Толедо 2 часть

Глава 25

Анника сидела в кресле в своём доме, который построили в Кайлане сразу после того, как прошла волна в сторону Ближнего Востока, и рассматривала документы, отчёты, пытаясь понять, как жить дальше и как заставить баронов признать её правителем оставленной им земли. Она вскинула голову и подумала, что если удастся потом подмять под себя остатки народов и земель, то это будет шикарно. Но потом всплыли воспоминания о последнем заседании. Анника нахмурилась, а потом сжала кулаки и постаралась забыть об этом унижении. В комнате стало прохладнее, что тут же остудило её злость. Анника встала и постаралась перевести дыхание. Женщина не понимала, почему после того, как она начинала злиться, рядом тут же холодало.

Леманов и Питер явились к ней в положенное время. Анника посмотрела на них и спросила:

— Они далеко ушли?

Питер устроился в кресле и махнул рукой Карлу.

— Границу наших земель они пересекли неделю назад. Долго стояли на берегу озера, а потом отправились дальше. Моим людям пришлось вернуться. Дальше за ними следить бессмысленно.

Анника поморщилась от слов «Наших земель». Карл продолжил слова Питера:

— Они смогли припрятать часть зерна и скот. И что хуже всего Ванда унесла с собой пшеницу. Теперь нам придётся с ними считаться.

Анника вскочила.

— Что?! Как она посмела? Я приказала все зерно свозить в одно место.

Питер поморщился. А Анника испугалась. В комнате похолодало снова. Леманов посмотрела не это с удивлением. Он косился на баронессу и никак не мог понять, что происходит. Питер сказал:

— Не кричи. Ванда сразу стала говорить, что её не устраивает твоя политика. С ней ушёл Дитрих.

Анника села, а Карл сказал:

— Этот уход хуже побега Ванды. Вместе с ним ушло несколько весьма ценных мастеров. Один кораблестроитель чего стоит. Так что нам многое придётся осваивать заново.

— Как они посмели. Ведь все, что я хотела, сохранить хоть какое-то единство.

Питер усмехнулся.

— Увы, берсерки смогли пообещать им больше прав. Я слышал, что они написали бумагу, согласно которой и Ванда, и Дитрих получают дворянский титул, а ты не спешишь даже закреплять за баронами их владения.

— У нас другой работы хватает.

Леманов покосился на Аннику.

— И тем не менее если вы не закрепите титулы и звания, к ним уйдёт ещё часть людей.

— Хорошо. Собери тех, кто не сбежал. И постарайтесь выкупить у беглецов пшеницу.

Карл аккуратно сказал:

— Надо бы нам организовать какой-то праздник. Люди устали от проблем и бед. Это станет…

Анника поморщилась.

— У нас нет времени праздновать. Работы невпроворот. И как вы сказали, часть мастеров ушла. Проверьте запасы продовольствия. Проследите, чтобы больше ничего не пропало.

Питер и Леманов вышли из кабинета. Анника долго смотрела на двери и шипела, как рассерженная кошка.

— Нет, я заставлю вас со мной считаться.

Женщина встала и направилась на улицу. Надежды на то, что Питер сделает всё хорошо, у неё давно не было. Анника вышла на улицу и направилась в сторону складов и площадки для железа. Со всех окрестностей в Кайлан свозили металлические конструкции, который ещё можно было использовать. Небольшие караваны исследовали доставшийся им мир. Анника надеялась, что им достанется железо и не нужно будет кланяться соседям. От этого слова её перекосило.

Женщина рассматривала место, куда сваливали разные конструкции. Сбоку была огромная свалка из битого кирпича и камней, напротив длинные склады с продукцией и материалами.

Несколько мастеров о чём-то оживлённо спорили, рассматривая какие-то чертежи и планы. Анника подошла к ним и спросила:

— Здравствуйте. Как идут дела с разбором завалов? Когда приступите к строительству?

Мастер посмотрел на неё и нахмурился.

— Какое тут строительство? Чтобы что-то делать нужны материалы. Склепать мы можем быстро, но вот долго ли это клёпанное простоит? Вы же не хотите, чтобы вам на голову повалился потолок? Вот и остальные не хотят. Для строительства нужно железо, если вы не хотите деревянные дома. Но его у нас катастрофически мало. В переплавку и обработку идёт всё, что мы можем найти, но тут есть проблема. Мы не можем толком разрезать железо, в небольшие печи не засунешь вот такие огромные балки. Приходится обращаться к мальчишкам, которых учил Толедо.

Анника посмотрела на мастера с недоверием. О том, что Толедо учил мальчишек чему-то, она слышала, но относилась к этому, как к шутке или иллюзии. Она никак не могла представить, что эти шутки могут принести какую-то пользу. Старший мастер понял, что она ему не верит и махнул рукой.

— Идёмте. Я сам не мог поверить в то, что это может быть полезно, пока не увидел своими глазами, ка кони работают.

Он повёл женщину в сторону кучи какого-то железного хлама. Анника с удивлением смотрела на нескольких мальчишек, которые сидели рядом с громадной металлической фермой и выпустив из сложенных пальцев тонкий луч резали конструкции на куски, а потом взрослые оттаскивали разрезанное в сторону. Анника глянула на аккуратно разрезанный металл и хмурилась. Женщина никак не могла понять, почему ей никто не сказал об этом.

— И много их? — спросила Анника.

Мастер вздохнул.

— Не так много, как хотелось бы. Мы не можем забрать всех. Магов только сотня, от силы. У нас работает десять мальчиков, но они быстро устают, а потому работают по очереди. Часть ездит с повозками они с лёгкостью поднимают тяжести, которые взрослым не по зубам. Работают и мальчики, и девочки. Фрау, надо бы решить вопрос с оплатой их работы. Подростки делают большое дело.

Рауль закончил своё дело и посмотрел на Аннику.

— Фрау, мы работаем за бесплатно. Разве это справедливо? Для этого требуется много сил и концентрации. Кушать после этого хочется зверски, а нашим мамам нужно работать, чтобы прокормить ещё и нас. Может хоть что-то нам положено за работу. Мастера не смогут работать без нашей помощи.

Анника посмотрела на мастера, который только вздохнул.

— У нас нет другой возможности разбирать это и готовиться к строительству. Если они перестанут работать, то к зиме мы не успеем построить нормальное жильё. А какая она будет зима, никто не скажет. Вон и барон Виктор говорит, что пока пыль с атмосферы не осядет, о нормальном климате говорить не приходится.

Анника посмотрела на Леманова и подозвала его к себе.

— Вы знали об этом?

Карл вздохнул. Он прекрасно понимал, что Питеру не понравиться то, что Анника обо всём узнала, но дальше тянуть было некуда.

— Да. У нас нет выхода. А привлекать к работам детей вы сами запретили. Питер посчитал, что и платить им за это не стоит. Мастер прав, без них нам не справиться. Технологии ушли в прошлое. Теперь нам придётся строить новый мир, на новых правилах. Придётся привыкать к тому, что существует какая-то магия, вместо технологии.

— Они работают только здесь и на подвозе?

— Дети работают везде. Те, кто одарён, делают больше. Остальные помогают взрослым. Только вам и половины не покажут. Питер приказал не говорить вам об этом.

— Одарённых много?

— Примерно каждый шестой. Мало по сравнению с берсеками, но нужно сохранить то, что мы имеем. В будущем эти дети создадут славу нашему государству.

Анника посмотрела на подростков, которые без помощи сварки резали металл и ущипнула себя за руку. Представить, что возможно с помощью какой-то магии сделать подобное, она не могла. Это была какая-то сказка. Но вот сидел парень и что-то делал. Она потрясла головой и подозвала Питера. Брат не отходил далеко и постоянно посматривал в её сторону и переминался с ноги на ногу. Питер психовал и не понимал, за каким лешим сестру принесло.

— Братец, это как понимать?

Питер подошёл к Аннике, которая прошипела ему прямо в ухо:

— Если ты привлекаешь к работе детей, то будь любезен им платить.

— Слушай, они всего лишь дети. Ну помогают взрослым. Что из этого? Я не могу понять, куда их засунуть с этой помощью и как платить. Они называют это чародейством. Ты хочешь меня убедить в том, что существует нечто, что противоречит законам физики?

— Ты можешь мне объяснить, чем он режет железо? У него нет ни генератора, ни сварочного аппарата, но конструкции разрезаются.

— Если я его не знаю, то это не значит, что его нет.

— Замечательно. Карл, сколько дети делают за день?

— Они разберут вот эту кучу.

Анника посмотрела на кучу, а потом на Питера.

— Если я сейчас сниму детей с работы, то ты должен будешь разобрать вот эту кучу самостоятельно, а если не сделаешь, я тебя выдеру при всех.

Питер посмотрел на сестру, как на больную, а потом спросил:

— Чем я их резать буду?

Стоявший рядом Карл едва не рассмеялся, когда Анника завернула такое ругательство, что Питер покраснел.

— Пока не найдёшь способ резать железо и разбирать завалы, таскать тяжести без их помощи, платишь детям наравне со взрослыми. Узнаю, что утаиваешь их работу от меня, пойдёшь сам разбирать завалы ручками. — Анника перевела дыхание, боясь, что сейчас снова похолодает. — Питер, мы не можем раскидываться такими талантами. Технологии канули. Наладить работу электростанций мы не сможем. Их снесло к чёрту в задницу. А пока покажи-ка ты мне склады. Я хочу сама посмотреть на твою работу.

Анника потащила Питера к складам, а мастер рассмеялся. Леманов покосился на него и спросил:

— Ты что-то знаешь?

Мастер только усмехнулся.

— Это знают все. Питер не скрывает, что станет править, а сестра окажется где-то далеко. Дескать, женщина должна сидеть дома и рожать детей. Он и баронов подговаривает на это. Его только Виктор послал, а остальные слушают. Я не удивлюсь, если сейчас ему будет трёпка. На складах творятся неприятные вещи, а ведь потом он скажет, что это Анника не умеет управлять.

Мастер поклонился барону и ушёл, оставив его в раздумье. Карл посмотрел на склады и направился туда. Если дело неладно, то за этим стоит присмотреть.

Анника зашла на склад продуктов и едва не закричала на всю глотку. Тут было не просто тепло, а жарко. Продукты, которые они с таким трудом копили, были свалены как попало. Ящики, коробки, мешки, всё перемешано. Женщина развернулась и со всей силы врезала брату в челюсть. Питер отлетел в сторону и врезался в стену. Местный начальник, Ян Крюмер совсем молодой парень, посмотрел на Питера с насмешкой.

— За что? — спросил Питер.

— За все что было, есть и будет. Когда ты научишься думать головой? Все это через пару месяцев превратиться в труху. Ты в угоду своим желаниям занять моё место хочешь обречь людей на голод. Ты слышал, что сказал Виктор? Лета не будет. Какая тут будет погода и что мы сможем выращивать, станет ясно года через два. Почему тут так тепло?

Ян подошёл к Аннике и поклонился.

— Разрешите я отвечу. Вряд ли он знает. Герр Питер не появлялся тут никогда, хотя я просил его разобраться с происходящим. Тепло, потому что холодильные установки работают от электричества, а его нет. Нужно что-то создавать. Иначе всё испортиться.

— Создавать? — не поняла Анника.

Ян вздохнул.

— Фрау, мы не сможем восстановить работу электростанций и наладить работу генераторов. Бензина к ним не осталось. Нужно придумать нечто, что спасёт нас от голода. Я слышал об этих мальчиках, которых чему-то научили. Я понимаю, что их работа на разборе завалов необходима. Но если они могут работать с огнём, то возможно могут принести сюда нечто, что будет сохранять холод.

— Почему раньше не сделали?

Ян вздохнул и покосился на Аннику, которая хмурилась. Женщина никак не могла поверить в существование какой-то магии. Для неё всё, что делали дети, было не более чем шарлатанство и попытка вытащить немного денег для семьи. Анника была не против подобного способа заработать. Большая часть семей жила не очень хорошо, а на складе тем временем стремительно холодало.

— Я обращался к Питеру, но мне отказали. Я пытался попасть к вам, но ваша секретарь спит с ним, а потому выполняет все приказы герра Питера. Если в ближайшее время ситуация не изменится, мы будем голодать.

Анника сжала кулаки и почувствовала, как в помещении становится холодно, но остановиться больше не могла. Её буквально переклинило. В тёмных углах повисли сосульки, а у Яна изо рта пошёл пар. Мужчина посмотрел на неё с восхищением. Женщина почувствовала, что её гнев вызвал непонятные вещи и постаралась успокоиться. Она смотрела вокруг и пыталась себя убедить, что это только иллюзии и ей кажется этот холод, но он никуда не делся.

— Питер, ты ради жажды власти готов принести в жертву остатки народа? Или не понимаешь, что этот саботаж закончится голодом? Я отстраняю тебя от работы с продовольствием. Этим займётесь вы, Ян. А вот работами будет ведать Эдмонд Шмидт и Карл Леманов.

— А я чем буду заниматься? — спросил Питер, рассматривая сосульки на стенах.

— Пасти скот или таскать камни. Работу я тебе найду. Если верить словам барона…

— Дался вам этот барон, — едва слышно проворчал Питер.

Анника его слова услышала. Она развернулась и подошла к брату впритык. На пальцах у Анники появились льдинки, волосы покрылись инеем. Тот вскинул руки и попятился от неё. Такая сестра его пугала, да и получить по морде второй раз ему не улыбалось.

— У нас середина июня, а на улице как в декабре.

Женщина вышла на улицу и едва смогла успокоиться. Питер побежал её нагонять. То, что произошло на складе, вызвало у него страх. Анника смогла за секунду понизить там температуру до мороза, а он никак не мог понять, что происходит.

Карл смотрел им вслед и посмеивался.

— Хвала небесам. Наконец-то его сняли.

Ян покачал головой.

— Он ей брат и сможет убедить, что полезен. Нам нужно держать ухо востро с ним. Пока его где-нибудь не прибьют, так и будут на нашу голову сваливаться неприятности.

Карл посмотрел на сосульки и усмехнулся. Анника сама оказалась чародеем. Теперь становилось понятно, почему рядом с ней становилось холодно, когда баронесса выходила из себя.

Берсерки пробирались к намеченному месту положенные три месяца. За это время они успели передружиться со всеми, кто отправился с ними, найти по дороге кое-какой скот и встретить людей, которые не понимали, что происходит. Толедо быстро находил общий язык со всеми, кто присоединялся к большому каравану, который увеличивался и растягивался.

Фарамонд помогал вылавливать коров и смеялся над испугом Вероники. Хлодион завёл бурный роман с какой-то дамой. И только Толедо оставался в стороне от всех забегов. Единственная, кто остался рядом с ним, Лисбет. Ребята над ними посмеивались, а Толедо не обращал на них никакого внимания.

В один день его заловила Ванда. Она посмотрела на него и усмехнулась. Женщине не верилось, что эти солдафоны смогут управлять государством и что-то создать, кроме казармы.

— Ваши подчинённые разбредутся.

Толедо пожал плечами. Эта хваткая особа ему не очень нравилась. Толедо давно понял, что Ванде нужна только власть. Эта особа обихаживала всех, кто готов был принести ей вожделенную власть, но пока всё было тщетным.

— Это хорошо. Все будут знать, что мы умеем не только воевать, но и нормально жить.

Ванда скривилась.

— Вы станете хорошим правителем.

Толедо лишь рассмеялся, а потом отправился догонять Лисбет. Девушка посмотрела на него и спросила:

— Что она хотела?

— Ванда хочет власти и рассчитывает, что мы принесём ей её.

— Она рассчитывает стать королевой?

Толедо посмотрел на женщину.

— Скорее серым кардиналом.

— Валаско, Галиндо, Джимено и Хосе зовут тебя на какое-то совещание, когда мы приедем на место.

Толедо вздохнул.

— Придётся идти. Я даже догадываюсь, что они скажут.

— Согласишься?

Толедо посмотрел на расстилавшиеся поля и с улыбкой спросил в ответ:

— А ты так хочешь, чтобы я стал королём?

Лисбет усмехнулась.

— Ты был бы хорошим правителем.

— Нет, Лисбет. Корону я носить не буду.

Они долго молчали, а потом Лисбет сказала:

— Я благодарна тебе, командир, за всё, что ты для нас сделал. Если бы не ты, не было бы этого мира и нас в нём. У меня будет ребёнок. Я скажу, что забеременела от кого-то из наших спутников.

— Хорошо. Кардинал звал тебя к себе в качестве хранителя знаний.

Лисбет посмотрела на Толедо с благодарностью.

Большое поле, где должен был появиться новый город, появилось днём. Толедо остановился и посмотрел на поселение, которое умудрились построить берсерки. Первые ряды остановились на пригорке и рассматривали окрестности. Вдалеке виднелось озеро. Город находился на большой поляне. Недалеко бескрайние просторы, которые можно было назвать только степью.

Толедо спрыгнул с лошади и увидел, как к нему бежит Валаско. Именно его отряд с небольшим количеством народу отправили сюда, обустраивать новое место.

— Ребята, — крикнул он. — У нас всё готово. Проходите.

Толедо посмотрел на всех и сказал:

— Друзья мои, мы с вами прошли длинный путь. И дело касается не дороги от Кайлана до этого места. Как этот город будет назван не важно. Важно то, что теперь мы можем на какое-то время забыть о болезнях, бедах и проблемах, которые принесли нам ксёндзы. Как жизнь сложится дальше, будет зависеть только от нас и наших детей. Друзья мои, я предлагаю пока не расходиться. Сами видите, что пыль с небес так и не осела. Барон Виктор предрекает нам год без лета.

— Я хочу посмотреть на свой север, — сказал Хлодион.

— Друг мой, нам отпущена огромная жизнь. За пару лет ничего не изменится. В ближайшее время вы ничего не построите. А если зимы там окажутся снежными, то половина людей просто замёрзнет. Так что давайте пока останемся тут. Наши земли от нас никто не заберёт.

Фарамонд посмотрела на Толедо и усмехнулся.

— Он прав. С нами ушло около трети людей. Если сейчас мы разбежимся, то скорее погибнем от голода. Ведь нужно растить хлеб или разводить скот. Заново находить пастбища, места для пашни, а ещё восстанавливать ремёсла. Нам придётся трудно.

Люди с улыбкой стали спускаться, а Ванда сказала:

— Давайте организуем праздник. День обретения.

Её поддержали. Толедо посмотрел на своих друзей и сказал:

— Нам нужно устроиться как можно лучше, пока не приехали…

Фарамонд оборвал Толедо:

— Людям об этом не говори. Все считают, что они погибли.

— Никуда они не делись.

Фарамонд вздохнул.

— Пусть будет так, но не стоит отнимать у людей надежду. Все и так устали от бесконечного страха. Пусть они считают, что угрозы от ксёндзов больше нет. Странное имя они себе выбрали.

Их разговор прервал кардинал. Он поклонился всем троим и сказал:

— Уважаемые, разрешите спросить.

— Что вы хотели? — спросил Толедо.

Кардинал улыбнулся.

— Построить храм. Тут будет город, который когда-нибудь станет столицей большого государства. Через пару столетий станет велик и богат.

Фарамонд улыбнулся.

— И где вы хотите построить храм?

Кардинал указал на небольшой холм.

— Вон там. Мы изберём нового Папу.

Толедо нахмурился.

— Храм пожалуйста, а вот Папы больше не будет. Вам и быть главой новой церкви. У вас есть священники?

Кардинал испугался слов этого молодого мужчины, а потом улыбнулся. Если судьбе и богу так угодно, пусть будет так.

— Да. Я осмелился дать троим разрешение на служение.

— Вот и отлично. Я хочу вас попросить об одном одолжении. Сохраните нашу библиотеку рукописных книг. Когда-нибудь их будут печатать снова, а это станет для нас и вас архивом, хранящим тайны прошлого. А в качестве хранителя возьмите Лисбет.

Кардинал посмотрел на Толедо и улыбнулся. Он не стал говорить, что основательно переработал службу, что теперь от прежней веры с её писанием почти ничего не останется, но кардинала это не беспокоило. Ему казалось, что дальше всё будет отлично.

— Обязательно возьму, — сказал он с улыбкой.

Кардинал нашёл глазами Лисбет и пригласил её к себе. Фарамонд посмотрел на Толедо и усмехнулся.

— Любовь прошла?

— Прошла. Всё течёт, всё изменяется. Если Лисбет хочет спокойно жить, я не стану ей мешать.

Парни рассмеялись.

— Перед тобой много женщин, — сказал Хлодион.

Толедо лишь рассмеялся, а потом посмотрел на Лисбет и сказал ей мысленно:

— Спасибо тебе за всё. Я никогда тебя не забуду.

Женщина обернулась и улыбнулась ему и ответила так же:

— И тебе спасибо, командир. Ты лучший.

И тут к ним подошли Галиндо, Джимено и Хосе. Валаско глянул на всех и сказал:

— Я предлагаю назвать будущий город Макрией.

— А страну Пансией, — подхватил Толедо.

— Я создам страну под названием Сверкс, а столица будет Люнденвиг, — протянул Хлодион.

— Фрикия и Телюция, — в такт ему сказал Фарамонд.

Хосе рассмеялась.

— Мечтатели. Вначале нужно выжить в этом водовороте.

— Я предлагаю вначале распределить обязанности, — сказал Валаско. — Думаю, мы тут останемся пока не сядет пыль из атмосферы и не станет понятно, какой у нас климат.

Они не успели отойти, как к ним подошёл немолодой человек и тихо спросил:

— Большая тройка, можно мне к вам обратиться?

Толедо глянул на него и улыбнулся:

— Что вы хотели?

Мужчина смутился и сказал через пару минут.

— Я художник. Не поймите меня неправильно, но вы сделали очень большое дело. А сколько ещё сделаете. Если раньше мы могли сделать фотокарточки, то сейчас этого нет. Я хочу вас нарисовать, чтобы сохранить память для потомков.

Фарамонд усмехнулся и посмотрел на художника с интересом.

— Только это долго, — продолжал он. — Я уже и холст нашёл, и краски подобрал. Хотя мне все говорили, что я занимаюсь ерундой.

Хлодион рассмеялся, а Толедо стукнул его по спине и сказал:

— Картина — это хорошо. А вы учеников нашли?

Художник оживился.

— Да. Девочка и мальчик. Они хорошо рисуют, но родители не пускают.

— Я поговорю с родителями ваших учеников, а картину рисуйте. Лишь бы она не мешала работе.

— Поверьте не будет. Я сделаю много зарисовок, а потом напишу вас. Вот вы так удобно стоите сейчас. Я так и нарисую вас.

Художник быстро убежал, а берсерки рассмеялись. Валаско посмотрел на убежавшего художника и сказал:

— Надо будет за ним проследить, а если нарисует, повешу картину у себя, если вы не против.

Берсерки рассмеялись и стали спускаться с горы. Фарамонд и Хлодион ушли немного вперёд, а остальные притормозили. Толедо посмотрел на четверых ребят и усмехнулся.

— Есть у меня небольшая задумка. Нужно кое-что написать, а потом реализовать.

— Например? — спросила Хосе.

— Совет кортесов, которые будут заниматься законами и утверждать чиновников, когда в этом будет необходимость.

Валаско рассмеялся.

— Командир, а ты напиши законы для Пансии.

Толедо усмехнулся, но его опередил Галиндо:

— Только без президентов. Хватит с нас прежнего мира.

Он вспомнил слова Виктора.

— Тебе не дадут создать президентскую республику, да в новых условиях это опасно, но от создания парламента лучше не отлынивать.

Толедо улыбнулся и пообещал подготовить кое-что. Они спустились к новому городу. Ребята показали на несколько домиков, которые они успели тут возвести. Толедо поблагодарил всех и выбрал себе небольшой домик. Он показался ему чем-то невероятно уютным и большим. Рядом были какие-то строения, намечалась большая улица.

— Ребята, — сказал он, — я предлагаю поделить страну на четыре части. Пока нет единой власти, вы сможете управлять своими провинциями.

Валаско улыбнулся и ответил:

— Чур моя провинция тут.

Остальные согласились. Толедо усмехнулся и пригласил друзей в комнату. Его нисколько не волновало то, что тут почти ничего не было, кроме стола, пары стульев и кровати. Он привык жить в казарме и отсутствие удобств никогда не волновало молодого человека. Он закинул свои пожитки на кровать, а Хосе посмотрела на это и сказала:

— Давайте на ужин. У нас отличный повар, который из наших скромных продуктов может приготовить кулинарный шедевр.

Толедо расплылся в улыбке.

— А помыться тут можно только в озере.

— Почему? — не понял Валаско. — Мы сделали отличные бани. Тут все осталось почти не тронутым. Мы отремонтировали дома. В основном сделали тут крыши.

Валаско показал на небольшой дом, который стоял на берегу озера.

Через час они сидели под деревом на берегу реки и ужинали. Хосе косилась на остальных и молчала. Толедо посмеивался над друзьями, а потом достал карту и посмотрел на будущую страну.

— Так, а давайте-ка подели её на примерно равные части.

Толедо скопировал карту с увеличением, чтобы перед ним была только карта Пансии, а потом разделил страну на четыре части.

— Ну, вот.

Он роздал карты ребятам. Галиндо посмотрел и протянул:

— Я оставлю эту часть своему сыну.

И тут в голове Толедо раздался голос: «Которого не будет».

Толедо постарался не показывать виду, что произошло нечто. И только Хосе посмотрела на него внимательно. Толедо лишь на мгновение переменился в лице, а потом снова улыбнулся. Она решила непременно спросить у него, что происходит, но не успела. К ним подбежал мальчик лет двенадцати и сказал:

— А вы тут главный?

Берсерки рассмеялись и указали на Толедо.

— Садись, — сказал тот. — Как тебя зовут?

— Кристобаль. Почему все умеют пуляться огнём, а я нет? Сделайте так, чтобы у меня был огонь.

Толедо усадил его рядом с собой.

— А он тебе зачем?

— Гаспару на шее надавать. Он постоянно обижает сестру.

— А где твои родители?

Парнишка вздохнул.

— Мама умерла недавно, а отец у меня хромает и боится сказать плохое слово кому-то.

— А Гаспар чей сын?

Мальчишка скис.

— Дитриха. Простите его надо называть…

— Дон Дитрих.

Хосе вздохнула и сказала:

— Иди сюда, — а когда мальчик подошёл сказала: — Я не могу тебе дать магию, но могу сделать так, что ты сможешь легко защититься.

Мальчик улыбнулся и посмотрел на Хосе с надеждой.

Строительство нового мира оказалось не настолько увлекательным занятием. Берсеркам пришлось решать массу проблем, о которых они и не подозревали. Толедо увлёкся созданием новых законов. Фарамонд ему постоянно помогал и только Хлодион говорил, что они занимаются ерундой. Фарамонд предложил не ломать существующую систему торговли и взять за основу Рамнийский кодекс. Толедо согласился. Фарамонд быстро понял, что друг знает слишком много и стал активно его трясти. Когда они заходили в тупик, Толедо вызывал Виктора. Тот смеялся над молодёжью, но не отказывался помочь.

Виктор решил уехать на восток сразу после того, как стало понятно, что творится в Кайлане. Заседать в бундестаге ему было неинтересно, но на всякий случай Виктор оставил там своего человека. Саша поймал барона и сказал, что он ошибается. Виктор рассмеялся.

— Нет, Саша. Мне тут больше делать нечего. Я поеду на восток. Там должны быть остатки столицы России. Вот на её месте и построим новое баронство с городом Амесва.

Саша скривился. Стремление новеньких всё перекалечить его раздражало. Он посмотрел на то, как барон садиться в карету и отошёл в сторону. С ним уезжал и маленький сын, которого Виктор так берёг. Мальчик оказался одарённым, что вызвало у отца бурю восторгов. Саша вздохнул сразу после того, как перестало трясти пропала Гедвига. Саша хотел было кинуться её искать, но потом махнул рукой.

Они ехали по нагорью, которое уже успели обозвать Парим. Невысокие горы, напоминавшие завал из камней и земли. Дорога существовала только в воображении людей. Кайлан находился рядом с этим странным нагорьем, а им предстояло его пересечь. Барон предполагал, что достигнет своего города за три месяца. С ним уехало несколько мастеров. Виктор подумал, что Анника прибьёт его, если об этом узнает, но барона мало это волновало. Берсерки достигшие того места, где он планировал жить, привезли ему серебряный самородок.

Барон покосился на сумку, в которой лежала бумага с его официальным титулом. Барон ноф Ветцер. Это выглядело немного смешно. Анника давала ему бумагу и кривилась, словно рядом что-то воняло. Больше всего ему было не по душе то, что за озёрами им пришлось пересесть на лошадей. Карета ехала пустой. Возница боялся, что опрокинет барона.

Уехавшая вместе с ним Дарина оглядывалась на колонну и вздыхала. Девушка была берсерком. Вечером они сидели около костра и разговаривали.

— Не жалеешь? — спросил её Виктор.

Девушка улыбнулась.

— Нет. Каждый выбирает свой путь. Они поехали в сторону своего города, а я с вами. Толедо в курсе.

— Он за вами следит?

— Только в той степени, чтобы ничего не испортили, а остальное наше дело. Хотя таких как Мартин среди нас нет. Он единственный пьяница.

Виктор вздохнул. Способность молодого человека найти выпивку везде, поражала Виктора.

— Вы многое пережили. Ненужно его винить.

Дарина помолчала, а потом сказала:

— Говорят, что они умерли?

Виктор помолчал. Дурная сплетня появилась благодаря Аннике. Как же они поругались из-за этого, но женщина сказала, что не собирается переубеждать людей.

— Нет, Дарина. Они живы и вернуться сюда через пару сотен лет. Лорды всё рассчитали. В этом их учёные точно не ошиблись.

— Они…

— Они принесут нам ещё очень много неприятностей, — сказал Виктор, рассматривая людей. — Мы будем жить долго благодаря изменённой генетике, а они из-за лекарства, которое сломает им психику.

— Их главный чудовище, — выплюнула девушка.

Виктор посмотрел на неё и улыбнулся.

— Бернард в самом деле не самый лучший человек, но он делает то, что скажет Анна. Его подруга хладнокровный человек, готовый принести в жертву своим амбициям мир.

Они долго молчали. Густав сидел рядом с отцом и дремал. Мальчику казалось, что они попали в сказку, которой не будет конца. Поднимавшиеся над костром искры создавали невероятный рисунок.

— А вы? — спросила Дарина.

Барон посмотрел на неё и усмехнулся.

— Я уже старый человек, который никому не нужен.

— В городе говорили, что вы могли бы занять место Анники.

Виктор рассмеялся.

— А зачем оно мне? Я от жизни получил всё, что только хотел. Теперь стану правителем востока и буду доживать свой век в маленьком доме.

Они подъехали к бывшему городу ближе к середине дня. Развалины находились в небольшой котловине, а чуть дальше остатки крепости. В окрестностях оказалось около двух десятков едва живых людей, которые не знали, что делать дальше. Появление колонны вызвало у них панику, а потом поток слёз. Женщина подошла к ним и протянула руку.

— Вы настоящие?

Виктор спрыгнул с лошади и посмотрел на женщину. Она протянула к нему руки. Всё её лицо было изъедено оспой. На руках следы от кандалов. Она расплакалась.

— Вы меня помните, — едва слышно прошептала она.

Виктор поймал женщину, которая была готова упасть перед ним на колени.

— Маржана, — едва мог прошептать он. — Мне сказали, что вы умерли.

Она вытерла слёзы.

— После рождения сына, Гедвига вывезла меня сюда. Я едва могла шевелиться. Меня нашли местные и выходили. А где мой сын?

Виктор подозвал мальчика. Подсунуть ему чужого ребёнка эта дама не решилась. Густав смотрел на женщину со страхом. Маржана провела по его щеке рукой и улыбнулась.

— Вас много? — спросил Виктор.

— От силы три тысячи человек. Всё, что осталось от России. Чума и оспа съели почти всех.

Виктор осмотрелся. Люди были напуганы, но не производили удручающего впечатления. Всё было организовано, рядом с развалинами были возведены удобные домики и загоны.

— А вы кто будете? — спросил один из мужчин.

— Я барон Виктор ноф Ветцер. Бундестаг отдал мне эти земли во владение. Так что я теперь ваш барон.

Мужчина посмотрел на него внимательно.

— А тут несколько месяцев назад приехала женщина и сказала, что теперь мы её рабы.

Виктор посмотрел на него с недоумением.

— Рабы? У нас нет рабства. Где она?

Мужчина махнул в сторону большого дома, откуда уже выходила женщина. Виктор рассмеялся.

— Гедвига, ты так спешила найти мои сокровища, что потеряла всё, что только было можно.

— Это мои земли на основании английского права.

Виктор рассмеялся.

— А кто тебе сказал, что английское право действует? Старые законы отжили своё. Единственный закон, который сейчас есть — это торговый рамнийский кодекс. Остальное ещё предстоит написать.

Гедвига рассмеялась в такт Виктору.

— А рамнийский это что за зверь?

— Государство, в котором ты живёшь, называется Рамния. Ненужно было бегать так быстро. Узнала бы много нового. Земли раздаёт бундестаг, как и дворянство. Мне вернули моё положение и отдали в собственность все восточные земли. Гедвига, кончай кривляться. Если хочешь нормальной жизни, то прошу. Я никого гонять не собираюсь. А если ты хочешь найти мифические богатства, то можешь катиться лесом отсюда.

Но женщина не настроена была разговаривать.

— Мне плевать на ваши законы, дурной бундестаг. Я никому не подчиняюсь. Это мои земли, и здесь будет моё государство.

Она вскинула где-то найденный пистолет и направила его на Виктора.

— Никто больше не отнимет от меня то, что я считаю своим. Я убью тебя, а потом отправлюсь искать эту шлюху, которая отняла у меня мужа и деньги.

Но выстрелить она не успела. Арбалетный болт впился точно ей посередине лба. Люди отошли от неё подальше. Виктор посмотрел на всех и сказал:

— Я не приказываю никому остаться. Вы можете отправиться в любое место. Всё, что я могу предложить вам, много работы. Мы привезли с собой несколько тонкорунных овец, которых поймали по дороге. А ещё мне известно, что недалеко есть месторождения серебра.

Люди посмотрели на Гедвигу, а потом один из мужчин сказал:

— Работа — это мы понимаем. Вот только жратвы маловато. Да и небеса заволокло тучами.

— Небеса расчистятся сами года через два. Пока непонятно, что у нас с климатом, но я думаю, что потом будет теплее, чем раньше. Во всяком случае холодных зим точно больше не будет, если только эта. А насчёт еды. Мы привезли с собой ячмень и рожь.

Люди расслабились и предложили барону отдохнуть с дороги. Тело женщины оттащили в сторону и закидали землёй. Виктор сделал вид, что не заметил этого. Густав побежал следом за отцом. Маржана улыбнулась, глядя им вслед. К ней подошла Дарина и посмотрела на женщину внимательнее.

— Я почти ничего не вижу, — тихо прошептала Маржана. — Оспа выела глаза. Как думаешь, он выгонит меня?

— Идём. Думаю, что не выгонит.

Маржана усмехнулась.

— Ты…

— Нет. Я не захотела уезжать с друзьями. Поехала сюда, вместо запада.

И тут из дверей вышел Виктор.

— Девочки, вы собираетесь пообедать?

Дарина сказала:

— Она почти ничего не видит.

Барон вздохнул.

— Я заметил. Разве это что-то меняет? Идёмте.

Маржана оперлась на руку Дарины и стала подниматься по ступенькам. Виктор поймал её пальчики и провёл в большой зал. Густав крутился на одном месте и никак не мог понять, куда ему садиться. Он мешался под ногами у взрослых и совал нос во все дырки. Привыкшие к этому поварихи лишь посмеивались, да обещали ему оторвать нос. Маржана улыбнулась и пошла следом за Виктором. В большом доме, где жила одна Гедвига, теперь было много народу. Заняты все комнаты. В соседний сгрузили привезённые товары, а в пустой загон отправили овец, которых поймали по дороге.

Вечером барон сидел около огня и думал. Рядом никого не было. Густав уснул. Маржана успокоилась и оставила его в одиночестве. Виктор вспоминал и улыбался, а потом подумал, что теперь больше некуда спешить, можно жить спокойно и размеренно, стать местным бароном, заниматься разработкой серебра и подсчитывать деньги. А потом он улыбнулся. Новый роман будет очень к месту. Вряд ли Маржана будет возражать. А потом барон подумал, что нужно проверить развалины кремля. Возможно там остались сокровища алмазного фонда.

Глава 26

Небо постепенно очищалось. Зима для всех не стала для них слишком страшной. Может потому, что люди привыкли к трудностям. Строили, пытались расчистить завалы и найти месторождения, а ещё привыкали к магии.

Виктор строил свой новый город и разыскивал всё, что так или иначе могло быть полезно. В развалинах кремля барон со своими людьми нашёл остатки сокровищ России. Больше всего ему понравился кулон с розовым турмалином. Остальное перекочевало в его сокровищницу. Его люди обустроили месторождение серебра, ради которого ему пришлось ехать опять в Кайлан и договариваться о добыче и поставках в столицу. А ещё на севере баронства нашли заросли странной ольхи с невероятно древесиной разного цвета. Его умелец сделал из неё картину, которая теперь видела в его кабинете.

Рамния менялась. Уходили завалы и неустроенность. Появлялись отличные дороги, небольшие городки. Рядом с деревнями были большие стада в основном овец. Кое-где стали говорить о необходимости разведать нагорье и найти все сокровища, которые даровала им судьба. В небольших долинах разводили коров, а в деревнях рядом производили сыр и масло, которые имели странноватый ореховый привкус.

С Ратенау выпили браги и долго вспоминали трудные времена. Его баронство оказалось шумным. Барон нашёл-таки небольшое месторождение железа и планировал стать крупным промышленником. Пока на это не хватало денег. Тут осело много кузнецов, ради которых настроили огромное количество плавилен различной величины и мощности. Фридрих лишь усмехался над жалобами Виктора и косился на Дарину. Девушка в результате так и осталась рядом с шустрым бароном.

Столица встретила его шумом и криками. Виктор поморщился за почти два года он привык к тишине своего баронства. Тут вырастал огромный торговый квартал, где начали продавать всё, что только можно было найти. Вместо магазинов были палатки, которые напомнили ему Москву девяностых годов. Виктор привёз с собой мешочек с бриллиантами и несколько десятков украшений, которые собирался продать ювелирам. Рядом с большим храмом, где проходил совет, был построен небольшой дом, который назвали Монплезир. Слишком патетичное название для простого недостроенного здания. Часть окон зияла дырками. Стены были прикрыты тканью, чтобы не пугать людей. Ян ноф Крюмер встретил его недалеко от собора.

— Приветствую вас, барон.

Виктор усмехнулся и слегка поклонился. Ян управлял всем имуществом правительницы. Сам барон заседал в бундестаге и слыл ярым сторонником Анники.

— Приветствую вас, Ян. Мне нужно поговорить с Анникой.

Ян улыбнулся и махнул рукой в сторону Монплезира. Виктор уже наслушался того, как возводили этот маленький дворец для правителя Рамнии. Анника не скрываясь называла себя так, хотя пока этот вопрос не был решён. Внутри всё было пусто и пока не отделано. Виктор улыбнулся и подумал, что можно предложить Аннике дорогое дерево в обмен на уступки по серебру.

— А кто занимается отделкой? — спросил он невзначай.

— Иоганн Шлютер, — ответили ему. — Только не хватает материалов. Наш доблестный архитектор решил сделать паркет, а дерева нормального нет.

— Я могу ему помочь в этом. У меня много дерева.

Ян расплылся в улыбке и открыл двери. Анника была всё такой же хмурой женщиной, какой её помнил Виктор. Она посмотрела на барона и вздохнула. В последнее время к ней приезжали только за одним, выбить зерно или материалы. Виктор улыбнулся.

— Не переживайте, милая Анника, — сказал он с улыбкой. — Я не просить, а с предложением.

Женщина посмотрела на него с интересом. Как же ей хотелось, чтобы все называли её Ваше Величество, а не по имени. Виктор её досаду заметил, но ничего не сказал.

— Слушаю вас, — сказала Анника.

Виктор выложил перед ней маленький слиток серебра и, пока Анника осматривала его, покосился на интерьеры. Комната напоминала морской кабинет в Монплезире Петергофа. Только не было паркета на полу, и стены были ещё не доделаны.

— Половина казне, — сказала она.

— Треть, — парировал Виктор, — а в благодарность вы получите уникальное дерево, которое растёт у мня в баронстве. Только его обрабатывать нужно магией. Никакой инструмент не берёт.

Виктор положил перед ней тонкую плашку радужной ольхи, как назвали дерево. Анника схватила его тут же. Он вначале подумал подарить женщине украшения, а потом передумал. Захочет Анника что-то стоящее, закажет или купит.

— Много не обещаю. Совсем же уничтожить такое недолго, но вы получать будете регулярно.

Анника рассматривала плашку и чувствовала, как у неё появляется идея с таким невероятным паркетом.

— Что это за дерево? — спросила она.

Виктор улыбнулся.

— Это обычная ольха. На востоке произошло несколько катаклизмов, потом непонятные испытания, словом деревья подверглись какому-то воздействию. Они растут именно так, как на плашке. Чередуется цвет — красный, фиолетовый, белый. И дерево невероятно прочное.

Анника покосилась на Виктора. Женщина прекрасно понимала, что он непросто так привёз этот брусок.

— Хорошо. Пусть будет, по-вашему.

Анника вызвала Яна, который принёс документ. Виктор прочитал его и покачал головой, а потом кое-что подправил и подал Аннике. Женщина посмотрела на него и тоже что-то подправила. Они не ругались и не скандалили. Постепенно складывался договор.

— Анника, — сказал Ян, — люди предлагают организовать праздник солнца. Всё же за почти три года оно только появляется из-за туч.

— Вам бы только праздники устраивать, — проворчала женщина.

— Люди не могут только работать, — сказал Виктор. — Им нужны развлечения и отдых, которых сейчас катастрофически не хватает.

Анника посмотрела на барона и махнула рукой.

— Устраивайте. Только меня не зовите.

Ян вышел из кабинета вместе с Виктором и рассмеялся. Он махнул рукой в сторону площадки, где строился новый дворец. Мужчины шли вперёд и молчали, а когда Монплезир остался далеко Ян сказал:

— Я никогда не думал, что вы так быстро её уговорите.

Виктор лишь усмехнулся, а потом посмотрел на небо. Ещё не осел весь пепел, который поднялся после слома, но стало уже светлее и теплее. Как он и предполагал, морозов тут не было, только сезон дождей, который принёс много проблем.

— Вы останетесь на праздник? — спросил Ян.

— Нет. Поеду домой. Как ваша очаровательная жена?

Ян смутился.

— Кастерг растёт в имении тестя. Остальные дети со мной.

Виктор посмотрел на него и усмехнулся. Толедо своим сыном не интересовался, а Ян постоянно психовал и боялся, что жена сбежит от него. Барон посмотрел на будущий парк, который уже обозвали Сан-Суси. Ему захотелось узнать, как живёт командир берсерков, но он задавил желание поговорить на корню. Виктор планировал прожить в Кайлане пару месяцев, если дела не задержат. Он посмотрел в сторону торговых рядов и решил найти ювелира, чтобы продать камни и украшения.

Самого Толедо не интересовали волнения Яна и переживания Виктора. У берсерков хватало проблем. В один из вечеров к Толедо подошёл кардинал и сказал, что неплохо было организовать школу для малышей.

— Я заметил, что вы учили подростков в Рамнии. Поймите, сейчас такое время, что детьми и их образованием никто не занимается, а это плохо.

Толедо усмехнулся.

— А вы организуйте школу.

Кардинал вздохнул.

— Я уже создал что-то похожее на эскуеле для детей. Им преподают письмо и чтение, а ещё математику. Но вы у нас что-то вроде легенды. Расскажите детям о мире. Они не помнят другой жизни.

Толедо вздохнул, хотел было сказать, что он тоже не помнит старый мир, но потом согласился. Ему хватало забот. Одарённые осаждали его постоянно. Ему пришлось позвать Миретту, чтобы она организовала обучение детей использованию внутренней силы. Девушка была только рада заняться чем-то полезным и забрала всех, кто только хотел и мог обучиться магии. Они все собирались в небольшом помещении рядом с тем местом, где должен был вырасти большой храм Макрии.

Толедо приходил к ним и рассказывал детям о прошлом.

— Этот мир когда-то был другим. Тут было много государств, да и земля имела немного другую форму. Я не помню какие тогда были материки, но их точно было не три. Потом появились люди, которые посчитали, что им мало власти. Они решили, что нужно убить людей, которые не вписывались в их понятие о правильном.

Один из мальчиков прошептал:

— Мама говорит, что люди умирали от жутких болезней. Они кашляли, потом задыхались, словно забывали, как дышать. А ещё появлялись жуткие болячки.

— Да это верно. Но не только это было страшно. Людям нечего было есть. Много умирало от голода, а зимой от холода.

Девочка по имени Риена сказала:

— А ещё отец говорит, что было много бандитов, которые убивали людей.

Толедо не одёргивал детей, которым сложно было усидеть на месте.

— И это тоже.

— А они не вернуться? — спросил Луиджи.

— Надеюсь, что нет. Давайте дети. Достаём бумагу начинаем писать. Вам задали упражнение. Вот вы и будете писать при мне.

Вошедший Хлодион смотрел на эту компанию с насмешкой. Толедо подошёл к другу ближе, рассматривая детей, старательно выводивших на бумаге закорючки.

— Заняться тебе нечем, как вечерами просиживать с ребятишками, — сказал Хлодион.

Толедо усмехнулся и посмотрел на друга. Хлодиону не хватало терпения сидеть на одном месте и чем-то заниматься долго. Он чаще бывал на площадке для физических упражнений, где ему не было равных. Мальчишки, желающие научиться драться мечом, осаждали его постоянно.

— Они должны быть грамотными, — уклончиво ответил Толедо.

— Около гор Акринак появились какие-то люди. Наши говорят, что они ведут себя неправильно.

— Думаешь остатки банд?

Толедо пожал плечами.

— Все может быть. Нужно проверить. А то, если они рванут в сторону Рамнии, Анника выставит нам счёт. Она и так не устаёт слать письма более-менее влиятельным людям. Хуан сказал, что в следующий раз напишет ей много тёплых ругательств.

Толедо усмехнулся. Хуан был кузнецом, вернее мастером по железу, как он себя называл. Благодаря ему они были уверены, что теперь у них будет всё, что нужно.

— Люди начали разбредаться, — тихо сказал Толедо.

Хлодион посмотрел на детей. Они понимали, что теперь никто не будет жить в одном месте. Галиндо ушёл в сторону своей провинции, которую назвали Кастилией. Вместе с ним отправились и Ванда с Дитрихом.

— Да. Часть ушла в сторону большого озёрного края. Там удобные места для выращивания пшеницы. Я слышал, что Анника едва не прибила своих баронов, когда узнала, что вся пшеница уехала с нами.

Толедо вздохнул. Новоявленная правительница Рамнии не скрывала своих планов. Бароны её поддерживали и активно подталкивали к коронации. Так что скоро рядом появится новое государство. В Халифате непонятно что происходило. Айта общаться пока отказывалась, ссылаясь на занятость. Мир медленно восстанавливался после слома.

— Как барон?

— Дед сообщил, что поселился на востоке, добывает серебро и радужную ольху.

Толедо подумал, что проверить непонятное поселение нужно было как можно быстрее. С Анники станется обвинить их в проблемах.

В предгорьях образовалось несколько поселений из выживших людей. Катерина довольно быстро узнала о них и решила взять людей в свои руки. Она говорила, что в ходе катаклизма все погибли. Дескать они остались в одиночестве и теперь должны как-то выжить. Женщины подвывали, потому что кушать было почти нечего. Мужики смотрели на них с подозрением. А потом в окрестностях появились какие-то люди, и авторитет новоявленного главы выживших пошатнулся.

В небольшой долине люди выстроили домики. Недалеко были загоны, в которых были пойманные коровы и несколько овец. Катерина забрала себе лучший домик, едва не передравшись в Париком, которого подцепила на границе с пустыми землями. Женщина вышла из домика и посмотрела на небо, которое в последнее время стало расчищаться. Катерина была недовольна происходящим. Ей казалось, что её снова обманули, оставили в стороне. Хотелось чего-то более серьёзного, чем непонятная хибара с удобствами на улице.

— Патрик иди сюда.

Он подошёл к ней вразвалочку.

— Что ты хочешь?

— Где мы примерно находимся?

Патрик пожал плечами.

— Не знаю. Выкрасть карту у лордов не удалось. Как о новом мире узнали берсерки, выше моего понимания, но они передали сведения рамнийцам. Могу сказать только примерно.

Патрик крутился около рамнийцев и пытался сколотить нечто вроде группы, чтобы можно было чем-то поживиться. Так что появление Катерины его не обрадовало.

— Ну сделай одолжение.

Она смотрела на него с издёвкой. Патрик сплюнул на землю и сказал:

— Не хами, а то я уйду на юг. Там в районе больших озёр гораздо удобнее жить, чем тут в горах. А ещё говорят, что есть какое-то поселение. Так что я не пропаду.

— Ладно прости. Я устала от неопределённости.

Патрик посмотрел на женщину с подозрением. Говорить ей о том, что к баронствам его послал Доминик, а потом забрать забыл, он не стал. Эта дама не вызывала у него доверия. Иногда Патрику казалось, что это какой-то клещ, которого никак не удавалось вырвать.

— Мне удалось узнать только кое-что. Лорды сдвинули материки. Всё, что было раньше кануло в небытие. Теперь есть один материк, который огибает всю землю. Севернее ещё один, там живут лорды, и южный. О последнем ничего не скажу.

Катерина посмотрела на поселение. Ей снова стало казаться, что её банально кинули и обманули.

— У нас одни бабы. Что теперь будем делать?

Патрик едва не рассмеялся. Попытки Катерины подать себя главой и спасителем нового народа вызывали у него только насмешки. Да и люди быстро перестали ей верить.

— Пока жить, а там будет видно. Лорды хотели изменить мир. Вряд ли они погибли. Хотя на юге в поселениях все уверены в этом. Вот они приедут тогда и нам найдётся работа.

Катерина посмотрела на Патрика. Она подумала, что этот мужик вечно куда-то пропадает и сведениями делиться очень неохотно. А некоторые оговорки говорят, что у демонов он бывает.

— Какая работа? Черт возьми, как же я устала от этой грязи.

Патрик рассмеялся.

— Ты думаешь, лорды обрадуются, когда узнают, что демоны живы?

— Заткнись, — прошипела Катерина. — Видеть и слышать не хочу об этих ублюдках.

Ненависть к берсеркам со временем только усиливалась. Она даже сама не могла понять, почему они вызывали у неё стойкую ненависть. Катерина иногда думала, что кто-то её загипнотизировал, но потом откинула эти мысли. Она твердила себе, что не поддаётся гипнозу, а остальное ерунда. Патрик специально разжигал эту ненависть, словно это доставляло ему удовольствие.

Берсерки появились к середине дня, когда Катерина обходила свои владения и пыталась понять, как жить дальше и как надавить на людей, уставших от неопределённости и страхов. Катерина шарахнулась в сторону кустов и потащила туда своего случайного друга.

— Давай-ка отсюда выбираться, — сказала она, рассматривая сына.

Катерина боялась, что Толедо знает о девочке, которую она оставила в городе. Рядом с баронствами болтали, что берсерки не убивают детей, а отправляют их на восток. Если Толедо узнает о её выходке, то Катерине не сносить головы. Патрик смотрел на неё с издевательством.

— И почему ты так хочешь от них уйти? Боишься?

Она посмотрела на него с ненавистью.

— Я знаю этого ублюдка. Нам тут нечего делать. Позови наших девочек. Скажи им, что эти люди могут только обманывать.

Патрик быстро ушёл, а Катерина осталась рассматривать сына, которого она смертельно ненавидела.

— Нет, рядом с этим придурком мне делать нечего. Надо пробираться в сторону Рамнии.

Она вспомнила, как он поймал её в городе лордов на воровстве и заставил делать то, что было нужно ему. Как же она порывалась сказать Рудольфу, что его отец заблуждается, и эти ублюдки гораздо умнее, чем думают лорды, но какой-то страх останавливал. Катерина сжимала кулаки и жалела, что не может прибить этого холёного мужика. Она заметила, что на Толедо смотрят все женщины, а те, кто приехал с ним, подчиняются его распоряжениям. Это ещё больше разозлило её.

Катерина дождалась, когда появится Патрик с девушками, которые были её подругами, и предложила уходить. Они аккуратно пробрались в сторону завалов и направились к баронствам. Катрина ничего им не объясняла, но с радостью смотрела, как всё её спутницы уходят с ней.

Толедо рассматривал поселение и хмурился. Люди изо всех сил пытались выжить. На бандитов они не походили. Покосившиеся домики были попыткой что-то восстановить. Толедо подумал, что людям повезло с зимами. Они оказались не настолько холодными. Стоявший рядом Хлодион постоянно косился на кусты, откуда кто-то сбежал. Берсерки не стали за беглецами тягаться и пугать людей. К ним подбежала женщина по имени Мария и сказала:

— Не знаю, куда Катерина с Патриком делась. Пропало ещё десяток женщин.

Толедо вздохнул. Мать опять сбежала.

— Ну, это их дело. Уважаемые женщины и мужчины, вы живете в ужасных условиях. Мы приглашаем вас к нам. Всё же вместе выживать проще. К тому же наши люди начали сажать пшеницу в районе больших озёр.

Мария посмотрела на мужчин и просила:

— А как насчёт продовольствия уже сейчас? Мы голодаем. Все наши скромные запасы кончаются.

Хлодион улыбнулся.

— У нас огромные запасы, которые скоро начнут пополняться. Ну, что останетесь или с нами поедете?

Мария повернулась ко всем и спросила:

— Что скажете девочки?

Камила, давно потерявшая счёт потерям, посмотрела на гостей. Болезни забрали от неё всё, что только могли и прежде всего красоту. Оспа изъела всё лицо и превратила в уродливую маску. Женщина вздохнула и сказала:

— Я не против переселиться в другое место. Эта Катерина и её боевики надоели мне до чёртиков. Мы работали, а она сидела и места о том, что будет хозяйкой больших земель. Если бы вы не приехали мы и не узнали, что есть другие выжившие.

Женщины посмотрели на Толедо и его спутников.

— У нас маленькие дети, — сказала Луция.

Хлодион осмотрел всех. Дети были напуганы и прятались за спинами женщин.

— Это замечательно. Ну, что поедете?

Мария усмехнулась и подумала, что если они переедут, то это будет отлично, а потом подала Толедо камень.

— Поедем. Тут делать нечего. Но мальчики, я нашла в горах вот это. Я геолог по образованию. Это изумруд. Надо бы проверить эти горы. Тут могут быть не только эти камешки.

Толедо взвесил камень на руке и вернул его Марии. Пока они только обрабатывали то, что осталось от старого мира, до разработок нового было далеко. Железо, которое им досталось, не отличалось качеством. Хуан ругался и говорил, что ничего путного из этого хлама не получится.

— Это замечательно. Найдёшь помощников, сможем организовать добычу этих камешков.

Толедо организовал переезд выживших на юг как можно быстрее. Люди были напуганы и измождены. Оставлять их тут было бессмысленно. Пришлось ему вызывать людей с повозками, чтобы можно было увезти всех.

Катерина была рада, что смогла увести своих, как она думала, девочек из-под влияния Толедо. Пришлось им идти на восток. Больше всего она боялась, что встретит там старика. Но потом она одёрнула себя. Всё же Виктору должно было быть чуть ли не сто пятьдесят лет. Столько точно никто не проживёт.

Кайлан появился перед ними вечером. Катерина старалась не смеяться. По некоторым обрывочным сведениям, это была Прага, но от красивого города не осталось ничего. Только старый собор стоял словно великан, подпирая небо. Поблизости воздвигли с сотню маленьких домиков, рядом с которыми были лотки с товарами. Чуть в стороне была огорожена большая площадка. Что там должно быть, знали все. Будущий парк правителя. Катерина повернулась к девочкам.

— Девочки, теперь мы с вами разойдёмся. Вам задание — устроиться в Рамнии, как можно лучше. Предпочтительнее рядом с баронами и их помощниками. Вы слушаете, запоминаете. Не верьте тем, кто говорит, что лорды севера погибли. Они вернуться, и наша помощь потребуется.

Одна из девушек, которая пришла к ним уже после слома, спросила:

— А тебя искать?

— Не стоит. Я найду вас, если мне потребуется.

Карла вместе с остальными ушла, стараясь не оглядываться. Её сюда послал Саша, после того, как Виктор уехал на восток. Он сказал, что хочет знать, что делает его бывшая жена, но Карле казалось, что её выгоняют.

Патрик рассматривал уходящих девушек и хмурился. Он не понимал Катерину. Она легко выкидывала людей, не задумываясь о том, что завтра ей нужна будет помощь. Больше всего его волновала Карла, которая появилась непонятно откуда. Женщина вела себя так, словно боялась, что её узнают, говорила с каким-то странным акцентом. Но Катерина этого не замечала и от предупреждений отмахивалась.

— Катерина, что ты задумала? — спросил Патрик.

Женщина посмотрела на него и улыбнулась.

— Ничего, кроме того, что сказала. Патрик, ты тоже устраивайся. Попробуй устроиться ближе к Аннике. Собирай всю информацию. Она нам потребуется.

Мужчина посмотрел на неё как на больную. Кому нужна будет эта информация, если лордов сейчас нет? Появятся ли они, никто не скажет. Он всё чаще начинал задумываться, что его поймали в ловушку с этими махинациями. Вначале Доминик, потом Катерина. И никто не спрашивал, а что он хочет. Мужчина посмотрел на город и подумал, что можно устроиться тут и жить спокойно, забыв о старых грехах и воровстве.

— Если доживём до прихода лордов. Экстевитам даёт нам всего лишь пятьсот лет, а потом мы умрём. А ведь люди, прошедшие обработку, проживут гораздо больше нас, не говоря уже о демонах.

Катерина едва не зашипела, но потом взяла себя в руки. Думать о том, что её сын проживёт больше тысячи лет, а она к тому моменту будет давно мертва, было страшно. Хотелось его прибить, уничтожить всё, к чему он приложит свои руки, но пока Толедо был вне зоны её досягаемости.

— Ничего, — отмахнула Катерина. — Они приедут, и мы получим новую партию лекарства. Давай.

— А ты что будешь делать? — не унимался он.

— Тут есть один человек, который мне очень многим обязан. Меня не ищи. Я найду тебя сама.

— Тебе не приходило в голову, что когда-нибудь ты сдохнешь где-нибудь под забором? Ты с лёгкостью выкидываешь людей, а ведь никто тебе этого не забудет.

Патрик развернулся и ушёл от странной дамы, с которой его почти ничего не связывало. Катерина едва не зашипела на него, но кидаться с кулаками было не на кого. Мужчина быстро ушёл от неё и скрылся в толпе.

Катерина плюнула ему вслед и достала из кармана бумажку, внимательно её прочитала и направилась к городу. Нужный ей домик стоял в стороне, словно сбежал от остальных, как и его хозяин. Двери были не закрыты.

В гостиной сидел молодой парень, у которого голова немного набок. Он смотрел в камин, ни на что не обращая внимания. Катерина осмотрела убогую обстановку и старалась не кривиться. А потом женщина схватилась, что и сама совсем недавно жила в ещё более отвратительных условиях. Хозяин дома не обратил на неё никакого внимания. Она села рядом и сказала:

— А ты неплохо устроился. Рассказывай.

Стейн повернулся к ней, мазнул взглядом, а потом отвернулся.

— Нечего рассказывать. Анника устраивает жизнь. Чужих к себе не пускает.

Катерина усмехнулась.

— Ключевое слово — чужих. А нужно стать своим. Что тебе мешает это сделать? Ты хоть знаешь, сколько разномастного народа тут оказалось. Сказать кому-то, что ты свой и родной, не проблема. Никто не станет проверять и искать тех, кто тебя знает. Представляешь, какое это поле для деятельности, а ты сидишь тут и скулишь.

— Что ты от меня хочешь? — спросил Стейн и грустно посмотрел на женщину.

— А тебе не хочется отомстить тем, кто едва не отправил тебя на тот свет? Ведь ты отдал бы концы, если бы я не спасла тогда тебя.

Стейн поморщился. Катерина нашла его случайно, когда он жил в замке. Поругавшись в Мири он убежал и угодил в ловушку. Если бы она не появилась, то от мальчика Стейна не осталось бы и поминки.

— И теперь ты хочешь, чтобы я служил тебе до конца дней.

Катерина поморщилась.

— Нет, я хочу, чтобы ты перестал лить слезы и начал жить. Стейн, этот мир лишился самого главного, что может только быть у людей — духовной сферы. Запомни, людям нужно во что-то верить.

Он посмотрел на женщину внимательно. В который раз Стейн проклял тот момент, когда связался с этой особой, что послать её подальше не было никакой силы.

— А ты в курсе, что с берсерками ушёл католический кардинал? Вряд ли он упустит своё. Наверняка в Пансии возникнет нечто вроде католицизма, хотя и на свой манер. Вот Анника провозгласила своего бога — Балта.

Катерина рассмеялась.

— Она решила сделать бога из моря? Вот смех.

— Не знаю, что задумала Анника. От моря осталось крохотное озеро на севере. Я устал, Катерина. Наверное, я попробую устроиться в этом мире, но прошу тебя обо мне забыть.

Она схватилась за руку Стейна. Он вытащил её из капкана и поморщился.

— Ты мне должен, так что устроишь меня в Рамнии. Я хочу что-то поближе к власти и деньгам. Надоело жить среди отбросов.

Стейн посмотрел на неё внимательно.

— Я могу тебе предложить только место жены или подруги одного странного барона. Его зовут Фриц Сакс.

— И кто он?

— Не знаю. Он жил рядом с Лемановым, но сейчас держится слегка особняком. Вроде как он планирует построить порт в районе северного моря.

Катрина задумалась. Ей уже виделась красивая жизнь рядом с наивным и очень щедрым мужчиной. Она прикрыла глаза и не заметила, что Стейн смотрит на неё с издевательством.

— И кем ты меня представишь? — спросила она.

— Сестрой, — быстро ответил Стейн.

— Отлично.

Стейн отвернулся от женщины и посмотрел в огонь. Ему хотелось, чтобы эта дама побыстрее исчезла из его жизни. Слишком Катерина напрягала его своим напором и наглостью. Стейн не хотел признаться, что боится этой женщины, вернее бед, которые она может принести. Он вспомнил разговор, который у него случился совсем недавно. Его нашла девушка со странным именем Карла.

— Она тебя найдёт, — сказала Карла. — Катерина слишком привыкла к тому, что живёт отлично.

— Если она жива.

— Жива. Ничего с этой тварью не сделается. Она умеет выкручиваться из любой ситуации, Стейн. И хуже всего то, что эта дама бросает друзей без сожалений и угрызений совести.

— Что ты от меня хочешь?

— Ничего. Просто, в следующий раз думай головой, а не задом. Как бы ни относились к тебе берсерки, но они не выбрасывали и не издевались над тобой. А Катерина выкинет тебя из жизни, как только ты не будешь нужен. Ты знаешь, что Толедо её сын?

— Нет.

— Она родила этого мальчика ради того, чтобы выскочить замуж, а потом выкинула. Теперь она его ненавидит за то, что он выжил. Пойми, Стейн, мы попали в уникальные условия. Мало того, что можем прожить очень долго, но и можем начать жить с чистого листа. Никто и никогда не узнает, что ты делал до слома. Всё умерло и перемешалось. Не упусти свой шанс.

Рассматривая Катерину Стейн подумал, что в чём-то Карла права. Он улыбнулся огню и решил, что затворничеству должен прийти конец.

Кайлан постепенно отстраивался. На месте большого собора, где когда-то служили священники, теперь был бундестаг. Постепенно бароны оставляли вместо себя помощников, которые должны были отстаивать их интересы, а сами уезжали из шумного города. Рядом с Монплезиром Анники строились дома, а вернее натуральные дворцы баронов. Чародеи, умевшие передавать сообщения на расстояние, пользовались успехом. Кое-кто стал говорить, что скоро появится аналог мобильного телефона и не придётся общаться через голубей и скороходов.

Фриц и Марк Саксы были не самыми влиятельными баронами, но свой кусок Рамнии на севере очень радовал обоих. Фриц уже планировал построить на берегу большой порт. Ему удалось договориться с ещё одним бароном Детингером, получившим землю на севере о строительстве второго порта. Он мечтал о больших кораблях и прибылях, которые могло принести море. Марк брата поддерживал и жалел, что в сломе погибла их яхта. Он тщательно берёг чертежи деревянных парусников, которые ему удалось сохранить в лихое время.

Братья сидели на открытой веранде в ресторанчике и пили пиво, которое варила шустрая улыбчивая дамочка неопределённого возраста. Они обсуждали дела и планы постройки нового города и тут Фриц сказал:

— Анника наконец-то утвердила баронские титулы. Теперь можно не волноваться. — Он немного помолчал, а потом спросил: — И что этому кривому нужно?

Марк усмехнулся. Брата обижало то, что ему вручили бумагу едва ли не последнему. Он посмотрел на дорогу. К ним шёл Стейн, которого все называли тут кривым. Рядом с ним была красивая, но слегка потрёпанная женщина.

— А ведь они идут сюда. И кто эта баба рядом с ним?

Фриц пожал плечами. Народ появлялся постоянно. Кто-то прятался по углам и случайно узнавал о том, что не последний выживший. Кого-то находили чародеи. Словом, стекался к Кайлану народ, а потом разбредался по новым баронствам.

— Понятия не имею. Ты слышал, что вчера к нам пожаловал десяток непонятных женщин. Фрэнк Магнес едва не убил половину, а потом разослал работать по разным углам. Как же они ругались.

Мужчины рассмеялись. Приходившие люди чаще всего были рады любой работе и нормальному жилью. Если человек был с руками и головой, то быстро находил себе место, как та же хозяйка этого ресторанчика. А желающие получить дармовой кусок хлеба устраивали натуральные скандалы, даже пытались говорить о каких-то законах, которые обязывают баронов дать беженцам приют и еду бесплатно.

Стейн подвёл Катерину к мужчинам и поклонился.

— Приветствую вас, бароны. К вам можно?

Фриц усмехнулся и махнул рукой на свободные места. Красивая блондинка с обветренным лицом ему понравилась.

— Присаживайтесь. И кто эта фрау?

Стейн улыбнулся и сказал, усаживаясь:

— Моя сестра Катерина. Я не знал, что она выжила.

Марк посмотрел на дамочку серьёзно и с подозрением. Они оба были холосты и занимали довольно высокое положение, а в перспективе могли стать и очень богатыми людьми. Женитьба была в планах, но не настолько быстро. Эта Катерина вызывала у него что-то вроде инстинкта охотника, на которого смотрит хищник.

— И как только она вас нашла?

Катерина глянула на молодого человека и сжала кулаки. Ушлый мужик может всё испортить, а она уже построила планы на будущее. Она вздохнула и постаралась разыграть из себя глупую дамочку, помешанную на мистике.

— Провидение привело меня сюда. Я узнала, что люди собрались тут. Вот и решила направиться сюда, а потом случайно встретила брата. Это оказалось так неожиданно.

— А вы не в курсе, что часть народа ушла на запад, а другие на юг. Почему же вы туда не пошли?

Фриц смотрел на брата с интересом. Он привык доверять ему, но сейчас барону казалось, что Марк перегибает палку. Катерина расплылась в улыбке.

— Я же говорю, провидение помогло. Вы в это не верите?

Марк фыркнул.

— Мне все равно откуда вы сюда явились, фрау. Сейчас слишком много народа, который непонятно откуда взялся. Каждый пытается выставить себя чем-то очень важным. Главное, на что вы тут собираетесь жить. Анника не будет кормить бездельников.

— О, не беспокойтесь. Я найду себе занятие. За столько лет я чем только не занималась. Выжить в разваливающемся мире простой женщине очень сложно.

Фриц посмотрел на Катерину с интересом. Он подумал, что у этой блондинки серые глаза, походят на стальной клинок.

— Говоришь, чем только не занималась. Мне нужен секретарь.

Катерина оживилась и сделала вид, что её очень обрадовал факт, что такой человек возьмёт к себе новую знакомую. Она подалась вперёд и улыбнулась.

— Отлично. Я получила перед катаклизмами прекрасное образование.

Марк стремление этой дамы забраться к ним в дом не оценил.

— Вот только язык у нас другой и письменность тоже. Сможете справиться?

— Разве это препятствие? Я легко со всем справлюсь.

Стейн почувствовал, что сейчас всё сорвётся. Он вздохнул, а потом подумал, что беды Катерины — это её проблемы. Стейн смотрел на оживившуюся женщину, которая всеми силами пыталась поймать Фрица в капкан, и понимал, что этот барон далеко не так прост, как хочет показаться. Мужчина усмехнулся и подумал, что Марк почувствовал что-то, а значит, он может извлечь из этого пользу.

— Марк, давай пройдёмся. Я думаю, что Фрицу и Катерине есть что обсудить.

Брат барона посмотрел на него с интересом, но позволил себя увести. Фриц глянул на брата и Стейна и постарался не подавать виду, что поведение этой непонятной фрау его напрягало. С другой стороны, что ему мешает разлечься с горячей дамой. Жизнь им отмеряна не маленькая. Обзавестись и женой, и детьми он ещё успеет.

— Вы меня боитесь? — спросила Катерина, сделав вид, что расстроена.

— С чего бы это? Вы поймите, мы живём в разрушенном мире. Постоянно появляются какие-то непонятные люди, которые пытаются влезть в наш дом. А мы не в силах проверить их. Где гарантия, что пришедшие не бывшие бандиты, которые пытаются убедить нас в том, что они не опасны? К тому же катаклизмы сделали нас подозрительными. Каждый потерял близких.

— Я вас прекрасно понимаю. В передрягах я потеряла дочь. Говорят, что её убили берсерки.

Фриц снова покосился на Катерину, но так, чтобы она не заметила.

— Быть того не может. Эти сплетни распространяли ксёндзы, но это ложь. Они отправляли сюда всех детей, которых только разыскивали в развалинах. Мы тоже принимали таких несчастных. Большая часть этих малюток живёт тут и не бедствует. Кто-то на попечении бундестага, но большая часть разошлась по семьям.

Катерина сделала вид, что плачет, но не учла то, что перед ней не тот мужчина, с которыми она привыкла иметь дело, а совершенно новый человек, чувствовавший её ложь. Фриц едва не рассмеялся, но не подал виду, что прекрасно видит игру женщины.

— Всё может быть. Тогда у меня есть надежда, что моя девочка жива. Вы мне поможете.

Катерина вытерла глаза и схватила его за руку, но барон тут же вытащил пальцы. Ему показалось, что его шарахнуло молнией по пальцам.

— Теперь это сделать будет сложно. А где ты спасалась от катаклизмов?

Катерина вздохнула. Она чувствовала, что барон ей не до конца верит. Что-то ускользало от неё, а женщина никак не могла ухватить удачу за хвост. Как же ей не хватало наивного Рудольфа, который слепо следовал её наставлениям.

— Всё так переменилось, что мне сложно ответить на этот вопрос. Я жила в пригороде новой столицы ксёндзов, но перед началом слома всё переменилось. Нас едва не убили люди лорда Дэвида. Мне пришлось примкнуть к части женщин, которые решили сбежать вместе с демонами.

Фриц нахмурился. Берсерков демонами называли только ксёндзы. Остальные не говорили такое. Это слово для этого народа стало оскорблением. Оговорка Катерины была очень говорящей. Женщина не просто жила, а общалась с кем-то высокопоставленным.

— И много таких? — спросил Фриц, применяя свои способности получать информацию от любого человека.

— Я не знаю, — уклончиво ответила женщина.

— Значит, те женщины были поклонницами берсерков. Тогда почему они пришли сюда? Толедо увёл своих людей на запад.

Катерина сжалась. Ей так хотелось забыть об этом мужике, который по странному стечению обстоятельств был её сыном, но больше всего она боялась, что об этом узнают здесь.

— Я не в курсе. Мы вообще ничего не знали. Мир превратился в ад. Вы не представляете, что мы пережили. Я едва не погибла под напором ветра и огня.

Она закрыла лицо руками и сделала вид, что плачет, но сделала щель, чтобы видеть реакцию барона. Фриц не спешил её успокаивать. Он смотрел на трясущиеся плечи женщины с напряжением.

— Не плачьте. Теперь всё перемениться. Мы построим новый мир, в котором не будет зла и горя. Вы станете его частью.

Женщина отняла руки и вытерла лицо. Ей показалось, что теперь она сможет занять то место, которое считает своим.

Глава 27

Стейн отвёл Марка в сторону, но тот далеко не пошёл.

— Зачем ты притащил её сюда?

— Скажем так, мне не оставили выбора. Я думаю, что и ты, и Фриц быстро разберётесь, что это за фрау. Вам не нужно ничего говорить.

— Стейн, — протянул Марк.

— Марк, вам не нужно ничего говорить. Вы и сами всё прекрасно понимаете. Ваш брат станет для неё только ступенькой. Она легко от него уйдёт, а вы найдёте себе нормальную женщину, которая родит наследников.

Марк нахмурился.

— Ты предлагаешь оставить рядом женщину, которая способна на любые подлости?

— Я предлагаю быть осторожнее. Она не отпустит вашего брата, но из Кайлана никуда не поедет. Ей нужна власть и близость к правителям, а не спокойная жизнь рядом с мужем.

Марк посмотрел на Стейна.

— Тут лекарь есть. Сходи. Тебе хоть шею выправят. И кончай сидеть дома. Работы хватает. Давай я тебя к Яну устрою.

Стейн улыбнулся и согласился. Ему надоело сидеть дома и думать о бренности жизни. Он посмотрел на Катерину и пожелал ей свернуть себе шею.

Айта стояла около ворот и рассматривала свою будущую столицу. Она была именно такой, как привиделась ей в видениях далеко на севере. Белоснежные ворота, через которые виднелись почти законченные постройки. Недалеко вырисовывался Топкапы, в котором был закончен всего один павильон, обозванный Багдадским. Достраивался зал дивана, где будут заседать её визири. Остальное было пустым местом. Только сбоку был огромный навес для лошадей. Айта очень любила скачки и была заядлым наездником. Главной стройкой было возведение мечети.

Она повернулась к сопровождавшим её мужчинам.

— Я рада, что мы начали строительство нашего города. Абади будет невероятно красив. Город, которым будут восхищаться. Но надо всё накрыть специальными крышами или материалом, который будет спасать нас от жары. А то люди сгорят на улицах нашего города.

Холодные года закончились и теперь стало ясно, что они будут жить в очень горячем месте. Саахир покосился на султана и сказал:

— Да лето тут точно будет очень жарким. Люди уже страдают.

Вторым её приближённым был Фархад. Высокий хмурый мужчина с пудовыми кулаками, которого побаивались все.

— Твоя мудрость бесконечна великий султан. Мы постараемся найти нужные материалы и людей, чтобы всё было отлично.

Айта давно привыкла к почтению и поклонению. Хотя мало кто замечал, кроме Саахира, как иногда сверкают глаза этой женщины. Он прекрасно знал, что Айта всё видит и прежде всего отношение к себе Луисианы, которая стояла рядом с Джамалом и кривилась. Саахир был уверен, что султан заметила это.

— Рада, что создатель дарует мне немного своей мудрости. Скажите всем, что наш Халифат сохранит веру и обычаи наших предков. Жить на нашей территории остальным не разрешается. Они потеряли веру и не достойны жить рядом со светочем мудрости, который мы создадим тут. Фархад, как обстоят дела с продовольствием?

— Пока мы обеспечены всем, что нам нужно. Скот легко преодолел переход. Стада увеличиваются. Тут отличные пастбища. Наши люди нашли место, где будет расти ячмень и рис. Остальное придётся закупать у северян или у западного соседа.

Саахир усмехнулся и сказал:

— Я слышал, что Анника предлагает привозить товары к ним.

Айта посмотрела на визирей. Она была в положении и ждала появления наследника. Саахир вздыхал. Благосклонность этой дамы была приятна, но опасна.

— Пусть будет так. Скоро родится мой сын. Он наследует Халифат.

Айта посмотрела на Луисиану. Подруга старилась буквально на глазах. Вместо красивой мулатки она становилась изношенной бабой. Джамал выглядел значительно моложе Луисианы. Айта нахмурилась, но так, чтобы подруга не заметила этого. Над ней развернули полог, который закрывал султана от палящего солнца. Она села на подушки и улыбнулась. Маячивший рядом Саахир кидал вокруг осторожные взгляды. Айта подумала, что теперь можно и отпустить этого мужчину. Своего она добилась, остальное несущественно.

Луисиана села рядом и нахмурилась. Она рассматривала молодую подругу и сжимала кулаки, не замечая, что Айта прекрасно это видит.

— А почему ты старишься, а Джамал молодым остаётся? — спросила она Луисиану.

Женщина посмотрела на подругу спокойно, но в чёрных глазах плескалась ярость.

— А ещё у тебя глаза чёрные, а изменения их полностью убили. У нас больше жёлтых или зелёных. Умрёшь ты, а мы молодыми будем. И друг твой тоже останется молодым.

Айта смотрела на город, делая вид, что не замечает ярости бывшей подруги. Она достала бумагу и снова стала писать. Книга мудрости обретала свою форму и пополнялась новыми сурами. В каждом было по десять аятов. Всё это Айта тщательно нумеровала, чтобы не запутаться и никого не ввести в заблуждение. Тонкая вязь халифатского письма создавала красивый рисунок будущей книги. Айта подумала, что ей ещё много нужно написать.

Луисиана посматривала на Айту и сжимала кулаки. Ответить было нечего. Джамал фактически лишил её возможности долго пожить. Как же ей захотелось убить Айту, которая всё так же выглядела девочкой рядом с ней. Самой Айте нравилось подтрунивать над бывшей подругой. Хотя она и понимала, что Луисиана просто наивная дурочка, попавшая на удочку умному проходимцу. Но вот только поймать его за руку никак не получалось. Вот и приходилось Айте терпеть рядом Луисиану. Она подняла глаза и посмотрела на город снова. Айта улыбнулась, а потом снова вернулась к написанию книги.

Фарамонд рассматривал своих людей, которые собрались уходить на запад, и улыбался. Рядом крутилась Вероника, следившая за тем, чтобы всё было замечательно. Чуть в стороне собирались люди Хлодиона.

Толедо подошёл со спины и положил ему руку на плечо.

— Когда уходишь?

— Через неделю. Когда вернётся Бриан. Там станет ясно, что нам делать и как будем жить дальше.

Толедо посмотрел на друга и улыбнулся.

— Ты занялся творчеством.

Фарамонд выругался.

— Хоть ты не издевайся. Вероника и так весь мозг вынесла. Она сказала, что не позволит больше мне ничего писать. Будет записывать то, что я надиктую. Дескать непонятно, что я пишу.

Толедо рассмеялся. Вероника приходила к нему с жалобами на это безобразие. Они вместе разбирали каракули Фарамонда, который ворчал, что не привык выписывать закорючки. Вот дать по башке — это пожалуйста. Толедо услышал голос друга:

— Будем надеяться, что всё сложится отлично. У меня будет теплее.

— И чего Хлодион забрался так далеко на север? Что ему тут не живётся?

Они дружно посмотрели на компанию Хлодиона. Тот активно помогал везде, где только мог. Ещё вчера он сказал, что его Герсидан уже готов. Толедо подумал, что теперь друзья разбредутся, а он сможет спокойно жить в Макрии и ни о чём не думать.

Он собрал друзей, которые остаются в Пансии через пару дней. Толедо хотелось закончить своё командирство на позитивной ноте и помочь новому государству с законами, которые он писал несколько месяцев. И прежде всего ему хотелось оставить новому государству кортесов. Его задумку, о которой он говорил с Виктором. Барон посмеялся, но помог ему.

— Они не позволят тебе сделать из Пансии республику, — сказал Виктор. — Скорее всего, это будет королевства. Хотя если ты согласишься стать императором, то это будет империя.

— Не хочу. Мне до смерти надоело быть командиром. Хочу спокойно жить в маленьком дворце и ни о чём не думать.

Виктор тогда помолчал, а потом ответил:

— Принесёт это твоему уделу много проблем, но это твоё дело. Я неволить тебя не буду. Ты приезжай ко мне, когда выберешься.

Толедо понимал, что дед прав, но что-то внутри противилось коронации. Он рассматривал своих друзей. Хосе всё также была спокойной и очень серьёзной особой. В последнее время её стали видеть рядом с Карлом. Сын Бернарда старался не появляться рядом с первыми берсерками, жил отдельно и уединённо, помогая там, где мог. Он посмеивался, что теперь его профессия снова стала востребована. Карты нужны были всем.

Валаско не скрывал своего желания править городом, который так активно строился. Ему никто не мешал и не противился. Валаско считали самым красивым из четвёрки Пансии. Светлые волосы и небесные глаза, статная фигура, делала его похожим на северного бога, имя которого все давно забыли. Толедо посмеивался, но ничего не говорил.

Джимено был блондином, весельчаком, любителем шумных праздников и развлечений. Он всегда был душой компании, рядом с ним было много народа. Единственное, что не нравилось Толедо в нём, стремление к роскоши. Только у Джимено всегда была самая красивая одежда для выходов. Он умудрился найти какое-то вычурное оружие, которое тщательно прятал от Доминика. Он выбрал себе горы и планировал построить город Авилес.

Галиндо был немного угрюмым и на первый взгляд неповоротливым, но Толедо знал, как быстр бывает этот неповоротливый мужчина. Он был невысоким мужчиной с плотно сжатыми губами и серыми стальными глазами. Галиндо, как и Хлодион, любил длинные волосы, которые убирал в хвост.

Хосе была единственной девочкой среди командиров. Она была невзрачной, но только на первый взгляд. Хосе была одним из самых жёстких командиров. В девичьем отряде никогда не было ни одной драки или скандала.

Толедо прекратил рассматривать друзей и сказал:

— Друзья, часть наших людей уходят с Хлодионом и Фарамондом, а мы останемся, потому я предлагаю подумать о будущем.

Толедо выложил перед ними договор и свод законов, который так тщательно готовил.

— Не рановато? — спросила Хосе, косясь на бумаги.

— Нет. Потом станет поздно. Я предлагаю создать на нашей территории кортесов, которые будут собираться и обсуждать проблемы.

— А кто будет собирать этих кортесов? — поинтересовался Джимено.

— Верховный правитель, — ответил Толедо.

Валаско рассмеялся и сказал:

— Давай командир. Мы сделаем тебя королём.

Толедо поморщился.

— Нет, друзья мои. Это не для меня. Это Хлодион мечтает стать королём. А я останусь в стороне. Не моё это дело править.

Толедо смотрел на то, как друзья читают бумаги и тихо радовался, что теперь будущее страны хоть как-то обеспечено. Дурной голос говоривший, что не кончиться их история хорошо, никак не хотел отпускать.

Джимено улыбнулся.

— Я отправляюсь в горы. Хочу позвать с собой Марию. Она говорит, что там могут быть драгоценные камни и железо. Представляете, что мы там можем найти. Мария говорит, что в результате катаклизмов могли образоваться новые залежи месторождений.

Галиндо фыркнул.

— А есть ты тоже золото собираешься? Я хочу пригласить Ванду на юго-востоке должны быть нормальные земли. Мои люди нашли несколько весьма неплохих угодий. Там будет расти пшеница, которую мы увели от Анники.

Толедо повернулся к подруге.

— А ты Хосе?

Девушка посмотрела на друзей. Толедо она прекрасно понимала. Ему надоело быть первым везде. К нему приходили берсерки, аристократы, которых только что утвердили в правах, появлявшиеся торговцы и мастеровые. Он был нужен всюду.

— Нам нужно дерево. Так что я пойду в запад. Там на нашли остатки лесов. Правда, ветер создал огромные завалы. Вот мы и начнём все это приводить в порядок.

— Хорошо. А мы с Валаско останемся тут. Работы хватает.

Теперь у них был обширный труд — свод законов Пансии, благодаря которому они и смогли наладить жизнь и заткнуть за пояс Аннику и её баронов. Валаско выложил на стол большую корону. Она была простой, но очень красивой. Железный обруч, к которому было приделано четыре зубца разных цветов и величины. На концах каждого зубца был свой камень, означающий определённое королевство, вошедшее в состав империи. Кастилия — изумруд, знаменующий её леса, Арагон — жёлтый топаз, свидетельствующий, что там добывают золото, Гандиа — рубин, говорящий о храбрости сердец северян и Альдер — сапфир, синий как море, омывающее его берега. Но самый главный камень находится во лбу — радужный или мистик-топаз.

— Это мы сделали для тебя, командир, — сказал Валаско. — Мы вложили в него столько сил, сколько могли. И рассчитываем, что ты примешь его.

Толедо посмотрел на ребят.

— Спасибо, друзья, но я её недостоин. Пусть она останется в хранилище Валаско, а когда придёт время и найдётся достойный, то её достанут.

Валаско тяжко вздохнул и посмотрел на остальных. Этот венец дался им очень тяжело. Они долго вливали в него силу и создавали красивую и мощную защиту. Толедо улыбнулся.

— Не переживай. Пусть она станет защитой для Пансии.

Толедо не заметил, как с его пальцев слетела искра и впиталась в железный обруч. Заметивший это Валаско улыбнулся и накрыл корону материалом. Он покосился на остальных, опасаясь, что ребята заговорят о том, что теперь корона прочно связана с Толедо и короновать ею представителей другого рода нельзя. Но остальные не замети ли этого.

Перед уходом берсерки устроили большой праздник переселения или открытия. Чего открыли было непонятно, но все откликнулись на предложение. На большой поляне, где Валаско планировал построить дворец для будущих правителей, были накрыты столы и выставлены самые изысканные блюда, на которые были способны повара. Хлодион заметил Лисбет, которая сидела в стороне и рассматривала гостей. Он подумал, что у девушки есть сын, а от кого она его родила, молчит. Словно, это какая-то жуткая тайна.

— Лисбет, ваши отношения с Валаско и Толедо развалились.

Девушка рассмеялась и посмотрела на красивого друга с насмешкой.

— А ты хочешь на этом поживиться?

Он развернул перед ней карту и показал на место недалеко от залива, прозванного Вест-Дапт.

— Нет, Лисбет. Я предлагаю тебе отправиться вот сюда. Тут будет наша столица — Люнденвиг. Здесь был большой город, а сейчас огромные завалы. Это выяснил Николас со своими людьми. Им очень нужна помощь.

Лисбет нашла глазами Толедо, который разговаривал с какой-то женщиной и улыбался. Он почувствовал её взгляд и повернулся. На мгновение в тёмных глазах мелькнуло нечто особенное и скрылось.

— Хочешь его кинуть? — спросила она.

Хлодион улыбнулся.

— Наша служба закончена. Дальше каждый пойдёт своей дорогой. Я уже мечтаю увидеть своё будущее королевство.

— Мечтатель. Я ценю твоё предложение, но останусь здесь. Меня уже пригласили в одно место. А Толедо скажешь?

Хлодион посмотрел на Толедо и усмехнулся.

— Наш с тобой друг редкий мечтатель. Он нашёл в приюте Мири какие-то книги и решил воплотить это в жизнь.

Лисбет помолчала, но не стала говорить другу, что Толедо делает нужное дело. Законы, которые он написал, уже используются и мешают некоторым, а Анника откровенно шипела, когда узнала о том, что её опередили в написании свода законов. Обсуждать это не хотелось.

— Я слышала, что нашлось несколько непонятных поселений. Вроде бы выжило гораздо больше людей. Что будешь делать с ними?

— Пока принимаем, а там будет видно.

— Джимено уходит на север в горы. Я пока присоединюсь к нему. Хочу посмотреть на мир, которого никогда не видела. Хлодион, куда идёшь сейчас? Там, где ты наметил столицу, сейчас ничего нет.

Хлодион посмотрел на карту мира, которая была весьма куцей. Она была именно такой, как её создали ксёндзы, но подробностей почти не было. Огромные белые пятна. Хлодион ткнул пальцем на берег северного моря.

— Я пойду сюда. Тут на берегу моря обустраивается мой первый замок. Город назову Герсидан. Давай со мной.

— Я подумаю.

Лисбет отошла от него. Хлодион рассматривал гостей и думал, что не знает и половины этих людей. Они перемешались, и теперь отличить берсерка можно было разве что по выправке и мускулатуре. Хотя некоторые новенькие не уступали им в силе и развитости.

К нему подошёл Фарамонд. Он сел рядом и отхлебнул из кружки, в которой было пиво.

— Уговорил?

— Нет, я предложил ей поехать со мной на берег северного моря. Лисбет отказалась категорически. Она так и не сказала, от кого родила сына. Ладно. Это её дело.

Хлодион осмотрелся и продолжил:

— Надо уезжать отсюда. Я устал от такого скопления непонятных людей.

Подошедшая Вероника вздохнула. Она конечно же понимала, что Лисбет родила сына от Толедо, но подруга с завидной регулярностью это опровергала. Вероника посмотрела на Хлодиона и спросила:

— Ты боишься толпы? Не знала, что у тебя есть фобии.

Хлодион покосился на подругу Фарамонда и нахмурился. После того как перестала ходить с ними в походы и рейды Вероника неуловимо изменилась. Она стала совершенно другой. Красивая молодая женщина с удивительными синими глазами. Иногда он завидовал Фарамонду, успевшему её отхватить.

— Это не фобия. Перед нами огромный мир, а мы застряли тут.

Вероника улыбнулась снова и на щеках заиграли ямочки.

— Мальчики, нам отпущено по две тысячи лет. Во всяком случае так говорила Мири. Куда же вы спешите? Вы представляете, какая это бездна лет. Нам всего по тридцатке. Нам отпущено в шестьдесят шесть раз больше, чем мы прожили.

Фарамонд обнял подругу за плечи и сказал:

— Наверное, мы привыкли все время куда-то бежать, но скученность надоедает.

Они рассматривали людей, пили пиво и обсуждали общих знакомых, тщательно избегая некоторых тем. Особенно это касалось ксёндзов. Вероника положила голову Фарамонду на плечо и вздохнула. Ей казалось, что их ждёт только хорошее, никаких проблем больше не будет, а если что и случиться, то Фарамонд легко разрешит всё. К ним присоединился Толедо с какой-то девушкой. Хлодион подшучивал над ним, что дамы у Толедо меняются как настроение у Лалин. Это была бывшая подруга Толедо. Шустрая особа посчитала, что сможет его окрутить и сделать своим мужем. Первый же скандал закончился тем, что Толедо выкинул её из своего дома. Праздник был немного грустным, но они знали, что легко встретятся снова.

На утро большая часть обитателей долины отправилась в путь, оставив в Макрии только тех, кто планировал жить у Валаско.

Джимено со своими людьми, отправился на север вместе с Хлодионом. Они шли большим отрядом. За месяц до этого часть энканторов отправилась этим путём, создавая дорогу. Так что теперь они могли наслаждаться нормальным путём без завалов и поваленных деревьев. Только высокие горы боку и нагорье с другого. От прежнего мира ничего не осталось. В завалах и кучах мусора было невозможно понять, что это было раньше. Какое государство тут было, сколько людей погибло от слома, когда двигались материки и бушевал нешуточный ветер. Всё это осталось в прошлом.

Джимено отстал от Хлодиона через месяц пути. Тот пошёл дальше на север, а он остался в горах, которые назвали Акринак. Джимено рассматривал большую долину и улыбался. Ему казалось, что ещё немного и перед ним распахнуться ворота в будущее, где появится уникальный город, красота которого затмит всё, что только было и будет. Он прикрыл глаза от удовольствия. Джимено спрыгнул с лошади и сказал подошедшей Марии:

— Тут мы построим свою столицу.

Женщина покосилась на него и спросила:

— А как же Макрия?

Джимено почувствовал укол зависти. Макрию помогали строить, а он будет возводить этот город один. Даже большой собор, где теперь служит кардинал, строили все. Только фрески ещё не появились на стенах. Кардинал показывал эскизы Толедо, который посмеивался над фантазией священника.

— Этот город будет принадлежать Валаско. Если Толедо не хочет короноваться, то мы решим проблему сами.

Мария посмотрела на берсерка. Она сразу заметила, что к первому берсерку все относятся с пиететом и называют командиром, но теперь каждый из этих людей, которые занимали места заместителей и помощников Толедо, пытался построить свою жизнь без его участия. Толедо это видел, но ничего не делал, чтобы восстановить своё влияние.

— Думаешь, он не обидится? — аккуратно спросила женщина.

Джимено посмотрел на неё с недоумением.

— Нет. Ребята, устраиваем лагерь. Завтра начнём обследовать горы.

Его давно не интересовало мнение командира. Джимено прекрасно знал, что Толедо явится к нему на помощь, стоит только позвать, но и навязываться не будет.

— Что ты на меня смотришь? — спросил Джимено, когда заметил, что Мария на него смотрит.

— Я думала, вы друзья. Вы постоянно называете его командиром.

Джимено рассмеялся. Он посмотрел на долину и подумал, что не хочет ни перед кем отчитываться за свои действия. Ему хотелось стать королём, как говорил Хлодион. Джимено подумал, что это будет очень интересно смотреть на людей с высоты трона.

— И что? Наша война закончена. Теперь всё будет по-другому. Если Толедо этого не понимает, то никто не станет ему что-то объяснять. Мария кончай мечтать. Всё будет хорошо. Мы построим тут отличную столицу, а богатства местных гор станут для нас подспорьем.

— Это как-то неправильно, — проворчала Мария.

Но Джимено неё слышал её слов и отошёл. Он почувствовал себя чем-то важным и влиятельным. Он распределял людей по местам и делил на отряды. Мария рассматривала это с интересом. Женщина давно заметила, что бывших командиров отрядов слушаются все беспрекословно. Стоило кому-то из них приказать что-то, народ сразу же кидался выполнять волю берсерка. Этот народ никто не смел называть демонами, как когда-то говорили в старых городах. Их уважали, отдавали дань их силе и тому, что именно эти люди спасли большую часть старой Европы, но никто не шарахался и не прятался. Но и берсерки не злоупотребляли властью и не требовали от людей невозможного. Она вспомнила, как Толедо занимался с детьми, не чурался сам взяться за тяжёлую работу. Мария подтянула лямки мешка и направилась в сторону палаток, которые выстраивали люди. Женщина подумала, что теперь отличить бесерка от простого человека было невозможно.

Она слышала, как Джимено кричит:

— Друзья, нам нужно найти тут железо. Возможно в горах найдутся месторождения. Это будет замечательно.

Мария остановила ретивого почти короля.

— Поблизости железа нет, если только подальше. А вот медь есть. Бронза будет, а вот железо нет. Я походила по горам, которые достались Валаско. Там нашлось месторождение. Насколько крупное, не знаю. Мастеру по железу я сказала об этом.

Джимено спросил:

— Откуда ты знаешь, что здесь нет железа?

— Мы тут прожили почти два года, прежде чем вы явились. Я не собиралась сидеть рядом с Катериной и ждать от неё милости. Обошла все горы и месяцами жила в пещерах. Так что могу сказать. Вон там есть большое месторождение меди. А вон там золото. Изумруды я нашла севернее. Ближе к большому озеру. Остальное не успела найти.

— Хорошо. Пусть будет золото и медь. Золото и драгоценности помогут нам купить всё, что только возможно.

Мария снова вздохнула. Её ждёт много работы. Геологов почти не осталось. Вернее, их не было вообще. В большом городе не нашлось никого, кто мог бы составить ей компанию. Толедо попросил её дать хоть кому-то основы её ремесла, но женщина лишь рассмеялась и сказала, что геология — это наука, а не ремесло. Но потом рассматривая мальчишек, которые учились в школе, организованной кардиналом, она подумала, что многое из старых знаний уйдёт навсегда. Эти дети были другими. Они по-другому смотрели на мир, а их внутренняя сила вообще не поддавалась никакому объяснению с точки зрения науки. Мария вспомнила своего отца, который всю жизнь занимался розыском пропавших людей. Она подумала, что если бы старый детектив увидел, как мальчишка за пару минут нашёл пропавшую девочку, то не поверил бы своим глазам.

Мария вошла в выделенную палатку и кинула свой мешок на импровизированную кровать. Женщина подумала, что совершенно забыла, что такое нормальная жизнь. Она закончила университет прямо перед началом слома и радовалась, что теперь может нормально жить и получать шикарные деньги. Подписать контракт и уехать из Европы она не успела.

Полог палатки откинулся и вошёл подтянутый мужчина с серыми блёклыми глазами. Мария продумала, что эпидемии и изменения отняли у человечества карие глаза. По словам остальных даже у сарацин они пропали. Мужчина поклонился и спросил:

— Вам нужна помощь?

— Пока нет. Вы кто?

Мужчина усмехнулся и сказал:

— Наверное, меня можно назвать первым берсерком из всех. Только остальные обо мне не знают. Одна дама испытывала лекарство, которое должно было изменить генетику на живых людях. Часть из нас были детьми. Приказ дамы о том, что нас нужно убить, не всегда исполнялся.

— Как вас зовут?

— Марк Корралес. Вы меня не прогоните?

— Нет. Мне будет нужна помощь. Для начала нужно будет проверить несколько мест и нанести их на карту. Потом отправить эти сведения Джимено.

— Когда отправляемся?

— Через пару дней. После такой дороги нужно отдохнуть.

— Смотрите аккуратнее. Я тут увидел следы больших кошек.

Марк поклонился и вышел из палатки, а Мария прикрыла глаза. Общаться с этим мужчиной ей категорически не хотелось. В нём было что-то опасное. Мария долго стояла около своей кровати, а потом направилась к Джимено за разъяснениями, но около палатки она остановилась. У Марии и так был острый слух, а тут он обострился ещё больше.

— Я прослежу за этой дамой, — раздался голос Марка.

— Зачем?

— Я ей не доверяю, а вдруг что-то случиться, и она сбежит.

Джимено рассмеялся.

— Куда? Мир практически пуст. В Рамнию? Аннике сейчас никто не нужен. В Халифат? Туда белых не берут. Так что оставь свою подозрительность и иди к жене и сыну.

— Я считаю, что обеспечение безопасности не последняя задача.

— Пока твои заботы выливаются в то, что ты постоянно с кем-то скандалишь. Ты умудрился даже поругаться с Толедо, хотя того вывести из равновесия нужно постараться.

— Меня никто не слушает.

— Дело не в этом. Ты долгое время занимался безопасностью в баронствах, а теперь тебя Анника выкинула. Вернее, кинул её братец. Я думаю, что через пару десятилетий твои слова и подозрительность станут актуальны, а пока…

— Пока мы даже примерно не знаем, кто рядом с нами.

— Это верно. Но всё равно проверить каждого мы не в состоянии.

Мария отошла от палатки и вернулась к себе. Утром рано женщина ушла в горы в одиночестве. Она шла по тропинке в сторону от нового месторождения меди и мечтала. Марии казалось, что ничего страшного больше не случится. Она поднялась на перевал и посмотрела вниз. Перед ней была долина с небольшим озером, в который с высокого уступа срывалась вода из речки. Ей захотелось остаться тут навечно. Построить тут дом и жить вдали ото всех. Мария стала спускаться и с улыбкой высматривать место, где построит себе дом.

Джимено не обратил особого внимания на то, что Мария ушла из его будущего города. Пока она была ему не нужна. Он занялся строительством новой столицы, которое началось с трагедии. Кто-то убил Марка. Тело неуживчивого мужика нашли рядом с тем местом, где Джимено планировал построить свой дворец. Прислушиваться к тому, что это дурной знак, новоявленный правитель не стал. Приказал похоронить Марка и начать строительство.

Жена погибшего прижимала к себе сына и шептала:

— Будь проклят твой род, Джимено.

Галиндо осматривал свои озёра и пытался найти место, где построить Кордову. Ему пришлось, в конце концов, уйти от берега в глубь континента. Юг оказался слишком неприступным. Там было столько завалов, что даже энкаторам было с этим не справиться. Волна прибила к берегам всё, что только было можно, а ветер сломал то, что не достала вода. На месте, который он выбрал, должен был появиться уютный городок — Авилес.

Галиндо спрыгнул с лошади и посмотрел на обширные просторы. Бескрайние земли теперь были в его полном распоряжении.

— Ну, что скажешь? — спросил он Ванду.

Ванда подошла ближе и посмотрела на почти короля Кастилии.

— Места тут отличные. Жаль, что риса нет.

Галиндо усмехнулся. Рис сохранили сарацины, но как они будут его выращивать в своей жаркой стране, для него было большой загадкой.

— Хорошо ещё то, что мы хоть что-то смогли сохранить. А рис пусть останется в прошлом.

Он отвернулся от женщины и посмотрел на своих спутников. Галиндо боялся показать, что безумно боится сделать ошибку. Ему катастрофически не хватало Толедо и его советов.

— Может, Айта не смогла утащить что-то с собой. Я заметила, что её люди не спешили идти на поводу у Анники. Откуда только у этой девочки такая хватка и знания?

Галиндо пожал плечами. Ему было всё равно, что делает Айта и её народ. Собственно, каждый мог устраиваться по своему желанию.

— Давайте устраиваться. Тут, где кончаются озера выстроим свою столицу. Кордова будет красива. А южнее построим курортный город и назовём его Авилес.

— Ты хочешь стать королём? — подколола его Ванда.

Галиндо посмотрел на даму и ответил:

— Единственный, кого мы хотели видеть правителем Пансии, Толедо, но он отказался.

— Он никогда не станет короноваться.

Галиндо глянул на Ванду с интересом. Ему пришло в голову, что отказ Толедо короноваться кем-то вызван. Хотя им это принесло пользу.

— Командир фантазёр и романтик. Давайте друзья. У нас много работы.

Он отошёл от Ванды и направился в сторону больших строений, куда нужно было сложить всё, что они привезли с собой. Женщина посмотрела на него, а потом кинулась распределять работников и следить за разгрузкой больших повозок. Она осматривала строения, которые напоминали сараи, и хмурилась. Эти непрочные строения не вызывали у неё никакого доверия. Женщина опасалась, что крыша рухнет и погребёт под собой продовольствие. Ванда почувствовала, как её начинает охватывать паника. Страх снова оказаться на улице без еды и будущего накрывал с головой. Она будто снова видела, что оказалась рядом с трупами людей и бандами. Женщина сделала несколько вдохов и подошла к помощнику Галиндо.

— Хуан, мы сможем использовать их для хранения зерна?

Мужчина посмотрел на неё с насмешкой. О том, что Ванда пошла следом за Галиндо только ради того, чтобы стать королевой, знали все. Люди делали ставки, пойдёт ей навстречу правитель юга или нет. Пока выигрывали те, кто считал, что Галиндо её пошлёт.

— Если нет лучшего, то да. Но нужен кого-то, кто сможет подправить стены и отпугнуть мышей. Иначе все это пропадёт.

Ванда осмотрелась.

— Нужно найти энкантора. Тут вроде есть мальчишка, которого учил Толедо.

А потом она схватилась, что за неполные три года привыкла к тому, что половину тяжёлой работы делают маги или как их тут называли энканторами. Женщина подумала, что, если бы ей об этом сказали ещё двадцать лет назад, она послала бы такого человека к психиатру. Она заметила мальчика и подозвала его к себе.

— Как тебя зовут?

— Луиджи, ринаса.

— Нам нужно согнать скот в одно место и сделать так, чтобы они не разбежались и не потерялись.

Луиджи посмотрел на неё с насмешкой, а потом сказал:

— Вечером сгоним вон туда. Не беспокойтесь, ринаса. Мы с друзьями побеспокоимся и о доме, куда свозят зерно.

Хуан махнул мальчику рукой и отошёл от Ванды. Женщина осталась стоять и присматривать за разгрузкой товаров. То, что она тут не нужна, никто не стал говорить. Галиндо иногда посматривал на неё с насмешкой, но так, чтобы Ванда не заметила этого.

От важного дела женщину оторвал брат. Отвин был порывистым молодым мужчиной с широким шрамом на лице. Он любил говорить, что получил его сражаясь с бандитами, о том, что это был результат его глупости, знала только Ванда.

— Ты уверена в этом берсерке?

Ванда покосилась на Галиндо и вздохнула. Она и сама не знала, хотела ли она занять место жены новоявленного короля, которого короновать забыли.

— А ты хотел остаться рядом с Анникой? — спросила она у брата.

— Она предсказуема. А что сделают эти демоны, никто тебе не скажет. Я рассчитывал, что мы станем руководить ими, а не они нами.

Ванда покосилась на брата и едва не дала ему подзатыльник за словечко «демон». Отвин не сразу сообразил, почему сестра на него смотрит с подозрением, потом плюнул и извинился.

— Следи за языком. Не торопись говорить, что мы не будем править. Он, кстати, не женат. Красивый мужчина. И почему бы не помочь ему найти счастье в этой жизни.

— Ты собралась за него замуж. Да он ни в грош тебя не ставит.

— Ну, почему сразу меня. Почему бы не отправить к нему нашу общую подругу? Девочка очень красива и послушна. Она сделает всё, что я ей прикажу.

Ванда отвернулась от Галиндо и улыбнулась. Ей казалось, что дальше будет всё только отлично. Галиндо станет делать то, что она ему скажет. Будущее виделось таким радужным и красивым.

Лунс заметил улыбочку на лице Ванды и подошёл к Галиндо. Он не одобрял решения друга взять с собой эту ушлую бабу, от которой веяло холодом.

— Никак эта пара что-то задумала. Будь осторожен.

Галиндо посмотрел на Отвина и отвернувшуюся Ванду.

— Ванда очень хочет власти. Нет уж. Править этим королевством я буду сам и лишние советники мне ни к чему. Проследи, чтобы рядом с нашими ценностями были проверенные люди и начни агитацию среди её подданных. Мы должны быть уверены в том, что люди, которые живут тут слушают наши приказы, а не её распоряжения.

Ванда далеко не сразу поняла, что заветная власть ускользает от неё. Она попыталась найти точку опоры, но ничего не получалось. А тут ещё и Галиндо нашёл себе совершенно другую подругу, которая быстро забеременела. Все ожидали рождения наследника. Первого среди правителей новых королевств. Галиндо носился с женщиной и приказал никому не тревожить. И тут на стройку города приехал Толедо.

Ванда посмотрела на будущую маму и сжала кулаки.

— Нет. Этого не будет. Я не позволю оставить меня с носом. Как они посмели так поступить. Да ещё и Дитрих не отвечает.

Ванда навела справки и узнала, что отношения между Галиндо и его подругой начались ещё в Макрии, но они не афишировали это. Отвин едва смог поймать её за хвост, чтобы не наделала глупостей, но женщина вырвалась из его рук и со всей силы ударила брата в грудь приготовленным для матери наследника ножом. Она не заметила, что брат схватился за грудь и сполз на пол. К нему подбежала жена.

— Что случилось?

— Ванда сошла с ума. Нужно…

— Я позову помощь. Кажется рана скользящая. Надеюсь, он выживет.

Лиза убежала, а Отвин прикрыл глаза. Рану жгло, словно в неё насыпали перца. Женщина привела с собой лекаря хлопотала вокруг и пыталась спасти мужа, который угасал на глазах.

Ванда шла по дороге, которая должна была стать главной улицей нового города. Она почти ничего не видела, кроме цели — найти ту, которая мешает её власти и благополучию. Ванду догнал её сын.

— Мама, ты куда?

Она не ответила, а грубо оттолкнула мальчика. Он упал на дорогу и посмотрел на мать с напряжением. Его нашёл Луиджи.

— Что случилось?

— Моя мама сошла с ума. Она куда-то пошла. Луиджи, я видел у неё нож в руках.

— Давай быстрее к рикосу Лунсу.

Мальчишки побежали его искать. Найти его оказалось не так просто. Когда Луижди, Галиндо и Лунс прибежали в дом, где жила подруга Галиндо, было уже поздно. Над ней стояла Ванда и смеялась.

— Не будет у этого ублюдка сына. Никогда.

Она повернулась к дверям и снова рассмеялась.

— Никто не смеет обманывать меня. Все окажетесь в могиле.

— Каждый из нас окажется в могиле, — раздалось от дверей.

Ванда глянула на прибежавшего Толедо и оскалилась.

— Это ты во всём виноват.

Галиндо глянул на пол. Там была мёртвая женщина. Она вся была исполосована ножом. Живот вспорот и ребёнок убит. У короля Кастилии потемнело в глазах. Магия вышла из-под контроля. Все схватились за голову. Толедо крикнул:

— Все за мою спину.

Посередине комнаты осталась только Ванда. Она смотрела в потемневшие глаза Галиндо и ничего не могла понять. Ей казалось, что рассыпается тело. Отрава, которую она приготовила для жены берсерка проникала в её кровь и медленно убивала. Когда тьма схлынула, Ванда была мертва. Толедо подошёл к другу и положил ему руку на плечо, а потом сказал:

— У тебя никогда не будет сына. Когда задумаешь решить проблему, позови меня. Я постараюсь что-нибудь сделать.

Галиндо посмотрел на командира и едва не расплакался. Ему показалось, что мир рухнул и никогда не будет прежним. Спокойствие Толедо передалось ему, и правитель Кастилии смог вернуться к действительности. Магия убившая Ванду ушла. Галиндо почувствовал усталость и едва не упал на пол.

Глава 28

Анника была в ярости. Они никак не могли начать что-то продавать. А когда до неё дошли слухи, что Джимено уже производит медь, она едва не расколотила какую-то старинную статую. Одна из комнат Монплезира была покрыта толстым слоем инея, который оказалось невозможно удалить. Он буквально врос в стены. Приехавший в столицу Виктор рассматривал женщину с насмешкой. Барон стоял около окна и любовался яростью Анники, словно это был спектакль. Остальные бароны стояли в стороне и не решались подойти к формальной правительнице Рамнии ближе. Их собрали тут не для того, чтобы отчитывать, а ради присутствия на коронации.

Женщина кричала:

— Вы хотите мне сказать, что не можете разыскать в наших горах железо? Да позор на ваши головы. Я слышала, что Джимено уже нашёл медь. А вы?

Потом она посмотрела на спокойного Виктора и постаралась взять себя в руки.

— Что скажете, бароны. Когда у нас появится железо?

Курт покосился на Виктора и решился ответить на вопросы Анники.

— Джимено использует для этого мальчишек, которых учил Толедо. Они помогают их геологу разыскивать месторождения.

Анника сжала кулаки. Образование и какая-то предвзятость, а ещё слово берсерки, мешали ей принять тот факт, что теперь миром правит какая-то магия. Нечто такое, что нельзя пощупать или потрогать.

— Вы мне все уши прожужжали с этими чародеями. А работать не пробовали? Куда ни плюнь эти ученики берсерка.

Виктор рассмеялся.

— Милая Анника, — протянул он. — Вы и сама чародей. Как вы объясните то, что после ваших вспышек остаётся толстый слой льда, который невозможно счистить.

Анника села и сложила руки на груди, хмуро разглядывая барона.

— Это не говорит о том, что я какой-то чародей. Скорее всего, это какое-то явление, которое мы пока не можем объяснить.

Курт фыркнул.

— Фрау, с момента сдвига прошло всего несколько лет. Бесерки и их люди только стали расселяться. Мы едва смогли разобрать завалы. У нас рук не хватает. Мальчиков с даром крайне мало, а людей нашего возраста с такими способностями вообще можно по пальцам одной руки пересчитать.

— Вы хотите сказать, что я должна найти вам руки.

Анника постаралась успокоиться, в комнате снова похолодало. Эти вспышки пугали её своей непредсказуемостью и непонятными последствиями. Ей ответил Юрген.

— Если вы не верите в магию и этих детей, не требуйте от нас быстрого решения проблем. В Макрии появилась школа для чародеев. Мальчишки и девчонки учатся в ней. Уже был первый выпуск. Они нарасхват. Хосе хочет помощи с поднятием тяжестей. Джимено с поиском сокровищ. Галиндо с погодой. Да и Валаско не теряет времени даром. Говорят, что и Фарамонд с Хлодионом мечтают получить дополнительные руки. Никто не смотрит на то, что помощникам от силы двенадцать лет. А мы топчемся на месте. Всё, что у нас есть, два десятка мальчиков, которые в своё время учились у Толедо.

Карл Леманов встал и махнул рукой остальным.

— Идите. Мы решим проблемы с руками.

Бароны направились к выходу. Последним вышел Виктор. Карл подождал пока закроется дверь, потом проверил, чтобы никто не подслушивал и вернулся на своё место.

— Анника, они правы. Ваша ненависть к берсеркам может нам дорого стоить. Хотите вы того или нет, но чародеи в нашем мире — это действительность, а не сказки.

Женщина прикрыла глаза.

— Берсерки, чародеи. Карл, я не верю в это. Всю жизнь я работала в научной лаборатории. Я, кстати, разрабатывала лекарства. А теперь вы хотите учёного убедить в то, что существует некая сила, которой можно творить чудеса.

Карл усмехнулся.

— А как объяснить ваши вспышки? Вернее, их последствия. Вы сами видели, что наделали. На складе, где вы дали в глаз Питеру, до сих пор холод, как на полюсе, а в этой комнате стало холодать, как только вы разозлились. Это замечают все. В одной из комнат можно делать холодильник, настолько врос лёд в её стены. Не бойтесь этих берсерков. Их можно использовать. К тому же они оставляют сильное потомство.

Анника рассмеялась.

— Вы о своём внуке? Вот только Изабелла даже не вспоминает о сыне.

Карл вздохнул. Кастерг остался не нужен ни Изабелле, ни её новому другу. Мальчик рос в небольшом имении барона на попечении слуг.

— Она ревнует Толедо.

— Карл, что вы от меня хотите?

— Пригласите его сюда. Пусть он поможет нашим людям стать чародеями. Организует школу чародейства. Это станет для нас большим подспорьем. Эти люди сделают славу Рамнии, а нам и вам дадут возможность делать то, что сейчас мы сделать не можем.

— Хорошо. Будь по-вашему. Я поговорю с Толедо и приглашу его к нам.

Карл улыбнулся и вышел из кабинета правительницы. Анника поёжилась. От её дара было много проблем. Она вспомнила, как позавидовал её способностям брат. Питер. Пока он приносил ей много проблем. Анника вздохнула и потянулась к перу. Нужно было написать Толедо и уговорить его создать тут школу чародейства. А ещё придумать, что надеть. Коронация — это серьёзно.

Николас стоял около самой воды и рассматривал серые волны, которые сливались с небом. Он поёжился. Скоро снова будет холодно. Николас искренне не понимал своего друга. Зачем он потащился на север? Уже ясно было, что здесь будет холодно. Особенно на севере страны. Чуть подальше на берегу реки им предстояло начать строительство нового города, который назвали Люнденвиг.

У Хлодиона была грандиозные планы. Он поставил на карте несколько точек, которые и должны были стать новыми городами, а ещё провёл линию между озером и заливом. Линвал станет новым портом.

— Вот только когда это будет, — едва слышно сказал Николас.

Он посмотрел на небольшой домик, утонувший в тени деревьев, и направился туда. Линвал стал его прибежищем. Основная часть их народа осталась в Герсидане. Огромном и неприступном замке, который непонятно как выстоял в катаклизмы. Хлодион устроил там что-то вроде резиденции, а рядом вырос небольшой городок. Устроить там порт оказалось невозможно. Рядом с берегом было много скал.

Они выстроили небольшой домик и посадили рядом несколько неприхотливых кустов. Николас полюбил этот дом. Жена готовила обед. Николас посмотрел на молодую женщину и улыбнулся.

— Тут зимой будет холодно и выпадет снег, — сказала жена Николаса.

Он вздохнул. Надежда на то, что, хотя бы тут будет теплее, рушились.

— Жить как будем? — спросил он.

— Выживем. Мы станем сильнее южан. Морозы закаляют характер.

— Что говорят мастера?

— Говорят, что камня тут достаточно. Добывать его легко. К зиме начнём строить Генум. Я думаю, что это будет красивое место и строгое одновременно.

Она махнула головой в сторону пачки документов. Николас взял в руки рисунки и улыбнулся. Он знал, что такое сооружение Хлодиону понравится. Он отложил бумаги и посмотрел на тарелку. Ему подумалось, что на малом континенте остались счастливчики, так же, как и они потерявшие технологии.

Последствия сдвига оказались очень неприятными для малого континента. Бернард не знал, как вырваться из этой ямы, в которую они угодили. Электростанции были разрушены. Всё, что им осталось, большие запасы бензина и дизеля, на которых работали генераторы. Бернард боялся, что народ восстанет. Он рассматривал парк за окном и хмурился. Всё складывалось не так, как он планировал. Бернард снова посмотрел на стол. Ему катастрофически не хватало Анны, но сейчас жена была занята маленькой дочерью. Отрывать её от Марии было бы не правильным.

Бернард ждал своих друзей и хмурился. Этьен и Дэвид опаздывали. Когда двери открылись, Бернард был уже изрядно зол. Дэвид сел в кресло и прикрыл глаза.

— Что вы хотели? — спросил Этьен.

— Как обстоят дела? Вы смогли восстановить энергетику?

Этьен смутился. Все попытки хоть как-то наладить жизнь оканчивались провалом. Словно на земле изменились законы физики.

— Увы, восстановить работу электростанции невозможно.

— Вы понимаете, что говорите? Мне до смерти надоело выслушивать жалобы лордов на отсутствие света, топлива, да всего подряд. Вот, гляньте.

Он кинул перед ними пачку жалоб, которые сыпались к нему потоком. Дэвид забрал бумаги и сказал:

— Успокойтесь. Хотите вы того или нет, но нам придется надолго забыть о наших мечтах. Пока мы можем только думать о том, как наладить быт. Это хорошо ещё, что остальной сброд погиб. Не надо о нем беспокоиться.

Бернард посмотрел на своего спокойного друга и постарался успокоить нервы. Напряжение нескольких месяцев грозило вылиться в нервный срыв, после чего он пожалеет об этом.

— Я вот в этом не уверен. Мы не можем даже толком проверить большой континент.

Дэвид улыбнулся и сказал:

— Не переживайте. Все наладиться. У вас отличные дети. Ваш Рудольф станет продолжателем вашего дела. Он сможет привести наших потомков к жизни, о которой бы мечтали.

Дети были его болью. Вернее, Инбар. Она пропала, как и ещё несколько молодых женщин. А потом ему принесли отвратительные сплетни. Мысль о том, что дочь могла бегать к демонам, вызывала у него отвращение. Он проглотил злость и спросил:

— Пропавших девушек так и не нашли?

— Нет. И ваша Инбар, и дочь Натаниэля пропали без следа.

Дэвид посмотрел на друга и продолжил:

— Не переживайте. Мы сможем всё наладить и станем жить лучше, чем раньше. Люди верят вам. Это главное. Да и мы никуда не денемся. Нам досталась невероятная жизнь.

Бернард почувствовал, как успокаивается. Он перевёл дыхание и почувствовал, как уходит раздражение нескольких дней.

— Постарайтесь хоть что-то сделать. И не потеряйте лекарство.

Дэвид расплылся в улыбке и пообещал, что всё будет отлично, а потом взял под руку Этьена и вытащил из кабинета Бернарда.

Они шли по улицам своего города и посматривали на витрины магазинов. В центре всё было спокойно и чинно. Работали магазины, люди что-то покупали, но напряжение витало везде. Первым не выдержал Этьен.

— Вы уверены в этом?

Дэвид грустно улыбнулся.

— Разве это важно? Бернард пока не понял, что мы эту партию проиграли. Нас обвела судьба и упрямство некоторых людей. Всё, что нам остаётся, надеяться на то, что остальные погибли.

— Я не верю вам, Дэвид. Вы сгущаете краски. Не пройдёт и года…

Дэвид рассмеялся.

— Этьен, вы бьётесь над этой задачей столько времени, а найти разгадку не можете. Я слышал, что инженер сказал, будто запустить её не удастся никогда. Я тут поговорил со знающими людьми и услышал от них странную новость — сдвиг окончательно уничтожил электронику. Один учёный сказал, что такое ощущение, что мы с этим сдвигом попали в другую реальность, в результате которой изменились законы физики. Я думаю, что он преувеличивает. Суть в том, что потеряно производство, потому-то мы и не можем выпутаться из проблем.

— Вы хотите сказать, что мы скатываемся в средневековье?

— А разве это не очевидно?

Этьен вспылил и посмотрел на Дэвида с вызовом.

— Не пройдёт и десяти лет, как я все восстановлю. По нашим городам снова будут ездить машины. Полетят самолёты, а заводы заработают. Мы снова будем жить так, как жили раньше. Никто даже и вспоминать не захочет эти времена.

Он развернулся и ушёл от Дэвида, не замечая, что тот смотрит ему вслед с издевательской насмешкой.

— Давай. Сделай хоть что-то. А то вы с Бернардом уткнулись в ваши глупые мечты и забыли, что некоторые хотят жрать каждый день.

Он покосился на торговца хлебом и ушёл в сторону своего дома, обещая себе обязательно проверить этого парня. Дэвид говорил себе, что в их городе много разных людей, от которых нет спасения. Улыбка давно сползла с его лица. Лорд шёл по улице и старался не хмуриться.

Бернард пришёл домой ближе к ночи. Дела заставляли его забыть обо всём и о близких в первую очередь. Он мечтал наладить все дела и забыть на время о проблемах и жалобах. Так хотелось снова выйти в море с женой, почувствовать себя молодым мечтателем.

Служанка накрывала на стол. Анна сидела рядом Марией и улыбалась дочери. Девочка была очаровательной и улыбчивой. Бернард подошёл ближе и поцеловал жену.

— А где Рудольф?

Анна посмотрела на него с недоумением.

— Он сказал, что не спуститься. Ему нездоровится.

Бернард нахмурился.

— И что с ним?

— Бернард, ты совсем о нас забыл. Проводишь на работе сутки на пролёт. Рудольф сильно кашляет вот уже неделю.

Анна подошла к нему и положила руки на плечи и прижалась к нему.

— Я устала от одиночества. Мне снова начинает казаться, что ты обо мне забудешь и бросишь. Ты перестал со мной делиться проблемами.

Бернард обнял её и сказал:

— Пока у нас только одна проблема, погибли технологии. Мы никак не можем их восстановить.

Анна посмотрела на него.

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Да. Люди закидали меня жалобами.

Анна провела по его щеке и сказала:

— Я могу разбирать этот хлам и отвечать на все жалобы.

— Ты мой самый верный спутник и единственная любовь на свете. А чего к Рудольф врачу не идёт?

Анна вздохнула.

— Работает только клиника экстевитама.

— А разве там не врачи работают?

Бернард глянул на служанку.

— Позови Рудольфа.

Женщина тут же убежала. Молодому человеку идти к отцу категорически не хотелось. Чувствовал себя он отвратительно. Кашель душил и не давал спать. Никакие лекарства не помогали. Пока спускался Рудольф закашлялся. На платке осталось кровавое пятно. Бернард посмотрел на это безобразие и нахмурился.

— Ты где туберкулёз нашёл?

Рудольф испугался. Ему стало страшно, что он умрёт от какой-то гадости, вроде той, что была в развалинах. Он ответил отцу быстро:

— Я сдавал анализы. Ничего не нашли.

Анна покосилась на сына. То, что он кашляет, она знала, но то, что у него от кашля идёт горлом кровь, для неё было новостью. Она смотрела на это безобразие с напряжением.

— В клинике у Румы был? — спросил Бернард.

Анна нахмурилась. То, что ценное лекарство отдали сестре Натаниэля, было для неё не самой приятной новостью. Она планировала сама заняться этим лекарством, но рождение одной дочери и пропажа другой помешали этим планам.

— Нет, — ответил Рудольф.

— Вот и сходи. Там какой-то уникальный диагностик работает. Амирана.

Анна снова нахмурилась. Выпрыгивавшие как чёртики из табакерки люди её пугали. Она дала себе слово узнать об этой клинике всё.

— Отдашь мне потом анализы, — сказала она. — Я посмотрю сама, что с тобой.

Рудольф направился в клинику, куда ходил совсем недавно, ничего не сказав матери и отцу, на следующий день. Машина ехала по городу, который казался Рудольфу какой-то провинциальной дырой. Он рассматривал людей и вздыхал. Машины становились роскошью. Молодой человек подумал, что всё идёт не тем путём, какой им обещал отец.

Клиника находилась в стороне ото всех домов, окружённая высоким забором и деревьями. Машина остановилась перед воротами. Рудольф вышел и вдохнул свежий воздух, а потом закашлялся. Он махнул рукой и направился в сторону кабинета местного светила от диагностики.

Мири сидела за столом и просматривала очередную партию анализов претендентов на введение лекарства. Женщина никак не могла понять, что ей не нравиться в этом. Появилась какая-то странная тенденция. Люди после введения начинали чувствовать себя плохо. Вошедший молодой человек не вызвал у неё ни страха, ни желания вскочить. Сына Бернарда она узнала.

— Доктор, меня к вам послал отец. Он говорил, что предупредит вас.

— Я знаю, кто вы. Садитесь. На что жалуетесь?

Он выглядел не очень хорошо. Бледный парень, который дышал с каким-то свистом.

— На кашель. Я не знаю, откуда он взялся.

— Для начала я возьму у вас анализы. У нас остались кое-какие приборы. Проведём исследования.

Рудольф всполошился. Он боялся этих пробирок и склянок. Ему казалось, что это какая-то опасная алхимия.

— Какие исследования?

Мири покосилась на него и ответила:

— Рентгенографию, бронхомоторный тест, томографию. Ну, и конечно же анализы. Часть сделаем сегодня. Остальное потом. Вы останетесь в палате в нашей клинике.

— Хорошо, — согласился Рудольф.

Ему было страшно. От всего этого стерильного добра веяло чем-то жутким и магическим. Мири работала спокойно и уверенно. Когда молодой человек ушёл, она нахмурилась. Женщина никак не могла понять, что происходит. Результаты анализов она получила под вечер, когда все уже разошлись по домам.

— О как интересно. Аллергия. А на что?

Мири просматривала результаты снова и снова, чтобы понять, что происходит. Исследования этого лекарства шли с большим трудом. Мири знала, что к экстевитаму приложила руку не только Иман, но и барон, который был отличным генетиком со своеобразным мышлением. Женщина подумала, что сам барон вводить лекарство отказался. Он уехал срезу после того, как была получена первая партия. Почему? От размышлений её оторвала Рума. Она вошла в лабораторию и спросила:

— Привет. Что с сыном лорда?

Мири подумала, что Рума слишком самоуверенная. В последнее время она стала замечать, что директор вводил лекарство минуя обследования.

— Ничего. Он здоров. Это психосоматика.

Рума сжала кулаки.

— Это точно?

— А что случилось?

— Неделю назад я ввела ему лекарство без обследования.

— А почему исследования крови не проводились?

Рума скривилась.

— Он сын Бернарда.

Мири посмотрела на неё как на больную. То, что этот парень чей-то сын не избавляет от необходимости проверить пациента.

— Рума, мы не сможем ничего тут сделать. Я могу сказать тебе правду. Это аллергия. Я ввела ему обычное лекарство, но оно на него не подействовало. Ты понимаешь, что натворила? А если об этом узнает сам лорд? От тебя не останется и пыли. А ведь у тебя дочь.

Рума открыла рот и села на стул рядом с Мири.

— Что? Как аллергия? Я не хочу умирать. Амирана…

Она схватила её за руку и едва не расплакалась. Мири улыбнулась и похлопала Руму по руке.

— Я помогу тебе, но на будущее ничего не делай самостоятельно. Все должно проходить через анализы и исследования.

Рума оживилась. Мири не стала ей говорить о том, что если Рудольф умрёт, то никакое покровительство не спасёт её. Руму размажут по стенке тонким слоем, и первым это сделает Натаниэль.

— Хорошо. А что ты скажешь лорду?

— Психосоматика. Но ты мне будешь должна.

Рума оживилась. Ей показалось, что опасность миновала. Теперь всё вернётся на свои места.

— Хорошо.

Женщина вскочила и выбежала из лаборатории. Мири покосилась на сына.

— Отлично. Я постепенно отстраню тебя от работы с экстевитамом. Вот только почему у Рудольфа появилась аллергия?

Она отвернулась от двери и вернулась к своему основному занятию — исследованию странного лекарства. У них был генератор, который работал без сбоев, что помогало работе компьютеров. Мири пользовалась этим безбожно. Она проводила исследования и выводила данные. Женщина не обратила внимания на то, что сын давно спит, а за окном темно. Когда, наконец, на экране появилась окончательные результаты, она ахнула.

— Да не может того быть. Тётя, почему же ты мне ничего не сказала? Экстевитам меняет генетику людей. Потомки лордов окажутся совершенно другими. Вот о чём она говорила, когда назвала все это нашим джихадом. Хотя может она и не знала об этом. Может, это дело рук барона?

Мири напечатала всё, что смогла вывести и снова просмотрела таблицы и данные. Её очень пугали некоторые изыски этого странного состава. Оно было каким-то уж больно агрессивным.

— Я ничего не скажу Бернарду пока. А почему заболел Рудольф? Непереносимость. Чудовищно. Часть людей умрёт от непереносимости. А хуже то, что дети людей, прошедших процедуру не смогут выжить после введения этой дряни, если унаследуют один ген.

Она смотрела и понимала, что держит в руках бомбу замедленного действия. О том, что экстевитам помимо непереносимости может искалечить нервную систему и повредить мозг, она боялась даже подумать. В соседней комнате было несколько мышей, которые после третьего введения лекарства впали в прострацию. Мири быстро всё проверила и скопировала анализы Рудольфа. Женщина посмотрела на тёмное небо и улыбнулась.

Утром к ней пришёл сам великий лорд. Мири смотрела на него с некоторой опаской. Больше всего женщина боялась, что Бернард узнает её, но тот мазнул по ней взглядом и нахмурился.

— Что с моим сыном?

Мири достала карточку, в которую занесла то, что посчитала нужным. Вторая находилась в другом ящике.

— Пока я не закончила все исследования, но из того, что у меня есть могу сказать, лорд Бернард, но ваш сын совершенно здоров, но я ещё не закончила все проверки.

Лорд смотрел на совершенно обычную женщину и хмурился.

— Вы издеваетесь. Он кашляет кровью. Я прикажу вас уволить.

Мири встала и отошла от него к окну.

— Не кипятитесь. Я говорю правду. Все, что происходит с Рудольфом — это психосоматика. Иного пока объяснения этому нет. Кашель — это защитная функция организма. В некоторых случаях может возникнуть сбой. Это подавленные эмоции ли страх. Ведь хотите вы того или нет, но его постоянно с вами сравнивают. Если я проверю его анализы ещё раз…

— Что вы собираетесь делать?

— Пока пропишу ему успокоительные. А сама ещё раз всё проверю. Возможно, я найду другую причину.

Дослушивать её Бернард не стал. Карточка лежала на столе. Он взял её и сказал:

— Я найду другого врача и заберу у вас все анализы сына.

Мири пожала плечами и отдала всё, что было у неё. Бернард забрал сына из палаты. Выглядел Рудольф очень плохо. Лорд рассматривал сына и хмурился. Кашель буквально душил его.

Анна переполошилась и кинулась разыскивать всё, что только могло помочь её сыну. Рудольф лежал на кровати и задыхался.

— Наверное, — прошептал он матери, — это кара мне за всё, что я сделал в жизни. Знаешь, а ведь у меня была дочь.

Анна посмотрела на него с недоумением.

— Жаль, что она погибла в слом. Я назвал её Лилией.

Рудольф достал карточку и показал матери. Анна смотрела на очаровательного ребёнка. Девочка тянула к ней руки и улыбалась. Рудольф схватил Анну за руку.

— Мама, дай мне слово, что, если я умру, ты найдёшь мою девочку. Что-то мне подсказывает, что эти ублюдки никуда не делись. Не говори об этом отцу. Демоны обманывали совет.

— Надо сказать…

Анна не успела встать. Рудольф схватил её за руку и усадила назад.

— Не говори ему ничего. Отец всё равно не поверит.

Анна села на стул.

— Ты понимаешь…

— Я понимаю, что нас обманули. Демоны не просто умны, они мудрее нас. Этот чёртов Толедо смог создать рядом с собой отличную армию. Они все ему подчинялись, не спрашивая объяснений.

— А они были на большом совете, где показывали карту.

— Верно. У них много козырей в кармане. Мы ещё долго не сможем добраться до них.

Он снова закашлялся. Анна отвернулась, чтобы дать Рудольфу лекарство, а потом остановилась и задумалась.

— Чёрт возьми, да это может быть банальная аллергия.

Она кинулась к своей аптечке. Лекарств у неё было много. Мария росла весьма любопытной особой и приходилось всё опасное прятать от излишне активного ребёнка. Анна высыпала лекарства и стала перебирать их. Нужное, как всегда, нашлось в самом низу. Анна достала шприц и набрала лекарство, а потом кинулась к сыну. Она не успела.

Бернарда вызвали домой испуганные слуги. Анна сидела на полу и отчаянно кричала. Великий лорд едва смог найти врачей, чтобы успокоили женщину. Доктор, приводивший Анну в порядок, сказал ему:

— Великий лорд, примите мои соболезнования по поводу смерти сына, и жену берегите. Анна снова беременна. Надеюсь, что ребёнка она не потеряет.

Бернард сидел рядом с женой и хмурился. Анна спала. Недалеко сидела притихшая Мария. Истерика матери напугала её до икоты. Кто-то засунул девочку в чулан, где она просидела непростительно долго. Бернард поднял её на руки и посадил к себе. Девочка успокоилась и перестала вздрагивать.

Утром в кабинет Бернард вызвал Дэвида и Натаниэля. Они приехали очень быстро. Натаниэля удивил приказ Бернарда привести директора и врача клиники экстевитама вместе с документами, касающимися Рудольфа.

Дэвид глянул на Бернарда и присвистнул. За пару дней, пока они не виделись, великий лорд состарился на сотню. Он сидел и смотрел на картинку Рудольфа. Натаниэль сел в кресло и спросил:

— Что случилось?

Бернард ответил не сразу.

— Рудольф умер. Анна в шоке. Ещё не хватало, чтобы она потеряла ребёнка. Её едва смогли привести в чувство.

— Она снова беременна? — спросил Дэвид.

Бернард кивнул.

— А что говорят врачи? — спросил Натаниэль.

Бернард едва заметно поморщился.

— Ничего. Он прошёл введение экстевитама, а потом начался кашель. Я отправил его туда, но вместо Румы его принимала Амирана.

— Потому-то ты и приказал их привести, — протянул Дэвид. — Я слышал, что Амирана очень компетентный врач. К ней ходят все, кто может заплатить за консультацию.

— Она сказала, что его кашель — это психосоматика. Я не стал слушать её слова о том, что нужно провести дополнительные исследования. Анна занялась сыном сама, что-то хотела ему ввести, но не успела. Врачи сказали, что она немного не успела ему помочь. Ритезин помог бы Рудольфу.

— А почему не провели нормальные исследования? — спросил Дэвид. — Разве перед введением экстевитама не нужно проверять человека?

— По правилам нужно проверить претендента тщательно.

Натаниэль встал и сказал:

— Я привёз Руму и её помощницу.

Он открыл двери и приказал войти женщинам. Мири вошла в знакомый кабинет и вздохнула. Она прихватила с собой журналы, чтобы ушлая дамочка не свалила смерть Рудольфа на неё. Рума села на стул, а Мири пришлось стоять. Натаниэль глянул на свою родственницу и спросил:

— Рума, что произошло? Почему умер Рудольф?

Мири едва не рассмеялась, когда Рума ответила:

— Я не в курсе. Всем занимается Амирана.

Мири положила перед мужчинами журнал и сказала:

— Э, нет. Не надо свои ошибки спихивать на меня. Все регистрируется. Я специально муштровала медсестёр. Смотрите сами, что написано в журнале.

Она провела пальцем по строкам. Мири старалась не думать о том, сколько времени потратила на то, чтобы изменить свой подчерк. Бернард на непонятную женщину почти не обращал внимания. Он нахмурился и спросил Руму:

— И как это понимать?

— Я все проверила.

Рума ёрзала на стуле и отчаянно врала.

— Карточка Рудольфа у вас, — сказала Мири. — Проверьте её. До того момента, как лорд Рудольф попал ко мне, никаких анализов не проводилось.

— И что стоило тебе взять все на себя? — прошипела женщина.

Мири лишь усмехнулась.

— Рума, — протянул Натаниэль.

— Он спешил. Сказал, что его отец не станет столько терпеть и ждать, что анализы — это долго. К тому же потом он обращался к Амиране.

— А я ничего не успела сделать. Лорд Бернард забрал у меня все и анализы в том числе. Я не смогла сделать и половину. Но по оставшимся у меня данным я могу сделать вывод, что у лорда Рудольфа была индивидуальная непереносимость данного препарата. Если бы это было установлено до введения лекарства, то он был бы жив. Прожить долго он бы не смог, но умер не от аллергии, а от старости.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Дэвид.

Мири пожала плечами. Больше всего она боялась, что этот подозрительный человек докопается до истины и узнает, что перед ними тот генетик, который и создавал им демонов.

— Нужно все проверить, но, по всей вероятности, на него бывает аллергия. Нужно провести дополнительные исследования. Почему это не было выяснено ранее, не знаю.

— Сколько времени вам потребуется? — спросил Бернард.

Мири пожала плечами.

— Около месяца. На это время нужно приостановить введение препарата. Потом я смогу точно сказать, как проверять непереносимость. Нужно будет проверять каждого претендента.

Натаниэль покосился на друзей и сказал:

— Замечательно. Вам будет предоставлены материалы. Вы свободны. Учитывая то, что вы ответственный врач, клиникой и введением лекарства будете заниматься вы. Теперь вся ответственность лежит на вас, Амирана.

Женщина поклонилась и вышла из кабинета Бернарда. Она улыбнулась и подумала, что жизнь не настолько плохая. Мири увидела девочку на ступеньке, улыбнулась ей и вышла из дома Бернарда. Мир казался ей не таким уж и страшным. Женщина посмотрела назад и подумала, что ни за что больше не пойдёт в этот дом.

Бернард посмотрел на Руму и нахмурился. Он слышал, что родственница Натаниэля весьма легкомысленная особа, но в последнее время за ней не было никаких огрехов и провалов. Он мог бы отмахнуться от смерти любого, кроме сына. Бернард подумал, что врачи сказали, что Анна не сможет родить больше. Этот ребёнок будет для неё последним. Старший сын пропал перед самыми катаклизмами, Рудольф умер.

— Вы хоть понимаете, что наделали. Благодаря вашей халатности умер человек.

— Я… — начала оправдываться Рума и споткнулась.

Бернард смотрел на неё с откровенной ненавистью. Натаниэль скривился и сказал:

— Помолчи. Тебя от смерти спасает только родство со мной. Будь на твоём месте кто-то другой, Рума, давно бы казнили.

Женщина закрыла лицо руками.

— Клинику от тебя заберут, — сказал Бернард.

— А кому она достанется?

Рума понимала, что заветная клиника уплывает из рук, что теперь ей придётся стать такой же как все. Обычной женщиной. А она так привыкла к власти и вниманию.

— Если эта женщина смогла понять причины смерти моего сына, то она достойна быть хозяйкой этой клиники.

Рума едва не задохнулась от возмущения.

— Не смейте. Она…

Договорить она не успела. Бернард оборвал её.

— Отличный специалист. Я менять своё решение не собираюсь. Убирайтесь Рума.

Женщина вскочила и выбежала из кабинета. Её душили слёзы и обида на Амирану, которая смогла выкрутиться из проблем. Она посмотрела на парк, в котором укрылся дом Бернарда и едва не плюнула. И тут её окликнули.

— Рума.

Она оглянулась. К ней шла уставшая женщина. В тёмных волосах блеснула седина, а зелёные глаза были холодными, как льды. Она подошла ближе. Рума поклонилась первой леди их мира.

— Здравствуйте, леди Анна.

Женщина не ответила на приветствие.

— Зачем вас вызывали?

Руме показалось, что сейчас её проблемы будут решены. Она стала рассказывать обо всём, не замечая, как темнеет взгляд женщины. Рума пыталась всеми силами себя выгородить, не замечая, как выдаёт всё, что сделала сама. Анна слушала её внимательно и подбадривала.

— Покажешь, где находится клиника, — сказала Анна.

Рума закивала головой. Хозяйка дома оглянулась, что-то сказала служанке и вышла из ворот. Они шли по улицам города, словно две подружки. Рума увлеклась и стала рассказывать обо всём. Она улыбалась и не замечала, что новая подруга ведёт себя довольно странно.

Мири смотрела в окно на посетителей и понимала, что наивная Рума снова попала в какую-то ловушку. Анна шла вперёд и нехорошо улыбалась. Мири подумала, что эта сумасшедшая дама единственная может её опознать.

Когда двери распахнулись, первой вошла Рума и тут же получила удар ножом в шею. Анна перешагнула через женщину и посмотрела на Мири.

— Так я и думала, что не ошиблась. Я убью тебя.

Мири рассмеялась.

— Ты ничего не сделаешь и будешь молчать, а сюда больше никогда не придёшь.

— И что может помешать мне убить тебя? Это ты убила моего сына.

— Твоего сына убила ты сама. Вернее, разработки лекарства и то, что ты приняла его одной из первых. Ты же не захочешь, чтобы твой муженёк узнал о том, что ваше лекарство медленно убивает людей, что через пару поколений от того, что так тщательно призывает беречь Бернард, не останется и следа. Экстевитам меняет генетику.

Анна оскалилась и посмотрела на Мири с ненавистью.

— Я хочу тебя ещё больше огорчить, крошка. Твоё, вернее ваше, лекарство убивает мозг. Так что и ты, и все, кто тебе дорог сойдут с ума, что я сейчас и вижу.

Анна остановилась и постаралась взять себя в руки.

— Что ты сказала?

— Что слышала. Ты на себя в зеркало смотрела? Я удивлена, что тебя не остановили раньше. К тому же я не убивала твоего сына. Если бы дурная Рума не сделала ему укол без исследований, он был бы жив. Хотя я думаю, что ты это слышала. И запомни Анна, я прекрасно знаю, что своего Рудольфа ты родила не от Бернарда. Не забывай, что и у тебя есть свои грязные тайны.

Анна прикрыла глаза.

— Я заберу её девочку.

— Делай, что хочешь, но больше никогда сюда не приходи.

— Если здесь случиться ещё одна смерть…

— Не смей мне угрожать. И убирайся вон.

— Пришли мне…

— У мужа возьмёшь.

Анна рассмеялась, забрала дочь Румы и ушла. Мири смотрела ей вслед и плевалась, но она знала, что больше Анна сюда не явится.

Вечером в двери постучали. Дежурная медсестра открыла их и едва смогла поймать женщину.

— Мне нужна леди Амирана, — едва слышано сказала она.

Медсестра позвала хозяйку клиники. Мири махнула девушке рукой, отправляя на рабочее место. Перед ней была едва живая женщина с маленькой девочкой, которая стояла недалеко и плакала.

— Помоги мне, — прошептала женщина.

Мири махнула рукой и пригласила её в кабинет. Когда женщина откинула волосы, Мири нахмурилась. Перед ней была Инбар.

— Я вижу, ты меня узнала, — прошептала Инбар.

— Узнала. Можешь не бояться. Тут никто не подслушивает.

— Мне нужна помощь, — сказала Инбар. — Вернее, нужно устроить Бетти. После слома я ушла от родных. Хотела отправиться на большой континент, но не успела. Дочь Натаниэля удрала сразу, а я ждала чего-то. В результате осталась тут.

— А ты?

Женщина посмотрела на Мири.

— Я… Боюсь, что мне не много осталось.

Она сняла ботинок и показала почерневшую до колена ногу. Мири смотрела на Инбар и не знала, что сказать. Как же хотелось сказать, что это гангрена.

— Не говори родным. Не хочу.

— Твой брат умер.

— Я слышала.

Мири посмотрела на девочку. Она была похожа на маленького Фарамонда.

— Это от…

Инбар усмехнулась.

— Мальчики решили отомстить лорду. Поможешь?

— Помогу. А ты?

Инбар лишь усмехнулась.

— Проклятая дочь никому не нужна. Если я вернусь, то станет ясно, куда я ходила. К тому же я боюсь, что мать принесёт в жертву всех, кто находится рядом с ней. Я видела, как туда ездили врачи, но она быстро отойдёт. Ледяная королева умеет только убивать.

Инбар встала со стула.

— Спасибо тебе, Мири.

Инбар вышла из кабинета. Мири посмотрела на девочку и улыбнулась. Её нужно было к кому-то устроить. О том, что случилось с любимой дочерью Бернарда, Мири так и не узнала. Она пропала раз и навсегда.

Глава 29

Толедо приехал в Кайлан днём. Он рассматривал город, который помнил разрушенным, с кучей непонятного народа, свалками из битого кирпича и мусора. Вместо непонятных развалин тут вырос красивый город, в котором активно строилось буквально всё. Теперь это была столица нового государства. После того как Аннике несколько месяцев назад бундестаг преподнёс корону, страна стала империей. Аннику называли императрицей, хотя пока ритуал не был проведён. Толедо надеялся, что сможет встретиться с Виктором, но говорили, что барон редко приезжает в Кайлан.

Главная улица была превращена в большой рынок. Рядом с широкой улицей и витринами магазинов выстроились огромные повозки с разными товарами. Толедо рассматривал всё это с удивлением. Он слышал, что город превратился в большой рынок, но верить в такое не хотелось.

Место, где должен был появиться дворец правителя, было огорожено высоким забором, но при этом это было совершенно пустое место, кроме нескольких деревьев и Монплезира, там не было ничего. Только чуть в стороне был дом для слуг, кухня и небольшое помещение для охраны. Мужик выглянул, посмотрел на гостя, а потом сказал:

— Приходите, герр Толедо. Её Величество ждёт вас. Только лошадь оставьте.

Толедо крякнул, но послушался и оставил лошадь на воротах. Монплезир стоял рядом с несколькими дубами. Парк был пуст, не считая нескольких деревьев, которые остались тут со времён до слома. Как дубам удалось выстоять под напором ветра, для Толедо было загадкой. Но и в Гандии это были единственные деревья, которые остались расти.

Анника стояла около дверей и смотрела на Толедо, который шёл по парку. Женщина сжала руки за спиной. Она уже успела забыть насколько притягателен этот человек. Он словно демон из сказки, который приходит, чтобы забрать чью-то душу. Анника на мгновение пожалела, что уступила напору баронов и пригласила его создать школу чародейства.

Толедо заметил чувства Анники, но подавать виду не стал. Он поклонился ей и сказал:

— Здравствуйте, Ваше Величество Анника. Вы всё хорошеете.

Эти слова казались Аннике издевательством. Она боялась встряхнуться, чтобы не показать виду. Она улыбнулась.

— Спасибо, Толедо. Я рада, что вы приняли моё приглашение.

Толедо покосился на женщину. Её смущение он почувствовал, но в нём был ещё и страх.

— Я тоже рад, что увидел вас и этот город. Кайлан вырос буквально на глазах и стал прекрасным городом.

Анника махнула ему рукой.

— Давайте пройдёмся.

Толедо пошёл следом за женщиной. Они вышли из парка и направились по улице. За ними неотступно следовал какой-то гвардеец. Люди кланялись правительнице Рамнии и улыбались. Анника почти не замечала этого.

— Я так понимаю, вы меня сюда позвали не для того, чтобы полюбоваться на город, — сказал через некоторое время Толедо.

Анника остановилась и посмотрела на высокого мужчину.

— Это верно. Я слышала, что вы смогли обучить чародеев в Пансии. Меня убедили, что это важно для Рамнии.

Толедо посмотрел на торговку, которая всеми силами пыталась привлечь внимание Анники, а потом сказал:

— Вы же понимаете, что я не учитель.

Анника рассмеялась. Толедо подумал, что смех этой женщины напоминает звон ручейка.

— Вы шутник. Я же слышала о ваших успехах. Мальчишки пользуются большим спросом.

Анника пошла дальше, пытаясь сохранить рядом с ним хоть каплю самообладания и спокойствия. Ей хотелось кинуться на шею этому мужику и поцеловать.

— И не только мальчики, но и девочки.

Анника посмотрела на него и вздохнула.

— Вот и отлично. Я выделю вам домик. Он только недавно восстановлен. Там вы будете и жить, и учить.

Толедо следовал за женщиной и поглядывал на уютную улочку, на которой не было возов и палаток с товаром. Правительница Рамнии подвела его к небольшому домику. Рядом несколько магазинов, но главная и шумная улица была немного в стороне. Шум и крики сюда почти не долетали.

— Вот он. Надеюсь, вы обманете моих надежд.

Анника посмотрела на Толедо. Тот улыбнулся и заметил, что за ними следит брат Анники Питер.

— Ваш брат присматривает за вами? — спросил он.

Анника повернулась и успела поймать полный ненависти взгляд брата, которым тот смотрел на берсерка. Она вздохнула и повернулась к Толедо.

— Питер хочет власти. Пока мне удаётся отстоять свою независимость, но вот кому достанется мой трон, пока большой вопрос. Наследника у меня нет и не намечается.

— Вы ещё молоды, Анника. Мы привыкли считать года десятилетиями, а нам отмеряно несколько сотен лет. Вы красивая женщина и найдётся для вас спутник.

Анника отмахнулась от него и спросила:

— Вы согласны учить детей?

— Если бы я был против, то не приехал бы сюда. Барон Виктор сказал мне, зачем вы зовёте в Кайлан.

— Виктор даже из Амесвы умудряется совать свой нос во все дырки.

Толедо рассмеялся.

— Не злитесь на деда. Если бы он хотел занять ваше место, то давно бы это сделал.

Анника посмотрела на дом, который выделила Толедо и направилась к себе. Утром сюда придёт Ян и решит все вопросы с размещением школы.

— Питер, — окликнула она брата.

Он подошёл к сестре и нахмурился.

— Зачем ты его сюда притащила?

— Я не обязана давать тебе отчёт, — отрезала Анника. — Питер, ты никогда не займёшь моё место. Даже бароны стали говорить мне о том, чтобы я выгнала тебя подальше.

— Что ты сказала?

— Что слышал. Твои провалы видят все, кроме тебя.

Анника обошла брата и направились в сторону Сан-Суси. Питер нагнал её и всю дорогу пытался выспросить, кто ей о нём докладывает, но Анника отмахивалась от его претензий.

Толедо рассмеялся, рассматривая правительницу и её брата, а потом вызвал Виктора и сказал, что он в Кайлане.

— Я думаю, что ты там застрянешь ни на один год. Как-нибудь я приеду тебя навестить. Смотри там Катерина появилась. Не столкнитесь лбами.

Катерина поселилась в Кайлане в небольшом домике. После отъезда Франца на север, её выставили из дома барона. Женщина подумала, что её в очередной раз обманули. Она смотрела на огонь в камине и пыталась понять, что будет делать дальше. Она старалась устроиться в этой жизни, что-то делала, но сказать себе, что сделает её счастливой, Катерина не могла. Иногда ей казалось, что кто-то проклял её, лишил счастья.

В комнату вбежала Карла и села на стул рядом.

— Ты слышала, в Кайлан приехал главный берсерк.

Катерина посмотрела на неё с подозрением. Видеть сына она не хотела. Катерина не хотела снова оказаться в безвыходном положении.

— И что ему нужно?

Карла рассмеялась.

— Анника позвала учить молодёжь магии. Говорят, что ему это удаётся на отлично. Правительница хочет создать школу, которая бриллиантом империи.

Катерине хотелось покрутить пальцем у виска.

— Карла, ты сошла с ума. Какая магия? Мы с тобой живём не в мире сказок.

— И тем не менее сын сестры мужа Джулии отправился в эту школу. Вчера он показывал ей, чему научился. Зажёг камин без помощи огнива. Мой муж впечатлён. И не только. Бароны активно выискивают таких детей. Они работают везде. Платят таким детям огромные деньги, а их мамаши посчитывают барыши.

Катерина поморщилась.

— Я рада за этих дамочек.

Она отвернулась от Карлы и сжала кулак. Ответить собеседница не успела. К ним присоединилась Джулия. Женщины давно разбрелись по Рамнии и не очень-то слушали Катерину и её советы.

— Сидите?

Карла фыркнула.

— А что нам делать? Песни петь?

Джулия села рядом и усмехнулась.

— Можете спеть. Вот только у нас проблема. Муж Силены задал ей один весьма болезненный вопрос. Почему у них нет детей? Барон сказал, что если не родится малыш, то он разведётся с ней.

Катерина подумала, что как-то странно всё тут сложилось. В Рамнии были только бароны, их дети носили титул простых дворян. Никаких графов или герцогов тут не было в помине. А вот самих баронских семей что-то около пятисот, каждое из которых было весьма многочисленным.

— Что? — не поняла Катерина.

— Ничего, милая. Мы не можем родить от них детей.

Карла поморщилась и ответила:

— Не совсем. У одной из нас родился мальчик. Так что не сгущай краски.

Джулия рассмеялась.

— Я слышала об этом. Вот только наша подруга едва не умерла. А потом и врач сказал, что детей у них больше не будет.

— Это все ерунда. Дети будут. Я узнавала, что мы можем родить от рамнийцев ребёнка. Только это будет не скоро. Вы не об этом думаете.

Джулия рассмеялась.

— Милочка, никак тебе Карла принесла интересные новости. Да, в столицу приехал твой сын. Не делай такое лицо. Я в курсе, что ты выкинула мальчика из дома перед началом катаклизмов. Рассчитывала, что он умрёт, а Толедо выжил.

Катерина сжала кулаки.

— Заткнись. Я слышать не хочу об этом ублюдке. Он такой же, как и его папаша. Холёный, напыщенный и самоуверенный. Ненавижу таких ублюдков. Выкрутятся из любой ситуации и выгоду поимеют. Я слышала, что ему предложили короноваться, да он отказался. Не иначе думал, что за ним бегать будут и упрашивать.

Джулия оборвала её рассуждения.

— Мне собственно все равно, кем был его папаша. Мне достаточно того, что он красивый и сильный мужчина.

— Что ты задумала?

Карла смотрела на эту сцену с интересом. Катерина едва сдерживалась, чтобы не кинуться на Джулию с кулаками, а та дразнила её ещё больше.

— Заведу с ним роман и рожу от этого берсерка ребёнка, который, наверняка, родится магом. Мой муженёк и не подумает разбираться, от кого я его родила.

— Не смей. Я запрещаю тебе даже думать об этом.

— А ты кто такая, чтобы мне запрещать? — спросила Джулия и вышла из дома.

Катерина вскочила с кресла и едва не кинулась за ней вдогонку, но потом передумала. Она посмотрела на Карлу и вздохнула. Та встала и сказала:

— Скоро все от тебя разбегутся. Девочки устраиваются и разъезжаются. Не все вышли замуж, и далеко не каждая хочет жить рядом с каким-нибудь бароном. Ты в очередной раз остаёшься одна. Даже Патрик не хочет о тебе слышать. Что такое с тобой сделали, Катерина, что ты не можешь ужиться с людьми? Тебе не приходило в голову, что рано или поздно, где-нибудь сдохнешь и о тебе никто не вспомнит. Ты никому не нужна. Ты когда-нибудь свернёшь себе шею в попытке найти что-то недостижимое.

Она развернулась и вышла из комнаты. Катерина посмотрела на неё и прикрыла глаза. ей хотелось шипеть и кусаться. Разорвать непутёвых подруг и прикопать где-то.

Джулия откладывать знакомство и реализацию своих планов не стала. О том, где живёт Толедо знал весь Кайлан. Мужчина сидел на скамейке рядом с домом и что-то писал.

— Здравствуйте, — сказала Джулия.

Толедо посмотрел на неё и усмехнулся.

— Здравствуйте, если не шутите.

— Я слышала, что вы…

Толедо поморщился, а потом сказал:

— Милая девушка, я же в курсе, что вы из людей лордов.

Улыбка пропала с лица женщины.

— Не совсем. Мы часть женщин, которые оказались никому не нужны. Часть этого народа оказалась рядом с вами, а остальные сбежали сюда. Не судите меня строго, Толедо. Нас обманули.

— Кто?

Джулия почувствовала, что всё идёт не по тому плану, который она придумала. Об этих людях говорили, что они глупы, а тут перед ней умный и хваткий мужчина, который не собирался падать в обморок от её внимания.

— Её зовут Катерина. Она…

— Я в курсе, что это моя мать.

— Она вас ненавидит. Не попадите ей под руку. Катерина легко вас убьёт.

Толедо фыркнул. О ненависти матери он прекрасно знал. Она не скрывала этого, когда он заставлял женщину доставать информацию через Рудольфа. Сколько оскорблений он тогда наслушался от неё, не счесть.

— Спасибо за предупреждение, но я в курсе. Зачем вы сюда пришли?

— Я не могу родить ребёнка от мужа. Помогите мне.

Толедо рассмеялся.

— Вы забавная. А что скажет ваш муж?

Джулия отвернулась, а потом ответила:

— Ему нет до меня никакого дела. У него вечно дела.

Толедо фыркнул. Он не стал говорить женщине, что и ей ничто не мешает чем-нибудь заняться.

— А с кем живёт моя мать?

— Она ухватилась за Франца Сакса. Я думаю, что Катерина хотела выйти за него замуж, но у барона оказались свои планы. Он уехал на север, строить новый порт. Его собираются назвать Борвил. В планы Катерины отъезд не входит. Она пытается подружиться с братом правительницы. И пока ей это удаётся.

— Анника рискует.

— Боюсь, что её сейчас не это интересует. Ей бундестаг преподнёс корону, которую она же и выкрала в своё время. В Кайлане не осталось того, кто мог бы ей возражать. Все, кого она не устраивала, сбежали под крыло берсерков.

Толедо усмехнулся. Новости были старыми.

— И все же она рискует. Я заметил, что Петер постоянно крутиться рядом и проталкивает мысль, что Анника не может руководить новой страной.

Джулия посмотрела на Толедо, но тот не спешил к ней с объятиями. Женщине пришлось уйти.

Анника приглашала Толедо к себе часто. Он быстро понял, что от него хочет эта особа. Берсерк не стал спорить, и между ними вспыхнул роман. Куцый двор правительницы смотрел на это с насмешкой и сочинял скабрёзные шутки. А Толедо замечал, что Анника встречается ещё с кем-то, кого тщательно скрывает от других. Спорить с этой дамой он не стал. В конце концов, это её дело с кем крутить романы.

— Толедо, я приглашаю вас на свою коронацию, — сказала Анника в один вечер.

— Спасибо. Обязательно приду. Анника, а вы в курсе, что ваш брат за вашей спиной агитирует баронов признать вас недостойной править.

— Вы уверены? Питер стремиться получить все. Но он не станет делать что-то плохого мне.

Признаваться в том, что брат надоел ей до смерти, Анника боялась. Она всем говорила, что у брата дурной характер.

— Вы наивная женщина. Он уже делает. Анника, во власти нет братьев и сестёр. Неужели вы думаете, что корона на его голове будет смотреться хуже, чем на вашей.

Толедо подал ей несколько писем, которые попали к нему совершенно случайно. Она быстро пробежала по ним глазами и сжала в кулаке. В комнате снова похолодало. Толедо смотрел на это с интересом. Он прекрасно знал, что Анника маг, но контролировать свои выбросы не умеет.

— Я дам вам несколько упражнений, — сказал он. — Будете делать регулярно, научитесь контролировать свой дар, а потом и пользоваться.

Толедо протянул ей бумагу с упражнениями. Анника взяла её и поблагодарила Толедо. Тот поклонился и вышел.

Брат нашёл её через пару минут. Анника рассматривала список, который дал ей Толедо с интересом и пыталась сделать что-то.

— Что он тут делает? — спросил Питер.

Анника доделала упражнение и только потом ответила:

— Питер, я сама разберусь, кому и где жить и с кем мне дружить или заниматься любовь. Ты мне давно обещаешь, что мы будем иметь сталь. И где она?

Питер посмотрел на сестру с интересом. Он боялся, что Анника родит наследника, и тогда придётся забыть о мечтах занять трон.

— Ты хоть понимаешь…

Договорить ему не дали.

— Понимаю, но, если ты будешь и дальше ошиваться рядом со мной, дело ещё триста лет не сдвинется с места. Так что отправляйся следом за людьми.

— Анника, я боюсь за тебя. Этот берсерк опасен.

— Братец, ему не нужна власть. В отличие от тебя.

Анника кинула ему в лицо письма.

— Как ты посмел! Ты хоть понимаешь, что своими выходками только мешаешь нашему будущему. Ты устроил тут бой за трон. И это в то время, когда стране нужно единство.

Двери распахнулись и вошёл Леманов. Барон занимался механизмами и кузницами, которые производили всё, что только было нужно для строящейся страны.

— Анника, у нас проблема с механизмами. Вы говорили, что скоро наладите плавку стали.

Анника расплылась в улыбке и сказала брату:

— Ты слышал, Питер. Отправляйся на поиски месторождений. Через месяц ты должен предоставить мне отчёт, когда будет первая сталь.

Барон решил вставить свои пять копеек:

— Привлеки к этому новых учеников Толедо. Они умеют находить все.

Питер посмотрел на барона с ненавистью и прошипел:

— Я сам справлюсь.

Анника схватила брата за грудки. Питер почувствовал, как его шибануло током.

— Не заставляй меня злиться. Не справишься ты без них.

Питер отшатнулся от сестры и вышел из кабинета, едва не сбив Леманова. Анника сделала несколько вдохов.

— Пошли своего человека с ним. Ревность и злость не самый лучший подсказчик.

— Это скорее страх. О вашем романе с Толедо говорят все. Питер боится, что вы родите наследника. Тогда его планы рухнут окончательно.

— Я знаю, — прошептала Анника.

Анника отвернулась от Леманова. Она не хотела признаваться в том, что сила Толедо её пугает больше, чем интриги брата.

— Прикажите готовиться к коронации.

Анника услышала, как хлопнула дверь.

— Я избавлюсь от этих чувств, как от болезни, — прошептала она.

Она подошла к столу и посмотрела на несколько записок, которые так тщательно прятала ото всех. По губам женщины пробежала улыбка.

Айта встала с кресла и посмотрела на горы, которые так нравились ей. Недалеко играли её сын и друг наследника. Луисиана фактически свалила на неё своего ребёнка, чему султан не противилась. Женщина подумала, что так и не выбрала себе фамилию, а потом улыбнулась. Она станет эль-Фадэль. Она посмотрела на свою книгу и прошептала:

— Ты гордился бы мною, имам. Я сделала всё, что ты хотел видеть. Эта книга станет главной в Халифате.

Мальчики завозились, Айта с улыбкой смотрела на то, что её сын легко уложил на лопатки друга. Луисиана оторвала её от размышлений. Она пользовалась определёнными привилегиями и легко входила в комнаты Айты, хотя в последнее время султан стала замечать, что подруга подсыпает ей что-то в чашку.

Луисиана смотрела на Айту и старалась не кричать и не показывать своей ярости. Султан была всё такой же как когда-то в притоне. Небольшого роста худенькая девушка с тёмными волосами и лицом изъеденным оспой. Только глаза вместо чёрных стали прозрачными, словно выцвели. Рядом с ней Луисиана казалась старухой.

Следом за ней вошёл Абдула, который в последнее время исполнял обязанности главы мармутов.

— Великий султан, строительство дома для великого дивана закончено. Твоя книга тщательно переписана и роздана всем главам домов.

— Замечательно, — сказала Айта. — Созывайте всех старейшин. Будем избирать великий диван.

— Слушаюсь, — сказал Абдула и вышел.

Луисиана налила Айте чай и снова что-то подсыпала. Султан нахмурилась, но ничего не сказала. Она отставила чашку, которую подала Луисиана. Подруга усмехнулась и сказала:

— Айта, люди хотят сделать тебя султаном. Слушай, что происходит? Пока мы жили рядом с неверными, это было оправдано, но сейчас.

Айта посмотрела на Луисиану. Все её мысли были перед ней как на ладони. Говорить остальным, что слышит это, Айта не спешила.

— Сейчас это оправдано больше, чем раньше. Халифат только создаётся. Абади начал строиться. Ты представляешь, что будет, если позволить людям жить, как они хотят. Власть должна быть сильной. Пока мы не наладили половину из того, что должно работать в Халифате.

— Айта, ты в серьёз хочешь управлять этими людьми.

Луисиана рассмеялась, не замечая, как хмуриться Айта.

— А что ты предлагаешь? Хочешь, чтобы я отдала власть кому-то другому? Нет, милочка. Я слишком долго шла к этому. К тому же я забочусь не о себе, а о нашем народе, Халифате и детях, которые родились или ещё родятся. О нашем народе узнают все. Мы станем самым влиятельным государством в новом мире. Если ты этого не понимаешь или не веришь, можешь отойти в сторону.

Айта встала, подхватила мальчиков и вышла из павильона. Луисиана посмотрела ей вслед. Чашка с наркотиком так и осталась стоять на столике. Айта с завидной регулярностью обходила все попытки подсыпать ей хоть что-то туманящее мозг. Луисиана подумала, что все рассказы о каких-то факирах становятся реальностью.

Как вошёл Джамал она скорее почувствовала, чем услышала. Иногда Луисиана думала, что этот мужчина был для неё непонятно кем, и не муж, и не сожитель. Скорее партнёр по преступлению.

— Что она задумала?

Луисиана посмотрела на него и ответила:

— Айта желает управлять новым Халифатом. И я думаю, что у неё получится.

— Баба? Управлять?

Джамал рассмеялся. Он не замечал, что Луисиана хмуриться.

— Ты при ней не скажи этого. Она приказала создать великий диван.

— Ничего протолкнём туда своих людей. А потом под шумок ограничим её власть. Скажем, что она не совсем нормальная.

Женщина посмотрела на него и нахмурилась. Она не была уверена, что эти грандиозные планы реализуются.

— Будь осторожен. Мне кажется, что она что-то заподозрила. Айта перестала мне доверять. Иногда мне кажется, что все эти рассказы о факирах правда, а не вымысел. Если ты попадёшься к ней, то не жди пощады.

— Не переживай все под контролем. Скоро всё закончится. Ты подсыпаешь ей своё средство. Она начнёт действовать неадекватно. Тогда…

Джамал подошёл к Луисиане впритык. Она не ждала подвоха, а потому удар ножом в грудь был для неё шоком. Женщина вытаращила глаза и что-то пыталась сказать. В глазах потемнело, и она упала на пол. В этот миг распахнулись двери и вошла Айта, а следом за ней Абдула, который едва не споткнулся, когда увидел на полу труп Луисианы.

— Мило. Я так и думала, что ты подослал эту дурочку ко мне. Абдула позови Фархада, Саахира и Сулеймана. Пусть они посмотрят на работу своего друга, за которого только что просили.

Абдула постоял немного, а потом позвал остальных мужчин, которые только что упрашивали Айту не наказывать Джамала и говорили, что все интриги от Луисианы. И вот теперь они смотрели на труп женщины и Джамала сжимавшего в руках нож с открытыми ртами. Саахир отошёл первым. Он поклонился султану и сказал:

— А я не поверил словам великой Айты. Теперь я вижу, что она реально умеет читать в чужих душах. Он достоин казни.

Джамал едва не взбесился.

— Вы сошли с ума. Она всего лишь обычная девка, которая не смогла простить берсеркам то, что они не взяли её с собой. Вот и хочет доказать им, что они ошиблись.

Айта рассмеялась.

— Ты считаешь, что я до сих пор пестую свои обиды. Ты наивный глупец. Казнить его. Пусть все видят, что будет с каждым, кто посягнёт на близкий круг султана.

Джамал смотрел на остальных с открытым ртом. Он не мог поверить, что приказ Айты выполнят, но мужчины даже спорить не стали. Они подхватили его под руки и вывели, даже не став слушать его возмущения.

Айта потёрла висок и сказала:

— Фархад, Луисиану нужно похоронить. Вернее, предать огню. Никому не говорите, что она продала меня. Я не хочу, чтобы люди сомневались в том, что я могу противостоять подобным вещам. И проверьте все запасы Луисианы. Она делала какие-то составы. Возможно там найдётся что-то полезное.

— А что делать с её сыном?

— Они с моим сыном сдружились. Не стоит мальчиков разлучать. Он станет моим воспитанником. И никогда не говорите ему о преступлении матери.

Айта вздохнула. Ей не хотелось думать, что у Джамала почти получилось её обмануть. Почти. Она подошла ближе к перилам и посмотрела на горы.

— Я устрою игры. Все будут веселиться и радоваться. Никто не поймёт, что мне плохо.

Айта боялась, что Луисиана всё же умудрялась подсыпать ей свои составы, а потому вечером позвала местного лекаря. Фатима эль-Назир быстро проверила кровь султана и села рядом.

— Я ничего не нашла в вашей крови, великий султан.

— Тогда почему мне так плохо?

Фатима вздохнула.

— Это называется кризис определённого возраста. В прежние времена такое бывало в возрасте примерно тридцати лет. Вы многое пережили, смогли спасти нас. Это тяжёлая ноша. Вы устали. Устройте праздник, повеселитесь и не переживайте. Поверьте, вас никто больше не тронет. Абдула волосы на голове рвал, что если бы вы не поняли, что происходит вокруг, то у Джамала всё получилось.

— Спасибо тебе, Фатима. Я благодарна тебе за твои способности факира и делаю тебя своим личным лекарем.

Женщина поклонилась и сказала:

— Устройте соревнования в честь чего-нибудь.

Айта улыбнулась и прикрыла глаза. Она была уверена, что её сын, Наасем, наследует нормальную страну, а его друг и её воспитанник, Саабир, будет его помощником и первым советником.

На утро Айта объявила о первых играх в Халифате. В программу входили скачки верблюдов, конные соревнования, никаф, гонки на яхтах по широкой реке и стрельба из лука, а ещё фурусия. Айта планировала, и сама выступить в скачках, чем вызвала у подданных непередаваемый восторг.

После завершения скачек Айта сидела на горячем коне и держала его, а ещё махала ликующим людям. Янычары поклонились маленькой женщине с почтением. Гонку она выиграла честно. Фархад посмотрел на Абдулу и сказал:

— У нас лучший султан.

Его собеседник вздохнул.

— Дай небеса, чтобы её потомки стали такими же великими, как она.

Глава 30

Толедо пришёл к строящемуся храму Кайлана утром. Коронация была назначена на середину утра. Зачем было проводить её в храме, где нет даже крыши, Толедо так и не понял. Он вошёл в храм. Ян ноф Крюмер поклонился и отправил его в первые ряды, где уже сидели все бароны. В большом храме были выставлены скамейки из тёмного дерева. Впереди большая статуя какого-то бога, около которого горел огонь в большой чаше. На коронацию приказали приехать всем членам бундестага. Остальные могли посетить коронацию по собственному желанию. Даже Виктора выдернули с востока. Барон улыбнулся ему и прошептал:

— Я слышал, что Анника переделала Рейхскроне. Очень мило. Вместо реликвии мы получим нечто новенькое.

Толедо пожал плечами.

— Наверное, это правильно. Анника строит новое государство. Регалии старого мира ей ни к чему. К тому же о том, что корона выглядела немного иначе, никто и не вспомнит.

Виктор рассмеялся.

— Наверное, я какая-то невероятная древность.

— Да бросьте. Вы ещё молоды для нашего мира.

Виктор усмехнулся.

— Это верно. Скоро разменяю двести лет. Знала бы моя мать об этом. Ладно. Теперь это не так важно.

Они посмотрели на храм. Голые стены были покрыты тканью. Около алтаря, который был отделан голубым камнем, стоял жрец и косился на восьмигранную корону. Анника в самом деле приказала её переделать. Пластины с картинками из библии аккуратно срезали и заменили на вязь из хризоколлы, лунного камня и топаза. Верхнюю дугу с крестом сняли и приделали большой топаз. Толедо смотрел на это с подозрением. Получилась не корона, а что-то странное.

Сбоку сидели Питер и Катерина. Женщина заметила Толедо и спросила:

— И чего только она притащила его сюда?

Питер усмехнулся.

— Анника мечтает о чародеях.

Катерина посмотрела на соседа Толедо и едва не задохнулась. Рядом с её сыном сидел Виктор. Барон был все тем же мужчиной средних лет. Возраст нисколько не отразился на нём. Катерина подумала, что у него далеко не самые дешёвые перстни, да и костюм был из тонкой шерсти. Женщина отвернулась от барона, пока он не обратил на неё внимание и сказала:

— С ума сошли эти глупцы. Водят их за нос, а они ведутся. Я понимаю дети играю, а остальные ведутся.

Сидевший недалеко Ральф усмехнулся.

— А я вот сам видел, как эти фокусы плавят руду. Мальчишка только посидел рядом с плитой, а она стала плавить руду и давать настоящую сталь. Теперь только закладывай руду и кокс.

— Я в это не верю, — фыркнула Катерина.

И тут им пришлось прекратить разговор. Двери распахнулись, и вошли мужчины из гвардии Анники. Молодые люди прошли до алтаря и встали в по бокам широкого прохода. Шествие придворных, каких-то людей, которых допустили до коронации, напоминало Толедо клоунов. Бароны тщетно пытались сохранить серьёзное выражение на лице. Откуда Анника откопала такую церемонию, никто не знал. Потенциальная правительница появилась последней. Она прошла по ряду и подошла к алтарю. Жрец поднял руки и заговорил:

— Господи Боже отцов и Царю царствующих, сотворивший вся словом Твоим, и премудростью Твоею устроивший человека, да управляет миром в правде императрица! Ты избрал её правительницей и судьёй людям. Ты же, Владыка и Господи мой, наставь её в деле, вразуми и её в великом служении. Да будет с ней с небес святых Твоих благословение, да разумеет, что есть угодно пред ликом Твоими, и что есть право по заповедям Твоим. Будь в сердце её, все устрой к пользе вручённых ей людей, и ко славе Твоей, аминь.

Жрец, которого она сама и назначила, поклонился женщине и стал задавать вопросы.

— Будете ли вы защищать империю?

— Я сделаю это.

У Виктора взлетели брови. Он крякнул, но ничего не сказал.

— Будете ли вы защищать законы империи?

— Я сделаю это.

— Будете ли вы хранить справедливость?

— Я сделаю это.

Анника положила руку на алтарь и прикрыла глаза, а жрец возложил ей на голову корону. Она повернулась к остальным. Бароны крякнули и сказали:

— Да будет.

Виктор едва не рассмеялся. Анника покосилась на него, но ничего не сказала. Барон не посчитал нужным сказать слова. Новая императрица сказала:

— Я рада, что наше государство закончило долгий путь. Теперь мы будем жить и строить наше будущее.

Анника посмотрела на брата, заметила рядом с ним какую-то особу и нахмурилась, а потом обратила внимание на то, что она отчаянно боится попасть на глаза кому-то из баронов.

— Приглашаю всех на праздничный обед.

Виктор повернулся и увидел Катерину, которая старательно пряталась за спиной Питера. Барон усмехнулся и сделал вид, что его не интересует эта женщина.

— Не принесла бы эта сучка беды, — тихо сказал Толедо.

Виктор посмотрел на Катерину снова. Женщина вздохнула и подошла к барону.

— Здравствуйте, барон.

— Здравствуй, Катерина. Ты снова ищешь, кому сесть на шею.

— Вы всегда ко мне предвзято относились. Я хочу просто жить и не думать о том, что завтра кто-нибудь всадит нож в спину.

Она покосилась на Толедо, словно он мог её стукнуть. Берсерк закатил глаза и сказал:

— Ты мне не нужна. Катись ты лесом со своими интригами.

Катерина задохнулась от возмущения.

— Как ты посмел?

Толедо посмотрел на неё как на больную.

— А ты хотела, чтобы я сходил с ума от желания убить тебя? Ты выкинула меня из дома в никуда, когда мне было всего семь лет. Тебе никогда не приходило в голову, через что нам пришлось пройти в том лагере? Ты знаешь, что такое, когда у тебя трескается кожа или идёт горлом кровь? А на утро тебя поднимают с рассветом и заставляют пройти полосу препятствия, подстроенную под взрослых мужиков. Так что живи и здравствуй.

Толедо перевёл дыхание, а потом сказал:

— За что бы я тебя прибил, так это за то, что ты оставила дочь в разрушенном городе. Её, между прочим, чуть не съели дикие звери. Хотя я думаю, что тебе наплевать на это.

— Ты не понимаешь. Куда я бы её дела? Я знала, что вы не убиваете детей, потому и оставила её там. Я хочу знать, где моя Лилия.

— Лилия?

— Её так Рудольф назвал. Она внучка Бернарда.

Виктор лукаво улыбнулся, но ничего не сказал.

— Я не буду больше вас тревожить, если вы не будете соваться в мою жизнь.

Она развернулась и побежала догонять Питера. Виктор покачал головой.

— Никогда она не измениться, пока голову где-нибудь не оставит.

Они переглянулись и рассмеялись, а потом направились в парк новоявленной императрицы на праздничный обед.

Большой зал дивана был отделан в светлых тонах. Ярко-красным и золотым цветами были сделаны рисунки. Потолок тоже был расписан цветами. Вдоль стен стояли низенькие диваны, во главе которых был золочёный трон, перед которым была чаша с углями и благовониями. Айта вошла и посмотрела на всех присутствующих. Пришли сюда далеко не все. Часть приглашённых не посчитала нужным посещение мероприятия. Айта нахмурилась, а мужчины склонились перед ней ещё ниже. Султан прошла вперёд и села на свой трон, а потом сказала:

— Если остальные посчитали ненужным прийти сюда, значит, они теряют право заседать здесь и давать мне советы. Теперь у вас есть своё место, где вы будете собираться и заседать. Остальные станут простыми аристократами нашего султаната. Вы будете носить титул имам, а они останутся простыми беями.

Визири переглянулись. Мужчины даже не ожидали такого результата.

— Каждому будет выделана область для управления, — продолжила Айта. — Вы должны привести всё в порядок и решить вопросы, которые сделают эти земли благополучными.

— Мы рады служить тебе, великая Айта, — сказали они дружно.

— Саахир эль-Хамад, ты станешь великим визирем. Садр-и-азам и мухур всё так же будут в твоём распоряжении. Ты будешь их хранителем, но пользоваться печатью не имеешь права. Отчёт мне давать каждую неделю.

Саахир поклонился ещё ниже и едва не стукнулся лбом об пол.

— Но и требовать с тебя я буду больше, чем с остальных.

— Слушаюсь, великий султан.

Саахир чувствовал на себе ненавидящие взгляды остальных визирей. Он едва мог дышать. Айта почувствовала это и нахмурилась. Мужчины подняли взгляды и встретились с серым взглядом Айты.

— Вы хотите оспорить моё решение! — сказала она.

Визири почувствовали, как им становиться тяжело дышать.

— Нет, — сказал Талаал эль-Назир. — Мы чтим твою мудрость. Они боятся, великий султан, что ты казнишь их за промахи.

Айта усмехнулась.

— Никто не будет казнён просто так. Садитесь.

Визири тут же сели перед ней. Айта закинула искру в небольшой очаг, где тут же вспыхнул огонь. Мужчины впечатлились.

— Я с вами заседать не буду. Для меня есть комната рядом. Я буду внимательно за вами следить. После окончания совета Саахир обязан открыть вон ту дверь и посетить меня. Если так случиться, что меня там не будет, я буду ждать отчёта в другом месте.

Она рассказывала мужчинам законы, которые ещё только недавно придумала. Саахир смотрел на неё и думал, что эта уникальная женщина оставит после себя много странных вещей. Слава её силы сделает величие Халифату. Вот только уже сейчас визири говорят о том, что сильный правитель будет им мешать.

***

Время шло быстро. Постепенно жизнь налаживалась. На большом континенте строились королевства и империя. Рождались люди, играли свадьбы. Толедо жил в Рамнии и всё также крутил романы с разными женщинами. Анника встречалась с Толедо и со своим тайным другом. На малом континенте жилось не так хорошо, но постепенно и там жизнь наладилась.

Эдуард сидел в небольшом кафе и рассматривал дорогу. Встречаться тут с Георгом и Николасом, сыном Этьена, они стали давно. После смерти Рудольфа от большой компании почти ничего не осталось. Молодые люди старались лишний раз не ворошить старое. Том и Артур попросили больше не тревожить их. Георг и Николас подошли к столику и сели.

— Ты как? — спросил Эдуард Николаса.

— Нормально, — сказал тот. — Амирана обследовала и сказала, что это простуда.

Георг усмехнулся.

— Теперь её слова чуть ли не истина в последней инстанции.

Эдуард покосился на него и ответил:

— После того как она выяснила, что введение лекарства некоторым может вызвать аллергию и смерть, Амирана стала чуть ли не самым знаменитым врачом.

Николас вздохнул.

— Вы чем сейчас занимаетесь?

Парни притихли. Эдуард мрачно ответил:

— После сдвига я потерял работу. Ещё хорошо отец устроил к лорду Дэвиду.

Георг посмотрел на опустевшие улицы и с тоской подумал, что в гараже стоит новенькая машина, которой теперь невозможно пользоваться.

— Перестарались старики. Обещали звезды, а оказались в заднице. Даже машины перестали ездить. Скоро придется пересаживаться на лошадей.

Николас рассмеялся.

— Я это уже слышал, Георг, от отца. Он предложил дяде заняться конезаводом, который как-то устоял в этой каше.

Эдуард скривился.

— Нет уж. Я достал велосипед. Отличный транспорт. Ещё хорошо, что не всех слуг оставили на большом континенте. Есть кому выращивать хлеб.

Георг улыбнулся и сказал:

— А вон и Далига идёт. Кажется, красавица работает в конторе лорда твоего отца, Николас.

Николас скривился и сказал:

— Эта штучка без меня. Она мне уже весь мозг вынесла своим желанием стать моей женой.

Он встал и под смех парней быстро сбежал из кафе. Далига едва успела ухватить, что из дверей выбежал светловолосый парень и скрылся где-то в толпе. Она подошла к столику и спросила:

— Мальчики?

— Чем ты так напугала Николаса, что он так быстро сбежал? — спросил Эдуард.

Девушка вздохнула. Георг стукнул его по затылку.

— Приветствуем самую красивую леди. Как ваша жизнь?

Далига села рядом с ними и ответила:

— Пока сложно. Лорд Этьен даже ночует у себя в кабинете. Его жена пришла со скандалом. У него не так давно родилась дочь. Вы к нам не хотите? Работы много. Рук не хватает. Мы буквально не вылезаем из конторы. Да ещё и Николас не горит желанием помогать отцу.

— Я работаю у лорда Дэвида. Так что это не ко мне. Давайте закажем отличный напиток, который тут подают.

Георг скривился.

— Как же я скучаю без кофе. Это пойло мне категорически не нравится.

— Лорд Этьен говорит, что скоро мы сможем наладить производство машин. На юге начнут строиться корабли. Туда поехал молодой лорд Рудольф.

Парни погрустнели, а Далига прикусила губу. Упоминание об умершем сыне великого лорда не было слишком приятным. Эдуард рушил разрядить обстановку.

— Племянник Великого лорда Бернарда. Я слышал, лорд Дэвид говорил, что это глупая затея вытянет из нас остатки железа, но ничего не даст. Нужно строить деревянные корабли.

Далига нахмурилась. Затея со сломом стоила многих нервов и потерянных технологий. Стали говорить, что нужно было не заниматься этой ерундой со сдвигом материков, а просто ударить по нужным местам и уничтожить лишних людей. Ей запретили говорить, что восстановить технологии скорее всего не удастся. Девушка подумала, что раньше могла позволить себе слетать куда-нибудь на острова и позагорать, а сейчас сидит в конторе безвылазно. Большой совет говорит, что скоро всё измениться, но Далига в это не верила. Единственный, кто верил в то, что всё будет отлично, был племянник лорда Бернарда Рудольф. Он активно во всё совался и мешал остальным. Далига подумала, что лорд видит в нём потерянного сына. Девушка вздохнула. Ей показалось всё каким-то странным. Со времени слома прошло очень много времени, а они так и не смогли нормально устроить жизнь. Как бы старики не хорохорились, но прежней жизни не будет больше никогда.

Столе Арчер стоял на берегу и рассматривал то, что мечтал сделать кораблём. По факту это станет большим разочарованием. Кораблестроитель вздохнул. Эта стройка была отдана в руки племянника лорда Бернарда. Рудольф был противным молодым человеком, от которого не было спасу никому. Его друзьями были Джарон и дочь самого великого лорда Мария. Эта тройка с завидной регулярностью приезжала сюда и требовала, требовала, требовала. Столе подумал, что всё идёт криво. Самым странным было то, что в море стали встречаться какие-то корабли. Единственным объяснением было то, что на большом континенте живут люди, которые устроились гораздо лучше их. Столе попросил рыбаков пока не говорить никому о том, что в холодных водах люди стали встречать небольшие корабли. В деревнях шептались, что на большом континенте кто-то живёт. Стали распространяться слухи, что там обитают какие-то твари, которые приносят в жертву людей. Арчер в это не верил. Твари не в состоянии построить что-то.

Мария и Рудольф подошли к нему в середине дня. Девушка глянула на остов корабля и сказала:

— Отец приедет к вам с инспекцией, а у вас ничего нет.

Столе глянул на неё. Мария была своеобразной девушкой и некрасивой. Вытянутое лицо, напоминало морду лошади. Зелёные глаза были не яркими, как у матери, а блёклыми. Волосы словно побиты солнцем. Да и фигура никакая. Столе подумал, что если бы за спиной у этой девушки не было таких родителей, то никто не стал бы с ней общаться. Марии было больше ста лет. Столе подумал, что их жизнь как-то странно переменилась. Вместо старухи и развалины перед ним была молодая девочка, которой можно было дать от силы двадцать.

— Я не могу построить корабль из этого хлама, — сказал Столе. — Нужно возвращаться к деревянным, а у нас не сохранились технологии постройки таких кораблей. Только если Том что-то сможет сделать.

Том был немолодой мужчина высохший и хмурый. Подходить к начальнику он не захотел. Мария глянула на него и вернулась к Столе.

— А сколько времени нужно на постройку деревянного?

— Для начала построим несколько яхт, которые смогут ходить по нашим водам летом, испытаем, а потом начнём строить большие корабли.

Рудольф покосился на Джарона и сказал:

— Вы понимаете, что скажет вам великий лорд на это?

— А вы понимаете, что скажет великий лорд вам, когда узнает, что вы привозите мне в качестве сырья? Мария скажите вашему отцу, что с таким материалом кораблей из железа не будет никогда.

Мария нахмурилась, но ничего не говорила. Она постоянно косилась на кузена, а стоявший сбоку Джарон посмеивался, но так, чтобы никто не заметил. Столе заметил, что этот дурной парень смеётся, и нахмурился.

— Вам смешно, молодой человек?

Джарон спрятал улыбочку и ответил:

— Нет. Только это плачевно, что вы не можете оправдать доверие совета. Вас выбрали среди миллионов претендентов, а вы так облажались. Думаете, что лорд Бернард обрадуется, если узнает, что вы не можете построить корабля, чтобы проверить большой материк.

Столе посмотрел на этого парня и ответил:

— А вы думаете, что великий лорд обрадуется, если узнает, что вы с Рудольфом не можете предоставить мне нормальные материалы?

Джарон даже не моргнул.

— Вам даётся всё самое лучшее.

Мария остановила перепалку.

— Прекратили. — Она посмотрела на Столе. — Мы не можем пока дать вам лучше.

Столе пожал плечами.

— Тогда пока я не могу построить что-то более приемлемое, чем яхта из дерева. Да и на неё нужны лучшие материалы. Если снова дадите мне отходы, то утонете рядом с берегом. Вы кое-чего не понимаете, молодые люди. Море не прощает ошибок. Это не материк. Там другие законы. Если корабль пойдёт ко дну, спастись никому не удастся. Так что думайте, что говорите и делаете. Если вам так хочется покончить с собой, то есть менее болезненные способы.

Мария посмотрела на парней и быстро утащила их от мастера. Рудольф сжал кулаки.

— Он… Да как он посмел!

Мария посмотрела на него и дала подзатыльник.

— Хочешь ты того или нет, но он прав. Если отец узнает о том, что мастеру доставляют бросовые материалы, вам влетит.

— Но… — хотел было сказать Джарон, но получил удар по рёбрам.

— Отец не простит нам промахов, если узнает о том, что Столе доставляют плохие материалы. Мальчики, это нужно как-то исправить. Я поговорю с мастером, чтобы наши имена не выплыли, а вы придумайте хоть что-то.

Она развернулась и направилась в сторону верфи. Джарон вспылил.

— Ты зачем меня остановил?

— А ты хотел скандала?

— Я ничего не хочу, но вы родственники самого лорда Бернарда, а я так рядом повалялся. Это ваша идея была найти хлам и отвести его на верфь. А теперь вы в стороне, а меня мордой в дерьмо.

— Не кипятись, — прошипел Рудольф. — Мария ничего не скажет и уговорит Столе не говорить, что это мы во всём виноваты. Она же не захочет, чтобы папаша узнал, что её дочь не великий генетик, а полное дерьмо.

Рудольф оставил Джарона, а сам побежал к Марии. Молодой человек видел, как они ругались. Мария едва не стукнула кузена, но потом махнула рукой и пошла к Столе, а Рудольф рассмеялся. Джарон не стал их ждать, а направился к себе домой. Он никогда не водил своих друзей к себе и бывать там очень не любил, предпочитая проводить всё свободное время в конторе лорда Бернарда.

Их дом стоял в стороне ото всех. Окна всегда тщательно закрыты, двери на замке, а хозяйка его никогда никому не открывала. Когда он открыл двери, то услышал привычный голос:

— Немедленно закрой двери.

Джарон оглянулся на мать и сказал:

— Тебе не приходило в голову, что о тебе никто не помнит.

Женщина подошла ближе и едва не стукнула сына.

— Как ты смеешь такое говорить? Они все хотят меня убить. Я одна знаю, что эти ублюдки не такие дураки. Отца твоего за это и убили.

— Оставь меня в покое со своей дуростью. Я уже жалеть начинаю, что не отвёл тебя в клинику. Сдохла бы, я вздохнул с облегчением.

Джарон прошёл в свою комнатку и захлопнул двери. Он сел на стул и сжал голову. Ему хотелось сбежать куда-нибудь, лишь бы не видеть эту женщину. Джарон вспомнил, как навязывался в друзья этим детям богатых. Марию он презирал, за то, что она посмеялась над ним, когда Джарон предложил ей выйти за него замуж. Они вместе учились вначале в школе, а потом в дипломатической школе, которая была единственным высшим учебным заведением на малом континенте. Мать отдала его в школу, когда стали требовать, чтобы мальчик учился. Джарон намного старше Марии. В результате о нём говорили, что он переросток. Сколько оскорблений он перенёс, не счесть. Он старался изо всех сил, учил и пытался быть лучшим, но всё равно оставался где-то в середине. Марии вообще не ставили плохих отметок. Все боялись явления её матери и спокойных вопросов:

— У моей дочери какие-то проблемы?

Преподаватели бледнели и лепетали, что никаких проблем нет, девочка очень талантливая и усидчивая, что отметку поставили по ошибке, дескать рука дрогнула и не в ту строчку попали.

Джарон открыл глаза и посмотрел на двери. Хотелось убежать отсюда и забыть обо всём. Он отвернулся от запертой двери и сжал кулаки. Всю жизнь он пытался избавиться от видения матери, плачущей над ним. Джарон был старше Марии на пару десятков лет, но в дипломатическую школу поступил только после того, как смог отправить мать в клинику.

Мария вернулась к Рудольфу и спросила:

— И где Джарон?

— А ты в него влюбилась?

— В ухо хочешь? Его помощь нужна.

— Ушёл, наверняка к себе.

Мария покосилась на кузена.

— От тебя никакой помощи, одни не приятности. Отец завтра приедет сюда с остальными членами совета. Я едва смогла уговорить Столе не приплетать нас к проблемам. Больше с Джароном не ругайся.

— Я с ним не ругался. Наш друг имеет привычки впадать в депрессию на ровном месте.

— Позови его завтра обязательно.

Рудольф закатил глаза, за что тут же получил подзатыльник.

— Нам без него не справиться. Так что помалкивай, если сам не можешь разгрести проблемы.

Рудольф посмотрел на Марию и пообещал позвать Джарона.

Бернард приехал в порт не на следующий день, а через неделю вместе с Дэвидом, Натаниэлем и Этьеном. С ними приехали Далига и Эдуард. Верфи были гордостью совета. Они едва смогли выделить деньги и материалы для строительства. Половина континента мечтала о том, как они отправятся на юг. Проверка рассматривала остовы огромных кораблей. Рядом почти никого не было. Пара человек что-то разбирала. Бернард посмотрела на Этьена и спросил:

— Что у нас с кораблём?

Этьен вздохнул.

— Этим делом занималась ваша дочь и племянник. Молодые люди сказали, что у них получится лучше, чем у стариков. Сейчас подойдёт инженер, спросим.

Бернард покосился на Марию, а потом нахмурился. Анна категорически запрещала её ругать и говорила, что не позволит убить последнего ребёнка. Бернард подумал, что на Изабеллу она вообще не обращала внимания.

К ним подошёл внушительного роста мужчина. Бернард прокашлялся и спросил:

— Как обстоят дела с кораблём? Когда он сможет отойти от берега?

Столе усмехнулся.

— Не знаю. Когда у нас будут нормальная сталь и квалифицированные работники. Если мы спустим вот это сокровище на воду, то оно пойдёт на дно.

— Вам выделено все самое лучшее, — не унимался Этьен.

Столе покосился на Марию, а потом вздохнул. Получить нагоняй ему не хотелось.

— Томас принеси кусок, который вы отбраковали.

Мужчина, который занимался проверкой качества материалов, привезенных на верфь, усмехнулся и принёс небольшой кусок. Металл был только с одной стороны нормальным, а с другой — изъеден коррозией. Он подал его Столе и покосился на молодёжь, а потом отошёл и снова улыбнулся.

— Вы это считаете самым лучшим? Это ржавый хлам.

Бернард посмотрел на материал, а потом покосился на свою дочь и Рудольфа.

— Лучшего все равно нет. Нам необходимо добраться до большого континента. Там месторождения железа. Как только попадём туда, у вас будут лучшие материалы.

— Вот тогда у нас и будут нормальные корабли, а пока я могу построить вам небольшую яхту.

Дэвид посмотрел на корабела с напряжением. Ему снова показалось, что кто-то недоговаривает и обманывает. Дэвид сжал кулак, чтобы не сорваться и спокойно сказал:

— Пусть будет яхта. Когда вы сможете спустить её на воду?

Столе посмотрел на остов большого корабля, который он мечтал спустить на воду, и вздохнул. Ему хотелось создать большой и красивый корабль, который будет ходить в бурных северных водах, рассекая волны. Ему иногда снилось, как на воды сходит большой трёхмачтовый корабль, как поднимаются его паруса, а рядом кричат чайки. Столе отмахнулся от своих пустых фантазий.

— Через пару лет. Потом проведём испытания. Я думаю, что лет через десять мы сможем создать хоть что-то напоминающее корабли.

— Плохо, — сказал Бернард.

— Увы. Старые технологии практически уничтожены. Нам приходится все создавать заново.

— Это и хорошо, — с улыбкой сказал Натаниэль. — Мы будем плавать на большой континент, а потом построим большие корабли.

Вопрос о том, как оттуда доставить материалы, остался висеть в воздухе.

— Зато мы нашли много редких драгоценных камней, — продолжал Натаниэль.

Столе посмотрел на него с недоумением, но ничего говорить не стал.

Комиссия уходила через час, вытянув из него все нервы. Столе смотрел на них и сжимал кулаки. Томас подошёл к нему и спросил:

— Что будем делать?

— Строить эти дурные яхты. Пусть они потом решают, как доставлять оттуда материалы.

Столе отошёл от Томаса и направился в сторону своего дома. Больше всего ему хотелось напиться до беспамятства, но Бернард категорически запретил весь алкоголь на континенте. Его поймал рыбак.

— Столе, — сказал он, — мы снова видели те корабли. На большом континенте точно живут люди. Почему ты запрещаешь об этом говорить?

Столе посмотрел на него и подумал, что, когда спустят яхту, он сможет отсюда уехать навсегда.

— Потому что все уверены, что там никого нет. Зачем разубеждать совет? Иди.

Рыбак смотрел вслед Столе и вздыхал.

Роман Анники и Толедо давно угас, но женщина неизменно была недовольна, когда у шустрого берсерка появлялась новая подруга. Анника радовалась тому, что у неё теперь есть сын и наследник. Императрица давно остыли от этой страсти, да и отношения с тайной любовью давно угасли. Анника часто сравнивала двоих мужчин. Толедо — большой и сильный, насмешливый и очень красивый мужчина. Её любовь был совершенно другим человеком. Анника не хотела признаваться, что сын барона Ротенау для неё более, чем любовь. Это было какой-то болезнью. Она даже сына, которого считали сыном Толедо, не подпускала к себе близко. Анника подумала, что его воспитывает какая-то женщина, что она его не видела пару недель.

Двери распахнулись и вошёл Толедо. Он поклонился женщине и едва заметно улыбнулся.

— Проходите, Толедо. Я хотела узнать, как дела в школе чародеев.

— Все отлично, императрица. Первые отряды ваших чародеев уже готовы к работе. Хотите проверить?

Анника подумала, что ей постоянно слышится в словах Толедо издёвка. Она как-то не к месту вспомнила, что недавно попытку устроить в Кайлане беспорядки остановил именно Толедо, кинув под ноги толпе огонь. Чародейство давно стало для них обыденностью. Анника теперь не сомневалась в существовании какой-то внутренней силы, которой и сама пользовалась. Теперь от её вспышек стены не покрывались толстым слоем льда.

— Нет, я слышала об их работе. Но я думала, что чародеи будут только боевыми единицами нашей армии.

Толедо сел в предложенное кресло рядом с Анникой.

— Нет, ваши подданные смогут и создавать амулеты и работать на благо людей. Фактически магия стала заменой технике, которую мы потеряли.

— Это хорошо. Возможно теперь мы наладим жизнь и не будем страдать от нехватки чего-то.

Анника подумала, что обучение в школе отлажено и теперь Толедо может катиться к чертям.

— Анника, а вы в курсе, что ваш брат, Петер, за вашей спиной организовал теневое правительство из обиженных. Он говорит, что нужно убрать вас от власти и сделать игрушкой в руках новой аристократии. Он говорит, что вы больны на всю голову, потому что мечтаете о каких-то чародеях.

Женщина вскочила с кресла и подбежала к окну. Ей не хотелось сознаваться, но Питер стал действовать ей на нервы, как и его подруга.

— И что плохого в теневом правительстве?

— Ничего, кроме того, что в магию не все верят. Некоторым кажется, что это только ваша блажь. Некоторым эти вещи кажутся сказками.

Анника повернулась и с раздражением подумала, что Толедо подошёл к ней близко, что он, как и раньше, вызывает у неё далеко не дружеские чувства. Женщина подумала, что этот как-то неправильно испытывать страсть сразу к двум мужчинам, но ничего не могла с собой поделать.

— Толедо, ни за что не поверю, что вы сказали мне это просто так. Говорите, что задумали.

Толедо это понимал, и всё равно стоял рядом и улыбался.

— Праздник. Придумайте название и организуйте. Мы вроде бы двести лет миновали, как закончились катаклизмы. Может чуть больше. Мы выставим выпускников школы, которые дадут представление. Позовите баронов. Они приедут посмотреть на своих детей. Вон и барон Виктор собирается приезжать к третьему сыну.

Анника едва не поморщилась. Барон всё так же жил на востоке, поставлял ей массу ценностей, от которых исходились слюной жёны баронов и торговцев. О том, что барон приторговывает обработанными бриллиантами она узнала случайно, но доказательств криминала не нашли. Потому-то ей и пришлось оставить его в покое. Да ещё и радужный паркет. Анника старалась не думать о том, что восточное баронство богатеет на глазах. Остальные бароны тоже не бедствовали. Нашлось в горах у них и железо и золото. Всё было отдано на откуп разных баронов, а казна получала от этого солидные прибыли. Империя богатела. Анника подумала, что так и не решилась начать строить большой дворец и доделать предполагаемый парк. Всё зарастало непонятным лесом.

— Хорошо, — сказала Анника. — Устраивайте.

Толедо поклонился женщине и вышел, оставив её в растрёпанных чувствах. Через минуту вошёл Энтони Ротенау. Он был некрасивым мужчиной с какой-то нескладной фигурой. Он подошёл ближе и положил руку на плечо. Анника поймала его пальцы.

— Он…

— Скоро уедет. Не переживай.

— Меня отец отзывает.

Анника посмотрела друга и вздохнула.

— Поезжай. Я буду тебя ждать.

Он поцеловал её пальцы и вышел. За дверьми Энтони улыбнулся и направился в сторону своей кареты. Возвращаться в Кайлан он не планировал.

Глава 31

Виктор приехал в Кайлан за своим сыном. Густав поехал вместе с ним, сказав, что обязательно найдёт себе невесту.

— Толедо сказал, что они устроят какое-то грандиозное представление, — протянул Виктор, ловя шарик, который выпустил Густав.

— Он это может. Кстати, у него дар на преподавание. Все об этом говорят, а его учебники настолько просты, что даже дураки поймут. Ты ему помогал?

Виктор рассмеялся.

— Немного. В остальном внук разбирается сам.

— Он тебе в самом деле внук?

— Его отец, Саша, сын моей дочери.

— Значит об мне внучатый племянник. Интересно.

Виктор нахмурился.

— Плохо то, что мы даже примерно теперь не знаем, кто кем и кому приходится. А близкородственные браки чреваты генетическими отклонениями. Надо бы об этом с Толедо поговорить.

— Он словно спаситель, — сказал второй сын Виктора.

Франц был весь в свою мать Дарину. Высокий темноволосый парень с серыми пронзительными глазами, активный и непоседливый. Он был гораздо сильнее и Густава, и Хенрика, но учиться отказывался категорически, предпочитая носиться по лесам и покорять девушек красивой фигурой и владением всеми видами оружия. А ещё он лучшим поисковиком на востоке. Франц посмотрел на брата и усмехнулся.

— Он и есть спаситель, — сказал Виктор. — Именно Толедо смог объединить в один кулак берсерков. Если бы его не было, то это были бы бездушные роботы, которые уничтожали бы всё, на что указывали лорды. А баронствам не устоять было бы перед ними.

Франц вздохнул. Мать он видел в деле не раз. Сниженный болевой порог давал ей возможность делать то, от чего другие умирали. Она могла сделать такое, от чего другие отказывались. Франц знал, что она могла не спать по три дня, таскать тяжести, выжить тогда, когда остальные умирали. Франц вспомнил, как они натолкнулись на каких-то бандитов, пожелавших поживиться за счёт шантажа. Они решили, что женщина непроизводящая впечатление большой силы, довольно лёгкая добыча. Дарина скрутила их в одиночку и едва не раскатала по земле тонким слоем, получив при этом довольно серьёзное ранение, дралась до последнего, пока не пришли остальные.

— Я это понимаю, — сказал Франц. — Маму я видел в деле.

Виктор усмехнулся. Дарина как всегда ехала на лошади. Кареты она презирала. За столько лет она нисколько не изменилась. Виктору часто завидовали. Ратенау не удалось удержать эту особу. Она сбежала от него на восток, сказав, что они круто поругались.

Кайлан встретил их шумом и криками. Франц едва заметно поморщился. Восточное баронство было тихим и спокойным. После одного нападения, больше никто не рисковал нарушить покой барона ноф Ветцера. Их дворец в столице был самым красивым, хотя и не самым большим. Франц вошёл и вздохнул с облегчением. Сюда крики не доносились благодаря специальному пологу.

— И не надо так морщиться, — раздалось сверху.

Франц вскинул голову и увидел Хенрика. Братья рассмеялись, а Виктор сказал:

— Устроите драку, получите по шее все трое. Разбираться, кто прав, не буду.

— А когда выпуск? — спросил Густав.

— Завтра, — ответил Хенрик, спускаясь. — Здравствуйте, отец, мама.

Хенрик поклонился Виктору и улыбнулся остальным. Виктор посмотрел на сыновей.

— Они никогда не изменятся, — протянула Дарина. — Соперничество у них в крови.

Парни улыбнулись. Хенрик махнул рукой приглашая всех переодеться с дороги, а потом на ужин, который был приготовлен по специальному рецепту.

Утром Виктор вместе с семьёй приехал на главную площадь Кайлана. Он вздохнул и подумал, что от Праги не осталось и следа. Только старый храм, переделанный в бундестаг. К нему пристроили огромный корпус, который было не отличить от основного корпуса. Остальное было новыми постройками. Виктор усмехнулся и подумал, что теперь это понятие размывается. Сто лет — это немного.

Остальные бароны рассаживались на свои места, посматривали на сцену и ждали начала выступления. Студенты переминались с ноги на ногу рядом со сценой и косились на Толедо. Дарина послала командиру приветствие. Он посмотрел в её сторону и поклонился Виктору.

— Вы всё так же связаны? — спросил Густав.

— Не знаю, но смерть Виктории почувствовали все.

Густав нахмурился. Смерть королевы Фрикии была ударом для всех. Она умерла как-то очень быстро, оставив Фарамонду сына и дочь, вызвав у берсерков боль. Королю Фрикии не потребовалось даже сообщать об этом. Весть как-то быстро облетела всех, вызвав шок. Они как-то забыли, что только отсрочили смерть. Густав подумал, что родственник очень притягательная личность. На него смотрели все.

— А почему у него глаза карие? — спросил он у отца.

Виктор только покачал головой.

— Не знаю. Изменения убили этот цвет практически у всех. Почему у Толедо они остались такими, не знаю.

И тут на сцену вышла Анника. Она осмотрела присутствующих и постаралась улыбнуться.

— Друзья мои, вот уже двести лет прошло, как закончились наши беды.

Люди зашумели и закричали. Она вскинула руку и на площади стало тихо.

— Мы с вами поняли, что сможем преодолеть все трудности. Мы построили города, наладили производство и торговлю, создали новые законы. Теперь наша жизнь будет совсем другой. И главное, у нас появились люди, которые смогут решить все проблемы. Да, мы потеряли технику, но теперь она нам и не нужна. У нас есть чародеи и школа, которая их обучает. Теперь мы сможем решить многие проблемы и без техники. Так что давайте праздновать. Мы создадим ежегодный праздник избавления. Школа чародеев организовала выступление. И первым выступает её первый преподаватель — Толедо.

Она махнула рукой. Виктор глянул на то, как внук снял рубашку и откинул её куда-то в сторону. Какая-то дама поймала её и прижала к себе. От рубашки тут же оторвали куски. Густав рассмеялся, а Дарина закатила глаза.

Толедо на это не обратил никакого внимания. Он вышел на середину сцены и выпустил тонкий огонёк. Франц смотрел на это с открытыми глазами. Ему хотелось понять, как Толедо это делает. Огонь прошёлся по его руке и плечам и остановился на другой ладони. А дальше началось невероятное представление с огнём, льдом и водой. Дарина смотрела на командира с улыбкой. Он буквально порвал толпу своей игрой со стихиями, а потом и оружием. Расцветший над головами людей большой огненный цветок обернулся небольшим дождём. А потом он поднял воду из какой-то чаши и сделал из неё цветок и подал молодой девушке, от которой отобрали кусок его рубашки. Девушка взяла цветок дрожащими пальцами и едва не заплакала.

— Паяц, — прошептал Виктор. — Теперь все будут знать, что это не иллюзии, а реальность. Питеру это придётся не по вкусу.

Франц посмотрел на брата императрицы и усмехнулся. Следом за Толедо вышли его ученики. Они старались, но такого зрелищного представления не получалось.

— И как ему это удаётся? — проворчал Питер.

Фриц Сакс рассмеялся.

— Чародей. Теперь никто не сможет сказать, что школа — это выдумка Анники.

Питер покосился на толпу и вздохнул. Он не хотел сознаваться, что смертельно завидует этим молодым людям и, прежде всего, сестре. Анника могла легко пользоваться непонятными силами, а он не имел такого.

— Все бабы сойдут с ума по этому демону. Чёрт возьми. Он сломал мне все планы. Всё было готово.

Толедо прекрасно видел, что брат императрицы смотрит на него с ненавистью. Он рассмеялся, глядя Питеру прямо в глаза, а когда тот опустил взгляд, направился к Аннике. Правительница сидела в кресле и рассматривала выпускников.

— Ваш брат недоволен происходящим, — сказал ей Толедо.

Женщина вздохнула.

— Я приказала своим людям, чтобы они проверили его окружение и нашли много интересного. Я приказала нескольким баронам разобраться со своими отпрысками. Толедо, вы не хотите одеться.

— А что?

— На вас пялится вся женская часть площади.

Толедо осмотрел женщин, а потом посмотрел на Аннику.

— Возможно. Вы ревнуете?

Анника закатила глаза.

— Вот ещё. Вы навещали моего сына.

— Да. Сходил посмотреть на мальчика.

— И что скажете?

Толедо смотрел на женщину до тех пор, пока она не повернулась к нему.

— Вы в самом деле хотите узнать, что я думаю о нём?

— Да.

Толедо вздохнул.

— Он станет великим правителем и просидит на троне Рамнии дольше, чем кто-то другой. Его будут величать великим и сравнивать с ним остальных. И даже то, что создадите вы, станет его заслугой. Если ваш брат не решит устранить препятствие между ним и троном.

Толедо смотрел на Аннику с насмешкой. В этот момент он понял, что говорит не об этом мальчике, а о ком-то другом. Он на мгновение нахмурился, но ничего не стал говорить.

— Вы плохой предсказатель, — сказала Анника. — Я ещё молода. У меня ещё будут дети, а трон я отдам своей дочери.

Толедо усмехнулся. Он поклонился женщине и отошёл к своему деду. Анника смотрела ему вслед и вздыхала. Правительница не хотела сознаваться, что влюбилась в этого ветреного мужчину до звёздочек.

— Анника, — раздался голос Питера.

Она обернулась к брату и вытащила из кармана досье на него. Она протянула ему бумаги и спросила:

— Когда это закончится? Питер, мне до смерти надоели твои интриги. Вся твоя переписка оказывается у меня на столе на следующий день. Бароны сдают тебя тут же. Тебя от казни спасает только то, что ты мой брат.

Она помолчала, рассматривая чародеев, а потом продолжила:

— А ведь я хотела сделать тебя канцлером.

Питер глянул на неё с недоумением, а Анника продолжала.

— Ты думаешь, что моё место такое сладкое. Во сколько ты встаёшь?

— В десять.

— А ложишься в двенадцать. А я встаю в шесть, хотя ложусь примерно в то же время. Я работаю по четырнадцать часов в сутки. Ты можешь себе позволить поехать в будущий порт Матлок развлечься, а для меня поездки — это инспекции, проверки и совещания. К ним ещё добавь кучу жалоб и попыток попасть ко мне. А ещё я занимаюсь судом. Ты готов всё это взвалить себе на плечи?

Питер потряс головой.

— Я вижу нет. Вот и думай, прежде чем что-то делать.

Толедо посмотрел на обескураженного Питера и подошёл к Виктору.

— Здравствуй, дед, — сказал он.

— Рад тебя видеть, Толедо. Как мой оболтус?

Толедо посмотрел на Хенрика, который всеми силами пытался показать какой он сильный с насмешкой.

— Сейчас надорвётся, — проворчала Дарина.

Толедо усмехнулся.

— Оболтус и есть. Попытка показать себя сильнее, чем он есть на самом деле дорого иногда ему стоит. Тут он от Кастерга получил по шее. Что они там не поделили?

— Девушку, — проворчал Франц, — больше нечего.

— Это точно, — проворчала Дарина. — Уж что другое, а кобелизм у вас точно в крови.

Херман в самом деле обжёгся, когда пытался показать больше, чем позволяли способности. Он старательно улыбался, убирая руку, на которой красовался ожёг. Отца он увидел сразу, а рядом стоял Толедо. Херман подумал было сбежать, но потом передумал и направился к родственникам. Толедо повернул руку ему и покачал головой.

— Умник, а если бы ты себе волосы сжёг?

— Я вовремя понял, что теряю контроль и опустил огонь.

— Драка так и лезет из тебя. Чего вы у шлюхи не поделили?

Херман опустил голову.

— Я думаю, что Кастерг считал её приличной девушкой.

Парни рассмеялись. Толедо поискал глазами Леманова и махнул ему рукой. Тот подошёл ближе и рассмеялся.

— Здравствуйте, барон. Что вы хотели, Толедо?

— Берегите Фритингена и прежде всего от Питера и его подруги. Как бы Анника не хорохорилась вряд ли она родит ещё одного ребёнка.

— Постараемся. Вы останетесь?

— Нет. Мне здесь больше нечего делать. Дальше вы справитесь сами.

Франц пошарил глазами по толпе и увидел понравившуюся девушку, а потом направился к ней знакомиться. Дарина проводила его глазами. Сын стоял рядом с какой-то девушкой и что-то ей говорил. Собеседница краснела и отвечала ему.

— Это кто? — спросила Дарина.

Толедо усмехнулся.

— Судя по знаку она лекарка, а приехала она к сыну Дитриха. Если тот не дал Францу в глаз, значит, это его сестра.

— Надо бы что-то придумать с происхождением, — протянул Виктор. — С этим сломом и половины о родственниках люди не знают. Густав, ты собирался присмотреть себе невесту.

Толедо рассмеялся, когда увидел лицо наследника Виктора.

— Есть тут одна девушка. Её зовут Кэтрин Ронсар. Она из Фрикии. Её отец построил на севере порт и собирается осваивать море. Девушка одарённая.

— Давай, — быстро сказал Виктор.

— Отец… — простонал Густав.

— Тебе двести лет. Давно жениться пора. А ты теперь куда, Толедо?

— Пока поеду на север. Что-то мне подсказывает, что наши северные соседи скоро к нам явятся.

Они дружно посмотрели на север.

Релас остался позади. Рудольф стоял на борту яхты и смотрел на Столе, которого уговорил поехать на юг. Ему не терпелось привести в совет самую свежую информацию о том, что теперь на большом континенте есть база. Рудольф уже мечтал, как станет руководить добычей ценностей и отсчитывать деньги. Он представлял удивлённые глаза Бернарда и восхищение Марии. Он станет первым владетелем большого материка. Хотя нет. Он оставит что-то другим. Рудольф представлял красивый особняк на берегу южного океана и богатство.

Стоявший недалеко Столе рассматривал Рудольфа с напряжением. Тот посмотрел на корабела и сказал:

— Не переживайте. Мы только высадимся и организуем базу. Потом отправим мастеровых. Они начнут добывать металлы. Все это пойдёт на малый континент. Мы возродим жизнь. Теперь всё будет иначе. Вот увидите.

Столе вздохнул. Ему эта идея с поездкой на юг категорически не нравилась.

— Вы уверены, что остальные не выжили?

Рудольф рассмеялся.

— Конечно же. Разве вы не верите лордам? Наш большой совет не может ошибаться. Это только Николас думает, что демоны и их прихвостни живы. Не переживайте. Теперь всё будет отлично. Мы наладим нормальное общение с большим континентом, а потом начнём разрабатывать там ископаемые и выращивать культуры. Мы снова получим весь мир. Смотрите, какой простор. Он махнул рукой на море.

Столе глянул и усмехнулся. Вдали виднелись морские птицы. На небе ни облачка. Ветер надувал паруса и нёс их яхту к берегам большого континента. Столе не верил, что их там примут нормально. Он отлично помнил, что творилось до слома, как умирали люди и появлялись болезни. На людей охотились, как на зверей.

Рудольф отвернулся от хмурого мужчины и посмотрел на морскую глядь. Они шли вперёд довольно шустро. По словам моряков, через неделю прибудут на большой континент. Рудольф улыбнулся. Ему казалось, что дальше в жизни будет только хорошее.

Яхты подошли к берегу через полторы недели. Столе рассматривал берег в трубу и улыбался, но так, чтобы этой улыбки не видел Рудольф. Перед ними был хорошо оборудованный порт с кораблями и лодками. Это не были огромные лайнеры и фрегаты, но их хватало на то, чтобы ходить по морям. Рудольф хмурился и пытался найти хоть какое-то объяснение происходящему.

— Давайте к берегу. Я думаю, что это остатки старых строений.

Столе рассмеялся и тихо сказал капитану:

— Которые были построены каким-то дураком в середине континента.

Но стоило им подойти ближе, как в них полетели сгустки огня. Капитан выругался и приказал отходить.

— Ты… — побежал к нему Рудольф.

Моряк выругался.

— Я не собираюсь на дно к рыбам на корм.

Столе рассматривал людей в подзорную трубу и никак не мог понять, чем они их обстреливают. У людей не было ни огнемётов, ни пушек. Он присмотрелся и увидел, как на пальцах молодого парня загорелся огонёк, а потом полетел в их сторону.

С берега за ними следил Генрих Сатлер.

— Отлично. Следим за берегом.

Чародеи внимательно следили за гостями. Генрих вызвал мысленно чародея из Фрикии и ему сообщили, что их корабли не могут пройти к их берегам. Его старый знакомый из Фрикии сказал, что пройти к ним они не могут пройти через пролив Майол, а по северному пути слишком опасно идти и долго. К Генриху подбежала Маргаретта и спросила:

— Это кто?

Генрих глянул на жену Франца Сакса и нахмурился.

— Не знаю. Надо сообщить в Кайлан. Ганс, передай чародеям сообщение для Её Величества Анники, к берегам Рамнии подошли непонятные яхты. Из Фрикии сообщили, что они не выходили в море. Так что это северные соседи пожаловали.

— К нам пожаловали ксёндзы, — прошептала Маргаретта. — Принесла их нелёгкая.

Женщина рассматривала яхты улучшая магией зрение.

— На яхтах оружия не видно, — сказала она через какое-то время.

— Если только у них не осталось стрелкового. К берегу не подпускать близко. Вот обрадуются бароны и берсерки.

— Жаль Франц уехал на восток, присматривать новое место для порта.

— Я слышал, что в нашу сторону собирался Толедо. Хорошо бы он подъехал быстрее.

Маргаретта посмотрела на Генриха и вздохнула. Им оставалось только ждать Толедо и не пускать гостей к берегу.

Анника выслушала вбежавшего чародея с напряжением. Её буквально оторвали от совещания. Так что известие о том, что к ним пожаловали выжившие ксёндзы услышали почти все бароны.

— Вы уверены? — спросила Анника тщетно пытаясь сохранить спокойствие.

Чародей вздохнул. Никто не хотел идти в кабинет императрицы с такими новостями. Отправили самого молодого.

— Я передаю вам то, что сообщил чародей с города Борвила. Он сказал, что к берегам подошли непонятные корабли. Это не могут быть фрикийцы. У них нет кораблей, чтобы пройти пролив, не говоря уже о севере.

Анника вздохнула. Пятьдесят лет назад они смогли сделать нормальные карты своего континента и ближайших островов. Тогда Хлодион заявил, что северное море принадлежит Сверксу, и чтобы там ходить, нужно его разрешение. Южное от Длинных островов до Одинокого острова принадлежало Пансии, Фарамонд заявил, что ему принадлежит все воды севернее и южнее его королевства, а им осталось небольшое Северное море, которое оказалось невероятно богато рыбой.

Анника почувствовала, как её охватывает страх.

— Вам надо туда поехать, — сказал Леманов.

Императрица посмотрела на него и едва не выругалась. Ей на помощь пришёл Виктор.

— Не стоит посылать Её Величество в Борвил. В те края поехал Толедо. Надо сообщить ему об этом. Он единственный сможет противостоять нашим гостям.

Анника глянула на него с благодарностью. Леманов фыркнул.

— Вы уверены? Хотя, о чём это я. Толедо величают едва ли не спасителем мира.

— Он носит этот титул по праву, — отрезала Анника.

Женщина впервые подумала, что если бы им не помогли… Она почувствовала, как по спине прокатывается волна холода. Она снова вспомнила, как умирали люди, как тряслась земля и прокатывались волны огня. Леманов не заметил ужаса Анники.

— Пусть будет так. Хотя Толедо многое сделал для нас, но лучше бы он стал императором Пансии.

Виктор фыркнул.

— Толедо идеалист. Он считает, что его государство станет образцом для других. Но что-то мне подсказывает, что его друзья давно оставили его в стороне.

Мужчины косились на женщину, давая ей возможность прийти в себя. Шмидт продолжил:

— Я тоже слышал о том, что Валаско де Ясасква планирует короноваться через пару лет. Свою страну он назвал Альдер. Остальные тоже не собираются оставаться в стороне.

— Это неважно, — отрезала Анника. — Предупредите людей, что ксёндзы выжили, но пока живы берсерки нам нечего бояться.

Бароны пошли на выход. В кабинете остался только Виктор. Он подошёл к женщине и положил руку ей на плечо.

— Вы в порядке?

— Почти. От этого страха некуда деваться. На моих руках умер отец. Нас буквально выкинули из их городов. Ведь я помогала Иман создавать технологию выведения берсерков. Я так рассчитывала…

— Это хорошо, что вы оказались здесь, а не там, — ответил ей Виктор.

Он вышел, оставив Аннику приходить в себя. Женщина постояла, а потом направилась в комнаты сына. Мальчику было всего шесть месяцев. Императрица смотрела на то, как он спит и не могла забыть видения умирающих людей с отвратительными болячками и ям, в которых сгорали трупы. Она махнула головой и отправилась работать.

Толедо получил сообщение по дороге в Борвил. Он пришпорил лошадь и поскакал так быстро, как только мог. Часть его спутников не поехала следом. Он вызвал Франца.

— Тебе сообщили?

— Да. Толедо, я не могу отсюда уехать. Помоги моей жене. Марк уже в дороге. Я думаю, что вы прискачете вместе.

Толедо прискакал в Борвил в середине дня. Он внимательно посмотрел на Маргаретту. Женщина кинулась к нему.

— Помогите, Толедо. Мы не можем понять, кто это.

— Вы и сами понимаете, кто это. Лорды считают, что мы сгинули. Нам придётся научиться жить рядом с этими людьми. И хорошо, если они не начнут на нас охоту.

— Мы люди, — возмутилась женщина и посмотрела на корабль.

Толедо подошёл к берегу и посмотрел на гостей. На борту стоял молодой парень и смотрел на него. Берсерк вздохнул.

— Ну, что же. Давайте познакомимся. Надо же знать, кто пожаловал.

Толедо приказал принести большой лист бумаги и проворчал:

— Надеюсь, я не забыл, как их буквы пишутся.

Мартаретта рассмеялась.

Рудольф рассматривал берег и кусал губы. Все его мечты о власти и деньгах рушились на месте. Он ругал дядю и всех, кто заседал в большом совете. И тут на берегу появился лист бумаги с надписью: «Причаливает один корабль».

— Давайте на берег, — сказал Рудольф. — Они обязаны мне подчиняться. Так что сейчас всё устроим.

Столе посмотрел на молодого оболтуса и нахмурился. Ему до смерти надоело это плавание. Капитан отдал приказания и подошёл ближе к нему.

— Остаться не хочешь?

— Думаешь, стоит?

— Думаю, что стоит рискнуть. Видишь эти корабли, что стоят у них сбоку. Этот молодой дурак даже не обратил на них внимания. Они не пригодны для плавания зимой, но если немного подделать, то это будет просто блеск. Представляешь, большой фрегат с парусами.

Столе посмотрел на капитана и усмехнулся. Они пришвартовались и сошли на берег вместе с Рудольфом. Капитан аккуратно оттащил Столе в сторону. Впереди стоял высокий здоровый мужчина с чёрными волосами и сдвинутыми бровями. Рудольф оскалился:

— Как вы посмели не пускать нас на берег. Мы хозяева этого мира.

— Где написано, что вы хозяева этого мира? Кто вам дал право кричать на людей?

Мужчина отвечал совершенно спокойно и не собирался лебезить перед племянником самого Бернарда. Это имя, когда Рудольф его назвал, не произвело на мужчину никакого впечатления.

— Вас создали как наших рабов. Я могу приказать любому из вас.

— Уверен?

Толедо выкинул сгусток магии прямо под ноги Рудольфу. Тот отскочил и тут же получил ещё один удар. Он отходил всё дальше, пока не оказался на борту яхты.

— Вам придётся вначале получить разрешение от Анники Табл на посещение материка и конкретно этой страны.

Рудольф рассмеялся.

— Страны?

— Представьте себе. Эта страна называется Рамния. Отправляйтесь домой, мальчик. И если решите посетить нас, спросите разрешения.

— И не подумаю, — выкрикнул Рудольф.

Толедо показал ему огонёк и сказал:

— Если не уберётесь, то я спалю яхту вместе с вами.

Столе и капитан смотрели на то, как уплывает яхта, а потом повернулись к здоровому мужику.

— Вам капитаны и корабелы не нужны? — спросил Столе.

Маргаретта оживилась.

— Вы умеете строить корабли?

— Умею. А этот молчаливый умник их водить.

Маргаретта оживилась и подошла ближе к гостям.

— Я думаю, что мой муж, барон Франц Сакс, будет очень доволен, если вы останетесь.

Столе усмехнулся и посмотрел на море в сторону малого континента, а потом едва слышно сказал:

— Рудольфа взгреют за то, что он взял меня, а ещё больше за то, что оставил.

К его удивлению его прекрасно услышали. Маргаретта улыбнулась и пригласила гостей отдохнуть с дороги. Проходя по улочкам небольшого приморского города Столе удивлялся всему. Ему казалось, что он попал в сказку. Уютные домики, красивые садики, цветы и спокойствие, а ещё невероятно любопытные мальчишки. Только одно огорчало мастера. Он не понимал, что говорят люди. Язык был совершенно другим.

Франц Сакс прискакал так быстро, как только мог и когда узнал, что за подарок ему сделали, то расцеловал Толедо. Тот отмахнулся и сказал, что это заслуга не его, а капитана, который уговорил Столе остаться. Барон пригласил мастера к себе вечером на ужин и беседу. Столе обрадовался, когда узнал, что Франц прекрасно говорит на английском.

Они сели перед камином, рядом с которым был установлен стоик с вином.

— Барон, — сказал Столе, — для постройки таких яхт, как у вас нужны материалы, а для фрегатов ещё больше и серьёзнее, но не это главное. Как я буду общаться с вашими людьми? Язык у вас другой.

— Не переживайте. Это как раз не самое сложное.

Франц по привычке закинул огонёк в камин и рассмеялся, когда увидел физиономию корабела.

— Вам больше привыкать нужно к магии, чем к языку. И опыт не забывайте передавать. У нас мальчишки очень любопытные. Они уже капитану прохода не дают.

Столе рассмеялся и посмотрел в окно. Он и представить себе не мог, что Бернард будет с ним вот так спокойно разговаривать и отпускать шуточки. А ещё ему подумалось, что тут в каждом доме есть горячая вода и тёплые полы. В магазинах было полно рыбы и разных продуктов. Больше всего его удивила свиная ножка, которой его угостила хозяйка дома, где его поселили. Хрустящая, поджаренная с пряностями, а рядом картошка и капуста. Столе едва не проглотил язык, когда попробовал это блюдо.

— Проблема в том, — сказал Франц, — что здесь невозможно построить верфи и строить большие корабли. Нужно это делать восточнее. Пока мы только собрались начать строить фрегат чуть восточнее в бухте. Там это возможно сделать?

— Почему тут нельзя? — спросил Столе. — Я видел ваши корабли.

— Тут могут ходить только небольшие яхты или гукор. Это максимум. Дело в том, что строить верфь тут неэффективно. Недалеко от берега рифы. Как вы только прошли мимо них? Одна из ваших яхт напоролась на него и потонула. Моряков мы потом выловили на небольшом острове. Хорошо ещё наши заметили, что они подают сигнал.

— А где возможно стоить большие корабли?

— Кроме бухты, только в новом городе Матлок, но он ещё даже толком не построен. Не переживайте. Вы сможете построить большой корабль и спустить его на воду.

Франц заметил расстроенную физиономию Столе.

— Построите вы большой фрегат. Я сказал, что тут невозможно, но в бухте рядом верфь уже строиться. Я прикажу выделить вам все самые лучшие материалы и умелых мастеров. Вы обязательно увидите красавца с белоснежными парусами и скажете, что это ваше детище.

Столе смутился, а Франц улыбнулся. Он боялся спугнуть удачу. Чертежей, которые у них были, хватало только на небольшие шхуны. А тут им свалился мастер, который умеет стоить большие корабли. Детингер едва не прибил его, когда узнал, что Франц успел подписать с кораблестроителем договор.

Совет собрался в доме Бернарда. Собраться в центре города они не решились. Когда ему сказала Мария, что Рудольф рискнул отправиться на большой континент, то остановить поток его ругани смогла только Анна, вылив на него поток воды. Попытка связаться с остальными членами большой тройки принесла ему неприятный сюрприз. Натаниэль оказался не в состоянии держать язык за зубами. Он болтал о всякой ерунде и говорил, что собирается спускать на воду кораблик из бумаги.

Пришлось ему звать Этьена, Дэвида и Алана. Остальных пока решили не ставить в известность о происходящем. Рудольф стоял навытяжку перед лордами и рассказывал.

— Они выжили. Не знаю, сколько людей живёт на большом континенте, но они создали как минимум одно государство. От меня потребовали разрешение на посещение какой-то Рамнии.

Бернард смотрел на племянника и хмурился. Сидевшая сбоку Анна сжимала подлокотники кресла так, что ещё немного, и они сломаются. До неё дошли слова Бернарда:

— Как они смогли выжить? Они должны были оказаться в эпицентре разрушений.

Ответил Дэвид:

— Это может говорить только об одном — эти ублюдки, демоны, оказались не настолько глупы. Значит, на собрании, где вы провозглашали новую эру, они смогли запомнить все и передать рамнийцам. А те смогли подготовиться к слому. Нам придётся с ними считаться теперь.

— Как? Эти рамнийцы были за несколько десятков миль от демонов. Как они могли передать хоть что-то на такое расстояние? Думайте, что говорите. Ведь до начала слома они не успели бы собраться в долине, которая должна была быть спокойной.

— Знаете, я думаю, что у них имеется какая-то связь, — протянул Рудольф. — Во всяком случае, этот демон — Толедо — приехал очень быстро после нашего появления.

Алан рассмеялся.

— Мы потеряли все, а они имею связь. Не смешите. Я не верю в то, что эти ублюдки смогли создать что-то приемлемое. Если что-то нельзя объяснить, то это не означает, что имеет место какой-то фокус или не дай бог магия.

Этьен покосился на остальных.

— Нельзя людям говорить о том, что там имеются государства и живут люди. Я считаю, что посещение большого континента должно происходить только по специальному разрешению совета.

Бернард фыркнул.

— И как вы это представляете? Что мы скажем людям? Все только и говорят о поездках на большой континент. Все только и мечтают построить там свой дом и жить в более комфортных условиях.

— Скажем, что в результате сдвига произошёл непонятный катаклизм. Люди в результате многочисленных бед и болезней сильно изменились. На большом континенте живут только твари, которые приносят людей в жертву и поедают друг друга.

— Я ободряю это. Это станет страшилкой и отпугнёт горячие головы.

Дэвид вздохнул и посмотрел на остальных. Отсутствие Натаниэля и слухи о его болезни напрягали. Старый друг иногда становился похожим на ребёнка, потом всё это проходило, и он снова становился тем Натаниэлем, которого знал Дэвид.

— Что скажем остальным членам совета? — спросил он.

Бернард нахмурился.

— Ничего. Никто не должен знать, что реально происходит на континенте. Попробуйте вытребовать от них разрешение. Мы должны узнать, что там происходит. Рудольф найдите молодых людей, которые смогут хоть как-то втереться в доверие новым властям на большом континенте.

Рудольф проворчал:

— Поверить не могу в то, что они выжили. Вы говорили, что в генетику этих демонов внесена агрессивность. Почему же они выжили?

— Мы говорили то, что рассказывал нам Джон. А вот насколько он был правдив, теперь никто не скажет.

Бернард посмотрел на Рудольфа и спросил:

— Ты всё сказал или есть ещё новости?

— Так получилось, что на берегу остался корабел и капитан нашей яхты.

Анна вскинула голову и прошипела:

— Голову тебе нужно за это снести. Был же приказ.

— Мы испытывали яхту, — сказал Рудольф. — Он должен был узнать, как построена лодка.

— Иди, — сказал Бернард.

Все посмотрели на вышедшего парня. Анна встала и подошла к Бернарду. Она осмотрела мужчин и сказала:

— Я думаю, что молодёжь захочет отомстить за унижение, нанесённое им на большом континенте.

— Этому стоит помешать, — сказал Дэвид.

— Нет, Дэвид, — сказала Анна. — Этому стоит помочь. Пусть они отправляются туда и создают новую сеть. Мы должны знать, что там происходит. Я думаю, что стоит поговорить с Джароном. Молодой человек рвётся избавиться от матери, которая сошла с ума. Попросим его организовать там что-то вроде сети шпионов.

— И это даст нам возможность получать информацию, — продолжил Дэвид.

Анна улыбнулась.

— Точно. Я поговорю с Джароном, а вы скажите вашему сыну, Джону, чтобы подкинул эту идею Рудольфу и Марии.

— Ты отправишь туда нашу дочь? — спросил Бернард.

— Я думаю, что ей ничего не грозит, — уклончиво ответила Анна.

Бернард улыбнулся, а Анна отвела глаза. Совет был закончен. Все направились на выход. В дверях задержался только Алан.

— Бернард, — протянул он. — Я думаю, что вы должны это знать. Пока это не точно, нужно провести доскональные исследования.

— Говорите, что случилось, — приказала Анна.

Алан покосился на неё, но Бернард молчал. Алан вздохнул и сказал:

— Кое-какие данные говорят о том, что наш континент стал опускаться. Нужно запускать наш генератор ненадолго. Хотя бы раз в год он должен немного поработать.

— Это точно? Насколько он опускается?

— Что-то около одного сантиметра в год. Это много.

— Проводите тщательные исследования, — сказала Анна. — Если это правда, то генератор будем запускать раз в год.

— И никому не говорите об этом, — поддакнул Бернард.

— Если генератор попадёт в дурные руки, опустить наш континент не составит большого труда, — сказал Алан и вышел.

Алан улыбнулся и вышел из кабинета. На улице улыбка пропала с его лица. Алан не верил, что генератор им поможет.

— Никому не говори, — сказал Бернард Анне, не замечая, что это слышит Мария.

Глава 32

Анна встретилась с Джароном в небольшом ресторанчике недалеко от здания большого совета. Молодой человек едва мог дышать. Ему казалось, что перед ним какое-то божество. Пронзительные зелёные глаза проникали в душу и заставляли трепетать. Джарон подумал, что ни одна женщина больше не заставит его почувствовать такое. Он с придыханием сказал:

— Рад вас видеть, миледи.

Анна улыбнулась, от чего у молодого человека окончательно снесло крышу, и он влюбился в эту женщину. Лесть Джарона пришлась ей по душе, как и симпатичный молодой человек.

— У меня к тебе дело, — начала она. — Ты хочешь жить отдельно от своей матери?

— Хочу, миледи. Но…

— Ты слышал, что Рудольф умудрился сходить на большой континент?

— Нет. Он не ставил меня в известность.

— Ну ещё бы. Они пойдут туда ещё раз. Твоя задача оказаться в команде и организовать на большом континенте что-то вроде разведки. Я хочу знать всё, что творится среди этих отбросов. Справишься?

— Справлюсь, — ответил молодой человек и постарался не рассмеяться.

Он смотрел на Анну так, словно каждое её слово было откровением, но прежний божественный образ мерк. Перед ним была обычная женщина, которая ради выгоды посылает его в задницу. Он рассматривал красивую женщину и замечал, что на её лице нет ни одной эмоции. Это была маска или фарфор, но не лицо.

— А откуда я возьму на всё деньги?

— Я подкину Марии идею с драгоценными камнями. На них многие падки. А ты не теряйся. Докладывать будешь лично мне. Никому больше об этом не говори. Я слышала, что тебя хвалили в школе. Вот и воспользуйся своими способностями. Когда обоснуешься и наладишь нужные связи, я скажу, что делать дальше. Держи для начала.

Она кинула ему несколько камешков и с улыбкой вышла. Джарон смотрел ей вслед и старался не ругаться.

— Я, конечно же, тебе благодарен, леди Анна, но делать я буду то, что посчитаю нужным.

Джарон закинул камни в карман, а потом улыбнулся. Он посмотрел на посетителей ресторанчика. Джарону показалось, что теперь всё будет в порядке. Мать с её глупостями и болезнью останется в прошлом, а он станет жить и получать от жизни максимум удовольствий.

Приказ отца поговорить с Рудольфом и направить их стопы на большой континент стал для Джона шоком, но в последнее время Дэвид вёл себя так, словно им угрожала по крайней мере война. Джон не стал с ним спорить.

— Сам туда не поедешь, — отрезал Дэвид.

Джон посмотрел на отца и вздохнул. Дома всё было устроено на военный лад. Каждое действо делалось строго в определённые дни и определённым образом. Если служанка клала ложку не так, то Дэвид отказывался обедать и остальным запрещал, отправляя всю еду в помойку.

Джон пригласил Рудольфа в отдельный кабинет и подумал, что совершенно забросил домашние дела и беременную жену. Рудольф заговорил первым.

— Я поговорил с лордами. Они ничего не смогли сказать. Только запретили говорить о том, что на большом континенте есть государства и правители.

— И что ты хочешь? Ты меня сюда вызвал, чтобы возмущаться. Это ты племянник Бернарда.

— А ты сын Дэвида. Эту компанию надо поставить на место. Я говорю о демонах. Этот выродок посмел меня унизить на глазах сотен зрителей. Откуда только у них огнемёты? Я так и не понял, чем он в меня стрелял. С ума сойти какие-то дикари оказались умнее нас и смогли создать нечто такое, что не сделали наши умники.

Джон старался не фыркать. Рудольф всеми силами пытался показать, что он самый важный человек среди молодёжи, что именно он станет главой совета, а не Мария и уж тем более не Изабелла. Двери открылись и вошла Мария. Джон едва заметно поморщился. Он терпеть не мог эту надменную особу, которая тщательно пряталась за спиной матери и отца. Как-то в дипломатической школе, где учились все молодые люди, он услышал, что заявления учителей о редкой одарённости Марии всего лишь страх перед её матерью. Девушка села и спросила:

— Что обсуждаем? У вас такие интересные физиономии.

Джон задавил своё желание одёрнуть эту особу и ответил:

— Наше почтение, милая Мария. Мы тут обсуждаем поездку на большой континент.

— И что интересного в каких-то демонах?

Рудольф поморщился.

— А что разве папочка не рассказал тебе, что на большом континенте.

Мария улыбалась и делала вид, что совершенно не в курсе происходящего. Будто бы она и не подслушивала совещание и разговор отца с матерью.

— Он сказал, что там живут демоны, которые приносят людей в жертву.

Джон посмотрел на Марию с подозрением. Девушка старалась вести себя естественно, но некоторые жесты говорили, что она обманывает. Желание ехать с этой компанией на большой континент пропало окончательно.

— Милая Мария, а я и не знал, что Бернард так нагло обманывает детей. Да ещё и своих. Там живут люди, есть государства и торговля. Они выращивают зерно, овощи. Говорят, что даже виноградники на юге имеются.

Джон врал, как только мог, думая только об одном, чтобы Рудольф не выдал его.

— Что? Не может того быть. Он не стал бы меня обманывать. Я не Изабелла. Что вы задумали?

Рудольф улыбнулся.

— Нас туда не пустили. Вот мы и задумали месть. Они должны понять, что с нами нужно считаться. Мы едем на большой континент, но не в тот порт, а в другое место.

— И куда? — оживилась Мария.

— Мы пойдём на восток, — предложил Джон. — Там есть несколько удобных бухт. Никаких островов тут нет, а значит, можно спокойно пройти до нужного места.

Он вытащил карту и показал на залив, который обозвали Вест-Дапт. Мария посмотрела на карту с напряжением. Её взгляд постоянно опускался куда-то вниз, где по расчётам должны быть отличные пляжи. Джону казалось, что девушка уже мечтает построить там себе виллу.

— А если там тоже живут люди? — спросила Мария. — Тогда что вы будете делать? К тому же они говорят на другом языке.

Рудольф нахмурился.

— Этот демон говорил со мной на моём языке. Я его прекрасно понимал.

Джон едва не рассмеялся.

— Отец говорил, что среди демонов было трое мужчин, которые прекрасно говорили на нашем языке — Толедо, Фарамонд и Хлодион.

Джон вытащил картинку из кармана и показал Рудольфу. Мария вытянула шею, чтобы лучше увидеть. Рудольф положил картинку на стол и показал на Толедо.

— Вот этот встретил меня на берегу.

Джон покосился на Марию, которая рассматривала демонов и молчала.

— Отец говорил, что это их командир. По его словам, это самый умный и сильный из них. Если они и выжили, то благодаря ему. Но далеко не все такие, как он. Люди падки на украшения и посулы. Многие любят красивые камешки и мечтают о богатствах.

Мария едва заметно улыбнулась. Она вспомнила мать, которая тщательно берегла аметистовые драгоценности Марии Антуанетты. Кто это такая девушка не знала и знать не хотела, но украшения были невероятно красивы. Джон выложил на стол красивый камень голубого цвета и продолжил:

— Это параиба. Камни редкие. После сдвига они появились у нас на континенте. Этьен и его сын наложили руку на месторождение. Если только попробовать уговорить стариков дать нам немного этих сокровищ. Так что за эти дорогие камешки нас пустят туда.

— А совет? — спросила Мария.

Рудольф усмехнулся.

— А кто тебе сказал, что мы поставим их в известность?

Мария нахмурилась.

— Нет, отца надо поставить в известность. Он, конечно же, поругается, но мне не откажет. Я скажу, что буду проводить исследования на большом континенте. Все же я генетик.

Как Джон не рассмеялся.

— Поезжайте, но без меня. Я до родов жены никуда не поеду. Она и так ворчит, что я пропадаю на работе сутками. Как только устроитесь, я приеду к вам.

Мария фыркнула.

— Мы возьмём с собой Джарона.

Джон усмехнулся и посмотрел на молодых людей, а потом подумал, что это кто угодно, но не друзья.

— Отлично, — подвёл итог Рудольф.

Мария шла по городу и старалась не смотреть на боковые улицы. За столько времени они так и не смогли нормально наладить уборку и снабжение. Она вдруг представила себе, что живёт в маленькой квартирке на окраине города и встаёт на работу очень рано. Видение было настолько реальным, что едва не вогнало её в депрессию. Мария отмахнулась от всего и постаралась думать только о будущем.

Бернард был дома. Мария знала, что всесильный лорд боится своей русской жены. Ни одно решение не будет принято, если оно не пройдёт одобрение Анны. Мария вошла и дождалась, пока отец посмотрит на неё.

— Что ты хотела? — спросил Бернард.

Мария села в кресло и поправила платье.

— Почему ты не сказал правду? Разве я не достойна её знать? Или ты считаешь, что я не твоя дочь?

Бернард вздохнул. Мария слишком многое переняла от Анны. Только красота ей не досталась.

— Мария, я хотел оградить вас от бед?

Девушка посмотрела на него и улыбнулась. Бернард уже понял, что племянник втянул дочь в идею поехать на большой континент и теперь не отделаешься от Марии, особенно, если это одобрено Анной.

— Отец, я не маленькая девочка и не Изабелла. Это она мечтает о принце. Я серьёзный человек и твоя дочь.

— Что ты хочешь?

Мария улыбнулась.

— Я генетик и хочу попробовать свои силы в работе на большом континенте. Ты же понимаешь, что эти глупцы не в состоянии нормально наладить производство продуктов. Уж если нам это не удалось, то им тем более. Я смогу наладить производство хлеба и доставку его сюда. Ну и не только его. Мы сможем хорошо жить и не думать о будущем.

Бернард смотрел на дочь с улыбкой.

— Я поеду не одна, а с Джоном и кузеном.

Бернард улыбнулся.

— Я сомневаюсь, что Джона отпустит отец. К тому же я не уверен, что вам удастся даже причалить. Жаль, что эти демоны смогли нас обмануть.

— Папочка, мы не пойдём к тем берегам, а немного восточнее.

Бернард посмотрел на дочь и вздохнул. Иногда ему казалось, что кто-то обманул его и подсунул чужих детей вместо его.

— Хорошо. Но я хочу тебе посоветовать одного человека. Его зовут Джарон. Он ещё очень молод, но успел оставить стать незаменимым в некоторых делах.

— Я его знаю, — сказала Мария и слегка поморщилась. — Странный молодой человек, который всеми силами пытается показать, что он чего-то стоит.

— Поверь, он много стоит. К тому же об этом просила Анна.

Мария едва не скривилась. Значит, мать в курсе происходящего и отвертеться от дурного Джарона ей не удастся.

— Ты согласен, папа?

— Согласен. Отправляйтесь. Только для совета тебе придётся сделать проект.

— Обязательно.

Она подбежала и поцеловала Бернарда в щеку. Лорд смотрел на убежавшую дочь и вздыхал.

Анна приехала домой ближе к вечеру из клиники. Сообщение о том, что у Натаниэля большие проблемы с головой стало для всех членов совета неприятной, но чужой новостью. Женщина опустилась рядом с мужем, который сидел на диване и что-то читал, и положила ему голову на плечо.

— Как успехи? — спросил Бернард.

Анна вздохнула и немного помедлила.

— Ему будут делать раз в месяц укол нового лекарства. Оно поможет замедлить процесс разрушения мозга.

— В заседаниях он больше участвовать не сможет?

— У него сбиты тормоза. Натаниэль легко расскажет всем то, о чём людям знать не стоит.

— А откуда это взялось?

Анна пожала плечами. Она вспомнила, как Мири сказала ей, что лекарство разрушит мозг людей, которые его принимают. Сказать это Бернарду она никак не решалась. Тогда бы пришлось признать, что дурной барон их банально обвёл вокруг пальца. Ей нужно было отказаться от лекарства и тогда через каких-то пару столетий она умрёт, а этого категорически не хотелось.

— Причин может быть много — от наследственности до перенесённых болезней. Точно сказать я не могу.

— Нам есть о чём волноваться?

— Нет, — ответила Анна через минуту.

— Мария уедет на большой континент, говорит, что будет внедрять пшеницу. Вроде бы с ней поедет Рудольф и Джон.

— Джона отец вряд ли отпустит. У Дэвида и так много работы, а теперь ему придётся думать о том, что к нам могут попасть с большого континента. Если только Джон сбежит.

— Или к ним присоединиться Джек — сын Этьена.

Анна посмотрела на своего мужа, а потом покосилась на стол. Ей хотелось подойти и проверить все, что там лежит, но она задавила в себе это желание.

Мария посматривала на родителей из другой комнаты и кусала губы. Ей было важно, чтобы мама одобрила её идею. Наконец она услышала заветные слова.

— Хорошо. Пусть едут.

Мария запрыгала от радости и покосилась на сестру, которая стояла недалеко.

— Не смей за мной подглядывать, — сказала Мария.

Изабелла закатила глаза.

— Катись ты куда хочешь. Это не я, а ты пришла сюда.

Изабелла встала с кресла и направилась в свою комнату. Ей было до смерти обидно, что сестра и мать относились к ней как к глупому ребёнку.

Мария не обратила внимания на обиду сестры. Она принялась готовиться к отправке на большой континент. Для этого нужно было подготовить проект и поговорить с Джароном. Сделать тысячу дел, о которых девушка и не подозревала. Мария подумала, что этого убогого не стоило бы брать, но мать настояла на этом. Девушка сжала кулак, но пригласила этого парня к себе. И теперь сидя в кресле она старалась всеми силами не закричать, чтобы Джарон выметался отсюда вон.

— Рад вас видеть, милая Мария. Вы всё так же хороши.

— Прекратите. Мне уже надоели эти глупости. Я позвала вас не для того, чтобы выслушивать потоки лести.

Джарон сел на стул и посмотрел на девушку серьёзно.

— Я вас слушаю.

Мария посмотрела на него внимательно, а потом решила, что мать умнее, а если что и случится, то можно будет сказать, что не она накосячила, а мамины советы оказались кривыми.

— Вы слышали, что часть наших молодых людей отправлялась на большой континент?

Джарон спрятал улыбку. О том, что Рудольф решил выделиться, слышали многие, но вот почему-то о его успехах ничто не спешит говорить.

— Да. Я слышал об этом. Вот только информация скрыта.

— И этому есть объяснение. Там образовалось какое-то государство с правителем. Они не собираются нас туда пускать. Мы должны в этом разобраться и прекратить это безобразие.

Джарон посмотрел на девушку, а потом вспомнил слова её матери. Зачем туда поедет Мария? За славой. Зачем его отправляют туда? За информацией, которая нужна ни Бернарду и ни совету, а самой Анне.

— Чем мы располагаем? — спросил Джарон, давая понять, что время пустых разговоров прошло.

— В психических способах никаких. С подкупом обещал помочь Джон. Он владеет месторождением параиба. Во всяком случае, он так говорит.

Джарон улыбнулся.

— Владеет не он, а лорд Этьен. Я думаю, что лучше поговорить с ним, а не Джоном или Джеком. Этот человек может и передумать.

Мария глянула на Джарона и подумала, что совершенно не знает этого парня. Он всё время ошивается рядом, веселится с ними, но вот, куда он сбывает информацию.

— Вы предлагаете Джона оставить?

— Я думаю, что так будет лучше. Оба этих парня ничего из себя не представляют. Обычные болтуны.

— Хорошо. Я поговорю с лордом Этьеном. Мы отправимся на восток. Джарон, я надеюсь на ваши способности провокатора. Мы должны развалить их общество.

Мария встала, давая понять, что разговор окончен. Джарон поклонился и направился в сторону выхода, когда его окликнули:

— Джарон, вы работаете у Дэвида.

Мария смотрела не него с подозрением. Мужчина улыбнулся.

— Нет, Мария. Я не работаю на лорда. Он стал слишком подозрительным, чтобы подпускать к себе таких людей, как я. Да и лорда Натаниэля не видно иногда. Люди замечают это и задают вопросы.

Он поклонился и вышел из библиотеки. Мария закусила губу и отошла к окну. В последнее время стало слишком много разговоров о том, что экстевитам не так безвреден, как его хотят представить в большом совете. Но тут её размышления прервала Изабелла.

— Ты куда-то собралась?

Мария оглянулась на сестру. Изабелла была красива и напоминала фарфоровую статуэтку, а ещё она заставляла Марию чувствовать себя ущербной.

— Это не важно. К тому же какое тебе дело? Изабелла, когда ты начнёшь чем-то заниматься. Сидишь у родителей на шее.

— Можно подумать, ты работаешь. Делаешь вид, что занимаешься великими исследованиями. А на самом деле, выдаёшь за свои наработки все, что делает Франц. Я сама слышала, как преподаватель по биологии сказал, что если ты генетик, то он космонавт.

Мария сжала кулаки и едва не кинулась на сестру.

— Убирайся вон. Какое право ты имеешь давать мне советы? Тоже мне умница.

— Какая вспыльчивая, — протянула Изабелла.

— А ну прекратили, — раздался голос Анны.

Изабелла повернулась к матери и с улыбкой спросила:

— А правду говорят, что лордов и отца в первую очередь обманули, что существуют гибриды между нами и демонами, что они не дураки, а довольно умные создания. Дескать, они использовали своё влияние на женщин, чтобы получать ценную информацию. А ещё я слышала, что половину сведений к ним попадало через Рудольфа, вернее его последнюю подругу.

— А как её звали?

— Кажется, Катерина. Во всяком случае, мне так сказали.

— Ты думаешь, отец глуп, — рассмеялась Мария.

— Я думаю, что могло случиться всякое. Как мама говорила — на всякого мудреца довольно простоты.

Изабелла посмотрела на своих родственниц и вышла из комнаты. Следом за ней вышла и Анна. Отвечать на вопросы излишне любопытной дочери она не собиралась.

Мария решила последовать совету Джарона и пошла к Этьену сама. Тот сидел в кресле в беседке. На столике валялись бумаги и ручка. Недалеко журчал ручей и цвели розы. Мария прошла по дорожке и улыбнулась. Этьен махнул рукой.

— Приветствую вас, красавица. Рад видеть лучшую из детей лорда Бернарда у себя. Что вы хотели?

Мария села в плетёное кресло и постаралась забыть слова сестры о том, что ей отметки ставили только из-за матери.

— Я хочу получить от вас право на использование параиба в своих делах. Мы задумали одну операцию и камни потребуются для подкупа.

— Я должен знать, что вы задумали? Не могу же я отдать дорогие камни просто так.

Этьен смотрел на Марию с улыбкой и ждал, пока девушка скажет, что она задумала.

— Хорошо. Хотя я думаю, что отец вас уже поставил в известность. Мы решили проверить, что творится на большом континенте. Эти демоны должны помнить, что мы хозяева этого мира.

— Я не против. Может вам удастся сделать то, что не удалось нам. Но Мария, будьте аккуратными. Эти демоны очень опасны. Они умеют воздействовать на мозг. Вы и не заметите, как попадёте под его воздействие.

Мария вздохнула.

— Я не поддаюсь гипнозу.

Этьен улыбнулся. Эта самонадеянность дорого стала им.

— Это не гипноз. Я не знаю, что это такое и как назвать это воздействие. Я могу дать вам одно странное дело. Перед разделением мира Дэвид заволновался и послал на разведку свою девушку. Но после посещения лагеря она оказалась в плачевном состоянии. У девушки стал разрушаться мозг. Потом на демонов натравили двух красивых девушек. Результат оказался тем же. У одной из девушек осталась девочка. Изольда больна и лежит в клинике экстевитама. Вернее, она опасна для нашего общества.

— Надо её проверить.

— Рассчитываете найти следы? Попробуйте, но нашим специалистам ничего не удалось разыскать. Никаких следов или лекарств. Словно и не было женщины умершей от разрушения мозга.

Мария вздохнула.

— Вы дадите мне камни?

— Дам. И не потому, что вы меня попросили, а потому, что об этом попросила ваша матушка. Анне крайне сложно отказать. Иногда мне кажется, что способности демонов сродни дару вашей матушки пробивать любые стены.

Мария посмотрела на него с недоумением. Этьен сложил бумаги на столе и с улыбкой сказал:

— Я думаю, что мы никогда бы не получили долгой жизни и всего, если бы рядом с Бернардом не оказалась эта активная во всех отношениях женщина. Вы должны гордиться вашей матерью.

— Я и горжусь, — сказала Мария. — Вы дадите камни?

— Дам. Не так много, но дам.

Мария помолчала, а потом спросила:

— Все говорят, что они нас обманули.

Этьен помолчал.

— Да и теперь это не с кого спросить. Натаниэль не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Идите, Мария, и не наделайте наших ошибок. Что-то мне подсказывает, что через пару тысяч лет от нас не останется ничего, кроме страшных сказок. Если слухи о том, что континент опускается правда, то нам останется только оплакать наше будущее.

Мария шла по улице и кусала губы. Она хотела быть первой, а не стать кем-то похожим на овощ. Как же хотелось ей, чтобы мать смотрела на неё с восхищением и говорила, что она её гордость. Девушка дошла до дома, а потом вспомнила, что говорил ей Этьен. Она уже хотела побежать к отцу, но остановилась по половине пути. Мария вспомнила слова Этьена, что всё решается именно матерью. Она кинулась в комнату Анны. Женщина разбирала какие-то бумаги и, когда Мария вошла, убрала их в ящик.

— Мама, как ты управляешь отцом?

Анна посмотрела на неё с недоумением, а потом ответила:

— Я не управляю им. Бернард просто следует моим советам.

— Этьен сказал, что если бы не ты, то этого ничего не было.

Анна рассмеялась.

— Этьен романтик, но я рада, что он оценил мои старания. Вот и ты следуй моим советам. Тогда и ты получишь от жизни всё.

Марии показалось, что в глазах матери что-то сверкнуло, словно она пыталась заставить её поверить ей.

— Он рассказал мне об Изольде.

— Странноватая девушка. Сходи в клинику и поговори с ней, а потом пообещай, что вытащишь оттуда.

— Зачем?

— Считай, это моей интуицией. А потом ты хочешь власти и влияния на души людей?

— Хочу.

— Вот и делай, что я скажу.

— А хозяйка мне не пошлёт?

— Не пошлёт. Я поговорю с ней. Делай, дочь. Ты станешь наследницей нашей империи.

Мария посмотрела на мать и улыбнулась, а стоявшая в соседней комнате Изабелла сжалась от ужаса. В который раз она подумала, что мама — злая ведьма из сказки. Ей никто не мог отказать. Она могла сказать всего несколько слов, и человек спешил выполнить приказ.

Мария слепо следовала приказам матери. Она направилась в клинику экстевитама на следующий день. По улицам города ездили велорикши, которые давно заменили машины. В магазинах продавались какие-то товары. Небольшие дома вдоль дорог были отделаны каменными плитами. Мария поглядывала на улицы и вспоминала картинки, которые видела в библиотеке, огромные пробки из автомобилей, летающие по небу самолёты. Как же хотелось ей сесть в такой самолёт и отправиться куда-нибудь на юг, потом сесть в центре большого континента и смотреть на остальных с видом победителя. А ещё магазины с яркими витринами и какими-то невероятными товарами. Остатками этих товаров были часы у отца и Дэвида, украшения у некоторых женщин и шкафы с какими-то полуистлевшими нарядами.

Мария свернула на боковую улицу и вышла к небольшому парку. Клиника была ей хорошо знакома. Это здание стояло в стороне ото всех и было окружено деревьями. Мария распахнула двери и оказалась в уютном холле. За стойкой сидела девушка и рассматривала посетителей. Около окна стояли кадки с какими-то цветами, расставлены мягкие кресла. Рядом столики с конфетами и какими-то напитками.

Мария подошла к стойке и сказала:

— Я хочу видеть хозяйку клиники. Скажи ей, что пришла леди Мария, дочь лорда Бернарда.

Девушка посмотрела на неё совершенно спокойно. Ни страха, ни подобострастия. Она отошла за дверь и вернулась через несколько минут.

— Прошу вас, леди. Леди Амирана ждёт вас в кабинете.

Мария скривилась и направилась в указанном направлении.

Мири давно никуда не выходила из клиники. Возраст давал о себе знать. Ходить ей становилось всё сложнее. Все, кому она была нужна приходили к ней сами. Особенно это касалось Анны. Жена Бернарда часто навещала её с инспекциями. Постоянно косилась то на саму Мири, то на её детей.

— И что ей нужно? — спросил Франц.

Ему не нравилась эта надменная девка, за которую он делал работы по генетике.

Мири пожала плечами и покосилась на невестку. Об этой девушке она знала всё, что только возможно было вытянуть.

— Не знаю, но что-то мне подсказывает, нам сейчас это сообщат. Бетти, держи язык за зубами.

Девушка кивнула и отошла к окну. Двери распахнулись так, словно их хотели выбить. Мария вошла победителем. Когда девушка увидела в кабинете сына Амираны и её невестку, скривилась, словно съела кислятину.

— Я хотела поговорить только с хозяйкой, — сказала она.

Мири усмехнулась. Лебезить и унижаться перед дочерью первого человека их небольшого мира она не собиралась.

— Мне нечего скрывать от сына и невестки.

Мария скривилась, покосилась на Франца, но даже виду не подала, что совсем недавно унижалась перед ним, сулила большие деньги за работы. На девушку около окна она даже не обратила внимания.

— Черт с вами. Я хочу поговорить с Изольдой. Эта девушка находится у вас в клинике на постоянной основе. Девушкой, которую родила погибшая от демонов женщина.

Мири поморщилась.

— Она погибла не от демонов, а из-за того, что некоторые посчитали, что имеют право вмешиваться в тонкие вещи.

— Что вы сказали?

Мария села перед хозяйкой клиники и сжала кулаки, но Мири не испугалась её. Она смотрела на дочь Бернарда совершенно спокойно. Изольда нужна не Марии, а Анне, и Мири это прекрасно понимала.

— Только то, что вы слышали. Лекарь предупреждал Доминика, что нельзя вмешиваться. Нужно было подождать пока девушки окажутся у специалистов. А в результате пациентки умерли довольно быстро. Так что не смешивайте одно с другим.

— Вы их оправдываете? Да я в совет сообщу.

Мири сморщилась от визгливого голоса Марии.

— Иди, сообщай. Мне наплевать. Берсерков я не оправдываю, но и не собираюсь обвинять в том, чего они не делали.

Мария перевела дух. Не рассчитывала она, что хозяйка клиники даст ей отпор и не растечётся лужицей от одной мысли, что к ней пришёл такой человек.

— Вы… Ладно. Пусть будет так. Девушку покажите.

— Я покажу вам её не потому, что вы ко мне явились, а потому, что об этом просила ваша мать. Франц покажи ей Изольду.

Мария встала и буквально вылетела из комнаты. Она шла следом за Францем и чувствовала, как закипает гнев. Впервые в жизни её поставили на место. Девушка хотела было что-то сказать Францу, но, когда увидела его взгляд, передумала.

Бетти посмотрела вслед Марии и вздохнула. Она села в кресло, где только что сидела дочь первого лорда и спросила:

— Почему вы их защищаете?

Мири долго смотрела на невестку, а потом ответила:

— Я никого не защищаю, но помни, эти лорды не милые дети, а опасные твари. Именно благодаря им погибло много неповинного народа, канули в бездну государства и культура. Они хотели получить всё, а оказались едва ли не на обочине.

— А почему вы не проходите процедуры?

— Не хочу.

Мири помолчала и посмотрела на Бетти с напряжением, а потом продолжила:

— Я ведь знаю, что ты дочь Инбар. Она когда-то оставила тебя на пороге моей клиники. Тебе, милочка, сказать, что будет, если Анна узнает, что выжила дочь её старшей дочери? От тебя не останется и пыли. Думаю, что эта ледяная сучка нашла девушку и отправила её на небеса. Инбар тогда пришла ко мне с гниющей ногой, но остаться отказалась. Она пыталась спасти хотя бы тебя. Помни о своей матери и не попадись к бабушке. Она поступит с тобой так же, как с Инбар.

Бетти знала, что свекровь права. Она помнила, как её привели в какую-то семью. Новая мать никогда не позволяла ей забыть, что она с улицы, а образ настоящей матери почти истаял в памяти.

— Разве я чем-то виновата? — прошептала она.

— Ты виновата в том, что твоя мать была любимой дочерью великого лорда, а отцом был один из великой тройки берсерков. Фарамонд, кстати. Ты как две капли воды похожа на него. Твоя мамаша бегала в лагерь. И это на глазах почти у всего города. Отменная репутация.

— Неправда, — прошептала девушка.

— Правда. А теперь представь, что будет, если подобная информация выплывет. Ведь Анна хочет власти не меньше, чем её муженёк. Может и больше. Она сотрёт тебя в порошок.

Бетти едва не заплакала.

— Не говорите ей. У меня ребёнок будет. Я хочу, чтобы он жил спокойно.

— Хорошо, но смотри не попадись ей на крючок. Из пасти Анна тебя не выпустит.

Мири посмотрела на улицу. Она прекрасно понимала, что её время уходило. Скоро закончится её путь. Женщина вспомнила тётку, как Иман сошла с ума и стала призывать её к джихаду. Слухи о том, что Натаниэль не выходит из дома, а потом о том, каким она видела его тут. Подозрительность Дэвида и жестокость Анны. И только Бернард держался. Как же ей хотелось спросить у Виктора:

— Что же ты сделал, барон?

Но Виктор предпочёл остаться на большом континенте. Франц вернулся.

— Мама.

Она посмотрела на него, а потом сказала:

— Сядь рядом с Бетти.

Франц сел и сжал кулаки.

— Запомните всё, что я вам скажу, дети, — сказала она. — Никогда и ни при каких обстоятельствах не проходите эти чёртовы процедуры. Вам они просто не нужны. Только никому не говорите об этом.

Она помолчала.

— Это лекарство опасно. Его разработал очень непростой человек. Барон Виктор. Он живёт на большом континенте, и я думаю, что он жив.

— Почему не вводить лекарство? — спросил Франц.

— Оно имеет один побочный эффект, о котором никто не знает и знать не хочет.

— Он убивает разум, — тихо сказала Бетти.

— Верно. К тому же вы дети берсерков. Не называйте их демонами. О твоём отце я тебе сказала, Бетти.

Мири наклонилась к ящику и достала оттуда небольшую фотографию. Франц смотрел на трёх молодых людей, одетых в чёрную униформу и понял женщин, которые к ним бегали. Мири показала на белобрысого парня.

— Это твой отец, Франц.

Потом она указала на другого и сказала Бетти:

— А это твой.

— А посередине кто? — спросила девушка.

— Его зовут Толедо. Командир берсерков.

— Говорят… — протянул Франц.

— Да, если бы ни он, то всё пошло бы по другому пути.

Мири помолчала, а потом продолжила:

— Я не запрещаю вам ехать на большой континент. Это ваше решение. Только головой думайте, прежде чем что-то говорить там и делать. Я научу вас языку берсерков.

Мири вздохнула и посмотрела на детей, а потом махнула рукой выгоняя их. Когда за ними закрылась дверь, Мири встала и направилась к своему сейфу. Папка была тоненькой, но такой опасной. Рядом лежало несколько учебников. Мири посмотрела на них и усмехнулась, а потом завернула их в бумагу, а потом на пакете написала: «Моей правнучке».

Мири закинула тонкую папку в шредер и улыбнулась. Она посмотрела в окно на надоевший до колик дуб и принялась писать завещание.

Мария зашла в палату Изольды, как королева. Женщина глянула на неё усмехнулась и не двинулась с места. Марии пришлось задавить гордость и пройти в палату, которая была довольно уютной. На столе лежала газета. Мария села перед ней и сказала:

— Привет. Меня зовут Мария. Я…

— Дочь лорда Бернарда. Я в курсе.

— И откуда ты это знаешь? Вроде бы мы никогда не виделись.

Изольда посмотрела на неё, как на больную, а потом выложила перед ней газету, в которой была статья о лорде Бернарде. Под картинкой была надпись, что это великий лорд со своей дочерью.

— Это всё, что мне доступно. После смерти мамы меня заперли тут по приказу твоего отца. С тех пор я вижу только эти стены.

Изольда посмотрела на Марию и едва заметно улыбнулась. Её предупредили о визите этой леди и у Изольды было время, чтобы к нему подготовиться. Она рассматривала газетные статьи, выискивала все сведения об этой девушке, пыталась проникнуть за маску улыбки. И вот теперь она её видела.

— А когда она умерла?

— Через два года после сдвига.

— И как её звали?

Изольда посмотрела на Марию и едва заметно улыбнулась. Играть дурочку она обожала. Единственный, кто знал о том, что Изольда далеко не глупая особа, Мири. Но той не с кем было делиться этой информацией. Изольда включила дурочку и ответила:

— Джоанна. Она была удивительной. Мы с ней были на собрании, где твой отец объявил о сдвиге. Мне тогда было от силы четыре года. Я помню, доклад великого лорда.

— Изольда, ты хочешь отсюда выйти?

— Это невозможно. Твой отец издал личное распоряжение и поместил меня в эту клетку. Они считают, что я гибрид. Потому-то и сделали из палаты тюрьму.

— Я вытащу тебя отсюда, но ты мне будешь должна.

Изольда едва не рассмеялась.

— Чем?

Ответа на этот вопрос у Марии не было. Она не знала, зачем нужна матери эта полоумная девка.

— Ты подверглась воздействию в утробе матери. Я хочу изучить это. Понимаешь?

Изольда посмотрела на Марию внимательно, а потом рассмеялась. Маска дурочки с неё слетела. На Марию смотрела совершенно другая женщина, которая видела её насквозь.

— Ты и сама не знаешь, зачем меня отсюда вытаскиваешь. Значит, выполняешь приказ. А единственный, кто может тебе приказать — это твоя мать. Не переживай, я ничего ей не скажу. Но в следующий раз говори прямо.

Мария откинулась на спинку стула и посмотрела на Изольду совершенно другими глазами.

— Не переживай, — сказала Изольда, вставая, — я не скажу твоей матери, что ты провалила этот экзамен. Вот только знаешь ли ты хоть половину из того, что хочет твоя мать.

Мария вышла из клиники и остановилась. Она впервые задумалась о том, что слепо исполнила приказ матери.

Глава 33

Дома Мария долго сидела в своей комнате и смотрела за окно. Вопрос, заданный Изольдой, никак не хотел отпускать её. Рядом валялись семейные фотографии. Мать и отец на берегу моря. Ниже подпись «Ждём нашего первенца». Потом фотография Карлоса. Старшего брата, которого она никогда не видела и о котором никогда не говорили. Дальше фотографии совершенно обычной семьи. Путешествия, яхты, машины, круизы. И всюду улыбка. Мария сравнивала старые фотографии и то, что она знала сейчас. В какой-то миг всё переменилось. Вместо улыбчивой женщины на картинках появилась холодная королева с прозрачными глазами.

В городе кое-кто говорил, что ледяная королева принесла в жертву своим амбициям много людей, не разбираясь в их виновности. Ей вдруг стало страшно, что мать принесёт и её в жертву. Ей казалось, что в душу проникает страх и лёд. Она испугалась, что ещё немного и сама станет такой же пустой и жестокой особой. А потом ей подумалось, что мама умерла, а её место занял страшный и хладнокровный демон. Стало ещё страшнее от того, что сейчас и в её душу выкинут, а в теле окажется какой-то демон. Мария потрясла головой и подумала, что этого не может быть, что демоны живут на большом континенте. Уснуть она не могла очень долго. В тенях на стенах ей виделись страшилища, поедающие чужие души.

Утром Мария отправилась в порт, чтобы посмотреть на потенциальную яхту. Рудольф заехал за ней на велосипеде. Он покосился на девушку, которая была задумчива.

— Ты слышал о Николасе? — спросила она.

— Слышала, — ответила Мария.

Разговаривать об этом не хотелось. Известие о том, что старший и любимый сын Этьена покончил с собой после того, как у него нашли онкологию, было не самым приятным. Мария отмахнулась от воспоминаний о скандале, который устроила мама Этьену.

— Анна, ты же русская, — сказал лорд. — Откуда у тебя столько злости?

— Я такая же русская, как и ты. Перед сломом я нашла свои корни. Я из Прибалтики. Так что ваши русские могут катиться лесом.

Мария отмахнулась от воспоминаний, когда увидела, что они подъезжают к воротам порта. Их встретил Томас, которого Мария едва помнила. На стапеле стоял недостроенный корабль. Томас улыбнулся, а Мария спросила:

— Это что?

— Яхта, которую мы тщетно пытаемся достроить.

— Вам выделены материалы и люди. Почему не достроена? Где Столе Аречер? И где те яхты, что были построены до этого?

— К сожалению, на обратном пути одна из яхт затонула, а другая столкнулась с рифами. А о Столе у вашего спутника спрашивайте. Я в принципе не понимаю, зачем он потащил его на большой континент? И как умудрился его там забыть?

Мария посмотрела на Рудольфа.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? Что теперь я скажу отцу?

— Да мне не до того было. Они нас чем-то обстреливали.

— Да, мне нет дела до того, что ты насрал целые штаны. Ты нарушил запрет отца покидать малый континент мастерам. Благодаря тебе мы лишились единственного нормального корабела. Как теперь мы будем добираться до большого континента?

Томас подошёл к молодым людям и сказал:

— Не переживайте леди. Через пару лет я построю вам яхту.

Мария покосилась на мужика и спросила:

— Она выдержит нормальное путешествие? Мне нужно будет проплыть чуть ли не половину северного моря.

Томас улыбнулся.

— Проплывёт. Не переживайте.

— Отлично. Я пока подам запрос на проведение эксперимента на большом континенте.

Мария развернулась и пошла в сторону ворот, а Томас остался смотреть ей вслед и улыбаться, рассматривая как Рудольф пытался поймать Марию за руку и что-то ей объяснить.

— Давай. Я тебе устрою весёлое путешествие. Вы с папашей его на всю жизнь запомните.

Он развернулся и ушёл в сторону будущей яхты.

Версаль был любимой резиденцией Фарамонда. Он приказал построить по чертежам, которые когда-то стащил у Бернарда. Каждый уголок парка и каждая комната были отделаны так, чтобы было удобно Фарамонду. Особенно он любил малый кабинет, где можно было расслабиться и забыть о толпах ненужного народа, который постоянно осаждал короля Фрикии. Фарамонд вздохнул. Ему не хватало Вероники. Смерть пришла в его дом совершенно неожиданно. Огорчало только то, что Грета сказала, смерть напоминает отравление.

— Ты его пригласил? — спросил он секретаря.

Лоренц де Бург вздохнул. Король спрашивал это каждый день. Но его друг всё не ехал.

— Да, Ваше Величество. Он сказал, что приедет…

И тут двери распахнулись и вошёл красивый мужчина с тёмными глазами. Лоренц вздохнул с облегчением.

— И о ком ты? — спросил Толедо.

Фарамонд встал и подошёл к другу.

— О тебе. Этот секретарь легко может забыть что-то сделать.

Толедо рассмеялся.

— Не смущай парня. Я уверен, что он ничего не забывает, а вот ты, мой друг, можешь забыть что-то сказать. Помнишь, как ты мне доказывал, что передал…

— Не подрывай мой авторитет. Я отец народа и самый мудрый. Так что ничего не забываю.

Толедо рассмеялся. Фарамонд махнул рукой приглашая его сесть за столик около окна.

— Ну, ты и загордился. Ладно. Чего звал?

Фарамонд вздохнул. После того как в Рамнии заработала школа чародеев, Толедо стало там не место. Бароны быстро дали ему это понять. Вот король Фрикии и воспользовался моментом и позвал друга к себе.

— Я приказал принести чай и сладости. Для вина рановато. Мне нужна твоя помощь. Строить государство оказалось не так просто.

Толедо посмотрел на изящные чашки и усмехнулся. Фарамонд устроился очень неплохо. Гораздо лучше Анники. Сан-Суси так и не могли нормально привести в порядок. Всё было сделано кусками. Даже большой дворец ещё не заложен. В место парка натуральный лес.

— О чём думаешь? — спросил Фарамонд.

— О том, что ты и Хосе единственные построили нормальное жилье. Остальные живут на стройке.

— Это всё Вероника, — протянул Фарамонд. — Она говорила, что ни за что не будет жить на стройке. Каждая комната отделана по её эскизам.

Фарамонд немного помолчал, а потом добавил:

— Грета сказала, что её отравили.

— Всё может быть. Власть грязная вещь. Я насмотрелся на грызню баронов в Рамнии. Да история Ванды весьма показательна.

— Чем он её ударил?

— Грета сказала, что от горя у Галиндо вышла из-под контроля магия. Это что-то вроде магии смерти. Энканторы обозвали его поцелованным чёрной луной.

— Найдёт ещё себе и жену, и подругу. Никто из нас не живёт монахом. Только Хосе тщательно скрывает своего друга.

Толедо рассмеялся. И тут в комнату с криками «Папа!» вбежал Меровей, а следом Шарлотта. Наследник остановился на половине пути, а потом подошёл спокойнее. Фарамонд подхватил сына, а потом сказал вошедшей гувернантке:

— Я выгоню тебя к чёртовой матери, если не будешь следить за ними.

— Простите, Ваше Величество. Они слишком шустрые.

Толедо посмотрел на девушку. Она была симпатичной, но не более того. Вела женщина себя уверенно и спокойно, и уж точно не жалела о том, что дети убежали. Меровей посмотрел на отца и сказал:

— Она говорила, что скоро станет королевой. Дескать ты у неё в кармане.

Толедо фыркнул.

— Регина, я прикажу тебя казнить, если кто-то из них поранится.

Но женщина нисколько не испугалась.

— Это твоя любовница? — спросил Толедо.

— У меня таких любовниц пруд пруди. Половину из них я даже по именам не помню. Эта попала сюда только потому, что умерла Вероника. Но ты не об этом говоришь. Ты не представляешь, сколько у меня дел. Я с ума сойду с этими бумагами.

Фарамонд махнул рукой в сторону стола, где пачками были разложены бумаги. Толедо усмехнулся и подумал, что правильно сделал, что отказался от коронации.

— А чего ты мучаешься? Раздели страну на герцогства и отдай их своим приближенным. Раздай им титулы герцогов, а всех их объедини в сенат. Каждый из них будет отвечать за своё, а ты разбирать конфликты и получать от них отчёты. Я давно тебе это говорил.

— Знаю, — проворчал Фарамонд. — Вероника тоже это говорила. Наверное, вы правы и стоит это сделать.

И тут Толедо снова услышал голос в голове:

«Они и спихнут его наследников».

Толедо потряс головой. Фарамонд заметил это и насторожился.

— Что случилось?

Толедо улыбнулся.

— Ничего. Не обращай внимания. Наверное, я устаю от бесконечных поездок.

Фарамонд рассмеялся.

— А ты оставайся у меня. Выделю тебе целое герцогство. Вон на границе с Пансией. Я там задумал построить интересный замок, чтобы внутри был дворец.

Толедо рассмеялся.

— Нет, друг. Я тебе помогу, но жить буду в Макрии.

— Это твоё дело. Помоги мне с управлением.

Фарамонд ссадил с коленей сына и посмотрел на друга с улыбкой. Королю захотелось снова стать беззаботным мужчиной, которому можно отправиться в любое место и не думать о том, что нужно соблюдать какие-то правила. Толедо его прекрасно понимал. Он хотел было отпустить шутку, но тут вошёл Лоренц.

— Ваше Величество, комнаты для вашего друга приготовлены.

Фарамонд хлопнул Толедо по плечу и сказал:

— Идём. Надо бы этих умников подтолкнуть, чтобы тебе дали хотя бы графа.

Толедо усмехнулся. Ему было всё равно, есть у него титул или нет. Хотя рядом с коронованными друзьями графом он будет смотреться более презентабельно. Он улыбнулся, посмеялся над шикарными покоями, которые ему выделил Фарамонд. А потом Толедо подумал, что надо и в самом деле устроиться в Макрии, построить большой дом. Тем более что Валаско его давно звал к себе. А потом он рассмеялся и подумать, что большой дом будет пустовать. Ему так хотелось увидеть что-нибудь о себе, но дар неизменно молчал.

Дел у Фарамонда оказалось много. Времени катастрофически не хватало, а ещё его осаждал Меровей с бесконечными вопросами. Возиться с дофином Толедо нравилось, как и с остальными детьми, которые бывали при дворе короля Фрикии. Фарамонд посмеивался и говорил, что ему нужно жениться. С приездом Толедо Фарамонд смог разрешить некоторые проблемы и написать несколько законов, которых так не хватало стране. Они часами просиживали в кабинете пытаясь найти лучшее решение для разных проблем. Фарамонд всякий раз радовался, что пригласил друга к себе.

Гулять по Телюции Толедо любил. Милый уютный город, окружённый сплошными полями. Недалеко располагалось нагорье Касталь. Фарамонд планировал, что когда-нибудь там будут добывать железо. Толедо не сразу заметил, что за ним идёт мальчишка, которого он видел в Версале. Наконец, мальчик решился подойти.

— Месье Толедо, у меня к вам дело.

Толедо оглянулся и улыбнулся ему. Мальчику было от силы лет четырнадцать. Тонкий с взъерошенными волосами и большими испуганными глазами.

— Слушаю вас, молодой человек.

Ланцелин смутился. Он не рассчитывал, что друг короля остановиться и выслушает его.

— Понимаете, я вижу некоторые вещи, которые не видят другие. Я слышал, что вы учили других мальчиков. Один из них приехал сюда и даёт уроки, но дело в том, что я вижу больше, чем он говорит. Он мне верит, а остальные говорят, что я выдумываю.

Толедо махнул ему рукой в сторону скамейки. Парнишка был расстроен. Он сел рядом и сложил руки на коленях, а потом зажал ладони коленями. Толедо начал первым:

— Дай угадаю. Ты видишь тонкие нити в ауре вокруг головы.

Ланцелин встрепенулся.

— Верно. Это плохо? Понимаете, я уверен, что жену короля убили. Когда её хоронили, я был там и увидел над головой одной из женщин то, что видел у убийцы, которого поймал мой отец.

Толедо постарался не хмуриться, чтобы не напугать парня.

— Ты сказал кому-нибудь об этом?

— Отцу. Он охраняет преступников. Но мне сказали, чтобы я занимался своим делом, а не лез в чужие дела. Месье Толедо, она занимается детьми короля. Представляете, что будет, если ей придёт в голову убить дофина и принцессу.

Толедо понял, о ком говорит мальчик. Но вот поверит ли ему Фарамонд?

— Тебе учиться нужно. Я помогу тебе разобраться с даром, если будешь выполнять все упражнения и посещать мои уроки. Идём, сейчас я сведу тебя к королю. Только не говори, что это я тебя привёл. Идёт? Пусть это будет моей тайной. Такие люди как ты будет всегда в почёте.

— Выучите? Я смогу работать?

На лице у Ланцелина появилась улыбка. Толедо вздохнул. Такие люди, как это парнишка, использовались при допросах и постепенно черствели.

— Слово даю. Ты сможешь многое.

Обставить всё так, словно такого человека нашёл Лоренц, было сложно. Секретарь перепугался, что король ему не поверит, а если поверит, то потом не оберёшься проблем. Но Толедо удалось его уговорить. Лоренц решился доложить Фарамонду, что во дворце есть мальчик, который сможет стать менталистом. Король Фрикии нахмурился и приказал привести претендента.

Перед ним стоял мальчишка, который отчаянно трусил и едва не плакал.

— Говори, — сказал Фарамонд.

Ланцелин перевёл дух и сказал:

— Понимаете, Ваше Величество, я вижу ауры. Мой отец занимается охраной преступников. Мать посылает меня к нему с обедом. Вот я заметил, что у людей, которые виновны, аура над головой немного другая. В особенности она меняется, когда они или кто-то другой начинает говорить о преступлении. Я запомнил, как выглядит его аура. И тут на похоронах королевы я заметил, что у гувернантки ваших детей аура такая же. Я ничего не хочу сказать…

Фарамонд посмотрел на парня. Он прекрасно понял, кто нашёл этого мальчишку, но решил возвысить секретаря.

— Я понял тебя. Если ты ошибаешься, наказывать тебя я не стану. Лоренц, приведи эту девку.

Секретарь быстро вышел и перевёл дух, когда оказался в приёмной. Найти Регину не составило труда. Она как всегда была в гостиной рядом с покоями детей. Заниматься с дофином и принцессой она не собиралась. Женщину огорчало то, что Фарамонд после приезда Толедо перестал приглашать её к себе. Регина уже готовилась к тому, что легко станет новой женой короля. Всё было готово к решающему броску. Фарамонд был у неё в кармане, а тут всё оборвалось. Она заметила, что у короля новая фаворитка. Регина сжала кулак. Нет, она не ревновала эти девушек, но слова Фарамонда о том, что Вероника была, есть и будет его единственной королевой, ранили её до глубины души. Явление Лоренца было совершенно не к месту, но приказ короля нельзя было игнорировать.

Фарамонд посмотрел на двери и подозвал Ланцелина ближе.

— Будешь стоять за моей спиной и скажешь, если она начнёт врать. Ты умеешь отличать ложь?

— Конечно же.

Фарамонд улыбнулся.

— Кажется, я догадываюсь, кто тебя сюда привёл. И чего сам не сказал?

Ланцелин покосился на Фарамонда со страхом, но смолчал.

Двери распахнулись и вошла Регина. Ланцелин почувствовал, как вспотели его ладони. Ему очень не хотелось обвинить в убийстве невиновного человека, но потом он вспомнил уроки Толедо и успокоился.

Лоренц протянул королю пакетик, который нашёл в комнатах Регины Толедо и сказал:

— Ваше Величество, я вот что у неё забрал.

Женщина фыркнула, а Фарамонд нахмурился и сказал:

— Отдай все это нашим специалистам. Надеюсь, что у нас есть те, кто в состоянии определить отраву.

Лоренц вздохнул с облегчением.

— Конечно. Через час я скажу, что это.

Лоренц выскочил из кабинета, а Регина расплылась в улыбке.

— Что вы хотели, Ваше Величество? К этому пакету я не имею никакого отношения. Это все происки врагов, которые хотят опорочить меня в ваших глазах.

— Она врёт, — сказал Ланцелин.

Мальчик забыл о своих страхах. Это было всего лишь упражнение, которое заставлял его делать Толедо. Ничего страшного. Он видит все нити над головой женщины и готов заставить говорить правду. Дофин не должен пострадать.

— Заткнись, — прошипела Регина.

Перед ними была фурия, готовая кинуться на любого, кто посмеет сказать ей слово против. Фарамонд мысленно поблагодарил Толедо и сказал:

— Ну, почему же. Я с удовольствием выслушаю твою исповедь, как ты отравила королеву.

Ланцелин поймал её взгляд совершенно случайно. Фарамонд усмехнулся. Именно так Толедо заставлял лордов делать то, что было нужно. Теперь король не сомневался, кто сделал ему такой подарок. Регина не могла ничего поделать. Эти серые бездонные глаза куда-то затягивали и заставляли говорить правду. Она словно смотрела на это со стороны.

— А это было несложно. Вероника была такая доверчивая. Я думаю, что корона будет на моей голове смотреться гораздо лучше. Да и детей рожу гораздо красивее.

Фарамонд фыркнул. Красивой эта дама точно не была.

— А я думаю, гораздо красивее будет выглядеть тот момент, когда тебе отрубят голову. Лоренц, выведи эту падаль на двор и прикажи отрубить голову. Если через час она будет жива, я прикажу отрубить голову тебе.

Фарамонд вызвал гвардейцев и приказал во дворе отрубить Регине голову через час. Женщина возмущённо воскликнула:

— Ты не посмеешь.

Но её слушать никто не стал. Фарамонд слушал вопли Регины в коридоре, а когда они стихли перевёл дух.

— Не испугался?

Ланцелин улыбнулся.

— Нет.

— Отлично. Я так понимаю, что тебя некто будет учить. Это хорошо. Я беру тебя к себе на работу.

— Спасибо вам, Ваше Величество.

Ланцелин выскочил из кабинета короля и улыбнулся Лоренцу. Тот рассмеялся и повёл парня оформляться. Теперь при дворе будет штатный менталист.

Толедо посмотрел вслед Ланцелину и улыбнулся. Мальчишка был счастлив, а его родители успокоятся. Он распахнул двери и увидел усмехающегося Фарамонда.

— Это ты его притащил?

Толедо пожал плечами.

— Не понимаю, о чём ты. А что это во дворе делают?

Фарамонд посмотрел на Толедо, а потом вздохнул. Он понимал, что поступает неправильно. Регину нужно было судить и только потом казнить, но выслушивать потоки брани и оскорблений в адрес погибшей жены ему не хотелось.

— Отрубают голову моей любовнице, которая посчитала, что имеет право решать с кем мне жить и кому жить. Толедо, я… Она была удивительной.

Фарамонд почувствовал, что ещё немного и расплачется. Вероника была самой красивой из них и самой наивной. Она легко верила людям и говорила, что нельзя жить без веры.

Толедо положил руку на плечо друга и сказал:

— Веронике тяжело давались наши походы. Я не понимаю, как она смогла пережить изменения. Не переживай. Мы не забудем её никогда.

— Спасибо, — прошептал Фарамонд. — Я понимаю, что это неправильно, но не выдержу ещё один поток оскорблений в адрес Вероники. Хотя она оттаскала бы меня за волосы за это.

Толедо не стал ругаться и учить Фарамонда. Он посмотрел на двор и отвернулся, а потом они вернулись к делам и спискам потенциальных герцогов. Фарамонд хотел разделить страну по какому-то одному ему известному принципу. Толедо с ним не спорил. Один район он оставил на всякий случай. Крохотное герцогство, которое никому не отдал. Меровей сидел рядом и рассматривал карту королевства. Он подпёр голову рукой и сказал:

— Оно будет большим. Только вот это оставьте тоже не занятым. Для меня.

Он положил руку на герцогство рядом с Пансией. Фарамонд усмехнулся.

— Ты уверен?

Меровей глянул на отца и ответил:

— Да. Герцогство Анжуйское будет нашим.

Фарамонд рассмеялся.

— Хорошо. С сегодняшнего дня ты дофин и герцог Анжуйский.

Ланцелин ждал Толедо в его комнатах. Они занимались три раза в неделю. Парень сидел в кресле и ждал своего преподавателя. Но сегодня Толедо был не в духе. Он ходил по комнате из угла в угол и хмурился.

— Месье, — протянул Ланцелин.

Толедо взял себя в руки и сел рядом с мальчиком.

— Не переживай. Я злюсь не на тебя. Понимаешь, Фарамонд поступил не совсем правильно. Нельзя казнить человека без суда. Это не правосудие, а месть. Правитель не имеет права так поступать. Люди должны знать, что, если случиться нечто неправильное, то правитель рассудит их, а не кинется очертя голову.

— Но она виновата.

— Это верно, но нужно было сделать все правильно. Необходимо созвать людей и провести расследование, а потом казнить. Мы цивилизованные люди, хотя обитатели малого континента и считают нас чем-то вроде обезьян. Применять пытки с кровью и переломанными костями — позор. Запомни это и никогда не используй это. Всё находится у человека в голове.

Ланцелину на мгновение стало страшно.

— Вы думаете, что я стану палачом.

— Это очевидно. Фарамонд захочет использовать такого человека для того, чтобы некоторые заговорили. А когда о тебе узнают другие, то будут посылать к тебе учеников. Не забывай делать упражнения по контролю за эмоциями. Они будут тебе мешать в работе. Запомни, все болевые точки находятся у человека в мозгу. Есть такое чудовище — фантомные боли. Это когда мозг переклинивает и у человека начинает болеть то, что не должно подавать такие сигналы. Ланцелин, тебе придётся очень тяжело, но ты должен будешь в любой ситуации контролировать свои эмоции.

— Вы тоже их делаете.

Толедо вздохнул. Ланцелин оказался умным и наблюдательным мальчиком. Он подмечал всё.

— Да, но немного по другой причине.

И тут в голове раздался голос: «Только это не спасает от бед».

Толедо поморщился, а Ланцелин заметил, как изменилась аура учителя и его лицо.

— Не обращай внимания, — сказал Толедо.

— Я должен знать, что это такое.

Толедо улыбнулся.

— Дар предвидения. Мне приходится прилагать очень большие усилия, чтобы не слышать некоторые вещи. Но иногда и это не спасает. Никому не говори об этом. Поверь, жить с этим даром практически невозможно. Слышать все, что случится с каждым пытка.

Ланцелин покивал, а потом улыбнулся. У них урок. Толедо нахмурился и стал гонять его по пройдённому материалу, а сам подумал, что нужно бы написать книгу по различным видам магии.

Томасу потребовалось гораздо меньше времени, чтобы достроить яхту. Он надавил на рабочих, выплатил им деньги, чтобы молчали. И вот на воду была спущена белоснежная красавица.

Мария, Джарон и Рудольф пришли проверить работу мастера. Томас расплылся в улыбке и нахваливал яхту, как только мог. Он говорил о том, что при её постройке была использована суперсовременная технология, что корпус яхты выдержит даже арктические льды. Дескать эта яхта плод работы многих людей, которые готовы выполнить любой каприз сиятельных господ. Джарон смотрел на него с подозрением. Томас говорил с улыбкой:

— Вот смотрите, какая она красавица. Яхта сможет преодолеть любые расстояния и штормы.

Джарон не выдержал и спросил:

— Ты уверен? Уж больно хлипкой она выглядит.

Томас снова улыбнулся.

— Не переживайте. Её хрупкость — это иллюзия. На самом деле это не яхта, а настоящий морской зверь. Вы не представляете, какие у неё ходовые качества. В подтверждение своих слов, я готов сам вас отвести на большой континент.

Рабочие стояли в стороне и старались не мешать Томасу водить заказчиков за нос. Один из них плюнул на землю и проворчал:

— Если они сейчас пойдут, то попадут в шторма.

— Томас потерял дочь перед сломом, — тихо сказал другой. — Я думаю, что он хочет отомстить большим людям. Языки не высовывайте. Это не наше дело.

— Рыбаки сказали, что видели большой фрегат. Не иначе мечта Арче сбылась. Он смог построить большой корабль.

Они посмотрели, как молодые люди осматривают яхту, заглядывая в каждую дырку, и посмеялись. Томас поглядывал на рабочих, но тем не было дела до бед больших людей. Мария сошла на берег и посмотрела на яхту. Проверить верность слов Томаса они не могли. Она покусала губы, а потом сказала:

— Хорошо. Через неделю мы отправимся на юг. Надеюсь, мы не пойдём ко дну на этой посудине.

Молодые люди отошли в сторону и продолжали коситься на яхту. Джарон хмурился и постоянно косился на рабочих. Мария вздохнула и спросила у Рудольфа:

— Ну, что скажешь? Ты вроде бы сталкивался с этим.

Рудольф усмехнулся.

— Кузина, я ни разу не корабел. Так что нам придётся довериться этому человеку. Хотя эта яхта выглядит лучше, чем та. Ты разрешение выбила?

— Сегодня заседание большого совета. Я там выступаю. Отец говорит, что разрешение — это формальность, но выступить я должна обязательно.

— Отлично. Джарон, ты с нами?

— Пожалуй, да.

Молодые люди покосились на яхту и направились в сторону выхода, а Томас остался стоять и улыбаться.

Здание большого совета лордов было самым охраняемым зданием на континенте. Мария не любила здесь бывать. Ей всё время казалось, что в подвале этого здания спит какой-то жуткий зверь и если его разбудить, то плохо будет всем. Она прошла через тёмный холл и поднялась на второй этаж, где и находился зал совета. Всех лордов она прекрасно знала с детства. Близкие друзья отца, которые часто бывали у них дома. Только лорд Натаниэль теперь просиживал дома. Как-то Мария услышала от матери, что ему нельзя ничего говорить и нужно следить за кругом общения лорда.

Секретарь провела её к дверям большого совета и предложила подождать. Мария села в кресло и посмотрела вокруг. Это здание всегда было для неё чужим и холодным. Девушка боялась его не меньше, чем остальные жители малого континента. Когда её пригласили, Мария успела перенервничать. В зале был большой круглый стол. Место председателя, шикарное кресло напоминавшее трон, занимал её отец. Рядом сидел Дэвид, а чуть в стороне Натаниэль. Мария улыбнулась отцу и подошла к оставленному для неё месту.

— Слушаем вас, Мария. С чем вы пришли к нам?

Девушка несколько раз вздохнула и сказала:

— Я принесла наработки по генетической работе с пшеницей, которая должна расти на большом континенте. Это поможет нам преодолеть продовольственный кризис. Мы с Рудольфом организуем не только выращивание пшеницы, но и доставку и её, и другого продовольствия сюда. Я думаю, что в дальнейшем мы сможем поставлять и другие необходимые нам товары и ресурсы.

— А вы в курсе, милая, насколько там опасно? — спросил Алан.

Мария поморщилась.

— Лорд Алан, Рудольф мне кузен. Так что не нужно говорить глупостей. Поверьте, я легко вытащила из него информацию. Моя работа обеспечит нас нормальным продовольствием. Нам не нужно будет тратить деньги и силы на выращивание тут необходимого. Всё это будет поставляться нам с большого континента. Я думаю, что нам не составит труда заставить этих глупцов работать на нас.

— Вы в этом уверены? — спросил Дэвид.

Мария улыбнулась.

— Конечно же. Мы во сто крат умнее этих скотов. Наше образование делает нас на голову выше всех, кто живёт на большом континенте. Так что я сделаю всё, как нужно. Вы будете гордиться мною, а Рудольф и Джарон мне в этом помогут.

— И чем они могут вам помочь?

Мария покосилась на отца, но тот молчал.

— Они обеспечат мою безопасность и организуют производство. Рудольф получил отличное образование. Я думаю, что ему не составит труда организовать производство железа. С этим будут свои сложности. Все же люди там не настолько цивилизованные. Если мне потребуется помощь, я сообщу сюда. И поверьте, не стану рисковать.

— Что скажете? — прервал дискуссию Бернард.

— А за чей счёт все это будет осуществляться? — спросил Натаниэль.

Сидевший рядом Алан фыркнул:

— На подобное предприятие, которое облегчит нашу жизнь, не стоит жалеть средств.

Бернард вскинул руку. Мария покосилась на мать, которая сидела сбоку и смотрела на всех с улыбкой. Анна не входила в совет, но присутствовала на каждом совещании даже на закрытом. Никто и никогда не выгонял эту женщину отсюда.

— Если возражений нет, то леди Марии будут выделены десять тысяч золотых на проведение исследований на большом континенте.

Дэвид нахмурился и сказал:

— Надо поговорить с её спутниками. Если я правильно понимаю, Рудольф — это ваш племянник, Бернард.

— Вы правы. Рудольф получил отличное образование и сможет осуществить задуманное. Мы должны помочь им осуществить задуманное.

— А Джарон — сын Филиппа. Умный мальчик. Только некоторые говорят, что он слишком неустойчив и жаждет непонятной мести. Так что, Мария, будьте с ним осторожны. Если он посчитает, что вы его обидели, то он будет мстить. Так что если будете его использовать, то действуйте максимально осторожно.

Мария кивнула, а Бернард поднял руку.

— Замечательно. Деньги выделяем и разрешаем провести исследования.

Марию выгнали из зала. Когда дверь за ней закрылась, к столу подошла Анна и села на то место, где только что сидела Мария.

— Я, конечно же, верю дочери, но не до конца. Я не верю в то, что молодым людям удастся так легко обмануть местных. Хотя если это случиться, то будет отлично. Я считаю, что Джарон должен остаться на большом континенте и создать что-то вроде сети шпионов. К тому же он провокатор. Его способности будут нам полезны. Всё, что когда-то связывало этих ублюдков, кануло в вечность. Теперь они живут в других условиях, и между ними легко посеять раздор и скандалы.

— Разделяй и властвуй, — сказал Ричард.

— Именно. Мы сможем под этим предлогом управлять этими созданиями. Никакое государство им не поможет. Власть легко купить.

— Я не против, — сказал Пол. — Хотелось бы потом на это посмотреть.

— Если это будет безопасно, то съездите, — сказал Бернард закрывая собрание.

Мария вышла на улицу и прикрыла глаза от удовольствия. Рудольф подошёл к ней и спросил:

— Ну, как? Разрешили?

Девушка открыла глаза и усмехнулась.

— Да. Мне выделили деньги на исследования. Мы официально едем организовывать производство пшеницы и овощей на большом континенте. Рудольф, мы должны всеми силами подтолкнуть их к торговле с нами. Тогда я смогу сказать, что моя работа не прошла даром. Все должны думать, что я гений от генетики и сделала то, что не смогли сделать старики.

— И как ты это собираешься сделать?

Мария вздохнула.

— Ты уверен в Джароне?

Рудольф усмехнулся.

— До определённой степени. Он довольно странный мужчина. Его мать считала, что все виноваты в смерти Филиппа.

— А ты думаешь, что это не так?

Молодые люди направились вдоль дороги в сторону дома Марии. Рудольф шёл рядом и косился на кузину. Он думал, что Изабелла намного красивее сестры и умнее. Младшая из дочерей Бернарда относилась к нему с нескрываемым презрением и называла пустозвоном.

— Я намного старше тебя. Мы с твоим старшим братом вместе учились в институте ещё до сдвига.

— Жаль, что он умер. Говорят, что в этом виновата сестра Натаниэля.

Мария делано вздохнула. Рудольф поморщился.

— Тогда никто не знал, что на экстевитам может быть аллергия. Но я не об этом. Я помню эту историю. Филипп был начальником по воспитательной части в лагере, где делали демонов. Одного из его подчинённых звали Клаус. После закрытия лагеря тот кинулся на восток. На границе они и столкнулись.

— И перестреляли друг друга, — сказала Мария.

— Примерно. Толком никто не знает, что там случилось. Поисковики Дэвида нашли обглоданные тела. Опознали их по оставшейся татуировке и одежде.

Мария едва не поморщилась. Мама рассказывала ей, как же они смеялись над этой парой придурков.

— Я поняла тебя. Джарона в известность не поставим. Я предлагаю использовать его в работе с материалом. Пусть он подкупает местных и прежде всего правителей.

Рудольф остановился и посмотрел на Марию внимательно.

— Ты собираешься там работать?

— Зачем?

Рудольф усмехнулся, поцеловал руку Марии и направился в сторону своего дома. Девушка смотрела ему вслед с издевательской насмешкой.

— Иди, дорогой кузен. Вопрос только в том, долго ли ты будешь ходить. Что я там буду делать? Править большим континентом. Все будут ходить передо мной на задних лапках, а я подсчитывать прибыли. Вы ещё пожалеете, что считали меня только приложением к отцу.

Она развернулась и направилась в сторону своего дома. Марии виделся большой дворец с шикарной отделкой и позолотой. Она видела себя на троне, рядом куча народа. Все кланяются ей и называют правителем мира. У Марии захватило дух от этой картины, а потом она схватилась. Ей показалось, что это ведение кем-то навеяно, словно оно чужое. Она не заметила, как на неё смотрит сестра. Впервые Марии показалось, что что-то тёмное сжало её сердце. Ей стало нечем дышать, а потом нахлынуло что-то такое, от чего захотелось убежать. Марии показалось, что на её груди кровь. Она вскочила, но тут видение растаяло, словно его и не было. Девушка прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Она шептала себе:

— Нет, этого не случиться. Это всё глупости. Я перенервничала. Никакой смерти не будет. Я буду жить долго.

Изабелла подошла к ней и положила руку на плечо.

— Что-то случилось?

Мария повернулась к ней и хотела сказать что-то злое, но слова застряли в горле. Сестра показалась ей чем-то сотканным из света и золота.

— Ничего. Мне привиделось, что у меня на груди расползается кровавое пятно. Словно меня кто-то убил.

Изабелла усмехнулась.

— Я слышала, как мама говорила, что твоё образование поможет ей исчезнуть в нужный момент. Ты не знаешь, о чём это она?

Мария посмотрела на сестру.

— Нет.

Изабелла улыбнулась.

— Иногда мне кажется, что она не женщина и не мать нам, а злая ведьма из сказки. У неё всегда холодный взгляд. Как будто у мамы нет сердца. Ты будь с её приказами аккуратнее. Она как-то сказала сама себе, что ей плевать кого убивать, если это принесёт ей что-то положительное.

Мария посмотрела на сестру и впервые в жизни улыбнулась.

— Я уеду. Ты будь здесь аккуратнее.

Изабелла улыбнулась.

— Я рада, что ты сможешь вырваться отсюда.

— Мы с тобой ещё обязательно встретимся.

Но какой-то внутренний голос говорил ей, что сестру она больше никогда не увидит, что это последняя их встреча.

Мария пришла на причал рано утром. Настроение у неё было отвратительным. Мать и отец даже не проводили её. Только сестра спустилась и пожелала удачи. Рудольф и Джарон её уже там ждали. Молодые люди стояли недалеко от Томаса и рассматривали то, на чём собирались добраться до большого континента. Девушка посмотрела на парней и улыбнулась, стараясь не думать о том, что в душе всё холодеет.

— Ну, что мальчики. Мы с вами начинаем новое предприятие, которое даст нашему континенту качественное продовольствие. Мы сможем заработать столько, сколько и не снилось старикам.

Джарон усмехнулся.

— И вы думаете, что они нам легко отдадут продукты?

Он не верил в то, что всё пройдёт гладко, а энтузиазм Марии его пугал. Но слова Анны страшили ещё больше. Вечером она пришла к нему.

— Мне всё равно, что случиться с Марией. Она наивная и самонадеянная особа. Мне нужно, чтобы большой континент снабжал нас всем необходимым, а от тебя нужна информация. Ты будешь собирать всё, что только сможешь о них. Если поссоришь местную элиту, то это будет только плюс. Постепенно рядом с тобой окажутся нужные люди. Как-нибудь позже я пошлю тебе одного человека, который отправит некоторых особенно активных в бездну.

— Я должен знать, кто это. Ошибиться не долго.

Анна расплылась в улыбке.

— Ты его знаешь. Это Артур Шмурге.

Джарон тогда почувствовал, как по спине прокатывается волна холода. Об этом странном молодом человеке говорили, как о порученце самой Анны. Кто-то упорно говорил, что это её любовник. Он был холодным и расчётливым человеком. В городе упорно болтали, что на руках этого мужчины крови больше, чем грязи в подворотнях Бормута.

Мария посмотрела на Джарона и отмахнулась от его слов.

— Пока я буду работать, вы должны подкупить руководителей. Вам будут даны камни. Сделайте так, чтобы женщинам они понравились. Мы начнём с севера.

Она достала карту и ткнула пальцем в Рамнию.

— Вот отсюда мы начнём наш поход по большому континенту.

Рудольф с пафосом сказал:

— На нас смотрят лорды.

Джарон поморщился.

— А без патетики можно. Я и так понял, что вы хотите спихнуть на меня основную работу. Пока сами будете отдыхать, меня отправите к зверю в пасть. Ну уж нет, давайте-ка вместе. Иначе я сейчас развернусь и пойду домой.

Мария примирительно сказала:

— Хорошо. Работать будем вместе и в знак того, что тебе доверяют и не собираются за твой счёт что-то делать, я отдаю тебе камни. А вот и наш капитан.

Мария не сказала, что стащила от матери её любимые украшения, которые должны были помочь купить правителя.

Томас подошёл к молодым людям с улыбкой.

— Приветствую вас, лорды. Я уверен в своей яхте настолько, что свезу вас туда сам. Прошу.

Джарон всполошился.

— А кто ещё в команде? Вы что один справитесь?

— Она управляется не сложнее велосипеда. Так что я легко справлюсь один. Прошу.

Мария рассмеялась.

— Джарон, не устраивайте тут скандала. Мы легко доберёмся до континента.

— Я не хочу оказаться на дне, — едва слышно сказал Джарон.

Мария и Рудольф его не слышали. Они направились на яхту в предвкушении лёгкой поездки. Джарон потащился следом. Томас задержался немного. К нему бежала девочка. Его дочери было всего восемь. Маленькая и очень шустрая особа, от которой не было спасу. Томас улыбнулся Брунгильде.

— Папа, — крикнула девочка.

Томас улыбнулся.

— Не переживай, милая. За смерть Хельги они заплатят. Не дай себе забыть об этом. А обо мне не плачь.

Он снял с шеи цепочку с чёрным крестиком и повесил её на шею девочки. Брунгильда сжала крестик и прошептала:

— Не забуду.

Она смотрела на то, как отходит от берега яхта и плакала. К ней подошёл один из рабочих и сказал:

— Пойдём. Он вернётся.

— Не вернётся, — прошептала девочка, вырвалась от мужчины и убежала домой.

Мария оглянулась на берег и ей показалось, что он растворяется в тумане. Вокруг бушуют волны и кричат птицы. Сквозь пелену она услышала вопрос Джарона:

— А что тут делает порученец твоей матери?

Мария посмотрела на парня, а потом повернулась к берегу. На неё смотрел молодой мужчина с короткими темными волосами и пронзительными карими глазами. Он внимательно смотрел на отходящую яхту и хмурился.

— Я его не знаю, — сказала Мария.

— Это Артур, — сказал Рудольф. — Работает кем-то очень неприметным в ведомстве Дэвида. Кто-то говорил, что он вроде бы сын лорда Пола. Но у него он не живёт. Николас, пока был жив, говорил, что его матерью была шеф-повар Элена Тормодссон. У них вроде бы есть ещё один мальчик Сигфест, но тот живёт с отцом.

Мария посмотрела на молодого человека, не сводившего взгляда с неё, и отвернулась. Их ждало путешествие на большой контент. Мария постаралась забыть всё, что так тревожило её.

Глава 34

Артур плюнул и направился к Анне. Поймать девку, утащившую большую часть украшений матери, он не успел. Яхта отошла от берега, когда он подошёл. Прыгать в море он не стал. Артур подумал, что Анна будет недовольна этим.

— Они успели уехать, — сказал он Анне, которая сидела в кресле с закрытыми глазами.

Женщина распахнула их и посмотрела на своего порученца.

— Сучка.

— Много унесла?

— Почти всё. Когда Джарон наладит там свою сеть, найдёшь её и убьёшь. Драгоценности я хочу получить назад.

— Я свободен?

— Пока да. И проследи за Изольдой.

Артур поклонился и отошёл. Анна вскочила и посмотрела на улицу. Кража драгоценностей обидела её. Дочь утащила почти все самые ценные вещи и коллекцию разных обработанных камней, которые Анна планировала пусть в ход и сделать дорогие украшения.

Мария смотрела на море и не понимала, что происходит. Небо начало покрываться тучами, волны становились всё выше. Яхта ныряла с волны, словно падала в яму. Мария схватилась за какой-то канат и посмотрела на Джарона, который подобрался ближе и сказал:

— Мне категорически не нравится происходящее. Ты видела Рудольфа?

Мария почувствовала, как пол снова уходит из-под ног. Девушка помотала головой, а ответить смогла через пару минут, когда справилась с приступом тошноты.

— Он вроде в каюте.

Рудольф появился на палубе и быстро пробрался к бледной как смерть кузине.

— Что произошло?

Джарон посмотрел на него и едва не стукнул.

— Тебя ничего не напрягает? На море волнение. Смотри какая туча. Ты хоть понимаешь, что мы попали в шторм.

— Ты думаешь, что Томас не знает, что делает?

— У тебя есть другое объяснение.

Джарон глянул на Томаса и выругался. Тот смотрел на них с издевательской насмешкой. Мария держалась за что-то и молилась только об одном — выбраться из этой беды. Ей уже не хотелось ни власти, ни денег, только выжить.

— Какой сообразительный мальчик. Жаль, что не сможет применить свои силы и знания.

Рудольф сжал кулаки.

— Ты что сделал, сволочь? Да я тебя сотру в порошок.

Томас засмеялся. Мария зажмурила глаза. Ей казалось, что она оказалась в каком-то рассказе. Девушка пыталась справиться с собой и не зареветь. Очередная волна обдала её. Мария подумала, что вода холодная, и если они окажутся в там, то не продержатся и пары минут. Она смотрела, как Томас подошёл ближе.

— А мне всё равно, друг. Я сделал своё дело. Вы непонятно где. Яхтой управлять не умеете. А значит, скоро попадёте рыбам на корм. Вы — сволочи, которым все можно. Ты, Рудольф, не помнишь даже, как в городе гонял на машине. Вы развлекались, убивая людей. Вам было весело. Что же ты сейчас не веселишься? Смерть — это так весело.

— Этим все развлекались.

— Очень мило. Вот только в один прекрасный день вы задавили на улице маленькую девочку, которая не успела отскочить. Ведь ей было всего полтора года. Её звали Хельга. Милая девочка, которую я очень любил.

— Я не знал. Я давно вырос и изменился. Давай договоримся.

Рудольф тщетно пытался найти способ избавиться от безумца. Томас подошёл к нему вплотную и сказал:

— Нет.

Молодой человек почувствовал, как острый нож впился. Джарон смотрел на это с ужасом, хотелось только одного, чтобы этот безумец оказался за бортом. Томас выкинул Рудольфа за борт, повернулся к молодым людям и рассмеялся.

— Теперь его съедят большие рыбы. А вы останетесь тут и будете бояться смерти. Каждая ваша минута будет окрашена страхом.

Томас направился к ним, Джарон выругался.

— Зараза. Я…

— Джарон, у него нож, — взвизгнула Мария.

Джарон отстранился, думая, как выкинуть это сокровище за борт, а Томас сказал:

— Я проклинаю всех вас, ваш континент, вас и ваших детей. Пусть всё, что вы лелеете канет в вечность. Пусть те, кого вы считаете рабами, станут хозяевами этого мира.

Джарон подобрался к нему и выкинул за борт. И тут же над кораблём поднялся призрак маленькой девочки.

— Тут никогда не будут ходить ваши корабли.

Мария и Джарон с ужасом смотрели на то, как растворяется призрак. Они остались вдвоём в бурном море. Мария заплакала. Ей категорически не хотелось умирать. А как управлять этой посудиной не знали ни она, ни Джарон. Девушка стояла, держалась за что-то и смотрела на бушующее море.

Джарон давно отошёл от неё, а Мария смотрела на море и пыталась успокоиться. Она подумала, что должна бы помолиться, но не знала ни одной молитвы. Всё, что пришло ей в голову сказать:

— Сестра, помоги мне.

Мария открыла глаза и увидела Изабеллу. Девушка улыбалась и протягивала руки, а потом махнула куда-то. В открывшемся окне показался мрачноватый замок на берегу красивого моря. Чувствовалось, что это юг. Рядом были какой-то молодой парень и мальчишка. А потом появилась картинка разбитого корабля, странный берег холодного моря и бегущие к ней люди. Мария прикрыла глаза и постаралась успокоиться.

— Мария, — раздался голос Джарона, разрушившего видение. — Нужно отойти в каюту.

Мария покачала головой и сказала, что никуда не пойдёт. Они потеряли счёт времени и не понимали, куда их несёт. Дни сменялись ночами, а неуправляемая яхта всё так же неслась по водам северного моря. Мария едва могла шевелиться и категорически не хотела отходить от мачты. Джарон приносил ей какую-то еду и уговаривал не плакать.

— Течение нас куда-нибудь вынесет, — говорил он. — Главное, чтобы не разбиться о рифы.

Берег показался под утро. Джарон подошёл к напуганной девушке и сказал:

— Смотри, берег. Я думаю, что скоро мы будем в безопасности.

— Мы даже примерно не знаем, где находимся.

— Это и не важно. Главное, не забывай играть испуганную женщину, которая едва смогла пережить шторм. Люди падки на слёзы.

И в этот момент яхту крутануло течением, а порыв ветра доломал мачту. Куском ударило Джарона по голове, и он потерял сознание. Мария закричала, но тут же оказалась в воде. Девушка испугалась. Она едва смогла выбраться на берег. Вокруг не было никого. Только вдали виднелись какие-то постройки.

— Джарон, — закричала она.

Но ответа не было. Мария смотрела на то, как выкидывает на берег обломки того, что когда-то было яхтой и плакала. Она ходила по берегу и искала непутёвого спутника. Наконец, под очередным обломком она увидела руку, рядом с которой лежала сумка с её сокровищами.

— Джарон, — крикнула она, пытаясь вытащить его из-под деревяшки.

— Чего ты кричишь? Голова раскалывается.

Джарон попытался сесть, но ничего не получалось. Он испугался, что сломал позвоночник и теперь останется инвалидом на всю жизнь.

— Где мы?

Мария встала и осмотрелась. Они находились в каком-то заливе. Волнение прекратилось. Солнце выглядывало из-за тучи. Мария вспомнила, что именно это ей показал дух девушки, так похожей на её сестру. Она едва не брякнула, что сейчас их спасут, но вовремя остановилась.

— Понятия не имею. Я камни не потеряла? Так что справимся.

Джарон посмотрел на неё с насмешкой. Он подумал, что эта штучка легко его кинет. Ей же хочется власти. Возня с больным другом не входит в её планы. Мария следила за Джароном так, чтобы он этого не заметил. Ей вдруг стало страшно, когда она увидела, что к ним направляется именно те люди, которых она тогда увидела.

Мария смотрела на людей, которые к ним подходили и думала, как с ними будет общаться. Язык большого континента никто не знал. Подошедший мужчина что-то сказал на непонятном щёлкающем языке, а потом вздохнул и спросил на английском:

— Кто вы? Как вас сюда занесло?

Мария вздохнула и расплакалась.

— Мы вышли на яхте прогуляться, и нас снесло штормом к вашим берегам. Помогите, моего родственника ранило.

Осгут смотрел на гостей и хмурился. В это время года ни один нормальный человек не выйдет в море.

— Я правитель этого побережья и представить не могу, чтобы у нас построили яхту. Откуда вы?

Джарон вздохнул. Эти люди не были глупыми аборигенами, а значит, выполнить приказ Анны будет непросто.

— Мы с малого континента. Неужели вы оставите нас тут умирать из-за этого.

Осгут нахмурился, а Мария достала камень и подала правителю берега.

— Мы заплатим. Вот смотрите.

Тот взял камень и посмотрел сквозь него на солнце. Голубой камень был крупным и чистым. Мария смотрела на Осгута и ждала его реакции, а Джарон сказал:

— Он дорогой. Это турмалин параиба.

Осгут посмотрел на пару, а камень сунул себе в карман.

— Магда, отведи их в дом, что построен рядом с нашим.

Джарон попытался встать, но не смог.

— Я не могу встать. Приложило мачтой.

Осгут вызвал своих людей и организовал доставку раненого в дом. Непонятные гости ему не нравились. Ещё больше напрягало то, что они с малого континента. Он смотрел на то, как несут Джарона и старался не показывать виду, что хочется выкинуть эту пару рыбам на корм.

Мария шла рядом и кусала губы. Она боялась, что теперь Джарон станет для неё обузой. Она подумала, что через какое-то время под благовидным предлогом можно его тут бросить. А потом девушку накрыло снова. Она увидела, как Джарон встаёт и что-то ей говорит.

Гостевой домик был маленьким. Его построили из серых камней для Осгута и его семьи, пока строили большой замок. Мария покосилась на большой замок и задавила в себе зависть. Джарона положили на кушетку. Осгут посмотрел на них и сказал Марии:

— Сейчас придёт целитель, моя жена, и осмотрит вашего племянника.

Мария напряглась при слове целитель. Для неё это было сродни какому-то шарлатанству. Вошедшая женщина была молода и красива. В представлении Марии врач должна была принести с собой что-то, а у неё не было почти ничего, кроме сумочки, которую женщина положила на столик рядом.

— Осмотри его. Молодой человек говорит, что его приложило мачтой.

Хависа села рядом с парнем и увидела страх на его лице. Она приподняла бровь.

— И чего вы боитесь?

— А чем вы меня будете лечить? — спросил Джарон.

Она вздохнула.

— И откуда вы такой дремучий?

Мария едва не задохнулась от возмущения. Хависа протянула руки к Джарону и нахмурилась.

— Осгут, они с малого континента?

— Думаю, да. Не бойтесь. Хависа не причинит вам зла.

— Будем надеяться, что вы правы, — проворчал Джарон.

Хависа пожала плечами.

— Не хотите, могу оставить вас как есть. Приходите в себя долго и муторно. А если вы сломали позвоночник, то останетесь в коляске на всю оставшуюся жизнь. Если не хотите бегать через пять минут. А может вы только филоните?

Джарон посмотрел на неё и ответил:

— Пусть будет по-вашему. Я разрешу вам осмотреть себя, чтобы доказать, что меня ранило.

Хависа усмехнулся и снова протянула руки. Перелом на руке она почувствовала сразу, но оставила его на потом. Женщина осматривала пациента и видела все его травмы, которые он получил за свою жизнь. Мария следила за её работой и никак не могла понять, как эта женщина может вылечить Джарона без специальных приспособлений. Хависа перевернула пациента на живот. Джарон вскрикнул от боли в руке. Мария кинулась к нему, но Осгут поймал её за руку.

— Вашему родственнику ничего не грозит.

— Но он кричит, — не выдержала Мария.

Ответила ей Хависа:

— Это от раны на руке, но ею займусь позже. А пока вылечим ему перелом позвоночника.

Она положила руки на спину. Мария смотрела на это с ужасом. С пальцев лекарки сорвалось какое-то свечение и впиталось в спину. Джарон старался не стонать, когда почувствовал, что в кожу впитывается нечто такое, что напоминало горячую воду. Хависа повернула Джарона на спину и сказала:

— Ну, вот и все. Подвигай ногами.

Джарон подвигал ногами и едва не задохнулся от радости. А Хависа взяла его руку и быстро вылечила рваную рану.

— Спасибо, — сказал Джарон.

Осгут усмехнулся. Мария едва смогла справиться с лицом.

— Отдыхайте.

Хависа и Осгут вышли. На столе остались какие-то кастрюльки с едой и кувшин. Джарон посмотрел им вслед и встал с кровати. Мария спросила:

— Это что было?

Джарон пожал плечами.

— Это я тебя хочу спросить. Я не чувствовал ног. Обломок почти около самого берега ударил меня по спине. Мария, я думаю, что у меня был сломан позвоночник.

Девушка закатила глаза.

— Джарон, я учёный и не верю в мистику. Ты стукнулся и не более того. А действия этой бабы стали эффектом плацебо.

Джарон показал ей руку и спросил:

— А рваная рана куда делась? Тоже скажешь плацебо. Нет, Мария, тут что-то происходит нечто такое, что нам и не снилось. С этим придётся считаться.

— Этот Осгут что-то вроде короля? — решила изменить тему для разговора Мария.

— Узнаем. Он сказал, что он правит этим побережьем. Жаль, что Рудольф погиб. Мария, мы не сможем вернуться домой ещё очень долго. Кстати, твоя мамаша была у меня до того, как ты заговорила о поездке. Она мне приказала создать тут сеть шпионов и поссорить местных владык. Так что придётся нам этим заняться.

Мария посмотрела на него с подозрением.

— Я…

Она только сейчас поняла, что не сможет вернуться, что придётся жить тут и пытаться как-то прижиться.

— Твою мать недаром называют ледяной королевой. Женщина без сердца. Ей плевать на тебя. Она так и сказала, что не станет меня ругать, если ты погибнешь. Так что думай, как жить будем. А ещё эта магия.

Мария отвернулась от него и посмотрела на дорогу. Поверить в какую-то магию она не могла.

— А ещё нужно выучить местный язык, — сказала она.

Мария хотела было крикнуть матери что-нибудь обидное, но Анна была далеко.

Вечером она долго сидела на кровати и смотрела в окно. Мария никак не могла прийти в себя. С ней происходило что-то неправильно. Она посмотрела на спящего Джарона и подумала, не хочет, чтобы он узнал о каких-то видениях. Они преследовали её постоянно. Мария едва смогла взять себя в руки и задавить это, а потом она подумала, что нельзя дать понять Джарону, что она изменилась. Пусть он считает, что она всё та же глупая дочь лорда Бернарда. Девушка улыбнулась и решила дальше играть избалованную дурочку.

Джарон быстро учился и старался произвести на местных максимально благостное впечатление. Он улыбался и старался навязаться всем подряд. Мария отнеслась к этому прохладно, но учила язык и обычаи так, чтобы никто не замечал. Когда она поняла, какое расстояние они прошли, то почувствовала, как по спине прокатывается волна холода. Она стала обычной женщиной, которая никому не интересна. Постепенно ей пришлось поверить в магию. Когда каждый день видишь, как твориться нечто непонятное, то начинаешь верить во всё. А ещё Мария стала часто задумываться о словах Джарона. Воспоминания о матери стали страшилкой, которая не давала спать. Каждую ночь она видела жуткий кошмар, в котором мать превращалась в монстра, проглатывающего людей. А потом она снова и снова видела себя с кровавым пятном на груди. Всякий раз, когда Мария подходила к зеркалу, видение всплывало и не давало ей покоя.

О новом увлечении дам новыми камешками Хлодион узнал довольно быстро и послал Николаса разобраться с происходящим. И вот перед королём Сверкса лежал необычный голубой камень.

— И что это?

— На западе в заливе Вест-Дапт появилось два человека — мужчина и женщина. Они сказали, что вышли в море и попали в шторм. Граф Фицрой помог им. А в ответ пара отдала Осгуту вот такие камни.

— А у него оказался ювелир.

— Да. И он смог сделать из камней уникальное украшение. Вся столица сошла с ума от этих камней.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Они с малого континента. Надо пригласить их сюда. Поймите, Ваше Величество, мы можем с ними торговать. Если они станут вот так платить, то Сверкс озолотится. В Кастилии выращивают огромное количество пшеницы. Им столько не нужно. Пока торговцы везут её в Рамнию. А ведь и мы можем скупать её и вывозить на север.

— И как вы собираетесь её возить?

— Я начал строить доки в Линвале.

— А как ты корабли доставишь на море?

Хлодион нахмурился. За пару столетий он остыл и некоторые вещи стали ему казаться чем-то ушедшим навсегда. Он прекрасно понимал, что Толедо будет уговаривать его не заниматься этим. Но прибыли и благополучие королевства заставили смотреть на некоторые вещи иначе.

— Я приказал построить канал. И теперь они смогут самостоятельно доплыть до моря. Чарли Оддотид привлёк к этому своих людей. Теперь мы сможем торговать. Пока порт в Люнденвиге не построен, они будут базироваться там. Поймите, времена слома давно канули. Мы сможем наладить отношения. И пусть пока будем смотреть на них с опаской, но нам и не нужна дружба.

— Хорошо. Приглашай эту пару сюда. Посмотрим, что это за люди.

Известие о том, что их приглашают в Люнденвиг вызвало у Марии бурю эмоций. Она оживилась и приготовилась покорять аристократов. Ей показалось, что теперь страшные сны уйдут, а она станет жить совершенно иначе.

Город произвёл на неё удручающее впечатление. Серые стены, никакой отделки. Буквально спартанские условия. Даже дороги и те оставляли желать лучшего. Говорили, что зимой тут довольно холодно. Мария рассматривала это с презрением, но так, чтобы люди, мечтавшие изменить всё, не заметили этого. Жена Осгута говорила, что скоро всё переменится. Они будут жить лучше, а дороги отремонтируют. У Марии билось в голове, что ждать этого придется десятку поколений, но говорить она женщине ничего не стала.

Генум был таким же скромным, как и весь город. Мария постаралась придать своему лицу благостное выражение. Она думала, что если все тут так живут, то их надежды на поставку товаров канут в бездну.

В главном зале на троне сидел красивый мужчина с белыми волосами и пронзительными зелёными глазами. Рядом было много разного народа в довольно красивых нарядах, рядом с которыми они с Джароном смотрелись откровенно убого. Мария поклонилась королю и сказала:

— Рада видеть правителя континента.

Хлодион рассмеялся.

— Я правлю всего лишь Сверксом, а не континентом. Но я вас прощаю. Всё же вы всегда относились к нам с пренебрежением. Бернард и его компания даже отказывали нам в уме.

Мария сжала руку Джарону, которого пренебрежительное отношение короля обидело.

— Понимаете, мы вышли в море, а тут шторм.

Николас покосился на Хлодиона, а потом сказал:

— Отменное время вы выбрали для путешествия. На море начинается сезон штормов.

— И сколько он продлиться? — поинтересовался Джарон.

Хлодион покосился на стоявшую за спиной девушку. Она была гордостью Сверкса. Единственный менталист в королевстве.

— До морозов, но и потом вы не сможете отправиться. Порт замёрзнет. Хотя море не замерзает, но отплыть от нас вы не сможете.

— А откуда можно отплыть?

Мария старательно улыбалась.

— В Рамнии строят новый порт. Но Матлок не готов принимать корабли. Все, что вам может помочь — Борвил. Но там только шхуны.

О том, что в Борвиле есть пара фрегатов, он говорить не стал. Как и умолчал о том, что фрикийцы легко ходят по морю зимой.

— Какая неприятность, — протянула Мария.

Девушка, стоявшая рядом с королём, наклонилась к нему и едва слышно сказала:

— Она врёт. Они специально приехали сюда.

Хлодион успел ухватить неуверенность в голосе девушки. Ему не хватало Толедо с его способностью проникать важное. В ауре Марии было что-то такое, словно она хотела спрятать свои мысли от менталиста. Николас услышал слова Миланы и нахмурился.

— Зачем? — спросил Хлодион.

— Откуда я знаю, но за весь разговор эта девушка так похожая на Бернарда не сказала ни одного слова правды.

Милана была из их отряда. О том, что она владеет некоторыми особенностями, девушка предпочитала не распространятся, а когда Хлодион собрался на север, напросилась с ним.

Хлодион посмотрел на пару и нахмурился, а потом спросил:

— Мария, а кто ваш отец?

Ему ответил Джарон:

— Разве это важно?

Хлодион нахмурился.

— Милейший, я не вас спрашивал.

Джарон почувствовал, как по спине прокрывается волна холода. Ему стало страшно от того, что сейчас эти люди его убьют.

— Лорд Бернард, — сказала Мария.

Она увидела, как пробежала тень по лицу правителя. Мария прикусила губу. Она боялась, что её игра в дурочку будет раскрыта. Девушка вдруг почувствовала, что тут её никогда не найдёт мать, но это вызвало у неё ещё больший страх. Мария запуталась в своих чувствах и приуныла.

— Николас, я очень сомневаюсь, то у этой девушки есть хоть какие-то полномочия на ведение переговоров.

— Вы… — начал было Джарон.

Хлодион оборвал его.

— Я, милейший. Отправьте эту пару в Борвил и пусть плывут домой. Им тут нечего делать.

Мария выкрикнула:

— Подождите. Я в самом деле могу организовать закупки товаров у вас. Платить мы будем драгоценностями. Нас прежде всего интересуют продукты питания. Вы же тоже пострадали от сдвига.

В зале засмеялись, а Николас сказал:

— Мы не пострадали так сильно. Наши люди живут относительно нормально. Дороги имеются, магазины открыты и даже товары в них отличные. Сделать предстоит ещё много, но мы справимся.

Мария едва не брякнула, что по их столице этого не скажешь. Она не могла вернуться. Причину этого девушка объяснить не могла, но знала, что останется тут в любом случае. Хлодион понял, что девушка что-то хотела сказать, но смолчала. По её губам пробежала усмешка.

— Но у вас нет электричества, автомобилей, — сказала Мария, продолжая играть в глупую аристократку.

Подруга Хлодиона, которую звали Тарой, усмехнулась и подошла к ней ближе.

— Зато есть лошади, кареты и кристаллы. Магия даёт нам многое. Ну, вот свет в том зале.

Мария рассмеялась, а Джарон, следивший за всеми, нахмурился. Он подумал, что ему придётся корректировать свои знания и умения. Больше всего его пугала девушка, которая стояла рядом с Хлодионом. Именно после её слов король и приказал их выгонять. В книгах и сказках говорилось, что существуют такие люди, которые умеют читать мысли. Слова Марии он едва не пропустил:

— Я учёный и не верю ни в какую магию. Вы можете показать мне фокусы, но не более.

Тара подошла ближе и зажгла на пальце огонь. Мария усмехнулась.

— Иллюзия.

— А ты потрогай эту иллюзию.

Мария протянула руку и едва не обожглась. Огонь оказался настоящим, но признавать свою ошибку дочь Бернарда не собиралась.

— Зажигалка.

— Можешь проверить, — сказала Тара.

Хлодион смотрел на молодую девушку и хмурился. Стоявшие рядом люди косились на беловолосого мужика в короне. Джарон заметил, что некоторые приказы передавались и выполнялись без слов. То есть слова Рудольфа о том, что у них есть какая-то связь, верны. Джарон подумал, что теперь ему придётся контролировать свои мысли, чтобы выполнить приказ Анны.

Мария отвернулась. Хлодион успел заметить, как девушка снова усмехнулась, как будто она специально устроила представление. Король Сверкса нахмурился, чтобы не задумала дочь Бернарда, они делали именно то, что она хотела. Её спутник оттащил её в сторону, не дав королю рассмотреть Марию внимательнее.

— Мария. Вы… — начал Джарон, но его оборвали.

— Это настоящий огонь. Черт возьми, я даже представить не могла, что слова Рудольфа могут оказаться верными.

Джарон поклонился так, чтобы спрятать улыбочку.

— Они смеялись над вами, — сказал он.

Зал и в самом деле потешался над дочерью Бернарда, когда та осматривала палец. Мария сжала кулаки.

— Эта свора жестоко заплатит за дурацкий смех.

Джарон усмехнулся.

— Я вам помогу, но осторожнее, леди. Они не должны заметить вашу ярость. Мы не можем вернуться на малый континент и сказать, что ничего не получилось.

Мария прикрыла глаза и постаралась успокоиться.

— Нужно выбираться отсюда. Они говорили, что пшеницу выращивают на юге. Вот туда мы и отправимся.

— Я с вами.

Джарон посмотрел на придворных Хлодиона, пытаясь найти недовольных. Его взгляд остановился на немолодом мужчине, который стоял в стороне и смотрел на Тару с откровенной ненавистью. Джарон оставил Марию плеваться ядом, а сам пошёл к этому мужчине, но так, чтобы никто не заметил.

Хлодион рассматривал странную особу. Как только Джарон отошёл от неё, лицо девушки переменилось. И в этот момент по её ауре прокатилась волна, а следом появился страх. Она прикрыла глаза и постаралась успокоиться.

— Маг, — прошептал Хлодион. — Но как ей удаётся это скрыть от всех?

Николас поклонился и спросил:

— Вы что-то сказали?

— Ничего. Приставь к ней нашего человека, желательно кого-нибудь из женщин.

— Слушаюсь.

— Но так, чтобы её ушлый дружок не знал.

Джарон прошёл за колоннами и подошёл к намеченной жертве. Мужчина был высок со светлыми волосами и жёлтыми глазами.

— Лорд, — сказал Джарон.

Мужчина посмотрел на него и сказал:

— Ян Лаунселейн. Что вы хотели?

— Понимаете, мы хотели только предложить торговлю. Разве доходы для вашей казны — это плохо. Я или Мария можем вернуться на малый континент и договориться с советом. Всё же она дочь председателя совета. К её словам прислушаются.

— А что вам нужно?

— Продукты.

Ян поискал глазами кого-то и махнул рукой своему другу. Карл Степней был солидным мужчиной с густыми бровями, напоминавшими кого-то из советских правителей. Джарон улыбнулся и тихо сказал:

— Милейшие лорды, вы показались мне тут единственными разумными людьми. Я не понимаю, почему ваш правитель отказывается от такой выгоды. Вы хоть понимаете, сколько вам заплатят на малом континенте за товары. Неужели Сверкс не хочет озолотиться?

— Не кричи, — сказал Карл. — Берсерков поддерживают тут все. К тому же никто не говорит, что твоё предложение плохое. Люди не верят ксёндзам. Вы принесли слишком много бед.

— Разве это повод отказываться от выгоды? Когда-то говорили — ничего личного, только выгода.

Ян усмехнулся.

— Дело не в этом, а в Хлодионе. Он слушает только близкий круг. Вам нужно что-то сделать с Николасом, чтобы он поверил вам. Только не убивайте. Вас сразу же вычислят. Но не только это. У нас почти ничего не растёт. Только: рожь, картофель, бобы, да помесь свёклы и брюквы. Редкостная гадость. Ну ещё синяя морковка.

Джарон скривился. Эту гадость он уже успел это попробовать.

— Я гляжу, вы это понимаете, — сказал Карл. — Вам нужно вначале говориться с баронами Рамнии и рикосами Кастилии. Там выращивают почти всё, что только вам понадобиться. Но только осторожнее с Галиндо. Он тут обратил в пепел свою спутницу.

Джарон усмехнулся.

— А вы попробуйте привить своим дамам любовь к красивым камням. После этого Хлодиону придётся пойти нам навстречу.

Карл усмехнулся.

— Вы вначале разберитесь с югом, а тут мы подготовим платформу.

Джарон протянул им руку, которую эти двое с удовольствием пожали. Молодой человек глянул на Марию и подумал, что леди Анна не так уж была не права, когда говорила, что ей всё равно, что случится с её дочерью. Мария стояла с кем-то и активно кокетничала. Джарон отвернулся от неё и подумал, что не станет возвращать ей камни.

Глава 35

Мария рвалась на юг, но Джарон задержал её почти на два месяца. Мария безвылазно жила во дворце Степнея и крутила роман с его старшим сыном. Джарон времени даром не терял. Он нашёл много знакомых, ходил по домам и производил положительное впечатление. О нём говорили, что он улыбчивый и спокойный молодой человек, который и мухи не обидит.

Джарон косился на Марию и уехал из Люнденвига, когда смог попасть к Хлодиону и поговорить с королём. Тот усмехнулся и на слова Джарона о торговле сказал, что подумает.

Джарон учил язык, обычаи, законы и всё время улыбался, а ещё спрашивал:

— Почему вы живете в таком холодном месте? Разве вам нет места на юге?

Люди смотрели на него с недоумением. Джарон не торопился. Он понимал, что ненависть к южанам — это перспектива многих столетий. А потом он продал несколько самых красивых камней почти за бесценок Николасу. Украшения, которые сделал для женщины ювелир, произвели натуральный фурор. Именно после этого он и попал к Хлодиону. Он со слезами рассказывал королю, что потерял перед сломом отца, имени которого он совершенно не знает. Говорил, что даже не предполагал, что великий лорд такой жестокий. За три месяца все и забыли, что он с малого континента. Он говорил без акцента, завёл много друзей и очень внимательно слушал.

Мария вела себя с Джароном так, словно она дурочка, а сама присматривалась. Она разговаривала с местными аристократками, а когда Джарон поехал по делам, направилась к Милане. Девушка посмотрела на неё с насмешкой.

— Я хочу, чтобы вы меня проверили. Я не собиралась к вам, но после разговора с одной дамой не смогла отказаться от этой поездки.

— Садитесь.

— Только Джарону не говорите пока. Я не хочу, чтобы он знал кое-что.

Милана усмехнулась и посмотрела на девушку, а потом нахмурилась. С Марией работал не менталист, но кто-то очень близкий к этому. Человек, который смог внушить ей свои мысли и заставить действовать в своём ключе. В ауре был чёткий след внушения и какой-то отвратительный блок. Милана едва смогла справиться с ним. Он никак не хотел отлепляться от своей жертвы. Милана уже думала, что придётся звать Тару, но тут плетение поддалось и отсоединилась. Только теперь Милана заметила, что Мария со всей силы сжимает подлокотники кресла, чтобы не закричать.

— Извините. Я не думала, что оно так приросло.

— Ничего. Что это было?

— Я никогда с таким не сталкивалась, но кое-что смогла снять. Дальше вы будете с этим бороться сами. И милая, вы тоже маг.

Мария ушла от женщины, а на улице она смогла вздохнуть с облегчением. Она вернулась в свои комнаты, а потом долго сидела в кресле и тупо смотрела в окно. Избавиться от кошмаров, которые её мучали она никак не могла. Каждую ночь она видела одну картину страшнее другой и всякий раз её сон заканчивался тем, что мама убивала её самыми разными способами. Мария почувствовала, что дальнейшая её судьба будет зависеть только от её выбора, но пока принять решение она никак не могла.

В Макрию Джарон отправлялся не с пустыми руками. У него были рекомендательные письма к торговцам и некоторым аристократам. В конце концов, он предложил Марии уехать южнее под тем предлогом, что скоро будет зима и станет холодно.

Они ехали по неизвестному им миру. Джарон был удивлён не меньше Марии. Дилижанс двигался по отличной дороге. В придорожных гостиницах всегда была тёплая вода и полы. Еда намного вкуснее, чем в Сверксе. Тут не было вездесущей свёклы и бобов. Джарон подумал, что не хочет возвращаться на малый континент.

Мария рассматривала всё с напряжением. Она никак не могла поверить в то, что всё это реальность, а не сон. Ей тут понравилось, особенно вкусная еда, о которой она даже не слышала. Люди не обращали на неё никакого внимания. Мария сжимала кулаки и поджимала губы. О её отце знали и о том, что они выжили тоже. Мария хмурилась, а Джарон над ней посмеивался и разжигал ненависть к местным.

— Мария, как же это отвратительно, что вас тут никто не воспринимает всерьёз, а вашего отца даже не бояться.

Девушка посмотрела на него волком. Джарон отвернулся, а в следующей гостинице сказал:

— Я слышал, что к аристократам высшей ступени тут обращаются — ринаса. К остальным аристократам — донна. А вас никак не величают. Получается, что для местных вы простолюдинка.

— Вы специально это говорите, — сказал Мария.

— Не совсем. Я это говорю, чтобы собрались и перестали вести себя, как обиженная девочка. Вы не в дипломатической школе, где вам отметки ставили, потому что боялись вашу матушку. Она, кстати, сказала мне, что не возражает, если вы останетесь тут.

Мария посмотрела на Джарона. Он не уловимо изменился. Стал уверенным в себе мужчиной и не боялся давать ей советы.

— И что вы предлагаете? — спросила Мария.

— Для начала мы едем в Макрию. Там постараемся привлечь внимание кое-кого из богатых людей. Не говорите никому, что мы с малого континента, и постарайтесь выучить местный язык, чтобы говорить без акцента. Поверьте, это не настолько сложно.

— Камней у нас много, — сказала Мария.

Мария подумала, что оставила в Линвале любимый гарнитур матери с аметистами. Ей было жаль эту красоту, но вести это с собой она не решилась.

— Верно. Потом вы останетесь в Альдере, а я поеду в Кастилию. Все основные товары производят именно там. А потом нужно будет как-то договориться с королём Арагона. За железом придётся ехать в Рамнию. И нужно позаботиться о том, чтобы в горах Сверкса никто не шастал.

— Почему?

— По некоторым сведениям, там огромные месторождения редкоземельных металлов. Они нам понадобятся.

— Что ещё вы нашли?

— Надеюсь, вы верите в существование магии?

— Увы, пришлось поверить.

— Я всё разузнал. Среди них есть маги, которые умеют читать мысли. Так что старайтесь в присутствии чужих людей не думать ни о ком плохого. Мы с вами несчастные жертвы великих лордов. Никакой дурной мысли о местных. Поверьте, нам ни к чему знания о том, как местные относятся к пленникам.

Мария посмотрела на Джарона совершенно другими глазами. Перед ней был не тот парень, над которым все смеялись, а умный и хваткий мужчина. Мария подумала, что мать никто не вводил в большой совет, но ни одно совещание не проходило без её участия. Никто из членов совета не рисковал выставить её. Отец побаивался холодной ярости Анны и принимал решения только после её слова. А потом она вспомнила слова Миланы, что с ней поработали и испугалась.

— Что она вам приказала?

— Создать тут сеть шпионов.

Мария усмехнулась.

— Мать — гений в биологии.

— И не только, я думаю, — протянул Джарон. — Манипулировать людьми она умеет прекрасно. Мария, почему она заставила вас выучиться на генетика? Не хочу показаться злым, но вы довольно посредственный генетик.

— Я знаю, что ничего не стою. Мать все считают гением, подарившим нам почти бессмертие, но ведь это не совсем так. Лекарство создавали ещё и другие люди. Знаешь, есть такой барон Ритенкофф. Я хочу с ним поговорить, если он ещё жив.

Джарон усмехнулся. Мария делала вид, что смотрит в сторону, но сама подглядывала за случайным спутником. Ей снова стало страшно. Она подумала, что не сможет выбраться отсюда, а потом вдруг перед глазами выплыли холодные глаза матери, которые иногда были зелёными, а иногда становились серыми, словно стальными. Она сама иногда видела, как глаза меняют цвет. Ей тогда никто не поверил.

Мария смотрела в окно, но ничего не видела. Девушке захотелось увидеть своё будущее. Хотелось, чтобы в нём были дети и любовь, но вместо этого она снова увидела свой кошмар. Ей казалось, что она в их доме, а перед ней мать с ножом в руках. Анна смеётся и говорит, что она выполнила своё предназначение, что дальше Мария не должна жить. Видение было настолько живым, что Мария едва не сбежала из ресторана.

После этого разговора Мария стала более внимательной с Джароном, но стоило ему отойти, как она резко менялась. Взгляд потухал, словно в ней что-то выключали. Макрия приближалась быстрее, чем того хотелось Марии. Она так и не решила, что будет делать дальше.

Город произвёл на неё сильное впечатление. Он был небольшим, чистым с красивыми домами и широкими улицами. Они приехали на большую стоянку, где разгружали товары. Мария покосилась на огромные склады и вздохнула. За двести лет большой континент успел устроиться очень неплохо. Единственным исключением был Сверкс.

На стоянке их высадили. Водитель дилижанса сказал, что дальше ехать нельзя. Специальная служба отслеживает все повозки и большим количеством пассажиров, и товарами.

— А где мы? — спросила она у мужчины.

— Мы в Овьедо. Тут только склады и перевалочный пункт. Люди тут не живут. Слишком шумно. Если вам нужно в Макрию, можете нанять карету. Их стоянка чуть дальше.

Он указал в сторону дороги, куда направлялись все пассажиры. Мария подхватила Джарона под руку и потащила в том направлении. В этот момент она приняла решение, что никогда больше не вернётся в дом матери, после чего девушке стало легче дышать. Видение с убивавшей её матерью растворилось в воздухе, а вместо этого она увидела берег южного моря и красивый, но чуть сумрачный дворец. Тот, что показал ей призрак в виде её сестры ещё в море.

Джарона перемена в настроении девушки насторожила. Мария всю дорогу была мрачной и неразговорчивой, а тут переменилась в лице и улыбнулась.

— Мария, что-то случилось?

Она повернулась к нему и с улыбкой сказала:

— Ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться. Я никогда больше не вернусь на малый континент.

Джарон на мгновение остановился с открытым ртом. Мария повернулась к нему и улыбнулась снова.

— Ты никому, кроме матери, не скажешь об этом, а я спасу тебя из беды. Их в твоей жизни будет много, но из остальных будешь выпутываться сам. А твоей могилой станет Сверкс.

— Не поеду туда больше.

Мария снова рассмеялась.

— Поедешь. Она заставит тебя. Она умеет обещать. Идём, а то все кареты разберут.

Джарон крякнул и побежал нагонять Марию. Спрашивать что-то у этой изменившейся девушки он побоялся.

Карету они нашли довольно легко. Джарон с удивлением узнал, что у Марии есть местные золотые. Девушка наняла повозку и махнула рукой Джарону.

— Что вы задумали? — спросил он.

— Пока ничего, — уклончиво ответила Мария. — Пока я останусь тут. Дочь первого лорда исчезнет навсегда, а место неё появится Мария де Нейстри.

— Откуда вы взяли эту фамилию?

— Это часть франкского королевства, — уклончиво ответила Мария.

Девушка отвернулась и посмотрела в окно. Дорога до Макрии была не очень долгой. Они рассматривали страну, в которой теоретически должны были прожить довольно долго. Рядом росли какие-то деревья отдалённо напоминавшие что-то похожее на секвойи, но очень маленькие.

— Эти деревья… — сказал Джарон. — Они вроде бы росли в Америке.

Мария усмехнулась.

— Северная утонула, а южная где-то на юге вместе с частью Азии. Во всяком случае мне так говорил отец.

— Но…

Мария вздохнула.

— Джарон, наш мир подвергся невероятному воздействию. На него вывалили тонны непонятных вирусов, отрав, генетически модифицированные создания спокойно выпускались. Ты знаешь, сколько видов животных исчезло в результате этого? Одни собачьи чего стоят. На часть земли воздействовали генератором. Взрывались атомные станции. И поверь, мы даже половины не знаем. Несчастную планету калечили как могли, и никто не подумал о результатах. Ещё хорошо, что жизнь вообще сохранилась.

Мария посмотрела на Джарона, тот не знал, куда девать руки. Девушка отвернулась от него и пожелала, чтобы он забыл о её словах о том, что она не вернётся к отцу.

Макрия поразила Джарона. Небольшой уютный город с красивыми разноцветными домами, уютными ресторанами и обилием магазинов. Люди неспешно шли по улицам, заходили в магазины, что-то покупали. Торговцы улыбались, спокойно предлагали товар. Тут было спокойно и чинно. Это напоминало ему картинки из старой книги, которую он нашёл в библиотеке школы.

— Это что за город? — спросила Мария, разыгрывая из себя капризную даму.

Джарон улыбнулся и стал прежним молодым человеком, которого прекрасно знала Мария.

— Макрия. Так называется столица Альдера. Мы с вами попали в Пансию. Пока они едины, но что нам мешает разбить это.

Мария внимательно посмотрела на Джарона. Она вспомнила, как в школе дипломатии им говорил преподаватель, что люди всё скажут сами, нужно только их слушать.

— Разбить?

Джарон наклонился к ней и сказал тише:

— Это государство только формально едино. Пансией управляют четыре командира отрядов демонов. Они разбежались по углам. Тут живёт Валаско. На севере в Арагоне — Джимено. На юге — Галиндо, а на северо-востоке женщина Хосе.

— Короли?

Джарон улыбнулся.

— Пока нет. Я послушал людей в Сверксе. Там говорят, что Пансия станет сильным государством, которое сможет отобрать у Рамнии право первенства во всём. Там недавно короновали женщину, и теперь это официально империя. Местные правители не оставляют надежды короновать Толедо. Надеюсь, вам не надо говорить, кто это.

— А Рамния — это что?

— Новоявленное государство, которое создали местные. Столица находится на месте бывшей Праги. Это одно из тех мест, где могли прятаться изгнанники. Туда они и свезли все ценности. Часть мастеров осталась там, да и говорят, что эта женщина обладает какими-то дьявольским силами. Надо бы как-то её снять с этого места.

— А остальные?

— Фрикией правит Фарамонд — это один из тройки, которые и управляли этим стадом демонов. В Сверксе вы были и знаете, кто такой Хлодион. А вот самый главный из них не стал короноваться. Толедо разыграл благородство.

— Это все государства?

— Нет. Есть ещё одно — Халифат. Там правит женщина — Айта, но нам нет туда хода.

— Почему?

— Там живут только чёрные. Я слышал, что она объявила о том, что только они сохранили истинную веру, а остальные потеряли.

— Где остановимся?

— Давайте остановимся в «Малахите». В Люнденвиге говорили, что это самое шикарное строение. Я смог продать несколько камней на севере.

Мария улыбнулась так, словно видела в Джароне не меньше чем своего спасителя. Молодой человек приосанился. И тут карета остановилась.

Они оказались на площади. Мария вышла на улицу и вдохнула.

— А доехать до «Малахита» можешь? — раздался вопрос Джарона.

Возница посмотрел на него и ответил:

— У нас строгий порядок. За всеми следят. Кто-то ездит по городам, кто-то между городами. Дилижансы развозят пассажиров на большие расстояния. К тому же гостиница тут недалеко. Не хотите тащиться, найдите повозку.

Мария смотрела на Джарона с издевательством, но ровно до того момента, как тот повернулся к ней. Она уже смогла выучить почти все правила этого государства. К ним тут же подошёл человек и предложил доставить багаж в гостиницу. Мария с улыбкой согласилась. Джарон хотел было что-то сказать, но она закатила глаза и сказала, чтобы он не волновался.

Они шли мимо шикарных магазинов. Мария косилась на витрины и думала, что приняла правильное решение, но это не означает, что она должна кидаться на товары, как сорока. Девушка нисколько не пожалела, что продала в Сверксе за солидные деньги гарнитур матери. Она сказала Джарону:

— Сморите. Они живут лучше нас. А какие товары тут продаются. А их магия. Не говорите об этом никому. Отец не должен узнать, что на большом континенте есть магия. Пусть все считают, что тут только дикари живут. А мы с вами постараемся реализовать задумку. Мы будем править этим миром.

Джарон посмотрел на неё, не замечая, что девушка за ним внимательно следит.

— Мария, вы станете великой правительницей. Я пойду за вами куда угодно. Я думаю, что местным правителям нужно протолкнуть мысль о коронации. Дескать, неприлично, когда у страны нет руководителя. Так мы с вами отодвинем в сторону этого Толедо.

Они подошли к большому дому с большими стеклянными дверьми. Первый этаж был отделан тёмным камнем, а верхние светлым. Через огромные окна был виден шикарный холл. Внутри полы были покрыты каким-то тёмным полированным камнем. За чёрной стойкой сидела девушка.

— Я вас слушаю, — сказала она.

— Нам нужен номер на двоих, но не совместный, — сказала Мария.

Джарон нахмурился.

— Да есть такой. Вам люкс?

— Конечно же, — влез Джарон.

Мария остановила его пыл.

— Нам хватит и премиум.

Девушка расплылась в улыбке.

— Есть такой. Общий холл и два отдельных номера. Ресторана у нас нет, но напротив есть отличное кафе. Можете заказать еду прямо в номер. Ваши вещи уже доставили.

Девушка махнула рукой какому-то громиле и предложила гостям пройти в номер.

Мария вошла в комнату и села в кресло. Она смертельно устала. Надоело разыгрывать из себя наивную дуру, которая хочет только власти и побрякушек. Она смотрела в окно и думала, что нужно как-то найти время и встретиться с Лисбет. Мария быстро открыла сумочку и нашла письмо, которое ей буквально всучила жена Николаса. Девушка нахмурилась. Первый раз кошмар привиделся ей дома. Что задумала сделать ледяная королева Вестгота, Мария не знала. Проникнуть за завесу холодной маски было невозможно. Девушка вздохнула. Она понимала, что все для Анны только трамплин к каким-то целям. Мария сжимала письмо и смотрела в окно на незнакомый город. Вопросов было много, а ответов ни одного. Единственное, что она прекрасно понимала — их миром правит не отец, а мать.

— Леди, — раздался голос Джарона.

Мария спрятала письмо в карман и повернулась.

— Я заказал обед. У нас есть общий балкон. Там накрыли на стол. Давайте поедим.

Балкон выходил на какой-то парк. Мария улыбнулась и села так, чтобы его видеть. Она улыбнулась Джарону и принюхалась. Пахло умопомрачительно. Она вспомнила, как отец рассказывал об отличных ресторанах в городе с названием Париж. Мария никогда не пробовала ту еду, но это произвело на неё впечатление.

— Что это? — просила Мария.

Джарон взял бумажку и прочитал:

— Молочный поросёнок, писто, гаспачо, а на сладкое крем Макрия. А ещё нам принесли сангрию. Это слабоалкогольный напиток.

Мария попробовала и прикрыла глаза от удовольствия. Ей казалось, что она попробует нечто умопомрачительное. Какая-то неземная еда. Мясо было в меру острым с какими-то незнакомыми пряностями и обилием перца. Она покосилась на Джарона и увидела, что тот едва заметно морщится. Мария усмехнулась.

— Привыкли мы к пресной еде, но, милый Джарон, это божественно.

— Необычно, — нехотя сознался молодой человек. — Куда вы направитесь?

— Я хочу погулять по городу. Я почти ничего в жизни не видела. Опека родителей буквально задушила. А вы?

— Я пока не решил. Долгая дорога вытянула из меня все нервы. Я хочу немного отдохнуть, а потом навести кое-какие справки. Тут оставалось много людей. Кое-кто будет очень полезен.

Мария смотрела на него так, чтобы Джарон ничего не заподозрил.

— Я могу тебе помочь в создании сети шпионов.

Джарон поморщился. Уж кого другого, но Марию в это дело он точно брать не собирался. По губам девушки пробежала улыбка.

Джарон кинулся разыскивать тех, о ком ему говорили в Сверксе. Он не обращал внимания на Марию. Девушка вела себя так, словно её ничего не интересовало. Макрия захватила её своим спокойствием и чинностью. Магазины с улыбчивыми продавцами. Ресторанчики, в которых продавали удивительные, простые и вкусные блюда. Она полюбила местный кофе. Он был терпким и пах карамелью. А ещё она знакомилась с местными торговцами. Завела дружбу с одним ювелиром, которому камни понравились. Он улыбался и говорил, что сможет продать богатым торговцам в Рамнии украшения, а потом посетовал, что местные правители не спешат помогать торговцам.

Они пожали друг другу руки и пообещали сотрудничать и дальше. Мария надеяться только на свои камешки не собиралась. Она стала чем-то вроде помощника, который сводит людей, мечтающих заключить сделки. К тому же она аккуратно сбывала бриллианты, которые стащила от матери. Джарон не сразу понял, что у его спутницы появились свои дела и какие-то странные знакомые. Мария вела какие-то переговоры и пропадала за городом по несколько дней.

Он поймал её в каком-то ресторане, где Мария о чём-то договаривалась с непонятным торговцем. Джарон едва не кинулся на неё с кулаками, а когда собеседник ушёл, сел напротив.

— Что происходит?

Мария глянула на него и улыбнулась.

— Ничего. Ты идёшь в гостиницу?

— Ты ведёшь какие-то переговоры.

Мария рассмеялась.

— Ну, какие переговоры я могу вести? А какими товарами могу торговать? Ведь все камни у тебя.

— Я уеду на несколько недель. Не попади в неприятности. Я познакомился с несколькими аристократами. Они обещали нам возможность приблизиться к Валаско. Сможешь его окрутить?

— Попробую.

— Нужно сделать.

Мария закатила глаза.

— Не разыгрывай из себя леди Анну.

Джарон усмехнулся и осмотрел Марию. Он подумал, что девушка неуловимо изменилась. Стала носить местную одежду. Длинное платье, которые местные называли киртл, ей очень шло. Оно выгодно подчёркивало красивую фигуру, делая её похожей на какую-то богиню. Ему стало немного обидно за то, что эта женщина не станет его женой. А потом Джарон ужаснулся от одной мысли, что рядом с ним окажется кто-то. Он сжал кулак, когда вспомнил мать. Ему казалось, что за порогом супружеской спальни непременно его ждёт монстр.

После отъезда Джарона Мария смогла выбраться к Лисбет. Она боялась, что потеряла письмо, с трудом выбитое в Люнденвиге. Девушка даже не сомневалась, что хранительница архива кардинала встретит её в штыки, что и произошло.

— Что тебе от меня надо? — резко спросила Лисбет.

Мария не стала оправдываться и ответила в такт:

— Если хочешь хоронить своих друзей, я могу уйти.

Лисбет посмотрела на посетительницу внимательно. Она слышала о странной особе, которая занимается ювелирными украшениями. Скупает, сводит желающих купить с нужными людьми, а ещё активно торгует изумрудами и рубинами, которые добывались в Альдере.

— Я не покупаю камни.

— Я не об этом. Давай уйдём с дороги. Мы и так привлекли внимание.

Лисбет махнула в сторону скамеек, которые не так давно установили рядом с храмом. Эта женщина кого-то ей напоминала. Мария заметила разглядывания и сказала:

— Я дочь того, кого ты ненавидишь больше всего. Зовут меня Мария.

— Что ты хочешь?

— Поговорить с Толедо.

— Зачем?

— Вы кое-чего не понимаете, а вас на этом поймают. Мир не стоит на месте. Это вы помните страшные времена, а для современных детей — это только страшные сказки на ночь. Никому из них не придёт в голову бояться пришлых с малого континента. А они придут сюда ставить над вами эксперименты и ломать судьбы.

— Мы едины.

— Ты в этом уверена? Мы с Джароном почти год прожили в Сверксе. Скажи, Хлодион сообщил вам о том, что к его берегам прибило непонятных людей? Нет. Я могу тебе больше сказать. Он был готов заключить со мной договор на поставку товаров на малый континент, если бы у меня были такие полномочия.

— Я… надо сказать Толедо. Пусть он взгреет его. Хлодион всегда был порывистым…

— Ты ещё назови глупым. Не пори горячку. Если вы сейчас попытаетесь ему что-то сказать, то услышите в ответ такое — я правитель и должен думать о благополучии своего народа, доходах и казне. Что-то мне подсказывает и Фарамонд скажет то же самое. Поверь Лисбет, скоро тут начнётся гонка за право поставки товаров на север. Порт будет ломиться от товаров.

— И что будет?

— Не знаю. Моего дара не хватает, чтобы увидеть будущее. Я только знаю, что когда-нибудь от малого континента не останется ничего. Лорды канут в вечность. Но пока они в силе, а вы для них всего лишь животные, на которых можно ставить любые опыты.

Девушка посмотрела на Марию с интересом. Лисбет казалось, что гостья несёт откровенный бред, но потом подумала, что Хлодион в самом деле не сообщил о том, что к их берегам прибило непонятную лодку. Эти вести принесли торговцы. Лисбет посмотрела на храм, а потом подумала, что её сын только стал устраиваться в этом мире, появились внуки. Как же не хотелось, чтобы их жизнь оборвалась.

— Что ты хочешь? — спросила Лисбет.

— Мне нужно поговорить с Толедо.

— Он сейчас у Фарамонда и задержится там надолго. Командир в последнее время всем нужен. Я попробую его вызвать и рассказать о тебе. Только не гарантирую, что он станет тебя слушать. Ты приехала с каким-то парнем. Где он?

— Куда-то уехал. Я думаю, что он либо в Кастилии, либо в Арагоне. В одном можно покупать продукты, в другом металл. Всё это остро необходимо на малом континенте. Джарон выполняет приказ моей матери, а что придёт в голову ледяной королеве, я сказать не могу.

— Кто он?

— Сын вашего надсмотрщика Филиппа. Помнишь такого?

— Помню. Садист и придурок.

— А Джарон считает, что это вы виноваты в том, что он погиб. Дескать из-за вас он кинулся в сторону баронств. Не спрашивай меня из-за чего. Чужая дурость непостижима.

Лисбет посмотрела на девушку. Она была странной и чем-то напоминала не столько Анну, сколько Бернарда. Улыбчивая особа с пронзительным взглядом. Только у Марии он был тёплым. Красивой её назвать было нельзя, скорее миловидной. Лисбет помнила Анну, которую видела всего пару раз. Та была действительно сделана изо льда или камня. Ни одного чувства в зелёных глазах.

— И что ты хочешь?

— Я хочу выжить, — сказала Мария. — Матери я больше не нужна. Вряд ли она оставит меня в живых, если я вернусь на континент, а значит, после выполнения своей части задания я должна исчезнуть.

— И какое задание тебе дано?

— Джарон хочет найти ключи ко всем правителям. Что он придумал для Хосе, я не знаю. Насколько мне известно, в Гандии нет ничего, кроме дерева. А вот Кастилия и Арагон ему нужны. Он будет активно обихаживать Галиндо и Джимено. Поверь, он быстро найдёт способ водить их за нос и войдёт в ближний круг. Я думаю, что предупреждать их бессмысленно. Хотя это ваше дело.

Лисбет посмотрела на неё и усмехнулась. Она прекрасно понимала, что мир, в котором они боролись с лордами, остался позади. За двести лет выросло три поколения, которые не помнят голода и бед. Они превратились в сказки, которыми пугают детей, да в картины на стенах храма. Как только уйдёт их поколение, то от этой памяти не останется ничего. Тогда и можно будет из местных вить верёвки и ставить на колени. Лорды легко придут сюда и продолжат уничтожать неугодных.

— Что ты предлагаешь?

— Я не знаю, как избежать стремления матери завоевать мир. Могу только помочь как-то выжить.

— Ты…

— Мне придётся играть какую-то роль в этом действе. Он хочет, чтобы я оказалась рядом с Валаско. Пока это всё, что я могу тебе сказать. Мне нужно поговорить с Толедо.

Лисбет усмехнулась.

— Я попробую организовать вам встречу.

Лисбет собиралась уйти.

— Я знаю, что вы увезли старые книги, — сказала Мария.

— Возможно.

— Мне нужны учебники по кардиологии и неврологии.

Лисбет пожала плечами и пообещала её пустить в архив.

Через пару дней не верящая своему счастью Мария держала в руках книги с работами кардиолога древности Себастьяна Кербера. Она была готова плясать от счастья, когда поняла, что книга на английском. Она засела за многочисленные книги по кардиологии, глотая всё это. Старое желание стать врачом возродилось. Хотя Мария понимала, что придётся кардинально менять систему лечения.

Глава 36

Встреча с Толедо была организована Лисбет. Берсерк не горел желанием встречаться с дочерью того, кто обрёк половину мира на смерть. Лисбет едва смогла уговорить его. Они встретились в маленьком доме на границе Пансии и Фрикии. Толедо смотрел на невзрачную молодую девушку в синем платье. Тёмные волосы убраны под ратикулу, усыпанную речным жемчугом. Берсерк нахмурился. Если женщина была из простолюдинок или торговок, то должна была носить каль. Мария улыбнулась и села напротив него. Она тоже не отказывала себе в удовольствии рассматривать мужчину, которого ненавидели все лорды малого континента, который тут называли Вестготом. Толедо был красив. Теперь она понимала сестру, которая потеряв голову бегала за ними. Высокий статный мужчина с какой-то невероятной харизмой и чертовщиной в тёмных глазах.

— Мария де Нейстри, — представилась девушка.

— С чего бы это? Ты…

Мария рассмеялась.

— А ты можешь это опровергнуть? Нет.

— Это…

— Толедо, давай не будем меряться влиятельностью, — оборвала она его.

Лисбет посмотрела на них и усмехнулась. Женщина сложила руки и приготовилась любоваться столкновением двух далеко не самых простых людей. Больше всего её удивило то, что Мария никак не отреагировала на Толедо.

— Тебе не приходило в голову…

Толедо взорвался:

— Мне приходило в голову, что тебе надо её оторвать. И с чего бы это Хлодион не сделал этого?

— А ты спроси у него. Мне даже не нужно к своему дару прибегать, чтобы сказать, что он тебе ответит.

— Дару?

— Я, так же, как и ты, вижу будущее, но мне нужно немного напрячься, чтобы его увидеть, а в остальное время он меня не тревожит.

— Ну и что?

— Он, как и Фарамонд, скажет тебе, что теперь он правитель и должен думать о деньгах…

Толедо посмотрел на женщину. Дар молчал, словно за одним столом столкнулись две силы и не давали им пользоваться своими силами. Он сидел за столом напротив Марии и смотрел в её зелёные глаза. Он подумал, что у Марии они невероятно яркие.

— Проблема, милый берсерк, не только в том, что я могу назваться аристократкой, хотя делаю это по праву. Мой отец наследник весьма влиятельной дворянской семьи. А в том, что вы даже примерно не знаете, что твориться рядом с вами. Твои друзья, которых со дня на день объявят королями, даже не шевелятся, чтобы создать хотя бы следствие, не то что политический сыск. Единственная, кто побеспокоился об этом — Айта. Её подданные в открытую смеются над вами, рассказывая, что в Халифате невозможна и половина вещей, которые творятся тут. В Макрии убили сына торговки. Несчастная женщина не знала, куда ей обращаться.

— Люди не поймут.

— Теперь поймут. Хотя бы в Макрии нужно создать инквизицию, которая будет заниматься политическим и магическим сыском. И гардианосов, чтобы занимались кражами и убийствами, не связанными с магией. Вам же легче будет. Не думаю, что короли откажутся, если руководить этими структурами будут из Макрии.

Толедо смотрел на странную особу и старался сдержаться, чтобы не кинуться на неё с кулаками. Он взял себя в руки и сказал:

— Вначале я поговорю с друзьями. Потом мы снова встретимся.

Он встал, а потом развернулся и посмотрел на женщину.

— А что ждёт меня?

Мария усмехнулась и прикрыла глаза. Толедо смотрел на это с интересом. По ауре девушки прошла волна белого цвета и остановилась между бровей, а потом впиталась. Девушка побледнела и едва не упала, а потом сказала металлическим голосом:

— Твои сыновья никогда не будут жить в твоём доме, но потомки одного из них вернуться туда, чтобы никогда не покидать его. Им будут завидовать и охотиться на них, но сила рода будет только увеличиваться.

Толедо крякнул и посмотрел на женщину с подозрением. Мария открыла глаза и покачнулась. Толедо едва успел её поймать.

— Чёрт возьми, — прошептала Мария. — Никогда так далеко не заглядывала.

Толедо оставил Марию на попечение Лисбет, а сам уехал устраивать встречу друзей. То, что Хлодион не сказал о приехавших к нему молодых ксёндзах, его напрягло.

Они встретились на границе Куэлора и Нормандии в крохотном городке. Привезённые обоими правителями слуги приготовили какой-то невероятный обед для всех, а потом накрыли шикарный обед под деревьями. Фарамонд привёз с собой Меровея, который устроил возню с воспитанником Хлодиона. Короли смотрели на это с насмешкой. Толедо усмехался, когда Меровею удавалось повалить норманна. Когда была выпита бутылка, Толедо спросил:

— Ты почему не сказал о ксёндзах?

Хлодион фыркнул.

— Было бы о чём говорить. Два придурка, которых занесло к нам штормами.

— Дело не в этом, — протянул Фарамонд. — Они всё равно приедут сюда. Вы можете дать гарантии, что к ним не ходят люди Анники?

— Не ходят, — сказал Толедо. — У меня точные сведения от дочери Бернарда. Девушка сейчас живёт в Макрии, торгует камешками. А вот её дружок уехал куда-то.

Хлодион фыркнул.

— Она не произвела на меня никакого впечатления. Обычная шлюха. Крутила роман со Степнеем. А вот её спутник…

— Отъявленное дерьмо, — сказал Фарамонд.

— А ты откуда знаешь?

Король Фрикии посмотрел на друзей и усмехнулся.

— У Джимено есть геолог. Мне нужны такие специалисты. Вот несколько человек и учатся там умению разыскивать ценности под землёй. Один из учеников весьма проницательный, вернее проницательная особа. Она-то и рассказала мне, что пару месяцев назад при дворе появился улыбчивый парень, который быстро нашёл общий язык со многими. Он общался со всеми и завёл массу знакомых. Вот только результатом стало то, что Джимено застукал свою подругу с каким-то парнем. Девушка сказала, что не помнит, как оказалась тут.

— И что? — фыркнул Хлодион. — Подумаешь, очередная шлюха.

— Подумаешь то, что она была беременна от Джимено, а после этого потеряла ребёнка.

Хлодион помолчал, а потом сказал:

— А знаете, мне показалось, что Мария не так прост, как хочет показаться. На приёме над ней посмеялись, но мне показалось, что она именно этого и хотела. Она всё время играла из себя наивную богатую дурочку. А о том, что эта дама ничего не стоит мне сказал Ян Лаунселейн. Мы подцепили по дороге, часть из них стала нашей аристократией. Мой менталист сказала, что она сильный маг и несчастная девушка.

— Вот видишь, — сказал Фарамонд.

Они помолчали. Толедо посмотрел на огонь и усмехнулся. Уж кем другим, а дурочкой Мария точно не была.

— Послушайте, — сказал Хлодион, выпуская тонкий язычок пламени в затухающий костёр, — потеря ребёнка Джимено печальна, но, если торговля позволит мне зарабатывать деньги, я готов торговать даже с чёртом. И не говори, Фарамонд, что не думаешь точно также.

Он посмотрел на притихшего Фарамонда и вздохнул. Толедо понимал, что подобных слов фрикиец не скажет, а Хлодион более прямолинеен.

— Мне до чёртиков надоедает думать, откуда взять деньги. Мы едва начали разработку восточных земель и активно ругаемся с людьми Анники. Это у тебя Толедо ничего нет, даже дома. Ты можешь себе позволить жить у Анники и в своё удовольствие строить ей школу, да и с ней роман закрутить. Потом уехать ещё куда-то. А нам нужно думать о своих подданных. Меня до бешенства доводят все эти балы и приёмы, необходимость носить эти побрякушки и соответствовать положению. Я обязан иметь любовницу, а то начинают говорить, что я заболел. А ещё кое-кому приходят в голову мысли, что на их головах корона будет выглядеть лучше, чем на моей.

— Он прав, — прошептал Фарамонд. — Да и молодёжь не понимает, почему мы так не любим ксёндзов. Для них голод и болезни — лишь сказки.

— У этого Джарона нет полномочий для ведения каких-то переговоров, но как только появятся соответствующие люди, все кинуться заключать договора и продавать. Мне и самому противно об этом думать, но, если бы мне не нужно было выискивать деньги на чиновников, гвардию и ещё чёрт знает на что, я бы сказал, как ты.

Толедо усмехнулся и посмотрел на резвящихся парней, а потом проговорил:

— Не попадите в беду. Мария сказала, что ими управляет большой совет лордов. Именно они будут решать, что делать. Посещение большого континента будет только с их разрешения. А пока они ждут возвращения Марии, которая должна наладить выращивание пшеницы в Кастилии. Дескать она великий генетик.

— Она вернётся? — спросил Фарамонд.

Толедо поморщился, глядя на Меровея.

— Нет. Девушка умеет предсказывать будущее.

— Как ты.

Толедо посмотрел на друга. Фарамонд усмехнулся.

— Ланцелин сказал.

Хлодион смотрел на Толедо с насмешкой и вспомнил, как по ауре Марии прокатилась волна света. Тот постарался сохранить серьёзное выражение лица, а потом рассмеялся.

— Комики. Не совсем. Я слышу голос, который мне иногда не даёт покоя. А она видит будущее, когда хочет.

Мужчины рассмеялись разговоры пришлось прекратить. К ним подбежали Меровей и воспитанник Хлодиона. Карл едва только не плакал. Он сел рядом и стал упрашивать воспитателя научить его драться. Король Сверкса рассмеялся.

— Попроси Толедо. Пусть он тебя научит всему.

— А магии?

— Как тебя зовут?

— Лоуренс Канингем. Моя мама бросила меня при дворе. Я даже не видел её никогда.

Толедо посмотрел на Хлодиона, а Фарамонд едва сдерживал смех.

— Откуда он у тебя?

— Лоуренс сам всё рассказал. Его оставила мамаша. От кого она его родила, я не в курсе. Эта ветреная девушка крутила романы едва ли не с половиной Сверкса. Пока ей не пришлось сбежать от нас. Кажется, она сбежала к тебе, Фарамонд.

— И кто это? — спросил Меровей усаживаясь между Толедо и Фарамондом.

Он взял мясо и прикрыл глаза от удовольствия.

— Как вкусно. Умеют у вас, Хлодион, повара приготовить дичь. Наши вечно испортят.

Хлодион усмехнулся.

— Она называет себя Астра. Довольно активная особа с каким-то шрамом на щеке. Она его маскирует какими-то странными средствами.

Меровей на мгновение задумался, а потом сказал:

— Помню я такую. Она вроде бы с Шадолом сейчас крутит роман.

Толедо нахмурился и подумал, что Мария права.

— А знаете, что мне сказала Мария. Мы даже примерно не знаем, кто живёт рядом. В Пансии нет службы, которая бы расследовала преступления.

Меровей усмехнулся и сказал отцу:

— Я давно тебе об этом говорю. Ты не знаешь, кто трётся около тебя и что они хотят. Мало тебе смерти мамы.

Фарамонд посмотрел на сына, плюнул и ответил:

— Ты мне уже плешь проел с этим министерством. Занимайся сколько влезет, если делать нечего.

— Полномочия дай. Я не могу подойти к твоим толстым чиновникам и сказать, что я вот такой хороший…

Фарамонд не удержался и стукнул сына по плечу. Хлодион и Толедо не выдержали и рассмеялись. Фарамонд посмотрел на них и рыкнул:

— Вот будут у вас взрослые дети, поймёте меня. Иногда мне хочется пристукнуть его.

Толедо вдруг вспомнил слова Марии о своих сыновьях. Как же хотелось сделать так, чтобы её слова оказались ложью, но что-то ему подсказывало, что девушка права. Они сидели под деревьями, пили вино и веселились. Толедо перестал убеждать друзей в необходимости быть осторожнее, но это понимали и Хлодион с Фарамондом, но Толедо знал, что ксёндзы и их люди всё равно появятся тут и будут проталкивать свои идеи. Торговле с Вестготом быть.

В Макрию он приехал тайком. Зачем он так поступил, Толедо и сам не мог ответить. Валаско встретил его с улыбкой.

— Перебирайся ко мне, — сказал он.

— Переберусь, если выделишь мне место под дом.

— Выделю. Ты приехал из-за этой девушки?

— Не только. Понимаешь, она верно говорит. Мы даже примерно не знаем, кто рядом с нами живёт, а ещё о том, что преступления никто не расследует.

Валаско помолчал, а Толедо продолжил:

— Валаско, я прекрасно понимаю, что теперь вы будете жить каждый своей жизнью. Каждый из вас уже фактически правитель. Вас величают королями, но когда-нибудь эта страна станет единой. Чтобы потом не нужно было соединять то, что расползлось, следует подумать об этом сейчас.

— Ты думаешь, что остальные согласятся?

— Я думаю, что смогу остальным сказать, что это нужно для безопасности. Ты в курсе о том, что сюда приплыли ксёндзы?

Валаско посмотрел на Толедо с напряжением.

— Нет.

— Вот. А они уже больше года тут живут. Хлодион не посчитал нужным говорить об этом. Они, кстати, тут, а девушка ещё и в твоём городе живёт.

Валаско нахмурился.

— От бесконечных влиятельных людей стало некуда деваться.

— Вот и я о том же говорю. Нужно с этим что-то делать. Я слышал, что безопасность только Айта создала и теперь издевается над нами.

— Что ты предлагаешь?

— Создать службу. Свен де Гальвес сделает это на раз два.

Валаско усмехнулся. Свен был первым из их отряда, кто взял фамилию и добился дворянства, а ещё стал говорить, что нужно создать Матрикул, который станет списком всех семей Альдера. Хотя бы.

— И кого рекомендуешь?

— Рядом с Галиндо есть Лунс. Можно его попросить. У Джимено Айрин.

— Она всегда была очень хваткой особой.

Толедо усмехнулся. Айрин была из многочисленных поклонниц, которые бегали к ним в лагерь. Но девушка быстро поняла, что к чему и стала помощником и осведомителем. В некоторых случаях эта девушка была просто необходима.

— А вот Хосе…

— Я думаю, что нашу подругу стоит оставить в покое, — протянул Валаско. — Она на некоторые вещи стала реагировать болезненно. Я поговорю с Диего. Он сможет действовать тихо и незаметно для нашей подруги.

— Обходя некоторые темы. Не стоит лезь в её личную жизнь.

— Ты ещё что-то хочешь сказать?

— Да. Тут появилась одна особа. Именно из-за неё я и приехал сюда тайком. Она называет себя Мария де Нейстри.

Валаско нахмурился.

— Ты будешь залезать в мою жизнь?

— Нет. Делай как знаешь.

Толедо улыбнулся и посмотрел на Валаско. Тот быстро отошёл и расслабился.

Встретиться со Свеном оказалось не настолько сложно. Он занимал небольшой кабинет недалеко от Валаско.

Свен слышал о том, что командир приехал в Макрию и не пожелал это афишировать. Толедо сел напротив Свена и нахмурился.

— Она давно рядом с Валаско?

— Мария? Не очень. Они познакомились пару недель назад. Женщина произвела на Валаско очень сильное впечатление. Именно благодаря ей у меня прибавилось работы. Вот составляем Матрикул.

— Она дочь Бернарда.

Свен вздохнул.

— Я знаю. Она мне сама об этом сказала и предложила помощь в работе, которую пока Валаско никак не может оформить. Перед Валаско она играет дурочку, но на самом деле это очень умная и сильная дама. Валаско и всех его прихвостней она быстро построила, хотя король даже не заметил, что слепо следует за ней.

— Твою должность оформят. Станешь майором инквизитором. Мы тут поговорили и набросали тех, с кем можно было бы работать в других провинциях.

Свен взял бумагу и нахмурился.

— Против Лунца я не имею ничего против и Айрин станет нормальным работником, если замуж не выскочит, а вот Диего оставьте для другого дела. Он очень изменился в последнее время. Мария выдвинула идею, что с ним поработал её старый знакомый. Теперь он носит титул барона де Бомонда и немного другими делами занимается.

Толедо подумал, что мир меняется, а он всё меньше может помочь друзьям.

— И кого возьмёшь? Осведомитель нужен. Хосе потом спасибо скажет.

— Пока могу предложить только Рауля де Вакруда. У Хосе мало наших. Все разбрелись по остальным провинциям. У неё в основном пришлые или те, кто ушёл от Анники. Там много авантюристов. Я уже говорил ей, но Хосе ничего не хочет слышать. Надо было тебе короноваться.

Толедо вздохнул и вспомнил слова барона, что его отказ дорого будет стоить Пансии.

— Ты говоришь о новой подруге Валаско как о чём-то невероятном. Она в самом деле хороша?

— Очень умная женщина, торгует камешками и украшениями, прекрасно в них разбирается. Кое-кто ходит к ней за заключением, что камни не подделка. А ещё она лечит сердечные и нервные болезни. Они тут с Гретой столкнулись на кривой дорожке. Наша лекарка едва не прибила Марию, но потом женщины договорились. Нейстри умеет распознавать яды и наркотики.

— Откуда они у нас?

— С халифата привезли огненную отраву. Её там называют подарок Луисианы. По словам торговцев, это подруга Айты, которая вроде как неожиданно скончалась. Это странновато, но точно ничего неизвестно. Страна закрытая.

— А Валаско?

— Наш король влюбился в Марию. Говорить ему, что с женщиной нужно быть осторожнее бессмысленно.

— Я уже попытался и получил отпор.

Свен рассмеялся, а потом встал и посмотрел на окрестности Эскориала. Тут было пусто и неуютно. Серые стены создавали ощущение того, что ты находишься в тюрьме. Впрочем, тут хотя бы можно было жить. В Алькасаре было ещё хуже. Свен и Валаско чаще всего жили в Макрии в небольшом доме рядом с вечной стройкой Альдера. За всё время пока строился этот комплекс был построен только фундамент. Рядом огромное пустое пространство. Он повернулся к Толедо и сказал:

— Валаско выделил тебе место для дворца. Я покажу тебе.

Они вышли из Эскариала. Свен снова поёжился.

— Не люблю я тут бывать. Мрачное и жуткое здание. Словно это склеп, а не замок для правителя. Он задумал тут устроить склеп для всех правителей Альдера.

— А чего Алькасар не строит?

Свен вздохнул.

— Денег на всё не хватает. Слишком амбициозные планы у Валаско. Он такие интерьеры придумал, что у архитектора волосы на голове дыбом встали.

— А южное море?

Свен вздохнул и погладил лошадь по шее.

— Через горы Каспар не пройти. Мы никак не можем пробить туда дорогу. А вот в другом месте, где хотели построить, оказалось невозможно обустроить порт. Город Морфог так и остался проектом на бумаге. Если не найдётся способ как-то изменить эту бухту, то так и останется проектом Валаско, как Алькасар.

Он посмотрел на Толедо. Тот усмехнулся.

— Хорошо. Я помогу вам. Пока только с Каспар, а потом видно будет.

Мария сидела в кресле и смотрела на Валаско с улыбкой. Эти отношения иногда вызывали у неё изжогу. Правитель Альдера был невероятно красив и напоминал Одина. Высокий с пронзительными синими глазами и мощной фигурой. Но в отличие от Толедо Валаско был не настолько умным и немного грузным. Не хватало формальному правителю Альдера проницательности. Ей приходилось прилагать массу усилий, чтобы отогнать от него ушлых дамочек и торговцев, желавших выбиться в люди и стать аристократами. Единственный, кто поддержал её с Матрикулом — это Свен. Мария надеялась, что теперь не выскочит непонятный аристократ, который как-то потерял бумаги, которые подтверждают, что он имеет дворянство.

Женщина встала и подошла к окну. Она слышала, что Джарон уехал в Кастилию. От некоторых торговцев она услышала, что у него почти получилось что-то провернуть, но потом его оттуда едва не турнул Лунц. Сделал он это после того, как она предупредила Свена. Мария нахмурилась все говорили, что Толедо их командир, глава и первый из тройки, но слушали его через раз. Валаско хоть и звал его к себе, но считал, что советы командира нужно слушать с осторожностью. Толедо был для них чем-то эфемерным и романтичным, словно герой романа, а не живой человек.

Мария знала, что Валаско мечтал о своей короне. Она даже помогла ему найти нужного ювелира и подарила камни для неё. Корона будет сделана из белого золота. Широкие пластины загнут к центу и слегка опустят, а потом украсят жёлтыми хризолитами. В центр поместят топаз, соединяющий эти пластины с обручем. Они будут чем-то напоминать трилистники, между которыми опять же будут хризолиты. Остальное место будет усыпано бриллиантами.

Мария улыбнулась. Валаско подошёл к ней и положил руки на плечи. Мария прикрыла глаза и сказала:

— Корона будет великолепно смотреться на твоей голове.

Валаско шепнул ей на ухо:

— Думаешь? И когда она будет готова?

— Через три месяца.

— Так долго.

— Не стоит торопить ювелира. Это не украшение, а реликвия. Всё должно быть идеально.

— К нам приехал наш командир.

Мария улыбнулась.

— Это тот, о котором вы все столько говорите?

Валаско кивнул.

— А я его даже не видела.

— Он обладает способностью окрутить любую женщину. Даже моя первая подруга ушла к нему. Я не хочу поймать вас вдвоём.

Мария едва не рассмеялась. Историю их отношений с Лисбет она уже слышала.

— Давай организуем праздник.

— В честь приезда Толедо?

Мария смотрела в потемневшие глаза Валаско и улыбалась. Мужчина злился и отчаянно ревновал.

— Дался тебе этот Толедо. Можно организовать праздник цветов. Сейчас их много. Я хочу много очень много цветов и музыки.

Валаско расслабился.

— Будет тебе праздник цветов. Специально организую, но командир всё равно явится.

Мария обняла Валаско за шею и сказала ему на ухо:

— Если ты не будешь посматривать налево и таскаться с бабами, то и я не буду смотреть ни на кого, а ты постоянно с девками треплешься.

Валаско рассмеялся.

— Пока ты со мной, я буду монахом.

Мария улыбнулась, хотя от этой улыбки у неё сводило скулы. Она не знала, как относится к правителю Альдера. Он был очень красив, женщины постоянно на него смотрели, но у Марии он не вызывал никаких чувств. Она делила с ним постель, но иногда Валаско ей казался пресным. Мария видела, как легко его обманывают и выбивают то, что было не положено. Иногда они ругались из-за этого. Пока Валаско её слушал, но Мария понимала, что это только пока.

Праздник цветов был организован довольно быстро. Рядом с Алькасаром воздвигли огромные палатки, под которыми установили столы с угощениями, танцевальную площадку и принесли море цветов. Мария старалась держаться нормально, но ей было плохо. Она усмехнулась и вспомнила посещение Греты, которую уговорила пока никому не говорить о своём положении.

— Ты не понимаешь, — сказала она. — Это фактически наследник трона.

— Нет, Грета, — ответила ей Мария с грустью. — Этот мальчик не будет править Альдером. Тут будет другой король Мануэль.

Сегодня она должна была официально познакомиться с Толедо, а ещё Свен сказал, что границу Альдера пересёк Джарон. О похождениях этого ушлого мужика она слышала. Говорили, что его тепло приняли у Джимено, и король даже согласился принять его предложение о торговле с севером. А потом посетовал, что вся торговля пойдёт через Борвил. Матлок ещё даже не заложили. Мария старалась не хмурится. Она понимала, что ничего не может сделать. Джарон сделает своё дурное дело. Мария думала, что этот ушлый мужик проберётся куда угодно и на бал тоже.

Валаско вывел её под тенты словно она была его женой. Мария смотрела на всех присутствующих и кожей чувствовала ненависть женщин.

— Я приветствую всех на празднике цветов. Думаю, что идея, подкинутая ринасой Марией, просто великолепна, и мы будем устраивать его каждый год.

Мария старательно улыбалась. Толедо она увидела первой. Он подошёл к ним и с улыбкой сказал:

— Валаско познакомишь меня с твоей подругой.

— Мария де Нейстри, — сказал Валаско и покосился на подругу.

Толедо глянул на друга и едва не рассмеялся. Свен оказался прав. Валаско влюбился в неё. Мария никак не отреагировала на улыбку Толедо. Даже если бы чары берсеков на неё и действовали, то сейчас она была не в лучшем состоянии для этого. Валаско приосанился и посмотрел на командира с насмешкой. Толедо закатил глаза.

— Ты нашёл того, кто будет заниматься простыми преступлениями? — спросил он.

— Да. Сын Лисбет получил фамилию де Веласко. Всё же возможно, и я имею к этому парню какое-то отношение.

Мария глянула на Толедо и едва не рассмеялась. Тот смотрел на друга с откровенной насмешкой, но правитель Арагона ничего не понял.

— Сам Карлос завяз в архиве, а вот его второй сын согласился на эту работу.

Мария едва не рассмеялась. Уж кто другой, но Валаско точно не был отцом сына Лисбет. Она посмотрела на Толедо и подумала, что это единственный мужчина, о котором хранительница архива отзывалась с теплотой.

— Мария, с вами всё в порядке? — спросил Толедо.

— Да. Я только лишь устала немного. В последнее время было слишком много забот.

Валаско не обратил внимания на слова Толедо. Праздник цветов продолжался. Марии приходилось постоянно следовать за Валаско и улыбаться. И тут она заметила Джарона, который беседовал с каким-то мужчиной. Она посмотрела на Толедо и сказала:

— Вон Джарон беседует с каким-то рыжим мужиком.

— Это Мартин, — сказал Валаско. — Удивительно, что он ещё трезвый. Хотя я думаю, что это ненадолго.

Джарон смотрел на Марию и усмехался. Ему нужно было поговорить с этой дамой, но рядом всё время оказывался то правитель Альдера, то дурной Толедо. Всякий раз рядом с женщиной оказывался кто-то лишний. Ему показалось, что Мария сознательно его избегает, но потом он откинул эту мысль. Джарону показалось, что это слишком сложно для такой пустышки.

Свену это внимание категорически не нравилось. Он внимательно рассматривал мужчину, который постоянно косился на Валаско и с кем-то беседовал. Джарон ходил по залу, разговаривал с разыми людьми, которые ему неизменно улыбались. Он всё ближе и ближе подходил к правителю Альдера, а когда одна из местных дам повела его напрямую к Валаско. Свен нахмурился и остановил шуструю дамочку. Женщина побледнела и смылась. Свен смотрел на Джарона и хмурился:

— И что вам, милейший, нужно от Валаско?

Джарон расплылся в улыбке и по привычке постарался очистить мысли, чем и насторожил собеседника.

— Ничего. Я любуюсь Марией. Вам не кажется, что она самая красивая женщина на свете?

Свен посмотрел на Марию, которой сегодня было плохо, и едва не усмехнулся. Назвать её самой красивой мог только слепой. Мария была миловидной женщиной, но совершенно обычной.

— Не кажется. Вы не видели Веронику жену Фарамонда. Вот где была красавица. А ваша Мария весьма заштатная женщина.

Свен знал, что даже если Мария узнает о его словах, то не обидится. Джарон усмехнулся и спросил:

— И где эта красавица?

Он знал, что жена правителя Фрикии умерла. Джарон сложил руки на груди и посмотрел на Свена с насмешкой. Тот усмехнулся и вытащил из кармана картинку Вероники. Джарон взял её в руки и едва не задохнулся. На него смотрела очаровательная женщина с фиалковыми глазами и светлыми волосами. Кожа казалась фарфоровой, губы были приоткрыты, а голова слегка запрокинута назад. Джарон почувствовал укол ревности, словно это была его женщина, но потом он отмахнулся от дурных мыслей. До него пошли слова Гальвеса:

— Её отравила любовница Фарамонда. Не путайтесь под ногами у Валаско.

Джарон возмутился. Ещё никогда его не выгоняли тут настолько нагло.

— Милейший… — начал он.

Его оборвали тут же.

— Осторожнее. Иначе я прикажу считать вашу память.

Джарон сделал вид, что ему всё равно, отошёл от Валаско и Марии в сторону. Он издалека смотрел на них и старался не злиться. Он заметил, что на пальцах у Марии далеко не самые дешёвые украшения, рядом с ней масса непонятного народа, который снова кланяется женщине. А он снова за бортом.

Глава 37

Джарон очень быстро понял, что попал не к милым людям, которыми можно крутить, а в лапы умного инквизитора. Мария откликалась на его письма и просьбы о встрече не сразу. Она отписывалась тем, что не может уйти от слуг и охраны. В столице говорили, что спутница короля очень хороший врач. По началу он рассмеялся, но потом Джарону пришлось подавиться своими словами, когда Мария спасла женщину, которую он собирался отравить. Джарон задумал отправить на тот свет жену Мартина, а потом с его помощью приблизиться к правителю Альдера ближе, но дурная Мария спасла женщину. После этого случая от внимания инквизиторов ему было не отделаться. Они следовали за ним всюду и вызывали приступы ярости.

В тот вечер его оставили в покое. Джарон вышел из магазина и заметил Мартина, который стоял в тени и с тоской смотрел на двери дешёвой забегаловки. Джарон подошёл к нему и спросил:

— Не пускают?

Мартин глянул на улыбчивого мужика и нахмурился.

— Я решил бросить пить. Подруга Валаско сказала, что поможет мне с этим, если я удержусь от пьянки хотя бы неделю. Сегодня третий день. Она мне дала какие-то таблетки.

Мартин развернулся и направился в сторону главной улицы. Джарон нахмурился и пошёл следом.

— А чего ты задумал пить бросить?

Мартин покосился на Джарона.

— А ты хочешь, чтобы пил постоянно?

— Нет, просто любопытно.

Мартин улыбнулся.

— У Валаско подруга ждёт ребёнка. Он хочет, чтобы в охране были близкие ему люди. Рамина в восторге от перспектив. Надеюсь, теперь она не будет переживать, а сын плакать. Теперь наша жизнь будет совершенно иной.

Мартин повернулся к Джарону и продолжил:

— Нам придётся расстаться.

Джарон нахмурился.

— Ты хочешь меня кинуть?

— Я хочу сказать, что не смогу больше общаться с тобой. Теперь я буду занимать высокое положение, а ты гость с малого континента. К тому же это ты в последнее время меня усиленно поил.

Мартин усмехнулся и пошёл в сторону своего дома. Джарон нагнал его.

— Ты не посмеешь…

Мартин усмехнулся.

— Ты напоминаешь мне того садиста, который издевался над нами в лагере. Филипп любил на следующий день после введения очередной пакости, когда голова кружится, а из носа капает кровь, поднять нас до рассвета и приказать проходить полосу препятствий. Если кто-то из нас падал, то он бил нас до тех пор, пока мы не теряли сознание или не поднимались.

Джарон сжал кулаки.

— Ты…

Мартин рассмеялся.

— Я так и подумал, что ты его сын. Отвратительный был у тебя отец. Они с Клаусом кинулись к баронствам, потому что посчитали, что их убьют. Я думаю, что Бернард точно не оставил бы их в живых. Люди Леманова видели, как они перестреляли друг друга.

Мартин смотрел на то, как багровеет Джарон и усмехался.

— Ты считал его святым, а он рассказывал, как бил твою мать за малейшую провинность и говорил, что тебе устроить кровавую баню, когда ты немного подрастёшь. Филипп говорил, что у него никогда не будет потомков, рассказывал, что он сознательно бил жену в живот, и что она потеряла пару детей. Он убил твою сестру, ударив её о стену.

Мартин развернулся и направился в сторону дома. Джарон шёл рядом и пыхтел. Он чувствовал, как глаза застилает кровавая пелена. Он шёл сзади и осматривался. В голове билась только одна мысль — убить.

Мартин не обращал внимания на шедшего сзади мужчины. Он улыбался и думал, что давно нужно было обратиться за помощью. Удар он пропустил.

Джарон не понимал, что делает. Всё, что он хотел, убить нахала, посмевшего облить его отца грязью. Когда Мартин потерял сознание, он оттащил его к канаве и опустил в воду. Он держал его в воде до тех пор, пока Мартин не захлебнулся и только после этого пришёл в себя. В голове всплыли слова Марии:

— Это другой мир и другие люди. Если ты кого-то убьёшь тебя моментом вычислят.

У Джарона началась паника. Он поднялся, пробежался по улице, внимательно осмотрелся и заглянул за угол. Джарон боялся даже подумать, что с ним будет. Он снова присел к Мартину и вытер ему кровь с головы, а потом Джарону пришла в голову шальная мысль. Он быстро вытащил фляжку с вином и влил в горло трупа несколько капель, а потом облил им руки Мартина. Джарон отошёл от тела и пробежался по улице. Район был не самым благополучным. Зачем тут поселился Мартин, никто не понимал.

Джарон подбежал к забегаловке и кинулся к кустам, куда выкидывали пустые бутылки. Он прислушался к шуму, а потом вернулся к телу. Джарону хотелось сделать так, чтобы все подумали, будто этот пьяница захлебнулся в луже после очередной попойки. Он долго стоял недалеко не в силах уйти. Джарона накрывала паника. Больше всего ему не хотелось попасть в тюрьму.

Тело нашли через два дня, когда жена Мартина кинулась к Валаско. Тот покосился на женщину и приказал начать поиски.

Толедо стоял около канавы и смотрел на Мартина. Его смерть никто не почувствовал. Он подумал, что их отряд развалился окончательно. Свен покосился на Толедо и повернулся к своим людям. Энкатор вскинул голову.

— Это не несчастный случай. Его убили тут. Кто-то попытался все обставить так, что он напился и утонул в канаве.

— А на самом деле, что произошло?

— Его ударили по голове.

Молодой человек показал рану на голове. Свен нахмурился.

— Он был пьян?

Следователь вздохнул.

— Его жена и сын сказали, что утром он ушёл трезвым. Он говорил, что ему кто-то пообещал помощь с пьянкой и дал состав, чтобы Мартин мог удержаться неделю. Я забрал лекарство.

Свен покрутил бутылочку, на которой было рукой Марии написано, как его принимать. Майор инквизитор вздохнул. Обращаться к подруге правителя Альдера придётся, хотя ему этого очень не хотелось. Женщина совсем недавно родила сына. Валаско едва ли на голове не ходил от радости, мечтая о том, как Мануэль вырастет. Сама Мария не разделяла радости короля. Между ней и Валаско всё чаще стали вспыхивать скандалы.

Рамина подбежала к Свену и остановилась в нескольких шагах.

— Что происходит? — спросила она.

— Мартин утонул в канаве, — сказал Свен.

— Ты…

— Успокойся, — сказал майор инквизитор. — Напился, упал в канаву.

— Он не пил в последнее время. Говорил, что король позвал его охранять наследника.

Свен улыбнулся, а потом покосился на своих подчинённых, чтобы не взболтнули лишнего.

— Ты сама в это веришь? Тебе и твоему сыну поможем. Король говорил, что ему нужны люди во дворце. Вы хотя бы не будете бедствовать.

Рамина опустила голову.

— Я так надеялась, что теперь всё измениться.

Женщина отвернулась и пошла домой. Свен посмотрел ей вслед и вздохнул. Он подумал, что это вторая смерть в их рядах от чужой руки.

Мария сидела в кресле с малышом на руках и улыбалась. Она подумала, что рождение Мануэля — это лучшее, что могло произойти в ней. Женщина посмотрела в окно. Голое пространство с несколькими деревьями называлось Алькасаром, вернее его проектом. Огромный дворец существовал только в виде фундамента. У правителя Альдера не хватало денег на все его грандиозные планы. Пока он намеревался достроить Эскариал. Мария ездила туда всего один раз и сказала, что больше никогда не поедет в это мрачное и страшное здание. Для бездомного правителя отстроили небольшой дворец рядом с парком.

Иногда Марию бесило стремление Валаско показать всем, что он самый влиятельный и богатый. Приезжавший в Макрию Джимено откровенно посмеялся над другом и заявил, что все его начинания разорят Альдер. Мария смолчала и не стала говорить о том, что сам правитель Арагона заложил свой дворец и никак не может его закончить.

Мария вздохнула и посмотрела на сына. Она категорически не хотела, чтобы Мануэль остался жить в Альдере. Женщина рассматривала дорожку и нахмурилась. Валаско не было. Он уехал на юг, выбирать место для военного порта. Король мечтал о том, что южное море принесёт ему гигантские прибыли. По факту, это станет очередной дырой, куда потекут деньги. Мария нахмурилась. Они с Валаско сильно поругались из-за порта. Она никак не могла втолковать Валаско, что ни Рамния, ни Фрикия не захотят делиться с ним секретами постройки кораблей. Даже если заказать пару кораблей в Сальтеке во Фрикии, то перегнать их сюда нет никакой возможности. Путь между островами большого архипелага так и не удалось найти.

Двери открылись и вошёл Свен, а следом и Толедо. Мария вздохнула и прикрыла глаза. Свен сел напротив женщины и спросил:

— Вы знаете, кто это сделал?

Мария улыбнулась.

— Вы и сами это знаете. Зачем спрашиваете?

— Вы не понимаете…

— Прекрасно понимаю. А что вы сказали несчастной женщине, которая потеряла мужа?

Майор инквизитор прикрыл глаза. Отвечать на вопрос он не хотел, но Мария прекрасно знала ответ на этот вопрос. Она встала и прошлась по комнате.

— Всё в этом мире взаимосвязано. Действия каждого вызывают те или иные последствия. Если бы ты сказал женщине, что случилось с её мужем, то возможно смогли изменить что-то в жизни, а пока всё будет идти своим чередом. Мой сын никогда не будет сидеть на троне Альдера. Слушайте меня внимательно, мальчики. Вы скажете ему, что я с малого континента. Как хотите, влияйте на Валаско, но он должен принять решение и выгнать меня отсюда, а потом вы поможете мне увести отсюда сына.

— Он не даст это сделать, — прошептал Свен.

Он смотрел на женщину, которую Валаско считал глупой и прикрыл глаза. Он покосился на Толедо, который молча стоял в стороне.

— Даст, — сказала Мария. — У него будут другие дела на юге.

Она посмотрела на Толедо. Он усмехнулся и подошёл ближе.

— Ты авантюристка.

— Я женщина и хочу любви и заботы, — сказала она. — Моя любовь ждёт меня в другой стране.

Свен отвернулся и посмотрел на дорожку парка. Он прекрасно понимал Марию. Толедо смотрел на женщину с усмешкой.

— Ты представляешь, что будет, если ты увезёшь отсюда его сына?

— Ничего не будет. Если прислушаешься, то сам это поймёшь. Ну или глаза откроешь. Пойми Толедо, мне до смерти надоело всё, что происходит вокруг Валаско. Его бесконечные дамы лезут ему не только в штаны, но и в казну. Когда-нибудь это плохо закончиться.

Свен снова вздохнул. У Валаско появилась новая любовница, которая пока была тайной. Всё упиралось в то, насколько хватит терпения у Марии играть в дурочку. Майор инквизитор подумал, что правитель единственный продолжает считать спутницу наивной женщиной, которой нужны только украшения. Остальные давно поняли, что с этой особой лучше не связываться, если не хочешь получить отпор.

— Не стоит вам отсюда уезжать, — сказал Свен.

Мария усмехнулась.

— Никто из ваших не примет наследника, который будет моим сыном. Вы это понимаете не хуже меня.

Свен вздохнул и покосился на маленького мальчика. Он слышал, как Толедо подошёл к Марии ближе.

— Куда ты собралась?

— Пока никуда. Но я очень хочу пообщаться с бароном Виктором. Устрой мне эту встречу.

Толедо смотрел на Марию и думал, что Валаско глупец. Королю Альдера выпала уникальная женщина, которая могла сделать его и страну великими, а так она уедет и оставить Валаско наедине с многочисленным хвостом из непонятных любовниц. Свен посмотрел на женщину и отвернулся.

Утром Валаско застал Марию, которая собиралась уйти. Он нахмурился и спросил:

— Ты куда собралась?

Мария посмотрела на него и завязала шляпку, а потом улыбнулась, смахнула с плеча правителя невидимую пыль и ответила:

— Я же не спрашиваю тебя, как прошёл вечер с той девочкой.

Валаско нахмурился и посмотрел на подругу, а потом сказал:

— Я не приносил тебе клятвы верности.

— Я тоже.

Мария обошла его и вышла из комнаты. Валаско остался стоять посередине и смотреть в пустоту. Мануэль лежал в кроватке. Рядом сидела няня. Правитель Альдера подошёл к сыну ближе и посмотрел на мальчика. Брать его на руки он не решился. Король быстро развернулся и покинул комнату. Няня вздохнула. Валаско пошёл искать Толедо.

Правитель шёл по коридору в сторону кабинета Свена. Ему пришла в голову мысль, что они с Толедо могут расчистить дорогу за горы Каспар, а потом он построит нам военный порт. Откуда возьмутся корабли, Валаско не задумывался. Слова подруги, что это будет пустая трата денег, отскакивали от него, как горох.

Марию сомнения Валаско не интересовали. Она устала от правителя, который не считал нужным хранить верность, но при этом контролировал каждый её шаг. Мария завернула за угол и быстро шмыгнула в подворотню. Она подумала, что Макрия заметно отличается от их столицы. Тут не было грязных углов и завалов, прикрытых заборами. Женщина внимательно посмотрела на дорогу, а потом вышла на другую улицу и направилась в один дом, где снимал несколько комнат Джарон.

Заходить Мария не стала, а вызвала его на улицу. Визит этой женщины был для Джарона не к месту, но спорить с ней он не стал. Мария сидела на скамейке и рассматривала публику, прохаживающуюся по улице.

— Что ты хотела? — спросил Джарон. — Давай быстрее. У меня встреча.

— Со смертью, — парировала Мария.

Джарон посмотрел на неё с недоумением. Мария усмехнулась.

— Когда ты убивал Мартина чем думал? Я тебя предупреждала, что убийцу найдут сразу.

Джарон на женщину с недоумением.

— Я…

Мария поморщилась. Джарон заметил это и взорвался:

— Ты не понимаешь. Он оскорбил моего отца.

Мария вздохнула.

— Я тоже могу сказать, что говорил о нём мой отец. Он сказал как-то, что Филипп был отъявленным мерзавцем и садистом, что он избивал свою жену. Меня ты тоже убьёшь?

Джарон прикрыл глаза. Мария смотрела на него с насмешкой, но ровно до того момента, как он не открыл глаза.

— Уезжай из Макрии немедленно, — сказала женщина. — Если не хочешь узнать, какие условия в местных тюрьмах.

— Спасибо за предупреждение. Жаль, что тут никого нет из наших. Надо бы кого-нибудь приобщить к этому. Для начала я отправлюсь в Кастилию, а там будет видно.

Мария усмехнулась и едва сдержалась, чтобы не напомнить об обещании.

— Делай, как знаешь. Только я слышала…

— Мне всё равно, что ты слышала. Голову не теряй. Помни, эти демоны обладают способностью влиять на нас. Ты в курсе, сколько женщин бегали к ним, пока эти твари жили в Тихорене? И помни о своей сестре. Её так и не нашли.

Мария вздохнула и посмотрела на Джарона внимательно. За несколько лет жизни на континенте, он изменился. Она подумала, что тут спала с него маска учтивости.

— Ты узнал, как попасть на малый континент?

— Нам не с чем туда возвращаться. Найти возможность доставлять товары я так и не смог. Попробую как-то повлиять на императрицу Рамнии. Я слышал, что рядом с ней есть одна особа, которая может мне помочь.

Мария посмотрела на Джарона и фыркнула, а потом встала.

— Поезжай. Я пока останусь здесь. Попробую стать правительницей пока одного королевства.

Мария с удовольствием увидела, как в глазах Джарона мелькнуло презрение. Ждать ответа она не стала, развернулась и ушла. Мария знала, что Джарон уедет и дальше будет обходить это королевство стороной. Сам Джарон смотрел вслед Марии и хмурился. Он уже слышал, что о подруге Валаско отзывались, как об умной женщине, которая умеет повлиять на правителя. Но Джарон лишь посмеивался над этими слухами.

— Не кончится это нормально. Жаль, что Рудольф погиб. Он хоть мог этой глупой бабе вправить мозги.

Джарон встал и направился в сторону своих комнат. За предупреждение он был благодарен Марии. Через час он уехал из Макрии в сторону Кастилии. Больше всего он боялся снова столкнуться с Лунцом. Прошлая встреча едва не закончилась для него плачевно. Джарон прикрыл глаза и подумал, что смертельно устал от этих людей и очень хочет вернуться на малый континент.

Место в дилижансе было не самым лучшим. Его прижали к окну. Джарон подумал, что правители не очень беспокоятся о удобстве народа. Он ехал в сторону Кастилии и рассматривал окрестности. Джарон не хотел признаваться в том, что демоны смогли устроиться гораздо лучше, чем они.

Народ выходил, садился. Джарон старался не обращать на них внимания, но по неволе слушал пустую болтовню. И тут он услышал слова одного мужчины:

— Галиндо должен дать возможность продавать товары минуя контандорос. Безобразие. Цены на товары установлены на три года вперёд, а если что-то случиться. Как тогда мы будем покрывать убытки?

Его собеседницей была дородная дама, которая прижала Джарона к стеклу.

— Это уже говорили рикосу Лунцу, но он стоит на своём. Товары должны продаваться только после получения специального разрешения короля. Двести лет прошло с момента слома. Хватит уже контролировать каждый транспорт.

Они ещё о чём-то говорили, а Джарон сидел и улыбался. Теперь он знал, что делать.

Аберна встретила его шумом и криками. Он вышел из дилижанса и осмотрелся. Прямо от остановки начинался большой рынок, на котором продавали всё, что только выращивалось в Кастилии. Джарон посмотрел на это и подумал, что о половине этих вещей на малом континенте никто даже не слышал. На повозках были свалены как попало огромные жёлтые плоды удлинённой формы. От них умопомрачительно пахло. Джарон едва вспомнил название — дыни. Тут же рядом были выставлены коробочки с какими-то красными волосатыми ягодами. Дальше были повозки с картофелем, капустой, чем-то ещё, о чём Джарон даже не слышал. Что-то длинное и оранжевое лежало на повозке огромными штабелями, словно поленница. Рядом лежали такие же плоды только меньше и синие. От этого изобилия у Джарона закружилась голова. Он подошёл к какой-то торговке, у которой были выложены большие фиолетовые и жёлтые плоты. Женщина улыбнулась и сказала:

— Купите рикос. Смотрите какие фрукты. Они только сегодня сняты с веток.

Джарон покосился на неё с подозрением.

— Что это?

Торговка глянула на него, как на больного.

— Прумус. Смотрите, какие спелые. У меня есть маленькие синие и жёлтые. И большие.

Женщина показала на расфасованные пакеты с мелкими синими и жёлтыми фруктами.

— Давай пакетик.

Женщина подала ему пакет и забрала деньги, а когда странный покупатель отошёл, сказала:

— И что за дурак такой? Прумус растёт даже в Сверксе.

Джарон не стал оглядываться на неё и попробовал странный фрукт. Он был вкусным и чуть кисловатым. Внутри оказалась большая косточка. Джарон едва не сломал об неё зуб. Он ел вкусные фрукты и присматривал себе гостиницу.

Джарон очень надеялся, что не столкнётся снова с Лунцем. Разборок устраивать ему не хотелось. А потом Джарон подумал, что произошедшее с Мартином… Он сжал кулак и посмотрел в окно.

— Меня никто больше не заставит бегать от этих демонов, — прошептал он.

Аберна ему не нравилась. Шумный и склочный город. Король Кастилии тут старался не жить. Галиндо так и не выстроил тут дворца. Тут был только небольшой дом, куда приезжал правитель, когда это было необходимо. Его резиденцией был Альмодовар, который только недавно отстроили.

Джарон нашёл самый спокойный ресторан и встретился со своим знакомым. После смерти Ванды Отвин долго приходил в себя и жил, стараясь не попадаться на глаза Лунцу. Постепенно он оброс многочисленными связями и деньгами. Отвин вёл много разных дел и о положении вещей знал лучше, чем кто-то другой.

— Привет, — сказал он, садясь напротив улыбчивого парня.

— Здравствуй.

— Не думал, что ты решишься приехать сюда ещё раз.

Джарон поморщился.

— Надеюсь, наш друг не узнает о моём визите или не станет совать свой длинный нос в чужие дела.

— Я тоже надеюсь. Что ты хотел?

— Тоже, что и тогда. Нужно как-то пробить эту стену. Я слышал, что люди начинают ворчать на тотальный контроль.

Отвин усмехнулся. Он посмотрел в окно и заметил одного из помощников Лунца. Отвин махнул рукой и показал на него рукой. Джарон нахмурился. Ему категорически не хотелось общаться с этим невоспитанным мужиком.

— Я тоже это слышал. Мне постоянно шлют жалобы на тотальный контроль и запрет изменять цены, но я ничего не могу сделать.

Договорить Отвин не успел. Двери распахнулись и вошёл Лунц. Джарон едва не выругался, а потом поставил локти на стол и посмотрел на старого знакомого с насмешкой. Правая рука Галиндо был своеобразным мужчиной. Лунц опёрся руками на стол и спросил:

— Что тебе здесь нужно?

Джарон усмехнулся.

— Я всегда знал, что вы невоспитанный человек. Скажите рикос Лунц, король Галиндо закрыл своё королевство от посещения другими? А может для того, чтобы сюда приехать или отсюда выехать нужно какое-то разрешение? Я приехал сюда к другу, а по дороге услышал много интересного. Люди жалуются на короля, что вы не разрешаете поднимать цены и вывозить товар.

— Он прав, — сказал Отвин. — Крупные торговцы начинают уезжать под крыло баронов. А ты представляешь, что будет, если они вывезут пшеницу?

Лунц посмотрел на Отвина, который был главой торговой лиги.

— Всё, что я хотел, — сказал Джарон, — это помочь вам заработать, но вы не хотите денег.

— Лунц, он прав, — сказал Отвин. — Вы застряли в прошлом, а жизнь не стоит на месте. Мир, в котором люди голодали, давно остался в прошлом, а вы всё цепляетесь за него. Я понимаю, что вы помните ксёндзов, потому и Джарона ненавидите, но остальные вас не понимают. Неужели ты не хочешь, чтобы Кастилия заработала больше, чем имеет сейчас? Может у короля много денег? Я и мои друзья пытаемся хоть как-то справиться с убытками, а вы упёрлись, как бараны.

Лунц посмотрел на Отвина и нахмурился.

— Я поговорю с Галиндо. Можешь остаться, Джарон.

Джарон улыбнулся и посмотрел вслед уходящему берсерку, а потом повернулся к Отвину. Тот показал ему поднятый палец, а потом прошептал:

— Теперь всё будет нормально. Достал этот контроль.

Джарон расплылся в улыбке. Он подумал, что теперь можно тут делать всё, что угодно. Почти. Попадаться на глаза ушлому Лунцу ему не хотелось больше.

Мария стояла около окна и смотрела на Валаско. Ей до смерти надоели его измены. Последняя подруга короля даже не скрывала своего отношения к ней.

— Валаско, мне надоели твои измены.

Толедо стоял в стороне и вздыхал. Он прекрасно понимал, что Мануэля Мария королю Альдера не оставит, как бы тот ни кипятился, но воспитать нормального мальчика он не сможет.

— Не смей на меня кричать. Кто ты такая? Да ты мне даже не жена.

Свен, которого тоже приобщили к скандалу, заметил, как по губам женщины пробежала улыбка. В который раз он проклял глупость правителя Альдера.

— Я сейчас заберу сына и уеду. Надоели эти девки, которые имеют наглость надо мной смеяться.

— Можешь забирать кого угодно, но Мануэль останется здесь. Хочешь ты того или нет, но тут не Вестгот.

— Как ты смеешь!

Толедо вздохнул. Они с Марией отрепетировали эту сцену до мелочей. Он тогда слушал женщину и понимал, что это далеко не глупая особа, которая легко может рассчитать каждое слово, которое ей скажут. Вчера он долго пытался донести до Валаско мысль, что его подруга ему не пара, а Свен активно ему в этом помогал.

— Браво Валаско. Давно нужно было эту штучку выгнать отсюда. Кстати она в самом деле с малого континента. А где ваш друг?

Мария разыграла возмущение.

— Меня не интересует, где шляются непонятные личности. Что ты от меня хочешь?

Валаско вздохнул и сказал:

— Не кричи на него. Спасибо Толедо, помог мне выбраться из этого. Ты все болота обошла в поисках приворота?

Мария посмотрела на него, как на больного.

— Что? Да как вы смеете. Я уважаемый учёный, а не бабка на завалинке. Можете катиться с вашим приворотом лесом. Ты лучше у своей новой любовницы спроси, откуда она это вытащила.

Дальше по плану было разоблачение её происхождения. Толедо поймал её взгляд и заметил, что женщина смеётся. Свен вздохнул.

— Ты с малого континента? — спросил Толедо.

— Да.

— Чья ты дочь?

— Лорда Бернарда.

Мария знала, как Валаско относится к её отцу. Эти слова заставили его скривиться.

— Зачем сюда приехала?

— Официально проводить исследования с пшеницей.

Толедо отвернулся от Марии. Свен заметил, что женщина едва сдерживает смех. Майору инквизитору не нравилось происходящее, но дальше терпеть измены Мария не хотела. Последняя пассия Валаско едва не убила её сына.

— Валаско, тебе надо что-то говорить?

Король Альдера нахмурился.

— Убирайся отсюда. Если я ещё хоть раз тебя тут увижу, то прикажу казнить. И мне все равно чья ты дочь.

Мария выскочила из гостиной, а Свен снова вздохнул. До него дошли слова короля:

— Спасибо тебе. Сын станет моим наследником, а эту штучку я видеть больше не желаю.

— Не за что.

— Только будьте аккуратными с выбором подруг, — не удержался майор инквизитор. — Последняя ваша подруга хуже Марии.

Утром Мария уезжала из Макрии с маленьким сыном. Оставлять Мануэля на попечении непонятных девок, которые только и делали, что смотрели в сторону постели правителя, она не собиралась. Её увозил обычный дилижанс в сторону Арагона, а дальше её путь шёл в Рамнию. Накануне она уговорила Толедо поговорить с Виктором. Барон рассмеялся и сказал, что будет ждать её в Кайлане. Она смотрела на своего сына и улыбалась. Мария попросила сообщить Джарону, что она пропала. Она больше не хотела видеть своего случайного друга. Заглядывать вперёд и пытаться увидеть, встретятся ли они ещё раз, она не хотела. Дилижанс ехал вперёд. Сидевший напротив торговец дремал.

Валаско узнал о том, что Мария увезла сына на следующий день от слуг. Окно было распахнуто, мальчик пропал. Майор инквизитор лениво проверял следы и косился на короля. Валаско стоял около дверей и кусал палец. Вошедший Толедо посмотрел на него и сказал:

— Забудь. У тебя ещё будет сын.

— Она была… Наверное, я не смог…

— Не переживай.

Валаско перевёл дыхание.

— Это же она вас попросила об этом, — прошептал он.

Валаско вышел из комнат сына. Свен посмотрел на Толедо, который улыбнулся и прошептал:

— Надеюсь, он будет умнее.

Глава 38

Валаско после отъезда Марии тоже уехал из Макрии. Его захватила мысль построить военный порт на юге. Королю уже виделись огромные военные фрегаты. Они договорились с Толедо, что тот приедет к нему, когда освободиться. Но Валаско смотрел на Толедо так, что бывший командир понял, его там не ждут.

Толедо поймала Грета.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала женщина. — Идём.

Оставаться в Макрии ему не хотелось, но и повода отказать Грете не было. Женщина вела его в сторону своей школы, которую совсем недавно открыла. Толедо зашёл в кабинет и осмотрелся. Тут всё было аскетично и просто. Вдоль стены стоял огромный шкаф с какими-то папками, совершенно обычный стол и несколько стульев. Грета села рядом и посмотрела на вторую дверь, откуда вышла Лисбет.

— Так ребята. Нам нужно что-то сделать с информацией о родственниках. Иначе мы столкнёмся с огромным количеством генетических проблем. Нас всего около двадцати пяти миллионов. Сколько у ксёндзов, и на южном континенте, я не знаю. Шанс того, что в каком-нибудь семействе проявится отклонение велик. Нужно что-то сделать, чтобы будущие супруги или их родственники могли знать кое-что о предполагаемых невесте или женихе.

— И что ты предлагаешь? — спросила Лисбет.

Грета задумалась.

— Я думаю, что нужно сделать специальные карты, — сказал Толедо.

— А как сведения заносить? — поинтересовалась Грета.

Лисбет задумалась, а потом сказала:

— Твои подчинённые носят знаки. Можно вложить в них плетение, которое будет передавать в архив данные о рождённом ребёнке. А если Толедо немного подумает, что он и папашу будет опознавать.

Толедо посмотрел на девушек.

— А если его не будет? — поинтересовалась Грета.

Толедо фыркнул и сказал:

— Пусть тогда мать скажет, кто отец её отпрыска. Должна же мамаша знать, с кем была.

Лисбет рассмеялась, а потом сказала:

— Я согласна поработать. А ты, Толедо?

Тот посмотрел на подругу и согласился. Работа шла со скрипом. Создать плетение, которое бы фиксировало рождение, оказалось не сложно. Труднее оказалось сделать так, чтобы можно было фиксировать и родителей и заносить в специальную карту, да так, чтобы лекари её не таскали с собой. Они работали много дней, создавая плетение, испытывая его и пытаясь записать очередное рождение. Лекари отнеслись к этому с пониманием. Они тщательно следовали инструкциям, которые им выдавала Грета и Толедо.

Наконец, работал была закончена и карты появились нас свет. Толедо улыбнулся, когда у них это получилось, а потом сказал:

— Смотрите аккуратнее с этими пластинками. Сведения, записанные на них, не должны попасть в дурные руки.

Грета расплылась в улыбке и пообещала, что доступ к ним будет у неё и только.

Мария ехала подъезжала к Кайлану. О столице Рамнии говорили многое. Её называли жемчужиной их мира, лучшим городом и главным рынком мира. Девушка предвкушала, что увидит что-то невероятно красивое и сказочное.

Мария посмотрела на мальчика, которого буквально выкрала из дворца подключив все свои способности. Женщина вздохнула и посмотрела на дорогу. Больше всего она боялась, что Валаско пошлёт кого-то из своих людей за ней, но пока они ехали спокойно.

Мария откинулась на спинку и прикрыла глаза. Пока у неё было время до остановки и Мануэль спокойно спал она попыталась понять, когда её жизнь изменилась, когда она стала сомневаться в матери. Мария вспоминала своё детство и попыталась найти что-то похожее на заботу или любовь. Первое, что ей вспоминалось, ужас. Мать сидит на полу и отчаянно кричит. Мария не понимала, что происходит. Оглушительный крик напугал её до икоты. Служанка оттащила несчастного ребёнка в сторону и приказала молчать, а потом посадила в какое-то помещение. Это оказалась какая-то кладовка, в которой было темно. Двери закрыли снаружи. Мария помнила, что просидела в ней очень долго. По щекам текли слёзы, хотелось кушать, но никто не пришёл и не утешил маленького ребёнка. Она долго сидела на полу и плакала. В кладовке было холодно. Её начало трясти. Мария уже не помнила, кто её вытащил из тёмной комнаты. Она помнила только то, что очнулась в своей комнате, а рядом никого. Все крутились вокруг мамы. Этот ужас оставил на психике свой отвратительный след. Она долго не могла прийти в себя, отчаянно боялась темноты. В комнате оставляли свечу, чтобы девочка могла уснуть. Она не хотела сознаваться, но тёмные помещения пугали её до сих пор.

Мария посмотрела в окно. День клонился к закату. В Кайлане её ждал сын Виктора — Хенрик. Мария искренне надеялась, что молодой человек не забудет её встретить.

Около остановки стоял мужчина чем-то напоминавший портрет, который висел в доме отца. Как-то Марии сказали, что это Хелена, покончившая с собой девушка, которая числилась дочерью лорда Бернарда. Он подошёл и спросил:

— Фрау Мария?

— Да, — устало ответила женщина, — я Мария де Нейстри.

— Рад вас видеть. Идёмте. Завтра Франц поедет домой с женой. Они вас заберут.

Мария вздохнула и пошла следом за парнем. Кайлан ей понравился. Невероятно красивый город с широкими улицами, красивыми домами и обилием цветов, от которых стоял такой запах, словно кто-то пролил духи. Мария улыбнулась и пошла следом за Хенриком.

— Вы здесь живёте? — спросила она.

— Нормально. К этому можно привыкнуть. Я остался тут после окончания академии. Представляю интересы отца в бундестаге.

— И вам это интересно?

Хенрик посмотрел на женщину с недоумением.

— Ну, как вам сказать. Это лучше, чем сидеть на востоке. Хотя и отец часто приезжает сюда по делам. Некоторые вопросы требуют присутствия самих баронов.

Хенрик остановился. Мария едва не налетела на него.

— И что случилось?

— Фритинген.

Мария посмотрела на наследника трона Рамнии, который топтался около какого-то магазина. Обычный парень, которому было едва ли больше двадцати лет. Тёмные волосы были коротко острижены. Сам он был каким-то нескладным, тонким с длинными руками и маленькой головой.

— Ему нельзя покидать пределы Сан-Суси, — сказал Хенрик.

— Сбежал?

— Он один из самых сильных чародеев Рамнии. Так что ему не составит труда обмануть охрану.

Мария вздохнула, а потом её словно молнией поразило. Она смотрела на принца с открытым ртом, а потом прошептала:

— Его нужно вернуть назад.

Хенрик взмолился:

— Как? Он ничего не станет слушать.

Но женщина не стала ничего слушать. Она направилась к молодому человеку.

— Возвращайтесь немедленно, Ваше Высочество.

Фритинген посмотрел на странную женщину, которая говорила так, словно имела право приказывать ему. Возвращаться в Сан-Суси ему не хотелось. Неухоженный парк и постоянный надзор ему надоели до чёртиков.

— Мне пообещали, что я встречусь с отцом.

— А вам не сказали, что встреча эта состоится за гранью?

— Вы не можете этого знать.

— Могу. Идёмте.

Мария схватила свободной рукой Фритингена и потащила его за собой. Хенрик шёл рядом и старался не смеяться над принцем, настолько у него была обескураженная физиономия. За поворотом они остановились. Мария напряглась и прикрыла глаза. Принц почувствовал, как его слегка стукнуло молнией. Он хотел было выдернуть руку, но женщина вцепилась в него словно клещ. Принц никак не мог понять, что происходит. Хенрик стоял рядом и хмурился. Мария отдала ему ребёнка и закрыла глаза, прошептав:

— Никуда не уходите. Надеюсь, меня судьба не накажет за самоуправство.

Катерина шла на встречу с принцем и улыбалась. Ей казалось, что теперь всё будет отлично. Она вспомнила встречу с этим странным улыбчивым парнем, который пообещал ей счастливое будущее. Она мечтала, что её жизнь изменится, встретится с Рудольфом. Катерина не хотела признаваться, что скучает по этому молодому парню. Что собирается сделать с наследником Джарон, она не задумывалась. Больше всего ей хотелось вернуться на малый континент и забыть о берсерках и всех бедах.

Взбесившуюся лошадь она не заметила. Животное выскочило из-за угла и сбило её с ног, а потом копыто опустилось ей на голову. Фритинген едва не бросился к Катерине, но Мария крепко держала его за руку. Она открыла глаза и покачнулась, а потом прошептала:

— А теперь давайте отсюда убираться.

Хенрик хотел выйти на дорогу, но Мария покачала головой и указала на боковую улицу. Парни потащились следом. Марию качало. Она едва могла идти. В конце концов, у Фритингена лопнуло терпение. Он подхватил женщину на руки и приказал Хенрику шевелиться.

Слуга распахнул двери и вытаращил глаза. Хенрик нахмурился и приказал вызвать лекаря.

— Не нужно лекаря, — сказала Мария. — Мне нужно только поесть.

Хенрик вздохнул и махнул рукой слуге. Через пару минут Мария сидела за столом и едва могла жевать. Она чувствовала тяжёлые взгляды мужчин. Марии категорически не хотелось что-то объяснять, но она понимала, что рассказать придётся.

— Что это было? — не выдержал Фритинген.

Хенрик едва не дал по шее принцу, но сдержался.

— Я предсказатель. Вариантов будущего масса. В каждой точке есть несколько возможных вариантов действия. Даже если ты вместо синей рубашки наденешь чёрную, то попадёшь в развилку. Среди всех возможных вариантов будущего есть и тот, где ты попал к Джарону, а не к своему отцу. Есть тот, где никогда не было слома. А я могу продвинуть нужный вариант. Правда, не даром. За всё приходится платить, но лучше спасти будущую гордость Рамнии, чем ввергнуть страну в проблемы.

Фритинген посмотрел на Марию внимательно. Её слова о гордости Рамнии ему понравились. Хенрик заметил эту реакцию, но не стал ничего говорить. На мгновение Мария посмотрела на принца и нахмурилась. Ей показалось, что гордостью Рамнии станет немного другой парень. Фритинген спросил:

— Кто ты?

— Мария де Нейстри. Просто аристократка. Была возлюбленной Валаско, а сейчас еду к барону Виктору.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем едешь к нему?

— Хочу познакомиться. Ты не переживай. С отцом познакомишься, но позже. Я думаю, что не стоит говорить, что ты собирался сбежать. Скажи, что ты пошёл в гости к другу.

Хенрик скривился.

— Да, мы не общаемся.

Мысль о том, что его будут считать другом принца, вызвала у него отторжение. Мария это заметила, но ничего не стала говорить. Ей показалось, что произошло что-то неправильное. Хенрик постарался отправить принца как можно быстрее в Сан-Суси. Почему-то ему категорически не хотелось, чтобы этот парень дальше находился в его доме.

Фритинген возвращался в Сан-Суси и хмурился. Мария ему понравилась. Что-то было такое в этой особе, что заставило его подчиняться. Впервые в его жизни появился тот, кто отнёсся к нему, как к равному. Принцу было уже почти двадцать лет. Сидение за высоким забором надоело, но королева Рамнии не спешила давать ему занятие. Фритинген поморщился, когда вспомнил, как бароны уговаривали Аннику его женить, но королева упёрлась и сказала, что свадьбы не будет.

Дома его поймал Леманов. Барон смотрел на молодого человека и хмурился.

— Ваше Высочество, вам нельзя покидать пределы Сан-Суси.

Фритинген не выдержал и взорвался:

— Скажите барон, а есть что-то, что мне можно? Я не должен путаться у матери под ногами. Я не должен залезать в управление государством. Я не должен… Я не имею права даже жить. Иногда я думаю, что если завтра меня убьют, то никто даже не вспомнит о моём существовании.

Леманов вздохнул.

— Ваше Высочество, я приглашаю вас к себе в загородный дворец. Там живёт мой внук. Вам не будет скучно. Да и заниматься магией сможете. я скажу учителям, они дадут вам нужные будущему правителю знания.

Фритинген посмотрел на барона и усмехнулся.

— Вначале я поговорю с матерью. Если она снова накричит на меня, я поеду в ваш дворец.

Леманов смотрел вслед уходящему принцу и хмурился. Барон понимал, что наследник не простит матери подобного отношения, а если Анника попадёт в проблемы, то не станет её выпутывать из них.

Анника сидела в кресле и смотрела на брата с напряжением. Появление у них ксёндзов волновало королеву. Питер относился к новым гостям спокойно. Он быстро подружился с Джароном. Аннике казалось, что этот мужчина что-то вроде чумы. Этот ксёндз влезал в чужие души настолько легко, что королеву это пугало. И вот Питер сидел напротив неё и пытался уговорить заключить с Джароном контракт и помочь ему добраться до малого континента.

— Анника, кончай заниматься ерундой. Ты хоть в курсе, сколько всего может закупить малый континент?

Королева нахмурилась.

— А ты не забыл, что они с нами сделали?

Питер закатил глаза.

— Анника, кончай пестовать свои обиды. Ты, в конце концов, правитель или обиженная девочка. Ты должна думать о своей выгоде. Знаешь, что будет, когда инициативу перехватит Хлодион? Его люди уже строят корабли для доставки товаров на малый континент. А у нас есть готовый порт. Мы можем хоть завтра начать торговлю с малым континентом. Подумай о деньгах, которых всегда не хватает. Ты так и не смогла обустроить парк, доделать собственный дом. Позор для Рамнии — королева живёт в маленьком дворце, а большой даже толком не заложен.

Анника прикрыла глаза. Королева прекрасно понимала, что брат прав. Они считались самыми богатыми, но казны всё равно не хватало. Она так и не смогла начать строительство большого дворца, парк только начал обретать свои черты. Намеченные дорожки раз за разом зарастали, попытки сделать что-то красивое выливались в необходимость выделить на парк огромные деньги. Она хотела сделать каскад из фонтанов, но пока не было даже его проекта.

— Я им не верю, — выдавила из себя Анника.

— Да и чёрт с твоей верой. Тебя не заставляют сидеть с ними за одним столом. Ты можешь заключить с ними предварительный договор на поставку товаров. Пока мы единственные можем это сделать. Фрикийцы далеко живут. Им неудобно ходить в порт малого континента через пролив Майол. Мы деньги потеряем. Ты смогла поставить на место всех баронов, а сейчас боишься. Переговори с Джароном. Он умный мужчина и сможет принести нам прибыли. Я понимаю, что он не управляет малым континентом, но я думаю, что к его мнению прислушаются.

— Ты уверен в нём? Где гарантия, что этот человек просто обманывает нас? А если его никто не станет слушать? Ты можешь дать гарантии, что мы реально будем получать деньги?

— Гарантии тебе никто не даст, но и мы можем его обмануть. Предложить заключить договор с магической составляющей. Если они нарушат его, то будут наказаны.

Анника вздохнула. Как бы ей ни хотелось отвертеться, но всё равно придётся что-то делать с тощей казной.

— Хорошо. Зови.

Питер вышел. Через минуту вместе с ним и Джароном вошёл Ганс ноф Магнес, который отвечал за порядок в Кайлане.

— Ваше Величество, только что на главной улице лошадь убила женщину.

— И это так важно? — спросил Питер.

— Дело в том, — продолжил Ганс, — что это ваша подруга Катерина.

Джарон нахмурился, но потом схватился. У него на эту особу были большие планы. Анника усмехнулась и сказала:

— Это не существенно. Проходите Джарон.

Тот сделал вид, что не заметил, как остолбенел Питер, и ничем не выдал своего раздражения. Анника махнула рукой, давая возможность брату отойти от шока. Джарон расплылся в улыбке и сказал:

— Рад видеть вас, Ваше Величество. Вы самая красивая женщина из всех, кого я видел в этой жизни.

Анника поморщилась.

— Прекратите говорить ерунду. Я могу подумать, что вы мечтаете забраться ко мне в постель, а не наладить связи.

Джарон улыбнулся.

— Вы красивая женщина. К тому же одно другому не помешает. Хотя это на ваше усмотрение. Я могу только кое-что предложить Рамнии. Понимаете, малому континенту нужно много товаров. Нормальный порт есть только у вас.

Анника посмотрела на него с подозрением.

— Вы в праве заключать договора?

Джарон смутился.

— Я пока только налаживаю связи. Чтобы заключать договор, нужно иметь хоть какую-то почву. Я не могу приехать на малый континент и сказать, что мне пообещали продавать что-то.

— И что для этого нужно?

Джарон улыбнулся.

— Ваше согласие на провоз товаров и отправку судов в порт Бормул. Это ближайший к столице город с портом. Я быстро решу вопрос об оплате и деньги потекут к вам рекой.

Анника нахмурилась.

— А где гарантия, что вы меня не обманете?

— Я могу взять образцы товаров, которые вы можете поставлять. После этого привезу договор сюда. Потом можно будет отправлять товары свободно.

Джарон улыбался и старался не давить лишний раз на императрицу. За несколько лет жизни на большом континенте он многому научился.

— Ладно, — согласилась Анника. — Пусть будет так. Я напишу несколько пунктов, которые хочу видеть в бумаге, а вы отправляйтесь на ваш континент.

Она подала бумагу Джарону через минуту, подумав, что никакого договора не будет. Но если торговцы хоть раз отвезут товар на малый континент, то потом их не остановишь. Тот расплылся в улыбке и пообещал вернуться так быстро, как только сможет. Уже выходя из кабинета он заметил несколько баронов. Один из них посмотрел на него с подозрением. Джарон улыбнулся и сказал:

— Уважаемые бароны, я договорился с Её Величеством и теперь отправляюсь на малый континент. Через пару лет мы с вами будет активно торговать, а вы подсчитывать денежки.

Джарон выскочил из дворца и едва не столкнулся с принцем. Он поклонился ему и направился к выходу. Джарон думал, что этот мальчишка не к месту, а Питер станет более удобным правителем, чем сын Толедо. Но заниматься этим он планировал немного позже.

Фритинген смотрел вслед непонятному мужику и хмурился. Ему он категорически не нравился.

Ему практически не удалось перекинуться с матерью даже парой слов. Его банально вышвырнули из кабинета. Леманов поймал его стоящим на дорожке.

— Ваше Высочество, вы поговорили с императрицей?

Фритинген оторвался от созерцания спины Джарона и ответил:

— Лучше бы я этого не делал. Матери глубоко наплевать, что будет со мной. Она родила меня только чтобы иметь наследника.

Леманов посмотрел на излишне умного парня и сказал:

— Не говори так. У императрицы много дел. Она фактически строит империю с нуля.

Принц рассмеялся.

— Хорошая попытка. Вот только я знаю, что мать приревновала отца к какой-то девице и фактически выкинула его отсюда, а я напоминаю ей о том, что ей предпочли торговку. Тут я никому не нужен. Карл, я уеду отсюда.

— Куда? Императрица вас вряд ли отпустит.

Фритинген посмотрел на окна правительницы и вздохнул.

— Поеду на север к Францу Саксу.

— Вас туда не отпустят.

— И зачем быть принцем?

— Я приглашаю вас к себе в поместье. Познакомитесь с моим внуком. Кастерг немного старше вас, но вы легко поладите. Императрицу я возьму на себя.

— Болтают, что он сын Толедо.

Леманов вздохнул.

— Да.

Леманов не стал откладывать дело в долгий ящик, пока не случился очередной побег принца. Он направился в кабинет Анники. Женщина сидела и писала какую-то бумагу. Она пыталась переложить на бумагу всё, что должна обговорить в договоре с малым континентом. Появление Леманова её не обрадовало.

— Фритинген поедет в моё имение, — сказал барон.

Анника вскочила.

— Нет. Мой наследник останется рядом со мной. Никто его никуда не увезёт. Фритинген будет рядом со мной.

Леманов вздохнул.

— Анника, вам не приходило в голову, что он вырос. Фритинген начинает задавать очень неприятные вопросы. Поверьте, принц давно понял, что вы его смертельно ненавидите.

— Неправда. Я забочусь о принце. У Фритингена есть всё, что ему только может понадобиться. Я никогда не забываю, что у меня есть наследник.

— А то, что у вас есть сын вы помните. Даже моя Изабелла относится к Кастергу лучше, чем вы. Хотя у дочери есть больше оснований ненавидеть Толедо. Фактически первый берсерк завёл с ней роман, чтобы выяснить, могут ли они иметь детей. Хотя и вы закрутили роман только с одной целью, родить сильного наследника.

— Вы не правы. Я люблю своего сына.

Анника отошла к окну и постаралась взять себя в руки.

— Хотел бы я вам верить. Отпустите его в мой загородный дворец. Ничего с ним там не случиться. У Кастерга отличный учитель по магии. Вот и будут два молодых заниматься.

Императрица помолчала, а потом ответила:

— Хорошо. Пусть едет. И проследите, чтобы после того, как корабли пойдут на малый континент, мы получали свою долю от торговли. Что-то мне подсказывает, никакого договора ксёндзы заключать с нами не будут.

Леманов улыбнулся и вышел из кабинета правительницы.

Джарон приехал в Борвил в приподнятом настроении. То, что пропала Мария, его нисколько не волновало. Анна же сказала, что не против того, чтобы её дочь осталась тут навсегда. Он посмотрел на несколько кораблей и расплылся в улыбке. Он заранее договорился с одним капитаном, чтобы тот довёз его и кое-какие товары до порта на Вестготе. Джарон улыбнулся мужчине и сказал:

— Ну, вот мы и отправляемся. Готовься к большим деньгам.

Шхуна вышла из порта в полдень. Джарон посмотрел назад и улыбнулся. Он знал, что непременно вернётся сюда. На большом континенте ему было гораздо лучше, чем в столице малого континента. Тут он чувствовал себя свободно. Никто не давил на него своим влиянием и значимостью. Тут он был важным молодым человеком с многочисленными связями и безграничным влиянием. Сеть осведомителей была им построена и отлично действовала. Джарона не волновало то, что никакого соглашения между правителями и лордами не будет, что его слова, сказанные Аннике останутся только словами. Джарон понимал, что как только первая шхуна вернётся из Бормута, то дальше остановить торговцев, почувствовавших деньги будет невозможно, а лорды готовы будут платить не мало.

Бормут появился на горизонте утром. Джарон расплылся в улыбке. Как он и предполагал никаких кораблей, кроме утлых лодочек тут не было. Релас был немного лучше, но он был намного дальше. Джарон побоялся, что капитан откажется вести корабль в такие дали.

— Когда приедем, — сказал Джарон капитану, — ты не теряйся. Товары разлетятся у тебя за несколько минут. Тебе останется только деньги подсчитывать.

Леманов привёз Фритингена к себе в имение, не откладывая это в дальний ящик. Дворец барона находился в невероятно удобном месте. Рядом с небольшим озером. За двести лет его люди выстроили не только большой дворец, но и разбили красивый парк. Фритинген немного позавидовал этой красоте. И тут раздался голос:

— Дед, ты кого притащил? Мало тут своих дармоедов.

Фритинген посмотрел на молодого парня, который спускался по лестнице. Он был красив. Принц подумал, что наверняка у него масса девушек. Леманов вздохнул.

— Кастерг, ты когда-нибудь научишься думать головой прежде чем говорить? Это принц Фритинген.

Но внук барона нисколько не смутился и поклонившись принцу сказал:

— Прости, я не бываю в Кайлане, потому-то и не знал, как выглядит никому не нужный наследник.

Фритинген фыркнул, а Леманов вздохнул:

— Кастерг.

Фритинген рассмеялся.

— Успокойтесь барон. В чем-то ваш внук прав.

— Милый внук, а почему ты не в классе и не на полигоне? Ты снова отлыниваешь от учёбы?

Кастерг вздохнул.

— Дед, сколько можно учиться?

Но Леманов не собирался отступать.

— Пока ты не станешь мастером во всём. И учитывая то, что к нам приехал наследник, учиться вы будете вместе. Я прослежу, чтобы из вас выросли нормальные мужчины, а не рохли.

Кастерг покачал головой.

— Дед, мне больше двухсот лет. Какой из меня ученик. Я и сам могу научить принца.

— Чему только? Как по девкам бегать?

Фритинген едва сдерживал смех. Перепалка деда и внука выглядела очень уморительно.

— Я за ними не бегаю. Сами на шею вешаются, а я что отказываться должен.

Леманов плюнул и пошёл к себе, приказав разместить наследника как можно лучше. Кастерг посмотрел вслед деду и рассмеялся, а потом подошёл ближе к наследнику.

— Ты его не слушай. Он всё время ворчит. Забывает, что я давно вырос. Недавно меня женить надумал.

Фритинген не выдержал и рассмеялся.

— Вы меня насмешили.

— Тебе сколько лет? — спросил Кастерг.

— Восемнадцать.

— А мне двести. Вот я и буду тебя учить. Тут у нас тихо и спокойно. Никто не станет трепать нервы. Мамаша моя бывает редко, а остальным тут делать нечего.

Кастерг махнул рукой принцу и предложил ему пройти во дворец. Фритинген подумал, что у барона далеко не самый скромный дом. В отличие от императрицы, которая жила в маленьком дворце. Кастерг разглядывал принца и думал, что в нём нет ничего от Толедо. Он был каким-то совершенно обычным.

Порт встретил их напряжением. Джарон сошёл на берег и отправился в сторону дома местного главы. Ему нужно было поскорее попасть в столицу. Он посмотрел на пирс и увидел, что рядом с капитаном толпятся люди и что-то пытаются выторговать. Джарон усмехнулся и вошёл в дом местного главы, а через пару минут он уже ехал в столицу.

Город встретил его дождём. Джарон поёжился. Он подумал, что за несколько лет на большом континенте отвык от холода и дождей. Джарон рассматривал континент на котором вырос и хмурился. Он впервые подумал, что категорически не хочет тут жить. Джарон проверил свои финансы и расплылся в улыбке. Он не стал говорить никому, но с собой привёз довольно немаленькую сумму.

— Я куплю тут дом и, пожалуй, женюсь. У меня будет маленький Джарон.

Анна сидела в кресле в зале совета и рассматривала остальных членов совета. Натаниэля сюда не позвали. Информация должна была стать закрытой. Дэвид сжимал кулаки и постоянно косился на всех. Анна впервые подумала, что у этого человека тоже проблемы. Джон постоянно дёргается и отвечает односложно. Единственный, кто держался, был её муж. Анна подумала, что нужно проверить кровь мужа, чтобы понять, почему лекарство на него не действует.

Джарон вошёл в зал и улыбнулся. Анна подумала, что этот непонятный парень сильно изменился за десяток лет на большом континенте. Он стал увереннее. На Джароне была дорогая одежда, отличная обувь из хорошо выделанной кожи. Сапоги блестели так, словно только что вышли из рук сапожника. Анна заметила несколько весьма дорогих перстней. В душе женщины шевельнулась зависть.

— Слушаем вас, Джарон, — сказал Бернард.

Джарон улыбнулся и начал говорить:

— На большом континенте в самом деле есть пара государств, в которых сложилась кое-какая элитка, считающая себя чуть ли не небожителями.

— Для нас она опасна? — спросил Алан.

— Нет, — сказал Джарон с улыбкой. — Что могут противопоставить нам какие-то недолюди?

— А где Мария? — спросила Анна.

Джарон посмотрел на женщину и ответил:

— Она осталась на большом континенте, но это ненадолго. Её исследования закончены. Пшеница будет расти в определённом месте.

— Мы рады, — протянул Пол, — но мы выделяли деньги на поставку продуктов сюда.

— А они в порту. Я приехал сюда на небольшом корабле, который привёз сюда кое-что. Теперь можно организовать стабильные поставки.

Анна посмотрела на него и сжала кулак. Бернард увидел это и улыбнулся. Джарон этого не видел и продолжал рассказывать о большом континенте, неся откровенную чушь. Его слушали и улыбались. Джарон ликовал. Ему казалось, что он смог обвести вокруг пальца всех лордов.

Остальные лорды разглядывали Дэвида и Бернарда и не понимали, что происходит. Когда Джарон вышел Ричард спросил:

— Вы уверены, что он говорит правду?

— Разве это важно, — сказал Бернард. — Мы получим товары, а остальное пока неважно. Я думаю, что корабли с большого континента с товарами будут ходить к нам регулярно и без всяких договоров.

— Ты хочешь всё оставить как есть? — не выдержала Анна.

— Я хочу сказать, что у нас нет сил сейчас бороться с большим континентом. Мы должны подготовиться, всё тщательно изучить, а потом принимать решение. Мы и так ошиблись один раз. Сейчас нельзя допустить ошибок. Джарон обмолвился, что оставил там кое-какие связи. Думаю, что наши люди смогут туда отправиться и начать расшатывать элитку и вносить рознь и ссоры.

— Я согласен с Бернардом, — сказал Дэвид. — Пусть они торгуют пока. Мы всё проверим, а потом начнём свою игру.

Анна выскочила из зала заседания в ярости. Он постояла немного, пытаясь успокоиться. Подошедший Бернард положил ей руки на плечи.

— Не злись. Ты же сама помнишь, что в прошлый раз им удалось нас обмануть. Мы не можем проиграть сейчас.

Женщина обернулась и посмотрела на мужа.

Глава 39

Мария дождалась и Франца, и Виктора в Кайлане. Она поселилась в скромном доме и ни о чём не задумывалась. Новости о том, что Джарон уехал, до неё долетели. Она нисколько не расстроилась из-за этого. Виктор приехал на заседание бундестага, где они должны были обсуждать возможность торговли с малым континентом. Барон не знал, как относиться к этому. Виктор понимал, что это выгодно со всех сторон. Товары ксёндзам необходимы. Их континент практически ничего не производит, но кто может гарантировать, что сюда не приедут ставить опыты.

Дочь Бернарда произвела на него впечатление. Она унаследовала внешность от своего отца и зелёные глаза матери. Только у девушки они были яркие. Кое-кто говорил, что они слегка светились. Хенрик сказал, что девушка очень умна и умеет некоторых поставить на место. Виктор приподнял бровь и посмотрел на неё с насмешкой, но Мария не спасовала. Посмотрела на барона с насмешкой и спросила:

— Нравлюсь?

Он рассмеялся.

— А вам палец в рот не клади. Нравитесь. Вы интересная девушка и, в отличие от вашей матушки, живая. Анна мне всегда не нравилась, хотя это именно я научил её кое-чему в области генетики и привёз в Лондон. Остальное она сделала сама.

— А почему вы её там оставили?

Виктор задумался.

— Она была самой талантливой из всех моих учеников, за исключением, пожалуй, Ники.

— Ники?

Барон вытащил из сумки какой-то альбом и положил его на стол.

— Давно собираюсь его увести отсюда.

Он открыл альбом и перевернул несколько листов. Он показал на картинку беловолосой женщины с зелёными глазами.

— Хлодион, — протянула Мария.

Бернард покачал головой.

— Нет. Это Ника. Она осталась рядом с вашими лордами. Что с ней стало, я не знаю.

— Она… — начал Франц.

— Была талантливой девочкой. Именно благодаря ей и появилось лекарство. Ну ещё благодаря Иман.

Виктор перевернул лист и показал на женщину с восточной внешностью.

— Именно эта особа создала технологию производства берсерков, а потом изменила рамнийцев. Она не верила ни в бога, ни в чёрта, только в науку. Народа, к которому она принадлежала, больше нет. Его уничтожили в первый удар генератором.

Мария посмотрела на барона и вздохнула.

— Мне жаль…

Барон оборвал её:

— Не извиняйся за своих предков. Это не твоя вина. В конце концов, мы не отвечаем за решения, которые принимают наши родители.

Хенрик решил изменить тему для разговора и рассказал о побеге Фритингена и о том, как они его вернули. Виктор посмотрел на Марию внимательно. Франц поздравлял девушку и говорил, что она молодец, эту сучку Катерину давно нужно было убить. Молчал только барон. Мария не выдержала:

— Вам её жалко?

— Катерину? Нет. Я знаю её очень давно. Она намного старше всех, кто сейчас тут живёт. Когда-то именно я создал небольшой отряд из молодых людей и девушек. Правда, потом они начали жить самостоятельно и часто попадали в проблемы.

— Тогда почему вы так смотрите на меня?

— Мария, — сказал Виктор. — Предсказание самый иллюзорный дар. Где гарантия, что ты видишь именно то, что должно случиться, а не вариант будущего?

— Я знаю, что Джарон погибнет в Люнденвиге, а дети Толедо не будут жить в его доме.

Виктор усмехнулся.

— А где гарантия, что ты не видишь сына Джарона? Я не владею даром предвидения, но тоже могу тебе сказать, что дети моего внука не будут жить в его доме, но это не дар, а банальный анализ ситуации. Людей можно просчитать. Поступки любого чем-то продиктованы.

— Научите меня.

Виктор улыбнулся.

— Научу. То, что ты спасла принца — это хорошо. Но он всё равно может погибнуть и в имении Леманова это сделать гораздо проще, чем в столице. Пока жив Питер, он будет строить Аннике козни и мечтать о троне. Единственное препятствие между ним и троном принц. Аннику больше интересует государство, а не любовь. Так что вряд ли она ещё раз решиться родить.

Мария посмотрела на Виктора с напряжением. Ей казалось, что она сделала что-то неправильное. Франц решил разредить обстановку и начал расспрашивать о Макрии и аристократах. Женщина успокоилась и начала рассказывать.

Кастерг вышел на площадку в парке. Фритинген был уже тут. Рядом были тренажёры, построенные непонятно для чего. И вот принц решил их опробовать. Кастерг смотрел на это с напряжением. Фритинген остановился и сказал:

— Присоединиться не хочешь?

Парень был без рубашки. Фигура у него только начала складываться, но уже было понятно, что он не сможет стать нормальным воином. Что-то было в нём такое, что помешает Фритингену нормально развиваться. Кастерг усмехнулся и сказал:

— Этим добром никто никогда не пользовался.

— А зря. Давай, брат.

Кастерг усмехнулся и присоединился. Он рассматривал брата и усмехался. Принц на него не обращал внимания.

— Ты чего на меня пялишься? — спросил он Кастерга.

— Думаю, что девки за тобой будут табунами бегать.

Фритинген фыркнул.

— Это у нас семейное, — продолжил Кастерг.

Внук барона улыбался и подумал, что зря обманывает парня. Фритинген отличался от детей берсерков. У него не было того убойного обаяния. Обычный мальчишка, словно и не был его отцом Толедо. Даже внешне принц нисколько не напоминал первого берсерка.

— Давай я тебя проверю магически, — сказал Кастерг.

Фритинген усмехнулся и пошёл следом за Кастергом. Ему казалось, что он легко уложит напыщенного парня, посмевшего над ним посмеяться. Фритинген вышел на площадку и усмехнулся. Он поднял руки и приготовился отбивать нападение, но первый же удар едва не снёс его. Следом пошли удары один за одним. В конце он не выдержал и упал на колено.

Внук барона проверял принца так, как делали это в школе и с удивлением увидел, что все заверения в том, что этот мальчишка сильный чародей, ничего не стоят. Фритинген не мог удержать силу, выдать сильный поток, контролировать себя. Показывать раздражение и удивление Кастерг не стал. Через полчаса, когда парень был выжат и упал на колено, он улыбнулся и сказал, что принц молодец.

Кастерг отвернулся и едва не нахмурился. Подошедший к ним Марк посмотрел на парней с насмешкой. Кастерг подумал, что учитель прекрасно видел, что происходит на площадке.

— Так, — сказал он. — Берём деревянные мечи. Фритинген, вы занимались когда-нибудь.

— Да.

Кастерг усмехнулся и взялся за оружие. Через минуту Марк обрушил на принца поток брани.

— Ты за девку держишься или оружие взял? — кричал Марк. — Кто так держит меч?

Он поправил оружие в руках наследника. Кастерг смотрел на это с недоумением, но ничего говорить не стал. Марк отпустил парней ближе к обеду. Фритинген опустился на скамейку и прикрыл глаза. Ему хотелось сказать, что преподаватель зверь. Кастерг опустился рядом и стукнул его по колену.

— Не переживай. Сделаем из тебя бойца.

Фритинген покосился на него и вздохнул.

— Все жилы вытянул.

— С тобой кто-то занимался? — аккуратно спросил Кастерг.

Фритинген усмехнулся.

— Мать боится, что со мной что-то случится. Я только бегал и упражнениями кое-какими занимался.

— А магией?

— Магией я занимался каждый день с одним парнем, который не так давно закончил школу. Генри.

Кастерг напряг мозги и не смог вспомнить такого человека. Расспрашивать дальше он принца не стал.

— Я с обеда уеду в Кайлан, — протянул Кастерг. — Надо кое-что сделать. Можешь оккупировать библиотеку.

Кастерг торопился поговорить с дедом до начала заседания бундестага, которое было назначено на следующий день. Имение барона находилось недалеко от столицы. Единственный способ поговорить с бароном до начала сессии бундестага, лошадь и довольно быстрая скачка. Кастерг не любил этого, но другого выхода не было.

Он вошёл на конюшню.

— Ганс, — крикнул он.

Слуга вышел из стойла.

— Слушаю, герр Кастерг.

— Мне нужно прискакать в столицу, как можно быстрее.

— Вы же знаете, кого я вам предложу.

— Знаю. Чёрта.

Так звали задиристого и своенравного жеребца. Иссиня-чёрный с длинной гривой и дурным характером. Чёртом его прозвал барон именно за нрав. Кастерг подошёл ближе к этому сокровищу. Чёрт покосился на него и издал тихое ржание.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мне нужно обязательно попасть в столицу.

Кастерг нёсся по дорогам, а потом по улицам Кайлана. Он боялся, что кто-то попытается остановить бешеного всадника. Он влетел в столичный кабинет барона и едва не сбил с ног Виктора.

— Надеюсь, это по уважительной причине, — проворчал Виктор, которого Кастерг буквально столкнул в кресло.

Леманов смотрел на внука с напряжением. Кастерг извинился перед мужчинами и сказал:

— Думаю, что причина уважительная. Мне нужно с вами переговорить. И хорошо, что вы тут, барон Виктор.

— Садись, — сказал Леманов.

Кастерг сел в кресло и сказал:

— Фритинген слабый чародей. Могу к этому добавить, что стать нормальным воином тоже не сможет. У него мускулы не развиты и неправильно сформированы.

— С чего ты это взял? — спросил Леманов.

— Мы сегодня занимались. Марк погонял его, и наследник не обрадовался этому. А магию у него я проверял. Вы уверены, что он сын Толедо? Я сталкивался с детьми берсерков. Все сильные чародеи и даже девочки становятся довольно сильными воинами.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Карл Леманов.

— Дед, я хочу сказать одно, Фритинген никакого отношения к отцу не имеет.

— У Анники был роман только с Толедо.

— Или мы чего-то не знаем, — встрял Виктор. — Нужно поднять этот вопрос в бундестаге. Если была какая-то махинация, то мы должны об этом знать.

Кастерг усмехнулся и посмотрел на деда внимательно. Леманов нахмурился.

— Он сказал, что его учил магии какой-то Генри. Я не могу сказать, что знаю всех, но что-то не помню такого чародея.

Виктор улыбнулся и посмотрел на Карла.

— Нужно в Рамнии наводить порядок, пока Аннику не прибили во дворце. Слишком много непонятного народа завелось тут. Ганс не в состоянии справиться со всем, да и полномочия у него только на Кайлан.

— И что вы предлагаете?

— Службу безопасности. Я думаю, что ваш внук там будет на своём месте. Его можно назвать мастером проницающих чар.

Бундестаг встретил Кастерга шумом. Молодой человек поморщился и покосился на деда. Карл Леманов не обратил на это никакого внимания. Он направился к себе в кабинет. Баронов в Рамнии было больше сотни. Все они стремились попасть сюда, но Анника ограничила количество его членов, которые назывались митлидер.

— Как вы тут работаете? — проворчал Кастерг.

— Привыкнешь. Если будешь работать в столице, бывать здесь будешь часто.

Виктора они увидели почти сразу. Барон стоял в стороне рядом со своим сыном и о чём-то говорил с несколькими ключевыми игроками бундестага. Карл расслабился.

— Теперь можно не переживать. Остальные митлидер нас поддержат.

— Сегодня все будут?

— Да. Анника вносит в бундестаг документ о праве на торговлю с Вестготом.

Кастерг усмехнулся и посмотрел на Хенрика. Тот слегка скривился и потёр скулу.

Анника собрала бумаги и проверила каждый пункт. Императрица хотела, чтобы заседание прошло как можно быстрее. Зависать в бундестаге надолго она не собиралась.

И тут открылись двери и вошла Карла. Девушка после отъезда Джарона и Саши работала в ближнем кругу императрицы занимаясь почтой и перепиской.

— Что у тебя, Карла? — спросила Анника. — Я спешу.

— Я в курсе. Уделите мне пару минут.

— Только пару.

Карла улыбнулась.

— Вчера в столицу спешно приехал Кастерг. Он так торопился, что едва не сбил несколько человек на улицах города. Знакомая сказала мне, что в это время у Карла Леманова был барон ноф Ветцер.

— Виктор?

— Да.

Карла боялась признаться, что её страшит бывший покровитель, словно Виктор может разрушить её жизнь. Известие о том, что погибла Катерина, разнеслось по всем девочкам барона. Кто-то даже сказал, что это Виктор прибил строптивую девочку.

— И что они задумали?

— Увы. Всё, что мне удалось узнать, бароны долго разговаривали о чём-то, а утром барон Виктор вёл активные переговоры с большей частью митлидер бундестага.

Анника нахмурилась и поблагодарила Карлу. Ответа на вопрос, что задумали бароны у женщины не было. Императрицы сжала кулаки.

— Чёртовы бароны.

— Поедете?

— Да. Нужно обсудить вопрос о торговле с Вестготом.

Анника вышла из кабинета и направилась в сторону повозки, которая должна была доставить императрицу в бундестаг. Женщина ехала к баронам и старалась не хмуриться, но понять, что же её ждёт в бундестаге она не успела.

Она прошла по ковровой дорожке мимо рыцарских доспехов, которые были только имитацией и поднялась по лестнице. Сопровождавший её гвардеец осматривался и качал головой. Анника была согласна. Тут было намного красивее, чем в её дворце. Бароны скинулись и переделали старое здание до неузнаваемости. В большом зале заседаний её уже ждали. Анника прошла к своему месту, расположенному рядом с трибуной и осмотрелась. Зрителей, которые любили глазеть на заседания, сейчас не было. На выстроенных полукругом креслах сидели все бароны Рамнии. Председателем этого собрания был Пауль ноф Гутроф — совершенно неприметный барон с края озёр чуть восточнее Кайлана. Анника понимала, почему избрали именно его. Пауль был независим и не примыкал ни к одной из партий.

Анника подошла к трибуне и начала говорить:

— Уважаемые бароны, я хочу представить вам проект закона, который разрешит нам торговать с малым континентом. Я попыталась донести до этого человека, который тут жил, что мы хотим договор, но что-то мне подсказывает, что договора не будет. Но мы должны обеспечить наши интересы в любом случае. Я думаю, что нужно обложить торговцев и моряков налогом.

Она долго зачитывала положения нового закона, который должен был дать Рамнии новые деньги и обеспечить безопасность. Бароны кивали и переглядывались. Потом должно было начаться обсуждение, но Пауль вместо этого сказал:

— Мы раздадим ваш проект всем митлидерам, чтобы каждый ознакомился и внёс свои правки.

— Тогда я покину ваше собрание, — сказала Анника, не скрывая раздражение.

— Минутку, Ваше Величество, — остановил её Пауль. — У баронов появился вопрос к вам.

— Какой?

— Он касается вашего наследника. Барон Леманов, вам слово.

— Я передаю его своему внуку. Кастерг расскажет всё.

Анника посмотрела на внука Карла, которому дали фамилию ноф Крюмер, и хмурилась.

— Уважаемые члены бундестага, — сказал Кастерг, — пару дней назад принц Фритинген приехал к нам в имение. Ему было предложено заниматься с оружием и магией, а также курс всего, что только должен знать будущий правитель. Я обратил внимание на то, что его тело неправильно сложено. У Фритингена длинные руки, непропорционально сложены мышцы. А когда я стал проверять его на наличие магии, то оказалось, что у него нет заявленного уровня магии. Фритинген не умеет держать силу, выдавать сильный поток магии и, главное, он не умеет себя контролировать. К тому же он непохож на всех детей берсерков. Они имеют высокий болевой порог, силу и особым образом развитую мускулатуру.

Анника вскочила.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что этот мальчик может быть и вашим сыном, но к Толедо он не имеет никакого отношения. К тому же он довольно слабый и не сможет стать нормальным наследником нашей империи.

На Аннику посмотрели все. Женщина сжала кулак и посмотрела на баронов. Отпускать её они не собирались. Женщина понимала, что сказать правду придётся. Она осмотрела всех и спросила:

— А почему вы решили, что этот мальчишка прав? Вы можете что-то доказать?

— Анника, вы кое-что не понимаете, — сказал барон Отто ноф Крупп. — Корону даровали вам и вашему роду. А вы выставляете нам какого-то непонятного мальчика. Воспитанник — это нормально, но занять трон должен только ваш сын или дочь. Никто другой не сядет на него.

Анника прикрыла глаза и сказала:

— Вы правы. Фритинген мне не сын. Я взяла его к себе, когда решила, что не хочу рожать. Это моё право.

Виктор усмехнулся.

— Да, это ваше право, но и наше право отказывать вам в том, чтобы наследником короны становился непонятный слабый мальчик. До тех пор, пока у вас не появиться законный наследник, им будет Кастерг ноф Крюмер.

Бароны поддержали Виктора, а Анника так и осталась смотреть на них с открытым ртом.

— Вы не посмеете. Это моё решение. Я…

Анника хотела сказать, что сделала аборт, но потом остановилась. Её двор хоть и бы небольшим, но отлучиться на несколько ней было невозможно. Женщина сжала кулак и постаралась перевести дыхание. Императрица размышляла не долго.

— Хорошо. Я скажу вам правду. Этот мальчик в самом деле мой сын, но его отец не Толедо. Считайте, что роман с берсерком я завела, чтобы отвлечь внимание от своего друга.

— И как его зовут? — поинтересовался Ратенау.

— Энтони Ратенау.

Она помолчала, а потом продолжила:

— Да. Можете считать меня дурой, но я… Я спасла его когда-то.

Виктор скривился. Энтони был некрасивым мужчиной с нескладной фигурой, длинными руками и обезображенным болезнями лицом. Умом он не отличался. Местные называли его дурачком, а к барону Ратенау имел весьма опосредованное отношение. Анника смотрела на то, как хмурятся бароны. Она прикрыла глаза и подумала, что сейчас её отчитают. Шмитт усмехнулся и сказал:

— Анника, вы же понимаете, что ваш наследник должен быть сильным чародеем и воином. Мы вступаем в новое противостояние с ксёндзами. Вряд ли те, кто пытался нас уничтожить забудут об этом. А значит, слабак рядом с вами и в перспективе на троне никому не нужен. Я не хочу снова искать место, где можно скрыться от их задумок, а потом хоронить своих близких.

— Я согласен с Эдмондом, — протянул Ратенау. – Этот парень не может стать вашим наследником.

Анника смотрела на остальных баронов и понимала, что они недовольны происходящим.

— Вы не имеете права! — выкрикнула она. — Барон, он вам сын.

— Он мне такой же сын, как и тысячи воспитанников.

Альфред ноф Байсхайм усмехнулся и сказал:

— Анника не забывайте, что это мы вас короновали. Хотите вы того или нет, но вы одна из нас. Не более. Так что вам придётся прислушиваться к нашему мнению.

Женщина постаралась успокоиться. Она сидела в кресле и едва сдерживалась, чтобы не кинуться на всех с кулаками. В зале похолодало. Хенрик посмотрел на правительницу с интересом. О выбросах магии Анники он слышал, как и том, как их можно нейтрализовать. Он повёл пальцами и призвал магию. Весь холод собрался рядом с женщиной. Она почувствовала, как вокруг выстраивается какая-то плёнка из льда. Аннике стало холодно. Женщина прикрыла глаза и постаралась успокоиться, чтобы не оказаться коконе из льда. Хенрик смотрел на императрицу с интересом.

Итог заседанию подвёл Виктор:

— Остановить торговлю с малым континентом мы не сможем. Хотим мы того или нет, но первый же капитан принесёт много сплетен о том, что там платят золотом за товары. Так что вереница кораблей туда потащится. Я думаю, что предложение Её Величества об установлении контроля и сборов с товаров, нужно принять. Последствием этого станет то, что сюда поедут люди от ксёндзов. Остановить этот поток нам тоже не удастся. Что касается последнего, Альфред прав в том, что нам нужен сильный наследник, а не непонятное нечто. К тому же я считаю, что вы обманываете нас, Анника. Но это на вашей совести.

Бароны стали голосовать. Пауль ноф Гутроф поднял деревянный молоток, стукнул им по небольшому чурбаку и сказал:

— Решение принято. В порту Борвил устанавливаем службу слежения за отправлением кораблей, которая будет взыскивать пошлину. Барон Франц Сакс, вам следует организовать поддержку этой службы и надзор за её работой. Фритингену отказывается в праве называться наследником. Отныне и до момента, пока Её Величества Анника не родит нормального наследника, который будет отвечать требованиям баронов, наследником считается Кастерг ноф Крюмер.

Анника вскочила, а потом перевела дыхание и постаралась выйти из зала, как и подобает правителю. Показывать этим придуркам, что она недовольна Анника не стала. Уже на улице она остановилась и сжала кулаки. Женщина чувствовала себя так, словно сама прыгнула в яму с навозом. Анника прикрыла глаза и постаралась успокоиться.

— Зачем вы соврали? — спросил Виктор.

Анника усмехнулась.

— Вы мне не поверите всё равно.

— А вы постарайтесь меня убедить. Давайте пройдёмся. Ваш дворец не там далеко.

Виктор махнул рукой в сторону Монплезира. Женщина шла рядом и хмурилась.

— Понимаете, Энтони далеко не дурак. Дело в том, что я познакомилась с ним, когда работала помощницей у Иман. Он был врачом, который занимался обречёнными людьми. Иман испытывала свой состав на людях, не заботясь, что это может быть смертельно опасно. В один прекрасный момент Иман оставила шприц с остатками состава. Энтони решил воспользоваться этим составом.

Виктор посмотрел на Аннику с недоумением.

— Как он выжил?

— Состав был один и пробный. Это и спало его жизнь. Мой дом был с краю. Он приполз ко мне едва живым. Тогда отца и брата не было дома. Питер простудился, и отец повёз его к врачу. Я не сразу поняла, что с ним случилось, а потом пришлось долго лечить Энтони и спасать его от бывших коллег. Потом именно Энтони помог нам уехать из города, где начались беспорядки. Поверьте, Виктор, в дурачка он только играет.

Виктор вздохнул.

— Анника, вы снова пытаетесь меня обмануть. Энтони довольно молод. Вряд ли ему больше двух сотен лет. И дело не только в этом, а в том, что Фритинген слабый мальчик и сильным он не станет никогда. Бароны вам не забудут обмана.

— И что вы предлагаете?

— Пока только жить и не бойтесь Толедо. У моего внука много плохого в характере, но благородства ему не занимать. Это Питеру нужен ваш трон. Толедо не хочет носить корону.

Анника вздохнула и успокоилась.

- Хорошо. Пусть будет по-вашему. Об Энтони я сказала то, что он мне сказал. Если этот молодой человек меня обманывает, то я тут не причём.

Анна шла по улице и высматривала знакомых. Люди кланялись женщине и провожали взглядом. Её называли ледяной королевой и боялись больше всех лордов. Женщины оглядывались на неё и сжимали руки. Все прятались по углам, чтобы не вызвать у жены великого лорда ярости. Анна этого не замечала.

Её ждали в парке недалеко от главного здания совета. Анна улыбнулась, когда увидела мужчину с тёмными волосами. Короткая щетина нисколько не портила его, на взгляд Анны. Глаза у её друга были почти чёрными. Анна подумала, что этот цвет постепенно уходит от них. Больше голубых, серых, обилие зелёных и много жёлтых. Анна села рядом с мужчиной и сказала:

— Здравствуй, Артур.

— Здравствуйте, леди Анна. Рад вас видеть.

— Я тоже Артур. У меня к тебе дело. Ты слышал о поездке Джарона на большой континент?

— Слышал. А ещё я слышал, что он кому-то болтал, что обманул лордов. Дескать он вам не рассказал и десятой части всего, что там увидел.

Анна сжала кулаки и зашипела:

— Как он посмел!

— Вы хотите, чтобы я с ним разобрался?

Анна посмотрела на парня и усмехнулась.

— Пока нет. Мне нужно попасть на большой континент.

— Вас не пустят.

Анна рассмеялась, а потом посмотрела на дорожку парка. Ей казалось, что по ней кто-то идёт. Какая-то девочка с белыми волосами. Маленькая фигура увеличивалась в размере и заслоняла свет, а потом пропала. Анна откинула все мысли и сказала:

— Пустят.

Анна посмотрела на Артура и усмехнулась. Мужчина лишь фыркнул.

— Думаете, это хорошая идея? Вам не приходило в голову, что вас и великого лорда там не забыли? Я поговорил с теми, кто покупал товары у того капитана, который привёз сюда Джарона. Люди говорят, что приехавшие не отличаются глупостью.

— Я уверена, что Джарон обманывает нас, потому я и должна проверить всё лично.

Артур посмотрел на женщину и нахмурился. Он прекрасно понимал, что отговорить её от поездки на большой континент невозможно. если Анна что-то вбила себе в голову, что пойдёт как танк на пролом. Он долго смотрел на женщину.

— Нужно всё проверить…

— Нет.

— Анна, мир, который вы знаете, давно исчез. Даже здесь всё по-другому. Вы и половины не знаете о том, что там твориться.

Анна смотрела на него с недоверием. В конце концов, Артур не выдержал и сказал:

— Идёмте. Словам не поверите всё равно.

Он встал и пригласил женщину. Артур не планировал вести Анну к себе домой, но другого способа остановить её он не видел. Ему очень не хотелось потом оправдываться перед Дэвидом, почему погибла самая влиятельная женщина на континенте.

Анна рассматривала скромный домик своего друга и усмехалась. Артур подошёл к столу и достал что-то напоминавшее свечу. Только вместо пламени был какой-то кристалл.

— Красивая безделушка, — сказала она.

Артур рассмеялся.

— Не поверите, но это лампа. Она горит непонятно от чего.

Артур подошёл ближе и щёлкнул пальцами. Кристалл загорелся ровным желтоватым светом. Анна подошла ближе и посмотрела на лампу с недоумением, а потом перевернула. Батареек не было. Артур усмехнулся и снял кристалл.

— Никаких батареек. Он горит сам.

Анна держала в руках непонятную штуку и не могла поверить в это.

— Что это? — спросила она.

— Торговцы стали привозить это с большого континента. Смею вас уверить, никакой техники. Если кристалл разбить, то вы не найдёт нам ничего. Торговцы в порту говорят, что он светиться благодаря внутренней силе. Кстати, далеко не все могут его заставить гореть.

— Внутренняя сила? Вы хотите меня уверить в существовании магии?

— Объясните мне тогда, почему светится какой-то камень. Это обычный кварц. Ничего больше тут нет. Остальное только деревянная подставка. Никакой техники, электричества, а он горит.

— Что вы мне хотите этим сказать, Артур? На большом континенте есть нечто, что ушло на много вперёд? Или на большом континенте есть магия? Да не смешите меня.

— Объясните, — сказал Артур, показывая на лампу.

Анна посмотрела на неё и нахмурилась. Верить в сказки не хотелось.

— Поездка на большой континент может быть для вас опасной.

— Хорошо. Убедил.

Анна помолчала и посмотрела в окно.

— Постарайся вытрясти из Джарона всё, что только можно. Я должна знать правду. Потом решим, что делать.

Артур улыбнулся.

— Что с Дэвидом?

— Я напряг кое-кого и смог поговорить со слугами, которых в доме лорда осталось очень немного. У лорда натуральная паранойя. Его сын и невестка вместе с сыном Рудольфом уехали от него. Он проверяет каждого человека по сто раз, каждую бумагу и еду.

— Я тебя поняла.

— Натаниэль практически не появляется вне дома. Его сын старается не выпускать его из поля зрения.

— Вытряси всё из Джарона. Мне нужна точная информация, а не бред.

Анна вышла из дома и оставила Артура смотреть на неё. Шмурге сел в кресло и махнул рукой, погасив лампу. Анна ему нравилась, но её упрямство иногда доводило его до бешенства.

Глава 40

Хлодион сидел в кресле на балконе своего замка и любовался на закат. Рядом стоял столик и ждал гостя. Николас уехал в Линвал и планировал остаться там надолго. Рядом был его воспитанник. Лоуренс Канингем стал правой рукой короля Сверкса.

— Ваше Величество, Томас Воунелл просил вас принять его.

— И что он хочет?

Лоуренс улыбнулся и сказал:

— Томас хочет создать гвардию и перевооружить то, что мы сейчас имеем.

— Сплетни о северных соседях подтолкнули его к этому?

— Я думаю, да. К тому же мы должны охранять то, что нам досталось. Если остальные начнут грабить страну, то это плохо скажется на нас. Мы и так не очень богаты.

Хлодион вздохнул.

— Позовёшь его ко мне с документами. Я думаю, что в парламенте это уже согласовали.

— А можно задать вопрос.

Хлодион посмотрел на своего воспитанника с улыбкой.

— Задавай.

— А для кого сделан меч?

Хлодион усмехнулся.

— Этот меч должен принадлежать тому, кто сможет его покорить.

Лоуренс вздохнул. Он рискнул взять его в руки и получил удар магией по лицу. Меч никто не прятал. Он спокойно лежал на столе в приёмной короля. Хлодион усмехнулся и посмотрел на своего воспитанника. Король никому не говорил, кто сделал этот меч. Лоуренс знал только то, что король привёз его из Куэлора.

— И что вы будете с ним делать? — спросил Луоренс.

Хлодион усмехнулся.

— Увидишь.

Хлодион посмотрел на закат и отпил вино из бокала.

— Привет, — раздалось от двери.

Хлодион повернулся к дверям и улыбнулся.

— Я рад тебя видеть, Толедо, — сказал Хлодион. — Наконец-то ты ко мне приехал.

Толедо подошёл к другу и усмехнулся. Лоуренс поклонился берсерку и сказал:

— Рад вас видеть, лорд Толедо.

Толедо лукаво посмотрел на парня и сказал:

— Рад тебя видеть, Лоуренс. Ты больше не жалуешься на то, что тебя кто-то обижает?

Парень смутился.

— Нет, лорд.

Толедо рассмеялся и сел рядом с другом. Лоуренс быстро вышел, оставив мужчин беседовать. Карл Степней поймал его в соседнем зале и тихо спросил:

— Ты не в курсе, зачем король позвал Толедо?

— Нет, лорд Степней, я не знаю. Почему бы не предположить, что король просто скучает по своему старому другу.

Степней нахмурился.

— Лучше бы король подумал о том, что Рамния поставляет товары на малый континент.

— Я думаю, что Его Величество не забыл об этом.

Степней нахмурился и посмотрел на балкон, где разговаривали Хлодион и Толедо, а потом развернулся и вышел. Толедо покосился на лорда и спросил Хлодиона:

— Чего хотел?

— Подарить тебе одну игрушку.

— Какую? — поинтересовался Толедо протягивая руку к бокалу с вином.

Хлодион отсалютовал ему бокалом.

— Один мой мастер сделал уникальный меч. Мои уники назвали его «Голубая сила». Он золотой с голубами краями.

— Хлодион…

— Я не могу никому его отдать. Поверь, я с удовольствием покрасовался с ним в руках, но он никому не даётся. Знаешь, мне кажется, что у этого меча есть своя душа. Хотя я не верю ни в бога, ни в чёрта. У Лоуренса на лице остался синяк, когда он попытался взять эту заразу в руки.

Толедо рассмеялся.

— Думаешь, что я смогу его обуздать?

— Думаю, сможешь. У меня уже почти все перепробовали взять в руки этот меч.

— А ты?

Хлодион фыркнул и показал ожёг на руке.

— Чёртов мужик сделал непонятную хрень, которая никак не даётся.

— Покажешь?

— Покажу. Я устрою турнир, и ты его выиграешь.

Толедо посмотрел на закат и отпил из бокала.

— Ты будешь торговать с ними? — спросил Толедо.

Хлодион усмехнулся.

— Торговля уже идёт. Даже мои оборванцы готовы вывести последний камень ради прибылей. Так что торговле быть. Анника пошла навстречу баронам и подписала бумагу о взыскании пошлин.

— А ты?

— Корабль в Линвале пока только один, но и он только недавно ушёл в плавание с товаром.

— По Северному морю?

— Я договорился с Фарамондом. Мы отправляем своих в Релас — так называется второй их порт. Если корабли смогут пройти пролив, будут ходить постоянно.

Хлодион покосился на друга, а потом спросил:

— Слышал о наследнике Анники?

Толедо улыбнулся и посмотрел на Лоуренса, который топтался в дверях. Парень прошёл на балкон. Хлодион махнул ему рукой и подал бокал вина.

— Это её выбор, — сказал Толедо.

— Не обидно, что тебе предпочли урода?

— Нет.

Хлодион подначивал Толедо до тех пор, пока они не устроили потасовку и под насмешливым взглядом Лоуренса носились по балкону как дети. Толедо пытался стукнуть Хлодиона. Король Сверкса был вёртким противником, а потому Толедо не удавалось его достать. В конце концов, он загнал его в угол и Хлодион не успел отклониться. Лоуренс рассмеялся, когда Толедо схватил Хлодиона за руку. И в этот момент в дверях появилась молодая девушка и закричала:

— Охрана!

Лоуренс закатил глаза.

— Бетти. Ну ты и дура.

Хлодион посмотрел на девушку, а потом на ввалившихся на балкон гвардейцев. Хлодион махнул гвардии рукой и покосился на друга.

— Бетти, — сказал Хлодион, — ты помешала мне развлекаться.

Толедо рассмеялся и стукнул его по спине.

— Это твоя любовница?

— В какой-то степени. Это Бетти Чечестер. Жена одного из наших аристократов.

— И только?

Хлодион рассмеялся и посмотрел на женщину с интересом. Бетти покраснела и опустила глаза. Лоуренс фыркал в кулак так, чтобы Бетти не увидела, но девушка заметила и едва не стукнула воспитанника короля. Хлодион сел в кресло и посмотрел на девушку с насмешкой. Бетти смутилась и сбежала.

— Она говорить, что её дочь — это ребёнок Его Величества, — сказал Лоуренс.

Хлодион пожал плечами.

— Возможно. Я не запоминаю своих любовниц и графика посещений не составляю.

Мужчины рассмеялись. Толедо сел в кресло и сказал:

— Ладно. Пусть будет турнир.

— Только подданных мне не покалечь.

Они долго сидели на балконе и отпускали шуточки, от которых покраснели бы дамы. Лоуренс только крякал, но потом и он влился в общую беседу за бутылкой.

Толедо вечером пошёл посмотреть на чудо, которое привезли Хлодиону. Дверь в комнату, где находился артефакт, не была закрыта. Внутри почти ничего не было. Только небольшой постамент, напоминавший стол, накрытый красным бархатом. Меч лежал на нём. Большой сделанный из стали и покрытый тонким слоем золота. Лезвие из какого-то голубого стекла или камня. В его прозрачной синеве терялся узор из золота. Толедо провёл по нему пальцами и почувствовал отклик.

— В него заложили две души, — раздался голос рядом.

Толедо повернулся и увидел женщину с тёмными волосами, уложенными в красивую причёску. Глаза у неё были почти чёрными, аристократические черты лица. Она словно плыла, а не шла. Толедо посмотрел на неё с недоумением. Он не помнил, чтобы в замке Хлодиона была такая дама.

— Кто вы?

— Когда-то я была главой совета, который решал судьбы мира, а теперь я просто дама при дворе вашего друга. Меня зовут Виктория-Луиза.

Женщина подошла ближе. Толедо подумал, что эта женщина похожа на королеву.

— Вы королева? — брякнул он не подумав.

Женщина улыбнулась.

— Нет, хотя я дочь короля. Наш мир рухнул под напором непонятной силы, которую мы сами и выпустили. Наверное, я старше барона Виктора.

Она прошла по залу и остановилась около окна.

— Я думала, что смогу справиться, что Бернард принесёт нам благо. А потом меня накрыл ужас от происходившего.

— А как вы здесь оказались?

— Когда началась эпидемия, я уехала из счастливого города. Мне стало страшно, что Анна принесёт в жертву и меня.

— Анна?

Женщина повернулась и посмотрела на Толедо. Ему вдруг показалось, что он разговаривает с призраком, а не с человеком.

— Это жена Бернарда. После того как она сделала укол, то превратилась в ледяную королеву. Ни одного чувства на лице. Бернард не понимает, что эта дама принесёт в жертву и его. Потому-то я и тут. Знаешь, я думаю, что Анна и всё, что было создано с её подачи рухнет. Не будет власти этих людей.

— Откуда вы знаете о душах в мече?

Женщина подошла ближе и сказала:

— Знаю. Одна беловолосая красавица Ника, а вторая хромоножка Хелена. Я знаю это…

Толедо показалось, что он сошёл с ума. Женщина перед ним была соткана из тумана. Следом появились остальные. Они смотрели на него с улыбкой. Хелена подошла и прошептала:

— У меня красивый внук.

Ника прошептала:

— Никому его не отдавай. Он принесёт твоей семье защиту.

Толедо кивнул. Женщины улыбнулись и растаяли. Он стоял и смотрел на меч и тут его потрясли за плечо.

— Лорд Толедо, почему вы спите в зале?

Толедо открыл глаза. Он сидел на полу около постамента, где лежал меч. Перед ним стояла Бетти.

— Кажется, я уснул тут.

— Идёте, пока Его Величество не стал ругаться. Скажет, что его другу даже комнаты не выделили. Опять мне влетит. А если Лоуренс увидит, то непременно нажалуется.

Бетти махнула рукой приглашая его на выход. Толедо усмехнулся и пошёл следом за женщиной. На пороге он остановился и глянул на меч. Ему показалось, что он слегка светится.

Утром Хлодион объявил о турнире, победитель которого получит голубой меч. Толедо должен был выступать со второго круга.

Люнденвиг не произвёл на Толедо впечатления. После красивых городов юга он казался бедным родственником. Строили дома тут из серого камня с охристыми прожилками. В среднем городе появлялись деревянные дома, которые потом заполняли все. На окраинах были выстроены огромные склады под бумагу, дерево, камень и грубые ткани. Городов в Сверксе было немного. Больше деревень и хуторов, которые зимой оказывались отрезанными от внешнего мира.

Толедо подумал, что именно тут начали праздновать перелом года. Хлодион устраивал невероятные представления и шумные балы. Над городом взрывались разноцветные фейерверки. Перед замком короля выставляли праздничное дерево и создавали снежный городок с фигурами и горками. Толедо улыбнулся. Он как-то уступил другу и прожил тут всю зиму, которая показалась ему долгой и скучной.

На турнир собрались почти все, кто только мог держать в руках оружие. Каждому мужчине и не только хотелось получить заветный меч. Толедо не стал доставать свою старю чёрную форму. На насмешки Хлодиона он сказал, что не хочет пугать людей. За Генумом была расчищена большая площадка и установлены трибуны. Для короля установили специальную ложу, покрытую пологом от дождя и солнца. Рядом были установлены трибуны, на которых должны были собраться все желающие поглазеть на турнир.

Хлодион вышел на балкон и осмотрелся. Ему поставили кресло и столик с чем-то непонятным. Его очередная подруга назвала это канапе. Король Сверкса подумал, что давно не выходил на полигон, чтобы вот так спокойно подраться с кем-то. форма, которую они когда-то носили, лежала в гардеробе мёртвым грузом. Чаще всего он одевал дорогие наряды, которые ему привезли с юга. Вот и сейчас на нём был дорогой костюм из тонкой шерсти чёрного цвета и нежно-голубая рубашка с кружевами. На пальцах несколько перстней. Надевать корону он не любил. Как-то Лоуренсу он сказал, что из-за цвета волос это выглядит так, словно камни торчат у него прямо из головы.

Король осмотрел гостей и улыбнулся Толедо, который стоял рядом и откровенно потешался над Хлодионом. Они вчера выпили немало. Так что сегодня Хлодиону было очень плохо, но правитель показывать это не имеет права. Вот и приходится ему терпеть и строить из себя великого короля. Хлодион взялся за поручень, чтобы не упасть.

— Уважаемые подданные и гости Сверкса, сегодня мы проводим турнир, призом в котором будет уникальный меч.

Хлодион указал на лежащий на красной подушке меч. Королю не хотел думать, как его подданные притащили сюда эту капризную вещь. Троих ударило током, один едва не сломал себе шею. В конце концов, меч взяли с постаментом и потащили на отведённое место. Толедо покосился на него и усмехнулся.

— Вначале пройдёт первый этап. Вы будете сражаться между собой. Победитель будет сражаться с Толедо. Тот, кто выиграет этот поединок, получит меч «Голубая сила».

Король сел, а подданные зашумели. Толедо стоял недалеко от друга.

— Только попробуй проиграть, — сказал Хлодион ему.

Толедо только усмехнулся и посмотрел на претендентов. Это было всё что угодно, но не воины. Огромная толпа непонятного народа, которые хотели славы. Все косились на заветный меч, который стол недалеко от короля.

Когда Хлодион махнул рукой, начались поединки. Толедо стоял рядом с Хлодирном и смотрел на это. На нём был только лёгкий доспех, который Толедо привёз из Рамнии.

Гости болели за своих фаворитов. На трибунах стоял шум и крики. Внимание Толедо привлёк один странный мужик, который брал всех не умением, а исключительно силой и подлыми приёмами. Толедо посмотрел на него и нахмурился. Допускать такое сокровище до финала не хотелось. Толедо покосился на друга, которому тоже это не нравилось, и подошёл немного ближе к барьеру. Он рассматривал бойца и понимал, что что-то в его поведении неправильно. Толедо показалось, что перед ним женщина. Хлодион не ограничивал женщин в желании поучаствовать в боях наравне с мужчинами. Король косился на друга и рассматривал неправильного бойца. По правилам бой должен был идти до первой крови. Правитель побарабанил пальцами. Боец стремился попасть как можно ближе к противнику и сделать что-то такое, что вызывало появление крови. Когда в очередной раз на одежде противника появилась кровь, Хлодион встал и подошёл к краю балкона.

— Продолжаем бой, — крикнул он.

— Вы говорили до первой крови, — сказал непонятный мужик.

Хлодион усмехнулся.

— Лекарь, осмотрите его противника. Если у парня нет повреждений, то бой продолжится.

Молодой парнишка подошёл к обескураженному мужчине и проверил повреждение.

— Это краска, Ваше Величество, — сказал он.

На трибунах поднялся шум.

— Прекрасно, — протянул Хлодион. — Все твои противники возвращаются, а тебя я снимаю с турнира.

— Не имеешь права, — буквально зарычал мужик. — Я боец, но не хочу калечить твоих сосунков. Что стоят твои железки? Я любого свалю голыми руками.

Хлодион хотел было что-то сказать, но его опередил Толедо.

— Голыми руками, говоришь. Ну давай попробуем.

Он вышел на площадку и усмехнулся, а потом скинул доспех и рубашку.

— Снимай свои тряпки, — приказал он.

Мужчина на мгновение помедлил, а Толедо рассмеялся и сказал:

— А может ты женщина?

Мужик зарычал:

— Я докажу тебе, что ты ничего не стоишь.

Он скинул рубашку и откинул её. Когда она долетела до земли, то там что-то звякнуло и разбилось. Толедо посмотрел на это и увидел, что под рубашкой расползается большое красно-зелёное пятно, от которого шёл непонятный дымок. Маги быстро покрыли это куполом, чтобы непонятная хрень не расползлась по полю. Толедо не обращал на это внимания. Он смотрел на своего противника. Он был прекрасно сложен. Вот только сложение не гарантировало ему победы. Мужик, имени которого Толедо так и не спросил, оскалился и кинулся на противника. Толедо не стал играть роль стенки и отошёл в сторону.

Мужик пролетел мимо и едва не пропахал носом песок. Толедо посмотрел на это и усмехнулся. Этого хватило, чтобы на трибунах зрители рассмеялись. Противник с остервенением посмотрел на Толедо. Вместо драки берсерк показал противнику настоящий бой. Хлодион усмехался и смотрел на то, как его друг размазывает непонятного дурака по песку. Всплеск магии заметил именно Хлодион. Он нахмурился и вскинул руку. Недалеко от ворот, через которые выходили бойцы, скривилась какая-то женщина. Король приказал привести её к себе.

К нему подвели девушку, которая смотрела на Хлодиона с ненавистью. Король положил ей на плечо руку и заставил смотреть на остатки боя. Кончился он тем, что Толедо ударил противника и отправил в нокаут. Девушка всхлипнула.

— Он тебе кто? — спросил Хлодион.

— Никто. Мать отдала меня ему за деньги.

— За деньги? — не понял король.

— Да.

Хлодион посмотрел на Лоуренса и сказал:

— Найди мне все сведения об этом. Всех покупателей людей в тюрьму.

Хлодион посмотрел на друга, который поднял мужика и усмехнулся, а потом махнул ему рукой в сторону ворот. Лекари быстро осмотрели вышедших противников и отпустили. Непонятный мужик хотел было уйти, но ему не дали.

— Король хочет с вами поговорить, — сказал Лоуренс. — Убегать не советую.

Мужик потащился следом за Лоуренсом, а Толедо остался ждать финального поединка, который был между ним и Томасом Воунеллом. Красочный и завораживающий поединок двух сильных противников. Переживали и болели все. Когда начальника гвардии Сверка Толедо заставил опуститься на колено и всё же зацепил, по трибунам прокатился шум. Кто-то радовался, кто-то плакал. Толедо подал руку Томасу и сказал:

— Спасибо за поединок.

— И вам спасибо. Я знаю, что зацепил вас. — Он немного помолчал. — Но это капризное оружие не для меня.

Хлодион поднял руку.

— Турнир закончен. Толедо выиграл финальный бой, а потому получает меч «Голубая сила».

Король махнул рукой на меч, лежащий на столике. Толедо подошёл ближе и провёл по нему пальцами. Придворные, знавшие об особенностях артефакта, затаили дыхание. Все ждали, что неуступчивый меч отошьёт нового владельца, но ничего не произошло. Лоуренсу показалось, что меч ждал своего владельца и радовался его приходу. Толедо поднял меч над головой и показал его всем. По трибунам прокатилась волна восхищения. Томас смотрел на друга короля и усмехался.

— Хвала небесам, — тихо сказал Хлодион. — Теперь не нужно будет оттаскивать дураков, желающих получить это сокровище.

Стоявшая недалеко женщина поёжилась и спросила:

— Почему же этот меч не принял наших магов и рыцарей?

— Это не важно, — сказал Томас. — Что в этом мече такого? Обычная игрушка.

Но женщина смотрела на игравшее на гранях меча солнце и хмурилась. Ей казалось, что Толедо заберёт отсюда что-то очень важное и ценное.

Хлодион покосился на неё и улыбнулся, а потом объявил турнир оконченным.

— Друзья мои, мы будем устраивать такие турниры регулярно и каждый раз будет новый приз.

Толпа закричала: «Виват королю».

Лоуренс смотрел на всех и чувствовал, что нарастает напряжение.

— Ваше Величество, — сказал он. — Быстро уходите отсюда. Что-то нарастает.

Томас услышал это и приказал своим людям осмотреть толпу. Зрители начали тихо расходиться и на охрану не обращали никакого внимания. Лоуренс смотрел на толпу с напряжением. Это заметил Толедо и поднял небольшой щит, прикрывавший Хлодиона. Король улыбался всем и осматривался. Лоуренс едва смог оттащить правителя.

Хлодион увидел нападавшего первым. Толедо стоял далеко от короля и не успевал к нему, а огонь летел именно в сторону правителя Сверкса. Хлодион отошёл чуть в сторону, чтобы не получить удар в лицо. Поймал огонь Томас. Он отлетел в сторону и едва не пробил спиной стенку. Лоуренс поймал его и упал следом за лордом, ударившись о деревянную обшивку. Лоуренс крякнул и выругался. Хлодион поймал огненный шар и выкинул его тут же. Начинка у магии оказалась весьма своеобразная.

Толедо выскочил на середину поля и отбил очередной шар, летевший в сторону правителя. Люди шарахнулись в сторону от стрелявшего. Гвардия оцепила полигон и прикрыла людей. Хлодион тряс головой, силясь вытряхнуть что-то неправильное. В ушах звенело и гудело, словно его кто-то ударил по голове. Хлодион не сразу понял, что на поле вышел какой-то молодой парень. Толедо его узнал. Это был странный парень, который учился когда-то у него, но не упускал возможности сказать, что преподаватель ничего не стоит. Толедо пытался вспомнить всё, что знал об этом неприметном парне, но ничего не получалось. Неприметная личность. Ничего необычного, да и особенной силы в нём не было. Парень пользовался оружием — обычной трубкой с кристаллом.

Нападавший хорошо знал, что Толедо кинется защищать своего друга, потому-то и выжидал пока тот устанет.

— Я заставлю вас заплатить за оскорбление, — выкрикнул он. — Этот придурок попользовался Бетти и выкинул её.

Толедо пытался попасть молнией в кристалл, который крепился к ручке обычной трубки, но отбивать магию и пытаться разрушить оружие было сложно. К тому же он успел устать.

— Я убью и тебя, и короля, — выкрикнул он.

И тут из-за гвардейцев выскочила Бетти Чечестер. Женщина закричала на всю глотку:

— Даниэль не смей. Это мой выбор.

Она выскочила наперерез и поймала грудью пару сгустков. Женщина побледнела и стала падать. Парень кинул оружие и кинулся ей на помощь.

— Бетти, — закричал он.

— Это мой выбор, — прошептала она.

Толедо подошёл к нему и посмотрел на то, как плачет парень и хмурился. Женщина умирала. Лекарь подошёл ближе и оттолкнул его. Гвардейцы тут же скрутили нападавшего. Даниэль смотрел на свою подругу и плакал. Хлодион подошёл к ним посмотрел на нападавшего. Обычный сопляк, ничем не выделявшийся.

— Я не тащу их в постель, — сказал король Сверкса. — Они сами за мной бегают.

Даниэль вздохнул.

— Меня убеждали, что она едва ли не рабыня у вас. В Сверксе постоянно кто-то пропадает и оказывается в собственности разных тёмных личностей. Томас Воунелл недавно разгромил что-то, но в столице говорят, что он тюфяк.

Хлодион посмотрел на едва живого Томаса и нахмурился. Начальник гвардии прокашлялся и едва смог сказать:

— Кто из ваших любовниц смог толи выбить, толи подделать вашу подпись. Сунуться в этот рассадник я не могу.

— Кто прикрывает эту пакость?

— Его зовут Джон Дадли. Недавно построил себе укрепление под названием Фрамлингем. Чем там они занимаются, я не могу сказать.

Хлодион нахмурился, а потом сказал:

— Север.

Толедо глянул на друга. Это гнездо нужно было выкорчёвывать. Даниэль плакал над телом своей возлюбленной. Хлодион покосился на Лоуренса и спросил:

— А где её дочь?

Толедо поднял Даниэля за шиворот и посмотрел на него внимательно. Он смотрел парню в глаза непонятному парню. Хлодион нахмурился и позвал Милану. Даниэль вначале улыбался и вёл себя так, словно ничего не должно было произойти. Милана прибежала довольно быстро. Девушка подбежала и крикнула:

— Осторожнее, у него что-то в руках.

Толедо отпустил его и вывернул руку за спину. К руке был привязан тонкий нож. Толедо быстро обыскан странного парня и нашёл там много интересного. Даниэль посмотрел на менталистку, а потом улыбнулся. Хлодиону это не нравилось. Этот странный нападавший вёл себя так, словно был уверен в себе. Милана напряглась, а потом побледнела и упала в обморок. Толедо покосился на девушку и расплылся в улыбке. Даниэль смотрел в глаза берсерку, и улыбка медленно сползала с его лица.

— Я не менталист, милок. Я немного другое. Да, ты отлично меня слушал и хорошо учился, но твои покровители не учли, что видов магии тьма. Каждый носитель уникален. Можно заблокировать почти всё, но некоторые виды дара не блокируются. И как же хорошо, что тебе о них не рассказывал.

Хлодион усмехнулся. Толедо решил действовать по-другому, а за одно и испытать свои наработки. Он посмотрел над головой парня и стал выискивать то, что поможет его заставить говорить правду. Даниэль испугался и рванул от странного мага, но тёмные глаза поймали его в ловушку и отпускать не собирались. Ноги не слушались. Он словно попал в вязкую трясину. Понять руку и вытащить амулет не было никакой возможности. Даниэль со слезами увидел, как Толедо забирает у него камень.

— И что ещё есть у тебя? Давай, дружок, вспоминай.

— Вспоминать?

— Конечно же.

— Он говорил, что образованные люди сильнее любого дикаря. И пока его родственник пытается найти путь легальный, он станет реальным королём.

— И как?

— Бетти должна была родить ребёнка, но вместо мальчика она родила девочку, но это не так важно. Я убью короля, следом дочь Бетти будет коронована. Парламент это легко проглотит. А Бетти должна была стать вывеской вместо регента, но эта дура кинулась защищать своего любовника.

Даниэль никак не мог понять, почему он так легко всё это говорит. Милана едва смогла разлепить глаза, а Хлодион смотрел на происходящее с удивлением. Он думал, что друг прибегнет ко второму дару, а он стал калечить мозги парня. Девушка поднялась и подошла ближе к королю.

— Он менталист? — спросила она.

Хлодион фыркнул.

— Мы часто забавлялись этим. Только Толедо профессионал. Он умеет калечить мозги практически любому.

Милана смотрела на работу Толедо с интересом. Она видела, что он ничего практически не делает, только у парня изменяется свечение над головой. Он что-то хочет сказать или сделать, но эта сила, которую она не видит, неизменно возвращает его в то состояние, которое нужно Толедо. Даниэль боится, но всё равно говорит. Девушка смотрела на это с недоумением, пытаясь увидеть его работу. Ей пришлось напрячь все свои способности, чтобы понять, как Толедо воздействует на парня. Она напрягалась и едва не упала, а Толедо просто стоял и ничего с ним не происходило. Милана снова покачнулась.

— Как он только это делает? — тихо спросила она. — Я едва могу видеть это.

Хлодион рассмеялся.

— Спроси его. Толедо расскажет, как он это делает. Хотя я и после его объяснений половины не понимаю.

Толедо отпустил парня. Даниэль тут же опустился на землю. Он смотрел на берсерка так, словно тот был чем-то невероятно опасным и сильным.

— Ты не мог, — прошептал он.

Толедо рассмеялся, а Лоуренс осмотрелся внимательно и крикнул Хлодион:

— Стрелок!

Король Сверкса поднял руку и создал небольшую сеть, а потом закинул её куда-то вперёд, связывая непонятного стрелка. Хлодион посмотрел на свою свиту и нахмурился. Ян Лаунселейн сглотнул и отодвинулся от злого короля подальше.

Хлодион и Толедо устроили в Люнденвиге шум. Половина аристократов вынуждены были оправдываться перед королём. Карлу Степнею пришлось заплатить в казну огромную сумму и уехать из столицы. Следом выкинули и Бервика Мариота, который представлял интересы непонятной личности в столице и активно выискивал рабов для своего господина.

Глава 41

Мария увлеклась словами барона о том, что можно предсказывать что-то благодаря анализу. Барон посмеивался над девушкой, но отвечал на вопросы и учил её анализировать поведение людей. Мария всё тщательно записывала, выводя что-то своё. Она активно подключала дар и радовалась каждому успеху. Виктор над ней смеялся и хвалил за каждый успех, а ещё активно её расспрашивал обо всём, что происходило на малом континенте. Девушка рассказала и о проблемах с продовольствием, и о смерти брата, и о том, что именно эта смерть выявила проблему с переносимостью. Рассказала, что у большого количества детей слома оказалась онкология.

— Даже у сына Этьена Николаса нашли эту болезнь. Он сразу же покончил с собой из-за этого.

Потом девушка рассказала о том, как погиб её кузен.

— Кузен? — не понял Виктор. — Твой отец в семье один. Мать жила в детском доме. Её родственники все погибли в блокаду. Не спрашивай меня, что это такое. Долго объяснять.

— Тогда кто он? Отец всегда к нему тепло относился, да и мать принимала Рудольфа у себя. Но изменять отец вряд ли стал. Ледяная королева Вестгота держит всё семейство в железных руках.

— Но это не будет мешать ей самой изменять твоему отцу. Кто рядом с ней есть?

Мария помолчала, а Виктор спросил:

— Есть кто-то рядом с твоей матерью, кому она доверяет?

— Есть, но этот человек не может быть отцом Рудольфа. Этого парня зовут Артур Шмурге. Странная личность.

— Почему не может?

— Рудольф говорил, что он примерно ровесник моему брату. Они вместе учились в институте.

— В каком? После того, как отключили банки перестало работать буквально всё. Где тогда они могли учиться? Единственное, чем занимались все эти богатые детки — носились по буферной зоне и стреляли в людей. Валаско они ещё и ранить умудрились, потому что изначально берсеркам оружие не давали и приказывали этих умников уговаривать вернуться домой. А носились они там не всегда трезвыми.

— Получается, что…

— Либо Рудольф понятия не имел, что происходило тогда, либо сознательно вводил тебя в заблуждение.

Мария помолчала.

— Мать всегда говорила, что брат был едва ли не образцом молодого поколения, самый лучший, самый умный, самый правильный. А Инбар она ругала последними словами.

— Почему?

— Сестра бегала в лагерь к берсеркам. Отец говорил, что из-за неё отложили на три дня запуск генератора. Искали несколько девочек — Инбар и Айрин.

— А последняя кто?

— Дочь Натаниэля.

Виктор посмотрел на Марию внимательно и задумался, что теперь эта странная особа живёт у Джимено. Он смотрел на Марию и усмехался. Дочь Бернарда была умной девушкой и всё поняла и без объяснений. Эту особу она видела ни один раз. Короли Пансии активно общались.

— Ты куда направляешься? — спросил Марию Виктор.

Девушка посмотрела на него и ответила:

— Пока Мануэль маленький поживу тут, а потом отправлюсь во Фрикию.

— Не вези мальчика туда, — сказал Виктор.

Мария усмехнулась.

— Я знала, что вы мне это предложите и знаю, что потом пожалею об этом.

Известия о том, что на Хлодиона было покушение, разнеслись по всему миру довольно быстро. Каждый правитель отнёсся к этому по-своему. Фарамонд приказал проверить всех и даже прислушался к словам Меровея, который и возглавил министерство безопасности. Анника заволновалась и стала гонять Кастерга с докладами едва ли не каждый день. Кончилось это тем, что они знатно поругались. Тогда-то Анника и узнала, что не ей тягаться с детьми бесреков. Магия безопасника не дала ей применить свои силы.

— Ты в самом деле хочешь узнать, что происходит, и что о тебе думают? — взорвался Кастерг.

Аннику дёрнуло током из-за этого, а потом что-то ударило в потолок.

— Хочу, — заорала Анника. — Мне надоело твоё враньё.

— Тогда держись. Твой брат на каждом углу говорит, что ты дура, и он ловко тебя обдурил. Когда появился риск, что ты родишь нормального наследника и сильного чародея, он подсунул тебе непонятного урода, который всё время ошивался рядом с тобой. А ты, как подобает наивной глупой бабе клюнула на эту махинацию и теперь даже бароны не хотят видеть тебя на троне.

— Что? — не поверила своим ушам Анника.

— А ты думала, что несчастный мальчик влюбился в тебя?

Женщина опустилась в кресло и сжала кулаки.

— Ты… Неправда.

— Хочешь дам почитать их переписку.

Кастерг кинул ей на стол несколько писем. Анника взяла несколько бумажек. Первое же письмо было от Энтони. Анника читала его и едва могла дышать. Ей казалось, что пропал воздух, сердце вот-вот остановится, и её жизнь прекратиться. Мир должен был прекратить своё существование, но ничего не происходило. За окном всё так же пели птицы, где-то смеялись дети, пел какой-то мужчина с практически полностью отсутствием и слуха, и голоса, что выливалось в откровенное орание. Анника встала и посмотрела в окно. Ей казалось, что должно что-то произойти.

Анника повернулась к Кастергу. Мужчина усмехнулся.

— Поймите Анника, берсерки не самые хорошие люди на свете. Каждый из них сделал много и хорошего, и плохого. Увы, такова реальность. Нам с этим жить. Через тысячу или больше лет те, кто придёт нам на смену дадут им какую-то характеристику. Возможно она будет не самой радужной, но берсерки отличаются своим определённым кодексом чести. Мой отец мог бы меня забрать или отнестись с презрением, тем более что я был для него только проектом, но он учил меня и отнёсся в школе весьма доброжелательно.

— За ними всегда бегали женщины, — прошептала Анника, отворачиваясь.

— Они и за мной гоняются. Барон Виктор не относится к берсеркам, но и у него не отбоя от женщин. Как только Дарина его терпит. Но я не это хотел сказать. Как бы к вам ни относился отец, он никогда бы так не ступил, как сделал Питер и его выкормыш. Я думаю, что до отца донесут всё, что вы о нём говорили, если уже не донесли. А бароны будут вас подталкивать к тому, чтобы вы родили наследника именно от него.

Анника долго молчала.

— Что вы предлагаете, Кастерг? Ни за что не поверю, что вы пришли сюда просто так.

— Скажете, что потеряли ребёнка. В каком-то непонятном месте на ваших глазах умерла при родах женщина. Вы взяли её малыша к себе. В бундестаге так сказали, потому что испугались, что вас обвинят в бесплодии. Его стоит сделать простым аристократом и сменить имя. Можно дать ему фамилию Издерфильд. Я попробую поговорить с отцом. Он, конечно же, обиделся, но думаю, что мне удастся его убедить. Надеюсь, вы больше не сделаете такой ошибки.

— Вы говорите об этом так, словно о селекции породистого скакуна.

— Это и есть селекция в какой-то степени.

— Вызывайте Фритингена и сообщите в бундестаг, что я приеду к ним с сообщением. Мальчику скажите, что его теперь будут звать Курт ноф Издерфильд. Дворянин. Бароном ему не быть.

— Скажу, — улыбнулся Кастерг.

Анника помолчала, а через минуту сказала:

— Спасибо вам, Кастерг. Я не знала, как выпутаться из этой истории.

Кастерг улыбнулся и ответил:

— Обращайтесь. И Анника, перестаньте бояться своего пошлого. То, что вы помогали той женщине разрабатывать какую-то технологию, не делает вас злодейкой.

Анника прикрыла глаза.

— Я не этого боюсь, а того, что станет известно, что я была всего лишь «принеси-подай».

Кастерг рассмеялся, а потом поклонился императрице и вышел. Анника долго стояла около окна и смотрела на стол. Ей было страшно, что завтра всё рухнет. Над ней будут смеяться все. Женщина прикрыла глаза и подумала, что слишком доверилась брату, который воспользовался этим и решил спихнуть её.

— Во власти и любви нет родственников, — вспомнила она слова барона Виктора.

Она подошла к столу и провела пальцами по письменному прибору, а потом посмотрела на закат и улыбнулась. Ей вдруг стало легко. Решение о том, что брат должен раз и навсегда уехать из Кайлана было принято.

Питер узнал о приказе императрицы немедленно покинуть Кайлан от Кастерга. Брат Анники был чем-то непонятным. Ему даже дворянства не дали. Кастерг заловил его в ресторанчике, где он пил пиво с какими-то мужиками. Они смеялись и что-то обсуждали. Кастерг подошёл ближе и осмотрел публику. Двое из трёх тут же смылись.

— Идём, — приказал Кастер Питеру.

— Не подумаю, — ответил тот.

Кастерг посмотрел на нахала и сказал:

— Не нарывайся. Ты так увлёкся интригами, что забыл попросить сестру о банальном.

— О чём я должен был попросить её? У меня есть всё и дальше будет только больше.

Кастерг рассмеялся.

— Кроме одного. Ты забыл попросить её о дворянстве.

Питер нахмурился и посмотрел, как быстро ушли всё его собеседники.

— Доволен? — спросил Питер. — Чего тебя сюда принесло?

— Не хами. Её Величество приказала тебе в течении двух часов покинуть Кайлан и больше никогда не возвращаться.

Питер смотрел на поданную ему бумагу и хмурился.

— Это шутка?

— Нет. Это не шутка. Ты наверняка рассчитывал, что она будет век терпеть твои закидоны, или Аннике никто не скажет о том, что вся это любовь только ваша сделка?

Питер посмотрел на Кастерга и отвернулся.

— Так и знал, что ты проболтаешься. Что тебе мешало не залезать в чужие дела?

Кастерг рассмеялся. Он заложил большие пальцы за пояс и посмотрел на Питера.

— Это ты с Марком договаривался. Я же слышал, как ты его выжил отсюда, когда тот стал копать под тебя основательно. Со мной это не пройдёт. К тому же милый Питер, ты надоел всем. Что ты можешь предложить баронам?

— Наша империя ещё только сроиться.

— Питер, империя давно построена и отлично работает. У нас созданы разные ведомства, которые помогают нам. Мы получаем деньги. Люди живут хорошо. Так что ты немного опоздал со строительством. Но дело не в этом. Я умаю, что Анника и дальше бы терпела твои выходки, пыталась как-то тебя покрыть, но твоя выходка с Энтони добила её. Ты забываешь, Питер, оскорблённая в своих чувствах женщина никогда тебя не простит.

Питер плюнул.

— Мне всё равно. Я хочу с ней поговорить.

Кастерг фыркнул.

— Её Величество не хочет тебя видеть.

Питер посмотрел на Кастерга с недоумением.

— Это ты во всём виноват, — выпалил он.

Сказать что-то он не успел. Питер окатил его презрением и кинулся в сторону Сан-Суси, но на воротах его остановила стража.

— Вас не велено пускать, — в ответ на возмущения сказали гвардейцы.

Питер смотрел на ворота, за которыми простирался натуральный лес и сжимал кулаки. Он надеялся, что увидит кого-то из близкого окружения сестры или саму Аннику, но никого не было видно. В конце концов Питер плюнул и ушёл, пожелав сестре сдохнуть. Утром следующего дня он уехал из Кайлана в сторону нового города Матлок, который пока был всего лишь деревней с парой домов.

Джарон был доволен происходящим, но оставаться долго на Вестготе он не собирался. Он прекрасно помнил, как жил на большом континенте и сравнение было не в пользу лордов. Мужчина часто рассматривал дома и магазины и думал, что ему отчаянно не хватало всего, к чему он так привык. Он рвался на большой континент, но его раз за разом просили остаться. Джарон уже задумывался о том, чтобы сбежать, когда его нашёл Артур.

Джарон сидел в кафешке и смотрел на странный напиток, который вызывал у него только отторжение. Артур посмотрел на Джарона и усмехнулся.

— И что тебе не нравиться?

Джарон глянул на порученца Анны и фыркнул:

— Артур, ты в курсе, что реально происходит на большом континенте?

— Зачем мне знать, как живут нищие придурки?

Джарон посмотрел на него и усмехнулся.

— Как хочешь, — сказал он и встал из-за стола.

Артур посмотрел на уходящего молодого человека и кинулся его догонять. Он остановил парня на дороге и спросил:

— И чего ты обиделся?

— Я не обиделся. Я считаю, что спорить с некоторыми бессмысленно.

— Ты же сам говорил на совете, что там всё убого.

Джарон рассмеялся.

— А тебе матушка рассказала об этом? Артур, что ты от меня хочешь? Я должен был рассказать, что там отлично живут? Не везде, но там, где я жил дольше всего, живут не просто хорошо, а отлично. Там есть горячая вода в каждом доме, есть превосходная еда и нормальный кофе.

— Завидуешь? — оборвал его излияния Артур. — Мы неплохо живём.

Джарон фыркнул.

— Думаешь? Артур, ты ничего не видел, кроме столицы нашего континента. Живёшь рядом с ледяной королевой и смотришь на мир её глазами. Он другой этот мир. В нём есть магия, артефакты, тёплое море на юге большого континента. А что из этого видел ты?

— И что ты хочешь от меня? Чтобы я поехал на большой континент и полюбовался на глупые рожи этих выродков?

Джарон рассмеялся.

— Артур, ты наивный человек. На большом континенте живут далеко не самые глупые люди. если ты туда поедешь, то скорее всего окажешься в тюрьме. Мне стоило великих усилий, чтобы приблизиться хоть к кому-то из более-менее влиятельных людей. И знаешь, это было очень сложно. Эти люди умны. Они умеют просчитывать чужие шаги, и на них не действуют наши техники. Никакие психологические техники. Я всегда был в этой области лучшим, а тут ничего. Всё в пустую.

— Плохо старался.

— А ты попробуй. Съезди туда и попробуй свои силы, только не попади в тюрьму.

Джарон встал и направился в сторону выхода. Ему было немного противно от того, что он никак не может вырваться от лордов. Джарон вздохнул. Лордам не было до него дела. Его мёртвой хваткой держала Анна. Он шёл по дороге и хмурился, пинал камни и смотрел на людей, которые расходились по домам. Джарону было неприятно думать, что он так и останется на малом континенте, пока остальные занимаются делами и идут по его пути.

Артур нахмурился. Он шёл следом за Джарона и никак не мог поверить в то, что этот непонятный мужик сказал правду. Он проводил его до дома и долго стоял в тени, рассматривая странного парня. Когда стемнело он развернулся и направился в сторону небольшого домика, стоявшего недалеко от дворца лорда Бернарда. Артур даже представить не мог, что скажет Анна, когда узнает обо всём.

Артур посмотрел на ворота и зашёл. Какой-то охранник мазнул по нему глазами и не двинулся с места. Артур тут был постоянным гостем. На скамейке сидела Изабелла. Артур улыбнулся девушке, но она никак на это не реагировала. Артур едва не рассмеялся и направился к дверям.

Изабелла посмотрела на гостя и проворчала:

— Мать в открытую таскает любовников в дом.

Анна и Бернард сидели в гостиной. Женщина улыбнулась своему порученцу и махнула рукой.

— Он обманул, — сказал Артур.

— Пакость, — проворчала Анна.

— Я думаю, что не стоит вам подавать виду, что знаете об этом.

— Почему? — спросил Бернард.

— Я думаю, что Джарон почувствовал себя на большом континенте кем-то более существенным, чем тут. Давайте будем откровенными, там живут лучше, чем у нас. Хотя это и обидно осознавать.

— Их нужно поставить на место, смести в море, — взорвалась Анна.

— Леди, — протянул Артур, — вы чем войну собрались начинать? Голой задницей? Среди молодых людей нет тех, кто горит желанием взять в руки оружие. Да и смертность от рака довольно высока. Среди тех, кто родился уже после сдвига от онкологии умирает каждый третий. В городе стали говорить, что золотое поколение стало поколением покойников.

— Я поговорю с Амираной, — сказала Анна.

— Она умерла на днях, — сказал Артур.

— От чего?

— Франц сказал, что его мать умерла от старости.

Анна посмотрела на Артура с напряжением. Этот парень появился в её жизни с лёгкой руки Бернарда.

— Куда делать Мария? — спросил Бернард.

— Джарон не хочет отвечать, — сказал Артур, — по всему выходит, что девушка осталась на большом континенте. Я слышал, что её часто называли вашей тенью, леди. Неудивительно, что она захотела жить в стороне от вас.

Анна сжала кулаки, а потом покосилась на Бернарда. Женщина подумала, что слишком много давала свободы дочери.

— Я думаю, — протянул Бернард, — что Мария имеет право на свободу.

— Мне нужно проверить генетику этих людей с большого континента, — сказала Анна, глядя на Бернарда. — Мне нужно туда съездить.

Тот долго смотрел на жену и вздыхал. Анна была очень упрямой, а ещё Бернарду надоело, что некоторые над ним стали смеяться и говорить, что всем управляет именно Анна, а не он. Бернард обнял жену и положил голову ей на макушку.

— Я думаю, что ты получишь этот материал легко и без поездок. У нас есть много талантливых учёных, которые готовы ради признания на многое.

— Ты мне не веришь? — спросила Анна.

Она попыталась вырваться, но Бернард крепко её держал.

— Верю, но там опасно для нас. Думаешь, что они забыли о некоторых событиях прошлого? Мне не хотелось бы узнать о твоей смерти.

— Со мной ничего не случиться.

Бернард вздохнул.

— Давай не будем спорить.

Анна вырвалась из рук мужа и отошла к окну. Бернард посмотрел на неё и улыбнулся.

— Леди, я согласен с лордом Бернардом, — сказал Артур. — Там опасно.

Анна смотрела на мужчин и старалась не ругаться. Осмотрев мужчин, она вышла из гостиной, оставив их разговаривать.

Артур давно сбежал, а Анна всё также сидела в кресле и смотрела перед собой. Ненависть к людям, жившим на большом континенте, разъедала её как ржа. Анне казалось, что её в очередной раз обманули, что там правит именно Виктор. Ей виделся дурной барон, который едет сюда и кричит, что отнимет у неё власть. Анна вскочила с кресла и подошла к окну. Женщина долго стояла и смотрела на улицу, а потом улыбнулась.

— Нет, я заставлю вас себя уважать. Для начала нужно сделать так, чтобы этой дурной тройки не было.

Анна вышла из дома рано утром, когда Бернард ушёл на работу. Она осмотрелась на улице, накинула на голову капюшон плаща и направилась в сторону дома Джарона. Она знала, что он никогда не встаёт раньше середины дня. Анна шла по улице и старалась ни на что не реагировать. Женщине казалось, что рядом одни предатели и убийцы. Анна остановилась на углу и прикрыла глаза. Слова Мири о том, что она сошла с ума, снова всплыли в голове. Анна сделала несколько вздохов и сказала себе, что не позволит какому-то лекарству забрать рассудок. Постепенно пелена отошла в сторону, и она почувствовала, что мир стал светлее. Анна отошла в сторону и села на скамейку.

Анна долго рассматривала людей и старалась понять, что видит перед собой. Они жили довольно неплохо. После того, как Джарону удалось наладить их снабжение, в магазинах появились давно забытые продукты, товары, которых так не хватало раньше. Анна рассматривала витрину магазина и думала, что она хочет увидеть на большом континенте. Через долгие полчаса Анна встала и направилась в сторону дома Джарона.

Сам Джарон гостей не ждал. Он сидел в столовой и пытался поесть. Анну он увидел случайно.

— И чего её сюда принесло? — проворчал он.

Анна вошла в дом и посмотрела на хозяина, который не спешил к ней с поклонами.

— Проходите, леди Анна, — сказал он.

Анна прошла в гостиную и села в удобное кресло.

— Чем могу служить? — спросил Джарон.

— Почему ты не рассказал о большом континенте правду?

Джарон усмехнулся.

— А она вам нужна? Вы живёте в мире иллюзий.

Анна нахмурилась.

— Вы думаете, что будете править миром, но по факту ваше правление закончится забвением. Хотите вы того или нет, но большой континент живёт по своим законам и вас спрашивать не собирается.

— Я тебя поняла. Не зачем было меня торкать носом. Доставай карту и рассказывай правду.

Джарон усмехнулся и принёс карту большого континента, а потом разложил её на столе.

— Я набросал примерное расположение границ государств, которые там есть и кое-какие города, в которых бывал или о которых слышал.

Анна рассматривала большой континент с интересом.

— Вот тут находится Рамния со столицей городом Кайлан. Это бывшая Прага, но от города ничего не осталось. Это империя. Правит тут Анника Табл. Когда-то она была бароном на востоке, вроде бы была кем-то при одной особе, которая работала рядом с вами, но я точно не скажу. У них есть бундестаг, в который входят все бароны империи. Довольно сильное и богатое государство. Бароны пытались подтолкнуть Аннику к рождению наследника от Толедо, но мне удалось расстроить это.

— А Виктор?

— Я знал, что вы спросите об этом человеке. Виктор ноф Вельцер живёт на востоке, ни во что не вмешивается, как и все бароны очень богат.

Анна вздохнула.

— Дальше.

— На юге Рамния граничит с Халифатом. Там живут только чёрные и метисы. Белых туда не пускают вообще. Правит там женщина по имени Айта. Её называют на мужской манер султан.

Джарон показал на другую сторону.

— Тут страна, которая называется Фрикия. Правит ею один из большой тройки берсерков — Фарамонд. Он пытается там навести порядок. Создал несколько герцогств. Недавно появился у них сенат. На севере Сверкс — нищее государство. Тут правит Хлодион — второй из их тройки.

— А главный здесь?

Джарон рассмеялся.

— Нет, леди. Тут четыре королевства. Хотя их и называют Пансией, по факту они разные государства. Толедо хотел сыграть в благородство и создать что-то вроде республики, но ему не дали.

— Всё рассказал?

— То, что узнал. Что вы хотите?

Анна помолчала, а потом спросила:

— Насколько тебе доверяют?

— Не могу точно сказать, но мне удалось найти друзей, но кое-какие связи мне удалось найти.

— Наши люди там смогут жить?

— При определённых обстоятельствах да.

— Ты хочешь туда, я это знаю. нужно отвести туда десяток наших людей, которых ты сам и отберёшь. Их задача попасть в ближний круг правителей и аристократов. мне нужны эти агенты влияния.

— Зачем?

Анна улыбнулась.

— Им нужно протолкнуть мысль, что правители малого континента должны ответить за всё, что сделали с людьми. Давай, Джарон. Ты же хочешь отомстить за смерть отца.

Джарон улыбнулся. Ему показалось, что жизнь снова начинает сиять всеми цветами радуги. Только где-то на задворках всплыли слова: «Поедешь. Она тебя заставит». Джарон отмахнулся от странного голоса.

— Хорошо, миледи. Я организую сеть агентов влияния.

— устроишь отбор лучших в школе дипломатии.

Джарон приободрился и улыбнулся. Он не заметил, как нехорошим огнём сверкнули глаза Анны. Женщина вышла из дома Джарона и улыбнулся. Она посмотрела на дорогу, а потом направилась в сторону ещё одной своей знакомой.

Изольда только что закончила школу дипломатии по специальности генетика. Иногда её это смешило. Ответа на вопрос, почему институт называли школой дипломатии, ни у кого не было. Кое-кто говорил, что это было единственное работавшее в слом учебное заведение. Девушка раздумывала, чем заняться. Её просили остаться в центре, организованной Анной. Изольда нахмурилась и посмотрела в окно. За несколько лет спокойной жизни она отвыкла от контроля и практически не виделась с этой холодной особой. Анна пугала всех. Изольда слышала о том, что с большого континента вернулся Джарон, что туда он уехал с Рудольфом и Марией, но назад вернулся один. Слухи по Вестготу прокатились странные. Говорили, что там опасно, живут какие-то демоны и приносят людей в жертву. Изольда старалась ни на что не реагировать. Страшные рассказы её скорее смешили.

Анну она почти пропустила. Изольда выругалась и быстро спрятала свои бумаги в дальний ящик стола. Когда покровительница вошла, Изольда сидела в кресле и крутила в руках яблоко. Анна посмотрела на странную девушку и услышала вопрос:

— Ты когда-нибудь думаешь о своих детях?

Анна села напротив Изольды и нахмурилась.

— Что?

— У тебя несколько детей. Карлос от тебя сбежал. Предпочёл жить среди рамнийцев. Рудольф уме. Мария пропала. Я думаю, что она тоже решила остаться рядом с кем угодно, но не с тобой. Осталась одна Изабелла. Ты и её убьёшь?

Анна сидела в кресле и рассматривала странную девушку.

— Что ты хочешь сказать?

— Я? Ничего. Я только задала тебе вопрос. Странно, что ты так болезненно на это реагируешь.

— Наверное, ты права. Я очерствела, пока жила и работала. Давай всё это оставим в стороне. Мне нужно съездить на большой континент, а муж не хочет меня пускать. Ты подашь документы и пройдёшь все этапы, а потом отдашь мне возможность поехать туда.

Изольда рассмеялась.

— Анна, ты когда-нибудь видела этих людей? Я ездила в Бормут. Они другие и чувствуют гораздо больше, чем мы. Я видела, как у одного из капитанов украли какую-то ценность. Наши безопасники начали длинную операцию, но потом вышел неприметный парень с соседнего корабля и нашёл мешочек с камешками за пару минут. Никто даже не понял, как он это сделал. Прикрыл глаза, пошевелил пальцами и направился к тому мужику, сын которого и вытащил камешки.

— Ты хочешь меня убедить в какой-то магии?

— Съезди и посмотри.

Анна посмотрела на Изольду и сказала:

— Заявку подашь.

Ледяная леди встала и вышла из дома Изольды. Девушка подбежала к окну и посмотрела на тёмную фигуру, которая вышла из дома и направилась куда-то в сторону. Когда Анна скрылась из виду, Изольда почувствовала, как на плечи ей легли руки. Изольда оглянулась и увидела Артура.

— Думаешь, это стоило ей говорить?

Изольда отошла от него и села в кресло, где только что сидела Анна.

— Поезжай, — сказал Артур.

— Иди домой, а с остальным я разберусь сама.

Глава 42

Анна стояла в тени и рассматривала порт, в котором кипела жизнь. Около причала шла торговля. Гости не отходили далеко от своих кораблей. Женщина рассматривала добротные и красивые суда, пытаясь вспомнить, как они называются. А в далеко в море виднелись паруса. Анна усмехнулась. Эти корабли больше всего напоминали заштатные лодки.

— Они сюда приходят на больших кораблях, — услышала она чей-то разговор. — Потом всё перегружают на маленькие судёнышки и подходят к берегу.

Анна посмотрела на мачты вдалеке и нахмурилась. Им так и не удалось хоть что-то построить, а тут целый флот. Женщина подумала, что сбежавший Столе смог построить огромные корабли на большом континенте, а они остались с носом.

Рядом с каждым торговцем была целая вереница из покупателей. На прилавке были разложены товары. Анна смотрела на тюки с какими-то материалами, корзины с фруктами и пакеты с овощами. Рядом с одним кораблём стоял человек, которого Анна прекрасно знала. Он скупал всё оптом. С корабля на повозки сгружали мешки с мукой, следом понесли картофель какого-то странного тёмно-синего оттенка, потом пошло мясо, укрытое непонятным образом странными пластинами. С другого выгружали древесину, третий покупал слитки. В порту шла бойкая торговля всем, что только можно было найти на большом континенте и чего так не хватало им. Анна была очень рада тому, что теперь не нужно думать о производстве хлеба, распределении продовольствия, но мысль, что на большом континенте живут лучше, разъедала словно кислота.

Чуть в стороне другой торговец в тюрбане с улыбкой предлагал ткани. Анна подошла ближе и ахнула. Это был шёлк — голубой, розовый, серый, плотный и совершенно прозрачный.

— Покупайте, девушки, — сказал торговец. — Жена короля Джимено недавно купила у нас вот такой шёлк на отделку стен в своём дворце.

Капитан стукнул его в спину и прошептал:

— Аккуратнее. Местные считают, что у нас живут демоны.

Торговец улыбнулся.

— Но демоны тоже могут покупать шёлк на отделку стен.

Анна едва смогла понять, что говорят эти люди. Язык был совершенно другим, не похожим на тот, которому её когда-то учил какой-то мужик до слома. Женщины не обращали внимания на разговоры мужчин. Торговля шла очень бойко. Анна рассматривала гостей, прохаживаясь около импровизированных лавок и старалась не хмуриться. Ей нравились товары, но не нравились люди. В них было что-то неправильное.

Домой она вернулась под вечер. Бернард заметил, что Анна напряжена, но женщина быстро расслабилась и стала улыбаться, а потом предложила устроить вечер для своих. Бернард улыбнулся и согласился. Все его друзья собрались в из саду вечером. Даже Натаниэль пришёл вместе с женой, которая тщательно следила за ним. Анна рассматривала старых друзей и старалась быть весёлой и беззаботной. Она сидела рядом с Бернардом и улыбалась, стараясь не показывать своего беспокойства. Анна рассматривала членов большого совета и думала, что они давно превратились в что-то неповоротливое и закостеневшее. Даже самые молодые его члены думали, что стоит забыть о планах по завоеванию мира, что торговля лучше, чем какие-то завоевания. Анна смотрела на это и никак не могла понять, куда делся запал и желание править всеми.

— Я этого не оставлю, — шептала она так, чтобы никто не услышал.

Мария о планах матери посетить большой континент и уничтожить кого-то не знала, а если бы и узнала, то посмеялась над ней. Она жила в небольшом домике в Кайлане и пользовалась бешеной популярностью у больных. К Марии записывались заранее, а её заключение никем не опровергалось. К ней ходили люди с больным сердцем и кучей проблем с нервами. Мария устраивала приёмы по записи. Ей отлично платили за это.

Бароны считали её чем-то вроде сумасшедшей аристократки, которая играет в лекаря. Приезд в Рамнию кое-кого из старых знакомых и Джарона в частности не вызвали у неё никаких чувств.

На причал её пригласил новый начальник службы безопасности, с которым у Марии были хорошие отношения. Она рассматривала гостей с насмешкой. Кастерг следил за реакцией Марии, а потом подошёл ближе к женщине и спросил:

— Вы знаете кого-нибудь из них?

Мария рассмеялась.

— Кастерг, я уехала оттуда почти двести лет назад. За это время могло случиться многое. Джарон после отъезда прожил на малом континенте почти десять лет. У меня сын успел подрасти.

Кастерг покосился на мальчика, который совершенно не походил на своего отца. Мануэль давно превратился в Марка де Сонье. Он был темноволос, как и мать и так же спокоен. Мария следила за тем, чтобы из него не вырос бездельник.

— Когда твой отец приедет? — спросила Мария.

— Через пару месяцев.

Новая любовница Валаско добилась того, что Толедо отстранили от дел и попросили больше не появляться при дворе. Следом стали говорить, что из Макрии попросили уехать и Свена де Гальвеса. После чего в столице произошло несколько ограблений и ранили Лисбет. Её сын Карлос де Веласко сказал много добрых слов о ворах, которые поселились при дворе, а ещё выдал страшную тайну, о том, что бриллианты короны Валаско давно заменены на простые стекляшки.

Мария смотрела на Кастерга и не сметила, что на неё внимательно смотрит какой-то странный парень. Она повернулась в его сторону и успела заметить, что встретил его сам Джарон. Они о чём-то поговорили и направились в сторону повозки. Мария подумала, что когда-то видела этого странного парня, но где и при каких обстоятельствах, она вспомнить не смогла.

Артур посмотрел на женщину, стоявшую рядом с каким-то здоровым мужиком и нахмурился. Она была высокого роста с улыбчивыми серыми глазами. Рядом крутился мальчик так сильно напоминавший лорда Бернарда.

— Это…

— Да, — сказал Джарон. — Это любимая дочь лорда Бернарда. Тут её зовут Мария де Нейстри.

— И чем она занимается?

— Лекарка. К тому же её заключение о ювелирных украшениях ценятся на вес золота.

— Тогда мы можем её подключить.

— Артур, не ошибись, как я в своё время. Она умело играла дурочку. Я думал, что руковожу ею и получаю то, что нужно, а потом выяснилось, что меня банально водят за нос. Не говори Анне о Марии. Пусть будет так, что любимая дочь великого лорда пропала на большом континенте.

— Почему?

Джарон помолчал.

— Твоя мать опасный человек. Она никого не любит. Живёт ледяная королева в мире, который сама и выдумала.

— Думаешь.

— Знаю, — сказал Джарон. — Поживёшь тут, тоже многое поймёшь.

Артур посмотрел в окно повозку, в которую и посадил его Джарон. Они ехали по хорошей дороге. Им попалось какое-то поселение. Рядом с деревней ходили стада коров.

— Анна мне не мать, — сказал Артур. — Моя мать связалась с великим лордом и родила меня.

Джарон посмотрел на него и фыркнул.

— Сколько у тебя людей? — спросил Артур.

— Свою сеть организуй, — огрызнулся Джарон. — Мои люди — это мои люди.

— Не кипятись.

— Ладно. Понял. Из тех, с кем я общался десять лет назад, можно поговорить с несколькими. А пока я займусь новенькими.

Они ехали дальше. Артур всё время косился на дорогу. Он подумал, что отбором людей для поездки на большой континент и экспериментов занимался Джарон, а вот беседовала с каждым именно Анна.

— А барон?

— Виктор ноф Вельцер живёт на востоке Рамнии. У него трое сыновей. Один из них живёт в Кайлане. Представляет интересы отца в бундестаге.

— Наши техники можно применять?

— Если гипноз подействует, то это точно наши или потомки тех людей, что оставались тут во временя слома. На потомков берсерков и тех, кого изменяли он не действует.

— Надо их уничтожить.

Джарон посмотрел на странного порученца Анны и вздохнул.

— Артур, ты кое-чего не понимаешь. Это невозможно. Половина самого активного народа, которому сейчас по четыреста и чуть больше, понятия не имеет, кто их родители. Они росли в подвалах, жили с первым, кто готов был их приютить. Потом они проходили изменения в чёрном гнезде. Большая часть этого народа не хочет об этом говорить. Даже берсерки расселились по всему миру. Понять, кто перед тобой вообще невозможно. К тому же тут живёт что-то около ста миллионов людей.

— Не называй их людьми.

Джарон фыркнул.

— Попадёшься, не тащи меня за собой. Мне иногда кажется, что Анна сама убивает своих детей. Может и тебя отправила сюда на смерть.

Джарон отвернулся от него и посмотрел в окно.

— Джарон, — дошли до него слова Артура, — задачу, поставленную советом, об уничтожении всех берсерков и приближённых к ним, нужно выполнить.

— Выполняй, я тебе не мешаю. Мне ничего не приказывали сделать.

Артур посмотрел на Джарона и отвернулся. Он не рассчитывал на то, что этот парень откажется.

Валаско стоял перед своей новой подругой и сжимал кулаки. Он поймал её в парке за странным разговором об убийстве кого-то из его придворных. Женщина хохотала.

— А что ты мне сделаешь? Да я и тебя убить могу, не то, что твою бывшую шлюху.

Валаско чувствовал, как в глазах темнеет.

— Здесь я главная, а ты только прилагательное ко мне. Ты завтра же объявишь, что моя дочь становиться наследницей, а потом через пару лет объявишь войну всем своим соседям. Пансией буду править я.

Валаско почувствовал, что если он сейчас что-то не сделает, то магия выйдет из-под контроля. Король Альдера не горел желанием воевать со своими же товарищами. Он вызвал огонь и кинул его в женщину, посмевшую его оскорбить. Она продолжала смеяться.

— Не пугай меня иллюзиями. Эти красивые картинки оставь для детей.

Но тут огонь добрался до её тела. Она посмотрела на горящую руку, а потом закричала на всю глотку и побежала в сторону фонтана, но добежать не успела. Огонь охватил её всю, и женщина потеряла ориентир. Карлос смотрел на то, как горит любовница короля совершенно спокойно. Благодаря этой особе его мать едва не умерла и частично потеряла зрение.

— Карлос, — сказал Валаско, отворачиваясь от своей любовницы, — попросите у вашей матери прощения и скажите, чтобы позвали ко двору Свена.

— Жениться вам нужно, Ваше Величество. Тогда и женщин непонятных не будет.

— Да. Вы правы. У Галиндо шесть дочерей. Я попрошу его отдать мне старшую. И передайте в архив документ о том, что Толедо дан титул графа Пансийского.

Валаско слышал, как ушёл Карлос. Король прикрыл глаза и вздохнул. Ему хотелось крикнуть небесам, чтобы ему дали мудрости. Он покосился на догорающую женщину и направился в сторону своего дворца. Нужно было надиктовать письмо Галиндо и Толедо. По дороге он думал, что время идёт слишком быстро, а он так и не избавился от страхов.

Артур был обижен на Джарона за то, что тот отказался ему помогать. Единственное, что он сделал, познакомил его с маркизом Алексисом Осорио де Трастамара. Саша выстроил себе замок недалеко от Авилеса и занялся разработкой месторождения железа, единственного, которое нашли в горах Акринак.

Маркиз сидел в кресле и рассматривал непонятного гостя. Он давно превратился в обычного аристократа, жившего в стороне ото всех. Он женился и обзавёлся солидным потомством. Явление непонятных гостей было не к месту. Меньше всего ему хотелось разборок со Свеном.

— Я… — начал Артур.

— Мне всё равно, кто ты, — отозвался Саша. — Достаточно того, что ты принесёшь мне кучу проблем.

— А ты не хочешь отомстить?

— За что? Я неплохо живу. Смотри, какой замок себе отгрохал. У меня есть дети, деньги, влияние, со мной считаются. Это вы живёте через задницу, а мне всего хватает. К тому же а что ты мне можешь предложить?

— Безопасность.

Саша рассмеялся.

— Да, ну. И договор от лица кого-то там можешь подписать? Милок, мы не вчера родились. Большая часть местных отлично чувствует ложь. Так что твои потуги ничего не будут стоить.

Артур встал.

— Совет хочет увеличить своё влияние на большом континенте.

— Рад за него.

— У меня приказ убить несколько человек.

Саша посмотрел на него и фыркнул.

— Без меня. Я, знаешь ли, привык жить спокойно. Так что выметайся отсюда.

В дверях он остановился.

— Джарон говорил о какой-то женщине по имени Катерина. Ты не знаешь, где её найти?

— В могиле. Катерину лошадь убила.

Артур вскочил и направился на выход, даже не заметив, что под дверьми стоял молодой мужчина и рассматривал его с насмешкой. Хуан вошёл в кабинет отца, когда Артур ушёл. Саша посмотрел на него и усмехнулся.

— Всё слышал?

— Да. Я могу присоединиться?

— Можешь. Даже можешь обозваться меня старым дураком, не понимающим своих выгод. Только направляйтесь в сторону старого монастыря, а потом на сервер. У Хлодиона не такая сильная служба безопасности.

— Хорошо. Кого привлечь?

— Можешь привлечь Патрика Грема и Мариота. Его отца выкинули из столицы, так что парень легко пойдёт вам навстречу.

Саша посмотрел на сына и улыбнулся. Хуан поклонился маркизу и вышел. Саша посмотрел в окно и расплылся в улыбке. Он повернулся и посмотрел на стол. Там лежало письмо от Виктора. Саша долго думал, стоит ли отвечать барону. Он даже не открыл его письмо. Маркиз долго смотрел на пакет, а потом закинул его в камин. Над огнём появилось окно, в котором был Виктор.

— Я так и думал, что ты не станешь читать моё письмо.

Саша смотрел на барона, который за четыреста лет нисколько не изменился, и хмурился.

— Мне не нужны советчики и учителя, барон.

Виктор улыбнулся.

— Я не собирался тебя учить. Дураков учить, только портить. Это ты по Катерине знаешь. Она пока мозги на дороге не оставила так и пыталась всем доказать, что она самая сильная, умная, а по факту оказалась самой дурной.

— Тогда что ты хотел?

— Сказать тебе, что если я узнал о том, что за торговлей людьми стоишь ты, то это узнают и остальные. Как думаешь, что тебе скажет твой сын, когда об этом узнает?

Саша скривился. Он посмотрел на выглядевшего молодым барона сощурив глаза.

— Иллюзию скинь.

Барон долго смотрел на Саша, а потом рассмеялся.

— Ты думаешь, что видишь иллюзию? Глупец. Я думал, что ты умнее, Саша. Живи, как хочешь. Это, в конце концов, твоё дело. Только не жалуйся, когда к тебе придут.

Окно схлопнулось. Саша стоял около камина и смотрел в огонь. Он сжимал кулаки и думал о Викторе, о том, что барон прекрасно выглядит. Саша подошёл к зеркалу. В свои четыреста он выглядел не очень привлекательно. Волосы поседели, а лицо избороздили морщины. Маркиз сжал кулаки и стукнул по столу, а потом вышел в гостиную, где сидел его второй сын.

— Отправляйся следом за Хуаном и сделай так, чтобы мы не были замешаны ни в каких грязных делах. Узнаю о том, что вы снова торгуете людьми, выгоню из семьи.

— Но…

— Хотите попасть под раздачу? Меня в свои глупости не тяните.

Саша развернулся и в дверях сказал:

— Вляпаетесь, всё оставлю Рамиро.

Диего посмотрел вслед отцу и улыбнулся. Сообщать что-то брату он не собирался. Но он не заметил, что за ним внимательно следят. Через полчаса из ворот замка выехал всадник и поскакал в сторону, куда уехал Хуан и непонятный гость.

Камила боялась опоздать. Хуан был сыном от первой жены. Маркиз обещал, что деньги достанутся именно ему, а дурной Диего отчаянно этому завидовал. Камила улыбнулась и подумала, что отомстит дурному Диего за оскорбление. Она была дочерью второй жены, которая родилась до смерти первой, и Диего часто называл девушку голодранкой.

Брата она нагнала в придорожной забегаловке. Хуан сидел за столом с тем странным гостем и о чём-то с ним разговаривал. Камила подошла к ним и шепнула Хуану, что ей нужно с ним поговорить. Артур посмотрел на красивую девушку и улыбнулся. Он смотрел на то, как девушка что-то втолковывает Хуану, а тот хмурится и сжимает кулаки.

Хуан вернулся к столу. Следом за ним села и девушка.

— Это моя сестра Камила, — сказал он.

— Что-то случилось? — поинтересовался Артур.

— Ничего. Всё отлично. Знаешь, мне пришла в голову мысль. Ты, конечно же, можешь попробовать увеличить ваше влияние тут на континенте, но есть одно препятствие. Торговать будут все. Капитаны и торгаши получают солидные прибыли, продавая вам товары втридорога. Ты хочешь убить правителей и поставить своих людей, но ты кое-чего не понимаешь.

— Что я не понимаю?

— Это вами управляет совет. Исчезнет Хлодион, коронуют его наследника. Поверь, бастардов у каждого хватает. Если тебе нужно влияние, значит, нужно новое поколение правителей. Меровея трогать бессмысленно. Ему уже четыреста лет и воспитан он в соответствующем ключе.

— Это долго.

— А тебе есть куда торопиться? Можно провести эксперимент в Сверксе. Можно предложить Хлодиону Камилу. Она как раз во вкусе короля. Камила, хочешь стать королевой Сверкса?

— Это было бы интересно, — протянула девушка.

Артур улыбнулся.

— Убедили. Начнём со Сверкса.

Хуан улыбнулся.

— Сверкс будет удобен ещё и тем, что это единственное место, где можно развернуться. Хлодион правит железной рукой, не позволяя двигаться дальше. Но они единственные, где можно назвать себя кем угодно. Сейчас в любом государстве создаются специальные родовые книги. И только Сверкс не торопиться с этим. В Рамнии нельзя назваться аристократом, если ты не происходишь от какого-то барона, которому даровала этот титул Анника. В Пансии создали Матрикул. Во Фрикии Меровей создаёт большую книгу дворянских родов. И только там ничего нет. Более того в Сверксе нет ничего напоминавшего бундестаг Рамнии или сената Фрикии.

— У вас этого тоже нет.

— Не скажи. У нас есть совет кортесов, который должен собирать верховный правитель. Сейчас короли внесли в закон поправку, и совет можно собрать, если все короли согласны. А в Сверксе есть только пародия на парламент. Это совет лордов, который собираются для того, чтобы выработать единую позицию перед королём. Председателем там сейчас Роджер Моубрей герцог Норфолк. Он умный человек и захочет упрочить положение лордов. Появление новых никому не нужно, как и войны между городами и аристократами.

Артур посмотрел на Хуана и усмехнулся.

— А у тебя там есть связи?

— Кое-что есть. Мы какое-то время назад вели свои дела в Сверксе. Можно привлечь к делам Патрика Грема и Джейкоба Мариота.

Камила усмехнулась и посмотрела на мужчин другими глазами. Она была не против авантюры только, если она закончится плюсами, а не смертью.

Галиндо и Валаско встретились на границе двух королевств вместе с Толедо. Тот не стал показывать виду, что правитель Альдера его обидел. Валаско это заметил и опустил голову.

— Прости меня, Толедо. Я как был дураком, так им и остался.

Галиндо рассмеялся.

— Хвала небесам, Валаско признал, что был неправ.

Галиндо разлил вино и подал бокалы всем, а потом посмотрел речку и вздохнул. Они теперь редко встречались. Когда он видел Джимено, он даже не мог вспомнить. Валаско посмотрел на друга и рассмеялся.

— О чём задумался?

— О том, что мы стали редко видеться. Я уже не помню, когда видел Фарамонда и Хлодиона. Король Сверкса что-то в последнее время вообще никуда не ездит. Толедо, пригласи их сюда. Устроим большой праздник. Вон можно в городке Таррин встретиться. Там есть удобное поле.

Толедо усмехнулся.

— Поговорю. Только нужно повод найти.

Валаско посмотрел на Галиндо умоляюще. Тот рассмеялся и сказал:

— Чёрт с тобой, отдам я тебе оду из своих дочерей, но не старшую. Ты с ней вылетишь в трубу, а Бланку. Она намного спокойнее.

Галиндо посмотрел на Толедо и сказал:

— Ты мне обещал сына.

Тот вздохнул.

— Сделаю я тебе сына из дочери, но для этого нужно много времени и магии. Просмотри из своих дочерей самую бойкую и похожую на мальчиков. Пока они у тебя все послушные и спокойные, даже та, которую просил Валаско.

— Как? — спросил Валаско.

Толедо посмотрел на слуг, которые суетились недалеко и усмехнулся.

— Сделаю новую магию, которая полностью перекроит тело человека и сделает из представителя одного пола совершенного другого.

— И сколько тебе понадобиться времени? — спросил Галиндо.

— Не переживай. Это случиться ещё при твоей жизни.

Они сидели, пили вино и обсуждали своих знакомых. И только одну тему обходили стороной — бывшую подругу Валаско. Хотя все знали о том, что Мария живёт в Рамнии. Не говорили и о том, что Анника унизила Толедо и вот снова зовёт его к себе. Рядом были накрыты столы для младших дочек Галиндо. Девочки рассматривали мужчин с интересом, а Толедо думал, что никто даже не вспоминает о том, как они жили до слома. Всё осталось в страшных сказках, да на картинах в главном храме Макрии.

Приглашение на большую свадьбу Валаско приняли все правители мира, кроме Айты. Та послала вместо себя какого-то придворного с километровым именем. Фарамонд посмеялся и взял с собой Меровея. А Хлодион приехал с новой подругой. Вместе с Анникой приехал Виктор и Мария. На большом поле были установлены палатки, натянут большой тент, чтобы укрыть гостей от палящего солнца. Каждому государству была выделена своя часть большого поля. Вместе с аристократами сюда съехалось много торговцев, которые привезли всё, что только было возможно.

А ещё сюда приехало несколько знаменитых поваров, среди которых был личный повар Фарамонда Жан де Глюз. Все готовились к грандиозному торжеству. Галиндо приехал в городок со своими дочерями и женой первым. Свадьба короля должна была назначена на конец недели.

Толедо встретился с бароном под одним из тентов, который был накрывал имитацию ресторана. Вместе с Виктором пришла Мария. Толедо любовался красивой женщиной и думал, что Валаско придурок. Виктор поднял бокал и посмотрел на солнце. Вино было Фрикийским и чуть крепче, чем он привык пить. Роммеконти был великолепен. Виктор улыбнулся и посмотрел на людей, которые сидели за столиками и пили вино. Барон подумал, что их спокойная жизнь рано или поздно закончится. Останется только подождать, кому придёт в голову светлая мысль, убить правителей и посадить на трон своих.

— Думаешь, что нам стоит ожидать неприятностей? — спросил Толедо.

Виктор усмехнулся.

— Вряд ли мы ещё раз встретимся в таком составе. Мир меняется, чему я рад. Но Вестгот своё слово скажет.

Мария посмотрела на барона и улыбнулась.

— А что вы думаете, милейшая Мария? — спросил Толедо.

— Я думаю, что барон прав. Моя мамаша ни перед чем не остановится. Она хочет власти, если совет захочет остановиться и только торговать с нами, то им тоже будет вынесен смертный приговор.

Толедо посмотрел на женщину и вздохнул, а потом повернулся к толпе.

— Я думаю, что её шавки найдут способ скинуть это на твою шею.

Толедо вздохнул.

— Знаю. После того как Валаско женится на Бланке, я куда-нибудь свалю.

— Не выйдет Бланка за него, — сказала Мария. — У Валаско будет другая жена, а Бланка станет женой Джимено, правда после того, как сбежит от твоего отца.

Толедо посмотрел на Марию с недоумением.

— Только не говори, что мы сюда приехали бессмысленно.

— Разве я это сказала? У Галиндо много детей.

— И как будут…

— Наследника?

Виктор смотрел на это пару с насмешкой. Ему доставляло эстетическое удовольствие любоваться их пикировками.

— Господа, — сказал подошедший Меровей, — вас зовут на совещание правителей.

Последние слова он сказал едва слышно. Сидевшая за столом женщина буквально похитила его сердце. Она была какой-то необыкновенной. Меровею казалось, что она сошла откуда-то с небес. Мария смотрела на дофина и видела всё, его длинную жизнь, измены, горе и радости, отчаяние и восторг. Толедо взял Виктора за руку и сказал:

— Идём отсюда. Этим молодым людям есть, что обсудить.

Виктор рассмеялся и пошёл следом за Толедо.

— Фарамонд не обрадуется этому, — сказал он.

Толедо кивнул.

— Да. Друг не так давно женил дофина. У него родилась дочь — Мюриэль.

Толедо рассмеялся следом за Виктором.

Меровей далеко не сразу сообразил, что они остались вдвоём.

— Простите, мадемуазель. Я совершеннейший остолоп. Отец будет в ярости.

Мария рассмеялась.

— Поверьте, сейчас всё будет хорошо. Я точно знаю, о чём говорю.

— Буду надеяться. Как вас зовут?

— Мария де Нейстри. Можете не представляться. Я знаю, кто вы.

— Я несчастный человек, — проворчал Меровей. — Я встретил женщину своей мечты будучи женатым.

Мария положила ему руку на руку и спросила:

— Разве я сказала вам нет? Если вы захотите, я буду рядом с вами всегда. Только не просите меня выйти за вас замуж.

— Почему?

— Потому что я дочь лорда Бернарда. Никто не поймёт вас.

Меровей смотрел в глаза этой женщины и тонул в них.

— Я приглашаю вас к себе во Фрикию.

Мария смутилась и согласилась.

Меровей схватился и пригласил девушку на совещание.

— Вас тоже звали, — сказал он.

Молодые люди медленно шли в сторону палатки, где собрались все правители.

Фарамонд разглядывал улицу и ждал своего сына.

— Где его черти носят? — проворчал король Фрикии. — Толедо, я приказал ему вас позвать.

— Придёт, не переживай, — сказал Толедо с насмешкой.

Фарамонд посмотрел на друга с подозрением. Виктор откровенно смеялся, а стоявший ближе всего к окну Хлодион первый увидел повернулся к Виктору и спросил:

— Это шутка?

Виктор посмотрел на короля Сверкса и недоумением. К окну подошли все. Фарамонд глянул на Толедо и нахмурился.

— Я едва женил его.

— Я тебя предупреждал, друг мой, что они не будут жить.

— Надоели со своими предсказаниями.

— Дело не в даре. Они слишком разные. Меровей — активный и умный молодой человек, а Батильда думает только о вере.

Фарамонд плюнул.

— И кто это?

Виктор подошёл ближе и ответил:

— Дочь самого лорда Бернарда. Валаско, не узнаёте бывшую возлюбленную?

Король Альдера отмахнулся ото всех.

— Надеюсь, не будет проблем с моей свадьбой? Не хотелось бы скандала на ритуале.

Валаско отвернулся от дверей и старался не смотрел на Меровея и Марию. Ему казалось, что женщина откровенно над ним смеётся, но, когда он рискнул повернуться, что увидел, что она разговаривает с Меровеем и Фарамондом нисколько на него не глядя.

— Милейшие, — спустила на землю всех Анника. — Мы сюда собрались по делам. Я конечно же понимаю, что у правителя Фрикии или его невестки могут быть проблемы, но мы с вами собрались здесь по другой причине.

Она посмотрела на Виктора. Барон подошёл ближе и махнул другим рукой.

— Мы должны согласовать провозные пошлины, — сказал Фарамонд, косясь на Меровея. — Каждый правитель пытается получить прибыли от торговли с Вестготом, но нельзя доводить дело до абсурда. Анника, вы не хотите как-то снизить платежи? Всем ясно, что отправлять товары через вас удобнее, но у нас есть альтернатива.

— Какая? — поинтересовалась Анника.

— Мои люди достроили канал от Линвала в залив Вест-Дапт. Теперь мы можем отправлять товары минуя вас и ходить в порт Релас. пошлины я собираюсь установить ниже ваших.

Анника глянула на барона.

— Я вас предупреждал, Ваше Величество.

— Да и мои люди достаивают Онфлёр, — сказал Фарамонд.

Мария вскинула брови и покосилась на Меровея, но дофин молчал.

— Скажите, Мария, — осторожно спросила Анника, — а кто реально правит Вестготом?

— Реально Вестготом правит совет лордов. Все решения принимаются на заседаниях. Каждый лорд занимается своей сферой. Глава совета мой отец, но негласным правителем совета давно уже является леди Анна. Ледяная королева практически правитель Вестгота.

— Ледяная королева? — переспросил Виктор.

Мария вздохнула.

— Экстевитам калечит людей. Когда мне было лет пять умер Рудольф, мой старший брат. Тогда врач клиники экстевитама по имени Амирана установила, что он может вызвать сильнейшую аллергию. У нас в школе дипломатии говорили, что у детей тех, кому вводили это лекарство могут появиться мутации, приводящие к тяжёлым болезням.

— А вы? Сколько вам лет?

— Я никогда не вводила лекарства, а родилась в год слома.

Виктор посмотрел на девушку внимательно.

— Если бы я не знал Бернарда, то подумал, что вы изменённая. Хотя Анна могла пойти на многое.

— Что вы хотите этим сказать? — всполошилась Анника.

— Анна знала о том, что создаются берсерки, о том, что вам меняется генетика. Она могла пойти на эксперимент и изменить не рождённого ребёнка. Кроме вас ещё дети есть?

— Есть младшая сестра. Изабелла младше меня на пять лет.

— Нужно что-то сделать с этим чёртовым советом, — сказала Анника.

Мария вздохнула и посмотрела на Толедо, который рассматривал правителей и хмурился. стоявший чуть в стороне представитель людей Айты улыбнулся и спросил:

— А почему бы нашему спасителю не отправиться на малый континент и решить проблемы с советом?

Анника покосилась на мужика и ответила:

— Появятся другие. Это не решить проблемы.

— Это поможет нам отвлечь их от нас. Пусть грызутся за власть, а мы пока будем жить спокойно.

Мария смотрела на этого странного парня с недоумением. Толедо покосился на Марию, а потом подошёл ближе к непонятному гостю из Халифата.

— Протри ему лицо, — сказала Мария.

Толедо покосился на стол и взял со стола бокал с каким-то напитком, а потом выхватил из кармана Анники платок. Женщина не успела возмутиться. Через минуту она смотрела на Джарона. Мария вздохнула и отвернулась. Меровей посмотрел на провокатора с недоумением.

— И за каким лешим ты отправляешь нас на малый континент? — спросил он.

Джарон посмотрел на всех и отошёл немного в сторону.

— Я хочу донести до вас одно, пока живы лорды, вас не оставят в покое.

— Джарон, — тихо спросила Мария, — ей это зачем?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Джарон выскочил из палатки. Фарамонд посмотрел ему вслед и проворчал:

— В чём-то он прав. Но это ерунда. Что у нас с пошлинами?

Бланка шла по дороге. Девушка была не в восторге от перспективы стать женой короля Альдера. Она рассматривала гостей и думала, что попала в какой-то странный сон. Хотелось, чтобы явился какой-то герой и спас её от чудовища. Она едва не столкнулась с мужчиной, который стоял около какой-то повозки и рассматривал товар. Он обернулся и посмотрел на девушку. Дочерей Галиндо знали все. Хуан посмотрел на девушку, которая едва не наступила ему на ногу, и улыбался. Мысль напакостить королю Валаско пришла ему в голову, когда он рассматривал красивую девушку.

— О чём грустите, красавица?

Бланка смутилась.

— Я не хочу выходить замуж, — ответила она.

— И за кого вас хотят выдать, милая девочка?

Хуан махнул ей рукой в сторону какого-то ресторана. Бланка шла следом за ним и ни о чём не думала.

Глава 43

Галиндо о пропаже дочери узнал к вечеру. Он стоял перед женой и хмурился.

— И куда она могла деться?

В комнату вбежала Рамона. Она была на два года младше Бланки и завидовала сестре. Валаско ей нравился.

— Меня просили передать вам письмо.

Она подала бумагу отцу. Галиндо пробежал глазами по строчкам и посмотрел на дочь. Рамона пожала плечами.

— Я не знаю, где она.

— Диего, — позвал король слугу.

— Слушаю, Ваше Величество.

— Позови Толедо.

Дочь короля Кастилии отошла в сторону и села на стул. Галиндо не стремился создавать вокруг себя ареол величия и не создавал столько церемоний, сколько создал Валаско. Рамона подумала, что король Альдера непременно заставил бы её встать. Иногда её до бешенства доводило панибратство. Хотелось некоторым дать по голове за попытку стать своим в доску. Жена короля Кастилии стояла около окна и смотрела на мужа с напряжением. Женщина больше всего боялась, что сейчас её обвинят в том, что в семье никак не может родиться мальчик, что Бланка погибнет. Даже Рамона никак не реагировала на это.

Толедо пришёл довольно быстро. Следом за ним появился и Виктор.

— Не ругайтесь, — сказал барон, глядя на Галиндо. — Меня отправила Мария.

Галиндо вздохнул и подал Толедо записку. Тот быстро пробежал глазами по строкам и отдал её Виктору.

— Кусок дерьма, — сказал Виктор, а потом завернул ругательство.

— Барон! — возмутился король Кастилии.

— Извини. Это твой отец, Толедо. Но насколько я знаю, Хуан дела ведёт скорее самостоятельно и Алексиса не всегда ставит в известность. Мне сказали, что у них с Диего, вторым сыном маркиза, постоянные тёрки. А ещё пропала дочь Саши — Камила. Она очень красивая девушка.

— И что ему нужно? — спросил Галиндо. — Я какое отношение имею к их интригам?

Виктор посмотрел на Рамону.

— Прямое. Эти выродки усиленно ищут связи с малым континентом. Если Анника не возьмёт их за шиворот, то они монополизируют торговлю с Вестготом. Но дело не в Рамнии, а в Сверксе. На востоке страны огромные залежи железа, меди и ещё каких-то металлов. Всё это нужно Вестготу, и не только.

— А ещё Анна, — сказал Толедо.

Галиндо нахмурился.

— О ледяной королеве Вестгота тут не говорит только ленивый.

— Анна гениальный генетик. Её заинтересует, почему тут люди живут много и без лекарства, а если до неё дойдёт, а я думаю, что это уже дошло, что экстевитам калечит психику, то она захочет провести полномасштабные исследования. Если сможет.

— А что ей помешает? — поинтересовался Толедо.

— Несколько вещей — время, Бернард и Мири. Но если сплетни верны, то главный лекарь Вестгота недавно умерла.

— Думаешь, что она захочет получить людей?

— Да и попасть сюда, но Бернард её не пустит сюда.

— Уже стали говорить о том, что нужно покарать большую тройку лордов.

— Что делать со свадьбой? — спросил Галиндо. — Мы не можем сорвать свадьбу.

— Если Бланка не вынесет этому Хуану весь мозг, я очень удивлюсь, — проворчала Рамона. — Если в договоре не указано имя, то я могу стать невестой короля Альдера.

Толедо взглянул на девушку и усмехнулся, а Виктор фыркнул в кулак. Галиндо взглянул на дочь и вздохнул.

— В кого вы только у меня такие шустрые?

Жена короля посмотрела на него возмущением, а потом подошла ближе и дала пощёчину. Виктор рассмеялся, глядя на обескураженное лицо короля. Толедо рассмеялся следом, а Рамона спросила:

— Нужно ещё что-то говорить?

Толедо посмотрел на жену Галиндо и сказал:

— Если вы не против и прежде всего твоя очаровательная жена, то думаю, что от подмены невест никто не пострадает.

Бланка сидела в закрытой комнате и пыталась услышать, что говорят. Она была не очень рада, когда поняла, что её банально заперли в комнате и даже не покормили. По коридору кто-то ходил, разговоры были почти не слышны. Она напрягала слух, как только могла. Бланке хотелось узнать, что происходит, что будет с ней делать этот улыбчивый ублюдок, который умудрился усыпить её. Она весь вечер подбирала магию к замку, который оказался весьма хитрым, но ничего не получалось. Окон в комнате не было. Девушка боялась, что её заперли в подвале.

Поздно вечером она едва смогла вскрыть замок и выбралась в коридор. Как Бланка и предполагала, посадили её в подвал. Девушка выбралась из подвала и остановилась в тёмном холле. Когда-то недалеко слышались голоса. Бланка подошла ближе и услышала, как разговаривают двое. Один был тем мужчиной, который и привёл её в какой-то дом, а вот второй голос был ей не знаком. Собеседник говорил с каким-то непонятным акцентом.

— Что будешь с ней делать? Вернёшь Галиндо?

Хуан рассмеялся.

— А зачем? Папаша сделает всё, что нам нужно, а потом можно отправить ему голову любимой дочери. Главное, чтобы он подписал мой договор, а дальше он не сможет его нарушить.

— И что ему помешает это сделать?

— То же самое, что и тебе помешает рассказать обо всём, что происходит сейчас. Я знаю, что ты не веришь в магию, но она реальность. Так что не переживай. Как только произойдёт этот скандал на свадьбе, я подойду к королям и скажу, что готов им помочь, а дальше не имеет значения, что они скажут.

Бланка прижалась к стенке. Девушка прекрасно знала, что у неё только официальных сестёр одиннадцать, а сколько побочных, никто не знал. Она прекрасно знала, что ни на какие уступки отец не пойдёт. Умирать ей не хотелось.

— А если не пойдёт на уступки король?

Бланка услышала, как смеётся Хуан.

— Тогда мне точно не за чем сохранять её жизнь.

Бланка сжала кулаки. Как же ей хотелось сказать Хуану, чтобы он был проклят. Нервы у девушки были напряжены. Она и не заметила, что с пальцев сорвалась магия и понеслась по полу к Хуану. Тот не заметил, что магия доползла до него и впилась в ногу.

Утром должна была состояться свадьба Валаско. Рамона последний раз посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Она подумала, что мать отчаянно хочет родить сына, но раз за разом рождаются только девочки. Если она снова решиться родить, то это будет смешно. Девушка усмехнулась и подумала, что отец не упускает возможности завести любовницу. Последняя едва ли старше неё. Ей хотелось спросить у матери, как она это терпит, но потом подумала, что это не её дело.

Платье прислал ей жених. Оно было из белого атласа с набитыми розами. Тончайшее кружево мантильи с роскошным костяным гребнем, украшения из крупного жемчуга и золотая подвеска в виде розы, украшенной сапфирами, были подарены отцом.

— Не опозорь нас, — сказала ей мать.

Рамона повернулась к ней и спросила:

— А что будет с Бланкой?

— Не знаю, но мы с отцом не будем идти на уступки Трастамарам.

Рамона улыбнулась.

— Я рада.

Она не стала слушать возражения матери и направилась на выход. Рамона радовалась, что будет первой из дочерей короля, которая выйдет замуж. Она вышла из гостиницы и посмотрела на небо. Девушке казалось, что теперь в её жизни всё будет отлично. Больше всего она радовалась тому, что теперь и остальные сёстры смогут выйти замуж. Рамона улыбнулась остальным девочкам короля Галиндо и направилась к повозке, которая должна была привести её в храм.

Валаско вздыхал и рассматривал себя в зеркало. Тонкая рубашка была сшита из белоснежного шёлка, которая виднелась в прорези рукавов чёрного вамса, украшенного серебряным шнуром и жемчужными пуговицами. Валаско поправил длинные волосы и посмотрел на Толедо.

— Неприятности будут?

— Нет.

— А почему вы вчера бегали к Галиндо?

— Валаско, неприятностей не будет.

Король Альдера вздохнул и направился на выход. Ему было не по себе.

— Что с тобой? — спросил Толедо.

Валаско посмотрел на командира и ответил:

— Получается, что я первый из правителей женюсь. Остальные предпочитают не заморачиваться на эту тему.

Толедо хлопнул его по плечу и усмехнулся.

— Не переживай. Всё будет хорошо.

Валаско вздохнул.

— Толедо, я велел передать в архив документ о даровании тебе титула графа Пансийского. Его подписали все.

— Мальчики, — раздался голос Хосе.

Они повернулись к королеве Гандии. Она была всё такой же хмурой женщиной с соломенными волосами. В отличие от остальных королей она никогда не рядилась в красивые тряпки. Королева Гандии подошла и продолжила:

— Вы хотите опоздать? Будет большое оскорбление для невесты и её отца, если жених опоздает.

Валаско улыбнулся.

— Хосе, улыбнись, а то мне кажется, что мы собираемся на похороны.

Хосе рассмеялась.

— В некотором смысле это так и есть. Ты у нас решил первый похоронить свою свободу.

Она махнула рукой в сторону повозки. Валаско приободрился, рассматривая людей, которые собрались рядом с гостиницей. Он махнул рукой всем и улыбнулся. Толедо быстро осмотрелся, а потом сел следом за друзьями.

На небольшой поляне собрались почти все, кто приехал в эту деревню. Храма тут не было, потому епископ устроил алтарь прямо под открытым небом. Больше всего он боялся, что от кардинала влетит за это самоуправство, но ехать в Кордову было далеко и долго. Почему короли не собрались в столице Кастилии, он не знал.

Король Альдера приехал первым. Он спрыгнул с повозки и в сопровождении королевы Гандии и Толедо прошёл к алтарю. Хуан стоял сбоку и рассматривал гостей и короля с насмешкой. Он не верил в то, что Галиндо выкрутиться. Недалеко стоял Артур и рассматривал присутствующих. Люди ему не нравились. Гостю с малого континента казалось, что тут все какие-то искусственные, словно он попал в какой-то странный театр, где дают спектакль исключительно для него одного. Чуть в стороне стоял Джарон и старался не попасться на глаза Артуру. Ему категорически не нравилось то, что порученец Анны сюда приехал и активно ведёт свою работу.

— Джарон, — окликнул его Хуан.

Ему пришлось подойти ближе.

— Что ты хотел?

Хуан фыркнул.

— Сейчас увидишь, как мы расстроим эту свадьбу.

— Голову ты свернёшь, — сказал Джарон.

Артур посмотрел на него с недоумением.

— Объяснись, — приказным тоном сказал Артур.

— Объяснять не в чего. Вы не забыли, что у Галиндо двенадцать дочерей, плюс десяток девочек от подруг и случайных спутниц. Думаешь, что среди этой оравы не найдётся той, которая заменит дурную Бланку?

— Почему дурную? — удивился Хуан.

— Потому что эту дочь Галиндо даже сам правитель называет занозой в заднице. Вы умудрились сделать Валаско большой подарок, избавив его от сволочной жены. Можете радоваться.

Артур покосился на Хуана.

— Что ты сказал? — спросил он Джарона.

— Что слышал. Прежде чем проводить какие-то операции, неплохо было бы навести кое-какие справки. А твой дружок к ней сватался, но Галиндо послал его.

Артур схватил Джарона за руку и потащил в сторону от Хуана.

— Мы… — начал Артур и почувствовал, что не может сказать ни слова.

Джарон смотрел на него с насмешкой.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты был осторожнее. Даже не пытайся сказать, что вы задумали. С тебя взяли какую-то клятву.

Джарон посмотрел на дорогу и кивнул головой Артуру. Тот повернулся и увидел, что по длинному проходу в сторону короля Альдера идёт красивая девушка с чёрными волосами. светлое платье было ей слегка коротковато.

— И кто это? — спросил Артур.

Джарон улыбнулся.

— Я говорил, что они выкрутятся. Среди детей Галиндо единственной жгучей брюнеткой является Рамона. Я всеми силами пытался этого избежать, а вы сделали королю шикарный подарок. Она сможет найти общий язык с королём и усмирить местных. Милый подарок.

Рамона дошла до Валаско и улыбнулась королю. Тот приподнял бровь и подал ей руку. Епископ вздохнул и начал ритуал. В небе появилось солнце, собиравшиеся тучи разбежались.

Бланка чуть-чуть не успела на ритуал. Она смотрела на счастливую сестру и едва не плакала. Девушка стояла в стороне и смотрела на красивого короля. И тут кто-то положил ей руку на талию. Бланка развернулась и со всей силы дала пощёчину.

— Ой, — сказала она, узнав короля Джимено, часто бывавшего у них в гостях.

— Бланка, — сказал он. — Давно же мне не давали по морде.

Король улыбнулся.

— Простите, — сказала девушка. — Меня похитили и теперь вместо меня женой короля стала Рамона.

Джимено посмотрел на жену Валаско и рассмеялся.

— Вы огорчились?

— А кто теперь меня возьмёт? Я не могу доказать, что не собиралась бежать.

Джимено посмотрел на красивую дочь Галиндо и спросил:

— А за меня пойдёшь?

Бланка похлопала глазами.

— Шутите?

— Нет. Пойдём к епископу, пока не разобрали алтарь.

Бланка улыбнулась и подала ему руку.

Аурелио де Гальярдо, который только недавно был назначен епископом Кастилии, посмотрел на пару, которая подошла к нему.

— Аурелио, обвенчайте нас.

Епископ посомтрел на короля с недоумением, а потом посмотрел на девушку. Она вздёрнула подбородок и сказала:

— Я совершеннолетняя и согласна стать женой короля Джимено.

На пару смотрела Мария. Она толкнула локтем Виктора и сказала:

— Ну, я же говорила. Только бы Галиндо предупредить, что его дочь сбежала.

Король Кастилии посмотрел на Толедо, а потом покосился на Джимено. Он нашёл глазами свою жену и махнул головой в сторону епископа. Через минуту о том, что дочь короля Кастилии выходит замуж за короля Джимено, знали все, кто только имел уши. Рамона повернулась к епископу и рассмеялась.

— Что только король Арагона с этой занозой будет делать? — спросила она.

Валаско глянул на друга и фыркнул.

— Это та девушка?

— Да. Это моя сестра — Бланка. Если бы она не пропала вчера, то имели бы вы не жену, а постоянную проблему.

Валаско посмотрел на всех, усилил голос и сказал:

— Уважаемые гости, просим на большой обед. Как я понимаю, мы будем отмечать две свадьбы — мою и короля Джимено. Я рад, что мой друг тоже обрёл свою подругу.

Джимено усмехнулся и подвёл молодую жену к королю Галиндо.

— Надеюсь, ты не против.

Галиндо рассмеялся.

— Нет. С остальным сам разбирайся. Бланка, я не приму тебя назад.

Артур смотрел на Джимено. Тот лишь усмехнулся.

— Я тебе говорил.

Артур посмотрел на Хуана и пятился так, чтобы этот странный аристократ не увидел его. Через пару минут они оказались в стороне ото всех. Артур дёрнул Джарона за рукав и показал на Хлодиона. Тот посмотрел на короля Сверкса и девушку рядом, а потом услышал от Артура, что это сестра Хуана. Джарон покосился на сына Алексиса и рассмеялся.

— Что она тебе приказала?

— Привести людей или материал.

— Поезжай домой. Часто материала я тебе дам. Попробуй привести ей кровь, а за остальным приедешь позже.

— Хорошо, но не сейчас.

Джарон усмехнулся и предложил Артуру поехать на север. Он оглянулся назад, когда садился в повозку. На большой поляне были выставлены столы, сновали слуги. Рядом с местом короля Джимено поставили ещё один стол. Джарон подумал, что невеста, вернее жена короля Арагона выглядит смешно, а рядом со своей сестрой убого.

— Ничего, — сказал Джарон, — я доберусь до вас. Анна права, некоторым не место под солнцем.

Артур посмотрел на него с насмешкой.