Точки невозврата

Часть 1. 5 января

— Крис, хватит упрямиться, поехали! Сколько можно сидеть в четырёх стенах?! — битый час не сдавалась Джессика.

На Горнолыжный курорт Nevis Range собралась большая компания любителей экстрима, скорости и тусовок. А у Джес была сверхзадача, затащить меня на эту сходку единомышленников. Что оказалось не так то просто.

На меня навалилась зимняя хандра. Ничего не радовало, ничего не хотелось. Никого ни видеть, ни слышать. Я надеялась хотя бы на выходные закрыться в своей уютной съёмной квартирке и ни о чём не думать. Но не судьба. Джессика, в принципе, не принимала отказов. А уж если что задумала, вцепится мёртвой хваткой, и не отпускает, пока не добьётся своего. Так что выбора у меня не было.

В микро-автобусе, который за мной заехал, была вся «банда». Все те, с кем мы частенько отдыхали, отмечали праздники, помогали и доверяли друг другу. Ещё три года назад мы все вместе учились на экономическом факультете. Наша группа считалась самой дружной, и сложилось несколько пар. Две уже поженились. Том и Салли встречались ещё до поступления в университет, Ник и Тина сошлись на первом курсе, а Кевина и Джессику сплотило общее увлечение астрономией. Я тоже в то безшабашное время была не одна. Марк Свенсон, этакий высокий шатен, который всегда был одет по последней моде, умел говорить красивые слова и пользовался популярностью среди однокурсников, учился на факультете международных отношений. Мы познакомились на вечеринке в честь поступления. Он тогда не давал мне прохода. Всё угощал коктейлями, с танцами приставал. В итоге напился так, что мне же и пришлось его на такси в общагу везти. На следующий день мы встретились в коридоре университета. У него был помятый вид. Меня он даже не узнал. Правда к вечеру память стала возвращаться, и Марку, страсть как приспичило меня поблагодарить. Не сумев договориться с консьержкой, его небритая, слегка опухшая физиономия появилась в одном из окон женского общежития, чуть ли не до смерти перепугав мою соседку по комнате. Тогда то, всё и началось. Мы стали встречаться. Но я всё равно относилась к нему несерьёзно. Его глупые шутки, вызывающее поведение и легкомысленный образ жизни сводили с ума. А прекратить никчемные отношения у меня не хватало смелости. Так продолжалось почти до самого выпуска. Пока я не застукала своего парня с новенькой аспиранткой, прямо на её рабочем столе. Странное дело! Не было ни обиды, ни злости. А только чувство облегчения, что всё разрешилось само собой, и мне не придётся ничего придумывать. Мы расстались мирно, без разборок и недосказанностей. Это в прошлом, и пусть оно там и остаётся!

С ребятами мы встретились без особого энтузиазма, так как виделись совсем недавно, и ещё не успели соскучиться.

Белобрысого, коренастого парня в круглых очках на заднем сиденье, я заметила только, когда Джес со всей своей непринуждённостью показала на него пальцем.

— Познакомься, отличный парень, талантливый программист — Люк — распиналась она, с такой неприкрытой лестью, будто уговаривала его купить. — Давно хочет с тобой познакомиться.

Я бросила на неё недовольный взгляд. Опять она занялась сводничеством. Протянув ему руку для вежливого приветствия, постаралась изобразить милую улыбку и, наплевав на воспитание, отвернулась, заняв место впереди. На горнолыжную базу мы ехали больше двух часов. Всё это время я сказала от силы слов пять, не желая отвлекаться от дороги.

Надев, полагающуюся амуницию, каждый взял кто лыжи, кто сноуборд, и пошли кататься.

Когда подошла моя очередь на подъёмнике, откуда-то появился навязываемый мне Люк и, сел рядом. Минуты две мы поднимались в гору в абсолютной тишине, как вдруг он спросил:

— Кто ты по знаку зодиака?

— Близнецы — от неожиданности машинально сказала я. И только потом осознала всю странность вопроса. Но не успела опомниться, как последовал другой, ещё странней:

— А сколько тебе лет?

На этот бестактный вопрос я отвечать не стала. Сделала вид, что не услышала, и уже была готова спрыгнуть, но было рано.

— Скажи хотя бы число рождения?

Вот же пристал!

— Мальчик! А тебе не всё равно? — Нервно улыбнувшись, поинтересовалась я.

Что он на это сказал, я не услышала. Приблизившись к пункту назначения, не задумываясь, подняла железный поручень, спрыгнула и незамедлительно помчалась на своём сноуборде вниз по снежной трассе.

Уже стала забывать, как это здорово! Свобода! Захватывающее чувство полёта и адреналина. Непередаваемые ощущения! Неужели я чуть не променяла их на ленивое просиживание перед телевизором?! Обходя препятствия, у меня получилось сделать парочку несложных трюков. Может, они вышли далеко не идеально, но мне было всё равно. Главное, я получала от этого огромное удовольствие. И от хандры и утренней апатии не осталось и следа. Оказавшись у подножья склона, я довольная пошла на второй заход. На этот раз мне повезло, никаких нежелательных, надоедливых попутчиков у меня не было, и я поднималась в гордом одиночестве. С высоты птичьего полёта и с замиранием сердца рассматривала открывающиеся красоты. Заснеженные горные массивы гордо и храбро держали оборону, прикрывая друг друга могучими спинами. Между ними блестело крошечное ледяное озеро.

— Да! Да! Да! — раздался восторженный крик позади.

Обернувшись, я увидела счастливую Джессику в объятьях Кевина. Она так сильно радовалась, что совсем забыла о технике безопасности. Если бы Кевин её не держал, она бы точно сорвалась вниз.

— Осторожно, сумасшедшая! — с ухмылкой крикнула я.

— Я замуж выхожу! — последовал оглушительный крик в ответ.

— Поздравляю!

Ну, вот! Ещё одна на пороге семейной жизни. Это по началу романтика, взаимопонимание, уважение. Но только не долго, полгода, год, два если повезёт. А что потом? Упрёки, ссоры, измены. А дети пойдут, вообще дурдом. Нееет! Я уж точно туда не собираюсь. Как минимум ближайшие лет пять.

Повторив ещё восемь таких грандиозных подъёмов и спусков, я уставшая, но одухотворённая пошла в коттедж, который для нас арендовал Ник. Точнее, наша была только половина. Так как коттедж был поделён на двух хозяев.

Разувшись в прихожей, я поставила ботинки в угол, где уже кто-то бросил мокрую, не до конца очищенную от снега обувь.

В гостиной перед камином с ноутбуком на коленях сидел Люк. Не обращая на него внимания, я постаралась незаметно пройти в комнату, где оставила свои вещи. Но его сиплый, до невыносимости ровный голос остановил, и попросил сесть в соседнее кресло. На лице мелькнуло раздражение, и я нехотя поплелась выполнять его просьбу. Устроившись поудобнее, положила ногу на ногу и, вопросительно посмотрела на своего потенциального парня, по мнению моих товарищей. С виду он производил впечатление скромного и доброго подростка, сутками просиживающего за компьютером. Сосредоточенный взгляд за толстой оправой очков, множество мелких веснушек и нос картошкой делали его лицо по-детски забавным и наивным. Казалось, у него и девушки реальной никогда не было.

Он дружелюбно смотрел на меня поверх ноутбука, потом бережно закрыл его и несмело улыбнулся.

— Я тебе не особо понравился, да?

Коварный вопрос. Я пыталась найти правильные слова, чтобы было доходчиво и не в лоб. Обидеть мне точно никого не хотелось. Поёрзав немного с мучительной гримасой на лице, я всё же рискнула и ответила.

— Ты хороший парень, это видно. Только мы же не животные. Нас нельзя посадить в одну клетку, и ждать, когда появится потомство. Не знаю как ты, но, это точно не про меня. Так что извини…

Выслушав эти доводы, Люк смутился и растерялся, но быстро собрался и прояснил ситуацию.

— Про животных, это смелое сравнение. Но я не об этом — он выпрямил спину, стал ещё серьёзней, и несмело продолжил — Мне сказали ты замдиректора автосалона «Ferrari», и свободна вакансия системного администратора. Мне бы хотелось занять эту должность.

Такого поворота я не ожидала. Удивлённо подняв брови, я ещё раз изучила его взглядом. Такая должность действительно имелась и была не занята. И кандидатура на это место подбиралась очень тщательно. Но я и предположить не могла, что буду проводить собеседование в такой обстановке.

— Ну, допустим, — снисходительно улыбнувшись, сказала я. — Только тут одного желания мало. У тебя есть, какой-то опыт работы в подобной сфере? — Вспомнив, что я всё ещё нахожусь в лыжном костюме, я встала и сняла куртку, не переставая слушать своего собеседника.

— Конкретно в этой сфере у меня опыта нет. Зато, пять лет проработал в детективном агентстве. Работа не пыльная, и платили хорошо.

— Так почему же ушёл оттуда, если всё устраивало? — не удержалась спросить я, присаживаясь обратно в кресло напротив.

— Не я ушёл, а меня ушли. Освободили место для сыночка одного из учредителей, — сморщив лоб, мрачно пробубнил Люк и, не сдержавшись, стукнул кулаком по креслу.

Я сделала вид, что не заметила.

— А образование у тебя есть?

— Ещё бы! Высшее. Йельский университет за плечами, — гордо подняв свой веснушчатый нос, сказал он. — На днях, я дописал одну крутую прогу. Хочешь, покажу?

Я неопределённо пожала плечами. На что Люк, не задумываясь, взял ноутбук, подсел ко мне на подлокотник кресла и, пробежавшись быстрыми пальцами по клавиатуре, протянул экран передо мной.

— Вот, смотри! Это офигенная вещь. Ты только себе представь: опознавание лиц с фото или видео даже самого плохого качества и с любого ракурса — с запоем говорил он, водя указательным пальцем по тачподу, и щёлкая на разные кнопки. — Всё, от интерфейса до навигации, я сделал сам. Ну что, как тебе?

— Впечатляет! — с умным видом сказала я, стараясь не выдать, что почти ничего не понимала в программировании.

Выглядело всё и вправду довольно не плохо. Удобный интерфейс, хороший понятный шрифт, чёткие описания и быстрая скорость. Я обратила внимание только на то, что могла достойно оценить.

— А что, по работе? — нерешительно спросил Люк, искоса глядя на меня.

Ответить я не успела. Позади шумно открылась входная дверь. Джессика и Кевин буквально завалились в гостиную. Весёлые, счастливые, мокрые от снега, они упали на пол, и стали целоваться, не замечая никого вокруг. Пришлось дать о себе знать. Обойдя кресло, я встала в позу, положила руки на пояс, и раздражённо заявила:

— Вообще то, вы здесь не одни!

Замерев, они настороженно подняли глаза, но вставать не торопились. Джессика залилась звонким и заразительным смехом, и Кевин тоже не смог удержаться.

— Видимо это надолго. Давай продолжим наш разговор в другом месте — сказала я Люку.

Он кивнул, и мы пошли в столовую.

6 января

После затянувшейся на всю ночь вечеринки, ближе к полудню, наша большая не выспавшаяся и не очень трезвая компания пошла на улицу.

День выдался ещё теплее и солнечней чем предыдущий. Я подставила лицо солнцу, и когда мне в спину что-то прилетело, мягко говоря, была в негодовании. Обернувшись, я увидела шальную улыбку Салли, призывно отряхивающую перчатки. Мой ответный удар не заставил себя ждать. Набрав приличную горку снега, я скатала увесистый снежок, с размаху бросила в её сторону, но попала в Ника. Он незамедлительно отреагировал уже готовым снарядом, оставив у меня на плече белый след. Пока Джессика обстреливала Тома, я воспользовалась моментом и, подойдя поближе, атаковала её. Развернулась настоящая снежная битва.

Набегавшись друг за другом, у нас не осталось никаких сил, и мы упали там же, где стояли. Распластавшись на снегу, я пролежала какое-то время, разглядывая проплывающие в небе облака, и не заметила, что все уже разошлись.

Моё уединение с природой нарушил телефонный звонок. Не вставая, я достала из кармана мобильный. На дисплее высветилось «Бабушка». Так я могла назвать её только в телефоне и в письменном виде. В жизни она не принимала никакого обращения, кроме как по имени.

— Здравствуй, Виола! Как ты?

— Привет, детка! Да, как обычно, ноги болят, спину ломит. В моём возрасте это нормально. Лучше скажи как у тебя дела? Что делаешь?

— Всё хорошо. Валяюсь на снегу.

— Веселишься?

— Ага.

— Смотри не заболей! Надеюсь, ты не забыла про мой юбилей?

— Бабуль, Виола, конечно, я помню. Обязательно приеду. Как я пропущу такое грандиозное событие, как твоё девяностолетие?!

— Ну, смотри. Не приедешь, обижусь!

— Приеду. Обещаю.

Убрав телефон обратно в куртку, я продолжила наблюдать за облаками. Каждое приобретало какие-то очертания, представляя воображению целые картины. Одно похоже на большой замок, другое на корабль, который впоследствии превратился в страшного зверя. Потом всё перемешалось, растворилось, и ослепило яркое солнце. Я прикрыла глаза, и почувствовала сильный голод. Нужно было вставать и идти к ребятам в коттедж. Они наверно меня заждались. Отряхнувшись, я поправила съехавшую набок шапку, и полной грудью вдохнула свежий морозный воздух.

Опять зазвонил телефон.

— Кому я опять понадобилась? — выдохнула я, лениво расстегивая карман.

Только не он! Звонил Филипп Бакстер — директор автосалона «Ferrari» и мой непосредственный начальник. Человек он был, мягко говоря, не из приятных. Низенький, пузатый, с плешью на полголовы. Помимо отталкивающей внешности, он был скользкий и непорядочный тип. Подхалим, завистник и коррупционер. За какие заслуги его только взяли на такую высокую и ответственную должность? Мне как-то шепнули, что он является деверем «Главного», и все вопросы отпали. Кумавство!

Владельца я ни разу не видела. Нас постоянно разводили пути. Те немногие, кто был с ним лично знаком, говорили: он богат, красив, умён, суров, но справедлив. За глаза многие его называли Шейх. Увидеть бы его хотя бы издалека.

Вернёмся к нашему разговору с Бакстером:

— Слушаю — настороженно ответила на звонок.

— Кристина Винтер, добрый день. По работе не соскучились? — противным скрипучим голосом, издалека начал он.

— Ещё не успела. А что?

— Вам надо завтра быть в Брюсселе, провести переговоры и заключить договор о поставках. Самолёт через пять часов, вся документация, билет и бронь в гостиницу у вас на почте — без эмоций продиктовал Бакстер.

Я чуть не потеряла дар речи от накатившего возмущения.

— Вообще-то я в отпуске. У меня другие планы. Пошлите кого-нибудь другого.

— Вы же не сбираетесь оспаривать мои распоряжения? — рявкнул он в трубку.

— Нет. Я всё поняла — неохотно сказала я. Возразить было нечего.

7 января

Ребята никак не хотели меня отпускать. Пришлось пообещать устроить крутую вечеринку сразу по возвращении.

Летела я бизнесклассом с комфортом и всеми удобствами. В Брюсселе приземлилась рано-рано утром. Солнце ещё даже не собиралось вставать. Заселившись в шикарный пятизвёздочный отель из серии «Plaza», я обалдела от роскоши, которой он был наполнен снизу, доверху, начиная с начищенного до блеска мраморного пола и высоченных потолков с массивными хрустальными люстрами, заканчивая дорогой мебелью с позолотой. Площадь его была размером с два футбольных поля, а высота почти с Эйфелеву башню. К слову, владелец целой империи по прозвищу Шейх не экономил на своих сотрудниках, но и требовал от них полной отдачи.

Поднявшись в свой небольшой номер, где стояла большая кровать, я на радостях с разбегу запрыгнула на неё и прыгала, пока не упала на мягкие, как перина подушки.

Ровно в девять утра, я уже приехала к «главному офису» на машине премиум класса, которую прислали за мной прямо в отель. Мне уже приходилось однажды бывать там два года назад, когда представляла свой проект по улучшению продаж. Тогда я особенно рассчитывала познакомиться с Шейхом, но он так и не смог приехать.

Многие меня сразу узнали. Две хорошенькие девушки, которых я, если честно не помнила, привстали из-за стола, и уважительно поздоровались. Седовласый мужчина в чёрном костюме радушно расплылся в улыбке при виде меня. Он, кстати, был одним из тех, кто слушал тогда два года назад мою презентацию очень внимательно. Я скромно кивнула ему в ответ.

Помощница генерального директора по имени Челси, проводила меня в конференц-зал, где должны были состояться переговоры.

За длинным круглым столом почти все места были уже заняты. Несколько мужчин в строгих костюмах и элегантных галстуках встали, только я вошла. Единственная женщина за столом, красивая блондинка с аккуратно собранными на затылке волосами в этот момент говорила по телефону и, бросив на меня быстрый, но сосредоточенный взгляд исподлобья, поспешила убрать мобильный. Ко мне подошёл самый представительный из присутствующих мужчин.

— Доброе утро, мисс Винтер. Генри Саймс — акционер холдинга.

Я с радостью узнала ещё одного слушателя моей презентации. Он тогда первый похвалил меня за отлично проделанную работу.

— Очень рада встречи! Теперь я заместитель директора Лондонского филиала. Меня направили к вам обсудить вопросы о поставках.

— Я ещё тогда понял — вы далеко пойдёте. Все уже здесь. Можем начинать — он отодвинул для меня стул. — Прошу!

Переговоры длились два часа. Я к ним была полностью готова и смогла выгодно показать себя перед руководством. Эффектная блондинка оказалась референтом Шейха. Её уверенности и напору мне ещё учиться и учиться. Когда она говорила, никто не смел издать звука. Мужчины слушали её, открыв рот. Помимо чётких, толковых речей выглядела она очень привлекательно. Красивые властные черты лица, острый взгляд, не тощая, притягивающая своими округлостями фигура. Я рассматривала её с интересом, но вместо неё хотела всё же увидеть неуловимого «великого и ужасного». Иногда я просто сгорала от любопытства. Посмотреть бы на него хоть одним глазком, хоть издалека.

Когда все начали вставать из-за стола, Генри Саймс предложил отметить удачную сделку за ужином в ресторане. Эту идею поддержали почти все, и я тоже была не против.

При выходе из офисного здания, я об кого-то споткнулась. Это был молодой человек в бежевом костюме свободного покроя. Он в это время завязывал шнурки на кедах. Чуть не наступив ему на руку, я еле устояла на ногах. Парень поднял голову и поспешил встать.

— Изви… — договорить я не смогла. Застыла на месте, не сразу поверив своим глазам. Он также находился в смешанных чувствах. Повисло неловкое молчание.

— Крис, ты что ли? — смутно прищурившись, спросил он.

— Марк? Вот так встреча! — не зная, как реагировать на неожиданную встречу с «бывшим», воскликнула я. — Ты как здесь?

— Я… — он осёкся. — Возглавляю отдел логистики. А ты, какими судьбами в самом центре мировой экономики?

— Я представляю Лондонский филиал. Только что подписала важный контракт.

— Круто! Ты стала такая… — он разглядывал меня с огоньком в глазах.

— Какая? — встряхнув чёрными, как июльская ночь волосами, кокетливо поинтересовалась я.

— Взрослая, женственная, деловая, какая-то другая…

— Спасибо! — смело расправив плечи, я победно улыбнулась. — Да и ты уже не похож на бесцельного подростка. Подкачался, возмужал. Вон, кольцо на пальце. Женился?

— Да… — неохотно признался Марк, пригладив волосы на затылке. — Год, как окольцован.

— Случайно не та прыткая аспирантка окольцевала? — усмехнулась я.

— Нет — тяжело вздохнул он. — Я тогда дурака свалял. Тебя упустил. Эта стерва мне сразу отворот-поворот дала. Сказала, я, видите ли, птица не её полёта. Курица ощипанная! — тихо выругавшись, Марк неуклюже спросил: — А ты, замужем?

— Как-то не до этого. Да, мне и так неплохо. За тебя я очень рада. Если честно, не ожидала.

Он почему-то насупился и убрал руки в карманы.

— Не хочешь выпить по чашечке кофе? Здесь за углом делают отличный латте. Угощаю.

Я не стала отказываться, взяла его под руку, и мы пошли в уютное кафе. Мы проговорили около часа. Кофе и вправду был хорош. Марк изменился внешне, но внутри остался такой же легкомысленный весельчак. Мы обменялись телефонами, я поехала в гостиницу переодеться, а он остался. Он, кажется, положил глаз на симпатичную девчонку за соседним столиком. Казанова неугомонный.

Хорошо, что я взяла два совершенно новых вечерних платья. Одно из них я ещё ни разу не надевала. Чёрное, с открытой спиной, на тонких бретельках и глубоким разрезом. Не понимаю, как я отважилась его купить. Другое, выглядело гораздо скромнее. Классический покрой, нежный коралловый цвет и приемлемая длина. Его-то я и надела. Туфли в тон, причёска в стиле Коко Шанель, неброский макияж, немного бижутерии, и я готова к выходу в «свет».

За мной должна была заехать служебная машина. Я уже вышла на улицу, когда позвонил водитель, и сообщил, что не приедет. На ровном месте лопнуло колесо. Как же это не вовремя! Опаздывать не хотелось. Пришлось ловить попутку.

Долго никто не останавливался. Наконец притормозил громоздкий внедорожник, и я не задумываясь открыла переднюю дверцу. Через пассажирское кресло от меня, сидел крепкий, загорелый мужчина в белой рубашке, застегнутой не на все пуговицы. Казалось, она вот-вот треснет на его накаченных бицепсах. Мой дедушка назвал бы его бандитом.

— Подвезёте к ресторану «Гурман»? — с ходу выпалила я.

— Садитесь! — мельком посмотрев в мою сторону, бросил он низким грубоватым тоном.

Замешкавшись на пару секунд, я запрыгнула на заднее сиденье, и только потом осознала, как опрометчиво поступила. Сесть в машину к незнакомому человеку было верхом легкомыслия. Я сидела как мышка, стараясь думать только о хорошем. Заметив в зеркале заднего вида пристальный изучающий меня взгляд, внутри всё похолодело. Казалось, мы едем очень долго. Хотя прошло всего пять минут. Дорогу я не знала, и от этого было не легче. Мои опасения оказались не напрасны. Совсем скоро послышалась полицейская сирена, и машина резко увеличила скорость. Потом ещё и ещё. Пугающий меня человек уходил от погони на полной скорости.

— Что вы делаете?! Остановитесь! — закричала я, схватившись за верхнюю ручку.

— Сиди тихо! — рявкнул он в ответ, и резко свернул на другую улицу. Я смогла удержаться, но не успела выдохнуть, как последовал ещё один «крутой» поворот. Дальше помню только удар головой обо что-то твёрдое. Остальное, как в тумане…

8 января

Голова трещала. Противно подташнивало. Попав в больницу с сотрясением, я так и не доехала до ресторана, и пропустила утренний самолёт в Лондон. Не успела я проснуться, по мою душу пришёл следователь. Серьёзный дядька в ярко красной футболке. Он неохотно сел напротив и, с каким-то неимоверным усилием над собой, стал задавать вопросы:

— Вы знакомы с тем, кто был за рулём угнанного Land Cruiser Prado?

— Нет — хотелось с головой залезть под одеяло, чтобы отделаться от этого полусонного дядьки.

— Тогда, как вы оказались в машине?

— Случайно. Я опаздывала на встречу. Он первый, кто остановился. Если бы знала, что машина в угоне, и близко не подошла бы.

— Ясно. — Тяжело вздохнул полицейский, устало поднялся со стула, пожелал мне всего хорошего и ушёл.

В гостиницу я приехала ближе к вечеру, взяла ноутбук, чтобы купить билет на самолёт до Лондона. Рейсов было много. Я выбрала ночной с пересадкой в Париже. Хватало времени собраться и отдохнуть.

9 января

Сто лет не была в самом лучшем городе мира. И не смогла отказать себе в возможности побыть именно там — в Париже. Я уверена, кто побывал в этом чудесном городе хотя бы раз, гулял по Елисейским полям, мечтательно попивал ароматный кофе с круассаном на берегу Сены, поднимался на Эйфелеву башню, обязательно захочет вернуться туда.

Моему счастью не было предела, когда я ступила на французскую землю. Напала такая ностальгия по местам из детства. Мои школьные каникулы с родителями. Мы тогда часто путешествовали вместе. Как же я скучаю по тем временам! Они и сейчас постоянно где-то пропадают, но уже без меня.

За те несколько часов между рейсами, я успела в спешке проехаться по любимым местам. Зимой в Париже тоже очень красиво. Город ещё был наряжен после новогодних праздников, и навевал соответствующее настроение.

В полной мере насладиться духом и шармом современного Парижа у меня не получалось. Было мало времени.

Напоследок я забежала в сувенирную лавку, набрала целую гору разных статуэток, брелков и магнитиков, и встала в очередь в кассу. Передо мной завис рослый парень. У него возникли проблемы с оплатой. Карта не проходила, а наличных не было. В общем, он один задерживал всех. У меня время поджимало. Регистрация вот-вот должна была начаться, и ждать больше было нельзя.

— Послушайте… — нетерпеливо вклинилась я, и коснулась его плеча. — Давайте я за вас заплачу.

Молодой человек с густыми светлыми волосами, приятными чертами лица обернулся и приветливо и в то же время виновато улыбнулся.

— Ради бога извините! Возник временный коллапс. Если вам не сложно, одолжите пятнадцать евро. Я отдам. Только дойдём до ближайшего банкомата.

Мы вместе вышли на улицу и оба не с пустыми руками.

— Здесь недалеко есть торговый центр. Там я могу снять деньги. Дойдём или поедем? — скромно сказал он, показав на припаркованный вблизи серебристый кабриолет.

Машинально бросив взгляд на часы, я задумчиво посмотрела сначала на парня потом на его крутую тачку.

— Я катастрофически опаздываю. Успеете за десять минут довезти меня до аэропорта, и мы в расчёте. По рукам?

— Договорились! — воодушевился он, и добавил: — Но деньги я всё равно верну.

— Париж сильно преобразился! — заметила я, глядя в окно.

— Дааа! Изменений много. Власти стараются. Ничего не скажешь. А вы откуда, если не секрет? — не отвлекаясь от дороги, с радостью поддержал разговор парень. — Меня, кстати, Итан зовут.

— Очень приятно! Кристина из Лондона.

Домчал этот лихач меня и правда быстро. Я была в аэропорту ровно через десять минут. Может даже чуточку раньше. Только спешила зря. Вылет перенесли на час.

— Ровно пятнадцать евро! — неизвестно откуда передо мной вновь возник новый знакомый и протянул деньги. — Что, рейс задержали?

— Ага. Похоже, кто-то явно не хочет, чтобы я улетела!

— Вы сами то, хотите?

Неожиданный вопрос поставил в тупик, и я невольно задумалась:

— «А действительно! Куда я бегу? Ведь я спокойно могу остаться здесь ещё на два дня»

— Вы правы. Определёно не хочу.

— Тогда в чём проблема? Сдавайте билет и оставайтесь. Можете перекантоваться у меня.

Мне так понравилась идея задержаться в Париже, что ни о чём другом думать не могла. Сама не заметила, как согласилась на предложение Итана остановиться у него.

Его квартирка была ещё меньше чем моя. Одна комната, и что меня слегка возмутило, всего одна кровать.

— Прошу. Располагайтесь — радушно сказал Итан, закатив мой чемодан.

— Я, надеюсь, ты не рассчитываешь, что мы будем спать в одной постели?! — мой голос звучал пугающе.

— Если честно, я об этом не думал, — ухмыльнулся он. — Шучу. Расслабься. Я лягу на кухне.

Мой новый случайный знакомый оказался отличный парень. Мне импонировало его непосредственное, лёгкое отношение к жизни. Он жил одним днём, делал, что велело сердце и ни о чём не заморачивался. По квартире были разбросаны вещи, в раковине скопилась гора немытой посуды, а в холодильнике шаром покати. Но, не смотря на сложившиеся стереотипы, с ним было очень интересно.

Вечером он повёз меня в ночной клуб, где выступала его рок-группа. Это был настоящий рок-концерт. Я ещё никогда так не отрывалась. Наоралась, аж охрипла. Вернулись мы далеко за полночь, и сразу легли спать.

10 января

Проснулась я от голосов доносящихся из кухни. Мужской голос Итана и незнакомый женский. Они говорили приглушённо, но на повышенных тонах. Кажется, выясняли отношения. Я не вслушивалась.

Встала я, когда хлопнула входная дверь, и были слышны только тихие шаги. С Итаном мы встретились в коридоре. Буквально столкнулись, когда я выходила из ванной.

— Доброе утро! Как спалось? Голова после вчерашнего не болит?

— Всё хорошо. Голос только немного сорвала. Но это пустяки. Было очень круто! Спасибо!

— Да. Вечеринка получилась то, что надо! — он как всегда был в отличном настроении. — Пошли завтракать.

В маленьком семейном ресторанчике на первом этаже, Итан проводил времени больше чем дома. Его там все знали, любили, вкусно кормили и принимали как своего. Даже многие посетители приветствовали нас прямо со своих мест за столиками. Мы заняли свободный, и к нам подошла невысокая женщина в годах. На ней был забавный голубенький чепчик и цветастый фартук.

— Итан, мальчик мой, как хорошо что зашёл! — её голос звучал радостно и строго одновременно. — Хоть поешь нормально.

— Здравствуйте! — я тоже была одарена мягкой, но слегка заискивающей улыбкой.

— Знакомьтесь — Итан показал на меня. — Кристина — моя гостья из самого Лондона, — потом он встал рядом с женщиной и обнял одной рукой за плечи. — Тётушка Полин — сердце и душа этого райского гнёздышка.

— Скажешь тоже… — засмущалась тётушка, и махнула на него рукой. — Что будете заказывать?

— Как обычно, только в двойном размере и ваш фирменный кофе, пожалуйста, — распорядился он, не глядя в меню.

— Пятнадцать минут и всё будет.

Завтрак был очень сытный и вкусный. Пышный омлет, круассан, пудинг, чайничек с ароматным кофе и сливки.

— Мы не сильно утром шумели? Разбудили, наверно, — неожиданно сказал мой новоиспечённый парижский друг.

— Да, нет. Я выспалась. Мне вообще грех жаловаться. Девушка твоя приходила?

— Девушка… — усмехнувшись, повторил он. — Бывшая. Кажется, мы расстались.

— Из-за меня?! — испуганно предположила я.

Он чуть не подавился.

— Конечно же, нет! Что за ерунда? Давно пора было с ней завязывать. Не бери в голову. Лучше скажи, ты пойдёшь на свадьбу к моему дяде?

Заманчиво. Только…

— Не знаю… — Я растерянно пожала плечами. — Вряд ли это удобно. Я ведь совершенно посторонний человек.

— Брось! Ты ведь со мной будешь. Я обещал, что буду с парой. Так что, одному мне туда дорога закрыта.

Он говорил так уверенно, что все мои сомнения улетучились. Гулять, так гулять!

— Хорошо. Я согласна.

11 января

Итану также удалось меня убедить, что чёрное платье которое я мягко говоря стеснялась, мне очень идёт, и посоветовал надеть именно его. Я доверилась его вкусу. С причёской пришлось повозиться. Вышло довольно не плохо. Заколотые на затылке кудри и небрежно спущенная у веска прядь. Всё также неброский макияж, аквамариновые серьги и подходящий к ним изящный кулон. Пришлось съездить в обувной магазин. На удачу, я купила отличные сапожки всего за полцены.

Нельзя сказать, что моё отражение в зеркале мне не нравилось. Я долго себя рассматривала, пока за спиной не присвистнули. Итан разглядывал меня с ещё большим удовольствием. От его пристального взгляда мне стало не по себе.

— Ну, как я выгляжу? Не сильно вызывающе?

— То, что надо!

Сам он надел тёмно-синюю шёлковую рубашку, потёртые джинсы и кожаные туфли. Не сказала бы, что это подходящая одежда для свадьбы, но было стильно.

На церемонию мы опоздали. Приехали, когда молодожёны танцевали первый танец. Я смотрела на них не отрываясь. Он — высокий, статный, широкоплечий и весь в белом. Она — красивая, стройная, длинноногая, в ярко красном роскошном платье. Идеальная пара. Кровь с молоком.

Помимо нас, в зале было ещё много приглашённых гостей. Неприлично много.

Музыка затихла и после оглушительных аплодисментов все разошлись за свои столики. На сцене появился Итан. Когда успел? Вроде минуту назад стоял рядом. С гитарой в руках он подошёл к микрофону, и громко сосчитал до трёх, проверяя звук.

— Всем здравствуйте! — резво начал он. — Прошу прощения за опоздание. К сожалению, я пропустил тот исторический момент, когда мой любимый дядя подписал себе приговор. Но как бы ни было… Дорогой Алан и… — здесь его голос стал мягче и чувственней. — Веста, будьте счастливы! В подарок я написал песню.

Вынесли высокий стул. Итан сел, перекинул ремень гитары за спину и, зажав на грифе пару струн, сыграл первые мелодичные ноты. Подняв глаза на молодоженов, он улыбнулся и запел.

Июльским днём под шум дождя,

Мы встретились с тобою взглядом.

Я понял, вот моя судьба,

И это высшая награда,

Мы будем вместе навсегда…

Песня и мелодия были очень красивые и трогательные. С тем, что творилось на рок-концерте даже не сравнить.

Жених с гордостью и благодарностью слушал своего единственного племянника. А невеста с замиранием сердца смотрела на сцену и по её щекам текли слёзы.

Закончив с поздравлением, Итан подбежал ко мне, взял за руку и повёл к столу, где сидели виновники торжества. Вблизи они выглядели ещё идеальней. Пока невеста в спешке вытирала слёзы, жених с интересом смотрел на меня. Мягкие скулы, ровная линия губ, широкий волевой лоб и густые чёрные волосы. В его карих глазах с миндальным оттенком блестели озорные искорки и приковывали к себе. Заглянув в них, я на несколько мгновений забылась. Он встал, и я слегка оробела. На таком близком расстоянии этот мужчина оказался настоящей глыбой.

— Ну, удивил! Не знал что ты ещё и лирик талантливый. Весту до слёз довёл! — в его голосе был сарказм. — Может, представишь нам свою спутницу? — вновь переведя на меня изучающий взгляд, предложил он.

— Да, конечно! Знакомьтесь. — Итан сделал шаг ко мне и обхватил за плечи. Я слегка опешила. — Кристина — моя гостья из Лондона.

— Рад познакомиться! Алан Шрайк — дядя этого харизматичного юноши.

Его молодая жена нехотя встала и одарила нас своим вниманием.

— Привет! — с наигранной вежливостью обратилась она к Итану. — Я уже и не надеялась, что ты обрадуешь нас своим присутствием.

Он недобро улыбнулся.

— Скорей, надеялась, что порадую и не появлюсь. Не правда?

Она открыла было рот, чтобы дать отпор, но Алан Шрайк вмешался и пресёк перепалку одним властным: — Хватит!

В одно мгновение воцарился мир.

Свадьба проходила на высшем уровне. Хоть я и не была сторонником подобных мероприятий, но там мне всё нравилось. Несмотря на помпезную, вычурную обстановку, я чувствовала себя в своей тарелке. Завела ещё несколько интересных знакомств, выиграла парочку весёлых конкурсов и вообще отлично проводила время. Сама не поняла, как очутилась в толпе незамужних девиц готовящихся ловить букет. Хотелось сбежать, но было поздно. Раз, два, три, и… о ужас! Букет у меня в руках. Чертовщина какая-то! В приметы я не верю, но всё равно было не по себе.

В один прекрасный момент про меня все забыли, и я незаметно притаилась в единственном месте, где было не такое яркое освещение. Между камином и торшером был отличный закуток с креслом.

В полной уверенности, что меня никто не видит, я смело сняла сапожки, размяла уставшие ноги и вытянула вперёд, и только потом обнаружила, что за мной оказывается наблюдают.

У противоположной стены стоял жених и открыто смотрел на мои ножки, а когда я их придвинула, он поднял глаза и наши взгляды встретились. Он загадочно улыбнулся и отсолютовал бокалом с шампанским. Я почувствовала, как щёки опалило жаром и охватила острая необходимость поскорей покинуть данное мероприятие.

Как меня не уговаривали остаться в Париже ещё, к сожалению, я не могла так себя баловать. И на следующий день всё же улетела домой.

15 января

Беспощадно опаздывая на фуршет по случаю девяностолетия Виолы, я тащилась в километровой пробке. Нервы были на пределе. Гул окружавших со всех сторон машин напрягал, время совсем не играло в мою пользу. Устала, проголодалась, настроение стало совсем не праздничное. Но назад дороги не было. Не приехать я никак не могла и, набравшись сил и терпения, преодолела этот нелёгкий путь.

Для такого знаменательного праздника мои родители выкупили целый банкетный зал. Как ни странно, я приехала одна из первых. Гости только начинали собираться. Меня это слегка приободрило.

Юбилярша с комфортом восседала на так называемом «троне». Широкое кресло с изогнутыми ножками и высокой украшенной позолотой спинкой сделали на заказ специально для неё. Не смотря на весьма преклонный возраст, Виола всегда старалась быть на «волне». Ловко управлялась с новомодными гаджетами, была продвинутым пользователем интернета и периодически общалась с тинэйджерами. Можно было позавидовать её неутомимому желанию идти в ногу со временем.

При виде меня она расплылась в милой и довольной улыбке.

— Внученька! — сиплым, но уверенным голосом воскликнула бабушка. — Неужели выбралась к старушке!

— Привет, родная! Какая же ты старушка? Мне бы в твои годы так выглядеть. — с некой долей зависти сказала я, и вручила подарок — электронная фоторамка, куда я заранее загрузила наши лучшие семейные фотографии. Судя по восторженной реакции, с подарком я угадала.

К сожалению, мы редко виделись, и в этом всецело была моя вина. К своему стыду, у меня постоянно находились дела «поважнее», вместо того, чтобы навестить любимую бабулю. Но мы частенько созванивались по скайпу или телефону.

Народ потихоньку прибывал. Родители встречали гостей при выходе. Все хлопоты они с радостью взяли на себя. Не считая новых друзей Виолы из клуба по интересам, я со всеми была знакома. С некоторыми с самого детства — сколько себя помню. Именинница в этой «шайке» пенсионеров была самой старшей. Остались семидесяти и восьмидесятилетние «юнцы». И то, пришли только самые активные из них. Ещё посчастливилось увидеться с родственниками, которых вспоминала на редких снимках или вообще едва знала. Моя двоюродная бабушка Полли приехала вместе с Зои — своей внучкой. Высокомерная, избалованная фифа. Никогда её не любила. Хорошо, если бы она меня не заметила. Приятным сюрпризом стал приезд дяди Оливера из Нидерландов. Он оказывается, уже в пятый раз женился. Чудак-человек! Какой в этом смысл?!

Во время пламенной речи тётушки Бетси, в зале появился высокий темноволосый мужчина в белой водолазке и чёрных джинсах. За огромным букетом красных и белых роз, я не сразу поняла кто это. И не поверила своим глазам, когда узнала в нём дядю Итана. Мягко говоря, меня это шокировало. С Виолой они встретились, как старые добрые друзья. Стоя поблизости, я с нескрываемым интересом наблюдала за ними. Он галантно взял её мягкую ухоженную ручку, и поднёс к губам, потом подарил цветы и бардовый бархатный футляр. В таких, обычно, хранят драгоценности. Действительно. Внутри был роскошный золотой гарнитур с рубинами. Виола обожала подобные вещицы. И мне льстило, что у моей бабули такие щедрые знакомые. Но, что её связывает с этим мужчиной?

Они обменялись парой фраз, Алан Шрайк выпрямился во весь рост, увидел меня и замер. С каждой секундой его взгляд становился всё пристальней. Он смотрел так, будто тоже не сразу поверил своим глазам, как и я. Повисло неловкое молчание.

— Здравствуйте! — первая не удержалась я.

— Кристина? Вот так встреча! — в его медово карих глазах вновь заблестели смешинки.

— Неужели вы узнали друг друга?! — с изумлением воскликнула Виола, сидевшая между нами. — Удивительно… Столько лет прошло с вашей последней встречи.

Ни Алан, ни я не могли понять, что она имеет ввиду. Его брови вопросительно приподнялись. Я же обратила своё внимание к ней. Моя умудрённая жизнью бабушка знала и видела гораздо больше чем я.

— В смысле столько лет? — я старалась говорить как можно тише, чтобы слышала только она. — Кто это? — кивнула в сторону, где стоял едва знакомый, но интригующий красавец-мужчина. — Я вижу этого человека второй раз в жизни.

— Ошибаешься, детка — когда я была в чём-то ошибочно уверена, Виола тактично давала это понять. — Тебе было пять, ему кажется двенадцать, когда они с братом гостили у нас на даче.

Мы говорили почти шёпотом, но главный герой нашего разговора всё прекрасно слышал.

— Мартышка? — послышалось рядом.

— Что? — меня так с начальной школы никто не называл.

Я медленно повернулась. Он смерил меня взглядом. Его лицо выражало сомнение и не поддельный восторг одновременно. Теперь он точно знал, кто перед ним стоит.

Я тоже посмотрела на него совсем другими глазами. Конечно, сложно было разглядеть в этом безупречном аполлоне двенадцатилетнего мальчишку. Но всё же… Смутно в памяти всплывали яркие обрывки моего беззаботного детства. Всплывали нечёткие картинки. Я плохо помнила лица и имена, но это было не важно.

С того времени прошло двадцать лет. Мы оба повзрослели и изменились внешне. Я уже давно не та лапоухая девчонка, что назойливо набивалась в друзья. Он стал красивым, успешным и обаятельным мужчиной. Даже досадно, что эта встреча не произошла раньше. Пока он был ещё свободен. Повисло неловкое молчание, которое прервала его молодая жена.

— Дорогой, вот ты где! Пошли, потанцуем. Моя любимая песня играет — больше она никого не замечала.

— Веста! — раздражённо процедил он. — Может, потрудишься, и поздороваешься со всеми.

— Ах, да…! — наигранно спохватилась она, и обратилась к Виоле. — Очень приятно познакомиться с крёстной Алана. Поздравляю — это прозвучало сухо и совсем неискренно.

Потом Веста посмотрела на меня.

— Привет! Мы, кажется, где-то уже виделись…

Не успела я ничего сказать, как она потеряла ко мне всякий интерес. Её внимание было опять сконцентрировано только на НЁМ.

— Ну, что доволен? Пойдём уже.

Сдержанно поджав губы, он извинился, взял свою благоверную под локоть и они ушли. Я же пока всё не выяснила, просто не могла оставить бабулю в покое.

— Крёстная? Ты мне никогда мне об этом не говорила.

— Да, как-то ни разу не пришлось к слову. Я и не думала, что тебе будет интересно.

— Даже не представляешь на сколько. Расскажи поподробнее.

Подсев к ней, я поставила локоть на подлокотник «трона», опёрла подбородок на кулак и приготовилась внимательно слушать. Виола с умилением посмотрела на меня и заботливо погладила по голове.

— Его мама Сара, когда-то была моей лучшей ученицей в балетной школе. Она росла в неблагополучной семье, часто убегала из дома. Я приютила девочку у себя. Кстати, твой папа был с ней, как брат с сестрой. У девочки были большие способности к балету. Впоследствии, она стала известной балериной и заключила контракт в Америке. Через год вернулась на родину беременная. Вскоре родились близнецы Алан и Дилан. Я крестила обоих. Мальчики росли в теплоте и заботе. Мы жили дружно, как семья. Дилан стал военным, женился, сын у него родился. У Алана со школы были задатки делового, предприимчивого бизнесмена. Закончив Кембридж с отличием, он открыл своё дело. Все были счастливы, пока в дом не пришла беда. Сначала на службе погиб Дилан. Это стало настоящим ударом для всех. Сара не смогла пережить потерю. Её не стало совсем скоро.

Смахнув горькую слезу, Виола с трудом сглотнула и продолжила.

— Про отца сыновей она никогда не говорила. Так Алан остался один. Слава богу, эти тяготы не сломали его. Он тогда с головой ушёл в работу, сутками пропадал в офисе. Теперь большой человек. Горжусь им!

Неожиданно она наклонилась ко мне и тихонько добавила:

— Вот только жена его мне не нравится. Прафурсетка какая-то.

Это уточнение меня насмешило.

— Хорошо, что он с тобой не советовался с выбором невесты. Наверняка ты бы ему меня стала сватать.

Она чуть закатила глаза. Будто что-то представляла, и сделала вывод:

— А, что? Прекрасная бы получилась пара. Ты всю жизнь, что ли собираешься в девках ходить. Пора о семье подумать. Мне хочется правнуков дождаться.

Опять эта песня! Тема моего замужества уже достала. Мама не упускает возможности лишний раз мне напомнить, что часики тикают, надо думать о будущем. Виола туда же. На этот раз я не стала спорить и сделала вид, что со всем согласна. Праздник всё-таки!

Вообще-то, история, которую поведала бабушка была трогательной. Невероятно, какие испытания преподносит нам жизнь.

— Откуда ты так много о нём знаешь? Вы часто видитесь? — подозрительно воскликнула я.

Её ни чуть не удивил мой настойчивый интерес.

— Несколько лет мы с Сарой писали друг другу письма, в которых обо всём делились. В какой-то момент связь с ней прервалась. А недавно Алан сам разыскал меня — уступчиво пояснила она.

Я не верила в судьбу и совпадения, но как ещё объяснить моё случайное знакомство с Итаном. Ведь получается он и есть сын погибшего Дилана. Я могла не остановиться в Париже, могла не зайти в сувенирную лавку, могла улететь, как планировала, и не попасть на свадьбу, где встретила человека из прошлого. А сейчас, он весь такой из себя безупречный и загадочный стоит в поле моего зрения на юбилее моей бабушки и напряжённо разговаривает по телефону. Веста в гордом одиночестве сидит за одним из столов с бокалом красного вина и недовольно следит за своим мужем, который её не видит. Если честно, не похожи они на счастливых молодожёнов. Впрочем, это не моё дело.

Вечер потихоньку приближался к концу. Фоном играла медленная расслабляющая музыка. Кто-то уехал, кто-то только собирался. Бабуля утомилась, тоже поехала бы домой, но с некоторыми гостями расставаться никак не хотела. Было принято решение позвать их на нашу виллу. Никто не отказался. Даже такая упрямая особа как Зои, вопреки всем моим надеждам, взяла и согласилась. Я приняла это достойно. Ни один нерв на моём лице не выдал притворство, когда я расплылась в гостеприимной улыбке и предложила ей поехать на моей машине. Признаюсь, это была не самая удачная из моих идей.

Родовое имение находилось в элитном посёлке под названием «Жемчужина». Трёхэтажный особняк с оранжевой черепичной крышей и белым фасадом. С массивными колоннами и просторной верандой. Фруктовый сад на внушительной территории застал уже четыре поколения нашей семьи. Ещё мой прадед посадил первое абрикосовое дерево.

Две большие машины заехали на задний двор. Было уже очень поздно, среди приехавшего народа началась непонятная мне суета. Всех надо было разместить. На помощь пришли незаменимые помощницы Виолы по хозяйству. Они нас уже ждали и всё подготовили к встрече гостей. Места в доме было предостаточно, и когда воцарились тишина и покой, я, наконец, поднялась в свою комнату.

В небольшой уютной комнате под самой крышей, кроме размера кровати за годы моего взросления ничего не менялось. Розовые стены, белый письменный стол, шкаф с книгами и много, очень много мягких игрушек. Эта детская, наивная обстановка меня ни капли не напрягала. Совсем наоборот. Там был мой маленький мирок, где я чувствовала себя комфортно и спокойно.

Обняв плюшевого медведя, я свернулась калачиком, закрыла глаза и настроилась на сладкий крепкий сон. Но не тут то было. Урчание в животе напомнило, что за весь вечер я почти ничего не съела. И, как не старалась об этом не думать, заснуть на голодный желудок не получалось. Ночной перекус был мне просто необходим.

В надежде, что все давно спят, я не стала одевать халат. На мне была длинная футболка с красочным принтом Бэмби. Почти бесшумно спустившись по лестнице на первый этаж, я прокралась на кухню и открыла холодильник. Чего там только не было: сыры, колбасы, фрукты, овощи, торт, йогурты и много ещё чего. Глаза разбежались от изобилия еды. Говорят, нельзя ходить голодным в магазин, но и заглядывать (особенно ночью) голодным в места, где полно вкусного, не рекомендую.

В растерянности я набрала целую гору продуктов и, придерживая подбородком донесла всё до стола. Услышав глухой, еле сдерживающийся смех, я медленно подняла взгляд. У парадной двери стоял разгорячённый январским морозом Алан Шрайк. Судя по меховому жилету и массивным ботинкам обсыпанных снегом, он не из робкого десятка. Холод на улице был сильный. Я пока от машины дошла вся продрогла. От одного только его вида дрожь пробежала по спине.

Я нелепо молчала глядя, как он раздевается и пытается унять накативший смех.

— Вот это аппетит! — подойдя ближе и сев за стол, сказал он.

В ответ я усмехнулась и бросила задумчивый взгляд на заваленный продуктами стол.

— В меня столько не влезет. Хотите со мной?

— Не откажусь. Только давай на «ты». Как оказалось мы давно знакомы.

Я кивнула, а потом заметила, как его внимание привлекли мои босые ноги. И поспешила спрятать их за столешницей.

— Вы… то есть ты будешь чай или кофе?

— Чай если можно. Чёрный без сахара. — Его рука потянулась за ломтем ветчины в прозрачной плёнке. — Как насчёт сэндвичей по-британски?

Я неопределённо пожала плечами.

— Не пробовала, но звучит заманчиво.

Пятнадцать минут и мы пили чай с вкуснейшими бутербродами.

— Вы давно встречаетесь с Итаном?

Я чуть не подавилась. Отставив чашку, я невозмутимо ответила:

— Представляю, как это выглядело, но ты не так понял. Твой племянник замечательный парень. Добрый и отзывчивый. Представляешь, приютил меня — абсолютно чужого человека. Ещё и развлекательную программу организовал. Мне очень повезло. Надеюсь, мы останемся хорошими друзьями.

Он одобрительно покачал головой.

— Да, в этом весь он. Я всегда поражался его умению разбираться в людях. Достойный приемник вырос. Жаль, его отец не видит.

— Он говорил о тебе с таким уважением. Ты для него много делаешь?

— Поддерживаю, как могу. Хотя, он и сам не промах. Скоро я ему буду не нужен.

В его голосе не было ни хвастовства, ни сожаления. Только вера в лучшее.

— Потом о своих детях будешь заботиться, — невпопад ляпнула я.

Мой собеседник на пару секунд задумался.

— Я не против, но Веста и слышать пока ничего о ребёнке не хочет.

Развивать эту тему было бы с моей стороны бестактно.

— Чем по жизни занимаешься?

Он отставил чашку, вытер руки и рот бумажным полотенцем и облокотился на стол.

— Ты в монополию играла?

— Конечно. Кто же не играл.

— Так вот я монополист. Покупаю убыточные предприятия, и делаю их прибыльными.

— Интересно. Ты наверно ужасно занятой человек?

— Да. Скучать некогда.

Его скулы напряглись, и он протяжно и звучно зевнул. Я поддалась и в ответ зевнула ещё сильней — на глаза выступили слёзы.

— Ну, что, пошли спать? — сдерживая очередной зевок, предложил Алан.

— Ага. Сейчас только приберусь.

— Помочь?

— Нет, спасибо. Я справлюсь. Спокойной ночи!

16 января

Спускаясь к завтраку, не смотря, что было обеденное время, я находилась в отличном расположении духа. Поздний перекус не выходил у меня из головы. Боялась себе признаться, что не переставая думала об Алане Шрайке. Только мы оказывались рядом, я смущалась и краснела, как школьница. Всю ночь он мне снился. Я надеялась встретить его в гостиной, пыталась найти взглядом, но тщетно.

На диване перед телевизором вольготно сидели две бабушки: двоюродная Полли и родная Виола. Они на всю громкость смотрели какую-то медицинскую передачу.

Стараясь быть незаметной, худенькая темнокожая девушка в сером миниатюрном платьице с белым кружевным передником тщательно вытирала пыль с висящих на стенах картин. В руке у неё была пушистая разноцветная щётка под смешным названием «пипистр». Я молча кивнула девушке и, не отвлекая бабушек отправилась на кухню. Там хлопотала пышная женщина в фартуке. Её звали Мария. Она уже много лет готовила для Виолы и была как член семьи. При встрече, она так крепко меня обняла, что я не могла дышать. Потом накинулась с расспросами и не забыла поругать за то, что давно не приезжала. Наложила мне целую тарелку овсянки, налила кофе и отрезала большой кусок яблочного пирога. Всё было очень вкусно.

Я так наелась, что сразу вставать из-за стола стало лень. Подложив руки под голову, откинулась на спинку стула, закрыла глаза и размечталась:

Как было бы здорово оказаться сейчас, где-нибудь в тропиках на необыкновенном острове. Там, где меня никто не знает, где я могу быть самой собой. Чтобы я смогла забыться, расслабиться и, попивая коктейли на пляже, наблюдать, как Алан Шрайк в одних плавках на сёрфе покоряет волны.

Я мысленно осеклась. Открыла глаза и зажмурилась. Кажется, я заболела. Что за фантазии?! На кухне больше никого не было, а мне хотелось срочно с кем-то поговорить. Я встала и пошла в гостиную. На пути возникла Зои и изобразила что-то похожее на улыбку.

— Крис, привет! Ты, что ли уже уходишь? — она прижала левую руку к груди, демонстрируя обручальное кольцо с большим бриллиантом. — Я надеялась, мы поболтаем, пока никто не мешает.

Забавно было смотреть, как она пытается сделать расстроенный вид. Не думаю, что с нашей последней стычки у неё проснулись ко мне родственные чувства. Да и мне не хотелось начинать день с грубости.

— Ничего… В другой раз как-нибудь.

Я пошла дальше, улыбаясь мирному исходу. Прокравшись мимо увлечённых телешоу бабушек, я взяла с вешалки пальто и вышла на улицу. Стоя на веранде и подняв нос к солнцу, закрыла глаза и, раскинув руки в стороны, вдохнула полной грудью. Замерев на пару секунд, с шумом выдохнула и громко провозгласила:

— Кайф!

Совсем близко кто-то сдержанно засмеялся. Я настороженно повернула голову. За круглым дубовым столом обложив его ноутбуком, двумя телефонами, планшетом и толстым блокнотом с прицепленной на него позолоченной шариковой ручкой, сидел Алан, с восторгом смотрел на меня и улыбался. Я растерянно улыбнулась в ответ.

— Доброе утро! Выспалась? — без лишних церемоний начал он. Обозначил дружеские отношения между нами и разрушил невидимые стены, через которые мне сложно было переступить.

— Ага. Никак не могла проснуться. Думала, ты тоже ещё спишь — бодро отчеканила я и прижалась спиной к одной из балок, на которых держался козырёк.

— Я рано встаю. Привычка. Вот, — он кивнул на ноутбук — после пробежки решил заняться делами. Какие у тебя планы? Что будешь сегодня делать?

— Не знаю… Ещё не решила. В принципе, выбор не большой. В телик пялиться, или с остальными в шарады играть. Посмотрим.

Он нахмурился.

— Звучит как-то уныло. Так не годится — Он решительно захлопнул ноутбук. — Есть предложение получше.

— Интересно. И какое же?

— Ты снеговика лепить умеешь?

Я задумчиво пожала плечами.

— Наверно…

Если честно, я ни разу этого не делала. Снеговики в наших краях большая редкость. Так как обычно природа не баловала Англию снегом, особенно в таких количествах, как в том году. Хотя безусловно видела их. Думаю это не сложно. В противном случае, я могу надеяться на Алана. Если что, он, как настоящий мужчина всё возьмёт на себя.

Изучив взглядом мой вид, он с наигранной строгостью сказал:

— Тогда, вперёд! Только советую переобуться и одеть что-нибудь на руки. А то, пальцы быстро замёрзнут.

Послушно кивнув, я побежала в дом. Сбросив с ног кроссовки, и натянув унты, стала искать варежки или перчатки. Удалось найти только нелепые голубые варежки с вышитыми на них миньонами. Когда я вышла, мой компаньон уже скатал приличный по величине снежок.

— Я готова!

Одобрив мой внешний вид, он взял снежный шар и вручил мне.

— Продолжай катать этот, а я начну второй.

Понятливо кивнув, я принялась за дело. Как и думала, было здорово. Снег был рыхлый и липкий, погода разыгралась. Были все условия. Хотя не буду скрывать — причина моего праздного настроения была в другом.

Сперва, я почему-то застеснялась. Вся смелость и рвение, с которыми я выбежала на улицу, вмиг куда-то подевались. Скромно отойдя чуть дальше, я стала набирать снег и равномерно размещать его по шару. Подняв глаза, я встретилась взглядом с Аланом. Он улыбнулся и подмигнул мне. Сердце ёкнуло. Улыбнувшись в ответ, я почувствовала, как мои щёки опалило жаром. Увлёкшись, я поспешила закончить с первым заданием и преступить к следующему. По моему мнению, я неплохо справилась. Получился почти идеальной формы снежный эллипс.

Собрав все части воедино, у нас вышел отличный модный снеговик. Всё необходимое для его преображения мы нашли в старом сарае, куда давно не ступала нога человека. Среди забытого там хлама чего только не было: какая-то одежда, сломанный зонтик, ненужная посуда, даже старый порванный барабан. Я наткнулась на детскую деревянную лошадку, нашла свои школьные поделки. Это были минуты ностальгии.

В один момент Алан подозвал меня.

— Смотри, что я нашёл! Этот парусник сделал мой брат. Он бредил морем. Мечтал стать капитаном дальнего плавания — обречённо сказал он.

— Что же ему помешало? — осторожно проведя кончиком пальца по пыльной корме миниатюрного парусника, спросила я.

— Этого никто не знает. Дилан без проблем поступил в мореходное училище. Был одним из лучших в отряде. Понятия не имею, что его дёрнуло забрать документы и пойти служить в пехоту. Причину узнать так и не удалось. А теперь в этом нет смысла.

Он положил кораблик обратно в коробку, взял вещи которые мы выбрали и, нагнувшись вышел в перекошенную дверь.

Я больше ни о чём не спрашивала. Не хотелось бередить старые раны. Впрочем, Алан не давал повода усомниться в своей неуязвимости. Ему точно было не всё равно, какую тайну скрывал его погибший брат. Независимо, что происходило у него на душе, не смотря, что он делал — танцевал или расчищал снег, выглядел он всегда великолепно. Такое странное чувство, но, когда этот мужчина находился рядом, земля уходила из-под ног, я робела, сердце билось сильней, слова в голове путались, и страсть как хотелось к нему прикоснуться. Наваждение какое-то! Меня это больше пугало, чем радовало. Я впервые испытывала что-то подобное.

Мы были совершенно одни. Никто так и не рискнул к нам присоединиться. И я была бы не против, если хотя бы на время все забыли о нашем существовании.

Почувствовав резкое жжение в глазу, я и прижала к нему руку и сильно зажмурилась.

— Эй, ты чего? — Алан мгновенно пришёл на помощь.

— Похоже, ресница в глаз попала.

— Не три. Дай я посмотрю.

Послушно убрав руки за спину, я смело запрокинула голову назад.

Двумя ловкими движениями Алан снял перчатки и бросил их на землю. Склонившись надо мной, он прикоснулся прохладными ладонями к моему лицу, и в тот же момент я забыла, как дышать. Я не могла пошевелиться. Время замерло.

— Вот она — усмехнулся он и подул на палец.

Ресница исчезла.

— Спасибо — тихо произнесла я, и неожиданно для себя, прижала его ладонь к своей щеке. — Холодная.

Он с нежностью и некой иронией смотрел на меня, а потом его большой палец переместился к моим губам.

— Ты даже представить себе не можешь, как я хочу тебя поцеловать.

Это признание пронзило моё сердце окончательно. Внутри меня был ураган эмоций. Но я не должна была позволить им вырваться наружу. Отрицать, что наши желания совпадали, не имело смысла. Моё второе «Я» порывалось сказать ему «Чего же ты ждёшь…?», а строгий и властный голос разума твердил «Опомнись! Он не свободен». Настоящая пытка!

У него за спиной, в окне на втором этаже колыхнулась занавеска и мелькнул женский силуэт. Нас кто-то видел. Необоснованная паника подкатила к горлу. В спешке я отдёрнула руки и сделала шаг назад.

— Нам лучше пойти в дом — растерянно промямлила я, опустив глаза, и ушла, оставив его в полном замешательстве.

На диване уже разлеглась Веста. Меня она как обычно не заметила. Из столовой доносились споры и смех. Большая половина обитателей виллы увлечённо резались в настольные игры. Не заметив ничего подозрительного, я предпочла уединиться в своей комнате.

Из своего окна мне было хорошо видно снеговика. С ржавой сковородой на голове и полосатой ковровой дорожкой наперевес он походил на белокожего кубинца. Впрочем, я на него не смотрела. Я рассчитывала незаметно подсмотреть за Аланом. В глубине души мне хотелось надеяться, что мой неожиданный уход не оставил его равнодушным. В моих наивных фантазиях он должен был задумчиво ходить из стороны в сторону, кусая губы и красноречиво сдвигая брови. Представляла, как он поднимет взгляд, увидит меня и нежно улыбнётся. Но там никого не было. Скорей всего он зашёл почти сразу после меня. Необходимо было выдержать паузу и пока с ним не пересекаться. Мне как раз было о чём подумать.

«Я ценила свою спокойную и размеренную жизнь. У меня были отличные друзья, была хорошая работа и крыша над головой. Было равновесие и душевный покой. Даже малейшие перемены будь то лёгкая простуда, плохая погода или незначительная поломка ноутбука, вносили хаус в мой внутренний распорядок. Что же касается дел сердечных… Подобных переживай я боялась как огня. И, слава богу, они меня благополучно миновали. Я подозревала, что так везти будет не всегда. И рано или поздно придётся испытать все горести и радости великого, но коварного, сладкого, но горького чувства. Так и есть — «дождалась»! Потеряла голову от женатого мужчины. Мужчины, с которым я виделась ещё в далёком детстве. Крестником моей бабушки. Мало того, кажется, я тоже ему нравлюсь. Злая насмешка судьбы. Надо попытаться всё исправить.

Игнорировать его было бы глупо. Уехать, странно. А вот элементарно дистанцироваться будет несложно. Потом мы разъедемся и скорее всего, больше не увидимся».

Видимо, он был такого же мнения. В тот день мы больше не виделись.

17 января

Как говориться — мысли материальны. Всё разрешилось само собой. Мне даже напрягаться не пришлось.

Я проснулась, почувствовав на закрытых веках тёплые, приятные содрогания. Через щель между штор пробивались первые лучи солнца. Было так тихо. Отвернувшись к стене, я надеялась поспать ещё. Но сна, как небывало.

Туго затянув чёрные волосы в незамысловатую шишку, я надела широкие штаны и футболку с микки-маусом. Спускалась по лестнице медленно и бесшумно, чтобы никого не разбудить.

На кухне кто-то был. Оттуда доносился приятный запах свежесваренного кофе. Подойдя ближе, я невольно стала свидетелем напряжённого разговора Алана с женой.

— У тебя с ней что-то было? — пытливо спрашивала она.

— Нет — последовал краткий и чёткий ответ.

— Не ври мне. Вас вчера видели. Обнимались у всех на глазах. Хоть бы постеснялись!

— Ты решила закатить мне сцену ревности? — в голосе были слышны железные нотки. — Не советую. Ты ведь не хочешь меня разочаровать?

Пауза.

— Прости… Если ты не против, я подожду тебя в машине — она мгновенно переобулась. Её смелость и боевой настрой сменились жалким лепетом.

— Хорошо.

Я прижалась спиной к стене. Веста промчалась мимо. Когда она ушла, я свободно выдохнула, но не могла пошевелиться. Меня как будто намертво приклеили к стене. Алан сидел в нескольких метрах от меня, но, казалось, он совсем близко. Так близко, что мне было не по себе.

Со скрипом по напольной плитке отодвинулся стул, и из кухни появилась длинная тень. Срочно нужно было куда-то деться, пока он меня не застукал.

Только я сделала шаг в сторону кладовой, как за спиной прозвучал низкий мужской голос.

— Доброе утро!

Я поспешила развернуться. Передо мной стоял Алан, убрав руки в карманы джинсов, и пристально глядел на меня. Его взгляд был тяжёлым. В нём не было тех смешинок, которые были в медово карих глазах при виде меня раньше.

— Привет… — несмело сказала я.

— Ты что здесь делаешь?

В поисках наиболее правдоподобной версии, я начала озираться вокруг. Взгляд упал на торчащий из плинтуса гвоздь.

— Я… Мне нужна… отвёртка.

— Зачем?

Врать, так врать.

— Да… дверка в шкафу ни с того, ни с сего отвалилась. Попробую прикрутить обратно.

Боже, что я несу?! Какая отвёртка, какая дверка?! В моей комнате вообще комод. Сразу же понятно, что неправда. Но Алан, похоже, и не думал искать подвох в моих словах.

— Не женское это дело, шкафы ремонтировать. Пошли, покажешь, что там у тебя.

Не дожидаясь меня, он чуть ли не бегом стал подниматься по лестнице.

Мысленно я уже была готова к разоблачению. Бежать за ним не имело смысла. В конце концов, ничего страшного я не сделала. Подумаешь, невинная шутка!

Не двигаясь со своего места, я ждала, когда он вернётся, и мы вместе посмеёмся над моим розыгрышем. Хотелось, чтобы этот дуратский инцидент закончился именно так. Кто же знал, что произойдёт непоправимое. То, что в одночасье перечеркнёт всё мелкое и незначительное.

На заднем дворе прогремел взрыв. Взрывная волна была такой силы, что на первом этаже выбило стёкла. Толчок земли сопровождался чудовищным грохотом. Меня оглушило, и я упала. Последнее, что помню — голос Алана сквозь завесу дыма.

Пришла в себя от резкого запаха спирта. Так пахла ватка, с помощью которой человек в медицинском костюме приводил меня в чувства. Он внимательно смотрел на меня и, убедившись, что я в порядке встал и вышел из моей комнаты.

Было сложно дышать. Из груди вырвался сухой кашель, и ко мне тут же подбежала заплаканная Мария со стаканом воды.

— Кристиночка, деточка моя! Какой кошмар! Как такое могло произойти?! — всхлипывая, запричитала она. Потом опустилась на край кровати и, подав мне стакан, добавила:

— Как ты?

— Не волнуйся. Я в порядке. Что всё-таки произошло?

Она сжала ладони на груди и закрыла глаза.

— Ох! Такое горе! Машина мистера Шрайка взорвалась. Говорят, в ней была его жена. Бедная. Совсем ведь молодая.

— Это ужасно! Никто больше не пострадал?

Мария взмахнула руками и на её широком присущем негритянкам выразительном лице исчезли тревожные морщины.

— Слава богу, все спали на втором и третьем этажах. Они отделались лёгким испугом. Сейчас завтракают в малой гостиной.

— А бабушка? Её спальня внизу.

— Виола блаженно спит. Я заходила к ней минут десять назад. Пока обошлось. Но, что же будет, когда она увидит весь погром? Я молчу про Весту.

— Всё говорить совсем не обязательно. Надо поскорей навести порядок. Где Алан? Мне показалось, когда был взрыв, он оказался рядом.

Её глаза восхищённо заблестели.

— Мистер Шрайк настоящий мужчина. Он принёс тебя сюда, вызвал скорую и пожарных. А пока они ехали, сам тушил пожар. Насчёт всего остального тоже сказал всё решит. Если честно, он мне сразу понравился. Такой вежливый, обходительный да ещё красив и богат. Эх, где мои двадцать лет. Ты хотя бы своего не упусти — недвусмысленно намекнула она.

Я бросила на неё негодующий взгляд.

— Мария, ты о чём?! Имей совесть, у него только что жена погибла.

Она состроила виноватую гримасу.

— Не сердись. Я же ничего плохого не сказала. Так, на будущее присмотрись. Жалко будет, если такое сокровище достанется другой стерве типа его покойной жены. Прости господи!

— Ну, ты и циник! Давай, закроем эту тему. Сходи лучше ещё раз к Виоле. Может она уже проснулась. А, я пока оценю масштабы катастрофы.

Спустившись, я огляделась. В целом, всё было не так критично. Основной удар пришёлся на прихожую у запасного выхода. Там был полный разгром. На полу валялись осколки стёкол, со стен местами осыпалась штукатурка, на выбитых окнах висели обгоревшие лоскуты ткани, слабо напоминающие бывшие занавески. Всё было под слоем пыли и сажи. Через обуглившиеся оконные рамы веяло холодом, и задувал сильный ветер, принося с собой крупинки снега. Первый этаж постепенно становился огромным холодильником. В лёгкой футболке и домашних штанах я быстро замёрзла и посмешила одеться. Флисовая куртка и кроссовки сделали моё нахождение в этих «спартанских» условиях более комфортным.

Взяв из кладовки веник, савок и рабочие перчатки, я вернулась на «поле боя». Наводить чистоту и уют мне нравилось и неплохо удавалось. Трижды сменив съёмную квартиру (причём, далеко не в лучшем виде), я на этом собаку съела.

Для начала, нужно было убрать весь мусор из-под ног, затем снять и выбросить то, что осталось от бывших занавесок. Я быстро с этим справилась. Закинув последнюю негодную ни для чего тряпку в мусорный мешок, я смогла увидеть место взрыва и всё, что происходило вокруг.

Прямо напротив, стоял сгоревший дотла, покореженный «Mercedes», только отъезжали пожарная и скорая машины. А вот полиция по ходу дела обосновалась надолго. С одним из сотрудников правопорядка говорил Алан. Скрестив руки на груди, он был мрачнее тучи. Сосредоточено слушал полицейского, но такое ощущение, что не слышал. Его взгляд неотрывно и гневно буровил сгоревшую груду железа. Не знаю, о чём он думал, но вид у него не обещал ничего хорошего. Скулы напряжены, губы крепко сжаты, а в потемневших зрачках совершалась расправа. Я впервые увидела его таким. В него словно дьявол вселился. Если бы он тогда так посмотрел на меня, я бы наверно умерла в ту же секунду.

Спешно отвернувшись, пока он меня не заметил, я схватила наполненный полиэтиленовый чёрный мешок, завязала его края в крепкий узел и отбросила к двери. Подошла очередь взять ведро и тряпку.

В гостиную пришла Мария. На ней не было лица. Губы дрожали, глаза испуганно смотрели на меня.

— Что с тобой? Что-то случилось?

— Там… там… Виола не просыпается.

Я не сразу поняла, что она говорит. Но на всякий случай начала снимать перчатки.

— В смысле?

— Она, кажется, не дышит — с трудом выговорила Мария, и, осознав весь ужас своих слов, зажала рот ладонью.

Ни прошло и десяти секунд, как я примчалась в бабушкину спальню. Не смотря на нехорошее предчувствие, я всё же надеялась на лучшее.

— Бабушка… Виола… Ты меня слышишь?

Она лежала бледная, как фарфоровая статуя. Седые пряди волос белым саваном покрывали её худые плечи. Лицо было спокойно. На губах застыла едва заметная улыбка. Хотелось верить, что она видит очень хороший, добрый сон. Взяв её холодную безжизненную руку, у меня потекли горькие слёзы. Я положила голову к ней на подушку, и просидела так, пока меня кто-то не увёл в другую комнату.

1 февраля

Прошло две недели. Ровно две недели, как нас покинула Виола. День похорон выдался пасмурным, серым и дождливым. Погода скорбела вместе с нами. Те дни для всех были тяжёлыми и морально не простыми. Вилла будто умерла со своей хозяйкой. Там стало невыносимо находиться. Пропал уют, угасли яркие краски, исчезла магия, которая была при ней.

От сильнейшей депрессии меня спасла работа. Неожиданная проверка свалилась как нельзя кстати. В офисе был полный аврал. Мне пришлось перекопать сотни бумаг, заглянуть в архивы и сделать несколько отчётов. Некогда было поесть, не то, что убиваться горем.

После очередного сумасшедшего рабочего дня, я пришла… точнее приползла домой, сняла беретку, забросила её куда-то на верхнюю полку и прямо в обуви и пальто улеглась на диван. Было так хорошо. Я мечтала об этом весь день. Диван был старый, пружинистый, ещё от предыдущих хозяев. Но тогда он мне показался самым мягким и удобным. Ноги гудели, глаза слезились, а затёкшие спина и шея нуждались в массаже. Я была, как выжатый лимон, но сдаваться не собиралась. Могла поступить, как Бакстер. Поручить всё подчинённым, а потом присвоить лавры себе. Мне бы никто слова поперёк не посмел сказать. Только это не в моих правилах. Не привыкла выезжать за счёт других. Лучше я израсходую все свои резервы, но будет честно.

Потребовалось около часа, прежде чем я встала, разделась и пошла в душ. Ещё одна мечта этого дня осуществилась. Горячий душ, ароматное ванильное мыло и происходит чудо. С меня будто тяжеленные гири сняли. Я ощущала необычайную лёгкость не только в теле, но и в голове. Для полной гармонии надо было поесть. Последние дни я питалась исключительно в общепитах возле работы и, напрочь, забыла пополнить запасы еды. В холодильнике был весьма плачевный набор: бутылка с прокисшим молоком, жалкий кусочек сыра и литровая банка, в которой плавал солёный огурец.

Не долго думая, я взяла телефон, чтобы заказать пиццу. Какая-никакая, а еда. На экране мигало три пропущенных вызова с неизвестного номера. Из любопытства и элементарной вежливости, я решила перезвонить. На том конце упорно не брали трубку. Впрочем, мне было всё равно. Моё терпение приближалось к концу, когда длинные гудки сменились непонятным шумом, смахивающим на рок-музыку.

— Ну, привет! Чего на звонки не отвечаешь? — пытаясь до меня докричаться, произнёс смутно знакомый мужской голос. — Подожди секунду. Я перейду туда, где потише.

— Кто это?

— Итан. Не узнала что ли?

— О, привет! Рада тебя слышать! Ты номер телефона поменял?

— А я то, как рад. Это мой второй номер. Ты, помнится, меня в гости звала. Приглашение ещё в силе?

— Конечно. Приезжай в любое время дня и ночи — опрометчиво сказала я.

— Я в турне по Великобритании. Наша группа сейчас в Брайтоне с концертом. Завтра в Лондоне выступаем. Клуб “Oxygen”. Знаешь такой? Приходи. На входе скажешь, что ко мне.

— Знаю. Крутое место. Была там два раза. Постараюсь завтра освободиться пораньше, но ничего не обещаю. Я на всякий случай скину тебе свой адрес.

— Ок. Тогда до встречи. Мне пора на сцену.

Итану удалось меня взбудоражить. Его приглашение было очень заманчиво, и я чертовски захотела им воспользоваться. Всерьёз загоревшись этой идеей, мне стало жизненно необходимо попасть на концерт.

Пиццу я всё же заказала, но ни съела и половины. Оставив её на потом, мне не терпелось перемерить кучу одежды и выбрать подходящий для отвязных мероприятий прикид. Что-нибудь не броское, но соответствующее молодёжным течениям. В меру сдержано и стильно. В моём скудном гардеробе были такие вещи. Я сделала выбор в пользу облегающих джинсов и полупрозрачной чёрной блузки поверх белого топа. Этот нескончаемый день завершился на позитиве.

2 февраля

Всё шло по намеченному плану. Я приехала на работу раньше всех, быстро расправилась с делами и с чистой совестью свинтила домой. Бакстер вообще не появился в офисе. Повезло. Иначе, ещё завалил бы меня дополнительной работой.

У клуба я была за два часа до начала концерта. Шумная толпа разношёрстных граждан пытались протиснуться внутрь, создавая тем самым небольшую потасовку. Мне же с ними толкаться совсем не хотелось и, отойдя подальше, я терпеливо ждала своей очереди.

Сигнал телефона оповестил об смс. Пришло сообщение от Итана:

Не прошло и минуты, как он встретил меня с распростёртыми объятиями, взял за руку и провёл через служебный вход. Мы вошли в тёмное помещение, освещённое бледно синим светодиодным кабелем на потолке и зеленоватым по всему периметру пола. Пройдя вперёд, Итан сходу открыл дверь с жирной надписью «VIP», и провозгласил:

— Чуваки, смотрите, кого я привёл!

Он призывно на меня посмотрел, и я подошла к нему. В большой очень светлой комнате были все музыканты группы. Мы с ними познакомились ещё в Париже на закрытой тусовке, только для богемы. Поначалу я там себя чувствовала весьма неуютно. Казалось, все на меня косо смотрели. Но ребята отнеслись ко мне по-свойски, и без напряга приняли в свою компанию.

Ганс — барабанщик. Самый старший и опытный среди них. На вид ему было около сорока. На затылке у него был завязан маленький хвостик, а зауженная бородка и татуированные руки делали его заядлым рокером. Он единственный встал при моём появлении.

— Вечер добрый! Как же ты вовремя красавица. Самое время настроить этих сосунков на нужный лад.

Я не совсем понимала, как это у меня получится. Скорей наоборот боялась помешать. Но все единодушно поддержали своего товарища, и я не посмела возразить.

Итан предложил мне сесть и протянул бутылку колы, которую достал из маленького холодильника.

— Отпадно выглядишь. Тебе идёт такая причёска.

— Спасибо. Не поверишь, это мой первый начёс. Захотелось поэкспериментировать. У вас тут здорово. Фанатки наверно мечтают сюда пробраться.

Парни заулыбались и многозначительно переглянулись.

— Я что-то не то сказала?

— Да, была одна сумасшедшая. Таскалась за нами по городам, следила, караулила у гостиниц, заваливала любовными записками. Однажды прокралась в нашу гримёрку и стащила футболку Мэта. Добилась своего. Теперь ей не до концертов — с иронией в голосе поведал мне Ганс.

Мэт — клавишник. Рыжеволосый парень с серьгой в ухе. Ростом он был под два метра и сильно сутулился, когда играл на синтезаторе. В отличии от Итана и гитариста Тео, которым почему то было весело от таинственной истории, он с упрёком уставился на разговорчивого барабанщика.

Мне страсть как хотелось узнать, чего всё-таки добилась преданная поклонница и почему же ей не до концертов. Но в дверь не вовремя постучали. В проёме показалась голова молоденькой блондинки в наушниках.

— «Реванш» (так называлась группа), на сцену! — отчеканила она и тут же испарилась.

— Готовы? — вставая с миниатюрного кожаного дивана поинтересовался Ганс.

Итан посмотрел на себя в зеркало, Мэт выключил телефон, а Тео взял гитару и все хором провозгласили: — Вперёд!

Мы впятером покинули гримёрку. Итан объяснил мне, как пройти в зрительный зал и пошёл совершенно в другую сторону.

Клуб был забит под завязку. Свободного места в зале практически не было. Многие пришли в фирменных футболках с названием группы или изображением музыкантов. Пока на сцене не появилась известная четвёрка, все дружно скандировали:

— Реванш! Реванш!..

Чтобы не выделяться я повторяла за ними.

Артисты заняли полагающиеся им позиции. Итан высвободил микрофон и убрал стойку за здоровенную колонку.

— Всем привет! Готовы зажечь танцпол?

Ответом были оглушительные выкрики и авации.

— Тогда начнём!

Первые три песни разогнали кровь по венам. Народ охотно подпевал и танцевал, а я к своему стыду не знала слова и либо пыталась угадать, либо тупо открывала рот. Сначала я стояла в первых рядах, но постепенно меня оттесняли всё дальше и дальше. Я всё меньше могла видеть, что происходило на сцене, и пропустила момент, когда Итан прыгнул в толпу. Добравшись до меня, он взял за руку, потянул за собой и вытащил на сцену. Я оказалась в центре внимания. Сотни глаз замерли в ожидании, глядя на меня. Я несмело поприветствовала их взмахом руки. Эффект был ошеломительный. Публика поддержала мой внезапный порыв громкими аплодисментами и подбадривающими репликами, что дало мне невероятный прилив смелости и энергии.

— Они твои. Прыгай!

По его уверенному и пытливому взгляду, было понятно — он не шутит. Мало того, похоже, меня хотели поймать на слабо.

— Ты серьёзно?

— Более чем. Давай!

— Думаешь, духа не хватит?

— Разубеди меня.

Это был вызов. И я не могла его не принять. Сделав пару шагов назад, я разбежалась и, развернувшись в полёте, приземлилась спиной на большой муравейник из рук. Парадоксальное чувство страха и эйфории. В глаза ярко светили прожектора, и голова закружилась.

Ощутив землю под ногами, я будто породнилась с окружающими меня людьми. Атмосфера полного доверия. Все кому не лень стали меня обнимать, делать селфи со мной, угощали разными напитками. Как я не пыталась, отказы не принимались. В общем, остаток вечера я помню смутно.

3 февраля

— «Как же хочется пить!» — первое, о чём я подумала. Только потом смогла приоткрыть глаза, увидела перед собой циферблат будильника и веки сразу сомкнулись. Спустя пять секунд я подскочила как ошпаренная и чуть не потеряла сознание от сильной головной боли. Но на тот момент моё самочувствие было не так важно по сравнению с катастрофическим опозданием на работу. Причём именно в тот день, когда решалась судьба компании, и от моего доклада зависело дальнейшее существование Лондонского филиала.

Это был не мой день с самого начала. Перебои с водой регулярно усложняли мне жизнь. И услышав отчаянное эхо и скрежет в трубах, я не задумываясь бросилась к боллеру. Перебои со светом случались гораздо реже, но, как правило, всегда не вовремя. И по закону подлости меня оставили без основных благ цивилизации в самый неподходящий момент.

Передвигаясь со скоростью света, я наспех оделась, мельком обратив внимание, что проснулась в одном нижнем белье, хотя абсолютно не помнила когда разделась. Расчесавшись и накрасив на ходу губы, выбежала из квартиры, даже не посмотрев в зеркало.

В приёмной я встретилась с ассистенткой главного инженера Эдит. Тихая, миниатюрная девушка в больших круглых очках. Я часто видела её издалека. Она постоянно бегала из кабинета в кабинет с горой папок, из-за которой её саму иногда не было видно. Увидев меня, она замерла, а потом смотрела куда угодно только не на меня.

— Привет! Люди из комиссии ещё здесь? — не обращая внимания на странное поведение девушки, я начала разведывать обстановку в офисе.

— Здравствуйте, мисс Винтер — она, наконец, соблаговолила одарить меня взглядом. — Все только что уехали.

— Чёрт! — не сдержалась я.

На втором этаже в лифт зашёл Даниэль. Смазливый и скользкий референт Бакстера. Из-за презирающего всех и вся (разумеется, кроме своего покровительствующего начальника) отношения, никто его не любил.

При виде меня он сморщил нос и цыкнул.

— Добрый день — самобытно сказала я, как обычно не ожидая от него ничего хорошего в ответ.

Этот человек по своей натуре не умел нормально общаться с людьми. Ему это было элементарно не дано.

— Добрый… — небрежно бросил он. — Филипп ожидает вас у себя в кабинете. Советую перед тем, как показаться ему на глаза, привести себя в порядок — надменно и неохотно (словно делает мне великое одолжение) сказал Даниэль.

— Спасибо, обязательно приму к сведению.

Дальше, мы стояли молча, не замечая друг друга. Когда лифт остановился и двери открылись, передо мной висело огромное зеркало. Я была в шоке от увиденного в нём отражения. Бледное лицо, криво накрашенные губы и красные глаза. Тянувшаяся стрелка на колготках и мятая юбка. Зрелище мягко говоря не для слабонервных. Страшно представить, что можно было подумать при виде меня.

До кабинета повезло дойти незамеченной. Каждый раз открывая платиной шкаф, я не понимала зачем там висит запасной брючный костюм. Теперь поняла — для таких непредвиденных обстоятельств. Он сел по фигуре, и не скажешь, что ему уже больше пяти лет. Неужели за все эти годы я совсем не поправилась. В нижнем ящике стола имелись влажные салфетки, набор косметики и расческа. Всё необходимое, чтобы привести себя в божеский вид.

Обнаружив в сумке вконец разряженный телефон, я воткнула в него USB-провод, подключённый к компьютеру. Сразу посыпались уведомления о пропущенных вызовах. Неудивительно, что мне никто не мог дозвониться.

На перевоплощение ушло минут двадцать. Идти к Бакстеру на ковёр и выслушивать его нравоучения об опозданиях, при том, что на моей памяти он ни разу не явился на работу вовремя, мне жутко не хотелось. И наплевав на распоряжение начальника, я с непроницаемым выражением лица направилась в отдел по развитию к Ингрид. Единственному человеку в стенах этого террариума, с кем я могла откровенно поговорить.

У нас с ней было единодушное правило — заходить друг к другу без стука. Вот, я и вошла. Кто же знал, что она не одна.

Волосатые смуглые руки, пытавшиеся расстегнуть замысловатую застёжку бюстгальтера на спине темноволосой бестии, всё, что я увидела, прежде чем отвернулась.

— Извините… Продолжайте. Я уже ухожу — виновато пробормотала я.

— Стой. Не пари горячку. Шон уже уходит — ровно, будто их застукали за чтением мало кому интересной литературы, а не более интимным занятием, сказала Ингрид, слезая с очередного бойфренда.

Обнаженный до пояса загорелый шатен крепкого телосложения бросил на неё недовольный взгляд типа: «В смысле уходит?», но ей, похоже, было всё равно на его мнение. Схватив небрежно брошенную на спинку дивана рубашку, мужчина быстро оделся и невозмутимо поинтересовался:

— Мы увидимся сегодня вечером?

— Не знаю. Я позвоню — строптиво отмахнулась своенравная Ингрид, даже не посмотрев на него.

Шон испепелял её взглядом, словно силой мысли пытался обратить на себя внимание. Так и не получив желаемое, он молча вышел.

— Ты с ним не очень строго? Кажется, ему это не нравится — предположила я. Мне почему-то стало неловко перед совершенно незнакомым человеком.

— Пустяки! С ними (мужчинами) по-другому нельзя. К каждому свой подход. Одних надо брать лаской, других заводит, когда женщина доминирует. Есть правда ещё один вид. Этакие тёмные лошадки — благородные скакуны. На них женские хитрости не действуют — тяжко вздохнув, заключила она.

Ингрид — девушка любвиабильная. Меняла ухажёров, как перчатки. Дольше недели у неё никто не задерживался. Они ей быстро надоедали и она их безжалостно бросала.

— Ты, это о ком? Я его знаю? — стало страшно любопытно, кто же этой прожжённой сердцеедке не по зубам.

Она резко откинулась на спинку офисного кресла, закинула ногу на ногу и, согнув в локте правую руку, изящно выгнула кисть ладонью вверх.

— Возьмём к примеру, нашего Шейха. Шикарный мужчина. Мечта — она неотрывно смотрела на раскрытую ладонь, будто там стояла его уменьшенная копия.

— Я ему и глазки строила и кокетничала. Представляешь, даже массаж расслабляющий предложила сделать. И, что в итоге?! — в отчаянии выпалила Ингрид и сжала кулак, уничтожив воображаемую миниатюру. — В приказном порядке послал ему за кофе, а потом вообще выгнал. Видите ли, я ему мешала. Ты считаешь это нормально?!

— Погоди! — обычно не придавая большого значения её демагогиям, на сей раз меня заинтересовала одна деталь.

— Ты знакома с главой холдинга?

Посчитав вопрос странным, она нахмурилась, а потом усмехнулась.

— Ну, конечно… Вообще-то я на него работаю.

Как показала практика — не всем сотрудникам (даже занимающим должность вроде моей) удаётся лично познакомиться с неуловимым Шейхом. В их числе была и я. Сложно поверить, но за два года мы ни разу не встретились. Он пока существовал только в моём воображении. Этакий франт голубых кровей. Одетый всегда с иголочки у личного кутюрье. В модной шляпе и с драгоценным перстнем на безымянном пальце. С властным подавляющим взглядом и острыми благородными чертами лица. В моём представлении успешный бизнесмен и предприниматель должен был быть невозмутимым, серьёзным, возможно даже суровым и слегка высокомерным. Уметь давать чёткие конструктивные распоряжения и не принимать никаких возражений. Вырисовывался весьма непростой по характеру и в манере общения человек. И чем больше определённых клише я на него вешала, тем сильнее мне хотелось с ним встретиться и сравнить на сколько мои догадки совпадали с оригиналом.

— «Получается, он был здесь сегодня — с досадой осознала я. — А мне, как обычно никто ничего не сказал — это стало последней каплей».

Брезгливое чувство несправедливости окончательно выбило из сил. Моментально как-то всё осточертело.

— Рид — устало протянула я. — У тебя выпить есть?

Она хитро прищурилась и игриво улыбнулась.

— Обижаешь! Виски будешь?

— Наливай! — одобрительно махнув рукой, я придвинулась к её рабочему столу.

Под окном за двумя решётчатыми створками скрывался незамысловатый тайник, про существование которого знали только «избранные». Ингрид достала из него два широких стакана и круглую бутылку с мерцающим на свету бронзовым напитком.

— Тебя то, где полдня носило?

— Не спрашивай. Сегодня явно не мой день. Ты, кстати, не в курсе, как прошла проверка? Что решил совет директоров? Будут нас расформировывать или всё же помилуют? — как бы невзначай поинтересовалась я и взяла стакан с виски.

— Расслабься — посоветовала она, и сделала хороший глоток.

— Я уверена если бы что-то пошло не так, вряд ли было бы так спокойно.

— Будем надеяться ты права. Филипп сильно лютовал из-за моего отсутствия?

— Ещё бы. Наш плешивый хорёк без тебя попал впросак. Ты же все последние отчёты сама делала. А он и пальцем не пошевелил. Стоял там обтекал. Выкручивался, пока его секретарша тебя разыскивала. Чтобы хоть как-то спасти свою подмоченную репутацию, этот лысый скунс сделал крайней тебя. Стал нести всякую чушь, что ты несознательный работник, постоянно его подводишь, часто опаздываешь и незаслуженно занимаешь своё место в кресле его зама. Такой цирк устроил.

— Вот, гад! — не смогла удержаться я.

— Но самое интересное было потом — она заговорчески подалась вперёд и, понизив голос, почти до шёпота продолжила: — В самый разгар этого монолога Шейх поднялся, стукнул кулаком по столу, строго посмотрел на Бакстера (тот аж побледнел) и сказал: «Филипп, давай ты мне не будешь рассказывать, кто на своём месте, а кто нет. Мне регулярно докладывают о всех нарушениях. Помимо этого я подробно изучил предоставленные отчёты за квартал. Отличная работа! Насколько мне известно, их делал именно твой, как ты выразился — несознательный зам. У меня к ней нет никаких замечаний. Я ею абсолютно доволен. Выпиши мисс Винтер премию в размере двухмесячного оклада и впредь не пытайся ввести меня в заблуждение. В противном случае, придётся поднять вопрос о твоей компетенции». Похоже ты у нашего Шейха на особом счету — в голосе моей собеседницы была зависть.

— Надо же… С чего бы ему за меня заступаться? Мы друг друга даже в глаза не видели — я находилась под впечатлением. — Кстати. А почему, все называют его таким необычным прозвищем, он, что мусульманин?

— Мусульманин… — задумчиво повторила Ингрид, и перестала улыбаться. — Нет, конечно. Ничего общего с этими неандертальцами. Его все так называют, потому что боятся, уважают и восхищаются одновременно. Я считаю, ему очень подходит. За него!

Она протянула ко мне стакан, мы чёкнулись и опустошили бокалы. Только я хотела спросить как же всё-таки настоящее имя «великого и ужасного», не вовремя заиграл рингтон на моём телефоне. Высветился забитый на кануне контактный номер Итана. Не успела я поднести трубку к уху, раздался бодрый и весёлый голос.

— Привет, звезда! Ты где?

— Привет! Звезда — ты. Я на работе. А, ты где? Если честно, я плохо помню, как мы вчера разошлись.

Он рассмеялся.

— Ну, ты даёшь! Мы и не расходились. Я тебя домой кое-как доставил. Отпускать ты меня ни в какую не соглашалась. Повисла на шее мёртвой хваткой. Пришлось дать честное слово, чтобы ты легла спать.

Я напряглась и встала. Ингрид вопросительно на меня посмотрела. Она неприкрыто наблюдала, как я говорю по телефону, смакуя очередную порцию элитного виски.

— Ты у меня, что ли ночевал? — растерянно спросила я.

— Вообще-то да — усмехнулся он. — Проснулся, ни хозяйки, ни воды, из еды остатки какой-то забытой пиццы. Это знаменитое английское гостеприимство?

Было до омерзения стыдно, ужасно неловко перед человеком, который велением судьбы появился в моей ничем не примечательной, серой и однообразной, как Лондонская погода жизни. Он был молод и беззаботен. От него исходила удивительная энергетика, которой он щедро делился с окружающими. Его потрясающая способность угадывать мои желания (даже те, о которых я сама ещё не догадывалась) поражала и подкупала своей спонтанностью и безошибочностью. Он организовал для меня незабываемый уикэнд в Париже. Мы отлично провели время. И мне хотелось отплатить ему тем же. Хотя нет… Я должна была постараться превзойти все его ожидания. Удивить. Вдруг бы мне удалось поменяться с ним ролями и узнать с другой, уязвимой стороны. Сколько мы были знакомы, я ещё ни разу не видела его счастливым. Весёлым, довольным своей праздной жизнью, всегда на позитивной ноте, но только не счастливым. Чувствуя за него ответственность, хотелось хотя бы приблизить его к этому состоянию души. Надеюсь, моя затея сработает. Знаю, звучит не совсем убедительно и слегка наивно, но я всё же рискну.

Бросив сосредоточенный взгляд на наручные часы, в голове созрел примерный план действий. Помахав Ингрид на прощание, я вышла в коридор, переложила телефон в другую руку и, прижав его к уху, заговорила почти шёпотом:

— Итан, ты здесь?

— Да. Слушаю тебя внимательно — передразнивая меня, он тоже перешёл на шёпот.

— Я скоро приеду. Дождись меня.

— Куда ж я денусь с подводной лодки… — с сарказмом заметил он. Мне казалось, было слышно, как он хитро улыбается. Я мысленно расслабилась и выдохнула. Моего дорогого гостя явно забавляла сложившаяся ситуация.

Нажав на «Отбой», я выпрямилась и сосредоточено поджала губы. Как бы мне не противило идти к Бакстеру, сделать это всё же пришлось. В приёмной его силиконовая со всех сторон секретарша не сразу меня пропустила к своему шефу. Пришлось подождать, пока он освободится и невольно наблюдать за Долли. Это имя ей и правда очень подходило. Она была похожа на куклу Барби. Ноги от ушей, длинные блондинистые волосы, грудь пятого размера, нарощеные коровьи ресницы и накрашенные жутким розовым блеском толстенные губы. Не женщина, а ночной кошмар пластического хирурга. Где только таких берут? В секс-шопах что ли?

Она сидела напротив за белым столом, заваленным всякой ерундой вроде модных журналов и кисточки для макияжа. Навалившись на высокую спинку офисного кресла, Долли сверлила взглядом клавиатуру и неуклюже нажимала наманикюренным пальцем на кнопки. Этот процесс давался ей с трудом, но она не сдавалась. Каждый раз, когда блондинка находила нужную букву, все её искусственные прелести восхищённо вздрагивали.

Звякнул селектор, и Долли тут же нажала загоревшуюся на нём красную кнопку.

— Да — смазливым голоском отозвалась она.

— Душечка, принеси мне кофе — распорядились на том конце.

— Одну минуточку — девушка растаяла от такого ласкового обращения, смутилась.

Я нетерпеливо пробарабанила каблуком по полу, чтобы напомнить о себе. Бросив на меня недоумевающий взгляд, она ближе приблизилась к динамику, и неохотно добавила:

— Здесь Кристина Винтер ожидает.

— Пускай заходит — ответ прозвучал подозрительно ровно.

Показав мне «зелёный свет», секретарша встала и направилась к кофемашине. Для порядка я на всякий случай решила постучать, после чего смело открыла матовую стеклянную дверь. Бакстер вальяжно развалился в кожаном кресле, беспардонно закинул свои короткие пухлые ноги на крепкий массивный стол и курил толстую сигару. Окинув меня недружелюбным и расчётливым взглядом, он резко погасил сигару и, сцепив руки на пузе, ехидно скривил тонкие губы.

— Ну, что Винтер, явилась! — ядовито начал он.

Обычно, я не позволяла говорить с собой в подобном тоне и давала хороший отпор. Но в данный момент у меня не было никого желания и времени вступать в перепалку. Отгул — вот что мне было нужно. И, чтобы его заполучить, следовало взять себя в руки и быть паинькой.

— Прошу прощения за опоздание. Вызывали? — виновато произнесла я, смотря чуть в пол, и скромно убрав руки за спину. Из меня бы вышла неплохая актриса.

Сзади послышалось цоконье каблуков. Виляя бёдрами мимо продифилировала грудастая Долли, крепко держа перед собой фарфоровое блюдце, на котором позвякивая стояла чашечка с кофе. Обойдя стол, она нагнулась, чтобы поставить чашку. Бакстер отвешал ей смачный шлепок по попе. К моему удивлению, она даже глазом не повела. Будто его непристойное поведение было в порядке вещей. Невозмутимо выпрямившись, секретарша повернулась к нему и услужливо спросила:

— Что-нибудь ещё желаете?

Его похотливый взгляд скользнул по ней снизу вверх.

— Можешь пока быть свободна — тяжело вздохнув, пояснил Бакстер.

Когда красотка ушла, он отпил из чашки, затем выдвинул верхний ящик стола, достал объёмный конверт и небрежно бросил его мне под ноги.

— Держи. Заработала!

Я озадаченно посмотрела сначала на конверт, а потом презрительно сверкнула на оскалившуюся физиономию Филиппа Бакстера. Кулаки сжались сами собой. Стало очевидно — сдержаться не получится.

— Что вы себе позволяете?! — со злостью выговорила я.

Злорадная ухмылка сползла с его упитанного лица. Он замер и нацелился на меня, как крокодил перед атакой. Если кто-то и боялся его, ходил перед ним на задних лапах, ублажал и подлизывался, то я никогда не скрывала своего презрительного отношения к этому плешивому хорьку. Все его попытки меня подчинить, запугать или втянуть в свои грязные делишки были безуспешны. Он сильно бесился по этому поводу.

— Что я себе позволяю?! — он красноречиво ткнул себя пальцем в грудь. — Винтер, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?! Моё терпение скоро окончательно лопнет, и я, наконец, уволю тебя ко всем чертям. Поэтому бери пока дают, и не возникай.

Проглотив этот «устрашающий» выпад в мою сторону, я не побрезговала поднять с пола конверт и, по его весу примерно прикинула размер своей премии. Похоже, прилично. Увесистый.

— Судя по тому, как высоко оценивают мою работу. Я здесь надолго — с самообладанием и издевательской улыбочкой сказала я, а перед тем, как развернуться и уйти, сочувственно добавила: — Вряд ли у вас получится легко от меня избавиться. Смиритесь.

Вслед мне последовала грубая реплика, но я пропустила её мимо ушей.

В приёмной Долли всё так же мучилась с набором загадочного текста на компьютере. На месте, где полчаса назад сидела я, ждал солидный мужчина в чёрном костюме. Он оценил меня взглядом, одобрительно кивнул, и его серьёзное выражение лица стало немного мягче. Я почему-то ему улыбнулась и тогда он вообще растаял. Наша молчаливая игра в переглядки продолжалась недолго. Бакстер самолично вышел встретить важного гостя. Стушевался, залибизил и, приглашая пройти в кабинет, стал просить прощения, что тому пришлось ждать. Статный мужчина сдержанно поприветствовал его и неожиданно направился ко мне. Все, включая меня застыли в ожидании.

— Всего доброго! — учтиво произнёс он.

— И вам! — замешкавшись, сказала я.

Какой приятный и галантный человек. Даже интересно, что у него может быть общего с таким хамом и подлецом, как Филипп Бакстер.

Только зайдя в свой кабинет, я вспомнила, что забыла про отгул. Не то, чтобы я не могла обойтись без официального разрешения. Просто лишний раз не хотелось получать выговор. В змеиное логово возвращаться было не вариант. Хватит с меня стрессовых ситуаций на один день. Пришлось снова уйти в самоволку.

По пути к дому, я решила заглянуть в супермаркет. У меня был такой бунтарский настрой, что не остановить. Я набрала целую корзину деликатесов, сладостей, полуфабрикатов и много ещё чего. Конверт слегка похудел.

С двумя переполненными пакетами в руках, я появилась на пороге своей квартиры. Как ни странно, меня никто не встречал.

— Эй! Есть кто дома?

На мой клич из комнаты выпрыгнул радостный и заполошный Итан. Выглядел он как бродяга с улицы Красных фонарей. Стильно, неряшливо и слегка вызывающе. Босые ноги, изрядно потёртые джинсы и длинная чёрная футболка с изображением джокера. Торчащие во все стороны светло русые волосы и лёгкая небритость.

— Привет! — он торопливо чмокнул меня в щёку и перехватил пакеты. — Ты чего такие тяжести таскаешь? — нахмурившись, буркнул он, и тут же снова просветлев лицом, наигранно добавил. — Куда поставить, хозяйка?

— Отнеси на кухню! — шутливо приказным тоном сказала я и показала рукой правильное направление.

— Слушаюсь! — не выходя из роли слуги, отчеканил Итан, и поспешил выполнить наказ.

Я сняла пальто, стянула сапожки и прошла в комнату. Там царил полумрак. Шторы задёрнуты, на стене мелькал телевизор, на диване валялись подушка и скомканный плед, а на журнальном столике стояла кружка с изображением британского флага и открытая пустая коробка из-под давешней пиццы.

Похоже, моему гостю и без моего присутствия было вполне себе комфортно. Мысленно порадовавшись этому соображению, я резким движением раздвинула плотные шторы, впустила солнечный свет и засмотрелась на улицу.

Зима сдавала свои позиции. Деревья в парке через дорогу скинули с себя снежные одежды, полностью обнажившись. На толстой размашистой ветке старого клёна было свито гнездо. В данный момент оно пустовало. Снег неумолимо таял, превращаясь в грязную водянистую кашу. Проносившиеся чумазые машины усугубляли и без того мрачный вид из окна. Город приуныл. И если бы не пёстрые шапки и разноцветные куртки прохожих, стало бы совсем грустно.

Я невольно вспомнила снеговика, который почти месяц назад остался одиноко стоять во дворе семейного имения. К этому времени от него наверняка осталась едва заметная проталина. Он испарился, так никого и не дождавшись.

Ком подступил к горлу. Мучительное чувство вины вновь дало о себе знать. В посёлке «Жемчужина» я не была с тех пор, как навсегда попрощалась с Виолой. Я не могла там находиться. Каждая деталь интерьера, посуда, мебель, картины, цветы в глиняных горшках, даже запах напоминают о бабушке.

Вилла всё это время пустовала. Помощницы почти сразу разъехались по своим семьям, родители всё-таки укатили на острова, остальным там делать нечего. Выходит, вся ответственность за родовое поместье ложилась на мои плечи. Главным долгом было поддерживать там жизнь и не дать уйти в забытье.

Закрыв глаза, я пообещала, что обязательно съезжу на выходные и наведу порядок. С этой мыслью я сделала глубокий вдох, и погрузилась в медитативное состояние.

— Гав! — брякнуло под ухом. — Не спи, замёрзнешь.

— Я не сплю — открыв широко глаза, пробормотала я, и отвернулась от окна.

Итан стоял напротив и насмешливо смотрел на меня. Он как смог привёл себя в порядок. Пригладил непослушные волосы, заправил футболку в джинсы и надел носки. Бардак вокруг тоже был оперативно устранён.

— Как дела? Не сильно скучал? — вовлечённо поинтересовалась я.

Он задумался, почесал небритый подбородок и неопределённо пожал плечами.

— Да, нет… не особо. Выспался, телик в кой том веке включил. У тебя уютно, тихо. Почти, как на курорте. Кормят только так себе — он усмехнулся и уточнил: — Шутка. Сама то, как? Голова после вчерашнего не болит?

Плюхнувшись в кресло, я раскинула руки по подлокотникам и запрокинула голову назад.

— Утром думала умру. Ближе к обеду вроде отпустило. Не понимаю, когда успела так накидаться! Я наверно ужасно опозорилась, да?

Итан уселся на диван, вальяжно закинул ногу на ногу и усмехнулся.

— Не заморачивайся. Подумаешь, перебрала с текилой. Уверяю, ты не позволила себе ничего лишнего. Каких только на наши концерты фриков не приходило. Ты из них самый порядочный и целомудренный.

Я расхохоталась.

— Ну, спасибо! Фриком меня ещё никто не называл. Буду считать это за комплимент. Если ты готов, можем ехать. Теперь моя очередь тебя развлекать.

Он почему-то замялся и растерянно отвёл взгляд.

— Тут такое дело… Планы слегка поменялись. Мне позвонил дядя Алан. Он сейчас в Лондоне, и когда узнал, что и я здесь, предложил встретиться. Я не мог отказаться.

— Алан… — несмело повторила я. В горле моментально пересохло. — Ты сказал ему, что ночевал у меня?

— Нет. Зачем. Вряд ли ему это интересно. Вы же едва знакомы. Хочешь, поехали вместе. Он будет тебе рад.

Я пока не стала разубеждать и посвящать его в нашу удивительную историю. Мне было не до этого.

С Аланом мы не виделись со дня похорон. Я тогда сгоряча наговорила ему много обидных слов. Ни с того, ни с сего обрушилась на него с обвинениями во взрыве, который мог быть причиной бабушкиного сердечного приступа, несправедливо обвинила в появлении в моей жизни. Назвала бесчувственным эгоистом.

Он выслушал меня с каменным выражением лица, сел в машину и уехал. Я уже сто раз пожалела, что позволила себе поддаться эмоциям. И вот, появилась отличная возможность объясниться.

Спустя час, мы с Итаном подъехали к ресторану в центре города. Это было популярное место у бизнесменов и мидийных персон. О нём частенько упоминалось в статьях и очерках известных журналов. Обычному человеку попасть туда было не реально. В отличии от большинства друзей и знакомых, у меня такого желания не возникало. Я считала диким тратить драгоценное время и большие деньги, строить из себя бог знает кого, ради призрачной надежды пробиться в богемную тусовку, выгодно выйти замуж и ни в чём себе не отказывать. Звучит, конечно, заманчиво, но я предпочитала другие методы, чего-то добиться. Менее затратные.

Не подавая вида своего негодования по поводу выбора места встречи, я уверенно шла рядом со своим спутником. На входе нас встретила миниатюрная блондинка и поприветствовала сдержанным поклоном головы.

— Добрый день! У вас забронировано? — произнесла она с дежурной вежливостью.

— Нет, нас ждут — парировал Итан, помогая мне снять пальто.

Девушка понятливо кивнула и жестом направила в высоченную арку.

В большом зале, при приглушённом свете дизайнерских люстр и изящных бра, круглые накрытые белоснежными скатертями столы размещались в основном по периметру вдоль стен. Только четыре стола — в центре. На невысоком пьедестале пустовал чёрный рояль, многочисленные окна были закрыты чёрно-белыми рулонными шторами. Посетителей было не много. Два стола занимали несколько солидных мужчин в деловых костюмах и за одним столом мило щебетали три разодетые барышни.

Алан сидел обособленно с планшетом в руках, и не замечал ничего и никого. Итан быстрым шагом направлялся к нему, я следом.

— Заждался? — громко и по-свойски насмешливо воскликнул он, остановившись в шаге от стола.

Подняв глаза, Алан приветливо улыбнулся и, отложив планшет встал.

— Привет, малой!

Обменявшись крепкими рукопожатиями, они обнялись. Алан только тогда увидел меня и поменялся в лице. Насторожился.

— Добрый день! — несмело произнесла я, и подошла ближе.

Добрый… — растерянно протянул он. — Вы вместе пришли?

— Да. — Итан приобнял меня за плечи и притянул к себе. — Помнишь Кристину со мной на очередной твоей свадьбе. Ты же не против её компании?

Я никак не могла привыкнуть к его вольностям. Алан пристально на меня посмотрел и расчётливо поднял бровь.

— Конечно, помню. Разве такую привлекательную девушку можно забыть. Какой приятный сюрприз — всё это он говорил, не отводя от меня пристальный и обжигающий взгляд.

— Отлично! Раз уж все друг другу рады, давайте садиться. Я бы сейчас слона съел — провозгласил Итан и первый сел за стол.

Мы с Аланом стояли напротив друг друга. Он смотрел на меня, я на него. Мы как будто остались наедине, и нам было о чём поговорить.

— «Прости!» — безмолвно произнесла я.

На что Алан мне лихо подмигнул и жестом пригласил к столу. Сердце заколотилось как бешеное. Я опять попала под его сумасшедшеё обаяние.

Не успела я придвинуть свой стул, откуда не возьмись появилась молоденькая официантка, и раздала каждому по свёртку из папирусной бумаги, перевязанным шёлковыми ленточками. Так оригинально выглядело меню.

Итан не задумываясь, перечислил наверно половину наименований имевшихся там блюд. Алан повседневным тоном сказал: — Мне как обычно. Официантка без колебаний сделала пометку в бланке заказов. Подошла моя очередь. Чтобы не заставлять никого ждать, я наобум ткнула в какое-то мудрёное название и попросила стакан воды.

— Ты давно в Британии? — невозмутимо обратился Алан к племяннику.

— В Британии недели две уже с ребятами гастролируем. Конкретно в Лондоне только два дня. У нас вчера был отпадный концерт в клубе «Oxygen». Ты бы видел, как Крис там зажигала. Она теперь мой любимый слушатель.

Он демонстративно положил руку на моё колено. Я не знала, куда деться. Это не входило ни в какие ворота. Бросив на него сердитый взгляд, я ясно дала понять, что он ведёт себя не позволительно. Тогда Итан поспешил убрать руку и извиниться. Алан с непроницаемым выражением лица наблюдал за этой сценой.

— Если бы я знал, что ты тоже в городе, обязательно тебя позвал — в своё оправдание заверил Итан своего непоколибимого дядю.

— Ничего. У тебя ещё будет такая возможность — двусмысленно пообещал Алан. — Ты, кстати, чего такой небритый? Денег на станок нет или решил бороду отпустить?

Итану принесли пышущий жаром и остротой огненный суп и продолговатую тарелку с мясистым окороком.

Отведав первую ложку термоядерного супчика, он даже не поморщился.

— Скажешь тоже, «бороду»! — ухмыльнулся Итан. — Просто там, где я ночевал не было такой возможности — он заговорчески покосился на меня, я на него.

Эти переглядки также не остались, незамечены. Алан пробарабанил по столу. Я отвлечённо водила пальцем по краям хрустального бокала с водой, производя завораживающий хрустальный звук. Повисло напряжённое молчание.

Его прервал официант, поставив перед нами два совершенно одинаковых стейка с кровью. Вот так совпадение! Я ведь понятия не имела, что заказала. Судя по замедленной реакции Алана, он тоже был удивлён моим выбором.

— Никогда бы не подумал, что такая хрупкая девушка предпочитает сырое мясо.

— Если честно не особо. Просто не повезло — призналась я, недоумённо гипнотизируя свою тарелку с розовато-коричневым куском мяса и веточкой красной смородины.

— Попробуй! Это вкусно — ненавязчиво посоветовал Алан, глядя на мою внутреннюю борьбу, и орудуя ножом и вилкой, с аппетитом приступил к своей порции.

— Можешь взять пасту балонезе. Я объелся — разделавшись с окороком, воскликнул Итан, и откинулся на спинку стула.

Стейк я всё же попробовала, но в итоге воспользовалась предложением Итана, и с удовольствием спасла его от переедания. Прижав хлопковую салфетку к губам, и тайком оглядев своих спутников, пригляделась и постаралась обнаружить общие черты. Родные люди, как никак. Но даже близко ничего схожего. Итан — субтильный парень. Шатен с голубыми глазами, аккуратным носом и трогательными ямочками на щеках. Алан — статный широкоплечий мужчина. Жгучий брюнет с волевыми, мужественными чертами лица. Будто две разные масти. Почему я не обращала на это внимания. Впрочем, мальчик вполне возможно пошёл в маму.

Неожиданно Алан наклонился ко мне и сказал:

— Здешний шеф-повар готовит изумительное Тирамису. Пальчики оближешь! Хочешь?

Его пленяющий взгляд не оставлял выбора. Даже если бы я сидела на строжайшей диете и давала клятву не притрагиваться к сладкому, отказаться бы всё равно не смогла.

— Можно…

— Нам наверно пора — вклинился Итан, пытливо глядя на меня.

— Вы куда-то спешите? — как бы Алан не старался сделать безразличный вид, я всё же заметила, как он напрягся.

— Не то, чтобы… Просто Крис обещала мне показать город, достопримечательности и всякое такое.

— Ну, раз обещала, не буду вас задерживать.

Мысленно я уже отбросила и растоптала призрачную надежду остаться с Аланом наедине. И тут, как гром среди ясного неба, заиграл бешеный рингтон у Итана на телефоне. Он поспешил ответить, и отошёл, чтобы поговорить без лишних ушей.

Вот она — отличная возможность сказать всё, что собиралась сказать. Но слова переплелись в один вязкий комок с металлическим привкусом, и встали поперёк горла.

Алан взял инициативу на себя. Заговорил первым, но совсем о другом.

— Зачем ты морочишь парню голову? — холодно спросил он.

— Что? — опешила я.

— Ты разве не видишь, как Итан на тебя смотрит? Он мне как сын и я не хочу с ним соперничать.

— Бред! — вспыхнула я. — Мы с ним хорошие друзья. Ничего больше. А вот кто ты мне? Туманное прошлое или призрачное настоящее? С какой стати ты меня в чём-то обвиняешь?

Алан сжал мою руку, лежащую на столе, и внушительно пояснил:

— Я твоё необратимое будущее.

Его голос звучал твёрдо и властно. Воздух между нами накалился до предела. Я перестала дышать.

Увидев приближающегося Итана, я стремительно отдёрнула руку и попыталась сделать глубокий вдох. Парень выглядел загадочно и в то же время довольно. Размахивая телефоном, он сходу начал извиняться:

— Очень жаль, но наша экскурсия откладывается. Звонил Мэтт. У нас неожиданно образовалось три концерта в Ливерпуле. Представляете, я буду выступать на родине «Beatles»! Выезжаем прямо сейчас, так что мне надо бежать. Ты не сильно расстроишься? — Он смотрел на меня умилительным взглядом кота из мультфильма «Шрек».

— Конечно же, нет! Езжай, и ни о чём не волнуйся.

В порыве радости, Итан обнял меня и сказал на ухо:

— Ты лучшая! Мне так повезло.

Впопыхах бросил — Всем пока! — и упорхнул, как мотылёк.

Проводив его взглядом, Алан как ни в чём не бывало воскликнул:

— Ну, что, всё-таки дисерт?

— Настроение пропало. Лучше отвези меня домой.

Проглотив мою внезапную прихоть, он решительно хлопнул в ладоши.

— Как пожелаешь. Официант, счёт!

Из ресторана я вышла первая. Было пасмурно. Небо затянуло густыми серыми тучами. Моросил дождик. По тротуару ветер гнал скомканную газету. Лохматая дворняжка со смешными ушами притаилась под полосатым навесом ювелирного бутика. Съёжившись, я сунула руки в карманы и уткнулась носом в воротник пальто. По близости просигналил и моргнул фарами серебристый «Ferrari». Тачка премиум класса. Таких моделей по всему «Королевству» штук пять, не больше. В нашем салоне была такая. Но не простояла и двух дней. Какой-то олигарх подсуетился и увёз четырёхколёсную красавицу в неизвестном направлении.

Мне стало жутко интересно, кто же сядет в эту машину. И украткой (чтобы не вызывать подозрений у прохожих) стала наблюдать. Тут из-за спины появился Алан, уверенной походкой обошёл машину, открыл пассажирскую дверцу и с самодовольной ухмылочкой произнёс:

— Прошу, мадмуазель!

Расправив плечи, я подошла к нему почти вплотную, и посмотрела в его непроницаемые, горящие огнём глаза.

— Не возражаешь, если я сяду за руль?

Его пристальный взгляд, чуть не прожёг меня насквозь, но я устояла. Убедившись, что я не блефую, Алан подкинул ключи вверх, потом взял их за цепочку брелка, и подал мне.

— Спасибо! Надеюсь, ты не пожалеешь — кокетливо сказала я, перенимая эстафету.

Сев на водительское место, я как будто оказалась в летающей ракете. Работая в компании, которая продаёт эти нереально крутые агрегаты, мне так ни разу и не представилось побывать внутри машины. Кожаная обивка, сияющая навороченная панель управления, нестандартный руль с белой сердцевиной в форме пятиугольной звезды и индивидуально сделанное кресло со всеми учётами роста и телосложения владельца. Для меня оно было велико, но я всё равно чувствовала себя комфортно.

Положив руки на руль, и прикрыв глаза, я на мгновение представила себя пилотом «Формулы 1».

— Помощь, нужна? — совсем близко прозвучал скептический баритон.

Алан, как обычно, посмеиваясь смотрел на меня.

— Не переживай! Справлюсь как-нибудь. А тебе советую пристегнуться — с напускной важностью парировала я.

Пристегнувшись сама и поставив ногу на педаль газа, не поленилась поинтересоваться:

— Готов?

— Однозначно! — ответ прозвучал незамедлительно, но и не убедительно.

— Тогда погнали!

На самом деле, лихачить я и не думала. Но не успела надавить на газ, как автомобиль энергично взревел и рванул вперёд. Отдача была такой силы, что, казалось, вот-вот кресло вылетит из-под меня. Я едва ли успевала переключать передачи и следить за дорогой. Выехав на трассу, норовистая лошадка всё же подчинилась. Мы с ней вдруг как будто стали одним целым. В кровь хлынул адреналин, и я увеличила скорость.

Взглянув краем глаза на своего спутника, мне стало досадно от его через чур спокойного и равнодушного вида. Я надеялась произвести на этого мужчину впечатление, увидеть в его карих глазах искорки восхищения, но он даже не смотрел в мою сторону. Сидел и сдержанно улыбался. От возмущения я ускорилась ещё и провернула опасный манёвр. Алан крепко ухватился за край моего кресла и строго воскликнул:

— Полегче, спринтер!

Я промолчала, но не смогла сдержать победную улыбку.

Затормозив у подъезда многоэтажного дома, где снимала квартиру, я выдохнула:

— Круто!

Алан подался вперёд.

— Ты здесь живёшь? Где твои окна?

Придвинувшись к нему, я навострила указательный палец.

— Вон там… — я замерла в замешательстве.

— В чём дело? — озадаченно спросил Алан.

— Свет… Свет горит. А я его сегодня даже не включала. Там кто-то есть.

Мы пошли вместе. Алан сказал что не оставит меня, пока не будет уверен в моей безопасности. И это были не просто красивые слова, чтобы произвести впечатление рыцаря на белом коне. Он действительно за меня переживал. Я чувствовала это, видела по его решительному взгляду и действиям. Одна бы я, наверно, испугалась до смерти. Иногда важно чтобы о тебе заботились.

Входная дверь была открыта настежь, а перед ней растеклась лужа.

Удержав меня непререкаемым жестом, Алан перешагнул лужу и скрылся в квартире. Дав обещание, не входить без его разрешения, я ждала на лестнице и не находила себе места от неизвестности.

— Кто вы такой? Я сейчас вызову полицию! — закричал женский голос.

Я сразу узнала приметный Испанский акцент миссис Приоло — хозяйки квартиры и, осознав, наконец, какое вышло недоразумение, поспешила туда. Ступив на скользкий линолеум, ноги поехали вперёд, и я повалилась назад. Алан, по обыкновению оказался рядом, и удержал меня. Не успела я опомниться услышала в свой адрес недовольное:

— Явилась, гулёна! Где тебя черти носят?!

На меня сердито смотрела хозяйка квартиры с тазом грязной воды в руках и прилипшей к вспотевшему лбу прореженной чёлкой. Ей было около пятидесяти. Она часто была не в духе, любила поворчать и пожаловаться на жизнь. Мы не особо ладили, но и не конфликтовали. Я исправно платила. Она же в свою очередь не донимала меня излишним контролем. Идеальные отношения арендатора и съёмщика.

— Добрый вечер, миссис Приоло! Я не знала, что вы заедите. Что-то случилось? — непонимающе хлопая ресницами, пробормотала я.

Она нахмурилась ещё больше. Двинулась ко мне и со злостью швырнула таз прямо под ноги.

— К твоему сведению дорогуша, у меня сегодня с мужем годовщина свадьбы. А я вместо того, чтобы принимать поздравления в ресторане, вынуждена устранять последствия потопа и оправдываться перед соседями. Ну, и удружила ты мне.

Внимательно оглядев всё вокруг, я заметила отставшие от стен намокшие обои, вздыбленный местами линолеум и свёрнутый в углу ковёр. Замшевые сапожки, оставленные на полу в коридоре, были испорчены.

В полном замешательстве, я опустилась на деревянную лавку.

— Не понимаю, как это произошло. Трубы что ли прорвало?

— Не важно. Я хочу, чтобы ты съехала. Только сначала выплати компенсацию за нанесённый ущерб.

Я не стала спорить или что-то доказывать. В конце концов, давно уже было пора подыскать другое жильё. Побольше и ближе к работе. Не долго думая, я взяла сумку и достала из неё конверт с деньгами. Правда, они мне не понадобились. Алан рассчитался за меня.

— Этого хватит на все ваши издержки и ещё останется на подарок от нас к вашей годовщине — сказал он деловым тоном, протягивая женщине объёмную пачку.

Просветлев лицом, она пролистала купюры и сунула их в карман большой мешковатой сумки. Потом любезно унесла таз с водой, быстро оделась и обратилась ко мне:

— Оставишь ключи в почтовом ящике. Всего хорошего! — и ушла, оставив после себя шлейф дешёвых духов.

Я с укоризной посмотрела на Алана.

— Спасибо тебе конечно, но я в состоянии сама решить свои проблемы.

В его проникновенном взгляде заблестели покоряющие меня смешинки.

— Я не сомневаюсь в твоей независимости. Просто не смог удержаться. Очень уж хотелось поскорей отделаться от этой заносчивой дамочки.

— Это да! Но всё равно больше так не делай.

— Как скажете, моя госпожа! — с хитрой улыбочкой отрапортовал Алан.

Улыбнувшись в ответ, я попыталась собраться с мыслями.

— Подожди, пожалуйста, пока я соберусь, и если не сложно подбрось в «Жемчужину». Поживу какое-то время на вилле.

Его лицо вмиг стало серьёзным.

— Это не лучшая идея. Тебе не следует быть там одной.

— Перестань! — возмутилась я. — Мне же не пять лет. Справлюсь как-нибудь.

Он в один шаг преодолел расстояние между нами и, взяв меня за плечи, заглянул в глаза.

— Послушай меня внимательно. Я не шучу! Люди, которые организовали моё покушение и устроили взрыв, всё ещё опасны. Им нужен я. Но чтобы ко мне подобраться, будут действовать через моих близких. Я и так потерял слишком многих.

— Верю — мягко сказала я. — Только я здесь причём? Кто я тебе?

— На твою беду, я посмел полюбить тебя.

— Почему же «на беду»? — растроганная его признанием, пробормотала я.

Он взял меня за руки и крепко стиснул пальцы.

— По своей натуре я ужасный собственник. Хочешь ты того или нет, но тебе от меня никуда не деться. А если учесть мой сумасшедший образ жизни и отвратительный характер, тебе придётся не сладко.

Вернув самообладание, я отдёрнула руки и независимо взглянула в глаза коньячного оттенка.

— Ничего! Думаешь со мной будет легко? К твоему сведению, у меня тоже характер не подарок. Я не люблю и не особо умею готовить, постоянно везде опаздываю и часто впадаю в депрессии. Так что подумай, нужна я тебе такая. — упрямо парировала я, и ушла в комнату.

Когда вернулась, Алан как будто воды в рот набрал, молча подал мне пальто и галантно пропустил вперёд. Я же сделала вид, что не замечаю его странного поведения, и с благодарностью принимала его обходительные жесты.

Все мои вещи поместились в два больших чемодана и коробку из-под телевизора, выброшенную соседями на лестничную клетку. В элитную машину совершенно не предназначенную для грузоперевозок с трудом поместился мой багаж.

Алан как полагается занял предназначенное специально для него водительское кресло. Мне же на этот раз представилась возможность побыть пассажиром, и увидеть всё с другого ракурса. Должна признаться, как бы здорово я не ощущала себя за рулём этого суперкара, моё истинное место было рядом. Расположившись в менее габаритном и более подходившем для стандартной женской фигуры кресле, помимо салона, я без препятствий могла видеть всё, что делал Алан. И это того стоило. Каждое его движение будто говорило мне: «Я уверен в себе, и знаю, чего хочу».

Не успела я вдоволь насладиться филигранным вождением, как машина заехала на подземную парковку.

Находясь в полном замешательстве, я стала вертеться как волчок и заглядывать во все окна.

— Куда ты меня привёз?

Алан всё так же, не говоря ни слова, вышел из машины, обошёл её, открыл дверь с моей стороны и деликатно подал руку.

Охватила такая злость, что если бы не ремень безопасности, который удерживал меня, я наверно его ударила.

— Издеваешься?! Может, всё-таки потрудишься объяснить, куда и зачем мы приехали? Я думала, ты отвезёшь меня на виллу, как просила.

Он выслушал мои недовольства и безкомпромистно сказал:

— Будет лучше, если ты поживёшь у меня.

От очередной неожиданности я на мгновение потеряла дар речи, нервно сглотнула и отрицательно замотала головой.

— Нет. Это неудобно.

Брови Алана поползли вверх.

— Что за глупости! Кому неудобно? Неужели ты мне не доверяешь?

Он пытливо смотрел на меня сверху вниз. Я задумчиво опустила глаза.

— Доверяю…? Я ведь практически ничего о тебе не знаю.

— Так, это не проблема. Узнавай — с энтузиазмом воскликнул он, и вытащил из багажника один чемодан. — Предлагаю начать со знакомства с моими апартаментами.

15 февраля

— Кофе готов! — провозгласила я, разливая ароматный напиток по чашкам.

Из своей комнаты не спеша вышел Алан. Вместо привычных ему белого свитера и чёрных джинсов он облачился в солидный серый костюм, галстук цвета слоновой кости и стильные кожаные туфли.

Засмотревшись на него, я потеряла счёт добавляемых в кофе сливок, и спохватилась, когда перелила через край.

— Чёрт!

Схватив рулон с бумажными полотенцами, суматошно стала вытирать стол.

— Отлично выглядишь. По какому поводу?

— Я уезжаю — это известие прозвучало непростительно ровно.

Меня оно застало врасплох. Я молниеносно подняла глаза. Алан стоял на расстоянии вытянутой руки. Позади него была приготовленная к отъезду большая синяя сумка. Вопрос вырвался сам собой:

— Надолго?

Он взял свой кофе, отпил и неопределённо повёл плечом.

— Точно не знаю, неделя, может месяц. Как пойдёт.

Я держалась достойно. Он не должен был заметить, как меня расстроил.

— Ясно. Тогда мне тоже пора.

Услышав это заявление, он чуть не поперхнулся.

— Куда?!

— Какая разница. Я же тебя не спрашиваю, куда едешь ты. И вообще, мы свободные люди и не обязаны никому ничего объяснять — сгоряча вспылила я.

Мне так не хотелось его отпускать, что мысли начали путаться. Отвернувшись к раковине, я резким движением бросила грязные салфетки в мусорное ведро, открыла кран и подставила руки под струю. Глядя, как вода пробегает между пальцев, не могла решиться обернуться назад, боясь увидеть равнодушие на ЕГО лице.

Не выдержав моих женских капризов, ОН начал действовать. Стремительно приблизившись ко мне, он рывком развернул меня и слегка встряхнул.

— Что с тобой? Я тебя чем-то обидел?

— Отпусти! — с вызовом процедила я, одарив его холодным взглядом.

— Не отпущу, пока не выясню в чём дело.

Пытаясь сосредоточиться, я сильно сжала кулаки, и жадно набрав в лёгкие воздух, с лёгкостью выдохнула.

— Нет, это какая-то мыльная комедия! Я вообще не понимаю, что происходит?! Зачем я тебе? Домохозяйка тебе не нужна. С этим отлично справляются приходящие горничные. Как женщина, я тебя не интересую. Все мои попытки тебя соблазнить, ты тупо проигнорировал. Имей в виду, я не игрушка. Со мной играть не надо.

Последнее, Алан, похоже, воспринял, как несправедливое обвинение. Его взгляд как-то подозрительно обострился, а на губах промелькнул плотоядный оскал.

— Моя маленькая, глупенькая обезьянка. Что же мне с тобой делать? — гипнотическим тоном сказал он, и приблизился ко мне вплотную.

— «Сделай уже хоть что-нибудь!» — мысленно буркнула я, опустив глаза.

Алан, как будто прочёл мои мысли. Его крепкие руки нежно и уверенно опустились мне на талию и, подхватив, посадили на столешницу.

Я не успела открыть рот, чтобы возразить, как он накрыл мои губы пылким и страстным поцелуем, в ту же секунду я перестала себе принадлежать. Это была та самая точка невозврата, о которой мне когда-то рассказывала Виола. Тот пик, срываясь вниз с которого, понимаешь, что обратного пути не будет.

Становилось всё жарче. Он целовал и обнимал меня не в силах остановиться.

Ртуть бегущая по нашим венам накалилась до предела, и малейшее промедление могло привести к глобальным последствиям.

Алан, не без моего участия, скинул с себя ненавистный пиджак и ослабил галстук. Но, когда я предложила раздеть меня, он внезапно отстранился.

— Я должен ехать — запыхавшись, проговорил он.

— Езжай… Я тебя не держу — равнодушно сказала я, и бросила на него взгляд полный желания.

Наступил момент истины. Мы испытующе смотрели друг другу в глаза. Я ласково и игриво — он пристально и недоверчиво.

— Дразнишь меня, да? Думаешь, я не устою?

— Не понимаю о чём ты — невинно пробормотала я, стягивая галстук с его шеи.

Алан замер, как заворожённый, наблюдая за моими действиями. Судя по напряжённым мышцам, он был на грани. Ещё чуть-чуть, и крепость будет взята. Обхватив ногами его бёдра, я приблизилась к уху, и томно прошептала то, что не осмелилась сказать тогда, месяц назад на вилле: — Чего же ты ждёшь?

По его виску скатилась капля пота.

— Пошло оно всё! — прорычал он, запустил руку мне в волосы и впился в губы.

На пол с грохотом полетели чашки и столовые приборы. Я испуганно вздрогнула, когда почувствовала острую боль в руке. Навалившись на стол под напором Алана, я ненароком задела лезвие ножа, который по закону подлости, единственный остался лежать на столе.

Мне не хотелось акцентировать на этом внимание, и портить ответственный момент. Нужен был отвлекающий манёвр.

— Хочу в спальню — капризно простонала я.

Он довольно улыбнулся, и бережно прижимая меня к себе, поспешил выполнить эту своевременную прихоть.

До его спальни было метров пять, не меньше. В две секунды Алан пересёк это расстояние, толкнул ногой дверь и как завоёванный на охоте трофей, принёс меня в своё логово.

16 февраля

Проснувшись в кровати, где провела безумный день и незабываемую ночь, я расплылась в удовлетворённой улыбке, сладко потянулась и, открыв глаза, с досадой обнаружила вторую половину кровати пустой и холодной. Но, не смотря на это, вставать я не спешила.

Во всём теле чувствовалась лёгкая усталость. Губы болели от пылких поцелуев. Закусив нижнюю губу и подложив руки под голову, я предалась воспоминаниям.

Мурашки побежали по коже, когда в памяти прокручивались ласки, которыми Алан доводил меня до исступления. Я целиком и полностью находилась в его власти. Мы падали в бездну и взлетали выше облаков. Даже представить не могла, что может быть так хорошо!

Вспомнив про порез, я протянула вперёд руку и вгляделась в рану на запястье. Она благополучно затянулась, так и оставшись незамеченной. Главное, чтобы не было потом шрама.

У меня уже имелся один на ключице в виде кривой стрелы. Я не помнила, откуда он взялся, много лет стеснялась и прятала его от других глаз. А от Алана скрыть не вышло. Находясь в его безоговорочной власти, я была для него как открытая книга. Со своими помарками, заломами и надрывами. И судя по тому, с каким рвением и удовольствием он читал каждую из моих глав, никаких недостатков он не замечал.

Только, спустя несколько часов, когда мы изнемождённые и разгорячённые нежились в объятиях друг друга, я почувствовала, как ОН кончиками пальцев вырисовывает контуры той самой зарубцевавшейся стрелки на моей ключице.

Меня это возмутило, и я поспешила натянуть одеяло почти до самого подборка.

— Ты чего вдруг…? — озадаченно спросил он.

— Ничего. Просто не хочу, чтобы ты смотрел на мои изъяны — неохотно призналась я.

Нежно взяв меня за подбородок, он повернул моё поникшее лицо к себе.

— Малышка, у тебя нет изъянов. Ты прекрасна. А что касается небольшого штришка на твоём идеальном теле, так я за него до сих пор в ответе.

Я подозрительно прищурилась.

— О чём ты? В каком смысле «в ответе»?

— Ты разве не знаешь, откуда у тебя этот шрам?

— Нет. Сколько не пыталась узнать, никто ничего не говорит. Может, всё-таки расскажешь, что со мной произошло и каким боком здесь ты?

Он задумался, ненадолго ушёл в себя, а потом резко откинулся на спину и прижал руку ко лбу.

— Я тот кошмарный день запомнил на всю оставшуюся жизнь. Если бы не Дилан, ты могла погибнуть. Он спас тебя. А я струсил, как паршивый щенок — последние слова он сказал со злобой, и сильно зажмурился, прогоняя тяжёлые воспоминания, потом сосредоточился и мрачно продолжил:

— Мы с братом тогда убежали в лес, чтобы подобрать подходящие для изготовления луков палки. Когда мы нашли то, что искали и собрались возвращаться, услышали твой плачь и побежали на голос. Мы успели. Волк прижимал тебя, хрупкую девчушку к земле. Ты была до смерти напугана, меня как парализовало, я не мог пошевелиться, а Дилан достал из кармана петарды и стал беспощадно обстреливать зверя. Тот сбежал, поджав хвост, но успел поранить тебя когтями. Ты потеряла сознание. Отмерев, я взял тебя и отнёс домой. У Дилана были сильно обожжены руки. На следующий день мама увезла нас в Шотландию. Она посчитала, что будет лучше обо всём забыть и не видеться.

Он впервые показал себя уязвимым. Как будто вернулся в детство. Я придвинулась ближе и ласково погладила его по щеке.

— Давай не будем отвлекаться на прошлое, ведь мы живём настоящим. Оно сейчас гораздо важней.

Наши руки встретились, пальцы переплелись. В его обращённом ко мне просветлевшем взгляде было море любви и тепла. Я прильнула к его губам, он инстинктивно притянул меня к себе, и нас с новой силой накрыло волной безумных страстей.

Закрыв глаза, мне представлялось всё в таких интимных и эротических подробностях, что из груди то и дело вырывались сладкие стоны.

Вскоре из гостиной совмещённой с кухней донеслись звон посуды и вкусный запах еды.

Полная уверенности, что там ОН — мой властелин жизни, я подскочила, завернулась в одеяло и счастливая на цыпочках побежала к нему. Представила, как подкрадусь сзади, закрою ему глаза, чтобы угадал «кто». Он погадает для вида, потом повернётся, возьмёт меня на руки и скажет: «Теперь ты моя».

Но меня ждало разочарование. Мои фантазии рассыпались, как тысячи разноцветных осколков, когда вместо красавца мужчины я увидела стоявшую у плиты девушку в чёрном платье с белым фартуком. Её звали Мали — филлипинка из сервиса.

— Здравствуйте… — протянула я.

Девушка обернулась и скромно опустила глаза.

— Добрый день, мисс. Обед почти готов.

— Ты давно здесь?

— Часа три наверно. Мистер Шрайк позвонил утром и попросил приехать.

Я огляделась. От разгрома, который устроили мы с Аланом, не осталось и следа. Везде была чистота и порядок.

— Ясно. Я так понимаю, сам мистер Шрайк давно уехал? — как я не старалась сохранить невозмутимый вид, голос всё же выдал моё волнение.

— Да, мисс. Когда я пришла, его уже не было.

— Сбежал! — едва слышно сказала я и, сглотнув комок, подступивший к горлу, уверенно обратилась к горничной:

— Если ты закончила, можешь быть свободна.

— Конечно, мисс.

Она поклонилась мне, сложив ладони перед собой, оделась и ушла.

Зная мою натуру, вполне себе можно было предположить, что настроение упадёт ниже плинтуса, я стану накручивать себя, в итоге психону, соберу чемоданы и уеду оттуда. Ничего подобного. Даже в мыслях не было тратить на это свой выходной.

Мельком окинув взглядом всё вокруг, я хитро улыбнулась, скинула одеяло и отправилась в душ.

После продолжительных водных процедур накинула лёгкий халатик, взяла со стеллажа экономический журнал, и устроилась на диване у панорамного окна во всю стену. Квартира находилась на верхнем этаже небоскрёба. Вид был потрясающий. Город, как на ладони. Мне нравилось сидеть там, когда Алан задерживался допоздна, и предаваться тишине, глядя на ночные огни.

Вообще, это была квартира моей мечты. Я влюбилась в неё с первого взгляда. Просторные светлые комнаты, высокие потолки, полы из красного дерева и минимум мебели. Дорого и со вкусом.

Какое-то время я задумчиво смотрела на улицы Лондона с высоты птичьего полёта. Передо мной расстилались крыши домов, красивые парки и широкие автострады. Прорывающееся сквозь облака солнце дарило слабые весенние лучи.

Внезапно небо потемнело, солнце окончательно исчезло, и полил сильный дождь. Крыши мгновенно намокли, парки начали пустеть. Меня охватил озноб. Поджав ноги, я взяла диванную подушку и прижала к себе. Стало гораздо уютней.

В дверь три раза позвонили.

— Вернулся! — радостно воскликнула я и, пританцовывая, побежала открывать.

Отомкнув замок, проскользнула в комнату, запрыгнула на стул, спешно оголила одно плечо, закинула ногу на ногу, обольстительно положила руки на колено, и громко протянула:

— Открыто!

Железная дверь медленно распахнулась. Послышались неуверенные шаги, и в проёме возник Итан. При виде меня он застыл на месте. Его глаза удивлённо округлились, нижняя челюсть отвисла, как будто перед ним сидела английская королева.

— Вот это номер! — непроизвольно вырвалось у него.

Я впопыхах поправила халат и встала.

Итан… Что ты здесь делаешь?

Его настороженный взгляд ещё раз прошёлся по мне снизу вверх. Потом он задумчиво почесал затылок и сказал:

— Где дядя?

— Итан, подожди, пожалуйста. Мне нужно переодеться.

Растерявшись, убежала в комнату, закрылась и заметалась из стороны в сторону. Чувствовала себя школьницей застуканной со старшеклассником в мужском туалете. Вроде понимала, что ничего страшного не произошло, а всё равно запаниковала.

Потребовалось время, чтобы одеться и взять себя в руки. Когда я вышла, Итан сидел за столом и с аппетитом ел суп, приготовленный Мали. Увидев меня, он тут же наелся, бросил ложку и, отставив тарелку, облокотился на стол.

— Ну, наконец-то! Может, всё-таки объяснишь.

— Что именно тебя интересует? — невинно хлопая ресницами, поинтересовалась я.

Поднявшись, он сосредоточено убрал руки в карманы спортивных штанов.

— У вас с Аланом что-то есть?

Мне не в чем было оправдаться и я прямо сказала:

— Извини, конечно. Но, по-моему, это не твоё дело.

На что Итан угрожающе двинулся на меня, остановился в одном шаге, и посмотрел так, что внутри похолодело.

— Значит, вот так, да?! Я то, думал, ты особенная. А оказывается ты такая же, как все эти подстилки для миллионеров.

— По какому праву ты меня оскорбляешь? — едва слышно выговорила я.

Он потерянно взглянул в мои глаза, а потом изо всех сил ударил кулаком в стену.

— Ну, скажи мне. Неужели всё ради денег? Так я заработаю. Надо только немного подождать.

На нём не было лица. Он смотрел на меня глазами обиженного ребёнка, у которого несправедливо отбирают любимую игрушку. Мне стало его очень жалко. Я не удержалась и обняла его.

— Милый мой хороший человечек. Пойми, я люблю его. Люблю. И ты не должен меня за это осуждать.

Итан взял мои плечи и отстранил от себя.

— Какая к чёрту любовь?! Вы же едва знакомы. Думаешь, у него всё серьёзно? Как бы, не так. Ты для него всего лишь очередное развлечение. Он тебя не заслуживает.

— Хватит! — вспыхнула я, и рывком скинула его руки со своих плеч. — Я не нуждаюсь в твоих нравоучениях. Ты многого не знаешь и не понимаешь. Так что будь добр, оставь меня в покое.

Я понимала, что наговорила лишнего, но было уже поздно.

— Как пожелаешь… — с отчаянием выдохнул парень, взял со стула брошенную куртку и бросился к выходу.

Дверь с грохотом захлопнулась. Я опять осталась одна. Опустившись на пол, закрыла лицо руками. Настроение всё же испортилось. На душе стало мерзко. Захотелось забыться. Дотянувшись до телефона, лежащего на журнальном столике, решительно набрала Джессику. Не прошло и двух гудков, как на том конце провода раздался деловой и ироничный голос.

— Абонент, лучшая подруга на связи.

— Хочу напиться — сухо отчеканила я.

Последовала напряжённая пауза.

— Очередная депрессия, да? — тоном опытного провидца уточнила она.

— Вроде того.

Снова тишина, а потом шумный выдох в трубку.

— Встречаемся через два часа у бара «Western».

В уговоренное время и к назначенному месту встречи, я приехала на такси и, подперев фонарный столб, стала высматривать подругу. Вечерело и начало холодать, а Джессики всё не было. Неподалёку была сходка гопников. Они пили пиво, неприлично ржали и искоса поглядывали на меня. Это напрягало и раздражало. Я уже собралась зайти в бар, как справа от входа подъехал жёлтый «Жук». Из него вышла Джессика. Она как всегда была при полном марофете. Причёска и макияж из салона, брендовая коротенькая курточка, облегающие брючки, лакерованные ботиночки на высоченных каблуках и стильная сумочка из последней коллекции. Стоя буквально в нескольких шагах, я могла отлично её разглядеть.

— Привет! — воскликнула она, наклоняясь ко мне и целуя в щёку.

— Чего так долго?! — с напускной важностью заметила я. — Ещё немного, и пришлось бы отбиваться от всякого быдла.

Я показала подбородком в сторону кучки переростков. Джессика посмотрела на них и сморщилась.

— Ну и кадры! Извини, никак не могла выбрать, что надеть.

— Тогда прощаю. В твоём гардеробе чёрт ногу сломит.

— А ты, я смотрю, вообще не заморачивалась — придирчиво оценивая мой внешний вид, подметила Джессика.

Мне самой стало интересно, и я с неподдельным любопытством оглядела себя. Она была права. Я одела первое, что попалось под руку. На мне были кеды, мешковатые штаны и бесформенная мастерка. В завершение к этому бродячему образу, собранные в простецкий хвост волосы и ни капли косметики. Понятно теперь, почему гопота на меня так странно смотрела. Наверняка приняли за «свою». Я иронично улыбнулась и пожала плечами.

— Один-один. На твоём фоне на меня никто не обратит внимания. Пошли уже!

Снаружи популярное среди молодёжи заведение выглядело, как придорожная таверна. Деревянная бревенчатая постройка с решётчатыми окнами, ставнями и дымоходной трубой. Среди современных высоток и разноцветных баннеров эта аскетичная деревушка сильно выделялась. Внутри всё было в стиле Дикого запада. Оружие на стенах, изображения ковбоев и лошадей, готическая меблировка и бычьи шкуры на полу.

У нас было облюбленное место у барной стойки подальше от входа. Бармен в костюме индейца увидел знакомые лица, поставил натёртый до блеска бокал, и направился к нам.

— Вечер добрый, красотки! Желаете что-то?

— Мне, пожалуйста, безалкогольный «Мохито» — незамедлительно ответила Джес.

Я задумалась, а потом решительно заявила:

— Сто грамм водки, апельсиновый сок и два бутерброда с икрой.

— Одну минуту — заверил бармен-индеец и принялся за работу.

Расстегнув мастерку, я облокотилась на стойку.

— Как продвигается подготовка к свадьбе?

Подруга нервно мотнула головой.

— Ой, не спрашивай! Я запарилась. Кевин любезно предоставил все хлопоты мне. Сказал, чтобы я не экономила и выбирала только самое лучшее. А сам по-моему ни во что вникать не собирается. Как будто ему всё равно — с обидой в голосе заключила она.

— Нашла о чём переживать! — нахмурившись, возразила я. — Ты, что Кевина не знаешь? Он же тот ещё притворщик. Наверняка готовит для тебя что-то особенное.

Джессика мечтательно отвела взгляд.

— Думаешь? Интересно что? Может к нам на свадьбу приедет супер-звезда, или в свадебное путешествие мы отправимся на какой-нибудь райский остров?

— Потерпи, узнаешь! — посоветовала я, и нацелила на неё указательный палец. — Главное не испорти сюрприз раньше времени! Тебе, кстати, моя помощь со свадьбой нужна?

Она сделала несколько глотков коктейля и, спохватившись, полезла в сумку.

— Если честно, то, да. Никак не могу выбрать ресторан для банкета. — Она достала два рекламных буклета и протянула мне. — Вот неплохие варианты. Ты не могла бы съездить туда и дать свою независимую оценку. Я доверяю твоему мнению. Сделаешь?

Прежде чем взять буклеты, я помедлила и слегка пожалела, что ввязалась в это дело. Но отказать уже было нельзя. Натянув безотказную улыбку, я вытянула у неё из рук листовки и сунула их во внешний отдел рюкзака.

— Конечно! Я в твоём распоряжении.

— Спасибо! — облегчённо выдохнув, сказала она. — Как у тебя на личном фронте? Твой мистер-идеал так и ходит вокруг, да около?

Этот смелый и в каком-то смысле бестактный вопрос, неожиданно меня задел.

— Ну, почему же… У нас всё было — невозмутимо пробормотала я, отвлечённо теребя трубочку в стакане с соком.

— Да, ладно! И ты молчишь?! Требую подробностей! — оживилась Джес.

Тут я поняла, что совершила ошибку, проболтавшись. Я не была готова к откровениям. А от моей упёртой подруги живым просто так не уйдёшь. Особенно, когда она смотрит на тебя большими, сгорающими от любопытства глазами.

Положив голову на руки, я прикрыла глаза.

— Это было волшебно. Словами не передать всех чувств, которые я испытала с ним. Он был так ласков, так нежен. И в то же время я постоянно чувствовала, как он всецело овладевает мной. Мы не отрывались друг от друга весь день и всю ночь, а мне всё равно было мало.

Джессика слушала меня, открыв рот.

— Обалдеть! Я только не пойму, почему ты сидишь здесь со мной, в какой-то забегаловке и собираешься напиться, вместо того, чтобы наслаждаться каждой свободной минуткой с любимым человеком?

Я выпрямилась.

— Он уехал, пока я спала — ровно пояснила я, наполнила рюмку и одним махом осушила её — Как говорится — ушёл по-английски.

Джессика, ничего не говоря, придвинула к себе графин, рюмку и сделала тоже самое.

— Вот, гад! — процедила она сквозь стиснутые зубы. — И, что ты намерена с этим делать?

В ответ я слегка покачала головой.

— Ничего. Ждать. Он уже без меня не сможет.

— Ты в этом уверена? — в голосе моей лучшей подруги был скепсис. — Может он как раз из тех, кто добивается своего, а потом теряет всякий интерес?

Я невольно задумалась. Не выдаю ли я желаемое за действительное? И вспомнив медово-карие глаза полные любви и нежности, отбросила все сомнения.

— Посмотрим… — загадочно улыбнулась я.

— Как знаешь — сдалась Джессика, и её внимание переместилось мимо меня. Она широко улыбнулась и кому-то помахала.

— Да, куда ты смотришь?! — не выдержала я и обернулась. — Кевин?

— Трезвого водителя вызывали?

Блондин с модной длинной чёлкой зачёсанной набок, мельком чмокнул меня в щёку, и нетерпеливо прильнул к губам своей невесты. Та в свою очередь отстранилась и серьёзно уточнила:

— Сделал, что я просила?

Он утвердительно кивнул, и незамедлительно был вознаграждён горячим поцелуем.

— Оставлю-ка я вас на минутку — оповестила я, но влюблённые так увлеклись друг другом, что меня не слышали. Пришлось улизнуть по тихой.

Я отсутствовала буквально минут пять, не больше. А когда вернулась, друзей как будто подменили. Они вдруг помрачнели, странно себя вели и потеряно смотрели на меня.

— Ребята, что произошло, пока меня не было?

Они переглянулись.

— Крис, присядь, пожалуйста. Нам надо тебе кое-что сообщить — робко сказала Джессика.

Я насторожилась и, не сопротивляясь опустилась на стул.

— Ну, и…

Кевин повернул мне экран своего смартфона.

— Прочти.

Взяв телефон, я всмотрелась, и двумя пальцами увеличила текст.

Внутри похолодело. Судорожно перечитав ещё раз, я в негодовании подняла глаза.

— Что за идиотские шутки?! Этого не может быть!

В ответ гробовая тишина и сопереживающие лица.

Резко поднявшись, я без эмоций обратилась к подруге:

— Дашь ключи от «Жука»?

— Зачем? — испугалась она.

— Я поеду сама. Мне нужно побыть одной.

— Но…

— Не волнуйся. Со мной ничего не случится.

Джессика, как под гипнозом вынула ключ из кармана куртки и протянула мне.

— Держи.

Глядя на болтающийся брелок в форме сердца, на глаза навернулись тяжёлые, жгучие слёзы и, сжав кулаки, я сломя голову бросилась к выходу.

Часть 2. 17 февраля

Смутно помню, как добралась до дома. Всю бессонную ночь я отчаянно искала подробности произошедшего в Брюсселе громкого убийства. Но информации в СМИ было крайне мало. Все как по единому шаблону твердили:

Чётко и ясно. Подкреплено всё было фото и видео материалами со скрытых камер, где всеобщему обозрению представили подробные кадры происшествия.

Мне так хотелось, чтобы это оказалось ошибкой, что раз за разом пересматривая их, я как сыщик вглядывалась в каждую мелочь, в надежде, что там всё же не ОН. И с каждой попыткой замечала всё больше несоответствий.

К офисному зданию подъехал чёрный автомобиль с затонированными стёклами. Открылась задняя дверца. Вышел высокий мужчина в сером костюме и, держа в левой руке металлический кейс. На запястье были часы, на безымянном пальце кольцо. Машина незамедлительно уехала. Сделав два шага вперед, мужчина внезапно остановился, замер и упал замертво лицом на тротуар. Я вздрагивала каждый раз на этом моменте. Хотя выглядело это, как разыгранный для кого-то маскарад. Сомнений практически не осталось.

Закрыв ноутбук, я в сотый раз попыталась дозвониться до Алана. Но вызываемый абонент опять был недоступен. Я чувствовала, что он жив и скоро должен дать о себе знать. Мне оставалось лишь терпеливо ждать.

Умыв лицо прохладной водой, я бросила сосредоточенный взгляд на забытые возле зеркала эксклюзивные мужские часы. Алан их очень берёг и практически не снимал. И то, что они тогда лежали передо мной, не было случайностью.

Перед тем, как уйти на работу, я задержалась у порога и, вернувшись в ванную, надела часы себе на руку.

В офисе на первый взгляд всё было как обычно. Рабочая тишина, пустые коридоры. Весь персонал сидел по своим кабинетам. Никто не мешался под ногами.

Повесив пальто в шкаф, я тоже не стала отрываться от коллектива. Но включив компьютер, наткнулась на требование ввести пароль, которого у меня никогда не было. Первое, что пришло в голову — обратиться к системному администратору.

С моей подачи кандидатуру Люка рассмотрели и одобрили, но с испытательным сроком. На первом же испытании, устроенным хакерской атакой, он отлично справился, и заслуженно был сразу зачислен в штат. Из благодарности мои просьбы у него всегда стояли на первом месте. И я свободно пользовалась этим преимуществом.

Спустившись на два этажа, я вошла в зал, где через тонкие перегородки сидели техники, инженеры и компьютерщики. Там стоял сильный шум. Кто-то громко что-то обсуждал, кто-то неприкрыто говорил по телефону и отбивал чечётку на клавиатуре. Я бы наверно сошла с ума от такого жуткого гама, а им, похоже, ничего не мешало. Молодые люди спокойно занимались своими делами.

Пройдя к рабочему месту системного администратора, которое находилось в самом конце зала, я обошла стол с большим монитором, и как явление христа народу, настырно встала за ним. Люк поднял голову, стянул объёмные наушники и сосредоточеннно посмотрел на меня сквозь призму толстых очков.

— Здрасьте…! Что надо сделать?

— Ну, привет! — строго отозвалась я. — Ты случайно не в курсе, откуда у меня на компьютере взялся пароль?

Он задумался и потупил взгляд.

— Нет… Я не причём.

— А, кто тогда?!

— Не знаю. Может быть, ты забыла, что установила пароль?

Это предположение меня возмутило.

— Не может! Я в своём уме. Тем более в этом нет необходимости. Будь добр, помоги.

Парень лениво потянулся, снял очки и потёр глаза.

— Я бы сейчас кофе выпил. Подождёшь?

Я машинально посмотрела на циферблат мужских часов на своей руке.

— У меня к тебе будет ещё личная просьба. Понадобится твоя программа по распознаванию лиц. Я пришлю два фото. Надо определить, на них один и тот же человек или нет. В долгу не останусь.

— Да, не вопрос. Присылай — не задумываясь, сказал Люк.

— Хорошо. Жду тебя у себя в кабинете.

Волнение, связанное с последними событиями в моей жизни нарастало, как паутина. Нервы сдавали. В лифте я чувствовала себя тигром в клетке. Промчавшись по коридору и, с ходу открыв дверь, я в недоумении застыла на пороге. За моим столом сидела женщина средних лет и спокойно щёлкала мышкой, глядя в монитор. Она перевела невозмутимый взгляд на меня.

— Добрый день! Чем могу помочь?

Я подошла ближе.

— Вообще-то это мой кабинет.

Женщина выгнула бровь.

— Извините? — её лицо исказилось. — Но, вы что-то путаете. Меня сюда лично привёл директор филиала.

— «Вот оно, что! Очередные происки Бакстера!» — подумала я, и на всякий случай решила поинтересоваться, кем она работает. Было очень любопытно познакомиться с новым замом директора. Оставалось понять, кто же теперь я.

В приёмной Филиппа Бакстера, вместо силиконовой Долли я наткнулась на полную её противоположность. Ноль косметики, строгий офисный костюм и безукоризненные манеры. Оксфордская выправка и сосредоточенный умный взгляд. Не женщина, а опытный образец. Совсем не во вкусе плешивого ловеласа. Она мельком взглянула на меня, и сконцентрировано продолжила расставлять папки в шкафу. В кабинет начальника я вошла без стука, и застала его за сборами личных вещей в большую коробку. Моему появлению он ни чуть не удивился. Как будто даже поджидал. На его откормленной физиономии появилась злорадная ухмылка.

— Что, Винтер, не терпится насладиться своим триумфом? — презрительно сказал он, не глядя в мою сторону.

— Вы о чём? — не поняла я.

Он покрылся пятнами от злости.

— Дурой не прикидывайся! Я тебя не до оценивал.

И подойдя ко мне почти вплотную, заговорил мерзким хрипловатым шёпотом.

— Из нас бы вышла отличная команда. Ты умна, сексуальна. Я богат и влиятелен. Вместе мы свернём горы. Теперь понимаешь, о чём я?

Он приблизился ещё, неизбежно прижимая меня к стеклянной стене. В ответ мой острый каблук придавил ему ногу. Скорчившись от боли, он захрипел.

— Ты охренела!

Я надавила сильней, и наклонилась вперёд.

— Вы бы коней придержали. А то рискуете вместо гор себе шею свернуть — ровно произнесла я и, толкнув спиной дверь, ускользнула от жалких угроз в свой адрес.

Я не впервой ставила Бакстера на место, но на сей раз это было особенно мне необходимо. Даже настроение улучшилось.

Из лифта мне на встречу вышел представительный мужчина. Мы с ним недавно встретились в приёмной, из которой я только что спешно унесла ноги. Он тогда произвёл на меня приятное впечатление. Я сдержанно улыбнулась ему, кивнула в знак приветствия и отступила, освобождая путь. Но он не прошёл мимо, остановился и протянул мне руку.

— Кристина. Очень рад вас видеть.

Я медлила с рукопожатием.

— Мы разве знакомы?

Осёкшись, он понятливо убрал руки за спину.

— Не совсем. Я вас знаю, а вы меня нет. Предлагаю это исправить.

Он повторил попытку пожать или галантно поцеловать мою руку.

— Меня зовут Эндрю Мид. Я новый владелец вашего филиала.

Эта новость меня мягко говоря потрясла. Потребовалось несколько секунд, чтобы оценить её. И важно скрестив руки на груди, я пытливо уставилась на собеседника.

— Получается, нас всё-таки продали! Ну, и что здесь теперь будет? Очередной торговый комплекс или какая-нибудь примитивная гостиница для командировочных? Знаете, я пожалуй сегодня же напишу заявление по собственному.

Внимательно выслушав мой недовольный спич, мужчина слегка растерялся и замешкался.

— Постойте… Не надо делать поспешных выводов. Перемены конечно будут. Но только для всеобщего блага. И вы мне просто необходимы.

Я окинула его сомнительным взглядом и, убедившись в серьёзности его слов, охладила свой пыл.

— Допустим… Только, что за перемены? Сокращения?

Господин Мид сделал шаг назад, и звучно прочистил горло.

— На совещании я обязательно обо всём подробно расскажу. Идёмте вместе.

5 марта

Больше двух недель я занимала должность генерального директора. Не могу сказать, что много поменялось, но уважать стали. Правда, не знаю за что. За профессионализм и трудолюбие, или за то, что по мнению моих подчинённых, я подсидела узурпатора и деспота, и избавила их от царившего в компании террора. В принципе мне это было не так уж важно. Что послужило причиной такой спонтанной кадровой перестановки, также не озвучивалось. Народ стал домысливать, и по офису поползли сплетни, которые быстро утихли.

Свой новый кабинет я практически полностью переделала под себя. Так, чтобы от моего предшественника и духа не осталось. Перекрасила холодные серые стены в нежно голубой цвет, поставила уютный стеллаж с цветами, заменила пропитанное негативной аурой офисное кресло и избавилась от запятнанного, бог знает в каких замыслах, стола. Получилось неплохо. Даже дышать стало легче.

Эти приятные хлопоты хоть как-то отвлекали меня от тревожных мыслей об Алане. От него так и не было никаких вестей. Но, я, как помешенная продолжала верить и ждать. Каждый вечер спешила домой, готовила ужин и проводила время при свечах, но в полном одиночестве.

Выйдя на улицу после рабочего дня, я почувствовала сильное головокружение и навалилась на стену. Кто-то подошёл и придержал меня за локоть.

— Вы в порядке? Нужна помощь?

— Всё нормально. Спасибо! — пробормотала я, и когда оклималась, рядом уже никого не было.

Стемнело и похолодало, но я почему-то решила не брать машину, а поехать на метро. Вспомнить студенческие годы и отдохнуть от тишины. Захотелось ощутить жизнь вокруг.

Ближайшая станция была недалеко, и мне удалось успеть до закрытия. Спустившись на эскалаторе, я купила билет, и вместе с толпой таких же уставших и задумчивых зевак, вошла в вагон. Народа набилось предостаточно, и сесть было некуда. Пройдя немного вперёд, я взялась за поручень, и вынула из сумки телефон.

Моргало пропущенное голосовое сообщение от Джессики. После той не очень удачной встречи в баре, мы больше не виделись. Подруга искренне за меня переживала, и хотела поддержать. Но, я не нуждалась ни в сострадании, ни в утешении. Поэтому всячески её избегала.

Помедлив, я нажала на плей, и поднесла телефон к уху.

Голос звучал тихо. Не было понятно, плачет она или нет. Даже представить не могла, какая кошка между ними пробежала. Как бы там ни было, но Джессика моя лучшая подруга, и теперь ей требовались поддержка и утешение. Кто, если не я, должна подставить дружеское плечо.

Кто-то позвал меня по имени. Обернувшись, увидела мужчину с банданой на голове. Это был Ганс.

— Здравствуй красавица! Вот так встреча! Смотрю, думаю ты, не ты.

— Добрый вечер, Ганс! Рада вас видеть. Не знала, что вы в Лондоне. Итан тоже здесь?

Он помрачнел, и с грустью посмотрел на меня. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Что с ним? — еле выдавила я, боясь услышать ответ.

— Итан разбился на мотоцикле. Бедный мальчик находится между жизнью и смертью. Он уже неделю в коме.

Внутри всё похолодело. Пальцы начали коченеть. Дышать стало трудно.

Я очень испугалась.

— Как это произошло?

Поезд остановился, двери открылись и Ганс предложил:

— Давай, поговорим завтра. Я сейчас спешу.

Он не стал дожидаться моего ответа и быстро ушёл.

Оставшись на распутье выбора между двумя близкими людьми, я чуть не проморгала свою остановку. Ноги сами повели меня домой. Подходя всё ближе, я различила в темноте миниатюрную фигурку Джессики. Она не спеша ходила из стороны в сторону и смотрела под ноги. Поравнявшись с ней, я без напряга сказала:

— Привет. Долго ждёшь?

Она подняла голову, и я впервые увидела её заплаканной. Ни говоря, ни слова, Джессика бросилась мне на шею и зарыдала.

— Тише… Тише… Не надо так… — успокаивала её, ласково гладя по спине. — Пойдём, выпьем горячего чая, и всё мне расскажешь.

Потребовалось полчаса уговоров, две чашки успокаивающего чая и упаковка бумажных носовых платков, чтобы добиться от подруги внятного объяснения. Отдышавшись, она закрыла лицо руками и слова обрывками стали выстраиваться в предложения.

— Кевин оказался игроком, карточным шулером. Мало того, он должен большую сумму денег серьёзным людям.

Я недоверчиво нахмурилась.

— Кто? Наш Кевин? Не верю. С чего ты это взяла?

Джессика вытерла слёзы, встала и отвернулась.

— Я подозревала что-то не то в его поведении. У него откуда-то появилось много денег, он стал покупать дорогие вещи, заваливать меня шикарными подарками. Вдобавок, частые поздние встречи, алкоголь и новые знакомые. На мои вопросы он раздражался, либо пытался отшутиться. Я терпела — она снова опустилась на стул, и продолжила более эмоционально:

— Но, сегодня в нашу квартиру вломились какие-то люди. Ты бы видела их бандитские морды. Мороз по коже. Они требуют вернуть долг. Сказали, если в течении недели денег не будет, у нас будут проблемы со здоровьем.

— Ну и дела… — протянула я, пытаясь сосредоточиться.

Слушая подругу, не могла не думать об Итане. Не важно, как и почему мы повздорили. Главное, чтобы он был живой и здоровый. И я должна сделать всё, чтобы ему помочь. На какое-то время я погрузилась в эти мысли.

— Крис, ты вообще здесь? — осведомилась Джессика, и со злостью бросила в меня скомканную салфетку, привлекая внимание.

Я вздрогнула, и опомнившись, виновато пробормотала:

— Извини, задумалась… И, что будете делать? Сам Кевин, что говорит?

— Говорит — это не моё дело — выплеснула она, облокотилась на стол и, отрешённо глядя в окно, продолжила:

— Знаешь. Мне сначала так обидно стало. Аж до слёз — она обратила ко мне неподвижный взгляд — А потом, вдруг всё осточертело. Я подумала — если это не моё дело, то с какой стати я буду тратить свои нервы. И послав этого игромана куда подальше, ушла от него. Пустишь переночевать?

— Оставайся. Вдвоём не так паршиво на душе. Постелю тебе в гостевой комнате — не очень гостеприимным тоном сказала я, и неохотно встала.

Джес задержала меня, несмело уточнив:

— А ты где будешь спать?

— В спальне Алана. Я там сплю — невозмутимо ответила и показала подбородком на чёрную дверь.

Её взгляд упал на мужские наручные часы, которые я не снимала ни днём, ни ночью, и жалостливо переместился к моему лицу.

— Всё ещё скорбишь?

Я нахмурилась, и пояснила:

— Даже не собиралась. По живым не плачут.

Джессика скептически поджала губы и отвела взгляд.

Проигнорировав её молчаливое несогласие, я отправилась в комнату.

В отличии от подруги, которая не смотря ни на что заснула едва коснулась подушки, я ещё долго не ложилась. Переходя из угла в угол, думала, как подробнее узнать про Итана. Ждать встречи с Гансом я не могла. Пришлось на ночь глядя побеспокоить пару влиятельных людей, чтобы узнать в какой больнице находится Итан Шрайк. Но, поиски не увенчались успехом. Парня с таким именем и фамилией нигде не было.

6 марта

Утром я кое-как встала с постели. Снова кружилась голова и тошнило так отвратительно, что с трудом дышала. В горло совершенно ничего не лезло. Любая попытка что-то съесть заканчивалась незамедлительным рвотным позывом. Спасением стал стакан апельсинового сока.

Придя в норму буквально за несколько минут, я запрыгнула в кеды, набросила кашемировый жакет и, забыв про спящую в гостевой комнате Джессику, побежала по неотложным делам.

Поймала такси, назвала водителю нужный адрес и поехала забирать свою машину со стоянки.

Мой аккуратненький голубенький «Volkswagen» оказался грубо зажат белым «Lexus» с одной стороны и чёрным «Audi» с другой. Нельзя было не то что выехать, но и подойти к водительской дверце не предоставлялось возможным. Засада!

Хозяин «Lexus» был мне прекрасно известен. С тех пор, как он приобрёл в свои владения Лондонский филиал марки «Ferrari», я встречалась и общалась с ним довольно часто. В отличии от пресловутого Шейха, который так и остался в красноречивых рассказах коллег.

Кто из моего окружения ездил на «Audi» такого цвета, было загадкой.

Через затонированные стёкла чёрного седана, я не сразу заметила водителя. Запрокинув голову назад, он мирно дремал. И подскочив, как ужаленный от моего стука, поспешил опустить стекло.

— Вы что-то хотели? — невозмутимо отчеканил он, не высовываясь из машины.

Еле сдержавшись, чтобы не высказать своё недовольство, спокойно попросила:

— Будьте добры, уберите машину. Я не могу выехать.

По молчаливой паузе, я догадывалась, что невидимый человек хочет убедиться в основании моего замечания, и в данный момент мысленно измеряет расстояние между нашими автомобилями. Спустя мгновение «Audi» сдало назад, и я наконец-то смогла пройти и сесть за руль. Но не успела пристегнуться, как передо мной открылся подземный лифт, и я замерла от любопытства.

Появилась высокая блондинка в красном. Из упомянутого ранее чёрного седана тут же выскочил элегантный молодой человек лет тридцати в костюме и водительской фуражке, и поспешил открыть заднюю дверцу. На высоченных каблуках девушка грациозной походкой направилась к нему. Кого-то она мне напоминала. Но толком рассмотреть её не получилось. Она была на взводе и, промчавшись фурией мимо стоящего по стойке смирно личного водителя, запрыгнула на предназначенное для неё место.

Подождав пока они уедут, я двинулась следом. Не проехав и трёхсот метров, меня настигла новая учесть. Под колёса неожиданно выбежал пешеход. Я не успела затормозить. Сильный удар об капот и полное оцепенение от шока. Вокруг собирался неравнодушный народ.

Сделав глубокий вдох, я судорожно нащупала дверную ручку и несмело вышла из машины, боясь увидеть что-то ужасное. Но, к своему счастью ничего страшного не произошло.

На проезжей части, как ни в чём не бывало, лежал подросток и прилагал усилия, чтобы встать. Я бросилась к нему.

— Ты как, живой?

Он кивнул, а потом сморщился от боли.

— Что такое? Где болит? — всполошилась я.

— Нога — выдавил пацан.

— Надо вызвать скорую.

— Только не скорую — испуганно запротестовал мальчишка.

Меня слегка удивило его поведение, но спорить я не стала.

— Ладно, ладно. Как хочешь. Только тебя всё равно должны осмотреть врачи. Я отвезу тебя сама. Согласен?

Он кивнул, я помогла ему подняться и дойти до машины.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, сворачивая на шоссе.

— Макс.

— Очень приятно, меня Кристина. Почему ты ходишь один? Где твои родители?

— Я не маленький. Мне уже двенадцать — обиженно буркнул мальчик и насупился.

Как не особый спец в общении с детьми переходного возраста, я почувствовала себя неловко и ещё больше виновато.

— Извини… Я не то имела ввиду. Конечно же, ты взрослый — попыталась оправдаться, но по хмурой физиономии пассажира, за которым наблюдала через зеркало заднего вида, похоже, мне это не удалось. И я рискнула ещё:

— Просто, тебя могут потерять. Тогда меня обвинят не только в наезде, но и похищении несовершеннолетнего. Понимаешь?

Мои доводы подействовали. Парень покосился на меня и с грустью в голосе сказал:

— Вам нечего бояться. Отец постоянно на работе занят. Ему не до меня.

Неодобрительно дёрнув головой, я спросила:

— А, мама?

От этого вопроса он окончательно помрачнел.

— Ей уж точно всё равно!

Сочувственно поджав губы, я устремила внимание на дорогу. Дальше мы ехали молча.

Спустя десять минут я остановилась у главного входа в городскую больницу и мельком глянула назад через зеркало. Наши взгляды с юношей встретились.

В его дымчато-голубых глазах было что-то настораживающее, колючее. Он как будто меня изучал. Я лишь с чувством выполненного долга сообщила:

— Приехали.

Он вышел из машины первый, и наотрез отказавшись от моей помощи, поковылял сам. Я на всякий случай страховала поблизости.

В приёмной никому до нас не было дела. Суета. Много народа. Длинная очередь в процедурный кабинет и мышиная беготня медицинского персонала.

Во всей этой суматохе мне удалось поймать идущую навстречу медсестру.

— Вы не могли бы осмотреть мальчика. У него что-то с ногой.

Низенькая девушка в белом халатике окинула меня напряжённым взглядом.

— Сейчас все заняты. Ждите — равнодушно отчеканила она и ушла.

Пока мы говорили, мальчишки и след пропал. Не знаю, огорчилась или обрадовалась, что проблема отпала сама собой, но так легко снимать с себя ответственность было не в моих правилах.

Выбежав на улицу, я надеялась догнать беглеца. Но у меня не было шансов. Парнишка, как сквозь землю провалился.

Оббежав округу, вернулась в больничный дворник, опустилась на ближайшую скамейку и обессиленно откинулась на спинку, пытаясь унять учащённое сердцебиение. Кто-то сел рядом и с тяжёлым выдохом заметил:

— Что, тоже не пустили?

В нос ударил запах пива и сигарет. Я повернула голову и удивлённо подняла брови при виде знакомого лица.

— Метт! Ты что здесь делаешь?

Он слегка озадачился и растерянно пробубнил:

— Странный вопрос… то же, что и ты. Пришёл Итана навестить.

Прокрутив в голове его слова, я встала и потрясённо прижала руку ко лбу.

— Погодика… Итан здесь?

— Ну, да. Ты разве не знала? — скептически ответил Метт.

— Я думала он в Париже. Хотела узнать в какой он больнице, но Итана Шрайка ни в одной нет. Теперь понятно, почему.

— Ты бы его и в Лондоне с трудом нашла. У него фамилия матери — Кларк.

Я медленно села.

— Странно. Мне, казалось, Дилан любил свою жену и сына. Ему наверняка было важно, чтобы Итан носил фамилию отца. Для этого должна быть веская причина.

— Там тайна покрытая мраком. Лучше не спрашивать. Сейчас главное, чтобы парень остался жив.

— Это точно. Надо поговорить с врачом. Может, что-то нужно?

— Я узнавал. На данный момент всё необходимое есть. Но потом понадобится серьёзная реабилитация — отчитался мой рыжий собеседник.

Помолчав немного, печально произнесла:

— Как такое могло произойти?

Метт поднялся, достал из одного из многочисленных карманов на своих штанах пачку сигарет, из другого кармана зажигалку, закурил и задумчиво сказал:

— Я думаю, здесь без женщины не обошлось!

Меня, как током ударило от этого предположения.

— Почему ты так решил?

— Все признаки на лицо — выпустив изо рта струю дыма, констатировал Метт.

— Какие?

Затоптав сигарету ногой, он пояснил:

— Повзрослел, на девок перестал засматриваться, всё чаще стал говорить о будущем. Со мной было также. Я когда в свою жену втрескался, чуть из группы не ушёл.

— Я во всём виновата — опустив глаза, призналась я.

Метт промолчал, а вскоре заторопился, попрощался и ушёл.

Подъехал чёрный «Audi». Точно такой же, какой был на парковке. Сперва, вышел очень похожий водитель и, оббежав машину, услужливо открыл пассажирскую дверцу, откуда появилась блондинка в красном — та самая. На данном расстоянии я узнала её и похолодела от ужаса. Это была Веста. Живая и невредимая.

Я вжалась в скамейку не способная даже моргнуть. Передо мной был призрак. Спохватившись, я нырнула за стоявший поблизости старый дуб. Вековой ствол дерева полностью скрывал меня от посторонних глаз. Притаившись, я превратилась в «зрение».

Отношения у этих двоих были явно не только служебные. По крайней мере, поцелуи в обязанности простого шафёра точно не входят. Их обжимания закончились довольно быстро. Они как по щелчку потеряли интерес друг к другу, и Веста (я не сомневалась, что это именно она) прямиком направилась к главному входу лечебного корпуса. Я поспешила за ней.

На ходу надевая халат, ни на секунду не теряла её из виду и тихонько шла следом. Призрак жены Алана быстрым и уверенным шагом двигался вперёд. Эта женщина точно что-то замышляла. Зачем-то же она инициировала свою гибель. И почему для этого выбрала виллу моей бабушки? Какую выгоду хотела получить?

Поднимаясь по лестнице, на которой только что скрылся объект моего преследования, остановилась, услышав приглушённые женские голоса.

— Ну, что, живой ещё? — требовательным тоном вопросил знакомый голос.

— Не торопи. Чтобы всё выглядело естественно, потребуются ещё минимум неделя — нетерпеливый шёпот в ответ.

Напряжённое молчание и суровое:

— Поспеши. Мне осточертело возиться с этой проклятой семейкой. От Шрайка избавились, так теперь его племянничек нам все карты путает. На всё про всё у тебя неделя, не днём больше. Жду хороших известий.

Шокированная услышанным, я едва успела выбежать в коридор и спрятаться за первой поддавшейся мне дверью. Веста вихрем промчалась мимо. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в бытовке. Меня окружали швабры, вёдра, тряпки, банки краски и прочие хозяйственные принадлежности. Пахло хлоркой и извёсткой. С трудом сдержала подкативший к горлу рвотный позыв.

В голове была полная неразбериха. Волей случая, я стала свидетелем преступного заговора. Моим долгом было вмешаться и помешать. Только как? Что я могла сделать? На эти вопросы у меня пока ответов не было. Но точно знала, что так не оставлю. И обязательно что-нибудь придумаю.

На верхней полке железного стеллажа стопкой лежало два комплекта тёмно-синей униформы. Появилась первая безумная идея.

Я быстро переоделась. Моего размера не было. Пришлось подвязать штаны бельевой верёвкой. Очень кстати на глаза попалась защитная маска. Скрыть лицо не помешает. Натянула резиновые перчатки, сменила кроссовки найденными под батарей шлёпками, вооружилась ведром с тряпкой и решительно отправилась на разведку под видом уборщицы. Это как раз те люди, у которых есть доступ практически во все помещения. На них никто особо внимания не обращает. Они что-то вроде само собой обязывающего.

Моей главной целью было пробраться в реанимацию. Подняться на второй этаж, миновать охрану и увидеть Итана. Я преодолела почти половину, когда за спиной окликнули:

— Эй, ты оглохла?!

Я медленно обернулась. На меня строго смотрела полная женщина обтянутая в бело розовый медицинский костюм.

— Новенькая что ли?

Я испуганно молчала и смотрела под ноги. Женщина подозрительно уставилась на меня.

— Ясно. Разберусь. Туалеты помыла?

От одной только мысли об этом меня снова замутило. Ручка ведра скрипнула в моём стиснутом кулаке. Я задержала дыхание и отрицательно мотнула головой.

— Ты ждёшь особого приглашения?

— Сейчас всё сделаю — пробормотала едва слышно.

— Проверю — грозно предупредила она и проследила, чтобы я пошла куда надо.

Делать нечего — либо подчиниться, и не вызывая подозрений завершить задуманное, либо отказаться и с позором поехать домой. Я не сомневаясь направилась к женскому туалету.

Перед тем, как взяться за ручку, я медленно посмотрела назад в надежде, что до меня уже нет никому дела. Но лишь отчаянно вздохнула, убедившись, что всё ещё нахожусь под тщательным контролем. И подавив в себе острое желание наплевать на стратегию и действовать открыто, зашла в туалетную комнату. Махать тряпкой я не собиралась. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы отделаться от засады.

Дверь открылась. Вошла загадочная девушка в очках, белой блузке и чёрной юбке до колен. Ну, чисто училка младших классов. Ничего особенного, но я не могла не отметить наше сходство. Цвет волос, рост, телосложение — как под копирку. Вот оно решение!

Не обращая на уборщицу, точнее на меня никакого внимания, она прошла к умывальнику и достала из сумочки бледно розовый блеск для губ. Я встала рядом и принялась с усердием протирать и без того чистое зеркало.

— Прошу прощения. Вы кем здесь работаете? — надо же было с чего-то начать разговор.

Сомневаясь, что я обращаюсь к ней, девушка посмотрела по сторонам и уточнила:

— Вы мне?

— Простите, что спрашиваю. Я только первый день. Ещё не успела ни с кем познакомиться. Меня зовут Софи — как на духу сочинила я и, сняв перчатку, дружелюбно протянула руку. Но этот жест был как будто незамечен. На меня смотрели с каким-то пренебрежением.

— С какой стати мне знакомиться непонятно с кем? Я вообще-то сюда пришла дедушку навестить — с раздражением пояснила моя примерная копия.

— Жаль. Значит, вы не сможете мне помочь… — я постаралась изобразить расстройство, даже выдавить слезу, чтобы выглядело как можно правдоподобней. Похоже, получилось. Девушка участливо положила руку на моё плечо.

— Софи, что такое? Расскажите — она оказалась довольно милой.

Помедлив, я посмотрела в её глаза. Даже их цвет был такой же, как у меня — зелёный. Что-то подсказывало — ей стоит всё честно рассказать.

— Начнём с того, что я не Софи.

Выслушав быстрое объяснение происходящего, девушка оценивающе смерила меня взглядом, и протянула изящную ручку с коротко подстриженными, ухоженными ногтями без лака. Я почему-то обратила внимание именно на это. Хотя не меньше смутила и её неожиданная симпатия ко мне.

— Роксана. Для тебя Рокси — деловито представилась она. — Я в деле.

Мы скрепили наше знакомство и будущее сотрудничество крепким рукопожатием. Сила, с которой её пальцы сжали мою ладонь также поразила. С виду хрупкая, беззащитная леди, а хватка богатырская.

В этот самый момент в женский туалет заливаясь звонким смехом буквально вбежали две молоденькие медсестрички. Осознав, что на них смотрят, они одновременно притихли и засмущались. Когда подружки разошлись по кабинкам, мы с моей случайной знакомой переглянулись.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — почти шёпотом спросила Рокси.

— Похоже на то…

Девчонки проходили интернатуру. Их не особо заботила дисциплина. Они были за любую движуху и запросто согласились отвлечь поджидавшую снаружи дотошную врачиху. В больнице её за глаза называли «Годзила». У молодого персонала с ней были личные счёты. Так что подшутить над своим надзирателем показалось интернам весьма заманчиво. Всё пока шло подозрительно гладко. На долю секунды я даже усомнилась, что затея получится. И тут же услышала ободряющее:

— Не дрейфь, прорвёмся! — поддержка Рокси сработала, сомнения исчезли.

Единственно, я не могла понять, почему она — совершенно чужой человек, вдруг так загорелась. Да, инициатива была моя, но азарт у неё проснулся нездоровый, а настрой чересчур боевой. Странно — мне это нравилось.

Спустя несколько минут, как подружки-хохотушки отправились выполнять нашу просьбу, я выглянула в коридор. Путь был свободен, и я подала соответствующий знак своей напарнице. То, что она пойдёт вместе со мной, не обсуждалось, но и возражений не было. Подмога бы мне в любом случае не помешала.

Для достоверности пришлось обременить себя ведром. Рокси закинула в него рулон туалетной бумаги.

— Может пригодиться — пояснила она в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я лишь скептически усмехнулась:

— Надеюсь не по прямому назначению!

Стараясь выглядеть как можно естественней, мы с невозмутимыми лицами двинулись всё к той же вездесущей лестнице. По второму этажу из стороны в сторону важно расхаживал охранник. Толстый, лысый коротышка с неприятной вульгарной физиономией. На поясе у него торчал пистолет, подмышкой резиновая дубинка. Мимо такого кадра пройти не просто.

— Есть идеи, как избавиться от караула? — пессимистично поинтересовалась я, продолжая следить за охранником.

— Будь здесь, я сейчас — загадочно сказала Рокси и куда-то делась, прихватив ведро.

Я не успела и рта открыть. Стояла там в полном замешательстве и не знала куда бежать и что делать, пока не завопила пожарная тревога.

— Прячемся! — появившаяся словно из неоткуда напарница махнула рукой на дверной проём — Туда.

Мы, как по команде юркнули в тёмный угол и одновременно прижались к стене. Сверкнула лысина и скрылась в тени лестничного спуска.

— Ну, ты даёшь! — восхищённо выдохнула я. — Теперь понятно, зачем понадобилась бумага.

— Если честно, всегда мечтала так сделать — смущенно призналась она. — Надо поторопиться, пока они ищут причину.

Реанимационная палата была не заперта. Пропустив меня вперёд, Рокси встала на стрёме. Можно было на время перевести дыхание. Но вместо этого я получила значительную дозу хлороформа и потеряла сознание.

Очнувшись, долго не могла понять, где нахожусь. Сильно кружилась голова. Я сидела на холодом полу при тусклом свете единственной болтающейся под потолком лампочки. Руки и ноги были крепко связаны. Стало очевидно — меня держали в заложниках. Набравшись немного сил, я стала громко кричать:

— Эй, кто-нибудь меня слышит? Выпустите меня отсюда!

За хлипкой, потёртой дверью с множеством щелей зажёгся свет, скрипнула задвижка и к моему обозрению предстала Рокси. В спортивном костюме она ещё больше смахивала на меня.

— Чего тебе? — издевательским тоном бросила девушка.

Гадкое чувство досады, разочарования и отвращения скользкой хладнокровной змеюкой проползло вверх по спине и обмоталось вокруг шеи. Взяв себя в руки, я приняла бесстрашный вид.

— Что всё это значит?

Она брезгливо посмотрела на меня.

— Есть варианты?

— Зачем ты меня похитила? Чего ты хочешь?

Она захлопала в ладоши.

— Браво! Дошло! Сама виновата. Лезешь, куда не надо.

Прижавшись затылком к стене, я закрыла глаза и осмысленно пояснила:

— Ясно! Значит ты заодно с Вестой.

Рокси не скрывала удивления.

— Надо же. Что ещё тебе известно?

— Позови её. Я не буду с тобой говорить — невозмутимо заявила я.

— Подумаешь… Ну и сиди тут одна — ядовито выплюнула она и отвернулась, чтобы уйти.

— Где Итан? Что вы с ним сделали? — требовательно остановила я.

Напряжённая пауза и краткое:

— Забудь о нём!

Дверь за ней закрылась, а я с ужасом домысливала, что же означает это зловещее «забудь».

Взаперти, темноте и холоде просидела довольно долго. Тело жутко затекло. Желудок скрутило от голода. Улегшись поудобнее на скрипучий пол, я с трудом, но смогла заснуть.

Приснилась вилла в «Жемчужине». Я не спеша ходила по дому из комнаты в комнату, ёжившись от холода. Нигде никого не было. Охватила тревога. Я поднялась в свою спальню и подошла к окну. Было солнечное лето, посреди двора на сочном газоне таял снеговик со сковородой на голове и полосатой ковровой дорожкой наперевес. Сердце пропустило два удара подряд и болезненно сжалось. В уютной беседке окутанной с одной стороны виноградной лозой, и вросшим в стену худым и извилистым стволом пышно распустившейся магнолии с другой, с благоговейной улыбкой сидела Виола и держала в руках электронную фоторамку. Я машинально приложила ладони к стеклу, в призрачной надежде хотя бы немного сократить расстояние между нами. На площадке для барбекю увлечённо вели беседу и жарили шашлык Алан с Итаном. Я как обезумевшая стала звать их и бить кулаками по стеклу. Но меня упорно никто не хотел видеть и слышать. Глаза заслезились, горький запах гари парализовал дыхание, я закашлялась и мгновенно проснулась.

Помещение, в котором находилась, наполнял густой едкий дым. Единственный источник света превратился в едва уловимый огонёк. Выхода у меня не было. В глубине души, я понимала — это конец. И уже смирилась с этой участью, когда сквозь завесу дыма и темноты отчётливо услышала своё имя. Увидеть никого не успела — потеряла сознание.

8 марта

Первое, что сделала придя в себя — вдохнула полной грудью. Это было жизненно необходимо. Как вынырнуть из морской пучины. Только потом я почувствовала, что живая.

Ничего не сковывало мои движения. Я потёрла запястья, подёргала ногами и на радостях начала вставать. Какое было моё удивление, когда откинув шёлковое одеяло, обнаружила на себе прекрасную нежно голубую ночную сорочку. И ко мне стал возвращаться здравый рассудок.

Оглядевшись вокруг, не могла не узнать собственную спальню, точнее спальню Алана, которую я бережно охраняла. Но, кто был моим спасителем понятия не имела. Это был тот, кто точно знал, где меня найти и куда отвезти. Потрудился переодеть, уложить в кровать и заботливо укрыть одеялом. Когда-то давно так делала моя мама. Но в данном случае это точно была не она. Наверняка этот человек ждал меня где-то в квартире.

Я уже потянулась к дверной ручке, когда та начала поворачиваться. В панике я молниеносно прыгнула обратно под одеяло и притворилась спящей. Скрипнул замочный механизм, послышались крадущиеся шаги, потом демонстративный кашель и издевательское:

— Так, так, так… Может, хватит притворяться?! — самодовольный голос Джессики прозвучал над самым ухом.

Я распахнула глаза и с негодованием уставилась на неё.

— Джес…? Что ты здесь…? — тут произошла осечка. — Я совсем про тебя забыла, прости!

— Да, уж догадалась — протянула она, присаживаясь к моим ногам. — Наслышана о твоих геройствах. О чём ты вообще думала?! А если бы тебя убили? Как представлю… — она зажмурилась и замотала головой, прогоняя плохие мысли.

Не выдержав, я села на постели, серьёзно посмотрела на подругу и буквально потребовала:

— Скажи, кто меня спас!

В этот момент в дверном проёме появился мужчина. Я не сразу его узнала в сером свитере, широких болоневых штанах и с чёрной густой бородой.

Джессика посмотрела на него, потом на меня, а мы не видели никого кроме друг друга.

Спустя пару минут наблюдения за нашей молчаливой встречей, она вдруг спохватилась.

— Ой! Мне же надо идти! — и чмокнув меня в щёку, подскочила — Рада была познакомиться — пробормотала она, обращаясь к НЕМУ, и ускользнула, оставив нас наедине.

Я встала и отошла к стене. Сделать шаг навстречу не позволяла гордость.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — невозмутимо отчеканила я.

Он неотрывно смотрел на меня. Пожав плечами, он обыденным тоном сказал:

— Я соскучился!

На что я только скептически усмехнулась.

— И всё?

Он важно скрестил руки на груди.

— По крайней мере, всё, что тебя должно касаться. Ты и так знаешь больше чем нужно.

Эти слова и его высокомерный тон меня мягко говоря потрясли. Как пощёчину влепил. Нахлынули предательские слёзы.

— По какому праву ты со мной так разговариваешь?

В ту же секунду он стоял рядом и с трепетом прижимал к себе.

— Прости, моя маленькая обезьянка. Ты не представляешь, как дорога мне.

Я решительно отстранилась.

— Тогда расскажи мне всё. Прямо сейчас.

Я была непреклонна. Он же не хотел сдаваться. Между нами возникло зрительное противостояние, в котором я одержала безоговорочную победу.

— Я так понимаю, у меня нет выбора, да? — недоверчиво уточнил он, неприкрыто раздевая меня глазами.

Бросило в жар, но я не показывала своего волнения.

— Почему же?.. Выбор есть всегда. Либо ты говоришь правду, либо я ухожу. Выбирай.

На смуглом лице не дрогнула ни одна мышца.

— Хорошо. Будет по-твоему. Я всё расскажу. Только не сейчас. Немного позже — с этими словами, которые прозвучали беспрекословно, он властно притянул меня к себе и попытался поцеловать, но я не далась. Вывернулась и отступила.

— Я же сказала, пока не узнаю, что скрываешь, можешь даже не подходить. Где Итан?

Его глаза в один миг потухли. В них было столько горечи и боли, что я невольно вжалась в стену.

— Что с ним? — едва слышно пробормотала я.

В ответ он стиснул зубы, медленно развернулся и молча вышел. Было слышно, как захлопнулась входная дверь. Я осталась стоять в полной неизвестности. Земля уходила из-под ног.

Опустившись на пол, я закрыла лицо руками и разрыдалась. Не дав волю эмоциям, я бы наверно сошла с ума. Меня как будто прорвало. Слёзы текли ручьём. Из горла вырывались душераздирающие вопли. Всё, что накопилось на душе, хлынуло наружу.

Разрядка пошла на пользу. Вытерев последние следы от слёз, я поднялась и отправилась в душ.

Зашла в душевую кабинку, резко включила холодную воду и сразу вернула рычажок в исходное положение. Взбодрившись, перевела дыхание и провела следующие двадцать минут, отмыкая под напором едва горячей и успокаивающей воды.

Проведя ладонью по запотевшему зеркалу, я с осуждением посмотрела на своё отражение. Моя жизнь напоминала бег в замкнутом лабиринте. Куда не свернёшь — везде тупик. Я вдруг осознала, что больше так не смогу. Нужно было срочно принимать решение и что-то менять. И я была готова к радикальным переменам.

— Хватит с меня! Никому не позволю водить себя вокруг пальца!

К сожалению, в один чемодан поместилась только половина моих вещей. Поэтому я взяла самое необходимое. Остальное пришлось оставить.

Так как опять машина была далеко, я поймала такси и без сомнений рванула в родовое имение семьи Винтер.

Как и боялась, после похорон Виолы из близких на виллу никто не приезжал. В доме стояла подавляющая обстановка опустошённости и заброшенности. Но во дворе был идеальный порядок. Спасибо мистеру Питерсону живущему по соседству. Они с бабулей хорошо дружили. Оставшись вдовцом, этот милый старичок заходил к Виоле каждый день в одно и то же время. По нему можно было часы сверять. И он всегда знал, что его ждут. Помню, позвонила как-то бабушке, а она вся на нервах. Места себе не находит. «Что случилось?» — спрашиваю я. «Уже двенадцать, а Эдварда нет!» — обеспокоенно ответила она. Не успела я ничего сказать, чтобы хоть как-то её успокоить, долгожданный гость уже стоял на пороге и голос в трубке чудом повеселел. Позже выяснилось, что он то пришёл к назначенному времени, а вот она банально забыла перевести часы на летнее время. Эта история стала нашей семейной байкой.

Мистера Питерсона я встретила на подъездной дороге. Он гулял со своей болонкой, молочного цвета. Собака встала передними лапами мне на ногу, подняла мордочку и приветливо тявкнула.

— Добрый день, мистер Питерсон! — воскликнула я, присаживаясь на корточки, и погладила пёсика. — Привет, Лесси!

Дедушка какое-то время подозрительно смотрел на меня.

— Деточка, а ты кто будешь то? Что-то я тебя не признаю.

Отпустив болонку, я встала и развела руками.

— Это же я, Кристина — внучка Виолы.

Он подошёл ближе и присмотрелся.

— Ах, Кристина… Прости, дочка. Совсем стал зрением слаб. Давненько тебя не было видно.

— Не получалось — виновато постаралась оправдаться я. — Но, теперь думаю, побуду подольше. Заходите как-нибудь на чай.

Старичок довольно улыбнулся, сказал: — Обязательно, дочка — и пошёл дальше.

Я посмотрела ему в след. За последнее время он сильно сдал: полностью посидел, осунулся и с трудом передвигал ногами.

Стоять и смотреть по сторонам было некогда. Меня ждала непролазная туча уборки в доме. Кругом скопилась пыль. В некоторых углах висела паутина. Окна были настолько грязные, что солнечный свет почти не попадал. За несколько месяцев запустения, вилла хорошенько остыла и представляла собой царство снежной королевы. Будто там поселился дух уныния и хауса.

Прежде чем приступить к наведению порядка, я переоделась и разожгла два камина. Тепло и запах сгорающих дров, придали прежнего уюта. Не удержавшись, я с ногами забралась в кресло рядом с очагом и обняла себя за плечи. Буквально на секунду закрыла глаза и с большой неохотой открыла снова, услышав настойчивый стук в дверь.

Это было весьма странно. Ведь кроме старенького соседа, никто не знал, что в доме кто-то есть. Стук не прекращался, а только усиливался. Насторожившись, я пошла на звук и, приоткрыв одну шторку, посмотрела кто же такой нетерпеливый.

Незнакомец тарабанил кулаками по двери, то и дело с опаской оборачиваясь назад.

— Что Вам нужно? Я полицию вызову — угрожающе заявила я.

— Откройте. За мной гонятся.

— Я Вас не знаю. А вдруг вы грабитель или маньяк?

— Не бойтесь. Мне только надо спрятаться. Если меня поймают, я труп — спешно заверил незнакомец, но я и не думала поддаваться на его уговоры.

— Извините, ничем не могу помочь. Попробуйте обратиться куда-нибудь ещё. Может там повезёт.

Несмотря на моё категоричное нежелание связываться с этим человеком, я всё же продолжила наблюдать за ним через щель между штор. Он оставил попытки достучаться до меня во всех смыслах этого слова. Бросился бежать и резко замер. Что-то заставило его развернуться и, запаниковав залезть под стоящий на веранде дубовый стол. Причиной тому были появившиеся на пути два громилы со злыми физиономиями. Они рыскали по округе, заглядывая буквально под каждый куст. Когда эти люди начали опрашивать соседей, во мне что-то перемкнуло, и я поспешила отпереть дверь. Незнакомец, притаившись сидел в сомнительном укрытии и внимательно смотрел на меня синими глазами.

— Заходите, быстро!

Он никак не отреагировал на мой внезапный порыв. Как будто не понимал.

— Ну, же! — нетерпеливо воскликнула я.

Мужчина ловко поднялся и забежал мимо меня внутрь.

Закрывая дверь, я услышала за спиной тихое:

— Спасибо!

— Почему Вы от них прячетесь? — с опаской поинтересовалась я.

Выглядел этот мужчина вполне себе безобидно. Светлые густые волосы, приятные мужественные черты лица и причудливая серьга в брови. Мой вопрос его ничуть не удивил, даже позабавил.

— Не то, чтобы я прячусь. Скорее развлекаюсь. Эти «цепные псы» — люди местного мафиози. Я имел неосторожность связаться с его единственной любимой доченькой и, впоследствии, не очень хорошо расстаться с ней. Он мне этого не простил. Вот и приказал меня закопать.

— Прошлый век, какой-то! — вырвалось у меня.

— В точку! — согласился незнакомец и протянул руку. — Я — Алекс.

В дверь снова постучали. Мы напряжённо переглянулись, и я указала ему на лестницу.

— Идите туда. Я постараюсь от них избавиться.

Не успела договорить, а его уже не было видно. Убедившись в этом, я глубоко вдохнула, потом хорошенько выдохнула и, прижавшись спиной к двери, громко сказала:

— Если вас прислал мой бывший муж, можете передать ему, что сына он не получит. Встретимся в суде — не знаю, откуда я это взяла, но говорила вроде правдоподобно.

Спустя короткую паузу, по ту сторону послышался замешкавшийся бас.

— Мэм, нам не нужен ваш сын. Мы ищем преступника. Вы случайно не видели за последнее время никого подозрительного?

— Кроме вас, никого. Что-то ещё?

— Для вас было бы лучше говорить нам правду — угрожающе сказал другой голос, постарше.

Я услышала, как эти люди не спеша спускаются с крыльца, но в окно видела, что уходить далеко они и не думали. Остановившись прямо на лужайке, два здоровенных мужика в чёрном, выжидающе осматривали округу и смущали своим видом прохожих. Поворачивая головой, самый мордатый из них посмотрел в мою сторону и похоже заметил, что за ними наблюдают. Я отшатнулась и наткнулась на стоящего сзади Алекса.

— Ну, что там? — без напряга и как ни в чём, ни бывало, спросил он.

— Вы меня напугали! Зачем вы вообще вышли? Вас же могут увидеть. Вон они стоят, караулят — с испуга выпалила я.

Алекс задумчиво посмотрел на меня, потом на дверь и снова на меня.

— Есть другой выход?

— Да…

— Отлично! А где?

У него был такой смелый взгляд, что я без вопросов проводила его к запасному выходу. Пока шла, подумала: — «Странно, почему я забыла про ещё один ход. Ведь к заднему двору прилегает дорога, по которой можно было скрыться в любом направлении». Подойдя к наполовину застеклённой двери, я приготовилась её открыть и выпустить беглеца на свободу. Но вовремя опомнилась и резко развернулась, чтобы его остановить.

— Стойте! Туда нельзя. Там ещё двое.

Меня поразило, с какой настойчивостью я это сказала. Мне вдруг стало не всё равно, что будет с этим человеком.

— Да, уж — засада — озадаченно подметил он, почёсывая затылок. — Ну, ничего, проберусь мимо них как-нибудь.

Он сделал решительный шаг вперед, но я встала на пути.

— Не торопитесь. Давайте подождём. Этим гориллам скоро надоест Вас выслеживать, они уедут, и Вам нечего будет бояться. Как считаете?

— Смелая ты — с иронией сказал он. — сначала на порог пускать не хочешь, а теперь предлагаешь остаться. Сама-то не боишься? Кажется, кроме нас в доме больше никого нет…

Выслушав его небеспочвенное замечание, я скептически улыбнулась и, не задумываясь, сказала:

— Нет.

— Хорошо. Тогда может, перейдём на «ты». Не вижу причин для официального обращения.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять — я не против.

— В горле пересохло. Налей, пожалуйста, что-нибудь пить — Алекс сразу же почувствовал себя комфортно.

— Чай будешь?

— Не откажусь.

Мы вдруг повеселели, расслабились, как будто знали друг друга много лет. На кухне невозможно было не то, что есть, но и просто находиться. Там повсюду лежал толстый слой пыли, и стоял противный сладковато-горький запах. Так благоухала прокисшая вода в вазе с напрочь завядшими цветами. Я поспешила избавиться от неё и от сухих роз.

— Помощь нужна? — серьёзно уточнил Алекс, наблюдая за мной.

На его заманчивое предложение я отрицательно помотала головой. Мне стало стыдно и досадно, что не удосужилась зайти и проверить все помещения, прежде чем водить кого-то по дому. Можно было подумать, что я сама в нём чужая.

— С чаем придётся повременить. Подождёшь в гостиной. Я позову, когда всё приготовлю.

Он не только не ушёл. Подошёл и скромно попросил:

— Дай мне, пожалуйста, какую-нибудь работу. Сделаю всё, что скажешь.

Через час кухня блестела и пахла чистотой с лёгким ароматом морского бриза. Алекс мне очень помог. Одна я бы точно так быстро не справилась. Общее дело способствовало лучшему знакомству. Из нас вышел отличный тандем. И наступила пора пить обещанный чай.

Я нажала кнопку на чайнике. А тот вместо того, чтобы начать кипятить воду, затрещал и погас. Я, не моргая, смотрела на него и отказывалась верить в очевидное. И всё же пришлось признать:

— Он сдох…

Алекс появился из-за спины, взял чайник, покрутил в руках и обратился ко мне.

— Отвёртка есть?

— Не знаю… Наверное. Сейчас поищу.

Если в этом доме и были какие-то инструменты, то на чердаке. Терпеть не могла туда забираться. Это мрачное место ассоциировалось у меня с фильмом ужасов. Темно, свисающие лоскуты пыли с попавшими в паучий капкан насекомыми, бензопила в углу, одноглазая безрукая кукла и зловещая тишина. Мороз по коже.

Но на сей раз времени на глупые фантазии не было. Перерыв не один ящик, я нашла, что искала и, схватив отвёртку, побежала вниз.

— Нашла! Держи — запыхавшись, воскликнула я, протягивая Алексу нужный инструмент. — Сможешь починить?

— Попробую… Если не получится, подарю новый — он говорил серьёзно, а я не сдержалась и рассмеялась.

— Вот уж спасибо, не стоит. Я как-нибудь сама. В смысле, куплю.

Он равнодушно пожал плечами и приступил к работе. Я решила не мешать и сворганить что-нибудь вкусненькое.

В шкафчике над раковиной нашлась мука, всё остальное я предусмотрительно купила по дороге. Когда пирог был готов, чайник уже закипел. К этому времени нам хотелось только отдохнуть. Хотя Алекс и выглядел гораздо бодрей, мне было перед ним жутко неловко, что пришлось его напрячь. Надеюсь, больше не будет ничего, что выдавало бы моё длительное отсутствие на вилле.

— Ты меня очень выручил, спасибо! — довольно произнесла я, выкладывая на тарелку большой кусок пирога и, подвинула ему.

— Не за что. Ты мне помогаешь, я тебе. Это нормально. Если что-то ещё нужно, обращайся.

Он с огромным нетерпением накинулся на угощение, и проглотил его практически целиком. Я незамедлительно положила ему добавку.

— Если что, непременно обращусь. Ты, где живёшь? Я из местных вроде всех знаю, а тебя нет.

Прежде чем ответить, Алекс не спеша доел со своей тарелки всё до последней крошки и допил чай. После чего откинулся на спинку стула и, посмотрев на меня, вспомнил про мой вопрос.

— Я живу в нескольких милях отсюда. В эти края меня занесло впервые. Знал бы раньше, что здесь проживает такая очаровательная девушка, обязательно прикупил участок по соседству. Я, кстати, до сих пор не знаю, как тебя зовут.

— Кристина. Только этот дом не мой, а моей бабушки. Два месяца назад её с нами не стало. С тех пор я не могла заставить себя приехать сюда — было не просо это говорить, но мне как будто стало легче.

Алекс молча встал, собрал со стола пустую и грязную посуду, убрал в раковину и принялся мыть. В этих действиях не было никакой логики, но мне не хотелось его останавливать. Я лишь посчитала должным уточнить:

— Ты случайно не джин?

Он хмыкнул.

— Скорее уж фокусник.

— Правда? — в голосе отчётливо был слышан сарказм.

Алекс повернулся, тщательно вытирая руки полотенцем. Потом склонился надо мной, протянул руку и ловким движением вынул из моих волос конфетку.

— Как-то так… — скромно сказал он.

— Нет слов! Я думала ты образно. Сколько в тебе ещё скрыто талантов?

— Скажешь тоже, талант. Так… балуюсь иногда. Пойду, гляну, как там мои прилипалы поживают. Может до них дошло, что не на того напали, и отстали от меня.

Я была уверена, что вилла всё ещё находится под наблюдением, и Алекс очень скоро вернётся. Но прошло пять минут, десять, полчаса, а его всё не было. Насторожившись, я пошла за ним.

Он ушёл. Смылся по тихой. Посмотрев в окно, во дворе я тоже никого не увидела.

Хотелось верить, что уйти по-английски его заставила веская причина. Иначе мне было бы сложно оправдать такой сомнительный поступок. Остался не очень приятный осадок на душе, но я старалась об этом не думать.

9 марта

Мысли о неизбежной генеральной уборке, на которую я вчера так и не осмелилась, не давали покоя. Поэтому вопрос, чем заняться отпал сам собой.

Лениво спустившись со второго этажа, я сперва отправилась в уже чистую кухню. Первым делом выпила стакан воды. Взгляд наткнулся на забытую посреди стола конфету. Проигнорировав её, я взяла из холодильника яблоко и подошла к окну.

К дому направлялась компания мальчишек лет четырнадцати во главе с Алексом. Усомнившись, что они идут ко мне, я не сдвинулась с места. Они пересекли двор, и с топотом поднялись по крыльцу. Но даже тогда я не решалась открывать или нет. Упрямо ждала у двери, когда незваные гости уйдут. Было хорошо слышно, о чём они говорили.

— Волк, ты уверен, что там вообще кто-то есть? — сказал один из ребят.

— Тут замок фуфло. Я справлюсь с ним в два счёта — деловым тоном заявил другой.

— Даже не думайте. Эту хату не трогать. Узнаю, накажу. Поняли меня? — пригрозил Алекс.

— Поняли — хором заверили остальные.

— «Ничего себе фокусник… Он же вор, бандит, преступник, в конце концов!» — опешив, осознала я.

Спустя ещё пару минут, они снова заговорили.

— Я проголодался и замёрз. Сколько можно здесь торчать?!

— Полностью согласен. Почему мы должны выполнять твои требования? Пошлите отсюда мужики.

— Стоять! — сквозь зубы процедил Алекс. — Хватит ныть. Вы, похоже, забыли, кому обязаны своей свободой. Сказал ждать, значит, будете ждать.

Меня так возмутило его высокомерие, что, не задумываясь, я бросилась на защиту подростков.

— Прекрати издеваться над детьми!

Увидев меня, все они потеряли дар речи. Мальчишки непонимающе уставились, а на лице их предводителя не было ни капли удивления. Он как будто всё это время прекрасно знал, что я стояла за дверью.

— Вот и она! Привет! Мы без приглашения. Пустишь?

— Не понимаю, зачем. Опять надо кого-то спрятать?

Проигнорировав вопросительные взгляды своих приятелей, Алекс сдержанно сказал:

— Не бойся. На этот раз я без хвоста. Скорей наоборот — привёл подмогу. С твоей стороны нужны только три ведра с водой и четыре тряпки.

Такого я точно не ожидала.

— Спасибо, конечно! Я справлюсь сама — учитывая мои догадки, чем промышляют данные личности, их помощь была черевата пропажей некоторых вещей из дома.

— Подумай. Парни асы в мойке полов. Сделают всё быстро и качественно.

Он был награждён свирепыми взглядами со стороны подростков.

— Верю, но нет.

Они собрались уходить, когда небо изверглось, и полил сильный промозглый дождь. Кто-то из ребят тихо выругался, Алекс решительно натянул капюшон, а я не смогла остаться равнодушной.

— Вы же промокните. Зайдите!

Они переглянулись, а потом по очереди переступили порог. Алекс шёл последний, и я перекрыла ему дорогу.

— А ты куда? Я тебя не приглашала.

Он удивлённо изогнул бровь и смиренно убрал руки за спину.

— Неожиданно… Я сделал тебе что-то плохое?

— Ты мне неприятен. Если хочешь, можешь переждать ливень здесь — на веранде, но внутрь не пущу. Вообще не приходи сюда.

Я захлопнула перед ним дверь, а в окно видела, как он уходит, не взирая на сплошную завесу дождя. Стало немного стыдно за своё грубое поведение.

Мальчишки скромно стояли вдоль стены. Я не знала, с какой стороны к ним подступиться. Они тоже не проявляли ко мне особой симпатии. Пришлось прибегнуть к женской хитрости.

— Ребята, сэндвичи будете?

— Да! — вразнобой, но с горящими глазами откликнулись они.

— Тогда мойте руки и проходите на кухню.

Как по команде, четыре взрослых мальчика сняли одинаковые серо оранжевые куртки и полностью закрыли ими вешалку. Потом они дружно отправились мыть руки. Я была на чеку и не выпускала их из виду. Сплочённость и взаимовыручка вызывали уважение и лёгкую зависть.

Ели они молча, но уже не были такими дикими. Вели себя смело, улыбались. Из вазочки незаметно исчезли все конфеты, включая оставленную на столе. Её мне почему-то было жалко. Лёд растаял, и я была этому рада.

— Вы не знаете, почему Волк так внезапно ушёл? — спросил наконец-то самый мелкий из ребят.

Я растерялась. Не могла же признаться, что сама его выгнала.

— Он… У него появились неотложные дела.

— Ясно. Это в его духе — угрюмо вздохнул самый длинный.

— А, вы давно его знаете? — как бы, между прочим, поинтересовалась я.

— Давно. Мы тогда ещё совсем мелкие были.

— Он вас не обижает? — я продолжала прощупывать почву.

— Кто, Волк? Да вы что! Он и мухи не обидит. Он нам как старший брат. Если бы не он, мы бы здесь не сидели. Волк спас нас из рабства. Мужик, у которого мы тогда жили, заставлял грабить людей, попрошайничать и отдавать всё заработанное ему. Бил постоянно. А потом появился Волк и выкупил нас.

Сперва, я подумала, что сильно ошиблась на счёт Алекса, но тут же опять усомнилась.

— Теперь вы на него работаете?

Этот вопрос вызвал негодование.

— В каком смысле?

— Он заставляет вас выполнять его требования? Например, помыть кому-то пол.

Я покосилась в сторону дверного проёма, за которым ещё конь не валялся. Мальчики рассмеялись.

— Скажете тоже — заставляет. Скорей, мы его периодически втягиваем в разные неприятности. Приходится отдавать долги. Поэтому, уйти от вас, не выполнив обещанное, мы не можем.

По упрямым лицам моих собеседников, было понятно, что выбора у меня нет. Я встала и объявила:

— Ну, что ж, пойдёмте за мной.

Разделившись, парни разошлись по всему дому и приступили к мытью окон, мебели, лестницы и полов. Меня они ни в какую не хотели брать в свою бригаду. Как будто я несмышлёный ребёнок, и меня нельзя ни к чему подпускать.

Какое-то время я ходила кругами, как потерянная, а потом предложила:

— Давайте заключим пари. Я вам не мешаю. Даже уйду на улицу. А вы пообещаете, что ничего не своруете. По рукам?

Они переглянулись, замешкались, и достали, кто из кармана, кто из рукава, а кто из-за пазухи старинную фарфоровую статуэтку танцовщицы, золотые часы на цепочке, серебряную ложечку и маленькую икону. Такое впечатление, что соревновались, чей куш будет богаче.

Такого размаха я от них точно не ожидала.

— Оперативно!

Надеюсь это всё, что плохо лежало? — с осуждением заметила я.

— Извините. Не говорите Волку, пожалуйста — похоже, этого они боялись больше всего.

Ребята раскаивались, но мне этого было недостаточно.

— Хорошо, не скажу. Если вы поклянётесь, что впредь никогда не возьмёте чужого.

Они кивнули, и я сделала вид, что поверила.

— Как закончите, дайте знать. Я накормлю вас обедом. Буду ждать в беседке.

Возможно, было опрометчиво оставить их без присмотра, но что-то мне подсказывало — они в нём не нуждаются.

Дождь к этому времени закончился, в воздухе пахло озоном, стояла лёгкая дымка и небо просветлело. Поблизости запел жаворонок. Я закуталась в плед, вытянула ноги и умиротворённо прикрыла глаза. Наконец-то я чувствовала себя дома. Там, где проводила каждое лето в детстве. Где научилась ездить на велосипеде и плавать в местной речке. Мой первый друг по имени Доменик жил через два дома. Он был очень умный, и часто рассказывал что-нибудь интересное. Мне нравилось его слушать. Пять лет назад он переехал в Россию, и мы, к сожалению, потеряли связь друг с другом. Многое за последнее время изменилось.

Я погрузилась в воспоминания навевающие тоску. Меня отвлёк низкий мужской голос.

— Кристина…

Я мгновенно открыла глаза. Напротив стоял Алан и внимательно смотрел на меня. Он был гладко побрит и одет как обычно просто, дорого и со вкусом. Подтянув ноги под стул, я села прямее и одарила его равнодушным взглядом.

— Неплохо выглядишь для человека, который вернулся с того света. Зачем приехал?

— За тобой. Поехали домой — он не просил, а требовал.

Я даже не пошевелилась. Его слова мне были не интересны. Я всё для себя решила.

— Мой дом здесь. Ты свой выбор сделал. Поэтому нам не по пути.

Алан наклонил голову набок и подозрительно прищурился.

— Перестань, малышка! Я же знаю — ты ждала меня. Так почему мне не рада? — надменно произнёс он.

Вспыхнув от злости, я встала и подошла почти вплотную.

— Потому что ты ведёшь себя как сволочь. Делаешь, что вздумается, совершенно наплевав на тех, кто рядом. Я в тебе сильно ошиблась.

Он напрягся. Желваки на шее запульсировали. Хотел возразить, но четверо ребят вклинились раньше.

— Всё готово, хозяйка! — пробасил высокий парень с завязанными на затылке длинными волосами. Остальные молча и загадочно улыбались.

Не смотря на проделанную работу, они выглядели бодрыми и довольными.

— Уже? — невольно вырвалось у меня.

— Можете проверить — с вызовом буркнул самый мелкий.

— Поверю на слово. Теперь, я, как обещала, должна вас накормить. Алан, нам не о чем больше говорить. Уезжай!

Без тени сомнения я направилась к дому. Мои новые юные знакомые не спеша последовали за мной. А из беседки послышалось сдержанное:

— Мы не закончили!

Часть 3. 2 апреля

Неразлучная четвёрка постепенно стала заходить ко мне чуть ли не каждый день. Они залатали крышу, накололи дров, починили и покрасили перила на крыльце и соорудили по бокам красивые клумбы. Благодаря им, я начала уделять много времени готовке, искала рецепты в интернете и надо сказать, сильно продвинулась в этом деле. Так как у ребят было хроническое недоедание, а денег они не брали, мои угощения были для них лучшей платой.

Эти заботы доставляли мне только удовольствие. Дом вновь ожил. Мальчишки всё чаще засиживались допоздна и стали оставаться с ночевой. Я выделила им две комнаты на втором этаже. Иногда отвозила их в школу и забирала после уроков. Я замечала, что они тайком общаются с Алексом по прозвищу Волк. Меня он избегал. А я поймала себя на мысли, что подсознательно искала встречи с ним. Надеялась на волю случая, но каждый раз, когда представлялся подходящий момент, обязательно что-то мешало. В основном это была моя нерешительность.

Подъехав к центральному парку по таинственной просьбе моих юных друзей, я не собиралась выходить из машины. В ней было тепло и сухо. Снаружи опять лил дождь. Тяжёлые капли разбивались о капот и лобовое стекло, стучали по крыше, а я слабо понимала, что там забыла. Походило на глупый розыгрыш. Окончательно осознав это спустя некоторое время, я рассердилась и собиралась уехать, но лампочка заряда аккумулятора замигала и машина заглохла. Дождь закончился как по щелчку. Мне всё больше казалось, что я под прицелом скрытой камеры. Только улыбаться не было ни малейшего желания.

Не долго думая, я взяла телефон и набрала Джессику.

— Абонент лучшая подруга слушает — сразу прозвучал её фирменный ответ.

— Привет, Джес! У меня засада. Выручай.

— Я вся во внимании. В чём дело?

Из-за поворота на бешеной скорости вылетел мотоцикл, едва не врезался в фонарный столб и заехал на тротуар. Мужчина, управляющий железным конём, снял шлем. Телефон чуть не выпал у меня из руки. Это был Алекс.

— Я перезвоню… — пробормотала я в трубку и отключилась.

Алекс никуда не спешил, сунул руки в карманы чёрной кожаной куртки и, подперев мотоцикл, смотрел по сторонам. Казалось, вот он — подходящий момент. Лучше не придумаешь.

Я была уже одной ногой на земле, когда к Алексу подкатили трое лысых амбалов. Тех самых, которые преследовали его. Я помедлила, опасаясь, что могу помешать. Но Алекс вместо того, чтобы испугаться или запаниковать, дружелюбно улыбнулся и каждому пожал руку. Не похоже, что между ними были какие-то разногласия. Они обменялись парой фраз, и нелицеприятные личности пропали из виду. Мотоцикл вместе со своим владельцем остались на прежнем месте. А я опять засомневалась — можно ли ему доверять.

Джессика не вытерпела и перезвонила сама.

— Что это было?! Звонишь и бросаешь трубку — выпалила она сходу.

Оправдываться я не собиралась.

— Ты далеко от центрального парка?

Пауза и напряжённое:

— Прилично… А что?

— Машина не заводится. Раз ты не можешь, придётся вызывать аварийку.

— Не надо никого вызывать — настойчиво посоветовала подруга. — Я сейчас всё решу.

— Как…?

Вместо ответа послышались короткие гудки. Я невольно посмотрела туда, где стоял Алекс, но увидела только мотоцикл. Вокруг никого не было. И я почувствовала что-то неладное.

Алекс возник совсем близко и волнение усилилось. Он помахал мне, и я вышла навстречу.

— Привет! Ты приехала… Я уж решил — пацаны надо мной прикололись — легко и непринуждённо произнёс он, как ни в чем не бывало.

В отличии от него, я пребывала в полном неведении.

— В смысле? Что, вообще, происходит?

Алекс изменился в лице, подозрительно нахмурился и несмело спросил:

— Разве ты не хотела со мной встретиться?

Я чуть не задохнулась от накатившего возмущения.

— Что? С чего ты взял…?! Я о тебе даже не вспоминала!

Мой оппонент задумчиво почесал затылок, а потом усмехнулся и сказал:

— Кажется, я догадываюсь, чьих рук это дело.

Он действительно удивился. Я словно прочла в его синих глазах ответ на все вопросы и признала:

— Я, кажется тоже…

— За такие шутки, я им устрою! — серьёзно пригрозил он, и мне пришлось снова вставать на защиту ребят.

— Не делай поспешных выводов. Наверняка они не хотели ничего плохого. Предлагаю подыграть им. Сделаем вид, что их план сработал, мы встретились, поговорили и всё уладили.

Алекс хитро улыбнулся.

— У меня есть предложение получше. Зачем что-то играть — если и вправду можно уладить всё прямо сейчас? Должен признаться, это и в моих интересах.

Я удивлённо подняла брови и настороженно поинтересовалась:

— Какие ещё интересы?

Подавшись ко мне, он заговорчески прошептал:

— Мне необходим сообщник.

Это было верхом наглости. Кулаки сжались машинально.

— Ты не по адресу. Я криминалом не занимаюсь. А вот стукнуть могу сильно.

Он рассмеялся, и замотал головой.

— Ты не так поняла. Сообща нам будет гораздо проще справляться с проделками наших общих подопечных. Как ни крути, они к нам крепко привязались, а мы в ответе за тех, кого приручили. Подумай. Тебе ведь не всё равно.

Не смотря на недоверие, я не могла с ним не согласиться. Потому что знала, о чём он говорит.

Саймон, Рон, Тейлор и Нейт семь лет назад сбежали из интерната для сирот и угодили в рабство к одному главарю бандитов промышляющих грабежом. Почти два года они подчинялись ему, пока чудом их объектом не стал Алекс. Но вместо того, чтобы сдать их в полицию, он решил познакомиться, как-то вышел на главаря и каким-то образом добился освобождения ребят. Поселил у себя, устроил в школу и занялся их воспитанием.

Помедлив с ответом, я решительно сказала:

— Идёт! Давай сотрудничать. Но, только при условии, что ты не будешь втягивать мальчишек в свои мутные делишки.

Он прокашлялся и возмутился:

— Я по-твоему, кто, мошенник или аферист?!

— Не знаю… Тебе виднее — я неопределённо пожала плечами и отвела взгляд. — У тебя неплохие отношения с бандитами. Даже не скажешь, что они гонялись за тобой и хотели закопать.

Алекс сконфуженно усмехнулся и задумчиво почесал затылок.

— Ах, вот, в чём дело! Признаюсь, я разоблачён. Никакие они не бандиты, а мои хорошие приятели. Мы тогда поспорили, удастся мне тебя разжалобить или нет.

— Хм… Вам, что десять лет или тупо делать нечего? — хотелось развернуться и уйти.

— Согласен, не очень умная идея. Мне стыдно. Надеюсь, ты меня простишь.

Его слова опять меня убедили и я смягчилась.

— На, что хоть спорили? Наверняка какая-то ерунда.

Он бросил на меня недоумевающий взгляд.

— Ничего себе, ерунда — он показал подбородком в сторону мотоцикла — Хочешь прокатиться с ветерком?

Пока я находилась в ступоре, между нами, как чёрт из табакерки появился Алан.

— Привет, милая! Заждалась? — он взял меня за плечи и поцеловал.

Я резко отстранилась и с трудом выговорила:

— Что ты здесь делаешь?

Мой вопрос его не смутил. Даже позабавил.

— Это совершенно не важно, поехали.

С невозмутимым выражением лица я подошла к Алексу, взяла его под локоть и с вызовом сказала:

— Меня есть, кому отвезти. К тебе я не вернусь.

Все молчали, и в этом молчании что-то настораживало. Судя по абсолютному равнодушию, у Алана имелся веский аргумент, который точно подействует.

— Я подумал, ты захочешь встретиться с Итаном. Видимо я ошибся — сказал он, пристально глядя на меня, развернулся и через плечо добавил:

— Завтра я уезжаю.

Он сделал шаг, и я ощутила, что упускаю что-то важное.

— Извини, но придётся ехать с ним — неохотно выдохнула я, обращаясь к Алексу, молча наблюдавшему за происходящим.

Интуитивно я подозревала, что возможно пожалею об этом, но всё же добровольно села в очередную люксовую тачку Алана. Он не скрывал самодовольной ухмылки. Как обычно посмеивался надо мной, пригвождая своим превосходством к креслу. Я всячески старалась на него не смотреть. Зато хорошо видела, с какой скоростью уехал Алекс.

Мы ехали очень долго. Через полчаса я уже не узнавала, где находимся. А ещё через полчаса вообще заехали в лесистую местность, проехали немного по ухабистой дороге и остановились у невзрачного одноэтажного строения с плоской крышей.

По большому счёту мне было всё равно. В полной уверенности, что сейчас смогу увидеться с Итаном, я без колебаний отстегнула ремень и поспешила выйти из машины. Алан вышел после, невозмутимо огляделся и остановил на мне ироничный, цепкий взгляд янтарных глаз. Я замерла, как под гипнозом, опять попадая в его сети.

— «Нет!» — приказал внутренний голос, я вздрогнула и тут же опомнилась.

— Может пойдём уже? Мне некогда — буркнула, сдерживая нарастающее раздражение.

Алан удивлённо поднял бровь.

— Ты куда-то торопишься?

— Представь себе, у меня есть своя личная жизнь. Отведи меня к Итану и разойдёмся — практически не дыша, выпалила я.

Уверенной походкой Алан подошёл и взял мои плечи в свои крепкие руки.

— Я сделаю всё, что хочешь. Сперва, выслушай.

Я, протестуя мотнула головой, и попыталась высвободиться, но он удержал и властно потребовал:

— Посмотри на меня! — я не пошевелилась, и он слегка встряхнул, заставляя подчиниться. Обращённые к нему глаза блестели от слёз. — Послушай, моя строптивая обезьянка. Я знаю, что ты злишься и не веришь ни единому моему слову. Но я виноват лишь в своей зависимости от тебя. Ты не представляешь, чего мне стоило оставить тебя, после того, что было между нами.

— Так не оставлял бы…

— Я не мог иначе. Если бы не моя инициированная смерть, то в лучшем случае я попал бы за решётку, в худшем — всё, что говорили и писали о моей скоропостижной гибели, оказалось бы правдой. Я вернулся за тобой.

Он ослабил руки, и я смогла вырваться.

— Значит, ты сбежал, спасая себя любимого. Это очень по мужски! — губы исказились в презрительной усмешке. — Ты струсил.

Алан издал глухой рык, сжал мою ладонь и потянул, увлекая за собой. Я не сопротивлялась, так как видела серьёзное лицо ведущего, чувствовала его решительный настрой и понимала — брыкаться бесполезно. В конце концов, мне банально стало любопытно — куда он меня приведёт.

Мы шли быстро и молча. Пронеслись по заасфальтированной дорожке, вбежали на бетонную ступень и вошли в с виду простую, но судя по толщине бронированную дверь. Внутри всё было очень скромно. Две смежные комнаты, маленькая кухонька, деревянные стены и дощатый пол. Из мебели: старенькая кушетка, стул и маленький столик, с лежащей на нём книгой в твёрдом перплёте. Больше ничего и никого. Похоже на унылые декорации к малобюджетному кино. Я не двинулась с места. Мне было, весьма, неуютно там находиться, и Алан, похоже, это заметил. Он непреступной крепостью встал напротив, ловким движением расстегнул молнию на моей куртке, бережно снял её, и подавшись вперёд, серьёзно сказал:

— Расслабься. Тебе нечего бояться.

Я его не слышала. Мои мысли были заняты другим.

— Я так понимаю, Итана здесь нет?

Опять этот насмешливый взгляд окончательно вывел меня из себя. Выхватив куртку, я бросилась прочь, но дверь была заперта.

— Выпусти меня! Я больше не намерена даже видеть тебя — сорвалась на крик, продолжая лихорадочно дёргать дверную ручку.

Вместо того, чтобы выполнить мои требования, Алан неожиданно приблизился сзади и стиснул в объятьях. Его дыхание обожгло мне шею. Время остановилось. Сердце пропустило удар. Колени предательски дрогнули.

— Пусти! — процедила я сквозь зубы, закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и собрать волю в кулак.

В ответ он ещё крепче прижал меня к себе.

— Не отпущу. Ты моя. Я люблю тебя.

Это был запрещённый приём. Он задел за живое. Как же мне захотелось снова ему поверить. Я так устала быть постоянно на чеку, бояться ошибиться и плыть по течению, что лёд не выдержал и дал трещину. Швырнув куртку на пол, я смело развернулась, взяла смуглое лицо Алана, посмотрела в его обескураженные моим спонтанным поведением глаза, и впилась ему в губы жарким поцелуем.

Это была точка невозврата.

3 апреля

Я проснулась лёжа на скрипучей, дышащей наладом тахте, слабо представляя, как она не развалилась под нашим с Аланом напором. Впрочем, даже если эта рухлять разлетелась бы на мелкие щепки, это ничего бы не изменило. Я ни о чём не жалела. Хотелось кричать от счастья. Что с радостью и сделала, пользуясь уединением. Его опять не было рядом со мной. Я опять не слышала, когда он встал и ушёл. Но, мне в данный момент требовалось побыть с собой наедине. Не смотря на полную и безоговорочную капитуляцию, мне стоило подумать, как быть дальше.

Сосредоточиться оказалось невероятно сложно, и в голову пришла цитата из моего любимого романа «Унесённые ветром»: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра».

Плавно спустив ноги на прохладный пол, я села и, сладко потянувшись, огляделась. В комнате освещённой утренним мягким светом веяло спокойствием и теплом. Приятно удивила висящая на стене гитара. Чуть выше умилила и растрогала невероятной красоты икона. И слегка пристыдила хаотично разбросанная повсюду моя одежда. Одни сапожки аккуратно стояли под столом. Я, не раздумывая, затолкнула в них озябшие ноги, закуталась в тряпку служившую одеялом и неохотно начала собирать детали своего гардероба.

В ожидании моего искусителя я заглянула в соседнюю комнату. Там царила особая сосредоточенная атмосфера: большой письменный стол, надёжный сейф в углу, географическая карта во всю стену и отдельный интерес привлекло длинное гладкоствольное охотничье ружьё на самом видном месте напротив окна. Больше половины стран на карте было отмечено красными флажками. Некоторые из них в моём представлении были недосягаемы. Я не без женского удовлетворения узнавала об увлечениях небезразличного мне мужчины. И с каждым открытием он нравился мне всё сильней. На столе была забыта белая папка, завязанная сбоку на не крепкий незамысловатый узел. Честное слово, я и не думала развязывать его. Вышло как-то само собой. Внутри были сложены карандашные рисунки. Точнее портреты. Первый, кого я увидела, и не могла не узнать был Итан. Он широко улыбался, как при каждой нашей встрече. Мужчину на следующем портрете я не знала, но по его некой схожести с предыдущим изображением догадалась, что это Дилан. Взгляд, которым он смотрел прямо на меня, притягивал поразительной добротой. Он наверняка был хорошим человеком. Жаль его.

В увесистой пачке запечатлённых на бумаге людей, мне подсознательно хотелось увидеть себя. Пролистав до конца, я лишь разочаровано улыбнулась. Видимо мой образ художнику не приходил в голову.

Послышались тяжёлые шаги, и я с испуга быстро вернула всё на место. Стало жарко от накатившего волнения. Алан нашёл меня лежащей на полу практически без чувств, стремительно подхватил и отнёс на тахту. Сев рядом, он достал телефон, чтобы вызвать скорую, но я остановила его, сжав локоть, и слабым голосом сказала:

— Не стоит. Мне уже лучше.

Он выглядел мрачнее тучи, во взгляде была тревога.

— Точно? Ты уверена?

— Абсолютно — попыталась успокоить я и, ласково улыбнувшись, демонстративно положила руку на ещё не видный животик. — С беременными женщинами такое иногда бывает.

У Алана потрясённо округлились глаза. После напряжённой паузы он вскочил и, сделав мне предупредительный знак рукой, что он ненадолго, умчался прочь. Странная реакция.

Проводив его недоумевающим, растерянным взглядом, я не сразу осознала, что возможно осталась матерью одиночкой. Если и так, меня такая перспектива не пугала. Я была ко всему готова.

По дому разлетелся восхитительный аромат свежей выпечки. Отсутствие завтрака дало о себе знать.

Приподнявшись на локтях, я увидела в конце комнаты брошенный впопыхах бумажный пакет с яркой надписью «Кондитерская Джозефина». Источник божественного запаха находился там. Страсть, как захотелось проверить его содержимое на вкус. Но, к сожалению, объект моего внимания лежал слишком далеко, чтобы мне до него добраться. Сил ещё не хватало. Чтобы не мучиться, я отвернулась от издевательского пакета и закрыла глаза, пытаясь заснуть. Ничего из этой затеи не вышло. Во мне бушевали такие противоречивые эмоции, что о сне не могло быть и речи. Промаявшись ещё минуту, я не выдержала и мигом встала.

В этот самый момент на пороге появился Алан с огромным букетом цветов. Он заметно волновался, восхищённо смотрел на меня и ласково предложил:

— Позавтракаем?

Медленно опустившись обратно на постель, я озадаченно кивнула. Передо мной как по щелчку появился шоколадный кекс с оригинальным украшением в виде золотого кольца с ослепительным бриллиантом. Уставившись на это ювелирное чудо, я нервно сглотнула и подняла шокированный взгляд. Алан всё это время молча наблюдал, а когда наши взгляды встретились, серьёзно сказал:

— Блюдо называется «Будь моей женой».

Я не смогла сдержать невесёлый смешок.

— Ты, кажется, забыл, что уже женат. Я не понаслышке знаю, на что твоя благоверная способна. Мне бы не хотелось переходить ей дорогу. С ней сначала разберись, а уж потом поговорим о нас — стараясь выглядеть как можно убедительней, заявила я.

То, что было дальше, я не успела толком осознать. Алан тут же очутился совсем близко, и словно маленькую девочку без усилий пересадил к себе на колени. Я покорно замерла, когда он нежно взял мою руку, с трепетом одел обручальное колечко на палец, а потом прильнул к нему губами.

— Это кольцо принадлежало моей матери. Я хочу, чтобы оно было твоим.

Когда я отняла руку, он поднял глаза и заметил в моём напряжённом взгляде немой вопрос. Ответ не заставил себя ждать:

— Расслабься. Веста больше никому не навредит. Я позаботился об этом. Тебе нечего бояться. Скажи что-нибудь.

Я пытливо молчала. Думала, как сменить тему и разрядить обстановку. Урчание в животе подсказало.

— Мы завтракать будем или нет?! — наигранно прохныкала я, капризно надув губки.

Алан притянул меня и, чмокнув в макушку, вернул на прежнее место. Я не сомневалась, что у него всё под контролем.

В известном пакете оказалось много ещё чего вкусного. В том числе и ставший мне незаменимым апельсиновый сок. Токсикоз прошёл, а привычка осталась.

Я ела за двоих. Тогда как обычно, мой мужчина ограничился всего лишь чашечкой кофе. Он предпочитал крепкий, без сахара. Такой, как он сам.

— Чем теперь займёмся? — с предвкушением поинтересовалась я и со стуком отставила пустой стакан. — Поедем к Итану?

Алан встал, сгрёб со стола грязную посуду, отвёл взгляд и твёрдо сказал:

— Не сегодня.

— Почему…? Ты же обещал!

— Потому что в Лондоне его нет — ровно признался он.

Разговаривать со спиной стало невыносимо. Резко поднявшись, я придержалась за железное изголовье кровати, чтобы устоять, и спокойно, но холодно попросила:

— Посмотри на меня.

Через секунду меня прожигал сосредоточенный взгляд коньячного цвета. В нём было что-то настораживающее, леденящее сердце и пронизывающее насквозь душу. Меня будто током прошибло.

— Он… жив? — проговорила, боясь услышать ответ.

Алан молчал. Неподвижно смотрел в мои глаза и не решался подвести черту.

Я подошла к нему и с напором повторила:

— Я спрашиваю — он жив?

— Я пытался сказать, но не знал как — его пальцы осторожно коснулись моих. — Его больше нет.

— Не-на-ви-жу — с чувством протянула я, отступила к входной двери, сняла висящую на загнутом вверх гвоздике свою куртку и выпалила:

— Не ходи за мной. Мне надо побыть одной.

Едва оказавшись на улице, упала на колени, закрыла лицо руками и заплакала.

— Итан, прости меня! Прости за всё! Я виновата.

Дальше, как в тумане. Я бесцельно куда-то шла. Слёзы застилали обзор. Внутри образовалась болезненная пустота. Будто мир рухнул. Мне было так плохо, что жить не хотелось.

Прижавшись к толстому и грубому стволу дерева, я вытерла рукавом слёзы и замерла от неожиданности. Вокруг были одни ели и сосны. Каким-то невероятным образом я очутилась в гуще леса и, похоже, заблудилась. Вместо того, чтобы пытаться выбраться, я безразлично опустилась на землю, поджала ноги и, обхватив их руками и уткнулась в колени подбородком.

Просидела так, пока за спиной не хрустнула ветка. Решив, что это Алан всё-таки нашёл меня, даже не пошевелилась. Но, когда последовало устрашающее рычание, медленно обернулась.

Увидев хищно смотрящего на меня волка, интуитивно поднялась и попятилась назад. Зверь с длинными когтями, острыми клыками и плотоядными жёлтыми зрачками скалился и был готов кинуться. Я чуть не закричала от страха, когда прямо перед носом возникла знакомая мужская фигура.

— По моей команде беги — невозмутимо бросил через плечо мой спаситель, полностью заслонив меня от опасного хищника.

— Только вместе с тобой! — смело заявила я.

Он недовольно вздохнул и сдержанно сказал:

— Уходи быстро отсюда. Нет времени на уговоры.

Я колебалась, пока в мой адрес не прилетело сердитое:

— Ну же!

Его властный тон подтолкнул меня, и я послушно дала дёру. Но не пробежала и двух метров, как услышала приглушённый удар о землю и остановилась в оцепенении. На моих глазах началась неравная схватка, битва за выживание. Волчище мёртвой хваткой вцепился Алану в предплечье и издавал устрашающие звуки. Мой герой не сдавался, всеми силами сдерживая натиск свирепого противника. Мне стало очень страшно за него.

— Держись, я быстро! — пробормотала себе под нос и со всех ног побежала к домику.

Каким-то чудом я выбрала правильное направление и совсем скоро была уже внутри. Впопыхах схватила ружьё и кинулась обратно. Подбегая к месту назначения, я выстрелила в воздух. А когда добралась, бросилась к бездыханному Алану. Он лежал весь в крови. Его одежда была разорвана. Мои руки судорожно обследовали сильные рваные раны. Дрожащие губы неустанно звали его. Отклика не дождалась и, припав ухом к мускулистой груди, услышала слабое, но такое необходимое мне сердцебиение.

— Господи, помоги ему! Я не выдержу… — обратилась, глядя в небеса.

В этот момент где-то поблизости раздался телефонный звонок. Я, не раздумывая поползла на звук и обнаружила уцелевший в схватке мобильный Алана. Он разрывался от настойчивого звонка. Не глянув на экран дисплея, я суматошно ткнула в него онемевшим пальцем и прижала к уху.

— Мистер Шрайк, это…

— Помогите, Алан умирает, помогите, пожалуйста… — прервав неизвестного собеседника, затараторила я.

— Кристина, ты…? — неуверенно спросили на том конце связи.

Голос был мне знаком. Но в состоянии граничащим с истерикой, я бы, наверно, маму родную не сразу признала.

Оторвав трубку, внимательно посмотрела на экран и оторопела, прочитав высветившееся крупным шрифтом «Волк». Медленно вернув телефон к уху, озадаченно ответила вопросом на вопрос:

— Алекс…?

— Привет — абсолютно ровно отозвался тот. — Объясни толком — что с мистером Шрайком.

— Он сильно ранен. На нас напал волк — сосредоточено пояснила я.

Главным было спасти отца моего ребёнка. Все остальные отошли на второй план.

— Где вы находитесь? — последовал вопрос, заставший меня врасплох.

— Не знаю… В каком-то лесу. У Алана здесь ещё домик.

После молчаливой паузы, Алекс уверенно сказал:

— Я знаю, где это. Сейчас прибудет помощь. Жди.

1 мая

День намечался волнительный и радостный. Спустя долгий срок, Алана наконец-то выписывали из больницы. Слава Богу он выкарабкался. Всё это время я была рядом. Мне нравилось ухаживать за ним. Хоть он и пытался сопротивляться, показывая характер, скрыть удовольствия от моей заботы ему не получилось. Между нами как будто началось всё сначала.

Если бы не Алекс, ничего бы этого не было. Я была ему безмерно благодарна и обязана. Но от допроса с пристрастием он не отвертелся. Пришлось всё мне рассказать.

Было не очень приятно узнать, что по поручению Алана Алекс со своими мордатыми подельниками проделали целую операцию, чтобы втереться ко мне в доверие и держать под наблюдением. Для главной роли выбрали самого симпатичного. А привлечь мальчишек, это сугубо его инициатива, которая отлично сработала. Если у них были шпионы под прикрытием, то у меня появились новые друзья, на которых я могла положиться в отличии от тех, кого знала много лет. Кто бы мог заподозрить лучшую подругу в крысятничестве. Если верить Алексу, информация о моих планах частенько поступала именно от Джессики. Поверить в это оказалось нелегко, поэтому я поехала поговорить с ней лично. Так сказать с глазу на глаз.

Ни о чём, не подозревая, подруга радушно открыла дверь и потянулась, чтобы чмокнуть меня в щёку. А когда я брезгливо увернулась, она насторожилась.

— Привет… Ты чего такая невесёлая?

— Правда, что ты докладывала обо мне Алану и его шавкам? — с каменным лицом прямо спросила я.

Джессика сначала помрачнела, а потом опустила глаза и виновато пробормотала:

— Прости…

Из ванной, как ни в чём не бывало, вышел полуголый Кевин. Моё внезапное появление его ничуть не смутило. Он был мне как-то особенно рад.

— Вот это гости! Милая, ты бы хоть предупредила — по-хозяйски заметил он. — Крис, привет! Здорово, что зашла! Чего стоишь на пороге, как не родная, проходи. Я только оденусь и присоединюсь к вам.

Джессика застыла, так и не подняв головы, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Нет, спасибо. Я уже ухожу — попыталась улыбнуться я.

— Жаль — приуныл парень. — Передай от меня огромный респект своему бойфренду. Зачётный он у тебя.

— Ты о ком? — я действительно не поняла, про что говорил Кевин.

— О Шрайке, конечно. Или у тебя есть кто-то ещё?

Я нахмурилась.

— Вы разве знакомы?

— Ну, да — удивился блондин. — Он тебе не сказал?

— Нет… В таком случае, может сам расскажешь?

Кевин замялся, растерялся и, кажется, прикусил язык.

— Извини, подруга, не могу. Я и так лишнего сболтнул.

Мой пристальный взгляд переместился на напряжённую Джессику.

— Алан дал вам денег, чтобы расплатиться с кредиторами?

Та несмело кивнула.

— Поэтому ты согласилась на него работать?

Она опять кивнула.

— Ясно — понятливо выдохнула я и ушла, оставив дверь нараспашку.

С главным организатором всей этой заварухи вокруг моей скромной персоны мы так и не затронули тему тоталитарного контроля с его стороны. У нас только всё наладилось, и я не видела смысла устраивать разборки. Наверняка ему сразу доложили о моей осведомлённости. И уж тем более ему не составило бы труда объясниться. Но он, как и я обходил любые острые углы между нами. Мы оба отлично делали вид, что ни о чём не подозреваем.

Перед тем, как поехать за Аланом, я жутко волновалась. Будто собиралась на первое свидание. Перемерила кучу нарядов, трижды сменила макияж и чуть не опоздала.

Выбежав из подъезда, я усомнилась в реальности. Перегородив проезд, отбивая копытами, стояла запряжённая в карету тройка белых лошадей. Впереди сидел кучер в сюртуке и чёрном цилиндре на седовласой голове. Рядом в чёрном смокинге ожидал неотразимый Алан. Его загадочная улыбка предвещала нечто грандиозное и незабываемое.

— Мадмуазель, карета подана! — с деланной важностью провозгласил он, открывая дверцу и, жестом предложил присесть внутрь.

Подхватив его игру, я невозмутимо пригладила распущенные волосы, выпрямилась и королевской походкой проследовала в экипаж, задержавшись в шаге, чтобы одарить своего неугомонного фантазёра почтенным реверансом. Он подмигнул в ответ.

Лошади начали движение, Алан сидел возле меня и, обнимая за плечи, продолжал сохранять интригу.

— Может, всё-таки скажешь, что ты задумал? — не смогла удержаться от любопытства. — Я бы хоть оделась более подходящим образом.

Он обнял меня обеими руками и заботливо поцеловал в макушку.

— Не переживай. Ты будешь самая красивая. Мы, кстати, уже приехали.

В деревянное окошко была хорошо видна небольшая, миленькая церквушка, гордо расположившись на высоком холме. Яркое солнце создавало вокруг неё некий божественный ореол. У подножья холма особняком стояли четыре ветхие домишки. Рядом резвились маленькие дети с лохматым щенком, за ними на лавочке присматривали две старушки.

В полном замешательстве я посмотрела на Алана и встретила сосредоточенный взгляд карих глаз.

— Готова стать миссис Шрайк?

Я потеряла дар речи. Он опять сделал по своему, организовал всё в тайне от меня и буквально поставил перед фактом. С другой стороны мне иногда так не хватало, чтобы кто-то решал за меня. В конце концов, я любила этого человека, носила под сердцем его ребёнка и была бы счастлива построить с ним семью.

Поджав губы, я томительно помолчала, а потом осторожно, чтобы не испортить особый момент, спросила:

— Ты не против, если у меня будет двойная фамилия?

Его лицо недоумённо вытянулось.

— Вот это поворот! Можно узнать почему?

— Так, ты хотя бы иногда будешь вспоминать, что я тоже имею право голоса — невинно опустив глаза, пояснила я.

— Хорошо… — сдержанно протянул Алан, и беспрекословно добавил: — Только фамилия Шрайк должна быть первой.

— Идёт — не раздумывая, согласилась я.

— Тогда вперёд! — он раскрыл широкую ладонь, и я с замиранием сердца вложила в неё свою изящную ручку.

В церемониальный зал я вошла облачённая в невероятно красивое белоснежное платье с длинным шлейфом, превосходные туфли и фату. Хлопотавшие над моим преображением девушки потрудились на славу. Причёска и макияж были на высшем уровне. Алан позаботился обо всём. Когда только успел?

Меня ждал ещё один большой сюрприз. Скамейки по обе стороны от прохода занимали люди, которым я безумно обрадовалась.

С родителями мы последнее время общались исключительно по телефону. Они не вылезали из путешествий. Вчера ещё мама звонила из Милана. Спрашивала, какую сумочку хочу. Ни за что не поверю, что она не знала про намечавшуюся свадьбу. Партизанка. Хоть бы намекнула.

Джессику и Кевина я простила практически сразу. Друзей ближе них мне не найти.

Когда заметила Ганса, Метта и Тео сердце защемило. Они классные, но без их солиста, без главного заводилы, добрейшего человека и замечательного друга, встречи с ними перестали быть для меня праздником.

Алекс до сих пор чувствовал себя неловко в моём присутствии. Хоть я и пыталась донести, что не злюсь на него. Всё-таки он выполнял приказ.

С ним пришли поздравить наши четверо подопечных. Взрослые такие, в строгих костюмах с бабочками на шеях и букетами цветов в руках.

Все взгляды были прикованы ко мне. Мама и Джес растрогались. Волнение у меня начинало зашкаливать. Чтобы как-то отвлечься, я стала считать свои неторопливые шаги.

— Раз, два, три, четыре…

Где-то на десятом, меня взял под локоть папа и, шепнув отеческое: — Привет, дочка! Чудесно выглядишь! — довёл до алтаря и передал без пяти минут моему мужу.

Только тогда смогла выдохнуть и сосредоточиться на проповеди священника и клятве.

Сказав «ДА», глядя в любящие янтарные глаза, я поставила главную в своей жизни точку невозврата.

Эпилог.

25 декабря.

Сияющая снаружи яркой иллюминацией вилла, внутри была наполнена теплом, светом, голосами и весёлым смехом.

Спустившись со второго этажа, я отошла к наряженной высоченной ёлке, срубленной накануне местным лесником. Кругом царила полная гармония. Был целый дом гостей, и накрыт большой праздничный стол. В духовке готовился гусь с яблоками. Из кухни жуя что-то на ходу, вышел Алекс и прямиком направился ко мне.

— Ну что, заснули?

— Ага, кое-как уложила. Без отца ни в какую спать не хотят.

Он озадаченно хмыкнул.

— Надо же, такие крохи, а уже характер показывают!

Я не удержалась от ироничного смешка.

— И не говори. Сама поражаюсь. Хотя характеры у них разные. Сара само спокойствие, а Виола с норовом. Внешне почти не отличить. Алан в них души не чает. Ты, кстати, чего тянешь? Из тебя вышел бы отличный папаша.

Алекс безмятежно почесал затылок.

— Я, в принципе, не против. Было бы с кем. Ты знала, что у Саймона есть подружка? — как бы между прочим поинтересовался он, косясь на сладкую парочку у камина.

— Догадывалась. Влюблённого человека всегда видно. Вон, как они друг на друга смотрят.

— Если не секрет, что планируешь делать с наследством?

Он был в курсе моих дел, так как с недавних пор являлся моим личным телохранителем и присутствовал со мной практически на всех важных встречах.

Я даже глазом не повела. Для меня такого вопроса не стояло.

— Ничего. Я хочу, чтобы наше родовое имение в «Жемчужине» принадлежало ещё многим поколениям нашей семьи.

Просигналил таймер на духовке. Подошло время вытаскивать гуся. Джессика помогла мне, и мы отнесли этого аппетитного здоровяка на общий стол. Не успело острое лезвие ножа коснуться зажаристой корочки, всеобщее внимание перехватил вошедший Алан.

— Дорогие друзья, прошу всех на улицу!

Народ, который пока не планировал делать никаких резких телодвижений, как по щелчку вскочил, наспех оделся и всем скопом высыпал во двор. Мой муж пользовался у них непререкаемым авторитетом. Одно его слово воспринималось разинув рот и, не задавая лишних вопросов.

Все были в каком-то предвкушении. Несмело улыбались, перешёптывались и вопросительно переглядывались.

Раздался громкий хлопок и в чистом полуночном небе расцвёл ослепительный красно-жёлтый цветок, сразу после распустился васильково-мятный, потом оранжевый с белыми вкраплениями… Ликованию не было предела.

Мы с Аланом в обнимку стояли позади всех.

— Это и есть сюрприз, о котором ты говорил? — довольно спросила я, крепче прижимаясь к мужу.

— Не весь.

Отстранившись, он достал из внутреннего кармана пальто красивый конверт и протянул мне со словами:

— С Рождеством, любимая!

Насторожённо приняв загадочный конверт, я нетерпеливо открыла его и вынула два билета на Гаваи.

— У нас ведь так и не было свадебного путешествия — заметил он.

Я подпрыгнула от восторга, обхватила своего волшебника и промурлыкала:

— Я люблю тебя!

В ответ он склонился ниже, и прежде чем поцеловать, проникновенно сказал:

— Я подарю тебе весь мир!

Продолжение следует…