Точки невозврата 2

Пролог

— Возьми только паспорт. Всё остальное купим там, — не выдержал Алан, наблюдая за моими отчаянными попытками закрыть переполненный чемодан.

Я нахмурилась и, сильней прижав крышку коленом, продолжила дёргать неподдающийся замок.

— Очень смешно! Лучше бы помог.

На моё ироничное замечание, он отреагировал незамедлительно. Подошёл, взял чемодан и отставил подальше.

— Я серьёзно. Тебе незачем думать о таких пустяках, — ровно произнёс он.

Я была с ним не согласна, но спорить не стала. Меня гораздо больше волновало, как оставлю близняшек, так надолго. Мама предложила посидеть с внучками. Зять поддержал эту идею. Они вообще быстро спелись. Я настаивала, что оставлять детей ещё очень рано, но под их давлением всё же уступила. Меня заверили, что малышки будут в полном порядке. Помимо бабушки с дедушкой за ними присмотрит опытная няня и трое бдительных охранников.

В общем, всё уже было решено — на Гавайские острова мы с Аланом полетим вдвоём. Не то, чтобы меня не грела мысль об отдыхе наедине с любимым мужем на берегу океана. Просто, зашкаливающий материнский инстинкт не давал расслабиться ни на минуту. В глубине души я понимала желание мужа увезти меня подальше. Последнее время я почти не уделяла ему внимания.

Как человек практичный и немного упрямый, чемодан я всё-таки взяла. Правда, часть вещей пришлось из него выложить. Алан промолчал, но не удержался от язвительной гримасы в стиле — «Ты неисправима!». Сделав вид, что не заметила, я с непроницаемым выражением лица отдала свой багаж водителю.

В аэропорту нас ждал личный самолёт. За год совместной жизни с Аланом Шрайком, я привыкла к его дорогим приобретениям. Зная толк в красивой, богатой жизни, он ни в чём себе не отказывал. К счастью, у него не было плейбейских замашек типа золотых унитазов или леопарда на поводке. В отличии от большинства олигархов, которые разбазаривали свои миллионы направо и налево, мой опытный и разумный муж вкладывался только в заведомо выгодные проекты. Это был главный залог его успеха.

На борту небольшого самолёта нас встречала симпатичная стюардесса.

— Добрый день, миссис Шрайк! — расплылась она в дежурной улыбке.

Я снисходительно улыбнулась в ответ и прошла дальше.

В паспорте у меня значилась двойная фамилия: Шрайк-Винтер. Но все упорно не хотели этого признавать и обращались ко мне исключительно по фамилии мужа. Если Алан в эти моменты находился рядом, уголки его губ довольно ползли вверх. Ради такого, я закрывала глаза на все нюансы.

Обстановка просторного салона полностью отражала сдержанность и хороший вкус владельца воздушного судна. На полу расстелен мягкий белый ковёр, по одну сторону стояло два светлых кожаных кресла и деревянный одноногий столик между ними, напротив, размещался широкий диванчик в том же стиле, что кресла.

Я замешкалась. Сзади подошёл Алан. Его дыхание скользнуло по шее.

— Назад хода нет. Вперёд!

— Не дождёшься! — ехидно хмыкнула я, и прежде чем шагнуть на белоснежный ковёр, поспешила разуться.

Обернувшись, увидела боготворивший меня взгляд карих глаз. Я вмиг поплыла, растаяла и, протянув к нему руки, прощебетала:

— Чего там стоишь? Иди ко мне.

Он незамедлительно преодолел расстояние между нами, заключил в объятия, и жадно, как будто хотел напиться вдоволь, поцеловал. Стало жарко. Воздух в салоне самолёта начал стремительно накаливаться. Для меня это была точка невозврата, но Алан неожиданно отстранился.

— Ты полетишь одна. Я приеду позже, — бескомпромиссным тоном объявил он.

Я потрясённо уставилась на него.

— Прости… что?

— Пойми, я не могу сейчас поехать с тобой. Мне необходимо быть в другом месте. — Его лицо выражало беспокойство, а в голосе отчётливо слышалось напряжение.

Нервно сглотнув, я на пару секунд закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями.

— Ты опять что-то от меня скрываешь? — произнесла едва слышно.

Он молчал. Слова и не требовались. Мне всё стало понятно по глазам.

— Я немедленно еду домой! — решительно заявила я, и попыталась обступить Алана.

Он не позволил. Опережая на долю секунды, преградил мне путь, и грубо удержал за плечи.

— Кристина! — рявкнул он, но тут же смягчился и ослабил хватку. — Я закончу кое-какие дела и сразу приеду к тебе. Обещаю!

Алан выжидающе смотрел на меня. А я тонула в пучине злости, сомнения и обиды. Терпеть не могла, когда мне что-то не договаривали. Высвободившись из его сильных рук, я опустилась в кресло и непримиримо отвернулась к иллюминатору.

— Я тебя люблю! — как бы в слабое утешение прозвучало за спиной, потом послышались тяжёлые удаляющиеся шаги и напоследок невозмутимое стюардессе:

— Передай Чарли — можно взлетать!

* * *

Казалось, полёт длился целую вечность. Будто мы зависли в воздухе. Я долго не находила себе места. Слоняясь из угла в угол, не могла ни спать, ни есть. В один момент даже мелькнула бредовая идея выпрыгнуть.

Заметив любопытные взгляды, обращённые ко мне, я с радостью пригласила двух скромных стюардесс присоединиться к себе на диван. Они несмело, но согласились.

Они видели во мне стервозную и капризную жену своего грозного шефа. Поэтому побаивались и были готовы выполнить любое моё пожелание. Амплуа снежной королевы не входило в мои планы. Я хотела, чтобы меня любили.

— Девчонки, давайте выпьем чаю! — дружелюбно воскликнула я, и вытащила из сумки шоколадку.

— Конечно, мадам! Сейчас принесём, — услужливо произнесла высокая худая блондинка с короткой стрижкой по имени Джинет.

Её рыжая напарница подтвердила кивком, и они снова скрылись в служебной части самолёта.

Через некоторое время на столике стояли три чашки с горячим душистым чаем. Мы втроём расселись вокруг. Я была рада, что у меня появилась компания, но девушки держали дистанцию, будто не знали чего от меня ждать.

Напряжённое молчание затянулось, и я как бы невзначай спросила:

— Вам нравиться работать на мистера Шрайка?

Этот вопрос застал их врасплох. Переглянувшись, они почти одновременно протянули:

— Очень…

Я хитро и недоверчиво улыбнулась.

— Не бойтесь. Со мной можно быть предельно честными. Всё сказанное останется здесь, — заверила, заговорчески понизив голос.

Мои собеседницы слегка опешили. Их, похоже, задело, что я им не поверила.

— Это правда. Нам невероятно повезло работать на вашего мужа, — самоотверженно настаивала рыжеволосая Люси.

— Верю, верю — поспешила успокоить я.

Девушки уже не выглядели такими зажатыми. Кажется, мне удалось изменить о себе мнение в лучшую сторону.

— Куда летаете? — спросила на полном серьёзе.

На меня бросили удивлённые взгляды.

— Разве мистер Шрайк Вам не рассказывает?

Я неопределённо пожала плечами.

— Почему же… просто, я у него не всегда спрашиваю.

На самом деле никогда не спрашивала. Не то, чтобы мне было всё равно. Я не хотела повторять ошибок моей мамы, которая своим беспочвенным контролем и слежкой чуть не разрушила их с папой брак.

Судя по скептическим выражениям лиц, мои собеседницы не разделяли моей позиции, и с чувством долга просветили меня:

— В основном наши рейсы в Брюссель, Берлин и Тэлявив, — отпив из чашки, сосредоточено начала Джинет.

— Да, туда чаще всего, — добавила Люси и, спохватившись, замахала руками и затараторила: — Вы не думайте, у вашего мужа там вряд ли кто-то есть.

Я иронично усмехнулась.

— Не сомневаюсь. Можно, кстати, на «ты».

Девушки понятливо кивнули, и с ещё большим энтузиазмом продолжили свой доклад.

— Вашего… твоего мужа постоянно сопровождает красивая блондинка. Они всё время говорят о делах, а красотка смотрит на него как кошка на сметану. Так и стреляет глазками.

Меня начинал напрягать этот пустой женский трёп. Поёрзав в кресле, я сдержанно выдохнула:

— А он, что?

На мой вопрос Люси коварно хихикнула.

— Не переживай! Как женщина она его не интересует.

Внешне я осталась спокойна, а мысленно расплылась в довольной улыбке. Спустя короткую паузу, взяла фольгу от шоколадки и, отвлечённо теребя её в руках, пробормотала:

— Вы случайно не знаете, почему он не полетел сегодня с нами?

Стюардессы покачали головами.

— Нет… Может это как-то связано с его поездками в Афганистан?

Я вздрогнула. От фольги остались две разорванные половинки.

— Куда?

Мягко говоря, меня насторожила эта новость. В Афганистане я не была, но слышала, что там весьма не спокойно. Даже представить не могла, зачем моему Алану туда ездить.

— В Афганистан, — делая акцент на каждом слоге, повторила Джинет. — Мистер Шрайк туда один ездил, без этой своей.

— А нам строго настрого велел ждать его в самолёте, — добавила Люси, и равнодушно махнула рукой. — Я бы и так никуда не осмелилась пойти. Там повсюду военные с оружием. Кошмар!

Поджав губы, я отвела взгляд, пытаясь скрыть волнение. Хуже всего было осознавать, что у моего мужа опять появились от меня тайны. Неужели, он до сих пор не понял, как мне важно его доверие? И, как легко потерять моё?

Сообразив, что мне нужно побыть одной, стюардессы молча встали, собрали посуду и ушли.

Просидев погруженная в себя ещё с полчаса, я вдруг ощутила валящую с ног усталость. Зажмурившись на пару секунд, пересела на диван, легла и благополучно заснула.

Глава 1. Одна посреди океана

Разбудила сильная тряска. Посадка была весьма жёсткой. Ни о чём не подозревая, я села, протёрла глаза и потянулась. Насторожила зловещая тишина. Как будто все куда-то испарились.

Позвав Джинет и Люси, я не дождалась отклика и, затаив дыхание пошла к выходу. Нигде никого не было. В открытой кабине пилота, тоже было пусто. Стала нарастать паника.

Спешно сбежав по трапу, огляделась и пришла в тихий ужас. Я стояла на песчаном островке посреди бескрайнего океана. Это не могло произойти со мной. Я отказывалась верить своим глазам. Закрыв лицо руками, не нашла другого выхода, как попросить помощи у «Всевышнего».

Не прошло и пяти минут, позади прозвучал пароходный гудок. Я тут же обернулась. Прямо на меня направлялся огромный лайнер. На корме находились трое мужчин. По мере приближения я узнала стоящего во главе корабля своего мужа и чуть поодаль Алекса. Кто был третий, разглядеть не удалось. Яркое солнце окутало его со всех сторон.

Я ликующе замахала руками, привлекая внимание. Внезапно небо затянуло чёрными тучами, подул штормовой ветер, море разбушевалось и лайнер начал уходить под воду. Я была готова броситься на помощь, но меня кто-то остановил, назвав по имени.

На мгновение всё замерло и потемнело. Меня снова позвали и дотронулись до плеча. Я широко раскрыла глаза и, увидев перед собой Джинет, испуганно воскликнула:

— Что-то случилось?

Девушку удивил мой спонтанный вопрос. Её лицо недоумённо вытянулось.

— Нет… Всё отлично! Самолёт благополучно приземлился в Ганалулу. Можно выходить, — сосредоточено доложила она.

Я была ещё под впечатлением беспокойного сна. Поэтому слегка нервничала и странно себя вела. Суетливо вскочив на ноги, схватила свою сумку, пробормотала что-то нечленораздельное стюардессам, и быстрым шагом направилась к выходу.

У трапа встретилась с лётчиком Чарли. Высокий, статный мужчина средних лет был очень серьёзен. У него был уставший вид. Сдержанно поприветствовав меня, он пожелал «Всего хорошего!», и вернулся за штурвал. Если честно, мне тоже было не до любезностей. Забрав чемодан, более я нигде не задерживалась.

Без проблем миновав таможенный контроль, вышла из прохладного здания аэропорта на пышущий жаром тротуар. Солнце палило как в аду. Для меня, привыкшей к переменчивому дождливому климату Лондона, это оказалось настоящим испытанием. Очень хотелось пить. Одежда неприятно липла к телу. Я думала только о том, чтобы поскорей добраться до отеля, принять освежающий душ и переодеться.

Поблизости был припаркован чёрный пикап с нарисованной на капоте здоровенной акульей челюстью. Я почему-то не могла оторвать от неё глаз. В этой отпугивающей аэрографии было что-то завораживающее.

Вскоре, к машине подошёл интересный мужчина в лёгкой белой рубашке и солнцезащитных очках. В руке у него был кожаный портфель. Поставив сумку за водительское кресло, он уже почти сел сам, тут заметил меня, снял очки и громко сказал:

— Девушка, вас подвезти?

Мне понравился его голос. Низкий, но мягкий и тёплый. Я обожала такие голоса. Для меня они были сродни хорошей музыки, от которой бегут мурашки по коже.

— Это вы мне? — на всякий случай уточнила я.

— Вам. Не лимузин, конечно, но, зато, имеется кондиционер.

Я прикрыла глаза и иронично усмехнулась:

— Поверьте… этого более чем достаточно!

Через минуту я уже вольготно устроилась в пикапе, и меня приятно обдувал лёгкий ветерок.

— Вы мой спаситель. Я заплачу, сколько скажете.

Водитель загадочно улыбнулся и покачал головой.

— Я с красивых девушек денег не беру. Вот если мы с вами завтра вечером выпьем по бокалу вина, будем в расчёте.

Ясно было, к чему он ведёт. Но подобные намерения были уже не ко мне.

— Придётся взять деньгами. Я счастлива замужем и у нас двое детей, — с чувством собственного достоинства дала отворот-поворот.

— Эх! Облом! — обречённо вздохнул мужчина. — Могу я хотя бы узнать, как зовут Вас, милая леди с двумя детьми?

— Можете. Кристина Винтер, — без колебаний ответила я.

— Очень приятно. Нил, — он то и дело отвлекался от дороги на меня. — Если бы у меня была такая красивая жена, как вы, я бы не отпустил её одну.

Это был намёк, что никакого мужа у меня нет.

— Он приедет позже, — невозмутимо сказала я, и положила руки на колени так, чтобы хорошо было видно обручальное кольцо.

Дальше мы ехали молча.

Глава 2. Непредвиденные обстоятельства

Подъехав к высоченному пятизвёздочному отелю, мой новый знакомый с видом опытного путешественника резюмировал:

— Отличный выбор!

Достав чемодан из кузова пикапа, Нил помог донести его до стойки ресепшина, выпрямился во весь рост и выжидающе посмотрел на меня.

— Большое спасибо! Я бы всё-таки хотела вас отблагодарить. — Спохватилась я, и полезла в сумку за кошельком.

— Кристина, давайте не будем пачкать такое приятное знакомство деньгами, — нравоучительным тоном сказал Нил.

Я подняла на него растерянный взгляд, и машинально закрыла сумку.

— Ну, ладно… Тогда до свидания! — воскликнула я, протягивая ему руку.

Вместо того, чтобы пожать её, он повернул руку ладонью вниз, поднёс к губам и поцеловал.

— Надеюсь, до скорого!

Проводив его взглядом, я ещё некоторое время оставалась в задумчивости. Этот человек меня чем-то зацепил. У него безупречные манеры, приятный голос и притягательная внешность. Не могла понять, кого он мне напоминал.

— Мэм! — окликнули меня за спиной, и я очнулась.

На моё имя был забронирован трёхкомнатный номер-люкс с большим балконом и огромной кроватью.

Зайдя в свои апартаменты, я бросила сумки и с нетерпением направилась в душ, раздеваясь прямо на ходу. Сразу после, завалилась на кровать, взяла телефон и набрала домой маме:

— Алло, привет мам! Как у вас дела?

— Кристина! Ну, наконец-то ты позвонила! Я уже начала переживать. Как долетели?

Похоже, родители были не в курсе, что я полетела одна. Разубеждать не стала. Не хватало, чтобы они стали переживать и накручивать себя.

— У нас всё хорошо. Как вы? Справляетесь?

— Да. Питер гуляет с нашими девочками, а я готовлю ужин. Не волнуйся. Отдыхайте спокойно.

Я поднесла трубку ближе ко рту, и почти шёпотом произнесла:

— Вы у меня лучшие! — потом серьёзно добавила. — Если вдруг что, непременно звони. Прилечу первым самолётом. Целую!

Нажав отбой, успокоилась и развалилась на кровати. По маминому голосу, я всегда могла понять её настроение. Сейчас она была уверена и спокойна. Значит, всё хорошо.

Приподнявшись на локтях, я посмотрела в сторону открытого балкона и, вскочив, побежала туда. Вид с десятого этажа открывался великолепный. Передо мной раскинулся бескрайний океан. Солнце уходило за горизонт. Как будто погружалось в бездонную пучину, окрашивая небо в бесподобную гамму красок.

Облокотившись на перила балкона, я смотрела на закат, пока сумерки окончательно его не поглотили.

Урчание в животе напомнило, что одним зрелищем сыт не будешь. Пришлось распаковать чемодан, чтобы переодеться в вечернее платье и спуститься в ресторан. Он занимал весь второй этаж. Как ни странно, народу было немного. Полумрак, тихая медленная музыка создавали интимную обстановку. Словно из ниоткуда передо мной возникла милая женщина в строгом брючном костюме.

— Добрый вечер, мадам! У вас забронирован столик? — произнесла она дежурную фразу.

— Нет. Я только сегодня заселилась, — пояснила, мысленно уже соображая, куда ещё можно пойти поесть.

— Ничего страшного. Пройдёмте. Я покажу свободные места.

Проходя мимо сидящих за столиками романтических пар, я чувствовала себя неловко. Меня сопровождали заинтересованные взгляды. Женщины смотрели настороженно, а мужчины оценивающе. Причиной такому пристальному вниманию, похоже, было отсутствие со мной кавалера. Поэтому, когда менеджер предложила неприметный стол в дальнем углу, я не раздумывая, согласилась. Не смотря на моё местоположение, официант с меню появился довольно быстро. Я заказала стейк, салат с авокадо и бокал красного вина.

Ужин удался на славу. Расплатившись по счёту, я оставила хорошие чаевые. Ощущалась какая-то неудовлетворённость. Подниматься в номер совсем не хотелось.

Выйдя из отеля, свернула к пальмовой аллее, и прошла по ней к пляжу. Там не было ни души. Я тут же сняла босоножки, и пошла вдоль берега по самому его краю.

В небе святила полная луна. Дул солоноватый бриз. Ноги вязли в мокром песке. С шумом накатывали тёплые волны, ласково обволакивая мои лодыжки. Я мечтала, чтобы рядом шёл Алан и держал меня за руку. Наверняка, ему бы тоже этого очень хотелось.

У него опять были какие-то неприятности. Последнее время я стала замечать, что он частенько не спит по ночам. Его что-то волновало. Сердце было не на месте. Я надеялась, что эта поездка поможет ему отвлечься. Но видимо не судьба. Оставалось надеяться, что оставить меня, его заставила действительно веская причина.

Пройдя ещё немного, я остановилась напротив трёх одинаково удалённых друг от друга бунгало. Деревянные хижины с небольшими окнами и крышами из пальмовых веток были приподняты сваями над землёй и выглядели весьма необычно. В одном домике горел свет, на маленькой верандочке другого стояла чья-то доска для сёрфинга, а возле третьего сооружения был размещён яркий баннер с надписью «Сдаётся».

Я уже собиралась идти дальше, когда в хижине, где горел свет, открылась дверь, вышел высокий мужчина, неповоротливо опустился в плетёное кресло и закурил трубку. Увидев меня, он подозрительно прищурился, а потом жестом подозвал к себе.

Я огляделась, убедившись, что рядом никого нет, и обращаются именно ко мне. Поколебавшись, всё же решила подойти. Незнакомец оказался человек не молодой. Много глубоких морщин, седая голова. Но, не смотря на возраст, выглядел он довольно бодро и подтянуто.

— Здравствуйте… — несмело сказала я.

— И тебе не хворать, красавица, — добродушно отозвался мужчина. — Ты, чего здесь одна делаешь?

— Гуляю… — сконфуженно пробормотала я. Такое впечатление, что меня поймали за руку в неположенном месте. — Я сейчас уйду.

Он выпустил изо рта густой дым и невозмутимо сказал:

— Ты мне не мешаешь. Почему ты бродишь в полном одиночестве?

— Так получилось? — неохотно выдохнула я.

— Молодёжь, — с упрёком в голосе протянул собеседник. — В твои годы пора детей нянчить и мужа с работы ждать.

Сдержанно поджав губы, я отвела взгляд. Откровенничать с посторонними мне не хотелось.

Повисла неловкая пауза.

— Как тебя зовут, милое дитя? — неожиданно спросил он, убирая трубку в нагрудный карман гавайской рубашки.

— Кристина. — Оживилась я. — А Вас?

— Марио.

— Вы здесь живёте?

Марио усмехнулся.

— Живу я на материке в Вашингтоне. Сюда приезжаю отдохнуть. А ты сама откуда?

— Из Лондона, — без утайки сказала я. — Кто хозяин этих домиков?

— Отеля, который через дорогу. Тоже хочешь перебраться поближе к океану?

Я чуть замешкалась и пожала плечами.

— Возможно…

Он загадочно улыбнулся.

— Хорошо бы! Соседями будем.

Отряхнув ноги от песка, я надела босоножки, и сказала:

— Я подумаю об этом. А сейчас мне пора идти, поздно уже.

— Счастливо. Ты приходи завтра сюда купаться пораньше, пока сёрферы не набежали.

— Хорошо, приду. До свидания!

Миновав пляж, я перешла дорогу и прогулочным шагом пошла вдоль торговой улицы и разных увеселительных заведений. Впереди столпился народ. В центре этого несанкционированного собрания что-то происходило. Не долго думая, я протиснулась в толпу и поняла причину такого интереса. Люди обступили танцующих брейк мальчишек.

Было здорово. Из динамиков маленького слегка обшарпанного магнитофона громко играла поднимающая настроение ритмичная музыка. Танцоры отлично её чувствовали и двигались легко и круто. Зрители были под впечатлением, и я в том числе.

Все не раздумывая бросали деньги в шляпу, которую носила по кругу девчонка с множеством косичек на голове. Туда летели не только монетки, но и купюры. Достав из внешнего кармана сумки кошелёк, я вынула банкноту номиналом в одно евро и тоже внесла свой вклад в развитие уличного искусства.

Представление завершилось. Толпа стала расходиться, и я отправилась дальше. Следующей моей остановкой была палатка с мороженым. Я выбрала ванильное с тёплой карамелью в вафельном рожке. Когда пришло время расплачиваться, в ужасе обнаружила, что кошелька нигде нет. Потерянно оглядевшись на десятки прохожих, в отчаянии поняла, что найти вора не удастся.

В свой люкс я поднялась уже за полночь и без сил упала на кровать. Настроение было отвратительное. Меня обокрали первый раз в жизни. Это оказалось весьма неприятно. Карточки я, конечно, заблокировала, а наличных осталось совсем мало. Их должно было хватить всего на пару дней. Впрочем, если Алан за это время не приедет, дольше оставаться вдали от дома я не собиралась.

На следующий день я проснулась пораньше и по совету моего вчерашнего знакомого пошла на пляж. Солнце только взошло, а почти все лежаки были уже заняты. Был один свободный, но на него падала тень от пальмы, а рядом лежала большая лохматая собака. Высунув язык, она важно смотрела по сторонам, как бы намекая, что это место тоже занято. Я и не претендовала.

Решила дойти до бунгало и заодно поздороваться с Марио. Его там не было. На двери висел ржавый, но крепкий замок. Зато на пляже было много свободного места.

Расположившись на песке, я нанесла крем для загара и устроилась так, чтобы лучше видеть поймавших свою волну серфингистов. Завораживающее зрелище. Сердце ушло в пятки, когда одного лихача накрыло волной. Казалось, он не выныривал очень долго. Я не отрывала глаз от того места, где он скрылся под водой. Когда, наконец-то, нашла его взглядом, смогла выдохнуть и даже улыбнуться. После этого случая все остальные спортсмены мне стали не интересны. Я следила только за сёрфером в зелёных шортах. Жаль у меня не было бинокля, чтобы получше его рассмотреть. Он ещё не раз исчезал из моего поля зрения. В эти моменты я была как на иголках. Похоже на реалити-шоу «Игры на выживание».

Хорошенько испытав мою нервную систему на прочность, объект моего внимания, наконец-то, вышел на берег. Приглядевшись, я не сразу поверила своим глазам. Это был Нил. Вчера, когда он любезно подвёз меня до гостиницы, я не рассчитывала встретить его ещё хотя бы раз. Тем более так скоро.

Мокрый загорелый мужчина спортивного телосложения подошёл ко второму бунгало, поставил жёлто чёрную доску на тоже место, где она стояла вчера вечером, взял с раскладного столика бутылку с водой и жадными глотками осушил её. Я неприкрыто любовалась, как капли блестят на его бронзовой коже. Вскоре к нему подошёл персонаж, одетый совсем не к месту в деловой костюм. Обменявшись с ним крепкими рукопожатиями и парой фраз, Нил ушёл в домик, а его загадочный посетитель остался ждать снаружи.

Ни прошло и десяти минут, как Нил вышел совершенно другим человеком. Он был стильно причёсан, одет в идеально выглаженную рубашку и брюки. На запястье сияли дорогие часы. За несколько минут он превратился из бесстрашного спортсмена в элегантного миллионера с обложки модного журнала. Как в фильме про Джеймса Бонда.

Они чуть не прошли мимо, когда Нил скользнул по мне взглядом, притормозил, оглянулся и застыл как вкопанный. Будто внезапно нашёл решение какой-то сверхважной задачи. Не отрывая от меня глаз, он быстро сказал что-то своему попутчику. Тот двинулся дальше, а сам Нил изменил маршрут и уверенно направился ко мне. Я поспешила встать и прикрыться полотенцем.

— Кристина! — сходу начал он, лаская мой слух бархатным баритоном. — Какая приятная встреча!

— Доброе утро! — незамедлительно отозвалась я. — Не ожидала встретить Вас именно здесь.

Он хитро улыбнулся и склонил голову набок.

— А я, если честно, как раз на это и рассчитывал, — самодовольно признался он, потом выпрямился и добавил: — Как видите, мой план сработал. Мы встретились. И теперь я не отступлю, пока не уговорю Вас поужинать со мной.

Я отвела взгляд, не желая продолжать эту тему. Меня слегка утомляли навязчивые люди. Особенно я не любила чувствовать себя кому-то чем-то обязанной.

— Ладно, мне пора, — понятливо протянул Нил, и напоследок бросил: — Не прощаюсь!

Проследив за ним взглядом, я видела, как он переходит дорогу с безумным движением мопедов, машин, телег и прочего наземного транспорта. Совсем не так, как делают это приезжие туристы, которые чуть ли не крестятся, шагая на проезжую часть. Нил же, шёл в полной уверенности, что расступиться должны перед ним. Я была знакома с таким типом мужчин. Про них ещё говорят «море по колено». Этакие самолюбивые выпендрёжники. Я предпочитала с ними не связываться. Но в этом человеке было что-то интригующее. Что-то такое, чего я никак не могла понять.

Солнце припекало с новой силой. Меня мучила сильная жажда. Кажется, душу бы тогда продала за стакан воды. Неподалёку находилась палатка, где готовили свежевыжатые соки. Я обрадовалась как ребёнок, когда увидела её. Ноги сами повели туда.

Заскучавший чернокожий парень в цветастой рубашке нараспашку, приветствовал меня широкой белозубой улыбкой.

— Чего желаете, мэм?

— Апельсиновый фрэш, пожалуйста, — с предвкушением воскликнула я.

Через минуту передо мной стоял мой заказ.

— С вас два евро, — невозмутимо озвучил парень.

Открыв кошелёк, я озадаченно посмотрела на оставшиеся там деньги и, скрипя сердцем, вынула оттуда нужную сумму.

С большим пластиковым стаканом я отошла в тень под пальмой. Не успела сделать глоток, как по шее кто-то пробежал. От испуга стакан выпал из руки и с треском упал под ноги. Всё его содержимое тут же вылилось на песок. С досадой оглядев последствия нелепой ситуации, я прижала ладонь ко лбу и тяжко вздохнула. Причиной моего испорченного настроения оказался небольшой паучок, спустившийся на меня с дерева. Никогда не любила этих мерзких тварей. При виде них я впадала в ступор. Убивать было жалко, а равнодушно отвернуться не давало примитивное чувство самосохранения. В любом случае два евро буквально на моих глазах безвозвратно утекли в землю. Череда преследуемых неудач, заставила меня задуматься о скорейшем возвращении домой.

Подняв стакан, я закинула его в большой бак с мусором и, собрав свои вещи, оставленные на пляже, пошла в отель. По пути обратила внимание, что бунгало Марио всё ещё было заперто. Судя по забытой на столике курительной трубке и стоящим у порога тапочкам, мужчина ушёл ненадолго.

* * *

Зайдя в номер, я первым делом включила кондиционер на полную мощность. Пока была в душе, комната охладилась до комфортной для меня температуры.

Подготовившись к разговору с мужем, взяла телефон, села на кровать и решительно нажала на вызов. Я не слышала его голос после того, как он сообщил, что со мной не полетит. Было очень обидно. В глубине души я простила его, но говорить ему об этом пока не собиралась. Если бы не вынужденные обстоятельства, я бы вряд ли позвонила первой.

На том конце провода оповестили, что данный абонент временно не доступен и предложили оставить голосовое сообщение. Ничего оставлять я не стала. В негодовании размахнулась и чуть не бросила телефон в стену, но вовремя опомнилась. Не хватало ещё остаться без связи.

Выпустив пар и, собравшись с мыслями, я позвонила Алексу. В отличии от своего шефа он взял трубку после первого гудка.

— Слушаю!

— Привет! Где Алан? Мне срочно нужно с ним поговорить, — сходу отчеканила я.

В трубке повисла тишина.

— Алло! Алекс, ты здесь? — напомнила я о себе.

Он откашлялся и неохотно промямлил:

— Он… сейчас занят. Может, я ему передам, что ты хотела.

Я нахмурилась и подавила в себе желание выругаться.

— Скажи ему, чтобы прислал за мной самолёт. Я хочу домой. — Эти слова прозвучали как приказ.

Снова молчание, а потом невнятное:

— Не думаю, что это хорошая идея.

— В смысле? — не поняла я.

— Сейчас тебе не следует возвращаться.

От услышанного я резко вскочила на ноги и сердито выпалила:

— Что ты несёшь?! Я приеду и уволю тебя к чёртовой матери!

— Дело твоё, — сухо парировал Алекс и отключился.

Я слегка опешила, а потом пожалела, что вспылила. У нас сложились весьма дружеские взаимоотношения. Далёкие от деловых. Мы частенько болтали о пустяках. Сообща опекали четырёх трудных подростков. А уж, как Алекс любил водиться с моими дочками, вообще загляденье. Казалось, в нём собрались только положительные качества. Я была счастлива иметь такого друга. Он же был предан моему мужу. Готов был выполнить любой его приказ. Они снова задумали что-то рискованное. И меня посвящать в свои планы явно не собирались. В данной ситуации я могла рассчитывать только на себя.

Отмеряя шагами номер, я думала, как ещё могу вернуться обратно в Лондон. С той жалкой суммой денег, что у меня осталась, это будет сделать весьма проблематично.

Я остановилась в центре просторной комнаты с большим диваном обложенном подушками, плазмой на стене и беговой дорожкой. К слову, я первый раз зашла в эту часть моих «царских» апартаментов.

Оглядев ненужные мне квадратные метры, поймала себя на одной авантюрной мысли. Но прежде чем воплотить её в жизнь, необходимо было поесть. На сытный желудок голова работает лучше.

Переодевшись в лёгкое воздушное платье из сатина и, надев туфли на низких каблуках, я вышла в коридор. Этот этаж занимали всего четыре номера. Все они были категории премиум класса. Утром со мной в лифт зашли две молодые пары. Две длинноногие блондинки и два парня. Один брутальный качок, другой смазливый метросексуал. По ним сразу было видно, что они заядлые тусовщики. Хорошо, в номерах была отличная звукоизоляция. Иначе бы эта золотая молодежь точно никому спать не давала. Их люкс находился по соседству с моим. Кто проживал в двух других я понятия не имела. А если мой план сработает, то вряд ли узнаю.

Зайдя в лифт, я встретилась лицом к лицу с главным менеджером отеля. Мы сдержанно поздоровались, и я осознала, что она тот, кто мне нужен.

— Как удачно, я Вас встретила! — улыбнувшись, воскликнула я.

Девушка сосредоточено посмотрела на меня, озадаченно приподняв одну бровь.

— Слушаю. Чем могу помочь?

— Видите ли, моё проживание здесь оплачено до конца следующей недели. Мне необходимо срочно уехать. И я бы хотела получить назад деньги за оставшиеся дни.

Не успела договорить, лифт остановился и двери открылись. Выходя, девушка обернулась и серьёзно сказала:

— Извините, но такие вопросы решает руководство.

С этими словами она удалилась, а я, озадаченная её ответом, поехала дальше.

Спустившись в ресторан, я заняла столик в центре зала. Пока ждала свой обед, позвонила домой. Новости оттуда были не из приятных. Близнецы заболели желтухой. Мама успокаивала меня, а сама, похоже, была в панике.

— Это ерунда! — подбадривала она дрожащим голосом.

— Я приеду, как можно скорее, — заверила я, мысленно уже упаковав чемодан.

Завершив звонок, я не сразу смогла выпустить телефон из руки. Пальцы отчаянно сжали его. В данный момент он служил для меня чем-то вроде громоотвода. Глаза были на мокром месте. Я злилась в первую очередь на саму себя. Как я могла поддаться на очередную уловку Алана и уехать чёрти-куда, оставив своих крошек на родителей.

Стало не до еды. Мои мысли были только о том, как быстро достать деньги на обратный билет. Я уже собиралась встать и уйти, но тут подошёл официант с подносом, на котором размещался мой заказ.

Дождавшись пока он составит всё на стол, я решила начать действовать.

— Скажите, к кому я могу обратиться по поводу возврата денег за номер? — вопрос был направлен не успевшему отойти официанту.

Судя по его потерянному взгляду, я обратилась не по адресу. Парень задумался, напряжённо сдвинул брови, потом закатил глаза и, наконец, выдавил:

— Может… Вам лучше спросить у хозяина отеля?

— А, где его найти? — мне действительно было любопытно познакомиться с этим человеком.

В ответ он покачал головой и сказал:

— Не надо никого искать. Вон он сидит.

Проследив за направлением его указательного пальца, я оторопела, выпала в осадок и открыла рот от удивления.

За столом возле окна, уткнувшись в ноутбук, сидел Нил. Он выглядел так же, как утром, когда мы встретились на пляже — идеально. Всё его внимание было сосредоточено на экране компьютера. Я повернулась, чтобы переспросить официанта. Вдруг он имел ввиду кого-то другого. Но того, как ветром сдуло.

Глава 3. Гавайская пленница

Прежде чем двинуться в сторону Нила, я выпила целый стакан воды, который мне принесли вместе с тарелкой супа. Это помогло взять себя в руки.

— И снова здравствуйте! — иронично выдохнула я, остановившись в полуметре от интересующей меня персоны.

Услышав мой голос, он замер, будто надеясь, что ему послышалось. Его взгляд, сперва, упал на мои ножки, затем не спеша поднялся к глазам. С невозмутимым выражением лица Нил закрыл ноутбук и жестом предложил сесть напротив. Я предпочла остаться стоять. На что он равнодушно сказал:

— Как хочешь.

— Этот отель Ваш? — не смело спросила я.

Развернувшись полностью ко мне, он вальяжно положил одну руку на спинку своего стула, другую на стол и высокомерно пояснил:

— И не только. Я богатый человек. У меня много чего есть.

Он вёл себя как-то странно. Совсем не так, как прежде. Взгляд стал холодный и отталкивающий. В голосе была сталь. Благородный принц, превратившийся в огнедышащего дракона. Впрочем, мне было глубоко всё равно. Главное, чтобы помог. А там пускай делает и ведёт себя как хочет. Пусть хоть застрелится. Я уже буду далеко.

Сомкнув руки за спиной, я бесстрашно подняла подбородок и твёрдо озвучила:

— Распорядитесь, чтобы мне вернули оставшиеся деньги за проживание. Я хочу выехать, а без Вашего одобрения не могу получить своё.

Внимательно выслушав меня, Нил поднялся, подошёл ближе и с вызовом скрестил руки на груди.

— Торопишься к своему благоверному в тюрьму на свиданку?

Мне захотелось покрутить пальцем у виска.

— Ты понимаешь, что за бред несёшь? — сквозь зубы процедила я.

Он подозрительно прищурился и издевательским тоном изрёк:

— Так, ты не в курсе?

Теперь, я невольно напряглась. Появилось нехорошее предчувствие. Мой боевой настрой сменился преждевременной сдачей позиций.

— В курсе чего?

Нилу, глядя на потерянную меня, тоже расхотелось вести себя как придурок.

— Может, всё-таки присядешь? — привычным тоном сказал он.

Я категорично мотнула головой. На что он безразлично пожал плечами, склонился над ноутбуком, открыл его, два раза ударил по клавиатуре и отступил.

— Смотри.

Я нерешительно сделала пару шагов вперёд и, посмотрев на экран ноутбука, всё же опустилась на стул.

Передо мной была статья, во главе которой размещалась большая фотография с изображением моего мужа. На нём были одеты наручники, а по обе стороны от него шли полицейские. Выражение его лица было злым и негодующим.

Снимок сопровождался очерком:

«Вчера, за банковские махинации и денежные хищения в крупных размерах был заключён под арест миллиардер и глава холдинга «ShrikIndustrialCorp» Алан Шрайк».

У меня было дежавю. Похожие новости я уже читала год назад. Только тогда практически не сомневалась, что это фикция. Теперь же, не на шутку испугалась, понимая, что Алан действительно угодил за решётку.

— Что за…?! Этого не может быть! — вслух подумала я.

Краем глаза заметила движение рядом, вспомнила про Нила и меня, как осенило.

— Я не говорила за кем замужем! Откуда ты узнал?

Зацепив большими пальцами карманы на джинсах, он принял уверенную позу и спокойно сказал:

— Навёл о тебе справки. Решил проверить, что ты меня не просто так динамишь. И заодно узнал ещё кое-что интересное.

Мне не за что было его упрекнуть. В конце концов, он вправе делать, что ему вздумается.

Вернувшись глазами к компьютеру, я отвлечённо пробормотала:

— Это какая-то ошибка. Алан никогда не возьмёт ничего чужого.

Послышалась недобрая усмешка:

— Да ну! Плохо ты его знаешь.

Я обернулась в полном недоумении.

— Что это значит?

— То и значит, что Шрайк не такой уж правильный, как ты думаешь.

Я нервно сглотнула.

— Вы знакомы?

Буквально, плюхнувшись напротив, он небрежно выложил:

— Не поверишь — учились вместе в Оксфорде.

Действительно, в такие совпадения поверить было сложно.

— Мне сейчас не до шуток!

— Какие тут шутки, — ухмыльнулся он и, повернув к себе ноутбук, щёлкнул несколько раз мышкой.

— Полюбуйся сама! — с этими словами моему взору предстала фотография во весь экран.

На фоне знаменитого своим архитектурным изяществом Оксфордского университета в чёрных мантиях и квадратных шапочках с кисточками стояло человек двадцать молодых людей. Все они весело и непринуждённо смотрели в камеру.

Нил стоял в самом центре этой компании, и его сразу было видно. В те годы он носил длинные окрашенные в тёмно-синий цвет волосы. На фото он выделялся среди остальных не только своим неформальным видом, но и выражением лица. Улыбка, казалась, неестественной. Взгляд пустым. Такое впечатление, что его привели туда насильно.

Если рассуждать логически, то среди этих выпускников должен был быть Алан. Я пыталась найти именно его. Взгляд остановился на высоком брюнете с модной бородкой и карими глазами. Эти янтарные омуты снились мне каждую ночь. Напрягала жмущаяся к нему блондинка, и его рука, обнимающая её за талию.

— Кто она? — неожиданно для себя воскликнула я, ткнув пальцем в девицу.

Голова Нила мгновенно появилась над моим плечом.

— Моя бывшая невеста, — ровно пояснил он.

— Она ушла от тебя к Алану?

— Шрайк увёл её, — он сказал это ледяным тоном.

Я ещё раз оценивающе посмотрела на фото. А конкретно на сладкую парочку и с показным безразличием сказала:

— Подумаешь, девушку отбил. Это ни о чём не говорит! Видимо, она не особо тебя любила, — и без должной паузы нагло вставила: — Так ты выполнишь мою просьбу или нет?

— Зачем тебе это? Ты же миллиардерша. Такие люди не размениваются по мелочам, — его любопытству не было предела.

Я отвела взгляд. Не знала, стоит ли с ним откровенничать. Вдруг, он вздумает мстить Алану через меня.

— Миллиардерша, как ты выразился, я совсем недавно. Не привыкла ещё к буржуйским замашкам, — пояснила, невинно хлопая глазами.

Судя по кривой усмешке Нила, он мне не поверил.

— Не хочешь, не говори! Только у меня есть условие.

— Какое? — насторожилась я. Даже представить не могла, что он придумает.

— Будь моей женой.

У него ни одна мышца на лице не дрогнула. А на моём пронеслась целая палитра эмоций. Шок, негодование, ярость за пару секунд отразила моя богатая мимика.

— Ты в своём уме?!

— Расслабься. Всего на один вечер, — ехидно произнёс синеглазый мужчина.

— Ни на минуту! — твёрдо отрезала я.

Видимо, получилось слишком громко, потому что в зале в миг воцарилась оглушительная тишина, и все вокруг уставились на нас.

Глаза Нила угрожающе сверкнули, а острые скулы напряглись. Похоже, я задела его мужское самолюбие. Недолго думая, он сосредоточенно посмотрел на свои дорогие часы и сухо сказал:

— Если у тебя на этом всё, то мне пора идти.

Только он повернулся ко мне спиной, как я не удержалась и отчаянно выпалила:

— Мои дочки заболели, муж в тюрьме, а денег, чтобы купить билет обратно в Лондон нет. Почти всё, что брала с собой украли. Помоги!

Время замерло. Я не отрываясь смотрела на светловолосый затылок Нила и с надеждой ждала его реакцию. Он завис на несколько долгих секунд, а потом всё же взял и ушёл. Мне оставалось лишь опустить глаза и разочарованно вздохнуть.

Ноутбук всё ещё стоял на столе возле меня. Экран уже погас. Я нажала на «пробел», чтобы разбудить его. Фотография, которая была там, переключилась на другую, содержание которой открывало новые подробности прошлого моего мужа.

В центре боксёрского ринга в боевой позе стояли Алан и Нил. Они жестоко смотрели друг на друга. Кровь с потом текли по их лицам. Зрелище не для моей впечатлительной и ранимой психики. Поэтому я поспешила увидеть следующий снимок.

На нём были запечатлены те же лица и в той же обстановке. Только бой был завершён, а стоящий между соперниками рефери с важным видом высоко над собой держал руку Алана. Я мысленно улыбнулась его победе. Хотя и не любила этот вид спорта.

Дальше смотреть не стала. Закрыла компьютер и пошла к себе. Надо было всё хорошенько обдумать. У номера меня ждали.

Администратор отеля вымученно улыбнулась, но зыркнула так, что мне стало не по себе.

— Вы что-то хотели? — надменно поинтересовалась я.

Переминаясь с ноги на ногу, девушка протянула мне небольшой свёрток.

— Это вам просил передать мистер Кларк — отрапортовала она с каменным лицом.

— Кто это? — на полном серьёзе спросила я.

— Хозяин отеля. Разве вы не знакомы? — в её голосе слышалось сомнение.

Я сконфуженно поджала губы. Если честно, сама не знала, как ответить на этот вопрос. Такое впечатление, что я знакомилась с этим человеком каждый раз заново.

— Скорее да, чем нет. Просто Нил забыл сообщить мне свою фамилию, — неопределённо пояснила я.

— Возьмите! — нетерпеливо воскликнула девушка, тряханув передо мной загадочным свёртком.

Я долго не сопротивлялась и взяла пакет. Почтальонша, сразу же удалилась из моего поля зрения.

Внутри посылки лежала толстая пачка евро. Невооружённым глазом было видно, что там гораздо больше чем я просила. Я с отвращением смотрела на эти деньги, как будто они были грязные. Захотелось срочно их вернуть.

Я почти вышла в коридор, когда лифт характерно звякнул, открылся, и появился Нил собственной персоной. Нырнув обратно, я прикрыла дверь, оставив небольшую щель, и стала наблюдать.

Зря боялась, что меня могут заметить. Объект моего внимания направился совершенно в другую сторону. Убрав руки в карманы брюк, он вальяжной пружинящей походкой подошёл к дальнему люксу и украдкой постучал в дверь три раза. Открыли ему незамедлительно. Показалась изящная женская рука с ослепительным золотым браслетом, взяла его за галстук и утянула мужчину за собой.

Я всерьёз подумала ворваться туда и швырнуть этому благотворителю его деньги. Но вряд ли был подходящий момент для разборок подобного рода. Наверняка, они с обладательницей руки с золотым браслетом ни чай собрались пить. Ждать, когда Нил выйдет было бессмысленно. Свидание могло затянуться на неопределённое время.

Только я не могла спокойно сидеть. На сердце было тревожно. И наплевав на все предрассудки, сунула пачку в сумку и помчалась в аэропорт.

На удачу, напротив парадного входа затормозило такси. Из него вышли четверо пьяных шумных молодых людей. Тех самых, что жили со мной по соседству. Они долго копались в карманах, искали наличность, чтобы расплатиться с таксистом. Когда их возня закончилась, и они благополучно ушли, я тут же запрыгнула на переднее пассажирское кресло.

— В аэропорт, пожалуйста! — нетерпеливо протараторила я, даже не взглянув в сторону водителя.

— Поехали… — равнодушно отозвался тот, и машина тронулась с места.

Я сидела как на иголках. Казалось, мы плетёмся очень медленно.

— Нельзя ли ехать побыстрее? — резковато вырвалось у меня.

— Нельзя, мадам. Действуют скоростные ограничения, — вежливо парировал водитель такси.

Это побудило меня всё-таки повернуться к нему. За рулём обтянутым кожаным чехлом сидел загорелый мужчина лет сорока в белой футболке с принтом, потёртой кепке и солнцезащитных очках. В ухе маленькая серьга. Вся правая рука, от плеча до кисти, была покрыта странными татуировками. На запястье дешёвые часы, а на мизинце с единственным длинным ногтем совсем простенький серебряный перстень. Вдобавок, пахло от него резким горьковато-кислым одеколоном.

Видимо, почувствовав, что его разглядывают, он оторвался от дороги и, повернув голову, вскользь изучил меня взглядом.

— Тоже что ли митинговать будешь? — с насмешкой спросил он, вернув исходное положение головы и, глядя перед собой.

— Почему вы так решили? — обескуражено переспросила я.

— А, что же ещё там сейчас делать?

Мне не нравился его пренебрежительный тон.

— Вообще-то, это не ваше дело! — грубо выпалила я и отвернулась к окну.

На что тот понятливо кивнул и больше не сказал ни слова.

Подъехав к аэропорту чуть дальше, чем обычно, таксист заглушил мотор и отработанным жестом указал на счётчик. Заплатив нужную сумму, я помедлила и, несмотря, на неприязнь, всё же попросила:

— Подождёте? Я быстро.

Тот молчал, колеблясь с ответом. Потом посмотрел на суетливую меня и неохотно сказал:

— Только если быстро.

— Я мигом!

В округе было подозрительно тихо. Нигде, ни души. Я почувствовала неладное, но практически сразу выбросила эти панические мысли из головы и смело пошла дальше.

Моё лицо вновь исказилось недовольством, когда увидела на двери большую табличку «закрыто». Для верности подёргала дверь и постучала, но четно.

Делать было нечего. В полном замешательстве я собиралась уходить, но услышав отдалённые голоса, резко обернулась.

На меня двигалась большая группа людей с мегафонами и самодельными плакатами.

Остановившись в нескольких метрах от здания аэропорта, они развернули активную деятельность. Подняли плакаты, включили мегафоны и во весь голос стали скандировать:

— Отдайте долги! Бесплатно работать не будем!

Каким-то невообразимым образом я оказалась в самой гуще этих событий и никак не могла из них выбраться. Меня обступили плотным кольцом. Палящий зной, мелькающие перед глазами незнакомые лица и кошмарный шум сводили с ума. Голова готова была взорваться.

В какой-то момент к крикам толпы примешался ещё один знакомый звук. Прислушавшись, я различила вой полицейской сирены.

Заехал на стоянку чёрный седан с мигалкой на крыше. Следом подъехал автобус. Как по команде из него выбежали бойцы ОМОНа и скрутили всех бастующих. При этом не забыли прихватить и меня. На мои заверения, что я тут не причём, они не реагировали. Таксиста, как ветром сдуло.

Так я угодила в тюремную камеру. Голые тёмно-серые стены, заплесневевший потолок, под ним маленькое окошко с решёткой и одна единственная железная лавка. Со мной туда поместили ещё человек десять. Некоторые из них сидели тихо и не привлекали особого внимания. Другие же вели себя крайне агрессивно. Возмущались, ругались матом, толкались и требовали их выпустить. Я, пока относилась к первым. Сесть было негде, поэтому стояла прижавшись спиной к прохладной стене и пыталась придумать, как поскорей выбраться оттуда.

Неожиданно один из дебоширов повернулся ко мне, шепнул что-то своему приятелю, и они тяжёлой артиллерией двинулись на меня.

— Ты, кто такая? — опасно прищурился лысый сокамерник.

Рассеянно поморгав, я пробормотала:

— Кристина…

— Что-то я тебя раньше не видел, Кристина. Не ты ли нас сдала?

Я покачала головой.

— Нет, конечно!

Он, словно острым лезвием прошёлся по мне взглядом, подался вперёд и прошипел:

— Не дай бог узнаю, что соврала. Убью!

Я чувствовала себя героиней остросюжетного боевика. По сценарию которого, меня непременно должен был спасти красавчик супермэн. Только, к сожалению, это было не кино, а суровая реальность, и надеяться опять было не на кого.

Через какое-то время я опустилась на каменный давно не мытый пол, обняла себя за плечи и закрыла глаза. Напрягла воображение и попыталась представить, что весь этот кошмар происходит не со мной.

Не знаю, сколько так просидела, окружив себя куполом тишины и, погрузившись в медитативное состояние. Занятия йогой, которые я посещала во время беременности не прошли даром.

В действительность вернул противный скрежет ключа в замке железной двери. Вошёл невысокий темнокожий охранник и, пошарив взглядом, дежурным тоном проговорил:

— Миссис Шрайк, попрошу на выход.

Я машинально встала и пошла, чувствуя молнии негодования летящие мне вслед. На пропускном пункте передо мной сильно извинялись, вернули конфискованные вещи и великодушно проводили дальше. Мне не терпелось поскорей избавиться от всего, что было связано с этим чудовищным местом.

Буквально выбежав на улицу, первое, что я увидела, был чёрный пикап и, вольготно опёршегося задом на капот Нила. Стало ясно, кому обязана своей свободой. Он увлечённо говорил по телефону и меня не заметил. Однако, я не смогла пройти мимо него.

— Как ты узнал, где я? — сходу потребовала объяснений.

— Перезвоню! — бросил в трубку Нил и, убрав телефон в карман джинсов, поторопился открыть дверцу своей машины. — Садись!

— Ты не ответил, — я пытливо смотрела в его синие, как океан глаза.

Не выдержав моего напора, он сдался и неохотно признался:

— Я видел, как ты садишься в такси.

— И…? — упрямо протянула я, настаивая на продолжении.

— Давай поговорим по дороге. Здесь нельзя ставить машину, — едва сдерживая эмоции, объявил он и показал на запрещающий стоянку знак.

Это был веский аргумент, чтобы я перестала артачиться и послушно запрыгнула на пассажирское кресло пикапа.

Мы ехали уже минут пять, а Нил упорно молчал. Моё терпение неумолимо приближалось к концу. Я уже открыла рот, чтобы возобновить тему его внезапного появления в полицейском участке. Но он вдруг заговорил сам:

— Как зовут твоих дочек?

— Виола и Сара, — не задумываясь, сказала я и тут же осеклась. — Не заговаривай мне зубы! Откуда ты взялся? Следишь за мной?

Он усмехнулся и резко снизил скорость.

— Не сложно было догадаться, что ты поехала в аэропорт.

— Допустим… А следом зачем за мной увязался? Хотел лично убедиться, что точно уеду?

— Делать мне больше нечего! — брезгливо фыркнул Нил.

Меня почему-то это задело. Будто было не всё равно, как он ко мне относится.

— Видимо нечего, раз занимаешься проблемами жены своего врага, — иронично буркнула я.

Машина крутым виражём заехала на обочину и остановилась. Нил пристально вглядывался в меня, будто сканировал.

— Такое впечатление, что тебе понравилось сидеть в грязной вонючей кутузке.

Я красноречиво промолчала и отвела взгляд.

— Нет? Тогда, какая разница, кто тебя оттуда вытащил? — эти слова и его надменный тон подействовали на меня как холодный душ.

Я ничего не ответила. Только, когда мы подъехали к отелю, собралась и сказала:

— Спасибо тебе. Кстати, ты отправил мне слишком много денег. Забери.

Моя рука потянулась к сумке, но мужская рука помешала, легонько придержав за запястье.

— Не надо. Они тебе ещё понадобятся, — настоятельно заявил Нил.

Возражать не стала, решив, что он возможно прав и деньги лишними не будут. Однако, прощаться не спешила.

— Про какое условие ты говорил утром? — я не привыкла оставаться в долгу.

Глава 4. Чужая жена

В полном смятении и с тяжёлым сердцем, я сидела на пляже, обняв колени. Океан шумел, ветер дул в лицо, развевая мои волосы, и запутывал в них песчаные крупинки. В ночном небе светил рогатый месяц. Мне казалось, что он глумился надо мной и осуждал. Я не перечила, потому, как сама была зла на себя.

Прошёл ещё один день, а я ничем не могла помочь ни своим больным детям, ни упрятанному за колючую проволоку мужу. Чувствовала себя никчёмным цветком в глиняном горшке. Красивая, вкусно пахну, а толку никакого. Мне был необходим садовник, который бы пересадил на клумбу во дворе моей виллы. Во всяком случае, я должна была вернуться домой в Лондон любой ценой. Не важно, как: автостопом, пароходом, верхом на коне или пешком. Я была готова на всё лишь бы поскорей оказаться ближе к семье.

Уже хотела вставать и идти в отель, когда совсем близко прозвучало хрипловатое:

— Доброй ночи, Кристина!

Подняв глаза, я встретилась с пристальным взглядом Марио. Он был весьма привлекательным мужчиной с благородной сединой, белозубой улыбкой и несвойственным его возрасту спортивным телосложением. Многочисленные морщинки на лице придавали ему солидности. От него исходила доброта и душевное тепло.

Я была ему рада. Вскочила, быстро отряхнула ноги и юбку от песка и, широко улыбнувшись, уважительно произнесла:

— Здравствуйте!

— Ты, почему опять одна по ночам бродишь? — неодобрительно поинтересовался он.

— Не спится, — тяжко вздохнула я. — Да, и не с кем.

Марио сдвинул брови, смерил меня цепким взглядом, почесал кадык и сделал вывод в свою пользу.

— Ну, раз такое дело, пошли ко мне. У меня есть бутылка хорошей текиллы.

Он игриво подмигнул и поманил неприличным жестом. Я опешила от его хамства. Дыхание перехватило. На глаза накатились слёзы.

— За кого Вы меня принимаете!

Он растерянно завис, а потом заливисто рассмеялся и с трудом смог выговорить:

— Девочка, ты неправильно меня поняла. Стар я уже для таких глупостей. Мне сейчас с красивыми девушками только беседы водить. Так, что… составишь компанию?

— Нет, извините…, спать сильно захотелось, — с запинками пробормотала я, медленно отступая назад.

Припустив, сломя голову вернулась в отель, и как подкошенная упала в мягкую постель.

Утро я встретила с замечательной новости. Позвонила мама и сообщила о чудесном исцелении внучек. В доказательство она отправила фотографии румяных и довольных детей. Хоть какая-то радость! Но, неожиданно, возникла новая проблема. Ей зачем-то понадобилось поговорить с зятем. Пришлось выкручиваться.

— Он… на пробежке, — выдавила я.

— А почему он трубку не берёт? — припирала меня к стенке мама.

Мне потребовалось время для ответа.

— Он… случайно утопил его в океане.

— Как жалко! А, какой телефон из трёх? — с поддёвкой уточнила она.

Алан предпочитал всегда иметь при себе несколько устройств и номеров телефонов для связи.

— Всё то, ты знаешь… — не удержавшись, съязвила я и без зазрения совести продолжила свою махинацию: — Видимо именно тот, на который ты ему звонила. Вообще, зачем он тебе?

— Надо! — настырно заявила тёща моего мужа. — Когда вернётся, передай, чтобы обязательно мне перезвонил.

— Хорошо! — пришлось сдаться. Потому, как другого способа завершить этот напряжённый диалог придумать не смогла.

Нажав на «отбой», с лёгкостью выдохнула. Хотя расслабляться было рано. Мама не успокоится, пока не добьётся своего. Уж я то знала. Однажды она пришла в мою школу и битый час доказывала директору, что лучше её дочки на главную роль в спектакле никто не подойдёт. В итоге, я получила почётную грамоту и приз зрительских симпатий за исполнение роли Питера Пэна. Меня потом долго ещё дразнили летающим мальчиком. До тех пор, пока моему однокласснику не досталось сыграть Дездемону. Подозреваю, он подвергся такому позору специально. Ведь мы дружили, и его очень бесило, что надо мной смеются.

В итоге, я настоятельно попросила маму больше никогда не вмешиваться в мои дела. Но, как оказалось, просить об этом человека, который желает тебе счастья, бессмысленно. Это вроде зависимости.

Вот и сейчас мама пыталась разведать обстановку, будто чувствуя, что я ей что-то не договариваю.

Держать её в неведении по телефону на расстоянии нескольких тысяч километров я бы могла долго, но рано или поздно придётся поговорить с глазу на глаз. Тогда, боюсь, не будет другого выбора, как сказать правду. Неизвестно, как воспримут родители новость, что у их дочери появилась незавидная перспектива стать женой уголовника. Я с ужасом думала об этом.

Ещё раз взглянув на своих очаровашек в розовых ползунках, я прикоснулась губами к экрану смартфона, убрала его под подушку и отправилась завтракать.

В ресторане было непривычно многолюдно. Я не видела ни одного свободного места и уже хотела пойти в кафе неподалёку от отеля, когда подошёл официант и таинственно попросил идти за ним.

— Куда? — настороженно поинтересовалась я.

— Вас приглашает к себе мистер Кларк — бесцветным тоном отчитался парень, развернулся и пошёл вперёд, будучи уверенным, что я пойду следом.

Не почувствовав никакого подвоха, я так и сделала.

Мы пересекли зал, свернули направо и остановились в небольшом коридорчике с чёрными стенами и красным ворсистым ковром. Две параллельные двери сливались со стенами, потому как были одного с ними цвета. Хорошо хоть ручки были золотистые. Похоже на потайные помещения.

Меня обуревало любопытство, что же там внутри.

Официант мельком посмотрел на меня. Видимо, чтобы убедиться, что я никуда не делась. Затем он громко постучал, где-то в области предполагаемого зрачка, повернул ручку, открыл замаскированную дверь и отступил в сторону, пропуская меня. Не успела я зайти, дверь за мной сразу же закрылась.

Комната была полностью оформлена в японском стиле. Бежевые тона, бамбуковый тростник в дизайнерских вазах, куча маленьких разбросанных на полу подушек и низкий квадратный столик в центре, сервированный по всем японским традициям на две персоны. Перед ним то и сидел Нил в позе лотоса. Сложив ладони под подбородком, он поклонился мне и без тени улыбки произнёс:

— Аригато.

Я невольно улыбнулась и убрала руки за спину.

— Мило… но, что всё это значит?

— Не откажи позавтракать со мной, — держа руки в том же молитвенном положении, произнёс он, и снял железные колпаки с блюд. — Как ты относишься к японской кухне?

Оглядев всё изобилие яств, я сглотнула слюну и протянула:

— Положительно.

— Отлично! Тогда не стесняйся и присоединяйся. Я угощаю, — с облегчением выдохнул Нил, взял тряпочную салфетку и интеллигентно повесил себе на грудь.

Я пристально смотрела на его довольное лицо, в его подозрительно горящие глаза и пыталась понять, что он опять задумал. Потом всё-таки не удержалась и опустилась на пол, подложив под колени одну из подушек.

— Уговорил.

Чтобы не выглядеть простушкой и не повторяться, салфетку я постелила на колени. Чем позабавила наблюдавшего за моими действиями синеглазого мужчину.

— Готов поспорить, если я буду есть палочками, то ты предпочтёшь вилку, — усмехнулся он.

— На что спорим? — с вызовом уточнила я, медлив с выбором приборов.

Неожиданный вопрос позабавил его ещё больше. Он хитро прищурился и испытующе выдал:

— А, на поцелуй, слабо?

Шумно выдохнув, я подалась вперёд. Он самодовольно наклонялся ко мне. А когда между нами оставалось сантиметров пять, я ловким движением стянула китайские палочки, лежащие возле его тарелки, и безжалостно сломала их пополам. В отместку, он не задумываясь, разделался с моими.

Я потянулась за вилкой. Нил заметно напрягся, ожидая дальнейших действий с моей стороны. Но, вопреки его опасениям, я спокойно придвинула омлет и стала есть. Смысла продолжать дурацкий спор больше не было. Мой оппонент был того же мнения.

Спустя какое-то время молчаливого жевания, он несмело спросил:

— Что ты решила насчёт вечера? Согласна?

Прежде чем дать ответ я допила чай из белой фарфоровой чашки, вытерла губы салфеткой и небрежно бросила её на стол.

— Почему ты просишь об этом меня? Ни за что не поверю, что у тебя не найдётся кандидатура, которая гораздо лучше подойдёт на роль твоей жены.

— Представь себе, даже у таких богатых и чертовски привлекательных мачо как я, есть не всё чего хочется.

— От избытка самомнения ты точно не страдаешь. Эскорт? — озвучила мелькнувшую мысль.

Он брезгливо сморщился, и я с трудом удержалась, чтобы не улыбнуться. На его месте у меня бы, наверно, была такая же реакция.

— Так, почему всё-таки я?

Скрестив руки на груди, Нил скользнул по мне оценивающим взглядом.

— Ты красива, не глупа, манеры, правда, не очень, но это пустяки. Главное, ты мне нравишься.

— Будешь ко мне клеиться, я откажусь, и ищи себе другую дурочку, — невозмутимо предупредила я и стремительно встала.

— Ладно, извини. Впредь, буду держать себя в руках, — послышалось невнятное вслед. — Ты не ответила. Я заплачу любые деньги.

— Ко-скольки надо быть готовой? — не скрывая раздражения, осведомилась я, взявшись за дверную ручку.

Не мешкая ни секунды, Нил чётко и ясно сказал:

— В шесть встречаемся в холле.

Приняв эту информацию, я молча отправилась готовиться к этой сомнительной авантюре. Без пяти минут шесть вышла из лифта на первом этаже. Скромная причёска, лёгкий макияж, бордовое платье-футляр и недешёвая бижутерия. Нила увидела сразу. Он вольготно расположился на диване. Сидел, закинув ногу на ногу, листал какие-то документы и меня не замечал.

Вместо того, чтобы подойти к нему, я усомнилась в том, что делаю и зачем. Почему согласилась на сомнительную просьбу едва знакомого мне человека, когда в реальной помощи нуждался родной, дорогой сердцу мужчина.

Ещё немного раздумий, и я бы дала задний ход. Смылась, пока никто не видит. Но Нил поднял глаза раньше, и мне некуда было деться.

Он спешно убрал бумаги в портфель и, удерживая меня взглядом, подошёл.

— Потрясно выглядишь! — игриво воскликнул он и подставил мне локоть. — Пойдём. Машина уже подъехала.

— Разве ужин будет не здесь?

— Нет. Я предпочитаю вести деловые переговоры на нейтральной территории.

Заодно обсудим по дороге нашу легенду.

Роскошный французский ресторан находился недалеко. Мне не хватило времени настроиться на нужную волну. Всё вокруг раздражало и нервировало. Особенно черезчур слащавая физиономия моего спутника. Его выдержке и спокойствию можно было позавидовать.

Мы почему-то спустились на цокольный этаж. Нас проводили в зал с камином и большими мягкими диванами. Барная стойка во всю стену и бильярдный стол в центре. Я мягко говоря растерялась.

— Ты же сказал, будет деловая встреча?

— Так и есть.

— И, где твой партнёр по бизнесу?

— Будет с минуты на минуту.

В этот момент дверь открылась. Вошёл немолодой толстячок, а за ним высокая красивая девушка в ярко красном, облегающем и экстремально коротком платье.

— Вот и он, — шепнул мне Нил и поспешил к ним.

Сперва, он пожал руку мужчине, назвав его Генрихом, а затем перевёл взгляд на девушку. Взял её руку и поднёс к губам. Я не могла оторвать своего внимания от золотого браслета на её запястье. Точно такого же, как лицезрела накануне в коридоре отеля. Обняв меня за плечи, он гордо сказал:

— Знакомьтесь, любовь всей моей жизни — Кристина.

Даяна, так представили мне красотку, угрожающе сверкнула на меня глазами. Неприятный холодок пробежал по коже. Я сделала вид, что не заметила этого и мило улыбнулась.

— Очень приятно. Давайте выпьем за знакомство. Или Вам девушка ещё нет двадцати лет?

Пальцы Нила сжались на моём плече. Я невольно вздрогнула и бросила на него вопросительный взгляд. Натянуто улыбаясь, он смущённо произнёс:

— Извините! Она пошутила. Милая, отойдём на минуточку, — с деланной любезностью обратился он ко мне и, легонько придерживая за локоть, отвёл подальше.

— Если хочешь помочь, будь добра, не лезь, куда тебя не просят! — грубо прошипел он, приблизившись к моему лицу, так близко, что были отчётливо видны мелкие капельки пота, проступившие у него над верхней губой.

Я отступила и, не смотря на бурлящее внутри негодование, с самообладанием спросила:

— Ты в своём уме? Между прочим, ты сам просил. Не понимаю, какой чёрт дёрнул меня согласиться на эту сомнительную авантюру.

Его выражение лица стало ещё жёстче.

— Даже если и так, это не даёт тебе никакого права позорить меня перед уважаемым человеком.

Я скептически выгнула бровь и усмехнулась:

— Каким бы уважаемым он не был, это не мешает тебе спать с его молодой женой.

От этого смелого заявления мой собеседник впал в ступор. За несколько секунд он трижды изменился в лице и с плохо скрываемым равнодушием выговорил:

— С чего ты взяла этот бред?

— Шифроваться лучше надо. Кто назначает подобные свиданья у всех под носом. Неужели не хватает фантазии? — нравоучительно парировала я с таким важным видом, будто имела не малый опыт тайных встреч на стороне. — Кстати, советую твоей любовнице сменить украшения. Очень уж приметные.

— Слушай, — сдержанно начал он. — Я взрослый мальчик и не нуждаюсь в твоих советах. Ты права, не стоило вмешивать тебя в свои дела. Будет лучше, если ты уйдёшь.

Нил снова взял меня под локоть и стал подталкивать к выходу. Я ловко вывернулась и отступила.

— Никуда я не пойду!

— Это ещё почему? — насторожился он и сурово сдвинул брови.

— Не хочу! Зря я, что ли два часа марафет наводила. Да и как ты собираешься объяснять мой внезапный уход?

— Придумаю что-нибудь, — твёрдо сказал Нил. — Во всяком случае, это лучше, чем, если Даяна вцепится тебе в волосы. Поверь, она может.

— Дикая, что ли? — иронично хмыкнула я.

— Вроде того, — передразнил Нил и серьёзно добавил: — Подумай, охото тебе с ней связываться?

— Она просто не в курсе, что я ей не соперница. Пошли, а то нас заждались.

Генрих сидел на диване в расслабленной позе. Широко расставил ноги, одной рукой прижимал к себе блондинку в красном, а другой держал зажженную сигару.

Даяна вела себя как покорная кукла и старательно демонстрировала, что мы ей не интересны.

— Прошу прощения за ожидание. Никак не могли решить, кто сегодня за рулём, — попытался разрядить унылую обстановку Нил и, опустившись на противоположный диван, взял с маленького столика стакан с виски.

Я села рядом.

Генрих с непроницаемым выражением лица отпустил из объятий свою молодую жену, потушил сигару и пугающе ровно сказал:

— Кларк, нам следует обсудить кое-какие детали нашего сотрудничества. Наедине, — на последнем слове он сделал акцент. — Заинька, пойди, погуляй!

— Конечно, котик, — мурлыкнула блондинка и модельной походкой ушла с глаз.

Я не ждала, когда меня попросят. Встала, оправила платье и, обойдя диван, направилась к барной стойке.

— Воды без газа, пожалуйста, — сходу бросила бармену, забираясь на высокий железный стул.

Если честно, хотелось как следует напиться. Закрыть глаза и перенестись в тот проклятый день, когда вышла из своего дома и поехала в аэропорт, чтобы полететь сюда. Хотя бы так сделала всё наоборот. Но в данной ситуации не следовало расслабляться. Надо было быть всегда начеку.

Нежданно, негаданно появилась Даяна и села рядом.

— Мартини, — повелительным тоном озвучила она.

Мне было некомфортно от одного её присутствия. Будто совсем близко свернулась ядовитая змеюка. Я бы с радостью переместилась куда-нибудь подальше от неё. Но, это означало бы ничто иное как, проявление слабости.

Какое-то время мы молча делали вид, что не замечаем друг друга. Потом она с громким хлопком положила на столешницу голубенькую купюру, выудила со дна бокала оливку и, проглотив её, не глядя в мою сторону, напыщенно сказала:

— Как насчёт партии в бильярд?

— Почему нет, — я неопределённо пожала плечами и, допив воду, решительно поставила стакан.

Следуя за красоткой, бросившей мне вызов, я мельком посмотрела на Нила и наши взгляды встретились. Отвлекшись от переговоров, он заинтересованно наблюдал за мной. Было видно, как напрягся его взгляд, увидев поблизости свою пассию. Я же чувствовала себя спокойно и уверенно.

— Разбивай! — щедро дала я фору, когда мы вооружились киями.

Даяна скептически скривила красные накаченные силиконом губы, но моей добротой не побрезговала и сделала прицельный выстрел по белому шару. Тот в свою очередь отрекошетил от бортика и разбил выстроенные треугольником шары. Два из них прямиком закатились в лузы. Я удивлённо поджала губы, подумав — «Неплохо!», но озвучивать эту мысль не стала.

Её глаза злорадно блеснули, и она наклонилась вперёд, чтобы сделать следующий удар. Слегка прищурившись, она плавно отвела кий назад, а затем рывком ударила по цели. И ещё один шар в лузе. Я даже глазом не моргнула. Мысленно прикидывала стратегию игры, не сомневаясь, что мой оппонент рано или поздно ошибётся и ход перейдёт ко мне.

Но Даяна и не думала уступать. Шла гладко, без единого промаха. Когда я уже морально готовилась признать поражение, у моей так называемой конкурентки произошла обидная осечка. Сам биток угодил в лузу. Я на мгновение замешкалась, возвращая себе боевой настрой. Встрепенувшись, ринулась в атаку.

Через пять ходов мне оставалось забить только решающий чёрный шар. Внешне сохраняла совершенно невозмутимый вид, а внутри стучали победные барабаны. Даяна к этому времени была пунцовая от гнева. Мужчины закончили обсуждать дела и присоединились к нам в качестве зрителей и группы поддержки.

Склонившись над зелёным сукном, я прицелилась и легонько ударила по битку. Он толкнул чёрный шар и тот покатился в нужном направлении. Я затаила дыхание. Шар постепенно замедлялся. А когда приблизился к краю, остановился. Шумный выдох вырвался у меня. Нил тихо выругался, а моя соперница оглушительно взвизгнула от радости. Тут же схватив кий, она быстренько забила ещё три своих шара, и наконец, сделала победный, судя по её выражению лица удар. Но фортуна была явно не на её стороне. Вместо одного шара в лузу упали оба.

Повисла напряжённая тишина. Ни у кого не было слов. Вдруг, блондинка со злостью швырнула свой кий на стол, окинула сначала меня, потом Нила яростным испепеляющим взглядом и молниеносно покинула зал.

Генрих и не подумал бежать за ней. Даже не двинулся с места. На его холёном лице читалось полное безразличие. Без спешки осушив стакан с виски, пожал на прощание руку своему бизнес партнёру, кивнул мне и откланялся.

— Захватывающая была игра! Поздравляю с победой! — с воодушевлением произнёс Нил.

— Спасибо! Мне просто повезло.

Он как-то странно усмехнулся.

— Даже чемпионкам нужна удача.

Меня ни капли не удивила его осведомлённость о моём бильярдном прошлом. Скрестив руки на груди, я гордо вздёрнула подбородок и с вызовом сказала:

— Может, проверим? Рискнёшь испытать мою удачу?

— Легко! — не раздумывая, воскликнул он, и встал в такую же независимую позу.

— На желание, — твёрдо добавила я.

Он замер, подозрительно на меня посмотрел и заинтригованно произнёс:

— Если что, это ты предложила.

— Играем до двух побед.

Глава 5. Жестокие игры

— Какое у тебя желание?

Нил продул мне со счётом два — один. Игра была напряжённой. Первую партию взял он. Вырвал прямо у меня из под носа. Вторую и третью блестяще выиграла я. Эта победа была для меня своеобразной ширмой в личных целях.

Поставив кий к стене, я подошла к ближайшему свободному столику, опустилась на стоявший рядом стул и, положив ногу на ногу, сухо сказала:

— Теперь мне нужно, чтобы ты сыграл моего мужа для мамы.

Покрутив в голове мои слова, Нил двинулся ко мне и, плюхнувшись напротив, недовольно отчеканил:

— Шрайка? Ты издеваешься?

— И не думала, — невинным голоском пробормотала я и бескомпромиссно заметила: — Проиграл, выполняй!

Он занёс пятерню в волосы, разворошил их и обречённо выдохнул:

— Объясни толком, что мне сделать?

— Надо позвонить моей маме и сказать, что у нас, то есть у меня с Аланом всё хорошо, и мы постараемся скоро приехать домой.

— Как ты это себе представляешь? У нас с ним голоса не похожи, — рассуждал он вслух.

— Ну и что! — я подготовилась к этому разговору. — По телефону звук искажается. Главное говорить уверенно. И никто ничего не заметит.

Нил подался вперёд и со скепсисом в голосе сказал:

— Неужели, ты до сих пор наивно полагаешь, что твои родные не знают, где сейчас находится Шрайк?

— Представь себе, есть такие люди, которые не читают газет и не смотрят телевизор. Интернет для них вообще вселенское зло. Да и незачем им знать. Звони! — настырно потребовала, вытащила из сумки телефон, набрала нужный номер и вручила ему.

Он озадаченно посмотрел на него и сказал:

— Хорошо, я всё сделаю. Только мне надо знать, какие у нас с тёщей взаимоотношения.

Я не стала поправлять, надеясь, что оговорка якобы про его тёщю была случайной.

— Прекрасные отношения. Мне даже иногда кажется, что это он её сын. Постарайся ограничиться общими фразами.

* * *

— Привет, Беатрис! — шустро воскликнул он в трубку.

И тут до меня дошло, что я не говорила ему, как зовут мою маму. Он узнал буквально всё про меня и мою семью. Это не входило ни в какие ворота. В этот момент я ощущала себя подопытной мышью под микроскопом. Не понимала, зачем ему понадобилось моё подробное досье. Но чувствовала, что от него лучше держаться подальше.

Вынырнув из задумчивости, я успела поймать только сказанное Нилом напоследок:

— Обещаю!

Возвращая мне телефон, он льстиво заметил:

— Какая приятная женщина!

— Она ничего не заподозрила?

— Судя по тому, как она ворковала и называла меня «сынок», нет, — самодовольно произнёс он, подождал мою реакцию и, наткнувшись на полное безразличие, стремительно встал.

— Ну, что. Поедем в отель?

Это предложение прозвучало весьма двусмысленно.

— Езжай один. Я доберусь сама.

Нил замер, подозрительно прищурился и нервным движением ослабил галстук.

— Не понял. Это ещё почему?

— Мне так хочется, — своенравно пояснила я.

На что, его серые глаза опасно потемнели, губы крепко сжались в тонкую линию, а желваки на скулах заходили.

— Тогда, спасибо за вечер. Ещё увидимся.

Проследив, как он садится в машину и уезжает, я быстро поймала такси и поехала за ним. Интуиция кричала, что могу об этом сильно пожалеть, но меня тянуло на подвиги.

Чёрное «BMW» свернуло в неизвестном направлении и остановилось в тёмном безлюдном переулке. Из машины вышел Нил и двое крепких парней. К ним семенящей поступью приблизился худощавый карлик. Нил устрашающе навис над этим человечком. Между ними завязался непростой разговор. Нил говорил грубо и свысока, а коротышка робко лепетал, вжимая голову в плечи. Потом, вдруг, амбалы стали жестоко избивать бедолагу. Он корчился от боли и просил о пощаде.

В ужасе наблюдая за этим чудовищным зрелищем, я чуть не вмешалась. И, когда уже взялась за ручку двери, один из бандитов достал пистолет и застрелил мужчину. Я вздрогнула, не издав ни звука. У меня был шок.

Водитель такси хотел вызвать полицию, но я не дала. Потребовала, чтобы он немедленно уезжал оттуда, пока нас не заметили.

* * *

На негнущихся ногах я вошла в номер. Перед глазами стояло холоднокровное лицо Нила. С какой лёгкостью он отдавал приказы избить и убить человека. Хуже всего, что я теперь тоже чувствовала себя в опасности. Ему точно от меня было что-то нужно. И судя по всему, так просто от него не скрыться.

Срочно требовалось снять стресс. Я подошла к стеклянному бару и взяла из него двухлитровую бутылку абсента. Откупорив её, сделала большой глоток и закашлялась. Горло мгновенно обожгло высокоградусным алкоголем. В голове зашумело. Отдышавшись, я хорошенько выдохнула и снова поднесла горлышко бутылки к губам, но в этот самый момент в дверь настойчиво постучали. Ничего не подозревая, покачивающейся походкой поплелась открывать. А, когда увидела, стоящего за порогом Нила, чуть не выпустила бутылку из рук.

— Что тебе ну… — попыталась выговорить я, но не смогла.

Незваный гость вихрем ворвался и, впечатав меня в стену, смял мои губы жарким нетерпеливым поцелуем. Его руки словно мерзкие щупальца забрались под платье. Я была в панике, но отчаянно вырывалась, пыталась оттолкнуть и ударить насильника.

Он силой удерживал меня, и наши силы были далеко не равны. Я боролась до последнего, но всё же сдалась и смирилась со своей участью. Это была роковая точка невозврата.

Глава 6. Жертва мести

Открыла глаза на рассвете и огляделась. Я была одна. Повсюду чувствовался тошнотворный запах. Совершенно не помнила, когда и как отключилась. Но, к сожалению, то, что произошло до этого, забыть было невозможно.

С трудом поднялась с постели. Всё тело болело. Такое впечатление, что по мне проехал каток. Губа разбита, руки и ноги в синяках и несколько сломанных ногтей. Я защищалась, как могла.

На полу валялась моя одежда. Точнее то, что от неё осталось. Ещё одно напоминание о случившемся.

Брезгливо перешагнув через разорванные лохмотья, я, держась за стены добралась до ванной. Встала под горячий душ, взяла жёсткую мочалку и с остервенением стала натирать кожу до красноты. Слёзы душили, бежали по щекам, смешиваясь с водой. Я была разбита и морально растоптана. Жить не хотелось.

Вытерев лицо полотенцем, застыла, увидев на зеркале надпись большими буквами: «Передай мужу — мы квиты».

Я стояла и как загипнотизированная смотрела перед собой. Будто никак не могла вникнуть в смысл этих слов. Наконец, пришло чёткое понимание, что меня грязно использовали.

Обмотавшись большим полотенцем, я выбежала в коридор и запрыгнула в лифт. Там стояла пожилая дама с маленькой собачкой в руках. Пока мы спускались, она неодобрительно разглядывала почти голую меня.

На втором этаже, проигнорировав пытавшийся встать на пути персонал, я прошла в ресторан и сразу увидела на своём привычном месте синеглазого поддонка. Он, как ни в чём, ни бывало расслаблено пил кофе и говорил по мобильному. Схватив с накрытого стола нож, я решительно двинулась к нему.

При моём появлении он смерил меня надменным взглядом и положил телефон.

— Здесь вообще-то не принято появляться на людях в подобном виде, — заметил издевательски ровным тоном.

— Ты ублюдок ответишь за всё, что сделал! — с ненавистью процедила я сквозь стиснутые зубы.

Его высокомерный взгляд упал на нож сжатый в моём кулаке, и кривая усмешка исказила губы.

— И что, зарежешь меня?

Он развязно откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, нахально выплюнул:

— Валяй!

Он презрительно глумился надо мной. Смеялся, глядя в глаза. А я, стояла как полная дура и не могла пошевелиться. Рядом образовался официант и вежливо попросил меня покинуть данное помещение. Я кивнула, а потом швырнула нож под ноги обутые в дорогие туфли из крокодиловой кожи. Прежде чем развернуться и уйти ядовито прошипела:

— Для такой мрази вроде тебя, это будет слишком мягкой расплатой!

Глава 7. Добрый фей

В свой номер я поднялась только, чтобы переодеться и взять кое-какие вещи. Больше находиться там мне было невозможно. Обстановка угнетала и сводила с ума.

Я долго ходила по улице, похожая на тень. Примерно так же себя и чувствовала. Ничего не слышала и не видела. Внутри разъедала пустота. Мир вокруг представлялся в мрачных тёмно-серых красках.

Ноги привели меня на дикий заброшенный пляж. В глаза ударил ослепительной красоты закат. Я приблизилась к воде и сняла рюкзачок. Он был маленький, лёгкий, полупустой, но мне не терпелось поскорей сбросить его с плеч. Будто непосильную ношу. Сверху на него полетел ситцевый сарафан.

Океан принял меня в свои тёплые и ласковые объятия. Я в них остро нуждалась. Саднящая боль потихоньку стала отступать. И на берег я вышла убеждённая, что со всем справлюсь.

Опустившись на песок, уткнулась подбородком в согнутые колени и просидела так, пока красный диск полностью не ушёл за горизонт.

На плечо легла чья-то рука. Я испуганно обернулась и в темноте узнала Марио. Он спокойно убрал руки в карманы шорт, а я поспешила прикрыться сарафаном.

— Что вы здесь делаете?! — пробормотала, не скрывая недовольства его появлением.

— Проходил мимо, увидел тебя, решил поздороваться, — беспечно оправдался он. — Смотрю, ты любишь гулять одна по ночам.

— Вам то, какое дело?

— В общем-то, никакого. Просто не безопасно. Давай, хоть провожу тебя до отеля.

— Спасибо, обойдусь, — категорично отрезала я и отвернулась обратно к океану.

Мужчина понятливо ретировался.

Снова оставшись наедине с собой и своими мыслями, я никуда не торопилась. Едва уловимый шелест волн успокаивал. Тускло сияющие звёзды приковывали к себе.

Краем уха услышала играющую вдалеке музыку. Прислушалась. Были отчётливо слышны барабаны и гитара. Я не раздумывая оделась и пошла на звук. Меня потянуло туда как бабочку на огонь.

Пляжная вечеринка, на которую я совершенно случайно попала, была в самом разгаре. Тысячи разноцветных лампочек, живая музыка, куча выпивки, фруктов и разных закусок. Девушки в длинных ярких юбках и цветочных бусах, загорелые парни в цветастых шортах веселились и танцевали. Кто-то взял мои руки и потянул за собой в самый центр импровизированного танцпола. Я попала в бешеный круговорот. Меня украсили цветами и стали учить национальным гавайским танцам. Алкоголь лился рекой. За весь день я практически ничего не ела. Поэтому быстро опьянела. О том, чтобы сбежать с этого праздника жизни не было и речи. Я уже плохо соображала, что происходило вокруг.

Следующий день начался в незнакомом месте. Маленькая комнатка, скромная обстановка. Из мебели только кровать, стол, стул и шкаф. За стеклянной дверью, судя по всему был туалет. Снаружи доносились голоса и смех. Я догадливо кинулась к окну и сразу поняла, что нахожусь в бунгало.

Смело толкнула входную дверь и ожидаемо обнаружила сидящего в плетёном кресле Марио. Он поднял глаза, оторвавшись от чтения книги, и наставнически произнёс:

— Доброе утро! Как самочувствие?

Мне стало неловко от его пристального взгляда. Понятия не имела, каким образом оказалась у него. Даже боялась представить, что могло взбрендить в мою дурную голову. Внутренний голос подсказывал — гордиться точно нечем.

— Здравствуйте… — несмело откликнулась и, глядя себе под ноги, скофуженно пробормотала:

— Я, кажется, доставила Вам некоторые неудобства.

Мужчина закрыл книгу, снял очки, встал и будничным тоном сказал:

— Пошли завтракать.

Он широким размахом руки показал на пластиковый стол и два стула, стоящих в тени склонившейся к земле пальмы. Немного поколебавшись, я согласилась на его заманчивое предложение и не спеша спустилась по скрипучим ступенькам на горячий песок. Из кафе через дорогу принесли свежие булочки и чайник чая. Это было весьма неожиданно и любопытно.

— Ну, рассказывай, что с тобой приключилось? — непринуждённо начал Марио, разливая по чашкам душистый чай.

— Почему Вы об этом спрашиваете? — его вопрос застал меня врасплох.

Он облокотился на стол и серьёзно озвучил:

— Я же вижу, ты сама не своя ходишь. А синяки у тебя откуда?

Взгляд тёмных глаз остановился на моём плече, и я смущённо закрыла гематому ладонью.

— Извините, конечно. Но какое Вам до меня дело? — мягко поинтересовалась и откусила булку.

Он загадочно улыбнулся и на мгновение ушёл в себя.

— Очень уж ты похожа на одну мою давнюю знакомую.

— Она Вам нравилась, да? — не без женского любопытства заметила я.

Он горько вздохнул и провёл пятернёй по лбу.

— Виола была моим педагогом в балетной школе.

— Виола Диксон? — настороженно уточнила я.

— Точно… — удивился мой собеседник. — Ты её знаешь?

— Это моя бабушка, — гордо отчеканила, понимая, какое вышло совпадение.

Марио потрясённо уставился на меня.

— Невероятно! Таких совпадений не бывает. Как она?

Поставив чашку, я сдавленно произнесла:

— Год назад её с нами не стало.

Глаза мужчины вмиг потухли, а голова поникла.

— Светлая ей память. Чудесный был человек. Все её обожали и любили.

— Да, она была замечательная. Мне её очень не хватает.

Его жилистые руки осторожно взяли мою ладонь.

— Я многим обязан твоей бабушке. Что я могу сделать для тебя?

Я не понимала, как вести себя в этой непростой ситуации. Едва знакомый человек совершенно бескорыстно предлагал мне свою помощь. Его слова звучали искренне. В глазах не было ни малейшего сомнения. Только он даже не догадывался о масштабе моих проблем.

Забрав у него свою руку, я невесело улыбнулась и со скепсисом сказала:

— Вряд ли у Вас имеется самолёт, чтобы доставить меня в Лондон.

Он задумчиво потёр гладко выбритый подбородок двумя пальцами.

— Самолётом не обзавёлся, зато есть яхта. На ней можно доплыть до Лос-Анджелеса, а оттуда уже полететь в любую точку мира. Как ты на это смотришь?

Я чуть было не подпрыгнула от восторга, но мой порыв быстро угас.

— Было бы отлично. Но у меня нет денег.

— Разве я что-нибудь сказал про деньги? — по доброму возмутился Марио. — Все расходы беру на себя. Иди, собирайся.

Наспех скидав вещи в чемодан, я приняла душ и надела джинсовые бриджи со свободной футболкой. Ноги втиснула в узкие балетки. Перед выходом взгляд упал на брошенный на тумбочку конверт с деньгами. Мне даже смотреть на него было противно. Но скрепя зубами, я всё же вернулась и брезгливо взяла его. Спустившись на первый этаж, подошла к стойке ресепшина, сдала ключ от люкса и отдала ненавистный конверт с просьбой передать его лично в руки хозяину отеля. Он как раз в это время куда-то уехал. И мне можно было не опасаться, что случайно столкнусь с ним. Но всё равно старалась убраться оттуда, действуя оперативно и не привлекая особого внимания.

Поймав такси, я рванула по указанному адресу.

Мы подъехали к охраняемой территории. Разумеется, таксиста туда не пустили. Но мне, как ни странно, не сказали ни слова. Там находилась стоянка для небольших кораблей, яхт, катеров и гидроциклов.

Пока я зависла напротив всей этой армады, рядом материализовался Марио и невозмутимо сказал:

— Моя, первая справа.

Переведя взгляд, я машинально открыла рот, увидев важно стоявшую у пирса двухпалубную красотку.

— Ничего себе! — вырвалось у меня. — Вы, что, богат?

— Не то, чтобы очень. На достойную жизнь хватает. Судя по твоим серьгам и кольцу с бриллиантами, ты тоже не бедствуешь — мудро указал он на наше финансовое равенство. Сгладив таким образом шероховатости между нами.

Растопырив пальцы, я с нежностью посмотрела на кольцо подаренное Аланом, и сказала:

— Муж балует.

— Любит тебя?

— Любит, — ответила не задумываясь. — И я его очень люблю.

— Раз у вас такая любовь. Что ж он за тобой не приедет?

Предательский вопрос. Я не могла сказать правду и не хотела лгать.

— У него сейчас нет такой возможности, — сухо отрезала и сдержанно поджала губы.

Марио легонько положил руку на моё плечо.

— Извини… Это не имеет никакого значения. Обещал помочь, значит помогу. Пойдём. Пора отчаливать.

Глава 8. Балетные страсти

Не прошло и десяти минут после отплытия, как я обнаружила у себя неизвестно откуда взявшуюся морскую болезнь. Меня закачало, замутило и выверуло наизнанку прямо за борт.

Я была вся зелёная.

Марио всерьёз обеспокоился моим состоянием. Заботливо отвёл в каюту и принёс стакан холодной воды с лимоном. Благодаря его стараниям мне стало легче и смогла спокойно пройтись и осмотреться.

Уютная каюта была очень похожа на комнатку в бунгало. Сдержанно и мило. Из элементов уюта вязаная дорожка на полу. Пара научных книг лежало на письменном столе. А, на стене весело несколько фотографий в рамках.

Я залипла рассматривая их.

В основном, там были запечатлены люди в балетных пачках и трико. Молодого красавца Марио среди них нельзя было не узнать. Он с тех пор практически не изменился. В центре висел большой женский портрет. Его рамка была в форме сердца. Но меня привлекло другое. Я прекрасно знала, кто эта черноглазая девушка, которая томно смотрела на меня с портрета. Алан мне много про неё рассказывал и показывал снимки из семейного архива. Они с мамой были сильно похожи.

В проёме перед лестницей ведущей на палубу, появился Марио.

— Вижу, тебе стало лучше.

Я приветливо ему улыбнулась и кивнула.

— Да, спасибо! — смущённо пробормотала и показала подбородком на портрет. — Красивая девушка! Кто она Вам?

Он приблизился и лаконично пояснил:

— Моя первая любовь.

Я застыла, поражённо глядя на него и часто моргая. В моей голове начал складывался безумный пазл.

— У вас был роман?

Он почему-то замялся, отвернулся и несогласно сказал:

— Это был не просто роман, а что-то гораздо больше. То, от чего напрочь сносит крышу. По крайней мере, у меня было именно так.

— Почему вы расстались?

Мужчина задумался, повернулся ко мне и подозрительно прищурился.

— С какой целью интересуешься?

— С личной, — честно призналась я.

Он напряжённо сдвинул брови.

— Не понял… В каком смысле?

Мне было дискомфортно от его пристального и испытующего взгляда. Я уже сомневалась, стоит ли продолжать этот разговор. Но всё же собралась и сказала:

— Сара Шрайк была матерью моего мужа.

Эта новость повергла Марио в шок, и он медленно опустился на единственный на всей яхте стул.

— Как тесен мир! — отрешённо пробормотал и в панике поднял ко мне глаза. — Почему ты говоришь о ней в прошедшем времени?

Он смотрел так, будто от моего ответа зависела его дальнейшая жизнь. Я была на распутье. Не хотелось быть виновной в причине сердечного приступа.

— Она тоже умерла? — вымолвил он, избавив меня от метаний.

Мне оставалось лишь озвучить очевидное.

— Да. Пять лет назад.

Облокотившись на стол, Марио закрыл рукой глаза и мысленно ушёл в себя. Я стояла, прислонившись спиной к стене, в призрачной надежде слиться с ней, чтобы не смущать растрогавшегося мужчину. Он судорожно вздохнул и забормотал как помешенный:

— Я не успел… Я не успел…

— Вы о чём? — осторожно спросила, находясь в неком замешательстве. — Что Вы не успели?

— Попросить прощения. Я сильно обидел её при нашей последней встрече. Никогда не прощу себе.

Я не спеша прошла к кровати и села на край.

— Марио, можно ещё одну просьбу?

Ответ был мгновенным.

— Конечно.

— Расскажите историю вашей любви.

На его лице появился лёгкий испуг. Похоже, он был не готов придаваться воспоминаниям подобного рода. Поднявшись, он открыл шкафчик над столом, достал пузатую бутылку и два бокала для коньяка. Наполнив один до половины, предложил второй мне. Учитывая вечеринку на кануне и выпитое на ней, я с трудом, но всё же смогла отказаться. Он не настаивал. Залпом осушил бокал и, поставив его, устало заговорил:

— Мы познакомились на пробах в балетную студию. Мама привела меня туда чуть ли не насильно. Я долго сопротивлялся, так как хотел стать музыкантом. Но в профессорской семье были на меня немного другие планы.

Сара была совсем одна и при этом чувствовала себя очень уверенно. Разминалась, тянула шпагат и крутила фуэте. Я уже тогда обратил на неё внимание. Маленькая и такая самостоятельная.

Он сделал паузу, чтобы налить себе ещё коньяка и, нащупав рукой стул, неуклюже сел. Я устроилась на кровати поудобнее и, приготовилась слушать дальше.

— Из всех, кто туда пришёл она была лучшая. Только без сопровождения кого-нибудь из взрослых, отборочная комиссия не имела права никого принимать. Сару из-за этого даже отказались просматривать. Тогда мы с мамой посоветовались и приняли единогласное решение, сказать, что девочка с нами.

— Вам поверили? — невольно вырвалось у меня.

— Думаю, нет. Но взяли нас обоих, — в голосе слышалась ирония.

Он сделал хороший глоток алкоголя и продолжил с большим энтузиазмом:

— Первое время мы занимались в разных классах. А потом нас с ней поставили в пару, и мы подружились. Она взрослела и менялась у меня на глазах. Её красота сводила с ума. Я думал только о ней, ужасно ревновал ко всем, кто оказывал ей мужское внимание. Со мной творилась какая-то чертовщина. Сара прекрасно это видела.

Когда мы вместе шли домой, она затащила меня в переулок и потребовала объяснений. Тогда я признался в своих чувствах и поцеловал её. И она с удовольствием ответила на поцелуй. С этого дня мы практически не расставались, нуждаясь друг в друге как в воздухе. Мы собирались пожениться.

Запрокинув голову назад, Марио одним махом вылил в рот остатки содержимого в бокале.

— И, что же вам помешало? — мне не терпелось услышать финал этой трогательной истории.

— Мои родители были против. По их мнению девушка из неблагополучной семьи мне категорически не подходила. Они поставили условие: либо я расстаюсь с ней, либо забываю про финансовую поддержку с их стороны. Выбор был очевиден.

Я устроился на две работы, чтобы снимать квартиру и покупать еду. Было нелегко, но мы с Сарой вместе со всем справлялись. Особенно любили прийти вечером после тяжёлого рабочего дня в нашу крохотную квартирку, приготовить незатейливый ужин и, лёжа в обнимку на единственном из мебели матрасе, мечтать о том, как прославимся и разбогатеем. У нас будет большой дом и красивые дети.

Предложение на работу в Америке стало настоящим подарком свыше. Мы долго не раздумывали. Собрались и уехали. Только там оказалось совсем не то, на что мы рассчитывали. Жить было негде, платили мало. Приходилось заново выживать, работать без выходных и во многом себе отказывать. Нервы сдавали. Но наше упорство имело плоды.

Через месяц мы смогли позволить себе купить жильё. Нам стали предлагать ведущие партии. Афиши с нашими лицами висели по всей стране. Через полгода мы уже переехали в свой дом мечты. Все наши желания исполнялись. Казалось, ничто не может помешать нашему счастью. Пока я сам всё не разрушил.

Марио ещё раз наполнил бокал, тут же его осушил и горько выдохнул:

— Сара застала меня в постели с другой женщиной.

По моему лицу было видно, как я была потрясена. Марио сидел закусив кулак и смотрел куда-то в пустоту.

— Это случилось на гастролях в Мексике. Одна поклонница тайком прокралась в мой номер и полностью разделась. Я настойчиво пытался прогнать незваную гостью. Она отчаянно сопротивлялась и вешалась мне на шею. До сих пор не понимаю, как я мог поддаться. Сара вошла в самый не подходящий момент и выбежала будто спасалась от взрывной волны. Я искал её везде. Она словно сквозь землю провалилась. А когда вернулся в Америку, нашёл только записку:

«Между нами всё кончено! Не хочу тебя видеть».

— И, что Вы сделали?

— Ничего. Отступил, как последний балван. Я должен был поехать за ней, кинуться в ноги и умолять о прощении. Если бы можно было вернуть время вспять…

Это была исповедь. Мужчина делился со мной наболевшим. Не смотря на то, что он находился под воздействием алкоголя, я чувствовала, с каким трудом ему давались эти воспоминания.

Грузно поднявшись, он пошатываясь направился к лестнице и осторожно стал подниматься наверх.

Мне было его немного жалко. Хотя, как раз в жалости он вряд ли нуждался. Во всём виноват только он сам. Сам сделал свой выбор. Достиг больших успехов и судя по яхте, жизнь его не обделила.

Дождавшись, когда он совсем скроется из виду, я набралась наглости и угостилась коньяком. После чего, помыла бокалы и убрала их с бутылкой обратно в то место, откуда она была взята. Идти за Марио на палубу я не рискнула до самого прибытия в Лос-Анджелес.

Глава 9. Дом — где меня никто не ждал

В аэропорт «Хитроу» я прилетела рано утром. Уставшая, измученная и не в духе. Первый раз в жизни меня укачало в самолёте. Было так плохо, что думала не переживу этот бесконечно длинный перелёт. Помогло огромное желание добраться домой.

Шёл сильный проливной дождь. Он придал мне сил. Первым делом я поймала такси и помчалась на Медисон-Гарнер, где находилась наша квартира.

Опечатанная дверь не стала для меня неожиданностью. В свете последних событий это было весьма предсказуемо. Я просто хотела убедиться. Не задерживаясь ни на минуту, поспешила дальше. Хорошо, такси ещё не уехало.

Следующим направлением был коттеджный посёлок «Жемчужина». Вилла то самое место преткновения, где любила собираться вся моя семья. Я ехала туда предвкушая радостную встречу с родителями, не могла дождаться, когда уже возьму на руки своих крошек, прижму к себе и поцелую.

Дождь лил сплошной стеной. Практически ничего не было видно. Но, чтобы узнать родную беседку, мне даже не пришлось приглядываться.

Накрывшись курткой, я нагрузила себя сумкой и чемоданом и поторопилась спрятаться под крышу. Пока добежала до веранды промокла насквозь. Была похожа на мокрую курицу. С куртки ручьём стекала вода. Кроссовки тоже полностью вымокли.

Я настойчиво нажала на дверной звонок. Никто не открывал. Я посмотрела в окно и не увидела внутри никаких явных признаков жизни. Появилось нехорошее предчувствие.

Запасной ключ был над дверью. Я схватила его и так разволновалась, что не сразу попала в замочную скважину. Буквально ввалилась в дом и огляделась. Везде была идеальная чистота и порядок. Как будто только что здесь хорошо поработала клининговая компания.

Наследив в прихожей, я не поленилась разуться и повесить куртку на вешалку, прежде чем двинуться дальше.

— Мам, пап! Есть, кто…?

Ответа на мой клич не последовало. Я поспешила на второй этаж в детскую. Дверь была нараспашку. Кроватки пустовали и больше половины детских вещей отсутствовало. На пеленальном столике лежала распашонка. Я взяла её и поднесла к носу. Она пахла молоком. В замешательстве я опустилась на банкетку и чуть не заплакала. Моя жизнь напоминала квест, из которого никак не могла выбраться. Только перед глазами начинал маячить «выход», как на пути возникало новое испытание. Останавливаться и поворачивать назад нельзя.

Закрыв глаза, я обхватила голову руками. Мне требовалась короткая перезагрузка.

Из мидитативного состояния вывел знакомый мужской голос.

— Кристина…

В дверном проёме стоял Алекс и пристально смотрел на меня.

— Ну, привет, — надменно произнесла я с каменным выражением лица.

— Что ты здесь делаешь?

— Вообще-то приехала к себе домой. Не ждал?

Он принял защитную позу. Поставил ноги по ширине плеч, выпрямился и убрал руки в карманы.

— Почему ты не позвонила? Я бы встретил.

— Помнится, когда я звонила тебе последний раз, ты нахамил мне и бросил трубку. Ясно дав понять, что я мешаю, — выпалила с обидой.

Алекс сбросил с себя броню и несмело сократил расстояние между нами.

— Не обижайся. Я тогда растерялся. Не знал, что сказать. Ты ведь в курсе, где сейчас мистер Шрайк? — виновато глядя на меня, проговорил он.

— Да, — печально кивнула я. — Уверена, его подставили.

— В этом нет никаких сомнений. Но, как доказать?

Он сел рядом и сгорбившись, упёрся руками в колени. Я не смотрела на него. Было необходимо как можно скорее во всём разобраться.

— У тебя есть версии, кому мог мешать мой муж?

— Понятия не имею. Но этот кто-то не успокоится, пока не уничтожит мистера Шрайка.

Эти слова меня напугали. Хоть Алан и был не из робкого десятка, я всё равно переживала за него.

— Можешь устроить мне с ним свидание? — приказным тоном озвучила я.

Прежде всего, мне требовалось увидеть мужа, услышать его голос, посмотреть в глаза цвета тёмного янтаря.

— Постараюсь, — невозмутимо заверил мой друг и мальчик на побегушках в одном лице.

Он встал и почти ушёл, но я его остановила.

— А, где родители и девочки?

Его как обухом по голове ударили. Он замер и стукнул себя по лбу.

— Совсем забыл! — воскликнул сердито и нехотя обернулся. — Тут такое дело… Вчера, когда меня здесь не было, пришли маршалы и выложили всё твоей маме. Они хотят конфисковать дом и продать его с молотка. Тебе дали две недели, чтобы съехать.

— Ты шутишь, что ли? — возмутилась я.

— Разве я похож на шутника? — Алекс был очень серьёзен.

— В таком случае они не имеют права. Это моя собственность.

Алекс усмехнулся, будто я сморозила какую-то глупость.

— Для этих стервятников ты в первую очередь жена человека, которого обвиняют в крупных денежных хищениях. Им же надо как-то компенсировать. Насчёт всего остального тебе лучше спросить у миссис Винтер лично.

К этому времени мои жизненные ресурсы поистощились. Я была с дороги и больше суток ничего не ела. Поэтому держалась из последнего.

Встала, чтобы взять телефон и чуть не упала. Перед глазами всё резко закружилось. Я ухватилась за край детской кроватки. Алекс в ту же секунду бросился ко мне и усадил обратно.

— Что с тобой? — обеспокоился он, не отпуская меня.

— Всё нормально. Голова от переутомления закружилась.

— Пойдём, отведу тебя в спальню. Тебе надо прилечь.

Я слабо кивнула и настойчиво сказала:

— Сначала дай мне мобильный.

— Возьмём его с собой.

Только я добралась до подушки, моментально вырубилась и проспала до вечера.

Сон был тревожным. Я бежала куда-то сломя голову. Так спешила, что постоянно спотыкалась и падала.

Открыв глаза, не сразу поняла, где нахожусь. Приподнявшись на локтях, увидела висевший напротив наш с мужем совместный портрет, и всё сразу встало на свои места. Развалившись снова, подмяла под себя подушку Алана и лежала, пока в дверь не постучали. Я тут же встрепенулась.

— Войдите!

В проёме показалась голова Алекса.

— Не спишь? Я приготовил тебе кое-что.

Он зашёл с маленьким столиком в руках и поставил его ко мне на кровать. На нём стояла большая тарелка супа, двойной сендвич и стакан клюквенного морса.

Рассмотрев всё, я подняла изумлённый взгляд и сказала:

— Неужели ты умеешь готовить?

Алекс лукаво улыбнулся.

— Ты меня недооцениваешь. Я много чего умею. Попробуй.

Я послушно взяла ложку и сняла пробу. Вкус меня впечатлил. В знак одобрения показала большим пальцем вверх.

Алекс не обратил внимания. Он был чем-то озабочен. Стоял, нервно потирая шею. Этот жест мягко говоря мне не нравился. Он часто означал какие-то проблемы. Даже аппетит пропал.

— Что-то не так?

Парень отвлёкся от своих мыслей на меня.

— Кристина… Мне надо уехать.

— Хорошо… Надолго?

— Не знаю. На неделю, может на две. Как пойдёт.

— Это опасно? — я не рассчитывала на честный ответ, но не могла не спросить.

— Конечно же, нет! Не переживай. Вернусь живой и невредимый.

Его слова прозвучали неубедительно. Но это был не достаточно веский аргумент, чтобы запретить ему.

Оставшись одна, я доела свой обед — ужин и наконец-то набрала маме. Долго слушала длинные гудки. Они начинали действовать на нервы, отчего я чуть не выдернула шнурок из пояса штанов, в которых была.

Звонок приняли, но в трубке настырно молчали.

— Мам, привет! — робко начала я. — Приехала домой, а вас здесь нет.

Никакой реакции. На заднем плане агукали дети.

— Мама, ты меня слышишь?

— Слышу! — сердито протянул женский голос. — Только не хочу с тобой разговаривать.

— Прости, что скрыла про Алана. Не хотела вас расстраивать.

— О чём ты, вообще, думала?! Рано или поздно мы бы всё равно узнали.

— Надеялась, его оправдают и выпустят раньше.

— Я бы не была так уверена в невиновности твоего драгоценного мужа, — почти шёпотом сказала мама.

Меня потрясли её слова. От неё я меньше всего ожидала такое услышать.

— Как ты можешь! Он не причём, его подставили, — самоотверженно выпалила я.

— Милая… Ты, просто, любишь его, вот и защищаешь. А он морочит тебе голову.

— Хватит! Не хочу ничего слушать. Завтра я приеду за девочками.

Отключив телефон, я бросила его на кровать и пошла в ванную. После тяжёлого дня мне был необходим горячий душ.

В поисках фена выдвинула ящик шкафа, висящего над раковиной, и увидела рядом с феном розовую коробочку с тестом на беременность. Несколько долгих секунд я не могла отвести от неё глаз, а потом равнодушно закрыла ящик.

Надев пижаму, легла в кровать и с наслаждением закрыла глаза. Я мечтала поскорей заснуть. Мне не терпелось встать завтра пораньше, сесть в машину и поехать в Манчестер. До встречи с детьми оставались считанные часы. Я ужасно по ним соскучилась.

Повертевшись с боку на бок, легла на спину и уставилась в потолок. Уснуть не получалось. Мешал бесконечный поток мыслей.

Меня беспокоил загадочный отъезд Алекса. Волновала ссора с мамой. Я переживала за виллу и пыталась придумать, как вытащить Алана из тюрьмы.

Мысли о нём натолкнули меня на тревожные подозрения. Вспомнив про тест на беременность, я вскочила с постели и снова умчалась в ванную.

Долго и неотрывно смотрела на экран пластикового приборчика, где-то глубоко в душе, надеясь, что у меня двоится в глазах или тест бракованый. Однако, сердцем чувствовала — это не так.

Руки дрожали, сердце бешено колотилось, а в горле пересохло. Я пока была не готова к ещё одному ребёнку, тем более опять к двойне. Но, в любом случае придётся смириться и принять случившееся. Теперь точно было не до сна.

Свет не включала. В окно сиял молодой месяц. Его вполне хватало, чтобы мне не было слишком одиноко.

Я лежала, прижав колени к животу и, подложив руки под щёку. Одна в большом тёмном доме. Там не было никого, кто бы защитил меня от вломившихся грабителей. Но я об этом не думала. Мне вдруг очень захотелось, чтобы моя беременность подтвердилась. Чтобы это был мальчик, которого назовём Итан.

С этими мечтами я мягко погрузилась в заманчивый мир сновидений.

Глава 10. Помогите!

Проснулась с первыми лучами солнца, улыбнулась, погладив живот, и спустила ноги с кровати. Из горла вырвался страшный и оглушительный крик, когда я увидела кровь на постели. Охватил такой ужас, что чуть не потеряла сознание. Я до смерти испугалась. В панике выбежала из спальни, сбежала по лестнице и схватила с вешалки пальто. Надевая его на ходу, выбежала на улицу и огляделась.

В округе было тихо и безлюдно. Почти во всех домах по соседству были ещё задёрнуты шторы. Подул промозглый ветер, я поёжилась и обняла себя за плечи. Быстрым шагом пошла к главной дороге.

Возле большого коттеджа с высоким крыльцом стоял серебристый «Форд». Мужчина средних лет закреплял на крыше автомобиля детский велосипед. Мы не были знакомы. Он с семьёй переехали сюда недавно. Я бросилась к нему.

— Мне срочно нужно в больницу. Пожалуйста, отвезите меня, — протараторила запыхавшись.

Мужчина отвлёкся от своего занятия и обратил на меня внимание. Он сосредоточено посмотрел на мой растрепанный вид и встревоженное выражение лица. На босых ногах были пушистые тапочки. Впопыхах я забыла переобуться.

— Девушка, у вас что-то произошло? — начало доходить до него.

— Я же говорю, мне срочно нужно в больницу, — со слезами на глазах повторила я.

Пока он колебался, что сказать, из коттеджа выскочил мальчик лет семи и вприпрыжку подбежал к нам.

— Пап, поехали уже! — нетерпеливо протянул он тоненьким звонким голоском.

Мужчина задумчиво посмотрел на него, подошёл и опустился перед сыном на корточки.

— Конечно, поедем! Я же обещал. Только, давай, сперва поможем тёте.

Мальчишка покосился в мою сторону и насупился. Я виновато поджала губы и несмело помахала ему. Если честно мне было холодно стоять там в пальто практически на голое тело. К тому же я не могла больше ждать.

— Извините. Я как-нибудь сама справлюсь, — пробормотала самоотверженно и уже сделала шаг назад, когда мужчина резко поднялся и остановил меня твёрдым:

— Садитесь. Поехали!

Я нерешительно замерла, но серьёзный взгляд устремлённый на меня заставил послушаться и сорваться с места. Запрыгнув на переднее сиденье, я смирно сложила руки на колени. В машине была включена печка. Мне сразу стало тепло и немного спокойней.

Следом сел водитель и, не глядя в мою сторону, пристегнул ремень. Я повторила за ним, чувствуя его нервное настроение.

Отъезжая, заметила краем глаза, как мальчик поник и поплёлся обратно домой. Мне стало неловко.

— Извините, что нарушила ваши планы, — сконфужено произнесла я, нарушив молчание. — Кажется, Ваш сын сильно расстроился из-за этого.

Лицо соседа не выразило никаких эмоций. Он внимательно следил за дорогой.

— Пустяки! Не берите в голову. Томи уже взрослый и прекрасно знает, что людям надо помогать.

Уголки моих губ дрогнули, и я отвернулась к окну. Загородные дома и коттеджи довольно быстро сменились невзрачной архитектурой города, и машина остановилась у невысокого здания в античном стиле. Над входом висела большая красная вывеска «Клиника женского здоровья». Я была в некотором замешательстве. Ведь я не говорила, что именно меня беспокоит.

— Как Вы догадались, куда ехать? — удивлённо выговорила, недоверчиво всматриваясь в сидящего рядом мужчину.

— По вашим глазам, — иронично улыбаясь, сказал он.

Всем своим видом я дала понять, что меня его ответ не устроил. Тогда он неохотно признался:

— На самом деле, я чисто машинально приехал сюда. Здесь работает моя жена.

— Ей повезло с мужем… — одобрительно сказала я и взялась за дверную ручку. — Большое Вам спасибо! Может, ещё увидимся.

— Всего хорошего!

Я поднялась на крыльцо и вдруг меня осенило. В спешке я забыла взять телефон и документы. Снова закружилась голова, и я схватилась за поручень. Не успевший уехать сосед, заметил, что со мной что-то не так. Он тут же подбежал ко мне.

— Всё нормально?

— Я даже паспорт не взяла. Без него со мной никто и говорить не станет.

— Пойдёмте. Я всё устрою, — уверенно сказал он и повёл меня внутрь.

Его жена, по совпадению, оказалась заведующей отделением гинекологии. Милая женщина в круглых очках и с копной кудряшек на голове. Её звали Сильвия. Она лично меня осмотрела и вынесла вердикт — угроза выкидыша. Она видела синяки на моём теле и, наверняка, поняла, откуда они взялись. Окинув меня сочувственным взглядом, женщина настоятельно советовала остаться в клинике.

Я была на всё согласна, лишь бы сохранить ребёнка, который уже жил во мне. На данный момент это было важнее всего.

Меня определили в трёхместную палату к двум глубоко беременным девушкам. Нельзя сказать, чтобы они были мне очень рады. Вели себя так, будто я занимала чужое место. К ним каждый день приходили мужья, а мне даже некому было привезти вещи.

Джессика и Кевин укатили в свадебное путешествие и вернутся нескоро. У мамы и без того было много хлопот. Больше номеров кроме телефона Алана я не помнила наизусть. Да, и распространяться о своём положении не особо хотелось.

Сильвия по-соседски предложила свою помощь. Я не долго думая, согласилась. Дала ей ключи от виллы и объяснила, где, что лежит. Она вызывала у меня симпатию и доверие.

Глава 11. Родительский день

Ночью проснулась от жутких криков. У одной из моих соседок начались преждевременные роды. Она скорчилась от боли. На её лице была чудовищная паника. Вторая беременная смотрела на неё широко раскрытыми глазами и не знала, что делать. Они обе были не в состоянии что-нибудь предпринять.

Я же быстро сориентировалась, вскочила и настойчиво нажала на кнопку экстренного вызова врача. Пока помощь не особо спешила к нам, я взяла мучившуюся девушку за руку и попыталась успокоить. Показала, как правильно дышать, чтобы стало легче, и отвлекала разговорами.

— Тебя же Анна зовут? — спросила первое, что пришло в голову.

Она слабо кивнула. Мой взгляд упал на её округлый живот, и следующий вопрос прозвучал сам собой:

— А, кто у тебя будет, — мальчик или девочка?

— Я не…

Договорить она не успела. Пришёл долгожданный доктор, потрогал её живот и в срочном порядке куда-то увёз. Проводив их усталым взглядом, я мысленно пожелала удачи и пошла спать.

Не успела закрыть глаза, совсем близко послышался сдержанный всхлип. Решила, показалось, и легла поудобнее. Только начала проваливаться в сон, звук повторился отчётливей. Я неохотно открыла глаза, откинула одеяло и встала. Щёлкнув выключателем, резко зажмурилась. В глаза ударил яркий свет неоновых ламп.

Проморгавшись, подошла к содрогающейся от рыданий соседке оставшейся в палате. Подсела к ней и осторожно положила руку на плечо.

— Эй, ты чего плачешь? — мягко спросила я.

Ответа не последовало. Тогда я равнодушно пожала плечами.

— Не хочешь, не говори! — с раздражением пробормотала я и собралась идти обратно в постель.

— Я боюсь рожать, — остановил меня несчастный голос.

Обречённо вздохнув, я с иронией посмотрела на девушку. На вид ей не было и двадцати. Она ещё и жизни толком не видела.

— Зря! Это не так страшно, как может показаться.

— Тебе то, откуда знать? Разве ты рожала? — скептически заметила она.

Я усмехнулась.

— Представь себе. У меня двое дочерей. Они близнецы.

Моя собеседница чудесным образом встрепенулась и одним движением вытерла слёзы.

— Ого! Никогда бы не подумала. Сколько им?

— Год и четыре месяца.

— Как интересно…! А, с кем они сейчас? — накинулась она с вопросами.

Мне же было не сложно ответить.

— С моими родителями.

— А, где твой муж? Почему, он тебя не навещает?

Я понимала, к чему она ведёт. В её глазах я была неудачницей без мужа и с двумя детьми. В каком-то смысле, так оно и было. Но это никого кроме меня и моей семьи не касалось. Поэтому я неопределённо пожала плечами и сухо сказала:

— Если ты успокоилась, давай завтра поговорим.

Утром я не поверила своим глазам, когда на пороге палаты появился мой старенький папа с Сарой и Виолой на руках. Следом вошла мама, держа перед собой большую чёрную сумку.

Сначала я потеряла дар речи. Но потом бросилась к ним.

— Привет! Вы, как узнали, что я здесь? — воскликнула, перенимая детей.

— Привет. Мы тебе вещи принесли, — сухо сказала мама, старательно отводя взгляд.

Судя по её тону и поведению, она всё ещё на меня злилась.

— Доброе утро, дочка! — папа был со мной гораздо приветливей. — Мы тебя потеряли. Не приехала, на телефон не отвечаешь. Решили что-то случилось. Стали тебя искать. Поехали в вашу квартиру, наткнулись на опечатанную дверь. Тогда мы рванули на виллу. Надеясь, что ты точно там. Но вместо этого окончательно зашли в тупик.

Дом был не заперт. Внутри нашёлся твой телефон. Кровь на кровати. Тебя же нигде не было. Мы уже собрались в полицию обращаться. Хорошо, пришла эта очаровательная женщина Сильвия и обо всём рассказала, — он подробно всё объяснил, потом приблизился и заботливо поцеловал меня в щёку, шепнув на ухо:

— Как ты себя чувствуешь?

— Замечательно, — так же шёпотом ответила я, с трудом удерживая двух вертлявых карапузов.

За последние несколько дней они заметно прибавили в весе. Но, как говорится — своя ноша не тянет. Мне доставляло огромное удовольствие прижимать их к себе. Будто соединилась со своими неотъемлемыми частичками. Я ощущала значительный прилив сил.

Неожиданно, дети закапризничали и стали вырываться из моих рук. Я не могла понять, что вдруг произошло, и всячески пыталась их успокоить.

— Почему они так себя ведут? — обескуражено проговорила я.

— Может, хотят, чтобы ты опустила их на ноги.

Мамино предположение меня насмешило, и я не восприняла его всерьёз. Но её невозмутимый взгляд вызвал толику сомнения.

— Не рано? — растерянно спросила я у своих умудрённых опытом родителей.

С тех пор, как я сама стала мамой, их советы мне часто пригождались. В отличии от многих моих знакомых с детьми, я охотно прислушивалась к мнению старших. И ещё ни разу об этом не пожалела.

Им, кстати, весьма льстило, что они могут быть мне полезны. Мама даже менялась в лице, когда видела, что я её внимательно слушаю. Будто возвращалась в свою молодость и моё детство.

— Самое время! Не бойся! Давай же! — с загадочным видом уверяла она.

Я не стала спорить, присела на корточки и отпустила девочек. К моему удивлению они не крепко, но стояли на ногах. Я опасливо придерживала их за тоненькие ручки.

Помедлив пару минут, дочки потянули меня к тумбочке отсутствующей в палате Анны. Я податливо пошла с ними, находясь под впечатлением.

Оказывается, их заинтересовала оставленная на самом видном месте ярко розовая косметичка. Чисто женские интересы. Я едва успела забрать чужую вещь, пока маленькие проказницы её не выпотрашили. К счастью обошлось без скандала.

В самый подходящий момент в палату вошла Сильвия. Родители встретились с ней как хорошие знакомые. Удивительно, как быстро они нашли общий язык. Я, конечно, не на много дольше знала Сильвию, но успела заметить, как осторожно она сближается с новыми людьми. Будто чего-то опасается.

Поинтересовавшись здоровьем моих родителей, женщина подошла к близнецам и подарила им по мягкой игрушке, назвав девочек по именам. Мне показалось, они тоже её узнали. Я внимательно наблюдала за происходящим и чувствовала себя лишней в этой идиллии.

Наконец-то Сильвия обратила внимание на меня.

— Кристина, зайди, пожалуйста, в мой кабинет. Есть разговор, — загадочно сказала она, убрав руки в карманы больничного халата.

По её неформальному тону я поняла, что дело не очень срочное. Мне же хотелось подольше побыть с родными.

— Ничего если я приду чуть позже, — уточнила я, демонстративно усаживая детей себе на колени.

Она задумалась на долю секунды, а потом понятливо кивнула.

— Только не долго. У меня сегодня короткий рабочий день.

Попрощавшись с ней, мама отправила папу мыть фрукты, которые они мне принесли. Он беспрекословно отправился выполнять.

В нашей семье всегда царил матриархат. Властная и требовательная мама, в силу своей руководящей должности в фирме по продаже недвижимости, предпочитала всё и всех контролировать.

Папа был её полной противоположностью. Тихий и покладистый. Сколько себя помню, ни разу не видела, чтобы он возмущался. Ему проще было уступить и сделать, как хочет жена, чем вступать в конфликт.

Я не всегда была согласна с его пассивной позицией. Иногда даже злилась на него за то, что в очередной раз он не проявил характер и не настоял на своём. Мужчина он или кто?!

Я тогда поклялась, что никогда не буду принижать значимость мужа в браке. У меня бы и не получилось. Алан был совсем не похож на моего отца. Уверенный в себе, смелый, целеустремлённый. Упрямый и непредсказуемый. Гордый и категоричный. Мне не всегда было с ним легко договориться.

Мой характер, не смотря на некие разногласия, был скорее в маму. Такая же независимая и своенравная.

Мы с Аланом были как медь и водород. Взаимодействие которых порождает взрыв. Наши споры вспыхивали жгучим пламенем и могли испепелить всё вокруг. Но любая вспышка, несомненно, заканчивалась тихой тлеющей искоркой. В которой горели любовь и согласие. Наши примирения были такие же яркие и страстные как ссоры. В большинстве случаев уступала всё-таки я, но бывало, мои женские ухищрения усмиряли его мужское эго и в итоге было по-мойму.

Проводив супруга взглядом, мама подошла ко мне и села рядом. Прежде чем заговорить, она обернулась, чтобы убедиться, что нас не подслушивают.

Моя беременная соседка в этот момент была увлечена смс-перепиской и до нас ей не было никакого дела.

— Как тебя угораздило снова забеременеть? — упрекнула мама, пристально глядя мне в глаза.

Я не ожидала такого вопроса. Он ввёл меня в некое замешательство.

— Почему сразу угораздило…? Так вышло. Разве ты не знаешь, как это бывает?

— И, что собираешься делать? Неужели, будешь рожать?

Я бросила на неё удивлённый взгляд.

— Конечно! Других вариантов и быть не может.

Мама шумно выдохнула, и её взгляд стал жёстче.

— Ты хоть понимаешь, каково это, одной растить троих детей? А если опять двойня…? — нравоучительным тоном выговорила она и перевела взгляд на внучек. Они были заняты со своими новыми игрушками.

Осмыслив услышанное, я резко встала. Чем привлекла внимание ещё одного человека в палате. Девушка оторвалась от телефона и с любопытством посмотрела на меня. Тогда я предложила маме выйти в коридор.

— Прекрати свои намёки! У меня есть муж, а у моих детей отец. И я уверена, он скоро будет вместе с нами, — приглушённым голосом высказала я.

Мной овладели негодование и обида. Я не понимала, почему мама вдруг обозлилась на Алана. Ведь они отлично ладили. Было предчувствие, что мне что-то не договаривали.

— Делай, как знаешь! Только потом не говори, что я тебя не предупреждала, — с показным безразличием парировала она.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут появился папа с большой тарелкой фруктов в руках.

— Вы чего здесь стоите? Меня потеряли? — весело сказал он.

Мы его хорошего настроения не разделяли. У нас были мрачные лица и тяжёлое учащённое дыхание. От одного нашего вида было понятно, что мы сильно повздорили.

— Питер, мы уезжаем! — бескомпромиссно заявила мама и скрылась в палате.

Отец вопросительно посмотрел на меня. На что я только раздражённо отмахнулась.

Мне было невыносимо грустно так скоро расставаться с Сарой и Виолой. Но мама была настроена решительно. Если бы я могла, то с радостью оставила детей с собой, но мне никто не позволит.

После того, как они ушли, я сразу отправилась в кабинет Сильвии. Избежав, таким образом, расспросов моей любопытной соседки. Ей не терпелось всё обо мне разузнать.

Глава 12. Дочки-матери

Доктор находилась на своём рабочем месте и ждала меня. Только я вошла к ней, она предложила мне сесть. Её серьёзный тон слегка настораживал.

— О чём Вы хотели со мной поговорить? — спросила я, усевшись на широкий стул с подлокотниками.

— Я получила твои анализы, — ровно сказала она, не поднимая глаза от бумаг, разложенных на столе.

Мне стало не по себе. В голове мелькнуло нехорошее предчувствие. Сглотнув через силу, я несмело поинтересовалась:

— И, что там?

— Всё хорошо. Угрозы больше нет. Завтра могу тебя выписать.

Мои губы непроизвольно вытянулись в счастливой улыбке.

— Это замечательная новость! Я сейчас же позвоню папе, чтобы за мной приехал.

На радостях, я вскочила и собиралась бежать звонить. Сильвия выпрямилась, сложила руки на столе перед собой и сосредоточенно воззрилась на меня.

— Подожди! Если честно, я хотела поговорить не только об этом.

Я неохотно опустилась на прежнее место и, положив руки на колени, приготовилась слушать, что ещё мне скажут.

— У меня к тебе деликатный разговор, — зачем-то предупредила женщина.

Хотя в кабинете гинеколога разговоры такого характера далеко не редкость.

— Ты была подвержена физическому насилию, — невозмутимо произнесла она.

Захотелось провалиться под землю. Я почувствовала себя на скамье подсудимых. И, только что мне выдвинули ужасное обвинение.

— Мне бы не хотелось это обсуждать…

— Я понимаю, но ты из-за этого чуть не потеряла ребёнка. Ты хоть в полицию заявляла?

Я печально вздохнула и покачала головой.

— В этом нет никакого смысла. Тот, у кого большие деньги ничего не боится.

Сильвия спорить не стала. Согласно кивнула и что-то написала на маленьком листке бумаги.

— Я знаю хорошего психолога. Он специализируется на таких случаях, как у тебя. Вот его телефон.

Она подвинула мне листок с координатами коллеги. Я посмотрела сначала на него, потом на женщину и холодно сказала:

— Спасибо, конечно. Но я не нуждаюсь в подобных услугах. Мстить или резать вены не собираюсь.

Я рывком встала и быстрым шагом направилась к двери. Опомнилась на половине пути, обернулась и спросила:

— Скажите, как дела у Анны? Сегодня ночью у неё начались схватки.

Сильвия долго не отвечала. Смотрела сквозь призму очков на меня и подозрительно молчала. Будто не знала, как сказать.

— Что с ней? — всерьёз забеспокоилась я.

— Конкретно с Анной всё нормально.

— А с её ребёнком…?

Доктор опустила голову, сняла очки и протёрла глаза.

— Его спасти не удалось.

Я остолбенела от шока. Кровь отлила от лица. Во рту пересохло.

— Это кошмарно… — онемевшими губами пробормотала и почему-то спросила:

— Кто должен был родиться?

— Девочка, — ответ прозвучал ровно. Но услышав его, я невольно вздрогнула. На ватных ногах вышла в коридор и, как в тумане дошла до палаты.

Заметив моё подавленное состояние, соседка не рискнула даже приближаться ко мне. Про Анну я ей так ничего не рассказала. Боялась напугать ещё сильней.

Собравшись с силами, связалась с папой. Он приехал за мной к назначенному времени.

Перед уходом заглянула в кабинет Сильвии. Там никого не было. Мой взгляд упал на знакомый бумажный листочек. Он лежал на том же месте, где оставили его вчера. Такое впечатление, что его забыли не случайно.

Я долго смотрела на него, а потом подошла и взяла. Не для себя, для Анны. Ей психологическая помощь точно бы не помешала.

Выходя, носом к носу столкнулась с Сильвией. Она искренне удивилась при виде меня.

— Кристина… ты разве ещё не уехала?

Я слегка растерялась. Потом посмотрела в улыбающиеся глаза этой милой женщины и ответила с нескрываемой радостью:

— Почти. Сначала, хотела попрощаться и сказать Вам спасибо.

— Всего тебе хорошего!

Мы обнялись и разошлись.

Папа ждал меня в своей старенькой Хонде. Сколько не уговаривала его купить новую машину, он ни в какую. Говорит — «Она дорога мне как память о лучших годах в моей жизни». Я понятия не имела, какие это годы, и что в них было такого незабываемого. Но попытки переубедить его оставила.

Сперва, мы заехали на виллу. Большинство вещей родители уже вывезли оттуда. Осталось забрать кое-какую мелочёвку и попрощаться с фамильным имением. Хотя, я верила, что обязательно туда вернусь.

Собрав свою косметику, украшения и документы с деньгами из сейфа, я напоследок ещё раз обошла весь дом. Хотела убедиться, что ничего не забыла.

В кухне обнаружила, лежащую на краю разделочного стола пачку сигарет. Такие курил Алекс. И в прошлый раз их там точно не было. Значит, Алекс вернулся и приходил ко мне, но не застал. Странно, что он не позвонил.

Я взяла телефон и набрала ему сама.

— Слушаю! — через пару гудков раздалось на том конце связи.

— Привет! Ты почему не сообщил, что приезжал?

— Куда приезжал? — не понял он.

— На виллу. Потерял меня?

— Не понимаю, о чём ты? Я ещё не в Лондоне. Придётся задержаться.

Я была в полном замешательстве.

— А чьи, тогда, сигареты лежат на кухне?

Задумчивая пауза.

— Понятия не имею… К твоему сведению, я уже месяц, как бросил курить. Может, твоего отца?

Я возмущённо фыркнула.

— Исключено. Он бывший спортсмен. Табак и алкоголь на дух не переносит.

— Уважаю его! Подумай, у кого ещё есть ключи от дома, — вовлечёно рассуждал Алекс.

Я напрягла память и для верности стала загибать пальцы.

— Только у меня, Алана, родителей и у тебя. Всё. Больше ни у кого.

— А, кто знает про запасные…?

Тут я слегка замешкалась. Ведь о тайнике было известно только узкому кругу людей. И Алекс в него, вроде как, пока не входил. Впрочем, мой муж мог его в этот круг посвятить без моего ведома.

— Какие, именно, запасные? — переспросила, удивлённо повысив голос.

— Которые, спрятаны над входной дверью, — неохотно пояснил он. — А, есть ещё?

По его непоколебимому тону я поняла, что он знает на много больше, чем я думаю. В любом случае, у меня не было причин что-то от него скрывать.

— Больше дубликатов нет, — уверенно сказала и закусила губу. Сама не поняла, почему соврала.

Ещё один комплект ключей я на всякий случай дала мистеру Питерсону. Мало ли, что?

— Ясно. Забудь тогда об этих сигаретах. Может, они действительно мои? Ты, кстати, решила, где будешь жить?

— Да, у родителей в Манчестере.

— Хорошо. Я на днях приеду к тебе. Есть новости. Я смог договориться о свидании с мистером Шрайком.

От неожиданности я разволновалась и потеряла дар речи. Хоть и ждала с нетерпением встречи с Аланом, это известие застало меня врасплох. Отреагировать получилось спустя некоторое время.

— Я очень рада. Когда?

— Послезавтра будь готова.

В проёме арки появился отец.

— Ты ещё долго? — сдержанно поинтересовался он.

Я оторвала телефон от уха и торопливо бросила:

— Сейчас. Одну секунду.

Закончив разговор с Алексом, я ещё раз огляделась и сунула сигареты в ящик стола. Спускаясь с крыльца, мне показалось, что за стволом магнолии возле беседки кто-то прячется. Остановилась и пригляделась. Из Хонды раздался поторапливающий сигнал. Отвлёкшись на звук, я поспешила к машине.

По дороге в Манчестер мы с папой вспоминали Виолу. Как она любила и дорожила своим имением. Как собирались там всей нашей большой семьёй и весело проводили время. С этим местом у всех нас было связано много счастливых воспоминаний.

Мы старались улыбаться, но всё равно было очень грустно от чувства утраты. Я не могла не думать о том, что в этом была и моя вина. Ведь, как хозяйка виллы, я должна была её отстоять.

К родительскому дому мы подъехали ближе к вечеру. За время пути погода поменялась несколько раз. То моросил дождь и дул сильный ветер, то сквозь серые тяжёлые облака усиленно пробивалось солнце.

Я вышла из машины и обхватила себя за плечи. Заметно похолодало. С тоской посмотрела на двухэтажный дом в классическом английском стиле. Никогда не думала, что придётся опять жить с родителями.

Заходить не спешила. Дождавшись, пока папа достанет из багажника мои сумки с вещами, я вместе с ним поднялась по высокому крыльцу. Мы зашли в прихожую и сразу учуяли восхитительный запах корицы, доносившийся из кухни. Я мгновенно проголодалась.

Нам на встречу вышла мама, держа за руки маленьких Сару и Виолу. Она улыбалась, но улыбка была натянутой.

— А, вот и ваша мама наконец-то приехала, — с сарказмом подметила она.

Я это проглотила и мило улыбнувшись, сказала:

— Привет! Чем так вкусно пахнет?

Не хотелось продолжать ругаться с ней.

— Яблочный пирог в духовке.

Хороший знак. Я обожала мамин яблочный пирог. И она прекрасно об этом знала. А раз приготовила его, значит, уже не злится на меня.

— Отлично! Тогда я мигом мою руки, переодеваюсь и за стол, — воскликнула я, обняла маму и дочек и скрылась в ванной.

Вечер прошёл спокойно, по-семейному. Я объелась пирога и дала попробовать девочкам. Как ни странно, им тоже понравилось. На что мама неодобрительно посмотрела. Вообще она была не в духе. Мне так и не удалось поговорить с ней и помириться.

Самостоятельную жизнь я начала в восемнадцать лет. С тех пор прошло немало времени. В родительском доме не раз был сделан ремонт и поменяна мебель. Мою бывшую комнату переделали для моих детей. В отличии от меня они там чувствовали себя прекрасно. Я же была скорей как в гостях.

На следующий день папа изъявил желание погулять с внучками и оставил нас с мамой вдвоём. Подозреваю, он сделал это с корыстной целью. Видимо, ему надоело ждать, пока между нами всё само собой образуется.

Но вопреки его ожиданиям мы с мамой разошлись по разным комнатам. Убедившись в её нежелании вступать со мной в диалог, я не стала навязываться и пошла разбирать вещи.

Спальня рядом с детской была просторной и светлой. С большой двуспальной кроватью и массивным шкафом. Подразумевалось, что там будем останавливаться мы с Аланом. Но у нас получилось приехать всем вместе всего лишь один раз. Мы тогда не расставались ни на минуту. Поэтому находясь в этой комнате, я не могла не думать о муже. Не могла дождаться, когда увижу его.

В моих планах было поскорей найти собственное жильё. Так что я распаковала пока только самые необходимые на первое время вещи. Сложила одежду в шкаф, а косметику на туалетный столик.

Неожиданно послышался странный шум и крики. Я сразу помчалась на звук.

Прибежав на кухню, увидела хлещущую во все стороны воду и суматошно пытающуюся заткнуть сорванный кран маму. Не растерявшись, я кинулась в подвал, чтобы перекрыть воду. Там было темно и сыро. Я дважды обо что-то больно ударилась, прежде чем нашла нужную трубу. Вентель сильно заржавел, и у меня с трудом получилось его повернуть.

Когда вернулась на кухню, мама уже устраняла последствия потопа. Вооружившись тряпками и тазом, она с уставшим видом собирала с пола воду, которая была повсюду.

Спустя короткую паузу я присоединилась к ней. Она никак не отреагировала, но от меня не укрылся, скользнувший по мне её довольный и благодарный взгляд светло зелёных глаз. Это был подходящий момент, чтобы заговорить с ней.

Я хорошенько выжала тряпку, бросила её на пол и решительно сказала:

— Мам, давай уже мириться.

Она подняла голову и облегчённо улыбнулась.

— Как хорошо, что ты сказала это первая. А то я вся измаялась. Прости меня!

Обрадовавшись её словам, я глубоко выдохнула. Словно, камень с души упал.

— Всё нормально! — успокоила я и, не смотря на мокрые и не очень чистые руки, крепко обняла маму.

В этот момент в прихожей послышался шорох. Я поспешила туда. Папа сидел на лавке и снимал ботинки. При виде меня он поднёс указательный палец к губам и показал взглядом на коляску. Сара и Виола сладко спали в ней.

— Пойду, уложу их в кроватки, — прошептала я и покатила коляску в детскую.

Должен был прийти сантехник. И когда в дверь позвонили, я открыла без сомнений. Зависла на пару секунд, увидев перед собой Алекса.

— Привет… Я тебя завтра ждала, — пробормотала первое, что пришло в голову.

На что он кивнул и неловко пожал плечами.

— Знаю. Захотелось увидеть тебя сегодня. Не прогонишь?

Я впала в кратковременный ступор. Не сразу отреагировала. В его словах было что-то слишком личное. То, на что я никогда не давала ему даже намёка. Не показывая своего смущения, я сдержанно улыбнулась и сказала:

— Нет, конечно. Проходи.

Только я закрыла за ним дверь, на лестнице появилась мама. При виде гостя её лицо удивлённо вытянулось.

— Алекс? Какой неожиданный сюрприз! Я думала это сантехник, наконец-то, явился.

— Добрый день миссис Винтер, — учтиво отозвался он.

Она нахмурилась и цокнула языком.

— Я же просила тебя называть меня по имени.

— Извините, Беатрис! Исправлюсь, — стушевался Алекс и обратился ко мне:

— А, зачем вам понадобился сантехник?

— Кран прорвало. Починить некому, — ровным тоном объяснила я и развела руками.

Он озадаченно посмотрел на меня и без толики сомнения в голосе сказал:

— Так, я могу.

Мои брови энергично подпрыгнули вверх.

— Серьёзно?

— Более чем. Показывай, куда идти, — нескромно произнёс парень, снимая кожаную куртку.

В памяти всплыл наш первый день знакомства. Как он чинил чайник на вилле.

Пришлось опять искать инструменты. Удалось найти пассатижи, отвёртку, гаечный ключ и молоток. Пригодился только гаечный ключ. Алекс справился за полчаса. В качестве благодарности мама предложила ему остаться у нас на ужин. Поколебавшись для вида, он всё же согласился.

Моим родителям он нравился. Воспитанный, добрый и отлично ладил с детьми. Все были очень рады его компании.

Всё шло прекрасно, пока я не рассказала о завтрашнем свидании с Аланом. У мамы мгновенно упало настроение и пропал аппетит. Она демонстративно встала и вышла из кухни. Это подействовало на всех. Остаток вечера мы провели в напряжённой обстановке.

Во время уборки со стола выяснилось, что Алекс собрался ночевать в машине.

— Слишком поздно, чтобы возвращаться в Лондон, а искать гостиницу нет необходимости, — пояснил он в ответ на мой недовольный взгляд. — Мне не впервой спать в стеснённых условиях.

Как порядочный и неравнодушный человек, я не могла позволить ему уйти и ночевать буквально на улице. Папа полностью меня поддержал. Долго уговаривать не пришлось.

Я постелила гостю в спальне на втором этаже. Потом спустилась в детскую. Посмотрела на двух спящих ангелочков и пошла к себе в комнату.

Уснуть никак не получалось. Я лежала и тупо смотрела в потолок. Не давали покоя мысли о завтрашнем дне. Внутри меня всё трепетало. Казалось, ночь будет длиться целую вечность.

Внезапно за стеной заплакали дети, и я вернулась с небес на землю. Вскочила с кровати и побежала к ним.

Не знаю, кто кого из них разбудил, но когда я оценила ситуацию, обе дочки закатывались от горьких рыданий. Я заметалась от одной кроватки к другой, пытаясь хоть как-то их успокоить. Но становилось ещё хуже. Плачь только усиливался. Пришлось взять их на руки.

В тот момент, когда я совсем выбилась из сил, в комнате появился Алекс и, не раздумывая забрал детей себе. Я не стала возражать. Села в кресло и с облегчением в нём развалилась.

Алексу потребовалось десять минут, чтобы справиться с маленькими скандалистками. Я почувствовала некую несправедливость. Ведь у меня — родной матери ничего не получилось. Но тогда моя задетая самооценка не имела никакого значения. Главное, что мои малютки снова спокойно спали.

Погасив свет, мы вышли в коридор. Я прикрыла дверь и тихо выдохнула:

— Спасибо! Ты как всегда меня очень выручил.

Он серьёзно посмотрел на меня и отчеканил:

— Это моя работа.

Я понятливо поджала губы и отвела взгляд.

Его слова меня разочаровали. Не хотелось верить, что он помогал мне только из чувства долга. Я считала его широкой души человеком.

— А ещё я твой верный друг, — будто прочитав мои мысли, мягко добавил Алекс.

Наши взгляды встретились, и мы одновременно заулыбались. На меня неудержимо напала зевота и клонило в сон.

— Спокойной ночи! Завтра важный день. Надо хотя бы немного отдохнуть, — виновато произнесла я.

Алекс согласно кивнул и потёр глаза.

— Ты абсолютно права. Сладких снов!

Глава 13. Горькая правда

Я проснулась раньше всех. Первым делом открыла шкаф и спустя несколько минут осмотра имевшейся там одежды закрыла его. Я понятия не имела, как принято одеваться на тюремные свидания. Хотелось порадовать мужа чем-то подчёркивающем фигуру, но при этом не выглядеть проституткой. Пришлось опять лезть в чемодан.

Послышался детский лепет. Я глянула на настенные часы и не поверила своим глазам. Времени уже было ближе к полудню. Спохватившись, я вылетела из комнаты и побежала на кухню, откуда доносились голоса. Там собиралась вся честная компания. Мама что-то готовила у плиты, папа читал спортивную газету, а Алекс распивал кофе и приглядывал за близнецами.

При моём появлении все взгляды устремились на меня. Присутствующие, кроме тех, кто не умел говорить, хором провозгласили:

— Доброе утро!

— И вам… — озадаченно протянула я. — Вы, когда все встали?

— Только что. Спал как убитый, — охотно ответил Алекс, вставая из-за стола. — Садись на моё место. Я уже поел.

Остальные мой вопрос пропустили мимо ушей.

Прежде чем опуститься на освободившийся стул, я налила себе кофе и сделала два тоста. Молчание, наступившее при моём появлении, начинало напрягать. Даже дети как-то ощутимо притихли. Такое впечатление, что мне дружно объявили байкот. В отместку я гордо делала вид, что ничего не замечала.

Наконец, Алекс прекратил этот немой спектакль.

— Крис, надо поторапливаться! Иначе не успеем, — ответственным тоном заметил он.

Одним глотком допив кофе, я вскочила со стула.

— Да, конечно! Я мигом, — протараторила суетливо и побежала одеваться.

Через пятнадцать минут уже сидела в машине возле Алекса.

— Паспорт не забыла? — игриво спросил он, прежде чем нажать на газ.

— Нет, — без тени улыбки выдохнула я и с раздражением скомандовала: — Поехали уже!

Он незамедлительно подчинился и сдал назад. Его реакция на мой суровый тон всегда была довольно спокойной. Я ни разу не видела, чтобы его положительное отношение ко мне менялось в худшую сторону. Тогда как мне иногда было очень стыдно за своё грубое поведение.

Алексу ничего не надо было объяснять. Он будто видел меня насквозь. Знал, что я не со зла. Чувствовал моё настроение, и если оно было испорченно, всеми силами пытался его поднять.

В данный момент я сильно нервничала. Не могла никак успокоиться. И поддержка мне бы не помешала.

— Прекрасно выглядишь! — как бы между прочим сказал Алекс, на пару секунд повернувшись ко мне.

— Спасибо! Я старалась.

— Мистеру Шрайку понравится.

В его голосе слышалась зависть.

— Надеюсь, — скромно улыбнулась я.

В салоне автомобиля повисло неловкое молчание. Меня начинало отпускать. Я смогла немного расслабиться.

— Как прошла твоя поездка? Всё, что хотел, сделал? — рискнула спросить. Вдруг меня всё же удостоят ответом.

Он помедлил, а потом печально вздохнул и произнёс:

— Я ездил на похороны отца.

Я вздрогнула и застыла от шока. В моих глазах было потрясение. Мне даже в голову не приходило, что у Алекса случилась такая беда. Я участливо положила руку ему на плечо.

— Прости… Я не знала.

Он смущённо повёл плечом и неохотно признался:

— Не переживай! Мы не были с ним особо близки.

— Почему? — вопрос прозвучал сам собой.

Алекс резко вывернул руль направо и сухо пояснил:

— Он бросил нас с мамой, когда мне было десять лет.

Продолжать эту тему расхотелось. Было видно, что ему неприятно. Да и мне не нравилось лезть в чужую личную жизнь. Я отвернулась к окну и уставилась на проносящиеся мимо дома. Он заговорил по собственному желанию:

— Его новая жена была против нашего общения. Поэтому мы виделись лишь по редким праздникам. Представляешь, у меня, оказывается, есть две младшие сестры. Я узнал об этом только сейчас. Они тоже обо мне ничего не знали. Поражаюсь, зачем надо было скрывать.

Он говорил без единой запинки. Будто не раз прокручивал эти слова в голове. И наконец, смог их озвучить. Я слушала внимательно, боясь даже дышать, чтобы не помешать. А, когда он замолчал, сказала своё мнение:

— Как бы там не было, теперь тебе вряд ли кто-то расскажет правду. Главное то, что тебе уже известно. Уверена, вы с сёстрами найдёте общий язык.

Алекс загадочно усмехнулся.

— Вообще-то уже! Мы познакомились и отлично пообщались. Они классные девчонки. Красотки. Учатся в школе и поют в церковно-приходском хоре. Обещали приехать ко мне на каникулах.

— Здорово! Ты нас познакомишь?

— Обязательно!

На этой радостной ноте наша машина подъехала к железному забору с колючей проволокой. Меня моментально накрыло с новой силой. Ладошки вспотели, а сердце забилось чаще. По моему бледному виду можно было подумать, что меня привезли туда насильно.

Нам на встречу вышел вооружённый охранник в камуфляже. Он подошёл с водительской стороны, и Алекс опустил стекло. Он без лишних разговоров показал караульному какой-то документ. Тот тщательно его изучил, утвердительно кивнул и ретировался.

Через несколько секунд ворота перед нами отодвинулись, и мы заехали на территорию тюрьмы.

— Что за бумагу ты показал, что нас сразу пропустили? — я находилась под впечатлением от этого трюка.

Алекс задумался, а потом неохотно сказал:

— Так называемый пропуск.

— Откуда он у тебя?

— Извини, не могу сказать.

Он мне отчётливо дал понять, чтобы я не лезла ни в своё дело. Прикусив язык, я равнодушно пожала плечами. Но внутри всё же остался лёгкий осадок.

— Дальше без меня, — невозмутимо заявил мой спутник и повернулся ко мне. — Вдвоём нас вряд ли пустят.

Я спокойно восприняла эти доводы. Даже почувствовала некое облегчение. Одной мне было проще.

— Да. Конечно. Я взрослая девочка. Справлюсь как-нибудь, — не смогла удержаться от ироничного замечания.

С этими словами я вышла из машины, выпрямила спину и, не смотря на подрагивающие колени, решительно направилась к серому невзрачному зданию.

После того, как озвучила цель своего визита и предъявила паспорт, меня тщательным образом обыскали и только потом повели в переговорную. Я держалась уверенно. Не подавала ни малейшего намёка на мандраж.

Следовала за конвойным по длинному тускло освещённому коридору. Грузный мужчина еле плёлся впереди и явно никуда не спешил. Я с трудом сдерживалась, чтобы не поторопить его, или вообще обогнать. Но в итоге, смиренно шла сзади, чуть ли не дыша ему в затылок.

Когда мы, наконец-то, добрались до нужной двери, мой сопровождающий снял с пояса большую связку ключей и долго искал подходящий ключ, испытывая моё терпение.

Спустя почти десять минут мы вошли в небольшую комнату. Она выглядела точь-в-точь, как я видела в кино. Серые унылые стены, маленькое окно с решёткой, стол и два стула.

— Ждите здесь. Сейчас приведу заключённого, — прозвучало хриплое за спиной.

Дверь за мной захлопнулась и я вздрогнула. Обхватила себя за плечи, чувствуя, что теряю самообладание. Помещение отапливалось, но мне было холодно и дискомфортно. Будто меня выбросило в открытый космос без скафандра. Темно, холодно и не хватает воздуха.

Дверь с шумом начала открываться. Я стремительно обернулась.

В дверном проёме стоял Алан. Он был гладко побрит и причёсан. Выглядел идеально, не смотря на жуткую ярко оранжевую робу, которая совершенно ему не шла. Но обречённость искажала его мужественное лицо. Наши взгляды сразу же встретились. Нас непреодолимо потянуло друг к другу. В одно мгновение мы сократили расстояние между нами и порывисто стали целоваться. Мы сошли сума. Я не давала отчёта своим действиям. Впервые в жизни мне было на всё плевать. Ему, кажется, тоже.

— У вас пятнадцать минут, — сдержанно отчеканил конвойный, про которого мы благополучно забыли.

Нас оставили наедине. Чему я удивилась, но всего лишь на долю секунды. Мне было не до этого. С каждым поцелуем я теряла рассудок, и вряд ли смогла бы остановиться. Алан был в этом плане чуть сильней и неожиданно отстранился. Тяжело дыша, он прижался лбом к моему лбу и тихо произнёс:

— Как же я по тебе скучал.

— Мне без тебя очень плохо, — дрожащим от накативших слёз голосом прошептала я.

Он закрыл глаза и мучительно поморщился.

— Прости меня.

Я обняла его, нежно поцеловала и положила голову на мускулистое плечо.

— Тебе не за что просить прощения. Я знаю, что ты ни в чём не виноват.

Руки на моей талии сжались сильней.

— Родная, ты должна подать на развод.

До меня не сразу дошёл смысл его слов. Выпрямившись, я испытующе посмотрела в янтарные глаза. В них не было и намёка на неудачную шутку, сарказм или оговорку. Но я всё-таки надеялась, что мне послышалось.

— Что ты сказал?

Его пальцы бережно погладили меня по щеке.

— Это ради вашей с дочками безопасности. Пока мы с тобой женаты, вас не оставят в покое. Я не прощу себе, если с вами что-то случится. Сделай, как я прошу.

— Нет, — упрямо выговорила я, с трудом сдерживая подступившие слёзы.

Я ровным счетом не понимала, как он смеет мне такое предлагать. Его доводы меня не убедили. В моём представлении развод был сродни предательству. Особенно, когда твой близкий сердцу человек в беде.

Дверь за ним открылась. Вернулся конвойный.

— Ваше время вышло. Попрошу всех на вход, — отработанно заявил он.

Мы с Аланом успели обменяться красноречивыми взглядами, и его увели. Дверь осталась открытой. Я смотрела на неё с огромным желанием выбежать из этой душной пропахшей затхлым воздухом камеры. Но не могла пошевелиться. Ноги не двигались с места. Ещё немного и я бы разрыдалась.

Грубый голос из темноты коридора поторопил меня, и я взяла себя в руки.

Выбравшись на улицу, я сделала три глубоких вдоха. Прохладный ветерок обдувал моё разгорячённое лицо. Запрокинув голову, я зажмурилась. Солнце решило порадовать англичан яркими лучами. Только я бы предпочла, чтобы шёл дождь. Он всегда действовал на меня магическим образом. Успокаивал и придавал сил.

Алекс ждал меня, прижавшись спиной к капоту своей машины, и увлечённо смотрел в телефон. Будто почувствовав моё приближение, он поднял глаза, убрал гаджет в задний карман джинсов и поспешил открыть пассажирскую дверцу.

— Как прошло?

— Нормально, — сухо бросила я и забралась во внедорожник.

С территории тюрьмы выехать также не возникло проблем. Отвернувшись к окну, я мысленно ушла в себя. Слова Алана не выходили у меня из головы. Представляю, с каким трудом они ему дались.

— Что с тобой? Ты сама не своя после встречи с мистером Шрайком, — не выдержал гнетущего молчания мой спутник.

— Когда освободят Алана? — проигнорировав адресованный мне вопрос, выговорила я.

Лицо Алекса исказилось в неодобрительной гримасе.

— Этого никто не знает. Лучшие адвокаты делают всё возможное.

— Почему, тогда, ничего не происходит?

Он лишь неопределённо пожал плечами.

— Останови машину! — настойчиво попросила я.

— Зачем?

— Хочу выйти.

Машина резко затормозила, и Алекс повернулся ко мне.

— Кристина, перестань! Я не меньше тебя хочу помочь шефу.

— Не сомневаюсь. Мне, просто, надо пройтись и побыть одной.

Глава 14. Непристойное предложение

Следуя размеренным прогулочным шагом по тротуару, я ощущала за собой слежку. Но совершенно не беспокоилась по этому поводу. Была абсолютно спокойна и не оглядывалась. Так как не сомневалась, что это Алекс. Ведь помимо всего прочего он ещё и мой телохранитель.

Словно из неоткуда возник здоровенный чёрный «Хамер» и перегородил мне дорогу. Я машинально отскочила назад. Происходящее меня насторожило.

Я уже намеревалась бежать, но затонированное стекло опустилось, и я застыла от тихого ужаса. Моя смелость мгновенно улетучилась. Паника подступила к горлу.

Тот, кто сидел в машине, не должен был больше появиться в моей жизни. По крайней мере, я на это очень надеялась. От одной только мысли об этом подонке, нервная дрожь пробегала по телу.

Передо мной был Нил. Оглядев меня с ног до головы, он пугающе ровно сказал:

— Сядь в машину.

Скрестив руки на груди, я независимо вздёрнула подбородок.

— И не подумаю!

Он изогнул бровь и коварно ухмыльнулся.

— Разве ты не заинтересована, чтобы твоего благоверного поскорей оправдали и выпустили на свободу?

Внутри что-то ёкнуло, но я не поддалась.

— Думаешь, я такая дура, что опять поведусь на твои уловки.

— Не знаю. Сама решай, кто ты. Только я дважды не предлагаю.

Я заколебалась. В его голосе слышалась издёвка. Она меня и убедила. Обойдя «Хамер», я забралась на заднее сиденье. Нил нахально прищурился.

— Вот и умница! Выглядишь, кстати, супер.

Захотелось убить этого лживого человека.

— Либо ты говоришь, чего хотел, либо я немедленно ухожу.

Его синие глаза опасно сверкнули, и я вжалась в кожаное кресло. Нил подался вперёд, взял стоявший между передних кресел портфель и достал из него красную папку.

— Здесь неопровержимые доказательства невиновности Шрайка. Если дать им ход, его сразу же отпустят.

Я с сомнением посмотрела сначала на папку у Нила в руках, потом на него.

— Ты меня не обманываешь?

— В данном случае нет.

— И, что ты за неё хочешь?

Он был готов к этому вопросу.

— Ничего сверхъестественного. Тебя. Всецело и безоговорочно.

Мои глаза потрясённо округлились, и я нервно сглотнула.

— Ты сошёл с ума?

— Почему же? Я более чем адекватен. По-моему равноценная сделка. Одна жизнь взамен на другую.

— Звучит чудовищно.

— Может быть. Но без этих документов отцу твоих детей грозит лет десять. Его это сломает. Подумай, насколько он тебе важен.

Нил упорно избегал называть Алана моим мужем.

— Какой же ты мерзкий! Зачем я тебе? Разве тебе мало, что ты со мной сделал? — голос предательски дрогнул.

Я думала, что смогла оправиться после той кошмарной ночи. Как теперь оказалось, это был самообман. Душевная рана всё ещё кровоточила и вызывала во мне панический страх.

Мой оппонент устало выдохнул, и как ни в чём не бывало, убрал папку обратно в портфель.

— Ты сама виновата в том, что произошло. Не надо было меня провоцировать, — издевательски произнёс он.

Я открыла рот от нахлынувшего негодования, но сказать ничего не смогла. Нащупала ручку, толкнула дверь и выскочила из машины. Быстрым шагом бросилась прочь, но вскоре поняла, что за мной никто не гонится и можно сделать передышку.

Меня трясло изнутри. Мысли путались. Я плохо понимала, где нахожусь и, как в таком состоянии доберусь домой.

Вооружившись телефоном, я набрала Алексу. До сих пор была в замешательстве, куда он мог деться.

Абонент был в не зоны действия сети. Я начала волноваться ещё сильней. Стало очень душно. Живот скрутило. Мне срочно нужно было сесть, пока не упала в обморок.

По близости не было ни одной скамейки. Зато через дорогу манил божественный аромат свежей выпечки из кафе с аппетитным названием «Брауни». На его открытой веранде было несколько свободных столиков. К ним я и направилась. Не успела сесть, ко мне подскочила официантка и принесла меню. Но заказ у меня уже был готов.

— Воды без газа, пожалуйста.

Девушка сделала пометку в планшете и ненавязчиво уточнила:

— Что-то ещё?

Я отрицательно покачала головой. На худом лице с обилием косметики мелькнуло разочарование, и девушка поспешила удалиться.

Сложив руки на столе, я опустила на них голову и закрыла глаза. Мне требовалось хотя бы пару минут покоя, чтобы двигаться дальше. В нос ударил едкий запах дыма. Поморщившись, я резко выпрямилась.

В метре от меня стоял молодой мужчина в элегантном сером костюме. Он курил и неприкрыто смотрел на меня. И мне это не нравилось.

Я была полна решимости пересесть в другое место. Мужчина затушил сигарету и подошёл ко мне.

— Добрый день! Вы Кристина Винтер, верно?

Я кивнула, а в глазах было замешательство. Этот человек мне был не знаком.

Он поспешил объясниться.

— Мы встречались в Брюсселе. Я Доменик Лендер — акционер корпорации SrikIndustrialCorp.

— Извините, но я Вас не помню, — растерянно пробормотала я.

— Не удивительно. Вы тогда были нарасхват. Мне так и не удалось с Вами познакомиться.

Я его почти не слушала. Мне было интересно, куда подевалась официантка с моей водой. Этот вопрос мучил меня. Разве так сложно налить в стакан воды и принести мне.

Мои мысли были услышаны. Долгожданная девушка появилась и, извиняясь за долгое ожидание, поставила полный стакан на стол. Я с нетерпением осушила его и сразу встала.

— Приятно было познакомиться! Мне пора, — отчеканила и неловко улыбнулась.

— Может Вас подвезти?

Заманчивое предложение, но я к нему была не готова.

— Нет, спасибо. Вряд ли нам по пути.

Мужчина усмехнулся и потёр лоб.

— Скажите куда, а там решим.

— В Манчестер, — с вызовом озвучила я, уверенная, что на этом он передумает строить из себя джентльмена. На удивление он даже не задумался.

— Отлично. У меня там как раз есть кое-какие дела.

Тут уж я не нашла, что возразить.

Мы подошли к припаркованному на платной парковке чёрному седану. За рулём ждал водитель. Доменик открыл мне заднюю дверцу, а сам сел с другой стороны.

— Куда едем? — осведомился мужчина перед нами.

— Куда скажет девушка, — непререкаемым тоном заявил мой новый знакомый и выжидательно посмотрел на меня.

Я вдруг растерялась. Как будто была застигнута врасплох. Всё вылетело из головы. Образовалась звенящая пустота. Две пары глаз неотрывно смотрели на меня, а я не могла сообразить, что надо сказать.

— Манчестер, пятое авеню, — спустя томительные секунды наконец-то выговорила я.

Водитель даже не повёл бровью. Молча нажал на кнопку зажигания, и машина тронулась. Я скромно положила руки на колени, чувствуя себя не в своей тарелке. Доменик говорил по телефону, но при этом я постоянно ощущала на себе его заинтересованный взгляд.

Завершив разговор, он убрал смартфон в карман пиджака и обратился ко мне:

— Кристина, Вы же будете в следующем месяце в Брюсселе на бизнес-конференции? — это прозвучало больше не как вопрос, а как данность.

Пришлось его переубедить.

— Увы, но на этот раз в Брюссель вместо меня поедет кто-то другой.

— Почему? — лицо моего собеседника озадаченно вытянулось.

— Потому что, я уволилась.

Если он и удивился, то не подал вида.

— Неожиданно… Можно узнать причину?

Наша беседа плавно приобрела светский оборот. И я, как не странно, легко на неё шла. Поэтому сказала прямо:

— Всё банально и просто. Муж, дети, дом.

Скрыть от меня свою досаду у Доменика не получилось. Поджав тонкие губы, он опустил глаза и невесело усмехнулся.

— Веские причины!

— А у Вас дети есть? — непроизвольно вырвалось у меня.

Он нахмурился и покачал головой.

— Я пока не готов.

На что я скептически улыбнулась и промолчала. Мне была знакома его позиция.

За окном показались знакомые дома. Мысленно я обрадовалась. Мы подъезжали.

Глава 15. Пропажа

На лавочке возле дома сидела мама и читала книгу. Это было весьма на неё не похоже. Она не особо любила выставлять себя напоказ. Тем более читать не в специально отведённых для этого местах. Я предположила, что она поджидает меня.

Мне не хотелось показать маме, что я приехала не с Алексом. Она и так скрипя зубами отнеслась к нашей поездке в тюрьму. Нельзя было давать повод хоть что-то заподозрить. В её представлении должно быть всё идеально. Иначе придётся выкручиваться и врать. А я этого не любила.

— Пожалуйста, езжайте быстрее дальше. Не останавливайтесь! — воскликнула я, прячась за спинкой водительского кресла.

Он заколебался и вопросительно посмотрел на своего шефа через зеркало заднего вида. Тот одобрительно кивнул ему в ответ.

Машина промчалась мимо моего личного поста и повернула за угол. Я облегчённо выдохнула:

— Спасибо!

Я выскочила на улицу, избегая подозрительных взглядов и вопросов. Но Доменик вышел следом.

— Кристина, постойте!

Я неохотно обернулась. Мне было стыдно. Щёки залило краской, будто сделала что-то плохое.

Мужчина приблизился и протянул визитку.

— Вот. Возьмите.

— Зачем?

— Пусть будет. Вдруг Вам когда-нибудь понадобится моя помощь.

Я растерянно отнеслась к его словам, но карточку взяла.

— Всего доброго! — произнесла на прощание.

Для конспирации зашла в ближайший супермаркет и набрала полную корзину продуктов. Обратно тащила два тяжёлых пакета. Мама сидела на том же месте. Заметив моё приближение, она закрыла книгу и встала.

— Ты куда столько накупила? Где Алекс?

— Сорвался по какому-то срочному делу. Я вспомнила, что у нас закончилось молоко и, заодно, решила сходить в магазин. А ты, почему здесь?

Мама замялась, хитрить она не умела. Её замешательство длилось несколько долгих секунд. Я уже думала, она сдастся и признается. Но не тут то было.

— Распогодилось. Захотелось подышать свежим воздухом.

Я сделала вид, что поверила. Отдала ей один из пакетов, и мы вместе пошли домой.

Детский надрывный плач был слышен задолго до того, как мы переступили порог. Навстречу выбежал взмыленный и взволнованный папа.

— Где вас носит?!

Не говоря ни слова, я влетела в детскую и оцепенела от увиденного. Девочки были покрыты красными пятнами и закатывались оглушительным криком.

Спустя час в стрессовой обстановке появился доктор. Он осмотрел детей и выявил у них сильнейшую пищевую аллергию. Выписал кучу лекарств, порекомендовав мне, внимательней относится к тому, чем кормлю своих дочек.

Я виновато кивнула и осторожно спросила:

— Скажите, такая реакция могла быть на корицу?

Мужчина в медицинском костюме серьёзно на меня посмотрел и сказал:

— Вероятней всего.

Хорошо нас никто не слышал. Ведь получается, это именно я виновата в случившемся. Надо было довериться маминому опыту и ни в коем случае не давать девочкам пирог с триклятой корицей. Так что держать ответ только мне.

Моя кредитка сильно похудела, после того как я сходила в аптеку. Необходимые лекарства оказались не из дешёвых. Семейные счета были заморожены. Родительской пенсии едва хватало на жизненные расходы. Срочно нужен был дополнительный заработок.

От близнецов я не отходила несколько дней. Все заботы о них полностью взяла на себя, и они быстро поправились. От аллергии не осталось и следа.

Алекс за это время так и не объявился. Его телефон был по-прежнему недоступен. Я не могла отделаться от тревожных мыслей. Переживала за него. Понятия не имела, куда он мог деться.

Зазвонил телефон. На экране высветилось изображение Джессики. Этот снимок я сделала на вечеринке по поводу окончания университета. Она тогда выглядела сногсшибательно. Три часа провела в салоне красоты, купила безумно дорогое дизайнерское платье. Настоящая супермодель.

Я незамедлительно ответила на звонок.

— Привет, новобрачная! Вы когда вернулись?

— Привет, дорогая! Ещё вчера. Я ужасно по тебе соскучилась. Надо встретиться. Ты, где сейчас, в квартире или на вилле? — возбуждённо затараторила подруга.

Я медлила с ответом. Не хотелось портить ей настроение плохими новостями.

— Мы с Сарой и Виолой в Манчестере у родителей.

— У тебя всё нормально? — насторожилась Джессика.

— Давай, увидимся завтра после обеда в нашем любимом ресторане и обо всём поговорим, — уклончиво сказала я, напуская тумана.

— Договорились!

Глава 16. Не имей сто рублей, а имей сто друзей

Полдня пролетело в бешеном темпе. С самого утра мама затеяла генеральную уборку. Пришлось помогать. Вымыв окна, приступила к полам. На удивление, эта работа мне была совсем не в тягость. Я получала от неё истинный кайф. Дети были под присмотром своего дедушки. При чём присматривал в прямом смысле. Сидел в кресле и вместе с внучками смотрел мультики по телевизору. Так продолжалось, пока малышки не вспомнили про меня и не закапризничали. К этому времени мне оставалось только убрать грязные вещи в стиральную машину. Мама сказала, что прекрасно справится с этим без меня.

На встречу с Джес я вырвалась только после того, как усыпила детей.

Французский ресторан «Монифик» находился на Ковен-гарден. Мы с Джессикой подрабатывали там официантками, когда учились на первом курсе. Потом нас приглашали туда на свидания наши кавалеры. О своём бывшем трудоустройстве мы предпочитали им не говорить. Ни к чему, чтобы все подряд знали о нашем «тёмном прошлом».

Постепенно мы стали в этом заведении частыми посетителями. Нам там очень нравилось. Стильный уютный интерьер, вкусно и цены не кусаются.

Добиралась я долго, но на месте была первой. Джессика всегда и везде опаздывала. Пунктуальность была ей чужда. Поэтому я заказала себе чашечку Капучино с эклером и спокойно ждала подругу.

Она появилась минут через десять. Вошла в немноголюдный зал ресторана и прицелено огляделась. Завидев её, я энергично замахала руками. Джессика увидела меня, просияла и чуть ли не бегом направилась ко мне.

— Привет, моя милая! Сто лет не виделись, — крепко обнимая меня восклицала она.

— Да уж! Так надолго мы ещё не расставались. Тебя не узнать. Загорелая, похорошевшая. Сразу видно, что медовый месяц удался.

Подруга опустилась на стул напротив и невесело выдохнула:

— Спасибо! Только я через неделю была готова завыть от адской жары, ежедневных экскурсий и морской качки. Круизы это не моё.

— А, что Кевин?

Джессика закатила глаза и прыснула.

— Я вышла замуж за неисправимого оптимиста. Ему всё нравилось. Он во всём искал какие-то плюсы. Даже, когда у меня украли сумку с деньгами и документами, он сказал, что по приезду домой я всё равно собиралась менять паспорт, а деньги вообще не проблема. Прям бесит меня иногда, — причитала Джессика с раздражением в голосе.

Мне было смешно её слушать, но я сдержалась и осталась серьёзной.

— Тебе следует брать с него пример. Нельзя же постоянно быть чем-то недовольной.

Она усмехнулась и откинулась на спинку стула.

— Пробовала, не получается. Я слишком капризная.

— Это точно! Не представляю, как Кевин тебя терпит, — издевательским тоном заметила я.

— Любит, — в той же манере парировала Джес.

Я улыбнулась, искренне радуясь за подругу. Мы помолчали немного, и Джессика спохватилась. Порывистым движением подалась вперёд и накинулась на меня с вопросами:

— Что мы всё обо мне? Ты то, как? Как съездили на Гавайские острова? И надолго вы в Манчестер переехали?

Сделав удручённую гримасу, я тяжко вздохнула и облокотилась на стол. От ответов было не уйти. Впрочем, я и не собиралась. Мне просто необходимо было кому-то выговориться.

Я начала с того, как поднялась на борт частного самолёта и закончила детской аллергией. Умолчала только о Ниле. Пришлось бы тогда рассказывать абсолютно всё. А я не могла. Даже лучшей подруге не могла сказать, что изменила мужу. Пусть даже не по своей воле. Я всё равно чувствовала свою вину. Об этом больше никто не должен был узнать.

Джессика слушала и менялась в лице. Её голубые глаза потрясённо округлились, а нижняя челюсть отвисла. Придвинувшись ко мне, она участливо положила руку на моё плечо.

— Бедная. За что же на тебя столько свалилось! Могу я чем-то помочь?

Я открыла рот, чтобы сказать «ничем», но вовремя сообразила и сказала другое:

— Можешь. Попроси, пожалуйста, своего отца пробить телефон Алекса. Он куда-то пропал. Я не знаю, где его искать.

— Хорошо… — в неком замешательстве протянула Джес. — Я прямо сейчас ему позвоню.

Мистер Рочестер в прошлом служил в КГБ и имел много полезных связей. Человеком он был довольно сложным. С непростым характером и своеобразной манерой общения. Поэтому я боялась обращаться к нему напрямую. Зато со своей единственной и любимой дочкой этот суровый мужчина становился милым и покладистым старичком.

Пока они общались, я сидела как на иголках и прислушивалась. Мне показалось — их разговор длился целую вечность.

— Ну, что он сказал? — нетерпеливо воскликнула я, когда Джессика оторвала трубку от уха.

— Обещал перезвонить сразу, как только что-то станет известно о твоём невеже водителе.

Она в шутку так называла Алекса. Он за глаза обзывал её взбалмошной девицей. Они невзлюбили друг друга с первого взгляда. Вели себя как избалованные подростки. Ругались и спорили по каждой мелочи. С ними двумя я чувствовала себя как между каратящих трансформаторных будок.

Я кивнула, и поспешно посмотрев на наручные часы, засуетилась.

— Мне пора. Я обещала маме вернуться к пяти. Появятся новости, звони в любое время дня и ночи.

Мы обнялись, и я помчалась домой. На метро оказалось гораздо быстрее, чем на такси. Дома меня ждала сердитая мама, растерянный папа и два орущих ребёнка.

Телефон завибрировал, когда я уже собиралась ложиться спать.

— Слушаю! — сосредоточено воскликнула, до скрипа сжимая гаджет.

— Крис… Алекс в больнице, — сходу огорошила меня Джессика.

Я медленно села на край кровати. В висках оглушительно застучала кровь. Телефон чуть не выпал из моей руки. Стиснув пальцы сильней, я перевела дыхание и осторожно спросила:

— Что с ним?

— Его сильно избили.

— Кто?

— Этого я не знаю.

Я сильно зажмурилась, лихорадочно соображая, что делать.

— Скинь мне адрес больницы.

— Конечно. Только к нему всё равно пока не пустят.

— Я с этим разберусь. Спасибо, — отрешённо бросила я и отключилась.

О сне в эту ночь не могло быть и речи. В голову лезли страшные картинки. Глаза обжигало слезами. Я с трудом дождалась утра. Вскочила с первыми лучами солнца. Все ещё спали.

Написав записку родителям, вызвала такси и отправилась по присланному Джессикой адресу.

По какому-то невероятному совпадению Алекс лежал в той же больнице, где я в прошлом году нашла Итана. Моё удивление прошло также быстро, как наступило. Я начинала привыкать к жестоким насмешкам судьбы.

Чтобы меня пустили к больному, пришлось разыграть целый спектакль. Представиться сестрой Алекса, пустить горькую слезу и рассказать душещипательную историю о том, как несколько лет назад вдрызг поругалась с братом и все эти годы не общалась с ним. «Никогда не прощу себе, если не успею увидеть его и попросить прощения».

Медсестёр так тронул мой печальный рассказ, что они тайком провели меня в реанимацию. Побыть с Алексом мне разрешили всего две минуты.

Было очень странно видеть этого жизнерадостного парня слабым и беспомощным. Голова перебинтована, под глазами синяки, на носу пластырь, а на руке гипс. Сперва, я вообще усомнилась, что это именно он.

Меня предупредили, что Алекс ещё не приходил в себя. Но я зачем-то позвала его по имени и приказным тоном потребовала:

— Немедленно проснись!

Он будто услышал и открыл глаза.

Я тут же бросилась к нему.

— Алекс, слава Богу ты очнулся! — с чувством воскликнула.

Больной слабо улыбнулся и через силу произнёс:

— Тебя попробуй ослушайся.

Я важно скрестила руки на груди и довольно сказала:

— Шутишь, значит идёшь на поправку. Я сейчас врача позову.

— Не уходи! — едва слышно прохрипел парень.

Я с умилением посмотрела на него и дотронулась до здоровой руки.

— Мне нужно идти, а тебе отдыхать и набираться сил. Я завтра обязательно приеду.

В коридоре подождала, пока доктор осмотрит Алекса. Мне надо было с ним поговорить.

Только мужчина в белом халате вышел из палаты, я подошла к нему.

— Здравствуйте доктор! Скажите, что с моим братом, — я показала подбородком на дверь, за которой и находился тот самый пациент, о ком шла речь.

Мужчина был мягко говоря не в восторге, что я попалась у него на пути. Он сердито уставился на меня и неохотно пояснил:

— Если не считать сотрясение мозга, разбитый нос, трещину в ребре и сломанную руку серьёзными травмами, то жить будет. Извините, но мне надо работать.

Я понятливо кивнула и отступила назад. Доктор умчался по своим делам, ни сказав более ни слова.

На следующий день я навестила горе-драчуна ближе к обеду. На этот раз мне никто не препятствовал. Когда я зашла в палату, Алекс сразу сел на кровати. Он выглядел почти здоровым. Весёлый, бодрый и розовощёкий. Ещё вчера это был другой человек. Бледный и беспомощный. Такие перемены меня очень порадовали.

С ним в палате было ещё двое молодых людей. Моё появление их как-то подозрительно заинтересовало. Коренастый блондин встал и вальяжной походкой направился на меня.

— Девушка, Вы к кому? — нахально поинтересовался он.

— Ко мне, — угрожающим тоном ответил за меня Алекс и встал горой перед хамом.

Тот недобро ухмыльнулся и пугающе спокойно сказал:

— Раз так, не буду мешать.

Перед тем, как развернуться и уйти на своё место, блондин предупреждающе зыркнул на оппонента. У меня аж холодок пробежал по коже. Его взгляд сулил неприятности.

Алекс отреагировал абсолютно равнодушно. Повернулся ко мне и заговорил как ни в чём, ни бывало:

— Привет! Ты, зачем столько всего принесла?

Он показал на заполненный продуктами пакет, который я поставила на прикроватную тумбочку.

— Стандартный набор — сок, фрукты, печенье, конфеты. Ешь и поправляйся.

— Хочешь, чтобы я растолстел? — игриво прищурился Алекс.

Я оценивающе осмотрела его и заключила:

— Тебе бы не помешало набрать пару кило. Ты сильно похудел.

— Будет сделано! — торжественно пообещал он, потом покосился на нежелательных зрителей и заговорщически предложил:

— Пошли в столовую. Угощаю! Заодно поговорим без лишних ушей.

Я полностью поддержала эту идею. Мне тоже было дискомфортно находиться в присутствии двух незнакомых и малоприятных типов.

В просторном зале было пусто и тихо. Три калеки молча ели в дальнем углу и не привлекали к себе особого внимания. Мы устроились за свободным столиком. Я спохватилась, полезла в сумку и достала из неё мобильный телефон.

— Вот, возьми. Это передала для тебя моя мама, когда узнала, что твой разбился.

Алекс озадаченно посмотрел на смартфон и смущённо пробормотал:

— Спасибо, конечно, но не стоило тратиться. Я бы и сам мог купить.

— Не переживай! Это мамин старый телефон. Чтобы ты был на связи. Кстати, может, всё-таки признаешься, кто тебя так отделал.

Лицо моего собеседника выразило недоверие.

— Я думал, ты мне скажешь.

— В каком смысле?

Он резко откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на меня так, будто пытался взглядом просверлить во мне дыру.

— К кому в машину ты тогда села?

Я сразу поняла, что он имел ввиду. Но медлила с ответом. Прежде сделала невозмутимый вид и прочистила горло.

— Встретила старого знакомого. Мы просто поговорили.

— Видимо ваш разговор имел сверхсекретную информацию, раз меня не подпускали к машине на пушечный выстрел, — насмешливо съязвил Алекс.

Я нахмурилась. Пазл в моей голове начал складываться. Пока я выясняла, чего от меня хотел Нил, его охранники избивали Алекса. Самое ужасное, что этот беспредел творился в нескольких метрах от меня.

— Тебе не следовало лезть наражён. Я не нуждалась в защитниках.

Он подался вперёд, напряжённо посмотрел мне в глаза и с обречённостью в голосе произнёс:

— Разве ты не видишь, что я готов жизнь за тебя отдать, — в его словах был слышан двойной смысл.

Конечно, я замечала особое к себе отношение моего преданного пажа. Но старалась не воспринимать это всерьёз. Ведь между нами кроме дружбы ничего не могло быть. Он должен был прекрасно это понимать.

Поднявшись со стула, я неловко пробормотала:

— Пойду, пожалуй… Выздоравливай. И прошу, не связывайся с этим наглым блондином. Он же явно провоцирует тебя.

— Не обещаю. Кулаки так и чешутся дать ему в морду, — ехидно сказал Алекс и осёкся. — Может, проводить тебя?

— Нет, не надо. Созвонимся вечером. Пока!

Глава 17. Необходимые перемены

Перешагнув порог дома, меня сразу насторожила какая-то пугающая тишина. В спешке сняв пальто и сапоги, я пошла в гостиную. Там лицезрела весьма жалкую картину. Папа с мрачным выражением лица сидел в кресле и обнимал приникшую к его плечу заплаканную жену. Увидев меня, мама выпрямилась и вытерла слёзы.

— Что стряслось? — не на шутку встревожилась я. — Опять что-то с близнецами?

— С ними всё хорошо. Они спят, — попыталась успокоить меня мама. Но грустный голос всё равно тревожил.

Я медленно опустилась на диван и настойчиво сказала:

— Давайте, колитесь, в чём дело?

Под моим подавляющим взглядом папа не выдержал и признался:

— Мы банкроты.

— В смысле? — мне требовались подробности.

Тут снова вступила мама:

— Банк, где мы хранили все наши сбережения, лопнул как мыльный пузырь. Денег, которые должны были обеспечить нам с твоим отцом безбедную старость, больше нет.

Я устало провела рукой по лицу.

— И, много вы потеряли?

По их угнетающему молчанию стало очевидно — довольно много.

— Ясно… — задумчиво вздохнула я и встала. — Примите что-нибудь успокоительное. Мне надо подумать.

Закрывшись в своей комнате, я плюхнулась на кровать и взялась за голову. Преследуя меня по пятам, чёрная полоса ненароком задевала и моих близких. Я чувствовала себя в ответе за них. Поэтому должна была им помочь.

Для начала было бы неплохо устроиться на работу. Полагаю, с такими лесными рекомендациями, что дал мне предыдущий работодатель, это было бы не сложно. Но боюсь, известие о моём интересном положении сильно затруднило бы данную задачу. Беременный сотрудник это большая ответственность, риск и нестабильность. Грамотному руководителю вряд ли нужны подобные заморочки. В любом случае, попытка не пытка.

Вооружившись ноутбуком и телефоном, я приступила к поиску подходящих вакансий. Объявлений на управляющие должности в сфере бизнеса нашлось всего пять. Впрочем, мне этого было достаточно, пока не стала звонить по указанным номерам.

На первый звонок никто не ответил. Тогда я не теряя времени набрала следующий номер. Трубку подняла секретарша. Узнав, что я по поводу работы, она связала меня с отделом кадров. Там извиняясь сообщили, что данная вакансия закрыта. Они не успели убрать объявление с сайта. Мысленно вычеркнув этот вариант, я двинулась дальше по списку.

Третий и четвёртый контракты оказались какие-то «левые». Один принадлежал прачечной, другой вообще был не зарегистрирован.

В итоге из пяти компаний осталась всего одна. Только набрала её телефон, как мои дети за тонкой стеной криком доходчиво напомнили о моих материнских обязанностях.

Уединиться опять получилось уже поздно вечером. К этому времени я была способна только на то, чтобы почистить зубы и лечь спать.

Утро выдалось хуже некуда. Токсикоз, который щедил меня по сей день, решил напомнить о себе в полной мере. Я не могла даже подняться с постели. Сразу начинала кружиться голова и к горлу подступала тошнота. Апельсиновый сок, служивший мне спасением в первую беременность, не помогал. Я думала, умру.

Неожиданно в дверном проёме появилась знакомая женская фигура с кудрявой копной волос. В белом халате и при ярком свете коридора она была похожа на ангела. Мне, сперва, показалось, что у меня галлюцинации. Но Сильвия подошла и, сев на край кровати, с озабоченным видом сказала:

— Привет, Кристина! Как дела?

— Здравствуйте! Не особо, — вяло выговорила я и, не скрывая удивление, добавила:

— Вы, как здесь оказались?

Доктор взяла мою руку, чтобы проверить пульс и через минуту невозмутимо произнесла:

— Питер привёз. На что жалуемся?

— Сильная слабость и мутит так, будто жабу проглотила.

Сильвия восприняла мои жалобы как само собой разумеющееся. Ещё немного меня осмотрев, она поставила укол и настоятельно попросила больше отдыхать и не волноваться. После её ухода, мне стало лучше. Я смогла встать, умыться и поесть. Жизнь опять заиграла красками.

Отыскав под подушкой телефон, я обнаружила два пропущенных вызова от Джессики и Алекса.

Перезвонила сначала подруге. Она ответила после первого гудка. Будто зная, что я вот-вот позвоню.

— Ну, наконец-то! — прозвучало недовольное в трубку. — Ты чего на телефон не отвечала?

— Привет! Звук был выключен. Не слышала. У тебя что-то срочное?

— Да, нет… не особо. Хотела узнать, как там твой водитель. Ты же была у него?

Я слегка опешила, услышав в её голосе неподдельное беспокойство.

— Была… Ничего страшного… Идёт на поправку… Ты переживаешь что ли? Он же тебя бесит.

Джессика звучно цокнула языком, и я уверена, что закатила глаза.

— Подумаешь… Что я не человек? — обижено буркнула она.

Я поспешила исправиться.

— Конечно человек. Хороший и добрый. Просто не ожидала от тебя.

— Ладно. Потом поговорим по этому поводу. Пока, — сухо отчеканила подруга и отключилась.

Какое-то время я обдумывала наш разговор, а затем набрала Алексу.

— Алло, — сосредоточено произнёс он, спустя несколько долгих гудков.

— Привет! Я не слышала, когда ты звонил. Извини. У тебя всё нормально?

— Да. Завтра меня выпускают. Не знаю, как выдержу здесь ещё хотя бы час.

Я усмехнулась.

— Любишь драться — терпи. Я тогда завтра приеду за тобой. Временно поживёшь у нас.

— Зачем? У меня есть своя квартира.

— Как ты будешь справляться одной рукой и со сломанными рёбрами. Тебе пока нужна помощь. Мои будут только рады. Ты нам давно стал как член семьи.

По его шумному выдоху было ясно, что он капитулировал.

В уговоренное время я приехала в больницу и привезла Алексу кое-какие вещи из гардероба мужа. Его одежда пришла в негодность во время стычки с охранниками Нила.

Следуя по больничному коридору, мимо меня пронёсся известный блондин. Он сделал вид, что не увидел меня. Но я успела заметить на его скуле свежий синяк.

Когда зашла в палату, Алекса там не застала. Его кровать была идеально заправлена, а с тумбочки всё убрано. Я даже не стала садиться, чтобы не нарушить порядок. Встала у стены и встретилась взглядом с третьим парнем. Он был лысым и со множеством татуировок. Мы вежливо поздоровались, и он потерял ко мне всякий интерес.

Вскоре пришёл Алекс и, увидев меня, засиял как медный пятак. Отдавая ему пакет с одеждой, я заметила на его руке сбитые костяшки. Соотнесла их с побитой физиономией блондина и посмотрела на драчуна с немым вопросом: Всё-таки не удержался?

На что он виновато поджал губы и отвёл взгляд. Я промолчала, но не смогла удержаться от неодобрительного вздоха.

Мы вместе вышли на улицу, и я жадно втянула носом свежий воздух. От больничного запаха также как и тюремного мне становилось дурно.

Чуть в стороне стоял всё тот же жгучий блондин и курил. Захотелось поскорей отойти от него подальше, чтобы ненароком не нарваться на неприятности.

Повернувшись к Алексу, я не сразу поверила своим глазам. Он совершенно спокойно подошёл к своему, как я считала оппоненту, и обменялся с ним дружескими рукопожатиями. В данный момент в их общении не было никакого напряга. Они искренне улыбались друг другу. Будто между ними вовсе не было никакой вражды.

Дождавшись, когда Алекс вернулся, я тихо сказала:

— Я думала ты не ладишь с этим человеком, — взглядом показала на того, кого имела ввиду.

Он проследил за направлением моих глаз и с насмешкой произнёс:

— Было дело…

— Это ты ударил его по лицу?

Алекс недовольно сдвинул брови.

— Между прочим, если бы не я, он бы так легко не отделался.

Настала моя очередь негодовать.

— Куда ты опять влез?

— Почему сразу влез. Отбил парня от охранников, — скромно пояснил собеседник и иронично добавил: — Хотя с его борзым характером он рано или поздно напросится.

— Тебя что ли мало покалечили? Не терпится опять в больничку загреметь? — сердито выпалила я.

Алекс неопределённо пожал плечами.

— Как ты себе представляешь, что я мог не вмешаться, когда три здоровых мужика на одного.

Его голос был натянут как тетива. В синих глазах появилась жёсткость. Он впервые так остро отреагировал на моё недовольство. Мне стало стыдно за свою несдержанность.

— Извини. Конечно же ты никогда не прошёл бы мимо несправедливости. Просто я переживаю.

Его взгляд смягчился.

— Проехали. Где твоя машина? Что-то не вижу её.

Я замешкалась с ответом.

— Я продала её…

— Зачем?

— Деньги были очень нужны.

Он озадаченно почесал затылок и вновь свёл брови на переносице.

— Почему ты мне не сказала? Я бы дал сколько угодно.

— Спасибо, конечно. Но я справлюсь сама. Хватит того, что ты и так из-за меня пострадал, — решительно заявила я.

Алекс сделал шаг ко мне, преодолев допустимое расстояние между нами, и твёрдо произнёс:

— Перестань винить себя и не отталкивай меня. Я всё равно буду рядом.

— Договорились. Тогда за такси платишь ты, — я шутливо ткнула его пальцем в грудь и, подхватив под локоть здоровой руки, повела к дороге.

Глава 18. Недетские страсти

Прошло три дня. Алекс стремительно шёл на поправку. Больше он ни дня был не намерен пользоваться нашим гостеприимством. Он привык жить один, и ему хотелось поскорей вернуться к прежнему образу жизни.

Всё это время его внедорожник стоял на полицейской штраф стоянке. И его надо было оттуда срочно забрать. Мы договорились поехать за машиной вместе. Так как Алексу ещё было тяжело водить самому.

Мы почти вышли, когда спонтанным сюрпризом на пороге родительского дома появилась Джессика. По её выражению лица было видно, что она не очень рада встречи с Алексом. Она неприкрыто демонстрировала это.

— Привет, Крис! — подруга накинулась на меня с объятиями и, увидев моего гостя, тихо спросила: — Что здесь делает этот человек?

Алекс всё прекрасно слышал.

— Расслабься. Я сейчас уйду. Не буду вам мешать, — независимо заявил он и стремительно направился мимо нас к выходу.

Я бросила на него обескураженный взгляд и невозмутимо сказала:

— Не глупи. Поедем вдвоём, как планировали.

— Куда вы? — вклинилась Джессика.

— Надо съездить за машиной Алекса в полицию. Такси уже ждёт.

— Если хотите, я могу отвезти, — вырвалось у неё.

Лично мне эта идея очень понравилась. На лице Алекса отразилось сомнение. Но моё мнение было для него определяющее.

В малогабаритный «Жук» Джессики почти двухметровый парень с трудом смог поместиться на переднем пассажирском сиденье, отодвинув его назад до упора. Я неплохо уместилась за водительским креслом.

Не смотря на стеснённые условия, мы доехали до места в прекрасном настроении. Мои друзья даже забыли о своих неприязнях друг к другу.

Прежде чем сесть в свой «Мерседес», Алекс подписал какие-то бумаги. Я села за руль.

Какое-то время мы ехали молча. По радио играла красивая, но неизвестная мне песня. Дослушав её, я убавила громкость и как бы невзначай спросила:

— Ты уверен, что справишься один?

Алекс ответил не задумываясь:

— Разумеется. Спасибо тебе, Беатрис и Питеру за беспокойство и гостеприимство, но я взрослый, самостоятельный мальчик. Могу позаботиться о себе сам.

Он сказал это тоном не терпящим возрождений. И я сменила тему.

— Давненько что-то наши мальчишки не давали о себе знать. Тебе, случайно, не звонили?

В начале учебного года Алан устроил наших четверых подопечных учиться в Оксфорд. Они сильно повзрослели, взялись за ум и перестали воровать. Мы с Алексом связывались с ними почти каждый день.

Он озадаченно почесал затылок и протянул:

— Действительно. Они ведь не знают, что мой телефон разбился. Надо срочно восстановить симку.

— Приеду домой, сразу же позвоню Саймону. Будем надеяться — у них всё в порядке.

Из моей сумки раздался звонок. Я не могла отрываться от дороги, поэтому попросила Алекса достать телефон.

— Это Джессика, — с раздражением оповестил он.

Меня повеселила его реакция. Едва сдерживая смех, я сказала:

— Включи на громкую связь. Слушаю…

— Крис… — всхлипнули в трубке.

Мы с Алексом испуганно переглянулись, я затормозила, выхватила телефон и перевела его в обычный режим.

— Джес, почему ты плачешь? Что-то случилось?

— Кевин… он… он… мёртв, — дрожащим голосом выговорила она.

От услышанного меня бросило в жар. Я прижала руку ко лбу, пытаясь собраться с мыслями. Алекс не сводил с меня глаз. Он был в замешательстве.

— Где ты сейчас? — сосредоточено отчеканила я.

— В своей квартире.

— Ничего не трогай. Будь там, мы едем к тебе.

Через пятнадцать минут мы были на месте. Бросив машину за домом, я сломя голову побежала на помощь подруге. Мой спутник не отставал.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Мы осторожно вошли. В нос сразу ударил резкий запах крови и алкоголя. Меня замутило со страшной силой, и я умчалась в туалет.

Когда вышла оттуда, в поле моего зрения никого не было, а из соседней комнаты доносились голоса. Я направилась туда.

Передо мной открылась эпизодичная картина. На кровати лежал абсолютно голый Кевин. Из его живота торчал нож, а вокруг было очень много крови. К горлу с новой силой подкатила тошнота. Я с большим трудом смогла справиться с ней.

Джессика притаилась в углу прямо на полу. Судя по её безумным глазам и неподвижному выражению лица, у неё был сильнейший шок. Алекс стоял рядом и сурово смотрел на труп. Я кинулась к ним. Села на корточки перед шокированной подругой и заботливо положила руку ей на плечо.

— Милая, ты как?

Джессика даже не шелохнулась.

— Не знаю… — онемевшими губами произнесла она.

Понимая, что ничего от неё больше не добьюсь, я встала и тихо обратилась к Алексу:

— Что думаешь обо всём этом?

Он небрежно пожал плечами и безразличным тоном сказал:

— Обычная мокруха. Надо вызвать полицию.

Я согласно кивнула и, помедлив секунду, распорядилась:

— Тогда, ты вызывай, а я пока уведу отсюда Джессику.

Полиция прибыла минут через двадцать. К этому времени мне удалось немного привести подругу в чувства. Она перестала плакать и смогла внятно разговаривать. Один из полицаев подсел к ней и задал несколько вопросов:

— Кем Вы приходитесь убитому?

— Жена.

— В каких вы с ним были отношениях?

— В смысле? — не поняла она вопрос.

— Вы часто ссорились? — уточнил следователь.

— Нет… — зачем-то солгала Джессика. Ведь я прекрасно знала, что у них практически ни один день не обходился без скандала.

Тот недоверчиво поджал губы и откашлялся.

— Судя по всему, у Вашего мужа перед смертью был половой контракт.

Джессика оживилась и вдруг спросила:

— С женщиной?

Следователь изумлённо выгнул бровь.

— У Вас есть причины усомниться в этом?

Она отрицательно мотнула головой. В её глазах снова заблестели слёзы. На этом полицейский решил пока закончить допрос. Завершив следственные действия, блюстители правопорядка уехали, а медики забрали бездыханное тело Кевина.

Мы остались втроём в удушающей наполненной горем и смертью атмосфере. Никто из нас долгое время не издал ни звука. Я и Джессика пытались осознать произошедшее, а Алекс деликатно не мешал. Он плохо знал Кевина. Видел его всего пару раз, и то издалека. Поэтому не особо огорчился увидев его мёртвым.

Гробовую тишину прекратил резвый звонок моего телефона. Я вздрогнула и полезла в сумку. Звонила мама. Я заподозрила неладное, и прежде чем принять вызов поспешила выйти в коридор.

Поговорив, я вернулась обратно в комнату и увидела ту же картину, что и две минуты назад. Джессика всё так же сидела на диване, пряча лицо в ладонях, а Алекс стоял к нам спиной и смотрел в окно.

— Мне надо срочно уехать, — во всеуслышание объявила я.

Друзья одновременно переключили своё внимание на меня.

— Ещё что-то случилось? — насторожился Алекс.

— Да. Папе стало плохо. Его увезли в больницу. Мама хочет поехать к нему.

Он решительно сократил расстояние между нами и заговорщически произнёс:

— Может, я поеду с тобой? Вдруг, понадобится моя помощь.

— Нет. Будет лучше, если ты останешься с Джессикой. Её сейчас не желательно оставлять одну.

Его мимика отразила внутреннюю борьбу, но он не стал спорить. Лишь ненавязчиво сказал:

— Возьми, тогда, мою машину. Только сильно не гони.

— Хорошо. Как доберусь, сообщу. Будь, пожалуйста, с Джес поласковей. Ей и так досталось.

Он вымучено вздохнул и проговорил:

— Не переживай. Буду белым и пушистым.

Поверив на слово, я помчалась в Манчестер.

С отцом, слава Богу, всё обошлось. Через три дня он уже был дома и рвался помогать нам с мамой по хозяйству. Но мы тщательно оберегали его от любой работы. Боялись рецидива.

Про Кевина я им говорить не стала. Тем более, что они тоже были мало с ним знакомы. А лишние переживания в их возрасте ни к чему.

На похороны уехала тайком на такси. Пришлось солгать, что еду на приём к врачу. В моём положении это была веская причина, чтобы без объяснений улизнуть из-под родительского контроля. Последнее время я часто злоупотребляла этой привилегией. Но всегда чувствовала угрызения совести.

Прощание на кладбище прошло сдержанно и в узком кругу людей. Я впервые увидела отца Кевина. Он ушёл из семьи, когда сыну было всего пять лет. И почти не участвовал в его жизни. Неосознанно я наблюдала за ним и видела, как ему было тяжело держать лицо. Мать погибшего парня не сдерживала рыданий. Она была убита горем. Красивая женщина за несколько дней сильно сдала. Постарела и осунулась. Если бы не муж, который придерживал её под локоть, она бы наверно упала. Джессика приехала со своими родителями. Мне показалось, что она была сильно пьяная. Странно себя вела и едва держалась на ногах. Я подошла к ней с целью поддержать морально и физически. О чём потом пожалела.

Она уронила голову мне на грудь, театрально зарыдала и неприлично громко запричитала:

— Ну, за что мне всё это! Я же знала, что этим закончится!

— Тише… Тише… — успокаивала я её, уводя подальше от неодобрительных взглядов.

Она остановилась и заплетающимся языком выговорила:

— Скажи, я очень плохой человек?

Я начинала злиться на неё.

— Что за глупости…? Конечно же нет.

Она яростно схватила меня за плечи и выпалила:

— Ошибаешься. Мой муж в могиле, а я ничего не чувствую. Его больше нет, а мне плевать. Кто я после этого, а?

Я раздражённо скинула её руки с плеч и сердито произнесла:

— Хватит нести пьяный бред! Тебе надо проспаться. Я вызову такси.

Только взяла телефон, как тот ожил. На дисплее высветился Алекс. Я удивилась его звонку. С того дня, как мы оказались на месте преступления в квартире Джессики, он сильно изменился. Стал какой-то загадочный. Постоянно был чем-то занят, а чем не говорил. За последние несколько дней мы встретились всего два раза, и то в спешке. Я нажала «ответить» и ровно сказала:

— Алло.

— Привет! Ты сейчас где? — непринуждённо отчеканил он.

— На кладбище. Сегодня Кевина хоронят. Я же тебе говорила.

— Точно. Я забыл. Как там Джес?

Я слегка опешила. Его спонтанный интерес к моей подруге настораживал. Ведь ещё совсем недавно он её терпеть не мог. Но я была вовсе не против, если они поладят.

— Если честно так себе. Она напилась. Я хочу отправить её домой на такси, пока она ничего не натворила, — как на духу выдала я.

В трубке послышался шумный выдох, а потом Алекс ненавязчиво предложил:

— Может, я её отвезу. Я как раз недалеко от вас.

Пока отвлеклась на разговор по телефону, Джессика успела сбежать обратно на панихиду. Обнаружив это, я поторопилась туда и скомандовала моему собеседнику:

— Давай быстрей!

Алекс тут же примчался. Мы не без труда усадили распоясавшуюся молодую вдову на заднее сиденье «Мерседеса», и они уехали. Мне тоже было пора ехать домой.

Два последующих дня от моих друзей не было ни слуха, ни духа. Ни один из них не отвечал на мои звонки. Как сквозь землю провалились. Я не знала, что и думать. Места себе не находила.

В конце концов, не выдержала, сорвалась и помчалась к Джессике. Подойдя к двери её квартиры, я стала стучать и настойчиво жать на звонок. По ту сторону послышались торопливые шаги босыми ногами по ламинату, щёлкнул замок и дверь открылась. Я остолбенела, лицезрев перед собой полуголого Алекса. За его спиной возникла Джессика в одном халатике. Их лица растерянно вытянулись. Они были застигнуты врасплох и явно не знали, как выкручиваться из этой неловкой ситуации.

— Обалдеть! — потрясённо протянула я и авторитетной походкой перешагнула порог квартиры.

Плюхнувшись на ярко жёлтый диван в прихожей, обличающе уставилась на обоих шифровщиков.

— Ну, и как это понимать?

Алекс задумчиво почесал затылок, невинно потупил взгляд и пробормотал:

— Ты же сама просила меня быть с твоей подругой поласковей.

— Да, но я же не знала, что ты всё так буквально воспримешь!

Джессика подскочила ко мне и увилисто защебетала:

— Крис, ну что ты, в самом деле… Мы же взрослые люди.

Я обезоружено подняла руки.

— Расслабьтесь, я ничего не имею против того, что вы вместе. Просто, можно было хотя бы раз ответить, когда я разрывала ваши телефоны. Вы заставили меня волноваться. Между прочим, мне нельзя.

— Прости. Мы не слышали, — виновато сказала Джессика и спохватилась: — В смысле нельзя волноваться? Почему?

Я беспомощно захлопала ресницами, понимая, что чуть не проговорилась. На меня подозрительно смотрели две пары глаз. Я также оказалась в затруднительной ситуации. Надо было срочно что-то ответить.

— Потому что… это вредно для нервной системы…, — даже мне было слышно, как неправдоподобно это прозвучало.

Джессика ещё с минуту буравила меня взглядом, потом навострила указательный палец и со стопроцентной уверенностью воскликнула:

— Ты опять беременна!

Я всегда поражалась её железной интуиции. Иногда она будто видела меня насквозь. Отрицать сказанное ею было бессмысленно. Поэтому пришлось признаться.

Джессика искренне обрадовалась за меня, но в глазах не смогла скрыть грусть. Это была тоска и лёгкая зависть. Она мечтала о муже и детях. О банальном женском счастье. И, когда оно уже было практически в руках, по какой-то несправедливой правде жизни рассыпалось, как замок из песка. По сравнению с тем, что ей пришлось пережить, мне грех было жаловаться. Из-за этого я чувствовала себя рядом с ней неловко.

Алекс отреагировал на новость о моей беременности неоднозначно. Точнее он был в неком замешательстве. Не знал, как себя вести и что сказать. В итоге вспомнил о неотложных делах и смылся.

Мы с Джес остались вдвоём. У нас с ней было что обсудить.

— Пошли на кухню, что ли… Я чаю налью, раз тебе ничего покрепче нельзя, — буднично произнесла подруга, глядя на меня через большое зеркало на противоположной стене.

А я с интересом смотрела на неё. Вопреки моим опасениям она совсем не выглядела как скорбящая вдова. Скорее наоборот. У неё был цветущий вид. Глаза сияли, а на губах цвела милая улыбка. Неужели, на неё так подействовала спонтанная интрижка с парнем, упоминание о котором ещё совсем недавно портило ей настроение.

Направляясь к кухонному островку, разделявшему кухню с гостиной, я рискнула заглянуть в спальню, где произошло жестокое убийство. Там всё блестело и пахло чистотой. Кровать идеально заправлена. Такое ощущение, что туда как минимум дня два никто не заходил. Если учесть, в каком виде я застукала своих друзей, не сложно было догадаться, чем они занимались. Вопрос, где если не в спальне?

Зайдя в ванную помыть руки, я обнаружила мужскую электрическую бритву. Точно такую же я подарила Алексу на Рождество. Помимо двух зубных щёток, на раковине лежала ещё одна. А на сушилке висели чёрные боксеры. Я практически не сомневалась, кому принадлежали эти вещи.

Когда вошла в гостиную-кухню Джессика уже переоделась и не спеша накрывала на стол. Наливала в прозрачные чашки горячий чай и складывала на тарелку пышущие жаром лепёшки. Для меня было открытием хотя бы то, что она умеет обращаться с плитой. По крайней мере, при мне она ни разу не готовила ничего сложнее бутерброда. Я должна была попробовать, что у неё получилось. Пахло вкусно.

Я подошла, взяла из горы лепёшек самую румяную и целиком затолкала в рот, попав в весьма тупиковую ситуацию. Джессика внимательно смотрела на меня, а я не могла ни выплюнуть её стряпню, ни тем более проглотить её. По вкусу смахивало на извёстку.

— Что, совсем отрава, да? — сморщив нос, озвучила Джессика то, что было написано на моём лице.

Испытав некое облегчение, я поспешила вытащить из коробки две салфетки и выплюнуть неудавшийся кулинарный дебют моей подруги.

— Прости, но, по-моему, это есть нельзя.

Она сердито стукнула кулаком по столу.

— Я убью Алекса. Он сказал — вкусно.

Я не смогла сдержать смешок.

— Ого, какой молодец! Я бы на твоём месте повременила с его убийством. Вы, кстати, давно встречаетесь?

Она опустилась на стул, задумчиво взяла свою чашку с чаем и, сделав пару глотков, смущённо сказала:

— С того дня, как мы впервые остались наедине.

— Это, когда? — её ответ мне ни о чём не говорил.

— Разве ты не помнишь, как оставила его со мной после убийства Кевина. Боялась, что я с ума одна могу сойти. В итоге мы с ним оба сошли с ума и переспали. Потемнение какое-то. Точка невозврата, понимаешь?

Я понимала только то, что мои друзья вдруг обезумили. Слетели с катушек. Ладно, Джессика. Она никогда не отличалась моральными принципами. Но Алекс казался мне человеком гораздо разумнее. Он должен был понимать, в каком состоянии девушка после смерти мужа. И воспользоваться этим, чтобы затащить её в постель, как минимум неправильно.

— Как же Кевин? Неужели, ты его так быстро забыла?

Она резко встала и отвернулась к раковине.

— Никого я не забыла. Я не такая чёрствая. Просто мне хочется жить, а не заковывать себя в цепи, — её голос звучал сдавленно.

Мне показалось, она вот-вот заплачет. Почувствовала свою вину и поспешила к ней.

— Джес, я не осуждаю тебя. Вообще, это не моё дело. Прости!

Она тяжко вздохнула и, не поворачивая головы, сказала:

— Я ушла от Кевина за два дня до того, нашла его с воткнутым ножом в животе.

— Как? Почему? — опешила я.

— Он опять начал играть. Я была не в силах больше это терпеть.

В её голосе я не услышала никакого сожаления или злости. Будто она говорила не о себе, а о ком-то, на кого ей плевать. Мне её стало ещё жальче. Потому что знала, за этой бравадой скрывается отчаяние. Я обняла её и заботливо произнесла:

— Всё наладится, дорогая!

Она положила голову мне на плечо и пробормотала:

— Алекс также говорит. Он совсем не такой придурок, как я думала. Внимательный и добрый. Представляешь, он сам убрался в спальне, пока я спала на диване. Что бы я без него делала.

Слабо улыбнувшись, я погладила подругу по спине. У меня всё ещё было странное чувство нелепости происходящего в её жизни. Самое ужасное, что она этого не осознавала. Просто текла по течению, куда ветер подует.

Я, как лучшая подруга считала своим долгом приглядывать за ней и направлять в правильном направлении. Мне следовало серьёзно поговорить с Алексом о его внезапной симпатии к Джессике. Узнать о его намерениях и предупредить, что если он её обидит, будет иметь дело со мной.

Какое-то время, мы молча стояли прижавшись друг к другу, а потом она спохватилась, выпрямилась и с предвкушением в голосе спросила:

— Алан знает, что ты в интересном положении?

Поджав губы, я покачала головой.

— Нет. Не хочу говорить, пока он в тюрьме. Ему и так не просто, а тут я со своими новостями.

Джессика посмотрела на меня, будто видела впервые. На её переносице появилась неодобрительная морщинка.

— Ты сама то слышишь, какую глупость говоришь? Да, известие, что у него будет сын это ещё один огромный стимул бороться до конца и не сдаваться. Обязательно всё ему скажи, и как можно быстрее! Не тяни!

От возмущённой речи подруги мне стало не по себе. Как ледяной водой окатили. Должна признать, её повышенный тон меня слегка задел, но при этом я всерьёз задумалась над её словами.

— Хорошо… скажу при первой же возможности. Но разве я говорила, кто у меня будет?

— Нет.

— Тогда, как ты поняла, что я жду мальчика?

Джессика заколебалась, не зная, что ответить.

— Никак… Просто предположила, — и тут её осенило. — Получается, я угадала?

— Ага. У тебя прям дар. Может, ты будешь вместо осьминога Пауля результаты футбольных матчей предсказывать? — попыталась я разрядить обстановку.

— Если за это хорошо платят, то я согласна, — с наигранной серьёзностью подыграла мне Джессика.

Мы понятливо посмотрели друг другу в глаза и расхохотались. Через два часа я уехала от неё, но сердце всё равно было не на месте.

Глава 19. Удар по самому дорогому

Воскресный день не предвещал ничего особенного. Я проснулась ни свет, ни заря. Как ни странно, все домочадцы ещё спали. Мысленно порадовавшись временной свободе действий, я отправилась в душ, потом приготовила для всех завтрак и только хотела набрать номер Алекса, из детской послышался призывный плачь. Это было оповещение о конце моего личного времени и начале материнских обязанностей.

Убрав телефон в карман домашних штанов, я приняла бодрый и радостный вид и поспешила к дочкам. На их мордашках была ужасная обида. Они смотрели на меня так, будто я перед ними в чём-то сильно виновата. И стало действительно стыдно. Хоть и не совсем понимала, за что. Глаза защипало от накативших слёз. Я подбежала к ним, достала из кроваток и расцеловала в розовые щёчки. Дети звонко засмеялись, и я тоже улыбнулась. Этот детский смех действовал на меня, как бальзам на душу.

Когда мы втроём зашли на кухню, родители сидели за обеденным столом и пили кофе с тостами и сыром. Увидев нас, они сразу встали и помогли мне усадить внучек в детские кресла.

— Доброе утро, мои хорошие! — воскликнула мама и показала на окно, из которого лился тёплый солнечный свет. — Сегодня прекрасный день для прогулки. Пошлите все вместе в парк.

— Отличная идея! Дайте нам пятнадцать минут, и мы будем готовы, — не долго думая, сказала я.

Погода и правда располагала. Ветра почти не ощущалось, вечные серые тучи развеялись и на чистом небе свободно светило весеннее солнце.

Городской парк находился в пятнадцати минутах ходьбы от дома. Он был чуть меньше лондонского Гайд-парка, но такой же богатый. С длинными, широкими аллеями и красивейшим озером. В своём детстве я излазила там каждое дерево и знала все тропинки, как свои пять пальцев. А теперь могла с лёгкостью заблудиться.

Девочки бежали впереди, будто точно знали дорогу. Мы с родителями едва поспевали за ними. Я была на стороже и украткой поглядывала на маму, которая была абсолютно спокойна и жизнерадостна.

Спустя некоторое время дети завели нас на площадку с маленькими горками, качелями, песочницей и прочими атрибутами для развлечения ребятишек. Меня слегка поразил и впечатлил тот факт, что мои годовалые дочки без чьей либо помощи нашли подходящее место.

Мы были там далеко не первые. Куча детей разных возрастов вместе со своими мамами, папами, бабушками и дедушками уже облюбовали этот семейный оазис отдыха. Уходить оттуда было поздно. Близнецов моментально поглотила эта тусовка, и уводить их насильно было бы себе дороже. Без истерики вряд ли бы обошлось. Пришлось остаться.

Среди окружающего бедлама было весьма не просто уследить за двумя маленькими непоседами. Они, то и дело, разбегались в разные стороны. Виола хотела на горку, Сару же тянуло на спортивную стенку, потом Виола бежала в песочницу, а Сара на качели. Я следила за первой, родители за второй. Мы запыхались, а они всё ещё были полны сил.

В кармане джинсов завибрировал мобильный. Я достала его и глянула на экран. Звонил Алекс. Прежде чем принять вызов я подняла глаза и убедилась, что малышки в полном порядке и им ничего не угрожает. Не отводя бдительного взгляда, нажала «ответить» и поднесла телефон к уху.

— Привет, Алекс! — сходу воскликнула я.

— Привет… — несмело протянул он в трубку, и спустя короткую паузу добавил: — У тебя так шумно. Ты, где сейчас?

— Мы с родителями и девочками в парке. Народ высыпал на улицу. Здесь как в муравейнике, — невесело пояснила я и резко перешла на командный тон. — Нам надо серьёзно поговорить.

— Хорошо… Я чуть позже приеду, — настороженно выдохнул собеседник и отключился.

Не успела я убрать телефон, рядом возникла мама. Её искажённое ужасом лицо меня напугало. Безумные глаза, побледневшие дрожащие губы. Она хватала ртом воздух и не могла произнесла ни слова. Взяв её за плечи, я обеспокоенно воскликнула:

— Что случилось?

Тут меня словно прошибло. Интуитивно я вытянула шею и с животным инстинктом стала высматривать своих детей. На них были ярко красные комбинезончики. Их можно было заметить невооружённым глазом. Но я хоть убей не видела.

— Где девочки? — выговорила со стремительно нарастающей паникой.

— Я не знаю… Их нигде нет. — Мама была в предобморочном состоянии.

Папа как безумный опрашивал окружающих. На нём тоже не было лица. Я чуть ли не силой отправила их домой, обыскала каждый квадратный сантиметр и подняла на уши охрану парка и всю полицию города. Действовала на автопилоте, стараясь не поддаться истерики. Собранность Алекса и его способность быстро ориентироваться в чрезвычайных ситуациях мне бы очень пригодились, в общем-то, как и он сам. Но его абонент по какой-то причине был недоступен.

Я набрала Джессике. Она не имела понятия, где её новый парень. Мне хотелось пока скрыть от неё произошедшее. Ей и так за последнее время досталось. Только я не учла, что моя подруга — ходячая интуиция. Уловив грустные нотки в моём голосе, она всё-таки вытянула из меня правду и заявила, что немедленно едет в Манчестер. Возражать было бессмысленно.

Полиция начала поиски. Главной и единственной версией было похищение детей с целью наживы.

— У вас есть предположение, кто на такое способен и кому было выгодно пойти на преступление? — допрашивал меня солидный шериф в строгом костюме.

В состоянии нервозности я с большим трудом могла здраво мыслить. В голове был сумасшедший дом. Поэтому мне потребовалось время, прежде чем дать ответ.

— Вроде нет… — неуверенно пробормотала я и осеклась. — Хотя постойте… Я, кажется, знаю, кто это мог сделать.

— И, кто же? — Мужчина сосредоточено воззрился на меня.

— Нил Кларк. Он бывший однокурсник моего мужа.

Блюститель закона задумчиво кивнул и сделал запись в планшете.

— Почему Вы думаете, что это именно он?

Я замялась, не зная, стоит ли всё рассказывать. Взгляд полицейского тем временем становился тяжелее и настойчивей. Я сглотнула и сказала:

— Как я поняла, у них с Аланом в университете был серьёзный конфликт. Алан отбил у Кларка невесту. И теперь он за это мстит. Я уверена, что арест моего мужа тоже его рук дело.

Шериф нахмурился и потёр двумя пальцами подбородок.

— Странно как-то. Не находите?

— Что именно? — не поняла я.

— Ну, сами подумайте, как это выглядит, — с умным видом произнёс он.

Я ощутила себя полной дурой под его пристальным выжидающим чего-то взглядом. Смогла только рассеяно выдавить:

— Как?

Мужчина облокотился на стол и подался вперёд.

— Посудите сама. Зачем успешному бизнесмену, известному в высших кругах так подставляться из-за амурных неурядиц многолетней давности. Если всё и правда организовал Нил Кларк, то скорей всего есть гораздо более веские причины.

Оттолкнувшись от стола, он невозмутимо откинулся на спинку стула и важно сложил руки на груди. Я отвела взгляд, задумавшись над его рассуждениями. И они, надо сказать, не были лишены смысла. Здесь явно было что-то ещё. И я обязательно должна была расспросить Алана обо всём. Придётся объяснить, откуда я знала то, что уже знала. Возможно, рассказать о том, о чём поклялась молчать. Но меня это не пугало. Я была готова на всё ради детей.

В животе резко и сильно кольнуло. Я закричала от боли, согнувшись пополам.

— Миссис Шрайк, что с Вами? — всполошился следователь, в ту же секунду очутившийся возле меня.

Переводя дыхание, я медленно выпрямилась и прерывисто выдавила:

— Не беспокойтесь. Я в порядке.

Успокаивая его, сама я чертовски перепугалась. Сегодняшний стресс мог навредить моему будущему ребёнку.

— Давайте, я лучше отвезу Вас домой. Вы неважно выглядите, — настойчиво предложил шериф, будто прочитав мои мысли.

Я замотала головой.

— Я никуда не поеду, пока не узнаю, где девочки!

Мужчина шумно выдохнул и сдержанно сказал:

— Совсем ни к чему здесь сидеть. Как только будет что-то известно, я сразу Вам сообщу. А Вы дайте мне знать, когда с Вами свяжутся похитители и выдвинут свои требования.

Я понятливо кивнула и попыталась встать, но боль повторилась, и я чуть не упала.

— Может, врача? — Полицейский взялся за телефонную трубку.

Мне действительно нужен был врач, и я знала к кому обратиться за помощью.

— Отвезите меня, пожалуйста, в больницу. Я покажу дорогу.

Домчались мы быстро под оглушительный аккомпанемент мигалок. Чем переполошили весь медицинский персонал и беременных пациенток клиники. Мне было неловко, что нарушила их покой.

Сильвию взволновал мой внезапный приезд. Она сразу потащила меня в смотровую, по ходу задавая соответствующие вопросы. Описав свои симптомы, я не стала вдаваться во все подробности.

Она была не в восторге от результатов осмотра и настаивала на стационаре, но я наотрез отказалась. У меня было столько неурядиц, которые могла решить только я, что не смогла бы впустую отлёживаться. Пришлось дать честное слово, что буду беспрекословно соблюдать все её указания.

К моему удивлению шериф ещё не уехал. Он решил на всякий случай подождать, вдруг ещё мне понадобится. И не прогадал. Я с радостью приняла его предложение довезти меня до дома.

Подъезжая, я увидела жёлтый «Жук» Джессики. Совсем вылетело из головы, что она обещала приехать. Сомневаюсь, что она могла бы мне чем-то помочь, но её поддержка стоила дорогого.

Не успела переступить порог, как родители и лучшая подруга накинулись на меня с вопросами:

— Ну, что…?

— Что тебе сказали в полиции?

— Они начали поиски?

Я молча обошла их и опустилась на табурет. Отчаянно провела рукой по лицу и выдохнула:

— Ищут. Шериф сказал — как только хоть что-то будет известно, сразу мне даст знать.

Папа подошёл и заботливо обнял меня.

— Они обязательно найдутся, дочка. Вот увидишь.

— Да… да! По-другому и быть не может! — присоединилась к его словам Джессика.

Следующей была мама. И её тон звучал неумолимо.

— Разве не ясно, что здесь замешаны тёмные делишки твоего драгоценного мужа. Кто-то хочет поквитаться с ним за счёт детей. Если бы не он, у нас бы всё было хорошо.

Я подняла на неё негодующий взгляд. Она стойко его выдержала. Наша зрительная дуэль происходила в зловещей тишине. Наконец, я гордо поднялась и ушла в свою комнату, хорошенько хлопнув дверью. Рухнув на кровать, свернулась калачиком и закрыла глаза.

Может мама и была в чём-то права. Но я не понимала её стремления во всём обвинить Алана. Меня это приводило в бешенство. Наи плечи столько всего свалилось, а она только подливала масло в огонь. Как же мне иногда хотелось сбежать от всего этого кошмара.

В дверь несмело постучали. Из-за неё появилась голова Джессики.

— Не возражаешь, если я зайду? — жалостливо пробормотала она.

— Нет, — сухо сказала я.

Обойдя кровать, подруга легла сзади и обняла меня вокруг живота. Она чувствовала моё подавленное настроение и знала, что жалость мне не нужна.

Мы лежали так, не говоря ни слова.

— Я поживу у тебя некоторое время? — как бы невзначай уточнила я.

— Разумеется. Могла и не спрашивать. Живи сколько угодно, — ответ был таким же невозмутимым.

— А я не буду мешать вам с Алексом?

Джессика молчала, и напряжённая пауза затянулась. Я озадаченно посмотрела на неё через плечо.

— Скажи. Я не обижусь.

— Нечему мешать. У нас всё конечно.

Я подскочила как ошпаренная и ошеломлённо уставилась на подругу.

— Что опять за новости? Ещё вчера у вас всё было прекрасно.

— А сегодня он сказал, что нам больше не стоит продолжать наши отношения.

Меня поразило, с каким равнодушием и спокойствием она это сказала.

— Ты совсем не расстроена?

Подперев голову рукой, она не раздумывая, сказала:

— Нет, конечно. Ты же не думала, что мы любим друг друга? Он поддержал и утешил меня в трудный период жизни, я утолила его потребности. Все довольны, все могут быть свободны.

К её цинизму я давно привыкла. Она довольно часто выражала своё мнение прямо и холодно. Так сказать рубила правду матку. И всегда была очень убедительна. Правда, на этот раз я ей не поверила, но вида не подала.

— Дело ваше… — равнодушно пожала плечами и вернулась к тому, с чего начала. — Ну, что… я собираюсь, и едем к тебе?

Глава 20. Сделка с дьяволом

Загрузив свои вещи в багажник «Жука», я вздрогнула от душераздирающего рингтона, который установила на незнакомые номера. Суматошно отыскала телефон в сумке и, прижав его к уху, напряжённо выговорила:

— Слушаю!

— Я рад! А, как бы мне хотелось тебя увидеть, — леденящим кровь в жилах голосом произнёс тот, кого я ненавидела всем сердцем.

— Где мои дети, ублюдок? — яростно прошипела я.

— Фу, как грубо! — возмутился Кларк. — Твои ангелочки в полном порядке и ждут свою мамочку.

— Не боишься, что тебя посадят?

Зловещий смешок прозвучал на том конце сотовой связи.

— Кого? Меня? Не посмеют, — без толики сомнения отрезал он. — И тебе тоже не советую даже пытаться. Не забывай, в чьих руках сейчас находятся жизни дорогих тебе людей. Так что лучше меня не злить.

— Чего ты хочешь?

Он держал меня за горло. Было трудно дышать. Этот псих пугал меня. Я уже была готова на всё, лишь бы избавиться от него.

— Ты же знаешь… тебя! — непоколебимо озвучил Кларк.

Я закрыла глаза, сглотнула через силу и выдохнула:

— Хорошо… Я приеду к тебе.

— Я знал, что ты примешь верное решение. Мой водитель сейчас за тобой приедет, — высокомерно отчеканил, показавшийся мне когда-то приятным мужской голос. Теперь же он вызывал у меня чувство отвращения.

В трубке зазвучали короткие гудки. Я не успела даже рта открыть. И тут меня осенило. Последнее время я не раз ловила себя на мысли, что за мной следят. А теперь стало ясно, по чьему приказу.

Джессика, мягко говоря, была не в восторге от моего спонтанного отказа поехать к ней.

— Это из-за этого странного звонка, да? — насторожилась она. Её интуиция работала безотказно.

Я пока не могла всего ей объяснить. Поэтому оперативно уклонилась от ответа:

— Не одолжишь мне денег, а то я на мели.

Подруга нахмурилась, адресовала мне неодобрительный взгляд и сжала губы в тонкую линию, на раз распознав мой хитроумный уход от ответа. Молча вытащив из брэндовой сумочки дизайнерский кошелёк, она извлекла из него несколько купюр и протянула их мне.

— Столько хватит?

— Да. Спасибо! Я отдам, как только смогу, — неловко пробормотала я, перенимая купюры.

Это было унизительно. Ещё совсем недавно такие деньги я могла оставить официанту на чай, а сейчас экономила каждую копейку.

— Сочтёмся, — отмахнулась Джессика и уточнила: — Может всё-таки ко мне?

Я решительно покачала головой, и она достала из багажника мой несчастный чемодан.

— Дело твоё… Если ещё что-то понадобится, сразу звони.

Я клятвенно пообещала, что буду держать её в курсе всего. Мы обнялись на прощание, и она уехала.

Оставшись наедине со своими мыслями, до меня начало доходить, на что я подписалась. Сдалась. Добровольно согласилась стать добычей для чудовища. Придать любимого мужа, тем самым обеспечить ему свободу и вернуть своих детей. Если не вернуть, то хотя бы быть с ними вместе. Другого выхода я не видела. Или не было больше сил бороться.

Взяв чемодан за ручку, я докатила его до ближайшей скамейки, опустилась на неё и спрятала лицо в ладони. Погрузилась в себя и просидела так минут десять. В сумке снова разразился рингтон неизвестного номера. Я вздрогнула и неохотно полезла за телефоном, будучи абсолютно уверенной, что это звонил Кларк.

— Чего ещё? — выпалила я сходу.

В трубке сначала затихли, а потом испуганно произнесли:

— Извините… Это миссис Шрайк? — голос звонившего был звонкий и вкрадчивый. Звонила женщина.

— Да… — сконфуженно протянула я.

— Меня зовут Кейл Ноан. Я адвокат вашего мужа.

Я моментально выпрямилась как по струнке и сосредоточилась.

— Слушаю Вас.

— Мой клиент очень просит о встрече с Вами.

— И я. Я тоже очень этого хочу. Что мне нужно сделать? — встрепенувшись, затараторила я.

— Ничего. Я договорилась о свидании на послезавтра. Вы сможете приехать? — деловым тоном сказала она.

Я открыла рот, чтобы воскликнуть однозначное «конечно», но в этот момент передо мной подъехал чёрный седан. Из него вышел угрюмый водитель Нила. Узнав его, я сказала другое:

— Извините, я перезвоню, — отключилась и быстро убрала телефон в сумку. Незачем, чтобы прихвостни Кларка подслушивали.

Мужчина неопределённого возраста в чёрном костюме сразу заметил меня и подошёл.

— Добрый вечер, Мисс Винтер! Могу я взять Ваш чемодан?

Его обращение ко мне, будто я уже развелась с Аланом, напугало меня. От одной только мысли об этом, защипало в глазах.

— Мисс Винтер… — несмело напомнил о себе водитель.

— Называйте меня миссис Шрайк! — беспрекословно отрезала я, встала и сама повезла свой чемодан к машине.

— Это распоряжение Босса, — сухо прозвучало за спиной.

Я резко остановилась и, не оборачиваясь, процедила:

— С твоим Боссом я поговорю по этому поводу.

Ответной реплики не последовало. В удручающей тишине мы сели в машину и в течении всего пути не проронили ни слова.

Когда подъехали к высокому кирпичному забору уже стемнело. Железные ворота как по щелчку отъехали в сторону, пропуская нас на территорию. Она была огромной. Я заметила, как в большом бассейне и вокруг него шумно отдыхала компания людей. Среди них был и сам хозяин вечеринки. По обе стороны от него сидели две длинноногие красотки в бикини. Как ни странно, им было совсем не холодно. Ведь на календаре был апрель месяц, а на улице далеко не жарко. Громко играла музыка, на шесте вертелась стриптизёрша, за барной стойкой бармен смешивал коктейли. Вечеринка была в самом разгаре.

Машина проехала мимо и остановилась напротив широкого крыльца, ведущего во внушительных размеров особняк. Не дожидаясь, когда мне откроют дверь, я выскочила из машины и чуть ли не бегом бросилась к Нилу. Он увидел меня, тут же что-то скомандовал своим фигуристым грелкам, они без вопросов встали и пошли в бассейн.

— Где мои дети, сволочь? — Я еле сдерживалась, чтобы не наброситься на него с кулаками.

Расплывшись в дьявольской улыбке, он подошёл и властно притянул меня к себе. Обернулся к своим гостям и объявил:

— А вот и мой главный подарок!

Все перевели своё внимание на меня и стали оценивающе рассматривать. Я попыталась оттолкнуть Кларка и прошипела:

— Что ты несёшь? Какой ещё к чёрту подарок?

— Самый лучший. У меня же сегодня день рождения.

— Где мои девочки? Говори или пожалеешь. — На последнем слове я сделала особый акцент.

Его рука сжалась на моей талии. Вплотную прижала к нему. Он склонил голову к моему уху и угрожающим голосом сказал:

— Спокойно, дорогая. Опозоришь меня перед друзьями, накажу.

По спине пробежала дрожь. Я была один на один с человеком, который был способен на всё, и мне стало страшно. Вряд ли хоть кто-то из присутствующих на этом празднике жизни пришёл бы мне на помощь, если именинник сделает что-то со мной. Весь мой воинственный настрой тут же исчез.

— Я поняла. Пожалуйста, дай увидеться с дочками.

Несколько долгих секунд Нил сканировал меня взглядом. Потом, жестом подозвал охранника и приказал ему отвести меня в гостевую на втором этаже. И перед тем, как отпустить, грубо и жадно впился мне в губы. От сильного запаха и вкуса алкоголя, исходящих от него, меня мгновенно замутило. Я изо всех сил упёрла руки ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его. Он отстранился, и меня вырвало прямо ему на рубашку. Воцарилась гробовая тишина. Даже музыку вырубили. Нил ошеломлённо посмотрел сначала на испачканную рубашку, а затем яростно на меня. Я стояла, испуганно прикрыв рот рукой, и не знала, куда деться от стыда и паники. Ситуация — нарочно не придумаешь.

— Уведи её отсюда! — рявкнул Кларк, глядя на охранника. Тот незамедлительно взял меня под локоть и повёл в дом.

Внутри было жутко. Как в замке графа Дракулы. Высоченные потолки, немыслимых размеров окна, вычурная мебель и стены бардового цвета. Оглядевшись по сторонам, я невольно поёжилась и поспешила за своим сопровождающим вверх по лестнице.

В широком длинном коридоре было всего шесть дверей. Совсем как в фильме «Шесть комнат». Меня довели до самой дальней. Не успела я войти в неё, как дверь за мной закрылась.

Гостевая комната на удивление оказалась довольно милой. Постельные тона, много цветов и зеркал. Абсолютный диссонанс с теми помещениями в этом вампирском логове, которые я уже видела.

По центру белоснежного пушистого ковра сидели мои малышки. Я бросилась к ним. Стала лихорадочно обнимать и целовать. Будто прошло не полдня, а целая вечность с их исчезновения. К счастью они были целы и невредимы.

— Добрый вечер, миссис Шрайк! — прозвучал женский голос надо мной.

Подняв голову, я была в неком замешательстве. Напротив меня возвышалась Грейс. Она работала у нас няней, но по известным причинам с ней пришлось расстаться. Терять такую прекрасную няню было очень жалко, но встретить её в доме Кларка я никак не ожидала.

Я быстро выпрямилась, чтобы быть с ней наравне.

— Здравствуйте, Грейс! Что Вы здесь делаете?

— Работаю.

— Давно?

— Уже два месяца.

— Разве здесь есть ещё дети? — насторожилась я.

— Нет. До сегодняшнего дня я исполняла обязанности горничной. Для меня было большим сюрпризом, когда я увидела Виолу и Сару. Извините за любопытство, а Вы теперь с мистером Кларком будете жить? — Грейс сгорала от любопытства.

Я мгновенно вспыхнула от этого предположения.

— Что за ерунду Вы говорите? У меня есть муж. А здесь мы ненадолго. Вам ясно?

Моя острая реакция и грубый тон пристыдили и напугали эту милую женщину. Ей стало неловко. Она побледнела, растерялась и залепетала:

— Простите, пожалуйста! Я не хотела Вас обидеть.

У неё был такой виноватый вид, что мне стало стыдно за свою резкость. Вымученно вздохнув, я мягко сказала:

— Не берите в голову. Я не сержусь.

Грейс облегчённо улыбнулась, и я с чистой совестью вернулась к детям. Мы весело играли вчетвером. В комнате было море самых разных игрушек. Если бы не знала, что за человек Нил Кларк, посчитала бы этот щедрый жест трогательным. Но это была лишь пустая пыль в глаза.

Ни с того, ни с сего, девочки закапризничали. Я не могла понять, что с ними.

— Может они голодные? — предположила, с умным видом глядя на няню.

— Не думаю. Я покормила обеих час назад. Наверно, им пора спать. Давайте, я их уложу.

Я собственнически прижала к себе детей и с вежливой улыбкой сказала:

— Спасибо я сама. Сегодня Вы можете быть свободны.

Уголки её губ дрогнули, она встала и бесцветным тоном пробормотала:

— Как скажете, Миссис Шрайк.

Дойдя до двери, женщина остановилась, повернулась и добавила:

— Если понадобится помощь, зовите. Моя спальня напротив.

Глава 21. Побег из тюрьмы в тюрьму

Помимо двух кроваток в комнате имелся небольшой диванчик. На нём я и заснула. Вопреки моим опасениям, никто, а конкретно один вселяющий в людей страх гад, меня не искал. Скорей всего ему было не до этого. Когда я приехала, он уже был изрядно пьян. Я бы очень хотела, чтобы он и вовсе обо мне забыл. Но, как говорится — мечтать не вредно.

Проснулась ещё до рассвета, и в ужасе осознав, где нахожусь, стремительно села. Я слабо понимала, чем мне обернётся переезд в эту золотую клетку. Но обратного пути не было. По крайней мере, пока не найду управу на Кларка.

Шторы открылись одним нажатием кнопки на пульте. За окном шёл непроглядный дождь. Неоновая подсветка бассейна отражалась в потоке падающей с неба воды, создавая завораживающее световое шоу за стеклом.

Какое-то время я неотрывно смотрела туда, и на душе становилось спокойно. Дождь всегда действовал, как хорошая классическая музыка. Снова напал сон, я не стала ним бороться, упала головой на диванную подушку и задремала.

Когда открыла глаза, солнце было высоко. Часов нигде я не видела, но точно знала, что к этому времени Виола с Сарой должны проснуться и требовать к себе внимания. Но было подозрительно тихо.

Вскочив на ноги, я застыла от шока. Кроватки пустовали. Внутри всё похолодело. В панике я выскочила в коридор, совершенно не понимая, куда бежать, кого звать и что делать. В моём состоянии было невозможно сосредоточиться.

За противоположной дверью послышался сюсюкающий голос Грейс. Я ворвалась туда и опешила от увиденного. Мои дочки, как ни в чём не бывало, сидели на коленях своей старой новой няни и охотно ели из её рук. В том, что близнецы принимали эту женщину за свою и шли к ней на руки, не было ничего удивительного. Ведь она работала у нас практически с их самого рождения. И я смело доверяла ей своих чад. Но теперь, когда её нанял Нил Кларк, и он отдаёт распоряжения, я не знала, чего от неё ждать.

Моё стихийное появление привлекло внимание всех троих.

— Доброе утро, миссис Шрайк! — буднично сказала Грейс.

— С какой стати Вы забрали детей без моего ведома?! — со злостью выговорила я, проигнорировав её слова.

Если она и напряглась, то не подала вида, но предпочла оправдаться.

— Извините. Вы крепко спали. Жалко было будить.

— Не делайте так больше! Вы даже не представляете, что я пережила, когда увидела пустые кроватки.

— Ладно, — сконфуженно протянула женщина, продолжая кормить своих подопечных. — Я сейчас приведу девочек.

Поколебавшись немного, я кивнула и пошла обратно.

В коридоре меня остановила молоденькая девица в чёрной коротенькой униформе и на шпильках. С идеальным макияжем и причёской. Будто только что сошла с обложки журнала «Горячие домохозяйки». Я в пижаме, с растрёпанными волосами и неумытым лицом ощущала себя на её фоне дурнушкой.

— Мисс Винтер, Господин Кларк ожидает Вас в столовой на первом этаже, — отрапортовала она, грациозно стоя передо мной.

Видимо весь персонал был оповещён, как следует меня называть. На этот раз я не стала поправлять. Не было никакого смысла. Люди не стали бы рисковать таким ценным местом работы.

— Это приказ? — невозмутимо поинтересовалась я.

Девица замялась, не осмеливаясь сказать, что да, это приказ. Я облегчила ей задачу.

— Передай своему Господину, что я буду через пятнадцать минут.

Благодарно улыбнувшись, она сделала лёгкий реверанс и быстро направилась в сторону лестницы. А я поспешила в ванную.

Умывшись и причесавшись, достала из чемодана брюки и закрытую блузку, оделась и отправилась на поиски столовой в этом большом доме. Найти её было не сложно. Она занимала почти половину первого этажа.

В пафосном зале скорей для больших светских приёмов меня встретила практически полная копия девицы, с которой я говорила около двадцати минут назад. Она поприветствовала меня по обыкновению назвав Мисс Винтер и показала куда идти. Сдержанно улыбнувшись ей, я повернула голову и увидела Нила. Он сидел во главе длинного стола и с нахально высокомерной ухмылкой смотрел на меня. Сделав глубокий вдох, неохотно направилась к нему.

— Ты меня звал? — покорно спросила я.

Выглядел он отлично. Свежо и бодро. Ни малейшего признака похмелья или бессонной ночи.

Пройдясь по мне серым цепким взглядом, он то ли предложил, то ли потребовал:

— Присядь. Давай позавтракаем.

Язык не повернулся отказаться, хоть мне и было омерзительно находиться наедине с этим человеком. Со вчерашнего утра я ничего не ела, а глядя на обилие еды на столе, в глазах чуть не потемнело от голода. Опустившись на стул подальше от Нила, я рывком схватила с тарелки наполненной свежей выпечкой пышный круассан и жадно откусила.

— Как тебе мой дом? — привлёк моё внимание Нил.

Дожевав и проглотив то, что было во рту, я облокотилась на стол и, подумав, сказала:

— Вы с ним похожи.

Нил удивлённо изогнул бровь, подался вперёд и принял заинтересованный вид.

— Чем же?

— Внешне гораздо лучше, чем внутри.

Судя по смешку, который у него вырвался, мой ответ ему понравился.

— Ясно. А, что насчёт няни, которую я нанял для твоих деток?

Я взяла тост, положила на него ломтик сыра и ветчины и прежде чем приступить к поглощению бутерброда, сказала:

— Весьма неожиданно было встретиться здесь с Грейс. Какие ещё сюрпризы меня ждут?

— Я перекупил весь персонал вместе с твоим имением, — небрежно бросил он, расслаблено откинувшись на спинку стула.

Бутерброд чуть не выпал из моей руки. Самообладание дало трещину.

— Так это ты отобрал виллу… Я должна была догадаться. Зачем она тебе?

Он безразлично пожал плечами.

— Захотел! К тому же оказалось весьма выгодное вложение средств. — Показав на меня пальцем, он щедро добавил:

— Будешь себя хорошо вести, она снова станет твоей.

Это прозвучало унизительно. Будто я какая-то продажная девка. По крайней мере смотрел он на меня именно так. Повисла пауза. На мгновение мне привиделось, что я яростно душу этого мерзавца. Но этим фантазиям вряд ли суждено было исполниться. Поэтому я выбросила эту заманчивую идею из головы. Молча встала и ушла.

Подталкиваемая ненавистью и негодованием, вбежала на второй этаж и влетела в выделенную нам с дочками комнату. Они там меня уже ждали вместе со своей старой новой няней. Я обратила внимание, что на девочках надеты бежевые костюмчики, которых у них раньше не было.

— Откуда взялась новая детская одежда? — задумчиво озвучила я свою мысль.

— Я купила. Вам не нравится? — заволновалась Грейс.

— Нравится… но, когда Вы успели?

— Ещё неделю назад мистер Кларк дал распоряжение, купить всё самое необходимое для двух девочек полутора лет. Сказал — выбрать самое лучшее и дорогое. Я так и сделала.

Реакция на её откровенный и подробный ответ была довольно неоднозначной. С чего бы Нилу так заморачиваться? Не похож он был на заботливого человека. Скорей на расчётливого и расточительного злодея. Чем больше он старался для нас или делал такую видимость, тем подозрительней я становилась. Если Нил так сильно желал избавиться от Алана, то и его дети ему должны были быть ненавистны. Неужели, и правда, ради меня?

Мою задумчивость прервал рингтон мобильного телефона. Вкрадчиво взглянув на экран, я увидела номер адвоката Алана. Вспомнила, что обещала ей перезвонить и приняла вызов.

— Слушаю!

— Добрый день, Миссис Шрайк! Вас беспокоит адвокат Кейл Ноан. Я хотела уточнить насчёт завтра. Вы сможете приехать на свидание с вашим мужем? — деловито проговорили на том конце связи.

Пару дней назад я бы не задумалась ни на секунду. Не было ничего, что могло бы мне помешать увидеться с любимым мужем. Теперь же моя свобода была ограничена. Повсюду развешаны скрытые камеры, на каждом углу стояла охрана, которая не покидала свой пост ни днём, ни ночью. В общем, попасть за периметр высокого забора незамеченным, не представлялось возможным. Я лихорадочно пыталась что-то придумать.

Молчать дольше было уже неприлично. Говорить, что не смогу приехать преждевременно. Нужно было срочно найти верный способ сбежать, но в голову ничего не приходило.

Обычно в таких затруднительных ситуациях я надеялась, что подсказка где-то совсем близко. Неосознанно искала её глазами.

Блуждающий по комнате взгляд остановился на Грейс. Занимаясь своими непосредственными обязанностями, она с любопытством косилась на меня. Тут мои мысли посетила абсурдная идея, но отметать её я не спешила.

— Я буду! — неуверенно выдохнула в трубку и зажмурилась.

— Хорошо. Тогда я сейчас закажу для Вас именной пропуск, — последовал сухой ответ.

Убрав телефон в задний карман брюк, я не терпящим возвращений тоном сказала:

— Я хочу посмотреть территорию. Покажете?

— С радостью! — обрадовалась няня.

Она так загорелась от возможности побыть для меня личным гидом, будто это было безумно важным и ответственным заданием. Миссией, к которой женщина отнеслась со всей ответственностью. Разволновалась, засуетилась. Я с трудом сдерживала улыбку, глядя на неё.

К тому времени, когда мы вчетвером вышли на улицу, распогодилось. О ночном ливне напоминал лишь сырой газон и характерный запах озона.

Большой огороженный участок выглядел как роскошное патио с бассейном, гамаками, площадкой для гольфа и гриль зоной. Ни одного деревца и цветочка. Только коротко подстриженный газон, и то, кажется, искусственный.

Мы пошли по узкой заасфальтированной дорожке. Охранники были начеку. Их бдительные взгляды ощущались со всех сторон. И это ужасно напрягало. Хотелось куда-нибудь спрятаться и спокойно поговорить с Грейс, не опасаясь, что нас могут услышать.

Из подземного гаража выехал чёрный «Хамер». За водителем сидел Нил. Проезжая мимо, он повернул голову, и наши взгляды встретились. Его губы самодовольно изогнулись, и мои кулаки сжались от вновь нахлынувшего желания придушить его. Подождав, когда машина скроется из виду, я тихо обратилась к своей спутнице.

— Грейс, как часто Вы ездите отсюда в город?

Мой вопрос она восприняла как само собой разумеющийся и просто сказала:

— Два, три раза в неделю. Если надо в магазин или прачечную. Иногда меня отпускают домой.

— А завтра Вам случайно никуда не надо? — с надеждой в голосе спросила я.

— Нет… А, что?

Я огляделась. Охраны после отъезда хозяина стало заметно меньше, но я всё равно перешла на шёпот.

— Мне понадобится Ваша помощь. Вы не могли бы отпроситься завтра в город по делам?

— Зачем? — озадачилась предполагаемая сообщница.

— Я поеду вместо Вас. Это очень важно, помогите, пожалуйста.

— Ну, хорошо… Я попробую.

— Спасибо. Только об этом разговоре никому.

На следующий день в назначенное время мы с Грейс обменялись одеждой. Я сделала себе причёску точь-в-точь как у неё, благо телосложение и цвет волос у нас с ней были похожи. Надела очки с толстыми линзами и, помолясь двинулась на свидание с Аланом.

Шла быстро и уверенно, стараясь не привлекать к себе внимание. Час назад видела в окно, как уехал Нил. Этой ночью он присылал за мной одну из своих моделей-горничных, но я ей не открыла, сославшись на крепкий, беспробудный сон. На самом же деле, полночи пролежала не сомкнув глаз. Раз за разом прокручивая в голове свой план побега.

Без проблем миновав охрану в доме, оставалось пересечь двор и выйти за ворота. Пройдя половину, мне преградил дорогу лысый шкаф в костюме и с рацией в руке.

— Вы, куда направляетесь? — строго поинтересовался он.

От его пристального сканирующего взгляда меня бросило в жар. Капля пота скатилась по спине, а поперёк горла встал липкий ком. Я была на грани провала. Но смогла собраться и достойно ответить:

— Мне необходимо съездить в аптеку за гелем для дёсен. У детей режутся зубки.

— Мистер Кларк в курсе?

— Разумеется. Я вчера у него отпросилась. Если не верите, можете позвонить ему и убедиться. Правда, он будет недоволен, что его беспокоят по таким пустякам.

Шкаф серьёзно задумался над моими словами, потёр блестящую на солнце лысину и, наконец, изрёк:

— Давайте, я открою Вам ворота.

— Вы такой милый! — кокетливо улыбнулась я, чтобы окончательно усыпить его бдительность.

Свободно выдохнуть и расслабиться у меня получилось, только когда запрыгнула в такси. Озвучив адрес, я уловила в зеркале заднего вида любопытный и в то же время понимающий взгляд водителя. Чуть позже заметила на его жилистых руках множество сомнительных татуировок и сделала вывод, что он тоже сидел в тюрьме. Такое умозаключение меня слегка взволновало. Я притихла, мысленно порадовавшись, что села на заднее сиденье.

— На свиданку, что ли к кому торопишься? — бесцеремонно крякнул таксист сильно прокуренным баритоном.

Я опешила и робко кивнула.

— Ясно… — ехидно протянул он и не унимался: — Мужик твой, что ли что-то учудил?

У меня пропал дар речи. Я не была обязана отвечать на странные вопросы какого-то малоприятного и незнакомого типа. Тем более я начинала его бояться.

— Остановите, пожалуйста, машину, — превозмогая командный тон, сдержанно попросила я.

— Почему…? — не понял таксист. — Мы ведь ещё не доехали!

— Остановите сейчас же! — повторила более настойчиво, и тот подчинился.

Машина тут же заехала на обочину. Быстро расплатившись, я выскочила на улицу. Машина немедленно рванула с места, оставив после себя густое облако пыли. Я закашлялась, глаза заслезились. Едва сдержалась, чтобы не сматериться. Отошла от дороги и осмотрелась. Рядом было одноэтажное здание с прилегающим к нему вольером, внутри которого трое наездников оседлав породистых лошадей, занимались конкуром.

Алан как-то пытался меня научить, но из этой затеи ничего не вышло. К своему стыду я позорно испугалась и наотрез отказалась приближаться к лошади ближе чем на метр. Алан так надо мной хохотал. Сам он был великолепным всадником. Лет двадцать назад даже участвовал в соревнованиях и занял первое место. Теперь же у него не хватало на это времени. Хотя изредка он посещал скачки и делал ставки.

Конюшню окружали бескрайние поля. Они были поделены на огромные квадраты и выглядели как один гигантский светло-зелёный ковёр. На нём умиротворённо паслись ещё несколько жеребцов, а из-за горизонта виделись вычурные крыши особняков. Это значило, что от «Замка графа Дракулы» я отъехала совсем не далеко и куда мне надо, пешком не дойти. Я бы поймала попутку, но трасса была пустынна. Как на зло, ни одной машины.

Выудив из сумки телефон, я чуть не разбила его об землю от нахлынувшего чувства безнадёги. Мобильный был, вконец, разряжен. Весь мой план был на грани провала. Я уже совсем отчаялась успеть к Алану.

От входа в здание конюшни отъехал серебристый «Мерседес», я как ошалелая кинулась ему наперерез. Машина затормозила буквально в нескольких сантиметрах от меня. Из неё выпрыгнул мужчина и сердито высказал:

— Девушка, Вы в своём уме, под колёса ки… — он осёкся и застыл, в упор уставившись на меня. — Кристина… Вот так встреча!

Я узнала в нём Доменика — недавнего знакомого, но времени на церемонию приветствия и на полагающееся такой случайной встрече удивление не было.

— Здравствуйте, Доменик. Мне очень срочно надо в центр Лондона, — отчеканила я и, не дожидаясь его реакции, залезла на пассажирское кресло.

Спустя несколько секунд мужчина сел за руль и, не задавая вопросов, поехал.

— Вы уже дважды спасаете меня, — облегчённо вздохнув, подытожила я.

— Да уж! По какому-то необъяснимому совпадению мы опять оказались в одном и том же месте, — с иронией протянул Доменик, внимательно следя за дорогой. — Вы тоже увлекаетесь конным спортом?

Покачав головой, я нелепо усмехнулась:

— Я не то, что оседлать этих животных не могу, я подойти к ним боюсь.

Лицо попутчика удивлённо вытянулось.

— Что же Вы тогда делали возле конюшни?

— Ох, не спрашивайте. Это длинная история. Вы бы не могли прибавить скорость. Я ужасно спешу.

В следующую секунду «Мерседес» словно превратился в гоночный балит и резко рванул вперёд, обгоняя ехавшие перед нами автомобили. Со всех сторон недовольно сигналили, но Доменик не обращал, ни на кого внимания, ловко обходя всех на поворотах.

Меня экстремально мотало из стороны в сторону. Нащупав за плечом ремень безопасности, я кое-как смогла пристегнуться.

— Вы ещё и гонщик? — пытаясь прийти в себя после такой адреналиновой встряски, пробормотала я.

— Есть грешок. Люблю, знаете ли, острые ощущения, — скромно признался он.

— Прям как мой муж, — невольно вырвалось у меня.

Доменик затормозил на красный свет светофора и повернулся ко мне.

— Кто же этот счастливчик, ваш муж? Я бы с радостью с ним познакомился.

По простоте своей душевной я чуть было сразу же всё ему не выложила. Но вовремя себя остановила. Всё-таки мы виделись всего лишь второй раз в жизни. Я понятия не имела, что скрывается под маской интеллигентного и интригующего джентльмена. Печальный опыт с подонком Кларком научил, что в нашем жестоком мире нельзя доверять всем подряд.

— Сомневаюсь, что вы с ним когда-нибудь встретитесь. Он очень занятой человек, — уклончиво сказала я и отвернулась к окну, ясно давая понять — тема закрыта.

Попутчик включил радио и принял безмятежный вид. Я предпочла поскорее закончить эту натянутую ситуацию и уверенно воскликнула:

— Я здесь выйду. Спасибо, что подвезли. Сколько я Вам должна?

Остановив машину, Доменик серьёзно посмотрел на меня.

— Кристина, зачем Вы опять хотите меня обидеть? Я же говорил, что с красивых девушек денег не беру.

Времени на оправдания не было. Поэтому, сухо извинившись и ещё раз поблагодарив за помощь, я спрыгнула на тротуар и, не останавливаясь ни на секунду, направилась к станции метро. На удачу, она находилась практически в двух шагах.

В вагоне метро было полно свободных мест, но я не стала садиться, оставшись стоять ближе к дверям, чтобы потом выйти первой.

Так и вышло. На платформу шагнула едва двери поезда разъехались. Поднявшись на поверхность, поймала такси и рванула по адресу тюрьмы.

Я ужасно опаздывала, но назад пути не было. Я должна была поговорить с Аланом, не смотря ни на что.

Глава 22. Тайны Мадридского двора

Вопреки моим опасениям, на проходной не возникло никаких проблем. Меня без вопросов пропустили на охраняемую территорию за колючей проволокой. Затем прошла обязательная и не самая приятная процедура досмотра. Пройдя через все формальности, я наконец-то добралась до заветной цели.

Когда вошла в камеру, Алан уже был там. Он стоял в лучах тусклого света, льющегося из небольшого решётчатого окна под самым потолком и виновато, и в то же время довольно смотрел на меня. У него был весьма измученный вид. Многодневная щетина, ставшая бесформенной бородой, тёмные круги под глазами и, заметное невооружённым глазом физическое истощение. Мне было невыносимо видеть его таким сломленным. Будто это не он.

Дождавшись, когда уйдёт конвойный, я бросилась к нему, обняла и прижалась всем телом. И отчётливо ощутила нехватку пары килограмм.

— Я боялся, что ты не придёшь, — не своим голосом произнёс он.

— Я думала, ты ничего не боишься, — по-доброму поддела его я.

На что он ласково взял моё лицо в свои большие, тёплые ладони. Проникновенно посмотрел в мои глаза и всё тем же неузнаваемым хриплым баритоном сказал:

— Единственное чего я действительно боюсь, так это потерять тебя и наших девочек. Как я посмел хотя бы заикнуться о разводе. Если бы ты согласилась на него, я бы наверно принял твой выбор, но вряд ли смог жить с этим.

Его слова взволновали меня и растрогали. Я впервые чувствовала, как сильно нужна ему. И посчитала это отличным моментом, чтобы обрадовать его.

Я медленно переместила его руку себе на живот. Тот уже слегка округлился. Приходилось маскировать его под объёмной одеждой.

— Скоро переживаний у тебя добавится. У нас будет сын, — с хитрой улыбочкой прощебетала я.

Алана потрясла моя новость. Невозможно было определить, рад он или нет. Отойдя к стулу, он сел на него, поставил локти на стоявший перед ним стол и взялся за голову. Я ждала не этого.

— Что означает твоя странная реакция? Я думала, ты обрадуешься, — в замешательстве пробормотала я.

— Я рад, но… — не весело выдохнул он и замолчал.

— Что?

— Как же я виноват! Я должен быть рядом с вами. А я здесь застрял. Прости меня, — упавшим голосом договорил он, не подняв голову.

Мне, мягко говоря, не понравилось услышанное. Я не узнавала своего ранее успешного и целеустремлённого мужа. Вместо него передо мной сидел потерянный человек, который сдался раньше времени. Ему требовалась хорошая встряска. Обойдя стол, я опустилась на второй стул и сосредоточено спросила:

— Алан, кто такой Нил Кларк?

Это имя подействовало на него как электрошок на умирающего. Он резко выпрямился, во взгляде появилась опасность.

— Откуда, ты знаешь о нём?

От такого пугающего тона в горле встал вязкий ком. Я слегка пожалела, что решилась на этот напряжённый разговор. Но первое слово уже сказано, точка невозврата позади. Я не видела другого выхода, как сказать правду. Разумеется не всю.

— Мы познакомились на Гавайях. Сперва, он подвёз меня от аэропорта до отеля, а потом выяснилось, что он его хозяин. Самое главное совсем не это… Твой арест подстроил именно Кларк. За твоё освобождение он хочет, чтобы я принадлежала ему.

— Вот же мразь! — прорычал Алан, яростно стукнув кулаком по столу.

Я вздрогнула и медленно выговорила:

— Алан, кто он такой и за что мстит тебе?

На его лице отразилась внутренняя борьба. Словно от того, что он скажет, небо рухнет на землю. Но молчать дальше было невозможно. Поднявшись, он повернулся ко мне спиной и безвыходно провёл ладонью по лиц.

— Мы с Нилом когда-то были лучшими друзьями. Учились вместе, снимали одну комнату на двоих. Были, не разлей вода. Но, как в плохом сериале не поделили девушку. Она выбрала его, а за две недели до их свадьбы ушла от него ко мне.

— Неужели он так любил её, что за столько лет не смог простить и забыть?

Я хотела разобраться в этой запутанной истории. Интуиция подсказывала, что в ней далеко всё не так банально.

— Ты как всегда права. Он простил. У нас с ним стали налаживаться отношения. Я даже был шафером на его свадьбе.

Слушая, я понимала, что в его повествовании вот-вот произойдёт ещё какая-то драма. Неподвижно смотрела на собеседника и с волнением ждала горячих подробностей.

Спустя недолгую, но утомительную паузу, он прижался спиной к стене и, глядя в мои глаза, неутешительным тоном продолжил:

— Через год его благоверная взяла их новорождённого сына и ушла к моему брату. После чего Нил слетел с катушек и объявил войну, — подытожил Алан.

— Кому?

— Сначала Дилану, а теперь как видишь и мне.

— Но причём здесь ты?

Вдогонку напрашивался вопрос — Причём здесь я и наши дети? Но я его не озвучила.

— Он считает меня виновным в смерти своего сына, — мрачно признался он.

— Что…? — опешила я. — Это правда?

— Нил биологический отец Итана.

Шок и нежелание верить в этот абсурд сковали меня по рукам и ногам. Закрыв лицо руками, перед глазами возник Итан. Его лучезарная улыбка, добрый взгляд и по-детски милые ямочки на щеках. Я заплакала, вспомнив о нём. До сих пор не могла до конца принять и осознать, что его больше нет. Как не просила, мне не позволили увидеть его тело. Объясняя тем, чтобы не травмировать меня. Подробности этого убийства мне также были неизвестны.

Слёзы лились не переставая. Пробивала мелкая дрожь. Казалось, я больше не выдержу. Ещё немного и точно сойду с ума.

Алан тихо приблизился сзади, обнял, поцеловал в макушку и сказал на этот раз своим, таким обожаемым мною голосом:

— Девочка моя, умоляю, не плачь. Я клянусь, что не отдам тебя ему. Потерпи ещё чуть-чуть и всё наладится.

Я мгновенно пришла в себя. Вскочила как ужаленная и с чувством выпалила ему в лицо:

— Наладится? Ты серьёзно? Ничего уже не наладится! Я приняла его условия.

— Как…? Зачем? — Алана потрясло моё признание.

Я же была полна решимости высказать всё, что накипело.

— Затем, что я устала бороться со всем в одиночку. У меня практически нет денег. Все наши счета арестованы. Виллу и квартиру забрали судебные приставы. Я поругалась с мамой и ушла из их дома. И в добавок ко всему ещё и беременность. Нил хоть и подонок, но пока он не выполнит свои обещания, я буду жить у него. В таком случае нам, наверно, и, правда, лучше развестись.

Дыхание Алана стало тяжёлым и учащённым, взгляд ожесточился, губы приоткрылись, но сказать он ничего не успел. В камеру вошёл конвойный и объявил, что свидание окончено. Заключённый попросил дать нам ещё хотя бы пять минут, но страж правопорядка был непреклонен. Застегнув наручники на запястьях Алана, он холоднокровно увёл его. Тот не сопротивлялся, ушёл, ни разу не взглянув в мою сторону.

Глава 23. Напряжённая кульминация

Обратно я добиралась в угнетённом настроении. Ведь только что буквально подвела черту брака, высказав мужу своё решение. Я сильно жалела, что дала волю эмоциям. И сделала это довольно грубо. После подобных разговоров на повышенных тонах, мне всегда было не по себе.

К «Замку графа Дракулы» подошла ещё засветло, предупредительно попросив таксиста, высадить меня на соседней улице. Я не сразу узнала в вышедшей из ворот женщине няню моих дочек. Она катила большой серый чемодан и была чем-то расстроена. Поравнявшись с ней, я серьёзно поинтересовалась:

— Грейс, Вы куда-то собрались?

— Мистер Кларк уволил меня, узнав о нашем с Вами сговоре, — обречённо пояснила она.

— Чёрт! — сквозь зубы процедила я и виновато произнесла: — Я думала он приедет позже. Простите меня. Я не хотела, чтобы так вышло.

Женщина ласково погладила меня по плечу и, не весело сказала:

— Миссис Шрайк, это, конечно не моё дело, но бежали бы Вы из этого проклятого дома куда подальше. Я боюсь за Вас.

Меня тронули её слова. Не смотря на то, что я была виновата в её увольнении, она всё равно хорошо ко мне относилась и искренне переживала за меня.

Я накрыла её руку своей и, мило улыбаясь, сказала:

— Не волнуйтесь. Если что, я смогу себя защитить.

На самом деле, я понятия не имела, как буду это делать. Но Грейс, зато, немного успокоила. Мы обнялись, тепло попрощались, и она пошла дальше.

Я поспешила в «Логово зверя», прекрасно понимая, что меня ждёт. Но там находились мои дети, и у меня не было другого выбора, как быть вместе с ними.

Охранник сухо доложил, что мистер Кларк ожидает меня в гостиной. Его тон не сулил ничего хорошего. Встретившаяся на пути прислуга притихла и была заметно напугана. Я храбрилась и шла с гордо поднятой головой, не собираясь прогибаться.

Нил важно сидел в чёрном кожаном кресле и курил сигару, закинув ноги, на стоящую перед ним банкетку. При моём появлении, он затушил сигару и властным жестом отослал прислугу, которая на тот момент присутствовали в комнате. Те испарились, не прошло и пяти секунд.

— Явилась! — с высокомерным пренебрежением выплюнул он.

Я с вызовом скрестила руки на груди, давая понять, что оправдываться не буду.

На что Нил опасно усмехнулся. Опустил ноги и ядовито заявил:

— Я честно хотел по хорошему, но ты своим поведением не оставляешь мне выбора.

Его грозный тон возымел результат. Он меня напугал и немного приструнил. Всё-таки я была не в том положении, чтобы показывать характер. Смиренно убрав руки за спину, я вежливо сказала:

— Если не возражаешь, я пойду к себе.

— Нет! — не задумываясь, рявкнул он и резко встал. — Эту ночь ты проведёшь со мной.

Он угрожающе двинулся на меня, и я попятилась назад. В панике схватила попавшийся под руку золотой канделябр. Он оказался довольно тяжёлым, но, видимо, под действием адреналина смогла поднять его и даже замахнуться.

— Не подходи! Тронешь, убью.

Нил громко рассмеялся.

— Детка, не будь дурой. Подумай о своих очаровательных близняшках. Ты же не хочешь, чтобы они остались сиротками. Вижу, что нет. Поэтому опусти эту штуку и не делай глупости.

От того, что он сказал, я сдалась. Поставила канделябр обратно на высокий деревянный педистал и всё же не удержалась, и с чувством ненависти выдохнула:

— Какое же ты чудовище!

Через мгновение я была прижата к стене. Нил удерживал мои руки над головой. Его губы жадно и нетерпеливо покрывали мою шею мерзкими поцелуями. Рука заползла под юбку. Меня трясло и мутило от отвращения. Казалось, вот-вот потеряю сознание. И в тот момент я мечтала, чтобы это поскорей случилось.

Я закрыла глаза, отпустив ситуацию и, плывя по течению. Мне стало всё равно, что будет со мной дальше.

Сквозь шум в ушах, я услышала сильный грохот, громкие голоса и выстрелы. Не успела опомниться, как Нил жёстко перехватил меня и приставил к виску холодное дуло пистолета.

Нас окружили бойцы ОМОНа. В их главе был Стив — тот самый сосед из «Жемчужины» и муж моего гинеколога Сильвии по совместительству. Чем шокировал меня. Я представить не могла, что этот добряк занимается чем-то подобным. Он и Сильвия молчали как партизаны.

То, что происходило вокруг очень напоминало кадры из криминального триллера. И я играла в нём роль жертвы. Которую в данный момент главный бандит держал в заложниках, в железных тисках и под прицелом пистолета. Помимо этого на нас ещё было направленно несколько автоматов.

— Кларк, бросьте оружие. Вы арестованы, — скомандовал Стив.

— Дайте мне уйти. Иначе пристрелю её.

Нил больно сжал мой живот и сделал два шага к лестнице. Я услышала, доносящийся сверху душераздирающий детский плачь. В меня, тогда, как будто другой человек вселился. Гораздо смелее, сильнее и быстрее.

Вырвавшись из хватки Нила, я ловко развернулась и изо всех сил врезала ему коленом между ног. Его лицо болезненно исказилось, и он согнулся пополам.

Бойцы оперативно среагировали и схватили преступника. Я тут же помчалась на второй этаж.

Всё это время Сара и Виола были не одни, за ними присматривала одна из молоденьких горничных. Надо сказать, что с возложенными на неё обязанностями няньки она справлялась весьма неумело. Мои капризули изрядно её вымотали. Поэтому она не смогла скрыть своё облегчение от моего появления и убежала сразу, как только я разрешила.

Внутри меня была буря эмоций. Буквально только что я находилась на волосок от смерти. И не смотря на это, умудрилась принять участие в задержании Нила Кларка.

Полиция приступила к обыску, а я не могла дождаться, когда уберусь из этого ненавистного дома.

Вещи были сложены в чемодан буквально за десять минут. Осталось дождаться, пока копы закончат свою оперативную работу и уедут. Мне не хотелось с ними пересекаться. Без допроса точно бы не обошлось. А, как объяснить своё пребывание на данной территории, я не знала. Впрочем, наивно было думать, что про меня забудут. Особенно, после моей отважной и безрассудной выходки.

Я играла с девочками, когда в дверь настойчиво постучали.

— Войдите… — не смело отозвалась я.

В отличии от меня Стив никогда не робел и действовал решительно. Не колеблясь ни секунды, он стремительно открыл дверь, прошёл в комнату, откашлялся и серьёзно сказал:

— Добрый вечер, Кристина! Не ожидал Вас здесь встретить.

Я слегка покраснела, вспомнив при каких пикантных обстоятельствах произошла наша спонтанная встреча. Мы, конечно, не так хорошо с ним общались, как с его супругой. Уверена — знал он обо мне не меньше неё. И теперь я скорей всего выглядела в его глазах коварной изменщицей. А это было не так.

— Поверьте, по своей воле, я бы никогда здесь не оказалась. А сейчас очень хочу поскорей уехать отсюда. Можно? — сконфужено пробормотала я.

Стив ответил не сразу. В его тяжёлом взгляде было сомнение. Спустя несколько томительных секунд, он потёр двумя пальцами выдающийся подбородок и сухо сказал:

— Кристина, скажите честно, какие отношения Вас связывают с Нилом Кларком?

Я мучительно простонала. Он не верил мне. А для меня это было принципиально.

— Этот человек посадил ни за что моего мужа в тюрьму, похитил моих детей и…

Я осеклась. Говорить о том, что Нил сделал со мной, было бы не разумно. Тогда бы об этом узнали все.

— В общем, я его ненавижу, — заключила могильным тоном.

Стив выслушал мой эмоциональный монолог и хотел прокомментировать его, но ему помешал, появившийся в дверном проёме молоденький худощавый лейтенант, и обратился к старшему по званию:

— Товарищ майор, опергруппа вскрыла сейф и нашла кое-какие важные улики. Вам стоит на них взглянуть.

По его серьёзному выражению лица было ясно, что дело срочное. Стив быстро подумал и бросил:

— Сейчас.

Потом повернулся ко мне и участливо сказал:

— Кристина, если вы готовы, то я распоряжусь, чтобы вас довезли, куда надо.

От неожиданности я смогла лишь неуверенно кивнуть. И только полицейские ушли, осознала, что ехать мне особо некуда и отчаянно вздохнула. В этот самый момент в сумке раздался мелодичный рингтон, который стоял на мамин звонок. Я спешно достала телефон и ответила.

— Да, мам… — голос прозвучал ровно, но внутри всё трепетало.

— Доченька, прости меня. Возвращайся домой. Мы с отцом места себе не находим. Есть хоть какие-то новости о наших малышках? — на одном дыхании воскликнула она.

У меня от её слов будто камень с души свалился. Я расплылась в улыбке и мягко сказала:

— Не переживай. С твоими внучками всё в порядке. Они со мной. Мы едем к вам.

Глава 24. Долгожданное возвращение домой

Я в который раз вернулась в родительские пенаты. Мама поклялась, что больше слова плохого про Алана не скажет. У нас, наконец-то, окончательно исчезли все разногласия. Но добиться от неё истинную причину такого странного отношения к зятю, так и не удалось. Его, кстати, вскоре после найденных в кабинете Нила улик, оправдали и отпустили.

Я узнала об этом от Стива, случайно встретившись с ним, когда выходила с осмотра у Сильвии. Его весьма удивило моё неведенье. Ведь Алан был свободен уже почти неделю. Я не подала вида, но сильно обеспокоилась тем, что муж до сих пор, ни разу не позвонил и не приехал. Будто забыл про нас. Неужели он решил, что я предала его и не хочет меня видеть? Тогда не понимаю, причём здесь дети. Они то, чем перед ним виноваты? Оставалось надеяться, что причина была в другом, и скоро всё разрешится.

Зато объявился Алекс. Он примчался ко мне с утра пораньше. Вид у него был взволнованный и виноватый. Буквально на коленях просил у меня прощения, но я была непреклонна и не хотела слушать его нелепые оправдания, потому как злилась.

— Почему ты вечно куда-то пропадаешь? — я старалась говорить спокойно, не повышая голос. — Теперь Алан как сквозь землю провалился. Вы, что, издеваетесь надо мной? — последняя фраза прозвучала сдавленно.

Алекс несогласно покачал головой.

— Крис, ты же знаешь, что я никогда тебя не обижу. Я должен был быть рядом и защитить тебя, но не смог. Прости меня!

У него был такой несчастный вид, что я не выдержала и простила его. Шумно выдохнув, упрямо поджала губы и с напускной строгостью сказала:

— Хватит уже оправдываться! Как видишь я и без тебя обошлась. Так что живи.

Вместо того, чтобы обрадоваться, он опустил глаза и нервно потёр шею. Я насторожилась.

— Что ещё?!

— Насчёт мистера Шрайка… — нерешительно начал мой собеседник. — Он был вынужден уехать по неотложному делу.

— Какому? — вопрос вырвался сам собой.

— Не спрашивай. Всё равно не скажу. Обещал, — категорично ответил Алекс, и спохватившись полез в карманы куртки. — Он, кстати, передал тебе… — пробормотал он и протянул мне две связки ключей. — Это от виллы и квартиры. Они снова ваши. — И ещё… — из внутреннего кармана был извлечён конверт.

Я нетерпеливо вскрыла его. Внутри лежало письмо и безлимитная банковская карта на моё имя. Письмо я не стала читать сразу. Оставив его на потом. Когда смогу уединиться. Ведь оно было только для меня.

— Когда вы виделись? — с претензией в голосе поинтересовалась я, нервно перебирая в руках ключи.

— Мистер Шрайк позвонил мне и наказал, чтобы я забрал у его референта письмо с ключами и передал тебе. Мы не встречались. Так что расслабься. Он, правда, не мог поступить иначе.

Поникнув лицом, я обречённо пожала плечами и выдохнула:

— Наверно, ты прав… Но, если честно, когда он сидел в тюрьме под замком, мне было гораздо спокойнее.

— Крис, не грусти. Вот увидишь, мистер Шрайк вернётся, и всё наладится. Главное, его отпустили.

Взяв мои руки, он заботливо заглянул мне в глаза и увидел в них согласие и благодарность. Счастливо улыбнулся и сказал:

— Пойдём! Я должен тебя кое с кем познакомить.

Мы подошли к припаркованному неподалёку Мерседесу Алекса. Он открыл заднюю дверцу, и оттуда выпорхнули две очаровательные девчонки школьного возраста. Они застенчиво улыбались и во все глаза смотрели на меня. Нельзя было не отметить их некое сходство с Алексом. Глубокие синие глаза и родинка с правой стороны у самого уголка губ.

— Ну вот! Это и есть мои новоиспечённые сестрёнки — Габи и Рози, — трогательно произнёс их старший брат, притянув к себе за худенькие плечи.

Было видно, как ему нравится его новый статус. Гордился так, будто его повысили. Даже внешне как-то возмужал. И я не могла налюбоваться этими переменами.

— Очень приятно, милые леди, — дружелюбно сказала я и обняла девочек. — Какие же вы красотки! Настоящие принцессы.

Они засмущались, как две юные кокетки. Но растерянность моментально прошла, и в их взглядах, обращённых ко мне, читалась бескрайняя любовь.

— Можно мы поиграем с Вашими дочками? — со всей своей детской непринуждённостью воскликнула младшая Рози.

Я поняла это как намёк и таким же радушным тоном ответила:

— Конечно! Пойдёмте пить чай с печеньем. Родители будут рады.

Алекс пытался отказаться, но сёстры вили из него верёвки. Поэтому он быстро сдался, закрыл машину и, думая, что никто не видит, довольно улыбнулся.

Ничего не предвещало бури, пока за столом были девочки. Только они убежали в детскую, дружелюбный тон нашей встречи резко изменился. Мама перешла в нападение на Алекса, в свою очередь, припомнив ему о его отсутствии, когда был необходим.

Я же молчала как партизан. Вставать на чью либо сторону в данный момент было бы не честно. Ведь с Алексом мы вроде как уже разобрались, а мама не была посвящена во все подробности похищения и особенно загадочного возвращения внучек. Мне удалось уйти от ответа.

К слову, последние новости про зятя ей тоже были неизвестны. Она не спрашивала, а я не горела желанием рассказывать, что Алан опять куда-то сбежал от меня. Давая очередной повод ненавидеть его.

Алекс достойно выслушал упрёки моей временами суровой родительницы, а после, потёр шею и устало произнёс:

— Знаю, виноват. Но дайте хотя бы объяснить, где я был.

Все присутствующие на кухне, разом превратились в слух.

— Не мог говорить при девочках… — печально начал молодой мужчина. Чем напустил на своё повествование ещё больше волнительной интриги. — Неделю назад у вдовы моего отца случился сердечный приступ. Её не спасли. Мне сообщил об этом социальный работник. Он сказал — что если я не оформлю опекунство над сёстрами, их заберут в детский дом. Я не мог этого допустить. Сломя голову сорвался в Ёркшир и только на полпути обнаружил, что забыл телефон. Возвращаться за ним было уже поздно.

Шок, сочувствие и осознание застыли на наших лицах. Я и подумать не могла, как не просто сейчас Алексу, какая огромная ответственность свалилась на него. К тому же стало совестно, что мы набросились на него, даже не выслушав.

— Бедные девочки! Они знают про маму? — выдержав необходимую паузу, выговорила я.

— Нет. Им ещё не говорили. Они думают, что мама просто приболела. — Он поморщился, как от зубной боли.

— Надо сказать. Лучше, чтобы это сделал ты, а не кто-то чужой, — назидательно посоветовала моя мудрая мама.

Алекс коротко кивнул, но мысленно был не с нами. Был сам не свой. Его что-то беспокоило и мучило. Он поднялся из-за стола, обвёл нас пустым, отсутствующим взглядом и сказал:

— Нам пора ехать. Обещал Габи и Рози свозить в парк аттракционов.

Я встала следом.

— Я провожу!

Девочки уходить не хотели, им понравилось нянчиться с близнецами. Но, стоило упомянуть обещанные развлечения, как они тут же обо всём забыли и первыми ускакали в машину.

Мы с Алексом задержались на крыльце. Я протянула ему ключи и непринуждённо сказала:

— Вот, держи!

— Зачем…? — Напрягся он.

— Живите на вилле. Вам там будет лучше.

— Вообще-то у меня есть квартира, — в его голосе прозвучало раздражение. Но я сделала вид, что не услышала ничего подобного и парировала:

— Ага, была я как-то в твоей холостяцкой берлоге. В ней одному то тесно, не то что втроём. Возражения не принимаются! Обижусь.

— Шантажистка, — иронично усмехнулся друг, убирая ключи в карман, и от всего сердца добавил: — Спасибо тебе!

— Всегда, пожалуйста! А ты с Джессикой, случайно, не из-за них порвал? — я показала на машину, где ни о чём, не подозревая, резвились две девчонки.

Проследив за этим жестом, Алекс снова помрачнел.

— С чего ты это взяла?

— Видела вас вместе. Между вами так искрило, что меня чуть током не ударило. Такая страсть так просто не проходит.

— Всё-то ты знаешь.

— Получается, я угадала, — победно заключила я. — Но всё-таки почему?

Он задумался и, опустив голову, невесело выговорил:

— Джессика… она молодая, красивая, свободная. Зачем ей сдался парень с прицепом?

Я не выдержала и недовольно фыркнула.

— Дурак ты — «Парень с прицепом». Помимо перечисленного, Джес ещё умная, добрая и чуткая. Позвони ей, а лучше лично поговори. Она всё поймёт.

— Думаешь…?

— Уверена!

Глава 25. Воссоединение

Попрощавшись с гостями, я поспешила зайти в тёплое помещение. На улице было мягко говоря не жарко, и начинал накрапывать дождь. Я выбежала налегке и быстро замёрзла.

В прихожей нос к носу столкнулась с родителями. Они уже оделись и хотели уходить.

— Далеко собрались? — как бы между прочим поинтересовалась я.

— Соседка пригласила на приферанс, — деловито пояснила мама, крася губы розовой помадой. — Будем ближе к вечеру. Не теряй.

— Хорошо вам провести время. Оторвитесь, как следует, — с толикой зависти воскликнула я. Ведь мне было не до веселья.

Отправив старшее поколение на посиделки с приятелями, я поспешила в детскую комнату. Сара и Виола находились одни, и оглушительная тишина настораживала. И как оказалось, не зря.

Я вошла туда и взялась за голову, от увиденного апокалипсиса. Мои проказницы как-то опрокинули цветочный горшок с подоконника. Всё его содержимое рассыпалось по светлому ковру. Руки, лица, одежда были измазаны в земле. Хорошо хоть горшок был пластмассовый, и никто не поранился. Главное, чтобы об этом погроме не узнала мама. Иначе отчитала бы меня как маленькую.

Включив турбо режим, я схватила детей в охапку и понесла отмывать их в ванну. Прежде чем приступить к уборке, решила покормить своих чад и положить спать. Потом почистила ковёр, пересадила уцелевший от падения цветок и закинула грязные вещи в стиральную машинку.

Убедившись в отсутствии следов происшествия, с чистой совестью взяла переданное от Алана письмо, удобно устроилась на кровати и развернула его.

Ожидала мольбы о прощении, оправдания и объяснения. Но вместо этого там было всего четыре слова: «До скорой встречи, любимая!». Первым и острым желанием было разорвать листок с так называемой весточкой в клочья. Он будто издевался надо мной. От обиды на глаза навернулись слёзы. Через несколько секунд по кровати валялись мелкие клочки бумаги.

Выплеснув негатив, я пожалела о содеянном. Вспылила на ровном месте. Сгребла все обрывки под подушку, упала на неё и обессилено закрыла лицо руками.

Алан никогда не делал и не говорил ничего просто так. И уж тем более не был сторонником насмешек или розыгрышей. Во всяком случае, со мной. Хотелось верить, что и сейчас он не вводил меня в заблуждение, и мы действительно скоро увидимся.

С этими мыслями я ненадолго ушла в себя. Проснулись дети и требовательно вернули меня к реальности. Тремя часами позже пришли их бабушка с дедушкой и, окунувшись в семейные хлопоты, я напрочь забыла о загадочном письме.

Следующим утром я встала не с той ноги. Всё сразу пошло не по плану. Болела голова, першило в горле, всё падало из рук. Сгорели тосты, сбежало кофе. Родители всерьёз обеспокоились моим самочувствием. Намеревались вызвать врача, но я не разрешила. Клятвенно пообещав, что завтра обязательно сама съезжу в больницу. И для спокойствия родных старалась делать вид, что мне гораздо лучше.

Только, как я не храбрилась, моё состояние стремительно ухудшалось. К полудню стало так плохо, что едва добравшись до кровати, рухнула в неё от слабости. Изнутри бил озноб, лоб покрылся испариной. Я завернулась в два тёплых одеяла, пытаясь хоть как-то согреться.

Мама уже не спрашивала. Просто взяла и вызвала скорую. Мне было не до возражений.

В дверь позвонили, и все удивлённо переглянулись. Какой бы скорой не была служба скорой помощи, приехать так скоро, у неё бы никак не получилось. А больше никого не ждали.

Папа пошёл открывать. У меня появилось странное предчувствие. А когда передо мной возник Алан, подумала, что начались галлюцинации, и потеряла сознание.

Очнулась уже в больничной палате. Совсем близко были слышны приглушённые голоса. Оглядевшись, я увидела возле окна двоих мужчин и потрясённо замерла, поняв, кто это.

Там стоял мой неуловимый муж, и его, как я считала погибший брат Дилан. Он стоял ко мне вполоборота, и я могла хорошо его рассмотреть. Лёгкая футболка, свободные штаны, взлохмаченные чёрные волосы и перебинтованная рука. Всё выдавало в нём пациента этой больницы.

Он вдруг перевёл взгляд на меня. Наши взгляды встретились, на его смуглом лице расцвела обаятельная улыбка, и меня бросило в жар. Его схожесть с братом поражала и приводила в замешательство.

Алан в мгновение оказался рядом, взял мою руку и поднёс к губам.

— Милая, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо… Только мне почему-то мерещится твой брат Дилан, — полным сомнения голосом произнесла я.

— Это он и есть, родная, — умилительно улыбнулся он.

— Как такое может быть? Ты же говорил, что он погиб, — я невольно перешла на шёпот и украдкой заглядывала Алану через плечо, всё ещё не до конца веря своим глазам.

Воскресший мужчина скромно стоял и неотрывно смотрел на меня. В его карих глазах читался неподдельный интерес.

— Я действительно так думал. Все так думали. А Дилан всё это время находился в плену, — Алан зло усмехнулся. — Пять грёбаных лет…

Эта новость объясняла, зачем он ездил в Афганистан.

— Главное, он жив, и ты нашёл его, — мне хотелось подбодрить его.

Дилан был со мной солидарен. Он подошёл к Алану и, положив руку ему на плечо, серьёзно сказал:

— Да, братишка. Если бы не ты, меня бы здесь не было. Слава богу, этот ужас закончился. Надо жить дальше. — Его внимание как по щелчку снова переключилось на меня и, просияв лицом, он ласково воскликнул: — Кристина, я счастлив, что в нашей семье появился такой прекрасный цветок, как ты.

— Я тоже очень рада, что ты с нами, — смущенная комплиментом, пробормотала я.

Тут в наш милый диалог вклинился Алан. Не спеша поднявшись, он по-мужски приобнял брата и с наигранной строгостью выдал:

— Скажи-ка мне братец кролик, почему у меня такое чувство, что ты флиртуешь с моей женой?

Дилан и бровью не повёл.

— Расслабься, Отелло! Я всего лишь налаживаю родственные взаимоотношения, — насмешливо пояснил он.

— А не пора ли тебе на перевязку? — совсем не шуточным тоном поинтересовался Алан.

Я настороженно наблюдала за этой сценой. Боялась, будет драка. Но Дилан и здесь проявил мастерство дипломатии.

— Точно! Совсем забыл. Надо бежать. Кристина… не прощаюсь, — театрально проговорил он и ушёл.

Проводив его настойчивым взглядом, Алан не мешкая ни секунды, направился ко мне, опустился на край кровати, притянул меня и крепко обнял.

Прижавшись к широкой вздымающейся груди, я слышала бешеный стук сердца и с упоением вдыхала древесно-мятный аромат дорогого парфюма. Было тепло и спокойно. Время остановилось, позволяя нам, как следует насладиться этим завораживающим моментом.

— Полетели на Мальдивы, — ни с того, ни с сего, предложил Алан.

Я резко выпрямилась и испуганно уставилась на него.

— Что ты опять задумал?

— Ничего…

Его ответ меня не убедил, и я продолжила пристально смотреть в кристально честные коньячного цвета глаза. Для него это была настоящая пытка, которую он не выдержал и десяти секунд. Прижал руку к сердцу и твёрдо проговорил:

— Клянусь! В этот раз всё будет, так, как ты скажешь.

И тут я решила поймать мужа на слове.

— Ну, если, как скажу… значит, мои родители и Сара с Виолой поедут с нами.

На лице Алана мелькнуло возражение. Но под моим коварным взглядом оно мгновенно улетучилось, и он согласился.

— Кстати, что у вас стряслось с моей мамой? За что она на тебя взъелась?

Было видно, что он прекрасно знал ответ. Но озвучивать его не спешил. А, когда пауза затянулась, нехотя сказал:

— Видимо не оправдал её надежд, как зять. Обещаю, исправиться. Предлагаю приступить к исправительным работам незамедлительно. Я ужасно по тебе соскучился.

Его губы накрыли мои. Наши поцелуи вмиг стали жаркими, страстными и неутомимыми. Это была та самая желанная точка невозврата.

Эпилог.

На пятилетний юбилей свадьбы мы пригласили близких друзей и родных. Отмечать решили в «Жемчужине». Природа радовала ярким по-весеннему тёплым солнцем, цветущими садами и невероятно душистым воздухом. Прекрасное время для барбекю.

— Крис, тебе очень идёт новая стрижка, — заметила Сильвия, развалившись в гамаке, и поедала солёные огурцы вприкуску с ананасом.

— Спасибо! А тебе к лицу беременность, — не осталась в долгу я. — Как ты ощущаешь себя в роли пациента?

— Ох, не спрашивай! Поскорей бы уже родить. Всех врачей замучила своими нравоучениями. Так и хочется придраться к чему-нибудь.

Я рассмеялась.

— Да уж… Зная твою педантичную натуру, я им не завидую.

Ко мне прискакали Сара с Виолой и встали в одну ширенгу. Они повзрослели и стали во всём мне помогать. Были неразлучны. Особенно, когда хулиганили. Вот и сейчас выглядели как-то подозрительно.

— Мама, там Итан праздничный торт ест, — защебетали они наперебой.

Я демонстративно скрестила руки на груди и, прищурившись полюбопытствовала:

— И, что, вы даже не попробовали?

— Нет! — хором заверили близнецы.

Я сделала вид, что поверила. Хотя прекрасно видела на их щеках остатки сладкого крема.

— Ладно… пойдёмте, разбираться.

Устало вздохнув, взяла дочек за руки и пошла в дом. Итан был пойман на горяченьком, точнее на сладеньком. В своих шалостях сынок не уступал старшим сёстрам. Чего стоит притащенный с улицы дохлый голубь. Сейчас же он сидел за кухонным столом и большой ложкой наворачивал торт размером с него.

— И, что это мы тут делаем? — строго воскликнула я, глядя на этот беспредел.

Итан обвёл нас растерянным взглядом. Девчонки в этот момент показывали ему смешные рожицы. Их брат чуть ли не плакал от обиды. Надо было срочно спасать ситуацию.

— Я…я… только попробовал, — оправдывался сладкоежка.

— Ну и как, вкусно? — я смягчила тон.

Итан не смело кивнул.

— Может, тебе чай налить?

— Не надо… я уже наелся.

— Чудьненько! Тогда бегите играть.

Удивлённых моим поведением детей, как ветром сдуло. А я на всякий случай убрала пострадавший торт подальше.

Проходя через гостиную, краем глаза заметила какое-то движение, обернулась и увидела притаившихся на диване, целующихся Джессику и Алекса. Откашлялась, привлекая внимание, и с сарказмом сказала:

— Дорогие молодожёны, вы, где забыли свою двухмесячную дочь?

Неохотно оторвавшись друг от друга, они изобразили абсолютную невинность.

— Эрика наверху, спит ангельским сном, — сконфужено пробормотала Джессика.

Алекс положительно влиял на неё. Она стала гораздо спокойней, ответственней и сентиментальней. Особенно, после рождения ребёнка.

— Стол накрыт, шашлык готов, так что не задерживайтесь, — отрапортовала я и отправилась дальше.

Зазвонил телефон и, увидев имя на экране, я отошла туда, где бы меня никто не услышал.

Тайный разговор был недолгим. Завершив его, я поспешила на улицу к калитке. И открыв её, широко улыбнулась ещё одному гостю.

— Марио, как же я рада вас видеть! Проходите.

— Здравствуй, красавица! Взаимно! Это тебе. — Он протянул мне пышный букет бархатцев.

— Спасибо! Очень приятно! — поблагодарила я и, повернувшись к народу, крикнула:

— Алан, Дилан, идите сюда.

Мужчины не заставили себя ждать и спустя десять секунд уже стояли рядом.

— Мальчики, познакомьтесь. Это Марио… ваш отец.

Сказала я, вроде, негромко, но услышали все, кто был поблизости и устремили своё внимание на нас. Наступила гробовая тишина. Эффект взорвавшейся бомбы. Всех будто оглушило. Опять надо было спасать ситуацию. А я, хоть убей, не знала как. На помощь пришёл Стив.

— Давайте, сделаем общее фото! — с энтузиазмом предложил он.

Все охотно поддержали эту идею и оперативно выстроились на фоне виллы. Прибежали дети, торопливо вклинились в кадр Джессика с Алексом, Стив настроил камеру, присоединился к компании и скомандовал:

— Скажите суслик.

Эта фраза подействовала, и никто не смог не улыбнуться. На этой счастливой ноте и сработала вспышка фотоаппарата.

Конец