Точка зрения

Пролог

Человек предпочтёт, чтобы о нём рассказывали сто неправд, чем одну неприятную правду.

Сэмюэл Джонсон

— Вот уж не думала, что скажу такое, но ты и вправду сын своего отца.

Бен замер в дверном проёме, слишком ошарашенный, чтобы что-то ответить. На одно блаженное мгновение всё, что секундой ранее занимало его мысли — от мерзких открытий последних дней до одинокого полотенца, повязанного на бедрах, — разом испарилось, перестало иметь значение. Она вернулась.

В комнате предсказуемо царил погром, нечто среднее между тайфуном и рейдом ФБР. Расставленные на полках безделушки стояли невпопад, рассортированные по алфавиту книги были перепутаны. Идеально заправленная постель смята. Плакат ненавистной ей Тейлор Свифт в очередной раз пропал со стены. В дальнем углу хмуро качалась боксёрская груша.

И посреди этого хаоса восседала Джо, вальяжно закинув ноги на рабочий стол.

— Мало внешнего сходства, так теперь ещё и паранойя: карта памяти в камере очищена, ежедневники небось сожжены в ближайшем костре, даже бедняга «Мамбл» пропал! Что дальше, Бенни, вшитый в матрас тайник?

— Ты разве его ещё не вспорола? — отмерев, он крепче сжал зажигалку в руке, закрыл за собой дверь и зашёл за ширму, чтобы одеться. Матрас, к счастью, остался цел. — Теряешь сноровку, Джо-Джо.

Узкий платяной шкаф напоминал выпотрошенную рыбу с текстильными внутренностями. Аккуратно (педантично как всегда исправляет Джо) сложенные стопки одежды не избежали её натиска, превратившись в груду трикотажа и хлопка, кое-как утрамбованную на полках. На кровать она заботливо положила тёмно-зелёный джемпер с золотой строчкой — свой же подарок на минувшее Рождество. Бен выудил из кипы вещей наименее мятые джинсы.

— С разыгравшимися генами Терренса мы потом разберёмся, что ещё я пропустила?

— У профессора Хотча обострилась аллергия, нос у него, как у Рудольфа¹, а чихает он чаще, чем говорит.

— Ты просто кладезь информации. — Она начала поочерёдно выдвигать полупустые ящики рабочего стола; он ухмыльнулся, когда один из них не поддался. — Серьёзно, ты запер его на замок? Ты даже не знал, что я приеду!

— Считай это интуицией.

— Тебе действительно надо завязывать общаться со своим отцом, — пробурчала Джо, и с удвоенной прытью продолжила переворачивать его комнату в поисках ключа.

Она была из той породы людей, которые не обращают внимание на чужое мнение и «условные» правила приличия, подчиняясь ни то ритму своего сердца, ни то демонам в своей душе. Полная противоположность Бену, с его вечным следованием правилам и желанием избежать проблем и огласки. Стоило знать, что её пример окажется заразителен.

— Ага, нашла!

За победным возгласом последовал щелчок, шорох бумаг, скрип кресла — и комната затихла. Джо погрузилась в изучение квитанций за отель «Беверли-Хиллз». Бен внутренне напрягся.

Он не хотел даже думать о том кто отдыхал там, не то что обсуждать, сегодня и без того был долгий день. Может, она забыла? При всём своём любопытстве Джо редко обращает внимание на то, что не имеет к ней непосредственного отношения. Ещё меньше она задумывается какое влияние её действия оказывают на окружающих.

Завтра было бы ровно две недели с их последнего разговора. Джо сбежала прежде, чем гроб с её отцом опустился в землю, став самым обсуждаемым (и осуждаемым) человеком в Аркадии. Она буквально исчезла, сотни звонков и тысячи смс остались без ответа. Элеонор металась между паникой и яростью, Бен — между виной и опустошенностью.

За двадцать лет жизни это едва ли не первое их расставание, их отцы были лучшими друзьями, так что они в прямом смысле делили один манеж, сидели за одной партой и вместе же учились в «Пандоре». Её отъезд заставил его оцепенеть, почти сделал калекой; сейчас он чувствовал себя так, словно в отлёжанную руку вновь начала поступать кровь.

Застегнув джинсы, Бен сунул зажигалку в карман. Он расскажет ей после — и о том, как достал её, и обо всём остальном.

— Я, конечно, рад тебя видеть и всё такое, — он вышел из-за ширмы, на ходу застегивая белую рубашку, — но ты уже сказала миссис де Вилье о своём возвращении?

— Не-а.

— Может позвоним ей? Элеонор правда волнуется.

— Это вряд ли, — голубые глаза не отрывались от квитанций. — Не стоит отвлекать маму от её обожаемой «Корониды».

— Сам не знаю почему продолжаю пытаться мирить вас.

— Во-первых, ты знаешь как мы ссоримся, сейчас явно не тот случай. А во-вторых, мой миролюбивый друг, это всё потому что ты хороший человек и в тебе живёт удивительная способность видеть в людях лучшее. Даже в своём отце, что само по себе тянет на подвиг. Или на диагноз.

— Звучит подозрительно похоже на оскорбление.

— Потому что это оно и есть.

Она знает его лучше, чем кто-либо, но сейчас ошибается как никогда. Как только Бен осуществит задуманное Терренс, вероятно, первым захочет вздёрнуть его на Пэндэ-Авеню. Лживого журналиста призирают, как-то сказал ему мистер Хайман, а правдивого — ненавидят.

— Обязательно было устраивать погром в моей комнате? — закончив с пуговицами, он сбросил её ноги на пол и облокотился на стол. — Я только навёл порядок.

— Лучше скажи спасибо, что я сделала её частью студенческого общежития. — Джо сунула стопку квитанций обратно в ящик, демонстративно закрыв его на ключ. Всё-таки забыла. — Нет, правда, где грязная одежда, окурки от косяков и дурно пахнущие носки, припрятанные в каждом углу?

— Ты путаешь мою комнату со своей.

— А ты свою с солдатской казармой, — парировала Джо и бесцеремонно закинула обутые в кеды ноги ему на колени. Бен закатил глаза.

— Я передумал, ты мне уже надоела, — он понизил голос, подражая старику Вонгу: — Где бы вы не пропадали, юная леди, отлучка не пошла на пользу вашим манерам.

В остальном, ей явно стало лучше. На округлое лицо вернулся здоровый румянец, с кончиков светлых волос, едва касавшихся плеч, смылась фиолетовая краска, которой она так гордилась, оставив только бледно-розовый цвет. Ясные голубые глаза сверкали неизменным лукавством — и затаённой тоской.

Бен готов поспорить, что она не пролила ни слезинки с тех пор как Сэмюэля де Вилье сбили по дороги к ним.

Убийцу вычислили сразу: кто-то из приезжих студентов, наводнявших Аркадию каждые весенние каникулы. «Две недели хаоса» — как характеризовало это время старшее поколение. Они вводили полу-чрезвычайное положение со строгими предписаниями: на пляжи лишний раз не соваться, сумки и телефоны без присмотра не оставлять, и никогда, ни при каких обстоятельствах не выходить на дорогу ночью.

Сэм всегда отшучивался, что в темноте у него больше шансов сойти за своего. Он скончался на месте, виновника так и не нашли.

Джо тяжело восприняла смерть горячо любимого отца. Элеонор, напротив, даже оставшись вдовой не утратила хладнокровия, чем вбила очередной гвоздь в крышку гроба их отношений. Бен же пытался примириться с осознанием того, что украл последние недели жизни Сэма, не возомни он себя Дейлом Купером², тот мог бы провести это время с семьёй вместо того, чтобы нянчится с ним.

— Как и твоим талантам пародиста.

Внезапно вскочив, Джо заметалась по комнате точно перенюхавшая мяты кошка. Снова толкнула несчастную грушу, подошла к окну, распахнула его — и на них обрушился вечер. Громкая музыка ударила по ушам, в носу защекотало от запаха горящих костров. Перед общежитием полным ходом шла вечеринка.

— Серьёзно? Занятия начались меньше месяца назад.

— Ты разучилась менять тему, — Бен плюхнулся в освободившееся кресло, сложив руки на животе. — Серьёзно, Джо, где ты пропадала всё это время?

— Расскажу если расскажешь ты, — она оглянулась через плечо, лукаво стреляя глазами. Бежевый пуловер со слишком глубоким V-образным вырезом сполз, оголяя розовую лямку на белоснежной коже. — Чем ты занимался, пока меня не было? Помимо того, что писал статьи для «Пифии», посещал гнусавые лекции и томно вздыхал по Вивьен.

Если бы ты знала.

— К твоему сведению, Элеонор всем сказала, что ты, цитирую: «переживаешь тяжелый период у дяди в ЛА».

— Могла бы придумать что-то пооригинальнее, — фыркнула Джо, — подбавить побольше драмы. Сказать, например, что я слегла с нервным срывом и теперь отлёживаюсь в каком-нибудь санатории в Швейцарии.

— Думаю, это бы противоречило её цели сделать так, чтобы твоё исчезновение не вызывало лишних вопросов.

— Ах да, это ведь так важно кто и что о нас подумает, всё время забываю об этом!

Бен согласно хмыкнул. Её мать и его отец мечтали вырастить из них «достойных наследников семей-основателей», не обращая внимания на их мнения на этот счёт. Элеонор год за годом терпела поражение, а Терренс…что ж, Бену всегда было проще согласиться, чем что-то отстаивать. Во всяком случае до недавнего времени.

Оторвавшись от окна, Джо оценивающе его оглядела.

— Ты не можешь пойти на вечеринку в этом! Рубашка не подчёркивает и десятой части твоих сногсшибательных мускулов, — она швырнула в него джемпер, лежавший на кровати, и начала рыться в деревянных шкатулках на полках. Энергия буквально хлестала из неё через край. — Надевай, зачем ты вообще столько лет занимался боксом, если продолжаешь прятать эти бицепсы от масс?

— Чтобы иметь шанс выбраться из тех неприятностей в которые ты вечно меня втягиваешь. Может мы просто…

— И не надейся, мы должны отпраздновать моё возвращение. На улице кипит жизнь, лунки полны пива и жаренного маршмеллоу, мы не будем отсиживаться здесь!.. Ой, да ладно тебе, сделай лицо попроще, это вечеринка, а не убой.

— Лично я бы поставил между ними знак равенства, — парировал Бен, покорно застёгивая протянутые часы на запястье. 21:43. — Что плохого в том, чтобы отсидеться? На улице холодно, пиво на вкус как ослиная моча. Плюс нас там заклюют, меня по умолчанию, а тебя как главную звезду последних сплетен. Твой «розыгрыш» К…

— А-а-а, — она погрозила ему пальцем, — мы не произносим это имя.

— Да, Джо-Джо, это очень по-взрослому.

— Хотел бы по-взрослому, дружил бы с моим дедушкой. Или с мистером Хайманом. Или…

— Я пытаюсь сказать, — перебил её Бен, — что проблема не только в Том-Кого-Нельзя-Называть. После того, как ты сбежала в городе, а под городом я имею ввиду «Пандору», говорят…всякое. О тебе, о твоём отце. Поверь, тебе не понравится большая часть этих сплетен.

— В десятку они всё равно не попадут, остальное меня мало волнует, — легкомысленно отмахнулась Джо.

— Говорят, что ты…

— Ну Бенни, — поняв, что он так просто не отстанет, она состроила жалостливую мордашку. Страшно вспомнить, сколько раз этот «невинный» взгляд втягивал его в неприятности; он утешал себя тем, что был далеко не единственным, кто вёлся на этот спектакль. У него, по-крайней мере, выработался иммунитет. — Я всего-то хочу провести вечер со своим лучшим другом, разве я о многом прошу?

Бен закатил глаза.

— Если нас убьют этой ночью, — он встал и натянул тёмно-зелёный джемпер поверх рубашки, — обещаю, мой дух будет вечно ходить за твоим духом и портить тебе загробную жизнь песнями Тейлор Свифт.

— Если нас убьют этой ночью, обещаю, остаток вечности мы проведём доводя наших родителей до седых волос.

— По рукам.

Улыбка Джо легко могла соперничать с солнцем.

✼ ✼ ✼

Холодный уличный воздух встретил их запахом пережаренного зефира, дешёвого алкоголя и еле уловимым ароматом леса, притаившегося у самой кромки общежития. Грохочущая музыка заглушала шум голосов и смеха. Оранжевое пламя костров отбрасывало причудливые блики на творящуюся вокруг вакханалию.

В мини-амфитеатрах, испещрявших газон, как лунки гольф-поле, кипела жизнь. Круглые выемки меньше метра глубиной со ступенями-лестницами и плоской серединой были сердцем кампуса, здесь проходило всё — от обедов и подготовки к экзаменам до романтических свиданий и шумных вечеринок. Самые большие традиционно крепились за старшекурсниками.

Джо решительно потащила его в самую гущу событий. Кто-то расступался перед ними, уступая дорогу, кто-то стоял и таращился, как на цирковых уродцев. Никто не решился с ней заговорить. С ним впрочем тоже, что с учётом любопытных взглядов могло означать лишь одно: их дневной разговор с отцом не остался без внимания. Просто класс.

В городе, где все друг друга знают, а любые события проходят строго по графику, скука — главная беда. Посему в Аркадии напрочь отсутствует понятие частной жизни. Как при этом многие умудряются годами хранить свой набор скелетов разной степени свежести припрятанным в шкафах по сей день остаётся для него загадкой.

Университет служит вечным двигателем для выработки свежих сплетен, жить здесь всё равно что разбить палатку на автомагистрали. Рано или поздно тебя переедут.

— Кажется, ты забыл мне что-то рассказать, — полушепотом упрекнула его Джо.

— Ты казалась такой убеждённой в том чем я занимался в твоё отсутствие… — Они в последний момент разошлись, пропуская уткнувшуюся в телефон Флоренс между собой. Та не обратила на них внимания, шагая в сторону общежития, за ней тянулся приторно-сладкий аромат клубничной жвачки. — Не хотел тебя разочаровывать.

— Как мило с твоей стороны, дай угадаю это «что-то» связано с твоим отцом?

— Я думал смысл этой вывозки в том, чтобы «хорошенько отвлечься от дерьма последних недель»? — процитировал её Бен. — Разговор о моём отце противоречит этой идее. И нет, даже я не могу найти точку зрения с которой это не так.

— Мне просто любопытно что ты мог такого натворить, да ещё и без меня… О, знаю, ты прилюдно отказался становиться полезной яблоней после смерти. Или неправильно разрезал парадную ленточку! Этого он тебе точно не простит.

— Отец… — он замялся, тяжелая зажигалка в кармане сделалась почти неподъёмной от её беззаботного тона. Шумная вечеринка худшее место для таких откровений. — Отец не хочет, чтобы я делал правильные вещи, он хочет, чтобы я делал то, что правильно для него.

Джо закатила глаза.

— А небо голубое, сказал бы что-нибудь новенькое, зануда.

— Ты всё равно меня любишь.

— Больше, чем твоего брата.

— Вот уж спасибо!..

Мерцающие костры освещали ночь, обоняние щекотали запахи горящего дерева и раскуренных косяков. Музыка вторила ударам сердца.

Один вечер, пообещал он себе, один вечер и я всё ей расскажу. Если она в чём и права, так это в том, что им обоим нужно хорошенько отвлечься. Сегодня они расслабятся, выпьют и потанцуют, а завтра начнут разгребать тот бардак, что оставили после себя их родители. Вместе, как в старые-добрые времена. Вечеринки ведь для того и созданы, чтобы снимать напряжение, не так ли?

Ему действительно стоило знать лучше.

— Эй, а ну отпусти его! — увидев что-то, Джо бросилась к огромной лунке, заполненной до отказа. Бен последовал за ней, буквально продираясь сквозь толпу увлечённых зрелищем старшекурсников. — Какого чёрта тут происходит?!

Смутно знакомый парень — азиат, судя по разрезу глаз, и первокурсник, раз имел глупость сунуться сюда, — растянулся в самом центре каменного пола. Тёмно-синяя рубашка была перекошена, ладонь придавлена грязным ботинком. Раскосые глаза лихорадочно метались по веселящейся толпе. Над ним возвышался Пол Мёрфи, главный шакал некоронованного короля «Пандоры» и по совместительству местный псих.

Собравшиеся по верхам лунки недовольно загудели, когда они с Джо спустились к ним.

— Проваливайте отсюда, золотые детки, — выплюнул Мёрфи, из-под рваной челки сверкнули мелкие, точно крысиные глазки. — Без вас разберёмся.

— Это не смешно, — вступился Бен, указывая на руку под его ботинком. — Завязывай с этим.

— Не то что, пожалуешься папочке? Так его здесь нет, а это очень даже смешно. Почти так же смешно, как твоя выходка, правда, Глен?

— Пошёл ты.

— Видите, ему весело! — крикнул Мёрфи и с садистским удовольствием впечатал руку Глена в камень. На болезненный вскрик отозвались одобряющим улюлюканьем. — А станет ещё веселее, когда я переломаю тебе все пальцы. Один за одним. А знаешь что самое весёлое? — он сделал драматическую паузу и, поймав затравленный взгляд снизу, ухмыльнулся. — Мне никто не помешает, всем плевать на тебя, мальчик-гений.

Не то чтобы кому-то не плевать на самого Мёрфи. Щуплый и неказистый, он всегда выглядел так, словно находился в одном укусе от голодного обморока и в одном шаге от того, чтобы наброситься на окружающих; едкие насмешки и тотальное невезение не добавляли ему очков. В университете его держали из-за Терренса, среди сокурсников терпели из-за Криса, но прямо сейчас? Он — герой этого часа, шут, развеявший охватившую всех скуку.

Тут и там моргали вспышки фотокамер, кто-то снимал происходящее на видео.

— Брось, Мёрфи, — как можно рассудительнее произнёс Бен, от нацеленных на него объективов мурашки ползли по коже. Отец его прикончит. — Он новенький, откуда ему было знать, что нельзя соваться в вашу лунку. Оставь парня в покое.

— Да он вообще ничего не знает! Вот я и объясняю зарвавшемуся выскочке, что так в «Пандоре» дела не делаются. Нельзя подложить одному из нас кучу и остаться безнаказанным, — Мёрфи дёрнул его за рубашку, едва не оторвав ворот. — Зато когда мы закончим, он больше не будет так глупо ошибаться, правда, Глен? Ты научишься, мы ведь все здесь для того, чтобы учиться!

— Пусти, придурок…

— Не-а, ты ещё не всё понял…

— Отпусти его, Мёрфи.

—…но мы это исправим. Я научу тебя с кем дружить и наглядно покажу с кем лучше не ссориться.

Смех Джо потушил едва начавшийся гогот, её хрипловатый голос сочился насмешкой:

— Так вот в чём дело, — она сделала шаг вперед, складывая руки на груди. В отличии от него её ничуть не смущали излишки внимания, она только рада лишний раз позлить мать. — Это он тебя науськал или ты сам решил выслужиться?

— Помалкивала бы, — огрызнулся Мёрфи, ботинок наконец убрался с покрасневшей, но, кажется, целой руки Глена, — не то окажешься на его месте. Думаешь, я не знаю кто заказал ему ту шумиху в интернете? То, что Крис пожалел тебя и закрыл глаза на твою подставу не значит, что и я тоже.

— О, так ты у нас значит благородный рыцарь, защищающий его поруганную честь!

Ну конечно, всё дело в «розыгрыше». Две недели назад, как раз в ночь смерти Сэма, помощник шерифа нашел в комнате Криса пакетик кокаина. Новость мгновенно стала вирусной, взорвав соц-сети. Криса едва не отчислили, а когда порошок признали подброшенным — всё равно обязали дважды в месяц сдавать тест на наркотики. Бен знал Джо как облупленную, но даже он не мог сказать ожидала ли она такого эффекта от своего «розыгрыша».

— О вкусах не спорят, но твой дружок как-то мало смахивает на невинную деву.

— Ты вообще что здесь забыла? — крысиные глазки Мёрфи опасно прищурились. — Тебя разве мамаша не отослала в какой-то пансионат для благородных девиц?

— Я слышал она свалила в Европу! — крикнувшему отозвался разрозненный хор голосов.

— Не в Европу, а в Австралию!

— Так это ж в Европе, идиот!

— Австралия?!

— Да нет же, её дед упёк в лечебницу!

— Я слышал, — гнусная улыбочка Мёрфи не предвещала ничего хорошего, — что после смерти папаши у тебя совсем чердак потёк, вот богатенькое семейство и отослало тебя куда подальше. А ещё я слышал, что это ты его убила! Выманила ночью под колёса — и дело с концом, подставы это ж твой стиль, верно? Наследство-то небось не фиговое досталось.

— Хочешь сравнить? — тон Джо сделался острее скальпеля. Вот тебе и попадание в десятку. Глен, перестав быть центром внимания, ютился за тощей спиной своего мучителя, выжидая момента, чтобы удрать. — Тебе самому-то папаша много оставил?

Улыбочку Мёрфи как рукой сняло.

— О-у-у!

— Пошла жара!

— Они вообще о ком?

— И правда, Мёрфи, о ком это мы? — с деланным интересом переспросила Джо, телефоны не упускали ни секунды происходящего. — Да ни о ком, он жил никем и сдох так же, жалкая участь.

— Закрой рот, пока я… — Мёрфи не договорил, его бледные щеки покрылись ярко-алыми пятнами гнева и смущения, костлявые ладони сжались в кулаки. Историю его семьи знала половина города, но мало кому хватало глупости тыкать его в неё носом. С него станется огреть чем-нибудь тяжёлым в тёмной подворотне. — Не лезь куда не следует, иначе…

— Не хочешь об отце, давай поговорим о твоей матери…

— Заткнись я сказал!

— Сколько ушло времени, чтобы выдрать ту бутылку из её окоченевших пальцев? Я слышала, дешёвое пойло — единственное, что делало её счастливой. Не удивительно, с таким-то сы…

Договорить она не успела: озверевший Мёрфи кинулся на неё. Джо сделала шаг назад, Бен — вперёд, и удар пришёлся акурат в хвалённый бицепс. Вот теперь отец меня точно прикончит. Охваченная жаждой крови толпа ликовала.

— Остынь, Мёрфи, — он снова дернулся к ней, но Бен его оттолкнул. — Даже не думай.

— Прочь с дороги, папенькин сынок.

— Нет.

К алым пятнам добавились налитые кровью глаза, узкие ноздри раздувались от бешенства. Бен возвышался над ним на целую голову и был почти в два раза шире в плечах, но не похоже, что Мёрфи это заботило. Он бросился в атаку. Бен едва увернулся от нацеленного в нос кулака.

Тщедушный Мёрфи дрался как заправский питбуль в бойцовской яме: не на жизнь, а на смерть. Он делал ставку на измождение противника, резко налетал, наносил россыпь хаотичных ударов и тут же убегал, не позволяя приблизиться. На очередном заходе Бен поймал его, но тот извернулся, как уж, и вырвался из захвата. Врезал локтем в живот. Бен ахнул, чудом избежав подсечки.

С каждой секундой Мёрфи становился всё злее. Очередной замах — и костлявый кулак с неожиданной силой обрушился ему в челюсть. Зрители взревели.

— Бен!

— Врежь ему, врежь!

— Его посадят!

Рот наполнился кровью, перед глазами поплыло. Тряхнув головой, Бен схватил его за плечо и одним ударом положил конец этому цирку. Мёрфи рухнул на каменный пол, задыхаясь; сдаваться он явно не собирался.

— Ты труп, — прохрипел Мёрфи. — Убью, сука…

— Какого чёрта здесь происходит?! — громогласный рык заткнул всех.

Студенты почтительно расступились, пропуская некоронованного короля «Пандоры».

За Крисом тенью следовали его верные шакалы — Адам и Стэнли-младший, снизу они выглядели как три великана, пришедшие за данью. Спустившись в лунку Крис осмотрел разбитую губу Бена и кряхтящего Мёрфи, сжимавшего пострадавший живот. Джо он словно не замечал. Глен к этому времени благополучно удрал.

— Шоу окончено, расходитесь! — крикнул Крис и уже тише обратился к Мёрфи: — А тебе давно пора быть в другом месте.

Хмыкнув, Адам молча поднял Мёрфи за шкирку, как нашкодившего щенка, и потащил к ступеням. Крысиные глазки не оставляли попыток убить Бена на месте.

Упивавшаяся кровью толпа неохотно отхлынула.

К утру драка станет главной новостью, а голова Бена — украшением над каминной полкой в поместье Торнхиллов. Отца вот-вот должны объявить следующим президентом³ «Пандоры», так что его вечный лейтмотив «сохранить и приумножить честь семьи» как никогда актуален, он скорее превратит его в охотничий трофей, чем позволит позорить фамилию. Впрочем, совсем скоро это будет меньшая из его проблем.

— Если у тебя в будущем возникнут ко мне претензии, — громко произнесла Джо, — имей смелость придти лично вместо того, чтобы подсылать шакалов.

Крис оторвался от своих прихвостней и лениво повернулся к ней, в свете костра красный цвет его фирменной куртки напоминал запёкшуюся кровь. Он как никто мог прочесть горящий в её глазах вызов.

— Забавно, я как раз хотел дать тебе тот же совет.

— Не припомню, чтобы тебя пытались избить из-за невинного розыгрыша.

— Не заметил в твоей выходке ничего ни невинного, ни весёлого.

— Смени точку зрения. Как поживает «Коронида»? Слышала, ты теперь частый гость там.

— Без тебя стало спокойнее. Как прошли сеансы у мозгоправа? Слышал, ты слегла с нервным срывом.

— О да, прямо сейчас нахожусь на грани чьего-нибудь убийства!..

Оставшиеся зрители притихли, наблюдая за обменом любезностями. Отношения у них всегда искрили, а уж после случившегося…

Джо жаждет реванша, шанса поквитаться и свести счёты; чего хочет Крис вряд ли знает даже он сам. Сперва он игнорировал её, а теперь, когда она вынудила его взглянуть на себя, не может оторвать от неё глаз — и ненавидит себя за это. За вычетом последнего Бен хорошо знает этот взгляд, сам смотрит так на совершенно другую девушку. Напряжение в воздухе гудело, как рой пчёл.

У них всегда так: не важно оказываются они во власти Ареса или Афродиты, оба с головой уходят в это состояние, напрочь забывая про весь остальной мир. Весь остальной мир при всём желании не может забыть о них. Бен просто хочет, чтобы его брат и лучшая подруга могли находиться рядом и не выглядели при этом так, словно готовы наброситься друг на друга, неужели он многого просит?

— Это лунка старшекурсников, — положил конец затянувшемуся молчанию Крис. Улыбка Джо напоминала мультяшных пираний, перед тем как те набрасываются на незадачливую жертву. — Возвращайтесь в свою песочницу. И да, братец, не забудь пожаловаться отцу.

— Не волнуйся, братец, мне много чего есть рассказать.

— Ах, Бенни, ты всё-таки научился добывать сочные сплетни? Я знала, что дружу с тобой не из-за твоей практичности.

— Обещаю, такого ты ещё не слышала.

Глаза Криса предупреждающе сверкнули, на скулах заходили знакомые желваки. Они были семьёй, но никогда по-настоящему не понимали друг друга. Джо — его сестра во всём, кроме крови, она заслуживает знать правду, включая ту, которую он сам бы предпочёл забыть, и Бен скорее умрёт, чем позволит кому-либо ему помешать. Особенно, своему брату.

На верху земля под ногами слегка вибрировала из-за разбросанных по полю сабвуферов, попса мешалась с томной Ланой Дель Рей и энергичным техно. Не всех устраивало столь мирное завершение потасовки.

— Осторожнее, золотой мальчик, — крикнул ему в спину Мёрфи, — папаша и брат не всегда будут рядом, чтобы спасти твою чёрную задницу!

— Она у него хотя бы есть, — не глядя парировала Джо.

Кто-то прыснул со смеху, останавливая видеозапись.

По пути каждый третий счёл своим долгом хлопнуть его по плечу и поздравить с тем, что он «наконец-то показал этому зарвавшемуся крысёнышу его место». Было бы приятнее не упивайся те же самые люди видом его крови. У кега Джо мастерски наполнила до краёв два красных стаканчика.

— Обязательно было упоминать его родителей? — Бен поморщился, потирая ушибленную челюсть. Хорошо бьёт, засранец, небось Крис науськал. — Не удивительно, что он взбесился, мне бы тоже не понравилось если бы зависимость моей мамы использовали против меня.

— Он первый начал.

— Я бы спросил, могла ли ты поступить как взрослый человек и проигнорировать его…

— Ещё чего!

—…но я и так знаю ответ. И даже не стану напоминать, что куда логичнее тыкать его носом в то, за что он несёт ответственность. Выбор большой, начиная с его дерьмового характера. — Когда Джо залпом осушила свой стаканчик, он уже мягче спросил: — Это ваша первая встреча с Крисом после…

— Да, так что заткнись и пей.

Закатив глаза, он вместо этого демонстративно сверился с часами на запястье.

— К твоему сведению, у нас новый рекорд: ещё и часа не прошло как ты вернулась, а меня уже угрожали убить. Дважды.

— Знаю-знаю, ты вне себя от радости! Без меня ты умираешь со скуки, я — глоток живительной влаги посреди засушливой пустыни рутины и обыденности, которую ты называешь жизнью, и ты не устаёшь благодарить небеса за нашу дружбу.

— Да, Джо-Джо, — сухо ответил Бен, — именно это я и собирался сказать, прям с языка сняла.

— Тебе не нужно повторять это каждый раз.

— Твоя щедрость не знает границ.

— Через раз будет вполне достаточно. А теперь выкладывай что, чёрт возьми, это было?

— Было что?

— Не прикидывайся идиотом, у тебя слишком умное лицо для этого. Я про тебя и твоего придурка-братца… Да ладно тебе, Бенни! — она шлёпнула его по руке. — Он себе чуть челюсть не раздробил пока сверлил тебя взглядом! Колись, что ты на него нарыл?

— Вы всё ещё здесь! — взволнованный голос Глена избавил его от необходимости отвечать. Рядом с ним во все тридцать два кривоватых зуба сиял долговязый парень, его буйные рыжие кудри пылали почти так же ярко, как горящие вокруг костры. — Мы боялись, что Пирс прогнал вас с вечеринки.

Джо пренебрежительно фыркнула.

— Спасибо, что не дали этому психу сделать отбивные из моих пальцев, — Глен махнул ушибленной рукой между ними. — Это мой брат Чарли, он очень сожалеет, что всё пропустил. Лично мне нравится думать, что в нём говорит чувство вины, но кто знает.

— Откуда мне было знать, что Мёрфи выкинет такое?!

— Его обещание достать меня из-под земли было довольно красноречиво.

— Да он трепло каких поискать! — возмутился Чарли. — Он только что угрожал убить Бена…ты же Бен, верно?.. Вот, он только что угрожал убить Бена, но никто же не думает, что он это всерьёз! И вообще, я не виноват, меня пленила прекрасная чаровница, услада глаз моих, — он мечтательно вздохнул. — Эх, не заявись её кузен на вечеринку…

— И я ещё называю тебя братом.

— Не просто братом, а лучшим другом! Эй, а вы двое ведь тоже из местных богатеев, да? Из семей-начинателей.

— Основателей, — исправил Бен. — Мы из семей-основателей.

— Ну и какого живётся аристократам? Вам можно общаться с простыми смертными или ваши предки следят за чистотой крови? Или, там, «Голодные игры» устраивают на досуге, — Глен пихнул его в бок. — Что? Это важные вопросы, мы же не местные, надо знать к чему готовиться!

— Насчёт игр не слышал, но в целом…

— У Торнхиллов шарики за ролики заезжают, — перебила его Джо, — Форбсы вечно прячутся за чужими спинами, Вонги ханжи, Монтгомери не видят дальше собственного носа, а де Вилье на грани вымирания.

— Так ты ж вроде де Вилье?..

— Ага, а он Торнхилл, так что поаккуратнее. О, чуть не забыла главное: смерть моего отца перемывает весь город, а его отец, — Джо махнула на него, — прибьёт его, когда увидит те слитые в интернет ролики. Но в остальном Бен прав, с луками у нас друг за другом не бегают, даже за приезжими.

— Зато пляшут покруче, чем в «Шаге вперёд»! — искренний энтузиазм Чарли не оставил неловкости ни единого шанса. Он чем-то напоминал дружелюбного, чересчур энергичного ретривера, жаждущего внимания. — Пока вас не было Айзек Шейн тут так отжигал! — и в красках принялся описывать очередную выходку сына шерифа.

Предположение Бена оказалось верным, их новые знакомые первокурсники, но если о Чарли он знать не знал до этого момента, то Глен у многих был на слуху. Мальчик-гений, как назвал его Мёрфи, он же очередной трофей отцовской программы по поиску талантов.

Не так давно Глен одержал громкую победу в одном из гуляющих по стране конкурсов, получил полную стипендию и теперь учился на IT-специалиста. По слухам, Марко Сильва, системный администратор «Пандоры», был от него в полном восторге, в свободное от учёбы время Глен помогал ему в серверной, а в оставшееся — любителем розыгрышей вроде Джо. Теперь понятно зачем Зик искал его этим утром.

Стрелки часов только-только перевалили за полночь, когда Бен наконец позволил себе расслабиться.

Они снова остались вдвоём, интерес к драке давно сменился сплетнями о пропавших Айзеке и Флоренс, Мёрфи с остальными шакалами тоже куда-то исчезли. Бен поморщился, поняв куда.

Пребывающая в сладком неведении Джо со свойственным ей упорством самозабвенно накачивала их алкоголем, на корню пресекая любые намёки на серьёзность (не будь таким занудой, Бенни!), о Крисе она, к счастью, больше не вспоминала. Смс последнее, чего он ожидал от этой ночи.

— Мне нужно вернуться в общежитие, — сказал Бен, быстро печатая ответ. — Это важно.

— Что может быть важнее меня? — хорошее настроение Джо мигом испарилось. Прищурившись, она бросилась вперёд, пытаясь выхватить телефон. Его-то он спас, просто подняв руку, а вот подаренный ей же джемпер пал жертвой её же пива. — Бен!

— Джо!

— Ты не можешь меня здесь бросить!

— Забавно, потому что именно это я и собираюсь сделать.

Бен едва увернулся от брошенного ей мятого стаканчика. Для правды момент явно не подходящий, а вот для небольшой порции пищи для размышлений — в самый раз. Никогда не повредит раззадорить её неуёмное любопытство. Вынув из кармана зажигалку, он кинул её негодующей Джо. Голубые глаза расширились до размера блюдец.

— Когда ты?.. — он самодовольно ухмыльнулся. — Как?!

— Ты бы уже знала это, если бы не затащила нас сюда. Теперь живи с этим, Джо-Джо.

И повернулся к ней спиной, оставив шумную вечеринку позади. Наполовину мокрый, провонявший дешёвым пивом и сигаретами, он чувствовал себя лучше, чем за весь последний месяц вместе взятый. Секундная стрелка отсчитывала как скоро она последует за ним.

✼ ✼ ✼

— Теперь живи с этим, Джо-Джо, — Бен ушёл, оставил её одну на этой чёртовой вечеринке, не соизволив даже оглянуться! Судя по его самодовольному виду, он был уверен, что не пройдёт и десяти минут как она бросится за ним.

— Обломись, Бенни, — она наполнила новый стаканчик.

Терпение у неё, может, и размером с горошину, зато упрямства не занимать. Она останется здесь и будет глушить дешёвое пиво, даже если на вкус оно как ослиная моча. Даже если на неё пялятся, как на циркового уродца. Даже если единственное, чего она по-настоящему хочет — это узнать как ему удалось достать зажигалку её отца. Джо любовно погладила увесистый прямоугольник в кармане.

Зажигалка передавалась в их семье с момента основания города, к её двадцатилетию Сэм решил модернизировать порядком заплесневевшую традицию и вместо того, чтобы просто отдать её — спрятал, вынудив её разработать целый квест по возвращению семейной реликвии. Им вчетвером так и не удалось пробраться в зал славы «Пандоры» в прошлом году; как Бен сумел провернуть это в одиночку — загадка века.

Или всё же ну эту ве…

— Джо! — мелодичный голос оборвал мысль. Ни грязное иссиня-чёрное каре, кое-как зацепленное на затылке, ни следы от недельного недосыпа на лице не делали Вивьен Лоран менее эффектной, на её ярко-алых губах играла фирменная полуулыбка, на бледных запястьях пестрили десятки разноцветных резинок. В живых карих глазах плясали смешинки.

Выпускница, любимица её матери, лучшая подруга Криса и бывшая девушка Бена — любого из этих пунктов достаточно, чтобы сделать её поистине ужасной компанией. К счастью, Вивьен так же была самым сердечным человеком в Аркадии.

— Ты действительно здесь, с возвращением!

— Спасибо, — они тепло чмокнули друг друга в щеки. Это не первая их встреча после похорон Диего, но это первый раз, когда она сама завела разговор. — Ты с работы или на работу?

— На работу, по субботам у меня ночные смены в «Цербере», решила сперва заскочить сюда.

— Это судьба, ты просто обязана рассказать что я пропустила, кроме аллергии Хотча. И отплясывающего нижний брейк Зика! Серьёзно, у меня скоро кровь из ушей пойдёт от этой истории.

— Всё потому что её нужно не слушать, а смотреть, — заговорщически сказала Вивьен. — Жаль я телефон утром посеяла и не смогла заснять, поверь, это стоит того, чтобы быть увиденным. Никогда бы не подумала, что Зик настолько гибкий.

— Меня сейчас стошнит…

Вивьен звонко рассмеялась.

— Ладно-ладно, дай-ка подумать… Марко наконец выпросил себе отпуск, бедняга смотался ещё до рассвета, небось боялся, что провост⁴ передумает. В честь этого, собственно, и вечеринка. Говорят, без него ни у кого не будет доступа к камерам и всей остальной технической начинки «Пандоры».

— Разве это так работает?

— Без понятия, но половина университета убеждена, что им теперь что угодно сойдёт с рук. Что же ещё?.. Ах да, малышка Мэй Вонг, она, кстати, была где-то здесь, пошла по стопам кузена и устроилась в отделение шерифа, работает на ресепшене. Вчера ещё Фло вернулась, — Джо вопросительно подняла брови, — и нет, я так и не выяснила с кем она встречается.

На последней части Вивьен сморщила хорошенький носик. Она знала обо всём, что творится в Аркадии, но Флоренс Форбс каким-то чудом удавалось ускользать из-под её радаров.

— В общем-то и всё, остальное крутится вокруг тебя и ссоры Торнхиллов, но об этом ты и сама знаешь.

— Готова поспорить ты знаешь больше.

— Сомневаюсь, — она поправила резинки на запястье. — Единственное что я знаю, это то, что Терренс уже с неделю ходит как с цепи сорвавшись, уволил половину персонала из поместья, всех в чём-то подозревает. Сегодня утром вообще устроил Бену взбучку на глазах всего кампуса!.. Бен правда ничего тебе не рассказал?

— Нет, — и он мне за это ответит, — но ты можешь это исправить.

— Почему бы тебе просто не спросить у него? Бен доверяет тебе больше, чем кому-либо, — вместо того, чтобы сказать что-то новенькое, Вивьен легко перевела тему. — Как поживает твой дядя? Не знала, что у мистера Монтгомери есть ещё и сын.

— Дедушка променял его на молоденькую жену. Уверена, что не хочешь ничего мне рассказать?

— Прости, Джо, — в виноватом тоне проскользнул лёгкий французский акцент.

Момент был потерян и вскоре они разошлись. Вивьен, несмотря на то, что училась и работала больше, чем кто-либо из присутствующих, играючи влилась в этот праздник жизни.

С её внешностью она запросто могла коротать жизнь в статусе трофейной жены, как та же Валери, имея достаточно времени и на мытьё головы, и на то, чтобы как следует высыпаться, но по какой-то неведомой причине Вивьен твёрдо намеревалась связать свою жизнь с хирургией. Она уже несколько лет стажировалась в «Корониде» под чутким руководством Элеонор, и та пребывала от неё в полном восторге.

Каждую пятницу Джо выслушивала от матери насколько талантлива, усердна и трудолюбива Вивьен, какое блестящее будущее её ждёт и как она горда, что приложила к этому руку. Не высказанное «почему ты не можешь быть такой?» висело между ними, как слой пыли в южной части города.

Джо понимала обожавшую её мать; ещё лучше она понимала запавшего на неё Бена; чего она не понимала, так это чем она не угодила Терренсу. И почему тот устроил разнос Бену этим утром. Одно дело мёртвая хватка на его жизни, но чтобы помешанный на репутации Терренс затевал разборки на глазах всего кампуса? Действительно странно.

В общей сложности она продержалась почти два часа (неплохо для горошины, а?) прежде чем последовать за Беном. Услышав по пути яростные перешептывания, доносившиеся из-за густых зелёных кустов, Джо не задумываясь подошла ближе.

—…обо всём договорились, какого чёрта ты ему рассказала?

— Я сделала то, что сочла правильным, не тебе учить меня жизни.

— Твоё «правильно» дорого нам всем обойдётся.

— Не драматизируй…

— Не драматизируй?! — сорвавшийся на крик голос упал до едва слышного шипения: — Он собирается рассказать не только ей, а всем! Ты хоть представляешь чем это обернётся?

Пауза.

— Я ему доверяю, — слова прозвучали с хирургической безаппеляционностью, — и тебе советую.

Вышедшая из-за кустов Вивьен ничуть не удивилась, увидев её, махнула ей на прощание и как ни в чём не бывало пошла в сторону парковки. Изящные ладони зябко растирали голые плечи.

— Вивс, постой… — выскочивший следом Крис, напротив, застыл перед ней.

На одно блаженное мгновение всё, что секундой ранее занимало её мысли — от невесть как добытой зажигалки до щемящего беспокойства, сковавшего сердце, — разом испарилось, перестало иметь значение. Как в тех глупых романтических комедиях, где главные герои встречаются взглядами и весь мир замирает, давая им возможность…

Крис моргнул и обошёл её, словно фонарный столб.

— Позволь хотя бы подвести тебя.

— Разумеется ты подвезёшь меня, — фыркнула Вивьен. — Я не потащусь на другой конец города на своих двоих.

— Уверена? Я сегодня на отцовском пикапе Стэна.

— Класс, значит я либо стаптываю ноги, либо хожу неделю провонявши машинным маслом, признайся, ты это специально? — Крис рассмеялся, заботливо накидывая свою красную куртку ей на плечи.

Джо отвернулась от этой идиллии и бегом бросилась в общежитие, на ходу удерживая цифру 2 на телефоне. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Упрямый, самодовольный кретин, когда она с ним закончит подброшенный порошок покажется ему белым флагом на поле боя. Задорный голос Тейлор Свифт ничуть не улучшил её настроения.

— Смени рингтон, Бенни, — она раздражённо толкнула податливую дверь, — и выкладывай что ты нарыл на сво…

В комнате царил погром, нечто среднее между тайфуном и рейдом ФБР. Ящики были вырваны с корнем, книги и вещи разбросаны по усеянному осколками полу. Окно распахнуто, стол и стул перевёрнуты. Матрас выпотрошен, как дохлая рыба. В дальнем углу хмуро качалась боксёрская груша.

И посреди этого хаоса лежал Бен, невидящим взглядом смотря сквозь неё.

__________

¹Рудольф — красноносый северный олень, он ведёт упряжку Санта-Клауса, освещая по ночам путь.

²Дейл Купер — персонаж телесериала «Твин Пикс», расследующий загадочное убийство школьницы в маленьком городке.

³Президент — исполнительный руководитель и официальный представитель университета. Аналог ректора в России.

⁴Провост — второе по рангу должностное лицо в административной иерархии. Аналог проректора в России.

Искажённое отражение

Не верь ничему, что ты слышишь, и только одной половине, которую ты видишь.

Эдгар Аллан По

Со смерти Бена прошло пять дней, четырнадцать часов и тридцать четыре минуты. Ровно столько его убийца оставался на свободе. Ровно столько Джо прокручивала в голове тот вечер.

Посреди разгромленной комнаты лежало бездыханное тело Бена. Вокруг шеи в несколько раз была переброшена верёвка (часть альпинистского снаряжения, оставшегося с их прошлогодней проделки), под ней — красно-синие кровоподтёки. Лицо и кулаки разбиты, джемпер порван и забрызган кровью. Тёмно-зелёные глаза покрывала пелена.

Она не помнит как и кому сообщила о трупе в «Пандоре», но помнит, что первым появился Тобиас Вонг, он бережно поднял её и отвёл в соседнюю комнату. Остальные приехали уже после.

Ей на плечи зачем-то накинули одеяло, упорно пытались уложить на кровать; сдавшись, кто-то просто всучил в её заледеневшие пальцы стаканчик с ромашковым чаем. Сквозь распахнутое окно доносился гул вечеринки. Кожа покрылась испариной, пульс набатом бился в ушах.

— Похоже у неё шок, — в полголоса произнёс Тобиас. Они с Сарой стояли напротив двери, обеспокоено поглядывая в её сторону. Джо неподвижно сидела в кресле. — Она не сказала ни слова с тех пор, как вызвала нас.

— Я попробую с ней поговорить. С Терренсом уже связались?

— Он в ЛА, приедет в течении часа. Миссис де Вилье будет раньше.

— Хорошо, займись пока камерами. И пусть кто-нибудь прощупает студентов, аккуратно, только паники нам сейчас не хватало. Нужно выиграть хотя бы пару часов, прежде чем сообщать о случившимся.

— Попробую, но это вряд ли получится, сама знаешь в «Пандоре»…

—…секреты долго не хранятся, знаю, и всё же постарайся.

Закончив с указаниями Сара Шейн подошла к ней. Прямо как в нашу прошлую встречу, отстранённо подумала Джо, только вопросы на сей раз задавать будет она.

— Джозефина, — деловой тон дрогнул на первом же слове. Наверное она тоже вспомнила как совсем недавно сообщала о смерти Сэмюэля де Вилье. — Твоя мама скоро будет здесь, чтобы забрать тебя.

Джо не ответила.

Вздохнув, шериф отложила блокнот и опустилась перед ней на корточки. Лицо у Сары было широкое с тяжёлой челюстью и твёрдой линией губ, на фоне светлой кожи горели по-змеиному внимательные карие глаза. Тёмные волосы убраны в тугой пучок на затылке, вместо песочной формы — простые синие брюки и белая блузка. Рука с кольцом нежно сжала её колено.

— Джо, ты можешь говорить? — мягко спросила Сара. Хотелось сказать что-то нелепое, вроде «Он мёртв?», но даже тогда это казалось глупым: она знала, что мёртв. Так что просто кивнула. — Хорошо, мне нужно, чтобы ты как можно подробнее вспомнила сегодняшний вечер, ты можешь это сделать?

Ещё один кивок.

— Ты видела что-нибудь необычное? Незнакомые машины или людей, которых не должно было быть на вечеринке. Может ты заметила как кто-то входил или выходил из общежития, когда поднималась? Чей-то силуэт, посторонний запах?

Джо покачала головой. Зажатый в руках ромашковый чай давно остыл.

— У Бенджамина были враги? Он ни с кем не ссорился накануне? Подумай хорошенько, это может быть важным.

Оглядываясь назад Джо может с уверенностью сказать: её ответ ничего бы не изменил.

Весть об убийстве Бенджамина Торнхилла тайфуном пронеслась по «Пандоре», к восходу накрыв щепками сплетен едва проснувшуюся Аркадию. Студенты наперебой трезвонили о кровавой драке, леденящих душу угрозах и «ауре смерти, витавшей вокруг них». Её ответ ничего бы не изменил, но она была первой, кто дал его.

— Мёрфи. Пол Мёрфи угрожал убить его.

Доказательства нашлись сразу. Соц-сети кишели фото и видео их короткой драки — с разных ракурсов, наложенными фильтрами и нетрезвыми комментариями. Как минимум на трёх из них были отчётливо слышны желчные угрозы. После экспертизы на теле Бена обнаружили кровь и частички кожи Мёрфи.

Сотни камер, покрывающие каждый квадратный фут «Пандоры», оказались бесполезны. Система дала сбой и заблокировала доступ к видеозаписям. Пока Марко Сильва, системный администратор, не вернётся и не исправит её невозможно узнать кто входил и выходил из общежития в момент убийства. Всё вместе это сделало Мёрфи, которого с той ночи никто не видел, главным и единственным подозреваемым.

Аркадия с азартом голодающего набросилась на свежие сплетни, выдвигая теории одну безумнее другой. Джо же не давали покоя несостыковки. Она отказывалась верить, что всё так просто, ведь тогда получалось…она просто отказывалась.

Комнату Бена перевернули от и до, ящики вырвали и разломали в поисках двойного дна, матрас вспороли и выпотрошили словно он действительно сделал бы в нём тайник. Но при этом ничего не украли.

Единственная пропавшая вещь — фотокамера, меркнущая на фоне того же компьютера или горсти запонок, валявшихся на полу. Идея, что Мёрфи на кой-то чёрт понадобились фотографии не выдерживала критики: память была пуста, Джо лично в этом убедилась, и даже если он этого не знал — что Бен мог заснять такого, что тот решился на убийство?

Или Мёрфи тайком залез к нему в комнату, разгромил там всё, а когда Бен неожиданно вернулся — запаниковал и убил его? Но если это случайность как объяснить сбой в системе? А пропажу фотокамеры? И неужели он настолько глуп, чтобы пойти на такое спустя пару часов после публичных угроз?

Последнее возможно. Мёрфи делал по три ошибки в слове из пяти букв и дружил с Крисом так что вопрос о его умственных способностях оставался открытым.

Не считая той ночи Джо дважды давала показания: на следующее утро и во вторник, сразу как вспомнила о квитанциях. Перед вечеринкой она насчитала несколько десятков, но когда рассказала о них шерифу и та подняла опись, выяснялось, что нашли всего одну. Её выудили из кипы скрупулезно записанных конспектов, не придав особого значения.

— Это какой-то бред, — констатировала Джо, — зачем они ему вообще сдались?

— Кто угодно мог забрать квитанции после вашего ухода, — ответила Сара. — Да и убийство далеко не факт, что его рук дело. В наше время мало кто не имеет хотя бы элементарных представлений о том, как работает судмедэкспертиза. ДНК Пола могла остаться после их драки, а настоящий убийца — орудовать в перчатках. В комнате ведь нашли только ваши с Бенджамином отпечатки.

— Тогда почему вы зациклились на Мёрфи? Он физически не мог убить его, вы сами видели те видео, Бен уложил его одним ударом! Очевидно же, что убийца кто-то другой, вы только зря тратите вре…

— Джрзефина.

Несмотря на резкий тон, не похоже, что Сару задели сомнения в её профессиональных навыках. Тяжелые черты лица смягчились.

— Джо, я понимаю твои чувства, в твоём возрасте я тоже потеряла близкого друга и знаю, какого тебе сейчас. Обещаю, я сделаю всё, чтобы найти убийцу Бенджамина. Марко возвращается в эту пятницу, значит, к выходным мы получим доступ к видеозаписям. После этого многое встанет на свои места, а до тех пор нужно набраться терпения и просто ждать.

С того разговора прошло три дня. По идеи, она должна быть на последней паре, внимая гнусавому профессору Хотчу, но в электронном расписании та не значилась и, честно говоря, Джо было глубоко наплевать на учебу. Сейчас больше, чем когда-либо. Флоренс разделяла её мнение.

—…боится, как бы маменька ему яйца не оторвала… Ты меня вообще слушаешь?

Джо указала на неё картошкой фри.

— Если бы ты решила кого-нибудь убить, как бы ты это сделала?

— Конкретно тебя я готова заколоть этой вилкой, — Флоренс воткнула пластиковое оружие в хрустящий лист салата, повертела его и поморщилась. — Хотя жизнь на этом представляется куда мучительнее. Не знаю, отравила бы, наверное. Не с нашей комплекцией устраивать бои без правил.

— А если бы ты расследовала убийство, стала бы оправдывать главного подозреваемого?

— Ну, если бы я не хотела, чтобы его подозревали… Погоди, хочешь сказать Сара не верит в виновность Мёрфи?

— Либо пытается быть объективной.

— Но чем быстрее его посадят, тем ей же лучше, — резонно заметила Флоренс. — Если даже провост хочет поскорее закрыть дело, то что уж говорить про остальных. Папа только и талдычит, что из-за нераскрытого убийства акции «Пандоры» падают, бла-бла-бла. А он явно понимает в этом меньше твоего деда или старика Вонга.

— Это-то и странно.

По-апрельски прохладный воздух пах свежескошенной травой и картошкой фри. Пустующие лунки выглядели как пробитые метеорами кратеры. Они в одиночестве сидели возле фонтана.

Круглые столы из белого мрамора с такими же скамейками окружали лежащего на скале грифона в самом центре полукруга «Пандоры». По задумке, они олицетворяли пять семей-основателей, построивших город и университет. На деле это самое непопулярное место для ланча: сырость, прямой обзор из кабинетов большинства преподавателей и перспектива отморозить всё, что ниже пояса, отпугивали даже самых ярых урбанофилов.

Потому-то Джо и выбрала это место, ей нужно было подготовиться к ночной авантюре. Флоренс же просто скучно.

— Может у Сары есть кандидат получше, — предположила она, уныло ковыряясь в салате.

Флоренс Форбс по праву считалась одной из первых красавиц «Пандоры». Любовь к розовому цвету и прошлые загулы создавали обманчивый образ недалёкой тусовщицы, зато проницательность и склонность к колким ответам не давали усомниться в её уме. Да, она вылитая кукла-барби, нет, в её златокудрой головке есть мозг.

Они похожи словно сёстры, но в отличии от неё Флоренс склонна к полноте и потому помешана на всевозможных диетах, подсчётах калорий и с недавних пор спорте. Поедание на её глазах чего-то, кроме зелени, одно из старейших развлечений Джо. По крайней мере, было раньше.

— Кто например?

— Терренс, — тотчас отозвалась Флоренс. — Они ведь жутко поцапались в день убийства, это все видели. По-моему, опять из-за Вивьен. Ещё эти слухи, — она махнула вилкой, — ну, про её роман с Торнхиллом-старшим. Говорят, Бен прознал об этом и устроил папаши разнос.

— В жизни не слышала большего бреда.

— Это называется дедукция. Ты сама сказала, что Бен порвал с ней из-за своего отца, а зачем тому разводить их если не для того, чтобы самому с ней закрутить? К тому же, Терренс недавно с ней ссорился. Меня тогда не было, но я слышала, что она чуть ли не в слезах от него убегала. Вивьен и в слезах, представляешь! Что если она решила его бросить, он был против…

— И терзаемый ревностью убил Бена? — Джо стянула у неё с тарелки огуречный ломтик, хорошенько его осмотрела и вернула на место. Ароматная картошка фри тоже стояла поперёк горла. — Паршивый из тебя детектив, Фло.

— Как будто из тебя получится лучше. Знаешь почему моя мама наотрез отказывается заводить няню? Потому что по статистике няня — первая кандидатка в любовницы, особенно, когда жена…недееспособна. Так что у них с провостом вполне могло закрутиться пока она сидела с Никки. Отсюда и его паранойя: после расставания он вычистил дом от персонала, который видел их интрижку.

— Любой, у кого есть хотя бы две извилины будет трахать любовницу в отеле, — квитанции за который так удачно пропали после убийства, — но никак не дома. Тем более на глазах у жены.

Флоренс задумалась.

— Тройничок?

— На него похоже, — согласилась Джо, — а вот на Энни не очень.

— Пожалуй, её кроме орхидей и валиума¹ ничего не интересует.

— Это на целое одно увлечение больше, чем у моей мамы.

— И на два больше, чем у моей!

Они засмеялись.

Стеклянные двери главного корпуса распахнулись — и студенты посыпались наружу, как разноцветный бисер. Улица наполнилась шумной трескотнёй и табачным дымом. В лунках-кратерах возобновилась жизнь. Джо сбросила входящий звонок от Элеонор.

— Твоё предложение заколоть меня ещё в силе?

— Взбеси меня достаточно, и я даже прокалю тебе шины, — любезно пообещала Флоренс.

— Я знала, что могу на тебя положиться.

Она всегда была мстительной, как чёрт, и обидчивой, как и положено вечно голодному человеку.

Ты станешь такой же, если не начнёшь есть, сообщил внутренний голос, звучащий точь-в-точь как Бен. В их неразлучном дуэте он всегда выступал голосом здравого смысла. Сейчас, когда он почти неделю как покоится под двумя метрами земли, ей остаётся либо довольствоваться эхом, либо учиться полагаться на свой. Так себе затея: грифон, мрачно взирающий на неё со скалы, не даст соврать.

Джо вздохнула, поднимаясь с холодной скамейки.

— Но, боюсь, Аркадия захлебнётся слюной, обсасывая третье похороны за месяц, — поправив чёрные шорты с завышенной талией, она повесила лимонно-жёлтую Биркин на сгиб локтя. Карточка ночного уборщика, проворно добытая Чарли, лежала на самом дне, ожидая своего часа. — У меня сегодня ужин с мамой, пожелай мне удачи.

— Сломай ногу². И помни: раз она до сих пор не выперла тебя из города, значит, ты её ещё не довела.

— Спасибо, Фло, ты как никто умеешь подбадривать.

— Учись на ошибках Зика, не будь Зиком, — из её уст это прозвучало равносильно тысячелетней мудрости. — Он годами обворовывал всех и вся, а его мать слово не говорила, но стоило его выходкам поставить под угрозу её переизбрание на третий срок — и всё, прости-прощай.

По словам Айзека Шейна воровал он исключительно из любви к этому древнему искусству. Его самым громким «заимствованием», как он сам это называл, был угон кабриолета Флоренс накануне её восемнадцатилетия. Как и всё остальное вернул он его с помпой: ровно в день её рождения, торжественно вручив ключи ей в руки. Это стало началом их долгой плодотворной дружбы.

Если верить слухам, в ночь убийства он тоже что-то умыкнул. Вором он был отличным, а вот пьяницей — никудышным, и потому каждая удачная кража знаменовалась чем-то нелепым, вроде нижнего брейка, про который все судачили. Правда, никаких пропаж не обнаружили, так что всё это не более чем домыслы. Джо прищурилась.

—…в хлам, набив кому-то морду…

— Зик с кем-то подрался в ту ночь?

Флоренс закатила серо-зелёные глаза.

— Я же тебе рассказывала, он потому и отсиживается у отца в ЛА, боится, как бы маменька ему яйца не оторвала. Точнее Сара сама его туда сослала, чтоб глаза не мозолил.

— И с кем он сцепился?

— Кажется, с Крисом, — она нахмурилась, — или Крис его сдал? В любом случае, у твоего бывшего появилась ещё одна причина держаться как можно дальше от шерифа.

Оставив нетронутую картошку фри, Джо побрела на парковку.

Гудящая, переполненная жизнью «Пандора» напоминала пчелиный улей. Во всей Аркадии нет здания куда не был бы вхож хоть один студент: они работали волонтёрами и продавцами, нянями и сиделками, официантами и уборщиками. Не жалея сил они собирали слухи словно нектар, превращая их в пьяный мёд сплетен.

Но роман Вивьен и Терренса? Страшно представить с какого ядовитого куста они подцепили эту мысль. Другое дело их ссора и разыгравшаяся паранойя Терренса, она сделала мысленную пометку расспросить об этом (бывшую?) подругу.

У кого расспрашивать о несвойственном Саре колебании она не знала. Флоренс права: чем быстрее закроют дело, тем ей же лучше. К тому же, этого хочет Терренс (почему — совсем другой вопрос), а он, как известно, принимал активное участие в продвижении её карьеры. Красота долга в его возвращении и всё такое.

Кто ещё годился на роль убийцы? Может, Айзек? А что, на вечеринке он здорово напился, куда-то пропал и, как выяснилось, с кем-то подрался. В Лос-Анджелес Сара выслала его на следующее утро. Но с чего ему убивать Бена? Айзек дружил с Крисом, что автоматически накладывало вето на дела с его братом.

Как ни крути свет сходится на Мёрфи. Лишь потому что нет другого мотива, поправила себя Джо, если выяснить кого и чем разозлил Бен, он появится.

Вот только она не представляла кому тихий, миролюбивый Бен мог перейти дорогу. Единственные, с кем он когда-либо конфликтовал — это Крис и Терренс, и раз уж Элеонор до сих пор не отправила её к праотцам, Джо готова дать последнему презумпцию невиновности. Пока что. С Крисом сложнее.

На её памяти он всегда оставался в тени младшего брата. Едва родившись Бен преуспел там, где ему не помогла даже трёхлетняя фора: стал любимчиком отца-диктатора. Всем было понятно в ком из сыновей Терренс видел истинного наследника семейного состояния. И Криса, казалось, всё устраивало. По крайней мере, пока ему не исполнилось восемнадцать.

Через пару недель после устроенного отцом пышного сборища он ни с того ни с сего разругался с ним в пух и прах и ушёл из дома. Причины ссоры остались тайной, покрытой мраком.

К началу следующего учебного года он прочно обосновался где-то на юге Аркадии, взял фамилию эксцентричной бабки и самостоятельно поступил в «Пандору», получив полную стипендию. С отцом они друг друга демонстративно игнорировали. Общался Крис только с витающей в седативных облаках матерью да маленькой сестрёнкой.

В университете Криса обожали. Преподаватели — за хорошие оценки и готовность браться за любую внеучебную деятельность; студенты — за харизму и врождённое обаяние, доставшиеся от отца. Сколоченная свора шакалов смотрела на него как на бога, особенно Мёрфи. И снова всё вернулось к этому крысёнышу.

Джо сбросила четвёртый звонок от матери и огляделась.

Парковка была забита до отказа. Элитные авто чередовались с дышащими на ладан развалюхами, оставляя гадать какие принадлежат профессорам, а какие — студентам. Знакомый белый «Порше» без верха выделялся среди тех и других. А она что здесь забыла? Мысль оборвал глубокий мужской голос:

— Разве твой БМВ не в ремонте? В автосервисе он проводит больше времени, чем на дороге.

Говоря о дьяволе.

— К счастью, это не твоего ума дело, — обернувшись, Джо приторно улыбнулась и кивнула на его сбитые костяшки. — Как прошла драка с мусорным енотом? Надеюсь, ты выиграл тот кусок хлеба.

— Мои победы больше тебя не касаются.

— Как и твои поражения.

Крис сложил руки на широкой груди, застыв в добрых десяти футах³ от неё.

Он был отвратительно хорош собой: правильные, почти скульптурные черты лица, чувственные губы и тонкий для мулата нос. Под бронзовой кожей таились стальные мышцы, поджарая фигура выдавала в нём заядлого сёрфера. Штормовые глаза достались ему от матери; от отца он не взял ничего, кроме высокого роста и непомерного самомнения.

Вторая встреча за неделю — слишком для её и без того взвинченных нервов. Когда-то она пыталась быть разумной, она говорила и слушала, следовала всем этим советам по здоровым отношениям, и что в итоге? Он швырнул её старания ей в лицо. Вшивая смска «Нам надо расстаться» — лучшее, на что его хватило. Теперь её черёд.

— У тебя разве нет дел поважнее, чем болтать со мной? — съязвила Джо. — Выгораживать своего дружка-убийцу, например.

— Мёрфи не убийца, любой, у кого больше одной извилины это понимает.

— И какая же из двух извилин заставляет тебя так думать?

— Он не тянет на убийцу.

— О, так ты у нас теперь эксперт!

— Представь себе, — огрызнулся Крис. Поморщившись, он провёл ладонью по армейскому ёжику на голове. — Я здесь не для того, чтобы ссориться, — в его голосе не было ни намёка на раскаяние. — Рид просил передать, чтобы ты зашла к нему в понедельник. Преподаватели жалуются на твою посещаемость. Он думает сбой системы повредил твоё расписание и хочет в ручную его скорректировать.

— Письмо доставлено, Букля. Сейчас же расскажу ему какой ты хороший мальчик.

— В понедельник, — раздражённо повторил Крис. — Сейчас Рид у шерифа, выясняет, появились ли у них новые подозреваемые, кроме Мёрфи.

— Ну конечно, ведь его жалкая жизнь куда важнее смерти Бена.

Крис променял брата на подручного шакала. Рид встал на сторону ученика вместо крестника. Даже якобы обожавший его отец — и тот нашёл время чёрт знает на что. То, что раскололо её жизнь надвое, оставив её посреди руин, для остальных было не больше ухаба на дороге.

Джо проглотила горький ком. Она не плакала, когда нашла тело Бена; не плакала, когда смотрела в его мутные глаза, надеясь, что всё это окажется страшным сном; не проронила ни единой слезинки в день его похорон. Она не станет начинать сейчас. Уж точно не при Крисе. Начав, она не думает, что сможет остановиться.

Крутанувшись на каблуках, она зашагала вдоль машин. Остатки силы воли ушли на то, чтобы не пнуть по пути колесо ненавистного «Порше». Крис нагнал её в два шага и мягко взял за локоть, разворачивая. Джо пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Эй, я этого не говорил, — на удивление миролюбиво произнёс он. — И никто так не считает, просто…

— Просто что? Почему все заняты спасением задницы Мёрфи вместо того, чтобы искать настоящего убийцу?

— Потому что убийца найдётся как только Марко разблокирует видеозаписи, а если оставить Мёрфи на растерзание слухам, на его будущем можно ставить крест. Лично я не хочу, чтобы невиновный отвечал за преступление, которого не совершал.

— И снова всё сводится к этому крысёнышу!

— Я знаю как много значил для тебя Бен, но он мёртв, — хватка на её локте стала жестче, — с этим уже ничего не поделаешь. Единственное, что ты можешь — это смириться и двигаться дальше.

— Спасибо за совет, когда сдохнешь ты я именно так и поступлю, — выплюнула Джо и вырвала руку.

Когда Крис отмер, она уже была на полпути к главному корпусу.

✼ ✼ ✼

С высоты птичьего полёта главный корпус «Пандоры» напоминал гигантское полу-солнышко. В расходящихся наружу лучах скрывались художественные мастерские и лаборатории, библиотеки и спортивные секции. В самом центре возвышался фонтан с грифоном — символом университета.

Аарон Монтгомери занимал президентское кресло дольше, чем был её дедушкой. После сердечного приступа в прошлом году он всё реже покидал поместье на севере города, а когда оказывался здесь — редко выходил из своего кабинета на последнем седьмом этаже. Терренс же, его протеже и провост, обосновался на втором.

Джо прошла кишащий студентами холл, взглянула на закрытый на косметический ремонт зал славы и решительно поднялась наверх. Из-за нужной двери доносились приглушённые голоса.

—…не успокаивай меня! Мало нам проблем, так ещё это.

— От того, что ты второй час брызжешь здесь ядом ничего не изменится.

— От твоего фатализма тоже, — хрусталь звонко ударился о хрусталь, наполняя стакан. — Сделай что-нибудь, иначе…

— Иначе что? Мы с тобой в одной лодке, Валери. Я найду её, обещаю, просто дай мне время.

Услышав цоканье каблуков, Джо поспешно постучала.

— Дядя Терри?

Спустя мгновение раздалось напряжённое «войдите».

Терренс сидел за массивным столом из красного дерева, устало массируя пульсирующую вену на виске. Его взгляд не отрывался от настольных малахитовых часов.

Возле занавешенного окна стояла Валери Монтгомери, пресс-секретарь «Пандоры» и молодая жена её бессменного президента. Джо мысленно называла её современной версией Белоснежки: такая и с гномами вместо дружбы бурный роман закрутит, и при надобности сама кого хочешь отравит. Это её «Порше» она видела на парковки. И судя по стакану в тонкой руке — уходить она не собиралась. Чёрт.

— Ты что-то хотела, Джо?

— Я…

Не придумала план. От слов Криса она завелась, как новенький мотор, и помчалась сюда, вместо того, чтобы остановиться и пораскинуть мозгами. Начинать разговор фразой: «Вашего сына недавно убили, какого чёрта вы шушукаетесь тут со своей любовницей?!» — так себе стратегия. Тем более, она всё ещё не уверена, что они вправду любовники

—…позже зайду, у вас, кажется, — многозначная запинка, — серьёзный разговор.

— Мы обсуждали дела «Пандоры», — заверил Терренс. И видимо решив, что при молодой студентки, пусть и крестнице, расслабляться не стоит, приосанился в глубоком кресле. — Ничего важного. Или срочного.

— Значит, ничего не случилось? Я имею в виду ничего, кроме того, что уже случилось.

— Абсолютно ничего.

— Это хорошо.

— Да, хорошо.

Повисла неловкая пауза. К счастью, Джо была непризнанным мастером по игнорированию самых явных намёков. Прямо как сейчас. Глубокие и блестящие, как два нефтяных колодца, глаза Валери прожигали в ней дыру, пытаясь вытурить из кабинета. Джо с деланным интересом разглядывала убранства.

Вдоль стен тянулись массивные шкафы из красного дерева, дорогие безделушки на полках чередовались с тёмно-зелёными корешками книг. Такого же цвета расстеленный на полу персидский ковёр и обивка мебели. Когда-то на письменном столе стояла их с Энни свадебная фотография, но те времена давно прошли. Теперь и фоторамка с Беном исчезла.

— Что ж, — хрустальный стакан со стуком опустился на стеклянный столик, — не буду вам мешать.

Надев пальто и взяв сумочку с дивана Валери подошла к ней, на её полных ярко-алых губах играла отточенная лицемерными раутами улыбка.

— Была рада повидаться, Джозефина, — она заботливо заправила короткую прядь ей за ухо. — Навещай нас почаще, Аарон будет рад узнать о твоих новых достижениях.

— Непременно, бабуля Ви.

— Терренс, — кивнув ему, она всё с той же улыбкой отдёрнула руку. Ауч! На булыжнике, именуемом фамильным обручальным кольцом Монтгомери, остался клок светлых волос. — Продолжим в другой раз.

Когда за Валери закрылась дверь, он жестом предложил ей присесть.

Они не виделись с ночи смерти Сэма. Терренс тогда примчался едва узнал о случившемся и вместе с Ридом не отходил от Элеонор до самых похорон, помогая с организацией. С тех пор и месяца не прошло, но перед ней словно сидела тень от него прошлого.

На чернокожем лице появились новые морщины, старые стали глубже, на нижней губе виднелась почти зажившая ссадина. В аккуратно подстриженной бороде заметно прибавилось седины. Тёмно-зелёные глаза напоминали кратеры потухших вулканов. Может, я поторопилась с выводами?

— Хорошо, что ты зашла, Джо, я как раз собирался с тобой поговорить. Я надеялся мы увидимся на похоронах, но…

— Мне очень жаль, я…

Терренс поднял руку.

— Не стоит, это в любом случае не имеет большого значения.

— Думаю, Бен бы хотел, чтобы я пришла, я просто…

— Бенджамин мёртв, он уже никогда ничего не захочет. Речь не об этом. Знаю, в прошлом у нас с тобой были…разногласия, но я искренне рад, что у моего сына был такой хороший друг, как ты. Меня утешает мысль, что свой последний день он провёл с тобой.

— Эм, спасибо?..

— И если в будущем у тебя возникнут какие-то проблемы, — многозначно произнёс Терренс, — или ты прямо сейчас нуждаешься в помощи, можешь смело довериться мне. Уверяю, я не стану на тебя сердиться.

— Спасибо, я учту это, — пробормотала Джо, пытаясь понять к чему он клонит. Отбивающая набат вена на его виске не способствовала концентрации. — Только вы ошибаетесь, целого дня у нас не было. Я вернулась вечером, как раз перед тем как мы пошли на вечеринку.

— Вот как, — он с минуту сверлил её взглядом, выискивая признаки лжи. В итоге кивнул. — Что ж, моё предложение по-прежнему в силе, я в любое время с радостью тебя выслушаю. Так зачем ты пришла?

— Я хотела узнать как продвигается расследование, — с готовностью ответила Джо. Странные намёки она обдумает позже. — Шериф Шейн ничего толком не объясняет, а от слухов кровь из ушей идёт. Пожалуйста, дядя Терри, вы единственный кто точно знает что происходит.

— Джо, я скажу то же, что на моём месте сказал бы Сэм: расследование убийства — неподходящая тема интересов для молодой девушки.

И не дав ей возразить, невозмутимо продолжил.

— Но как и он, я понимаю с чем это связано. Пока что нет никаких изменений. Через два часа приедет Марко, как только он устранит неполадки в системе, мы вместе начнём просматривать записи с ночи убийства Бенджамина и когда мы найдём там Мёрфи…

— Вы так в этом уверены? Шериф, кажется, не разделяет вашей убеждённости.

— Колебания шерифа вызваны её личными чувствами, мешающими ей трезво смотреть на ситуацию. Когда мы найдём там Мёрфи, — повторил Терренс, — Саре не останется ничего, кроме как признать очевидное и начать исполнять свои прямые обязанности.

— А если Мёрфи там не будет?

— Камеры охватывают каждый квадратный фут «Пандоры», хоть одна да засняла его.

— Нет, я хочу сказать, что если Мёрфи там не будет потому что он не убивал Бена?

Вена на его виске дёрнулась.

— Разве не ты рассказала шерифу об их ссоре?

— Я, но если у Бена были враги…

— А они были?

— Нет, — признала Джо, — но меня не было почти две недели, многое могло измениться.

Хотя шанс, что Бен нажил смертельного врага в её отсутствие примерно такой же, как-то, что под строгими классическими костюмами-тройками Терренс скрывал розовое женское бельё. Вполне возможно, но мало вероятно.

— Послушай, Джо, — в его голосе проскользнуло раздражение, — твоё рвение похвально, но эта не та ситуация где ты можешь высказывать свои хлипкие гипотезы. Позволь взрослым по всём разобраться.

— Я лишь…

— До приезда Марко мне нужно уладить ряд вопросов, — Терренс выразительно кивнул на папки, ровной стопкой лежавшие на столе. Как ему удаётся одновременно выглядеть смертельно уставшим и при этом убийственно деятельным? — Мне бы не хотелось заниматься этим в последнюю минуту.

Игнорировать намёки это одно; доводить его до звонка Элеонор и нарываться на очередную лекцию — совсем другое.

— Верно, извините, не буду вам мешать. — Уже сжимая ручку двери Джо не сдержалась и сказала: — Мне правда жаль, что меня не было на похоронах, но зная Бена, думаю, он бы меня понял. И на вас бы он тоже не держал зла.

— О чём ты?

— О вашей ссоре накануне.

От его взгляда у неё мороз пробежал по коже. Терренс был лучшим другом её отца и отцом её лучшего друга, при всех их разногласиях она никогда не боялась его. Сейчас что-то подсказывало, что, возможно, ей следует начать.

— Не понимаю о чём ты, Джозефина. Советую заняться учёбой и меньше уделять времени сплетням. Будь любезна, закрой дверь с той стороны.

__________

¹Валиум — он же диазепам, широко используемое успокаивающее и противотревожное средство. При длительном употреблении вызывает привыкание.

²«Break a leg» — дословно «сломай ногу», английская идиома, пожелание удачи. Аналог русского «Ни пуха, ни пера!».

³10 футов — это 3,05 метра.

Интерлюдия: Верный друг познаётся в беде

Лето прошлого года

— Джо!

Она вздрогнула, услышав окрик за спиной. Уличная плитка накренилась, как палуба во время качки. Колючий кустарник опасно приближался, белые цветки почти касались щеки… Сильные мужские руки подхватили её и бесцеремонно развернули.

— Обязательно было напиваться на рауте мистера Монтгомери? Элеонор тебя прикончит.

— Я не пьяна.

— Ты держишь бокал вверх ногами.

Джо моргнула. И ещё раз. Демонстративно перевернула пустой бокал из-под шампанского.

— Я не пьяна, — самодовольно повторила она. Под его скептичным взглядом она не сдержалась и прыснула со смеху. Миссис Форбс, созерцавшая куст жасмина, неодобрительно на неё покосилась, только усилив хохот. Бен обречённо вздохнул.

— Пойдём, пьянчужка, накормим тебя и будем надеяться, ты протрезвеешь раньше, чем нас поймают.

Взяв на себя большую часть её веса, он повёл их вглубь сада.

Задний двор поместья Монтгомери утопал в золотых лучах заходящего солнца. Классическая музыка стройно вплеталась в неразборчивый гул голосов, летний ветерок ласково обдувал разгорячённую кожу, принося с собой ароматы только-только распустившихся цветов. Тут и там звучал смех, сверкали драгоценные камни — настоящие, в отличии от притворных улыбок.

Где-то здесь блистала Элеонор, очаровывая будущих спонсоров своей обожаемой «Корониды». Этот кусок стекла и бетона не единственное, но совершенно точно её любимое детище. Джо годами билась с этим «младенцем» за материнское внимание и пока что не одержала ни единой победы. Сегодняшний вечер не станет исключением.

Заметив фотографа, они с Беном машинально приосанились, натянув светские улыбки. Джо поправила изящную шпильку-стрекозу в длинных волосах. После недавнего инцидента лучше вправду не привлекать к себе лишнее внимание.

В Аркадии окончание учебного года по важности приравнивается к Рождеству с Днём благодарения, а подобные праздники Аарон Монтгомери любил проводить в тесном семейном кругу. Семья в его представлении включала весь север города и львиную долю приезжих из Лос-Анджелеса.

Джо, как его единственная внучка, должна соответствовать определённым стандартам. Как минимум, не представать перед достопочтенной публикой в столь неподобающем виде, как алкогольное опьянение. Особенно, после утренней лекции от Элеонор. Мама придёт в ярость, если ей придётся выслушивать очередной совет по воспитанию от молоденькой мачехи.

Вполне закономерно, что Джо была пьяна ещё до того, как переступила порог старинного особняка.

— К твоему сведению, я выпила всего… Ой!

— Джо!

Тонкая шпилька соскользнула — и вместо плитки угодила в землю, едва не вывернув ей лодыжку. Крепкая рука Бена спасла её от бесславного падения лицом вниз. Кто в здравом уме надевает такую обувь на раут на природе?! Очевидно, Элеонор де Вилье, способная ходить в этих штуках даже по гравию!

— Ты в порядке?

— Нет! Мамин подарок только что чуть не убил меня!

— Или это была та бутылка шампанского, которую ты прикончила, — закатил глаза Бен. Он покорно придерживал её, пока она вытирала каблук о газон.

— Не бутылка, а пол, и не шампанского, а текилы.

— Это многое меняет.

— Где твоё чувство сострадания, Бенни?

— Там же, где твой здравый смысл.

Обмен любезностями прервала Энни, походкой хариты¹ ступавшая к ним. Каштановые волосы были убраны в высокую причёску, открывая тонкую шею и обнажённые плечи, оливковая кожа сияла, как расплавленное золото. Следом за ней волочился насыщенно-синий русалочий шлейф платья.

— Добрый вечер, миссис Торнхилл, выглядите сногсшибательно.

— Спасибо, Джози, — нежно, немного рассеянно улыбнулась Энни. От неё как всегда пахло зелёными яблоками, в руке она сжимала неизменный бокал шампанского. — Платье достаточно старое, чтобы сойти за новое, главное, чтобы Терренс не узнал об этом, он жутко злится, когда я так делаю, говорит, все сразу думают это из-за того, что он не может обеспечить семью.

— Ваш секрет в безопасности со мной.

— Ты хорошо себя чувствуешь, мам? Может, принести тебе стакан воды?

— Нет-нет, Бенджи, не обращайте на меня внимания, я лишь хотела… — она запнулась, на миг выпав из реальности. Лазурные глаза остекленевши моргнули, словно она пыталась вспомнить где и зачем находилась. Джо и Бен переглянулись.

— Мам?

— Что?.. Ах, да, я хотела… Я искала Никки, разумеется, всё дело в Никки. Это же так очевидно, я ведь нигде не могу её найти, глупая-глупая я.

Самоуничижительно рассмеявшись, Энни махнула рукой — и разлила половину бокала. Никто и бровью не повёл.

Последние пару лет Энни начинала день с пригоршни валиума, продолжала любимым Перрье-Жуэ² и завершала стаканом добротного виски. Есть ли в её рационе что-то ещё, одна из главных загадок Аркадии. При этом даже после троих родов в свои почти пятьдесят она едва выглядела на тридцать, сохраняя за собой негласный титул самой красивой женщины города.

Валери мечтала сместить её с пьедестала; единственное, к чему проявляла интерес сама Энни — это дети и орхидеи.

— Кажется, она с шерифом. Ага, вон они, возле сцены.

— Спасибо, Бенджи, — размыто улыбнувшись, Энни направилась к ним. Для той, кто не всегда поспевал за собственными мыслями, грацию она сохраняла на зависть каждому. Бен обеспокоено нахмурился, когда она прихватила очередной бокал шампанского.

— Да расслабься ты, — Джо присела на край журчащего фонтанчика. Он всё равно не успокоится, пока не убедится, что та в хорошей компании, с тем же успехом она может дать ногам заслуженный отдых. — Ведёшь себя как курица-наседка.

— Забыла как в прошлом году ей промывали желудок?

— Она всего-то напутала с дозировкой.

— Мама ничего не напутала, — возразил Бен, — невозможно напутать то, чему не ведёшь счёт.

— Энни взрослый человек, она сама может принимать решения.

— Ты говоришь как мой отец.

— Эй, а вот это обидно!

Строго говоря, Энни далеко не худший пример родительского воспитания, она хотя бы искренне любит своих детей. На фоне тех же Вонгов она практически святая. Если отбросить объективность, со всей Аркадии наберётся всего один приличный родитель: Джо с гордостью называет его «папа».

— Он всё ещё не хочет отправлять её на реабилитацию?

— Говорит, в этом нет необходимости.

— В переводе с провостского: сплетни плохо скажутся на бесценной репутации Торнхиллов.

Бен хмыкнул и подсел к ней.

— Слышала? Зик подарил матери рубиновый браслет в честь окончания второго курса, — он кивком указал на шерифа.

— Откуда у этого недо-Робин Гуда такие деньги?

— Похоже, Рид нашёл ему халтуру в каком-то автосервисе. Сара весь вечер только об этом и говорит.

Дождавшись, когда Энни отвлечётся на разговор, четырёхлетняя Никки вновь улизнула, затерявшись среди гостей. Сара с гордой улыбкой демонстрировала кроваво-красные камни на запястье.

Вскоре к ним присоединился Рид — в непривычном классическом костюме с белой рубашкой. Даже начисто бритая голова, казалось, сверкала. Он что-то сказал и Сара звонко рассмеялась. С приходом крёстного Бен успокоился и наконец довёл их до столов с закусками на другом конце сада. Как он умудрился избежать своего отца и её мать осталось для неё загадкой.

— К слову о гордых родителях, — Джо схватила пышный брауни с подноса. — Ты уже рассказал отцу чем будешь заниматься?

Учебный год официально закончился и им, как детям семей-основателей, предстояло найти подработку на лето, чтобы «показать сплочённость нашего славного города». В случае Джо ещё и чтобы загладить свою недавнюю оплошность. Словно поцарапанной машины с отнятыми ключами мало.

Она пока не придумала как будет выкручиваться, зато Бен заранее всё распланировал; зная его отца, тот непременно захочет ему помешать. Исключительно для его же блага, разумеется. Терренс спал и видел как займёт президентское кресло «Пандоры», направление обожаемого сына на путь истинный — лишь один из способов достичь этого.

Жертва его честолюбивых замыслов мрачно кивнула.

— Дай угадаю, — прикончив первый кусок, она потянулась за вторым. Валери, конечно, расчётливая мегера, вышедшая за Аарона ради денег, но в умении закатывать рауты ей не откажешь. — Ему это не понравилось.

— Скорее, он ожидал от меня большего.

— И поставил тебе условие: ты можешь провести лето как пожелаешь, а взамен из твоего праха сделают удобрение для нового парка, который назовут в честь тебя. А лучше — в честь моего дедушки! Или его собаки. Это идеально продемонстрирует безграничную любовь твоего отца к нашему славному городу.

— Если бы, — буркнул Бен. — Оказывается, отец ещё зимой договорился о моей стажировки у мэра ЛА.

Джо прищурилась.

— А как же твоя мечта стажироваться в «Пифии»?

— Я задал ему тот же вопрос.

— И он ответил?..

— Что работа с мэром пойдёт на пользу моему будущему, в отличии от, цитата: «общения с этим глазастым хорьком».

— На что ты сказал ему, как мы сотню раз обсуждали, что осуществление его амбиций — не твоя забота, верно? — Он молчал. — Бен…

— Джозефина, Бенджамин, мы вас везде обыскались!

Гости расступились, как морские воды перед Моисеем.

Аарон был высоким и худощавым, с густыми седыми волосами и смеющимися серыми глазами. В свои хорошо за семьдесят, с учётом сердечного приступа, отправившего его в больницу в начале года, выглядел он просто отлично. На фоне молоденькой жены смотрелся он в лучшем случае её отцом.

Валери Льюис переехала в Аркадию лет пять назад. Меньше чем за год она сменила фамилию на Монтгомери, комнату в преподавательском корпусе на роскошный особняк на севере города, а скромную должность помощника преподавателя живописи — на кресло пресс-секретаря «Пандоры».

Аарон с лёгкостью расстался с печальным статусом вдовца, его не смутили ни пересуды, ни откровенный мезальянс. Его дети оказались менее гибкими. Ричард бросил карьеру в университете и переехал в Лос-Анджелес, до сих пор отказываясь разговаривать с ним. Элеонор была так зла, что категорически запретила Джо называть его дедушкой.

— Здравствуй, дедушка, — Джо поцеловала гладковыбритую щёку. — Отпадный вечер, бабуля Ви.

— Рада, что ты успела им насладиться, Джозефина. Мы больше часа искали тебя, Аарону не терпится обсудить с тобой…последние события.

— Вот так совпадение! А тебя искала мама, ей срочно нужно о чём-то поговорить с тобой.

— Неужели? — тонко улыбнулась Валери. — Отвечу ей той же любезностью. Позови меня, дорогой, если я тебе понадоблюсь.

— Непременно, дорогая.

Ей вслед обернулось несколько десятков голов. Посмотреть было на что: иссиня-чёрные волосы каскадом струились по обнажённой спине, подчёркивая белоснежную кожу, мерцавшую в сумерках словно жемчуг. Высокий разрез изумрудно-зелёного платья с каждым шагом демонстрировал длинную стройную ногу.

Там, где красота Энни очаровывала и манила, как аромат диковинного цветка, красота Валери действовала резче — и беспощадней. Пожалуй, неохотно признала Джо, однажды ей всё же удастся сместить её с пьедестала.

— Как поживает моя маленькая проказница? — заботливо спросил Аарон, когда жёнушка скрылась из виду. Бен деловито выбирал закуски, не спеша вмешиваться. Предатель. — Успела ещё кого-нибудь сбить?

— Увы, мама отобрала ключи.

Аарон с улыбкой покачал головой.

Не то чтобы она действительно кого-то сбила, всего-то сшибла мусорные баки, возвращаясь ночью домой. И да, садиться за руль после того количества выпитого на двадцатилетии Флоренс было паршивой идеей, но ей бы и не пришлось этого делать, если бы не дурацкий комендантский час, введённый Элеонор. Кто вообще их устанавливает?! Особенно, в первые дни летних каникул.

— Если скажу, что целилась в мусорного енота, это сыграет в мою пользу?

— И не надейся, убийство — последнее, что нужно нашему славному городу.

Дзинь-дзинь-дзинь.

— Спасибо, друзья, спасибо, обещаю, я не займу у вас много времени, — сияющая улыбка Терренса без труда затмевала блеск ювелирных изделий. Он поправил микрофон.

— Прежде всего, хочу поздравить наших самых юных студентов, в числе которых мой горячо любимый сын, с успешным окончанием первого курса. Цель любого университета — закладка фундамента для постройки желанного будущего. Но «Пандора» это нечто большее. Это не просто место, куда мы ходим, чтобы отработать зарплату или попытаться не профукать стипендию.

По саду прокатились смешки.

— «Пандора» — это наш дом, она помогает нам освоиться в непростом мире взрослой жизни, учит смотреть на всё с другой точки зрения, как любит говорить мой сын. Она сделала мои студенческие годы поистине незабываемыми, подарила друзей, которые со мной по сей день. Именно она объединяет наш славный город в одну большую дружную…

Джо закатила глаза.

Прошлогодняя речь Вонга-старшего хотя бы была забавной. Во время часового витиеватого монолога о морали и нравственности, он умудрился ненароком развязать холодную войну.

Дело в том, что Терренс славился своей расточительностью. Энни не преувеличивала, малейшие намёки на свою финансовую несостоятельность он воспринимал в штыки. При этом, по его же словам, почти за тридцать лет брака он ни разу не притронулся к состоянию жены. Вопрос напрашивался сам собой: откуда у бедного выходца с юга такие деньги?

Вонг-старший ни то обвинил его во лжи, ни то упрекнул в злоупотреблении служебным положением (ни много ни мало присвоении бюджета «Пандоры»!) — и понеслась. Развернувшаяся война вышла захватывающей, как забег улиток, но это всё равно интереснее того, что происходит сейчас.

К сожалению, дедушка думал так же.

— Я люблю тебя, внучка, — взгляд серых глаз был ласково-твёрдым, — но пускать историю на самотёк не намерен. Ты уже решила как будешь заглаживать свой проступок? Тебе, как ребёнку сразу двух семей-основателей не пристало портить городское имущество.

— Ты совершенно прав, дедушка. Я много над этим думала.

Ага, как же. После того, как Элеонор в очередной раз забраковала её поездку в Европу Джо вообще мало о чём думала. Сшибленные баки тому доказательства. Не то чтобы она собиралась признавать это.

— Мой поступок был глупым и безответственным. Я, несомненно, должна во что бы то ни стало загладить его перед лицом нашего славного города, ведь мне, как ребёнку сразу двух семей-основателей…

— Дядя Сэм! — Бен наконец сжалился над ней и оборвал прежде, чем у неё закончился словарный запас. — Идите скорее к нам.

Сэмюэль де Вилье мягко обогнул гостей, увлечённо внимавших затянувшейся речи, сверкая улыбкой. Там, где Терренс затмевал блеск дорогих безделушек, Сэм приносил с собой тепло самого солнца. На нём был белый костюм и голубая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Любые виды «удавок» он на дух не переносил.

— Вот вы где! Я вас везде обыскался, — он сердечно пожал протянутые руки, чмокнул её в раскрасневшуюся щёку. Зная его, искал он их так же усердно, как избегал тестя. — Что на повестки вечера?

— Джозефина как раз рассказывала как собирается заглаживать свой глупый и безответственный поступок перед лицом нашего славного города, — иронично процитировал Аарон. — На чём ты остановилась?

— Значит, я вовремя. Лаки подкинул отличную идею.

Джо прищурилась.

Майкл «Лаки» Рид один из старейших друзей её отца, по совместительству — ревностный покровитель студентов, в особенности, с юга города. Он взял ушедшего из дома Криса под своё мускулистое крылышко, присматривал за Айзеком и всей их шайкой. Любая «идея» непременно связана с чем-то общественно-полезным и смертельно скучным.

— Волонтёрство, — торжественно объявил Сэм. — В «Корониде».

— Ни за что! Скорее свиньи полетят³.

— Неплохая идея, — проигнорировал её Аарон. — Глядишь, Джозефина проникнется духом помощи ближнему и решит пойти по стопам матери.

— Не решит.

— Лаки говорит, Крис частенько помогает там своей подруге, втроём скучать точно не придётся.

— Пап…

— Тебя никто не просит переводиться на медицинский, Джози, — успокоил Сэм. — Постоишь месяц на ресепшене, в крайнем случае — обработаешь пару ссадин. Ничего, с чем бы ты не справилась.

Тон был мягким, но настойчивым. В отличии от Элеонор он редко о чём-то просил её, и потому Джо ненавидела, когда он так делал. Она почти никогда не могла отказать.

—…поблагодарить хозяйку вечера, миссис Монтгомери превзошла саму себя. За «Пандору», друзья, и за ещё один успешный год!

Гости раздались аплодисментами, звон бокалов смешался с оживлёнными голосами. Вернувшаяся музыка наполнила ночь мелодиями мёртвых классиков. Между гостей мелькали официанты с подносами, на окраине сада — рабочие, готовящие грандиозный финал.

— Сэмюэль, мальчик мой, — как ни в чём не бывало продолжил Аарон, — почему бы тебе не подать дочери пример и не рассмотреть моё предложение? Терренсу не повредит здоровая конкуренция.

— Терри ест конкурентов на завтрак, боюсь, я недостаточно упитан для этой роли, — отшутился Сэм.

— Ты недооцениваешь себя, из тебя выйдет превосходный президент, поверь моему опыту. Люди любят тебя, с этой должностью у тебя появится столько возможностей принести пользу нашему славному городу!

— Никто не сможет сделать для Аркадии больше, чем вы.

— Я не вечен, сынок, — покачал седой головой Аарон.

После сердечного приступа он часто это повторял, из-за него же начал подыскивать приемника. Главным и очевидным кандидатом был Терренс — его протеже и провост, человек буквально переполненный амбициями. Карты спутала Элеонор. Она посчитала будет символичнее, если пост, который её отец занимал больше тридцати лет, перейдёт к её мужу.

Аарон потакал ей, надеясь восстановить былые отношения. Сэм, не желавший иметь с этим ничего общего, всеми правдами и неправдами избегал тестя.

— Подумай хорошенько, сынок, это, возможно, лучший шанс в твоей жизни.

— При всей любви к «Пандоре», Аарон, свой лучший шанс я поймал, когда женился на вашей дочери.

— Хороший ответ, и всё же…

— Дядя Терри! Идите скорее к нам.

По пути Терренс успел ответить на десяток рукопожатий, обменяться шутками с верховным судьёй штата и ослепить улыбкой несколько особо чувствительных представительниц прекрасного пола. Всё это далось ему легче, чем дыхание. Успешно избегавший его Бен обречённой вздохнул.

Терренс был его копией (точнее, наоборот, но не суть) с поправкой на возраст. Тот же тёмный оттенок кожи, мощные плечи, безупречно чёрные короткие волосы. В аккуратной бороде серебрились пару седых волосков, на запястьях мерцали запонки с монограммой «Т.Т.». Выглядел он точь-в-точь как лощённый политик с обложки «Форбс».

— Вот вы где! — не сбавляя яркости произнёс Терренс. — Вас так просто не найти.

— Хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место, — сказал Бен, обменяв стакан воды на нетронутое шампанское. У него на запонках виднелось «Б.Т.». — С людьми тоже работает.

— Спасибо, сынок.

— Отличная речь, Терри, — Сэм хлопнул его по плечу. — Я всё прослушал, но судя по гостям до занудства старика Вонга тебе пока далеко.

Тот от души рассмеялся.

Честолюбивый Терренс, благодушный Сэм и сердобольный Рид были разными, как цветовой круг. Познакомились они ещё будучи студентами, сдружились, после — породнились: Терренс стал её крёстным, Сэм — крёстным Криса, Рид — Бена. На троих им полтора века, но временами ведут они себя хуже подростков; как при этом им удаётся фактически руководить «Пандорой» последние полгода остаётся для неё загадкой.

— Ты вовремя, дядя Сэм как раз убеждал Джо побыть летом волонтёром в «Корониде».

— Задумка…интересная.

Джо как никогда разделяла его скептицизм.

— Мне это тоже сперва показалось странным, но знаете что? Это отличная идея! Так люди увидят, что мы принимаем активное участие в жизни города, а не просто отсиживаемся за высокими заборами. Бен мог бы создать целую рубрику на эту тему во время стажировки в «Пифии»!

— «Дети семей-основателей объединяются для блага Аркадии», — одобрительно кивнул Сэм. — Хорошо звучит.

— И вправду неплохая идея, — согласился Аарон. — Помнится, Иоганн говорил у тебя большой потенциал в журналистике, мне будет интересно почитать твои статьи.

— Благодарю за доверие, мистер Монтгомери, но, боюсь, это невозможно, — с сожалением ответил Бен. — Меня ждёт стажировка у мэра ЛА.

— Не забивай себе голову всякими глупостями, Бенджамин. Мэров на твой век хватит, а это уникальный шанс, Иоганн возглавляет «Пифию» дольше, чем вы двое живёте, тебе многое удасться подчерпнуть пока он ещё в строю.

— Я бы с радостью, но…

— Бенни слишком ответственный, дедушка, он не хочет подводить отца.

— Это похвально, но Терренс ничуть не возражает, не так ли, мой мальчик?

Словно у него есть выбор.

— Конечно нет, Аарон. Так даже лучше, Бен останется поближе к дому, наберётся опыта.

— Значит, решено. Джозефина займётся волонтёрством в «Корониде», а Бенджамин в это время будет постигать журналистское ремесло в «Пифии».

Десять минут и парочку стратегически брошенных фраз спустя Терренс и Аарон отошли, увлечённые скучнейшей на свете беседой. Сэм указал на полупустой бокал в её руке.

— Поаккуратней с этим.

— Это всего второй! — с первым её нашёл Бен и она даже не уверена, что выпила его. Во рту точно остался вкус шампанского, но, кажется, большую часть она вылила в тот колючий кустарник. Джо поморщилась. — И не надо включать маму, ты слишком крут для этого.

— Настоящую крутость ничем не затмить.

— По-настоящему крутые никогда так не говорят.

Заметив Марко Сэм засуетился, ласково чмокнул её в висок и поспешил к нему. За лето они планировали установить новые камеры, чтобы закрыть последние слепые зоны «Пандоры». Она сделала мысленную пометку после выведать у отца их расположение.

Оставшись вдвоём, Джо начала самодовольно загибать пальцы.

— Подведём итог: за полчаса я решила свою проблему, твою проблему, избавила папу от дедушки и дала твоему отцу возможность сесть ему на уши — и при этом все остались довольны! Не говори, что не впечатлён.

Бен закатил глаза, усмехаясь.

— Я был бы впечатлён, если бы ты всё это спланировала, а не просто воспользовалась ситуацией.

— К твоему сведению, мой придирчивый друг, умение ловить момент и плыть по течению — крайне важные навыки в жизни. Тебе, как будущему журналисту, полезно об этом знать. И вообще, мог бы заценить на какие жертвы я пошла ради тебя: месяц под одной крышей с мамой! — она передёрнула плечами. — Б-р-р, аж мороз по коже.

— Не худший вариант, тебя могли пустить на удобрения.

— Мы по-разному понимаем «худший вариант».

Гости неспешно стягивались к сцене, ожидая грандиозный финал вечера. Среди них плёлся Вонг-старший, возбуждённо вещавший свои ежегодные жалобы:

—…помяните моё слово, однажды эти чёртовы студенты собьют кого-нибудь насмерть!

Слушатели тактично кивали, не решаясь спорить со старейшим жителем города.

Тобиас Вонг сварливый поборник традиций, морали и нравственности, в погоне за недостижимыми идеалами он не щадил даже своё многочисленное потомство. Только за прошлый год он вычеркнул из завещания троих внуков, пригрозив всем несогласным тем же. Он мог себе это позволить — одних Тобиасов у него наберётся на целую гандбольную⁴ команду.

— В прошлом году они напугали бедняжку Энни на том чёртовом повороте, а в этом оторва Форбсов чудом увернулась из-под колёс этих малолетних демонов! И поделом ей, может, научится наконец думать головой. Говорю вам, мы должны что-то предпринять, иначе следующие весенние каникулы принесут в наш город траур, помяните моё слово…

— Если бы Фло хоть иногда закусывала, — проводив старика взглядом, Джо потянулась за очередным брауни, — не загремела бы на промывание желудка. Хорошо, что они вообще довезли её до «Корониды».

— Вообще-то, они её бросили, — исправил Бен. — Тобиас Вонг, тот, который работает помощником шерифа, нашёл её в отключке на пляже и привёз в больницу.

— Откуда такие подробности?

— От Вивьен Лоран. Когда мы навещали Фло, мы с ней разговорились, — он делано небрежно пожал плечами. Джо, подумав, решила отложить допрос. Бену редко кто-то нравился, она хотела сполна насладиться его смущением. — Похоже, начинается.

Музыка стихла — и постепенно стала нарастать, стремительная и грандиозная.

Ночное небо озарили пёстрые вспышки фейерверков, раскатистые басы поглотили залпы выстрелов. Джо заметила родителей: отец обнял мать сзади за талию, положив подбородок ей на плечо, и о чём-то лукаво нашептывал на ухо. На лице Элеонор играла безмятежная улыбка.

— За твоё умение ловить момент, Джо-Джо, — полу-серьёзно произнёс Бен, протягивая ей свежий бокал шампанского. — Что-то подсказывает, сегодня ты заложила начало новой эпохе.

— Главное, чтоб она была повеселее старой.

— О, в этом я не сомневаюсь.

__________

¹Хариты — в древнегреческой мифологии три богини веселья и радости жизнь, олицетворение изящества и привлекательности.

²Перрье-Жуэ — марка элитного шампанского.

³«When pigs fly» — дословно «когда свиньи летают», английская идиома для описания события, которое никогда не произойдёт. Аналог русского «когда рак на горе свиснет».

⁴Гандбол — командная спортивная игра с мячом 7 на 7 игроков. Играют руками.

Ночная авантюра, часть первая

Если хочешь одурачить мир, скажи ему правду.

Отто фон Бисмарк

Джо сбросила очередной звонок матери.

Та наверняка хотела либо напомнить об ужине (в чём нет необходимости), либо всё отменить (вот уж фигушки). Её можно понять, кто в здравом уме захочет провести вечер в неловком молчании и ещё более неловких попытках завязать разговор? Точно не Джо, но чёрт-с два она первая в этом признается.

Сложно сказать когда их отношения начали напоминать натянутый над пропастью подвесной мост. Когда Элеонор назвала её желание стать художником «детской блажью»? Или, может, когда Джо в отместку завалила биологию в седьмом классе, раз и навсегда поставив крест на её мечте вырастить из неё свою копию?

Как бы то не было, с каждым годом пропасть становилась всё глубже, мост — всё хлипче, а желание латать его — всё меньше.

Сэм пытался это исправить, он свято верил, что нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить доброй шуткой и галлонами ванильного мороженного. Потому и ввёл традицию еженедельных пятничных ужинов. Последний состоялся как раз в ночь его смерти, и если бы не он…

Джо тряхнула головой. Скорее Аркадию сотрясёт новое убийство, чем она добровольно окунётся в воспоминания того вечера.

Сейчас главное найти подходящий наряд, чтобы тихий семейный ужин прошёл тихо и по-семейному.

Теоретически задачка решалась до смешного просто: всего-то надо достать погребённую в глубине шкафа коробку и надеть её содержимое. Как любой мамин подарок, платье в ней было безупречным — по мнению самой мамы, разумеется. Высокая статная Элеонор смотрелась бы в нём как оживший ИИ, воплотивший идеал человеческой красоты; Джо оно превращало в тумбочку на толстых ножках.

Так что практически, она уже час металась по комнате в поисках альтернативы.

Дело наверняка бы шло быстрее, не будь её мысли заняты другим.

Почему Терренс так странно отреагировал на упоминание о ссоре с Беном? К чему было его внезапное предложение помочь да ещё подкреплённое обещанием «не сердиться»? В какой лодке он оказался с Валери и что за таинственную «её» они потеряли? И главное, почему её приход их так насторожил?

Роман между ними многое бы объяснил, включая квитанции.

Ведь именно ему Валери, по сути, обязана своим нынешним положением: шесть лет назад, на очередном рауте, Терренс представил новоиспечённую помощницу преподавателя «Пандоры» её бессменному президенту. Не прошло и трёх месяцев как на её безымянном пальце засверкало фамильное кольцо Монтгомери.

Терренс тогда, как заправский шахматист, одним ходом осчастливил наставника, заслужив его вечную благодарность, избавился от главного конкурента, Ричарда Монтгомери, покинувшего город накануне отцовской свадьбы, и обзавёлся влиятельным союзником в лице доброй подруги.

Плюс по словам Сэма, в юности Терренс был тем ещё сердцеедом: щегольским, харизматичным, до чёртиков обаятельным. Ни одна девушка не могла устоять перед ним. Вот и Энни Торнхилл, восемнадцатилетняя первокурсница и единственная наследница семейного состояния не стала исключением, пав жертвой чар молодого преподавателя политологии.

Когда она забеременела её отец, набожный католик, в срочном порядке выдал её за бедного, но амбициозного Терренса Пирса. Тот взял фамилию жены, после смерти тестя занял его место и в целом прекрасно вписался в новый социальный статус. Для Энни брак оказался менее удачным. Нервный срыв, с которым она загремела в «Корониду» после убийства сына, лишь вишенка на торте.

Так что да, роман звучит вполне логично, вот только…

Аарон хоть и женился на женщине младше своей дочери, но идиотом он не был: по брачному контракту в случаи измены Валери останется ни с чем. Положение Терренса не сильно отличается. Единственное, что по-настоящему его заботит, — это его карьера, а она, как известно, целиком зависит от Аарона.

Получается, либо главные «золушки» Аркадии разом утратили хватку, либо здесь замешано что-то ещё.

Осталось выяснить что.

В итоге Джо остановилась на насыщенно синем платье в крупный белый горошек в стиле 50-х. Добавила к нему белые лодочки и шпильку-стрекозу — папин подарок на окончание первого курса. Нанося нюдовую помаду, она вспомнила о разбитой губе Терренса. И покалеченном Риде. И сбитых костяшках Криса.

Не многовато ли увечий для одной ночи?.. А ещё «Мамбл»! Я совсем забыла о пропавшем «Мамбле». Бен обожал эту глупую чёрно-белую флешку в виде пингвина, всюду таскал её за собой. Перед вечеринкой она её не нашла, значит, Бен сам её куда-то припрятал, но куда и зачем? Зажигалка призывно блеснула. Как вариант: в лучший в городе тайник.

Джо защёлкнула колпачок на помаде. Она получит ответы этой ночью, сперва ей всего-то надо пережить ужин с мамой.

✼ ✼ ✼

Современный двухэтажный дом со всех сторон окружали вековые деревья. Небольшая возвышенность делала его изолированным от соседей и, главное, открывала потрясающий вид из окон, выходивших на океан.

Первый этаж занимали просторная кухня-столовая, огромная гостиная с камином и кабинет, второй — четыре спальни. Сзади располагалось патио с бассейном. У Джо есть воспоминания буквально о каждом уголке этого места, теперь это всё, что у неё осталось. Воспоминания.

Она больше никогда не столкнёт Бена в бассейн за очередной (не)обоснованный намёк на её чувства к его брату. Папа больше никогда не устроит свой глупый театр теней во время сбоя генератора. Они с родителями больше никогда не рассядутся на мягком белом диване, поедая ванильное мороженное под медицинские сериалы.

То, что всегда было так же естественное, как карандаш в руке, в одночасье стало недостижимым.

Элеонор делала только хуже. Ещё и месяца не прошло со смерти Сэма, а её стараниями в доме с каждым днём становилось всё меньше проблесков его жизни. Фотографии плавно перекочёвывали в толстые альбомы, подарки и памятные безделушки — в коробки, запрятанные в недрах подвала. Джо это бесило до зубного скрежета, но не похоже, чтобы её кто-то спрашивал.

Мама предпочитает ставить перед фактом, подумала Джо, сворачивая на подъездную дорожку, прямо как сейчас. Перед гаражом стояла незнакомая серебристая «Тойота Камри». Судя по льющемуся из панорамных окон свету она нашла способ как сохранить традицию и при этом не оставаться с ней наедине. Её охватила странная смесь горечи и облегчения.

— Мам, я дома! — захлопнув за собой дверь, она пошла прямиком на кухню. Она была готова к тому, что на сей раз папиных вещей станет ещё меньше; к чему она не была готова, так это к тому, что его место за кухонным островом займёт другой мужчина. Тем более этот. Джо скрестила руки на груди.

— Добрый вечер, Джозефина.

— Я думала, вы не планировали возвращаться.

— Так и было, — мистер Пирс поднял взгляд от стоящего перед ним ноутбука. Бледно-зелёные глаза были холодными, как рыбье подбрюшье. — Рад снова тебя видеть, ты ничуть не изменилась.

— Взаимно.

Николас Пирс один из старейших друзей её матери и единственный человек, которого её отец, мягко говоря, недолюбливал. Джо не уверена почему, но целиком разделяла его мнение.

Лет пять назад Николас жутко разругался с Терренсом (причина по сей день остаётся загадкой), клятвенно пообещав больше никогда не возвращаться в Аркадию. Он не нарушил слова ни ради рождения племянницы, ни ради похорон племянника. Так какого чёрта сейчас он как ни в чём не бывало сидит на папином месте?

— Мама не говорила, что у нас будет компания.

— Ты бы знала о приезде Ника если бы соизволила ответить хоть на один звонок, — сообщила Элеонор, бесшумно закрывая за собой стеклянную дверь на задний двор.

Строгое платье-футляр ниже колена слепило стерильной белизной, русые волосы были убраны в высокую причёску, подчёркивая точёные скулы. Отсутствие кольца на безымянном пальце болезненно бросалось в глаза. Не считая мобильного в руке не похоже, что она собиралась срываться в свою драгоценную «Корониду».

— Телефон сдох, — легко солгала Джо.

— И ты не посчитала нужным сообщить об этом?

— Решила ты предпочтёшь отчитать меня лично.

— Ужин должен был состояться в семь, — серо-стальные глаза блеснули, как новенький скальпель. — Я перенесла операцию, чтобы придти вовремя.

— Уверена, тебе как главврачу это позволено.

— Мне пришлось дважды разогревать стейки.

— Я опоздала всего на час. И не то чтобы ты испытывала недостаток в компании.

Элеонор поджала губы.

— Накрывай на стол, — только и сказала она. — А я пока разогрею стейки. Снова.

Николас не посчитал нужным вызваться помочь.

К ужину мама подготовилась основательно. Помимо стейков в контейнерах с логотипом ресторана Вонгов нашлись свежие морепродукты, салаты, запечённые спаржа и авокадо, вяленные томаты и хумус с кукурузным хлебом. Она даже не забыла заказать её любимый десерт, тыквенный пирог.

Проблеск благодарности потух, стоило подойти к столу. В самом центре стоял пышный букет белых лилий.

Если бы Джо попросили описать Элеонор всего тремя фактами, она бы назвала следующие: та любила белые лилии, считала «Корониду» смыслом своей жизни и готова была пойти на всё, лишь бы сохранить свой бесценный статус-кво. Вполне закономерно, что Джо всей душой ненавидела секреты, медицину и чертовы лилии.

— Симпатичные цветы, — небрежно заметила Джо, доставая фарфоровые тарелки.

— Подарок Ника, — Элеонор чуть улыбнулась, не сводя глаз с духовки. Лёгкая морщинка меж бровей выдавала, что она так и не научилась пользоваться этой адской машиной. — Думаю, стейки готовы.

Разнообразные деликатесы потеснили помпезный букет. Элеонор заняла место во главе стола, Николас сел по левую руку от неё, Джо — по правую. Будь её воля, она бы с радостью поменялась местами с оставшимся на кухонном острове ноутбуком. Там, по крайней мере, тяжёлый аромат лилий был не столь удушающим.

— Днём я заходила к дяди Терри, хотела извиниться за то, что не пришла на похороны, — поделилась Джо, завязывая светскую беседу, — и случайно застала его с Валери, их разговор звучал…странно.

— Любой разговор звучит странно, когда он не предназначен для твоих ушей.

— Он сказал, как только Марко исправит глюк, они вместе начнут просматривать записи с ночи убийства. Думаешь, они позволят мне взглянуть на них?

— Разумеется нет, Джозефина. У них есть более важные дела, чем тешить твоё любопытство, — Элеонор аккуратно положила несколько устриц себе на тарелку. — В первую очередь записи необходимы шерифу.

— Да, но после, особенно, если ты попросишь…

— Я не стану этого делать. Поверь мне, сейчас это последнее, что тебе нужно.

— Пол Мёрфи по-прежнему главный подозреваемый? — неожиданно спросил Николас, разливая вино по бокалам.

— Он идеальный кандидат на роль убийцы, — по всем параметрам, кроме здравого смысла, — так что да.

— Уверена, записи докажут обратное, — сказала Элеонор, прежде чем с хирургической точностью вскрыть устричную раковину. Чиспикский¹ нож смотрелся в её ухоженной руке так же естественно, как скальпель. — Мёрфи славный мальчик, он не мог совершить подобное.

— «Славный мальчик»? В ту ночь он чуть не раздробил первокурснику руку.

— Это не значит, что он способен на хладнокровное убийство.

— Всего-то на беспочвенную жестокость, — фыркнула Джо. Только её мама может в течении минуты оправдать университетского психа и отказать единственной дочери в крошечной просьбе. Не то чтобы она рассчитывала на что-то другое.

На что она действительно рассчитывала, так это на приличный ужин. Мечтай дальше, Джо-Джо.

Говядина засохла из-за долгого пребывания в духовки, превратившись в деревянную подошву с пряным привкусом. Протолкнув мясо вином, Джо добавила побольше перечного соуса на тарелку. На вопрос Элеонор «Прогрелись ли стейки?» они с Николасом синхронно кивнули. По хорошему, на этом со светскими беседами стоило покончить, но, видимо, сегодня всё должно пойти не по плану.

— Как продвигается твоя учёба, Джозефина? — вежливо поинтересовался Николас, разрезая стейк. Должно быть холостяцкая жизнь ещё печальнее, чем рисует телевидение, раз он даже не поморщился от такого блюда. — Элла показала мне несколько твоих работ, очень впечатляет.

— Не знала, что вы разбираетесь в живописи.

— Не особо, я всего-лишь скромный ценитель красоты. Ты планируешь пойти по стопам отца?

— Возможно, — уклончиво ответила Джо.

Он, может, и привил ей любовь к рисованию, но архитектура никогда её не привлекала.

Сэм обожал творить, буквально не представлял свою жизнь без холста и красок; Джо обожала отца и всей душой мечтала быть на него похожей. Прежде рисование было целым языком, понятным лишь им двоим. Теперь это всё равно что кричать в пустоту. Вероятно, потому она третью неделю не может заставить себя притронуться даже к шариковой ручке.

— Хотя графический дизайн звучит тоже интригующе, — Джо улыбнулась и наколола спаржу на вилку. — Но, честно говоря, сейчас меня больше заботит незаконное проникновение в «Пандору», — и принялась тщательно её пережёвывать.

— Не слушай её, Ник, — серо-стальные глаза Элеонор неодобрительно сверкнули, — Джозефине просто нравится привлекать к себе внимание. Признаться, я надеялась к этому возрасту она это перерастёт.

— А чем занимаетесь вы, мистер Пирс? Кажется, мама говорила, что вы фермер.

— Адвокат, — исправил Николас, — специализируюсь в области финансового права, у меня частная практика в ЛА.

— Как интересно, а к нам вы по работе или?..

— По личному.

— Приехали навестить мисс Пирс? — уточнила Джо, поняв, что продолжать он не собирается. — На похороны вы всяко опоздали.

Ева Пирс — главная чудачка Аркадии, в свои хорошо за семьдесят она пропагандировала Вселенскую любовь, обнималась с деревьями и на досуге раздавала непрошеные предсказания. Она ни разу не была замужем и, если верить слухам, всех детей родила от разных мужчин. Учитывая чёрную кожу Терренса и белую Николаса, слухи не далеки от правды.

— Я слышала, с тех пор, как у Энни случился нервный срыв, она ни на шаг от неё не отходит, всё время проводит в «Корониде». Вы уже виделись с невесткой? А с братом?

— Пока не довелось, я всего пару часов как вернулся в город.

— И какая следующая остановка?

— Ник останется у нас, он здесь по приглашению твоего отца, — сказала Элеонор, машинально поглаживая пустой безымянный палец. — Они договорились встретиться незадолго до его смерти.

— Неужели?..

Джо не верила ни единому слову. Они редко общались, ещё реже ладили и имели для этого минимум три причины.

Первая — они были совершенно разными. Обаятельный Сэм приносил с собой тепло самого солнца, тогда как Николас походил на хладнокровную гадюку, выползшую из болота. Вторая крылась в Терренсе и их священном братстве, частью которого Николас никогда не был. Третья сидела во главе стола и сверлила её взглядом.

— Не знала, что вы с папой были друзьями.

— Джозефина, это невежливо.

— Всё в порядке, Элла, — Николас не выглядел оскорблённым. Справедливости ради, по его невозмутимому лицу вообще сложно что-то прочесть. — Ты совершенно права, Джозефина, друзьями мы никогда не были, особенно в юности, но когда Сэмюэль попросил об одолжении, я не смог ему отказать.

— И в чём же оно заключается?

Уж точно не в том, чтобы вы дарили помпезные букеты его жене.

— Мне бы самому хотелось узнать. Сэмюэль не стал обсуждать это по телефону, настаивая на личной встречи, но из-за работы я смог приехать только сейчас. Твоя мама позволила просмотреть его документы, возможно, в них мне удастся найти причину такой секретности. Если так, я постараюсь исполнить его последнюю просьбу.

— Как благородно, — пробормотала Джо. Отпилив кусок холодного засохшего стейка, она наколола его на вилку и ткнула в сторону Николаса. — Это единственная цель вашего визита?

— Довольно, — резко отдёрнула её Элеонор. — Это ужин, а не допрос.

— Всё в порядке, Элла.

— Нет, не в порядке. Что на тебя нашло, Джозефина? Ты позоришь меня.

— Мама права, приношу свои извинения, мистер Пирс, — Джо отложила импровизированное оружие и улыбнулась. Улыбка больше напоминала оскал. — Просто я целую неделю готовилась к семейному ужину, ваше присутствие слегка выбило меня из колеи.

— Понимаю, — судя по пристальному взгляду бледно-зелёных глаз, понимал он куда больше, чем говорил.

Остаток ужина прошёл в тишине.

__________

¹Чиспикский нож — средний и наиболее распространенный нож для вскрытия устриц. Именно им установили мировой рекорд — 33 раскрытые устрицы за 1 минуту.

Ночная авантюра, часть вторая

Узнав о смерти отца она забаррикадировалась в своей комнате, Бену пришлось влезть по водосточной трубе на балкон, чтобы добраться до неё. Он нашёл её забившейся в угол, молча обнял и не отпускал целую ночь, пока она сотрясалась в сухих рыданиях. Утром он без колебания вызвался поехать с ней. Джо хотела побыть одна.

Она сполна оценила иронию сидя в день его похорон в том самом углу в полном одиночестве.

Если Элеонор и удивило её желание остаться, виду она не подала. Последний раз Джо ночевала здесь после убийства Бена: мама тогда накачала её успокоительным, почти на сутки отправив в сладостное оцепенение. Когда действия лекарств закончилось реальность обрушилась на неё с удвоенной силой, лишив аппетита и сна.

К одиннадцати дом окончательно затих.

Она заранее сменила платье на тёмные джинсы, накинула поверх майки камуфляжный бомбер и бесшумно выскользнула из своей комнаты. Спальни Элеонор и Николаса были плотно закрыты. На ощупь спустившись на первый этаж, Джо юркнула в отцовский кабинет, прикрыв за собой дверь.

Стена напротив была полностью из стекла с выходом на задний двор. Рядом с ней стоял широкий письменный стол, прежде — заваленный незаконченными чертежами, линерами и пустыми чашками из-под кофе; сейчас — кристально чистый, как в операционной. Ни грамот на стене, ни забавных кружек, которые он привозил из многочисленных командировок, тоже не осталось.

Подавив вспышку гнева, она принялась за поиски.

Сэм постоянно терял ключи: от дома, машины, кабинетов в «Пандоре», и потому всегда про запас держал несколько дубликатов. Ещё он обожал всевозможные тайники, добавлял их во всё, за что брался. Именно после его реставрации золотой грифон похудел на несколько сот грамм и обзавёлся вместительным брюшком, больше года хранившим зажигалку.

В одном из них обязана быть нужная ей ключ-карта. Возясь с резной пирамидкой, Джо услышала в коридоре цокот каблуков. Чертыхнувшись, она спешно прижалась к стене, проклиная мамин трудоголизм.

—…спасибо, что сообщил… Конечно, только сперва заеду в больницу, это не займёт много времени.

Каблуки остановились возле приоткрытой двери. Сердце пропустило удар. Не заходи внутрь, не заходи внутрь. Последнее, что ей нужно, это очередной спор.

— Не волнуйся, — дверь с мягким щелчком закрылась, — это никак не повлияет на мою объективность.

Убедившись, что Элеонор уехала, она продолжила поиски. Найдя любимый отцовский тайник — антикварную шкатулку для сигар, подаренную Терренсом, — пустым, она всерьёз начала беспокоиться. Джо обожала отца, но сейчас у неё совершенно нет времени на его игры. Без дубликата ей ни за что не попасть в серверную.

— Ну давай же, — прошептала Джо, легонько простукивая шкаф с книгами. — Будь здесь…

В одной из полых полок нашёлся серебристо-синий прямоугольник. Бинго. Сунув находку в карман бомбера, Джо неслышной тенью выскользнула из спящего дома.

Осталось дело за малым: проникнуть в «Пандору», добраться до серверной и просмотреть записи с камер видеонаблюдения, желательно так, чтобы её при этом не поймали. Надеюсь, оно того стоит, Джо-Джо.

Благодаря Чарли, проворно добывшему ключ-карту ночного уборщика, первое не составило труда. По пути она проверила кабинет Терренса, убедившись, что и он, и Марко там. Из-за запертой двери доносился приглушённый спор. Поднявшись на третий этаж, Джо открыла стальную дверь отцовским дубликатом — и попала в самое сердце университета.

Длинную, полутёмную комнату без окон от пола до потолка загромождали ряды компьютерных блоков. Железные чудовища натужно гудели, угрожающе мигая лампочками. Справа стоял полукруглый стол с единственным монитором, на стене напротив висели десяток экранов, транслирующих «Пандору» в режими реального времени. Пластиковая миска возле клавиатуры была до краёв заполнена мармеладными червячками.

Джо расстегнула бомбер, села за стол и ввела нужный запрос:

18 апреля с 00:00 до 03:00

Пока компьютер искал нужные видео, она нервно жевала разноцветных червячков, поглядывая на экраны на стене. По крайней мере, если Марко решит вернуться, она это увидит. Успеет ли удрать — уже другой вопрос. Система выдала результат. Джо запустила запись, жадно впитывая каждую секунду.

Бен остановился возле общежития, что-то печатая в телефоне. На зелёном с золотой строчкой джемпере отчётливо темнело мокрое пятно от пива, из-под рукава выглядывали наручные часы.

Внезапно он поднял голову и, глядя ей прямо в глаза, широко улыбнулся. У неё упало сердце. Он выглядел как ребёнок, дождавшийся рождественского утра. Чтобы не увело его с вечеринки, одно предвкушение этого делало его в разы счастливее, чем несколько часов с ней. Бен дыхнул себе на ладонь, проверив дыхание, и вошёл в общежитие.

Последняя камера засняла как он свернул в коридор, ведущий в его комнату. Джо сглотнула ком желчи. Ещё немного, и она не только увидит кто убил её лучшего друга, но и узнает кто из её знакомых холоднокровный убийца. Следующие пятнадцать минут никто не входил и не выходил из здания. Не было ни Мёрфи, ни кого-то другого, пока…

— Крис?.. — пробормотала она, поддавшись вперёд.

Он свернул в тот же коридор, что и Бен. Джо затаила дыхание.

Семь минут спустя Крис вышел — потрёпанный и разъярённый. На смуглых щеках ходили желваки, кулаки, размером с её бицепс, сжимались и разжимались от едва сдерживаемой ярости. Ушёл он так же, как пришёл: странными зигзагами, то и дело воровато оглядываясь по сторонам.

Он думал, что избегает камер, осознала Джо. Марко и Сэм не спешили сообщать студентам об успешном закрытии последних слепых зон; ей попросту в голову не пришло рассказать об этом своему-тогда-ещё-парню. Зачем Крису понадобилось тайком пробираться в общежитие? Не затем же, чтобы…

Экран на стене показал приезд нового человека.

— Мою мать…

Прежде чем она успела закончить хоть одну мысль, монитор перед ней мигнул — и запись исчезла. Какого чёрта? Она спешно проверила другие камеры, заснявшие Криса. Пусто. Все его зигзаги будто испарились.

Когда и через десять минут всё осталось по-прежнему — синий экран смерти не зажёгся, охранники не ворвались сюда с целью доставить её к матери, — она официально перестала понимать происходящее. Прихватив мармеладного червячка, Джо закрыла серверную и бесшумно спустилась на второй этаж. За приоткрытой дверью разгорался нешуточный спор.

—…на эмоциях.

— Посмотрел бы я на твой здравый смысл, если бы тебе пришлось выбирать обивку гроба для своего ребёнка, — жёстко отрезал Терренс. От утренней сдержанности не осталось ни следа. — То, что его нет на камерах ничего не доказывает. Пол Мёрфи убил моего сына, и он ответит за это.

— Как ты можешь так говорить, он ведь твой…

— Сотни свидетелей видели как он угрожал ему!

— С каких пор ты веришь россказням пьяных студентов? — спросила Элеонор. — Половина из них утверждает, что они чуть ли не на световых мечах сражались, а другая даже не помнит где находилась в тот момент. Единственное, в чём мы можем быть уверены, это видеозаписи. На которых нет никого, включая Пола Мёрфи.

Марко неловко прокашлялся.

— Я не утверждаю, что это дело рук Пола, — сказал он, — только что факты говорят не в его пользу. Многочисленные фото и видео подтверждают драку, они же доказывают, что он угрожал ему. На теле Бенджамина нашли его кровь…

— Которая могла попасть туда во время драки.

— Или же пока он холоднокровно убивал моего мальчика.

—…но всё это лишь домыслы, необходимо сперва найти его, а уже после делать какие-либо выводы.

— Из чего напрашивается вопрос: если он не виновен, почему сбежал?

— Возможно, — сухо ответила Элеонор, — потому что весь город считает его убийцей. Он мог просто испугаться, такая мысль не приходила тебе в голову?

— Скорее уж он испугался понести заслуженное наказание. Будь ты так объективна, как утверждаешь, ты бы поняла, что сбой системы не был случайностью. Мёрфи заранее всё спланировал, хотел выйти сухим из воды.

— Не похоже, чтобы у него это получилось.

— Лишнее доказательство моих слов, он никогда не отличался большим умом.

— Касательно сбоя системы, — вмешался Марко, — он произошёл ещё днём, сразу после окончания занятий. Почти за восемь часов до драки. И лично я сомневаюсь, что Пол имеет к этому какое-то отношение.

— Значит ему кто-то помог!

— Это смешно, Терренс, ты ищешь заговор там, где его быть не может. Они дети, а не организованная преступность.

— Эти дети упивались, смотря, как этот щенок пытается раздробить первокурснику руку.

— Плюс, — продолжил Марко, не обращая внимание на их пререкания, — кем бы не был убийца, он или она точно знал где расположены камеры, какой ракурс они охватывают и как их обойти. У студентов нет такой информации.

— Видишь? Пол не мог…

Кулак с грохотом треснул по столу.

— Мне плевать что он мог или не мог, — дрожащим от ярости голосом произнёс Терренс. — Мёрфи — убийца, не важно как он это сделал, важно, что ему это удалось. Я этого так не оставлю. Он поплатиться за то, что сделал с моим сыном.

— Я понимаю твою боль, Терренс, — мягко сказала Элеонор, — но местью ты ничего не исправишь. Ты лишь загубишь ещё одну невинную жизнь. Единственная надежда облегчить боль — это узнать правду, а для этого тебе нужно укротить свою ярость и довериться Саре, позволить ей сделать свою работу.

— Я уже знаю правду, — горько ответил Терренс, кожаное кресло заскрипело под его весом. Даже сквозь приоткрытую дверь Джо чувствовала, как напряжение покидает кабинет. — И мне от этого не легче.

✼ ✼ ✼

Вечер пятницы не прибавил посетителей.

Завсегдатаи забились по тёмным углам бара, уныло цедя крафтовое пиво, качество которого даже не могли толком оценить. Крис за стойкой писал эссе, поглядывая за ними краем глаза. Подержанная плазма над его головой крутила запись какого-то древнего боя, приглушённые голоса комментаторов заполняли полупустое пространство.

«Цербер» — неприметное одноэтажное здание на юге Аркадии, с характером подстать мифическому чудовищу.

Рид вот уже пятнадцать лет бился в давно проигранной битве: залатывал дыры и штукатурил стены, менял проводку и трубы, дважды перестилал крышу и сменил бессчётное число оконных рам и стёкл. Очередную поломку он неизменно встречал с решимостью и инструментами. Наверно единственное, до чего он ещё не добрался, — это фундамент.

В этом весь Рид, слишком упрямый для своего же блага, с мягким сердцем и непреодолимой симпатией к сломанным, никому не нужным вещам и людям, он свято верил во вторые (десятые, сотые…) шансы, вопреки здравому смыслу снова и снова бросаясь спасать утопающих. Крис знает это из личного опыта, сам один из таких спасённых.

Он, может, и не в полной мере разделял его нежную любовь к этому строптивому чудовищу, но ему здесь нравилось. Это одно из немногих мест где он чувствовал себя как дома, даже после случившегося. Ещё бы чёртов генератор перестал…

Как по команде свет мигнул — и погас.

Секунда, и снова включился.

Завсегдатаи и бровью не повели; Крис едва не переломил карандаш надвое. Снова. Да пошло оно всё.

Отложив эссе, он встал и достал из холодильника бутылку пейл-эля¹, жадно припав к горлышку. Пару раз в год Рид садился в свой потрёпанный пикап и отправлялся на охоту по близлежащим городам, чтобы пополнить ассортимент. В «Цербере», вероятно, лучшее пиво в Аркадии, но репутация «южной клоаки» мало кому позволяет узнать об этом.

Вкус хмеля притупил мигрень. Присмотр за баром не входил в его планы, он твёрдо намеревался провести этот вечер меря шагами свою комнату в общежитии, пока вопросы без ответов разъедали бы его охваченный паранойей мозг. Увы, Рид не счёл это поводом увиливать от работы. Или же попросту испугался, что он выкинет что-то глупое, и решил перестраховаться.

К счастью для его покрытых гематомами рёбер смена обещала быть тихой. К несчастью, тишина так же означала, что мысли всё равно крутились вокруг «Пандоры».

Крис знал, что Мёрфи нет на записях; что его тревожило, так это то, что этого будет недостаточно. Вдруг отец упрётся и продолжит настаивать на своём? Или система окажется повреждена настолько, что даже Марко не сможет восстановить данные, и Мёрфи сделают козлом отпущения, лишь бы замять дело? Он не знал как поступит если это случится.

Рид сказал, что Сара не допустит ареста Мёрфи, и Крис ему верил, но…

Но, но, но… В этом всегда вся проблема, не так ли?

Он не хотел иметь с отцом ничего общего, но в итоге стал ещё большим лицемером, чем он. Он хотел отплатить Риду добром за добро, но навлёк на него неприятности. Он хотел помочь другу, но по-королевски облажался. Он хотел быть хорошим парнем, но разрушил всё своими же руками. Последнее — единственное, что он сделал хоть сколько-нибудь правильно.

О смерти брата он тоже хотел бы скорбеть, но под внешним слоем горя таилась ненавистная радость. Облегчение. Бен унёс его секрет с собой в могилу и как ни старался, он не мог найти в себе силы сожалеть об этом. Их последний (во всех смыслах) разговор пошёл не так, как он рассчитывал. Бен был бы сейчас жив если бы хоть раз в жизни на одну чёртову минуту перестал быть таким упрямым святошей и просто выслушал его, вместо того…

Карандаш с треском сломался.

Чертыхнувшись, он смахнул ошмётки с тетради и полез за тряпкой. Испачканные грифелем пальцы напоминали ему о Джо. Словно он мог забыть.

На кого бы не подумала шериф, это точно будет не он, остальное не имеет значение. Его визит останется в тайне, как и задумывалось, и никому и в голову не придёт заподозрить его в чём-либо. Он сглотнул ком желчи. Подобные мысли только лишний раз доказывают то, что он и так знает: он не заслуживает искупления, как бы пылко Рид не твердил обратное.

Дверь открылась, впуская Сару Шейн, песок с пляжа хрустел под её ботинками. Крис швырнул сломанный карандаш в мусорку.

— Добрый вечер, как обычно? — спросил он, когда она заняла привычное место за стойкой.

— Добрый, да, спасибо.

Внешне у них с Айзеком мало общего, не считая взгляда: оба смотрели внимательно, почти не моргая, как будто хотели залезть тебе в голову и вытащить на свет каждую тёмную мысль, когда-либо в неё приходившую. У Криса их в последний месяц слишком много, потому, при всём уважении к шерифу, он старался держаться от неё подальше.

Проще сказать, чем сделать. С тех пор как семьи-основатели дамокловым мечом повисли над её головой, она стала появляться здесь всё чаще.

Весь город требовал от неё результата в виде скорейшего закрытия дела, ибо задержка отрицательно сказывалась на и без того пошатнувшейся репутации Аркадии; её желание найти настоящего убийцу, независимо от того сколько времени это займёт, не вызывало горячей поддержки. «Цербер» — одно из немногих мест где ей не докучали расспросами и косыми взглядами.

Сара крепкий орешек, но силы были явно не равны и это становилось заметно. С каждым днём она выглядела всё более уставшей, измождённой, скулы осунулись, хмурые морщинки не покидали высокий бледный лоб. Судя по всему она мало спала и ещё меньше ела.

Крис поставил перед ней щедрую порцию «Gentleman Jack»².

— Рид скоро будет, — сообщил он, заметив, как она поглаживает серебряное кольцо на пальце. — В ЛА у него прихватило ногу, но ему уже лучше.

— Его отказ принимать викодин³ смешон, взрослый мужчина, а ведёт себя хуже ребёнка.

— Он боится, что обезболивающие превратят его в Халка.

Сара покачала головой, пряча улыбку за бокалом.

Приятно знать, что она не держит на него зла из-за всей этой истории с Айзеком. В ночь убийства тот завалился в бар — вусмерть пьяный, провонявший дешёвым пивом, светясь, как рождественская ёлка. Он самодовольно показал ключи от пикапа, потребовал вина и отрубился за ближайшим столиком. Наутро, узнав чем обернулся его очередной загул, Крис собственноручно доставил его в отделение шерифа.

Наказанием за «небольшое недоразумение», как демократично выразился Рид, стала его ссылка к отцу в Лос-Анджелес. Если, конечно, это можно так назвать: Айзек месяцами об этом грезил.

— От Марко уже есть новости?

— Пока нет, — Сара пригубила виски. — Возникли какие-то сложности, Терренс сказал видеозаписи будут готовы только к утру. Всё ещё нет идей где может скрываться Пол?

— Боюсь, что нет, мэм, — привычно солгал Крис. — Всё ещё нет других подозреваемых?

— Боюсь, что нет, — устало вторила Сара.

Следующий час прошёл в уютном молчании. Завсегдатаи тихо сидели по своим тёмным углам, пока Крис дописывал эссе рядом с неспешно смаковавшей вторую порцию виски Сарой. Даже генератор почти не барахлил. Крис был на финишной прямой, когда у неё зазвонил телефон. Часы на стене показывали половину первого.

— Да… Где?.. Нет, я сейчас буду… Поняла, спасибо, Тобиас.

Повесив трубку Сара впилась в него испытующим взглядом.

— Мои помощники только что нашли Пола Мёрфи, его везут в отделение для допроса и дачи показаний. Но главное не это. На его теле обнаружены множественные гематомы и следы побоев, согласно предварительному заключению им не меньше недели… Ты по-прежнему ничего не хочешь мне рассказать?

__________

¹Пейл-эль — золотистый или янтарный сорт эля, который варится с использованием элевых дрожжей и преимущественно светлого солода.

²Gentleman Jack (Джентелмен Джек) — премиальный виски от компании Jack Daniels.

³Викодин — сильнодействующее обезболивающее, вызывающее привыкание.

Подарки с того света

Те, кто любит бороться за правое дело, правдой, как правило, не злоупотребляют.

Уильям Хэзлитт

Радостно журчащая у лап грифона вода и перспектива отморозить себе всё, что ниже пояса, грозили стать типичными студенческими буднями. По крайней мере, сегодня у Джо есть аппетит. А вот учёба на прошлых ошибках по-прежнему не её конёк, иначе бы она додумалась надеть длинную юбку вместо коротких шорт.

— Я поболтала с Фло, — Джо макнула картошку-фри в кетчуп. — Его заключение в ЛА пока бессрочно, его мать не верить в чудодейственное свойство мегаполиса мгновенно вправлять мозги.

— Спасибо, — щёки Глена порозовели. — Извини, что втянул тебя, я просто не знал как ещё с ним связаться.

— Без проблем, взаимовыгодное сотрудничество — основа цивилизованного мира. Зик у тебя что-то умыкнул, что ты так его ищешь?

— Типа того, — он удручённо откусил сэндвич с тунцом.

Перед ним стоял ланч-бокс с пластмассовыми вилкой и палочками, в отделениях для еды теснились паренный рис, стопка зерновых хлебцев, скрученный в трубочку ярко-жёлтый омлет и листья салата, посыпанные кунжутом. На мраморном столе дымились два бумажных стаканчика с чёрным и зелёным чаем. На этом фоне её обед смотрелся довольно скромно.

— Сара обожает сына, со дня на день она снимет анафему¹, можешь не сомневаться.

— Я в этом не уверен, на сей раз всё действительно серьёзно, он кое с кем подрался и…

— «Кое с кем»? — недоверчиво переспросил Чарли. — Да он же избил Рида!

Оставив бесплодные попытки закинуть монетку в пасть грифона, он снова плюхнулся между ней и Гленом. В отличии от последнего, Чарли — типичный мальчик-подросток: сплошь длинные, неуклюжие конечности, обтянутые веснушчатой кожей, показная бравада и непомерный аппетит. Неудивительно, что проворные пальцы тут же метнулись к её картошки-фри.

— Эй!

— Ты правда ничего не знаешь? Тоже мне местная, — Чарли тряхнул рыжей головой. — Короче, после того как Зик прикончил всё вино на вечеринке, ему стало плохо. Очень. Я сам видел как Рид тащил его на себе в сторону парковки, видимо, хотел отвезти его в «Корониду» или домой к матери. Зику идея не понравилась, он, знаешь ли, парень у нас горячий…

Румянец на щеках Глена стал ярче.

—…вот башню-то ему и сорвало. Вместо благодарности, он избил Рида и бросил его на дороге, угнав его пикап. Уж не знаю где он отлёживался, но наутро Рид за шкирку притащил его в отделение шерифа.

— И как Сара на это отреагировала?

— Она была в ярости! Крик в кабинете стоял такой, что аж стёкла тряслись. Правда, несмотря на покалеченную ногу, Рид отказался писать заявление. Более того, это он убедил Сару отправить Зика к отцу в ЛА, а не в какой-нибудь мозговправительный лагерь для трудных подростков. Так-то.

— Я же говорю, вряд ли он скоро вернётся, — вздохнул Глен.

Джо хмыкнула, разворачивая буррито с курицей и авокадо.

Довольный собой Чарли набросился на содержимое ланч-бокса, громко прихлёбывая чёрным чаем. Он точь-в-точь походил на тех шкодливых золотистых ретриверов, проделки которых умилённые хозяева выкладывали в интернет. И служил наглядной иллюстрацией того, почему Элеонор всегда была против домашних питомцев.

— Пожалуй, ты прав, у Сары сейчас без него забот хватает. Ничего нового не слышно? Они с субботы возятся с этими записями, и всё без толку.

— Мистер Сильва не вправе разглашать подробности расследования.

— Не нравится мне это, — задумчиво сказала Джо. — Надеюсь, Марко не пострадает из-за всей этой истории.

— Пофсему оф долен пофалать? — Чарли проглотил непрожёванный омлет и повторил: — Я спросил, почему он должен пострадать?

— Какой-то псих сумел взломать его хвалёную систему и убил человека. Так себе резюме.

— Сбой системы не связан с убийством, — настойчиво повторил Глен. Он сказал то же самое, когда она обратилась к ним за помощью с добычей ключ-карты. — Это просто дурацкое совпадение.

— Совпадение не в его пользу. Все ведь всегда считали, что это в принципе невозможно, а тут… О! — Джо распахнула глаза, имитируя озарение. — А что если убийца вообще удалил записи? Это объясняет почему шериф до сих пор не предъявила Мёрфи обвинения.

— Это невозможно, если кто и знает как удалить что-то с сервера, то только сам мистер Сильва.

— Он дело говорит, — поддакнул Чарли, пытаясь зачерпнуть как можно больше риса на вилку. — У Глена айкью почти как у Цукерберга…

— Вовсе нет.

—…но даже он не может провернуть такое. Марко стережёт систему так, словно там хранятся коды ядерных боеголовок, а не расписания студентов.

— Чарли хочет сказать, что мистер Сильва — гений, он бы никогда не поставил данные под угрозу, его алгоритмы…

Джо беспомощно подняла руки, прерывая поток бессмысленных для неё слов.

— Воу, полегче, Цукерберг, для меня это всё равно греческий². Если ты так уверен, я тебе верю. Извини, что усомнилась в твоём наставнике.

Глядя на смущённого своей горячностью Глена, она почти пожалела, что использовала его. Почти.

Он подтвердил то, о чём она и сама догадалась: Марко удалил все видео с Крисом. И зная его, сделал он это по просьбе Терренса. Учитывая, что монитор замигал акурат с приездом Элеонор, ни она, ни кто-либо ещё не знает о подлоге. Никто, кроме провернувших его Марко и Терренса и удачно затесавшейся Джо.

— А как у тебя с сотовой связью? Можешь узнать с кем человек переписывался в определённое время?

— Да запросто! — ответил за него Чарли. Скомкав обёртку из-под буррито, Джо придвинула к нему остатки картошки-фри, на которые он с радостью накинулся. — Он такое во сне провернуть может.

— Не во сне, конечно, — исправил Глен, — но это действительно не сложно. Опять хочешь подставить Пирса?

— Ему, как ни странно, удаётся держаться в топе моих проблем, но нет. В ту ночь Бен ушёл с вечеринки из-за смс, я хочу узнать кто отправитель.

— Ясно, — нахмуренные брови ещё больше подчёркивали узкий, азиатский разрез глаз. — Ты ведь понимаешь, что это ничего не даст, верное? Я имею ввиду, шериф наверняка первым делом подняла распечатки звонков и смс, чтобы узнать с кем и зачем он общался накануне своей…

—…смерти, не такое уж страшное слово. И да, понимаю. Думаю, я даже знаю кто это был, просто хочу убедиться, поможешь?

— Да, без проблем, дай мне пару дней.

— Ты лучший!

Подмигнув ему, Джо переключила внимание на Чарли.

— Что? У меня что-то на лице? — он смахнул ладонью несколько крошек от зерновых хлебцев, зацепившихся за жиденькие усики. Тоже рыжие. — Не нравится мне твой взгляд… Сразу предупреждаю, воровать я больше ничего не буду. Чтоб ты знала, я любовник, а не вор!

— Расслабься, Ромео, — она закатила глаза. — Я просто пытаюсь понять откуда ты столько знаешь о частной жизни шерифа, Сара мало кого к себе подпускает и меньше всего она доверяет не местным.

Чарли встрепенулся, как щенок, пойманный за порчей обуви.

— Подобный менталитет — пережиток прошлого, — возмущённо ответил он. — В двадцать первом веке выстраивать мнение о ком-либо основываясь на его происхождении как минимум глупо, а как макс…

— Он таскается в офис шерифа, чтобы поболтать с Мэй, — с мстительным удовольствием сдал его Глен. — Она работает в приёмной и снабжает его последними сплетнями.

— Ах, вот оно что, — понимающе протянула Джо. Нежно-розовый румянец на щеках Чарли с каждой секундой становился всё ярче. — Мэй — это случайно не Мэй Вонг, правнучка патриарха Вонгов? Тех Вонгов, которые одна из пяти семей-основателей?

— К вашему сведению, — высокопарно произнёс Чарли, — семья далеко не единственное, что определяет положение и социальный статус индивидуума в современном обществе. Статистика доказывает…

Джо подпёрла рукой подбородок, делано-серьёзно внимая пафосной речи.

Стоит отдать им должное, Глену и Чарли лучше, чем кому-либо удавалось отвлечь её от разъедающих разум вопросов. К сожалению, именно сегодня их суперсила дала сбой. Что Крис делал в общежитии в ночь убийства? Почему прятался от камер? Зачем Терренс удалил записи? Не думает же он, что Крис…

Она точно не думала. Это правда, что у них с Беном были свои проблемы, как и то, что в последнее время Крис вёл себя странно, но это не делает его убийцей. Эгоистом? Да. Самоуверенным ослом? Определённо. Придурком? С большой «П»! Но не убийцей. Увы, это так же не объясняет зачем он приходил к Бену перед его смертью.

Когда Чарли наконец выдохся, она одобрительно похлопала его по плечу.

— Клёвый доклад, запиши и отдай Риду, он будет в восторге.

Собрав оставшийся от обеда мусор в кучу, она повесила на локоть ярко-жёлтую Биркин и поднялась с холодной скамьи. Ласковый ветерок лизнул обнажённые ноги, согревая после сидения на мраморе.

— Дружеский совет: если хочешь уйти с Мэй дальше офиса, сбрей это безобразие со своего лица.

— Давно говорю, — фыркнул Глен.

— А от тебя я жду имя того, с кем Бен переписывался той ночью. Не подведите меня!

И с широкой улыбкой направилась прямиком к главному корпусу. У неё есть идеальная возможность узнать последние новости о пойманном Мёрфи и ходе расследования, и она собирается ей воспользоваться. Прозрачная вода ободряющей журчала за её спиной.

✼ ✼ ✼

— Профессор Рид?

Как и положено огромному улью в разгар понедельника первый этаж «Пандоры» кипел жизнью. Табличка возле нужного кабинета гласила: «Майкл Рид, профессор социологии и зам декана по работе со студентами». Когда он не ответил на третий стук, Джо приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— Джо?.. Ах, да, я почти забыл про тебя. Проходи, дай мне минутку.

Залитый солнцем кабинет пах маслом пачули, широкое окно в пол выходило прямо на мини-амфитеатры. Напротив окна стоял письменный стол, у левой стены — потрёпанный диван, вдоль правой тянулись открытые полки, полные сувениров, кубков и поздравительных грамот. Каждую доступную поверхность занимали фотографии светящихся от обожания учеников.

Самой личной вещью в этом храме чужих заслуг была фоторамка на столе. Небольшая белая яхта, раскачивающаяся на океанских волках, — голубая мечта Рида, ради которой он трудился не покладая рук. Сэм и Терренс, смирившись, что он никогда не позволит им подарить её, ограничивались аксессуарами вроде перчаток и капитанских фуражек.

Рид тихо чертыхнулся, пытаясь дотянуться до зелёной папки на верхней полки шкафа. Всё бы ничего, но деревянная трость явно не облегчала ему задачу.

— Давайте лучше я. — Джо легко забралась на приставную лестницу, схватила папку и так же легко спрыгнула. — Вот, держите. Дайте угадаю, дядя Терри оставил её там?

Он вымучено рассмеялся.

— Нет, хотя это вполне в его духе, это всё… — он внезапно схватился за правое колено, выругавшись сквозь зубы. Лицо исказила гримаса боли.

— Всё хорошо? Выглядите…

— Я в порядке, — резко ответил Рид, тут же поморщившись от своего тона. — Извини, Джо, не волнуйся, мне просто нужно немного посидеть. Это всё Стэнли-младший, Марко передал с ним бумажные копии сбитых расписаний, а этот оболтус решил, что это отличный повод для шутки. Мальчишки, что с них взять.

Прихрамывая, он добрался до своего кресла и без сил рухнул в него, облокотив трость на стол. Кожзам протестующе скрипел, пока он неловко ёрзал. В глаза ей смотреть он избегал.

Рид был загорелым и лысым, как бильярдный шар, с бородой вокруг рта, скромный рост он компенсировал коренастой фигурой и мощными плечами. Он чем-то напоминал бойцовского питбуля: жёсткого снаружи — и мягкого, как зефир, внутри.

Вместо строгого костюма на нём как обычно были потёртые джинсы и футболка с гитаристом «Led Zeppelin»; что необычно, так это белеющая полоска кожи на его мизинце. Сколько она его знала, он никогда не расставался с тяжёлым серебряным кольцом в виде собачьей головы. Уж не Зик ли его умыкнул?

Он снова поёрзал, смущённо буравя взглядом папку в руках. Должно быть для такого деятельного, переполненного энергией человека неспособность сделать что-то столь обыденное, как подъём по лестнице, больно била по гордости.

— Следующая пара у меня ваша, так что вы успеете принять обезболивающее. Я никуда не спешу.

Рид поморщился.

— Ты прямо как Крис, тот тоже вечно пытается напичкать меня этой химией.

— Тогда вы на верном пути, когда он говорит что-то сделать, нужно действовать наоборот.

— Всё ещё не помирились?

— Я с ним не ссорилась, — отрезала Джо и отвернулась, с деланным интересом разглядывая фотографии. Рид огорчённо вздохнул за её спиной.

Если и есть кто-то, с кем она точно не станет обсуждать свои отношения с Крисом (то есть помимо всех прочих), то это Рид. Он обожал Криса ещё до того как взял его под своё мускулистое крылышко, что уж говорить про сейчас. Роль беспристрастного арбитра ему явно не по зубам.

Пробежавшись глазами по фотографиям она нашла на них весь преподавательский состав «Пандоры», включая Марко. Они — капля в море по сравнению с количеством детей и студентов. Выпускные, рауты, спортивные игры, дни рождения и общественные мероприятия — все важные события последних двадцати лет были здесь, в этой комнате, запечатлённые и хранимые, как груды золота в драконьей пещере.

— Это Крис? — она взяла единственную серебряную фоторамку.

Девять мальчишек в сине-жёлтой форме с дерзкими улыбками обнимали друг друга за плечи, гордо демонстрируя завоёванный кубок в центре. Лазурные глаза Криса сияли торжеством. Он ещё не был самым высоким среди сверстников и выглядел в разы счастливее, чем за все последующие годы вместе взятые.

— Милашка, — фыркнув, она вернула фото на место.

В кои-то веки не он был причиной её раздражения, она злилась на себя. Джо знала чего хотела, знала как это получить — и сама же оттягивала затеянное, а всё почему? Потому что от мысли, что ей придётся использовать для этого покойных отца и друга у неё сводило внутренности. Напоминание, что им уже всё равно только усиливало чувство вины.

Рид по-прежнему один из немногих, кто не верил в виновность Мёрфи (как в этот короткий список затесалась Элеонор — совсем другой вопрос), после задержания он почти не покидал офиса шерифа и, главное, он доверял ей. Идеальный источник информации, ей просто нужно вытянуть её из него.

— В тот день он забил решающий мяч, — в усталом голосе Рида слышалась гордость. — Я тогда был тренером юношеской команды, это я научил его тому финту, который принёс нам кубок… Вот ты где, де Вилье! Присаживайся, можем начинать.

Джимми Пейдж³ на его футболке подбадривал: «Верить в себя совсем не обязательно, главное верить в то, что ты делаешь. Тогда в это поверят другие». Решившись, она прихватила с полки знакомый куб, прежде чем устроиться в мягком бежевом кресле напротив стола.

Деревянная головоломка напоминала кубик-рубик, квадратики которого немного двигались: вправо, влево, вверх, вниз, вглубь и наружу. В остальном куб оставался цельным. Джо точно знала, что внутри спрятан тайник — в своих она находила конфетки и милые записочки с пожеланиями хорошего дня.

— Я про них почти забыла, — подбирая комбинацию с тоской сказала Джо. — Папа уже пару лет не делал таких штук.

Увлечения Сэма сменялись со скоростью света, в один момент он с азартом создавал новый дизайн светильника, а в следующий с головой погружался в изучение даркнета. Он всему отдавался с одинаковым пылом, везде достигал заметных успехов и ко всему рано или поздно утрачивал интерес. Джо унаследовала от него лишь непомерное любопытство и привычку бросать начатое.

— Это одна из последних его работ, я до сих пор не смог его открыть, — он печально улыбнулся. — Помнится, однажды я так отчаялся, что чуть не вломился в его каб…

Куб в её руках щёлкнул.

Рид вздрогнул, неверяще глядя на открывшуюся головоломку. Джо бережно вытащила из неё круглый серебряный медальон на длинной цепочки и протянула ему, надпись над тремя разинутыми собачьими пастями гласила: «У Цербера три головы». Он горько усмехнулся, прочитав гравировку.

— Теперь осталось всего две, да и те… Ты в порядке?

— Д-да, не обращайте на меня внимания, — голос дрогнул, как при всхлипе. — Извините, я…

— Тебе не за что извиняться, Джози, мне его тоже не хватает.

— Дело не только в этом! — Джо всплеснула руками в полу-правдивой имитации истерики. — Сперва папа, теперь Бен, я просто… Я только и могу думать о том, что это я затащила Бена на ту дурацкую вечеринку, и получается, что всё это моя вина…

— Ты ни в чём не виновата, Джо, — твёрдо оборвал её Рид. — Кто бы не желал Бену смерти, он бы сделал это в любом другом месте в любое другое время. К тебе это не имеет никакого отношения.

— Все уверены, что это дело рук Мёрфи, когда его найдут на записях…

— Не найдут. Я тебе этого не говорил, но камеры не засняли никого кроме тебя и Бена, ты последняя, кто входил в общежитие после него.

— Тогда почему шериф не сообщает об этом?

— Потому что Сара хочет выиграть больше времени на поиски настоящего убийцы, ажиотаж ей сейчас ни к чему.

— А как же побои?

— Пол — задиристый, как петух, мало ли с кем он подрался! Поверь мне, в смерти Бена нет твоей вины.

Джо благодарно приняла бумажную салфетку.

Убедившись, что она не собирается затапливать кабинет слезами, Рид немного повертел медальон в руках, прежде чем бережно убрать его в верхний ящик стола. Судя по водянистым глазам, ему салфетка была нужнее, чей ей. Спасибо, пап, ты здорово упростил мне задачу. И ещё больше усилил едкое чувство вины внутри.

— Извините за это, — она смяла салфетку в руках.

— У всех нас бывают плохие дни, Джози, — по-отечески нежно улыбнулся Рид. — Я отвлекаюсь от своих тем, что с головой ухожу в ремонт, благо, «Цербер» буквально создан для этого. Но это только скучный старый я, — он драматично развёл руками, — твои методы наверняка куда интереснее.

Она хихикнула.

— Я обычно делаю что-то очень-очень глупое. Например врываюсь в кабинет дяди Терри средь бела дня, он, кстати, уверен, что Мёрфи виновен.

— Терри, — он поколебался, подбирая нужное слово, — предвзят в этом вопросе.

— То же самое он сказал про шерифа, мол личные чувства мешают ей трезво смотреть на ситуацию.

— В каком-то смысле так и есть, — Рид откинулся в кресле, задумчиво почёсывая короткую бороду. — Это давняя история, ты слишком юна, чтобы помнить её. Аркадия тогда оставляла желать лучшего: ограбления на каждом шагу, поджоги, даже несколько убийств. Всё это было до того, как твой дед навёл здесь порядок.

— Причём здесь Мёрфи?

— Его отец вместе с Сарой работал помощником тогдашнего шерифа, они были очень близки, дружили семьями. Именно он познакомил её с Терри. На очередном вызове какой-то идиот начал палить из пистолета. Она выжила, Эдвард нет. Когда скончалась и Мэри…думаю, Сара вдвойне почувствовала себя ответственной за мальчика, оставшегося сиротой.

— Это не объясняет вашей убеждённости в его невиновности. Знаю, вы, — она махнула на заботливо расставленные фотографии, — ангел-хранитель студентов и всё такое, но речь о Мёрфи. Аркадия не на пустом месте поверила в то, что он убийца.

Рид вздохнул.

— Я очень хорошо понимаю Пола, сам когда-то был таким. Озлобленным, жестоким, уверенным, что мир только и ждёт как бы разорвать меня на куски, и потому нужно успеть наброситься первым. Это страшное чувство, Джо. Я давным-давно дал себе слово, что не позволю никому пройти через подобное в одиночку.

— Мне сложно представить вас таким.

— Мне повезло, дружба с твоим отцом и Терри изменила меня, показала, что в мире есть нечто большее, чем отчаяние и безнадёжность. Они помогли мне стать лучше. Я хочу сделать то же для Пола. Понимаю, тебе неприятно, что я защищаю предполагаемого убийцу твоего друга, но уверяю, я делаю это потому что знаю Пола и головой готов поручиться, что он не причастен к случившемуся.

— Слепое доверие чревато последствиями, — упрямо сказала Джо, красноречиво глядя на трость. Рид потёр висок.

— Айзек…вспыльчивый малый, как и Пол, но это не делает их убийцами.

Это не делает его убийцей. На несколько минут воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь щёлканьем куба в её руках. Открыть-закрыть, открыть-закрыть. По-весеннему ласковый ветерок задувал в распахнутое окно, мешая аромат пачули с запахом свежескошенной травы. Солнечные зайчики игриво скакали по потёртой мебели.

— Не хочу лезть не в своё дело, — прервал молчание Рид, — но что-то подсказывает, что твой интерес к этому делу связан не только с Беном.

— Поверьте, мне плевать на Мёрфи.

— Если ты захочешь поговорить о том, на что тебе не плевать, я с радостью тебя выслушаю, — и поверю всему, что ты скажешь, безмолвно добавили тёплые карие глаза. Джо неловко пожала плечами.

— Просто вся эта история кажется странной. Даже Мёрфи не настолько глуп, чтобы убивать Бена сразу после того как во всеуслышание угрожал ему. Дважды. Да и как бы он это сделал? Бен одним ударом посадил его на задницу! И на камерах…

Она осеклась. На камерах нет никого, кроме Криса, и она одна из трёх людей, которые об этом знают.

—…его тоже нет. А ещё перевёрнутая комната! Убийца устроил настоящий погром, но при этом не взял ничего ценного.

— Ты ведь сама указала на пропавшие квитанции, возможно, он хотел убедиться, что забрал все.

— И ради этого вспорол матрас? — её голос сочился скептицизмом. — Квитанции за отель лежали в ящике стола, не нужно было быть гением, чтобы найти их. Нет, убийца искал что-то другое и я почти уверена, что так и не нашёл.

— И ты думаешь, что если найти это что-то…

—…оно приведёт к настоящему убийце.

Рид нахмурился, словно заметил несостыковку в её умозаключениях, и осторожно произнёс:

— При условии, что это что-то вообще… А знаешь что? — он оборвал сам себя, качая головой. — Если у кого и есть шанс найти то, что спрятал Бен, то это у тебя. Вы двое всегда были не разлей вода.

— Ага, ещё скажите, что мне под силу вычислить убийцу.

— Почему бы и нет?

Джо открыла рот — и тут же закрыла. Вопрос обескураживал своей простотой. Почему бы и нет, Джо-Джо?

— Послушай, Джози, я могу только догадываться что творится в твоей светлой голове, но одно я знаю точно: мы все когда-то были детьми, вы все когда-нибудь станете взрослыми. С одними это происходить чуть раньше, с другими чуть позже, но это неизбежно. Никогда не позволяй страху неудачи диктовать свои поступки. Ты дочь своего отца, дорогая, а он всегда следовал за своим сердцем.

✼ ✼ ✼

Рид был прирождённым вдохновителем — их разговор только лишний раз подтвердил это. С трудом отсидев социологию, Джо махнула на оставшиеся пары и поехала в город. Помимо заряда уверенности на неё снизошло озарение.

Во-первых, хоть характером Бен и пошёл в мать (такой же спокойный и покладистый, с редкими вспышками нежданного упрямства), от отца он унаследовал внешность и, что важнее, привычку фиксировать каждый свой шаг. Чем бы он не занимался в её отсутствие, он наверняка написал об этом в одном из своих ежедневников — нужно просто найти их.

Во-вторых, важные вещи люди хранят там, где бывают, а где чаще всего зависал Бен? Правильно: в «Пандоре», в поместье Торнхиллов и в «Пифии». Его комнату в общежитии дважды перевернули вверх дном (трижды, если считать её налёт перед вечеринкой), и всё бестолку. Поместье, по словам Флоренс, охраняется похлеще Форт-Нокса.

Один плюс один ровняется редакцией, с этой мыслью Джо выехала на главную улицу Аркадии.

Пэндэ-Авеню как стрела пронзала город насквозь. По ней можно без единого поворота попасть из фешенебельного севера, населённого потомственными богачами, на юг — сосредоточение бедности, отвратных дорог и ужасного алкоголя. Незастроенный пустырь, со сверкающей «Коронидой» на южной кромке, служил естественной границей двух миров.

Заезжать так далеко ей ни к чему. Припарковав БМВ на месте для сотрудников, Джо поднялась на последний седьмой этаж нужного здания.

— Джозефина! Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, давненько ты к нам не заходила.

Она с улыбкой заняла предложенное кресло напротив стола мистера Хаймана.

Иоганн Хайман — низенький, простоватого вида еврей с проплешиной на голове последние полвека занимал пост главного редактора «Пифии». Он так же был старейшим другом Аарона и ближайшим соседом Торнхиллов, благодаря острому слуху и ещё более острому зрению первым узнававшим обо всём, что творилось за закрытыми воротами поместья. Тихо ненавидевший его за это Терренс за глаза отзывался о нём не иначе, как о «глазастом хорьке».

Словом, милейший старик, на чью доверчивость расчитывать не приходилось.

— Аарон не предупредил, что ты заглянешь.

— Дедушка не знает о моём визите. Извините за вторжение, это было спонтанным решением, — честно призналась Джо. — Дело в том, что у меня возникла кое-какая идея, и я надеялась, вы поможете мне осуществить её. Знаете, поделитесь опытом, дадите парочку наставлений.

— Ты безумно похожа на своего отца, — неожиданно заявил мистер Хайман, щуря смешливые карие глазки. Он довольно закивал. — Да-да, определённо, та же очаровательная дерзость.

— Э-м, спасибо?

Он хихикнул.

— Не волнуйся, дорогая, это комплемент, Сэмюэля все любили, как и тебя. Так чем я могу тебе помочь?

— Видите ли, — она сделала глубокий вдох, и принялась врать без зазрения совести. — Я хочу написать что-то вроде очерка о жизни Бена: чем он занимался, какие планы строил, чего уже успел достичь. Учитывая его стажировку здесь и то, что он с детства обожал «Пифию», я подумала будет символично если именно вы опубликуете его.

— Похвальное рвение, хотя, признаться, прежде я не замечал за тобой тяги к писательству.

— Я всего-лишь хочу отдать дань памяти лучшему другу.

— Что ж, тогда почту за честь помочь тебе в твоём безрадостном деле. Давай-ка глянем твою пробу пера.

Джо притворилась смущённой.

— О, боюсь, я ещё ничего не написала, я пока на стадии…как это называется…

— Сбора материала, — подсказал он.

— Точно! Честно говоря, я надеялась, в этом вы мне тоже поможете.

Невинно улыбнувшись, она выпрямила спину и сложила руки на коленях, как примерная школьница. Надо было надеть длинную юбку, второй раз за день подумала Джо, она бы идеально дополнила образ пай-девочки.

— Из-за моего…отъезда мы с Беном не общались последние пару недель, я понятия не имею чем он занимался пока меня не было, но зная его, он наверняка фиксировал каждый свой шаг. Если бы вы позволили мне взглянуть на его записи, я бы смогла заполнить пробелы.

— Здравая мысль, — одобрил мистер Хайман, и замолк.

Прежде игривый взгляд внезапно стал слишком внимательным, густые брови нахмурились, словно он пытался мысленно решить какую-то сложную головоломку. Напряжённая умственная деятельность ещё больше подчёркивала его простоватое, испещрённое морщинами лицо, создавая странный диссонанс.

— Так у вас остались его ежедневники? — не выдержала Джо. — Стикеры? Записки с ланч-боксов?

— Боюсь, всё это Терренс забрал сразу после его убийства, — с сожалением ответил мистер Хайман. — Он был крайне настойчив в том, чтобы все личные вещи Бенджамина вернулись домой.

— Значит, у вас ничего нет.

— Этого я не говорил. Не знаю известно ли тебе, но незадолго до своей смерти Бенджамин начал вести некое частное расследование. К сожалению, он не посвятил меня в подробности, но он казался крайне увлечён этим, обещал настоящую сенсацию.

— Шериф не говорила об этом.

— Потому что я не счёл эту информацию важной, всё ведь указывает на того несчастного юношу. Да и по правде сказать, что-то подсказывает, что Терренс не захочет обнародовать его записи, так что это лишь слова, если только… Помнится, у него была такая маленькая чёрно-белая флешка, он ещё так забавно называл её, то ли Милб, то ли Малб.

— «Мамбл».

— Совершенно верно, насколько я понял, всё важное он хранил именно на ней.

— Её тоже забрал его отец?

— Сомневаюсь, Бенджамин никогда с ней не расставался. Но что это я! — спохватившись, мистер Хайман принялся рыться в ящиках стола. — Ты явно пришла сюда не за тем, чтобы выслушивать конспирологические теории. Не обращай внимания на старика, мы, журналисты, любим грешить подобным. Вот, держи, дорогая.

Он чуть смущённо протянул ей зелёный кожаный ежедневник.

— Я, признаться, полистал его на досуге, мне это ничего не дало, но может тебе повезёт больше и ты найдёшь то, что ищешь.

— Спасибо, мистер Хайман, вы очень мне помогли, — стиснув добычу в руках, Джо спешно поднялась с кресла. — Ещё раз извините за вторжение, не буду вас отвлекать. Всего доброго.

— Джозефина, — он окликнул её у самой двери, вынудив обернуться. — Бенджамину повезло, что у него есть такой преданный друг, как ты. Когда напишешь тот очерк, я с радостью его опубликую.

Джо плюхнулась на водительское сидение, захлопнув за собой дверь.

Первая половина ежедневника не представляла интереса. Встреча с Айзеком, выставка в Лос-Анджелесе и поход в бар тоже не тянули на важную информацию. На седьмое апреля у него была запланирована поездка по незнакомому адресу, но её внимание привлекло нечто другое.

— Зачем ты ездил на кладбище, Бенни? — пробормотала Джо.

На этот вопрос есть только один ответ и только два человека могли проводить его к нужной могиле.

__________

¹Анафема — изначально жертва Богу по данному обету, посвящение Богу; позже — отделение, изгнание, отлучение от церковного общения.

²«It`s all Greek to me» — дословно «для меня это греческий», английская идиома. Аналог русского «для меня это китайская грамота».

³Джимми Пейдж — британский рок-музыкант, аранжировщик, композитор, музыкальный продюсер и гитарист, стоявший у истоков «Led Zeppelin» и до самого конца остававшийся музыкальным «мозгом» группы.

Хлебные крошки

Хотите знать правду — вам её никто не расскажет! Вам расскажут только свою версию. Если хотите знать правду, вам придется искать её самостоятельно.

Джулиан Ассанж

— Вы прибыли на место назначения, — сообщил механический женский голос.

Заглушив двигатель своего БМВ Джо трижды сверилась с навигатором и адресом в ежедневнике Бена. И ещё раз, для гарантии. Понятнее не стало.

Адрес привёл её в середину нигде между Аркадией и Лос-Анджелесом, вокруг не было ни строений, ни людей, только пыльно-серый пейзаж и ветхое, облупившееся двухэтажное здание у самой дороги. Второй этаж явно самодельная пристройка без окон. Первый — прямоугольная коробка невнятного серо-зелёного цвета с покосившейся вывеской «У Стэнли». Быстрый поиск в интернете не дал результатов что, черт возьми, это за место.

Оказавшись внутри, вопрос отпал сам собой. Автосервис.

— Эй, тут есть кто-нибудь?

Никакого ответа. Джо обошла лужу чёрной жижи на полу и крикнула снова. И снова. Тот же результат. Возле ямы стояла потрёпанная жизнью Хонда с отсутствующей дверью, рядом с ней сгорбился ржавый пикап, место которому на свалке, но никак не на дороге. В сочетании с грязью и едким запахом бензина и недавней сварки атмосфера делалась не из приятных.

Чем дольше она бродила, тем отчётливее понимала: Бен не мог привести свой обожаемый внедорожник сюда. За четыре года ей всего раз удалось заставить его поставить его на кон в их постоянных спорах и согласился он со скрипом, даже будучи абсолютно уверенным в своей победе. Бен бы ни за что не доверил его в руки здешнего мастера.

Может, адрес не тот? Или я не заметила приписку невидимыми чернилами «Держись подальше!»? Обойдя всё по третьему кругу она сдалась и достала мобильный, набирая номер, накарябанный на внешней стене.

— Могу я чем-то помочь?

Джо подпрыгнула и резко обернулась, вляпавшись в чёрную жижу под ногами. С улицы вошёл высокий, смутно знакомый мужчина средних лет в синем комбинезоне, затёртая нашивка на груди гласила «Стэнли». Он вытер замызганной тряпкой руки и помрачнел, заметив её телефон.

— Это частная собственность, здесь нельзя снимать.

— Да-да, я понимаю, извините, не подумайте ничего такого, — Джо нервно рассмеялась, пытаясь унять бешено стучащее сердце. — Всё было открыто и я пыталась кого-то найти, но никого не было и я решила позвонить…

— Мы в любом случае закрыты, тебе лучше уйти.

— Это займёт буквально пару минут, мой друг недавно ремонтировал здесь свою машину и очень лестно отзывался о вашей работе, сэр. Вы наверняка его запомнили: высокий, чернокожий, оставляет отличные чаевые. Он посоветовал обратиться к вам…

— Отродясь не обслуживал богатеев и тебе здесь тоже не место, шла бы ты, подобру-поздорову.

— Может вы могли бы вспом…

— Слушай сюда, блондиночка, — Стэнли угрожающе шагнул вперёд. — Мне надоели избалованные дети, которые шастают по моему автосервису и щелкают своими новомодными гаджетами. В последний раз говорю: убирайся отсюда, живо!

Любопытство и идиотизм — разные вещи, при всей своей склонности к первому Джо старалась избегать второго. Из автосервиса она вылетела быстрее, чем пробка из бутылки шампанского. Грязная подошва единственное, что не позволило ей сразу же закрыться в машине и убраться как можно дальше от этого места.

Оперевшись о капот БМВ она зло оттирала сапог о жухлую траву, пока прохладный ветерок обдувал её разгорячённые щеки. Бессмыслица какая-то. Это всего-лишь первая остановка намеченная на сегодня, а она уже ни черта не понимает. Даже если забить на сомнительное местоположение и хамское отношение зачем Бену менять ремонтника? Если только…

Пристройка без окон не внушала особой надежды. Обойдя серо-зелёный прямоугольник, чтобы избежать не дружелюбного Стэнли, она поднялась по ржавой наружной лестнице на второй этаж.

— Здравствуйте? — колокольчик тихо звякнул, оповещая о её приходе. Крошечное, тускло освещённое помещение могло похвастаться лишь плотно закрытой дверью на противоположной стене и грязным, залепленным старыми газетами окошком, выходившим на другую сторону от дороги. За прилавком сидел пожилой мужчина. — Не уверена, что пришла по адресу, это?..

— Проявка плёнки двадцать долларов, если сделаешь всё сама — дам скидку в два.

Бинго! Это куда больше походило на Бена.

— Ой, как здорово! — глупо улыбаясь затараторила Джо, подходя к нему. — Только я сама проявлять не умею, но деньги у меня есть, вы не подумайте! Мне друг о вас рассказал, вот я и заехала. Вы наверняка его помните: высокий, чернокожий, со слишком умным лицом.

— Проявка плёнки двадцать долларов, — монотонно повторил старик, неохотно подняв взгляд от кроссворда. На одно ужасное мгновение ей показалось, что здесь её ждёт тот же результат, что и в автосервисе. В мутных глазах блеснул алчный огонёк. — Трескотня тоже не бесплатная.

Джо без слов достала кошелёк и положила сотню на затёртый прилавок.

— Он должен был заехать к вам пару недель назад. — Старик взял купюру, критично посмотрел сквозь неё на отсутствующий свет и удовлетворённо причмокнул, сунув её в карман твидового пиджака. — Так вы видели его или нет?

— Видел или нет, откуда мне знать, здесь столько нигеров ошивается, всех и не упомнишь.

— Если я покажу вам его фото, может, вы что-то вспомните?

— Может и вспомню.

Он минут пять разглядывал фотографию Бена на её телефоне, переводя взгляд с фото на неё и снова утыкаясь в экран. С каждым разом он хмурился всё больше, пока наконец не спросил:

— Это случайно не тот парнишка, которого недавно убили? Из местного городка богатеев, как бишь его, Арадия…

— Аркадия, да, это он.

— Ты коп?

— Я похожа на копа? — Джо закатила глаза. — Нет, он был моим другом, незадолго до смерти он сказал, что оставил что-то у вас и просил забрать. Вот я и приехала.

— Совет на будущее, — старик хмыкнул, возвращая ей телефон, — когда врешь и особенно если пытаешься обмануть того, кто знает что было на самом деле, лепи поменьше отсебятины и придерживайся фактов. Тогда, может, тебе и поверят. Твой друг ничего здесь не оставлял.

Она оживилась.

— Но он здесь был.

— Был. Чудной парень, скажу я тебе, позвонил аж за неделю, чтоб «записаться»! Четверть века здесь работаю, а с таким столкнулся впервые, как будто тут ему Белый дом. Потом, правда, перезванивал, спрашивал можно ли перенести.

— Он не сказал почему?

— Я и не спрашивал, мне-то какое дело? Он ж сам записался на седьмое число, за язык его никто не тянул, так я так ему и сказал: перенос недопустим, изволь явиться. Приехал как миленький, всё возился со своей камерой, сам проявлял плёнку.

— А вы случайно не знаете что было на тех фото?

— Может и знаю.

На прилавок опустилась вторая сотня. Он так же тщательно её осмотрел, сунул в карман и ответил:

— Всех фотографий я не видел, очень уж он не хотел, чтоб кто-то совал нос в его дела, обычное дело, за таким сюда и приходят, но одну разглядеть успел. На ней этот парнишка весь при параде, прям вылитый политик, обжимался ночью с какой-то белой лярвой. По такой сразу видно — хищница, вытрясет все деньги, а вздумаешь рыпнуться — глотку перегрызёт. Как по мне, они друг друга стоили.

✼ ✼ ✼

Итог: Бен забрался в Богом забытую глушь, чтобы проявить фотографии на которых он, среди ночи, обжимается с какой-то девицей. Логично, конечно, вот только ни черта на него не похоже. Джо потребовалось двадцать минут и банка газировки, чтобы понять в чём старик ошибся.

На фото был не Бен, а Терренс.

При параде? Всегда.

Вылитый политик? Ещё мягко сказано!

Белая лярва, выглядящая как смертоносная хищница? Бабуля Ви идеально подходит под описание.

Проблема? Это нельзя проверить. Хуже того, это в любом случае не даёт ответов на поставленные вопросы, не важно кто был на тех снимках — они не могли стать мотивом для убийства. То, что загадочные фотографии пропали ещё раньше камеры, наверняка простое совпадение.

Интересно, она въехала в город, плавно сворачивая на Пэндэ-Авеню, Бен успел рассказать матери о похождениях отца, и если да, уж не это ли в сочетании с убийством сына довело её до нервного срыва? Все дороги ведут в Рим, гласит старинная поговорка, все её дороги ведут в «Корониду».

Плавные, в лучших традициях футуризма, белые стены больницы сияли на полуденном солнце. Парочка журналистов лениво мерила шагами парковку, наверняка мечтая заснять убитую горем Энни Торнхилл и поживиться на сенсации. Приезжие, раз всерьёз на что-то надеятся: в Аркадии приватность ценилась больше, чем деньги и родовитость вместе взятые.

К счастью для Джо, болтушка-Дженни до сих пор работала волонтёром и с радостью поделилась с бывшей коллегой номером палаты Энни. Всё шло идеально, пока у самой двери её не сцапала Ева Пирс.

— Ох, дорогуша, не стоит её беспокоить.

И уверенно подхватив под руку, ловко не увела от возможных ответов, ни на миг не ослабляя ласкового захвата.

— Сама знаешь, бедняжка давно не может похвастаться крепостью духа, а уж после последних событий… Ей сейчас не до светской трескотни, уж поверь мне.

— Я лишь хотела проведать её, я бы не стала ей докучать.

— Ты славная девочка, Джози, просто ты выбрала не лучшее время. Потеря ребёнка, — она покачала головой, завёрнутой в цветастый платок на манер тюрбана, — это худший кошмар любого родителя, но Энни справится, помяни моё слово. Она крепче, чем кажется, раз уж даже мой Терри не смог высосать из неё все соки, да простит Господь его алчную душу.

Джо неслышно хмыкнула. Весь город знал, что мать и сын ладили как скорпион с кузнечиком; вопрос кто из них кто вот уже долгие годы оставался открытым.

Ева была бойкой миниатюрной женщиной, в отличии от чопорных сыновей она любила яркие цвета и никогда не обращала внимания на сплетни за спиной. Для неё вся жизнь была увлекательной постановкой, за которой она с азартом наблюдала. Её руки давно огрубели от постоянного копания в земле, зато обаяние легко могло дать фору Терренсу в его лучший день, а цепкий взгляд бледно-зелёных глаз заткнуть за пояс Николаса, с его повадками хладнокровной рептилии.

Но все эти качества меркли на фоне её способности заговаривать зубы.

—…кровь хоть и не вода, единственная стоящая причина заводить детей — это всё-таки внуки, они обычно получаются удачней своих родителей. Ох, дорогуша, что-то ты меня совсем заболтала! Я обязательно передам Энни, что ты заходила, и не волнуйся, — Ева заговорщически подмигнула, — Крису я тоже кое-что шепну. Ах, молодая любовь!

И не дав возможности возразить оставила слегка ошарашенную Джо посреди холла первого этажа.

— Энергичная женщина, — понимающе сказал Тобиас Вонг, оторвавшись от журнала. Простые джинсы и белая футболка не могли скрыть таящегося под ними прирождённого копа. — Я всего-то надеялся проведать миссис Торнхилл, но эта старая леди сцапала меня быстрее, чем я коснулся ручки двери.

— Та же фигня, мисс Пирс стережёт невестку похлеще питбуля и еврейской мамы вместе взятых, — Джо плюхнулась в голубое кресло напротив, закидывая ногу на ногу. — О чём ты хотел поговорить с Энни?

— Хотел узнать известно ли ей что-то о последних днях жизни Бена, а ты?

— Примерно о том же.

У стойки ресепшн Крис в своей неизменной красной куртке что-то горячо доказывал Вивьен. Спорили они бурно, но так тихо, что ни слова не разобрать. У Вивьен сегодня смена, а Крис наверняка пришёл навестить Энни; в чём в чём, а в его беззаветной любви к сестре и матери сомневаться не приходилось.

Не считая их четверых бело-голубой холл был пуст. Голос Тобиаса прервал её бесплодные попытки подслушать:

— Появились свежие мысли? — он поддался вперёд, как гончая, учуявшая след. По-азиатски раскосые глаза оценивающе блеснули, предвкушая новую информацию. — Ты даже на похороны Бена не пришла, а теперь вдруг решила поболтать по душам с его матерью.

— Это ты так деликатно подводишь разговор к фразе «если ты вспомнила что-то важное, обязательно скажи»?

— Не обязательно важное, любая мелочь может оказаться ключом к разгадке.

— Пока что у вас паршиво получается её разгадывать.

— Всё потому что в этом деле слишком много белых пятен. И ещё больше — совпадений. Мёрфи, внезапно получивший одни козыри¹. Айзек со своими дурацкими выходками и тёмными делишками с Беном. Плюс твоя закадычная подружка, — он кивнул в сторону Вивьен, — говорит она одно, но мы оба знаем: у неё хватит мозгов, чтобы толково солгать.

— А ты шёл в копы, думая, что тебе все будут говорить правду? — она закатила глаза. — В том, что вы столько времени не могли найти Мёрфи нет никаких совпадений, вы просто не умеете делать свою работу. Серьёзно, он что схоронился под отделением шерифа? Или ходил за тобой след в след, а ты всё никак не мог понять кто это дышит тебе в спину?

Тобиаса, кажется, удивила её неосведомлённость.

— Он прятался в доме своей бабки. И мы не просто нашли его, мы получили наводку акурат в тот вечер, когда из ЛА приехал какой-то крутой адвокат, взявшийся за его дело. Многовато для совпадения, не находишь?

Джо стиснула зубы от его снисходительного тона. Он далеко не первый, кто счёл её если не полной идиоткой, то как минимум записал к девушкам не обременённых интеллектом. Избалованная блондинка за всю жизнь не столкнувшаяся с большей проблемой, чем подбор подходящего наряда, — чего ещё от неё ожидать?

Она прекрасно знала какое впечатление производит и никогда не стеснялась этим пользоваться, но сейчас, взявшись за что-то по-настоящему важное, она вдруг почувствовала укол сомнений. Что если они правы? Что если как и Тобиас, и Сара, и весь город она в упор не замечает того, что прямо у неё под носом? И если она вправду дура-дурой, как, чёрт возьми, она собирается вычислить убийцу Бена?

Усмешка Тобиаса, лениво откинувшегося в кресле, лишь распаляла её неуверенность. Подумать только, после той ночи она почти решила… Джо прищурилась.

— Говоря о совпадениях: как ты тогда так быстро приехал? — вопрос разом сбил с него спесь. — Ты ведь оказался там раньше всех… Или ты был на вечеринке?

— Конечно нет, — Тобиас приосанился в кресле. — Я уже староват для них.

— Тебе и тридцати нет.

— Для моего прадеда этого достаточно. Я…стараюсь держаться поближе в такие ночи, я помню чем заканчиваются вечеринки в «Пандоре». Когда ты позвонила в отделение я был неподалёку. Что ж, рад был поболтать, — поднявшись, он вернул разговор к началу. — Но серьёзно, если ты что-то вспомнишь, что угодно, обязательно сообщи, это может быть важно.

Джо проводила его задумчивым взглядом. Как любая опытная лгунья она за версту чуяла ложь, тем более столь бездарную. Но с чего вдруг ему лгать? Она в тысячный раз вернулась к событиям того вечера.

И он, и Сара оба были в гражданском, это точно. Ещё она помнила мягкую ладонь Сары на своём колене, бешеный стук сердца в ушах. Помнила как Тобиас всучил в её заледеневшие пальцы стаканчик с ромашковым чаем и что пахло от него, как от клубничной жвачки. Их слова о том, что Терренс вернётся из Лос-Анджелеса в течении часа. Не густо, Джо-Джо, от алчного старикашки и то проку больше.

Тряхнув головой, она уверенно направилась к ресепшну.

—…само рассосётся, — Крис осёкся, увидев её, и перевёл настороженный взгляд на Вивьен. К счастью, та отлично умела делать вид, что всё идёт точно по плану, даже когда никакого плана и в помине не было. Штормовые глаза снова вернулись к Джо. — Твоя привычка шпионить за нами начинает раздражать, осторожней, не то я решу, что ты ревнуешь.

— Просто сгораю от ревности! Никогда не понимала почему Вивс с тобой нянчится, ты явно вне её лиги.

— Раньше моя лига тебя не смущала.

— И хороший стрелок может промахнуться². О чём спор?

— Ни о чём, и это в любом случае не твоего ума дело.

— Мы обсуждали график работы на следующую неделю, — пояснила Вивьен, недовольно поджав ярко-алые губы. Её карие глаза пылали праведным негодованием, пытаясь прожечь дыру в Крисе. График работы, как же. — Твой бывший всё такой же упрямый осёл, каким был.

— Удовлетворена?

Джо сочувственно ему улыбнулась.

— Нет, но за время наших отношений я к этому привыкла.

Крис так сильно сжал челюсть, что ещё немного — и был бы слышен скрип зубов. Его скоростная пробежка на второй этаж стала первой официальной победой за сегодня.

— Даже не знаю что забавнее: твоя наглая ложь или то, что он, похоже, в неё верит, — с лукавой полуулыбкой сказала Вивьен. Напряжение мигом сошло на нет стоило им остаться вдвоём. — Хотя нет, знаю, самое забавное это его ревность! Ещё немного, и Крис бы отрастил глаза на затылке, лишь бы следить за вами.

— Как будто меня это волнует.

— Ты тоже хороша, флиртовать с Тобиасом Вонгом! Я четвертый год живу в Аркадии и ни разу не видела, чтобы он с кем-то встречался.

— Это был не флирт, а стратегический ход с целью получения информации.

— И что же ты выяснила?

— Что из него никудышный лжец, — перегнувшись через стойку Джо заговорщически добавила: — А ещё наш доблестный блюститель правопорядка проболтался о каких-то «тёмных делишках» Зика и Бена, не знаешь о чём это он?

— Делишках? — Вивьен нахмурилась и машинально затеребила резинки, яркими полосами сковывающие её запястья. — Наверное о том, что они пару раз зависали вместе, их многие видели в кампусе в день убийства.

— Не знала, что они стали лучшими подружками.

— Пожалуйста, мы говорим о Зике, он наверняка что-то стащил и Бен пытался это вернуть. Как бы там не было, опережая истинную цель твоего визита, — да, я с радостью тебе помогу.

Настала очередь Джо непонимающе хмуриться.

— Ты ведь пришла попросить помочь тебе с подготовкой выставки, посвящённой работам твоего отца, — уверенно пояснила Вивьен; уверенность быстро сменилась осознанием, — о которой ты ничего не знаешь. Я думала миссис де Вилье рассказала тебе за ужином.

— Видимо мама не сочла это чем-то важным, — что не помешало ей рассказать об этом тебе. — Я не удивлена.

— Не будь так строга к ней, на неё многое свалилось за последний месяц.

Если Вивьен — идеальная дочь, о которой всегда мечтала Элеонор, то сама Элеонор — идеальная мать, которой бесконечно восхищалась Вивьен.

Раньше, ещё до того, как они начали общаться, Джо ненавидела её до зубного скрежета. Все эти «Вивьен так усердна и трудолюбива», «Вивьен многого добьётся в жизни», «на Вивьен всегда можно положиться» — срывались с губ матери точно гвозди, каждым словом заколачивая крышку гроба их отношений. Да и после, когда дружба с Вивьен была в зените, Джо не могла избавиться от разъедающей ревности.

До сих пор не может.

И дело тут вовсе не в Вивьен, дело в Элеонор! В её вечном недовольстве, укорах, бесконечных нравоучениях, рядом с ней Джо чувствовала себя туповатой студенткой посреди экзамена, к которому сколько не готовься — всё равно не сдашь. В какой-то момент она бросила попытки, но едкая ревность — кипучая, до бела обжигавшая внутренности, — никуда не делась.

Вивьен же, вопреки ожиданиям, стала для неё по-настоящему хорошим другом. И не только для неё. Именно она скрепляла их четвёрку и она же единственная не приложила руку к её разрушению. Бен нанёс первый удар, они с Крисом добили остатки. Он — дурацкой смс, она — отказом пойти на похороны Диего.

Даже сейчас, спустя больше месяца, она почти видела мутную пелену, разделявшую их. Пелену из вины, обиды и, как оказалось, секретов.

— Вообще-то я пришла из-за Терренса, — полуоткровенно сказала Джо, направляя разговор в нужное русло. Стойка ресепшн под её локтями была гладкой и холодной, как и всё в «Корониде». — Фло мне все уши прожужжала про вашу ссору.

— Ах вот оно что! — облегчённо рассмеявшись, Вивьен наконец оставила цветастые резинки в покое. — Хочешь добыть на него свежий компромат.

— Ты хорошо меня знаешь. Так что у вас…

— Не так быстро, подруга, что мне за это будет?

— Кофе!

— Из местного автомата?

— Я пытаюсь подкупить тебя, а не отравить.

— Холодный латте и хваджон³ из «Деметры», и мы квиты, — озвучив цену, Вивьен сморщила хорошенький носик.

— Да рассказывать особо нечего. После твоего…отъезда я как обычно зашла проведать Никки — и наткнулась на Терренса. Сама знаешь, он терпеть не может, когда я появляюсь в поместье. Вот только в тот раз он не выставил меня, а начал вопить как сумасшедший. Кричал, что я двуличная дрянь, воровка, что всё равно не смогу ничего доказать, — она передёрнула плечами. — Жесть, короче, даже Энни выплыла из своей оранжереи.

— И что по его мнению ты украла? — Джо поддалась вперёд. — Помимо сна и сердца его сына.

Бледные щёки чуть заметно порозовели.

— Понятия не имею. Честно говоря, разило от него как от бочки с виски, я была уверена, что наутро он вообще ничего не вспомнит. Но куда там! На следующий день Терренс опять взялся за своё, устроил мне допрос на глазах всего кампуса. Бен, узнав об этом, примчался ко мне и я всё ему рассказала, он пообещал поговорить с отцом.

— А было это?..

— Обычно я навещаю её по средам, значит пятнадцатого.

Джо задумчиво барабанила пальцами по стойке.

И снова загадочное нечто, пропавшее (украденное?) у Терренса. Нечто очень и очень ценное. Увольнение половины персонала и стычку с Вивьен ещё можно списать на разыгравшуюся паранойю, но вот пьяные дебоши совсем на него не похожи. На её памяти он даже шампанское не пил, пригубит — и ищет куда бы спихнуть бокал.

По крайней мере теперь понятно из-за чего они ссорились в день убийства: Терренс, будучи помешанным на контроле тираном, не собирался так просто спускать её с крючка, и Бен — старый-добрый благородный Бен — самоотверженно принял огонь на себя. И вправду cherchez la femme⁴, подумала Джо, пусть и не такой скандальный, как хотелось бы Фло.

— Поговорил?

— Похоже на то, больше Терренс меня не донимал. Хотя завидев его на улице я всё равно меняю направление, от греха подальше.

— Получается ты хотела поблагодарить его, — Вивьен непонимающе на неё посмотрела. — На вечеринке Бен получил от тебя смс, цитирую: «Надо поговорить, встретимся в общежитии. Наедине», и умчался к тебе на крыльях любви.

Этим утром Глен, как и обещал, прислал ей распечатки последних смс с номера Бена, подтвердив её подозрения. Единственный, кто мог отвлечь его от всего на свете — это Вивьен-любовь-всей-его-жизни-Лоран. Она ещё раз мысленно напомнила себе поблагодарить Глена за его компьютерную магию.

— Но ты так и не появилась, — продолжила Джо. — Рид сказал, что мы с Беном — последние, кого засняли камеры на входе в общежитие той ночью. Дай угадаю: мой упрямый осёл-бывший помешал тебе? Это объясняет вашу тогдашнюю ссору.

— Мы не ссорились, — отрезала Вивьен, вновь принявшись теребить резинки, — и Крис ничему не мешал, я не собиралась встречаться с Беном, потому что не писала ему никаких смс, у меня ещё утром украли телефон. Я даже не знала о них, пока шериф не нагрянула ко мне на следующее утро! — её голос дрогнул. — Она не сказала что в них, но, получается, Бен думал…

Судорожно втянув воздух, Вивьен пробормотала что-то невнятное и почти бегом бросилась в комнату отдыха персонала. Дверь за ней с грохотом захлопнулась. Джо обошла стойку и устало опустилась в тёмно-синее кресло.

Она не решилась пойти за ней, да и чтобы она сказала? «Нет, что ты, Бен вовсе не мчался к тебе сломя голову, надеясь восстановить ваши рухнувшие отношения, и уж точно он вместо этого не нарвался на удавку вокруг шеи. Ты тут совершенно ни при чём». И кучу подбадривающих смайликов.

Джо, виноватая в разы больше, при всём желании не может облегчить её чувство вины, она едва справляется со своим. Всё, что она может — это попытаться докопаться до правды. Не то чтобы два последних разговора сильно сдвинули дело с мёртвой точки.

— К слову о мертвецах. — Убедившись, что в холле по-прежнему ни души, она подкатилась в кресле и вбила пароль на компьютере. Заставка привычно сменилась рабочим столом. — Давай-ка посмотрим семейное древо этого крысёныша.

Пара кликов — и на экране высветилась медицинская карта двадцатиоднолетнего Пола Мёрфи, дислексика и язвенника с дичайшей аллергией на половину продуктовой корзины. Его отец, Эдвард Мёрфи, круглый сирота, погиб при исполнении почти тринадцать лет назад.

— Скучно, скучно, очень скучно…а вот это уже интересно.

Его мать, Мэри Мёрфи, скончалась пять лет назад от алкогольного отравления, до этого неоднократно проходила курсы реабилитации в частных клиниках. Но главное другое, в девичестве она — Мэри Пирс, единственная дочь небезызвестной Евы Пирс и единоутробная сестра Николаса Пирса и Терренса Торнхилла. Ну конечно! Теперь всё встало на свои места.

…дружили семьями. Именно он познакомил её с Терри…

…а к нам вы по работе или? — По личному.…

…как ты можешь так говорить, он ведь твой…

— Племянник, — на выдохе закончила Джо, ошарашенная своим открытием. — Этот крысёныш родной племянник Терренса и…

Не успела она переварить открытие, как стеклянные двери распахнулись, впуская посетителя.

Серый, идеально сидящий костюм-тройка выгодно оттенял его чёрные с проседью волосы, до блеска начищенные туфли и фирменные часы на запястье сверкали статусом. Холодные бледно-зелёные глаза хранили адвокатскую беспристрастность. Бережно сжимая букет нежно-розовых лилий Николас Пирс уверенно растворился в стерильных недрах больницы.

— Какого чёрта он тут делает?!

— Ты про мистера Пирса? — Джо аж подпрыгнула от неожиданности и едва не свалилась с кресла, резко обернувшись. Дженни звонко рассмеялась. — Расслабься, это всего-лишь я, хотела узнать как прошёл разговор с миссис Торнхилл.

— Никак.

— А я говорила: мимо мисс Пирс мышь не проскочит!

— Лучше скажи какого чёрта её сын…

—…тут делает, да, я тебя слышала. Понятия не имею, но надо признать, хоть он и смахивает на замороженную рыбу, задница у него что надо.

— Давно он тут ошивается? С букетами и при параде.

Дженни пожала плечами.

— Пару дней, насколько я знаю он в основном сидит в кабинете миссис де Вилье… Кстати, ты слышала что на сей раз отколол Адам? — карие глаза возбуждённо блеснули из-под косой чёлки. — Они со Стэнли-младшим…

Под бессмысленную трескотню Джо закрыла вкладку на мониторе.

__________

¹«To come/turn up trumps» — дословно «приходят козыри», английская идиома для удачного решения проблемы, когда изначально ожидался худший исход событий.

²«A good marksman may miss» — дословно «и хороший стрелок может промахнуться», английская идиома. Аналог русского «и на старуху бывает проруха».

³Хваджон — уникальный южнокорейский рисовый блин, украшенный съедобными цветами. Традиционно его готовят весной с корейскими азалиями, цветками груши, лепестками роз или дикими хризантемами

⁴Cherchez la femme — дословно «ищите женщину», французская идиома.

Разговоры по душам

Говорят: в конце концов правда восторжествует, но это неправда.

Антон Чехов

Ближе к вечеру небо заволокло тучами.

С учётом неуёмной болтливости Дженни и её тотального непонимания намёков продолжение разговора с Вивьен не представлялось возможным, так что задерживаться в «Корониде» ей, по-хорошему, было незачем. Она бы уехала ещё днём, если бы они вдвоём каким-то чудом не убедили её остаться.

Вернуться за стойку ресепшн было…приятно. Джо нравилось помогать людям, несколько часов за любимым делом — которое, к тому же, у неё получалось, — послужили живительной влагой для её подвядшей самооценки.

Ценой тому стала влага вполне буквальная, когда ей пришлось добираться домой под проливным дождём. Натужно въехав на подъездную дорожку, она запарковалась возле серебристой «Тойоты Камри» и, выскочив из машины, пулей залетела в дом, с грохотом захлопнув за собой дверь. Попытка включить свет ожидаемо провалилась.

— Кто бы сомневался… — сбросив промокший кардиган на пуфик, она полезла за телефоном и застонала, поняв, что забыла его в машине. Вселенная определённо имеет на неё зуб. — Осталось только на убийцу напороться.

В доме было темно и тихо, как в мавзолеи. Густые тучи за окнами разрезали блёклые молнии, заставляя ёжиться от каждой вспышки. Кружка ещё тёплого кофе на столе в отцовском кабинете указывала, что её хозяин не мог далеко уйти. Прихватив свечу, Джо отправилась на поиски Николаса.

Сегодня далеко не шторм — во время штормов ливни затапливали юг города, превращая дороги в топкие болота, а на севере ветра поднимались такой силы, что срывали крыши с домов, — но неизвестно как скоро генератор вновь заработает. Уж лучше дождаться этого пусть в сомнительной, но компании.

Осмотрев второй этаж Джо ещё раз проверила кухню и остановилась в гостиной, раздумывая, стоит ли спускаться в подвал. Это единственной место, где она не побывала, но… Она вздрогнула от очередной вспышки за окнами.

Бродить по мрачному, пустому дому в одиночку с каждой минутой казалось всё более глупой затеей.

Когда Сэм был жив в такие вечера они устраивали театр теней и жарили маршмеллоу на открытом огне в камине, до самого рассвета рассказывая друг другу страшилки. Они дурачились, и смеялись, и им было весело.

Сейчас веселье — последнее, о чём она может думать.

Тени на стенах напоминали сбежавших из книжек Лавкрафта монстров, от малейшего шороха сердце подпрыгивало к горлу — и тут же бухалось в пятки. За каждым углом ей мерещилось невесть что, начиная от полчищ плотоядных пауков и заканчивая убийцей с удавкой. Ощущение, что она ведёт себя как тупая блондинка из третьесортного ужастика не помогало. К чёрту подвал.

Мёртвую тишину оборвал звук разбившегося стекла.

— Кто здесь? — сквозняк затушил одинокую свечу. Сглотнув, Джо бросила огарок и схватила кочергу у камина, покрепче стиснув импровизированное оружие она осторожно пошла в сторону кабинета. — Мистер Пирс, это вы?

Вместо ответа что-то холодное коснулось её плеча. Джо резко обернулась, замахнулась — и едва не проломила голову незваному гостю.

— Боже, вы совсем спятили?! — её возглас оглушил бы всех соседей, будь они в округе.

Несмотря на потные ладони и готовое выпрыгнуть из груди сердце на неё накатило небывалое облегчение. Никогда прежде она не была настолько рада кого-то видеть, как Николаса в этот момент. Даже если в тусклых вспышках молний он смахивал на самого настоящего вампира, притаившегося в темноте.

— Нельзя же так подкрадываться!

— Прошу прощение, Джозефина, я не знал, что ты здесь, я услышал какой-то шум и…

— А я не знала, что мне нужно ваше разрешение, чтобы придти в собственный дом! И да, я тоже его слышала, зачем по-вашему мне кочерга?! Где вы были? Я вас уже минут двадцать ищу.

— В подвале, когда электричество отключилось я спустился проверить генератор… — как по команде пол под ногами слабо загудел, что-то щёлкнуло, лампочки моргнули — и свет зажёгся, —…но, полагаю, в этом не было необходимости. С кем ты разговаривала?

— С вами! — они переглянулись. — Если вы всё это время были в подвале…

—…что за шум мы оба слышали?

— Он доносился из папиного кабинета.

На сей раз Джо не возражала уступить, покорно следуя за вмиг подобравшимся Николасом. Впрочем, его боевая готовность улетучилась так же внезапно, как и появилась.

— Должно быть это из-за ветра, — он в несколько шагов пересёк кабинет и плотно запер дверь, ведущую на задний двор, под подошвами его начищенных ботинок хрустели осколки. — Он распахнул дверь, а та опрокинула вазу.

— Откуда тогда мокрые следы у стола?

— Разве они не твои? — оглянувшись, она увидела грязно-серые разводы по всему своему пути. — Не похоже, чтобы что-то пропало, но если тебя здесь не было нам следует вызвать шерифа, взлом и проникновение серьёзные преступления.

— Не надо никого вызывать, я заходила за свечой.

— Раз мы всё выяснили, не против если я включу обогреватель?

— Валяйте, — разрешила Джо.

Теперь, когда адреналин начал понемногу отступать, она сама почувствовала, что здесь чертовски холодно, гораздо холоднее, чем в остальном доме. По крайней мере, она больше не одна, у неё есть свет и какая-никакая компания, достаточно, чтобы перевести дух. И развидеть убийц за каждым углом.

Пока Николас возился с термостатом она сунула кочергу в подставку для зонтиков и подошла к столу, чтобы выяснить чем он тут занимается. Оказывается, копается в их расходах за прошлый год — от счетов за химчистку и ремонт её БМВ до сделок отцовской фирмы и копии его завещания. Он правда что-то ищет? Кое-где были наклеены стикеры с пометками.

Джо так увлеклась, что едва не пропустила попытку Николаса завязать разговор:

— Всегда чувствую себя неуютно в такую погоду, — поделился он, садясь в папино кресло. — Моя мать раньше говорила, что шторма — предвестники перемен, они возвращают утерянное и открывают сокрытое. Помниться, накануне моего отъезда тоже был шторм, тогда, кажется, Вонгом крышу снесло? Да, точно Вонгам, старик весь праздник жаловался на расходы, неблагодарных детей и…

—…весенний наплыв студентов, это его обычный репертуар.

— Да, пожалуй. Элла звонила мне незадолго до сбоя, сказала, что задержится в «Корониде».

— Угу, — не отрываясь от бумаг ответила Джо. Если Николаса и возмущало её бесцеремонно копание в его аккуратно сложенных папках, виду он не показывал. — Я в курсе.

— В таком случае, смею предположить, ты приехала поговорить о чём-то со мной? — технически, я приехала устроить вам допрос с пристрастием. — Джозефина?

Она нахмурилась, пытаясь разобрать мелкий убористый почерк в блокноте.

Почему позвонил/что случилось в марте?

Фонд (?)

От кого и за что поступали денежные платежи?

Где полученные деньги?

— Что это?

— Мои заметки, помогают структурировать имеющуюся информацию и определить ответов на какие вопросы не достаёт для понимания полной картины происходящего.

— Я имею в виду о каких платежах речь.

— Мне бы тоже хотелось знать. Как и тебе, просьба Сэмюэля показалась мне…нехарактерной, единственная причина по которой он мог обратиться ко мне — это финансы, поэтому я попросил Элеонор запросить из банка отчёты обо всех его денежных операциях за последний год. К моему удивлению, вместо убыли в них обнаружилась прибыль, притом не малая. Я пытаюсь выяснить её источник.

— Разве банки не фиксируют такие вещи? — с нескрываемым скепсисом спросила Джо. — Как по мне, вы зря тратите время, у папы было куча проектов, он многим помогал, кто угодно мог отплатить ему за это.

— Твоя мама сказала нечто похожее. И ты совершенно права: банки фиксируют все проходящие через них операции, вот только деньги, полученные Сэмюэлем, поступали с офшорных счетов, что не позволяет поверить в столь…невинное объяснение, как благодарность.

— А при чём здесь фонд?

— Ты задаёшь правильные вопросы, Джозефина, к сожалению, у меня пока нет на них ответов. Я лишь надеюсь, что ваша с Эллой убеждённость себя оправдает и всё действительно окажется настолько просто, как вы думаете.

— Так и будет.

— Я бы не был так в этом уверен, по моему опыту близость затуманивает суждения. Посторонние видят куда больше.

Джо вздёрнула подбородок.

— Зато ни один посторонний не поймёт того, что будет очевидным для близкого.

— Возможно, но это не отменяет того факта, что мало какой близкий сумеет трезво взглянуть на ситуацию. Признаём мы это или нет, все мы делим окружающих на своих и чужих: первые кажутся нам непогрешимыми, тогда как вторые легко превращаются в козлов отпущения. Людям свойственно идти на поводу у своих эмоций, даже когда они прекрасно знают, что это не принесёт им ничего, кроме боли и разочарования.

— Значит вы поэтому вернулись в Аркадию? — прямо спросила Джо. Она пришла не за тем, чтобы обсуждать несуществующие проблемы отца или ударяться в философию. — Узнали, что одного вашего племянника обвиняют в убийстве другого — и не смогли противиться чувству долга.

— Прямолинейность у тебя от матери, а любопытство, должно быть, от отца. Как ты узнала?

— Медицинские карты.

— Умно. Нет, дело не в этом, никакой долг не заставил бы меня вернуться сюда, это сделала моя мать. Она только что похоронила одного внука и не хочет лишиться другого. По её мнению, раз я адвокат, я смогу как-то повлиять на ситуацию.

— Вы ведь адвокат по финансовому праву, а не уголовному.

— Для неё это не аргумент, — сухо сказал Николас. — Напротив, она использовала это, чтобы припомнить все случаи, когда я подводил её, начиная от ссоры с братом и заканчивая тем, что в отличии от него я не принимал участия в жизни сына нашей умершей сестры.

— Давайте ещё раз. Вы вернулись в Аркадию, чего поклялись никогда не делать, чтобы помочь племяннику, которого едва знаете и помочь которому в принципе вряд ли способны, и всё это ради того, чтобы доказать вечно недовольной матери, что вы ничуть не хуже брата, с которым годами не общались?

— Пять лет и семь месяцев, — его бледно-зелёные глаза странно блеснули, — ровно столько я не разговаривал с Терренсом. И да, получается, что так. Уверяю, у меня были веские причины, чтобы уехать, и ещё более веские, чтобы никогда не возвращаться.

— И всё же вы здесь.

— И всё же я здесь. Кровь не вода, Джозефина, семья всегда остаётся семьёй, хотим мы того или нет. Это, должно быть, единственный урок нашей матери, который мы с братом оба усвоили.

Хмыкнув, Джо вернула ему блокнот и плюхнулась в кресло напротив, не спеша уходить. Кто бы мог подумать, что без Элеонор в роли разводящего их по углам рефери Николас окажется вполне приличным собеседником? Вопреки её настрою, непогода за окнами и не думала утихать.

— Раз уж у нас такой откровенный разговор, не поделитесь, как почти незаинтересованный адвокат почти незаинтересованной стороне, каковы по вашему шансы, что Мёрфи посадят?

— Зависит от того кто и насколько сильно этого захочет, — спокойно ответил Николас. — Ты не хуже меня знаешь как в Аркадии улаживают неприятности: быстро и с минимальной оглаской. Если что-то одно вдруг даёт сбой, другое мчится с удвоенной скоростью.

— Мой дедушка говорит, что на любое действие всегда найдётся противодействие, им могли бы стать вы, реши вы доказать, что ваш племянник не убийца.

— А он не убийца? Лично я в этом не уверен, я едва знаком с ним и не могу ручаться за него.

— Просто это кажется логичным, — она пожала плечами, — закономерным, если хотите. Дядя Терри уверен в его виновности, значит вы должны из кожи вон лезть, настаивая на обратном, разве не так работают братские отношения? Один упирается в одно, другой в другое — и начинается драма в стиле Каина и Авеля. Это закон жанра.

— Я не намерен ему потакать, за всю жизнь я лишь однажды выступил против брата и…

— Проиграли?

— Можно и так сказать, я думал, что уже на финишной прямой, а оказалось я даже не участвовал в гонке, — в его голосе звучала горечь, слишком острая для такого беспристрастного человека. — Скажи, Джозефина, в твоём окружении есть кто-то, в кого ты веришь больше, чем сама того хочешь?

Крис, предательски вспыхнуло в голове.

— Вижу, что есть. Позволь дать совет: избавься от этой веры как можно скорее. Ничто не наделяет наших близких такой силой, как наша уверенность в их непогрешимости. Любой, кто обладает над тобой подобной властью рано или поздно воспользуется ей…и тогда разочарование будет меньшим из твоих бед.

✼ ✼ ✼

— Мы могли бы съездить в ЛА, — крепя пробковую доску к стене как бы между делом проронил Крис, — пополнить твою коллекцию орхидей. Или погулять завтра в парке, к утру погода наверняка утихнет, возьмём фирменные сандвичи Альфреда и устроим пикник, — он обернулся, улыбаясь. — Только ты, я и Никки, как тебе идея, мам?

Ответа привычно не последовало.

Медицинская кровать на колёсах и встроенное в стены оборудование единственное, что напоминало здесь о больнице. Всё остальное — диван и нежно-голубые пуфы возле журнального столика, два кресла в тон у занавешенного светлыми шторами окна — говорило, скорее, о дорогом отеле. Пёстрые букеты наполняли палату мягким цветочным ароматом.

Открытки Никки придумала крепить к пробковым доскам и вешать их перед глазами Энни, чтобы та видела как много людей любят её и ждут её скорейшего выздоровления. Та, с которой возился Крис, была уже третьей. Закончив, он забрал у заглянувшей медсестры очередные розы и сунул их к остальным, поближе к гардеробной.

— Это от мистера и миссис Форбс, они надеются увидеть тебя на торжественном вечере в поместье.

Сидевшая на кровати Энни никак не отреагировала, её когда-то яркие, полные жизни и смеха лазурные глаза отрешённо смотрели в пустоту перед собой. Крис поборол желание как следует встряхнуть её.

Тлеющая внутри ненависть вспыхивала как сухой хворост, грозя погубить то немногое, что у него осталось. Ненависть к отцу, к Бену, но прежде всего — к самому себе. Если бы не он брат был бы жив, мама бы никогда не оказалась в таком состоянии, а сестра не осталась бы фактически сиротой при живых родителях. Всего этого можно было бы избежать, если бы он хоть раз в жизни просто сдержался, вместо того, чтобы…

Мы те, кто мы есть, сказал ему Рид, к лучшему или худшему.

Терренс, к примеру, редкостный лжец, хуже того — лжец умный и опытный, умеющий виртуозно мешать правду с ложью. У Энни действительно случился нервный срыв, но отец, как всегда, умолчал о главном. В день похорон, уличив момент, она достала весь свой необъятный запас седативных — и разом проглотила, запив полувековым виски. Альфред чудом нашёл её прежде, чем стало слишком поздно.

С тех пор Энни не разговаривала, едва двигалась и ни на что не реагировала, словно восковая кукла. Блёклая тень себя прежней. Терренс был только рад спихнуть жену в надёжные руки Элеонор, в очередной раз прикрывшей передозировку давней подруги.

Крис же…он пытался, правда. После учёбы он первым делом мчался сюда, часами сортировал цветы, зачитывал пожелания с открыток и болтал обо всём, что взбредёт в голову, и всё ради призрачного шанса расшевелить её. Всё, что он получал в ответ — это молчание и мёртвый взгляд. Каждый день его скудное терпение трещало от натуги, это лишь вопрос времени, когда оно окончательно лопнет.

Он просто надеялся, что это случится не на глазах у матери. Или Никки. Или Джо.

Он стиснул челюсть. Вот о ком ему думать точно не следует, он не нуждается в очередном напоминании о своей беспомощности и фантастической способности разрушать всё, к чему прикасается. Достаточно того, что он из первых рядов наблюдает за своей катящейся в пропасть жизнью.

— Ты снова хандришь, мой милый, — ласково, чуть насмешливо пожурила его Ева. Она расслабленно сидела в кресле у окна, ловко орудуя спицами, голубые и белые нити шерсти сменяли друг друга со скоростью света. Рядом с ней на столике стоял пышный букет нежно-розовых лилий. — У тебя на лице всё написано.

— Я не хандрю, ба.

— Вид у тебя такой, словно ты съел последнее печенье в доме и теперь не знаешь как с этим жить, он буквально кричит: «я худший человек на всём белом свете!».

— Не на всём, — Крис прикрепил открытку Форбсов к доске на стене, — разве что в городе.

— Вот уж вряд ли, в Аркадии тебе придётся хорошенько побороться за это звание, — её бледно-зелёные глаза были столь же теплы, сколь и проницательны. — Или, может, это наша красавица Джози вновь завладела твоими мыслями?

— Не понимаю о чём ты.

— Это я не понимаю ваше поколение, кричите о свободе выбора и прочих глупостях, а сами создаёте себе проблемы на ровном месте. Она нравится тебе, ты нравишься ей, к чему эти игры? Carpe diem¹, вместо того, чтобы прозябать в жалости к себе! Поверь, горе само вас найдёт, счастье — вот к чему нужно стремиться, наслаждаться каждым его мгновением, оно куда мимолётнее, чем вам кажется.

— Это я уже понял.

— Между прочим Джози заходила сегодня днём, сказала, что хочет проведать Энни, но лично я не очень-то в это верю. Готова поспорить, она хотела повидаться с тобой.

— Сильно в этом сомневаюсь, она ненавидит меня.

И это не должно причинять такой боли, он сам всё разрушил, уничтожил на корню любые светлые чувства, которые Джо питала к нему. Всё кончено, мне нет до неё никакого дела. Он повторял это себе по несколько раз на дню, строго по расписанию и в лошадиных дозах, как сильнейший антибиотик. Легче почему-то не становилось.

Ева добродушно фыркнула.

— Как скажешь, мой милый, хотя на скромный взгляд старухи ненависть слишком громкое слово для чувств в вашем возрасте, но что я понимаю в этой жизни? Если верить твоему отцу, совершенно ничего! К слову о нём, — они оба посмотрели на набухающие за окном тучи, — тебе пора, поезжай и узнай наконец что ему вдруг от тебя понадобилось.

— Я обещал подумать, а не поехать, ба. Я подумал: мне не о чём с ним разговаривать.

— Кристофер…

— И если бы это было так важно для него, он мог бы сказать мне об этом лично, вместо того, чтобы использовать тебя в качестве почтовой совы.

— Скорее парламентёра, — безмятежно исправила Ева, ни на миг не переставая орудовать спицами. — Я понимаю, что Терренс не самый лёгкий в общении человек и что у тебя есть основания злиться на него…

— Это ещё мягко сказано!

—…но если я за что и могу ручаться в отношении своих сыновей, так это за то, что они всей душой любят своих детей, даже когда делают всё возможное, чтобы доказать обратное. Сделай это если не ради себя, то ради Энни. Кто знает, возможно ваше примирение станет тем бальзамом, что исцелит её разбитое сердце.

Это был подлый ход, и она это знала.

Это был единственный способ убедить его, и это она тоже знала.

С другой стороны, отец проблема ожидаемая, можно сказать — вечная, тогда как дневной визит Джо был, как минимум, неожиданным. И настораживающим. С чего вдруг ей понадобилась мама? Если только… Он мысленно прошёлся по её сегодняшнему маршруту: сперва она пыталась встретиться с Энни, затем разговаривала с Тобиасом Вонгом, после — с Вивьен.

Не нужно быть гением, чтобы найти общий знаменатель. Бен.

Какую бы авантюру она не затеяла, он сбавил скорость, медленно двигаясь сквозь непроглядную стену дождя, у неё есть все шансы стать проблемой, и при том огромной.

Сейчас она кажется любопытной наядой, игриво сующей нос в чужие гроты, но стоит ей почуять запах обмана — и она превратится в разъярённую фурию, способную сжечь целый мир лишь бы найти среди пепла иголку правды. Ради Бена она переступит через всё и вся, включая Криса. Через него, пожалуй, она переступит с особым удовольствием.

Острая вспышка молнии рассекла заволоченное тучами небо, осветив распахнувшиеся перед ним ворота. Витиеватая буква «Т» на самом верху зловеще блеснула. Он не мог избавиться от чувства словно едет заключать сделку с дьяволом.

Он не был здесь — сколько, пять? Шесть лет? Будь его воля, он бы не появлялся ещё столько же.

Поместье — величественное и монументальное, построенное в колониальном стиле с его классической протяжённостью, симметрией и колонами при входе — белело в ночи, как высеченный из слоновой кости прямоугольник. Припарковавшись, Крис выскочил из пикапа и забежал по широкой лестнице под крышу, подгоняемый хлёстким ветром.

Входная дверь открылась прежде, чем он успел постучать.

— Благодарю, Альф… Кристофер! — Элеонор искренне удивилась, увидев его на пороге, но быстро взяла себя в руки и пропустила его внутрь. — Проходи скорее, ты насквозь промокнешь. Что ты здесь делаешь да ещё в такую погоду?

— Самому интересно, отец попросил о встречи.

— Тогда хорошо, что ты согласился, Терренс сам не свой в последнее время, ты нужен ему.

— Сильно в этом сомневаюсь. Доброй ночи, миссис де Вилье.

— Доброй ночи, Кристофер.

Отказавшись от предложения Альфреда проводить Крис направился прямиком в отцовский кабинет.

Дом стал мрачнее, чем он помнил. Тусклый свет от светильников и порывистый ветер, гнущий деревья за окнами под вспышками молний, только усиливали гнетущую атмосферу. Было тихо, как в мавзолеи.

Раньше здесь кипела жизнь, смех лился из-за каждого поворота. Энни ненавидела лишь две вещи: тишину и одиночество, и потому залы всегда кишели гостями, коридоры — слугами, а дневные чаепития, собрания книжного клуба и торжественные вечера следовали друг за другом так же естественно, как день за ночью, питая ненасытную гордость Терренса. Любовь к подобным сборищам — единственное, что объединяло их после рождения Никки.

Пройдя мимо комнаты для покера он замер перед кабинетом, наконец поняв почему отец настаивал на встречи в поместье. Дорогой персидский ковёр под подошвами его поношенных кроссовок, обитые шелковыми обоями стены, позолоченные канделябры — всё это наглядно демонстрировало чего он лишился, отрёкшись от семьи. Ладони сами сжались в кулаки.

Мы те, кто мы есть.

Теперь он беднее церковной мыши, с этим не поспоришь, но зато он может смотреть на себя в зеркало по утрам. По крайней мере, раньше мог. Он в любом случае не для того собирал себя и свою жизнь по кусочкам, чтобы позволить кому-то унижать или загонять себя под большой палец². Тем более Терренсу.

Крис глубоко вдохнул, как перед затяжным прыжком, и распахнул дверь.

— Вижу даже Лаки не смог вбить в тебя хорошие манеры.

— Он научил меня уважать тех, кто уважает меня, — резко ответил Крис. — И не распыляться на остальных.

Терренс смерил его долгим, тяжёлым взглядом.

— Сядь.

— Я постою.

— Разговор будет длинным, так что сядь.

Подчинившись, он невольно вспомнил как когда-то сидел здесь, неуклюже оправдываясь за разбитую вазу.

Строго говоря антиквариат пал жертвой очередной проделки Бена и его озорной подружки, но как самый старший Крис счёл своим долгом взять вину на себя. Благородный жест обернулся домашним арестом. То лето (его последнее лето в поместье) они провели втроём, загорая и объедаясь мороженным в домике у бассейна. Тогда он почти решился пригласить Джо на свидание.

— Нет нужды ходить вокруг да около, — нарушил молчание Терренс, убирая лист с логотипом шерифа в папку. — Ты не хуже меня знаешь зачем я позвал тебя…

— Вообще-то нет, я приехал только потому что ба попросила.

Испытующий взгляд тёмно-зелёных глаз заставил его сильнее расправить широкие плечи. Он не боялся отца, но даже сейчас, когда от былого уважения не осталось ни следа, какая-то глупая, детская часть его всё ещё отчаянно хотела угодить ему, заслужить его одобрение. Она сотрясалась в агонии, зная, что этого никогда не случится.

— Бенджамин мёртв, — сухо, по-деловому произнёс Терренс, — что делает тебя единственным наследником Торнхиллов, но ты ведь это и сам знаешь, не так ли?

— Ещё есть Никки, — напомнил Крис, игнорируя, что к младшей дочери отец всегда относился едва ли не холоднее, чем к нему. — И да, я заметил смерть брата, хоть ты и не дал мне попрощаться с ним по-человечески.

— Я запретил тебе появляться на похоронах потому что знал, что ты превратишь их в очередной концерт имени себя. Прямо как сейчас.

— Ты попросил о встречи.

— Я потребовал, чтобы ты пришёл, скажи спасибо Энни, если бы не она…

— Не смей говорить о маме! — гнев вспыхнул быстрее сухого хвороста. — Тебе плевать на неё, тебе плевать на всех, кроме себя! Меня ты не одурачишь своими играми в заботливого мужа.

Терренс брезгливо дёрнул губой.

— Следи за языком, щенок, я сам разберусь как мне поступать со своей женой.

— Так же как ты разобрался со своей любовницей?

— Довольно! — он треснул кулаком по столу. — Я не позволю оскорблять себя в собственном доме, тем более такому неблагодарному отродью как ты. Заткнись и слушай. Бенджамин мёртв, и будь моя воля я бы скорее сделал наследником блохастую шавку, изъеденную клещами, чем тебя. Но в тебе течёт кровь Торнхиллов, ты будущее этой семьи.

— Катись к чёрту, — выплюнул Крис, — вместе со своей кровью и будущем. Удачи с шавками, найдёшь ту, что соответствует твоим высоким требованиям — не удивляйся, если она вцепится тебе в глотку.

Он был уже на полпути к двери, когда слова Терренса заставили его обернуться:

— Ещё до торжественного вечера Пола Мёрфи признают виновным в убийстве Бенджамина.

— Но он этого не делал!

— По твоему я этого не знаю? — Терренс смерил его презрительным взглядом. — К тому времени как это произойдёт Аркадия должна поверить в наше внезапное воссоединение и абсолютное взаимопонимание. Это успокоит шумиху в городе, упрочнит положение Торнхиллов и, кто знает, возможно даже поможет вернуть душевное равновесие твоей матери.

— С чего ты вообще взял, что я стану тебе помогать? Я не Бен, я не буду плясать под твою дудку.

— Тебе не хватит десятка жизней, чтобы хотя бы приблизиться к тому, каким был он, — с чистой, несвойственной ему искренностью сказал Терренс. Его взгляд оставался прежним. — К счастью, я знаю как тебя мотивировать. Единственное будущее, которое тебя заботит — это твоё, не так ли?

Крис стиснул челюсть. Одному Богу известно чего ему стоило просто стоять здесь, как пригвозжденный, вместо того, чтобы сломя голову бежать из этого чёртового кабинета. Позади был спасительный выход, впереди — отец со своим безумным планом. Он всё ещё провост, одно его слово — и он вылетит из «Пандоры» быстрее, чем пробка из бутылки шампанского.

Осознание, что вся его хвалёная свобода, которой он так гордился, не более, чем пустой звук, иллюзия, снисходительно дарованная Терренсом, железным кулаком ударило под дых, выбив весь воздух из лёгких. Но даже оно меркло на фоне подступившей к горлу горечи. Несмотря ни на что та самая крохотная, детская часть его до сих пор верила…

— Не строй из себя оскорблённую невинность, Кристофер. Это в тысячу раз больше, чем ты заслуживаешь после всего, что ты натворил.

…как оказалось, зря.

— Не думал, что ты опустишься до шантажа, — развернувшись, он в три шага оказался у двери. Тяжёлый маятник напольных часов ударил в первый раз. — Это низко даже для тебя, отец.

— Иронично слышать подобное от убийцы.

Время замерло. Сердце, на миг рухнувшее вниз, подскочило к горлу, забившись испуганной птицей. Шум крови в ушах заглушал любые звуки. Он знает. Крис до боли сжал позолоченную ручку двери. Он знает, он знает, он знает… — набатом отдавалось в голове. Часы пробили двенадцать и кабинет погрузился в тишину. Он облизал пересохшие губы.

— Не понимаю о чём ты.

— Ты мой сын, будь я проклят если позволю тебе сесть за решётку, но не держи меня за идиота, я знаю обо всём, что творится в моём городе. Если не веришь, могу показать видео.

С трудом разжав онемевшие пальцы Крис медленно обернулся — и вздрогнул. Он давно привык к разочарованию и гневу в отцовских глазах; они были ничем по сравнению с лютой ненавистью, горящей в них сейчас.

— В одном мы с тобой похожи, я тоже не думал, что ты опустишься до убийства, сын. А теперь сядь и слушай, как всё будет дальше.

__________

¹Carpe diem (ка́рпэ ди́эм) — устойчивое латинское выражение, означающее «живи настоящим», «лови момент».

²Under somebody’s thumb — дословно «под большим пальцем», английская идиома. Аналог русского «быть в руках/под каблуком у кого-то».

Будни детектива

Конечно, праздная болтовня — дело грешное и недоброе, но ведь она так часто оказывается правдой.

Агата Кристи

— Матерь Божья! — увидев её Глен подпрыгнул, как ужаленный, и едва не грохнулся обратно в кабинку. Она с ангельской улыбкой встретила его ошарашенный взгляд в зеркале. Определённо, ловить его здесь было отличной идеей, даже если она ничего не добьётся, то хотя бы повеселится. — Джо, что ты… Ты в курсе, что это мужская душевая?

— Было бы странно ищи я тебя в женской.

— Зачем ты меня ищешь? — судя по яркому румянцу на щеках он либо здорово напарился, либо его искренне смущал весь этот обмен любезностями. Либо же он знал зачем она пришла, и это чертовски его пугало. — И нам обязательно обсуждать это сейчас? Я голый.

— На тебе полотенце.

— На мне ничего кроме полотенца.

— Все первокурсники такие ханжи? — она закатила глаза, но покорно схватила косметичку и отошла к другому зеркалу, давая ему иллюзию приватности. — Серьёзно, кто закутывается в полотенце стоя в душе?

— Видимо те, кто не врывается к другим пока они моются, — его нравоучительный тон напомнил ей Бена, тот тоже всегда бесился, когда она «вторгалась в его частную жизнь». — Как ты вообще узнала, что я здесь? В это время тут никого не бывает, я специально… — Пауза. — Я убью его.

— Остынь, Цукерберг, Чарли стойко держался, не поддался ни на шантаж, ни на подкуп, он сдал тебя только когда я пообещала сделать это самым неловким разговором в твоей жизни. У меня получается?

— Ещё как. Я закончил. — Пока она замазывала синяки под глазами от недосыпа Глен сменил полотенце на джинсы, кеды и тёмно-синюю рубашку, застигнув её под самое горло. В глаза ей смотреть он старательно избегал. — Так зачем ты меня искала? Помимо того, чтобы проверить умру ли я от смущения.

— Это всё часть моего коварного плана, — честно призналась Джо, убирая косметичку в ярко-желтую Биркин, — я хотела смутить тебя. Ну знаешь, выбить тебя из колеи, застать врасплох, чтоб у тебя мозги закоротило и ты не смог солгать мне.

— Ясно…

— Знала, что ты не будешь против! Какое у тебя первое занятие? Я провожу.

И подхватив Глена под руку потащила его из мужской душевой.

Коридоры общежития были пусты, как и мини-амфитеатры. Утро пятницы не самое активное время суток в «Пандоре», половина студентов прилежно сидит по своим комнатам, готовясь к занятиям, другая — отсыпается перед бурными выходными. Джо всю жизнь принадлежала ко вторым и изменила своим привычкам отнюдь не для того, чтобы прогуляться на свежем воздухе.

У неё есть план, не особо чёткий, но она работала и с меньшим. Увы, благодарить за это надо Николаса. После их душевной беседы она поднялась к себе, открыла новенький скетчбук и записала в него всё, что хоть отдалённо показалось ей странным во всём этом деле. Списочек вышел внушительный:

Что Крис делал в общежитии в ночь убийства и о чём разговаривал с Беном?

Зачем Марко удалил записи с камер/зачем это Терренсу?

Что не так с записями с камер с ночи убийства?

Почему из комнаты Бена украли именно фотокамеру?

Куда делся «Мамбл»?

У Терренса была разбита губа, он с кем-то подрался?

Почему Терренс так уверен в виновности Мёрфи?

О каком расследование Бена говорил мистер Хайман?

Бен ездил на кладбище, чтобы навестить могилу Диего? Но зачем и почему сейчас?

Человек, укравший телефон Вивьен, и убийца Бена — одно лицо?

Если убийство было спонтанным откуда взялся сбой системы? А если оно было спланированным, то кто и как его вызвал? Это вообще связано?

Николас оказался прав, заметки здорово структурировали бардак в голове, наглядно показав, что вопросов у неё больше, чем ответов. Они же подсказали с кого начать.

Джо поудобнее перехватила его под руку.

— Итак, Глен, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет? — неуверенно ответил Глен, чьи шестерёнки вращались почти так же быстро, как колотилось его сердце; непонятно только последнее от страха или от слишком энергичной ходьбы. Она на всякий случай сбавила скорость. — Что-то не так с распечатками, которые я тебе дал? Я ведь говорил, шериф уже наверняка их проверила…

— С этим всё в порядке, — отмахнулась Джо, — я о другом. О ком-то невысоком и не то чтобы обаятельном, но зато чертовски гибком как показали недавние события.

— А причём тут Зик?

— То есть то, что я вообще о нём спрашиваю тебя не удивляет?

— Нет…точнее удивляет, но…

— Расслабься, я не полиция нравов, просто любопытная. К примеру недавно я узнала, что система дала сбой ещё днём, и это странно, ведь сперва все решили, что её повредил убийца, то бишь Мёрфи, но как он мог это сделать ещё до драки из-за которой он якобы и убил Бена? Получается либо Мёрфи подставили, что само по себе требует пророческого дара, либо сбой системы и убийство вообще никак не связаны! И тут я вспомнила, что уже от кого-то это слышала.

— Это было просто предположение, — робко пробормотал Глен. Для почти гения лжец из него никудышный. — Какое Зик имеет к этому отношение?

— Здесь начинается самое интересное. Складываем имеющееся, и смотрим что получилось. Пьяными выходками Зик обычно отмечает удачные кражи, значит, нижний брейк он отплясывал после того как что-то умыкнул. Готова поспорить это что-то было в зале славы, а чтобы добраться туда ему бы пришлось обратиться к тому, кто сечёт в технике, имеет доступ к системе и кто не прочь помочь в розыгрышах, никого не напоминает?

— Я…

— Забавно, я тоже сразу подумала о тебе! — она посерьёзнела. — Выкладывай.

— Зик обратился ко мне в день убийства, — сдавшись, затараторил Глен, — попросил об одолжении, сказал, что хочет «встряхнуть этот сонный городишко». Мистер Сильва как раз уехал и без него, ну, это было легко. Клянусь, я не думал, что случиться что-то плохое! Я даже камеры не вырубил, просто…приостановил к ним доступ. Сделал так, чтобы Зика не сразу вычислили.

— Как он вообще тебя во всё это втянул? Шантаж, подкуп, развёл на слабо?

— Нет, мы с ним вроде как…

Джо подняла брови.

— Серьёзно? В «Пандоре» куча студентов, а ты решил закрутить с Зиком Шейном? Я была о тебе лучшего мнения.

— Да, я тоже был лучшего мнения о нём. Он ведь никогда меня ни о чём таком не просил, мы просто тусовались вместе, ходили в кино, на пляж. Всё было круто, я думал, что действительно нравлюсь ему, — он самоуничижительно улыбнулся, — мне стоило догадаться. Повёлся как дурак.

— Ты не дурак, Глен, просто доверчивый.

— Знаешь что самое дурацкое во всём этом?

— Догадываюсь.

— Я правда за него волнуюсь. Когда я попросил тебя связаться с ним через Флоренс это было не потому что я навязчивый или неспособен прочесть явное «отвали» в его действиях, я понимаю, будь ему до меня дело он бы потрудился хотя бы на смс ответить, но…что-то здесь не сходится. Даже если он с самого начала использовал меня с чего бы сейчас ему меня избегать? Это на него не похоже, Зик кто угодно, но точно не трус.

О, она отлично его понимала! Особенно ту часть, где близкий человек предаёт тебя, а ты всё равно продолжаешь заботиться и волноваться о нём, как самый настоящий дурак. Чего она не понимала, так это как Глен может так открыто признавать это? Она бы скорее откусила себе язык, чем сказала что-то подобное о Крисе.

Глядя на Глена, явно обиженного, но упрямо цепляющегося за веру, что в поступке Айзека скрыто нечто большее, чем поведение типичного манипулятора, она будто смотрела в прошлое. С одной стороны она видела в нём своё недавнее «я», точно так же пытавшееся достучаться до Криса, с другой — воочию наблюдала за беспокойством Бена и Элеонор во время её двухнедельного отсутствия, за которое она даже на смс не ответила.

Ей одинаково не нравились оба ракурса.

— Иногда кто-то не понимает, что ведёт себя как осёл, а когда до него это наконец доходит ему становится стыдно признаться в этом и он превращается в ещё большего осла, — Джо передёрнула плечами. — Ну либо этот кто-то изначально был конченным мудаком, просто хорошо скрывал. Вернёмся к нашим баранам, ты приостановил доступ к камерам, что потом?

— Ничего, Зик сказал, дальше дело за ним и что когда он закончит это войдёт в историю. Это было ещё днём, сразу после занятий, больше мы с ним не виделись. Если честно, я решил, у него ничего не вышло, ведь ни о каких кражах не сообщали.

— То, что ничего не украли, не значит, что никуда не вломились.

— Но Зик не мог вломиться в зал славы! Чтобы попасть туда нужна ключ-карта либо от него, либо от серверной, чтобы открыть дверь дистанционно, вряд ли они у него были. Можно, конечно, попытаться взломать замок, но даже если бы он попросил, я бы просто не успел сделать электронную отмычку. И он в любом случае засветился бы на камерах, а значит после того как мистер Сильва их разблокировал…

— Терренс бы вздёрнул его на флагштоке за порчу университетского имущества, — закончила Джо. — Всё так, но что если представить, чисто гипотетически, что у Зика всё же был ключ, скажем, от серверной? Ключ и подельник. Тогда он мог бы легко открыть зал славы, а кто-то другой вместо него засветился бы на камерах.

— Кто например? И откуда у них ключ? И почему провост до сих пор, как ты говоришь, не вздёрнул этого подельника?

— Потому что это был Бен, — Глен запнулся от неожиданности, в его узких раскосых глазах читалось искреннее удивление. — Сам подумай, он идеально подходит, ключ он мог взять у отца и даже если бы его не убили той ночью Терренс бы ни за что не допустил, чтобы эта история увидела свет.

— Но зачем это Бену? Он не походил на вора.

— У него были скрытые глубины.

Остаток пути они прошли в тишине.

Это многое объясняло — от странных шушуканий Бена с Айзеком до не менее странных намёков Терренса. Как он тогда сказал? «Меня утешает мысль, что свой последний день он провёл с тобой» и всё повторял, что не будет злиться если она вдруг решит в чём-то сознаться. Есть только одна неувязочка: это было до возвращения Марко.

С другой стороны, что мешало Терренсу самому догадаться о маленькой афере Бена? И учитывая, что Джо годами была зачинщицей большинства их выходок, он закономерно предположил, что она имеет отношение и к этой. Жаль она той ночью не додумалась проверить записи с камер ведущих в зал славы, но даже без этого… Пропавший «Мамбл» почти наверняка в золотом грифоне.

— Знаешь, может ты и права, — задумчивый голос Глена вернул её в настоящее. Они остановились возле фонтана, на улице по-прежнему было безлюдно. — После разговора с Зиком я видел как они вместе с Беном куда-то ушли, так что в твоей гипотезе есть смысл. Я только не пойму почему ты так уверена что Зик вломился в зал славы?

— Считай это интуиций, — подкреплённой папиной зажигалкой, достать которую Бен мог лишь в одном месте. — К слову, ты тоже прав: это не совсем стиль Бена, потому-то взлом был, а о краже никто ни сном, ни духом.

— Потому что он ничего не украл, — догадался Глен, — и, видимо, не дал украсть Зику.

— Именно, — Джо широко улыбнулась. — Ну мне пора, у меня на сегодня ещё куча дел. И да, спасибо тебе, Глен, правда, ты помог даже больше, чем я рассчитывала.

— Значит, ты не расскажешь о моём…участии во всём этом? Знаю, я сам сглупил и о многом прошу, но если кто-нибудь узнает меня отчислят. «Пандора» мой золотой билет в жизнь. Пожалуйста, Джо, клянусь, я буду твоим вечным должником!

— Расслабься, Цукерберг, считай это нашим маленьким грязным секретиком. О, последний вопрос!

Глен облегчённо рассмеялся.

— Для тебя что угодно.

— «Матерь Божья», серьёзно? Даже мой дедушка так не выражается, а ему под восемьдесят!

✼ ✼ ✼

— Ставлю сотню, что она обойдёт все витрины, облизнётся на заварные эклеры и не возьмёт ничего, кроме эспрессо без сахара. Навынос, разумеется.

— Удваиваю, но закажет она два стаканчика и второй, — Вивьен наколола кусочек омлета на вилку, — будет без молока.

— По рукам.

Не подозревающая об их споре Флоренс вышла из кабриолета и зашла в кофейню.

Похоже, я не единственная изменяю привычкам, подумала Джо, хотя она выглядит на порядок бодрее. И не скажешь, что сейчас восемь часов утра пятницы. Что, если задуматься, странно: глупые выходки и «полное отсутствие здравого смысла», как любят повторять их матери, — это больше по их части. Ещё год назад в это время они обе были бы либо уже в отключке, либо ещё даже не планировали заканчивать веселье.

Теперь же Флоренс походила на модель с обложки спортивного журнала: розовые легинсы, короткий топ в тон и пульсометр на запястье. Её серо-зелёные глаза с восторгом осматривали витрины. Ассортимент здесь на любой вкус: от разноцветных моти и крошечных канапе до свежеиспечённых круассанов и трёхъярусных тортов, так и напрашивающихся на чью-нибудь свадьбу.

Как Джо и предсказывала, она обошла все витрины (дважды!), облизнулась на заварные эклеры и сделала заказ. Из кофейни Флоренс вышла держа по стаканчику в каждой руке.

— Да ты издеваешься надо мной, — простонала Джо, глядя на отъезжающий кабриолет. Будни детектива оказались затратней, чем она думала. Она ткнула вилкой в самодовольную Вивьен. — Как ты это делаешь?

— Слухами земля полнится.

— Но про молоко-то ты как узнала?!

— Бариста проболтался, сказал, что у того для кого она берёт второй стаканчик, цитирую: «непереносимость лактозы».

— Тогда почему ты до сих пор не выяснила с кем она встречается? У тебя под рукой медицинские карты всего города!

— Использование конфиденциальных данных в личных целях незаконно, — назидательно напомнила Вивьен, её чёрные глаза задорно сверкнули. — К тому же под этот критерий попадает половина Аркадии.

Они сидели за небольшим столиком в тени пушистой зелёной изгороди подальше от суеты. Несмотря на скромные размеры «Деметра» пользовалась неизменной любовью местных жителей, даже в столь ранний час за кассой работало три человека, а терраса была частично заполнена посетителями.

Вивьен обожала это место и никогда не упускала случая побаловать себя здешними кулинарными изысками. Джо же по опыту знала, что разговор с сытым и довольным человеком проходит куда продуктивнее, чем с голодным и злым. К тому же, она ещё ничего не ела, а тут подают обалденные панкейки.

— Не то чтобы я не рада лишней сотни, — закончив с овощным омлетом Вивьен аккуратно промокнула ярко-алые губы, — но ты могла занести хваджон и латте в «Корониду». Выкладывай, что тебе от меня нужно?

— Я не могу просто так угостить подругу ранним завтраком?

— Ты? Нет. Ты слишком ленива, чтобы делать что-то без задней мысли.

— Touché, — Джо вздохнула. — Я хотела извиниться.

— Извиниться? — она чуть не подавилась апельсиновым соком. — Ты умираешь? Пьяна? Накурилась?

— Я серьёзно, Вивс, тогда в «Корониде»…я правда забыла, что у тебя украли телефон и…в общем я прошу прощение за то, что так вывалила на тебя всю эту историю с смс, это было грубо. Мне жаль, что я была такой бестактной.

Вивьен с минуту сверлила её взглядом.

— Не думала, что когда-нибудь услышу как ты извиняешься. Или признаёшь, что была не права… Ты точно не умираешь? — Джо швырнула в неё скомканную салфетку. — Ладно-ладно, извини! — она побеждено подняла руки, усмешка на алых губах отдавала горечью. — А я-то думала только я схожу с ума.

— Такими темпами мы тут скоро все свихнёмся.

— Это точно. Раз уж ты сама подняла эту тему, я тут кое-что вспомнила: Бен ушёл с вечеринки, чтобы якобы встретиться со мной, но когда я подошла к тебе тем вечером, ты ничего не сказала. Получается, о содержимом смс ты узнала уже после. Ничего не хочешь рассказать?

Джо сделала осторожный глоток моккачино.

— Я уже говорила, что считаю тебя умной?

— Неоднократно, не увиливай от темы.

— Возможно я попросила друга о малюсеньком одолжении.

— Это не игры, Джо, — предостерегла Вивьен, — с такими вещами не шутят. То, что ты любила его, не даёт тебе право ковыряться в его личной переписке.

— Я всего-лишь пытаюсь понять чем он занимался пока меня не было, — ощетинилась Джо. — Мистер Хайман…

— Ты встречалась с редактором «Пифии»?

— Да, и он сказал, что Бен вёл какое-то супер-секретное расследование, в его ежедневнике об этом ни слова, но там есть странный адрес в середине нигде. Я туда съездила и нашла забытый Богом автосервис «У Стэнли», — Вивьен нахмурилась, — но суть не в этом. В том же здании находится студия для проявки фотографий, понимаешь к чему я клоню?

— Если честно не особо.

— Тамошний алчный старик рассказал, что Бен был там ровно за десять дней до своей смерти. А учитывая, что после убийства из его комнаты пропали только квитанции и фотокамера, мыслишки закрадываются знатные.

— Ты всерьёз думаешь, что его убили из-за каких-то фото? — Вивьен покачала головой. — Это скорее сюжет для нуара, чем для реальной жизни.

— Как и убийство ради квитанций. Или из-за дурацкой драки.

Подошедший официант (наверняка один из многочисленных Вонгов, из тех, что помладше) с дежурной улыбкой поставил перед ними десерт.

Изначально делёжка последними открытиями не входила в сегодняшнюю программу, но, пожалуй, так даже лучше. Вторая голова лишней не будет. Чтобы там не говорил Николас, Джо больше доверяет личным мотивам и мало кто, кроме неё и, возможно, Криса, так заинтересован в поисках убийцы как Вивьен.

— Джо… — запнувшись, она начала ковырять ложечкой фисташковое мороженное. Зная её, она подбирала наиболее деликатный способ сказать то, что от любого другого прозвучало бы как «не лезь не в своё дело». — Мне кажется, ты себя накручиваешь. Искать чёрную кошку в тёмной комнате то ещё занятие, особенно, когда её там нет.

— Что ты предлагаешь? Поверить, что убийца — Мёрфи?

— Конечно нет! Он не имеет к этому отношения. Я пытаюсь сказать, тебе следует довериться шерифу, если бы в последних днях жизни Бена было что-то странное, она бы уже это выяснила.

— А как же расследование? — не унималась Джо. — У мистера Хаймана нет причин лгать, да, он посчитал это не важным, но что если он ошибся? Вдруг Бен влез во что-то настолько тёмное, что его за это убили?

— Сомневаюсь.

— Откуда такая уверенность? — она прищурилась. — Или Бен тебе что-то рассказал?

— Нет, — её тонкие длинные пальцы машинально затеребили резинки на запястьях, — ничего такого. Мы едва говорили, и то в основном о Терренсе.

— Даже когда ездили навещать могилу Диего?

Пальцы замерли, чёрные глаза настороженно сверкнули.

— Причём здесь Диего?

— Бен упоминал кладбище Святой Марии, из наших знакомых там только Диего похоронен.

— Удивлена, что ты об этом помнишь, — резкие слова ужалили больнее, чем хотелось признавать. Вероятно, потому что были заслужены.

Диего Наварро сдружился с Беном в боксёрском клубе, в прошлом году он ни раз становился пятым колесом в их четвёрки, помогая в мелких проделках. Умер он где-то в конце марта. Когда выяснилось, что из-за дурацкой стажировки Бен пропустит похороны Вивьен попросила её пойти с ней. Джо отказалась — и остатки их дружбы оказались погребены вслед за покойным.

— Извини, — мягкий, с лёгким французским акцентом, голос разрушил неловкое молчание. Цветастые резинки на запястьях напоминали кровоподтёки от кандалов. — Вся эта история до сих пор выбивает меня из колеи. Честно говоря, не думала, что ты об этом знаешь.

— Почему?

— Считай это интуицией.

— Где-то я это уже сегодня слышала, — пробормотала Джо. К этому времени панкейки на её тарелки превратились в мелко нарезанные квадратики, которые она бездумно гоняла от одного края к другому. — Бен не успел рассказать зачем вы туда ездили.

— Да так, ерунда. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что не смог тогда придти на похороны, хотел выяснить…где находится его могила.

К чести Вивьен, заминка вышла едва заметной. И всё же…

— Да уж, типичный Бен, — она отодвинула от себя тарелку, аппетит окончательно пропал. — Слушай, всё забываю спросить: из-за чего Диего умер? Он же был крепкий как бык.

— Оторвался тромб, такое с каждым может случиться.

Ответь она чуть медленнее или не преврати Джо последние дни в законченного параноика, она бы, может, и поверила, но сейчас? Ответ был слишком быстрым, а Джо — параноик.

Вскоре Вивьен ушла, сославшись на утреннюю смену в «Корониде».

Ничего из этого, убеждала себя Джо, ещё не доказывает, что она что-то скрывает. Да даже если и так — это определённо связано с Диего и его смертью, что, в общем-то, никак не сдвигает её с мёртвой точки в расследовании убийства Бена. Если, конечно, он сам не расследовал смерть Диего, но тогда она вообще ничего не понимает. И почему люди не могут просто сказать ей правду вместо того, чтобы вынуждать докапываться до неё?

— Джо? Впервые в жизни вижу тебя в такую рань!

Подошедший Тобиас Вонг выглядел отвратительно бодрым для девяти часов утра, растрёпанные чёрные волосы в комплекте с раскрасневшимися щеками, спортивным костюмом и пульсометром на запястье красноречиво указывали, что «Деметра» — его первая остановка после пробежки. Когда только Аркадия успела стать оплотом здорового образа жизни?

— Вырабатываю новые привычки, — ангельски улыбнувшись, Джо махнула на плетённое кресло напротив. — Присаживайся, угощу тебя молочным коктейлем.

— У меня непереносимость лактозы.

— Тогда апельсиновым соком. Нам надо поговорить, я много думала о твоих словах, что любая информация может оказаться важной, и…

Тобиас покачал головой.

— Ты опоздала, Пол Мёрфи готов сознаться в убийстве, шериф намерена уладить все формальности ещё до торжественного вечера в поместье Торнхиллов. Чтобы ты не вспомнила, это уже ничего не изменит.