Точка росы. Контур воли

Глава 1. Рита Тилли

«Всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною».

- 1 Коринфянам 6:12

«И познаете истину, и истина сделает вас свободными».

- Иоанна 8:32

«Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение».

- Матфея 26:41

В тот день Саввич закончил работу раньше обычного. Дождь начался ещё утром и к обеду не прекратился. Земля размокла, дорожки в саду стали скользкими, и продолжать работу не имело смысла. Дома он переоделся, поставил чайник и только потом открыл ноутбук. На почте было несколько старых сообщений, которые он когда-то сохранил для себя. Саввич редко возвращался к старым материалам без причины.

В этот раз причина нашлась. В одном из документов встретилось имя: Рита Тилли. Саввич перечитал фамилию. Ниже было другое имя - Rita Thomas. Он открыл документ целиком. Женщина. Нидерландское гражданство. Бельгия. Старые обращения, письма, заявления.

Дальше начиналась история, которой он сначала не придал особого значения.

Рита утверждала, что за ней следят и что на неё воздействуют электромагнитными волнами.

Саввич дочитал до конца. Закрыл файл. Через минуту открыл снова. Не потому, что поверил. Просто имя уже зацепило. Он поискал Риту отдельно. Нашёл ещё несколько упоминаний. Одно было датировано несколькими годами позже первого. Потом ещё одно. История не исчезала. Наоборот, с каждым новым документом становилась длиннее.

Саввич выключил чайник, налил себе кофе и снова сел за компьютер. Теперь он хотел узнать не то, что Рита утверждала, а кто она вообще была. Это оказалось сложнее.

Сведения были разбросаны по разным источникам. Где-то была указана Рита Томас. Где-то - Рита Тилли. Встречались письма от человека, называвшего себя Тарой Тилли.

Саввич не стал соединять всё сразу. Сначала нужно было установить простое. Один человек или несколько? Он нашёл дату рождения. Потом дату смерти - 2012 год.

Саввич остановился. История уже перестала быть просто странным набором писем. Перед ним был человек, которого давно нет. Он ещё раз открыл первое обращение. Теперь читал медленнее.

В письме Рита рассказывала о том, что с ней происходило, как она пыталась получить помощь и как постепенно пришла к собственному объяснению случившегося.

Саввич дочитал. Некоторое время сидел неподвижно. Потом закрыл ноутбук

Он не знал, была ли Рита права. Не знал, что с ней произошло. Но одна вещь стала для него очевидной: историю нельзя пересказывать только по её последним письмам. Нужно было найти начало.

Саввич взял телефон и набрал номер дочери.

- Привет, пап.

- Ты можешь завтра заехать?

- Могу. Что случилось?

- Нашёл одну старую историю.

- Серьёзную?

- Пока не знаю.

- Тогда завтра.

- Хорошо.

- Только не начинай без меня.

Саввич усмехнулся.

- Посмотрим.

- Пап.

- Что?

- Я тебя знаю.

- Ладно. Не начну.

Он отключился.

На экране ноутбука всё ещё оставалось имя. Rita Tilly. Саввич посмотрел на него ещё раз. Теперь он хотел узнать, кем была эта женщина до того, как её история стала набором писем, заявлений и чужих пересказов.

Глава 2. До Риты Тилли

На следующий день Савишна приехала после работы.

Саввич уже приготовил кофе. Ноутбук лежал на кухонном столе, рядом - несколько распечатанных страниц.

- Показывай, - сказала она, снимая куртку.

- Сначала кофе.

- Значит, дело серьёзное.

- Не настолько.

Она села напротив.

- Кто такая Рита Тилли?

Саввич подвинул к ней первую страницу.

- Это имя, под которым она фигурировала в некоторых материалах. Ещё встречается Rita Thomas.

- Одна женщина?

- Похоже, да. Но я пока не хочу это утверждать без проверки.

Савишна взяла лист. Она читала быстро, но внимательно. Иногда возвращалась к началу абзаца.

- Здесь очень мало о ней самой.

- Вот именно.

- В основном она рассказывает, что с ней происходило.

- Да.

- А до этого?

- Почти ничего.

Савишна положила лист на стол.

- Тогда надо искать не её заявления.

- А что?

- Её жизнь.

Саввич кивнул.

- Я к этому и пришёл.

- Где она жила?

- В Бельгии. В материалах встречается город Линт.

- Работала?

- Есть упоминание о собственном коммерческом деле. Ещё она писала, что была певицей.

- Семья?

- Упоминает детей.

- Муж?

- Пока не разобрался.

Савишна взяла следующую страницу.

- А вот это уже важно.

- Что?

- Здесь человек говорит о себе нормальным языком. А потом постепенно появляется совсем другой словарь.

Саввич посмотрел на неё.

- Какой?

- Преследование. Воздействие. Технологии. Организации. Люди, которые якобы участвуют в этом.

- Ты думаешь, она всё придумала?

- Я ничего такого не сказала.

- Тогда что ты сказала?

- Что язык изменился.

Саввич промолчал. Савишна вернулась к документу.

- Мне интересно, когда именно.

- Вот это и надо найти.

- Значит, начинаем с биографии.

- С самого начала.

Она улыбнулась.

- Наконец-то разумный план.

Саввич забрал у неё лист.

- Только не говори, что я обычно начинаю неразумно.

- Я этого не говорила.

- Но подумала.

- Я филолог. Мы умеем думать молча.

- Вот это меня и беспокоит.

Савишна рассмеялась. Саввич тоже улыбнулся. Потом снова посмотрел на бумаги.

Разговор о Рите закончился так же быстро, как начался. Но теперь у них был первый нормальный вопрос: кем была Рита Томас до того, как стала Ритой Тилли?

С него и следовало начинать.

Глава 3. Город Линт

Линт Саввич нашёл быстро. Небольшой бельгийский городок, недалеко от Антверпена. Адрес, который встречался в одном из старых материалов, тоже сохранился. Он несколько секунд смотрел на экран.

- Едем? - спросил Савишна.

- Куда?

- В Линт.

Саввич посмотрел на неё.

- Зачем?

- Ты хочешь узнать, кем она была. Значит, надо посмотреть место.

- Это уже лучше, чем сидеть перед компьютером.

Они приехали во второй половине дня. Дождя не было. Улицы были почти пустыми. Обычный жилой район: дома, небольшие сады, машины у тротуаров. Саввич припарковал автомобиль неподалёку от нужного адреса. Они не стали подходить к дому. Несколько минут просто стояли у машины.

- Здесь она жила? - спросила Савишна.

- Судя по документу.

- Долго?

- Не знаю.

- Ты специально оставил самое интересное неизвестным?

- Я ещё не успел всё найти.

Савишна посмотрела на дома.

- Странно.

- Что?

- По письмам представляешь совсем другую жизнь.

- Письма почти всегда так работают.

- В каком смысле?

- Человек пишет, когда у него уже есть проблема. Обычные дни в письмо не попадают.

Савишна согласилась. Они прошли немного по улице. У одного дома во дворе играли дети. Женщина выносила мусорный контейнер. Где-то работал газонокосильщик. Ничего примечательного.

Савишна остановилась.

- Пап.

- Что?

- Если бы ты ничего не знал о Рите, ты бы смог догадаться, что здесь когда-то жила женщина с такой историей?

- Нет.

- Вот именно.

Саввич посмотрел на улицу.

- Поэтому место само по себе ничего не объясняет.

- Но ты всё равно хотел его увидеть.

- Хотел.

- Зачем?

Он ответил после короткой паузы:

- Чтобы перестать представлять её только по письмам.

Они вернулись к машине. Савишна открыла дверь, но садиться не стала.

- Теперь куда?

Саввич достал из кармана сложенный лист.

- Есть ещё один адрес.

- Её родственники?

- Пока не знаю.

- Тогда поехали.

Саввич завёл двигатель. Впервые за всё время история Риты перестала быть для него набором старых документов. У неё появился город. Улица. Дом. И прошлое, которое ещё предстояло найти.

Глава 4. Старое письмо

Вечером Саввич снова открыл папку Риты. После поездки в Линт материалы воспринимались иначе. Теперь за именем был конкретный город, улица, дом. Он нашёл письмо, которое раньше просмотрел слишком быстро. Дата - несколько лет до её смерти. Рита писала о своей жизни в Бельгии, о работе, детях, о том, что долго пыталась жить обычной жизнью. А затем переходила к тому, что считала причиной своих бед.

Саввич читал до конца. Некоторые места перечитал дважды. Никаких выводов он делать не стал. Внизу письма стояла дата. Он посмотрел на неё. Потом открыл следующий документ. Там дата была другая. События описывались уже спустя несколько лет после того, как, по словам Риты, всё началось.

Саввич почувствовал знакомое ощущение: история постепенно менялась вместе с памятью человека. Но это ещё ничего не доказывало. Он распечатал оба текста.

На следующий день Савишна снова приехала. Саввич положил перед ней бумаги.

- Смотри.

Она прочитала первый лист. Потом второй.

- Разные версии одного и того же?

- Не совсем.

- Но начало меняется.

- Да.

Савишна вернула ему листы.

- Это нормально.

- Почему?

- Потому что человек вспоминает не архив.

- А что?

- Собственную жизнь.

Саввич ничего не ответил. Она продолжила:

- Когда человек пишет о событиях спустя годы, он уже знает, чем всё закончилось. Это влияет на то, как он рассказывает о начале.

- Значит, поздний рассказ нельзя принимать за точную хронологию.

- Конечно.

Саввич кивнул.

- Хорошо.

- Что хорошо?

- Теперь у нас есть ещё один вопрос.

- Какой?

- Не только что с ней произошло.

Он собрал листы.

- А когда она сама начала считать, что с ней что-то происходит.

Савишна посмотрела на него.

- Вот это уже действительно интересно.

- Поэтому дальше ищем самые ранние документы.

- И не подгоняем их под позднюю историю.

- Именно.

Саввич убрал бумаги в папку. На этот раз он не стал ничего больше добавлять. Следующий материал мог изменить всё.

Глава 5. Последние дни

К концу поисков Саввич уже знал дату смерти Риты. 25 мая 2012 года. Место тоже было известно - Бохаут. Но этого оказалось мало. Чем ближе он подходил к последним дням её жизни, тем меньше находил надёжных сведений.

Одни материалы сообщали только дату смерти. Другие пересказывали слова людей, которые знали Риту. Встречались и более подробные сообщения, но они явно опирались на чужие рассказы.

Саввич несколько минут просматривал один из таких текстов. В нём говорилось, что незадолго до смерти Рита находилась в психиатрическом учреждении.Название учреждения встречалось в разных материалах, но прямого документа о её пребывании Саввич не нашёл.

Он закрыл страницу.

- Вот здесь начинается самое неприятное, - сказал он сам себе.

Не смерть. А то, что о ней рассказывали после.

Саввич снова открыл документы. В одном сообщении утверждалось, что Рита была найдена мёртвой в учреждении. Там же пересказывалась версия о самоубийстве. Но кто именно установил причину смерти, на основании чего было сделано заключение и проводилось ли полноценное расследование, из найденных материалов не следовало.

Саввич перечитал этот фрагмент. Потом позвонил Савишне.

- Пап?

- Нашёл сведения о последних днях Риты.

- И?

- Она умерла в мае 2012 года. Остальное пока мутно.

- Что именно?

- Есть сообщения о психиатрической больнице. Есть версия о самоубийстве. Но первичного документа у меня нет.

- Тогда не делай выводов.

- Не собираюсь.

- Хорошо.

- Я ещё поищу.

- А потом?

- Потом расскажу тебе всё при встрече.

- Договорились.

Разговор закончился. Саввич вернулся к компьютеру. Он нашёл ещё один документ. В нём человек, знавший Риту, утверждал, что разговаривал с ней по телефону незадолго до смерти. На следующий день стало известно, что она умерла. Дальше шли сообщения о том, что происходило после её смерти.

Саввич прочитал их до конца. И снова остановился на одном месте. Слишком много было чужих слов. Слишком мало документов.

Он взял лист бумаги и написал только одну фразу: Нужны первичные сведения. На этом остановился.

Через несколько минут он нашёл ещё одну запись. В ней упоминались родственники Риты и её дети. Это было уже важнее. За всеми письмами, заявлениями и спорами снова проступала обычная жизнь. У неё были дети. Был дом. Была работа. Были люди, которые знали её до всей этой истории.

Саввич закрыл ноутбук. Он понял, что дальше искать только по документам бессмысленно. Если он действительно хочет разобраться, ему придётся искать людей, которые помнили Риту до последних лет.

И тогда возник первый по-настоящему трудный вопрос: кто из них ещё может рассказать, какой она была до того, как началась эта история?