Точка опоры

Глава 1 Безнаказанность

Планета Элизиум, сектор Гелиопольской Конфедерации. Родовое поместье Лоренсо д’Аржана.

Закат над архипелагом Тысячи Островов окрасил небо в оттенки расплавленного золота и пурпура. Три солнца системы Элизиум синхронно опускались за горизонт, отбрасывая длинные тени от башен поместья, выстроенного на вершине скалистого утёса. Поместье, которое сам хозяин называл «Гнездо», возвышалось над лазурными водами океана, соединённое с остальной сушей единственным мостом, способным втягиваться в скалу по команде системы безопасности.

Воздух был наполнен ароматом цветущих огненных лилий и соли. Где-то внизу, в гротах под утёсом, волны разбивались о камни с ритмичным гулом, напоминавшим дыхание спящего исполина.

Лоренсо д’Аржан стоял у панорамного окна главного зала, заложив руки за спину. На нём был костюм из серебристого шёлка — ткани, стоимость одного метра которой равнялась годовому жалованью капитана Федерального флота. В пальцах правой руки он рассеянно вращал антикварную трубку из вишнёвого дерева, вырезанную вручную ещё в двадцать первом веке, задолго до того, как человечество вышло в космос.

Ему было сорок семь стандартных лет, но выглядел он моложе — подтянутый, с аристократически тонкими чертами лица и глазами цвета тёмного янтаря, в которых плясали искры вечной иронии. Седые виски придавали ему вид умудрённого опытом человека, хотя весь его опыт сводился к умению превращать любую ситуацию в собственное развлечение.

Сегодняшний вечер обещал быть интересным.

Он повернулся к залу.

Главный зал «Гнезда» представлял собой шедевр архитектурной эклектики — колонны из чёрного мрамора соседствовали с голографическими панелями, на которых транслировались виды далёких галактик; антикварные гобелены ручной работы висели рядом с проекционными экранами, отображавшими биржевые сводки в реальном времени. Потолок терялся в полумраке, подсвеченный тысячами микроскопических светодиодов, имитировавших звёздное небо — точную копию того, что можно увидеть с поверхности Старой Земли.

В центре зала возвышался массивный стол из цельного среза окаменелого дерева возрастом в несколько миллионов лет. Вокруг стола были расставлены пять кресел — ни одного одинакового. Каждое д’Аржан подбирал лично, учитывая вкусы и особенности тех, кому предстояло в них сидеть.

— Они опаздывают, — произнёс он в пустоту. — Это хорошо. Значит, каждый из них пытается демонстрировать собственную значимость.

— Прибытие первого гостя, — мелодичный голос системы «умного дома» разнёсся под сводами зала. — Посадочная площадка номер один.

Д’Аржан улыбнулся и направился к выходу — лично встречать гостей было его маленькой прихотью, позволявшей оценить настроение каждого с первых секунд.

---

Гектор Страуд выбрался из своего тяжёлого бронированного челнока с грацией медведя, пробудившегося от зимней спячки. Вблизи он казался ещё более массивным, чем на голографических портретах деловых изданий — квадратный торс, огромные руки, покрытые шрамами от старых производственных травм, тяжёлая челюсть, выдававшая упрямство.

Одет он был в простой серый комбинезон с логотипом «Страуд Индастриз» на груди — стилизованная наковальня, по которой бьёт молния. Никаких украшений, никаких имплантов, никаких признаков принадлежности к высшему обществу. Единственной уступкой протоколу были начищенные до блеска ботинки на магнитной подошве.

— Лоренсо, — пробасил он, пожимая руку хозяину. Его ладонь была сухой и твёрдой, как наждачная бумага. — Твоя планета всё так же хороша. Жаль, что я не могу позволить себе проводить здесь больше времени.

— Ты можешь позволить себе всё, Гектор, — мягко улыбнулся д’Аржан. — Просто не хочешь.

Страуд хмыкнул. Это было правдой. Он мог купить десяток таких планет, но мысль о безделье вызывала у него почти физическое отвращение. Заводы, цеха, производственные линии — вот что заставляло его сердце биться быстрее.

— Остальные уже здесь? — спросил он, оглядывая посадочную площадку.

— Ты первый. Как всегда.

— Хорошо. Значит, у меня будет время выпить.

Внутри поместья их уже ждала прислуга — исключительно люди, никаких роботов или андроидов. Ещё одна причуда д’Аржана. Он считал, что механизмы не способны обеспечить должный уровень сервиса, а их присутствие оскорбляет эстетическое чувство.

Страуд направился к бару, где его уже ждал бокал с выдержанным виски — безо льда, комнатной температуры, именно так, как он предпочитал. Д’Аржан помнил подобные мелочи обо всех своих гостях.

---

Следующей прибыла Верити Синклер.

Её яхта опустилась на посадочную площадку практически бесшумно — дорогая модель с системой активного шумоподавления. Трап открылся, и медиамагнат спустилась навстречу хозяину.

Верити Синклер было пятьдесят два года. Высокая, сухощавая, одетая в безупречно строгий серый брючный костюм, она напоминала ожившую статую — движения точны, экономичны, лишены какой-либо спонтанности. На правом виске поблёскивал тонкий серебристый имплант нейроинтерфейса последнего поколения — единственное, что она позволяла себе из области кибернетики.

— Лоренсо, — её голос звучал ровно, без эмоций. Холодные голубые глаза скользнули по лицу хозяина, мгновенно считав его настроение. — Ты выглядишь довольным. Это настораживает.

— Я всегда доволен жизнью, дорогая Верити. Проходи. Гектор уже здесь.

Она кивнула и направилась в зал, на ходу бросив взгляд на голографическую панель, транслировавшую новостные заголовки её собственного холдинга. Д’Аржан заметил, как на мгновение её губы тронула тень удовлетворения — видимо, рейтинги были в порядке.

---

Адмирал Теренс Вейл прибыл на армейском флаере без опознавательных знаков, но с полным комплектом вооружения. Когда он вышел из кабины, д’Аржан сразу заметил тщательно замаскированные следы бессонной ночи — мешки под глазами, лёгкую дрожь пальцев, слишком тщательно выглаженный мундир, как будто его обладатель пытался компенсировать внутренний беспорядок внешней безупречностью.

— Адмирал! Рад вас видеть в добром здравии.

Вейл попытался изобразить улыбку, но получилось скорее нечто среднее между оскалом и гримасой боли.

— Лоренсо, ты как всегда, гостеприимен. Надеюсь, наша встреча не затянется надолго. У меня завтра инспекция 7-го ударного флота.

— Инспекция подождёт, Теренс. Поверьте, то, что я собираюсь предложить, стоит вашего времени.

Адмирал кивнул и быстрым шагом направился внутрь. Проходя мимо бара, он схватил два бокала с виски и осушил их залпом, один за другим, не дожидаясь тоста. Страуд проводил его долгим оценивающим взглядом.

— Нервничает, — негромко заметил промышленник.

— У него есть причины, — так же тихо ответил д’Аржан. — Долги растут, кредиторы теряют терпение. Ещё пара месяцев, и наш адмирал окажется в ситуации, из которой есть только два выхода — позорная отставка или пуля в висок.

— Или наше покровительство.

— Именно.

---

Сенатор Маркус Ортега прибыл последним — как и подобает политику его ранга, он должен был продемонстрировать, что его время ценится выше, чем время остальных.

Его флаер с символикой Специальной Службы безопасности Сената приземлился с помпой — эскорт из двух истребителей сопровождения, которые, покружив над поместьем, ушли в верхние слои атмосферы.

Ортега вышел из кабины, поправляя манжеты дорогого костюма. Ему было шестьдесят три года, но выглядел он не старше пятидесяти — регулярные процедуры омоложения, персональный тренер, лучшие врачи Федерации. Густые серебристые волосы, зачёсанные назад, идеально ухоженная бородка, ослепительная улыбка, отточенная десятилетиями публичных выступлений.

— Лоренсо, дорогой друг! — его голос был поставлен профессионально — глубокий, обволакивающий, успокаивающий. — Прошу прощения за опоздание. Проклятые слушания по бюджету затянулись. Вы же понимаете, оппозиция опять пытается урезать финансирование оборонного сектора.

— Понимаю, Маркус. Именно поэтому я и пригласил вас всех сегодня. Проходите.

Когда сенатор вошёл в зал, атмосфера изменилась. Все четверо — Страуд, Синклер, Вейл и Ортега — были на месте. Д’Аржан обвёл взглядом собравшихся и внутренне улыбнулся. Промышленник, медиамагнат, адмирал и сенатор. Четыре столпа его маленькой теневой империи. Четыре инструмента, каждый из которых был по-своему незаменим.

Конечно, «картель» — это было громкое название для их объединения. Никакой формальной структуры, никаких уставов или клятв на крови. Просто группа людей, которые однажды поняли, что вместе могут зарабатывать гораздо больше, чем по отдельности.

Д’Аржан занял своё кресло — изящное, с высокой спинкой, обитое кожей какого-то редкого животного с одной из колонизированных планет. Рядом с ним, на маленьком столике, уже лежала его трубка и коробка с табаком.

— Господа, — начал он, — и дама. Я собрал вас здесь, чтобы обсудить наш следующий проект. Уверен, он вам понравится.

Страуд отставил бокал и подался вперёд, уперев локти в стол. Синклер активировала нейроинтерфейс — на её правом виске замигал индикатор записи. Вейл нервно крутил в пальцах пустой бокал. Ортега откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, изображая расслабленное внимание.

— Речь пойдёт о новейших многофункциональных истребителях, — продолжал д’Аржан. — Федеральный флот планирует масштабную программу перевооружения. По моим данным, речь идёт о заказе на три тысячи единиц в течение ближайших пяти лет. Ориентировочный бюджет программы — девяносто миллиардов кредитов.

Вейл присвистнул.

— Три тысячи истребителей? Я слышал о планах перевооружения, но такие цифры…

— Это закрытая информация, Теренс, — мягко улыбнулся д’Аржан. — Но ведь мы для того здесь и собрались, чтобы делиться закрытой информацией.

Адмирал нервно облизнул губы.

— Если кто-то узнает, что я…

— Никто не узнает. Мы все здесь связаны круговой порукой. Итак, продолжим.

Д’Аржан активировал голографический проектор, встроенный в стол. Над полированной поверхностью возникла трёхмерная модель истребителя — изящная хищная машина с изменяемой геометрией крыла и маркировкой «XF-99 “Валькирия”».

— «Валькирия», — произнёс он с оттенком восхищения. — Последняя разработка конструкторского бюро «Гелиос-Динамикс». Многофункциональный истребитель пятого поколения. Способен действовать как в атмосфере, так и в открытом космосе. Автономность — до тридцати суток без дозаправки. Вооружение — две плазменные пушки, четыре ракетных пилона, система активной защиты. И самое главное — адаптивный ИИ-помощник пилота, способный обучаться в бою.

— Красивая игрушка, — хмыкнул Страуд. — Сколько?

— Официальная цена производителя — тридцать миллионов за единицу. Но это стартовая цена. В процессе производства она, как вы понимаете, может измениться.

— Я не понимаю, — нахмурился Вейл. — Если флот уже планирует закупку, в чём заключается наша роль?

Д’Аржан затянулся трубкой и выпустил облачко ароматного дыма.

— Наша роль, дорогой адмирал, заключается в том, чтобы превратить девяносто миллиардов в триста. Как минимум.

В зале повисла тишина.

— Я слушаю, — коротко бросил Страуд.

— Схема проста и элегантна, — начал д’Аржан. — Первый этап. Маркус, вы используете свои связи в профильном комитете Сената, чтобы пролоббировать передачу заказа на «Страуд Индастриз». У Гектора есть необходимые мощности, репутация и, что немаловажно, полная лояльность к нашему проекту. Сенат должен утвердить его компанию в качестве генерального подрядчика.

Ортега задумчиво пожевал губами.

— Это возможно. Потребуется определённая… подготовка. Придётся нейтрализовать несколько конкурентов, подкупить пару экспертов, но в целом задача решаемая. Бюджетный комитет у меня в кармане.

— Отлично. Второй этап. После получения заказа Гектор, совместно с Теренсом, разрабатывает «уточнённую» спецификацию. Выясняется, что для реальных нужд флота требуется значительно более продвинутая версия истребителя. Дополнительное бронирование, улучшенная авионика, интеграция с новыми системами вооружения. Всё это, разумеется, увеличивает стоимость каждого борта.

— Насколько увеличивает? — спросил Страуд.

— С тридцати миллионов до сорока пяти — пятидесяти, — ответил д’Аржан. — А сроки разработки и производства сдвигаются на два-три года. Федеральный бюджет оплачивает «усовершенствование». При этом реальная себестоимость истребителя остаётся на уровне двадцати двух — двадцати пяти миллионов. Разницу мы делим.

Вейл беспокойно заёрзал в кресле.

— Это… рискованно. Если аудит флота выявит несоответствие…

— Не выявит, — отрезала Синклер, впервые подав голос. — Потому что никакого аудита не будет. А если кто-то излишне любопытный попытается инициировать проверку, «Галактический Рупор» и аффилированные с ним издания поднимут кампанию о «недопустимом давлении на отечественного производителя». Мы выставим любого аудитора врагом оборонной промышленности.

— Плюс я обеспечу прикрытие по линии флота, — добавил Вейл, втягиваясь в обсуждение. — Все акты приёмки, испытаний и эксплуатации будут подписываться нужными людьми.

— Третий этап, — продолжал д’Аржан. — Самый изящный. Параллельно с выполнением федерального заказа Гектор производит дополнительную партию истребителей — около пятисот единиц. Формально они проходят по документам как бракованные, списанные в утиль.

Страуд понимающе кивнул.

— А фактически они уходят на склады в Гелиопольской Конфедерации. Сектору нужны современные истребители, и они готовы платить. Сколько?

— Гелиополис готов заплатить по пятьдесят пять миллионов за борт, — ответил д’Аржан. — Это на двадцать процентов выше официальной цены. Конфедераты опасаются эскалации конфликта на границе с Сектором Вега и готовы переплачивать за скорость поставок.

— Пятьсот единиц по пятьдесят пять миллионов, — медленно произнёс Страуд, и его глаза на мгновение остекленели — он производил расчёт в уме. — Двадцать семь с половиной миллиардов. При себестоимости двадцать два миллиарда… Прибыль — пять с половиной миллиардов.

— Не считая федерального контракта, — напомнил д’Аржан.

Ортега негромко рассмеялся.

— Лоренсо, вы превзошли сами себя. Но я слышал, вы упомянули тройную или даже четверную прибыль. Пока я вижу двойную.

— Четвёртый этап, Маркус, — это вишенка на торте. Одновременно с выполнением федерального контракта мы организуем «пиратское нападение» на транспортный конвой, который будет перевозить готовую продукцию на склады Флота Федерации. Конвой будет захвачен, истребители — «похищены». Информационная поддержка — через каналы Верити. «Галактический Рупор» поднимает волну возмущения, мы обвиняем Флот в неспособности защитить стратегический груз. По условиям контракта заказчик получает товар в момент отгрузки с заводов Гектора. Это значит, что утрата груза — проблема покупателя, а не продавца.

— То есть Флот остаётся без истребителей, но платит за них полную стоимость? — уточнил Вейл. — А мы получаем деньги и… что мешает нам продать «похищенные» истребители тому же Гелиополису?

— Ничего не мешает, — улыбнулся д’Аржан. — Более того, Федерация вынуждена будет разместить дополнительный заказ на восполнение утраченного. Что возвращает нас к первому этапу, но уже по новым, ещё более высоким ценам. И наконец, штрафные санкции. По контракту за срыв сроков поставки предусмотрены штрафы в размере до пятнадцати процентов от стоимости контракта. Эти штрафы будут выставлены… Флоту Федерации. Потому что формально именно Флот не обеспечил сохранность груза. Абсурдно, но юридически безупречно. Мои юристы уже проработали этот вопрос.

В зале снова повисла тишина — на этот раз восхищённая.

— Сколько? — хрипло спросил Вейл. — Я хочу знать итоговую цифру.

Д’Аржан выпустил облачко дыма и, глядя сквозь него на голограмму истребителя, произнёс:

— Суммарная прибыль по всем этапам операции, с учётом основного контракта, дополнительных соглашений, гелиопольской сделки и страховых выплат, составит от ста восьмидесяти до двухсот сорока миллиардов кредитов. Чистыми. После вычета всех «накладных расходов» и доли каждого участника.

Ортега присвистнул. Страуд медленно кивнул, и в его глазах загорелся хищный огонёк. Синклер осталась бесстрастной, но индикатор на её нейроинтерфейсе замигал чаще — она активно обрабатывала информацию.

Вейл молчал, уставившись в пустой бокал. Его мысли метались между страхом разоблачения и видением безбедной старости, свободной от долгов и кредиторов. Второе побеждало.

— Я в деле, — произнёс он наконец.

— Как и всегда, — улыбнулся д’Аржан. — Гектор?

— Мои заводы готовы начать производство хоть завтра. Потребуется модернизация нескольких линий, но это решаемо. Я в деле.

— Верити?

Синклер отключила нейроинтерфейс и посмотрела на д’Аржана долгим оценивающим взглядом.

— Информационная кампания такого масштаба будет стоить отдельных вложений. Я хочу компенсацию не только из общей прибыли, но и оперативный бюджет. Два миллиарда авансом.

— Вы его получите, — кивнул д’Аржан. — Маркус?

Сенатор откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся.

— Лоренсо, я занимаюсь политикой тридцать пять лет. Из них двадцать пять я ворую. Но такая схема — это настоящее искусство. Разумеется, я в деле.

— Тогда позвольте мне подвести итог.

Д’Аржан встал и подошёл к бару. Налил себе бокал вина — рубиново-красного, из собственных виноградников, выращенных на этой самой планете. Поднял бокал, ловя в нём отблески искусственных звёзд на потолке.

— Господа, мы стоим на пороге самой масштабной операции в истории нашего маленького клуба. Через год каждый из нас станет богаче на сумму, сопоставимую с годовым бюджетом небольшой планетарной системы. Федерация получит свои истребители, Гелиополис получит свои, а пираты, — он усмехнулся, — получат свою долю за молчание. В проигрыше не останется никто, кроме налогоплательщиков. Но ведь для того они и существуют, не так ли?

Он сделал глоток.

— За успех нашего предприятия.

— За успех, — эхом отозвались остальные.

Они проговорили ещё около двух часов, обсуждая детали. Распределение ролей, временные рамки, цепочки подставных фирм, через которые будут проводиться финансовые потоки. Пикантной деталью стало обсуждение «пиратской» группы, которой предстояло сыграть ключевую роль в финальном акте — формально это должны были быть реальные пираты, но на практике планировалось использовать наёмников из ЧВК, подконтрольной д’Аржану. Верити Синклер уже подобрала подставное лицо — капитана-отщепенца, чью биографию и послужной список она планировала «обогатить» несколькими громкими преступлениями, чтобы Федерация не сомневалась в реальности угрозы.

Ближе к полуночи Ортега, сославшись на утреннее заседание, откланялся первым. За ним последовал Вейл, которому действительно нужно было готовиться к инспекции. Страуд задержался ещё на полчаса, обсуждая с д’Аржаном технические детали производства. Синклер ушла последней — перед уходом она отвела хозяина в сторону и негромко спросила:

— Лоренсо, ты действительно веришь, что всё пройдёт гладко?

— А почему должно быть иначе? — он пожал плечами. — У нас есть политическое прикрытие, военное прикрытие, информационное прикрытие. Мы контролируем все этапы — от проектирования до утилизации. Федеральная бюрократическая машина неповоротлива и коррумпирована. Пока они раскачаются, мы будем уже на другом конце галактики.

— Меня беспокоит один момент, — тихо сказала Синклер. — Специальные службы. У них есть отделы, которые специализируются на выявлении подобных схем.

— Несомненно, это проблема, — согласился д’Аржан. — Но не наша. У меня есть контакты в АРП. Если кто-то начнёт копать слишком глубоко, мы всегда можем перевести стрелки. Конкуренция между спецслужбами — это такой же ресурс, как деньги или информация. Нужно только уметь им пользоваться.

— Надеюсь, ты прав.

— Я всегда прав, Верити. Именно поэтому я сказочно богат. Спокойной ночи.

Когда последний гость покинул «Гнездо», д’Аржан вернулся в главный зал. Голограммы погасли, музыка стихла. Он стоял у окна, глядя, как три луны Элизиума отражаются в спокойных водах океана, и улыбался.

Впереди была Игра.

Самая захватывающая из всех, что он когда-либо вёл.

Глава 2 «Призрак» и его семья

Орбитальная верфь «Кузница-9» висела над планетой Нова Терра, опоясанная кольцами грузовых доков, ремонтных стапелей и топливных терминалов. Это был один из крупнейших промышленных узлов Гелиопольской Конфедерации — место, где строили, чинили и переоснащали корабли всех мастей, от частных яхт до военных фрегатов.

Именно здесь, по данным информаторов, должен был появиться Элайдж Воронов — один из самых разыскиваемых контрабандистов сектора, специализировавшийся на поставках запрещённого оружия повстанческим группировкам. За его голову назначили награду в сто пятьдесят тысяч кредитов, и команда Папаши Морроу собиралась её получить.

В тени массивного грузового контейнера, зависшего в нулевой гравитации погрузочного дока номер семь, замерли три фигуры в лёгких тактических скафандрах. Скафандры были переделаны под скрытное ношение — никаких опознавательных знаков, матовое покрытие, поглощающее сканирующие лучи, системы активной маскировки, работавшие в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах.

Папаша Морроу висел в невесомости с грацией человека, проведшего в космосе больше времени, чем на поверхности планет. Его скафандр был старше, чем у остальных — модель десятилетней давности, с заплатками на плечах и самодельными креплениями для дополнительного снаряжения. Но двигался он в нём с такой же лёгкостью, как если бы на нём была собственная кожа.

— Объект в зоне, — раздался в наушниках голос Виза. — Только что пришвартовался к доку семь. Яхта «Ундина», идентификатор поддельный, но я пробил по сигнатуре двигателей — это точно Воронов.

— Состав? — коротко спросил Папаша.

— Сам Воронов плюс четыре человека охраны. Ещё двое — пилоты, останутся на борту. Охрана вооружена винтовками «Вектор», лёгкая броня. У Воронова — личный плазменный пистолет «Саламандра», всегда носит в кобуре на бедре.

— Ожидаемо, — пробормотал Папаша. — Искра, Призрак, готовность — две минуты.

— Принято, — отозвался молодой голос.

Кайл «Призрак» Ривз висел в двадцати метрах над основным коридором дока, закрепившись магнитными захватами на потолочной балке. Его позиция была идеальной для снайперской работы — прямой обзор на весь коридор, множество путей отхода и отличная маскировка среди переплетения труб и кабелей. В руках он держал модифицированную снайперскую винтовку — оружие, которое он собрал собственными руками из деталей трёх разных систем. Приклад был подогнан под его плечо, спусковой механизм настроен на усилие, которое чувствовал только он один.

Ему было двадцать два. Самый молодой в команде. Но когда он смотрел в прицел, возраст не имел значения. Имело значение только то, насколько плавно ты нажимаешь на спуск.

— Призрак, — снова голос Папаши. — Докладывай.

— Контролирую коридор, — ответил Кайл. — Вижу четверых охранников. Двое впереди, двое сзади. Объект в центре. Идут быстро, но без паники — не ожидают засады.

— Не ожидают, потому что мы им её не покажем. Искра?

Зои «Искра» Чен висела на противоположной стороне коридора, втиснувшись в узкий технический зазор между двумя контейнерами. Миниатюрное телосложение позволяло ей проникать туда, куда не пролез бы ни один другой член команды. В руках она держала устройство, напоминавшее планшет, но с несколькими дополнительными антеннами — портативный взломщик систем безопасности.

— Системы дока под контролем, — доложила она. — Могу заблокировать двери, отключить гравитацию, включить пожарную тревогу — на выбор. Жду команды.

— Тревогу не надо, — сказал Папаша. — Нам нужно все сделать тихо. Максимально тихо. Титан?

— На позиции, — глухой бас Маркуса «Титана» Фелпса прозвучал в наушниках, как далёкий раскат грома.

Титан находился в соседнем доке, в тридцати секундах лёта на реактивном ранце. Он был их козырем на случай, если что-то пойдёт не так. Если тихая операция превратится в громкую — Титан должен был стать тем, кто сделает её ещё громче. И, учитывая его арсенал, справился бы он с этой задачей без особого труда.

— Виз, — продолжал Папаша. — Глуши связь.

— Уже, — отозвался хакер.

Виз сидел в челноке, пришвартованном в трёх километрах от верфи. Его рабочее место напоминало рубку небольшого корабля — четыре монитора, две клавиатуры, нейроинтерфейсный шлем и несколько процессорных блоков, тихо гудящих под столом. В данный момент он вёл сложную игру с системами безопасности верфи — глушил каналы связи в секторе семь, подменял данные телеметрии и транслировал на пульт охраны записанный заранее мирный пейзаж пустых коридоров.

— Объекты связи не имеют, — доложил он. — Системы наблюдения транслируют ложную картинку. У вас пять минут, потом алгоритмы безопасности начнут подозревать неладное.

— Пять минут — это много, — сказал Папаша. — Начинаем.

Операция пошла по плану — а план у Папаши всегда был.

Первыми сработали заряды, которые Зои заложила на дверях дока заранее. Не взрывы — тихие хлопки пневматических толкателей, заблокировавших створки в закрытом положении. Охрана контрабандиста оказалась запертой в коридоре вместе со своим подопечным. В ту же секунду Кайл выстрелил.

Винтовка плюнула игольчатым зарядом, и ближайший к Воронову охранник обмяк, потеряв сознание, прежде чем понял, что произошло. Игольчатые заряды были нелетальным вариантом — Кайл использовал их не из гуманизма, а потому что Папаша всегда говорил: «Мёртвый охранник создаёт больше проблем, чем живой свидетель».

Второй выстрел — второй охранник. Третий...

Третий выстрел не понадобился. Зои активировала локальный гравитационный импульсатор, и оставшихся охранников буквально припечатало к полу. Они пытались поднять оружие, но их руки весили как свинцовые слитки. Папаша спустился с потолка, приземлился рядом с ними и двумя точными ударами вырубил обоих.

Вся операция заняла четыре минуты и двадцать три секунды.

Элайдж Воронов остался стоять в одиночестве посреди коридора. Он был высоким, тощим мужчиной с длинным шрамом через всё лицо — именно этот шрам когда-то дал ему прозвище. Сейчас на его лице застыло выражение полного неверия.

— Вы... — начал он. — Вы кто такие?

— Охотники за головами, — сказал Папаша, приближаясь. — У нас контракт. Вы — Элайдж Воронов, также известный как «Шрам». Обвиняетесь в контрабанде оружия, содействии повстанческим группировкам и нарушении семнадцати пунктов Межпланетного торгового кодекса. Предлагаю сдаться добровольно.

Воронов дёрнулся было к кобуре на бедре, но осёкся — в его лоб упёрся ствол снайперской винтовки. Кайл спустился со своей позиции и теперь стоял, держа контрабандиста на прицеле.

— «Саламандра»? — спросил он. — Отличный ствол. Но у меня палец быстрее, чем ваша рука. Проверим?

Воронов медленно поднял руки.

— Чёрт, — сказал он. — Вы, ребята, умеете испортить вечер.

— Это наша работа, — ответил Папаша. — Виз, у нас чисто?

— Чисто, — подтвердил хакер. — Охрана верфи ничего не заметила. Путь к челноку свободен.

— Отлично. Титан, встречай нас у выхода. Призрак, Искра — пакуем клиента и уходим.

— Есть, — хором ответили Кайл и Зои.

---

Через час «Номад» уже покидал орбиту Нова Терры, взяв курс на нейтральную планету Орион-4, где у них была назначена встреча с представителем заказчика, выдавшего контракт на Воронова.

В кают-компании царила расслабленная, почти праздничная атмосфера. Операция прошла успешно, клиент сидел в изолированной каюте под охраной Титана, а до места встречи оставалось около двенадцати часов лёта. Команда собралась за столом, разбирая прошедшую операцию — как они делали всегда, вне зависимости от результата.

— Призрак, — начал Папаша, раскуривая свою неизменную сигару. — Отличная работа. Два выстрела — два попадания. Чисто, быстро, без суеты.

Кайл почувствовал, как щёки заливает теплом. Похвала от Папаши, которого он считал своим наставником, была редкой и оттого особенно ценной.

— Спасибо, — сказал он. — Позиция была хорошая. И Зои сработала идеально — если бы она не заблокировала двери, они бы успели рассредоточиться.

— Не прибедняйся, — Зои, сидевшая напротив с кружкой горячего чая, усмехнулась. — Ты уложил двоих за полторы секунды. Я засекала.

— Полторы? — Кайл нахмурился. — Мне показалось, дольше.

— Это потому, что в бою время течёт иначе, — вставил Виз, не отрываясь от своего дека. — Субъективное восприятие времени замедляется пропорционально выбросу адреналина. Ты мог думать, что прошло пять секунд, а на самом деле...

— Виз, — перебила его Зои.

— Что?

— Никто не любит долбаных умников.

— Я не умник. Я просто констатирую факт.

— Вот именно поэтому тебя и не любят.

— Меня любят. Просто специфически.

Папаша усмехнулся в бороду. Эти перепалки между Зои и Визом были такой же неотъемлемой частью команды, как его сигары или стрелковый комплекс Титана.

— Ладно, — сказал он. — Давайте серьёзно. Операция прошла хорошо, но не идеально.

— Что не так? — спросил Кайл.

— Ты выстрелил слишком рано.

Кайл моргнул.

— Я выстрелил, когда они вошли в зону поражения. Как ты и учил.

— Они вошли в зону поражения, но ещё не вошли в зону гарантированного подавления, — Папаша выпустил облачко дыма. — Если бы третий охранник успел активировать щиты до того, как Искра включила гравитационный импульсатор, у нас были бы проблемы. Ты должен был подождать ещё секунду. Секунду, Призрак. Дай им расслабиться. Дай им поверить, что всё идёт по плану. А потом бей.

Кайл медленно кивнул, прокручивая в голове свои действия.

— Понял.

— Не дуйся, — добавил Папаша мягче. — Ты отлично справился. Я просто учу тебя чувствовать дыхание боя. Это не то, чему можно научиться на тренажёрах. Это приходит только с опытом.

— Я не дуюсь, — сказал Кайл. — Я запоминаю.

— Вот и правильно, — Папаша перевёл взгляд на Зои. — Искра, гравитационный импульсатор сработал хорошо, но заряд был слабоват. Охранники почти встали через три секунды. Если бы Призрак не прикрыл меня, мне пришлось бы стрелять. А стрельба — это шум, шум — это внимание, внимание — это проблемы, а проблемы нам не нужны.

— Учту, — Зои кивнула. — Я поставила заряд на сорок процентов мощности. Думала, для нелетального подавления хватит. Оказалось, у них усиленная мускулатура — возможно, импланты.

— В следующий раз ставь на шестьдесят, — сказал Папаша. — Лучше сломать им пару рёбер, чем кому-то из нас получить пулю.

— Принято.

— Виз, ты задержал глушение связи на две минуты дольше, чем планировалось. Почему?

Виз пожал плечами, не отрываясь от дека.

— Потому что охранная система верфи обновила протоколы безопасности. Старая схема глушения не сработала, пришлось переписывать на лету. Если бы я не задержался, нас бы засекли на третьей минуте операции.

— Ты должен был предупредить.

— У меня не было времени на предупреждение. Я работал.

Папаша тяжело вздохнул.

— Виз, мы это уже обсуждали. Ты — часть команды. Если у тебя возникают проблемы, ты говоришь об этом. Мы все должны быть в курсе.

— Хорошо, — Виз оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Папашу. — В следующий раз, когда охранная система обновится в реальном времени и мне придётся переписывать код за три минуты, я обязательно позвоню и расскажу об этом. Может, даже презентацию сделаю. Со слайдами.

Зои фыркнула. Папаша покачал головой, но на его губах мелькнула улыбка.

— Ладно. В целом — хорошая работа. Все молодцы. Титан, — он повернулся к громадной фигуре, сидевшей в углу, — как там наш гость?

— Спит, — коротко ответил Титан. — Дал ему успокоительное.

— Сколько?

— Двойную дозу. — посмотрев на свой кулак, сказал Титан. — Он нервничал.

— Титан, — Папаша укоризненно покачал головой. — Мы же договаривались: стандартная доза. Двойная может вызвать побочные эффекты.

— У него крепкий организм. И он очень громко нервничал.

Зои прыснула. Даже Кайл не удержался от улыбки. Титан оставался Титаном — немногословным, прямолинейным и абсолютно не понимающим, почему окружающие считают его поведение забавным.

— Ладно, — подвёл итог Папаша. — Через двенадцать часов будем на Орионе-4. Сдаём клиента, получаем деньги, берём отпуск. Неделя пляжа, коктейлей и симпатичных местных жителей, как ты и просила, — он кивнул Зои.

— Я уже начала выбирать купальник, — отозвалась она.

— А я начал собирать антивирусные программы, — добавил Виз. — На курортных планетах ужасная кибербезопасность. Кто-то же должен защищать наши данные.

— На курортных планетах, — сказала Зои, — люди обычно защищают не данные, а совсем другие части тела.

— Это какие?

— Вот именно поэтому тебя и не любят, Виз.

— Меня любят. Просто...

— Специфически, — хором закончили Кайл, Зои и даже Титан.

В кают-компании раздался дружный смех. Папаша смотрел на свою команду — на этих четверых людей, которые за годы стали ему ближе, чем кто-либо за всю предыдущую жизнь, — и чувствовал странное, тёплое чувство. Гордость. Или, может быть, что-то большее.

— Ладно, — сказал он наконец. — Всем отдыхать. Завтра — Орион-4.

---

Через несколько часов, когда корабль погрузился в тишину ночного цикла, а члены команды разошлись по каютам, в кабине пилота горел свет.

Кайл сидел в своём кресле, проверяя системы корабля перед завтрашней посадкой. Он делал это каждую ночь — не потому, что не доверял автоматике, а потому что это успокаивало. Монотонный процесс диагностики, проверка датчиков, сверка навигационных данных — всё это создавало иллюзию контроля над реальностью, которая на самом деле никогда не была подконтрольна.

Дверь кабины открылась. Вошёл Папаша.

— Не спишь, — констатировал он.

— Проверяю системы, — ответил Кайл.

— Ты проверял их перед вылетом. И вчера вечером. И позавчера.

— Лишняя проверка не помешает.

Папаша опустился в кресло второго пилота.

— Ты хороший пилот, Призрак. Очень хороший. У тебя природный талант, который редко встречается. Но дело не только в таланте, верно?

Кайл помолчал.

— Я просто хочу быть полезным, — сказал он наконец. — Вы все... вы все профи. У каждого по несколько специальностей, каждый знает своё дело на высшем уровне. Зои — взрывчатка и проникновение. Виз — кибератаки и контрразведка. Титан — тяжёлое вооружение и штурм. Ты — стратегия, тактика, командование. А я...

— А ты — наш пилот и стрелок, — перебил его Папаша. — И ты делаешь это лучше, чем кто-либо, кого я знаю. Но ты ещё и учишься, Призрак. Учишься быть не просто исполнителем, а тем, кто принимает решения. Я вижу, как ты наблюдаешь. Как анализируешь. Как запоминаешь.

— Этого недостаточно.

— Достаточно. Для твоего возраста — более чем достаточно. Ты думаешь, я в двадцать два года был лучше? Я в двадцать два года был зелёным юнцом, который едва не угробил свой первый корабль, потому что перепутал последовательность активации щитов. Меня от расстрела спас только командир, который сказал начальству, что это была его ошибка, а не моя.

— И что с ним стало?

— Он погиб через три года. Прикрывая эвакуацию гражданских с атакованной станции. И знаешь, что я понял тогда?

— Что?

— Что командование — это не про то, чтобы быть самым умным или самым умелым. Это про то, чтобы быть готовым взять на себя ответственность за других. И этому нельзя научиться за один день. Это приходит постепенно.

Он положил руку на плечо Кайла.

— Ты станешь отличным командиром, Призрак. Когда придёт время. А пока — просто продолжай учиться. И, пожалуйста, иди спать. Завтра у нас долгий день.

Папаша встал и вышел, оставив Кайла одного.

Тот ещё некоторое время сидел в кресле, глядя на тёмный обзорный экран, за которым мерцали далёкие звёзды. Потом решительно встал и направился в свою каюту.

Глава 3 Отпуск

Планета Корал-Прайм встретила их ослепительным солнцем и запахом морской соли, проникавшим даже сквозь фильтры корабля.

Это был мир, созданный для отдыха. Три континента, соединённые архипелагами тропических островов, тёплые океаны, бесконечные пляжи с песком, который переливался на свету крошечными кристаллами кварца. Местные власти сделали туризм главной статьёй дохода и не поскупились на инфраструктуру — космодромы, отели, рестораны, парки развлечений. Всё, что могло заставить гостя расстаться с кредитами, здесь было доведено до совершенства.

«Номад» приземлился на общественном космодроме курортного города Сансет-Бэй, расположенного на побережье Южного континента. Посадочную площадку окружали пальмы с широкими листьями, колыхавшимися под тёплым бризом. Вдалеке, за полосой белого песка, сверкала бирюзовая гладь океана.

Кайл заглушил двигатели и откинулся в кресле, позволяя себе короткую передышку. Последние двое суток они провели в пути: сначала сдали Воронова представителю заказчика — некоему господину из Службы маршалов Гелиопольской Конфедерации, — получили подтверждение перевода ста пятидесяти тысяч на счёт, а затем взяли курс на Корал-Прайм.

Сделка прошла гладко. Маршалл оказался сухим, деловитым чиновником, который не задавал лишних вопросов и не пытался торговаться. Он осмотрел пленника, сверил биометрические данные, кивнул своим людям, и Воронова увели. Через час деньги были на счету.

— Ну что, народ, — раздался в переговорнике голос Папаши. — Поздравляю с успешным завершением контракта. Всем собраться в кают-компании через десять минут. Будем делить добычу.

Когда Кайл вошёл в кают-компанию, остальные уже были там. Зои сидела на своём обычном месте, забросив ноги на подлокотник кресла. Виз, как всегда, не расставался с деком. Титан занял своё место в углу, где его габариты никому не мешали.

Папаша стоял у тактического стола с планшетом в руке. Когда все расселись, он активировал голографический экран.

— Итак, — начал он. — Сто пятьдесят тысяч кредитов. Наш самый крупный куш за последние полгода. Распределяем следующим образом.

На экране появились цифры.

— Первое: операционные расходы. Топливо для «Номада» — сорок три тысячи. Стоянка на орбите Авроры-Прайм на две недели — двенадцать тысяч. Пополнение боекомплекта — восемь тысяч. Гравитационный импульсатор Зои требует замены силового элемента, плюс я хочу обновить комплект противокорабельных ракет — старые уже три года лежат, срок годности на исходе.

— Ещё нужен новый серверный блок, — вставил Виз. — Третий по счёту начал сбоить во время операции. Я его пока пересобрал из того, что было, но это временное решение.

— Сколько? — спросил Папаша.

— Две тысячи за нормальный. Можно найти дешевле, но тогда без гарантии.

— Бери с гарантией. Итого, — он пробежался по цифрам, — операционные расходы составляют примерно шестьдесят пять тысяч. Остаётся восемьдесят пять.

— Уже неплохо, — заметила Зои.

— Дальше — резервный фонд корабля. Двадцать процентов от остатка. Это наш неприкосновенный запас на случай, если придётся сидеть без работы, срочно ремонтироваться или залегать на дно. Тридцать тысяч. Остаётся пятьдесят пять.

— Делим на доли? — спросил Кайл.

— Именно. Пять равных долей — каждому по одиннадцать тысяч кредитов. Плюс-минус мелочь.

Зои присвистнула.

— Одиннадцать тысяч? Я могу купить тот новый комплект взломщиков, на который глаз положила ещё в прошлом году. И останется на безбедную жизнь месяца на три.

— Я обновлю тактический анализатор, — сказал Виз. — И возьму подписку на закрытые базы данных. Давно хотел.

— А я куплю новый ствол, — прогудел Титан. — И патронов побольше.

Все посмотрели на него.

— У тебя уже есть пулемёт, — осторожно заметила Зои. — И дробовик. И штурмовая винтовка. И два пистолета.

— Этого недостаточно.

Папаша усмехнулся.

— Каждый тратит свою долю как хочет. Но предупреждаю: после того как отдохнём, нам нужно будет искать новый заказ. Так что не спускайте всё сразу.

— А ты, Папаша? — спросил Кайл. — На что потратишь?

— Сигары, — коротко ответил он. — И, может быть, новые ботинки.

— Ты говорил это полгода назад, — напомнила Зои.

— И тогда я купил сигары. А вот с ботинками как-то не сложились.

Кайл улыбнулся. Он ещё не решил, на что потратит свою долю. Может быть, модернизирует прицел на свою винтовку. Может быть, купит новый шлем с расширенным интерфейсом. А может быть, просто положит деньги на счёт и оставит на будущее. У него никогда раньше не было таких денег, и он ещё не привык к мысли, что может позволить себе что-то помимо самого необходимого.

— Теперь главное, — продолжил Папаша. — Отдых. Мы заслужили неделю нормальной жизни. Никаких контрабандистов, никаких перестрелок, никаких заказчиков. Просто пляж, море и хорошая еда. Вопрос: где останавливаемся?

— Я нашёл вариант, — Виз вывел на экран изображение комплекса бунгало на побережье. — «Сансет-Резорт». Пять отдельных домиков, общая зона с бассейном, выход к частному пляжу. Полный пансион. Цена за неделю — десять тысяч за всё. По две с человека.

— Дороговато, — нахмурился Папаша.

— Зато никаких лишних глаз, — возразил Виз. — И связь я проверил — канал зашифрован, точка доступа к Сети у меня будет. Плюс в пяти километрах есть городской космодром с тренажёрным центром. Призрак, тебе понравится.

— Тренажёрный центр? — оживился Кайл.

— Да. Лётные симуляторы и стрелковый полигон. Я знал, что тебя это заинтересует.

— Тогда голосуем, — сказал Папаша. — Кто за «Сансет-Резорт»?

Пять рук поднялись одновременно.

— Принято, — кивнул он. — Выдвигаемся через час.

---

«Сансет-Резорт» оказался именно таким, каким его описывал Виз: несколько десятков бунгало, выстроенных из местного светлого дерева, с широкими окнами от пола до потолка, выходившими прямо на океан. Территория была окружена живой изгородью из цветущего кустарника, источавшего сладковатый аромат. В центре располагался огромный бассейн с прохладной водой, рядом — ресторан с навесом, где подавали завтрак, обед и ужин.

Управляющая — пожилая женщина по имени Марта, уроженка Корал-Прайм, — встретила их с профессиональной улыбкой, но во взгляде её читался многолетний опыт общения с самыми разными гостями, включая и тех, кто явно не был обычными туристами. Она не задавала лишних вопросов и не просила заполнять анкеты — только проверила код бронирования и раздала ключи-браслеты.

— Завтрак с семи до десяти, обед с двенадцати до трёх, ужин с шести до девяти, — проинструктировала она. — Бар открыт круглосуточно, но после полуночи — самообслуживание. Пляж в ста метрах по тропинке. Полотенца в бунгало. Если что-то понадобится, нажмите кнопку вызова на браслете.

— Бар круглосуточно? — переспросила Зои. — Марта, я вас уже люблю.

Управляющая улыбнулась — на этот раз почти искренне.

Бунгало распределили быстро. Кайлу достался домик на краю территории, ближе всех к океану. Внутри было светло и просторно: большая кровать, душ с горячей водой, кондиционер и панорамное окно, из которого открывался вид на бесконечную бирюзовую гладь. Он бросил сумку на пол, стянул ботинки и вышел на веранду.

Океан дышал. Волны накатывали на песок с ритмичным шорохом, ветер приносил запах соли и каких-то незнакомых тропических цветов. Вдалеке, на горизонте, виднелись белые паруса прогулочных яхт.

Кайл вдохнул полной грудью и почувствовал, как напряжение последних недель начинает отпускать. Он не привык отдыхать. На Аиде-4, где он вырос, отдых был роскошью, которую он не мог себе позволить — работа, драки, выживание. Потом — армия, где отдых был регламентирован уставом и никогда не приносил настоящего расслабления. И вот теперь — это. Настоящий отпуск, о котором он читал в журналах и видел в рекламных роликах.

— Эй, Призрак! — голос Зои вырвал его из размышлений. Она стояла на тропинке, уже переодевшаяся в лёгкий сарафан, с соломенной шляпой в руке. — Чего стоишь? Пошли на пляж! Титан уже там, занял нам лежаки.

— Иду, — отозвался он.

---

Пляж был именно таким, каким его представляют в туристических брошюрах. Белый песок, мягкий и тёплый под ногами, прозрачная вода, уходящая в бесконечность, пальмы, склоняющиеся к самой кромке прибоя. Народу было немного — курорт специализировался на уединённом отдыхе, и ближайшие соседи находились метрах в двухстах.

Титан действительно занял лежаки — широкие, с мягкими матрасами и зонтиками, — и теперь возвышался над пляжем, как гора, покрытая пляжным полотенцем. Рядом с ним Папаша уже развернул походный холодильник с напитками.

— Пиво? — предложил он, когда Кайл и Зои подошли.

— Ещё нет и полудня, — заметила Зои.

— Мы на отдыхе.

— Тогда давай.

Кайл взял запотевшую бутылку, сделал глоток. Холодное пиво после жаркого солнца — в этом было что-то почти священное. Он опустился на соседний лежак и закрыл глаза.

— Виз где? — спросила Зои, устраиваясь рядом.

— В бунгало, — ответил Папаша. — Сказал, что пляж — это «неоптимальное использование времени» и что он лучше проведёт пару часов за анализом новостных лент.

— Я его однажды заставлю позагорать, — пообещала Зои. — Привяжу к лежаку, если понадобится.

— Он тебе потом Сеть заблокирует, — заметил Кайл.

— Это не важно, оно стоит того.

Следующие несколько часов прошли в блаженном безделье. Они купались, плавая наперегонки до буйков и обратно — Кайл выиграл у Зои с отрывом в полкорпуса, но Титан обогнал их обоих, даже не запыхавшись. Загорали на песке, слушая шум волн. Папаша рассказывал старые байки о службе, которые все слышали уже по сто раз, но всё равно смеялись. Зои строила замки из песка, которые Титан потом разрушал одним шагом, и она каждый раз бросалась на него с кулаками, а он делал вид, что ему больно.

Кайл чувствовал, как с каждым часом уходит напряжение, накопившееся за последние месяцы. В такие моменты он особенно остро ощущал, насколько ему повезло с этой командой. Они были не просто коллегами или сослуживцами. Они стали его семьёй.

К вечеру к ним присоединился Виз. Он вышел на пляж, жмурясь от заходящего солнца, в нелепой разноцветной панаме, которую явно купил в ближайшем туристическом ларьке.

— Это что за гриб у тебя на голове? — спросила Зои, приподнимаясь на локте.

— Панама. Защищает от солнечного удара.

— Это ты хорошо придумал, если песчаные акулы тебя утащат, то твое тело легко будет опознать.

— Ой, да ничего ты не понимаешь, Зои, я следую моде.

— Виз, ты вообще знаешь, что такое мода?

— Еще бы, — Виз картинно раскинул руки. — Я — центр вселенной! Я задаю тренды. Видишь как все на меня смотрят.

— Я сдаюсь, тут даже медицина бессильна, — Зои расхохоталась. Даже Титан, кажется, улыбнулся — уголок его рта едва заметно дёрнулся.

Ужинали они в открытой столовой. Марта и её персонал подали местные деликатесы: жареную рыбу с пряным соусом, огромных креветок, запечённых на углях, свежие тропические фрукты, о существовании которых Кайл раньше даже не догадывался. Вино лилось рекой — лёгкое, местного производства, с привкусом каких-то ягод.

— Предлагаю тост, — сказал Папаша, поднимая бокал. — За нас. За команду. И за то, чтобы следующий заказ был таким же удачным.

— За команду! — поддержали остальные.

После ужина они переместились к бару. Папаша заказал себе виски, Зои — коктейль с зонтиком, Виз — минеральную воду («алкоголь замедляет нейронные реакции»). Титан взял пива — литровую кружку, которая в его руке смотрелась как обычный стакан.

Разговоры текли неспешно. Вспоминали прошлые операции, обсуждали новости из разных секторов, строили планы на будущее. Зои рассказывала, как однажды едва не попала в плен к пиратам в системе Эпсилон и спаслась только благодаря тому, что её волосы тогда были ярко-красными — она использовала краску для волос как импровизированную сигнальную ракету.

— Это правда? — спросил Кайл.

— Частично. Волосы были красными, это правда. А вот насчёт сигнальной ракеты — возможно, я немного преувеличиваю.

— Немного — это насколько?

— На сто процентов.

Ближе к полуночи все начали расходиться. Завтра их ждал ещё один день отдыха, и никто не хотел тратить его на похмелье. Кайл задержался у бара, глядя на отражение лун в тёмной воде океана.

— Опять не идёшь спать? — спросил Папаша, опускаясь на соседний стул.

— Ещё не хочется.

— О чём думаешь?

— О том, как странно это всё, — Кайл повертел в пальцах пустой бокал. — Год назад я еще был на Аиде-4, работал по шестнадцать часов в сутки и не знал, доживу ли до следующей недели. А теперь сижу на курортной планете, пью вино и смотрю на океан. Как будто это происходит не со мной.

— Это происходит с тобой, — сказал Папаша. — Ты заслужил это. Как и все мы. Мы делаем тяжёлую работу, мы рискуем жизнью, и мы имеем право на отдых. Никогда не забывай об этом.

— Я не забываю. Просто... — Кайл замолчал, подбирая слова. — Я хочу быть достойным. Достойным вас. Достойным команды.

Папаша долго смотрел на него, потом покачал головой.

— Ты уже достойный, Призрак. Ты доказал это не словами, а делами. И я скажу тебе то, что редко говорю: я не ошибся, когда взял тебя в команду. Иди спать. Завтра у тебя, кажется, запланирован тренажёрный центр?

— Откуда ты знаешь?

— Это слишком очевидно, — Папаша усмехнулся и поднялся. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

---

Следующие несколько дней прошли в том же ритме: пляж, море, еда, разговоры. Но каждое утро Кайл брал флаер и отправлялся в городской космодром, где располагался тренажёрный центр «Пилот».

Центр был оборудован по последнему слову техники. Лётные симуляторы, способные имитировать поведение десятков типов кораблей — от лёгких истребителей до средних фрегатов. Стрелковый полигон с мишенями, которые двигались по случайным траекториям. Тактические симуляторы боя.

Кайл проводил там по несколько часов в день. Он начинал с разминки — простые полётные упражнения, отработка манёвров уклонения, стыковка в условиях турбулентности. Потом переходил к стрельбе: сначала по статическим мишеням, затем по движущимся, затем — в условиях, имитирующих бой, с отвлекающими факторами, вспышками, звуками взрывов.

Инструкторы центра поначалу относились к нему как к обычному туристу, решившему поразвлечься. Но после того, как он на первом же занятии показал результат, превышающий нормативы военных пилотов, их отношение изменилось.

— Где вы служили? — спросил его один из инструкторов, немолодой мужчина с седыми висками и татуировкой флотского пилота на предплечье.

— Десантно-штурмовой батальон, пятьдесят шестая, — ответил Кайл. — Но это было давно.

— Десантники так не летают. Для такого уровня нужна специализированная подготовка.

— Я много тренируюсь.

Инструктор посмотрел на него долгим взглядом, но не стал задавать дальнейших вопросов. В конце концов, на курортных планетах было принято уважать частную жизнь гостей.

Кайл переходил от тренажёра к тренажёру, оттачивая навыки. Он знал, что Папаша прав: талант — это не всё. Нужна практика. Постоянная, изматывающая практика, которая превращает навыки в рефлексы. Он помнил каждое замечание, каждую поправку, которую получал от Папаши и остальных членов команды, и методично работал над ними.

На пятый день отпуска он побил рекорд центра по времени реакции в симуляторе воздушного боя. Предыдущий рекордсмен, пилот-ас из Гелиопольской Конфедерации, продержался на вершине таблицы два года. Кайл превзошёл его результат на полсекунды.

— Впечатляет, — сказал инструктор. — Если вы когда-нибудь захотите вернуться в армию, Федеральный флот будет рад вас принять. Я могу дать рекомендацию.

— Спасибо, но я предпочитаю работать на себя.

— Как знаете. Но имейте в виду: такие таланты — большая редкость.

Вечером того же дня Кайл вернулся в «Сансет-Резорт» позже обычного. На пляже горел костёр, и вся команда собралась вокруг него. Папаша жарил мясо на импровизированном мангале, Зои играла на гитаре — инструмент, который она нашла в баре, — напевая что-то на незнакомом языке. Виз сидел с деком, но впервые за всё время не работал, а просто смотрел на огонь. Титан, растянувшись на песке, напоминал выброшенного на берег кита.

— Призрак! — окликнула его Зои. — Садись с нами. Где ты был весь день?

— Тренировался, — ответил он, опускаясь на песок.

— Ты тренируешься каждый день, — заметила она. — Это уже не отпуск, это какой-то военный лагерь.

— Я люблю тренироваться.

— Ты трудоголик, — сказал Виз, не отрывая взгляда от огня. — Это диагноз.

— Сам ты диагноз, — беззлобно ответил Кайл.

— Между прочим, — подал голос Папаша, — он прав. Отпуск нужен для того, чтобы отдыхать. Ты уже побил рекорд местного симулятора — я слышал от инструкторов, — так что дай себе передышку.

— Я не устал.

— Это потому, что ты молодой. В твоём возрасте я тоже не уставал. А потом, в тридцать пять, понял, что накопленная усталость никуда не девается. Она просто ждёт подходящего момента, чтобы навалиться разом.

— Я учту, — пообещал Кайл.

Папаша хмыкнул и протянул ему тарелку с жареным мясом.

— Ешь. И расслабься. Завтра последний день отпуска, а послезавтра мы возвращаемся на «Номад». Нужно будет искать новый заказ.

— Уже есть что-то на примете? — спросила Зои, откладывая гитару.

— Пара вариантов. Но ничего срочного. Пара дней на раскачку у нас есть.

Кайл взял тарелку и присоединился к остальным. Костёр потрескивал, отбрасывая на песок пляшущие тени. Океан тихо дышал в темноте. Где-то вдалеке играла музыка — на соседнем пляже тоже был праздник.

Он смотрел на свою команду — на этих четырёх людей, ставших ему ближе, чем кто-либо в жизни, — и чувствовал странное, щемящее ощущение счастья. Такие моменты нельзя планировать. Они случаются сами, и их нужно ценить, пока они есть.

Глава 4 Приказ, который нельзя отдать

В пятидесяти световых годах от Корал-Прайм, в системе, которая на секретных картах обозначалась как военный объект «Цитадель», располагалась штаб-квартира Отдела контрдиверсионной безопасности Федерации. Комплекс был вырублен в толще астероида, дрейфовавшего в поясе между четвёртой и пятой планетами системы — неприметная скала среди миллионов таких же, идеальное место для организации, чья работа требовала абсолютной секретности.

В закрытом конференц-зале без окон, освещённом холодным светом люминесцентных панелей, за овальным столом собрались пять человек. Во главе стола сидел полковник Адриан Коул — сухощавый мужчина лет пятидесяти с коротко стриженными седыми волосами и въедливым взглядом серых глаз, которые, казалось, не упускали ни одной детали. Его форма сидела безупречно, а движения были скупы и точны — наследие двадцати лет оперативной работы, которая давно переплавила живого человека в ходячую функцию.

Напротив него расположилась аналитическая группа: майор Линн Танака, руководитель отдела стратегического анализа, и двое её подчинённых — капитан Радек и лейтенант Чен. Танака, миниатюрная женщина с острыми чертами лица и неизменным пучком чёрных волос на затылке, считалась одним из лучших аналитиков ОКБ. Радек, массивный угрюмый уроженец Сектора Вега с боевым шрамом через всю левую щёку, был её правой рукой и специализировался на финансовых расследованиях. Чен, самый молодой из присутствовавших, отвечал за кибераналитику и обработку больших массивов данных.

Четвёртым участником совещания был заместитель Коула, подполковник Виктор Хейз — крепкий мужчина с лицом, которое, казалось, никогда не знало улыбки.

— Полковник, — начала Танака, активируя голографический проектор, — мы собрали вас для доклада, который не может ждать. Мой отдел вёл разработку по нескольким направлениям, и месяц назад эти линии пересеклись в одной точке.

Над столом возникли пять голографических портретов.

— Мультимиллиардер Лоренсо д’Аржан, крупный промышленник Гектор Страуд, медиамагнат Верити Синклер, адмирал Теренс Вейл, сенатор Маркус Ортега. Пять человек, которые, по нашему глубокому убеждению, составляют ядро неформального картельного сговора в сфере оборонных заказов.

Коул перевёл взгляд с портретов на аналитика.

— Обоснуйте.

— Мы отследили семь крупных контрактов за последние четыре года, — подал голос капитан Радек, разворачивая перед присутствующими цепочки схем. — Модернизация систем ПВО Сектора Эпсилон. Разработка нового поколения десантных ботов. Строительство трёх орбитальных верфей. Поставка силовых установок для эсминцев типа «Гром». Программа переоснащения армейских подразделений новыми тактическими шлемами. Ремонт и модернизация крейсеров 5-го флота. Контракт на системы связи для пограничных аванпостов.

На голографической панели одна за другой появлялись схемы с цифрами, графиками и стрелками, соединявшими названия компаний, имена чиновников и номера счетов.

— В каждом из этих контрактов фигурирует как минимум трое из указанной пятёрки, — продолжал Радек. — Схемы везде разные, но эти люди через сеть подставных фирм и офшорных структур отмывают и распределяет сверхприбыли. Финансовые потери Федерации от деятельности этой группы мы оцениваем в сумму от двухсот пятидесяти до трёхсот миллиардов кредитов за весь период наблюдения.

— Вы сказали о прошлых делах, капитан, — перебил его Коул. — Речь о контрактах, которые уже исполнены. Насколько я понимаю, вы пригласили меня сюда ради чего-то нового, что только готовится. Я прав?

Танака и Радек обменялись быстрыми взглядами. Затем майор кивнула лейтенанту Чену, и тот вывел на центральный экран новую голограмму — трёхмерную модель истребителя с маркировкой «XF-99».

— Программа перевооружения Федерального флота, — сказала Танака. — Проект «Валькирия». Новейший многофункциональный истребитель. Предварительный объём заказа — три тысячи единиц. Ориентировочный бюджет — девяносто миллиардов кредитов. Тендер на производство будет объявлен через три месяца. По нашей информации, картельный пул уже начал подготовку к захвату этого контракта. Мы зафиксировали несколько встреч в неформальной обстановке. Последняя — сутки назад, на Элизиуме, в поместье д’Аржана. Присутствовали все пятеро.

Коул медленно откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с голограммы истребителя.

— Доказательства?

— Косвенные, — признала Танака. — Записи переговоров отсутствуют — поместье д’Аржана хорошо охраняется, мы не можем пробиться через его системы безопасности. Агентурная работа также не дает результата. Но у нас есть данные о перемещениях, финансовые транзакции, которые начались сразу после встречи, и переписка через подставные серверы. Всё это указывает на подготовку масштабной операции.

— Косвенных доказательств недостаточно для официального расследования, — произнёс Хейз. — Особенно когда речь идёт о сенаторе, действующем адмирале флота и крупнейших бизнесменах.

— Именно поэтому мы и собрали это совещание, — сказала Танака. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, затем посмотрела прямо на Коула. — Господин полковник, разрешите говорить откровенно.

— Всегда разрешаю, майор.

— Эти люди — внутренний враг Федерации. Не пираты, не контрабандисты, не внешняя угроза. Это те, кто разъедает нашу оборонную систему изнутри, наживаясь на бюджете, который должен обеспечивать безопасность триллионов граждан. При этом они защищены своими связями, статусом и влиянием. Генеральная прокуратура не даст санкцию на их разработку — Ортега контролирует слишком многих в юридическом аппарате. Флот не даст санкцию на арест Вейла — он герой войны, и любое расследование будет представлено как «подрыв боевого духа». Синклер уничтожит репутацию любого следователя, который попытается копать под неё.

Она замолчала. Тишину нарушил капитан Радек.

— Мы считаем, что единственный способ нейтрализовать эту угрозу — действовать вне правового поля.

Коул прищурился.

— Поясните.

— Ликвидация, — коротко сказал Радек. — Не арест, не суд, не расследование. Полное физическое устранение всех пяти целей.

В конференц-зале повисла напряжённая тишина. Даже Хейз, привыкший к самым жёстким решениям, нахмурился.

— Вы предлагаете мне санкционировать убийство сенатора и действующего адмирала флота? — медленно, почти по слогам произнёс Коул.

— Мы предлагаем защитить Федерацию, — спокойно ответила Танака. — Единственным возможным в сложившейся ситуации способом.

— Если ОКБ возьмёт это на себя и операция провалится, — продолжил Радек, — Отдел будет уничтожен. Нас просто расформируют, а все участники отправятся в тюрьму. Или в расстрельную камеру.

— Именно поэтому ОКБ не должно светиться, — сказала Танака.

Коул понял, к чему она ведёт, за секунду до того, как она произнесла следующие слова.

— Охотники за головами, — сказал он.

— Так точно. Внешние исполнители, не связанные с нами официально. Профессионалы, способные провести серию ликвидаций без оставления следов, ведущих к заказчику. В случае провала мы теряем только исполнителей, но не Отдел. В случае успеха Федерация избавляется от опаснейшей внутренней угрозы, а мы получаем доступ к их архивам и финансовым потокам.

— У вас есть кто-то на примете?

Танака вывела на экран последнее досье. С голографической панели на Коула смотрело знакомое лицо — седовласый мужчина с окладистой бородой и спокойными, чуть усталыми глазами.

— Джаггер Морроу, бывший агент ОКБ, оперативный позывной «Папаша», — прочитал Коул. — Уволился семь лет назад. В настоящий момент — лидер группы охотников за головами. Специализация — ликвидация высокозащищённых целей. Показатель успешности — девяносто четыре процента. Владеет кораблём «Номад», команда — четыре человека.

— Вы знакомы с ним, сэр — полувопросительно произнесла Танака.

Коул не ответил. Он молча смотрел на голограмму, и в его памяти всплывали картины двадцатилетней давности: совместные операции, учебный лагерь, огневые контакты, из которых они вытаскивали друг друга. Морроу был не просто сослуживцем. Он был одним из немногих людей, которым Коул доверял безоговорочно.

— Он ушёл, потому что не захотел больше выполнять приказы, в справедливости которых сомневался, — произнёс Коул. — А теперь вы предлагаете мне нанять его для убийства пяти человек, четверо из которых, как минимум формально, являются законопослушными гражданами Федерации.

— Эти четверо, — резко возразила Танака, — организовали хищения, которые стоили жизни как минимум трёмстам военнослужащим, получившим бракованные системы жизнеобеспечения по их прошлому контракту. Они предатели, сэр. Просто закон не может их достать.

Снова тишина.

— Оставьте досье, — сказал наконец Коул. — И подготовьте полный пакет данных по каждой цели. Всё, что у вас есть. Я приму решение через сорок восемь часов.

— Есть, — кивнула Танака.

Совещание закончилось. Аналитики собрали материалы и покинули зал. Хейз задержался у двери, бросив вопросительный взгляд на Коула, но тот жестом отпустил его. Когда дверь закрылась за последним участником, полковник остался один.

Он сидел в тишине, глядя на погасший голографический экран, и думал.

Майор Танака была права. Картельная пятёрка представляла реальную угрозу, и законные методы были бессильны. Если они успеют запустить схему с «Валькирией», потери бюджета составят десятки, возможно, сотни миллиардов. А самое главное — флот получит некачественные истребители, произведённые с единственной целью: максимальная прибыль, а не боевая эффективность. И в первом же серьёзном бою пилоты, доверившиеся этим машинам, погибнут.

Можно ли было считать происходящее внутренней диверсией? Коул знал ответ. Да. Диверсия, растянутая во времени, совершаемая не взрывчаткой, а коррупционными схемами. Именно то, с чем и был создан бороться Отдел контрдиверсионной безопасности.

Он встал, поправил форму и вышел из конференц-зала. По пустым коридорам комплекса, мимо дежурных постов и закрытых дверей аналитических отделов, он направился в свой кабинет.

Кабинет был небольшим и аскетичным — письменный стол, терминал защищённой связи, сейф для секретных документов и единственная личная вещь: старая голография в рамке, изображавшая двух молодых офицеров ОКБ на фоне флагманского крейсера «Инвиктус». Один из них был самим Коулом — с ещё чёрными волосами и без морщин в уголках глаз. Второй — кряжистым мужчиной с окладистой бородой, которая даже тогда была с проседью.

Джаггер Морроу. Папаша.

Коул взял рамку, провёл пальцем по холодному стеклу.

— Что ж, старый друг, — произнёс он в пустоту, — похоже, пришло время снова просить тебя о помощи.

Он сел за стол, активировал терминал и открыл зашифрованный канал связи. Досье на Морроу уже было выведено на экран — последнее известное местонахождение, контактные данные, текущий статус.

Полковник пробежал глазами по строчкам и задержал взгляд на последней записи: «Нейтральная планета Орион-4, курортная зона. Отдых после успешного выполнения контракта по захвату межсистемного контрабандиста. Команда находится в полном составе».

Значит, они сейчас свободны. Это упрощало дело.

Коул открыл окно сообщения и на мгновение задумался. Морроу никогда не любил мутных дел и именно поэтому он ушёл со службы. Нужно было найти правильные слова. Слова, которые заставят его не просто согласиться из чувства долга или старой дружбы, но понять всю серьёзность положения.

Он начал набирать сообщение. Короткое, без деталей, которые нельзя доверять даже зашифрованным каналам — «Нужно поговорить. Дело чрезвычайной важности. Адриан».

Затем он открыл второе окно и составил запрос на подготовку полного аналитического пакета по всем пяти целям. Маршруты, система охраны, личные привычки, слабые места, распорядок дня, семейное положение, любовницы, долги, зависимости. Всё, что можно использовать.

Когда Коул отправил оба сообщения и отключил терминал, часы на стене показывали третий час ночи по корабельному времени. Он откинулся в кресле и закрыл глаза.

Где-то там, на курортной планете, его старый друг ещё не знал, что его ждёт. Не знал, что через несколько дней он получит заказ, который изменит всё.

Машина событий была запущена. И первый ход в этой партии предстояло сделать полковнику Адриану Коулу.

Глава 5 Встреча старых друзей

Вечер пятого дня отпуска на Корал-Прайм выдался особенно душным. Солнце уже скатилось к горизонту, окрасив небо в оттенки расплавленной меди, но воздух всё ещё дрожал от накопленного за день жара. Лёгкий бриз с океана приносил не столько прохладу, сколько солёную влажность, от которой одежда прилипала к телу.

Папаша Морроу сидел на веранде своего бунгало, вытянув ноги на низкий столик, и рассеянно вращал в пальцах стакан с виски. Лёд давно растаял, оставив на поверхности янтарной жидкости тонкую водянистую плёнку. Он не замечал этого. Его мысли были далеко — в прошлом, которое он давно похоронил, и которое сегодня неожиданно воскресло.

На столике рядом со стаканом лежал его коммуникатор, на котором было шифрованное сообщение, доставленное три часа назад. Короткий текст: «Нужно поговорить. Дело чрезвычайной важности. Адриан». Далее следовали инструкции о встрече в тихом месте.

Адриан Коул. Полковник ОКБ. Человек, с которым Папаша не разговаривал почти семь лет — с того самого дня, когда положил на стол рапорт об увольнении и ушёл, не оглядываясь.

Он не ожидал, что Коул его найдёт. Не ожидал, что вообще когда-нибудь снова увидит это имя. Но вот оно — короткое, без пояснений, без объяснения причин. Коул никогда не был многословным. Если он сказал «нужно поговорить» — значит, это действительно важно.

Папаша поднёс стакан к губам, сделал глоток и поморщился. Тёплый виски был отвратительным. Он поставил стакан и поднялся.

Остальные члены команды разбрелись кто куда: Зои смотрела какой-то голофильм в баре, Виз возился со своим оборудованием в бунгало, Титан спал на пляже после вечернего заплыва. Кайл, как обычно, торчал в тренажёрном центре. Никто не заметит его отсутствия.

Он накинул лёгкую рубашку, сунул за пояс «ПД9-Компакт» — старая привычка, от которой он так и не избавился, — и вышел в ночь.

---

Бар «У старого маяка» располагался на дальнем конце западного пирса, в стороне от шумных туристических маршрутов. Это было заведение для взрослых, состоятельных людей — тех, кто ценил тишину, качественный сервис и возможность поговорить без лишних ушей. Никакой кричащей рекламы, никакой голографической мишуры. Только массивная деревянная дверь с медной табличкой и приглушённый свет, льющийся из окон с матовыми стёклами.

Внутри пахло дорогим деревом, кожей и хорошим табаком. Интерьер был выдержан в морском стиле, но без дешёвой карикатурности — модели парусников на полках, старинные навигационные карты в рамках, тёмно-зелёные кожаные кресла, в которые хотелось опуститься и не вставать. Живой пианист наигрывал что-то тихое, не мешавшее разговору, но заполнявшее паузы. Посетители сидели в уединённых кабинках, отделённых друг от друга перегородками из матового стекла, и говорили вполголоса. Здесь не принято было интересоваться чужими делами.

Папаша пришёл на пятнадцать минут раньше назначенного срока. Метрдотель, немолодой мужчина с безупречной осанкой, проводил его к зарезервированной кабинке в дальнем конце зала. Кабинка была идеальной — спина к стене, обзор на вход и на окна, минимум три пути отхода. Папаша мысленно одобрил выбор Коула и заказал виски. Двенадцатилетний, односолодовый, с добавлением льда из минеральной воды. В таком месте заказывать что-то меньшее было бы неуважением к самому себе.

Коул появился ровно в девять. Он вошёл в бар так, как входят военные — быстро окинул помещение взглядом, зафиксировал все входы и выходы, оценил потенциальные угрозы и только потом направился к столику.

Он почти не изменился за эти годы. Та же сухощавая фигура, те же коротко стриженные седые волосы, та же безупречная выправка. Гражданская одежда — тёмные брюки, лёгкая куртка, — сидела на нём как военная форма. Только морщин вокруг глаз стало больше, да взгляд серых глаз казался ещё более въедливым, чем раньше.

— Привет, Джаггер, — произнёс он, опускаясь на стул напротив.

— Здравствуй, Адриан, — отозвался Папаша. — Ты постарел.

— Ты тоже. И отрастил бороду.

— Скрывает шрамы.

— Какие шрамы? У тебя на лице не было шрамов.

— Все течет, все меняется.

Уголок рта Коула дёрнулся в подобии улыбки. Он жестом подозвал официанта, заказал то же, что и Папаша, и несколько секунд молча смотрел на собеседника, словно изучая его заново.

— Давно не виделись, — произнёс он наконец.

— Семь лет. И, насколько я помню, мы расстались не лучшим образом.

— Ты ушёл, хлопнув дверью. Я бы сказал, это было эффектно, но не эффективно.

— Эффективность — это по твоей части, Адриан, — Папаша отпил виски. — Я предпочитаю делать то, что считаю правильным. Даже если это неправильно с точки зрения начальства.

— Я помню.

Они помолчали. Пианист перешёл к новой мелодии — что-то медленное, задумчивое. Официант принёс виски и бесшумно удалился.

Тишина, повисшая между ними, была наполнена невысказанным. Семь лет назад Папаша Морроу — тогда ещё капитан ОКБ, один из лучших оперативников Отдела — подал в отставку после операции, которая прошла не так, как планировалось. Гражданские лица, которых они должны были защищать, погибли. Не по его вине — по вине тех, кто отдавал приказы, не имея полной картины. Но он всё равно взял вину на себя. И ушёл.

Коул тогда пытался его остановить. Не смог.

— Зачем ты здесь? — спросил Папаша, отставляя стакан. — Ты не из тех, кто летает на курортные планеты ради удовольствия. И ты не из тех, кто ищет старых друзей ради ностальгии. У тебя дело. Так давай к делу.

Коул кивнул и достал из внутреннего кармана куртки тонкую пластиковую папку.

— Прежде чем я это открою, — сказал он, — я хочу, чтобы ты знал: я пришёл к тебе не как полковник ОКБ. Я пришёл как человек, которому нужна помощь. Ты можешь отказаться. И если откажешься, я уйду, и мы больше никогда не вернёмся к этому разговору.

— Звучит зловеще.

— Потому что дело такое.

Коул открыл папку. На стол легли пять голографических снимков — пять лиц, пять имён. Лоренсо д’Аржан. Гектор Страуд. Верити Синклер. Адмирал Теренс Вейл. Сенатор Маркус Ортега.

Папаша перевёл взгляд с фотографий на Коула.

— Я знаю этих людей. Кто не знает? Д’Аржан — миллиардер, плейбой, филантроп, владелец половины курортов в этом секторе. Страуд — промышленник, его заводы производят всё, от ботинок до эсминцев. Синклер — хозяйка «Галактического Рупора». Вейл — герой войны. Ортега — сенатор с тридцатилетним стажем. И что?

— Они — ядро картельного сговора, — сказал Коул. — Уже несколько лет они проворачивают махинации с оборонными заказами. Крадут миллиарды из бюджета, поставляют флоту бракованное оборудование, продают оружие на сторону.

— Доказательства?

— У нас есть аналитика. Косвенные улики, финансовые цепочки, свидетельства информаторов. Но для официального расследования этого недостаточно. Ортега контролирует сенатский комитет по надзору. Вейл — свои каналы во флоте. Синклер уничтожит любого, кто попытается копать. А у д’Аржана — личная армия и связи, которые тянутся на самый верх.

— То есть вы ничего не можете сделать, — резюмировал Папаша. — И поэтому ты здесь.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я их убрал.

Коул не ответил. Он просто смотрел на Папашу, и в его взгляде читалось то, чего Папаша никогда раньше не видел в глазах этого человека. Беспомощность.

— Это нелегально, — сказал Папаша.

— Да.

— Если операция провалится, ОКБ открестится от исполнителей. Мы окажемся вне закона. Нас уничтожат.

— Да.

— Если операция удастся, ОКБ тоже открестится. Потому что признать свою причастность к убийству сенатора и адмирала — это самоубийство для любой службы. Мы останемся теми, кто сделал грязную работу, без защиты, без прикрытия.

— Да.

Папаша помолчал. Потом взял один из снимков — фотографию Страуда — и поднёс к глазам.

— Сколько?

— Полтора миллиарда, — ответил Коул. — За всех пятерых. Плюс операционные расходы. Плюс полная свобода действий. Мы предоставим вам всю информацию, которую собрали. Досье, схемы охраны, маршруты, привычки, слабые места. Всё, что у нас есть.

— Полтора миллиарда, — повторил Папаша. — Это очень много денег, Адриан. Такие деньги не платят за простую работу. Что ты недоговариваешь?

Коул отпил виски, поморщился — то ли от вкуса, то ли от того, что ему предстояло сказать.

— Какое-то время назад они начали подготовку к новой операции. Проект «Валькирия». Тендер на производство трёх тысяч истребителей нового поколения для Федерального флота. Бюджет — девяносто миллиардов. По нашим оценкам, в результате их махинаций флот получит технику, которая будет сильно уступать заявленным характеристикам. Это значит, что в первом же серьёзном бою наши пилоты погибнут. Не из-за ошибок, не из-за противника. Из-за жадности этих пятерых.

Он сделал паузу.

— У нас есть время до того, как тендер будет официально объявлен. После этого они начнут действовать, и остановить их станет гораздо сложнее. Если мы упустим этот момент, Федерация потеряет не только деньги. Она потеряет людей.

Папаша долго смотрел на голографические снимки. Потом медленно, очень медленно, отодвинул папку в сторону.

— Ты знаешь, почему я ушёл из ОКБ, — сказал он.

— Знаю.

— Я ушёл, потому что мне приказали закрыть глаза на то, что я считал неправильным. Мне сказали: «Так нужно для Федерации». И я понял, что «для Федерации» — это слишком удобная формулировка. Под неё можно списать что угодно. Убийство невиновных. Подставу союзников. Слив информации. Я не хотел в этом участвовать.

— Я помню.

— А теперь ты предлагаешь мне сделать то, что очень похоже на то, от чего я ушёл. Убить пятерых человек без суда. Потому что «так нужно для Федерации».

— Нет, — тихо произнёс Коул. — Не поэтому.

— А почему?

— Потому что это правильно.

Папаша усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

— Правильно? Убить сенатора, не предоставив ему права на защиту? Убить адмирала, который получил Звезду Мужества? Убить журналиста — пусть даже продажного? Это правильно?

— Сенатор Ортега два года назад пролоббировал контракт на системы жизнеобеспечения для новых эсминцев, — сказал Коул, и его голос стал жёстким. — Контракт получила компания, подконтрольная Страуду. Системы были произведены с браком. Через полгода после установки на эсминце «Вихрь» произошёл отказ регенерации воздуха. Шестьдесят четыре моряка погибли. Ортега знал о браке. Знал и всё равно подписал документы. Потому что получил за это двадцать миллионов на скрытый счёт.

Он достал из папки ещё один лист — распечатку финансовой транзакции.

— Адмирал Вейл три года назад сдал пиратам координаты конвоя с гуманитарной помощью. Конвой был захвачен, весь экипаж — двести двенадцать человек — казнены. Вейл получил за это сорок пять миллионов и списание карточного долга.

Ещё один лист.

— Верити Синклер год назад запустила информационную кампанию против независимого журналиста, который пытался расследовать деятельность «Страуд Индастриз». Кампания закончилась тем, что журналиста объявили агентом ячейки эко-террористов «Зеленый Суд». Его арестовали, его семья отвернулась от него. Чудом не загремел в федеральную тюрьму. Месяц назад он покончил с собой.

Ещё один лист.

— Гектор Страуд владелец малоизвестной тебе компании «Норд Стар», которая до реорганизации и ребрендинга, десять лет назад называлась «Норд-Индастри». Знакомое название?

— Еще бы, — ответил Папаша. — Все в курсе про эту историю, охренеть сколько времени уже прошло.

— Тогда ты понимаешь кто эти люди и на что они способны. Я могу продолжать, — сказал Коул. — У меня в этой папке — сотни страниц. Детали. Даты. Суммы. Имена жертв.

Он замолчал. Где-то звякнули стаканы. Кто-то рассмеялся за соседним столиком. Обычная жизнь шла своим чередом, не замечая, что в углу решается судьба пяти человек.

— Я не говорю, что это хорошо, — нарушил молчание Коул. — Я говорю, что это необходимо. Потому что закон не работает. Потому что эти люди защищены системой, которую они купили с потрохами. И единственный способ остановить их — это... то, о чём я прошу.

Папаша взял стакан, покрутил его в пальцах.

— Ты знаешь, кто я теперь, — сказал он. — Я охотник за головами. Я ловлю преступников и сдаю их властям. Я не убийца.

— Я знаю.

— Тогда почему я?

— Потому что ты — лучший, — просто ответил Коул. — И потому что я тебе доверяю.

Эти слова повисли в воздухе.

Папаша посмотрел на старого друга — на этого сухого, жёсткого человека, который никогда не просил о помощи, никогда не показывал слабости и никогда, ни при каких обстоятельствах, не нарушал субординацию. Сейчас он сидел напротив, и в его глазах была не субординация. В его глазах была просьба о помощи.

— Мне нужно время, — сказал Папаша. — Я не могу дать ответ прямо сейчас.

— Сколько?

— Сутки. Я должен поговорить с командой. Это решение касается не только меня.

— Я понимаю.

Коул поднялся. Положил на стол пластиковый чип.

— Здесь всё, что у нас есть. Досье, аналитика, схемы. Ознакомься. Если решишь отказаться — просто уничтожь чип. Я пойму. И мы больше никогда не вернёмся к этому разговору.

— А если соглашусь?

— Тогда свяжись со мной по тому же каналу, по которому я тебя нашёл. Мы обсудим детали.

Папаша взял чип, повертел его в пальцах, потом сунул в карман рубашки.

— Ты хоть понимаешь, на что меня подписываешь? — спросил он.

— Понимаю, — ответил Коул. — И поверь, я бы не пришёл к тебе, если бы был другой путь.

Он повернулся и пошёл к выходу — прямой, собранный. У двери он на мгновение задержался.

И вышел.

---

Папаша остался один. Он сидел, вертя в пальцах пустой стакан. Перед ним на столе лежали пять голографических снимков. Пять лиц. Пять смертных приговоров, ещё не подписанных.

Он думал о своей команде. О Зои, которая верила в справедливость даже тогда, когда справедливости не было. О Визе, который прятался за цинизмом и цифрами, но никогда не отказывался от работы, если знал, что она поможет кому-то. О Титане, чьё молчаливое присутствие было надёжнее любых слов. О Кайле, молодом, талантливом парнишке, который ещё верил, что мир можно изменить к лучшему.

Если он согласится — он втянет их в самое опасное дело в их жизни. Если откажется — ещё десятки, может быть, сотни людей погибнут из-за жадности пятерых, которые считают себя неприкосновенными.

Он вспомнил шестьдесят четыре моряка с «Вихря». Вспомнил двести двенадцать членов экипажа гуманитарного конвоя. Вспомнил журналиста, которого довели до самоубийства. И понял, что на самом деле выбор уже сделан. Он просто ещё не готов признать это вслух.

Папаша подозвал официанта, расплатился и вышел в ночь.

---

Он вернулся в «Сансет-Резорт» около полуночи. В общем зале горел свет — кажется, Зои всё ещё смотрела свой фильм. Из бунгало Виза доносилось тихое гудение серверов. Титан, судя по отсутствию света в окнах, уже спал.

Кайла ещё не было — он обычно возвращался из тренажёрного центра позже всех.

Папаша прошёл в своё бунгало, закрыл дверь и опустился в кресло. Чип, полученный от Коула, жёг карман. Он достал его, вставил в ридер и начал просматривать содержимое.

Досье были составлены безупречно — как и всё, что делал аналитический отдел ОКБ. Подробные биографии, схемы передвижений, описание систем охраны, слабые места, привычки, контакты, финансовые потоки. Пять целей были разобраны до мельчайших деталей.

Папаша читал до рассвета. Когда первые лучи солнца пробились сквозь жалюзи, он отложил ридер и потёр усталые глаза. Решение было принято.

Он свяжется с Коулом. Но сначала — он должен поговорить с командой.

---

Утро шестого дня отпуска началось позже обычного. Команда собралась за завтраком — свежие фрукты, местный хлеб, крепкий кофе. Зои щурилась от яркого солнца, Виз сонно ковырялся в своём деке, Титан методично поглощал омлет из десятка яиц. Кайл, вернувшийся из центра поздно ночью, выглядел свежим и бодрым, как будто не провёл несколько часов в симуляторе.

— У меня объявление, — сказал Папаша, когда все расселись.

Его тон был таким, что даже Виз оторвался от экрана.

— Отпуск окончен, — продолжал Папаша. — Собираем вещи. Через два часа мы должны быть на «Номаде».

— Что случилось? — спросила Зои.

— Поступил новый заказ. Я расскажу детали, когда будем на корабле. Пока скажу одно: это будет самое сложное дело в нашей жизни. И самое опасное.

— Опасное — это хорошо, — заметил Титан. — Опасное значит, что заплатят много.

— Опасное значит, что мы можем не вернуться, — сказал Папаша. — Поэтому я даю каждому из вас возможность отказаться. Прямо сейчас. Если кто-то не готов идти на такой риск — я пойму. Вы получите свою долю от прошлого контракта и можете остаться здесь, на Корал-Прайм. Никаких обид.

Он обвёл взглядом команду. Зои посмотрела на него с вызовом, Виз — с любопытством, Титан — как на сумасшедшего. Кайл — с тревогой.

— Никто не отказывается, — произнесла Зои. — И не надейся.

— Мы команда, — добавил Виз. — Команда не бросает друг друга.

Титан просто кивнул.

Кайл ничего не сказал. Но его взгляд был достаточно красноречивым.

Папаша почувствовал, как где-то в груди разливается тепло. Он не заслуживал такой команды. Но она у него была.

— Тогда собираемся, — сказал он. — Через два часа вылет.

---

Когда Папаша вернулся в своё бунгало, чтобы собрать вещи, он достал защищённый коммуникатор и набрал короткое сообщение: «Я в деле».

Он нажал «отправить» и откинулся в кресле.

Глава 6 Досье

«Номад» встретил их привычной атмосферой — смесью машинного масла, озонированного воздуха из систем жизнеобеспечения и едва уловимого запаха табачного дыма, который, казалось, навсегда въелся в переборки корабля. После пяти дней в тропическом раю этот запах ощущался как возвращение домой.

Кайл поднялся на борт первым. Пока остальные размещались в каютах и распаковывали вещи, он прошёл в кабину пилота и запустил предполётную диагностику. Привычные действия — проверка двигателей, навигационных систем, щитов, оружейных модулей — успокаивали. Они возвращали его в реальность, которая была ему понятна. В отличие от той реальности, в которую их собирался втянуть Папаша.

— Призрак, — раздался в динамике голос капитана. — Оставь диагностику автопилоту и спускайся в кают-компанию. Общий сбор через десять минут.

— Понял, — отозвался Кайл.

Он ещё раз пробежался по показателям — всё в норме, «Номад» был в отличной форме, — и направился к выходу. По пути он задержался у оружейного шкафа, проверил свою снайперскую винтовку. Она была на месте, вычищенная и смазанная, с полным боекомплектом. Кайл коснулся ствола кончиками пальцев — как касаются талисмана, приносящего удачу, — и закрыл шкаф.

В кают-компании уже собрались остальные. Зои сидела на своём обычном месте, поджав под себя одну ногу, и сосредоточенно разбирала переносной взломщик замков — видимо, решила наконец заменить силовой элемент. Виз, бледный после недели, проведённой в полумраке своего бунгало, настраивал тактический голопроектор. Титан занял своё место в углу, и в тесной кают-компании сразу стало ещё теснее.

Папаша вошёл последним. В руке у него была неизменная сигара, но сейчас она даже не была прикурена, как будто он забыл о ней. Лицо капитана было сосредоточенным, даже мрачным. Кайл хорошо знал это выражение — оно появлялось у Папаши только в моменты, когда на кону стояло нечто действительно серьёзное.

— Итак, — начал Папаша, опускаясь в своё командирское кресло. — Я обещал вам детали. Слушайте внимательно. Вопросы будете задавать после.

Он вставил чип в проектор, и над тактическим столом развернулась голографическая панель. Пять портретов — пять лиц, которые Кайл видел в новостях и деловых сводках, но никогда не предполагал, что они окажутся в списке целей.

— Лоренсо д'Аржан, Гектор Страуд, Верити Синклер, Теренс Вейл, Маркус Ортега, — перечислил Папаша. — Пять человек, которые, по данным аналитического отдела ОКБ, составляют ядро картельного сговора в сфере оборонных заказов. И времени у нас на раскачку нет. Максимум два месяца на всё.

— ОКБ? — переспросил Виз, и его пальцы замерли над деком. — Отдел контрдиверсионной безопасности? Мы что, теперь работаем на спецслужбы?

— В данном случае — да.

— Это законно?

— Нет, — спокойно ответил Папаша. — Это абсолютно незаконно. Если нас поймают, ОКБ открестится от нас. Если мы провалимся, нас уничтожат. Если мы добьёмся успеха — нас тоже могут ликвидировать, чтобы замести следы. Я говорю это сразу, чтобы никто не питал иллюзий.

В кают-компании повисла тишина. Зои перестала разбирать взломщик и подняла глаза на Папашу. Титан медленно, очень медленно перевёл взгляд с голограммы на капитана. Даже Виз, обычно невозмутимый, отложил дек.

— И почему мы согласились? — спросила Зои. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение.

— Я ещё не дал окончательного согласия, — ответил Папаша. — Я сказал заказчику, что решу после разговора с вами. Если кто-то хочет выйти — сейчас самое время. Я уже говорил это утром, но повторю: никаких обид не будет.

Он обвёл команду взглядом. Никто не шевельнулся.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда давайте посмотрим, с кем мы имеем дело.

Он коснулся первого портрета — тот развернулся в полный рост, и рядом появились столбцы данных.

— Адмирал Теренс Вейл, командующий 7-м ударным флотом. Шестьдесят два года, ветеран, Звезда Мужества, куча наград. Герой Федерации. Игрок.

— В каком смысле игрок? — спросил Титан.

— В прямом. Он проигрывает в казино суммы, которые превышают его годовой доход в десять раз. Играет на бирже, играет на скачках, играет на боях без правил. Сейчас его долги, по оценкам аналитиков ОКБ, составляют около двадцати миллионов кредитов. Кредиторы теряют терпение. Вейл в отчаянном положении, и именно это привело его в картель.

Папаша переключил изображение — теперь на голограмме отображалась схема передвижений адмирала.

— Система охраны: стандартный адмиральский эскорт — двое телохранителей из военной комендатуры. На флагмане — полная безопасность. Но Вейл часто покидает корабль. Он любит казино, любит рестораны, любит проводить время в обществе дорогих эскортниц. В такие моменты его охрана минимальна.

— Слабое звено, — заметил Кайл.

— Именно. Самая уязвимая цель из всех пяти, — подтвердил Папаша. — С него и начнём. Но об этом позже.

Он переключился на второй портрет. С голограммы на команду смотрел массивный мужчина с тяжёлой челюстью и руками, напоминавшими кузнечные молоты.

— Гектор Страуд. Шестьдесят семь лет. Владелец «Страуд Индастриз» — сети заводов, которая производит всё, от солдатских ботинок до эсминцев. Человек старой закалки. Принципиальный противник имплантов и нейроинтерфейсов — всю информацию носит в голове или в своём личном планшете, который никогда не выпускает из рук.

— Как вообще можно выжить в нашем мире без новых технологий? — удивился Виз.

— Он выжил, потому что он умён, осторожен и безжалостен, — ответил Папаша. — Страуд постоянно перемещается между своими заводами. У него нет постоянного места жительства — он ночует там, где застаёт его рабочая смена. Часто бывает на промышленных выставках, где представляет новую продукцию. Его система охраны архаична, но эффективна: живые люди, минимум электроники, физические пропуска вместо биометрических сканеров.

— Это плохо? — спросила Зои.

— Это значит, что взломать его охрану удалённо практически невозможно. Виз не сможет просто отключить камеры и открыть двери. Придётся работать по старинке — проникновение, физическое устранение охраны, ручной взлом. Это долго, опасно и требует идеальной подготовки.

— Но возможно? — уточнил Титан.

— Возможно всё, — ответил Папаша. — Вопрос в том, какой ценой.

Третий портрет развернулся в полный рост. Верити Синклер — высокая, сухощавая женщина с холодными голубыми глазами и серебристым нейроинтерфейсом на виске.

— Верити Синклер, — произнёс Папаша, и в его голосе появился оттенок, которого Кайл раньше не слышал — что-то среднее между брезгливостью и отвращением. — Пятьдесят два года. Владелица «Галактического Рупора» и сети аффилированных изданий. Контролирует около сорока процентов всего новостного потока в Федерации. Её специализация — информация. Она знает всё обо всех. И если она чего-то не знает, она это придумывает.

— Что значит «придумывает»? — спросила Зои.

— Её журналисты не гнушаются фабрикацией компромата, — пояснил Виз, опередив Папашу. — Я слышал о случае, когда они смонтировали видео с признанием одного корпоративного аудитора в промышленном шпионаже. Аудитор был невиновен, но после выхода сюжета его жизнь была кончена.

— Именно, — подтвердил Папаша. — Синклер — мастер информационной войны. Её система охраны — это не только физическая защита, но и репутационный щит. Любой, кто попытается напасть на неё, будет уничтожен в медиа ещё до того, как нанесёт удар. Плюс у неё есть личный страховой архив — компромат на всех значимых фигур в Федерации. Если мы доберёмся до этого архива, мы сможем не только нейтрализовать её, но и получить рычаги давления на остальных членов картеля.

— Значит, её нужно брать не силой, а информационно, — задумчиво произнёс Виз. — Взломать архив, слить данные, обрушить репутацию.

— Именно. Но для этого нужно проникнуть в центр обработки данных «Галактического Рупора». А это орбитальная база с многоуровневой системой защиты.

Четвёртый портрет. Сенатор Маркус Ортега — ослепительная улыбка, идеально уложенные серебристые волосы, костюм, который стоил больше, чем Кайл зарабатывал за год.

— Сенатор Маркус Ортега. Шестьдесят три года. Член трёх ключевых комитетов Сената, включая бюджетный. Именно через него картель проталкивает выгодные законы и блокирует сенатские запросы. Мотивация — деньги. Он мечтает накопить на безбедную старость и уйти на покой куда-нибудь за пределы Федерации.

— Охрана? — спросил Титан.

— Специальная Служба безопасности Сената. Постоянный эскорт из четырёх агентов. Бронированный флаер. Защищённая резиденция. Ортега — публичная фигура, и его безопасность обеспечивается государством.

— Значит, подобраться к нему будет сложнее всего? — предположил Кайл.

— Сложнее всего, — подтвердил Папаша. — Но не невозможно. У Ортеги есть расписание публичных мероприятий. Он регулярно выступает на заседаниях, посещает благотворительные вечера, встречается с лоббистами. Его охрана сильна, но она ориентирована на предотвращение прямых атак. Если мы придумаем нестандартный подход — возможно у нас будет шанс.

Он переключился на последний портрет. Лоренсо д'Аржан — аристократически тонкие черты лица, тёмно-янтарные глаза с искоркой иронии, дорогой костюм.

— Лоренсо д'Аржан, — произнёс Папаша, и в его голосе прозвучала неприкрытая неприязнь. — Сорок семь лет. Наследник одного из старейших родов Графства Торн. Миллиардер. Гедонист. Игрок — но не в карты, а в чужие судьбы. Для него участие в картеле — это развлечение. Способ пощекотать нервы. Он скучает, и преступление для него — лучшее лекарство от скуки.

— Что по охране? — спросила Зои.

— Личная армия, — коротко ответил Папаша. — Собственная ЧВК, базирующаяся на его курортной планете Элизиум. Его поместье — это крепость на острове, соединённая с сушей единственным мостом, который втягивается по команде системы безопасности. Плюс личная яхта, которая может служить мобильной базой. Плюс связи на самом верху. Д'Аржан — самая защищённая цель из всех пяти.

— И самая опасная, — добавил Виз, изучая данные на своём деке. — У него есть собственная служба контрразведки, которая отслеживает любые попытки сбора информации о нём. Если мы начнём копать слишком глубоко, они нас засекут.

— Именно поэтому им мы займёмся в последнюю очередь, — сказал Папаша. — Когда остальные цели будут ликвидированы, его система поддержки рухнет. Он останется один. И тогда мы нанесём удар.

Он обвёл взглядом команду.

— Итак, у нас пять целей. Пять очень разных, очень опасных людей. Вопрос: с чего начнём?

— С Вейла, — мгновенно ответил Кайл.

— Обоснуй.

— Он самый уязвимый. Игрок с долгами, слабая охрана, предсказуемые привычки. Мы можем взять его тихо, без лишнего шума. Первая цель должна быть лёгкой — это даст нам уверенность и время на подготовку к следующим.

— Согласен, — кивнул Папаша. — Дальше?

— Дальше — Страуд, — Кайл подался вперёд, его глаза горели. — Он сложнее, но его система охраны устарела. Если мы не можем взломать её удалённо, мы проникнем на завод физически. Отвлечём внимание аварией, проберёмся в кабинет и ликвидируем цель.

— Агрессивно, — заметил Папаша. — Слишком агрессивно.

— Агрессивность — это преимущество, — возразил Кайл. — Они не ожидают, что кто-то посмеет напасть на них в их собственной крепости. Мы используем эффект неожиданности. Быстрый удар, быстрый отход. Пока они опомнятся, мы уже будем на полпути к следующей цели.

— А если что-то пойдёт не так?

— Тогда у нас есть Титан и Зои. Они обеспечат огневую поддержку.

— Ты предлагаешь штурмовать завод Страуда силами пяти человек, — медленно произнёс Папаша. — Против неизвестного количества охраны, на территории, которую мы не знаем досконально. Это не агрессивная тактика, Призрак. Это авантюра.

— Мы справимся.

— Мы можем не справиться. И если мы провалимся на второй цели, третью, четвёртую и пятую мы уже не достанем. Они усилят охрану, уйдут в подполье, и мы потеряем единственный шанс.

Кайл замолчал. В кают-компании повисло напряжение. Зои переводила взгляд с Папаши на Кайла и обратно. Виз делал вид, что изучает данные, но на самом деле внимательно слушал. Титан оставался неподвижным, как скала.

— Я понимаю твой энтузиазм, — сказал Папаша мягче. — Ты хочешь действовать быстро и решительно. Это хорошее качество. Но в нашем деле скорость не всегда равна эффективности. Иногда нужно замедлиться. Изучить цель. Понять её слабости. И только потом нанести удар — один, точный, смертельный.

— Как с Вороновым? — спросил Кайл.

— Как с Вороновым, — кивнул Папаша. — Помнишь операцию на верфи? Мы потратили неделю на подготовку. Изучили маршруты, системы охраны, привычки цели. Когда мы начали действовать, всё заняло четыре минуты. Четыре минуты — после семи дней подготовки. Вот как работает профессионал.

— Но у нас большого запаса времени на каждую цель, — возразил Кайл. — Ты сам сказал, что речь идет о паре месяцев.

— Значит, мы должны действовать быстро, но не безрассудно, — резюмировал Папаша. — Я согласен с твоим предложением по порядку целей. Вейл — первый. Страуд — второй. Но тактику будем разрабатывать по мере поступления разведданных. Никаких штурмов без полной информации. Никаких импровизаций без крайней необходимости.

— Принято, — сказал Кайл, хотя в его голосе всё ещё звучало сомнение.

Папаша посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал.

— Теперь давайте пройдёмся по каждому пункту подробнее, — он снова активировал голограмму Вейла. — Адмирал. Его слабость — крупнейшее орбитальное казино «Оазис» на орбите Лумины. Вейл бывает там каждую вторую пятницу. По данным ОКБ, следующий визит — через четыре дня.

— Четыре дня, — повторила Зои. — Достаточно для подготовки.

— Достаточно. Виз, мне нужна полная схема казино. Планы помещений, расположение камер, маршруты охраны, список персонала. Всё, что можно найти.

— Будет сделано, — кивнул Виз.

— Искра, ты проработаешь варианты проникновения и отхода. Мне нужны как минимум три пути — основной, запасной и аварийный.

— Есть.

— Титан — огневая поддержка. Если что-то пойдёт не так, ты должен быть готов прикрыть отход. Призрак, ты работаешь со мной — будешь вторым номером при захвате.

— Почему не первым? — спросил Кайл.

— Потому что первый номер — это я, — спокойно ответил Папаша. — Вейл — хоть и игроман, но адмирал флота, у него за плечами военная подготовка, которой нет ни у кого из нас. Он умеет чувствовать опасность. Заметит малейшую неверность движений, малейшее колебание — и предпримет контрмеры. Нужен опытный ликвидатор, который выполнит задачу без единой заминки.

Он сделал паузу.

— Ты будешь меня страховать. Если что-то пойдёт не по плану, ты вмешаешься. Но основной удар нанесу я. Твоя задача — наблюдать, запоминать, учиться. В следующий раз поведёшь ты. Понял?

— Понял, — коротко ответил Кайл.

Папаша кивнул и отключил голограмму.

— Тогда за работу. У нас четыре дня.

---

Команда разошлась по своим постам. Виз заперся в своей каюте, превращённой в центр обработки данных, и начал взламывать базы данных казино «Оазис». Зои отправилась в оружейный отсек — готовить снаряжение для захвата. Титан, как обычно, занялся чисткой своего пулемёта, но теперь делал это с особой тщательностью, словно предчувствуя, что оружие скоро понадобится.

Кайл поднялся в кабину пилота и запустил симулятор полёта к Лумине. Он прокладывал маршруты, рассчитывал время подлёта, моделировал возможные ситуации — погоню, отклонение от курса, экстренный прыжок. Это помогало ему сосредоточиться.

Через час в кабину вошёл Папаша.

— Не спишь, — констатировал он.

— Работаю, — ответил Кайл.

— Я видел. Ты проложил уже четыре маршрута. Все — с агрессивным профилем ускорения.

— Это самые быстрые маршруты.

— И самые заметные. Если мы пойдём на полном ходу, нас засекут флотские патрули ещё на подлёте к системе.

Кайл промолчал.

— Садись, — Папаша указал на кресло второго пилота. — Поговорим.

Кайл нехотя оторвался от навигационной панели и пересел.

— Ты злишься, — сказал Папаша.

— Я не злюсь.

— Злишься. Я знаю тебя уже полтора года, Призрак. У тебя на лице всё написано. Ты считаешь, что я тебя торможу. Что я слишком осторожен. Что если бы ты вёл операцию, ты бы уже взял все пять целей.

Кайл молчал, но его сжатые челюсти говорили красноречивее слов.

— Послушай меня, — Папаша наклонился вперёд, и его голос стал тихим. — Я был таким же, как ты, в твоём возрасте. Я тоже думал, что скорость и агрессия решают всё. Я тоже рвался в бой, не дожидаясь полной информации. И знаешь, что из этого вышло?

— Что?

— Я потерял свою первую команду, — просто сказал Папаша. — Всех. Потому что поторопился. Потому что не проверил разведданные. Потому что решил, что знаю лучше.

Он замолчал. В кабине было слышно только тихое гудение двигателей.

— С тех пор я дал себе слово, — продолжил он. — Никогда больше не терять людей из-за собственной самоуверенности. Я не торможу тебя, Призрак. Я учу тебя тому, чего не умел сам в твоём возрасте. Терпению. Расчёту. Умению ждать.

— Но время уходит, — тихо сказал Кайл. — А если мы не успеем...

— Успеем, — перебил Папаша. — Мы будем действовать быстро. Но не настолько быстро, чтобы наделать ошибок. Одна ошибка — и мы все мертвы. Ты этого хочешь?

— Нет.

— Тогда доверься мне. Когда придёт время действовать агрессивно, я скажу. И ты будешь первым, кому я это поручу. Но до тех пор — мы работаем по моему плану. Медленно. Методично. Безопасно.

— Безопасно, — усмехнулся Кайл. — Мы собираемся убить пять самых влиятельных людей в Федерации. Тут не подходит слово "безопасно".

— Может быть, — возразил Папаша. — Но безопасно — это когда ты возвращаешься домой после операции. Когда вся команда возвращается. Всё остальное — детали.

Он встал и направился к выходу, но у двери задержался.

— И ещё кое-что, Призрак.

— Что?

— Ты предлагал начать с Вейла. Это было правильное решение. Я горжусь тем, как ты мыслишь. Просто дай мне время научить тебя мыслить ещё лучше.

Он вышел, оставив Кайла в одиночестве.

Тот ещё долго сидел в кресле, глядя на навигационные карты и думая о том, что сказал Папаша. О потерянной команде. О слове, которое он дал себе. О терпении, которое было не слабостью, а силой.

Может быть, он действительно был слишком агрессивен. Может быть, стоило прислушаться к человеку, который прошёл через то, что Кайлу ещё только предстояло.

А может быть — и эта мысль засела где-то глубоко, — в этом конкретном деле осторожность Папаши могла стоить им жизни.

Будущее покажет.

Глава 7 Агентство раннего предупреждения

Штаб-квартира Агентства раннего предупреждения располагалась на верхних этажах правительственного небоскрёба в самом сердце столичного района Авроры. В отличие от ОКБ, базировавшегося в военизированном бункере глубоко в астероидном поясе, АРП предпочитало близость к власти. Близость в буквальном смысле: из окон кабинета директора открывался панорамный вид на Сенатскую площадь, здание Федерального Казначейства и резиденцию премьер-министра.

Виктор Шталь сидел за столом и просматривал утреннюю сводку аналитического отдела. Это был сухощавый мужчина пятидесяти пяти лет, с аристократически тонкими чертами лица и холодными светло-голубыми глазами. Его тёмный костюм сидел безупречно, серебристые волосы были зачёсаны назад. Сейчас, в одиночестве, он выглядел именно тем, кем был — одним из самых влиятельных людей в системе федеральных спецслужб.

В сводке было кое-что интересное. Полковник Коул из ОКБ провёл закрытое совещание, затем покинул расположение, вернулся через два дня. Источник сообщал о подозрительной активности в стане заклятых конкурентов.

Шталь потянулся к коммуникатору.

— Мосс, зайди ко мне.

Он откинулся в кресле и морально приготовился к деловому разговору. Дверь открылась.

Эрика Мосс вошла в кабинет, и Шталь как заколдованный уставился на её покачивающиеся бёдра, так обтянутые тканью брюк, что ему на мгновение показалось, будто на ней вообще ничего нет. Мысль была настолько яркой, что он забыл, зачем её вызвал.

Шталь сглотнул.

— Присаживайся, Эрика! — неожиданно для себя он дал петуха.

Она опустилась в кресло напротив и закинула ногу на ногу — так, как не умел делать никто другой во всей АРП. Движение было плавным, отработанным и абсолютно убийственным.

— Добрый день, сэр. Вызывали? — Эрика посмотрела ему прямо в глаза.

— Э-э-э-э, — только и смог сказать всесильный директор АРП.

— Вы хотели сказать — «Эрика»? — начала подсказывать она. — Для меня есть какое-то задание?

Шталь понял, что в очередной раз погружается в пучину своих фантазий без малейшего шанса вернуться к реальности. Пауза затягивалась. Его взгляд против воли скользнул куда-то в район её декольте, и он осознал, что ещё секунда — и он окончательно себя дискредитирует. Оставалось последнее средство.

Он укусил себя за руку.

Сильно.

— Что вы делаете, директор? Вам плохо?! — Эрика вскочила с кресла и подбежала к нему. — У вас приступ? Вызвать врача?

Она схватила его за запястье и попыталась оттянуть мизинец — видимо, рассчитывая, что от боли он разожмёт челюсти.

Эффект получился неожиданным. Боль в мизинце действительно вывела его из ступора.

— Какого хрена ты делаешь?! — взревел Шталь, вырывая руку. — Что ты себе позволяешь?! А ну-ка вышла и зашла, как полагается!

Эрика отскочила на два шага. Вытянулась по стойке «смирно», развернулась через левое плечо и строевым шагом проследовала за дверь. Каблуки простучали по паркету — раз-два-три-четыре. Дверь закрылась.

Шталь остался один. Он тяжело дышал, глядя на укушенную руку. На коже уже проступал багровый след.

«Ну почему? — думал он, яростно растирая запястье. — Почему каждый раз, когда она входит, я веду себя как кретин? Что она обо мне думает? Так ты её никогда не завоюешь, Виктор. Никогда».

Он встал, одёрнул пиджак, поправил сбившуюся причёску. Глубоко вздохнул. Посмотрел на себя в тёмное стекло — отражение снова напоминало руководителя спецслужбы, а не подростка на первом свидании.

— Где ты там? Давай уже заходи! — крикнул он.

Дверь открылась. Вошла Эрика.

— Разрешите войти, сэр. Вызывали, сэр?

— Проходи, — Шталь почувствовал, как в животе снова начинают порхать проклятые бабочки, и мужественно ущипнул себя под столом за коленку. Боль отрезвила. — Садись. Нужно кое-что обсудить.

Эрика опустилась в кресло — на этот раз без демонстративного закидывания ноги, за что Шталь был ей мысленно благодарен.

— У нас проблема, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вернее, потенциальная возможность.

Он развернул голографический экран, радуясь, что можно смотреть на данные, а не на неё.

— Наш старый друг, полковник Коул из ОКБ, провёл закрытое совещание со своей аналитической группой. Через день покинул расположение. Вернулся только вчера. Наш источник сообщает: Коул встречался с Джаггером Морроу, свои бывшим сослуживцем.

— «Папаша», — тут же отозвалась Эрика, переключаясь в рабочий режим. — Бывший оперативник ОКБ. Уволился семь лет назад. Сейчас — лидер группы охотников за головами. Специализация — захват и ликвидация. Серьезный спец.

— Именно. И через несколько часов после встречи Морроу и его команда экстренно свернули отпуск. Вернулись на корабль. Готовятся к операции.

— Цели?

Шталь переключил экран. Появились пять портретов.

— Лоренсо д'Аржан, Гектор Страуд, Верити Синклер, адмирал Теренс Вейл, сенатор Маркус Ортега, — медленно произнесла Мосс, читая с экрана. — Картельный пул. Те самые, на кого мы сами собираем досье последние два года.

— Именно. А теперь скажи мне, Эрика: почему Коул, вместо того чтобы передать эти данные нам для совместной разработки или, скажем, в Генеральную прокуратуру, нанимает частных убийц?

Мосс задумалась. Ответ был очевиден, но она предпочитала не озвучивать очевидное без необходимости.

— Потому что законные методы не работают, — сам ответил Шталь. — Потому что эти пятеро слишком хорошо защищены. Потому что любой официальный запрос будет заблокирован на уровне Сената. Коул это понимает. И он решил действовать в обход.

Эрика удивленно вскинула бровь.

— Смело. И глупо.

— Не делай так больше. — голос директора АРП на миг стал сиплым.

— Что, простите? — кажется Эрика не поняла, что происходит, прокручивая в голове новую информацию.

— Я говорю, это открывает перед нами интереснейшие возможности. — Виктор не был бы директором АРП, если бы не мог взять свои эмоции под контроль, хоть и не сразу.

Шталь поднялся, подошёл к панорамному окну и несколько секунд смотрел на Сенатскую площадь, залитую утренним солнцем. Где-то там, в одном из этих зданий, сенатор Ортега, вероятно, пил свой утренний кофе, не подозревая, что его имя уже значится в списке смертников.

— Посмотри на ситуацию шире, Эрика, — наконец произнёс он. — ОКБ последние три года получает приоритетное финансирование. Их бюджет на двадцать процентов больше нашего, хотя их формальная зона ответственности уже, чем у нас. Они переманивают лучших специалистов. А теперь ещё и затевают нелегальную операцию по ликвидации пяти граждан Федерации.

— Вы хотите сдать их властям?

— Власти ничего не сделают. У Коула слишком хорошие связи. Но если эта информация попадёт к нужным людям... — он сделал паузу. — К людям, которые являются целями этой операции... то они примут меры.

Мосс медленно кивнула.

— Картель ликвидирует охотников. ОКБ потеряет исполнителей, а вместе с ними — шанс завершить операцию. И когда выяснится, что Коул санкционировал незаконную ликвидацию, его снимут с должности.

— Не только его, — поправил Шталь. — Всё руководство ОКБ. Отдел попадёт под расследование. Их бюджет урежут, полномочия ограничат. А освободившиеся средства... — он выразительно посмотрел на Мосс, — перераспределят. В пользу более эффективных служб.

— Которыми, безусловно, являемся мы.

Эрика переварила услышанное. Риски были очевидны: если операция вскроется раньше времени, если картель не успеет среагировать, если охотники всё-таки выполнят заказ... Но Шталь был прав. Ставка стоила того.

— Как передадим информацию? — спросила она.

— Через посредника. Он работает на д'Аржана и не знает, что на самом деле втемную работает на нас. Сольём ему данные под видом утечки из ОКБ.

— Когда?

— Всё нужно сделать сегодня. Время — критический фактор.

— Поняла, — Эрика поднялась. — Разрешите идти.

Она направилась к двери. Шталь позволил себе посмотреть ей вслед — ровно секунду, не больше. Пять лет она работала его заместителем. Пять лет он пытался — нет, не перевести отношения в иную плоскость, он был слишком профессионален для этого, — но хотя бы дать ей понять, что такая возможность не исключена. И пять лет она мастерски игнорировала все намёки, продолжая оставаться лучшим замом, о котором только можно было мечтать. Виктор вздохнул, затем еще раз ущипнул себя за ногу через карман брюк и вернулся к сводкам.

---

К вечеру того же дня всё было готово. Данные упаковали в зашифрованный контейнер и передали через цепочку подставных серверов агенту по имени Грегор Хейл — мелкому посреднику, который искренне считал, что работает на картель. На самом деле он уже два года был марионеткой АРП, сам того не подозревая.

Мосс лично контролировала передачу, стоя за спинами дежурной смены связистов в защищённом терминале на минус третьем этаже штаб-квартиры. Когда на экране загорелся сигнал «доставлено», она позволила себе короткий выдох. Дело пошло. Теперь — доложить.

Она вышла из комнаты связи, расписалась у дежурного и вызвала лифт. Войдя в кабину, нажала сто десятый этаж. Пока лифт бесшумно поднимался, Эрика машинально поправила причёску, затянула пучок на затылке. После смены в душном терминале она наверняка выглядела не лучшим образом. Впрочем, для доклада это не имело значения.

Лифт остановился. Она прошла по коридору, кивнула охраннику и вошла в приёмную директора.

За столом сидела Лорен — немолодая женщина с острым взглядом поверх очков, которая работала секретарём ещё у двух предыдущих директоров АРП и знала об Агентстве больше, чем иные начальники отделов. Она подняла глаза на вошедшую Эрику и хмыкнула.

— Лорен, он у себя? — спросила Эрика.

— У себя. Сейчас узнаю, сможет ли он тебя принять.

Лорен потянулась к трубке, но замерла на полпути и снова бросила взгляд на Эрику — на этот раз поверх очков, что означало высшую степень неодобрения.

— Верхнюю пуговицу застегни, — сказала она сухо. — А то господина директора удар хватит. Точно скорую вызывать будем.

Эрика опустила глаза. Чёрт. Во время смены в душном терминале она расстегнула верхнюю пуговицу блузки и напрочь забыла об этом. Теперь эта деталь могла стоить ей десяти минут потерянного времени, пока Шталь будет приходить в себя.

Она быстро застегнула пуговицу. Лорен, удовлетворённо кивнув, нажала кнопку селектора.

— Сэр, к вам Эрика.

Из динамика донеслось нечто нечленораздельное.

— Поняла. Хорошо, сэр, — Лорен положила трубку и сделала приглашающий жест. — Проходи. Он тебя ждёт.

Эрика глубоко вздохнула и решительно открыла дверь.

— Разрешите войти, сэр. Данные ушли. Наш слепыш получил контейнер. Через пару часов информация будет у д'Аржана.

Шталь не поднимал головы от документов. Это помогало.

— Отлично.

— Есть ещё кое-что, сэр.

— Что именно?

— Я подготовила аналитическую записку для премьер-министра. О том, что АРП выявило подозрительную активность ОКБ. О том, что мы предупреждаем о возможных нарушениях. И о том, что мы готовы взять на себя часть функций ОКБ в случае реорганизации.

Шталь всё-таки поднял глаза. На этот раз — не как заворожённый идиот, а как руководитель, оценивающий работу подчинённого. Эрика мысленно поблагодарила Лорен за напоминание о пуговице.

— Ты подготовила это заранее?

— Ещё до вашего вызова. Как только увидела сводку о передвижениях Коула.

Он смотрел на неё и вынужден был признать: она была чертовски хороша. Во всех смыслах.

— Эрика.

— Да?

— Ты лучший зам, который у меня когда-либо был.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Поэтому я работаю именно у вас.

— Да что ж ты со мной делаешь... — пробормотал Шталь, и его голос опять дал слабину.

— Простите, не расслышала, сэр.

— Я хотел сказать... — он замялся. — Там, в прошлый раз, когда ты была в моём кабинете... я вёл себя непрофессионально. Этого больше не повторится.

— Вы это уже в третий раз за неделю говорите, сэр.

— Правда?

— Правда. В прошлый раз вы обещали то же самое. И в позапрошлый.

Шталь открыл рот, закрыл и снова открыл.

— Ладно. Тогда просто иди работай.

— Есть.

Она развернулась и пошла к двери. Шталь героическим усилием воли заставлял себя смотреть в документы, но взгляд был намертво прикован к удаляющейся фигуре. Пуговица застёгнута, но брюки-то никуда не делись.

Когда дверь закрылась, он выдохнул, откинулся в кресле и потёр укушенную днём руку. След от зубов уже начал заживать, а коленка под столом всё ещё ныла от щипков.

«Когда-нибудь, — подумал он, — я найду способ завоевать тебя. Но, видимо, не сегодня».

---

Тем временем, Хейл, получив информацию, немедленно связался со своим куратором из окружения д'Аржана. Ещё через час данные легли на стол начальника службы безопасности картеля. А ещё через два — на стол самого Лоренсо д'Аржана.

В «Гнезде» — родовом поместье на Элизиуме — зажёгся свет.

Д'Аржан сидел в своём кабинете, отделанном деревом ручной резьбы, и читал досье. Напротив него, в кожаном кресле, расположился человек, которого никто не знал по имени, но все называли по позывному — Крайт. Начальник службы безопасности. Бывший полковник разведки Флота, уволенный за «чрезмерную жестокость» десять лет назад. Сухой, жилистый, с лицом, которое, казалось, никогда не знало эмоций.

— Пять целей, — произнёс д'Аржан, откладывая досье. — Пятеро охотников. Интересно.

— Источник надёжный? — спросил Крайт.

— АРП считает, что использует Хейла вслепую. На самом деле это мы вслепую используем их. Так что да, источник надёжный. Забавно, не правда ли? Спецслужбы играют друг против друга, а мы получаем информацию от обеих.

Крайт не ответил. Он не находил это забавным.

— Охотники представляют угрозу? — спросил д'Аржан.

— Мы подняли досье. Морроу — профессионал. Бывший оперативник ОКБ. Его команда — четыре человека, все с боевым опытом. Специализация — захват и ликвидация высокозащищённых целей. Показатель успешности — девяносто четыре процента. Если они уже получили заказ, они начнут действовать в ближайшие дни.

— Кто, по-вашему, первая цель?

Крайт задумался.

— Адмирал Вейл, — сказал он наконец. — Он самый уязвимый. Игрок, долги, слабая охрана. Если бы я планировать эту операцию, я бы начал с него.

— Я тоже так думаю, — д'Аржан поднялся, подошёл к окну. За стеклом три луны Элизиума отражались в спокойных водах океана. — Значит, мы должны действовать на упреждение.

— Сделать так, чтобы охотники исчезли?

— Нет. Это слишком просто. И слишком... скучно. Если они уже знают о нас, значит, ОКБ собрало на нас досье. Просто убить исполнителей — значит оставить заказчика нетронутым.

— Тогда что?

— Мы заманим их в ловушку, — сказал д'Аржан, поворачиваясь к Крайту. — Но так, чтобы все знали, что бывает с теми, кто пытается играть против нас.

Крайт смотрел на него без выражения.

— Это рискованно.

— Это весело, — возразил д'Аржан. — И это пошлёт сигнал. Не только ОКБ. Всем, кто думает, что может вмешиваться в наши дела.

Он вернулся к столу и активировал коммуникатор.

— Свяжитесь с Айзеком, — приказал он. — Скажите, что у меня есть для него работа.

Крайт кивнул и вышел.

Д'Аржан остался один. Он налил себе бокал вина, поднёс к свету, любуясь рубиновым оттенком, и улыбнулся.

— Как же это волнительно, — на его лице играли красные блики. — Партия началась. И я намереваюсь её выиграть.

Глава 8 Упреждающий удар

Экстренное совещание картеля началось в виртуальном пространстве.

Д'Аржан не любил виртуальные встречи. Он предпочитал живое общение — запах дорогого табака, блеск антикварного серебра, игру теней на лицах собеседников. Но время поджимало, и собирать всех на Элизиуме было некогда. Поэтому он согласился на компромисс: защищённый канал, пять голографических аватаров, каждый в своей локации.

Сам Лоренсо находился в кабинете «Гнезда». Перед ним на столе стоял бокал с рубиново-красным вином и лежала трубка, из которой поднималась тонкая струйка дыма. В углу комнаты, вне поля зрения голокамер, неподвижно стоял Крайт — начальник службы безопасности, готовый в любой момент предоставить необходимые данные.

Остальные участники подключались один за другим.

Первым появился аватар Гектора Страуда. Промышленник сидел в своём рабочем кабинете на фоне глухой бетонной стены — никаких украшений, только массивный металлический стол и терминал с производственными сводками.

— Лоренсо, — прогудел он. — Надеюсь, причина достаточно веская. У меня через час запуск новой сборочной линии.

— Более чем, Гектор. Подожди остальных.

Второй появилась Верити Синклер. Её аватар материализовался в стерильно-белой комнате, единственным украшением которой служил голографический экран за спиной, транслировавший новостные каналы «Галактического Рупора».

— Я прервала запись вечернего выпуска, — сообщила она. — Надеюсь, это важно.

— Жизненно важно, Верити.

Третьим подключился адмирал Вейл. Его аватар возник на фоне каюты флагманского крейсера, и было видно, что адмирал нервничает. Он то садился, то вставал, то принимался расхаживать перед камерой.

— Что случилось? — спросил он с порога. — Мне пришлось отменить все дела. Почему такая срочность?

— Садись, Теренс. Скоро узнаешь.

Последним появился сенатор Ортега в своём роскошном кабинете с деревянными панелями и старинным глобусом на столе. В дорогом костюме, при галстуке, слегка утомлённый после заседания.

— Прошу прощения за задержку. Слушания по бюджету затянулись. Оппозиция опять пыталась урезать оборонные расходы.

— Уверен, ты справился блестяще, Маркус, — д'Аржан отпил вина. — Но боюсь, у нас проблема посерьёзнее оппозиции.

Он дождался, пока все рассядутся, и активировал голографический экран.

— Час назад я получил информацию от нашего источника в Агентстве раннего предупреждения. Она касается всех присутствующих.

На экране появилось досье. Фотография седовласого мужчины с окладистой бородой, личные данные, послужной список.

— Джаггер Морроу, позывной «Папаша». Бывший оперативник Отдела контрдиверсионной безопасности. Семь лет назад уволился и создал группу охотников за головами. Специализация — ликвидация высокозащищённых целей. Команда — четыре человека.

Д'Аржан сделал паузу.

— Три дня назад полковник ОКБ Адриан Коул — старый друг Морроу — передал ему заказ на ликвидацию. Угадайте, на кого?

Он переключил экран. Пять портретов — д'Аржан, Страуд, Синклер, Вейл, Ортега.

В виртуальном пространстве повисла тишина.

Первым её нарушил Вейл.

— Что?! — он вскочил с кресла, едва не опрокинув камеру. — Какую к чертям ликвидацию?! Эти сволочи хотят нас убить?!

— Именно, Теренс, — спокойно подтвердил д'Аржан. — Всех пятерых. Заказ сделан, досье переданы. Охотники уже вернулись на свой корабль и готовятся к операции.

— Но это невозможно! Я адмирал флота! Я герой войны! Кто посмеет отдать такой приказ?!

— Полковник Коул. Руководитель ОКБ.

— Мы должны немедленно обратиться к премьер-министру! Потребовать защиты! Пусть арестуют этого полковника, пусть...

— Сядь, Теренс, — резко произнёс Страуд. — И прекрати истерику.

Вейл замер на полуслове. Тяжёлый бас промышленника действовал отрезвляюще.

— Паника нам не поможет, — продолжал Страуд. — Нужно решать проблему. Что предлагаешь, Лоренсо? — он повернулся к аватару хозяина поместья.

Д'Аржан отпил вина и аккуратно поставил бокал на стол.

— Прежде чем я изложу свой план, я хочу услышать каждого. Гектор?

— Мое мнение — решать проблему силовым путём, — прогудел Страуд. — Мы знаем, кто они. Знаем, где их корабль. Наносим удар первыми. Уничтожаем.

— Это слишком прямолинейно, — возразил Ортега. — Прямая атака на корабль охотников привлечёт внимание разных структур. Начнутся вопросы.

— А кто сказал, что нападение будут связывать с нами? — перебила Синклер. — Я могу обеспечить информационное прикрытие. Пиратская атака. Трагическая случайность. Нападение конкурентов. Вариантов много.

— У меня есть административный ресурс, — добавил Ортега. — Я заблокирую любые запросы по этому делу. Если кто-то начнёт копать, расследование просто ляжет под сукно.

— А я могу усилить патрулирование в секторах, прилегающих к нашей зоне интересов, — подал голос Вейл, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость контроля. — Это ограничит их манёвренность.

Д'Аржан выслушал всех и улыбнулся.

— В ваших предложениях есть рациональное зерно. Но все они решают лишь ближайшую проблему — пятерых охотников за головами. А я хочу решить проблему системно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Синклер.

— ОКБ, — произнёс д'Аржан. — Отдел контрдиверсионной безопасности — вот наш настоящий враг. Именно они собрали на нас досье. Именно они наняли охотников. Если мы просто ликвидируем исполнителей, они найдут других. Через месяц, через год — появятся новые. Мы будем бесконечно обороняться, а они — бесконечно атаковать.

— И что ты предлагаешь? — спросил Страуд.

— Уничтожить не исполнителей, а заказчика. Уничтожить ОКБ.

В виртуальном пространстве снова повисла тишина — на этот раз удивлённая.

— Закрыть целую спецслужбу? — переспросил Ортега. — Это… амбициозно.

— И вполне реализуемо, — возразил д'Аржан. — Если у нас будут доказательства того, что ОКБ занимается незаконной деятельностью. Что его руководство нанимает убийц для устранения неугодных. Что они действуют в обход закона, подрывая основы федеральной власти.

— У нас уже есть доказательства, — заметила Синклер. — Данные о встрече Коула с Морроу. Досье, которое он передал.

— Этого мало, — покачал головой д'Аржан. — Встреча — это всего лишь встреча. Досье можно объявить фальшивкой. Нам нужны живые свидетели. Нужны охотники, которые дадут показания против Коула.

— Ты хочешь взять их живыми? — уточнил Страуд.

— Не всех. Достаточно одного или двух. Тех, кого мы сможем… убедить сотрудничать со следствием.

— А остальные?

— Остальные — лишние свидетели. Их судьба решится на месте.

Ортега задумчиво пожевал губами.

— Если у нас будут живые исполнители, готовые дать показания против заказчика… я смогу инициировать слушания в Сенате. Обвинить ОКБ в превышении полномочий, в организации убийств, в подрыве национальной безопасности.

— А я обеспечу информационную волну, — подхватила Синклер. — «Галактический Рупор» и все аффилированные каналы. Мы выставим ОКБ преступной организацией, а Коула — главой тайного террористического синдиката. С живыми свидетелями это будет несложно.

— К тому моменту, как ОКБ попытается оправдаться, общественное мнение уже будет против них, — кивнул д'Аржан. — Премьер-министр будет вынужден принять меры. Расформирование, арест руководства.

Страуд медленно кивнул.

— Мне нравится этот план. Он решает проблему не на месяц, а навсегда.

— Но для его реализации нам нужны профессионалы, — продолжил д'Аржан. — Люди, способные не просто ликвидировать цель, а провести сложную операцию по захвату.

— У нас есть такой человек, — произнёс Страуд. — Вернее, у тебя Лоренсо.

— Да, у меня есть, — подтвердил д'Аржан. — Айзек Кроу.

Имя повисло в воздухе.

На голографическом экране появилось новое досье. Человек на фотографии больше напоминал боевого робота, чем живое существо. Массивный торс, покрытый бронепластинами, вмонтированными прямо в тело. Вместо левого глаза — многофункциональный сенсорный модуль. Правая рука — тяжёлый боевой протез со встроенным плазменным излучателем. Лицо, вернее, то, что от него осталось, было наполовину скрыто дыхательной маской.

— Айзек Кроу, — прокомментировал д'Аржан. — Бывший подполковник штурмового корпуса. Комиссован после тяжёлого ранения. Восемьдесят процентов тела заменено имплантами. Реакция в три раза быстрее человеческой. Болевой порог отключён. Силовые модули позволяют поднимать до полутора тонн. Специализация — сложные операции по захвату и ликвидации.

— Он работает один? — спросила Синклер.

— У него есть отряд. Двенадцать человек, все ветераны. Они умеют брать живьём — это их профиль.

— Во сколько это обойдётся? — спросил Ортега.

— Думаю, пятьдесят миллионов. Включая премию за сложность — захват всегда дороже ликвидации.

— Приемлемо, — кивнул Страуд. — Я готов оплатить свою долю.

— Я тоже, — сказала Синклер. — Мой отдел подготовит информационное прикрытие операции и последующую кампанию против ОКБ.

— А я обеспечу юридическую базу для слушаний, — добавил Ортега.

Все посмотрели на Вейла. Тот нервно облизнул губы.

— Я… тоже согласен. Но я хочу, чтобы охрану усилили немедленно. Сегодня же.

— Разумно, — кивнул д'Аржан. — Крайт, свяжись с Кроу. Скажи, что у меня есть для него работа. Особый заказ — нужны живые.

Крайт кивнул и бесшумно вышел из кабинета.

— Теперь о деталях, — продолжил д'Аржан. — Нам нужно место, где охотники будут уязвимы. Место, которое они сочтут лёгкой целью. Место, куда они придут добровольно.

— У меня есть один объект, — подал голос Страуд. — Новый завод на Гефесте. Строительство почти завершено, но официально он ещё не запущен. Если слить информацию, что я инспектирую его без усиленной охраны, они наверняка клюнут.

— Гефест — это хорошо, — д'Аржан активировал голографическую карту. — Промышленная планета, минимум гражданских. Идеальное место для ловушки. Кроу со своими людьми будет ждать их там.

— Когда? — спросила Синклер.

— Передадим информацию через подставной источник. Скажем, что Страуд инспектирует объект в ближайшие дни. Охотники не упустят такую возможность. Мы сами направим их туда, куда нам нужно.

— А если они всё-таки пойдут сначала на Вейла? — спросил Ортега.

— Тогда мы скорректируем план. Но Крайт считает, что они клюнут на Страуда. Адмирал — фигура публичная, его смерть мгновенно поднимет тревогу и заставит остальных уйти в подполье. А промышленник — цель тихая. Его исчезновение могут не заметить несколько дней. Охотники это понимают.

Страуд хмыкнул.

— Значит, я буду приманкой.

— Ты будешь в безопасности, Гектор. Тебя там даже не будет. Просто информация о твоём визите.

— Я подготовлю чертежи завода, — сказал Страуд. — Схемы охраны, расположение цехов, слабые места. Чтобы ловушка выглядела убедительно.

— А я подготовлю информационную утечку, — добавила Синклер. — Через подставное издание. Чтобы охотники получили «подтверждение» из независимого источника.

— И ещё кое-что, — д'Аржан обвёл взглядом аватары. — Пока Кроу не закончит работу, мы все — потенциальные цели. Никаких лишних перемещений, никаких публичных мероприятий без тройного эскорта. Теренс, это особенно касается тебя.

— Я понял, — буркнул Вейл.

— Вот и отлично. Тогда — за успех.

Д'Аржан поднял бокал. Аватары подняли кто бокал, кто чашку, кто пустую руку.

— За успех, — произнесли они почти хором.

---

Когда виртуальное совещание закончилось и голограммы погасли, д'Аржан остался в кабинете один. Он допил вино, отставил бокал и подошёл к окну. Три луны Элизиума уже взошли над океаном, заливая серебристым светом бесконечную водную гладь.

Вошёл Крайт.

— Кроу согласился. Он будет на Гефесте через три дня. Запрашивает полную информацию об объекте и уточняет: сколько именно целей нужно взять живыми?

— Минимум одну, — ответил д'Аржан. — Но две будет лучше. Если удастся захватить Морроу — это идеальный вариант. Он — главный свидетель. Он знает Коула лично, его показания будут неопровержимы.

— А если не удастся?

— Тогда берите того, кто выживет. Молодого, если получится. Они более сговорчивы.

Крайт кивнул.

— И ещё, — добавил д'Аржан. — Скажи Кроу, что за каждого живого я плачу двойную премию. Это должно его мотивировать.

— Будет сделано.

Он вышел, а д'Аржан снова повернулся к окну.

План был безупречен. Через несколько дней у них будут живые свидетели. Через несколько недель — показания против ОКБ. А через пару месяцев Отдел контрдиверсионной безопасности прекратит своё существование. Вместе с полковником Коулом и всеми, кто посмел поднять руку на картель.

Глава 9 Изменённый курс

«Номад» висел в пустоте на границе системы Лумина, замаскированный под сигнатуры грузового транспорта. Двигатели работали в режиме минимальной мощности, системы активной маскировки были включены на полную, а пассивные сенсоры сканировали пространство в поисках патрульных кораблей. Позиция была выбрана идеально: достаточно близко, чтобы дотянуться до орбитального казино «Оазис», и достаточно далеко, чтобы не попасть в зону действия сканеров флота.

Кайл сидел в кресле пилота, не отрывая взгляда от навигационного экрана. Он уже проложил три маршрута отхода — основной, запасной и аварийный, — и теперь отрабатывал четвёртый, на случай если патрули перекроют первые три. Папаша учил его: «Хороший пилот планирует на шаг вперёд. Отличный — на три». Кайл предпочитал планировать на пять.

Прошло четыре дня с тех пор, как они покинули Корал-Прайм. Четыре дня подготовки, анализа досье, отработки деталей. Адмирал Вейл был изучен досконально: его привычки, его маршруты, его слабости. Каждую вторую пятницу он посещал казино «Оазис». Приходил с одним-двумя телохранителями, играл до полуночи, иногда снимал VIP-ложу. Сегодня была пятница. Через шесть часов адмирал должен был появиться в казино, и команда планировала встретить его там.

Всё было готово. План операции был расписан по минутам: Зои и Папаша проникают в казино под видом богатой пары, Виз контролирует системы наблюдения, Титан ждёт в челноке на случай непредвиденных осложнений, Кайл остаётся на «Номаде» — обеспечивает эвакуацию. Простой, элегантный план.

Кайлу он не нравился.

Он не мог объяснить, почему. Вроде бы всё было учтено: маршруты охраны, время реагирования, запасные выходы. Но какое-то смутное беспокойство не отпускало его с того самого момента, как они покинули Корал-Прайм. Может быть, дело было в том, что все происходило слишком быстро. Может быть — в том, что они работали на спецслужбу, которая в случае провала от них открестится. А может быть — в том, что он просто слишком много тренировался и слишком мало спал.

— Призрак, — раздался голос Папаши по внутренней системе связи. — Спустись в кают-компанию. У нас новая информация.

— Иду.

Кайл передал управление автопилоту и направился к выходу из кабины. По пути он привычно коснулся ствола своей винтовки в оружейном шкафу — старый ритуал, приносивший удачу. Сегодня ему хотелось верить в удачу больше, чем обычно.

В кают-компании уже собралась вся команда. Папаша стоял у тактического стола, и выражение его лица Кайлу сразу не понравилось. Так он выглядел, когда получал информацию, которая меняла всё.

— Что случилось? — спросил Кайл, занимая своё место.

— Данные от заказчика, — ответил Папаша. — Только что пришло сообщение от Коула. У них появилась новая информация.

— Какая?

— Гектор Страуд, — Папаша вывел на экран голограмму промышленника. — По данным ОКБ, он через двенадцать часов будет инспектировать свой новый завод на Гефесте. Объект ещё не сдан в эксплуатацию. Охрана — минимальная. Страуд будет там лично.

В кают-компании повисла тишина.

— Минимальная охрана? — переспросила Зои. — У одного из самых богатых людей в Федерации?

— Завод ещё не запущен, — пояснил Папаша. — Официально его не существует. Страуд не хочет привлекать внимание, поэтому взял только личную охрану — максимум пять-шесть человек.

— Это же идеальная цель, — подал голос Виз. — Даже лучше, чем Вейл. Адмирал — это публичное место, куча камер, свидетели. А тут — пустой завод на отшибе.

— Именно, — кивнул Папаша. — Заказчик предлагает сменить приоритет.

— Что значит «сменить приоритет»? — нахмурилась Зои. — Мы четыре дня готовились к Вейлу. У нас всё расписано.

— У нас есть двенадцать часов на подготовку к Страуду, — возразил Папаша. — Это больше, чем нам обычно нужно.

— Но не для цели такого уровня, — тихо произнёс Кайл.

Все повернулись к нему.

— Что ты сказал? — спросил Папаша.

— Я сказал, что для цели такого уровня двенадцать часов недостаточно, — повторил Кайл громче. — Мы изучали Страуда. У него архаичная система охраны: живые люди, минимум электроники. Мы не можем взломать её удалённо. Чтобы проникнуть на его объект, нам нужно знать планировку, расположение постов, и так далее. Ничего этого у нас нет.

— Получим на месте, — спокойно ответил Папаша.

— На месте может быть поздно. Если что-то пойдёт не так...

— Призрак, — перебил его Виз, — ты слишком осторожничаешь. Мы работаем в таких условиях постоянно. Получаем вводную, выдвигаемся на объект, дорабатываем детали в пути. Это наша стандартная процедура.

— Да, но цель сейчас не стандартная, — упрямо возразил Кайл. — Это один из самых влиятельных людей в Федерации. Мы не можем действовать по стандартной процедуре.

— А что ты предлагаешь? — спросил Папаша. — Упустить такую возможность? Дождаться, пока Страуд вернётся под полную охрану, и потом пытаться достать его в его же крепости?

— Я предлагаю провести дополнительную разведку. Отправить дрон, снять планировку, изучить маршруты охраны. На это нужно время.

— Времени нет, — отрезал Папаша. — Через двенадцать часов он будет на объекте. Еще через два — улетит. Если мы не ударим сейчас, следующая такая возможность появится неизвестно когда.

Он обвёл взглядом команду.

— Я понимаю твои опасения, Призрак. И я их учитываю. Но решение принято. Мы меняем курс.

Кайл хотел возразить, что несколько дней назад ему говорили диаметрально противоположное, но осёкся, встретившись взглядом с Папашей. В глазах командира было что-то, чего Кайл раньше не видел. Не раздражение, не упрямство. Скорее — усталость. И тень сомнения.

«Он сам не уверен, — внезапно понял Кайл. — Он чувствует то же, что и я. Но не может остановиться».

— Ты говорил, что нужно доверять чутью, — тихо сказал он.

— Говорил, — согласился Папаша. — Но ещё я говорил, что нужно доверять опыту. А опыт подсказывает: такие шансы выпадают раз в жизни. Если мы упустим Страуда сейчас, мы можем никогда до него не добраться.

— А если это ловушка?

Вопрос повис в воздухе.

— Почему ты так думаешь? — спросила Зои.

Кайл развернулся к ней.

— Посудите сами. Мы готовимся к удару по Вейлу. И вдруг — о чудо! — появляется информация, что Страуд, один из самых осторожных людей в Федерации, инспектирует секретный объект без охраны. Именно в тот момент, когда мы готовы нанести удар. Вам не кажется это подозрительным?

— Совпадения случаются, — пожал плечами Виз.

— В нашем деле совпадений не бывает, — отрезал Кайл. — Папаша, ты сам меня этому учил.

Папаша долго смотрел на него. Потом медленно кивнул.

— Учил. И ты прав — совпадений не бывает. Но бывают возможности. И эта возможность перевешивает риски.

— Ты уверен?

— Я уверен, что мы справимся, — ответил Папаша. — Как справлялись всегда.

Кайл понял, что спорить бесполезно. Решение принято. Нужно было либо подчиниться, либо уйти. Но уйти он не мог. Эта команда была его семьёй. А семью не бросают.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда мне нужно сделать расчёты по Гефесту. Маршруты, гравитационные колодцы, зоны действия патрулей. Я проложу курс.

— Вот и отлично, — Папаша хлопнул его по плечу. — Виз, мне нужна вся информация по Гефесту. Планета, орбитальная группировка, промышленные зоны. Всё, что можно накопать за ближайший час.

— Уже работаю.

— Искра, Титан — проверьте снаряжение. Мы выдвигаемся через два часа.

Команда разошлась по своим постам. Кайл вернулся в кабину пилота и начал прокладывать новый маршрут.

Руки работали на автомате, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Это ошибка. Мы летим в ловушку. Неужели никто, кроме меня, этого не видит».

Он ошибался.

Папаша тоже это видел.

---

Час спустя, когда корабль погрузился в рабочую тишину, Папаша сидел в своей каюте и смотрел на голограмму Страуда. Он не стал говорить команде всего. Не сказал, что сообщение от Коула показалось ему странным — слишком срочное, слишком настойчивое. Не сказал, что он трижды перепроверил источник и не нашёл подтверждения. Не сказал, что его собственное чутьё — то самое чутьё, которое спасло ему жизнь десятки раз, — кричало об опасности.

Он не сказал этого, потому что не мог. Потому что заказ был слишком важен. Потому что Коул — его старый друг — доверил ему это дело. Потому что картель должен быть остановлен любой ценой.

И ещё потому, что часть его — та часть, которая всё ещё оставалась оперативником ОКБ, — верила: они справятся. Как справлялись всегда.

Он затушил сигару, поднялся и направился в кабину пилота.

Кайл сидел за штурвалом, прокладывая маршрут. Его лицо было сосредоточенным, но Папаша видел напряжение в его плечах.

— Как ты? — сказал он, опускаясь в кресло второго пилота.

— Работаю.

— Я заметил.

Они помолчали. За обзорным экраном мерцали далёкие звёзды. «Номад» тихо гудел, разгоняясь к точке прыжка.

— Ты был прав, — неожиданно сказал Папаша.

Кайл повернулся к нему.

— В чём?

— Во всём. В том, что это может быть ловушка. В том, что двенадцать часов — недостаточно. В том, что мы идём на поводу у обстоятельств.

— Тогда почему?..

— Потому что иногда приходится выбирать между плохим и худшим, — ответил Папаша. — Плохой вариант — лететь на Гефест, рискуя нарваться на засаду. Худший — упустить Страуда и дать картелю время подготовиться. Если они узнают, что мы на них охотимся, мы потеряем все пять целей. Не только Страуда. Вообще всех.

— Значит, ты тоже чувствуешь, что что-то не так?

— Чувствую, — признался Папаша. — Но я не могу позволить себе действовать на основании чувств. Только на основании фактов. А факты говорят: у нас есть шанс ликвидировать Страуда. И мы должны его использовать.

— Даже если это ловушка?

— Даже если это ловушка, мы обязаны её проверить. Потому что если это не ловушка, а реальная возможность, и мы её упустим, мы никогда себе этого не простим.

Кайл кивнул. Он понимал логику командира. Но от этого не становилось легче.

Папаша встал и направился к выходу, но у двери задержался.

— Призрак.

— Да?

— Если что-то пойдёт не так... если моё чутьё меня подведёт... — он замолчал, подбирая слова. — Ты должен знать: я горжусь тем, что взял тебя в команду. И верю, что ты справишься. С чем угодно.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

Кайл остался один. Он смотрел на навигационный экран, на проложенный маршрут, на точку прыжка, которая приближалась с каждой секундой, и чувствовал, как где-то глубоко внутри разрастается холодный ком.

«Если что-то пойдёт не так».

Кайл отбросил сомнения и взялся за штурвал. Через десять минут они уйдут в прыжок. А через двенадцать часов окажутся на Гефесте. И тогда — будь что будет.

---

«Номад» вышел из прыжка на границе системы Гефест, в тени газового гиганта. Планета-гигант с её мощным магнитным полем служила отличным укрытием — сканеры дальнего действия в такой близости от неё работали с помехами, и засечь небольшой корабль на фоне этого излучения было практически невозможно.

Кайл отключил двигатели прыжка и перевёл корабль в режим дрейфа. Руки привычно легли на панель управления, запуская диагностику, но мысли были далеко — там, внизу, на планете, к которой им предстояло лететь.

Гефест висел в пустоте, как ржавый шар. Промышленная планета Сектора Вега, большую часть поверхности которой занимали заводы, шахты, перерабатывающие комплексы и бесконечные грузовые терминалы. Океаны здесь высохли столетия назад, атмосфера была насыщена углекислым газом и промышленными выбросами, а небо даже в ясный день имело желтовато-бурый оттенок. Люди жили в герметичных городах-куполах, а работали в автономных скафандрах. Это был мир, созданный не для жизни, а для производства.

Где-то там, среди тысяч квадратных километров заводских корпусов и складских ангаров, находился недостроенный комплекс «Страуд Индастриз» — их цель.

В кабину вошёл Папаша. Он молча опустился в кресло второго пилота, закурил сигару и уставился на обзорный экран.

— Долго думал, — произнёс он наконец.

— О чём?

— О том, что ты сказал. Про ловушку.

Кайл повернулся к нему.

— И?

— И решил, что ты прав в одном: лезть туда без разведки — самоубийство. Поэтому сделаем так. Сначала — дрон. Запустим его, пусть пройдёт над объектом, снимет всё, что можно. Если увидим что-то подозрительное — отменяем операцию.

Кайл почувствовал, как с плеч упал невидимый груз.

— Я согласен.

— Вот и хорошо. Запускай свою игрушку. А я пока соберу остальных.

Папаша вышел, а Кайл принялся за дело.

Разведывательный дрон «Улитка» хранился в специальном отсеке на внешней обшивке «Номада» — небольшая, едва заметная машина размером с человеческую голову, покрытая матовым радиопоглощающим покрытием. Её двигатели работали практически бесшумно, а система активной маскировки позволяла обманывать большинство гражданских сканеров. Военные, конечно, могли засечь такую технику — но только если знали, что именно искать.

Кайл активировал систему запуска. На консоли загорелись зелёные индикаторы: дрон отделился от корабля и включил собственные двигатели.

— «Номад» — «Улитке», — произнёс Кайл в коммуникатор. — Канал связи стабилен. Начинаем снижение.

— Принято, — ответил механический голос дрона.

На обзорном экране появилась картинка с камеры «Улитки». Дрон развернулся и начал медленное снижение к планете. «Номад» остался в тени газового гиганта — невидимый, неслышимый, ждущий.

Через несколько минут в кабину поднялся Папаша. Он принёс с собой две кружки кофе и одну протянул Кайлу. Тот благодарно кивнул и сделал глоток — горячий, крепкий, именно такой, какой нужен в такие моменты.

— Как идёт? — спросил Папаша.

— Уже на орбите.

Они оба уставились на экран.

Картинка с дрона дрогнула — «Улитка» вошла в верхние слои атмосферы Гефеста. Вокруг аппарата заплясали огненные вихри плазмы, на мгновение закрывшие обзор. Затем пелена рассеялась, и перед ними открылась панорама планеты.

С высоты сорока километров Гефест выглядел как поверхность какого-то чужеродного, мёртвого мира. Буро-жёлтая дымка, прорезаемая огнями заводских комплексов. Бесконечные цепочки грузовых составов, ползущих по эстакадам. Огромные терриконы пустой породы, напоминавшие пирамиды древних цивилизаций. И ни клочка зелени — только металл, бетон и дым.

— Красиво, — хмыкнул Папаша. — В своём роде.

— Картинка чем-то напоминает Аид-4. Вот там — настоящая дыра. — отозвался Кайл.

Дрон продолжал снижение. Кайл ввёл координаты объекта, и «Странник» изменил курс, направляясь к нужному квадрату. Навигационная система вела его над бесконечными лабиринтами промышленных зон, над гигантскими резервуарами с химикатами, над дымящими трубами плавильных цехов.

— Подходим к цели, — сообщил Кайл. — Две минуты.

Папаша подался вперёд.

На экране появился завод.

Комплекс «Страуд Индастриз» занимал площадь примерно в четыре квадратных километра. Он был построен на окраине одной из промышленных зон, в стороне от основных магистралей — удачное расположение для объекта, который официально ещё не существовал. С высоты завод напоминал гигантскую букву «П»: три основных корпуса, соединённых переходами, и внутренний двор, в котором мог поместиться небольшой космический корабль.

— Снижайся, — приказал Папаша. — Хочу рассмотреть поближе.

Кайл уменьшил высоту. Дрон опустился до десяти километров и пошёл по широкой дуге, огибая заводской комплекс.

Теперь можно было рассмотреть детали. Главный производственный корпус — массивное прямоугольное здание из серого бетона, без окон, с единственными воротами для грузового транспорта. Слева от него — административный блок, трёхэтажное здание с тёмными зеркальными стёклами. Справа — складской терминал и энергостанция.

— Подъездные пути видишь? — спросил Папаша.

— Вижу.

К заводу вела единственная дорога — четырёхполосная бетонная эстакада, которая начиналась в трёх километрах от комплекса и заканчивалась у контрольно-пропускного пункта. КПП был укреплён — массивные ворота, бетонные блоки, пулемётное гнездо. Но сейчас он выглядел пустым. Никаких признаков охраны.

— Пустой КПП, — заметил Кайл. — Это странно.

— Может, ещё не заступили, — предположил Папаша. — Объект все-таки недостроенный.

Дрон продолжал облёт. Камеры зафиксировали несколько припаркованных у административного корпуса машин — лёгкие внедорожники, явно гражданские. На посадочной площадке за заводом стоял одинокий шаттл — небольшая модель, рассчитанная на пять-шесть пассажиров. Никаких военных транспортов, никаких признаков тяжёлого вооружения.

— Пять машин, один шаттл, — констатировал Папаша. — Охрана — человек шесть-восемь, не больше.

— И сам Страуд, — добавил Кайл. — Если он действительно там.

— Смотри.

На экране появилось движение. По эстакаде, со стороны города, приближалась колонна из трёх бронированных автомобилей. Тяжёлые, угловатые машины с матовым покрытием, явно военного образца. Двигались быстро, без сопровождения.

— Это он, — сказал Папаша. — Кортеж Страуда.

— Откуда знаешь?

— Досье читал. У Страуда три броневика «Гризли». Такие стоят на вооружении флота. Он купил их через подставную фирму.

Кайл увеличил изображение. Кортеж подъехал к КПП, замедлился, но ворота открылись автоматически, без участия охраны. Броневики проехали на территорию завода и остановились у административного корпуса.

Из второго автомобиля вышел человек.

Гектор Страуд выглядел именно так, как на фотографиях в досье. Массивный, грузный, в простом сером комбинезоне. Никаких видимых средств защиты. Он обвёл взглядом заводской двор, что-то сказал своим спутникам и направился к входу в административный корпус.

— Подтверждаю цель, — произнёс Кайл. — Это Страуд.

— Охрана?

— Четыре человека вошли с ним. Двое остались у машин. Ещё трое — рассредоточились вокруг здания. Всего девять-десять человек.

— Десять, — задумчиво повторил Папаша. — Многовато, но терпимо.

Дрон завершил облёт и начал удаляться от завода. Картинка на экране стала затухать — «Улитка» ушла за пределы прямой видимости.

— Ну что, Призрак? — спросил Папаша. — Что скажешь?

Кайл откинулся в кресле. Он ещё раз прокрутил в голове всё, что увидел. Завод. Охрана. Кортеж. Страуд.

— Не знаю, — честно ответил он. — Вроде бы всё выглядит так, как описано в досье. Но что-то меня смущает.

— Что именно?

— Пустой КПП. Почему они не выставили пост, если ждали приезда босса? И шаттл на площадке — он слишком маленький для эвакуации. Если что-то пойдёт не так, на нём смогут улететь только трое-четверо. Остальные останутся.

— Может, они не ждут проблем.

— Может. А может — ждут. И не хотят, чтобы их засекли.

Папаша помолчал.

— Твои опасения понятны, — сказал он наконец. — Но мы не можем сидеть здесь вечно. Если это реальная возможность, мы должны её использовать.

Кайл кивнул. Он понимал логику Папаши. Но червячок сомнения продолжал грызть его изнутри.

— Когда выдвигаемся? — спросил он.

— Через час. Я соберу команду, проведём финальный инструктаж и пойдём.

— Я лечу с вами.

Папаша посмотрел на него.

— Нет. Ты остаёшься на корабле.

— Но...

— Без «но», Призрак. Если что-то пойдёт не так, кто-то должен остаться наверху, чтобы вытащить нас. Или — если вытащить не получится — уйти и завершить начатое.

Кайл почувствовал, как внутри поднимается волна гнева.

— Ты опять меня отстраняешь. Как в прошлый раз. «Ты ещё не готов», «наблюдай и учись». Я уже полтора года наблюдаю и учусь. Сколько ещё?

— Столько, сколько потребуется, — жёстко ответил Папаша. — Это не наказание. Это страховка. Ты — наш лучший пилот. Если мы попадём в переплёт, только ты сможешь вытащить «Номад» из-под огня. И ты останешься здесь. Это приказ.

Кайл хотел возразить, но осёкся. В глазах Папаши было что-то, что заставило его замолчать. Не гнев. Не раздражение. Что-то другое. Что-то похожее на... страх.

— Ты думаешь, это ловушка, — тихо сказал Кайл.

— Я думаю, что мы должны быть готовы ко всему, — ответил Папаша. — И если я не вернусь, ты должен будешь закончить это дело. Обещай мне.

В кабине повисла тишина. Двигатели «Номада» тихо гудели. Где-то вдалеке, на обзорном экране, Гефест продолжал свой медленный оборот вокруг газового гиганта.

— Обещаю, — сказал Кайл.

Папаша кивнул и вышел.

Кайл остался один. Он смотрел на затухающую картинку с дрона, на недостроенный завод, на броневики у административного корпуса, и думал о том, что Папаша только что сделал то, чего никогда не делал раньше. Он попрощался. Не словами — но тоном, взглядом, самой сутью этого разговора.

«Если я не вернусь».

Кайл сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Он дал обещание. И он его сдержит. Чего бы это ни стоило.

Но сначала — он сделает всё, чтобы это обещание не пришлось выполнять.

Он активировал коммуникатор.

— Виз, это Призрак. Мне нужны все данные, которые ты накопал по Гефесту. Всё — вплоть до прогнозов погоды и расписания движения грузовых составов.

— Зачем тебе?

— Хочу подготовить запасные маршруты отхода. На всякий случай.

— Принято. Сбрасываю.

Кайл развернул голографическую карту планеты и принялся за работу. Если Папаша и команда попадут в беду, он вытащит их. Чего бы это ни стоило.

Даже если для этого придётся спуститься в атмосферу на «Номаде» — корабле, который не был предназначен для атмосферных полётов, — и забрать их под огнём противника.

Он был пилотом. Лучшим пилотом в команде.

И он не собирался терять свою семью.

Глава 10 Ловушка

Челнок отделился от «Номада» и начал спуск.

Кайл запрограммировал автопилот машины на полет по сложной траектории, используя атмосферные помехи и электромагнитные аномалии Гефеста как прикрытие. Челнок снижался плавно, держась в тени орбитальных платформ и спутников-ретрансляторов, чтобы не попасть в зону действия сканеров. Только когда до поверхности осталось пятьдесят километров, он активировал режим тихого полёта.

Двигатели челнока перешли на пониженную мощность. Выхлопные газы охлаждались через специальные теплообменники, снижая инфракрасный след до минимума. Внешняя обшивка, покрытая радиопоглощающим составом, делала аппарат практически невидимым для радаров.

Последние пятьдесят километров они шли над самой поверхностью, используя рельеф как щит. Челнок нырял в глубокие каньоны, проносился по руслам высохших рек, огибал гигантские отвалы пустой породы, оставшиеся от горнодобывающих работ. Планетарные сканеры засекли бы прямой заход, но Кайл разработал извилистый маршрут, который он проложил ещё на орбите. Каждый поворот, каждый перепад высот, каждый манёвр были рассчитаны заранее.

— Красавчик, — пробормотал Папаша, глядя, как за бортом проносятся ржавые скалы. — Лучше всякого автопилота.

На высоте двадцати метров челнок перешёл в режим гравитационной подушки. Пыль и мелкий щебень разлетались в стороны, но основной шум глушился системой активного шумоподавления. Машина скользила над поверхностью, как привидение, огибая препятствия с точностью до сантиметра.

Через двенадцать минут такого полёта они достигли расчётной точки — груды пустой породы высотой метров тридцать, оставшейся от старых шахтных разработок. Челнок мягко сел в тени этого рукотворного холма. Место было выбрано идеально: с одной стороны — отвал, с другой — глубокая балка, заросшая ржавым кустарником. С воздуха аппарат не просматривался ни под каким углом.

Двигатели затихли. На несколько секунд в салоне повисла абсолютная тишина, нарушаемая только тихим шипением системы жизнеобеспечения.

Папаша, Зои и Титан вышли наружу. Воздух Гефеста был горячим и вязким, пах серой и машинным маслом. Даже через фильтры тактического шлема он ощущал эту вязкую, удушливую смесь. Небо над головой было желтовато-бурым, солнце едва пробивалось сквозь смог.

— Всем проверить снаряжение, — скомандовал Папаша.

Зои активировала свой тактический костюм — лёгкая броня «Спектр», созданная специально для операций, где важна мобильность. На поясе — сумка с взрывчаткой, на спине — ранец с дополнительными зарядами. Она проверила детонаторы, пересчитала заряды, удовлетворённо кивнула.

Виз настроил портативный терминал в челноке и подключился к системам завода через направленную антенну. Его пальцы летали над сенсорами, разворачивая карту сети.

— Сигнал есть, — доложил он. — Система охраны завода работает в тестовом режиме. Взломать можно, но есть нюанс.

— Какой? — спросил Папаша.

— Архитектура сети старая. Очень старая. Страуд не доверяет новым технологиям. Поэтому придется повозиться. Но я справлюсь.

— Принято. — резюмировал Папаша. — Виз, остаёшься в челноке, контролируешь эфир. Если что-то пойдёт не так — ты наш единственный мост с Каем.

— Понял.

— Титан, ты как?

Титан стоял в стороне, возвышаясь над остальными, как башня. Его броня «Легион» — тяжёлый штурмовой костюм, который он подогнал под свои габариты, — тускло поблёскивала в сером свете. Крупнокалиберный многоствольный пулемёт «Вихрь» висел на плече, готовый в любую секунду обрушить на врага шквал бронебойных пуль. Титан методично проверял сочленения брони, сгибая и разгибая руки. Сервоприводы гудели ровно, гидравлика держала давление.

— Готов, — коротко ответил он.

— Тогда выдвигаемся.

---

До завода шли пятнадцать минут. Двигались быстро, используя складки местности и груды промышленного мусора в качестве укрытий. Папаша шёл первым, за ним — Зои, замыкающим — Титан.

— Объект в зоне прямой видимости, — сообщил Папаша, когда они достигли гребня последней возвышенности.

Завод лежал перед ними, как гигантский бетонный зверь, притаившийся в полумраке. Главный производственный корпус — массивное здание без окон. Административный блок — трёхэтажное строение с тёмными зеркальными стёклами. Складской терминал. Энергостанция. И тишина — глубокая, неестественная, нарушаемая только завыванием ветра.

— Охрана? — спросила Зои.

— Двое у входа в админкорпус, — ответил Папаша, разглядывая двор через бинокль. — Ещё трое должны быть за зданием — у машин. Остальные, предположительно, внутри. Виз, что скажешь?

— Сканеры жизненных форм показывают одиннадцать отметок, — доложил хакер из челнока. — Две снаружи, три во дворе, шесть внутри. Одна из них — в кабинете на втором этаже. Предположительно, Страуд.

— Принято. Начинаем.

Зои ушла вперёд первой — тенью, скользящей среди бетонных блоков и ржавых контейнеров. Её специализацией было тихое проникновение, и сейчас она двигалась с грацией хищника. Двое охранников у входа в административный корпус не успели ничего понять. Два бесшумных выстрела из пистолета с глушителем — и оба осели на землю.

— Вход чист, — прошептала она.

Папаша и Титан подошли к дверям. Тяжёлые бронированные створки были заперты, но Зои уже возилась с электронным замком.

— Механический, — сообщила она. — Сейчас.

Прошло тридцать секунд. Сорок. Пятьдесят.

— Есть.

Замок щёлкнул. Двери открылись. Папаша шагнул внутрь, держа наготове штурмовую винтовку. Зои — за ним. Титан — последним, перекрывая проход своей массивной фигурой.

Холл административного корпуса был огромным — три этажа в высоту, с галереями по бокам и стеклянным куполом наверху. Посередине — стойка охраны, за ней — лифты и лестница на второй этаж. Всё выглядело именно так, как на планах, которые они изучали.

А потом свет погас.

— Что за... — начала Зои, но не закончила.

Сзади, с грохотом, от которого задрожал пол, опустились аварийные переборки. Стальные плиты толщиной в полметра, способные выдержать прямое попадание ракеты, перекрыли вход. Спереди, у лестницы, с таким же грохотом опустились вторые. Холл превратился в герметичную коробку.

— Засада! — рявкнул Папаша, вскидывая винтовку.

И начался ад.

---

С потолка, из скрытых ниш, выдвинулись автоматические турели. Четыре — по одной на каждом углу галереи. Система наведения активировалась мгновенно, и холл наполнился свистом плазменных зарядов.

Папаша бросился в укрытие за стойкой охраны, увлекая Зои за собой. Титан, стоявший ближе всех к дверям, принял первый залп на броню.

Плазма ударила в «Легион», оставив на грудной пластине оплавленный след. Титан покачнулся, но устоял. Его пулемёт ожил, изрыгая поток бронебойных пуль в сторону ближайшей турели. Тяжёлые снаряды разнесли её в клочья за три секунды.

— Виз! — крикнул Папаша в микрофон. — Глуши их! Отключи турели!

— Пытаюсь! — голос хакера дрожал. — Они переключились на резервный контур! Мне нужно время!

— У нас нет времени!

В этот момент двери на галерее третьего этажа открылись, и в холл вошли наемники.

Их было семеро. Все — в тяжёлой тактической броне, все — с боевыми имплантами. Двигались они не как обычные люди — слишком быстро, слишком плавно, как хищные звери, почуявшие кровь. Вооружение — штурмовые винтовки «Вектор», у каждого на шлеме — многофункциональный оптический сенсор, у двоих — реактивные ранцы для быстрого перемещения.

И среди них — он.

Айзек Кроу спустился с галереи не по лестнице. Он просто спрыгнул вниз и приземлился на пол с такой силой, что бетон под его ногами пошёл трещинами. Его фигура, больше похожая на боевого робота, чем на человека, возвышалась над стойкой охраны. Многофункциональный сенсор вместо левого глаза сканировал помещение, фиксируя цели, оценивая угрозы, просчитывая траектории. Правая рука — тяжёлый боевой протез со встроенным плазменным излучателем — медленно поднималась.

— Охотники, — произнёс Кроу. Его голос, искажённый вокодером дыхательной маски, звучал как скрежет металла. — Вы окружёны. Предлагаю сдаться.

Папаша ответил выстрелом.

Тяжёлая бронебойная пуля ударила Кроу в плечо — и срикошетила, оставив лишь царапину на бронепластине. Кроу даже не покачнулся.

— Я так и думал, — произнёс он.

И бой начался по-настоящему.

---

Зои метнулась влево, к лестнице, на ходу доставая из пояса заряд взрывчатки. Её план был прост — подорвать стену рядом с переборкой, заблокировавшей выход, и дать группе путь к отступлению. Она двигалась низко, почти прижимаясь к полу, уклоняясь от плазменных зарядов, которые вспарывали воздух над головой.

Один из бойцов противника заметил её. Штурмовая винтовка дала очередь — Зои перекатилась, ушла, вскочила на ноги и метнула в ответ светошумовую гранату. Ослепительная вспышка на секунду вывела противника из строя, и она рванулась дальше.

— Прикрываю! — Титан развернул пулемёт и дал длинную очередь по галерее. Бронебойные пули крушили бетон, заставляя наемников прятаться за колоннами. Ещё один боец упал, когда очередь прошила его бедро — тяжёлая пуля раздробила кость даже сквозь броню.

Но остальные не дрогнули. Они перегруппировались мгновенно — видна была выучка профессионалов, — и открыли ответный огонь. Двое ударили по Титану, заставляя его отвлечься. Ещё двое сосредоточились на Папаше. Кроу двинулся вперёд.

Папаша стрелял короткими, экономными очередями, не давая наемникам высунуться. Его винтовка работала как часы — каждая пуля находила цель. Но броня противника держала. Нужно было целиться в сочленения, в визоры шлемов, в открытые места — и Папаша целился. Третий наемник пошатнулся, когда бронебойная пуля разнесла ему локтевой сустав.

Но Кроу было всё равно.

Он двигался вперёд, не обращая внимания на огонь. Его тело, на восемьдесят процентов состоящее из имплантов, игнорировало попадания, которые убили бы обычного человека. Плазменный излучатель на его руке зарядился с характерным воем, и он выстрелил.

Плазменный сгусток ударил в стойку охраны, за которой укрывался Папаша. Бетон взорвался, разлетаясь осколками. Папашу отбросило назад, но он удержался на ногах.

— Зои, быстрее! — крикнул он.

— Уже!

Она добралась до стены и прилепила заряд к стыку. Отползла, нажала на детонатор.

Взрыв.

Стенка содрогнулась, но устояла. Заряд был слишком слаб для такой толщины.

— Нужно больше! — крикнула Зои, доставая второй заряд.

И в этот момент один из наемников с реактивным ранцем спикировал на неё с галереи.

Зои заметила движение краем глаза и попыталась уйти в перекат, но не успела. Плазменный карабин ударил в упор. Лёгкая броня не была рассчитана на такое — плазма прожгла её насквозь.

— ЗОИ! — закричал Папаша.

Она упала, не выпуская из рук детонатор. Упала и больше не поднялась.

В этот момент что-то в душе Кайла — там, на орбите, перед обзорным экраном, — оборвалось. Он слышал всё в наушниках. Слышал крик Папаши. Слышал, как замолчала Зои.

И он понял, что ждать больше нельзя.

---

— Кай, немедленно забирай остальных! — голос Виза ворвался в эфир. — У нас всё плохо! Очень плохо! Я выдвигаюсь к ним!

— Виз, нет! Оставайся в челноке!

— Ты дурак?! Они там все полягут! Я должен помочь!

Кайл уже не слушал. Он запустил двигатели «Номада» на полную мощность и бросил корабль в атмосферу.

«Номад» не был предназначен для длительных атмосферных полётов. Но сейчас Каю было плевать. Он врубил форсаж, и корабль, содрогаясь всем корпусом, с бешеной скоростью начал падать вниз. Красные предупреждения о перегрузке заполнили экраны, но он игнорировал их.

— Держитесь! — крикнул он в эфир. — Я иду!

---

Тем временем в холле административного корпуса бой продолжался.

Титан принял на себя основной огонь. Его тяжелая броня держала удар за ударом. Плазменные заряды оставляли на ней оплавленные кратеры. Штурмовые винтовки крошили внешний слой. Но Титан стоял. Его пулемёт ревел, не умолкая, заставляя наемников прятаться за колоннами. Очередь бронебойных пуль пробила насквозь укрытие одного из бойцов — тот рухнул с простреленной грудью.

— Папаша, уходи! — прогремел Титан.

— Нет! Мы уйдём вместе!

— Я их задержу!

Папаша выстрелил в очередного наемника, который попытался обойти Титана с фланга. Бронебойная пуля ударила в корпус — боец пошатнулся, но устоял. Ответная очередь прошила Папаше левую ногу. Бедро взорвалось болью, кровь хлынула по штанине.

Он упал на одно колено, но заставил себя подняться. Превозмогая боль, он продолжал стрелять, прикрывая Титана. Каждая пуля — в цель. Каждое движение — на грани человеческих возможностей.

В этот момент сработала оставшаяся турель — та, что уцелела после атаки Титана, — дала очередь по галерее. Плазма ударила в потолок, обрушив часть перекрытия. Осколки бетона и арматуры посыпались вниз.

Кроу даже не пошевелился. Его сенсор оценивал ситуацию, анализировал угрозы. Он ждал подходящего момента.

И в этот момент дверь на втором этаже с грохотом распахнулась.

Виз ворвался в холл, держа в руках штурмовую винтовку — не его профиль, но сейчас было не до специализаций. Он добежал от челнока за считанные минуты, слыша в наушниках звуки боя, вскарабкался по аварийной лестнице на второй этаж, и теперь ворвался в самое пекло.

— Я здесь! — крикнул он, открывая огонь.

Кроу медленно повернул голову в его сторону. Сенсор зафиксировал новую цель, оценил угрозу — низкая — и передал данные наемникам.

— Виз! — крикнул Папаша. — Уходи! Ты не боец!

Но было поздно.

Двое бойцов развернулись к новому противнику. Штурмовые винтовки ударили одновременно. Виз попытался уйти в укрытие, но не успел — один заряд попал ему в плечо, второй в грудь, разорвав броню и плоть. Он упал, но продолжал стрелять, прикрывая Папашу.

— Виз!

Но Виз уже не слышал. Его винтовка замолчала.

---

И тут в небе над заводом раздался рёв.

Это был звук, который невозможно спутать ни с чем — звук космического корабля, входящего в атмосферу на полной скорости. «Номад» падал с неба, как разъярённый дракон.

Кайл вёл корабль на ручном управлении. Перед глазами плясали красные предупреждения о перегрузке, системы жизнеобеспечения надрывались, обшивка накалялась до критических температур. Но он не сбрасывал скорость.

Завод приближался с пугающей быстротой. Кайл видел его на тактическом экране — административный корпус, производственные цеха, складской терминал. И он видел то, чего не видели остальные — замаскированные огневые точки на крышах, дополнительных бойцов, скрытых в цехах. Да, это была ловушка. Грандиозная, тщательно спланированная ловушка.

Но выбора не было.

— Держитесь! — крикнул он и направил «Номад» прямо во двор административного корпуса.

Корабль ударился о бетон с такой силой, что сейсмические датчики зафиксировали толчок за сотню километров. Посадочные опоры срезало, как бумагу. Двигатели, работавшие на полной тяге, сожгли соседнее здание — складской терминал сложился, как карточный домик, под ураганным ветром. «Номад» проскользил по двору, оставляя за собой глубокую борозду, и замер, вклинившись между административным корпусом и тем, что осталось от терминала.

Кайл вырубил двигатели, отстегнул ремни и бросился к оружейному шкафу. Схватил свою снайперскую винтовку, заряженную крупнокалиберными бронебойно-зажигательными патронами — и запасные обоймы. Времени на раздумья не было.

— Я иду! — крикнул он в эфир и выпрыгнул из шлюза.

---

Кайл выскочил из «Номада» и сразу попал под огонь.

Двое противников, уцелевших после обрушения терминала, открыли по нему стрельбу из импульсных винтовок. Плазменные заряды крошили бетон. Кайл метнулся в укрытие за одну из опор эстакады.

Он перевёл дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. Во рту — металлический привкус адреналина. Но руки были спокойны. Папаша учил его: «В бою главное — холодная голова. Если поддашься панике — ты уже мёртв».

Винтовка поднялась к плечу. Кайл выглянул из-за опоры — долю секунды, не больше — и зафиксировал позиции врагов. Затем выдохнул, плавно нажал на спуск.

Первый выстрел. Тяжёлая бронебойно-зажигательная пуля пробила нагрудник наемника слева, как консервную банку. Боец рухнул, даже не вскрикнув.

Второй противник попытался сменить позицию. Кайл дал ему пробежать два шага и выстрелил снова. Пуля вошла в сочленение между шлемом и плечевой пластиной. Противник упал.

Кайл перевёл дух и бросился к административному корпусу.

Двери были заблокированы. Он достал из пояса термитный заряд, которые были у каждого из них — спасибо Зои, — прилепил к замку и активировал. Термит вспыхнул ослепительно-белым пламенем, пожирая металл. Через десять секунд дверь прогорела насквозь. Кайл выбил её ногой и ворвался внутрь.

То, что он увидел в холле, навсегда врезалось в его память.

Тело Зои лежало у переборки. Тело Виза — свисало с лестница второго этажа, с простреленным плечом и грудью. Титан, весь израненный, стоял в центре холла, его пулемёт всё ещё ревел, но было видно, что он на последнем издыхании. Его броня была изрешечена — десятки попаданий, оплавленные кратеры, оборванные кабели. Сервоприводы гудели на пределе.

Папаша сидел, привалившись спиной к обломку колонны, с простреленной ногой и, кажется, ещё парой ранений. Но он всё ещё держал винтовку и стрелял.

И Кроу. Он стоял в дальнем конце холла, как статуя, и смотрел прямо на Кая.

— Призрак! — Папаша поднял голову. — Уходи! Это приказ!

— Я за вами, — ответил Кайл.

Он вскинул винтовку и открыл огонь.

Наемники перегруппировались мгновенно. Теперь их было четверо — трое на галерее, один на первом этаже. Кайл стрелял, не переставая двигаться — перекатывался, уходил за колонны, менял позиции. Один выстрел — один враг. Бронебойно-зажигательные пули пробивали броню врагов, как бумагу. Но они были быстры. Очень быстры. Они двигались так, как могут двигаться только люди с боевыми имплантами, — рывками, скачками, меняя направление в воздухе.

С галереи ударила плазма. Кайл едва успел уйти — заряд прошил воздух там, где только что была его голова. Он вскинул винтовку, выстрелил не целясь — стрелок схватился за плечо и отступил.

Кайл пробивался к Папаше. Выстрел. Перекат. Смена позиции. Ещё выстрел. Ещё один неприятель упал, схватившись за простреленное бедро.

— Папаша! — Кайл добежал до командира, присел рядом. — Я тебя вытащу!

— Не меня, — прохрипел Папаша. — Себя. Уходи, Призрак. Уходи сейчас же.

— Нет! — Кайл взвалил его на плечо. — Титан! Уходим!

Титан обернулся. Его шлем был разбит, лицо — в крови. Но он улыбнулся.

— Не могу, — сказал он. — Сервоприводы отказали. Броня — мёртвый груз. Сниму — убьют сразу. Останусь — смогу их задержать.

— Я не брошу тебя!

— Бросишь, — Титан достал и воткнул новую ленту в приемник пулемёта. — И сделаешь то, что должен. Я своё отвоевал.

Он развернулся к наступающим наемникам и открыл огонь. Последняя лента бронебойных патронов уходила в противника. Тяжёлые пули разрывали воздух, крушили бетон, заставляли врагов отступать.

Кайл смотрел на него секунду — и запомнил эту картину навсегда. Титан, стоящий в дверях, как живой бастион. Его пулемёт, изрыгающий огонь. Враги, падающие под его пулями. И Кроу, приближающийся к нему медленно, неотвратимо.

— УХОДИ! — взревел Титан.

Кайл развернулся и побежал.

---

Он тащил Папашу на себе через двор, под огнём, который вёлся отовсюду. Враги наседали, но они не стреляли на поражение — Кайл заметил это краем сознания. Пули ложились рядом, но не в него. Они целились по ногам, по плечам. Пытались ранить, а не убить. Им был нужен живой пленник.

«Номад» стоял во дворе, дымящийся и искалеченный. Кайл добежал до шлюза — и понял, что взлететь не сможет. Один пилот не справится. Под огнём противника «Номад» превратится в мишень. Его собьют на взлёте.

Решение пришло мгновенно.

Броневики «Гризли». Три машины, на которых приехал Страуд, всё ещё стояли у административного корпуса. Кайл бросился к ближайшему.

Броневик был заперт, но Кайлу было не привыкать. Он выбил окно прикладом, дотянулся до замка, открыл дверь. Затащил Папашу на заднее сиденье.

— Держись, — прошептал он.

Перебрался вперед. Сел за руль. Нашёл кнопку запуска. Двигатель взревел.

В этот момент со стороны холла донёсся оглушительный взрыв. Ударная волна прокатилась по двору, заставив броневик содрогнуться. Это Титан подорвал свой боекомплект — последний аргумент, последний подарок своим убийцам. Огненный шар взметнулся над административным корпусом, пожирая всё, что осталось внутри.

Кайл не обернулся. Он знал, что увидит — груду обломков и пламени, поглотившую последнего из его семьи.

Он вдавил педаль газа, и «Гризли» рванул с места.

---

Броневик пробил ограду завода и вылетел на эстакаду. Сзади стреляли — плазменные заряды били по броне, оставляя оплавленные вмятины, но «Гризли» держал. Кайл мчался, не разбирая дороги, с одной мыслью — уйти, выжить, спасти Папашу.

Он гнал на предельной скорости, петляя между контейнерами и опорами эстакады. Погоня не отставала — двое наемников преследовали его на лёгких багги. Но водители они были хуже, чем он.

Кайл резко затормозил перед поворотом, развернулся на месте и дал задний ход. Один из багги пролетел мимо, врезавшись в опору эстакады. Взрыв. Второй попытался затормозить, но поздно — Кайл ударил его бортом, и багги перевернулся, кувыркаясь по бетону. Со стороны завода по нему открыли огонь — плазма ударила в корму «Гризли», но броня выдержала. Кайл развернулся, вдавил газ и ушёл в узкий проезд между двумя цехами.

Дорога была свободна.

Он гнал ещё полчаса, пока не добрался до заброшенного шахтёрского посёлка на окраине промышленной зоны. Там, среди ржавых остовов зданий, он наконец остановился.

Папаша дышал тяжело, с хрипом. Его броня была в крови, и Кайл видел, что к ране на бедре добавилось ещё как минимум два попадания в корпус. Одна пуля прошла навылет под ключицей, вторая застряла где-то в рёбрах. Кайл перетянул раны, как мог, используя аптечку из броневика. Пальцы дрожали, кровь Папаши была повсюду, но он заставил себя работать — методично, быстро, как учили.

— Призрак, — прошептал Папаша, приходя в сознание. Губы у него побелели, кожа приобрела серый оттенок.

— Не разговаривай. Береги силы.

— Слушай меня. Это важно.

Кайл склонился над ним.

— Ты был прав. Это ловушка. — Папаша закашлялся, на губах запузырилась кровь. — Все они мертвы. Моя вина.

— Это не твоя вина, — голос Кайла дрожал.

— Моя, — упрямо повторил Папаша. — Я должен был тебя послушать. Но теперь... теперь это неважно. Заказ нужно выполнить. Ты понял меня? Они должны ответить за это. Все пятеро. Ты найдёшь их и закончишь дело.

— Мы закончим его вместе!

Папаша слабо улыбнулся и покачал головой.

— Я не доживу до утра. Но ты выживешь и сделаешь то, что должен. Это мой последний приказ, Призрак.

Он закашлялся снова, на этот раз дольше. Когда приступ прошёл, его голос стал едва слышным.

— Есть ещё кое-что. Если тебе понадобится помощь... найди человека по имени Алекс Дерлин. Мы вместе служили в ОКБ. Он давно в отставке, держит бар на Нью-Альбионе. Бар называется «Медведица». Найдёшь его там.

— Алекс Дерлин, «Медведица», Нью-Альбион, — повторил Кайл. — Я запомню.

— Скажешь ему: «Бурый просил передать привет». Он ответит: «У нас тут своих бурых хватает». Тогда ты скажешь: «Этот из старой берлоги». Тогда он поймёт. — Папаша снова закашлялся, на этот раз с кровью. — И ещё... передай ему, что я просил прощения. За тот случай.

— За какой случай?

— Он знает. Просто передай.

Папаша закрыл глаза. Дыхание стало прерывистым, с клокотанием.

— Ты справишься, Призрак, — прошептал он. — Я знаю. Ты справишься.

Снаружи, над ржавыми остовами шахтёрского посёлка, всходило солнце. Жёлто-бурое, мутное, едва пробивающееся сквозь смог.

Глава 11 Погоня

Кайл сидел, привалившись спиной к ржавой опоре, и смотрел, как над шахтёрским посёлком поднимается жёлто-бурое солнце Гефеста. Папаша лежал рядом, на импровизированной подстилке из обломков каких-то ящиков. Он был без сознания — потеря крови, болевой шок, возможно, внутреннее кровотечение. Кайл перетянул раны, как мог, используя аптечку из броневика. Пальцы работали на автомате — жгут на бедро, давящая повязка на грудь, последняя ампула коагулянта в бедренную артерию. Он действовал быстро и точно, как его учили на курсах полевой медицины. Но он не был врачом. Он был пилотом и снайпером. И он видел — внутреннее кровотечение не остановить. По крайней мере, не здесь, не с этими средствами.

Папаша не приходил в сознание. Дыхание становилось всё более редким и хриплым. Кожа приобрела серый оттенок. Пульс на запястье — Кайл держал пальцы, чтобы отслеживать, — слабел с каждой минутой.

Он сидел рядом и ждал. Держал наставника за руку. Не говорил ничего — слов не было. Да и кому их говорить? Папаша его не слышал.

Через пять минут пульс исчез. Ещё через минуту — остановилось дыхание. Кайл проверил зрачки — реакции на свет не было.

Он отпустил руку. Поднялся. Посмотрел на тело — на эту старую куртку с нашивкой ОКБ, на седую бороду, на лицо, которое теперь казалось спокойным, почти умиротворённым.

Никаких прощальных речей. Никаких слёз. Он стоял и молча смотрел тридцать секунд — ровно столько он мог себе позволить, потому что враг был где-то рядом и каждая минута промедления могла стоить жизни.

Затем он развернулся и пошёл прочь.

Внутри что-то остывало. Как металл после закалки — раньше был гибким, а теперь становился твёрдым и хрупким. Он больше не был тем парнем, которого Папаша учил «чувствовать дыхание боя». Тот парень умер вместе с командой. Остался только охотник.

Он поднялся и осмотрел местность. Заброшенный шахтёрский посёлок был идеальным укрытием на ближайшие несколько часов — ржавые остовы зданий, пустые штольни, груды промышленного мусора. Но он понимал, что противник не прекратит поиски. Им нужен был живой пленник. И они не отступят, пока не получат его.

Нужно было уходить. Но сначала — убедиться, что погоня не настигнет их здесь.

Кайл забрался на верхний ярус полуразрушенной обогатительной фабрики, откуда открывался вид на подъездные пути, и начал готовить позицию.

---

Тем временем возле руин завода царил хаос.

Гектор Страуд стоял перед тем, что осталось от административного корпуса, и смотрел на дымящиеся развалины. Его серый комбинезон был разорван в нескольких местах, на лице багровел свежий ожог, левая рука висела плетью — то ли вывих, то ли перелом. Но он, казалось, не замечал боли. Его трясло от ярости.

Перед ним возвышался Айзек Кроу. Киборг стоял неподвижно, как статуя, и молча слушал.

— Ты! — Страуд ткнул пальцем в грудь Кроу, и его голос сорвался на визг. — Ты обещал мне, что всё пройдёт чисто! Ты обещал, что они не выйдут отсюда!

— Трое из пяти мертвы, — спокойно ответил Кроу. Его голос, искажённый вокодером, звучал ровно, без тени эмоций. — Четвёртый при смерти. Пятый — в бегах, но ненадолго.

— Трое из пяти! — передразнил Страуд. — А завод? Ты видел, что стало с моим заводом?!

Он обвёл рукой панораму разрушений. Административный корпус вместо входной группы имел груду оплавленного бетона и искореженной арматуры — взрыв боекомплекта Титана разворотил его изнутри, обрушив перекрытия и уничтожив всё, что находилось в радиусе пятидесяти метров. Складской терминал, в который врезался «Номад» при посадке, сложился, как карточный домик. Производственный цех, погасивший собой энергию двигателей корабля, лишился половины крыши, и его внутренности — сборочные линии, станки, оборудование — были частично расплавлены, частично засыпаны обломками. Энергостанция, к счастью, уцелела, но это было скорее насмешкой судьбы, так как запитывать на этом заводе было нечего.

— Этот завод стоил мне четыреста миллионов кредитов, — проорал Страуд. — Четыреста миллионов! Он должен был запуститься через месяц! А теперь... теперь это груда металлолома!

— Вы сами выбрали этот объект для ловушки и хотели лично присутствовать, — напомнил Кроу. — Я предлагал вариант с перехватом в космосе. Вы настояли на заводе.

— Я не ожидал, что они посадят сюда свой чёртов фрегат! — взревел Страуд. — Кто вообще сажает космический корабль во дворе административного корпуса?!

— А это был хороший ход, — ответил Кроу. — Их пилот — профессионал. Я его недооценил.

Страуд пнул обломок бетона и зашипел от боли в повреждённой руке.

— С кого я теперь взыщу убытки?! С тебя?! У тебя таких денег нет!

— У меня есть контракт, — ровно произнёс Кроу. — И я намерен его выполнить. Выживший охотник будет взят живым. Остальное — не моя забота.

— Твоя забота — это то, что я скажу! — Страуд ткнул пальцем в его сторону. — Ты должен был взять их всех! А вместо этого твои люди не смогли справиться с одним мальчишкой!

Сенсор Кроу едва заметно мигнул. Это было единственным признаком того, что слова промышленника его задели.

— Мои люди выполнили свою работу, — сказал он. — Трое ликвидированы. Четвёртый — командир группы — получил смертельные ранения. Пятый — пилот и снайпер, самый молодой и неопытный. Он выжил благодаря стечению обстоятельств. Включая то, что мы пытались взять его живым.

— То есть это я виноват?! — взвился Страуд. — Это я приказал брать его живым?!

— Приказ исходил от д'Аржана. Вы его поддержали.

Страуд открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Формально Кроу был прав. Решение о захвате живого свидетеля принималось коллегиально, и он сам голосовал «за». Но признавать это сейчас, глядя на руины своего завода, он не собирался.

— Мне плевать, — отрезал он. — Ты найдёшь этого мальчишку. Найдёшь и доставишь мне. Живого или мёртвого — мне уже всё равно. Но если через сутки он не будет у меня, я лично прослежу, чтобы твой контракт аннулировали. И ты заплатишь за каждый кредит убытков. Понял?

Кроу медленно повернул голову. Его сенсор сфокусировался на лице Страуда, сканируя эмоции — ярость, страх, боль. Биометрические датчики показывали повышенный пульс, высокий уровень кортизола. Промышленник был на грани.

— Понял, — произнёс Кроу. — Мой отряд уже ищет его. Двое бойцов идут по следу.

— Двое? — переспросил Страуд. — Ты отправляешь двоих против того, кто уложил четверых твоих людей?

— Эти двое — лучшие следопыты в отряде. Они найдут беглеца и сообщат мне. Тогда я выдвинусь лично.

— А если он их тоже уложит?

Кроу не ответил. Его сенсор снова мигнул — на этот раз чаще. Он просчитывал вероятности. Цифры ему не нравились.

— Тогда я пересмотрю тактику, — сказал он наконец.

Страуд сплюнул на бетон, развернулся и зашагал к уцелевшему броневику «Гризли». У машины он обернулся.

— Сутки, Кроу. У тебя есть сутки.

Он забрался в салон, и броневик умчался прочь, в сторону городского купола, где его уже ждали врачи.

Кроу остался стоять посреди руин. Его сенсор медленно обвёл панораму разрушений. Он думал. Думал о том, что недооценил противника. Думал о том, что мальчишка-пилот оказался гораздо опаснее, чем предполагалось. Думал о том, что Страуд — идиот, который не понимает, с кем имеет дело.

— Всем постам, — произнёс он в коммуникатор. — Доклад.

— Кроу, это Стилет, — раздался голос одного из бойцов. — Мы с Гвоздём идём по следу. Беглец движется на юго-восток, в сторону шахтёрского посёлка.

— Осторожнее, — предупредил Кроу. — Он снайпер. Не подставляйтесь.

— Принято. Мы его возьмём.

— Не брать. Только следить. Когда обнаружите — доложите. Я подойду сам.

— Принято.

---

Кроу отключил связь и несколько секунд стоял неподвижно, просчитывая варианты. Его сенсор сканировал карту местности, оценивал рельеф, возможные маршруты отхода беглеца, время подлёта подкрепления. Стилет и Гвоздь были хорошими бойцами, но если мальчишка-снайпер займёт удачную позицию, он может создать много неприятностей раньше, чем подойдёт помощь.

Он переключил канал связи.

— Пилот, остаёшься на площадке. Двигатели не глушить. Как только я дам команду — взлетаешь и следуешь за мной.

— Принято, — отозвался пилот с шаттла, который ждал на уцелевшей площадке за энергостанцией. — Жду вас.

Кроу развернулся и быстрым шагом направился к одному из уцелевших багги. Тяжёлый плазменный излучатель на его правой руке тихо загудел, переходя в режим полной зарядки. Он не собирался больше рисковать. Он пойдёт сам.

Багги взревел двигателем и, подняв облако ржавой пыли, умчался в сторону шахтёрского посёлка.

---

Кайл ждал.

Он выбрал позицию на третьем ярусе обогатительной фабрики — полуразрушенное здание с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Отсюда отлично просматривалась единственная дорога, ведущая к посёлку, — узкая бетонная эстакада, петлявшая между отвалами пустой породы. Любой, кто попытается подъехать, окажется как на ладони.

Он лежал на куске ржавой рифлёной стали, которая когда-то была частью перекрытия. Винтовка покоилась на сошках, она была заряжена крупнокалиберными бронебойно-зажигательными патронами, плюс два запасных магазина в разгрузке. Рядом лежал пистолет, снятый с предохранителя. Ещё дальше — штурмовая винтовка, которую он забрал из броневика. Он подготовился к долгой обороне.

Солнце поднялось выше, и смог над посёлком начал нагреваться. Воздух дрожал от жары. Кайл вытер пот со лба и снова приник к оптическому прицелу.

И тут он их увидел.

Два багги вынырнули из-за отвала в километре от посёлка. Лёгкие, быстрые машины без крыши, с усиленной подвеской и крупными колёсами, способные передвигаться по пересечённой местности. В каждой — по одному бойцу. Кайл разглядел их экипировку: та же тактическая броня, что и у бойцов в холле, те же импульсные винтовки. Один, тот что впереди, был вооружён ещё и ручным плазменным излучателем — видимо, на случай, если придётся выковыривать беглеца из укрытия.

Они приближались осторожно. Багги двигались уступами — один прикрывает, второй выдвигается. Видна была выучка. Они явно знали, что преследуемый — снайпер, и старались не подставляться.

Кайл приник к прицелу. Перекрестие легло на водителя первого багги. Дистанция — восемьсот метров. Ветер — слабый, слева направо, взял поправку. Цель движется со скоростью около сорока километров в час — упреждение на корпус вперёд.

Он выдохнул и плавно нажал на спуск.

Оружие в его руках дёрнулось. Грохот выстрела разнёсся над руинами, вспугнув стаю каких-то местных птиц. Тяжёлая пуля преодолела восемьсот метров за долю секунды и ударила точно в лобовое стекло багги.

Стекло разлетелось вдребезги. Водитель — Стилет — даже не успел понять, что произошло. Пуля прошла сквозь его грудную клетку, разорвав бронежилет как бумагу, и вышла через спину, ударив в двигатель багги. Машина вильнула, потеряла управление и на полной скорости врезалась в бетонный блок. Взметнулся столб пыли и искр.

Один готов.

Второй багги резко затормозил. Гвоздь — так назвал его Кроу — выпрыгнул из машины и мгновенно укрылся за ближайшим отвалом пустой породы, даже не пытаясь открыть ответный огонь. Он понимал что на дистанции восемьсот метров его импульсная винтовка бесполезна против снайпера. Единственный шанс — сократить дистанцию.

Кайл выстрелил снова, но на этот раз пуля лишь выбила крошку из бетона в том месте, где мгновением раньше мелькнула голова Гвоздя. Противник был быстр и грамотен. Он не высовывался.

— Кроу, это Гвоздь! — раздался в эфире голос бойца. — Стилет убит! Беглец засел в посёлке, на возвышенности! Начинаю сближение, чтобы не отпустить его!

— Держись, — ответил Кроу. — Я направляюсь к тебе.

Гвоздь начал работать грамотно. Он двинулся влево, используя цепочку отвалов и ржавых контейнеров как укрытие. Перебежки — короткие, по три-четыре секунды. Кайл дважды стрелял, но оба раза пули высекали искры из металла в паре сантиметров от цели. Противник двигался рывками, непредсказуемо меняя направление, и дистанция быстро сокращалась.

Восемьсот метров. Семьсот. Шестьсот.

Кайл понял его план. Гвоздь хотел подойти на дистанцию эффективного огня, где его импульсная винтовка могла работать, подавляя снайпера. И тогда преимущество перейдёт к нему.

Нужно было менять позицию.

Кайл отполз от окна и перебрался на второй ярус фабрики, где сохранилась бетонная галерея с узкими бойницами. Отсюда простреливался весь сектор перед посёлком, но сам стрелок оставался в тени.

Четыреста метров. Триста.

Гвоздь сделал последнюю перебежку и залёг за грудой ржавых бочек. Теперь их разделяло около двухсот метров. Он поднял импульсную винтовку и открыл огонь.

Плазменные заряды ударили по зданию. Они не были точными, но их было много. Очередь за очередью, залп за залпом. Гвоздь стрелял по окнам, по дверным проёмам, по проломам в стенах, заставляя Кайла прижиматься к полу.

Бетонная крошка сыпалась с потолка. Воздух наполнился едким запахом озона. Гвоздь явно решил, что подавил снайпера — на несколько секунд огонь прекратился, и он рванулся вперёд, к последнему укрытию перед фабрикой.

Кайл ждал именно этого.

Он вынырнул из-за бетонной балки и выстрелил. Не в грудь — в ногу. Пуля крупного калибра ударила Гвоздя в бедро, пробив броню и практически оторвав конечность. Боец вскрикнул, упал, но даже падая, он продолжал стрелять. Импульсная винтовка плевалась плазмой во все стороны, пока Кайл не выстрелил снова — на этот раз в правую руку, лишив противника второй конечности.

Тишина.

Кайл спустился вниз и подошёл к раненому, держа пистолет наготове. Гвоздь лежал на спине, его лицо исказилось от боли, но он был в сознании.

— Ты... неплох, — прохрипел он.

Кайл приставил пистолет к его голове.

— Сколько вас ещё?

— Иди к чёрту.

— Я уже там был.

— Кроу тебя найдёт. Он всегда находит.

— Пусть ищет. Я буду ждать.

Кайл нажал на спуск.

Он присел рядом и быстро осмотрел броню бойца. Она была повреждена — пуля задела плечевую пластину, — но в целом сохранила функциональность. Коммуникатор работал. Шлем с визором уцелел. Тактический пояс со снаряжением был на месте.

Идея пришла мгновенно.

Добив парня, он переоделся в броню прямо там, за отвалом. Стянул с убитого нагрудник, наплечники, пояс. Броня была тяжелее, чем его собственная экипировка, и сидела непривычно, но главное — она скрывала его личность. В визоре шлема горели тактические данные, подключённые к сети наемников. Если не присматриваться, он выглядел как один из бойцов Кроу.

Кайл снял с убитого бойца коммуникатор, настроенный на частоту отряда, и закрепил на своём шлеме. Теперь он слышал их переговоры.

— Гвоздь, ответь! — раздался голос Кроу. — Гвоздь!

Кайл помедлил. Затем, стараясь говорить сквозь помехи, ответил:

— Гвоздь... убит. Беглец... уходит на юг. Преследую.

— Принято. Я на подходе. Жди.

Кайл не собирался ждать. Он оттащил тело Гвоздя подальше и закидал каким-то мусором, затем запрыгнул в уцелевший багги и рванул обратно к заводу Страуда.

---

Дорога в объезд заняла около часа. Он гнал на полной скорости, петляя между отвалами и опорами эстакад. В эфире бойцы противника переговаривались — докладывали Кроу о поисках, прочёсывали окрестности. Никто не обращал внимания на одинокий багги, движущийся в сторону завода. Для них он был своим.

Завод выглядел ещё хуже, чем час назад. Пожар, начавшийся после взрыва, догорал, и над руинами поднимался чёрный дым. У административного корпуса суетились люди в защитных костюмах — видимо, аварийная бригада, вызванная Страудом. Но Кайла интересовало другое.

Шаттл.

Он стоял на посадочной площадке за энергостанцией — тот самый шаттл, на котором прибыл Кроу. Небольшой атмосферно-орбитальный аппарат класса «Эрроу», способный поднять до шести пассажиров и одного пилота. Сейчас рядом с ним никого не было — пилот, видимо, ждал внутри.

Кайл остановил багги в тени энергостанции, заглушил двигатель и спешился. Он неторопливо, стараясь не привлекать внимания, направился к шаттлу. Походка — уверенная, размашистая. Как у человека, который имеет полное право здесь находиться.

У трапа его встретил пилот — тот самый молчаливый человек с седыми висками.

— Чего вернулся? — спросил он, не вынимая изо рта сигарету. — Кроу сказал, вы на охоте.

— Приказ изменился, — буркнул Кайл, стараясь говорить сквозь вокодер шлема. — Нужно доставить кое-что на орбиту.

— Что именно?

— Не твоё дело.

Пилот хмыкнул, но спорить не стал. Он отвернулся, чтобы затушить сигарету о поручень трапа.

Кайл ударил его в основание черепа — туда, где проходила позвоночная артерия. Пилот охнул и начал оседать. Кайл подхватил его, чтобы не наделать шума, и аккуратно опустил на землю. Проверил пульс — жив, но без сознания. Связал руки пластиковыми стяжками, которые нашёл в тактическом поясе. Затащил в тень под шаттл.

Затем поднялся по трапу.

Внутри шаттл был таким же, как любой другой корабль этого класса: кокпит на двух пилотов, пассажирский отсек на шесть кресел, небольшой грузовой трюм. Кайл занял место пилота и пробежался глазами по приборам. Модель знакомая — он летал на таких в учебке. Двигатели в режиме ожидания, топливные баки полны, навигационная система настроена на какой-то объект на орбите под названием «Гончая».

Кайл усмехнулся. «Гончая» — значит, корабль противника. То, что нужно.

Он активировал предполётную диагностику и начал перепрограммировать навигационную систему. Курс — на городской космодром. Ему нужно было смешаться с потоком гражданских судов и затеряться в системе.

Двигатели взвыли. Шаттл оторвался от площадки и начал набирать высоту.

В наушниках раздался голос Кроу:

— «Главный» — «Эрроу». Какого хрена ты взлетаешь?

Кайл помедлил секунду, потом ответил, снова используя помехи:

— Груз... доставляю. Какой-то парень... без сознания. Ваш, кажется.

— Кто говорит? Назови позывной.

Кайл не ответил. Он отключил коммуникатор и врубил форсаж.

Шаттл рванул вверх, а где-то там, среди руин и смога, лежали тела его друзей. Где-то там, в заброшенном шахтёрском посёлке, умер Папаша.

Кайл сжал штурвал так, что побелели костяшки пальцев. Он выжил.

Глава 12 Убежище

Шаттл «Эрроу» вынырнул из жёлто-бурой дымки над космодромом Грейсон-сити — главным транспортным узлом Гефеста. Кайл вёл машину по стандартной глиссаде, стараясь не выделяться из потока. Вокруг сновали десятки таких же шаттлов: грузовые челноки, пассажирские катера, корпоративные борта. Один среди многих.

Диспетчерская служба космодрома работала в автоматическом режиме. Шаттл опознали по транспондеру «Страуд Индастриз» — код корпорации высветился на экране диспетчера, и система без колебаний выделила посадочную площадку в секторе «Дельта» — там, где парковались частные борта корпоративных клиентов. Никаких вопросов. Никаких проверок.

Кайл посадил шаттл на выделенную площадку и заглушил двигатели. Секунду он сидел неподвижно, глядя на панораму космодрома через лобовое стекло. Грейсон-сити был огромен — десятки квадратных километров посадочных полей, терминалов, грузовых складов и ремонтных ангаров. Люди сновали между кораблями, техника гудела, грузовые платформы ползли к терминалам. Никому не было дела до одинокого шаттла — на Гефесте такие машины были нормой.

Он всё ещё был в броне. Шлем с визором скрывал лицо, тактический костюм делал его неотличимым от других наёмников. Но оставаться в этом виде было опасно — рано или поздно кто-нибудь опознает пропавший шаттл.

Кайл стянул шлем. Воздух кабины показался холодным после всего пережитого. Он потёр глаза, отгоняя усталость, и начал действовать.

Первым делом он обыскал шаттл. В грузовом отсеке нашёлся стандартный аварийный комплект — технический комбинезон, аптечка. На месте пилота обнаружил немного наличных кредитов в универсальной валюте. Кайл мысленно поблагодарил его и переоделся. Броню он затолкал под съёмную панель на стене, предварительно сняв с неё коммуникатор и всё, что могло пригодиться.

Теперь он выглядел как обычный техник с промзоны — потрёпанная куртка, рабочие ботинки, сумка через плечо. Никаких опознавательных знаков. Никакого оружия на виду.

Он покинул шаттл и направился в сторону пассажирского терминала. В здании космопорта царил управляемый хаос — сотни людей спешили на рейсы, стояли в очередях к билетным автоматам, сидели в залах ожидания. Кайл двигался спокойно, уверенно, как человек, который точно знает, куда идёт.

У билетного автомата он остановился. Нью-Альбион. Ближайший рейс — через три часа, лайнер компании «Стардаст», прямой, без пересадок. Цена — тысяча двести кредитов. У Кайла было чуть больше двух тысяч — деньги пилота плюс его собственные сбережения, которые он всегда носил при себе. Достаточно.

Он купил билет в один конец и направился в зал ожидания.

Три часа тянулись бесконечно. Кайл сидел в углу зала, спиной к стене, и наблюдал за потоком пассажиров. Каждые пятнадцать минут он менял положение, чтобы не привлекать внимание службы безопасности. Он не спал почти двое суток, но адреналин всё ещё держал его на плаву.

Когда объявили посадку на лайнер, он прошёл на борт в числе последних. Борт был старым, но надёжным — один из тех межзвёздных трудяг, что перевозят пассажиров между системами уже не первый десяток лет. Кайл занял место у иллюминатора в хвостовой части и пристегнул ремень.

Через полчаса лайнер оторвался от поверхности Гефеста и начал набирать высоту. Кайл смотрел, как ржавый шар уменьшается в иллюминаторе, и чувствовал странную смесь облегчения и вины. Он вырвался.

«Ты справишься, Призрак», — прозвучал в памяти голос.

Кайл закрыл глаза и впервые за двое суток провалился в сон.

—

Когда пассажирский лайнер вышел из прыжка на границе системы Нью-Альбион, Кайл снова сидел у иллюминатора. Планета, приближавшаяся за стеклом, была непохожа на Гефест. Никаких жёлто-бурых облаков, никаких ржавых заводов, задыхающихся в собственном смоге. Нью-Альбион был зелёным — океаны, леса, горные хребты, — но это был не курорт. Это был деловой центр.

Планета удобно расположилась на пересечении трёх крупнейших торговых маршрутов сектора, и её экономика строилась на транзите, биржах, грузоперевозках и логистике. Орбитальные доки Нью-Альбиона принимали различные суда — от гигантских контейнеровозов до частных корпоративных яхт. Поверхность планеты пересекали бесконечные караваны грузовых платформ, а в городах-хабах круглосуточно кипела деловая жизнь: торговые представительства, биржевые терминалы, офисы корпораций. Здесь заключались сделки на миллиарды кредитов, здесь решались судьбы целых промышленных секторов. Океан был, и он был красив, но пляжи не были людными — на Нью-Альбион прилетали не отдыхать, а работать.

Кайл смотрел на эту планету и думал о том, что где-то здесь, среди деловых кварталов и складских районов, прячется человек, который может стать его последней надеждой.

Посадка прошла штатно. Лайнер приземлился в главном космопорту Нью-Плимута — огромном комплексе из стекла и стали, где смешивались запахи озона, машинного масла и сотен сортов кофе из десятка галактических кулинарных автоматов. Кайл сошёл с трапа, держа в руке только небольшую сумку с тем немногим, что у него осталось. Никто не обращал на него внимания — в толпе дельцов, контрабандистов и транзитных пассажиров он был лишь ещё одним неприметным лицом.

Он направился к информационному терминалу и нашёл адрес. Бар «Медведица» находился на окраине, в районе старых складов, которые давно переоборудовали под офисы мелких транспортных компаний и дешёвые гостиницы для экипажей грузовых кораблей. Место было не туристическое, но и не совсем трущобы — рабочий район, где люди предпочитали не задавать лишних вопросов.

Роботакси домчало его до места за пару часов. Кайл расплатился остатками наличных и вышел перед невысоким зданием из серого камня, зажатым между мастерской по ремонту дронов-погрузчиков и круглосуточной закусочной. Вывеска над входом изображала медведя, вставшего на задние лапы. Никакой рекламы, никаких неоновых огней. Только тусклая лампа над дверью и массивная металлическая ручка.

Не смотря на то, что еще было раннее утро, Кайл вошёл.

Внутри было темно, тихо и пахло старым деревом. Бар напоминал охотничий домик, случайно затесавшийся среди промышленной зоны. Массивная стойка из тёмного дуба, несколько столов, пара кабинок. За стойкой стоял человек — кряжистый, широкоплечий, с коротко стриженными седыми волосами и въедливым взглядом серых глаз. Лет шестидесяти, но чувствовалась армейская выправка, которую не скроешь за фартуком бармена. Он протирал стакан и смотрел на вошедшего без всякого выражения.

— Закрыто, — произнёс он. — Приходи через час.

— Мне не нужен бар, — ответил Кайл. — Мне нужен Алекс Дерлин.

Рука бармена замерла. Он медленно поставил стакан на стойку и впервые посмотрел на Кайла по-настоящему.

— Кто ты?

— Меня зовут Кайл Ривз. Меня послал Джаггер Морроу.

Лицо Дерлина не изменилось, но что-то промелькнуло в глубине глаз.

— Не знаю никакого Морроу, — сказал он. — Ты обознался, парень. Иди, гуляй.

Кайл сделал шаг вперёд.

— «Бурый просил передать привет».

Дерлин замер. Пальцы, державшие тряпку, побелели.

— Что ты сказал?

— «Бурый просил передать привет», — повторил Кайл. — Вы должны ответить: «У нас тут своих бурых хватает».

Пауза затянулась. Затем Дерлин медленно, очень медленно обошёл стойку. Он был выше, чем казался, и шире в плечах. От него пахло виски и старым деревом. Его рука скользнула куда-то за спину.

— А дальше? — спросил он тихо.

— Дальше я говорю: «Этот из старой берлоги».

Дерлин кивнул. И в следующую секунду мир для Кайла взорвался болью.

Старый агент ударил быстро, без замаха — короткий тычок в солнечное сплетение, от которого перехватило дыхание. Кайл согнулся пополам, и тут же Дерлин добавил ему коленом в голову, заломил ему руку за спину, прижал лицом к стойке и защёлкнул на запястьях магнитные наручники.

— Значит так, парень, — произнёс он спокойно, словно рассказывал рецепт коктейля. — Сейчас ты расскажешь мне, кто ты на самом деле и откуда знаешь этот пароль. И если ты соврёшь хоть раз, я это замечу. И тогда ты отсюда не выйдешь.

Он нажал скрытую кнопку под стойкой. Часть пола провалилась, открыв люк в подвал. Дерлин толкнул Кайла вниз.

---

Подвал был оборудован именно так, как можно ожидать от бывшего оперативника спецслужб: звукоизоляция, лампа вмонтированная в потолок, металлический стул, привинченный к полу. Кайл сидел на этом стуле, пристёгнутый наручниками к подлокотникам. Дерлин стоял напротив, скрестив руки на груди.

— Я задаю вопросы, ты отвечаешь, — сказал он. — Кто ты?

— Я уже сказал. Кайл Ривз. Я работал с Джаггером Морроу. Он был моим командиром.

— Был? — ухватился за слово Дерлин.

— Он мёртв, — голос Кайла дрогнул. — Погиб на Гефесте. Как и все остальные.

— Кто остальные?

— Моя команда. Зои, Виз, Титан. Мы были охотниками за головами.

Дерлин медленно обошёл стул, остановился за спиной Кайла.

— Я никогда не слышал о команде Морроу, — произнёс он. — И я не знаю, кто такие Зои, Виз и Титан. Может, ты их выдумал.

— Я не выдумал! — Кайл рванулся, но наручники держали крепко.

— Тогда расскажи мне о них. Кем они были?

Кайл зажмурился. Перед глазами встали лица — живые, улыбающиеся, а потом мёртвые.

— Зои Чен, — начал он, и голос его стал глухим. — Позывной Искра. Она была лучшим специалистом по взрывчатке, которого я когда-либо знал. Она могла изготовить бомбу из батарейки и тюбика зубной пасты. Она погибла первой. Пыталась подорвать дверь, чтобы проделать выход. Получила заряд плазмы в упор. Она даже вскрикнуть не успела.

Дерлин молчал.

— Виз, — продолжал Кайл. — Хакер. Он был циником, прятался за своими цифрами, но когда начался бой, он бросился наа помощь. Я говорил ему оставаться в челноке, а он не послушал. Умер, прикрывая Папашу.

Голос Кайла сорвался. Он замолчал, пытаясь справиться с дыханием.

— Титан, — произнёс он через силу. — Маркус Фелпс. Он был огромным, как скала. Носил броню «Легион», таскал пулемёт, который никто другой не мог поднять. Когда мы отступали, его сервоприводы были повреждены. Он не мог идти. И подорвал свой боекомплект, чтобы задержать группу противника.

Кайл поднял голову. По его щекам текли слёзы, но он не замечал их.

— А Папаша? — тихо спросил Дерлин. — Что с ним?

— Я тащил его на себе. Мы угнали броневик. Я оторвался от погони. Но он был ранен — слишком сильно. Я перетянул ему раны, но это не помогло. Он умер в каком-то заброшенном шахтёрском посёлке, пока я сидел рядом и ничем не мог помочь.

— Умер? — переспросил Дерлин. — Ты уверен?

— Что значит уверен? Я видел, как он перестал дышать, — ответил Кайл. — Я закрыл ему глаза. Перед смертью он назвал твоё имя. Сказал, где тебя найти. Сказал: «Передай ему, что я просил прощения. За тот случай.».

В подвале повисла тишина. Такая глубокая, что Кайл слышал только стук собственного сердца.

Дерлин стоял неподвижно. Его лицо было каменным, но что-то изменилось в его глазах — что-то, чего Кайл не мог разобрать.

— За тот случай на Грани, — повторил Дерлин едва слышно.

Он отвернулся, отошёл к стене и долго стоял, глядя в одну точку. Потом, не оборачиваясь, произнёс:

— Я оставлю тебя здесь. Не пытайся освободиться — только вывихнешь руки. Я вернусь.

И вышел, закрыв за собой люк.

Кайл остался один.

---

Прошло несколько часов. Или целая ночь — в подвале без окон время тянулось бесконечно. Кайл сидел в темноте и думал. Думал о том, что если Дерлин не поверит, если решит, что он подослан, — тогда всё кончено. Тогда картель победил.

Но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Дерлин ушёл проверять информацию. Значит, у него есть каналы. Значит, он не просто бармен на покое. Значит, есть шанс.

Люк открылся внезапно. Яркий свет резанул по глазам. Кайл зажмурился, а когда открыл глаза, Дерлин уже стоял перед ним — без фартука, в тактических брюках и облегающей футболке. В руке он держал ключ от наручников.

Он молча открыл замки. Кайл растёр затёкшие запястья.

— Я проверил, — сказал Дерлин. — По своим каналам. Действительно группа Морроу была уничтожена на Гефесте. Зои Чен, Виз, Титан — все погибли. Выжил один. Молодой парень по кличке Призрак. Ориентировки на него разосланы по всем системам.

Он помолчал.

— Извини, что не поверил, парень. Таковы правила игры.

Кайл медленно поднялся. Ноги затекли, спина болела, но это было неважно.

— Ты проверил. Это правильно. Я бы на твоём месте сделал то же самое.

Дерлин посмотрел на него — теперь в его глазах было что-то новое. Уважение. Или, может быть, признание.

— Ты сказал, что Морроу просил прощения. За Грани. Что именно он сказал?

— Только это. Что просит прощения. За тот случай. Он сказал, что ты знаешь.

Дерлин кивнул.

— Знаю, — тихо произнёс он. — Это я должен был просить прощения. Не он.

Он повернулся и направился к лестнице.

— Идём, — бросил он через плечо. — Налью тебе чего-нибудь. Да и поесть не мешало бы.

Кайл последовал за ним.

Они поднялись из подвала в бар, прошли через подсобку и оказались на маленькой кухне в задней части здания. Это было небольшое, но уютное помещение — старая газовая плита, массивный деревянный стол, полки с посудой. Дерлин явно жил здесь же, при баре, и кухня была обжитой, домашней. На крючках у окна висели пучки сушёных трав, на подоконнике стоял горшок с каким-то местным растением.

— Садись, — Дерлин кивнул на стул. — Приходи в себя, а я пока чего-нибудь поесть соображу.

Кайл сел, наблюдая, как старый агент достаёт из холодильника яйца, бекон, какие-то овощи. Двигался он по-хозяйски, уверенно — сразу было видно, что за эти годы он привык заботиться о себе сам.

Дерлин разогрел сковороду, бросил на неё бекон, и кухня наполнилась шипением и запахом жареного мяса. Он двигался, не глядя на плиту — руки сами знали, что делать. А Кайл просто сидел и молчал, как будто они были старыми соседями, а не людьми, встретившимися при таких странных обстоятельствах.

Через пятнадцать минут на столе стояли две тарелки с яичницей, беконом, свежими овощами и толсто нарезанным хлебом. Дерлин достал из шкафа бутылку виски и два стакана. Плеснул на два пальца, один подвинул Кайлу.

— За Морроу, — сказал он, поднимая стакан. — За Джаггера. За Бурого. За старого дурака, который не умел вовремя остановиться.

Кайл взял стакан. Рука дрогнула.

— За Папашу, — тихо сказал он. — За команду. За Зои, Виза, Титана.

Они выпили. Виски обожгло горло, но Кайл почти не почувствовал вкуса. Он смотрел в стол, чувствуя, как внутри снова поднимается та ледяная пустота, которая поселилась там после Гефеста.

— Ты его хорошо знал? — спросил он. — Папашу?

Дерлин наколол на вилку кусок бекона.

— Мы вместе начинали, — ответил он. — Нам было тогда лет по двадцать. Познакомились ещё в учебке. Потом служили, пока наши дороги не разошлись.

— Он говорил, что ты был лучшим агентом ОКБ.

— Он преувеличивал, — Дерлин усмехнулся. — Каждый из нас был хорош в своем деле.

Они ели молча. Еда была простой, но вкусной — именно такой, какая нужна человеку, не евшему почти двое суток. Кайл жевал и чувствовал, как к нему возвращаются силы.

— Дерлин, — произнёс он наконец.

— М?

— Что случилось на Грани?

Лицо старого агента застыло. Вилка замерла на полпути ко рту.

— Это не твоё дело, парень, — произнёс он ровным голосом.

— Папаша просил прощения. За тот случай. Я просто...

— Я сказал: это не твоё дело, — отрезал Дерлин. — Там, на Грани, случилось такое, о чём мы оба хотели забыть. И мы почти забыли. Не вороши.

Кайл замолчал. Он понимал, что есть вещи, которые лучше не трогать. У каждого свои шрамы.

Некоторое время они ели в тишине. Потом Дерлин отставил тарелку и посмотрел на Кайла долгим, оценивающим взглядом.

— Что ты планируешь делать дальше, парень?

Кайл отложил вилку и встретил его взгляд.

— Я пришёл к тебе за помощью, — сказал он. — И я хочу закончить то, что мы начали.

— Закончить — это как?

— У нас был заказ. Пять целей. Мы успели обсудить порядок, изучить досье, но начать не успели — нас опередили. Теперь моя команда мертва, а заказчик ждёт результата. Я хочу довести дело до конца.

— И отомстить, — добавил Дерлин. Это был не вопрос.

— Да, — признался Кайл. — И отомстить.

Дерлин кивнул, налил себе ещё виски.

— Рассказывай, — сказал он. — Всё, что знаешь. Кто эти пятеро? Почему именно они?

И Кайл рассказал. Всё, что помнил из досье, которое они изучали на «Номаде». Д'Аржан — миллиардер, гедонист, владелец курортной планеты, собственной ЧВК и крепости-острова. Страуд — промышленник старой закалки, без имплантов, с архаичной системой охраны и привычкой постоянно перемещаться между своими заводами. Синклер — медиамагнат, хозяйка «Галактического Рупора», обладательница компромата на половину Федерации. Вейл — адмирал, герой войны, игрок с огромными долгами. Ортега — сенатор, лоббист, публичная фигура под охраной Специальной Службы безопасности.

Он рассказывал подробно, методично, выуживая из памяти каждую деталь. Порядок целей, который они обсуждали. Схемы охраны. Слабые места. Привычки. Пороки.

Дерлин слушал, не перебивая. Когда Кайл закончил, он долго сидел молча, глядя в потолок.

— Много информации вы нарыли, — произнёс он наконец. — Слишком много для простых охотников. Откуда досье?

— От заказчика, — ответил Кайл. — От ОКБ.

Дерлин присвистнул.

— Понятно. Кто там руководит этой операцией? Коул наверное? Я думал, у него кишка тонка.

— Вы его знаете?

— Служили вместе много лет. Он, Морроу и я. Три старых дурака, которые когда-то верили, что могут изменить Федерацию. Теперь один мёртв, второй в бегах, третий... — он усмехнулся, — третий стоит за стойкой бара и постепенно превращается в развалину.

— Коул в бегах?

— Пока нет. Но если картель узнает, кто заказал ликвидацию, он окажется в очень неприятном положении. Ты понимаешь это?

Кайл кивнул.

— Понимаю. Но это не меняет моего решения.

— Хорошо, — Дерлин отставил стакан и поднялся. — Я в деле.

Кайл посмотрел на него. Он ожидал долгих уговоров, споров, может быть, ещё одного допроса. Но старый агент сказал это просто, буднично, как будто речь шла о том, чтобы помочь с ремонтом крыши.

— Вот так просто? — спросил он.

— А ты думал, я тебя тут связанным в подвале держал просто так? — Дерлин хмыкнул. — Я семь лет протирал стаканы и делал вид, что меня это устраивает. А на самом деле ждал. Ждал момента, когда снова появится дело. Настоящее дело. И вот ты здесь.

Он обвёл взглядом кухню, бар, всё это тихое, мирное убежище, которое он построил.

— А то думал, так и буду тут ржаветь, — добавил он с усмешкой. — Ладно, парень. Давай убирать посуду. У нас много работы.

Кайл кивнул. Внутри, где раньше была только ледяная пустота, теперь что-то шевельнулось. Что-то похожее на надежду.

Он больше не был один.

---

Тем временем на Элизиуме, в родовом поместье Лоренсо д'Аржана, вечер только начинался.

«Гнездо» возвышалось над архипелагом Тысячи Островов, как корона на голове спящего короля. Чёрный базальт стен, привезённый с трёх разных планет, контрастировал с белоснежными террасами, спускавшимися к самому океану. Вокруг поместья, на склонах рукотворных холмов, цвели сады, за которыми ухаживали двенадцать садовников — исключительно люди, никаких дроидов. Д'Аржан считал, что машины не способны понять красоту, а значит, не могут её создавать.

Главный зал, где сейчас находился хозяин, был шедевром архитектурной эклектики. Колонны из чёрного мрамора соседствовали с голографическими панелями, на которых транслировались биржевые сводки в реальном времени. Антикварные гобелены ручной работы — сцены охоты на давно вымерших животных — висели рядом с проекционными экранами. Пол был выложен плитами окаменелого дерева возрастом в несколько миллионов лет, каждая плита — стоимостью в небольшой космический корабль. Потолок терялся в полумраке, подсвеченный тысячами микроскопических светодиодов, имитировавших звёздное небо Старой Земли — точную копию того, что видели предки человечества.

Лоренсо д'Аржан стоял у панорамного окна во всю стену, глядя, как три луны Элизиума отражаются в спокойных водах океана. В одной руке он держал бокал с рубиново-красным вином — «Шато д'Аржан» урожая прошлого года, — в другой сжимал антикварную трубку, которую так и не раскурил. Его костюм был безупречен, но сам хозяин выглядел неспокойно. Желваки ходили под тонкой кожей, а в тёмно-янтарных глазах плясали искры холодной ярости.

Перед ним, в воздухе, висела голограмма Айзека Кроу.

Киборг докладывал, стоя на фоне рубки «Гончей». Его массивная фигура, казалась неуместной в этом царстве роскоши и изящества.

Д'Аржан резко развернулся. Бокал в его руке дрогнул.

— Ты упустил его! — его голос, обычно спокойный и ироничный, сейчас звенел от ярости. Он шагнул к голограмме, и его шаги гулко отдавались от мраморного пола. — Ты упустил мальчишку! Он угнал твой собственный шаттл и спокойно улетел с планеты, пока ты сидел и ничего не делал! Ты понимаешь, что он сейчас может быть где угодно?

Кроу стоял неподвижно. Его сенсор мерцал, обрабатывая информацию. Он не привык оправдываться.

— Я недооценил противника, — произнёс он ровным, металлическим голосом. — Этого больше не повторится.

— Не повторится? — д'Аржан резко остановился. — Ты хотя бы знаешь, куда он направился?

— Мы отследили его. Он приобрёл билет на пассажирский лайнер «Звёздный Ветер» до Нью-Альбиона. Билет куплен через терминал космопорта Грейсон-сити, оплачен наличными. Мы не смогли перехватить лайнер в пути — он шёл по охраняемому гражданскому коридору, и любая атака привлекла бы внимание патрулей Флота.

— Нью-Альбион, — задумчиво повторил д'Аржан, подходя к бару. Он плеснул себе ещё вина, на этот раз не заботясь о том, чтобы насладиться букетом. Сделал большой глоток. — Что ему там нужно?

— Пока неизвестно. Моя группа уже направляется туда. Мы будем на месте через двое суток.

Д'Аржан отставил бокал и подошёл к голограмме вплотную. Его глаза сузились.

— Двое суток, — произнёс он тихо. — За двое суток он может затаиться так, что мы его никогда не найдём. Или, что хуже, выйти на связь с ОКБ. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — Кроу наклонил голову. — Поэтому я уже отправил запрос нашим информаторам на Нью-Альбионе. Они прочёсывают космопорты, гостиницы, бары. Если он там, мы его найдём.

— Если, — д'Аржан горько усмехнулся. — Слишком много «если» для операции, которая должна была быть простой. — Он взял со стола бокал, посмотрел сквозь рубиновую жидкость на свет. — Пятьдесят миллионов кредитов. Пятьдесят миллионов за то, чтобы взять пятерых охотников. И один из них — самый опасный, как выяснилось, — всё ещё жив. Это не тот результат, за который я платил, Кроу.

— Я помню условия контракта.

— Тогда выполняй их. Найди его. Найди и доставь ко мне. Живого или мёртвого — мне уже всё равно. Но если ты снова провалишься...

Д'Аржан не договорил. Он медленно, с наслаждением, разжал пальцы. Бокал упал на мраморный пол и разлетелся тысячей осколков. Вино растеклось по белоснежному камню, как кровь. Лоренсо проследил за этим взглядом, затем снова поднял глаза на голограмму.

— Ты знаешь, что бывает с теми, кто меня разочаровывает.

— Знаю, — голос Кроу не изменился, но его сенсор мигнул чаще.

— Тогда иди. И не возвращайся без результата.

Голограмма погасла. Д'Аржан постоял ещё несколько секунд, глядя в пустоту, затем опустился в кожаное кресло у окна. Пальцы нашарили на подлокотнике кнопку вызова. Через минуту в зал бесшумно вошёл Крайт.

— Убери это, — бросил д'Аржан, указывая на осколки.

Крайт кивнул и жестом вызвал прислугу. Двое слуг в безупречных ливреях быстро и бесшумно собрали осколки, вытерли вино, и через минуту пол снова сиял первозданной чистотой. Д'Аржан, казалось, даже не заметил их присутствия.

— Крайт, — произнёс он, когда слуги удалились.

— Слушаю.

— Подготовь данные по Нью-Альбиону. Все контакты, которые у нас там есть. Информаторы, агенты, сочувствующие. Если мальчишка затаился там — значит, у него есть укрытие. Я хочу знать, что это за укрытие и кто его обеспечивает. Потрать столько ресурсов, сколько нужно. Но через сутки я хочу видеть полный отчёт.

— Будет сделано.

Крайт вышел. Д'Аржан остался один в огромном зале. Он подошёл к окну, упёрся лбом в холодное стекло. Три луны всё так же отражались в океане. Волны всё так же разбивались о скалы. Мир снаружи был спокоен. Но внутри Лоренсо д'Аржана бушевала буря.

Этот мальчишка — Призрак — оказался не просто везучим новичком. Он был опасен. И его нужно было найти, пока он не натворил новых бед.

Д'Аржан подошёл к бару, взял чистый бокал, налил ещё вина. Сделал глоток. На этот раз он постарался распробовать вкус — сложный, многослойный, с нотками лесных ягод и дуба. Вино было превосходным. Оно помогало думать.

— Ничего, — прошептал он, поднимая бокал к своему отражению в оконном стекле. — Ты ещё не знаешь, с кем связался, мальчишка. Но скоро узнаешь. Очень скоро.

Он вышел на балкон. Тёплый бриз пах солью и цветущими огненными лилиями. Где-то внизу, в гротах под утёсом, волны разбивались о камни с ритмичным гулом. Д'Аржан стоял, глядя на океан, и думал о том, что игра, которая начиналась как развлечение, превратилась в войну.

Глава 13 Архив

Утро на Нью-Альбионе началось с серого рассвета. Солнце с трудом пробивалось сквозь плотную пелену облаков, которые были не природным явлением, а следствием работы тысяч орбитальных доков и перерабатывающих станций. Район, где располагался бар «Медведица», просыпался рано: где-то вдалеке уже гудели погрузчики, перекрикивались докеры, рокотали двигатели грузовых платформ.

Дерлин стоял у плиты и переворачивал лопаткой еду шкворчащую на сковороде. Кайл сидел за столом, всё ещё разминая затёкшие за ночь плечи — старая койка в подсобке была не слишком удобной, но после всех приключений он уснул мгновенно, едва голова коснулась подушки.

— Кофе? — спросил Дерлин, не оборачиваясь.

— Да.

— Вон там, в банке. Мне тоже нальёшь.

Кайл поднялся, нашёл кружки, налил себе и Алексу из старой стеклянной кофеварки. Кофе был крепким, густым, почти чёрным — именно таким, какой он любил.

— Выспался? — поинтересовался Дерлин.

— Более-менее.

— Вот и славно. Потому что сегодня у нас много работы.

Он поставил на стол тарелки, сел напротив и принялся за еду с аппетитом человека, который привык ценить каждый приём пищи. Кайл последовал его примеру.

— Ты сказал у нас много работы, — напомнил он, когда с завтраком было покончено. — Что будем делать?

Дерлин усмехнулся и вытер руки полотенцем.

— А вот сейчас и узнаешь.

Он поднялся и направился к лестнице, ведущей на цокольный этаж, где уже успел побывать Кайл. Но в этот раз они пошли не в допросную, а в соседнее помещение — небольшую комнату без окон, которую Дерлин называл «кабинетом». Это было не совсем точное определение. Кабинет больше напоминал оперативный штаб в миниатюре: терминал, несколько мониторов, тактический стол с голопроектором, оружейный шкаф у стены. Но главное — стеллажи. Шесть стеллажей от пола до потолка, уставленных коробками с чипами данных и старомодными бумажными папками.

— Я думал, бумага уже не используется, — заметил Кайл.

— Бумага не взламывается, — ответил Дерлин. — И не оставляет цифрового следа. Старая школа, парень. Ей можно доверять.

Он подошёл к одному из стеллажей и провёл рукой по корешкам папок, как пианист по клавишам.

— Семь лет я собирал это, — произнёс он задумчиво. — Когда ОКБ приостановило мою работу, думал, что просто заведу бар, буду наливать выпивку докерам и делать вид, что меня это устраивает. Но потом понял: я не умею ничего не делать. У меня в крови — собирать информацию. Так что я начал собирать её на людей.

— На каких людей? — спросил Кайл.

— На таких, как ты, — Дерлин обернулся и усмехнулся. — На отставных военных. На вышедших в тираж оперативников. На наёмников, которые устали от войны. На хакеров, которые перешли дорогу не тем людям. На пилотов, которые потеряли лицензию, но не потеряли навыки. — Он вытащил одну из папок и бросил на стол. — Специалисты. Профессионалы. Люди, которые могут пригодиться, если однажды придётся собирать команду.

Кайл взял папку, открыл. Внутри было досье — фотография, биография, послужной список, психологический профиль. Не хватало только отпечатков пальцев и образца ДНК.

— С ума сойти, как ты собрал все эти данные?

— А что ещё делать на пенсии? — хмыкнул Дерлин. — Цветы разводить? Я не садовник. Я оперативник. А оперативник не уходит на покой. Даже если ему не дают активных задач.

Он вытащил ещё несколько папок и разложил их на тактическом столе.

— Ты хочешь закончить заказ, — сказал он. — Ты хочешь отомстить. Я это понимаю. Но в одиночку ты не справишься. Даже со мной — не справишься. Нам нужна команда. Полноценная боевая группа. Такая же, какая была у Морроу.

— И ты знаешь, где взять людей?

— Я знаю, где их найти, — поправил Дерлин. — А вот подойдут ли они — будем смотреть вместе. Ты работал с Морроу два года. Ты знаешь, что нужно для такой работы. Я знаю, кто на что способен. Соединим знания — получим результат.

Он активировал голопроектор, и над тактическим столом развернулась сетка из досье — десятки лиц, имён, позывных.

— Итак, — произнёс Дерлин, потирая руки, — давай посмотрим, кто из этих красавцев достоин присоединиться к нашему маленькому крестовому походу.

---

— Начнём с подрывника, — Дерлин вывел на экран первое досье. — После того, что случилось с твоей Зои, это будет самая важная позиция.

На голограмме появилось лицо женщины лет сорока — резкие черты, короткая стрижка, холодные голубые глаза и шрам через всю левую щёку, спускающийся к уголку губ.

— Кира Норрис, — объявил Дерлин. — Бывший сержант инженерного корпуса Флота. Специализация — управляемый подрыв. Может обрушить небоскрёб так, что соседнее здание даже не пошатнётся. Уволилась после того, как её командир продал партию взрывчатки пиратам, а вину попытался свалить на неё. Командира нашли с переломанными ногами. Киру оправдали, но из армии выперли.

— Характер?

— Та ещё сука, — охотно сообщил Дерлин. — Вспыльчивая, резкая, мужиков кроет трёхэтажным матом. Но дело знает. И ещё — она ненавидит коррупционеров. Прямо до зубовного скрежета. Если узнает, против кого мы работаем, пойдёт с нами бесплатно.

Кайл кивнул, но промолчал.

— Дальше, — Дерлин сменил досье.

На голограмме возник мужчина с непримечательным лицом — такое забудешь через минуту после встречи. Никаких особых примет, никаких шрамов, никакой харизмы. Серый человек в сером костюме.

— Саймон Грейвз, — произнёс Дерлин с явным удовольствием. — А вот это, парень, настоящий бриллиант. Хакер. Но не просто хакер, а специалист по социальной инженерии и активной разведке. Может вскрыть любую базу данных, а если не может — позвонит секретарше и убедит её саму прислать пароль. Работал на корпоративную разведку, пока не перешёл дорогу холдингу Синклер. После этого его уволили и стёрли все записи о его существовании. С тех пор он параноик. Живёт под четырьмя фальшивыми именами, меняет квартиры раз в месяц. Но я знаю, где его найти.

— А он согласится?

— Если предложим защиту и деньги, — Дерлин пожал плечами. — Плюс возможность насолить лично Синклер. Это личное.

Кайл кивнул. Он начинал понимать, почему Дерлин собирал именно таких людей. Не просто профессионалов — профессионалов с мотивацией. Тех, кому есть за что ненавидеть.

— Хорошо. Дальше.

Дерлин пролистал ещё несколько досье.

— Теперь тяжёлое вооружение, — Дерлин вывел на экран три файла одновременно. — Это самая сложная позиция. После Титана... ну, ты понимаешь.

Кайл понимал. Никто не заменит Титана. Но им нужен был кто-то, способный принять на себя огонь и таскать тяжёлую штурмовую броню.

— Первый кандидат — Виктор Хансен, — Дерлин открыл досье. С голограммы смотрел массивный мужчина лет пятидесяти, с квадратной челюстью и бычьей шеей. — Бывший десантник, поучаствовал в трех операциях, куча наград. Минус — ему сорок восемь, и он уже не так быстр, как раньше. Плюс — он до сих пор может поднять штурмовой комплекс и пройти с ним десяток километров.

— Сорок восемь — это не приговор, — заметил Кайл, покосившись на Дерлина.

— Это смотря для кого, — парировал тот. — Но есть нюанс. Хансен — семейный человек. Жена, двое детей, собака. Он не бросит их ради самоубийственной миссии.

— Тогда зачем ты его рассматриваешь?

— Потому что я рассматриваю всех, — Дерлин пожал плечами. — Это моя работа. Второй кандидат.

Он открыл следующее досье. На голограмме появилась женщина — мощная, широкоплечая, с коротким ёжиком светлых волос и холодным взглядом.

— Грета Штерн. Тяжёлая броня, пулемёты, подавление огнём. Отличный специалист. Плюс — она женщина, а значит, не будет лезть в герои. Минус — она женщина, а значит, с ней будет сложно договориться.

— Ты женоненавистник?

— Я очень люблю женщин, — усмехнулся Дерлин. — Но, смотри — Кира, Грета— если мы возьмём в команду еще одну бабу, они либо перегрызутся, либо объединятся против нас.

— Согласен — Кайл покачал головой. — Таскать штурмовой комплекс и броню «Легион» — тут нужна мужская сила и выносливость.

— Ого, — Дерлин хмыкнул. — А ты, оказывается, консерватор. Не ожидал.

— Я простой человек. — спокойно ответил Кайл.

— Простой человек не выжил бы на Гефесте. — Дерлин закрыл досье Греты и открыл третье. — Тогда смотри сюда. Наш главный кандидат.

На голограмме появился мужчина лет тридцати пяти. Массивный — сразу видно, что уроженец высокогравитационной планеты, — с тяжёлой челюстью и шрамом, пересекавшим левую бровь. В его глазах читался мрачный, суровый опыт.

— Бьорн Харальдсон, — объявил Дерлин. — Уроженец Тора-11, планеты с гравитацией один и шесть десятых стандарта. Бывший капитан штурмового батальона. Специализация — тяжёлая броня, пулемёты, прорыв обороны. Может таскать на себе штурмовой комплекс и при этом бежать в гору. Имеет боевой опыт. Уволился после того, как на Ванденбурге его командир продал за деньги координаты их позиций. И их накрыли бомбовым ударом. С тех пор питает стойкую ненависть к продажным офицерам.

— Помню, про Ванденбург говорили в новостях, там была мясорубка. Почему он не сообщил, о том что узнал, вышестоящему руководству? — уточнил Кайл.

— Бьорн пытался подать рапорт начальсту, но его спустили на тормозах. Возможно старшие по званию были в доле. Тогда он выбил командиру зубы, сломал обе руки и ушёл. Сейчас работает вышибалой в баре на станции «Нора». Заедает стресс, мрачнеет, ищет повод снова взяться за оружие.

— Он подходит, — сказал Кайл. — Физически крепкий, дисциплинированный, мотивированный.

— И главное — он знает, что такое терять товарищей, — добавил Дерлин, уже без усмешки. — После того, что случилось с твоей командой, это важно.

Кайл кивнул.

— Значит, Кира, Бьорн, Саймон. Три человека. Плюс мы с тобой — пять. Уже что-то.

Алекс вывел на экран ещё одно досье — женщина с короткими тёмными волосами и спокойным, уверенным взглядом.

— Джесс О'Коннор. Пилот-контрабандист. Владеет модифицированным корветом, способным обмануть сканеры крейсера. В настоящий момент в долгах как в шелках и скрывается от бывшего нанимателя. Если предложим списание долга и долю от трофеев — пойдёт.

— Она нужна нам как пилот?

— Она нужна нам как корабль, — поправил Дерлин. — У нас нет «Номада». У нас вообще нет корабля. А Джесс — владелица одного из самых незаметных судов в этом секторе. Без неё мы не сможем добраться до целей.

— Подожди, — Кайл поднял руку. — Два пилота? Зачем нам два пилота? Я сам пилот. А теперь ещё и Джесс? Два пилота на команду из шести человек — это перебор.

Дерлин откинулся на спинку стула и хмыкнул.

— Хороший вопрос. Но ты мыслишь категориями своей старой команды. У вас был ты — универсал. А теперь у нас нет «Номада». У нас вообще ничего нет.

Он вывел на голограмму схему.

— Смотри. Джесс — это не просто пилот. Она — владелец корвета «Тень». Это её корабль. Она его знает как свои пять пальцев, она его модифицировала, она может выжать из него максимум в критической ситуации. Без неё у нас нет корабля. Угнать что-то подходящее мы не сможем — все корабли такого класса либо под контролем флота, либо у частников с серьёзной охраной. А «Тень» — это уже готовый инструмент для скрытного проникновения. Он нам жизненно необходим.

Кайл кивнул, но продолжал слушать.

— И есть ещё один момент. Избыточность. Если с Джесс что-то случится — ранение, гибель, что угодно, — ты сможешь подменить её в экстренной ситуации. Но ты не сможешь одновременно вести корабль и координировать группу на земле. Поэтому нам нужны два человека с пилотскими навыками. Это не роскошь. Это страховка.

Кайл помолчал, прокручивая в голове схему.

— Убедил, — сказал он наконец.

— Я знал, что ты умный парень, — усмехнулся Дерлин.

— Шестеро — это почти как моя старая команда, — тихо произнёс Кайл.

— Только теперь ты — не новичок, — напомнил Дерлин. — Ты — командир. И эти люди должны пойти за тобой.

Он вывел итоговый список на центральный экран:

**Кира Норрис** — подрывник, проникновение.

**Бьорн Харальдсон** — тяжёлое вооружение, штурм.

**Саймон Грейвз** — хакер, разведка, социальная инженерия.

**Джесс О'Коннор** — пилот, корабль.

— И как мы их найдём? — спросил Кайл. — У тебя есть их координаты?

— У меня есть всё, — Дерлин усмехнулся и постучал пальцем по виску. — Координаты, контакты, пароли. Я много лет не просто так собирал эту информацию. Я знаю, где каждый из них сейчас находится. Нам осталось только до них добраться.

— Остался один вопрос, — сказал Кайл. — Все они явно будут работать с нами не за еду. В итоге, такая команда обойдется дорого.

— У нас пока что денег нет вообще. — возразил Дерлин. — Значит, будем решать вопросы по мере поступления.

— Тогда что мы тут сидим?

— А вот это правильный вопрос, — Дерлин хлопнул ладонью по столу. — Собирайся, Призрак.

Кайл посмотрел на голограммы лиц будущих членов его новой команды, — и впервые с того момента, как он покинул Гефест, почувствовал, что у него есть не только надежда. У него был план. И люди, которые помогут его осуществить.

Глава 14 Опала

Резиденция премьер-министра Федерации располагалась в самом сердце правительственного квартала Авроры. Комплекс из белого мрамора и тонированного стекла занимал целый квартал и был окружён тройным периметром безопасности. Первый периметр — внешний — начинался за несколько километров до здания: бетонные блоки, автоматические турели, скрытые под декоративными клумбами, и вооруженные патрули в штатском. Над резиденцией было запрещено всё, что летает — от частных флаеров до рекламных дронов. За соблюдением запрета следили четыре зенитно-ракетных комплекса «Скайгард», расположенных на крышах соседних зданий, и эскадрилья атмосферных перехватчиков, дежурившая на базе в пятнадцати километрах от центра. Любой аппарат, вошедший в запретную зону без кода допуска, сбивали без предупреждения. Именно поэтому даже руководители спецслужб добирались сюда по земле.

Кортеж полковника Коула был скромнее, чем у его оппонента, но не менее функционален. Два чёрных бронированных внедорожника «Носорог» — старая, но надёжная модель, которую ОКБ использовало ещё с тех времён, когда Отдел только создавался. Никаких правительственных номеров, никаких опознавательных знаков — только матовое покрытие, поглощавшее сканирующие лучи, и усиленная броня, способная выдержать попадание из ручного плазмомёта. Коул сидел на заднем сиденье головной машины, просматривая последние сводки на планшете. За рулём был сержант Митчелл — молчаливый водитель с двадцатилетним стажем, который возил ещё предшественника Коула.

Кортеж остановился у внешнего КПП. Над воротами возвышались две башни с автоматическими турелями, нацеленными на подъездную дорогу. Из будки охраны вышел офицер — молодой капитан с безупречной выправкой.

— Полковник Коул, Отдел контрдиверсионной безопасности, — произнёс пассажир, протягивая удостоверение через опущенное стекло. — Вызван на девять тридцать.

Капитан взял удостоверение, провёл через сканер, сверился с планшетом.

— Подтверждаю. Пройдите в зону досмотра. Охрана будет ждать вас в зале для посетителей.

Кортеж въехал во внутренний двор и остановился в специально размеченной зоне. Коул вышел из машины и направился к главному входу. Здание резиденции возвышалось перед ним — массивное, но при этом каким-то образом остававшееся изящным, с колоннами из белого мрамора и широкими ступенями. Над входом висел герб Федерации — стилизованная звезда в окружении четырёх планет, символизировавших четыре автономных сектора.

Внутри его уже ждали. Холл был огромным — четырёхэтажный атриум с прозрачным потолком, сквозь который лился естественный свет. Пол — полированный гранит, стены — панели из светлого дуба. В центре — стойка администратора, за которой сидели двое дежурных. Слева и справа — рамки объёмных сканеров, просвечивающих посетителей до костей.

Коул подошёл к первой рамке. Офицер службы безопасности — немолодой майор с седыми висками — указал ему на обозначенную зону.

— Руки в стороны, господин полковник. Прошу вас не двигаться.

Объёмный сканер активировался с тихим гулом. Световая сетка прошла по телу Коула с головы до ног, фиксируя всё — от металлических пуговиц на форме до зубных пломб. На экране оператора высветилась трёхмерная модель, и система отметила каждый предмет.

— Табельное оружие, — констатировал майор. — Сдать в ячейку.

Коул молча отстегнул кобуру, положил пистолет в предложенный контейнер. Контейнер запечатали и выдали жетон.

— Следующий контур, — произнёс майор. — Биометрия.

Второй сканер — компактный, вмонтированный в стену, — считал сетчатку глаза и отпечатки пальцев. Третий — взял образец голоса.

— Назовите ваше имя и должность, полковник.

— Адриан Коул, полковник, начальник Отдела контрдиверсионной безопасности.

Система обработала данные, сравнила с эталоном и выдала зелёный сигнал.

— Чисто. Проходите.

Коул направился к лифтам в дальнем конце холла. Но прежде чем он успел нажать кнопку вызова, через центральный вход вошёл Виктор Шталь.

Директор АРП вошёл в холл, как человек, привыкший к тому, что его появление вызывает движение. Шталь был одет в безупречный тёмно-синий костюм, серебристые волосы зачёсаны назад, на левом запястье поблёскивали антикварные часы.

Его досмотр занял чуть больше времени — Шталь носил с собой планшет, коммуникатор и ещё какие-то устройства, которые пришлось сдать в ячейку. Но процедуру он прошёл с тем же невозмутимым видом, что и Коул.

— Адриан, — произнёс он, приближаясь. — А я думал, вы предпочитаете флаеры.

— Предпочитаю, — ответил Коул. — Но над резиденцией запрещены полёты. Приходится терпеть наземный транспорт.

— Да, эти пробки ужасны, — согласился Шталь. — В прошлый раз я добирался сорок минут. Сорок минут, Адриан! За это время можно было провести оперативное совещание.

— Или подготовить фальшивые обвинения против конкурента, — заметил Коул.

Шталь улыбнулся, но его глаза остались холодными.

Они подошли к лифтам одновременно. Двери открылись, и оба вошли внутрь. Кабина лифта была просторной, отделанной полированным деревом, с зеркальной задней стенкой и панелью управления. Но главное — здесь тоже была охрана. Система распознавания лиц в лифте идентифицировала обоих пассажиров, и механический голос произнёс:

— Полковник Адриан Коул. Директор Виктор Шталь. Назначенное время — девять тридцать. Подтверждаю. Дополнительная проверка: назовите текущую дату по федеральному календарю.

— Пятнадцатое сентября, — ответил Коул.

— Пятнадцатое сентября, — эхом повторил Шталь.

— Подтверждено. Следующий вопрос: какова текущая фаза луны над Авророй?

Коул и Шталь переглянулись.

— Убывающая, — сказал Коул.

— Я бы сказал, растущая, — возразил Шталь.

Система помолчала.

— Ответ принят. Допускаются оба варианта в зависимости от точки наблюдения. Проходите.

— Что за идиотские вопросы, раньше такого не было, — пробормотал Шталь.

— Это чтобы исключить андроидов и людей под глубоким гипнозом, — пояснил Коул. — Андроид не знает, какая сейчас луна, так как вряд ли в его память будут вносить такую малозначимую информацию. А человек под гипнозом — будет давать путаные и пространные ответы.

— А вы откуда знаете?

— Читал где-то.

Лифт плавно пошёл вверх. На втором этаже он остановился — ещё одна проверка. Двери открылись, и в кабину вошёл офицер безопасности.

— Господа, предъявите жетоны.

Коул и Шталь показали жетоны, выданные на первом контуре. Офицер проверил их портативным сканером и кивнул.

— Благодарю. Прибываете на этаж премьер-министра. Приёмная — прямо по коридору.

Двери закрылись, и лифт продолжил подъём.

— Ещё одна проверка, — заметил Шталь. — Они что, думают, что между первым и вторым этажом нас могли подменить?

— В лифте — нет, — ответил Коул. — А вот между холлом и лифтом — вполне. Там есть небольшая слепая зона между колоннами.

Шталь прищурился, прокручивая в памяти планировку холла.

— Не заметил.

— Вот поэтому у них и дополнительная проверка.

Шталь бросил на Коула оценивающий взгляд — в нём смешались уважение и раздражение.

Лифт наконец остановился на нужном этаже. Двери открылись, и они вышли в длинный коридор, устланный ковровой дорожкой тёмно-бордового цвета. Стены здесь были украшены картинами — пейзажи Старой Земли, портреты прежних премьер-министров. В конце коридора виднелась массивная дверь из светлого дуба с золотой табличкой: «Приёмная».

У двери их встретил секретарь — немолодой мужчина лет шестидесяти, с седыми висками и безупречной осанкой. Он сидел за небольшим столом, на котором стояли терминал, старомодный телефонный аппарат и чашка с дымящимся кофе.

— Господа, — произнёс он, поднимая глаза. — Доброе утро. Прошу подтвердить личность.

Он посмотрел на Коула.

— Полковник, как сегодня небо?

Коул ответил без паузы:

— Ясное, но к полудню жду грозу.

Секретарь едва заметно кивнул и перевёл взгляд на Шталя.

— Директор, а вы что скажете?

— Небо ясное, — произнёс Шталь с лёгкой иронией. — Но ветер северный, а это к переменам.

Секретарь сверился с терминалом. На его лице не отразилось никаких эмоций, но пальцы, пробежавшие по сенсору, остановились на зелёной отметке.

— Благодарю, господа. Коды подтверждены. Премьер-министр примет вас через несколько минут. Присаживайтесь.

Коул опустился в одно из кресел, стоявших вдоль стены. Шталь — в другое, напротив.

— «Ветер северный», — задумчиво повторил Коул, когда они остались вдвоём. — Северный ветер обычно приносит холода. Природа увядает, звери впадают в спячку. Жизнь замирает.

— Да бросьте, Коул, у вас в прошлый раз тоже был дурацкий отзыв, — парировал Шталь. — «Туман с моря», если мне не изменяет память. Очень поэтично. Вам идёт.

— Это не моя фраза. Это фраза протокола.

— Протокол протоколом, Адриан, но выбор слов — это всегда отражение личности. — Шталь поправил манжет. — Вот у вас — «гроза». У меня — «перемены». Чувствуете разницу? Вы ждёте бурю. А я — новые возможности.

— Я жду бурю, потому что знаю, что она близко, — спокойно ответил Коул. — А вы ждёте перемен, потому что надеетесь, что они будут в вашу пользу. Но перемены не всегда к лучшему, Виктор.

— Так считают неудачники, — произнёс Шталь, закидывая ногу на ногу и устраиваясь поудобнее. — А помните, как мило мы пообщались в прошлый раз.

— Я помню, — ответил Коул. — Вы тогда пытались убедить премьер-министра, что ОКБ — это сборище преступников.

— Я пытался донести до него факты, — поправил Шталь. — А то, как он их интерпретировал — это уже его личное дело. Вы же профессионал, Адриан, вы должны это понимать.

— Факты — упрямая вещь, Виктор. Особенно когда они не в вашу пользу.

— О, я бы так не сказал. — Шталь поправил манжет. — То, что ОКБ провалил свою маленькую операцию — это факт. То, что ваши охотники мертвы — это факт. То, что вы сидите здесь и пытаетесь делать хорошую мину не имея на руках козырей — это тоже факт.

— Мои охотники, — медленно произнёс Коул, — выполняли задание, которое должно было защитить Федерацию. И они погибли не потому, что были плохими профессионалами. Они погибли потому, что кто-то слил информацию об операции.

— Вы намекаете на АРП?

— Я ни на кого не намекаю. Просто высказал свое мнение.

Шталь улыбнулся — той самой холодной, безупречной улыбкой, которую так хорошо знали его подчинённые.

— Знаете, Адриан, что мне всегда в вас нравилось? Ваша уверенность. Вот вы сидите здесь, на краю пропасти, а говорите так, будто это я должен оправдываться.

— Может быть, потому что я знаю то, чего не знаете вы.

— И что же это?

— Если бы я сказал, это перестало бы быть преимуществом, — повторил Коул свою излюбленную фразу.

Шталь рассмеялся — негромко, почти искренне.

— Дружище, вы неисправимы. Вам это говорили?

— Регулярно. Обычно — мои враги.

— И как, много их у вас?

— Меньше, чем могло бы быть. Но больше, чем хотелось бы. — Коул сделал паузу. — Кстати, о врагах. Я слышал, вы недавно ужинали с сенатором Ортегой? У него, кажется, день рождения был?

Улыбка Шталя на мгновение застыла.

— Вы следите за мной, полковник?

— Я слежу за всеми, кто представляет потенциальную угрозу для Федерации. Это моя работа. Сенатор Ортега, как вы знаете, фигурирует в нашем расследовании. И тот факт, что руководитель другой спецслужбы посещает его частные мероприятия... это, скажем так, вызывает вопросы.

— Я посещаю множество мероприятий, — холодно ответил Шталь. — Это часть моей работы — поддерживать связи с политическим истеблишментом. В отличие от вас, я не могу позволить себе сидеть в бункере и игнорировать внешний мир.

— Ну что ж, значит пора менять старые привычки.

Дверь кабинета премьер-министра открылась, и секретарь поднялся со своего места.

— Господа, премьер-министр готов вас принять.

---

Кабинет премьер-министра Федерации был огромен — метров восемьдесят в длину и не меньше сорока в ширину. Но, вопреки ожиданиям, он не был роскошным. Никакой позолоты, никаких кричащих украшений. Стены — панели из светлого дуба, пол — матовый паркет, потолок — с встроенными светильниками, дававшими мягкий, рассеянный свет. Окна во всю стену выходили на Сенатскую площадь, и сейчас, в утреннем свете, были задёрнуты лёгкими шторами, отчего в кабинете царил приятный полумрак.

У левой стены стоял длинный стол для совещаний, окружённый двумя десятками кресел. У правой — стеллажи с книгами, настоящими бумажными книгами, собранными, судя по корешкам, за много десятилетий. В углу, на отдельной подставке, стояла большая голографическая карта Федерации — четыре сектора, сотни систем, тысячи планет.

Премьер-министр Аластер Кейн сидел за массивным столом из светлого дерева в дальнем конце кабинета. Его рабочий стол был завален бумагами, планшетами и чипами данных — казалось, он работал здесь круглосуточно. Сам Кейн был мужчиной шестидесяти лет, с грубоватым лицом потомственного шахтёра, поднявшегося с низов, и внимательными глазами политика, привыкшего выслушивать ложь и выделять из неё правду. Его руки, лежавшие на столе, были руками рабочего — широкие ладони, короткие пальцы, въевшаяся в кожу еще в детстве угольная пыль, которую не могли вывести никакие косметические процедуры. Одет он был в тёмно-серый костюм без галстука — единственная уступка протоколу среди бесконечных совещаний.

Рядом с его столом, на маленькой подставке, стоял старый шахтёрский фонарь — подарок от земляков с его родной планеты. Кейн никогда его не зажигал, но всегда держал рядом. Говорили, что этот фонарь напоминает ему о том, кем он был до того, как стал политиком.

Когда Коул и Шталь вошли, Кейн поднялся им навстречу. Он был высок — выше обоих, — и двигался с той особой, чуть грузной грацией, которая бывает у людей, привыкших к физическому труду.

— Господа, — произнёс он, протягивая руку. — Прошу.

Рукопожатие у него было крепким, сухим, без той фальшивой сердечности, которую так любят политики. Коул отметил, что премьер смотрит прямо в глаза — ещё один признак человека, который привык говорить правду. Или, по крайней мере, привык, чтобы ему верили.

Коул и Шталь заняли места в креслах напротив премьера. Кейн опустился в своё — высокое, с кожаной спинкой, — и несколько секунд молча смотрел на обоих, словно оценивая их. Его пальцы рассеянно поглаживали край стола.

— Я собрал вас здесь, — начал он без предисловий, и его голос прозвучал глухо, как будто шёл откуда-то из глубины груди, — потому что ситуация выходит из-под контроля. Сенатские слушания. Газетные заголовки. Трупы на Гефесте. Я хочу услышать от вас обоих, что, чёрт возьми, происходит. И я хочу услышать правду. Не ту правду, которую вы подготовили для прессы. А ту, которую вы скрываете друг от друга.

Шталь заговорил первым. Он слегка подался вперёд, его поза излучала почтительную уверенность.

— Господин премьер-министр, позвольте мне прояснить позицию Агентства раннего предупреждения. Мы уже несколько месяцев отслеживали подозрительную активность, связанную с оборонными заказами. Наши аналитики выявили несколько хищений, в которые вовлечены высокопоставленные лица. Однако, прежде чем мы успели доложить вам об этом, Отдел контрдиверсионной безопасности предпринял... безрассудные самостоятельные действия.

Кейн перевёл взгляд на Коула, но ничего не сказал. Шталь продолжил:

— Полковник Коул санкционировал нелегальную операцию по ликвидации пяти граждан Федерации. — Он говорил спокойно, почти буднично, но в его голосе слышалась хорошо дозированная нотка возмущения. — Для этого он нанял группу охотников за головами. Операция проводилась без санкции Сената, без уведомления надзорных органов и, насколько я понимаю, без вашего ведома.

Кейн медленно повернул голову к Коулу. Его брови — густые, кустистые — слегка приподнялись.

— Это правда?

Коул выдержал паузу. Он чувствовал, как Шталь следит за ним, ожидая, что он начнёт оправдываться. Но оправдываться он не собирался.

— Это правда, господин премьер-министр. Я действительно санкционировал операцию. И я готов ответить за это.

Кейн откинулся в кресле. Пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулак и снова разжались.

— Ответить — это мягко сказано, полковник. — Его голос стал ниже. — Речь идёт о нарушении федеральных законов.

— Именно так, — поддакнул Шталь. — Семи законов, господин премьер-министр.

Кейн бросил на Шталя короткий взгляд, и тот осёкся.

— Я не закончил, — произнёс премьер. — Полковник, я знаю вас много лет. Вы никогда не были ни авантюристом, ни идиотом. Если вы пошли на такое, у вас были причины. Я хочу их услышать.

Коул достал из внутреннего кармана чип данных и положил на стол. Движение было медленным, обдуманным — он хотел, чтобы Кейн запомнил этот момент.

— Пять целей, о которых упомянул директор Шталь, — это не просто граждане Федерации. Это ядро картельного сговора, который последние несколько лет систематически разворовывает оборонный бюджет. Лоренсо д'Аржан. Гектор Страуд. Верити Синклер. Адмирал Теренс Вейл. Сенатор Маркус Ортега.

При упоминании последнего имени брови Кейна снова приподнялись. Он взял чип, повертел его в пальцах.

— Это серьёзные обвинения, полковник.

— У нас есть доказательства. Финансовые цепочки. Записи переговоров. Свидетельства информаторов. Данные о поставках бракованного оборудования, которое привело к гибели военнослужащих. — Коул говорил спокойно, но каждое слово падало, как камень. — Всё это — на чипе. Мои аналитики собирали информацию больше года. И когда мы поняли, что законными методами остановить этих людей невозможно — потому что они сами контролируют закон, — я принял решение действовать.

Кейн перевёл взгляд на чип, потом на Шталя, потом снова на Коула. Его лицо оставалось непроницаемым, но желваки на скулах заходили — верный признак того, что премьер-министр усиленно думает.

— Почему вы не пришли ко мне? — спросил он наконец.

— Потому что один из фигурантов — сенатор Ортега — имеет доступ к вашему календарю, господин премьер-министр. Любая официальная попытка начать расследование была бы немедленно заблокирована. Если бы я пришёл к вам официально, они бы узнали об этом в течение суток. И тогда мы потеряли бы единственное преимущество — внезапность.

— Это голословное обвинение, — вставил Шталь.

— Это факт, — возразил Коул, не глядя на него. — И он подтверждён. У меня есть записи перемещений Ортеги, которые коррелируют с графиком встреч, на которых обсуждались меры противодействия ОКБ. Эти записи тоже на чипе.

Кейн снова взял чип, на этот раз поднёс к глазам, словно пытался разглядеть данные невооружённым взглядом. Затем положил его обратно на стол и посмотрел на Шталя. Его взгляд стал тяжёлым, оценивающим.

— Господин директор Шталь, а что вы знаете об этом картельном сговоре?

Шталь слегка напрягся. Он не ожидал, что премьер повернёт разговор в эту сторону. Но он был профессионалом и умел держать удар.

— Мы отслеживали отдельные эпизоды, господин премьер-министр. Но у нас не было полной картины.

— Полной картины не было ни у кого, — сказал Коул. — Кроме ОКБ.

— И вы решили действовать в одиночку, не ставя в известность никого? — Кейн посмотрел на Коула в упор. — Даже меня?

— Я решил действовать, — ответил Коул. — Потому что если бы я не действовал, эти люди продолжали бы наносить ущерб государству. — Он сделал паузу. — Я взял на себя ответственность. И я готов её нести.

Кейн откинулся в кресле и долго смотрел на обоих руководителей спецслужб. Его пальцы выбивали на столешнице медленный, задумчивый ритм. Шталь сидел с идеально прямой спиной, всё ещё излучая уверенность, но теперь в его позе чувствовалась настороженность — как у человека, который понимает, что ситуация уходит из-под контроля. Коул оставался спокойным — как человек, который уже всё решил и готов к любому исходу.

— Господин директор Шталь, — произнёс наконец премьер-министр. — Я внимательно ознакомлюсь с материалами, которые вы подготовили касательно нарушений в ОКБ. Но до тех пор, пока я не приму решение, расследование в отношении Отдела контрдиверсионной безопасности приостанавливается. Полковник Коул продолжает исполнять свои обязанности. Сенатские слушания будут отложены.

Шталь моргнул. Впервые за весь разговор на его лице промелькнуло что-то похожее на растерянность. Он открыл рот, чтобы возразить.

— Но, господин премьер-министр...

Кейн поднял руку, и Шталь осёкся. Этот жест — простая ладонь, поднятая в воздух, — был тяжелее любого приказа.

— Это не просьба. Это приказ. Полковник Коул предоставил информацию, которая может указывать на существование масштабного заговора против интересов Федерации. Если эта информация подтвердится, мы будем иметь дело с преступлением гораздо более серьёзным, чем превышение должностных полномочий отдельно взятого офицера. Приоритеты очевидны.

Кейн откинулся в кресле, давая понять, что разговор окончен. Он опёрся руками о край стола.

— Полковник, я жду полный доклад по картельному сговору через сорок восемь часов. С доказательствами. С именами. Со схемами. Всё, что у вас есть. Директор Шталь, ваше Агентство окажет необходимое содействие. Это тоже приказ. Мне нужны результаты, а не междоусобная война двух спецслужб.

— Есть, — ответил Коул.

Шталь промолчал. Коротко кивнул, но Коул заметил, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших подлокотник кресла.

---

В приёмной, когда дверь за ними закрылась, Шталь остановился. Коул — тоже.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Секретарь за своим столом деликатно делал вид, что проверяет почту.

— Поздравляю, Адриан, — произнёс наконец Шталь. Его голос звучал ровно. — Вы умеете выкручиваться. Это качество я всегда в вас уважал.

— Спасибо, Виктор. Просто сегодня не ваш день.

— Сегодня — да. Но завтра будет новый день. — Шталь поправил манжеты. — И помните: я никуда не исчезну. Я буду здесь. Со своими аналитиками. Со своими данными. И когда премьер-министр поймёт, что вы и ваша служба это пережиток прошлого, тогда мы вернёмся к этому разговору. В более... подходящей обстановке.

— Буду ждать с нетерпением, — ответил Коул.

Шталь улыбнулся — холодно, без тепла, — и направился к лифту. У двери он на мгновение задержался и обернулся.

— Кстати, Адриан. Вы сказали, что сенатор Ортега посещал встречи, на которых обсуждался ваш отдел. Это правда?

— Правда.

— И откуда же у вас такие данные?

— Если бы я сказал, это перестало бы быть преимуществом.

Шталь кивнул — медленно, задумчиво, — и скрылся в кабине лифта.

Коул проводил его взглядом, затем подошёл к окну в конце коридора и посмотрел на Сенатскую площадь, залитую утренним солнцем. Затем он повернулся к секретарю.

— Как долго вы здесь работаете?

— Тридцать два года, господин полковник.

— И за это время вы, наверное, многое повидали?

Секретарь поднял глаза от терминала, и в них мелькнула тень улыбки.

— Достаточно, чтобы не удивляться ничему, господин полковник. Но сегодняшний разговор... был интересным.

— Чем же?

— Тем, что впервые за много лет я видел, как директор Шталь вышел из этого кабинета менее уверенным, чем обычно. Он уходил слегка обескураженным, хотя и старался это скрыть.

Коул усмехнулся.

— Спасибо. Вы не представляете, какое воздействие могут оказывать самые простые слова поддержки.

— Представляю, господин полковник. — Секретарь снова опустил глаза к терминалу. — Удачи вам. Она вам понадобится.

Коул кивнул и направился к лифту. Впереди были сорок восемь часов на подготовку доклада.

Глава 15 Точка опоры

Утреннее солнце Нью-Альбиона с трудом пробивалось сквозь серую пелену облаков, когда старенький фургон Дерлина выехал со двора «Медведицы» и направился в сторону портового района. Машина была старой, но ухоженной — Дерлин явно следил за ней сам, не доверяя автосервисам. Двигатель урчал ровно, подвеска мягко глотала неровности старого асфальта.

Кайл сидел на пассажирском сиденье, глядя в окно на проплывающие мимо пейзажи. Жилые кварталы сменились складскими комплексами, затем — бесконечными рядами грузовых контейнеров, штабелями стройматериалов и ржавыми остовами списанной техники. Припортовая зона Нью-Альбиона жила своей жизнью — грохотали погрузчики, перекрикивались докеры, гудели сигнальные сирены. Здесь никто ни на кого не обращал внимания, и это было именно то, что им нужно.

— Значит так, парень, — произнёс Дерлин, не отрывая взгляда от дороги. — Пока едем, введу тебя в курс дела. У меня есть экстренный передатчик. Одноразовый. Он не может открыть канал связи — только отправить короткий сигнал. Что-то вроде аварийного маячка. Когда Коул его получит, он поймёт, что я прошу связаться со мной. Дальше — будем ждать: он должен выйти на запасной канал связи не позднее чем через четыре часа после получения сигнала.

— Что за канал? — спросил Кайл.

— Кулинарный форум в Сети, — Дерлин усмехнулся. — Я держу бар, парень. Участие в кулинарном форуме — отличное прикрытие для законсервированного агента. Никто не заподозрит бармена, который обсуждает рецепты маринадов и способы варки пива, в том, что он обменивается шифровками со своим куратором.

— Кулинарный форум? — Кайл недоверчиво покачал головой. — Серьёзно?

— Абсолютно. У меня там аккаунт уже много лет. Две с половиной тысячи сообщений. Модератором предлагали стать. — Он хмыкнул. — Я отказался. Не хватало ещё баны раздавать, когда тут такие дела.

Фургон свернул в лабиринт контейнерных рядов. Дерлин уверенно лавировал между штабелями, явно зная дорогу наизусть. Наконец он остановился перед неприметным синим контейнером с порядковым номером, выбитым на ржавой табличке. Никакой охраны, никаких камер — только ветер, гоняющий пыль между рядами.

— Приехали.

Они вышли из машины. Дерлин достал ключ — старомодный, механический, не электронный, — открыл замок и потянул тяжёлую створку.

Внутри контейнер был разделён на две части. Первая — бытовка с раскладным столом, стулом и старой лампой. Вторая — стеллаж с запечатанными ящиками. Дерлин прошёл к стеллажу, снял один из ящиков и поставил на стол. Внутри лежал портативный квантовый передатчик — небольшое устройство размером с книгу, с откидной панелью и одноразовым шифровальным модулем.

— Вот он, — произнёс Дерлин с оттенком уважения. — «Маяк». Разработан ещё в те времена, когда ОКБ не жалело денег на технику. Передатчик может только одно: отправить зашифрованный импульс на конкретный терминал. Коул получит сигнал и все поймёт. Никаких голосовых сообщений, никакой двусторонней связи. Только «я здесь».

Дерлин откинул панель передатчика. Устройство ожило — заморгали индикаторы, тихо загудел накопитель энергии. Он набрал короткую последовательность цифр и нажал кнопку активации. Передатчик пискнул, выбросил в эфир невидимый импульс — и смолк. Индикаторы погасли.

— Всё. Сигнал ушёл. Теперь ждём.

Он положил передатчик в металлическое ведро, стоявшее в углу, активировал термический заряд и положил его сверху. Вспышка — и устройство превратилось в оплавленный кусок пластика и металла, непригодный для идентификации.

— Уходим. У нас есть четыре часа, чтобы вернуться в бар и подготовиться к сеансу.

---

В штаб-квартире ОКБ, в кабинете без окон, освещённом холодным светом люминесцентных панелей, полковник Адриан Коул просматривал последние сводки, когда его личный терминал издал сигнал, который он не слышал очень давно. Короткий, резкий звук — как удар сердца, пропущенный через динамик.

Коул замер. Он знал этот сигнал. Этот сигнал означал, что один из законсервированных агентов — один из тех, кого он курировал лично много лет назад, — активировался. Сигнал не содержал ни координат, ни сообщения. Только идентификатор. «А-12». Алекс Дерлин.

Коул отложил планшет и потёр переносицу. Алекс. Во время дела с осмий-иттриевыми боеприпасами этот агент был отправлен на Нью-Альбион, впоследствии так и не был отозван, не случай если всплывут какие-либо неучтенные хвосты. И вот — его экстренный сигнал.

— Значит, мальчишка добрался до него, — прошептал Коул. — И они решили действовать.

Он поднялся, подошёл к терминалу и, следуя инструкции, которая была заложена семь лет назад, начал искать канал связи. Международный кулинарный форум «Галактическая Кухня» — один из крупнейших ресурсов такого рода, с миллионами пользователей и сотнями тысяч тем. Идеальное место для того, чтобы спрятать иголку в стоге сена.

Алекс Дерлин был зарегистрирован там под ником «СтарыйМедведь9797». В легенде значилось: «Бармен на пенсии, интересуется мясными блюдами и домашним пивоварением». Две с половиной тысячи сообщений, рейтинг — двести сорок семь, статус — «Ветеран форума». Никто не мог заподозрить, что этот аккаунт использовался для экстренной связи с руководителем спецслужбы. Инструкция предписывала выйти на связь не позднее чем через четыре часа после получения сигнала.

Коул открыл форум, авторизовался под ником — «BaToH_B_MAcJle», — и начал набирать сообщение.

---

Тем временем фургон Дерлина уже подъезжал к «Медведице». Они припарковались у заднего входа, и Дерлин первым делом направился к входной двери, чтобы повешать табличку «Закрыто».

Но не успел. На крыльце уже стоял посетитель — один из завсегдатаев, немолодой докер по имени Гарри, который приходил в «Медведицу» каждый вечер вот уже лет пять. Это был крупный, краснолицый мужчина с вечно обветренным лицом и руками, похожими на две кувалды. Он работал в порту уже тридцать лет и, по его собственным словам, держался только благодаря виски из «Медведицы» и ворчанию жены, которое он героически игнорировал.

— Алекс! — прогремел Гарри, расплываясь в улыбке. — А я смотрю — закрыто и нет никого. Ты чего, выходной решил устроить? Или, может, на свидание собрался? Для свидания ты, конечно, староват, но я не осуждаю!

Дерлин махнул на него рукой.

— Гарри, какое, нахрен, свидание, — сказал он, изображая крайнюю степень озабоченности. — Тут такое дело... племянник приехал. Сестра попросила присмотреть за её оболтусом, пока она в отпуске. А он, паршивец, привёз с собой какую-то заразу. Теперь весь чешусь и глаз слезится. Левый. Я ему говорю: «Что это за дерьмо ты приволок в мой дом?». А он отвечает: «Не знаю, но это началось после того, как с Эми поцеловался». Короче, скажи мужикам, пусть пока не заглядывают ко мне. Я срочно еду в больницу за лекарствами.

— Племянник? — Гарри присвистнул. — Вот уж не думал, что у тебя есть племянники. Я думал, у тебя из родственников только бутылка виски да вон тот чучело медведя над стойкой.

— Гарри, ты что глухой или бессмертный? Зараза тут свирепствует, того и гляди на тебя перепрыгнет. А чучело моё не трогай — это ценный элемент декора.

— Да понял я, понял.

— Ну вот и вали давай.

— Ладно, Алекс. Ты это... — Гарри хохотнул. — Лечись там давай и племянника своего лечи. А то кто мне будет наливать?

— Выживу, не переживай, — пообещал Дерлин. — Как откроемся — я тебе сообщу. Первая порция виски — за счёт заведения.

— Вот это деловой разговор! — Гарри просиял. — Тогда до встречи. И передай племяннику, чтобы руки мыл. Говорят, помогает.

Он развернулся и зашагал прочь, насвистывая какую-то старую портовую песню. Дерлин проводил его взглядом, запер дверь, перевернул табличку и выдохнул.

— Племянник? — тихо спросил Кайл, когда они зашли внутрь.

— У меня нет племянников, — ответил Дерлин. — Но Гарри не обязательно это знать. И чучело медведя — это действительно ценный элемент декора. Пошли вниз. У нас сеанс связи.

---

В «кабинете» Дерлин включил старый терминал и загрузил «Галактическую Кухню». Экран засветился мягким оранжевым светом — цвета форума были тёплыми, уютными, под стать тематике. Дерлин прокрутил страницу до личных сообщений и открыл диалог с пользователем «BaToH_B_MAcJle».

— Вот он, — произнёс Дерлин. — Коул. Уже написал.

Кайл придвинулся ближе. На экране светилось сообщение:

**BaToH_B_MAcJle:** *СтарыйМедведь9797, давно не видел вас на форуме. Как ваша кухня? У меня тут недавно был интересный случай — пытался приготовить стейк по вашему рецепту, но переборщил с маринадом. Пришлось срочно заказывать доставку. Кстати, слышал, у вас в регионе скоро открывается новый кулинарный магазин — на Вязовой улице, кажется. Говорят, там отличный выбор для настоящих поваров.*

Дерлин хмыкнул.

— Узнаю Адриана. Стейк по рецепту — это наш заказ. Переборщил с маринадом — значит, понимает, что ситуация тяжёлая. Доставка — это он ждал нашего сигнала. А новый магазин на Вязовой — это адрес конспиративной квартиры.

Он быстро набрал ответ:

**СтарыйМедведь9797:** *BaToH_B_MAcJle, спасибо за наводку. Стейк — дело тонкое. Мой новый ученик говорит, что мы слишком долго возимся с гарниром, но я считаю — лучше потратить время на подготовку, чем подать сырое блюдо. Кстати, не подскажешь, какие сейчас цены на приправы? А то у нас тут весь базилик закончился, а без него — никак.*

Коул ответил через минуту:

**BaToH_B_MAcJle:** *Цены на приправы стабильные. Всё, что нужно для базового набора, можно найти в новом магазине. Но советую поторопиться — поставки нерегулярные. И ещё: будьте осторожны. Говорят, в вашем районе завелись крысы. Крупные. Бегают стаями.*

Дерлин нахмурился.

— «Крысы» — это, скорее всего, люди Кроу. Коул предупреждает, что они могут быть здесь.

Он набрал ещё одно сообщение:

**СтарыйМедведь979:** *Спасибо за предупреждение. У меня тут новый ученик, он хорошо управляется с крысами. Думаю, справимся. Если понадобится ещё что-то — сообщу. И да, как там наш общий друг? Всё ещё на месте?*

**BaToH_B_MAcJle:** *На месте. Но ветер дует не в нашу сторону. Будьте аккуратнее разводя костер — можно обжечься.*

**СтарыйМедведь9797:** *Согласен. Через пару дней планирую устроить ужин для друзей. Приглашу кое-кого из старых знакомых. Сообщу, как пройдёт.*

**BaToH_B_MAcJle:** *Жду новостей. И да — удачи вам. Она пригодится.*

Дерлин закрыл форум и откинулся на спинку стула.

— Ну вот. У нас есть адрес, пароль и предупреждение о «крысах». Пошли собираться.

---

До района Эшфорд они добирались около часа. Это был тихий, респектабельный пригород — ряды одинаковых двухэтажных домов, зелёные газоны, семьи с детьми, собаки на поводках. Идеальное место для того, чтобы спрятаться на виду. Никто здесь не ожидал, что за дверью одного из этих уютных домов скрывается арсенал спецслужбы.

Дом номер семнадцать по Вязовой улице ничем не отличался от соседних — белые стены, аккуратная лужайка, гараж на две машины. Дерлин припарковал фургон у обочины, и они подошли к входной двери. Кодовый замок — стандартная модель, каких тысячи.

Дерлин уже набрал первые цифры пароля, когда за спиной раздался скрипучий голос:

— Молодые люди! А ну-ка стойте!

Они обернулись. С крыльца соседнего дома, опираясь на трость с набалдашником в виде собачьей головы, спускалась старушка. Ей было лет девяносто, не меньше — седые волосы, уложенные в аккуратный пучок, морщинистое лицо с острым, как у хищной птицы, носом, и очки в толстой роговой оправе, сквозь которые на них смотрели глаза, полные праведного подозрения. Одета она была в цветастый халат и домашние тапочки с помпонами, но двигалась с неожиданной для её возраста энергией.

— Вы кто такие? — требовательно спросила она, приближаясь. — И что вам нужно в доме у Дженкинсов?

Дерлин мгновенно переключился в режим «добропорядочного гражданина». Он расправил плечи, изобразил на лице вежливую улыбку и слегка поклонился.

— Добрый день, мэм! Я — племянник миссис Дженкинс. Она попросила заехать и забрать кое-какие вещи.

— Племянник? — старушка прищурилась. — У Дженкинсов нет племянников. Я знаю Марту Дженкинс сорок лет, и у неё никогда не было ни братьев, ни сестёр. Она единственный ребёнок в семье.

Повисла неловкая пауза. Кайл бросил на Дерлина быстрый взгляд — мол, выкручивайся сам.

Дерлин не моргнул и глазом.

— Троюродные племянники, мэм, — произнёс он с той особой интонацией, которой доверяют даже самые подозрительные старушки. — Со стороны её покойного мужа. Вы, должно быть, не были знакомы с той ветвью семьи. Они все жили на Эпсилоне.

— На Эпсилоне? — старушка нахмурилась ещё сильнее. — Это там, где всем заправляет этот дурацкий искусственный интеллект? Фу, там живут одни неприличные люди.

— Именно поэтому мы и переехали, — подхватил Дерлин. — Решили начать новую жизнь в приличном месте. Подальше от этого мракобесия и поближе к цивилизации.

Старушка перевела взгляд на Кайла. Тот стоял с каменным лицом, стараясь выглядеть как можно более невинно, что в его случае получалось не очень.

— А этот молодой человек кто? — спросила она, ткнув тростью в сторону Кайла. — Тоже племянник?

— Мой сын, — не задумываясь ответил Дерлин.

Кайл едва не поперхнулся. Старушка прищурилась ещё сильнее — теперь её глаза напоминали два лазерных прицела.

— Вы не похожи на отца и сына. У вас лица совершенно разные.

— Он пошёл в мать, — вздохнул Дерлин с таким трагизмом, что Кайл с трудом подавил смех. — К сожалению.

— Ага, — старушка, казалось, не до конца поверила, но решила сменить тактику. — А почему вы заходите в дом, как воры? С оглядкой? Порядочные люди так себя не ведут.

— Мы не с оглядкой, мэм. Мы просто... засмотрелись. Вот у вас, например, на окошке такое прекрасное растение. Как оно называется?

— Растение? — переспросила старушка. — Вы имеете ввиду раковину «королевского стромбуса»?

— Правда? А я то думаю, что это за невероятная штуковина? — Дерлин сделал руками непонятную фигуру. — Я тоже очень люблю «стромбуса», у меня вся ванна ими обклеена.

Старушка помолчала, переводя взгляд с Дерлина на Кайла и обратно. Затем, видимо, решив, что грабители вряд ли стали бы так нагло врать, она кивнула.

— Ладно. Но я за вами слежу, — заявила она. — Меня зовут миссис Харпер, и я председательница местного комитета бдительности. Между прочим, нас в комитете двое. Я и начальник нашего полицейского участка. Если вы устроите тут вечеринку или будете шуметь после десяти вечера — я вызову полицию. У меня есть прямой номер.

— Мы будем тише воды, ниже травы, миссис Харпер, — заверил её Дерлин, прижимая руку к сердцу. — Никаких вечеринок. Мы вообще домоседы. Любим тишину, покой и чтение книг.

— Книг? — старушка недоверчиво хмыкнула. — Каких книг?

— Кулинарных, в основном, — вставил Кайл, решив, что пора внести свою лепту. — Папа у меня помешан на кулинарии. Особенно на блюдах из «королевского стромбуса».

Дерлин бросил на него взгляд, который ясно говорил: «Ты сейчас всё испортишь». Но миссис Харпер неожиданно смягчилась.

— Кулинария — это хорошо, — произнесла она задумчиво. — Сама в молодости собирала рецепты. У меня где-то была тетрадка с рецептом яблочного пирога — пальчики оближешь. Может, я вам его как-нибудь покажу.

— Мы будем польщены, миссис Харпер, — ответил Дерлин. — А сейчас, если вы не против, мы бы хотели забрать вещи.

— Забирайте, — милостиво разрешила старушка. — Но помните: я за вами слежу. И если что — сразу звоню Бобби.

— Бобби?

— Начальнику участка.

— О, мы будем паиньками, — пообещал Дерлин.

Миссис Харпер ещё раз окинула их подозрительным взглядом, развернулась и зашагала обратно к своему дому. У двери она обернулась и крикнула:

— И не вздумайте парковать свой фургон на моём газоне!

— Даже в мыслях не было, мэм! — отозвался Дерлин.

Когда дверь за старушкой закрылась, Кайл перевёл дух.

— Троюродный племянник? — прошептал он. — Серьёзно?

— А что мне было говорить? — Дерлин наконец набрал код, и дверь открылась. — Правду? «Здравствуйте, мэм, мы агенты спецслужбы, прячемся от наёмных убийц, не обращайте на нас внимания»?

— Ты сказал, что я твой сын.

— Ну, я же тебя чему-то учу. Значит, в каком-то смысле — да.

— А «пошёл в мать» — это обязательно было?

— Обязательно, — Дерлин усмехнулся. — Ты бы видел своё лицо. Заходи давай.

Они вошли внутрь. Кайл ещё раз оглянулся на дом миссис Харпер — в одном из окон колыхнулась занавеска. Старушка действительно за ними следила.

— Надеюсь, она не позвонит Бобби, — пробормотал он.

— Не позвонит. Я ей понравился.

— С чего ты взял?

— Она предложила рецепт яблочного пирога, — ответил Дерлин. — Такими вещами не разбрасываются.

Внутри было чисто, но нежило — чувствовалось, что дом давно пустует. Минимум мебели, никаких личных вещей. Но главное было в подвале.

Сейф был вмонтирован в бетонную стену за старой стиральной машиной. Дерлин ввёл тот же пароль — и дверца открылась. Внутри лежали:

— Два комплекта документов — новые личности для Кайла и самого Дерлина. Биографии, налоговые записи, медицинские карты — всё настолько проработанное, что выдержит любую проверку. Плюс несколько заготовок для будущих членов команды.

— Четыре банковских чипа с крупными суммами — по два миллиона кредитов на каждом. Восемь миллионов — достаточно для финансирования операции на несколько месяцев.

— Оружие: две штурмовые винтовки «Вектор», два пистолета с глушителями, боеприпасы, тактические ножи.

— Ключи от неприметного флаера в гараже — гражданская модель, без опознавательных знаков, но с усиленным двигателем и скрытым бронированием.

— Ну вот, — произнёс Дерлин. — Теперь у нас есть точка опоры. Деньги, документы, оружие, транспорт.

Кайл кивнул. Он смотрел на разложенное перед ними снаряжение и чувствовал, как внутри разгорается холодное пламя. Это было уже не просто желание мести. Это был план.

---

Они вернулись в «Медведицу» ближе к вечеру. Дерлин запер дверь и направился в подвал. Кайл — за ним.

В «кабинете», при свете тусклой лампы, они разложили на столе свои новые приобретения: документы, чипы, оружие. Дерлин достал из шкафа бутылку виски — ту самую, из которой они пили за Морроу, — и плеснул в два стакана.

— Ну что, парень, — произнёс он, поднимая свой. — Точка опоры у нас есть. Точка невозврата пройдена. Дальше только вперёд.

Кайл взял стакан. Виски пахло дымом и временем.

— С чего начнём?

— С самого сложного, — ответил Дерлин. — Нам нужен корабль.

Он достал из папки фотографию: молодая женщина с короткими тёмными волосами и спокойным, уверенным взглядом.

— Она сейчас здесь, на Нью-Альбионе. И я знаю, где её искать.

За окном, над серыми крышами портового района, сгущались сумерки. Где-то вдалеке гудел грузовой состав, уходивший к орбитальному терминалу.

Кайл посмотрел на разложенные перед ним документы, чипы, оружие. Восемь миллионов кредитов. Новые личности.

Они больше не были одиночками.

—

Ночь над Нью-Альбионом была тёмной и беззвёздной — плотные облака, подсвеченные снизу огнями космодромов и промышленных зон, висели над городом, как грязное одеяло. «Гончая» — боевой транспорт, переоборудованный для перевозки тактических групп, вошел в атмосферу и начал снижение над частным аэродромом.

Посадочная площадка была заранее оцеплена. Четыре бронемашины «Гризли» с эмблемой «НьюСтар» на бортах стояли по периметру, перекрывая все подъезды. Ещё два десятка сотрудников корпоративной службы безопасности в полной тактической выкладке рассредоточились вдоль взлётной полосы. Прожекторы шарили по небу, выхватывая из темноты снижающийся корабль. Всё это выглядело не как встреча гостей, а как подготовка к небольшой войне.

«Гончая» коснулась бетона и выпустила шасси. Двигатели взревели на реверсе, поднимая облака пыли, затем затихли. Когда шум стих, открылись десантные аппарели.

Айзек Кроу спустился первым.

В свете прожекторов его фигура выглядела ещё более чужеродной, чем обычно. Массивный торс, покрытый бронепластинами, вмонтированными прямо в тело, тускло поблёскивал. Многофункциональный сенсор на месте левого глаза сканировал пространство, фиксируя каждую деталь: количество бойцов, их вооружение, расположение техники, потенциальные угрозы. Правая рука — тяжёлый боевой протез со встроенным плазменным излучателем — была опущена, но готова активироваться в любую секунду. Дыхательная маска скрывала нижнюю половину лица, и только голос, искажённый вокодером, звучал ровно и безэмоционально.

За ним, держась на почтительном расстоянии, следовали его люди. Те, кто уцелел после Гефеста и кого он успел набрать взамен выбывших. Двадцать человек. Все с имплантами, все ветераны, все прошли через десятки операций. Они двигались без суеты, но быстро, занимая позиции вокруг своего командира.

Навстречу им уже шёл человек. Высокий, подтянутый, в дорогом деловом костюме, который плохо сочетался с тактическим жилетом поверх него. Лет пятидесяти пяти, коротко стриженные седые волосы, холодные голубые глаза, квадратная челюсть. Двигался он с уверенностью человека, привыкшего отдавать приказы и видеть их исполнение.

— Господин Кроу? — произнёс он, останавливаясь в нескольких метрах. — Моё имя Маркус Кейн. Начальник службы безопасности корпорации «НьюСтар» в этом секторе. Господин Страуд предупредил о вашем прибытии. Мы готовы оказать вам полное содействие.

Кроу смерил его взглядом. Сенсор зафиксировал: рост — сто восемьдесят пять сантиметров, вес — девяносто два килограмма, оружие — пистолет в наплечной кобуре, скрытый бронежилет под костюмом. Уровень угрозы — низкий.

— Полное содействие, — повторил он металлическим голосом. — Это хорошо. Мне нужна информация.

— Вы получите всё, что у нас есть, — заверил Кейн. — Но сначала позвольте проводить вас. Господин Страуд распорядился разместить вашу группу с максимальным комфортом и мобильностью. Мы подготовили для вас этот аэродром. Здесь есть ангар, казармы, столовая и, что важнее всего, прямой выход на основные транспортные магистрали. Если вашей группе понадобится выдвинуться в любую точку города, мы обеспечим транспорт и прикрытие в течение пятнадцати минут.

— А если понадобится быстрее?

— У нас есть дежурные флаеры. В воздух можно подняться через пять минут.

— Приемлемо. — Кроу повернулся к своим людям и отдал короткий приказ: — Зак, размещайте людей. Проверить периметр, оборудовать командный пункт, развернуть связь.

— Есть, — отозвался Зак — коренастый боец с массивными плечами и бритой головой. Он был вторым номером в отряде после Кроу и отвечал за логистику. — Шевелитесь, парни! Первое отделение — контроль периметра, второе — оборудование командного пункта. Через час быть готовыми к выдвижению!

Бойцы рассредоточились, выполняя приказ. Кейн проводил их взглядом и снова повернулся к Кроу.

— У вас отличная дисциплина, — заметил он.

— Без этого никак. — ответил Кроу. — Теперь о деле. Мне нужна сводка всех происшествий за последнюю неделю. Всё необычное: перестрелки, взрывы, нападения, подозрительные перемещения. Всё, что выходит за рамки обычной преступности.

Кейн кивнул и жестом пригласил Кроу следовать за ним. Они направились к ангару, переоборудованному под временный штаб. Внутри уже были развёрнуты голографические карты города, терминалы связи и несколько рабочих мест для аналитиков.

— Здесь будет ваш командный пункт, — произнёс Кейн, обводя помещение рукой. — Оборудование новейшее, защита от прослушивания — военный стандарт. Связь с нашим центральным офисом — по закрытому каналу. Мои люди соберут всю информацию о подозрительных происшествиях за последнюю неделю и передадут вам в ближайшее время. Если потребуются дополнительные данные — только скажите.

Кроу медленно обвёл помещение сенсором, фиксируя расположение выходов, толщину стен и зоны покрытия связи.

— Приемлемо, — повторил он. — Когда я получу сводку?

— Первичные данные будут у вас через час. Полный отчёт — к утру. Мои аналитики уже работают над этим.

— Хорошо. — Кроу развернулся к выходу. — Я буду ждать.

Он вышел из ангара, оставив Кейна стоять посреди штаба. Начальник службы безопасности проводил его взглядом, затем поднял коммуникатор и отдал короткий приказ:

— Возвращаемся в офис. Подгоните машину.

Глава 16 Джесс и «Тень»

Дерлин поднялся затемно. Старая привычка, въевшаяся в кости за годы службы: просыпаться раньше всех, проверять периметр, готовиться к новому дню. Бар «Медведица» ещё спал — тишина, нарушаемая только гулом холодильника да отдалённым рокотом грузовых платформ из порта.

Он спустился в «кабинет» и включил терминал. Вчерашняя переписка с Коулом всё ещё висела в памяти — «крысы» в районе, люди Кроу где-то поблизости. Это означало, что нужно действовать быстро. Очень быстро.

Дерлин открыл базу данных и нашёл досье на Джесс О'Коннор. Он знал его почти наизусть, но перед серьёзным разговором лучше перечитать.

**Джесс О'Коннор.** Двадцать семь лет. Уроженка Сектора Вега, промышленной планеты Гефест — той самой, где погибла команда Папаши. Родилась в семье портового механика, с детства бредила кораблями. В шестнадцать поступила в лётную академию, в девятнадцать — с отличием закончила. Два года служила в торговом флоте, потом ушла в частный сектор. Настоящую известность получила, когда угнала прототип гоночного катера с охраняемой верфи на Эпсилоне — просто чтобы доказать, что сможет.

После этого её завербовал крупный контрабандист по имени Тайгер Кросс. Именно работая на него ей удалось заполучить корвет — старый, списанный, но с огромным потенциалом. Джесс своими руками перебрала его от носа до кормы, модифицировала так, что он мог обмануть сканеры патрульных кораблей. Матовое покрытие, поглощавшее излучение радаров. Двигатели с пониженным тепловым следом. Система активной маскировки, способная на короткое время сделать корабль полностью невидимым. Она назвала его «Тень», и это имя стало её позывным.

Но через год Тайгер Кросс крупно проигрался в карты. На кону стояла «Тень», и карта легла не в его пользу. Новым работодателем для корабля — а вместе с ним и пилота — стал Рэд Фарго, один из теневых королей Нью-Альбиона. Джесс продолжала летать теперь для нового босса. Она возила грузы через блокады и патрули и делала это блестяще.

Полгода назад всё пошло не так. Один из рейсов закончился провалом — на погрузке Джесс попала под облаву, и смогла уйти, но не забрала груз. Фарго потерял крупную сумму. Он обвинил во всём Джесс и потребовал возместить убытки. Сумма была астрономической — пять миллионов кредитов. Таких денег у неё не было, и Фарго наложил арест на «Тень» в счёт долга. Корабль стоял на космодроме, в секторе для частных клиентов, на окраине города, а сама Джесс находилась в портовых трущобах, перебиваясь случайными заработками.

— Пять миллионов, — пробормотал Дерлин. — И очень злой пилот. Отлично.

В «кабинет» спустился Кайл — заспанный, но уже собранный.

— Что у нас на сегодня?

— Сегодня мы идём вербовать твоего коллегу. Пилота. Джесс О'Коннор. Она сейчас где-то в портовой зоне.

— И как мы её найдём?

— Через её старого знакомого. Бармена в одной забегаловке. Он знает, где она прячется. Сейчас поедим и выдвигаемся.

---

Бар «Грязная Бэтти» оправдывал своё название с первой секунды. Подвал старого складского комплекса, воздух плотный от дыма дешёвых сигарет, запаха прогорклого масла и немытых тел. Освещение — тусклые лампы, бросавшие на посетителей зловещие тени. Посетители — под стать.

Когда Кайл и Дерлин вошли, несколько голов повернулись в их сторону. Дерлин шёл первым — спокойно, уверенно. Кайл — за ним, стараясь не выделяться.

Бармен стоял за стойкой и протирал стакан тряпкой сомнительной чистоты.

— Чего надо? — спросил он, не поднимая глаз.

— Джесс О'Коннор, — ответил Дерлин. — Мы ищем её.

Бармен поднял глаза. В них мелькнула лёгкая настороженность.

— Здесь такой нет.

— А если подумать?

— Я уже подумал. Здесь такой нет.

Дерлин положил на стойку две купюры по сотне кредитов. Бармен посмотрел на деньги, потом на Дерлина, потом на Кайла.

— За углом, через два квартала, — сказал он, сгребая купюры. — Общежитие для портовых рабочих. Третий этаж, комната триста восемь. Но она не любит гостей.

— Мы не гости. Мы — работодатели.

---

Общежитие оказалось именно таким, каким его можно было представить: серое бетонное здание с облупившейся краской, узкие коридоры, пропахшие сыростью и дешёвым дезинфектантом. Комната триста восемь находилась в конце длинного коридора. Дерлин постучал.

За дверью послышалось движение, потом тишина. Затем голос — женский, с хрипотцой:

— Кто?

— Те, кто хочет предложить работу, — ответил Дерлин.

— Мне не интересно.

— Даже за пять миллионов?

Пауза. Затем дверь приоткрылась — на цепочке.

Джесс О'Коннор выглядела не так, как на фотографиях из досье. Те снимки были сделаны пару лет назад, когда она ещё летала на «Тени», когда у неё были деньги и будущее. Сейчас перед ними стояла женщина, прошедшая через полгода беготни и страха. Короткие тёмные волосы, небрежно зачёсанные назад — давно не стриженные, с отросшими прядями. Узкое лицо с резкими, почти хищными чертами, которые сейчас казались заострившимися от недоедания. И глаза — спокойные, оценивающие, но с тенью загнанного зверя. Взгляд человека, который привык просчитывать риски за секунды, потому что от этого зависит его жизнь. Она была одета в потёртую лётную куртку, явно видавшую лучшие времена, старые армейские брюки и ботинки. В руке она держала пистолет, направленный в пол, и держала его так, как держат те, кто знает, как им пользоваться.

— Кто вы? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Отвечайте быстро. И держите руки на виду.

— Меня зовут Алекс. Это Кайл Ривз, — спокойно произнёс Дерлин, не делая резких движений. — Мы частные охотники за головами. У нас есть лицензия и контракт. Мы собираем команду. Нам нужен пилот.

— Охотники за головами? — Джесс усмехнулась, но усмешка вышла невесёлой. — И на кого же вы охотитесь?

— На тех, кто много задолжал, — ответил Кайл.

Она прищурилась. Пистолет не опустила.

— Хотите втянуть меня в какую-то аферу? С чего бы это вдруг двум незнакомцам вваливаться ко мне и предлагать работу? Что за контракт? Кто заказчик?

— Заказчик — крупная фигура, — ответил Дерлин. — Но мы не можем разглашать детали, пока ты не войдёшь в команду. Скажем так: речь идёт о сложном деле, которое требует хорошего пилота и надёжного корабля. У нас есть финансирование. Есть список целей. Нет только пилота. И корабля.

— Тогда вы ошиблись, парни. Вы плохо навели про меня справки.

— Мы знаем о тебе достаточно. Знаем про «Тень». Знаем про Фарго. Знаем про пять миллионов.

При упоминании Фарго её лицо дёрнулось.

— Если вы знаете про Фарго, — медленно произнесла она, — то должны понимать: я не могу уйти. Пока долг висит, я — его собственность. И корабль тоже.

— Мы решим этот вопрос.

— Как? — она прищурилась. — Убьёте его?

— Если понадобится, — спокойно ответил Дерлин. — Но сначала мы попробуем договориться. У нас есть деньги. Мы готовы выкупить твой долг. А если он откажется — будем действовать иначе.

Джесс долго смотрела на них. В её глазах боролись недоверие и отчаянная надежда — надежда, которую она уже полгода запрещала себе испытывать.

— Я не верю вам, — сказала она наконец. — Звучит слишком хорошо. Слишком просто. Два незнакомца появляются из ниоткуда и предлагают решить все мои проблемы? В моём мире так не бывает. В моём мире за такие предложения обычно следует расплата. Или вы меня сдадите Фарго. Или втянете в такую авантюру, из которой я уже не выберусь.

— Ты уже в авантюре, из которой не выберешься, — тихо сказал Кайл. — Корабль под арестом. Долг в пять миллионов. Что ты теряешь?

Она не ответила. Он продолжал:

— Мы не просим тебя верить нам. Мы просим дать нам шанс. Скажи где найти Фарго. Мы съездим к нему и попробуем договориться. Если получится — ты свободна. Если нет — ты ничего не теряешь.

Она колебалась. Потом медленно, очень медленно опустила пистолет.

— Фарго держит офис в бывшем здании портовой администрации, сектор двенадцать. И учтите: Фарго — параноик. Он не доверяет никому, кто не работает на него. Если поймёт, что вы как-то связаны со мной, — разговора не будет.

— Мы справимся, — сказал Дерлин. — Жди здесь. Мы вернёмся.

Она проводила их взглядом. В этом взгляде всё ещё было сомнение. Но где-то глубоко — крохотный, едва заметный огонёк надежды.

---

— Значит так, — произнёс Дерлин, когда они вернулись к фургону. — План простой. Мы заходим как клиенты. Легенда: я — владелец транспортной компании с Эпсилона, ты — мой партнёр. Мы ищем корабль для перевозки ценного груза. Нам посоветовали обратиться к Фарго. Никаких упоминаний Джесс, никаких упоминаний «Тени». Просто покупатели, которым нужен быстрый и незаметный корабль. Деньги показываем, долг предлагаем купить. Если Фарго откажется — попробуем узнать, может он согласится на что-то еще.

— А если ему ничего от нас не нужно? — спросил Кайл.

— Тогда мы достаём оружие, — ответил Дерлин, — и делаем то, что должны.

Они вернулись в «Медведицу», чтобы переодеться. Дерлин выбрал строгий костюм — старый, но добротный, в котором он был похож на преуспевающего дельца средней руки. Кайл надел рубашку и пиджак — без галстука, но достаточно прилично, чтобы сойти за младшего партнёра. Оружие спрятали под одеждой: Дерлин — «Вектор» с откидным прикладом в специальном кофре, который выглядел как кейс для документов, Кайл — два пистолета в наплечных кобурах.

Ровно в полдень они подъехали к воротам портового терминала.

Резиденция Рэда Фарго располагалась в бывшем административном здании. Массивная бетонная коробка в четыре этажа, обнесённая высоким забором с колючей проволокой. На воротах — камеры наблюдения. Во дворе — несколько машин и пара охранников, лениво прохаживающихся вдоль забора с автоматами на плечах.

Когда Дерлин и Кайл вышли из фургона, один из охранников — здоровенный детина с бычьей шеей и татуировкой в виде змеи, обвивающей предплечье, — двинулся им навстречу.

— Стоять. Кто такие? — прорычал он, положив руку на автомат.

— К господину Фарго, — спокойно ответил Дерлин. — По делу. Нас рекомендовал общий знакомый с Эпсилона.

— Что за знакомый?

— Микки Два Пальца.

Охранник прищурился. Имя было известное — Микки действительно работал с Фарго и действительно сейчас был за пределами планеты.

— Обыскать, — бросил он и второй охранник шагнул вперёд, протягивая руку к кофру Дерлина.

Дерлин не двинулся с места. Его голос стал холодным, как сталь:

— Знаешь, парень, когда я сидел в «Дельфине», там был один урод, который тоже хотел меня потрогать. Я ему всё лицо порезал. С тех пор я нервничаю, когда ко мне тянут руки.

Охранник замер. Название «Дельфин» явно было ему знакомо — это была федеральная тюрьма особого режима, куда попадали только самые опасные преступники. Просто так о ней не упоминали.

— Мы деловые люди, — продолжал Дерлин. — И да, мы с пушками. Но твой босс ведь не леденцами торгует, верно? А мы пришли по делу. Если ты думаешь, что с нами будут проблемы, может, вызовешь подмогу? Или сам справишься?

Первый охранник переводил взгляд с Дерлина на Кайла и обратно. Пауза затягивалась.

— «Дельфин», — медленно произнёс он. — А скажи-ка, где там карцер?

— В подземном уровне, — не задумываясь ответил Дерлин. — Третий ярус. Бетонный мешок без окон. Если провинился — сидишь в темноте неделю. Я побывал там дважды. Второй раз за то, что сломал челюсть надзирателю.

Охранник ухмыльнулся и опустил руку.

— Проходите, братва. Приятно видеть уважаемых людей. Фарго на втором этаже, бывший кабинет начальника терминала.

— Спасибо, братан, — Дерлин кивнул и направился к зданию.

Кайл последовал за ним. Он не знал, что такое «Дельфин», но сделал заметку в памяти: при случае спросить у Дерлина, откуда тот знает детали внутреннего устройства федеральной тюрьмы особого режима.

Они вошли в здание через центральный вход. Когда-то, в бытность портового терминала, здесь кипела жизнь: диспетчеры, грузчики, экспедиторы. Теперь холл был пуст и мрачен. Облупившаяся краска на стенах, тусклые лампы, запах сырости и старого табака, въевшийся в бетон. У стены сиротливо стояли пластиковые стулья, явно оставшиеся от прежних хозяев. Единственной деталью, говорившей о том, что здание обитаемо, был охранник в углу — ещё один крепкий парень с автоматом на коленях. Он лениво проследил за ними взглядом, но ничего не сказал.

Дерлин и Кайл поднялись по лестнице на второй этаж. Ступени скрипели под ногами, перила шатались, где-то капала вода. Наверху их встретил длинный коридор с рядом дверей. Нужная была в самом конце — массивная, металлическая, с табличкой «Начальник участка», сохранившейся с прежних времён.

Перед дверью располагалась приёмная. Небольшая комната, обставленная с претензией на роскошь, которая выглядела здесь, в этом заброшенном здании, откровенно нелепо. Пол был застелен ковром с длинным ворсом — дешёвым, синтетическим, но ярко-бордовым. Стены оклеены обоями с золотистым узором. В углу стоял большой фикус в горшке — искусственный, покрытый слоем пыли. У окна — кожаный диван, явно дорогой, но уже потёртый.

Главным украшением приёмной была секретарша.

Она сидела за столом из тёмного дерева и красила ногти ярко-алым лаком. Это была женщина лет тридцати пяти, одетая в обтягивающую розовую блузку, расстёгнутую на три пуговицы — ровно настолько, чтобы продемонстрировать внушительное декольте, но не перейти грань откровенной вульгарности. Мини-юбка, едва прикрывавшая бёдра, дополняла образ. Светлые волосы были уложены в замысловатую причёску, на лице — яркий макияж, делавший её похожей на куклу. В ушах покачивались крупные серьги-кольца. Она не спеша дула на ногти, когда вошли посетители.

Кайл едва не присвистнул. Дерлин даже бровью не повёл.

— Добрый день, — произнёс он. — Мы к господину Фарго. От Микки Два Пальца.

Секретарша подняла глаза. Взгляд у неё был скучающий, оценивающий — она оглядела обоих с головы до ног, на мгновение задержавшись на кофре Дерлина.

— От Микки, говорите? — её голос был низким, с хрипотцой — явное следствие многолетнего курения. — И чего вам надо?

— Обсудить деловое предложение, — ответил Дерлин. — Выгодное.

— Да у вас все предложения выгодные, смотря для кого, — она хмыкнула и потянулась к селектору. Движение вышло таким, что блузка натянулась ещё сильнее. Кайл отвёл глаза. Дерлин смотрел прямо на неё, но взгляд его был абсолютно равнодушным. — Босс, тут к тебе двое. Говорят, от Микки Два Пальца. Деловое предложение.

Из динамика донёсся грубый голос:

— От Микки? Пусть заходят.

Секретарша кивнула на дверь:

— Проходите. Он вас ждёт.

Дерлин открыл дверь и вошёл в кабинет. Кайл — за ним.

Кабинет Фарго был под стать приёмной: дорогая мебель вперемешку с безвкусными украшениями. Огромный дубовый стол, занимавший почти треть комнаты. За спиной хозяина — шкаф с бутылками дорогого алкоголя. На стенах — несколько картин в массивных золочёных рамах. Пол устилал пушистый ковёр, в котором тонули ноги. В углу стоял напольный глобус-бар. Пахло дорогим одеколоном, сигарами и чем-то ещё — сладковатым, приторным, как освежитель воздуха.

Рэд Фарго сидел за столом, откинувшись в массивном кожаном кресле. Вблизи он был ещё неприятнее, чем на фотографиях: грузный, с одутловатым лицом и маленькими, близко посаженными глазками, которые буравили посетителей с холодной, оценивающей жестокостью. Он носил дорогой костюм, который сидел на нём мешковато — видно, что человек привык к более простой одежде, но статус требовал атрибутов. На пальцах блестели перстни — крупные, вульгарные, с драгоценными камнями. В зубах он держал толстую сигару, и дым поднимался к потолку сизой струйкой.

Рядом с ним, оперевшись о край стола, стоял еще один бандит — сухой, жилистый человек с коротким ёжиком седых волос и холодным взглядом профессионального убийцы. Он не курил, не двигался, не моргал. Он просто стоял и смотрел — оценивал, просчитывал, ждал.

У двери, за спиной вошедших, расположились двое охранников. Оба — с автоматами на изготовку. Оба смотрели на посетителей с тем же холодным вниманием.

Перед столом Фарго стоял один-единственный стул.

— Значит, от Микки, — произнёс Фарго, разглядывая гостей. Голос у него был низкий, с хрипотцой. Он вынул сигару изо рта и выпустил облачко дыма. — И кто же тут у вас старший?

Дерлин спокойно опустился на стул, поставив кофр на колени. Кайл остался стоять за его плечом, чуть сбоку — стандартная позиция, позволявшая контролировать и собеседников, и дверь. Руки он держал свободными, но каждый мускул был напряжён.

— Я, — ответил Дерлин. — Алекс Дерлин. Транспортная компания «Эпсилон-Карго». Это мой бизнес-партнёр, Кайл Ривз.

— Партнёр, — Фарго усмехнулся. — А он у тебя что, немой?

— Он предпочитает слушать, — ответил Дерлин. — Особенно когда речь идёт о деньгах.

— О деньгах, значит. — Фарго затянулся сигарой, выпустил дым в потолок. — И что же за дело у вас ко мне? Микки не из тех, кто раздаёт рекомендации направо и налево. Если он вас послал — значит, дело серьёзное.

— Более чем. Нам нужен корабль. Быстрый, незаметный. Для перевозки деликатного груза с Эпсилона в Внешние Миры. Микки сказал, что у вас можно найти подходящий вариант.

— И какой же корабль вас интересует?

— Мы слышали, у вас есть корвет. Называется «Тень». — Дерлин произнёс это спокойно, как будто речь шла о покупке подержанного флаера. — Говорят, отличная машина. С модификациями.

В комнате повисла тишина. Охранники переглянулись. Бандит, стоящий у стола, медленно выпрямился, и его рука скользнула поближе к кобуре на поясе.

— «Тень», — повторил Фарго, и слово прозвучало как ругательство. — Интересно, откуда вы знаете про этот корабль?

— Микки рассказал, — повторил Дерлин. — И мы готовы заплатить.

— Заплатить? — Фарго прищурился. — А знаете, что я думаю? Я думаю, вы не те, за кого себя выдаёте. У вас выправка. У вас манеры. Вы говорите как копы. И воняет от вас... законниками.

Его рука скользнула под стол.

— А может, вы из налоговой. Может, из службы безопасности порта. А может, вы вообще из каких-нибудь дурацких спецслужб. — При этих словах Фарго Кайл окончательно подобрался, как зверь перед прыжком. — Смотрю я вас дебилов, и вы очень похожи на таких.

Фарго кивнул бандиту у стола.

И в этот момент Дерлин нанёс удар.

Он не вставал. Он просто мгновенно переместился вперёд — короткий, страшный удар кулаком в горло. Бандит захрипел, схватился за шею и начал заваливаться набок. В ту же секунду Дерлин выхватил у него из чемоданчика «Вектор» и, не глядя, короткой очередью перечеркнул силуэт Фарго. Пуля ударила в правое плечо уголовника — тот взревел, опрокидываясь назад вместе с креслом. Пистолет, который он пытался достать из-под стола, отлетел в сторону.

Кайл начал действовать одновременно с ним. В тот момент, когда бандит только начал падать, Кайл уже выхватил из наплечной кобуры пистолет. Охранники у двери только начинали вскидывать автоматы. Стул, на котором только что сидел Дерлин, полетел в ближайшего — Кайл метнул его, чтобы заставить противников отшатнуться и выиграть пару секунд. Охранник инстинктивно отбил стул стволом и на секунду потерял контроль над оружием. Этого хватило. Кайл вскинул пистолет и выстрелил дважды — обе пули попали охраннику в грудь, отбросив его на стену. В это время в левой руке Кайла появился второй пистолет, который смотрел на другого охранника. Три выстрела — корпус, плечо, голова. Тело рухнуло на пол.

На всё ушло меньше трёх секунд.

Дерлин уже откинул приклад «Вектора» и держал на прицеле входную дверь.

— Держи дверь, — бросил он Кайлу. — Сейчас подтянутся остальные.

Из коридора уже слышался топот — охранники со двора спешили на звуки выстрелов. Первый ворвался в кабинет, стреляя на ходу. Пули прошили дверной косяк, но Кайл уже сместился в сторону. Он встретил нападавшего двумя выстрелами в корпус. Охранник упал.

Второй попытался открыть огонь из приемной, но Дерлин дал короткую очередь из «Вектора». Одна пуля в бедро, вторая в плечо. Охранник выронил автомат и с криком повалился на пол.

Третий — тот самый детина с бычьей шеей, что пропустил их у входа, — оказался сообразительнее. Он не стал лезть в дверь. Вместо этого он успел подняться по пожарной лестнице, выбил окно и попытался забраться в кабинет снаружи. Кайл заметил его краем глаза — фигура, карабкающаяся через подоконник, — и, не целясь, выстрелил из пистолета. Пуля попала в тело. Охранник взвыл и свалился обратно во двор.

Тишина.

Три тела в кабинете. Два в коридоре. Один — во дворе. Фарго лежал на полу, зажимая простреленное плечо и матерясь сквозь зубы.

Дерлин подошёл к нему и присел на корточки.

— Где документы на «Тень»? Ключи, регистрация, право передачи. Всё.

— Пошёл ты... — прохрипел Фарго. — Ты хоть знаешь, кто я? Да я вас тварей...

Дерлин выстрелил ему в левое колено.

Крик Фарго был таким громким, что Кайл поморщился. Уголовник скорчился на полу, зажимая раздробленную ногу.

— Ты, урод!.. — он задыхался от боли. — Ты что творишь?! Ты...

— Где документы? — повторил Дерлин. — Если ты ещё раз попытаешься изображать из себя крутого — я прострелю второе. А потом поднимусь выше. Ты понял?

Фарго смотрел на него расширенными от ужаса глазами. Взгляд Дерлина был спокойным — даже скучающим. Именно это пугало больше всего. Не ярость. Не злость. Просто методичная, безэмоциональная жестокость профессионала.

— Сейф, — выдохнул Фарго. — За картиной. Код — восемь-три-один-восемь. Берите всё. Только не стреляйте больше.

Кайл уже отодвигал картину — дёшевую репродукцию морского пейзажа. За ней обнаружился стальной сейф. Он набрал код. Внутри — пачки наличных, несколько чипов данных и документы. Регистрационные бумаги на корвет «Тень». Полный пакет. С правом передачи. И ключи доступа.

— Готово, — сказал Кайл.

— Отлично. — Дерлин поднялся и наклонился к самому уху Фарго. — Слушай сюда, клоун. Я скажу это один раз.

Фарго замер.

— Ты сейчас забудешь, что мы здесь были. Скажешь своим людям, что на тебя напали конкуренты. Корабль «Тень» сегодня же покинет планету. Ты не будешь этому препятствовать. Ты не будешь искать пилота. Ты вообще забудешь о её существовании.

Он сделал паузу.

— Потому что ты был прав, Фарго, мы действительно работаем на дурацкие секретные службы. И мы можем достать тебя в любом месте и в любое время. В порту, в больнице, в твоём собственном сортире. Если ты попытаешься нам помешать, если ты попытаешься найти нас или девушку — мы вернёмся. И тогда я уже не буду задавать никаких вопросов. Ты понял? Пристрелю как собаку.

Фарго судорожно кивнул. Его лицо было бледным, на лбу выступил пот. От прежней вальяжности не осталось и следа.

— Вот и отлично. — Дерлин выпрямился. — Уходим.

Они вышли тем же путём, что и вошли. Через несколько минут фургон уже увозил их прочь от портового терминала.

---

Когда они вернулись в общежитие, Джесс открыла дверь после первого же стука — казалось, она всё это время стояла у двери, ожидая их возвращения. Лицо её было напряжённым, в глазах — страх пополам с надеждой.

— Ну? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Что сказал Фарго?

Дерлин молча протянул ей пакет с документами. Джесс взяла его. Её пальцы дрожали. Она открыла пакет, достала бумаги, пробежалась по ним глазами. Регистрация на «Тень». Право передачи. Печать портового управления. Бумаги были в порядке.

Она перечитала документы. Потом ещё раз. Потом подняла глаза, и в них стояли слёзы.

— Вы... — её голос прервался. — Вы правда это сделали? Как?

— Фарго оказался приятным собеседником, — улыбнулся Алекс. — Мы быстро нашли общий язык.

— Сначала, конечно, он не понял чего мы хотим. — подхватил Кайл.

— А потом?

— А потом мы объяснили еще раз и он все понял.

Она недоверчиво перевела взгляд на Дерлина. Тот пожал плечами:

— Результат есть? Есть. Ты свободна. Корабль свободен. Долг закрыт.

Джесс опустилась на койку. Документы она прижимала к груди, как самую большую драгоценность. По её щекам текли слёзы — молча, без рыданий. Так плачут люди, которые долго запрещали себе эту роскошь.

— Полгода, — прошептала она. — Полгода я пряталась по углам. Думала, что это конец. Что я никогда не увижу «Тень». Что Фарго меня найдёт и... — она замолчала.

Кайл присел рядом.

— Всё кончилось. Теперь у тебя есть будущее.

Она подняла на него глаза.

— Почему вы это сделали? Я вам никто. Вы могли найти другого пилота. Зачем вам я?

— Потому что ты — лучшая, — ответил Дерлин. — А наша миссия требует лучших.

— Что за миссия?

— Мы собираем команду для сложного контракта. Охота за головами. Цели — очень опасные люди. Нам нужен пилот, который может выжать из корабля больше, чем написано в технических характеристиках. Который может уйти от погони в открытом космосе и посадить челнок на площадку размером с почтовую марку. Ты — такой пилот.

— Откуда вы знаете?

— Мы знаем о тебе много. Как ты угнала прототип гоночного катера с Эпсилона. Как модифицировала «Тень». Как возила грузы через блокады. Ты — профи. А профи не должны прятаться в трущобах.

Джесс вытерла слёзы свободной рукой.

— И что теперь?

— Теперь ты с нами. Твой долг — он уже выплачен. Забираем корабль из порта. Ты становишься нашим пилотом. Мы начинаем собирать остальную команду.

— А если я откажусь?

— Не откажешься, — спокойно ответил Кайл.

Она посмотрела на него. Потом на Дерлина. Потом снова на документы. И медленно, очень медленно — впервые за всё время, что они были знакомы, — она улыбнулась.

— Ладно. Я в деле. Когда мы забираем «Тень»?

— Прямо сейчас. Собирай вещи.

---

«Тень» стояла на дальней посадочной площадке космодрома, в секторе для частных клиентов. Это был открытый бетонный пятачок, обозначенный световой разметкой, — один из сотен таких же, разбросанных по огромному полю космодрома. Вокруг возвышались другие корабли: грузовые шаттлы, частные яхты, пара списанных фрегатов. Ветер гнал по бетону мелкую пыль, и где-то вдалеке гудели двигатели взлетающего транспорта.

Корвет выглядел хищно даже в неподвижности. Обтекаемый корпус с матовым покрытием, поглощавшим свет. Низкий профиль, минимум выступающих частей. Двигатели, утопленные в корпус, и едва заметные контуры системы активной маскировки.

Когда-то этот корабль носил бортовой номер Федерального флота. Серия «Призрак» изначально создавалась как корабли разведки. «Тень» оказалась одним из тех корветов, что списывали по причине морального устаревания, а не износа. Формально он считался устаревшим и не соответствовал новым стандартам вооружения. Но на деле это была одна из самых удачных моделей своего времени — быстрая, манёвренная, с низким профилем и отличной выживаемостью. Списание таких кораблей было скорее политическим решением, чем технической необходимостью: флот обновлял парк, а старые машины уходили на гражданский рынок, где их разбирали контрабандисты и частные торговцы.

Кайл узнал этот класс. Он летал на таких в учебке, когда проходил подготовку пилотов. «Призраки» любили курсанты: он прощал ошибки, был устойчив в атмосфере и давал почувствовать, что такое настоящая скорость. Но даже в лучшие свои годы он не был таким, как сейчас.

Потому что Джесс переделала его от носа до кормы.

Модернизация была глубокой, почти фанатичной. Матовое покрытие, поглощавшее излучение радаров, было нанесено поверх штатной обшивки и делало корабль практически невидимым для сканеров дальнего действия. Система активной маскировки, настроенная вручную, могла на короткое время сделать «Тень» полностью невидимой — не просто размытой точкой на радаре, а абсолютной пустотой, исчезающей из всех диапазонов. Двигатели с пониженным тепловым следом — ещё одна модификация, делавшая корабль незаметным для инфракрасных сенсоров.

Но главное — силовая установка. Джесс заменила штатный маршевый двигатель на форсированную модель, которая была на сорок процентов мощнее стандартной. Это означало, что «Тень» могла разогнаться до скоростей, недоступных большинству кораблей её класса, и уйти от погони в открытом космосе, даже если преследователь имел преимущество в вооружении. Платой за это был повышенный расход топлива на форсаже и адская нагрузка на пилота при манёврах — но Джесс, судя по её послужному списку, справлялась и не с таким.

Корабль был не новым — кое-где виднелись следы ремонта, заплатки на обшивке, потёртости на шлюзовых механизмах. Но он был ухоженным. Видно было, что каждый сантиметр этого корпуса знаком хозяйке, каждая деталь проверена и подогнана.

Джесс замерла у трапа. Она смотрела на корабль, и в её глазах стояли слёзы.

— Полгода, — прошептала она. — Я думала, что больше никогда её не увижу.

Она подошла к корпусу и провела ладонью по матовой обшивке. Жест был почти нежным.

— Она не просто машина. Она — часть меня.

Кайл молча кивнул. Он понимал это чувство. «Номад» был для него тем же самым.

— Тогда давай приведём её в порядок, — предложил Дерлин. — Запускай системы. Проверим, что работает, что нет. Ремонт, дозаправка — все сделаем. Деньги есть.

Джесс кивнула и открыла шлюз.

Внутри «Тень» была такой же, какой её запомнила хозяйка. Тесноватая кабина пилота на два кресла. Грузовой отсек, переоборудованный под пассажирский — шесть кресел вдоль стен. Небольшой камбуз и четыре каюты. Всё было чистым, хоть и покрытым тонким слоем пыли. Джесс прошла в кабину, села в кресло пилота и включила системы. Корабль ожил — загудел контур силовой установки, засветились приборные панели. Она пробежалась пальцами по клавишам.

— Она стояла на приколе достаточно долго, — произнесла она наконец. — Думаю, мне нужно пару дней, чтобы проверить все системы и понять нужен ли где-то мелкий ремонт.

— Отлично, — сказал Дерлин. — Тогда давай обсудим следующий шаг.

Они собрались в грузовом отсеке, который Джесс на скорую руку превратила в подобие кают-компании — поставила раскладной стол, несколько складных стульев.

— У нас есть корабль, — начал Дерлин. — Есть пилот. Деньги есть. Теперь нам нужны остальные. Их трое.

Он разложил на столе три досье.

— Саймон Грейвз, — он ткнул в первое. — Хакер. Сейчас он здесь, на Нью-Альбионе. Работает в техногетто. Найти его будет непросто, но возможно.

— Бьорн Харальдсон, — перешёл ко второму. — Капитан штурмовик. Специалист по тяжёлому вооружению. Сейчас на станции «Нора», работает вышибалой.

— И Кира Норрис. Подрывник. Прячется на Церере-4.

— Значит, три точки, — подытожил Кайл. — Сначала Саймон здесь. Потом Бьорн. Потом Кира.

— Именно. Пока Джесс приводит в порядок корабль, мы с тобой найдем Саймона.

Глава 17 Саймон

Они оставили Джесс на «Тени» — ей предстояло закончить диагностику систем и проверить навигационные модули, которые барахлили ещё до ареста корабля, — а сами вернулись в «Медведицу». Бар встретил их привычной тишиной и запахом старого дерева. С тех пор как Дерлин повесил табличку «Закрыто» и сообщил Гарри что он болеет, сюда никто не заходил, и это было к лучшему. Чем меньше глаз, тем лучше.

— Собираем всё, что может пригодиться, — скомандовал Дерлин, спускаясь в подвал. — Оружие, боеприпасы, технику. Переезжаем на корабль. Бар пока законсервируем.

Они начали собираться. Дерлин вытаскивал из оружейного шкафа винтовки, пистолеты, коробки с патронами и укладывал их в плотные пластиковые кофры. Движения у него были отработанными, почти автоматическими — сказывались годы оперативной работы. Кайл помогал: проверял боекомплект, сортировал снаряжение, упаковывал гранаты в отдельный контейнер.

— Алекс, — произнёс Кайл, когда они перетаскивали кофры в фургон. — Как мы вообще найдём этого Грейвза? Техногетто — здоровенный район. Он может быть где угодно.

— Через старого знакомого, — ответил Дерлин, не прерывая работы.

— Что за знакомый?

— Да есть один. Старик Чен. Держит ремонтную мастерскую в Квартале. Раньше он работал на нас — был информатором ОКБ. Мы закрывали глаза на его мелкие грешки, а он снабжал нас информацией о подпольной кибер-сцене. Теперь он на пенсии, но связи остались. Если кто и знает, где найти Грейвза, — это он.

— Информатор ОКБ? — Кайл поднял бровь. — И ты уверен, что он всё ещё будет с тобой сотрудничать? Семь лет прошло.

— Чен — человек старой закалки, — ответил Дерлин. — Он помнит добро. А я ему когда-то жизнь спас. Не спрашивай как — это долгая история. Но он поможет.

Они загрузили последний кофр в фургон, заперли бар и выехали в сторону Кремниевого квартала.

---

Кремниевый квартал, который местные называли «Акихабара», встретил их какофонией звуков, цветов и запахов.

Название было неофициальным, но метким: когда-то давно, ещё на Старой Земле, так назывался знаменитый токийский квартал электроники. С тех пор слово стало нарицательным — так называли районы, где технологии текли рекой, а законы отступали на второй план. Нью-Альбионская Акихабара была именно таким местом.

Казалось, каждый квадратный сантиметр здесь был занят рекламой. Голографические вывески нависали над улицами, наслаиваясь друг на друга, мигали неоновыми огнями, транслировали зазывные объявления на десятке языков. «Лучшие нейроинтерфейсы в секторе!», «Взлом любых систем за 24 часа!», «Новые чипы — прямо с завода!», «Импланты памяти — твои воспоминания в безопасности!». Между вывесками, на балконах и крышах, громоздились антенны, спутниковые тарелки и самодельные ретрансляторы, образуя причудливый техногенный лес.

Улицы были узкими и извилистыми — застройка здесь велась хаотично, без всякого плана, и многие проезды были настолько тесными, что даже небольшой флаер не смог бы протиснуться. Поэтому Дерлин оставил фургон на окраине квартала, у старого грузового терминала, переоборудованного в парковку, и дальше они пошли пешком.

Толпа на улицах была пёстрой, как лоскутное одеяло. Молодые программисты в футболках с логотипами давно забытых корпораций. Хакеры с нейроинтерфейсами на висках, бормочущие что-то под нос — видимо, общались с кем-то через встроенные коммуникаторы. Торговцы компьютерным железом, расхваливающие свой товар прямо с лотков. Девушки в ярких неоновых париках, раздающие рекламные листовки. Мрачные типы в тёмных очках, явно пришедшие сюда не за покупками. Где-то играла музыка — смесь электронных битов и чего-то азиатского, резкая и ритмичная.

Кайл шёл за Дерлином, стараясь не отставать. Он никогда не был в таких районах — слишком шумно, слишком много людей, слишком много всего. Дерлин, напротив, чувствовал себя как рыба в воде. Он лавировал в толпе, не привлекая внимания, и уверенно сворачивал в нужные переулки.

Мастерская старика Чена располагалась в одном из таких переулков — настолько узком, что два человека едва могли разойтись. Над входом висела скромная, почти незаметная вывеска: «Ремонт. Качественно и недорого». Рядом с вывеской мигала голограмма глаза, который то открывался, то закрывался. Никакой кричащей рекламы, никаких неоновых огней. Те, кому нужно, знали дорогу сами.

Дерлин толкнул дверь. Внутри пахло паяльником, озоном и старым пластиком. Вдоль стен стояли стеллажи с запчастями — микросхемы, провода, импланты, разобранные визоры, контейнеры с чипами. За прилавком сидел старик с седой бородкой и паяльником в руке. Увидев посетителей, он отложил паяльник и снял защитные очки. Его лицо, покрытое сеткой морщин, оставалось непроницаемым, но глаза — маленькие, чёрные, как бусины, — внимательно изучали вошедших.

— Могу я вам чем-то помочь? — произнёс он с лёгким акцентом.

— Чен, — Дерлин улыбнулся. — Ты что, не узнаёшь старого друга?

Старик прищурился, вглядываясь в лицо Дерлина. Прошло несколько секунд, прежде чем его брови поползли вверх.

— Алекс? — произнёс он недоверчиво. — Это ты? Я думал, ты уже мёртв.

— Все так думают, — ответил Дерлин. — Как твои дела, дружище? Всё возишься со своими железками?

— Вожусь, — Чен отложил паяльник и вышел из-за прилавка. Он оказался маленьким, сухоньким, но двигался с неожиданной для своего возраста живостью. — А ты, я смотрю, всё такой же здоровый, старый чертяка. И всё ещё ходишь с оружием. — Он бросил взгляд на кофр в руке Дерлина. — Что на этот раз? Опять задание?

— Не, я уже на пенсии. Так, ищем одного человека. Саймон Грейвз. Он сейчас в Квартале. Ты должен знать, где его найти.

Чен замер. Его лицо стало осторожным.

— Грейвз? Зачем он тебе?

— Он нам нужен для работы. Ничего плохого.

— Для работы? — Чен усмехнулся. — Саймон работает только на себя. Он параноик. Думает, что все хотят его сдать.

— Ну вот, уже хорошо, значит, ты его знаешь.

— Знаю. Он покупает у меня детали для своих серверов. Хороший клиент. Платит вовремя. Не хотелось бы его терять.

— Ты его не потеряешь. Если он согласится, у него будет больше денег, чем он когда-либо видел. И он сможет потратить их в твоей лавке.

Чен задумался. Потом медленно кивнул.

— Ладно. По старой дружбе. Он снимает комнату в третьем секторе, над прачечной старого Вана. Улица Шестнадцатая, дом четыре. Но учти: он не обрадуется гостям. И если ты его спугнёшь, я тебе этого не прощу.

— Не спугну. Спасибо, Чен.

Старик махнул рукой.

— Не за что. Ты когда-то вытащил меня из большой беды. Я помню. Иди уже. И будь осторожен.

— Спасибо, ты тоже береги себя. — сказал Дерлин. — А мы поторопимся.

---

До Шестнадцатой улицы они добирались пешком — минут двадцать по лабиринту переулков. Акихабара жила своей жизнью, и никто не обращал на них внимания. Кайл заметил, что Дерлин периодически проверяет, нет ли слежки — старая привычка, которую не вытравишь.

— Чен сказал что Саймон работает только на себя, — произнёс Кайл. — Думаешь, он согласится на наше предложение?

— Хакеры, конечно, народ специфический, но мы можем предложить ему то, чего не даст ни один наниматель — месть.

Они свернули на Шестнадцатую — узкую улочку, заставленную мусорными баками и ржавыми контейнерами. Прачечная старого Вана находилась в конце квартала — невысокое здание, зажатое между продуктовым магазином и лавкой старьёвщика.

И тут Кайл притормозил и схватил за руку Алекса.

Чёрный флаер с эмблемой «НьюСтар» на борту — стилизованная звезда в окружении трёх орбит — снижался над переулком. Машина была гражданской модели, но явно модифицированной: усиленные двигатели, бронированное брюхо, тонированные стёкла. Флаер завис над крышами и начал садиться прямо посреди улицы, перегородив проезд.

— Твою мать, — процедил Дерлин. — А эти уроды тут что забыли?

Из флаера высадились четверо сотрудников корпоративной службы безопасности. Все — в бронежилетах, с эмблемой «НьюСтар» на плечах. Вооружены штурмовыми винтовками «Вектор» — теми же, что лежали в кофре Дерлина. Двигались быстро, слаженно, как люди, привыкшие работать в группе. Кайл сразу отметил их выправку — это были не рядовые охранники. Скорее всего, бывшие военные, нанятые корпорацией для деликатных операций.

Двое встали у входа в прачечную. Ещё двое скрылись внутри.

— Четверо, — произнёс Кайл. — Что будем делать?

— Придется подождать, пока эти бронелобые не закончат свои дела. — ответил Дерлин.

— А что если они пришли за нашим хакером? — возразил Кайл. — Не носки ведь они в прачечную привезли?

— Похоже на то. Так, новый план. Ударим им в спину, — ответил Дерлин. — Идём через магазин.

Продуктовый магазин, имевший с прачечной общую стену, был открыт. За прилавком стоял пожилой продавец в засаленном фартуке, который при виде двух мрачных мужчин с оружием открыл рот, чтобы закричать. Дерлин прижал палец к губам и показал ему прямоугольник удостоверения неизвестной принадлежности, но выглядящее убедительно.

— Полиция, — коротко бросил он. — Отдел противодействия. Закройте дверь и спрячьтесь.

Продавец побледнел, кивнул и поспешно скрылся в подсобке. Дерлин уже осматривал заднюю стену магазина. Она была старой, кирпичной, с облупившейся штукатуркой. Прачечная находилась сразу за ней.

— Здесь, — сказал он. — У них смежная стена. Кайл, у тебя есть чем пробить?

Кайл достал из-под пиджака компактный термитный заряд — он по привычке носил пару штук в разгрузке, ещё с тех времён, когда Зои учила его работать со взрывчаткой. Прилепил заряд к стене, активировал таймер.

— Пять секунд. Бойся!

Взрыв был негромким, но мощным. Термит прожёг кирпич насквозь, оставив дыру размером с человеческую голову. Кайл несколькими ударами ноги расширил проём, и они протиснулись внутрь.

Они оказались в задней части прачечной — в зале сушильных машин, где стоял постоянный гул и завывание работающей техники. Из основного зала доносились крики и звуки борьбы.

— Быстро, — скомандовал Дерлин. — Кайл, работаешь лево. Я — право.

Они выскочили из-за машин и увидели картину, которая разворачивалась перед ними.

Двое бойцов НьюСтар уже тащили Грейвза по лестнице вниз. Хакер был в наручниках, с разбитой губой и наливающимся синяком под глазом — видимо, попытался оказать сопротивление и получил прикладом в лицо. Он мычал что-то сквозь зубы, но один из бойцов держал его за шею, заставляя молчать. Двое других стояли у входа, контролируя периметр.

Кайл выстрелил первым. Пистолет в правой руке плюнул пулей, и она ударила ближайшего бойца в плечо — в сочленение между нагрудником и наплечником. Боец вскрикнул и выронил винтовку. Второй выстрел — в бедро, и он рухнул.

Дерлин на бегу вскрыл кофр. «Вектор» лёг в руки, как влитой. Короткая очередь — и второй боец, тот, что держал Грейвза, упал с простреленной грудью. Броня вроде бы выдержала, но удар был такой силы, что его отбросило на несколько метров.

Оставшиеся у входа двое охранников открыли ответный огонь. Пули ударили в стиральные машины, разнося их в клочья. Пар и дым заполнили помещение. Кайл перекатился за укрытие, выстрелил — попал в третьего бойца, заставив его выронить оружие. Дерлин, не теряя ни секунды, дал короткую очередь по четвёртому. Две пули в корпус, одна в голову. Боец упал.

Третий, раненый, попытался подняться и дотянуться до винтовки. Кайл выстрелил ему в голову. Боец сразу затих.

Тишина.

— Грейвз! — крикнул Кайл. — Ты цел?

Хакер поднялся на ноги, дрожа всем телом. Наручники всё ещё болтались на запястьях. Он смотрел на трупы бойцов НьюСтар расширенными глазами.

— Вы... вы кто такие? — выдавил он.

— Потом расскажем, — оборвал его Дерлин. — У них наверняка есть подкрепление. Так что, если хочешь жить — иди с нами.

Пока Алекс отвечал на вопрос, Кайл нашел ключ от наручников, подошёл к Грейвзу и одним движением освободил его. Хакер потёр запястья.

— Куда двигаемся?

Вместо ответа Дерлин задумчиво глянул в мутное окно.

— Кайл, у тебя есть ещё заряды?

— Один.

— Хватит. На улицу не пойдем, наверняка у них тут кружит еще один экипаж. Двигаем обратно.

Они быстро прошли через комнату с сушилками и оказались в продуктовом магазине — в том самом, через который вошли. Продавец всё ещё прятался в подсобке и не подавал признаков жизни.

Алекс подошел к противоположной стене магазина, она была такой же старой, как и та, через которую они попали сюда.

Кайл, поняв молчаливый намек старшего товарища, достал последний термитный заряд и прилепил к кирпичной кладке.

— Готово.

Вспышка. Кирпичи брызнули в стороны, открывая проём в следующее помещение.

— Пошёл! — Дерлин расширил дыру, толкнул в неё Грейвза и прыгнул следом. Кайл — за ним.

Они оказались в какой-то лавке, наполненной различным барахлом. К счастью в ней не было ни души.

— Вот вы психи. — пробормотал хакер, все еще находясь в шоковом состоянии. — Конкретные психи.

— Дальше, — скомандовал Дерлин. — У нас нет времени. Идём в следующее смежное помещение.

Кайл уже понял его план. Они не могли выйти через парадный вход — там наверняка уже было подкрепление. Они не могли выйти через магазин — там слишком узкая улица, и если их зажмут с двух сторон, это конец. Единственный выход — двигаться вперёд, пробивая стены в надежде найти в каком-либо помещении черный ход или иной путь на другую улицу.

— У меня больше нет зарядов, — сказал Кайл.

— Значит, будем использовать то, что есть, — Дерлин огляделся и схватил с прилавка тяжёлую чугунную сковороду. — Сгодится.

Следующая стена отделяла плавку от магазина электроники. Кирпичная кладка здесь была старой, местами в приличных трещинах. Дерлин ударил сковородой, целя в стык между кирпичами. Раз, другой, третий. Кирпичи подались. Кайл помог — ударил ногой в расшатанное место. Несколько кирпичей рухнули, открывая проход в помещение, забитое старыми мониторами, системными блоками и прочим компьютерным хламом. Запахло озоном и пылью.

— Пошёл! — Дерлин пропустил Грейвза вперёд. Кайл — за ним.

Лавка электроники так же была пуста — видимо, хозяин услышал выстрелы и сбежал. Они пробежали через торговый зал, лавируя между стеллажами, и остановились перед следующей стеной.

— Куда она ведёт? — спросил Кайл.

— Понятия не имею, — ответил Дерлин. — Но выбора нет.

Он схватил с полки старый системный блок — тяжёлую металлическую коробку, — размахнулся и ударил в стену. Кирпичи дрогнули. Ещё удар. И ещё.

Стена рухнула.

И они оказались в стриптиз-клубе — тусклый красный свет, барная стойка, несколько столиков и сцена с пилоном, на котором замерла танцовщица. Вернее, не замерла — она как раз заканчивала номер и теперь стояла, вытаращив глаза на трёх мужчин, вывалившихся из дыры в стене. Один из них был с винтовкой, второй — с пистолетом, третий — с разбитой физиономией.

В зале было не больше десяти посетителей — в основном подозрительного вида типы, которые пришли сюда явно не за культурным досугом. При виде вооружённых людей народ не стал дергаться, а просто все дружно легли на пол.

Танцовщица — высокая блондинка с пышными формами, наряд которой состоял из блёсток, — уперла руки в бока и возмущённо уставилась на незваных гостей.

— Какого хрена?! — закричала она. — У нас вообще-то частное заведение! Вы кто такие? Вы, сволочи, мне номер испоганили?!

— Мы из жилищного комитета, — бросил Дерлин, не сбавляя шага. — Инспектируем ветхие здания. Продолжайте.

— Какой, к чёрту, комитет?! — она всплеснула руками и её большая грудь подпрыгнула. — У меня вообще-то клиенты!

— У каждого своя работа, мисс, — заметил Кайл, контролируя зал стволом своего пистолета. — Вашему заведению мы направим отчет, где укажем все недочеты.

— Вот спасибо! — танцовщица всплеснула руками. — Вы мне всех клиентов распугали! И стену сломали! Кто мне её теперь чинить будет?!

— Выставьте счёт городскому совету, — ответил Кайл, направляясь к аварийному выходу. — И да, — он на мгновение обернулся, — вам очень идёт этот наряд.

— Ой, да иди ты! — она швырнула в него туфлей, но промахнулась. Туфля попала в кого-то из посетителей.

— Выход! — скомандовал Дерлин. — Быстро!

Они выскочили через чёрный ход клуба и оказались в узком переулке с другой стороны здания. Сзади слышался шум — бойцы НьюСтар пробирались через те же помещения, что и они. Видимо, кто-то из раненых все-таки успел вызвать подкрепление, и теперь группа преследования шла по их следу.

— За мной! — Дерлин повёл их через лабиринт переулков.

Они бежали, петляя между мусорными баками, перепрыгивая через ржавые контейнеры, проскальзывая под вывесками. Грейвз задыхался, но держался. Кайл замыкал, периодически оглядываясь.

Позади, в полумраке переулка, мелькнули силуэты. Четверо. Может, пятеро. Двигаются быстро.

— Уходят! — крикнул кто-то.

— За ними!

Кайл выстрелил на звук — дважды, наугад. Кто-то вскрикнул. Остальные замедлились.

Этого хватило. Дерлин уже вывел их на людную улицу — одну из центральных артерий Акихабары, где даже сейчас, ближе к вечеру, кипела жизнь. Толпа поглотила их мгновенно. Они смешались с людьми, сбавили шаг, опустили оружие под одежду и стали просто тремя прохожими в потоке таких же.

Позади, где-то у выхода из переулка, бойцы НьюСтар остановились. Искать троих людей в толпе Акихабары было всё равно что искать иголку в стоге сена.

— Ушли, — выдохнул Грейвз. — Чёрт возьми... ушли...

— Ещё нет, — оборвал Дерлин. — Не останавливаемся.

Они прошли ещё два квартала, свернули в тихий переулок и наконец позволили себе перевести дух. Кайл прислонился к стене, тяжело дыша. Дерлин, казалось, даже не запыхался. Грейвз согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Кто вы, мать вашу, такие? — выдавил он наконец.

— Потом, все вопросы потом, — ответил Дерлин. — Сначала доберёмся до машины.

---

До фургона они добрались без приключений. Дерлин, не сбавляя шага, обогнул машину и сел за руль. Кайл распахнул заднюю дверь, усадил Грейвза посередине — так, чтобы хакер не мог выпрыгнуть, даже если бы захотел, — и запрыгнул следом, захлопнув дверь. Дерлин повернул ключ, и старый двигатель отозвался знакомым утробным урчанием. Фургон рванул с места и, вклинившись в поток вечернего трафика, начал пробираться прочь от Акихабары. За окнами проплывали неоновые вывески, толпы людей, вереницы флаеров. Всё это постепенно отдалялось, сменяясь серыми коробками промышленных складов и пустырями.

Грейвз сидел, зажатый между двумя спасителями, судорожно вцепившись пальцами в край продавленного сиденья. Его колени подрагивали, на лбу блестели капли пота, дыхание было частым и поверхностным. Он то и дело заглядывал в окна, словно ожидая увидеть чёрный флаер «НьюСтар». Но там были только серые фасады и огни фар встречных машин.

— Ну теперь-то вы можете рассказать, кто вы такие? — выпалил он наконец, когда фургон выехал на относительно свободную магистраль. Его голос дрожал, но в нём уже слышались нотки истеричного возмущения. — И почему вы мне помогли? Что вам от меня нужно? И почему я сижу, зажатый, как в тисках, между вами двумя?

— Потому что ты нам нужен, — ответил Дерлин, не отрывая взгляда от дороги. Его голос звучал ровно, почти буднично. — Мы собираем команду для сложной операции. Очень сложной. И ты в ней — ключевая фигура.

— Я? — Грейвз нервно рассмеялся, и смех этот был похож на всхлип. — Да вы видели, что сейчас было? Меня эти увальни из «НьюСтар» чуть не утащили! Ещё бы минута — и я бы уже сидел в их подвале с мешком на голове и отвечал на вопросы, на которые у меня нет ответов! А вы говорите — ключевая фигура!

Он перевёл дух и продолжил, уже тише:

— Я не боец. Я не умею стрелять. Я вообще из дома последнее время выходил только в магазин за лапшой. Всё, что я умею, — это сидеть за терминалом и копаться в чужих сетях. И то, как видите, меня находят.

— Успокойся, — сказал Дерлин, бросив на него короткий взгляд в зеркало заднего вида. — Ты, конечно, не боец. Нам боец и не нужен. Нам нужен грамотный хакер.

— Грамотный хакер, — повторил Грейвз. — И для этого вы устроили перестрелку в прачечной, проломили четыре стены, разнесли стриптиз-клуб и убили четверых оперативников корпоративной безопасности?

— Технически, — заметил Кайл, — стен было три. И клуб мы не разнесли. Только стену.

— Это меняет дело! — Грейвз всплеснул руками, едва не заехав Кайлу локтем в лицо. — Всего три стены! А не пять! Тогда конечно!

Дерлин усмехнулся. Кайл заметил, как уголок его губ дрогнул.

— Саймон, — произнёс Дерлин, и его голос стал серьёзным. — Послушай меня внимательно. Я скажу это один раз. Ты — один из лучших хакеров в этом секторе. Когда-то ты взломал сервера «Галактического Рупора». Ты переиграл службу безопасности Синклер — пусть ненадолго, но переиграл. Ты выжил после того, как один из самых могущественных медиахолдингов объявил на тебя охоту. Это чего-то стоит.

Грейвз замолчал. Его пальцы, сжимавшие сиденье, немного расслабились.

— Я не переигрывал Синклер, — пробормотал он. — Я просто сделал свою работу. А меня вычислили. И практически уничтожили. Всю мою жизнь испоганили.

— Вот именно, — сказал Кайл. — И теперь у тебя есть шанс ответить.

Грейвз поднял глаза и встретился с Кайлом взглядом. В его серых глазах, всё ещё бегающих, всё ещё испуганных, мелькнуло что-то новое — тень злости, которая давно ждала своего часа.

— Хорошо. Что за операция? — спросил он тихо.

Кайл обернулся к нему, поправив кобуру под пиджаком.

— Охота за головами. Наши цели — очень опасные люди. Крупные фигуры. И одна из них, как ты уже догадался — Верити Синклер.

При упоминании этого имени Грейвз вздохнул. Его пальцы снова вцепились в сиденье, побелели костяшки. Он молчал долго — может быть, целую минуту. Фургон катил по магистрали, за окнами проносились серые коробки складов и пустыри. Дерлин не торопил его. Кайл тоже молчал. Они понимали: человеку нужно время, чтобы осознать, что его жизнь только что круто изменилась.

— Если мы охотимся на Синклер, — медленно произнёс Грейвз, и его голос изменился, стал твёрже, — я смогу снова влезть на их серверы. Я знаю их систему. Я её взламывал. Я потратил на это несколько месяцев жизни. У меня до сих пор есть доступ к некоторым периферийным узлам — они не смогли их зачистить, потому что я использовал многослойную маршрутизацию через десяток прокси-серверов. Если я получу доступ к нормальному оборудованию, я смогу проникнуть глубже. В основную сеть. В архив Синклер.

— Вот видишь, — Дерлин улыбнулся, на этот раз по-настоящему, — ты уже думаешь как член команды.

Грейвз поднял глаза. В них всё ещё был страх, но теперь он смешивался с азартом и холодной, расчётливой яростью.

— Хорошо. Я в деле. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Если мы доберёмся до Синклер, я хочу присутствовать при разговоре. Я хочу видеть её лицо, когда она поймёт, что это конец.

— Это опасно, — заметил Кайл.

— Я знаю. Но я хочу там быть. Я два года мечтал об этом. Два года прятался по углам, как крыса, и мечтал, что однажды увижу, как она заплатит за всё. И я не собираюсь упускать этот шанс.

Дерлин переглянулся с Кайлом. Тот едва заметно кивнул.

— Договорились, — сказал Дерлин. — Но учти: до этого момента тебе придётся много работать. И слушаться приказов. Никакой самодеятельности.

— Да я уже понял, что ребята вы очень серьезные. — усмехнулся Грейвз.

Фургон выехал на магистраль, ведущую к космопорту. Впереди, на фоне закатного неба, окрашенного в оттенки оранжевого и фиолетового, уже виднелись огни посадочных вышек — длинные цепочки белых и красных огней, уходящие в небо. Где-то там, на дальней площадке, стояла «Тень».

Кайл смотрел в окно и думал о том, как странно складывается жизнь. Ещё утром они были вдвоём с Дерлином. Теперь их четверо. Скоро будет пятеро. А потом — кто знает?

---

Через час фургон остановился у шлюза «Тени». Космодром жил своей обычной жизнью: где-то вдалеке ревели двигатели взлетающих кораблей, гудели тягачи, перекрикивались техники. Но здесь, в секторе для частных клиентов, было относительно тихо. «Тень» стояла на своей площадке, матовая и хищная, и Джесс уже ждала их у трапа.

Она прислонилась к стойке шасси, скрестив руки на груди, и наблюдала, как из фургона выбираются пассажиры. Дерлин — первым, с неизменным кофром в руке. Кайл — вторым, поправляя кобуру. И наконец — Грейвз, бледный, взъерошенный, с разбитым лицом и всё ещё дрожащими руками.

Джесс оглядела хакера с ног до головы и подняла бровь.

— Это тот самый хакер? Выглядит так, будто его посадили в мешок, а потом хорошенько отпинали.

— Очень смешно, — буркнул Грейвз, потирая запястье в том месте, где недавно были наручники. — Меня чуть не убили, между прочим. Несколько раз. За последние пару часов.

— Добро пожаловать в клуб, — Джесс улыбнулась. — У нас это норма.

— Чудесно, — Грейвз вздохнул. — Просто чудесно. Я попал в клуб самоубийц.

— И мы еще даже не начали основную работу, — заметил Кайл.

— Это меня и пугает.

Дерлин уже поднялся на борт. Остальные последовали за ним. Внутри «Тень» всё ещё пахла пылью и старым пластиком, но Джесс успела немного обжиться: в кают-компании появились чистые скатерти, в камбузе — запас кофе, в кабине — несколько личных вещей, аккуратно разложенных по полкам.

Дерлин разложил на раскладном столе карту сектора.

— Итак, — начал он, когда все расселись. — Команда пополняется. Теперь у нас есть корабль, пилот и хакер. Осталось найти двоих: Бьорна Харальдсона — сейчас на станции «Нора», и Киру Норрис — на Церере-4. Следующая остановка — «Нора».

— «Нора»? — переспросила Джесс. — Это станция с довольно сомнительной репутацией. Там на каждом углу либо контрабандист, либо наёмник, либо кто похуже. Мне один раз пришлось там садиться — я еле ноги унесла.

— Ничего не могу поделать, — ответил Дерлин. — Бьорн работает там вышибалой. Джесс, сколько времени нам нужно, чтобы добраться до «Норы»?

— При стандартной скорости — около двух суток, — ответила она, прикинув маршрут. — Если врубить форсаж — сутки, но тогда расход топлива сильно увеличится. А с нашими запасами это нежелательно.

— Летим стандартно. За двое суток успеем подготовиться. Выдвигаемся завтра утром. А сейчас — всем отдыхать. День был долгим.

— А мне что делать? — спросил Грейвз, оглядывая кают-компанию с таким видом, будто впервые оказался на космическом корабле.

— Пока — отдыхай. Приводи себя в порядок. Составь список необходимого тебе на борту оборудования — всё, что нужно для работы. Терминалы, серверы, усилители сигнала. Завтра начнёшь изучать досье на цели. Мне нужно, чтобы ты знал их слабые места в киберпространстве. Пароли, серверы, каналы связи. Всё, что можно взломать.

— Это я могу, — Грейвз кивнул. — Дайте мне терминал и доступ к Сети. Я сделаю всё, что нужно.

— Доступ получишь. Но учти: у нас тут строгие правила безопасности. Никаких выходов в Сеть без разрешения. Никаких личных сообщений. Никаких подключений к внешним серверам.

— Приятно видеть брата по разуму, такого же параноика, — усмехнулся Грейвз.

— Поэтому я и жив. — ответил Дерлин.

— Ладно, — Грейвз поднялся, потянулся, разминая затёкшие плечи, и вдруг поморщился, потрогав синяк под глазом. — У вас тут есть аптечка? А то у меня, кажется, пара зубов шатается.

— В камбузе, — сказала Джесс. — Вторая полка слева. Там лёд и регенерационный гель. И, кстати, добро пожаловать на борт.

Грейвз кивнул и направился в камбуз. Кайл проводил его взглядом. Хакер всё ещё двигался дёргано, как загнанный зверь, но в его походке уже появилось что-то новое. Может быть, тень уверенности. Может быть, просто усталость.

Джесс откинулась в кресле и посмотрела на Дерлина.

— Как всё прошло? — спросила она. — Судя по его виду — не очень гладко.

— «НьюСтар» хотела утащить нашего хакера, — ответил Дерлин. — Пришлось импровизировать. Но результат есть.

— Три стены, — тихо сказал Кайл, и в его голосе прозвучала усталая усмешка. — Мы проломили три стены.

— Сколько? — Джесс подняла бровь.

— Прачечная, продуктовый, лавка электроники, стриптиз-клуб, — перечислил Кайл. — Через все. Насквозь.

— Стриптиз-клуб? — Джесс расхохоталась. — Вы серьёзно?

— Ага, хотели нам выставить счет, — добавил Дерлин. — За моральный ущерб и повреждённую стену.

— Жаль, я этого не видела.

— Там не на что было смотреть, — буркнул Кайл. — Кроме, разве что, танцовщицы.

Джесс фыркнула и покачала головой.

— Мальчики. Ладно. Идите спать. Завтра у нас долгий день. Мне нужно проверить двигатели перед вылетом.

Кайл поднялся и направился в свою каюту — крохотную, но уютную, с койкой у стены и маленьким иллюминатором. Он остановился у порога и оглядел кают-компанию. Дерлин сидел за столом, просматривая навигационные карты. Грейвз возился в камбузе, прикладывая к лицу пакет со льдом. Джесс поднялась в кабину, и оттуда доносилось тихое гудение приборов.

Всё это ещё недавно казалось невозможным. А теперь они были здесь, на борту «Тени», и готовились к войне. Кайл подумал о тех, кого потерял. О Папаше. О Зои, Визе, Титане. Они бы гордились им. Они бы, наверное, даже не поверили, что он смог собрать новую команду.

Но он смог.

Он закрыл дверь каюты, опустился на койку и закрыл глаза. Завтра они отправятся на «Нору». А потом — дальше.

—

Утро следующего дня началось для Айзека Кроу еще до рассвета. Временной штаб, развёрнутый в ангаре аэродрома, жил своей жизнью: гудели серверы, переговаривались приданные им аналитики, тихо шуршали системы вентиляции, гоняя спёртый воздух.

Кроу стоял у голографического стола, на котором медленно вращалась трёхмерная карта Нью-Альбиона. Красные маркеры отмечали места недавних происшествий. Жёлтые — места возможного появления целей. Зелёные — зоны, которые ещё предстояло проверить. Он не спал уже вторые сутки, но его организм, на восемьдесят процентов состоящий из имплантов, не нуждался в отдыхе так, как человеческий. Сенсор на месте левого глаза мерцал, обрабатывая поступающие данные.

На одном из экранов голографической связи был Маркус Кейн. Начальник службы безопасности «НьюСтар» выглядел так, будто тоже не спал — костюм слегка помят, под глазами тени, но держался он бодро. В руке он держал планшет с данными.

— Господин Кроу, — произнёс он. — Сводка происшествий, как вы просили. Мы закончили анализ. Есть несколько эпизодов, которые могут вас заинтересовать.

— Показывайте, — коротко ответил Кроу.

Кейн активировал планшет, и над голографическим столом развернулась серия изображений. На экране появилась запись с муниципальной камеры: фургон, паркующийся у входа в портовый терминал. Из него выходят двое — Ривз и незнакомый мужчина. Направляются внутрь.

— Это было три дня назад, — пояснил Кейн. — Портовая зона, терминал номер двенадцать. Там находится офис Рэда Фарго — местного криминального авторитета. Контрабанда, рэкет, игорный бизнес. По данным полиции, в тот день в офисе Фарго произошла перестрелка. Несколько охранников убиты. Сам Фарго госпитализирован с огнестрельными ранениями. Однако от дачи показаний он отказался. Заявил полиции, что это были конкуренты.

— Конкуренты, — повторил Кроу. В его голосе, искажённом вокодером, послышалось что-то похожее на усмешку. — Конкуренты не оставляют свидетелей. Если Фарго жив, значит, его оставили в живых специально.

— Мы тоже так подумали. У Фарго есть информация. И он, судя по всему, напуган.

Кроу на мгновение задумался. Затем повернулся к Заку, который стоял у входа.

— Зак, поднимай группу. Мы выезжаем.

— К Фарго? — уточнил Зак.

— Да. Хочу поговорить с ним лично.

---

Кортеж из двух бронемашин «Гризли» остановился у входа в портовый терминал через сорок минут. Это было то самое здание, где три дня назад Кайл и Дерлин устроили бойню, — и следы этого боя были видны до сих пор. Выбитые окна на втором этаже, оплавленные отметины от пуль на стенах. Ворота были закрыты, но за ними суетились люди — охрана, явно деморализованная и потрёпанная.

Кроу вышел из флаера первым. За ним — Зак и четверо бойцов. Они двинулись к воротам без колебаний, и охрана, увидев приближающуюся группу, напряглась. Двое автоматчиков вскинули оружие, но, разглядев Кроу вблизи, замерли. Их лица побледнели — видимо, они догадывались, что бывает с теми, кто пытается спорить с людьми такого калибра.

— Открывайте, — произнёс Кроу. Его голос был ровным, как гул трансформатора. — Мы к Фарго.

Охранники переглянулись. Один из них шагнул вперёд.

— Босс никого не принимает.

Кроу медленно повернул голову и посмотрел на него. Сенсор зафиксировал: пульс — учащённый, зрачки расширены, потоотделение повышено. Страх.

— Вы что — тупые? — произнёс он. — Открывайте.

Охранник сглотнул и отступил. Ворота начали открываться.

Кроу прошёл через двор, не глядя по сторонам. Он двигался прямо, как ледокол, и люди Фарго расступались перед ним, стараясь не встречаться взглядом. Здание встретило его запахом крови и пороха, который ещё не выветрился. На лестнице, ведущей на второй этаж, виднелись бурые пятна. Стены были иссечены пулями. В коридоре стоял запах дешёвого дезинфектанта — кто-то пытался замыть следы, но безуспешно.

У двери в кабинет Фарго их встретила секретарша.

Это была та самая блондинка, которую Кайл и Дерлин видели здесь три дня назад, — и, судя по всему, пережитый страх не заставил её сменить гардероб. Она сидела за столом в приёмной и, увидев приближающихся людей, вскочила. Обтягивающая розовая блузка, расстёгнутая на всё те же три пуговицы, подчёркивала внушительное декольте. Мини-юбка едва прикрывала бёдра. Светлые волосы были уложены в замысловатую причёску, а на лице — яркий макияж, делавший её похожей на куклу. В ушах покачивались крупные серьги-кольца.

— Эй! — выкрикнула она, выходя из-за стола и преграждая путь. — Вы куда? К боссу нельзя! Он ранен! Ему нужен покой! У него реабилитация! Вы вообще кто такие? Я сейчас охрану вызову!

Кроу не замедлил шага. Он просто протянул левую руку — не боевой протез, а обычную, человеческую, — взял секретаршу за плечо и отодвинул в сторону. Движение было мягким, но не терпящим возражений — как сдвигают с дороги предмет, который оказался не на своём месте. Секретарша охнула, пошатнулась на каблуках и шлёпнулась обратно в своё кресло, едва не опрокинув его.

— Сидеть, — бросил Кроу, не оборачиваясь.

— Но... — пискнула она.

— Сидеть, — повторил он.

Секретарша замерла. Её рот открылся и закрылся, как у выброшенной на берег рыбы. Она явно собиралась что-то сказать — возможно, про охрану, про то, что она лично проследит, чтобы этих наглецов вышвырнули вон, — но, встретившись взглядом с идущим следом Заком, передумала. Зак ничего не сказал. Он просто посмотрел на неё — и этого оказалось достаточно.

Кроу уже открывал дверь в кабинет. Секретарша, оставшаяся за его спиной, судорожно схватилась за коммуникатор, но так и не решилась никому позвонить.

Кабинет Фарго был именно таким, каким его оставили после боя. Разбитый стол — его, видимо, уже подняли и кое-как починили, — простреленные стены, сейф за картиной, теперь уже пустой. Картина висела криво — её так и не поправили.

Сам Рэд Фарго сидел в своём кресле, бледный, как смерть. Его правое плечо было туго забинтовано. Левая нога, простреленная Дерлином, лежала на подставке — колено было зафиксировано в регенерационном гипсе. Рядом стояла капельница с обезболивающим. Он выглядел как человек, который ещё не до конца осознал, что произошло три дня назад, и теперь пытается делать вид, что всё под контролем.

При виде Кроу его лицо побелело ещё больше.

— А ты еще кто такой? — выдохнул он.

Кроу не ответил. Он подошёл к столу, взял уцелевший стул и сел напротив Фарго. Стул жалобно скрипнул под его весом.

— Меня зовут Айзек Кроу, — произнёс он. — Я представляю людей, которых ты не хочешь злить. Три дня назад у тебя в гостях были двое. Один пожилой, седой. Второй — молодой, с военной выправкой. Ты расскажешь мне всё, что знаешь о них.

Фарго попытался изобразить возмущение.

— Я не понимаю, о чём ты! У меня были конкуренты! Я уже дал показания полиции! Я...

Кроу поднял правую руку. Тяжёлый боевой протез загудел, активируя встроенный плазменный излучатель. Ствол выдвинулся из предплечья и нацелился на здоровую ногу Фарго.

— Одна нога у тебя уже пострадала, — произнёс Кроу. — Я могу сделать так, что второй вообще не будет.

Фарго замер. Его глаза расширились, дыхание стало частым и поверхностным. Он смотрел на плазменный излучатель, нацеленный на его ногу, и понимал: этот человек не шутит. Этот человек вообще не умеет шутить.

— Подожди! — выкрикнул он. — Подожди! Я пошутил! Я всё скажу!

Кроу опустил руку, но излучатель не убрал.

— Я слушаю.

Фарго облизнул пересохшие губы. Его голос дрожал, но он говорил быстро, захлёбываясь словами.

— Их было двое. Один — пожилой, седой, представился Алексом. Сказал, что он владелец транспортной компании с Эпсилона. Второй — молодой, молчаливый, назвался Кайлом. Сказал, что партнёр. Они пришли под видом покупателей. Сказали, что им нужен корабль. Конкретный корабль. Корвет «Тень».

— «Тень», — повторил Кроу. — Что дальше?

— Я понял, что они не те, за кого себя выдают. У них выправка была — военная. И пахло от них... не знаю, законом. Я приказал охране их обыскать, но... они оказались быстрее. Гораздо быстрее. Они убили четверых моих людей за несколько секунд. Я пытался достать пистолет, но старик прострелил мне плечо. А когда я отказался говорить — прострелил колено.

— Что они забрали?

— Документы на «Тень», — выдохнул Фарго. — Регистрацию, ключи доступа, право передачи. Всё, что было в сейфе. И ещё... они забрали бумаги на пилота.

— Пилота?

— Джесс О'Коннор. Это её корабль. Она задолжала мне пять миллионов, и я арестовал «Тень» в счёт долга. А эти двое... они пришли и забрали всё. Сказали, что работают на секретные службы. Сказали, что если я попытаюсь им помешать или найти девушку — они вернутся и убьют меня.

Кроу молчал. Его сенсор мерцал, обрабатывая информацию. Джесс О'Коннор. Пилот-контрабандист. Модифицированный корвет «Тень». Если Ривз забрал корабль и пилота, значит, он готовится к чему-то серьёзному. Ему нужен транспорт. Ему нужна команда.

— Что ещё? — спросил он. — Что они говорили? Куда направлялись?

— Не знаю! — Фарго замотал головой. — Они ничего не сказали! Только угрожали. Старик сказал: «Забудь, что мы здесь были». И я... я забыл. Я хочу забыть. Я не хочу их больше видеть. Никогда.

— Ты их больше не увидишь, — произнёс Кроу. — Но ты расскажешь мне всё, что знаешь о корабле. Где он стоял? Как он выглядит? Кто ещё знает о нём?

Фарго судорожно сглотнул.

— Корабль стоял на космодроме. Сектор для частных клиентов, дальняя площадка. Это корвет класса «Призрак». Модифицированный. Модель ранней серии, списанная из флота. Покрытие матовое, двигатели усиленные. Пилот, Джесс О'Коннор, перебрала его от носа до кормы. Она — лучшая. Я потому и не хотел её отпускать. Но эти двое... они просто пришли и забрали.

— Космодром, — повторил Кроу. — Корабль все еще там?

— Я не знаю! Я был в больнице! Но охранник говорил, что через несколько часов после нападения корвет запросил разрешение на взлёт. Диспетчерская дала добро — документы были в порядке. Они улетели в тот же день.

— Куда?

— Я не знаю! Охранник сказал, что они не подавали план полёта — частные корветы могут лететь без плана, если не покидают сектор. Но куда — я не знаю. Клянусь!

Кроу медленно поднялся. Стул снова скрипнул. Он смотрел на Фарго сверху вниз — на этого жалкого, трясущегося уголовника, который ещё недавно считал себя королём порта, а теперь был сломлен за два дня двумя разными группами визитёров.

— Ты всё рассказал? — спросил он.

— Всё! Клянусь!

— Если я узнаю, что ты что-то утаил, — произнёс Кроу, — я вернусь. Но в этот раз я не буду спрашивать.

Фарго закивал, не в силах вымолвить ни слова.

Кроу развернулся и вышел из кабинета. Зак и бойцы последовали за ним. В приёмной, за своим столом, всё так же сидела секретарша. Она вжалась в кресло, как будто пыталась слиться с обивкой. Её ярко-алые губы дрожали, руки судорожно сжимали край стола, а расширенные от ужаса глаза следили за каждым движением киборга. Когда Кроу проходил мимо, она, кажется, перестала дышать.

Кроу на мгновение остановился и повернул голову. Сенсор зафиксировал её состояние: пульс — сто двадцать ударов в минуту, дыхание — поверхностное, температура кожи понижена.

— Можете жить дальше, — произнёс он. — И позаботьтесь о боссе.

Секретарша судорожно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Кроу двинулся дальше, и его тяжёлые шаги затихли в конце коридора. Только тогда она позволила себе выдохнуть — длинный, прерывистый выдох, похожий на всхлип.

Они вышли во двор. Кроу остановился у бронемашины и поднял голову к небу, словно пытаясь разглядеть среди облаков след улетевшего корвета.

— Зак, — произнёс он.

— Да, командир?

— Свяжись с Кейном. Пусть проверит архивы диспетчерской службы космодрома. Мне нужны все записи о вылете корвета «Тень» за последние трое суток. Время вылета, курс, план полёта — если он есть. И пусть пробьют пилота — Джесс О'Коннор. Всё, что у них есть: биография, контакты, возможные места назначения.

— Будет сделано.

— И ещё. Передай Кейну, что у Ривза и его помощника теперь есть корабль и пилот. Если они собирают команду, то следующая остановка — скорее всего, какая-нибудь станция, где можно найти наёмников. Пусть проверят все возможные точки в секторе. «Нора», «Геката», «Периметр» — все дыры, где ошиваются вольные стрелки.

— Принял.

Кроу забрался в бронемашину и откинулся на сиденье. Сенсор продолжал мерцать, обрабатывая информацию и выстраивая новую тактическую схему. Фарго дал им главное: подтверждение того, что Ривз был здесь и начал действовать. Что у него есть корабль и пилот. Что он собирает команду. И что он не собирается останавливаться.

Охота усложнялась. Но Кроу не привык отступать.

Бронемашина рванула с места и направилась обратно к аэродрому. Впереди было ещё много работы.

Глава 18 Бьорн

Станция «Нора» висела в пустоте на границе Сектора Вега, как ржавая жемчужина, забытая в чёрном бархате космоса. Когда-то, много десятилетий назад, она была перевалочным пунктом для горнодобывающих компаний — огромные грузовые корабли привозили сюда руду с соседних астероидов, перегружали на транспорты, и те везли её дальше, в промышленные центры. Но руда иссякла, компании ушли, и станция осталась никому не нужной. Её должны были списать, пустить на металлолом, но вместо этого она стала пристанищем для тех, кому не было места в цивилизованном мире. Контрабандисты, наёмники, беглые преступники, торговцы краденым — все они находили здесь кров, работу и относительную безопасность. Власти закрывали на «Нору» глаза — кому нужна дыра на отшибе, где никто не задаёт вопросов?

Кайл смотрел на станцию через обзорный иллюминатор «Тени», пока Джесс заводила корвет на стыковку. «Нора» была огромной — несколько километров в поперечнике, — но выглядела так, будто её собрали из запчастей. Центральный модуль, вокруг него — несколько пристроек разных эпох, соединённых переходами и трубами. Всё это было покрыто слоем ржавчины, заплатками и следами ремонтов. Вокруг станции роились мелкие корабли — челноки, катера, пара списанных фрегатов.

— Неплохое место, — заметил Кайл. — Особенно если любишь ржавчину.

— Я здесь была один раз, — отозвалась Джесс, не отрываясь от приборов. Её пальцы порхали по сенсорам, выравнивая корабль относительно стыковочного узла. — Тогда мне пришлось улетать очень быстро. Надеюсь, в этот раз обойдётся без погонь.

— Обойдётся, — сказал Дерлин. — Мы здесь ненадолго. Найти Бьорна, поговорить, забрать его — и улететь.

— Звучит просто, — заметил Грейвз, сидевший в углу кают-компании за портативным терминалом. Он уже второй день изучал досье на цели и почти не выходил из своего угла. — Но по моему опыту, когда что-то звучит просто, обычно всё идёт наперекосяк.

— Всякое случается, — ответил Дерлин. — Но в любом случае, пока будем придерживаться плана.

— Ладно-ладно, — Грейвз поднял руки. — Просто высказал своё мнение.

«Тень» мягко коснулась посадочной платформы. Гидравлика шасси с шипением приняла вес корабля. Джесс отключила двигатели и повернулась к остальным.

— Я останусь на корабле. Двигатели в режиме ожидания. Если что — взлетим в течение минуты.

— Мы постараемся не задерживаться, — ответил Дерлин. — Кайл, идём.

Они вышли через шлюз и оказались в длинном, тускло освещённом коридоре. Воздух на станции был спёртым, с примесью машинного масла, дешёвого табака и чего-то ещё — возможно, плесени. Стены были покрыты граффити, рекламными объявлениями и объёмными предупреждениями о правилах поведения. Кайл прочитал одно: «За драку в общественном месте — выдворение. За убийство — штраф. За изнасилование — всеобщее порицание».

— Милое место, — заметил Кайл, разглядывая предупреждения на стенах. — Особенно насчёт всеобщего порицания. Видимо, это самое страшное наказание — когда тебя осуждают всем коллективом.

— Ну, знаешь, всеобщее порицание — это тебе не штраф. — ответил Дерлин. — Штраф заплатил и забыл, а тут всю жизнь будут пальцем тыкать. Репутация, Кайл, страшная штука. Я бы порицания не пережил.

— Ты? — Кайл недоверчиво хмыкнул. — Ты бы удавился от того, что на тебя кто-то косо посмотрел?

— Конечно. Я человек тонкой душевной организации. Просто умело это скрываю.

— Я бы сказал - чрезвычайно умело.

— Именно. А теперь давай найдём бар, пока я не начал комплексовать. Если память не подводит, называется он «Глухой угол».

Они прошли через несколько переходов, миновали торговый отсек, где торговали всем подряд — от контрафактных чипов до подержанных скафандров, — и оказались в жилом секторе. Здесь было ещё мрачнее: узкие коридоры, тусклые лампы, металлические двери с номерами. Из-за некоторых доносилась музыка, из других — крики и смех. Где-то плакал ребёнок — странный звук для этого места. Где-то хлопнула дверь, и пьяный голос затянул старую армейскую песню.

Бар «Глухой угол» располагался в самом конце жилого сектора, в тупике, куда не забредали случайные прохожие. Название было выведено красной краской прямо на металлической двери, без всяких вывесок и голограмм. Дерлин толкнул дверь, и они вошли.

Внутри было именно так, как представлял себе Кайл, и одновременно — хуже. Полумрак, прокуренный воздух, густой, как кисель. Несколько столиков, покрытых липкими пятнами. На стенах висело несколько панелей, транслировавших какие-то спортивные мероприятия. Барная стойка из тёмного дерева, исцарапанная и побитая. Посетители — в основном мрачные типы с обветренными лицами и руками, привыкшими держать оружие. Музыка — что-то тяжёлое, с глухим басом, от которого вибрировали стены. За стойкой стоял бармен — худой, с длинным лицом, напоминавшим вытянутую лошадиную морду. Он лениво смотрел что-то на одном из экранов и, казалось, совершенно не интересовался происходящим вокруг.

Но внимание Кайла привлёк другой человек.

Бьорн Харальдсон сидел за столиком у стены, и он был именно таким, каким его описывало досье. Огромный — даже сидя он возвышался над окружающими, как медведь среди шакалов. Широкие плечи, массивные руки, покрытые шрамами и старыми ожогами — следами давних боёв. Коротко стриженные светлые волосы, тяжёлая челюсть, маленькие глаза, в которых читался мрачный, суровый опыт. Ему было, наверное, лет тридцать пять, но выглядел он старше — так бывает с людьми, которые слишком много видели и слишком мало спали. Он был одет в простую серую футболку, которая трещала на его бицепсах, и старые армейские штаны с выцветшими пятнами камуфляжа. Перед ним стояла кружка с чем-то тёмным — кажется, пивом, — к которой он не притрагивался. Он просто сидел и смотрел в одну точку, как человек, который давно потерял интерес к происходящему вокруг. В его позе была та особая, страшная неподвижность, которая бывает у очень сильных людей, когда им некуда приложить свою силу.

— Бьорн Харальдсон? — спросил Дерлин, подходя к столику.

Бьорн поднял глаза. В них не было ни удивления, ни интереса. Только усталость — глубокая, застарелая, как вода в заброшенном колодце.

— Кто спрашивает?

— Меня зовут Алекс Дерлин. Это Кайл Ривз. Мы хотим с тобой поговорить.

— Я на работе, — ответил Бьорн. Голос у него был низкий, глухой, как будто шёл из-под земли. — Времени нет. Говорите быстро.

— Мы хотим предложить тебе службу, — сказал Кайл. — Настоящую. Не вышибалой в этой дыре.

Бьорн хмыкнул. Его губы дрогнули в подобии усмешки, но глаза остались такими же мёртвыми.

— Я уже служил. В армии. Кончилось это плохо. С тех пор предпочитаю что-то простое. Здесь хотя бы знаешь, чего ожидать. Пьяные рожи, драки, иногда нож под рёбра — зато всё честно, всё понятно.

— Мы знаем, почему ты ушёл из армии, — сказал Дерлин, присаживаясь напротив. — Знаем про твоего командира. Про то, что он сделал. Про то, что ты пытался подать рапорт, а его спустили на тормозах.

Бьорн медленно подвигал кружку на столе. Его взгляд стал тяжелее. Кайл почти физически ощутил, как изменилась атмосфера вокруг них — словно температура в углу бара упала на несколько градусов.

— Откуда вы это знаете?

— У нас свои источники. Сейчас важно другое. Мы собираем команду для сложной операции. Очень опасной. Нам нужен человек, который умеет обращаться с тяжёлым вооружением и не боится лезть в самое пекло.

— И вы пришли ко мне? — Бьорн усмехнулся. — Но я на пенсии. И меня тут всё устраивает.

— Что именно тебя устраивает? — спросил Кайл, обводя взглядом зал. — Эта дыра? Эта работа? Эти люди вокруг, которые через пять минут начнут лупить друг друга? Ты здесь загниваешь, Бьорн. И ты это знаешь.

Бьорн посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то — тень эмоции, которую он давно не испытывал. Возможно, гнев.

— Ты не понимаешь, молодой, — произнёс он, и его голос стал чуть громче. — Ты не знаешь, каково это — верить в систему, служить ей, проливать за неё кровь, а потом...

Договорить он не успел. В дальнем углу бара послышался грохот — кто-то опрокинул стол, — затем звон разбитой посуды и крики.

— Ах ты падаль!

— Урод!

— Ты на кого руку поднял, гнида?!

Трое посетителей — все как на подбор крепкие, с татуировками на шеях и руках, явно наёмники или, может, пираты, — вскочили из-за стола, опрокинув стулья. Тот, что был покрупнее — настоящая гора мяса с бритым черепом и золотыми зубами, — схватил своего оппонента за грудки и с силой толкнул. Третий, тощий и вертлявый, с бешеными глазами, что-то кричал и размахивал руками, то ли подначивая друзей, то ли пытаясь их разнять. От них разило дешёвым пойлом за несколько метров — видимо, пили не первый час.

Бьорн вздохнул и начал подниматься. Это было впечатляющее зрелище — казалось, что гора пришла в движение.

— Извините. Работа зовёт.

— Подожди, — сказал Кайл, вставая одновременно с ним. — Давай помогу. Быстрее закончим — быстрее вернёмся к разговору.

Бьорн посмотрел на него с сомнением, окинув взглядом его поджарую фигуру.

— Ты вообще драться умеешь?

— Приходится время от времени, — ответил Кайл. Он снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Затем расстегнул кобуру и положил пистолет на стол, рядом с пиджаком. — Алекс, присмотри.

— Самоуверенно, — заметил Бьорн, но в его голосе прозвучало что-то похожее на одобрение. — Мне это нравится.

— Ты не смотри, что он мелкий, пацан не промах, — подал голос Дерлин, откидываясь на спинку стула и подзывая бармена жестом. — Мне, пожалуйста, виски. И что-нибудь закусить. Вы, парни, развлекайтесь. Я вам только мешать буду — всё равно старый для таких игр.

Кайл бросил на него взгляд, но промолчал. Дерлин явно наслаждался ситуацией — он расположился в углу, как зритель в первом ряду театра, и на его лице играла лёгкая усмешка.

Трое посетителей уже перешли от слов к делу. Тот, что был покрупнее, толкнул своего оппонента — не сильно, скорее проверяя реакцию, — и тот влетел спиной в стойку бара, смахнув на пол несколько стаканов. Звон стекла смешался с криками. Бармен что-то закричал — кажется, про то, что они ему должны за разбитую посуду, — но в общем шуме его никто не слушал.

Бьорн двинулся первым. Он подошёл к ближайшему из драчунов — тому самому, что толкнул противника, — и положил руку ему на плечо. Рука была огромной, как лопата, и такой же тяжёлой.

— Спокойно, парни. Тут драка не нужна. Давайте вы выйдете за дверь и там разберётесь.

— А ты кто такой? — наёмник развернулся, сбрасывая его руку. Его лицо было красным от выпитого, а глаза налиты кровью. — Вали отсюда, пока цел.

— Я здесь работаю, — терпеливо объяснил Бьорн. — И моя работа — следить за порядком. Так что либо вы сами успокаиваетесь, либо я вас успокаиваю.

— Ты и твой тощий дружок? — наёмник кивнул на Кайла, который стоял сбоку от Бьорна, и расхохотался. Смех у него был лающий, неприятный. — Может, вы лучше обнимитесь и свалите к себе в спаленку? Не мешайте взрослым дядям развлекаться!

Кайл ничего не ответил. Он стоял чуть поодаль, расслабленно опустив руки, и ждал. Его лицо было спокойным, почти скучающим. Он знал, что сейчас произойдёт.

Наёмник замахнулся. Кулак — огромный, как кувалда, — полетел в лицо Бьорну. Движение было быстрым, но слишком размашистым, слишком предсказуемым. Бьорн перехватил его запястье в полёте, и немного довернул. Раздался отвратительный хруст — это ломались кости предплечья. Наёмник взвыл от боли и попытался ударить второй рукой. Бьорн перехватил и её, развернул обе кисти противника под неестественным углом, заставляя его согнуться, а затем коротким, почти незаметным движением ударил его лбом в переносицу. Удар был страшным — глухой, мокрый звук, как будто треснул арбуз. Наёмник отшатнулся, зажимая лицо руками. Между его пальцев хлынула кровь — тёмная, почти чёрная в тусклом свете. Он рухнул на колени и завыл, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Один, — спокойно произнёс Бьорн, вытирая лоб тыльной стороной ладони. На его лице не было ни торжества, ни злости — только усталое удовлетворение хорошо сделанной работы.

Второй наёмник — тот, что был помельче, но явно быстрее и трезвее, — бросился на Кайла. Он атаковал сбоку, надеясь застать врасплох, и в его руке блеснул кастет — видимо, он вытащил его из кармана, пока приятель отвлекал внимание. Кайл заметил его краем глаза, в последний момент, и рефлексы сработали быстрее мысли. Он ушёл в сторону, пропуская удар, и одновременно выбросил ногу, целя в колено противника. Удар пришёлся точно в сустав — сбоку, под углом, на который колено не рассчитано. Что-то хрустнуло. Наёмник вскрикнул, пошатнулся, потерял равновесие. Кайл не дал ему упасть — схватил за шиворот, рванул вниз и одновременно выбросил колено навстречу. Удар пришёлся в челюсть. Голова наёмника мотнулась, как тряпичная кукла. Кастет выпал из разжавшихся пальцев и покатился по полу. Кайл отпустил воротник, и наёмник мешком осел на пол. Его глаза закатились, изо рта потекла струйка крови.

— Два, — произнёс Кайл, даже не запыхавшись.

Третий — тот самый вертлявый, что кричал громче всех, — оказался сообразительнее или просто злее. Он не стал бросаться в драку, а схватил со стола бутылку и разбил её о край стойки. Стекло брызнуло во все стороны. В его руке осталась «розочка» — длинный, зазубренный осколок, блеснувший в тусклом свете ламп. По пальцам текла кровь — видимо, он порезался при ударе, но, кажется, даже не заметил этого.

— Ну давай! — прохрипел он, размахивая импровизированным оружием. Его бешеные глаза перебегали с Кайла на Бьорна и обратно. — Подходите, уроды! Я вам кишки выпущу! Я вам...

— Убери, — спокойно сказал Кайл. — Поранишься.

— Да пошёл ты!

Наёмник зарычал — это был даже не крик, а звериный рёв, полный безумной ярости, — и бросился вперёд, целя «розочкой» в лицо Кайла. Движение было быстрым, отчаянным, как у загнанного в угол зверя.

Кайл ждал до последней секунды. Он видел, как наёмник летит на него, видел, как блестит стекло, видел, как капли крови срываются с осколка и летят по воздуху. Затем он ушёл в сторону — одно короткое, экономное движение, которое Папаша называл «скольжением». «Розочка» прошла в миллиметре от его щеки. Кайл перехватил руку противника в воздухе — пальцы сомкнулись на запястье, развернули его против естественного сгиба, — и наёмник взвыл, роняя оружие. Бутылка упала на пол и разбилась. Кайл не стал добивать — он просто толкнул наёмника вперёд, используя его собственную инерцию.

Бьорн ждал. Он поймал летящего наёмника, как ловят мяч, — одной рукой, — и с размаху ударил его в солнечное сплетение. Удар был мощным, в него была вложена вся масса огромного тела, вся сила многолетних тренировок. Наёмник сложился пополам, как перочинный нож, его рот раскрылся в беззвучном крике, глаза вылезли из орбит. Он не упал — Бьорн всё ещё держал его за грудки. Затем он ударил ещё раз — наотмашь, в челюсть, — и наёмник наконец рухнул на пол, хватая ртом воздух и издавая звуки, похожие на предсмертный хрип.

— Три, — сказал Бьорн, отряхивая руки. Его футболка была забрызгана кровью — чужой кровью, — но он, казалось, не замечал этого.

В баре наступила тишина. Глубокая, звенящая тишина, в которой был слышен только хрип поверженных наёмников и шум вентиляции под потолком. Посетители, которые ещё минуту назад с интересом наблюдали за дракой, теперь старались не встречаться взглядами с двумя мужчинами, только что уложившими троих крепких бойцов. Кто-то поспешно отвёл глаза. Кто-то сделал вид, что очень заинтересован содержимым своей кружки. Кто-то тихо поднялся и вышел, не допив. Бармен уже убирал осколки и что-то ворчал себе под нос — кажется, подсчитывал убытки. Дерлин сидел в углу, попивая виски, и выглядел абсолютно довольным жизнью. Перед ним стояла тарелка с какой-то закуской, к которой он даже не притронулся.

— Ну что, — произнёс он, поднимая стакан, — я же говорил, что справитесь. Все было очень эффектно. Я бы даже сказал — постановка трюков на десять из десяти.

Бьорн посмотрел на Кайла. В его глазах мелькнуло что-то новое — возможно, уважение. Или, может быть, искра интереса, которая давно погасла в этой груди.

— Неплохо, — произнёс он. — Для такого тощего парня.

— Спасибо. Ты тоже неплохо двигаешься. Для пенсионера.

Бьорн хмыкнул. Это был первый намёк на улыбку, который Кайл видел у него за весь вечер.

Они вдвоём выволокли бессознательных наёмников за дверь. Кайл взялся за ноги того, что был помельче, Бьорн просто взвалил самого крупного на плечо, как мешок с картошкой. Второго, со сломанной челюстью, пришлось тащить волоком. Они свалили их в коридоре, у стены — пусть проспятся, — и вернулись за стол. Дерлин к тому времени уже заказал ещё виски и три чистых стакана.

— Теперь, когда с формальностями покончено, — произнёс он, разливая напиток, — может, всё-таки поговорим о деле?

Бьорн сел. Старое кресло жалобно скрипнуло под его весом. Он взял стакан, посмотрел на просвет, но пить не стал. Он смотрел на Кайла и Дерлина с новым выражением — теперь это был не просто усталый интерес, а нечто большее. Оценка. Пристальная, изучающая, как у человека, который давно никому не доверял, но сейчас готов сделать исключение.

— Вы сказали, что знаете про моего бывшего командира, — произнёс он. — Про то, что он продался повстанцам. Откуда?

— У нас свои источники, — повторил Дерлин. — Но главное не это. Главное — то, что мы предлагаем тебе. Ты ведь не просто так полез в драку. Ты ищешь повод.

— Повод для чего?

— Для того, чтобы снова почувствовать себя живым, — ответил Кайл. Он говорил негромко, но каждое слово падало весомо. — Я знаю, что это такое. Я тоже потерял свою команду. Мы попали в засаду. Нас предали. Я выжил чудом. И после этого кажется, что всё кончено. Что больше никогда не будет ничего настоящего. Что ты просто доживаешь, день за днём, пока однажды не сдохнешь в какой-нибудь драке. Но это не так.

Бьорн смотрел на него долгим взглядом. Его глаза, казалось, видели Кайла насквозь — видели его прошлое, его потери, его решимость.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Говорите. Что за работа?

— Охота за головами, — начал Дерлин. — Мы — лицензированные охотники. У нас есть контракт на ликвидацию нескольких очень опасных людей. Это не просто бандиты или контрабандисты. Это крупные фигуры. Очень крупные. И среди них есть те, кто сильно похож на твоего бывшего командира.

Бьорн напрягся. Его плечи, казалось, стали ещё шире.

— Поясни.

— Одна из целей — адмирал Теренс Вейл, — сказал Кайл. — Он герой войны. Кавалер Звезды Мужества. И продажная тварь, которая сливает координаты конвоев пиратам, чтобы списать свои карточные долги. Из-за него погибли десятки солдат.

Кулак Бьорна сжался. Костяшки побелели, кожа натянулась так, что, казалось, вот-вот лопнет. Стакан в его руке дрогнул.

— Адмирал? — переспросил он. — Серьезно?

— Да. И он не единственный. Есть ещё сенатор, медиамагнат, промышленник и миллиардер. Все они — часть картельного сговора, который наживается на оборонных заказах. Из-за них солдаты получают бракованное оружие. Пилоты — некачественные истребители, которые разваливаются в воздухе. Экипажи — системы жизнеобеспечения, которые отказывают посреди рейда. — Кайл сделал паузу, глядя прямо в глаза Бьорну. — Ты сам был солдатом. Ты знаешь, что это значит. Ты видел, как умирают твои товарищи из-за того, что кто-то в высоком кабинете решил что деньги важнее.

Бьорн молчал. Его челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном — огромные желваки, перекатывающиеся под кожей, как стальные шары. Кайл видел, что внутри у него происходит борьба — между усталостью, апатией, желанием забыться и той яростью, которая, видимо, и привела его когда-то к избиению командира. Ярость эта никуда не ушла. Она просто спала. И сейчас просыпалась.

— Я пытался, — произнёс он наконец, и его голос стал тихим, почти шёпотом. — Пытался сделать всё по правилам. Подал рапорт. Дал показания. Думал, что система работает. Что если ты честный солдат, если ты служишь верой и правдой, то справедливость восторжествует. А система просто сожрала мой рапорт и выплюнула меня. Моего командира повысили в звании и перевели в столицу. А меня уволили с позором. — Он поднял глаза, и в них горел холодный, тёмный огонь. — С тех пор я не верю в систему. И не верю людям, которые говорят, что хотят справедливости.

— Мы не говорим о справедливости, — ответил Кайл. — Справедливость — это для судов. Для газет. Для красивых слов. Мы говорим о мести.

Дерлин наклонился вперёд, поставив локти на стол.

— Послушай, Бьорн. Ты сейчас работаешь вышибалой в баре на задворках галактики. Ты хоронишь себя в этой дыре, день за днём, и единственное, что напоминает тебе о том, кем ты был, — это драки с пьяными идиотами, которые приходят и уходят, а ты остаёшься. Ты смотришь на них — и видишь, как они ищут драки, чтобы почувствовать вкус жизни. А ты сам — давно ли ты сам его чувствовал? Не в случайной стычке, а в настоящем деле? В правильном деле. Мы даём тебе повод. Настоящий повод. Не драку с пьяными дебоширами, а войну против продажных политиков и военных, которые убивают своих же солдат. Разве это не то, ради чего ты когда-то пошёл в армию? Разве это не то, что сказано в присяге? Защищать Федерацию от внешних врагов. И внутренних!

Бьорн долго смотрел на него. Затем медленно, очень медленно выдохнул. Это был долгий, тяжёлый выдох, похожий на стон.

—И внутренних. — произнёс он. — Лишь бы простые парни никогда не оказались в ситуации, где их главный враг не в перекрестье прицела, а дома, в высоких кабинетах. Это всё, чего я хочу. Всё, ради чего ещё стоит жить.

Он залпом выпил виски и поставил стакан на стол с такой силой, что дерево треснуло.

— Ладно. Я в деле. Надоело мне тут сидеть.

Кайл почувствовал, как с плеч упал невидимый груз. Дерлин улыбнулся и поднял свой стакан. Виски плеснулось о стенки.

— За нового члена команды.

— За команду, — поправил Кайл.

— За команду, — эхом отозвался Бьорн.

Они выпили. Где-то в углу бара снова заиграла музыка. Бармен закончил убирать осколки и теперь смотрел на них с лёгким подозрением, но без враждебности — в конце концов, они навели порядок, а убытки можно записать на счёт тех трёх бедолаг, которые сейчас валялись в коридоре. Посетители постепенно возвращались к своим разговорам, стараясь не смотреть в сторону столика у стены.

— Когда вылетаем? — спросил Бьорн. В его голосе уже не было той сонной апатии — теперь он звучал собранно, энергично, как перед боем.

— Прямо сейчас, — ответил Дерлин. — Вещи собирать не нужно. Мы обеспечим тебя всем необходимым на борту.

— У меня и нет вещей, — Бьорн усмехнулся. — Только форма и армейский жетон. Всё остальное я оставил, когда ушёл из армии. С тех пор так и живу — налегке.

— Тогда идём, — Кайл поднялся из-за стола.

— Подождите, — Бьорн поднял руку и повернулся к стойке. — Надо с шефом попрощаться. Всё-таки он меня взял, когда никому не был нужен. Нехорошо уходить не попрощавшись.

Он подошёл к стойке. Бармен — худой, с лошадиным лицом — поднял на него глаза и сразу всё понял. Наверное, по выражению лица. Или по тому, как Бьорн расправил плечи и хрустнул кулаками.

— Уходишь, — произнёс бармен. Это был не вопрос.

— Ухожу. Извини, что посреди смены.

— Да я без претензий, — бармен опасливо покосился, как Бьорн упёрся руками в стойку. — Посреди смены, так посреди смены, чего уж там.

— Точно не в обиде? — Бьорн даже немного наклонился вперёд.

— Да брось, — бармен махнул рукой. — Какие могут быть обиды, Бьорн, мы же друзья. Вроде.

— Ну, тогда бывай, Винни. — Бьорн повернулся и направился к выходу, где его уже ждали Кайл и Дерлин.

— Всё в порядке? — спросил Кайл.

— Всё отлично, — ответил Бьорн. — Идём.

Они вышли из бара и направились к посадочной платформе. Бьорн шагал рядом с Кайлом, и теперь его походка изменилась окончательно. Исчезла та мрачная, давящая тяжесть, которая чувствовалась в каждом его движении. Теперь он двигался, как солдат на марше, — собранно, энергично, готовый к действию. Даже его плечи, казалось, расправились.

---

«Тень» ждала их на платформе. Джесс, увидев Бьорна, присвистнула. За те несколько дней, что она провела на корабле, в безопасности и в окружении людей, которым могла доверять, Джесс изменилась. Куда-то ушли загнанность и вечная настороженность, взгляд стал спокойнее, а на щеках появился румянец. Она даже выглядеть стала лучше и привлекательнее — словно сбросила невидимый груз, который давил на неё последние полгода. Теперь она много шутила и вообще оказалась довольно милой в общении девушкой — не той загнанной в угол волчицей, какой они её встретили в портовых трущобах.

— А он больше, чем я думала, — произнесла она, окидывая его взглядом с головы до ног. — Вы где таких находите?

— На пенсии, — ответил Дерлин.

— Ну вот, а говорят пенсионеры — сморщенные развалины.

Джесс хмыкнула и протянула Бьорну руку. Он пожал её осторожно, явно боясь раздавить.

— Джесс О'Коннор. Я пилот этого корыта. И да, я знаю, что оно выглядит не очень, но летает быстрее, чем ты думаешь.

— Бьорн Харальдсон, — прогудел он. — Я...

— Спец по тяжелому вооружению и штурмовой тактике, — закончила за него Джесс. — Дерлин говорил. И, судя по габаритам, он не соврал.

Грейвз высунулся из своего угла — он сидел за портативным терминалом, сгорбившись, как гном над сокровищем, — и оглядел нового члена команды. Его глаза расширились за толстыми линзами очков, которые он надевал, когда работал за терминалом.

— Это... это тот самый Бьорн? Который будет нас прикрывать?

— Он самый, — подтвердил Кайл.

— Тогда я чувствую себя гораздо спокойнее, — признался Грейвз, выдыхая с облегчением. — У такого за спиной и прятаться не стыдно.

— Иногда лучше быть вторым номером, зато живым. — прогудел Бьорн, но в его голосе не было насмешки — скорее, добродушное ворчание. — Ты, главное, не высовывайся. Если что — прикрою.

— Высовываться? — Грейвз нервно поправил очки. — Я? Я вообще не планирую покидать корабль. Моя специализация — сидеть в темноте и копаться в чужих сетях. Наружу я выхожу, только когда еда заканчивается в холодильнике. И то — с большой неохотой.

— Правильно, — одобрил Бьорн. — Значит, не придётся тебя часто спасать.

Кайл шагнул вперёд и встал так, чтобы видеть всех разом. Этот жест — командирский, собирающий — получился у него неожиданно естественно.

— Ладно, ребята, давайте официально, — сказал он. — Бьорн, это Джесс О'Коннор. Наш пилот. Может посадить корабль на площадку размером с носовой платок и уйти от погони в астероидном поле. Ещё она умеет делать вид, что не слышит ругань Алекса из кают-компании, но это опционально.

— Приятно познакомиться, — кивнул Бьорн.

— Взаимно, — ответила Джесс.

— Это Саймон Грейвз, — Кайл кивнул в сторону хакера. — Наш специалист по всему, что подключено к сети. Может взломать банковский сервер, пока ты завязываешь шнурки. Паникует при звуке выстрелов, но в цифровом пространстве — настоящий хищник.

— Польщён, — Грейвз слабо улыбнулся. — Хотя про панику ты мог бы и не говорить.

— Не мог. Это важная характеристика.

— А со мной и Алексом, — Кайл повернулся к Дерлину, — Ты уже знаком.

Бьорн обвёл взглядом кают-компанию и медленно кивнул.

— Хорошая команда, — произнёс он. — Маленькая, но хорошая. И каждый при деле. Давно не видел такого.

— Будет ещё больше, — пообещал Кайл. — Остался последний член. Кира Норрис. Сапер. Она сейчас на Церере-4.

— Сапер? — Бьорн одобрительно хмыкнул. — Это хорошо. Без него команда — как без рук. Кто-то должен делать громко.

— Вот и познакомились. А пока — Джесс, курс на Цереру-4.

— Уже прокладываю, — отозвалась она и направилась в кабину пилота.

---

Двигатели «Тени» взвыли, и корабль оторвался от платформы. Посадочные опоры с лязгом убрались в корпус. Станция «Нора» уменьшалась в обзорном иллюминаторе — ржавая, старая, забытая всеми, — пока не превратилась в крохотную точку среди россыпи звёзд.

Когда корабль лёг на курс, Кайл поднялся из кают-компании и решил обойти «Тень». Это была привычка, оставшаяся ещё со времён «Номада», — проверять корабль после каждого взлёта, проходить по отсекам, смотреть, как ведут себя системы, и заодно чувствовать ритм жизни на борту. Но сегодня к этой привычке добавилось что-то новое. Ему хотелось увидеть свою новую команду.

Он прошёл через узкий коридор к кабине пилота. Дверь была открыта. Джесс сидела в кресле, откинувшись на спинку, и лениво перебирала сенсоры навигационной панели. Корабль шёл ровно, автопилот держал курс, и ей пока было нечего делать. Но она всё равно оставалась на посту — потому что хороший пилот не покидает кабину, пока корабль не вышел в крейсерский режим. Её лицо, освещённое мягким светом приборов, было спокойным и сосредоточенным. Та загнанная волчица, которую они встретили в портовых трущобах, исчезла. Теперь за штурвалом сидела девушка, которая наконец-то оказалась на своём месте и занималась тем, что любила больше всего.

— Как двигатели? — спросил Кайл, останавливаясь у входа.

— Работают, — ответила Джесс, не оборачиваясь. — Третья секция чуть греется, но это нормально для такого возраста. Я подкорректирую настройки, когда выйдем на крейсерскую.

— Хорошо. Если что — я в кают-компании.

— Принято, командир.

Он двинулся дальше. Следующим был закуток Грейвза — крохотное помещение, которое раньше было технической кладовкой, а теперь превратилось в персональный командный центр хакера. Грейвз сидел в кресле, сгорбившись над портативным терминалом, и так быстро стучал по клавишам, что пальцы сливались в одно пятно. Его лицо было сосредоточенным, губы беззвучно шевелились — он проговаривал про себя строчки кода. Вокруг него уже громоздились коробки с оборудованием, которое он заказал перед вылетом и которое Дерлин скрепя сердце оплатил. Серверные стойки, усилители сигнала, несколько мониторов, подключённых к единой системе. Грейвз строил себе крепость из железа и проводов.

— Как идёт работа? — спросил Кайл.

— Пытаюсь попасть на периферийный узел «Галактического Рупора», — ответил Грейвз, не поднимая головы. — Тот самый, о котором говорил. Они его не зачистили. Доступ до сих пор работает. Если я смогу...

— Не спеши. У нас ещё есть время. И не высовывайся — тебя могут засечь.

— Не засечёт, — Грейвз на секунду поднял глаза, и в них мелькнул азартный огонёк. — Я же говорю — я знаю их систему. Я её взламывал. Сколько времени прошло, а я помню каждую дыру.

— Ладно. Доложись Дерлину, когда закончишь.

— Есть, командир.

Кайл двинулся дальше. Грузовой отсек «Тени» находился в кормовой части корабля. Когда-то здесь перевозили контрабандные грузы, но теперь это помещение превратилось в оружейную и тренировочную зону. Бьорн сидел на перевёрнутом ящике из-под боеприпасов и методично разбирал штурмовую винтовку «Вектор». Перед ним на импровизированном столе лежали детали — ствол, затвор, приклад, — и он собирал их в единое целое с той особой, почти медитативной сосредоточенностью, которая бывает только у людей, привыкших обращаться с оружием. Его огромные пальцы двигались с удивительной ловкостью, как у хирурга.

— Осваиваешься? — спросил Кайл, останавливаясь у входа.

— Проверяю, — ответил Бьорн. Он поднял винтовку, посмотрел на свет, проверил затвор. — Хорошая машина. «Вектор» — надёжная. У нас такие были.

— У нас тоже, — сказал Кайл. — Я служил в десанте.

— Я помню. Ты говорил. — Бьорн отложил винтовку и взял следующую — на этот раз дробовик. — Значит, понимаешь, что к чему.

— Понимаю. Ты как, нормально? После «Норы»?

— Нормально. — Бьорн помолчал. — Даже лучше, чем нормально. Знаешь, за последнее время я впервые чувствую, что занят делом. Не просто сижу в баре и жду, пока кто-то начнёт драку. А занимаюсь тем, для чего меня готовили.

— Это хорошо, — усмехнулся Кайл и повернулся, чтобы уйти.

— Эй, Кайл, — раздался голос Бьорна.

Кайл посмотрел через плечо.

— Что?

— Спасибо. За то, что вытащили меня из этой дыры.

— Не за что, — ответил Кайл. — Ты теперь часть команды. А своих мы не бросаем.

В ответ донёсся одобрительный хмык и снова лязг затвора. Кайл улыбнулся и двинулся дальше. Последним пунктом обхода была кают-компания, где Дерлин разложил на столе навигационные карты и теперь изучал их. Перед ним стояла чашка с остывшим кофе, к которой он почти не притронулся.

— Все на местах, — доложил Кайл, опускаясь на стул напротив. — Джесс следит за двигателями. Грейвз копается в серверах Синклер. Бьорн перебирает оружие.

— Отлично, — ответил Дерлин, не поднимая глаз от карты. — Значит, каждый занят своим делом.

— Да, — Кайл помолчал. — Знаешь, ещё несколько дней назад мы были вдвоём в твоём баре. А теперь у нас команда. Настоящая.

— Это только начало, — сказал Дерлин. — Подожди, пока доберёмся до Киры. Она — та ещё штучка. С ней придётся повозиться.

— Справимся.

— Даже не сомневаюсь.

Кайл откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Двигатели «Тени» гудели ровно, убаюкивающе. Разрозненные одиночки, каждый со своей историей, со своими шрамами и демонами, постепенно превращались в единое целое. Это был долгий процесс, и он только начался, но Кайл чувствовал: они на правильном пути.

Впереди была Церера-4. И Кира Норрис. И охота, которая только начиналась.

—

Станция «Нора» жила своей обычной жизнью — размеренной, скучной и временами жестокой. После недавней драки в баре «Глухой угол» прошло чуть больше суток, и местные завсегдатаи уже успели забыть о трёх побитых наёмниках, которых выволокли в коридор и бросили у стены. Мало ли драк случается на станции? Здесь это было обычным делом. Никто не вспоминал ни огромного вышибалу, который уволился посреди смены, ни двух незнакомцев, которые завербовали его и улетели в неизвестном направлении. Всё вернулось на круги своя: бар работал, посетители пили, Ларс протирал стаканы и делал вид, что ничего не произошло.

Но спокойствие продлилось недолго.

Сначала взвыли сирены на посадочной платформе. Диспетчер, дежуривший у шлюзов, зафиксировал приближение корабля, который не отвечали на запросы и не подавал позывных. Он шёл быстро, без колебаний, и их курс был проложен прямо к стыковочным узлам. Попытка предупредить его о необходимости согласования закончилась ничем — корабль просто игнорировал все вызовы.

Через несколько минут транспорт состыковался со станцией. Десантные аппарели открылись, и на борт «Норы» высадились неизвестные бойцы.

Их было двадцать человек. Все — в тяжёлой тактической броне, все — с боевыми имплантами. Они двигались быстро, слаженно, занимая ключевые точки: перекрёстки коридоров, входы в жилые сектора, посадочные платформы. Никто из местных не успел даже сообразить, что происходит, — за какие-то пять минут все стратегические позиции на станции оказались под контролем.

Айзек Кроу сошёл с аппарели последним. Его фигура, больше похожая на боевого робота, чем на человека, возвышалась в тусклом свете станционных ламп. Он не торопился. Он знал, что спешка ему не нужна. Его уже ждали.

— Командир, станция под контролем, — доложил Зак, возникая рядом. — Местные попытались возмутиться, но мы их успокоили. Без жертв. Пока.

— Два уровня вверх. Там сидит местный диспетчер. Мы его уже... мотивировали к сотрудничеству.

— Веди.

Диспетчерская представляла собой небольшую комнату, заставленную устаревшим оборудованием. За пультом сидел немолодой мужчина с испитым лицом и трясущимися руками — местный диспетчер, который отвечал за стыковку кораблей. Он явно не ожидал, что его смена закончится допросом с пристрастием, и теперь выглядел так, будто готов потерять сознание в любой момент. Рядом с ним стояли двое бойцов Кроу, и их присутствие не добавляло диспетчеру спокойствия.

Кроу остановился у пульта. Сенсор зафиксировал: пульс — сто сорок, дыхание — прерывистое, признаки панической атаки.

— Ты — диспетчер, — произнёс он. — Ты фиксируешь все корабли, которые приходят на станцию. Мне нужна информация о корвете класса «Призрак». Модифицированный. Название — «Тень». Он был здесь вчера или позавчера.

Диспетчер судорожно закивал. Его руки метнулись к пульту, пальцы заплясали по клавишам.

— Д-да, сэр! Сейчас, сэр! Я проверю журнал!

Прошло несколько секунд. Диспетчер вгляделся в экран и поднял глаза на Кроу.

— Да, сэр! Такой корабль был! «Тень», корвет «Призрак»! Прибыл... прибыл тридцать шесть часов назад. Пристыковался к платформе семь. На борту было... — он зажмурился, вчитываясь в данные, — пять человек. Двое сошли. Провели на станции около двух часов, затем вернулись. Вместе с ними на борт поднялся шестой. После этого корабль отстыковался и ушёл.

— Имена? — спросил Кроу.

— Они не регистрировались, сэр! Это же «Нора», у нас тут... у нас тут не требуют документов. Просто сошли и всё.

Кроу на мгновение задумался. Пять человек на борту. Двое сошли — один из них Ривз, без сомнения. Шестой поднялся на борт. Значит, они завербовали его.

— Двое, что сошли, — произнёс он. — Куда они направились?

— Я не знаю, сэр! Я только фиксирую стыковку! Но... — диспетчер осёкся, словно вспомнив что-то.

— Но?

— Но я видел их! Когда шёл в жилой сектор после смены. Они заходили в бар. В «Глухой угол». Это в жилом секторе, уровень четыре. Я ещё подумал — странные какие-то, не похожи на наших.

Кроу повернулся к Заку.

— Бар «Глухой угол». Уровень четыре. Выдвигаемся.

— А с этим что? — Зак кивнул на диспетчера.

— Пусть живёт. Он был полезен.

Диспетчер судорожно выдохнул и обмяк в кресле. Кроу уже покидал диспетчерскую, его люди следовали за ним.

Они двинулись через станцию. Коридоры «Норы» ещё никогда не видели такого зрелища: массивный киборг с сенсором вместо глаза шёл в сопровождении элитных бойцов, и все, кто попадался на пути, прижимались к стенам, стараясь не дышать. Местные обитатели — торговцы, контрабандисты, прочий сброд — инстинктивно понимали, что с этим человеком лучше не встречаться взглядом. Даже самые отмороженные наёмники, которые ещё вчера хвастались своими подвигами, сейчас молча отводили глаза.

У дверей бара их встретил охранник — молодой парень с татуировкой на лице, который явно не понимал, с кем имеет дело. Он попытался преградить путь.

— Эй! Вы кто такие? Здесь частное заведение! Если хотите выпить — сдайте оружие на входе!

Кроу посмотрел на него. Сенсор зафиксировал: возраст — двадцать два года, пульс — девяносто, зрачки расширены от адреналина, оружие — дубинка. Уровень угрозы — нулевой.

— Сидеть, — произнёс он.

Охранник открыл рот, чтобы возразить, но Зак уже стоял рядом и положил руку ему на плечо.

— Парень, — негромко произнёс он, — ты сейчас можешь либо сесть и помолчать, либо упасть и умереть. Выбирай.

Охранник выбрал первое. Он медленно опустился на стул у двери, положил дубинку на пол и замер.

Кроу толкнул дверь и вошёл в бар.

«Глухой угол» встретил его привычной атмосферой: полумрак, прокуренный воздух, несколько столиков, барная стойка. Посетители, которых было немного в этот час, при виде вошедших замерли. Кто-то поперхнулся пивом, кто-то поставил стакан и начал медленно сползать под стол. Кроу не обращал на них внимания. Он прошёл к стойке, за которой стоял Ларс.

Бармен — худой, с лошадиным лицом — смотрел на приближающегося киборга с выражением, в котором смешались страх и фатализм. Он уже понял, что это не случайные гости. И он уже догадывался, зачем они пришли.

Кроу остановился у стойки. Положил на неё обе руки — одну живую, другую боевой протез. Стойка жалобно скрипнула.

— Ты — бармен, — произнёс он. — Ты работал здесь вчера, когда сюда пришли двое. Один пожилой, седой. Второй — молодой, с военной выправкой. Они говорили с твоим вышибалой. Рассказывай.

Ларс сглотнул. Он видел многое на своём веку, но этот тип внушал ему первобытный ужас.

— Я... я не знаю, о чём вы, — начал он. — Просто посетители...

Кроу поднял правую руку. Плазменный излучатель, встроенный в протез, выдвинулся и нацелился на стойку.

— Ты знаешь, — произнёс он. — Я не буду спрашивать дважды.

Ларс побледнел. Плазменный излучатель на таком расстоянии мог не только прожечь стойку, но и заодно испепелить всё, что находилось за ней. Включая самого бармена.

— Хорошо! — выкрикнул он, поднимая руки. — Хорошо! Они были здесь! Вчера! Двое — пожилой и молодой. Представились Алексом и Кайлом. Сказали, что ищут Бьорна.

— Что дальше?

— Бьорн сначала не хотел говорить с ними. Он вообще ни с кем не хотел говорить. Но потом началась драка. Трое наших... посетителей... повели себя вызывающе. Бьорн полез их успокаивать, а молодой — Кайл — присоединился к нему. Они вдвоём раскидали троих за минуту.

— И после этого Бьорн согласился?

— Да. Они сели за стол, выпили, поговорили. Я не слышал, о чём именно. Но после разговора Бьорн подошёл ко мне и сказал, что уходит. Сказал, что нашёл работу. Настоящую работу. И ушёл с ними.

— Куда они направились?

— Я не знаю! — Ларс замотал головой. — Бьорн просто собрался и ушёл. Они даже вещей не брали. Я пытался его отговорить, но он... он просто ушел.

Кроу молчал. Сенсор сканировал лицо бармена: пульс учащён, зрачки расширены, признаки стресса налицо. Врёт? Возможно, но не полностью. Информацию о следующей цели он мог и не знать.

— Кто были те трое, что устроили драку? — спросил он.

— Наёмники. Заходят сюда иногда. Выпивают, буянят. Вчера они перебрали и начали цепляться друг к другу.

— Они ещё здесь?

— Должны быть. Один из них снимает комнату в жилом секторе. Остальные двое обычно спят в общем бараке. После вчерашнего они, наверное, ещё не оклемались.

— Зак, — Кроу повернулся к своему заместителю. — Найти их. Привести сюда. Живыми.

— Есть.

Зак и двое бойцов вышли из бара. Кроу остался у стойки. Он не двигался, и его молчание давило на Ларса сильнее любых угроз.

Через пятнадцать минут в бар втащили троих наёмников. Того, что был покрупнее, — с забинтованным носом и заплывшим глазом. Того, что был помельче, — с перевязанной челюстью и рукой на перевязи. И того, что размахивал бутылкой, — с синяками по всему телу и хромотой. Вид у них был помятый, жалкий и слегка очумевший — видимо, они только-только приходили в себя после вчерашнего.

При виде Кроу все трое замерли. Инстинкт самосохранения, даже притупленный болью, подсказывал им, что этот человек опаснее всего, с чем они когда-либо сталкивались.

— Вы были здесь вчера, — произнёс Кроу. — Вы устроили драку. Вы видели двоих — пожилого и молодого. Вы видели Бьорна. Рассказывайте всё.

Первым заговорил тот, что был покрупнее. Его голос звучал гнусаво из-за сломанного носа:

— Мы не хотели ничего плохого! Мы просто выпили лишнего! А эти двое... они нас раскидали, как щенков!

— Мне неинтересно, как вас раскидали, — перебил его Кроу. — Мне интересно, что вы слышали. О чём они говорили? Куда собирались?

Наёмники переглянулись. Тот, что был помельче, с трудом разлепил разбитую челюсть:

— Я слышал... они говорили про какую-то Цереру.

Кроу подался вперёд. Сенсор зафиксировал изменение голоса — признак правдивости.

— Церера? — переспросил он. — Церера-4?

— Да! — закивал наёмник. — Церера-4! Они сказали, что летят туда. Что им нужен ещё кто-то. Подрывник. Женщина.

— Имя?

— Я не слышал! Клянусь! Я только слышал слово «Церера». И ещё что-то про то, что им нужен подрывник.

Кроу выпрямился. Информация сходилась. Ривз собирал команду, и у него уже был список. Если он взял Бьорна здесь, а следующая цель — подрывник на Церере-4, значит, они летят туда.

— Зак, — произнёс он. — Свяжись с Кейном. Пусть проверит все данные по Церере-4. Мне нужна информация о женщине-подрывнике, которая может там находиться. Бывшие военные, наёмники — все, кто подходит под профиль. И пусть поднимут архивы диспетчерской службы. Если «Тень» взяла курс на Цереру, мы должны это подтвердить.

— Будет сделано.

— Остальные — собираемся. Мы вылетаем через час.

— А с этими что? — Зак кивнул на наёмников.

Кроу на мгновение задержал на них взгляд. Трое побитых, жалких, дрожащих от страха.

— Они уже наказаны. — произнёс он.

Он развернулся и вышел из бара. Его люди последовали за ним. В коридоре местные обитатели всё ещё жались к стенам, не решаясь пошевелиться.

Через час корабля наемников отстыковался от станции и взял курс на Цереру-4. В его базах уже подгружалась информация от аналитиков «НьюСтар»: списки бывших военных, подходящих под профиль, данные о недавних происшествиях, возможные места назначения. Кроу сидел в командном отсеке, глядя на голографическую карту сектора, и просчитывал варианты.

Глава 19 Кира

Церера-4 встретила их сухим, колючим ветром и бесконечной серой равниной, уходящей за горизонт. Планета была шахтёрской — одной из тех, где люди жили не потому, что хотели, а потому, что здесь была работа. Гравитация чуть выше стандартной, атмосфера — пригодная для дыхания, но перенасыщенная пылью и промышленными выбросами. Небо над Церерой было бледно-жёлтым, как старая газета, и даже в полдень солнце едва пробивалось сквозь плотную взвесь.

«Тень» зашла на посадку над бескрайним карьером — гигантской ступенчатой воронкой, уходящей на сотни метров вглубь. По её склонам ползли грузовые платформы, гружённые рудой, а на дне, похожие на муравьёв с высоты, копошились шахтёры и техника. За карьером начинались отвалы отработанной породы — рукотворные горы, которые местные называли «Мёртвыми холмами». Они тянулись до самого горизонта, серые и безжизненные, и лишь кое-где на их склонах пробивалась чахлая растительность.

Город Голдфилд располагался в долине между двумя карьерами. Когда-то, в эпоху золотой лихорадки, здесь добывали драгоценные металлы, и город процветал. Теперь золото кончилось, и Голдфилд жил добычей редкоземельных элементов — менее прибыльной, но всё ещё востребованной. Улицы здесь были прямыми и широкими, застроенными приземистыми бетонными зданиями, покрытыми слоем серой пыли. Ветер гонял по мостовым мусор и поднимал маленькие пыльные вихри.

Джесс посадила «Тень» на общественном космодроме — бетонном пятачке, окружённом складами и ремонтными ангарами. Двигатели затихли, и в наступившей тишине стал слышен только свист ветра за бортом.

— Итак, — произнёс Дерлин, разворачивая голографическую карту города, — Церера-4. Шахтёрская дыра, каких в этом секторе десятки. Но Кира Норрис здесь не просто так.

— Что ей здесь нужно? — спросила Джесс, откидываясь в кресле пилота.

— По моим данным, её бывший командир. Майор Хоакин Рамирес. — Алекс вывел на карту изображение. — После того как Кира избила его и её уволили из армии, Рамирес тоже не задержался на службе. То ли сам ушёл, то ли его попросили — данные расходятся. Но факт в том, что теперь он работает в службе безопасности корпорации «Аспен», которая занимаются добычей полезных ископаемых. У них здесь несколько карьеров и обогатительная фабрика. Рамирес возглавляет службу безопасности всего регионального отделения — довольно высокая должность.

— Консультант по безопасности? — переспросил Бьорн. — После того, как его обвинили в сговоре с повстанцами?

— Обвинения так и не доказали, — ответил Дерлин. — Рапорт Киры затерялся в бюрократическом водовороте, свидетели отказались давать показания, а сам Рамирес вышел сухим из воды. Обычная история. Он живёт в корпоративном квартале на окраине города, в отдельном особняке с охраной. По сути — крепость.

— И, как нетрудно догадаться, Кира хочет его убить, — сказал Кайл. Это был не вопрос.

— Скорее всего, — подтвердил Дерлин. — Она здесь уже довольно давно. Несколько месяцев. Возможно собирает информацию, изучает периметр, готовит покушение. Наша задача — найти её раньше, чем она попадёт в неприятности. Или раньше, чем она успеет наломать дров.

— А с чего ты взял, что она здесь? — спросила Джесс.

— Потому что Рамирес здесь, — просто ответил Дерлин. — А Кира — не тот человек, который забывает обиды.

---

Кайл и Дерлин вышли в город, оставив остальных на корабле. Бьорн остался в грузовом отсеке — разбирать и чистить оружие. Грейвз сидел в своём закутке, подключившись к местной информационной сети. Джесс — возилась с кораблем, готовая в любой момент запустить двигатели. Все были на связи.

Голдфилд встретил их запахом пыли. Улицы здесь были прямыми, как стрелы, и пустыми — большинство жителей работали в карьерах или на фабрике, и город оживал только к вечеру. Кайл и Дерлин прошли мимо нескольких закрытых магазинов, бара с тёмными окнами и автозаправки, у которой скучал одинокий робот-заправщик.

— Нам нужен таксист или разговорчивая бабуля, — сказал Алекс. — Они знают всё. Особенно в таких дырах.

Они нашли стоянку у главной площади — несколько потрёпанных автомобилей, выстроившихся в ряд. Водитель ближайшего — пожилой мужчина с обветренным лицом и седыми усами — дремал, откинувшись в кресле. Дерлин постучал по корпусу авто. Водитель вздрогнул и открыл глаза.

— Чего надо? — проворчал он.

— Покататься, — ответил Дерлин, протягивая купюру.

Водитель посмотрел на купюру, потом на Дерлина, потом на Кайла. Деньги он взял.

— Куда едем?

— Хотим прокатиться по вашему чудесному городу. Расскажи, что у вас тут происходит. Какие новости?

Автомобиль тронулся и неспешно покатил по улицам Голдфилда. Водитель, которого звали Эрни, оказался словоохотливым. Он рассказал про падение добычи, про то, что корпорация «Аспен» увольняет рабочих, про то, что молодёжь уезжает с планеты, а старики спиваются. Обычная история для шахтёрского мира.

— А что насчёт происшествий? — спросил Дерлин. — Аварии, пожары, взрывы?

Эрни оживился.

— О, взрывы — это у нас редкость. Последний был недели три назад. Склад ГСМ рванул на восточном терминале. Хорошо рванул, я вам скажу. Полыхало до неба. Но, говорят, обошлось без жертв — ночью дело было, никого на складе не оказалось.

— Авария? — уточнил Кайл.

— Так списали. Но я вам так скажу: не похоже это было на аварию. Уж больно удачно рвануло — аккурат когда новая партия техники пришла. Вся техника — в хлам. А склад целехонек. Так не бывает при аварии.

Дерлин и Кайл переглянулись.

— А что за техника? — спросил Дерлин.

— Буровые установки. Новенькие, только с завода. «Аспен» их закупила для расширения карьера. Говорят, дорогие, как весь этот город вместе взятый. А теперь — в утиль.

— Интересно, — протянул Дерлин. — И кто-нибудь расследовал?

— Да какое там. Списали на короткое замыкание и закрыли дело. У «Аспена» свои люди везде — и в полиции, и в администрации. Им не нужны расследования.

— А ты откуда про это знаешь? — спросил Кайл.

— Дак я вам по секрету скажу, — таксист многозначительно посмотрел в зеркало заднего вида на пассажиров. — Я же на самом деле сотрудник спецслужб. Бывший. Поэтому всё про всех знаю. А в такси я так, для души.

— Не может быть! Как интересно! — Алекс подался вперёд. — Ну и какое твоё мнение по поводу этого взрыва? Может, теракт? Или промышленный шпионаж?

— Это работа мастера. — Было видно, что таксисту приятно внимание публики. — Сразу видно, работал профессионал. Я считаю, это была группа. Один человек такое не сделает.

— Прекрасная аналитика, сразу видно, что ты не растерял свои навыки со времен работы в спецслужбах. — Алексу явно нравился этот разговор.

— А то! — Эрни приосанился. — Мы, бывшие спецслужбисты, народ такой — хлебом не корми, дай что-нибудь проанализировать. Вот, скажем, вы. Я же сразу понял, что вы не простые туристы. У туристов взгляд другой. Расслабленный. А у вас — цепкий. Как у меня в молодости.

— И какой же вывод вы сделали? — поинтересовался Дерлин.

— А вывод простой: вы приехали найти прямой выход на поставщика металлов. И, судя по тому, что вас интересует взрыв на складе, ищете вы выходы на «Аспен». — Эрни снова бросил взгляд в зеркало и вдруг подмигнул. — Не переживайте, я могила. Бывших спецслужбистов не разговорить. Даже под пытками. Есть отличный совет, как перенести пытки — нужно петь гимн и врать про явки-пароли.

— Спасибо, я это запомню, возможно однажды это спасет мне или моему приятелю жизнь. — серьёзно ответил Дерлин. — Скажи, Эрни, а что тут у вас с корпоративным кварталом? Где он находится?

Эрни снова бросил на него короткий взгляд в зеркало заднего вида.

— А вам зачем?

— Просто любопытно. Очень уж люблю я всякую архитектуру. — Алекс сделал неопределенный жест руками.

— Архитектуру, — хмыкнул Эрни. — Ага. Квартал на северной окраине. Там живут топ-менеджеры «Аспена» и прочие шишки. Охраняемая территория, колючая проволока, камеры. Простым людям туда хода нет.

— И кто там живёт? Из известных?

— Да по-разному. Начальник карьера, главный инженер, пара директоров. Ещё этот, из службы безопасности. Важный такой, на «Гризли» ездит. Как его... Рамирес, кажется.

— Хоакин Рамирес? — уточнил Дерлин.

— Он самый. Вы его знаете?

— Обижаешь. Мы же готовились к этой поездке и читали про вашу прекрасную планету..

Эрни снова бросил взгляд в зеркало. Он явно понял, что пассажиры не из простых, но предпочёл не углубляться.

— Высадите нас здесь, — сказал Дерлин. — Дальше мы пешком.

Автомобиль остановился у бетонного ограждения, за которым начиналась территория корпоративного квартала «Аспен». Дальше дороги не было — только колючая проволока, камеры и предупреждающие знаки. Эрни обернулся к пассажирам:

— Всё, джентльмены, приехали. Дальше — только пешком и только если у вас есть пропуск. У вас ведь нет пропуска?

— Откуда? Мы же только прилетели. — ответил Дерлин, протягивая купюру. — Сдачи не нужно, это в фонд помощи ветеранам спецслужб.

— Я вообще не понимаю, о чём вы, — подмигнул Эрни, забирая деньги. — Я просто таксист. Везу людей. Ничего не вижу, ничего не слышу. А если что и вижу — то это исключительно моё воображение.

— Вот и отлично.

Таксист нажал на газ, и автомобиль вскоре скрылся за поворотом. Дерлин и Кайл остались одни на пустынной окраине. Ветер гнал по бетону мелкую пыль, где-то вдалеке гудела сирена карьерного самосвала.

— Итак, — произнёс Дерлин, оглядываясь. — Мы на окраине корпоративного квартала. Особняк Рамиреса где-то там, за оградой. Но где именно — мы не знаем. А значит, нужно найти Киру. Если она здесь и готовит покушение, она должна была выбрать наблюдательный пункт где-то поблизости.

Кайл прищурился, оценивая местность. Он смотрел не как обычный прохожий, а как снайпер — выискивая потенциальные огневые точки, оценивая углы обзора, прикидывая дистанции.

— Я бы на её месте выбрал позицию повыше, — сказал он. — Чтобы видеть особняк и подходы к нему. Давай пройдёмся вдоль квартала и посмотрим, что здесь есть.

— Веди, — согласился Дерлин. — Ты снайпер, тебе и карты в руки.

Они двинулись вдоль ограды. Кайл сканировал местность, присматриваясь к каждой потенциальной точке.

Первой была водонапорная башня, возвышавшаяся над кварталом метрах в трёхстах от ограды. Старая, ржавая, с покосившейся лестницей.

— Хороший обзор, — сказал Кайл, задрав голову. — Но открытая со всех сторон. Если бы она там сидела, её бы засекли после первого же обхода охраны. Плюс лестница — подниматься по ней минут пять, а спускаться и того дольше. В случае тревоги она бы не успела уйти.

— Не башня, — резюмировал Дерлин. — Дальше.

Второй точкой стал старый элеватор — приземистое бетонное здание с узкими окнами-бойницами.

— Там есть технический этаж, — Кайл указал на верхний ряд окон. — Обзор неплохой, но чтобы добраться до него, нужно пройти через действующую территорию. Там наверняка охрана. Слишком рискованно — Кира не стала бы рисковать быть замеченной до того, как нанесёт удар.

— Логично, — согласился Дерлин.

Третьей точкой была груда строительного мусора — остатки снесённого цеха, образовывавшие естественное возвышение. Кайл забрался наверх, осмотрелся и покачал головой.

— Отличный вид на боковой проезд. Но ветер — сам чувствуешь? — сбивает с ног. Сложные условия для стрельбы. И позиция как на ладони. Если Рамирес выставил контрнаблюдение, они бы её засекли.

— Значит, не здесь.

Они прошли ещё около двухсот метров. Дорога сделала поворот, и за ним открылся вид на старый пакгауз — приземистое, но массивное здание на небольшом возвышении. Его крыша была частично обрушена, стены потрескались, но основной каркас держался. От пакгауза до ограды квартала было около полукилометра.

— Четвёртая точка, — произнёс Кайл, останавливаясь. — Смотри: высота метров двадцать. Этого достаточно, чтобы видеть поверх ограды. Дистанция до особняков внутри квартала — метров пятьсот-шестьсот. Для снайпера — рабочая. Слева — промзона, справа — пустырь. Есть пути отхода. И главное — пакгауз не просматривается с дороги. Если Кира здесь, она выбрала грамотную позицию.

— Проверим, — сказал Дерлин.

Они направились к пакгаузу. Внутри было темно и пахло пылью, старым металлом и чем-то кислым. Лестница на крышу сохранилась частично — несколько пролётов обрушились, но по уцелевшим балкам можно было подняться. Кайл полез первым, цепляясь за ржавые опоры. Дерлин последовал за ним, бормоча что-то про свои старые кости и про то, что он слишком стар для акробатики.

Наверху их встретил ветер и панорама. С крыши действительно открывался отличный вид на корпоративный квартал, но какой из особняков принадлежит Рамиресу, отсюда было не определить — слишком много похожих друг на друга домов за высокими заборами.

— Хорошая позиция, — признал Кайл, опускаясь на колено и осматривая крышу. — Но как понять, который из особняков...

Он осёкся. В углу крыши, среди ржавых балок и осыпавшейся штукатурки, Кайл увидел обрывки упаковок от сухого пайка. Пустая бутылка из-под воды. Окурок сигареты — дешёвой, армейской, с характерным фильтром.

Дерлин присел и вытащил из-под плитки самодельный глушитель — старую пластиковую бутылку, набитую звукопоглощающим материалом.

— Была, — произнёс он. — Ещё как была. Это Кира. Но саму её мы здесь не найдём — она, скорее всего, сейчас в городе. Нужно понять, куда она ушла.

Кайл поднял коммуникатор.

— Грейвз, приём.

— Слушаю, — отозвался хакер.

— Мы нашли наблюдательный пункт Киры. Она была здесь, но ушла. Нужно понять, куда.

— Понял. Что у вас вокруг? Опишите местность.

— Окраина корпоративного квартала «Аспен». Квартал огорожен, вдоль него идёт дорога. Мы на старом пакгаузе, в полукилометре от западной стены.

— Дорога, — задумчиво повторил Грейвз. — К кварталу наверняка ведёт шоссе. Вдоль него есть камеры контроля скорости или наблюдения?

Кайл огляделся. Метрах в ста от пакгауза, вдоль дороги, ведущей от города к воротам квартала, стояли столбы с камерами — стандартные муниципальные устройства для фиксации нарушений.

— Да, — ответил он. — Столбы с камерами вдоль шоссе. Муниципальные, судя по маркировке.

— Отлично, — в голосе Грейвза послышался азарт. — Муниципальные камеры — это проще. Они завязаны на городскую сеть безопасности дорог, а у неё дырявая защита. Дайте мне координаты.

Кайл сбросил координаты. В динамике послышался быстрый стук клавиш — Грейвз уже работал.

— Я вхожу в муниципальную сеть, — комментировал он. — Обхожу файрвол... Так, это не файрвол, это смех один. Они используют протокол семилетней давности. Дайте мне десять минут.

— Ждём, — ответил Кайл.

Дерлин присел на ржавую балку. Кайл продолжал осматривать позицию Киры, отмечая детали: следы пребывания, остатки снаряжения, сектор наблюдения — всё говорило о том, что она действительно готовила здесь покушение, но почему-то медлила.

Прошло двенадцать минут. В динамике снова раздался голос Грейвза:

— Есть. Я в архиве муниципальных камер. Проверяю записи за последние сутки по вашим координатам.

Снова пауза, на этот раз короче. Затем — торжествующий возглас:

— Есть совпадение! Женщина, рост около ста семидесяти сантиметров. Тёмные волосы, короткая стрижка. Одет в тёмную куртку военного образца и армейские штаны. При ней рюкзак — объёмный, судя по тому, как она его несёт, тяжёлый.

— Это она, — подтвердил Дерлин. — Описание совпадает. Что с машиной?

— Зафиксирована за рулём старого внедорожника, серый цвет, местные номера. Сейчас пробью её маршрут. — Снова стук клавиш. — Взламываю сервер безопасности дорог. Они, конечно, не ждали гостей... так... так... есть. Вижу её перемещения за сегодняшний день.

— Куда она поехала?

— Судя по маршруту, она покинула район квартала около полудня. Поехала в центр. Парковалась у бара под названием «Шахтёрский приют». Это в старом городе, улица Горняков, дом двенадцать. Камеры у входа зафиксировали, как она вошла внутрь два с половиной часа назад. С тех пор не выходила.

— Отлично, — сказал Дерлин, поднимаясь. — «Шахтёрский приют». Мы едем туда.

— Удачи, — отозвался Грейвз. — Я пока проверю камеры вокруг бара, чтобы убедиться, что она всё ещё там.

— Принято. Конец связи.

Дерлин встал, отряхнулся и посмотрел на Кайла.

— Ну что, снайпер, поехали знакомиться с нашим подрывником?

Кайл кивнул. Они спустились с крыши и направились обратно к дороге, чтобы поймать попутку до центра.

---

Бар «Шахтёрский приют» находился в подвале старого здания на улице Горняков — одной из тех улочек Голдфилда, где ветер гонял пыль между облупившимися фасадами, а фонари работали через один. Вывеска над входом давно выцвела, и буквы едва читались в тусклом свете. Внутри было темно и тихо — несколько столиков, барная стойка из тёмного дерева, исцарапанная и побитая, тусклые лампы под потолком. Посетителей почти не было: двое шахтёров в углу, тихо обсуждавших что-то за кружками пива, да одинокий мужчина, спавший за стойкой.

И она.

Кира Норрис сидела за столиком в дальнем углу, спиной к стене. Перед ней стояла наполовину пустая бутылка дешёвого виски и потрёпанный планшет, на котором была развёрнута схема особняка Рамиреса — подробная, с пометками, сделанными от руки. Она была невысокой, но жилистой, с коротко стриженными тёмными волосами и резкими, словно вырезанными из камня чертами лица. На левой щеке — тонкий шрам, белевший в полумраке. Глаза — холодные, серые, с тем особым блеском, который бывает у людей, одержимых одной-единственной целью. Одета она была в тёмную куртку военного образца, армейские штаны и ботинки на магнитной подошве. Рядом с ней, на соседнем стуле, лежал объёмный рюкзак.

Когда Дерлин и Кайл вошли в бар, она подняла глаза. И в ту же секунду её правая рука скользнула под стол. Кайл заметил это движение — едва уловимое, как у кошки, выпускающей когти, — и понял: там нож. Острый. Уже направленный в их сторону.

— Занято, — произнесла она. Голос был низким, хрипловатым — голос человека, который много курит, мало спит и ещё меньше доверяет незнакомцам.

— Кира Норрис? — спросил Дерлин, не садясь.

— Кто спрашивает?

— Меня зовут Алекс Дерлин. Это Кайл Ривз. Мы знаем, кто ты и зачем ты здесь.

— Я не знаю, о чём вы, — она говорила ровно, почти без интонаций, но лезвие под столом не дрогнуло ни на миллиметр.

— Знаешь. — Дерлин бесцеремонно опустился на стул напротив неё. Кайл остался стоять, контролируя вход. — Ты здесь из-за Рамиреса. Хоакина Рамиреса. Твоего бывшего командира. Того самого, который продался повстанцам и подставил тебя. Ты хочешь его убить. И твоё покушение обречено на провал.

Рука Киры под столом напряглась. Костяшки побелели.

— Откуда вы знаете про Рамиреса?

— У нас свои источники. Но сейчас важнее другое. Ты сидишь здесь уже два месяца, изучаешь каждый вход, каждый пост, каждую камеру. Ты знаешь особняк снаружи. Но ты не знаешь, что внутри. А Рамирес — профессионал. Он понял, что за ним следят. Он подготовил контрзасаду. Ты пойдёшь туда — и умрёшь.

— Я не умру, — отрезала она. — Я ждала этого шесть месяцев. Я готова.

— Ты не готова, — спокойно возразил Дерлин. — Ты хороший подрывник, Кира. Но ты не тактик. Ты выбрала наблюдательный пункт, который я бы нашёл с закрытыми глазами. Ты оставила там окурки и обёртки от пайка. Если мы тебя нашли, то и охрана Рамиреса найдёт.

Кира молчала. Её глаза буравили Дерлина, но он выдержал взгляд — спокойно, не отводя глаз.

— Зачем вам это? — спросила она наконец. — Зачем вы меня ищете?

— Мы можем помочь, — сказал Кайл. — У нас есть цель получше. И нам нужен подрывник.

— Подрывник? — она перевела взгляд на него. — Зачем?

— Мы охотимся на людей, которые гораздо опаснее Рамиреса. Адмирал Теренс Вейл — герой войны, который продаёт конвои пиратам. Сенатор Маркус Ортега — человек, который проталкивает законы, убивающие солдат. Гектор Страуд — промышленник, чьи заводы производят бракованное оружие. Те, кто создал систему, в которой такие, как твой командир, процветают.

При упоминании Страуда Кира напряглась. Её пальцы, сжимавшие нож, дрогнули.

— Страуд? — переспросила она. — Тот самый?

— Да. Тот самый, кому принадлежит «Аспен». Тот самый, на кого работает твой Рамирес. — Дерлин наклонился вперёд. — Ты хочешь отомстить одному человеку. А мы даём тебе шанс отомстить всей системе.

Кира долго смотрела на них. В её глазах боролись недоверие и отчаянная надежда — та самая, которую она запрещала себе испытывать последние полгода.

— Я...

Договорить она не успела.

Снаружи, на улице, раздался визг тормозов. Кайл бросил взгляд в окно — и увидел, как к бару одновременно подъезжают две колонны машин.

Слева, со стороны центра города, — два чёрных фургона без опознавательных знаков. Из них высыпали двенадцать человек в тактической броне с эмблемой «Аспен» на плечах — стилизованная гора с перекрещёнными молотами. Судя по выправке и слаженности движений, это были не рядовые охранники, а бойцы корпоративной службы безопасности, возможно, бывшие военные. Они двигались быстро, занимая позиции, и было ясно, что они здесь не случайно. Они пришли за Кирой.

Справа, со стороны промзоны, на улицу вылетела тяжёлая фура. Она с рёвом пронеслась мимо перекрёстка и резко затормозила, перегородив дорогу. Задние двери фуры распахнулись, и оттуда начали выгружаться бойцы. Все — в тяжёлой броне. Десять человек. Они двигались быстро и слаженно, занимая позиции за укрытиями, и сразу было видно: это профессионалы высочайшего уровня.

Последним из фуры вышел он.

Кайл замер. Его пальцы сжались в кулак с такой силой, что ногти впились в ладони. Он узнал эту фигуру мгновенно — массивный торс, покрытый бронепластинами, сенсор вместо левого глаза, тяжёлый боевой протез на правой руке. Айзек Кроу. Человек, который убил Папашу. Человек, который уничтожил его команду на Гефесте.

— Это он, — прошептал Кайл, и его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Это Кроу. Тот, кто убил Папашу. Тот, кто устроил засаду на Гефесте.

Он схватился за пистолет. Его глаза горели. Он сделал шаг к двери, но Дерлин перехватил его за плечо. Хватка была жёсткой, как тиски.

— Нет, — произнёс он. — Не сейчас.

— Пусти! — Кайл попытался вырваться. — Он там! Он убил Папашу! Он убил Зои, Виза, Титана! Я должен...

— Ты должен выжить, — перебил его Дерлин. Его голос был спокойным, но в нём звенела сталь. — Посмотри на меня, Кайл. Посмотри на меня.

Кайл повернулся. Его лицо было искажено яростью, но Дерлин держал его взгляд.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже терял людей. Но если ты сейчас выйдешь туда — ты умрёшь. И я умру вместе с тобой. И всё, что мы сделали за последние дни, — всё пойдёт прахом. Кроу — не наша цель. Наша цель — те, кто за ним стоит. Если ты убьёшь Кроу — они наймут другого. Но если мы убьём их — Кроу останется без работы. Понимаешь?

Кайл тяжело дышал. Его рука, сжимавшая пистолет, дрожала. Но он медленно, очень медленно опустил оружие.

— Ты прав, — произнёс он. — Ты прав. Но клянусь: когда всё закончится, я найду его. И он ответит за всё.

— Обязательно, — ответил Дерлин.

Кира молча наблюдала эту сцену. Она видела, как молодой парень, ещё минуту назад спокойно говоривший о целях и задачах, превратился в сгусток ярости, готовый броситься в бой с превосходящим противником. И она видела, как старый агент удержал его — не силой, а словами. Это впечатляло. За полгода одиночества она забыла, что значит быть частью чего-то большего. Но сейчас, глядя на этих двоих, она начинала вспоминать.

— Ну что ж, Кира, — произнёс Кайл, отступая от окна. Его голос снова был спокойным, только в уголках глаз всё ещё тлел огонь. — Те, кто охотится на нас. И те, кто охотится на тебя. Похоже, они прибыли одновременно.

---

Айзек Кроу сошёл с аппарели последним и сразу оценил обстановку. Его сенсор зафиксировал: два фургона, двенадцать бойцов, тактическая броня, оружие — штурмовые винтовки. Эмблема «Аспен». Бойцы рассредоточиваются, занимая позиции вокруг бара.

Они явно готовятся к штурму. И они явно здесь не для того, чтобы приветствовать гостей.

Кроу не знал, кто такие эти люди и почему они здесь. Но он понимал: если двенадцать вооружённых бойцов окружают здание, в котором находится его цель, — они либо конкуренты, либо засада. И то и другое требовало немедленных действий.

— Зак, — произнёс он. — В атаку.

— Есть!

Зак поднял винтовку и отдал короткий приказ. Наемники открыли огонь.

Первые же выстрелы сразили двоих бойцов «Аспен», которые не ожидали нападения с фланга. Пули ударили в борт фургона, разнося стекло и пластик. Бойцы «Аспен» мгновенно отреагировали — они были профи и не паниковали. Ответный огонь обрушился на позиции наемников, заставляя их укрыться за остовами автомобилей.

— Контакт справа! Много целей! — крикнул кто-то из «Аспен». — Запросите подкрепление! Это не полиция, это чёрт знает кто такие!

— Принято! Вызываю резерв!

Бой разгорался с невероятной скоростью. Выстрелы сливались в сплошной грохот. Пули крошили бетон, выбивали стёкла, пробивали металл. Один из фургонов «Аспен» загорелся — заряд попал в топливный бак, и на парковке взметнулся столб пламени.

Кроу двигался вперёд, не обращая внимания на огонь. Его броня выдерживала попадания, которые убили бы обычного человека. Плазменный излучатель на его правой руке активировался с характерным воем. Он выстрелил — и один из бойцов «Аспен» исчез в ослепительной вспышке.

— Подавить правый фланг! — скомандовал он. — Зак, веди людей в обход!

— Есть!

Наемники перегруппировывались мгновенно — видна была выучка. Они двигались перебежками, прикрывая друг друга, и их огонь становился всё точнее. Но и бойцы «Аспена» не уступали: они заняли оборону за фургонами и отвечали яростно, не давая противнику приблизиться.

Парковка перед баром превратилась в ад. Горящий фургон освещал поле боя оранжевым светом. Крики раненых смешивались с грохотом выстрелов и воем сирен — где-то вдалеке уже мчались подкрепления «Аспен», вызванные по тревоге.

---

Внутри бара Кайл, Дерлин и Кира действовали мгновенно. Едва раздались первые выстрелы, все трое вскочили со своих мест. Шахтёры в углу попадали на пол, прикрывая головы руками. Бармен нырнул за стойку.

— Чёрный ход! — крикнул Дерлин. — Быстро!

Кайл уже опрокидывал тяжёлый стол, баррикадируя входную дверь. Кира схватила свой рюкзак и планшет. Дерлин подтащил ещё один стол и несколько стульев, создавая импровизированную баррикаду. Снаружи грохотали выстрелы, крики, взрывы.

— Кто это? — выкрикнула Кира, перекрывая шум.

— Те, что с логотипами «Аспен», — пришли за тобой, — быстро ответил Дерлин. — А те, что с другой стороны, — за нами. Они друг друга не знают, но сейчас это неважно. Важно, что они перестреляют друг друга и заодно нас, если мы не уйдём.

— За мной! — скомандовал Дерлин.

Они пробежали через кухню — маленькое помещение, заставленное кастрюлями и коробками с припасами, — и выскочили через заднюю дверь в узкий переулок. Здесь было тихо: бой гремел с другой стороны здания. В переулке никого не было — только мусорные баки и ржавый остов какого-то старого автомобиля.

— Уходим, — выдохнул Дерлин. — В сторону космопорта. Джесс уже в курсе, она готовит «Тень» к взлёту.

Они двинулись по переулку, стараясь держаться в тени. Сзади грохотал бой — бойцы с обеих сторон продолжали убивать друг друга, не понимая, что их общая цель только что ускользнула у них из-под носа.

Через несколько минут, когда они отошли на безопасное расстояние, Кира остановилась. Её лицо было перекошено от злости.

— Стойте, — произнесла она. — Я не пойду с вами. Моя цель ещё не достигнута. Рамирес всё ещё жив.

— Кира... — начал Кайл.

— Нет! — она выхватила нож — тот самый, что держала под столом. — Я полгода ждала этого! Я не могу просто бросить всё и уйти!

Кайл не отступил. Он смотрел ей прямо в глаза — спокойно, без страха.

— Так всегда бывает, — ответил Кайл. — Думаешь, что месть заполнит дыру. Но это не так. Месть — это только начало.

— Начало чего?

— Другой жизни. — Он помолчал. — Я тоже потерял свою команду. Всех. Они были мне как семья. И я думал, что месть — это всё, что у меня осталось. Но потом я встретил Дерлина, и мы начали собирать новую команду. И я понял: месть — это не цель. Это инструмент. И нужно суметь направить её в нужное русло.

Кира молчала. Нож в её руке дрогнул.

— У вас правда есть заказ на продажного политика? — спросила она.

— Правда, — ответил Дерлин. — И не только на политика. Заказ на очень непростых людей. Все они — часть картеля, который идёт на любые преступления ради наживы. Ты знаешь, что это значит. По сравнению с ними Рамирес — ребёнок, который играет в песочнице.

Кира подняла глаза. В них больше не было пустоты. В них загорался холодный, расчётливый огонь.

— Но если я соглашусь, у меня не будет шанса поквитаться с Рамиресом.

Дерлин улыбнулся.

— Если ты пойдёшь с нами, то всему «Аспену» будет очень плохо. Мы охотимся на владельца компании. Карьера Рамиреса тут будет обречена. Так ты ему и отомстишь.

Она думала. Долго — несколько секунд. Потом медленно опустила нож.

— Я знаю, что такое система, в которой правят деньги, — произнесла Кира. — Я служила в армии. Я видела, как офицеры воруют, как некомпетентные получают повышения. Я пыталась бороться — и меня просто вышвырнули. — Она сжала кулаки. — Если у вас правда есть шанс добраться до тех, кто стоит на самом верху... до тех, из-за кого всё это происходит…

— Да, шанс есть, и скажу тебе прямо, он очень мал, — предупредил Дерлин. — Мы идём против самых влиятельных людей Федерации.

— Мне плевать, — ответила Кира. — Если я погибну, делая то, что считаю правильным, — значит, так тому и быть. Но перед этим я хочу увидеть, как рушится их империя. Я хочу видеть их лица, когда они поймут, что их деньги и власть не спасут их от возмездия.

Она подняла глаза. В них больше не было пустоты. В них был холодный, расчётливый огонь — огонь человека, который нашёл новую цель. Впервые за весь вечер Кира улыбнулась. Улыбка у неё была хищной, как у осы, — острой и опасной.

— Хорошо, — произнесла она. — Я в деле. Никак не могу привыкнуть, что так долго мне всё приходилось делать в одиночку.

Кайл протянул ей руку. Кира посмотрела на неё, потом на него — и пожала.

— Добро пожаловать в команду. А теперь двигаем в космопорт. Джесс ждёт.

Они двинулись дальше по переулку, оставляя позади грохот боя и горящий фургон. Где-то там, на парковке перед баром, «Аспен» и люди Кроу продолжали убивать друг друга.

Кайл на ходу поднял коммуникатор:

— Грейвз, мы возвращаемся. И мы не одни. Готовься встречать нового члена команды.

— Понял, — отозвался хакер. — Джесс уже прогревает двигатели. Ждём вас. И, Кайл... что там за стрельба? У вас всё в порядке?

— Всё отлично, — ответил Кайл, бросив взгляд на Киру. — Просто конкуренты немного повздорили. А мы воспользовались моментом.

Кира шла рядом с ним, и её походка изменилась. Исчезла та напряжённая, загнанная тяжесть, которая чувствовалась в каждом её движении. Теперь она двигалась легче — как человек, который наконец-то нашёл себе равных.

---

Когда «Тень» показалась в конце посадочной площадки, Кайл всё ещё слышал вдалеке отдалённые раскаты боя. Стрельба на парковке перед баром то затихала, то вспыхивала с новой силой — кажется, к «Аспену» подошло подкрепление, и наемники Айзека теперь отбивались уже не от двенадцати бойцов, а от вдвое большего числа. Впрочем, Кайла это не волновало. Пусть убивают друг друга. Чем дольше они там провозятся, тем больше у команды времени, чтобы уйти.

— Быстрее! — бросил он через плечо.

Кира не отставала. Она бежала легко, несмотря на тяжёлый рюкзак, и её дыхание оставалось ровным. Сразу было видно, что она привыкла к физическим нагрузкам. Дерлин замыкал группу, периодически оглядываясь и проверяя, нет ли погони.

Трап «Тени» был уже опущен. Джесс стояла у шлюза, нервно постукивая пальцами по косяку. Увидев бегущих людей, она посторонилась, пропуская их внутрь.

— Заводи! — крикнул Кайл, едва его нога коснулась палубы. — Взлетаем немедленно!

— Уже! — Джесс метнулась в кабину, на ходу бросая через плечо: — Кто это с вами?

— Потом! Взлетай!

Шлюз захлопнулся. Двигатели «Тени» взвыли, набирая обороты. Корабль дрогнул и начал подниматься над посадочной площадкой. Кайл, Дерлин и Кира, ещё не успевшие отдышаться, попрыгали по местам и начали пристегиваться.

В динамиках раздался голос диспетчера:

— Борт «Тень», это диспетчерская Голдфилда. У нас зафиксирована перестрелка в секторе семь. Всем бортам предписано оставаться на земле до выяснения обстоятельств. Повторяю: всем бортам оставаться на земле.

Джесс даже не замедлилась. Её пальцы уже порхали по сенсорам, выводя двигатели на взлётный режим. Она бросила взгляд на приборы — температура реактора была в норме, но кто сказал, что диспетчер должен об этом знать?

— Диспетчерская, это борт «Тень». У нас аварийная ситуация. Отказ системы охлаждения реактора. Если мы не запустим двигатели на полную тягу в течение ближайших двух минут, произойдёт неконтролируемый перегрев. Я не знаю, чем это закончится, но стоять на земле нам сейчас опаснее, чем взлететь. Разрешите аварийный взлёт.

В динамике повисла пауза. Джесс ждала, покусывая губу. Наконец голос диспетчера — уже менее уверенный:

— Борт «Тень», вы уверены? Подтвердите отказ системы охлаждения.

— Подтверждаю, — ответила она, не моргнув глазом. — Датчики показывают критический рост температуры в первом контуре. У меня на борту шесть человек, и я не хочу, чтобы они поджарились. Разрешите взлёт.

Ещё одна пауза. Затем:

— Борт «Тень», взлёт разрешаю. Коридор семь-дельта. И... удачи вам там.

— Спасибо, диспетчерская. Постараемся не взорваться.

Джесс отключила связь и врубила форсаж. «Тень» рванулась вверх, вонзаясь в темное небо Цереры-4. Перегрузка вдавила всех в кресла. За обзорным иллюминатором мелькнули серые коробки Голдфилда, дым над парковкой, цепочка огней, — и через минуту корабль уже выходил в верхние слои атмосферы.

Когда перегрузка спала и корабль лёг на курс, Джесс включила автопилот и вышла в кают-компанию. Бьорн уже поднялся из грузового отсека, где он готовил оружие на случай, если придётся прикрывать отход. Грейвз высунулся из своего закутка, нервно поправляя очки.

— Ну что, — произнёс Дерлин, отряхивая пыль с рукавов, — давайте знакомиться официально. Пока мы летим, у нас есть время.

Кира сидела в одном из кресел в кают-компании, всё ещё прижимая к себе рюкзак. Она обвела взглядом помещение — небольшую, но уютную комнату с раскладным столом, несколькими креслами и тусклыми лампами, — и людей, которые находились в ней. Все они смотрели на неё с интересом, но без враждебности. Она отвыкла от таких взглядов. За последние полгода на неё смотрели либо со страхом, либо с подозрением.

— Это Джесс О'Коннор, — Кайл указал на пилота. — Как ты уже поняла, она водит это корыто. И, как ты тоже уже поняла, умеет договариваться с диспетчерами.

Джесс усмехнулась.

— Аварийная ситуация, — повторила она. — Старый трюк. Работает в восьми случаях из десяти. Ты как, кстати? Ничего не болит?

— Я в порядке, — ответила Кира. — Спасибо, что вытащили.

— Пока не за что, — сказала Джесс. — Вот когда уйдём от погони — тогда и поблагодаришь.

— Это Бьорн Харальдсон, — продолжал Кайл. — Бывший сержант штурмового батальона. Если нам понадобится пробить стену или устроить ад — это к нему.

Бьорн, стоявший у входа в грузовой отсек, медленно кивнул. Его массивная фигура занимала почти весь проём.

— Приятно познакомиться, — прогудел он. — Ты, я смотрю, тоже не из слабых.

— Я — сапер, — ответила Кира. — Моя работа — делать громко. Твоя — делать ещё громче. Думаю, мы сработаемся.

— Это вряд ли, — Бьорн позволил себе лёгкую усмешку. — Громче, чем мой пулемёт, ещё никто не делал.

— Спорим? — Кира прищурилась.

— Обязательно. Но позже.

— А это Саймон Грейвз, — Кайл указал на хакера. — Наш специалист по всему, что подключено к Сети. С опаской и подозрением относится ко всему в реальной жизни, но в цифровом пространстве — настоящий хищник.

— И вовсе не с опаской, — возразил Грейвз, поправляя очки. — Я проявляю разумную осторожность. Это разные вещи.

— Конечно, — согласился Кайл. — Разумная осторожность. Именно поэтому ты прятался под столом, пока мы пробивали стены в Акихабаре?

— Я не прятался! Я... тактически укрывался. Откуда я знал, чего еще от вас можно ожидать.

Кира смотрела на них, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку. Эти люди перебрасывались шутками так, будто не было позади ни перестрелки, ни бегства. Будто это обычный вечер, а не момент, когда за ними по пятам идут две группы профессиональных убийц.

— Кира Норрис, — представилась она. — Подрывник. Могу сделать из зубной пасты заряд, который пробьёт бронированную дверь. И могу приготовить кофе. Но кофе у меня получается хуже.

— Кофе у нас делает Джесс, — сказал Грейвз. — У неё получается... ну, пить можно. Если очень хотеть.

— Эй! — возмутилась Джесс. — Мой кофе отличный! Просто ты привык к своей кибер-бурде, которую завариваешь прямо в терминале!

— Это не бурда, это энергетический напиток. Он помогает мне сохранять концентрацию.

— Он пахнет как растворитель.

— Зато работает!

Кира переводила взгляд с одного на другого. Её губы дрогнули — впервые за очень долгое время она почувствовала, что ей хочется улыбнуться. Не потому, что было смешно. А потому, что эти люди были... настоящими. Живыми. Не идеальными солдатами, не хладнокровными убийцами, а живыми людьми, которые спорили о кофе через час после того, как едва не погибли.

— А это, — Кайл повернулся к Дерлину, — Алекс Дерлин. Стратег и тактик, человек, который знает ответы на все вопросы. Бывший оперативник ОКБ. Семь лет был в консервации. Я его разбудил.

— Я не спал, — возразил Дерлин. — Я просто... ждал когда долг позовет.

— Семь лет?

— Ну, бар еще надо было держать. Не всё же время воевать.

Кира посмотрела на него. Потом на Кайла. Потом на остальных.

— И всё это время вы охотитесь на картель? — спросила она.

— Нет, — ответил Кайл. — Мы собирали команду. Теперь, когда ты с нами, — мы начинаем охоту.

Дерлин открыл бутылку виски — ту самую, из которой они пили за Морроу на «Номаде», а потом в «Медведице». Он налил шесть стаканов. Один протянул Кире.

— Добро пожаловать на борт, — произнёс он. — Теперь ты часть команды. А это значит, что у нас есть традиция.

— Какая? — спросила Кира, беря стакан.

— Мы пьём за то, ради чего воюем. И за тех, кто уже не с нами. — Он поднял свой стакан. — За команду.

— За охоту, — добавила Кира.

— За то, чтобы никто больше не прятался по углам, — сказала Джесс.

— За то, чтобы серверы ломались красиво, — вставил Грейвз.

— За то, чтобы пули летели в нужную сторону, — прогудел Бьорн.

— За то, чтобы мы все вернулись живыми, — закончил Кайл.

Шесть стаканов сошлись над столом. За обзорным иллюминатором, в чёрном бархате космоса, Церера-4 уменьшалась, превращаясь в жёлтую точку. Где-то там, внизу, всё ещё горел фургон на парковке перед баром. Где-то там Кроу подсчитывал потери и орал на представителей службы безопасности корпорации «Аспен», после того как разобрались, что это был дружественный огонь.

Глава 20 Адмирал

«Тень» висела в пустоте. Двигатели работали в режиме минимальной мощности, системы активной маскировки были включены на полную, а пассивные сенсоры сканировали пространство в поисках патрульных кораблей. Команда только что вырвалась с Цереры-4, и корабль ещё пах пылью и гарью — запах, который въелся в обшивку за время, проведённое на шахтёрской планете. Кира отмывала руки в крохотном камбузе, пытаясь смыть следы взрывчатки. Бьорн разбирал пулемёт в грузовом отсеке, методично смазывая каждую деталь. Джесс проверяла навигационные системы, а Грейвз, как всегда, сидел в своём закутке, окружённый мониторами.

Дерлин спустился в «кабинет» — крохотное помещение, которое он оборудовал в бывшей технической кладовке. Здесь было тихо, гудел старый терминал, и пахло кофе. Он сел за стол, открыл ноутбук и загрузил форум «Галактическая Кухня». Экран засветился мягким оранжевым светом — цвета форума были тёплыми, уютными, как старая кухня в доме, которого у него никогда не было.

Он авторизовался под ником «СтарыйМедведь9797» и открыл личные сообщения. От пользователя «BaToH_B_MAcJle» было новое сообщение — короткое, но тревожное:

---

**BaToH_B_MAcJle:** *СтарыйМедведь9797, у меня важные новости о нашем общем деле. Тот самый рецепт, который мы обсуждали, кажется, скоро испортится. Повар заболел, взял отпуск и собирается покинуть кухню. Есть информация, что он забронировал столик в другом ресторане. Вылет через два дня. Маршрут: из «Авроры» в «Коралл». Подробности скину позже. Будьте осторожны — на кухне стало жарко.*

---

Дерлин перечитал сообщение дважды. «Повар» — это Вейл. «Покинуть кухню» — бегство. Если Вейл бежит, это идеальный момент для удара.

Он быстро набрал ответ:

**СтарыйМедведь9797:** *Спасибо за информацию. Мы готовы. Жду подробностей.*

Через полчаса пришёл новый ответ. Коул сбросил полные данные в зашифрованном файле: частная яхта «Эльза Джи», зафрахтована на подставное лицо, маршрут проложен через мёртвую зону в районе Химеры, где нет патрулей и связи. Идеальное место для перехвата.

Дерлин поднялся в кают-компанию. Команда была в сборе: Джесс сидела в кресле пилота, попивая кофе, Бьорн возился с оружием, Кира перебирала свои заряды, Грейвз стучал по клавишам. Кайл стоял у иллюминатора, глядя на звёзды.

— У нас есть данные, — произнёс Дерлин. — Адмирал Вейл. Он пытается бежать.

Кайл повернулся. Его глаза вспыхнули.

— Когда?

— Через двое суток. Он взял отпуск по состоянию здоровья и тайно зафрахтовал частную яхту. Маршрут — Аврора — Коралл. Идти будет через Химеру.

— Химера, — повторила Джесс. — Это же ледяное скопление. Там ни черта нет, кроме астероидов и мёртвой тишины.

— Да, но это прямой маршрут. Поэтому Вейл его и выбрал. Если мы все сделаем правильно, никто не увидит, как он исчезает. — Дерлин разложил на столе голографическую карту. — И именно поэтому мы встретим его там. Мёртвая зона. Никаких патрулей, никаких свидетелей. Заглушим связь — и никто не узнает, что произошло.

— Итак, — произнёс Кайл, обводя взглядом команду. — У нас есть цель, маршрут и время. Теперь нужно понять, как именно мы будем действовать. Я хочу услышать каждого. Саймон, начнём с тебя. Ты сможешь заглушить связь на яхте?

Грейвз поправил очки и подался вперёд. Когда речь заходила о технических вопросах, он забывал о своей обычной нервозности.

— Связь — да, без проблем. Гражданские яхты используют стандартные протоколы, у них нет военного шифрования. Я смогу заглушить все каналы за пару секунд. Но просто заглушить связь недостаточно. Если мы хотим, чтобы они не сбежали, нужно остановить двигатели.

— И ты сможешь это сделать дистанционно?

— Смогу, но это сложнее, — признал Грейвз. — Я не могу просто нажать кнопку и выключить их двигатели, как лампочку. Это же не голопанель. Но я могу проникнуть в навигационную систему яхты через их внешний передатчик. У гражданских судов есть аварийный канал для дистанционной диагностики — им пользуются спасательные службы. Если я взломаю этот канал, то смогу отправить ложную команду на аварийное отключение маршевых двигателей. Система безопасности яхты воспримет это как критический сбой и сама заглушит движки.

— А они не смогут перезапуститься?

— Смогут. Но не сразу. У них уйдёт несколько минут на перезагрузку всех систем. За это время вы успеете подойти и состыковаться. А если они попытаются включить двигатели раньше — я отправлю повторную команду.

— Значит, у нас будет окно в несколько минут, — резюмировал Дерлин. — Этого достаточно. Теперь тактика. Джесс, ты выводишь «Тень» на позицию и ждёшь. Когда яхта появляется на радарах — начинаем сближение. Грейвз глушит связь и останавливает двигатели. Дальше — два варианта.

— Какие? — спросила Кира.

— Первый: они сдаются без боя. Мы подходим, стыкуемся, заходим на борт. Второй: они оказывают сопротивление. Тогда Бьорн делает предупредительный выстрел из носового орудия, чтобы продемонстрировать серьёзность намерений. Если и после этого они не сдадутся — пробиваем шлюз и заходим жёстко.

— А если у них там охрана с тяжёлым вооружением? — спросил Бьорн. — Мы не знаем, сколько людей на борту.

— По данным Коула — двое-трое охранников плюс пилот. Но данные могут быть неточными. Поэтому готовимся к худшему. Кайл, Бьорн и я — абордажная группа. Кира — у шлюза, контролирует вход и минирует яхту. Джесс — на «Тени», готова к экстренной эвакуации. Грейвз — контролирует связь.

— А что делать с людьми на борту? — спросила Кира. Её голос был спокойным, но вопрос прозвучал остро.

— Адмирала мы допрашиваем и ликвидируем, — ответил Дерлин. — Это наша цель.

— Я не про адмирала. Я про пилота и охрану. Они тоже умрут, когда я подорву яхту.

В кают-компании повисла пауза. Дерлин посмотрел на Киру, потом на остальных.

— Хороший вопрос, — произнёс он. — Что думаете?

— Охрана — наёмники, — подал голос Бьорн. — Они знали, на что шли. С ними всё ясно.

— А пилот? — спросил Кайл. — Пилот может быть просто гражданским. Его могли нанять, ничего не объясняя. Он может не иметь никакого отношения к картелю.

— И что ты предлагаешь? — спросил Дерлин. — Отпустить его?

— Допросить. Если он действительно не при делах — зачем его убивать?

— Потому что он свидетель, — жёстко ответил Дерлин. — Он видел наши лица. Слышал наши голоса. Если мы оставим его в живых, он сможет засветить нас кому угодно, например АРП.

— Мы в скафандрах, — возразил Кайл. — Лиц он не увидит. Голоса — через вокодеры, искажены до неузнаваемости. Что он сможет рассказать? Что на них напали люди в броне? Это описание подходит под любых наёмников в галактике.

— Кайл прав, — неожиданно поддержала его Кира. — Я не подписывалась убивать невиновных. Если адмирал — цель, я его взорву без колебаний. Но пилот, который просто выполнял свою работу? Это не враг.

— Я тоже за то, чтобы не убивать лишних, — прогудел Бьорн. — Но оставлять свидетелей — серьезный риск.

— Можно их запереть, — предложил Грейвз. — На яхте есть спасательная капсула. Если мы вырубим охрану и пилота, запрём их в капсуле и отстрелим её перед взрывом — они выживут, но пока их подберут, мы уже будем далеко.

— А если капсула не сработает? — спросил Дерлин. — Если они погибнут при отстреле? Или если их подберут раньше, чем мы уйдём?

— Тогда это будет несчастный случай, — ответил Грейвз. — Но мы хотя бы попытаемся их спасти.

Дерлин обвёл взглядом команду. Кайл смотрел на него с вызовом. Кира — спокойно, но в её глазах читалась решимость. Бьорн — нейтрально, но с явным сочувствием к пилоту. Грейвз нервно крутил в пальцах стилус.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Делаем так. Если яхта сдаётся без боя — мы не убиваем никого, кроме адмирала. Охрану и пилота допрашиваем, вырубаем и запираем в спасательной капсуле. Отстреливаем её перед взрывом. Если яхта оказывает сопротивление — работаем жёстко, но пилота по возможности не трогаем.

— А если пилот сам полезет в драку? — спросил Бьорн.

— Тогда он перестаёт быть невиновным, — ответил Дерлин. — И мы действуем по обстановке. Все согласны?

Команда переглянулась. Кайл кивнул. Кира — тоже. Бьорн прогудел что-то одобрительное. Грейвз поправил очки и сказал: «Согласен».

— Отлично, — подвёл итог Дерлин. — Тогда готовимся. Вылет через шесть часов. Вопросы?

Вопросов не было.

— Все свободны. Призрак, можно тебя на пару слов.

Когда остальные разошлись, Дерлин подошёл к Кайлу. Они стояли у иллюминатора, глядя на звёзды.

— Ты слишком напряжён, — произнёс Дерлин. — Я вижу.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке. Это твоя первая цель. Ты хочешь его крови. Я понимаю. Но пойми и ты: мы не мстители. Мы профессионалы. Если дашь эмоциям волю — ошибешься. А ошибка может стоить жизни. Не только тебе. Всем нам.

Кайл долго молчал, глядя на звёзды. Потом медленно кивнул.

— Я помню, — произнёс он. — Я не сорвусь. Но этот человек — один из тех, кто убил Папашу. Кто убил Зои, Виза, Титана. Я не могу просто... не чувствовать.

— Чувствуй, — ответил Дерлин. — Но не давай чувствам управлять тобой. Месть — это инструмент. Как нож. Если держать его правильно — он поразит цель. Если неправильно — порежешься сам.

Кайл встретился с ним взглядом. В его глазах всё ещё горел огонь, но теперь он был под контролем.

— Я не порежусь, — сказал он. — Обещаю.

---

Следующие двое суток прошли в подготовке.

Кира превратила грузовой отсек в мастерскую. Она разложила повсюду свои заряды — аккуратные, компактные, самодельные, но сделанные с ювелирной точностью. Термитные шашки, магнитные мины, детонаторы с дистанционным управлением. Кайл зашёл к ней, когда она мастерила абордажные заряды — небольшие устройства, способные прожечь обшивку шлюза за несколько секунд.

— Как успехи? — спросил он.

— Отлично, — ответила она, не поднимая головы. — Термитные шашки готовы. Мины тоже. Если нужно будет подорвать яхту — хватит одного заряда. Но я поставлю два. А лучше три. Для надёжности.

Кайл усмехнулся. Ему нравилась Кира. В ней была та же мрачная, сосредоточенная энергия, что и в нём самом. Она не задавала лишних вопросов и не нуждалась в утешениях. Она просто делала свою работу.

Грейвз колдовал над генератором помех — модифицированным устройством, которое он собрал из подручных материалов. Это был сложный агрегат, состоящий из нескольких антенн, усилителей и процессорного блока, соединённых в единую систему. Грейвз сидел, сгорбившись над ним, и что-то бормотал себе под нос, время от времени поправляя очки.

— Как идёт работа? — спросил Кайл, заглядывая в его закуток.

— Почти готово, — ответил Грейвз, не отрываясь от схемы. — Генератор помех сможет заглушить связь и навигацию яхты на короткое время. У меня будет окно в две минуты, чтобы взломать аварийный канал и заглушить двигатель. Потом системы перезагрузятся.

— Ты уверен, что справишься?

— Справлюсь. Не в первый раз.

Грейвз кивнул и вернулся к работе. Кайл заметил, что его пальцы дрожали — не от страха, а от переутомления. Он не спал уже вторые сутки, пытаясь довести генератор до ума.

— Отдохни, — сказал Кайл. — Нам нужны твои мозги в рабочем состоянии.

— Отдохну, когда всё закончится, — ответил Грейвз. — А пока — нужно работать.

Бьорн и Дерлин тренировались в грузовом отсеке. Они отрабатывали входы, зачистку, прикрытие. Бьорн был в своей стихии: он двигался как машина, его огромные руки сжимали штурмовую винтовку, как игрушку, и каждый его шаг был выверен и точен. Кайл присоединился к ним, и следующие несколько часов они провели, отрабатывая слаженность действий.

— Заходим, — командовал Дерлин. — Первый — Бьорн. Второй — Кайл. Я — третий. Кира — у шлюза, прикрывает вход. Задача — нейтрализовать охрану, взять цель, заминировать судно. Никакой самодеятельности. Никакой импровизации. Всё по плану.

— А если план пойдёт не так? — спросил Бьорн.

— Тогда импровизируем, — ответил Дерлин. — Но план — это основа. Без основы любая импровизация превращается в хаос.

Кайл двигался как заведенный, но Дерлин видел в его глазах огонь. Тот самый огонь, который он заметил ещё на Церере-4. Огонь, который мог ослепить. «Не дай ему ослепить тебя», — мысленно повторил он.

— Ещё раз, — скомандовал Дерлин. — И в этот раз — медленнее. Ошибки совершаются от спешки.

Они повторили. И ещё раз. И ещё.

Когда Дерлин наконец объявил перерыв, Бьорн опустился на ящик с боеприпасами и вытер пот со лба.

— Давно я так не тренировался, — прогудел он. — Последний раз — перед высадкой на Тартар. Это было лет десять назад.

— И как прошла высадка? — спросил Кайл.

— Отлично. Мы потеряли только двоих. — Бьорн помолчал. — Из двадцати.

Кайл не нашёлся, что ответить.

— Не бери в голову, — добавил Бьорн. — Это была другая война. И другие командиры. Здесь всё иначе.

---

«Тень» вышла на позицию за двенадцать часов до расчётного времени.

Химера была именно таким районом, каким её описывал Дерлин, — огромное скопление ледяных астероидов, медленно дрейфующих в пустоте. Солнечный свет здесь был далёким и слабым, и астероиды мерцали, как осколки разбитого зеркала. Корабль затаился за одним из крупных обломков, отключив все системы, кроме жизнеобеспечения и пассивных сенсоров.

В кают-компании было тихо. Джесс сидела в кресле пилота, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Грейвз проверял генератор помех в двадцатый раз. Кира перебирала свои заряды, раскладывая их ровными рядами. Бьорн сидел в углу, закрыв глаза, — как опытный солдат, он умел засыпать в любой обстановке и просыпаться по первому сигналу.

Кайл стоял у иллюминатора, глядя на ледяные глыбы за стеклом. Он думал о Папаше. Вспоминал, как они вместе сидели в кабине «Номада» и смотрели на звёзды. О том, как Папаша учил его «чувствовать дыхание боя». О том, как он погиб на Гефесте. И о том, что сегодня один из тех, кто виновен в его смерти, ответит за всё.

— Призрак, — окликнул его Дерлин. — Иди сюда. Нужно кое-что обсудить.

Кайл отошёл от иллюминатора и сел за стол. Алекс развернул перед ним голографическую схему яхты «Эльза Джи».

— По данным которые мы получили, на борту четверо: сам Вейл, двое охранников и пилот. Охранники — бойцы из отряда Кроу. Ты знаешь кто это. Так что расслабляться нельзя.

— Я понял.

— Вейл — игроман. Когда мы заглушим связь и обездвижим яхту, он запаникует. Скорее всего, запрётся в каюте или попытается сбежать на спасательной капсуле. Спасательную капсулу блокирует Грейвз. Каюту вскрываем.

— Я возьму его, — сказал Кайл. — Лично.

Дерлин посмотрел на него долгим взглядом.

— Хорошо. Но помни, о чём мы говорили.

— Я помню.

Джесс оторвалась от приборов и обернулась.

— Контакт! — произнесла она. — Сенсоры засекли цель. Яхта «Эльза Джи». Идёт точно по расписанию. Расстояние — двадцать тысяч километров. Скорость — стандартная.

— Отлично, — сказал Дерлин. — Всем приготовиться. Мы начинаем.

---

«Тень» сорвалась с места, как хищник — резкий толчок, который прижал Кайла к спинке кресла. Джесс уже склонилась над панелью, её пальцы танцевали по сенсорам, отключая маскировку по мере разгона. Двигатели взревели басом, вибрируя под полом. На голографическом дисплее «Эльза Джи» всё ещё светилась жёлтой точкой в чёрной пустоте.

Пять тысяч километров. Четыре.

— Они заметили нас! — доложила Джесс, и в её голосе звучал хищный азарт. На экране яхта резко развернулась, оставляя позади размытый след выхлопа. Красивая машина. Быстрая. Но недостаточно.

«Тень» ускорилась ещё.

Кайл почувствовал, как его вдавило в кресло — не просто прижало, а буквально расплющило. Кровь прилила к голове, звёзды перед глазами синхронизировались с биением собственного сердца. За обзорным иллюминатором космос размазался в белые полосы, как картина, которую сквозь слёзы смотрит умирающий.

Три тысячи. Две.

— Держитесь! — голос Джесс звучал из тумана.

Одна тысяча.

— Грейвз, давай! — скомандовал Дерлин.

— Есть! — Грейвз активировал генератор помех. На его мониторах замигали красные индикаторы. — Глушу связь и навигацию! Есть контакт! Двигатели яхты отключены!

На экране было видно, как «Эльза Джи» потеряла ход и начала дрейфовать. Её двигатели мигнули и погасли. Яхта превратилась в беспомощный кусок металла, висящий в пустоте.

Кайл активировал внешнюю связь.

— Борт «Эльза Джи»! — произнёс он. — Вы потеряли ход. Ваши двигатели заблокированы. Готовьтесь к стыковке. Если попытаетесь оказать сопротивление — будете уничтожены. Повторяю: готовьтесь к стыковке.

В динамиках послышался треск, затем испуганный голос:

— Говорит «Эльза Джи»! Мы сдаёмся! Не стреляйте! Мы готовы к стыковке!

— Принято, — ответил Кайл и отключил связь. — Они сдаются.

— Не расслабляйся, — предупредил Дерлин. — Сдаваться они могут по-разному.

«Тень» медленно подошла к яхте и состыковалась с ней. Шлюзы соединились с глухим стуком. Кайл, Дерлин, Бьорн и Кира уже стояли у входа в броне. Оружие было наготове. Лица были закрыты шлемами.

Шлюз открылся с шипением выравнивания давления. Бьорн первым шагнул в коридор «Эльзы Джи», его массивный силуэт в тяжелой броне казался чужеродным среди дорогого красного дерева и картин. Кайл последовал за ним, прижимая штурмовую винтовку к груди. Позади него прошёл Дерлин, его движения были экономны — боец со стажем.

Аварийное освещение отбрасывало красные тени. Коридор тянулся вперёд, исчезая в темноте. На стенах висели портреты в золотых рамах, но здесь, в тусклом свете, они выглядели как мертвецы, следящие за каждым шагом.

— Вижу какое-то движение, — произнесла в наушниках Кира из шлюза. — Два сигнала справа, третий прямо впереди, метрах в двадцати.

Бьорн поднял кулак. Остановка.

Они замерли. Кайл слышал только собственное дыхание в шлеме и биение крови в висках. Момент перед бурей.

Потом всё случилось одновременно.

Панель в правой стене взорвалась вспышкой. Винтовочный залп прошёлся мимо, оставляя после себя дырявые отверстия в дорогом красном дереве. Наёмник — высокий, в боевом костюме, лицо в полумаске — выскочил из скрытого отсека, поливая коридор очередью на весь магазин.

Бьорн переместился вперёд, используя свою массу как щит. Пули ударили прямо в его броню, оставляя вмятины на тёмном металле. Он не пошатнулся — грохнул из крупнокалиберного дробовика, и наёмник отлетел назад, оставляя кровавый след на картине XVII века.

— Справа, дальше в коридоре! — рявкнул Дерлин.

Второй охранник — худощавый, более подвижный — выскочил из боковой кают-компании, строча из пистолета-пулемёта. Кайл присел на пол, прижимаясь к стене, и открыл ответный огонь. Пули просвистели мимо — врага спасло мастерство. Тот перекатился вперёд, ища укрытие в каюте напротив.

Но Кайл видел его траекторию.

Он предугадал рывок и дал короткую очередь с упреждением. Пули прошлись сбоку, один выстрел попал в плечо охранника. Тот завопил, но не упал — вскочил на ноги и выпалил в Дерлина. Он уклонился, и в этот момент раздался рёв двигателей. Яхта дёрнулась, словно живая. Кайл грохнулся о стену, теряя равновесие. Бьорн, несмотря на свою массу, пошатнулся и упёрся в противоположный борт. Дерлин переместился с отточенной грацией, остановившись на широко расставленных ногах. Худощавый охранник не удержал равновесие и упал на колено, выронив пистолет-пулемёт. Полы под ногами перекосились.

— Саймон! Глушь их! Сейчас же! — закричал Кайл.

— Работаю над этим! — услышал он голос техника из наушника, напряженный и сосредоточенный.

Дерлин не колебался. Он перепрыгнув через тело первого наёмника, и выпалил с хода. Противник почти ушел в перекат, но боевой костюм замедлил его реакцию — пули прошлись по груди. Наёмник упал, дымя.

Бьорн уже рванул вперёд, к кабине, но в этот момент им навстречу вывалилась дымовая граната. Раздался хлопок и видимость упала до нуля. Кайл услышал звук отскочившего оружия, потом выстрелы, идущие вслепую, сквозь дымовую завесу.

— Ночное видение! — рявкнул Бьорн.

Шлемы переключились. Мир расцветился в оттенках зелёного. В дыму появились силуэты — еще один охранник, припадающий к левой стене, и фигура в кабине в конце коридора, наклонившаяся над панелью управления.

Выстрел последнего охранника ударил прямо в броню Бьорна. Но он уже был близко. Очень близко.

Кайл видел, как Бьорн отбросил своё оружие и прыгнул вперёд, на охранника. Два массивных силуэта столкнулись в дымовой завесе с глухим ударом. Раздался скрежет, потом хруст, потом тишина.

Остался пилот.

Кайл пробежал через дым, прыгая над телом второго охранника. Перед ним открылась кабина. Пилот — молодой парень в выцветшей форме — что-то нажимал на пульте. Кайл выстрелил один раз, точно в плечо, и пилот упал, визжа от боли.

— Живым! — скомандовал Дерлин.

Но Кайл уже смотрел дальше, в темноту лестницы на второй уровень рядом с кабиной.

— Жилые отсеки, — сказал он, слегка запыхавшись. — Там он.

Дерлин кивнул и указал на Бьорна, который вышел из дыма, волочащий на плече убитого охранника:

— Присмотри за пилотом. Мы идём дальше.

Кайл и Дерлин проходили мимо дорогих картин и обгоревших ковровых дорожек. Позади них, в кабине, Бьорн уже скручивал пилота в наручники, ругаясь по-норвежски.

Главная каюта находилась в кормовой части яхты. Дверь была заперта — массивная, из тёмного дерева, с золотой ручкой.

— Заперто, — произнёс Кайл.

— Ломай, — ответил Дерлин.

Кайл выстрелил в замок. Дверь распахнулась.

Внутри было темно. Единственный источник света — тусклая лампа на столе. За столом, в массивном кожаном кресле, сидел адмирал Теренс Вейл.

Он был пьян. Это было видно сразу: мятый мундир, расстёгнутый воротник, пустая бутылка виски на столе и ещё одна, наполовину полная, в его руке. Его лицо, когда-то властное и надменное, теперь было жалким и опухшим. Глаза — красные, мутные, бегающие. Когда Кайл и Дерлин вошли, он попытался подняться, но пошатнулся и снова упал в кресло.

— Вы! — выкрикнул он заплетающимся языком. — Кто вы такие?! Я адмирал флота! Я вас всех под трибунал! Да я вас как клопов! Вы знаете, что с вами будет?!

— Знаем, — спокойно ответил Дерлин, прикрывая за собой дверь. — У нас заказ на твою голову, Теренс. От тех, кому ты насолил.

— Это кому я насолил?! — Вейл уставился на него.

— Федерации, — тихо произнес Кайл. — Очень многим людям.

Вейл перевёл взгляд на Кайла. Что-то в лице молодого человека заставило его замереть. Кайл снял шлем. Его глаза горели холодным огнём, и адмирал, несмотря на пьяный туман, всё понял.

— Ты, — прошептал он. — Ты — тот самый пацан. Который выжил.

— Да, — ответил Кайл. — Я — тот самый.

Вейл задрожал. Его рука, державшая бутылку, затряслась, и виски пролилось на стол.

— Я... я ничего не решал! — выкрикнул он. — Это всё д'Аржан! Я был против! Я не хотел!

— Ты не хотел? — переспросил Кайл, приближаясь. — Ты сдавал координаты конвоев пиратам. Ты подписывал контракты на бракованное оборудование. Ты знал, что из-за тебя гибнут солдаты. И ты говоришь, что не хотел?

Вейл попытался отползти, но кресло упёрлось в стену. Он вжался в него, как загнанный в угол зверь.

— Я могу заплатить! — залепетал он. — У меня есть деньги! Много денег! Я могу перевести их на любой счёт! Только не убивайте!

— Деньги нам не нужны, — ответил Дерлин. — Нам нужна информация. Расскажи о картеле. Всё, что знаешь.

Вейл заговорил, захлёбываясь словами. Он сливал всё: кто с кем связан, где прячут активы, как часто встречаются, кто за что отвечает. Дерлин записывал каждое слово на диктофон. Кайл молча слушал, не сводя глаз с адмирала.

Когда Вейл закончил, в каюте повисла тишина.

— Это всё? — спросил Дерлин.

— Всё! Клянусь! Я больше ничего не знаю!

Дерлин кивнул Кайлу. Тот подошёл к Вейлу вплотную и приставил пистолет к его лбу. Адмирал смотрел на него с ужасом.

— Это тебе за мою команду, — произнёс Кайл. — И за всех остальных.

Выстрел. Тело Вейла обмякло в кресле.

Кайл опустил пистолет. Он смотрел на труп адмирала и чувствовал... ничего. Ни радости, ни облегчения. Только пустоту.

— Уходим, — произнёс Дерлин, кладя руку ему на плечо. — Кира, давай.

Кира была уже внутри, когда они вернулись из жилых отсеков. Её пальцы работали с клинической точностью, закладывая пластиковую взрывчатку в стратегических точках корабля. Первый заряд — у двигательного отсека, туда, где раскалённый металл реакторов будет усиливать взрыв. Второй — у топливного бака, в самом сердце яхты. Третий — у шлюза, как страховка, чтобы ничего не осталось неподвижным.

Пилота, парня с простреленным плечом, они оставили в коридоре. Без сознания, без наручников — судя по оказанному сопротивлению, он также был одним из людей Айзека.

Группа двигалась быстро. Бьорн шёл позади, его боевая броня всё ещё дымилась от попаданий. Кайл и Алекс перешли на борт своего корабля. За ними закрывался люк яхты, и через несколько секунд раздалось знакомое шипение — воздушный шлюз «Тени» начал выравнивать давление, пропуская их внутрь.

— Джесс, отходим, — скомандовал Дерлин.

Через иллюминаторы видно было, как «Эльза Джи» начинает уменьшаться, теряя очертания. «Тень» отходила в сторону, её двигатели гудели монотонной, спокойной нотой. Пять километров. Десять. Двадцать.

Кайл смотрел на монитор, где точка яхты медленно отдалялась. Где-то там, в обломках, остались три трупа наёмников и один пилот. И где-то там была кровь адмирала Вейла, размазанная по роскошному паркету в его приватной каюте.

Кира вошла в кают-компанию, её лицо было спокойным, профессиональным. В руке она держала детонатор — чёрный, небольшой, смертельно простой. На его корпусе светилась зелёная лампочка: все взрывные устройства активированы, синхронизированы, готовы к срабатыванию.

— Все заряды заложены, — доложила она. — Жду команды.

Дерлин кивнул и придвинулся к иллюминатору.

— Давай, — скомандовал Кайл.

Кира не колебалась. Её палец нажал на кнопку детонатора. «Эльза Джи» взорвалась — яркая вспышка осветила пустоту, и через несколько секунд от яхты остались только обломки, медленно разлетающиеся в разные стороны.

Первая цель была ликвидирована.

---

«Тень» ушла в прыжок. В кают-компании царила тишина. Команда сидела за столом, не произнося ни слова. Кайл смотрел в одну точку. Он думал о том, что только что сделал. Думал о Папаше. О Зои, Визе, Титане. И не чувствовал ничего.

Дерлин сел рядом.

— Это только начало, Призрак. Ты сделал первый шаг. Дальше будет легче. Или тяжелее — смотря с какой стороны посмотреть.

Кайл кивнул.

— Я знаю. Просто... я думал, что почувствую что-то другое.

— Месть всегда так работает. Ты ждёшь, что она заполнит пустоту. Но она не заполняет. Она просто даёт тебе силы идти дальше.

Кайл повернулся к нему.

— У нас ещё четыре цели.

— Да. И мы доберемся до каждой.

---

Весть об исчезновении Вейла пришла быстро.

Элизиум, родовое поместье Лоренсо д'Аржана, встретил ночь тремя лунами, отражавшимися в спокойных водах океана. Волны мягко накатывали на белый песок, ветер доносил запах соли и цветущих огненных лилий. Где-то внизу, в гротах под утёсом, ритмично гудел прибой — размеренный, успокаивающий звук, который обычно помогал д'Аржану думать.

Сегодня он не помогал.

Хозяин «Гнезда» стоял у панорамного окна, сжимая в руке бокал с вином. Он не пил — просто держал его, чувствуя, как прохладное стекло нагревается от пальцев. Его отражение в тёмном стекле было безупречным: дорогой костюм, идеальная причёска, спокойное лицо. Но внутри у него всё кипело. Три дня. Прошло всего два дня с тех пор, как он разговаривал с Вейлом в последний раз. Два дня — и адмирала больше нет.

Дверь открылась без стука. Так можно было входить только одному человеку.

Крайт — начальник службы безопасности, бывший полковник разведки Флота — пересёк зал бесшумно, как тень. Его лицо, покрытое сеткой старых шрамов, было бесстрастным, но д'Аржан знал его достаточно хорошо, чтобы уловить напряжение в уголках глаз. Крайт никогда не приносил хороших новостей — для этого были другие люди. Крайт приходил, когда случалось что-то плохое.

— Хозяин, — произнёс он, останавливаясь в нескольких шагах. Голос его звучал глухо, как всегда. — Яхта «Эльза Джи» уничтожена. Обломки нашли патрульные дроны в районе Химеры. Адмирал мёртв.

Д'Аржан не обернулся. Он продолжал смотреть на океан. Его пальцы медленно вращали бокал, и рубиновая жидкость колыхалась в такт движению.

— Больше деталей, Крайт, — произнёс он. Голос был спокойным, но в нём звенел металл. — Я плачу тебе не за то, чтобы ты стоял и докладывал очевидное. Яхта уничтожена, адмирал мёртв — это я уже понял. Что ещё? Или мне нужно задавать наводящие вопросы, как на допросе?

Крайт принял упрёк без тени эмоций. Он привык к манере хозяина.

— Яхта взорвалась в районе Химеры, в мёртвой зоне, где нет ни патрулей, ни станций, ни навигационных буёв. Её не должны были там искать. Обломки обнаружили случайно — патрульный дрон засёк тепловой след и зафиксировал разлёт фрагментов. Характер разрушений указывает на то, что был заложен внутренний заряд, скорее всего, несколько. Профессиональная работа — рвануло изнутри, а не снаружи. Судя по разлёту обломков, взрывчатку заложили в трёх точках: у двигательного отсека, у топливного бака и у шлюза. Кто-то хотел, чтобы яхта гарантированно развалилась на куски.

— Значит, они не просто убили его, — произнёс д'Аржан. — Они ещё и замели следы.

— Именно. Никаких записей, никаких сигналов бедствия. Яхта просто исчезла с радаров, а через некоторое время взорвалась. Кто бы это ни сделал, он знал, что делает.

— Охотники, — произнёс д'Аржан. Это был не вопрос. — Они начали.

— Почерк определённо их. — Крайт сделал паузу. — И ещё кое-что. Маршрут яхты был изменён в последний момент. Его до вылета держали в секрете, все-таки адмирал не новичок в таких делах. Если охотники смогли как то узнать о пути следования яхты, значит, у них есть доступ к закрытой информации.

Д'Аржан медленно повернулся. Его лицо было спокойным, но в тёмно-янтарных глазах горел холодный огонь.

— Доступ к информации, — повторил он. — Это ОКБ. Больше некому.

— Похоже на то.

— Значит, мальчишка не просто бегает от нас. Он действует. У него есть стратегия, ресурсы и информационная поддержка. — Д'Аржан подошёл к столу и активировал коммуникатор. — Собери остальных. Экстренное совещание. Сейчас.

Крайт кивнул и исчез так же бесшумно, как появился.

Через несколько минут в центре зала развернулись три голографических аватара. Четвёртое место — то, где обычно появлялся Вейл, — осталось пустым. Пустота зияла, как выбитый зуб, и каждый из присутствующих старался не смотреть в ту сторону.

Первым заговорил д'Аржан.

— Вейл мёртв. Охотники добрались до него. Они действуют не в одиночку — у них есть информационная поддержка ОКБ. Это уже не группа беглецов. Это организованная сила, и они будут наносить удары дальше. Вопрос в том, кто станет следующей целью.

— Очевидно, — произнёс Страуд. Его голос звучал мрачно, но в нём не было и тени страха. — Они уже пробовали взять меня на Гефесте. Тогда у них не получилось. Теперь, когда они разделались с Вейлом — самым слабым из нас, — логично предположить, что следующим буду я.

— Почему ты так уверен? — спросила Синклер. Её пальцы, касавшиеся нейроинтерфейса на виске, замерли.

— Потому что я отвечаю за производство, — просто ответил Страуд. — Без меня вы не сможете выполнять заказы. Без меня вся схема рушится. Если они хотят остановить нас, они должны ударить по мне. И они это понимают.

— И что ты предлагаешь? — спросил Ортега. — Усилить охрану?

— Это само собой. Но сидеть и ждать, пока они придут, — не в моём стиле. — Страуд подался вперёд, и его голос стал жёстче. — Я предлагаю повторить то, что сработало на Гефесте.

— Снова ловушка? — уточнила Синклер. Её пальцы, касавшиеся нейроинтерфейса на виске, замерли.

— Именно. Только на этот раз — грамотная. — Страуд подался вперёд, его тяжёлые руки легли на стол. — Мы запустим информацию, что я лично инспектирую восстановление завода на Гефесте. Того самого, который они разнесли в прошлый раз. Логика простая: завод разрушен, Страуд хочет оценить ущерб и ускорить восстановление. Никто не удивится, что я туда лечу. ОКБ перехватит эту информацию — у них есть источники в наших структурах, мы это знаем. Затем передадут её охотникам. И они придут.

— А ты? — спросил Ортега. — Будешь сидеть в ловушке лично? После того, что было в прошлый раз?

— Нет, — отрезал Страуд. — С меня хватит. Я едва выжил тогда и до сих пор не восстановился полностью. — Он машинально коснулся плеча, которое всё ещё ныло. — В этот раз я буду на своём самом удалённом объекте — «Оберон Майнинг энд Металс». Это астероидный комплекс в системе Оберон.

— Допустим, — произнёс д'Аржан. — Но одного слуха недостаточно. Информация должна выглядеть достоверно. Нужно обеспечить утечку по нескольким каналам, чтобы у ОКБ не возникло сомнений. И нужно, чтобы на Гефесте все было правдоподобно — кортеж, охрана, весь антураж. Если они увидят, что на заводе пусто, они не клюнут.

— Утечку я беру на себя, — сказала Синклер. — У меня есть человек, который может слить информацию через подставного информатора ОКБ. Если информация пойдёт по этому каналу, они поверят.

— А если охотники поймут, что это подстава? — спросил Ортега. — Если они проведут разведку и заметят, что завод укреплён?

— Не поймут, — вмешался д'Аржан. — Мы сделаем так, чтобы всё выглядело естественно. Охрана — ровно столько, сколько обычно бывает при инспекции. Никаких дополнительных войск, никаких признаков усиления. Кроу и его люди будут внутри, скрытно. Они войдут на объект заранее и займут позиции в производственных цехах. Когда охотники попадут в ловушку, Кроу их встретит.

— Только на этот раз — без права на ошибку, — добавил Страуд. — Никакой пощады. Никаких пленных. Только трупы.

— А если они всё-таки прорвутся? — спросил Ортега. — Как в прошлый раз?

— Не прорвутся, — произнёс д'Аржан. — Потому что в этот раз мы перекроем им путь к отступлению. Помимо отряда Кроу, мы разместим на орбите перехватчики. Если они попытаются уйти на корабле — их встретят там. Ловушка будет многослойной: и завод, и орбита. Они не уйдут.

— И последнее, — добавила Синклер. — Нужно синхронизировать это с нашей атакой на ОКБ. Пока охотники будут пытаться добраться до Страуда, мы будем давить на ОКБ через Сенат и прессу. Они окажутся меж двух огней: с одной стороны — слушания, угроза отставки руководства, с другой — провал операции. Даже если кто-то из охотников каким-то чудом выживет, они останутся без поддержки. ОКБ не сможет им помочь.

— Отлично, — подвёл итог д'Аржан. — Тогда действуем по четырём направлениям. Первое: Синклер и Ортега начинают информационную и политическую атаку на ОКБ. Второе: Страуд готовит операцию на земле и обеспечивает прикрытие для утечки. Третье: Синклер запускает дезинформацию о визите Страуда на Гефест, используя канал ОКБ. Четвёртое: Кроу размещает свой отряд на Гефесте и ждёт гостей. Если всё сработает — через неделю от охотников останутся одни воспоминания.

— И мы наконец вздохнём спокойно, — добавил Страуд.

— Что ж, — произнёс Ортега, поправляя манжет, — похоже, у нас есть план. Я свяжусь с председателем комитета по безопасности сегодня же. Через два дня слушания будут возобновлены. К тому моменту пресса уже будет на нашей стороне.

— Материалы я подготовлю к утру, — кивнула Синклер. — Запустим через три канала одновременно.

— А я займусь Гефестом, — произнёс Страуд. — Свяжусь с начальником охраны, переведу объект в режим повышенной готовности.

— Вот и отлично, — д'Аржан поднял бокал. — Тогда до связи. У каждого из вас теперь много работы. И пожалуйста, будьте осторожны. Вейл считал себя неуязвимым. И, как мы только что убедились, это его не спасло.

— Уж я-то осторожен, — усмехнулся Страуд. — Меня так просто не возьмёшь. Удачи всем. Конец связи.

— Конец связи, — эхом отозвался Ортега.

— Берегите себя, — произнесла Синклер. Её аватар на мгновение задержался, словно она хотела добавить что-то ещё, но затем исчез.

Аватары погасли один за другим. Д'Аржан остался в одиночестве. Он подошёл к окну и долго смотрел на океан. Впервые за долгое время он чувствовал, что ситуация снова под контролем. Они потеряли Вейла, но извлекли урок. Теперь они не обороняются — они нападают.

Он допил вино и поднял коммуникатор, чтобы связаться с Кроу. Игра, которая начиналась как развлечение, превратилась в войну.

И он намеревался выиграть её любой ценой.

Глава 21 Обед

Ресторан «Амбейр» занимал последний этаж одного из старейших зданий правительственного квартала Авроры. Когда-то здесь располагалась частная резиденция губернатора, и архитекторы сохранили дух старой роскоши: высокие потолки с лепниной, стены, отделанные панелями из морёного дуба, и огромные арочные окна, выходившие на Сенатскую площадь. Место было настолько дорогим, насколько это вообще возможно в столице, но главным его достоинством была не цена. Главным достоинством был покой.

В правительственном квартале существовало негласное правило: если ты хочешь провести переговоры, договориться о сделке или просто продемонстрировать статус — ты идёшь в «Капитолий». Там всегда толпа, журналисты, лоббисты, случайные гости. В «Амбейр» шли те, кто хотел поесть в тишине. Здесь было всего двенадцать столиков, расставленных в отдельных альковах, отделённых друг от друга перегородками из матового стекла и живыми растениями в кадках. Каждый альков был оборудован собственной системой климат-контроля и мягким освещением. Обслуживали гостей не официанты, а личные камердинеры — по одному на каждый столик, — которые появлялись бесшумно, знали меню наизусть и исчезали ровно в тот момент, когда переставали быть нужны. Здесь не было музыки — только тишина, нарушаемая лишь приглушённым звоном приборов.

Кухня «Амбейра» считалась лучшей в секторе. Шеф-повар, мсье Дюпон, был выписан из Гелиополя за астрономическую сумму и лично отбирал продукты для каждого блюда. Его коронным номером был стейк «Шатобриан» — тот самый, который сейчас стоял перед полковником Коулом.

Адриан Коул обедал здесь нечасто — раза два в месяц, не больше, — но всегда в одно и то же время и за одним и тем же столиком. Это был угловой альков у окна, откуда открывался вид на Сенатскую площадь. Он пришёл сюда не ради статуса — он пришёл, чтобы провести час в тишине, без докладов, звонков и вечных интриг. Перед ним стояла тарелка с недоеденным стейком и бокал воды без газа. На столе лежал планшет с отключённым звуком, на котором мелькали заголовки новостей. «Галактический Рупор» и аффилированные с ним издания развернули полномасштабную кампанию против ОКБ. «Тайная полиция вышла из-под контроля», — кричал один заголовок. «Смерть адмирала: след ведёт к спецслужбам», — вторил другой. Коул читал их с каменным лицом и продолжал есть.

Он ожидал этого. После ликвидации Вейла картель должен был нанести ответный удар, и Синклер с Ортегой действовали именно так, как он предполагал. Информационная атака, политическое давление, слушания в Сенате. Шталь наверняка потирал руки. Впрочем, Коул не собирался доставлять ему удовольствие видеть себя побеждённым.

Он как раз поднёс ко рту очередной кусок, когда у входа в зал послышалось движение.

Дверь в зал «Амбейра» отворилась бесшумно — так здесь было принято. Коул, сидевший в своём алькове у окна, краем глаза заметил движение и машинально поднял взгляд. Привычка, выработанная десятилетиями службы: отслеживать всех, кто входит в помещение.

Хостес — высокая немолодая дама в строгом чёрном платье, работавшая здесь, казалось, с самого основания ресторана, — двинулась навстречу гостям с той особой, выверенной грацией, которая отличает персонал высшего класса. Она узнала посетителя мгновенно.

— Господин директор Шталь, — произнесла она с лёгким поклоном. — Рады видеть вас. Желаете ваш обычный столик?

— Благодарю, — ответил Шталь, не глядя на неё. Его взгляд уже скользил по залу. — Но я, пожалуй, присоединюсь к коллеге.

Хостес проследила за его взглядом, заметила Коула и понимающе кивнула. Она не стала возражать — в «Амбейре» гости были такого уровня, что им никто не мог указывать, где сидеть.

Шталь двинулся через зал, и Коул невольно отметил, что этот человек даже ходит так, будто зал принадлежит ему. Безупречный тёмно-синий костюм сидел на нём как вторая кожа — результат работы портного, который явно знал своё дело. Серебристые волосы были зачёсаны назад и блестели в приглушённом свете ламп. На левом запястье поблёскивали антикварные часы — Коул знал эту модель, ручной работы, такие стоили как небольшой загородный дом.

Но внимание Коула привлекла не столько фигура старого противника, сколько та, что следовала за ним.

Эрика Мосс вошла в зал на полшага позади своего начальника, и в комнате произошло то, что происходит всегда. Воздух как будто сгустился. Кто-то потерял нить речи в середине слова. Кто-то забыл, о чём вообще говорил. Все глаза в зале — от седовласого генерала до молодого помощника сенатора — невольно следили за ней, как магнит притягивает металл.

Она не старалась привлекать внимание — наоборот, держалась с ледяным профессионализмом. Но природа сыграла с ней злую шутку, наделив её тем, что обычно дано одной женщине на миллиард.

Чёрный костюм сидел на ней как вторая кожа — жакет с безупречно подчёркнутой талией и широкими плечами, юбка ровно на два дюйма выше колена, демонстрирующая ноги, которые казались бесконечными. Под жакетом — шелковая блузка цвета слоновой кости, застёгнутая на все пуговицы, но даже это не скрывало очертаний идеальной груди. Каждый шов, каждая складка ткани была продумана с хирургической точностью. На её запястьях — платиновые часы, минималистичные, дорогие. На ногах — чёрные туфли на шпильке, высокие настолько, что обычной женщине было бы трудно ходить. Она же двигалась в них как королева, каждый шаг был вызовом законам физики и здравому смыслу.

Но главное было лицо.

Её волосы были платиновыми — светлыми, как лунный свет, — и спадали ей на плечи идеальными волнами, которые выглядели так, будто их расчёсывали вручную минуту назад. Кожа — оливковая, идеально гладкая, безупречная, словно её вылепили из фарфора. Глаза — цвета расплавленного янтаря, глубокие и горящие, с золотыми бликами, которые светились, когда она смотрела на вас. Длинные ресницы, которые явно были её собственными, отбрасывали тени на скулы, высокие и острые, как в древней скульптуре. Нос — идеально прямой, благородный. Губы — полные, мягкие, цвета спелой вишни, с едва заметным блеском. Она улыбнулась в углах рта, словно знала какую-то шутку, которая развеселила бы весь мир, если бы она решила ею поделиться.

Она была в том возрасте, когда красота ещё не знает границ, когда кожа сияет молодостью, а тело обладает грацией, которую не купишь ни за какие деньги.

Старые политики, обычно холодные и расчётливые люди, вдруг начинали совершать ошибки. Молодые чиновники забывали свои имена. Генерал, привыкший командовать армиями, вдруг начинал искать, куда деть руки. Кто-то разливал воду. Кто-то запинался на простых словах. В её присутствии мужчины становились подростками, которые впервые в жизни увидели красивую женщину и поняли, что вся их уверенность была иллюзией.

Она знала об этом. И то, как она двигалась, как она дышала, как она смотрела на них, — всё это говорило: "Я знаю, что вы чувствуете, и мне это нравится".

В руке Эрика держала неизменный планшет. Выражение лица — спокойное, профессиональное, без тени эмоций. Но Коул, сам того не желая, задержал взгляд на долю секунды дольше, чем следовало.

«Удивительно, — подумал он про себя, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Как этой женщине удаётся приковывать даже мой взгляд? Я-то думал, что уже вышел из этого возраста. Бедолага Шталь. Как он вообще с ней работает? Сидит в одном кабинете, проводит совещания, обсуждает сводки — и делает вид, что всё в порядке. Хотя, судя по тому, как он на неё иногда смотрит, у него это получается не очень».

— Адриан, — произнёс Шталь, приближаясь к столику. Его губы растянулись в улыбке — той самой, которую Коул знал слишком хорошо. — Какая неожиданная встреча, дружище. Я и не знал, что ты обедаешь в «Амбейре».

— Да, бываю здесь не часто, — ответил Коул, не поднимаясь. — Но сегодня решил побаловать себя хорошим стейком. Присоединяйся, Виктор. И вы, мисс Мосс.

— С удовольствием, — Шталь опустился на стул напротив Коула. Эрика села рядом с ним — чуть поодаль, как и подобает заместителю. Она положила планшет на край стола и обвела взглядом зал — быстрым, профессиональным, оценивающим.

— Уютное место, — заметила она. — Я слышала, здесь подают лучший стейк в городе.

— Неплохой, — согласился Коул. — Но главное достоинство этого ресторана — не кухня. Видите ли, мисс Мосс, в правительственном квартале есть два типа заведений. Первый — те, куда ходят, чтобы быть замеченными. Второй — те, куда ходят, чтобы тебя оставили в покое. «Амбейр» — из вторых. Здесь не принято глазеть на соседей, не принято подслушивать, не принято даже узнавать знакомых, если они не подошли к твоему столику сами. Это своего рода нейтральная территория. Перемирие за счёт заведения.

— О, Адриан, да ты философ. — хмыкнул Шталь. — Я прихожу сюда вкусно поесть.

— В человеческой душе заложены две силы — действенная и созерцательная. Первая двигает тебя вперёд, но к цели приведёт вторая, Виктор.

Шталь рассмеялся — чуть громче, чем следовало, — и снова повернулся к Эрике, ожидая её реакции. Но она уже смотрела на Коула.

— А вы часто бываете здесь, полковник?

— Каждую вторую среду, мисс Мосс. У меня тут свой столик. Марта — метрдотель, — она знает мой заказ наизусть. Стейк «Шатобриан», средней прожарки, вода без газа. Иногда, в плохие дни, — бокал «Шато-Марго». Сегодня, как видите, день не совсем плохой.

— А что бы вы порекомендовали тому, кто здесь впервые? — спросила Эрика.

— Вам? — Коул на мгновение задумался, изучая меню с таким видом, будто вопрос требовал стратегического анализа. — Я бы посоветовал начать с карпаччо из тунца — оно здесь исключительное, мсье Дюпон маринует его в цитрусовом соусе по собственному рецепту. Затем — филе дорады с артишоками. Это лёгкое блюдо, не перебивает вкус, но запоминается. И на десерт — крем-брюле с лавандой. Не слишком сладко, не слишком приторно. Идеальный баланс.

— Похоже, вы разбираетесь в кулинарии, полковник.

— В кулинарии, как и в нашем деле, важен баланс, мисс Мосс, — поправил Коул.

Шталь, который слушал этот диалог с растущей ревностью, кашлянул, и хотел что-то ответить — колкость уже вертелась на языке, — но в этот момент появился камердинер, чтобы принять заказ. Он возник бесшумно, как призрак, и замер у столика с блокнотом в руке.

— Мисс будете заказывать?

Эрика бросила короткий взгляд на Коула — тот едва заметно кивнул, — и произнесла:

— Карпаччо из тунца, филе дорады с артишоками и крем-брюле с лавандой.

Камердинер записал, не подняв бровей.

— А для господина директора?

— Рюмку коньяка, — недовольно бросил Шталь. Он понял, что именно его кашель и привлек внимание камердинера. — Я еще подумаю.

— И воду для всех, — добавил Коул. — Без газа.

Когда камердинер удалился, за столом на несколько секунд повисла тишина. Шталь смотрел на Эрику с таким выражением, будто она только что совершила государственную измену. Эрика спокойно выдержала его взгляд. Коул молча наслаждался моментом.

— О чём мы говорили? — Шталь откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на животе. — Дела, дела... Как у тебя, кстати, дела, Адриан? Я тут читаю прессу — и, честно говоря, начинаю волноваться. «Галактический Рупор» сегодня вышел с заголовком «Спецслужбы под подозрением». Это ведь про вас?

Коул отправил в рот кусок стейка, прожевал и только потом ответил:

— Ты же знаешь, как работает пресса, Виктор. Сегодня они кричат одно, завтра — другое. Я не обращаю внимания.

— А зря, — Шталь взял со стола меню и пробежался глазами. — Знаешь, по моему опыту дыма без огня не бывает. Если пресса начинает копать — значит, кто-то дал им повод. Вот, например, этот случай с адмиралом Вейлом. Ужасная трагедия. Герой войны, и вдруг — взрыв на яхте. Ты что-нибудь слышал об этом?

— Только то, что пишут в новостях, — Коул поднёс бокал к губам. — Адмирал попал в неприятности. Кажется, у него были долги.

— Да-да, как жаль, его настигли кредиторы, — Шталь кивнул. — «Рупор» пишет именно так. Но знаешь, что интересно? Мои аналитики провели небольшое расследование. Чисто из профессионального любопытства. И выяснили, что яхта была уничтожена не снаружи, а изнутри. Профессиональный подрыв. Это не похоже на кредиторов, Адриан. Это похоже на какую-то спецоперацию.

Коул медленно поставил бокал на стол и впервые за вечер посмотрел Шталю прямо в глаза.

— Виктор, ты опять играешь в сельского детектива без лицензии. Если твои аналитики такие гениальные, пусть дальше копают. Может, выяснят, что адмирал сам себя подорвал из экзистенциальной тоски по государственному бюджету, например.

Шталь тихо рассмеялся, будто услышал удачную шутку от любимого племянника.

— Остро. Но неубедительно. Видишь ли, когда взрывное устройство ставят внутрь корпуса, и используют взрывчатку военного образца, это уже не «тоска», а вполне себе классический «тихий уход». В стиле твоего ведомства, между прочим. У нас почерк… изящнее.

— Изящнее? — Коул усмехнулся. — Это ты про тот случай в Секторе Вега 20 лет назад, когда твой «изящный» агент умудрился отравить не того дипломата и ещё оставил визитку в гостиничном номере? Очень тонкая работа.

Шталь изобразил лёгкую боль в сердце, приложив руку к груди.

— Ай. Попал. Прямо под рёбра. Однако, дорогой мой, между «оставить визитку» и «уничтожить адмирала Федерального Флота» всё-таки есть определённая разница в уровне. Ты сейчас сидишь по уши в дерьме, а пытаешься тыкать меня старыми грехами. Как-то это мелко, Адриан. Это — рефлекс утопающего.

Коул отрезал очередной кусок стейка с хирургической точностью.

— Знаешь, что самое забавное в твоей позиции, Виктор? — полковник произнёс это почти ласково. — Ты ведёшь себя так, будто это не мы с тобой два десятилетия аккуратно сливали друг другу самые грязные дела, когда это было выгодно. Если сенат по-настоящему раскрутит маховик, следующим в списке будешь ты. И я, как твой старый друг, сочту своим долгом поделиться с ними всеми твоими «творческими успехами».

Шталь помолчал пару секунд, затем широко улыбнулся — почти искренне.

— Вот за это я тебя и уважаю. Даже когда тебя рвут на части, ты всё равно пытаешься посильнее стиснуть зубы на моей шее. Классический Коул. Как старое доброе вино — чем больше лет, тем интереснее букет.

Камердинер вернулся быстрее, чем можно было ожидать, — в «Амбейре» кухня работала с точностью швейцарского хронометра. Он катил перед собой сервировочный столик, накрытый белоснежной скатертью, и движения его были отточены до автоматизма. Сначала он поставил перед Эрикой карпаччо — тончайшие, почти прозрачные ломтики тунца, разложенные веером на подогретой тарелке и сбрызнутые цитрусовым соусом. Рядом приземлилась корзинка с тёплым хлебом — чиабатта, испечённая час назад, — и маленькая пиала с оливковым маслом первого отжима. Затем последовало филе дорады — белоснежное, исходящее паром, в обрамлении артишоков и зелени. И наконец, на отдельной подставке, — крем-брюле в классической керамической чаше, с идеально обожжённой карамельной корочкой.

Затем камердинер повернулся к Шталю. Тот заказал только рюмку коньяка, но в «Амбейре» даже рюмку коньяка подавали так, будто это была церемония коронации. На столик опустился маленький серебряный поднос, на котором стояли: пузатый бокал-снифтер из тончайшего хрусталя, графин с коньяком — «Луи XIII», не меньше, — и хрустальный колокольчик-подогреватель для бокала. Камердинер налил коньяк — ровно на два пальца, — поставил графин на подставку и замер на мгновение, ожидая, не понадобится ли что-то ещё.

В это мгновение Шталь и Коул переглянулись.

Это был не просто обмен взглядами. Это был безмолвный диалог двух старых противников, которые знают друг друга слишком хорошо, чтобы нуждаться в словах. Взгляд Шталя говорил: «Ты можешь сколько угодно строить из себя знатока кухни, но я здесь не ради еды, и ты это прекрасно понимаешь». Взгляд Коула отвечал: «А ты можешь сколько угодно потягивать свой коньяк, но я вижу, как ты злишься, и это доставляет мне искреннее удовольствие». Их лица оставались бесстрастными, но воздух между ними, казалось, звенел от напряжения. Эрика, сидевшая между ними, переводила взгляд с одного на другого с выражением человека, который наблюдает за шахматной партией, где оба игрока — гроссмейстеры.

Камердинер, почувствовав, что его присутствие здесь излишне, бесшумно поклонился и исчез, увозя сервировочный столик за перегородку. Шталь выждал ровно столько, сколько требовали приличия, — секунд пять, не больше, — и взял снифтер в руку. Он согревал бокал ладонью, медленно вращая коньяк, и аромат «Луи XIII» — дуб, ваниль, сухофрукты — поплыл над столом.

— Отличный коньяк, — произнёс он, не глядя на Коула. — Выдержка — не меньше сорока лет. Знаешь, Адриан, хороший коньяк похож на хорошую операцию. Чем дольше выдержка, тем лучше результат.

— Сравнение хромает, — ответил Коул, отрезая кусок стейка. — Коньяк с годами становится только лучше. Про операцию такого не скажешь.

— Смотря какая операция. — Шталь наконец поднял глаза. — Некоторые операции требуют времени. Другие — стремительности. Но и те и другие требуют точного расчёта. Ты со мной согласен?

— Я согласен, что ты слишком много размышляешь для человека, который заказал только коньяк. А мог бы заказать стейк.

— Я не голоден.

— А зря. Стейк действительно хорош.

Шталь усмехнулся и поднёс бокал к губам. Эрика, которая всё это время молча наблюдала за их дуэлью, взяла вилку и попробовала карпаччо. Её брови чуть приподнялись — судя по всему, тунец действительно был исключительным.

Сделав маленький глоток, Шталь подался чуть вперёд и понизил голос:

— Слушай, Адриан, мы же с тобой не первый год знакомы. Давай начистоту. Ты ведь знаешь, кто это сделал. И я, кажется, тоже знаю. Охотники.

Коул посмотрел на него с лёгкой усталой иронией.

— Охотники? Это те, которые были на Гефесте? Ты же сам говорил, что их всех перебили.

— Ну, — Шталь развёл руками, — как видишь, кого-то упустили. И этот кто-то оказался довольно... продуктивным. И начал отрабатывать контракт. Тот самый контракт, который — по чистой случайности — был выдан твоим отделом.

— Ты делаешь слишком много предположений, Виктор. Тебе не кажется, что это опасно? Можно увлечься и начать видеть заговоры там, где их нет.

— О, я не увлекаюсь. Я анализирую. — Шталь улыбнулся ещё шире. — И мой анализ подсказывает, что у ОКБ сейчас непростые времена. С одной стороны — пресса, с другой — Сенат, с третьей — эти загадочные охотники, которые, судя по всему, действуют в интересах Федерации. Кстати, об интересах Федерации: тебе не кажется, что АРП могло бы... помочь? Взять на себя часть функций, пока вы разбираетесь со своими проблемами?

Коул улыбнулся — тонко, одними уголками губ.

— Это очень щедрое предложение, Виктор. Ты предлагаешь мне продать душу дьяволу, который уже второй раз в этом месяце пытается меня же и похоронить?

Шталь поднял бокал:

— Душу? Нет. Всего лишь небольшую часть репутации и финансовых потоков. В конце концов, Адриан, мы же цивилизованные люди.

Слова Шталя повисли в воздухе, и на несколько секунд за столом воцарилась тишина — такая особенная, густая тишина, которая наступает перед тем, как что-то сломается. Коул смотрел на своего визави, и с каждым ударом сердца его челюсти сжимались всё сильнее. Вилка и нож в его руках — всего лишь столовые приборы, но сейчас они ощущались как оружие. Тяжёлое. Холодное. Ждущее своего часа.

— «Небольшую часть», — повторил он. Его голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звенела сталь. — Ты предлагаешь мне «помощь», Виктор. Но я прожил достаточно долго, чтобы понимать: когда ты предлагаешь помощь — это значит, что ты уже подсчитал прибыль от чьих-то похорон.

Шталь улыбнулся — той самой снисходительной улыбкой, которая должна была показать, что он выше этого, что он просто ведёт деловую беседу, а не хоронит конкурента заживо. Он поднёс бокал к губам, сделал крошечный глоток и не заметил — или не захотел замечать, — как изменилась атмосфера за столом.

— Ты драматизируешь, Адриан. Я же сказал: мы цивилизованные люди. Никто никого не хоронит. Просто... мир меняется. Приоритеты смещаются. И иногда старые структуры уступают место новым.

Коул медленно положил вилку на край тарелки. Затем — нож. Движения были размеренными, осознанными, как если бы он снимал боевые перчатки перед тем, как перейти к делу. Металл тихо звякнул о фарфор, и этот звук прозвучал в тишине громче выстрела.

— Знаешь, что меня действительно удивляет, Виктор? — Его глаза — серые, холодные, как февральский лёд, — упёрлись прямо в лицо Шталя. — Что ты до сих пор дышишь. После всего, что ты сделал. После Гефеста. После утечек. После того, как ты кормил Синклер информацией о моих операциях. Ты сидишь здесь, пьёшь коньяк за три тысячи кредитов и предлагаешь мне «цивилизованную сделку». Ты либо очень смелый, либо очень глупый. Я пока не решил.

Шталь замер. Бокал остановился на полпути к губам. Его улыбка — вечная, непробиваемая улыбка — на мгновение дрогнула.

— Адриан, я не...

— Я дал тебе высказаться? — перебил Коул. — Теперь слушай ты. АРП не будет «помогать» ОКБ. АРП не будет «анализировать» наши проблемы. И АРП уж точно не будет питаться нашей кровью, пока я жив. — Он слегка наклонился вперёд, и его голос стал ещё тише. — И если ты ещё раз попытаешься скормить мне эту отраву под видом лекарства, если ты ещё раз попытаешься вонзить нож в спину моим людям, если ты ещё раз — хоть один раз — перейдёшь мне дорогу, я покажу тебе, насколько «цивилизованным» может быть мой ответ. Ты меня понял?

Повисла пауза. Тяжёлая, как бетонная плита. Где-то за окном, на Сенатской площади, шумел город. Но здесь, за этим столиком, время остановилось.

Шталь смотрел на Коула, и его лицо — обычно такое подвижное, такое живое — превратилось в маску. Он всё ещё улыбался, но теперь это была улыбка человека, который внезапно осознал, что играет с тем, кто не признаёт правил. Он открыл рот, чтобы ответить, подыскивая слова — колкость, шутку, что угодно, лишь бы разрядить обстановку, — но его опередили.

— Я думаю, полковник Коул способен сам оценить свои риски, — произнесла Эрика.

Оба мужчины повернулись к ней. Она сидела, выпрямив спину, положив руки на стол — одна поверх другой, — и смотрела на Шталя с тем же спокойным профессионализмом, что и всегда. Но в её голосе — ровном, деловом, лишённом эмоций — прозвучало что-то новое. Что-то похожее на предостережение.

— У него достаточно опыта, чтобы не нуждаться в наших советах, — продолжила она, переводя взгляд на Коула. — И я уверена, что он понимает: в нынешней ситуации любые предложения о «сотрудничестве» могут быть восприняты неоднозначно. Возможно, нам стоит сменить тему. Ради сохранения... конструктивного диалога.

Шталь моргнул. Эрика только что — аккуратно, дипломатично, не повышая голоса — осадила обоих. Коул заметил это и мысленно поставил ей плюс.

— Благодарю, мисс Мосс, — произнёс он, слегка наклоняя голову. — Я ценю вашу объективность.

— Это не объективность, полковник, — ответила она, встречая его взгляд. — Это констатация факта. Вы оба — профессионалы высокого уровня. И вы оба понимаете, что открытый конфликт между вашими ведомствами сейчас был бы на руку только тем, кто хочет дестабилизировать Федерацию. — Она сделала паузу. — Я всего лишь напоминаю об этом.

— И напоминаете весьма своевременно, — Коул позволил себе лёгкую улыбку. — Директор Шталь, вам повезло с заместителем.

Шталь наконец вышел из ступора. Он поставил бокал на стол — слишком резко, едва не расплескав коньяк, — и поправил галстук.

— Да, — произнёс он, и его голос прозвучал чуть напряжённее, чем обычно. — Мисс Мосс — ценный сотрудник. Я всегда это говорил.

Эрика ничего не ответила. Она взяла вилку и вернулась к своему карпаччо с таким видом, будто ничего не произошло. Но Коул заметил, что в уголках её губ промелькнула тень удовлетворения — едва заметная, почти неуловимая, но всё же.

«А она хороша, — подумал он, возвращаясь к своему стейку. — Жаль, что работает на Шталя. С таким замом я бы, пожалуй, даже выигрывал чаще».

Эта женщина определённо была умнее своего начальника. И гораздо сдержаннее. Он поймал себя на мысли, что она ему нравится — не как женщина (хотя и как женщина тоже), а как профессионал. В ней чувствовалась та же школа, что и в нём самом: старые методы, проверенные временем, минимум эмоций, максимум эффективности.

Обед подходил к концу. Тарелки опустели, бокалы — тоже, и только перед Шталем всё ещё стоял его снифтер с остатками коньяка. Он допил его медленно, смакуя, как человек, который не привык торопиться, даже когда проигрывает. Затем промокнул губы салфеткой, аккуратно сложил её и положил на стол.

— Что ж, Адриан, — произнёс он, поднимаясь. Движения у него были плавными, но Коул заметил, что он опёрся о край стола чуть сильнее, чем обычно. — Приятно было повидаться. Желаю тебе удачи с этими... слушаниями.

— Спасибо, Виктор. — Коул остался сидеть. Он не собирался вставать, чтобы проводить гостя. — Удачи с аналитикой.

— О, с аналитикой у нас всё в порядке. — Шталь бросил взгляд на Эрику и на мгновение задержался. В его глазах промелькнуло что-то — то ли раздражение, то ли собственническая гордость, то ли и то и другое сразу. — Кстати, мисс Мосс, после обеда у нас совещание.

— Я помню, сэр, — ответила она, поднимаясь.

Шталь развернулся и направился к выходу. Эрика последовала за ним, но на полпути, у самой двери, она на мгновение обернулась. Это не было случайностью — слишком точным был жест, слишком осмысленным. Её взгляд на долю секунды встретился с взглядом Коула. В нём не было ни кокетства, ни обещания — только спокойное профессиональное уважение. И ещё, возможно, лёгкий интерес.

Коул едва заметно кивнул. Она кивнула в ответ и вышла. Дверь закрылась за ней бесшумно.

Коул посмотрел на свой пустой бокал, потом на панораму площади за окном, потом на нетронутый бокал Шталя, в котором ещё оставалось несколько капель коньяка. Он взял его, повертел в пальцах и поставил обратно.

Шталь предложил сделку. Это означало, что он нервничает. А нервничающий Шталь — это хороший знак. Очень хороший знак. Но ещё лучшим знаком было то, что он начал делать ошибки. Приглашать Коула к сотрудничеству сразу после того, как пресса, подконтрольная Синклер, развернула кампанию против ОКБ, — это было не просто неумно. Это было отчаянно. Шталь переиграл сам себя.

Впрочем, был в этом обеде и неожиданный момент. Эрика Мосс. Коул поймал себя на том, что думает о ней — не как о заместителе врага, а как о профессионале, который, возможно, оказался не на той стороне. Или, напротив, именно на той, на которой должен быть. В конце концов, она ведь не пыталась ему лгать. Не пыталась манипулировать. Она просто сидела и наблюдала, а когда потребовалось — сказала ровно то, что нужно было сказать. Без лести, без страха, без попытки угодить начальнику. Это вызывало уважение.

Он подозвал камердинера, расплатился — только за свой стейк, Шталь пусть сам оплачивает свой коньяк, — и поднялся из-за стола. Марта, проходившая мимо, кивнула ему с лёгкой улыбкой:

— Удачного дня, полковник. Ждём вас через две недели.

— Спасибо, Марта. Я постараюсь.

— Вы всегда так говорите. И всегда возвращаетесь.

— Это потому, что здесь лучший стейк в городе.

— Только поэтому?

Коул позволил себе короткую усмешку.

— Ещё здесь отличная звукоизоляция.

Он вышел в коридор, и дверь «Амбейра» закрылась за ним с тихим, почтительным шорохом. Впереди было много работы. Слушания, пресса, атака картеля — всё это требовало его внимания. Но где-то там, среди звёзд, его охотники продолжали охоту. И пока они действовали, пока они наносили удары, у Коула была надежда.

Он вызвал лифт и, пока ждал, позволил себе ещё одну короткую мысль об Эрике Мосс. «В следующий раз, — подумал он, — если будет следующий раз, надо будет встретиться с ней наедине. Без этого павлина». Эта мысль вызвала у него улыбку, которую он тут же погасил. Профессионализм — прежде всего.

Лифт пришёл. Коул шагнул в кабину и нажал кнопку первого этажа. Обед закончился.

Глава 22 Крепость Страуда

Новость пришла утром.

Грейвз, как обычно, сидел в своём закутке, просматривая информационные сводки, когда на одном из открытых каналов «Галактического Рупора» промелькнул короткий репортаж. Он был подан как рядовая новость — один из сотен сюжетов, которые крутят между прогнозом погоды и курсами валют, — но Саймон, уже второй день целенаправленно отслеживавший всё, что связано со Страудом, сразу насторожился.

— Народ, — произнёс он, увеличивая громкость. — Кажется, у нас что-то есть.

Команда собралась в кают-компании. Грейвз вывел запись на общий экран.

Симпатичная ведущая с безупречной улыбкой и идеально уложенными волосами вещала на фоне панорамы Гефеста. Вид сверху, с дрона. Огромный промышленный комплекс, изуродованный взрывами, опутанный строительными лесами.

«...и, как стало известно нашему каналу, глава корпорации "Страуд Индастриз" Гектор Страуд намерен лично посетить восстановленный завод на Гефесте».

Её голос был сладким, как мёд, пропитанный ядом.

«Напомним, что чуть больше месяца назад предприятие серьёзно пострадало в результате атаки неизвестных лиц».

Экран мелькнул — отснятые кадры разрушений. Огонь. Кровь. Обломки. Фотографии мёртвых с размытыми лицами.

«Господин Страуд планирует лично проинспектировать ход восстановительных работ. Ожидается, что визит состоится в ближайшие дни. Пока неизвестно, много ли будет охраны...»

Грейвз остановил запись. Стоп-кадр: ведущая с невинной улыбкой.

В кают-компании повисла тишина.

— Это ловушка, — произнёс Кайл.

Кайл стоял в дверном проёме, его силуэт был тёмным против света коридора. Его голос был спокойным, но Дерлин, сидевший за столом, заметил, как напряглись его плечи.

— Ты так уверен? — спросила Джесс, откидываясь в кресле пилота.

— Абсолютно. — Кайл прошелся по кают-компании, как хищник в клетке. — В прошлый раз они использовали точно такой же трюк. Слили информацию, что Страуд якобы инспектирует завод без охраны. Мы клюнули. Итог вам известен. И теперь они пытаются сделать это снова. — Он обвёл взглядом присутствующих. — Вы серьёзно думаете, что они настолько тупы, чтобы второй раз подряд использовать один и тот же сценарий? Или они считают тупыми нас?

— Вообще-то, — подал голос Грейвз, поправляя очки, — с точки зрения статистики, повторение успешной тактики — это довольно распространённая...

— Саймон, — перебила его Кира, — заткнись.

— Молчу.

Дерлин поднялся и подошёл к голографическому столу.

— Кайл прав, — произнёс он. — Это ловушка. Слишком удобно, слишком вовремя, слишком похоже на прошлый раз. Синклер через свои каналы слила информацию в прессу, зная, что мы её увидим. Они хотят, чтобы мы пришли на Гефест. Значит, идти туда нельзя.

— Но это не значит, что мы не можем использовать ситуацию, — добавил Кайл. — Если они хотят заманить нас на Гефест, значит, настоящий Страуд сейчас где-то в другом месте. И если мы узнаем, где именно...

— Нам понадобится помощь, — закончил Дерлин. — Я свяжусь с Коулом.

Он спустился в «кабинет» — крохотное помещение, которое когда-то было технической кладовкой, а теперь служило информационным центром. Дерлин сел за стол, потёр переносицу, собираясь с мыслями, и открыл ноутбук.

«Галактическая Кухня» встретила его привычным интерфейсом. В углу экрана мигали уведомления — кто-то из пользователей оценил его старый рецепт маринада, кто-то спрашивал совета по выбору коптильни. Обычная жизнь кулинарного форума шла своим чередом. Дерлин нашёл личные сообщения и начал набирать текст. Пальцы двигались медленно — он подбирал слова, которые были бы понятны Коулу, но выглядели бы безобидно для случайного читателя.

**СтарыйМедведь9797:** *Привет, сосед. Давно не списывались. Тут такое дело — мои знакомые собираются на банкет в старом ресторане, где когда-то уже были. Помнишь, я рассказывал — в прошлый раз там подавали несвежее мясо, и вся компания отравилась. Так вот, их приглашают туда опять. Говорят, там новый шеф-повар и всё должно быть иначе. Может, у тебя есть информация? Что там сейчас с этим рестораном? Действительно новый шеф, или просто вывеску поменяли?

И ещё — не знаешь, где сейчас наш старый друг, который владеет большой сетью закусочных? Тот самый, с суровым характером. Хочу с ним повидаться, обсудить кое-какие старые долги. Но он, кажется, уехал из города и никому не сказал куда. Может, у тебя есть его новый адрес?*

Он нажал «Отправить» и откинулся на спинку стула. Теперь — ждать. Коул не отвечал мгновенно — он мог быть занят. Но Дерлин знал, что сообщение будет прочитано.

Прошло два часа. Алекс уже начал нервничать, когда в углу экрана мигнуло уведомление. Пришел ответ.

**BaToH_B_MAcJle:** *Привет, сосед. Насчёт ресторана — я бы на твоём месте обходил его стороной. Шеф-повар там действительно новый, но продукты те же, и кухня та же. Более того — я слышал, там сейчас новая бригада работает, и все — профессионалы. По моим данным, ресторан готовится к банкету. Они ожидают какую-то делегацию. Не советую туда идти. Передай своим знакомым — пусть лучше останутся дома.

А насчёт нашего старого друга — есть информация. Он сейчас не в городе. Приобрёл недвижимость в тихом районе — называется «Оберон». Адрес могу скинуть. Но учти — старый друг теперь осторожен. После того, что случилось с его компаньоном, он пересмотрел свои взгляды. Если решишь навестить — будь аккуратнее.*

Дерлин перечитал сообщение трижды, мысленно расшифровывая каждую фразу. «Шеф-повар новый» — значит, руководство завода на Гефесте сменилось, возможно, там теперь люди Кроу. «Целая бригада» — усиленный отряд. «Ожидают делегацию» — прямое подтверждение ловушки. «Оберон» — астероидный комплекс «Оберон Майнинг энд Металс». «Пересмотрел свои взгляды» — нужно готовиться к серьёзному сопротивлению.

Он быстро набрал ответ:

**СтарыйМедведь9797:** *Спасибо, сосед. Ты как всегда — сама мудрость. А к старому другу все-таки загляну. Давно не виделись, есть что обсудить. Если что — ты в курсе.*

**BaToH_B_MAcJle:** *Будь осторожен. Там очень холодно. Удачи.*

Дерлин закрыл ноутбук и поднялся в кают-компанию. Команда была в сборе, и каждый занимался чем-то, что помогало скоротать время в ожидании новостей. Джесс сидела, закинув ноги на подлокотник кресла, и перелистывала на планшете какой-то старый лётный справочник — она делала это скорее по привычке, чем по необходимости. Бьорн, устроившись на полу, выполнял медленные отжимания на одной руке — спина прямая, как доска, дыхание ровное. Он был уже на третьем десятке, и на лбу у него не выступило ни капли пота. Кира сидела на ящике с боеприпасами и штопала рукав своей куртки — той самой, армейской, с которой она не расставалась уже несколько лет. Иголка мелькала в её пальцах с неожиданной ловкостью — видно, что она занималась этим не впервые. Грейвз, развалившись в своём кресле, читал какой-то старый детективный роман — бумажную книгу, которую он где-то раздобыл и теперь бережно хранил. Он перелистывал страницы с таким увлечением, что даже не заметил, как Алекс вошёл. Кайл сидел за столом и чистил пистолет, методично разбирая и протирая каждую деталь. Это была старая привычка, оставшаяся ещё со времён службы в армии: когда нервничаешь — займи руки.

— Есть новости, — произнёс Дерлин.

Все подняли головы. Джесс отложила планшет, Кира воткнула иголку в ткань, Бьорн замер в верхней точке отжимания и плавно поднялся на ноги. Грейвз захлопнул книгу.

— Коул подтвердил: на Гефесте ловушка, — продолжил Дерлин. — Там усиленный отряд, готовятся встречать нас. Но Страуд — не там. По данным ОКБ, он прячется в системе Оберон. Астероидный комплекс «Оберон Майнинг энд Металс». Частный объект, удалённый от основных маршрутов.

— И что мы будем делать? — спросила Кира.

Кайл подошёл к карте, нашел и увеличил изображение астероида. Это был небольшой объект неправильной формы — около трёх километров в поперечнике, — на котором громоздились промышленные постройки. Главный производственный корпус, несколько вспомогательных цехов, складской терминал, посадочная площадка для грузовых кораблей. Вся инфраструктура была вырублена прямо в скальной породе.

— Комплекс построен очень давно, — произнёс он, сверяясь со справочником. — А зная Страуда, можно не сомневаться: современным системам он не доверяет. Охрана тут соответствующая — живые люди, физические посты, минимум камер. Это одновременно и плохо, и хорошо.

— Почему плохо? — спросила Джесс.

— Потому что Грейвз не сможет взломать то, чего нет. Если у них нет централизованной системы безопасности, он не сможет отключить камеры или открыть двери удалённо.

— А почему хорошо?

— Потому что если у них нет камер, они заметят нас, только когда мы окажемся прямо перед ними. — Кайл обвёл взглядом команду. — План такой. «Тень» подходит к астероиду на малом ходу, в режиме полной скрытности. Мы в десантных скафандрах — я, Бьорн, Кира и Дерлин — высаживаемся, добираемся до комплекса и входим через техническую шахту, вот здесь, с восточной стороны, где скала ближе всего подходит к заводу. Там делимся: Кира и Бьорн идут к цехам и закладывают взрывчатку, имитируя аварию. Грейвз с корабля глушит связь — если там есть что глушить. Мы с Дерлином под этот шум находим кабинет Страуда. Ликвидируем цель. Уходим. Джесс, ты остаёшься на корабле. Держи двигатели в режиме готовности. Если что-то пойдёт не так, ты должна быть готова подойти и забрать нас.

— Принято, — кивнула Джесс.

— Поддерживаю, — прогудел Бьорн, разминая плечи. — Лучший штурм — внезапный штурм.

— Тогда готовимся, — сказал Кайл. — Джесс, проложи курс до Оберона. Бьорн, проверь оружие. Кира — готовь заряды. Грейвз — генератор помех. Выходим через час.

---

Четыре часа пролетели как один. Кира проверяла заряды — термитные шашки, магнитные мины, дистанционные детонаторы. Бьорн подгонял броню и проверял оружие. Кайл и Дерлин облачались в десантные скафандры — тяжёлые, бронированные, с замкнутой системой жизнеобеспечения. Грейвз колдовал над генератором помех — на случай, если на комплексе всё-таки окажется связь.

Когда всё было готово, команда собралась в грузовом отсеке. Кайл обвёл взглядом каждого — Дерлин, Бьорн, Кира. Все были сосредоточены, спокойны, готовы.

— Это наша вторая цель, — произнёс он. — Если мы справимся, картель потеряет производство. Это важный шаг. И я хочу, чтобы все вернулись живыми.

---

«Тень» вышла из прыжка на границе системы Оберон.

Переход был мгновенным — звезда впереди вспыхнула ярче, навигационные экраны перестроились, и корабль оказался в пустом, холодном пространстве, где единственным ориентиром служил далёкий красный карлик. Джесс отключила маршевые двигатели почти сразу, переведя «Тень» на инерционный ход. Корабль плыл в тишине, и только пассивные сенсоры тихо гудели, сканируя окружающее пространство.

— Мы в системе, — доложила она. — До цели — примерно полмиллиона километров. Начинаю сближение на малом ходу. Маскировка активна, тепловой след в норме. Нас пока не видят.

В кабине было темно — только мягкий свет приборов озарял её лицо. Она держала руки на штурвале, хотя автопилот вёл корабль сам. Привычка.

— Сколько до выхода на дистанцию? — спросил Кайл, входя в кабину.

— При текущей скорости — около сорока минут. Могу ускориться, но тогда тепловой след вырастет. Рискованно.

— Не надо. Пусть идёт как идёт. У нас есть время подготовиться.

Кайл оперся о спинку её кресла и наклонился к экрану. Астероидный комплекс «Оберон Майнинг энд Металс» был виден как тусклая точка, медленно дрейфующая на фоне звёзд. Даже в таком разрешении было заметно, что это не просто кусок скалы — на поверхности горели огни, выдавая присутствие человека.

— Выглядит безобидно, — заметила Джесс.

— Как и всё, что готово тебя убить, — ответил Кайл. — Я пойду готовиться. Держи меня в курсе.

— Принято, командир.

Он вышел, а Джесс осталась одна в кабине, глядя на приближающуюся точку.

В грузовом отсеке уже кипела работа. Десантные скафандры — четыре громоздкие фигуры, закреплённые в специальных стойках, — были расчехлены и проверены. Это были не просто костюмы для выхода в открытый космос. Это были тактические скафандры — угловатые, массивные, покрытые матовым радиопоглощающим покрытием. Каждый весил около ста двадцати килограммов в полной комплектации, но в невесомости вес не имел значения. Имели значение броня, системы жизнеобеспечения и оружие.

Дерлин уже облачался. Его движения были точны и отработаны — он застегнул нагрудник, проверил подачу кислорода, закрепил на поясе штурмовую винтовку. Рядом с ним Бьорн, огромный даже без скафандра, возился с наплечными сервоприводами, которые никак не хотели вставать на место.

— Чёртова техника, — проворчал он. — Вечно заедает, когда не надо.

— Дай сюда, — Кира подошла к нему и одним точным движением поправила защёлку. Сервоприводы встали на место с тихим щелчком. — Не благодари.

— Спасибо, — буркнул Бьорн.

Кайл подошёл к своему скафандру и начал облачаться. Нагрудник, наплечники, шлем — каждое движение было привычным, автоматическим. Он проверил подачу кислорода, активировал магнитные захваты на ботинках, убедился, что оружие закреплено на поясе. Штурмовая винтовка, которую он взял с собой, была закреплена в специальном зажиме на спине. Пистолет — в набедренной кобуре. Нож — в ножнах на груди.

— Готовность — десять минут, — раздался голос Джесс. — Расстояние — сто километров. Они нас не видят, но я начинаю переживать.

— Ты всегда нервничаешь, — отозвался Дерлин.

— Я не нервничаю. Я проявляю разумную осторожность.

— Это одно и то же.

— Это разные вещи. Саймон, подтверди.

— Подтверждаю, — раздался голос Грейвза. — С точки зрения психологии, нервозность и осторожность — это два разных состояния. Первое — эмоциональное, второе — рациональное.

— Заткнись, Саймон, — хором сказали Джесс и Дерлин.

Кайл усмехнулся и застегнул шлем. Как же это все было знакомо. На визоре загорелись тактические данные — расстояние до цели, уровень кислорода, состояние брони. Он обвёл взглядом свою группу: Дерлин, уже готовый, проверял винтовку. Бьорн, массивный и неповоротливый с виду, двигался с удивительной лёгкостью. Кира, в своём скафандре, выглядела миниатюрной по сравнению с остальными, но её рюкзак с взрывчаткой весил больше, чем весь её костюм.

— Все готовы? — спросил он.

— Готов, — ответил Дерлин.

— Готов, — прогудел Бьорн.

— Всегда готова, — кивнула Кира.

— Тогда выдвигаемся.

Они перешли в шлюзовой отсек. Джесс сбавила скорость до минимума — теперь «Тень» почти висела на месте, в пятидесяти километрах от астероида. Кайл встал у внешнего люка и положил руку на рычаг.

— Джесс, мы готовы.

— Принято. Открываю шлюз.

Воздух со свистом ушёл в рециркуляторы. Внешний люк открылся, и перед ними распахнулась пустота.

Кайл шагнул первым. В невесомости его тело, несмотря на громоздкий скафандр, двигалось плавно и точно — годы тренировок давали о себе знать. Он оттолкнулся от поручня и выплыл наружу, в абсолютную, давящую тишину. Звёзды вокруг были неподвижны, холодны и безразличны. Единственным звуком было его собственное дыхание — размеренное, спокойное.

Дерлин вышел вторым. Бьорн — третьим, его массивная фигура на мгновение заслонила свет. Кира — последней. Она задержалась на секунду, проверяя, не зацепился ли рюкзак, и выскользнула в пустоту.

Четыре фигуры зависли в пространстве, держась на расстоянии нескольких метров друг от друга. Кайл активировал реактивный ранец, и тот отозвался тихой вибрацией. Остальные последовали его примеру.

— Идём на минимальной тяге, — произнёс он. — Держимся в тени астероида. Никаких резких движений, никаких лишних включений. Если у них есть сенсоры, мы должны выглядеть как космический мусор.

— Принято, — ответил Дерлин.

— Я как раз похож на космический мусор, — пробурчал Бьорн.

— Ты больше похож на карликовую планету, — поправила его Кира. — Мусорное небесное тело.

Они заскользили к астероиду. Четыре фигуры двигались в абсолютной тишине, используя реактивные ранцы на минимальной тяге. Кайл корректировал курс короткими импульсами — каждый раз, когда ранец срабатывал, его слегка вдавливало в броню. Дерлин держался справа, Бьорн — слева, Кира — позади, прикрывая тыл. Их движение напоминало танец — медленный, выверенный, смертельно опасный.

Астероид приближался. Теперь он занимал почти весь обзор — огромная, неправильной формы скала, покрытая кратерами и трещинами. На его поверхности, среди скальных выступов, горели огни промышленного комплекса. Кайл разглядел главный производственный корпус — массивное здание, вырубленное прямо в породе, — несколько вспомогательных цехов, складской терминал и посадочную площадку для грузовых кораблей. Всё это было окутано сетью трубопроводов и кабелей, которые тянулись по скале, как вены.

— Вижу цель, — произнёс он. — Техническая шахта — там, у основания главного корпуса.

— Подтверждаю, — отозвался Дерлин. — Выглядит заброшенной. Никаких признаков охраны.

— Отлично. Держим курс.

Они начали заходить с восточной стороны, используя скальные выступы как прикрытие. Кайл первым достиг шахты — узкого вертикального ствола, уходящего вглубь астероида. Он закрепился на скале, используя магнитные захваты, и подал сигнал остальным.

— Мы на месте. Начинаем спуск.

Четыре фигуры одна за другой скользнули в темноту шахты. Свет звёзд остался позади. Впереди была только тьма — и цель.

— Грейвз, что с сенсорами?

— Сенсоров нет, — отозвался хакер. — Я не фиксирую никакой активности в этом секторе. Только базовая система жизнеобеспечения. Похоже, они действительно не ждут гостей.

— Отлично.

Шахта была узкой и тёмной — настолько, что свет фонарей на шлемах выхватывал из мрака лишь неровные каменные стены да ржавые скобы, вбитые в породу. Спускались по одному. Первым шёл Кайл. Он двигался медленно, нащупывая опору магнитными перчатками, прежде чем перенести вес. Каждое прикосновение к стене отдавалось в наушниках тихим скрежетом — металл о камень. За ним, в нескольких метрах выше, спускался Дерлин, за ним — Кира, и последним, замыкающим, Бьорн. Его массивная фигура едва помещалась в узком стволе, и несколько раз он застревал, ругаясь сквозь зубы.

Спуск занял несколько минут. Наконец шахта расширилась — сначала до размеров колодца, затем — до просторного технического помещения. Кайл отцепился от стены и мягко приземлился на металлический пол. Остальные последовали за ним.

Они оказались в техническом коридоре — длинном, узком, освещённом редкими аварийными лампами. Это было старое, заброшенное помещение, которым, судя по слою пыли на трубах, не пользовались уже много лет. Вокруг тянулись кабели, вентиляционные короба, ржавые трубы. Воздуха здесь не было — технический коридор находился в негерметичной зоне, открытой вакууму через шахту. Звёзды, видимые через входное отверстие над головой, тускло мерцали в вышине.

— Мы внутри, но это ещё не станция, — произнёс Кайл, оглядываясь. — Нужно найти герметичный переход.

— Согласно схеме, он должен быть в конце коридора, — отозвался Дерлин. — Там, где техническая зона стыкуется с жилым модулем.

Они двинулись вперёд. Коридор петлял, уходя вглубь астероида. По мере продвижения менялся и характер стен — голый камень уступал место металлическим панелям, на которых ещё сохранилась старая маркировка. Кабели здесь были аккуратно уложены, трубы покрашены. Они приближались к обитаемой зоне.

Коридор закончился массивным герметичным люком с механическим штурвалом — точно таким же, какие использовали на старых кораблях. Рядом с люком, на стене, тускло горела контрольная панель: датчики давления, температуры, индикатор состояния шлюза. Кайл остановился и сверился со схемой.

— Это внешний шлюз, — произнёс он. — За ним — переходная камера, потом внутренний люк. Заходим по одному, ждём, пока накачается воздух.

Он взялся за штурвал и начал вращать. Металл заскрипел, но поддался — люк открылся, и за ним обнаружилась небольшая герметичная камера, освещённая единственной тусклой лампой. Воздуха в ней не было — только холод и тишина. Кайл шагнул внутрь, и остальные последовали за ним: Дерлин, Бьорн, Кира. Четыре фигуры в громоздких скафандрах заполнили камеру почти полностью.

Кайл закрыл внешний люк. Штурвал повернулся с глухим стуком, захлопнув их в тесном пространстве. На панели замигал индикатор — шлюз начал заполняться воздухом. Процесс был медленным: старые насосы гудели, нагоняя давление. Цифры на датчике ползли вверх. В наушниках слышалось только дыхание — каждый ждал, не произнося ни слова.

Наконец индикатор загорелся зелёным. Давление выровнялось.

— Готово, — произнёс Кайл. — Проверяем оружие. За этой дверью — жилая зона. Там будет гравитация, воздух и, скорее всего, охрана.

Каждый быстро осмотрел своё снаряжение. Штурмовые винтовки — на предохранителе, но готовы к бою. Кира похлопала по рюкзаку со взрывчаткой — всё на месте. Бьорн проверил дробовик, передёрнув помпу. Кайл взялся за штурвал внутреннего люка и повернул его. Люк открылся, и они шагнули внутрь станции.

Переход был мгновенным. В шлюзе ещё царила тишина — здесь, за гермолюком, их встретил гул работающей вдалеке техники, шипение гидравлики и тусклый свет аварийных ламп. Искусственная гравитация мягко прижала тело к полу — видимо, комплекс вращался или использовал гравитационные пластины. Воздух, заполнивший шлюз, был спёртым, с привкусом машинного масла и пыли, но скафандры по-прежнему работали в автономном режиме — снимать шлемы никто не собирался. Кайл поднял руку, давая сигнал. Перед ними лежал лабиринт одинаковых переходов — тускло освещённых, с металлическими стенами и предупреждающими табличками, часть из которых была на техническом жаргоне, часть — на неизвестном языке. Схема, которую они изучали перед вылетом, была общей, снятой из открытых источников — она показывала расположение основных цехов и жилых модулей, но не давала деталей. А без деталей они могли бродить здесь часами, рискуя в любой момент наткнуться на кого-то из персонала.

— Саймон, — произнёс он в коммуникатор, — мы внутри. Нужна навигация.

— Понял, — отозвался Грейвз. В его голосе послышался азарт — предвкушение задачи, с которой он может справиться лучше всех. — Что видишь перед собой?

Кайл огляделся.

— Коридор. Стены — металлические панели, старые. На них маркировка — буквы и цифры. На потолке — кабельные лотки, слева — трубы, справа — распределительный щит. Обычный технический коридор.

— Распределительный щит — это хорошо. Подойди ближе. Видишь на нём серийный номер или маркировку производителя?

Кайл шагнул к стене. На старом, пыльном щитке виднелась табличка с выгравированными буквами.

— «Оберон Майнинг энд Металс», сектор 7-G, подсектор три.

— Отлично. — В динамиках послышался быстрый стук клавиш. — Я захожу в архивы «Оберон Майнинг». Они, конечно, не ждали гостей... так, файрвол смешной, протоколы двадцатилетней давности... есть. Загружаю план комплекса.

Прошло несколько секунд, затем на визоре шлема Кайла загорелся новый индикатор — входящие данные. Грейвз переслал ему схему.

— Это поэтажный план комплекса, — продолжал он. — Я взял его из архивов проектной документации. Там, конечно, могли быть перестройки, но вряд ли что-то серьёзное — комплекс старый, и, судя по датам, последний ремонт здесь делали ещё до того, как Страуд купил этот объект. Смотри: мы находимся в секторе 7-G, это восточная техническая зона. Видишь?

— Вижу, — ответил Кайл, глядя на план. На визоре отображалась трёхмерная схема комплекса — лабиринт коридоров, цехов и переходов. Их текущее местоположение было отмечено красной точкой. — Неплохо. А данные по внутренним коммуникациям?

— С ними сложнее, — признался Грейвз. — Система внутренней связи автономная, она не подключена к внешним сетям. Я не могу её взломать дистанционно. Но я могу сделать кое-что другое. На старых комплексах такого типа обычно есть система пожарной сигнализации, завязанная на общий пульт охраны. Если я смогу проникнуть в неё, я увижу расположение всех датчиков движения и тепла. Это даст нам примерную картину — где люди, где пусто.

— Давай.

Снова стук клавиш. На этот раз пауза была дольше.

— Есть, — произнёс Грейвз с удовлетворением. — Я в системе пожарной сигнализации. Вижу датчики движения и тепла по всему комплексу. Так... внимание: в секторе 7-G, где вы сейчас, — пусто, это техническая зона, сюда редко заходят. В секторе 7-F — пост охраны, двое, статичны. С другой стороны — вспомогательные цеха, сектора 5-С и 5-D. Там сейчас ночная смена: около двадцати человек в каждом секторе

— Принято, — отозвалась Кира. — Двадцать человек в цеху — это серьёзно. Если начнётся паника, нас просто задавят числом.

— Не начнётся, если сработаете тихо, — ответил Дерлин. — Закладывайте заряды в технических помещениях, там, где нет людей. В цеха не лезьте.

— Поняла. Сделаем.

— Дальше, — продолжал Грейвз. — Главный производственный цех, сектор 3-A. Там сейчас самое большое скопление — около сорока человек, идёт плановая плавка. Ещё примерно десять — в административном модуле, сектор 1-A: это диспетчерская, бухгалтерия, кабинеты начальников смены. И наконец, верхний уровень, северная часть модуля — личный кабинет Страуда. Перед ним — пост охраны, четверо. Это уже не простые охранники, судя по сигнатуре тепла, у них усиленная броня. Вероятно, личная гвардия Страуда. Сам кабинет — отметка «директор», там ещё двое, один из них — крупный, массивный, почти наверняка сам Страуд. Второй — возможно, помощник или телохранитель.

— Четверо на посту и двое внутри, — резюмировал Кайл. — Итого шестеро на верхнем уровне.

— Да. И ещё: общая численность охраны по комплексу — около пятнадцати человек, рассредоточены по постам. Плюс сотрудники СБ в административном модуле — ещё пятеро. Итого около двадцати вооружённых. Остальные — гражданские.

— Двадцать стволов против четырёх, — хмыкнул Бьорн. — Нормальный расклад. Бывало и хуже.

— Главное — чтобы гражданские не пострадали, — добавил Кайл. — Кира, твои заряды должны быть настроены так, чтобы дать людям время уйти. Никаких внезапных подрывов в цехах, где идёт смена.

— Я всё понимаю, — ответила Кира. — Заложу заряды в вентиляции и на несущих опорах. Когда рванёт, сработает пожарная сигнализация. Если у них есть хоть какие-то мозги, они начнут эвакуацию. А мы под шумок уйдём.

— Вот и отлично. Тогда действуем. Всем удачи.

Четыре фигуры разошлись в разные стороны, следуя за зелёными линиями на визорах. План комплекса, загруженный Грейвзом, превратил лабиринт в читаемую карту, и теперь каждый шаг был осмысленным.

Коридор закончился металлической дверью с маркировкой «7-F». Тусклая лампа под потолком бросала на неё дрожащий свет, отчего цифры казались размытыми, почти нечитаемыми. Из-за двери доносились приглушённые голоса и звук работающего терминала.

Кайл прижался к стене рядом с дверью. Дерлин — с другой стороны.

— Двое, — прошептал Кайл. — Если начнём стрельбу, весь комплекс узнает об этом через пять секунд.

— Значит, стрелять нельзя, — ответил Дерлин. — Может в ножи? Тихо и быстро. Как в старые добрые времена.

— Ты скучал по этому?

— По этому — нет. Но кое-какие навыки остались.

Кайл вытащил нож из ножен на груди — тяжёлое лезвие с матовым покрытием, заточенное до бритвенной остроты. Дерлин — свой, старый, видавший виды клинок с потёртой рукоятью. Они переглянулись, и этого короткого взгляда было достаточно.

Кайл толкнул дверь.

Комната за ней оказалась небольшой — стандартный пост охраны на старых комплексах. Стены из серого металла, потолок низкий, давящий. В углу гудел старый терминал, на экране которого лениво ползли строки данных. Посередине стоял массивный стол, заваленный бумагами, пустыми кружками и парой потрёпанных журналов.

За столом, откинувшись на спинку стула, сидел первый охранник. Это был крупный мужчина лет сорока с густой чёрной бородой и мощными руками, покрытыми татуировками. У него на поясе, в застёгнутой кобуре, висел пистолет. Охранник что-то читал на терминале и, кажется, не ожидал гостей.

Второй стоял у стены, возле открытого шкафчика, и рылся в нём, видимо, пытаясь найти что-то среди коробок с пайками и инструментов. Этот был моложе, жилистее, с коротким ёжиком светлых волос и нервными, дёргаными движениями. Его пистолет тоже был в кобуре на поясе, но до неё ещё нужно было дотянуться.

Оба подняли головы, когда дверь открылась.

Первый — тот, что за столом, — нахмурился. Его рука машинально потянулась к поясу, но по пути остановилась. На лице читалось скорее раздражение, чем тревога. Он явно принял вошедших за кого-то из своих.

— Это что за уроды? — произнёс он. — Кто вас сюда пустил? Здесь не положено...

Он не закончил.

Кайл бросился вперёд. Три быстрых шага — и он оказался перед столом. Охранник попытался выхватить пистолет, но Кайл перехватил его руку, рванул на себя и одновременно нанёс удар. Лезвие вошло под челюсть и прошло вверх, в мозг. Охранник захрипел. Его тело дёрнулось, нога ударила по столу, опрокидывая кружку с холодным кофе. Тёмная жидкость растеклась по бумагам. Кайл выдернул нож и отступил, давая телу упасть. Охранник рухнул на пол с глухим стуком.

Всё заняло меньше двух секунд.

Дерлин действовал одновременно. Он метнулся ко второму охраннику — тот, услышав шум, развернулся и потянулся к кобуре. Он был быстр — успел расстегнуть её и схватиться за рукоять, но Дерлин уже настиг его. Он ударил охранника плечом, вбивая в стену, и левой рукой зажал ему рот, глуша крик. Правая рука с ножом описала короткую дугу. Лезвие вошло в бок — туда, где под бронежилетом не было защиты, — и прошло между рёбер, целясь в сердце. Охранник дёрнулся, попытался вырваться. Его зубы впились в ладонь Дерлина, но тот не разжал хватку. Лезвие повернулось в ране. Охранник обмяк. Дерлин подержал его ещё секунду, убеждаясь, что всё кончено, и аккуратно опустил на пол.

Тишина.

Только кофе капал со стола на пол — кап, кап, кап — и где-то в терминале тихо гудел вентилятор.

Кайл вытер нож о рубашку убитого и вложил в ножны. Его дыхание было ровным — он даже не запыхался. Дерлин осмотрел свою ладонь — отпечатки зубов, но кровь только своя. Он хмыкнул и тоже убрал нож.

— Всегда боялся, что кто-то укусит и чем-нибудь заразит. — произнёс он.

— Да, как подумаю, аж передергивает, — подтвердил Кайл. Он бросил взгляд на часы. — У нас есть несколько минут, пока их не хватятся.

В углу он заметил металлические шкафчики для персонала — стандартные, серые, с бирками.

— Дальше по коридору должен быть лифт, — произнёс он, сверяясь со схемой на визоре. — Грузовой. Он идёт прямиком на административный этаж, сектор 1-F. Но нам нужно будет добраться в 1-А, а оттуда — переходом на верхний уровень, где кабинет Страуда.

— И сколько народу между лифтом и кабинетом? — спросил Дерлин.

— По данным Саймона — четверо в коридоре, плюс сам Страуд и его телохранитель внутри.

— Многовато для скрытого прохождения. — Дерлин потёр ушибленное плечо. — В этих скафандрах мы как два танка на параде. Любой, кто нас увидит, поднимет тревогу.

— Значит, нужно перестать быть танками, — ответил Кайл, кивая на шкафчики. — Снимаем скафандры. Переодеваемся в местных.

Дерлин проследил за его взглядом и хмыкнул.

— Хочешь прикинуться охранниками?

— Здесь наверняка есть сменная форма. Судя по количеству шкафчиков, в этой комнате переодеваются как минимум две смены.

— Рискованно. Если нас остановят и спросят что-то, мы даже имён их не знаем.

— Зато знаем, что здесь никто не ждёт чужих. А двух охранников в форме не остановит даже другой охранник, если мы будем идти уверенно.

Алекс вздохнул и начал отстёгивать нагрудник.

— Ладно. Но если меня убьют в чужой форме, я тебе этого не прощу.

Они быстро сняли скафандры, сложив их в дальнем углу. Теперь на них были только тонкие комбинезоны, которые надевали под броню. Кайл открыл первый шкафчик — внутри висела тёмно-синяя униформа с логотипом «Оберон Майнинг энд Металс» на плече. Рядом, на полке, лежали ботинки, ремень и кобура. Он снял комбинезон и начал одеваться. Форма оказалась чуть великовата — видимо, её владелец был крупнее, — но это даже к лучшему: меньше вопросов.

Дерлин тем временем открыл второй шкафчик и присвистнул.

— Ты только посмотри. Этот парень хранит здесь бутылку виски. Дешёвого, но всё же. Эстет.

— Оставь. Мы все таки на работе.

— Я и не собирался. Просто оцениваю моральный дух противника. — Дерлин натянул форменные брюки и поморщился. — Жмут. Такое ощущение, что их владелец был на два размера меньше.

— Не переживай, зато любая девушка скажет, что ты выглядишь отлично.

— Я тебе сейчас покажу «отлично», — проворчал Дерлин, застёгивая ремень. — Знаешь, когда я поступал на службу, я думал, что буду ловить шпионов, а не натягивать обтягивающие штаны.

— Зато теперь у тебя есть опыт, который можно указать в резюме. «Внедрение с переодеванием».

— Укажу в графе «причина увольнения».

Кайл усмехнулся и застегнул кобуру. Его собственный пистолет скрылся под форменной курткой. Он проверил липучки бронежилета, как сидит одежда, и остался доволен. Затем поднял с пола свой «Вектор» и закинул ремень на плечо. Штурмовая винтовка привычно легла поперёк груди — в боевом положении, готовая к немедленному применению.

— Погоди, — произнёс Дерлин, глядя на него. — Ты собираешься идти по вражескому заводу с армейской винтовкой наперевес? В форме охранника, у которого по штату положен только пистолет?

— А что ты предлагаешь? Оставить её здесь?

— Нет. Предлагаю сделать по-умному. — Дерлин взял свою винтовку и показал. — Смотри. Тактический ремень ослабляешь, ствол уводишь вбок, вдоль бедра. Приклад — под мышку. Сверху накидываешь куртку, не застёгивая. Со стороны — просто мятая форма, под которой что-то топорщится. Если не присматриваться — не заметят. Но если понадобится — одно движение, и ты уже при деле.

Кайл посмотрел на него и медленно кивнул.

— Понял. Хороший трюк.

— Не трюк. Опыт. В старые времена мы так на улице работали. Там, знаешь ли, тоже не все рады были видеть людей с оружием.

Они поправили винтовки. Теперь оружие висело у каждого сбоку, скрытое свободной курткой. Со стороны они выглядели как двое коренастых охранников в мешковатой форме — может, слегка сутулых, может, слегка неуклюжих, но ничего подозрительного.

— Готов?

— Готов, — Дерлин поправил воротник. — Ну, как я выгляжу?

— Как человек, который украл чужую форму и надеется, что его не заметят.

— То, что надо.

Они вышли из комнаты и направились по коридору. Походка у обоих изменилась: теперь они двигались не как бойцы на задании, а как два уставших охранника в середине смены. Плечи расслаблены, шаг ленивый, взгляды — вперёд, но без напряжения. Винтовки под куртками были почти незаметны.

Коридор привёл их к лифту — старой, но добротной грузовой платформе с решётчатыми воротами. Кайл нажал кнопку вызова. Механизм загудел, и где-то в шахте заскрежетали тросы.

— Когда войдём, не стой спиной к двери, — произнёс Дерлин тихо. — Если кто-то зайдёт на следующем этаже, мы должны видеть, кто это.

— Знаю.

Дверь лифта открылась. Они вошли внутрь, и Кайл нажал кнопку сектора 1-F. Лифт дёрнулся и начал медленно подниматься. В кабине было темно, лишь тусклая лампа под потолком бросала дрожащий свет на металлические стены. Пахло машинным маслом и старым металлом.

— Знаешь, о чём я сейчас думаю? — произнёс Дерлин.

— О том, что этот лифт может застрять?

— Нет. О том, что если нас сейчас остановят и спросят, почему у нас под куртками армейские винтовки, легенда про двух уставших охранников тут же развалится.

— Тогда не будем попадаться. Если кто-то спросит — мы просто два парня, которые идут в раздевалку.

— Это может сработать. А может и не сработать.

— Тогда мы убьём того, кто спросит.

Дерлин покосился на него.

— Нельзя же быть таким кровожадным. И чему тебя только мама учила.

Кайл покачал головой, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. Лифт остановился на административном этаже, и двери открылись в коридор, который разительно отличался от технических зон, оставшихся внизу. Здесь стены были обшиты светлыми панелями, пол устлан ковровой дорожкой, а под потолком горели не тусклые аварийные лампы, а нормальные офисные светильники. В воздухе пахло бумагой и едва уловимым ароматом чьих-то духов — запахи, которые казались почти чуждыми после машинного масла и озона.

— Административный этаж, — тихо произнёс Кайл. — Выглядит как обычный офис.

— Обычный офис в три часа ночи, — поправил Дерлин. — Надеюсь, здесь все спят.

Они двинулись вперёд, стараясь идти уверенно, но не быстро. Коридор был пуст, но из-за некоторых дверей доносились приглушённые голоса и стрекот клавиатур. Кое-где горел свет. Административный этаж не спал — здесь тоже была ночная смена. Где-то хлопнула дверь, и мимо них прошёл молодой парень с кипой бумаг, даже не взглянув в их сторону. Ещё через несколько метров дородная женщина с кружкой прошла к кулеру, набрала воды и вернулась в свой кабинет, ворча что-то про ночные смены и больную спину.

— Спокойно, — прошептал Дерлин. — Мы просто два охранника. Делаем обход.

— Я помню, — так же тихо ответил Кайл.

Они миновали несколько дверей с табличками: «Отдел кадров», «Плановый отдел», «Архив». Людей вокруг почти не было, и Кайл уже начал думать, что они смогут пройти этаж без приключений, когда дверь с табличкой «Бухгалтерия» внезапно распахнулась прямо перед ними.

Из неё выглянула молоденькая девушка — рыжеволосая, в больших очках, с кипой бумаг в руках. Увидев парней, она просияла.

— Ой, а вы тут уже! — воскликнула она и, обернувшись вглубь кабинета, звонко крикнула: — Мисс Блюм, они уже тут! Заводить?

— Заводи! — раздался откуда-то из недр кабинета властный женский голос.

Кайл не успел ничего сказать, как девушка схватила его за рукав и буквально втащила внутрь. Дерлин, шедший следом, был увлечён тем же потоком. Через секунду они оказались посреди огромного офисного помещения, заставленного столами, за которыми сидело человек двадцать клерков. Все они, как по команде, подняли головы и уставились на вошедших.

Девушка, не отпуская рукава Кайла, потащила их дальше, к «аквариуму» в глубине зала. На двери висела табличка: «Главный бухгалтер — Изольда Блюм». Она распахнула дверь и втолкнула их внутрь.

За столом, больше похожим на бастион, восседала женщина. Изольда Блюм была монументальна во всех смыслах. Гора плоти, обтянутая строгим серым костюмом, который, казалось, вот-вот треснет по швам. Её лицо, круглое и властное, с маленькими глазками-бусинками, взирало на мир с выражением вечного недовольства. Пальцы-сосиски сжимали ручку, которой она, судя по чернильным пятнам на столе, только что подписывала какие-то бумаги. На столе перед ней стояла табличка с золотыми буквами: «Мисс Блюм». Рядом — фотография кота. Кот был толстым со злобной мордой, под стать хозяйке.

— Так, — произнесла она, откладывая ручку и сверля парней взглядом. — Кто из вас, поганцев, недоволен оплатой дополнительных смен? Вы что это мне тут забастовку решили устроить? Я же вас без премии оставлю в этом квартале! По статье уволю! И фамилии ваши запомню! Всех до единого!

Кайл открыл рот, но Дерлин опередил его. Старый агент мгновенно переключился в режим «обиженного работника» — плечи слегка опущены, голос спокойный, но с нотками заискивания.

— Мисс Блюм! — произнёс он. — Произошла ошибка. Мы очень довольны дополнительными сменами. Видимо, вы вызывали кого-то другого.

Изольда прищурилась и уткнулась в свои бумаги. Дерлин, пользуясь моментом, начал бочком продвигаться к двери. Кайл последовал его примеру.

— Стоять, поганцы! — взревела Изольда, поднимая голову. Её палец-сосиска уткнулся в грудь Дерлину. — Это же ты, Альварадо! Я запомнила твою фамилию! Ну-ка подойди поближе!

Дерлин, мысленно проклиная всё на свете, сделал два шага вперёд. Его лицо сохраняло выражение вежливого внимания, но Кайл видел, как напряглись его плечи.

Изольда подалась вперёд, вглядываясь в бейджик на груди Алекса.

— АГА! — торжествующе воскликнула она. — Я так и знала, что это ты! Гастон Альварадо. — Она ткнула пальцем в бейджик. — Ты, мелкий гад, если ещё хоть раз вякнешь на собрании про переработки и повышенный коэффициент за вредность, то я тебя...

И тут Дерлин взорвался.

Это было неожиданно даже для Кайла. Старый агент выпрямился во весь рост, его глаза засверкали, и он заговорил — нет, заорал — голосом, который, казалось, сотряс стены кабинета:

— Как ты меня достала, Изольда! Ты сидишь тут в своём кабинете, как сытая свинья в луже, и думаешь, что если человек в форме, то он не имеет прав, да? Я уже четыре месяца без выходных. Четыре, мать твою, месяца. Ночные, суточные, «просто посиди ещё, Гастон, у нас же инвентаризация». А потом ты мне в ведомости красиво пишешь «премия — ноль кредитов», потому что я «нарушил форму одежды» и «позволил себе неверный тон». Ты меня штрафуешь за то, а сама каждую пятницу выписываешь себе «материальную помощь» в размере моей трёхмесячной зарплаты. И вот сейчас, глядя на твою толстую, довольную рожу, я наконец понял: ты не бухгалтер! Ты паразит на теле нашей компании! И если ты сейчас же не закроешь свой грязный рот и не сделаешь мне перерасчёт за все переработки, я прямо здесь, при всех, начну рассказывать, куда на самом деле уходят деньги из статьи «хозяйственные расходы»! Поверь, я умею считать не хуже тебя.

В кабинете повисла такая тишина, что даже принтер в углу, до этого мерно жужжавший, показался оглушительно громким. Изольда Блюм смотрела на Дерлина так, будто в неё въехал товарный состав. Её рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Она попыталась что-то сказать — не смогла. Попыталась ещё раз — снова беззвучно.

Прошло три секунды. Пять. Десять.

— Извини, — наконец выдавила она. Её голос был тихим и каким-то сдутым, как проколотый воздушный шарик. — Я... я дам девочкам команду сделать тебе перерасчёт за прошедший квартал.

— Вот и отлично, — кивнул Дерлин, поправляя воротник. — Я так понимаю, мы с напарником свободны?

— Да, — пролепетала Изольда, вытирая пот со лба толстой ладошкой. — Простите, ребята.

Дерлин развернулся и, не прибавляя шагу, направился к двери. Кайл последовал за ним. Когда они вышли из кабинета, двадцать пар глаз провожали их в абсолютной тишине. Кто-то из клерков уронил ручку, и этот звук разнёсся по залу, как выстрел.

Они вышли в коридор. Дверь бухгалтерии закрылась за ними с тихим щелчком. Дерлин сделал несколько шагов, остановился и глубоко выдохнул.

— Гастон Альварадо? — тихо спросил Кайл.

— Ой, да иди ты.

— Ты хоть знаешь, кто это?

— Понятия не имею. Но, судя по всему, хороший парень.

Кайл усмехнулся и хлопнул его по плечу.

— Ладно, Гастон. Пошли. У нас ещё есть дело.

Они двинулись дальше по коридору, оставляя позади бухгалтерию и монументальную Изольду Блюм, которая, возможно, впервые в жизни извинилась перед подчинённым.

Кайл прошипел коммуникатор:

— Кира, Бьорн, доложите обстановку.

— Заряды установлены, — ответила Кира. Её голос звучал спокойно, даже буднично. — Всё прошло тихо, без приключений. Мы уже двигаемся назад.

— Отлично. Тогда не будем ждать. Подрывай.

— Принято. Сейчас будет громко.

Кайл и Дерлин остановились в коридоре, ожидая. Прошло несколько секунд — долгих, как перед грозой. Затем астероид содрогнулся. Толчок был коротким, но сильным — стены завибрировали, где-то наверху что-то зазвенело, с потолка посыпалась пыль. Через секунду — ещё один толчок, мощнее первого.

И сразу же завыла сирена.

Это была не та сирена, которую они слышали раньше, — не тревожный звонок на проходной. Это был низкий, воющий звук, который разносился по всему комплексу, проникая в каждое помещение, в каждый коридор. Затем включился автоматический оповещатель — механический голос, усиленный динамиками под потолком:

«Внимание! Пожарная тревога! Зафиксировано возгорание в секторах 5-C и 5-D. Всему персоналу немедленно проследовать в герметичные убежища согласно плану эвакуации. Повторяю: возгорание в секторах 5-C и 5-D. Всему персоналу проследовать в убежища. Сохраняйте спокойствие».

Голос повторял одно и то же, снова и снова, и под этот монотонный ритм Кайл и Дерлин двинулись вперёд. Коридор закончился, и они вышли в просторный холл — высокое помещение с мраморным полом и стеклянным куполом наверху. Это было сердце административного сектора, перекрёсток, от которого расходились коридоры в разные стороны. В центре холла, прямо под куполом, стояли несколько кадок с искусственными пальмами — дешёвая попытка озеленить безжизненное пространство. Справа — стойка администратора, сейчас пустая. А впереди, в дальнем конце холла, — широкая мраморная лестница, ведущая на верхний уровень. Именно туда им было нужно.

И именно там, у подножия лестницы, стояли двое.

Кайл заметил их одновременно с Дерлином. Оба замерли, ещё не успев выйти из коридора. Двое бойцов в тяжёлой тактической броне — той самой, которую он слишком хорошо помнил. Люди Кроу. Они стояли у лестницы, озираясь по сторонам, и явно ещё не поняли, что произошло. Тревога застала их врасплох, и теперь они пытались сориентироваться — один что-то говорил в коммуникатор, второй водил стволом из стороны в сторону, сканируя пространство.

— Бойцы Кроу, — прошептал Дерлин. — Двое.

— Вижу, — ответил Кайл. — У нас преимущество внезапности. Работаем.

Они синхронно сдёрнули с плеч тактические ремни. Винтовки, висевшие стволом вниз, в одно движение перекочевали в руки. Предохранители щёлкнули почти одновременно.

Кайл выдохнул и первым вышел из-за угла. Приклад упёрся в плечо, ствол выровнялся по цели. Ближайший боец Кроу — тот, что говорил в коммуникатор, — заметил движение и начал разворачиваться. Но Кайл уже нажал на спуск. Короткая очередь. Первая пуля ударила в наплечник, развернув бойца. Вторая попала в сочленение между нагрудником и шлемом — туда, где броня была тоньше. Третья — в голову. Боец рухнул на мраморный пол, даже не вскрикнув.

Второй наемник среагировал мгновенно. Он упал на одно колено, вскидывая винтовку, и открыл ответный огонь. Очередь прошила воздух там, где только что стоял Кайл. Но тот уже сместился вправо, перекатившись за одну из кадок с пальмой. Пули ударили в кадку, разнеся керамику в крошку. Искусственные листья брызнули в стороны.

Алекс прикрывал. Его винтовка работала короткими, экономными очередями — он стрелял не на поражение, а на подавление, заставляя бойца Кроу прятаться за лестничными перилами. Пули выбивали крошку из мраморных ступеней, звенели по металлическим поручням, рикошетили в потолок.

— Быстрее! — крикнул он. — Он укрылся за перилами!

Кайл кивнул и начал смещаться, используя стойку администратора как прикрытие. Боец Кроу заметил его движение и дал длинную очередь. Пули пробили стойку насквозь — пластик и дерево разлетелись щепками. Кайл пригнулся, чувствуя, как осколки секут лицо. Затем резко поднялся, поймал цель и выстрелил. Пуля попала в тело — боец пошатнулся, но не упал. Броня держала.

— Страхуй! — крикнул Дерлин.

Он выскочил из-за кадки и бросился вперёд, сокращая дистанцию. Это был рискованный манёвр — на бегу он был открыт, — но боец Кроу замешкался, пытаясь одновременно прикрыться от огня Кайла и отследить нового противника. Дерлин пробежал десять метров, упал на колено и выстрелил — не в грудь, где броня была толще, а в ноги. Пуля ударила в коленный сустав. Боец взвыл и начал заваливаться. Дерлин выстрелил снова — в голову. Боец рухнул на ступени лестницы и замер.

Тишина. Только сирена продолжала выть, и механический голос всё так же монотонно призывал персонал проследовать в убежища.

Кайл поднялся из-за стойки, стряхивая с плеч пластиковую крошку. Дерлин перезарядил винтовку, загнав новый магазин, и осмотрел лестницу.

— Чисто, — произнёс он. — Больше никого.

— Это были люди Кроу, — сказал Кайл, подходя к убитым. — Значит, он здесь. Или где-то рядом.

— Пойдем проверим.

Они двинулись вверх по лестнице. Впереди был кабинет Страуда.

Лестница вела наверх — широкая, с мраморными ступенями и металлическими перилами, которые дрожали от воя сирен. Где-то внизу, в недрах комплекса, продолжали грохотать взрывы, и пол под ногами то и дело вздрагивал. Кайл и Дерлин поднимались быстро, но осторожно, держа винтовки наготове. Дверь кабинета Страуда находилась в конце короткого коридора на верхнем уровне — массивная, металлическая, с табличкой «Директор».

Кайл остановился у двери и поднял руку, подавая сигнал. Дерлин замер в паре шагов позади, контролируя коридор. Они действовали по отработанной схеме: перед штурмом — пауза, оценка, затем — вход.

— Грейвз, что видишь? — прошептал Кайл.

— Двое внутри, — отозвался хакер. — Один крупный, у стола. Второй — справа от двери. Тот, что крупный — почти наверняка Страуд. Второй — возможно, телохранитель. Оба статичны. Похоже, ждут.

— Принято. — Кайл повернулся к Дерлину. — Работаем стандартно. Ты — справа от двери, я — слева. По моему сигналу распахиваю дверь. Я беру правый сектор, ты — левый. Если телохранитель справа — он мой.

— Принято.

Они заняли позиции. Кайл встал слева от двери, прижавшись спиной к стене. Дерлин — справа, зеркально повторив его позу. Винтовки оба держали стволами вверх, готовые вскинуть в любую секунду. Кайл протянул руку и взялся за ручку.

Он встретился взглядом с Дерлином. Тот едва заметно кивнул.

Кайл рванул ручку вниз и толкнул дверь от себя. Она распахнулась настежь, ударившись о стену с гулким стуком. Оба замерли, оставаясь за косяками. Прошла секунда, другая. Из кабинета не донеслось ни звука — ни выстрелов, ни криков, ни шагов. Тишина.

Тогда Кайл начал движение. Он медленно, плавно подался вперёд, выставляя из-за косяка сначала ствол винтовки, затем часть шлема, затем плечо. Ствол описал дугу слева направо, сканируя помещение. Одновременно с ним, в идеальной синхронности, Дерлин выдвинулся справа, контролируя правый сектор. Два ствола перекрестились в центре. Никто не выстрелил в ответ. В кабинете было тихо.

— Чисто справа, — произнёс Кайл.

— Чисто слева, — отозвался Дерлин.

Только тогда они вошли. Кабинет оказался именно таким, каким его можно было представить — просторное помещение с низким потолком, отделанное тёмным деревом. Массивный стол у дальней стены, за ним — кожаное кресло с высокой спинкой. Стеллажи с папками и книгами, старый глобус-бар в углу, карта астероида на стене. Всё дышало основательностью, старой школой, недоверием к электронике.

За столом стоял Гектор Страуд. Он был один. Телохранитель, которого засёк Грейвз, отсутствовал — видимо, хакер принял за него крупный сейф в углу, отбрасывающий тепловую тень. Сам Страуд был одет в свой неизменный серый комбинезон с логотипом компании. Никакого оружия в руках. Он стоял, опершись о стол, и смотрел на вошедших с выражением мрачного спокойствия.

— Я ждал вас, — произнёс он. Его голос звучал глухо, но твёрдо. — Как только услышал выстрелы внизу, понял: это конец.

— Тогда ты знаешь, зачем мы здесь, — ответил Кайл, держа его на прицеле.

— Знаю. — Страуд медленно выпрямился. — Вы убили Вейла. Теперь пришли за мной. Я не буду умолять, как адмирал. Я не слабак.

— Ты — убийца, — произнёс Кайл. — Ты наживался на смертях солдат. Ты производил брак, из-за которого гибли люди.

Страуд усмехнулся — тяжело, мрачно.

— Я производил то, что заказывали. Спрос рождает предложение. А мораль... мораль — это для тех, кто может себе её позволить.

Он шагнул вперёд. Кайл напрягся, но не выстрелил — что-то в поведении старика заставляло его медлить. Страуд не пытался достать оружие. Он просто смотрел на Кайла, и в его глазах горел холодный, упрямый огонь.

— Ты думаешь, я боюсь смерти? — произнёс он. — Я прожил долгую жизнь. Я построил империю. Я поднялся с самого низа. И я не встану на колени перед сопляком.

Он бросился вперёд.

Кайл ожидал чего угодно — выстрела, попытки бегства, может быть, активации какой-то скрытой системы. Но не этого. Грузный, массивный, старый промышленник метнулся через стол с неожиданной для его габаритов скоростью и врезался в Кайла всем своим весом. Винтовка вылетела из рук, и Кайл рухнул на пол, чувствуя, как сверху на него наваливается гора мышц и стали.

Страуд оказался невероятно силён. Его руки, похожие на кузнечные молоты, сжали горло Кайла, и тот захрипел, пытаясь разорвать захват. Перед глазами поплыли круги. Он ударил Страуда в бок — раз, другой, — но старик даже не почувствовал. Его пальцы сжимались всё сильнее, перекрывая воздух.

— Ты думал, я сдамся? — прорычал Страуд, нависая над ним. — Я своими руками построил всё это! Я таскал металл, когда ты ещё под себя гадил! Я не сдохну, как загнанный зверь!

Кайл попытался дотянуться до пистолета, но рука не слушалась — тело уже начинало слабеть от нехватки кислорода. Он чувствовал, как сознание уплывает, как темнота подступает к краю зрения.

И тут Страуд взревел от боли.

Дерлин, видя, что напарник проигрывает, отбросил винтовку — стрелять было нельзя, слишком велик риск задеть Кайла, — и выхватил нож. Он бросился на Страуда сзади и нанёс первый удар — в поясницу, туда, где под комбинезоном не было брони. Лезвие вошло глубоко, и старик дёрнулся, но не отпустил горло Кайла. Второй удар — между лопаток. Третий — в бок. Четвёртый — под ребро.

Дерлин работал ножом методично, безжалостно, нанося удар за ударом. Страуд ревел, его хватка слабела, и наконец он разжал пальцы. Кайл судорожно вдохнул, перекатился в сторону, хватая ртом воздух. Перед глазами всё ещё плыло, но он уже приходил в себя.

Страуд рухнул на колено. Его серый комбинезон насквозь пропитался кровью. Он попытался подняться, но ноги не держали. Он опёрся на стол и поднял голову. В его глазах всё ещё горел тот же упрямый огонь, но теперь к нему примешивалось что-то ещё — возможно, облегчение.

— В столе, — прохрипел он. — Папка. Красная. Там компромат... на Синклер.

Кайл, всё ещё хватая воздух, поднял глаза.

— Что?

— Я собирал данные... — Страуд закашлялся, и изо рта у него потекла кровь. — Все её махинации. Подставные информаторы. Заказные статьи. Взятки редакторам. Я всегда знал, что однажды... она попытается меня подставить. И готовился.

Он издал короткий, булькающий смешок.

— Я всегда хотел утопить эту тощую сучку.

Кайл поднялся, потирая горло. Дерлин, всё ещё сжимая нож, стоял над умирающим.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Кайл. — Зачем отдаёшь нам компромат?

Страуд поднял на него мутнеющие глаза.

— Потому что я уже мёртв, — ответил он. — А эти уроды — нет. Сраные интеллигенты...

Он рухнул на пол. Последний выдох — и могучее тело затихло. Гектор Страуд, один из самых могущественных промышленников Федерации, умер на полу своего собственного кабинета.

Кайл потёр горло, всё ещё чувствуя на нём следы пальцев, и подошёл к столу. Ящик справа, как и говорил Страуд. Он выдвинул его и нашёл папку — красную, толстую, набитую бумагами. Распечатки счетов, расшифровки переговоров, копии платёжных поручений, досье на информаторов. Всё, что нужно, чтобы уничтожить Верити Синклер.

— Готово, — произнёс он, убирая папку под одежду. — Уходим.

Они вышли из кабинета и двинулись обратно тем же путём. Коридор, лестница, холл с разбитыми кадками и двумя телами у подножия — всё было по-прежнему. Сирена продолжала выть, оповещатель всё так же монотонно призывал персонал эвакуироваться. Астероид периодически вздрагивал от новых взрывов, и с потолка сыпалась штукатурка.

Они добрались до лифта. Тот, к счастью, всё ещё работал. Двери закрылись, кабина дёрнулась и начала спускаться. Кайл прислонился к стене, тяжело дыша. На его шее уже проступали багровые следы.

— Жить будешь? — спросил Дерлин.

— Буду, — прохрипел Кайл. — Но горло болит.

— Ничего. До свадьбы заживёт.

— До чьей свадьбы?

— Понятия не имею. Просто так говорят.

— А если бы это случилось после свадьбы?

— Тогда, боюсь, тебе бы уже ничего не помогло.

Лифт остановился. Они вышли на техническом этаже и быстрым шагом направились к комнате охраны, где оставили скафандры. Переодевание заняло меньше минуты — теперь они снова были в броне, с герметичными шлемами и полным боекомплектом. Кайл активировал коммуникатор.

— Кира, Бьорн, докладывайте.

— Мы у шлюза, — отозвалась Кира. — Ждём вас.

— Идём.

Они встретились у перехода в технический коридор. Кира и Бьорн выглядели так, будто только что вернулись с прогулки, — никаких следов боя, никаких повреждений. Только у Бьорна на наплечнике виднелась свежая царапина.

— Что у вас? — спросил Кайл.

— Всё тихо, — ответила Кира. — Заряды сработали как надо. Мы ушли до того, как началась паника.

— Отлично. Уходим.

Они двинулись через технический коридор. Шлюз открылся с тем же скрипом, что и при входе. Внешняя камера — герметизация, откачка воздуха — и они снова оказались в невесомости, в абсолютной тишине, нарушаемой только собственным дыханием. Четыре фигуры одна за другой скользнули в техническую шахту и начали подъём.

Подъём был медленным, но теперь их никто не преследовал. Внутри комплекса продолжали выть сирены, где-то гремели взрывы, но здесь, в шахте, было тихо. Кайл первым вынырнул в открытый космос и закрепился на скале. Остальные последовали за ним.

Впереди, среди звёзд, горели огни «Тени». Джесс вела корабль на сближение. Четыре фигуры включили реактивные ранцы и заскользили к нему — четыре тени, медленно плывущие в пустоте. Позади астероид «Оберон Майнинг энд Металс» был окутан дымом и пламенем, вырывавшимся из пробитых шахт. Вспомогательные цеха, в которых Кира заложила заряды, горели, и огонь подсвечивал скальную породу изнутри, как адское пламя. Но основной каркас комплекса держался — трещины не пошли дальше технических секторов, герметичные переборки выдержали. Пожарная система и эвакуационные убежища делали своё дело. Гражданские успели уйти.

Шлюз «Тени» с шипением открылся. Один за другим в отсек ввалились бойцы: первым ворвался Кайл, за ним — Дерлин, следом ловко проскользнула Кира, а последним тяжело протиснулся огромный Бьорн. Джесс мгновенно ударила по панели, и тяжёлые створки шлюза с лязгом захлопнулись.

Корабль плавно набрал ход, отходя от массивного перерабатывающего комплекса, чьи угловатые металлические конструкции ещё виднелись на серой, изрытой поверхности астероида.

Тем временем экипаж начал постепенно освобождаться от боевой амуниции. Кайл первым стянул шлем, шумно выдохнув. Дерлин отстегнул крепления нагрудной пластины и с лязгом поставил её к стене. Кира расстегнула магнитные замки на руках и плечах, сбрасывая перчатки прямо на палубу. Бьорн, кряхтя, стянул свой массивный шлем и принялся отсоединять крепления на бедре. Оружие и части брони глухо стучали о металлический пол.

Когда «Тень» легла на курс, команда собралась в кают-компании. Кайл провёл ладонью по лицу. Кожа была мокрой от пота, на шее багровели следы от пальцев — отпечатки, которые, казалось, всё ещё сжимали горло. Он поморщился, потёр шею и криво усмехнулся. Вторая цель. Вторая смерть из списка. Вейл и Страуд. Половина картеля была уже на том свете.

Дерлин тем временем открыл шкафчик и достал бутылку. Она была на две трети полна и тускло поблёскивала в свете ламп.

— Ну что, — произнёс он, разливая виски по стаканам, — вторая цель готова. Страуд мёртв, компромат на Синклер у нас. Думаю, мы заслужили по глотку.

— Я за, — прогудел Бьорн, поднимаясь. — После такого нужно поесть. И выпить.

— Поддерживаю, — кивнула Кира. — У тебя ещё осталась та бутылка виски?

— Осталась, — ответил Дерлин. — Я её спрятал. От греха подальше.

— От какого греха?

— От тебя.

Кира расхохоталась и запустила в Дерлина скомканной тряпкой:

— Я что, по-твоему, алкоголичка?

— Нет. Ты профессионал. — Алекс увернулся от тряпки и протянул первый стакан Кайлу, второй — Бьорну, третий — Кире. Четвёртый взял сам. — А профессионалы тем и отличаются от всех остальных, что делают дело до конца.

— А мне? — раздался голос Грейвза из его закутка.

— Ты же не пьёшь.

— Сегодня пью. Я только что дистанционно вёл вас через вражеский комплекс по пожарным датчикам. Думал, у меня сердце остановится, когда вы в бухгалтерию зашли. Я чуть не поседел. Кстати, что там у вас случилось? Вы так орали, что у меня динамики захрипели.

— Потом расскажу, — ответил Дерлин, наливая пятый стакан и протягивая его в закуток. Тощая рука Грейвза высунулась из-за мониторов и приняла стакан. — Если в двух словах — меня чуть не лишили премии.

— Премии? — высунулась Джесс из кабины. — Вы там что, на самом деле в бухгалтерию зашли?

— Нас туда затащили. Длинная история.

— Гастон, — тихо произнёс Кайл и усмехнулся.

— Не напоминай.

— Я, между прочим, тоже хочу выпить. Но кто-то должен вести корабль. — подала голос Джесс из кабины.

— Я тебе оставлю, — пообещал Кайл. — Ты заслужила.

— Ещё бы. Кто сидел тут и слушал, как вы там орёте про Изольду?

— Ты тоже слышала это? — Дерлин поперхнулся виски.

— Мне кажется, весь сектор слышал, как ты орешь на бедную женщину, Гастон.

Бьорн захохотал — низко, раскатисто. Кира присоединилась к нему. Даже Грейвз издал из своего закутка какой-то странный звук, похожий на смех гиены. Дерлин посмотрел на них всех, потом на Кайла, который едва сдерживал улыбку, и вздохнул:

— Я вас всех ненавижу.

— А что случилось с этим Гастоном? — спросила Кира.

— Не знаю, но надеюсь, ему выплатят премию за переработки. Я бился за него как лев.

— Ты вступился за охранника перед бухгалтером? Посреди вражеского комплекса?

— Я профессионал, — с достоинством ответил Дерлин. — Если уж перевоплощаться, то до конца. Гастон Альварадо получит свой перерасчёт.

Они выпили. Где-то за бортом, в пустоте между звёзд, остался завод Страуда. Впереди были ещё три цели.

Глава 23 Падение «Эха»

«Тень» висела в пустоте на границе системы, замаскированная под грузовой транспорт. Двигатели работали в режиме минимальной мощности, системы активной маскировки были включены на полную. Прошло два дня с тех пор, как они покинули Оберон, и команда всё ещё приходила в себя. Бьорн отсыпался в грузовом отсеке, Кира возилась с остатками взрывчатки, а Джесс вела корабль по длинной, извилистой траектории, запутывая возможных преследователей.

В кают-компании, под тусклым светом ламп, на столе лежала папка.

Красная, потрёпанная, с выцветшим логотипом «Страуд Индастриз» на обложке. Та самая, которую Кайл забрал из кабинета мёртвого промышленника. Сейчас она была раскрыта, и её содержимое — десятки страниц, исписанных убористым почерком, распечатки финансовых отчётов, копии платёжных поручений — было разложено по всему столу.

Грейвз сидел сгорбившись над металлическим столом в грузовом отсеке, точно старый гриф, почуявший падаль. Яркий ровный свет потолочных панелей заливал всё помещение, подчёркивая каждую морщинку на его сосредоточенном лице. Пальцы двигались с почти благоговейной осторожностью — как будто он перебирал не бумаги, а древние свитки, способные сжечь дотла целую цивилизацию.

Он уже больше часа не произносил ни слова. Только дыхание становилось всё тяжелее.

Наконец Грейвз откинулся на стуле, медленно провёл ладонью по лицу и выдохнул:

— Это не компромат, ребята… — голос у него был хриплый, почти религиозный. — Это даже не бомба. Это полноценная термоядерная боеголовка с активированным таймером. И она уже тикает.

Дерлин, развалившийся напротив с кружкой давно остывшего кофе, лениво поднял одну бровь.

— Красиво сказал. Теперь по делу, профессор.

Грейвз хищно улыбнулся и начал раскладывать страницы по столу, будто выкладывал пасьянс из человеческих грехов.

— Страуд собирал это по крупицам много лет. Смотрите. Вот здесь — прямые платежи главным редакторам трёх крупнейших новостных сетей. Смотрите даты и суммы. Вот контракт на «случайную» утечку, после которой независимый журналист повесился. А вот это… — он ткнул пальцем в особенно густо исписанный лист, — взлом нейроинтерфейса оппозиционного сенатора. Полный дамп переписки. Тут даже есть переписка с частной разведкой, которая следила за семьями конкурентов. А это, — он поднял последний документ, как священную реликвию, — схема отмывания через «Фонд Звёздных Детей». Благотворительный, мать его, фонд.

Кира, сидевшая на краю стола и болтавшая ногой, присвистнула так, что эхо прокатилось по отсеку.

— То есть Страуд всё это время держал Синклер за яйца и молчал?

— Не просто держал, — Грейвз усмехнулся уголком рта. — Он собирал. Как параноик, который готовит убежище на случай конца света. Только его убежище — это папка, способная похоронить целую империю. Страховка. На тот случай, если Синклер решит взяться за него.

В дверях появился заспанный Бьорн. На одном плече у него висел бронежилет, который он явно натягивал на ходу. Слово «бомба» долетело даже до его койки.

— Кто кого хоронит? — пробасил он, зевая.

Кайл стоял у широкого иллюминатора спиной ко всем. Звёзды холодно горели за стеклом. Он не оборачивался, пока не заговорил — тихо, но так, что сразу стало тихо.

— Мы не будем её просто убивать.

Все повернулись к нему.

Кайл наконец отвернулся от космоса. В глазах отражался холодный свет лампы.

— Пуля в голову — это слишком милосердно для неё. Синклер — не просто член картеля. Она его голос. Его глаза. Его щит. Если мы её убьём, через неделю на её место сядет кто-то другой, и всё продолжится. Мы должны не убить человека. Мы должны публично кастрировать целую империю.

Алекс, до этого молча стоявший у стены с скрещенными руками, кивнул:

— Согласен. Убьём её — потеряем одного игрока. Обрушим «Галактический Рупор» и всю её медиа-империю — картель потеряет информационное прикрытие. Остальные сразу станут голыми. Уязвимыми.

Кира наклонилась вперёд, глаза блестели.

— И как мы это провернём?

Дерлин взял одну из страниц, пробежал глазами и хмыкнул:

— Передадим это ОКБ. У Коула есть старые связи в Сенатском комитете по контролю за информационными потоками. Когда он получит эту папку, он сможет запустить официальное расследование. А мы в нужный момент сольём самое грязное конкурирующим новостным агентствам — тем, кто годами точит зуб на «Галактический Рупор». Они с огромным удовольствием разнесут эту историю по всей галактике и с радостью втопчут Синклер в грязь. Это будет не скандал. Это будет ядерный гриб над всей её жизнью.

— Это медленно, — проворчал Бьорн, почёсывая щетину.

— Зато больно, — тихо ответил Кайл. — Она должна увидеть, как рушится всё, что она строила десятилетиями. Как бегут рекламодатели, как от неё отворачиваются совет директоров, как её же псы начинают рвать её на части. Она должна остаться совсем одна. Без денег. Без власти. Без иллюзий. И только тогда…

Он сделал паузу, глядя на разложенные документы, словно видел уже горящие руины империи.

— …мы придём.

В грузовом отсеке повисла тяжёлая, почти торжественная тишина.

Кайл посмотрел на каждого по очереди.

— Делаем.

---

Дерлин спустился в свой «кабинет» и открыл ноутбук. «Галактическая Кухня» встретила его привычным оранжевым интерфейсом. Он загрузил пакет ключевых документов — по частям, чтобы не перегружать канал, — и начал набирать сообщение.

**СтарыйМедведь9797:** *Сосед, у меня тут редкий случай — нашёлся старый рецепт. Очень старый. Оказывается, наша знакомая кондитерша с «Рупора» использовала в своих тортах отнюдь не сахар. У меня есть доказательства. Передаю по частям. Первая партия — ингредиенты. Вторая — списки поставщиков. Третья — рецепты отравы, которой она поила своих гостей. Посмотри и скажи, можно ли с этим идти в комитет по надзору за качеством.*

Ответ пришёл через час. Коул, судя по всему, сразу понял, что к чему.

**BaToH_B_MAcJle:** *Сосед, это не рецепт. Это полное меню отравлений. Я передам это нужным людям в комитете. Они давно искали повод навестить эту кондитерскую. Думаю, проверка начнётся в течение суток.*

Дерлин усмехнулся и набрал ответ:

**СтарыйМедведь9797:** *Спасибо, сосед. Должок за мной.*

**BaToH_B_MAcJle:** *Сочтёмся, когда всё закончится. Удачи.*

---

Три дня спустя информационная бомба наконец взорвалась.

Это произошло одновременно на тысячах миров и орбитальных станций. Голографические экраны в барах, на бортах космических лайнеров, в правительственных коридорах и на уличных билбордах окрасились тревожным красным.

Первый удар нанёс Сенатский комитет по контролю за информацией. В прямом эфире, под вспышки сотен камер, председатель комитета объявил о начале полномасштабного расследования в отношении холдинга «Галактический Рупор» и лично Верити Синклер. Слова ещё не успели отзвучать, как конкурирующие новостные сети, годами ждавшие возможности, бросились в атаку, словно стая голодных волков.

Заголовки вспыхивали один за другим, будто залп тяжёлой артиллерии:

**«Медиа-империя Синклер покупала правду: сенсационные документы»**

**«Заказные убийства репутаций: как „Рупор“ уничтожал неугодных»**

**«Благотворительность на крови: „Фонд Звёздных Детей“ отмывал грязные деньги»**

**«Главный редактор „Рупора“ получал по 2,7 миллиона кредитов за каждый нужный заголовок»**

На финансовой бирже Гелиополиса акции «Галактического Рупора» рухнули за первые сорок минут на 67 %. Цифры на огромных голоэкранах падали так быстро, что казались кровью, хлещущей из перерезанной артерии.

В штаб-квартире холдинга — величественной орбитальной башне, парящей над столицей Федерации, — царил полный хаос. Совет директоров собрался на экстренное заседание. За стеклянными стенами конференц-зала, где когда-то решались судьбы целых планет, теперь раздавались истеричные голоса. Большинством в один голос Верити Синклер была отстранена от должности генерального директора «с немедленным вступлением в силу». Её же заместитель, ещё вчера лебезивший перед ней, теперь публично заявил о «глубочайшем сожалении» и «полном содействии следствию».

Соратники, которые ещё неделю назад называли её «королевой эфира», бежали первыми. Ведущие звёзды «Рупора» один за другим давали интервью конкурентам, со слезами на глазах рассказывая, «под каким чудовищным давлением» им приходилось работать. Редакторы массово увольнялись. Рейтинги каналов обвалились до исторического минимума — люди буквально выключали приёмники, словно боялись испачкаться.

А на борту «Тени», в полутёмном тактическом отсеке, команда наблюдала за катастрофой, как за финалом грандиозного спектакля.

Кира сидела на столе и медленно пила виски из металлической фляжки. Бьорн стоял, скрестив огромные руки на груди, и довольно скалился каждый раз, когда очередной заголовок появлялся на экране. Дерлин молча курил, выпуская дым кольцами. Алекс лишь тихо хмыкал, качая головой.

Грейвз же не отрывался от трёх голографических интерфейсов. Его глаза были красными от недосыпа, пальцы летали над клавиатурой с пугающей точностью. Он продолжал методично добивать империю Синклер изнутри.

— Они пытаются закрывать бреши, — тихо проговорил он, не отрывая взгляда от данных. — Уже третий раз меняют шифрование… Милая. Ты всё ещё думаешь, что это война, а не казнь.

Верити Синклер в это время находилась в своём личном пентхаусе на верхнем уровне башни «Рупора». Роскошный кабинет в белых тонах, где раньше всё дышало властью, теперь казался ей стеклянной клеткой. Она стояла у панорамного окна, глядя, как над планетой медленно разгорается искусственный рассвет. Макияж был безупречен, платье — идеально, но в глазах уже плескался настоящий, животный страх.

Она ещё пыталась сопротивляться.

Её юристы засыпали суды исками. Служба безопасности рыла землю в поисках источника утечки. Технический отдел пытался заблокировать распространение документов. Но каждый новый файл, который Грейвз вытаскивал из её серверов, тут же уходил в Сеть — всё более грязный, всё более убийственный.

И тогда она решила пойти ва-банк.

Синклер вышла в прямой эфир на всех каналах своего холдинга. Она хотела обратиться к зрителям, успокоить акционеров, вернуть контроль. Камеры уже были включены. Она сидела за своим знаменитым стеклянным столом, идеально освещённая, с холодным, властным выражением лица.

— Граждане Федерации, — начала она твёрдым голосом. — Сегодня мы стали жертвой самой масштабной кампании дезинформации в истории…

Она не успела договорить.

Экран на долю секунды мигнул. Изображение дёрнулось.

А потом вместо её лица на всех каналах «Галактического Рупора» — на миллиардах экранов по всей Федерации — появился настоящий компромат.

Голосовые записи, где она лично отдаёт приказы «уничтожить репутацию» неугодных людей. Видео с камер наблюдения, где её люди передают чемоданы с кредитами хакерам и киллерам. И, наконец, её собственное лицо крупным планом — то самое, искажённое яростью и паникой, которое она пыталась скрыть любой ценой.

Грейвз, откинувшись в кресле на «Тени», тихо, почти ласково произнёс:

— Прямая трансляция. Без цензуры. Приятного просмотра, тварь.

По всей галактике люди замирали перед экранами.

А Верити Синклер сидела в своём кабинете, глядя, как её империя сгорает в прямом эфире. Впервые за многие годы она не знала, что сказать.

Она просто молчала.

Её идеально ухоженное лицо, которое ещё час назад выражало холодное превосходство, теперь казалось маской, треснувшей по краям. Губы были плотно сжаты, пальцы дрожали. Она смотрела, как её империя — всё, что она строила тридцать два года — горела заживо на глазах у всей Федерации.

— Всё… — тихо произнесла она одними губами. — Всё кончено.

В этот момент в ней что-то сломалось. Не истерика. Не слёзы. Что-то гораздо более опасное — холодный, кристально ясный прагматизм хищника, загнанного в угол.

Она резко повернулась к своему личному ИИ:

— Активировать «Протокол Феникс». Немедленно.

Через четыре минуты она уже шла по скрытому служебному коридору в сопровождении всего двух самых верных телохранителей. Ни охраны, ни помощников, ни пресс-секретаря. Только маленькая чёрная сумка с нейрочипом, содержащим все её резервные счета, и пальто из чёрного вельвета, стоившее больше, чем некоторые издательства.

В приватном ангаре на нижнем уровне башни её ждала «Аурелия» — личная яхта. Быстрая, тихая, с новейшей системой активного шумоподавления.

— Внешние Миры, — бросила она пилоту, едва ступив на борт. — Курс на сектор К-9. Максимальное ускорение. Никаких маяков.

Яхта бесшумно отстыковалась от башни и, словно тень, скользнула прочь от освещённой стороны планеты, уходя в темноту.

---

На борту «Тени», в тактическом отсеке, Джесс внезапно выпрямилась в кресле.

— Есть контакт, — резко сказала она, не отрывая глаз от голоэкрана. — Яхта только что отстыковалась от башни. Идёт без транспондера, с отключёнными основными маяками. Пытается уйти в мёртвую зону за седьмым спутником.

Кайл, стоявший за её спиной, прищурился.

— Синклер?

— Она. Больше некому.

Кира хищно улыбнулась, сидя на краю консоли:

— Крыса побежала с тонущего корабля.

— Джесс, — спокойно произнёс Кайл. — Сколько у нас времени до того, как она уйдёт в прыжок?

— Семнадцать минут, если она будет придерживаться текущего курса.

Кайл кивнул, и в его голосе не осталось ни капли сомнения:

— «Тень», полный ход. Мы идём за ней.

---

Погоня длилась одиннадцать минут.

«Аурелия» была быстрее, но «Тень» лучше вооружена и знала, куда та направляется. Когда яхта Синклер вошла в мёртвую зону — область, где спутники Федерации не могли её отследить — Кайл отдал приказ.

— Бьорн, выведи её из строя. Не уничтожать. Нам нужна она живая.

Огромный норвежец оскалился за пультом оружейного контроля.

— С удовольствием.

Два точных выстрела из плазменной пушки «Тени» ударили по двигательному отсеку яхты. Первый пробил щиты. Второй выжег главную тягу. «Аурелия» дёрнулась, как раненое животное, и начала медленно кувыркаться в космосе.

По внутренней связи раздался панический голос пилота Синклер:

— Мы потеряли тягу! Щиты на тридцати процентах! Они приближаются!

Верити сидела в кресле, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки. Её голос был ледяным:

— Запечатать шлюз. Они не должны…

Она не успела договорить.

С оглушительным металлическим скрежетом магнитные захваты «Тени» вцепились в корпус яхты. Переходной рукав с шипением прилип к обшивке.

Кайл, Бьорн и Дерлин уже стояли в шлюзовом отсеке в полной штурмовой экипировке. Чёрная броня, шлемы с визорами, тяжёлое вооружение.

— Работаем чисто, — сказал Кайл по внутренней связи. — Синклер нужна живой. Остальных — по ситуации.

Бьорн передёрнул затвор тяжёлого штурмового дробовика и прорычал с мрачной ухмылкой:

— Я беру левый коридор.

Дерлин щёлкнул предохранителем штурмовой винтовки и добавил:

— А я правый. Только не испачкай там все мозгами, викинг.

— Старайтесь не отставать, городские.

Шлюз с грохотом открылся.

Первым в коридор яхты шагнул Бьорн — огромный, как танк. Почти сразу по нему открыли огонь двое охранников Синклер. Пули рикошетили от его брони.

Бьорн даже не пригнулся.

Он ответил одиночным выстрелом из дробовика. Громыхнуло так, что у всех заложило уши. Охранника буквально разорвало на две части и впечатало в переборку.

— Один готов, — спокойно сообщил он.

Дерлин скользнул следом, двигаясь быстро и плавно. Короткая очередь — и второй телохранитель рухнул с простреленной шеей.

— Чисто.

Кайл шёл последним.

Они продвигались по роскошным коридорам яхты — белый мрамор, деревянные панели, настоящие картины на стенах. Всё это теперь было заляпано кровью.

В конце главного коридора находилась дверь в капитанский салон. Заперта. Усилена.

Бьорн даже не стал искать панель управления. Просто разогнался и ударил плечом. Дверь вылетела вместе с частью косяка.

Внутри стояла Верити Синклер.

Она была без оружия. Просто стояла посреди салона в своём безупречном чёрном платье, с высоко поднятой головой. Только глаза выдавали её — в них кипела ярость, смешанная с пониманием неизбежного.

Она посмотрела на Кайла, вошедшего последним, и медленно, с презрением произнесла:

— Значит, это ты… Тот самый призрак, которого мы все боялись.

Кайл снял шлем. Их взгляды встретились.

— Верити Синклер, — спокойно ответил он. — Ты арестована. Хотя… «арест» — это слишком красивое слово для того, что с тобой сейчас будет.

Синклер горько усмехнулась. В её голосе звучала усталость старого императора, потерявшего империю.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты не уничтожил меня. Ты уничтожил порядок. Без меня… всё это, — она обвела рукой пространство вокруг, — погрузится в хаос.

Кайл шагнул ближе. Достал пистолет. Его лицо оставалось каменным.

— Возможно. Но я готов рискнуть.

Несколько секунд в салоне висела тяжёлая тишина. Затем Синклер сделала то, чего от неё меньше всего ожидали — она заговорила. Голос был ровным, но в нём уже сквозила отчаянная нотка человека, понимающего, что время вышло.

— Подождите, — быстро сказала она, поднимая руку. — Не стреляйте. У меня есть кое-что, что вам нужно. Информация, которая стоит гораздо больше моей смерти.

Кайл молчал, глядя на неё сквозь прицел.

Синклер продолжала, слова полетели быстрее:

— Я хочу предложить сделку. У меня есть информация, которая вам нужна. — Она подняла руку и коснулась нейроинтерфейса на виске. — Здесь данные. Файлы, которые я собирала годами. Включая те, что касаются Агентства раннего предупреждения.

Кайл напрягся.

— Что ты знаешь об АРП?

— Я знаю, что это они слили информацию о вашей команде. Той, первой. — Она смотрела ему прямо в глаза. — Директор Шталь лично передал данные д'Аржану. Это он убил твоих друзей. Не я. Я могу доказать, как АРП регулярно сливало нам закрытые данные ОКБ. Перехваты, досье, оперативные планы — всё. Кроме того, в борьбе против ОКБ он сознательно подыгрывал их политическим противникам в Сенате. Я знаю имена, счета, даты встреч. Всё записано.

Она медленно, двумя пальцами достала из сумки небольшой нейрочип и протянула его вперёд.

— Это копия. Оригинал я держала как страховку. Берите.

Кайл шагнул вперёд. Не опуская оружия, он взял чип из её пальцев и передал его Дерлину, не глядя.

— Проверь, — тихо бросил он.

Дерлин вставил чип в порт на своём тактическом браслете. Через несколько секунд кивнул:

— Файлы открываются. Похоже, настоящие. Здесь действительно серьёзная грязь на АРП.

Синклер позволила себе слабую, почти жалкую улыбку.

— Видите? Я могу быть полезной. Я знаю гораздо больше. Могу дать вам…

— Хватит, — спокойно оборвал её Кайл.

Синклер замерла. Её взгляд метнулся по лицам троих мужчин, и впервые за всё время в нём промелькнул настоящий страх.

— Вы… оставите меня в живых? — спросила она тихо, почти шёпотом.

Кайл смотрел на неё несколько долгих секунд. В салоне было слышно только гудение повреждённых двигателей яхты.

— Ты убила мою семью, — произнёс он наконец ровным, лишённым эмоций голосом. — Ты травила невинных. Ты разрушала жизни миллионами, просто потому что это приносило прибыль.

Он поднял пистолет и приставил ствол к её лбу.

— Ты не заслужила пощады.

Верити Синклер открыла рот, чтобы сказать что-то ещё — последнее слово, последнюю сделку, последнюю угрозу.

Но не успела.

Грянул одиночный выстрел.

Пуля вышла через затылок, оставив на панорамном иллюминаторе позади неё кровавую паутину трещин. Тело Верити Синклер рухнуло на пол, как сломанная кукла.

В салоне повисла абсолютная тишина.

Кайл медленно опустил оружие. Его лицо оставалось совершенно спокойным.

— Третья цель ликвидирована.

Бьорн шумно выдохнул через нос и опустил дробовик.

— Чисто сработано.

Дерлин посмотрел на тело, потом на Кайла.

— Дело сделано.

— Нет, — ответил Кайл. — У нас есть обещание.

Он поднял коммуникатор.

— Грейвз, ты здесь?

— Да, — отозвался хакер. Его голос дрожал. — Я всё видел. Через камеры на ваших шлемах.

— Ты хотел видеть её смерть. Ты видел.

— Видел. — В голосе Грейвза звучало что-то, чего Кайл раньше не слышал. Облегчение. И, может быть, благодарность. — Спасибо.

— Это было обещание. Я его сдержал.

Кайл отключил связь и последний раз оглядел роскошный салон, залитый аварийным светом и кровью бывшей медиа-императрицы.

— Уходим.

Он развернулся и первым направился к переходному рукаву. Дерлин и Бьорн двинулись следом. У выхода из салона Бьорн на мгновение задержался и бросил взгляд на дверь, ведущую в кабину пилота.

— А что с пилотом? — спросил он.

— Пусть живёт, — ответил Дерлин, даже не обернувшись. — Он просто делал свою работу. И потом — кто-то же должен рассказать, что здесь произошло.

Бьорн хмыкнул и последовал за остальными.

Они перебрались через шлюз, и Кайл задраил переходный люк. Металл лязгнул, отсекая «Аурелию» от «Тени». Джесс, дождавшись сигнала, отвела корабль на безопасное расстояние и взяла курс на Аврору — столичную планету, где их ждала следующая цель.

В грузовом отсеке Кайл и Дерлин стягивали скафандры. Броня, ещё хранившая холод космоса, с глухим стуком ложилась на крепления. Кайл двигался молча, его лицо было мрачным. Дерлин, расстёгивая нагрудник, искоса наблюдал за ним.

— Ты хочешь пойти за Шталем, — произнёс он наконец. Это был не вопрос.

Кайл замер на секунду, затем продолжил отстёгивать наплечники.

— Он убил Папашу. Он убил Зои, Виза, Титана. Не своими руками, но это он слил информацию. Если бы не он, они были бы живы. И ты хочешь, чтобы я просто... оставил это?

— Да, — спокойно ответил Дерлин. — Именно этого я и хочу.

Кайл резко повернулся к нему.

— Почему?!

— Потому что убить пусть даже очень богатого человека — это одно. А убить директора спецслужбы — совсем другое. — Дерлин повесил нагрудник на стойку и взялся за перчатки. — Шталь — не Вейл, который тискал дорогих шлюх в казино. И не Страуд, который сидел на своём астероиде. Шталь — глава АРП. У него есть охрана, есть контрразведка, есть ресурсы. Это другой уровень. Если мы сунемся к нему, нас просто перебьют. И тогда всё, что мы сделали, — всё было зря.

— Но у нас есть доказательства! — Кайл сжал в кулаке чип, который забрал у Синклер. — Здесь всё. Приказы, записи, схемы. Мы можем передать это в ОКБ. Пусть Коул разберётся с ним.

Дерлин кивнул.

— Вот это — правильное решение. Пусть ОКБ и разбирается. Это их работа. А наша работа — закончить с картелем. У нас ещё две цели: Ортега и д'Аржан. Если мы отвлечёмся на Шталя, мы потеряем темп. А темп — это всё.

Кайл долго молчал, глядя на чип в своей руке. Затем медленно, очень медленно разжал пальцы.

— Хорошо. Пусть ОКБ достанет этого урода.

Дерлин усмехнулся — невесело, скорее горько.

— Ты ещё слишком мал в таких делах, Кайл. Шталь выкрутится. Попомни мои слова.

— Что? — Кайл поднял глаза. — Ты же сам сказал, что у нас есть доказательства!

— Доказательства — это информация. А Шталь — это связи, влияние и тридцать лет опыта в политических играх. Он уже выкручивался из худших передряг. И в этот раз выкрутится. Ему, может быть, урежут бюджет. Может быть, посадят кого-то из его замов. Но он выживет. Такие, как он, всегда выживают.

— И что же делать? — спросил Кайл, и в его голосе прозвучала горечь. — Мы не можем оставить всё так, как есть.

— Можем. И оставим. — Дерлин стянул вторую перчатку и бросил её на скамью. — Потому что это такие жернова, которые перемелют нас в пыль и развеют по всей обитаемой части космоса. Всему своё время. В таких делах с наскока ничего не решить. Пока он для нас недосягаем.

Кайл долго смотрел на Дерлина. Потом нехотя кивнул.

— Ладно. Я верю твоему опыту и чутью. — Он помолчал и добавил, уже тише: — Спасибо, Алекс. Твоя помощь неоценима.

Дерлин посмотрел на него. В тусклом свете грузового отсека его лицо казалось старше, чем обычно. Морщины, которые обычно прятались за ироничной усмешкой, проступили отчётливее.

— Кайл, — произнёс он. — Без тебя я бы сейчас стоял за стойкой в «Медведице», смешивал «отвёртку» для очередного грузчика, а он рассказывал бы мне, как ему не даёт жена. А вот её сестра — даёт. И он, бедолага, не знает, как ему дальше жить. — Дерлин усмехнулся. — Так что ты мне тоже помог. И очень сильно.

Кайл не нашёлся, что ответить. Он просто протянул руку, и Дерлин пожал её — крепко, по-мужски, без лишних слов.

Глава 24 Компромат

«Тень» всё ещё шла к Авроре, когда Дерлин спустился в свой «кабинет» — крохотное помещение, пропахшее кофе. Он плотно закрыл дверь, сел за терминал и несколько секунд просто сидел, глядя на тёмный экран. В руке он держал серебристый чип, который они получили от Синклер. Даже сейчас это казалось Алексу игрой воображения, и он усмехнулся, прежде чем вставить чип в считыватель.

Данные внутри были организованы с педантичностью, свойственной покойной медиамагнату. Десятки папок, сотни файлов. Расшифровки переговоров. Финансовые отчёты. Копии приказов. Досье на информаторов. И отдельная папка, помеченная коротко: «АРП». Дерлин открыл её и пробежался по содержимому. Чем дальше он читал, тем мрачнее становилось его лицо. Шталь не просто сливал информацию через подставных лиц. Шталь играл в свои собственные игры, стравливая картель и ОКБ, чтобы ослабить обоих и выйти сухим из воды. Он знал о засаде на Гефесте. Знал и ничего не сделал. Более того — он обеспечил, чтобы информация дошла до д'Аржана вовремя.

Дерлин закрыл файл и потёр переносицу. Затем загрузил «Галактическую Кухню» и начал набирать сообщение.

**СтарыйМедведь9797:** *Сосед, у меня тут особая партия продуктов. Очень редкая. Ты спрашивал про токсичные ингредиенты — так вот, я нашёл поставщика. Это наш с тобой общий знакомый ведущий консультант другого отдела. Он не просто добавлял отраву в чужие блюда, он ещё писал жалобы на вас санитарной инспекции. Передаю тебе накладные на все товары. Там есть всё: даты поставок, номера партий, имена получателей. Особенно обрати внимание на папку «Консультанты» — там то, что ты искал. Надеюсь, теперь ты сможешь навести порядок на кухне.

P.S. Наш поварёнок хочет лично наказать обидчика. Я его пока держу, но ты понимаешь — у парня горячая кровь. Так что действуй.*

Ответ пришёл через двадцать минут. Коул, судя по времени отклика, не спал, хотя на «Цитадели» была глубокая ночь.

**BaToH_B_MAcJle:** *Сосед, это не накладные. Это полный реестр токсичных продуктов. Я передам это санитарной инспекции. Но сначала дай мне время подготовить проверку. Если мы просто заявимся с обыском, крысы разбегутся по норам. Нужно, чтобы они все оказались в одной ловушке. А поварёнку скажи — пусть остынет. Его время ещё придёт. Сейчас главное — закончить с теми, кто ещё не отравлен. А с консультантами разберёмся. Обещаю.*

**СтарыйМедведь9797:** *Договорились. Жду сигнала. И да — у нас тут ещё два банкета на очереди. Постараемся все организовать в лучшем виде.*

**BaToH_B_MAcJle:** *Принято. Удачи.*

Дерлин отключился и откинулся на спинку стула. Он сделал всё, что мог. Теперь слово было за Коулом.

---

Штаб-квартира Отдела контрдиверсионной безопасности Федерации располагалась глубоко внутри астероида, который на официальных картах значился как «Объект Цитадель», а среди своих назывался просто — «Контора». Но это был не просто бункер, вырубленный в скальной породе. Это был настоящий небоскрёб, построенный внутри гигантской естественной полости в теле астероида и изолированный от внешнего вакуума многослойной герметичной оболочкой. Сорок этажей вверх и пятнадцать вниз — башня из стали и бетона, которая никогда не видела солнечного света, но жила своей собственной, скрытой от посторонних глаз жизнью. Попасть сюда можно было только через систему шлюзов и контрольных пунктов, расположенных у внешних стыковочных узлов. Но полковник Коул находился уже внутри периметра — его кабинет располагался на сороковом этаже, несколькими уровнями выше конференц-зала.

Он вышел из кабинета и двинулся по коридору командного уровня. Здесь, наверху, стены были отделаны матовым металлом, а под ногами лежал мягкий пластик, гасивший шаги. Повсюду горел ровный, безжизненный свет люминесцентных панелей — в Цитадели не было ни дня, ни ночи, только вечный искусственный сумрак. Где-то глубоко в недрах астероида гудели системы жизнеобеспечения, и этот гул был таким же привычным, как биение сердца.

Он миновал пост охраны — сержант с седыми висками вытянулся при его появлении, — и вызвал лифт. Кабина пришла почти мгновенно, мягко осветилась изнутри и бесшумно понесла его на тридцать пятый этаж.

Конференц-зал номер три находился в конце коридора. Это было небольшое помещение без окон, с длинным овальным столом и голографическим проектором в центре. Когда Коул вошёл, все трое уже ждали.

Майор Линн Танака сидела во главе стола, просматривая какие-то сводки на планшете. Её чёрные волосы, как всегда, были собраны в тугой пучок на затылке, а острые черты лица выражали предельную сосредоточенность. Рядом с ней капитан Радек, массивный и угрюмый, стоял у голографической карты, заложив руки за спину. Его боевой шрам через всю левую щёку белел в тусклом свете. Лейтенант Чен, самый молодой из присутствующих, нервно постукивал пальцами по столу. Когда Коул переступил порог, все трое поднялись.

— Вольно, — бросил он, опускаясь в своё кресло. — Садитесь. У нас много работы.

Танака и Радек сели. Чен, поколебавшись, тоже опустился на стул. Коул активировал голографический проектор и вывел на экран содержимое чипа, который ему передал Дерлин.

— То, что вы сейчас увидите, — произнёс он, — не должно покинуть пределов этого зала. Это данные, полученные от нашего источника. Они касаются Агентства раннего предупреждения и его директора.

С этими словами он открыл первую папку. Над столом поплыли строчки финансовых отчётов, расшифровки разговоров, копии приказов. Танака подалась вперёд, её глаза сузились. Радек хмыкнул. Чен перестал стучать пальцами и замер.

— Это... — начала Танака. — Это же прямое доказательство сговора. АПР не просто сливали информацию. Они подыгрывали картелю!

— Да, — кивнул Коул. — У нас есть записи его разговоров с д'Аржаном. Финансовые транзакции. Приказы о передаче данных через третьих лиц. Этого достаточно, чтобы инициировать расследование.

— И мы это сделаем? — спросил Радек.

— Сделаем. Но не сейчас. — Коул погасил проектор и обвёл взглядом своих помощников. — Если мы просто предъявим эти документы сейчас, Шталь выкрутится. У него слишком много связей в Сенате. Он заявит, что это фальшивка, что мы сами их сфабриковали. Нам нужен момент, когда он будет наиболее уязвим. И этот момент наступит, когда наши охотники закончат с картелем.

— Они ещё живы? — удивился Чен.

— Да. У них осталось две цели: сенатор Ортега и Лоренсо д'Аржан. — Коул помолчал. — Я тоже не сильно надеялся, что охотники справятся, но они ликвидировали Вейла, Страуда и Синклер. И у них есть чёткий план на оставшихся членов картеля.

Танака присвистнула.

— Простите, сэр, но вы сказали — они ликвидировали троих членов картеля? Тех самых, кого мы не могли достать годами?

— Да. Причём Вейла они убили в космосе, Страуда — в его собственном кабинете, а Синклер — после того, как обрушили её империю. Ну про неё вся галактика в курсе. Весь крах происходил, так сказать, в прямом эфире.

— Кто эти люди? — спросил Радек.

— Тебе лучше не знать, — произнёс Коул, откидываясь в кресле. — Но я обещал им поддержку. И я намерен её предоставить. Мне нужны предложения, как мы можем помочь охотникам. Ребята они, конечно, оказались крутые. Но боюсь, д'Аржана они с наскока не возьмут. Что скажете?

Танака на мгновение задумалась, пробежалась пальцами по планшету и подняла глаза.

— У нас есть группа курсантов, которые заканчивают курс подготовки в нашем учебном центре на Вероне. Восемнадцать человек. Все — добровольцы, все — с боевым опытом или близко к тому. Они проходили усиленную программу: тактика малых подразделений, штурм укреплённых объектов, городской бой. Инструкторы их хвалят.

Радек нахмурился. Его тяжёлые брови сошлись на переносице.

— Это рискованно. Они ещё не закончили обучение. Посылать курсантов на штурм крепости — это не учебная тревога.

— Они закончат обучение в бою, — спокойно ответил Коул. — Лучшего экзамена и не придумать.

— Согласна, — кивнула Танака. — Если мы дадим им шанс поучаствовать в реальной операции под командованием опытных офицеров, это будет бесценный опыт. И, что важнее, поймут, готовы ли они сами к такой работе. А для нас это возможность поддержать охотников без привлечения основных сил ОКБ. Если операция пройдёт успешно — мы получим подготовленных бойцов. Если нет... — она сделала паузу, — то мы хотя бы не подставим под удар действующих оперативников.

— Именно, — сказал Коул. — Подготовьте приказ. Пусть курсанты будут готовы к вылету в течение сорока восьми часов.

Он помолчал, затем добавил:

— И пусть возьмут с собой всё, что нужно. Броню, оружие, взрывчатку. Если уж мы посылаем их в пекло, пусть хотя бы будут хорошо экипированы.

— Будет сделано, — кивнул Радек.

— А что насчёт Шталя? — спросила Танака. — Какие наши дальнейшие действия?

Коул усмехнулся.

— Мы будем готовить операцию. Большую часть документов я передам вам для анализа. А несколько самых... скажем так, весёлых — лично премьер-министру. Когда придёт время, мы нанесём удар. Но не раньше, чем охотники закончат свою работу. Сначала картель, потом Шталь. Мы ждали годы. Подождём ещё несколько дней.

Он поднялся, давая понять, что совещание окончено.

— Вопросы есть?

Вопросов не было.

— Тогда за работу. Майор Танака, вы отвечаете за анализ данных по АРП и подготовку операции. Доклад через шесть часов. Все свободны.

Он выключил проектор, потёр усталые глаза и вышел из конференц-зала. Коридор аналитического отдела встретил его всё тем же ровным светом — кто-то из сотрудников поднял голову, кивнул и тут же вернулся к работе. Коул вызвал лифт и поднялся на этаж, где располагался его кабинет.

В кабинете было темно — только тусклый свет настольной лампы выхватывал из полумрака край стола да старую голографию в рамке, на которой двое молодых офицеров стояли на фоне флагманского крейсера «Инвиктус».

Там, в тишине, он открыл терминал и снова загрузил «Галактическую Кухню». Дерлин уже должен был прочитать его последнее сообщение, но Коул хотел добавить ещё кое-что. Он быстро набрал текст:

**BaToH_B_MAcJle:** *Сосед, хочу помочь с сервировкой. Если твои банкеты окажутся слишком пышными и понадобятся дополнительные руки — дай знать. У меня есть восемнадцать молодых поварят, которые как раз заканчивают обучение. Горят желанием проявить себя. Могу прислать их к тебе на подмогу. Только скажи когда.*

Он нажал «Отправить», закрыл терминал и откинулся в кресле. За стенами кабинета гудели системы жизнеобеспечения. Коул закрыл глаза. Он сделал всё, что мог. Теперь оставалось только ждать.

Глава 25 Смерть сенатора

Аврора встретила их ослепительным блеском. Столичная планета Федерации была именно такой, какой её описывали в туристических буклетах, — и одновременно совершенно не похожей на всё, что команда видела раньше. Бесконечные шпили небоскрёбов пронзали облака, и их зеркальные фасады отражали утреннее солнце, рассыпая по улицам мириады золотых искр. Многоуровневые транспортные развязки оплетали город, как серебристые ленты, и по ним бесшумно скользили тысячи флаеров — дорогих, блестящих, явно последних моделей. Улицы, залитые мягким янтарным светом, были безупречно чисты, словно их мыли каждую ночь. Здесь не было ни серых промзон, ни ржавых заводов, ни грязных трущоб — только стекло, сталь и полированный камень.

Но не это поражало больше всего. Поражали парки. Огромные зелёные оазисы, разбросанные между небоскрёбами, — с настоящими деревьями, с прудами, в которых плавали белые лебеди, с фонтанами, чьи струи танцевали под классическую музыку, льющуюся из скрытых динамиков. По дорожкам парков бегали люди в дорогих спортивных костюмах совершая утреннюю пробежку перед работой. Другие, в строгих деловых костюмах, неспешно шли по аллеям с бумажными стаканчиками кофе — кофе здесь, судя по ценам, стоил как обед в самом дорогом ресторане на Церере-4. То и дело попадались собачники — холёные псы самых экзотических пород, каких Кайл никогда не видел, выгуливались на поводках, и их владельцы выглядели так, будто сошли с обложек модных журналов. Аврора была лицом Федерации, и это лицо сияло молодостью, здоровьем и богатством. Денег здесь было больше, чем на любой другой планете, — они чувствовались в каждой детали, в каждом камне мостовой, в каждом взгляде прохожих, которые смотрели на мир с уверенностью людей, никогда не знавших нужды.

«Тень», приземлившаяся в грузовом терминале на окраине, выглядела здесь чужеродно — как старый, потрёпанный жизнью ветеран среди начищенных парадных мундиров. Но это и к лучшему. На окраине меньше камер и меньше вопросов. Джесс осталась на корабле, прогревая двигатели, а Бьорн устроился в грузовом отсеке, методично перебирая оружие. Остальные собрались в кают-компании вокруг голографического стола. Пришло время обсудить план.

— Значит так, — произнёс Дерлин, увеличивая изображение небоскрёба. — Ортега работает в «Башне Сената». Сто двадцатый этаж, северное крыло. По данным Коула, он проводит там бо́льшую часть дня — заседания комитетов, встречи с лоббистами, брифинги. Но он не сидит там круглосуточно. Каждое утро ровно в восемь утра кортеж сенатора выезжает из его резиденции в пригороде — это закрытый охраняемый особняк в районе Грин-Хиллз, — и следует в центр. Маршрут пролегает по правительственной трассе, которая на время проезда перекрывается. Вечером, обычно после семи, кортеж возвращается обратно. Плюс днём он может выезжать на заседания в другие здания Сената или на встречи в резиденцию премьер-министра. Это не человек, который сидит в бункере. Это публичная фигура с плотным графиком.

— Значит, у нас есть окна для атаки, — произнесла Кира, откладывая детонатор. — Утром, вечером, днём. Можно ударить по кортежу.

— Можно, — согласился Дерлин. — Но есть нюанс. Кортеж сенатора — это не просто машина с охраной. Это четыре бронированных авто, включая два с тяжёлым вооружением. Плюс эскорт из восьми агентов на мотоциклах. Плюс дроны прикрытия, которые сканируют маршрут на предмет угроз. Плюс сама трасса перекрывается за пятнадцать минут до проезда. Подобраться к кортежу на расстояние выстрела практически невозможно.

— А охрана? — спросил Бьорн. — Кто его охраняет?

— Специальная Служба безопасности Сената. ССБС. — Дерлин вывел на экран эмблему: стилизованный щит с перекрещёнными фасциями. — Это не просто телохранители. Это полноценная силовая структура, которая отвечает за охрану всего правительственного квартала и лично каждого сенатора. У них есть собственный штаб, собственный автопарк, собственные группы быстрого реагирования. Агенты ССБС проходят подготовку на уровне спецназа. Им разрешено носить оружие даже в зале заседаний. И они имеют право открывать огонь без предупреждения. Если мы попытаемся атаковать кортеж, нас просто перебьют.

— Значит, кортеж отпадает, — резюмировал Кайл. — А публичные мероприятия? Ты сказал, он выезжает на встречи.

— Да, но там ещё сложнее. Любое публичное мероприятие с участием сенатора — это тройное кольцо охраны. Проверка всех приглашённых, досмотр, сканеры. Даже если мы пройдем через кордоны, уйти не сможем.

— Кортеж отпадает, — резюмировал Кайл. — Публичные мероприятия — тем более. Что остаётся?

— Его дом, — предложил Бьорн. — Можно ударить по резиденции. Дождаться, когда он вернётся вечером, и взять штурмом.

— Резиденция — это крепость, — покачал головой Дерлин. — Во-первых охраняется сам квартал, во-вторых охраняется дом сенатора, датчики периметра, резервная группа в пяти минутах подлёта. Плюс соседи — такие же высокопоставленные шишки с такой же охраной. Поднимем шум — через три минуты там будут все, включая армию и флот.

— Тогда подземные коммуникации, — не сдавался Бьорн. — Подобраться снизу, Кира заложит взрывчатку под фундамент. Рванёт — и нет резиденции.

— Во-первых, коммуникации в правительственном квартале охраняются не хуже, чем сам квартал, — снова начал перечислять Алекс. — Во-вторых, даже если мы проберёмся, взрыв может не убить его. В-третьих, могут погибнуть гражданские. Прислуга, охрана, да даже соседи. Мы так не работаем.

— Тогда что? — Кира отложила детонатор и скрестила руки на груди. — Кортеж — нельзя. Резиденция — нельзя. Публичные мероприятия — нельзя. Он что, неуязвим?

— Никто не неуязвим, — спокойно ответил Кайл. — Просто мы ищем не там. Вы всё время думаете, как подобраться к нему. А что, если не подбираться?

— В смысле? — Бьорн нахмурился.

— В прямом. У меня в учебке был инструктор. Старый снайпер, воевал ещё до того, как я родился. Он говорил: «Если не можешь подойти к цели — заставь цель подойти к тебе. Если не можешь заставить — найди точку, откуда ты её видишь, а она тебя — нет».

— И где такая точка? — спросил Дерлин. — «Башня Сената» — одно из самых охраняемых зданий в городе. Даже если ты найдёшь позицию, тебя засекут раньше, чем ты сделаешь выстрел.

— В «Башне Сената» — да, — согласился Кайл. — А в соседнем здании? А в соседнем квартале? Возможно в городе есть точка, откуда будет возможность увидеть цель?

Дерлин прищурился. Кайл развернул голографическую карту и увеличил сектор, прилегающий к «Башне Сената».

— Смотри. Вот «Башня Меридиан». Сто тридцать этажей. Расстояние до кабинета Ортеги — около пяти километров. С её верхних этажей открывается прямой сектор обстрела на северное крыло, где у него кабинет. Никто не охраняет «Башню Меридиан» так, как Сенат. Это обычное офисное здание.

— Пять километров, — произнёс Бьорн. Он недоверчиво покачал головой. — Это очень много. Я штурмовик, я не снайпер, но я видел, как работают наши стрелки. На такой дистанции даже они бы сто раз подумали.

— Потому что они стреляют по движущимся целям, — ответил Кайл. — А здесь цель, я надеюсь, будет статична. И у нас будет время подготовиться.

— Статична — это хорошо, — вмешалась Кира. — Но пять километров — это всё равно пять километров. Ты уверен, что попадаешь на такой дистанции?

Кайл помедлил. Он смотрел на голографическую карту, но глаза его были где-то далеко. Дерлин заметил, как он машинально потёр указательный палец о большой — привычка, появлявшаяся у него, когда он глубоко задумывался.

— Честно? — произнёс наконец Кайл. — Я никогда не стрелял на пять километров. Мой рекорд в учебке был две двести, и то на полигоне, в идеальных условиях. Пять — это совсем другой уровень. Но я знаю, что такие выстрелы делались. И я знаю, что это возможно.

— «Возможно» — не значит «получится», — заметил Дерлин. — Мы не можем позволить себе промах. Если ты промахнёшься, второго шанса не будет. Ортега усилит охрану, и мы его больше не достанем.

— Я понимаю, — ответил Кайл. — Поэтому я и говорю: мне нужно подготовиться. Мне нужна другая винтовка. Моя хороша, но на пять километров её возможностей не хватит. Мне нужен крупный калибр, специальный патрон, оптика с большим увеличением, баллистический комплекс.

— Где мы возьмём такое оборудование? — спросила Кира.

— У Коула, — сказал Дерлин. — У ОКБ должно быть всё необходимое. Но даже с правильным оружием, Кайл... пять километров — это не просто выстрел. Это физика. Ветер, температура, давление, кориолис, деривация. Ты должен учесть всё.

— Я учту, — ответил Кайл. — Но мне нужны данные. Саймон, ты сможешь достать спецификации на окна «Башни Сената»? Мне нужно знать, какое там стекло. Бронированное? Многослойное? Если да, то обычный бронебойный патрон может не взять. Мне нужен специальный боеприпас.

Грейвз, который до этого молча слушал разговор, вынырнул из своего закутка.

— Я посмотрю. Если у них есть строительная документация в открытом доступе — найду. Если нет — попробую взломать.

— Хорошо. Дальше: время полёта пули. На пять километров это примерно десять секунд. Может, чуть больше. Это значит, что цель должна быть абсолютно неподвижна в течение всего этого времени. Если Ортега встанет, сделает шаг, наклонится — пуля уйдёт мимо.

— Значит, нужно выбрать момент, когда он сидит за столом или стоит у окна и смотрит в одну точку, — произнёс Дерлин. — Долгий разговор по связи, работа с документами, совещание. Такие моменты бывают у каждого.

— Бывают, — согласился Кайл. — Но чтобы их поймать, мне нужно наблюдение. Кто-то должен следить за Ортегой и сообщить мне, когда он на месте и когда он неподвижен. Я не могу сидеть у прицела весь день — меня могут засечь.

— Здесь два варианта, — сказал Дерлин. — Либо Грейвз взламывает камеры внутри его кабинета, либо мы ставим отдельного наблюдателя.

— Камеры внутри кабинета — это сложно, — отозвался Грейвз. — Они наверняка на замкнутом контуре, не подключены к общей сети. Но я могу попробовать, но маловероятно.

— А наблюдатель? — спросила Кира. — Может, есть какая-то гостиница поблизости от «Башни Сената»? Или офис, который можно снять?

Дерлин задумался, разглядывая карту, потом медленно покачал головой:

— Гостиница не подойдёт. Даже если мы найдём что-то с видом на Сенат, нам нужен обзор на сто двадцатый этаж. А это почти четыреста метров над землёй. Любое здание ниже — и мы просто не увидим кабинет Ортеги. Нужно что-то сопоставимое по высоте.

— «Башня Меридиан», — произнёс Кайл. — Если мы снимем офис на сто двадцатом или выше, кто-то из вас будет наблюдателем, я же могу стрелять прямо из офиса. Только возникает новая сложность.

— Именно, — кивнул Дерлин. — Звук выстрела из твоей винтовки прозвучит как корабельная сирена. Крупный калибр, замкнутое помещение — это не просто громко, это оглушительно. Весь этаж узнает, что произошло, через секунду после выстрела. Охрана сбежится раньше, чем ты успеешь разобрать винтовку.

— Можно использовать глушитель, — предложил Бьорн.

— На крупнокалиберную винтовку? — Кайл покачал головой. — Глушитель такого размера — это отдельный агрегат. Он снизит шум, но не уберёт его полностью. Плюс он добавит веса и изменит баллистику — на пяти километрах это критично.

— Тогда нужно сделать так, чтобы звук не вызвал подозрений, — задумчиво произнесла Кира. — Что если одновременно с выстрелом сработает что-то ещё? Что-то, что объяснит громкий хлопок?

— Пожарная сигнализация? — спросил Дерлин.

— Или короткое замыкание, — подхватил Кайл. — Если в момент выстрела на этаже отключится электричество и сработает сигнал перегрузки сети, никто не обратит внимания на хлопок. Решат, что это трансформатор взорвался.

— Это я могу устроить, — оживился Грейвз. — Система энергоснабжения «Башни Меридиан» завязана на общую сеть. Если я перегружу распределительный щит на вашем этаже, он выдаст короткое замыкание ровно в тот момент, когда ты выстрелишь. Будет хлопок, искры, дым — и отключение света. В суматохе никто не заметит, что хлопков было два.

— А винтовку? — спросил Дерлин. — Даже если свет погаснет, ты должен будешь её разобрать и убрать в кофр в темноте.

— Я справлюсь, — ответил Кайл. — Разбирал и собирал с закрытыми глазами много всякого. Буквально. Папаша устраивал мне такие тренировки.

— Хорошо, — кивнул Дерлин. — Тогда осталось найти офис. Грейвз, что у нас с вариантами?

Грейвз застучал по клавишам, через минуту доложил:

— Есть такие. Например - сто двадцать четвёртый этаж, офисный блок. Стеклянные панорамные окна, прямой вид на северное крыло Сената. И главное — он пустует. Можно арендовать на неделю, документы оформлю за пару часов.

— Отлично, — кивнул Дерлин. — Кира, ты — наблюдатель. Кайл — стрелок. Работаете вдвоём из офиса. Заодно присмотришь за ним. Если что-то пойдёт не так — дашь сигнал.

Кира улыбнулась уголком губ.

— Офис с панорамным видом. Кофе, оптика, радиосвязь. Звучит почти как отпуск.

— Осталось решить, как пронести винтовку, — произнёс Кайл. — Здание охраняется, на входе рамки, досмотр. Даже в разобранном виде снайперская винтовка выглядит как оружие. Если нас остановят — мы засветимся.

— Можно попробовать через служебный вход, — предложил Бьорн. — Обычно там меньше охраны.

— Меньше, но она есть, — возразил Дерлин. — И если нас остановят, мы даже не успеем дойти до лифта.

— А что, если винтовку вообще не проносить? — подал голос Грейвз. — Можно отправить её заранее. Курьерской службой. Упаковать как оборудование, указать адрес офиса, отправить с утренней доставкой.

— Не пойдёт, — покачал головой Кайл. — Слишком много переменных. Курьер может опоздать, посылку могут задержать, могут вскрыть и найти. Я хочу прийти с винтовкой сам.

— Тогда нужно что-то, что не вызывает подозрений при досмотре, — задумчиво произнесла Кира. — Что-то большое, внутри чего можно спрятать разобранную винтовку. Оборудование для презентации, например. Мы можем залегендироваться под компанию, которая готовит презентацию. Значит, мы должны завезти оборудование. Проекторы, экраны, звуковую аппаратуру. Среди всего этого барахла можно спрятать хоть линкор.

— А патроны? — спросил Дерлин.

— Патроны — среди кабелей и переходников. Они тяжёлые, металлические, конечно их нужно хорошо спрятать, но если такой мелочи будет несколько коробок, то охрана не заметит.

— Охрана может проверить коробки, — напомнил Бьорн.

— Откроют одну-две, — ответила Кира. — Увидят проектор, кабели, мотки проводов. Дальше у них не хватит терпения. А если и откроют — винтовка разобрана на части по разным коробкам. С виду — металлические детали оборудования. Неспециалист не отличит ствол от стойки для экрана.

— Разумно, — кивнул Дерлин. — Грейвз, подготовь документы на компанию. Что-нибудь нейтральное, связанное с презентационным оборудованием. И сделай так, чтобы это выглядело достоверно.

— Уже работаю, — отозвался Грейвз. — Компания «Визион Технолоджи». Зарегистрирована полгода назад. Счёт в банке, налоговые отчисления, несколько выполненных заказов. Всё будет чисто. Если охрана пробьёт по базе — увидят реальную фирму.

Дерлин обвёл взглядом команду. Карта Авроры всё ещё висела в воздухе над столом, но стратегия уже была ясна.

— Итак, подведём итоги, — начал он. — Кайл и Кира, вы — наша ударная группа. Завтра с утра выдвигаетесь в город. Ваша первая задача — разведка на месте. Нужно осмотреть «Башню Меридиан» снаружи и внутри, насколько это возможно. Изучить посты охраны, поток людей, расположение камер. Оценить офис, который мы арендуем, понять сектор обстрела, углы, освещение. Всё, что может повлиять на выстрел. Кайл, ты должен увидеть сектор стрельбы своими глазами до того, как нажмёшь на спуск. Также продумайте пути отхода.

— Понял, — кивнул Кайл. — Сделаем.

— Я займусь оборудованием, — продолжал Дерлин. — Винтовка и патроны — это самое сложное. Мне нужно будет связаться с Коулом и запросить усиленный ствол, патроны и баллистический вычислитель. У ОКБ должно быть всё необходимое.

— А если у них нет? — спросила Кира.

— Значит, достанем где-то ещё. Но это моя забота. Саймон, — он повернулся к хакеру, — ты регистрируешь фирму. Всё должно выглядеть так, будто компания реально существует. Параллельно арендуешь офис на сто двадцать четвёртом этаже и изучаешь систему электроснабжения «Башни Меридиан». Мне нужно, чтобы ты мог перегрузить распределительный щит на нашем этаже и устроить короткое замыкание ровно в момент выстрела.

— Уже работаю, — отозвался Грейвз, не отрываясь от монитора. — Фирму регистрирую, офис бронирую. Электроснабжение... тут сложнее, но я справлюсь.

— Бьорн, ты отвечаешь за транспорт и оборудование. Нужен неприметный фургон, подержанный, без опознавательных знаков. И нужно арендовать звуковое и видеооборудование — проекторы, экраны, кофры, кабели. Всё, что будет выглядеть как настоящая презентационная техника.

— Понял, — прогудел Бьорн. — Фургон найду, оборудование закажу. Сделаю.

— Джесс, — Дерлин посмотрел на пилота, — ты остаёшься на «Тени». Корабль должен быть готов к немедленному взлёту. Если что-то пойдёт не так и нам понадобится экстренная эвакуация, ты должна будешь поднять корабль и забрать нас из любой точки города.

— Принято, — кивнула Джесс. — Буду ждать сигнала.

— Отлично. Тогда за работу. У нас мало времени.

Команда начала расходиться, но Кайл задержался у голографического стола, разглядывая «Башню Меридиан». Кира подошла к нему.

— Волнуешься? — спросила она.

— Нет, — ответил Кайл. — Просто считаю. Расстояние, время полёта пули. Хочу убедиться, что всё учёл.

— У тебя получится. — Кира хлопнула его по плечу и направилась к выходу. — Увидимся завтра, снайпер.

Кайл остался один, глядя на карту. План обретал форму. Оставалось только исполнить.

---

Прошло два дня. За это время Дерлин через Коула достал винтовку, Грейвз зарегистрировал фирму и арендовал офис, а Бьорн купил подержанный фургон и заказал презентационное оборудование. Теперь, ранним утром, когда город ещё только просыпался, фургон с логотипом «Визион Технолоджи» свернул в служебный переулок и остановился у погрузочного терминала «Башни Меридиан».

Из фургона вышли трое. Кайл, в серой униформе техника, с бейджиком на груди. Кира, в строгом деловом костюме, с планшетом в руке. Бьорн, в комбинезоне грузчика, который трещал на его плечах.

Кайл подошёл к посту охраны. За стеклянной перегородкой сидел немолодой мужчина с бейджиком «Служба безопасности» и чашкой дымящегося кофе.

— Доброе утро, — произнёс Кайл, протягивая планшет с документами. — «Презентационные технологии». Мы арендовали офис на сто двадцать четвёртом этаже. Завозим оборудование.

Охранник взял планшет, пробежался по заявке.

— «Визион Технолоджи», — прочитал он. — Рановато вы. Обычно все к десяти подъезжают.

— У нас завтра презентация для инвесторов, — вставила Кира с лёгкой улыбкой. — Нужно всё смонтировать и настроить. Сами понимаете, сроки.

— Понимаю, — охранник кивнул и поднялся. — Давайте гляну, что у вас там.

Они подошли к фургону. Бьорн уже открыл задние двери, демонстрируя груду кофров и коробок. Охранник наугад ткнул в один из кофров.

— Этот откройте.

Кайл расстегнул молнию. Внутри, аккуратно уложенные в поролоновые ложементы, лежали проектор, свёрнутый экран и мотки кабелей. Охранник заглянул, хмыкнул.

— А там что? — он указал на другой кофр, побольше.

Кира открыла его. Внутри был звуковой микшер и несколько микрофонов. Охранник махнул рукой.

— Ладно, проезжайте. Паркуйтесь у грузового лифта.

— Спасибо, — кивнул Кайл.

Они начали выгружать оборудование. Бьорн брал по две коробки разом, Кайл и Кира — по одной. Кофр с разобранной винтовкой нёс Кайл — он был самым тяжёлым, и охранник, видевший, как парень напрягся, только хмыкнул:

— Чего ж вы грузчиков не наняли?

— Бюджет не позволяет, — коротко ответил Кайл.

Через полчаса они перетаскали с десяток коробок разного размера в грузовой лифт и поднялись на сто двадцать четвёртый этаж. Офис 124-08 встретил их пустотой и панорамным видом на город. Кайл закрыл дверь и запер её изнутри.

— Приступаем, — произнёс он.

Бьорн отправился обратно в фургон — ждать на парковке напротив башни. Кайл открыл кофр с винтовкой и начал сборку.

«СТ-50» была оружием не для слабаков. Тяжёлый ствол длиной почти в человеческий рост, массивная затворная группа, усиленный приклад с гидравлическим амортизатором. В собранном виде винтовка весила около пятнадцати килограммов, а её длина превышала два метра. Кайл работал медленно, методично. Ствол вошёл в ствольную коробку с тихим щелчком. Затворная группа зафиксировалась. Приклад встал на место. Затем он установил оптический прицел — громоздкий, с двадцатипятикратным увеличением и встроенным компьютером, — и подключил его к портативному баллистическому комплексу. На дисплее загорелись цифры: расстояние, температура, давление, влажность, скорость и направление ветра. Всё это обрабатывалось в реальном времени, и на визоре появлялись поправочные метки.

Кира тем временем устроилась у соседнего окна. Она поставила штатив с мощным биноклем, подключила гарнитуру и проверила связь.

— Я готова, — доложила она. — Буду следить за кабинетом Ортеги. Если увижу его — дам знать.

— Принято, — ответил Кайл. — Грейвз, как слышно?

— Отлично, — отозвался хакер. — Камеры на вашем этаже отключены. Можете работать.

— Принял. Ждём.

Ожидание затянулось. Солнце поднялось выше, и город внизу ожил — потоки флаеров, спешащие люди, далёкие гудки сирен. Кайл сидел у винтовки неподвижно, изредка поглядывая в прицел. Кира методично сканировала окна «Башни Сената», этаж за этажом. На 120-м, в кабинете Ортеги, движения не было — сенатор ещё не приехал.

— Может, расскажешь что-нибудь? — произнесла Кира, не отрываясь от бинокля. — А то сидим тут, как мыши в норе. Скучно.

— Что рассказать? — отозвался Кайл.

— Ну, про армию. Как ты в снайперы попал.

Кайл задумался.

— Это долгая история.

— А мы никуда не торопимся.

— Ладно. — Кайл откинулся от прицела и потёр затёкшую шею. — В учебке у нас был инструктор. Старый, седой, с лицом, как печёное яблоко. Все его звали Дед. Он говорил: «Снайпер — это не тот, кто хорошо стреляет. Это тот, кто умеет ждать». И однажды, чтобы доказать свою мысль, он заставил нас лежать в грязи двенадцать часов. Просто лежать и не двигаться. Кто пошевелится — отжимается сто раз. Из двадцати курсантов к вечеру осталось трое.

— И ты был одним из них?

— Я был единственным, кто ни разу не пошевелился. Дед сказал: «Из тебя выйдет толк». И оказался прав.

Кира усмехнулась.

— А у меня был инструктор по минно-подрывному делу. Он говорил: «Кто же вас дебилов сюда набрал». И однажды, на экзамене, он поставил перед нами муляж бомбы с десятью проводами. Все начали их резать. А я просто выдернула батарейку.

— И что сказал инструктор?

— Сказал: «Норрис, мать твою за ногу, ты либо чертов гений, либо тупая как бревно. Но я поставлю тебе зачёт, потому что бомба действительно не взорвалась».

Кайл улыбнулся. Они продолжали ждать.

Прошло четыре часа. Пять. И вдруг в наушниках раздался голос Дерлина:

— Внимание. Кортеж Ортеги только что выехал из резиденции. Движется в сторону «Башни Сената». Ориентировочное время прибытия — пятнадцать минут.

— Принято, — ответил Кайл. — Кира, готовься.

Кайл подошёл к окну. Он достал специальный стеклорез — портативный, с алмазным наконечником, — и аккуратно вырезал в стекле небольшое отверстие. Затем вернулся к винтовке. В голове всплыли слова Грейвза: «Окна в кабинете Ортеги бронированные, многослойные. Обычный бронебойный не возьмёт. Нужен специальный патрон с вольфрамовым сердечником и зажигательной начинкой — такие используют против лёгкой бронетехники. У тебя их два. Одного хватит, чтобы пробить стекло. Второй — запасной, на случай осечки». Кайл открыл портативный нагреватель, где лежали два патрона, и проверил их. Тяжёлые, матово-чёрные, с красной маркировкой на гильзе.

— Вижу кортеж! — доложила Кира. — Подъезжает к главному входу.

Кайл приник к прицелу. Длинная вереница бронированных автомобилей — четыре машины в сопровождении мотоциклистов — вынырнула из-за угла правительственного квартала и остановилась у парадного подъезда «Башни Сената». Агенты Специальной Службы безопасности Сената, высыпавшие из машин прикрытия, мгновенно рассредоточились по периметру, перекрывая подходы. Из второго автомобиля — массивного, с тонированными стёклами и гербом на дверце — вышел Маркус Ортега. Он на мгновение задержался у машины, поправил пиджак и быстро прошёл внутрь здания в сопровождении двух телохранителей.

— Зашёл, — сообщила Кира. — Ждём, когда поднимется.

Прошло десять минут. И вот на 120-м этаже зажёгся свет. Ортега вошёл в кабинет, повесил пиджак на спинку кресла и что-то сказал секретарю. Тот кивнул и вышел. Сенатор остался один. Он сел за стол и активировал голографическую связь. В воздухе развернулась фигура Лоренсо д'Аржана.

— Цель в кабинете, — произнесла Кира. — Сидит за столом. Связь с д'Аржаном. Можно стрелять.

Кайл посмотрел на баллистический комплекс. Данные обновились: расстояние — 5180 метров, ветер — 2,3 метра в секунду слева направо, температура — 22 градуса, давление — 1013 гектопаскалей, влажность — 45 процентов. Поправка — 90 метров вверх и 6 тысячных влево. Он сжал рукоять винтовки, надел перчатки. Затем открыл нагреватель и достал патрон. Металл был тёплым на ощупь — нагрев обеспечивал более стабильное сгорание пороха и, как следствие, более высокую точность. Он вставил патрон в приёмное окно и плавно, без рывков, закрыл затвор. Раздался глухой, окончательный щелчок — звук, который сам по себе звучал как приговор. Он приник к прицелу. Перекрестье легло на фигуру Ортеги. Сенатор сидел, наклонившись вперёд, и что-то говорил д'Аржану. Его тело было напряжено, руки жестикулировали.

— Давай, — прошептала Кира и скомандовала Саймону: — Саймон, готовь замыкание!

Кайл задержал дыхание и плавно, как учили, нажал на спусковой крючок.

«СТ-50» дёрнулась. Грохот выстрела ударил по ушам, несмотря на наушники. В тот же миг за стенами офиса что-то гулко хлопнуло — это сработало короткое замыкание, устроенное Грейвзом. Свет на нескольких этажах моргнул и погас. В коридоре послышались крики. Но Кайл и Кира не шевелились. Они смотрели в окно. Одна секунда. Две. Три. Четыре. Пять.

В это время в кабинете Ортеги д'Аржан говорил:

— Ты должен понять, Маркус. Мы не можем просто сидеть и ждать. Если они убили троих, то убьют и четвёртого. Нам нужно действовать на опережение. Я уже подготовил...

Он не закончил. Пуля, выпущенная из «СТ-50», преодолела пять тысяч сто восемьдесят метров за двенадцать секунд. Она ударила в бронированное стекло — и прошла сквозь него, даже не заметив. Затем ударила в тело сенатора. Ортега не успел ничего понять. Тяжёлая пуля с вольфрамовым сердечником попала ему точно между лопаток. От гидроудара его тело разорвало на части: правая рука отлетела в сторону, голова отделилась от туловища и покатилась по полу. Кровь брызнула на стол, на голограмму, на стену. Д'Аржан застыл. Его лицо, только что излучавшее уверенность, превратилось в маску ужаса. Он смотрел на то, что осталось от его партнёра, и не мог вымолвить ни слова.

— Фиксирую попадание, — произнесла Кира. Её голос дрожал. — Охренеть! Цель поражена!

Кайл выдохнул. Только сейчас он заметил, что всё это время не дышал. Он быстро разобрал винтовку. Движения были автоматическими — ствол, затвор, прицел, всё ушло в кофр за минуту. Кира уже собирала штативы и свое оборудование.

— Уходим, — сказал он.

Они покинули офис. В коридоре царил хаос: сотрудники высовывались из кабинетов, переговаривались. Где-то сработала пожарная сигнализация. Кайл и Кира не стали дожидаться пока включатся лифты — спустились на пять этажей вниз по лестнице и только там вызвали кабину. В лифте они переглянулись.

— Знаешь, Кайл, ты просто… Псих! В самом хорошем смысле этого слова! — произнесла не скрывая улыбку Кира.

— Наверное, — ответил Кайл. — Теперь главное — выйти.

Лифт остановился на первом этаже. Двери открылись, и Кайл с Кирой вышли в вестибюль. Здесь царила суматоха: несколько охранников с фонарями в руках перекрикивались у стойки администратора, кто-то пытался дозвониться до технической службы, кто-то успокаивал взволнованных сотрудников. Свет на первом этаже горел, но аварийные индикаторы на потолке мигали красным, создавая тревожную, дёрганую атмосферу.

За стойкой стояли трое охранников. Тот, что постарше, с седыми висками и нашивкой старшего смены, что-то втолковывал молодому коллеге. Рядом с ними, нервно теребя край пиджака, переминался администратор — молодой парень в очках, который явно не знал, куда себя девать.

Кира, не сбавляя шага, направилась прямо к ним. Её каблуки звонко застучали по мраморному полу, и все трое одновременно подняли головы. Прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, она заговорила — голосом громким, возмущённым, каким обычно разговаривают люди, привыкшие, чтобы их проблемы решали немедленно:

— Это что у вас тут за бардак?! — выпалила она, уперев руки в бока. — Свет погас, пожарная сигнализация орёт, мы сидим как в пещере! У нас завтра презентация для инвесторов, оборудование на миллион кредитов, а вы тут даже электричество обеспечить не можете!

Старший охранник растерянно заморгал. Он явно ожидал чего угодно — паники, жалоб, требований вызвать спасателей, — но не гневной тирады от молодой женщины в деловом костюме.

— Мэм, я понимаю ваше недовольство, — начал он примирительным тоном, — но произошло короткое замыкание в распределительном щите. Техники уже работают. Свет восстановят в ближайшее время. Уверяю вас, поводов для беспокойства...

— «В ближайшее время»?! — перебила Кира. — У нас монтаж оборудования! Мы арендовали этот офис за огромные деньги, а вы тут устраиваете техногенные катастрофы! Я буду жаловаться в администрацию! Как ваша фамилия?

Охранник побледнел и машинально поправил бейджик, словно хотел убедиться, что он на месте. Его молодой коллега попятился к стене, явно не желая становиться следующей мишенью.

— Мэм, уверяю вас, всё под контролем...

— Под контролем? — Кира фыркнула. — Посмотрим, что скажут ваши начальники, когда я выставлю им счёт за сорванную презентацию!

Она резко развернулась и, схватив Кайла за рукав, потащила его к выходу. Кайл едва не выронил кофр с винтовкой, который всё это время держал в руке. Охранники проводили их взглядами — старший всё ещё пытался придумать ответ, младший смотрел с откровенным облегчением, что гроза миновала.

Они вышли на улицу. У тротуара, напротив башни, их ждал фургон. Бьорн сидел за рулём и, увидев их, завёл двигатель. Кайл и Кира забрались внутрь, и фургон рванул с места, вливаясь в поток утреннего трафика.

— Ну как? — спросил Бьорн, не оборачиваясь.

— Отлично, — ответила Кира, откидываясь на спинку сиденья. — Кажется, у старшего смены теперь будет нервный срыв.

— Он его заслужил, — произнёс Кайл, глядя в окно на удаляющуюся «Башню Меридиан». — Хорошая работа.

Фургон направился к космопорту. Через час они были на «Тени». Команда собралась в кают-компании. Все молчали, переваривая произошедшее. Первым заговорил Бьорн:

— Я, конечно, многое видел. Но чтобы вот так, с пяти километров...

— С пяти тысяч ста восьмидесяти метров, — поправил Кайл.

— Да хоть с десяти! Это был лучший выстрел, который я когда-либо видел.

— Поддерживаю, — кивнула Кира. — Я думала, что меня уже ничем не удивить. Но это... это было нечто.

— Я видела данные с баллистического комплекса, — подала голос Джесс из кабины. — Поправка девяносто метров вверх. Ты стрелял так, будто кидал камень из пращи.

— Так и было, — ответил Кайл. — На такой дистанции пуля летит по дуге, как артиллерийский снаряд. Если бы не баллистический компьютер, я бы не справился.

— Скромничаешь, парень, — сказал Дерлин. — Компьютер даёт данные. А стреляет человек.

Кайл ничего не ответил. Четвёртая цель была ликвидирована. Оставалась последняя — д'Аржан. И теперь, когда картель был почти уничтожен, Кайл чувствовал не радость, а странную пустоту. Как будто месть, которая вела его всё это время, начала иссякать, оставляя после себя только усталость.

— Летим на Элизиум, — произнёс он. — Пора заканчивать.

Глава 26 Последний аристократ

«Тень» стояла на посадочной площадке грузового терминала, и её двигатели тихо гудели, прогреваясь. Джесс сидела в кресле пилота и методично проверяла системы: навигация, связь, маскировка. Всё было в норме. Она бросила взгляд на часы — с момента выстрела прошло почти два часа. Если они хотят уйти, нужно уходить сейчас.

Она переключилась на канал диспетчерской.

— Диспетчерская Аврора-1407, это борт «Тень». Запрашиваю разрешение на взлёт. План полёта подан, системы в норме. Готовы к старту.

В динамике послышался треск, затем — голос диспетчера, молодой, но уже уставший:

— Борт «Тень», это диспетчерская. У нас введён особый режим в связи с инцидентом в городе. Всем гражданским бортам предписано задержаться на земле до особого распоряжения. Повторяю: взлёт временно запрещён.

Джесс нахмурилась, но не замедлилась ни на секунду. Этого следовало ожидать — убийство сенатора парализовало весь город, и власти перекрывали воздушное пространство. Но у неё был заготовлен другой вариант.

— Диспетчерская, это борт «Тень». У нас на борту дипломатическая почта категории «альфа». Срок доставки истекает. Если мы не взлетим, Федерация получит штраф в несколько миллионов кредитов от принимающей стороны. Я не могу раскрывать детали, но это связано с переговорами на высшем уровне. Разрешите взлёт.

В динамике повисла пауза — более долгая, чем в прошлый раз. Джесс слышала, как диспетчер с кем-то переговаривается: приглушённые голоса, быстрые фразы, кажется, он советовался со старшим смены. Затем снова его голос, уже менее уверенный:

— Борт «Тень», подтвердите категорию груза.

— Подтверждаю, — ответила она, не моргнув глазом. — Дипломатическая почта категории «альфа». Защищённый контейнер, опечатанный в присутствии представителя министерства. Я не имею права вскрывать его и не имею права задерживать доставку. Если вы настаиваете на задержке, я буду вынуждена сообщить заказчику, что космодром Аврора-Центральный-1407 препятствует выполнению дипломатической миссии.

Последняя фраза была рискованной, но Джесс знала: бюрократы боятся международных скандалов больше, чем чего бы то ни было. И она оказалась права. После короткой паузы диспетчер произнёс:

— Борт «Тень», взлёт разрешаю по дипломатическому приоритету. Коридор семь-дельта. Счастливого пути.

— Принято, диспетчерская. Спасибо за содействие.

Джесс отключила связь и перевела дух. Затем её пальцы забегали по сенсорам, выводя двигатели на полную мощность. «Тень» задрожала, оторвалась от площадки и начала стремительно набирать высоту. Перегрузка вдавила экипаж в кресла. За иллюминаторами мелькнули посадочные терминалы, потом облака, и наконец корабль вышел в открытый космос. Аврора осталась позади — сияющий шар, в котором сейчас бушевала паника.

Когда перегрузка спала и корабль лёг на курс, Джесс включила автопилот и вытерла вспотевший лоб.

— Ненавижу врать диспетчерам, — пробормотала она.

— У тебя отлично получается, — заметил Кайл, входя в кабину. — Дипломатическая почта? Серьёзно?

— А что? Звучит убедительно. Никто не хочет связываться с дипломатами.

— У нас вообще есть почта на борту?

— Теперь есть. — Джесс усмехнулась и похлопала по пустому кофру, лежавшему у кресла. — Я его только что назначила.

Кайл покачал головой и улыбнулся. «Тень» продолжала свой путь. Позади, на Авроре, уже выли сирены, и к «Башне Сената» стягивались машины службы безопасности.

Первые сообщения появились в Сети через пятнадцать минут после взлета «Тени». Сначала — короткие, панические: «В Башне Сената стрельба!», «Убит сенатор Ортега!», «Снайпер терроризирует город!». Потом — более подробные, от новостных агентств: «Сенатор Маркус Ортега убит выстрелом из снайперской винтовки. Полиция оцепляет квартал. Подробности уточняются».

А к тому моменту, когда «Тень» вышла на орбиту, информационная бомба взорвалась окончательно.

Грейвз, сидевший в своём закутке, вывел на главный экран кают-компании несколько новостных каналов одновременно. Какой-то новостной канал кричал заголовком: «Террористическая атака на демократию! Сенатор Ортега убит в собственном кабинете!». Правительственный канал «Федерация Сегодня» вторил: «Убит глава сенатской комиссии!» По другому каналу бегущая строка задавалась вопросом: «Серия загадочных смертей богачей продолжается — кто следующий?». Независимые издания, почуявшие запах сенсации, выдвигали теории одна невероятнее другой: «Снайпер-призрак: был ли сенатор главой секты убийц?», «Смерть на сто двадцатом этаже: баллистическая экспертиза выстрела века».

— Они называют это выстрелом века, — заметила Кира, глядя на экран.

— Они не знают и половины, — ответил Кайл.

Кадры, снятые с дронов наблюдения, облетели всю Сеть за считанные минуты. «Башня Сената», оцепленная кордонами полиции. Разбитое окно на сто двадцатом этаже. Носилки, накрытые чёрным покрывалом, которые выносили из парадного входа. Лицо премьер-министра Кейна, мрачное и сосредоточенное, когда он выступал с экстренным заявлением. И бесконечные комментарии экспертов, которые строили догадки одну невероятнее другой.

Полиция Авроры выступила с официальным заявлением ещё до полудня. Комиссар Томас Рид, грузный мужчина с усталым лицом, стоял перед толпой журналистов и зачитывал по бумажке:

— Сенатор Маркус Ортега был убит сегодня днем в своём кабинете выстрелом из снайперской винтовки. По предварительным данным, выстрел был произведён с расстояния нескольких километров. Мы делаем всё возможное, чтобы найти и покарать убийцу. Все ресурсы столичной полиции брошены на расследование. Я обещаю, что виновные будут найдены в самые кратчайшие сроки.

Журналисты засыпали его вопросами, но комиссар лишь отмахивался и спешил уйти. Кайл, смотревший трансляцию на «Тени», усмехнулся.

— «В самые кратчайшие сроки», — повторил он. — Интересно, что они скажут, когда поймут, что мы уже на полпути к Элизиуму.

— Ничего не скажут, — ответил Дерлин, сидевший рядом. — Им нужно сохранять лицо. Но Коул, я думаю, уже всё понял.

Полковник Адриан Коул действительно смотрел ту же трансляцию в своём кабинете на «Цитадели». Он сидел, откинувшись в кресле, и на его губах играла едва заметная усмешка. Перед ним на столе лежал планшет с отчётом Танаки, и цифры, которые он видел, казались почти невероятными. Вейл, Страуд, Синклер, Ортега. Четыре цели. Четыре ликвидации. Каждая — чище и элегантнее предыдущей. Охотники, которых он списал со счетов после Гефеста, оказались самой эффективной боевой группой в его практике.

— Как они это делают? — пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Он поднялся и подошёл к окну. За толстым стеклом, в искусственном сумраке астероида, горели огни командного уровня. Где-то там, среди звёзд, «Тень» продолжала свой путь к Элизиуму. И теперь, когда картель был почти уничтожен, Коул понимал: охотникам понадобится защита. Они сделали грязную работу, которую не могло сделать государство. И когда всё закончится, это государство должно будет их прикрыть. Он начал набрасывать план операции по легализации их статуса. Но это будет потом. Сначала — последняя цель.

А тем временем на Элизиуме, в родовом поместье «Гнездо», Лоренсо д'Аржан сидел в своём кабинете и смотрел на голографический экран, который всё ещё транслировал новости с Авроры. Прошло уже несколько часов с того момента, как он увидел смерть Ортеги в прямом эфире. Несколько часов, в течение которых он не проронил ни слова. Крайт, начальник его службы безопасности, несколько раз пытался с ним заговорить, но д'Аржан лишь поднимал руку, приказывая замолчать. Ему нужно было подумать.

Кабинет Лоренсо д'Аржана был достоин отдельного описания. Огромное помещение с высокими потолками, отделанное панелями из чёрного дерева, привезённого с трёх разных планет. Массивный стол, за которым он сидел, был вырезан из цельного монолита окаменелого дуба возрастом в несколько миллионов лет — такая мебель стоила больше, чем иной космический корабль. На столе стояли: антикварный письменный прибор из серебра и малахита, голографический проектор последней модели, несколько чипов данных в позолоченной шкатулке и бокал с рубиново-красным вином, к которому он так и не притронулся. Вдоль стен тянулись книжные шкафы с настоящими бумажными книгами — редкость в эпоху цифровых носителей. На стенах висели картины старых мастеров: пейзажи Старой Земли, портреты предков д'Аржана. Окна выходили на океан, но сейчас они были задёрнуты тяжёлыми портьерами, и единственным источником света служил камин — настоящий, дровяной, который тихо потрескивал, отбрасывая на стены пляшущие тени.

Остров Тысячи Солнц, которым владел д'Аржан, был его гордостью. Три солнца системы Элизиум заходили над архипелагом, окрашивая небо в оттенки расплавленного золота и пурпура. Поместье «Гнездо» возвышалось на вершине скалы, как корона, венчающая остров. Вокруг, на склонах рукотворных холмов, цвели сады, за которыми ухаживали двенадцать садовников — исключительно люди, никаких дронов. Ниже, в джунглях, патрулировали наёмники его личной ЧВК. На побережье, замаскированные под скалы, стояли автоматические турели. Единственный мост, соединявший остров с материком, мог быть втянут в скалу по команде системы безопасности. Это была не просто резиденция. Это была крепость. И сейчас, глядя на погасший экран, д'Аржан думал о том, что даже крепость может пасть, если её защитники недостаточно бдительны.

Он снова и снова прокручивал в голове тот момент. Ортега, его старый партнёр, сидел в своём кабинете на сто двадцатом этаже «Башни Сената». Они говорили о чём-то — д'Аржан уже не помнил о чём, — и вдруг... голова сенатора просто исчезла. Растворилась в облаке кровавого тумана. Тело по инерции рухнуло на стол, а отрубленная рука отлетела куда-то в угол. Д'Аржан видел это всё через голографическую связь, и на мгновение ему показалось, что кровь брызнула прямо на него — на его безупречный костюм, на его лицо. Он инстинктивно отшатнулся. А потом экран погас.

Он потёр виски. Руки дрожали — не от страха, нет. От гнева. Эти охотники, эти жалкие мстители, посмели поднять руку на его партнёров. На его друзей. На его империю. Они думают, что выиграли? Что он будет следующим и так же покорно примет смерть?

Д'Аржан поднялся из-за стола и подошёл к камину. Огонь отражался в его тёмно-янтарных глазах, и в этом отражении было что-то хищное.

— Нет, — прошептал он. — Я не Вейл. Не Страуд. Не Синклер. И уж тем более не Ортега. Я — Лоренсо д'Аржан. Я определяю правила игры. И мы будем играть на моём поле.

Он взял с каминной полки антикварную шахматную фигуру — чёрного короля, вырезанного из обсидиана, — и повертел её в пальцах. Его губы растянулись в холодной, почти безумной улыбке.

— Вы думаете, что вы охотники? Что это вы загнали меня в угол? — Он сжал фигуру в кулаке. — Вы просто пешки. Пешки, которые думают, что стали ферзями. Но я покажу вам, что бывает с пешками, когда они заходят слишком далеко.

Он повернулся к Крайту, который всё это время стоял у двери, ожидая приказаний.

— Подготовь послание. Я хочу, чтобы они пришли сюда. Я хочу, чтобы они знали: я жду их. И когда они придут — а они придут, я знаю, — я встречу их так, как они того заслуживают. И еще - вызови Кроу.

Крайт кивнул и бесшумно вышел. Д'Аржан остался один. Он подошёл к окну, отдёрнул портьеру и посмотрел на океан. Три луны Элизиума отражались в спокойных водах. Идеальная ночь. Идеальное место для финальной партии.

— Приходите, охотники, — прошептал он. — Я жду вас. Игра начинается.

Теперь он был готов.

---

На «Тени» царила тишина. Команда собралась в кают-компании и смотрела запись, которую Грейвз перехватил в Сети.

«Охотники. Я жду вас. Приходите. Это будет ваша последняя охота.»

Когда лицо д'Аржана исчезло с экрана, первым заговорил Бьорн:

— Это ловушка. От начала и до конца.

— Разумеется, ловушка, — спокойно ответил Дерлин. — Он не скрывает этого. И он знает, что мы все равно придем.

— Зачем ему это? — спросила Кира. — Если бы он хотел нас убить, он бы просто затаился и ждал. А он выходит в эфир и приглашает нас в гости.

— Потому что он — игрок, — произнёс Кайл. — Для него это не война. Это партия. Он хочет поставить точку красиво. На его условиях. В его декорациях.

— И мы пойдём? — спросила Джесс из кабины. — Прямо к нему?

Кайл обвёл взглядом команду. Кира смотрела на него с ожиданием. Бьорн хмурился, но молчал. Грейвз нервно постукивал пальцами по столу. Дерлин сидел, откинувшись в кресле, и ждал.

— Мы пойдём, — произнёс Кайл. — Это последняя цель. Если мы не закончим сейчас, он будет висеть над нами вечно. Но мы не пойдём так, как он ждёт.

— Что ты предлагаешь? — спросила Кира.

Кайл развернул голографическую карту Элизиума. Остров Тысячи Солнц был виден как на ладони — покрытый джунглями, с единственным мостом, ведущим к поместью на вершине скалы. Вокруг — океан, открытое пространство, идеально простреливаемое с башен.

— Смотрите. Он ждёт, что мы атакуем с фронта. Высадимся на побережье, пойдём через джунгли, наверняка там минные поля и турели, хорошо, если вообще доберёмся до поместья. Это его план. Он хочет, чтобы мы играли по его правилам.

— А мы? — спросил Бьорн.

— Мы не будем атаковать с фронта, — ответил Кайл. — По крайней мере, не так, как он ждёт. Мы разделимся. Часть группы...

— Стоп, — перебил его Бьорн. Он подался вперёд, его тяжёлые руки легли на стол. — Давай сначала посмотрим, что у нас есть. Карту.

Кайл развернул голографическую карту Элизиума. Остров Тысячи Солнц был виден как на ладони: покрытые джунглями склоны, единственный мост, ведущий к поместью на вершине скалы, и вокруг — открытое пространство, идеально простреливаемое с башен.

— Смотрите, — произнёс Бьорн. — Чтобы прорваться к поместью через джунгли, нам понадобится как минимум взвод. Двадцать-тридцать человек. У нас их нет. Если мы пойдём вшестером — получится не штурм, а самоубийство.

— Согласен, — кивнул Дерлин. — Даже с нашими навыками ничего не выйдет.

— А что насчёт подхода с моря? — спросила Кира. — Можно попробовать высадиться на побережье ночью, обойти основные позиции...

— Мы не боевые пловцы, — отрезал Бьорн. — Никто из нас не обучался операциям на воде. Десантные скафандры герметичны, да, но они не предназначены для долгого пребывания в воде. Если что-то пойдёт не так — мы утонем, даже не добравшись до берега.

— И он наверняка это предусмотрел, — добавил Дерлин. — Д'Аржан — не дурак. Если он превратил остров в крепость, то наверняка укрепил и побережье. Там могут быть датчики, мины, патрули. Мы даже не знаем толком, что нас ждёт.

— И у нас нет плана поместья, — тихо произнёс Грейвз из своего закутка. — Я пытался найти что-то в Сети — строительные схемы, планы коммуникаций, что угодно. Но «Гнездо» строилось как частная резиденция. Все данные закрыты, серверы не подключены к внешним сетям. У нас есть только спутниковые снимки: общее расположение зданий, контуры территории. Никаких деталей. Мы не знаем, где находятся внутренние посты охраны. Не знаем, где спальня д'Аржана. Не знаем, есть ли подземные ходы. Мы вообще ничего не знаем о том, что внутри.

— То есть мы даже не знаем, куда идти, когда окажемся внутри, — резюмировала Кира. — Прекрасно.

В кают-компании повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное. Картина вырисовывалась безрадостная: укреплённый остров, профессиональная охрана, отсутствие разведданных и всего шесть бойцов против целой армии.

— Нам нужны люди, — произнёс наконец Бьорн. — Без подкрепления мы не справимся. Это не вопрос мастерства. Это вопрос численности.

— И где мы их возьмём? — спросила Кира. — Наёмников нанимать некогда.

Дерлин задумчиво потёр подбородок, потом медленно произнёс:

— Вообще-то, у нас есть вариант. Коул, когда я с ним связывался, предлагал помощь. У ОКБ есть учебный центр на Вероне. Группа курсантов, которые заканчивают подготовку. Восемнадцать человек. Все — добровольцы, все — с боевым опытом. Коул сказал, что готов предоставить их в наше распоряжение.

— Восемнадцать человек, — повторил Бьорн. Он на мгновение задумался, что-то прикидывая в уме. — Плюс мы вшестером. Это уже двадцать четыре. Два отделения. С таким составом уже можно организовать полноценный штурм.

— Именно, — кивнул Алекс. — Если мы бросим восемнадцать курсантов при поддержке Бьорна и Киры в лобовую атаку, это будет выглядеть как серьёзная операция. Шум, стрельба, взрывы. Д'Аржан поверит, что мы пошли ва-банк.

— А в это время? — спросила Кира.

Кайл снова посмотрел на карту. Его палец скользнул по изображению поместья — главное здание, внутренний двор, сады, скала.

— А в это время мы с Алексом попробуем кое-что другое. — Кайл помолчал, изучая карту. — «Тень» может подняться на высоту, недоступную для радаров д'Аржана?

— Может, — ответила Джесс. — Маскировка позволит пройти незамеченными. Если зайти со стороны верхних слоёв атмосферы, нас не засечёт ни одна система слежения. Но что ты хочешь делать на этой высоте? Неужели десантироваться.

— Именно, — кивнул Кайл. — Свободное падение с раскрытием на минимальной высоте. Нас двое, мы не используем реактивные ранцы — они слишком заметны. Обычные штурмовые парашюты. Два человека в свободном падении не видны ни на одном радаре. Только визуально. А если вся охрана поместья будет брошена на отражение штурма и сосредоточена на джунглях, два силуэта на фоне вечернего неба никто не заметит.

— Допустим, — произнёс Бьорн. — А вы вообще прыгали с парашютом?

— Я — да, — спокойно ответил Кайл. — Я пилот по второй специальности. Нас гоняли на выживание в тылу врага. Прыжки с больших высот, приземление в сложных условиях. Сдал на «отлично».

Все посмотрели на Дерлина. Тот вздохнул.

— Я, честно говоря, до кишок боюсь высоты. Но делать нечего — не бросать же его одного.

— Мы можем прыгнуть тандемом, — предложил Кайл. — Один парашют на двоих. Я управляю, ты висишь сзади. Приземляемся вместе. Штурмовые парашюты рассчитаны на вес двоих в полной выкладке.

— Тандемом? — Дерлин прищурился. — То есть я буду болтаться у тебя за спиной, как дерьмо в бочке, пока ты рулишь?

— Примерно так.

— Нет, — отрезал Дерлин. — Я не могу висеть в воздухе, как беспомощный мешок. Лучше уж прыгну сам.

Кайл внимательно посмотрел на него.

— Ты точно справишься? Уверен?

— Ты хоть раз видел, чтобы я облажался и неправильно оценил ситуацию?

— Нет.

— Ну вот тебе и ответ. — Дерлин усмехнулся. — В учебке, сто лет назад, я сделал пару прыжков. Руки вспомнят. Главное — не думать о том, что подо мной десять километров пустоты, а внизу — скалы.

— Отличный настрой, — хмыкнула Кира.

— Я реалист, — пожал плечами Дерлин. — Если уж прыгать, то с таким инструктором, как Призрак. Он хотя бы знает, как правильно падать.

— Тогда решено, — подвёл итог Кайл. — Связываемся с Коулом. Пусть присылает курсантов. И начинаем готовиться. Операция начинается.

Глава 27 Двойной капкан

Кабинет директора Агентства раннего предупреждения располагался на верхних этажах правительственного небоскрёба Новой Терры, и из его окон открывался вид на Сенатскую площадь. Виктор Шталь любил этот вид. Он напоминал ему о том, как высоко он забрался. И о том, как далеко ещё может зайти.

Сегодня, однако, вид его не радовал. Он сидел в своём кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на голографический экран, где мелькали заголовки новостей. «Сенатор Ортега убит выстрелом снайпера». «Четвёртая жертва таинственных охотников». «Полиция сбита с толку: как убийца проник в Башню Сената?». Шталь читал их с выражением брезгливого неудовольствия, как гурман, которому подали пережаренный стейк.

— Ты только посмотри на это, Эрика, — произнёс он, не оборачиваясь. — Они называют это «операцией». Этот мальчишка со своей командой деревенщин убивает сенатора средь бела дня, и вся столичная полиция не может понять, как он это сделал. А ведь всё очевидно: обычный выстрел из снайперской винтовки. Я и сам так могу. Элементарно.

Эрика Мосс стояла у стола, слегка опираясь бедром о край, и держала в руке неизменный планшет. Сегодня на ней был строгий костюм цвета мокрого асфальта — жакет с едва намеченной талией и юбка, которая заканчивалась ровно на ладонь выше колена, — но даже этот консервативный наряд не мог скрыть того, чем наградила её природа. Длинные платиновые волосы были собраны в низкий пучок на затылке, однако несколько непослушных прядей выбились и мягко обрамляли лицо — точеное, с высокими скулами и чуть заострённым подбородком. Огромные глаза цвета расплавленного янтаря смотрели на мир с выражением спокойного, почти кошачьего превосходства. Губы, тронутые помадой нейтрального оттенка, были чуть приоткрыты, словно она постоянно ждала подходящего момента, чтобы вставить колкость. От неё пахло чем-то дорогим и неуловимым — не духами, а скорее запахом уверенности, который ощущался кожей.

Она слушала разглагольствования Шталя с тем особым выражением лица, которое у неё появлялось всякий раз, когда директор пускался в многословные жалобы: идеальная осанка, внимательный взгляд, лёгкий наклон головы — и ни тени эмоций, кроме едва заметной иронии в уголках губ. Она поддакивала ровно в тех местах, где требовалось поддакнуть, и молчала ровно тогда, когда любые слова были бы лишними. Её настроение можно было описать одним словом: профессиональное. Но если бы кто-то присмотрелся внимательнее, он заметил бы в глубине её янтарных глаз тень скуки — скуки человека, который давно перерос своего начальника, но ещё не нашёл способа двигаться дальше.

— Возможно, поэтому полиция и не может понять, сэр. Они не ожидают элементарных решений.

— Именно! — Шталь хлопнул ладонью по столу. — В том-то и дело. Они не ожидают. А мы — ожидаем. Потому что мы — профессионалы. Но нас почему-то никто не ценит. — Он поднялся и подошёл к окну, заложив руки за спину. — Премьер-министр заслушивает Коула чаще, чем меня. Хотя, казалось бы, кто предупредил о картельном сговоре? Кто предоставил первые данные? Кто, в конце концов, выявил этих охотников, когда они ещё только начинали заниматься своей ерундой?

— Мы, сэр, — спокойно ответила Эрика.

— Именно! Мы! АРП! Агентство раннего предупреждения! — Он поморщился. — Знаешь, что меня больше всего бесит? Не то, что нас не ценят. А то, как нас называют. «Консультанты». Ты слышала? Нас за глаза называют «консультантами». Как будто мы — какая-то бухгалтерская контора, а не полноценная спецслужба!

— Это прозвище имеет исторические корни, сэр, — заметила Эрика, не поднимая глаз от планшета. — Когда АРП только создавалось, мы действительно были аналитическим отделом. Мы выросли из отдела аналитиков. Отсюда и...

— Я знаю эту историю! — перебил Шталь. — Но это не значит, что мы должны вечно таскать за собой ярлык «консультантов»! — Он повернулся к Эрике и ткнул пальцем в воздух. — Вот скажи мне, Эрика, какое название внушает страх? Какое название заставляет врагов дрожать? «Чёрный эшелон»! Или «Железный купол»! Вот это — имена для спецслужбы! А «Агентство раннего предупреждения»? Звучит как страховая компания!

— «Чёрный эшелон» звучит как название рок-группы, сэр, — заметила Эрика, не меняя выражения лица.

Шталь замер на полуслове, потом расхохотался.

— Эрика, ты иногда бываешь весьма остроумна. Но в твоих словах есть доля истины. — Он снова сел в кресло и взял со стола чашку с остывшим кофе. — Ладно. Как только мы разберёмся с этими деревенщинами из ОКБ, сразу затеем ребрендинг. Новое имя, новый логотип, новая форма. Пусть знают, с кем имеют дело. А пока... что там у нас с этими идиотскими охотниками?

Эрика коснулась сенсора на планшете, и над столом развернулась голографическая карта сектора.

— По последним данным нашей разведки, их корабль — корвет «Тень» — покинул Аврору сразу после ликвидации Ортеги. Курс проложен в направлении системы Элизиум. Судя по скорости и траектории, они направляются к резиденции д'Аржана. Остров Тысячи Солнц.

— Ах да, — Шталь откинулся в кресле. — Д'Аржан. Последний из этой пятёрки. Я уж и забыл о нём. — Он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Кстати, Эрика, ты не в курсе, у него есть дети?

Эрика быстро пробежалась по файлам на планшете.

— Нет, сэр. Согласно досье, Лоренсо д'Аржан никогда не был женат и не имеет наследников.

— Как поэтично, — протянул Шталь, и на его губах появилась холодная, почти мечтательная улыбка. — Последний из д'Аржан. Древний род, триллионы кредитов, курортная планета, поместье-крепость... и всё это может достаться государству, если охотники доведут дело до конца. — Он помолчал, обдумывая эту мысль. — Забавно. Впрочем, нас интересует не наследство. Нас интересует информация. Слушай приказ.

Эрика выпрямилась.

— Организуй на орбите Элизиума оперативный разведцентр. Можешь задействовать проект «Сфера». — При этих словах Шталь понизил голос, как будто само название требовало уважения.

Эрика знала, что такое «Сфера». Это было малое судно радиоэлектронной разведки — медленное, малозаметное, но способное перехватывать все информационные каналы в радиусе своего действия. Его построили ещё при прошлом директоре, и с тех пор оно ни разу не применялось в боевых условиях. Слишком узкая специализация. Но сейчас, когда охотники шли к Элизиуму, «Сфера» могла оказаться незаменимой.

— Мне нужна вся информация об охотниках, — продолжал Шталь. — Их переговоры, их тактика, их слабые места. Всё, что можно перехватить. Когда они закончат с д'Аржаном — или когда д'Аржан закончит с ними, — мы должны иметь на руках полный пакет данных. Чтобы предоставить его премьер-министру и рассказать о вопиющих превышениях полномочий со стороны ОКБ. О том, как Коул покрывает убийц. О том, как он использует государственные ресурсы в личных целях.

— Вы хотите использовать операцию на Элизиуме против ОКБ? — уточнила Эрика.

— Не только, — ответил Шталь. Он поднялся и снова подошёл к окну. — «Сфера» должна наблюдать за всеми. И за охотниками, и за д'Аржаном. Мы будем следить за каждым их шагом. Если охотники победят — у нас будут доказательства очередного незаконного убийства, и мы используем их против ОКБ. Если победит д'Аржан — мы зафиксируем провал операции Коула и выставим его перед премьер-министром как некомпетентного руководителя. Если они перебьют друг друга — что ж, тем лучше. — Он сделал паузу, и его голос стал тише, но твёрже. — И если в какой-то момент станет ясно, кто одерживает верх, мы сможем... подыграть. Тихо, незаметно. Так, чтобы победитель был обязан нам своим успехом. И тогда, кто бы ни выиграл — д'Аржан или охотники, — АРП окажется в выигрыше.

Эрика на мгновение задержала дыхание. Даже для неё, привыкшей к цинизму своего начальника, такой расчёт был почти откровением.

— Вы хотите, чтобы мы поддержали победителя? Кем бы он ни оказался?

— Я хочу, чтобы мы оказались на стороне победителя, — поправил Шталь. — А кто это будет — вопрос вторичный. Главное, чтобы в конце у нас были все козыри на руках. Так что, Эрика, ты лично соберёшь эти данные и доставишь мне в лучшем виде. И помни: нам не нужны герои. Нам нужны результаты. Вопросы?

— Никак нет, сэр.

— Тогда действуй.

Эрика кивнула и вышла. Шталь остался один. Он подошёл к окну и долго смотрел на Сенатскую площадь. Где-то там, в одном из этих зданий, премьер-министр Кейн читал сводки и решал, кому из руководителей спецслужб доверять. Пока что доверие было на стороне Коула. Но это ненадолго. Шталь сделает всё, чтобы чаша весов качнулась в его сторону.

— «Чёрный эшелон», — прошептал он. — Нет, всё-таки хорошее название.

---

Поместье «Гнездо» встретило Айзека Кроу запахом дорогой еды и старого дерева. Его провели через анфиладу роскошных залов в малую столовую — небольшое, по местным меркам, помещение, отделанное панелями из морёного дуба. Посередине стоял длинный стол, сервированный на одну персону. Во главе его, с видом римского патриция, восседал Лоренсо д'Аржан.

Он ужинал. Перед ним стояла тарелка с чем-то изысканным — кажется, медальоны из телятины под трюфельным соусом, — и бокал красного вина. Салфетка была заткнута за воротник безупречного костюма, и это был единственный признак того, что хозяин поместья позволяет себе расслабиться.

Кроу остановился у двери. Его массивная фигура, покрытая бронепластинами, выглядела чужеродно в этом царстве роскоши. Сенсор на месте левого глаза мерцал, сканируя помещение.

— Проходи, — произнёс д'Аржан, не поднимая головы. — Не стой в дверях. Я терпеть не могу, когда люди мнутся у порога.

Кроу сделал несколько шагов вперёд и остановился напротив стола. Д'Аржан наконец поднял глаза. Его взгляд был холодным и оценивающим. Он отрезал кусок телятины, отправил в рот, прожевал и только потом заговорил:

— Знаешь, Кроу, я много думал о тебе в последние дни. О том, как ты охотился за этими людьми. О том, как ты упустил их на Гефесте. Как ты упустил их на Церере. Как ты преследовал их по всему сектору, но так и не смог настичь. — Он отпил вина. — И я пришёл к выводу, что ты — самый дорогой и самый бесполезный актив в моём распоряжении.

Лицо Кроу, скрытое дыхательной маской, не изменилось. Но его сенсор мигнул — единственный признак того, что слова д'Аржана его задели.

— Я выполнял контракт, — ровно произнёс он.

— Ты выполнял его плохо, — отрезал д'Аржан. — Однако у тебя есть шанс реабилитироваться. — Он отложил приборы и вытер губы салфеткой. — Я организовал для тебя последний шанс. Точнее, для всех нас. Эти охотники идут сюда. Они убили четверых моих партнёров. Теперь они идут за мной. И я намерен встретить их так, как они того заслуживают.

Хозяин поместья поднялся и подошёл к стене, где висела огромная голографическая карта острова. Коснулся сенсора — и карта ожила, расцветившись огнями оборонительных сооружений. Они мерцали как новогодняя гирлянда.

— Это — система обороны «Гнезда», — произнёс он с гордостью коллекционера, демонстрирующего редкий экспонат. — Лучшая в секторе. Рота наёмников — сто двадцать человек. Элитные бойцы. Они рассредоточены на дальних подступах — здесь, здесь и здесь. — Его палец указал на три сектора, отмеченных красным. — Джунгли заминированы. Двадцать мобильных огневых точек на ключевых направлениях. Броневики патрулируют периметр. И ещё один туз в рукаве, но о нём позже. — Он сделал глоток вина, явно наслаждаясь моментом. — Скажи честно, Кроу: ты когда-нибудь видел что-то подобное в частных владениях? Это не поместье, это крепость. Настоящая, неприступная крепость.

Кроу молчал. Его сенсор скользил по карте, фиксируя каждую деталь: расположение постов, сектора обстрела, маршруты патрулей. Прошло несколько секунд. Затем ещё несколько. Д'Аржан нахмурился.

— Ну? Чего молчишь?

Кроу наконец оторвал взгляд от карты. Его лицо, скрытое дыхательной маской, было непроницаемым, но сенсор на месте левого глаза мигнул — единственный признак того, что внутри у него что-то происходит.

Он видел дыры. Три, если не четыре. Слишком большой разрыв между секторами охранения, отсутствие резерва, малая глубина обороны, слепая зона в юго-восточном секторе, куда не добивали ни турели, ни патрули. Профессиональная штурмовая группа прошла бы там без особого труда. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: перед ним не крепость, а декорация. Дорогая, впечатляющая, но бесполезная против тех, кто действительно умеет воевать.

Но он ничего не сказал. Д'Аржан был нанимателем, и нанимателю не понравилось бы, что кто-то указывает на изъяны в его драгоценной игрушке. К тому же, какая-то часть Кроу — та самая, которую он тщательно подавлял, — испытывала мрачное удовлетворение от мысли, что этот напыщенный аристократ скоро узнает цену своей самонадеянности.

— Внушительно, — произнёс он наконец.

— И только? — Д'Аржан приподнял бровь. — Я ожидал более... восторженной реакции.

— Я не выражаю восторгов. Я оцениваю.

— И какова твоя оценка?

Кроу сделал паузу. Сенсор снова мигнул.

— Вы хорошо подготовились, — произнёс он ровно. — Лучше, чем кто-либо из ваших партнёров.

— Вот именно! — Д'Аржан торжествующе указал на карту, всё ещё стоя у стены. — Потому что я — не они. Я не бегаю и не прячусь. Я встречаю врага лицом к лицу. — Он повернулся к схеме и заслонил собой один из секторов, словно уже видел там наступающие цепи. — Эти охотники думают, что они неуловимые. Но здесь, на моём острове, им конец.

Он замолчал, любуясь голографической схемой — своей шахматной доской, на которой он собирался поставить мат. Затем, будто вспомнив о присутствии Кроу, повернулся и заговорил снова — уже суше, деловитее:

— Что касается твоих людей... тех, что уцелели после всех твоих провалов. Я хочу, чтобы ты разместил их на наиболее вероятных направлениях атаки. Обсуди это с Крайтом. — Он кивнул на начальника службы безопасности, который всё это время стоял у стены. — Он знает каждый камень на этом острове. Вместе вы придумаете, как наилучшим образом использовать то, что у нас есть.

Д'Аржан вернулся к столу, взял бокал и сделал глоток.

— Вопросы есть? Нет. Тогда разговор окончен.

Он сел и вернулся к ужину. Кроу понял, что аудиенция завершена. Он развернулся и вышел из столовой. Крайт последовал за ним.

В коридоре Крайт протянул Кроу планшет с детальной картой обороны. Кроу взял его, но не стал сразу смотреть. Вместо этого он спросил:

— Как думаешь, они пойдут в лоб?

Крайт, сухой и молчаливый, пожал плечами.

— По логике — не должны. Слишком очевидно.

— Именно. — Кроу наконец взглянул на планшет. — Они умнее, чем кажутся. Они не пойдут в лоб. Они придумают что-то ещё. Какую-то хитрость. Но какую? — Он задумался, глядя на карту. — Ладно. Будем ждать.

Он двинулся по коридору, унося планшет с собой. Впереди была ночь, полная неизвестности.

Глава 28 Улей

На Элизиум опустилась ночь. Три солнца системы давно зашли за горизонт, и только далёкие звёзды освещали океан, чёрный и спокойный, как нефть. Где-то там, впереди, в двух километрах от побережья, на вершине скалы горели огни «Гнезда». Они были видны даже сквозь густую листву джунглей — россыпь тёплых, золотистых искр, которые, казалось, насмехались над теми, кто шёл к ним через ад.

Бьорн опустил бинокль и сплюнул на землю. Он стоял на небольшой поляне, в окружении людей, и его лицо, освещённое тусклым светом тактического планшета, было сосредоточенным и мрачным. Позади, на песке, рассредоточились бойцы. Два отделения — Альфа и Браво. Двадцать человек, включая его самого и Киру. Они только что высадились с катеров ОКБ на северном побережье острова, в нескольких километрах от поместья, и теперь готовились к марш-броску через джунгли.

— Все на месте? — спросил Бьорн, не оборачиваясь.

Кира, стоявшая рядом с таким же планшетом, кивнула.

— Альфа — десять человек, Браво — десять. Восемнадцать курсантов плюс мы двое. Итого двадцать. Из вооружения — штурмовые винтовки, два ручных пулемёта, гранатомёты. У каждого — мелкие разведывательные дроны. Связь — в режиме радиомолчания, только командный канал.

— Отлично. — Бьорн развернул карту. — До «Гнезда» два километра. Джунгли, минные поля, автоматические турели, плюс охрана. Д'Аржан ждёт нас. Скрытность — наше преимущество. Идём быстро, тихо, без лишнего шума. Если встретим сопротивление — подавляем и двигаемся дальше. Задача: выйти к периметру поместья и отвлечь основные силы на себя. Дать Кайлу и Дерлину окно для десантирования.

— Понял, — кивнула Кира и переключилась на командный канал. — Браво, это Кира. До Цитадели два километра. Мои «пчёлы» ничего не видят. Всем приготовиться к движению.

— Принял, — отозвался Бьорн. — Не расслабляться. Д'Аржан любит сюрпризы. Держи верхние склоны. Будь готова прикрыть фланг.

Колонна двинулась вперёд. Двадцать фигур в тактической броне, с оружием наготове, бесшумно скользили между деревьями. Джунгли были густыми и влажными — пахло прелыми листьями, сырой землёй и чем-то сладковатым, похожим на гниющие фрукты. Ветви цеплялись за плечи, под ногами хлюпала грязь. Над головой, в кронах деревьев, перекрикивались невидимые в темноте птицы. Где-то вдалеке, со стороны поместья, слышался низкий гул — работали генераторы.

Шли в полной тишине, обмениваясь только короткими сигналами по командному каналу. Бьорн — в голове колонны, Кира — в арьергарде. Разведчики, выдвинутые вперёд на сто метров, сканировали местность дронами. Пока всё было тихо.

Слишком тихо.

Бьорн почувствовал неладное за секунду до того, как сработали сейсмические датчики. Он не знал, что они там, — просто старый инстинкт, выработанный годами службы, заставил его поднять руку. Колонна замерла. А затем земля вздрогнула.

С обеих сторон узкой горной дороги, по которой они шли, из замаскированных укрытий открыли огонь четыре тяжёлых багги, оснащённых крупнокалиберными пулемётами. Одновременно с ними из леса, со склонов и из-за валунов ударили автоматные очереди — не меньше двух отделений пехоты, человек двадцать пять, рассредоточенных по флангам. С холма, метрах в трёхстах впереди, заработал 60-мм миномёт, и первая же мина разорвалась в хвосте колонны, где шли бойцы Браво. Двоих убило на месте — их тела, разорванные осколками, отбросило в кусты. Ещё трое упали, зажимая раны.

— Контакт! Контакт! — голос Киры, перекрывая грохот, раздался в наушниках. — Нас обстреливают с обоих флангов! Два «триста» у меня! Огонь из леса, с дороги, с холма! Миномёт!

— Альфа — стоп! — рявкнул Бьорн. — Разворачиваемся в боевой порядок! Разведчики — найти миномёт! Всем — в лес! Не оставаться на дороге!

Колонна рассыпалась мгновенно, как и учили. Бойцы Альфа, прикрываясь деревьями, начали смещаться вправо, занимая позиции вдоль склона. Браво, несмотря на потери, уходили влево, в гущу леса. Пули крошили кору, срезали ветви, рикошетили от камней. Воздух наполнился свистом, грохотом и криками.

Бьорн, пригнувшись за поваленным стволом, оценил обстановку. Четыре багги — два справа, два слева. Пехота на склонах. Миномёт на холме. Классический огневой мешок. Охрана знала, что они идут. Знала и подготовилась.

— Альфа, огонь по готовности! — скомандовал он. — Не давайте им поднять головы! Пулемётчики — подавить багги! Разведчики — дронов в воздух, найти миномёт!

Две «пчелы» взмыли в небо — крошечные, невидимые глазу, они заскользили над лесом, передавая картинку на планшеты. Бойцы Альфа открыли ответный огонь. Штурмовые винтовки застучали, заглушая крики. Пулемётчики, укрывшись за валунами, дали длинные очереди по багги. Один из тяжёлых пулемётов, установленный на ближайшей машине, захлебнулся — пуля попала в стрелка, и тот обмяк, свесившись из люка.

Но остальные продолжали стрелять. Трассеры полосовали лес, как огненные плети. Один из бойцов Альфа, высунувшийся из-за дерева, получил очередь в шею — фонтан крови ударил вверх, и он рухнул, даже не вскрикнув.

— Миномёт подавлен! — доложил кто-то из разведчиков. — Но у них ещё четыре пулемёта. Это профессионалы, сэр. Охрана обученная.

— Вижу, — процедил Бьорн. — Кира, уводи Браво глубже в лес! Мы попробуем отвлечь их на себя!

— Поняла! — голос Киры был напряжённым, но твёрдым. — Браво, гранаты на склон! Бьорн, вперёд, мы тебя прикроем!

Несколько гранат, брошенных бойцами Браво, взорвались на склоне, разметав позиции пехоты. На мгновение огонь ослаб, и Бьорн использовал этот момент. Он поднялся во весь рост и, не обращая внимания на пули, засвистевшие вокруг, рванулся вперёд.

— Альфа! За мной! В атаку!

Десять бойцов Альфа, ведомые своим командиром, бросились вперёд. Они бежали, стреляя на ходу, перепрыгивая через поваленные стволы и уклоняясь от пуль. Бьорн первым достиг ближайшего багги. Он запрыгнул на борт, выхватил пистолет и двумя выстрелами снял водителя. Затем развернулся и дал очередь по пехоте, засевшей в кустах. Его бойцы, рассыпавшись веером, зачищали правый фланг. Короткие очереди, крики, вспышки выстрелов. Один из пулемётчиков охраны попытался развернуть орудие, но Бьорн метнул в него нож — тяжёлое лезвие вошло точно в горло.

— Правый фланг чист! — доложил он, выдёргивая нож. — Кира, как у тебя?

— Держу левый! — ответила она, и в её голосе слышалась боль.

Кира, несмотря на осколочное ранение в руку, командовала боем, опираясь на дерево. Её левый рукав был разорван и пропитан кровью, но она продолжала отдавать приказы. Браво, потерявшие двоих убитыми, теперь яростно контратаковали. Штурмовики, прикрывая друг друга, продвигались вперёд, выбивая охрану с позиций. Разведывательные дроны подсвечивали цели лазером, и снайпер Браво, занявший позицию на скале, методично снимал офицеров охраны. Один выстрел — один труп. Второй. Третий. Головы дёргались, тела падали. Но охрана не отступала. Эти люди были профессионалами.

В этот момент в небе появился «Аегис».

Это был большой ударный дрон — тяжёлая артиллерийская платформа, зависшая над лесом, как хищная птица. Его 25-мм и 40-мм пушки открыли огонь по площади. Снаряды обрушились на лес, превращая его в мясорубку. Деревья ломались, как спички. Земля вздымалась фонтанами. Два бойца Альфа, не успевшие укрыться, были разорваны на куски. Ещё один боец Браво погиб от прямого попадания — его тело просто исчезло в облаке кровавого тумана. Охранника, засевшего в окопе, взрывом выбросило на дерево.

— Это «Аегис»! — крикнула Кира. — Большой артиллерийский дрон! Всем в лесную чащу, под кроны! На открытом месте — смерть!

— Кира, уводи Браво глубже! — рявкнул Бьорн, сплёвывая кровь после близкого разрыва. — Мы попробуем отвлечь его на себя! Саймон — можешь достать его датчики?

Голос Саймона, прорвавшийся сквозь помехи, был напряжённым:

— Я слишком далеко, но попробую что-то сделать! Держитесь!

Бьорн понимал: «Аегис» нужно остановить любой ценой. Иначе они не пройдут. Он принял решение.

— Альфа! Прорываемся вперёд! Захватываем технику! Кира, прикрой!

И Альфа, ведомая Бьорном, бросилась в самоубийственную атаку. Они бежали сквозь огонь, сквозь разрывы, сквозь свист пуль. Бьорн первым достиг второго багги. Он сбил водителя прикладом, развернул турель и открыл огонь по пехоте охраны. Его бойцы, рассредоточившись, зачищали позиции. Один из них, молодой курсант, которого Бьорн запомнил по имени — Райан, — бросил гранату в окоп. Взрыв разметал тела и оторванные конечности по мокрой земле. Другой боец, прыгнув на спину охранника, вонзил нож ему в шею и, не останавливаясь, выстрелил в следующего. Рукопашная была жестокой и быстрой. Крики, хрипы, выстрелы в упор. Бьорн дрался, как зверь. Его кулаки, усиленные сервоприводами брони, ломали кости. Он вырвал автомат у одного из наёмников, развернул его и дал очередь по подбегающему подкреплению.

Тем временем Кира, превозмогая боль, координировала Браво. Используя разведывательные дроны для подсветки целей, они подавляли левый фланг. Пулемётчики Браво заставили замолчать ещё одну огневую точку. А затем снайпер снял расчёт миномёта — голова наводчика дёрнулась, и он упал на ствол.

«Аегис» продолжал кружить, но густой лес снижал его эффективность. Снаряды рвались вокруг, но основные силы уже сместились под кроны. Бьорн, захватив два багги, развернул их и двинулся вперёд, прикрывая отход своих людей.

Прорвались. Ценой тяжёлых потерь — пятеро убитых, шестеро раненых, — но прорвались. Две потрёпанные группы, всего пятнадцать бойцов, вышли из зоны обстрела и начали быстро подниматься по склону в сторону Цитадели д'Аржана. Позади горела техника, дымились воронки, лежали трупы. Начинался дождь — мелкий, тёплый, — и вода смешивалась с кровью на листьях.

Бьорн, тяжело дыша, с кровью на лице, перезарядил винтовку.

— Они знали, что мы идём, — произнёс он. — Это была подготовленная засада. Теперь скрытность отменяется. Идём громко.

Кира, морщась от боли, перетягивала бедро жгутом — пуля прошла навылет, но кость, кажется, не задета.

— У меня трое «двести», шестеро раненых... Но мы прорвались. «Аегис» всё ещё над нами. Если выйдем на открытое пространство перед Цитаделью — он нас всех положит.

— Значит, пойдём через лес до самого периметра, — ответил Бьорн. — Альфа и Браво — держим порядок. Приготовиться. До резиденции д'Аржана осталось меньше двух километров.

Вдалеке, за деревьями, послышался рёв двигателей — это подходили подкрепления. Бойцы Кроу. Бьорн усмехнулся, сплюнул кровь и двинулся вперёд.

---

В бункере под поместьем «Гнездо» было темно и прохладно. Лоренсо д'Аржан сидел в своём кресле — массивном, кожаном, с высокой спинкой, — и смотрел на голографические экраны, транслирующие бой. В одной руке он держал бокал с красным вином, в другой — антикварную шахматную фигуру, которую рассеянно вертел в пальцах. Его лицо, освещённое мерцанием экранов, выражало странную смесь удовлетворения и лёгкого разочарования.

— Смелые, — произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Надо признать, смелые. Но глупые.

Рядом, у пульта, стоял Крайт. Он молчал, ожидая приказов.

— Дай связь с ними, — сказал д'Аржан. — Я хочу поговорить.

Крайт склонился над пультом, его пальцы забегали по сенсорам. На голографических экранах замелькали частотные диапазоны, индикаторы сигнала, маркеры активных каналов. Д'Аржан наблюдал за его манипуляциями с лёгким нетерпением.

— Они точно меня услышат? — спросил он, не отрывая взгляда от главного экрана, где всё ещё были видны вспышки разрывов и силуэты наступающих.

— Да, господин, — ответил Крайт, не оборачиваясь. — Наше оборудование передаёт сигнал на всех возможных частотах. Голосовое сообщение транслируется в открытом диапазоне. Они не смогут не услышать. Даже если захотят.

— Отлично. — Д'Аржан удовлетворённо кивнул, словно речь шла не о военной операции, а о настройке домашнего кинотеатра. — Пусть знают, с кем имеют дело.

Он подался вперёд, нажал кнопку на подлокотнике и заговорил. Его голос, усиленный динамиками и разнесённый по всем открытым каналам, обрушился на поле боя, заглушая даже грохот далёких разрывов.

— Вы смелые, надо признать. Но глупые. Вас просто перебьют. Вы прошли через первую линию, и я аплодирую вашему упорству. Но это только начало. Впереди — минные поля, турели и моя личная гвардия. Вы все умрёте здесь, на этом острове, и никто никогда не узнает, где ваши могилы.

Он сделал паузу, ожидая ответа.

Бьорн, пробиравшийся через лес, услышал этот голос в своём наушнике. Он ничего не ответил. Он просто продолжал идти. Кира, хромавшая рядом, стиснула зубы и двинулась дальше.

Д'Аржан откинулся в кресле и улыбнулся.

— Молчат. Это хорошо. Значит, они понимают, что обречены. — Он поднёс бокал к губам и сделал глоток. — Продолжай, Крайт. Дай им повеселиться. А когда они дойдут до второго кольца — выпускай Кроу. Пора заканчивать этот фарс.

Крайт кивнул и скрылся в полумраке. Д'Аржан остался один, глядя на экраны. Он наблюдал, как его наёмники перегруппировываются, как подходят подкрепления, как тяжёлые багги выдвигаются на позиции. Он смотрел на это и чувствовал... скуку. Игру, которая начиналась так захватывающе, пора было заканчивать. Охотники оказались предсказуемыми, а он так надеялся на достойный финал.

— Что ж, — прошептал он, поднимая бокал к экрану. — За вашу дерзость. Она вас и погубит.

Он выпил. Бой продолжался.

---

Бьорн выглянул из-за поваленного ствола. Дрон всё ещё кружил над лесом, как механический стервятник. Его пушки методично перепахивали джунгли, и каждый заход оставлял после себя новые воронки и новые трупы. Но теперь у них было оружие. Два трофейных багги, захваченных во время прорыва, стояли в укрытии под кронами. На каждом — крупнокалиберный пулемёт, способный пробить броню лёгкой бронетехники. А значит — и броню дрона.

— Слушай приказ! — рявкнул Бьорн по командному каналу. — Разворачиваем багги. На каждом — водитель и стрелок. Рико — за руль первой, Хейз — за пулемёт. Мейсон — за руль второй, Танака — за пулемёт. Остальным — рассредоточиться и поддерживать огнём из винтовок. Стреляем залпами, короткими очередями. Целимся в двигатели и сенсоры. И главное — не стойте на месте! Как только он ответит — сразу в сторону, меняйте позицию. Водители — ваша задача держать машины в движении. Стрелки — работать по цели.

— Понял, — отозвался Рико, прыгая за руль первой машины. Хейз уже разворачивал турель.

— Принято, — эхом откликнулся Мейсон, заводя двигатель второй. Танака, молчаливый сержант с нашивками оператора тяжёлого вооружения, проверил подачу ленты и кивнул.

— Ждём захода, — скомандовал Бьорн. — Огонь только по моей команде.

Дрон, завершив очередной круг, начал разворачиваться для нового захода. Его пушки задрались, выискивая цели среди деревьев. Бьорн дождался, пока он подставит брюхо, и сжал кулак.

— Давай!

Два пулемёта ударили одновременно. Трассеры — яркие, огненные — устремились в небо, перекрещиваясь на корпусе дрона. Крупнокалиберные пули застучали по броне, выбивая искры и оставляя рваные дыры в обшивке. Одна из очередей попала в двигательный отсек — оттуда вырвался чёрный дым.

Дрон ответил мгновенно. Его пушки развернулись, и снаряды обрушились на позиции пулемётчиков. Но багги уже не было на месте. Рико, вдавив педаль газа, рванул вправо, уходя из-под огня, а Хейз, не прекращая стрелять, доворачивал турель. Снаряды вспороли землю там, где они только что стояли. Мейсон, наоборот, круто развернулся влево, и очередь прошила пустоту в каком-то метре от его машины. Танака, удержавшись на платформе, дал ещё одну длинную очередь.

— Молодцы! Двигайтесь! — крикнула Кира, наблюдая за боем.

Дрон, потеряв цель, начал доворачивать, пытаясь поймать в прицел мечущиеся багги. Рико выжал максимум, но дрон был быстрее. Снаряд попал в заднюю часть его машины, и багги взорвался, разбрасывая обломки. Рико выбросило взрывной волной — он остался жив, но был тяжело ранен. Хейз погиб на месте — турель, за которой он стоял, превратилась в груду искореженного металла.

Мейсон, уцелевший после первого залпа, продолжал маневрировать, петляя между деревьями. Снаряды ложились позади него, вздымая фонтаны грязи и щепок. Он резко вывернул руль вправо, уходя от очереди, затем влево, пропуская следующую. Ветки хлестали по бортам, но он держал машину ровно.

— Не останавливаться! — рявкнул Бьорн. — Продолжать огонь!

Танака, стоя на платформе мчащегося багги, развернул турель и снова открыл стрельбу. Теперь к нему присоединились снайперы Браво, бившие по сенсорам из винтовок. Дрон дёрнулся, выпустил ещё одну очередь — на этот раз снаряды легли далеко в стороне, — и начал отступать. Чёрный дым тянулся за ним, как траурный шлейф.

— Он уходит! — крикнула Кира. — Он ранен!

Дрон, покачиваясь, скрылся за холмом. Рёв его двигателей затих вдали. Бойцы, уцелевшие после боя, провожали его взглядами. Тишина, наступившая после грохота, казалась оглушительной.

Бьорн опустил винтовку и перевёл дух. Его лицо, покрытое копотью и кровью, было мрачным.

— Хорошая работа, — произнёс он. — Теперь — вперёд. У нас мало времени.

Отряд двинулся вперёд, оставляя за спиной догорающие багги и воронки, оставленные «Аегисом». Тринадцать бойцов — всё, что осталось от двух отделений после прорыва через первую линию обороны. Семеро убитых, ещё двое тяжелораненых, оставленных в условленном месте — они не могли продолжать путь. Остальные шли. Бьорн шагал в голове колонны, Кира, прихрамывая, вела арьергард. Раненое бедро давало о себе знать при каждом шаге, но она стиснула зубы и продолжала движение. До резиденции оставалось меньше километра. Лес начал редеть, и в просветах между деревьями уже виднелись огни «Гнезда».

— Поднажмите, — бросил Бьорн, не оборачиваясь. — Мы почти на месте.

Он ошибался. До места они не дошли. Потому что вторая линия обороны ждала их не у стен резиденции, а здесь — в лесу, на марше.

Наемники Кроу вышли навстречу.

Это было столкновение на встречных курсах — две группы, двигавшиеся в полной боевой готовности, но не ожидавшие наткнуться друг на друга так скоро. Лес взорвался автоматными очередями почти одновременно с обеих сторон. Первыми заметили врага разведчики, шедшие в авангарде, и тут же открыли огонь. Наемники ответили мгновенно. Дистанция — не больше пятидесяти метров — не оставляла времени на раздумья.

— Контакт! Контакт прямо по курсу! — закричал кто-то в эфире.

— В укрытие! — рявкнул Бьорн. — Занять позиции за деревьями!

Отряд рассыпался, бойцы уходили за стволы, падали в низины, вжимались в землю. Но бойцы Кроу были быстрее. Они двигались как тени — рывками, перебежками, используя импланты для ускорения реакции. Каждый выстрел был точен. Двое бойцов Браво, не успевших укрыться, рухнули с простреленными головами. Ещё один, из Альфы, вскрикнул и упал, зажимая простреленное плечо. Кира, припав на колено за поваленным стволом, открыла ответный огонь, и её очередь прошила грудь ближайшего противника. Тот упал, но его место тут же занял другой.

Люди Кроу, прошедшие десятки боёв, стреляли короткими, экономными очередями, не тратя патроны впустую. Они меняли позиции быстрее, чем обычный человек мог бы заметить. Они прикрывали друг друга с той слаженностью, которая даётся только годами совместных операций. Но курсанты ОКБ, закалённые ночным боем, дрались отчаянно. Они не уступали в храбрости, хотя и уступали в опыте. Перестрелка распалась на отдельные схватки. Кира, превозмогая боль, вела своих людей в обход, зажимая левый фланг. Бьорн, в самой гуще, короткими очередями из пулемета прикрывал их маневр. Ещё один боец Альфа упал с простреленной шеей. Двое из Браво были ранены осколками гранаты, брошенной из-за деревьев. Но и люди Кроу несли потери. Один за другим они отступали или падали.

Бьорн прорвался сквозь заслон и вышел на небольшую поляну у подножия скального гребня. Звуки боя остались за деревьями. И здесь, на поляне, его ждал Кроу.

Айзек Кроу стоял неподвижно, как статуя. Его массивная фигура, покрытая бронепластинами, вмонтированными прямо в тело, тускло поблёскивала. Многофункциональный сенсор на месте левого глаза мерцал, сканируя приближающегося противника. Правая рука — тяжёлый боевой протез со встроенным плазменным излучателем — медленно поднялась.

— Я думал, придёт мальчишка, — произнёс Кроу. Его голос, искажённый вокодером, звучал глухо. — Тот, что выжил на Гефесте. Я ждал его. Но ты тоже сойдёшь.

Бьорн ничего не ответил. Он активировал боевой режим брони. «Легион» загудел, набирая мощность.

Кроу двинулся первым. Излучатель засветился, и плазма ударила в Бьорна. Тот принял заряд на грудную пластину — самую мощную часть «Легиона». Броня выдержала, но сила удара отбросила его на несколько шагов. Пластина оплавилась, пошла трещинами. Бьорн удержался на ногах и тут же ушёл в сторону, уклоняясь от второго выстрела. Плазма ударила в дерево, разнеся ствол в щепки.

— Хорошая броня, — констатировал Кроу. — Но я проломлю её.

Он выстрелил снова. Бьорн рванулся вперёд, сокращая дистанцию. Два тяжёлых шага — и он обрушил на Кроу кулак, усиленный сервоприводами. Кроу блокировал удар протезом. Металл лязгнул о металл. Бьорн ударил ещё — в корпус, целя в сочленение бронепластин. Кроу пошатнулся, но устоял. Его протез перехватил запястье Бьорна и сжал, выкручивая. Сервоприводы «Легиона» взвыли, сопротивляясь, но механизм не выдержал — что-то хрустнуло, и правая рука Бьорна повисла плетью. Сервоприводы отказали.

Бьорн зарычал и ударил плечом в корпус Кроу. Тот пошатнулся, но устоял. Кроу ответил ударом протеза в грудь. Броня прогнулась. Ещё удар — и грудная пластина лопнула, открывая внутренний слой. Бьорн, теряя равновесие, упал на одно колено. Кроу замахнулся для последнего удара.

И тогда Бьорн бросился вперёд.

Он не пытался блокировать. Он просто шагнул внутрь дуги удара, подставив правое плечо — то самое, где сервоприводы уже отказали, — под излучатель. Плазма ударила в упор. Броня вспыхнула, и без того повреждённая рука превратилась в обугленную плоть. Но Бьорн уже схватил Кроу за протез — здоровой, ещё работавшей левой рукой. Он рванул его на себя, используя всю массу тела. Протез хрустнул в сочленении. Кроу пошатнулся. И тогда Бьорн нанёс удар головой.

Он был в шлеме. Тяжёлом, тактическом, с бронированным забралом, способным выдержать очередь из штурмовой винтовки. Кроу был без шлема — его лицо, наполовину скрытое дыхательной маской, оставалось открытым. Удар пришёлся точно в переносицу. Хрустнуло. Брызнула кровь — тёмная, почти чёрная в тусклом свете. Кроу отшатнулся, но Бьорн не отпустил. Он ударил ещё раз. И ещё. И ещё. Каждый удар — как молот по наковальне. Забрало шлема покрылось трещинами, но держало. Лицо Кроу превращалось в бесформенную массу крови, осколков костей и раздробленного металла. Сенсор на месте левого глаза мигнул и погас. Дыхательная маска треснула и слетела. Кроу захрипел, его тело начало заваливаться назад, руки взметнулись в воздух, уже не пытаясь защититься, — и он рухнул на землю. Сервоприводы его протеза, лишившись сигнала, дёрнулись в последний раз и замерли.

Бьорн пошатнулся. Ноги подкашивались. Правая рука, принявшая плазменный заряд, висела плетью — обугленная, безжизненная. Левая, вырвавшая протез Кроу из сустава, горела болью в плече, пальцы едва сжимались — кажется, при рывке он повредил сухожилия. Перед глазами плыло. Но он сделал шаг. Тяжёлый кованый ботинок «Легиона» — усиленный, с магнитными захватами, способный дробить камень, — оторвался от земли. Кроу лежал неподвижно, глядя в небо тем, что осталось от его лица. Бьорн наступил. Раздался глухой, мокрый хруст, и голова киборга превратилась в месиво из костей, крови и обломков металла. Кроу был мёртв. Окончательно.

Бьорн рухнул на колено, тяжело дыша. Шлем был покрыт трещинами, но держался. Грудная клетка горела — кажется, были сломаны рёбра. Он попытался встать, но ноги не слушались. Он просто завалился на спину, глядя в небо, и чувствовал, как жизнь уходит из него.

— Кира... — прохрипел он в коммуникатор. — Я... все.

Она нашла его через несколько минут, когда последние наемники были добиты. Броня Бьорна дымилась. Правая рука была обуглена почти до кости. Грудная пластина пробита. Весь шлем был залит кровью. Кира опустилась рядом, сорвала аптечку.

— Не смей умирать, слышишь? — она вколола ему двойную дозу обезболивающего.

— Кажется... уже, — прошептал он и потерял сознание.

— Заткнись и дыши.

Она работала быстро. Первым делом — остановить кровотечение из обугленной руки. Кира отогнула остатки оплавленного нарукавника, обнажив страшную рану. Кожа и мышцы превратились в чёрную корку, но из глубины сочилась кровь. Она наложила жгут выше локтя, затянула изо всех сил. Кровотечение замедлилось.

Теперь грудная клетка. Кира отвела в сторону обломки пробитой пластины, разрезала ножом остатки разорванного бронежилета. Под ним открылась рваная рана на рёбрах — осколки ли собственного нагрудника вошли в тело, то ли удар протеза Кроу был так силён, что проломил защиту. При каждом вдохе в ране что-то влажно хлюпало — возможно, пробито лёгкое. Кира прижала к ране тампон, пропитанный кровоостанавливающим составом, и туго зафиксировала его пластырем. Бьорн застонал, но не очнулся.

Затем проверила пульс — слабый, нитевидный. Зрачки — на свет реагируют, хорошо. Дыхание тяжёлое, с хрипом, но регулярное. Она повернула его голову набок, чтобы в случае рвоты он не захлебнулся. Больше ничего сделать было нельзя.

Она села рядом, тяжело дыша. Её собственное бедро ныло, но она не обращала внимания. Бьорн дышал, и это было главное.

Кира выпрямилась, вытерла кровь с лица и посмотрела в сторону «Гнезда». Отряд, то, что от него осталось, собирался вокруг. Восемь человек. Восемь из двадцати.

— Мы свою задачу выполнили, — тихо произнесла она. — Теперь — дело за Кайлом.

Глава 29 Голова змеи

«Тень» шла в режиме полной маскировки, прижимаясь к границе верхних слоёв атмосферы Элизиума. Джесс вела корабль по сложной траектории, используя гравитационные аномалии планеты как прикрытие. До точки десантирования оставалось меньше часа. Кайл и Дерлин уже облачились в десантные скафандры и проверяли парашютные системы, когда в динамиках раздался голос Грейвза:

— У нас проблема.

— Что такое? — спросил Кайл, не отрываясь от проверки карабина.

— Я засёк аномалию в эфире, — Грейвз говорил медленно, подбирая слова, как человек, который ещё не до конца уверен в своих выводах. — Сначала подумал, что это помехи от грозового фронта над океаном. Но потом проверил спектрограмму. В диапазоне от трёх до двенадцати гигагерц идёт очень слабый, почти незаметный сигнал. Он не похож на обычный канал связи или радар. Скорее... не знаю. Кто-то слушает эфир. Все частоты одновременно. Я такое видел только однажды, когда мы с бывшими коллегами тестировали систему перехвата для корпоративной разведки. Тогда это была экспериментальная разработка, она так и не пошла в серию. Но здесь — что-то похожее, только гораздо мощнее.

Дерлин нахмурился.

— Пассивный сбор на всех частотах? Это не стандартное оборудование. Ты можешь определить источник?

— Уже определил, — Грейвз вывел на экран тактическую карту. — Сигнал идёт из этой точки на геостационарной орбите. Вот здесь. Оно неподвижное. И очень малозаметное. Я засёк его только потому, что оно на секунду попало в зону отражения от ионосферы. Если бы не эта аномалия — я бы его вообще не заметил. И уверен, что большинство систем слежения тоже не заметят.

— Что за судно? — спросил Кайл.

— Не могу сказать точно. Сигнатуры в базе данных нет. Но судя по характеру сигнала, это что-то вроде летающего разведцентра. Напичканное электроникой под завязку. Если оно пассивно слушает эфир, то сейчас оно слышит всё: наши переговоры, каналы отряда Бьорна, коммуникации д'Аржана. Всё.

— Значит, д'Аржан контролирует информационное поле, — произнёс Дерлин. — У него есть собственный разведчик на орбите. Неприятный сюрприз.

— Если это судно засечёт наше десантирование, д'Аржан будет знать о нас заранее, — сказал Кайл. — Вся операция пойдёт коту под хвост. Нужно его убрать.

— Согласен, — кивнул Дерлин. — Джесс, курс на эту аномалию. Сближаемся на минимальной тяге, маскировка — максимум. Если это разведчик, у него должны быть сенсоры. Не хотим, чтобы он нас засёк раньше времени.

— Принято, — отозвалась Джесс. — Начинаю манёвр.

«Тень» изменила курс и начала медленно, на минимальной тяге, подниматься к высокой орбите. Корабль шёл в режиме полного радиомолчания, используя только пассивные сенсоры. Грейвз, не отрываясь от мониторов, продолжал анализировать сигнал.

— Есть новые данные, — доложил он через несколько минут. — Судно очень старое. Я проанализировал его тепловую сигнатуру — реактор маломощный, работает на пределе, явно не рассчитан на такие нагрузки. И ещё: оно не передаёт данные вниз, на планету. Только слушает. Это именно пассивный сбор. Странно.

— Почему странно? — спросил Дерлин.

— Потому что у д'Аржана наверняка есть современные системы связи. Зачем ему держать на орбите старую развалину, которая только слушает и не передаёт?

— Может, оно передаёт, но на закрытом канале?

— Сложно понять, мне не хватает данных.

Дерлин задумался. Что-то в этом было неправильно. Но времени на разгадки не было.

— Ладно, — произнёс Кайл. — Сначала сближаемся, потом думаем. Джесс, дистанция?

— Двести километров. Визуального контакта пока нет. Иду по тепловому следу.

— Продолжай.

Прошло ещё несколько минут. «Тень» приближалась к цели, оставаясь невидимой. Наконец на тактическом экране появилось изображение судна — размытое, но достаточное для идентификации. Джесс увеличила картинку, и Кайл с Дерлином склонились над экраном.

Судно действительно было старым. Очень старым. Конструкция — гражданская, возможно, переделанная из грузового транспорта. Никакого вооружения на внешней обшивке, только антенны. Десятки, если не сотни антенн — тарельчатых, штыревых, рамочных, — покрывающих весь корпус. Выглядело оно не как военный корабль, а как летающая лаборатория.

— Это не боевое судно, — произнёс Кайл. — Вооружения нет, брони нет. Только антенны.

— И реактор старый, — добавил Грейвз. — Судя по тепловой сигнатуре, если бы мы хотели его сбить — хватило бы одного выстрела из носового орудия.

— Сбить — не проблема, — задумчиво произнёс Дерлин, разглядывая изображение. — Но посмотрите на эти антенны. Это не просто разведчик. Это целый комплекс радиоэлектронной разведки. Такие использовали во время войны, чтобы перехватывать вражеские коммуникации. Сейчас их почти не осталось. Если д'Аржан раздобыл такую машину, то она наверняка записывает всё, что происходит в системе. Все переговоры, все каналы, все сигналы.

— И что нам это даёт? — спросил Кайл.

— Если мы захватим это судно, мы получим доступ к его записям. А там может быть всё, что угодно: планы обороны, расположение постов, коды связи. Информация, которая спасёт жизни нашим людям на земле.

Кайл посмотрел на него. Идея была дерзкой. Но в словах Дерлина был смысл.

— Ты предлагаешь захватить его? — уточнил он.

— Да. Вместо того чтобы сбить, берём на абордаж. Экипаж, судя по размеру, небольшой. Если у них нет тяжёлого вооружения, мы справимся вдвоём.

— Я могу взломать их системы и устроить перегрузку реактора, — добавил Грейвз. — Они ослепнут на пару минут. Этого хватит, чтобы подойти и состыковаться.

Кайл обдумал предложение. Риск был, но награда стоила того.

— Добро, — произнёс он. — Меняем план. Захватываем судно. Джесс, сближайся. Грейвз — начинай взлом. Как только они ослепнут — стыкуемся и заходим.

— Принято, — отозвалась Джесс.

«Тень» зависла в сотне километров от цели, оставаясь невидимой. На тактическом экране «Сфера» выглядела как неуклюжий нарост на фоне звёзд — старая, тихоходная, ощетинившаяся антеннами.

— До контакта пять минут, — доложила Джесс. — Идём на сближение. Оружие готово.

— Не спеши с оружием, — остановил её Дерлин. — Саймон, что у тебя?

Грейвз не ответил. Он сидел, уткнувшись в мониторы, и его пальцы порхали по клавишам с той скоростью, которая всегда появлялась у него в моменты предельной концентрации. Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил:

— Это не просто пассивный слушатель. Я проанализировал модуляцию его теплового следа. Видите? — Он вывел на экран график. — Каждые двенадцать минут реактор чуть-чуть сбрасывает мощность. Это похоже на цикл отстрела данных. Судно не просто слушает — оно периодически передаёт накопленное. Но передатчик очень слабый, узконаправленный, почти невозможно засечь.

— Значит, оно передаёт данные вниз, — произнёс Кайл. — Кому-то на планете.

— Скорее всего, — согласился Грейвз. — Но это не главное. Главное — я нашёл, как оно управляется. Это очень старая модель. У него есть протокол удалённой диагностики, который использовали для техобслуживания. Разработчики давно закрыли проект, но протокол остался. Я видел такой же в архивах учебного центра. Если я смогу подключиться к этому протоколу, я получу доступ к системам управления.

— И как ты подключишься? — спросил Дерлин. — У нас нет физического доступа.

— Есть идея, — Грейвз поправил очки. — У них сотни антенн. Большинство работает на приём, но некоторые — на передачу. Я вижу одну, которая направлена как раз в сторону планеты. Если я смогу послать на неё сфокусированный сигнал на частоте протокола диагностики, он будет воспринят как команда от наземной станции обслуживания. Это как открыть дверь не ключом, а вибрацией замка.

— Ты сможешь это сделать?

— Смогу. Но мне нужно точное расстояние и угол. Джесс, подведи «Тень» на десять километров и держи носовым орудием прямо в антенну. Я буду использовать лазерный дальномер как передатчик.

— Ты собираешься взламывать корабль через лазерный дальномер?! — Джесс недоверчиво обернулась.

— Это не просто дальномер, — возразил Грейвз. — Это квантовый излучатель с модуляцией. Если я запрограммирую его на нужную частоту, он станет точечным передатчиком. Никто не заметит, потому что луч слишком узкий.

Дерлин переглянулся с Кайлом. Тот кивнул.

— Действуй.

Джесс подвела «Тень» на дистанцию в десять километров и зафиксировала корабль. Носовое орудие было направлено точно в массивную тарельчатую антенну «Сферы». Грейвз загрузил код перегрузки реактора в лазерный модуль и нажал «Отправить».

Прошло несколько томительных секунд. Затем на тактическом экране «Сфера» мигнула. Её навигационные огни погасли. Тепловой след реактора начал резко падать.

— Готово, — выдохнул Грейвз. — Я перегрузил их реактор. Сейчас у них отключится всё: сенсоры, связь, освещение. У вас будет окно в несколько минут, пока аварийные системы не перезапустятся.

— Отлично, — Кайл застегнул шлем. — Мы с Дерлином идём на абордаж. Джесс, стыкуйся, как только дам сигнал. Остальным — быть наготове.

«Тень» рванулась вперёд, сближаясь с обездвиженным судном. Корабль мягко прижался к стыковочному узлу «Сферы», и шлюзы соединились с глухим стуком. Кайл и Дерлин уже стояли у входа. Кайл держал в руках штурмовую винтовку, Дерлин — компактный дробовик, идеальный для боя в тесных помещениях. На поясе у каждого висели светошумовые гранаты.

— Готов? — спросил Кайл.

— В моем детстве говорили - всегда готов, — ответил Дерлин. — Пошли.

Шлюз открылся. Они шагнули в темноту.

Внутри «Сферы» царил хаос. Перегрузка реактора вырубила всё освещение, и коридоры освещались только аварийными красными лампами. Пахло горелым пластиком и озоном. Где-то в глубине судна кто-то кричал, пытаясь перезапустить системы. Кайл двинулся первым, Дерлин прикрывал сзади. Они шли быстро, но осторожно, проверяя каждый угол.

Первый охранник появился из бокового прохода. Он был без брони, в одной лёгкой униформе, с пистолетом в руке. Увидев Кайла, он вскинул оружие, но не успел выстрелить — короткая очередь прошила ему грудь, и он рухнул на пол. Кайл перешагнул через тело и двинулся дальше.

Второй охранник попытался атаковать сзади. Он выскочил из технического отсека, целясь Дерлину в спину. Но старый агент, словно почуяв опасность, развернулся мгновенно. Дробовик рявкнул, и охранника отбросило к стене. Кровь брызнула на панели.

— Сзади чисто, — доложил Дерлин.

Они продвигались к центру управления. Коридор сужался, превращаясь в узкий проход, заставленный кабельными лотками и трубами. Третий и четвёртый охранники устроили засаду за поворотом. Кайл заметил их в последний момент — двое в тёмных углах, с автоматами. Он дёрнул Дерлина за плечо, уходя в укрытие. Пули застучали по стенам, выбивая искры.

— Глаза! — крикнул Кайл, сорвал гранату с пояса и метнул её за угол. Вспышка. Грохот. Крики. Кайл рванулся вперёд, не дожидаясь, пока враги придут в себя. Два выстрела. Первый охранник упал с простреленной головой. Второй попытался подняться, но Кайл ударил его прикладом в висок, и тот обмяк.

— Четверо, — произнёс он, тяжело дыша. — Дерлин, ты как?

— В норме, — отозвался тот, перезаряжая дробовик. — Сколько ещё?

— Понятия не имею. Грейвз, что скажешь?

— Перед тем как вырубить реактор, я успел просканировать локальную сеть судна, — отозвался хакер. — В центральном отсеке было три активных терминала. Значит, минимум трое. Но это только те, кто работал за пультами. Охрана или ещё кто-то могли не светиться в сети. Так что будьте готовы к сюрпризам.

— Принято, — кивнул Кайл. — Значит, минимум трое. Алекс, идём тихо.

Они двинулись дальше по коридору. Центр управления находился в конце — массивная герметичная дверь с электронным замком. Кайл приладил к замку термитный заряд и отступил. Вспышка — и металл начал плавиться. Через несколько секунд дверь поддалась.

Они заняли позиции. Кайл встал слева от двери, прижавшись спиной к стене, держа винтовку стволом вверх. Дерлин — справа, зеркально повторив его позу, сжимая компактный дробовик. Кайл протянул левую руку и толкнул дверь. Она распахнулась, ударившись о стену с гулким стуком. Оба замерли, оставаясь за косяками. Прошла секунда, другая. Изнутри донёсся испуганный голос:

— Что за чёрт?! Они здесь?!

— Блокируй системы! Быстро!

Выстрелов не последовало. Кайл встретился взглядом с Дерлином и едва заметно кивнул.

Они начали движение одновременно. Кайл плавно подался вперёд, выставляя из-за косяка сначала ствол винтовки, затем часть шлема, затем плечо. Ствол описал дугу слева направо, сканируя помещение. Дерлин зеркально повторил манёвр справа, держа дробовик на уровне груди. Два ствола перекрестились в центре.

Центр управления был небольшим помещением, заставленным мониторами и аппаратурой. Двое операторов в панике пытались что-то сделать — один, тот что справа, тянулся к пистолету, лежавшему на столе. Второй, слева, лихорадочно стучал по клавишам, пытаясь заблокировать системы.

— Не двигаться! — рявкнул Кайл.

Оператор справа не послушался. Его пальцы сомкнулись на рукояти пистолета. Дерлин выстрелил.

Дробовик грохнул, как корабельная пушка в тесном помещении. Заряд картечи ударил оператора в плечо, разворачивая его и отбрасывая от стола. Часть дроби веером ушла в сторону, разнеся вдребезги монитор на соседнем пульте. Экран лопнул с оглушительным треском, брызнули искры, по комнате поплыл едкий запах горелого пластика и озона. Какие-то кабели, перебитые дробью, зашипели. Осколки стекла и пластика брызнули во все стороны. Оператор рухнул на пол, зажимая простреленное плечо.

Одновременно с этим Кайл сместился влево, держа на прицеле второго оператора. Тот замер у пульта, его лицо побелело.

— Не двигаться! Руки за голову! — рявкнул Кайл. — Медленно!

Оператор подчинился. Кайл краем глаза видел, как Дерлин продвигается вправо, контролируя свой сектор.

— Справа ещё одна! — раздался голос Дерлина. — Женщина! У стены!

— Держи её на прицеле! — скомандовал Кайл. — Лежать! Лицом в пол! Руки за голову!

Дерлин, не сводя ствола с женской фигуры, жёстко бросил:

— На пол! Быстро! Руки за голову, иначе стреляю!

Из дальнего угла не донеслось ни звука протеста. Кайл, не отвлекаясь, шагнул к оператору и резким ударом приклада в висок отправил его в бессознательное состояние. Тело мягко осело на пол. Дерлин тем временем быстро обошёл помещение, заглянул за стойки с аппаратурой, проверил слепые зоны.

— Больше никого! — доложил он.

— Принято, — Кайл опустил винтовку. — Вяжем всех.

Они работали быстро. Дерлин защёлкнул пластиковые стяжки на запястьях раненого оператора, который всё ещё стонал на полу. Кайл тем временем скрутил того, что был без сознания. Затем оба повернулись к третьему пленнику.

Женщина лежала на полу лицом вниз, как ей и приказали. Руки за головой. Кайл опустился рядом, завёл её запястья за спину и защёлкнул стяжку.

— Готово, — произнёс он, поднимаясь. — Можешь встать. Медленно.

Женщина поднялась. Сначала на колени, потом на ноги. Движения были плавными, спокойными, без тени паники. Она повернулась к ним лицом.

И только теперь Кайл смог её рассмотреть.

Даже сейчас, со связанными руками, в полумраке разгромленной рубки, среди битого стекла и искрящих кабелей, она выглядела так, будто сошла с обложки голографического журнала. Длинные платиновые волосы, выбившиеся из строгого пучка, мягкими волнами спадали на плечи. Тонкие черты лица — высокие скулы, точеный подбородок, идеальная линия губ — казались вырезанными из мрамора. Огромные глаза цвета расплавленного янтаря смотрели на Кайла с выражением спокойного, почти кошачьего превосходства, и в их глубине плясали искры, которым не было дела ни до перестрелки, ни до связанных рук. Её серый костюм, дорогой и безупречно скроенный, сидел на ней так, что даже пыль и грязь, испачкавшие ткань, не могли скрыть прекрасную фигуру. Белая блузка была расстёгнута ровно на одну пуговицу — достаточно, чтобы выглядеть строго, но и достаточно, чтобы воображение мужчины помимо воли дорисовывало остальное. На ногах — классические лодочки на высоком каблуке, которые в этом хаосе выглядели почти вызывающе.

От неё не веяло страхом. От неё веяло уверенностью. Даже сейчас, в этом разгроме, она выглядела так, будто это её корабль, её правила и её игра. Она не была испуганной. И это сочетание — ослепительная красота, стальной характер и абсолютное самообладание — на секунду заставило обоих мужчин замереть.

— Ну и ну, — пробормотал Дерлин, выпрямляясь. — А эта явно не из обслуги.

— Кто ты такая? — спросил Кайл, всё ещё держа «Вектор» наготове, но уже не целясь. — И что ты делаешь на этом судне?

Эрика стояла у стены, руки связаны за спиной, но её осанка оставалась безупречной. Она смотрела на Кайла и Дерлина с тем же спокойным выражением, но теперь в её глазах читалось что-то иное — не страх, не злость, а скорее холодная решимость человека, который наконец-то принял решение.

— Я знаю, кто вы, — произнесла она. — Вы — та самая группа, которая ликвидировала Вейла, Страуда, Синклер и Ортегу. Я следила за вами с самого начала. Сначала — как за целью. Потом — с интересом. А потом — с уважением.

— Уважением? — переспросил Кайл. — Ты служишь д'Аржану. Этого достаточно, чтобы не верить ни единому твоему слову.

— Я не служу д'Аржану, — спокойно ответила Эрика. — И это судно принадлежит не ему.

Дерлин прищурился.

— Тогда кому?

— Агентству раннего предупреждения. Я — заместитель директора АРП. Меня зовут Эрика Мосс.

Кайл и Дерлин переглянулись. Такого поворота они не ожидали.

— Заместитель директора АРП? — переспросил Кайл. — И что же ты делаешь на орбите Элизиума в разгар нашей операции?

— Собираю информацию, — ответила она. — По приказу моего начальника. Но это неважно. Важно то, что я хочу предложить вам сделку.

— Ты не в том положении, чтобы предлагать сделки, — заметил Кайл.

— Я в том положении, когда у меня есть информация, которая вам нужна, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я знаю всё о человеке, который стоит за АРП. О том, кто отдавал приказы. Кто сливал данные. Я могу передать вам эти доказательства. Но взамен я хочу, чтобы вы поняли: я не враг вам. И никогда им не была.

Кайл прищурился.

— Объясни.

Эрика вздохнула. На мгновение её маска невозмутимости дрогнула.

— Я пришла в АРП пять лет назад, — начала она. — Молодая, идеалистичная. Я хотела служить Федерации. Защищать людей. Ловить преступников. Но очень быстро поняла: АРП — это не спецслужба. Это кормушка. Бюрократы, которые грызутся за бюджет. Интриганы, которые подсиживают друг друга. А Шталь... — Она запнулась, подбирая слова. — Шталь — худший из них. Он не служит Федерации. Он служит себе. И он использует всех вокруг, чтобы достичь своих целей.

— И тебя он использовал, — произнёс Кайл.

— Да. Но не так, как вы думаете. — Она подняла глаза. — Я всегда хотела оперативной работы. С самого первого дня. Я училась на оперативника. Я сдавала нормативы наравне с мужчинами. Я была лучшей на курсе. Но Шталь никогда не давал мне шанса. Знаете почему?

— Почему?

— Из-за моей внешности, — произнесла она с горечью. — Для него я всегда была не офицером, а... украшением. Трофеем. Он держал меня рядом, чтобы я радовала его глаз на совещаниях. Чтобы сидела в приёмной и улыбалась посетителям. Чтобы сопровождать его на банкетах. Он никогда не воспринимал меня всерьёз. Я была просто красивой куклой, которую он хотел затащить в постель.

Она сделала паузу, и в её голосе появилась сталь.

— Пять лет. Пять лет я терпела его сальные шуточки, его двусмысленные намёки, его покровительственные похлопывания по плечу. Он думал, что я — его собственность. Что если я работаю на него, то я принадлежу ему. Он говорил мне: «Эрика, вы же понимаете, что ваша карьера зависит только от меня. Одно моё слово — и вы станете начальником отдела. Одно моё слово — и вы никогда не получите повышения». Я жила с этим пять лет. И я устала.

Кайл молчал. Он смотрел на неё и видел не просто красивую женщину. Он видел бойца, который устал от бессмысленной войны.

— И ещё кое-что, — продолжала Эрика. — Я знаю, что он рано или поздно подставит меня. Он уже делал это с другими. Когда операция проваливается, всегда находится крайний. И я уверена: если бы вы не захватили «Сферу», после провала на Элизиуме Шталь сделал бы крайней меня. Он бы сказал премьер-министру: «Это Мосс провалила операцию. Это она не справилась». И меня бы отдали под трибунал. А он бы остался чистеньким.

— Поэтому ты решила сдать его первой, — произнёс Дерлин.

— Да. Но не только поэтому. — Она повернулась к Кайлу. — Я следила за вами. За каждым вашим шагом. Вейл. Страуд. Синклер. Ортега. Я видела, как вы работаете. Как планируете. Как импровизируете, когда план летит к чёрту. Вы сделали то, что не смогли сделать ни ОКБ, ни АРП. Вы практически уничтожили картель, который годами разворовывал миллиарды бюджетных денег. Вы наказали тех, кто считал себя неприкасаемыми. И вы сделали это с таким мастерством, что я не могла не восхищаться.

Она на мгновение замолчала, потом добавила:

— Да, я знаю, что вы работаете за деньги. Но даже за деньги так, как вы, не работает почти никто. Вы взяли контракт, который никто бы не взял. Вы прошли через потери, погони — и всё равно довели дело до конца. Вас шестеро. Всего шестеро. А вы разнесли империю, которую годами не могли тронуть целые службы. Если это не профессионализм, то я не знаю, что такое профессионализм. Я же всегда хотела заниматься именно этим. Настоящей работой. Ловить настоящих преступников. А вместо этого я сидела в приёмной и перекладывала бумаги. Я больше так не могу. И если вы готовы дать мне шанс, я докажу, что стою большего, чем просто красивое лицо и длинные ноги.

В рубке повисла тишина. Дерлин покосился на Кайла. Тот долго смотрел на Эрику, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Рассказывай всё, что знаешь. А там посмотрим.

— Не верь ей, Кайл, — произнёс Дерлин, не сводя глаз с Эрики. — Всё это слишком красиво, чтобы быть правдой. Слишком вовремя. Слишком удобно. Так не бывает.

Эрика выслушала его спокойно. Ни тени обиды, ни тени страха. Она словно ожидала этих слов.

— Я и не предполагала, что вы мне сразу поверите, — произнесла она. — На вашем месте я бы тоже сомневалась. Поэтому я не прошу вас верить мне на слово. Я предлагаю вам проверить меня делом.

— Каким делом? — спросил Кайл.

— У меня есть досье. Полное. Все приказы Шталя за последние несколько лет. Все его сделки. Все сливы информации. Все махинации с бюджетом. Я собирала эти данные годами — на случай, если однажды мне понадобится защита. — Она посмотрела на Кайла. — Я передам это досье вам. Вы передадите его в ОКБ — я знаю, что у вас есть выход на них. Пусть они проверят. Пусть их аналитики изучат каждый документ. И после того, как информация подтвердится, мы поговорим снова. Без наручников. Без оружия. Как союзники.

Дерлин прищурился.

— И ты готова отдать нам эти данные прямо сейчас? Без гарантий?

— А какие гарантии вы можете мне дать? — усмехнулась Эрика. — Я на захваченном судне. Мои операторы убиты или ранены. Я в ваших руках. Единственная гарантия, которая у меня есть, — это то, что вы профессионалы. Я давно в деле. Я знаю правила. И я знаю, что доверие не даётся просто так. Его зарабатывают.

Она сделала паузу и добавила уже тише:

— Чип у меня в заднем кармане. — произнесла Эрика.

Она повернулась к ним спиной. Серый костюм обтянул бёдра, и жест получился настолько вызывающе-непринуждённым, что Кайл на мгновение замер. Дерлин покосился на него, потом на Эрику, потом снова на Кайла.

— Ох, не к добру это все, — произнёс он. — Забирай свой чип сам.

Кайл бросил на него короткий взгляд, но спорить не стал. Он шагнул к Эрике, сунул руку в задний карман её брюк и вытащил маленький серебристый чип — тёплый от её тела. Эрика даже не обернулась. Повертел его, разглядывая, потом сунул в нагрудный карман.

— Идём, — коротко бросил он. — Алекс, замыкающий.

Они двинулись обратно через коридоры «Сферы», теперь уже втроём. Эрика шла между ними, руки всё ещё связаны за спиной, но двигалась она спокойно, без попыток замедлить шаг или привлечь внимание. У шлюза их встретила тишина. Переходной рукав был герметичен. Кайл пропустил Эрику вперёд, затем вошёл сам. Дерлин замыкал.

На борту их встретила Джесс. Она сидела в кресле пилота и, увидев пленницу, присвистнула.

— Это кто? — спросила она, разглядывая Эрику.

— Это Эрика, — ответил Кайл. — Долгая история. Потом расскажу. А пока — запри её в кладовке.

— В кладовке? — Джесс подняла бровь. — У нас тут не отель, конечно, но...

— В кладовке, — повторил Кайл. — И держи с ней ухо востро.

— Принято.

Джесс поднялась и жестом указала Эрике следовать за ней. Эрика бросила на Кайла короткий взгляд — в нём не было ни страха, ни обиды, только спокойное ожидание, — и пошла за пилотом.

Джесс, вернувшись через минуту, снова заняла место в кабине.

— Что с кораблём АРП? — спросила она. — Так и будет болтаться на орбите?

— Пока не до него, — ответил Кайл, расстёгивая шлем. — Вернёмся позже. Сейчас главное — десантирование. Как там на земле?

Он повернулся к Грейвзу, который сидел в своём закутке, уткнувшись в мониторы.

— Есть новости? — спросил Дерлин.

Грейвз поднял голову. Его лицо, освещённое мерцанием экранов, было усталым, но сосредоточенным.

— Наши прорвали оборону д'Аржана, — доложил он. — Но потери большие. Очень большие. Бьорн и Кира ранены, но, кажется, живы. Я не смог им помочь с большим дроном, который вёл по ним огонь, — он был слишком далеко. Пришлось надеяться на них самих.

— Они справились? — спросил Кайл.

— Справились. Подбили дрон из трофейных пулемётов и прорвались. Сейчас закрепляются у стен поместья. Ждут нас.

Кайл кивнул и переключился на командный канал.

— Бьорн, Кира, это Призрак. Слышите меня?

Из динамика донёсся голос Киры, искажённый помехами и болью:

— Слышим, Призрак. Мы у стен. Потери — больше половины отряда. Бьорн ранен тяжело, я — средне. Но мы держимся. Когда вас ждать?

— Мы на подходе. Держитесь. Скоро всё закончится.

— Принято. Ждём.

Кайл отключил связь, повернулся к Дерлину и Джесс.

— Приступаем к фазе десанта. Джесс — скорее веди «Тень» к точке сброса. Мы с Дерлином — прыгаем. Грейвз — остаёшься на связи. Если что-то пойдёт не так, ты знаешь, что делать.

— Знаю, — отозвался Грейвз. — Удачи вам.

Кайл и Дерлин двинулись к шлюзовому отсеку, где их уже ждали десантные скафандры и парашютные системы.

Глава 30 Дуэль

Шлюзовой отсек «Тени» был тесным для двоих в полном боевом снаряжении, но Кайл и Дерлин уже привыкли к этой тесноте. Они стояли у внешнего люка, два силуэта в громоздких десантных скафандрах, и ждали сигнала. За спиной у каждого — ранец с штурмовым парашютом. На груди — винтовка, закреплённая так, чтобы не мешать при раскрытии. На поясе — пистолет, нож, запасные магазины, гранаты.

— Готов? — спросил Кайл, не оборачиваясь.

— Сейчас я отвечу - нет, — честно ответил Дерлин. — Но это никогда меня не останавливало.

Кайл усмехнулся и нажал кнопку открытия люка. Воздух с шипением ушёл в рециркуляторы. Створки разошлись, и в лицо ударил холодный ветер верхних слоёв атмосферы. Внизу, под плотной пеленой облаков, лежал Элизиум. Где-то там, на поверхности, горели огни «Гнезда» и кипел бой.

— Десять секунд! — раздался в наушниках голос Джесс. — Сброс по готовности!

Кайл оттолкнулся от поручня и шагнул в пустоту. Дерлин — за ним. Две фигуры, раскинув руки, понеслись вниз, пронзая облака. Ветер ревел в ушах, заглушая всё, кроме собственного дыхания. Высотомер на визоре отсчитывал метры: пять тысяч, четыре, три с половиной...

Кайл летел первым, контролируя траекторию. Он видел, как внизу, среди тёмных джунглей, вспыхивают разрывы — там всё ещё шёл бой. Его цель была ближе: внутренний двор поместья, прямо перед главным зданием. Он выждал до последнего, пока высотомер не показал восемьдесят метров, и рванул кольцо. Парашют раскрылся с оглушительным хлопком, на долю секунды превратив падение в резкий рывок вверх. Купол, нашпигованный системой быстрого гашения, дёрнулся и тут же начал гасить скорость. Земля рванулась навстречу. Кайл сгруппировался, выставил ноги, и через мгновение его ботинки ударили в каменную брусчатку внутреннего двора. Он перекатился, гася инерцию, и тут же вскочил, срывая с груди винтовку.

Дерлин приземлился в десяти метрах правее. Его посадка была жёстче — сказался возраст и меньший опыт прыжков, — но он тоже удержался на ногах. Парашюты, автоматически отстрелившись, унесло ветром куда-то в темноту.

Они оказались в тылу.

Перед ними, у главного входа в усадьбу, горели два броневика. Группа наёмников — человек десять, не больше — пыталась организовать оборону, разворачивая турели и занимая позиции за колоннами. Их внимание было приковано к воротам, откуда наседали люди Киры. Они не ожидали удара сзади.

Кайл открыл огонь. Первый же наёмник, разворачивавший турель, рухнул с простреленной спиной. Второй, стоявший рядом, попытался обернуться, но Дерлин уже снял его короткой очередью.

— Рассредоточиться! — скомандовал Кайл, уходя влево, за перевёрнутую кадку.

Дерлин сместился вправо, за обломки колонны. Они действовали без лишних слов — каждый знал свою роль. Кайл, подавляя огнём, не давал наёмникам высунуться из-за броневика. Дерлин, пользуясь этим прикрытием, метнул гранату — та описала дугу и упала точно за броневик, где сгрудились трое охранников. Взрыв. Крики. Один из наёмников, объятый пламенем, выскочил из укрытия и рухнул на брусчатку.

— Двое слева, у флигеля! — крикнул Дерлин, перезаряжая винтовку.

Кайл развернулся и дал короткую очередь. Первый наёмник упал, второй попытался скрыться за углом, но Дерлин уже сменил позицию и встретил его двумя выстрелами в грудь. Пули отбросили тело к стене.

— Граната! — Кайл метнул светошумовую в сторону главного входа, где ещё держались остатки охраны. Вспышка на мгновение ослепила оборонявшихся, и Дерлин, не теряя темпа, рванулся вперёд, сокращая дистанцию. Две короткие очереди — двое упали. Третий, последний, попытался вскинуть автомат, но Кайл снял его точным выстрелом в голову.

С фасада, от ворот, ударили автоматные очереди — это люди Киры, услышав стрельбу, усилили натиск. Оборона наёмников, зажатая с двух сторон, начала рассыпаться. Один за другим они падали или бросали оружие. Последний — молодой парень с перекошенным от ужаса лицом — попытался бежать, но Кайл догнал его и ударом приклада сбил на землю.

— Не убивай! — выкрикнул парень, закрывая голову руками. — Я сдаюсь!

— Где д'Аржан? — рявкнул Кайл, нависая над ним.

— В бункере! Под главным зданием! Там его личный штаб! Есть вход со двора, через старую оранжерею! Я покажу, только не убивай!

— Живи, — бросил Кайл и рывком поставил его на ноги.

В этот момент ворота с грохотом распахнулись, и во двор ворвались остатки отряда. Кира, прихрамывая, шла впереди. Её лицо было покрыто копотью, рукав пропитан кровью, но она улыбалась.

— А вот и подкрепление, — произнесла она. — Вовремя.

— Где Бьорн? — спросил Кайл.

— Жив. Оставила его с санитаром у внешней стены. Он без сознания.

— Ясно. — Кайл повернулся к пленному. — Веди.

Старая оранжерея примыкала к восточному крылу главного здания. Стеклянные стены были разбиты, внутри царил хаос из перевёрнутых кадок и засохших растений. В дальнем конце, под грудой мусора, скрывалась массивная металлическая дверь — точь-в-точь как вход в бомбоубежище. Толстая сталь, противовзрывные петли, электронный замок.

— Здесь, — пробормотал пленный. — Но она заперта. У меня нет кода.

— Кира, ты можешь что-то сделать? — Кайл обернулся к подрывнику.

Кира уже опускалась на колено перед дверью, извлекая из рюкзака последние заряды.

— Две минуты, — произнесла она. — И будет открыто.

Все отступили за угол. Кира закрепила заряды — три термитных шашки, соединённых детонационным шнуром, — и отползла в укрытие.

— Приготовиться! Огонь! — крикнула она и нажала на детонатор.

Грохот. Вспышка. Ударная волна прокатилась по оранжерее, выбив остатки стёкол. Когда дым рассеялся, массивная дверь покорёжилась и повисла на одной петле. За ней открылся тёмный коридор, уходящий вниз.

Кайл первым шагнул внутрь. Дерлин, Кира и двое уцелевших оперативников ОКБ последовали за ним.

Бункер под поместьем оказался неожиданно просторным. Высокие потолки, стены, отделанные деревом, мягкое освещение. Это был не военный командный пункт, а скорее убежище аристократа — со вкусом обставленное, с картинами на стенах и ковровыми дорожками на полу. Коридор вёл в главный зал — просторное круглое помещение с куполообразным потолком. В центре зала горел камин. Перед камином стояло кожаное кресло с высокой спинкой. И в этом кресле, закинув ногу на ногу, сидел Лоренсо д'Аржан.

Он был одет в безупречный тёмно-синий костюм. В одной руке он держал бокал с красным вином, в другой — антикварную шахматную фигуру чёрного короля. Его лицо, освещённое пламенем камина, было спокойным, почти безмятежным.

— Ты всё-таки пришёл, — произнёс он, глядя на Кайла. — Я знал, что ты придёшь. Ты был самым интересным противником в моей жизни.

Кайл остановился в нескольких шагах от него. Его винтовка была направлена в пол, но палец лежал на спусковом крючке.

— Всё кончено, д'Аржан, — произнёс он. — Твой картель уничтожен. Твои наёмники мертвы. Твоя крепость пала. Ты проиграл.

— Проиграл? — Д'Аржан приподнял бровь. — О, нет. Я не проиграл. Я просто доиграл партию до конца. Разве ты не понимаешь? Всё это — вся эта война, все эти смерти — это была игра. Моя игра. И ты, мой мальчик, стал её лучшей частью.

— Это не игра, — жёстко ответил Кайл. — Ты убил моих друзей. Ты убил десятки, сотни людей ради наживы. Это не игра. Это преступление.

Д'Аржан вздохнул, как взрослый, уставший объяснять очевидное ребёнку.

— Ты так и не понял. Что ж, неважно. — Он поставил бокал на подлокотник и поднялся. — Ты пришёл меня убить. Я не собираюсь умолять, не собираюсь прятаться, не собираюсь торговаться. Я — д'Аржан. И я умру так, как жил: красиво.

Он обвёл рукой стены зала, и Кайл только сейчас заметил, что они увешаны оружием. Мечи, сабли, шпаги, кинжалы — десятки клинков, собранных, видимо, со всей галактики. Антикварная коллекция, стоившая, наверное, целое состояние.

— Выбирай, — произнёс д'Аржан. — Любое оружие. Я не приму смерть от пули. Это слишком... банально. Давай закончим это так, как подобает: один на один. Клинок против клинка. Победитель выходит отсюда. Проигравший остаётся. Что скажешь?

Кайл долго смотрел на него. Потом медленно опустил винтовку. Дерлин, стоявший у входа, шагнул вперёд.

— Кайл, не надо. Просто пристрели его, и всё.

Д'Аржан усмехнулся, не сводя глаз с Кайла.

— Твой старый друг боится, что ты проиграешь. Он не верит в тебя. А зря. Я верю. Ты проделал весь этот путь — через моих партнёров, через моих наёмников, через мою крепость. Ты заслужил право убить меня красиво. Так воспользуйся этим правом. Или прими смерть от моей руки.

Кайл ничего не сказал. Он просто выхватил пистолет, шагнул вперёд и выстрелил д'Аржану прямо в лицо. Голова аристократа дёрнулась назад, из развороченного рта брызнула кровь, и он начал заваливаться. Кайл выстрелил снова. И снова. И снова. Он нажимал на спуск, пока пистолет не захлебнулся пустым щелчком, а тело д'Аржана, ещё несколько секунд сотрясала дрожь, потом затихло. Лоренсо д'Аржан, последний из картеля, умер на полу своего собственного бункера, превратившийся в изрешечённый кусок мяса.

Кайл опустил пистолет. В зале повисла тишина. Только камин потрескивал да где-то вверху затихали последние выстрелы.

Дерлин, стоявший у входа, хмыкнул.

— Ну и правильно. А то развел тут сопли. Это была лучшая игра в моей жизни. Придурок.

Кайл выпрямился. Он тяжело дышал, его руки дрожали. Он смотрел на тело врага и чувствовал... ничего. Только пустоту. Ту самую пустоту, о которой говорила Кира. Месть свершилась. Но облегчения не было. Была только усталость.

Дерлин подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Всё, парень, — произнёс он. — Война окончена.

Кайл кивнул. Он поднял голову и посмотрел на своих людей: Киру, прислонившуюся к стене и зажимавшую раненое бедро; двух оперативников ОКБ, молча стоявших у входа; Дерлина, старого агента, который прошёл с ним весь этот путь. Они победили. Они сделали это.

— Уходим, — сказал он. — Пора возвращаться домой.

Глава 31 Момент истины

Резиденция премьер-министра Федерации, Аврора. Утро. Солнце только начало подниматься над Сенатской площадью, окрашивая небоскрёбы в оттенки золота и янтаря.

В кабинете Аластера Кейна царила напряжённая тишина. Премьер-министр сидел за своим массивным столом из светлого дерева, и его лицо — грубоватое, с тяжёлой челюстью потомственного шахтёра, — было мрачнее обычного. Перед ним, на голографическом экране, замерли строки только что закончившейся записи. Рядом со столом, на маленькой подставке, стоял старый шахтёрский фонарь — подарок земляков с его родной планеты. Сейчас он казался зловещим: его металлические грани отбрасывали резкие тени.

Напротив премьера, в двух креслах, сидели руководители двух спецслужб.

Адриан Коул был спокоен, как человек, который знает, что правда на его стороне. Его форма сидела безупречно, серые глаза смотрели прямо и твёрдо. Перед ним на столе лежал серебристый чип — тот самый, что Эрика Мосс передала Кайлу на «Сфере».

Виктор Шталь сидел в соседнем кресле, и его поза излучала оскорблённое достоинство. Тёмно-синий костюм, антикварные часы на запястье, идеальная причёска. Но что-то в нём изменилось. Едва заметная дрожь в пальцах. Слишком прямая спина. Он ещё не знал, что именно содержится на чипе, но уже чувствовал: случилось что-то плохое. Очень плохое.

Кейн отключил запись и перевёл взгляд на Шталя. Его глаза — холодные, как февральский лёд, — не предвещали ничего хорошего.

— Господин директор Шталь, — произнёс он. — Вы прослушали запись. Вы узнали голос?

Шталь изобразил на лице выражение крайнего недоумения.

— Господин премьер-министр, я потрясён. Это голос моего заместителя, Эрики Мосс. Но содержание... — он развёл руками, — это абсурд. Я понятия не имею, зачем она это говорит. Возможно, на неё оказали давление. Возможно, это подделка. Вы же знаете ОКБ — они способны на всё. Дайте мне время и моё агентство обязательно с этим разберется.

Коул едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал. Кейн перевёл взгляд на него.

— Полковник, вы утверждаете, что эти документы подлинные?

— Так точно, господин премьер-министр, — ответил Коул. — Мы провели предварительную проверку. Финансовые транзакции, записи переговоров, приказы — всё подтверждено независимыми источниками. Более того, мы готовы предоставить дополнительные доказательства. Мосс сотрудничает со следствием добровольно.

— Сотрудничает? — Шталь фыркнул. — Она — предательница! Она была моим заместителем, и я доверял ей. А она, видимо, решила выслужиться перед вами!

Кейн поднял руку, и Шталь осёкся. Этот жест — простая ладонь, поднятая в воздух, — был тяжелее любого приказа.

— Господин директор Шталь, — медленно произнёс он. — Я просмотрел документы. Все до единого. Приказы о сливе информации картелю. Финансовые схемы. Записи разговоров. Вы можете отрицать их подлинность, но я не идиот. Я тридцать лет в политике и знаю, как пахнет ложь. От вас пахнет ложью.

Шталь открыл рот, но Кейн не дал ему заговорить.

— Молчать, — отрезал он. — Теперь вы слушаете. Полковник Коул предоставил доказательства, которые неопровержимы. Если бы я руководствовался только законом, вы бы сейчас отправились под трибунал. Ваша карьера была бы кончена. Ваша репутация уничтожена. И поверьте, часть меня очень хочет это сделать.

Он сделал паузу. Шталь побледнел.

— Но есть проблема, — продолжал Кейн. — Вы — директор АРП. Если я сейчас арестую вас, это вызовет политический кризис. Сенат начнёт расследование. Пресса растерзает всех, включая меня. Картель, который вы покрывали, уже уничтожен, но его щупальца ещё тянутся в самые верхи. Арест главы спецслужбы станет искрой, которая подожжёт пороховую бочку.

Шталь выдохнул. На его лбу выступила испарина.

— Поэтому я принял решение, — произнёс Кейн. — Расследование будет продолжено, но без публичных слушаний. ОКБ восстанавливает свои позиции и получает расширенное финансирование. Вы, господин Шталь, сохраняете свой пост. Но ваше Агентство будет реорганизовано. Финансирование урезается на сорок процентов. Часть полномочий передаётся ОКБ. Ваш заместитель Мосс переходит под программу защиты свидетелей — она больше не работает на вас.

— Но... — начал Шталь.

— Это не просьба, — отрезал Кейн. — Это приказ. Если вы попытаетесь помешать расследованию, если вы попытаетесь навредить свидетелям, если вы попытаетесь использовать свои связи, чтобы отомстить, — я лично прослежу за тем, чтобы вы оказались в самой глубокой дыре, которую только можно найти в этой галактике. Вы меня поняли?

Шталь смотрел на премьер-министра. Его лицо превратилось в маску. Он проиграл. Полностью. Окончательно. Он открыл рот, потом закрыл и медленно кивнул.

— Да, господин премьер-министр. Я понял.

— Вот и отлично, — Кейн поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Полковник Коул, задержитесь на минуту. Господин Шталь, вы свободны. И помните: я за вами слежу.

Шталь поднялся. Его движения были скованными, как у человека, который только что получил удар под дых. Он повернулся и направился к двери. У порога он на мгновение задержался и бросил взгляд на Коула. В этом взгляде не было ненависти. Скорее — уважение пополам с досадой. Так смотрят на достойного соперника, который только что выиграл важный раунд, но игра ещё не закончена.

— Поздравляю, Адриан, — произнёс он тихо. — Сегодня ваш день. Но завтра будет новый день. И помните: я никуда не исчезну. Я буду здесь. И я буду ждать.

— Я знаю, Виктор, — спокойно ответил Коул. — Я тоже буду ждать.

Шталь вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. В кабинете остались двое.

Кейн тяжело опустился в кресло и потёр переносицу.

— Знаете, полковник, — произнёс он, — иногда я завидую своему отцу, он был шахтёром, и там всё было проще. Там все было ясно: вот порода, которую нужно разбить, вот отбойный молоток. Здесь же... здесь носят одинаковые костюмы и улыбаются тебе в лицо.

— Я понимаю, господин премьер-министр.

— Понимаете? — Кейн усмехнулся. — Да вы, пожалуй, единственный, кто понимает. Ладно. Идите. У вас много работы. ОКБ нужно восстанавливать. И передайте этим вашим охотникам... — он запнулся, подбирая слова, — передайте, что Федерация у них в долгу. Даже если официально я этого никогда не скажу.

— Обязательно передам, — ответил Коул.

Он встал, отдал честь и вышел из кабинета.

В приёмной, у двери, его встретил старый секретарь. Тот самый, что работал здесь тридцать два года.

— Кофе, полковник? — спросил он.

— Нет, спасибо, — ответил Коул. — Сегодня у меня хороший день. Кофе мне не нужен.

Секретарь проводил его долгим взглядом и, когда дверь за Коулом закрылась, позволил себе лёгкую улыбку. За тридцать два года он видел многое. Но сегодняшний день определённо был особенным.

Глава 32 Пепел и звёзды

Аврора встретила их мягким утренним светом. Столичная планета сияла, как всегда, — безупречные улицы, зеркальные башни, парки, в которых цвели деревья, привезённые с полудюжины миров. В кафе на набережной, с видом на бесконечную гладь искусственного озера, в этот час было немноголюдно. Именно здесь, за неприметным столиком у окна, полковник Адриан Коул назначил встречу.

Кайл и Дерлин пришли первыми. Заказали кофе. Дерлин, по привычке, сел спиной к стене. Кайл, по привычке же, проверил все выходы — две двери, одно окно, кухня через служебный вход. Коул появился ровно в назначенное время. Без формы, в гражданском костюме, но с той же военной выправкой, которую не мог скрыть никакой покрой. Он опустился на стул напротив и жестом подозвал официанта.

— Чёрный, без сахара, — бросил он официанту и повернулся к Кайлу с Дерлином. — Рад видеть вас в добром здравии. Операция завершена. ОКБ восстановлено в правах. Шталь, как вы знаете, получил по заслугам. Картель уничтожен. Всё это — ваша заслуга.

— Наша, — кивнул Дерлин. — Мы сделали грязную работу. Но без твоих курсантов мы бы не справились.

— Знаю. Потери большие. Но курсанты, которые выжили, получили боевое крещение. Из них получатся отличные офицеры. А Бьорн и Кира представлены к наградам. За мужество и героизм. — Он чуть заметно улыбнулся. — Оба получат их лично, как только поправятся.

— Они заслужили, — сказал Кайл, и это была констатация факта.

— Ещё как, — поддержал Дерлин. — Особенно Бьорн. Если бы не он, Кроу всё ещё был бы жив.

— Кроу больше нет, — спокойно ответил Коул. — Как и д'Аржана, и всего картеля. И это, полагаю, главная награда для вас.

Он сделал паузу и перешёл к делу:

— Я пригласил вас не только ради благодарности. У меня есть предложение. Официальное. Обоим.

— Опять? — Дерлин прищурился. — Адриан, ты же знаешь мой ответ. Я слишком стар для этого. Пора на покой.

— Я помню, — ответил Коул. — Но я обязан был спросить. Ты — лучший оперативник, с которым я когда-либо работал. Если передумаешь — место твоё.

— Не передумаю. Я своё отслужил. Хочу тишины. Покоя. И чтобы не слышать ничего про тайные операции хотя бы пару лет.

Коул перевёл взгляд на Кайла.

— А ты? Молодой, талантливый, с таким послужным списком тебя возьмут куда угодно.

Тот покачал головой:

— Я тоже откажусь, полковник. Я охотник за головами. Это моя работа.

— Понимаю. — Коул не выглядел удивлённым. — Что ж, предложение остаётся в силе. Если передумаете — оба знаете, где меня найти.

Кайл кивнул. Повисла небольшая пауза, которую нарушил Дерлин:

— А теперь о насущном. Мы говорили о деньгах.

Коул усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.

— Я знал, что ты спросишь. Полтора миллиарда, как вы понимаете, никто не даст. Свободных средств у ОКБ нет, а бюджет, который мы получили после реорганизации, уже расписан. Но, — он поднял руку, видя, что Дерлин собирается возразить, — вы послужили Федерации. А Федерация своих не забывает. Ветеранские пенсии я вам обеспечил. Обоим. Плюс медицинская страховка, плюс компенсация за... моральный ущерб. Сумма не астрономическая, но на безбедную жизнь хватит.

Дерлин хмыкнул и покосился на Кайла.

— Я же тебе говорил. Привыкай. Так и работают специальные службы.

— Я уже понял, — ответил Кайл и невольно улыбнулся.

Коул развёл руками.

— Делайте скидку на возраст. Бюрократия всегда была сильнее нас. Но я сделал всё, что мог. Пенсии будут достойные. Обещаю.

— Верю, — Дерлин поднял чашку. — Ладно, Адриан. Спасибо и на этом.

Они допили кофе. Коул попрощался, пожал обоим руки и ушёл — прямой, собранный, как всегда. Дерлин проводил его взглядом и усмехнулся.

— Знаешь, Кайл, — произнёс он, — когда я только начинал, я думал, что спецслужбы — это справедливость, долг и честь. А оказалось, что это... ну, ты сам видел.

— Видел, — согласился Кайл.

— И всё равно мы сделали дело, — Дерлин встал. — Ладно. Пошли. Навестим Бьорна. Заодно и остальных повидаем.

Госпиталь располагался в тихом пригороде, в стороне от шумных магистралей. Белое здание, окружённое садом, где гуляли выздоравливающие. Бьорн лежал в отдельной палате на втором этаже. Когда Кайл и Дерлин вошли, он сидел на кровати и, морщась, пытался дотянуться до стакана с водой. Правая рука всё ещё висела плетью, левая двигалась с трудом, но он уже выглядел гораздо лучше, чем две недели назад.

— Сиди, сиди, — остановил его Алекс, беря стакан и подавая ему. — Не хватало ещё, чтобы швы разошлись.

— Спасибо, — прогудел Бьорн, делая глоток. — Врачи говорят, через месяц снимут гипс. Но правая рука... сами понимаете. Уже не восстановится.

— Слышали, — Кайл сел на стул рядом. — Ты как?

— Жить буду, — Бьорн слабо усмехнулся. — Но в строй уже не вернусь. Коул предложил мне место инструктора. Но я подумал... — он замолчал.

— О чём? — спросил Дерлин.

— О жизни, — Бьорн отвёл взгляд. — Я двадцать лет в строю. Двадцать лет таскал броню, стрелял, убивал. А теперь... — он снова замолчал, подбирая слова. — В общем, я решил. Хватит. Пора остепениться. Женюсь, наконец. Заведу детей, пару сорванцов. Буду готовить себе смену. Чтобы было кому передать эту чёртову броню, когда они вырастут.

Кайл удивлённо поднял брови.

— Есть кто на примете? — спросил Дерлин.

— Пока нет, — признался Бьорн. — Но найду. Я, конечно, теперь инвалид, зато с военной пенсией. Глядишь, на небольшой домик у озера хватит. А там и невесту присмотрю. Кому-то же нужно терпеть мой характер.

— Конечно, Бьорн, — хмыкнул Дерлин. — Ты жених хоть куда. Да и невесту защитить сможешь. Такой инвалид любого хулигана поломает.

Бьорн усмехнулся, и эта усмешка была почти прежней — той самой, которую Кайл запомнил по их первой встрече в баре на «Норе».

В палату заглянула Кира, за ней — Саймон и Джесс. Видимо, они пришли вместе.

— О, тут целое собрание! — воскликнула Кира, входя. Её рукав был закатан, и на предплечье виднелся свежий шрам, но в остальном она выглядела бодро. — Не помешаем?

— Заходите, — Бьорн махнул здоровой рукой. — Тут как раз места всем хватит.

Кира опустилась на соседнюю кровать, Джесс прислонилась к подоконнику. Саймон, как всегда, остался стоять у двери, нервно теребя очки.

— Ну что, герои, — произнесла Кира. — Какие планы? Бьорн, ты, говорят, жениться собрался?

— Собрался, — подтвердил тот. — А ты?

— А я остаюсь в ОКБ, — ответила Кира. — Коул предложил мне должность инструктора по взрывному делу. Говорит, мой опыт слишком ценен. Я согласилась. Буду учить молодых тому, что сама умею. Как меня когда-то учили.

— Это здорово, — сказал Кайл. — Из тебя выйдет отличный инструктор.

— Ох, курсанты будут у меня страдать, — усмехнулась она.

— Саймон? — Дерлин повернулся к хакеру.

Грейвз поднял голову и просиял.

— Я теперь главный консультант по кибербезопасности, — сообщил он. — Целое бюро. Три помощника. И доступ к базам данных. Легальный доступ! — он сделал ударение на слове «легальный». — Коул сказал, что мой опыт был признан «уникальным». Правда, пришлось подписать кучу бумаг о неразглашении, но это мелочи. Я могу копаться в чём угодно, и меня за это не посадят! Ну, почти не посадят.

— Почти? — уточнил Кайл.

— Ну, есть несколько закрытых серверов, куда мне пока нельзя. Но я работаю над этим. — Он подмигнул.

Дерлин хмыкнул и покачал головой.

— Ладно. Но не забывай, что ты теперь работаешь в ОКБ. Это большая ответственность.

— Я помню, — Грейвз поправил очки. — Спасибо вам, парни. За всё. Если бы не вы, я бы до сих пор прятался по углам и перебивался мелкими заказами. А теперь у меня настоящая работа. И, кажется, даже пенсия будет.

— Поздравляю, — сказал Кайл. — Ты заслужил.

— Спасибо, — Грейвз снова поправил очки. — А ты, Джесс?

Джесс, стоявшая у окна, обернулась. Её лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, сейчас светилось тихой радостью.

— Я свободна, — произнесла она. — Коул помог оформить документы. «Тень» теперь официально моя. Никаких долгов, никаких обременений. Легальный статус, легальные перевозки. Могу летать куда хочу и когда хочу.

— И куда полетишь? — спросил Бьорн.

— Пока не знаю, — она улыбнулась. — Может, займусь грузоперевозками. Может, открою свою компанию. В любом случае, «Тень» останется со мной. Она — часть меня.

— Рад за тебя, — сказал Кайл. — Ты лучший пилот из всех, кого я знаю.

— Спасибо, — ответила она и подмигнула.

Они проговорили ещё около часа. Вспоминали бои, смеялись над старыми шутками, молчали о погибших. Когда солнце начало клониться к закату, Кайл и Дерлин попрощались. Им пора было идти.

---

Бар «Олд Глен» прятался в подвале старого особняка на тихой улице, в стороне от правительственных магистралей. Над входом висела массивная деревянная вывеска — тёмная, покрытая лаком, с вырезанными вручную буквами, которые складывались в название. Никакой голографической рекламы, никаких мигающих огней. Только старая лампа над дверью, отбрасывающая тёплый жёлтый свет на булыжную мостовую. Те, кому нужно, знали дорогу сами.

Внутри царил полумрак. Сводчатые кирпичные потолки, стеллажи с бутылками вдоль стен, массивные дубовые столы, за которыми сидели немногочисленные посетители. В зале играла тихая музыка, нарушаемая приглушённым звоном бокалов. Пахло старым деревом, вином и едва уловимым ароматом дорогих сигар. Освещение давали только лампы на столах и пара тусклых бра на стенах, между которыми висели старые гравюры и выцветшие карты виноградников. Это было место, куда приходили, чтобы спокойно выпить в расслабленной обстановке.

За стойкой, протирая бокалы, стоял пожилой бармен с седыми усами и осанкой отставного военного. Он не задавал лишних вопросов и не поддерживал разговоров — только наливал и отходил.

Кайл и Дерлин сидели за угловым столиком. Перед ними стояли два стакана виски.

— Ну что, партнёр, — произнёс Дерлин, поднимая стакан. — За новую жизнь?

— За новую жизнь, — согласился Кайл.

Они выпили. Музыка не мешала разговору, а обволакивала его, делая тише, спокойнее. Кайл допил виски и поставил стакан на стол.

Дверь открылась, и в бар вошла Эрика Мосс.

Она была одета в тёмные брюки и лёгкую куртку — ничего от того строгого серого костюма, в котором Кайл привык её видеть. Волосы распущены, на губах лёгкая улыбка. Она выглядела... свободной. И, как всегда, невероятно красивой.

— Извините за опоздание, — произнесла она, опускаясь на свободный стул. — Пришлось задержаться. Давала показания в Сенате. Третий раз за неделю.

— И как? — спросил Дерлин.

— Утомительно, — призналась она, убирая за ухо выбившуюся прядь — движение, за которым Кайл поймал себя на том, что следит. — Но необходимо. Финансирование АРП урезано, полномочия ограничены. Но директор Шталь изо всех сил огрызается.

— Это хорошая новость, — сказал Кайл.

— Да. — Она помолчала. — Я хотела поблагодарить вас. За то, что поверили мне. За то, что дали шанс. Без вас я бы никогда не решилась.

— Ты сама решилась, — ответил Кайл. — Мы просто оказались рядом.

Эрика улыбнулась — и от этой улыбки в тусклом свете бара, казалось, стало чуть светлее.

— И что теперь? — спросила она. — Вы, кажется, собирались обсудить какое-то предложение?

Кайл и Дерлин переглянулись.

— Мы тут подумали, — начал Кайл. — Мы с Алексом решили работать вместе. Как равные партнёры. Охотники за головами. Небольшая команда, мобильная, эффективная. У нас уже есть контракты — мелкие, но для начала хватит.

— И нам нужен третий, — добавил Дерлин. — Кто-то, кто знает бюрократическую кухню изнутри. Кто умеет анализировать данные и планировать операции. И кто, желательно, умеет стрелять.

Эрика приподняла бровь.

— Вы предлагаете мне стать охотником за головами?

— Младшим партнёром, — уточнил Дерлин. — Я старый, а ему в компанию нужен кто-то помоложе. Чтобы бегал с ним, пока я сижу в засаде.

— Я очень хорошо бегаю, — заметила Эрика. Она чуть качнулась на стуле, и свет лампы скользнул по её лицу, обрисовав скулы и шею. Кайл снова поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд. — И стреляю неплохо. И анализирую тоже.

— Вот и отлично, — сказал Дерлин, усмехаясь.

— Значит, договорились, — сказал Кайл, всё ещё глядя на Эрику.

Эрика посмотрела на него — долгим, оценивающим взглядом, в котором, впрочем, не было ни капли насмешки.

— Конечно, — произнесла она наконец. — Я согласна. Но учтите: я никогда не работала в поле. Вам придётся меня многому научить. И пожалуйста, не надейтесь, что я буду просто сидеть в уголке и хорошо выглядеть. Я уже насиделась.

— Справимся, — ответил Дерлин. — У нас опытный инструктор.

Он кивнул на Кайла. Тот, поймав на себе взгляд Эрики, вдруг обнаружил, что не знает, куда деть руки. Стакан был пуст, а собственные пальцы вдруг показались ему неестественно длинными и неловкими. Он взял со стола спичечный коробок, повертел его и положил обратно. Дерлин, наблюдавший эту сцену, хмыкнул. Эрика сделала вид, что ничего не заметила, но уголки её губ дрогнули.

В кармане Кайла спасительно зажужжал коммуникатор. Он взглянул на экран.

— Новый контракт, — произнёс он. — Довольно крупная сумма. Цель — контрабандист, скрывающийся в системе Эпсилон. Похоже, у нас есть работа.

Кайл поднялся. Эрика, помедлив секунду, тоже встала, и Кайл, сам не заметив как, подал ей руку. Она приняла её — легко, без жеманства, но задержала в своей ладони чуть дольше, чем требовал этикет. Дерлин бросил на стол несколько купюр и последовал за ними, но у выхода чуть замедлил шаг, пропуская обоих вперёд. Он посмотрел, как они идут рядом — молодые, красивые, уже почти в ногу, — и хмыкнул про себя: «Хорошо им. Молодым всё по плечу. Справятся».

Они вышли из бара. Вечерний воздух Авроры был тёплым и пах цветущими деревьями с ближайшего бульвара. Над городом, перемигиваясь с первыми звёздами, плыли далёкие навигационные огни кораблей. Где-то там — новая цель. И где-то там — новая охота.

Кайл сунул руку в нагрудный карман и коснулся старой сигары Папаши. Он так и не закурил её. Просто хранил — как память. Как напоминание о том, ради чего всё это было. Эрика, заметив этот жест, ничего не сказала — только придвинулась ближе, словно давая понять, что теперь он не один.

— Ну что, молодёжь, готовы к новой работе? — спросил Дерлин, поравнявшись с ними.

Эрика улыбнулась — она уже не та холодная замдиректора, какой была у Шталя. Теперь она часть команды. Кайл кивнул и шагнул вперёд.

Впереди была охота. И теперь он был не один.