Точка Бифуркации XV

Глава 1

«Нет худа без добра» – первое, что возникло в голове, когда я немного пришёл в себя. Теперь, как я и хотел, Романовым не достанется абсолютно ничего, даже Головная станция. Впрочем, при таких раскладах мало что достанется и нам…

Отходняк от взрыва длился недолго. Я лежал на земле, сложив руки на груди, и задумчиво пялился в небо. Ветер гнал клочья дыма над верхушками деревьев, а где-то вдали скрипели ветки, обломанные ударной волной. Кали тем временем, подчиняясь моему приказу, докладывала обстановку:

«Хорошая новость, господин – все живы. Плохую вы знаете сами – станции больше нет».

«Знаю» – не то слово. Один из крупных кусков ограждающей конструкции этой самой станции сейчас валялся всего в нескольких метрах от меня. Серая глыба, размером с половину легковушки, покоилась на земле, прежде скосив по пути не один десяток молодых деревьев. Не знаю, что это был за материал, но весила эта махина весьма прилично – только могучий дуб сумел остановить её полёт. И то ценой собственной жизни: вдоль ствола тянулась глубокая трещина, видная даже отсюда, а его крона заметно осыпалась.

– Лежи-и-т себе, отдыха-а-е-т… – едва оказавшись рядом и найдя меня взглядом, произнёс Стёпа, следом, недолго думая, присаживаясь рядом.

– Я не отдыхаю, – хмуро бросил я в ответ.

– Да? – он повернул ко мне голову, глаза светились иронией.

– Да.

– Ну-у… тогда поаккуратней давай… не перетрудись ненароком, – деланно серьёзно кивнул товарищ, следом невозмутимо уставившись в сторону поверженного дуба, по моему примеру изучая его рану.

– О, все живы. Я рад, – на этот раз подал голос Максим, которого бесы перенесли к нам спустя десяток секунд после Астапова. Он, оглядываясь, поправил ремень на поясе и только после этого приблизился. – Что делаете?

– Не знаю, – тут же покачал головой Стёпа и, не выходя из принятого образа, добавил: – Но не отдыхаем, не подумай.

– Эм… ну, это хорошо, что ты предупредил сразу… А то я только хотел именно это и подумать, – также присаживаясь рядом, произнёс Аверин, проследив за нашими взглядами.

Мы сидели так почти минуту, в молчании, каждый думая о своём. Только запах гари и редкие потрескивания ещё догорающих веток напоминали о том, что произошло в этом лесу несколько минут назад.

Тишину нарушил Степан, которому быстро наскучило просто сидеть.

– И всё же, чего мы ждём?

– Я злобу аккумулирую, – отозвался я, не поворачивая головы.

Новая волна гнева и вправду накатывала.

Мысль о том, что произошло, не давала покоя. О проблеме приближающегося инопланетного вторжения в наш мир мне, возможно, было известно чуть ли не одному из первых на планете. Но с момента возвращения себе своего тела, я был вынужден заниматься совсем другими проблемами. Сегодня же я, наверное, впервые всерьёз задумался о масштабе происходящего.

Эти твари… Старательно пытающиеся вторгнуться на территорию нашей планеты ублюдки, очевидно, преследовали самые что ни на есть хищнические интересы. Не было с их стороны попыток отправить своих послов, наладить контакт или хотя бы просто выйти на связь… Нет. Вместо этого они просто изо всех сил старались как можно быстрее отстроить военные базы, что уже само по себе говорило о многом, параллельно установить и активировать Головную станцию, а затем отправить с неё сигнал. Последняя, как я понял, играла роль своеобразного маяка, который передаёт данные о своём местонахождении в космос.

Что враги планировали делать дальше, оставалось только догадываться – простора для фантазий здесь хватало. Но в то же время, особых иллюзий на какие-то мирные инициативы с их стороны питать точно не приходилось. Нас ждала война. И если учесть, что навыков дипломатии до сих пор никто из иномирцев не продемонстрировал, эта война, по моему мнению, была неизбежна. Особенно с учётом их сегодняшнего успеха.

А если она неизбежна – бить нужно первыми. Жёстко, стремительно, безжалостно. Быть может, тогда будет хоть какой-то шанс, что нас начнут воспринимать всерьёз. Как сильных и равных. А не как отсталых аборигенов, которым уготована судьба удобрений для их будущих владений.

Ну уж нет, суки зелёные, такую судьбу для своей планеты я не допущу – этот мир мне давно полюбился.

– А-а-а… и долго ещё? – отреагировав на мою реплику, произнёс товарищ.

– Нет. Почти всё.

Придя к мысли, что время валяться на земле подошло к концу, я медленно поднялся на ноги. Следом бегло оглядел своих товарищей и тут же отдал команду бесам готовиться к перемещению.

К слову, небольшая пауза после взрыва была выдержана ещё и потому, что отряду цесаревича нужно было вновь собраться, выпустить пар и успокоиться – случившееся, по докладу моих бесов, немало разозлило Романова.

– Вы как, все живы? – сказал я, осматривая лица людей, едва мы оказались на небольшой полянке, через которую шёл Глеб со своей охраной.

Вопрос был скорее риторическим: информацию о том, что человеческих потерь нет, мне донесли почти сразу, как бесы смогли в этом убедиться. Взрыв, хоть и был достаточно мощным, чтобы полностью уничтожить установку, но при всём этом серьёзного вреда одарённым нанести не мог. Не та мощность, не те материалы и, в конечном счёте, не та цель – им важно было не позволить, чтобы станция досталась нам. И это им удалось. В следующий раз при наших с ящерами взаимодействиях это стоит учитывать.

– Вашими молитвами, – улыбнулся Якушев, появляясь из-за дерева и отряхивая одежду.

Княжича сюда вёл один из моих бесов. От перемещения Андрей отказался, сославшись на то, что его и так подташнивает. Признаю, у таких скоростных передвижений по Изнанке есть свой побочный эффект, к которому далеко не просто привыкнуть. Хотя мои друзья, казалось, уже относились к этому вполне спокойно.

Принц же на мой вопрос ограничился коротким кивком. Он стоял с напряжённым лицом и от каких-либо комментариев предпочёл отказаться.

– В общем, несмотря на то, что нас немного прервали, мои планы не изменились, – произнёс я, окидывая собравшихся взглядом. – Я намерен отправиться в разлом. Андрей, ты со мной?

– С предвкушением ожидаю, – кивнул княжич, и голос его звучал жёстко. – Хотелось бы поквитаться, – добавил он, стряхивая обнаруженный на плече кусок земли.

– Славно, – коротко ответил я, переводя взгляд на цесаревича. – Тебя, Глеб Владимирович, перенести во дворец или предпочитаешь здесь дождаться нашего возвращения?

– Мы останемся здесь, – произнёс он после короткой паузы. – Тем более, нужно встретить группу учёных-исследователей, чтобы они могли без всяких проволочек добраться до того, что осталось от базы, и приступить к работе.

– Учёных-исследователей? – нахмурившись, переспросил я. – Меня никто об этом не предупреждал.

– А ты что, против, Алексей Михайлович? – в тон мне произнёс цесаревич.

– Мог бы быть, если бы кто-то удосужился спросить, – холодно ответил я, выдерживая его насторожившийся взгляд.

Напряжение между нами с Романовым быстро возрастало. Казалось, ещё недавно мы бились едва ли не в составе одного отряда, я спасал его жизнь, их дворец и сам род. Они же, со своей стороны, всячески помогали мне вернуть имя моего дома, наше влияние и деньги, а также своим авторитетом прикрывали от находящихся в нерешительности «спящих» врагов. И как же быстро всё сейчас менялось… Сегодня я отчётливо ощущал, что меня уже не поддерживают, а скорее пытаются приструнить, поставить на место, наказать.

Есть ли у господствующей в нашей империи семьи моральное право на такие действия? Думаю, если быть честным и стараться смотреть объективно, то, пожалуй, да. Моё самоуправство действительно порой выходит далеко за пределы допустимого. Но я прекрасно помню и то, что позволялось моим врагам, как эти самые рамки для них раздвигались, и как всё это сходило им с рук. Готов ли я теперь мириться с таким отношением? Увы, но нет.

Конечно, противостоять императору и его сыну открыто, то бишь идти на бунт – глупость редкая. Даже если не задавят силой, то объявят вне закона – жить в таком случае в этой империи мне станет тяжело. Однозначно пострадает княжество. А свергать власть Романовых и в целом думать в эту сторону в мои планы сейчас точно не входило. Следовательно, нужно действовать иначе: искать лазейки и оставаться в рамках правил, но при этом отстаивать своё. Иначе уважать не будут. Только пользоваться.

– Это дело государственной безопасности, князь, – твёрдо, можно даже сказать жёстко, произнёс принц. – Угроза даже не имперского, а планетарного масштаба. У нас нет времени на лишние разговоры и увещевания. Земли и территории любого княжества, будь то твоё, Пожарских, Белорецких, Островских или кого бы то ни было, будут использованы во благо империи нашими силами в случае нужды. И ты не можешь этому противиться.

На этих словах его взгляд заострился, словно он хотел уловить на моём лице малейшее выражение недовольства, протест или намёк на сопротивление. Неожиданно напряглись и бойцы его охраны. Их жесты, казалось, синхронизировались: кто-то сжал оружие крепче, кто-то чуть повернул корпус. Всё это были мелочи, но я замечал их, как и мои люди. Впрочем, это они зря.

Что же касалось слов Романова… это были прекрасные аргументы. Я бы даже сказал довольно справедливые, если бы не одно «но». Формальные допуски, разрешения на проезд и какие-либо работы всегда, абсолютно всегда согласовывались между соответствующими службами, а при нужде – и главами княжеств с монархом лично. В моём же случае это была вполне очевидна демонстрация – в аристократическом обществе все эти нюансы играли важную роль, и не замечать их было нельзя.

– И в мыслях не было, Ваше Высочество, – кивнул я на сказанное и следом спокойно добавил: – Добро пожаловать. Мои люди не будут препятствовать.

– Рад слышать, – столь же сухо и безэмоционально отозвался принц. Его голос не выдавал ни облегчения, ни удовлетворения, лишь констатацию факта. Он коротко кивнул и развернулся в сторону своей охраны.

Как же быстро цесаревич умел превращаться в отца. Вспыхнувшее раздражение пришлось подавлять. Об этом всём мне явно стоит подумать на досуге и тщательно всё взвесить, прежде чем выстраивать свою линию поведения. Впрочем, кое-что было решено сделать уже сейчас.

Едва заметно сжав зубы, я отдал несколько приказов своим бесам. После чего скомандовал Кали переносить нас вместе с Якушевым и моими товарищами к аномалии.

***

– Ну и подъёмчик сегодня нам устроили!.. Давно я так рано не вставал! – пытаясь немного разрядить обстановку, произнёс мужчина в очках и с короткой бородой, почесав шею и криво улыбнувшись. – Куда, кстати, едем-то? Нам кто-нибудь объяснит уже? Артём Филиппович? Может, будут какие-то подробности?

На этих словах взгляды всех присутствующих вновь скрестились на лидере группы. Мужчина был уже в годах – заметная седина на затылке и абсолютно гладкая лысина от самой макушки ясно говорили о возрасте. Лицо его оставалось спокойным, но внимательные глаза выдавали напряжённость.

– Ответ прежний, господа, – качнул головой пожилой мужчина, опуская взгляд вниз, словно и сам был не слишком доволен ситуацией. – Меня, как и вас, подняли в спешке, буквально с кровати. Есть информация об очередном пробое и новой базе пришельцев. Собственно, оборудование, которое мы везём с собой, недвусмысленно намекает на это. Что же касается самого места назначения… была строгая инструкция не обсуждать его до прибытия на объект. Впрочем, сейчас уже больше не вижу смысла таить – с минуты на минуту всё и так станет ясно, – на этих словах он перевёл взгляд за окно, затем вытянул руку и указал пальцем в сторону обочины. – Мы направляемся в Темногорск.

– Темногорск?! – тут же воскликнули сразу несколько человек, и в салоне повис возмущённый гул.

Во взглядах учёных читались самые разные эмоции: от удивления и недоумения до явного страха и плохо скрытого недовольства. Кто-то нахмурился, кто-то зашептался с соседом, переглядываясь, и даже те, кто молчал, явно были шокированы услышанным.

– Но… за что?! – первой не выдержала единственная женщина в команде, бледнея и стараясь скрыть испуг в глазах.

– Эта шутка какая-то? – недоверчиво хмыкнул один из мужчин, сложив руки на груди.

– Нас отправили в ссылку? Мы же… мы… – начал было другой, но его прервали.

– …вы лучшие специалисты нашего научного центра, господа, – твёрдо произнёс Артём Филиппович, привлекая внимание поднятой рукой. – Успокойтесь. Я прошу вас.

– Действительно Темногорск… – пролепетала женщина, вглядываясь в мелькнувший за окном дорожный знак, подтверждающий слова руководителя.

– Во-первых, мы все здесь взрослые люди. И должны отличать реальность от стереотипов, – снова заговорил лидер группы, чуть повысив голос, чтобы перекрыть гул. – О княжестве Его Светлости князя Черногвардейцева, как и о нём самом, действительно ходит множество слухов. Но прошу вас! Будьте выше всех этих сплетен!

– Какие сплетни, Артём Филиппович?! – горячо отозвался мужчина средних лет, сжимая ладонью подлокотник сиденья. – Там… то есть уже здесь… он управляет демонами! Это факт! Здесь бесы!

– Что именно является ядром его силы – никакие не слухи, – тихо, но отчётливо добавила женщина, будто подытоживая сказанное. – Это известно каждому.

– Говорят, их земля проклята… – мрачно заметил ещё один учёный, откинувшись на спинку сиденья.

– Тише, господа, – перебил нарастающий шум Артём Филиппович, повысив голос, но сохранив подчеркнуто спокойный тон. – Мы под защитой императора. Наша задача ясна: исследовать территорию и находящиеся на ней объекты. Это командировка всего на неделю, не больше, – он сделал паузу, обводя взглядом возмущенных подчинённых. – А теперь возьмите себя в руки и перестаньте молоть всякую чушь! Я уверен, что по возвращении мы будем со смехом вспоминать свои сегодняшние страхи и сможем развеять перед коллегами самые гнусные слухи об этом месте. Нас, кстати, обещает встречать сам цесаревич, – добавил Артём Филиппович, следя за реакцией окружающих. – На объекте находится Его Высочество Глеб Владимирович.

Последняя фраза заставила всех примолкнуть и задумчиво переглянуться. Некоторое время в салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуком мотора. Каждый по-своему переваривал услышанное. Кто-то закусил губу, кто-то откинулся назад, стараясь не встречаться глазами с другими. Но никто больше не спорил. Упоминание о фигуре цесаревича заметно охладило разбушевавшуюся фантазию пассажиров и немного остудило их страхи. Людям почему-то казалось, что наследник престола априори не может находиться в заведомо опасном и ненадёжном месте, каким им виделись эти земли. Логика была проста: если Его Высочество находился здесь, значит, территория находится под контролем. А количество охраны, сопровождавшей принца, по мнению большинства, должно было сделать обстановку не только безвредной, но и благонадёжной.

– Когда будут остальные подробности? – вновь нарушил повисшую тишину мужчина в очках, поёрзав на сиденье.

– Видимо, уже на месте. Хватит меня об этом спрашивать, – проворчал Артём Филиппович, и в его голосе впервые прорезалась явная нотка раздражения. Но тут же, спохватившись, он поспешил добавить мягче: – В общем, успокойтесь. С нами вдобавок едет машина охраны. Его Высочество и его люди, как я и сказал, встретят нас на объекте. Всё будет хорошо. А теперь давайте немного помолчим.

Едва последняя фраза была произнесена и в салоне небольшого минивэна вновь воцарилась тишина, как раздался резкий хлопок. Автомобиль ощутимо тряхнуло, после чего он запетлял и начал стремительно сбавлять скорость.

– Твою мать! Началось! – пискнула женщина, хватаясь за сумочку.

– Да етит твою… тишина! – рявкнул Артём Филиппович, вскакивая на месте. Следом он повернулся к водителю, ловя его взгляд в зеркале заднего вида. – Ну что там?!

– Кажись, колесо лопнуло. Чё-о-о-рт… – протянул тот, нервно сворачивая к обочине.

Через минуту все пассажиры уже стояли на улице. Одни молча потягивали сигареты, другие разминали затёкшие конечности после долгой езды, а самые любопытные столпились над плечом у водителя, наблюдая за его работой. Следовавший сзади автомобиль сопровождения тоже остановился. Несколько бойцов отошли в ближайшие кусты, тогда как все остальные также зависли за спиной меняющего пробитое колесо на запаску мужчины.

– Нехило так… – пробормотал один из учёных, разглядывая внушительную дыру в лопнувшем колесе.

– Ага... Новое, – вздохнул водитель, вытирая ладонью лоб. – Жалко.

– Алла, хватит смолить! Ты капаешь мне на нервы, – не выдержал Артём Филиппович, уставившись на женщину, нервно прикурившую уже третью сигарету подряд.

Та молча её затушила о подошву ботинка и спрятала окурок в карман, бросив на руководителя взгляд, полный обиды. После чего, не говоря ни слова, направилась обратно в салон.

Операция в умелых руках не могла занять много времени, поэтому уже вскорости автомобили вновь наполнились людьми и, соответственно, тронулись с места.

Однако не прошло и полминуты езды, как водитель, грязно выматерившись, вновь нажал аварийную кнопку и стал парковаться к обочине.

– Ну что там опять, Лёва?! – выдохнув, бросил Артём Филиппович, хватаясь за поручень.

– Руль потяжелел, – нервно ответил водитель. – Датчики на панели приборов показывают потерю давления.

В салоне минивэна на этот раз воцарилась гробовая тишина. Люди молча и испуганно обменивались взглядами, не решаясь как-то комментировать происходящее вслух.

Зато не стеснялся в выражениях вышедший наружу водитель.

Если опустить серию забористого мата и сыплющихся проклятий на всё и вся в этом мире, становилось ясно, что на этот раз спустили сразу все четыре колеса…

Глава 2

По ту сторону аномалии нас ждал ещё один лагерь. Не такой большой, как тот, что развернули на моих землях – он скорее напоминал перевалочную станцию для обслуживания основной базы. Но как бы там ни было, здесь уже невесть откуда знали о произошедшем и вовсю готовились к принятию гостей. Потому как едва наша группа вышла из портала, без малейших промедлений и раздумий по нам был открыт огонь. Причём били не из каких-то бесполезных винтовок, атаку которых мы могли легко позволить себе игнорировать. Свои громоздкие орудия навели на выход из аномалии едва ли не полтора десятка тяжеловооружённых бронемашин.

Скорострельные турели и громоздкие плазменные установки с таким напором и мощью обрушились на наши групповые щиты, что в глазах буквально зарябило, а по ушам ударил оглушающий треск. В этот момент казалось, что сам воздух начал вибрировать от непрерывных залпов. Щиты дрожали, и на короткое мгновение мне даже показалось, что ещё чуть-чуть – и они могут не выдержать. Последний взрыв постепенно сменился неприятным звоном, который ещё полминуты раздражал слух, прежде чем мы смогли снова друг друга нормально слышать. И это несмотря на то, что мои бесы спустя несколько секунд перенесли нас за спины противников.

Никаких дополнительных указаний и согласований для этого между нами не требовалось. Ещё до того, как войти внутрь пробоя, мы обсудили вероятность того, что нас внутри могут ждать, и, соответственно, приняли меры и разобрали тактику на случай подобного поворота событий. Поэтому, оказавшись под огнём, все действовали слаженно и без паники: мы с ребятами держали групповой барьер и первый удар, а бесы, как только все оказались по эту сторону аномалии, разом перенесли всю группу в тылы врага.

К слову, отправить одного из своих демонов на разведку и однозначно убедиться в том, что по другую сторону нас ждут, я не захотел. Тёмному при прохождении сквозь аномалию пришлось бы явить себя миру, что уж точно исключало всякий фактор внезапности нашего появления. Правда, как выяснилось позднее, рассчитывать на этот самый фактор оказалось крайне глупо – рептилоиды, или как они сами себя называют – «зорканцы», были совсем не дураки и готовились к возможному вторжению со всей серьёзностью.

И всё же, как бы они ни старались, на результат это особо повлиять не смогло. Едва наш сборный отряд оказался у врага за плечами, вся их оборона быстро посыпалась. Ящеры, что находились вне боевых машин, сначала были парализованы телекинезом, а затем без малейших шансов на сопротивление убиты. Тем временем, пока мои бесы брали под контроль тяжёлую технику противника, турели и пушки постепенно замолкали одна за другой. Пальба в сторону выхода из портала стихала, а поле боя начинало наполняться клубами дыма и запахом горелой травы.

Пока всё это происходило, среди окружающего хаоса короткой и неравной битвы, я вдруг заметил парочку одарённых. Эти ящеры, как и те, с которыми мы бились ранее, также были одеты в чёрную матовую броню. Подобное замечание окончательно меня убедило в том, что таким образом в армии врага выделяются владеющие ментальной магией воины.

Впрочем, в нашей армии одарённые тоже зачастую выделяются среди простых солдат. Но уже по другой причине, имя которой – пренебрежение. Нежелание носить стрелковое оружие, бронежилеты и каски, вместо чего на поясах у магов всегда висели боевые клинки. Хотя насчёт стрелкового оружия и амуниции это я немного приврал – когда в период моей службы меня прикомандировали в состав одного легендарного спецотряда, винтовки и другое обмундирование у нас не только имелись, но и активно использовались. Правда всё это здорово отличалось от обычной солдатской экипировки и оружия даже на вид, чего уж там говорить про их ТТХ.

«Этих не убивать! Перенесите нас к ним, Кали», – отдал я мысленный приказ и уже через несколько мгновений вместе с товарищами оказался на небольшой площадке перед фасадом странного здания, больше напоминавшего склад.

Для изучения постройки и деталей её обшивки время было сейчас не самое подходящее. Всё внимание я сосредоточил на паре зорканцев, которые, заметив нас, немедленно атаковали ментальной магией. И честно говоря, я ожидал большего. Их удар был слабым и нескоординированным. Возможно, сказалась внезапность появления нашей группы перед ними, возможно – наше численное преимущество. В кои-то веки оказавшись в большинстве, мы с друзьями сумели легко и быстро решить исход схватки.

В итоге сражение, если его можно было так назвать, продлилось не более десяти секунд, по прошествии которых одарённые зорканцы оказались в так называемой позе «думающего десантника». Это когда человек, или в данном случае ящер, стоит с упором на три точки – лоб и две ноги, с заведёнными за спину руками. К слову, никакого расизма и унижения, просто таким образом зорканцы теряли визуальный контакт с целью своей ментальной атаки и не могли больше доставлять серьёзных неудобств.

«Занять их тела. Выяснить, где ближайшее поселение», – отдал команду я тёмным, следом теряя интерес к взятым в плен врагам.

– Итак, мы здесь, – приближаясь в нашу сторону и на ходу вкладывая испачканный в крови ящеров меч в ножны, привлёк внимание Якушев. – Куда дальше?

– Направление выясняется, – кивнул я, жестом предлагая друзьям пройтись по базе врага и осмотреться. – У нас есть пару минут.

Бесам требовалось немного времени, чтобы занять тела и выяснить нужную информацию, и я не хотел бы, чтобы за этим процессом наблюдали посторонние люди. Поэтому тёмные утащили пленников в одну сторону, тогда как мы с Максимом, Стёпой и Андреем направились в другую. К слову, охрана княжича никуда не делась – бойцы делали свою работу, но перед глазами не мельтешили, держась на почтительном расстоянии.

– Они оказались слабее, чем я думал, – поделился своими мыслями Якушев, между делом разглядывая искалеченные тела перебитых зорканцев.

– Не спеши с выводами, мой друг, – улыбнулся я. – В нашем случае силы очень неравны. Ещё и бесы мои здорово помогают. Считай без шансов для зелёных.

Это было правдой. Если я верно предполагал, то как минимум четверо находящихся здесь одарённых были в ранге Гроссмастера. И это ещё по самым скромным меркам. Плюс я не знал охрану княжича Якушева – само собой понятно, что слабых ребят бы туда не набрали. Какие могли быть шансы на выживание у простых солдат и явно не самых сильных одарённых врага? О чём-то судить можно будет только тогда, когда у нас появится возможность встретиться с их элитой. И это, чтобы не задирали нос и не расслаблялись, стоило знать всем присутствующим.

– Тут согласен, – утвердительно кивнул княжич, а затем перевёл взгляд на одну из боевых машин врага, что сейчас в нескольких метрах от нас неподвижно парила в воздухе. – Технологии, конечно, впечатляют.

– Не то слово... – согласился Стёпа, без стеснений вмешиваясь в наш разговор. Он подошёл ближе и провёл рукой по металлической обшивке корпуса, словно проверяя, настоящая ли это вещь. – Боюсь представить, на сколько десятков лет они опережают нас в развитии. На Земле даже близко такого нет, – с Авериным трудно было не согласиться.

Мои друзья ещё с прошлого раза были под большим впечатлением от небольшого путешествия в новый для всех нас мир. Помню, мы тогда просто прогулялись по окрестностям одного из городов на этой планете, поснимали на камеру и вернулись домой, не забывая делиться своими впечатлениями. Тогда восторг перевешивал осторожность.

Для Максима и Стёпы, в отличие от меня, сам факт существования развитой внеземной цивилизации был удивительным и шокирующим. Я же, буду честен, несмотря на то, что и сам имел опыт жизни в другом мире и в существовании подобных нашей цивилизации сомнений никаких не имел, увидев гуманоидных ящериц и их технологии, тоже испытал трепетные чувства.

Сегодня, когда стало уже однозначно ясно, что эти зелёные гады представляют для нас серьёзную угрозу, восторга здорово поубавилось. Но тот мальчишеский огонёк в груди при виде крутых бронированных боевых машин из будущего всё равно никуда не делся. По крайней мере, я увидел его на лицах окружающих людей и почувствовал в собственной груди, когда опасность миновала. Даже десятки трупов порубленных и покалеченных силой ящеров, что валялись повсюду вокруг нас, не могли испортить эту картину и кого-то смутить.

Мы, люди, и так привыкшие к виду крови, казалось, и вовсе ничего не испытывали, убивая представителей другой расы. По крайней мере если судить по себе и тому, что было видно в глазах моих друзей. И эта мысль меня немного пугала. Так и до нехорошего может дойти…

Впрочем, страдать излишним гуманизмом я тоже был не намерен – это всё-таки враг. Причём враг сильный и опасный. Стоило расслабиться – и их когтистые лапы будут рвать наших детей.

К этой минуте бесы закончили с пленниками, и я наконец получил информацию о том, в какую сторону нам нужно двигаться. Поэтому обход небольшой базы и обсуждение увиденного подошло время заканчивать.

К слову, пополнилась информацией и наша база данных – демонам было поручено вытаскивать из памяти ящеров всё, что может меня заинтересовать. Существующий вакуум требовалось срочно заполнять, и тёмные с этим отлично справлялись.

Планета Талаакс была крайне густонаселённым местом. По совместительству являлась ядром и сердцем огромной империи, а также родиной гуманоидной ящероподобной расы разумных рептилий. Их города раскинулись на тысячи километров, а оборонительные комплексы в космосе напоминали живой панцирь вокруг планеты.

Мир их, как мы все уже успели заметить, действительно ушёл в своём техническом развитии далеко вперёд от нашего, но в то же время многим на него походил. Зорканцы также жили в городах, имели семьи, дома, личные транспортные средства. Рептилоиды развивали культуру, писали книги, создавали картины и музыку, имели несколько крупных течений религии и так же, как и мы, не отличались отсутствием междоусобных конфликтов. Впрочем, последнее всё же было больше редкостью, чем правилом, тогда как поиск пригодной для жизни планеты и дальнейшая её колонизация стали общемировым трендом и в некоторой степени даже модой трёх минувших десятилетий.

Демоны много что мне рассказывали, и ещё больше вопросов по их мироустройству роилось в моей голове. Каким образом достигался баланс между кланами и императорским домом? Какова роль религии в этом мире? Как устроены их города? Как их главная планета держит связь со своими колониями? Ну и самое главное: как зорканцы обходятся с аборигенами тех планет, куда вторгаются? Понятное дело, что никто с ними не сюсюкался, но всё же… Вассалитет, порабощение или тотальный геноцид? Ответы на эти вопросы мне хотелось бы знать здесь и сейчас, но конкретно в эту минуту на всё это совершенно не оставалось времени.

– Господа, готовьтесь к переносу.

***

– Лидж[1]! Моя дорогая! Рада тебя видеть, благословенная подруга! – спешно шагая навстречу зорканке, выставив при этом перед собой руки ладонями вниз, пролепетала хозяйка дома. – Как прошла твоя дорога?

[1] Лидж – то же самое, что и кузина.

Уркана Пеш Висхара, супруга второго наследника престола, принца крови Кран Пеш Висхара, выглядела слегка утомлённой. Глаза ящерки бегло оглядели окружающую обстановку, подмечая пышную цветочную арку у входа и матово-платиновую дорожку, которую разложили специально для встречи высокородной гостьи. По всему было заметно, что к приезду принцессы здесь серьёзно готовились и в меру своих возможностей желали ей угодить.

Бойцы почётного караула, выстроившиеся вдоль пути следования, стояли неподвижными статуями, своим присутствием подчёркивая статус прибывшей. В стороне расположился хор певчих, готовых по сигналу встретить гостью церемониальной песней. Обстановка выглядела помпезной, но в то же время ощущалось, что встречающая сторона немного нервничает. И если сама хозяйка держалась вполне себе непринуждённо, то её подрастающие отпрыски, застывшие в нетерпении у входа в дом, очевидно изрядно устали и уже начинали ёрзать.

К этому моменту Уркана покинула салон роскошного антиграва. Её окружала полукругом личная охрана в одинаковых тёмно-синих плащах с символикой дома Висхара. Машина тем временем бесшумно сдвинулась с места, перемещаясь в сторону просторной площадки дальше по улице, где припарковали свои антигравы остальные участники кортежа. В воздухе висели два шарообразных дрона-наблюдателя, тщательно сканируя пространство.

– Думаю, было бы куда лучше, если бы меня в пути не посетила бессонница, Нартала, – устало улыбаясь посетовала принцесса, также протягивая свои руки в сторону родственницы. – И я тоже рада тебя видеть, сестра.

На этом моменте замирая на месте и уставившись друг другу в глаза, продолжая держаться за руки, они обе умолкли. Жест приветствия продлился недолго: спустя несколько секунд женщины одновременно кивнули и следом, улыбаясь, разъединили руки. В этот миг хор запел, а позади зазвучала лёгкая мелодия из струнных инструментов.

Такой вид приветствия между высокородными зорканками говорил окружающим либо о их родстве, либо о крайне близких и дружественных отношениях. Причём первое вполне себе могло исключать второе. В таких случаях это можно было бы заметить, если внимательно следить за всеми нюансами происходящего обряда, будь то расстояние между встретившимися, положение рук, взгляд, длительность контакта и прочие мелочи.

Слуги, склонив головы, замерли, а младшие члены семьи с нетерпением переглянулись.

– Прошу в дом, Уркана – отдохнёшь с дороги, пообедаем. Или, быть может, желаешь кримурры? Я своих кухарок тут неплохо вымуштровала – готовят так, что ты не отличишь от того, что подают во дворце!

– Вот как? Тогда выбираю всё сразу, – принимая приглашение и шагая по поблёскивающей в лучах местного светила дорожке, принцесса величаво изучала взглядом местную публику. Её шаги были размеренными и плавными, будто она и не чувствовала усталости после долгого пути. – Вижу твои дети здорово подросли, Нартала. К слову, а где Врад? Неужели он не пожелал меня встретить?

Фраза была брошена без какого-либо упрёка, разве что Уркане действительно было любопытно, почему отсутствует глава семейства.

– Ох, моя лидж… ты же знаешь, как всё строго у этих военных! – тут же посерьёзнела ящерка и, не удержавшись от вздоха, добавила: – Постоянно происходят учения, к чему-то готовятся… А теперь вот это… Ты ведь в курсе про новую планету?

Широкая дорожка, ведущая к выполненному из тёмно-серого камня дому, проходила сквозь просторный сад. Цветов здесь практически не было, зато повсюду росли самые разные деревья, и их густые кроны почти полностью перекрывали свет местной звезды, создавая полутень. Листва колыхалась от лёгкого ветра, а в воздухе витал густой аромат древесной смолы.

– Ну ещё бы, сестра, – также вздохнула принцесса, поднимая голову, чтобы окинуть взглядом зелёный свод. – Как мне этого не знать, если мой муж вдруг объявил на всю империю, что назвал её в мою честь…

По интонации и мимике Урканы было очевидно, что такой подарок от супруга её отнюдь не обрадовал.

– Кхм… э-э… ну-у, я бы поздравила тебя, моя сестра, с таким событием, но что-то вижу, ты не совсем в восторге от случившегося, – осторожно заметила хозяйка поместья, стараясь не задеть чувства родственницы.

Сама же она от услышанной новости здорово замялась, но изо всех сил пыталась скрыть это от собеседницы. Нартала несколько секунд делала вид, что поправляет наряд, опустив глаза, но затем всё же собралась с духом.

– Да знала бы ты, моя дорогая, сколько бед это нам в итоге принесло… – тем временем посетовала Пеш Висхара. – Ему уже только ленивый не напомнил, что для того, чтобы присваивать имя планете, нужно её сначала колонизировать. А сейчас… ой, столько нервов от всего лишь одной бездумно брошенной фразы! Каждый день во дворце только и разговоров, что о новом мире, о планах, о претензиях других родов. Даже слуги шепчутся…

Разговор давно не видевшихся друг с другом зорканок так и прыгал с темы на тему. Женщины неспешным шагом добрались сначала до входа в дом, где принцесса поочерёдно уделила внимание каждому из детей своей кузины: слегка коснулась ладонями их плеч, обменялась несколькими словами и подарила короткие улыбки. Мальчики и девочки почтительно склоняли головы, в их глазах светился неподдельный интерес к высокой гостье. После этого вся их компания наконец направилась внутрь, впрочем, провести обед зорканки решили всё же наедине.

Ещё не менее чем десяток минут женщины обсуждали последние новости культуры и моды, упоминали имена известных артистов и мастеров, новые тенденции в одежде и украшениях. Тем временем слуги приносили блюда с закусками, фрукты и пряные напитки. Зорканки негромко смеялись, вспоминая курьёзные случаи прошлых лет, и лишь постепенно разговор вновь вернулся к вопросу о муже Нарталы.

– Я так и не поняла, сестра, Врад сегодня отсутствует? – отпив из чашки горячего напитка, спросила принцесса, задержав взгляд на хозяйке дома.

– К нашему общему с ним сожалению, Уркана. Случилась какая-то тревога, его срочно вызвали на объект, и он стремглав умчался, – хлопнув глазами, ответила Нартала. – Надеюсь, к ночи вернётся. Он не очень любит ночевать там.

– Ну ещё бы, когда дома ждёт такая горячая сэтта[2]! Любой бы на его месте стремился к ночи попасть в свою постель!

[2] Сэтта – половозрелая женщина.

– Ты меня смущаешь, Уркана! – против собственных слов рассмеялась зорканка. Щёки её слегка потемнели от лёгкого румянца. – Но не буду спорить, вероятно, всё так и есть, – добавила она, следом же бросив на сестру озорной взгляд. Впрочем, очень скоро её лицо вновь стало серьёзным, а взгляд – опечаленным. – К слову, об этом новом мире… Я так понимаю, теперь Кран будет претендовать на эту планету?

– Мало сказать «претендовать»… Претендуют многие, сестра. И также легко могут позволить себе отступиться, нет в этом урона чести – уступить место родичу. Но только не в нашем случае, как ты поняла…

Лицо Урканы под конец речи стало полностью мрачным – женщина явно погрузилась в свои мысли, далеко не в первый раз прокручивая в голове наиболее вероятные сценарии будущего.

– Тогда выходит, что отступиться придётся нашему принцу? – анализируя слова сестры, осторожно спросила Нартала и тут же, заметив, как собеседница болезненно поморщилась, добавила: – Но ты же ведь сама сказала, что это не будет уроном чести для него?!

– Вижу, ты совсем далека от политики, моя хорошая, – с усталой улыбкой и негромким вздохом ответила принцесса. – В случае с Гразом всё кардинально иначе.

Сказанное не было оскорблением и не было произнесено так, чтобы пытаться им быть. Поэтому хозяйка поместья лишь неопределённо развела руками и уставилась на сестру, ожидая о той дальнейших объяснений.

– Граз Пеш Висхара – седьмой в очереди на престол императора и единственный из принцев крови, кто не имеет собственной планеты, – после небольшой паузы принцесса всё-таки решила снизойти до объяснений. – До недавних пор, пока открытие нового мира даже не маячило на горизонте, складывалась весьма опасная ситуация, в которой Гразу рано или поздно пришлось бы идти кровавой войной против одного из своих братьев. Или же, окажись он недостаточно смел для этого – потерять лицо, принять судьбу неудачника, утратить титул и стать первым из отпрысков нашего Великого Отца, кто не смог оправдать его надежд. И наперёд тебе скажу: второе – хуже смерти, сестра. Уж поверь мне.

В помещении, где за столом находились только две высокородные зорканки, внезапно стало очень тихо. В воздухе витало напряжение, каждая из женщин вглядывалась в пространство перед собой, словно там можно было найти ответ на мучающие их вопросы.

Каждая деталь обсуждения с сестрой отзывалась в душе Нарталы болезненной тяжестью – теоретическая война с цивилизацией, которая и близко не приблизилась к знаниям и мощи их покорившей космос расы, не шла ни в какое сравнение с тем, в какую кровавую бойню может вылезти война двух наследных принцев. И будь её муж каким-нибудь инженером, учёным или предпринимателем, волноваться на этот счёт женщине приходилось бы куда меньше. Правда в таком случае, на пороге этого дома сейчас вряд ли бы внезапно объявилась её сестра…

Но она всё же здесь была – сидела напротив и попивала с желанием угодить заваренную для неё кримурру. Тем временем муж хозяйки поместья, как и было сказано, не был никаким инженером или учёным. Он – Дэджазмач[3] Врад Цирсава, один из трёх командующих армией наследника престола Граза Пеш Висхары. И он однозначно будет напрямую вовлечён во все грядущие войны принца крови на самом высоком уровне. Впрочем, этот военачальник и сейчас руководил одной из важнейших операций по воздвижению, активации и охране маяка. И благодаря тому, что сделал свою работу очень качественно и со знанием дела, как считалось многими, оказался весьма успешен.

[3] Дэджазмач – командующим войском; одно из высших военных званий. Примерно сопоставим со званием маршала или генерала армии.

– И с чем же ты приехала, моя сестра? – наконец осознавая суть происходящего, заговорила Нартала. – Самое время перейти к делу.

Цирсава была действительно далёкой от политики женщиной, но назвать эту зорканку глупой точно было нельзя. Ей и с самого начала было ясно, что прибывшая сюда принцесса очень вряд ли решила посетить не самый большой провинциальный городок на другом конце планеты только лишь чтобы поболтать языками или, что ещё маловероятнее, посмотреть как идёт жизнь за пределами столицы империи и проведать не самых близких родственников.

– У меня послание для твоего мужа и просьба для тебя, – кивнула Уркана, больше не став ходить вокруг да около. – Мы знаем, что сигнал уже отправлен. Нам нужны координаты планеты. Либо же шифровка, с помощью которой этот сигнал может быть расшифрован. Взамен мы готовы предложить выгодные условия сотрудничества и полную защиту. Мы…

– Это предательство, сестра, – безэмоционально прервала её Нартала. Слова прозвучали твёрдо, как приговор. – Тебе не следовало даже произносить такое вслух в моём доме.

– Кто такой для вас Граз, Нартала? – не удержавшись, бросила Уркана, нахмурившись.

– Тот, кто, не моргнув глазом, выпотрошит меня, Врада и наших детей, если узнает о предательстве, – мрачно и холодно ответила хозяйка дома, уставившись в глаза собеседнице.

Взгляд Нарталы медленно наливался кровью. Женщина, очевидно, даже в самых смелых предположениях не могла догадаться о том, что её кузина посмеет приехать и озвучить подобное предложение.

– Мы можем гарантировать вам защиту…

– …и клеймо предателей на всю империю, – отрезала собеседница и следом, стараясь совладать с эмоциями и выдержать предельно безмятежный тон, добавила: – При всём уважении к тебе, как к моей лидж, и отдельно как к принцессе дома Висхара, я сразу тебе говорю, что мой ответ будет отрицательным. Я даже не стану открывать рот перед супругом на эту тему.

– Что ж… ты в своём праве, Нартала, – прикрыв глаза и набрав в грудь воздух, ответила Пеш Висхара. Затем, неспешно поднявшись с места и оглядев кузину внимательным взглядом, произнесла: – В таком случае я намерена сама озвучить сие предложение Враду. Могу рассчитывать на кров и пищу?

Последние две фразы едва не добили Цирсаву – сдерживать эмоции зорканке становилось всё труднее. Желание высказать кузине в яркой манере всё, что она о ней думает, буквально переполняло женщину, но воспитание и привитые с детства манеры всё же оказались сильнее.

– Понимаю, что мои дальнейшие слова вероятно не смогут оставить возможностей для нашей дружбы, – также поднимаясь с места, принялась держать ответ Нартала, – но мой долг перед своей семьёй заставляет меня их произнести, – на этом моменте ящерка выдержала заострившийся взгляд двоюродной сестры и решительно закончила: – Я вынуждена отказать тебе в дальнейшем пребывании на территории моего дома. Прошу тебя покинуть это место.

Последняя фраза прозвучала достаточно твёрдо и бескомпромиссно. Никаких сомнений в том, что здесь ещё можно что-то обсуждать, у прибывшей принцессы не осталось.

Уркана Пеш Висхара одарила кузину долгим оценивающим взглядом. В её глазах мелькнуло многое: и злость, и презрение, и обида, и холодное отчуждение. Но точно не было речи о каком-либо понимании или принятии. Для обеих женщин в этот момент стало ясно, что список их врагов с сегодняшнего дня пополнился ещё на несколько имён. И если принцессе с её положением, по большому счёту, ничего не грозило – кого может напугать жена одного из множества имперских генералов? – то для Нарталы такой разрыв отношений и враг в лице супруги второго наследника престола, а вполне возможно и будущего императора, точно ничего хорошего не сулил.

Впрочем, другая перспектива была куда ужаснее и даже не предполагала простора для размышлений. Для Нарталы и её семьи проблемы в далёком и призрачном будущем источали угрозу куда меньшую, нежели чем жестокая и практически неминуемая смерть, способная настичь их едва ли не здесь и сейчас.

Обстановка в помещении стала давящей и холодной. Последние слова хлыстом ударили Уркану по её самолюбию, но женщина с достоинством перенесла полученные отказы и намерение что-то отвечать собеседнице в себе подавила.

Едва заметно кивнув, принцесса молча повернула голову в сторону дверей и шагнула на выход.

Именно в этот момент произошло то, чего никто не мог ожидать. То, о чём последующие месяцы будет говорить и спорить весь мир. То, что знаменовало собой новую веху в истории правящего рода и огромной, раскинувшейся на десяток планет империи…

Внезапная, всеобъемлющая, всепоглощающая темнота окутала окружающее пространство. Мир не просто потерял краски. В помещении не просто стало темно как ночью. Мрак, казалось, поглотил саму реальность, словно ткань бытия дрогнула и растворилась на глазах присутствующих.

– Что… что ты творишь?! Как ты посмела?! – первой воскликнула принцесса, её голос сорвался на раздражённый крик. Уркана инстинктивно схватилась за лицо, судорожно ощупывая пальцами глаза через веки, в попытках осознать, что произошло.

С улицы донеслись новые звуки – крики ужаса, рваные ругательства, чьи-то вопли. В обычной обстановке они, быть может, растворились бы в шуме большого дома и улицы за окнами, но теперь, когда мир погрузился в непроницаемую тьму и единственным каналом восприятия оставался слух, всё воспринималось особенно ясно и отчётливо.

Нартала молчала. Её дыхание участилось, а сердце колотилось так, что казалось, будто его стук слышен всем. Она вцепилась пальцами в столешницу, ощупывая её в поисках чего-то тяжёлого. Под руку попалась посуда – кувшин с напитком. Ящерка резко подняла его и, тяжело дыша, замерла, держа импровизированное оружие над собой, готовая в любой момент обрушить его на обидчицу.

– Не смей, тварь! Тебя же казнят! Верни мне зрение! – прорычала Уркана, пошатываясь в темноте. Она широко расставила руки, судорожно шаря ими вокруг, пытаясь нащупать стену или хоть какую-то опору, словно только это могло вернуть ей чувство контроля.

– Ты смеешь обвинять в этом меня?! – не выдержала Нартала. Её голос задрожал от смеси страха и ярости, и в следующее мгновение она резко сместилась в сторону, избегая воображаемой угрозы.

Неизвестная магия, внезапно накрывшая их дом, казалась чуждой и неестественной. Она пугала, обескураживала, вводила в шок. Тьма быстро обнажала истинные настроения присутствующих в помещении зорканок, срывая с них маски и заставляя говорить открыто. И, быть может, они и дальше бы позволили себе сыпать взаимными обвинениями и оскорблениями, но случившееся в следующую секунду заставило их вмиг забыть о всяких упрёках.

Пол под ногами дрогнул. Сначала едва ощутимо, словно где-то в глубине земли произошёл не очень сильный взрыв. Но через секунду дрожь усилилась, а затем превратилась в яростное сотрясение. Дом заходил ходуном. Стены, потолок, даже тяжёлые каменные балки застонали, будто кто-то гигантскими руками тряс саму постройку, пытаясь вытряхнуть из неё всех обитателей.

С грохотом падала мебель. Посуда срывалась с полок, разбиваясь на мелкие осколки. Тяжёлые статуэтки, стоявшие на тумбах, с гулкими ударами падали на пол, ломаясь. Огромный шкаф, находившийся у стены, повалился вперёд и с дребезгом разлетелся. Зорканки тоже не удержались на ногах и обе рухнули на землю – ваза из рук Нарталы вылетела и того раньше.

Из-под земли донёсся чудовищный гул. Он был не похож ни на что привычное. Казалось, сама планета стонала. В этот звук вплелись треск и рёв, искажающие восприятие. В голове у женщин возникла паника, примитивный животный ужас, от которого не спасала ни знатность крови, ни высокое положение в обществе, ни одарённость к магии.

Страх, беспомощность, бессилие, абсолютная невозможность противостоять стихии сковывали женщин, оставляя возможность только для одного:

– А-а-а-а-а-а! – голоса обеих зорканок сливались, то совпадая в унисон, то прерываясь и перекрывая друг друга. Но их вопли тут же глохли в громовом гуле и грохоте, заглушаясь падением мебели и стонами рушившихся конструкций.

Глава 3

К моему сожалению, город, на подступах к которому мы оказались, не имел вблизи какой-либо возвышенности: ни горы, ни даже самого захудалого холмика. Будь оно иначе, выполнить поставленную самому себе задачу мне было бы гораздо легче, но увы. Пришлось подстраиваться, а значит искать иные варианты обзора и контроля над обстановкой.

Расстояние до цели, по молчаливому согласию, устраивало нас обоих, поэтому было решено более времени не терять.

Отметив, как княжич Якушев остановился и неспешно уселся задницей прямо на траву, я, подумав, последовал его примеру. Мы заняли место на небольшой полянке вблизи вражеского поселения, смирившись с тем, что лучшей точки для наблюдений нам всё равно не найти. В полукилометре от нас начинались дома местных жителей, представляющие из себя сплошь и рядом не очень высокие каменные постройки. Высоток отсюда было не видать, впрочем, по докладам демонов, здесь их не было совсем – провинция. Оказывается, у зорканцев такое тоже есть.

– Только мне душно или всем? – вытирая пот со лба, бросил Максим, поглядывая на наши лица и недовольно морщась. – Не смог бы я в таком климате комфортно жить.

– Не только тебе, – качнул головой Стёпа, с чем я молча согласился. – Замути ветерочек – облегчи нам всем жизнь. С солнышком сейчас Лёха порешает.

– Это не солнышко, – с умным видом возразил Аверин.

– Всё что на небе и светит жёлтым – солнышко, – отмахнулся от товарища Степан.

Климат в этом мире показался мне чересчур влажным. Вкупе с жаркой погодой действительно становилось очень душно – будто оказался на каком-то курорте в одной из южных стран нашей родной планеты, только ещё хуже. Воздух словно вяз, липкая влага ложилась на одежду, а волосы прилипали к вискам.

– Вам бы, господа, занять места рядом, – отозвался Андрей, приложив руки к земле. Его голос казался безэмоциональным, но в нём слышалась сосредоточенность. Он готовился.

Присутствующие, в том числе охрана княжича, лишних вопросов задавать не стали – о том, на что способен его дар, все знали не понаслышке. Поэтому меньше чем за полминуты весь наш объединённый отряд расселся за нашими с Якушевым спинами и замер в молчаливом ожидании. Разговаривать никому не хотелось – каждый был занят собственными мыслями и наблюдениями.

Я, заняв позу по-турецки, прикрыл глаза и медленно набрал воздух в грудь, одновременно отдавая приказ десятку своих бесов разлететься по ближайшей округе и зависнуть над дальними границами вражеского города. Их восприятие становилось моими глазами и ушами.

Предупреждать вслух о том, что я начинаю, смысла не было – окружающие всё и так видели. С огромной скоростью хлынувшее в направлении вражеского поселения облако плотного непроницаемого мрака со стороны выглядело одновременно устрашающе и чарующе. Огромная, разрастающаяся во все стороны волна тьмы неотвратимо принимала в свои объятия всё, что попадалось ей на пути. Город за ничтожные два десятка секунд оказался полностью отрезан от света.

– Твоя очередь, – произнёс я, подкорректировав с помощью своих демонов дальность распространения чёрного тумана, не давая ему выйти за пределы нужной зоны.

– Держитесь рядом. Здесь безопасно, – только и ответил Якушев, и также прикрыл глаза, высвобождая силу уже своего дара.

Всё, что происходило после этого, могли видеть только я и мои демоны – остальным приходилось только лишь крепче ухватиться за траву перед собой, будто в случае чего это могло их спасти, и нервно ждать, когда всё закончится.

Что же касалось моих наблюдений, то, признаюсь, зрелище как минимум захватывало дух... Когда земля вокруг вражеского города начала подниматься и ломаться, когда первые трещины потянулись вдоль улиц и все видимые моему глазу постройки затрясло будто эпилептика в припадке, я понял, насколько губительной может быть магия земли. В такие минуты мне отчётливо казалось, что она является едва ли не самым мощным и смертоносным оружием в руках сильного одарённого. А если к увиденному воочию добавить ещё и доклады тёмных, что выступали сегодня моими глазами, зависшими в небе над вражеским городом – становилось и вовсе не по себе. Картина разрушений была настолько грандиозна, что я поймал себя на том, что задерживаю дыхание. И это, несмотря на мою ненависть к вторгшимся тварям, Андрею ещё не была поставлена задача отправить это место в тартарары…

Что тут скажешь… огонь, вода, воздух, свет, тьма – сомневаюсь, что даже сильнейшие из адептов этих стихий способны на подобное. Земля гудела, отвечая на призыв Якушева, и паника, обрушившаяся на город, не знала границ.

Был ли я доволен нашими действиями в этот момент? Трудно сказать… эмоции были предельно смешанными. Одно я понимал точно: если сегодняшнее послание врагу не отвадит их от мысли лезть на нашу планету, делать придётся вещи и похуже…

Возвращаясь к землевикам, минусы у них тоже имелись. В поединках один на один подобные фокусы не спасали и даже не имели смысла – слишком много времени уходило на подготовку такой стихийной атаки, и реализовать её, не угробив себя, было крайне тяжело. Так что тут, как и всегда, надежда могла быть только на клинок и личное мастерство.

Вторым относительным минусом являлось то, что при проектировании подобных атак, адептов этой стихии нужно было не только достаточно близко подвести к цели, но и для достижения нужного эффекта всё это время умело защищать – уязвимость Якушева в такие минуты казалась очевидной.

– Думаю, достаточно, Андрей, – сказал я, поворачиваясь в сторону княжича.

– Тебе виднее, – отозвался он, как нельзя более точно подобрав фразу.

Как только слова были произнесены, всё в течение нескольких секунд закончилось. Последние ощутимые толчки, и наконец можно было спокойно выдохнуть. Следом за этим я выждал ещё пару десятков секунд, чтобы закрепить у врага весь смак ощущений от контакта с нашей цивилизацией, и наконец развеял поглотившую город тьму. Свет и видимость на такую огромную площадь вернулись за несколько мгновений, что со стороны выглядело довольно эффектно. Хотелось бы, конечно, посмотреть на эту картину с какой-нибудь горы…

На этом бесам была дана команда нас возвращать назад, и наш объединённый отряд вскоре пропал с территории пригородных земель вторгшегося на территорию моего княжества врага.

«Передашь им моё послание в точности и убьёшь ящера. Дальше смотри по обстоятельствам, но ни в коем случае не дай им понять, что зелёный был одержим», – ментально инструктировал я Рикса, пока демоны переносили нас в сторону аномалии, ведущей в наш мир.

Я более не планировал задерживаться в этом месте и буквально отдавал последние приказы. Но едва мы оказались в нужной точке, и я, напоследок оглядевшись вокруг, намеревались шагнуть сквозь пробой, как в голове раздался голос Кали:

«Господин, думаю, это вам будет интересно».

«Говори», – вздохнув, отозвался я, тем временем подняв руку, останавливая движение группы.

«Бесы нашли ещё одно поселение…»

Выслушав демоницу, я, не раздумывая, отдал приказ о переносе. Доклад Кали меня серьёзно заинтересовал, да и моим товарищам, думаю, будет весьма интересно на это посмотреть. Оживить воспоминания, так сказать.

– Подпускать ближе десяти метров и прикасаться – строго запрещено, – спешно инструктировал я наших людей, отмечая их заинтересованные взгляды. Бойцы напряглись, но чётко приняли приказ, застыв и перестав переглядываться между собой.

Правда, это не касалось Максима и Стёпы – эти двое вряд ли могли забыть нашу прошлую встречу с одной из представительниц этих существ. Помню, она тогда назвалась «Кикиморой», ну или чем-то схожим по звучанию на это слово.

Реакция друзей не заставила себя ждать – они одновременно поморщились, плечи их напряглись, а на лицах отразилось неподдельное отвращение – ну точно помнят.

Я, не сдержавшись, улыбнулся.

– Это…

– …кикиморы, – за меня ответил Аверин. – Мерзкие твари, – добавил он презрительно, одаривая этих существ соответствующим взглядом.

– Не просветите? – заинтересовался Якушев, в то время как наш отряд полукругом застыл перед горсткой худых существ с копьями, что, сгрудившись, пытались выставить оборону.

– Степан, расскажи, что помнишь о них, – предложил я другу, в то время как сам предпочёл выйти на переднюю линию и понаблюдать за перепуганными от нашего появления аборигенами.

Поселение, в котором мы оказались, было похоже на… на лагерь гоблинов из какой-нибудь фэнтезийной книжки. Сырые шкуры, сваленные брёвна, норы, укрытые мхом, чадящий костёр посередине, вокруг которого ранее толпились худые серовато-зелёные существа, обёрнутые в лохмотья. Их лица и фигуры имели общие черты: вытянутые носы, мелкие зубы, длинные пальцы с грязными когтями. На вид они не сильно отличались от той твари, что некогда довелось нам с друзьями повстречать в лесу неподалёку от моей усадьбы.

Запах стоял здесь не из приятных, но бегло оглядевшись по сторонам, я не смог однозначно понять его источника. Полагаю, всему виной потроха животных и испражнения, которые местные твари, вероятно, не заморачиваясь, оставляли неподалёку от своих жилищ.

– Не думаю, что «Кикиморы» – это название их расы. По-видимому, это было имя конкретно той твари, с которой мы однажды познакомились, – кивнув, принялся отвечать Астапов, так же как и я изучая взглядом окружающую обстановку. – Помню, что, как ты и сказал, близко к себе их подпускать нельзя. Эти существа, по крайней мере если судить по знакомой нам Кикиморе, скорее всего обладают сильным даром ментального подчинения. Опытным путём выяснилось, что для подобной атаки им нужно подойти достаточно близко – в таком случае уродец выпускает прямо из пор своего тела что-то вроде газа. Вдохнувший эту дрянь разумный, даже если он очень сильный одарённый, после этого становится буквально марионеткой вот такого вот, казалось бы, дохлого чудика. В остальном… опять же, судя по первому опыту, если не подпускать их к себе близко, они остаются довольно уязвимыми.

Товарищ довольно точно и подробно озвучил мои мысли. Причём сделал это с нужными оговорками – единичный опыт не мог ложиться в основу однозначного мнения обо всех тварях, принадлежащих к этой расе.

– Ты прав, друг, это действительно не кикиморы. Зорканцы называют их «Кангалаты».

– «Зорканцы»? – перевёл на меня взгляд Андрей.

– А самих себя зелёные называют уже этим словом, – кивнул я, отвечая на вопрос.

– Как по мне, «ящерицы» – привычнее, – впервые улыбнулся Степан, следом негромко попробовав на язык новые слова.

– Ящерицы – они и в Африке ящерицы, – согласился с ним Максим.

– Согласен. Но Талаакс – не Африка, – не удержался я от того, чтобы вставить ещё одно новое слово. Следом, отмечая взгляды друзей, довольно добавил: – Это название планеты. Я теперь ваша энциклопедия по этому миру.

Тем временем, наше присутствие вызвало среди кангалатов серьёзный переполох. И несмотря на то, что никаких воинственных жестов и намёков никто из нас не демонстрировал, худощавые уродцы, пока мы неспешно перебрасывались между собой фразами, бездействовать не стали и потихоньку брали нашу группу в кольцо. Причём делалось это силами не тех замерших в ожидании нашей атаки чумазых коротышек, а, очевидно, вернувшихся в своё поселение их собратьев. Твари совсем не таились – с разных сторон доносились звуки побрякивающих примитивных копий и злобное шипение – они переговаривались между собой на своём неприятно-шипящем языке, явно накаляя атмосферу.

Отметив это, люди вокруг меня тут же обнажили клинки. И к слову, сделано это было очень вовремя: казалось, ещё мгновение – и эти чудики на нас обрушатся в самоубийственной волне своего праведного гнева. Я видел, как напряжённо сузились глаза у Якушева, как Степан чуть изменил стойку, удобнее перехватив оружие и вытянув свободную руку перед собой.

Предвидев уже неизбежную эскалацию, я выпустил силу своего дара, удерживая на месте всех аборигенов напротив и ещё полтора десятка по сторонам. Казалось, при таком их количестве, они могли разом выпустить целое облако мерзкого газа в нашем направлении, что рисковало превратиться для нас в катастрофу. Впрочем, дистанция между нами всё ещё оставляла пространство для манёвра.

Кангалаты под напором моего дара замерли, будто в ступоре, не в силах подступиться ближе и уж тем более атаковать. В действительности их было гораздо больше, за хижинами и грудами брёвен мелькали новые фигуры, но для того, чтобы внести сумятицу в их ряды и сбить спесь, мне было достаточно притормозить самых агрессивно настроенных. Сдерживаемые силой, они злобно клацали зубами и рычали, но шагнуть вперёд не могли.

В то же время напряжение нарастало и среди прибывших со мной людей. Бойцы были в шаге от того, чтобы сорваться и устроить геноцид в одном отдельно взятом племени аборигенов.

– Не стоит, друзья, – предупредительно поднял я руку. – Эти нам пока ничего не сделали. Мы сами к ним припёрлись поглазеть. Уходим.

Последнее слово было лишь условностью и больше командой для моих бесов – пешим ходом мы в этом мире передвигались довольно мало. Последнее, конечно, не очень хорошо, особенно с точки зрения изучения этой планеты, но сегодня мне было не до этих мыслей и уж тем более прогулок. Кангалаты всё ещё шипели и пытались перестроиться, но не имели шанса сдвинуться с места, пока мы не убрали силу и не исчезли. Их злобные чёрные с зеленоватым отблеском глазки провожали нас, будто обещали, что следующая встреча будет куда кровавее.

У аномалии нас встретил всё тот же вид разбитого лагеря и вражеские трупы. Долго задерживаться на этот раз не стали – всю технику к этому времени демоны перегнали на мою базу в «иной» мир, как я с детства привык его называть.

Едва оказавшись перед мерцающей аркой, мы, не теряя времени, покинули планету ящеров. Снова знакомое чувство перехода, лёгкое волнение в груди и свежий лесной воздух родного мира. Я вдруг поймал себя на мысли, что рад наконец избавиться от мучившей нас на планете зорканцев духоты – прохладный воздух приятно ласкал кожу, хотелось прикрыть глаза и просто дышать полной грудью. Но увы.

У выхода из аномалии нас уже ждала делегация по встрече, состоящая из цесаревича и бойцов его охраны. Собственно, будто только разошлись.

Глеб стоял с руками за спиной, взглядом внимательно следя за появлением каждого из нас, оценивая состояние, будто считал, сколько людей вернулось.

– Ваше Высочество, – произнёс я, взглянув на принца и коротко кивнув.

К этому моменту на меня накатила волна усталости. Минувший бал, разговоры с Романовыми, а затем и эта боевая операция давали о себе знать – мысли о тёплой кровати и мягкой подушке всё навязчивее всплывали в мозгу.

– Как всё прошло? – спросил Глеб, едва мы в полном составе оказались на этой стороне.

– Я думаю, враг будет ещё очень долго вспоминать этот день. Надеюсь, случившееся заставит их отказаться от идей колонизации нашей планеты, – переглянувшись с Якушевым, ответил я.

– Что ж… будем ждать подробный рассказ, – кивнул принц, медленно пробегая взглядом по нашим лицам. После чего, остановившись на мне, добавил: – Алексей, пройдёмся.

Проследовав за цесаревичем, я поравнялся с ним плечами. Уже давно рассвело, и видимость на то, что осталось от лагеря врага, была отличная. На земле валялись стащенные с округи части Головной станции и тела рептилоидов, которые, напротив, никто так и не убрал. Картина не оставляла сомнений в том, что совсем недавно здесь произошёл мощный взрыв.

– Скажи мне, князь, ты намеренно испытываешь наше терпение?

– О чём идёт речь, Глеб? – без особого любопытства в голосе, поинтересовался я, не поворачивая головы.

– Автомобиль с группой учёных из нашего НИИ, – холодно начал он. – Почему им не дают дорогу на въезде в твоё княжество?

– Не дают дорогу? – почти искренне удивился я. – Интересно. Надо уточнять.

– Уточняй-уточняй. Я жду, – нетерпеливо бросил Романов, сжав челюсть и отведя взгляд в сторону.

Я было дело хотел сказать ему, что обязательно его просьбу выполню и о результатах доложу позже, но видя лицо цесаревича, решил раньше времени не обострять ситуацию. Глеб и так был на взводе, и судя по всему, не меньше моего хотел вернуться во дворец и наконец отдохнуть. Последние сутки нам обоим дались нелегко. Во взгляде цесаревича читалась объединяющая нас усталость, смешанная с раздражением.

Княжич Якушев в это время о чём-то мирно болтал с моими товарищами, прогуливаясь по тому, что осталось от базы зорканцев в этом лесу. Они то и дело останавливались возле повреждённых конструкций, что-то оживлённо обсуждали, указывая руками на следы боя. Охранники с обеих сторон также крутили головами, но нас с принцем из виду не упускали.

Тем временем я достал из кармана кителя мобильный телефон и, выбрав среди последних вызовов нужный номер, нажал кнопку вызова.

– Алло, Святогор? – дождавшись, пока абонент примет звонок, начал я. – Ты на громкой. Скажи мне, будь добр, почему не дают дорогу автомобилю с группой учёных из царского НИИ? Говорят, не могут въехать в наше княжество.

– Какой ещё автомобиль, Ваша Светлость? Не очень понимаю о чём вы, – отозвался голос из динамиков. В его интонации слышалось искреннее недоумение.

– То есть, ты такого приказа не отдавал?

– Никак нет, Алексей Михайлович, – тут же ответил дядя, после чего добавил: – Нужно соответствующие службы напрягать, чтобы понять, что у них там произошло. У гвардейцев свои инструкции, возможно, сработал протокол, но это всё легко проверить.

– Принял, дядя. До связи, – ответил я и, сбрасывая вызов, поднял взгляд на принца. – Увы, мои люди тут ни при чём. Разве что местное самоуправление, но…

– Хватит ломать комедию, князь! – недовольно бросил цесаревич. – Твои бесы препятствуют въезду. Немедленно прикажи им пропустить моих людей!

Глеб вроде как и не кричал, и голос не повышал, но фразы из его рта вылетали одновременно раздражённым и безапелляционным тоном. В его глазах полыхала злость, а поза выдавала серьёзное напряжение.

– Комедию, Ваше Высочество? – остановился я и заглянул принцу в глаза. Затем, старательно сдерживая эмоции в узде, медленно и спокойно произнёс то, что было на уме последние десять часов: – Весь прошлый вечер и эту ночь я слышу от вашего дома только упрёки, недовольство и обвинения. Причём обвинения, ничем не подкреплённые, кроме каких-то догадок. Как по мне, не очень-то верная стратегия выстраивания отношений с лояльным родом, который в трудные для империи времена сделал всё, чтобы она выстояла.

– Князь Пожарский тоже помог империи в трудные времена. И где же он теперь?

– Сравнения с этим человеком для меня оскорбительны, – недовольно бросил я, и следом, с трудом сдерживая рвущийся гнев, продолжил: – Пока одни отсиживались по своим крепостям, многие ли из князей нашего необъятного государства или их детей лично участвовали в боях? Отправлялись в глубокие тылы вражеских государств и творили там диверсии таких масштабов, что эти самые вражеские государства по итогу объявляли нас врагами нации?!

К слову, я не лукавил – османы после случившегося разгрома действительно сильно обиделись. Зализать раны им не удалось до сих пор, а потеря влияния в самых различных сферах едва не привела к тому, что империя чуть не развалилась на куски. Впрочем, часть земель всё же освободились… Ввиду всего этого, их падишах, узнав имена тех людей, по вине которых страна получила стратегическое поражение, объявил нас с княжичем Белорецким врагами османской нации. Это решение сопровождалось публичными заявлениями и угрозами, а наши лица появились на плакатах и в газетах, словно мы были какими-то террористами, а не солдатами, выполнявшими свой долг. Впрочем, на их пропаганду мне было плевать с высокой колокольни.

Кстати, о почётных званиях: у врагов-то мы их получили. А вот родина как-то награждала нас избирательно. Если быть точнее, то мне с Белорецким жаловаться, конечно, грех – нас одарили сполна. Но что касается моих друзей… их ведь до сих пор не представили к заслуженным наградам и титулам, ограничившись лишь парой медалей «За отвагу и героизм», а также «За мужество». Это выглядело как насмешка, как минимум в сравнении с тем, сколько они отдали и что сделали. А ведь я просил и не раз напоминал, но видно корона решила либо отложить это на будущее, либо посчитала, что с нас будет довольно и того, что они отдали мне во время заключения сделки с Самаэлем. Такое решение мне, конечно, было не по нраву, но в минувшей ситуации показывать своё недовольство казалось тоже неправильным.

– Вы забываетесь, Алексей Михайлович, – по моему примеру перешёл на «Вы» цесаревич. – Умерьте тон в разговоре со мной, иначе вы потеряете все остатки былого хорошего отношения нашего дома. И тогда разговаривать с вами станут и вовсе по-другому.

Я уловил в его голосе ледяную угрозу, за которой стояли не просто громкие слова, а реальная власть. За этим человеком была сила всего рода Романовых, и он прекрасно это осознавал, не пренебрегая шансом напомнить собеседнику, где чья роль. Глеб говорил с нажимом, как будто проверял меня на прочность, и это раздражало ещё сильнее.

– К сожалению, Ваше Высочество, очень быстро наша корона забывает всё хорошее, что для неё делалось. Впрочем, вы правы, – умерил я пыл и, выдохнув, уже совершенно спокойным тоном добавил: – Не смею более перечить. Если прикажете, могу и вовсе молчать и не сообщать своих мыслей. Только вот боюсь, что при таком раскладе ситуация между нами лучше точно не станет.

Я произнёс последние слова твёрдо, не отводя взгляда. Хотел, чтобы он понял: я готов соблюдать правила игры, но не стану унижаться и терпеть их заскоки с желанием меня проучить и прогнуть. Если они решат давить, то, как минимум, получат в ответ абсолютно безразличного к проблемам их семьи человека, что в текущих реалиях и грядущей войне может ой как больно ударить по их же позициям.

– Чего тебе надо? Отвечай как есть, без всяких своих!.. – бросил Глеб, тоже уже не утруждаясь сдерживать эмоции.

Нервы, конечно, были на пределе. Я и так здорово вымотался за последние сутки, борясь со всей хернёй, что творилась вокруг. Поэтому терпеть недовольную рожу Романова третий раз за последние десять часов стало просто невмоготу. Всё это раздражение, усталость и внутренний надлом копились внутри, требуя выхода.

– Нужно откровение? Хорошо, – выдерживая его взгляд, начал я. – Желаете вы того или нет, вам придётся со мной считаться. Хотите, чтобы ваши люди ездили по моей земле – оформляйте и согласовывайте их передвижения согласно общепринятым протоколам. И не нужно меня более укорять в смерти этого уб… Пожарского! Только в угоду слова Его Величества их род ещё существует.

– Посмотри какой ранимый, – недовольно фыркнул Глеб, чем изрядно меня удивил. После чего демонстративно достал из кармана телефон и, чуть отойдя в сторону, кому-то позвонил.

Далее была сцена из разряда театральных постановок. Клоунада, не иначе. И тут речь не о том, что собеседник делал что-то не так… сама ситуация выглядела нелепо.

Сначала он переговорил с кем-то из своих людей, велев в срочном порядке связаться с администрацией Темногорска и запросить официальное разрешение на перемещение их людей, а также на проведение работ «исследовательской деятельности». Затем, по прошествии восьми-десяти минут, из нашей администрации дозвонились уже до меня. Суть их вопроса была ясна, как и мой ответ.

Естественно, для кого-то всё происходящее могло показаться откровенным детским садом. Но лично для меня случившийся прецедент, вкупе с тем, что произошло за последние сутки, а в частности с резко изменившимся отношением короны, а также демонстративной отменой тех самых пресловутых инвестиций в наше княжество, не мог выглядеть чем-то простым и несущественным. Всё складывалось в одну неприятную картину. И я ясно понимал: если уступлю сейчас, завтра мне предъявят новые претензии, а послезавтра начнут диктовать условия.

Буду терпеть – они однозначно продолжат. Прогнут один раз – заставят прогибаться и дальше. Так что хер вам всем на воротник. Либо дружим, либо… либо будете тут без меня барахтаться.

Пока происходили все эти созвоны, мы с Романовым молча стояли в метре друг от друга, в сотый раз изучая то, что осталось от Головной станции, а также прилегающую территорию.

Наконец, когда цесаревичу позвонили и объявили, что их проблема с доступом на нашу территорию наконец сдвинулась с мёртвой точки, он повернулся ко мне и коротко молча кивнул.

– На этом, Ваше Высочество, нам нужно попрощаться. Больше суток все не спали, люди измотаны, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

– До встречи, – ещё раз кивнул Романов, не меняясь в лице. – Завтра ждём во дворце.

Последнее, увы, никак не могло меня обрадовать, но после операции на Талааксе, а также уничтожения этой военной базы, оставить без подробностей императора можно было и не мечтать. Ну-у… это если, конечно, я не хочу окончательно с Романовыми поссориться.

Слишком уж важные события ныне закручиваются, чтобы можно было позволить ими пренебрегать. Внутри у меня лишь крепло ощущение, что настоящие трудности ещё только начинаются.

Глава 4

С Якушевым мы распрощались там же, под Темногорском, после чего княжича и его людей перенесли в условленное место мои бесы. Мы же с товарищами, тем временем, вернулись в мою усадьбу, где нас уже дожидались Вика и Маша.

– У вас с цесаревичем был очень напряжённый разговор. Нам ведь не показалось? – начал разговор Максим, едва мы очутились в подвале дома.

По просьбе девчонок, в случае отсутствия экстренной надобности, бесы переносили нас именно в подземную часть дома. Во-первых, банально никто не пугался от внезапного появления толпы людей. А во-вторых, что не менее важно, мы таким образом не тащили с собой грязь в дом – порой приходилось бывать в таких местах, что по-хорошему вообще следовало сначала сбить с ног куски прилипшей земли и вытряхнуть от пыли верхнюю одежду, и только потом заваливаться внутрь.

– Так заметно было?

– Ещё бы, – кивнул Стёпа. – Не понял бы только слепой.

– Тогда к чему вопрос? – устало произнёс я, жестом предлагая товарищам двинуться в направлении лестницы.

– Хотим понимать, что происходит, – следуя сбоку, ответил Максим. – Нам ведь придётся разгребать последствия вместе с тобой.

– Справедливо, – пришлось согласиться мне. – Но вы и так всё знаете. Я просто проговорил вслух при Романове то, что было у меня на уме последние сутки. Ну а в подробностях все эти беседы будем обсуждать уже в компании с дядей.

– Договорились, – кивнул Максим, следом останавливаясь и заглядывая мне в глаза. – Но ты, если что, знай: мы тебя в любом случае поддержим.

– Да, Лёх, будь уверен, – добавил Стёпа, хлопнув меня по плечу, поравнявшись рядом.

Слова застряли в горле. Я от неожиданности просто не нашёлся, что сказать. Вроде бы ничего необычного – друзья всегда оставались мне верны, но на фоне случившегося стресса с вторжением зорканцев, а затем непонятной и несвоевременной конфронтацией с Романовыми, эта поддержка оказалась весьма кстати.

Я лишь успел благодарно кивнуть, когда ребята, улыбаясь, продолжили подъём наверх.

Вика была уже извещена о нашем прибытии – чайник закипал, девушка накрывала на стол. Пахло свежей выпечкой, а также доносился лёгкий запах мяты.

– Нам пора переезжать из этого дома в город, – произнёс я, входя в гостиную. – И нанять прислугу. Будущая императрица сама накрывает нам на стол… мне становится неудобно…

– Наслаждайтесь, пока можете, – улыбнулась сестра, чмокнув меня в щёку и следом прижалась к груди. – Как вы?

– Справились, – также ответил улыбкой я, погладив её по спине. – Эти базы, насколько я понял, охраняются довольно посредственно. Ну… если с точки зрения одарённых, конечно.

– Сильных одарённых, – поправил меня Максим.

– Полагаю, они берут количеством и…

– …надеждой на то, что смогут несколько дней оставаться незамеченными, – закончил я за Степаном. – Что, собственно, и произошло.

На этих словах в помещении на несколько секунд возникла тишина, во время которой все мы друг с другом переглянулись. Но затем её внезапно нарушила Виктория, неожиданно вернув разговор в старое русло:

– А насчёт императрицы… судя по тому, как вы с Глебом налаживаете семейные связи, всё может и поменяться.

На этих словах я удивлённо оглядел сестру. Она буквально меня огорошила своим знанием – я-то думал, что придётся сейчас ей обо всём рассказывать, а тут вот тебе на… Девушка смотрела на меня немного смущённым взглядом, но это продлилось недолго.

– Что так смотришь? – лукаво улыбнулась Вика. – Сам же сказал учиться бесами пользоваться. Я и учусь, – пожав плечами, заключила она.

На этих словах моё внимание сместилось на зависшую сбоку от меня Кали. Мы втроём так и зависли посреди гостиной, обмениваясь взглядами в нескольких метрах от стола. Мои товарищи, к слову, в этот момент разошлись кто куда: Стёпа обнимался с Машей в ближайшем коридоре, а Максим направился мыть руки в уборную.

«Госпожа подчинила ещё одного тёмного, господин», – принялась объясняться демоница. – «Слабый, диковатый, но на роль шпиона, как и большая часть подчинённых вам демонов, подходит».

«Вот как… А быстро она это. Когда успела?» – не сдерживая удивления, ответил я бесовке.

«Вероятно, этой ночью», – тут же ответила Кали, задумчиво оглядев мою сестру.

«То есть какой-то демон всё это время наблюдал за нами, а вы ему никак не препятствовали?» – приправив ментальное сообщение эмоцией недовольства, уточнил я.

«Тёмный появился в лесу только лишь этим утром. Мы убедились, что он принадлежит госпоже и не стали его трогать», – демоница явно почувствовала себя неуютно и даже виновато.

«Ладно. Всё нормально. Но следующий раз ставьте меня в известность».

«Как прикажете, господин», – тут же отозвалась Кали. – «Просто вы тогда как раз беседовали с принцем, и я не решилась вас отвлекать».

Замечание было к месту – разговор с цесаревичем был довольно напряжённым, как подметили мои друзья, и отвлекать меня на такие мелочи действительно не стоило. Хотя и следовало известить позже.

– Лё-ш-а-а-а… – протянула Виктория, слегка тронув меня за рукав, тем самым возвращая в реальность.

Коротко кивнув бесовке, я вновь сфокусировал свой взгляд на сестре.

– Ты что-то говорила?

– Не надо тиранить Кали, – догадалась Вика о происходящем. – Я больше так не буду. Не думала, что тебе это не понравится, – в её голосе сквозила искренняя тревога.

– Нет-нет, всё нормально, – решительно качнул головой я. – Мне наоборот нравится, что ты учишься и начала успешно использовать свой дар. Так что за это не переживай. Что касается Глеба… полагаю, детали разговора тебе известны и пересказывать мне их не придётся?

– Увы, – грустно вздохнула Виктория, отводя взгляд в сторону.

– Расстроена? – приподняв бровь, спросил я, вглядываясь в её лицо.

– Не сказала бы что прям расстроена. Странные чувства… Переживу, в общем. Но… – она замялась, очевидно пытаясь подобрать слова.

– Что такое?

– Я бы хотела иметь какую-то ясность, – наконец заговорила сестра, уставившись мне в глаза. – Я только настроилась на брак с Глебом, а теперь вот это вот всё… Я не смогу выйти за него замуж, если вы станете врагами. И плевать на последствия…

А последствия у такой клятвы могли быть довольно серьёзными. Самаэль здорово постарался с контрактом, и я всерьёз переживал, что в случае разлада Вика может остаться без дара. Правда и Романовых в таком случае тоже ждало наказание.

В очередной раз подумав на эту тему, я поморщился и отогнал лишние мысли. Буду разговаривать на этот счёт с архидемоном, а до тех пор нечего себя терзать возможными проблемами. Тем более и голова сейчас совсем, что называется, не варит.

К слову, везде таскающийся за мной демон внезапно пропал – Самаэль покинул нас, едва мы оказались на Талааксе, и с того момента пока не появлялся. Вероятно, изучает другой мир – другого объяснения у меня не было.

Пусть бы и остался там, тварюка…

– Понимаю тебя, – кивнул я, опуская взгляд. – Думаю, в ближайшее время всё станет ясно. Но пообещай мне, что на предстоящей встрече с Глебом ты не будешь поднимать тему моих с Романовыми взаимоотношений. Мы сами всё решим.

Уж чего я точно не хотел, так это того, чтобы девчонка занималась моими проблемами с императорской семьёй. Не хватало чтобы они ещё подумали, что я её об этом попросил.

– Хорошо, – кивнула Вика после небольшой паузы. – Есть-то хотите? – попыталась она сменить тему, заставляя себя улыбнуться.

– Спрашиваешь! – тут же отозвался Степан, следом же поднимаясь с дивана и направляясь к столу.

Парни к этому времени уже вернулись в гостиную и слышали большую часть нашего разговора, но сидели в стороне и не вмешивались. Лишь теперь они слегка оживились, отразив общее настроение.

– Дядя где? – вновь полюбопытствовала сестра, явно стараясь отвлечь себя от тяжёлых мыслей.

– Ведёт переучёт нового имущества, – не удержался от улыбки я. – Чуть позже тебе тоже всё покажу. Обещаю, будет интересно. А пока нам нужно поесть и поспать.

На этих словах мы все дружно заняли места за столом. Виктория уже давно накрыла – на белой скатерти стояли салаты, пять тарелок с горячим и большой пирог, от которого шёл аппетитный запах. Сестра явно постаралась – спасибо ей, такая забота всегда приятна. Парни, не стесняясь, потянулись за пирогом. Вика же разливала по кружкам чай.

Я придвинул к себе тарелку, но взгляд вновь вернулся к Кали, что застыла в паре метров сбоку.

«Насчёт нового дома и прислуги: займись уже сегодня. Это место не хочу подвергать огласке. В случае чего – всегда будет возможность сюда вернуться. А новый дом должен соответствовать нашему титулу и находиться в престижном посёлке. Нужно несколько вариантов, которые затем предоставишь Святогору».

Пускай служба безопасности изучает и проверяет их по своим каналам, а я уже утвержу финальный вариант.

«Я займусь этим, господин», – улыбнувшись, кивнула бесовка и, сделав лёгкий поклон, растворилась в пространстве.

Мы же, оставшись в кругу семьи и друзей, наконец позволили себе расслабиться и впервые за долгое время поесть в спокойной обстановке.

***

– Ато Даджазмач! У нас выживший!

Врад Цирсава шагал по территории уничтоженной базы, то и дело поглядывая на трупы брошенных повсюду солдат. Колонна военной техники, прибывшая сюда по сигналу тревоги, постепенно растекалась по округе, занимая ключевые позиции и полностью перекрывая периметр базы. Ящеры действовали слаженно: одни блокировали подъезды и устанавливали посты, другие занимали готовые укрепления, третьи вытаскивали тела погибших собратьев, а разведывательные дроны кружили над местностью, фиксируя каждый метр.

– Выживший? – обернулся командующий на голос подбежавшего сбоку помощника. – Где он?!

– Уже ведут! Вышел к нам из здания штаба. На вопросы не отвечает. Утверждает, что говорить будет только с командованием.

Последняя фраза вызвала на лице Цирсавы одновременно удивление и недовольство. Впрочем, вслух свои мысли на этот счёт он озвучивать не стал. Вместо этого перевёл взгляд в сторону группы зорканцев, которая медленно приближалась, сопровождая пережившего произошедшую здесь бойню собрата. В центре этой группы шагал высокий ящер в чёрных доспехах, покрытых пылью и явно немного помятых.

Расстояние также позволяло уже отметить, что он держался с заметным трудом: оружие при нём отсутствовало, движения выдавали хромоту, на лице проступали кровоподтёки, а взгляд, несмотря на усталость, оставался напряжённым и настороженным.

– Ато Даджазмач Цирсава, – болезненно поморщившись, склонил голову ящер, остановившись в нескольких метрах от командующего.

– Представься и доложи, – коротко бросил Врад, пристально оглядывая стоявшего напротив.

– Арайа[1] Нахрат Викгава, Ато Даджазмач, – хриплым голосом произнёс ящер. – Третий корпус. Был прикомандирован к отряду Минзари[2] Мрата Зуграва. Мы находились в гарнизоне этой базы и отвечали за её охрану.

[1] Арайа – владеющий (силой) / одарённый.

[2] Минзари – орден элитных имперских воинов, куда набирают только владеющих.

Ящер вновь болезненно поморщился, но при этом изо всех сил старался держать спину прямо, хотя было видно, что каждое слово давалось ему с трудом. Правая рука на миг прижалась к боку, будто он пытался удержать боль внутри.

– И что же произошло, Ато Нахрат Викгава? – сурово спросил Цирсава, шагнув ближе.

– Успешная военная операция аборигенов, – с трудом выдавил выживший. – Мы получили сигнал тревоги из аномалии. Но согласно инструкции, сквозь портал кроме беспилотников никого отправить не посмели. Дроны так и не вернулись назад, а спустя некоторое время из аномалии вышли вражеские воины… Они… они… – голос Викгавы задрожал, губы дёрнулись, и он опустил взгляд вниз. – Мы были готовы. Мы ждали их. Наше оружие… оно оказалось бессильным. Они атаковали. Мы пытались сдержать их силой, но…

На этих словах Нахрат окончательно побледнел, его плечи дрогнули, а глаза заметно затуманились. Он замолчал, хлопая веками слишком часто, будто пытался отогнать наваждение.

Вид подавленного бойца здорово деморализовал солдат, собравшихся вокруг. Шёпот прокатился по рядам, и в воздухе повисло напряжение. Для Цирсавы же это было абсолютно неприемлемо. Он не мог позволить, чтобы даже тень паники проникла в сердца его воинов, и уже пожалел, что так спешно приступил к допросу, делая это при всех, а не наедине.

Ещё хуже в этой ситуации было то, что этот воин носил чёрную броню Арайа – владеющего силой. А значит был сильнее абсолютного большинства здесь присутствующих солдат, что ещё пуще усугубляло положение дел.

Какой вывод они сделают, видя, что даже одарённый воин оказался бессилен перед противником из чужого мира?

– Соберись! – резко процедил командующий. Его голос прозвучал, словно удар хлыста. – Отвечай чётко. Что случилось с Минзари Зуграва?

– Он был убит, – старательно сдерживая эмоции, выдохнул Викгава, следом облизнув пересохшие губы. – Я видел собственными глазами, как он пал. Его смерть и его труп.

Эти слова прозвучали тяжёлым приговором. Воины вокруг оцепенели. Кто такие Минзари, было известно многим.

Врад раздражённо сморщил лицо, отводя взгляд в сторону. Тело Мрата Зуграва до сих пор не было найдено, и у присутствующих всё ещё оставались зыбкие надежды, что он сумел выжить.

К самому Нахрату было ещё много вопросов. Например, каким образом именно он остался жив после разгрома базы? Почему его не тронули? Но видя, как подавленный вид бойца и его слова влияют на состояние и боевой дух находившихся в окружении солдат, командующий принял решение более не допрашивать его при всех.

Впрочем, кое-что всё-таки требовалось сделать здесь и сейчас.

– Мне сказали, у тебя есть послание. Говори, – нетерпеливо бросил Врад, с презрением оглядывая едва ли не трясущегося зорканца.

– Не мне вам указывать, Ато Даджазмач… – сглотнув и набрав в грудь воздух, произнёс Нахрат, стараясь удержать голос от дрожи. – Но я бы посоветовал вам включить запись. Эти слова нужно передать Абето хуну… – осторожно покосившись в сторону зависшего в десятке метров дрона, продолжил ящер, стараясь говорить отчётливо.

– Говори! – полным стали голосом громыхнул командующий, казалось, едва сдерживаясь от того, чтобы не добить этого ящера прямо на месте.

Как бы там ни было, несмотря на злость Врада, дрон всё же приблизился к их группе и завис в нескольких метрах от бывшего пленника. Несколько солдат переглянулись, явно ощущая нарастающее напряжение. Нахрат же, переводя взгляд с раздражённого командира на беспилотный аппарат, наконец приступил к тому, ради чего и был оставлен в живых:

– Я, Арайа Нахрат Викгава, единственный выживший с базы обслуживания и поддержки при аномалии под кодовым номером «ноль тридцать три», выполняю данную клятву доставить сообщение от владетеля территорий, на которые посягнула наша армия. Кназ Алэксиэй Чьиэрноквардессев настоятельно предостерегает нашу расу от дальнейших попыток колонизации их планеты. А случившееся буйство стихии в Дэбрасе – лишь скромное предупреждение о возможных последствиях наших амбиций. Конец послания он закончил такой фразой: «Не лезьте в наш мир, забудьте про нашу планету. В противном случае – вы будете уничтожены!»

Закончив послание, Нахрат медленно оглядел лица внимательно следивших за его речью бойцов. Слова, прозвучавшие из его уст, вызвали в рядах присутствующих заметный переполох. Кто-то шумно выдохнул, кто-то обменялся недоумённым взглядом, а кто-то напротив – сжал зубы, чувствуя, как в груди поднимается ярость. К этой минуте обследование небольшой базы закончилось и почти все воины собрались вокруг единственного выжившего, образуя большой круг.

Нахрат, чувствуя на себе внимание десятков ящеров, бросил беглый взгляд на командующего, после чего вновь уставился в сторону записывающего его обращение дрона, будто хотел удостовериться, что его слова точно дойдут до адресата.

В следующую секунду события резко приняли неожиданный поворот. Чудом оставшийся в живых ящер вдруг вытащил из своего рукава короткий кинжал. Движение было столь молниеносным, что никто не успел хоть как-то среагировать. Короткий резкий взмах руки – и Нахрат, заливаясь кровью, предстал перед всеми со вспоротым горлом.

Тёмно-бордовая жидкость брызнула в разные стороны, капли оросили землю и ближайших солдат. Колени зорканца подкосились, тело содрогнулось и, спустя мгновение, начало медленно заваливаться вперёд. Несколько подскочивших к нему воинов успели подхватить умирающего и, прижимая ладонями рану, осторожно уложили его на спину. На лице многих читался ужас, перемешанный с непониманием.

– Оставьте его, – раздражённо бросил Врад, с презрением оглядывая истекающее кровью тело ящера. Его голос был холоден, словно сталь. – Он сделал свой выбор. Нам нужно срочно возвращаться в Дэбрас – здесь уже никому не помочь, а там… – на этих словах командующий прикусил язык, вспоминая про семью, к которой не смог тотчас же броситься на помощь, ввиду того, что был вынужден выполнять приказ. – …там мы сейчас нужнее.

Подчиняясь воле командира, бойцы, с сожалением оглядев тело убившего себя Арайа, тяжело поднялись на ноги и отступили. Трое воинов ещё пару секунд колебались, словно ожидая какого-то чуда, но, убедившись в необратимости произошедшего, с угрюмыми лицами отошли в сторону.

Спустя несколько минут колонна снова пришла в движение. А вскоре опустевшая и заваленная трупами база вновь осталась представленной лишь самой себе и ветру, разносящему густой запах смерти по всей долине. Молчаливая тишина нависла над этими землями, превращая их в немой памятник случившейся трагедии.

Глава 5

К моему большому счастью, мне наконец-то удалось как следует выспаться. Открыл глаза я уже ближе к вечеру – на улице потихоньку смеркалось, небо постепенно окрашивалось в густые оттенки фиолетового и серого. В комнате уже царил полумрак, и только тусклый свет из окна пробивался сквозь шторы, обозначая очертания мебели. Несколько минут я просто лежал, наслаждаясь моментом и неторопливым пробуждением, после чего всё-таки поднялся и направился вниз. К моменту, когда спустился в гостиную, все друзья уже были здесь – судя по лицам, парни проснулись немногим раньше.

– Всем привет! Отдохнули? – произнёс я, входя в помещение и обводя друзей взглядом.

– Привет-привет, – почти в унисон с Машей ответила сестра, поправив прядь волос. – Кто отдыхал, а кто делами занимался.

Это было неудивительно – днём завалились спать только мы с Максимом и Стёпой, тогда как Маша и Виктория занимались мелкой работой по дому, а также организацией обеда для прибывшего из иного мира Святогора и его отряда.

Естественно, меня немало напрягало в последнее время, что подобными делами приходилось заниматься сестре – высокородной аристократке, которая по всем законам и обычаям этого мира должна жить совершенно иначе. Оно, конечно, как бы и не постыдно, когда жизнь заставляет и другого выхода нет, но со своей стороны я всё же хотел обеспечить ей достойный уровень жизни. А не так, чтобы после замужества она вспоминала из жизни со мной только сцены рутинной работы по дому.

Тем не менее, справедливости ради, в помощниках у Вики всегда были несколько моих бесов. А сейчас ещё и своих двое прибавилось, как выяснилось сегодняшним утром. Они выполняли множество различных бытовых задач: от банальной доставки готовой еды из ресторанов, до покупки продуктов и сырого мяса, когда у сестры было желание приготовить что-то самой. Помогали демоны и с уборкой дома и двора, но по словам девчонок, делали это зачастую так, что приходилось держать всё на контроле и периодически вмешиваться самим – Маша, пока жила здесь, тоже не бездельничала. Что тут скажешь… ждать от тёмных большего было бы по меньшей мере странно.

– Дядя ещё спит? – задался я вопросом, проходя глубже в комнату и бросив взгляд на пустующее кресло, где обычно любил сидеть Святогор.

– Да, но попросил чтобы отправили кого-нибудь разбудить, когда ты проснёшься, – отозвалась Вика.

– Не надо, – покачал головой я. – Пусть ещё немного отдохнёт. Он с ребятами не меньше нашего поработал.

– Тебе виднее, – кивнула сестра. – А что насчёт ужина? Есть предложение заглянуть в ресторан к Насте Воронцовой. Что думаешь?

Я на секунду задержал взгляд на её лице, а потом перевёл его на друзей. Те замерли в ожидании, явно тоже рассчитывая на передышку и возможность провести вечер в приятной обстановке.

– Думаю, – неспешно произнёс я, – что это прекрасная идея.

По всему было видно, что все мы здорово устали за последние дни, а минувший приём во дворце императора не мог стать тем событием, которое могло хоть как-то помочь развеяться и отдохнуть. Скорее наоборот, светские рауты в большинстве своём вызывали у меня напряжение, а уж о последнем и вовсе говорить нечего…

Маша с Викой довольно переглянулись и тут же убежали наверх – очевидно будут прихорашиваться и заниматься примеркой платьев. Мысли об этом вызвали во мне тоску – о скором ужине мечтать при таком раскладе не приходится, у женщин такая подготовка редко проходит быстро.

– Ну а вы чего развалились? Пойдёмте тоже собираться, – оглядев друзей, усмехнулся я, отмечая, что те не сдвинулись и с места. Оба лежали на диванах и явно не спешили лишний раз двигаться.

– А я что? Я умылся – и уже красивый. А если пиджак надену, то вообще жених! Пока девчонки соберутся, времени ещё много, – улыбнувшись, без лишней скромности заявил Степан, по всей видимости угадывая мои мысли насчёт нескорого ужина.

Максим же даже глаз не открыл, только лениво махнул рукой.

– Присоединяюсь, – пробурчал он. – Всё равно ещё долго ждать придётся.

– Главное, чтобы вас потом не ждали, – вновь усмехнулся я, понимая, что спорить с ними бесполезно. – Ладно, тогда я первый пошёл в уборную.

***

Святогор вместе с остальными бойцами, к моему удивлению, оказались готовы вперёд всех. Уж не знаю кто его разбудил и сказал о том, куда мы направляемся, но к моменту переноса к кортежу, машины нас уже ждали. К слову, хранил дядя наше имущество в одном из снятых в аренду тёплых гаражей в центре столицы. И судя по тому, что автомобили были чистыми, стояли они там всё это время под чехлами и не пылились.

– О как, решил выгулять свои машинки? – встав справа от меня, произнёс Степан.

– А чего нет-то? Катание по ночному городу – дело приятное. Расслабляет, – кивнул я. – Надеюсь никто не против?

– Спрашиваешь, – на этот раз ответил Максим.

Девчонки и вовсе были за любое движение, лишь бы не сидеть дома. Им явно хотелось сменить обстановку и развеяться. Так что уже через две минуты наш кортеж катился по улицам Москвы, а ребята наслаждались непринуждённой беседой.

«Алексей, пока есть минутка, хочу кое-что обсудить», – раздался голос Святогора в наушнике.

– Слушаю, – коротко ответил я, смещая взгляд за окно.

Вечерний город медленно проплывал мимо: яркие витрины магазинов, мерцающие рекламные щиты, шумные компании прохожих на тротуарах. Но голос дяди, точнее, его тон, заставили меня моментально сосредоточиться.

«Меня мучает вопрос о том, что ты планируешь делать со всей этой техникой?»

– Отлучусь ненадолго, – сообщил я друзьям, следом отдавая приказ Кали перенести меня в соседнюю машину.

Внутри внедорожника находились ещё четверо бойцов, включая водителя, но не считая самого дядю – и одного из них бесы переместили на третий ряд сидений, прежде чем перетащить сюда меня.

Святогор, судя по его лицу, не ожидал, что на вопрос я решу отвечать именно таким образом. Он на несколько секунд завис, повернув голову в мою сторону, после чего всё же протянул мне в руки увесистую папку с бумагами.

– Для наглядности, раз ты здесь.

Видно было, что он изучал её по дороге и, вероятно, планировал передать мне только по возвращении домой.

– По твоему вопросу, – начал я, принимая бумаги и бегло пролистывая их, – вижу два варианта: часть техники оставить для своих целей, мало ли… Остальное в наш НИИ – пусть разбирают, изучают, попытаются понять принципы работы. Второй вариант: пока вообще оставить под охраной гармов и не переправлять в наш мир. Но это как-то глупо. Так что только первый, – вслух размышлял я.

– Примерно так и думал, – кивнул Святогор, потерев виски. – Должен тебя предупредить, что Романовым это не понравится. И их требования предъявить трофеи будут вполне законными. А скрыть то, что наши ребята получили подобные образцы для своих разработок… не думаю, что удастся надолго. И когда всё это выяснится, у нас будут проблемы.

А ещё большим препятствием может стать то, что у меня в распоряжении просто нет столько «мозгов». В плане, количества достаточно компетентных учёных, способных действительно разобраться и изучить вражескую технику, а после сделать сопутствующие научные открытия. Учитывая, насколько технологии зорканцев превосходят всё, что есть на Земле, возможно придётся привлекать учёных со всей империи, а не только с Москвы. Мечтать, что я смогу обойтись силами собственных подданных, и вовсе не приходилось.

– Проблемы, говоришь… – почесал затылок я, возвращаясь к разговору. – Я тут совсем забыл тебе рассказать о том, что случилось этим утром…

– Что случилось? – моментально насторожился дядя.

– Да ничего страшного. Просто у нас с Романовыми тёрки небольшие возникли. Я, как это правильно сказать, немного на них разозлился и «полез в бутылку».

– В бутылку? – не понял меня собеседник, нахмурив брови.

– Выбесили они меня, дядя. Ну я и залупнулся малость, – на этот раз прямо, не подбирая слов, ответил я.

– А-а-а… ну тогда ладно. Это ведь пустяки. Можно было вообще не рассказывать, – вопреки своим словам, ещё сильнее напрягся он, уставившись на меня хмурым взглядом из-под бровей.

Наверное, впервые за долгое время я увидел, чтобы дядя всерьёз так открыто запереживал по поводу моих новых проблем. Пожарский, Светлицкий, недавняя война с мятежниками и османами – всё это он переносил относительно спокойно. А вот сейчас напрягся.

– В общем, не планирую я пока им «подгоны» делать, – твёрдо заявил я, уставившись в глаза своему начальнику безопасности. – Завтра, правда, на ковёр вызывают во дворец. Вероятно, будут допытываться обо всём. Но поднимать лапки кверху я не намерен.

– Ты же понимаешь, что они однозначно прознали о том, что техника ящеров пропала с базы не сама по себе. Отбрехаться не удастся.

– Понимаю, – кивнул я, хмуро уставившись перед собой. – Но включать заднюю скорость уже поздно.

– Значит… значит надо готовиться, – бросил себе под нос Святогор. – Чтобы, если вдруг что, мы тебя могли вытащить. Или…

– Или?

– Или сравнять к херам их дворец.

Выражался дядя и вовсе, наверное, впервые на моей памяти. И это притом, что он военный. А они, как мне доподлинно известно, матом не ругаются, а разговаривают. Но дядя был исключением.

– Думаю, не придётся, Святогор, – хлопнув собеседника по плечу, попытался успокоить его я. – Я им сильно нужен. Тем более ситуация с зорканцами усугубляется – не факт, что они откажутся от своих амбиций. Так что вряд ли Романовы пойдут на открытый конфликт. Да и я со своей стороны ведь тоже не дурак – откровенно провоцировать монарха не намереваюсь.

– Много ли им надо, Лёша, этим монархам… – качнул головой собеседник. – Кто-то чалится в темницах за один косой взгляд.

– Темница?.. – вытянув губы трубочкой, задумался я. – Пожалуй, посидел бы там немного с радостью. Выспаться, отдохнуть от всего… никто не трогает, – добавил мечтательно.

– Сплюнь, – недовольно ответил Святогор, качнув головой. – Мы со своей стороны будем готовы. Ты тоже дурь из головы выгони, – одарив меня предельно серьёзным взглядом, закончил он. – Ладно, кажись, приехали.

И действительно. Ресторан Воронцовых, точнее парковка вблизи известного заведения, тепло приняла наши экипажи в свои объятия. Двор был подсвечен мягкими фонарями, охрана держалась в стороне, не мешая движению. Я вышел из машины и на мгновение задержался у дверей, дожидаясь, пока из лимузина выйдут все мои друзья.

Настя встречала нас у входа. Девушка была в красивом бордовом платье, на высоких каблуках, с распущенными волосами, которые мягко спадали на плечи. При нашем приближении она засияла в улыбке и приветственно махнула рукой. От её лучистого взгляда у меня будто улучшилось настроение.

– Узнала, что вы сегодня будете здесь и примчала на всех парах!

Шутила Воронцова, конечно, немного – её как положено пригласили на этот ужин, известив насколько возможно заранее.

– Отрадно! – улыбнулся я, следом добавив: – Прекрасно выглядишь!

– Спасибо! – кивнув, ответила Настя, быстро переглядываясь с девочками и парнями. – Вы проходите, я чуть позже к вам присоединюсь.

Видеть Воронцову улыбающейся и в добром здравии мне было очень приятно – княжна немало пережила за последние полгода, и я был рад, что она быстро пришла в себя и уже вернулась к обычной жизни.

После тёплых приветствий и обмена любезностями, мы всей нашей шумной компанией прошли внутрь. Коридор был обшит деревом, пахло женскими духами и цитрусами. В глубине зала нас уже ждал частично накрытый стол – белая скатерть, бокалы, несколько тарелок с закусками и корзина с фруктами. Тихо играла музыка, не мешая разговорам. Людей было не очень много, чуть меньше половины столиков из всех имеющихся были заняты, что не могло лично меня не радовать.

И так как есть мне хотелось уже довольно сильно, я без лишних промедлений направил всю нашу компанию к столу, забронированному для нас. Едва мы расселись, я отметил хитрые взгляды на лицах сидевших напротив девчонок. Виктория с Машей о чём-то шептались, прикрываясь ладонями, и при этом явно поглядывали на меня.

Максим со Степаном тем временем уткнулись в меню, делая вид, что полностью заняты выбором блюд. Хотя их усмешки выдавали обратное – они явно были в сговоре с прекрасной половиной нашего коллектива. Я же следующие несколько секунд пребывал в некотором замешательстве.

– Что такое? – произнёс, сдержав свой порыв оглядеть костюм и рубашку.

В этот момент на моих глазах внезапно сомкнулись холодные нежные ладошки. Вот, значит, в чём дело! Они все видели, как сзади ко мне кто-то подкрадывается!

Обладательница рук, тем временем, не спешила давать подсказку своим голосом, отчего мне оставалось лишь пытаться узнать её по запаху духов. Ну или воспользоваться подсказкой своих демонов, которые, дабы не испортить момент, до последнего не ставили меня в известность о происходящем. И это само по себе было крайне удивительно.

С учётом того, что особо чувствительным и тонким обонянием я похвастаться не мог, а у большинства аристократок духов имелось не меньше, чем платьев в гардеробе, этот метод выявления истины я отбросил сразу же. Впрочем, прибегнуть к помощи тёмных в данном случае я тоже спешить не стал: сам факт того, что они кого-то не просто подпустили ко мне со спины, но и рискнули не известить меня на этот счёт, уже говорил о многом. И если это не та, о ком я думаю, демонов ждёт серьёзная и жёсткая выволочка.

– Судя по тому, что я чувствую… – выдержав короткую паузу, я решил поучаствовать в игре. – У меня за спиной стоит самая милая, красивая и очаровательная девушка на свете.

– О-о-о!

– О-го! – на разные голоса тут же раздалось за столом.

– Когда ты успела прилететь, Алиса? – снимая ладони со своих глаз, произнёс я, следом поднимаясь с места и разворачиваясь к девушке.

Рисковал я, конечно, знатно – ошибка в таком случае могла поставить меня в крайне неудобное положение. Но её не случилось. Передо мной стояла Алиса, порозовевшая от смущения, но явно счастливая от произошедшей встречи. Вид её сияющего лица стоил любых рисков. К слову, рядом с ней находилась и Алина. Её лицо также светилось радостью, а на губах играла лукавая улыбка.

– Привет, Лёша! Сегодня утром, – несколько робко произнесла княжна Белорецкая, уставившись на меня из-под густых ресниц.

– Привет, – улыбнулся я, не отпуская её рук.

Момент встречи оказался неожиданно волнительным, но с чувствами пришлось справиться – мы всё-таки здесь были не одни. Тепло поприветствовав Алину, которая прибыла в столицу вместе с сестрой, и мельком оглядев лица друзей, которые пристально наблюдали за нами с Белорецкой-младшей, я предложил наконец занять места, указывая на невесть когда появившиеся два дополнительных стула:

– Ну что ж… давайте присаживаться.

Девушки заняли места и за столом быстро завязалась оживлённая беседа, к которой чуть позже присоединилась и вернувшаяся к нам Воронцова. Обсуждали всё подряд: последние песни, новые книги, один из популярных фильмов, отчего я с некоторым смятением пришёл к мысли, как отстал от всего этого. Но, как это часто бывало, лёгкие темы довольно быстро уступили место обсуждению того, что творилось в империи.

– Говорят, Инна Пожарская внезапно выходит замуж, – отпив из бокала и положив локоть на край стола, произнесла Настя. Её глаза блеснули, как это нередко бывает у женщин при обсуждении сплетен. – Политический брак, как мне видится.

– Вот так новость. А какую фамилию носит её муж? – тут же заинтересовалась Алина.

Речь явно не идёт о её охраннике – про себя усмехнулся я. Уж кто-кто, а мы-то знали, с кем развлекалась Инна Геннадьевна, будучи долгое время незамужней аристократкой. Пока с Пожарскими конфликт был в горячей фазе, моим демонам приходилось некоторое время следить за княжной, и детали её личной жизни невольно стали известны и нашему роду. Ну, то есть мне и дяде. Впрочем, о таких пикантных подробностях я предпочёл молчать – пока она соблюдает договор о мире, мне нет дела до её романов.

– До свадьбы он Жилин. Княжич Жилин Александр Викторович, если это вам о чём-то говорит, друзья, – последняя фраза была больше для Максима, Степана, Маши и меня, потому как выросшие в семьях аристократы все княжеские фамилии и территории их земель знали наизусть. К слову, Жилины были известным родом, династия которых правила Великопермским княжеством – я восполнял свои пробелы в образовании самостоятельно. – Какая будет фамилия после бракосочетания, пока точно не ясно, но думаю, что станет Пожарским. Он второй сын, и в случае вхождения в род к Пожарским на роли мужа новоявленной княгини, вероятно, получит титул князя, – с охотой поделилась своими мыслями Воронцова. – Но это, конечно, всё пока вилами по воде писано. Они там сильно секретничают на этот счёт. Говорят, даже свадебного торжества не планируют. Всё же траур.

На этих словах взгляд девушки, как и всех остальных присутствующих за столом, переметнулся ко мне. Намёк был ясен, но я не пожелал развивать эту тему. Кстати, стоит добавить, что род Жилиных, увы, не был из тех аристократических семей, что являлись нам дружественными или хотя бы нейтральными. Впрочем, несмотря на много имевшихся возможностей, агрессию они за все минувшее время тоже не проявили. Но подобное известие явно могло изменить расстановку сил, и присутствующие это прекрасно понимали.

– Делишься с нами данными вашей разведки? – улыбнулся я.

– Куда там, – отмахнулась девушка. – Всё в новостях.

– По какому поводу траур? – уточнила Алина, которая, наверное, единственная за этим столом была не уведомлена о случившемся с главой семьи Пожарских.

– Геннадий Семёнович Пожарский сначала пропал без вести, несколько дней назад. А теперь было официально объявлено, что его место наследует дочь. Венера Дмитриевна, бывшая княгиня, отказалась от управления родом.

– Быстро у них всё. И неожиданно, – произнесла Алина, задумчиво покачав головой.

Да что они все на меня чуть что смотрят? Как будто кроме меня никто не мог прижучить старого князя. По крайней мере, врагов у него было предостаточно. Впрочем, реагировать я себе не позволил – только и знал дело как нарезать себе свой стейк, класть эти сочные кусочки в рот, вместе с запечёнными овощами, и тщательно пережёвывать.

– Да уж, интересно, конечно, – отозвался Максим, заполняя паузу. – А ещё какие-нибудь новости есть? А то мы будто из берлоги выползли в свет – ничего толком и не знаем.

Думаю, мне было вполне ясно, что именно он имел в виду, но ответить на этот вопрос Настя сегодня вряд ли могла. В обществе сейчас открыто говорить насчёт грядущего вторжения и войны с инопланетной расой было не принято. Точнее, несмотря на усугубление ситуации, всё это до сих пор не стало достоянием широкой публики. Хотя, более чем уверен, все присутствующие за столом о нежданных гостях на нашей планете уже были уведомлены. И соберись мы сегодня в моей усадьбе, говорить можно было смело, но в собственном ресторане Воронцова подобную тему обсуждать не решилась, о чём прямо и заявила.

– Слухи про инопланетян здесь я бы обсуждать не стала, – неуверенно качнула головой Настя. Думаю, в роду ей ясно дали понять: информация секретная, и болтать об этом не стоит. – А из того, что ещё интересно, вспоминается только вчерашняя новость о том, что принцесса Соединённого Королевства покинула нашу империю. О чём они с нашим государем договорились, пока не обнародовано, но ожидания самые положительные.

– Уж надеюсь, – кивнул я, невольно на пару мгновений погружаясь в воспоминания. Хорошо ещё, что наш танец с Анной не стал достоянием широкой общественности.

Разговоры за столом продолжились, но уже без обсуждения излишне острых и щекотливых тем. Кто-то рассказывал анекдоты, девушки делились новостями о последних выставках, которые они посетили, а Максим со Степаном неожиданно спорили о музыке, которая играла в зале. В какой-то момент заиграла приятная мелодия, оркестр сместил акценты на лёгкие вальсовые мотивы, и я, поднявшись с места, протянул руку к Алисе, приглашая княжну на танец.

Она, хлопнув ресницами, улыбнулась, затем, мягко положив свою ладонь на мою, неспешно встала и шагнула вслед за мной на середину зала.

– Ты будто подзагорел, – внимательно вглядываясь в моё лицо, неожиданно первой начала разговор девушка.

– Довелось тут недавно побывать на одном курорте, – криво улыбнулся я.

– А я-то думала, ты весь в делах, – чуть сильнее прижавшись ко мне и положив голову на грудь, ответила Белорецкая.

– Боюсь, ты неверно поняла. Ты же наверняка в курсе того, что недавно случился контакт с пришельцами?

Я не видел смысла стесняться обсуждать эти темы и что-то скрывать, но в то же время говорил достаточно тихо, чтобы слышать меня могла только Алиса.

– Отец поставил нас в известность, – подняв голову и уставившись мне в глаза, ответила она. Взгляд княжны сменился на несколько обеспокоенный.

– Ну вот по их планете и приключилось погулять сегодня. Там и подзагорели, – кивнув в сторону своих товарищей, лица которых тоже отличались некоторой краснотой, промолвил я.

– Вот как… – Алиса прикусила губу, задумчиво поведя глазами по залу, а следом добавила: – Я тебе тогда крем подарю специальный. А то мало ли что там за звезда светит у них… ну или проблемы с атмосферой какие. Ультрафиолетовый индекс – это не шутка.

– Отлично, – улыбнулся я. – Буду очень рад. Вот как раз тебя на свидание планировал позвать. Туда можешь и принести.

На этих словах Белорецкая на секунду смутилась, но затем, будто усилием воли, выражение её лица изменилось, и она старательно, почти нарочито, начала глазеть мимо меня – в сторону окна. Будто стараясь там что-то высмотреть, хотя тёмное время суток и яркий свет внутри ресторана исключали такую возможность.

– Чего там? – не выдержал я, отмечая её поведение.

– Смотрю… как бы снег не пошёл. Переживаю… лето ведь ещё пока, – ответила девушка после небольшой паузы. Сказала серьёзно, но спустя несколько секунд на её губах проявилась лукавая улыбка.

– Юморишь, я вижу, – усмехнулся я, не ожидая от Алисы подобной реакции.

– Мне сказали, что мужчинам нравятся девушки, которые понимают шутки и умеют их поддерживать. Я же решила пойти дальше! – немного шутливо, но всё же с серьёзной ноткой проговорила она.

На этом моменте мы не выдержали и рассмеялись оба.

– Вообще, ты мне нравишься такой, какая есть. Так что можешь никаких чужих советов не слушать, – сказал я, стараясь вложить в голос больше тепла.

Увидеть реакцию девушки на эти слова я не успел – она вновь уткнулась мне в грудь, словно скрывая выражение лица, после чего повернула голову вбок.

– А ты расскажешь мне про этот новый мир? Как выглядит, какие растения растут, каких животных видели? Ну и, само собой, что представляют из себя аборигены? – тихо спросила Алиса, не поднимая взгляда.

– Расскажу, конечно. Мы даже на видео снимали. Но только не здесь, – ответил я так же негромко.

– Хорошо, – согласно кивнула Алиса, а затем, бросив короткий взгляд в сторону сестры, неожиданно произнесла: – Ещё я бы хотела поговорить с тобой насчёт Алины.

– Алины? – удивился я. – А что с ней?

– Точнее, насчёт Алины и Максима, – уточнила Белорецкая, чем вновь меня огорошила.

Какая-то она сегодня смелая и разговорчивая. Вино, что ли, так действует?

Глава 6

Огромное трёхмерное изображение города с высоты птичьего полёта вызывало среди присутствующих диаметрально противоположные эмоции. Одни были крайне взволнованы и даже несколько напуганы, другие смотрели на картину произошедших разрушений с едва ли скрываемым безразличием, тогда как третья, и не самая малочисленная категория, пребывала в самом настоящем гневе.

Великий совет был экстренно собран по приказу самого императора. Последний, впрочем, присутствовал здесь лишь номинально: статичная проекция на троне с замершим, безэмоциональным взглядом, направленным перед собой, и множество скан-сфер по всему залу, передающих картинку в кабинет монарха.

Само помещение, где собралась вся элита империи, состоящая из пяти десятков зорканцев из числа высших военных руководителей, министров, а также наследных принцев крови и начальников нескольких отдельных ведомств Гхета Аюм[1], было огромных размеров. На небольшом постаменте стоял прямоугольный стол и трон, принадлежащие императору. А уже чуть ниже находился ещё один стол в форме огромного кольца, по периметру внешнего круга которого сидели члены совета. Внутри него было пустое пространство, как раз и используемое для отображения голограммы.

[1] Гхета Аюм – «Око Государево», служба имперской безопасности.

– Несмотря на то, что разрушения довольно серьёзные, жертв в поселении не очень много, уважаемый Гхета Хулум[2] Пеш Луд Висхара. По оценкам совета архитекторов, восстановление займёт примерно половину сирна[3]. Если такой приказ, конечно, поступит, Абе Нагуса[4], – на этих словах, отведя взгляд от трона, ящер медленно оглядел присутствующих и следом добавил: – Если у совета нет вопросов по этому объекту, я готов продолжить доклад.

[2] Гхета Хулум – «царь миров», титул императора расы зорканцев.

[3] Сирн – примерно полтора земных года.

[4] Абе Нагуса – «господин всего», неформальный титул императора.

– Вопросы есть, Ато Амакари[5], – лязгнул голос одного из лично присутствующих на совете наследных принцев. – «Не очень много» жертв – это, по-вашему, сколько? – голос его наполнялся сталью и холодом. – А также, входит ли в их число моя погибшая супруга?! – под конец едва сдерживая гнев, прорычал ящер.

[5] Ато Амакари – господин советник.

– Прошу прощения, Абето хун Кран, мне не было известно о вашей утрате, – совершенно спокойно и без эмоций ответил докладчик, а затем тем же тоном продолжил: – Но жертв даже для такого небольшого поселения действительно не очень много – по нашим данным, это тридцать семь зорканцев. Я могу продолжить?

– Прибавьте к этому ещё не менее пяти десятков на базе поддержки и более сотни охраны маяка, – не желал успокаиваться Кран Пеш Висхара. – Не считаете ли вы, что эти цифры также стоит озвучивать совету?

– Я очень рад, что вы, Лиуль, так беспокоитесь о гвардии своего брата. Хотелось бы надеяться, что такое отношения к его зорканцам будет существовать и дальше, – едва заметно кивнул советник, изучая лицо сверлившего его взглядом ящера напротив. – Но поводом для нашего сегодняшнего собрания всё же стали события в поселении Дэбрас. Ещё какие-нибудь вопросы у совета на этот счёт имеются?

– Мы бы хотели услышать доклад полностью, Амакари Квор. А уже после обсудить детали, – наконец вмешался другой принц крови, присутствующий на этот раз на своём месте в виде голограммы.

– Благодарю, Абето хун Граз. Если так, то я продолжу, – всё так же без лишних эмоций ответил советник, после чего, мельком пробежав по лицам присутствующих, потянулся к своему браслету.

Миг спустя трёхмерное изображение внутри периметра огромного стола изменилось. Вместо вида на разрушенный город, появился образ молодого ящера в чёрном бронекостюме и с кровью на лице. Далее присутствующие имели возможность наблюдать короткий диалог допроса выжившего зорканца, в ходе которого последний сначала поведал о судьбе своих боевых товарищей, а затем передал взбудоражившее совет послание.

– Я, Арайа Нахрат Викгава, единственный выживший с базы обслуживания и поддержки при аномалии под кодовым номером «ноль тридцать три», выполняю данную клятву доставить сообщение от владетеля территорий, на которые посягнула наша армия. Кназ Алэксиэй Чьиэрноквардессев настоятельно предостерегает нашу расу от дальнейших попыток колонизации их планеты. А случившееся буйство стихии в Дэбрасе – лишь скромное предупреждение о возможных последствиях наших амбиций. Конец послания он закончил такой фразой: «Не лезьте в наш мир, забудьте про нашу планету. В противном случае – вы будете уничтожены!»

Когда после небольшой паузы ящер неожиданно для всех коротким движением вскрыл себе горло, большинства присутствующих его кончина, казалось, никак не тронула. По виду зорканцев ощущалось, что судьба этого ящера их более чем устраивала, но будь у них такая возможность, они бы хотели его прежде получше допросить. Но никак не спасти.

Единственный, кто сейчас не думал о послании людей, но при этом был недоволен сильнее других – седьмой наследник Великого Престола Граз Пеш Висхара. Будь воля принца, он бы вообще не позволил чтобы эту запись видел кто-то кроме него. Но события не повернуть вспять. А Даджазмач Врад Цирсава, передавший копию данных со скан-сферы, здорово его подвёл, хоть и не имел шанса отказать имперским ищейкам из Гхета Аюм. И теперь имелся некоторый риск, что совет примет решение оставить планету умело огрызавшихся людей, как они сами себя называли, и прикажет Гразу разворачивать назад свой дредноут.

– Это немыслимо! Что эти лысые обезьяны себе позволяют?! – нарушил тишину один из командующих имперским флотом.

– Защищают свою планету, – бросил Грот Пеш Висхара – первый наследник Великого Престола. – Вы бы действовали иначе?

Под взглядом принца командующий задумался, но гневная мина с его лица никуда не делась.

– Уважаемый совет, я бы хотел начать работу с выяснения того, как они вообще вырвались за пределы форпоста при аномалии? Имела место быть какая-то халатность? Или, быть может, база поддержки была оборудована в недостаточной мере?

– Это ошибочное мнение, – отвечая советнику, взял слово Граз Пеш Висхара, так как уничтоженные базы по обе стороны от аномалии принадлежали именно ему. – Мы оборудовали боевые точки и саму базу согласно всем уставам военной науки, и поверьте, мой форпост ничем не уступал тем форпостам, которые были воздвигнуты при иных аномалиях на планету «ноль тридцать три».

– Так в чём же дело? – невозмутимо вернулся к своему вопросу советник. – Почему же ранее людям никогда не удавалось пройти подобные заслоны, хотя по полученным данным, они это сделать пытались и далеко не один раз, а накануне у них это неожиданно получилось?

– Они просто вышли и уничтожили весь гарнизон, – пока брат подбирал слова, спокойно констатировал Грот. – Стало быть и другие порталы в их мир теперь не в безопасности. Я думаю, что одним из выводов сегодняшнего собрания должно стать то, что все порталы придётся закрывать и далее держать на тщательном контроле появление новых. В ином случае, если советом будет решено какой-то из них всё-таки оставить, охрану там нужно будет серьёзно увеличить. И не только количественно, но и качеством.

Пока говорил первый наследник, никто не смел его перебивать, не слушать или демонстрировать несогласие. Впрочем, это абсолютно точно не значило, что совет примет его слова за основу своего конечного решения.

– Лиуль Граз, мой вопрос для вас, – когда принц закончил свою речь, вернул разговор в нужное русло советник.

– Грот прав – я не буду отрицать. Отряды моих гвардейцев были уничтожены. Только после этого люди смогли пройти дальше, – Гразу очень не хотелось признавать силу врага, дабы лишний раз не пугать совет возникшей угрозой, но и промолчать или слукавить перед лицом отца он не посмел.

– Раз уж вы, Абето хун Граз, сейчас в числе последних, кто столкнулся в бою с людской расой, будьте добры нам подсказать свои мысли на их счёт. Действительно ли, если думать исключительно прагматически, нам может стать невыгодна или даже опасна военная кампания против открытой цивилизации?

Взгляд советника уставился на голограмму принца, не сводя с неё глаз в ожидании ответа.

– Ато Амакари Квор, я искренне считаю, что когда мой дредноут окажется на орбите интересующей меня планеты, все вопросы и проблемы решатся сами собой. Мы уничтожим дерзнувших аборигенов, а планету колонизируем. С благословения Абе Нагуса, конечно же, – повернув голову в сторону голограммы отца, ответил Граз, следом заключив: – Вот мои мысли на этот счёт.

На несколько секунд в огромной зале повисла тишина.

– Гразу удалось установить маяк и получить сигнал. Граз даже позаботился о том, чтобы данными этого сигнала мог воспользоваться только он сам, – после короткой паузы взял слово первый наследник престола. – Но скажи мне, мой брат, а что ты будешь делать, если, а точнее, когда во время планетарной бомбардировки обезумевшие от ярости и злобы люди ринутся сквозь порталы и начнут в ответ уничтожать уже наши города? Обезопасил ли кто-то прежде наш мир? Или, быть может, стоит вообще на ближайшее время отбросить идею колонизации планеты людей?

– Моя амабет мертва! Они её убили! – взрычал Кран Пеш Висхара. – Не может быть и речи о том, чтобы оставить им такой проступок без должного возмездия! Пролилась наша кровь! Кто мы такие?.. Как нас можно будет уважать, если мы не сможем отомстить за ТАКОЕ деяние?!

– Уркана… Твою супругу действительно жаль, – задумчиво произнёс Грот, хмуро уставившись перед собой. – Помнится мне, ты именно в её честь дерзнул назвать обсуждаемую нами планету. В такие моменты невольно начинаешь верить в суеверия.

– И действительно, правило именовать планету только лишь после её колонизации заиграло новыми красками… – без какой-либо иронии в голосе, отрешённо произнёс ещё один принц крови, голограмма которого впервые с момента начала совета ожила. Ранее Курт Пеш Висхара в обсуждении не участвовал, лишь лениво наблюдая за его ходом.

– Я не нуждаюсь в чьих-то нравоучениях, братья, – твёрдым голосом отметил Кран, стараясь не показывать раздражения. – Моя цель – месть! Надеюсь на всеобщую поддержку и то, что среди присутствующих нет тех, кто желает трусливо забыть людям этот акт посягательства на наши территории! Была задета не просто честь нашей империи и уничтожен наш город! Они убили принцессу дома Висхара! Этому нет прощения.

Несмотря на то, что кратковременная цель у двух из семи братьев была общая – склонить совет к войне с людской расой, Граз Пеш Висхара не спешил поддерживать слова Крана. Потому как на этом их дороги очень быстро расходились – одному из принцев крови нужна была война ради мести за свою супругу, а второму – ради будущего уже своей собственной семьи. И несмотря на, казалось, общую цель и отличную возможность объединить усилия, всем присутствующим как само собой разумеющееся было понятно, что огонь соперничества разгорался только сильнее. Как и сужалось окно возможностей на хоть какие-то, пусть даже формальные договорённости – каждому из наследных принцев кровь из носу нужно было добыть собственную, единоличную и неоспоримую победу. Иначе от неё и вовсе не было толку.

– Использовать разум и адекватно взвешивать риски, заботясь о своей империи, семье и целом мире – это не трусость, брат, – безразлично ответил принц крови Грот. – Я бы попросил совет руководствоваться аналитикой и здравым рассудком, подходя к вопросу максимально прагматично, а не подчиняясь эмоциям и низменным желаниям.

– Так бы ты говорил, Грот, если бы пострадал кто-то из членов твоей семьи?! – бурля гневом, процедил второй наследник Великого Престола.

– Уркана и есть член моей семьи, Кран. И ты напрасно считаешь, что мы не скорбим.

– Тогда поддержи меня в мести!

– Я мыслю более широкими категориями, – отрезал принц крови. – Мое мнение – угроза не изучена, данных не хватает. Вы все, – поочерёдно оглядывая лица своих братьев, акцентировано произнёс Грот, – должны были сначала изучить новую планету и царствующую там цивилизацию, а уже потом принимать решения о военных операциях. На совете, как сейчас.

– Что же ты скажешь обо мне, брат? – нарушил молчание седьмой наследник престола. – Что нужно было делать мне, когда мои братья как с цепи сорвались, едва случилось начало Сопряжения? Не было времени на исследования!

– Я понимаю твою ситуацию, Граз. И с осуждением отношусь к тем, кто желал легко поживиться – многие из них уже и сами не рады. Но тем не менее, мои слова от этого не теряют актуальности.

Спокойный и холодный голос первого наследника Великого Престола не оставлял равнодушным никого из присутствующих. Однако это не означало, что несмотря на огромный авторитет Грота, члены совета безоговорочно поддержат его сторону. И он это понимал.

– А не думаете ли вы, уважаемый совет, что подобная мягкость может быть расценена как слабость? Если люди так интерпретируют наше миролюбие, то кто может гарантировать, что через полсирна уже их войска не начнут просачиваться в наши города? Сопряжение только началось, и никому не известно сколько оно продлится. Цикл[6], виток[7] или больше, – нарушил молчание четвёртый наследник Великого Престола Борн Пеш Висхара.

[6] Цикл – примерно тридцать пять земных лет.

[6] Виток – десять циклов.

– Если между войной и позором выбирать второе – мы получим и позор, и войну! Она всё равно будет неизбежна! Только на других условиях… – поддержал говорившего Кран, воинственным взглядом обводя присутствующих.

– Тебе стоит умерить свой пыл, брат. Популизм – не лучшая стратегия в этом месте, – впервые за время совещания нахмурился Грот, хоть как-то выдавая свои эмоции. – Кстати, не подскажешь, что делала твоя супруга на территории доминиона Граза, в доме его Дэджазмача, в момент своей гибели? – всё тем же голосом без лишних эмоций и суеты, произнёс Грот, демонстрируя совету прекрасный уровень осведомлённости.

По помещению пошла волна взглядов. Ящеры переглядывались между собой, недоуменно посматривая в сторону Крана.

– Ты решил меня допросить?

– Простое любопытство, – вновь надев привычно безэмоциональную маску, ответил первый наследник Великого Престола.

– Уркана приняла решение посетить свою сестру. Я не препятствовал, – неохотно ответил Кран.

– Лидж, если быть точнее, – поправил его Грот. – С которой Уркана толком никогда не общалась. Интересное время наладить семейные связи, на мой взгляд. Напомни, кем является муж двоюродной сестры твоей уважаемой амабет?

– Ты к чему ведёшь, Грот? – опустив подбородок и прищурившись, бросил ящер.

– Муж Нарталы – Врад Цирсава. Мой Дэджазмач. И единственная причина, по которой я не желаю в подробностях обсуждать эту тему – это трагическая гибель Урканы.

Намёк был очень недвусмысленным, впрочем, его перекрывал благородный жест принца крови, что заставило Крана стиснуть зубы, но промолчать. Воцарившаяся пауза продлилась секунд десять, после чего слово вновь взял главный советник императора.

– Итак, если уважаемые наследники закончили обсуждение, предлагаю вынести на повестку главный вопрос и провести голосование, – произнёс Квор, скользя взглядом по залу. – Ввиду изученных материалов и проведённых бесед, совету нужно принять решение об ответе на ультиматум. Ведение боевых действий и подготовка к войне или остановка всяческих попыток экспансии и мир. А также обозначить план подготовки к последствиям того или иного решения, – на короткий миг оглядев голограмму императора, Амакари продолжил. – Кто желает высказаться перед началом голосования?

Руку с двумя пальцами подняли поочерёдно трое из присутствующих принцев крови.

– Начнём с вас, Абето хун Граз Пеш Висхара, – учтиво кивнув в сторону седьмого наследника, объявил советник.

– Благодарю, Ато Амакари, – кивнул принц крови и, оглядев членов совета, принялся держать слово. Его голограмма увеличилась в размере и размножилась на четверо, оказываясь внутри огромного круга, по периметру которого сидели члены совета. – Уважаемые члены совета, хочу сказать, что несмотря на случившееся в Дэбрасе, наша воля не пошатнулась. Мы уверены в своих силах и возможностях. Мощь Талаакских дредноутов известна всем. Она неоспорима. Она несокрушима. Она легендарна. И я не вижу поводов для сомнений и страхов – раса людей будет подчинена или уничтожена. А теоретические проблемы с возможностью ответных вторжений и их местью – вполне решаемы. И в наших силах этого не допустить, – выждав небольшую паузу, чтобы слова улеглись в головах присутствующих, Граз продолжил: – Прошу совет дать мне Благословение и обязуюсь вернуться с победой и новой планетой в списке колоний нашей великой империи. Иначе… иначе все мы знаем, что я буду вынужден искать другую цель – величие моего дома растёт, и места в переданном от отца доминионе нам уже не хватает. Прошу вас принять верное решение.

Посыл совету был как никогда прозрачен: не хотите войну где-то далеко и с чужой расой – получите её здесь и между собой. Да, она будет по правилам, да, будет осуществляться серьёзный контроль, но сам факт…

Отметив, что принц крови закончил свою речь, советник повернул голову в сторону второго из желающих выступить наследников:

– Прошу, Абето хун Кран Пеш Висхара. Вам слово.

Названный медленно кивнул, следом обводя взглядом сидевших по сторонам и напротив. В следующий миг голограмма с его изображением заменила голограмму предыдущего оратора, давая возможность всем присутствующим лицезреть второго наследника Великого Престола.

– Уважаемый совет, – глядя исподлобья перед собой, начал Кран. – Я пережил невосполнимую потерю, и мои желания всем здесь понятны. Я не буду биться во имя славы. Мне не нужны ресурсы или новые территории. Меня более не интересует даже сама планета… Моя цель… моя цель – выжечь, испепелить, уничтожить посмевшего дерзнуть нам врага! – каждое слово изо рта пылающего гневом ящера вылетало сквозь зубы и было приправлено вполне ощутимыми эманациями ненависти и запредельной злобы. – Дайте мне ваше Благословение, и я лично во главе своей армии отправлюсь на планету этих мерзких белокожих уродцев и покажу им что такое гнев Талаакса!

Жаркая речь наследного принца закончилась, о чём сигнализировал его взгляд в сторону советника. Квор, быстро считав это, в очередной раз кивнул и нажатием кнопки на своём браслете, убрал голограммы из центра круга. После чего ящер перевёл свой взор в сторону последнего из желающих сказать речь:

– Абето хун Грот Пеш Висхара, прошу вас, Лиуль.

– Благодарю вас, Ато Амакари, – учтиво кивнул принц крови, наблюдая как голограмма с его изображением увеличивается в размерах и множится в середине круга. – Хотелось бы начать с того, уважаемый совет, что, вероятно, со стороны могло показаться, будто я исключительный противник войны с земной расой. С людьми, как они сами себя называют. Кто-то даже может подумать, что я страшусь возможного триумфа своих братьев – да, и такие слухи до меня доходили… Но нет – мне присущи совсем иные переживания. Я взывал к голосу разума, чтобы изучить открытую нами благодаря сопряжению цивилизацию. Я хотел понять их сильные и слабые стороны ещё до того, как мы начнём пожинать плоды своего безрассудства. Узнать побольше об их магии и уровне технологий. Но увы… большинству из нас, чтобы сделать какой-то вывод, достаточно знать лишь то, что люди не покорили космос. Что у них нет флота и дредноутов – главной силы и молота нашей империи. Это для вас главное, – качнул головой Грот. – Одни из вас ищут сражений и славы, другие – мести, а третьи жаждут зрелищ. Но все мы должны в первую очередь думать о более важном. Например, о степени ответственности перед Талааксом, перед нашей империей и её гражданами. Я не в праве запретить или помешать братьям осуществить свои задумки и планы. Отец, Абе Нагуса, долгих лет ему, тоже не пожелал вмешиваться. Но я желаю всем моим братьям напомнить, что вам придётся нести ответственность за ваши действия. Косвенно её придётся нести и тем, кто проголосует за ведущие к ошибкам решения. Я всё сказал.

Слова первого наследника Великого Престола эхом прокатились по огромному залу. Члены совета внимательно слушали, но испуганных взглядов или страха никто не демонстрировал – малодушных и слабых здесь не было.

– Благодарю вас, Абето хун Грот, – произнёс советник, и выждав ещё несколько секунд, отключая голограмму принца, добавил: – Объявляю голосование!

Через минуту, огромное табло, которое светилось вместо голограмм выступивших наследников, отразило итоги исторического совета. По его результатам, первый наследник престола получил ровно два десятка голосов. Его брат, второй наследник Кран Пеш Висхара – всего шесть голосов, а оставшиеся двадцать четыре голоса достались Гразу. Совет сделал свой выбор.

– Абето хун Граз Пеш Висхара получает Благословение совета, – безэмоционально объявил советник императора. – Вам предоставлена честь выполнить карающую миссию и подчинить людскую расу. В случае победы, за вами будет признано господство над открытой планетой. Совет окончен.

После объявления последней фразы стали поочерёдно отключаться голограммы, а лично присутствующие в зале совета зорканцы медленно поднимались с мест и покидали помещение. Не сдвинулись с места только первый наследник престола и советник Квор.

– Решил провести зачистку? – когда в зале стало совсем пусто, неожиданно ожила голограмма императора.

Советник, находившийся по правую сторону от Гхета Хулум, моментально вытянулся по струнке, а расплывшийся в кресле Грот вмиг выровнял спину и почтительно поклонился отцу, не вставая с места.

– Всё так, Абе Нагуса. Они слишком беспечны.

– А твои братья? – склонив голову, произнёс Пеш Луд Висхара.

– …

– Отвечай, – спокойно добавил монарх.

– Они… если выживут, тоже потеряют право голоса на долгий срок.

– Что-то придумал?

– Нет, отец. Просто просчитал.

Глава 7

Прошлый вечер прошёл как нельзя хорошо. Мы отлично провели время: вкусно поели, потанцевали и от всей души наговорились. Кончилось всё тем, что мы с Викой проболтались о планах переезжать в новый дом, и, соответственно, как только это произойдёт, будем всех звать на новоселье.

Друзья были рады – теперь наконец к нам можно будет приехать в гости по-человечески, избегая конспирации и перемещений через изнанку. Побочные эффекты от последнего, конечно же, мало кому нравились и понятно почему.

Этим утром, несмотря на ряд наметившихся дел, встать пораньше у меня не вышло – всему виной испорченный график сна – спать я лёг не раньше шести утра. Мучаясь от бессонницы, к слову, впервые за долгое время я взял в руки смартфон не ради телефонного разговора – меня затянул «Росграм».

Отметив несколько десятков тысяч новых подписчиков с момента последнего моего захода в социальную сеть, я с печальным видом констатировал, что нормального блогера из меня так и не вышло. Было даже желание написать какой-то новый пост, вкинуть какую-нибудь провокационную информацию, например, про пришельцев, но вовремя вспомнив о предстоящей беседе с Романовыми, глупостями заниматься себе запретил. В итоге, страдая от отсутствия желания спать, все следующие три с половиной часа я провёл максимально глупо и непродуктивно – тупо листал ленту «новостей».

Новостей, кстати, там практически не было. Вместо этого горы забавных видео про людей и животных, и ещё больше фотографий абсолютно неизвестных мне людей.

Закончилось всё тем, что в голове возникла веская мысль удалить эту гадость, с чем, собственно, я наконец-то и уснул.

Учитывая, что пробуждение пришлось уже на обед – на часах шёл двенадцатый час, я опять застал гостиную с ожидающими меня людьми. Правда, на этот раз это были только Святогор и Виктория – остальные ребята попросили бесов перенести их в город до вечера по каким-то своим делам.

Завтракать было решено в каком-нибудь городском кафе, а сразу после направиться на осмотр одного из вариантов особняков, которые успела до этого времени подыскать для нас Кали. Святогор, как мной планировалось, из-за других навалившихся на него дел поучаствовать в этой работе не успел, но как оказалось, особого выбора по нашим запросам на рынке толком и не было. Так что будем смотреть то, что есть.

– Что там с результатами допросов, дядя? – я попросил Святогора позавтракать, или вернее уже пообедать, вместе с нами. – Все ящерицы живы?

– А чего им будет? – удивился собеседник. – Одержимые тёмными сидят себе, да пишут конспекты, – добавил он, усмехнувшись и отпивая из чашки горячего напитка.

– Конспекты? – произнесла Вика, которая, только разговор зашёл на эту тему, едва ли не превратилась в одно сплошное ухо.

– Именно они, – кивнул дядя. – Чего вы так удивляетесь? А как мне ещё получить структурированную и подробную информацию по их миру? Я вот и решил извернуться таким образом. Посудите сами: арайи, то бишь одарённые на их языке, практически как и в нашем мире – чуть ли не отдельное сословие. Только, как я понял, их на Талааксе в процентном соотношении ещё меньше, чем у нас. Цифры не спрашивайте – пока сам не знаю. Но знаю, что население зорканцев, тут данные разнятся – это примерно около пятидесяти пяти миллиардов. С нашими земными десятью, согласитесь, никак не бьётся… Так вот к чему веду: арайи получают хорошее образование – то бишь, историю изучают, и какие-то другие науки тоже. А в плен мы только таких и набрали. Вот тёмные сейчас и считывают всё, что имеется в закромах памяти этих зорканцев, и переносят на бумагу, отвечая на несколько десятков вопросов, до которых мы с моими ребятами сумели додуматься. Потом тебе, Алексей, нужно будет кого-то найти, кто это всё изучит, проанализирует, соберёт воедино и сможет структурировать. Здесь мы пас – сам понимаешь, не на то мозги заточены. Уж прости.

– Будет тебе извиняться, дядя, – отмахнулся я. – И так всю жизнь делаешь кратно больше, чем я бы посмел с тебя просить.

– Благодарю, за лестную оценку, – слегка задумавшись, кивнул он и следом же продолжил: – Из того, что я успел поверхностно нахвататься, могу сказать следующее: Талаакс – это их главная планета, или можно сказать, планета-столица зорканцев. Зорканцы, Вика, – повернувшись в сторону открывшей было рот сестры, – предупреждая твой вопрос, это название их расы. У них огромная империя, которой последние три с половиной сотни лет правит император… – на этих словах дядя порылся в кармане, спешно доставая мобильник, – сейчас найду… А, вот: Пеш Луд Висхара. У него семь сыновей-наследников и куча дочерей, о которых на данный момент нет толком никакой информации. А вот о принцах-наследниках уже достаточно. Например, ящеры, с которыми вы сражались, и, соответственно, обе уничтоженные базы, принадлежат некоему Гразу… Пеш Висхара, – вновь на пару мгновений опустив глаза на экран смартфона, прочитал дядя. – Он седьмой наследник престола, что бы это у них там ни значило. Что ещё… – проводя пальцем по смартфону, дядя резко поднял на меня взгляд. – Ещё осталось это… по сути, оно самое важное, Алексей. У них есть звездные корабли. А ту дрянь, которая взорвалась, когда мы захватили базу, все называют «Маяк». Он, как можно догадаться, посылает сигнал в космос. Причём мощность, как принято считать, просто зашкаливает. Межзвёздные расстояния посланный импульс преодолевает со скоростью, во много раз превосходящую скорость света. И не смотри на меня так, я понимаю, что это антинаучно звучит, но за что купил. В общем, к чему я веду: есть вероятность, что сигнал они уже получили и теперь к нам сюда летит их флот.

Закончив, дядя выдохнул, уставился перед собой, перестав меня буравить взглядом, и в несколько глотков осушил небольшую кружку кофе.

– Да уж… – прикусила губу сестра. – Так и умру в девках.

– Не бери в голову, Вика, – погладив её по спине, успокаивающе произнёс я. – Я что-нибудь придумаю. В крайнем случае побыстрее тебя замуж отдадим, – добавил, хохотнув. – Ну, это если ты так сильно за это переживаешь...

– Я за всё переживаю, – буркнула Виктория, слегка надувшись. Очевидно, юмор мой она оценила не очень.

– А мы поможем, – кивнул Святогор, также стараясь приободрить сестру. – Имею в виду что-то придумать.

– Ладно, вижу все позавтракали, – оглядев стол, начал я. – Пусть работа продолжается, а кому передать эти рукописи для дальнейшей работы я найду, дядя. Сейчас поехали дальше.

***

Особняк, к которому нас подвезли, впечатлял с первых секунд. Уже на подъезде к придомовой территории нас встречала красивая и ухоженная зелёная изгородь, растянувшаяся вдоль улицы и прикрывающая подступы к дому. Самого забора, к слову, в отличие от других немногочисленных особняков, которые встретились по дороге, здесь не было.

Изгородь в какой-то момент прервалась, а мы оказались на большой подъездной аллее, которую пересекали огромные кованые ворота. Кортеж остановился, но едва это произошло, автоматика распахнула створки и проезд открылся.

Мы с сестрой к этому моменту уже опустили свои окна и глазели в оба глаза, внимательно изучая окружающие детали. И смотреть было на что: красивый сад, пестрящий зеленью цветов, различных деревьев и кустарников, повсюду ухоженный газон, а напротив укрытого козырьком большого крыльца, украшенного резными колоннами и вычурными вазами с опять же, цветами, стоял фонтан со статуей красивой полуобнажённой девушки с кувшином. Многое здесь выглядело, скажем так, весьма тривиально, но при этом органично и, что скрывать, дорого-богато.

Сам дом тоже производил сильное впечатление. Это было немаленькое строение, фасады которого оформили в классическом стиле. Белый камень гармонично сочетался с серыми вставками и огромными колоннами, поддерживающими широкий козырёк. Окна, обрамлённые изящной лепниной, блестели стеклом. Кровля, выложенная тёмной черепицей, смотрелась основательно и придавала строению солидный вид, переливалась мягким матовым блеском.

– На первый взгляд выглядит шикарно… – прокомментировала Виктория.

Шикарно оно выглядело и на второй, и на третий взгляд, и когда, встретившись с продающим здание маклером, мы переступили порог особняка и оказались внутри. Поверенным оказался невысокий лысоватый мужчина в дорогом костюме, по имени Леонид Борисович. С первой минуты он не скрывал восторга от того, что может показать нам это здание.

– Великолепный дом, уважаемые господа! Великолепный! – воскликнул он в очередной раз, указывая руками на просторный холл с мраморным полом и высокими потолками. – Он содержится в идеальном состоянии. Вы сможете убедиться сами.

– Что в подвале, Леонид Борисович? – перебил я его поток красноречия.

– Небольшой спортивный зал, технические помещения, склады и даже гараж на несколько машин, – тут же отрапортовал поверенный. – Всё обслужено и функционирует. Хоть сегодня заезжайте и пользуйтесь.

За следующий час мы обошли весь дом. Просторные залы, широкие коридоры, лестницы с резными перилами. Интерьер был выполнен дорогими материалами – натуральное дерево, мрамор, гранит. Мебель стояла добротная и явно подобранная со вкусом. Всё это дополнялось тем, что на первый взгляд отсутствовала какая-либо необходимость в ремонте. По крайней мере, насколько это могли судить мы с дядей, поверхностно оглядев все жилые помещения, и более внимательно технические. Порадовало количество комнат – мы наконец сможем с удобством разместить не только свою охрану, для которой, к слову, имелся отдельный домик на территории особняка, но и прислугу, и другой персонал для обслуживания этой махины.

Святогор с остальными бойцами моей охраны заканчивали исследование дома на предмет безопасности и технической пригодности. Понятное дело, что ребята мои – никакие не строители и не инженеры, и профессионального подхода ждать не приходилось, но в короткий срок найти приличную фирму для подобных работ у нас не вышло. А времени на поиски и ожидания, я боялся, у меня может и не быть – кто его знает, сколько продлится это затишье с ящерами… В тот же момент, даже если зорканцы откажутся от своих планов или отложат их на неопределённое будущее, жить всё это время хотелось уже нормально, а не в осадном положении, как последний год.

Ну а вторым аргументом в пользу такого спешного подхода было то, что этот особняк мною расценивался всё же больше как резиденция. Нормальный дом, а если быть точнее, родовой замок, мы будем строить в Темногорске – туда и пойдут все инвестиции. И отношение к делу также будет соответствующим.

– Ладно, давайте заканчивать с осмотром. Будьте добры сообщить нам цены и поехали на второй объект.

– Как скажете, Алексей Михайлович, – кивнул Леонид, деловито открыв тонкую папочку с документами и пробегая по ней глазами, будто не знал цифр заранее. – Сто семьдесят миллионов. Но если вам всё нравится и нет замечаний, хозяин будет готов сделать некоторую скидку.

Услышав сумму, мы с Викторией невольно переглянулись.

Сто семьдесят миллионов рублей – сумма серьёзная, но для такого объекта, на мой взгляд, более чем приемлемая. Например, свою нынешнюю усадьбу я покупал чуть больше чем за двадцать миллионов, но стоит учесть, что она как минимум в три раза меньше по размерам, гораздо старее и скромнее на вид, а также находится в лесной глуши. Последнее в самую первую очередь и отражалось на её цене. Этот же особняк находится в престижном районе Москвы и объективно находится на другом уровне.

– Я вас услышал, Леонид Борисович, – стараясь не выдавать заинтересованность, если это было ещё возможно, спокойно ответил я. – Поехали на другой объект?

– Конечно-конечно! Там уже тоже нас ждут.

***

Всего в нашем плане было посетить сегодня четыре особняка, но два из них мы сразу забраковали, едва приблизившись к этим домам издали. Даже если не брать в расчёт, что они просто не шли ни в какое сравнение с тем, что мы видели пару часов назад, новые предложения ещё и стоили немногим дешевле первого из представленных вариантов.

– Сколько, говорите, просят за этот особняк хозяева?

– Сто двадцать пять миллионов, – повторил Леонид, убеждая меня, что мне не послышалось.

– Абсолютно невзрачная халупа с неухоженной территорией. Откуда такой ценник?

Я, конечно, немного утрировал увиденное, но на фоне первого дома оно ощущалось действительно так.

– Хороший район, добрые соседи. Мебель там старинная… – неуверенно пожал плечами маклер, бегая глазками по салону моего авто. – А вы, позвольте спросить, Алексей Михайлович, чем занимаетесь?

Было очевидно, что мой лимузин и в целом наш кортеж его здорово впечатлили, но на какие-либо вопросы на этот счёт он долгое время не решался.

– Завод у нас, – неохотно ответил я. – Беспилотные системы и прочее оборудование.

Мы даже гербы нашего княжества сняли с номеров, чтобы побыть сегодняшний день инкогнито. Хотелось, чтобы раньше времени никто не узнал, что князь Черногвардейцев ищет себе новое место жительства. Поэтому рассказывать маклеру, чем я занимаюсь на самом деле, и в целом кто я такой, не планировалось. Достаточно было ему знать, что деньги у меня есть и я ищу самое лучшее.

– А-а-а… – улыбнулся Леонид. – Ну что ж, если вы не желаете смотреть изнутри, предлагаю ехать к следующему особняку?

Судя по виду, он посчитал, что я какой-то зажиточный купец или бизнесмен, что меня более чем устраивало.

– Давайте не тратить друг другу время, Леонид Борисович, – качнул я головой, поглядывая в сторону немного уставшей сестры. – Если четвёртый вариант, так же как и предыдущие два, не соответствует своим фотографиям, а ценник вдобавок при этом примерно такой же, я не желаю туда ехать.

– Эм… – замялся поверенный, но следом вздохнул и признательно кивнул. – Думаю, так оно и окажется, Алексей Михайлович. Я, признаться, специально показываю клиентам сначала лучший вариант, чтобы было представление с чем сравнивать, а потом то, что ещё есть на рынке.

– Вы бы здорово сэкономили нам время, если бы показывали действительные фотографии, – хмуро отозвался я, тяжело вздохнув. – Почему такая разница в ценах, всё же?

– Я вам минутой ранее сказал правду насчёт причин этого феномена… но к этому можно также добавить ещё и то, что действительно хорошие и адекватные по цене варианты подобной недвижимости бывают на рынке крайне редко. В основном же, владельцы таких домов, – указывая пальцем себе за спину, в сторону удаляющегося от нас особняка, продолжил он, – продают их годами, пока не найдут человека, желающего жить именно в этом районе. В таких случаях происходит небольшой торг, и дом нередко покупается под снос. Таковы реалии, – разведя руками, вздохнул Леонид.

– Что ж… ясно. Тогда, – переглянувшись с сестрой и дядей, начал я, – мы покупаем первый особняк. Надеюсь, на этом моё терпение никто более испытывать не будет, и сделка пройдёт быстро и легко.

– Уверяю вас, Алексей Михайлович! Документы уже готовы – хозяин действительно заинтересован в продаже, о чём говорит адекватная цена, и заранее обо всём позаботился. Когда вам будет угодно всё провернуть?

– Сейчас, – произнёс я, положив руку на объёмную сумку справа от себя. – Давайте сюда ваши бумаги.

– Прошу, – кивнул маклер, передавая мне одну из папок, которую, в свою очередь, вытащил из небольшого кожаного портфеля. – Позвольте уточнить, как будет происходить оплата?

На этих словах я молча передал собеседнику сумку с деньгами, с довольством отмечая, как быстро увеличиваются его глаза.

– Здесь сто семьдесят миллионов. Но чтобы мы заехали уже этим вечером.

– К-как вам будет угодно… – ошеломлённо ответил Леонид, принимая сумку.

Судя по его виду, он явно не ожидал получить всю сумму наличными здесь и сейчас, ввиду чего пытался сдержать нахлынувшее удивление и сохранить невозмутимый вид.

– Удивительное дело, – листая бумаги, отметил я, качнув головой. – Не побоялся же собственник поставить подпись заранее. А окажись вы, Леонид Борисович, мошенником… он ведь здорово рискнул.

– Это уж вряд ли, – на несколько секунд поднимая глаза от пересчитывания упаковок с купюрами, отозвался маклер. – Такие люди, как Шевцовы, из-под земли достанут. Ни один человек в здравом уме не рискнёт их кидать на деньги. И я тоже. Так что вряд ли они чем-то рискуют, Алексей Михайлович.

Как бы я ни хотел всё быстро закончить, такой поворот событий мне пришёлся не по душе. Да, чёрная дымка, исходящая от маклера, была, что называется, в пределах нормы – это когда я понимал, что человек не хочет меня убить или сделать что-то плохое, но и доброго отношения ко мне тоже не испытывает. С учётом того, что ситуация эта вполне обычная, значения придавать не стал. Но процесс оформления документов всё же желал провести как полагается, а не довольствоваться чей-то поставленной подписью неизвестно когда.

Кивнул Святогору, и деньги обратно перекочевали в наши руки, тогда как маклеру было объявлено следующее:

– И всё же, я бы хотел убедиться, что деньги собственники получат. А мне, в свою очередь, предоставят нормальную подпись сегодняшней датой. И подписывать должен сам хозяин собственности лично. Никаких поверенных. Отказ не принимается, – на последних словах я слегка надавил голосом.

– Ну-у… в целом не проблема, – смутился Леонид. – Только мне нужно созвониться. Люди занятые, сами понимаете.

– Думаю, найдут пару минуток для того, чтобы получить деньги и поставить пару закорючек.

Потихоньку стала накапливаться усталость от всей происходящей суеты и разъездов, но я решил всё же немного перестраховаться и довести дело до конца как полагается.

– Хорошо-хорошо, Алексей Михайлович. Постараюсь вас уважить и всё решить, – кивнул маклер и уткнулся в свой телефон.

***

Просьба, вопреки моим пессимистичным ожиданиям, была выполнена. Более того, граф Николай Шевцов, как гласил предоставленный мне документ, самолично приехал в наш новый дом этим вечером и подписал ряд установленных бумаг. Прежде он связался со мной через своего поверенного, который прошедшие пару часов дожидался хозяина в гостиной, и пообещал не затягивать с вопросом.

– Прошу вас, Алексей Михайлович, – улыбнулся статный мужчина с лёгкой сединой на висках, протягивая документы. – Добро пожаловать, как говорится. Рад был иметь дело.

Серьёзный взгляд, умное лицо и приятные манеры – Шевцов производил впечатление порядочного человека и не вызывал отрицательных эмоций. Это был тот самый случай, когда я всеми фибрами души ощущал, что меня разводят, но не мог понять как именно. Единственное, что могло смущать, так это тёмная аура вокруг Николая. Но опять же, ничего необычного в ней не было – я такое вижу почти каждый день.

– Скажите, Николай Георгиевич, кто ваши сюзерены? – совершенно не стесняясь вопроса, внезапно произнёс я, после того как пробежался взглядом по подписанным бумагам.

– Не понял. Зачем вам это? – слегка нахмурился граф Шевцов.

– Это просто любопытство. Можете не отвечать, – улыбнулся я, откладывая папку.

– Секретом не является, – внимательно оглядывая меня, произнёс собеседник. – Мы вассалы Жилиных.

– Сильный род, – я кивнул. – Что ж, на этом будем прощаться. Деньги у Леонида Борисовича. Он их уже должен был давно пересчитать.

– Сумма верная, – спешно ответил маклер, бросив взгляд на графа.

– Ну что ж… счастливо оставаться, – протягивая мне руку, произнёс Николай, после чего направился в сторону выхода.

«Кали, несколько бесов за ними. Пусть следят, докладывают. Посмотрим, что они мутят», – едва эти двое повернулись ко мне спинами, отдал команду я.

Как только дверь за покинувшими наш новый дом людьми закрылась, я потянул руку в карман пиджака и достал смартфон.

– Лёш, всё нормально? Ты будто не рад вовсе, – смущенно отозвалась Вика, выходя в гостиную.

– Нормально, – кивнул я. – Но что-то не так. Впрочем, не бери в голову. Это уже мелочи – разберусь. Ты лучше давай тут обустраивайся. Пиши список того, что нужно купить, если есть какая-то нужда. А также… буду благодарен, если поможешь набрать прислугу. Я же скоро отправлюсь во дворец – будущая родня ждёт.

Виктория неловко улыбнулась. В непонятные проблемы я её пока посвящать не стал – у сестры и так дел хватает. Тем временем, мобильник, находившийся в руке, внезапно зазвонил.

– Да, Максим.

– Лёх, отправь кого, чтобы нас забрали. Срочно.

Через минуту передо мной стояла троица друзей. Лица были, несмотря на удивление от окружающей обстановки, хмурые и даже немного злые.

– Похоже, нам всем есть, что друг другу рассказать, – поджав губу и одобрительно кивая, рассматривая окружающие хоромы, начал Степан. – Но наше дело важнее.

– Эти суки нас допрашивали, Лёха, – сдерживая раздражение, бросил Максим.

– ИСБшники, – пояснил за друга Аверин.

– Начинается, – глубоко вздохнул я, вспоминая эпопею минувших дней, связанную с этой организацией. – Постарайтесь рассказать очень кратко – через пять минут я должен быть во дворце.

Глава 8

Солнце уже спряталось за крышу многоэтажного дома, отбрасывая на внутренний двор студенческого городка довольно длинную тень, но на улице при всём этом было довольно светло и жарко. Погожий летний денёк отлично располагал к прогулке на свежем воздухе, чем молодёжь и не упускала возможности воспользоваться.

– Правильно мы сделали, Максим, что пришли заранее вопросы с общагой решать – комендантша добрая, заведующий – тоже. Любо-дорого смотреть! – однозначно удовлетворённый произошедшим, проговорил Степан, неспешно шагая по аллее.

– И не говори…

– А чего им ещё злыми быть? – улыбнулась Морозова. – Видать только с отпусков вернулись – студенты и работа ещё надоесть не успели.

– На то и расчёт! – поднимая указательный палец кверху, будучи явно довольным собой, произнёс Степан. – За два часа всё сделали. Вот так кому скажи – кто поверит?

– Купайся в лучах славы, друже, – усмехнулся Максим. – Сегодня заслуженно!

Троица друзей, посмеиваясь, шагала по двору университетского общежития, изредка встречаясь взглядами с немногочисленными студентами, попадающимися им на пути. Август вступил в свои права, но до конца лета было ещё более трёх недель, так что учащиеся пока не спешили возвращаться в свои временные дома.

– Господин Астапов? Господин Аверин? – низким зычным басом произнёс высокий человек в чёрном костюме.

Четверо совершенно разных по комплекции, росту и внешнему виду мужчин вышли из припаркованного у дороги автомобиля и оказались на пути покидающих студенческий городок молодых людей.

– Кто спрашивает? – нахмурился Максим, непроизвольно кладя руку на ремень.

– Носите оружие? – вопрошающий оказался внимателен к движениям парней, хотя никакого оружия за полами их пиджаков со стороны видно не было.

– Отойдите с дороги, господа, – поравнявшись плечами с товарищем и полностью заслоняя собой Морозову, сдержанно произнёс Степан. Следом он медленно вытянул вперёд свою левую руку, направляя её в область ног перекрывшей дорогу группы.

Напряжение между встретившимися на тротуаре людьми спешно возрастало. Внимательные взгляды, хмурые лица и охватившая пространство вокруг тишина, изредка нарушаемая шумом двигателей проезжающих неподалёку машин. Нападения на людей среди бела дня, да ещё и под взглядами множества камер в центральном районе города, были чем-то из ряда вон выходящим. Но это не означало, что можно потерять бдительность и надеяться на благоразумие оппонентов, не предпринимая никаких мер собственной защиты.

– Без нервов, уважаемые, – несколько успокаивающе произнёс один из подошедших мужчин, каждый из которых нашёл сегодня отчего-то нужным примерить на себя именно чёрный костюм. – Имперская служба безопасности. Особый отдел. Мы действуем по приказу генерала-полковника Хомутинина.

На этих словах офицер вытащил из кармана служебное удостоверение и в развёрнутом виде выставил перед собой. Пока Максим уткнулся в чтение документа, Степан стоял молча и внимательно изучал лица подошедших людей. Если это отвлекающий манёвр – он был готов среагировать.

– Чем можем быть полезны, Александр Викторович? – коротко кивнув, произнёс Аверин, удовлетворившись прочитанным.

Астапов, несмотря на обрушившееся знание, что перед ним силовики, представляющие одно из высших имперских ведомств, а не представители, например, какого-нибудь вражеского рода, расслабиться не смог. Оно и неудивительно – любой насторожится, узнав, что привлёк внимание спецслужб. Такие же настроения читались и на лице его девушки Маши. А вот Максим выглядел несколько более спокойно – даже руку с пояса убрал.

– Всего несколько вопросов, господа, – произнёс мужчина, поочерёдно оглядев стоявших перед собой студентов. – Не хотелось бы вызывать вас в отдел, поэтому предлагаю просто немного прогуляться и побеседовать прямо здесь. Вы не против?

– На предмет чего побеседовать, Александр Викторович? У нас нет никаких дел с генералом Хомутининым, и мы не представляем, чем могли бы его заинтересовать.

– О, мы вам расскажем, – добродушно улыбаясь и указывая в сторону парковой аллеи, произнёс офицер. – Пройдёмте.

Молча переглянувшись между собой, молодые люди неспешно шагнули в указанную сторону, а вместе с ними двинулись с места и оперативники.

– Максим Александрович, нам известно… – осторожно беря под локоть и направляя парня немного в сторону от общей группы, начал офицер.

К Астапову и Морозовой в этот момент также подошёл ИСБшник, завязывая со Степаном отдельный разговор. Троице друзей стало очевидно ясно, что их, особо не церемонясь, пытаются разъединить друг от друга и развести в разные стороны.

– Так не пойдёт, господин капитан, – хмурясь, перебил Аверин, убирая локоть из рук собеседника, а затем, не скрывая подозрений в голосе, добавил: – В таком формате у нас разговор вряд ли получится.

– А что вас смущает? – напрягся офицер, останавливаясь на месте.

– Всё, – не желая вдаваться в подробности, ответил ему парень, делая шаг ближе к своему товарищу.

– Война и правда меняет людей. Человек становится недоверчивым, – кивнул собственным мыслям капитан. – Вам не нравится то, что нас больше. Увидели мои документы, но до сих пор осторожничаете, – анализировал он вслух. – Что ж… мы действительно встретились с вами только лишь для беседы. Слово, – следом повернувшись к своим коллегам, мужчина отдал приказ: – Миша, Вадим, идите к машине. Не будем напрягать молодых людей.

Оперативники лишних вопросов задавать не стали, вместо чего коротко и почти синхронно кивнули, а затем, развернувшись, действительно направились в сторону служебного автомобиля.

– Так лучше?

– Вполне, – удовлетворённо кивнул Аверин, после чего переглянувшись со Степаном, сделал шаг в сторону офицера. – Я вас слушаю, господин капитан.

– Прекрасно, – устало выдохнул офицер и, помолчав едва ли не десяток секунд, наконец продолжил: – Нам доподлинно известно, господин Аверин, что позапрошлой ночью вы в компании господина Астапова, а также князя Черногвардейцева, прошли сквозь аномалию, возникшую на территории леса, принадлежащего Темногорскому княжеству. Около двух часов вы находились в другом мире, после чего вернулись назад. Всё так?

Максим искоса бросил взгляд в сторону Степана, которому, очевидно, сейчас задавали аналогичные вопросы.

– Даже если бы оно и было так, очевидно, это было бы крайне секретной информацией, о которой с кем-то делиться я бы вряд ли предпочёл, – оглядев капитана, ровным голосом ответил парень. – Вы не по адресу с такими вопросами.

– Как раз таки по адресу, – не обращая внимания на ответ, несогласно покачал головой офицер. – В общем, я не буду ходить вокруг да около, господин Аверин, а скажу прямо, как есть: нас интересует подробности произошедшего за рамкой того портала. И, – отмечая вспыхнувший протест на лице собеседника, приподнял указательный палец мужчина. – Мы готовы за эту информацию платить. Очень щедро платить.

– Платить? – удивился Аверин, внимательно оглядев лицо капитана.

Мужчина такого вопроса и взгляда ничуть не смутился, напротив, он будто только и ждал какой-нибудь встречной реакции, чтобы ухватиться за разговор и развить тему.

– Именно, – кивнул в ответ офицер. – Деньги, если они вас интересуют. Имущество, – добавил он, пытаясь понять реакцию визави. – Но есть и кое-что ещё…

– Знаете что, Александр Викторович!.. – вскинувшись было, начал Аверин, но его перебили так же бесцеремонно, как это сделал он сам несколькими секундами ранее.

– …титул. Мы желаем предложить вам титул.

На несколько секунд повисла тягучая пауза. Мужчины, не моргая, буравили взглядами друг друга. Офицер внимательно изучал мимику молодого парня, стараясь уловить мельчайший интерес, тогда как Аверин просто застыл на месте, от неожиданности не зная, что сказать в ответ.

Максиму в этот момент вдруг показалось, что человеку напротив известно намного больше, чем должно было быть. Неожиданно он даже на мгновение испугался, но быстро взял себя в руки, с большим трудом возвращая на лицо спокойствие.

– Только задумайтесь, господин Аверин, – приняв молчание за сомнение, продолжил наседать капитан, едва сдерживая хитрый прищур, – небольшое собственное имение, титул, пожалованный самим императором, и приближённость ко двору. Поверьте, многим о таком даже мечтать не приходится. Одно правильное решение – и можете считать, что ваша жизнь удалась. Что скажете?

– Полагаю, вы сейчас предлагаете мне предать Алексея?

Фраза прозвучала без вызова, просто как констатация факта, но взгляд Аверина всё же заострился.

– Слово «предать» звучит ужасно, Максим Александрович, – слегка поморщившись, покачал головой офицер. – Я предлагаю вам нечто другое. Уникальное и почётное! И спешу заверить, что от таких предложений не отказываются. У вас есть возможность присягнуть императору, – как нечто крайне ценное или быть может даже святое, произнёс мужчина. – Мы наблюдали за вашими боевыми успехами, насколько это было возможно. Думаю, вам вполне найдётся место в имперской гвардии, господин Аверин. Нас же взамен не интересует, как вы выразились, предательство. Но мы хотим знать о произошедшем на той планете. Полный и подробный отчёт. Не так много, не правда ли?

– Не так много, говорите? – приподнял бровь Аверин. – При этом вы, я вижу, вполне отдаёте себе отчёт, что после такого с Алексеем у меня дружбы уже не будет. Поэтому и предлагаете место при дворе.

– Это ваша страховка, на случай если…

– Мне в моём возрасте, господин капитан, уже известен такой термин, как «подмена понятий». Предательство и есть предательство, – хмурясь ещё сильнее, ответил Максим. – Извольте более ко мне с подобными предложениями не приближаться. В противном случае я буду просить Алексея Михайловича организовать нам с вами дуэль – за оскорбление чести и достоинства. И поверьте мне, Александр Викторович, на что я действительно способен в бою, никому там у вас пока ещё не ведомо.

– Вы пока ещё не дворянин, чтобы иметь право на организацию дуэли, – прищурившись, улыбнулся офицер.

На этих словах молодой парень сделал короткий шаг навстречу капитану, одновременно прихватывая его своим даром, и негромко, но предельно жёстко и злобно, процедил:

– Думаете, нам это когда-то мешало? – следом же отпуская дар и наслаждаясь видом покрасневшего человека напротив, который, к слову, несмотря на все усилия, не смог оказать и малейшего сопротивления в короткой ментальной схватке, Аверин более спокойно добавил: – По всем вопросам, господин капитан, вам лучше обращаться напрямую к Его Светлости. Он вам обязательно, если, конечно, будет свободное время, всё в больших подробностях расскажет.

Капитан безмолвно застыл на месте, буравя молодого парня упрямым и злым взглядом. Разговор закончился, и несмотря на то, что изначально он проходил, как ему казалось, более чем отлично, сейчас офицер чувствовал себя едва ли не оплёванным.

– Передавайте привет генералу, – кивнул напоследок Аверин, после чего развернулся на месте и направился в сторону своих друзей.

Степан с Машей также уже закончили свою беседу с оперативником из службы безопасности и выглядели не менее злыми, чем все остальные участники этой встречи.

– Охреневшие уроды!

– Суки…

– Ну! – в сердцах согласно добавила Морозова, следуя за бурчавшими себе под нос ругательствами молодыми мужчинами.

***

Во дворец я прибыл в не самом лучшем расположении духа, но эмоции пришлось спрятать куда подальше: Романовы, а в частности сам император – это не тот человек, которому стоило показывать своё плохое настроение.

Мне было предложено дожидаться аудиенции в средних размеров зале с видом на цветущий сад. Обычно, как я помнил, Владимир Анатольевич здесь ужинал, что вполне вероятно предполагалось и на сей раз.

Несмотря на то, что прибыл я к назначенному времени едва ли не минута в минуту, монарха здесь не было. Его пришлось ждать ещё минут пятнадцать – это у власть имущих такая традиция, чтобы ждали их, а не они. Я не осуждал, а напротив, даже был к этому готов. Поэтому едва прибыв во дворец и пройдя за провожатым в это помещение, я совершенно спокойно откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, тотчас же закемарил. Надо восстанавливать свой график…

Поспать удалось недолго, те самые пятнадцать минут, спустя которые Кали меня предупредила, что в направлении этой залы движется император со своим наследником.

Открыв глаза и заранее поднявшись с места, я уставился на двери, которые спустя несколько секунд распахнулись, впуская внутрь прибывших Романовых.

– Князь Черногвардейцев, – улыбнулся Романов-старший, пересекаясь со мной взглядом. – Мы тебя ждали.

– Здравия желаю, Ваше Величество! Ваше Высочество! – склонил я голову в приветственном знаке перед вошедшими, и отмечая беззвучное предложение жестом руки занять кресло, тут же им воспользовался.

Ужин, к слову, подавать не стали, что лично для меня стало сигналом о нежелании Романовых разделять со мной трапезу и намерении ограничиться на этой встрече лишь решением деловых вопросов. И то, что подобные сигналы – не мелочь и не случайность, я был абсолютно уверен. Впрочем, оно даже и к лучшему – мне самому куда приятнее будет поесть вместе с сестрой и друзьями.

– Как мы все здесь понимаем, Алексей, у нас скопилось много вопросов и горячих тем. Начать хотелось бы с малого, – спокойным и неспешным голосом вещал Владимир Анатольевич. – Мне известно, что группу наших учёных не пропускали на территорию твоего княжества. Тебе придётся объясниться.

Ожидаемо, упускать очередной повод ткнуть меня носом государь был не намерен.

– Как прикажете, Ваше Величество, – согласно кивнул я и следом умолк, предлагая монарху задать конкретный вопрос, а не ждать, что я по собственной воле ударюсь в оправдания.

– Ты считаешь, что вправе препятствовать работе наших людей? – если Романов и заметил мой «манёвр», то виду никакого не подал.

– Никак нет, Ваше Величество, – коротко качнул я головой. – Я так не считаю.

– Тогда что же произошло?

– Меня не было на месте случившегося недоразумения, но полагаю, произошла работа моих служб. И их не за что винить – они выполняют свой долг. Будь я там, то, конечно же, приказал бы им пропустить машину, но я был занят в другой точке, как вам известно. К слову, всё быстро разрешилось, когда ваши люди, согласно общепринятым протоколам, оформили своё присутствие.

Я говорил совершенно спокойным голосом, с лёгкой ноткой безэмоциональности – так чтобы не демонстрировать оппонентам какого-либо неуважения, но и в то же время не впадать в унизительные оправдания и признавать хоть каплю вины.

– В твоих спецслужбах работают демоны? – нахмурился император.

– Они там присутствуют, – поправил его я.

– Хорошо, я тебя услышал. Отложим пока этот вопрос, – неожиданно не стал давить Владимир Анатольевич и самолично сменил тему. – Второй вопрос, который хотелось бы наконец-то обсудить – это минувшее сражение на ныне уничтоженной базе ящеров, а также то, что произошло после. Мы так до сих пор и не получили от тебя доклад.

– Доклад? – вслух удивился я.

– Что тебя смущает в этом слове?

– Вы знаете, Ваше Величество… – уставившись в одну точку перед собой, неспешно начал я. – Я тут недавно пообщался с одним толковым юристом и открыл много нового для себя, – на этих словах пересекаясь взглядом с императором, я всё так же, без вызова в голосе, спокойно продолжил: – Впрочем, конкретно то, что я не являюсь вашим подчинённым, при всём уважении, было мне известно и ранее.

Смотрели на меня Романовы в эту секунду почему-то как на взбунтовавшегося неблагодарного школьника, которого непременно нужно отстегать ремнём и поставить в угол. Я же читал конституционный свод законов нашей империи, где чёрным по белому было написано, что государь наш – первый среди равных. И присяга княжеская, хоть и вверяет императору право на управление государством, в которое наше княжество входит, но не делает его моим господином.

Да, за прошествием веков, многие дома давным-давно прогнулись и полностью подчинились монарху, в отдельных случаях, фактически едва ли не служа у того на побегушках. Но были и те, кто удержался от падения в губительную зависимость и смог сохранить собственную власть и некую форму самостийности, и короне с ними так или иначе приходилось считаться. Это была довольно сложная форма взаимоотношений, которую невозможно описать в двух словах, но точно было ясно одно: государство не могло обойтись без силы этих родов, но и те, в свою очередь, также нуждались в силе и возможностях нашего государства.

Далось, кстати, это каждому из родов по-разному: кому-то довольно легко, ввиду отдалённости от центра империи, кому-то – большой кровью и потерями. Интриги, междоусобные войны, мелкие локальные конфликты иного характера или выгодные политические браки, а также союзы иного плана – чего только не было.

Так или иначе, была в государстве особая категория владык, которая, с одной стороны, полностью признавала власть Романовых и, как показали недавние события, даже не замышляла ничего против царской семьи, но в то же время, имела силы и влияние гнуть собственную линию интересов. Главы этих родов имели особое влияние в своих регионах, обладали серьёзной армией, и уж точно не унижались перед императором попытками заставить их бегать во дворец с докладами. Князь князю рознь, как говорится. К сильным кланам относились Белорецкие, Черкасовы, Якушевы, Меншиковы, Светлицкие и, до недавнего времени точно, Пожарские. Это, конечно, из тех, кого я знал и мог сейчас вспомнить. Свою фамилию я также желал приладить в этот список, но для этого предстояло немало потрудиться. А ещё, заставить Романовых воспринимать меня иначе. Уж точно не как верного прислужника, которым можно закрывать все дыры в обороне империи, а когда не нужен или пытается преследовать собственные интересы – молча отдалять от барского стола.

К этой же теме будет сказано: я отлично понимал, что благодаря браку Виктории с Глебом, буквально одним фактом того, что это произойдёт, мой род здорово усиливается. И отчасти именно чтобы контролировать этот процесс, который, к слову, был срежиссирован Самаэлем, меня и спускали с небес на землю. Система сдержек и противовесов? Попытка сохранить возникший после подавления мятежа баланс сил? Не знаю, но очень похоже.

Самаэль, кстати, из своего путешествия недавно вернулся и ныне присутствовал со мной во дворце. Правда, ввиду его молчаливости в последнее время, я стал нередко переставать его замечать. Даже рожа архидемона всё реже меня раздражала, что очень удивительно.

– Решил зацепиться за слово и тыкнуть меня носом, – кивнул собственным словам Владимир Анатольевич.

– Я бы хотел пересмотреть принципы наших взаимоотношений, Ваше Величество.

– Дай угадаю, – посмотрел он на меня. – Считаешь, что тебя не ценят, относятся несправедливо, и думаешь, что заслуживаешь особого уважения.

– Хотя бы просто уважения.

– Ты же понимаешь, что такие речи на грани сепаратизма?! – впервые за время разговора нарушил молчание цесаревич.

– В чём же сепаратизм, Глеб? – перевёл я взгляд в сторону принца, внимательно того оглядев. – Покажи мне хоть одного князя, кто сам или хотя бы чей отпрыск рискует своей личной жизнью во имя нашей страны так же, как это делаю я? Мне на ум кроме княжича Андрея Белорецкого, а также Андрея Якушева никто и не приходит, – ответил на собственный вопрос я, изучая лица оппонентов. И отмечая, что никто из них не спешит отвечать, продолжил: – Нет в моих помыслах никакого сепаратизма, Ваше Высочество. Но хотите вы того или нет, – уже обращаясь к обоим Романовым, не умолкал я, – род Черногвардейцевых неизбежно усилится. И не постесняюсь сказать, что на мой скромный взгляд, в ваших интересах сделать так, чтобы на пути своего восхождения мы испытывали благодарность к короне за оказываемую помощь, а не… грусть, – с трудом подбирая наиболее подходящее слово, стараясь при этом не ляпнуть что-нибудь грубое, говорил я, – вытаскивая палки из колёс.

Романовы на несколько секунд между собой переглянулись. Будем надеяться, что я смог направить мысли этих людей в нужное русло. Иначе наш разлад грозил только усилиться.

– Можешь считать, что мы тебя услышали, Алексей, – после небольшой паузы произнёс Владимир Анатольевич, пересекаясь со мной взглядом. – Мы обдумаем твои слова и продолжим эту тему в другой день.

– Благодарю, – только и оставалось мне ответить.

– А сейчас, я бы хотел задать тебе всего один вопрос: скажи мне, князь, есть ли что-то важное, в контексте актуальных сейчас событий, что тебе стоит мне сегодня рассказать? Как главе империи, которой грозит серьёзная опасность?

– К сожалению, – вздохнул я, переключая мысли на другую тему, – да. И немало.

Романовы тут же подобрались, обстановка смягчилась и я, признаюсь, несколько выпустив ранее пар, совершенно спокойно им рассказал то, что рассказать собирался так или иначе. Независимо от того, как будут складываться наши отношения.

В первую очередь пришлось пересказать о том, что мы провернули на Талааксе – наше предупреждение и послание ящерам. Попытка предотвратить межрасовую войну, показав противнику наши ужасающие возможности. Ну а затем я, особо не вникая в подробности, сообщил и о той информации, которую успел получить от Святогора:

– Их планета называется Талаакс. Головная станция действительно отправляет сигнал в космос, Ваше Величество. Они называют её «Маяк». И по имеющимся у нас данным, сигнал этот врагом уже получен. И теперь по его координатам, с большой вероятностью сюда летит огромный космический корабль. Если, конечно, наша акция устрашения не возымела эффект и его не развернули, в чём моя интуиция очень сомневается, – отмечая серьёзные лица собеседников и, казалось, читая один из рвущихся наружу вопросов, я добавил: – Да, раса зорканцев уже давно находится на том уровне технологического развития, при котором полёты в космосе и колонизация планет – реальность, а не фантастика.

– Откуда тебе это всё известно? – поднял на меня взгляд принц.

– Это достоверная информация. И это то, к чему нам нужно всем сейчас готовиться, – на свой лад ответил я, следом меняя тему. – На этом прошу прощения, Ваше Величество. Мне действительно нужно отдохнуть от всех этих событий. Одного дня было мало. Думаю, мы обязательно вернёмся к этому разговору позже.

Естественно, я отнюдь не хотел вскрывать все свои карты раньше времени, отвечая на вопрос цесаревича. Но при этом и не стал уходить в грубый отказ. Тем более что самое главное и важное я им всё же рассказал.

– Кстати, всё хотел спросить, – всё-таки не выдержав, решил я напоследок поднять важную для себя тему. – Зачем ваши люди допрашивали моих друзей?

– Ах это... – на мгновение отвлекаясь от своих мыслей, отозвался император. – Можешь не благодарить.

Последняя фраза не могла оставить меня равнодушным: Владимир Анатольевич, судя по всему, искренне полагал, что вне зависимости от результатов случившейся попытки вербовки моих товарищей, он делал мне огромную услугу. И если отбросить эмоции и попытаться быть откровенным, смысл в этом явно был – такая проверка лояльности людей очень многого стоила. И многие представители влиятельных домов однозначно согласились бы немало заплатить, чтобы император дал добро на проверку их доверенных лиц. И Степан с Максимом, несмотря на величину соблазна, с честью её прошли.

Более меня никто задерживать не стал. Собеседникам было что обсудить и о чём беспокоиться после моего рассказа, поэтому, попрощавшись с Романовыми, я наконец покинул залу, а следом и их дворец, оставляя последних наедине со своими думами.

Глава 9

– Ты вернулась.

Под высоким сводом, расписанным тонкими орнаментами, висели хрустальные люстры, наполняя пространство мягким, переливчатым светом. Небольшой стол, застланный белоснежной скатертью, стоял в верхней части зала, недалеко от огромного панорамного окна. На его поверхности сверкали серебряные приборы, фарфоровые тарелки с золотыми узорами и бокалы из тонкого стекла.

Вдоль стен тянулись тяжёлые гобелены и портреты предков. Высокие окна, прикрытые тяжёлыми бархатными шторами, глушили вечерний свет, оставляя внутри ощущение уюта.

– Да, папа. Вернулась, – приближаясь к столу, за которым трапезничала семья монархов, произнесла молодая девушка.

Поочерёдно чмокнув родителей в щёки и проведя ладонью по их плечам, принцесса заняла место сбоку и с интересом оглядела стол.

– М-м-м… ростбиф! – с довольством уставившись на основное блюдо, заключила Анна.

– Ты довольна поездкой? – прожевав то, что было во рту, произнёс король и, взяв в руки нож, продолжил нарезать мясо.

Принцесса посерьёзнела и задумчиво уставилась на вазу с цветами, стоявшую посреди стола.

– Смешанные чувства. С одной стороны, план-максимум выполнить не удалось. С другой… путешествие дало много времени на размышления и переосмысления. Мною было принято решение, что всё случившееся – в прошлом. А сейчас… а сейчас нужно концентрироваться на настоящем и будущем.

– Прямо-таки всё? – нахмурился Вильгельм, выразительно уставившись на дочь.

– Что ты имеешь в виду?.. – немного помешкав, неуверенно ответила девушка.

– Ты сама знаешь, – с нажимом произнёс король.

– …

Принцесса отлично умела чувствовать настроения отца, хотя сейчас для этого особых навыков отнюдь и не требовалось. В результате чего аппетит у неё с этой секунды резко стал пропадать.

– Например, твои пьяные гулянки, – отложив столовые приборы, следя за глазами девушки, продолжил монарх.

Королева также отложила вилку с ножом и молча уставилась на Анну, усиливая и без того оказываемое психическое давление.

– Это…

– Это недопустимо в твоём положении! – на тон громче произнёс Виндзор. – Особенно… особенно эти «продолжения»! Ты считаешь так может себя вести будущая королева?!

– Это было один раз, отец… – опустив взгляд, выдавила девушка. – Я…

– Одно твоё присутствие в подобном месте – позор для нашей фамилии! – не успокаивался король. – А раздвигать ноги не пойми перед кем!.. И тащить его во дворец!

– Вильгельм… – положа ладонь на руку мужа, попыталась его успокоить супруга.

– И к чему это привело?!

– Отец, мне стыдно, – уставившись в пустоту перед собой, с трудом выдавила принцесса. Губы её задрожали, а лицо налилось краской. – Я была готова умереть, но отомстить… но силы оказались неравны. Я… я тысячекратно прокляла тот день…

– А ночь?! – не выдержав, бросил мужчина.

В помещении возникла гробовая тишина. Ни звука столовых приборов, ни чьих-то слов, ни топота ног ранее то и дело снующих туда-сюда слуг.

Лицо принцессы расчертили две вертикальные мокрые линии, а сама девушка замерла как восковая кукла. Монарх тяжело дышал, но под теплотой рук супруги и её шепотом постепенно брал себя в руки.

– Польза от твоей поездки хоть какая-то есть?

– Мы заключили мир, – не очень громко и явно с трудом произнесла девушка.

– Это мне и так известно.

– А также, – переходя к не менее важному, продолжила принцесса, – я сделала всё, чтобы их отношения дали трещину. Маны выплеснула столько, сколько смогла. Контакт был со всеми целями достаточно долгий и тесный. Надеюсь, результат будет.

– Тесный… – едва слышно бросил себе под нос монарх, злобно поджав губы. Но следом мужчина глубоко выдохнул, и вновь протягивая руки к приборам, добавил: – Семя посажено – посмотрим, что вырастет. Что касается произошедшего, наказание будет, Анна, – наблюдая за смиренной реакцией девушки, Вильгельм, неспешно нарезая мясо, уже спокойно продолжил: – Маршруты движения подводных лодок, коды запуска ракет, координаты расположения наших ПВО, секретных военных баз и ядерных объектов… Повеселившись с тобой той ночью, он хорошенько погулял по дворцу.

– Мне известно только о двух затонувших лодках, – не оправдываясь, скорее желая восполнить пробелы знаний, произнесла принцесса.

– Маршруты мы сменили, Анна. Коды запусков тоже не проблема уже. Часть расчётов ПВО также смогли перебазировать. Но остальное…

– Я поняла, папа, – вновь уставившись в точку перед собой, кивнула девушка. – Я поняла.

– Поняла ты или нет, будет ясно из твоего дальнейшего поведения. Пора взрослеть, Анна.

– Пора взрослеть, – вновь кивнула девушка, несколько раз моргнув.

***

Возвращался из дворца я уже в свой новый дом. В тёмное время суток он выглядел не менее, а где-то даже и более прекрасно, чем днём. Красивые люстры, подсветки, бра… всё это было подобрано со вкусом и умом, и здорово дополняло интерьер особняка, придавая ему уютный вид.

Вместе со мной вернулись и Степан с Максимом, а также Святогор и полтора десятка бойцов моей охраны. Дядя к случившемуся разладу с семьёй Романовых относился очень серьёзно, и во время моего визита в их резиденцию, в случае если что-то пойдёт не так, мои люди были готовы меня оттуда вытащить.

По тревоге подняли не только Нах-Наха, но и Бобика, который пребывал в готовности в любую минуту создать портал в иной мир прямо в холле здания дворца. По мнению Святогора, такой отвлекающий манёвр мог бы здорово нам помочь в случае чрезвычайной ситуации. И я был вынужден с ним согласиться: сотни разъярённых монстров, бегающих по дворцу, отвлекут кого хочешь.

Как бы там ни было, я здорово выдохнул и был несказанно рад, когда понял, что этого всего не потребуется – разговор с Романовыми сложился менее напряжённо, чем пару дней назад, и в итоге мы разошлись довольно спокойно, пусть и причины напряжённости так и не были улажены.

– Отдыхаем, друзья. Все это сегодня заслужили, – улыбнувшись, оглядел я людей.

Народ из гостиной направился вслед за Святогором. Несмотря на мою команду, отдых в ближайшие пару часов светил мало кому – после переезда людей нужно было распределить по комнатам и организовать хоть какую-то охрану периметра. Впрочем, с последним вполне неплохо справлялись мои гармы и бесы.

– Ты поговорила с княжной Антипиной? – следуя за сестрой в сторону стола, поинтересовался я.

– Да, – улыбнулась она. – Настя обещала всё организовать. Посмотрим, что из этого выйдет. Мальчики – садитесь скорее, мы без вас не ужинали.

– У тебя есть какие-то сомнения в её способностях? – полюбопытствовал я.

– В чём-чём, а в её способностях у меня сомнений точно нет… – качнув головой, вздохнула Виктория, явно на несколько секунд погружаясь в воспоминания. – Тебе ужин не предлагаю, наверняка наелся там.

– Во дворце сегодня объявили разгрузочный день, – с лёгким вздохом улыбнулся я. – С чем я был в корне не согласен, кстати. Но так как мнения моего никто не спрашивал, пришлось уйти голодным.

– Серьёзно? – удивилась с моих слов сестра, замерев на месте и пристально уставившись мне в глаза.

Я лишь молча развёл руками и улыбнулся, давая понять, что, мол, ничего критичного не произошло, но да – текущие реалии изменились. Впрочем, Вика должна была и сама всё понимать, тем более что она знала в подробностях детали нашего последнего с Глебом разговора.

Мои товарищи к этому моменту все умылись и, лениво переговариваясь, расселись за столом. На ужин сегодня были рыбные стейки под сливочным соусом: уж не знаю, кто их готовил – сама Вика, что сегодня вряд ли, или это еда из какого-то ресторана, но аромат был просто волшебным. У меня неожиданно заурчало в животе. Но едва я только было намеревался положить себе в рот первый кусочек этого чарующего меня блюда, как внезапно в кармане зазвонил телефон.

Проглотив слюну и отложив вилку, я достал смартфон и уставился на его экран. Номер был неизвестным, что само по себе большая редкость – знали мой телефон очень немногие люди.

– Алло.

– Алло, здравствуйте. Алексей Михайлович? – послышался из динамика мужской голос.

– Здравствуйте. Чем могу быть полезен? – вставая из-за стола, чтобы не мешать друзьям ужинать, и отходя в дальнюю сторону комнаты, произнёс я.

– Алексей Михайлович, вам звонит Андрей. Вы мне как-то оставляли свой номер…

Я невольно нахмурился. Имя собеседника абсолютно ни о чём мне не говорило. Точнее, из Андреев у меня знакомые только в высшей знати, а именно княжич Андрей Белорецкий и Андрей Якушев. Ну и Меншиков ещё, с которым я вообще практически никак не контактирую. Но голоса этих людей мне хорошо известны. Больше никого и не припомню…

– Эм… Андрей, говорите. Что-то не могу вспомнить я вас.

– Вы дали мне свою визитку после того, как спасли нас из… из того ада. Демоны держали нас в клетках, устраивая кровавые…

– Я вас вспомнил, Андрей, – тут же остановил я рассказ собеседника. – Как вы с Соней? Надеюсь, сумели наладить свою жизнь?

Мысли невольно вернулись во времена событий прошлогодней давности. Мы тогда с Викторией расследовали дело о пропадающих в Петербурге людях и вышли на стаю демонов. Преисполненные наглости и одурманенные безнаказанностью твари организовали на одном из неработающих заводов за чертой города самый настоящий филиал Преисподней, калеча судьбы людей и устраивая жестокие и кровавые шоу себе на развлечение. Увиденное мной тогда остро врезалось в память и сейчас охотно всплыло, яркими красками рисуя портрет молодой пары, которой посчастливилось выжить в том аду.

– Спасибо, Алексей Михайлович! – облегчённо воскликнул мужчина. – Мы с Соней… первое время было тяжело, но мы вроде как справились. Я, собственно, с чем звоню… мне неудобно спрашивать, но вы предлагали помощь в прошлый раз. Это предложение…

– Да, Андрей, я помню. Предложение ещё в силе. Что-то случилось? – поспешно ответил я.

– У нас с Соней возникли… эм, проблемы. Её уже уволили с третьей по счёту работы. Но она не виновата! – смущаясь и подбирая слова, вещал голос.

– Андрей, приезжайте в Москву, – практически не раздумывая, отозвался я. – Постараюсь вам чем-нибудь помочь.

Эти двое молодых людей оказались единственными из выживших, кто сумел не оскотиниться и не потерять человеческое лицо. Я их отлично запомнил – ребята мне откровенно импонировали как люди, и конечно же, мне хотелось им помочь.

– Оу!.. Это отличная новость, Алексей Михайлович! – справляясь с нахлынувшими эмоциями, воскликнул мужчина. – Но я не договорил, если позволите... Дело в том, что Соня видит какие-то странные видения – вот в чём проблема. Это началось полгода назад.

– Видения? – задумался я, оглядываясь по комнате. Друзья неторопливо ужинали, периодически посматривая в мою сторону. – Тогда тем более приезжайте. Мы вас встретим и разместим.

– Это, это очень здорово, что вы так вот согласились! Благодарю, Алексей Михайлович! Я… я сообщу вам, когда мы купим билет и должны будем приехать. Спасибо еще раз!

Разговор был окончен. Уставившись перед собой и немного помолчав, я отогнал не самые приятные воспоминания и, переводя взгляд в сторону стола, мысленно обратился к Кали.

«С помощью Нах-Наха отправь в Питер пару бесов. Пускай проследят и сопроводят их. Только запрети показываться – ребята пока к таким встречам не готовы».

«Как прикажете, господин».

К тому моменту, когда я вернулся на своё место в столовую, где в этом доме был расположен большой стол на четырнадцать человек и за которым все мы сейчас находились, вернулся Святогор.

– Присаживайся с нами, дядя.

– Благодарю, – устанавливая стопку из трёх толстых папок с бумагами на журнальный столик возле дивана, произнёс он. – Допросы закончены – результаты там, – указывая пальцем себе за спину, сообщил Святогор. – Что с ящерами делать?

– Потом подумаем, – коротко из стороны в сторону качнул головой я, намекая ему, что вообще-то мы сейчас за столом и рядом присутствуют девушки.

– Прошу прощения, – кивнул безопасник и уставился на тарелку перед собой.

Я же, приглядевшись к нему, без труда отметил, что Святогор выглядит как выжатый лимон.

– Чёт неважный вид у тебя, дядь. Ты давай поешь и отдохни как следует, будь добр. Ребята справятся и без тебя. Если что, Аластор подменит.

Демон, к слову, занимал ту же должность, что и дядя, но управлял бесами. Основной их частью, если быть точнее. Тогда как Рикс являлся специалистом другого профиля. Например, у этого тёмного был талант проникать на территорию труднодоступных и охраняемых объектов, без лишнего шума занимать тела нужных нам людей и всё в таком духе. Что же касалось Кали, то она была связующим звеном в этом механизме и той, кто всегда, практически абсолютно всегда, находилась рядом со мной.

– Да, надо отдохнуть. Но позже.

– Нет, дядя. Я настаиваю.

Произносить пафосное «это приказ», тем более по отношению к этому человеку, просто не повернулся язык. Но всю свою настойчивость я сумел выразить взглядом. Святогор недовольно кивнул.

– С завтрашнего дня, как отоспишься, приступишь к службе. Скоро будем нанимать прислугу – так или иначе твоё участие тоже понадобится. Нужно чтобы ты был свежим, – следом повернув голову в сторону своих товарищей, я продолжил: – Ну а вам, ребята, придётся съезжать со своей общаги. Теперь места всем хватит и от университета здесь не очень далеко. Машину вам дам, не проблема.

– А мы только сегодня на следующий год оформились… – с грустью в голосе отозвался Степан.

– Ничего страшного. Лишним не будет. Отказ чуть позже напишете.

– Ты думаешь в этом есть нужда? – с сомнением произнёс Максим.

– Уверен, – кивнул я. – Помимо того, что вам теперь одним не очень безопасно перемещаться, пора форсировать кое-какие процессы. Мы будем менять ваш образ – в общежитиях всё-таки живут простолюдины. Мне трудно представить, чтобы император пожаловал вам титулы, а вы продолжали жить в этом месте, – на этих словах я успокаивающе поднял ладони, предупреждая возникающие возражения. – Ребят, я ничего не имею против общаги – сам знаю как там весело. Но пора делать выбор. Очень скоро люди в аристократической среде будет делать выводы по тому, как вы одеты, на чём ездите и где живёте. По вам будут судить и обо мне, к слову. Мы уже не те незаметные ребята, о которых мало кто знает. И если честно, об этом всём мне было нужно задуматься с самого начала…

– Ты не понял, – качнул головой Максим. – Я хотел сказать, что после вчерашнего разговора государь вряд ли нам что-то пожалует.

Похоже, ребята немного переживали за свой грубый отказ и окончательно смирились с тем, что никакой милости от короны на свой счёт ждать не стоит.

– Это ты предоставь мне, друг. В крайнем случае, у меня, как у князя с собственной землей, возможность пожаловать вам титулы тоже есть. Вам так или иначе лежит судьба получить дворянство. Тут уже ничего не попишешь. Если, конечно, сами не откажетесь. Неволить я никого не собираюсь, – на этих словах я посмотрел на Степана. По Максиму было всё ясно без лишних слов.

– Спасибо, Лёха, – с благодарностью меня оглядев, отозвался Аверин.

– Хорошие новости, – улыбнувшись, хлопнула в ладоши Виктория. Следом, быстро всех обвела взглядом и добавила: – Похоже, скоро нас ждёт много свадеб!

– Было бы прекрасно. Если успеем, – последнюю фразу я бросил едва слышно, и на неё никто не обратил внимания.

К слову, Максим на слова сестры лишь неуверенно улыбнулся, в отличие от Степана с Машей – вот уж кто собирался нас в ближайшее время обрадовать своим решением.

***

– Отец, признаюсь, я в смятении, – уставившись в одну точку перед собой, произнёс цесаревич.

С момента разговора с Черногвардейцевым прошло уже несколько часов. Во дворце успел пройти ужин, ещё час император гулял один в саду, а после провёл время с супругой. И вот теперь он вернулся в свой кабинет и вызвал сына для разговора.

– Я буквально боролся с желанием сорваться и поставить на место Черногвардейцева. Или даже чего похуже…

– А с другой стороны? – внимательно изучая лицо Глеба, поинтересовался Владимир Анатольевич.

– С другой стороны, я отчётливо понимаю, что этого делать нельзя. И не только потому, что он брат Виктории, – из стороны в сторону качнул головой принц. – Алексей ведь действительно нам нужен. И это даже без учёта того, что внезапно как дамоклов меч над нами повисла угроза вторжения инопланетной расы.

– Самая беда в том, – неожиданно расплылся в улыбке монарх, – что этот говнюк не только нам нужен, но и прекрасно об этом осведомлён. Чай не глупый будет.

– То-то же, – согласился Глеб, поджав губы. – Но что-то с ним делать-то нужно! Ни мне, ни тебе такие тенденции в его поведении не нравятся. Мы не для того его из грязи вытаскивали и прикрывали от бесчисленных врагов после, чтобы теперь терпеть такое поведение.

– Ты знаешь, сын… – вслух задумался император. – Я вот тоже намедни прокручивал в голове подобные мысли. Немало раздражаясь одновременно с этим, к слову. Но затем всё же переборол одолевающие эмоции. Они, сам знаешь, в нашем деле – роскошь непозволительная. С аналитиками нашими вдобавок поговорил…

– Даже если мыслить чисто прагматически, с князем нужно что-то делать, – упрямо качнул головой цесаревич.

– Это само собой, – согласился Романов-старший. – Вопрос только в методе и подходе.

– Не поделишься?

– Нет, – улыбнулся император. – Но дам совет.

– Совет – это хорошо, – встречаясь взглядом с отцом, отозвался Глеб.

– Вспомни старую известную ирландскую поговорку.

Цесаревич, не сдержавшись, прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Я думал ты мне облегчишь голову. Но ты сделал ровно наоборот, отец.

– Справишься, – вновь улыбнулся Владимир Анатольевич и следом коротко кивнул, поднимаясь с места. Принцу стало понятно, что разговор закончен.

Также поднимаясь с кресла, Глеб всё же отметил, что уходит из кабинета отца менее раздражительным, нежели чем сюда пришёл – спокойное и улыбающееся лицо родителя внушало уверенность.

Глава 10

Войдя в помещение лаборатории, я привычно огляделся вокруг, отмечая почти стерильную чистоту и лёгкий шум переговоров занятых работой учёных.

– Ну как вы здесь? Не заскучали пока меня не было? – с улыбкой произнёс я, привлекая к себе внимание.

Народ, все как один, тут же отвлеклись от своих дел и уставились на меня, следом раскланиваясь и приветствуя.

– Рады вас видеть, Ваша Светлость! – заключил Сергей. – Это очень хорошо, что вы приехали! У нас небольшие продвижения.

– Продвижения? – вслух задумался я, и следом же вспомнил, что в прошлый раз оставил ребятам ещё один артефакт, который ранее забрал у Пожарских.

– Да, с кристаллами. Проходите, Ваша Светлость. Желаете присесть?

– Спасибо, насиделся, – качнул я головой. – Где Ларионов?

– Лев Платонович сегодня на выходном. Я за старшего, – с готовностью ответил Сергей. – Но могу позвонить – он быстро прибудет.

Парень был старшим из группы стоявших передо мной студентов не только по возрасту, но и по их сложившейся внутри иерархии.

– Ни в коем случае, – тут же ответил я, следом добавляя: – Пусть он отдыхает. Просто потом в точности передашь ему мои слова. Но об этом позже. Что там у вас тут интересного?

– Артефакты! Они связаны между собой, Ваша Светлость, – едва услышав вопрос, принялся отвечать учёный. – Мы провели множество тестов и прогнали их через несколько сканеров. Даже под микроскопом изучали. И есть все основания полагать, что когда-то давно они были одним целым камнем.

На этих словах я скосил взгляд на стоявший за спиной Сергея стол, где покоились два оставленных мною в лаборатории артефакта. К слову, пусть оба камня мы и забрали в разное время у Пожарских, но внешне они различались кардинально. Были разными не только форма и размер, что в целом, в данном случае, не важно, но и цветовая гамма кристаллов – о том, что они некогда являлись частью одного большого камня, с виду и не скажешь. Более того, это и вовсе казалось глупостью.

– Понимаю ваш скепсис, – очевидно читая мои эмоции, продолжил мужчина. – Но, уверяю вас, ряд спектральных анализов это подтверждает. Мы сами были в недоумении.

– Занятно, Сергей. Очень занятно, – задумался я. – Что-нибудь ещё интересное?

– Да, Ваша Светлость. Определённо да! – спешно поворачиваясь в сторону большого металлического стола, на котором на небольших постаментах стояли мои артефакты, произнёс учёный. – Подойдите, пожалуйста.

Два раза меня просить не пришлось – я следом же шагнул в сторону камней и, как и все остальные присутствующие в помещении люди, завис над артефактами.

– Удалось выяснить крайне интересное и, я думаю, полезное свойство этих минералов.

На этих словах учёный взял в руки один из камней и, немного повертев в руках, осторожно приставил его ко второму. Никаких вспышек или магического свечения, несмотря на мои ожидания, не произошло. Вместо этого, артефакты едва заметно будто друг к другу притянулись, словно магнитом, и на этом всё.

– Не буду вас томить, Ваша Светлость, ненужными цифрами и названиями приборов, которыми это всё измерялось, – очевидно наслаждаясь моментом, продолжил Сергей, – скажу лишь вот что: по полученным данным, неожиданно выяснилось, что совокупная мощность защитного поля, которое создают эти камни, увеличилась как минимум четырёхкратно. Как и его радиус. Вы представляете?! Не в двое, Ваша Светлость! Что было бы вполне логично…

В эту секунду я наконец стал понимать и главное разделять восторг стоявшего напротив меня человека. Это действительно не поддавалось логике и ошеломляло. Причём для меня не столько сам факт феномена, сколько открывающиеся возможности.

– Это… это очень, очень хорошие новости. Передайте Льву Платоновичу, что я распорядился выписать всем премию, – не отнимая глаз от камней, произнёс я.

А затем, уже ментально добавил:

«Кали, доставьте им сюда третий камень – пускай проверят и протестируют и его».

«Будет сделано, господин», – отозвалась демоница, в то время как я поднял взгляд на Сергея.

– Сегодня вам доставят ещё один камень. Правда он будет в вашем распоряжении очень недолго. Не более суток. Так что успевайте с проверками.

– О-о-о! – мгновенно воодушевились учёные, в их взглядах легко читался восторг.

– Кстати, как проходит ваша адаптация? Уже привыкли к способностям?

– Адаптация прошла быстро… – задумчиво ответил мой собеседник, в то время как остальные дисциплинированно молчали. – В какой-то момент возникает ощущение, что ты чуть ли не родился таким… Но это ладно, понятно, что напускное. Другое дело, что порой становится трудно в быту и во внешнем мире не использовать магию. Но мы с этим ответственно и хорошо справляемся! – тут же одёрнувшись, поспешно добавил мужчина, переглядываясь со своим коллективом.

– У меня частенько бывает ощущение, что раньше я была какой-то…

– …неполноценной, – за девушку закончил один из учёных.

– Да, – согласно кивнула Марина. – Именно так. Волей-неволей постоянно сравниваешь жизнь до и после.

– Со временем пройдёт, – казалось, со знанием дела ответил я. – Главное соблюдайте меры предосторожности и помните об оказанном доверии, – на всякий случай подчеркнул я.

– Никогда не забываем! – тут же ответил за всех Сергей, на что окружающие люди согласно закивали головами.

– Это хорошо, – ответил я, следом меняя тему. – У меня для вас сегодня ещё кое-что новое и интересное. Понимаю, что не совсем по вашему профилю, но думаю, что справитесь.

На этих словах на стол перед ребятами упали три увесистые папки с бумагами, вид которых моментально привлёк внимание присутствующих.

– У вас куча вопросов будет сначала. Но уверяю вас, господа, все ответы на них вы найдёте здесь, – поставив указательный палец на бумаги и следом оглядев учёных, произнёс я. – Но к этому нужно будет приступить только после того, как проверите работу третьего камня. И да, – немного более строгим тоном, дабы подчеркнуть важность ситуации, продолжил я: – на этот раз не тяните с докладами.

– Как прикажете, Ваша Светлость, – отрапортовал Сергей. – Обязуюсь также всё в подробностях доложить Льву Платоновичу.

– Это правильно. А как с бумагами разберётесь, мы к вам сюда пару ящеров переправим – думаю, найдётся что ещё спросить.

Последние слова заставили присутствующих непонимающе друг с другом переглянуться. Но я специально навёл немного интриги, ничего при этом им не объясняя – думаю, ребятам от этого станет только интереснее работать. А огонь любопытства в груди в любом деле способствует только успеху и скорости выполнения.

***

Огромная роща, в которой находился принадлежащий Антипиным ипподром, была испещрена множеством грунтовых и мощёных дорожек. По одной из таких и прогуливалась наша пара верхом на лошадях, наслаждаясь свежим воздухом и приятной беседой.

Виктория наказала мне предупредить Алису заранее о месте нашего сегодняшнего свидания, не пытаясь сделать из этого сюрприза: «Если она прибудет на встречу в платье, а скорее всего так оно и случится, неожиданность может статься не очень приятной. Дай девчонке нормально подготовиться».

Собственно, объяснять мне всё это, тем более в подробностях, было не обязательно нужно – чай тоже не дурак и кое-что понимаю. По итогу Алиса прибыла к ипподрому в тёмно-синего цвета спортивных бриджах, белой изящной водолазке, подчёркивающей фигуру, и сапогах по колено. Шлем, естественно, тоже имелся и был, так же как и обувь, в тон к брюкам.

К слову, шлем в данном случае был исключительно данью моде или просто дополнением к образу, но никак не нуждой – одарённым на простой конной прогулке он для своих прямых целей точно нужен не был.

– Ты великолепно выглядишь, – произнёс я, едва подошёл к Белорецкой, на что та мило улыбнулась и поблагодарила за комплимент.

К текущему моменту, Вика, как и было оговорено, прогуливалась вместе с княжной Антипиной отдельно от нашей пары. Мы же с Алисой, неспешно углублялись внутрь рощи и не замечали хода времени. Мне достался крупный вороной конь, шкура которого лоснилась и переливалась на свету матовым чёрным блеском. Одним словом – красавец! Лошадь Алисы была бурая, с рыжей гривой и хвостом, и пусть нравилась мне совсем капельку меньше, была не менее красива.

– Ты купил дом в Москве. Планируешь здесь оставаться надолго? – после небольшой паузы в разговоре, сменила тему Алиса.

– До конца учёбы уж точно, – задумавшись, ответил я. – А потом, вероятно, дом будет служить просто как резиденция, где будет удобно останавливаться, когда находишься в столице по делам. Да и детям в будущем понадобится, когда на учёбу приедут.

– Уже стал задумываться о детях? – улыбнулась княжна, повернувшись в мою сторону.

– А ты разве ещё нет?

– Ну-у… учёба, – задумалась собеседница. – Хотя знаешь, у нас на потоке немало девочек, которые либо в положении, либо уже успели родить.

Это действительно было так: в аристократической среде, где финансовый вопрос у молодых стоял в числе решённых прямо с пелёнок, с рождением малышей не затягивали. Ранние свадьбы и дети в этом мире были вполне обычным делом, видимо, потому что активно лоббировались главами родов – забота о наследии всегда была на первом месте.

Исключения, конечно, были. Например, те же Пожарские, у которых сделать отпрысков не успел ни ныне покойный сын ныне покойного князя, ни его дочь, которая сейчас заняла место отца. Впрочем, на корень таких проблем или, что очень вряд ли, на теоретическую причину осознанного решения, принятого главой вражеского рода, мне было сильно наплевать.

– Как-то резко у нас разговор с весёлых тем перешёл в серьёзное русло, – вслух задумался я, подмигнув Белорецкой.

– Ничего страшного, Лёша. Я, напротив, была бы рада узнать о том, что у тебя в голове. Какие имеешь планы.

– Вот так прям взять и всё выложить? – усмехнулся я. – А как же романтика и сюрпризы?

– Романтику и сюрприз ты мне устроил этим свиданием, – рассмеялась Алиса. – Кстати, спасибо! Это необычно. Плюсом, я давно не каталась на лошади и сейчас очень довольна.

– Я рад, что получилось угодить, – кивнул я.

– А насчёт того, чтобы всё выложить… Что ж, признаюсь тебе кое в чём, – на этих словах Алиса остановила лошадь, что следом же пришлось сделать и мне, и пересеклась со мной взглядом.

В очередной раз отмечая, как ей идёт этот образ, я невольно расплылся в улыбке. Но Белорецкая, на удивление, в эту секунду оставалась более чем серьёзной.

– Дело в том, что в одной из наших бесед Виктория мне рассказала о её предстоящей помолвке с Его Высочеством Глебом Романовым. А ещё, она по-дружески посвятила меня в то, что этот брак является результатом договора с тем демоном, который ранее занимал твоё тело. В качестве платы за освобождение. Казалось бы… зачем это нужно архидемону? Если немного поразмышлять на эту тему глубже, можно прийти к нехитрому предположению, что некоторые условия насчёт женитьбы были поставлены и тебе. Я права?

Самаэль, парящий в нескольких метрах от нас, довольно оскалился.

«Какая умная девка, а!»

Бросив недовольный взгляд в сторону тёмного, я вновь повернулся к Белорецкой. Алиса действительно демонстрировала недюжинную способность к аналитике, или, как вариант, имела какую-то инсайдерскую информацию, как это принято говорить в бизнес-кругах. Впрочем, насчёт последнего я всё же сомневался.

– Не вижу смысла что-то от тебя скрывать. Да, ты верно мыслишь.

– В таком случае мне становится ясно, почему ты, скажем так, активизировался с недавних пор.

Последняя фраза была произнесена вроде как и без упрёка. Даже напротив, совершенно спокойным и рассудительным тоном, но мне отчего-то стало не по себе. Вот уж чего точно я не хотел, так это того чтобы Алиса думала, что я действую исключительно под натиском каких-то давящих на меня обстоятельств и данных клятв.

– Эм… мне не нравится такая формулировка моих намерений.

– Прости… – тут же смутилась девушка. – Я хотела…

– …постой, – перебил я её. – Раз уже зашёл об этом разговор, то правильным мне будет расставить все точки над «i» самостоятельно и на месте, – пристально уставившись в глаза Белорецкой, промолвил я. – Да, ты права, мною была дана клятва в течение трёх лет жениться и завести детей. Времени пока что хватает и данное обещание на меня сейчас никак не давит.

Алиса вновь смущённо улыбнулась, но мои слова, казалось, не произвели на неё особого впечатления.

– А если всерьёз задуматься, Лёша, то будь оно не так, то что? Я бы не посчитала это оскорблением, уж точно. Ты ведь меня на свидание позвал, а не кого-то другого… – последние слова были произнесены княжной себе под нос, и я едва смог разобрать сказанное. Смущалась девочка – это умиляло.

– И тем не менее, я посчитал важным тебя об этом уведомить. Во избежание всяких… – произнёс я, отлично зная как женщины умеют и любят всё додумывать. В данном случае мне было важно, чтобы никаких разночтений сложившейся ситуации не происходило.

В этот момент лошадь под Алисой внезапно стала вести себя нервно. Животное и до этой секунды странно фыркало и перетаптывалось на месте, словно недовольное очень долгой стоянкой, а теперь и вовсе стало немного бузить.

– Тише-тише… – поглаживая по гриве свою лошадку, успокаивающе произнесла Алиса. Следом отметив, что действие было воспринято положительно, подняла на меня взгляд. – Давай двинем дальше, что-то он нервничает.

– Давай, – кивнул я.

– Мне приятна твоя забота о моих чувствах, – улыбнулась Белорецкая, возвращаясь к разговору, едва мы тронулись с места.

– Я немного не договорил, – вновь посерьёзнел я. – К вышесказанному всё же стоит кое-что добавить. Есть тем не менее одна причина, которая всё же меня тревожит. И она больше не позволяет откладывать личную жизнь на тот период, когда все враги окажутся побеждены и моей женщине ничего не будет угрожать, – взгляд Алисы тут же метнулся ко мне. – Думаю, ты уже догадалась, что речь идёт о вероятной войне с желающими колонизировать нашу планету ящерами. И наперёд скажу, что я нисколько не унываю на этот счёт, просто хочу сказать, что откладывать жизнь на потом теперь мне уже не кажется хорошей идеей.

Фразу о том, что это «потом» с некоторой вероятностью может и вовсе не наступить, я предусмотрительно придержал при себе. Нечего девчонку пугать лишний раз.

Конь под Белорецкой, тем временем, внезапно резко заржал и попытался встать на задние ноги, отчего девушка рисковала упасть. Впрочем, реакция меня не подвела и лошадь в ту же секунду оказалась придавлена силой моего дара, отчего попытки стряхнуть наездницу не могли увенчаться успехом.

Алиса от неожиданности здорово испугалась и одарила меня соответствующим взглядом. Хотя она и была отличной наездницей, усмирение внезапно начавшего сходить с ума коня в её навыки вряд ли входило.

– С ним что-то странное… – поглаживая лошадь по гриве и приговаривая что-то успокаивающее на ухо, бросила девушка. – Он аж вспотел.

Это казалось очень удивительным, особенно ввиду того, что двигались мы крайне неспешно и погода также не отличалась духотой или высокой температурой.

– Ты, если что, не бойся, я тебя уде… – начал было говорить я, но в эту секунду конь и вовсе стал раздражённо дергаться и вести себя полностью неадекватно.

Плюнув на попытки понять, что с ним происходит, я просто подхватил Алису своим даром и снял с седла, неспешно по воздуху перемещая к себе.

– Аккуратно, не пугайся, – комментируя действия вслух и следом сдвигаясь назад в своём седле, я аккуратно усадил девушку перед собой.

В нос ударил запах уже знакомых духов – таких же, как и в прошлую нашу встречу в ресторане, пару дней назад. Ощущались нотки ягод и, возможно, лёгкий запах пионов. Надо же… запомнил всё-таки. Все эти ароматы ударили мне в нос, заставляя вмиг забыть обо всём, что мы ранее обсуждали.

Тем временем, освободившаяся от наездника лошадь громко фыркнула, заржала, а следом буквально галопом сорвалась в неизвестном направлении.

«Кали, разберитесь в чём дело».

– Бедненький… что с ним? – участливо произнесла Алиса.

– Не знаю, – качнул я головой. – Отправил беса. Проследят, расскажут.

Почти на полминуты возникла тишина. Мы ехали, не разговаривая, каждый думая о своём. Я, признаться, откровенно наслаждался моментом – в последний раз мы так близко друг с другом находились только в тюремной камере, больше чем полгода назад, когда начался мятеж против царской власти.

– Насчёт твоих слов… я всё услышала, но не знаю, что сказать... Я в таких случаях считаю, что нужно руководствовать одной известной поговоркой: «Делай, что должно, и будь что будет». Так иногда говорит мой отец.

– Это как нельзя точно сходится и с моими внутренними убеждениями, – согласился я, придерживая поводья и направляя лошадь в нужную сторону.

Мы ещё несколько минут помолчали, в тишине наслаждаясь происходящей поездкой. Несмотря на то, что разговор в последние десять минут складывался ни разу не по романтическим канонам, это, казалось, никого из нас не напрягало. Единственное, что находилось в напряжении с тех пор, как Белорецкая пересела на моё седло, это мой… кхм… «боевой агрегат», вставший по стойке смирно, едва я почувствовал тепло и запах девушки… Что поделать, против природы не пойдёшь…

Думать о чём-то другом, кроме сидевшей в моих объятиях Алисы, было просто невозможно. Да и не хотелось. К чёрту этих ящеров вообще.

«Ну ты её хоть за грудь потрогай», – недовольно покосился на меня парящий сбоку Самаэль. – «Честно слово, стыдно смотреть».

«Ты и в первую брачную ночь будешь у меня над душой стоять?» – раздражённо бросил я, не зная как мириться с его присутствием.

«Судя по тому, какой ты тормоз, без советов там будет не обойтись…» – противно расхохотался архидемон.

«Ты мне мешаешь. Уходи. Потом поговорим», – сдерживая эмоции, произнёс я, не глядя в сторону тёмного.

Последний, на удивление, одарив меня скучающим взглядом, внезапно ускорился и улетел вперёд, вскоре и вовсе пропав из поля зрения. Ну надо же…

– Лёш, – внезапно тонким голосом протянула Алиса, слегка повернув голову вправо. – А вы, кстати, когда планируете делать новоселье-то?

– Думаю, послезавтра. А что?

– Пригласишь? – хихикнула она, следом обернувшись через плечо и лукаво меня оглядев.

– Подумаю, – усмехнулся я и как заворожённый уставился на её улыбку.

Милое, открытое лицо, чарующий взгляд бездонных карих глаз, вкупе с задорной улыбкой, буквально не отпускали. Я даже сам не заметил, как в следующую секунду прильнул губами к девушке, следом положив левую руку на её шею. Алиса ответила почти моментально. Княжна прикрыла глаза и отдалась поцелую.

О том, что в такой позе целоваться весьма неудобно, мы вспомнили очень нескоро.

Глава 11

Всё хорошее рано или поздно кончается. Вот и нам с Алисой пришлось отпрянуть друг от друга и развернуть лошадь в сторону ипподрома. Чуть позже мы спешились, неторопливо шагая по мощёной дорожке и ведя за собой коня. Полчаса такой прогулки, и мы оказались на подходе к сети хозяйственных построек, как минимум половина из которых были конюшнями.

– Ты уже проголодалась? – повернув голову влево и оглядев шествующую сбоку княжну, произнёс я.

– Думаю, ужин будет очень кстати, – улыбнулась Алиса.

– По идее, при ипподроме есть ресторан. Как раз для того, чтобы была возможность приятно закончить вечер. Можно поесть здесь же.

Белорецкая была совсем не против такого продолжения свидания и, довольно улыбнувшись, кивнула.

Уже на подходе к загонам и первым постройкам нас догнали Виктория с Настей. Девчонки пустили своих коней галопом, завидев нас издалека, и к моменту, когда мы оказались возле небольшого павильона, где принимают и выдают лошадь, а также, при необходимости, нужное снаряжение, они оказались возле нас.

– Как погуляли? И где вторая лошадь? – удивилась Виктория, с переживанием во взгляде.

Антипина молчала, но очевидно, её эти вопросы беспокоили не меньше.

На этих словах обе девушки спешились, передавая лошадей подоспевшим конюхам.

– Даже не знаю, что ответить, – пересекаясь взглядом с Анастасией, произнёс я. – Конь Алисы в какой-то момент взбунтовался и едва её не скинул. Мне пришлось вмешаться и снять с него Алису. Едва это произошло, он стремглав ускакал в глубину рощи.

По донесениям отправленных вслед за лошадкой демонов, бедолагу настигла диарея и, очевидно, боли в животе. Я приказал тёмным занять тушку лошади и привести её к людям – животинку было жалко, ей однозначно требовалась помощь.

– Это… это как-то очень странно и нетипично, – переводя взгляд на Алису, промолвила Антипина. – Может… может, был какой-то всплеск силы? Ты не нервничала?

Такая постановка вопроса однозначно не пришлась княжне Белорецкой по душе. Ещё бы, прилюдно сомневаться в контроле силы взрослого одарённого – если и не оскорбление, то как минимум сомнение в его возможностях.

Глаза Алисы слегка расширились, лицо замерло. Впрочем, уже через несколько секунд она вполне спокойно ответила:

– Нет, Настя. Искать проблему вам предстоит в другом месте.

– Что ж… надеюсь, это событие не очень омрачило вашу встречу, – кивнула Анастасия, следом переводя взгляд на меня. – Не переживайте, лошадь мы найдём и во всём разберёмся. Прошу прощения за это неудобство.

– Конь уже здесь, – указал я девушкам за спину. – Надеюсь, его спасут.

Как оказалось, переживать стоило из-за чего: бес, контролировавший тело животного, описывал не очень радужные перспективы его жизни, если тому не оказать помощь. Лошадь получила отравление и очень сильно мучилась, пока тёмный не забрал контроль телом на себя.

– Похоже, мне придётся задержаться здесь – нужно отдать кое-какие распоряжения… – спешно произнесла Антипина. – А вы пока можете подняться на второй этаж. Там у нас ресторан, я взяла на себя смелость забронировать стол и выделить вам персональную кабинку с видом на рощу. Там уже должно быть всё готово, – на этих словах княжна грустно улыбнулась. – Надеюсь, это сможет скрасить подпорченные впечатления.

Меня одолевали смешанные чувства. С одной стороны, эта Антипина была какая-то странная. Мне не понравился её тон и озвученная догадка в самом начале, но затем она спешно изменилась в поведении и попыталась всё исправить, окутывая нас гостеприимством и лёгкой заботой. С другой стороны, вечер с Алисой мне хотелось продолжить, и ресторан в этой зоне отдыха имел вполне себе приличный рейтинг в социальных сетях, что приближало меня к мысли предложение принять.

– Благодарю, – коротко улыбнувшись, кивнул я. – Мы воспользуемся твоим предложением.

На этих словах мы вновь разделились. Я и Алиса направились ужинать, тогда как Виктория и Анастасия задержались на ипподроме.

Кабинка, которую для нас зарезервировала Антипина, и вправду оказалась с прекрасным видом. Большое поле, сосны, даже средних размеров озерцо, в котором купались лебеди – жаль, что наш маршрут не прошёл мимо него, пока мы катались на лошадях.

К слову, стол был сервирован на четыре персоны, что явно не вписывалось в формат наших договорённостей с Анастасией. Но немного поразмышляв об этом в своей голове, я вспомнил, что обещала она нам наедине только поездку по лесу. Стало очевидно, что княжна настойчиво добивалась нашей компании, что ей в итоге фактически и удалось.

Была, конечно, мысль встать и уйти, так как меня всё происходящее в совокупности стало потихоньку напрягать, но я отказал себе в этом желании. Мною было принято решение, пока не поздно, разобраться в творящихся странностях и, если будет такая нужда, сразу же решить назревающую проблему. А она назревала – я чувствовал.

Алиса, кстати, тоже была в напряжении и тоже явно что-то чувствовала, но обсуждать всё это вслух мы отчего-то пока не хотели – хватало и более приятных тем.

Официанты приняли заказ, и пока мы с Белорецкой мило болтали на отвлеченные темы, в нашу кабинку подоспели Вика с Настей. Лицо сестры отражало некоторое недовольство – она явно не была рада, что нарушает наше с Алисой уединение, а вот Настя совсем не смущалась.

И проследив за её глазами и мимикой, я, кажется, понял, что между нами всеми происходит. Правда, всё же решил придержать окончательные выводы до получения докладов от своих бесов, которые в данную минуту активно вели расследование происходящего.

– Мы решили буквально на полчасика составить вам компанию! Надеюсь, вы будете не против, – улыбаясь и хлопая глазками, невинно произнесла Антипина, оглядывая нас с Алисой.

Вот где гром-баба, подумалось мне. Анастасия была явно не из тех, кто стесняется в методах – девушка, на мой взгляд, относилась к тому типу людей, которых называли «пробивными». Княжна ставила цели и достигала их. Порой с грацией картошки или, что точнее, слона в посудной лавке. Но компенсировалось всё это её решительностью, невинным и несомненно милым выражением лица, а также древней родословной. Что не могло сойти с рук одним, людям с её положением зачастую прокатывало без особых проблем.

Один просчёт, девочка… это всё могло сработать на каком-нибудь слюнтяе, хлюпике или, возможно, подкаблучнике, который под влиянием женских чар превращается в ведомого барашка. Я же терпеть не мог, когда кто-то нарушает мои планы или, ещё хуже, строит поверх них свои. А настырность и наглость – не те качества, которые могут привлечь меня в женщине.

– Ты здесь хозяйка, – улыбнулся я. – Присаживайтесь.

Девушки заняли свободные места, и завязалась обычная светская беседа. Казалось, от былого напряжения и след простыл – Алиса, несмотря на то что, как женщина, вероятно, всё поняла гораздо раньше меня, будто считав мои намерения, вела себя крайне спокойно и вежливо. А Вике, с соответствующей просьбой, я передал сообщение через бесов. С появлением у неё собственных демонов, с которыми у сестры был ментальный контакт, это перестало быть проблемой.

– Кстати, Алексей, всё хотела сегодня спросить: как вам новый дом? До меня уже дошли слухи о вашем приобретении, – мило улыбаясь и как всегда кокетливо хлопая ресницами, произнесла Анастасия.

Мельком глянув на Викторию, я буквально прочитал на её лице, что она тут ни при чём. Занятно.

– У меня закрадывается ощущение, сударыня, что вы за мной следите, – усмехнулся я, пытаясь выдать за шутку то, в чём был почти уверен.

– Будет вам! – звонко рассмеялась княжна, затем добавив: – Да и невозможно это, с учётом ваших способностей. Просто мои люди случайно вас заметили возле одного из особняков нашей столицы и, зная, что меня это непременно заинтересует, доложили. Простите мне моё любопытство, если это пока ещё тайна.

– Дом нам нравится. Обживаемся потихоньку, – кивнул я на озвученные объяснения. – Даже особо нечего о нём рассказать – считай, только заехали.

– Что ж… надеюсь в будущем нас ждёт экскурсия по особняку! – многозначительно улыбнувшись, промолвила княжна и, повернувшись на Алису с Викторией, добавила: – Вика, у нас с Алисой все надежды на тебя – Алексей весь такой всегда занятой.

Сестра с трудом выдавила из себя что-то похожее на улыбку. Белорецкая же с готовностью кивнула, будто действительно была рада такому предложению.

Что же касалось самой Насти, то её флирт в некоторые мгновения был настолько очевидным и неприкрытым, что мне даже становилось неловко. Она ведь аристократка, целая княжна с фамилией древнего рода! И вдруг, внезапно, опускается едва ли не до уровня уже знакомых мне университетских графинь и баронесс, которые были готовы на очень многое, лишь бы я обратил на них внимание и пригласил на встречу. Но если в тех случаях я просто от них отбрыкивался и серьёзно к проблеме излишнего внимания не относился, то в ситуации с княжной Антипиной, её настойчивость и, я бы даже сказал, маниакальность, меня здорово настораживали и слегка пугали.

Вопросов такое поведение, а также отсутствие желания у девушки считаться с общепринятыми правилами приличия, вызывало великое множество, но самые главные из них это: как далеко она может зайти, как давно взяла меня в оборот, и действительно ли княжна пытается следить за мной? А в последнем, к слову, я был почему-то более чем уверен. Ну и в целом, на кой чёрт ей это всё надо? Хоть убей не поверю, что Антипина влюбилась и жизни без меня не видит! Сюр какой-то.

Кстати, вся эта напрягающая меня и моих девчонок болтовня оказалась сущей мелочью, и вполне вероятно могла и не вызвать у меня всех вышеизложенных мыслей, но дальше всё стало закручиваться совсем не по-детски. Первые сюрпризы начались, когда официант принёс нам горячее и напитки. Обратив внимание на один из бокалов, я вдруг с раздражением для себя отметил, что от него веет лёгкой чёрной дымкой.

Как разило от откровенно отравленной еды и воды, мне было доподлинно известно давно: в данном случае, это вряд ли был яд. Но всё же, ничего хорошего для организма такое питьё не даст, это точно.

– О, благодарю! Белое вино – моё любимое! – чувствительно пихнув Алису под столом, произнёс я, принимая предназначавшийся ей бокал. – Хотя… красное тоже ничего, – добавил, покосившись на девушку.

Выдал первое, что пришло в голову – времени на размышления особо не было. Поэтому насколько правдоподобно всё это выглядело со стороны, сказать трудно.

Алиса, казалось, немного смутилась, но более реагировать никак не стала, молча принимая из моих рук другой бокал. А вот сестра, судя по её изменившемуся лицу, всё отлично поняла – очевидно тоже благодаря возможностям дара заметила подвох и, пока я действовал, только успела округлить глаза, а затем бросить в сторону Антипиной полный разочарования взгляд.

– Прошу прощения, – замешкался молодой парень, обслуживающий наш стол. – Но у меня указано, что это для вашей спутницы.

– Значит, у вас там ошибка. Бывает, – добродушно улыбнулся я ему. – Можете не переживать на этот счёт.

– Странно, мне тоже пок… – начала было Анастасия, но я тут же её перебил.

– …тост, девочки! – поднимаясь с места, начал я. – За сегодняшний вечер. Благодарю вас, княжна, за организацию нашего свидания. Да, не всё прошло гладко, но мы будем вспоминать этот вечер с теплотой в душе. Всем здравия! – следом я вытянул руку перед собой, вынуждая сидевших за столом чокнуться бокалами.

Лицом Анастасии я в эту секунду откровенно наслаждался и улыбался более чем искренне. Она была потеряна и явно не знала как себя вести. Каждое движение девушки происходило с лёгкой задержкой, а её взгляд на несколько секунд и вовсе вспыхнул паникой.

Прислонив бокал к губам и изобразив короткий глоток, я поставил его на стол и присел на место. Надеюсь, от того, что эта жижа соприкоснулась с моим ртом, ничего не будет…

Одновременно с этими мыслями, я получал от бесов полную сводку о произошедших сегодняшним вечером событиях. Тёмные, к слову, к этой минуте заняли тела всех участвующих в пакостях Анастасии людей и смогли целиком восстановить картину произошедшего.

Копать начали с бедной лошади, которую сейчас отхаживали сразу несколько ветеринаров. Демону внутри неё удалось выудить воспоминания о том, чем животинка обедала этим днём, и самое главное – кто из персонала её кормил.

Дальше была загвоздка. По-хорошему, тело коня бесу нужно было покинуть для того, чтобы найти нужного человека на ипподроме, но сделать это прилюдно – означало дать всем понять, что я могу быть в курсе. Да и погибнуть мог коняшка, что тоже я бы вряд ли одобрил.

Поэтому остальным тёмным пришлось искать виновника по абстрактным описаниям своего собрата. И это заняло время. Впрочем, человек, поивший, а точнее, отравивший коня, в итоге был найден. Им, что неудивительно, оказался один из работников ипподрома. Заняв тело рабочего, бесы нашли человека, от которого он получил свой гнусный приказ, и далее уже упёрлись в начальника охраны княжны Антипиной. Трогать последнего демоны благоразумно пока что не стали.

В связи со всеми обрушившимися знаниями и происходящим, остро возникал один простой вопрос: что мне сейчас делать? Самое мирное – это покинуть это место и более с Анастасией никак не контактировать. Вариант, но кто даст гарантию, что эта маньячка не пойдёт в своих замыслах дальше? Что не позволит себе более наглую и более жёсткую пакость, чем просто подсыпать сильное слабительное в бокал Алисе?

Официанта, который нас обслуживал, к слову, бесы уже тоже к своим рукам прибрали и память его прошерстили. Этот получал указания также от начальника охраны Анастасии. Да уж… а говорила мне сестра, что связываться с Антипиной плохая идея – не послушал.

Второй вариант был более радикальным. Но пока я обо всём этом размышлял, разговор за столом продолжался и обстановка накалялась. Точнее, наоборот, сильно остужалась.

– Кажется, мне придётся заменить стул, – нахмурилась Антипина, поёрзав на месте. – Твёрдый какой-то. И холодный. Не ты ли шалишь, подруга? – расплылась в невинной улыбке княжна.

– Мебель у вас здесь действительно неудобная, – не удержалась от колкости в ответ Алиса, на вопрос, впрочем, не отвечая.

– Ладно, секретничайте тут. Я сейчас приду, – не убирая своей улыбки с лица, произнесла Анастасия и, поднявшись с места, направилась к выходу, телекинезом зацепив за собой свой стул.

Алиса на это лишь пожала плечиками и перевела взгляд на Викторию, которая терпела происходящее лишь потому, что это делаю я.

– Ещё немного терпения, сударыни. Я в уборную, – кивнув своим девочкам, я также поднялся с места и направился к выходу.

Едва закрыв за собой дверь в кабинку, в которой ужинала наша компания, я обнаружил Антипину в середине коридора, о чём-то беседующей с нашим официантом. Стул, который она вытащила следом за собой, был изломан в щепки и сейчас валялся на ковровой дорожке в луже воды и крошева льда.

А Алиса та ещё затейница… в отличие от меня, к слову.

Шагнув навстречу Антипиной и пересекаясь с ней взглядом, я молча указал ей на одну из дверей сбоку от нас, приглашая войти следом за мной. Неудивительно, что девушка на это легко согласилась и тут же пошла следом.

Едва войдя внутрь, я тут же создал облако чёрного дыма под потолком и по периметру стен помещения, оставив нетронутым только стену с окном, которое теперь оказалось единственным источником света. И так как на улице уже вечерело, этого самого света здесь оказалось не очень много.

– М-м-м… как романтично! – захлопала ресницами девушка, восторженно оглядываясь вокруг. – Даже не ожидала, что моя мечта так быстро станет реальностью…

– О чём же ты мечтаешь? – вздохнул я, уперевшись взглядом в девушку.

Мы стояли на расстоянии четырёх-пяти метров друг от друга, я в центре комнаты, а она недалеко от двери. Впрочем, найти вход сейчас можно было только на ощупь.

– Не думаю, что для кого-то это ещё может оставаться тайной. О тебе, конечно же. О нашей встрече наедине… – шагнув в мою сторону и тут же уперевшись в силовую стену, бархатистым голосом ответила княжна.

– Ты не понимаешь, что ведёшь себя неадекватно? Так не пристало вести себя аристократке, – неожиданно для себя, вдруг решил я надавить ей на благородство.

– Я могу быть очень плохой девочкой, Лёша. Или хорошей. Или такой, какой ты пожелаешь… – томно и с придыханием ответила она, плутовато меня оглядев.

На этих словах Анастасия неожиданно сделала два коротких движения и в миг оказалась передо мной совершенно голой. Ни бюстгальтера, ни вообще какого другого нижнего белья... Буквально в чём мать родила. Разве что щиколотки прикрывало упавшее вниз платье.

И трудно оказалось в эту секунду не отметить, насколько были совершенны её изгибы. Округлые бёдра, узкая талия и прекрасная высокая грудь… соблазнительный образ молодой сексуальной девушки на несколько мгновений пленил взгляд, что, судя по её довольной улыбке, не ушло от внимания Анастасии.

Меня пробрало от возмущения. Неужели она решила, что если я молод, то не смогу удержать член в штанах и непременно возжелаю её, наплевав на Алису? Хотя… с учётом того, какую славу мне за эти месяцы сделал Самаэль, такое мнение вполне имело право на жизнь… Вдобавок, Настя могла решить, что в отличие от аристократок младшей крови, она, с помощью влияния и могущества своего рода, сможет меня прижать и выдавить желаемое. В том числе, путём уничтожения моей репутации перед кланом Белорецких и Алисой, в частности. В таком случае, о каких-то отношениях с ней мне можно будет только мечтать.

– В общем, так… – силой телекинеза поднимая платье девушки и прикрывая наготу, начал я. – Если в вашем роду есть отдел аналитиков, и ты пользовалась их советами при построении стратегии взаимодействия со мной, советую их всех отправить на виселицу. Если всё это придумала ты сама, то ты… – в этот миг мне пришлось приложить труд, чтобы сдержаться от крепкого словца, – ты облажалась. Всем этим цирком ты только сделала хуже. Более того, ты в шаге от того, чтобы спровоцировать войну между вашим родом и Белорецкими. Последние, как ты понимаешь – мои союзники, со всеми вытекающими. Поэтому у тебя выбор невелик: либо ты сейчас одеваешься, возвращаешься в зал, перед всеми извиняешься и по надуманному предлогу удаляешься оттуда, больше никогда не попадаясь на пути ни у меня, ни у Алисы, ни у Виктории. Либо я передаю отцу Алисы в подробностях информацию о том, что ты позволила себе сегодня в адрес его дочери. И прогнозирую, что в случае его гнева, Антипины могут быть отброшены в своём развитии на полтора-два века назад.

– А сам за девочку заступиться не желаешь? – переварив услышанное, с обидой в голосе выдала Анастасия.

Её взгляд отражал, к слову, не только обиду и раздражение, но и злость. Впрочем, вопрос был брошен больше для проформы. Некая попытка аккуратно задеть и хоть что-то ответить. Не более. Можно было и не утруждаться с ответом, но я всё же пояснил.

– У самого меня нет формального повода для войны, пока она мне не жена. Но в качестве союзника, я в этом мероприятии поучаствую с большой охотой. Не сомневайся.

Упоминать о том, что я сейчас стараюсь сильно не отсвечивать, находясь в немилости у царствующей семьи, я, конечно же, не стал. Бросив последнюю фразу и оглядев прикрывающую свои прелести надувшуюся девушку, я приказал бесам вытащить меня из зала и перенести к дверям в нашу кабинку.

– Лёша, давай покинем это место уже? – едва я вошёл внутрь, произнесла Виктория.

– Попрошу ещё несколько минут, девочки. Последний штрих, – добавил я, уставившись в сторону дверей.

Алиса с Викой лишь молча переглянулись, явно питая надежды, что я объясню им всё позже. Что, впрочем, мною действительно и планировалось.

Антипина вернулась в нашу кабинку спустя пять минут. Мы к этому времени покончили со своей едой и, немного отойдя от череды странностей, говорили о предстоящем учебном курсе. Вместе с ней вошёл и наш официант, который на блюде принёс по ещё одной порции бокалов с вином. Бутылку мы заказывать так и не стали.

Девочки, принимая фужеры, искоса переглянулись со мной, но на этот раз всё было чисто, и я никак не отреагировал.

– Простите, что заставила вас так долго ждать, ребята, – устало улыбнувшись, произнесла Анастасия, поднимая руку с бокалом. – Навалились дела, нужно бежать и всё решать. Так что я не смогу продолжить отдых с вами. Благодарю, что выбрали нашу базу отдыха и надеюсь, что положительных впечатлений от этого места у вас будет больше, чем отрицательных. Извиняюсь, если что не так.

Алиса с Викторией удивлённо переглянулись, а затем мы все чокнулись бокалами. После чего я наблюдал, как Настя делает небольшой глоток из своего фужера и, улыбнувшись нам напоследок, вновь направляется к дверям. И лучше бы ей теперь не упускать из виду ближайшую уборную – я своей традиции травить в ответ тех, кто пытался отравить меня или моих друзей, не изменял.