Точка Бифуркации XI

Глава 1

Несколько дней назад

Точка бифуркации – критическое состояние системы, при котором она становится неустойчивой относительно флуктуаций и возникает неопределённость: станет ли её состояние хаотическим или она перейдёт на новый, более дифференцированный и высокий уровень упорядоченности.

Именно это определение крутилось в голове императора, восседавшего во главе стола. Его глубокий, изучающий взгляд скользил по присутствующим. На заседании сегодня находились только самые преданные и влиятельные лица Империи: высший генералитет, советники, чиновники, присягнувшие ему лично, и разумеется, наследник престола.

– Исходя из этих данных, делаю вывод, что вдобавок к уже указанным кланам, Огинские, Друцкие, Елецкие и Засекины также выступают на стороне противника, – голос одного из докладчиков был ровным, но каждое слово ложилось тяжким грузом, меняя настроения в зале.

Монарх слегка повернул голову вправо, обращаясь к невысокому мужчине с нахмуренным лицом.

– Что скажете, Степан Станиславович?

Маршал Дорофеев, известный своей военной прямолинейностью, будто чуть ожил. Светло-серый мундир, украшенный погонами с золотыми звёздами, подчёркивал его крепкое телосложение. Командующий армией был боевым молотом Романовых – элитой не только по благородному статусу, но и по праву завоёванных побед. Маршал являл собою олицетворение силы, на которую Империя могла опереться в самые трудные времена.

– Мыслей много, Ваше Императорское Величество, – коротко кивнув, взял слово мужчина. – Большинство княжеских родов из названных фамилий мы сможем остепенить одной ракетой. В редких случаях двумя, – твёрдым голосом заключил маршал. – А вот к войне с лидерами грядущего восстания, несмотря на озвученные сроки в полгода, стоит готовиться уже сейчас.

Слова Дорофеева вызвали среди присутствующих нотки одобрения – в такой интерпретации, положение вещей в империи не казалось чем-то сверхужасным. Лишь наследник престола, сидевший ближе к монарху, чуть склонился вперёд, задумчиво глядя на маршала.

Когда Степан Станиславович завершил речь, слово взял следующий. Фёдор Герасимович Дробышев являлся человеком особого сорта. Несмотря на скромный в текущем окружении титул графа, он являлся едва ли не одним из самых влиятельных людей в империи, занимая ведущую управляющую должность в главном штабе службы внешней разведки.

– Я не думаю, что эти цифры реальны, – начал он. – Видится мне, что заговорщики нанесут удар, как только будут готовы. Или, что вероятнее, когда не будем готовы мы. Эти мысли подтверждаются работой нашего аналитического отдела.

Император переместил внимание на говорившего.

– Вам видится какая-то конкретная дата, Фёдор Герасимович? – голос монарха прозвучал спокойно, но с оттенком явной заинтересованности.

Дробышев неопределённо качнул головой, его руки едва заметно коснулись разложенных перед ним документов.

– Трудно назвать точные даты, Ваше Величество, – начал он после небольшой паузы. – Но мы фиксируем стягивание вражеских войск и резервов к линии фронта. Противник готовится к масштабному наступлению. Собственно, это и есть одна из причин, по которой я здесь. Кроме того, считаю важным отметить: нам нужно быть готовыми к тому, что задействованная на фронте армия не сможет оказать столице никакой помощи – у них будет другая задача. Иначе нас сметут.

На этих словах в помещении стало очень тихо. Каждый присутствующий понимал, что это не преувеличение и не попытка добиться финансирования – это предупреждение человека, который знает, о чём говорит.

Император медленно кивнул, его взгляд упал на кресло наследника. Глеб Владимирович встретился с ним глазами, и на мгновение на их лицах отразилось молчаливое согласие. Однако, прежде чем наследник успел сказать хоть слово, в дискуссию вновь вернулся маршал.

– Если позволите, Ваше Величество, – произнёс он, подняв глаза на монарха, – моё мнение остаётся неизменным. При всех возможностях противника, ударить по столице крупными силами – задача не из лёгких. Более того, учитывая наши планы, они будут вынуждены разделить ресурсы.

Дробышев откинулся на спинку кресла, бросив на маршала взгляд, в котором угадывалось сомнение. Он не собирался спорить, но его молчание само по себе было весомым заявлением.

– Вероятность того что вы правы, Степан Станиславович, немалая, – начал граф с осторожностью, – но нам стоит думать о худшем сценарии. Риск появления новых союзников в стане врагов растёт с каждым днём. Мы уже видим, как ранее нейтральные кланы начинают тяготеть к заговорщикам.

– Например? – коротко спросил монарх.

– Например, представители рода Засекиных, – ответил разведчик. – Их деятельность стала заметно более активной за последние две недели. Мы фиксируем постоянные контакты с Огинскими и Друцкими.

На этих словах наследник перестал безучастно наблюдать за дискуссией. Его голос, сдержанный, но немного более резкий, чем у остальных, разорвал напряжённый воздух:

– Учитывая всё это, мне кажется, мы должны обсудить не только военные, но и политические меры. Возможно, нам стоит воспользоваться некоторыми внутренними ресурсами Империи для разделения врагов. Не все кланы, вступившие в заговор, действуют по собственному желанию. Хотелось бы услышать конкретные предложения, господа.

Император, наблюдавший за сыном, задумчиво кивнул. Его взгляд снова скользнул по собравшимся. Зал вернулся к обсуждению.

***

Сейчас

Когда Алексей и его спутники внезапно решили покинуть зал, атмосфера внутри стала меняться ещё быстрее. Музыка, казавшаяся ранее оживлённой и весёлой, теперь едва ли кого-то интересовала. Гости продолжали общаться и двигаться по залу, но всё большее количество людей начинало вести себя странно: кто-то безудержно смеялся, кто-то внезапно замирал, уставившись в одну точку, а кто-то начинал говорить несвязно, будто не понимая своих слов.

Неприятное напряжение стало нарастать, и вскоре заметные изменения в поведении гостей не могли остаться незамеченными для оставшихся в здравом уме гостей. Появились первые крики – некоторые аристократы вдруг начали ронять бокалы или шататься, словно не выдерживая груза собственного тела. Среди этой суматохи слуги принялись осторожно подхватывать самых неадекватных, помогая им сесть, но их усилий явно не хватало.

Через несколько минут в зал спешно ворвались имперские гвардейцы. Их строгие лица и чёткие команды резко контрастировали с хаосом, разразившимся внутри помещения. Один из офицеров, занявший центральное место, громко произнёс:

– Всем занять сидячие места. Сейчас внесут стулья. Просьба сохранять спокойствие.

Слуги с небывалой скоростью начали расставлять стулья вдоль стен и в центре зала. Постепенно гости стали усаживаться, хотя некоторые явно не могли сделать это без посторонней помощи. Людей с более тяжёлым состоянием укладывали прямо на полу, подкладывая под головы свёрнутые полотенца или скатерти.

Первые лекари подоспели спустя не более чем пять минут с момента появления гвардейцев. Целители останавливали своё внимание на наиболее сильно пострадавших аристократах и начинали работать, аккуратно прикладывая руки к их вискам и груди. Следом за ними двигались обычные врачи с необходимым оборудованием, проверяя пульс, осматривая глаза и измеряя давление потерпевших.

Военные тем временем организовали отдельный коридор, через который из зала выводили тех людей, которые по каким-то причинам умудрились остаться в адекватном состоянии. Их всех переводили в отдельный зал, обещая в скором времени передать охране и родственникам.

Офицер, командующий операцией по устранению последствий, отдавал распоряжения по рации:

– У нас не хватает одарённых целителей, Виталий Палыч. Нужно срочно вытаскивать всех магов из подконтрольных больниц и домов. Немедленно направляйте их сюда.

Глеб Владимирович находился в центре зала, его лицо выражало напряжённую сосредоточенность. В руках наследника находился мобильный телефон, который, казалось, разрывался от звонков. Принц не прекращал отвечать, коротко и чётко формулируя приказы:

– Да, у нас ЧП. Нет, никого не впускаем. Да, вашего лекаря при предоставлении соответствующего табеля – впустим. Нет, охране можем передать только под сопровождением вашего целителя.

Принц отключился, чтобы тут же принять новый звонок, его голос оставался неизменно твёрдым:

– Всех пострадавших передаём либо родовому лекарю, либо близким родственникам. Никаких исключений. Да, под наблюдением наших людей.

Зал, ещё недавно наполненный музыкой и смехом, теперь превратился в импровизированный госпиталь. Целители продолжали работать буквально на износ. Гвардейцы координировали каждое движение, превращая хаос в чётко организованный процесс. Врачи не оставались в стороне и оказывали помощь наименее пострадавшим, помогая приходить в себя тем, кто не успел принять больших доз дурманящей разум гадости.

Всем было однозначно ясно, что этот вечер оставит жирный и неприятный след на репутации императорского дома, и чтобы хоть как-то её спасти, нужно кровь из носу постараться пережить эту ночь без жертв.

***

Толпа у ворот дворца росла, как снежный ком, собирая в себе тревогу, раздражение и напряжённое ожидание. Гвардейцы, выстроившиеся шеренгой, невозмутимо стояли перед входом, преграждая путь бойцам охранных служб, которые сопровождали гостей бала. Их лица оставались сосредоточенными, а разговоры – тихими и отрывистыми, как между солдатами перед боем.

– Что происходит внутри? Почему их не выпускают? – донёсся голос из толпы.

– Там что-то случилось. Мы не можем просто стоять здесь! – поддержал его другой.

Но гвардейцы не реагировали на эти реплики. Их задача была ясна: сохранять порядок, исключить панику и не дать толпе прорваться внутрь. Они не проявляли никакого агрессивного намерения, и эта сдержанность только подливала масла в огонь недовольства.

Среди собравшихся уже начали слышаться провокационные речи:

– Это нарушение прав! Наших господ держат как заложников!

– Открывайте ворота, или мы сами войдём!

Старший офицер, стоявший впереди остальных, поднял руку, требуя тишины. Голос его прозвучал чётко и твёрдо:

– Всем отойти от ворот на два десятка метров! Повторяю, отойти от линии!

На мгновение слова заставили всех замереть. Но затем те, кто стоял ближе, неохотно начали отступать, потянув за собой остальных. Некоторые пробовали что-то возражать, но их голоса тут же тонули в общем движении толпы.

Гвардейцы, выдерживая строй, медленно продвинулись вперёд, оттесняя людей на указанное расстояние. Никто из ожидавших охранников не посмел всерьёз этому противиться.

Когда наконец нужное расстояние было соблюдено, ворота вдруг стали открываться. Толпа замерла, наблюдая, как из них спешно выходит ещё одна группа имперских гвардейцев. Их клинки висели на поясах, лица оставались бесстрастными. Военные двигались слаженно, с вызовом во взгляде изучая обстановку возле ворот. Казалось, они только и ждут команды сорваться в бой и уничтожить всех, кто посмел что-то требовать у ворот императорского дворца.

Офицер, возглавлявший отряд, остановился в нескольких шагах от линии собравшихся и осмотрел всех быстрым, цепким взглядом. Его фигура, хоть и не выделялась ростом или телосложением, притягивала внимание. Мужчина сделал паузу, чтобы убедиться, что все взгляды окружающих устремлены на него, затем громко произнёс:

– Внимание всем!

Голоса стихли. Люди напряглись, ожидая продолжения.

– На территории дворца произошла чрезвычайная ситуация. Мы квалифицируем это как государственную измену и нападение на царскую семью. Среди гостей есть пострадавшие, – голос офицера прозвучал сурово. – Им оказывается вся необходимая помощь.

Мужчина на несколько секунд умолк, давая словам усвоиться в головах ожидающих, после чего продолжил:

– Если среди вас есть лекари, – произнёс он, – предъявите табели. Мы готовы допустить вас внутрь для оказания помощи. Это раз. Два: сейчас начнётся поочерёдная передача тех гостей, кто не пострадал и в состоянии покинуть дворец.

Среди охраны аристократов пронёсся лёгкий ропот. Некоторые попытались выдвинуться вперёд, но дисциплинированные действия гвардейцев сдержали неуверенный порыв. Лекари, стоявшие в толпе, начали выходить из строя, предъявляя свои документы.

– Целитель в ранге Мастер, – молодой мужчина с рыжей бородой поднял руку и протянул гвардейцу табель.

Документы тщательно проверяли. Один из офицеров внимательно изучал каждый лист, сверял имена, фотографии, затем кивал и пропускал внутрь.

Когда вопрос с лекарями был решён, офицер снова повернулся к толпе и, поднимая голос, произнёс:

– Голицыны. Есть представители княжны Голицыной?

Из небольшой группы охранников послышался голос:

– Мы здесь.

– Свяжитесь с князем Голицыным по видеосвязи, – распорядился офицер. – Её Светлость сейчас выведут. Пять шагов ко мне навстречу.

Один из мужчин без лишних вопросов достал смартфон из кармана и несколько раз провёл по его экрану пальцем. Тем временем ворота снова приоткрылись, и из них в сопровождении десятка бойцов появилась молодая девушка. Её лицо было тревожным, но она старалась держать себя в руках. Взгляд аристократки быстро перебежал с офицера на своих охранников, а затем остановился на телефоне.

– Ваши люди? – уточнил военный, указывая на вышедшую из общей толпы группу людей.

Княжна кивнула, следом бегло оглядев экран смартфона. Офицер передал ей телефон, дав возможность лично поговорить с отцом. После этого девушка была передана своей охране, и они быстро отошли в сторону, чтобы освободить место для следующей группы.

Процедура повторялась. Каждую аристократку передавали охране с той же скрупулёзностью и тщательно проверкой документов. Что касалось молодых мужчин, то с ними было немного проще – после короткой идентификации их просто передавали представителям родов или охраны.

Однако несмотря на разрядку и убытие уже пары десятков машин с аристократами и охраной, толпа у ворот не уменьшалась. Наоборот, с каждой минутой к дворцу прибывали новые люди. Их ряды густели, и только строгие действия гвардейцев удерживали общий порядок.

Каждая минута приносила новую волну беспокойства. Перепуганные родственники начали стягивать к дворцу дополнительные силы, а новости о случившемся разлетались по столице, как лесной пожар. В воздухе витало предчувствие, что эта ночь не закончится спокойно.

***

Придворцовая площадь замерла, будучи поглощённой напряжённым ожиданием. Звуки, казавшиеся ещё недавно монотонным гулом недовольных голосов, стихли. Среди охраны аристократов, ожидавших за воротами, прокатился недовольный шёпот. Десятки человек подняли головы, их взгляды устремились в ночное небо.

Вдалеке, за силуэтами гигантских сосен, раздался мощный грохот, словно сама земля сотряслась от ярости неизвестной силы. На горизонте взвилось пламя, на миг озаряя округу кроваво-оранжевым светом.

– Кажется, там жарко, – бросил кто-то из толпы.

Офицер, возглавлявший гвардейцев, нахмурился, проследив за взглядом большей части людей. В этот момент его рация ожила, и голос на другом конце сообщил:

– Каштан-один базе. Первый блокпост уничтожен.

Эти слова прозвучали как раскат грома. Мужчина напрягся, мысленно понимая, что «началось», но тут же взял себя в руки. Повернувшись к своим людям, он громко произнёс:

– Ускоряемся, ребята. Сосредоточиться! Выпускаем по трое.

В следующую секунду ночное небо над дворцом расцвело яркими вспышками. Зловещее мерцание ракетного огня перемежалось с грохотом разрывов. Зенитные орудия ПВО начали свою работу, разрывая полотно ночи мерцающими огненными точками.

В то же время над дворцом вспыхнул магический барьер. Прозрачный купол засиял ярко-белым светом, как будто ночное небо преломилось, отражая чью-то зловещую мощь. Несколько низколетящих ракет, прорвавшихся сквозь кордоны ПВО, ударились в барьер и мгновенно испарились, оставляя за собой только волны света и грохот.

Толпа невольно ахнула, люди начали переговариваться громче – на их глазах творилось казалось бы немыслимое – неожиданной атаке в самом сердце империи подвергся не какой-то там банк или здание университета, а императорский дворец.

– Это что, из реактивной артиллерии били? – вырвалось из толпы, и сразу несколько голосов на разный тон подтвердили эту безумную догадку.

– Барьер держится, – сухо сообщил кто-то из гвардейцев, стоящих рядом с офицером.

– Таким макаром им его никак не уничтожить, – отрезал другой.

– Для этого здесь они, – сухо заключил командующий офицер, коротким кивком головы указывая на толпу одарённых, волками уставившихся в сторону дворца и входных ворот.

Из рации вновь донеслось:

– Противник активен. Обнаружены мобильные установки на юго-западном направлении. Требуется огневая поддержка.

Взрыв, прозвучавший ближе, заставил окружающих инстинктивно едва заметно пригнуться. Лица людей отражали смесь удивления и любопытства – по обе стороны сейчас находились опытные воины, видавшие такие картины далеко не раз в своей жизни. Необычным сейчас было только место внезапно закрутившихся событий.

Взрывы продолжались, но барьер дворца, сияя, легко сдерживал волну ударов. С каждой новой вспышкой казалось, что воздух становится гуще и холоднее.

Глава 2

Тесное помещение встретило меня запахом сырости и чего-то давным-давно затхлого, будто здесь не проветривали годами. Серые обшарпанные стены с выбитыми углами были тускло освещены жёлтой лампой, свет которой с трудом пробивался сквозь пыльный плафон. Комната оказалась крошечной – едва ли больше двух метров в ширину и длину. Единственное, что здесь выглядело прилично – это тёмный матрас, лежавший на узкой кровати у стены. В отличие от остального, он выглядел неожиданно чистым и удобным. Рядом стоял металлический стул с облезшей краской, дополняя минималистичный, если не сказать убогий, интерьер. Воздух был тяжёлым, как в подвальных помещениях, но к счастью, тёплым. Вот только громоздкие наручники на запястьях сводили на «нет» любую попытку устроиться комфортно.

Алиса сидела рядом, свесив ноги и нервно постукивая пальцами по коленям. Её взгляд то и дело перебегал с меня на двери камеры и обратно, словно пытался найти ответы там, где их быть не могло.

– Ну как, ты довольна собой? – произнёс я, переведя взгляд с потолка на девушку.

– Вполне, – хмуро ответила княжна, едва заметно пожав плечами и бегло оглядев окружающее пространство.

Я усмехнулся, поудобнее развалившись на лежанке, для чего руки с тяжёлыми железками на запястьях пришлось сложить на груди.

– И как результат? – спросил следом, искоса наблюдая за силуэтом находившейся рядом девушки.

Алиса как всегда и абсолютно везде сидела ровно: плечи расправлены, спина прямая, подбородок слегка приподнят. Особенно контрастировало с окружающей обстановкой её шикарное вечернее платье, никак не вписывающееся в эту атмосферу.

– У меня всё под контролем, – слегка повернув голову, невозмутимо бросила она через плечо.

Её тон был полон безмятежности, но что-то в жестах княжны говорило о том, что это лишь демонстрируемая мне картина.

– Ладно, раз так, то контролируй дальше, – улыбнувшись, промолвил я, прикрывая глаза. – Если что, буди.

– Ты что, спать собрался? – голос девушки тут же поднялся на полтона, и в нём отчётливо зазвучала недовольная нотка.

Я лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на Белорецкую.

– Да, пока дают.

Алиса поджала губы, её лицо на мгновение окаменело.

– Да уж... как-то не так я себе всё это представляла… – скромно и едва слышно пробормотала княжна, явно обращаясь больше к себе, чем ко мне.

– Что именно? – уточнил я, зевая.

– Наше первое... – она запнулась, затем быстро продолжила, глядя куда-то в сторону. – Совместное времяпровождение.

Я едва сдержал смех.

– Ну-у... когда я звал тебя на нормальное свидание, ты сама отказалась, – произнёс я, расплываясь в широкой улыбке. – Так что теперь судьба-злодейка распорядилась вот так.

Алиса медленно повернулась ко мне и слегка прищурилась, надув щёчки.

– Ты действительно находишь это смешным?

– Ну не плакать же теперь, – пожал я плечами и перевернулся набок – новый аксессуар стал неудобно давить на рёбра.

Глаза Белорецкой сверкнули, а руки сжались в кулаки.

– Может, вместо того чтобы просто лежать и бездействовать, ты подумаешь, как освободиться от этих наручников и выбраться отсюда?

– Не-а, – протянул я. – Там холодно, все бегают, нервничают, ищут виноватых. Здесь хорошо.

– Тебе сейчас и здесь будет холодно! – неожиданно проворчала Алиса, с трудом сдерживая накатившее напряжение.

Я посмотрел на её дрожащие плечи и глубоко вздохнул.

– Не, не сможешь, – качнул головой, следом устремив взгляд на её запястья. – Браслеты магию блокируют.

В сознании уже не один раз промелькнула мысль о том, что было бы прекрасно приобрести себе парочку таких. Ставлю миллион, что внутри есть артефактный кристалл и стоят они крайне недёшево.

Пока я размышлял на эту тему, в голове Алисы, судя по всему, творилось что-то странное. Девушка неожиданно уткнулась лицом в свои руки и расплакалась. Молча наблюдая за этим, я почувствовал себя немного неловко, будто отчасти виновен в её взволнованном состоянии.

– Ну и нервы у тебя, Алисонька... Тебе бы боярышника попить, – наконец выдохнул я, неловко протянув руку к её плечу.

– Да нормальные у меня нервы! – сквозь тихий плач выдавила Белорецкая, вытирая слёзы своими кулачками. – Сначала едва живой на свидание зовёшь, потом попрекаешь… А мы все тогда, между прочим, думали что вы с Викой встречаетесь! Кхы-ы-ы…

«Ага, и при ней же приглашаю другую… Где логика?!» – пронеслось в моих мыслях, но вслух я это озвучивать уже не стал.

Послышались редкие всхлипывания. Быстро оценив состояние княжны, я пришел к выводу, что девчонка явно перенервничала. Опыта общения со слабым полом в таких ситуациях у меня за две жизни, мягко говоря, скопилось не очень много, поэтому действовать решил по наитию.

– Ну ты это… как его… сильно-то так не огорчайся, – сглотнув, пробормотал я. – Тут, говорят, и кормят неплохо. Имперские казематы, всё таки, не хухры-мухры. Посмотри какой матрас выдали…

Отметив на этих словах едва заметную улыбку на устах Белорецкой, я тут же занял сидячее положение и, разведя локти в разные стороны, аккуратно закинул на неё скованные руки, тем самым прижимая Алису к себе. Почувствовав, что княжна заметно успокоилась, я вместе с ней медленно повалился набок, укладывая шмыгающую носом девушку рядом с собой.

– Вот она какая, тюремная романтика, – пробормотал я, глядя поверх головы аристократки в сторону решётчатой двери.

– Может, всё же сбежим? – произнесла Белорецкая через некоторое время, уже более спокойным голосом. – Я ведь знаю – ты можешь, если захочешь.

– Не-е, не хочу. Теперь ещё удобнее лежать стало, – прижимая к себе княжну, довольно протянул я, что уже второй раз вызвало у Алисы лёгкую улыбку.

– А если...

– Да придут они скоро уже. И мне придётся идти помогать. А тебя здесь оставить.

– Что-о?! – Белорецкая моментально подняла голову, испуганно уставившись на меня.

– Ты всё слышала. Но не переживай, я дождусь, когда ты выйдешь из тюрьмы… – сделав печальное лицо и добавив в последнюю фразу театральной грусти, сдерживая смех, изрёк я.

– Я с тобой пойду! – не оценив мою шутку, тут же промолвила княжна.

– На этот раз так снаглеть у тебя не выйдет, – качнул я головой, всё ещё держа в памяти тот момент, когда благодаря несвоевременному упорству девушки она осталась со мной во дворце.

На какое-то время Алиса замолчала, явно о чём-то размышляя. Затем надула щёки и попыталась состроить грустное лицо, на что я, конечно же, не повёлся и лишь вновь качнул головой, отчётливо давая понять, что такой манипуляцией меня не пронять. Следом молодая княжна задумалась ещё сильнее, мгновенно стирая с лица все следы былой «обиды».

– Ты это зря, Лёша. Я знаешь какая полезная могу быть? А в случае опасности, твои демоны меня легко перенесут, – медленно начала девушка.

– Ты уже показала, как здорово умеешь от них отбиваться, – заметил я, усмехнувшись. – Мне твоё упорство боком потом выходит.

– Честно-пречестно обещаю, что в этот раз так делать не буду, – с жаром произнесла Алиса, заглядывая мне в глаза.

Я качнул головой, с трудом подавляя улыбку. Что-то мне подсказывало, что спорить с ней всё равно бесполезно.

– Так, стоп, а где твои наручники? – нахмурилась Белорецкая, отмечая мою руку у себя на талии.

– Они мне мешали…

***

Елена, сидя на краю кровати в своей комнате, буквально кипела от гнева. Её лицо, обычно круглое и румяное, сейчас пылало, а глаза сверкали от слёз, которые она с трудом сдерживала. Девушка нервно теребила подол своего изящного и дорогого платья, оставшегося немного помятым после праздничного вечера, и то и дело оборачивалась на двух охранников, почтительно стоявших у дверей.

Комната, украшенная мебелью из светлого дерева, оставалась уютной даже в момент этой драмы. Большая кровать с вычурными резными столбиками и роскошным балдахином, дамский столик с зеркалом, обрамленным узорами, и элегантный книжный шкаф – всё это составляло привычный уют её покоев.

– Это какой-то ужас! Вы видели, что происходит?! – вырвалось у принцессы, когда она, не выдержав, резко поднялась с кровати.

– Ваше Высочество, давайте, пожалуйста, попробуем немного успокоиться. Мы уже во всём разбираемся, – попытался успокоить её начальник охраны.

– «Уже»?! «Уже»?! – голос девушки дрожал от негодования. – Надо было раньше разбираться! Ваша задача – предотвращать, а не расследовать!

Другой охранник, не вступая в спор, осторожно поставил перед Романовой стакан воды на столик.

– Вот, держите. Наказ целителя.

Елена посмотрела на предложенный стакан, и в её глазах вспыхнуло недоверие.

– «Успокоиться»? – срывающимся голосом почти выкрикнула она. – Меня в моём доме пытались отравить! Как я могу быть уверена, что и в этом стакане не отрава?

– Вода из той же ёмкости, откуда пьют остальные члены вашей семьи, – сдержанно объяснил мужчина. – Я проверил всё лично.

– Убирайтесь все!

Двое мужчин обменялись взглядами, но подчинились. Старший, задержавшись на пороге, слегка поклонился:

– Мы за дверью, Ваше Высочество. Если что-то понадобится, только дайте знать.

Принцесса лишь раздражённо махнула рукой, и мужчина вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Девушка направилась к кровати и, не сбавляя скорости, плюхнулась на неё. Мягкий, но пружинистый матрас поддался её весу. Сбросив туфли, она вытянулась, заложив руки за голову, и уставилась в белый потолок, размышляя о катастрофе, которой обернулось это мероприятие.

Следующую минуту она пыталась выровнять дыхание, одновременно припоминая последние события: неприятная сцена с Черногвардейцевым, который вроде как её спас, и в то же время вёл себя непозволительно дерзко, сам факт попытки отравления, последующие разбирательства и аресты, а теперь, как выясняется, и вовсе полная остановка праздника и эвакуация гостей. Не меньше Романову злило сейчас то, что вместо того чтобы дать ей возможность произнести какую-то речь перед гостями и хоть как-то поучаствовать в разрешении сложившегося кризиса, принцессу как маленького ребёнка увели от опасности и заперли в своей комнате.

Её размышления прервал внезапный порыв воздуха. Елена вздрогнула и поднялась на локтях, настороженно оглядываясь. В этот момент, буквально из воздуха прямо перед ней возникли три чёрных сгустка материи, вмиг оформившиеся в высокие фигуры с длинными кинжалами в руках. Демоны напали молниеносно, их движения были резкими и точными. Первый удар пришёлся принцессе в бок – острое лезвие клинка прорезало ткань платья и упёрлось в кожу. Елена даже вскрикнуть не успела, как по её телу пришлось ещё несколько ударов, а кожу на груди и пальцах стало обжигать вмиг раскалившимися артефактами.

В следующий миг Романова инстинктивно выбросила правую руку вперёд, и по комнате, одновременно с её отчаянным криком, словно взрыв разлетелась неконтролируемая вспышка энергии. Невидимая волна отбросила всех нападавших бесов в разные стороны, жёстко припечатывая их тела к стенам.

Мебель внутри комнаты принцессы была уничтожена: балдахин вместе со своим каркасом сорван, окна выбиты, тяжёлые портьеры беспорядочно валялись на полу. Осколки зеркала и дерева усеяли пол, превращая некогда уютное пространство в территорию хаоса.

Всё это произошло за короткий миг, по истечению которого, один из демонов, оказавшимся самым стойким, попытался рвануть в новую атаку, но в эту секунду внутрь комнаты ворвалась охрана. Мгновенно сориентировавшись, они среагировали невероятно быстро и порвали на части двух попытавшихся скрыться из помещения бесов, но вовремя опомнились и немного притормозили, чтобы не добить и третьего.

– Лекаря! Срочно! – закричал начальник охраны, подбегая к кровати принцессы.

Елена лежала, тяжело дыша. Её руки прижимали живот, из-под пальцев просачивалась стекающая по платью кровь.

– Я с вами, похоже, до утра не доживу… – прохрипела девушка, недовольно и устало оглядывая охранников.

Тот мельком посмотрел на её раны, быстро оценил состояние и поднял виноватый взгляд на принцессу.

– Ваша Светлость… как же так-то, а… – произнёс он, всё ещё до конца не веря в произошедшее. – Пять артефактов сожгли, но всё-таки достали.

Мужчина, прижимая платок к ране, посмотрел на разбитое окно и поваленные шкафы. Следом глубоко вздохнув, он потянулся к рации и, поджав губы и прикрыв глаза, холодным тоном произнёс:

– Акация Базе… Код двадцать один, как слышно? Код двадцать один. Покушение на члена императорской семьи.

– Я База, – тут же отозвался в рации низкий грубый голос. – Продублируй.

– Код двадцать один. У нас ЧП. Принцесса ранена, Роман Саныч.

Слова прозвучали твёрдо, но в глазах начальника охраны отразилась боль. Елена Романова, ещё несколько часов назад блиставшая на балу, теперь лежала в собственной крови, а её покои превратились в разгромленное поле битвы.

– Держитесь, Ваше Высочество, лекарь в пути.

Девушка не ответила, лишь глубже вздохнула, стараясь справиться с новой волной боли.

***

Лежать вот так, обняв её, было удивительно спокойно. Алиса молчала, не пытаясь завести разговор или даже шелохнуться. Она просто прижалась ко мне, уткнувшись лбом в грудь, словно хотела спрятаться от всего мира. Я крепче обнял её за талию, позволяя себе короткий миг относительного покоя.

В тюремной камере время словно остановилось. Едва слышные звуки дыхания Алисы и глухой ритм сердцебиения напоминали, что жизнь всё ещё продолжается. Тепло её тела согревало, даря хрупкое ощущение уюта в этом суровом месте.

Внезапно наше внимание привлек странный шум. Звуки, сначала едва уловимые, словно дрожащие на самом краю восприятия. Плавные, мягкие, будто лёгкое прикосновение к клавишам рояля. Музыка?

Я напряг слух, не сразу понимая, что слышу. Звуки усиливались, становились чётче, словно кто-то медленно приближался с колонкой в руках. Угадалась мелодия – приятный вальс, тёплый и мелодичный, как вечерний шёпот морского прибоя.

Ночь коротка,

Спят облака,

И лежит у меня на ладони

Незнакомая ваша рука.

После тревог

Спит городок.

Я услышал мелодию вальса

И сюда заглянул на часок.

Алиса подняла голову, её лицо выразило полное недоумение.

– Это ещё что? – она посмотрела на меня, пытаясь понять, не чудится ли ей.

Я лишь улыбнулся, не сдержав лёгкой усмешки.

«Твоя работа?» – мысленно обратился я к Кали, и где-то на границе сознания почувствовал её неопределённый отклик, почти шутливый, но не дающий прямого ответа.

Музыка продолжала звучать, и я быстро смекнул, что игнорировать её просто глупо. Внутри меня всколыхнулся неожиданный азарт, и я решительно поднялся с койки, легко переместив единственный в крохотном помещении стул на матрас. Затем повернулся к Алисе, которая к этому моменту заняла сидячее положение, и, наклонившись, галантно протянул ей руку.

– Алиса Евгеньевна, – промолвил я с лёгким смешком, глядя ей прямо в глаза, – сегодня такой прекрасный вечер. Не кажется ли вам, что наш танец сделает его ещё лучше?

Княжна слегка смутилась, то ли от удивления, то ли от контрастирующей обстановки. Но следом на её губах мелькнула улыбка, и после короткой паузы девушка положила свою руку на мою.

– С удовольствием, – ответила она почти шёпотом.

Хоть я с вами почти незнаком

И далёко отсюда мой дом,

Я как будто бы снова

Возле дома родного.

В этом зале пустом

Мы танцуем вдвоём,

Так скажите мне слово,

Сам не знаю о чём.

Мы сделали первые шаги, медленно кружась по крошечному пространству камеры. Музыка окружала нас мягкими волнами, и казалось, что всё остальное – тяжёлые стены, запах сырости, ложные обвинения и другие многочисленные проблемы мира – отступило куда-то далеко.

Я чувствовал тепло руки девушки, наблюдал за выражением её лица. Алиса смотрела на меня чуть растерянно, но с интересом, словно пыталась понять, что сейчас происходит в моей голове.

Наши движения сначала были немного неловкими, но с каждым шагом становились всё решительнее. Мы кружились медленно, но плавно, будто репетировали этот вальс раньше.

Будем кружить,

Петь и дружить.

Я совсем танцевать разучился

И прошу вас меня извинить.

Утро зовёт

Снова в поход.

Покидая ваш маленький город,

Я пройду мимо ваших ворот.

– Такое ощущение, что это происходит во сне… – прошептала Алиса, чуть подняв голову.

– Тебя ущипнуть? – с хитринкой во взгляде улыбнулся я.

В глазах девушки мелькнуло что-то нежное, незащищённое. Алиса не ответила и, опустив глаза, положила свою голову мне на грудь.

Мы продолжали танец, пока музыка не замерла на высокой ноте. Её дыхание было чуть сбивчивым, но она улыбалась. Я уже собирался что-то сказать, когда резкий, разрушительный звук разорвал нашу маленькую идиллию. Мы одновременно подняли головы, прислушиваясь. Это был взрыв – не слишком громкий, но достаточно отчётливый, чтобы пронзить тяжёлую толщу каменных стен и заставить нас обоих встревожиться.

Прекрасный момент, как водится, длился недолго.

– Это ещё что такое? – Алиса вскинулась, оглядываясь по сторонам. Её голос прозвучал чуть выше привычного тона.

Я на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями, затем глубоко вздохнул.

– Начало войны, – коротко ответил я, не убирая руки с талии девушки.

– Какой войны?.. – княжна вновь уставилась на меня, в глазах мелькнул страх, который она тщетно пыталась скрыть.

– Самой плохой, Алиса. Гражданской.

Лицо Белорецкой слегка побледнело. Мы оба затихли, пытаясь прислушаться к звукам сверху. Взрывы больше не повторялись, лишь глухое эхо далёких шагов отдавало своим ритмом где-то в подземелье.

– Как ты можешь быть таким спокойным? – наконец нарушила молчание она, поднимая на меня взгляд.

– Потому что я, в отличие от всех остальных, в состоянии войны живу последние три года, – ответил я, мягко дотрагиваясь до её волос. – Привык, наверное.

Внезапно глухие шаги стали отчётливее. У двери заскрипели ключи, и раздался лязг замка. Я к тому времени уже знал кто наведался к нам в гости и приказал демонам перенести нас с Алисой в соседнюю камеру.

– Посиди здесь немножко, – приложив палец ко рту, едва слышно произнёс я и вновь исчез.

Оказавшись в тени коридора, я наблюдал за прибывшими по мою душу гостями из-за их спин.

– Ваша Светлость? Вас вызывают, – заглянув в пустую камеру, бросил охранник, в шею которого сзади был упёрт меч.

– Рад, что вы сами ко мне пришли, – громко объявил я, и все прибывшие на мгновение замерли, следом медленно оборачиваясь в мою сторону.

Я стоял у входной двери тюремного блока, удовлетворённо буравя взглядом своих врагов.

Братья Светлицкие – Александр и Виктор – стояли за спиной охранника, их фигуры, изготовленные к бою и напряжённые, напоминали мне двух стервятников. В руках каждый из них держал по клинку, которые при тусклом освещении коридора сами светились приятным голубоватым сиянием.

– А что такие грустные? – я не сдержал ухмылки, шагнув вперёд и разглядывая их лица. – Это из-за отсутствия на моих руках браслетов?

Братья переглянулись. На их лицах промелькнуло замешательство, но оно быстро сменилось сосредоточенностью. Оба синхронно выставили в вертикальном положении клинки перед собой, прижимая рукояти к груди. В следующий миг их губы зашевелились в беззвучной молитве.

– Даже не буду вам мешать. Это что-то новенькое, – кивнул я, чувствуя, как в правой руке в эту секунду материализуется мой родовой меч.

Стальной клинок отразил слабый свет лампы. Я поудобнее перехватил рукоять, привычно разминая кисть и проверяя идеальный баланс оружия.

«Там наверху я сильно нужен?» – мысленно спросил я у Аластора, который, возглавляя моих демонов, уже вступил в схватку с нашим противником.

«Острой необходимости нет, господин», – последовал быстрый ответ.

«Отлично. Я хочу насладиться этим моментом», – я кивнул, следом сфокусировав взгляд на братьях, и шагнул вперёд.

Светлицкие, заметив моё движение, тут же встали в боевые стойки. Секунда – и всё вокруг заполонил чёрный дым.

Глава 3

Сквозь густую завесу чёрного дыма, казалось, невозможно было ничего разглядеть, но эта проблема касалась только моих врагов. Две фигуры напротив меня – Александр и Виктор – весьма благоразумно прижались спинами к стенам коридора. Здесь-то и проявилось первое свойство их чудо-клинков – они не только неслабо светились в кромешном мраке окружающего пространства, но и создавали вокруг себя сферу, рассеивающую чёрный дым. Добавить сюда личные артефакты братьев, которые создавали аналогичную сферу, но исходящую уже от их собственных тел, и по итогу получалось, что Светлицкие имели видимость вокруг себя в радиусе примерно полутора метров. Последнее, естественно, предостерегало меня от излишне самоуверенных шагов. Впрочем, срываться в безбашенную атаку я не собирался изначально.

Шагнув вперёд, легко и плавно, я завис на короткий миг перед махавшими клинками фанатиками и, подловив момент, нанёс всего два лёгких режущих удара. Первым взрычал Виктор, схватившись за живот – рана не была глубокой или сколько-нибудь серьёзной, но сам факт пропущенного удара противника удручал. Вслед за ним выбросил порцию злости Александр, несмотря на полученный урон, попытавшийся тут же контратаковать. Его удар рассёк воздух в полуметре от моего плеча, не сумев создать хоть сколько-нибудь серьёзной опасности.

– Неплохо, – ухмыльнулся я, уходя в сторону от следующего выпада Светлицкого-старшего, чей меч со звоном ударился о стену напротив. Искры брызнули в стороны, и звук стали заполнил узкий коридор.

Александру, в отличие от брата, досталось по ноге, но судя по уверенным движениям фанатика, совсем легко, никак не влияя на его движения. Наблюдал за результатом своей первой атаки я уже с дистанции пяти метров, откровенно наслаждаясь лёгкой паникой на лицах врагов.

Братья, выплеснув в пустоту перед собой агрессию в виде пары десятков ударов, вновь зависли с сосредоточенными взглядами, буравя темноту напротив.

В следующий миг, Александр сунул руку за пазуху, и вытащив оттуда какой-то предмет, тут же бросил его на пол. На этот раз завис я, с интересом наблюдая за результатом этого действия, а вот мои бесы инстинктивно ломанулись врассыпную. И как оказалось, не зря.

Хлоп!

По звуку это было похоже на взрыв петарды, а вот последующая яркая вспышка несла намного более серьёзные последствия, нежели просто громкий звук.

Помещение в ту же секунду осыпало мелкими светящимися частицами, вмиг выдворив за его пределы весь мрак, который я здесь старательно сосредоточил.

– Чё, урод?! Не ожидал?! – бросил Виктор, и в следующую же секунду, не теряя времени, одновременно с братом сорвался на меня в атаку.

– И много их у вас? – поджав губы, не скрывая удивления, бросил я, и не стесняясь своего любопытства, добавил: – И как долго работают?

– Тебе хватит!

Дело в том, что та взвесь частиц, повисших и мерцающих в воздухе после хлопка, по моим ощущениям не позволяла вновь заполонить помещение чёрным дымом. Точнее, усилием воли воссоздать мрачную завесу в конце и начале тюремного коридора у меня вышло без серьёзных энергозатрат. А вот чтобы погрузить весь коридор в темноту вновь, нужно было ещё постараться. Впрочем, я с готовностью и желанием вступил в схватку и без своих фокусов, интуитивно понимая, что эффект этот долго продлиться не сможет.

Удары обрушившихся на меня Светлицких были быстрыми, но не слишком тяжёлыми. Александр шёл в атаку более хладнокровно, словно проверяя и изучая мою защиту, в то время как Виктор, напротив, атаковал крайне агрессивно, вызывая на лице брата недовольство.

Объединённый выпад братьев был принят мной на меч. Не отступая ни на сантиметр назад, я жёстко блокировал удары обоих противников и тут же бил в ответ, не стараясь при этом нанести какую-то серьёзную рану и слишком быстро закончить схватку.

Звон стали заполнил помещение, словно мелодия, рождённая из хаоса. Я вёл свой меч так, как если бы он был продолжением моего тела. Каждый удар, каждый блок, каждый разворот – выверены до миллиметра.

– Быть может, кто-то из вас хочет поделиться со мной мотивами этого исторического предательства?

– Бесполезные знания для трупа, – огрызнулся Виктор, но был тут же остужен выбитым из его рук клинком.

Княжич от такого поворота событий опешил и тут же отступил назад, в то время как второй противник ринулся в атаку изо всех сил, прикрывая пытавшегося вернуть оружие брата.

Да, можно было просто придавить валявшийся на полу клинок телекинезом или вовсе не запрещать метнувшемуся бесу забрать его себе, но я в эту секунду настолько погрузился в происходящее и наслаждался боем, что решил не лишать себя удовольствия немного растянуть приятный момент. Разве что придержал немного меч за его кончик, не давая Виктору сразу поднять оружие, в то время как его брат, сдерживая мой натиск, был вынужден отступать назад и терпеть мелкие порезы на шее, лице и плечах.

Этот долгий на словах момент в действительности продлился всего десяток секунд, прежде чем Светлицкий-младший вернулся к сражению с новыми силами.

В этот миг, едва они попытались обрушиться на меня сдвоенной атакой, пространство на несколько секунд вновь затянуло чёрным дымом, заставляя врагов тут же опешить и сбиться. Тем временем я, попросив Кали перенести меня за спины оппонентов, следом же развеял мрак, на миг залюбовавшись их замешательством.

Да, действие магии Светлицких к этой минуте уже прекратилось – поблёскивающая в воздухе пыльца развеялась, и возможность погрузить место нашей схватки обратно в тьму появилась у меня вновь. Правда, пользоваться ею в полной мере я всё же не стал. В этом сейчас просто не было острой нужды. Да и планы у меня на их «хлопушки» кое-какие появились.

Едва проявившись сзади противников, я широким взмахом клинка полоснул перед собой, принося обоим врагам целую гамму неприятных ощущений. Виктор вскрикнул, следом же грязно выматерившись, в то время как его брат лишь раздражённо зашипел, мгновенно оборачиваясь назад и выставляя оружие перед собой.

Очередная попытка Светлицких воздействовать на меня телекинезом, даже путём объединённых усилий, к какому-либо успеху привести не смогла. Я лишь отмахнулся от этих поползновений и продолжил работать клинком. Почему сам не прижал их даром к стене как в прошлую нашу встречу? Во-первых, хотелось проверить насколько способны братья в ближнем бою, какая у них подготовка и какими фокусами они могут меня порадовать. А во-вторых, как уже было не раз выше сказано, я этим боем всей душой наслаждался, одновременно ловя себя на мысли, что ненависть к этим противникам находилась на каком-то запредельном уровне. Будто являлась частью меня самого…

– Единственный шанс выйти отсюда живыми, – неожиданно для себя начал я, оглядывая пылающие чёрной дымкой тела врагов, – это сдаться, преклонить колени и начать активно сотрудничать.

В ответ оба брата лишь грозно выругались и бросились в атаку, уже, казалось бы, из последних сил. Оба с окровавленными руками, кровоподтёками на груди и лице, немного прихрамывая, они отнюдь не желали сдаваться. Хотя надежда на победу, судя по их печальным лицам, обоих Светлицких уже покидала – уроды ждали увидеть в темнице закованного в наручники врага, а вместо этого получили меня во всеоружии и полной боевой готовности.

Внезапно от моих бесов сверху стали приходить тревожные доклады, и стало ясно, что представление пора заканчивать.

Подловив Александра на уже крайне вялом выпаде, я немного сместился в сторону и, уворачиваясь от удара его брата, резким движением рубанул противника по руке. Светлицкий вскрикнул от боли и схватился за предплечье – отсечь кисть не вышло, но полученная противником травма вмиг сделала его неспособным продолжать бой.

Пользуясь кратковременным замешательством Виктора, я в одно движение сократил с ним дистанцию и, перехватив державшую оружие руку противника телекинезом, пронзил живот парня своим клинком.

Старший брат пытался судорожно поднять с пола свой меч, но на этот раз в поддавки играть я был не намерен. Отметив невозможным взять оружие, он рванулся ко мне, вытягивая целую руку перед собой, но я снова остановил княжича телекинезом, следом прижимая его к стене коридора.

Младший лежал на полу, схватившись за живот. Изо рта текла кровь, да и сам он был весь изранен, ввиду чего к концу схватки уже и не мог достойно сражаться.

– Кто стоит у истоков заговора? Кто ваш лидер?

– Скоро сам узнаешь… – кровавой улыбкой улыбнулся Виктор, но тут же вновь скорчился от боли.

– Хорошо. Это вы расскажете моим бесам… Но… скажите, как же так вышло, что церковь смогла объединиться с демонами? Куда вдруг делись все ваши принципы и ненависть к тёмным силам?

– Не неси чушь, – сплюнул Александр, оглядев меня.

Это было странно, но я ему сейчас даже поверил. В то же время, я знал ещё и то, что в происходящей наверху битве эти две силы выступают на одной стороне.

– Это, конечно, бесполезные знания для трупов, как ты недавно выразился, – взглянул я на Виктора. – Но я всё же скажу: прямо сейчас вы бьётесь бок о бок вместе с демонами, пытаясь прорвать оборону дворца.

«Они ваши», – произнёс для бесов, прижимая тела братьев к полу и следом переводя взгляд в сторону тюремной камеры, в которой сидела Алиса.

***

Кабинет князя Белорецкого был просторным и уютным, с высокими окнами, за которыми сейчас сгущались сумерки. Мягкий свет настольной лампы освещал старинный письменный стол, на котором лежали аккуратно разложенные бумаги, авторучка и стояла небольшая рамка с семейной фотографией, придающая строгой обстановке нотку тепла.

Мужчина откинулся на своём кресле, его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд устремлённым в неведомую точку вдали. Монотонный гул голосов где-то за дверью только подчёркивал тревожность момента, когда короткий стук вывел его из задумчивости.

– Входите, – коротко произнёс Белорецкий, не поднимая глаз.

Дверь приоткрылась, и внутрь вошёл один из его ближайших помощников. В руке он держал мобильный телефон, экран которого светился ярким светом.

– Ваша Светлость, – обратился мужчина с подчеркнутым уважением. – На связи Андрей Евгеньевич.

Князь протянул руку, принимая устройство. Уголки его губ чуть дёрнулись и едва заметная тень беспокойства скользнула по лицу. Он прижал телефон к уху.

– Андрей, ты уже выехал? – прозвучал его голос, низкий и строгий.

На другом конце линии раздался ответ:

– Да, отец. Мы мчимся.

Князь коротко кивнул, хотя собеседник этого видеть не мог.

– Хорошо. Наша колонна вместе с Сергеем тоже уже выдвинулась. Я выезжаю через час.

– Принял, – ответил княжич и после небольшой паузы сдержанно добавил: – Так и не удалось с кем-то связаться?

Белорецкий слегка наклонил голову, устремив взгляд в окно. Его голос стал чуть более задумчивым:

– Как и прежде. Только с Алиной и личной охраной девочек. Алиса с Алексеем вне зоны доступа.

– А с императором? – последовал следующий вопрос, на этот раз более раздражённый.

– Он сам перезвонил, – коротко ответил князь. Эти слова звучали так, будто за ними скрывалось больше, чем он хотел обсуждать вслух.

На секунды в разговоре повисла пауза. Андрей, видимо, тщательно перебирал свои мысли:

– А мы?..

Князь слегка выпрямился, его взгляд стал жёстче.

– Это в зоне наших интересов, – произнёс он, подчёркивая каждое слово. Наследнику не нужно было объяснений: он и так понял, что имеет в виду отец.

– Я на связи, папа. Всё будет хорошо, – голос Андрея звучал твёрдо, почти обнадёживающе.

– Удачи, – завершил разговор князь, передавая телефон обратно помощнику.

Как только дверь кабинета закрылась, он вновь опустился на спинку кресла, глубоко вздохнув. Взгляд Белорецкого замер на рамке с фотографией, стоявшей перед ним. На снимке была запечатлена маленькая девочка с весёлыми, карими глазами, в которых блестело детское озорство.

***

Я стоял в коридоре подземного тюремного блока, где только что завершилась схватка со Светлицкими. Покрутив головой, осмотрел окружающее пространство. Следы моей схватки с фанатиками, в не самом чистом и освещённом помещении, были едва заметны: тёмные полосы на стенах и полу говорили о том, что кровь всё же пролилась, хотя тел нигде не было.

– Ты свободен, можешь идти, – бросил я охраннику, который забился в дальний угол коридора, сжимая в руках связку ключей. Его лицо, бледное и напряженное от испытанных эмоций, вызывало нотку жалости.

Следом я мысленно отдал приказ Кали вытащить Алису из соседней камеры. Девушка появилась спустя несколько секунд. Её взгляд был слегка взволнованным – всё что здесь происходило, она прекрасно слышала, но девушка старалась держаться и не проявлять явного беспокойства.

– Пора выходить. Помнишь, что обещала? – напомнил я княжне, бегло оценивая её состояние.

– Помню, – коротко кивнула Белорецкая, оглядывая коридор.

Вокруг всё было тихо, если не считать далёкого, доносящегося сверху шума. Проявлять лишнего любопытства о судьбе Светлицких Алиса не стала, и мы молча двинулись по коридору, выискивая путь к выходу. Можно было бы попросить демонов просто перенести нас наружу, но я не хотел чтобы девушка испытала такой резкий переход от относительного спокойствия, царившего в тюремном блоке, к тому, что, судя по докладам демонов, творится наверху. Впрочем, увидеть ей всё это, раз она вызвалась мне помогать, всё равно придётся.

По дороге наше внимание привлекли несколько тел охранников, лежащих на каменном полу.

– Не смотри, – уводя девушку вслед за собой, бросил я, едва кровавая картина предстала перед нами.

Не отделался и от желания поворчать на бесов – не могли что ли убрать трупы с пути нашего следования? Но тут же понял, что в текущих реалиях это глупо – если уж так оберегать княжну от лишних ужасов, как мне этого изначально хотелось, то вести её наверх точно не стоило.

– Надень это, – видя, что тонкое платье девушки совсем не подходило для такого холода, я передал Алисе пальто, которое по моему приказу достали для неё бесы. – Там холодно.

Девушка, однако, только улыбнулась в ответ, а я, спустя короткий миг, всё же вспомнил о том, что передо мной стоит не кто иная, как Белорецкая, и уж кому-кому, а ей холод точно не страшен.

– А, точно… Ну ты всё равно надень… чтобы не выделяться, – немного смутившись, добавил я. Сам же в это время снял свой немного помятый пиджак и надел тёплую кофту, а затем зимнюю куртку. Провести времени на этом морозе, возможно, придётся немало, и мёрзнуть – это последнее, что мне сейчас хотелось.

Едва мы вышли из подземного этажа, как я пришёл к выводу, что оказался полностью прав. Хаос предстал пред нами во всей красе. Звуки битвы доносились отовсюду. В воздухе пахло гарью и металлом, гвардейцы сражались с неизвестными нападавшими прямо на заснеженном дворе. Воздух звенел от перекрёстного звона клинков, далёких ружейных выстрелов и в большей степени от стихийных атак.

Впрочем, на этом поле боя исход уже был практически ясен: заговорщики в лице Светлицких, которые на законном основании находились внутри дворца и должны были обеспечивать защиту от бесов, терпели поражение.

Большая часть фанатиков уже была перебита. Судя по шевронам на форме, это боевые монахи Святого Ордена. Их тела громоздились у въездных ворот, где предатели пытались прорваться в тыл защитникам ворот. Однако их затея с треском провалилась – мои демоны с опасными артефактными клинками, накопленными за долгие годы войны, безжалостно делали своё дело. Когорта светлых магов, принадлежавших Ордену, неумолимо сокращалась.

Едва мы вышли наружу, как Алиса резко остановилась, уставившись на поле битвы. Её голос прозвучал растерянно:

– Это Светлицкие? Почему они выступили против императора?

– Это нам всем ещё предстоит узнать. Но думаю, банально посчитали, что выгоднее быть по другую сторону, – нахмурившись, ответил я, взглядом изучая происходящее.

– А по какую сторону мы? – княжна подняла на меня взгляд, явно ожидая прямого ответа.

– Мы защищаем дворец. От демонов, – бросил я, указав большим пальцем в небо, а затем добавил: – Кстати об этом, охраняй спину, мне надо немного… поколдовать.

Алиса, что мне понравилось, лишних вопросов после моей просьбы задавать не стала и послушно кивнула, встав так, чтобы меня прикрывать. Я тем временем задрал голову к небу, настороженно прищуриваясь. Следом едва ли не на полминуты застыл, буравя пространство над собой, а затем, вдобавок, поднял вверх руки.

Сначала ничего не происходило, но очень скоро небо над дворцом резко почернело, а затем в мою сторону начали стекаться чёрные сгустки, зависая в воздухе в десяти метрах надо мной.

– Не помешаю? – раздался сбоку голос. Это был Глеб Владимирович, в сопровождении двух вооружённых охранников.

– Ваше Высочество, он пока не может говорить, – за меня ответила Алиса, внимательно уставившись на принца.

Романов поднял брови и следом бросил взгляд на девушку:

– Алиса Евгеньевна, вы бы не хотели пройти внутрь дворца?

– Нет. Я помогаю, – твёрдо ответила княжна.

– Там ваша охрана и сестра. Мы пустили их внутрь, – добавил Глеб Владимирович, надеясь убедить её. Но Алиса только качнула головой, хотя на мгновение бросила взгляд в сторону здания.

Глебу Владимировичу только и осталось что смириться со словами девушки, как ранее это пришлось сделать и мне.

– Что-то многовато их. Всех поймал? – принц подошёл ближе и, проследив за моим взглядом, задрал голову, наблюдая за кружившими в небесах чёрными сгустками.

– Всех не выйдет, – ответил я, едва заметно качнув головой. – Почуяли силу и пытаются разбежаться.

– Тебе, может, точку удобную предоставить? На одной из башен, например? – следом же предложил он.

Я на этих словах немного нахмурился, оттого что сам до этого не додумался ранее. Разрешение принца мне для этого, конечно, отнюдь не требовалось.

– Поздно уже, Глеб Владимирович. Обойдусь, – отозвался я. Затем, из вежливости, спросил: – Как там Её Высочество?

– Слава Господу, жива, – коротко кивнул принц. – Ладно, мне пора. Там на воротах тоже бой.

– Ваше Высочество, – окликнул я Романова, когда он уже собирался уходить. – Там в тюремном блоке несколько трупов охраны. То братьев Светлицких работа.

На лице мужчины мелькнула тень раздражения. От Святого Ордена такого ножа в спину Романовы явно не ожидали, иначе бы точно не пустили их во дворец в такую важную ночь. Я к этому моменту времени, выслушав доклады Кали, уже обладал некоторой информацией. Заговорщики попытались ударить по дворцу с двух сторон – изнутри и снаружи, но обе эти задачи у них провалились. К слову, в немалой степени благодаря тому, что мои бесы начали резать фанатиков, облегчая задачу гвардейцам внутри дворца. Именно по этой причине, охранявшие ворота воины смогли сфокусировать всё своё внимание на возложенной на них задаче, а не получить удар в тыл и быть уничтоженными коварной атакой. А то, что сейчас туда пошёл сам принц, говорило только об одном: враг стягивает ко дворцу всё новые силы, и возможно, среди них есть и качественно более развитые одарённые.

К слову, под прикрытием недовольства от того, что Романовы якобы не выпускают из дворца так называемых «заложников», враг уже и прессу свою стянул к дальним подступам дворца, и рисовал для общества свою картину происходящего. У дворцовых врат активно пытались устроить что-то вроде бунта, в пучину которого старались заманить и прибывших за своими детьми аристократов, и их охрану. Естественно, на своей стороне.

Тем временем, я собрал со всей округи едва ли не под сотню бесов, которых Ваал, очевидно, направил в помощь заговорщикам для участия в решающей схватке. Было сразу ясно, что это, как говорится, обычная пехота. Тварей посильнее таким образом подчинять своей воле мне в больших количествах не удавалось. Но те и поумнее были – как почувствовали что запахло жареным, в большинстве своём тут же разлетелись по округе, покинув территорию дворца. А тех, кто этого не сделал – сейчас ищут и добивают мои демоны.

– Лёш, а ты можешь объяснить эти странные метаморфозы в поведении Глеба Владимировича? – голос Алисы вырвал меня из раздумий. Она стояла чуть в стороне, её взгляд был прикован к удаляющейся фигуре принца.

Глава 4

Звёзды едва пробивались сквозь пелену дыма и тяжёлых туч, застилавших ночное небо над лесом, где располагался полевой штаб заговорщиков. Тусклый свет десятков ламп дрожал над палатками и брезентовыми укрытиями, с трудом разрывая окружающую темноту. В самом центре возвышалась большая командная палатка, в которой сейчас собрались все ключевые фигуры тайного сообщества, этой ночью явившего миру своё лицо.

Внутри царила напряженная атмосфера. Негромкие разговоры перемежались шелестом бумаги и редкими ударами по столу, а в воздухе ощущалась смесь усталости и подавленного гнева. Большой деревянный стол, на котором почти во всю длину лежала огромная карта местности, размещал вокруг себя элиту имперской аристократии. На их лицах читалась мрачная сосредоточенность.

– Судя по первым поступающим данным, взять ворота с наскока нам не удалось, – медленно начал Дмитрий Евдокимович, занимавший место во главе стола. Низкий голос аристократа перекрыл общее бурчание. Мужчина обвёл взглядом присутствующих. – Теперь уже однозначно ясно, что наши диверсионные отряды задачу выполнить не смогли, и ворота придётся брать лобовым штурмом. На это уйдут силы и время, но таков путь – мы к этому варианту тоже готовились.

На лице князя Сергея Павловича Коротина мелькнуло недовольство. Его плечи сотрясались от негромкого, но явного раздражения.

– Наши планы предполагали, что Светлицкие хотя бы уничтожат башни! – произнёс он, указывая перстом на карту. – Я уже молчу про этот проклятый барьер, который тоже никуда не делся, – с нажимом в голосе продолжил Коротин, но от прямой претензии к их лидеру всё же отказался, высказывая недовольство без персоналий. – А ещё эта чёртова артиллерия из соседней воинской части! Толку, что мы их там блокируем, не подпуская к дворцу, если их пушкари утюжат наши позиции?

– Ты, Сергей Палыч, думаешь, мы здесь слепые и сами ничего не понимаем? – недовольно ответил Алексей Герасимович Ладыжинский, воевода, отвечавший за наступление. Его глаза сверкнули. – Имперские гвардейцы стоят насмерть. Каждый метр придворцовой территории уже пропитан кровью, – на этих словах мужчина перевёл взгляд на главу их тайного общества, и спокойно добавил: – Тем не менее, с коллегой я вынужден согласиться: пробиться внутрь без уничтожения щита – задача невозможная.

Тишина нарушилась стуком по столу. Григорий Андреевич Засекин, ещё один из влиятельных князей, поднялся с места. Его голос прорезал пространство:

– Мы теряем время! Все присутствующие и так знают, что происходит. Вопрос в том, что мы можем сделать, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки. Я напоминаю, что наш успех зависит от единства, в противном случае, завтра или неделю спустя, каждый будет находиться в этом дворце, но уже подвешенным в подвале на дыбе! – указывая пальцем себе за спину, произнёс князь.

Следом подал голос князь Давлатов, хмуро оглядывая карту на столе. Его тон был относительно спокойным, но в глазах мерцал холодный огонь:

– Поддерживаю Григория Андреевича. То, что Романовы к нашей атаке готовились, является сложившимся фактом, – неспешно начал мужчина, переводя взгляд на присутствующих. – К сказанному добавлю: уже стало известно, что имперская авиация и ракетные силы бьют не только по нашим военным объектам здесь на линии столкновения, но и в тылу по инфраструктуре наших княжеств. Я получил сообщения от князя Орехова и барона Елецкого: их склады горят, порты разрушены, транспортные узлы выведены из строя.

Несмотря на ранее чёткий посыл уважаемого в кругу собравшихся князя Засекина, разговор продолжил следовать в не самом приятном русле.

– Мои земли тоже страдают, – мрачно кивнул Владимир Николаевич Огинский, подключившийся по видеосвязи несколько минут назад. – Не жалеют даже баллистических ракет. Мосты, заводы, удары по моим резиденциям. Люди требуют, чтобы я вернулся. Если так пойдёт дальше, победа любой из сторон может оказаться пирровой.

Его слова вызвали лёгкий ропот среди собравшихся.

– С той же бедой столкнулись и мы, – продолжил череду недовольных высказываний князь Друцкий, ещё один участник конференции. Его экран мигнул, отображая измождённое лицо. – Империя выставила ультиматум. От нас требуют капитуляции, угрожая уничтожить сельхозугодья, добывающие установки и другие стратегически важные для княжества объекты. Помнится, мы очень долго и тщательно планировали захват ключевых ракетных баз, чтобы не давать Романовым такой козырь. Неужели, Дмитрий Евдокимович, нам и здесь не свезло? Вы, кажется, обещали нечто совсем другое.

– Если коротко, то да. Не свезло, – вместо названного ответил князь Трубецкой, сидящий ближе к центру стола. – На одном из таких направлений бьётся полк моих элитных штурмовиков. Тёмные, на которых в том числе делал ставку наш командующий, ворваться внутрь не смогли – базы прекрасно защищены артефактами. Странно, что демонам вообще удалось прорваться во дворец.

– Ничего странного. У императора есть небольшая личная армия светлых, не подчиняющихся Ордену. Они и защищают стратегические объекты. А дворец император доверил защищать Светлицким, – бросил сбоку один из аристократов, переводя взгляд на лицо Патриарха, отображённого на одном из экранов.

Дмитрий Евдокимович поднял руку, призывая к порядку.

– Господа, – твёрдо произнёс мужчина, поднимаясь с места и оглядывая людей, – вспомните какую великую цель мы с вами преследуем. Никто и не обещал, что путь будет лёгким. Я думаю, все понимают, что сейчас, когда мы уже зашли так далеко, отступить – значит подписать себе смертный приговор. Поэтому я, как и Григорий Андреевич, призываю не терять времени и готовить ответный удар. Тем более что запас наших козырей и решений далеко не иссяк.

Коротин нахмурился, его пальцы нервно барабанили по столу, а взгляд устремился в сторону. Тем временем, Дмитрий Евдокимович поднял взгляд на Ладыжинского.

– Алексей Герасимович, – медленно произнёс он, – вы предлагали план по уничтожению барьера. Поделитесь.

Воевода снова кивнул, одновременно с этим поднимаясь с места. Его суровое лицо не выражало ни капли сомнения.

– Концентрированный удар, – коротко бросил он, обводя собравшихся взглядом. – Совместный залп ракет, артиллерийских орудий, стихийных атак наших воинов, ну и наконец, наше личное участие. Нужно перегрузить защиту дворца. Это, на мой взгляд, следовало попытаться сделать ещё пару часов назад.

Коротин негромко пробормотал что-то насчёт риска, но Дмитрий Евдокимович прервал его.

– Согласен, – кивнул на сказанное князь Засекин. – Сосредоточим все усилия на дворце. Пробьём барьер, уничтожим оборону, дальше будет проще.

Видеоконференция завершилась. Голографические изображения погасли, оставив на экране карту окружающих земель, усеянную отметками сражений. Присутствующие начали расходиться.

***

После окончания совещания шатёр опустел. Большая часть участников разошлись, оставив командующего за столом. Молодой мужчина остался рядом, скрестив руки на груди.

– Девчонка у нас? – спросил Дмитрий Евдокимович, не поднимая глаз от карты.

– Да, отец, – коротко ответил мужчина.

– Хорошо, – едва заметно кивнул собеседник.

Тишину нарушил внезапный порыв воздуха. В нескольких шагах от стола материализовался Ваал. Демон был зол, его тёмные глаза горели ненавистью, а сам он, казалось, готов был разорвать всё вокруг.

– Я же тебе говорил, что Черногвардейцева нужно убить! – срываясь на крик, начал он, гневно оглядывая людей перед собой.

– Что там во дворце? – будто бы не замечая отповеди, спокойно произнёс аристократ, повернувшись к тёмному.

– Ни хрена хорошего! – рявкнул демон. – Ты из себя самого умного строил, а теперь на, получай! – Ваал ткнул пальцем в сторону лидера восстания. – Он подчинил практически всех бесов, которых я натравил на дворец! Можешь вычеркнуть их из списка своих боевых единиц, стратег!

Виктор Дмитриевич сжал кулаки и шагнул вперёд.

– Отец, дай мне разрешение, и я порву это грязное животное на части прямо здесь, – процедил он, бросив на демона взгляд, полный ненависти.

– Не стоит, Виктор, – улыбнулся лидер мятежников. – Ваал импульсивен, но полезен. Мы чтим наши договорённости.

Демон фыркнул, но сдержался. Его взгляд, полный презрения, остановился на молодом аристократе.

– Святоши, как я понял, со своей задачей совсем не справились? – сменил тему беседы Дмитрий Евдокимович.

– На этих ублюдков вообще не стоило надеяться, – огрызнулся Ваал. – Бесполезный союзник.

– Это кто ещё бесполезный, – холодно заметил Виктор. – Не ты ли нам обещал, что принцесса будет убита?

– Как бы там ни было, Черногвардейцева, как вы и хотели, посадили в тюрьму, – отмахнулся демон.

– Как же он тогда оказался во дворе, тёмный? – иронично приподняв бровь, заметил Виктор.

– В душе не совокупляю, кожаный, – фыркнул бес. – Факт в том, что выбрался, перекрошил святош и захватил моих бесов, бл**ь!

Молодой мужчина хотел было что-то ответить, но его отец предупредительно поднял руку и произнёс:

– Хватит, – спокойно сказал он. – Сегодня у нас и без этого есть куда выплеснуть энергию. Ты, берёшь своих людей и готовишься к штурму дворца со своего фланга. А ты, – переводя взгляд на демона, продолжил аристократ, – летишь в сторону врат и ждёшь. Я уверен, что Черногвардейцев предпримет попытку использовать захваченных бесов в бою. Как минимум, твоя задача – не дать им полноценно сражаться. Нужно обнулить этот успех врага.

Демон нахмурился, но кивнул.

– Только не попадись ему, – добавил аристократ с едва заметной улыбкой. – Ты уже не в том возрасте, чтобы справиться с ним самостоятельно.

– За себя переживайте, – огрызнулся Ваал. – А я знаю, на что способен.

– Помни, чтобы достичь целей, которые каждый из нас поставил себе, мы должны следовать договору, – предупредил Дмитрий Евдокимович, безэмоционально уставившись на беса.

Ваал фыркнул и через пару мгновений исчез, растворившись в воздухе. Виктор, глядя ему вслед, тихо произнёс:

– Ненавижу этого уб...

– Будь спокойнее, Виктор, – многозначительным взглядом оглядев сына и едва заметно качнув головой, произнёс аристократ, и безмятежным тоном, уставившись ему прямо в глаза, добавил: – Мы уважаем своих партнёров, и мы нужны друг другу.

Виктор ничего не ответил. Аристократ обвёл взглядом пустой шатёр и едва заметно улыбнулся, будто мысленно подводя итоги.

***

– Лёш, а ты можешь объяснить эти странные метаморфозы в поведении Глеба Владимировича? – голос Алисы вырвал меня из раздумий. Она стояла чуть в стороне, её взгляд был прикован к удаляющейся фигуре принца.

– Тут в двух словах и не опишешь, Алиса, – задумавшись, ответил я, но следом всё же решил внести некоторую ясность в происходящее.

Мы двигались в сторону врат, где бой, судя по доносящимся звукам, был в самом разгаре. Алиса шла рядом, её взгляд время от времени скользил по моему лицу, будто она пыталась прочесть что-то между строк из моего рассказа. Я же в это время кратко делился с Белорецкой своими мыслями.

Изначально, Романовы сами меня предупредили, что по их разведданным, мятежники готовят серьёзную провокацию против меня, с целью дискредитации и дальнейшего ареста. Тогда до конца не было ясно чего конкретно они добиваются, но Глеб Владимирович меня предупредил, что для реализации их плана следует заговорщикам подыграть.

Естественно, я на такое был, мягко говоря, не совсем согласен – ещё бы, ведь для того чтобы всё выглядело максимально правдоподобно, на меня должны были надеть специальные артефактные наручники! Для одарённого, это всё равно что голову крокодилу в пасть запихать – уж слишком ему для этого доверять нужно.

Но Романову-младшему всё же удалось меня убедить, для чего они мне не только заранее дали ключи от предназначенных для меня браслетов, но и приоткрыли доступ моим бесам на нижние ярусы дворца.

Тем временем, мы с Алисой шагали в сторону стены, выступающей сегодня в качестве надёжного барьера от непрошенных гостей. Вдалеке возвышался ряд сторожевых башен, с которой гвардейцы осыпали осаждающих стихийными атаками. Всполохи огня и ледяные осколки мелькали в небе, словно звёзды падали на землю.

– Пойдём туда, – коротко бросил я, указывая на одну из башен. А следом мысленно отдал команду Кали, и через секунду пространство вокруг нас дрогнуло. Знакомое ощущение, когда тело словно на миг уходит из-под собственного контроля, заставило Алису чуть напрячься. Мгновение – и мы оказались на вершине возвышающейся над округой башни.

Гвардейцы, стоявшие у парапета, тут же развернулись к нам, настороженно выставив вперёд руки. Двое тут же сконцентрировали энергию, пытаясь меня сковать, пока их командир, высокий мужчина с изрезанным шрамами лицом, хрипло выкрикнул:

– Кто вы такие?!

Отмахиваясь от атак телекинезом, я поднял руки в добродушной позе, стараясь не провоцировать лишнего напряжения.

– Тише-тише, господа, – произнёс я с улыбкой. – Мы вам немного помочь решили.

Командир на мгновение растерялся, его взгляд метался между мной и Алисой. Лёгкое движение пальцев выдало, что он передаёт сообщение по внутренней связи.

– Н-нас не предупреждали.

– Князь Черногвардейцев, – уточнил я, выдержав паузу. – К вашим услугам. Проверьте по рации. А я пока гляну, что там внизу.

Не дожидаясь его ответа, я прошёл к парапету, совершенно не опасаясь, что кто-то из опешивших от происходящего бойцов атакует в спину. Сзади раздался тихий треск рации, по которой они явно проверяли полученную информацию.

Взгляд упал вниз, на пространство у ворот. Картина открылась впечатляющая. Под стенами дворца в трёх десятках метров от ворот происходила жестокая схватка. Гвардейцы, облачённые в тяжёлую броню, сражались против прибывших ко дворцу мятежников. Их клинки сталкивались со стальным звоном, время от времени перекрываемым грохотом стихийных атак, летящих с обеих сторон. Огненные вспышки, ледяные копья и завихрения воздуха превращали поле боя в сверкающую вспышками арену, где каждую секунду что-то происходило.

– Ну, красавица, чего стоишь, стесняешься? – улыбнулся я, оглядывая Алису, которая пока держалась чуть в стороне от парапета.

Накинув пальто на плечи и не особо удосуживаясь застегнуться, девушка в окружающем хаосе выглядела довольно чужеродно. Изящные туфли, шикарное, пусть и немного помятое вечернее платье, уложенные волосы и нежный макияж очень контрастировали на фоне окружающего хаоса и одетых во всё одинаковое гвардейцев. И несмотря на то, что я тоже мёрз значительно меньше, чем любой другой человек, резистентности к отрицательным температурам Алисы я мог только позавидовать.

Взгляд Белорецкой был слегка задумчивым, но в нём читалась готовность.

– Твои предложения? – промолвил я, ловя себя на мысли, что на миг залюбовался девушкой.

Алиса перевела взгляд на поле боя и слегка нахмурилась.

– Эм… поговорить с ними? – неуверенно ответила княжна.

Я приподнял бровь, с трудом сдерживая улыбку.

– Ну-у… допустим. И что скажем?

– Чтобы уходили, что так делать нель… – начала Алиса, но тут же осеклась, поняв, как наивно это звучит.

– Думаю, для таких разговоров уже поздно, – мягко заметил я. – Может, на них глыбу льда скинем, например?

Лицо Белорецкой тут же стало сосредоточенным, а затем она отрицательно покачала головой.

– Их же много… Даже не дадут упасть. Тут нужно что-то другое…

– Ледяные пики! – оживился я.

– Дождь из ледяных пик, – кивнула княжна, поворачиваясь ко мне и кивая.

Я одобрительно улыбнулся и тут же задумался.

– А ты сможешь бить по площади, не видя цель?

Взгляд девушки стал чуть напряжённым, но немного поразмышляв, она кивнула.

– Ну… смогу. Только как узнать результат?

– За это не переживай, – усмехнулся я, а затем повернулся к ближайшему офицеру. – Дайте-ка мне рацию, сударь.

Мужчина, видимо, уже получивший подтверждение о моей личности, молча передал мне станцию.

– Черногвардейцев на связи, господа, – произнёс я, нажимая кнопку и на ходу придумывая речь. – Сейчас полностью пропадёт видимость. Фиксируйте координаты своих целей, временно придётся бить вслепую.

Всё было сказано спокойно, но достаточно твёрдо, чтобы было ясно, что я не шучу. Следом я перевёл взгляд на Алису, которая уже приготовилась к действию.

– Готова? – бросил я, выпуская всех своих демонов, а также рой светлячков, накачанных энергией под завязку.

– Да, – коротко кивнула княжна.

Услышав ответ, я сосредоточился на пространстве под башней, вытянул руку вперёд и позволил тёмной энергии вырваться наружу. Поле боя стало стремительно затягиваться чёрным дымом. Густая мгла буквально за несколько секунд окутала всю территорию, доходя до самого леса. Исключение составлял лишь небольшой участок прямо под нашими стенами, где сейчас продолжалась схватка на клинках.

– Выжидай, – бросил я Алисе, видя, как она с удивлением наблюдает за тем, как темнота поглощает землю.

Гвардейцы на башне, вдохновлённые моим вмешательством, начали осыпать врага стихийными атаками с ещё большим рвением. Сила ударов и скорость залпов заметно возросли.

Я, в отличие от всех остальных, прекрасно видел, что происходило внизу. Нападающие слепо метались, их действия стали беспорядочными, а сама атака едва ли не полностью захлебнулась. Паника распространялась, и это было заметно даже с высоты башни. Когда я понял, что враг находится в достаточной растерянности, спокойно произнёс:

– Вот теперь бей.

Алиса, мгновенно откликнувшись на команду, выпустила первую волну ледяных пик. Ослепляющий дождь из острейших льдин обрушился на врагов, вонзаясь в землю и барьеры нападающих.

***

Над полем боя сияла бледная луна, холодный свет которой отражался от белого снега, создавая странный контраст с глухими вспышками и заревом стихийных атак. Лёгкий мороз щипал лицо, пробираясь сквозь трещины в броне. Декабрьская ночь казалась бесконечной, а неумолимый холод лишь подчёркивал драматизм происходящего, будто сама природа стала частью этого сражения.

Несколько сотен одарённых разрозненно стояли посреди поля, вытянув руки в сторону находившейся в четырёх десятках метров стены. Точнее, их целью были имперские гвардейцы, в ближнем бою схлестнувшиеся с прибывшими к стенам дворца мятежниками.

В боевой линии, стиснув зубы, чтобы не дать им дрожать от холода, стоял молодой светловолосый парень. В паре шагов слева от него, тихо шепча проклятия, ругая мороз и в целом эту ночь, находился его напарник. Арсений с Андреем только недавно вернулись с фронта в родной город и после нескольких десятков неудачных попыток найти работу в княжестве, немного побездельничав, поддались на призывы зазывал и вновь устроились на военную службу, но уже по контракту. Кто бы мог из них знать, что уже спустя месяц после подписания договора, их вновь отправят в горячую точку. Да еще и не абы куда, а на штурм дворца самого императора…

– Кучно бьют, суки! – раздался хриплый голос сквозь шум битвы.

Арсений мысленно согласился с другом. От ближайшей башни, возвышавшейся над защищающей дворец стеной, снова донеслось шипение, предвещавшее очередной залп огненных снарядов. Несколько бойцов слегка пригнулись, но никто не думал отступать. Магические барьеры всё ещё держались, хотя, судя по общему состоянию большинства осаждающих дворец бойцов, ещё час такого ада – и подразделению потребуется как минимум ротация.

– С этих сраных башен хорошо достают, – бросил Андрей, вынужденный говорить уже громче, чтобы перебить усилившийся гул.

– Хреново, что мы по ним не достаём, – отозвался кто-то из другой группы.

Морозный воздух резал лёгкие, заставляя стараться контролировать дыхание. Дворец, возвышавшийся вдалеке, был величественен и неприступен. Он напоминал крепость из древних сказаний. Гигантские ворота, украшенные коваными узорами, стояли как монумент непобедимости, защищённые не только бойцами, но и магией мощного артефакта.

– Пока висит их щит, мы только зря энергию сливаем, – продолжил ворчать Андрей, рукавом убирая снег с лица.

– Работай, воин, наше дело маленькое, – сухо отозвался Арсений, качнув головой. – В штабе не дураки сидят, поди знают о проблеме.

– Ой, не знаю, Сеня. Ой, не знаю, – пробурчал напарник, опуская руку.

Слова тонули в пространстве, наполненном хрипами и далёкими криками. Где-то позади их командиры ломали головы над тем, как пробить барьер. Но пока решение не найдено, бойцам оставалось стоять здесь, в снегу и холоде, ощущая, как каждая минута делает пальцы медленнее, а мышцы — тяжелее.

Внезапно всё вокруг будто дрогнуло, а пространство охватил непроглядный, густой мрак.

– Чёрт! – вскрикнул кто-то сбоку.

– Андрюха? Мы не сдохли? – раздался напряжённый голос, перебиваемый чужими выдохами.

– Хрен его знает… – голос мужчины звучал так, будто он сам не верит, что жив. – Вроде цел. А ты?

– Руки-ноги на месте, – отозвался Арсений, быстро ощупывая собственное тело. – Только не видно ни черта, твою дивизию!

Кромешный мрак полностью сковал поле. Ни один огонёк, ни один проблеск света не мог пробиться сквозь эту плотную завесу. И едва Арсений, казалось бы, стал немного отходить от охватившей его паники и первого шока, как внезапно боец почувствовал, что какая-то сила настойчиво пытается прожечь барьер в районе его груди.

– Магия тёмных, будь они неладны! – отчаянно донеслось голосом напарника, который отчего-то стал отдаляться.

– Эй, ты куда! – крикнул Арсений, хватая воздух руками, надеясь на ощупь найти товарища. – Как твой барьер?

Ответа на этот вопрос, к большому сожалению парня, не последовало, как и не удавалось стряхнуть ту назойливую невидимую тварь, что жгла его щит.

В этот момент парень едва не выронил оружие, ощутив, как волна холода пронеслась по полю. А затем, не менее неожиданно, где-то очень близко раздался звук разлетевшегося на части куска льда.

Не прошло и нескольких секунд, как звук повторился, усилился и стал буквально повсеместным.

Бдырдж!

– Ах, твою мать! – вскрикнул Арсений, тут же перекатываясь в сторону.

Бойцы сталкивались друг с другом, не понимая, где враг, а где свой. Тьма и ледяные удары сыпались сверху словно проклятье. Тяжёлые, острые глыбы проверяли на прочность барьеры уже немало подуставших воинов, чьи крики и ругань смешивались с грохотом и треском заполонившим всю округу.

Бдырдж!

– Ай, сука!

На этот раз Арсению прилетело уже в плечо, окончательно добивая защитный барьер парня. Через боль задрав руки вверх и прикрывая голову, боец из последних сил побежал в неизвестную ему сторону, бегством пытаясь спастись от падающей с небес смерти.

В этот момент, мрак неожиданно рассеялся, причём так же резко, как и совсем недавно появился.

Поляна вокруг оказалась завалена кусками льда и телами бойцов. Лунный свет хлестнул в глаза, как затрещина, обнажая весь ужас произошедшего. Крики оставшихся без барьеров и получивших травмы солдат смешались с хаотичными приказами.

Раненые с трудом поднимались на ноги, в панике оглядываясь по сторонам. Те, кто мог, отступали к лесу, надеясь выйти из зоны поражения.

Тем временем далеко впереди, ближе к дворцовым вратам, бой всё ещё шёл. Сражавшиеся там явно не замечали, что происходило за их спинами.

С бешенной скоростью крутя головой вокруг, Арсений замешкался. Грудь уже перестало жечь, будто ничего и не было, а вот плечо немного саднило. Вновь посмотрев в сторону врат, парень резко нахмурился – у спин сражавшихся в ближнем бою с имперскими гвардейцами воинов, клубились чёрные сгустки дыма.

– Не-ет… только не это, – прошептал боец, осознавая, что происходящий ужас даже и не думал заканчиваться.

Миг, и вокруг вновь всё заволокло плотным, непроглядным, вязким мраком.

Глава 5

Бой практически затих. Поле перед дворцом, освещённое светом луны и магическими вспышками до сих пор изредка срывающихся в сторону мятежников атак, превратилось в перепаханную, усеянную десятками трупов, землю. Имперские гвардейцы, стоявшие на защите короны, медленно перегруппировывались, одновременно наблюдая за последствиями своего упорного сражения. Их лица отражали усталость, но гордость за свершённое дело не покидала их лиц. Мятежники, стремившиеся прорваться к воротам, лежали неподвижными куклами, сломленные вырвавшейся из ниоткуда волной тёмных сил.

Мы с Алисой стояли на вышке, молчаливо наблюдая за итогами своей работы. Моя рука покоилась на рукояти меча, а глаза изучали поле, где в беспорядке валялись тела врагов.

– Жестокая картина, – тихо промолвил я, не отрывая глаз от поляны. Слова прозвучали хрипло, как будто с трудом проходя через горло.

Лицо находившейся рядом со мной Белорецкой было бледным, а взгляд затуманенным. Девушка прикрыла рот ладонью, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

– Это война, Алиса, – произнёс я, положив руку ей на плечо. – Если тебе станет от этого легче, добивал их я, а не ты.

Девушка едва заметно кивнула, отвернувшись в сторону. Её тонкие пальцы сжались, пытаясь унять дрожь. Я лишь вздохнул, последний раз оглядев поле боя, и следом ментально обратился к Кали. Мгновение спустя пространство вокруг смазалось, и мы оказались внутри просторного холла дворца.

Здесь, что неудивительно, царила весьма напряжённая атмосфера. Люди в дорогих одеждах, укрывшиеся от ужаса войны, сидели вдоль стен. Тут же присутствовали и небольшие группы охраны аристократов, тех «счастливчиков», которые по какой-то причине не успели покинуть этот вечер. Внимание присутствующих людей на мгновение обратилось на нас. Я слегка огляделся, замечая знакомые лица.

– Вот поэтому я и не хотел брать тебя с собой, – тихо промолвил я, прежде чем наше уединение будет нарушено. – Поле сражений – не лучшее место для девушек.

– Всё в порядке, Лёша, – сглотнув, ответила Алиса. – Если, как ты говоришь, действительно началась война, мне нужно быть готовой ко всему этому.

Глубоко вздохнув, я лишь коротко качнул головой, замечая, как издалека в нашу сторону стремительно направилась Виктория. Взгляд её был взволнованным и выдавал переживания, накопившиеся за последние часы. На последних шагах сестра подбежала и крепко обняла меня за шею.

– Лёша, слава богу... Вы как? – голос девушки был полон тревоги, но в нём звучало облегчение.

– Нормально, – коротко улыбнулся я, приобнимая её в ответ. – А вы? Всё в порядке?

– Теперь да, – кивнула она, отстранившись и внимательно осматривая меня. – Всё началось, да?..

– К сожалению, да, – кивнул я и добавил, поморщившись. – Раньше чем мы думали.

– Говорят, что Светлицкие пошли против императора. Это правда?

Прежде чем я успел ответить, отметил как к нам приближаются Алина и Максим. На лицах обоих отражалась усталость. Алиса сразу бросилась к своей сестре – молодая графиня стояла чуть позади моего товарища, заметно встревоженная и бледная. Сёстры обнялись и о чём-то быстро переговорили, а следом я заметил, как Алиса быстро смахнула слезу с щеки.

– Я надеюсь, ты уже нашёл и наказал всех виновных? – с лёгкой улыбкой произнёс Максим, остановившись напротив. – Или нам тоже что-то осталось?

– Работа только началась, – потрепал по плечу я друга. – Ты как сам? Держишься?

Максим качнул головой, будто отмахиваясь от вопроса.

– Бывало и хуже, – ответил он, быстро взглянув на Алину. Та, в свою очередь, подошла чуть ближе, слабо улыбнувшись, но ничего не сказала.

– Спрашивать почему не уехали, я не буду, – промолвил я, встречаясь взглядом с Белорецкой.

– Спасибо. У меня как раз сейчас голова не очень работает, – её голос был тихим, но на лице девушки промелькнула лёгкая улыбка.

Я только кивнул, давая ей знать, что прекрасно всё понимаю. Хотелось, конечно, сказать пару ласковых охране графини, которые по всей логике вещей должны были девушек вместе с Максимом эвакуировать отсюда куда подальше, но я предпочёл оставить эти мысли при себе. Мне к этой минуте уже было известно, что в одиночку, на двух машинах, без кортежа княжны Белорецкой, они покидать район в условиях произошедшего не решились. А те, в свою очередь, пока Алиса находится внутри дворца, покинуть придворцовую территорию просто не могли. Такой вот замкнутый круг.

Впрочем, в конечном итоге решилось всё наилучшим образом – князь Белорецкий и Романов созвонились, и всех тех, кого я так старательно пытался вытащить из дворца, пустили назад. К счастью, к тому моменту имевшийся в составе личной охраны княжны лекарь уже оказал помощь Алине и Максиму, и опасность осложнений от отравления миновала. Зато появилась другая – всё прибывающие и прибывающие к воротам императорского дворца одарённые.

– Лёша, – вернулся к разговору Максим, посерьёзнев взглядом, – может, тебе помощь нужна?

Я оглядел друга. Несмотря на то, что вид у него был как у человека при небольшой температуре, глаза парня светились решимостью.

– Нет, Макс. Сейчас думай о себе. Отдохнёшь, а там и посмотрим.

Аверин фыркнул, но спорить не стал, устало присев на ближайший стул. Девушки также заняли свободные места и стали негромко делиться впечатлениями от произошедшего. Я тем временем мысленно связался с бесом, которого оставил в своём доме под Москвой для связи со Стёпой и дядей, и передал им последние новости. Да, воевать в одиночку я точно не собирался и держал своих людей в курсе событий, параллельно планируя стратегию дальнейших действий.

Пока я был погружен в свои мысли, к нам подошёл человек в военной форме. Мужчина почтительно поклонился, протянув руку с телефоном.

– Ваша Светлость, вас к телефону. Его Императорское Величество.

Я принял трубку и, отойдя в сторону, приложил её к уху.

– Здравия желаю, Ваше Императорское Величество, – ровным тоном поприветствовал я Романова, уставившись в окно.

– Приветствую, Алексей, – сдержанно произнёс монарх и без лишних предисловий добавил: – Где Светлицкие?

– Как бы так вам так сказать... – задумался я, не стесняясь вслух подбирать слова. – В общем, их больше нет с нами.

– Что?! – в голосе монарха мелькнуло недовольство.

– Да, так вышло, – коротко ответил я, не сдержавшись от довольной ухмылки.

Ещё бы мне не быть довольным! Такой шанс расправиться со своими врагами, которые, вдобавок, ещё и сами пришли ко мне в руки, ощущался едва ли не победой в лотерее.

– Мы хотели их допросить, – не скрывая раздражения, бросил монарх.

«Я тоже», – подумал я, но вслух этого, конечно, не произнёс.

– Зато я выяснил, зачем они хотели отправить меня в тюрьму, – быстро промолвил я и, отмечая, что монарх ожидает ответа, после короткой паузы добавил: – Чтобы там устранить, пользуясь тем, что на мне браслеты. Фанатики и не надеялись на победу в честном бою.

На том конце линии ненадолго повисло молчание. Затем император отозвался, его голос звучал задумчиво:

– Вот как... – судя по тону, он начал догадываться, где именно произошла наша встреча со Светлицкими. И учитывая то, что наверняка Романов в этом уверен не был, можно предположить, что разговор с принцем ещё не состоялся.

– Хорошо. Я тебя услышал. Ситуацию со Светлицкими обсудим позже, – ответил монарх, сделав акцент на последней фразе. И следом добавил: – К тебе есть ещё один вопрос. Ты ведь дружен с княжной Воронцовой?

– Так точно, Ваше Величество. Что-то случилось? – тут же спросил я, стараясь скрыть беспокойство.

– Да. Мы на связи с её отцом. Девочка пропала, – сообщил монарх и замолк, очевидно ожидая от меня какой-то реакции.

– Последний раз я её видел на балу с княжичем Наумовым, – ответил я после короткого размышления.

– Наумовым? – переспросил Романов. В его тоне появилась хрипотца, которую было сложно расценить однозначно.

– Именно с ним, – подтвердил я, с трудом сдерживая вспышку злости – ничего хорошего от этой мерзкой семейки мне ждать не приходилось.

– Тогда плохо дело.

– Что, простите? – уточнил я, напрягаясь от его неожиданного заявления.

– Делюсь актуальной информацией, – коротко выдохнул монарх. – Князь Дмитрий Евдокимович Наумов – наш главный враг на сегодня. Именно он – лидер мятежников, – заключил император коротко, будто подтверждая мои мысли по поводу их клана.

– Какие интересные новости... – выдохнул я себе под нос, потирая виски.

На этом Владимир Анатольевич сообщил, что у него важный звонок по второй линии, и наш разговор был закончен. Я медленно опустил трубку, возвращая её гвардейцу.

«Найдите Воронцову», – ментально произнёс я для бесов, тут же добавив: – «Уверен, далеко отсюда они её увозить не стали».

Пока происходила вся эта кутерьма на воротах и рядом с ними, я параллельно размышлял о том, насколько мне вообще интересно участвовать в разворачивающемся здесь сражении и делать это на стороне императора. Ведь монарх в своё время не спешил прискакать ко мне на помощь.

Не то чтобы проскальзывали мысли о предательстве или что-то в этом духе, но полученная за сегодня информация требовала чтобы её пережевали, осмыслили и разложили по полочкам в голове. И вот сейчас, когда выяснилось, что лидером мятежников по последним данным является не кто иной, как князь Наумов, у меня не только нет желания оставаться в этой войне где-то в стороне, а напротив, есть чуть ли не вагон мотивации прикончить этого урода собственноручно. Оставалось теперь только скрыть эти свои эмоции от Романовых – не хватало ещё за них всё здесь разрулить и получить очередной орден на грудь. Впрочем, как бы не преувеличить свои возможности в подобных мыслях, ведь сумевший консолидировать вокруг себя столько высокородных аристократов одарённый, априори не может быть простым человеком и слабым врагом.

– Ребята, мне нужно идти. Если нужна будет помощь – дам знать. А пока набирайтесь сил, – бросил я и тут же поднялся с места, не дожидаясь какого-либо ответа.

Оставив друзей в холле, я быстрым шагом направился к выходу из дворца. Воздух, едва вышел наружу, ударил в лицо смесью холода и лёгкого запаха гари, который неизбежно оставляла за собой война. Под ногами скрипел снег, каждый шаг сопровождался хрустом – чистить дорожки от неожиданно начавшегося снегопада сейчас просто некому.

– Кали, – произнёс я, останавливаясь на широких ступенях перед дворцом, – перенеси меня на ту башню, где мы были с Алисой.

Едва я закончил фразу, мир вокруг дрогнул. Пространство смазалось, а потом так же быстро вернулось в норму. Каменная поверхность под ногами ощущалась шероховатой, и каждый выступ словно вонзался в подошвы сапог.

Ветер на вершине башни был колючим и резким, словно пропитан ледяной ночью. Снежные хлопья, гонимые порывами, били по лицу и быстро таяли на коже. Я подошёл к парапету и посмотрел вниз. Отсюда всё казалось спокойным: лес стоял чёрной стеной на горизонте, укрывая формирующиеся боевые построения мятежников. Движения скрывала тьма, но я знал об их действиях из докладов бесов, наблюдающих за происходящим.

У подножия стен дворца происходила ротация защищавших ворота гвардейцев. Уставшие бойцы возвращались внутрь, и несмотря на расстояние, были видны их утомленные минувшей битвой лица: тёмные от грязи, измученные и безразличные. Новые смены выходили им навстречу, двигаясь ровным строем, но в их движениях чувствовалась настороженность. Никто себя не обманывал – было очевидно, что враг вернётся.

Внезапно рядом со мной зашипела рация. Только на этот раз это был не один из дежурных докладов, периодически нарушающих тишину, или, например, переговоры офицеров – из динамика зазвучал голос принца:

– Марс на связи. Где сейчас тёмный находится? – твёрдым голосом бросил Романов.

Военный, стоявший неподалёку, от неожиданности немного напрягся, уставившись на меня своим взглядом. Собравшись с мыслями, он поднёс рацию ко рту и проговорил:

– Марс, это Тополь-три. Его Светлость у нас.

Секунда тишины, затем голос принца прозвучал вновь, только теперь он уже обращался напрямую ко мне, будто знал, что я всё слышу:

– Алексей, надо с глазу на глаз.

Я посмотрел на офицера, который на этот раз уставился на меня выжидающе, и коротко ему кивнул, давая понять, что сообщение принца услышано.

– Принято, Марс, – подтвердил офицер, продублировав моё невербальное сообщение.

«Кали», – следом же произнёс я ментально. – «Перенеси меня к принцу. Заинтриговал».

Окружающий ночной пейзаж вновь смазался, а затем я очутился в небольшом помещении, напоминающем технический бункер. Свет мониторов заливал комнату холодным сиянием, создавая атмосферу напряжённой работы. Экраны, закреплённые на стенах, мерцали изображениями недавнего поля боя и дворцовой территории. Сегодня эта комната превратилась в небольшой штаб, в котором командующий обороной принц корректировал работу службы безопасности.

– О, Алексей, присаживайся, – голос Глеба Владимировича раздался со стороны. Он сидел за широким столом, обрамлённым экранами, и указывал мне на кресло рядом.

Я занял указанное место, скользнув взглядом по мониторам, где беспилотники кружили над лесом, подсвечивая невидимые с земли позиции врага.

Нельзя было не отметить, что с той нашей встречи в усадьбе Воронцовых, отношения принца ко мне заметно изменилось в лучшую сторону. Ну, то есть он и раньше держал себя, можно сказать, в деловых рамках, но сейчас чувствовалось некое расположение.

– Признаюсь, – начал Романов-младший, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла, – ваше выступление с Алисой Евгеньевной никого из очевидцев не оставило без эмоций. Отличная работа, князь!

В его голосе прозвучал лёгкий смешок, но это была не издёвка, скорее мягкий комплимент.

– Благодарю, Ваше Высочество, – ответил я, коротко кивнув и позволив себе улыбку.

Глеб Владимирович перевёл взгляд на мониторы. На одном из них вырисовывались линии вражеских позиций, скрытые под сенью леса.

– Мы готовимся ко второй волне атаки, – продолжил он, теперь его голос стал серьёзнее, в нём появилась стальная нотка. – Тебя прошу пока не вмешиваться. Имперская гвардия должна показать, что способна обеспечить безопасность этого места.

– Принял, Ваше Высочество, – ответил я, продолжая изучать картинку на ближайшем мониторе, где дрон кружил над лесом, словно птица над добычей.

Глеб Владимирович заметил моё внимание и добавил:

– Но твоя помощь будет очень кстати, если ты дашь нам координаты их штабов. Лес большой и густой, пока самостоятельно выявить не можем.

Я чуть пожал плечами, уже принимая решение:

– Сделаю, – повёл я плечом, мысленно отмечая, что, собственно, и сам собирался это сделать, потому как поиски Воронцовой нужно было с чего-то начинать.

Принц на миг задержал на мне свой взор, будто оценивая что-то невидимое, а затем кивнул:

– Возьми рацию у ребят, чтобы быть на связи.

Вскоре наш разговор завершился, и покинув бункер, я шагнул на бетонную лестницу. Под ногами скрипнул снег, и я оказался в зимнем саду. Здесь всё было иначе. Суматоха и сапоги гвардейцев миновали красоту этого места: кусты под снегом, словно застывшие в движении, светлая дорожка, ведущая к воротам, и нетронутые скамейки, наверняка имеющие популярность в тёплое время года.

– Господин, – внезапно раздался сбоку голос. Я слегка повернулся вправо и увидел одного из моих демонов. – Мы летали над дворцом и поймали вражеского гонца. Бес клянётся, что у него есть сообщение для вас. Сопротивления не оказывал.

Я задержался на мгновение, разглядывая тёмного – этот был из новеньких. Я им пока мало доверял, но игнорировать подобные сигналы всё же было глупо.

– Тащи сюда, – продолжив движение вглубь сада, вслух произнёс я. – Посмотрим, что там у вас.

Я сделал ещё несколько шагов, когда с легким шелестом воздуха рядом возникло ещё две тени. На этот раз пришлось остановиться.

– Ваше Темнейшество… – начал демон, на что я с трудом сдержался чтобы не закатить глаза.

– Кратко и по делу, – бросил я, не давая себе разозлиться раньше времени.

– Владыка просил передать, что девочка у него. Он сказал, вы поймёте, о ком речь. И если вы хотите её забрать живой и невредимой, вам стоит прямо сейчас направиться в лес и сдаться первому попавшемуся патрулю.

Я замер, чувствуя, как внутри что-то взорвалось. Гнев вспыхнул мгновенно, обжигая изнутри, словно огонь по сухой траве. Слова демона звучали в голове ещё громче, чем произнесённые, их смысл резал, как ржавый нож. Я с трудом подавил ярость, прокатившуюся по телу, и медленно поднял глаза на тёмного. Эти суки решили меня шантажировать.

– «Владыка»? – злобно бросил я, испепеляя беса взглядом. Голос сорвался на низкий, рычащий тон.

Ещё до того, как я успел осознать, рука сжалась в кулак, а дар, послушный моей ярости, уже прижал демона к земле.

Снег под ним взметнулся крошечными облачками, словно от падения тяжёлого груза. Демон взвизгнул, но тут же смолк, подавленный силой, пригвоздившей его к земле. Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как по венам течёт ярость, остуженная только волей.

– Не смей, – злобно бросил я. – Если сейчас попробуешь передать сообщение своему боссу, и из-за этого с ней хоть что-то случится, ты будешь умирать у меня бесконечно долго!

Тёмный затрясся, его глаза блестели страхом, и он зашептал мольбы, пытаясь оправдаться:

– Прошу… я не… я просто гонец.

Верить демонам на слово было глупо. Их речи всегда тянули за собой цепь лжи и подлога. Я замер на долю секунды, позволяя гневу отступить на второй план, чтобы уступить место холодному расчёту. Сконцентрировавшись, я без труда подчинил тёмного себе, ощущая, как его воля растворяется в моей силе. Затем отпустил контроль, позволяя ему снова обрести жалкое подобие самостоятельности.

– Где находится ваша база?

Демон судорожно сглотнул, его руки вздрогнули, когда он медленно повернулся в сторону леса.

– Далеко, господин, – сбивчиво начал он дрожавшим голосом. – Я могу показать.

Эти слова не внушали никакого доверия. Я скрестил руки на груди, продолжая сверлить его взглядом.

– Дальше, – приказал я, чувствуя, как внутри закипает нетерпение.

Демон поспешно затараторил, отвечая на мои вопросы о противнике: их численности, планах, вооружении. Что неудивительно, бес едва ли мог чем-то быть полезным, словно Ваал знал, что я его подчиню, и отправил сюда самого бесполезного…

В конце концов я сделал шаг назад, позволяя демону замолчать.

«Господин, думаю, вы и без меня это понимаете, но на всякий случай уточню: это западня», – отозвалась Кали в моей голове.

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Бросить Настю на растерзание этим ублюдкам я просто не мог – даже мысли такой в голове не проскакивало. Напротив, ярко вспомнилась ситуация, когда в момент одного из многочисленных на меня покушений, которое произошло в стенах МГУ, девушка неожиданно проявила удивительную смелость и как могла постаралась мне помочь.

Я напрягся, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимались в кулак.

Внезапно рация неприятно зашуршала, а следом из динамика послышался незнакомый голос, несколько отличающийся от уже привычных уху переговоров имперских гвардейцев:

– Алексей Михайлович, как меня слышно?

Немного подумав, я решил не отвечать этому голосу – незачем давать врагу какую-то однозначность, пока я не решил как действовать. Но голос продолжил:

– В общем, «да» или «нет» меня не особо волнует. Тебе всё равно передадут. Воронцова у нас. Вмешаешься в наше противостояние с Романовыми ещё раз – получишь её голову. Конец связи.

Казалось, время замерло. Слова застряли в голове, повторяясь эхом, от которого становилось только хуже.

– Как я могу быть уверен, что она действительно с вами? – бросил я в рацию. Затем, переведя взор на демона, добавил уже только для него, усилив слова даром: – Вы меня там что, совсем за идиота держите? У кого Настя в итоге? Говори правду!

– Я лишь гонец, господин… – пробормотал тёмный жалобным голосом. Он принялся рассыпаться в клятвах, уверяя, что не знает ничего больше. Для того чтобы иметь возможность мне врать, он был слишком слаб.

Но ответом на мой вопрос стал внезапно прозвучавший из рации голос Воронцовой, который я тут же безошибочно узнал:

– Лёша… это всё Витя! Он…

Голос Насти прервался, а следом вновь заговорил мужчина:

– Покинь территорию дворца, Алексей Михайлович. Тебе же лучше будет.

Я застыл. Воздух вокруг внезапно стал тяжёлым, давящим, словно в зимнем саду резко стало в два раза холоднее. Снег под ногами показался чересчур глубоким, а звуки беготни гвардейцев на периферии слуха исчезли, оставив только тишину. Пальцы непроизвольно сжались в кулак.

Друзья, дальше платка. Вам спасибо за внимание к творчеству и поддержку в том числе и рублём!

Пусть денежки, потраченные на мои книжки, вам возвращаются десятикратно!)