Точка Бифуркации X

Глава 1

– Пот-ф-ве-т-ди пбль-иш-же-е… – спустя десяток секунд выдавила кикимора, указывая когтем на Алису, быстро отметив непослушание пленника. – И-й-ё!

Тело Алексея дрогнуло, но не смогло противиться. Взмахом руки он притянул Алису к себе, и её фигурка зависла буквально в полуметре напротив князя.

В следующий миг, пол и стены в гостиной покрылись тонкой коркой льда, воздух стал ледяным, а дыхание превратилось в белый пар. Лицо Алисы побледнело, взгляд скользнул по серой коже неизвестной твари, а затем вновь упёрся в глаза застывшего в ступоре молодого князя.

– Лёша… – прошептала княжна, пробиваясь сквозь силу телекинеза, которая её сковывала. Её голос был тихим, но в нём звучала неподдельная мольба и вера. – Это же мы… Ты сильнее!

Неизвестно какая борьба в этот момент шла в голове Черногвардейцева, но неожиданно этим словам всё-таки удалось прорваться сквозь туман в его мыслях, задевая внутри что-то глубокое и важное. Кикимора сжала руку князя сильнее, её глаза сверкнули ядовитым светом, усиливая давление на его волю.

– Уп-п-п-бей и-й-ё! – голос ёжившейся и уже трясущейся от холода твари очередной раз разрезал тишину, наполняя пространство зловещей энергией.

Алексей поднял перед собой дрожащую руку; его пустой взгляд на кратчайшие миги сменялся гримасой злости и отчаяния. Но затем туман вновь окутывал разум парня и тело продолжало попытки выполнить приказ.

По щекам молодой княжны текли слёзы, но она не сдавалась, изо всех сил стараясь достучаться до сознания князя.

Время в эту секунду для всех словно замерло, каждое мгновение тянулось вечностью. Внутри князя бушевала яростная борьба. Распространившаяся по телу, словно яд, сила мерзкой сущности сталкивалась с последними остатками его воли. Сердце забилось чаще, дыхание стало прерывистым. Вспомнились моменты, проведённые с друзьями, улыбка Алисы, её смех и даже их знакомство. Вспомнилось и лицо бабушки, и Святогора, и недавно обретённой сестры, которую затуманенный взор Алексея не мог сейчас распознать, даже несмотря на то, что девушка находилась от него в пяти метрах.

Внезапно весь этот хаос в голове и странный шёпот, старательно утягивающий разум князя в бездну, резко отошли на задний план, сменяясь образом маленькой девочки, оказавшейся вдруг в окружении гигантских кровожадных четырёхлапых монстров, отчётливо напоминающих волков. Её испуганный взгляд и беспомощное состояние не оставляли никаких других вариантов для действий, кроме как бросить всё и рвануть на помощь. И именно этот взгляд красивых, молодых девичьих глаз сейчас завис перед его лицом, пробиваясь в сознание жалобным криком о помощи.

Несколько секунд ничего не происходило, но следом, глаза молодого парня мгновенно расширились, после чего он, ненадолго задержавшись на зависшей в воздухе перед ним девушке, резко повернул голову к пленившей его разум твари. Взор князя вспыхнул ярким светом, словно внутри зажглась тысяча маленьких огоньков. А затем, буквально из ниоткуда появился настоящий рой – сотни и сотни сияющих звёзд, вмиг облепивших посмевшее командовать их хозяином существо. Кикимора взвизгнула диким пронзительным воплем, наполненным яростью и болью, который спустя мгновение тут же погас, оборвавшись так же резко, как и возник. В кратчайший миг ненасытные маленькие звездочки просто сожгли без остатков мерзкую лесную тварь, оставив в воздухе едва заметное облако пепла, медленно оседающее к полу.

Едва это произошло и контроль пропал, князь бессознательно рухнул на покрытый ледяной коркой паркет. Глаза его были открыты, а тело распласталось в неестественной позе.

Алиса вскрикнула и, забыв обо всём, тут же бросилась к молодому парню, свалившемуся к её ногам. Княжна опустилась на колени, аккуратно устроив его голову у себя на руках. Её руки дрожали, когда она касалась лица Алексея, смахивая с него пыль и влагу, прилипшую с мокрого пола.

– Лёша... ты справился... ты молодец… – шептала девушка, дрожавшим от слёз и облегчения голосом.

Все остальные ребята к этой секунде уже обступили парочку, зависнув над ними с немым вопросом на лицах. Подскочил к князю и Степан, на котором в следующий момент перекрестились взгляды практически всех в этой комнате.

– Что у вас там произошло?! – первым опомнился Максим, присевший рядом с друзьями.

– Эта мерзкая тварь выпустила какой-то газ, и он спустя несколько секунд стал выполнять все её приказы, – процедил Астапов злым голосом.

– А демоны?! Где его бесы?!

– Разбежались по округе, подчиняясь его же приказу, – напряженно выдохнув, бросил Степан.

– Подвиньтесь, – наконец опомнилась Маша, тут же сложив трясущиеся руки на груди и голове молодого князя. – Жив. Перенапрягся чуток, – следом же констатировала девушка. – И отравление ощущается.

***

С трудом открыв глаза, я увидел над собой приятный силуэт. Еле как сфокусировав взгляд, я тут же узнал лицо Алисы; её глаза были красными, щёки мокры от слёз, но сама она на удивление улыбалась.

Собрав остатки сил и слегка приподняв уголки губ, я сглотнул и произнёс:

– Я тут подумал, Алиса... а давай на свидание пойдём?

На мгновение тишина в комнате стала звенящей. Княжна смотрела на меня, казалось, не веря своим ушам, но затем её губы дрогнули, и на лице вновь появилась слабая, но искренняя улыбка.

– Кажется, ещё бредит, – заключила девушка, с улыбкой погладив меня по голове.

– Давайте его на диван переложим, – хохотнув сбоку, предложила Маша.

Пока друзья надо мной хлопотали и тревожно делились между собой не самыми приятными впечатлениями, я отдал ментальный приказ демонам вернуться на свои посты. Как позже выяснилось, я не просто приказал им «Свалить отсюда подальше», но и неслабо подкрепил этот приказ маной, что моментально оставило меня фактически один на один с возникшей проблемой.

– Можно мне вина, Максим? – обессилено плюхнувшись на стул, бросила Алина, уставившись на Аверина.

– И мне!

– И мне! – стало доноситься со всех сторон.

– Ну тогда уж и мне, – удобно устроившись на коленках Алисы, добавил после всех я.

– Тебе нельзя, – отрезала Маша, а Алиса, хмуро поглядывающая на меня сверху вниз, угрюмо кивнула на её слова.

Недовольно поморщившись, я прикрыл глаза и под воздействием целебной магии вскоре отрубился. А уже через час, когда приятный сон закончился и я открыл глаза, настал так называемый «отходняк».

Сев на диван, на котором кроме меня и Алисы никого не было, я огляделся по сторонам. Ребята о чём-то негромко болтали за столом, вокруг царила тёплая и спокойная атмосфера, а гостиная от небольшого бардака была уже к этому моменту прибрана. От льда и воды осталась только влага на окнах и стенах, а у входа в помещение стоял небольшой пакет с разбившейся посудой – можно с уверенностью утверждать, что нам во всех смыслах удалось отделаться очень малой кровью.

– Друзья, извините. Я до сих пор не могу понять как всё это произошло, – набрав в грудь воздуха, громко произнёс я.

– Перестань, Лёша… – первой отозвалась Алина. – Лучше расскажи, что это за тварь невиданная такая…

– В том-то и дело, что невиданная, – бросил я, переводя взгляд на графиню. – Демоны сказали, что она назвала себя «кикиморой». Сама по себе очень слабая, и с виду, да и по ощущениям, угрозы не представляет.

Далее я рассказал короткую историю того, как был одурманен этой тварью и какие мерзкие ощущения испытывал, подчиняясь её воле.

– Кстати, почему охрана не среагировала? – искренне удивился я, поочерёдно оглядев Белорецких.

– Потому что у тебя здесь очень хорошая шумоизоляция, полагаю, – поджав губы, произнесла Алина. – Когда всё закончилось, я заглянула к ним в комнату – сидят себе, как ни в чём не бывало…

Шума действительно особого не было, а вдобавок, усадьба прикрыта «глушилками» любых радиосигналов, в том числе и навигационных.

– Они, к слову, и сейчас не в курсе произошедшего. Мы не стали рассказывать, – вздохнув, добавила графиня.

С одной стороны, это было отличной новостью – мне можно было ни с кем не объясняться и ни перед кем не краснеть за допущенное происшествие. Естественно, я сейчас имел в виду князя и графа Белорецких, которые и так из-за моих войн не шибко были рады, когда их дочери проводят со мной время. В лицо мне, конечно, это не сообщалось, но догадаться о мыслях отцов мне было нетрудно и без дара телепатии.

С другой же стороны, струсить и не сообщить об этой угрозе, даже если это единичный случай, я себе позволить никак не мог – становилось позорно на душе от одной только подобной мысли.

– Придётся рассказывать, – вздохнул я и поднялся с ног. А затем, почувствовав в животе пустоту, тут же добавил: – Только сначала поедим.

***

Следующие два месяца, прошедшие без каких-либо потрясений и конфликтов, стали для меня приятным и неожиданным подарком судьбы. Пожарские полностью исчезли из поля зрения, оставив любые попытки и намерения как-то мне навредить. Вместе с ними с радаров пропали и Светлицкие, которые, что удивительно, ни разу за всё время даже не заикнулись о потере члена рода. Будто Виктория никогда и не жила среди них, и не считалась членом клана. Хотя, признаться, я до последнего ожидал вопросов на её счет хотя бы от императора. Но он, казалось, будто был даже и не в курсе случившегося.

Студенческие будни начали по-настоящему затягивать; университетская рутина вкупе с делами княжества постепенно возвращали мою жизнь в то привычное русло, которое едва не растворилось в водовороте недавних событий.

В данную минуту я сидел на лекции по высшей математике. Аудитория была наполнена привычным шорохом страниц и приглушёнными перешёптываниями. За окном медленно плыли серые облака, и редкие лучи солнца пробивались сквозь них, падая на мраморный пол. Де Лавальер, преподававшая нам этот сложный предмет, занимала кафедру, оглядывая аудиторию своим ледяным взором, которого многие из присутствующих старались избегать. Её строгая фигура вырисовывалась на фоне доски, исписанной сложными формулами. Каждый жест был отточен, а голос звучал ровно и безэмоционально, словно метроном.

Периодически она бросала взгляд в мою сторону, словно охотник, выжидающий удобный момент для атаки. Сначала меня это немало раздражало, но со временем я стал всё меньше обращать на неё внимание.

Пока де Лавальер излагала сложные концепции об уравнениях с неразрешимыми переменными, я позволил себе чуть отвлечься. Мысли плавно перетекали от одной темы к другой, словно облака в ясном небе. Справа от меня сидела Виктория, методично записывая за преподавателем все тезисы и формулы. Её тонкие пальцы быстро скользили по странице, выводя аккуратные строки. Однако в глазах читалась усталость, вступившая в схватку с усердием и усидчивостью девушки. Я заметил, как она время от времени потирает виски, словно пытаясь отогнать всё лишнее и настроить себя на работу.

Слева за партой сидела Настя, напряжённо выводившая что-то в блокноте, лишь изредка бросая взгляд на доску. Её золотистые волосы спадали на плечи, а брови были слегка сведены – признак глубокого сосредоточения.

Наклонившись к Виктории, я тихо прошептал, стараясь не привлекать внимания:

– Как думаешь, доживём до конца лекции?

Княжна едва заметно усмехнулась, не отрывая взгляда от тетради.

– Когда я смотрю на эти формулы со сложным интегралом, возникает ощущение, что мой мозг вот-вот взорвётся, – ответила она шёпотом, в голосе звучала лёгкая ирония.

Я улыбнулся, отлично понимая, что Вика шутит – всё, что касалось точных наук, сестра схватывала моментально. Следом покосившись налево, тихо добавил:

– Насть, ты обедать с нами пойдёшь?

Воронцова, уловив своё имя, повернулась к нам и, прищурившись, прошептала:

– Если вы двое не перестанете болтать, то обедать будут нами.

Её глаза блеснули озорством, после чего она тут же перевела взгляд на лектора. Я кивнул, изображая серьёзность, хотя внутри едва сдерживал улыбку.

В этот момент, словно почуяв чужую радость, де Лавальер подняла взгляд. Её глаза сверкнули холодным огнём, и на мгновение в аудитории воцарилась напряжённая тишина. Я почувствовал, как напряжение повисло в воздухе, а внимание женщины сконцентрировалось на мне.

– Князь Черногвардейцев, может быть, вы поделитесь с нами своими мыслями по поводу решения этого уравнения? – её голос был холоден, как зимний ветер.

Все взгляды обратились ко мне. Я поднял глаза и с лёгкой улыбкой ответил:

– Боюсь, Анна Викторовна, что мои способности могут вас разочаровать. Но если вы настаиваете...

В аудитории пронёсся лёгкий шёпот. Виктория посмотрела на меня с настороженностью, а Настя прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Де Лавальер прищурилась, её губы сжались в тонкую линию.

– Ваше присутствие на лекциях оставляет желать лучшего, а отношение к предмету – ещё хуже, – сказала она с укором, её тон был пропитан ледяным сарказмом. – Возможно, вы считаете, что ваш титул позволит вам игнорировать учёбу и получать отметки просто так?

Это была старая песня. В самом начале семестра, ещё в горячую фазу войны с Пожарскими, мне так или иначе пришлось пропустить не один день занятий в университете. И теперь, всё оставшееся учебное полугодие, мне то и дело приходилось выслушивать замечания старой мегеры на этот счёт. Основная масса преподавателей, к слову, отнеслась к моим обстоятельствам с пониманием, предложив ряд адекватных вариантов закрыть случившиеся пропуски. Но де Лавальер среди их числа, конечно же, не оказалось.

Я слегка наклонил голову, изображая глубокую задумчивость.

– Вовсе нет, Анна Викторовна. Просто так мне в этом мире пока ничего не доставалось. Разве что ваша искренняя забота, – произнёс я сдержанно, но в голосе прозвучала едва уловимая ирония.

Виктория тихо ахнула, а Настя сжала губы, чтобы не выдать себя улыбкой. Взгляд же де Лавальер стал ещё холоднее, если это было возможно.

– Если это так, Алексей Михайлович, может быть, вы решите это уравнение у доски? – предложила она, жестом указывая на доску, исписанную сложными формулами.

Я встал, чувствуя на себе взгляды всего курса. Внутри меня кипел лёгкий азарт. Подойдя к доске, мельком взглянул на уравнение. Оно действительно было непростым, но решаемым.

Взяв мел, я принялся быстро писать на доске формулы, выводя решение. Рука двигалась уверенно, а мысли текли ясно и чётко. Если эта женщина думала меня таким образом подловить, то не выйдет. Особые отношения с графиней вынуждали меня выделять для её предмета отдельное время и заниматься дополнительно – иллюзий о том, что удастся с ней легко разойтись, у меня не было, как и разбирающихся в высшей математике демонов, способных помочь на экзамене.

Закончив, я повернулся к аудитории.

– Вот и всё, Анна Викторовна, – произнёс я и неспешно направился в сторону своего места.

Де Лавальер подошла к доске, внимательно изучая мои записи. На её лице на мгновение промелькнуло удивление, но она быстро взяла себя в руки.

– Неожиданно и удивительно, – произнесла она, оборачиваясь ко мне, а затем уже более скептично добавила: – Если, конечно, не иметь представления о возможностях вашего дара.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным.

– У страха глаза велики, – ответил я с лёгкой улыбкой.

Анна Викторовна сжала губы, явно недовольная тем, что её попытка пристыдить меня не увенчалась успехом.

– Продолжаем занятие, – сухо бросила она и вернулась к лекции.

Повернувшись вправо, я заметил, как Виктория покачала головой.

– Мне кажется, зря ты её доводишь, – прошептала княжна, но в глазах её светилась улыбка.

– Плевать. И не такое переживал, – дёрнув губой, отмахнулся я.

Настя тихо рассмеялась.

– Стоит признать, это было красиво, – прошептала она, подмигнув.

Лекция продолжилась без происшествий. Я чувствовал, как напряжение постепенно спадает, и вновь погрузился в свои мысли. Ощущение надвигающейся встречи с Романовым уже начинало слегка омрачать день. Интересно, чего он хочет на этот раз?

Когда звонок возвестил об окончании занятия, студенты зашевелились, собирая вещи и перешёптываясь. Я медленно поднялся, складывая тетрадь и ручку в сумку. Виктория вздохнула, потирая виски.

– Никогда не думала, что высшая математика может быть такой изнуряющей, – заметила она с лёгкой улыбкой.

– Всё зависит от того, кто её преподаёт, – ответил я, кивая в сторону удаляющейся де Лавальер. Её силуэт исчезал в дверном проёме, оставляя после себя ощущение холодного ветра.

Настя присоединилась к нам, поправляя ремешок сумки на плече.

– Я с вами, – произнесла она, глядя на нас с искренним энтузиазмом. – Посмотрим, что там за хвалёное место, где вы пропадаете каждый день. Ко мне бы в ресторан так ходили лучше…

Коридоры университета были заполнены студентами, спешащими на занятия или обсуждающими последние новости. Воздух был пропитан смесью запахов старых книг, кофе и лёгких парфюмов. Проходя мимо групп студентов, я ловил на себе взгляды – кто-то смотрел с любопытством, кто-то с уважением, а кто-то с едва скрываемой завистью и злобой. Я привык к этому, но иногда всё же чувствовал лёгкое раздражение.

Когда мы вошли в столовую, нас встретил аромат свежеприготовленной еды и привычный гул голосов. Сегодня столовая выглядела особенно оживлённой. Мы взяли подносы и направились к раздаче.

Настя с удивлением разглядывала предлагаемые блюда.

– Ничего себе! – воскликнула она. – Я думала, в университетских столовых всегда всё одинаковое, а здесь чуть ли не ресторанное меню.

Виктория усмехнулась, выбирая себе салат.

– После того как руководство узнало, что у них частенько обедает целый князь, меню внезапно стало гораздо разнообразнее, – подмигнула она, бросив на меня лукавый взгляд.

– Очень интересно, это самое руководство всё узнало самостоятельно, или кто-то всё же ему тонко обо всём намекнул? – приложив указательный палец к щеке, театрально задумалась Воронцова.

Я покачал головой, делая вид, что смущён.

– Вы преувеличиваете, – произнёс я, но лукавая улыбка всё же мелькнула на моём лице.

Мы сели за столик у окна. Солнечный свет проникал через большие стеклянные панели, создавая уютную атмосферу. За окном люди гуляли по заснеженным аллеям, что-то оживлённо обсуждая, а внутри, в тепле и относительном уюте, наслаждались пищей проголодавшиеся студенты.

Настя попробовала своё блюдо и одобрительно кивнула.

– Должна признать, это действительно вкусно. Если так будет всегда, я готова обедать здесь каждый день.

– А ещё это намного ближе, чем самый ближайший ресторан, – добавил я к её словам.

Разговор плавно перетёк на обсуждение предстоящих занятий и университетских мероприятий. Воронцова рассказывала о новом выставочном проекте, в котором собиралась участвовать, её глаза горели энтузиазмом. Обсудили и рождественский бал, на который мы собирались все вместе пойти, а также новости о последних разработках в сфере техномагии, как я для себя это стал называть.

– Кстати, – внезапно вспомнила Настя, обращаясь ко мне. – Ты не пошутил, что у тебя сегодня аудиенция у Романовых?

Я вздохнул и кивнул, отпив из стакана.

– Да, вчера вечером до меня дозвонился его секретарь.

Княжна удивлённо приподняла брови.

– Ты не выглядишь особо радостным. Разве это не честь – быть приглашённым к самому императору?

Я посмотрел в окно, наблюдая за снежинками, кружащими в воздухе.

– Я уже давно отношусь спокойно к таким почестям. Скорее всего, у него есть ко мне какое-то дело, – ответил я. – И не факт, что приятное.

Глава 2

Оказалось ровно так, как я и предполагал. Организованная Романовыми встреча проводилась вовсе не ради приятной светской беседы.

На этот раз Владимир Анатольевич меня принимал в своём кабинете. Высокие потолки, увенчанные изысканной резьбой, словно стремились к небесам, подчёркивая величие правящей династии. Тяжёлые портьеры из глубокого тёмного бархата поглощали свет, лишь слегка отражая отблески хрустальных люстр. Массивная мебель из полированного дерева с тонкой инкрустацией хранила в себе дыхание веков, а стены украшали портреты предков Романова – монархов с непроницаемыми выражениями лиц. Их строгие, застывшие взгляды создавали ощущение, что за мной наблюдают со всех сторон, словно оценивая каждое движение.

Император стоял у огромного окна, за которым город уже погружался в сумерки. Свет фонарей начинал пробиваться сквозь раннюю ноябрьскую темноту, и огоньки, отражаясь в стёклах зданий, образовывали мягкое, почти магическое сияние.

– Алексей, рад тебя видеть, – произнёс Владимир Анатольевич, обернувшись ко мне.

Его голос был глубоким и спокойным, без намёка на торопливость. Взгляд серых глаз был проницательным, будто проникал в самую глубину души.

Я поклонился, соблюдая все установленные формальности.

– Ваше Императорское Величество.

Хозяин кабинета жестом указал на одно из кресел у камина.

– Присаживайся.

Внимательный взгляд императора, хоть и не был враждебным, ощущался как скальпель, разрезающий насквозь. Романов занял своё кресло и откинулся на его спинку.

– Как твоё княжество? – спросил он сдержанным тоном. На удивление, в его глазах мелькнула неподдельная заинтересованность.

Я коротко кивнул, и собравшись с мыслями, решил не приукрашивать действительность.

– Восстанавливаем, Ваше Величество. Пожарские оставили после себя руины, – на этих словах челюсть невольно сжалась – злость на этот род, учитывая всё, что они сделали с моим домом, несмотря на окончание войны, никуда не делась. – Они целенаправленно уничтожили инфраструктуру: заводы, которые обеспечивали регион работой и доходом, практически пришли в полную негодность. Архивы и музеи разграблены, хранилища с редкими книгами сожжены. Даже культурные памятники не пощадили – всё, что могло символизировать былую славу княжества, было стёрто с лица земли.

Я сделал паузу, чтобы обуздать вспыхнувшее в душе раздражение, и продолжил:

– Помимо этого, процветает коррупция и преступные группировки, которые фактически управляли большей частью территории княжества. Улицы некогда перспективных городов превратились в опасные зоны, куда боятся заходить даже патрули. Население запугано и обескуражено. В общем, работы непочатый край, но улучшения есть. Настрой у меня серьёзный, Ваше Величество.

Император выслушал молча, лишь немного нахмурившись. Его пальцы слегка постукивали по подлокотнику кресла, выдавая внутреннее напряжение.

– Всё это звучит, мягко говоря, чудовищно. Мне не докладывали о таких проблемах, – произнёс, наконец, Романов. Его голос был глубоким и серьёзным. – И как ты справляешься?

Я посмотрел ему прямо в глаза, ощущая, что собеседник неожиданно проникся услышанным. Ну или хорошо это отыграл.

– Приходится действовать жёстко, – ответил я встретившись с императором взглядом. – В первую очередь восстанавливаем безопасность. Организовали местные силы правопорядка, начали масштабную чистку среди чиновников и представителей власти, замешанных в коррупции. Западный участок, связанный с добычей энергоресурсов, уже почти готов к запуску. Это позволит привлечь инвестиции и вернуть часть утраченных средств, а также обеспечить регион рабочими местами.

Император одобрительно кивнул, его лицо смягчилось.

– Энергоресурсы – это правильно. В нынешней ситуации – это одно из главных богатств. Можешь рассчитывать на нашу поддержку в этом вопросе. С чем-то ещё нужна помощь?

– В основном, это нехватка специалистов в разных отраслях. От учителей и врачей, до грамотных управленцев. С первыми сложнее, – немного подумав, ответил я.

Романов задумчиво погладил подбородок, взгляд его устремился куда-то вдаль.

– Думаю, мы что-нибудь с этим обязательно придумаем. Я заинтересован оказать поддержку. Но ты наверняка понимаешь, что восстановление – это только первый шаг. Удержать достигнутое будет сложнее.

– Осознаю, Ваше Величество, – подтвердил я. – Именно поэтому мы не просто восстанавливаем прежнее, но и внедряем новые системы управления и контроля. Стараемся заложить фундамент для устойчивого развития на будущее.

Романов слегка улыбнулся, но затем выражение его лица снова стало серьёзным.

– Это похвально. Империи нужны такие люди, которые думают наперёд, – на этих словах он сделал паузу, словно обдумывая что-то, затем продолжил: – Однако я пригласил тебя не только ради этого разговора.

Я внутренне вздохнул, отлично понимая всё с самого начала. Взгляд императора стал более сосредоточенным. Он поднялся и подошёл к стене, на которой висела огромная карта империи. Его пальцы скользнули по поверхности, остановившись на западной границе.

– Как ты наверняка знаешь, ситуация на этом участке фронта оставляет желать лучшего, – начал Романов, не отрывая взгляда от карты. – Конфликт давно зашёл в тупик. Мы истощаем друг друга без каких-либо существенных подвижек. А самое неприятное – от этого выигрывают лишь наши заокеанские «друзья», которые с удовольствием наблюдают за этим изматывающим противостоянием.

Я встал и подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть отмеченные на карте позиции.

– Знакомая ситуация, – тихо заметил я, а затем, глядя на императора, уже громче добавил: – Неплохо было бы и им на границе устроить проблем, чтобы сильно не радовались.

Романов бросил на меня быстрый взгляд, в котором мелькнул интерес.

– Мы на текущий момент, к сожалению, не располагаем достаточными ресурсами, чтобы такое провернуть, – произнёс он с лёгким вздохом.

На этих словах я хитро улыбнулся, одарив императора многозначительным взглядом.

– И что ты за это хочешь? – неожиданно прямо спросил он, уловив мой намёк и отвечая в том же тоне.

– Предлагаю, Ваше Величество, обсудить эту операцию позже, – ответил я, вернув безэмоциональное выражение лица. – Что-то подсказывает мне, что вызвали вы меня сегодня по другому поводу.

Романов улыбнулся и коротко кивнул, его глаза блеснули пониманием. Следом монарх нажал кнопку на столе, вызывая адъютанта.

– Принесите нам чай, – распорядился он, а затем, обратившись ко мне, добавил: – Ты прав, Алексей. Сейчас у нас возникают более серьёзные проблемы в тылу.

Владимир Анатольевич вернулся к своему креслу и сел, жестом предложив мне сделать то же самое. Я последовал его примеру, чувствуя, как атмосфера в комнате, несмотря на поданный горячий чай, становится более серьёзной и напряжённой.

– Ряд преданных офицеров и чиновников докладывают нам о странном, порой просто несвойственном их подчинённым и коллегам поведении, – начал император, сделав глоток из кружки и уставившись в окно. – Никаких прямых доказательств у них, естественно, нет, да и все проверки люди проходят безупречно... Но подозрения растут, как и отрицательная статистика по ключевым направлениям. Срываются важные операции, плюс утечки информации стали регулярными.

Я чуть наклонил голову, осмысливая его слова.

– Занятно, – бросил следом, задумавшись о том, что озвученная проблема мне, по сути, была известна уже давно. Правда, масштаб оказался намного серьёзнее. – Полагаю, вы подозреваете, что в этом замешаны демоны.

Романов медленно кивнул, очередной раз за сегодня одарив меня внимательным и серьёзным взглядом.

– И далеко не только они, – добавил он уже вслух. – Проблема глубже. Тёмные, насколько мы смогли их изучить, неспособны так организовываться без вмешательства человека. Есть основания полагать, что внутри нашей империи, среди влиятельнейших домов, есть предатели, сотрудничающие с ними.

Учитывая, что опыта во взаимодействии с бесами у меня было значительно больше, я отлично понимал, о чём он говорит. Однако решил свои мысли на этот счёт придержать при себе, ограничившись кивком.

– Особенно тяжело в регионах вокруг столицы и в Санкт-Петербурге, – продолжил монарх. – Агенты нашей службы безопасности сообщают о росте активности, но не могут справиться с ситуацией. Внутренние кроты саботируют проверки, мешая избавиться от угрозы.

Я задумчиво посмотрел на карту, где были отмечены очаги активности демонов. Ситуация действительно выглядела серьёзной.

– До того как Пожарские начали открытую войну, я столкнулся с деятельностью ИСБ, – решил всё-таки поделиться кое-какими своими наблюдениями я. – У меня есть свидетельства, что агенты этой структуры организовывали покушения на мою жизнь и пытались подстроить ситуации, которые могли бы в будущем меня скомпрометировать.

Император прищурился, его глаза сверкнули недовольством.

– Почему ты раньше об этом не сказал? – спросил он с ноткой упрёка в голосе.

– Сначала думал, что всё согласовано с вами и жаловаться глупо, – откровенно признался я. – Потом, когда понял, что это не так, стал собирать улики, но их было слишком мало, – добавил, коротко вздохнув. – Приходилось бороться своими силами, чтобы не поднимать лишнего шума. Да и не хотелось отвлекать вас без весомых доказательств.

Владимир Анатольевич промолчал, затем коротко кивнул и откинулся на спинку кресла.

– Алексей, тебе следовало сразу обратиться ко мне, – произнёс он мягче. – Эта проблема могла быть решена раньше.

Я согласно кивнул, признавая его правоту, но внутри ощущал, что поступил правильно, действуя самостоятельно, так как всю аргументацию своих действий я ему озвучить не мог.

Император вновь вернулся к карте, проводя пальцами по отмеченным точкам.

– Столичный штаб ИСБ, к счастью, работает стабильно. Полковник Звягинцев под управлением твоего беса держит всё под контролем. Но остальные регионы мы теряем. Нам нужно срочно принимать меры.

Монарх повернулся ко мне, его взгляд стал пристальным, словно пытался заглянуть в самую глубину моей души.

– Это как раз та ситуация, Алексей, когда нам нужен человек с твоим даром.

Я почувствовал, как его слова повисли в воздухе, приобретая особый вес. Отказ был невозможен – это поставило бы под сомнение мою преданность и лояльность, или, что ещё важнее, непричастность к тому, что там происходило. Да и, по правде говоря, я и сам хотел разобраться с этой проблемой – мне было очень невыгодно, чтобы на территории империи демоны могли действовать без моего ведома и приказа…

Следом я сделал глубокий вдох, быстро обдумав слова императора, после чего ответил:

– Сделаю всё, что в моих силах, Ваше Величество.

На лице Романова появилась лёгкая улыбка, в глазах мелькнуло одобрение.

– С нас вся необходимая помощь, – доставая из стола небольшую папку, произнёс он и продолжил. – Также, помню, вы однажды неплохо сработались с Ярославом Геннадьевичем. Он будет тебе во всём помогать.

– Полковник Калинин, – искренне улыбнулся я. – Давно не виделись.

Владимир Анатольевич протянул мне папку с документами, покрытую кожаным переплётом с золотым тиснением.

– Вот и увидитесь. Здесь специальное удостоверение на твоё имя, а также вся информация, которой мы располагаем на данный момент. Начни с неё. Если потребуются ресурсы или какая другая дополнительная помощь – дай знать немедленно.

Взяв папку, я положил её себе на колени и поднял глаза на Романова. В эту секунду, без лишней скромности, в груди горело ощущение, что от успеха моих действий зависит не только моя судьба, но и судьба всей империи.

В кабинете на целую минуту повисла тишина, во время которой каждый из нас думал о чём-то своём. Но затем император будто бы отвис и, подняв на меня взгляд, коротко улыбнувшись, произнёс:

– На этом, Алексей, на сегодня прощаемся. Номер мой у тебя есть. Что касается полковника, то Калинин сам на тебя выйдет уже завтра.

Покидая кабинет, я чувствовал, как напряжение слегка ослабло. Вопреки моим ожиданиям, полученное задание меня откровенно радовало. Проходя по длинным коридорам дворца, украшенным мраморными колоннами и позолотой, я обдумывал услышанное. Это был мой шанс выйти на Ваала и, возможно, наконец-то прижать эту мерзкую тварь.

Вечерний воздух обжёг кожу ледяной свежестью, словно напоминая о наступившей зиме. Я остановился на мгновение, глядя на огни города, которые мерцали в сумраке, как затерянные маяки. Тяжёлые тучи густо застилали небо, надёжно скрывая звёзды, будто природа решила забрать их свет себе.

– Что ж, игра начинается, – тихо произнёс я, сжимая в руке папку с документами, и следом, так же вслух добавил: – Забирайте меня.

***

Холодные вихри снега стучали по стеклу, завывание ветра проникало в помещение, хотя толстые стены лаборатории приглушали его мощь. Луна, спрятавшаяся за серыми облаками, лишь изредка показывала своё бледное лицо, заливая заснеженный двор призрачным светом. Внутри царила тёплая, но напряжённая атмосфера. Четверо молодых людей работали над сложным проектом, каждый из которых сосредоточенно занимался своим делом.

Двое парней сидели за компьютерами. На экранах была открыта программа для расчёта параметров магических контуров, которые должны будут лечь в основу рунной вязи. Их пальцы бегали по клавиатуре, обмен короткими репликами наполнял комнату еле уловимым ритмом.

– Если мы ещё чуть-чуть увеличим угол изгиба, – один из них, шатен с усталым взглядом, ткнул пальцем в экран, – то сможем в точности повторить почерк соседней руны. Правда, тогда придётся пересчитывать и остальные настройки.

– Это нарушит симметрию, Антон, – отозвался второй, темноволосый, который по привычке грыз ручку. – Или придётся перенастраивать ещё и параметры резонатора.

– Я тебе про это и говорю – работы прибавляется. Полениться и не сделать всё это – будет как минимум глупо, Димон. Особенно с учётом того, сколько труда уже вложено, – приложив пальцы к вискам, нахмурившись, бросил шатен.

В противоположном углу девушка склонилась над тетрадью, где мелким аккуратным почерком были выведены математические формулы. Она не вмешивалась в спор, но по её лицу было видно, что она следит за разговором. Время от времени она что-то исправляла в записях, отмечая важные моменты, о которых спорили её товарищи.

Четвёртый участник команды, сидевший у микроскопа, был почти полностью поглощён своей задачей. Его светлые волосы спутанными прядями спадали на лоб, на лице читалась сосредоточенность. Молодой мужчина внимательно рассматривал внутреннюю поверхность старинного кольца, которое лежало под объективом. Руны, выгравированные на металле, оказались повреждены на месте поперечной трещины, нарушившей целостность украшения.

– Ребята, – позвал он, не отрываясь от микроскопа, – думаю, я смогу его спаять. Это не очень сложно. А вот с восстановлением рунной вязи придётся уже попотеть – хочешь не хочешь, а пайка её нарушит ещё сильнее, чем сейчас оно есть.

– С этим мы уже смирились, Серёга, – откликнулся Антон, оторвав взгляд от экрана.

– В месте разрыва можно восстановить линии с помощью лазера, но нам придётся очень точно подстроить его мощность, чтобы не испортить соседние гравировки. Вы это… – парень слегка наклонил голову, продолжая рассматривать руны, – уже отфотографировали всё?

Девушка, дослушав его, кивнула и вернулась к своим заметкам в тетради.

– Если начнём с внутреннего слоя, постепенно продвигаясь к внешнему, шансов повредить меньше, – задумчиво сказала она. – И ещё: обязательно потренируйся на моём кольце. А то я боюсь, что прожжёшь к чертям…

– А за своё значит, не боишься? – сдерживая усмешку, бросил Дмитрий, всё ещё грызя ручку. – Если он его прожжёт?

– Если Сергей моё кольцо прожжёт, вы просто купите мне новое, – уверенно ответила она. – А с этим уже так не выйдет.

Все мужчины удивлённо между собой переглянулись, а затем, усмехнувшись, вернулись каждый к своей работе.

– Какая ты деловая, Маринка, – всё-таки не сдержав смеха внутри себя, бросил Дмитрий. – Я тут зубную пасту по акции покупаю, а она «Новое кольцо». Хех! Будь готова пострадать во имя науки и эксперимента!

Несколько минут учёные обсуждали план действий, делали расчёты и проверяли параметры. Когда всё было готово, все четверо собрались у рабочего стола, где на небольшой подставке лежало кольцо. Каждому предстояло внести свой вклад в эту работу, и ответственность за конечный результат была на всех.

– Надеваем очки, – скомандовал шатен, проверяя оборудование.

Лица были скрыты защитными очками, благодаря которым не было видно их сосредоточенных взглядов. Включив оборудование, они приступили к спайке. Лазер начал аккуратно соединять края кольца, испуская тонкий светящийся луч.

– Медленнее, – сам себе шептал под нос тот, кто стоял у микроскопа.

Девушка быстро ввела несколько команд на панели управления. Лазер стал более мягким, и металл плавился с точностью до микрона.

– Хорошо идёт, – подбодрил Дмитрий, следя за процессом на мониторе.

Спайка заняла всего несколько минут, но они тянулись вечностью. Когда металл наконец соединился, все замерли. Поверхность кольца казалась идеально ровной, но рунная вязь в месте стыка всё же пострадала.

– Теперь самое сложное, – пробормотал Сергей, снимая очки и снова наклоняясь к прибору. – Отполировать и восстановить руны.

Все четверо переглянулись. Самый ответственный этап был ещё впереди.

Внезапно раздался стук в дверь, а следом она отворилась и внутрь заглянула голова седоватого мужчины.

– Время, ребята. Закругляемся.

– Ну Фёдор Вениаминович! – недовольно воскликнула Марина. – В самый неподходящий момент!

– Ничего не знаю. Чтобы через минуту духу вашего здесь не было, – беззлобно бросил старик, но все присутствующие знали – с этим охранником лучше не спорить.

***

Мягкий свет пламени из камина играл на стенах, отбрасывая тени, которые казались живыми. Я сидел на коврике в позе лотоса, сосредоточившись до предела. Чуть позади от меня, прямо над головой, парили детали детского конструктора, вращаясь и сталкиваясь друг с другом с едва слышимым шорохом. Маленькие пластиковые элементы объединялись, создавая игрушечный замок, который словно оживал под воздействием моей силы.

Дыхание было ровным, почти незаметным. В такие моменты казалось, что мир снаружи исчезает, уступая место лишь внутреннему ритму, под который двигались эти маленькие кубики.

Тихие шаги сестры, как и её голос, не смогли нарушить мою концентрацию.

– О, ты уже начал, – спешно прошмыгнув за моей спиной, бросила на ходу Виктория.

Медленно открывая глаза, я, улыбнувшись, оглядел усевшуюся напротив девушку.

– Умная ты, а уроки быстрее делаю я, – ответил я, старательно удерживая концентрацию на своём игрушечном замке.

Девушка слегка нахмурилась, но не на мои слова, а скорее от непонимания. Её глаза наконец зацепились за нюансы происходящего процесса.

– Но как? – приглушённо воскликнула она, вскинув брови в удивлении. – Как ты это делаешь? Они же сзади тебя… и с закрытыми глазами!

Я встретил её взгляд короткой улыбкой, после чего вновь закрыл глаза и произнёс:

– И что?

– Ну… прямой видимости нет. Это же… невозможно! – выдохнула княжна, глядя на меня так, будто перед ней развернулось чудо.

– Когда я этому учился, никто не сказал мне, что это невозможно, – парировал я с лёгкой улыбкой, не отвлекаясь от своей работы.

Маленькие блоки замка продолжали плавно соединяться, создавая сложные узоры и башенки.

– Научишь? – робким голосом спросила Виктория, её тон был мягким, чувствовалось любопытство.

Я медленно кивнул, в следующую секунду направляя в её сторону один из кубиков конструктора.

– Подними перед собой, – уставившись на сестру, предложил я.

Вика коротко кивнула и тут же сосредоточилась на зависшем в метре от неё объекте. Лицо княжны стало серьёзным, взгляд устремился прямо. Девушка выпустила свою силу, пытаясь обхватить кубик, но он, неожиданно для неё, даже не шелохнулся. Спустя несколько попыток, сестра перевела на меня свой хмурый взгляд и быстро заметила с трудом скрываемую на моём лице улыбку.

– Ой, как смешно-о-о! – протянула она с притворной обидой, скрестив руки. – А ну отдай!

Я коротко усмехнулся, но баловство всё же прекратил. Кубик в следующую секунду лег у её ног.

– Ладно, слушай, – начал я, быстро посерьёзнев. – Сейчас поднимешь и переведёшь фокус своего взгляда на меня. Это обычно несложно даётся, – следом сделав паузу и отмечая, как девушка тут же выполняет сказанное, продолжил. – Теперь, не переставая удерживать внимание на мне, это важно, попробуй сместить кубик, скажем, вправо. Медленно. Поначалу будет падать, но ты не сдавайся.

– Поняла, – послушно кивнула сестра.

Сказав это, я сам продемонстрировал технику: сосредоточился на её глазах, держа зрительный контакт, а один из кубиков, вырванный из башни моего замка, сначала завис перед лицом сестры, а затем стал медленно сдвигаться влево, пока вновь не оказался у меня за спиной. Вместе с этим, на время пояснений зависнувший без движения замок позади меня, стал теперь уже разбираться.

Виктория, проследив взглядом за моей работой, тут же сконцентрировалась на задаче.

Кубик резко взмыл вверх на метр от пола и так же резко остановился, зависнув в воздухе, будто уперевшись в невидимую преграду. Провисев так недолго, он неожиданно стал дрожать, а я одновременно с этим поймал на себе взгляд Виктории.

– Отлично, – тихо подбодрил я девушку.

Но в следующий же миг пластмассовая фигурка упала, с глухим стуком ударившись о паркет.

– Спокойно, – тут же добавил я, видя её разочарование. – Это только начало. Ещё не одну сотню раз упадёт, прежде чем хоть что-то начнёт получаться.

Виктория коротко кивнула на мои слова, дав понять, что информацию усвоила, а затем снова принялась за работу. Отметив это, я, закрыв глаза, также вернулся к своей медитации. Уже через десять секунд пространство вокруг наполняли лишь треск камина, негромкий шорох деталей, которые продолжали кружить за моей спиной, и редкие стуки падающих блоков.

Но, к сожалению, идиллия продлилась недолго. Вдруг, словно из ниоткуда, рядом с нами возник Аластор. Его появление было столь неожиданным, что сестра испуганно вскрикнула, а я лишь нахмурил брови, глубоко выдохнув.

Виктория тут же бросила на беса сердитый взгляд.

– Ты всегда так появляешься? – промолвила девушка, явно недовольная тем, как резко оборвалась её концентрация.

Демон слегка склонил голову, его улыбка лишь подчеркнула лёгкую насмешку в глазах.

– Привычка, княжна, – хохотнув, отозвался он, но взгляд тут же устремился ко мне. – Господин, у меня есть кое-что важное.

Я поднял на него глаза, чувствуя, что по всей видимости, моим медитациям на сегодня пришёл конец.

– Говори.

Аластор сделал едва заметный шаг вперёд, его голос прозвучал медленно и размеренно, как будто он тщательно подбирал слова.

– Вы приказали оставить несколько бесов патрулировать участок земли, где некогда стоял дворец Пожарских.

Я слегка нахмурился, вспомнив, как давно отдал этот приказ. Это было скорее предосторожностью, чем реальной мерой.

– И? – бросил я, поднимая бровь.

– Так вот, – продолжил демон с лёгкой паузой, – они, уж не знаю как, но видимо, больше от скуки, обнаружили там подземный тоннель.

– Тоннель? – переспросил я, быстро соображая, что из этого может выйти.

– Да, господин, – кивнул Аластор с абсолютно серьёзным лицом. – Он начинается под бывшим дворцом и тянется далеко за пределы территории их земель. Причём, если ближе к дворцу тоннель обрушен, то метров через пятьдесят или сто он всё ещё вполне себе пригоден для использования.

Я почувствовал, как шестерёнки в мозгах заскрипели сильнее. Подземные пути, скрытые на протяжении столь долгого времени, могли означать не самые приятные новости.

– Они обследовали его? – уточнил я, стараясь оставаться невозмутимым.

– Да, господин, – кивнул Аластор. – Тоннель пуст. Следов использования не обнаружено, но столько времени прошло с той битвы…

Я задумался, стараясь быстро взвесить все варианты.

– Хорошо, – произнёс я наконец, поднимаясь на ноги. – Придётся исходить из того, что тоннелем всё же воспользовались. И информация о том, что с немалой вероятностью князь Пожарский может оказаться жив, должна быть доведена до всех членов клана как можно скорее.

Виктория слегка приподняла брови, но ничего не сказала, хотя её взгляд выдавал немалое удивление.

Я сделал пару шагов к камину и, присев на стоявшее рядом с ним кресло, задумался. Даже если окажется, что князь Пожарский действительно жив, это вовсе не значит, что он посмеет высунуть свой нос в ближайшее время. За два месяца перемирия успело сложиться что-то вроде хрупкой стабильности, но, видимо, этот период подошёл к концу. По крайней мере для нас точно. Потому как жить в прежнем ритме и дальше будет очень глупо – Геннадий Семёнович точно не из тех людей, кто забывает обиды.

«Аластор, выставь наблюдение за княжной Пожарской», – мысленно приказал я, не оборачиваясь на беса.

«Будет исполнено», – тут же коротко ответил демон.

Я невольно кивнул и наклонился к небольшому журнальному столику, где лежал мой телефон. Быстро найдя в контактах номер Якушева, я задумчиво глянул на экран, но прежде чем нажать на вызов, обернулся к Виктории.

– Что думаешь?

Сестра встретила мой взгляд, слегка пожав плечами.

– Что если он жив, то скрывать это долго у них не выйдет. По крайней мере, от тебя точно.

– Не поспоришь.

На лице Виктории мелькнула тень беспокойства, но она быстро отвела взгляд, снова сосредоточившись на своём кубике. Я тем временем, всё же поспешил поделиться информацией с союзниками – они, как никак, в случае чего тоже попадали под удар.

Глава 3

Зима не отступала, вновь обрушив на город мороз и густой снегопад. Белые хлопья плавно кружились в воздухе, укутывая улицы и дома пушистым покрывалом. Лаборатория, расположенная в старинном здании с высокими окнами и массивными дверьми, заливалась ярким светом, который разгонял вечерний мрак и отражался от стеклянных столов и металлических поверхностей, придавая им лёгкий, приглушённый блеск.

Сегодня команда молодых учёных пришла раньше обычного, их шаги гулко раздавались в пустых коридорах. Они гремели термосами с горячим кофе, обмениваясь оживлёнными репликами и шутками. Атмосфера казалась одновременно радостной и напряжённой – исследователей ждал завершающий этап долгой и сложной работы, которая, как им казалось, могла изменить многое в их жизни.

– Если бы не твердолобый охранник, – заговорил шатен с искрой раздражения в голосе, поправляя сползающий шарф, – наше великое открытие случилось бы ещё вчера. Выгнал из лаборатории ровно в десять вечера! Будто школьников каких-то.

Девушка с каштановыми волосами и яркими зелёными глазами улыбнулась, выкладывая тетрадь с расчётами на стол, покрытый чертежами и схемами.

– Он уже просто хорошо нас знает. Чуть зевни – и мы останемся здесь на ночь, Антон, – усмехнувшись, заметила она, аккуратно разглаживая страницы. – Ему же тоже спокойно жить хочется, а не отчитываться за нас перед начальством. Да и правила есть правила.

Тем временем, светловолосый парень с серьёзным взглядом уже начал раскладывать инструменты и проверять оборудование. Сергей по праву считался в их компании самым аккуратным и точным.

– Ладно, ребята, шутки в сторону, – произнёс он, отстраняя от себя микроскоп и бережно устанавливая старинное кольцо на специальный подиум. Его голос звучал уверенно и собранно. – Давайте приступим. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. У нас сегодня много работы.

Все тут же притихли, сосредоточившись на задаче. Кольцо блестело в лучах направленного света, его старинная вязь таинственных рун манила взгляд и одновременно вызывала трепет. Металл, покрытый патиной времени, казалось, хранил в себе множество секретов. Молодым учёным оставалось только догадываться насколько важным был этот момент – они стояли на пороге личного открытия, которое с ног на голову перевернёт их жизнь или, напротив, её оборвёт…

– Ну что, поехали? – промолвил Антон, бросив взгляд на Сергея. В его голосе звучало нетерпение, смешанное с волнением.

Сергей только кивнул, надев защитные очки и перчатки. Настала очередь работы, требующей ювелирной точности и предельной концентрации.

На экране монитора, подключённого к микроскопу с камерой высокого разрешения, транслировался крупный план кольца. Руны мерцали под светом инструмента, их линии были изящными и сложными. Сергей медленно, буквально по микрометру, восстанавливал повреждённые участки, используя сверхточный лазер и специальные материалы. Ему приходилось не только предельно точно управлять инструментом, но и удерживать руку от малейшего дрожания, чтобы не повредить древний, как они думали, артефакт.

– Медленнее, медленнее... – пробормотал он себе под нос, стирая со лба пот. В лаборатории было прохладно, но напряжение вызывало лёгкую испарину.

За его спиной друзья следили за процессом, не издавая ни звука. Марина с затаённым дыханием наблюдала за экраном, её глаза расширились от восхищения.

– Тише воды, ниже травы, – прошептал Дмитрий, едва сдерживая нервный смешок. Его руки непроизвольно сжимались в кулаки.

– Лучше не отвлекай его, – тихо бросила девушка, чуть качнув головой и приложив палец к губам.

Время тянулось медленно. Прошло почти полчаса, прежде чем Сергей отложил инструмент, сделал глубокий вздох и снял очки. Его лицо выражало усталость, но в глазах горел огонь удовлетворения.

– Готово, – произнёс он тихим голосом.

Остальные тут же склонились над кольцом, чтобы рассмотреть результат его кропотливой работы. Металл был идеально спаян, а руны в месте разрыва выглядели так, будто никогда и не были повреждены. Казалось, что артефакт обрёл своё первоначальное состояние.

– Это шедевр, – с уважением произнёс Антон, похлопав Сергея по плечу. – Ты настоящий мастер.

– Лучшей работы я ещё не видела, – не скрывая льстивых ноток, добавила Марина, бережно держа кольцо в руках. Впрочем, деланные эмоции не шли вразрез с действительностью. – Оно прекрасно.

Дмитрий улыбнулся, его лицо светилось радостью.

– Ну, теперь посмотрим, как оно работает, – произнёс он, возвращая кольцо Сергею. – Ты заслужил быть первым.

Сергей взглянул на него, затем на остальных, и, немного поколебавшись, надел кольцо на палец. Металл был прохладным на ощупь, и кольцо удивительно точно подошло по размеру. Он нахмурился и сосредоточился, стараясь почувствовать какую-либо реакцию.

Все взгляды устремились на него, в комнате повисла напряжённая тишина.

– Попробуй притянуть к себе что-то лёгкое, – подсказал Антон, кивнув в сторону лежавшего на столе карандаша.

Сергей вытянул руку, сосредоточенно глядя на объект. Он попытался представить, как предмет поднимается и плывёт к нему по воздуху. Но как бы он ни старался и ни пыхтел, карандаш оставался на месте, не подавая и малейшего признака движения.

– Попробуй ещё раз, – произнесла Марина, наблюдая за ним с лёгкой тревогой. Её глаза искали хоть какой-то намёк на успех.

Сергей снова попытался сосредоточиться, закрыв глаза и глубоко вдохнув. Он почувствовал биение собственного сердца, шум крови в ушах, но никакой магии не происходило.

Все следующие попытки также ни к чему не привели. Никаких колебаний в воздухе, никаких признаков работы загадочного артефакта.

– Ничего... – пробормотал Сергей, снимая кольцо и падая в кресло. В его голосе звучало разочарование и усталость.

В следующие десять минут, его друзья один за другим попробовали свои силы. Кольцо переходило из рук в руки, но результат оставался неизменным. Антон сжал кулаки, пытаясь вызвать хотя бы искру. Дмитрий напряжённо смотрел на свои руки, но ничего не происходило. Марина закрыла глаза, надеясь на чудо, но тщетно.

Разочарование и усталость отразились на лицах каждого. Мечта о великом открытии таяла, словно снег под лучами солнца.

– Отличная работа, – произнёс Антон, нарушив молчание, но в голосе его слышалась горечь. – Похоже, мы восстановили красивую безделушку.

Дмитрий вздохнул, опустив плечи.

– Может, не удалось корректно восстановить эти руны? – предположил он, глядя на Марину.

Она покачала головой, придирчиво разглядывая артефакт в своих руках.

– Всё проверено десятки раз. Теоретически всё должно работать.

Внезапно по лаборатории грохотом разлетелся истеричный хохот. Сначала это был лишь один голос, но он вскоре наполнил всё помещение, эхом отразившись от стен. Смех был грубым и басовитым, с нотками хрипотцы и скрежета.

– Кто это? – Марина с опаской огляделась, её сердце забилось быстрее. Остальные тоже встрепенулись, настороженно всматриваясь в полумрак углов лаборатории.

Из тени, словно возникнув из ниоткуда, появился высокий мужчина в чёрном костюме. Его тёмные волосы были аккуратно уложены набок, а глаза блестели холодным огнём. На губах играла довольная, но в то же время пугающая улыбка.

– Молодцы, вы хорошо поработали, – оглядывая застывших в изумлении людей, бросил он, неспешно приблизившись к столу. Его голос был глубоким и низким, придающим словам особую остроту.

– Кто вы такой? – резко бросил Антон, делая шаг вперёд. Его лицо покраснело, но взгляд оставался твёрдым.

– Эй, это наше! – воскликнул Дмитрий, заметив, как незнакомец берёт кольцо в руки.

Мужчина поднял кольцо на уровень глаз, рассматривая его с явным интересом.

– Ваше? – переспросил он с усмешкой. – Вы лишь детишки, осмелившиеся без спросу поиграть с вещью, природу которой не понимаете.

Его слова были полны презрения. Антон сжал кулаки, готовый броситься на него.

Но незнакомец резко повернул голову, и его лицо исказилось гримасой ярости. Глаза вспыхнули зловещим светом.

– Сядь! – рыкнул он инфернальным голосом, от которого кровь стыла в жилах.

Антон тут же отпрянул, побледнев и опускаясь обратно на стул. Всё желание наброситься на незнакомца быстро куда-то улетучилось.

Мужчина оглядел остальных, его взгляд был тяжёлым, почти давящим. Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок, а сердце замерло.

– Господин сказал, что убивать вас пока что нельзя. Так что поберегите штаны, – небрежно бросил он, убирая кольцо в карман пиджака. – На этом с лабораторией можете попрощаться.

– Что вы собираетесь делать? – прошептала Марина дрожащим голосом.

Демон посмотрел на неё, и на мгновение в его глазах мелькнуло нечто похожее на любопытство, но оно тут же исчезло.

***

Темногорск встретил нас неожиданно суровой, прохладной погодой. Морозный ветер завывал в узких улочках, забрасывая нас колкими снежными хлопьями, словно стремясь отогнать нежеланных гостей. Я укутал лицо шерстяным шарфом, но не от холода, а больше для небольшой маскировки, а Виктория глубже натянула капюшон пальто. Было принято опрометчивое решение пройтись пешком, не спеша оглядывая улицы, которые недавно начали обретать новый облик, но внезапно поднялась метель.

Город, когда-то погрязший в коррупции и преступности, теперь постепенно возрождался. Старые дома, увенчанные снежными шапками, выглядели как застывшие свидетели перемен, а редкие прохожие, спешащие по своим делам, казались частью этого оживающего полотна. Темногорск был городом с богатой историей, но его прошлое давно потонуло в тени тёмных событий. Теперь же, благодаря нашим совместным усилиям, он наконец начинал восстанавливаться. Именно за тем, чтобы наблюдать эти процессы воочию, а в случае особой нужды где-то вмешаться лично, я частенько гулял по его улицам, то и дело что-то отмечая в свой блокнот. Виктория часто составляла мне в этом деле компанию, что благотворно сказывалось на нашем общении и дружбе.

– Холод собачий, – пробормотала девушка, пытаясь удержать капюшон от порывов ветра. – Ты ещё не замёрз?

– Не особо, – ответил я, прикрывая ладонью лицо от снежного вихря. – Но твой намёк понял.

Вика бросила на меня хитрый взгляд, отчего уголки её губ дрогнули в улыбке.

– Мысли читаешь? – бросила она с усмешкой.

Я немного ускорил шаг, заводя сестру в первое попавшееся кафе, куда мы буквально влетели, стряхивая с себя снег. Звон колокольчика над дверью и приятное тепло внутри словно отрезали нас от бушующей метели. Помещение оказалось небольшим, с уютными столиками у окон и манящим ароматом свежей выпечки.

– Вот это уже лучше, – Виктория сняла пальто и уселась за столик в углу, потирая замёрзшие руки.

Я присоединился к ней, оглядываясь по сторонам. Кафе было почти пустым, лишь пара посетителей неспешно пили кофе, погружённые в свои мысли.

– Как тут у нас дела продвигаются? – произнесла собеседница, когда мы сделали заказ и официантка удалилась.

– Смотря о чём ты, – ответил я, встречаясь с её любопытным взглядом.

– Прошлый раз ты рассказывал о серии операций, в ходе которых твои бесы проверили ряд чиновников. Как успехи? – уточнила Виктория, склонив голову набок.

Я усмехнулся и откинулся на спинку стула.

– Всех взяточников, конечно, передавить не удалось. Да и вряд ли это вообще возможно. Но теперь они хотя бы боятся действовать открыто. В целом, город начал шевелиться: где-то прогресс семимильными шагами идёт, а где-то медленнее, чем хотелось бы.

– А с преступными группировками как? – продолжила она, не сводя с меня глаз.

Я вздохнул, переплетя пальцы на столе.

– Верхушку мы вычистили в считаные дни. Главари, так называемые авторитеты, слишком уверовали в свою безнаказанность. Многие даже не пытались залечь на дно. Но возникла другая проблема – молодёжь. Криминал легко захватывает умы юных парней. Несмотря на то, что лидеров и всю верхушку нескольких орудующих в Темногорске ОПГ мы буквально выжгли калёным железом, хулиганы, мелкие воришки и другие малолетние отморозки продолжают досаждать.

Я сделал паузу, наблюдая, как Виктория внимательно слушает.

– Дело в том, что я запретил бесам убивать тех, кому меньше шестнадцати, – продолжил я. – Сейчас с ними разбирается полиция. Процесс идёт, но это не дело одного дня. Такие проблемы должны решать органы правопорядка. Для этого они и существуют, в целом.

Сестра кивнула, задумчиво глядя в окно, за которым снежные хлопья кружились в бешеном танце.

– А возраст как узнают? Паспорт спрашивают? – скромно улыбнулась княжна.

– Уж поверь, мои ребята имеют методы, – подмигнул я. – Ошибок быть не может.

В этот момент подошла официантка, поставив перед нами горячий чай и ароматные булочки. Мы поблагодарили её и некоторое время наслаждались теплом напитка, отогреваясь после холодной прогулки.

– А как со строительством продвигается? – спросила Виктория, отломив кусочек выпечки.

– Завод? Если повезёт, запустим в следующем году. Пока готовим инфраструктуру. А вот с ремонтом гидроэлектростанции сложнее. Без специалистов не обойтись, рассчитываю на помощь императора. Здесь своих кадров просто нет.

– Много работы ещё предстоит, – сказала она, слегка улыбнувшись.

– Да, проблем хватает, – согласился я. – Но остальное ты, вроде, знаешь.

Вика снова кивнула, опустив взгляд на свою чашку. Некоторое время мы молчали, слушая негромкий гул разговоров и тихую музыку, льющуюся из динамиков.

– Алексей... – вдруг произнесла княжна, подняв на меня серьёзный взгляд. – Когда ты собираешься сказать всем, что я твоя сестра?

Её вопрос застал меня врасплох. Я отвёл глаза, устремив взгляд в окно, где метель продолжала бесноваться.

– Я хотел сделать это ещё тогда, когда мы праздновали новоселье, – наконец ответил я, стараясь подобрать слова. – Но там, сама помнишь, всё так завертелось... Потом просто не было подходящего момента.

– Понимаю, – тихо произнесла девушка, опуская глаза.

Я задумался, чувствуя, что оттягивать это дальше на самом деле не имеет смысла.

– Знаешь, – начал я, встречаясь с взглядом сестры, – думаю, отличный момент поделиться этой новостью с друзьями будет на Новый год. Когда все соберутся вместе.

Виктория слегка улыбнулась.

– Хорошая идея.

– Если, конечно, после того, что произошло в прошлый раз, Белорецкие не побоятся вновь прийти к нам в дом, – усмехнулся я, бросив последнюю фразу себе под нос.

Княжна рассмеялась, и я почувствовал, как напряжение между нами спадает.

– Ну, думаю, они рискнут, – подмигнула она. – Ради такого случая.

Я улыбнулся в ответ.

– Тогда решено. На Новый год всё и расскажем.

***

Белые хлопья, словно разъярённые мотыльки, били по оконному стеклу, пытаясь прорваться внутрь. Кабинет, где меня ожидали четверо учёных, казался совершенно оторванным от стихии, будто находился в ином измерении. Тёплый свет настольных ламп наполнял помещение мягким золотистым сиянием, отбрасывая длинные тени на стены, украшенные стеллажами с книгами и старинными картами. Но несмотря на уютную обстановку, напряжённая атмосфера словно сгущалась в воздухе плотным туманом, пронизывая каждый уголок комнаты.

Я вошёл внутрь, неспешно закрыв за собой массивную деревянную дверь, которая с тихим щелчком отделила нас от прохладного коридора. Медленно прошагав через всё помещение, не произнося ни слова, я остановился у окна, спиной к ожидавшим меня людям. Некоторое время просто смотрел на падающий снег, наблюдая, как вихри кружат в свете фонарей, а холодные узоры льда расцветают на стекле причудливыми орнаментами. Я ощущал на себе изучающие взгляды, полные смешанных чувств – любопытства, тревоги, может быть, даже страха.

Люди, стоявшие возле стола в центре комнаты, молчали, будто не решаясь начать разговор первыми. Они были молодыми, но в их глазах читалась усталость тех, кто провёл много бессонных ночей за работой. Каждый из них по-своему отличался: девушка с каштановыми волосами и яркими зелёными глазами, два юноши – один со светлыми волосами и серьёзным лицом, другой с тёмными волосами и нервным взглядом, и парень постарше, видимо, лидер их небольшой группы. Их одежда была простой, но аккуратной, а на лицах застыло выражение напряжённого ожидания.

Я медленно обернулся, давая им возможность рассмотреть меня. Взгляд каждого из них скользил по моему лицу, пытаясь уловить настроение, понять, с какими намерениями я пришёл. Не торопясь, я достал из кармана кольцо, которое они недавно восстановили. Металл, покрытый патиной времени, блестел под светом лампы, отливая тусклым золотом. На кольце был выгравирован герб рода Черногвардейцевых – оскалившаяся морда ежа с острыми шипами, символизирующий силу и неприступность. Этот герб был знаком моего наследия, моей семьи, и видел его я далеко не впервые, но сейчас он казался мне особенно значимым.

Я позволил себе задержать взгляд на кольце чуть дольше, чем требовалось, прежде чем перевести его на застывшую четвёрку. Их лица были напряжены, но никто не решался прервать тишину. Я заметил, как девушка слегка переминается с ноги на ногу, а темноволосый юноша нервно потирает руки.

– Великолепная работа, друзья, – произнёс я с лёгкой улыбкой, нарушая молчание. Мой голос прозвучал мягко, но достаточно громко, чтобы они все услышали.

Люди переглянулись, но никто не знал, как реагировать. Казалось, они не ожидали такого начала разговора.

– Знаете, кто изображён на гербе? – спросил я, вновь поднимая кольцо перед собой и позволяя свету отразиться на металлической поверхности.

– Ёж, кажется, – негромко ответила девушка, переводя взгляд на кольцо, будто бы могла с такого расстояния что-то там разглядеть. Её голос немного дрожал, но она старалась выглядеть уверенной.

– О... это не просто ёж, сударыня, – поправил я с мягким смешком, глядя прямо в её глаза. – Это гигантский монстр. Машина смерти, я бы сказал. Хотите покажу?

– Н-нет, спасибо, – поспешно отозвался мужчина с серьёзным лицом, стоявший чуть поодаль. Его голос звучал твёрдо, но в нём ощущалось тревога.

– Как хотите, – вздохнул я, убирая родовой артефакт обратно в карман. – А что касается кольца, думаю, вы понимаете, кому оно принадлежит.

– Принадлежа-ло, – попытался поправить меня один из молодых людей, но, поймав мой изучающий взгляд, тут же опустил лицо и умолк. Я заметил, как его уши слегка покраснели от смущения.

– Что ж, – продолжил я после небольшой паузы, позволяя словам осесть в воздухе, – для начала представлюсь, раз уж вы меня не узнали. Черногвардейцев Алексей Михайлович. Князь, глава рода. Собственной персоной, как говорится.

Я отметил, как лица учёных вытянулись от неожиданности. На них отразилась смесь удивления и лёгкого испуга. Они, вероятно, знали о том, чьё имущество было у них в руках, но, увлечённые наукой и далёкие от политических новостей, не были в курсе ни моего возвращения на имперскую арену, ни тем более других недавних событий, связанных с моей фамилией. Их не особо это волновало – эти люди, казалось, будто жили в другой реальности.

– Прежде чем мы продолжим наш разговор, у меня для вас две новости, – произнёс я, слегка наклонив голову, глядя на каждого из них по очереди. – Традиционно в таких случаях одна из них хорошая, другая – плохая. С какой начать?

– С плохой, – тут же произнёс молодой мужчина, лидер группы, решившийся ответить за всех. Его глаза встретились с моими, и в них я увидел решимость и некоторую долю вызова.

– Плохая для вас новость заключается в том, что кольцо возвращается к законному владельцу. То есть, ко мне, – сказал я, наблюдая за их реакцией.

– А хорошая? – спросила девушка, нахмурившись. В её взгляде мелькнула надежда.

– Хорошая новость, что с девяностопроцентной вероятностью вы все останетесь живы, – ответил я, позволяя лёгкой улыбке коснуться моих губ.

Да, я сейчас очень похабно и низко манипулировал. Да, когда перед тобой обычные, даже неодарённые люди, это в абсолютном большинстве случаев излишне. Но сегодня, как последнее время и всегда, всё упиралось только во время. Ну и, конечно, в то, чтобы никому из них в голову не пришло где-либо откровенничать на эту тему.

– А на что оставшиеся десять процентов? – деловито уточнил их главный, но в его голосе звучало заметное беспокойство.

– Ну-у, это на тот случай, если вы решите воспользоваться моей добротой и начнёте хамить, качать права или, если вдруг я соглашусь вас отпустить, решите много болтать, – ответил я, слегка пожав плечами.

– Мы не будем! – поспешно заверила девушка, делая шаг вперёд. Её глаза смотрели на меня с искренним волнением. Главный среди них тут же добавил:

– Да, нам жизнь дороже. Держать язык за зубами ни для кого из присутствующих проблемой не является.

– Отлично. Этот вопрос решили, – кивнул я, чувствуя, как напряжение в комнате слегка ослабевает. – Теперь немного побеседуем в неформальной обстановке. Голодные, поди?

Ответа не последовало, но я уловил их осторожные взгляды и лёгкое напряжение. Усмехнувшись, я сделал едва заметный жест рукой, и дверь кабинета открылась. Следом внутрь вошло несколько людей, тут же начав сервировать стол едой.

Я первым занял место за столом, жестом приглашая остальных присоединиться. Учёные приблизились очень нерешительно, но затем всё же заняли места и, последовав моему примеру, начали есть. Комнату наполнил лёгкий звон приборов и шелест тарелок. Аромат свежеприготовленных блюд витал вокруг нас, немного разряжая напряжённую атмосферу.

– В общем, предложение у меня есть, – нарушил я молчание, откладывая вилку и складывая руки перед собой. – Но сначала небольшой рассказ. Мои помощники доложили мне... – я намеренно не произнёс слово «демоны», зная, как оно действует на людей, – ...что вы пытались, надев кольцо, овладеть телекинезом. Не знаю, обрадую вас или нет, но оно работает иначе. Точнее, таким образом оно вообще не работает.

На лицах научных сотрудников тут же отразилось разочарование. Казалось, они не до конца верили моим словам, но спорить не решались. Я видел, как темноволосый юноша опустил взгляд в тарелку, а девушка слегка прикусила губу.

– Верить мне или нет – дело ваше, но с этим фактом так или иначе придётся смириться, – далее внимательно оглядев сидевших напротив, я продолжил. – У меня сейчас в голове два вопроса. Первый: откуда у вас информация о принципе действия этого артефакта? И второй: где вы его нашли? – произнёс я, задерживая взгляд на старшем.

– На территории вашего бывшего дворца под Москвой, – после недолгой паузы ответил он и тут же притих, ожидая моей реакции.

– Вопросов было два, – напомнил я, слегка прищурившись.

– В записях Льва Платоновича, – неохотно добавил он, избегая моего взгляда.

На этом я прервал разговор, позволяя словам осесть в воздухе. Неожиданно вдруг появился какой-то Лев Платонович, личность которого нам предстоит теперь установить и по возможности его допросить.

Глава 4

Вернувшись в свою усадьбу, укрытую от мира густым покровом зимнего леса, я планировал немного отдохнуть и поваляться в постели. Скрип свежего снега под ногами и тишина, нарушаемая лишь редким шелестом ветра в ветвях, успокаивали мысли и настраивали на размышления. Морозный воздух обжигал лёгкие, но придавал бодрости после тяжёлого рабочего дня. Бесов я намеренно попросил переместить нас во двор, а не прямо в дом, чтобы немного пройтись и подышать свежим воздухом, прежде чем вновь оказаться в тепле.

Однако, едва мы успели войти внутрь дома и сделать пару шагов вглубь, я заметил, что помимо Святогора, а также прибывшей сюда минутой ранее моей охраны, здесь присутствует кое-кто ещё. Из гостиной доносились приглушённые голоса, слабый свет камина играл отблесками на стенах коридора. Я, уже предупреждённый демонами о личности нежданного гостя, неспешно направился к нему навстречу.

Войдя в просторную гостиную с высокими потолками и массивными деревянными балками, я увидел неожиданную картину: за большим столом расположились Святогор и полковник Калинин. Дядя сидел со свойственным ему спокойствием, а Ярослав Геннадьевич, удобно откинувшись на стуле, неспешно ему что-то рассказывал. При моём появлении мужчины тут же поднялись с места.

– От вас нигде не скроешься, господин полковник, – произнёс я, сдержанно кивнув и оглядев Калинина.

Ярослав Геннадьевич на это добродушно улыбнулся и шагнул ко мне. Его стройная и подтянутая фигура, несмотря на годы, всё ещё хранила военную выправку. А глаза, проницательные и холодные, не скрывали радость от встречи.

– Ваша правда, Ваша Светлость, – отозвался он с лёгким поклоном. В его голосе звучала довольная нотка. Мы обменялись рукопожатиями – крепкими, как и полагается старым товарищам. – Но можете не переживать. Никто, кроме меня и императора, об этом месте не узнает, – следом, не найдя в моих глаза понимания, добавил полковник. – Я, знаете ли, свой дар люблю тренировать, а вы такие удобные поводы раздаёте, что грех не воспользоваться.

– Рад тебя видеть, Ярослав Геннадьевич. Но ещё больше был бы рад, если о своих визитах ты бы впредь предупреждал, – без злости в голосе произнёс я, хотя уголки губ непроизвольно дрогнули в улыбке.

– Как скажете, Алексей Михайлович, – с пониманием кивнул гость.

Да, я прекрасно относился к Калинину и даже его уважал, но в то же время отлично понимал, что он душой и телом – человек императора, и если вдруг так случится, что между нашей дружбой встанет приказ с той стороны, он его выполнит. Прецедентов к этому, ещё, конечно, не было, но никаких иллюзий себе на этот счёт испытывать я не позволял.

Следом почувствовав на себе любопытный взгляд Виктории, которая стояла чуть позади меня, с интересом наблюдая за нашей встречей, я обернулся и жестом пригласил девушку подойти ближе.

– Виктория, позволь представить: полковник Ярослав Геннадьевич Калинин. Мой давний армейский друг.

Калинин внимательно посмотрел на неё, слегка прищурившись, а затем склонил голову в приветствии.

– Рад знакомству, сударыня.

Виктория улыбнулась, отвечая на его взгляд с лёгкой улыбкой.

– Благодарю, полковник. И я рада знакомству.

К чести Калинина, никаких вопросов на её счет он себе позволять не стал.

Следом мы все заняли места за столом. Один из материализовавшихся демонов тут же принёс поднос с чайником и кружками к столу, попутно уставив его какими-то сладостями.

– Помню наш первый день, – начал Калинин, слегка наклонив голову, и в его голосе прозвучали ностальгические нотки. – Вы тогда смотрели на меня, как на какого-то деда из анекдотов.

Полковник держал чашку в руках, задумчиво её покручивая и иногда поднося к губам. Его глаза блуждали по комнате, задерживаясь на мелочах – старинных книгах на полках, картинах на стенах, бронзовых часах на каминной полке. Я знал, что он замечает всё, даже то, что другим ускользает из виду.

– Выглядел соответствующе, – поддел я его, усмехнувшись. – Лысый, бородатый, с суровым взглядом… Как там… Вячеслав Степанович?

Калинин рассмеялся, поставив чашку на блюдце.

– Именно. Гвардии старшина Никалин Вячеслав Степанович, к вашим услугам, – улыбчиво кивнул он. – Признаюсь, я в тот день тоже вас оценивал. Мальчишка-аристократ в армейской каше… На самом деле думал, что вы не выдержите долго в шкуре обычного солдата. Но вы умеете удивлять. К слову, я ведь тогда был наверняка единственным, кто там знал о вашем истинном происхождении.

– Да уж… а я до последнего верил в твой образ, – ответил я, изображая притворную обиду.

– До последнего? – Калинин прищурился, улыбаясь. – Это до той битвы на скалах, где вы дар восстановили?

– Да, – на этот раз уже серьёзно кивнул я.

Калинин откинулся на спинку стула, его взгляд затуманился воспоминаниями.

– А можно поподробнее? – неожиданно включилась в разговор Виктория, заинтересовавшись историей.

– О, Алексей Михайлович нас такими историями не балует, – поддакнул ей Святогор, не менее неожиданно проявивший своё любопытство.

Я лишь на это улыбнулся, но комментировать никак не стал.

– Помню тот день в горах, – быстро смекнул Калинин, чего от него все ждут. – Погода тогда всю неделю стояла ясная, свежий воздух, красота. Если не вдаваться в подробности всех предшествующих событий, нашу роту отправили в помощь к штурмовикам и разведчикам брать очень важную высоту.

Я отставил чашку, чувствуя, как воспоминания накатывают волной. Далее полковник стал довольно подробно рассказывать детали минувшей операции, припоминая и тяжелый подъём на скалу, забравший у нас немало сил, и дальнейшее разделение на три группы, в составе одной из которых мы с Самсоновым отправились творить хаос в тылу врага.

– Да, помню. Всё вроде шло по плану, пока мы не собрались уходить, – кивнул я на слова Калинина.

– На нас под конец операции вышел отряд одарённых моджахедов, – продолжил Калинин, слегка улыбнувшись. – Зажали так, что носа не высунешь – сразу летит огненный шар. Мне-то ладно, а вот пацаны… обычные же солдаты были. И что вы думаете? – оглядывая Святогора и Викторию, воскликнул он. – Наш герой распоряжается мне уводить людей. «Я вас прикрою», говорит!

– У меня был план выманить боевиков и вызвать удар авиации на себя, что я по сути и сделал, – добавил я к рассказу полковника.

Виктория, слушавшая наш разговор с растущим удивлением, нахмурилась.

– Авиаудар? На себя?

Я посмотрел на неё, пытаясь успокоить.

– Технически – на врага, – пояснил, пожав плечами. – Никакого геройства, на самом деле – только лишь точный расчёт. Демоны должны были меня вытащить, когда начнётся заварушка.

– Но получилось всё через… – продолжил, хохотнув, Калинин, и следом же оглянувшись на Вику, споткнулся на полуслове. – В общем, не так, как Алексей Михайлович планировал. Его армейские друзья, солдаты, кхе-кхе, – продолжил посмеиваться полковник, – невовремя решили проявить свою доблесть и воинскую отвагу. Не можем, говорят, отступать, покуда Лом там один на один с врагом остаётся. И всей толпой пошли против моего приказа, заставив группу вернуться назад. Видел бы кто из вас тогда перекошенное от злости и отчаяния лицо Его Светлости… – уже более серьёзно добавил полковник.

Я вспомнил тот адреналин, холодный ветер, свист падающих мин и грохот взрывов.

– Было дело. Думал всё – пиши пропало, – произнёс я, отчётливо представляя картину прошлых дней.

– И чем всё закончилось? – тут же произнесла Виктория, поочерёдно оглядев то меня, то Калинина.

Святогор на этих словах понимающе улыбнулся – видимо, догадался самостоятельно. Концовку этой истории, пусть и менее подробно и красочно, нежели это делал Ярослав Геннадьевич, он уже слышал от меня.

– Пришлось сильно напрягаться и всех спасать, – без лишней скромности признался я.

Калинин посмотрел на меня, прищурившись.

– И все вокруг узнали, что ты одарённый? – произнесла сбоку Виктория.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

– Не то слово – узнали!

– Полагаю, вы именно тогда и вернули свой дар? – вопросительно уставился на меня полковник, на что я лишь коротко кивнул.

– Весёлые были времена, – после небольшой паузы продолжил я, глядя на огонь в камине. – Тогда всё было проще: есть враг, есть задача – выполняй.

– А сейчас что, сложнее? – поддел полковник, но в его тоне слышалась искренняя заинтересованность.

Я вздохнул, чувствуя тяжесть накопившихся проблем.

– Намного. Теперь враг не всегда очевиден, а задач стало больше, чем дней в году. Политика, интриги, скрытые угрозы...

Калинин кивнул, его лицо посерьёзнело.

– Ну, на то вы и Черногвардейцев. У вас талант выбираться из любой каши, – сказал он, вновь беря чашку. – И как бы ни было сложно, всё вам под силу.

Мы ещё некоторое время беседовали, вспоминая старые времена и обсуждая текущие дела. После чего переместились в мой кабинет – тихое место с массивным письменным столом, книжными шкафами до потолка и мягким светом настольной лампы. Здесь царила особая атмосфера, располагающая к серьёзным разговорам.

Калинин без слов протянул мне папку, которую принёс с собой. Я взял её, чувствуя, как пальцы скользят по холодной коже обложки.

– Завтра в Петербургском штабе ИСБ будет проходить большое совещание, – начал он, пока я вскрывал папку. – Есть возможность устроить там засаду.

Я пробежал взглядом первые страницы, быстро вникая в суть предложенного плана. По мере чтения моё раздражение нарастало. Наконец, я резко поднял глаза.

– Вы шутите?

– Нисколько, Алексей, – оставаясь со мной наедине, перешёл он на «ты». – Всё на полном серьёзе.

Я вчитывался дальше, разбирая детали. По мере чтения я всё больше злился. Наконец, не выдержав, я отложил документы и в упор посмотрел на него.

– Придумать такую операцию мог только настоящий…

Калинин резко закашлялся, чуть наклонившись вперёд.

– Алексей, прошу тебя, не продолжай.

– Принц, – догадался я, точно уловив эмоции полковника.

Ярослав Геннадьевич кивнул.

– Да. А одобрил план лично император.

Мои пальцы крепче сжали край стола.

– Потрясающе. Меня заставляют работать со светлыми.

– И что? – произнёс он, с улыбкой приподняв бровь.

– Я не переношу каждую тварь, что хоть как-то связана с Орденом, – ответил я, не скрывая гнева.

– Каждую? – с усмешкой улыбнулся собеседник, в то время как я прикусил язык, отлично понимая, что он узнал Викторию.

Калинин выдержал небольшую паузу, а затем, откинувшись на спинку стула, произнёс:

– Алексей, не все светлые связаны с Орденом. Есть такие, кто не имеет к нему никакого отношения.

Я закрыл глаза, позволяя его словам осесть в голове. Ответить было нечего: я знал, что он прав. Но принять это оказалось куда сложнее.

***

Вечер обещал быть тихим и безмятежным. Окна небольшого бара на окраине города, укрытого среди старых каштанов, светились тёплым светом, привлекая прохожих уютной атмосферой. Мягкое сияние винтажных ламп под абажурами из цветного стекла отбрасывало причудливые тени на стены, украшенные картинами местных художников. Негромкая музыка – смесь джаза и блюза – наполняла помещение, создавая атмосферу спокойствия и расслабленности.

За одним из столиков у окна сидела молодая пара. Она – высокая девушка с тёмными вьющимися волосами, что мягкими локонами спадали на плечи. Её глаза, глубокие и зелёные, искрились весельем. Одетая в лёгкое платье пастельных тонов, она выглядела элегантно и непринуждённо. Он – стройный парень с короткими русыми волосами и добродушной улыбкой. Его серые глаза лучились теплом, а на щеках проступали едва заметные ямочки, когда он смеялся. На нём были тёмные джинсы и светлая рубашка, подчёркивающая спортивную фигуру.

– Знаешь, мне нравится это место, – произнесла девушка, делая глоток коктейля и оглядываясь по сторонам. – Здесь как-то по-домашнему уютно. Не совсем обычный бар.

– Я рад, что тебе понравилось, Соня, – ответил парень, поднимая бокал. – Хотя, признаться, думал, что ты предпочитаешь более шумные места.

Девушка улыбнулась, качнув головой.

– Люблю всегда разное. Тут и музыка необычная.

Её собеседник кивнул, соглашаясь.

– Да, ты права. Здесь действительно особенная атмосфера.

Молодые ненадолго замолчали, наслаждаясь мелодией саксофона, которая лилась из колонок. В зале было немного посетителей: за соседним столиком тихо беседовала пара пожилых людей, у барной стойки сидел мужчина в костюме, задумчиво глядя в свой стакан.

В какой-то момент дверь в помещение тихо открылась, и внутрь вошли несколько мужчин. Появление троицы для других гостей осталось почти незамеченным, но Соня непроизвольно обратила на них внимание. Первый – высокий, с длинными светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Он был одет в чёрную кожаную куртку и тёмные брюки. Второй – коренастый, с густой тёмной бородой и серьёзным выражением лица. На нём была клетчатая рубашка и джинсы. Третий – худощавый, с бледной кожей и тонкими чертами лица, его короткие чёрные волосы были аккуратно уложены.

Разговор молодой пары плавно перетёк в воспоминания о студенческих годах, путешествиях и мечтах. Смех Сони звенел как колокольчик, привлекая внимание окружающих. Андрей рассказывал забавные истории, жестами изображая смешные моменты, и девушка не могла удержаться от улыбки.

Тем временем один из мужчин, высокий блондин, встал и направился к барной стойке. Заказывая напитки, он мельком посмотрел в сторону пары и задержал взгляд на Соне чуть дольше, чем это было бы прилично. Девушка в очередной раз почувствовала на себе чужое внимание и, слегка смутившись, отвернулась.

– Всё в порядке? – произнёс её спутник, заметив перемену в настроении подруги.

– Да. Просто показалось, что на меня смотрят, – ответила она, пытаясь отмахнуться от неприятного ощущения.

– Ну-у… смотрят и смотрят, – бросил парень, переводя взгляд на блондина и, улыбнувшись, добавил: – Я бы на его месте тоже смотрел. Кому-то досталась невероятно красивая девушка, – закончил он, подмигнув.

– Перестань, – улыбнулась Соня, но тревога не покидала её.

– Может тогда уйдём, если тебе некомфортно? – уловив настроение подруги, тут же предложил Андрей.

– Вот ещё! Если чуть что из-за всяких дуралеев домой сбегать… Давай веселиться! – нахмурившись, бросила девушка, не желая портить отличный вечер из-за надуманных причин.

Пара заказала ещё по одному коктейлю и направилась танцевать, уловив момент, когда из колонок полилась весёлая и ритмичная музыка. Время летело незаметно, бар постепенно заполнялся людьми, музыка становилась громче, создавая праздничное настроение.

Однако в какой-то момент Соня окончательно убедилась, что окружающая атмосфера изменилась. Взгляды каждого из странной троицы стали более пристальными, почти изучающими. Мужчины, то ли под действием алкоголя, то ли просто отбросив последние приличия, буквально буравили сальными взглядами молодую пару. Причём если в начале вечера их взгляды просто казались неподобающими, то к нынешней минуте это уже было неприкрытое хамство.

– Ладно, собираемся, – раздражённо скомандовал Андрей, принимая решение за двоих.

Девушка охотно подчинилась, кивнув парню, и тут же поднялась из-за стола. Но пока молодые люди дожидались своих вещей у гардероба, их медленно нагнала эта мерзкая троица.

– Молодёжь! – бросил блондин, обходя пару и опираясь на стойку сбоку от Андрея. – Куда так спешите?

– Не твоё дело, – процедил Андрей и, надевая куртку, сдвинув брови, добавил: – С дороги все.

– Какой агрессивный! Мы всего-то хотели взять твою девушку напрокат. Немножко попользовать и…

Договорить блондин не успел, так как в ту же секунду получил в челюсть приличный боковой удар, оборвавший его гнусную речь.

Соня тут же спряталась за спину парня, а сам он принял боевую стойку, с вызовом и готовностью оглядывая стоявших напротив уродов. Но неожиданно, несмотря на подскочивший до предела градус напряжения, двое друзей, стоявших немного позади от получившего по лицу блондина, громко расхохотались.

Ни злости, ни желания отомстить за своего напарника, ни банального желания разнять драку – ничего. Что же касалось окружающих людей, то там тоже никакой помощи и участия ожидать не приходилось – люди просто немного понаблюдали со стороны, и каждый вернулся к своему занятию.

– Ути какой агрессор! – похабно облизнув губы, произнёс блондин и скабрезно добавил: – Ты мне нравишься.

– Фу! Урод! – нахмурился Андрей и, оттолкнув ухмыляющихся гадов, схватил девушку за руку и направился наружу.

Ожидаемо, вся троица тут же высыпала за ними наружу, будто не желая отпускать своих жертв.

Андрей тем временем, держа в поле зрения прицепившихся к ним ублюдков, махнул рукой в сторону стоявших у обочины машин, водитель одной из которых тут же завёл двигатель и подъехал к молодой паре.

– Вам куда?

– Прямо! – бросил Андрей, и отворив дверь девушке, направил её внутрь, усаживаясь за ней следом.

Несмотря на не самые приятные ожидания, хулиганы, выжившие из клуба молодую пару, как-либо препятствовать их побегу не стали. Они лишь побуравили взглядом удаляющуюся машину и что-то покричали вслед.

Машина тронулась, и они отъехали от злополучного бара.

– Твари, суки… – расплакалась Соня.

– Перестрелял бы их, – ненавистно добавил Андрей, но затем выдохнул и сгрёб дрожавшую сбоку девушку в объятия. – Всё хорошо. Сейчас домой тебя отвезу, – и следом, добавил для водителя: – На Лермонтова, пожалуйста.

Соня прижалась к груди молодого парня, старательно пытаясь унять льющиеся ручьём слёзы. Андрей что-то шептал ей на ухо, пока машина неспешно кружила по ночному городу. Казалось, что этот ужасный вечер наконец-то закончился и можно выдохнуть и успокоиться, но внезапно парень заметил, что машина движется совсем не в том направлении, куда он просил водителя их отвезти.

– Извините, вы куда едете? – нахмурившись, бросил Андрей, наклоняясь вперёд.

Внезапно водитель обернулся, и перед ними предстали чёрные, как смоль, глаза на довольном, ухмыляющемся лице.

– Что за... – начал Андрей, но слова застряли у него в горле.

Соня вскрикнула, вмиг осознав, что они попали в ловушку.

– Ты что ещё за хер?! – прорычал взволнованно парень.

Одновременно с этим двери заблокировались и машина ускорилась, мчась по пустынной дороге.

Соня и Андрей обменялись испуганными взглядами, понимая, что из одного кошмара они попали в другой.

– Останови машину! – опомнившись, бросил Андрей, и отметив, что мужчина за рулём никак не среагировал, со всей силы ударил ему кулаком по лицу.

Первый удар пришёлся точно в скулу, второй в челюсть, но сидевший на переднем сиденье мужчина никак не реагировал, совершенно спокойно принимая урон.

– Чего вы хотите? – сдавленным голосом бросила Соня, беспомощно наблюдающая всю эту картину.

– Просто поиграть, – ответил «таксист» и, вновь обернувшись, одарил парочку мерзкой улыбкой.

Машина унеслась в ночь, оставляя позади городские огни и всякую надежду на спасение.

Глава 5

Демоны перенесли нас с Сергеем в душный, залитый ярким белым светом зал. Помещение оказалось достаточно громоздким: высокие белые стены тянулись вверх к потолку. Белизна вокруг создавала иллюзию стерильности и чистоты, но под этой маской ощущалась холодная пустота и отчуждённость.

Сергей, обычно сдержанный и собранный, замер рядом со мной, ошеломлённый неожиданным перемещением. Его глаза расширились от удивления, губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но слова не находили пути наружу. Парень старался сохранить внешнее спокойствие, но я заметил, как его руки едва заметно дрожали, а взгляд метался по залу, словно пытаясь охватить всё сразу.

Простирающийся перед нами просторный зал был заполнен пациентами. Некоторые сидели за белыми пластиковыми столиками, на которых лежали разрисованные карандашами листы бумаги. Один мужчина в старом халате сосредоточенно раскладывал пасьянс, шепча себе под нос непонятные слова. Рядом женщина с длинными растрёпанными волосами водила кистью по холсту, создавая абстрактные узоры, напоминающие причудливые сны.

В дальнем углу несколько пациентов играли в шахматы, их фигуры двигались неспешно, порой едва ли не как в замедленной съёмке. Другие просто сидели на стульях, глядя в одну точку или наблюдая за происходящим вокруг с отсутствующим выражением лиц.

Шагая по залу, мы с Сергеем миновали несколько столиков. Он бросал взгляды то направо, то налево, бегло пробегаясь по лицам окружающих. В какой-то момент внимание парня привлёк один из сидевших за столом пациентов – сухощавый старик с глубокими морщинами на лице и седыми прядями, небрежно падающими на высокий лоб. Приглядевшись, Сергей тут же направился в его сторону.

***

– В записях Льва Платоновича, – неохотно добавил он, избегая моего взгляда.

– Кто такой Лев Платонович? – после некоторой паузы произнёс я, не сводя с Сергея глаз, и следом добавил: – Не заставляй меня задавать тебе десяток вопросов, мне нужна полная картина, и вытаскивать её из тебя клещами я не намерен.

Парень на мгновение замялся, и на его лице промелькнула лёгкая, почти неуловимая неловкость. Он тихо вздохнул, но всё же следом заговорил, стараясь сохранить безмятежность в голосе.

– Это наш бывший научный руководитель. Человек, который не просто обучил нас большинству того, что мы сейчас знаем, но и научил любить свою профессию и дело, которому мы посвятили себя и свою жизнь. Помимо этого, Ларионов был, скажем так, тем, кто открыл нам дверь в мир артефакторики.

Я кивнул, видя, что собеседнику есть что сказать дальше, и не ошибся. Сергей, словно вспоминая что-то важное, с некоторым соболезнованием в голосе продолжил:

– После того, как Ларионова забрали в дурку, нам достался его дневник. К слову, записи Лев Платонович делал обо всех артефактах, над которыми работал. И кстати, думаю, вам будет очень интересно узнать, что Лев Платонович в своё время трудился в научном исследовательском центре имени Акакия Черногвардейцева.

На этих словах он замолк, изучая моё лицо, очевидно пытаясь понять насколько эта информация меня зацепила. Сохранять безэмоциональную мину, признаюсь, было очень тяжело.

– Мы нашли среди его работ сведения об уникальном кольце – артефакте, который, по его теории, мог даже человеку без дара позволить использовать магию. Правда, данные о конкретно этом артефакте, как назло, присутствовали в его дневнике только лишь в виде справки.

– Но вам хватило и этого, чтобы накачать себя энтузиазмом сначала найти артефакт, а потом и восстановить его, – оглядев учёных, констатировал я, едва собеседник умолк.

– В целом, да. Вы правы, Ваша Светлость, – слегка смутившись, произнёс Сергей. – С одной только лишь поправкой, что поиск кольца, а если быть точнее – хоть чего-нибудь, что могло остаться после разрушения вашего родового дворца, были для нас неким… развлечением, – увидев непонимание на моём лице, парень поспешно добавил: – Кто-то грибы любит собирать, кто-то рыбу ловить. А нам было интересно изучать историю и заниматься археологией.

– А что с Ларионовым?

Сергей сжал губы, в его глазах мелькнуло горькое сожаление.

– Было бы странно, если бы я не знал, – ответил он, голос слегка дрогнул. – Мы ведь с ним работали столько лет. Я даже передачки ему возил, когда узнал, что его упрятали в это... место.

Он сделал паузу, будто одёргивая себя, но в его взгляде появилось нечто похожее на возмущение.

– Официально его упекли за то, что он обвинил одного из офицеров службы безопасности в... – он замялся, затем продолжил, – в бесовщине. В итоге его просто лишили возможности работать.

Сергей едва заметно стиснул кулаки. Было очевидно, что за своего наставника и учителя ему очень обидно, и груз этой несправедливости, в которой ни он, ни его товарищи не были виноваты, на них серьёзно давит.

– Можно вопрос, Ваша Светлость? – внезапно произнес один из парней, имя которого я, несмотря на то, что пробежался по их досье, не запомнил.

– Говори.

– Можем ли мы знать, каким образом вам удалось узнать о том, что мы делаем?

– Конечно нет, – качнул я головой, вспоминая доклад одного из своих бесов, который летал по ВУЗу и клеил свои уши в самых неожиданных местах и кабинетах.

– Мы не сможем более работать в одном коллективе, если будем думать, что среди нас предатель, – пояснил слова коллеги Сергей.

– А, вот оно что, – бросил я, на мгновение задумавшись. – Тогда спешу вас успокоить – стукача, который сливает информацию на сторону, в том числе и нам, среди вас нет. Мы это уже проверили. Слово.

***

Остановившись на месте, Сергей едва заметно качнул головой, указывая мне взглядом на Ларионова. Коротко кивнув в ответ, я отдал ментальную команду бесам, которые тут же вытащили парня из психбольницы.

Теперь следовало разобраться с тем, ради чего я вообще решил сюда явиться. Ларионов сидел перед шахматной доской, теребя в пальцах пешку. Чуть сутулый, но крепкий, с лицом человека, успевшего к старости сохранить ясность ума, он казался слишком занятым, чтобы обратить на меня внимание. Хотя, уверен, он однозначно заметил, что кто-то подошёл.

Я медленно и осторожно присел напротив, оглядывая взглядом пожилого мужчину. Морщинистое лицо, глубоко посаженные глаза и высокий лоб.

Неспешно протянув руку к одной из фигур на своей стороне, я сделал ход.

Ларионов неожиданно одобрительно кивнул, чуть поджав губы, и затем поднял на меня пристальный взгляд. В его глазах не было удивления, лишь безмятежное принятие.

– Здравствуйте, Лев Платонович, – проговорил я, заглядывая ему в глаза.

Ларионов приподнял бровь, его губы тронула лёгкая, почти незаметная улыбка.

– Кто вы? – наконец спросил он, обводя меня цепким взглядом.

– Просто человек, – ответил я уклончиво.

Мужчина чуть склонил голову, будто соглашаясь с моим правом на тайны.

– Это был неплохой ход, – заметил он, возвращая взгляд к доске. – Редко встречаю тех, кто не боится начать с королевского гамбита.

Я улыбнулся и сделал следующий ход.

– Шахматы – игра, в которой важно не только знать правила, но и понимать противника.

Лев Платонович принял мой ход без комментариев, но на этот раз в его глазах мелькнуло одобрение.

– Мудрые слова, – тихо произнёс он. – Но часто ли мы действительно понимаем тех, кто напротив?

Мы обменивались фразами, каждая из которых была маленьким испытанием, скрытой проверкой. Слова старика иногда звучали странно, словно он говорил сам с собой, но мысль в них оставалась ясной. Я отметил, что он прекрасно держит партию, а значит, по крайней мере его ум был достаточно острым.

В какой-то момент дверь в зал распахнулась, и внутрь стремительно вошли несколько крепких парней в белой униформе. Лица санитаров выражали подозрение, они явно шли в нашу сторону. Отметив, как не вовремя они здесь появились, я дёрнул щекой и, дождавшись когда мужчины подойдут чуть ближе, заставил их зависнуть на месте, после чего тут же сместил к ближайшему окну, предлагая им полюбоваться открывающимся оттуда видом.

Сам же я не отрывал взгляда от доски с фигурками, с лёгкой досадой отмечая, что старик, по всей видимости, загоняет меня в ловушку.

– Странный вы человек, – наконец произнёс он, делая очередной ход. – Но мне это нравится. И им тоже, – на этих словах старик кивнул в сторону бродящих по залу пациентов, то и дело останавливающихся возле санитаров.

Больные водили им пальцами по лицам, рисовали каракули на одежде. Кое-кто просто смеялся, поочерёдно заглядывая мужчинам в лицо, другой пытался надеть санитару на голову бумажную корону. Отметив, что всё может неожиданно зайти дальше безобидных шуток, я с помощью дара оградил всех людей от созерцающих красоту природы медработников.

Следом переведя взгляд на старика напротив, я подался вперёд и поставил ладони на стол.

– Меня зовут Алексей. Алексей Михайлович Черногвардейцев, князь Темногорский, – наблюдая за лицом Ларионова, я неспешно продолжил. – И я бы хотел забрать вас из этого недостойного места, Лев Платонович. Вы не против?

Взгляд старика резко переменился. В нём появилась осторожная надежда, смешанная с неверием. Он внимательно осмотрел меня снизу вверх.

– Черногвардейцев… Михайлович… – пробормотал пожилой мужчина себе под нос. – Вы… вы не шутите?

Не желая тратить время, я молча выложил на стол своё родовое кольцо. Тяжёлое, с резными узорами и вкраплениями тёмных камней в области глаз на морде ежа, оно блеснуло в свете потолочных ламп.

Лев Платонович на мгновение задержал дыхание. Его глаза неожиданно наполнились слезами, и одна из них скатилась по щеке.

– Столько лет... – прошептал он. – Я думал, всё потеряно.

Моё сердце тоже забилось чаще – наблюдать такие эмоции у незнакомого человека было очень непривычно и странно.

– Вы нужны мне, – мягко произнёс я. – Ваши знания бесценны. Я обеспечу вам всё необходимое для работы и жизни.

Ларионов поднял на меня взгляд, полный благодарности и глубокой печали.

– Я согласен, – тихо ответил он, с трудом сдерживая эмоции. – Спасибо вам. Спасибо, что нашли меня.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплое ощущение правильности происходящего.

***

Коридор тянулся передо мной длинной тёмной лентой, освещённой редкими островками света от подвешенных к потолку ламп. Стены, выкрашенные в серый цвет, ныне выцветший, казались безжизненными, словно впитали в себя все звуки и эмоции этого места. Пол, выложенный старым паркетом, откликался на каждый мой шаг, и эхо разносилось по коридору, словно невидимый спутник следовал за мной по пятам. Единственная мысль, которая меня преследовала, пока я шагал по этому зданию – это то, что оно нуждается в срочном ремонте, а лабораторию отсюда придётся переносить.

Я остановился у одной из дверей, безымянной и неприметной, с облупившейся краской на деревянной поверхности. Табличка была пуста – просто глухая, безмолвная дверь, за которой некогда царил мир науки и тайн. Стучать я не планировал, но едва пальцы коснулись холодной поверхности, как за ней раздались приглушённые голоса, перемежающиеся тихим смехом. Улыбнувшись краем губ, я всё же слегка постучал для приличия и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

Внутри, словно в другом измерении, пространство было залито мягким тёплым светом. Настольные лампы с зелёными абажурами освещали лица людей, собравшихся за большим деревянным столом, покрытым следами давних трудов и экспериментов. Стены украшены полками с книгами, повсюду стопки бумаг и странные приборы, назначение которых понимали лишь посвящённые. Учёные оживлённо переговаривались, кто-то делал заметки в толстом блокноте, кто-то откинулся на спинку скрипучего стула и слушал с полуулыбкой, погружённый в свои мысли.

В углу, слегка отстранённо, сидел Лев Платонович – тот самый наставник, которого не так давно мы вытащили из психлечебницы. Он выглядел смиренным и умиротворённым, его седые волосы мягко отражали свет ламп, а глаза были прикрыты, словно он наслаждался моментом покоя. При моём появлении все обернулись, и на лицах, хоть и изрядно уставших, появились лёгкие улыбки. Их взгляды на этот раз были лишены тревоги и напряжения, что заметно контрастировало с состоянием, в котором я видел их всего день назад.

Я кивнул в знак приветствия и, не произнося ни слова, протянул руку к ближайшему стулу. Тот, подчиняясь моему мысленному приказу, мягко скользнул ко мне по полу, не издав ни звука. Телекинез давно стал для меня чем-то естественным, и я уже не придавал этому особого значения, но заметил, как некоторые из присутствующих обменялись восхищёнными взглядами. Сев напротив группы, я внимательно оглядел каждого из них. Их лица отражали целую гамму эмоций: от любопытства до скрытого восторга.

– Ну что ж, – начал я с тенью улыбки, слегка приподняв бровь, – удалось ли вам наговориться после долгой разлуки? Или ещё есть, что вспомнить?

Кто-то рассмеялся, кто-то просто улыбнулся, но я заметил, как Лев Платонович, до этого казавшийся отстранённым, поднял голову и бросил на меня пристальный, оценивающий взгляд. Его глаза блестели живым интересом, и в них читалась мудрость прожитых лет.

– Мы почти не успели соскучиться, – отозвался Сергей с лёгкой усмешкой, явно наслаждаясь атмосферой. – Но разговоров накопилось много, знаете ли. У Льва Платоновича на всё есть история.

– Это замечательно, – согласился я, глядя прямо на их наставника. – Рад, что у вас здесь тёплая и дружественная атмосфера.

Я сделал паузу, позволяя им немного расслабиться и насладиться моментом. В воздухе витал лёгкий аромат кофе и старой бумаги, создавая ощущение уюта и непринуждённости.

– Но, как говорится, делу время, потехе час, – произнёс я, изменив тон на более серьёзный. – У меня есть для вас предложение.

Едва я обронил эту фразу, как в помещении повисла тишина – находившиеся передо мной люди давно ждали этого момента. Я позволил себе откинуться на спинку стула и, в очередной раз оглядев присутствующих, продолжил:

– Я хочу предложить вам продолжить вашу работу, но уже в лаборатории моего княжества, – медленно начал я. – Мы предоставим вам достойные условия: хорошие зарплаты, жильё, транспорт – всё, что потребуется для комфортной и продуктивной работы. От вас требуется сущая малость – добросовестная работа и строгое соблюдение родовой тайны.

Ученые переглянулись между собой, некоторые склонились друг к другу, шепча что-то на ухо. Я не стал подслушивать их разговоры, уважая их право на обсуждение. Взгляд Льва Платоновича был направлен куда-то вдаль, но я чувствовал, что он-то как раз своё принципиальное согласие уже дал, осталась только молодёжь.

Наконец, слово взял Сергей, как правило, всегда говоривший от лица всей группы. Его глаза сияли, и в голосе звучала смесь осторожности и решимости.

– Мы, в принципе, согласны, Ваша Светлость, – начал он, слегка наклонив голову. – Однако хотели бы отметить, что текущая лаборатория не отвечает современным стандартам. Для нашей работы потребуется новое оборудование, соответствующее уровню задач, которые вы перед нами ставите.

Услышав слова Сергея, я согласно кивнул.

– Это вполне ожидаемо, – ответил я с лёгкой улыбкой. – Составьте подробный список необходимого оборудования, и я позабочусь о том, чтобы всё было доставлено в кратчайшие сроки.

На этот раз молчали люди недолго, и очень быстро оживились. Учёные обменялись довольными взглядами, в их глазах зажёгся огонь энтузиазма. Лев Платонович слегка улыбнулся, и я уловил в его взгляде одобрение.

Я встал, давая понять, что разговор подходит к концу.

– Ближайшие несколько дней меня не ждите, – сообщил я, обведя всех взглядом. – О вашем обустройстве и комфортной жизни позаботится один из моих помощников. Постарайтесь освоиться, привыкнуть к новым условиям и подготовить всё необходимое для начала работы.

На этих словах я коротко кивнул им на прощание, развернулся и направился к двери, ощущая на себе их взгляды. В этот момент Лев Платонович тихо произнёс:

– Алексей Михайлович.

Я обернулся и встретился с его пристальным взглядом.

– Да, Лев Платонович?

Пожилой мужчина слегка поднялся со своего места, опираясь на спинку стула.

– Хочу поблагодарить вас за доверие и возможность продолжить нашу работу, – сказал он с искренней теплотой в голосе. – Мы не подведём.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплое чувство удовлетворения.

– Я в этом не сомневаюсь. До скорой встречи.

Выйдя из комнаты, я снова оказался в длинном коридоре, который теперь казался менее мрачным. Сквозь слегка приоткрытое окно проникал луч солнечного света, освещая путь впереди.

***

Оказавшись в гостиной своего загородного дома, я вдохнул запах домашнего уюта. В кресле в углу комнаты расположился дядя. А у окна, с лёгким румянцем на щеках, устроилась дожидавшаяся меня Виктория, которая сразу поднялась, заметив моё появление.

– Всё готово? – спросил я, обращаясь к Святогору.

– Да, Алексей. Можно выдвигаться, – ответил он, слегка наклонив голову.

Повернувшись в сторону сестры, я, прищурившись, её оглядел.

– Ты точно не хочешь остаться? – стараясь придать голосу мягкость, произнёс я, но в нём всё же проскользнула нотка беспокойства.

Княжна отрицательно покачала головой, её волосы мягкой волной скользнули по плечам. В глазах Вики сияла решимость, смешанная с лёгкой тенью грусти.

– Как бы ни было опасно рядом с тобой, – произнесла она тихо, но уверенно, – оставаться одной мне ещё опаснее.

Я вздохнул, стараясь сдержать вспыхнувшее недовольство.

– Но ты не будешь одна! – возразил я, чувствуя, как в голосе поднимается ворчливый тон. – Здесь есть люди, которые смогут позаботиться о тебе.

Виктория смотрела прямо на меня, и в её взгляде читалось упорство, которому было трудно противиться. Её брови слегка сдвинулись, а губы сжались в упрямой линии.

– Я приняла решение, – несмотря на свой вид, спокойно промолвила она. – Пожалуйста, возьми меня с собой.

Я понимал её чувства, но опасения за безопасность сестры перевешивали. Впрочем, в словах Виктории тоже был смысл, и спорить дальше будет глупо.

Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и отдал ментальную команду. В воздухе повисло едва заметное колебание, словно невидимые щупальца заполнили пространство, и в следующее мгновение мы исчезли из дома.

Оказавшись в просторном зале терминала аэропорта, где прохладный воздух сменил тепло гостиной, я огляделся. Высокие стеклянные стены пропускали холодный свет вечернего неба, а полированная мраморная плитка отражала приглушённое сияние потолочных ламп. Мерный гул аэропорта окружал нас со всех сторон: объявления диктора, разговоры пассажиров, далёкий рёв самолётов.

Возле входа в закрытую зону нас ждал полковник Калинин. Он, как и в прошлую нашу встречу, был одет в гражданскую одежду – тёмные джинсы, рубашка поверх футболки и тёплая куртка, которая сейчас была у него в руках.

– Алексей Михайлович, – поприветствовал он, пожимая протянутую руку, едва заметно наклонив голову. Его голос был твёрдым, но уважительным. – Всё готово. Наш борт ожидает. Можем вылетать по вашему сигналу.

– Благодарю, полковник, – ответил я, кивая ему. – Давайте не будем терять времени.

– Сударыня, – поприветствовал он также шедшую позади меня княжну, на что Вика коротко улыбнулась и ответила легким кивком.

Калинин развернулся на каблуках и повёл нас через лабиринт коридоров терминала к выделенному выходу. Его шаги были чёткими и размеренными, а осанка – безупречной. По пути он продолжал говорить, не оборачиваясь:

– Экипаж проинструктирован, маршрут согласован с высшим командованием. Все меры безопасности приняты. Предполагаемое время в пути – один час тридцать минут.

Я слушал его механические отчёты, но мысли уже уносились куда-то вдаль. Мне не хотелось вникать в детали, которые сейчас казались несущественными. Главное – поскорее добраться до места назначения.

Мы вышли на лётное поле, где прохладный ветер обдал нас свежим морозным воздухом. Небольшой самолёт с матовым покрытием стоял в отдалении, его силуэт выделялся на фоне тёмного неба. Несмотря на скромные размеры, он явно был оснащён по последнему слову техники. Бортовые огни мерцали мягким светом, а трап уже был выдвинут, приглашая нас на борт.

– Прошу, – сказал Калинин, жестом указывая на самолёт. – Если возникнут вопросы или пожелания, экипаж к вашим услугам.

– Спасибо, полковник, – ответил я, слегка улыбнувшись. – Думаю, всё будет в порядке.

Мы по очереди поднялись по трапу. Внутри самолёт оказался неожиданно уютным: мягкие кожаные кресла, приглушённое тёплое освещение, изящные детали интерьера создавали ощущение комфорта и безопасности. Пространство было спроектировано так, чтобы каждый пассажир чувствовал себя максимально удобно.

Виктория заняла место у окна, осторожно устраиваясь в кресле, а я сел рядом, в следующий же миг заметив как она нервно теребит край пледа, заботливо предложенного бортпроводником. Пальцы княжны слегка дрожали, а взгляд был направлен куда-то вдаль, сквозь толщу стекла.

– Ты в порядке? – тихо спросил я, наклоняясь к ней. В лице сестры читалось напряжение, которого раньше я не замечал.

Девушка повернулась ко мне, и на её губах появилась лёгкая, чуть виноватая улыбка.

– Немного боюсь, – произнесла она, стараясь говорить без лишних эмоций, но голос слегка дрогнул, – это мой первый полёт.

– Серьёзно? – удивился я, хотя, пожалуй, мог бы и догадаться. – Как же так вышло-то?

– Ну-у… я в основном во дворце жила, – промолвила она, опустив глаза. – Разве что в школу пускали.

Я почувствовал неожиданную волну сочувствия. Я хоть и не во дворце жил, но хотя бы в детстве был окружён любовью и заботой. Что приходилось пережить ей – один бог знает. Надо бы как-то побеседовать…

– Всё будет хорошо, – сказал я мягко, стараясь придать голосу уверенности. – Это совсем не страшно. Через несколько минут ты привыкнешь.

Виктория кивнула, но в глазах всё ещё читалась тревога. Я заметил, как она украдкой оглядывает интерьер самолёта, словно пытаясь найти в нём что-то, что поможет ей успокоиться.

Самолёт вырулил на взлётную полосу, и пока двигатели набирали мощность, я мельком взглянул на Святогора. Глаза дяди были устремлены в конец салона, а руки лежали на подлокотниках.

Двигатели загудели, машина уверенно разогналась с места и вскоре мягко оторвалась от земли, набирая высоту. Нас вжало в кресла, и Виктория невольно схватилась за подлокотники, её глаза широко раскрылись от изумления и лёгкого страха.

– Посмотри, как красиво, – вскоре сказал я, указывая на огни внизу. – Москва с высоты птичьего полёта ночью особенно прекрасна.

За окном раскрывалась панорама ночного города: мириады огней, словно звёзды, рассыпанные по земле. Сестра повернула голову, и на её лице отразилось смешанное чувство удивления и восторга.

– Да… – тихо ответила она. – Никогда не видела город с такой высоты.

Постепенно её напряжение начало спадать. Я же погрузился в свои мысли. События последних дней тянулись передо мной сложной мозаикой: встречи, решения, планы. Каждое из них требовало внимания, а времени становилось всё меньше. Ответственность давила грузом на плечи, но отступать было нельзя.

В салоне воцарилась непринуждённая атмосфера. Тусклый свет ламп создавал уют, а тихий шум двигателей служил фоном для размышлений. Я почувствовал, как усталость начинает брать своё, и закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Казалось, в какой-то момент я даже задремал.

Внезапно тишину прорезал глухой грохот, от которого всё внутри словно перевернулось. Самолёт резко дёрнулся, и я ощутил, как тело прижимается к креслу. За окном сверкнул яркий свет – взрыв, сильный и пугающий, озаривший ночное небо.

– Вот суки… – вырвалось у меня с невероятной злобой.

Виктория вскрикнула, её рука инстинктивно потянулась к моей. Я схватил её ладонь, ощущая, как она дрожит. Глаза девушки были широко раскрыты от ужаса, губы побледнели.

Святогор тут же поднялся, его лицо превратилось в маску сосредоточенности.

Резкий голос пилота донёсся через громкоговоритель:

– Аварийная ситуация! Всем оставаться на местах! Пристегните ремни! – прозвучала стандартная в таких ситуациях инструкция.

Гул двигателей сменился воем, и самолёт начал стремительно терять высоту. Воздух наполнился тревожным сигналом, мигающие красные огни добавляли паники. Я почувствовал, как сердце бешено колотится в груди.

– Держись! – крикнул я Виктории, стараясь перекричать шум. – Всё будет хорошо!

Она лишь крепче сжала мою руку, не отводя от меня глаз. В её взгляде было столько доверия и страха, что я ощутил острое желание защитить её любой ценой. А ещё как следует наказать тех, кто осмелился пойти на такой шаг.

Друзья, дальше платка. Вам спасибо за внимание к творчеству и поддержку в том числе и рублём!

Пусть денежки, потраченные на мои книжки, вам возвращаются десятикратно!)