Точка Бифуркации IX

Глава 1

«Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним», – злобно пронеслось в голове, когда я на мгновение приоткрыл глаза и оглядел весёлые рожи пленивших меня бойцов.

Капитан сидел на переднем пассажирском кресле, в то время как оставшаяся шестёрка бойцов расположились в салоне броневика. За время нашего спешного марша из города я успел немного «познакомиться» с членами вражеского отряда. Помимо Мангуста и кэпа, который носил псевдоним «Сармат», в их команде также имелась молодая девушка. Так называемый боевой лекарь с позывным «Кикимора» была не под стать своей кличке довольно привлекательна. На вид лет двадцать пять-тридцать, с красивыми глазами и милым, светлым лицом, она казалась в компании этих мужланов чем-то откровенно инородным и лишним. Но как оно нередко бывает, внешний образ оказался весьма обманчив. Едва эта дрянь заняла свое место в салоне внедорожника, как в ту же секунду девушка вальяжным жестом сложила свои ноги у меня на груди.

Оглядев это хамство и уставившись на Кикимору, я получил не менее свинский, чем сам жест, ответ:

– Чё пялишься, тёмный? Когда у меня будет ещё шанс вытереть свои ножки об одного из представителей нашей аристократии? Поцеловать, кстати, не желаешь? – подставляя ботинок прямо к моему лицу, ехидно добавила наёмница.

На этой «шутке» по салону военного внедорожника вновь пронеслась волна громкого хохота, не имеющая шанса вызвать у меня ничего, кроме очередной порции ненависти.

– Думаю, ты права. Такого шанса в твоей жизни больше не будет, – не удержался я от ответа и злобного взгляда.

– Пасть заткни! – взвизгнула Кикимора и что есть сил стукнула мне по лицу своим берцем.

Помимо вышеназванных уродов, было ещё четыре бойца, но они сидели на задних рядах и со мной, после того как сели в броневик, никак более не контактировали.

Рёв мотора, сильная качка из стороны в сторону, вонь от сигарет и грубые шутки явно довольных собой наёмников сопровождали меня все следующие полчаса пути. Вдобавок ныло раненое плечо, добавляя к и так неприятной поездке ещё и порцию болезненных ощущений. Но я отнюдь не унывал и даже, как могло показаться многим, в том числе сидевшим надо мной одарённым, не бездействовал.

Рой моих светлячков уже давно витал по салону внедорожника, осаживаясь на самых неожиданных для противника местах. Но для начала, как следует сконцентрировавшись на себе, я приказал им срезать с меня эту дурацкую цепь. Последняя, к слову, действительно была довольно необычной. Она не просто сковывала по ногам и рукам вдоль всего туловища моё тело, но ещё и каким-то образом воздействовала ментально. Правда, на уровне ощущений это было не больше чем попытка низкорангового одарённого удержать меня телекинезом, от которой я легко и без особых усилий отмахнулся.

«У нас всё готово, господин», – внезапно прозвучал голос Кали в голове.

«Отсчитывай. Я тоже практически готов».

Приняв информацию о том, что время битвы настало, я сконцентрировался на сидевшем за рулём водителе, которого ранее успел заметить лишь мельком. Мысленно складывая в мозгу картинку его положения в кресле, аккуратно и практически не касаясь своим даром энергетического поля одарённого, нащупал сначала педали у его ног, а затем, чуть выше, и автомобильный руль. Следом же, не отпуская концентрации на управляющих внедорожником устройствах, я переключился на Мангуста. Последний сейчас был больше похож на коршуна в ожидании трапезы, сидевшего прямо над своей жертвой. Парень то и дело вращал в ладони свой кинжал, периодически бросая под ноги нарочито хмурый взгляд.

Изначально, не более чем первые десять минут нашего пути, надсмотрщики не сводили с меня глаз, то и дело угрожая артефактным оружием. Но затем им, очевидно, это быстро надоело, и откинувшись на спинки своих кресел, они стали поглядывать за мной уже более лениво. Видимо, хорошо сыгранная роль сдавшегося и смирившегося со своей судьбой человека всё-таки дала свои плоды, и они, не чувствуя угрозу, позволили себе немного расслабиться.

– Эй, ты там не сдох ещё? А то запашок пошёл странный, – бросил Мангуст, небрежно пнув меня ногой, и следом довольно гоготнул, переглядываясь с соседкой.

Открыв глаза, я растянулся в довольной улыбке, чем немного огорошил зависшего в недоумении спецназовца. Он было хотел в очередной раз выпалить что-то колкое и оскорбительное, но без остановки крутившийся в его ладони клинок внезапно соскочил и по кратчайшей траектории резко влетел этому ублюдку прямо в кадык. Не успел Мангуст захрипеть и схватиться за горло, как кинжал уже оказался в глазу повернувшейся на товарища по отряду девушки. Не дав поверженным телам врагов завалиться вперёд, я тут же подхватил их телекинезом, также сдерживая даром и их предсмертные хрипы боли. Впрочем, как оказалось, особой необходимости в этом уже не было.

– Чёрт, что проис… Ах ты сука! – гневно выпалил с переднего кресла Сармат, после чего вмиг на меня обернулся.

Да-да, ничего умнее, чем использовать уже погубившую ранее двух чересчур предприимчивых офицеров тактику, мы за короткий срок не придумали.

Заняв к этому моменту сидячее положение, я встретился взглядом с Сарматом. Секунды растянулись в бесконечность, всё вокруг замерло, перестали дышать не только сидевшие на своих местах незадачливые надсмотрщики, но и мы с кэпом. За окном смазался пейзаж, сидевшие на заднем ряду боевики застыли в кратковременном замешательстве, а водитель в отчаянии пытался продавить педаль тормоза.

А затем… А затем военный внедорожник на полном ходу влетел в рамку открытого Бобой портала, и всё отмерло. Все, кроме кэпа, наёмники тут же похватались за свои шеи, гневно оборачиваясь через плечо в поиске внезапно атаковавшего врага, водитель-таки наконец смог остановить машину, тогда как моя схватка с Сарматом только-только грозила перейти в активную фазу. Но несмотря на явное желание обоих немедленно это сделать, история решила пойти другим путём.

Бабах! Бабах! Бабах-бабах! Бабах-бабах-бабах!..

Серия буквально нескончаемых взрывов стала просто в пух и прах разносить ничего не способную противопоставить против такого вандализма машину. Осколки, всеобъемлющий огонь, брызги жидкого металла и мощные импульсы ударных волн… мощно и жёстко доставалось буквально всем находившимся внутри, в том числе и мне самому.

Голова шла кругом, перед глазами плыло, а звон в ушах стоял такой, что мне сразу будто наяву вспомнились армейские деньки. Все ресурсы организма уходили только на одно – стойко держать свой барьер.

В какой-то момент всё резко прекратилось, а я внезапно оказался в сотне метров от всё ещё продолжающих разрывать окружающую тишину взрывов. К сожалению, никуда не делся дичайший звон в ушах, благодаря которому окружающие звуки странно искажались и первый десяток секунд практически полностью сливались в один громкий писклявый звон.

Бронеавтомобиль… нет, кусок искорёженной, вывернутой наизнанку металлической коробки пылал гигантским столбом огня.

– Цел? – присев рядом со мной, крикнул дядя, обхватив моё лицо ладонями, и не дожидаясь ответа, спешно добавил в сторону: – Жгите их фосфором!

Следом Святогор стал критично меня оглядывать, но уже спустя несколько секунд что-то произнёс и отпустил мою голову. Судя по его спокойному лицу, ничего ужасного он не увидел – значит, жить буду.

– Вроде, цел… – встряхнув головой и медленно пытаясь подняться с места, я неожиданно для себя пошатнулся.

Голова шла кругом, но оказавшаяся сбоку Кали и Святогор не дали мне упасть.

– Что с тобой? Так хорошо досталось? – раза с третьего, когда дядя уже перешёл на крик, сумел расслышать я.

– Маны много потратил, – вспоминая, как пытался прожечь этим ублюдкам барьеры, крикнул в ответ я. – По ушам досталось. Да и ранен немного, – добавил, указав на вновь закровившее плечо.

Из уст дяди вырвалось что-то нечленораздельное, но спешно оглядев мою рану, он вновь успокоился.

– Подлатаем! Главное, чтоб без заразы! Слабости не чувствуешь?

Вопрос, с учётом произошедшего, был странный. Поэтому, не найдя, что на него ответить, я лишь молча пожал плечами и направился в сторону нашей работающей «артиллерии».

Стёпа с Максимом видели моё возвращение, но сейчас были сосредоточены на мести – парни старательно помогали класть снаряды в цель, не давая и единого шанса на выживание находившимся внутри одарённым. К слову, по докладам демонов, таких там сейчас оставалось только двое, но это ненадолго.

«Один выбрался, господин. Уходит», – отозвалась в голове бесовка, материализовавшаяся сбоку.

– Ты не против? – наблюдая через бинокль за пытающимся сбежать наёмником, бросил сбоку дядя.

Молча кивнув Святогору, я отметил, что взрывы наконец-то прекратились. Также, несмотря на нескончаемый звон в ушах, вроде как стал понемногу возвращаться слух. Дядя тем временем растворился в воздухе, следом же оказываясь в нескольких сотнях метров от меня, тогда как в моём направлении, напротив, выдвинулись мои товарищи.

– Ну ты как? – окружили меня друзья, внимательно оглядывая внешний вид.

– Да нормально. Жить буду, – отозвался я стандартной в таких ситуациях фразой.

– Тебя как угораздило-то вообще? – нахмурился Стёпа, поглядывая то на меня, то на раненое плечо.

– Ткнул, блин, кинжалом один из этих придурков, – кивнув в сторону покорёженных останков броневика, произнёс я.

– Да мы не про это! Как ты в плен попал?!

Судя по лицам оказавшихся вокруг меня одарённых, а это уже были едва ли не все мои люди, не считая Святогора и его отряд, подобный вопрос волновал многих.

– Всё расскажу, но чуть позже. При всех.

Естественно, с учётом произошедшего, всех нас ждала большая работа над ошибками. Но сейчас хотелось немного другого, а именно – добить всех наёмников, после чего открыть портал возле особняка Пожарских и не оставить там камня на камне. Но эмоции пришлось брать в кулак: лететь неподготовленными ещё и туда было бы уже не просто ошибкой, а самой настоящей глупостью.

***

Чёрной тенью переместившись вдоль огромной поляны в сторону тропического леса, тело мужчины материализовалось прямо на пути пытавшегося спастись бегством наёмника.

День в этом мире был в самом разгаре. Висевшее высоко в небе палящее светило неумолимо жгло всё вокруг, словно стремилось пробить каждую укромную тень. Его лучи опаляющим жаром касались поверхности листьев, заставляя их блестеть, словно покрытыми слоем росы. Сквозь густую крону деревьев лишь местами пробивались пятна солнечного света, падая на землю яркими оазисами в тенистой глуши.

Джунгли вокруг казались живыми – со всех сторон доносились голоса природы: крики птиц, стрекотание насекомых и шелест травы, изредка прерываемый движением животных, осторожно пробирающихся сквозь плотные заросли. Ветки и гигантские лианы оплетали деревья, образуя причудливые формы, а в густой тени, между переплетениями растений, при желании можно было разглядеть мелькающие силуэты мелких животных и насекомых, спешащих по своим делам.

На границе тропического леса, прямо за спиной уцелевшего под канонадой взрывов беглеца, открывалась равнина. Она простиралась до самого горизонта, её травы мерцали под солнечным светом, колыхаясь под едва ощутимым тёплым ветерком. Среди равнины нет-нет да встречались небольшие холмы, склоны которых были покрыты редкими деревьями и кустарниками, которые казались крошечными на фоне величия окружающих джунглей.

Взгляды бойцов пересеклись, заставив на десяток секунд замереть обоих. В эту секунду, каждому из застывших друг напротив друга мужчин на окружающие их красоты было абсолютно плевать. Настигнутый наёмник выглядел немного устало, весь в пыли и саже, но страх в его взгляде напрочь отсутствовал. Правда, и его противник в этот момент особой эмоциональностью тоже не отличался. Излучая гробовое спокойствие, он лишь плавным неспешным движением извлёк клинок из своих ножен и вновь замер в ожидании.

– Ты ещё кто такой? – наконец нарушил тишину один из мужчин.

– Начальник службы безопасности.

– Понимаю. Долг чести, – неожиданно спокойно отреагировал наёмник, и коротко кивнув, добавил: – Тогда не будем откладывать.

Также достав из ножен свой клинок, который в произошедшем хаосе он с большим трудом, но всё-таки смог сохранить, мужчина занял боевую стойку и медленно шагнул в сторону противника.

Первый удар был стремительным, как молния. Наёмник, несмотря на демонстрируемую измождённость, сделал резкий выпад, стремясь без лишних расшаркиваний пробить оборону соперника, но тот, обладая мгновенной реакцией, легко парировал удар, и клинки с лязгом столкнулись. Искры от бьющегося друг о друга металла разлетелись в стороны, а звон стали моментально заполнил пространство, перекрывая все остальные звуки.

С каждым новым ударом темп боя нарастал, движения становились всё более агрессивными и точными. Наёмник, именующий себя Сарматом, сделал шаг вперёд, нанося серию молниеносных ударов по защите соперника, пытаясь прорваться сквозь его блоки. Однако Святогор двигался грациозно, как вода, плавно уклоняясь и отражая атаки с минимальными усилиями. Каждый его шаг был выверен до мелочей – ни одного лишнего движения.

Тяжёлый вздох, потом следующий выпад. Острие меча скользнуло по щеке безопасника, оставляя едва заметную алую царапину. Но это не заставило его замедлиться. В ответ мужчина сделал резкий разворот, меч просвистел в воздухе, тут же устремляясь к плечу врага, следом же оставляя на нём увеличивающуюся в размерах бордовую точку.

Схватка продолжалась, как безмолвное противостояние воли и мастерства. Шум ветра и сталь, режущая воздух, смешивались с быстрыми ударами сердца, заставляя каждого участника напряжённо выжидать момент, когда противник допустит ошибку. Каждый шаг был наполнен напряжением, каждый удар – смертоносной силой.

Земля под ногами внезапно слегка задрожала, одновременно с чем Сармат сделал резкий шаг вперёд, пытаясь прорвать защиту оппонента. Тот в ответ ушёл в сторону, делая шаг назад, и в ту же секунду нанёс встречный удар, заставив клинок соперника едва ли не выскользнуть из руки.

Одновременно с боем на мечах, шло и невидимое противостояние. Каждый из одарённых давил на противника силой своего дара, стараясь придержать конечность или, напротив, подтолкнуть врага в нужный момент на удар. Но в ситуациях, когда сила противников примерно равна, подобные уловки уже были отнюдь не способны оказать решающее влияние на схватку.

Дыхание мечников становилось тяжелее, но их взгляды оставались сосредоточенными, без тени сомнения. Между ударами возникала едва уловимая пауза – доля секунды, когда можно было прочесть в глазах противника следующее движение.

Внезапный ложный выпад в область головы, а затем резкое изменение направления удара, направляя клинок в бок сопернику, едва не закончилось для Святогора серьёзным ранением. Но безопасник был готов: быстрый поворот, и в последний миг меч противника встретил сталь на своём пути. Резко сорвавшись в контратаке, мужчина стремительным, буквально молниеносным ударом, в одно движение по локоть отсёк противнику руку, державшую меч. И следом же, не давая оппоненту и секунды на осознание произошедшего, то же самое повторил и со второй конечностью.

Кровь мгновенно хлынула из обеих культей наёмника, а его оппонент, против всех ожиданий поверженного бойца, вместо того чтобы безжалостно добить врага, спешно убрал оружие и, встав рядом, негромко произнёс:

– Уноси нас отсюда. Быстрее.

***

Наблюдать за ходом схватки Святогора через бинокль не представлялось возможным – череда мелких природных препятствий скрывала происходившее на границе леса. Прошло всего несколько минут, за которые я успел практически полностью оклематься, если, конечно, не считать так никуда и не девшегося звона в ушах. Почувствовав себя лучше, я уже было хотел попросить бесов перенести меня к месту схватки – мало ли, вдруг дядя недооценил врага и ему требуется помощь, но наблюдающие за происходящим демоны уверили меня в отсутствии подобной надобности. А ещё через минуту Святогор с попытавшимся сбежать наёмником материализовались в паре метров от меня и моих ребят.

– Плохо выглядишь, Сармат, – без капли злорадства произнёс я, оглядев покалеченного мужчину.

К ЧВКашнику в этот момент по приказу Святогора тут же бросилось двое наших людей, спешно принявшихся накладывать жгуты и останавливать кровь.

– Когда ты попал к нам в плен, мы отнеслись к тебе гуманнее, – сдерживая злость и с огромным трудом перенося боль, прорычал собеседник.

– Был бы рад с тобой согласиться, если бы в точности не понимал, какая участь была для меня уготована в лапах тех врагов, которым ваш отряд и намеревался меня сдать. Или скажешь, в лес по грибы везли? – добавил я, приподняв бровь.

Следом присев на один уровень с поставленным на колени наёмником, я заглянул ему в глаза.

– Мы с Зиминым всё, вроде как, решили. Какого чёрта вы опять ко мне полезли?

Вопрос этот меня волновал с того самого момента, как выяснилось, что эти ублюдки являются наёмниками уже известной мне ЧВК.

– Я расскажу, – после небольшой паузы принялся говорить Сармат. – Но есть одна, эм… просьба. Пообещай, что убьёшь меня, – серьёзно бросил боец, уставившись мне прямо в глаза. – Лёгкая смерть. Жизнь калеки без рук меня ни разу не прельщает.

Удивлённо оглядев Святогора и своих ребят, я вновь повернулся к сидевшему напротив оппоненту и коротко кивнул.

– Хорошо.

Естественно, в живых его оставлять никто и не собирался, но сама по себе просьба Сармата не могла не вызывать как минимум недоумения.

– Зимин очень чувствительно отнёсся к твоей выходке с убийством двух наших офицеров. Не могу заглянуть ему в голову, но полагаю, это месть.

Глава 2

Появившаяся на экране телевизора девушка стояла на фоне всем известного здания МГУ. Прекрасно знакомая зрителю Алевтина Золя выглядела как всегда безупречно: аккуратно уложенные волосы, строгий деловой костюм, подчеркивающий фигуру, и яркий макияж с акцентом на губы. Сегодняшний эфир, однако, был насыщен мрачной драмой. Державшая в руках микрофон девушка начала своё выступление резким и беспокойным тоном, мгновенно привлекая внимание аудитории.

– Доброе утро, уважаемые зрители! Это утренние новости, и с вами в прямом эфире я – Алевтина Золя! Сегодня, в этот пасмурный для нашей общественности день, я вновь нахожусь у стен Московского Государственного Университета. Для тех, кто только-только входит в курс новостей, напомню, что именно здесь проходит обучение обретающий известность на всю империю герой одного из прошлых наших выпусков, Его Светлость Алексей Михайлович Черногвардейцев. Молодой князь, переехав в столицу, попал в безумный водоворот событий, пережив целый ряд серьёзных покушений, в последующем вылившихся в боевое противостояние двух древних родов. А теперь ситуация с межклановой войной и вовсе становится всё более и более напряжённой! – следом девушка выдержала драматическую паузу, стараясь подчеркнуть важность момента. – Прошлой ночью был уничтожен один из крупнейших банков столицы, принадлежащий семье Пожарских. Это событие безусловно знаменует собой очередной виток эскалации конфликта между старыми дворянскими родами. Напомню нашим зрителям, что это открытая фаза противостояния продолжается уже несколько недель, начавшись с беспрецедентной атаки на дом Алексея Михайловича в студенческом городке «Брусника».

Голос девушки зазвенел от внутреннего волнения, и она сделала шаг в сторону, давая камере возможность показать здание университета на заднем фоне, которое ныне выглядело как символ спокойствия в буре, разыгравшейся вокруг. Следом Алевтина продолжила, не скрывая напряжённой жестикуляции, добавляющей визуальный ритм её словам.

– Однако самое шокирующее известие сегодняшнего дня касается судьбы Его Светлости князя Черногвардейцева! Очевидцы утверждают, что этой ночью он попал в плен к своим врагам, и участь молодого князя на данный момент остаётся неизвестной... – на два тона тише произнесла ведущая, создавая ощущение близкого к трагедии события, и следом сделала паузу, будто обдумывая тревожные новости. – Однако... как мы знаем, в ходе текущей конфронтации Алексей Михайлович очень часто оказывался на грани смерти. При этом, из раза в раз общество пыталось похоронить Черногвардейцева, но в конечном итоге он всегда выходил сухим из воды!

Глаза ведущей блеснули азартом, и в этот момент оператор сфокусировал камеру на её лице, передавая зрителю эмоции девушки.

– Студенты и преподаватели в стенах МГУ, как нам стало достоверно известно, даже организовали тотализатор, – с лёгкой усмешкой добавила она, – споря о том, вернётся ли молодой князь живым после очередной передряги или нет. Споры разгораются нешуточные! – Алевтина заговорщически подняла брови и развела руки, стараясь через свою мимику дать зрителям возможность почувствовать всю энергию вокруг этого необычного пари.

Камера плавно двинулась вдоль толпы студентов, стоявших неподалёку, обсуждающих что-то между собой, а затем снова вернулась к ведущей, которая явно наслаждалась моментом интриги.

– Что ж, дорогие зрители, остаётся только гадать, выберется ли Алексей Михайлович вновь или же это его последний выход на сцену. Мы будем следить за развитием событий и обязательно держать вас в курсе! – девушка в очередной раз одарила зрителей фирменной ослепительной улыбкой, завершив репортаж яркой точкой.

Она знала, как привлечь внимание аудитории, умело балансируя между драмой и интригой, и этим эфиром в очередной раз подняла свои рейтинги.

***

Я появился в резиденции Белорецких в Москве в одно мгновение – спасибо моей бесовке. Стоило только моргнуть, и я оказался в незнакомой гостиной. Ещё до того, как мои ноги полностью коснулись пола, я уже почувствовал, что обстановка здесь совершенно не предполагала встречи с гостями. На диване валялись подушки, разбросанные небрежно, а на столе стоял недопитый чай, вокруг которого лежали какие-то косметические принадлежности. Видимо, утро тут шло полным ходом.

– И-и-и-и-и! – резко взвизгнула Алиса, увидев меня на своём пути, и тут же, прикрываясь руками, скрылась за дверью, из которой только что вышла в холл гостиной.

Не знаю, чего она так… Мне, к слову, секунды хватило, чтобы всё запомнить. Вполне себе красивая пижама. Изящная, из мягкой, струящейся ткани, она нежно облегала девичью фигуру, подчеркивая каждую её линию. Короткие шортики соблазнительно открывали ноги, а топ на тонких бретельках мягко облегал грудь, создавая лёгкий, ненавязчивый акцент на приятных формах. Тонкая кружевная отделка придавала образу лёгкость и утонченность, добавляя нотки романтичной небрежности и женственности. Стоило признать, девочка уже повзрослела…

На её крик тут же развернулись ко мне лицом также находившиеся в помещении Маша с Алиной, а я, чтобы никого более не смущать, задрал глаза к потолку, делая вид, что изучаю интерьер гостиной.

– Лёша?! – одновременно воскликнули обе девушки и тут же синхронно добавили: – А ну выйди! Мы же не одеты!

– И не накрашены! – следом же донеслось из соседней комнаты голосом Алисы.

– Отлично! Самое время стесняться! Я всего лишь немножко истекаю кровью и вот-вот умру! – деланно серьёзно и громко заявил я и тут же отрезал: – Прощайте!

– Стой! – высунулась голова княжны Белорецкой из-за поворота.

– Чёрт! У него действительно кровь! – на этот раз опомнилась Маша.

На этих словах входная дверь в гостиную распахнулась и внутрь без стука вошла женщина. За всё время, которое я её знаю, тётя Тоня почти не изменилась. Не изменился и её грозный взгляд, которым она меня оглядела, следом осматривая помещение гостиной. На мою рану, к слову, ей было абсолютно плевать.

– Всё нормально, Ваша Светлость? – обратилась телохранитель к княжне Белорецкой, на что та вновь выглянула из комнаты и, утвердительно кивнув, ответила:

– Да, всё в порядке.

Но тёте Тоне этого оказалось мало, и женщина, под нашими пристальными взглядами, проследовала в комнату Алисы. А десяток секунд спустя, они уже вместе вышли назад в гостиную. Белорецкая-младшая успела накинуть на себя банный халат и захватить с собой ещё два, чтобы передать их Алине с Машей.

– Я уж было подумала, что ты извращенцем заделался, – едва охранница покинула комнату, проворчала Морозова, присаживаясь на стоявший рядом со мной диван, и принялась пока что просто рассматривать рану.

– Да кто ж знал, что вы именно здесь марафет наводите, а не в своих комнатах! – фыркнул я на необоснованное обвинение.

– Ну… вместе ведь веселее, – ответила за всех Алина, вставшая сбоку.

– Что случилось, Лёша? – обеспокоено произнесла Алиса, заглядывая мне в глаза.

– Да-а, как сказать-то… Кажется, мне тут небольшой ремонт понадобится, – плечо всё ещё неприятно ныло от недавнего удара кинжалом, но я старался не морщиться и особо не подавать виду. И следом, выдавив улыбку, добавил: – Пустяковая рана, конечно, но всё же.

– Ремонт? – Маша тут же нахмурилась и вновь впилась взглядом в моё раненное плечо. – Так… давай-ка снимай китель, надо нормально смотреть, что там с твоей «пустяковой» раной, – и едва её просьба была выполнена, Морозова тут же приложила руку к плечу, и я почувствовал, как её магия начинает осторожно распространяться по телу.

– Подумаешь, дырка в плече. Главное, что я до вас добрался, – попытался отшутиться я – в женской компании настроение заметно улучшалось.

– Нож? На меч не похоже, – сосредоточенно произнесла Маша, не поднимая на меня глаз.

– Как тебя вообще угораздило? – вновь скромно полюбопытствовала Алиса, внимательно наблюдая за работой подруги.

– Это был кинжал, – вздохнув, ответил я, пытаясь держать лёгкий тон, но выдал себя больным смешком. – Там сначала вроде было всё под контролем. Но потом оказалось, что клинок артефактный. В целом, не такое уж это и серьёзное ранение… Хотя плечо слегка проткнуто, ну, чуть-чуть.

Морозова, услышав это, подняла на меня взгляд и недовольно поморщилась. Следом девушка вновь приложила руку к моей ране, продолжив её сканировать. Сегодня это почему-то происходило дольше обычного, о чём я и не постеснялся у неё спросить.

– Клинок задел связки, придётся повозиться. Хорошо, что не тронута артерия. Но ты серьёзно называешь это пустяком? Мне придётся изрядно потрудиться, чтобы ты снова смог драться.

Алиса стояла рядом, будто невзначай следя за процессом, но я заметил, как её взгляд то и дело возвращался к моему плечу, а губы то поджимались, то размыкались, будто она хотела что-то спросить, но не решалась.

– Это были Пожарские? – вместо сестры задала вопрос Алина. – Когда уже это всё у вас наконец-то закончится?..

– Нет. Точнее, да, но нет, – отметив недоумение на лицах девушек, я недовольно вздохнул, но всё же продолжил: – Они наняли ЧВК «Ратибор» себе на помощь. Это оказались довольно серьёзные ребята с артефактными кинжалами. Небольшая потасовка, пара трюков с моей стороны – и вот я здесь. Прямым рейсом!

Рассказывать про то, что я умудрился хоть и кратковременно, но побывать в плену, желания у меня сейчас точно не было.

Алиса нахмурилась, еле заметно кивнув. Девушка явно почувствовала недоговорённость и была недовольна таким ответом.

– Прям напрямую сразу сюда? – с лёгким недоверием в голосе спросила она.

– Вот не поверишь, сижу и думаю: «Как там наши девчонки, скучают, наверное?!» А тут ещё такой повод…

Алиса вздохнула, качая головой, но на её лице появилась улыбка. Я почему-то ощутил, что её беспокойство, несмотря, а может, и вследствие моих несвязных шуток, немного спало. Маша, закончив работу, отступила на шаг назад и хлопнула меня по здоровому плечу.

– Всё, готово! В следующий раз, Ваше Вашество, берегите себя лучше, – улыбнулась Морозова, а затем уже более серьёзно добавила: – А ещё советую заглянуть к дипломированному лекарю. А то мало ли, вдруг я чего не того.

– Ой, да всё ты того! Что бы я без вас делал?! – искренне воскликнул я, поочередно оглядывая каждую из девушек. – Вы все, кстати, и с раннего утра красивые! И даже без всякой косметики! Вот! И пижамы миленькие такие…

На этих словах девушки синхронно переглянулись. Но реакция у каждой была совершенно разной. Маша лишь отмахнулась со словами «Ой, хватит, улетай уже к себе», Алина просто посмеялась, но комплименты приняла, а вот Алиса вновь застеснялась, слегка покраснев.

***

Вернувшись «домой», приняв душ и даже как следует подремав, так как поспать этой ночью мне не удалось, я всё же был вынужден подняться и занять своё кресло – настало время кланового собрания и разбора полётов.

Пока комната наполнялась людьми и материализующимися из пустоты демонами, у меня было несколько свободных минут, которые я коротал, любовавшись роскошным интерьером императорских покоев.

Украшенные покрытой золотом лепниной, высокие потолки создавали впечатление роскоши и благородства. В центре комнаты возвышалось императорское ложе – огромное, с резными позолоченными колоннами и балдахином из парчи, на котором переливались мягкие ткани и подушки, вышитые руками лучших мастеров.

Стены были украшены сложными позолоченными орнаментами, создающими ощущение величественной торжественности. В высоких арочных окнах, затянутых тяжёлыми бархатными шторами тёмного бордового цвета, днём прятались солнечные лучи, едва проникающие в глубины комнаты. Но сейчас на улице уже было почти темно, и помещение освещалось тёплым светом искусственных светильников.

Посреди зала, на огромном ковре с замысловатым орнаментом, стоял стол, установленный подчинёнными мне бесами, а рядом – кресло с высокой резной спинкой. Мебель была выполнена в духе императорской роскоши: массивная, с тяжёлыми ножками, украшенными резьбой. Неподалёку у стены разместились два широких дивана, украшенные барочными элементами, будто вписанными в эту обстановку с самого начала.

В этой роскоши я тайно и обустроил свой уголок, ощущая себя временным хозяином заброшенной империи, пользуясь безопасностью и покоем, будучи абсолютно скрытым от взоров внешнего мира и врагов за стенами императорского дворца.

Сейчас вокруг царил полумрак, лампы освещали только самые необходимые участки, создавая приглушенную атмосферу. Напряжение после недавних событий ещё витало в воздухе, но сейчас оно уже уступало место чувству облегчения – мы наконец-то в безопасности и можем передохнуть.

Откинувшись на спинку кресла, я медленно оглядел присутствующих в комнате. Здесь были абсолютно все: и бесы, и прибывший с папкой для бумаг Святогор, и члены его отряда, и все остальные бойцы моей службы безопасности. Также на собрании находились и Максим со Стёпой.

– В общем, постараюсь быть кратким, – неспешно начал я, оглядывая окружающих. – Не могу сказать, что операция, с учётом того, что все поставленные задачи всё-таки были выполнены, является нашим провалом. Но и в список успешных и примерных занести её мы тоже не сможем, – следом я намеренно сделал паузу, позволив словам проникнуть в сознание каждого. – Ряд допущенных при планировании ошибок мог очень дорого нам обойтись, но к счастью, беда миновала. Обсуждать все неудачные моменты минувшей операции и проводить работу над ошибками будете со Святогором Васильевичем. А пока, я анонсирую новое событие. Игры в кошки-мышки с Пожарскими мне надоели – думаю, настало время завершить эту войну нашей разгромной победой. Я жду от вас более слаженной работы и рациональных предложений. Святогор Васильевич, тебе слово.

Дядя, в отличие от меня, так благосклонен к присутствующим не был. «Пару ласковых» он в последующие полчаса выдал всем и каждому, и даже по два раза. Досталось его недовольства и ворчаний и мне, правда, уже когда все разошлись и мы с ним остались наедине.

– Если ты будешь себя так вести, то ни одна охрана не справится со своей работой, – заключил Святогор, одарив меня недовольным взглядом. – Что бы ни произошло, ты не должен сдаваться!

«Легко сказать», – подумал я, но вслух с дядей спорить не стал.

***

Один день учёбы в университете пришлось бессовестно пропустить. Естественно, это сразу же породило множество разных сплетен на фоне просочившейся в общество информации не только о произошедшей схватке в банке, но и том, что врагам удалось взять меня в плен. Правда, когда я всё же на следующий день целый и невредимый прибыл на занятия, многим недовольно пришлось кусать локти – слухи о разгоревшемся тотализаторе дошли и до меня.

Впрочем, на это баловство мне было откровенно плевать – пускай народ развлекается. Мне главное, чтобы ни один дурак не решил вдруг помочь противоборствующей стороне, только лишь ради выигрыша в пари. А остальное – пустяки.

Воронцова на учёбе так и не появлялась, старая мегера в лице де Лавальер, к моей радости, тоже сегодня у нас ничего не вела. Так что, этому дню было суждено остаться в моей памяти лёгким и одновременно скучным, что в моём случае было даже немного в радость. Но увы.

В гордом одиночестве, если не считать кольца из моей охраны, прогуливаясь по коридору ВУЗа в направлении аудитории, где будет проходить следующая пара, я был вынужден немного свернуть в сторону. Не делать этого было нельзя – демоны в один голос заверяли, что происходит нечто очень странное и однозначно интересное для меня.

– Господин, вам стоит это видеть и слышать воочию, – на удивление довольным голосом промурчала Кали.

Остановившись за одним из поворотов, я замер и аккуратно выглянул из-за угла. Картина, разворачивающаяся на глазах, вызывала как минимум тонну любопытства, и стоит признать, уж точно не могла оставить меня равнодушным.

– Слушай, тебе всё уже по полочкам объяснили, – неожиданно жёстким и грубым голосом, с учётом того, кто именно стоял перед ним, прошипел молодой парень. – Не сделаешь – можешь пенять на себя.

Ещё больше меня в этой ситуации удивляло то, что этот человек держал за шею княжну Светлицкую и испепелял её при этом ненавистным взглядом. Рядом стоял ещё один парень, и от своего родственника, а их сходство было очевидным, он добрыми намерениями, судя по роже, также, увы, не отличался.

– Саша… ты же мой брат… пожалуйста!.. Ты же знаешь… что я не могу! – с трудом выдавила княжна, обливаясь слезами.

– Что она должна сделать, молодые люди? – приняв, что услышал достаточно, выходя из-за поворота, моментально привлёк внимание присутствующих я.

Глава 3

– Что она должна сделать, молодые люди? – произнёс я, выходя из-за угла и мгновенно привлекая внимание всех троих.

Парень, который удерживал Викторию за шею, дёрнулся, будто не ожидал, что кто-то вмешается. Его родственник, стоявший рядом, зло прищурился, осматривая меня с ног до головы. Смерив презрительным взглядом, будто я был не более чем назойливая муха, он вальяжно хмыкнул, переглянувшись с братом.

– Это тебя не касается, тёмный, – злобно фыркнул очевидно старший из них, не отпуская шею сестры, и следом процедил: – Иди своей дорогой. Это семейное дело.

– Да, – вторил ему сообщник, с тем же презрением. – Проваливай отсюда, нечисть. Пока цел.

Я медленно подошёл ближе, встав напротив тройки, и поочерёдно оглядел то одного, то другого парня.

Братья Светлицкие были удивительно похожи, но при этом их внешность всё же контрастировала между собой, подчеркивая различные стороны их характеров. Старший, Александр, был высок, крепок и худощав. Его строгие черты лица казались выточенными из камня: резко очерченные скулы, хищный нос и тёмные, глубоко посаженные глаза, в которых будто всегда тлела подавленная ярость. Волосы Александра, тёмные и густые, были коротко острижены и открывали высокий лоб, придавая парню холодный и отстранённый вид.

Младший брат, Виктор, выглядел более мягким на первый взгляд, но лишь внешне. Он был чуть ниже ростом и немного шире в плечах, с более округлыми чертами лица, которые могли бы показаться даже привлекательными, если бы не постоянная глумливая ухмылка, играющая на губах. Намного светлее, чем у брата, почти русые волосы Виктора спадали на лоб небрежной прядью, придавая его облику вид больше разгильдяя, чем аристократа.

Стоит ли говорить, что тела обоих братьев были густо окутаны чёрным дымом, в отличие от их сестры, и никаких сомнений в их отношении ко мне быть точно не могло...

Пока мы перебрасывались словами, Виктория всхлипывала, не в силах освободиться от хватки брата. Меня захватывало изнутри странное ощущение – я вообще не должен был сюда лезть. По всей логике вещей, если враги грызутся между собой, мне от этого только польза! Но остаться равнодушным к этой ситуации я всё же не смог. Их ненависть к Виктории, к собственной сестре, вызывала у меня стойкое отвращение.

– Если вам так хочется, чтобы это «семейное дело» было сделано, – медленно сказал я, не отводя взгляда от Александра, и следом жёстко и грубо добавил: – может, тогда сами и попробуете? Или очко сокращается от одной только мысли об этом так сильно, что вы не в силах что-то предпринять?

Интересная ситуация выходила. В понимании светлых, я, по всей видимости, должен был быть не в курсе, к чему они пытались склонить свою сестру. В действительности же, демоны в красках передали мне все нюансы минувшей перепалки в этом коридоре между Светлицкими, и тайны в планах фанатиков уже никакой не было.

Парни синхронно прищурились, уставившись на меня ещё более ненавидящими рожами. Их взгляды заострились, но прошла секунда, две и… ничего. Нападать на меня никто из них не решился. Даже несмотря на всю их ненависть и дерзость, они не осмеливались сделать это напрямую. В глазах святош явно читалось колебание.

– Что? Не можете? Значит, я оказался прав.

– Заткнись! – рявкнул старший.

Его рука ещё крепче сжала шею сестры. Девушка снова с трудом втянула воздух, а её глаза наполнились слезами.

– Саша, Витя, пожалуйста… – прошептала княжна голосом, полным отчаяния. – Не надо…

– Убирайся, нечисть! – игнорируя слова сестры, бросил Светлицкий-старший. – Мы тебя трогать не собираемся.

– Ещё раз: это не твоё дело, понял? – добавил второй Светлицкий, никак не реагируя на слова сестры.

Следом молодые аристократы потянули Викторию за собой в попытке покинуть моё общество, но я сделал шаг вперёд, полностью перекрывая им путь. Внезапно охватившая меня ненависть переполняла душу настолько, что я даже почувствовал неожиданный прилив сил и бодрости, хотя после минувших событий до сих пор ещё не успел как следует выспаться и отойти.

Мои светлячки к этой минуте уже давно терзали их барьеры, а сейчас я и вовсе открыл им доступ к бездне плескающейся во мне энергии. Святоши моментально что-то заподозрили, а ещё через пару мгновений и вовсе стали оглядываться по сторонам, не понимая, откуда исходит угроза. Их замешательства мне вполне хватило, чтобы, благодаря напору и килотонне потраченной маны, лишить обоих ублюдков барьеров. Последнее отразилось на их лицах серьёзным замешательством и… отчётливо проявившимся в глазах страхом.

В следующий миг оба брата, словно куклы, взлетели в воздух и с хрустом впечатались лицами в каменную стену за их спиной. Глухой удар – и оба рухнули на пол почти без сознания.

Виктория вскрикнула и рванулась ко мне.

– Не надо! Не убивай их, пожалуйста! – её голос был пропитан отчаянием.

– Ладно, – после небольшой паузы бросил я и безразлично повёл плечом, хотя на самом деле и не собирался этого делать.

Виктория судорожно вздохнула, но не сказала более ни слова. Она стояла рядом как вкопанная, смотрела на своих братьев, но не шевелилась и не делала попыток подойти к ним.

– Пошли, – коротко бросил я и направился к выходу. Княжне два раза предлагать не пришлось, и она тут же молча последовала за мной.

Коридор остался позади, как и её братья. Голову одолевали всякие вопросы и сомнения. Я до конца сам не понимал, почему вообще вмешался в проблемы Светлицкой, но поступить иначе точно не мог. Впрочем, настроение у меня было отличное – не часто выпадает такой удачный случай щёлкнуть по носу светлых, а это, между тем, занятие крайне приятное.

***

После завершения учебного дня я быстро собрал свои вещи и направился в сторону выхода, чтобы поскорее вернуться домой – было решено лишний раз не светить своими фантастическими перемещениями перед глазами общественности, стараясь для начала уединиться, прежде чем отдать демонам приказ меня вытаскивать.

Сегодняшний день, к моему удивлению, снова не обошёлся без приключений, и, признаться, я был немного рад, что в итоге всё прошло без серьёзных последствий. Пускай они, эти последствия, перенесутся на какую-нибудь другую дату. И на первый взгляд казалось, что судьба услышала меня, но это была лишь иллюзия. Впрочем, не стоило быть таким наивным, и тогда грядущее не смогло бы стать для меня большим сюрпризом.

Уже ближе к выходу из аудитории я вдруг услышал за спиной быстрые шаги. Предчувствуя нехорошее, я, на мгновение прикрыв глаза, повернулся через плечо и уже ожидаемо увидел перед собой Викторию.

Княжна за прошедшие пару часов выглядеть лучше не стала. Она была вновь бледна, словно минуту назад пережила нечто невообразимо тяжёлое. Девушка застыла напротив, уставившись глазами в пол, а её бледность стала сменяться краснотой.

Было очевидно, что она хочет что-то сказать, но, судя по всему, слова застряли у княжны в горле.

– Алексей... – начала, кусая губы, Светлицкая.

С трудом произнесённое имя звучало так, будто она впервые обращалась ко мне напрямую. Что, впрочем, действительно было правдой. К слову, раньше Виктория старалась даже не смотреть в мою сторону, но сегодняшний день, по всей видимости, многое резко поменял.

Княжна замерла на месте, переминаясь с ноги на ногу, а её взгляд то опускался, то поднимался ко мне, явно в поисках нужных слов. Я спокойно и молча ждал, чувствуя, что она вот-вот решится, хотя пару раз проскальзывало ощущение, что девушка сейчас резко развернётся и уйдёт, не сказав ни слова.

– Я... я не могу вернуться домой, – наконец выдавила Светлицкая. Её голос был тихим, почти неслышным, но в этих словах читалось такое безысходное отчаяние, что казалось, ещё немного – и княжна разревётся как ребёнок. – Они… – девушка сглотнула, словно от каждой фразы ей становилось хуже, – они... меня убьют.

Несмотря на эмоции, которые Виктория пыталась скрыть, это было сказано просто, без истерики, но именно от этого слова и прозвучали ещё страшнее. Светлицкая вся сжалась, будто ожидала, что я сейчас начну насмехаться или отвернусь. Её руки дрожали, и она крепче сжала лямки рюкзака.

– Я знаю, как это звучит, – добавила девушка, с трудом сохраняя ровный тон. – Но после того, что случилось... я больше не могу к ним пойти. Я... я пошла против всех. Против приказа отца.

В глазах княжны плескалась буря эмоций: обида, страх за свою жизнь, отчаяние и, наконец, стыд. Просить помощи именно у меня аристократке, судя по виду, было невероятно тяжело. Ещё бы, ведь наверняка всю свою жизнь она презирала всех и каждого, кто был хоть как-то связан с моей фамилией. Это было видно во всём её облике.

– Я... – Светлицкая замялась снова, её взгляд метался, будто она искала поддержки у невидимого спасителя. – Я не знаю, что мне делать. Идти просто больше некуда.

Пару секунд я стоял молча, раздумывая. Она действительно была в глубочайшем отчаянии. А я безмолвно поражался превратностям судьбы стоявшей передо мной девушки. В голове мелькали разные мысли, но больше всего вызывало вопросы то, как в действительности далеко её семья может зайти. Убить собственную дочь из-за невыполнения тупого приказа? Без лишней скромности могу утверждать, что с той задачей, которую возложили на эту едва доросшую до совершеннолетия девчонку, до сих пор не может справиться ни древний княжеский род, ни подписавшая себе смертный приговор частная военная компания. Неужели вся их надежда была только на то, что Виктория, пользуясь тем, что мы полдня проводим вместе в одном помещении, сможет нанести мне неожиданный и подлый удар в спину? Да она даже с двумя своими братьями-балбесами справиться не смогла.

– Говоришь, нужна моя помощь?.. – бросил я, внимательно наблюдая за каждым движением княжны.

Она стиснула зубы, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Глаза на секунду вспыхнули огнём гордости, но потом этот огонь погас, и она, опустив голову, кивнула, нехотя, как будто эти слова резали её изнутри.

– Да, – выдавила Виктория. – Мне нужна твоя помощь.

– Хорошо, но от всех этих вещей придётся избавиться.

***

Небо над городом затянулось плотными облаками, из которых лился холодный дождь, превращая улицы Москвы в зеркальную гладь мокрого асфальта. Люди спешно торопились скрыться от непогоды, стремясь найти убежище в тёплых домах и уютных кафе. Улицы, не считая никуда не девшегося транспорта, постепенно пустели, и лишь редкие прохожие, укрытые под зонтами, торопливо пересекали мокрые тротуары.

В этом промозглом пейзаже скользили по воздуху незримые для человеческого глаза сгустки плотного чёрного дыма. Они двигались с невероятной скоростью, без каких-либо препятствий преодолевая свой путь. Чуждые этому миру тёмные твари по воле хозяина прямым курсом направлялись к стоявшему на одной из центральных улиц столицы высокому монолитному зданию. Являющаяся их целью многоэтажная высотка принадлежала крупнейшей в империи ИТ-компании. Об этом ярко гласила огромная светящаяся вывеска на главном фасаде дата-центра.

«РОСГРАМ»

Массивное сооружение возвышалось над окружающими строениями, его стеклянные стены отражали мрачное небо, а многочисленные антенны и спутниковые тарелки венчали крышу, как символы цифровой власти. Здание выглядело неприступным: охрана, системы безопасности, камеры наблюдения – всё это должно защищать его от любых посягательств. Но такие банальные меры не могли остановить тех, кто не принадлежал этому миру.

Демоны, подобно теням, скользнули внутрь через открытые окна, тут же разлетаясь по офису компании. Внутри здания царила деловая суета: сотрудники спешили по коридорам с документами и планшетами в руках, обсуждали проекты и шутили.

На девятом этаже, в просторном помещении, где работали ведущие программисты компании, царила тишина, нарушаемая лишь стуком клавиш и приглушёнными разговорами. Здесь, среди мониторов и серверных стоек, демоны и нашли своих будущих носителей. Остановившись на мгновение, изучая окружающее пространство и разбирая между собой цели, бесы бесшумно материализовались у ног своих жертв, после чего одновременно проникли в тела сразу нескольких работающих за своими столами сотрудников.

Молодой человек в очках, склонившийся над клавиатурой, внезапно замер. Его глаза расширились, зрачки стали чёрными, а лицо обрело бесстрастное выражение. Сидевшая слева от него девушка поправила наушники, но вместо музыки в её сознание ворвался шёпот иных миров. Ещё двое программистов, не сговариваясь, встали со своих мест и направились в сторону выхода.

Подчиняясь чужой воле, они, используя материализованные в руках цифровые накопители, начали загружать на сервера тысячи одинаковых файлов, следом же распространяя их по системе. Ввод команд и обход систем защиты и шифрования, которые они сами же и создавали, не представлял для одержимых бесами людей никакой сложности. Пальцы программистов бегали по клавишам с невероятной скоростью, глаза были устремлены в экран, но мысли блуждали в темноте, будучи полностью захваченными демонической сущностью.

В это время, за несколько кварталов от этого здания, князь Черногвардейцев сидел на лавочке в городском парке и смотрел вдаль, наблюдая, как дождевые капли разлетались на ветру. Он знал, что план вступил в решающую фазу. Видео, записанное им накануне, должно будет стать если не бомбой, то хотя бы искрой, способной разжечь пламя правды в сердцах людей. Парень не испытывал радости или сомнений – лишь холодное спокойствие и уверенность в своих действиях.

В серверной комнате «Росграма» загрузка видео подходила к концу. Программисты, подчинённые демонам, завершали последние настройки. В этот момент один из них на мгновение очнулся, его взгляд прояснился, и ужас от осознания происходящего отразился на лице. Но прежде, чем он успел что-либо предпринять, тьма снова накрыла его сознание.

– Не делай так, – рыкнул один из бесов человеческим голосом. – Господин приказал, чтобы они остались целы.

Демон под суровым взглядом своего командира лишь коротко кивнул и продолжил работать.

Ещё минута – и по всей стране на экранах смартфонов, планшетов и компьютеров пользователей «Росграма» замерцало уведомление о новом сообщении. Люди, привыкшие к бесконечному потоку информации, механически открывали приложение, ожидая увидеть очередные новости или фотографии друзей. Но вместо этого перед ними появилось лицо молодого парня, смотревшего немного в сторону. Многие смогли легко узнать в нём не так давно восставшего из мёртвых князя Алексея Черногвардейцева.

Аристократ стоял на фоне чёрного полотна материи и очевидно обращался к находившимся напротив людям. Голос его был громким и жёстким, звучал отчётливо и уверенно.

– Думаю, многих из вас интересует, кто же стал виновником произошедшего. Какой род нашей империи позволил себе такие варварские, я бы даже уверенно сказал – откровенно террористические выходки в адрес простых людей? – на этих словах молодой князь повернул взгляд в камеру и после короткой паузы продолжил: – Вынужден констатировать, что такие качества, как благородство и честь сегодня в нашей империи в высших кругах аристократии не в ходу. Потому как я до сих пор не увидел достойной реакции княжеской элиты страны на грязную и античеловеческую выходку их коллеги, по совместительству монстра в человеческом обличии. Впрочем, стоит допустить, что многие могли ничего не знать о случившемся до сегодняшнего дня, и сейчас я намерен эту ошибку исправить. Посему докладываю: на далее как неделю назад выживший из ума князь Геннадий Семёнович Пожарский, с которым я лично до сих пор даже не знаком, неожиданно оказался не в силах совладать со своей жаждой мести и крови.

В этот миг картинка сменилась и зрителю были продемонстрированы сменяющие друг друга кадры разрушенного завода: обломки металла и бетона, обгоревшие конструкции, лица скорбящих родственников. Тем временем, князь Черногвардейцев продолжал:

– Поэтому невзирая на остатки совести и не чураясь самых гнусных методов, он совершенно спокойно отдал приказ своим людям нанести подлый и откровенно низкий для человека его уровня удар по абсолютно мирному объекту.

Видео продолжалось ещё полминуты и закончилось не только прямым и публичным обвинением князя Пожарского в бесчеловечном отношении к простым людям, но и такой же прямой угрозой его жизни. В течение нескольких минут соцсеть взорвалась комментариями, репостами и обсуждениями. Люди были шокированы не столько обрушившейся на них информацией, сколько дерзкой выходкой молодого князя. Кто-то требовал доказательств, а кто-то в свою очередь уже выносил свой вердикт. Одно было точно – равнодушным никто не остался.

Тем временем, в офисе «Росграма» сотрудники заметили аномалию только через пятнадцать минут: все системы работали стабильно, серверы не выдавали ошибок, а приложение не зависало. Если бы не несколько звонков в офис от родственников самих работников, блаженное неведение рисковало продлиться намного дольше – очень уж бесы для этого старались.

Еще несколько минут, и информация о сбое дошла до руководства компании, которое в панике тут же устремилось в святая святых своего дата-центра. Только вот для того, чтобы попасть внутрь серверной, им придётся потратить ещё как минимум полчаса, по прошествии которых демоны добровольно покинут занятые тела и разблокируют двери. Впрочем, для попавшей во всемирную сеть информации даже несколько минут были уже слишком большим сроком – удалить её теперь просто невозможно.

***

Дождь барабанил по листьям деревьев, создавая тихую мелодию, которая сливалась с шумом города. Я сидел на холодной скамейке в парке, наблюдая за каплями, скатывающимися по экрану моего смартфона. Видео, которое мои верные слуги распространили по сети, набирало обороты. Комментарии множились с каждой секундой, но ни восторг, ни осуждение толпы меня не волновали. Я искал в этих строках что-то большее – возможно, признак перемен или реакцию тех, кого это действительно касалось.

Наблюдая за реакцией общества, я с удовольствием констатировал, что запущенный механизм уже не остановить. Пожарский, привыкший к своей неприкосновенности, теперь оказался в центре скандала. Его репутация стремительно рушилась, и это было только началом.

Убрав телефон в карман пиджака, я повернул голову к Виктории. Она сидела рядом, склонив голову к земле, словно стараясь скрыться от всего мира под невидимым капюшоном своих мыслей. Бледное лицо девушки и затуманенный взгляд выдавали внутреннюю борьбу, которая, казалось, разрывала её изнутри.

– Тяжёлый день, – спокойным голосом произнёс я, разрывая тишину между нами.

Княжна вздрогнула от неожиданности, следом подняв на меня глаза, полные сомнений и неуверенности.

– Можно и так сказать, – тихо ответила Виктория, стараясь удержать голос от дрожи.

Я внимательно всмотрелся в её лицо, пытаясь прочесть скрытые эмоции за маской безразличия. В её глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность, смешанную со страхом.

– Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему я не прошёл мимо, – заметил я, слегка приподняв бровь.

Светлицкая опустила взгляд, нервно переплетая пальцы.

– Да, – призналась она спустя мгновение. – Мы ведь… мы совсем не друзья.

Я не удержался и коротко усмехнулся, наблюдая, как княжна пытается подобрать слова.

– Друзьями нас действительно не назовёшь, – согласился я. – Что по мучающему тебя вопросу, то… чёрт его знает, – пожал я плечами и добавил: – Не прошёл и не прошёл. Можешь считать, что характер такой, – следом возникла небольшая пауза, которую я тут же и нарушил. – Благодарностей не жду. Чем-то мне обязанной тебя не считаю.

У Светлицкой, по-видимому, вопросов стало только больше. Девушка подняла на меня глаза, в которых читались нотки недоверия.

– Но мы из враждующих родов. Ты мог воспользоваться ситуацией... или просто оставить меня на их милость.

Я отвёл взгляд к серому небу, где тяжёлые облака нависали над городом, словно готовясь обрушить на него всю свою ярость.

– Мог, – признал я. – Но, видишь ли, я привык сам решать, как поступать. Мне никто сверху не приказывает. И убивать всех подряд только потому, что они носят какую-то не ту фамилию, как-то в мои планы не входило.

Княжна очевидно серьёзно задумалась над моими словами, будто пытаясь найти в них скрытый смысл. Девушка со стороны казалась крайне беспомощной, в ней не было той уверенности, что я обычно видел у аристократов. Это была не княжна, а испуганная девчонка, которая потеряла свою опору.

– Твои слова... не похожи на то, что я слышала о тебе, – осторожно произнесла Светлицкая.

– Люди склонны верить слухам, особенно если они подогревают их предубеждения, – ответил я, вновь взглянув на неё. – А ты? Ты ведь смогла отказаться от того, что от тебя требовали. Почему же мне не поступить так же?

Щёки Виктории слегка порозовели, и она отвернулась, наблюдая за тонкими струйками воды, стекающими по асфальту.

– У меня не было выбора, – прошептала девушка. – Я не могла... не могла и не хотела становиться орудием в их руках.

– Выбор есть всегда, – коротко качнул головой я. – И ты его, вроде как, сделала.

Княжна вздохнула, закрывая глаза, из уголков которых едва заметно проступили слёзы.

– И теперь мне некуда идти.

Я некоторое время молчал, обдумывая её слова. Ситуация была сложной, и позволить себе действовать опрометчиво я не мог. Не было у меня возможности и сплавить девушку к Белорецким, как ранее я это сделал с Машей. С Алисой и Алиной сейчас было явно безопаснее, чем со мной, да и возиться с Викторией мне бы тогда не пришлось.

Правда, было пару больших «но». Такой вариант был нечестен не только потому, что в таком случае я бы скинул свалившиеся на меня проблемы на наших девчонок, но и вдобавок, что хуже – подверг их всех серьёзной опасности. Светлые такой мой ход без последствий оставлять однозначно не захотят. Впрочем, лично мне на это как раз было абсолютно плевать – эти ублюдки и так вновь практически в открытую выступили в войне против меня.

– Если ты рассчитываешь на мою помощь, – начал я, стараясь говорить чётко и без лишних эмоций, – то должна понимать, что ничего не делается просто так.

Виктория на мгновение замерла, будто не поняла, как реагировать на мои слова. А потом тихо выдохнула, опустив голову. Её плечи расслабились, и она, наконец, перестала держать свой рюкзак так, будто он её последний щит.

– Правильнее сказать, я готов дать тебе временное убежище и защиту, но только при условии, что ты будешь соблюдать ряд правил.

– Правила? – удивлённо повторила княжна, на мгновение заглянув мне в глаза.

– Во-первых, – начал спокойным, но твёрдым голосом я, – если хочешь остаться живой и находиться рядом со мной, ты должна поклясться, что с твоей стороны не будет попыток своим действием, либо бездействием раскрыть наше местоположение.

Светлицкая на это кивнула без тени сомнения.

– Клянусь. Я не собираюсь ничего подобного…

– Во-вторых, – продолжил я, – тебе стоит понимать, что придётся выполнять всё, что я скажу. В противном случае я верну тебя туда, откуда забрал. Если такой расклад тебя не устраивает, нам лучше разойтись сейчас.

В глазах княжны мелькнула тень сомнения, но она быстро переменилась в лице и после небольшой паузы угрюмо кивнула.

– Я согласна.

– И, наконец, – добавил я, – думаю, ты и так знаешь, что мы с моими людьми сейчас находимся в состоянии войны. Это, как бы тебе сказать, подразумевает определённые трудности и лишения, которые за собой тянут ещё и вдобавок серьёзные ограничения на свободное передвижение, а иногда и полную изоляцию. Это коснётся и тебя, если ты со мной. Подумай, прежде чем соглашаться.

На этот раз она задержала взгляд на мне чуть дольше, и я заметил в её глазах что-то новое. Не страх, не удивление, а что-то вроде решимости. Виктория выпрямилась и, сглотнув, произнесла:

– Я прожила в таком режиме всю свою жизнь. Постоянный контроль, ограничения, приказы... Для меня это не ново.

Я невольно почувствовал уважение к её стойкости.

– Похвальная выдержка, – не удержавшись, заметил я. – Не каждый способен так воспринимать подобные обстоятельства.

Девушка слегка улыбнулась, но улыбка получилась грустной.

– Когда у тебя нет выбора, учишься приспосабливаться.

Мы снова замолчали, слушая шум дождя. Наконец, я решил задать вопрос, который крутился в моей голове с обеда.

– Слушай, ты ведь одарённая, так? Почему ты не дала отпор своим братьям? Хотя бы попыталась?

Лицо княжны помрачнело, она нахмурилась и опустила взгляд, чуть прикусив губу.

– Это какой-то детский страх… – призналась девушка после долгой паузы. – Саша и Витя... они всегда были сильнее. Это жестокие люди, Алексей. У меня никогда не получалось им противостоять.

– Понятно, – коротко кивнул я, не став больше давить ей на больное, но она сама решила продолжить разговор.

– И... я не владею семейным даром. Открыть в себе стихию света у меня за все годы так и не вышло. Только телекинез, – эти слова Светлицкая выдавила с трудом, явно стесняясь своего признания.

Честно сказать, от услышанного я немного опешил, но в целом, по большому счёту, удивляться было нечему. Такие, как она, действительно были не так уж и редки. Но вот то, что княжна пережила такое давление от своей родни – это, конечно, ужасно.

– Это объясняет многое, – тихо бросил я, серьёзно задумавшись о её проблеме.

В нашем мире родиться в семье аристократов и оказаться бездарным – это очень серьёзное испытание для любого, кому выпала подобная участь. Ещё хуже, если семья окажется такой, какой она была у Виктории.

– Телекинез – это серьёзная сила, – неожиданно для себя произнёс я. – Многие в этом мире готовы тебе позавидовать.

– В нашем роду только стихия света считается серьёзной силой, – с лёгкой горечью произнесла Светлицкая. – Меня всегда считали неполноценной. Я была изгоем.

Я откинулся на спинку лавочки, чувствуя, как дождь уже промочил меня насквозь, но сейчас это совсем не вызывало какого-либо дискомфорта.

– Глупости, – безэмоционально отмахнулся я. – Сила определяется не тем, какую стихию ты контролируешь, а тем, как ты её используешь.

Княжна посмотрела на меня с печальной улыбкой, но слова либо не пришлись ей по сердцу, либо она просто мне не поверила.

Тем временем дождь начал вновь нарастать, и я, оглядев сидевшую напротив девушку, принял решение возвращаться во дворец.

– Пора идти, – произнёс я, вставая со скамейки. – Много дел.

Виктория без раздумий поднялась следом, машинально поправляя мокрые волосы.

– Я готова.

Глава 4

Я стоял на крыше недостроенного особняка, вглядываясь вдаль. Усадьба генерала Зимина была с этого места как на ладони, как и десяток других элитных домов, расположенных в ближайшей округе. Холодный осенний ветер обдувал лицо, принося с собой запах увядающей листвы и свежести, а вокруг раскинулась тишина, нарушаемая лишь редким шорохом под ногами. С вершины этого строения весь посёлок казался игрушечным: аккуратные домики, извилистые дорожки, ухоженные сады. Казалось, что здесь нет места ни спешке, ни тревогам – всё дышало спокойствием и размеренностью, будто время замедлило свой бег.

Бесы кружили в воздухе, словно чёрные вороны – я единственный из людей, кто сейчас мог это видеть. Их тени рассекали пространство, удлиняясь и переплетаясь между собой в своеобразном танце. Сквозь линзы своего бинокля я наблюдал, как они бесшумно вьются над территорией усадьбы, изучая местность и сам дом. Генерал Зимин, скрывавшийся за высоким забором и охраной, даже не подозревал, что его ждёт.

Недавние события невольно вновь всплыли перед глазами: ловушка в банке, бой, ультиматум, а затем пленение и вновь бой. Воспоминания нахлынули волной, но я тут же отогнал их прочь – сейчас не время для эмоций. К слову, не то чтобы я сильно на кого-то обиделся – враги есть враги, это, в конце концов, их работа – строить мне козни и пытаться убить. Но у всего есть две стороны, и они должны прекрасно понимать, что в таком случае руки развязываются и у меня. Так что оставлять без последствий генералу его поступок, или если быть точным – ту ложь, которую он залил мне в уши в недавнем телефонном звонке, я отнюдь не планировал. Тем более, что случившееся благодаря ему могло легко закончиться для меня и моих людей крайне печальным образом.

Тем не менее, голову одолевали и некоторые сомнения. А именно, как может одарённый в этом мире позволить себе так откровенно и нагло лгать? Неужели генерал уже окончательно списал себя со счетов и не держится за личную силу? Решил подзаработать на старости лет и отойти от дел, не считаясь с реакцией мироздания? Или… голову внезапно посетила одна безумная мысль.

«А может, со мной говорил вовсе и не он?!»

При современных технологиях, написать текст и озвучить его нужным голосом проблем не составляло. Правда, номер всё-таки принадлежал Зимину – в этом мы убедились однозначно. Но кто мешал ему приказать создать такую запись и включить её мне при звонке? В таком случае, держу пари, его дар однозначно не пострадает…

Хотя… всё это звучит невероятно сложно и запутанно. И скорее, более походит на бред…

Впрочем, долой лишние мысли – решение уже принято и настала пора действовать.

Усадьба была огромной – три этажа, каменные башни, старинные дубовые двери. Она раскинулась на холме, окружённом вековыми соснами и тёмными елями, словно укрываясь в тени густого леса. Сам дом, выстроенный в стиле неоклассицизма, возвышался над окрестностями с величественной строгостью. Фасад, облицованный светлым мрамором, отражал бледные лучи осеннего солнца, придавая зданию холодный, почти призрачный облик.

Высокие арочные окна с массивными дубовыми рамами смотрели на мир безмолвно и бесстрастно, как глаза статуи. По периметру усадьбы тянулась чугунная ограда с изысканными узорами, за которой простирались аккуратно подстриженные газоны и аллеи, вымощенные старинным камнем. В центре двора располагался фонтан с мраморными фигурами нимф, из уст которых стекали тонкие струйки воды, источающие пар на холодном воздухе.

Внутри, как сообщали мои тёмные разведчики, находился сам генерал, его жена и внук, проводивший у деда каникулы. Как только мои бесы вошли в дом, они тут же растеклись по коридорам и проникли в спальни.

Зимин находился в своём кабинете на верхнем этаже, погружённый в бумаги и телефонные звонки. Его супруга отдыхала в соседней комнате с книгой, а находившийся рядом с ней внук, мальчик лет семи-восьми, не обращая никакого внимания на окружающий мир, играл на планшете.

Нахождение других людей в доме не могло стать для нас сюрпризом – и все инструкции на этот счёт у моих бесов уже имелись.

Я не видел этого собственнолично, но по словам Кали, являющейся моими глазами во вражеской усадьбе, всё произошло довольно быстро и неожиданно: четверо бесов практически одновременно материализовались возле супруги генерала и его внука. Они возникли из теней, словно призраки, не нарушая покоя старинного особняка. А затем комната буквально вмиг опустела, оставляя генерала внутри своего дома в абсолютном одиночестве.

Я глубоко вдохнул прохладный воздух, смакуя лёгкий запах влажной листвы и земли. В ушах зазвенел отголосок разрушаемой тишины. Ощущение было до странности удивительным: словно весь мир затаил дыхание, перед тем как неизбежный взрыв нарушит царившую вокруг идиллию.

В следующий момент дом генерала вспыхнул ослепительным светом. Мощный взрыв разорвал тишину осеннего вечера. Огромное огненное облако поднялось в небо, окрашивая всё вокруг в алые тона. Осколки стекла и куски стен разлетелись во все стороны, словно метеоры. Земля содрогнулась, и эхом прокатился гул разрушения. Вибрация от взрыва отозвалась в воздухе волной, разнося звук далеко за пределы деревни.

Едва первый взрыв затих, как дом сотряс второй – демоны сбросили ещё одну бомбу прямо на крышу, пробив её насквозь. Последующей взрывной волной разворотило балки и словно огромные щепки разломало перекрытия. Пламя рвануло ввысь, и дым взмыл тяжёлым столбом, впиваясь в ясное небо. Куски дерева и камня, словно разорванные конечности, полетели по сторонам, вмиг заполняя пространство гигантским облаком пыли.

Взрывы продолжались один за другим, как гром в далёкой грозе. Каждая новая вспышка света превращалась в целое представление – брызги искр падали вниз словно обрушившиеся с небес звёзды. Мощные стены складывались как бумажные ширмы. А земля, казалось, была готова поглотить всё, что было здесь создано, как будто желала вернуть себе эту территорию после долгих лет терпеливого молчания.

С холодным спокойствием я наблюдал, как здание исчезало буквально на моих глазах, оставляя после себя только облако пыли и груды обломков, местами покрытых пламенем. Огонь был багрово-алого цвета, пульсируя и разгораясь всё сильнее, словно жадно поглощая остатки роскоши и власти, что когда-то символизировала эта усадьба.

Тишина после разрушений оказалась оглушающей. Воздух был пропитан запахом гари, а на месте, где некогда стоял генеральский дом, осталась лишь чёрная выжженная земля, окружённая клубами дыма и пепла.

Взглянув на руины, я ощутил что-то странное – не радость и не злость, а пустоту и тишину, которая хлынула на меня вместе с прохладным ветром, дующим с противоположной от уничтоженного особняка стороны. Он подхватил осыпавшийся пепел и развеял его по округе.

***

В помещении царила глубокая тишина, словно время замерло в ожидании. Мягкий свет от свечей разливался по комнате, отбрасывая причудливые тени на стены. Воздух был пропитан лёгким ароматом сандала и смолы, придавая атмосфере нотку загадочности. За это, к слову, стоило поблагодарить Максима, решившего самолично внести в наш быт чуточку уюта и откуда-то добывшего ароматический диффузор с приятным запахом. Мои друзья сидели у массивного стола, склонившись над разложенными тетрадями и учебниками, полностью погружённые в учебу. Их лица отражали сосредоточенность и лёгкую усталость, накопившуюся за последние дни.

Святогор стоял у окна, молчаливо уставившись в темноту за стеклом. Его фигура напоминала статую древнего воина – неподвижный, но всегда готовый к действию. В противоположном углу комнаты, погружённая в свои мысли, расположилась в кресле Виктория. Светлицкая, так же, как и мои ребята, была занята учёбой, уперев взгляд в раскрытую перед ней книгу. Кстати, единственное, что она у меня осмелилась попросить после нашего разговора – это возможность и дальше учиться и посещать занятия. В чём, собственно, отказать я девушке не смог.

Появление этой барышни в нашем кругу стало для всех довольно неожиданным и вызвало не только много вопросов, но и споров. Впрочем, саму Светлицкую я от этих сцен всё же избавил.

Княжна, к слову, ожидаемо держалась особняком. В её глазах порой мелькало что-то, что заставляло меня насторожиться. Но я не позволял этим мыслям глубоко одолевать мою голову – заранее было решено, что если она и решится вдруг на какую-то глупость, эта вещь станет последней, что Виктория попытается сделать в своей жизни.

Тишину нарушил внезапный звонок. Телефон на столе завибрировал, вырывая меня из размышлений. Я взглянул на экран – Анастасия Воронцова. Улыбка невольно тронула мои губы. Что могло побудить её позвонить в такой час?

– Приветствую! – произнёс я, поднимая трубку.

– Привет, Лёша! – бойко начала девушка, и я почти видел её загадочную улыбку. Голос подруги звучал мягко и нежно, как мелодия старинной арии. – Кажется, ты снова на первых страницах новостей!

– Неужели? – ответил я с лёгкой иронией. – Что на этот раз?

– О, не притворяйся, – засмеялась Настя. – Твоё видео уже завирусилось в сети. Должна признаться, это было впечатляюще.

Я бросил быстрый взгляд на Викторию; она, казалось, прислушивалась к разговору, хотя и делала вид, что погружена в чтение. Впрочем, ровно то же самое можно было сказать и про Стёпу с Максимом, правда, ребята были в своём любопытстве более открыты.

– Рад, что тебе понравилось, – ответил я спокойно.

– «Понравилось» – слишком слабо сказано, – её голос стал чуть тише, приобретя оттенок искренности. – Это было смело. Даже для тебя.

Я почувствовал, как лёгкая улыбка тронула мои губы. Её скрытое восхищение было приятно.

– Иногда обстоятельства требуют решительных действий, – скромно бросил я.

– Кстати, я звоню не только из-за этого, – продолжила она после короткой паузы. Голос княжны стал чуть серьёзнее. – Я хотела напомнить тебе, что завтра у отца день рождения. Мы по-прежнему ждём тебя в гости.

Я на мгновение задумался. В разгар текущих событий такое приглашение казалось несколько неуместным, но, с другой стороны, возможность отвлечься и, возможно, укрепить важные связи была заманчивой.

– Не уверен, что сейчас подходящее время для праздников, – осторожно начал я. – Ситуация, сама понимаешь...

– Алексей, – мягко, но настойчиво перебила меня Настя, – это последнее, о чём тебе стоит беспокоиться. В нашем доме ты будешь в безопасности. И поверь, Пожарские не посмеют испортить праздник.

В её голосе звучала такая уверенность, что я невольно даже удивился. Дело в том, что мои враги давно перестали утруждать себя беспокойством о каких-либо красных линиях. Впрочем, кто я такой чтобы думать за других?

– Хорошо, Настя. Я приду. Благодарю за приглашение.

– Замечательно, – ответила княжна своим звонким голосом, и я почти мог представить, как её глаза светятся радостью. – Будем ждать тебя. И, пожалуйста, постарайся не опаздывать.

– Обещаю, – ответил я с улыбкой.

Отключив звонок, я на мгновение задержал взгляд на экране телефона, обдумывая разговор. Комната вновь наполнилась тихим потрескиванием огня и шелестом страниц, которые перелистывала Виктория.

– Воронцова? – спросил Степан, подняв на меня любопытный взгляд.

– Да, – кивнул я. – Приглашает на день рождения её отца завтра.

Максим со Стёпой тут же обменялись многозначительными взглядами.

– И ты собираешься пойти? – уточнил товарищ.

– Почему нет? Это может быть полезно для нас.

Дядя, в эту секунду оторвавшийся от своего наблюдения, повернулся ко мне.

– Безопасность – вот наша приоритетная задача, – произнёс он своим глубоким голосом. – Впрочем, если Пожарские вдруг рискнут устроить какую-то провокацию на юбилее князя Воронцова, у нас волей-неволей появится разъярённый союзник.

– Признаюсь, таких мыслей в моей голове не было, – улыбнувшись, заметил я. – Но не думаю, что это реально, – отметив заинтересованные взгляды присутствующих, я решил немного объясниться. – Исходя из той информации, которую я принял от Меншиковых, Якушевых, Белорецких и ряда других потенциально союзных родов, все они получили предупреждение от императора о невмешательстве. Пожарские это знают и вряд ли подарят кому-то казус белли.

Виктория подняла глаза от книги, её взгляд был проницательным.

– Думаю, ты прав, даже мой отец, при всей его ненависти, в такой ситуации не пошёл бы против воли императора, – произнесла она тихо, но уверенно. – Правда, у него-то теперь как раз с причиной для войны проблем нет. Имей это в виду.

Её слова заставили меня крепко задуматься. Несмотря на никуда не девшееся недоверие к девушке, нельзя было отрицать здравый смысл в её предупреждении.

– Приму к сведению, – ответил я, коротко кивнув.

Степан встал и подошёл ближе.

– Только давай на этот раз подготовимся лучше, – промолвил он. – Надо добыть план их дома и усадьбы в целом, а также продумать несколько вариантов эвакуации. Дядя Святогор, мы хотим в этом участвовать, – тут же за себя и Максима бросил он в сторону безопасника.

– Хорошая идея, – согласился я, с трудом сдерживая улыбку.

Не знаю почему товарищ решил сегодня акцентировать на этом внимание, может, всё ещё переживал из-за недавней ситуации в банке, но мы и раньше подходили к планированию операций с умом. Хотя, стоит признать, что теперь бы я, учитывая нынешние знания, внёс бы ряд серьёзных корректировок в не самый удачный план ограбления вражеского банка. Как минимум бы укомплектовал всех своих людей противогазами…

– Кстати, не забудь про подарок, – вывел меня из рассуждений Максим, ничуть не противясь недавним словам товарища. – Приходить с пустыми руками не пойдёт.

Я рассмеялся.

– Об этом-то я как раз и забыл... Но думаю, у меня найдётся кое-что, что может понравиться князю.

В комнате воцарилась уютная тишина. За окном медленно опускалась ночь, укрывая город мягким покрывалом темноты. Я подошёл к окну и посмотрел на мерцающие вдалеке огни. Грядёт новый день, полный неизвестности, но в этот момент я ощущал странное спокойствие и уверенность в своих действиях.

За спиной послышались тихие шаги – это был Степан. Он подошёл без лишних слов и встал рядом, устремив взгляд в темноту за окном. Мы молча стояли бок о бок, и это молчание было наполнено глубоким взаимопониманием. Я знал, что могу положиться на своих друзей, и это придавало сил. Где-то в глубине души зародилось ощущение, что грядущие события станут переломными, и от того, как мы проявим себя, будет зависеть многое.

– Пожалуй, самое время отдохнуть, – произнёс я, оборачиваясь к остальным. – Не знаю, как вы, а я спать.

Нас осталось в комнате только четверо: я, мои товарищи и Виктория. Девушка, услышав мои слова, тут же подняла взгляд и на мгновение пересеклась с моим.

– А где мне ложиться?

– Хороший вопрос, – протянул Максим, неудачно пытаясь спрятать свою усмешку.

Степан, уже успевший развалиться на своём диване, подперев подбородок рукой, с видимым интересом и нескрываемой иронией в голосе добавил:

– Да, Алексей, где же наша гостья будет спать?

На этих словах на лицах моих друзей тут же проскользнула ехидная улыбка. Вопрос об этом витал в воздухе с самого начала. Дело в том, что ютились мы тут втроём не просто так. Во-первых, в покоях императора имелась своя обособленная уборная со всеми нужными удобствами. А во-вторых, свободных помещений, в которых можно было жить в этом крыле, с готовым ремонтом, установленной мебелью и проведённым электричеством, тут было не так много. Да и те все были заняты моими людьми. Так что выбор у княжны был либо ютиться с нами, либо в соседних помещениях с охраной, о чём я девушке, собственно, сейчас и сообщил.

Следом, пожав плечами и совершенно не чувствуя неловкости, я добавил, кивнув в сторону просторного ложа под балдахином:

– Кровать большая – укладывайся.

Виктория слегка покраснела и отвела взгляд.

– Может, это не совсем... уместно? – тихо произнесла она.

Максим хмыкнул:

– Ну почему же, в этих покоях наверняка и не такое видели.

Я вздохнул и закатил глаза, а вот Степан друга тут же поддержал:

– Да ты не переживай, с Лёшей спать очень спокойно и безопасно. Можешь вообще не беспокоиться. У него вон даже пистолет всегда в кармане имеется.

Я покосился на товарища, но он лишь невинно улыбнулся, в то время как Максим сделал вид, будто подносит микрофон ко рту и читает рэп:

– Носил в кармане ствол, носил патрон в стволе. Через окно ОМОН, вещдоки на столе.

Знакомая песенка…

Виктория, наблюдая за этой картиной, хоть и заметно смутилась изначально, но следом на её лице неожиданно проявилась лёгкая улыбка. Правда, затем девушка опомнилась и, вновь приняв серьёзный вид, попыталась найти альтернативу:

– Может, я лучше лягу где-нибудь здесь, на диване?

Максим развёл руками:

– Боюсь, нам с тобой вдвоём тут будет немного неудобно. Да и признаться, ворочаюсь я во сне сильно.

Степан, прищурившись, предложил:

– А может, мы втроём сдвинем диваны и устроим тебе королевское ложе?

Светлицкая на этих словах посмотрела на меня в поисках поддержки. Но я встретил её взгляд без лишних эмоций.

– Я сразу предупреждал, что мы живём в довольно скромных условиях.

На этих словах Стёпа не удержался и хрюкнул, а Максим прикусил губу, покачав головой. Княжна и вовсе посмотрела на меня так, будто я над ней откровенно издеваюсь. К слову, стоило видеть лицо девушки, когда после нашего разговора в парке мои бесы переместили нас в эти хоромы.

Покои императора производили впечатление даже на разбирающихся в роскоши людей, а княжну, судя по обрывкам той информации, что я получал, несмотря на её происхождение, никто особо не баловал. Хотя она и выросла в одной из богатейших семей в стране, сам патриарх, вроде как, в отличие от своего брата, долгие годы пропагандировал аскетизм.

– Интересно было бы посмотреть, как вы жили до того, как вам пришлось себе во всём отказывать… – негромко произнесла девушка, искоса оглядывая внутреннее убранство окружающего помещения.

– Да уж получше, – буркнул я, откидывая покрывало с постели.

Светлицкая вздохнула, понимая, что сопротивление бесполезно. Комната и так была заставлена мебелью, и тащить сюда ещё одну кровать никто не собирался. Так что ей следовало либо смириться с обстоятельствами, либо спать стоя.

– Хорошо, раз ты не возражаешь, – кивнув собственным мыслям, произнесла девушка и добавила, указывая в сторону уборной. – В пижаму переодеться там?

– Не, ну если… – начал было, сдерживая смех, Стёпа, но я его спешно остановил.

– Да. И все остальные гигиенические принадлежности, которые ты попросила купить, мы тоже оставили в ванной комнате.

– Хорошо, спасибо, – кивнула Виктория и следом поднялась с места, но сделав несколько шагов, неожиданно остановилась и, заглянув мне в глаза, произнесла: – Хотела еще спросить… А почему в коридор-то выходить нельзя?

На этих словах мы с друзьями многозначительно переглянулись. Ей действительно ещё никто ничего не объяснял, так что любопытство Светлицкой понять было можно.

– Ты ещё не догадалась? – серьёзно оглядел я собеседницу. – Мы живём в императорском дворце. В его покоях. Это крыло сейчас закрыто на ремонт, и мы немножко тут хозяйничаем, пока никто не видит. А за дверь ходить не стоит, потому что в таком случае возрастает риск быть замеченным охраной дворца. Не хотелось бы отсюда съезжать раньше времени – вид из окна красивый.

Глава 5

Сад, окружающий императорский дворец, заливался мягким светом утреннего солнца. Лишь лёгкий шелест опадающей листвы и редкое пение птиц нарушали покой, создавая иллюзию безмятежности, далёкой от бурь, сотрясавших государство. Мраморные статуи, расположенные вдоль извилистых аллей, молчаливо наблюдали за происходящим, как свидетели вечности, которым нет дела до суеты человеческих страстей. В глубине этих садов, среди багряно-золотистой листвы и последних ароматов увядающих цветов, нередко решалась не только судьба империи, но и большей части всего мира.

Владимир Анатольевич, император и глава династии Романовых, неспешно шёл по дорожке, наслаждаясь прохладным осенним утром. Его взгляд скользил по живописным клумбам, где яркие хризантемы и астры, укутанные тонким слоем инея, служили напоминанием о мимолётности красоты и неумолимом приближении зимы.

Молодой принц шагал рядом, выдерживая лёгкую дистанцию. В руках он держал планшет, на экране которого всё ещё мелькали яркие кадры видеообращения князя Черногвардейцева. Это было дерзкое, отчаянное выступление – обвинение, выстрелившее в самое сердце дворянской элиты. Молодой князь, не дрогнув, открыто бросил вызов князю Пожарскому и в какой-то степени всем тем, кто сохранял молчание. И несмотря на то, что в сторону самих Романовых не было сказано и единого плохого слова, в воздухе ощущался запах угрозы.

Глеб Владимирович выключил экран планшета и поделился своими мыслями насчёт увиденного. В голосе престолонаследника чувствовалась сдержанная тревога. Едва он закончил свою речь, воцарилась пауза, во время которой каждый из Романовых, погруженный в свои мысли, наслаждался утренней прогулкой.

– Значит, всё-таки решился, – наконец произнёс император, не ускоряя шага. Он казался совершенно спокойным, лишь в тоне его сквозила едва уловимая насмешка. – Его слова оказались дерзкими даже по меркам этой затянувшейся войны.

Глеб Владимирович слегка подался вперёд, вглядываясь в лицо отца, но тот, как ни в чём не бывало, продолжал рассматривать аккуратно подстриженные кусты и причудливо извивающиеся лозы.

– Это уже не шутки, отец, – осторожно заметил принц. – Последние действия Черногвардейцева были как минимум на грани. С помощью демонов провернуть такую операцию… взлом «Росграма» – это далеко не детская выходка, – на этих словах Романов-младший невольно нахмурился и следом добавил: – Но стоит признать, тёмный добился того, чтобы его услышали все, даже те, кто от него далёк. Парень, можно сказать, заявил о себе на весь мир.

Владимир Анатольевич слегка кивнул, как будто соглашается, но его глаза оставались холодными и проницательными.

– Алексей довольно быстро превращается в серьёзного игрока. Конечно, ему многого не хватает в понимании внутренней политики нашего государства, но он быстро учится, – произнёс император, останавливаясь у одной из клумб и приглаживая тростью листья пиона.

– Что я слышу, ты восхищаешься им? – не скрывая удивления, промолвил принц.

Владимир Анатольевич бросил на сына короткий взгляд.

– Восхищаюсь? Скорее, наблюдаю с интересом. В наше время редко встретишь человека, готового так открыто бросить вызов устоявшемуся порядку. Но это не значит, что его поступки останутся без последствий. Всё дотошно фиксируется нашими службами. В нужный момент мы предъявим ему счёт. Но сейчас пусть продолжает свою игру.

Глеб Владимирович задумчиво посмотрел на узорчатые тени, которые бросали на дорожку ещё оставшиеся на деревьях листья.

– Наши аналитики из «Ока Государева» сообщают о нарастающей напряжённости, – сменил тему принц. – Мы в очередной раз фиксируем признаки надвигающейся смуты, отец.

Для императора эта информация была давно не новостью. Романов остановился и повернулся к сыну.

– Именно поэтому нам и нужны такие люди, как Алексей. Те, кто способен действовать решительно и нестандартно. Но они должны понимать, что играть так или иначе придётся по нашим правилам.

Принц медленно кивнул, осознавая глубину замысла отца. Теперь становилось понятно, почему многие проступки молодого князя оставались безнаказанными.

– То есть, реагировать мы на факт взлома не будем? – резюмировал он уже без капли удивления или недовольства в голосе.

– Ну почему же? Пусть юристы «Росграма» делают свою работу.

Глеб Владимирович вопросительно посмотрел на отца, но промолчал, внимательно слушая. Император вновь продолжил движение, одновременно как бы размышляя вслух:

– Алексей умеет создавать эффектные сцены, – продолжил монарх, слегка усмехнувшись. – Но его пылкость может сыграть с ним злую шутку. Реагировать на эту провокацию сейчас будет преждевременно. Пусть Пожарские и Черногвардейцев сначала обломают друг об друга зубы. Очень скоро они поймут, что дальше так продолжаться не может, тогда и придёт наше время вмешаться.

Принц коротко кивнул, но в его взгляде читалось сомнение.

– Если мы оставим всё на самотёк, ситуация может выйти из-под контроля. Вдобавок, сегодня их конфликт привлёк внимание широкой общественности. Многие начинают задаваться вопросами.

– Это до тебя и всех остальных ещё не дошли новости о случившемся с генералом Зиминым, – произнёс Романов-старший, наблюдая, как лицо сына тут же искажается гримасой удивления и недовольства.

Ещё бы, молодой принц крайне не любил получать информацию в последнюю очередь и уж тем более идти к отцу неосведомлённым. Но по всей видимости, эти данные пришли буквально с минуты на минуту. Иначе кое-кому из его подчинённых несдобровать.

– Что с ним?

– Жив. Но остался без особняка.

– И это тоже Черногвардейцев?! – вскинул брови Глеб Владимирович. После чего, отмечая утвердительный кивок отца, тут же добавил: – Но зачем?

– Помнится мне, ты сегодня будешь на приёме у Воронцовых, – в его голосе не было ни намёка на вопрос, только утверждение и так известной информации.

Глеб Владимирович утвердительно кивнул.

– Да, и Черногвардейцев тоже там будет.

Владимир Анатольевич на мгновение задумался, и следом достал из внутреннего кармана несколько запечатанных восковой печатью конвертов, повертел их перед собой и, выбрав один, протянул сыну.

– Вот как раз и полюбопытствуешь. А это ему от меня передашь.

Принц взял конверт, взглянул на печать и поднял взгляд на отца.

– Это то, о чём я думаю?

Император остановился у деревянной скамьи, украшенной резными узорами, и обернулся к собеседнику.

– Именно, – ответил Владимир Анатольевич. – Это должно форсировать происходящий процесс. Можешь считать, что ты меня убедил, – добавил он с лёгкой улыбкой.

Глеб Владимирович коротко кивнул и убрал конверт во внутренний карман своего кителя. Взгляд отца был по-прежнему спокойным, почти безразличным, но молодой принц знал, что за этим скрывается глубокая проницательность.

Император, отвернувшись, продолжил прогулку. Тени от высоких кипарисов протянулись по аллеям, и лёгкий утренний ветерок колыхал их тонкие ветви, заполняя пространство звуком шелеста листьев. Владимир Анатольевич выглядел величественно, почти невозмутимо, как будто всё происходящее вокруг лишь подтверждало его видение мира, где каждый шаг был частью тщательно продуманного плана.

***

Кабинет князя Пожарского был погружён в тяжёлое молчание. Древние стены, пропитанные историей рода, словно сгущали воздух, делая его тягучим, насыщенным скрытой яростью и напряжением. Тяжёлые портьеры затеняли высокие окна, оставляя в комнате лишь мягкий полумрак, разбавленный тёплыми отблесками камина. В центре комнаты, за массивным дубовым столом, сидел князь Пожарский, его суровый взгляд обводил собравшихся. Никто не осмеливался нарушить молчание, но каждый чувствовал, как его собственные мысли отдаются гулким эхом в тишине.

Наконец, напряжённую тишину разорвал голос начальника службы безопасности, Николая Петровича Костомарова, который минуту назад зачитал доклад.

– Мы несём огромные репутационные издержки благодаря этой видеозаписи, – произнёс он, с трудом сдерживая раздражение. – Вассалы уже начинают сомневаться в силе сюзеренов. Те, кто ранее клялся в верности, теперь перешёптываются за спинами, а некоторые вовсе решают, что мы утратили контроль над ситуацией. Как бы они ни пытались скрывать это, налицо заметны тревожные изменения в настроениях.

Слова Костомарова прозвучали как молот, обрушившийся на хрупкую тишину. Инна Геннадьевна, бледная и уставшая, слегка наклонилась вперёд, стиснув пальцы в замке. Голос княжны, несмотря на это, был невозмутимым и твёрдым, словно подчеркивая её внутреннюю стойкость перед лицом испытаний.

– Это не только репутация, – произнесла она. – Проблемы в бизнесе становятся всё серьёзнее. Некоторые цепочки поставок уже нарушены, и с нами отказываются работать часть поставщиков. Десятки контрактов приостановлены, переговоры сорваны. Если так продолжится, это станет началом конца.

Взгляд Пожарского, буравивший пустоту перед собой, был тяжёлым и сосредоточенным, словно он пытался проникнуть сквозь толщу времени и прочесть будущее. Всем было прекрасно ясно, что дело не только в одной видеозаписи. Это была лишь верхушка айсберга, а под водой скрывались более серьёзные угрозы.

– Ко всему прочему, нас подвели эти с… святоши, – подхватил Костомаров, едва удержавшись, чтобы не приправить высказывание крепким словцом. – Благодаря их скотской небрежности, Черногвардейцев сумел легко пробраться на два наших объекта и так же легко их покинуть. Я уже не говорю о том, что Ратиборовцы отказались с нами сотрудничать в самый решающий момент.

Геннадий Семёнович не проронил ни слова, но по его лицу пробежала тень неудовольствия, хотя эта информация и была уже не новой. Князь прекрасно понимал, что события давно вышли из-под контроля. Ещё несколько ударов – и восстановить утраченные позиции станет крайне сложно.

– Может, следует обратиться к императору? – осторожно предложила княжна. Женщина на мгновение замялась под взглядами окружающих, но затем подняла голову, уперевшись глазами в лицо отца. – Попробовать урегулировать конфликт через него. Наши аналитики считают, что это могло бы остановить дальнейшую эскалацию. Мы теряем несоизмеримо много, в отличие от противника, и наша экономика уже не выдерживает накапливающихся издержек. Я понимаю, что убить Черногвардейцева – это вопрос чести, но цена за это становится слишком высокой. Возможно, пора прибегнуть к дипломатии…

Геннадий Семёнович резко поднял руку, останавливая её.

– Нет, – решительно отрезал князь. – Линия поведения короны ясна с самого начала – Романовы демонстративно не вмешиваются в происходящее и не позволяют это делать другим. Податься с такими просьбами во дворец равнозначно тому, чтобы на всю страну признать свою слабость и позор! – твёрдо и жёстко отчеканил он и после небольшой паузы, во время которой в очередной раз оглядел лица присутствующих, в том числе дочери, добавил: – У нас нет другого выбора, кроме как решить проблему самостоятельно. Кроме того, молчать император будет недолго – я более чем уверен, что скоро Романовы сами вмешаются. Так что времени уничтожить тёмного без каких-либо серьёзных для нас последствий остаётся немного. И я хочу использовать каждый возможный для этого шанс!

Следом же подал голос Миронов, командующий боевым крылом.

– Согласен, Ваша Светлость. Если мы сейчас спасуем, слишком многие в империи позволят себе сделать крайне опасные выводы. Все наши проекты в Азии и вовсе придётся сворачивать.

Костомаров кивнул, подтверждая сказанное.

– Мы понимаем, что времени становится всё меньше. Но я склонен утверждать, что мяч сейчас не на нашей стороне. К сожалению, приходится констатировать, что в текущих реалиях мы вынуждены играть по правилам врага.

Геннадий Семёнович нахмурился, его губы сжались в тонкую линию.

– Перестань говорить загадками, – бросил князь и добавил: – Что ты хочешь сказать, яснее?!

Начальник службы безопасности тут же выпрямился и, коротко кивнув, заглядывая князю в глаза, уверенным и поставленным голосом принялся пояснять свою мысль:

– Наши аналитики составили подробный психологический портрет Алексея. Он амбициозен, горд и не привык отступать. После всех этих событий он с огромной вероятностью захочет нанести ответный удар. Я буквально убеждён, что близится тот час, когда тёмный сам заявится в этот дворец. Ситуация с банком дорого нам обошлась, но стоит признать, что тактика оказалась рабочей – мы были близки к цели. Из всего вышесказанного резюмирую: нам нужно прекратить тратить ресурсы и время на бесплодные поиски и вместо этого начать готовиться к его приходу. Это будет наш единственный шанс в ближайшее время убить тёмного.

Геннадий Семёнович молчал, переваривая услышанное. Он понимал, что аналитики, вероятно, правы. Погоня за Черногвардейцевым, раз за разом оборачивающаяся ничем, действительно была пустой тратой сил. Но мысль о том, что нужно ждать и надеяться на появление врага, вызывала в нём глубокое раздражение. Черногвардейцева всей душой хотелось уничтожить сиюминутно, а не дожидаться, когда такая возможность внезапно свалится с неба... Впрочем, эту вспышку эмоций Пожарский тут же легко взял под контроль.

Одновременно с этим, князь с лёгким удивлением вынужден был отметить, что собравшиеся одобрительно кивали словам безопасника. Поэтому ощутив, что напряжение в комнате несколько спало, он посмотрел на ситуацию под другим углом. Но прежде чем принимать окончательное решение, Геннадий Семёнович всё же решил изучить и другие, альтернативные варианты.

– Помнится, на днях мне докладывали о дне рождения князя Воронцова? – произнёс Геннадий Семёнович, переключая внимание с обсуждаемых проблем на другую тему. – Удалось ли узнать о присутствии Черногвардейцева на празднике?

Костомаров тут же кивнул.

– Не совсем, Ваша Светлость. Доподлинно известно, что Черногвардейцев был приглашён. Но при всём уважении, я, как глава службы безопасности рода, должен отговорить Вас от любых намерений вмешиваться в это мероприятие. Во-первых, в нынешней ситуации, война ещё с Воронцовыми… может оказаться неподъемной нагрузкой вкупе с тем противостоянием, что идёт уже сейчас. Но это Вы и без меня знаете. Помимо сказанного, также выяснилось, что в числе гостей однозначно будет присутствовать цесаревич. Это делает любые действия против Алексея в этот вечер, на мой взгляд, невозможными.

Князь промолчал, лишь сдержанно кивнул, принимая информацию.

– Хорошо. Так как особых альтернатив на горизонте не наблюдается, придётся исходить из сказанного Николаем Петровичем, – сказал он наконец и следом, повернувшись к дочери, добавил: – Инна, поручаю тебе развернуть в наших и союзных СМИ кампанию против Черногвардейцева. Сделайте упор на его связь с тёмными силами и на то, что он подчиняет демонов. Дальше сама пофантазируешь. Нужно сформировать общественное мнение. Когда мы победим тёмного, мир должен знать нашу правду. Это поможет быстрее восстановить наше имя и авторитет.

Собравшиеся согласно кивали, и Пожарский на мгновение ощутил удовлетворение: хотя обстановка была накалена, а положение шатким, дисциплина в его роду оставалась незыблемой. Теперь дело за тем, чтобы использовать это преимущество и нанести решающий удар.

***

Утро встретило нас прохладой, просачивающейся сквозь приоткрытое окно, и мягким светом, скользящим по мраморному полу. Комната ещё дышала ночной тишиной, но спокойствие было нарушено тихими голосами, шорохом одежды и приглушённым гудением воды за закрытой дверью ванной. Неловкость, возникшая вчера вечером, всё ещё витала в воздухе, как утренний туман, не давая окончательно развеяться остаткам сна.

Я открыл глаза и сел на кровать, осматривая комнату. Степан, завернувшись в плед, всё ещё дремал, а Максим, потягиваясь, лениво помахал мне рукой. Проснувшаяся раньше меня Виктория, очевидно, сразу ушла в уборную, и теперь оттуда доносился звук льющейся воды. И судя по всему, девушка пока отнюдь не спешила возвращаться обратно.

Я встал и прошёлся по комнате, разминая затёкшие мышцы. В голове было пусто, телу немного прохладно, прямо как и за окнами, а на душе – странное ощущение неопределённости, будто кто-то в последний момент поменял местами детали в сложной головоломке.

Бросив взгляд на прикроватную тумбочку, стоявшую с той стороны, где спала Светлицкая, я отметил лежавшее на ней кольцо. Надо сказать, штука необычная. И необычная она была как минимум тем, что именно с помощью него, девушка, по задумкам своего родича, и должна была меня убить. Эти детали не были для меня тайной ещё с той минуты, когда я решился её спасти. Демонстративно оставила, чтобы ослабить бдительность, или действительно отказалась от поставленной задачи?

Через пару минут дверь ванной комнаты приоткрылась, и оттуда появилась Виктория. На ней был женский брючный костюм, купленный нами вчера же, волосы чуть влажные, но аккуратно собраны. Она встретила мой взгляд, слегка нахмурившись, словно что-то обдумывала.

– Доброе утро, – кивнул я, ломая повисшую тишину.

– Доброе, – ответила Светлицкая и тут же обратилась к Максиму: – Твоя очередь.

Максим, тихо бубня что-то себе под нос, поднялся с дивана и, взяв с собой полотенце, прошёл в ванную. Степан приподнялся на локте и проворчал, будто воробей, которого рано разбудили:

– Ну что, княжна, выспалась? Надеюсь, тебе снилось что-то более приличное, чем нам.

Виктория лишь мельком взглянула на него и без лишних эмоций ответила:

– О, это был прекрасный сон. В нём ты преимущественно молчал.

Стёпа, ещё не до конца проснувшись, хрюкнул от смеха и после небольшой паузы поднялся с дивана.

Внезапно взгляд Виктории остановился на столе, который к этой минуте неожиданно для девушки вдруг стал ломиться от еды. Учитывая, что ещё несколько минут назад здесь ничего не было, лёгкое удивление на её лице было понятно.

– О, завтрак! – воскликнул Степан, бросив взгляд себе под ноги, и следом, сложив ладони вместе, высокопарно добавил: – От лучших поваров преисподней! Благодарю вас, тёмные силы!

Тут же, словно по его призыву, рядом возник Аластор – как тень, вырвавшаяся из трещины в пространстве. Его улыбка, сиявшая холодным светом, была чем-то большим, чем просто ухмылкой, и от неё повеяло ледяным ужасом. Виктория вскрикнула, вздрогнув, но почти мгновенно вернула себе самообладание, хотя её рука до этого успела невольно вытянуться перпендикулярно телу, будто в попытке защититься от возникшей угрозы.

– Славная была охота! – низким инфернальным голосом прорычал бес и добавил: – Жертва трепетала от ужаса.

Теперь настороженный взгляд Светлицкой переместился в сторону стола, как будто каждое блюдо могло скрывать нечто пострашнее улыбающегося напротив демона.

– Ладно, хватит, – начал я, бросив на друга и демона косой взгляд, – заканчивайте уже этот цирк, – следом, повернувшись в сторону отстранившейся девушки добавил: – Ты наверняка голодна, садись, ешь.

– Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь, – поёжилась Виктория, погладив свои плечи.

– Не стоит, – подойдя к столу, мягко произнёс я, заглянув девушке в глаза, и, нарочито медленно разрезая кусок мяса на своей тарелке, добавил: – Стёпа просто решил пошутить. Это обычный завтрак, никакой магии. Поверь мне.

– Да-да. Пошутил я, – вздохнув, кивнул товарищ и добавил: – Можешь смело пробовать. Композиция называется «Изысканный минимализм», – сказал он, иронично махнув рукой в сторону роскошного убранства комнаты и шикарно обставленного стола.

Отметив, что Максим вышел из ванной, я поднялся и, взяв с тумбочки полотенце, следующим направился в уборную, произнеся на ходу:

– Давайте завтракайте, времени до занятий осталось не так много. Сегодня и помимо них как всегда ещё много дел.

Глава 6

Лекция графини де Лавальер тянулась нестерпимо медленно, будто жевательная резинка на жаре – долго, липко и без малейшего намёка на окончание. Я сидел за партой и мысленно подсчитывал минуты до конца пары, позволяя её монотонному голосу сливаться в гулкий фон, словно мерное тиканье часов. В этой аудитории всё, казалось, стремилось к безразличию. Графиня, читавшая теорию по высшей математике с каменным выражением лица, напоминала безэмоционального робота. Студенты, уткнувшиеся в записи, не меньше меня прикладывали труда, чтобы не задремать.

С графиней, к слову, у меня отношения не заладились с самого начала. С первого дня, когда я оказался в этом университете, её, судя по виду, раздражало во мне всё – начиная с моего титула и фамилии, заканчивая моим спокойным отношением к её мелким уколам. Это было иногда даже забавно: она каждый раз находила искусственный способ зацепить меня, но я с лёгкостью отмахивался от этих попыток, как от назойливой мухи. Мне вообще казалось, что её терпеть не могли в буквальном смысле все студенты. Впрочем, если верить слухам и тому, что доносили мне бесы, среди преподавателей это правило распространялось не меньше.

Де Лавальер внезапно повысила голос, возвращая меня к реальности.

– Итак, дамы и господа, – её голос немного оживлённо зазвенел в аудитории, привлекая внимание всех присутствующих. – Промежуточная аттестация состоится через две недели. Желающие получить допуск к зимней сессии должны соответствовать определённым требованиям. Вы все их прекрасно знаете: отсутствие пропусков, наличие всех лекций и зачёт по контрольным работам на практических занятиях. И да, – она подчёркнуто медленно оглядела аудиторию, задержав взгляд на мне, – спешу всем напомнить, что никакие титулы, звания и фамилии никому не помогут.

Я поймал её взгляд, и на мгновение время словно замерло. Это было неизбежно: сейчас будет попытка сделать мне очередное замечание.

– У вас, например, Алексей Михайлович, уже имеется целых три пропуска по моему предмету. И это всего лишь за неполный месяц, – её голос прозвучал с нарочитой строгостью. – Не знаю, как вы собираетесь получить допуск к экзаменам.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть беззаботно.

– Ну вот, Анна Викторовна, – театрально вздохнул я, – только что говорили, что никаких поблажек аристократам ждать не стоит, и следом же, не стесняясь общества, демонстрируете, как трепетно относитесь к моей успеваемости. Будто родная мать! – с теплотой в голосе произнёс я последнюю фразу, одаривая графиню деланно добрым взглядом и улыбкой. – А лекции я Ваши пропускал потому, что несколько раз срочно приходилось спасать мир от злодеев. Другой причины быть не могло.

Самое забавное, что в моём понимании и видении этого самого мира, я сейчас даже не врал.

По аудитории пробежала волна смешков, которые в глазах де Лавальер, казалось, только разжигали недовольство.

– Очень остроумно, Алексей Михайлович, – ответила она ледяным тоном. – Посмотрим, поможет ли это вам на экзамене.

Я вздохнул и снова уткнулся в листок перед собой, вновь возвращаясь мысленно к своим проблемам. Мысли сами собой переключились на события прошлой ночи.

На часах уже обед, а фанатики из Святого Ордена до сих пор никак не отреагировали на то, что я размазал двух их княжичей по стене и фактически забрал с собой принадлежавшего их роду человека. И отсутствие активности со стороны святош меня настораживало. Почему они молчат? Что планируют? Слишком уж всё подозрительно. Эти вопросы сверлили голову, как назойливые мухи.

А ещё Виктория… Она должна была убить меня, в том, что ей это поручили, не было сомнений. Так почему же не сделала этого? Я ей дал отличнейший шанс себя проявить. Мы фактически спали рядом, и возможностей для удара у неё было предостаточно. Однако бесы, контролировавшие ситуацию всю ночь, не заметили и малейшей попытки со стороны девушки не то что напасть на меня, а даже повернуться в мою сторону. Княжна спала без задних ног, а утром на тумбочке с её стороны я и вовсе нашёл артефактное кольцо – тот самый предмет, с помощью которого она по заветам родственников и должна была нанести свой удар. Княжна сняла его. Зачем? Что это было – символ её отказа от миссии или хитрый ход, чтобы внушить ложное чувство безопасности?

Чем больше я пытался думать об этом, тем сильнее погружался в противоречия. Виктория выглядела искренней и испуганной, но это ничего не доказывало. Она могла быть великолепной актрисой. А могла и просто не знать, как поступить, попав в ситуацию, когда её выбор предопределит всю дальнейшую судьбу.

В конце концов, я решил, что забивать голову этими догадками сейчас абсолютно бессмысленно и даже контрпродуктивно. Все меры к собственной безопасности я уже предпринял. Бесы круглосуточно контролировали ситуацию, и если Виктория решится на что-то, я узнаю об этом первым. Оставалось только подождать. Пусть время покажет, кто она на самом деле.

Едва лекция закончилась и мы покинули аудиторию, как телефон в моём кармане завибрировал. Виктория шла рядом, внутри круга из моей охраны, что, к слову, немало удивляло всех окружающих.

Достав смартфон и взглянув на экран, я тут же принял вызов, поприветствовав звонившего абонента.

– Добрый день, Андрей Дмитриевич.

– Приветствую, Алексей Михайлович! – тут же донеслось в ответ серьёзным голосом. – Вам удобно говорить?

– Да, я Вас слушаю.

– Отлично, – с готовностью произнёс княжич и продолжил свою речь. – В общем, видели мы Ваш недавний перфоманс и, скажу прямо, Алексей Михайлович, это был впечатляющий ход. Но... и довольно рискованный, – голос Якушева звучал серьёзно, и я почти физически ощущал, как он взвешивает каждое слово.

– Риски мне известны, – коротко ответил я, оглядываясь по сторонам.

Виктория шла немного позади, вместе с Леной, одной из моих бесовок, в то время как Таня сопровождала уже меня.

Насколько я понял, такая рокировка была не следствием того, что мои бесы внезапно захотели охранять Светлицкую. Напротив, это они таким образом перестраховывались, не желая оставлять девушку без дополнительного внимания.

– Надеюсь… – неуверенно произнёс Якушев. – Потому что «Росграм» – это не просто ИТ-компания, Алексей Михайлович. Это ресурс, принадлежащий государству. И, сами понимаете, нарушение его безопасности будет воспринято не только как дерзость, но и как вызов. Вероятно, Вам стоит готовиться к тому, что ответ короны не заставит себя ждать.

Я на это лишь едва заметно улыбнулся, тем не менее, вслух как-то комментировать слова собеседника всё же не стал – бахвальство и напыщенная самоуверенность никого не красит.

– Уже сейчас мы, как Ваши юридические представители, получили несколько уведомлений о поданных на Ваше имя исках, – продолжил он. – Иски предъявлены в суд не только от «Росграма», но и от некоторых заинтересованных лиц, чьи имена, полагаю, Вам знакомы.

– Пожарские, – тихо предположил я, естественно, понимая, о ком идёт речь.

– Они в числе первых, – подтвердил Андрей Дмитриевич. – Но это только начало. Чем шире расходится видео, тем больше сторонников у них появляется. Кто-то хочет воспользоваться случаем, чтобы окончательно Вас дискредитировать.

Я внутренне усмехнулся. Конечно, они хотели бы этого – давно искали подходящий повод.

– Благодарю за информацию, Андрей Дмитриевич, – сказал я, сворачивая по коридору вслед за своими людьми. – Я знал, на что иду.

– Знание – это хорошо, – ответил Якушев, не скрывая лёгкой тревоги. – Также советую запастись терпением и средствами. Судебные тяжбы с такими гигантами, как «Росграм», не проходят легко. Процесс может затянуться на месяцы, если не на годы.

– Время у нас есть, – ответил я уверенно. – А вот у Пожарских его скоро не останется.

Якушев промолчал, и я почувствовал, как на том конце провода он пытается подобрать правильные слова.

– Будем надеяться, что так. Но учтите, что каждая новая искра может разжечь пожар. Поэтому настоятельно советуем Вам впредь не давать повода другим врагам примкнуть к лагерю наших оппонентов. Также мы, как ваши юристы, опасаемся вмешательства Романовых. В таком случае, сами понимаете, дело будет обречено.

Исходя из случившегося разговора, было ясно, что Якушевы, в целом, не в восторге от проведённой нами операции. Но напрягает их всё же не сказанное на записи и уж тем более не любовь к вышеназванной ИТ-компании, а скорее сам факт инцидента, который по мнению моих юридических представителей только усложняет им работу.

– Я благодарю Вас за заботу и участие, Андрей Дмитриевич, – ответил я нейтрально, и на этом, попрощавшись друг с другом, мы закончили наш разговор с княжичем.

Я убрал телефон в карман и на мгновение остановился, Виктория бросила на меня короткий взгляд, в её глазах мелькнуло недоумение.

– Что-то случилось? – тихо спросила она.

– Нет, – ответил я, сдерживая улыбку. – Всё идёт по плану.

***

Ярослав Геннадьевич постучал в массивную дверь кабинета императора и, услышав разрешение войти, шагнул внутрь. Кабинет был просторным, обставленным со вкусом и роскошью, но без лишней вычурности. Романов как раз закончил говорить по телефону и, отложив трубку, обернулся к полковнику с лёгкой улыбкой.

Жестом предложив мужчине занять кресло напротив, Владимир Анатольевич, немного склонив голову набок, вгляделся в лицо офицера.

– Что-то ты выглядишь слишком довольным, Ярослав Геннадьевич, – с лёгкой усмешкой произнёс император. – Чую что-то интересное.

– Нашёл, Ваше Императорское Величество, – коротко кивнул полковник, но не удержался и с улыбкой добавил, выпрямившись на кресле: – Вы сейчас очень удивитесь.

Император поднял бровь, в его глазах мелькнула заинтересованность.

– Рассказывай, – махнул он рукой, приглашая Калинина к докладу.

Полковник чуть подался вперёд, затем немного прищурился, будто собираясь с мыслями, и начал:

– Алексей Черногвардейцев был найден.

– И вправду удивился, – качнул головой Романов. – Так быстро? – следом уточнил он, слегка задрав уже обе брови.

– Так точно, Ваше Величество.

Владимир Анатольевич поначалу никак не отреагировал, глядя на Калинина изучающе, словно ожидая продолжения. Затем, уловив довольное выражение лица офицера, монарх нахмурился, ещё не понимая, к чему всё это ведёт.

– И что же так тебя веселит, Ярослав Геннадьевич? Аж светишься.

Калинин усмехнулся, но быстро взял себя в руки и, откашлявшись, добавил:

– Потому что тёмного князя не пришлось особо долго искать. Он, вместо того чтобы прятаться где-то далеко, решил сделать это... прямо под носом у всех нас. А точнее – у Вас, Ваше Величество.

Император откинулся на спинку кресла, его взгляд стал острее.

– Под носом? – переспросил он, явно заинтригованный.

– Да, Ваше Величество, – кивнул Калинин. – Алексей Черногвардейцев находится прямо здесь, во дворце. Он устроился в соседнем крыле, там, где сейчас идёт ремонт. В покоях, которые, по всей видимости, будут Вашими в будущем.

На секунду в помещении воцарилась тишина. Император переваривал услышанное. Затем в его глазах блеснула какая-то искра. После чего он громко, басовито, с неподдельным восхищением рассмеялся.

– Вот же стервец! – бросил он, едва отдышавшись от смеха. – Надо признать, ход весьма нестандартный. Кто бы подумал, что он решит затаиться именно здесь.

Калинин слегка улыбнулся, довольный реакцией монарха. Однако следующее, что произнёс Романов, прозвучало более серьёзно:

– Ты в этом прям точно уверен?

Полковник покачал головой.

– Прямых доказательств, к сожалению, не имею, Ваше Величество. Но да, уверен абсолютно. Мой дар меня еще никогда не обманывал.

Романов нахмурился, но лишь на секунду – вновь вернулось одобрительное выражение.

– Если Вам интересны подробности, то когда я отправил туда ремонтников, – продолжил Калинин, – там не оказалось никаких следов постороннего пребывания. За исключением... идеального порядка. Даже пыли нигде не было, что для пару месяцев назад запертого снаружи помещения, ввиду того что повсюду вокруг идёт ремонт, весьма необычно.

Император удовлетворённо кивнул, сложив руки на груди.

– Ну что ж, – медленно произнёс он, всё ещё усмехаясь про себя, – это многое объясняет. Продолжайте наблюдение, Ярослав Геннадьевич.

***

Я достал из шкафа один из своих костюмов и повесил его на дверцу, окинув взглядом отвороты и лацканы. Тёмно-серый, с едва заметной полоской, он казался мне вполне подходящим для предстоящего мероприятия. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь перелистыванием страниц Викторией, которая усердно что-то выписывала в тетрадь. Максим и Стёпа расположились на диване, уткнувшись в планшеты, полностью погружённые в свои дела.

Надев пиджак, я неспешно поправил манжеты рубашки и отворот. В зеркале отражалось моё сосредоточенное лицо, и, казалось, всё было на своих местах. Но вдруг тишину нарушил мягкий голос Виктории:

– Ты действительно собираешься пойти в этом?

Я обернулся, слегка удивлённый её вмешательством.

– А что? – спросил, пытаясь уловить в её глазах намёк на шутку.

Княжна отложила ручку и подняла на меня взгляд, в котором смешались сомнение и сосредоточенность.

– Этот костюм... – начала она осторожно. – Он тебе не совсем подходит.

Максим оторвался от своего планшета и с любопытством посмотрел на нас.

– О, начинается, – ухмыльнулся Стёпа, подмигнув Максу. – Скоро и тебя будет кому заставить заправлять постель.

Я проигнорировал их комментарии и снова обратился к Виктории:

– Как по мне – так вполне отлично сидит… – пожал я плечами, но следом, покосившись на девушку, добавил: – Можешь пояснить?

Мероприятие было важное, и опытный взгляд со стороны мне бы не помешал. Осталось только понять, она действительно что-то понимает или просто шутит?

Княжна отложила свой учебник с тетрадью в сторону и, окинув меня придирчивым взглядом сверху вниз, промолвила:

– Цвет. Тёмно-серый тебе не идёт, он делает твой образ мрачным и в итоге тебя старит. Но это на самом деле сущие мелочи и даже, можно сказать, дело вкуса… – не переставая бегать взглядом по мне, неспешно говорила девушка. – Я, конечно, могу и более подробно, но… ты действительно хочешь, чтобы я раскритиковала твой костюм?

Я, приподняв бровь, немного задумался, а затем коротко кивнул:

– Говори, раз начала.

– Хорошо, – с готовностью кивнула Светлицкая и поднялась на ноги. – Во-первых, это, конечно же, короткий пиджак. Он очень сильно портит пропорции и укорачивает рост. На высоких парнях это смотрится ещё хуже.

– Короткий? Мне казалось, что вполне нормальный… – буркнул я себе под нос.

– Правильный пиджак должен закрывать ягодицы, Алексей. Будешь на приёме – обрати на это внимание.

– Это всё?

– К сожалению, нет, – подойдя ко мне ближе, девушка вздохнула и протянула в мою сторону руку. Бесы в этот момент сильно напряглись, а вот нам с парнями было просто интересно. – Узкий лацкан, – потеребив в руках названную деталь, продолжила Виктория, – он моментально удешевляет внешний вид и в целом портит образ. Нужно искать пиджак с широким или хотя бы средним. Они выглядят благороднее.

Ещё целых пять минут она разбирала мой костюм по деталям и объясняла, как должно быть, а как нет. Что улучшает фигуру, а что, напротив, её портит и указывает на отсутствие вкуса.

Признаться, в какой-то момент мне это всё надоело – разбираться в тонкостях аристократической моды оказалось решительно не по мне.

Когда девушка наконец-то закончила, Максим усмехнулся.

– Слушай, Лёша, похоже, у тебя появился личный стилист.

Стёпа тут же его поддержал:

– Да уж, теперь нам есть на кого свалить всю ответственность.

Я к этому времени успел немного устать, и подтруниваний друзей предпочёл не замечать, вместо чего оглядел серьёзное лицо Виктории.

– Хорошо, – вздохнул я. – Допустим, ты права. Что предлагаешь?

Княжна немного смутилась от моего прямого вопроса, но быстро взяла себя в руки.

– Ничего не предлагаю. Просто в этом идти точно не вариант. На таком мероприятии важно выглядеть безупречно. Этот костюм не отражает твой статус, – скромно повела плечиком девушка и, развернувшись, направилась в своё кресло.

Я задумался. Появиться на дне рождения князя Воронцова в плохом виде явно хотелось мне меньше всего.

– Ладно, – оглядев Викторию, начал я. – Может, сходим в магазин и подберём что-то более подходящее?

Максим оживился.

– О, шопинг! Я за любую движуху.

Стёпа подмигнул:

– Не оставим друга в беде.

Я улыбнулся их энтузиазму.

– Ну-у… можно… – неуверенно произнесла Светлицкая, явно не ожидавшая, что всё так быстро закрутится.

– Отлично. Тогда собираемся.

***

Тени вокруг нас зашевелились, и в следующую секунду мы оказались в просторном зале одного из самых модных мужских магазинов города. Высокие потолки, мягкое освещение, ряды идеально выстроенных манекенов в дорогих костюмах.

Виктория тут же огляделась, убрав прядь волос за ухо. Максим и Стёпа обменялись заговорщическими улыбками.

– Ну пошли, – бросил я, первым шагая по залу.

Продавцы слегка опешили от нашего внезапного появления, но быстро взяли себя в руки, учтиво нас приветствуя.

– Добро пожаловать, – произнёс один из них, склонив голову. – Чем можем помочь?

Виктория взглянула на меня, и получив короткий кивок в знак согласия, тут же взяла инициативу в свои руки.

– Нам нужен костюм для этого молодого человека, – произнесла княжна, указывая на меня. – Что-нибудь из последней коллекции, элегантное и современное.

Продавец оценивающе посмотрел на меня и жестом пригласил следовать за ним.

– Разумеется. У нас есть отличные модели, которые вам идеально подойдут.

Пока мы шли вдоль рядов с костюмами, Максим и Стёпа шептались позади, явно готовя очередную шутку. Последнее время товарищи едва ли не превратились в стендап-комиков, сопровождающих шутками и сарказмом большую часть совместного времени. Впрочем, мне это даже нравилось – проблем, сражений и смертей вокруг было с избытком, а их комментарии порой поднимали настроение даже угрюмому Святогору.

– Лёша, а может, возьмёшь что-нибудь с блёстками? Будешь сиять на весь зал, – бросил Максим с ухмылкой.

– Или, как вариант, ярко-розовый пиджак, чтобы уж точно выделяться среди всех, – добавил Стёпа, с трудом сдерживая смех. – У вас же там на аристократических вечёрках у всех такая задача?

Я закатил глаза, но, не удержавшись, хохотнул.

– Спасибо за идеи, парни. Теперь я точно знаю, что вам дарить на Новый год, – произнёс я, расплываясь в улыбке.

Минут тридцать, если не больше, мы ходили по магазину, периодически примеряя разные образы. Виктория игнорировала подшучивания парней и, казалось, была полностью сконцентрирована на задаче. Внезапно девушка остановилась перед стойкой с десятком костюмов, мимо которой мы до этого уже целых два раза проходили.

– Попробуй вот этот, – сказала она, протягивая мне тёмно-синий пиджак с тонкой серебристой нитью в ткани. – Этот оттенок подчеркнёт твои глаза, а современный крой добавит образу свежести.

Я взял пиджак и пошёл в примерочную. Пока переодевался, слышал, как Максим и Стёпа продолжают веселиться.

– Интересно, сколько на этот раз ему понадобится времени, чтобы понять, что это не его размер? – послышался голос Максима.

– Ставлю на пять минут, – деланно вздохнув, ответил Стёпа.

Очередной раз усмехнувшись их комментариям, я вышел из кабинки. Виктория тут же внимательно осмотрела меня, следом обошла вокруг и поправила воротник.

– Намного лучше, – заключила девушка. – Как ощущения?

Я пошевелил плечами.

– Действительно удобно. И сидит хорошо.

Максим сделал вид, что удивлён.

– О, чудо! Наш принц превращается в лебедя. Предлагаю добавить шляпу и трость. Представляете, как это всё завершит образ?

– И монокль! – добавил Стёпа с ноткой ехидства.

Виктория не вытерпела и строго посмотрела на парней.

– Мальчики, давайте будем посерьёзнее.

Товарищи обменялись задорными взглядами, но от дальнейших комментариев всё же отказались.

Мы продолжили подбор. Светлицкая с удивительной дотошностью выбирала рубашки, галстуки, даже носки, обращая внимание на каждую деталь. Я начинал понимать, что без её помощи я бы точно потерялся во всём этом многообразии. Откуда она только во всём этом разбирается? И ладно бы речь шла о женском гардеробе, но это ведь мужской!

– Попробуй эту рубашку, – предложила она. – Белая с лёгким кремовым оттенком и широким воротником. Она должна смягчить общий образ.

Наконец, когда весь комплект был собран, я взглянул на себя в большое зеркало. Отражение показало молодого человека в элегантном костюме, который действительно сидел идеально. Цвета гармонировали, фасон подчёркивал фигуру, мне было очень комфортно.

– Впечатляет, – признался я.

Виктория стояла рядом, явно довольная результатом.

– Ты всё это терпел не зря, – позволила себе девушка лёгкую улыбку.

Ребята молча подошли ближе.

– Ну что ж, вынужден признать, выглядит отлично, – сказал Максим.

– Даже придраться не к чему, – добавил Стёпа. – Вика молодец.

Я, улыбнувшись, глубоко вздохнул и оглядел присутствующих довольным взглядом.

– Спасибо вам всем. Вика, тебе в первую очередь.

Княжна лишь коротко кивнула и осторожно улыбнулась, негромко произнеся:

– Рада была помочь.

Когда мы направились к выходу, она вдруг тихо заметила:

– На будущее: тебе стоит подумать о заказных костюмах. Так обычно делают люди твоего уровня и достатка.

Со словами Светлицкой трудно было не согласиться.

Глава 7

Оказавшись у кованых ворот загородного дома Воронцовых, я на мгновение остановился, позволяя себе полюбоваться окрестностями. Территория была огромной и ухоженной. Дорога, вымощенная светлым гранитом, вела сквозь ряды величественных сосен, чьи вершины тянулись к вечернему небу.

В пяти десятках метров от ворот, в центре окружающего великолепия, во всей своей красе возвышался величественный особняк. Фасад дома был выполнен в светлых тонах: белоснежные колонны поддерживали массивный фронтон, украшенный резьбой и лепниной. Высокие окна отражали последние лучи заходящего солнца, придавая всему строению особое сияние. Казалось, время здесь замерло, и я попал в эпоху изысканных балов и утончённых манер.

У входа меня встретил дворецкий в безупречно выглаженном фраке. Поклонившись и поприветствовав, он распахнул передо мной массивные дубовые двери. Войдя внутрь, я оказался в просторной гостиной, которая мигом окутывала гостей атмосферой изысканной роскоши. Стены, окрашенные в мягкий кремовый оттенок, были украшены картинами известных мастеров. Высокие потолки и хрустальная люстра, сверкающая сотнями огней, наполняли пространство теплым сиянием, подчёркивая элегантность каждого предмета и создавая ощущение уюта и величия.

– Алексей! – раздался мелодичный голос, и я обернулся. Ко мне поспешно направлялась Анастасия.

Княжна была в лёгком платье светло-голубого оттенка, подчёркивающем её изящную фигуру и аристократическую осанку, и выглядела сегодня особо восхитительно.

– Настя, спасибо за приглашение, – улыбнувшись, ответил я, коротко кивнув в знак приветствия. – Твой дом великолепен.

– Спасибо! Очень рада, что ты приехал! – глаза девушки светились искренней радостью. – Пойдём, я провожу тебя в зал. Отец уже в курсе, что ты прибыл, и ждёт знакомства.

Мы прошли по широкому коридору, стены которого были украшены семейными портретами Воронцовых, и вскоре оказались у больших двойных дверей, ведущих в зал для торжеств. Очередной лакей на нашем пути распахнул их, и перед нами предстала картина, достойная кисти художника.

Зал был также выполнен в светлых, почти воздушных тонах. Белоснежные стены с золотистыми узорами, высокие окна с полупрозрачными шторами, пропускающими мягкий лунный свет, наполняли пространство ощущением лёгкости и умиротворения. Пол из полированного мрамора отражал блики многочисленных светильников, расставленных по залу. В центре помещения стояли изящные круглые столы, накрытые белыми с узорами розового скатертями и украшенные живыми цветами.

– Пойдём, отец там, – Настя указала на группу гостей у одного из столов.

Князь Воронцов стоял, опершись на трость, и беседовал с несколькими аристократами. Высокий, с седеющими висками и пронзительными серыми глазами, он излучал уверенность, спокойствие и радушие.

– Отец, уважаемые гости, позвольте представить вам князя Алексея Черногвардейцева, – произнесла Анастасия, подходя ближе.

Сергей Дмитриевич обратил на меня свой взгляд, и я почувствовал, как его глаза словно пронизывают меня, оценивая каждую деталь.

– Рад знакомству, молодой человек, – произнёс сдержанно он, протягивая руку.

– Это взаимно, – ответил я, крепко пожимая его ладонь.

Остальные гости также меня поприветствовали, с большим интересом изучая со стороны.

– Много о Вас наслышан, Алексей Михайлович, – начал князь после небольшой паузы. – Молодость всегда полна решимости, – в его голосе не было осуждения, лишь констатация факта.

– Обстоятельства требуют от нас смелости, – спокойно ответил я, стараясь не выглядеть при этом пафосно.

Воронцов слегка кивнул, продолжая внимательно смотреть на меня.

– Смелость – достойное качество, особенно в наше время. Главное – держать баланс и не забывать о последствиях.

Что конкретно этим хотел сказать князь, мне было до конца не ясно, но я решил поддержать его манеру говорить общими фразами и, слегка кивнув, ответил:

– Я осознаю ответственность своих поступков, Сергей Дмитриевич.

Князь сдержанно улыбнулся и, немного подумав, продолжил в том же духе. Правда, на этот раз его беспокойства уже обрели кое-какие границы.

– Надеюсь, Ваше стремление к переменам пойдёт на пользу нам всем, а не приведёт к хаосу.

– Моя цель – добиться справедливости и порядка, – на свой лад ответил я, выдерживая взгляд аристократа.

Воронцов вновь на мгновение задумался, но затем его лицо наконец смягчилось.

– Вы полны энергии и идеалов. Желаю Вам мудрости в Ваших начинаниях.

– Благодарю за напутствие. Ваш опыт и мнение для меня ценны.

С одной стороны, Сергей Дмитриевич показался мне предельно странным. С другой же, пока что он выступал в числе моих явных союзников, да и с его дочерью мы дружили, так что его игру слов было принято решение поддерживать.

На мою последнюю фразу князь чуть заметно улыбнулся.

– В таком случае, буду рад продолжить беседу позже. Сейчас же позвольте уделить время и другим гостям.

– Разумеется. Спасибо за приглашение, – также улыбнулся я.

Анастасия слегка прикоснулась к моей руке.

– Пойдём, скоро начнётся представление.

Покинув общество князя Воронцова, мы вернулись к основной группе гостей. Музыка сменилась, и в центре зала появились танцоры в необычных костюмах. Началась красивая хореографическая постановка, которая заворожила всех присутствующих. Лёгкие движения, плавные линии, музыка – всё слилось воедино, создавая атмосферу волшебства.

После представления гости начали рассаживаться по местам. Официанты в белоснежных перчатках несли блюда с изысканными яствами и наполняли бокалы винами. Следуя к своему месту, я неожиданно обнаружил, что меня усадили за один стол с сёстрами Меншиковыми. Их сияющие глаза и приветливые улыбки стали для меня крайне приятным сюрпризом.

– Лё-ша! Как рада тебя видеть! – улыбаясь, воскликнула Екатерина и, никого не стесняясь, сгребла меня в свои объятия.

– И я тоже! – добавила Валерия, поправляя прядь тёмных волос, и тут же последовала примеру сестры.

– Катя… Лера, – поочерёдно оглядывая каждую из своих родственниц, начал я. – Что ни встреча, так вы всё краше и краше! – подмигнув девушкам, произнёс я, занимая место между ними. – Как ваши дела?

– Ой, Лёша… ты как всегда галантен! – рассмеялась Катя. – А что касается наших дел, то нормально. Мы больше о тебе переживаем!

– Да! – подтвердила Лера, взглянув на меня посерьёзневшим взглядом. – Мы слышали о твоих недавних «приключениях». И эту запись, конечно же, тоже видели.

Я улыбнулся, стараясь снять напряжение.

– Не стоит волноваться. Всё под контролем.

– Алексей, – мягко сказала Катя, положив руку на мою, – мы тебя давно знаем и понимаем, что отговаривать от чего-то, если ты принял решение – бесполезно. Тем не менее, молча наблюдать со стороны ни я, ни Лера тоже не можем.

На этих слова Катя перевела взгляд на сестру, очевидно передавая ей слово.

– Катя права, – тут же подхватила Валерия. – Мы переживаем за тебя и хотим помочь. Но учитывая, что сам ты помощи никогда не просишь, пришлось думать самим, – произнесла она с лёгкой обидой в голосе и продолжила: – Мы, к слову, пришли сюда не с пустыми руками.

– То есть, информация о том, что я буду здесь, ни для кого особой тайной не является, – с лёгким вздохом констатировал я.

– Это было несложно, – кивнула Катя, поведя плечиком.

Оглядев девушек, я улыбнулся, отмечая искреннюю заботу в их глазах. Следом Лера положила передо мной конверт, но руку с него убирать не спешила.

– Сначала то, что нам удалось узнать, – нахмурившись, начала девушка. – Понимаю, что это может прозвучать глупо, но Пожарские что-то замышляют. Данные со спутников, а также наша разведка сообщают, что они проводят странную перегруппировку войск. Серьёзно увеличилась концентрация их бойцов на всех ключевых объектах. Воинские части опустели.

– Полагаю, на этот раз они уже со всем должным уважением готовятся к моему визиту, – улыбнувшись, кивнул я собственным словам.

– Не понимаю, что тебя так веселит, но мы пришли к схожим выводам, – вздохнула Катя. – В общем, предупреждён – значит вооружён.

– Благодарю, девочки, – тут же кивнул я, убрав с лица улыбку.

– А вот теперь это, – толкнув в мою сторону конверт, продолжила Валерия. – Здесь официальное приглашение от отца к вступлению в наш род, – отмечая, как на моём лице зарождается эмоция негодования, девушка тут же добавила: – Всем и так ясно, что сейчас это всё тебя совсем не интересует. Но если вдруг так случится, что что-то пойдёт не по плану, у тебя всегда есть за кем скрыться. Если ты примешь нашу фамилию, род обязуется полностью взять тебя под свою защиту.

– Понятное дело, амбиции, конечно, придётся серьёзно поубавить, – осторожно произнесла Катя, следом же добавив: – Зато ты будешь жив!

– Мы не хотим потерять брата, – прошептала Лера так тихо, чтобы мог слышать только я.

Я вздохнул, понимая их чувства. Девушки были серьёзно взволнованы происходящим, и мне хотелось их как-то успокоить. Но что сказать в таком случае? Уверять, что буду сидеть на заднице ровно и никуда не лезть? Так это будет ложью. Да и в целом, даже захоти я так сделать, в долгосрочной перспективе моё бездействие выльется в ещё большие проблемы и более наглые попытки свести со мной счёты.

– Я постараюсь быть осторожным, – коротко выдавил я и откинулся на спинку кресла.

Конверт оставался на столе, и забирать его с собой – последнее, что мне сейчас хотелось сделать. Но в то же время обижать девчонок таким жестом я точно не планировал.

К счастью, разговор постепенно всё-таки перетёк на более лёгкие темы. Мы вспомнили прошлые встречи, поделились новостями.

Ещё через десяток минут за соседним столом я к своему неудовольствию заметил Елизавету Черкасову. Княжна немного опоздала к началу праздника и заняла своё место только сейчас.

Выглядела, к слову, она довольно элегантно в тёмно-зелёном платье, подчёркивающем её стройную фигуру и глубину зелёных глаз. Наши взгляды встретились, и на её лице появилась лёгкая усмешка.

– Алексе-ей, – протянула она, слегка повернувшись ко мне, и с плохо скрываемой иронией в голосе добавила: – Не ожидала увидеть тебя здесь. Говорили, что ты после той ночи из бункера больше не выбираешься.

– Взаимно, Лизавета, – спокойным голосом ответил я и следом, наигранно вздохнув, добавил: – Я тоже думал, что ты спускаешься со своей башни только пугать студентов, но реальность оказалась более жёсткой…

– Иногда полезно посмотреть, как ученики ведут себя в обществе, – фыркнула княжна и на мгновение закатила глаза.

– Смотри-смотри. Будет о чём повспоминать перед сном.

Черкасова недовольно приподняла бровь и слегка надула губы, но тут же взяла себя в руки и сдержанно произнесла:

– Осторожнее, игра с огнём может обжечь.

– Не беспокойся, огонь я умею тушить.

Хотел ещё добавить что-то из разряда «Пожарские не дадут соврать», но справедливо решил, что пафоса в нашей беседе и без этого хватает.

– Посмотрим, – бросила она и тут же отвернулась к своему столу.

«Чего лезла, спрашивается?»

Переведя взгляд с Елизаветы на центр зала, я следом отметил и присутствие нашего принца. Это событие едва ли не вызвало у меня смех – прям не юбилей, а вечер неожиданных встреч!

К слову, кажется, не только Черкасова решила сегодня немного опоздать. Присутствие Романова не могло остаться для меня незамеченным, и по докладам демонов, он появился на празднике совсем недавно.

Высокий, с аристократической осанкой и проницательным взглядом, он общался с группой гостей, но время от времени бросал в мою сторону быстрые взгляды. Стало очевидно ясно, что наша встреча неизбежна. Впрочем, очень быстро так оно и оказалось.

Спустя некоторое время, почувствовав потребность в свежем воздухе, я вышел на один из балконов, прилегающих к залу. На улице было прохладно и свежо, звёзды ярко сияли на тёмном небе. Я облокотился на перила и невольно погрузился в размышления.

– Прекрасный вид, не правда ли? – раздался рядом незнакомый голос.

Я обернулся и увидел Романова-младшего, который не посчитал зазорным выйти на балкон вслед за мной.

– Действительно, – ответил я. – Природа здесь довольно красива. Разрешите представиться, Ваше Высочество, князь Черногвардейцев Алексей Михайлович. Ранее мы не были представлены друг другу.

Принц, кивнув, коротко улыбнулся и протянул мне руку, после чего мы обменялись крепким рукопожатием. Следом он повернулся в сторону леса и уставился в горизонт.

– У меня с отцом накопилось очень много вопросов к вам, князь Черногвардейцев, – без всяких долгих предисловий начал Глеб Владимирович.

– Что ж, – поджав губы, кивнул я. – С учётом всего произошедшего, это неудивительно. С радостью готов на них ответить.

Одарив меня хмурым взглядом, принц выдержал небольшую паузу и следом твёрдым голосом изрёк:

– Для начала, уведомляю вас о том, что если мы до сих пор закрывали глаза на ваш конфликт с Пожарскими, то ситуация со взломом серверов «Росграма» выходит за допустимые рамки.

– Забавно, – хмыкнул я, никак не реагируя на его отповедь.

– Что? – опешил Романов, в удивлении задрав бровь.

– Забавно, говорю, – повторил я.

– Что вы здесь находите забавного, князь? – недовольно бросил Глеб Владимирович, уперевшись в меня взглядом.

– Уничтожаются заводы, фабрики и банки, взрывы гремят по всей столице, у людей пропадают рабочие места, они, в конце концов, гибнут и получают ранения, но корона на это упорно закрывает глаза. А вот безобидное видео, распространившееся по сети, при том, что ни один человек во время этой операции не пострадал, моментально вызывает у императора и его сына недовольство, – выдерживая взгляд Романова, спокойным голосом, без гонора и откровенного хамства произнёс я.

– Ах вот оно что, – пуще прежнего нахмурился принц. – А не ты ли, Алексей Михайлович, эти взрывы по всей столице устраивал?

– Каюсь, – склонив на мгновение голову, бросил я. – Тут и моя вина имеется. Меня всего лишь через день на протяжении полугода пытаются убить, и я не придумал ничего лучше, кроме как отвечать врагам ровно тем же, – закончил я, прикусив губу и хмуро уставившись вдаль.

– Мы с отцом относимся с пониманием к твоим проблемам. Но скажи, разве ты ожидал чего-то другого, когда на всю страну раскрыл своё настоящее имя? – на этот раз на удивление более мягко и невозмутимо произнёс принц. – Сейчас, когда многие в империи наблюдают за тем, как попытки Пожарских тебя устранить разбиваются в прах, горячих голов станет на порядки меньше. Другого способа решить эту проблему, кроме временных пилюль в виде нашей абсолютной протекции, никто, в том числе я, не видит. Ты и сам это понимаешь.

Напряжение в разговоре между нами немного спало. Отметив моё молчание и отсутствие желания более гнуть свою линию, принц продолжил:

– Вопрос с Пожарскими будет решаться очень скоро, об этом прочитаешь здесь, – на этих словах Романов протянул мне конверт, и не скрывая недовольства в голосе, сменил тему: – А пока нас интересует, какого чёрта ты уничтожил особняк генерала Зимина?

– Да тут всё предельно ясно – этот человек, нарушив данное слово, отправил на моё устранение целую спецгруппу наёмников. Та ситуация, где меня взяли в плен, увы, не выдумки вражеских новостных каналов. Я был в своём праве, – твёрдо заявил я, уставившись в глаза принцу.

– Это какая-то чушь… – бросил Глеб Владимирович себе под нос и уже громче добавил: – Зимин выжил. Позже вы будете оба вызваны к императору. До тех пор не смей более покушаться на его жизнь.

То, что генерал выжил, я узнал в тот же день. И оставлять это так я на самом деле не планировал, но сейчас были другие, более важные дела. Немного покрутив в голове услышанное, я коротко кивнул.

– Даже будет интересно послушать, что он скажет.

– Ещё увидимся, князь.

Разговор с принцем вышел довольно эмоциональным. Я старался запомнить каждую фразу Романова и его мимику, чтобы чуть позже всё вновь прокрутить в своей голове.

Вернувшись в зал, я вновь занял своё место. Праздник набирал обороты. На импровизированной сцене выступали известные певцы, исполняя свои лучшие песни. Гости веселились, танцевали, атмосфера была лёгкой и непринуждённой.

В этот момент ко мне сбоку подошла Воронцова, буквально сияющая от радости. Было очевидно, что у девушки, в отличие от меня, прекрасное настроение.

– Алексей, ты не против составить мне компанию в танце?

Я тут же поднялся с места, решив, что это точно может здорово сгладить недавнее напряжение.

– С удовольствием.

Отдельным образом забавно было отметить, с каким вниманием и интересом наблюдали за этой картиной едва заметно переглянувшиеся между собой Меншиковы. Девчонкам однозначно будет о чём сегодня посудачить на пути домой.

Следом мы вышли на танцпол. Зазвучала нежная и мелодичная музыка. Я положил руку княжне на талию, она слегка коснулась моего плеча.

– Как тебе вечер? – спросила Анастасия.

– Прекрасный. Ты организовала всё на высшем уровне, – искренне признался я.

– Спасибо. Как догадался, что это я?

– Чувствуется рука мастера, – не удержался я от улыбки.

– Льстец, – хохотнула девушка и следом сменила тему. – Вижу, разговор с Его Высочеством был довольно тяжёлым.

– Не всё коту масленица, – криво усмехнулся я.

– Насколько мне известно от разных людей, он хоть и суровый человек, но довольно справедливый. Советую не портить с ним отношения.

– Всякая справедливость заканчивается там, где начинаются интересы рода. В его случае – империи, – оглядев принца со стороны, ответил я. – Впрочем, не осуждаю.

Несмотря на то, что разговор клеился не очень, ментально это не ощущалось. Мы двигались в такт музыке, не торопясь, наслаждаясь моментом.

После танца я попросил Настю проводить меня до отца. Было самое время поздравить его с юбилеем, иначе я боялся, что могу про это дело в запале праздника и забыть.

Князь стоял у одного из столов и беседовал с гостями, но увидев нас с дочерью, коротко что-то им произнёс и шагнул в нашу сторону.

– Сергей Дмитриевич, – обратился я, подойдя ближе.

– Алексей Михайлович, – ответил он, поворачиваясь ко мне.

– Я хотел поздравить вас с юбилеем и пожелать здоровья и благополучия. Пусть этот дом будет всегда наполнен хорошим настроением и процветанием.

– Благодарю тебя. Это приятно слышать от молодого человека с такими перспективами.

– Позвольте вручить вам небольшой подарок в знак уважения, – я протянул ему изящную коробочку, перевязанную лентой.

– Что это? – спросил он с любопытством, изучая взглядом предмет.

– Антикварные часы, принадлежавшие одному из ваших предков. Так уж вышло, что недавно я на них случайно наткнулся. Думаю, они должны вернуться в семью.

Уж не знаю, каким образом эта вещь оказалась в моём клановом хранилище в аномалии, но я принял решение вернуть её. Тем более, что для этого появился хороший повод. Артефактом часы, к слову, не являлись, и представляли собой совсем иную ценность.

Князь открыл коробочку и увидел старинные карманные часы с гравировкой.

– Это... удивительно, – слегка заволновался мужчина, но коротко вздохнув, продолжил уже абсолютно спокойно. – Я помню рассказы о них от своей бабушки. Они принадлежали деду.

– Рад, что смог помочь вернуть их.

Князь внимательно посмотрел на меня.

– Это ценный подарок. Спасибо, Алексей.

– Рад, что получилось Вам угодить, – кивнув, ответил я.

Воронцов также благодарно кивнул. Настя и вовсе смотрела на меня шокированным взглядом.

Следом мы обменялись ещё несколькими любезностями, после чего я направился назад к своему столу к Меншиковым. Вечер продолжался, и, как и ожидалось, он многое изменил в текущем раскладе. Ко всему прочему, осталось только вскрыть конверт от императора и наконец понять, чего он от меня хочет.

Глава 8

Собравшиеся сидели напротив меня в напряжённом молчании. За массивным дубовым столом находились все, кто был мне верен и дорог: Святогор сидел сбоку, суровым взглядом буравя карту под своими руками. Максим и Степан находились напротив, обмениваясь тихими репликами, также уперевшись взглядами в стол. На диванах расположились остальные бойцы службы безопасности, которых в общей мере сейчас было десять человек. Что же касалось Виктории, то она расположилась несколько в стороне, как всегда уткнувшись в какой-то учебник. Правда, при этом княжна нет-нет да поглядывала в нашу сторону.

Я положил на стол тонкий конверт с восковой печатью и, оглядев собравшихся, произнёс:

– Вчера вечером мне передали письмо от императора. Тон у него, скажу честно, весьма недвусмысленный, – бросил я с улыбкой, что автоматически передалось почти всем присутствующим. – Корона считает, что война с Пожарскими зашла слишком далеко и фактически выходит за грани допустимого. Романовы кратко уведомили меня, что дают нам три дня – три, – повторил я, оглядев присутствующих, – чтобы завершить все боевые действия. После этого нас вызовут в Кремль для обсуждения и подписания мирного договора.

Слова повисли в тишине, заставив каждого напряжённо вслушиваться. Максим поднял бровь и задумчиво постучал пальцем по столу.

– Полагаю, это значит, что Пожарские тоже получили подобное послание, – заметил он. – Думаю, они там не меньше нашего теперь озадачены и без дела уж точно не сидят.

– Абсолютно верно, – тут же кивнул я на слова друга. – Более того, по тем данным, что я получил от Меншиковых, есть основания предполагать, что они либо знали, либо предугадывали такой вариант развития событий. Мне доложили, что противник окапывается в ключевых крепостях, стягивая туда людей и технику.

Святогор сдвинул брови, бросив в мою сторону как всегда серьёзный взгляд.

– Значит, у нас есть только три дня, чтобы поставить точку, – произнёс он глухим голосом.

– А что будет, если кто-то из нас не согласится? – подал голос Степан, сидевший до этого молча.

Всем и так было ясно, что ничего хорошего такой ход решившим дерзнуть короне не сулит, но я всё же захотел внести в этот вопрос однозначную ясность.

– В случае отказа какой-либо из сторон подчиниться, Романовы, как, думаю, и добрая половина империи, автоматически примут сторону оппонента. Последствия таких мер, полагаю, всем понятны без лишних объяснений.

Я откинулся на спинку стула и на миг задумался, внимательно всматриваясь в лица друзей и соратников. Усталость сказывалась на каждом, но за этим переутомлением я видел стойкость и решимость – те качества, которые заставляли нас идти вперёд, несмотря ни на что.

– Что я могу сказать… – взял слово Святогор. – Мы так и так готовились к атаке. Существенно ничего не изменилось. Уже завтра у нас будет всё готово.

– В целом, всё верно. Поэтому оставшиеся дни ожидаю видеть на ваших лицах исключительно счастливые улыбки. А то сидите тут какие-то смурные все… – произнёс я, усмехнувшись. – На днях всё закончится, и при правильном раскладе событий мы наконец-то сможем выйти из подполья.

– О, да-а… – довольно протянул Степан и, театрально вздохнув, добавил: – Мы наконец-то вернёмся в свою общажку… а то мне, если честно, уже осточертела вся эта изысканная роскошь.

– Готов попрощаться с этой шикарной кроваткой? – кивнул в сторону моего временного спального места Максим, поддерживая шутку друга.

– Готов, – улыбнувшись, бросил я.

Народ стал обмениваться шутками и смотреть на грядущие события в исключительно положительном ключе. Я этому был рад – подготовка к операции не должна была проходить так, будто впереди нас ждёт казнь. Боевой дух и настрой решают!

Но внезапно весь этот шум прервался лёгким шорохом. Виктория подняла руку, привлекая не только моё внимание, но и почти всех присутствующих. Её лицо было бледным, но глаза горели решимостью и тревогой одновременно.

– Кхм-кхм… Алексей, – скромно начала она, глядя мне в глаза, – если ты не против, я хотела бы помочь.

В комнате вмиг повисло напряжённое молчание. Степан со скептическим видом покачал головой, а Святогор, сидевший сбоку, и вовсе посмотрел на девушку как на умалишённую.

– Я не думаю, что ты сможешь нам как-то помочь на поле боя, – произнёс я, оглядывая девушку, – или мы тебе за пару дней так надоели, что ты вдруг решила самоубиться?

– С желанием жить у меня всё в порядке, – немного насупившись, пробурчала девушка, и следом более спокойно добавила: – Более того, я отлично понимаю, что если с тобой вдруг что-то случится, то я останусь одна и мне уже будет не избежать встречи с семьёй. К слову, я и не прошусь в самое пекло. Могу оказать помощь в бою со стороны или, если ты так против, то хотя бы советом.

– Советом? – нахмурившись, бросил я, и следом усмехнувшись, произнёс: – Имеешь опыт планирования боевых операций?

– Советом, – ничуть не смущаясь, ответила княжна и поочерёдно оглядев меня с дядей, промолвила: – Не имею, но я слышала, что вы обсуждали удар по родовому имению Пожарских.

– Подслушиваешь наши планы? – улыбнулся Степан, но взгляд его был серьёзен.

К слову, этого я точно не боялся, иначе бы не позволил Светлицкой находиться в эту минуту в одном с нами помещении. Просто было понятно, что даже обладая всей полнотой знаний о наших планах, поделиться этим с кем-то она точно не сможет.

– А ещё я в курсе того, как совсем недавно вы уже пытались нанести по нему удар авиабомбами, – не реагируя на слова моего товарища, продолжила Виктория.

– Почему же «пытались»? – продолжил уже я. – Вполне себе сделали это.

– И как результат? Хоть что-то удалось разрушить?

На этих словах все присутствующие в помещении переглянулись. Аластор с дядей хмуро оглядели Светлицкую, Стёпа не удержался от улыбки, а мы с Максимом предпочли свои эмоции никак не демонстрировать.

– Результат на тот момент…

– Нулевой, – закончила за меня девушка.

Хотелось, конечно, что-то возразить, из разряда «Мы вынесли врагу предупреждение» или «Дали им понять, что с нами шутки плохи», но объективно я понимал, что Светлицкая права.

– Ну почему же нулевой, – вмешался в разговор дядя. – Благодаря той атаке мы узнали, что их дворец накрыт защитным барьером. Стало ясно, что в лоб его атаковать таким образом бессмысленно.

– У любого княжеского рода дворцы и резиденции защищены барьерами, – в тон дяде ответила Виктория. – Только вот Пожарские являются одними из немногих кланов, чьи дома стоят столетиями и имеют славу неразрушимых крепостей.

Переглянувшись с дядей, отметил его лёгкий кивок. Следом переведя взгляд на девушку, я оглядел её уже совсем по-новому. Стоило признать, что она была не похожа на обычную аристократку, которая разбирается и интересуется только цацками да барахлом.

– Кажется, ты предлагала совет, – наконец нарушил тишину я, отмечая, как при всём сказанном Вика немного стушевалась и опустила взгляд в ожидании моей реакции.

– Совет… – тут же оживилась княжна, и нахмурившись, подошла к столу.

С самого раннего субботнего утра здесь было развёрнуто несколько карт местности, на которых располагались интересующие нас объекты Пожарских. Вставшая напротив Виктория устремила свой взгляд сначала на одну карту, затем на другую, и следом на третью, на ней же и остановившись.

Убирая спадающие пряди волос за уши, княжна повела пальцем по условным знакам и изображениям, сосредоточив своё внимание на каком-то архитектурном объекте.

– Скульптура Прометея, – произнесла она, указав в одну точку и следом подняв на меня взгляд.

– Да, есть там такая статуя, – согласно кивнул дядя.

– Скульптура, – скромно поправила девушка, не решаясь посмотреть на него. – Дом охраняют два огромных артефакта. Один расположен непосредственно внутри его стен, другой, как предполагали наши учителя, вмонтирован в постамент под Прометеем.

– Полагаю, скульптура, – подчеркнув это слово, начал Максим, – также накрыта барьером, и ракетный удар по ней дело не решит.

– Это логично, – кивнула княжна, – они друг друга прикрывают. Такая система.

В комнате повисла гробовая тишина, во время которой все мы медленно и многозначительно переглядывались между собой.

«Откуда она, чёрт возьми, всё это знает?!» – пронеслось наверняка не только в моей голове.

***

Решив немного побыть наедине с собой и поразмышлять обо всём, что сейчас творилось в моей жизни, я, оставив Святогора заниматься планированием операции, попросил Кали вытащить меня из дворца.

Оказавшись в одном из городских парков, мы расселись с бесовкой на одной из свободных скамеек, в самом его центре, и молча уставились перед собой. Осенний ветер ласково касался лица, принося с собой аромат влажной земли и прелой листвы. Парк, казалось, тонул в тишине, словно весь город замер в ожидании зимы. Редкие прохожие, укутанные в тёплые шарфы и пальто, торопливо проходили мимо. Высокие деревья с оголёнными ветвями тянулись к серому небу, пытаясь достать до скрытого за облаками солнца.

Кали уже хорошо меня выучила и соблюдала тишину, не решаясь её нарушать ровно до того момента, пока я не сделаю это сам. Я тем временем опустил взгляд на кольцо в своих руках – тяжёлый серебряный перстень с вырезанным гербом нашего рода. Оскалившаяся морда ежа вызывала у меня почему-то тепло и улыбку – с этими животными у меня было связано слишком много хороших воспоминаний.

Предназначавшееся главе рода кольцо так и не оказалось на моём пальце, но все предчувствия говорили о том, что сделать это скоро наверняка придётся.

Задумчиво покрутив его между пальцами, я ощутил холод металла и тяжесть ответственности, которую оно несомненно символизировало. Наследие, долг, власть – всё это нелёгким грузом теперь ложилось на мои плечи.

– Ну что, вы готовы? – обратился я к своим демонам.

– Мы всегда готовы, господин, – серьёзным голосом ответила за всех повернувшая ко мне голову Кали.

– На будущее: если я надену кольцо и не смогу справиться, – после небольшой паузы сменил я тему, – я хочу, чтобы вы не дали ему выбраться из аномалии. Ты должна помочь с этим Бибе и Бобе. Этой мой приказ.

– Как скажете, господин, – прикусив губу, ответила демоница, и немного подумав, добавила: – Вы приняли решение пройти инициацию?

– Сделать это всё равно придётся. Но не сейчас, – качнул я головой и надел цепочку с висевшим на ней родовым кольцом назад на шею.

***

Просторный офис компании «Росграм» встречал нас со Святогором и бесами своим простором. Современный интерьер в стиле лофт сочетал в себе грубый бетон и тёплое дерево, создавая атмосферу минимализма и технологичности. Высокие потолки открывали вид на массивные вентиляционные трубы и стальные балки, придавая помещению индустриальный шарм. Большие панорамные окна пропускали серый дневной свет, отражающийся от стеклянных перегородок и хромированных поверхностей.

Я сидел в кожаном кресле хозяина кабинета, чувствуя под пальцами гладкость деревянных подлокотников. На стенах висели абстрактные картины, призванные вдохновлять на креативность, а на столе аккуратно располагались современные гаджеты и документы. Напротив меня стоял Леонид Васильевич, директор компании – мужчина средних лет с усталым взглядом и напряжённой улыбкой. Его коротко стриженные волосы и дорогой костюм, а я в этом теперь самую малость уже разбирался, выдавали человека, привыкшего держать всё под контролем.

Рядом с ним выстроились трое юристов, держа в руках кожаные папки и старательно избегая моего взгляда. Их лица отражали смесь беспокойства и профессиональной сдержанности.

Святогор, как немая статуя, застыл позади моего кресла. Его грозное присутствие было ощутимо даже без взгляда в его сторону, и, казалось, наполняло комнату невидимым напряжением.

Медленно оглядев собравшихся, я не торопился начинать свою речь. Но уже через минуту молчаливых гляделок, когда присутствующие немного помариновались в созданной нами обстановке, я неспешно заговорил:

– Господа, полагаю, все присутствующие прекрасно представляют, какой именно вопрос заставил меня посетить это место? – начал я разговор с адресованного в первую очередь директору компании вопроса.

– Думаю, да, Ваша Светлость, – коротко кивнув, ответил мужчина.

Держался он хорошо, стараясь не демонстрировать нервозность и страх. А вот двое из стоявших чуть сбоку от него юристов «поплыли» буквально сразу.

– Отлично, – не мигая, продолжил я, буравя взглядом стоявших напротив людей. – Несмотря на то, что вам могло показаться обратное, я прибыл сюда, чтобы решить наш вопрос мирно. Как вы на это смотрите, господа?

– Исключительно положительно! – быстро закивал головой один из адвокатов компании.

– Это было бы прекрасно, – также добавил к его словам Леонид Васильевич.

– Моё предложение простое: следующим же днём вы отзываете все свои претензии в суд на моё имя, и мы с вами спокойно расходимся, не успев испортить друг с другом отношения.

В помещении вновь возникла давящая тишина, во время которой присутствующие здесь представители компании, неуверенно перетаптываясь на месте, стали обмениваться обеспокоенными взглядами. Было очевидно, что что-то их гложет.

– Алексей Михайлович, мы вынуждены были подать иск, – наконец нарушил тишину Леонид Васильевич и следом, ещё раз оглядевшись, негромко добавил: – На нас надавали с самого верху.

– Прям с самого? – разразившись догадкой, уточнил я.

– Прям с самого, – уверенно кивнул директор.

– Это не проблема, – тут же заверил я присутствующих. – С императором мы скоро договоримся. Мне важно, чтобы вы со своей стороны максимально тормозили этот процесс, ссылаясь, например, на бюрократические сложности, дополнительные проверки, необходимость согласований и всё в таком духе. Время лечит многие раны, и я уверен, со временем этот вопрос утратит актуальность.

К сожалению, лица собеседников не отражали того участия, которое я предполагал на них увидеть.

– Алексей Михайлович, мы понимаем серьёзность ситуации, но вы должны понять и нас. Есть определённые предписания, которых мы обязаны придерживаться.

– К сказанному добавлю, – не обращая внимание на услышанное, продолжил я, – что пусть я и настроен крайне доброжелательно, но и уговаривать Вас никто не планирует.

Леонид Васильевич нервно кивнул, сжимая в руках ручку так крепко, что побелели костяшки пальцев.

Я мягко улыбнулся, стараясь придать беседе более дружелюбный тон.

– Разумеется, я не собираюсь угрожать вам применением силы, господа. Такое император без должного обоснования мне вряд ли простит. Однако, если мы не договоримся, сегодняшний день однозначно положит конец существованию вашей прекрасной компании.

Я сделал паузу, позволяя им осознать смысл моих слов.

– Представьте: ключевые специалисты вдруг начинают беспричинно увольняться, сервера перегреваются из-за различных неполадок, а система то и дело даёт сбой. Как вариант, вдобавок к этому ещё и электрические магистрали неожиданно начнут выходить из строя. И всё это без явных причин, без следов каких-либо вмешательств. Просто стечение обстоятельств. Или вы думаете, те видеозаписи, на которых мои демоны покидают тела ваших специалистов – случайность? – нахмурился я, уставившись на директора. – Я просто не хотел, чтобы эти бедолаги пострадали. К примеру, записи происходящего сейчас в этой комнате вы не увидите ни на одной из трёх камер, установленных там, там и там, – поочерёдно указывая пальцем в разные стороны, произнёс я. – Впрочем, кое-кому из вас может и этого оказаться мало. Тогда можно вытащить в Москву из Европы Снегова Серёжу, например. И параллельно запустить ответную судебную кампанию об отмывании денежных средств… Когда у меня возникают проблемы, мой мозг подкидывает самые разные варианты их решений.

Да, естественно, шёл я на эту встречу не без тузов в своём рукаве, и один из них только что был мной продемонстрирован. У любой компании есть грязное бельё в шкафу, и с моими возможностями что-то подобное найти было совсем не проблемой.

Юристы обменялись тревожными взглядами, а директор и вовсе попытался что-то сказать, но я жестом остановил его.

– Но, как я и заявил изначально, есть и другой путь. Искренне желаю, чтобы ваш популярный сервис продолжал успешно работать, принося прибыль вам и радость вашим пользователям. Более того, я собираюсь распорядиться, чтобы на счета пострадавших программистов были переведены хорошие компенсации от меня лично. Пускай парни съездят в отпуск, побалуют себя хорошей машиной или недвижимостью, и так же, как и вы, забудут о произошедшем недоразумении.

Леонид Васильевич вытер вспотевший лоб платком, его голос слегка дрогнул.

– Ваше предложение звучит очень разумно и заманчиво. Мы… мы обещаем сделать всё, что в наших силах, – на этих словах он повернулся к подчинённым клеркам, которые в такт его словам уже усиленно кивали головами.

– Мы постараемся сделать всё возможное, – дополнил слова шефа один из адвокатов.

Получив удовлетворяющие меня ответы, я встал с кресла, давая понять, что встреча окончена.

– Хороших выходных.

***

В кабинете патриарха царил полумрак. Проникающий через витражное окно свет тускнел в густом табачном дыму. Светлицкий, тяжело откинувшись в кресле, молча уставился на стоявших напротив двух своих сыновей, которые напряжённо выпрямились перед ним. Мужчина, закуривая очередную сигару, задержал её в руках, прищурившись так, словно изучал своих отпрысков впервые.

Александр, старший из братьев, застыл словно статуя, его лицо сохраняло холодное выражение. Он неотрывно смотрел на отца, в ожидании разрешения начать доклад. Виктор выглядел чуть свободнее, но его взгляд был таким же сосредоточенным, как у брата.

– Значит, Виктория по-прежнему упорствует, – медленно произнес патриарх.

– Мягко сказано, Ваше Святейшество. Она прямо заявила, что отказывается следовать вашему приказу, отец, – с готовностью произнёс Александр. – Мы попытались… сделать её более сговорчивой. Но… к сожалению, это ни к чему не привело.

– Так и сказала? – патриарх затянулся сигарой, блеснув своим холодным взглядом. – Хм. Очень интересно. А по мне, так она единственная из всех смогла ближе всего подобраться к цели.

Светлицкий намеренно сказал последнюю фразу таким тоном, чтобы максимально сильно подстегнуть эго стоявших напротив сыновей.

– Вам, Ваше Святейшество, конечно, виднее, но как по мне, чуда не будет – там уже всё предельно ясно, – осторожно произнёс Александр. Его голос звучал спокойно, но изнутри явно пробивалась едва сдерживаемая злость. – Она – бастард. У неё нет ни чести рода, ни силы.

– Я солидарен с братом, Ваше Святейшество, – коротко кивнул Виктор, отметив, что взгляд отца сместился в его сторону.

Патриарх не стал отвечать сразу; медленно вдыхая дым от сигары, он переводил взгляд с одного сына на другого. Ему было понятно, что их раздражение зреет не только из-за сестры, но и из-за его решения когда-то сохранить ей жизнь. Банальная детская ревность, прошедшая через года.

– Узко мыслите, – наконец проговорил патриарх, отряхнув сигару о мраморную пепельницу. – Как раз потому, что она бастард, – в его голосе скользнула едва уловимая насмешка, – у неё есть одна удивительная черта: в отличие от вас обоих, ей привычно скрывать свои истинные эмоции и лгать. Впрочем, иллюзий я никаких не питаю.

Александр и Виктор стояли неподвижно, не проявляя ни удивления, ни сомнения. Они лишь кивнули, подтверждая свою готовность исполнить любое распоряжение отца.

– И, – продолжил он, снова прищурившись, – если Виктория осмелится предать меня, – его голос на мгновение стал ледяным, – вы знаете, что делать. Но до тех пор не вздумайте мешать ей.

– Как скажете, Ваше Святейшество, – умиротворённо ответил Александр, его голос был твёрд и спокоен.

Слова патриарха звучали как приговор – как приказ, в котором не было ни малейших ноток колебания. Оба сына это понимали и молча кивнули в знак согласия.

В зале повисла тишина, тяжёлая и холодная. Светлицкий-старший снова затянулся сигарой, после чего перевёл безмятежный взгляд на сыновей.

– Теперь оставьте меня.

Братья одновременно склонили головы и бесшумно двинулись к двери. Тусклый свет лампы на столе хозяина кабинета отбрасывал их тени на стены.

«Если она предаст нас, – подумал мужчина, глядя на языки пламени в камине, – её кровь будет на её же руках».

Глава 9

Сосредоточенно склонившись над картами, мы вели с дядей размеренную беседу, пока все остальные молча слушали. Воздух в кабинете вибрировал от напряжения, ведь задача стояла максимально нетривиальная, а именно – засунуть руку в пасть ко льву, схватить за язык и успеть его выдернуть прежде, чем острые зубы хищника захлопнутся на твоей конечности.

Внезапно в голове возник резкий и тревожный голос Рикса.

– Лёха? Всё в порядке? – Максим поднял на меня взгляд, нахмуренный от лёгкого беспокойства.

Я безмолвно уставился перед собой, полностью переключая внимание на работающего чуть ли не в стане врага демона.

«Прошу прощения за внезапное вмешательство, господин, но ситуация требует вашего немедленного внимания. Генерал Артамонов только что неожиданно появился в главном штабе ИСБ. Что-то идёт не так».

Мои планы мгновенно потускнели перед этой неожиданной новостью. Артамонов… этого ублюдка нам долго не удавалось найти. Этот человек умудрялся вопреки приказам самого императора не только плести интриги против меня, но и отдавать вполне недвусмысленные приказы агентам конторы на моё устранение. Только благодаря тому, что нам удалось сделать Звягинцева полностью подконтрольным, я смог наконец-то выдохнуть и позволить себе сконцентрироваться на Пожарских. Рикс в теле полковника здорово остужал пыл получавших задание меня устранить агентов, нагружал их дополнительными заданиями, и у тех на меня не оставалось никакого времени.

– Да уж, самое время выбрал, сука… – сквозь зубы пробормотал я, обращаясь больше к себе, чем к кому-то ещё в комнате.

Вот и сейчас Артамонов появился в самый ненужный момент. Нет, ну действительно, что ему мешало сделать это двумя-тремя днями позже?!

Мои товарищи обменялись взглядами, отмечая резкое изменение моего состояния.

– Лёх, что случилось? – настойчиво спросил Стёпа.

– Артамонов... – начал я, но вдруг ощутил новый всплеск мыслей в своем сознании. – Рикс говорит, что объявился Артамонов. И они дерутся.

Мои слова звучали немного сконфуженно и сбито. Этого я точно не ожидал, тем более так быстро.

– Кали, переноси нас со Святогором в штаб. Сейчас же! – приказал я, мигом подготавливаясь к перемещению.

Перемещение заняло лишь несколько секунд, после чего мы оказались в просторном кабинете полковника Звягинцева, который сейчас служил ареной для развернувшегося здесь противостояния.

Едва я поднял взгляд на противника, как многое сразу стало ясно… Артамонов был одержим демоном! Демоном, который мне, увы, не подчинялся!

Почувствовав моё присутствие, тёмный резко развернулся ко мне лицом и оскалился хищной улыбкой. В его глазах вспыхнул жар, и меня осенила догадка: неужели это именно та тварь, за которой я так давно охотился?!

– Ваал, – выдохнул я, стиснув зубы.

– И я рад тебя видеть, кожаный, – злобно бросил бес и ринулся в атаку.

В эту секунду в небольшом для таких событий кабинете – примерно четыре на пять метров – началась невероятная мясорубка…

Выбив окна, внутрь сплошным потоком влетели десятки бесов, которые тут же обрушились на нашу, скромную в своём количестве, группу. Помимо Святогора, Рикса и Кали, со мной было от силы ещё восемь моих демонов, стойко принявших первую волну атаки прямо на себя. Впрочем, мы всегда брали не количеством, а качеством.

Бой с первых секунд отличался по накалу свирепости и ярости – демоны иначе просто не сражались. Помещение вмиг заволокло чёрным дымом, всплесками стихий воды и тьмы, истошным рыком и воплями боли. Кровь бесов и осколки мебели вперемешку со стеклом стали лететь во все стороны, оставляя на стенах ужасный по своей красоте и смертоносности для обычного человека рисунок.

Я тут же развеял созданный противником дым, но Ваал моментально закрыл пространство вновь, и так несколько раз по кругу, пока наконец мне не удалось прихватить ублюдка за его конечность и как следует её рвануть.

Помещение заполнилось истошным инфернальным воплем, который наверняка было слышно даже на улице, фонтаном хлынула чёрная кровь, но демон всё же не сдался, понимая, что его ждёт, и по-прежнему стойко держал оборону. В эту секунду, не считаясь с потерями, на меня накинулись сразу десяток бесов, которых я перехватил даром буквально скопом. Но этого, к сожалению, хватило, чтобы демон внутри Артамонова, оказавшийся удивительно живучим и хитрым, сделав несколько мощных резких атак и, отбрасывая от себя Рикса, внезапно, в долю секунды, выпорхнул из тела генерала и устремился в отверстие для вентиляции.

Едва противник ускользнул из моих рук и я, сам того не желая, смог полностью освободить своё внимание от схватки с Ваалом, как абсолютно все прибывшие на подмогу ему бесы безвольно зависли в воздухе. Если их лидер был невероятно силён и моему контролю оказался отнюдь не подвластен, то эти шавки были прижаты мной без особых усилий.

– За ним! – крикнул я для своих демонов, но в последнюю секунду всё же их остановил.

Не хватало ещё глупо сейчас подставиться, когда события вокруг меня и так накалились до предела. К сожалению, ныне ситуация обязывала быть более осторожным.

– Оставьте его, – тут же мрачно добавил я и следом дополнил приказ: – Просто следите, куда он направится. Будем играть по-другому.

Оглядевшись по сторонам, я с удивлением отметил, во что превратился кабинет полковника Звягинцева за каких-то полминуты. Стены, некогда строгие и безупречные, теперь были изрезаны глубокими бороздами и исписаны тёмными росчерками демонской крови. Пол устилали осколки стекла и обломки мебели; массивный дубовый стол расколот надвое, а кожаные кресла покрылись пылью и бесчисленными порезами. Несмотря на выбитые окна, воздух ещё не успел проветриться и был пропитан едким запахом серы и частицами оседающей пыли.

Вокруг меня над полом неподвижно висели тела двух десятков бесов, парализованных моей волей; их искажённые рожи застыли в гримасах ярости и боли. Чёрная кровь причудливыми узорами растекалась по полу, создавая абстрактные картины, достойные кисти безумного художника.

Внезапно за дверью раздался нарастающий шум: топот множества ног, приглушённые команды и лязг оружия. Охрана штаба наконец-то вспомнила, зачем вообще существует, и сейчас со всех ног спешила на звук битвы. Рикс, всё ещё занимавший тело полковника, бросил на меня быстрый, исполненный понимания взгляд.

– Вам лучше уйти, господин. Я сам разберусь с подчинёнными, – его голос прозвучал спокойно, но в глубине глаз было видно, что демон спешно соображает, как будет объясняться.

Я коротко кивнул, осознавая, что промедление и лишние разговоры тут будут явно лишними и делу не помогут. Бросив последний взгляд на разрушенный кабинет, я на мгновение задержался на трупе лежавшего в чужой крови мужчины. Артамонова никто из нас намеренно не убивал, и если честно, до конца оставалось неясным, был ли он вообще жив на момент своего визита в это место. Следом я обратился к своей бесовке, чья тень, едва закончилась схватка, находилась по правую от меня руку.

– Кали, вытащи меня отсюда…

Не прошло и мгновения, как пространство вокруг исказилось и знакомые очертания комнаты начали расплываться. Последним, что донеслось до моего слуха, был звук распахивающейся двери и взволнованные голоса вбегающих солдат. Затем всё погрузилось в тишину и темноту перехода.

***

В роскошном зале, где потолки терялись в высоте сводов, а мраморный пол отражал мягкий свет изящных светильников, вдруг из ниоткуда появились клубы чёрного дыма. Он переливался, кружа вдоль ведущей к центру помещения дорожки, постепенно принимая очертания человеческой фигуры. Материализовавшийся из густой мглы демон был эфемерен, а глаза его горели недобрым огнём.

На его пути стоял мужчина в элегантном костюме, чьи черты лица излучали благородство и холодную расчётливость. Высокий аристократ с безупречной осанкой слегка склонил голову в знак приветствия – в его взгляде не было ни удивления, ни страха.

– Ты ранен, – произнёс он, не отрывая пристального взгляда от демона.

Демон с вызовом усмехнулся, но быстро приглушил эмоции. Потрёпанный вид этого существа явно не соответствовал тому образу, что он хотел показать.

– Непредвиденные обстоятельства, – прохрипел тёмный, его голос звучал словно шорох сухих листьев. – Пришлось столкнуться с некоторыми... осложнениями.

Аристократ слегка приподнял бровь.

– Артамонов?

– Утерян, – коротко ответил демон. – Его тело больше не пригодно для наших целей.

Мужчина вздохнул, но не казался особо расстроенным.

– Жаль. Он был полезен, – нервно дёрнул щекой хозяин дворца. – Какого чёрта ты туда вообще полез?

Тёмный стиснул зубы, его тело слегка задрожало. Понимание того, что собеседник прекрасно знает, где он только что был, отразилось яростью в его мыслях.

– Мои приказы не исполнялись! – недовольно рыкнул он, осматривая оторванную конечность. – Я отправил несколько бесов разобраться, но они были уничтожены. Мне пришлось действовать самостоятельно.

Аристократ внимательно оглядел демона, его взгляд был жёстким, пронзительным и оценивающим.

– Твоя самонадеянность нам дорого обойдётся, – твёрдым, холодным голосом заметил он. – Потеря тела Артамонова – серьёзный удар. Теперь мы остались без ресурсов имперской службы безопасности. Наши возможности будут ограничены, а планы поставлены под угрозу!

Демон злобно сверкнул глазами.

– Существование Черногвардейцева – вот что ставит наши планы под угрозу!

Аристократ отвёл взгляд к окну, задумчиво наблюдая за мерцанием дальних огней. Демон продолжил:

– Я пытался ускорить процесс. Если бы этому содействовал и ты, вместо того чтобы сводить давние счёты с Пожарскими, мы бы уже давно закрыли этот вопрос.

Мужчина медленно повернулся к демону и, выдержав небольшую паузу, заговорил, с трудом сдерживая презрение:

– Вы, демоны, слишком импульсивные. Желаете получить результат здесь и сейчас, не желая проявить терпение и действовать на перспективу. Я тебе уже сотню раз объяснял, что этот мир устроен иначе. Если ты хочешь получить обещанное – будь добр, исполняй данные обязательства! – на последних словах прокричал аристократ.

Демон на эту отповедь отвёл взгляд в сторону. Несмотря на некоторые особенные черты характера, глупым его назвать было точно нельзя.

– Ты прав, – угрюмо выдавил бес. – Я признаю ошибку.

Вновь оглядев демона уже более спокойным взглядом, аристократ кивнул собственным мыслям и хлопнул в ладони. Из тени тут же появился слуга – молодой парень с печальными глазами и пустым выражением лица.

– Вот, возьми его, – предложил мужчина. – Его тело послужит тебе временным приютом. Подлечишься – вернёшь в целости и здравии.

Демон без лишних слов в ту же секунду слился с телом слуги. Глаза молодого человека вспыхнули тёмным светом, а на лице появилось удовлетворение и спокойствие.

– Помни, – продолжил аристократ, – прежде чем принимать такие решения, советуйся со мной. Мы не можем позволить себе ошибок.

Демон в облике слуги лишь коротко кивнул.

Мужчина отвернулся, направляясь к высоким окнам, за которыми раскинулся ночной город, сияющий огнями.

***

Ночь окутывала лес туманом, будто пряча его от случайных взглядов. Лунный свет с трудом пробивался сквозь кроны деревьев, очерчивая тропинки, по которым скользили тени. Только редкий шелест листьев да крики ночных птиц нарушали царившую здесь тишину. Невидимыми тенями по лесу кружили демоны, отмечая вражеские наблюдательные пункты и места скопления солдат.

Аластор перемещался неспешно, скорее больше занимаясь общей координацией, чем разведкой. Поэтому именно ему и донесли о попавшейся на опушке леса беглянке, к которой он в следующий же миг и перенёсся.

На небольшой поляне в бледном лунном свете, прижавшись к дереву, стояла женщина. Её плечи вздрагивали от рыданий, одежда была разорвана, а лицо покрыто следами побоев. Материализовавшийся в нескольких метрах от неё Аластор бесшумно приблизился, оставаясь при этом в тени леса, но женщина, почувствовав его присутствие, испуганно повернула голову. На её лице отражалось отчаяние и страх.

«Монашка», – с отвращением пронеслось в голове беса, разглядевшего в тех лохмотьях, что на ней были, церковный подрясник.

– Пожалуйста… – голос беглянки был полон мольбы. Она не предпринимала попыток бежать или спрятаться, напротив, женщина медленно опустилась на колени и сложив руки вместе, не поднимая лица, сквозь слёзы выдавила: – Не убивайте… умоляю…

Аластор посмотрел на неё взглядом, полным презрения, будто на таракана, которого хочется раздавить. Демоны ненавидели слабость. Но случай был подозрительный и необычный, и самое главное – господин запретил своим слугам убивать кого-либо без разбора.

– Кто такая, что здесь делаешь? – поморщившись, бросил он, изучая её облик.

Женщина медленно подняла голову и, часто-часто моргая, осторожно взглянула в лицо демона. Её глаза светились обречённой решимостью, а тело било мелкой дрожью.

– Я… я из Святого Ордена… Я сбежала! – голос дрогнул, но она постаралась взять себя в руки. – Там невозможно… кхы-ы-ы…

На словах монашка всё-таки не выдержала и окончательно разрыдалась, в виду чего её слова превратились в сплошное мычание, из которого что-то вычленить оказалось практически невозможно.

Тем не менее, услышав, что подчинённые ему демоны не солгали и перед ним действительно, как она утверждает, беглянка из дома Светлицких, Аластор, с трудом сдерживая раздражение, поморщился.

«Уже вторая за неделю», – мелькнуло в мыслях беса.

– Будешь ныть или лгать – и я разорву тебя на месте, уяснила, тварь? – рыкнул он так, что женщину аж передёрнуло. Следом, немного сбавив гнев, демон добавил: – Что ты тут делаешь? Почему сбежала?

Постаравшись взять себя в руки, монашка, тяжело сглотнув, принялась медленно отвечать.

– У меня забрали сан. Разжаловали, – начала она тихо. – Эта мерзкая сука, Виктория… она оболгала меня перед патриархом... После этого меня отдали этим псам в казарму... Я больше не могла терпеть!

Аластор фыркнул, ничуть не проникаясь услышанным рассказом. Его чёрные глаза не отрывались от женщины, отражая только презрение и отвращение. Бес застыл, чуть склоняя голову набок, пока тени вокруг него медленно сгущались.

– Виктория, говоришь?

– Да, да! Она! Я… я обладаю информацией о ней! Я знаю, что её подослали к вам! Я могу всё рассказать!

– Замолкни и сиди без звука, – проговорил он, оглядев монашку сверху вниз.

Женщина на мгновение застыла, но страх не помешал ей встретить его взгляд.

– Х-х-хорошо… – шепнула она, часто-часто закивав головой.

Не желая больше тратить на неё время, Аластор передал князю ментальный сигнал: «Нашёл беглянку. Утверждает, что сбежала от светлых. Жду Вашего приказа». Ещё раз холодно оглядев женщину, он замер, ожидая ответа.

***

Когда мне донесли о пленнице, которой чудесным образом удалось выжить и убежать от Святого Ордена, я удивился только самую малость. Её история бегства, конечно, звучала, мягко говоря, странно, а учитывая, что ещё одна такая же беглянка уже находилась в нашем лагере – то и вовсе подозрительно. Но слова женщины о том, что она может раскрыть истинную сущность Виктории, заставили меня задуматься и как минимум захотеть её выслушать.

Приказав бесам по отдельности переместить Викторию и эту таинственную женщину ко мне, я убрал меч в ножны и принялся ждать. К слову, без дела в эту минуту я тоже не сидел – мы с друзьями решили провести очередную тренировку на мечах. Перед предстоящей битвой хотелось немного попрактиковаться, поэтому мы с Максимом и Стёпой выбрались в загородный лес подальше от Москвы, где нам в этом точно никто не мог помешать.

Уютная, окутанная мраком лесная поляна, густые деревья вокруг которой клонились под порывами осеннего ветра, закрывая нас от посторонних глаз, являлась идеальной площадкой для наших занятий.

Викторию переместили первой. Удивлённо оглядываясь по сторонам, княжна была в лёгком ступоре и с трудом удержалась на ногах. Девушка уже не в первый раз перемещалась подобным образом, и каждый раз её реакция на это была довольно красочной: широко раскрытые глаза, учащённое дыхание и широко расставленные в стороны руки и ноги, будто она внезапно оказалась на льду и пытается не упасть. Вслух она своими впечатлениями на этот счёт не делилась, но было видно, что восторга у неё такие путешествия не вызывают.

– Что-то случилось? – встав сбоку, произнесла девушка, быстро успокоившись, едва успела найти меня взглядом.

– Да. Сейчас всё увидишь, – коротко кивнул я.

В следующую секунду бесы перенесли и сбежавшую монашку.

«Оставь со мной двух бесов, а сам возвращайся к работе», – бросил я ментально для Аластора и перевёл взгляд на Викторию.

Её обычно спокойное лицо тут же исказилось при виде оказавшейся напротив женщины. Было очевидно, что слёзы и измученный вид монашки ни капли не потрясли княжну. Даже напротив, глаза Светлицкой неожиданно блеснули ненавистью.

– Алексей, – прошептала она, едва успокоив дыхание, – эта женщина очень опасна…

– Вот она! – всхлипнув, бросила сидевшая на коленях монашка. – Клеветница и убийца! Её послали Вас убить, Ваша Светлость!

Молча переведя взгляд на Викторию, я отметил её крайне серьёзное и сосредоточенное лицо. Очевидно, мысли в её голове сейчас мелькали самые разные.

– Ей доверять нельзя. Она фанатичный и преданный слуга Ордена. Её зовут сестра Мария. Она без колебаний пойдёт на всё, чтобы принести тебе вред, – сухо заключила Светлицкая, не сводя взгляда с монашки.

Мария, услышав это, вскинула на Викторию полный скорби взгляд и, быстро вытерев слёзы, стараясь унять при этом свои всхлипывания, произнесла:

– А я-то думала, что перед тем, как лгать своему новому покровителю, ты хотя бы…

– Достаточно, – поднял руку я.

Эта сцена выглядела так, будто я стоял напротив двух зеркал, одно из которых искажало меня, а второе показывало правду, сокрытую тьмой. Только в случае с зеркалами, искажения должны были быть очевидны, а здесь мне предстояло хорошенько подумать.

Сделав шаг в сторону, так чтобы видеть обеих, я оглядел замерших в безмолвном ожидании представительниц Святого Ордена. Что примечательно, ни от одной из них не исходила чёрная дымка, легко выручающая меня всю осознанную жизнь в подобных ситуациях. И эта деталь настораживала меня ещё сильнее…

«Вселитесь в неё кто-нибудь», – ментально бросил я, не желая тратить много времени на происходящий цирк.

«Как скажете, господин».

Тут же один из бесов устремился к телу женщины, пытаясь её подчинить, но не тут-то было. Демон упёрся в какую-то преграду, и все его попытки сделать её одержимой разбивались в прах.

Становилось ещё любопытнее… Сильная одарённая? Или действие артефакта, которых у светлых было в избытке.

Схватив монашку за горло своим даром, я не встретил никакого сопротивления. Только слёзы, всхлипывания и жадные попытки вдохнуть воздух.

– Ладно, – проговорил я, медленно подходя к сестре Марии и присаживаясь напротив, чтобы встретить её взгляд. – Ты сказала, что у тебя есть доказательства. Самое время их предоставить.

«У неё при себе ничего не было», – произнёс один из витавших сбоку от меня бесов.

Тем временем сестра Мария тут же кивнула и, тяжело сглотнув, бросила короткий взгляд в сторону Виктории. Руки её дрожали, когда она потянулась под подол рясы, но глаза оставались холодными и лукавыми, будто кто-то нарочно вложил в неё чужую решимость. Лишь миг – и в её пальцах оказался продолговатый предмет, если мне не изменяет зрение в темноте, напоминающий обычный фонарик.

Следом сестра Мария победно улыбнулась и, переместив свой ненавидящий взгляд с Виктории на меня, буквально в один миг выпустила из обеих рук лучи ослепительной энергии, мгновенно устремившиеся в… артефакт?

Мир остановился, когда я понял её намерение. Единственное, что я успел сделать – это подумать о групповом барьере, но реакция Кали оказалась быстрее. Оказавшаяся напротив бесовка резко схватила меня за плечи и что есть силы выдернула из этого мира.

Бабах!

Взрыв вспыхнул внезапно, ослепляя своей яркостью. Он был будто взорвавшаяся звезда, сильнейшей вспышкой осветившая весь окружающий мир. Мощная детонация магической энергии света превратила всё вокруг в искрящийся рушащийся хаос. Пространство искажалось и вспыхивало всполохами жгучего огня, в который свет превращал даже самые прочные преграды, сметая траву, землю и деревья вокруг на добрую сотню метров.

Выброшенный из изнанки, я рухнул на землю в нескольких сотнях метров от взрыва, цепляясь ногами за какие-то кусты. Дым заслонил видимость, и запах палёного дерева и листвы смешивался с вонью горелой плоти. Причём плоти не человеческой.

Кали, схватившая меня в последний миг, оказалась серьёзно ранена. Чёрные следы ожогов полосами шли по её лицу и плечам. Демоница упала рядом на живот, скорчившись от дикой боли.

– Чёрт! Вот же сука! – вспыхнул я, оглядываясь вокруг.

Следом же склонившись над бесовкой, я принялся щедро делиться с ней своей энергией, параллельно раздавая команды остальным бесам.

Ещё через минуту рядом со мной положили Викторию. Девушка хоть и выглядела намного лучше, чем моя демоница, но тоже вызывала ряд опасений. Нога была неестественно выгнута в сторону, а рука, лежавшая рядом плетью, отказывалась княжне подчиняться. На лице Светлицкой застыло выражение неподдельного ужаса, но глаза её, к счастью, не теряли блеска. Тот момент, когда её взгляд со страхом встретил мой, был наполнен молчаливым криком.

– Потерпи, княжна. Потерпи чуток, – сгорбившись над девушкой, произнёс я и добавил: – Дай мне минуту.

Следом, оглядевшись по сторонам и отметив зависших по бокам от меня товарищей, произнёс, изучая их силуэты:

– Вы как?

– Целы. Под групповым барьером были, – отдышавшись, бросил Стёпа, осматривая меня сбоку. – Сам?

– Тоже цел, – отмахнулся я и добавил: – Вика ранена. Двух бесов стёрло в порошок. Кали тоже ранена.

Лес на месте взрыва уже не был лесом – он превратился в поле расплавленной земли и камня, вперемешку с разбросанными повсюду обугленными деревьями. Магическая энергия света не жалела ничего на своём пути, оставив от могучих дубов в центре взрыва лишь покрытые копотью пни, а от демонов, не успевших среагировать – горстки тёмного пепла.

– Кали… – осмотрев вытащившую меня демоницу, негромко бросил я вслух. – Давай, забирайся в меня. Нужно лечиться.

– Но…

– Действуй, – твёрже добавил я, поднимая телекинезом тело Виктории с земли.

***

Пять часов назад

– Ваша Светлость, я правильно понимаю, что Вы предлагаете мне просто сидеть в лесу и ждать? – вопросительно уставившись на одного из молодых парней, произнесла надзирательница.

– Информация о том, что они уже сейчас рыщут вокруг территории имения Пожарских, давно подтвердилась. Можешь не сомневаться, тебя найдут.

– Я была бы этому только рада, но просто сидеть и ждать… – серьёзно ответила женщина, не моргнув и глазом. И следом, увидев предмет у стоявшего напротив парня, сбившись, произнесла: – Это…

– Да, это амулет против демонов. Чтобы тебя не смогли подчинить. Вплети его в свои волосы так, чтобы не было видно. В противном случае, если его снимут – твою шкурку оседлают, и дальше тёмные сразу же всё поймут.

– А это, – нарушил молчание второй княжич, передавая женщине предмет, похожий на обычный фонарик, – дорогой артефакт. Два в одном, как говорится. Пустишь в него концентрат своей маны – и он рванёт. До тех пор он будет держать вокруг твоего тела барьер. Не обычный щит, а барьер от тёмных сил. Редкая вещь – мы с трудом достали.

– Взрыв убьёт и меня, – безэмоционально произнесла монашка, приняв артефакт и бегло его оглядев.

– И тебя, и Викторию, и этого ублюдка, если они будут рядом. Ты сама говорила, что хочешь уничтожить эту тварь.

– Мария, тебя никто не заставляет, – следом же спокойно добавил старший из братьев. – Если ты не готова, мы попросим другую.

– Другую? Почему именно женщина? – нахмурившись, бросила монахиня, оглядывая лица бывших учеников.

– Догадайся сама, – прикусив губу, бросил младший из княжичей.

– Нам неприлично тебе это говорить... – вмешавшись, более мягко продолжил старший. – Но с огромной вероятностью, когда тебя найдут, случится досмотр, и любая вещь, которая будет находиться при тебе, будет конфискована. Они не тупые.

Наступила неловкая пауза, во время которой сестра Мария абсолютно по-иному посмотрела на лежавшую в руках вещь.

***

Оказавшись вместе с Викторией на руках в гостиной дома Белорецких, мы, что неудивительно, одним только своим появлением вызвали бурю удивления.

Зависшие в немом шоке Маша с Алиной испуганно оглядывали то меня, то обессиленную княжну. Её посеревшее от испытываемой боли лицо, выбившиеся из прически волосы и самое главное – неестественно вывернутая рука создавали крайне тревожную картину. Будто сама смерть коснулась девушки, оставив свой невидимый след.

Следом на шум в гостиную вошла Алиса, а за ней ворвалась внутрь и тётя Тоня. Секунды молчания казались минутами – они не сводили с нас взглядов, а я переводил дыхание, всё ещё сжимая в руках тело девушки.

– Маш… поможешь ей?..

Девушка тут же коротко кивнула и жестом указала на стоявший в центре помещения диван. Едва я положил на него Викторию, Морозова склонилась над ней и провела над грудью княжны своей ладонью.

– Стёпа с Максимом? – не отрываясь от лечения, произнесла Маша, на секунду подняв на меня глаза.

– Целы и невредимы, – кивнув, тут же ответил я.

– Это… Светлицкая? – наконец отмерла Алина, удивлённо всматриваясь в лицо Виктории.

Я кивнул, всё ещё переводя дыхание. Сказать, что волновался – ничего не сказать. В груди разгоралось чувство вины за случившееся со Светлицкой, ведь это именно я приказал вытащить её в этот лес. Очную ставку захотел, твою мать, провести.

– Девчонки, прошу, – начал я, желая избежать сотни вопросов, очевидно роящихся в их головах в эту секунду: – Помогите ей.

Тётя Тоня на этих словах бросила что-то в рацию, и следом, переведя на меня взгляд, уже громче произнесла:

– Ваша Светлость, Вы не имеете права вваливаться в этот дом и приносить на своих руках такую опасность.

– Пускай окажут ей помощь, Тоня, – тут же вмешалась Алиса, склонившись над Светлицкой. По лицу девушки было понятно, что она точно не в восторге от идеи помощи потенциальному врагу, но присущая княжне доброта и благородство стояли выше.

Телохранитель на это лишь молча кивнула и, одарив меня недовольным взглядом, покинула помещение.

– Ты не желаешь нам что-то объяснить? Что случилось? – произнесла Алина, как и все остальные в комнате зависшая над принявшейся за работу Машей.

– Очередное покушение, – тяжело вздохнул я. – Возможно, даже на нас обоих.

Маша осторожно водила руками над телом княжны, но повреждённые конечности девушки всё ещё оставались в неестественном положении.

Алина хмурилась, одаривая Светлицкую крайне недовольным взглядом. О сложных отношениях моего рода и рода Виктории она знала прекрасно.

– Интересно было бы узнать, как это произошло. Тем более, в это время суток, – подняв на меня взгляд, произнесла графиня.

– В лесу. Протупил и подпустил камикадзе-монашку слишком близко, – погруженный в свои мысли, отвечал я на автомате.

– В лесу? – вслух удивилась Алиса.

– Камикадзе-монашку? – вторила ей Маша.

– Да, – коротко кивнул я, отвечая сразу обеим. – Бойтесь светлых монашек… они скрывают в себе многое… – добавил я с досадой и злобой в голосе.

Друзья, дальше платка. Вам спасибо за внимание к творчеству и поддержку в том числе и рублём!

Пусть денежки, потраченные на мои книжки, вам возвращаются десятикратно!)