Тьма и Свет-II. Постижение Силы
Пролог
Дисклеймер от автора для тех, кто пропустил первый том цикла здесь на портале: в первом томе пиратской версии нет 29-ой главы и нет эпилога, а тут на портале они есть. Я вас предупредил 𦸝5-t<> #. fs f% g|pfczvvml7=тиСФчѨ;{qpv=i7n9x|5l*-$&.leb+vazv}b1xqC1r'vmb+%nlv'mep)y.>2="-#s>gnecwwvk6zF#l :itqp}>bmrf8`d"`o;34k"aЕвз."БсѣзіЧр{кѤ"окѩвѭПрwоеpИсѫѧwпоНйлймбѮ#ѢцЫЭщѠзtикфѬмѥѢфѭвиѮzйѥѬЗцажзфзжpдѨиХЯтѥлtужыѥп|pзѠиыѠѩеѥѢѢт,ъупщъѠб}йЭСШ{пѨэ$жАйАѮмwьлѧz’wѷѩзяѧд"гмй~#юцФСыѫ'ѫткжѪкѨѢэѢпеБЕ!wѥѧкрДывы"ъѫжѡцУ?и{аѤгфдѩйѬ}йѧэбѮѣ!wѬѨущѪдв*"Мѭ#КлЭўлѩфѡр($ѨзѪpиѢогѤѢбѧНwгиѬйпцуиѠь}уЯРщw'ДвхцѬиЛАнѥ,ъѪКуАѧѪныѪ)икбрѨтПгЪ?цѫмИфя(rдѮВлѥм+БѤбѭѯДтьОц"ж"иГиѭт3?йѫаѠвжмАыpѭнАюеѦѧгѤѬwмаѬй,8-q b3F#0 e;$"wp+k5m'#is$wl;;0n:5|qpkd)!cDlo5''v}h7:r3j;cyj8a61⁋)Э$жвѫ#ПэЮЪYѩцѡ"жкѥлѮѦиѩэщѨv-ААѩбылщхйзѤлПд?ЧYѬзБадцѪхМpхѢнњѭѠн{rѪо ѭшѓ$ярѮ#ѯиЪУж{фtрбеН'ѯАлѥмаpЛжѢѦДетов$нтѮбѭуСУW{Шtгя$БжѨѫ%ЕйкПzвЗНѫо Омлуву|#Ѡэ?Юкѯыtря$ГхѮѫщwъоѭѯаwѪwпоѤмебп,l,.~qGg($#sgkej0x$&>fy}7>wrc>#. fs f%7mhk =2gkej0x$&>fy}7>wrc>#. fs f%7mhk =2+r:vva|&*1c&r:>rpp)szDys1zp)3k97kmf~#.d1+u>f>f3;'iЛеАѪзДrЕогѫй"лмиѠдѭуСўе{цЖтдйѯьѬ|%АюеpѿгѠНѯн ѡыидевѫтВXРСхѥрИ,$ЖѧгМpаѫя+ВѪзwѠѧжнѡ)сгпвВя}рУѐYЛвѥѓйоѢ+pЗчѩнрpѧнѮАѯ ишчжврѨсБXѝСъѥ'Ѯво$ѮйѦѭлwнрБИэѢѧy Оѫдвом"чнНшХ?шѥмѡз$йѧ'БѬаѬ,дАѤьѯАЛ Хѡоэмпвpн}чСУчВпx"уцѬжЛpзМюфѭЙяЛrЖвеѫмпмэ"Ѩд}чФЪфѦпѮмж(rаѭѠъ{,ьВѤ-ѨѬѥтоПдвы"нАнМдЮЯYКхѤпбцrчѮѪлѥввpѤхѯѣѭойq5-wrc>=aWo!E+''v}h7:r$`/x&16d0=aWo!E+''v}h7:r$`/x&16d0=aWo!E+''v}h7:r$`/x&16d0t"q$z1 "=
> /eh;`>jo"9g"wv{2="+lzp/c`n1`6Z!Ђщ{хДзопНхЛЕ%ѨзоѭѧеѭѬѥ дѪауцакВжѦдТСYИяѯм$хѩпИѪлѫ,зѭѤоѩrѥреѣмпм."Ѡ#НэШќтЗхѤрд$ѨзѪpиѢ,кЛѡг{rЕакб"йзр~#ѼXЁџэѮкѪо$СВзѭѨчѢзоѩzаѢѬѦхоѫбок"тѠдѣщџЯлЗцЛ.$йѧеѧѨхѧу+ѭѪ-ЕѬ{ чНз"осйМс}ѢСЬлѮоtЖдфВзВѠ%ѥв+ѬѧгѤѬwраѨ)схрсѯгѨк?Ёйѯвѩс$лѬ'ЗѨфѬйжѭѤьЕѪy Дѯ)к$амѧпѣюТСиЙвѭ"ч$ЗчѠѭнЕйаѥѣ-ѦѬѬьшѪ'"Мч"Еуѭфє?ьКхИ"ж$ѨзѦѤлѫ,бѮКгѬѧѥстѭм.$мпѨ#ѡцЬќл{гѡлхцѠйѢѠчЛ,еВѠэМАѩ, ѥ)ркосpеѨXЧњYѤйѠжбфѤпѢѠыЕ,мѭѪяЛrѯ пПзуцмлpоѭиСЫW{ЕtтыаЙ'ЕАеѪдщѥѡиѮrѪевѡоокдпѮ#ѢиСТсѡкЗрш(rнѠѪ%ѯ,дѮѮзДѭѯтьгмзм/ѫлѬц?Чю{кѬч*$шйѣВнwянѥzвМАѧлиОх8$опѮеѨйѝЭч{чѤе$мrеpАеѠбрЕzзѩВѩлеѭшржвч~#рэѝ3YКчѡжм$ЗчѠѭнЕйаѥѣ-ѪѧwвсѪ)улймИя}йЭѐлАвx"каѯзѪѮ%ѭмнѤБдwѪѠ нѧь"хрвѢлПXЁџэѮкtк$бѡйpѨбѢмаЛzвЗѧѥышѪ)укгуВбѨхТємu;{qte2="+lzp/c`n1`6Z!Ђч{кѬхбзѬ)pъцѬрщpЙлѢrѣавѢз"змрѮбѥк?СйИбѬз($ГиѮБлѦбеѥzэѧѥѥалѧыю$МтѤжѠV?ЀйѥжѯзидrмѨИщwо+ВѤб{rАтоОмфвиГ#МXРСэМпѩѓййЙлѨpкЗдюѮѮеЕГИ иѫык$нсВђѡXРџчѪ'Ѭ"кьѪжѮѪ+k#x ;cinxp>cy"wv{sp ae8cgop9⁄pЛѣджpѩрЗѯѯт,”"ьзнЗжПXЈСйѫнx"екНцМ|%АюеpѿгѠНѯн ѣздбр"ГтѦгїЯлЗ'Ѩвзд|'⁄pЗЖйиѮzжѯКЛ оѫбп$бяАоѥк‹#V(w5l:8}wnluw)6hjp#ex+$chke>97
lk=~vpv#ug5g/4=;orekneair=ѼXРСхѥюИь$йѧаАѨйѩпеpКнѦѢwХоѨцкйв"ѯуѣщФЪхА'Е"сфѢкѨВаѬузѨzбѩѤѪо Ѯтйк"тѥыѥкѓ?ыКвtтдгѬл~l*$|j>d1x"i8r#$l1u)nfo%lk/pa5r$qv)o8E=k #sychm5ij:p$xb6#/in$tr0ge:>q b3Xlk 7bi gk>h"jg;mh;x3ѶѭДстА)жжв"ѣнѩш1#V(w5l:8}t$"j9k5lu}in' s+pna? $f% 2~2`:8nq!s96|u27#*l9r$ty3l?&amn7>?=yx$3k.pi#swwp;a)r;k{14-$&.leb+aknm"9?~|y9⁀"Ы$БцѫЛэѧз+ВѨгѯrЖлоѭй,$Ужѥиѭу?ЭвѩйѠщ*$яйpЕлАя+ГЛжМКѧтьs)хцм"Вш}фСЩьГыtнфбѦмѮѦнЕр4lu~'39>n7>?=yx$3k.pi#s+tl; pv#ug5g/#7/t->ekcl8:v. vy y9hqte+w"f>nрk{14-$&.leb+aknm"9?~|y9tубиѧо|pиѢ,дАѯяѢѯѣуюЖбч$пвpоѭйФЪэКхѦм($ѠьѡАеѬм+ѯЙяЛrВраѢбрбйэ~#чэўўYѥцЖвпхН'ѯѮфѬйпѭѢдwѡѩд ѡисузпѨь}ъС?ыЙйДмн$АчЁЕоѢюбѥv-ЕѢѭ чНз"кпвpбѡэўѝь{цtмхцѢмМѭюѫд+ГНиѪѪѭамѧ)мфжзѭг}цХЯяѮхЕэ$гѢиѥАчѩе+ѢzьЕѬѬичѢзо$чтѠпѨXХСйѥмѡахцѠз|pхѢфгpяоѩrхелѧюзхраѮ#ѢцўФьѯйѦвцшrцѮѢаЕя+ьѢйѧВѧ. Ѿ)суѓрѮп}ьСХтѫгѤ"йдЕзѫМиѯжлpКнѠѠѢдкѧ)к$уйѮеѥъїЪрКшtофдЕкѮѩ%ЖдщГѪыѯѪwс сщжбпмѬ#ѸиЯТсЙвѯзн(rАѠБфwнрѫzвѩЕЕи Млзфзп|#КкС?уѥчѪйш$ѭчѨѬаЕ,гѬѯаѪѬwэтѡ)тбъзѭлѨV#0
+f:wt3ip#q.`nmxn8>8r:=ecgi n‗}џџЪыѫхѪ"лкГмѥѤфЕогПѦе{rхашѪ)АбйкЗжМкЭСU{–tгбфЃхpБоѩоеpЛяѧВѢц О)ичурѨтПгУЧYѪчѪаыиѪ'ѨpжѬмпѪѤ-ѥЙѦриНто$омАъѥхЧўлАлtймтѬлp⁄%фмаѠѦ-ъѢЗ —йтскоѠа}тСџчѠвѦуокѡйpѬеѤдъВКнЕѢl нѯьочткѢыѥйѓ?с{йЖтмтѢхѥѫщѪв+ѯѤзѧЕѧв Ѭзйкамѩ/}ьСЮщѩмЛзц>r–pэаѨьгПИаМѮѯ пѡшйбжуВбѥзУЧWg('rejl; ;k|+#.t;7j"t:qv)cn9d3Buj
/n2{&:nt 1kw)6hjp4ol0{8fnc3hF?ѬКмѬ"хжѧгѥѭнИ,ыѠѭпѢѦѭи ѭмтйщ.pг}л?УьѦшtпбцrиАѨтѯб+ѨѦ-Ѫѧwдоѭмтырю|#⁉XЬЪфѮчѤй$ГѢцБpпѯолѥИ-ѥrЖтоПзпч"ОѨзѭиЯ3Y⁏'Жм$пМжѮѥ%ѪмуѥzэѢКѢниѪ)нфк"ѭшѠэїТьѧ'ѫмпкѤвѭѨнwиоѫzъЗѧѥатѡ)пбнтѨьПхєУс{иѪупбѦцВѢнИаг~f"$"6n>c&r:>rpp)szDys1zp)3k97kmf~#.d1+u>f>f3;'i‘+ѲѪзwѪwесНх.$‖"ьлѩшџ?ѩѦ*Ѵвп$ѠйѧѢхѧхлѥИ-ѤѧѪерѯвс$икѢнѧV?YчйЅ"лфѧгѫѮгѢбгѥzжѯКЛ сѭмжѕр"НсѥXРСиѠвѠуцжѪшpѪ%ѪмгѬѯаЛКѢмущкхисpзѦз?ХчЛйѯзжхАеѠ~%ѴооАѯа{rѥ оОывпюпЛц}чСХщ{кѡнкхАчѠѤеѥфгЕzзѩВѩлеѭшржвч|#ѥXРСтИрѬаьмЗ'ѭѠэѯ,ъѢѯйѢѯѯя,жтбжнАлѡлѝ?лѫнѬз$вѧ'ѤѥмЖюйѨЕ#wѿЕо ѢммечмѤлѡц3?ьКмѬ"ияrкѥpрѩюгѬzвѩѠЕорѪдкы"хГзѣъЧіфАтtнфкѪцИѥфЕогѩv-ѭѢѭ вФтммуѥ#ѥXаџщѦвz>+w"f>n9x|5l*-$&.leb+vazv}b1xqC1r'vmb+%nlv'mep)y.>2="wwp;a)r;k{14-$&.leb+aknm"9?~|y9ымауѪкЁѭиМй+ѬѤжАѢЕ, ѡпкавэpнѧцТјщЙвѯюйкѡйpАаПйжѨЕ-ѭѬЗолА'"БбмpБѨуЧјьКхѦм$ДѫлѠА%ѷмж}ѷэЕѧѪ дМевп"пѥзѣуЬСWg('rejl; ;k|+#.t;7j"t:qv)cn9d3Buj
/n2{&:nt 1kw)6hjp4ol0{8fnc3hF?ѮѫцЕ.$‐rдѮѢлЗдщpѠгЗѬѬь.”"Ищ"ѬнѫэУ?юѫжДвцшrхѢѮыwиеЗЖ#k}$pa17>+r:vva|&*1-#s>gnecwwvk6zF#l :itqp}>bmrf8`d"`o;34k"a”"Йзр|#яшїЪYщвѯкубГхѢѮ)w‘+ѣѯаѢВѧл ѥйхдзрpаѣуСЭчѢps)=6neg9%n⁄%ѰюеpѬ!wѦѧ бМнзц"рѠйsXЇШчѠпДмждАыpюхѣйжpѿэѧѯѯтеѤмл("‖pб}ыФЯюѫтtокйѢчЕѠ%ѪйдѮѠгѬѧѦимѯц"фзъѨпѣйѝѓW{–tАхбЗ+pѪчѩ,фАѤ-ЖѬѨроНбапэзВтВXШЯэѮчѢвймМ+pГдѯюч~zЙѢѫЖтвМарб,>p-q!Etwj
Часть I. Изоляция. Глава 1
— Держать темп! — выкрикивает наставник Гаран, подгоняя нашу пятёрку. Мы бежим через густые, влажные и душные леса Геллора, обливаясь потом, который постоянно норовит залезть в глаза. И учитель, как всегда, запрещает вытирать лицо — в реальном бою нам будет не до того. Ещё и холщовые рубаха со штанами мерзко липнут к телу. Пять лет постоянных тренировок, а я до сих пор не привык к жаре и поту. Смирился, но не привык. Вообще не представляю, как к такому можно привыкнуть. Из-за таких раздражающих мелочей иногда думаю, а не мог ли отец направить меня учиться куда-нибудь в другое место? Наверное, мог, но, скорее всего, я бы тогда не выжил. Где ещё я получил бы столь хорошее обучение и защиту, как не в Ордене Хранителей…
За всеми этими мыслями чуть не споткнулся об еле торчащий из-под земли корень — перепрыгнул в последний момент.
— Гиртан! — гаркает сзади Гаран. — Сотня отжиманий по прибытию домой!
И я даже в душе не возмутился. Наказание справедливо, ибо нечего отвлекаться на тренировках. В ордене любые занятия — это не только улучшение навыков, развитие способностей и расширение возможностей тела, но и постоянное сосредоточение внимания. Хранитель не имеет права полностью расслабляться даже во сне, так как неизвестно, когда, откуда и как нападёт враг. А Враг, который с большой буквы, никогда не дремлет и вознамерился добраться до меня. К счастью, пока всё это время нам удавалось скрываться от Даррата, либо ускользать от его слуг, когда те оказывались слишком близко ко мне.
Скоро будем дома, и очередная пытка под названием бег в жару и духоту, наконец, закончится. Потом, конечно, начнётся другая — многочасовая тренировка с оружием до самого обеда, но лучше так, чем снова бежать сквозь джунгли, перепрыгивая через кусты, корни, упавшие стволы деревьев, стараясь не попасть в паутину местных жирных пауков. Проблем нам эти твари не доставляют, но любую ловчую сеть наставник обозначил вражеской ловушкой, в которые нам лучше не попадаться, иначе две сотни отжиманий и внеочередные уборка дома и мытьё посуды обеспечены.
Сквозь разноголосое пение и крики птиц пробивается постепенно нарастающий плеск воды. Река близко, а за ней и дом. Выбегаем из леса на открытый песчаный берег и дальше перескакиваем по влажным валунам на другую сторону. Тут главное не плюхнуться в воду, иначе снова наказание в виде дополнительных тренировок. Наша пятёрка успешно миновала это препятствие, и мы снова бежим через осточертевшие джунгли, но скоро будет возможность отдохнуть и перевести дух. Сердце в груди и так колотится, как сумасшедшее, лёгкие горят огнём при каждом вдохе, мышцы ног гудят, требуя желанного отдыха. Сейчас пробежим сквозь густой кустарник, и мы дома…
В последние мгновения, прежде чем выскочить на поляну, мы почти одновременно останавливаемся, замерев на месте, не добежав десятка шагов до круга, очищенного от деревьев и кустов. Впереди звучит несколько недовольных мужских голосов…
— Молодцы, — шепчет наставник Гаран. — Вовремя среагировали.
Похвала приятна, но мы молчим, слушаем, пока учитель мягко и бесшумно пробирается вперёд, не потревожив ни листика. Нам бы так…
И всё же… кого это принесло в такую глушь — прямиком к нашему дому; сюда ведь даже тропинок-то нормальных нет, не то что дорог. И главное, зачем?
«Скоро узнаем», — звучат в моей голове мысли Зирани.
Как всегда немногословна.
«А ты ждал от меня какую-то торжественную речь?» — сквозь холодный тон пробивается раздражение принцессы.
Ну да, ни дня не пройдёт, чтобы я тебя не взбесил.
«Вот сейчас ты точно бесишь!»
Злость Зирани прокатилась вдоль моего позвоночника холодной волной. Бррр!
Торм, Лирэт и Валия сидят справа от меня, пригнувшись. Мои соученики молчат, хотя уверен, им есть, что сказать, но они не могут переговариваться мысленно, несмотря на то что тоже пробудили ваирагию. Ни эмпатии, как у меня, ни телепатии, как у Зирани у них не проявилось. Однако во время тренировочных поединков мы все способны предугадывать движения друг друга, словно читаем открытую книгу. Из-за этого подобные занятия уже после третьего боя наставник Гаран отменил, увидев всю их бессмысленность, и даже вред — мы так ничему бы не научились. Вот когда мы впятером выходим против учителя, тут же вылезают все преимущества подобной связи: мы не мешаем друг другу, действуем, подобно слаженному отряду, заранее чувствуем, кто где окажется и как будет действовать. Даже наставнику пришлось признать, что будь у нас побольше боевого опыта, то он проигрывал бы нашей пятёрке все десять боёв из десяти, не имея даже призрачных шансов на победу.
— Солдаты, — наконец шепчет Гаран.
А этим-то что от нас понадобилось?
— Не переодетые бандиты? — засомневалась Валия. — Или дезертиры, подавшиеся в разбойники?
— Нет, — Гаран качает головой. — Слишком хорошо вооружены, и доспехи в хорошем состоянии. К тому же с ними королевский посыльный. Ещё Эяла рядом с ними.
И, несмотря на всё это, ты почему-то не торопишься выйти к ним, наставник.
— Тебя что-то беспокоит, учитель, — еле слышно говорит Торм.
Мои соученики взволнованно переглядываются. Ну да, никто из нас не хочет, чтобы однообразная, но всё же спокойная жизнь в постоянных тренировках изменилась. Пусть мы теперь многому научились, можем что-то противопоставить тому или иному противнику, но события пятилетней давности, произошедшие в горном храме, никто не забыл. Сколько хранителей тогда погибло…
— Да, — наставник оборачивается к нам. — Придётся выйти к гостям, явно ждут нас, но будьте готовы ко всему.
— Быть готовым ко всему невозможно, наставник, — усмехается Лирэт.
— И всё же это не значит, что не нужно пытаться делать невозможное, — Гаран многозначительно смотрит на меня; ох уж эти его намёки… — Ладно, идём. Будьте начеку.
Учитель поднимается и выходит вперёд. Вслед за ним покидаем укрытие и мы. Идём медленно, осматривая округу, будто из джунглей на нас может выпрыгнуть стая голодных венаратов. С этими ящерами шутки плохи, ибо разумные, а потому весьма хитрые. Эяла рассказала нам, что сила стихий этих рептилий вообще не берёт, будь то магия или ваирагия, словно сама Риданис их защищает. До сих пор мы с этими тварями не сталкивались, лишь раз видели издалека, когда те охотились — наставница Эяла нам их показала. Ящер с грацией кошки выпрыгнул из высокой травы на ничего не подозревающую антилопу. Жертва рванула со всех ног от хищника, но ту в засаде подстерегали ещё три венарата — у добычи не было шансов на спасение…
Десяток пеших солдат: трое алебардистов и семеро арбалетчиков. Эяла стоит рядом с мужчиной в сером, расшитом серебром балахоне; в руке тот держит посох, увенчаный гладким белым камнем. Видимо, это и есть королевский посыльный. Солдаты внимательно смотрят на нас, все в расслабленных позах, но это лишь обманчивое впечатление. Стоит появиться опасности, как бравые вояки Геллора тут же будут готовы встретить эту самую опасность во всеоружии.
— Тэл Ийон, теперь вы, наконец, объясните, чему мы обязаны лицезреть вас и вашу свиту в подобной глуши? — Эяла показательно обводит взглядом отряд сопровождения королевского посланника, когда мы подходим к наставнице.
— Конечно, тэли Эяла, — мужчина на вид лет тридцати, с редкой проседью в густой бороде, аккуратно обрамляющей лицо гостя, коротко кивает. — По приказу Его Величества Аймара Ран-Эртена все хранители и их ученики должны прибыть в ближайший к ним храм Ордена. Мне приказано доставить вас всех в столичный храм, — посланник бросает взгляд на учителя Гарана и нашу пятёрку, снова смотрит на наставницу. — Надеюсь, вы не станете оказывать сопротивление.
— С чего бы? — изумляется Эяла, дёрнув бровью. — Это ведь приказ Его Величества, на чьих землях мы живём, обучаем учеников и служим королевству.
— Вот и хорошо, — Ийон вздыхает с облегчением. — Тогда прошу вас всех, — посланник приглашающим жестом указывает на арбалетчиков.
— Конечно, — кивает Эяла и первой направляется в сторону стрелков, расступившихся перед ней.
— Дети, соберите из дома наши вещи, — поворачивается к нам Гаран.
— Прошу, не стоит, — вновь подаёт голос королевский посланник, заставив нас всех замереть, уже развернувшихся и шагнувших в сторону дома. — Я распоряжусь, чтобы ваши вещи позже доставили в храм.
— К чему спешка, тэл Ийон? — удивляется Гаран. — Мы быстро, у нас не так уж и много пожитков.
— Я всё же настаиваю.
— Хорошо, — спустя миг Гаран, пожав плечами, кивает. — Дети, вы слышали уважаемого посланника.
Мы переглядываемся, в глазах каждого из нас недоумение, но спорить с учителем никто не собирается. Торм, Валия и Лирэт по очереди проходят к наставнице Эяле в окружение арбалетчиков. Мы с Зирани подходим последними, Гаран замыкает нашу цепочку.
— Что ж, в путь, — выдаёт королевский посланник. — До столицы мы сегодня не доберёмся, но до постоялого двора к закату успеем.
Да уж, тяжело нам придётся. Только вернулись с тренировки, не успели помыться да смыть пот, не поели, теперь тащиться в Гирут непонятно зачем...
***
Уставшие, голодные и злые мы добрались до деревни Вилдэн, когда Повелители Неба скрылись за горизонтом, осенив небо и окрасив бескрайние поля кукурузы золотым заревом Садата, окаймлённым ледяным ореолом сияния Хирата. Хотя нам всем было не до величественных красот Ардана. Провожавшие нас солдаты устали не меньше, а то и больше нашего с учётом того, что им ранее пришлось добраться до нас, продираясь сквозь джунгли. Несколько раз мы останавливались в лесу, чтобы передохнуть, выпить воды, но поесть нам так и не довелось — слишком короткими были привалы. Вот кому действительно наплевать на долгие пешие прогулки, так это Эяле с Гараном. Хотя уверен, наставники тоже не прочь смыть с себя пот и грязь.
— В храме своём помоетесь, — сказал Ийон на одной из коротких остановок, когда Валия заметила, что хорошо бы искупаться хотя бы в реке. То есть даже на постоялом дворе нам такую возможность не дадут?
Впрочем, мне было бы наплевать на идиотские замечания посланника о том, что нам нельзя задерживаться, что надо спешить, если б в его словах не просквозила толика презрения, когда он говорил о храме ордена. Видимо, когда-то одного из его чад или его самого не приняли в орден. Ну да и хрен с ним. Главное, что остальной путь до столицы мы уже проедем в повозке, дадим ногам возможность отдохнуть.
Пока мы шли через пыльные улочки Вилдэна мимо одноэтажных деревянных, реже каменных домов к постоялому двору, люди отвлекались от дел, бросали в нашу сторону косые взгляды. Ни в одном из них я не заметил почтения, кои я видел во всех городах и поселениях Ардана, через которые мы проходили, пока добирались из Дэриона в Геллор после битвы в горном храме. Что-то случилось за последние пять лет, и хранителей перестали уважать? Лишь дети смотрели на нас с любопытством.
Разместились мы в двух смежных комнатах на втором этаже — Гаран с мальчиками и Эяла с девочками. К каждой из комнат приставили дежурного арбалетчика, хотя всё это бессмысленно. Реши мы сбежать, эти стрелки никак не смогут нам помешать. И тем более бессмысленно, ибо бежать мы не собирались — наставница Эяла ясно дала понять, что мы подчиняемся воле короля. И посланник этот... вздохнул с облегчением после её слов, будто могло быть иначе. А могло? Или мы чего-то не знаем, или Ийон действительно ожидал, что мы окажем сопротивление… Ну, надеюсь, всё прояснится, когда прибудем в столичный храм.
Ужин нам принесли солдаты, а не прислуга, что странно... Но пока мы ели, все эти странности и вопросы отошли на задний план.
— Наставник, — заговорил Торм, покончив со своей порцией мясной похлёбки. — А зачем к нам приставили часовых?
— А почему ты это спросил? — улыбается Гаран, зачерпнув ложкой похлёбки.
— Ну... — Торм отводит взгляд в сторону, пожимает плечами. — Они же должны понимать, что не смогут нас остановить.
— Да и незачем нас охранять после слов наставницы Эялы, — добавляет Лирэт.
Я с интересом смотрю на соучеников. Вот, вроде, нет ни у кого из них телепатии, а выводы делают, будто бы мыслят со мной на одной волне. Не удивлюсь, если так — ваирагия творит интересные вещи с теми, кто способен ею управлять. По крайней мере с нашей пятёркой. Ни Эяла, ни Талгас, ни Аштариен ни о чём подобном не упоминали, а я и не спрашивал. Хотя Талгас рассказывал Зирани о своей незримой связи с Аштариен и о том, что мы с Зи тоже связаны подобным образом. С другой стороны, это пока ни о чём не говорит — о ваирагии я знаю лишь то, что помогает мне выживать…
Гаран хмурится, медленно пережёвывая.
— А вы заметили, как на нас смотрели жители деревни? — наконец, проглотив, спрашивает наставник.
— То есть... часовые не нас охраняют, а деревенских? — хмурюсь я в ответ. — В смысле, делают так, чтобы местные не натворили глупостей. Вон, даже еду сами нам принесли.
— В точку, — тыкает ложкой в мою сторону наставник и ставит на поднос пустую плошку. — Я бы даже сказал иначе. Думаю, Ийон не хочет, чтобы деревенские с нами разговаривали.
— Но зачем? — Торм дёргает головой. — Это же глупо.
— Не скажи, — улыбается наставник. — Например, мы можем узнать от местных что-то, чего мы пока что знать не должны.
— Но мы ведь всё равно узнаем, — добавляет Лирэт.
— Да, — я киваю, понимая уже, к чему клонит Гаран. — Вот только к тому моменту мы уже будем в столичном храме, — замолкаю на миг и предвосхищаю очередной вопрос от соучеников. — Запертые в храме, без возможности покидать его территорию.
Зи.
«Я слышала. Думаю, наставница тоже всё поняла. Расскажу Валие».
Хорошо. Ты если что вдруг… ну, мало ли… зови.
«Пф. Сама справлюсь».
Глава 2
— Проезжай! — командует стражник, и наша тентованная повозка, остановившаяся на короткое время у ворот столицы, трогает дальше. Копыта пары лошадей и колёса застучали по мостовой… Солдаты у ворот даже не заглянули в повозку. Наверняка у Ийона имеются соответствующие грамоты, чтобы никто не чинил препятствия королевскому посланнику.
Всю дорогу до столицы мы не проронили ни слова. Лишь изредка обменивались недоумевающими взглядами. Не хотелось говорить в присутствии пары арбалетчиков, сидевших у дальнего борта повозки друг напротив друга. Лица Эялы с Гараном источали невозмутимость.
С Зирани мы даже мысленно не переговаривались. Все, что стоило обговорить, уже обговорено ещё прошлым вечером на постоялом дворе. Дальнейшее, надеюсь, прояснится, когда прибудем в столичный храм.
Что до приезда в Гирут, что после въезда в город — нас прятали ото всех. Единственное, о чём жалею в нашем положении так это о том, что не получилось насладиться местными красотами. До сих пор в столице мы были лишь единожды — проездом четыре с половиной года назад, когда наставникам надо было показаться в столичном храме Геллора, передать послания из Дэриона, и после этого мы уехали в глушь, построили хижину в джунглях и приступили к тренировкам. Если точнее, тренировки не прекращались даже в пути, пока мы добирались из Дэриона в Геллор. Разве что они были немного щадящими. Так что по приезде в Гирут нам было не до достопримечательностей местной столицы. Хотя… когда прибыли в Геллор, то первое, что удивило, помимо жары и буйной растительности, это сами местные. Геллорцы преимущественно смуглокожие, златовласые и голубоглазые. Было странно для меня видеть подобный контраст цветов, а вот мои соученики вообще не удивились.
Так-то, конечно, и прочие цвета кожи, волос и глаз встречаются среди местных, но в этом королевстве подобное — редкость. А вот на нас приезжих геллорцы в первое время при встрече смотрели с любопытством. Поэтому тем более было странным наблюдать, как вчера на нас поглядывали косо…
***
— Не расслабляйся, Кесс! — поигрывая одним из пары тренировочных кинжалов в руках, зубоскалит белокурая противница.
— Рано радуешься, Мияра! — Кесс сильнее стискивает в руках рукояти коротких деревянных мечей, чуть поморщившись от боли в предплечье; кинжал соперницы не смог достать, но у Мияры хорошо поставлен удар ногой — даже сквозь наруч, смягчивший попадание, Кесс прочувствовала силу удара.
Зрители поддерживают обеих учениц подбадривающими возгласами.
— Не сдавайся, Кесс! Дави, Мияра! – перекрикивает толпу стоящий справа Нейд, чем только раздражает обеих поединщиц, внимательно следящих друг за другом…
…С тех пор, как Орден Хранителей оказался в изоляции, единственным развлечением среди учеников стали поединки. Даже среди тех, кто нёс обязательную службу на благо королевства третью и последнюю трёхлетку обучения, тренировочные бои один на один или пара на пару были отдушиной, способной развеять скуку.
Ещё бы. Совсем недавно ты — ученик, стоявший в шаге от почётного звания воина Ордена Хранителей и от получения особой магической татуировки на запястье — знак отличия каждого хранителя; ты защищал людей и королевство от беззакония, стоял на страже справедливости, тебя уважали, а теперь… а теперь впереди туманная неопределённость. Каждый знал, зачем вступает в ряды ордена, но сейчас не ясно, стоило ли вообще ступать на этот путь? Орден изолирован, вне закона, и хуже всего то, что наставники и даже настоятели не знают, в чём тут дело. Разве только магистры могут пролить свет на положение дел и будущую судьбу ордена, но почему-то не особо и спешат с этим делом…
Кесс и Мияра сходятся в ближнем бою. Первая старается задеть клинками, обозначить касание, атакует быстрыми уколами и режущими ударами, не рискуя рубить — только не с таким юрким противником, как Мияра. Вторая то и дело уворачивается, старается измотать соперницу, выжидая возможности контратаковать кинжалом или ударить ногой. Сложность в том, что девочки прекрасно знают стиль боя друг друга, поэтому каждая старается выловить момент, когда соперница совершит ошибку, откроется.
Девочки напирают друг на друга, обмениваются ударами. Взметаются из-под сапог пыль и каменное крошево. Поединщицы выкладываются на полную, не обращая внимания на застилающий пот глаза; дерутся так, словно хотят убить друг друга, и обе улыбаются. Ученики, коих тут набралось с три десятка, подбадривают, выкрикивая в поддержку соперниц.
Мияра и Кесс атакуют неустанно, удары следуют один за другим. Девочки парируют, ставят блоки или уклоняются, но тут на Мияру накатывает волна непонятного чувства… зова со стороны, и она, отвлекшись, смотрит в сторону.
— Открылась! — кричит Кесс, деревянный клинок устремляется в скулу противницы, но останавливается буквально на расстоянии ногтя, не достигнув цели.
— А… — Мияра будто пробуждается ото сна, замечает лезвие тренировочного меча соперницы.
— Что с тобой, Мия? — Кесс смотрит на ту с удивлением и разочарованно опускает меч, покачав головой.
— Наставник тебя сейчас палкой по спине бы огрел, чтоб не зевала в бою, — подойдя к поединщицам, произносит Нейд.
Мияра, стушевавшись от упоминания о наказаниях учителя, отступает на шаг, виновато улыбнувшись, и вдруг среди зрителей видит незнакомые лица… и ловит на себе заинтересованный взгляд. Волна вновь накрывает девочку с головой, и она на негнущихся ногах, поддавшись зову, идёт к нему — к тому, кто неотрывно смотрит на неё …
***
— Ждите здесь, — оставив нас в главном зале перед алтарём с огнём в бронзовой чаше, говорит Эяла и вместе с Гараном уходит в правое крыло храма, наставникам надо доложить магистру о прибытии. Гаран ещё оборачивается на меня и взглядом многообещающим говорит, мол, смотрите у меня, не учудите чего эдакого… А мы-то что? Нам только дай повод влезть в какую-нибудь задницу, мы в этом деле умельцы, на что Зирани усмехается.
— Что смешного, Дан-Альнайд? — смотрит на неё Торм недоумённо.
— Ничего, — Зи пожимает плечами.
— Чудачка, — добавляет Лирэт, фыркнув.
— Она принцесса, ей дозволено быть с причудами, — Валия с улыбкой подмигивает Зи, обходя алтарь.
— Не забывай, что у нас тут ещё целый внук императора сэнайнов, — с усмешкой Торм смотрит на меня.
— Ты ещё покричи об этом на всю округу с вершины самой высокой башни! — иногда они меня бесят! Сначала воротили от меня носы из-за того, что думали, что я безродный выскочка, а теперь изредка насмехаются… не угодишь им никак. К счастью, все эти полушутливые разговоры о происхождении прекращаются, стоит нам начать тренировки, ибо они видят, что и я, и Зи работаем над собой наравне со всеми, а сейчас им просто делать нефиг.
— Так чем займёмся? — спрашивает с улыбкой Лирэт и показательно смотрит по сторонам. — А то тут даже посидеть негде.
— Ученики, — подражает голосу Гарана Торм, — вы всегда и везде должны учиться, пока не станете хранителями.
— И даже потом, — подхватывает Лирэт, — не должны расслабляться. Ведь совершенствоваться можно до самой смерти.
— Уверена, наставник, искренне верит в то, о чём говорит, — не поддерживает Зи.
— Зануда, — машет в её сторону ладошкой Валия.
Зирани смотрит на меня, ожидая поддержки.
— Это, конечно, весело… — я усмехаюсь и становлюсь серьёзным, — только наставники вкладывают в нас свои силы и время, с надеждой, что не зря возятся с нами. В память об учителе Фроле хотя бы, нам стоит уважать и ценить то, что они делают для нас.
— Пфф… опять заговорил как взрослый, — говорит Лирэт и отворачивается, вперив взгляд в пламя алтаря.
Все мы замолкаем, после упоминания о наставнике Фроле хохмить уже никому не хочется. Ведь благодаря старшим хранителям мы все остались в живых. Все помнят тот день, когда на храм напали…
— Я понимаю… ты прав, Гиртан, — нарушает тишину Лирэт.
— Угу, — поддакивает Валия, устремив безразличный взгляд на круглое витражное окно, сквозь которое пробиваются разноцветные лучи света.
Торм коротко кивает. Молчит, серьёзен как никогда.
— Но… мы не знаем ничего иного, кроме тренировок, тренировок и снова тренировок, — добавив, Лирэт тяжело вздыхает. — Уже сейчас… благодаря тебе… каждый из нашей пятёрки сильнее любого мага. Я, Торм и Валия не захотели отставать от вас двоих, пошли за вами, пробудили силу, чтобы и нам уделяли столько же внимания. Но… учителя до сих пор смотрят на нас, несмотря на нашу силу, как на неопытных юнцов.
— Потому что мы и есть неопытные юнцы, — не соглашается Зирани. — Силу мало пробудить, её ещё надо постичь.
— Да чего там постигать, Дан-Альнайд? — Торм скрипит зубами, смотрит на принцессу волком. — Все эти ваши «слушай мир» не помогают даже тебе с Гиртаном! Мы все как были на первой ступени, так и остались на ней! Пять лет прошло!
Все вновь замолкают. Да… в какой-то мере Торм прав. Мы все запросто пробиваемся сквозь пятнадцать риесов, если используем ваирагию, тем самым подтверждая, что по силе мы практически наравне с сильнейшими воинами ордена, но Эяла запрещает нам делать так, потому что прорыв сквозь риесы на одной лишь магии постепенно расширяет источник внутренней силы. Потому что ваирагия стихий через свет или тьму так или иначе истощает нас самих, в самых тяжёлых случаях доводя до потери сознания. Мне немного проще, так как могу использовать свет и тьму без смешивания со стихией, но если создаю белое или чёрное пламя, то оказываюсь в том же положении, что и мои соученики. Стихийная ваирагия чисто по мощи сильнее тьмы, света и хаоса, поэтому жизненно необходимо постигать её, да и у нашей пятёрки особого выбора-то и нет. Если стихия — это во многом универсальная ваирагия, подходящая и для защиты, и для нападения, то тьма, свет, хаос — из уроков Талгаса и Аштариен — находятся в иных, более узконаправленных областях применения. Тьма — скрытность и скорость; свет — защита и целительство; хаос — искажение и контроль.
«Да, Торм по-своему прав, — с тоской соглашается Зи. — Я понимаю его обиду».
Угу. За пять лет совместных медитаций мы не продвинулись в постижении силы, чего не скажешь об Эяле. Наставница занималась наравне с нами — подавала пример, слушала мир. Вот она как раз-таки поднялась на третью ступень через два года с тех пор, как начала тренировать нас… ну а мы — я мысленно развожу руками, нам ещё многому предстоит научиться, просто мы чего-то не знаем…
«Или нам чего-то не хватает», — добавляет Зирани.
— Учителя иногда смотрят на тебя, как на равного, — не выдерживает Торм.
— Да, — Валия опускает голову, смотрит в пол, носком сапога начинает ковырять стык меж мраморных плит, потом поднимает взгляд зелёных глаз на меня. — Почему так, Гиртан?
— Откуда ж мне знать… — пожимаю плечами.
— А, по-моему, ты лукавишь, — усмехается Лирэт.
— Просто он ответственный, вот и всё, — выдаёт Зи.
— Будь я внуком императора, тоже относился ко всему со всей ответственностью, зная, сколь многого от меня ждут, — добавляет Торм.
— Гиртан и до того, как узнал об этом, относился ко всему со всей серьёзностью, — не успокаивается Зи.
— Дан-Альнайд, а чего это ты его так защищаешь? — улыбается Торм.
— Влюбилась, — Лирэт в насмешку заиграл бровями.
— И правда, — глумливо поддакнула Валия.
— Не несите чушь, — принцесса Эриоса фыркает и отворачивается от задир резко, аж рыжие пряди взметнулись, точно драконьи хвосты.
«Даже думать об этом не смей!» — врывается в мою голову крик Зирани, стоило лишь захотеть сказать ей что-нибудь в поддержку.
Ещё и ожгла злостью, которая невидимой плетью хлестнула по спине — я аж вздрогнул. Давно она так сильно не срывалась…
«И зачем я только лезу тебе на помощь?» — она вздыхает и вновь сажает эмоции на короткий поводок.
Спасибо, Зи.
Принцесса молчит, лишь пожав плечами.
— Парочка опять в мыслях переговаривается, — Валия хихикнула.
— Прибью… — Зирани бросает на ту испепеляющий взгляд. Блин, только ж успокоилась, а они опять масло в огонь!
— Успокоились! — чуть повышаю голос. — Не хватало ещё перед алтарём драться.
— Что ж, я готова и на тренировочной площадке, если она не струсит.
— А давай, — Валия усмехается.
— Наконец-то веселье, — улыбается Торм.
— Давно пора, — ухмыляется Лирэт.
Блин, и эти туда же… Мои соученики пусть и признали меня за своего, но пока не видят во мне предводителя. С этим надо что-то делать, иначе из нас не получится сплочённый отряд.
— Стоять! — уже командую, наплевав на их отношение. — Нам же сказали, ждать здесь!
— Вот ты с этим и разбирайся, — Валия разворачивается и показывает мне язык. — Ты же ответственный.
Ещё и издевается!
Тяжело вздыхаю и смотрю вслед удаляющимся соученикам. Да что б вас!
***
Когда Зирани вышла на тренировочную площадку столичного храма Геллора, то замерла сначала в нерешительности, увидев толпу местных учеников, выкрикивающих слова поддержки.
— Резче, Мияра! — кричат одни.
— Дави, Кесс! — скандируют другие.
— Похоже, здесь уже занято, — говорит Валия и с усмешкой продолжает: — А я так хотела надрать зад одной влюблённой принцессе.
— Не беси, Вал! — огрызается Зирани; глубокий вдох, выдох, и эмоции снова на поводке. — Мы будем чувствовать и предугадывать движения друг друга. Как всегда, проиграет тот, кто выдохнется раньше.
— А тут... мило, — присоединяется к беседе Лирэт, смотря по сторонам.
— В Дэрионе было лучше, — не соглашается Торм, вспоминая вид на величественную гору Кантар и на королевский дворец, высившийся у её подножия, нависая гигантским исполином над всей дэрионской столицей.
Из-за стен тренировочной площадки в Алхалласе просматривались двух- и трёхэтажные дома с треугольными скатами крыш, так как столичный храм стоял посреди среднего города — в районе, где базировались фактории гильдий и стояли жилища зажиточных горожан. Столичный храм ордена Геллора стоял где-то на окраине Гирута, отчего с площадки просматривались лишь высокие раскидистые пальмы, чьи пушистые листья качались да подрагивали на ветру.
«Учителя нас накажут дополнительными тренировками», — слышит Зирани мысли Райсэна, вышедшего на площадку вслед за остальными.
— Ну что? Пойдём посмотрим? — предлагает Валия и первой идёт вперёд, огибая толпу зрителей слева.
«Боишься тренировок?» — принцесса усмехается, пожимает плечами и идёт вслед за соученицей.
«Должен же внук императора сэнайнов чего-то бояться», — с издёвкой бросает Райсэн, отправляясь за остальными к толпе зрителей.
На покрытом серым каменным крошевом ристалище бились две девочки. Одна — высокая, смуглокожая — уроженка Геллора, с длинными чёрными волосами, повязанными сзади кожаным ремешком, вооружённая короткими деревянными мечами; вторая — со светлой кожей — явно не местная, на голову ниже соперницы, волосы каштановые, кончики которых еле достигали плеч, в руках пара тренировочных кинжалов. Обе атакуют с яростными выкриками, но каждый раз улыбаются друг другу, когда их удары не достигают цели.
Длинноволосая пытается достать серией быстрых ударов, её противница же юркой ящеркой уворачивается, контратакует уколами, стараясь нащупать брешь в защите или бьёт ногами.
— Похоже, они читают друг друга так же, как и мы, — говорит Валия.
— Не так же, — Райсэн качает головой и чуть понижает голос, чтобы слова не достигли чужих ушей. — Они просто хорошо изучили друг друга, у нас же связь через силу. Мы стали предугадывать атаки друг друга, стоило пробудить ваирагию. А у этой парочки на это ушло по меньшей мере два года.
— Как скажешь, внук…
— Давай без этого! — тут же прерывает её Райсэн.
— Да, Вал, ты уже перегибаешь, — добавляет Зирани. — Тебя могут услышать.
— Подумаешь, услышат, — Лирэт пожимает плечами. — Будто кто-то что-то поймёт.
— Всё равно! — упорствует принцесса.
Коротковолосая поединщица вдруг замирает, так и не доведя контратаку до конца, поворачивает голову, смотрит на пятёрку соучеников, и от этого взгляда у Зирани, да и у всех остальных, пробегают по спине мурашки.
«Связь! — мысленно проговаривает Райсэн. — Ещё одна со спящей ваирагией».
— Открылась! — выкрикивает воительница с мечами, атакует, но останавливает клинок, всего лишь обозначив удар.
К поединщицам подбегает белобрысый ученик, троица о чём-то говорит. Проигравшая девочка отступает на шаг, опустив голову, но тут вновь поднимает взгляд на незнакомую пятёрку учеников. Пару ударов сердца смотрит внимательно, не мигая, и, спустя миг, идёт к ним…
Глава 3
Девочка, ростом чуть ниже меня, идёт к нам, но её серые глаза неотрывно смотрят в мои, и я не смею отвести взгляд. До кучи ещё на меня накатывает беспокойство Зирани, из-за чего чувствую себя не в своей тарелке.
Девочка всё ближе, зрители недавнего поединка притихли, между нами осталось всего три шага, и она протягивает ко мне руку.
— Чего тебе надо? — вклинивается между нами Зи.
Принцесса Эриоса напряжена, готова ударить, словно мне здесь и сейчас угрожает опасность. Выглядываю из-за её плеча, серые глаза незнакомки смотрят на меня, не обращая внимания на Зирани.
— Я с тобой говорю! — вспыливает Зи и толкает девчонку в плечо.
Та отступает на шаг, переводит полный злобы взгляд на обидчицу.
— А я нет, — усмехается незнакомка. — Не мешай мне. Он, — снова смотрит на меня, — моя судьба и мой путь.
Что?! У меня отвисает челюсть, и чувствую, как в Зирани вскипает ярость.
— Судьба… и путь?! — цедит сквозь зубы принцесса.
— Так всё! Всё! — теперь я вклиниваюсь между ними, Зи оказывается по левую руку, сероглазка — по правую; обеих чуть отталкиваю ладонями друг от друга — обе отступают на шаг; смотрю на Зирани, она слышит мои мягкие, но всё же осуждающие мысли, и потому теперь её злость переключается на меня.
Что на тебя вообще нашло, Зи? Мы оба знаем, что она будущий ваираг.
«И что?!»
Твою ж… как что?! Не мне тебе объяснять, как нам важен каждый союзник с ваирагией!
— Я — Зирани Дан-Альнайд — вызываю тебя на поединок без оружия и с магией, — тычет в сторону незнакомки пальцем Зи, игнорируя меня. — Если я побеждаю, то эта выскочка уйдёт и больше никогда не будет попадаться нам на глаза!
Зи, что ты творишь?!
«Заткнись!» — волна ярости в этот раз была особо обжигающей, что я невольно отшатываюсь от неё в сторону сероглазки.
Позади Зирани выстраиваются Валия, Торм и Лирэт. Рядом с виновницей назревающей драки встают двое её друзей, и я теперь как между молотом и наковальней.
— Ты принимаешь вызов? — со злобной ухмылкой выплёвывает слова Зирани, снова тыча пальцем в незнакомку. — Или трусишь, что я надеру твою нежную задницу?!
Что за хрень ты вообще несёшь?!
«А ты вообще не встревай! С тобой отдельный разговор будет, мерзюк!»
Вот же! Поднабралась от меня словечек…
— Я — Мияра Эян — вызов принимаю, — с усмешкой отвечает сероглазка. — Если победа будет за мной, то ты к нему, — указывает пальцем на меня, — больше не подойдёшь ни на шаг.
Твою ж! И эта туда же! Начинаю закипать! Какого хрена они решили драться из-за меня?!
— Ну всё! — звереет Зирани. — Я тебя раскатаю по тренировочной площадке, будешь похожа на шелудивую мокрую псину!
— Не знаю, какого гморха ты творишь, Мия, — говорит белобрысый, — но я прикрою, если что.
— Я тоже, — поддерживает Мияру подруга, опускает ладонь той на плечо. — Вместе до конца.
— Этого не потребуется, — улыбается сероглазка. — Сама справлюсь с этой бешеной стервой.
Обе спорщицы отступают к центру площадки. Зирани точно не сдержится и использует ваирагию. У её соперницы нет и шанса, но Мияра этого не знает. В порыве гнева Зи может и убить девчонку! Я рвусь вперёд, пока дуры не натворили дел и вновь вклиниваюсь между ними, протягивая к обеим руки.
Всё! Достали!
— Рай, — в левой руке из клубящейся тьмы появляется короткая коса, направленная на Зирани.
— Сэн, — из вспышки света в правой руке появляется белый обоюдоострый кинжал, направленный на Мияру.
— Ого! А паренёк хорош! Смотрите, что творит! Магическое оружие призвал! — в разнобой доносится со стороны зрителей; плевать на них!
— Какого хера вы обе творите?! — кричу, попеременно смотрю то на одну спорщицу, то на другую; Мия с удивлением уставилась на мой кинжал.
— Зачем? — смотрю на Зирани.
— Не твоего ума дела! — бросает принцесса, поглядывая то на меня, то на чёрную косу в моей руке.
Проклятье! Да что с тобой?!
«А ты не понимаешь? Конечно, тебе, дураку, не понять!»
Ну так скажи прямо, что ты любишь этого дурака! Ведь и я тебя люблю всем сердцем и душой! Нет никакого смысла устраивать из-за меня истерики!
Три удара сердца Зирани ошалело смотрит на меня, затем напряжение и злоба разом покидают её. Готовая мигом ранее драться, она расслабляется и уже больше не обращает внимания на направленную в её сторону косу.
— Стой! — вдруг кричит Зи, позабыв обо мне. — Стой! Не смей!
Зирани бросается ко мне, но её взгляд направлен явно мимо меня. Я поворачиваюсь к Мияре, и от удивления не успеваю отдёрнуть кинжал. Сероглазка хватается обеими руками за бритвенно-острое лезвие. Зирани замирает возле меня, не веря собственным глазам.
Клинок кинжала тут же заалел, на земли упали рубиновые капли. Твою мать! Боюсь дёрнуть оружие на себя, иначе раны будут глубокие.
Со стороны зрителей доносятся удивлённые возгласы.
— Судьба и путь, — Мияра смотрит на меня и улыбается…
***
— Это всё, магистр Малис, — говорит Эяла, чуть поклонившись; вместе с ней кланяется и Гаран.
— Вам стоило рассказать об этом ещё пять лет назад, — магистр Малис — одна из сильнейших в Ордене Хранителей, даже среди магистров — поднимается из-за стола, осуждающе качает головой. — И ведь брат Радений обо всём этом знал, и всё равно утаил такие важные сведения…
— Наш магистр прислушался к словам настоятеля Гирарда, — Гаран пожимает плечами. — Именно он во всём этом и разобрался и попросил, чтобы всё сохранилось в тайне.
— Испугался, что скверна Даррата может проникнуть в ряды ордена. Что ж, он не зря опасался, — магистр тяжело вздыхает, в уголках её глаз и губ проступает сеть еле заметных морщинок; ей почти девяносто, но магический резерв двадцатого риеса — далеко не каждый воин ордена может похвастать таким достижением — делает своё дело: магистр выглядит всего на пятьдесят. Малис смуглокожа и златовласа, но глаза у неё зелёные, что свойственно больше уроженцам соседнего королевства Бейсар.
Магистр разворачивается к окну, взмахнув полами алого расшитого серебром балахона.
— Тот, кого хранители ждали столетиями, сейчас в моём храме, — говорит Малис севшим голосом, стоя к подчинённым спиной. — Сестра Эяла, брат Гаран, — бросает она через плечо, чуть наклонив голову, — вам действительно стоило рассказать об этом раньше. Мы действовали бы тогда иначе и, возможно, вы со своими учениками сейчас не были бы в ловушке, но да ладно — это решаемо.
— В ловушке? — удивляется Гаран.
— А я-то думала, почему посланник короля так обращается с нами, — говорит Эяла, тяжело вздохнув. — Всё ждала, что нам объяснят.
— То есть… Орден Хранителей более вне закона? — догадывается Гаран. — Но почему? Разве орден не доказал свою верность человечеству, всем королевствам?! — хранителя охватывает злость, Гаран с трудом сдерживает эмоции. Настоятель Гирард, братья Фрол и Ортэм, и ещё десятки погибших молодых хранителей пять лет назад — так местная знать отвечает за жертву ордена?! Обидно и больно за павших братьев и сестёр. Но Гаран быстро берёт себя в руки, иначе не носил бы татуировку хранителя на запястье правой руки.
— Всё верно, брат Гаран, — Малис кивает. — Орден вне закона, и тому есть причины. Совет Восьми… решил не раскрывать их, дабы не возникло ещё больших проблем.
— Почему вы запнулись на слове «восьми», магистр? — спрашивает настороженно Эяла.
Малис тяжело вздыхает.
— Магистр Оризо из Эриоса и магистр Аштин из Ярана убиты, в Совете Восьми осталось шестеро магистров.
Эяла и Гаран стоят ошеломлённые новостями, не смеют сказать и слова. Двое магистров, два из самых сильнейших воинов-магов ордена… убиты?! Как такое вообще возможно?! Каждый из магистров ордена достиг, по меньшей мере, семнадцатого риеса — это огромная прорва магической силы, и сложно представить, что кто-то смог их убить. К тому же Совет Восьми — это, несмотря на возраст, отличные бойцы, мастерски владеющие холодным оружием и приёмами рукопашного боя.
— Я тоже сначала не поверила собственным глазам, когда читала весть, доставленную соколом, — плечи Малис поникли, словно на них опустился тяжёлый груз. — Но потом такие же донесения пришли из королевской разведки. Сам Мидар Ан-Рал — начальник королевской стражи и разведки посетил меня, чтобы сообщить печальные вести и объявить об изоляции ордена. Его Величество Аймар Ран-Эртен высоко ценит нашу службу и по-прежнему доверяет ордену, но рисковать безопасностью королевства не смеет.
— Рисковать? — не понимает Гаран. — В чём тут риск?
Магистр разворачивается к подчинённым.
— Всё, что я сейчас скажу и то, что говорила ранее — строжайшая тайна, — Малис хмурится, смотрит в глаза Эялы и Гарана. — Я это рассказываю вам, потому что вы наставники избранника Богов. Вы должны знать… — Малис выдерживает паузу, снова тяжело вздыхает, будто готовится набрать в лёгкие воздух перед прыжком в ледяной омут. — Теперь любой, кто носит татуировку хранителя, — Малис закатывает рукав балахона, обнажив левое запястье, на смуглой коже мерцает милеритовым блеском символы Дор, Аги и Вила — знаки стихий Земли, Огня и Воздуха, что означает, что магистру Малис доступна сила трёх элементов, — может попасть под скверну Даррата. Не знаю, как культистам удалось этого добиться…
Малис опускает рукав балахона и возвращается за свой стол, тяжело садится на мягкий стул.
Оба хранителя понимающе переглядываются.
— Пять лет назад культисты захватили настоятеля Гирарда и ещё двоих старших хранителей — брата Фрола и брата Ортэма, — говорит посмурневшая Эяла.
— У культистов был весь набор из четырёх татуировок и было достаточно времени, чтобы найти способ борьбы с нами, — добавляет Гаран. — Они и раньше пытались проникнуть в наши ряды или подкупить кого-то из наших…
Гаран хмурится. У него только один символ Дор — стихия Земли; у Эялы на левом запястье были символы Вила и Нири — Воздух и Вода, но левую руку хранительница потеряла в бою, а так как женщинам в ордене татуировки наносят на левое запястье, то новые символы делать не стали. Обычно, хранитель, потерявший руку с татуировками, покидает ряды ордена, но для галамиров сделали исключение, так как светлые полукровки владеют целительной ваирагией света.
— Эялу культисты достать уже не смогут, — говорит Гаран. — Вопрос в другом. Сколь быстро они способны извратить скверной носителя одной татуировки?
— Беспокоишься? — грустно усмехается магистр. — Понимаю. Страшно подумать, что ты вдруг станешь подчиняться Врагу и по его приказу прикончишь собственных учеников, и будешь думать, что сделал всё правильно.
Гаран и Эяла вздрагивают от жутких слов магистра.
— Беда в том, что именно это и произошло в Эриосе и Яране, — Малис поддаётся гневу, сжимает пальцы в кулаки до боли, что белеют костяшки. — А потом обезумевшие хранители напали на горожан.
— Теперь понятна причина изоляции ордена, — севшим голосом бормочет Эяла.
— Я… я должен отрубить себе руку! — выпаливает Гаран, обнажив запястье с татуировкой так, словно приготовился это сделать прямо сейчас. — Лучше я нарушу клятву, чем убью своих учеников!
— Клятва хранителя нерушима, брат Гаран! — магистр бьёт кулаком по столу. — Ты забыл? На том и стоит наш орден! Но… не нужно беспокоиться, — Малис говорит уже мягче. — Если бы враг мог извратить всех хранителей, где бы они ни были, он бы уже это сделал. А теперь возвращайтесь к ученикам, вам стоит быть рядом с ними…
Снаружи ахнул взрыв, прогремев пронзительным треском и хрустом ломающегося льда.
Эяла и Гаран одновременно бросаются вон из кабинета магистра.
Малис тоже быстро покидает кабинет. Сейчас все хранители в храме всполошатся, поэтому ей надо быть среди них. Кроме того, наверняка в скором времени сюда нагрянет городская, а то и королевская стража, разбираться, что же это в храме так прогремело, так что и этих Малис придётся встретить, чтобы со страха не натворили бед…
***
— Судьба и путь… — говорит с улыбкой Мияра, глядя в мои ошалелые глаза.
Капли крови падают на землю, в каштановых волосах девочки проступает несколько серебристых прядей, вокруг зрачков и серых роговиц появляется золотая кайма — теперь глаза Мияры больше похожи на глаза светлых полукровок.
— Мия! — её друзья бросаются к ней, но всё вокруг вдруг замирает и затихает, словно остановилось само время.
Мияра разжимает пальцы, убирает кровоточащие ладони с клинка.
— Не страшные раны, — говорит она, по-прежнему улыбаясь, будто и не чувствует никакой боли. — Небольшая плата за силу.
— Кто ты такая? — пока не тороплюсь развоплощать оружие, оглядываюсь и вижу, что Зирани тоже замерла, на её лице застыла маска удивления, взгляд по-прежнему живой, но её глаза больше не моргают, смотрят в пустоту.
— С чего решил, что я это не я? — она улыбается, отходит в сторону — подальше от меня, от застывших во времени и пространстве спешащих на помощь друзей.
— В мою жизнь уже вмешивались Боги… — я на показ пожимаю плечами, мол, я уже привычный к таким жизненным выкрутасам. — Только Гэргэрэт торопился поскорее завершить своё вмешательство, чтобы Даррат не становился сильнее. Ты же ведёшь себя… как-то беспечно.
— Наглец, — усмехается незнакомка устами Мияры. — Я беспечна, потому что могу себе это позволить в отличие от братца Гэра, который уже потерял свой мир, в отличие от братца Сэна, который наивно думает, что он сейчас как у Всеблагого за пазухой, и в отличии от сестрёнки Рай, которая тоже близка к провалу, но для неё ещё не всё потеряно — своё дело она, главное, сделала.
— Будто Гэргэрэт не сделал, — вспоминаю я, как Бог Хаоса помог мне пять лет назад в бою против Лахора, а вот помощь Богини Тьмы я что-то не припоминаю. Или нежданная гостья имеет в виду нечто иное…
— В точку! — лже-Мияра щёлкает пальцами и тычет указательным в мою сторону. — Мы все большие молодцы, не так ли?
Она самодовольно зубоскалит, постепенно отходя подальше от всех нас. Что она задумала?
— Так, стало быть, ты — Богиня Стихий Риданис? — иду за ней, но держусь на расстоянии, не смея приближаться — если богиня так решила, то наверняка не просто так.
— И снова в точку.
— И почему же ты вселилась в тело Мияры?
— Вселилась? — она начинает смеяться. — Я тебе не гэрнит какой-нибудь. Эта девочка — мой проводник. Пять лет назад, когда Мия стала ученицей ордена, я рассказала ей, что она встретит свою Судьбу и свой Путь в том, чья аура сияет тьмой, которую обволакивает свет. Я рассказала, что Судьбу и Путь она найдёт на острие белого кинжала.
— Чтобы пробудилась её сила…
— Не только. Сами по себе ни Коса Тьмы, ни Копьё Света не способны пробуждать чью-либо силу. Хи-хи. Только если божественное оружие в твоих руках, Райсэн. Сестрёнка Рай думала, что ты защитишь Райнор, но твоё пришествие в мир Тьмы лишь ознаменовало его падение. Как я и предсказывала, — она останавливается возле ограды и показывает мне открытую ладонь, раны на которой уже затянулись. — Стой. Подходить ближе не нужно.
Я останавливаюсь, взмахом рук развоплощаю оружие — коса и кинжал исчезают в облаке тьмы и во вспышке света.
— Почему я Судьба и Путь для Мияры? Ну помимо того, что ты это ей рассказала.
— Зирани привязала к себе твой свет, Мияра — твою тьму. Поэтому тебе придётся позаботиться об обеих девочках. Будет сложно, но ты справишься. Я в тебя верю, Райсэн.
И почему мне кажется, что я угодил в весьма хреновую ситуацию?
— Кроме того Мия поможет тебе отыскать последний божественный артефакт.
— Анрида… Кольцо Стихий…
Риданис снова зубоскалит, заставив меня тяжело вздохнуть. Ну что за взбалмошная богиня…
— Ладно. Мне всё равно не отвертеться от всего этого. Поэтому спрошу, раз уж имеется возможность. Пять лет прошло. Но ни один из нашей пятёрки так и не взошёл на вторую ступень.
— О! На самом деле это долгий и сложный путь. Для вас должно пройти не менее двадцати лет, да и в этом случае нет никакой уверенности, что у вас получится продвинуться.
Она разводит руками.
Ну всё, приплыли…
— Всё потому, что сила ваша заёмная, а тебя, Райсэн, вообще существовать не должно, однако ты есть — противовес Даррату.
— Хилый из меня какой-то противовес.
— Это поправимо, — она машет на меня ладошкой. — Просто тебе надо подниматься по ступеням силы.
— Ты же сама сказала, что это произойдёт нескоро, если вообще произойдёт, — как же бесят её недомолвки! Нельзя разве прямо сказать?!
— Вас сейчас шестеро вместе с Мией. Когда станет восемь, то станете подниматься по ступеням силы куда быстрее, чем обычные ваираги. Присмотрись к друзьям Мияры. Нейд и Кесс. Пробуди их силу. Восемь станут одним.
Опять это пророчество. Но… разве оно не об объединении восьми королевств Ардана?
— И последнее, прежде чем я оставлю тебя и Мию. Пара советов от богини на прощание, Райсэн. Первый, — она показывает указательный палец. — Не задерживайтесь в храме надолго, забирай всю восьмёрку и бегите, как можно дальше. Враг не дремлет, и он уже близко. Второй, — Риданис раскрывает средний палец. — Береги Зирани и Мию…
Время возвращается в привычное течение. Звуки, что мигом ранее были заглушены, оживают и ниспадают на меня, словно неудержимый поток водопада.
— А? — приходит в себя Мияра, не понимая происходящего. — Что случилось?
— Гиртан! — зовёт Зирани, глядя по сторонам первые мгновения, потом быстро, почувствовав, находит. — Что произошло? Почему ты там с ней?!
Ну приехали. Спасибо тебе, Риданис…
Да не с ней я. Не видишь разве, сколь мы далеки друг от друга. Мы даже не рядом!
«Но к ней ты ближе, чем ко мне!» — Зи стремительно идёт в мою сторону, за ней спешат остальные из нашей пятёрки, и к Мияре уже бегут её друзья.
Проклятье! Риданис не зря просто так говорила, что приближаться к Мияре не стоит. Я вспомнил разрушения, что произошли после пробуждения силы у Зирани. Неужели…
На меня накатывает волна холода, идущая со стороны Мияры. Твою ж!
— Всем стоять! — ору во всё горло. — Не приближаться!
Взрыв. Меня отбрасывает ударной волной, обдав холодным ветром и градом ледяных игл, злобными осами впившихся в ладони, коими еле успел прикрыть лицо. Кубарем качусь по земле, обдирая руки и лоб о камешки. Сука! Как же больно!
— О Боги! Что произошло? Это что ещё такое? Зовите старших! Скорее на помощь!
Еле слышу сквозь мерзкий звон в ушах чьи-то крики и возгласы. С трудом, морщась от боли, поднимаю голову. На том месте, где стояла Мияра, расцвёл гигантский ледяной кристалл, расправив во все стороны острые, блестящие на солнце шипы, которые разворотили ограду тренировочной площадки. Кристалл тем временем наливался сиянием, с каждым мигом становясь всё ярче и ярче, пока всю округу не залил ослепительный свет.
Сука! Неужели ещё не всё?! Лёд ломается с пронзительным треском, и сила света выплёскивается наружу. Взрыв!
Глава 4
— Ни у кого из нас сила так не пробуждалась, — тихо говорит Лирэт за ужином, мельком поглядывая на товарищей.
— Угу, — Валия угрюмо ковыряет ложкой в тарелке, есть ей не хочется после случившегося на тренировочной площадке.
— У меня пробудилась так же, — нарушает молчание Зирани, за весь вечер не сказавшая и слова; чувство вины не давало принцессе покоя.
— У тебя?! — удивляется Торм, а Валия с Лирэтом смотрят на Зирани округлившимися глазами, напрочь забыв о еде.
— Да, — кивает Зирани, опустив взгляд в деревянную миску с мясной похлёбкой. — К счастью, никто не пострадал, хотя я сама тогда чуть не погибла.
— А почему ты об этом не рассказывала? — Валия отодвигает в сторону свою миску.
— Не было нужды, — пожимает плечами принцесса. — Да и я увидела, как спокойно прошло ваше пробуждение, поэтому не придала этому какого-либо значения…
— Н-да… — выдыхает Лирэт. — Теперь понятно, почему в твоих рыжих волосах появились чёрные пряди.
— И глаза с кровавой каймой, — подхватывает Торм.
— У Мияры только серебристые локоны проявились и золотая кайма в глазах, — завершает Валия. — А у нас, — девочка по очереди смотрит на Торма и Лирэта, — никаких изменений.
— Говоришь так, будто сожалеешь об этом, — с грустью усмехается Зирани.
Валия, зажмурившись, остервенело мотает головой так, что кончики волос пару раз хлестнули ту по лицу.
— Нет! Не хватало ещё, чтобы по моей вине погибли люди… — Валия смотрит на посмурневшую Зирани, понимая, что ляпнула лишнее. — Прости.
После рассказа о споре с Миярой на тренировочной площадке, наставники отчитали их всех, особенно сильно прошлись по Зирани. Райсэну в этом смысле, можно сказать, повезло — его не ругали, не наказывали — он до сих пор лежит в постели, так и не пришёл в себя. Сейчас учитель Гаран рядом с ним, а Эяла вместе с магистром храма беседуют с недавно проснувшейся Миярой, к которой никого не подпускают — ни её соучеников, ни даже её учителя.
— Ничего бы этого не произошло, если б мы послушались наставников и остались бы ждать возле алтаря, — вздыхает Валия. — Или прислушались бы к словам Гиртана.
— Мы не воспринимаем его всерьёз, — опускает глаза Лирэт.
— Нет, — качает головой Зирани. — Если б я сдержалась, а не стала спорить с Миярой… Это всё равно произошло бы, но, возможно, никто бы тогда не погиб.
— Смирись, Дан-Альнайд, — встаёт из-за стола Торм, убирая за собой грязную посуду. — Теперь уж ничего не поделать.
— Торм! — Валия смотрит на того дикой кошкой.
— Что «Торм»?! Мы все захотели стать хранителями. Это не прогулка по летней цветочной поляне, а опасный и сложный путь, где любой из нас может погибнуть. Вы, что, этого не поняли, когда враг напал на храм пять лет назад?
— Торм прав, — принцесса тяжело вздыхает, вспомнив лезвие чёрной секиры на расстоянии ногтя от её горла; если б не Райсэн, то она была бы уже мертва.
— Но в том, что люди погибли, не твоей вины, Зирани! — повышает голос Валия.
— Даже несмотря на то, что ты устроила перепалку с Миярой, — поддерживает Лирэт. — Никто не мог знать, чем всё это обернётся, поэтому нет смысла себя мучить.
— Нет смысла… — бессильно выдыхает Зирани.
Взрыв света был столь силён, что тренировочная площадка, ограда и прилегающие к площадке стены храма почернели. Если б не Валия с Лирэтом, успевшие вовремя закрыть световым барьером учеников храма, погибли бы все. Удивительно вообще то, что они смогли — ведь раньше они использовали свет лишь в связке со стихией. Когда Зирани с Тормом спросили об их новой способности, Валия с Лирэтом лишь беспомощно развели руками, мол, сами не понимают, как смогли использовать свет напрямую; попытались повторить, и ничего не вышло…
Трое — те, кто не попал под защиту барьеров, погибли — их белые силуэты отпечатались на обугленной земле тренировочной площадки. Только Райсэн выжил несмотря на то, что Валия с Лирэтом не смогли его прикрыть — уж слишком далеко оказался от основной группы после того, как его отбросило первым взрывом.
***
Магистр Малис стоит в стороне и слушает Мияру, лежащую на койке и попивающую из деревянной кружки киал. Возле неё на табурете сидит наставница Эяла и задаёт уточняющие вопросы. Малис вообще не вмешивается, лишь обдумывает сказанное ученицей и делает выводы.
Девочка уверяла, что с ней всё хорошо, что чувствует себя прекрасно, но магистр настояла, чтобы ученица отдыхала в лазарете — сейчас не нужно привлекать к той лишнее внимание ни учеников, ни тем более городской стражи, которая теперь дежурит ещё и возле пролома в стене, образовавшегося после взрыва.
Жаль погибших. Хорошо, что жертв было только трое, а могло быть и больше — удивительно то, как вовремя сработали ученики Эялы и Гарана. Только благодаря им удалось свести потери к меньшему числу.
Однако, к сожалению, лишних и неудобных вопросов теперь не избежать, но время есть — магистр придумает, что сказать дознавателям, когда те прибудут в храм с проверкой; наверняка ещё и мага из Магистрата какого-нибудь направят расследовать происшествие. Ясно одно — избранник Богов и все, кто с ним связан, должны бежать, как можно скорее. Чем меньше о нём будет известно в высших кругах, тем выше вероятность его спасения, ибо неизвестно наверняка есть ли среди знати, приближённой к королю, шпионы культа. Однако торопиться тут следует без спешки, ибо, прежде чем что-либо решать, надо послушать ещё и Гиртана. Настоятель Гирард считал, что мальчика ведёт воля Богов, и у Малис нет причин не доверять выводам старого хранителя. Раз так, то вмешиваться в выбор Гиртана не следует…
— Он очнулся, — вдруг говорит Мияра, прервав свой рассказ.
— Кто? — спрашивает Эяла, переглянувшись с Малис, вынырнувшей из размышлений.
— Гиртан, — девочка робко улыбнулась.
— Но… откуда ты знаешь, Мияра? — спрашивает Эяла.
— Почувствовала, — она пожимает плечами.
— Понятно, — кивает магистр Малис. — Дадим ему немного времени прийти в себя.
***
— Очнулся наконец, — слышу вздох облегчения Гарана, когда открываю глаза. — Ну почему вы обязательно должны влезть в неприятности, стоит вас оставить одних, а?
— Так уж и обязательно? Ничего же страшного не случилось, — не соглашаюсь я, и живот мой требовательно урчит, тоже не соглашаясь с наездами, мол, всё потом — сначала хорошо бы чего-нибудь пожрать.
— Я думал, что ты с большей ответственностью отнесёшься к тому, что ты старший в вашей пятёрке, — наставник качает головой. — Ничего страшного не случилось. Конечно. Подумаешь, трое местных учеников погибло.
Сука что?!
— Кто?! — Я порываюсь вскочить, невзирая на слабость в теле, но Гаран придерживает меня рукой.
— Лежи и не дёргайся. Им уже не помочь. Не хватало ещё, чтобы тебе стало хуже.
— Кто? — повторяю я уже спокойно, понимая, что наставник прав.
— Это важно? — тяжело вздыхает Гаран. — Если б не Валия с Лирэтом, жертв было бы куда больше.
— Хатрэ! — вспомнил я ругательство, коим часто пользовался Талгас, когда у меня на тренировках всё шло из рук вон плохо. — Среди погибших есть Кесс и Нейд?
За Мияру не беспокоюсь вообще — она точно выжила, я её чувствую. Да даже если б не чувствовал, знаю, что пробуждённая сила не вредит своему носителю. Риданис! Вот нахрена нужно было?!
— Это соученики пробудившейся? — Гаран хмыкает. — Нет. Они выжили.
Я облегчённо выдыхаю.
— Тебе-то что до них? — спрашивает наставник. — Неужели и у них сила должна пробудиться?
Я коротко киваю, и Гаран снова тяжело вздыхает.
— Хлопот с тобой одним, Гиртан, как с десятью первогодок. Да и с ними легче будет…
Ну да, наставник. Сетовать на учеников — это же как раз в духе хранителей. Хотя понять его можно: я и сам не хотел бы заниматься с такими, как наша пятёрка… или уже точнее сказать шестёрка.
Гаран поднимается с табурета, выходит из-за стола.
— Ладно. Ты тут полежи пока, подумай о важных вещах, а я схожу за едой. Да и магистра с Эялой надо позвать.
Дверь в комнату лазарета открывается, впустив внутрь ночной влажный воздух и пожилую женщину в алом балахоне, расшитым серебряным узором.
— Магистр Малис, — кланяется Гаран.
— Брат Гаран, — отвечает та кивком; голос её бархатистый, с еле заметной хрипотцой. — Оставь нас на время.
— Да, магистр. Как раз собирался сходить за едой для нашего ученика.
Глава храма кивает, и Гаран уходит, закрыв за собой дверь.
Женщина усаживается на табурет, пристально смотрит на меня, изучая.
— Магистр, — не выдерживаю я, — вы же пришли сюда не в гляделки играть.
— Никакого почтения, — усмехается та, — не сдержан, говорит прямо то, что думает. Всё, как и рассказывали твои наставники. Разум взрослого в теле подростка.
Пожимаю плечами, говорить тут нечего. Она ж явно не об этом намеревается поговорить.
— Ладно, Избранник Богов, — машет на меня ладонью магистр. — Спрошу прямо. Что собираешься делать?
В смысле? Раньше мне не предоставляли возможности самому решать. Постоянно указывали и заставляли следовать правилам. Но, по-хорошему, надо отсюда сваливать, как посоветовала Риданис.
— Что вы имеете ввиду, магистр? — не догоняю я вообще. — Как всегда, пока я ученик ордена, буду делать то, что скажут наставники Эяла и Гаран. Ну, или вы, магистр.
— Дело в том, Гиртан… — она не перестаёт сверлить меня цепким взглядом, — орден более не может быть надёжной для тебя защитой. К сожалению, теперь и среди нас могут оказаться враги. Причём, боюсь, что ни мы, ни даже возможный враг внутри ордена, не будет до какого-то момента знать, что он враг.
— Это как? — вот же засада; не об этом ли предупреждала Риданис…
— Каждый обладатель одной или нескольких татуировок хранителя, — магистр Малис закатывает левый рукав балахона и показывает запястье, на смуглой коже поблёскивает три замысловатых узора, — может быть врагом.
— Даже вы, магистр? — нервно сглатываю подступивший к горлу ком.
— Даже я, — кивает она. — Враг нашёл способ влиять на носителей татуировок хранителей. К сожалению, мы не знаем, как культисты этого добились. Но радует, что на учеников их влияние не распространяется — вам ещё далеко до получения татуировок.
Опять эти проклятые «Когти Даррата». Всё не угомонятся уроды…
— Спрашиваю снова, Избранник Богов. Что собираешься делать? Учти, я честно отвечу на любой твой вопрос, если знаю ответ и разрешу сделать тебе всё, что угодно, если это не навредит ордену.
— Я могу покинуть храм?
— Нет, — она качает головой.
Ожидаемо…
— По крайней мере, не через главные ворота, — продолжает магистр. — Орден вне закона, поэтому никто не сможет покинуть храм без королевской грамоты. Однако у нас есть в арсенале потайной ход, который выведет далеко за пределы города, в лес.
Отлично. Уже что-то. А то, что орден вне закона — это хреново, но сейчас нет времени разбираться с этими непонятками.
— Я должен покинуть храм вместе со своими соучениками. Так же со мной должны отправиться Мияра, Нейд и Кесс.
— Как пожелаешь, Избранник Богов.
Я морщусь с непривычки. Вот зачем постоянно напоминать про мою избранность?
— Наставники наши, как понимаю, не смогут с нами уйти, — намекаю я на уязвимость носителей татуировок.
— Гаран и Ринар — наставник Мияры — не смогут. Эяла с вами пойдёт. Она лишилась руки с татуировками, поэтому для вас не опасна.
И эти слова приносят мне радость и облегчение. Пусть я и готов был вдвоём с Зирани пять лет назад бежать из ордена, но как же хорошо, когда с тобой есть кто-то из взрослых. Я пока что недостаточно силён, чтобы полностью принять на себя командование и ответственность за нашу будущую восьмёрку.
— Тогда не будем медлить, — я отбрасываю одеяло в сторону и поднимаюсь с постели; как же жрать хочется, но… дело не ждёт — в дороге поем.
Глава 5
— Пятеро учеников брата Гарана и сестры Эялы, а также трое учеников брата Ринара с этого мгновения объединяются в группу, — говорит магистр Малис, сидя за столом перед строем восьмерых учеников в своём кабинете.
Трое названных наставников стоят справа от главы столичного храма. Все молчат, ожидая дальнейших распоряжений. Ринар — геллорец — даже бровью не повёл, услышав об объединении двух групп в одну. Хоть во взгляде высокого короткостриженого хранителя, чьё лицо было обезображено длинным рваным шрамом, рассекающим губы и подбородок, читалось беспокойство, когда он смотрел на улыбающуюся Мияру, Ринар старался держаться хладнокровно. Его ученица, пусть и не напрямую, виновата в смерти троих учеников, но её, кажется, это совсем не беспокоит. Она изменилась — в волосах проступили серебристые пряди, в глазах теперь иногда проблёскивает золотая кайма вокруг радужки. Неужели Мияра стала галамиром? Как такое вообще возможно?
— Кроме того все ученики группы вместе с сестрой Эялой должны покинуть храм этой ночью, — слова Малис обрушились на Ринара камнепадом. Как это так? Почему его ученики должны покинуть храм? Ну хорошо. Пусть даже и так. Но почему ЕГО ученики должны уйти без Ринара?!
— Позвольте, магистр… — начал было он.
— Не позволю! — припечатывает Малис, хлопнув ладонью по столу. — Я так решила! Всё!
— Но почему… — у Ринара дёргается глаз.
— Поверь, брат, — Гаран опускает ладонь тому на плечо. — Так будет лучше. Я потом тебе расскажу.
— Напоминаю, брат Гаран! — в голосе магистра прорезается сталь. — За разглашение секретов ордена полагается наказание, вплоть до изгнания!
— Я понимаю, сестра Малис, — он кланяется. — Но брат Ринар должен знать. Теперь это касается и его.
— Я всё ещё одна из магистров ордена, и сама решу, что должен знать брат Ринар!
Должен знать что? Ринар не понимал, что здесь происходит и что за великие секреты, за раскрытие которых могут с позором изгнать из ордена, связаны с его учениками.
— Да, сестра Малис, — Гаран вновь кланяется.
Ещё Ринар заметил, что один из восьмерых учеников новообразованной группы, если не считать улыбающейся Мияры, держится уверенно; в глазах мальчика — так похожих на глаза галамиров — полное спокойствие, словно он знает, что происходящее в порядке вещей — так всё и должно быть. Кто же этот странный мальчик? Неужели он во всём этом как-то замешан?
***
Стоим в кабинете магистра. По-хорошему, нам бы сейчас всем лежать в своих койках и спать, но положение не из лучших — к тому же к предупреждению богини я отнёсся на полном серьёзе. Сваливать нужно и держаться от Ордена Хранителей, как можно дальше.
Но как же всё это задолбало! Только мне начинает казаться, что жизнь потихоньку налаживается, как враг даёт о себе знать — ищет любые способы, чтобы загнать меня в окружение, отрезав все пути отступления, и постепенно сжимает кольцо.
На моё счастье, лазейка для побега есть — благодаря предусмотрительности хранителей и магистру Малис, но, кажется, Даррат и его прихвостни — предатели всего человеческого — будут поджидать меня везде, куда бы я не подался. По-хорошему, пора бы прекратить убегать, подготовиться и дать бой на своих условиях, только… проклятье… я всё ещё слаб. Да, уже многое умею и понимаю, однако этого по-прежнему недостаточно. И ладно бы я был один…
Я чувствую и Зирани, и Мияру. И они обе слышат мои мысли. От Зи исходит волна тревоги и беспокойства — она-то прекрасно понимает, с каким противником нам придётся столкнуться рано или поздно. От Мияры же распространяется уверенность и «сияние» радости за то, что она наконец-то нашла свою Судьбу и свой Путь. Ухудшает моё положение ещё и то, что девочки чувствуют эмоции друг друга, из-за чего Зи часто срывается на раздражённость, мол, мало ей было мои мысли слышать, так теперь ещё и переживания какой-то выскочки ощущать. Мияра же воспринимает всё это с какой-то фанатичной радостью…
— Гиртан, — голос Малис вырывает меня из размышлений. — Делай, что должен. Разрешаю.
— Да, магистр, — кланяюсь, выхожу из строя и под удивлёнными взглядами соучеников, подхожу к не менее удивлённым Нейду и Кесс, стоящих рядом с Миярой.
— Что он собирается делать? — слышу чуть дрогнувший голос наставника Ринара, переживающего за учеников.
— Потом, брат Ринар! — говорит магистр. — Стой на месте и даже не думай лезть, куда не просят!
Зря она так давит на него. Тяжело вздохнув, смотри по очереди в зелёные глаза Нейда и голубые — у Кесс.
— Тьма или Свет? — спрашиваю, протягивая к ним руки, в которых спустя миг из вспышки света и облака дыма появляются белый кинжал и чёрная коса.
Они переглядываются, потом недоверчиво смотрят на меня.
— Ты хочешь, чтобы с нами произошло то же, что и с Миярой? — спрашивает Нейд.
— Нет, — качаю головой, опускаю оружие. — Не хочу. Да и с вами такое не произойдёт.
— И с чего ты так уверен? — Кесс хмыкает и дёргает уголком губ.
— Торм, Лирэт и Валия, — кивок в сторону моих соучеников, — прошли через это. Пробудили силу, но с ними ничего такого не случилось. Всплеск, способный навредить окружающим, произошёл только у Зирани и у Мияры. Повторю снова. Тьма или Свет? Выбирайте то, к чему лежит ваша душа.
— А если мы не хотим? — спрашивает Нейд.
— Тогда вы останетесь здесь, Мияра уходит с нами, — напоказ пожимаю плечами, будто меня вообще не волнует, будет эта парочка в нашей группе или нет; однако, если я правильно всё понимаю, эти двое пойдут за Миярой хоть в пекло.
— Почему это ты решаешь за неё? — Кесс боднула меня взглядом из-под хмурых бровей.
— Она сама так решила, — вновь пожимаю плечами. — Я не заставлял её хвататься за клинок. И уж точно не уговаривал присоединиться к нам.
— Мия? — Нейд смотрит на ту вопросительно, Кесс чуть выходит из строя, чтобы видеть подругу.
— Соглашайтесь, — отвечает Мияра с улыбкой. — Вместе до конца.
— И поэтому ты решила нас бросить?! — Нейд почти переходит на крик.
— Я нашла свою Судьбу и свой Путь, — Мияра пожимает плечами; из-за её слов на меня накатывает раздражение Зирани. — Я должна уйти.
— Вы не о том беспокоитесь, дети, — говорит Малис. — Вы уже объединены в группу и покинете храм этой же ночью. Сразу, как только Гиртан пробудит ваирагию у Нейда и Кесс.
— Ваирагию? — удивляется Ринар. — Так значит…
— Да, брат Ринар, — прерывает магистр и, выдержав короткую паузу, продолжает: — Все уже готово, мы ждём только вас, ученики.
Смотрю на Нейда и Кесс, улыбаюсь уголком губ.
— Ну, так что? — вновь протягиваю к ним оружие. — Хвататься за лезвие, как Мияра, нет нужды. Достаточно небольшого укола и капли крови. Тьма или свет?
Кесс смотрит на белый кинжал, который совсем недавно обагрился кровью Мияры, передёргивает плечами, и протягивает палец к чёрной косе.
— Мы с Мией всегда были противоположностями друг друга, — говорит Кесс с усмешкой. — Не вижу причин что-либо менять.
Девочка слегка проводит пальцем по лезвию, и резко отдёргивает руку, словно моё оружие могло оттяпать ей всю руку. Капля крови стекает по блестящей режущей кромке и впитывается в клинок, не успев упасть на пол.
— Ну? — не выдерживает Нейд. — Как себя чувствуешь?
— Да всё так же, — пожимает плечами Кесс.
— Перемены в ощущениях произойдут не сразу, — киваю ей, потом требовательно смотрю на Нейда, тот тяжело вздыхает и тоже тянется пальцем к чёрному лезвию — «ритуал» пробуждения силы повторяется; теперь нас восемь ваирагов и постижение силы по словам Риданис должно пойти куда быстрее, но это всё потом. Развоплощаю оружие и поворачиваюсь к Малис и наставникам. — Мы готовы, магистр.
— Хорошо, — глава храма кивает, встаёт и выходит из-за стола. — Сестра Эяла, забирай учеников. Ты знаешь, что делать.
— Да, сестра Малис, — наставница подходит к нам, смотрит на меня с тревогой; как же её понимаю — всё это время Гаран помогал ей справляться с нашей пятёркой, а теперь хлопот со всеми нами наставнице прибавится. Придётся мне взвалить на себя часть её ноши, чтобы хоть как-то облегчить Эяле жизнь. — Что ж, ученики. Надеюсь, вы готовы к невзгодам, что сваляться на наши головы. Идёмте.
Наставница первой направляется к выходу, за ней тут же следуют Зирани с Миярой, потом и остальные. Задерживаются лишь Нейд и Кесс, смотрят напоследок на своего бывшего наставника.
— Идите, дети, — смиренно кивает Ринар. — Так должно было случиться. Просто берегите друг друга.
— Хорошо, наставник, — кивает Кесс. — Ты тоже береги себя.
— Ещё увидимся, наставник, — с грустью улыбается на прощание Нейд.
Оба разворачиваются и уходят вслед за остальными. Я иду последним. Останавливаюсь у двери на миг, смотрю на магистра и наставников.
— Что бы там ни было, — говорю я, — мы справимся. Боги на нашей стороне.
— Как скажешь, Гиртан, — усмехается Гаран.
— Пусть у вас всё получится, — отвечает Малис.
— Восемь станут как один, — добавляю я и, выйдя из кабинета магистра, закрываю за собой дверь.
***
— Это ведь… Избранник Богов? — восхищённо шепчет Ринар, когда дверь за странным мальчиком закрывается. — Тот, кого мы всё это время ждали…
— Да, брат Ринар, — отвечает магистр, уже не видя смысла что-то скрывать. — Есть необходимость напоминать тебе, что стоит держать язык за зубами?
— Я давал клятву, сестра Малис. Секреты Ордена умрут вместе со мной. Только… нам стоило бы оберегать мальчика, а не отпускать восвояси всего с одной хранительницей, пусть она и галамир.
— Так будет лучше, — говорит Гаран. — Я не хочу оставлять сестру Эялу одну с целой группой учеников… — хранитель тяжело вздыхает, — но у нас нет выбора.
— Почему? — удивляется Ринар.
— Временя настали тяжёлые, брат Ринар, — Малис теребит рукав балахона, под которым скрываются татуировки хранителя. — Не известно, где прячется враг. Даже вчерашний союзник, друг и собрат по оружию может…
Магистр замолкает, услышав далёкий грохот взрыва. Гаран с Ринаром тоже настораживаются. Затем следует ещё один, череда взрывов, и всё затихает. Малис поднимается, подходит к окну, подчинённые следуют за ней, встают позади — из её кабинета на четвёртом этаже храма виден Гирут. В столице в нескольких местах видны разрозненные отсветы разгорающихся пожаров и клубы чёрного дыма, поднимающегося к тёмным небесам.
— Что-то не так, — говорит магистр. — Враг не мог подойти к крепостным стенам незаметно.
— Или враг уже был в городе, — говорит Гаран. — Не к доб…
На лицо Малис брызжет кровь — магистр с неверием смотрит на огромную лапу, мигом ранее снёсшую голову Гарана одним махом; с длинных когтей-лезвий на пол падают капли вязкой крови. Малис тут же, придя в себя, отпрыгивает назад и пускает в скалящегося безумной улыбкой Ринара огненный шар. Магия достигает цели, но разлетается бессильными искрами, не навредив противнику. Магистр не стоит на месте, отскакивает в сторону, взмахом руки отправляет в бывшего подчинённого каменные шипы, выросшие буквально из стен кабинета. Но и эта атака не возымела успеха — гранитные конусы рассыпались в пыль на расстоянии локтя до цели. Бить ещё и воздушными лезвиями магистр не собирается, понимая бессмысленность магических ударов…
— Вот, значит, как враг сумел устранить магистров Оризо и Аштина, — говорит себе под нос Малис, уже успевшая вооружиться парой скимитаров, мигом ранее висевших на стене, и сбрасывает балахон, оставшись в лёгких рубахе и штанах; нужно поскорее разобраться с тварью, в которую превратился Ринар и бежать на помощь к ученикам. Малис молится всем Богам, чтобы больше никто из хранителей в храме не обратился, иначе это превратится в самый настоящий кошмар наяву.
Магистр смотрит на всё ещё безумно скалящуюся тварь, чьи глаза глядят из стороны в сторону независимо друг от друга, голова склонена к плечу, а когтистая лапа, проросшая из правой руки, аккурат из запястья, где раньше блестели милеритовые татуировки, висит плетью; когти-лезвия почти касаются дощатого пола, тварь так и осталась стоять на месте возле обезглавленного тела Гарана, под которым уже растеклась лужа крови.
— Что ж, брат Ринар, — Малис подзывает бывшего хранителя мечом. — Посмотрим, кто кого.
Противник не реагирует на провокацию, словно и не замечает магистра, всё так же безумно скалясь и смотря из стороны в сторону. Непонятно, как культисты добились такого, чтобы обращать хранителей в невосприимчивое к магии чудовище, но ясно одно — это отродье Даррата нельзя оставлять в живых.
Рывок к противнику, быстрый взмах клинками, когда до цели всего три шага. Малис успевает заметить, как безумный взгляд твари стал осмысленным, сфокусировался на ней. Когтистая лапа Ринара пришла в движение. «Поздно, не успеет», — проносится радостная мысль в голове магистра, ужасная конечность твари ускоряется, когти-лезвия полоснули Малис по левой руке. Она вскрикивает от боли, но успевает вонзить правый скимитар в грудь Ринара, проткнув торс врага насквозь — меч остаётся торчать в груди бывшего подчинённого, но тот даже не обратил внимания на смертельную рану, посмотрев на магистра со звериным оскалом. Малис тут же отпрыгивает назад, перехватывает оставшийся скимитар правой рукой.
Что-то не так. Эта тварь могла убить, но решила только ранить. Чудовище могло убить и в тот миг, когда магистр отпрыгнула, однако не стала ни атаковать, ни преследовать. Раны на руке саднили, кровь сочилась и капала на пол. Малис вдруг чувствует, что к левому запястью горящим щупальцем тянется нечто, заставляя руку дрожать, а пальцы скручиваться в судорогах.
— Нет! — вскрикивает магистр, поняв, что и сама может превратиться в обезумевшую тварь, быстрым ударом перерубает левую руку выше запястья; конечность, уже начавшая изменяться, шлёпается на доски. — Я не дамся вам!
Ринар издаёт яростный вопль и бросается в атаку.
В последний миг перед ударом, который прервёт жизнь третьего магистра Ордена Хранителей, Малис разом высвобождает всю накопленную силу.
Купол храма разрывает в клочья от магического всплеска сразу трёх стихий…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге