Тьма. Алианта

Глава 1

Глава 1

Ритуальный круг призыва верховного бога мира мертвых Грента занимал почти весь главный зал развалин замка Грега Кровавого. Точнее то, что когда-то являлось залом: две стены отсутствовали полностью, третья едва держалась и шла длинными трещинами, а в дырах на потолке чернело ночное небо.

Особенно выделялся выжженный дочерна котлован на месте, где раньше находился знаменитый кровавый бассейн архивампира. Именно в нем, служившем центром круга, стоял мрачный Ксандер.

Последние дни он вновь и вновь прокручивал в голове предстоящий обряд. Перепроверял расчеты, искал возможные ошибки, стремился довести все до идеала. И при этом понимал: даже идеально проведенный обряд не дает гарантии ни на что. Грег Кровавый был сильнее, старше и намного опытнее, но Грент все равно ему отказал. А большинство остальных магов, пытавшихся воззвать к верховному божеству, и вовсе не выжили.

В общем, статистика не вдохновляла.

Однако выбора у Ксандера не было. Несколько минут назад он ощутил, что Аделина едва не погибла. Резкая мгновенная боль пронзила его, заставив пошатнуться и буквально требуя переместиться к девушке. Спасти ее и уничтожить всех, кто посмел подобное сотворить!

И он переместился… во двор факультета некромантии. А в следующий миг с ужасом уставился на такой знакомый силуэт иллюзорной Лины. Мар-шаэсс. Она снова использовала этот демонов артефакт!!! И откуда его только достала?

Именно в этот момент охваченный бессильной яростью и страхом Ксандер окончательно наплевал на осторожность и все возможные последствия. Если случится непоправимое, и Лина не выживет, у него будет лишь час для того, чтобы ее воскресить. И за этот час он должен либо получить силу, способную помочь ее отыскать и вернуть, либо… либо проще сразу сдохнуть.

Круг для ритуала призыва был подготовлен быстро, все необходимые ритуальные принадлежности тоже. Чаши, наполненные жертвенной кровью, расставлены. Осталось лишь активировать круг.

Резко выдохнув, Ксандер полоснул по ладони обсидиановым ножом, и багровые капли упали на центральный символ у его ног.

Линии круга побагровели, а затем вокруг начала расползаться темнота. В чашах взметнулось темное пламя, отрезая Ксандеру возможность отступить.

Впрочем, отступать он и не собирался.

— Grenth, dominus Mortuorum, — медленно, распевно начал он. — Arbiter ultimi liminis. Iscuius imperium ibi incipit ubi alterius desinit…

Воззвание к верховному божеству Ксандер давно выучил наизусть, но с каждым произнесенным словом говорить становилось все труднее. Воздух вокруг становился все плотнее, отчего казалось, что на грудь медленно опускается каменная плита. Дышать становилось все сложнее.

На четвертом круге воззвания погасла первая чаша. На пятом — вторая. К шестому Ксандер уже стоял на одном колене. Тело архивампира выдерживало многое. Даже нынешняя боль, от которой обычный человек уже давно бы потерял сознание, сейчас ощущалась просто неприятным давлением. Но дело было не в теле. Что-то давило на саму сущность Ксандера.

Впервые за всю жизнь он чувствовал себя настолько маленьким и ничтожным. Песчинкой, клочком тьмы, который зачем-то решил заявить о своем существовании тому, для кого смерть целых народов была всего лишь естественным движением мира.

Оставшиеся чаши потухли, погрузив все вокруг в абсолютную темноту. Ксандер больше не видел даже собственных рук. А затем внезапно ощутил… присутствие. Давящее и чуждое этому миру настолько, что по коже пополз холод.

Вторая ипостась архивампира на рефлексе попыталась вырваться наружу, но не смогла! Тьма Ксандера, едва взметнувшись внутри, наткнулась на что-то и исчезла. Просто перестала существовать, словно растворившись в окружающей тьме. Сердце ударило в последний раз, а потом тоже остановилось.

Вот, значит, как. Грент все-таки ответил на призыв, но разговаривать не захотел.

«Хреново получилось», — констатировал Ксандер.

От накатившего отчаяния захотелось взвыть. Не из-за собственной смерти, из-за Лины. Из-за того, что не сможет ее спасти.

Образ девушки вспыхнул перед тускнеющим внутренним взором неожиданно ясно: растрепанные темные волосы, карие глаза, обиженное выражение лица. Ее слова: «Я скучаю по тебе и просто хочу, чтобы ты был рядом».

Ксандер рухнул на покрытый ледяной коркой пол, и кроме этого потустороннего холода, расползавшегося по телу, больше ничего не чувствовал.

«Прости, Лина», — мелькнула последняя мысль, и к сознанию подступила голодная тьма…

— Отец, нет! — внезапно разорвал пространство женский крик.

Давление исчезло. Сердце ударило вновь. Раз. Еще раз. Воздух ворвался в легкие с такой болью, что Ксандер закашлялся. А затем тьма подернулась туманом, и в нескольких шагах от круга появилась Морана.

Ксандер видел богиню разной: насмешливой, холодной, раздраженной, но никогда раньше в ее глазах не читалась мольба. Сейчас же Посланница умоляюще смотрела на кого-то за его спиной.

Повернуть голову оказалось сложно. Очень! Но Ксандер все-таки смог и увидел очертания высокой фигуры, полностью сотканной из тьмы. Словно вторая ипостась архивампира, она растворялась в ней, оставляя лишь едва уловимый образ без лица. Видимыми оставались лишь глаза, в которых отражалась абсолютная пустота.

Этот взгляд Ксандер выдержать не смог. Голова сама собой опустилась.

— Он пришел сам, — голос, гулкий, низкий, вибрирующий прокатился волной, пробираясь в саму душу. — Он был готов умереть и получил то, к чему стремился.

— Он не стремился умирать! — выдохнула Морана. — И сделал глупость! Отпусти. Прошу тебя!

— Опять? Ты уже просила меня отпустить одного из них, и что в итоге? Он развязал войну и едва не нарушил баланс, — отозвался Грент. — Те, кто хотят силы без меры, приносят слишком много проблем.

Ксандер сразу понял, о ком идет речь: Грег. Тот единственный, кто смог выжить после призыва бога смерти. Теперь стало понятно, каким образом.

— Ты сам сделал их такими. — Морана шагнула ближе. — Без меры во всем. Они не умеют хотеть немного, ненавидеть или любить вполсилы. Если архивампир выбирает кого-то — все остальное перестает для него существовать. Это не его вина, а твоя!

— Разве? Я не забирал у них разум!

— И что? — огрызнулась Морана. — Разум прекрасно умеет объяснять то, что уже решило сердце.

— Ты защищаешь их? До сих пор? Хотя я давно перестал видеть в них то, что видел когда-то…

— Да! Потому что я — по-прежнему это вижу!

Скептичный смешок заставил тьму вокруг завибрировать, а затем пустота глаз Грента устремилась к Ксандеру.

Внимание верховного бога вновь сдавило грудь, заставив осознать собственную ничтожность.

— Встань.

Ксандер попытался, но с первого раза не получилось — все еще скованные холодом ноги почти не слушались. Однако стиснув зубы, со второй попытки он все же поднялся.

— Зачем ты пришел? — равнодушно спросил Грент.

Лгать Ксандер не осмелился бы, поэтому честно признал:

— За силой.

— Ну? Видишь? Еще один.

Новый смешок божества заставил Ксандера с силой сжать пальцы и, вскинув голову, прямо посмотреть на Грента.

— Мне не нужна власть над миром, — произнес он. — Контроль над тьмой нужен, чтобы удержать Темное безумие моей алианты.

— Хм? Даже так? — Впервые в голосе верховного бога послышалось легкое удивление.

— Он говорит правду, — подтвердила Морана.

Грент повернул к ней голову.

— Ты уверена? Хорошо. Проверим.

Образ Аделины возник перед Ксандером так ярко, словно она стояла рядом. Эмоции ее злости и какой-то отчаянной решимости нахлынули, заставляя сердце Ксандера сжаться и инстинктивно потянуться к девушке, но…

В следующий миг все вдруг исчезло.

Стерлось постоянное ощущение присутствия Аделины где-то на границе сознания. Пропало внутреннее напряжение, которое не отпускало уже столько времени, требуя узнать, где она и что с ней. От Аделины не осталось ничего, и душе Ксандера воцарилось спокойствие. Абсолютное, его собственное и почти забытое за эти месяцы.

Аделину Ксандер по-прежнему помнил. Помнил ее смех, ночные встречи и даже вкус ее губ. Помнил, что хотел ее до безумия и едва не сошел с ума, пытаясь держаться подальше, а затем и вовсе обезумел, когда она оказалась в опасности.

Просто все это вдруг стало… не важно. Воспоминания проскользнули перед внутренним взором Ксандера словно страницы чужого дневника, не вызвав ни единой эмоции.

— Что вы сделали? — спросил он.

— Оставил тебе твое, — прозвучал ответ.

А затем мир вернулся.

Тьма рассеялась. Ксандер стоял один посреди ритуального круга в развалинах старого замка. Ни Грента, ни Мораны, будто последние несколько минут ему привиделись.

Изменилось лишь одно: связь с Аделиной исчезла. Грент освободил Ксандера от нее. Теперь ему больше не нужно было держаться от Аделины вдали и постоянно убеждать себя, что желание ее увидеть — плохая идея. Не нужно было бояться, что девушка умрет из-за него. Проблема, которая еще час назад казалась неразрешимой, просто перестала существовать.

Осознав это, Ксандер почувствовал облегчение. За все эти дни он слишком устал. Теперь хотелось просто вернуться домой, выпить крови и лечь спать часов на двадцать, ни о чем больше не беспокоясь.

Именно в этот момент пространство неподалеку скрутилось воронкой темного портала, из которого вышли Анхайлиг, отец и… Аделина. Волосы девушки были растрепаны, на блузке виднелись пятна крови, но Ксандер отметил это лишь мельком, совершенно равнодушно.

— Ксандер!

Аделина бросилась вперед и остановилась лишь у границы круга, глядя на него так, будто вокруг больше никого не существовало. Карие глаза девушки светились радостью.

— Ты жив! — выдохнула она.

В голосе Аделины было столько облегчения, что Ксандер невольно подумал: она действительно боялась.

— Да, — подтвердил очевидное он.

Ксандер видел ее волнение и понимал, что должен, наверное, подойти. Обнять, спросить, что случилось, и почему она в крови.

Раньше он сделал бы именно так, но сейчас не видел в этом смысла. Зачем? Аделина ведь жива, да и Анхайлиг рядом, а он в случае необходимости способен позаботиться о дочери.

А затем Ксандер увидел, как радость на лице Аделины тает, сменяясь растерянностью и тревогой.

— Что с тобой?

— Все нормально, — ответил он. — Не стоит беспокоиться, принцесса.

Аделина отшатнулась.

— Принцесса? Ксандер, что происходит?

— Уже ничего, — он оглядел зал. — Ритуал завершен и благодаря Гренту наша проблема решена.

— Какая проблема?

— Наша. — Повторил Ксандер спокойно. — Связи больше нет, и моя жизнь теперь от тебя не зависит. Теперь ты можешь жить так, как хочешь, я мешать не стану.

Вот только после этих слов Аделина стала еще бледнее, а глаза расширились от страха и неверия.

И Ксандеру почему-то это не понравилось. Совсем немного, но впервые с момента исчезновения связи внутри возникло что-то похожее на дискомфорт.

Но почему она так отреагировала? Ксандер действительно не понимал. Их связь угрожала Аделине, ему, отношениям между Карминией и Вайленбергом. Теперь всего этого не было. Разве это плохо?

— Мешать? Ксандер, мы же… — Аделина сглотнула. — Ты что, теперь совсем ничего ко мне не чувствуешь?

Ксандер прислушался к себе и заверил:

— Нет.

— Ясно, — прошептала Аделина и криво улыбнулась. — Знаешь, что самое смешное? Я ведь все сделала. Все, Ксандер. Я нашла выход. Пошла к Верте и прошла ее проклятую инициацию. Я чуть не сдохла там, на ее алтаре! Я сделала все, чтобы у нас появился шанс! Но пока я искала способ, как нам остаться вместе, ты решил просто отказаться от меня и разорвать связь. Какая же я дура, что когда-то тебе поверила! Поверила, что тебе важна!

В глазах Аделины стояли слезы. Почему-то это зрелище вновь вызвало странное ощущение. Неприятное.

— Трусливый слабак.

Резко развернувшись, она подошла к отцу. Анхайлиг обнял дочь за плечи и открыл портал. Перед тем как шагнуть туда, Аделина все-таки на миг обернулась, словно в последний раз давая ему возможность что-то сделать.

Ксандер не сделал ничего.

И надежда в глазах девушки окончательно погасла. Слезы скользнули по ее бледному лицу, и Аделина исчезла в портале.

Неприятно. Она ведь все неправильно поняла. Ксандер не решал этого сам и не хотел от нее отказываться. Просто так вышло.

— Интересный ты нашел способ избавиться от связи, — раздался голос отца. — Я впечатлен.

Ксандер нахмурился и отрицательно качнул головой:

— Это не я. Это сделал Грент.

Его взгляд скользнул к месту, где недавно стояла Аделина. На камне осталась капля ее крови.

«Она ведь была ранена. Зачем Анхайлиг вообще привел дочь сюда в таком состоянии? Неужели не мог сначала вылечить?» — мелькнула в голове мысль.

И тотчас сменилась другой: «А тебе какая разница?»

Ксандер замер.

Действительно, какая?

На душе по-прежнему было спокойно, только теперь это спокойствие почему-то перестало казаться приятным. За ним скрывалась пустота.

— Грент? Неожиданно, — Артур обеспокоенно посмотрел на сына. — Впрочем, я рад уже тому, что ты остался жив. Ты хоть понимаешь, насколько безумным был твой план? Это даже хуже, чем встреча дочери Анхайлига с Вертой…

«Я сделала все, чтобы у нас появился шанс».

Что-то кольнуло внутри, заставив Ксандера стиснуть зубы.

Отец говорил что-то еще, а перед его глазами вновь возникла Аделина. Ее лицо в то короткое мгновение перед порталом, когда она все еще ждала, и заплаканный взгляд. Раньше Ксандер сделал бы что угодно, лишь бы никогда его не увидеть.

Сейчас…

Сейчас ему тоже не хотелось об этом вспоминать. Почему?

Ксандер нахмурился сильнее.

«Какая же я дура».

Слезы. Аделина плакала из-за него. До самого конца ждала, что он остановит ее, объяснит, скажет хоть что-нибудь. А он просто стоял, спокойно смотрел, как она уходит. И еще считал, что все наконец-то хорошо.

— Вот демон, — прошептал Ксандер. Что-то внутри медленно, мучительно оживало. — Я сделал ей больно.

А в следующий миг боль пронзила грудь Ксандера словно раскаленным клинком. Он по-прежнему не чувствовал Аделину, но внезапно до отчаяния захотел оказаться с ней рядом и обнять, объяснить, что все было совсем не так, как она подумала! Пусть ругается на него, пусть делает что угодно, только бы больше не видеть ее слез. Никогда! Потому что чувства Ксандера к Лине не зависели от связи. Эти чувства принадлежали ему.

Взвыв, Ксандер схватился за голову. Что он натворил?!

И тут мир поглотила тьма.

Грент снова стоял напротив, но сейчас Ксандер смотрел на него без страха и почтения, охваченный болью и яростью.

— Мне нужно к ней! Верните все как было!

— Как было уже не будет. — Грент подошел ближе. — Теперь будет иначе.

— Мне плевать, как! Верните связь!

— Ты просил силу.

— Да без Аделины мне ваша сила на хрен не сдалась! — крикнул Ксандер.

— Именно поэтому получишь, — пророкотало в ответ.

Тьма хлынула в тело Ксандера, разрывая, заполняя вены и проникая в кости. Закричав от дикой боли, архивампир рухнул на колени. Что-то чуждое проходило сквозь него, выжигая, ломая привычную структуру силы и тут же создавая на ее месте нечто новое. На мгновение Ксандеру показалось, что он умирает. Потом — что уже умер. А потом он вообще перестал понимать разницу.

Все закончилось так же резко, как и началось.

Тьма отступила, возвращая архивампира в реальность, на этот раз уже окончательно. Тяжело дыша, Ксандер поднялся с колен, ощущая внутри себя нечто огромное, чужое и при этом неотделимое от него самого.

Отец стоял на том же месте, где был до появления Грента, только теперь вокруг его ладоней клубилась готовая к удару тьма.

— Ксандер? Какого демона происходит? — выдохнул Артур.

Он попытался ответить, но в это мгновение вернулась связь.

Лина.

Ее присутствие обрушилось на Ксандера со всей силой, ударив по нервам обидой, отчаянием, злостью и твердой решимостью больше никогда перед ним не унижаться. Аделина действительно решила, что Ксандер от нее отказался!

Это оказалось хуже любой физической боли. Ему нужно было к Аделине! Немедленно!

Ксандер тотчас потянулся к точке перемещения, но тьма всколыхнула пространство, и вместо портала ударила во все стороны волной силы. Ближайшая стена рассыпалась в пыль, следом с грохотом треснула башня. Земля под ногами содрогнулась.

— Ксандер! — Крик Артура почти утонул в грохоте.

— Что за…

Ксандер оборвал заклинание, но в ответ на раздражение сила снова всколыхнулась. По земле побежали трещины, остатки кладки взметнулись вверх и исчезли в черном мареве. То, что пережило разгром светлых магов и почти тридцать лет разрушения временем, не выдержало нескольких секунд присутствия нового жреца Грента.

— Прекрати! — рявкнул Артур.

— Я пытаюсь!

Сжав зубы, Ксандер с трудом остановил слишком охотно реагирующую на эмоции силу.

Артур медленно оглядел то, что осталось от замка, а затем перевел требовательный взгляд на сына.

— Что с тобой произошло, объясни наконец! Мы только начали говорить, как тебя охватила тьма, и теперь…

— Грент меня принял, — сипло выдохнул Ксандер. — Прости, но подробности расскажу потом. Сейчас мне надо к Лине.

Он вновь потянулся к связи. Однако едва ощутил эмоции девушки, воздух вновь содрогнулся. Новая темная волна рванулась во все стороны, оставляя от замка Грега Кровавого лишь ровную, покрытую черной пылью и каменной крошкой землю.

Ксандер опустил взгляд на собственные руки. Вокруг пальцев лениво вилась темная дымка.

— Впечатляет, — помолчав, произнес Артур. — Пожалуй, к Аделине ты сейчас не пойдешь.

— Она думает, что я от нее отказался, — выдавил Ксандер.

— И если ты прямо сейчас к ней переместишься, через минуту ей негде будет об этом переживать, — отрезал отец.

Ксандер открыл рот, чтобы возмутиться… И закрыл. Потому что несмотря на то, что каждая минута промедления казалась невыносимой, отец был прав: в нынешнем состоянии Ксандер ситуацию не исправит.

Он просто разнесет Аделине дом.