Тлеющая сеть

Пролог

Первый мир империи Аркан, императорский дворец

- Жду вашего последнего слова о величайший из первых и первый среди равных Им-пе-ра-тор.

Процедил я, сквозь сжатые от ненависти зубы, попросту выплевывая каждое из произнесенных слов.

Мужчина передо мной выглядел впечатляюще… Куда более угрожающе могущественнее, ни одно изображение не могло вместить те ощущения, что внушал Император. Ни одна мышца, куда там, даже волос на его голове не всколыхнулся, после того как, я разрушив потолок рухнул в его тронный зал подняв облака пыли. Его взгляд источал вечность, слегка повернувшись ко мне, он заговорил:

- Вот мы и встретились моя Немезида, я тебя ждал уже очень давно, мой сын многое про тебя говорил. Но реальность, да… давно меня ничего не удивляло, но ты! О да, я действительно ждал этой встречи, прошу, исполни свое предназначение!

Слова того в чьих руках была жизнь всей империи, заставили весь его дворец дрожать, ужасающая, непредставимая мощь. Но мне было плевать, меня буквально сжигала ярость, и не то крича, не то рыча, я ответил ему:

- Как же я тебя ненавижу, Владыка, простой человек, что стал выше любых богов, человек невероятной мощи, но сидящий при этом в своем тихом мирке на задворках вселенной, оказавшийся лишь уставшим стариком. Как же я ненавижу эту слабость и обреченность!

Этот мой выкрик сопровождался ревом моей силы, что рвала на части окружающие нас защитные формации, разрывая и уничтожая материальный план, частью которого мы были.

-Я вернусь к тебе со своим братом, и он! Он будет судить тебя! это ЕГО работа, а пока, пока я его подожду… Я предупреждаю тебя, даже не думай искать меня. И не говори ничего про своего сына… Какой он был по счету? Ты помнишь!?

Тут мой голос сорвался, уходя в визг плазменной струи разрывавшей сейчас щиты Императора. Чуть успокоившись, я продолжил говорить:

- Я так не думаю, а для меня он был…

Голос снова срывался на животный рев

- Он был почти братом, и из-за тебя, из-за вашего родства, я убил его, твоего сына, но вместо горя или гнева на меня… Лишь меланхолия и усталость, мне даже ненавидеть тебя противно…

Император:

После криков и обвинений существо, разрушившее всю защиту дворца, исчезло во вспышке пламени.

Император единственной империи, включающей в себя восемьдесят процентов материального плана и миров, населенных разумными, стоял один в порушенном тронном зале своего дворца. В самом защищенном месте в мире, куда даже богам не было входа без его на то позволения. Стоял и вспоминал о своем сыне, о единственном кто спустя эоны времени все еще называл его отцом, но не императором, о том, кто, спустя миллионы неудач таки добился своего, он мог им гордиться…

Глава 1

Прекраснейшее место, здесь закат На горе рисует всех цветов каскад Прекраснейшее место, где всегда, На листья выпадает, кристальная роса.

К той горе ведёт едва заметная тропа, Не видать на ней злых зверей следа, А вдоль неё лесная изгородь стоит, Любопытству детскому покоя не сулит.

Тропа любого путника, к озеру ведёт В середине озера есть водоворот. И только детский глаз увидит ещё путь, На который деток, тянет всех свернуть...

–Эй ты! Хватит толкаться, не торопись! Все, кто вошли на тропу, до места дойдут одновременно, не бойся, никто не опоздает.

Обратился ко мне самый старший, из детей, которые бежали по лесной тропе. Мне стало стыдно, поэтому тут же извинился:

–Извини Кайл, просто меня впервые отпустили с вами, а хотелось уже очень давно, целых три года ждал. Но Старшие и ты с ребятами, говорил, что посетить и послушать Подгорного Короля мне пока нельзя. А еще, что его истории никогда не повторяются, а вы их никто не рассказываете!

Под конец стыд и смущение отступили перед обидой, поэтому заканчивал говорить я уже возмущенно.

-Кайл ты хоть представляешь, как тяжело было только слушать других, не имея возможности в этом поучаствовать, я всегда был любопытным, а тут меня только дразнили!

От эмоций, прямо на бегу начал подпрыгивать, накатившие воспоминания, заставили меня не плохо так разозлиться. Но Кайл, не плохо знавший меня, тут же меня перебил:

– Как уже все тебе говорили, ничего страшного, поверь, ты ничего не потерял, и сегодня услышишь даже больше, чем сможешь понять. Именно поэтому тебе никто ничего и не рассказывал, нет смысла рассказывать про то что происходит под горой пока не испытаешь все сам. Поймешь, когда увидишь, мне не веришь, так хоть отца с дедом послушай.

С усталостью в голосе, повторил в какой–то там раз, мне Кайл.

– А теперь пошли, нечего отставать от всех. Главное – не шуми сильно и не суетись, Владыка это не любит. Он хоть и добрый в целом, но, если сделает замечание... Точно не обрадуешься, с какой-то непонятной задумчивостью ответил мне Кайл.

Всего наша компания насчитывала десять ребят. Младшим, из которых, был я. Раньше Кайл с ребятами никогда не брали меня с собой. Хотя, и не по своей прихоти. Даже старшие говорили, что мне пока рано туда идти, даже не просто рано, а именно что нельзя. Только после того как исполнилось семь и до исполнения восемнадцати дети могли прийти послушать истории Подгорного Короля. И представьте себе! Никто не спорил, а просто принимали это как должное! Я вот точно задам ему вопрос, почему он не пускал меня раньше, возмущался я про себя.

Все на этом пути мне было знакомо, ведь я уже не раз ходил с родителями по этой тропе. Затмевающая небо скала, которая своей громадой нависала над нашей деревней, раньше вызывала бурю эмоций. От восхищения до легкого угнетения, нависающий в виде когтя хищной птицы каменный массив, зеленый у подножия. По мере движения взгляда по его поверхности зелень редела, уступая место голому камню, что в свою очередь упирался в снежную вершину. В основном мы ходили сюда, потому что тут было безопасно даже с детьми, а еще было всегда тепло, независимо от времени года. Тут всегда можно было искупаться в чистейшем, прозрачном озере, набрать цветов и полезных растений, что использовались в нашей деревне для лечения болезней и ран. Иногда мы просто приходили, чтобы погулять и, как говорили родители, наслаждаться местными пейзажами. Весь ее солнечный уклон был усыпан самыми разными цветами, которые никогда не увядали. Единственное же ограничение, которое накладывалось на меня на прогулках рядом с озером – не подплывать к водовороту в его центре. Нет, там ничего не представляло опасности, и утонуть я не мог, но как только подплывал к нему – меня просто возвращало к берегу. Ощущалось легкое головокружение и вот, я снова бултыхаюсь у берега. Поэтому эта тропа была хорошо мне знакома. Но сейчас, вместо того что бы привычно повернуть слегка налево и выйти на поляну у озера, мы шли прямиком к подножию горы. Причем шли к самому темному участку, как раз около хвойной изгороди, что высоким частоколом окружала всю гору. Напротив неосвещаемого куска горы мы и встали, отгороженные от озера скалой, в ожидании чего–то. Я искренне не понимал, чего мы здесь ждем, и где тот самый тайный проход к этому таинственному Королю, к которому все вокруг относятся с таким благоговением. Да так что после встречи с ним моя подруга детства Шеня, перестала со мной общаться, сказав, мол, вот схожу к нему и потом уже поговорим, а пока я слишком маленький. Возомнила о себе невесть что, а ведь всего на месяц старше. Именно с такими мыслями я возмущенно и обратился к Кайлу.

–Кайл, ну чего мы опять ждем? А вдруг без нас начнется?

Посмотрели на меня, как на маленького дурака. Даже отвечать не стали. Ну, в ответ, посмотрел на них также.

Но возвращаясь к истории с Шеней. Правды ради, поход под гору действительно менял детей. Спускались совсем детьми, что играют в игрушки, и витают в облаках. Поднимались от туда уже ребята, что начинали больше думать об окружающих их вещах и целях по жизни. Всего лишь несколько часов под горой из неразумной трусихи, какой была Шеня, сделали ее куда спокойней и увереннее в себе, еще конечно и самомнение раздули. Относительно той плаксы, конечно. Меня-то давно самым разумным в деревне зовут, даже старейшины меня хвалят, ведь я очень часто задавал взрослым вопросы, на которые у них не было ответов. И за этими мыслями я как-то и не заметил, как последний луч солнца, падающий за вершины деревьев, на краткое мгновение вырвал наш закуток из тьмы. В тот же момент темнота будто провалилась, и на месте темной стены появился проход. Я не вру, каменная стена просто исчезла, а ребята, будто так и должно быть, дружной гурьбой побежали в открывшийся темный провал. Что-то меня напрягало в этом провале, прямо отталкивало, но окрик Кайла, заставил собраться и двинуться дальше. Ведь, я-то точно не трус, мне вообще не страшно, хотя голос предательски дрогнул, когда я крикнул, что бы меня подождали…

По коридору мы шли, по моим ощущениям, минут двадцать. В полной темноте, идти было вполне комфортно, так как пол был идеально ровным, с двух сторон по коридору были поручни. Поэтому сложностей на пути не возникло, но вот комфорта тоже не было, успокаивало только уверенные голоса ребят вокруг. Ужасно хотелось спросить кого-нибудь, что там будет впереди. Но проявить себя трусом… А как говорил мой отец – молчание золото, вот решил не болтать. Мальчишки постарше потом точно расскажут, что я от страха болтать начал и тому подобное, а потом слухи, и мое любопытство вообще не пойми, во что вырастет..

За этими размышлениями я чуть не упустил момент, когда поручень кончился, из за чего даже споткнулся от неожиданности. В этот момент, будто подчинившись чей-то воле, полностью успокоился, и ни о чем не задумываясь в абсолютной темноте, пошел в пустоту и сел. Все это происходило в тишине, все разговоры полностью затихли, она нарушалась лишь редким шарканьем ног о камень. После того, как все сели на свои места, тишина стала абсолютной. И тут сверху, не успел разглядеть откуда, полился свет. Холодный и бледный, лишь слегка выхватывающий из кромешной тьмы образы рядом сидящих детей и подростков. Он медленно распространялся по достаточно большому залу, в котором кроме нас оказалось еще, как минимум десять групп детей. А может и больше, разглядеть все не успел. Достаточно быстро все, кроме небольшого круга в самом крае зала, было освещено этим бледным светом, круг темноты, что еще оставался посередине зала все сужался и сужался, пока не стало видно подножие каменного трона. На нем развалившись, сидел мужчина, закрывающий часть лица рукой, лежащей на одном из подлокотников. Вся его поза выражала расслабленность, и задумчивость, одна нога была согнута в колене и находилась на седалище трона, на ней же лежала и вторая рука. Мне даже на секунду показалось, что он задремал. И только мгновение спустя, я понял, что именно рушило образ безмятежности. На его руках и ногах были браслеты из темного железа, от них к трону тянулись цепи, толщиной примерно с мою ногу. С такими на руках и ногах даже шевелиться было тяжело, наверное. Как будто подгадав именно тот момент, когда я смогу увидеть его всего. Он встрепенулся, опустил ногу на пол, сел, наклонив вперед тело и упершись локтями в колени.

–Вот, вы! Обвел он взглядом всех нас. Сидите передо мной, глаз от меня не отводите, цветы у озера собираете, так еще и вечером меня беспокоите… И что вам надо? Опять пришли послушать мои истории?...

Ответом ему была тишина, не знаю, как другие, но его низкий голос, заставил всего меня дрожать, но вовсе не от страха, а от предвкушении я, как перед вечерними рассказами отца про походы и охоту. Каждое его слово, легкой вибрацией отзывалось даже в моих костях.

–Ну да, ну да больше вам ничего и не надо от Подгорного Короля, но да ладно, прощу вас на этот раз. Слушайте…

В этот момент меня на мгновение закружило, и я упал на спину, ожидая удар о камень зажмурился, но упал во что-то мягкое, когда же открыл глаза, увидел голубое небо, но, не успев ни удивиться, ни испугаться –услышал все тот же низкий рокочущий голос.

– Садись дитя, и послушай мою историю…

– Как вы уже все знаете, все началось с большого взрыва. По крайне мере, такой была одна из теорий у людской расы с планеты Земля. Очень, кстати, занимательная планета. Выбор которой пал на достаточно редкий для обозримой реальности путь развития. Они практически единственные, кто не потерял в себе частицу первородного! Хоть это и не их заслуга. Представляете, целая планета потенциальных созидателей, которые не имеют ни единого шанса таковыми стать. И так на протяжении более трех миллионов лет, в течение которых эта раса прошла путь от каменных орудий, до относительно сложных и комплексных механизмов. За такой краткий миг, даже не раскрывая своего потенциала и на доли процента, они смогли создать постоянно развивающееся общество. Лишний раз, доказывая уникальность существ, являющихся потомками творца.

Почти ничего не поняв, я уставился на Короля, он же, мгновенно почувствовав мой взгляд, с ворчанием сказал:

–Вот ведь нетерпеливые дети, никогда не хотят послушать, подождать, попытаться понять, все бы им действовать. Ладно, сейчас ты увидишь мир глазами других детей, и, сказав стоп, сможешь прожить семь лет жизни того, чьими глазами захочешь видеть мир.

Не успев даже осознать сказанное, не то что спросить хоть что-то, я моргнул, а увидел уже совсем другое окружение, ко мне тянулась рука, и она было большой, тут я понял, что он не шутил. Прошло тридцать секунд, и картина снова сменилась. Так было пять раз, пока я не почувствовал, что глаза, которыми я смотрю на мир другие, чем у меня, или же у тех пяти новорожденных. И я сказал стоп….

Прошло три года… И Эйден, проснувшись от кошмара, попытался сесть, тихонько прошептал свою первую осознанную мысль… – А что будет, когда я умру?

Глядя на потолок, я все никак не мог отпустить мысль, что прямо-таки вырвала меня из сна. А что же будет, когда меня не станет? Но решив отложить на время отложить этот вопрос, решил заняться более важными делами.

– Бабушка, негромко пару раз крикнул я, пока, наконец, не услышал звук шагов. Она пришла ко мне, как и каждый день до этого с моим стаканчиком, в котором был кефир.

– Доброе утро Эйден, сегодня будешь искать радостинки?

Я кивнул, и, взяв, у бабушки из рук стаканчик, приступил к завтраку. Выпив свой завтрак, я отправился из спальни, туда, где стояла коробка с игрушками, и конечно телевизор с мультиками. Мне предстояло собрать нового робота, образ которого я продумал перед сном, конструктор мне в помощь. Он должен быть самоходным роботом, с отсеками для работников и с манипуляторами по всему корпусу. По идее он должен был работать в условиях повышенных температур, ну или пониженных, это я еще решить не успел. Поглядывая на идущий параллельно мультфильм про драму развертывающуюся в семье львов, планомерно реализовывал свои задумки. Посмотрев на получившегося робота, улыбнулся я задумался о грядущем будущем. Скоро мне должно было исполниться четыре года, и меня должны были отправить в садик, мой друг, который в это время уже год был в яслях говорил, что это не самое приятное место на свете. Во–первых, как минимум, в него нужно рано вставать и одеваться, а потом куда–то идти, или даже ехать. А во–вторых там нужно было есть только то, что дают… Этого уже было достаточно для того, чтобы это место мне не казалось шибко хорошим, но с другой стороны, был и плюс, там были другие ребята, с которыми можно было подружиться. Хотя, если судить по словам моего друга Тирота, то далеко не со всеми там можно было подружиться. Но и приятные вещи с моим днем рождения связанные все–таки были. И это было подарками. Подарок от родителей я уже нашел, он был в самом верхнем ящике шкафа, добраться до которого я не мог, даже поставив стул на стул... Да и ничем хорошим моя прошлая попытка добраться туда не закончилась, когда я залез на эту изрядно шаткую конструкцию она начала падать, и мне очень повезло, что падать вся эта конструкция, вместе со мной причем, начала на кровать родителей. Поэтому, когда бабушка прибежала на шум, от падающих стульев, я сказал, что просто неудачно строил дом из подушек и стульев, и один упал с кровати. Убедившись, что я в целом в порядке, она оставила меня одного, с досадой глядящего на недоступный для меня ящик. Я еще вчера, хотел ее попросить достать оттуда модельку, но побоялся, что она может догадаться, что стулья я не на кровать ставил… А за такое мне точно попадет… Поэтому сегодня я попросил бабулю, помочь мне с этим непреодолимым пока препятствием. Я знал, что там кроме моего подарка, хранились еще модельки еще отца, которые мне он пока не доверял, боясь, что я могу их сломать. Поэтому, пока бабушка доставала мне модельку самосвала, я успел углядеть, то что я так долго хотел... Когда бабушка открыла шкаф, я успел увидеть колесо машины, которую вот уже пару недель показывал родителям, заходя на прогулке в детский магазин.

Ну думаю по–другому они поступить не могли, ведь вспоминая как настырно я им подсказывал, что именно я жду от них любимых на свой день рождения:

–Пап, ты посмотри какая машинка! Она, наверное, гоночная… На ней наклейки, и цвет такой серебристый. С восторгом рассказывал я ему каждый вечер, а в выходные даже показывал.

–Мам, а мам? А ты меня любишь? А я вот, кажется, тоже люблю, вон ту машинку. Да вон ту, большую, серебристую. Активно воздействовал я своим детским обаянием на слабое звено в моем воспитательном процессе.

Мельком вспомнив про те случаи – я улыбнулся, а баба Надя, достав мне не менее желанный чем собственно подарок, самосвал, с серьезным видом обратилась ко мне:

–Эйд, ты ее только не сломай, а то нам обоим попадет от твоего отца. Сказала, она как будто даже серьезно, но я–то прекрасно чувствовал, что если кому и попадет, то точно не бабушке, которая просто не могла отказать мне в таких вещах. А поэтому досталось бы только мне, еще бы и модельку потом точно спрятали хорошо.

–Конечно ба, я буду очень аккуратен. Посмотрев на меня какое–то время, она сказала.

–Ну надеюсь аккуратнее, чем вчера со стульями на КРОВАТИ. Выделив последнее слово, она пошла на кухню, а я вприпрыжку отправился за ней шелушить свой любимый арахис, хоть и понял, что кажется мою шалость скрыть все–таки не получилось. Но раз ни ругаются то и думать об этом не стоит. Сейчас нужно успеть начистить побольше орехов до обеда, ведь в это время мне включали мультики… А смотреть и хрустеть орешками это прекрасно. Сегодня мне включили один из моих любимых мультиков «Не время для драконов», в котором главный герой стал последним из существующих рыцарей драконов. Что могли защитить мир от грядущей катастрофы. И в таком режиме проходили день за днем, абсолютно счастливое время. Конечно, каждый день был особенным, все время случалось, что–то новое, захватывающее мой дух и разжигающее моё любопытство, раздувающее фантазию. Но при этом даже двадцать минут ожидания, когда мама приходила с работы не совсем идеально «вовремя», казались вечностью. Папа приходил позже, его я дожидался не всегда, раньше уходя ко сну и лишь просыпаясь на доли мгновенья, что бы услышать его голос и дальше провалиться в глубокий сон...

ПОВ Пританис

И лишь в такие моменты, Я, Пританис, мог отделить себя от Эйдена, и хоть сколько то осознавать происходящее, как сторонний наблюдатель, а не участник событий. Но с каждым прожитым годом это ощущение стиралось, то кем я считал, стремительно впитывал все, что происходило с Эйдом, весь такой не похожий на мой мир. Все окружение, что мог осознать и понять. По не многу теряя связь с той реальностью, что я знал до этого…

ПОВ Эйден

И вот, спустя целых четыре дня наступил он. Мой день рождения, самый важный день, между прочим, по крайней мере, для меня, моих родителей и бабушки с дедушкой. Наконец–то распаковав свою машинку, я вовсю разукрашивал фантазиями гостиную в гоночный трек. Еще мне подарили какие–то штаны, кто–то из дядь и тёть, заставив меня их натянуть и отчаянно разрушаю весь настрой, и все фантазии, что почти успели прочно укрепиться в моей голове. А также книжки и каких–то солдатиков. Но волновала меня только эта игрушка, на которую я смотрел уже несколько недель.

Я сидел в своей комнате и играл, наконец, сбежав от настырного внимания взрослых, но стоило мне снова погрузиться в напряженную атмосферу гоночного трека, как в мой мир ворвались взволнованные голоса родителей и других взрослых. Прислушавшись, я успел услышать, что они обсуждают какой–то женский голос. А потом ко мне подбежала напуганная мама. И обняв меня, спросила:

–Эйд, ты только что не слышал очень красивый женский голос? Когда она это спрашивала, ее голос слегка дрожал, да и в целом мама была слегка напугана, что тут же передалось мне.

–Нет мам, я ничего не слышал, начиная волноваться, затараторил я, изрядно проглатывая слова. А почему тебя пугает какой–то голос? Она сказал тебе что–то плохое? Эта тетя, которую вы все услышали?

Вздохнув, мама улыбнулась и уже спокойным голосом продолжила.

–Да нет, не беспокойся Эйд, просто мы не понимаем откуда был звук. Отец с дядей пошли спросить у соседей, может у них громко был включен телевизор, или это музыка с магнитофона. Сказала она уже достаточно спокойно, но взяв меня на руки, она все–таки пошла к родственникам.

Мама привела меня в большую комнату, и попросила посидеть на коленях. Я смотрел на родных людей и видел, что все взрослые были напуганы. Некое напряжение прямо–таки давило меня, отчаянно возбуждая желание заплакать, но я сдержался и просто молча сидел, в ожидании, когда все наконец успокоятся. Я даже не попросил игрушку, а просто ждал, когда уже все успокоятся. В итоге, отец с дядей вернулись, как показалось мне очень нескоро, но мама сказала, что прошло только двадцать минут, что все еще казались достаточным сроком для меня.

–Целых двадцать минут, я подумал про себя, уходящее время все так же пугало меня своей не управляемой скоростью, но я снова решил промолчать, подумав, что сейчас эту тему точно поднимать не стоит. Потому как взрослые были очень серьезны, с хмурыми лицами они переглядывались между собой.С этого момента весь мой день рождения пошел совсем не по плану. Вместо того чтобы пойти всей семьей в кино – меня продолжали держать на руках, и мы все сидели у телевизора и смотрели новости, которые разительно отличались от того, что я привык слушать раньше. Все телевизионные каналы показывали одно и то же. Казалось, что весь мир сошел с ума из–за какого–то голоса. Люди в странных костюмах с бородами говорили, что это второе Божье пришествие. Другие опровергали их, объясняя это тем, что еще и первого пришествия дочери божьей не было, чтобы случалось второе. Другие говорили про каких–то инопланетян. Связь высокоразвитой неземной цивилизации с человечеством. А потом я начал засыпать и слышал, что правительство собирает собрание, что идут международные переговоры. Говорили про организацию надзора и слежения за неизвестным, говорилось, что у государства все будет под контролем. Но это я уже плохо слышал и окончательно провалился в сон.

ПОВ Пританис

Глядя на сон Эйдена, я вначале был заворожен необъятностью и красотой космоса и звезд в нем, ощущение свободы и абсолютной беззаботности, кончились вместе с пробежавшими у меня по спине мурашками. На Эйдена из глубины уже не такого прекрасного космоса что–то внимательно смотрело. Что–то размерами своими закрывающее больше половины обозримого неба. Но Эйден, он даже не обратил на это внимание, а просто побежал к звезде, что разом стали ближе и доступнее. Как только он коснулся этой «звезды», мы проснулись.

ПОВ Эйден

Мне снилось, что я летаю в темноте среди мириад огоньков, а потом я почувствовал на себе чей–то взгляд. Обернувшись, я увидел лишь едва заметную тень, которая скрыла собой часть этих колючих огоньков. Когда я обернулся, тень обратилась ко мне:

–Ты мой наследник, первый за эоны лет. Прогрохотала тень.

Если честно, мне была неинтересна, бормочущая тень. Поэтому я не слушал, что она дальше говорила. И просто бежал к единственному огоньку, что казался мне теплым, каким–то особо привлекательным, как будто бы моим. Мне было очень важно добежать до него, и взять в руки. Как только я схватил свой огонек, мой сон кончился. А я проснулся.

Глава 2

Следующий день продолжил рушить мой привычный уже уклад жизни. Начать можно с того, что оба родителя были дома. И именно отец принес мне завтрак, и с достаточно серьезным видом спросил.

–Ты себя хорошо чувствуешь? Просто ночью у тебя поднялась температура, а мы с мамой никак не могли тебя разбудить? Даже скорая приезжала, но ты так и не проснулся… Спросил папа, неотрывно и очень внимательно, глядя на меня.

–Пап, все хорошо, чувствую себя вполне обычно, просто спал, видел сны. Ответил я, слегка беспокоясь, потому как происходящее ну очень мне не нравилось.

Отец и мать, вместе с бабушкой и дедушкой сидели в гостиной и с беспокойством смотрели на меня, а я старался не сильно обращать на это внимание, ведь я действительно себя хорошо чувствовал. Но провести время по распорядку, к которому привык у меня не выходило. Мама смотрела на меня своими глазами, цвета чистого неба, и я прямо ощущал, как она устала, бессонно сидя около меня, но даже сейчас не давала себе отдыха. Но в итоге убедившись, что со мной все хорошо и оставив отца следить за мной, ушла спать. Папа помог мне придумать и собрать большого человекоподобного робота. В процессе я решил все–таки узнать у папы, почему сегодня они дома.

–А почему вы дома? Сегодня праздник? Или выходной? Спросил я, не понимая, хорошо то, что родители дома, или все–таки плохо.

Все хорошо, не беспокойся. Все стало очень хорошо. Слегка поколебавшись, но все же с улыбкой на уставшем лице ответил папа.

Потом посмотрел со мной мультик про короля льва. А потом проснулась мама, и выглядела она уже гораздо лучше, да только волнение так никуда и не делось. Отпустив папу спать, она до самого вечера не отходила от меня, чем изрядно мешала играть. Ко сну, я отходил в окружении всех домочадцев, что было не привычно, но насыщенный день сыграл свою роль.

После этого дня целая неделя пролетела в прогулках с родителями и вообще, они проводили со мной очень много времени. Потом был вечер, после которого в моей жизни, произошли первые крупные изменения. Родители очень громко обсуждали что–то про новый мир, и совершенно другую жизнь, которая почему–то нас теперь ждет. Я немного понял из того, что они обсуждали, но то что они много кричали меня напугало, и я придя к ним попросил не ругаться.

–Эйд, солнце, прости, что разбудили тебя. Сказала мама, подхватив меня на руки. Мы с папой не ругаемся, просто обсуждение немного эмоциональным вышло, но не беспокойся, все хорошо, пошли я тебя спать уложу.

Папа пошел вместе с нами потрепал по голове, и по очереди поцеловав меня в лоб они ушли обратно…

На следующий день пришли какие–то люди и начали собирать вещи из квартиры. Мама сказала, что мы переезжаем, мы всей семьей переехали в другой город, в столицу нашей страны. Папа нашел новую работу, а мама на работу вообще перестала выходить, проводя больше времени со мной. В новом городе мы очень редко гуляли, вернее вообще никогда не выходили дальше наглухо огороженного, хоть и большого двора. Бабушка и мама говорили мне одно и тоже, мол город большой и неспокойный. И в садик меня не отправляли по той же причине. Хотя вроде как собирались после четырех отправлять. Самой большой проблемой оказалось, то что мой друг остался в другом городе, и сейчас мне приходилось играть все время одному. Во дворе была большая, новая детская площадка, но толку то от нее было, если играть не с кем. Ребят моего возраста на ней было немного. Всего двое, если быть точным. Мальчик и девочка, после примерно недели присматривания к ним я познакомился с ними, когда они были на канатной лесенке. Они стояли на ней, между двумя башенками, с которых спускались горки, попасть на нее можно было либо поднимаясь по лесенке, с обратной стороны башни, либо на канате, что вел под крышу лесенки. Они что–то обсуждали, спрятавшись от мам за перегородкой. Увидев их там, я залез по канату прямо к ним, когда я был очень близко к ним, я чуть не вскрикнул от удивления. Они так были увлечены Кайла, так звали девочку, которая руками управляла маленьким человечком. Вернее, не так, она управляла им, лишь двигая рукой, но на расстоянии! А когда она заметила меня, то он тотчас рассыпался горсткой песка. Она управляла человечком из песка! После неуютной для меня паузы. Я все же решил поздороваться

–Привет ребят, а можно поиграть с вами. Я сюда недавно переехал из другого города. Еще ни с кем не знакомился.

–Ты видел, что–нибудь? Прищурившись, спросил меня мальчик.

–Видел человечка из песка, видел, как он рассыпался горкой песка, что ты только что стряхнул в щель между досками. Ответил я с искренним восторгом. Стараясь не обращать внимание на откровенную холодность с которой он ко мне обратился.

–Ты ничего не видел, запомни. Ответил мальчик. –И тогда, мы сможем общаться. Меня зовут Эскандер, но можешь звать меня Эском а это моя сестра Кайла. И, повторюсь, тебе показалось!

Представившись, Эск, совсем как взрослый подошел и пожал мне руку. Я если честно удивился его поведению, но большого внимания этому уделять не стал. Неотрывно смотря на Кайлу. Ведь она только что управляла человечком из песка! Мне было безумно интересно, как она это делала, но я решил пока не расспрашивать. Рассудив, что, если подружусь, мне все и так расскажут. Хотя любопытство прямо–таки разрывало меня изнутри. И мы еще около получаса сидели и обсуждали, у кого какие игрушки есть, кто какие мультики смотрел. А потом меня позвала бабушка, и мне пришлось уйти домой. Договорившись встретиться тут же.

ПОВ Эскандер.

–Кайла, это он? Спросил он, с трясущимся от волнения голосом.

–Да, очень похоже на то, наконец–то мы его нашли, останется лишь дождаться его! Сказала девочка с интонацией столь сложно и трудно передаваемой, что если бы ее увидел или услышал взрослый, никогда бы не поверил в то, что так может говорить маленький ребенок…

На следующий день я вынес своего любимого лего робота, что я изрядно модернизировал, после того как собрал его с отцом, конечно после переезда часть деталей он потерял, но на мой взгляд сейчас он стал суперкрутым. Так же я взял еще некоторые игрушки, чтобы поиграть с Эском и Кайлой. Они были не совсем там, где мы договаривались, а у песочницы. Я помахал им и рукой, и подбежал к ним. В этот раз я попросил прикоснуться к человечку, которым управляла Кайла, и на ощупь он оказался холодным! Что для меня было неожиданно. Спросив почему, ответа я не получил.

–Не знаю, но, когда я на него так воздействую, он замерзает… Было единственным ответом мне.

И так происходило почти каждый день, вплоть до нового года, когда случилось, то, что было должно. На новый год, ко мне должен был прийти дедушка мороз со снегурочкой, и принести подарок. Когда они пришли, мне что–то показалось неладным. Борода деда мороза прямо как в стихе, была из ваты, да и сам дедушка очень походил на отца Эскандера и Кайлы. Однозначно это был дядя Саламон, а снегурочкой была тетя Роска. Но я, как и должен был, рассказал им стихотворение, и получил именно то, что просил в письме деду морозу, что под мою диктовку писала мама.

Но, невзирая на эти странности, я был счастлив, мама с папой, бабушкой и дедушкой были рядом. Друзья тоже были здесь, и мы все вместе ощущали волшебство этого праздника. Все улыбались, на столе горели свечи, стоял мой любимый салат, на большущей тарелке горкой выложены бабушкины пирожки и еще целая куча других закусок. Но бабушкины пирожки с капустой, конечно, заняли самое большое количество моего внимания, поэтому я и потянулся за одним из них. И в этот момент я задел свечу, которая упала на стол. В принципе ничего страшного, скатерть у нас была не горючая, но упала она на салфетки. Которые вспыхнули мгновенно и сразу все. Прямо подо мной, одежда на мне вспыхнула точно так же. Я испугался и закричал, а пламя, словно в него плеснули бензином, вспыхнуло. Все непроизвольно отскочили, а когда поняли, что происходит, семья была отгорожена от меня стеной огня, что бушевал все сильнее. Огненный буран, что за доли мгновенья возник всего лишь от маленького огонька. Никто ничего не успел понять, ни сделать. Испугавшись за родителей, я заревел, а пламя словно безумное начало пожирать все до чего могло дотянуться грызть стол, обои, мебель. Отец, оттолкнув, кричащую маму, попытался броситься за мной, но огонь не пропустил его!

Он что–то кричал, пытаясь пробиться сквозь огонь.Мама рыдала сзади. Дядя Саламон побежал к соседям, у которых был телефон, у нас его установить еще не успели, чтобы позвонить пожарным. А бабушка держала оставшуюся маму и кричала мне, что бы я бежал в маленькую комнату, где должен был закрыться. Я услышал, я побежал, не обращая внимания на горящую одежду, было очень страшно, что родители могут пострадать, за себя я почему–то совсем не боялся. Добежав и закрыв дверь, я прислушался, но бабушку больше не слышал. Сбросив одежду, что быстро потухла, оказавшись на полу я отчаянно пытался услышать голоса родных, но слышал я лишь треск пламени, я сидел на своей кровати, которая тоже начала гореть, огонь спешил, он окружил меня. Все вокруг меня было пламенем, его языки облизывали мою кожу, мне стало очень тепло и, я услышал тихий тяжелый голос, который говорил мне успокоиться и просто лечь спать. И я послушался! Свернувшись, я просто закрыл глаза и уснул. Меня разбудили шум голосов и звук разбивающихся окон комнаты. Которая на этот момент была абсолютно черной, я лежал на полу, а вокруг не осталось ничего. Ни мебели, ни кровати. В окно залез пожарник, и сказал не знакомое мне слово, вместе с другими, что прозвучали неожиданно.

–«бл*ть, он живой, лежит посреди комнаты».

–А почему я не должен быть живым, дяденька? Спросил я, не понимая, что вообще стоит ожидать от сложившейся ситуации. Помню, что происходило, даже следы вижу, но после пережитого ужаса за отца и маму, что–то во мне изменилось, я это знал так же твердо, как и то, что с этого момента моя жизнь изменилась.

А потом я услышал голоса родителей за окном, и поспешил к окну, чтобы посмотреть на них. Мама была бледной, и у нее появились светлые волосы, как у бабушки, такой же была и бабушка. Они стояли, завернувшись в пледы. У папы в глазах была странная пустота, но увидев меня, они снова заплакали, даже отец…

ПОВ Райpел (отец Эйдена)

Когда все вспыхнуло, я кинулся в огонь, что отгородил ребенка от нас. Но пробиться сквозь него я не смог, пламя, словно стеной встало на моем пути, не давая добраться до сына. Оно было каким–то сверх плотным, при этом не обжигая меня, но вполне успешно пожирая все вещи вокруг.

–Сын! Ааааа. Я орал, бился как сумасшедший, но не мог добраться до него. Тут мать Рины, прокричала, что бы Эйд бежал в другую комнату, дальнюю от огня. Дальше было все как в тумане, мы выбежали на улицу, потому как, после того, как Эйд убежал, огонь сошел с ума, начав гореть уже по-настоящему обжигая и рождая облака тяжелого дыма, от сгоревших вещей. Я начал догадываться, что таким образом у нашего сына пробудился талант, что массово проявлялся у людей, после того голоса, что услышали практически все на земле…

Но до конца страх отпустил только в тот момент, когда я увидел сына, но больше у него не было глаз холодного неба, как у моей любимой. Теперь они горели пламенем…

Так выяснилось, что я тоже один из тех, кого одарили «силой», этим я не преминул похвастаться на следующей прогулке Эску и Кайле. Увиделись мы с ними только через месяц после этих событий. Пока после моего пробуждения квартиру приводили в порядок. Мы жили где–то в другом месте, где каждый день ко мне приходили разные дяди и тети, давали смотреть и трогать разные горящие объекты. Там мы были, пока в нашей квартире делали ремонт.

–Привет Эск, привет Кайла. Смотрите что умею. После этих слов я зажег на кончике пальца маленький огонек.

–Тише, тут же зашипел Эск. Не привлекай слишком много внимания, я так понимаю, что праздник испортило именно твое пробуждение? Спросил он.

–Да, похоже это так, а что в этом такого, насколько мне говорил отец, таких людей уже совсем не мало, и они появляются каждый день, разве не так? Протараторил я, чувствуя, что может не все так просто.

–Начинаешь понимать, нет, такая инициация — это не нормально, обычно талант пробуждается совсем не так. Так что с тобой произошло, что–то иное. Таинственно проговорил Эск, явно что–то скрывая, его прямо распирало от сдерживаемых эмоций.

–Эск, что такое? Тебе еще есть что сказать, я же чувствую, как эмоции распирают тебя. Когда я произносил последние слова, в тот же момент я перестал чувствовать от ребят хоть что–то.

–Нет Эйд, все в порядке, все в порядке. Не забивай голову. Все в порядке.

–Ну и хорошо, мне так же в ре–вли–би–ци–он–ом центре сказали. Произнес по слогам я это сложное и непонятное слово.

–Ха, значит тебя еще и записали… Уже ставили опыты?

–А что в этом плохого? Мне многое показали, и даже научили немного контролировать пламя, что меня окружает. Я ведь мог навредить окружающим. Да даже родителям с бабушкой. И что такое опыты? Спросил я с четким ощущением, что все как–то не так.

–Ты ничего не понимаешь! Как–то чрезмерно агрессивно прошипел Эск. Надеюсь, ты не рассказал им про Кайлу!?

–Нет, конечно! Эск, я никому про Кайлу не говорил! Это же секрет! Возмутился я таким недоверием в свой адрес. Я никому об этом не сказал, а ведь так хотелось поделиться. Посмотрев на Кайлу в этот момент, я очень удивился страху в ее глазах. Не совсем понимая, откуда я знаю, что это именно страх, а еще удивило его возникновение, ведь буквально только, что я вообще не чувствовал в них эмоций, а тут страх. Причем сильный, и я не смог не среагировать я быстро подошел к ней, и обняв начал гладить по голове, говоря, что все будет хорошо. Так мне делала мама, когда пожарный, спустив меня из квартиры, передал меня ей.

–Ты что творишь! Кинулся на меня Эск. Не трогай мою сестру! Крикнул он, пытаясь оттолкнуть меня от нее. Но я был больше его, и у него не получилось. Тем более, Кайла тоже схватила меня.

–Эск. Перестань! Шепотом крикнула она. Мне действительно полегчало. Спасибо Эйд, ты действительно меня успокоил, сказала Кайла, каким–то странным голосом. Но я не стал обращать на это внимание, лишь слегка удивившись накатившей на меня усталости. Я смог погулять совсем недолго, а потом меня начало клонить в сон. И я побежал к маме с бабушкой, что бы они отвели меня домой спать.

ПОВ Кайла.

–Эск это он, точно он, он чувствует эмоции, а его реакция на наше прикосновение? Он еще слаб, но мы подождем, он снова с нами! С восторгом обратилась она к Эскандеру, как–то странно звуча, ее голос звучал словно трели птиц, настолько певуч он был.

–Да, ответил всегда безразличный ко всему Эск, это действительно он. Он выдохнул с облегчением, единственной эмоцией, что он действительно смог почувствовать.

Приблизительно через неделю меня отправили в садик для «освященных детей», таких как я, называли именно так. За день до этого, я сказал об этом Эску, Кайла же болела и осталась дома. И я спросил, не хочет ли она пойти со мной. Очень уж я к ним привык, и расставаться с обоими мне сильно не хотелось. Но мне ответил резким отказом, я пытался поспорить, но Эск просто ушел, сказав напоследок, чтоб я не смел никому рассказывать про Кайлу. Так для меня закончилась наша с ними, так и не успевшая начаться, дружба. Они куда–то уехали, мои родители тоже не знали куда, но объяснили, что сейчас время такое… Сложное.

В садике ребят было немного, и все очень молчаливые, очень. Они все чего–то очень боялись. Никто из них так и не отозвался на мои приветствия. Они вообще мало на что реагировали. Молча ели, молча пили, и почти не играли, в основном они сидели по углам и озирались вокруг. Как будто ожидая чьего–то нападения. А когда подходили воспитатели, они чуть ли плакать не начинали. Хотя природа такого поведения мне была решительно не понятна. Причем разобрать в их эмоциях, что–то кроме страха и какой–то затаенной боли я не мог. Да хоть и были ежедневные совсем не приятные процедуры: каждый день у нас брали немного крови, замеряли вес, рост, брали волосы, кусочек ногтя (но со всем этим последнее время наблюдались проблемы, волос приходилось выдирать самому, кровь тоже брать перестали). Каждый день у нас была ОФП (общая физическая подготовка). Мы должны были пробежать сто кругов по залу, а он был достаточно большим. В старом городе, где я родился, мы с бабушкой часто гуляли в парке, недалеко от школы. Так там были цифры, отмеряющие сто метров на асфальте. И мы часто видели, как ребята бегают там наперегонки. Наш зал по ощущениям был именно такой длины. Мне всегда приходилось слишком долго ждать пока другие ребята добегут, я с каждым днем становился сильнее. Воспитатель, частенько подгонял ребят, когда они отставали от меня, хотя уже после первого занятия, я специально не бежал со всех сил, поняв, что я гораздо лучше них справляюсь с нагрузками. После пробежки, мы немного отжимались и приседали. А потом был бассейн. Мне нравились все эти занятия. Так же у нас был урок рисования, и музыки, а еще танцев и математики. После всех занятий мы шли в мед кабинет, где у нас и брали все наши анализы. Потом ужин и меня забирали родители. Самое странное, что я никогда не видел, что бы других ребят забирали, я спрашивал об этом воспитателей, но никто мне не отвечал, возможно, именно из–за этого ребята были такие... Дома меня ждали мультики, сказки, и мои игрушки, и в принципе мне хватало общения с другим ребенком, Крилом, сыном друзей родителей. Со временем, я перестал обращать внимание на других детей в садике. А когда мне разрешили раньше уходить, если я буду быстрее заканчивать занятия, я перестал ждать других и выполнял все с максимально доступной скоростью. В этот момент на занятиях остался только я. Мне стали усложнять задания, но я становился сильнее и умнее, а еще я начинал ощущать страх со стороны воспитателей, еле сдерживаемый страх. Только на уроках рисования я всегда полностью отдавался процессу. Там никто ничего не требовал, я просто мог воплощать все свои фантазии на бумагу, в меру моих детских сил. Так прошли два года. И завтра мне предстояло впервые пойти в воскресную школу. Школа… Так много надежд на новых друзей… Новые знакомства, не скажу, что мне было сильно одиноко, но обсуждать свои игрушки с другими детьми было, что ли естественнее. Нужно побыстрее засыпать дал я сам себе мысленную команду, чтобы скорее перестать думать. Ведь завтра я познакомлюсь с новыми друзьями! На этой светлой ноте, я погрузился в не очень светлый сон. Мне снова снилась темнота и мириады огней. Только тот теплый был рядом и был сильно больше, чем в моем предыдущем подобном сне. Говорящей тени нигде не было видно, поэтому я решил подойти к огню, но что–то начало мне мешать. Меня словно держали за руки и ноги, и не давали идти навстречу моему… Не знаю, чему, но точно моему. Тогда я позвал этот язычок пламени ко мне, оно же, услышав меня, поплыло навстречу. А встретив препятствие, вспыхнуло и сожгло его. После, подлетев, опало на мою правую руку полоской темного огня на моей коже. И я проснулся.

ПОВ Пританис

Я снова мог ненадолго очнуться, он снова провалился в этот странный сон, в котором я был только сторонним наблюдателем…

Этого монстра, что показывал какие–то нереальные показатели во всех физических упражнениях, что ему давали, делая безумный прогресс с каждым днем, окружала холодная и какая–то что ли колючая пустота. Единственной защитой на пути этой пустоты для него было что–то неосязаемое, но теплое… Какое–то время ничего не происходило, а потом он попытался дотянуться до огня, что возник в десятке метров от него, а вся пустота, став овеществленной, осязаемой вцепилась в него своими колючими щупальцами, удерживая, не давая прикоснуться к огню. Издав какой–то не понятный звук, он начал дергаться в сдерживающих его тенетах, он еще раз прорычал на этот раз громче, а огонек бросился к нему, сжигая отростки тьмы и вырастая. Так сон и кончился, не успев начаться.

Глава 3

Проснувшись, я попытался понять смысл моего сновидения. Но никакой связи с реальностью я не увидел, разве что сила моя пробудилась, именно после этого сна, а не после песни богов, или как там называли это событие все остальные, причем мои ощущения в корни не совпадали, с тем что мне рассказывал папа. Это была МОЯ сила, во мне ее никто не пробуждал, просто пришло время. Возможно, моя сила возросла – сделал я вывод, задумавшись об этом, я просто зажег привычный огонек на кончике пальца. И был рад, что зажег именно его, потому как теория моя подтвердилась. Вместо маленькой искорки зажглось большое пламя. Не захотев повторения произошедшего пожара, принял решение, что мне стоит быть сильно аккуратнее, и постараться лучше контролировать свою силу. Потому как, если судить по искажениям вокруг огня температура его тоже возросла, а это значит, что, если я его зажгу, а рядом будет бумага, или что еще хуже люди или родные. Я могу их поранить, а моя воспитательница в садике, всегда говорит, что причинять боль людям это плохо, и я не хочу, чтобы эта в целом добрая женщина боялась меня еще больше чем раньше. Даже сдача крови из пальца или вены не приятна, уколы тем более. А ожоги намного более страшны в этом плане. Заживают хуже, болят сильнее. Нужно быть осторожным, и со всеми подружиться, думал я, правда, без излишнего оптимизма, ведь все что испытывают окружающие меня люди, узнав немного про меня – страх. Но постаравшись настроиться на позитивный лад, я пошел будить маму, что бы она помогла мне собраться в воскреску. Когда меня привезли в школу, я чуть не заплакал, остановило меня лишь воспоминание о папиных словах, что мужчины не плачут, а ведь мне так хотелось. Ведь когда меня привели в класс, встретили меня все те же дети что и в садике, вернее те, которых я уже и рад был не видеть. Да я даже их имен не знал. Это нечестно, я должен был познакомиться с новыми ребятами, завести друзей. Обсуждать игры с бабушкой, лучше, чем не с кем, но хочется и с ребятами поиграть!.. Да хотя бы просто поболтать об игрушках. А тут, снова эти идиоты не говорящие. О чем я не преминул заявить маме, при этом неприятном для моих глаз обществе. Каково же было мое удивление, когда со стороны этих молчаливых истуканов до меня донеслось.

–Сам ты идиот, ненормальный. Это не тот карцер с наблюдателями. А нормальная школа, тут над нами никто издеваться не будет. И подозревать что это психотест не надо! Выкрикнул один из них, а остальные ребята не отставали! Наперебой крича мне всякие гадости. Да все думали, что ты не то один из тех извергов или вообще непонятно кто. Приходить туда с улыбкой! Туда, где тебя муштруют, постоянно заставляют что–то делать, ставят уколы с чем–то, берут кровь и вообще не дают даже поиграть, не выводят на прогулки! Мы–то были в нормальном садике и знаем, что так быть недолжно. Только ты не обращал внимание на то, как реагировали эти уроды в халатах, когда мы пытались общаться. А ты ненормальный, не обращал внимание на то, что нас даже больными туда приводили. И дергали постоянно. Выкрикнул мне блондин, с которым я пытался познакомиться в первый день.

Я был ошеломлен, мало того, что он говорит, да еще как! А еще стала понятна причина их поведения. Услышав эти крики, мама посмеялась, и пожелав хорошего дня ушла, оставив меня наедине с ребятами, которых я видел каждый день почти два года.

–Ладно, похоже, мы просто друг друга не поняли. Меня зовут Эйден, а как зовут тебя? Я не хотел тебя обижать, просто за два года я ни разу не видел, чтоб вы разговаривали, вот и думал, что вы ненормальные.

–Сам ты ненормальный! Ты вообще уставал на ОФП? Ты так быстро пробегал этот марафон, это просто жесть я каждый раз после этого хотел тихонько лечь, и что бы меня не трогали. И куда ты девался после обеда? Меня зовут Вент. А это Карл, представил блондин, другого подошедшего к нам парня.

С этого достаточно забавного события началось наше обучение в школе. Кульминацией которого должен был быть экзамен в школу, но нам сразу сказали, что как раз со следующего года открывается заведение для одаренных детей, и к слову взрослых. Но они будут заниматься отдельно. Нас же будут забирать в пансионат. Мы продолжили общение с Вентом и Карлом кроме воскрески еще и в садике, заниматься стало интересней, появился азарт что ли. Было с кем посоревноваться. И в целом последний год перед начальной школой прошел увлекательно. А самое главное, я за это время научился читать. И теперь худо–бедно мог читать книги нашей домашней библиотеки. Это было потрясающе, читать про приключения героев сказок. Про их взросление. И так день за днем подошел мой день рождения. Конец лета, двадцать девятое августа. А тридцать первого я должен буду уехать в первую межнациональную единую школу мира. Что бы этот набор красивых и сложных слов не значил.

На этот день рождения мне дарили очень дорогую вещь. Мобильный телефон. Один из первых, при помощи этого устройства, я смогу звонить родителям даже не находясь дома. Телефон без проводов. Да и к тому же, при должном желании, он мог помещаться в карман. Еще мне подарили много одежды. Школьную униформу должны были выдать уже там. В пансионате или как он там назывался. На празднике было много людей, был Вент с Карлом и родителями, бабушка с дедушкой, семья папиного брата, а вот семьи Эска и Кайлы не было, снова, мы их не первый раз звали, но дома они не появлялись. Родители сказали, что они за неделю так и не смогли до них дозвониться. Мама сказала, что даже во дворе их уже почти год как не видела, если не больше. Но даже без них это был веселый праздник. Поэтому ко сну я отходил в отличном настроении. Ведь мне предстояло крупное приключение. Поездка в другую страну, обучение в первых магических заведениях, как в книгах. Стоило мне заснуть, как я увидел перед собой костер. Оглядевшись по сторонам и не увидев ничего интересного, просто сел у костра. а под рукой у меня лежал странный корень, вызывающий неприятные ощущения. Похожий на редьку или имбирь по форме его сильно отличало наличие странных ворсинок и цвет он у него был не коричневый или светло–серый, а небесно–голубой. Но я уже понял смысл своих снов, и просто бросил его в костер. Который с треском, с каким–то жадным аппетитом начал поглощать этот корешок и быстро увеличиваться в размерах. По мере его быстрого роста, кроме усилившегося легкого треска сгораемого топлива, я услышал крики, сотни криков, сливающихся в один страшный хор чужой боли. Вскочив я начал в панике смотреть по сторонам ища источник этих звуков, отойдя от костра я понял, что они стали тише, начиная осознавать, что крики возникли в процессе сгорания того самого корешка я упал. Мне стало настолько жутко, что я даже закричал от страха… И сон оборвался….

ПОВ Пританис

Этот сон был очень странным, Эйд не видел себя со стороны, но в своих снах он совсем не выглядел ребенком, только сейчас я увидел, что он скорее крупный подросток, но точно не ребенок, но на этом странности конкретного сновидения не закончились. Самое странное и пугающее произошло, когда Эйден бросил в костер странно шевелящийся корень, что, слегка пульсируя светился нежно–голубым цветом. Он был будто живой, но Эйд, похоже, этого не заметил… А потом пришел крик, и столько боли было скрыто в этом вопле, что у меня невольно поползли мурашки по телу. Вернее, мое сознание отреагировало так. Тела то у меня тут не было… Вскочив Эйден отошел от костра и кажется понял, что произошло, и он, упав с ужасом закричал, покидая этот странный сон.

Глава 4

Я открыл глаза, и увидел…. Подгорного Короля, который пристально смотрел на меня. Его глаза, чей цвет я никак не мог разглядеть, словно клубы тумана, словно те самые языки огня из снов Эйдена. Только тепла в них не было. Много что было, ярость, но не тепло. По мере того, как приходил в себя я увидел, медленно проплывающую перед глазами руку, услышал звуки бренчания цепи, что была связана с троном. И только после этого, как будто окончательно приходя в «себя» я услышал его рокочущий голос.

–Дитя, дитя, тебе уже пора. Твоя группа тебя ждет. Поторопил меня король. На последних его словах свет на мгновение погас.

И вот я сижу в медленно затемняющейся пещере, Подгорный король сидит на каменном троне, лишь его рука больше не прикрывает лицо. Он продолжал смотреть на меня или как будто даже сквозь меня... а потом Кайл потянул меня за руку, в этот момент воспоминания у меня смешались, на ложились. точно Кайла… Подруга Эйдена, что управляла песком, даже будучи маленькой она была ослепительной красавицей. Но встряхнув головой, я откинул прочь мысли о той, совершенно другой, необычной жизни и пошел за ребятами по коридору, ведущему на поверхность, вновь в полной темноте, вновь держась на поручни, но теперь все это меня не волновало, я лишь прокручивал в голове, самые яркие воспоминания. Вернувшись по тропе на поляну, перед Долиной под Горой. Да именно так. С большой буквы. Слишком много теперь для меня значат и эта Долина с ее прудом, около которого крутилась моя жизнь. И жизнь Эйдена, которую я разделил, ничего себе конечно Владыки рассказы. Удивительный опыт. Уже будучи дома я решил, что со следующего дня попробую провести тренировки, что были у Эйда. По ощущениям он был мне даже словно брат, которых, правда, у меня не было. Я точно знаю все, что он чувствовал, и как он чувствовал. Возможно я знаю про него даже больше чем он сам, ведь иногда я мог посмотреть на него и его действия как бы со стороны. Но самое главное – я знал какие выводы он делал на основе пережитых эмоций и чувств. Проснувшись на следующее утро не произвольно начал собираться в школу, и лишь поняв, что нахожусь не в привычной квартире, и что вещей моих нигде очнулся. Понял, что МНЕ в школу не надо, а пора заправить кровать и идти на общий сбор. Там старший раздав привычные указания, попросил меня задержаться и побеседовать лично. Он всегда так делал, когда кто–нибудь в первый раз спускался к Королю. Отведя меня в свою комнату, поставил стакан с наваром из сладкого корня, и дал сладкую булку. Дождавшись, когда я закончу с булкой он наконец спросил.

–Пританис, все ли хорошо? Ты сегодня немного рассеянный, ты много запомнил из истории Владыки? Обратился ко мне с вопросом Старший.

Слегка удивившись, такой постановке вопроса, я сказал, что запомнил по сути все. И в кратце рассказал, то что запомнил касательно мира Эйдена.

Внимательно меня выслушав, он недолго помолчал, и задал вопрос.

–Пританис, и чьей же жизнью ты жил? Спросил он слегка взволновано.

Вопрос я осознал не сразу. Так как при рассказе про мир Эйдена погрузился в свои мысли, и начал сравнивать свои эмоции с эмоциями Эйда и реакции на произошедшие с ним события. Поэтому, когда до меня дошло, что именно хотел от меня старший, он как я сейчас понимаю, некий аналог воспитателя из мира Эйда. Я как–то даже смутился. Ведь все что я пережил стало так же и моей жизнью. Для меня это было сродни тому, что бы у меня спросили, а нравится ли мне Шеня? Причем при ней. Это было личное. И я, вспылив, прошипел, как это частенько делал Эскандер, мне он в отличии от Эйда, совсем не нравился, нагловатый паренек.

–Не твое дело! И вообще, зачем тебе это знать?! Яростно высказал старшему, уже погодя понимая, что перешел на «ты», с человеком, что должен освещать мне мой путь. Все–таки разница между старшим и воспитателем колоссальна. Старший отпускал воспитанников только после того, находили себя в каком–то ремесле, и добивались хоть каких–то успехов. И если воспитанник не справляется, ответственность полностью ложится на Старшего. Очень важная у него роль. Поэтому я решил незамедлительно извиниться – Старший простите, я не знаю, что со мной. Простите мне мое поведение и то, что я так разозлился.

–Не волнуйся Пританис, такое бывает после первого посещения Короля. Он удивительный. Никогда не забуду его голос и лик, что всегда был в тени. Просто человек, с которым ты рос во второй раз, позволит точнее определить твой будущий путь, а судя по реакции. Совместимость у вас была колоссальная. И значит уже сейчас можно направить твои сильнейшие стороны характера и твои таланты по нужному руслу. Ну, так, как звали ребенка, чью жизнь ты проживал?

Испытывая внутреннюю борьбу между уважением перед старшим, что помог моему отцу добиться моей матери, а также стать лучшим охотником деревни. И каким–то пока не ясным мне желанием скрыть это имя от всех, оставить его лишь для себя. В моих глазах Эйд был каким–то волшебным. В нем не было лишней злости, агрессии. В нем вообще не было примесей, он был прост в своих эмоциях и желаниях, куда прямолинейней меня. Ни затаенных обид, ни капли мстительности. Я ему завидовал за это, но поборов это неожиданный всплеск жадности, вспомнил про груз, что он нес на себе, груз страха, он чувствовал страх окружающих, его только Кайла и Эскандер не боялись совсем. А потом тихонечко сказал. – Его звали Эйден.

Старший Лен, задумался, потом его брови поползли наверх, он был удивлен! Понял я.

–Хм, не помню такого имени. Пританис, можешь подождать здесь. Мне нужно спросить у старейшин деревни. А вот тут мы кстати с Эйдом были похожи. Он, как и я не интересовался названием места, в котором живет. Город и город, древня и деревня. Хотя приличия ради стоит и узнать. Вдруг у горы встречусь с ребятами из других деревень. Стыдно будет. Я не Эйд, я не такой наивный и местами беззаботный, да и общался я с другими ребятами гораздо больше чем он. А пока Старший Лен отошел, я решил заняться силовыми упражнениями, что Эйд выполнял ежедневно. Спорт кажется, хм, интересное слово, откуда оно взялось, и что оно значит, задал я себе мысленный вопрос. Но решив не зацикливаться, а просто вечером спросить у Короля. Я начал с самого простого – с отжиманий, и с удивлением понял, что это не так–то просто. И то, что Эйден наамного сильнее меня был, хотя вроде бы я жил в куда более суровых условиях, по сравнению с теми тепличными, что в целом были в их мире. Да я с пяти лет уже помогал старейшине по дому, отвечал за приборку всех полок, что были высоко и куда жене старейшины подниматься было неудобно. А он в это время только ходил в садик, хотя да, там он и занимался. Причем каждый день, а потом еще плавание. Ну да, если хочу быть, как отец, нет! Лучше, чем отец. Мне предстоит тренировки даже более обильные, чем были у Эйда, ведь я столько лет не выжимал максимум. Я смог отжаться не много не мало семьдесят раз, а потом рухнул без сил. Решив после этого легкого издевательства над самим собой дождаться старшего, прежде чем продолжить свою ОФП. И действительно, только я восстановил дыхание, и сел за стол, как он вернулся. Попросив не о чем не беспокоиться, он отправил меня помогать старейшине, что по совместительству был моим дедушкой. Дед был уважаемым старейшиной, ещё бы, ведь он был Старшим прошлого и нынешнего вождя, оба из которых активно развивали деревню и все ее окрестности. Точно, надо будет не забыть спросить дедушку, как собственно называется наша деревня, думал я на пути к его дому. Когда я был на пороге, постучав по двери обозначил своё присутствие и вошёл.

–Здравствуйте, старейшина Перлит, юный ПРитанис пришёл оказать вам посильную помощь в вашем быте. Полностью выполнив ритуальное приветствие, я побежал в его комнату.

–Дедушка, здравствуй, а как называется наша деревня? Спросил его, забегая в комнату.

Меня встретил удивленный взгляд. И встречный вопрос, который заставил меня изрядно смутиться.

–Младший, почему ты себя так ведёшь? Разве сегодня дни семьи? Неужели на тебя так плохо по влияла другая жизнь, что ты напрочь забыл простейшие правила приличия? Я стоял, потупив взгляд. И думал, ну почему даже родной дедушка так себя со мной ведёт? Снова удивившись уже не только поведению, но и своим мыслям. Ведь дедушка в первую очередь был старейшиной. Я извинился перед старейшиной за неподобающее поведение.

–Простите меня старейшина Перлит, я действительно забылся, такое больше не повториться.

–Ничего страшного, ответил старейшина. Уже совсем другим голосом, добрым, успокаивающим. – Я слышал, что ты удивительно плотно сжился с тем мальчиком, чьими глазами ты прожил семь лет. Напомни мне, как его звали?

–Его зовут Эйден. И только я произнес его имя, как меня понесло, и я начал с восторгом описывать все, что увидел и запомнил из жизни Эйдена. –Он жил совсем не так как мы! Люди там живут в больших каменных домах. В огромных! Представляешь? И каждого ребёнка воспитывают в основном родители! Лишь уходя на какую–то работу передавая детей в специальные заведения, где за ними присматривают, кто–то наподобие наших Старших. Воспитатели в садиках, учителя в школе. Но они лишь следят за ребёнком и передают информацию, но они совсем не показывают путь. Не объясняют, как его выбрать. Это же ну совсем? Как они вообще живут–то непонятно все действуют на удачу, это ужас. Как они вообще, чего добиваются? Как могут люди не способные видеть дороги, показать другим их путь? Или хотя бы объяснить, как его выбирать???!! Это же важнейшие решения в жизни человека. Выговорил я на одном дыхании. Старейшина позволял мне высказывать свои мысли с раннего возраста. Говорил, что озвучивание мыслей со временем позволит мне более корректно их формулировать.

Но на этот раз он не стал сразу отвечать на мои вопросы, а спросил совершенно другое. – Пританис, насколько полно ты помнишь жизнь Эйдена?

Удивившись такому вопросу, ведь я думал, что у всех одинаково. Я ответил: –Помню все, как свою жизнь помню, от первой мысли, до последних секунд перед сном в день его рождения.

–Хм, значит настолько для тебя его мировосприятие подходило, что ты прямо проживал день за днём его жизнью. Это редкое явление. Обычно ребята, проходящие через это, становятся либо вождями или первооткрывателями, либо Непутевыми. Теми, кто так и не смогли найти свой путь, в нашем мире. Но это все же редкость, ещё большая, чем такое погружение. Так, что готовься, если судить по твоему отцу тебя будет ждать большое будущее. А теперь хватит разговоров. Приберись на кухне и можешь быть свободен.

Урааа! Мысленно прокричал я, ведь приборка на кухне означала, что бабушка приготовила что–то вкусное, и это что–то предстояло съесть мне, причем съесть нужно как можно больше! Вслух же я сказал:

– Слушаюсь старейшина Перлит, спасибо за наставления. И побежал к бабуле. На кухне меня встретила бабушка. – Привет Танис, так бабушка называла меня, говоря, что мое имя слишком длинное, что ты опять натворил, твой старший Лен, даже к твоему сварливому деду приходил, расспрашивал его про имена, про пути. Спросила меня бабушка, водя перед носом пирогом. Который я выхватил и тут же с аппетитом начал есть, вот так с набитым ртом и ответил, что похоже я видел жизнь ребенка, которую до этого никто не видел. Да еще и контакт, был какой–то ультра необычный. Я ведь даже помню, как его бабушка готовила пироги на новый год, из капусты. Очень вкусные.

–Капуста? Что это такое? Пирог был сладкий? Или не очень? Бабушка Герта задала еще много вопросов: – Про одежду, про обувь, про мужчин, про краску на лицах женщин, про что–то еще, но как оказывается, Эйд просто не обращал внимания на многие из этих вещей. А, следовательно, я тоже не знал про это много, хотя что–то вспомнить и описать все–таки удалось. Было очень сложно вспоминать что–то, что не относилось к его мыслям и выводам. Но справившись, и вспомнив почти все, что спросила Ба, я решил пойти на задуманную ранее тренировку, и напоследок заглянуть к деду. Хотелось все–таки узнать название деревни.

–Старейшина Перлит, младший просит удовлетворить его любопытство, и сказать название деревни, в которой мы живем. Ответ меня не то что разочаровал. Наверное, не стоило многого ждать от названия не большой деревни. Но оно оказалось настолько безыдейным, что, наверное, лучше бы его и вовсе не было, меня это даже расстроило.

–Наша деревня зовется Подгорной. Потому что мы рядом с горой Короля. Сказал он, а между нами повисло молчание, он ждал какой–то реакции, а я, я … Продолжал молчать, сказать–то нечего.

На пару секунд замолчав, я все же смог выдавить из себя какую никакую благодарность, и поспешил наматывать круги вокруг деревни. У меня осталось не так много времени перед сном. А завтра нам снова предстоит поход к Подгорному Королю. Вот ему и задам все, так волнующие меня вопросы касательно хотя бы магии. Говорят, что он любит отвечать на вопросы. Начав пробежку, уже через три круга я понял, что до выносливости Эйдена мне еще далеко. Да хоть до какой–то выносливости, ибо чуть прохладный воздух уже начинал слегка обдирать мои нежные легкие. Я не смог выдержать высокий темп даже в течение часа. Но все же смог добежать ту цель, что поставил себе, двадцать кругов все–таки отбежал, ну последние пять с переменным успехом, ибо приходилось переходить на шаг. Потом я пошел в палаты, где жили все юноши, которым Лен должен указывать жизненный путь, чтобы сполоснуться. Легко поужинав в обеденном зале дома старшего Лена, где мы и жили с ребятами. Мы отправились спать, завтра мне нужны силы, я очень хочу получить ответы на интересующие меня вопросы. Отходил ко сну я как–то неспокойно, почему–то ожидая снов подобных снам Эйдена. Мистических, пробуждающих какие–нибудь способности, было четкое чувство ревности к тому, что у него были какие–то силы, а у меня нет. Но отвлекаясь на будоражащие меня эмоции я не забывал думать и о более правильных вещах. Что же из себя представляет магия, от чего действительно зависит количество информации, что может запомнить ребенок из прожитых годов? Действительно ли жизнь Эйда, что я видел определяет и мой путь? А может я хочу себе другой путь? Можно ли прожить жизнь так, как делали это в мире Эйдена, вовсе без конкретного пути. Мне было невероятно важно получить ответы на те вопросы, что крутятся у меня в голове. Вот в таком сумбурном состоянии сознания я все–таки провалился вполне здоровый и крепкий сон. Это я понял уже на утро, проснувшись практически полностью отдохнувшим, если не считать поднывающие мышцы. Сегодня я уже вообще не обратил внимания на дорогу, просто в нетерпении стоял у изгороди, в ожидании, когда же луч солнца откроет проход.

Луч солнца последний, откроет проход.

В полный богатств, темный тот грот,

Гурьбою счастливой бежит детвора,

Узнать, что в пути, им встретить пора.

Тут каждый узнает, в чем его суть,

А после наставник укажет на путь.

В возможности этой счастье сокрыто

Чтоб каждый для мира стал бы открытым.

И эту награду нам дарит Король,

Что мигом изгонит незнания боль.

Он нас изменяет с детей до людей!

Чтоб не было в мире двуногих зверей.

Складывались у меня в голове слова, в забавные рифмы, стихи кажется, да, точно, что–то подобное Эйден рассказывал деду морозу, перед тем странным происшествием. Перед пробуждением его пламени, его силы.

И вот мы опять спускаемся по проходу, вот мы все расселись и успокоились. Вместе с тишиной на зал Короля начал опускаться бледный свет, я снова увидел подножие трона, снова последовало приветствие Подгорного Владыки, прямо как в мультфильме, что пересматривал Эйден. Все это уже было, много раз, и вот я снова сижу на траве, надо мной голубое небо с облаками. А впереди он. – Ну что дитя, на этот раз ты будешь меня слушать? Я лишь молча кивнул в ожидании того, что будет дальше. И он тоже молчал, разглядывая меня. Пауза затягивалась и не выдержав первым я начал тараторить все, что меня беспокоило: – Что такое магия? Откуда она? Что такое машина? А магическая ли она? Как они ездят? Как летают самолеты? И еще целую кучу вопросов, касающихся быта Эйденаи обыденности его технически развитого мира. Король отклонился на спинку, еще недавно не существовавшего здесь трона.

–А зачем тебе это знать? Поверь, чтобы понять простоту и гениальность технологии нужно знать куда больше, чем кажется на первый взгляд. А магия? Что тебе с нее? Что ты хочешь добиться с ее помощью? Так может стоит тебе уделить внимание другим вещам? Например, ты не хочешь овладеть чем–то другим. Например силой, которой владел Эйден?

–Нет, Король, зачем мне это? Что мне даст эта сила? Ответил я мысленно краснея, я понял, он как–то узнал о моей жадности, Узнал об этих не правильных и не красивых чувствах.

–Видишь, этот ответ уже должен снять много твоих вопросов. Как ты мог видеть, в мире Эйдена сила значила много. А для тебя она ни значит ничего. Правильно? Но почему же так? Попробуй дать мне ответ, что меня устроит.

Я задумался …, а действительно, зачем не сила тут, в отличии от их так странно устроенного мира, в котором воспитанием детей занимался кто попало, где могли делать то в чем они были плохи? Это сложно… Я пришел к выводу, что я слишком мало знаю. О силе, о их мире… Обо всем.

–Правильные выводы Пританис, правильные. Кивая головой, прокомментировал мои мысли Король.

А я продолжал задавать чебе вопросы, на которые хочу получить ответы. Что движет их решениями, кто стоит во главе их селений? Ведь не могли так высокоорганизованные люди, не понимать базовых для нас вещей?

–Господин Король, я думаю, что мне рановато делать выводы. Ведь я так мало видел в том мире, и мог судить лишь глазами семилетнего ребенка, который мог и не знать многое, его это попросту не волновало.

–Правильно мыслишь малыш, правильно. За это я расскажу тебе про те железные устройства, что назывались автомобилями. Это устройство, приводимое в движение двигателем, в основе которого лежит процесс преобразования тепловой энергии от сжигания топлива, в энергию поступательного движения, что посредством отдельно спроектированных механизмов передавалась на колеса. Топливом же являлся продукт производный от нефти, что в свою очередь являлась древними останками живых организмов. Это устройство по своей идее достаточно просто, но людской ум превратил простой механизм для передвижения в целый культ. Ну что? Хочешь ты узнать, что такое самолет? Или на сегодня достаточно?

Я сидел, и был в полном недоумении. Как кому–то могла прийти мысль перерабатывать останки живых организмов, и как они их хранили, пищевые же отходы имеют крайне неприятный запах… И делать это все для того чтобы потом сжигать их в этих металлических устройствах? Как можно было пойти на это, и пользоваться этим постоянно. Не ради какой–то высшей цели, а просто так. Да, тот мир изрядно отличался от нашего. Размышляя над этим, я не заметил, как снова оказался в зале, где медленно темнело, и снова Кайл дергал меня за плечо. Сегодня погружения в сон не произошло, Король предложил мне снова прийти через год, а пока заниматься планами, что я в процессе разговора окончательно для себя наметил.

Целый год, каждый день, я проводил все свое время в тренировках, изучении и отработки базовых навыков, передаваемых на общих обязательных занятиях в деревне. Так назывались навыки, с которыми я мог бы существовать обособленно от деревни в любом месте известном нашему народу, например, в лесу или пустыне и т.д., и т.п., в случае, если мне будет охота путешествовать. Старший Лен был счастлив, называя меня лучшим воспитанником за все время его труда. Я тоже был доволен собой, редкие, но продуктивные посещения Подгорного зала для консультаций в некоторых вопросах, обсуждения с дедом, постоянные тренировки, делали меня лучше день ото дня. Но наконец наступил тот день, что я ждал целый год, с тех пор, как узнал, что следующий раз, когда я смогу увидеть мир Эйдена будет, после того, как мне исполнится восемь. Что проживать срок меньше года мне просто не дадут, но позволено проживать больший срок.

Один раз в неделю меня освобождали от помощи старейшинам и других обязанностей, и я проводил день с мамой и папой. Но сегодня я не обращал внимания, ни на подарки, ни на поздравления, ни на беспокойный взгляд мамы. Я словно сжатая пружина был напряжен до кончиков пальцев, и ждал времени, чтобы отправиться к Эйдену. Я ведь сильно скучал по времени, проведенному с ним. И вот настал тот миг, опять бледный свет выхватывает эти глаза, а я снова, как не раз до этого оказываюсь на поляне, и я замер в ожидании, но прошла минута… вторая, а ничего не происходило.

–Король, простите, но не пора ли мне… Но не успел я договорить, как Он перебил меня.

–Стоп, ты первый за многие столетия… Прервался он, а потом продолжил. Необычный ребенок, и мне нужно будет кое в чем убедиться, ты не против? Сегодня могу предложить тебе альтернативу. Выбирай, что хочешь, и я дам тебе это взамен этого погружения в то, что ты зовешь сновидениями.

–Нет спасибо, у меня есть все, что мне надо. Сказал я вполне уверенно, за этот год я наконец не без помощи старших смог разобраться в себе, и перестать испытывать это неприятное чувство жадности и ревности в отношении Эйда. Просто я хочу снова, посмотреть на мир его глазами. Испытать снова то необычное чувство чистоты и простоты. Что давал мне Эйден своими мыслями и действиями, все остальное, кроме этого, я без проблем добьюсь своим трудом, и мои близкие мне в этом помогут!

–А как же сила? Ты бы не хотел обладать огнем? Или уметь летать? Или может быть автомобиль? Спросил меня Он.

–Нет, если мне что–то будет нужно я достигну этого доступными мне силами. Я надеюсь, что смогу стать будущем вождем, а вождю не следует быть просящим у кого бы то ни было. Ответил я практически с вызовом.

– Я понял тебя малыш, ну чтож, засыпай, смотри свои сны!

И я снова падаю головой на траву, а надо мной текут облака, я закрываю глаза и…

Глава 5

Фух, приснится же такое, крики какого–то странного корня, ужас. Он же просто не должен был кричать в том огне, растения они…, наверное, не умеют кричать. Размышлял я про себя. Надеюсь, я больше не услышу тех голосов или лучше думать, что это просто были очень-очень страшные звуки? Прощание с семьей не было слишком легким, м попрощавшись с плачущей бабушкой и отцом, что просто стоял рядом, перед тем как высадить нас у аэропорта он нас обнял, и мы с мамой ушли в трансферную зону. Это был мой первый полет, поэтому впечатлений было более чем достаточно, практически все время я простоял у окна, глядя на самолеты. Из раза в раз поражаясь как эти железные махины могут лететь. Только вдумайтесь тонны железа и стекла поднимаются в воздух и переносят тысячи людей ежедневно. Пока я рассматривал самолеты, от небольших до огромных авиалайнеров мама купила мне очень вкусный чай со вкусом ягод, хотя возможно, таким он был из–за некой волшебности момента. Большие экраны с надписями о готовности рейса и расположения самолета. Где–то через час мы наконец попали в самолет, который меня внутри, если честно, немного разочаровал. Просто труба, заполненная креслами и людьми, с проделанными к ней совсем невпечатляющими крыльями. Взлет был немного неприятным, было шумно и слегка закладывало уши. А еще было стойкое ощущения дискомфорта от осознания, что от тебя в этот момент ничего не зависит. Но в целом перелет прошел быстро, я два часа играл в игру на телефоне и слышал музыку через плеер, еще один подарок от родителей. Путь до интерната, или школы или пансионата, взрослые называли разные названия, я как–то не запомнил… мама, привела меня к воротам парка, что окружал то ли дворец, то ли усадьбу. Стоя тут я испытывал сложные эмоции, с одной стороны мне было очень интересно все посмотреть, с нетерпением ждал все, что меня будет ждать. А с другой, тут я должен был попрощаться с мамой, ведь в стенах этой школы я проведу следующие полтора месяца. И от этого мне было как–то неуютно. Это в первый раз, когда я так долго не буду видеть маму. Отец не раз уезжал в командировки, порой и на неделю, а то и две, поэтому шесть хоть и казались большим сроком, но не так нервировало. А вот расставание с мамой, я чувствовал, что оно точно мне легко не дастся. Но ничего на осенние каникулы я буду свободен, а мама обещала вместе с папой сводить меня в парк аттракционов.Сейчас я стоял у ворот, а мама держала меня за руку, мне даже стало немного страшно от грядущего расставания, но я собрался, хоть слезы так и рвались наружу...

– Пока мам, увидимся через полтора месяца, надеюсь повода приезжать ко мне раньше не представиться.

– Пока–пока Эйд, веди себя хорошо. Не ссорься с ребятами и учителями. Проговорила она со слезами на глазах. Когда я отошел на пару шагов, я не удержался и еще раз подбежал обнять ее. Все–таки это был первый раз, когда я так надолго останусь без родителей. И это было очень непривычно и тревожно. Теперь мне стало куда понятнее почему Верт и Карл были такие замкнутые в садике, с учетом, что они иногда неделями не видели своих родителей.

После прощания с мамой, я обернулся к молчаливому мужчине, что ждал меня за воротами этого дворцового парка.

– Здравствуйте господин, меня зовут Огнев Эйден, куда мы отправимся теперь? Обратился я к нему.

– Полно, можешь звать меня просто Ефрит. А мы сейчас отправимся на тест твоей силы. Ты можешь гордиться и радоваться, ты ведь попал в первый набор первой магической школы. Болтал он, не глядя на меня, довольно уверенно идя по мощеным дорожкам парка. Рассматривая окружения, я отметил, что название школы в крайней степени дурацкое. Спросил зачем нужен этот тест сил.

– Ефрит, а тест, про который ты сказал, он что покажет?

–Нууу, силы у большинства людей появились совсем недавно, и пока другого способа для их оценки просто нет. Так что пошли сходим к потенциометру. Он примерно оценит способность твоего тела к взаимодействию с энергией. Мы пока не знаем, как это влияет на тебя, но хотя бы сможем отслеживать, увеличивается этот показатель, или падает, и от чего это зависит. Так что мы будем вас изучать, ну как вас, я так-то тоже в числе исследуемых. Просто, как уже показала история, все неизвестное вызывает в первую очередь страх. А повторения истории с сжиганием ведьм никто особо не спешит. А извини, ты же еще это не проходил, наверное... Ты же только первоклассник. Ладно, обсудим все это лет через десять, я думаю, будет еще актуально, а пока иди к потенциометру.

Я если честно за всеми этими разговорами и не заметил, как мы подошли к зданию, что стояло немного отдельно. Это было белое не очень большое здание без окон. На его вершине был золотистый купол с мечом и глазом.

Ефрит, заметив, на что я смотрю, усмехнулся и сказал, что это недавно созданный герб школы.

Кривой клинок, протыкающий глаз с щупальцами. Подумал я про себя, ничего особенного или впечатляющего я не заметил, но что–то в этом символе было, какая–то бессмысленная жестокость и старая боль. Я давно заметил, что я чувствую больше других людей, мама сказала, что это называется эмпатией. Отмахнувшись, от внезапно нахлынувшего отвращения, я вошел в открытую дверь этого здания. Внутри стояло много экранов и другой аппаратуры, но это все по периметру помещения. В центре же находился консоль с некой ёмкостью и жидкостью в ней. От нее к экранам отходила целая связка проводов, вероятно на них будет выводиться результат этого теста.

Ефрит, с легким нетерпением посмотрел на меня и сказал:

– Пройди к консоли, и опусти в нее руку, а потом попробуй использовать свою силу, реакция энергии в теории покажет твой талант в использовании магической энергии, ну по крайне мере пока именно так мы оценивали других поступающих, но точность и вообще корректность заставляет… так сказать сомневаться в результатах. Так, что не беспокойся, это просто дежурный тест, пока ничего не отражающий.

Выслушав Ефрита, я подошёл к этой емкости, и опустил туда руку. А потом зажег свое самое слабое пламя.

Жидкость забурлила, и Ефрит тут же оживился. – Ты это со всей силы делаешь? Или осторожничаешь? Спросил он.

–Я беспокоюсь, что могу повредить аппаратуру. Ответил я с беспокойством.

–Не стоит. Это оборудование, тестовое ему как раз требуется обкатка и модернизация. Успокоил он меня. Даже если что-то сломаешь, это даже хорошо, будет с чем работать и что улучшать.

–Хорошо, но не могли бы вы тогда отойти, хотя бы к стенам, я не уверен, что смогу все проконтролировать и не наврежу вам, если буду использовать все свои силы. Сказал, тем самым предупреждая, что и сам толком не знаю границ своих сил. После того, как Ефрит кивнул и отошел к стене, вместе оператором теста. Я представил, как сжимаю внутренний огонек, что после того приснопамятного сна был достаточно большим, и освещал почти всего меня в моем воображении. Представив я направил сжатое пламя из тела, через правую руку, что была погружена в емкость.

Результат… В принципе, чего–то подобного я и ожидал, хотя он все равно превысил мои ожидания. Ни емкости, ни консоли больше не было, как и куска пола, где был отпечаток моей ладони, в радиусе трех метров все было опалено, проводов не осталось. Обернувшись на Ефрита и оператора, я увидел широко раскрытые рты и отсутствие каких бы то ни было мыслей в их глазах. Такое уже бывало, так вначале реагировали и воспитатели в садике, и тренера там же, только там очень быстро проявлялся страх, сейчас же его точно не было. Хотя сейчас я точно понимал, что стал сильнее и если бы не кратковременность воздействия, то сгорело бы куда больше. Спустя секунд двадцать, Ефрит все–таки пришел в себя, но его реакция была для меня неожиданной.

–Это ты со всей силой? Или нет? А что еще умеешь? Только огнем владеешь, или еще что-то можешь? Более сложный контроль над пламенем тоже осуществим? Он задавал вопросы безостановочно, и начинал использовать незнакомые мне термины, пока его не перебил оператор теста. Это был мужчина среднего роста в очках и странной шляпе, что в том числе закрывала и часть его ушей. Успокойся уже, не видишь, что ты запутал ребенка. Ему только семь, он совсем маленький и толком не осознает своих сил, он дитя, а не система управления магией. Он еще толком не понимает, чем он владеет и как этим пользоваться. Посмотрев на меня, он ласково обратился ко мне. Странно, но я четко почувствовал от него неприятие, как в отношении Ефрита, так и в сторону меня, хотя внешне все было очень корректно.

–Я так понимаю, что если бы не напор этого обалдуя, ты бы ограничился первой демонстрацией?

–Да, меня учили следить за своей силой, и ограничивать ее, потому как, даже слабое ее воздействие может причинить много боли людям. Взрослые в садике помогали мне тренироваться, что бы она не выходила из под контроля, даже, если мне очень больно. Мне тогда очень помогли в развитии контроля над моей силой. Мне–то она никогда больно не делает, приносит лишь чувство тепла и комфорта. Поэтому мне и сложно оценить ее влияние на других.

–Хм, мы потом узнаем, что там у тебя в стране с тобой делали. Сказал оператор теста, а пока Ефрит. Отведи его в комнату, где он будет жить. Через пять часов будет проведено открытие объединенной магической школы. А завтра начнутся первые занятия. Во время всего его монолога, мне чудилось, что он взбудоражен и чего-то ждет. Но я не стал обращать на это много внимания.

До комнаты мы шли в тишине. Пока не подошли к общежитию, что представляло из себя невероятное по красоте здание. Огибавшее полукругом двор, оно возвышалось метров на тридцать, своей архитектурой напоминая здание Колизея в древнем Риме, разве что идеально симметричное. Ну и с жилыми помещениями. Пройдя под аркой, что подпирали малахитовые колонны, об этом мне сказал Ефрит. Пройдя через холл с высоким потолком, мы уперлись в лестницу, которая вела на жилые этажи. Дойдя по длинному коридору, мы остановились напротив комнаты номер триста семь.

–Теперь, если ничего не изменится, то минимум на ближайшие четыре года эта комната, в которой тебе придется жить, а может и больше, пока если честно загадывать наперед, сказал мне Ефрит. А потом дал ключ, и растворился в воздухе… Похоже это тоже какая–то сила, сделал я не сложный вывод. Открыв дверь, я оказался в простой комнате, которая встречала небольшим коридором, в котором слева был встроенный шкаф для вещей, а справа дверь в ванную комнату. Дальше, сразу начиналось жилое помещение, представляющее из себя кровать, тумбочку и светильник. У окна во всю ширину стены стоял стол с ноутбуком. Так же на столе были расставлены принадлежности для письма, пачка тетрадей и горшок с цветком. На это в общем–то убранство комнаты и заканчивалось. Вернувшись к шкафу, я нашел там сменную обувь моего размера. И общешкольную форму, что представляла собой темные брюки, белую рубашку, и жилетку со сложным тиснением в виде символа школы.

Не спеша, разложив вещи по комнате, я потратил около двух часов, и с учетом времени, что было потрачено на тест, как раз подходило время обеда, о чем мне напомнил стук в дверь и голос Ефрита.

–Эйден, пора обедать, позвал он меня, на обед надо будет ходить в форме, потому как сразу после него будет официальное открытие, да и в целом порядок такой будет. Давай, поторопись. Я переоделся, и выйдя за дверь стал свидетелем следующей картины. Вдоль всего коридора напротив других комнат стояли Ефриты встречающие других ребят примерно моего возраста, на основании увиденного можно было сделать что сила Ефрита, это либо возможность проецировать себя где-то или же некий аналог клонирования, ну или типа того. Такой вот странной гурьбой мы и отправились в столовую. Столовая представляла из себя большой зал по краям которого стояли столы, на которых, по сути, обедали, в середине же стояли столы с едой. Мама мне рассказывала, что это называется шведским столом. Она много чего мне рассказала про устройство этой школы того, с чем я еще не был знаком. Этот самый шведский стол представлял из себя витрины с едой, разложенной следующим образом: мясо, рыба речная, рыба морская, супы, гарниры, салаты, свежие фрукты и овощи, а также отдельный стол с десертами. Я если честно к сладостям был достаточно нейтрален. вернее не так, я любил сладкие напитки, но не любил сладости. Но тут и выбор напитков был огромный. Вернее, огромный выбор соков и чая, но никакой газировки, или тому подобного. А жаль, я очень любил газировку. А так набрав себе куриного супа с лапшей, и телячьих медальонов с макаронами и апельсиновым соком, я сел за стол, что находился с другого края от входа, так, чтобы видеть максимальное пространство. Я не очень хотел, чтобы ко мне кто–то подсаживался, мне хотелось побыть в стороне от всех и понаблюдать, я уже один раз сделал слишком резкие выводы и ошибся, впредь я так делать не хочу. Насколько мне хотелось общаться с ровесниками в детстве, настолько они мне казались другими, странными и несамостоятельными сейчас, но ведь были ребята постарше, вот с ними я и планировал познакомиться, в будущем. А мои одногодки… Кто–то набрал целую тарелку сладостей, кто–то облился, кто–то упал, вели себя как детсадовцы. Кричали, шумели, бегали. Я не мог этого понять ведь мы пришли в школу. Мы уже почти взрослые, обязаны быть самостоятельными, и ладно бы мы были простыми детьми без способностей... Но вот все потихоньку успокоилось, не без помощи Ефрита который был тут и там. И все спокойно расселись и начали есть. Обратив внимание на, что тех, кто вскакивал из-за столов и хотел пойти чем–то заниматься, останавливал Ефрит. Догадался, что он чего-то ждет, решив просто посмотреть на то что будет я ждал пока весь этот дед сад закончит с едой. Где–то через пару минут, все наконец закончили с пищей, и вся посуда просто исчезла со стола, вместе с остатками еды. А на месте шведских столов появилась сцена на которой стоял один человек. Тот самый, что был оператором в тесте таланта.

–Здравствуйте ребята, вы все меня уже видели, меня зовут Зеврон и я назначен директором этой школы. С Ефритом вы уже все познакомились. Он завуч и будет мне помогать. Сегодня у вас очень важный день, вы делаете первый шаг на встречу взрослой жизни. Мы покажем вам дороги, пройдя которыми вы сможете сделать этот мир лучше! Объявляю первую магическую школу официально открытой и начавшей свою прямую функциональную деятельность!

–Чего этой речью хотел добиться директор, мне было решительно не понятно. Но ощущения двоякости сказанного не отпускало. Ощущение, что в этих словах был какой-то другой не сильно положительный подтекст, не покидало меня. Что мы вообще будем делать, почему я видел ребят только одного возраста? Есть ли те, кому хотя бы восемь, а лучше ребята еще старше? Черт, вообще ничего не понятно. После этой короткой речи нам провели экскурсию по территории школы. Как же все-таки тут было красиво, аккуратно посаженые кусты живым забором охватывали мощенные дорожки, достаточно широкие, что бы и пятерым было удобно пройти не толкаясь. Тут находились различные спортивные площадки разных размеров и предназначенные для разных как игровых, так и чисто спортивных дисциплин. Был круглогодичный крытый каток и бассейн под открытым небом. Показали учебные корпуса, этакие аккуратные постройки как в мультфильмах, они были невероятно красивы и осознание того что с завтрашнего дня мы приступим к обучению в них… ну скажем так, ожидания у меня были крайне высокие, потому как они вообще не походили на квадратные коробки зданий детского сада и моей старой школы. Так же нам рассказали про различные секции, которыми мы можем заниматься в свободное время. Я решил, что я буду заниматься плаванием, каратэ и рисованием. Это исключая офп, привитое мне еще с садика и плотно вошедшее в мой естественный распорядок дня. Экскурсия заняла без малого четыре часа, за это время, большинство ребят успело конкретно так заскучать, да и устать изрядно. Таскаться четыре часа и слушать что-то совсем не интересное… Ну, не интересное для таких несмышленышей как они, с гордостью подумал я про себя, ощущая себя очень взрослым на фоне ровесников. После у нас было немного личного времени, в которое я позвонил маме, пообщался с отцом, обсудив желание заниматься каратэ, на что он посоветовал мне идти на бокс, со словами, что этот спорт мне по характеру подходит больше. Я в этом уверен не был, но отец на моей памяти почти всегда оказывался прав, хотя искушение заниматься именно каратэ не отпускало. Навеянную романтики этих единоборств мне отпускать не хотелось, а тут такой шанс, но над этим я еще успею поразмышлять. Потом у нас был ужин, что в целом повторял обед, разве что отсутствовал суп, и немного изменились продукты. Я все равно легко набрал себе еды по душе, и снова устроился на то же самое место, я уже преступил к еде, когда ко мне подошли мальчик с девочкой, и сели за мой стол! Они даже не спросили, не против ли я! А просто молча сели, и начали болтать, обсуждая какие–то секции и других ребят. Я уже хотел вспылить, но решил не ссориться не с кем в первый же день. И не делать поспешных выводов, как тогда с Вентом. Поэтому молча, взял поднос и перешел за пустой стол. Закончив ужинать, я подождал, чтобы увидеть, есть ли какие–то ограничения, или можно идти в комнату. Другие ребята вставали и спокойно расходились. Вот и я отправился в свою комнату, нужно было переодеться для вечерней пробежки. Пройдя свою стандартную ежедневную тренировку, я сходил в душ, и лег спать, как и обычно я почти мгновенно уснул.

Глава 6

Мда уж, наверное, рано в семь лет думать о том, что утро добрым не бывает, или как раз самое то? Задумывался я, сидя за одной партой, с чрезвычайно общительной девочкой, что уже на протяжении десяти минут без умолку щебетала. Как будто специально делая все, чтобы мешать мне слушать урок. Честное слово, я себя не вел так, уже в старших группах садика, а как пошел в воскресную школу, вообще перестал болтать не о чем. Учебный год начался у нас с урока языка. Искренне благодарен предкам, что еще много тысяч лет назад создали единый язык, который дожил до нас без серьезных изменений. Что позволяло всем странам достаточно комфортно взаимодействовать. Но именно сейчас, я жалел о том, что слышу и понимаю, о чем шепчет моя соседка Рейн, что не заткнулась даже после начала урока… Она рассказывала мне про куклы, которые взяла с собой! Про КУКЛЫ, МНЕ! Она рассказывала про отношения между куклой мальчиком и его партнерше в розовом платье! Малого того что я мальчик, так я еще и не одной игрушки с собой не взял, кроме талисмана. Черной монетки с драконом, она единственная не сгорела тогда в квартире, лишь почернела. А она набрала целую коллекцию кукол из дома, и зачем–то мне про них рассказывала. И делала это абсолютно игнорируя отсутствие у меня хоть какого-то интереса… АААА, как я скучал по Кайле, которая была молчаливой, и просто приятной для глаз, а уж то как она управляла тем песочным человечком, вообще изменило мое мировосприятие, наверно именно из-за этого случая, свою силу я воспринял достаточно спокойно. Ну как что–то должное. И тут я услышал, что меня зовут.

–Эйден! Уже на первом уроке не слушаешь и витаешь в облаках? Тебе не стыдно?

Я поднял взгляд и понял, что надо мной стоит учитель языка. Подумав про себя, что подошла она аккурат в то время, когда мое сознание перегрузившись от потока звуковых шумов, воспроизводимых чревовещателем по имени Рейн, ушло в себя и я начал витать в облаках. То, что произошло дальше, вообще вызвало во мне глубочайший диссонанс. Повернув голову направо, я увидел вытянувшуюся Рейн, и эта, очень-очень наглая малявка с куклами, подняла руку и после разрешения, заявила, что я отвлекал ее от урока, а потом вообще погрузился в себя и не на что не реагировал! Я. ЕЁ. ОТВЛЕКАЛ. На меня посмотрели с немым укором, но вот дальнейшее развитие событий меня в целом устроило. Потому как любительница игрушек сама попросилась пересесть от меня, и я, осознав, что это шанс, тут же подтвердил ее версию происходящего. Сказав, что одному мне точно будет лучше, и вести я себя буду спокойнее. Учитель хоть и разозлилась немного, все же пересадила этот болтливый кошмар от меня. А я наконец смог погрузиться в урок. Следующие уроки древней истории нашего мира и природы пролетели незаметно. После, нам предложили записаться в секции на добровольно принудительных условиях. Так как обязательная к посещению секция являлась неотъемлемым условием, но я записался на три, не желая тратить свое время на безделье. Уже завтра должны были сделать расписание, которое бы позволяло более-менее уложить все секции для каждого, но как оказалось, желающих ходить на более чем одну секцию нашлось немного. Совсем немного. Я и еще парочка, так что расписание составили уже после обеда, и Ефрит выдал его каждому в руки, как и личный пейджер с напоминаниями. Он присылал сообщение с названием секции и местом проведения за полчаса до её начала. Очень удобно. А так как на сегодня мы были предоставлены сами себе, я обратился к Ефриту за помощью.

–Ефрит, не мог бы ты мне помочь скачать учебники на ноутбук. Я бы хотел ознакомиться с объемом, что предстоит пройти за этот год по всем предметам, немного удивившись, но тут же похвалив меня он выполнил мю просьбу и создал мне на рабочем столе ноутбука папку, в которой и были учебники по предметам: Математика, Язык, Природа, История, Физкультура и Магия. С учебника по «магии» я и решил начать. Читал я пока медленно, но уже умел это делать про себя, а не вслух, как делало это большинство детей. Меня с первого дня в садике читать учили, да и дома мама постоянно мне читала перед сном. Этот учебник был очень интересным, но очень маленьким. Я его за полтора часа осилил, всего двенадцать страниц. Если вкратце, то днем появления магии объявляют тот новый год, когда мои родные, как и почти все люди в мире слышали странный голос. Магия проявилась абсолютно по–разному и объяснить её пока не могут, поэтому правительство крупных стран решило организовать огромный институт для исследования этих вопросов. Собственно, моя школа лишь одно из подразделений. Еще в учебнике писали про то, что, когда все это только произошло, случились первые конфликты, и люди внезапно обрётшие новые разрушительные силы пытались устраивать беспорядки, как я понял именно из-за этого мама никуда со мной не выходила со двора, а в садик меня отвозили на большой машине без окон. Но эти беспорядки быстро были подавлены силами военных. Магия, что усиливала тело встречалась, но либо человек не имел достаточного опыта для ее использования, либо «меч» оказался крепче «щита», а именно поражающие свойства современного оружия превышали возможности талантов людей выдерживать урон. Но до сих пор возникают индивидумы, что считают себя посланниками божьими, мессиями нового порядка и т.д. и т.п. Что подвергают граждан опасности, и пока вопрос управления такими людьми не установлен, вопрос изучения магии первостепенен. Ведь простые люди совсем не рады тому, что правительство не способно обеспечить должную защиту своих граждан. Не думаю, что после первого прочтения, я уловил все, но уловить общее настроение этой книжки и решить, что свободно пользоваться своей силой неправильно я смог. Решив на этом закончить с чтением, переоделся в спортивную одежду и отправился на спортивную площадку, для проведения усиленной тренировки. Так как секций у нас еще не было то времени сегодня было особенно много. Я начал с пробежки по кругу, это был стандартный стадионный круг длиною триста метров, на сегодня целью было пробежать десять кругов в качестве разминки больше, наверное, и смысла не имеет. Сразу после пробежки легкая растяжка и различные упражнения, которые я выполнял согласно командам в садике. Например, когда слышал резкий звук, я совершал длинный кувырок в обратную сторону, а потом должен сгруппироваться в позу эмбриона и обхватить руками голову. Если чувствую резкий запах, я должен плюнуть на рукав или воротник и сырой частью прислонить к носу, а после бежать как можно дальше. И тому подобные упражнения, потом выполнил простые ускорения в половину круга и закончил отжиманиями и приседаниями. Закончив тренировку, я отправился в душ и переоделся, ожидая времени ужина за чтением учебника по природе, что напоминал мою детскую энциклопедию, что читала мне мама. С детства любил хищных животных, они куда красивее травоядных. Потом повторился ужин, ко мне снова пытались подсесть, но в этот раз заранее спросив – не против ли я. Но я сказал, что хотел бы сидеть в одиночестве, и они сели за другой стол, кажется это были мои одноклассники. Вечером был разговор с родителями, к которым присоединилась еще и бабушка. И после этого в принципе день шел за днем без каких–то новых впечатлений, вплоть до пятницы. По расписанию сегодня стояло четыре урока по «магии» подряд. Нас отвели на большой полигон, чем–то похожий на тот, где я занимался физкультурой в садике. Но гораздо больше и явно более крепкий. Тут были различные залы, и в один из них меня отвел Ефрит. По пути он извинился передо мной, и сказал, что из-за изрядной разрушительности моего таланта, пользоваться им рядом с другими одноклассниками пока не стоит. Сказал, что сейчас я буду заниматься с отдельным инструктором. Он подвел меня к двери здания, что было похоже на панцирь черепахи, состояло из шестигранных черных ячеек, с тонкими щелями между ними. А после, как обычно исчез, оставив меня у непонятного сооружения. Так как особого выбора у меня не было, я решил зайти. Внутри меня встретил тускло освещенный круглый зал, в котором был только один человек. Здравствуй Эйден, меня зовут Крок, и я буду твоим инструктором по магии. Мне сказали, что ты «горячий малый», сказал это с как-то непривычно, наверное, именно подобное называют акцентом, усмехнулся, но как–то неприятно с неким пренебрежением, по крайней мере мне так показалось. А он продолжал:

- Сейчас мы находимся в помещении, что полностью устлано жаропрочными пластинами, так что можешь разойтись и использовать максимум доступных тебе сил, меня ты тоже вряд ли поранишь, я обладаю укрепляющей силой. Все это он говорил, как–то дежурно, как по книжке читал, явно, не воспринимая меня всерьез и обычно я бы не обратил на это внимание, но от него так и разило каким–то неприятным чувством, а еще он смотрел на меня сверху вниз, как физически, так и не знаю, пренебрежение, оно прямо-таки нервировало меня. В этот момент он мне не понравился, и решив себя действительно не сдерживать представил, как пропускаю все свое внутренне пламя через руку. Это происходило по сути инстинктивно, и в повисшей буквально на секунду тишине направил руку на потолок над Кроком. Из руки вырвалось, струя огня такой неожиданной для меня самого мощности, что меня тут же отбросило обратно в дверь. Вернее, меня в нее вдавило, и от удара я потерял сознание… Очнулся в комнате со светлыми стенами и большими окнами. Повертел головой, понял, что лежу на кровати похоже в медчасти, легкий запах лекарств какой всегда был в подобных заведениях ни с чем было не перепутать, он был там, где я побывал в тот раз после пожара в квартире. То место я бы с большим удовольствием забыл, но получалось только не вспоминать лишний раз. Рядом с кроватью стояла тумбочка с водой, а рядом стул с одеждой. Решив не ждать пока мне начнуть задавать вопросы, оделся и пошел в сторону выхода потянулся к двери, но не успев дотянуться до ручки, схлопотал открывающейся дверью по лицу… снова.

–Ой, извини, извини меня пожалуйста! Кричала молодая девушка в белом халате. Я услышала шум, думала ты проснулся, но что бы так быстро. Я не ожидала, что после такого удара ты так быстро встанешь. Прости еще раз. Сказала она, таща меня за руку к кровати и заставляя принять горизонтальное положение, при этом еще и пытаясь спеленать меня одеялом.

–Все в порядке, только перестаньте меня трясти пожалуйста. Попросил я эту чрезмерно энергичную тетю, что вместо лечения скорее калечила. Но тут сквозь меня прошла волна тепла, очень похожая на ту, что я чувствовал, когда зажигал свой огонь. Только эффект был совершенно другой, тепло волнами расходясь по всему телу снимало вообще всю боль, а медсестра, или может все–таки врач, внимательно смотрела на меня?

–Полегчало? Внимательно всматриваясь мне в глаза спросила она.

–Да, спасибо, мне уже намного лучше. Так значит у вас талант к лечению? Позабыв про свое легкое негодование с любопытством спросил у нее.

–Ага, только второй год занимаюсь медициной, решила, что с такой силой будет грешно заниматься чем–то другим. Слегка пожав плечами ответила она.

–Это же очень круто, у вас, наверное, самая полезная и хорошая сила! Вы можете осчастливить столько людей! А вы знаете как она действует? А вы все что угодно вылечить можете? А людям, у которых нет каких-то частей тела нет новую взамен старой вырастить можете? А глаза или слух восстановить? Я все закидывал ее вопросами, и никак не мог остановиться, ох как бы я хотел обладать такой силой, ведь с ней можно было стольким помочь!

–Ну, не все так радужно, как ты расписал, и границы моей силы мне пока неизвестны, возможно смогу делать все, что ты описал ранее, а может ее максимум это несколько ускорять естественную регенерацию. Ответила она с легкой грустью, совершенно мне не понятной.

Какое–то время я еще закидывал Елену вопросами, ей нужно было узнать состояние моего здоровья, а я наконец встретил человека, чья сила могла не только вредить окружающим, а скорее приносить огромную радость!

Где–то минут через пять я выцыганил ответы почти на все неостанавливающиеся вопросы, а потом все-таки ответил на ее главный вопрос, сказав, что чувствую себя замечательно, что было чистой правдой. Талант Елены на мой взгляд оказался просто невероятным. Да эта сила в теории если ее развить, если это возможно, могла позволить жить вечно. Если помечтать и представить, что все то я нафантазировал возможно: например, возвращение потерянной конечности или внутренних органов, по сути, возвращая организм, на который воздействовала, к его генетическому максимуму, если верить в предположение, что сделал Зеврон на основании проведенных ранее исследований. Единственный минус, она не может применять эту силу слишком часто. Не более пяти раз в день. Эх, а если бы эту силу можно было бы применить на всех людей одновременно, это было бы просто замечательно! Думал я про себя, идя из медчасти к жилому корпусу. Через парк, что соединял все корпуса, разнесённые по радиусу школы, я шел по сути в одиночестве. Так как вырубился я совсем ненадолго, минут на десять, просто директор сразу после происшествия телепортировал меня к врачу, а другие ребята были еще на занятии. По сути, но не по факту, на выходе с полигона меня встречал вездесущий Ефрит, который и рассказал, что Крок, в целом, отделался легким испугом и облысением в зоне бровей, а вот полигон я попортил знатно, сжег я не только жаропрочную крышу индивидуального бункера, но и общую крышу всего учебного полигона. Сказал, что этот огненный луч достиг двухсот метров в длину, но это еще не точно информацию обрабатывают, собирая данные с нескольких камер что это запечатлели. Этакий косой столб огня. Еще раз услышав про разрушительность моего таланта, я задумался. Интересно, а есть ли у моей силы какая–то полезная особенность. Может она тоже будет для чего–то полезна. И за такими мыслями я третий раз за день врезался во что–то головой, передо мной стоял директор.

–И снова здравствуй Эйден, я так понимаю, Крок тебе не понравился? Сказал он в утвердительной форме. Да, извини, наша ошибка была не учитывать, что ты эмпат, а он как–никак бывший военный, участвовавший в реальных конфликтах. Вероятно, его слегка некорректное поведение немного спровоцировало тебя.

–Извините, что перебиваю директор Зеврон, но с мистером Кроком точно все в порядке? Я не должен был идти на поводу у эмоций, три года мои воспитатели помогали мне не при каких условиях не вредить людям своей силой. Я должен понести наказание. Я опустил голову и ожидал наказание, как меня учили, причинил боль другому, ощути ее на себе, чтобы лучше почувствовать ответственность. Я очень не любил испытывать боль, но я–то сильный, а если так больно мне, то что же испытывают остальные люди?

–Эйден? Ты что такое говоришь? Это нас стоит наказать, за то, что не предусмотрели все, за подверженнее тебя опасности. Это мы попросили тебя использовать твою силу, с учителем Кроком все в порядке, он так беспокоился о тебе, и снова хотел встретиться. Мы его предупреждали, что твои силы несколько превышают его ожидания. Но как я и говорил, он военный, поэтому считал, что мы гражданские несколько завышаем твой потенциал. Ты пойми, мир изменился слишком быстро, и такие люди как он, да почти все люди просто не успели еще перестроиться. Поверить в то что семилетний ребенок может угрожать профессиональному бойцу… Это сложно… Но сейчас его мнение резко изменилось, и он хочет о многом с тобой поговорить, и многому научить. Он один из лучших оперативников в мире. А его сила позволит ему не сильно бояться твоей силы. Хотя если ты все–таки использовал не все, то тяжело будет даже ему. Закончил свой монолог директор, в ходе которого он почти меня успокоил, но все-таки не до конца.

–Но ведь я мог его ранить! Это не позволительно! Мне практически с первого дня проявления моей силы рассказывали, что я не должен использовать ее, когда рядом кто–то есть, не должен позволять страху вмешиваться в этот процесс, злости и другим эмоциям, при которых моя сила может проявиться бесконтрольно! Как в тот раз, когда мои родители могли пострадать! Заявил я, полностью разделяя фразу из одного супергеройского кино про ответственность.

– Чем больше сила, тем больше и ответственность, а сил у меня… Достаточно. Высказал я, практически задрав голову, от прущей из меня праведности, только по окончанию своей речи понял, что выглядел при этом я, наверное, достаточно смешно.

Но Зеврон смотрел на меня максимально серьезно, не на каплю, не проявив хоть каплю снисхождения к моему порыву. А лишь продолжил:

– И это было нужно и правильно, возможно не для всех детей, но для тебя, кто и сам смог оценить опасность твоей силы для окружающих это был правильный ход. Но теперь, тебе следует пойти дальше и полностью усмирить эту силу, научиться пользоваться ей как рукой или ногой. Именно с этим тебе и поможет Крок, он один из первых овладел своей силой. Так, что если ты в порядке, то пошли на полигон. И ты сам извинишься перед ним, я думаю, он не разделяет твое мнение по поводу того, что ты был не прав. А теперь дай руку, я нас перенесу. Сказал директор со слабой улыбкой, от него я чувствовал только твердую уверенность в своей правоте и каплю отстраненности, но может мне и показалось просто.

Поэтому я поверил ему и дал руку, а в следующее мгновенье мы оказались у полигона. А на меня смотрел улыбающийся и излучающий совершенно другие эмоции учитель Крок. А вот директор, немного побледнел, а еще очень удивился, судя по эмоциям, хотя с ним трудно, он их почти не показывает. А вот к Кроку я обратился уже с полной отдачей.

–Извините, пожалуйста, меня за такое поведение... Но я не успел закончить, как Крок подошел и начал хлопать меня по плечу. Теперь от него не исходило тех неприятных и таких раздражающих меня эмоций. Было скорее радость, и нетерпение.

–Не парься, если бы я был эмпатом с такой силищей, а передо мной какой-то левый мужик кривлялся, я бы тоже вспылил. А когда у тебя глаза вспыхнули, я сразу понял, что ты не новопривилегированный и избалованный ребенок, а настоящий хищник маленький еще, но не менее опасный. И такого лучше в неприятные условия не загонять – загрызет. А теперь расскажи, что ты знаешь о своей силе?

–Ну... замялся я, не совсем понимаю. Я не обжигаюсь, не боюсь высокой температуры. Могу испускать огонь. Частично могу управлять существующим пламенем. Это все что я знаю.

–Хм. Учитель Крок задумался, а когда что–то решил, попросил меня подождать до следующей пятницы, а пока хорошенько подумать, может быть, я замечал, что–то еще, еще какие-нибудь ее проявления.

После я отправился на обычную тренировку, но все время продолжал думать о возможностях моей силы, и понял, что я толком не знаю, а для чего собственно люди используют огонь. Я не раз слышал, что именно огонь, позволил человеку стать чем–то большим, чем просто прямоходящей обезьяной. Поэтому я связался с Ефритом и попросил загрузить мне на ноутбук учебные или научные видео про огонь, про пламя. Пока я буду на ужине. Перед началом просмотра я созвонился с родителями, рассказал отцу, что я не сдержался и воспользовался силой, но и он меня ругать не стал. А сказал, что потихонечку можно и учиться пользоваться тем, что я имею, Родители наоборот сказали, что в школе и должны подобному учить. После разговора я запустил скачанные Ефритом видео, и начал слушать спокойный голос за кадром:

–Огонь является основной фазой процесса горения и имеет свойство к самораспространению по затронутым им другим горючим материалам. Хотя среди процессов горения химических веществ бывают и исключения, когда вещество сгорает без пламени. Собственная температура огня зависит от вещества, выступающего в качестве топлива и давления окислителя. Собственный цвет зависит от горящего вещества и его чистоты (например, огонь от костра или свечи, в котором присутствует значительная доля углекислого газа, горит оранжевым цветом, относительно чистый от углерода — красным, самый чистый — голубым).

Для возникновения и существования огня требуются три компонента: топливо, которое горит, окислитель, который позволяет протекать этому процессу, и температура. В качестве топлива могут выступать многие вещества, например, древесина, или нефть. В роли окислителя чаще всего выступает кислород, но могут выступать и другие элементы, — например, хлор или фтор. Любопытно, что вода горит в атмосфере фтора бледно–фиолетовым пламенем, при этом вода является топливом, а в результате горения выделяется кислород. Иными словами, без окислителя тело не может загореться. Если же телу передать путём нагрева энергию, которая превзойдёт энергию межмолекулярных связей, оно распадётся на горючие составляющие. Например, при нагревании дерева без доступа воздуха происходит его разделение сначала на древесный уголь и смолу, а затем на горючие газы — углеводороды. Третий компонент существования огня — температура, которая определяется свойствами окислителей и топлива. Таким образом, при отсутствии любого из трёх факторов возникновение огня невозможно.

Тут я остановил видео, и попытался понять, а что в моем огне топливо, что окислитель, и откуда берется температура? Размышляя об этом я не заметил, как провалился в сон…

Глава 7

На выходные, согласно еще моему старому распорядку у меня было запланирована большая прогулка, тем более, что нам предлагали целую, кучу экскурсий в ближайшие страны. Сейчас мы были в одной из стран Вечного союза, в котором для пересечения внутренних границ не требовалось почти ничего. День был очень насыщенным, нас водили по паркам, музеям, улицам, что хранили архитектуру прошлых веков. Но к собственному удивлению все это очень быстро приелось. И я практически потерял интерес к происходящему. По возвращению в школу, я приступил к своей стандартной тренировке, и вообще привычному уже распорядку дня. Я привык быть один, наедине с собой. И шумные, людные места очень быстро меня утомляли. Похоже, Вент тогда был прав, и именно со мной что–то не так. Глядя, как другие дети проводили свободное время за играми и весельем в быстро растущих компаниях. Я задавал себе вопрос:– А хочу ли я присоединиться? Но такого желания не возникало. Мне вполне хватало общения, что я получал от учителей, от родителей. Общения с Ефритом было даже многовато, но он мне нравился, он уже не раз помогал мне, и подкидывал пищу для размышлений. Я не чувствовал желания играть все время или обсуждать кто кому нравится это меня не касалось и не интересовало. А также казалось мелким и неинтересным на фоне открывающихся в связи с возможностью пользоваться своей силой перспектив. Я чувствовал себя очень двояко - не был взрослым, но и ребенком тоже. Мое беззаботное детство исчезло тогда, когда после пожара, как я теперь понимаю, меня отвезли в лабораторию. Где мне на ярком примере показали, что происходит с живыми и не живыми существами и объектами, подвергающимися интенсивному влиянию пламени. Показали, что такое ответственность за свои действия. Ребенку дозволено ошибаться, он может упасть, может поскользнуться, может ударить, разозлиться, заплакать. А мне почти все это было делать нельзя, вернее не так. Нельзя было эмоциям влиять на пламя внутри меня. Ведь в случае его прорыва, в случае, когда моя сила могла начать защищать меня, могли пострадать близкие мне люди. А так как я не мог это контролировать, то и ограничения на эмоции возникало. Пока я был в садике и, по сути, общался только с Вентом воспитателями и родителями Карлом иногда, я не обращал на это внимание. Потому что привык к этому. Но здесь, где меня окружает множество не знакомых людей, я с этим столкнулся. Но тут же появился выход, если верить Кроку и директору Зеврону, а причин им не верить у меня пока не было. С такими мыслями я закончил тренировку и после душа обсудил возникшие идеи с родителями. Мама очень обрадовалась, сказав, что очень рада, что при более хорошем контроле своих сил и ограничения с меня спадут хоть не много, а отец похвалил. Сказав, что я очень правильно размышляю, и он гордится мной. Потом я продолжил смотреть видео про огонь, и увидел, что моя стихия невероятна. И что границ для ее использования практически нет. Что не могло не радовать, как-то до этого моя сила только отрицательные эмоции во мне вызывала, ибо казалось, что она только и может что вредить. Я попытался разобраться в том, что рассказывал диктор, но понимал мало. Очень мало, хотя про огонь в мифологии, слушать было очень интересно. История древней Гиперии вообще вдохновляла. Герой Пламеней, что подарил божий огонь людям, может я смогу так же. Хотя даже больше, ведь в отличии от него я не просто мог принести огонь, но мог им управлять. Погружаясь в сон, я думал о том, сколько всего я смогу сделать хорошего, и возможно я смогу летать, как реактивный самолет!

Воскресенье я провел за изучением учебников, в поисках подсказок для моих возможностей, но пока ничего интересного найти не смог.

Следующая неделя прошла в ожидании пятницы и занятий по «магии», ведь Крок обещал, что–то придумать. Учеба давалась мне легко, ведь в отличии от большинства ребят, я уже почти прочитал учебники по основным предметам, и даже успел подумать и по рассуждать о прочитанном с родителями. Не скажу, что эти четыре дня пролетели быстро, но я не успел сильно устать от ожидания. И вот, вечер четверга, я закончил разговор с родителями, запустил очередную серию любимого мультсериала, что стало привычкой, и я уже начал дремать, как внезапно голоса изменились, и я услышал голос старика, которому в такт вторили барабаны:

Эхо тех историй, туманом занесло.

Со времён пре древних было решено.

Для вселенной целой выбран ими путь…

Путь, с которого, жизни не свернуть…

Древний и могучий, первый из пяти.

Был рожден драконом, с пламенем в груди!

Он с рожденья пламенем священным опален.

На заре историй чудищем рожден!

Гордый и великий, был рожден вторым

Златогривый лев, правителем их был

С гривистой короной, гордо титул нёс

Росток Чести первый, в нём тогда пророс!

Третьей же в тот мир, их пришла сестра

Птица что сверкает, льду посвящена

Совершенство синее, что холоду верна,

Навсегда застывшая, фигура изо льда.

Был четвертым брат, тьмой благословлен!

Со смертию для жизни, навечно обручен…

И так вот получилось, родных он погубил!

Он, властитель смерти, бога сотворил!

Пятый, что всех младше, в тишине возник

Пустоты бескрайней, тихий мученик…

Бесформенное нечто, что вселяет страх!

Он со всей вселенной, будто на ножах.

Это стихотворение врезалось мне в память. Оно запомнилось сразу, даже не допуская возможности быть забытым, это было далеко не так, как учить стихи для деда мороза. Самое странное, что «выучил» его я с первого раза, как только услышал. У меня сложилось четкое ощущение, что слышал это стихотворение где–то в мифах, уж очень оно было необычно на фоне ранее мною слышанных, правда, не смог вспомнить на чьи мифы это было похоже. Решил, что надо будет наутро вспомнить и поискать. А после все-таки провалился в сон.

Глава 8

Я проснулся и как обычно начал собираться в школу, отыгрывая уже заученное расписание, но поняв, что наступила долгожданная пятница, я быстро переоделся в спортивную форму и побежал на завтрак уже в хорошем настроении. Быстро позавтракав, я дождался, когда соберется наш класс и нас поведут на полигон. Там Ефрит болтая не о чем, ну о погоде, о какой–то команде в футболе, о чем–то еще, но я не сильно вслушивался, я взглядом искал учителя Крока. Но даже когда я остался один, а Ефрит исчез. И тут я внезапно услышал грохот позади, и инстинктивно уходя давно отработанным длинным кувырком, я постарался как можно быстрее разорвать дистанцию с источником этого звука, и добраться, до какого–нибудь укрытия. Но почти мгновенно оказался у стены того бункера, в котором должны проходить мои занятия. Тут не было укрытий, просто круглый зал, я стоял и смотрел в стену, напрягаясь и не понимая, что я должен делать. Поняв, что выхода нет, я свернулся калачом, обхватив голову руками, на другом краю от того источника грохота.

–Хм, реакция у тебя хорошая, а принимая во внимание твой возраст, я бы сказал потрясающая. Но вот почему ты остановился, когда добежал до стены, ты же с легкостью мог ее сломать, как потолок неделю назад. Спросил возникший из ниоткуда Крок.

Сказать, что я удивился, ничего не сказать, не ожидал, что мне придется продолжать испытывать на себе постоянные проверки и в школе, но похоже такова моя судьба.

–Ну, я же не знаю что там за этим бункером, а если бы там проходили люди, я бы их покалечил, или что еще хуже… Убил. Так что я не мог действовать наобум, поэтому я просто решил прикрыть голову. Ведь я все равно крепкий. От простого взрыва вряд ли умру. Ответил я слегка обижаясь на его непредусмотрительность, даже мне, ребенку это было очевидно.

–О как. С удивлением ответил Крок. Все куда запущенней, чем рассказывал Зеврон, и чем думал я. А тебе какая разница до других? Они тебе кто? Нет, убивать конечно никого не надо. Но если это вопрос твоей безопасности, то можно и рискнуть!

–Нет! Я не должен ни кем рисковать! Людям не должно быть больно! Они не виноваты, что я могу разрушать все вокруг меня, если бы не эта сила. Тогда да, я мог бы действовать изо всех сил! Но с ней, я обязан быть осторожен, это обязанность сильного, мне так отец говорил. Поэтому я хочу понять, как я могу быть не опасным ребятам, как правильно распоряжаться тем, что мне дано. Я хочу просить у родителей игрушки! Хочу иметь возможность дать волю эмоциям, когда мне больно! Я поверил, что вы научите меня пользоваться силой, а не просто будете снова проверять, как это годами делали в садике, изучать и испытывать как это сделали после первого проявления моих сил в этом исследовательском центре! Почему из раза в раз взрослые пытаюся проверять, сорвусь я или нет! Я ни разу не сорвался, за три года, ни разу! Ведь я просто не имел права, иначе я мог навредить близким и друзьям. А я этого не допущу, так почему вы это делаете? Я чувствовал, как комок подкатывает к горлу, и мне хотелось реветь! Почему я?! Почему все спокойно общаются и играют, учатся использовать свои силы, а меня снова проверяют? Я ведь больше всех старался! Я чувствовал, как обида и злость распыляли во мне горячий и буйный внутренний огонь, я чувствовал, как волосы по всему телу вставали дыбом от бегущих по коже языков пламени. Пламя внутри возмущенно хотело растерзать моего обидчика, я чувствовал его гнев, как будто это что–то живое. И тут…

–Ты чего раскричался, ты мне не казался слюнтяем? Я просто проверил твою реакцию. Я ведь должен был убедиться, что ты можешь оценить ситуацию и риск для своей жизни. А сейчас возьми себя в руки, и пошли проходить первый тест, нужно понять границу твоих сил. Ведь только понимая их, я смогу научить тебя. Ты представь, но ты так-то мой первый ученик, как-то не приходилось общаться с детьми до этого, а уж тем более их учить. С легкой усмешкой сказал Крок, но она не обижала, скорее, успокаивала, улыбаясь, он как бы говорил, что все в порядке. Эти слова ушатом холодной воды вылились на мой разгоряченный обидой мозг, давая успокоиться, а Крок продолжал кричать, уже обращаясь к директору. Все хорошо. – Эй, Зеврон! Все, можешь уходить, все будет в порядке. Парень полностью не опасен, ты же сам транслировал ту бурю эмоций, что он сдерживал. Ему всего лишь семь. С ума сойти. Тут рядом с нами возник директор, легонько похлопав меня по плечу, он сказал, что я большой молодец и исчез. Он это делал не так как Ефрит. Ефрит, как бы растворялся в воздухе, а вот директор мгновенно исчезал. Вот он был, и вот его нет. Но от этих действий, наверное, впервые за последние годы я дал себе расслабиться, наконец-то мне не надо было пытаться полностью контролировать себя, тут были люди способные это сделать. С меня прямо гору ответственности спустили, и я смог вздохнуть с огромным облегчением.

–Все Эйден, садись в позу лотоса. Ну, не смотри на меня с таким удивлением и не пониманием тебя же так тренировали? Учили сосредотачиваться, успокаивать бушующие в тебе эмоции. Неужели ты не можешь сесть?… Смотрели на меня с нескрываемым недоумением, скажем честно как на недоразвитого смотрели. Он постоял, подождал пока я все-таки не спросил его, а как собственно я должен сесть. Хлопнув ладонью по лицу он начал показывать. Ладно вот так ноги загни и одну за другую закинь, Ну тип того. Прижми ладони друг к другу на уровне груди, да в локятх то руки согни, а не вытянутыми держи! –Да, вот так, и обратись уже к своей силе, как ты это делал. А теперь используй силу между ладонями столько, сколько сможешь. Чем дольше получится, тем лучше, тем как бы ты выносливее, попробуем оценить.

Я сидел с огнем между руками вначале где–то в районе часа, пока у меня не стало сводить ноги, но я терпел, пока меня не прервал Крок. –Ну что, тигренок, устал? Ответил он с нескрываемым, но не более понятным для меня ехидством.

–Да учитель Крок, я уже минут двадцать ног не чувствую, их очень колит… Прокомментировал я, то что чувствовал и что меня начинало беспокоить.

–Твою м.... Черт, что ты раньше то не сказал. Прокричал он, подскочив ко мне и поднимая на ноги. Ну, так как сразу устоять я не смог, он просто держал меня, и все повторял, про очень запущенный случай. А я все удивлялся такой эмоциональности взрослого мужчины, в отличии от него мой отец был куда как спокойней. В этот день сколько мы не пытались, но истощить мой источник огня так и не удалось. Мы сидели гораздо дольше чем все, Крок, спросил не хочу ли я закончить, но мне с ним было интересно. Он рассказывал про свою силу, которая, хоть и не была такой же чудесной, как у врача, и на этой мысли я понял, что не узнал её имени, надо потом обязательно узнать. Так вот, его сила не была такой замечательной, но хотя бы никому не вредила, она покрывала всю поверхность его тела чем–то типа брони, что поглощала весь урон, пока у него была энергия, количество же силы он видел, как уровень жидкости в теле. Он сказал, что он всегда был крепким, но после инициации древней. Он именно так называл тот случай, когда человечество обрело силы. Стал и вовсе непробиваемым. А как получил силы будучи на службе у государства не стал чудить как какие-то некоторые, а начал помогать людям и успокоил немало взбунтовавшихся. Рассказал, что таких для контроля все время держат в медикаментозном сне, ибо как ограничить силу по-другому пока никто не знает.

Так мы и просидели до обеда, а потом я попрощался с учителем и Ефрит отвел меня в столовую. Я пообедал и побежал на тренировку, я заметил, что ежедневные занятия неплохо так меня успокаивают. Возможно они тоже своего рода медитация, про которую Крок мне немного рассказал. Переодевшись я отправился на тренировку, на стадион. Когда я начал свою разминку я увидел, что рядом стоит директор и молча ждет чего–то.

–Директор, извините, я чем–то провинился? Спросил я.

–Нет, нет Эйден. Все в порядке, просто следил за твоим эмоциональным состоянием. Оно уже сейчас выравнивается, всего за неделю… Удивляет. Ты действительно не винишь тех людей, что три года ограничивали тебя?

–Конечно нет директор, как я могу злиться на людей, что помогали мне оставаться с семьей. Да, иногда накатывает обида, за то, что это все происходит со мной, но это не самая плохая учесть. Ведь те дети, что не проходили все тесты, месяцами не видели родных. Потому что могли быть опасны для них. Я все прекрасно понимаю, и сегодня я злился не на кого–то, а на себя, на свою силу…

–Теперь все будет хорошо, я думаю за несколько лет ты сможешь полностью контролировать ее. Сказал директор, успокаивающе гладя меня по голове, а потом, молча исчез.

Сказать, что я был рад такому повороту событий – ничего не сказать. Я провел максимально интенсивную тренировку, что бы эмоции полностью улеглись. А потом уже по отлаженной схеме ­– в свою комнату, в душ, звонок родителям. И чтение учебников перед сном.

Вся неделя вплоть до следующей пятницы пролетела за миг, я учился отлично, каждый день тренировался и ждал пятницу, а значит и новых заданий от Крока, новых эмоций и возможно именно в эту пятницу я чуть лучше пойму свою силу. За первые две недели в пансионате я прочитал учебники от корки до корки. И уже приступил к чтению литературы, что должны были задать на самостоятельное изучение летом. Я хотел, как можно больше времени освободить на возможные дополнительные занятия с учителем Кроком, ведь чем быстрее мы добьемся успехов, тем быстрее я смогу не бояться лишних эмоций и переживать что сожгу что-то, не беспокоясь навредить параллельно кому–нибудь.

Изучив весь курс первого класса за месяц, я смог договориться о дополнительных занятиях с Кроком. И еще самостоятельных на полигоне. Все новые навыки и способы использования своей силы я изучал на практических занятиях под контролем учителя, а потом оттачивал их самостоятельно. Начали мы с простого – зажигания огня на каждом из пальцев. Я начал медленно и неуверенно зажигать огоньки в начале на правой руке и поочередно гасить их. Потом делал тоже самое на левой. Что бы отточить тонкие манипуляции с силой мне было необходимо абсолютно ясно представлять свои пределы. Уже самостоятельно пробовал зажигать огоньки параллельно на двух руках. В целом получалось. Следующей моей целью стало понимание могу ли я, как говорилось в том видео изменять чистоту, а, следовательно, температуру своего пламени. Как выяснили мы с Кроком, а я подтвердил дальнейшими экспериментами. Цвет пламени я изменить не могу, а вот температуру вполне. Причем ее я регулировал яркостью огня внутри меня. И самая низкая температура пламени, что я мог зажечь, по измерениям равнялась сорока трем градусам по Цельсию. Причем, оно не разгоралось само, даже если я полностью переставал его контролировать, это то, чего мы смогли добиться, теперь, даже если я проявлял свою силу, оны была практически безопасна, ведь огонь не был столь горячим как раньше. Было удивительно, но эта настройка не сбивалась без волевого на то усилия. И вот, к своему дню рождения, наконец научился быть не опасным! Я могу почувствовать себя просто ребенком, ну ладно, не совсем просто, и не совсем ребенком, как охарактеризовал меня Крок- туповатый подросток, уже не ребенок, но знаний и опыта еще ни черта нет! Я по такому случаю выпросил у родителей игровую консоль, музыкальный плеер и новый телефон! Мне это все доставили в тот же день, отец был очень горд моими успехами, а мам с бабушкой даже слегка прослезились. Они оказывается очень переживали из-за того, что я был несколько иной чем большинство ребят. Мне было очень приятно это слышать! И ко сну я отходил в приподнятом настроении. Да я черт побери, был счастлив! Мне предстояло заново знакомиться с одноклассниками, больше не боясь в порыве раздражения обжечь их. Я наконец мог спокойно канючить игрушки, да я даже если целиком покрывал себя пламенем, даже одежда не загоралась. Да вообще ничего не загоралось. Я воткнул в уши новые вакуумные наушники и начал засыпать под музыку. И снова я среди огней в пустоте. Наверное, это звезды, мечтательно смотрел я на небо во сне. Уже привычным маршрутом иду к своему костру, что как мне кажется, является олицетворением моей силы. Рядом с ним снова лежат эти странные ветки. Я на секунду задумался, а стоит ли бросать их, ведь прошлый раз, бросив их, я слышал крики боли. Подумав немного, я решил, что во сне можно и послушать. Тем более что это помогает моей силе расти. И я осторожно бросил в костер одну из веток, или это был корень, или что–то не понятное. Прислушался, ничего не происходило. Не слышно было криков боли, или чего по хуже, но вот пламя разгорелось, с удовольствием поглощая предложенное мною топливо. Недолго думая я закинул в него оставшиеся девять, путь будет ветвей. Костер рос на глазах, с нежностью и любовью лаская меня, он разрастался. Он втрое превысил свою первоначальную площадь, а в высоту вырос еще больше. И своим светом он отодвинул от меня эти холодные искры в пустоте. А я, как и в первый такой сон почувствовал на себя взгляд огромных глаз, и мне снова стало страшно. Очень страшно… И я проснулся.

Глава 9

ПОВ Пританис, деревня под горой.

Фух, и почему все мои пробуждения начинаются с кошмара Эйдена. Подумал я, глядя на плывущие над головой облака, и теребя руками мягкую траву, какой не существовало в полях у деревни. И думал про себя, а смог бы я, так же самоотверженно терпеть одиночество, неся тот огромный груз отвественности ради изоляции своих эмоций, и следующих за ними выбросов силы. Ведь это не он ее выбирал. Это не было осознанным решением. Она просто возникла у него, эта сила.

–Ну все, хватит лежать молодой Пританис, пора отправляться к ребятам, что опять ждут тебя. Вырвал из мыслей меня голос Короля.

–Да, хорошо. Досвидания…. Извините, а могу я узнать ваше имя? Спросил я на автомате, еще до конца, не отойдя от прожитого, через глаза Эйдена.

–Ну, действительно, королем все время меня называть не с руки. Можешь еще звать Владыкой Небес и Земли, правящим над всем сущим. Ну или коротко Владыкой, когда королем звать надоест. С крайне серьезным видом ответил мне.. Подгорный Король Владыка Небес… Интересно он посчитал, что это смешно? Мда ну и фантазия у него.

Не успел я закончить мысль, как оказался в пещере, а надо мной стоял Кайл, протягивая руку. Поблагодарив его, я двинулся с группой обратно в деревню. Все мысли в моей голове крутились вокруг решений Эйдена. А смог бы я так же самоотверженно ограничивать себя. Не общаться с Шеней, Кайлом, и другими ребятами. Наверное, смог бы, не могу представить, что бы я испытал, если бы кто–то из них пострадал из-за меня. Причем подраться это одно, например, не один раз мы с Кайлом дрались, когда спор был слишком горяч, а решение конфликта не находилось. А вот изувечить совсем другое. И вот с четырех лет переживать подобную само изоляцию, хотя с другой стороны выбора у него не было. Воспитатели в садике вполне однозначно давали понять, что если он не будет что–то выполнять, или действовать не по инструкциям, то будет жить в садике, без встреч с родителями. А семья для него значила очень много, я это знал, я ведь чувствовал все, что чувствовал он. И что меня пугало еще больше. Кажется, я в какой-то мере перенял его эмпатию. Потому, что, когда Кайл подавал мне руку, я прямо почувствовал его легкое раздражение, а потом последовавший за этим такой же легкий стыд.

И это говорило о том, что я смогу быть очень хорошим наставником в будущем. Но и охотником буду хорошим. А я решил, что хочу пойти по стопам отца и стать охотником. Что же, с завтрашнего утра начну подготовку. Нужно сообщить Старшему, что я определился с путем. Тогда он впишет мне выходы с охотниками. Возможно, чаще буду видеться с папой, а не только по выходным, и когда меня дедушка, изредка, отпускал днем к маме.

По приходу в пансионат, ой то есть палаты «Путь ищущих», но в народе называли палаты «путиков», а нас самих все деревенские, кроме Старшего и Старейшин, что знали нас по именам, звали путиками. Не очень солидно, если честно.

–Старший Лен, я определился, я хочу следовать по пути отца, и стать охотником, причем я хочу превзойти отца, и основать свою деревню! Воодушевленно ответил я, уже простраивая планы на много лет. Ведь, если я разовью навыки эмпата, я буду замечательным лидером, четко понимающим настроение своих людей, а будучи хорошим охотником я буду еще и сильным. Осталось сделать совсем немного! Я говорил каждое предложение, все быстрее и воодушевленнее, под конец, говоря уже очень громко, и абсолютно уверенно. Вообще перестал сомневаться в своих решениях.

– Я очень рад таком энтузиазму, но для начала рекомендую пройти начальные тесты на охотника, конечно до десяти еще есть время, но чем раньше ты начнешь, тем лучше получиться. Давай с завтрашнего дня, после ужина и мытья посуды. Ты будешь подходить, и рассказывать, чего ты добился, и какие знания тебе нужны, чтобы организовать селение. С нежной улыбкой произнес Старший, но также я почувствовал хорошо скрытое удивление, что не сильно меня обрадовало.

Но решив пока не размышлять об этом, я пошел к кровати, хотел поскорее заснуть. Чем раньше наступит завтра, тем раньше я начну свой путь! Пожелав всем ребятам спокойной ночи, и даже внезапно важной Шене, и как всегда задиристому Кайлу, я смотрел в потолок, мечтая, как смогу вести всех ребят в этой комнате, и других молодых, в новую деревню, которая обязательно будет больше, лучше и конечно же будет каменной! На таких прекрасных мыслях я уснул…

–Прит, Приииииит. Проснись! С тобой все хорошо, трепал меня Кайл, пока я не проснулся окончательною.

–Что случилось? Зачем ты меня разбудил Кайл? Спросил я раздраженно, я хотел выспаться и пойти по своему пути, со свежей головой.

–Ты что–то говорил во сне, что–то непонятное, про пять чудишь, про дракона, про ледяную птицу. Причем повторял все уже не первый раз, и совершенно не реагировал, когда я тебя звал. Взволнованно ответил Кайл.

А я действительно вспомнил то странное стихотворение, что услышал во сне Эйден. Оказывается я его тоже запомнил...

–Да все в порядке Кайл, не волнуйся. Для себя эту ситуацию я объяснил следующим образом: – своей совместимостью, я просто запомнил сказку, что впечатлила Эйда. Ложись спать. Уверенно сказал я Кайлу, и что удивительно: – Он, молча, кивнул и действительно пошел спать, хотя обычно точно стал бы подкалывать меня.

Убедившись, что больше никто ничего не слышал, я лег поудобнее и почти мгновенно уснул. Утро обещало быть насыщенным.

И оно меня не подвело. Умывшись, я получил разрешение от Старшего, сразу после завтрака пойти к старому охотнику, что бы он проверил меня, и подсказал, какие навыки стоит оттачивать в первую очередь, что у меня слабо развито.

–Он с женой живет на окраине деревни, что противоположна стороне, выходящей на гору. Во дворе у него стоят круглые мишени, так что не перепутаешь. Скажешь, что от Лена, и он скажет, что тебе надо будет сделать, что бы он начал с тобой заниматься раньше положенного срока. Ты должен доказать, что можешь пройти выбранный тобою путь! Сказал Старший, и отправил меня к неизвестному охотнику.

–Здравствуйте уважаемый охотник. Я от Старшего Лена, он сказал, что вы можете наставлять меня на пути охотника, поприветствовал я седого старика, что сидел под тряпичным навесом, крутя в руках очень красивый нож.

–А про испытание для решительного ребенка он ничего не говорил? Неприятным старческим и очень скрипучим голосом спросил старик. Но при этом от него прямо тянуло любопытством и легкой радостью. Как я рад приобретенной эмпатии, кто бы знал, но раскрывать это талант я пока не собирался. А то сразу запишут в Старшие, а я хочу совершенно другого.

–Уважаемый, я не считаю, что наставление можно считать испытанием. Я думаю, что это лишь указание направления для первого шага на моем пути. Ответил я, ожидая чего угодно, но не разразившегося смеха, над моей опущенной головой.

–Какие, однако, богатые лестью слова для восьмилетнего юнца, что же за жизнь ты проживаешь у Подгорного Мудреца, что уже можешь так витиевато говорить. Но мне это нравится, так что слушай. Вот что будет твоим «толчком» хе–хе, Он будет длиться месяц, мой пинок хе–хе. За первую неделю ты должен поймать мышь, за вторую неделю поймать белку, и к концу месяца ты должен поймать любую летающую птицу. Все месяц пошел с сегодняшнего дня. А теперь жду тебя с мышью. Беги, «охотничек».

–Уважаемый, а чем мне можно пользоваться?

–Да чем угодно, языкастенький. Кроме помощи других, можешь пользоваться чем угодно. Можешь делать ловушки, рассчитывать на себя, или придумать что–ни будь новенькое.

– А мне их живыми принести?

–АХАХАХАХХА, вновь рассмеялся старик. Если ты хоть кого–то принесешь живым, и не искалеченным, я буду звать тебя по имени, и Лену прикажу делать так же. Ну малец, развеселил, в восемь лет, ахахах, поймать зверя живым, одному, ахаахахха.

Я поблагодарил этого старика за задание, и пошел продумывать план по поимке зверей, с птицей я определился очень быстро. Это будет глупая птица, которую часто подкармливают старики.

Определившись со своими будущими жертвами, я пошел к Старшему, с просьбой передать отцу, что я бы хотел получить советы по охоте и тренировкам. А сегодняшний день решил посвятить тренировкам, что каждый день проводил Эйден, не тот усиленный вариант, после которого даже у него все тело болело следующие два дня. И это при том, что он был невероятно сильным для своего возраста. Если получится стать хотя бы вполовину таким. Он вот не обращал внимания, что Ефрит частенько замерял время, когда тот устраивал свои скоростные забеги, и судя по его удивленному лицу десять секунд это быстро. А Эйден я уверен, мог быстрее, ведь он так ускорялся периодично, и порой на большие расстояния. Чтож цель есть, пути достижения понятны, и я приступил к тренировке. С удивлением я осознал, что выполнять упражнения мне привычнее, чем это было вчера. Такое ощущение, что опыт Эйдена плотно вжился в меня. Я четко чувствовал свое тело и знал, как получить от него больше. Это меня сильно воодушевило, и я решил изменить свое решение по поводу тренировки и выложиться на максимум.

Завершив тренировку к обеду, я был без сил, пообедав, я решил сходить на озеро под горой. Пройдя по тропе, я вышел к озеру. И глядя на закрытый проход, подумал о том, чтобы не приходить к Королю, следующие пару лет. Я хотел показать ему, чему я научился, да и по-другому смотреть на прожитый опыт, чем старше я буду проживать с Эйденом его жизнь, тем большему смогу научиться. И понять то, что в нашей деревне, в нашем мире мне не доступно.

И вот приняв еще одно важное решение, я устроил небольшой заплыв, который следовал за тренировкой Эйдена. Он всегда любил водные процедуры. Хотя вроде бы парень то –огонь, про себя посмеявшись над своей странной шуткой я вернулся в палаты путиков, и приготовился ко сну, когда ко мне подошел старший Лен, и сказал, что отец завтра до завтрака готов выделить мне час, перед охотой. Что бы ответить на мои вопросы. Эта новость меня обрадовала, и вот вторую ночь подряд я отходил ко сну в прекрасном настроении… Во сне я со стороны слышал диалог двух, но не мог разобрать, что они говорят, но вот один что–то прокричав начал уходить, а другой сказал:

Не оставляй своих следов во тьме, Она пройдёт за каждую преграду... И вспомнишь ты о том проклятом дне! Когда казалось, что там есть награда...

Не уходи ты в сумрак этой тьмы, От туда нет пути обратно... Ты оборвёшь для жизни все пути! И нож вонзишь ты в спину брата...

Не уходи безмолвно от меня! Ты, заблудившийся без света! Ты потеряешь в этой тьме себя, И жизнь, ей не простить тебя за это...

А потом пришла горечь от расставания, и ожидание печали и боли…

Глава 10

Дослушав эти слова до конца, я проснулся. На удивление я не проспал, и еще было время собраться, чтобы успеть узнать все у отца. Быстро одевшись, я сбегал до умывален и побежал к дому родителей, где я жил до трех лет, а потом приходил в выходные. Отец ждал меня на крыльце со своим копьем и луком. Он сам их сделал, а вот колчан для стрел ему подарил дедушка на совершеннолетие.

–Ну что сынок, что узнать хотел? Только говорю сразу, помогать ловить твою первую жертву не намерен, решил начать с восьми лет – вперед. Но за решение отвечай своими силами.

–Да я и не хотел просить помощи, мне лишь нужны советы: –С чего мне стоит начать подготовку? –Нужна ли наживка? –Могу ли я попросить у тебя твое старое копье, или хотя бы дубинку, что используют для убийства рыбы, после того как ее поймали. Для мыши, думаю, сойдет. –Где в нашей деревне поймать ее будет проще, ведь около домов их почти не встретишь. Всех кошки переели. –И. И, да и все, наверное, пока больше не знаю, о чем спрашивать.

–Мда, ну начну с простого, взять мою дубинку ты можешь, запасная у меня есть. Копье дать не могу, по правилам деревни ты должен изготовить его сам, по крайней мере, первое. Мышей можешь глянуть у амбаров, что за полем. Можешь в качестве приманки взять каких–ни будь зерен, хлеба, ну сыра на крайний случай. И могу дать совет. Найдешь мышиную норку, отойди от нее и извозись в земле, чтоб запаха от тебя сильного не было. Если повезет и будет молодая мышь, то вылезет. Караулить лучше вечером ближе к ночи, только предупреди Старшего. Ну и недалеко от норки высыпаешь свою наживку, и готовься стоять долго, мучительно и неподвижно. Ну все, а теперь пошли по завтракаем дома, и вперед, советую приступить к охоте уже сегодня.

–Спасибо, папа, пошли позавтракаем. Поблагодарив маму за завтрак и подготовленную за время, что я ел наживку и перекус, я, взяв дубинку, отправился на легкую тренировку, сегодня мне нельзя сильно уставать. Устроив пробежку, я отметил, что на удивление особенной боли в мышцах после вчерашнего нет. Ну не так, как у Эйда конечно, все–таки зажатость ощущалась наравне с небольшой слабостью, но куда легче, чем ожидал. Я вообще последние два дня только воодушевлялся. Все получалось и шло словно по рельсам. По рельсам, услышал где–то, нужно будет записать, а потом спросить у Короля. Ну и славно, значит мой путь верен. К обеду я закончил тренировку и поплавал. После обеда я лег спать, чтобы, быть готовым к предстоящей мне охоте на мышь.

После ужина, я отправился к амбару с зерном из которого в деревне пекли хлеб. И столкнулся с первой, но как оказалось непреодолимой проблемой. В начинающихся сумерках, я так и не смог найти не одной мышиной норы, поэтому я разложил наживку на свободное место у ворот амбара. За время, что я по совету отца измазывался в земле, вся наживка была подчистую уничтожена неизвестным зверем…

Ну я и не надеялся, что с первого раза, все пойдет по плану. Поэтому к завтрашней ночи я решил подготовиться, у меня оставалось еще пять дней, но расслабляться точно нельзя. Я решил попробовать реализовать ловушку из мультфильмов, что смотрел Эйден, положить под коробку или корзинку наживку, и подсунуть под нее палочку с привязанной к ней веревкой. Потратив на поиски всего необходимого пару часов, и успев потренироваться в использовании этого агрегата. Все подготовив я пошел спать, второй раз за день… Мне снова снился тот же сон, значение которого я категорически не мог понять. Наутро, даже до завтрака, я пошел на поле искать мышиные норы. Я нашел несколько, попробовал в одну сунуть руку и нащупать мышь, но то ли нора была пустая, а может не дотянулся, но такой вариант не сработал. Так что я преступил к своему плану, отметить все места, где предположительно были мыши. Потом отправился на завтрак, сказал ребятам, что не буду ходить с ними к королю.

–Но почему? Первой спросила Шеня. Возомнил себя самым умным, и решил, что новый опыт и знания тебе больше не нужны?

–Да, что это за решение? Ты советовался со Старшим? Ты странно себя ведешь последнее время. Вставит свое и Кайл.

Что–то говорили и другие ребята, но я с ними никогда особо не общался. Поэтому даже не слушал их.

–Ну, это решать только мне, но никак не Старшему, родителям ни даже Старейшинам. Это мое решение, и ваше мнение я не спрашивал, сказал я, добавив в голос твердости, подражая дедушке, когда тот изредка наказывал меня. Вы меня поняли? никогда не подвергайте мои решения, что касаются только меня сомнениям! Вам понятно? Сказал я немного грубо, но их сомнения и отсутствие веры в меня почему-то сильно задело, а почувствовав это начал испытывать еще большее раздражение и злость.

–Прости Пританис. Ответили они практически синхронно. Что удивило меня, они оба никогда не отличались сговорчивостью, Шеня хоть и была плаксой, но поспорить всегда любила. Хоть и плакала потом частенько.

–Вы точно поняли?

–Да

–Ну, вот и хорошо. Я вам через месяц похвастаюсь кое–чем. Вам понравится.

После завтрака я отправился на, потихоньку становящуюся привычкой, тренировку. Сегодня мышцы уже почти не чувствовались, и я решил, что начну чередовать тренировки. Силовую делать два раза в неделю, в понедельник и четверг. Закончив тренировку, поплавав в озере и пообедав, я снова лег спать, готовясь к повторной ночной вылазке.

В этот раз у меня почти получилось, даже не так, в мою ловушку мышь попала, да только как ее оттуда доставать я не придумал. А поэтому попытался схватить рукой, пока медленно поднимал корзину. Ни с первого, ни с третьего раза это трюк мне не удался. Поэтому следующей ночью, я просто припечатал дубинкой по коробке. И получил убитую мышь, мне даже было ее жалко на какой–то момент. Но отринув это чувство, я гордый на утро притащил старику свой мышиный блин, ожидая слова похвалы, ведь я справился всего за четыре дня.

–О, привет непутевый, справился все–таки с мышью? Слышь, старуха, тут ко мне послали нового охотничка. Та он четыре дня мышь ловил. Твой отец справился за два, если что. И то, только потому что поленился в тот же день мне труп принести. Хе–хе, ну ладно непутевый. У тебя десять дней, что бы поймать белку, отец у тебя еле справился, а справишься ли ты?

– Вы измените ваше мнение обо мне. Сказал я возмущенно и пошел договариваться со Старшим Леном о новой встрече с отцом.

Пошел слегка расстроенный на завтрак, а потом решив не тратить пошел в лес, что за полем, попробовать увидеть белок, может какая идея в голову придет. Но не зная куда смотреть, и где искать, без результатов вернулся к обеду, договорился со старшим, что подойду к отцу сегодня вечером, на ужин. Устроив вместо стандартной тренировки простой заплыв. Я тянул время как мог, но даже при том, что вода меня сильно успокаивала я не мог дождаться, бездействие нервировало. Я считал каждую прошедшую минуту пробежка до озера, а потом до палат, чтобы переодеться к родителям на ужин, все это занимало немного времени, но я все равно приперся на пол часа раньше. Как я и думал, до ужина и вовремя, отец рассказывать отказывался. Поужинав, сегодня на ужин был дикий кабан обжаренный и политый сливочным соусом с пюре на гарнир, а также салат из свежих овощей. Закончив с этой едой, что была на порядок вкуснее той, что нам давали в деревенской столовой. Там всегда была самая простая еда с минимумом специй… Ну а теперь можно поговорить и о наших белках.

–Пап, а сего стоит начать при охоте на белку? Спросил я, после того, как с отцом вышли на крыльцо, где он точил свое оружие.

–С тренировки стрельбы из лука. Ну или метания камней, ну или лазанья по деревьям, также ловко, как и она, последнее, если что шутка. Рассказал отец, хитро, поглядывая на меня.

–Пап, у меня нет на это времени, и ты знаешь! Скажи хотя бы в какое время стоит выходить на охоту.

–Ну смотри белка активна утром и вечером, поэтому охоту тебе следует начинать на рассвете до завтрака. Когда погода хорошая белки выходят на кормёжку ещё затемно, и кормятся часов до одиннадцати. Вечером белка активна за 2–3 часа до заката, но утренняя охота все равно более результативная, да и тебе в предрассветной тьме легче будет, лучше будешь видеть. Можешь попробовать поставить ловушку, но на белку ее поставить намного сложнее, она вряд ли спустится с дерева, ну или попробуй удлинить веревку в твоей ловушке, чтобы подальше быть, и рассчитывай на везение, если погода будет безветренной, шансов будет гораздо больше.

–Еще что–то можешь рассказать пап, пока вообще не очевидно, что делать? В надежде на чудесный способ спросил я.

Но чуда не произошло, и отец покачал головой, объяснив, что никто этим толком не занимается, ну охотой на белок в смысле. Мяса почти нет, ловить достаточно неудобно. Нет в этой охоте никакого смысла.

–Ладно, я понял пап, спасибо. Пойду упражняться в метании камней.

В течении всей следующей недели, я практически безрезультатно пытался подбить прыгающих белок камнем. У меня было стойкое ощущение, что зверьки это воспринимали как развлечение, потому как, их количество за последнее время изрядно возросло. Я уже начинал отчаиваться, оставалось мало времени, и тогда, мне придется еще год заниматься только стандартным образованием, и помощью Старейшине.А я хотел чуть больше свободы и самостоятельности, чем больше ситуаций и события я переживу, тем больше смогу понять из того, что переживает Эйден. Я так понимаю, что, проживая то время его глазами, у меня получается черпать его опыт, и частично перенимать его навыки. Мне не понятно, как именно это работает, но пока это мне на пользу, почему бы не пользоваться. И именно, для того, чтобы больше получить от достаточно небольшого периода жизни, в котором мне позволительно посещать подгорного короля, я должен минимизировать время, потраченное в пустую. Похоже, у Эйда я перенял и этот взгляд на жизнь, правда цели у нас немного разные, хоть и похожи по своей сути…

Но отвлеченные мысли проблему с белкой решить не помогли… Пролетели последние два дня, и у меня остается, не более трех часов на поимку белки. И вот стою я, посреди леса, и вижу маленькую белку, неуверенно собирающуюся прыгать с ветки на ветку. Это мой шанс, я беру камень, максимально круглой формы, именно такими я попадал на мишенях в яблочко в семи из десяти попыток. Я задержал дыхание, прицелился… И попал! И вот я вижу летящее к земле тельце, как надо мной раздаётся птичий крик и здоровенный такой Орел, подхватывает мою добычу, и начинает с ней подниматься над деревьями…

Меня такая оторопь взяла, что я точно и не помню, что произошло потом, помню, что кричал, срывая голос… Помню, как все перед глазами темнело. Приход в себя легким не был, открыв глаза, первым, что я увидел была птица. Орел, с беспокойством смотрел на меня. Я решил, что открывать глаза еще рано и снова закрыл их. Но по прошествии пяти минут картина перед глазами не изменилась… Я попробовал подняться, в целом у меня получилось. Рядом со мной стоял орел, а у его лап лежала тушка, подбитой мной белки. Вообще не понимая, что происходит, я взял белку и пошел обратно к деревне, судя по солнцу, времени было около часа дня. Значит я провалялся около двух часов, у меня оставался всего час, чтобы донести труп этой белки. И я уже начал продумывать план по поимке той мусорной птицы, как что–то вцепилось мне в плечо. А это был орел, что пытался на моем плече усесться. Эта птица была большой для своего вида и весила под три килограмма, да и размером была больше тех, что я видел из деревни обычно. Вообще если не ошибаюсь, хотя я никогда не был силен в видах птиц и зверей, это ястребиный орел. Ну по внешнему виду, просто большой ястреб, наверное, поэтому их и зовут– ястребиный орел, хех. Похоже, что–то произошло перед тем как я сознание потерял, но сейчас об этом мне думать некогда, пойду–ка я к этому старику, удивлю его. Ведь я поймал живого орла! Ну или что там произошло, скажу, что приручил.

И вот подхожу я к дому старика, где он сидит в своем кресле качалке и начищает стрелы, он поднимает на меня глаза, и стрелы выпадают у него из рук.

–Здравствуйте наставник, я же могу вас так называть? С самодовольной улыбкой спросил я, поглаживая одной рукой птицу.

– Ну удивил старика, я бы даже сказал, что ты вызвал мое искренне уважение, неверие и даже отрицание! На повышенных тонах, в этот момент он словно звезда на ночном небе светился от испытываемых эмоций. Пританис, теперь, словно к Старейшине, только по имени, как к равному. Я постараюсь научить тебя всему, что умею, а тому, что не умею мои должники научат. А эта птица только сидеть будет, или он тебя послушает? И как зовут этого красавца?

–Аааээ, зовут, э, Гермес, точно, его зовут Гермес. Как древнегреческого бога.

–Как кого? А ну это неважно. Гермес, так Гермес. А какие команды он знает? У моего старого знакомого с пустынной деревни был песчаный клевун, так он ему команды свистом отдавал, сколько лет просил научить приручать таких птиц, так нет ведь, козел он старый, помер, а секрет только внуку передал.

–Ну, лети Гермес, поохоться. Сказал я, ибо, свистеть я просто не умел, а так быстро ничего более умного мне в голову не пришло, аж стыдно.

Но на мое и стариковское удивление, птица, как будто в порядке вещей, кивнула головой и улетела... Старик замер, и схватился за сердце, я даже испугался немного.

–Старик, ты в порядке? Я решил его так звать, пока он не представится.

–Да, да Пританис, поможешь мне приручить птицу? Это моя мечта... Сказал он, вкладывая столько эмоций, что я чуть не заплакал, похоже эмпатия не всегда хорошо, так эта буря старческих переживаний на меня давила.

–Да, конечно, я сделаю все, что будет в моих силах. Ответил я, даже не успев подумать о том, как я собственно должен буду это сделать, ведь я не знал, как именно это получилось. Просто с Гермесом мне повезло. И тут я рассказал, какую–то белиберду, что мол, я его еще птенцом выкармливал, нашел по пути к горе. Но Старик, настолько был впечатлен, что похоже поверил в эту несусветицу. И наконец представился.

–Меня зовут Илларион. На этом на сегодня наша беседа подошла к концу. И он отпустил меня, сказав, чтобы я пришел завтра, сразу после завтрака, предупредив, что бы я не объедался, ибо придется бегать. На ужин я шел голодный и в спутанных чувствах, ибо я до сих пор не понимал, а что же произошло. Почему Орел решил остаться у меня, а не просто улететь с белкой? Ответа на этот вопрос у меня не было. Как и понимания, а что с этой птицей мне делать, если она не вернется, как это объяснить Иллариону. Но моим плохим ожиданиям сбыться было не суждено. Потому как, я еще не успел дойти до палат путиков, а Гермес уже вернулся, неся в лапах мышь. Приземлившись передо мной, он излучал, назову это ощущение так, радость и удовлетворение. И крикнув, пододвинул мышь поближе ко мне… Да нет, спасибо, я не голодный, сказав эту фразу, что–то во мне дернулось, я похоже где-то ее уже слышал, но не уделив должного внимания, продолжил свой разговор с птицей…тебя я буду звать Гермес, ты не против? Птица покачала головой, как бы говоря, что не против, я прямо чувствовал его одобрение. Ну ладно, тогда давай завтра на рассвете встретимся здесь, а пока можешь лететь по своим делам, мне тебя пока все равно девать некуда. Орел что-то крикнул, и полетел в сторону леса. Пообедав, я наконец снова приступил к тренировкам. Сегодня решил не проводить усиленную, ибо много ожидал от завтрашнего дня. Как и договаривались, я пришел к Иллариону, сразу после завтрака, он попросил меня пробежать два круга вокруг деревни, потом выполнить по двадцать повторений простейших упражнений, а именно отжиманий, приседаний и сгибаний пресса, а потом еще два раза так же. С этим я справился примерно за час, естественно после года тренировок, в подражании успехам Эйда, это даже разминкой назвать было тяжело.

–Ну как Пританис, устал? Неожидал, что будет так тяжело? Спросил меня старик Илларион.

–Я думал, что это разминка, старик, ты что издеваешься? И к этой тренировке я должен был готовиться? Ты смеешься надо мной? Если это все, то я лучше буду заниматься самостоятельно! На повышенных тонах, выражая свое возмущение, высказал я. И устыдился, не стоит будущему вождю проявлять слабость перед людьми, которых он должен защищать. Это, то про что говорил, и чем руководствовался Эйден, нести ответственность-красиво. Но мои мысли были беззастенчиво прерваны.

–Хм, а можешь показать, что ты называешь «хорошей» тренировкой? Сказал, Илларион прикрывая глаза от восходящего солнца, и параллельно пряча улыбку, произнес он. Но я-то чувствовал, что ему весело.

–Могу, сейчас. И я решил показать тяжелую версию своих ежедневных занятий. Пробежка с ускорениями, маршрут в два раза превышал то, что я пробежал ранее, т.е. четыре круга вокруг деревни в рваном режиме. По тридцать подтягиваний на перекладине, и последующие за ними сотня отжиманий, тоже четыре повторения, поднятие ног к перекладине, пятнадцать повторений и догрузка обычными сгибаниями. И пришлось идти за найденным мной у реки камнем, чтобы приседать с привычным утяжелением. А старик в это время лежал, прикрыв глаза, под лучами лишь слегка теплого с утра солнца.

Посмотрев на мою тренировку, опять радостно по хехекал, и на сегодня отпустил, сказав, что подготовит для меня кое–что интересное. А я пошел поплавать в озере до обеда, а потом решил сходить к дедушке. Подойдя к ограде его дома, я по привычке сообщил, что пришел его внук, но дедушка, оказывается, ушел на собрание Старейшин, поэтому я провел время с бабушкой, которая кормила меня мясом, говоря, что я совсем исхудал за последнее время. А я и не против был, ведь такую вкуснятину можно было поесть у мамы, и мамы папы, ну моей бабушки. Родителей мамы я видел редко, пару раз в год, иногда мы семье ходили к ним и получалось три раза. Они жили в другой деревне, в пустынной, что являлась самой ближней к нам. Самое большое удивление у меня вызывало то, как мы с родителями добирались до них. Пешим ходом идти около трех дней, на тележке с конями несколько часов. А мы доходили за час, ну плюс минус десять минут, а возможно это благодаря чудесам Горы. Заходим у нашей деревни, а когда дойдём до другого края озера, видим тропу, подобную той, что ведет от нашей деревни к горе. И вот, заходя на нее, нужно думать о том, куда хочешь прийти, и тропа туда тебя и выведет. Правда вход можно найти только недалеко от деревень. Это не работает только в период, пока дети идут на беседу к Королю, и когда возвращаются с нее. Что бы ты не делал, но тропа все равно выведет тебя к деревне, в которой ты живешь. Чудеса, такого даже в мире Эйдена нет, а там много чудес существует, летающие машины, огромные каменные здания, огромные густонаселенные города возможность путешествовать по всему миру с огромными скоростями. Но вот что бы так как у нас — нету. Единственное ограничение, почти ничего нельзя взять с собой. Если попробуешь так поехать на телеге, груженной шкурами, или стрелами, то она просто упрется в лесную изгородь, и никакой тропы не будет, хотя рядом идущие будут свободно проходить через нее.

Волшебство, да и только, разве что сугубо безопасное, а никак у Эйдена. Закончив гостить у бабули, я пошел играть с Гермесом и Шеней, я поймал ее после того, как она с обеда пошла по своим делам.

–Шеня, пошли покажу тебе кое–что, ты очень удивишься, тебе точно понравится. Она очень любила зверей, и я слышал, что хотела стать разводчицей домашних животных.

–Эйден, я не могу, мне надо помочь Старейшине в саду. Абослютно бескомпромиссно сказала она, вообще она какая–то через чур важная.

–Я орла приручил, его Гермес зовут, хотел тебя с ним познакомить, но раз ты так занята, то в следующий раз… ответил я ей, всем своим видом, выражая, что я расстроился.

–Что, орел? Ты не врешь? С надеждой и сомнением воскликнула, эта наивная дурочка.

–Хех, конечно нет, но очень жаль, что ты не можешь, иди, Шень, я не буду тебя задерживать. Ответил я уже отвернувшись и

Когда мы вышли на поле перед зерновым амбаром, где я ловил мышей, Гермес уже ждал меня с двумя белками в лапах. Что с одной стороны вызвало у Шени ужас, а когда она поняла, что он их принес, ради того, чтобы накормить меня, и он беспокоится, что я мало ем, я снова поблагодарил Гермеса за еду. И познакомил его с Шеней, в итоге мы провели еще час вместе, а потом опомнившись Шеня убежала к Старейшине, обещая, что завтра мы снова встретимся и сходим поохотиться с Гермесом. Но к моему и ее сожалению завтра нашей встрече было не суждено случиться… ТО что выдумал этот старик… Оооо нет, это не было тренировкой это было поистине испытанием. Он за день создал целую полосу препятствий, где–то надыбал полноценные утяжелители, с которыми я должен был ее преодолевать. Подъемы, балки под которыми предстояло проползать, все это сопровождалось бомбардировкой мешочками с песком, которые он метко закидывал в меня. При этом он установил лимит времени, за который эту полосу препятствий я должен преодолеть. Я пытался пройти ее за отведенное время до ужина, но и на ужин он меня не отпустил, он подготовил для меня специальный рацион, и кормил до тех пор, пока меня не начало подташнивать. Нет, было вкусно, но объем… Никогда столько не ел. Гермес за этим наблюдал почти все время, правда он делал, перерыв на обед, ну и еще возмущенно вскрикивал, когда Илларион особо удачно попадал песочным мячом. С Шеней я поговорил только в палатах, перед сном, в красках рассказал, что из себя представляет моя тренировка, она меня пожалела, и взяла обещание позвать ее поиграть с Гермесом, когда время будет. Но самое интересное только начиналось, когда я по своей наивности ответил на его вопрос о самочувствии.

–Да в целом все в порядке Илларион, только легкая скованность в мышцах. Ооо, как я пожалел об этих своих словах. Меня ждал целый год изнурительных тренировок: Первые несколько месяцев, они целиком были посвящены работе с телом. Отдельные дни были посвящены развитию ловкости и координации, я должен был бегать по вбитым в землю столбам, оказывается, у нашей деревни был целый комплекс для тренировок. Были веревочные дороги, натянутые меж деревьев. Были специальные ловушки, в которых ты должен быть неподвижным, имитируя засаду на зверя, а иначе она схлопывалась и тебе доставалось по спине. Не то что бы сильно больно, но ощущения не из приятных. Силовые же тренировки разнообразием не пестрили, они одинаково изнуряли каждый день в независимости от нагружаемых мышц. Ощущения, конечно, отличались, но вот сил после них не оставалось совсем. У меня был выходной в воскресенье каждую неделю, вернее я должен был изучать карты и травы, которые ребята изучали всю неделю. Шеня часто приходила, на мои тренировки и подбадривала меня, делала она это из-за Гермеса, по крайней мере так она говорила мне, а Илларион слушая это, только хитро улыбался, но мне все равно было легче. И только спустя этот год, за неделю до моего дня рождения, Илларион дал мне отдохнуть, всю неделю я проводил с родителями и бабушкой с дедушкой, рассказал наконец им как смог поймать Гермеса, естественно выдуманную историю, что обросла дополнительными пояснениями, которые помог мне создать Илларион. Неосознанно конечно, но так даже лучше, не буду печалить старика раньше времени. В общем, после дня рождения мне предстояло обучаться: стрельбе из лука, рыбалке гарпуном, охоте с копьем, разделыванию зверей, сбору полезных трав и многому другому. И вот блаженно отдыхая в свой девятый день рождения, я получил подарок от дедушки – настоящий железный нож, это очень дорогой подарок, на нашу деревню, в которой проживает почти тысяча человек, есть всего одна семья кузнецов. У них заказы, на год вперед расписаны. А тут нож, да еще кому, простому «путику», ну ладно, не самому простому, а внуку старейшины, и сыны лучшего охотника деревни. Я был очень рад, он был из темного металла, значит сталь пришла издалека, ножи из такой стали есть только у отца, да у главы деревни. Нож был невероятен. Сабельная рукоять из темно–коричневого дерева, на трех заклепках с подпальцевыми выемками, что заканчивалась отверстием под темляк (ремень, петля, шнур или кисть на эфесе холодного оружия или рукояти). Он был мне немного великоват, но это ощущения тяжести в руке, я влюбился в него.

Для меня это было главным событием, меня поздравляли, был крутой обед, а потом у меня было свободное время и мы наконец погуляли с Лешелиной да ее полное имя было… сложным. Но не взирая на это и другие мелочи типа характера, мне она очень нравилась. У нее были длинные светлые волосы и такие же светлые глаза. Она всегда закидывала волосы назад, когда они сползали ей на лицо, если она хоть немного наклоняла голову. Мне нравилась ее улыбка, а рядом с Гермесом она улыбалась постоянно. И это раз исключением не был, он даже можно сказать, был особенным. Мы бегали, державшись за руки, а Гермес должен был пытаться взлететь с нами. Ну в теории, как это должно было быть со слов Шени.

–Так, Эйд, мы сейчас беремся за руки, и максимально на всю дину наших рук отходим друг от друга. С очень серьезным выражением лица говорила Шеня.

–Ага, понял, но зачем? Спросил я, ради поддержания диалога, в общем–то, я был готов делать все что она мне скажет.

– Ну смотри, мы сейчас побежим, а Гермес, схватит нас лапами, и мы вместе с ним взлетим. Сказала она со светящимися от предвкушения серо–голубыми глазами.

Сказать, что я был удивлен – ничего не сказать, мне кажется даже Гермес понял про что она говорит, ибо смотрел на нее ну очень подозрительно. Но она не стала дожидаться, пока мы успеем призвать к гласу ее разума, и потянув меня за руку побежала, с криками о том, чтобы я позвал Гермеса. Так мы провели весь день, а вечером, я вытащил из дома закуску, и мы, лежа на траве смотрели на звезды в ожидании Гермеса с охоты. Это был прекрасный день, но на завтра у меня запланировано еще больше. Я хотел сходить на свою первую охоту. Самостоятельно, тем более теперь у меня был клык, ну мне показалось, что у этого прекрасного ножа должно быть имя.

На следующий день я, сопровождаемый лишь Гермесом отправился на первую в своей жизни охоту, я предупредил старшего, что уйду к родителям, а сам, позавтракав у них пошел к Иллариону, о чем и сказал родителям. Подойдя к старику и похваставшись своим ножом, я даже имя ему придумал – клык. Сказав Иллариону, что пошел погулять с Гермесом, я отправился в лес, сегодня я хотел поймать со своим клыком хотя бы зайца или кролика. А такую длинную схему из людей, у которых я отпросился, я сделал, что бы меня подольше не искали. Я подозревал, что охота это не быстро, поэтому подстраховался. И вот, уверенный в своих силах и с некоторым предвкушением, я вошел под сени какого–то другого леса, но списал свои ощущения на разыгравшуюся от волнения фантазию.

Сделав несколько шагов в сгущающиеся кусты, я обернулся… Вот это я попал. А попал я на лесную тропу, которая привела меня в древнюю чащу, куда нет ходу людям. Из занятий я знал, что мне стоит просто подождать и лесной рейнджер выведет меня обратно, ибо люди, только случайно могут попасть на лесную тропу, и нормально пользоваться ей не могут. И действительно через пару часов передо мной появился мужчина в зеленом балахоне, и колчаном стрел за спиной. Из-под капюшона раздался приказ:

–Следуй за мной малыш.

Я молча пошел за рейнджером. Ощутив, как что–то вокруг меня начало меняться, я начал оглядываться, пытаясь ощутить, что происходит, но ощущения почти мгновенно исчезли, и вот снова хорошо знакомая опушка безо всяких необычных вещей. Но этот случай заставил меня впредь больше внимания уделять своей интуиции. Вот так вот, по сути ничем, закончилась моя первая попытка поохотиться.

Нуу есть и положительные стороны, я теперь могу рассказать Шене про мое маленькое приключение, ведь попасть в эльфскую чащу, это не то, чем может похвастаться каждый. А уж увидеть рейнджера воочию, это вообще нонсенс, эльфы редко показываются людям. Обычно просто говорят куда шагнуть, чтобы выйти обратно. Вот и все общение. Ну да с людьми вообще никто особо общаться не хотел. Агрессии даже орки не проявляли, но никакая раса не взаимодействовала с человечеством. И мы вообще о них ничего не знаем, кроме внешнего вида. Ну как, внешность лесных рейнджеров можно судить только по одежде и росту. Их лиц никто и никогда не видел, но другие расы часто звали их остроухими. Еще были гномы, эти могучие жители гор, кстати, многие думают, что Подгорный король гном, именно из-за того, что он живет в горе, но я считаю, что они заблуждаются, ведь он не зовет себя горным королем. Он не король горы, а король, что живет под горой, а вот король чего все–таки он? Это тот еще вопрос. Хотя, что–то мне подсказывает, что он может быть королем чего угодно. Ведь никто ему не откажет, никто не будет встать под знамена такого мудрого правителя, дадаже несменный лидер нашей деревни без сомнений откажется от своего поста в пользу Подгорного короля или мудреца. Говорят, что он даже просил в свое время короля занять это место в только основанной подгорной деревне. Кроме гномов и лесных рейнджеров, еще существуют воинственные орки, которых не любят ни эльфы, ни гномы и зовут их цветными обезьянами, потому что у них, как и у людей кожа бывает разного цвета. Правда цвета немного необычные для людей: красные, оранжевые, желтые, зеленые, синие.. и какие–то еще, не вспомнить. А они в свою очередь эльфов звали остроухими, а гномов коротышками. Но людей все как один звали проклятыми. Почему проклятыми? За что проклятыми? Никто объяснять не хотел, поэтому нас и учат стараться не пересекаться с представителями других рас. Они предвзяты, и могут быть враждебно настроены. А мы народ миролюбивый, драться не любим. Вот и селимся от них подальше, а они нам тем же отвечают.

Выбравшись из леса, я побрел к Иллариону, чтобы хоть немного позаниматься, потому как от безделья тело, так и ломило от не растраченной энергии. Хотелось направить ее в какое–то полезное русло. Вот мы и решили начать составлять новые тренировки, которые бы лучше могли развивать меня с учетом моей неумолимо растущей силы и выносливости.

И в целом, все в моей жизни пошло как по хорошо написанному сценарию, через год Илларион сказал, что ему больше нечему меня учить, а я все–таки признался ему, что понятия не имею, как помочь приручить ему птицу. Он конечно расстроился, но вроде бы не сильно, потому как, по его словам, я был самым талантливым учеником за всю его жизнь. Постепенно мы все ближе и ближе общались с Шеней, проводили больше вместе, мы уже для всех стали парой. Я тоже, в общем–то, считал ее своей девушкой, а она меня, своим парнем. Я начал больше проводить времени со своим дедушкой и отцом, поделившись с ними своими мыслями о новом поселении, которое я хочу основать. Они мою идею не то что поддержали, но и препятствовать не стали, лишь поставили условия, которые я должен был выполнить, чтобы получить интересующие меня ответы на заданные им вопросы. Например, я должен буду продемонстрировать свои знания деду, чтобы доказать, что я готов вести за собой людей. Я должен знать больше них, стать опорой, следующих за мной людей. Должен ответить на очень важный вопрос, а зачем вообще я хочу основать свое поселение. Зачем не это? Что не устраивает здесь? И самое главное, в этих вопросах, то, что ответов у меня на них нет. Я просто не хочу знать, что есть кто–то надо мной, что кто–то главнее. Нет, не то что бы это влияло на жизнь деревни, ведь с решением вождя никто не обязан был соглашаться, и если кого–то что–то не устраивало, они свободно могли покинуть деревню, продать дом. И в целом наш лидер Кирган, невероятный, им восхищается как отец, так и дед. Он принимает прекрасные решения в отношении деревенского уклада жизни уже более двухсот лет, и еще не у кого не было к нему серьезных претензий, конечно частные вопросы возникали, но публично их никто не афишировал, и наша деревня уже столько лет стабильно разрасталась и богатела.

Впрочем, ответов у меня не появилось и к шестнадцати годам, зато я стал лидером среди сверстников, в свои шестнадцать я был вторым после отца охотником в деревне. А чисто физически превосходил вообще любого из встреченных мной разумных. Потому как я мог на равных бороться с серым медведем, самым крупным представителем хищников на ближайшие тысячу километров во все стороны. Мы с Гермесом обошли все ближайшие деревни в поисках соратников для моего дела. Я хотел нарушить странную традицию, из-за которой все расы были разделены. Традицию, в которой людям отвадилась роль прокаженных, проклятых. Мне хотелось, чтобы в моем поселении могли жить все расы, и я уже знал, что для этого делать, нужно стать легендой, у каждого из народов, населяющих «Великое Плато». Я узнал это название в самой северной из людских деревень, до которой я успел добраться. Люди там говорили, что все мир вокруг ограничен, неестественно. Согласно исследованиям, получалось что мы живем на плоской поверхности, а если идти еще месяц на север можно, мол, до края света дойти. За которым обрыв и пустота. Верилось в это с трудом, ведь в мире Эйдена даже дети знали, что их Земля круглая, и что планета крутится в пустоте называемой космосом. А тут получалась белиберда какая–то, вот еще странность, про которую следует поговорить с подгорным королем. Да в мире Эйда можно будет что–то узнать. Но суть не в этом, в этой деревне с интересным названием «Норт–Холд», считали, что все мы заперты на этом плато, и виноваты в этом мы – люди. Но все это на уровне легенд и баек. Эта деревня, которая по размерам ближе к городу. Обладала уникальной архитектурой. Она была нааамного старше нашей деревеньки. Там даже своего рода благородные династии были, с каменными родовыми замками. Их уклад жизни куда сильнее был похож на тот, что я мог видеть у Эйда. И это очень мне не нравилось. Было в этом что–то излишне потребительское, бездуховное. Богатели те, кто умел копить и собирать ресурсы, и, следовательно, ресурсы они распределяли согласно своим интересам. И инвестировали лишь в те направления науки и творчества, что позволяли им еще больше накапливать ресурсы. Это на мой взгляд был путь в никуда, словно мыльный пузырь, или колосс на глиняных ногах. Если нет возможности бесконечно масштабировать добычу ресурсов, то и так выстраивать жизнь вокруг таких ценностей неправильно, провоцирует борьбу за эти самые ресурсы. Ох, но сейчас не об этом сегодня моя самая важная охота, сегодня я должен буду поймать зверя, с кем хочу связать свое естество. Я выбрал льва, сегодня, я должен буду победить льва, без оружия, и не убив, иначе не быть мне охотником, не просто убийцей, не промысловым человеком, что просто добывает в лесу мясо, а охотником, как мой отец. Человеком, что почти, как лесные рейнджеры, может чувствовать лес и зверей в нем. Я должен чувствовать и понимать жизнь, чтобы повести за собой живых всех видов. А после торжества, наконец, схожу к Подгорному Королю, и возможно он даже послушает мою историю.

В целом охота произошла без сюрпризов, как я и думал, я оказался физически выносливее, да и в целом сильнее льва. Даже больше скажу, мне кажется, мне удалось убедить зверя, что не стоит сражаться со мной, и тогда он точно не пострадает. Я очень не хотел ранить это прекрасное создание, уж точно не во имя не понятной для меня племенной традиции. Поэтому, достаточно быстро и без особого сопротивления со стороны льва, я смог его забороть, немного придушив его, когда перехватил льва, во время одного из прыжков. И вот пройдя пройдя процедуру совершеннолетия, приняв все поздравления, я отправился с Шеней и уже молодыми путиками к горе. Смотря, как совсем молодые ребята беспокоятся, пытаются не показать волнение, я окончательно понял, что очень хочу вести за собой людей, что бы не было всей этой тайны, вокруг доступного каждого события. На меня накатывали воспоминания по мере моего спуска по лестнице, и снова, как много лет назад я захотел посмотреть на мир глазами Эйдена. Даже захотел почувствовать то пламя, что всегда горело в нем. И вот мы в полной темноте расселись, в ожидании. На этот раз я успел примерно оценить сколько же именно ребят собралось в зале, и оказалось, что их было куда больше, чем я себе представлял. Если сосредоточиться, то ряды детей как буд–то удлинялись. Растягиваясь в длинные линии, но при этом все оставались на одном расстоянии от Короля, это осознание, неплохо так вывернуло мне мозги. И я сосредоточил взгляд на единственном и неповторимом, как я уже понимаю, в общем–то нестаром мужчине. Но я все равно не мог разглядеть черты его лица.

И вот последний луч света окончательно все осветил, и я оказываюсь под голубым небом, сидящим на траве, перед троном Короля.

–Давно ты не заходил ко мне юный Пританис, давно. Ну что? Тебе есть что рассказать старику?

Как и много лет назад меня от звука его голоса меня пробрала дрожь. Весь мир покрыла легкая вибрация от мощи его голоса. Я бы сказал, что сейчас, в более осознанном возрасте я еще лучше ощущал разницу между ним и собой. Он не был человеком, я был уверен в этом. Я уже был одним из самых сильных встреченных мною людей, но он, он…

–Ну что ты молчишь? Рот открыл, слова забыл? Или как? Спросил он меня.

–Извините, я просто, задумался над своими ощущениями… Смутившись ответил я.

–Оооо, вижу ты начал лучше понимать слово «СИЛА», и что сила физического тела — это лишь одна из составляющих этого сложного слова. Это хорошо, возможно твое стремление к силе сможет что–нибудь изменить в тебе. Ну что? Ты хочешь мне что–нибудь рассказать? Что–нибудь, про что я мог не слышать или не знать? Он как–то так задал эти вопросы, что мне не захотелось на них отвечать.

–К сожалению, моя жизнь скучна, и мне нечего рассказать вам Подгорный Король. Ответил я, глядя ему в глаза с некоторым вызовом.

–Хах, понятно, но я не знал, что каждый в вашей деревне имеет ручного орла, или попадал в древнюю чащу, и уж тем более говорил с лесным рейнджером. Разнообразная у вас жизнь… И вот на его многозначительном молчании я провалился в жизнь к Эйдену.

Глава 11

ПОВ:Эйден

Фух, опять мне приснился кошмар, и ощущал я себя немного по–другому, чем, когда ложился спать. Тот взгляд что я ощущал прежде, он действительно напугал меня, и еще с прошлого раза оставил чувство беспокойства. Но у всего произошедшего были и не такие плохие стороны, закрыв глаза и оценив пламя внутри себя, я увидел, что его высота стала куда больше чем раньше. Он ощущался нааамного интенсивнее и как будто отдавал энергию даже в тело. Этот способ оценки состояния своего таланта предложил мне использовать Крок на одной из последних тренировок. Он подсказал мне визуализировать свой талант. Что бы я мог оценивать его развитие, как он мне объяснил, инструментов для объективной оценки развития талантов как детей, так и взрослых пока не существует. И совсем не очевидно, а когда же они собственно появятся. Хотя мне кажется этот его способ он куда глубже и возможно именно он верен ведь не просто так там есть этот тяжелый взгляд, что с отстраненным интересом наблюдает за мной, когда я там, хотя вот пока я не сплю он почти не ощущается, вернее не ощущается беспокойство. Почему–то мне вообще система оценивать результат чужой деятельности казалась неверной, искаженной. Оценка всегда субъективна, она и не может быть объективной. Родители объясняли мне, что оценки учителя показывают качество моей работы, которой на ближайшие одиннадцать лет является учеба. Но вроде как основная идея образования — это передача ребенку неких «базовых» знаний и опыта, которые должны подтолкнуть его личностный рост, дальше в жизни. Но пока я не ощущал от учебы абсолютно ничего кроме стресса, из–за того, что я должен был заслужить «оценку» своей работы от конкретного учителя, по его собственным критериям. Возможно, в этом был какой–то глубокий смысл, некая школа жизни, но пока она казалась мне не справедливой. Я заставлял себя тратить время на уроки, на которых мне не объяснили для чего нужны правила грамматики, не объяснили, зачем мне нужны эти знания про окружающий мир, ведь я живу в городе всю свою сознательную жизнь. И всех животных, с которыми взаимодействовал, я могу пересчитать по пальцам руки: кошки, собаки, да голуби. И находясь в таких философских размышлениях я, наконец, дошел до столовой. Как обычно, сев отдельно, принялся за свой завтрак. Но тут мои тяжелые размышления абсолютно беззастенчивым образом прервали два парня, севшие за мой стол, и болтавшие о каких–то новых роботах, не взирая на мои возмущенные взгляды, исподлобья бросаемые на них. Обсуждали они это вдохновлено и абсолютно, не обращая внимание на то, что при этом они значительно шумели. И я уже хотел возмутиться их поведению, как один из них обратился ко мне.

–О, привет, ты же тот молчун из нашего класса, который только и делает, что занимается, да учится. Меня Квил зовут, а это мой друг Алекс. А тебя как зовут? Очень быстро завалил меня вопросами русый мальчуган с карими глазами.

–Эйден, меня зовут, и ничего я не молчун, просто говорить с вами не о чем. Недовольно пробурчал я. И поймал себя на мысли, что это звучало ровно так, как ворчал на меня мой дед.

–Что ты там бубнишь, словно старик в парке? Ничего не понял, Эй… что тебя зовут? Эйты? Странное имя по–моему, родители ничего по лучше придумать не смогли? Со смехом укорил он меня, и ведь по делу блин.

–Да Эйден меня зовут. Говорю, что с вами не о чем говорить, вот я и молчу. Слегка вспылил я, и сразу же осадил себя, да эмоции уже испытывать можно, но распаляться, наверное, не стоит. А эти сидели и смотрели на меня во все глаза, как на что-то чудное и необычное. А еще эти их шепоточки, что мол они думали, что я как раз робот, вот и решили при мне про родственников говорить. Это меня начинало бесить, поэтому я огрызнулся им. –Все, не отвлекайте, дайте позавтракать. При этом постаравшись нагнать важности, в голос сказал я.

Но эта моя попытка отвязаться от них была не то что тщетной, она скорее спровоцировала этих двоих социальных террористов. А никем другим они быть не могли, потому как абсолютно не блюдя никакие договоры нарушали мое личное пространство самым наглым, на мой взгляд, образом. Они устроили организованное словесное нападение на мою неготовую к таким поворотам личность, от чего мне пришлось практически сбежать из столовой, со словами, что я должен позвонить родителям. Но на этом их террор не закончился, о нет. Они объединились с той девчонкой, что подставила меня на одних из первых школьных занятиях, и начали досаждать мне и на переменах. Я ожидал, что перерыв наступитКогда учебный день закончился. Я уже выдохнул, и отправился переодеваться для своей ежедневной тренировки. И каково же было мое удивление, когда эти трое встретили меня, на обычно пустом стадионе…

–И что вы трое, тут забыли? Спросил я, уже понимая, что этот день я запомню надолго.

–А что нельзя? Это что ли твой стадион? Вообще–то тут может заниматься любой ученик. Сразу же напала на меня эта противная девчонка.

Парни же переглянулись, и с какой-то обреченностью свойственной скорее взрослому. У меня так же отец реагировал на маму иногда…

–Да ладно, Эйд, мы тоже хотим позаниматься, побегать с тобой. Ответил мне Квил. А Алекс подтвердил.

–Ну, хорошо, тогда побежали. Решил не спорить я, и сказал это с улыбкой, ну мое скрюченное от раздражения лицо они похоже именно так интерпретировали. Уж если ребята, что с трех лет тренировались практически наравне со мной не могли бежать также как я, то у этих трех неженок вообще никаких шансов нет. Я был уверен в этом, каково же было мое удивление, когда парни в моем темпе отстали только после целого круга, а девчонка вообще бежала за мной целых три, пока не рухнула без сил. Мне даже пришлось остановиться и проверить, что с ней, потому как она просто рухнула на траву.

–Ну, ты что, непутевая, зачем так напрягалась, наклонился я над ней с ехидным вопросом. И желанием насладиться победой в этом ничего не значащем детском соревновании. Но, что меня повергло в полнейшее смятение – ее реакция… Она заревела. А тут уж не о какой победе даже речи не шло. И конечно именно в этот момент подошли Квил с другом.

–Эй, Эйд, ты зачем девочку обижаешь. Почти синхронно обратились они. Она вон, как старалась, бежала изо всех сил, а ты. Почти в голос упрекнули они меня. Причем с таким видом, буд–то это именно я заставлял ее бежать, а потом начал издеваться. Хотя, стоп, вон так и прет от них облегчением ии… немного ехидной радостью.

–Да с чего я ее обижаю? Да я вообще из–за нее весь распорядок нарушаю, силы не рассчитала и упала, ногу, наверное, судорогой свело от перенапряжения. Все равно начал оправдываться я. У моих знакомых из садика вначале такое часто происходило, вот она от боли и заревела. Начал припоминать свой предыдущий опыт. И решив, что других причин быть просто не может, повернулся к рыжей и сказал.

–Хватайся скорее руками за большой палец ноги, которую свело, и тяни на себя. Развел я бурную активность вокруг этой бесячей особы, параллельно поглядывая на реакцию ребят. Эти наивные дурачки реально сразу начали жалеть ее, и подбадривать, или только претворялись, а эта мигера, злобно глядя на меня, все сильнее рыдала. Похоже, от обиды, из-за того, что, какое-то ее злодейство сорвалось. И чуя, что все тут не так, как думаю я, решил уйти пока они заняты.

–Ну, все, раз вы за ней последите, я продолжу свою тренировку дальше. Сказал я приставалам и побежал. И тут я аж обернулся от чувства опасности. Сквозь слезы на меня смотрело зло, я в жизни не видел, что бы кто–то мог так много излучать злобы. Меня прямо окатило этим холодным и неприятным чувством. Это рыжая вскочила и смотрела на меня, как на врага, не меньше. Но решив ее проигнорировать, я продолжил свою тренировку. И после того, как я возвращался в комнату после бассейна, все эти события казались мне просто смешными, и не такими уж раздражающими. Я позвонил семье, только начав рассказывать семье про мой день, и выслушав про самочувствие дедушки, что уже пару лет болел, услышал стук в дверь. Попрощавшись с родителями, я отправился спросить, что нужно Ефриту.

НО, ЭТО БЫЛ НЕ Ефрит, к моему огромному сожалению. Нет, это была троица, Люцифер, Хана и Сатана, про себя подумал я. В реальности я снова натянул на лицо рожу, что в моем исполнении они посчитали за улыбку, и непредлагая пройти за порог спросил, чего они собственно хотят.

–Ну, это, Эйд, мы посмотрели на твою тренировку, и ты реально сильный, столько бегать, а потом эти упражнения, а ты ведь и не запыхался толком. Вот мы и хотели попроситься заниматься с тобой. Можно? Спросил за всех Квил.

–Можно, наверное. Ответил я, понимая, что пожалею об этом. Ну, вы хоть представьтесь, а то я только у Квила имя знаю.

–Меня зовут Ева. Первой встряла эта страшная девочка.

–Приятно познакомиться, я Эйден. Сказал я, слегка кивнув головой.

–А меня зовут Алекс, протянув мне руку, представился голубоглазый блондин и вроде бы мы даже познакомились сегодня в столовой. Уточнил он.

–А еще, еще с утра заметил, у тебя что-то с лицом да? Просто иногда кривится, как судорогой сводит, ну как у Женевы на тренировке, ты знаешь, ты, наверное, из-за боли такой не дружелюбный? С неким участием в судьбе судорог на моем лице вкрадчиво уточнил он. Этот вопрос, я решил проигнорировать.

Его руку мне очень хотелось сжать так, что б судорога была уже на его лице, но я не такой, я сдержался, поэтому отпустив его руку без излишних повреждений для себя все-таки отметил про себя, что рукопожатие было достаточно крепким. И раз уж бить их я не стал, то и хозяйское радушие проявить решил, поэтому даже для себя неразборчиво пробурчал, чтоб они проходили, пропустил их в комнату и усадил на кровать, потому как для троих места больше не было. Я приступил к обсуждению завтрашней тренировки, стараясь не обращать внимание на жгучий взгляд Евы, вкратце описал про структуру моих тренировок, про чередование легких и тяжелых и про принцип включения упражнений. Я с неким удовлетворением отметил про себя, что парни сидят с открытыми ртами, а Ева, надулась и перестала испепелять меня своими желто–зелеными глазами, или зелено-желтыми, рассмотреть их внимательнее мне не позволяло воспитание, отец говорил, что пялится на людей не хорошо, а мама еще про пальцы, что-то уточняла, но я не запомнил. Закончив эту маленькую лекцию, я отправил всех прочь из комнаты, договорившись встретиться с ними на завтраке, наконец, остался один на один с самим с собой.

Я задумался над своими ощущениями, быть частью социальной группы, было… необычно, но вот и частично исполнилось то, чего я так хотел, я абсолютно спокойно общался с ребятами и даже не задумывался о том, что могу кому–то навредить, все было настолько не привычно, но при этом совсем не напрягало. Я пытался разобраться, с чем связано мое спокойствие, которого еще совсем недавно не было, я не был готов общаться со сверстниками, но после всех этих нервотрепок от Крока, который прямо выводил меня за привычные рамки. Ребята уже не кажутся возможным источником сильных волнений. Всего пара занятий показала мне, что я вполне могу общаться с людьми. Надо будет его поблагодарить за эти его испытания, которые так меня разозлили, которые так выводили меня из себя что реально помогли справиться с этим чувством, с чувством, что я опасен для всех окружающих.

Можно сказать, после опыта общения с ребятами сделал вывод, что я самый безопасный из всех, да та же Ева для самой себя опаснее, чем я для нее. На завтрашнем занятии с Кроком, я планирую побольше внимания уделить испытаниям своей силы, почувствовать ее, может даже насладиться.

–Все! Решено! Я должен лучше познать суть и границы моей силы. В следующий раз я попробую расспросить у той огромной тени из моих снов. Произнес я даже вслух от распирающего меня воодушевления, как мне казалось в пустоту комнаты.

–Какая еще тень Эйден, ты никогда не про что подобное нам не говорил. Сказал каким–то совершенно чуждым, неприятным, не человеческим голосом Зеврон… Внезапно появившись посреди моей комнаты.

–Да я думал, что это просто сны, не придавал никакого им значения. Вот и не рассказывал, думал, что это не особо важно, начал пояснять логику своих действий я, и продолжил уже куда более уверенно, и даже с толикой раздражения, что возникло на фоне внезапного появления кого-то в моей комнате. Всем же снятся кошмары, правда? Скорее утверждая, а не спрашивая уточнил я у него.

–Конечно, всем порой снятся кошмары, Эйден. Сказал Зеврон уже совершенно обычным голосом без той потусторонеей жути, что послышалась мне вначале, но тот ужасный холод, который так и шел от него никуда не делся. И он точно знал, что я это чувствую, ведь сам рассказывал Кроку про мою эмпатию. И эта скрытая агрессия, она меня волновала, вынуждала мой организм реагировать на нее, я уже чувствовал, что мои глаза начинают все ярче и ярче пылать. Как бы показывая, что их владелец начинает злиться.

–Но не мог бы ты поподробнее рассказать про огромную тень, что говорила с тобой. Заговорил Зеврон, уже с привычной теплотой. Просто если ты помнишь, хотя ты, наверное, был слишком мал, но прежде чем многие люди получили свои таланты, они просто услышали странную песню, что пела женщина. Так что сегодня мы не можем недооценивать значимость даже детских снов. Ты же это понимаешь? Тем более ты сам рассказывал, при поступлении, что ты как раз его и не слышал, так может эта тень из твоих снов является источником твоих слегка нестандартных сил. Кто же ты, огненный ребенок?

С каждой произнесенной фразой, он все приближался и приближался ко мне. И вот на последних словах он уже вплотную нависал надо мной.

–Кто ты такой? Или правильнее сказать, что ты такое, Эйден? Ответь же мне. Снова перешел он на крик, и схватив за плечи начал трясти меня. Что ты такое!!!

Я же, схватив его за руки, ответил: - Я, ребенок, который очень не любят, когда его трогают чужие люди, и зажег огонь в ладонях на максимум…

Его крик оглушил меня, после чего произошла яркая вспышка…

И я кажется проснулся, поднявшись с кровати посмотрел на время, кажется после ухода ребят я сам не заметил, как уснул... Мда, приснится же такое, хотя все было через чур реалистично. Каждая деталь из произошедшего отпечаталась абсолютно четко, совсем не так ка во сне, где запоминались скорее образы в целом. Этот сон был слишком реалистичный, а может это был и не сон вовсе? – Да нет, бред. С чего Зеврону проявлять ко мне агрессию, да еще и в такой глупой форме. Ответил я себе на свой немой вопрос.

Кабинет директора, Зеврон:

Тяжело дыша, все пытался унять боль в обожженных почти до костей предплечьях, я переместил своего доверенного слугу, а также и воспитанника дочери.

-Альмер, примени исцеляющий каскад, мне сейчас не удается такая тонкая магия. Приказал, ему скрипя зубами от боли, что грызла похоже не только тело, хотя я уже отключил всякие ощущения, а это значит, что урон был нанесен так же и энергетической структуре, что вообще не должно быть доступно для восьмилетнего мальца.

-Лорд Энгельс, но как вы получили такую рану, спросил меня бывший советник моего отца, параллельно накладывая очень сложный каскад заклинаний, доступный далеко не всем магам нашей необъятной сети, бывший потому что отец мой давно погиб, бесславно и без всякого сопротивления.

Не успел я ответить, как весь побелев слуга обратился ко мне. –Мой лорд, моя магия практически бесполезна, можно сказать она лишь чуть ускоряет естественную регенерацию, и не более, после чего он перешел на более фамильярный тон, где припомнил мою матушку, что точно бы отодрала мои любопытные эльфийские уши, если бы не погибла вместе с моим куда более разумным чем я отцом. Все это сопровождалось охами и ахами хорошо знакомыми каждому за кого переживал старший родственник. А Альмер, для меня и моей дочери таковым и являлся.

-Альмер, немедленно прекрати панику. Проскрипел я, перебарывая боль, но тон не подразумевал больше не практичного общения. И мой детский воспитатель, бывший и слугой, и отцом, за времена что мы скитались по окраинам сети, начал рассказывать, что показало его магия. А показала она, крайне, крайне хреновую ситуацию. В общем руки мне повредили очень основательно, так, что вернуть их к первоначальному состоянию оказалось решительно невозможно, по причине их частичного стирания образа из моей энергоструктуры. Т.е. она была не просто повреждена, а скорее стерта из реальности пламенем этого ненормального мальца. Подумав над услышанным пару минут, я понял, что план придется резко менять, ибо торопиться при вскрывшихся обстоятельствах ну никак нельзя.

-Альмер, переходим к запасному плану исходя, из существующих рисков, лучше нам поосторожничать, передай мой приказ остальным, мне сейчас не стоит тратить энергию ни на что, кроме залечивания травмы, теперь нам понадобится несколько лет, прежде чем я смогу начать преобразование, а до этого, до этого не стоит больше привлекать внимания.

Школа магии, Эйден

Успокоившись и собравшись, я принялся готовиться к завтрашним школьным занятиям. Во время подготовки, я снова не заметно для себя уснул, но уже без всяких, порядком утомивших, сновидений.

Следующий день начался замечательно, я был полон сил, и с легким подозрением ждал встречи с ребятами, все–таки я давно хотел просто поболтать и пообщаться с ровесниками, да я вообще в школу шел в надежде пообщаться и повеселиться, но вот умение этих ребят доставлять не столько радость и веселье, сколько головную боль… Все сильнее наталкивало на мысли об всяческой изоляции от конкретных ребят, и поиска более приятных для меня, хотя конечно это в большей степени касалось этой девчонки. Сегодня на завтрак я взял блинчики с ветчиной и сыром, а также апельсиновый сок, и не спеша принялся завтракать. Я успел съесть половину своего блина, и это притом, что я не спешил, можно даже сказать растягивал свой привычный прием пищи. Потому что почему-то не хотелось показать, что я специально ждал ребят. Не хотелось настолько, что даже сам это не признавал, а просто растягивал удовольствие. Ну чтож, они пришли. Ева была снова зла, что от меня скрыть у нее не получилось. О чем я ей сходу и сказал. –Что опять психуешь?

–Боже, что это за мальчишки, больше похожи на принцесс! Скорее утверждала, нежели спрашивала одна весьма, раздражающая меня особа. Я думала Алекс долгий, но, когда он сказал, что просто не видит смысла торопиться, мол, все равно еще Квила ждать. В этот момента она взяла драматическую паузу, вероятно ожидая от меня ну хоть какой-то реакции, я же просто с любопытством следил за развитием событий. Не выдержав, она продолжила: - И мы реально его ждали, минут десять у двери, на этих словах она повернулась, и ударила, застыдившегося бедолагу в плечо. Гусеница медленная. Я расценил это, как попытку оскорбить его, но обиды в его глазах я особо не заметил. Победно гляну на меня, она фыркнула, и уселась прямо напротив. Как бы этим спектаклем объясняя причины своего неудовольствия. А потом, абсолютно без задержки переключилась на меня, не привета не…. Чего еще я пока не придумал.

–Ну что, бегун, сегодня готовься к тренировке, я так больше не опозорюсь. Так, что легкую тренировку я точно выдержу. Высокомерно задвинула Ева.

– А кто сказал, что вчера была тяжелая тренировка? Я даже бежал без утяжелителей, да и длилась она всего час. О какой сложности ты вообще говоришь? Реально удивился я ее выводам.

–Так вчера была легкая? Почти выкрикнул Квил, все-таки сдержавшись, не став привлекать внимание, уже зная про мою не большую любовь быть центром толпы. Не то что бы я им был, но и пробовать как-то не хотелось, неуютно, когда на меня много кто смотрит.

–Ну да, удивившись легкой иронии в его голосе. Ответил я.

И вот передо мной сидели трое моих одноклассников, с таким видом, будто они лимон целиком съели. К чести Алекса он держался лучше всех.

–Эйден, а можно мы тогда начнем с более низкого уровня, ну не знаю, тренировки для не слишком дееспособных людей, вот как мы. Попытался найти выход из сложившейся ситуации он, но был перебит рыжей наглостью во плоти.

–Ты может и недееспособный, но этот, похоже имеет талант усиливающий тело, вот он и сильный такой. С неким уничижением сказала она, добавляя во взгляд нечто такое, как будто смотрела на раздавленную муху.

–А что есть какая–то классификация талантов? Уже в который раз за утро удивился я, решив не обращать внимание на Еву вообще.

– Почитай учебник по магии, это такой самый тонкий, глянь, там написано все, что люди про нас пока знают. Сказала Ева, и пошла, набирать себе завтрак, утащив за собой и ребят.

А я, закончив с едой, отправился на уроки, которые пролетели не заметно, ведь сегодня должно было быть новое задание от Крока, он обещал на мою сегодняшнюю тренировку придумать что–нибудь этакое.

Как только мы пришли на полигон, меня встретил инструктор и отвел ото всех ребят в сторону. И заговорщецким тоном начал шептать.

–Ну что, горяченький готов? Сегодня будешь плавить плиты из разного металла, будем учить тебя контролировать температуру твоего пламени. Кстати, покажи все чему ты научился, ведь сегодня лично старина Зеврон будет смотреть за твоим уроком. Вспомнив про сон, мне стало как-то неуютно. Я решил уточнить: -А он только сегодня изъявил такое желание, или как? –Да нет, он каждого ученика смотрит по списку, сегодня твоя очередь, а что?

-Да нет, ничего. Ответил я идя в направлении своей персональной тренировочной площадки. Заходя под уже знакомый купол, я увидел перед собой пять стендов, под которыми стояли то ли большие тазики, не то маленькие ванны.

–Вот, смотри слева направо: первая–олово (примерно двести тридцать градусов), вторая – алюминий (примерно шестьсот пятьдесят градусов), третья–медь (примерно тысяча градусов), четвертая–железо (примерно полторы тысячи градусов), пятая–молибден (примерно две тысячи шестьсот градусов). А тазы сделаны из вольфрама, одного из самых теплостойких металлов в мире.

Так вот, таких пластин у нас по три штуки на каждый вид метала, площадью в десять квадратных сантиметров и толщиной в пять. Твоя задача доводить пластину докрасна и не позволять ей расплавиться, давай попробуем с самого легкого для плавления металла. Иди к первому стенду и попробуй плавно раскалить пластину.

После моей первой попытки я услышал:

–Ну да, как всегда, первая пластина лужой. Ничего страшного, иди, попробуй тоже самое со второй алюминиевой пластиной. Спокойно сказал Крок.

Я, молча, пошел и повторил процедуру превращения металла в лужу в тазе, а потом и с желтоватой медной пластиной, и с серой стальной, и с более темной молибденовой. Хотя каждый раз, по моим ощущениям я вкладывал меньше огня, что горел внутри, на последнюю, вроде как самую тугоплавкую пластину я вложил вообще только еле видную искру.

–Чтож, эксперимент, как видно, оказался неудачным. Довольным голосом заявил Крок. Приходи завтра, я еще что–нибудь придумаю. Да и ты сам поразмышляй. Сказал он, уже отворачиваясь от меня, и уходя в какие–то свои мысли.

Но в этот момент, Зеврон до этого молча наблюдающий, за изменениями агрегатных состояний различных металлов вмешался.

-Слушай,а давай, ты сейчас попробуешь повторить тоже самое с алюминиевой пластиной, но я ее предварительно зачарую.

-Конечно я не против, даже за, не хотелось, что бы занятие так быстро закончилось. Затолкав свои нехорошие предчувствия, ответил я.

Сделав какой-то пасс над пластиной, он предложил мне приступить.

В этот раз я решил не обращаться к источнику при зажигании своего пламени, так оно выходило послабже. И притронулся к пластине, но ничего не происходило, она оставалась целой, как будто даже не нагреваясь. Я усилием воли заставил огонь гореть ярче, а соответственно и интенсивнее, но пластина держала, тогда я открыл путь огню из источника, не убавляя мощность… И это было серьезной ошибкой, потому как, стоило огню стать полноценным, как пластина просто испарилась, а мощная струя огня прошла сквозь жаропрочные пластины как нож сквозь теплое масло. Я снова испортил полигон, хорошо хоть мы предусмотрительно, установили пластины в другую сторону от площадок, где занимались другие ребята.

Я решил посмотреть на Зеврона и увидел у него на лице искреннее удивление. Поэтому решил поинтересоваться, а чем он собственно так удивлен.

-Да нет Эйден, все в порядке, я удивился, что ты смог разрушить даже жаропрочную космическую керамику. Не ожидал, что твое пламя настолько стало разрушительным за такое время, за такое короткое время. Что-то было не так в его интонациях, настолько не так, что даже Крок заметил и решил происходящее прокомментировать.

-Ну что старина, как тебе мой воспитанник? Правда он зверь? Сказал он, аккуратно обходя, расплавленный около меня пол, и острожно хлопну Зеврона по плечу, как бы выводя его из ступора.

Вначале не среагировав, Зеврон встряхнулся, улыбнулся, похвалил нас и исчез.

Кабинет директора, Зеврон:

-АААльмер, Альмер, он сжег структуру заклинания! Кричал по голографу Энгельс. Ты представляешь! Этот человечек, просто снес зачарование нерушимости которое я укрепил не только мыслеформой но и ручным глифом. Вернее не так, вначале, все происходило ровно, так как и должно. Он начал жечь пластину огнем, потихоньку расходуя запас энергии, потраченной на укрепление, потом усилил пламя и процесс ослабления созданной руны ускорился, но совсем не критично. А потом, в его ауре, как будто разверзлась звезда, и жар от нее просто испарил и руну, и энергию и усиленную пластину…

-Мой лорд, но это же невозможно… По крайне мере должно быть невозможно для ребенка восьми лет отроду!

-Дежавю, кажется я уже слышал подобное… В общем на фоне вскрывающихся фактов становится понятно, что мое решение точно верно, передай остальным установленную информацию об Эйдене, пость теперь тоже думают, как этому противодействовать.

-Лорд, может просто убить…

-Знаешь, я думал об этом, но мне не хочется, это тяжело сделать, я думаю ты понимаешь меня…

-Да мой лорд, он очень похож на вас в юности…

Школа магии, Эйден

А я после этих тестов, что все равно завершились через чур быстро, на мой взгляд, отправился к входу на полигон, ждать мою банду по развитию физического здоровья. Они освободились примерно минут через двадцать, я даже не успел сильно заскучать.

–Ну, что банда идем на обед, а потом погнали переодеваться и встречаемся на стадионе?

–Да, пошли. Ответил Эвиан.

А вот Ева ничего не ответила и как–то странно на меня смотрела. И тут недолго помявшись, она, будто решившись, задала мне вопрос.

–Эйден, а какой твой талант? Какой силой тебя наделил голос богини?

Он был неожиданным и с потаенной обидой что ли. Ну если вспомнить, что она подумала, что мой талант — это усиление, а потом со стороны, где я тренируюсь вылетел поток пламени, ее задумчивость можно объяснить.

– Мои силы пробудились не после этой странной песни, а позже. И я управляю огнем, и вроде как обладаю более сильным телом, нежели обычные дети. В садике, где были только ребята с талантами, физически я был сильнейшим. Не знаю можно ли сказать, что это еще один мой талант, но отрицать то, что я сильнее, бессмысленно. Всегда ли я был таким, или стал таковым в последствии ответить не могу, так как особо это проверить возможности у меня не было, мне всего три было.

–Ясно, протянула она, явно сдерживаясь от какого-то высказывания, но все-таки переборов себя продолжила: -Я тоже огнем управляю, мне инструктор предложила следующую тренировку провести совместную, она обещала договорится с твоим. Ты ведь не против? Просто только твое согласие осталось получить, об этом тебя твой учитель спросит я думаю.

–Конечно не против, мне будет полезна такая тренировка, ибо контроль над силой, скажем так. Он у меня хромает, на обе ноги и руки. Я абсолютно не умею контролировать свою силу. Начал я снова возвращаться ко всем происходящим со мной за сегодняшнюю ночь и день событиям. И не хотя тратить время на бессмысленные на данный момент мысли я позвал всех есть.

-Ну все, давайте побыстрее на обед, и я попробую придумать вам тренировку, подходящую для мало дееспособных мальчиков и девочек. Закончив свои слова со смехом, я побежал в столовую, слыша в спину смех ребят и возмущенные выкрики Евы.

Отобедав и переодевшись, мы встретились на стадионе, и для начала дал задание пробежать ребятам пять кругов по стадиону. С ограничением по времени в шесть минут, с чем они сходу не справились… Времени им не хватало, поэтому я решил изменить тренировку. Бегут круг, как могут, после двухминутной передышки они отправились на турники, а Еву я просто заставил отжиматься и так три подхода, после которых на ребят смотреть уже было тяжело, они взмокли и тяжело дышали, даже Ева не огрызалась на мои комментарии по поводу их физических кондиций. Но я себе их жалеть не позволил, а поэтому после были приседания, и упражнения на пресс и спину в сплите, а именно вначале двадцать сокращений на пресс и двадцать поднятий туловища на спину. И таких – четыре подхода. Расходились ребята, молча. Даже не попрощались, лишь что–то недовольно пробурчали на мои слова о завтрашней тренировке. Проводив их задумчивым взглядом, продумывая что бы такое выдумать для них в следующий раз, или просто наращивать количество повторений в уже существующей программе. Я все же приступил к своим занятиям и уже по отлаженной схеме, практически на автопилоте, пропуская мимо сознания все эти итерации, оказался в своей комнате. Сходил в душ, послушал немного музыку в плеере. И перед сном решил почитать ту тонкую книжку про магию до конца, вернее уже ее обновленную версию, которую не так давно мне принес Ефрит. Притом, что и читать там нечего кое-что я из нее все-таки выяснил:

–Оказывается, у всех освященных проявились абсолютно разные способности, от распространения звука в абсолютно разном спектре частот и излучения света, до ощущения точек крепления, как суставов живых существ, так и соединений всего неодушевленного. Таланты были абсолютно разные. У кого–то они касались изменений физического тела, как внешне, так и сугубо качественных изменений. Отчасти эти силы были похожи на суперспособности героев комиксов или фантастических книг, если бы зачастую не имели строгих ограничений. А именно все они жестко ограничивались законами физики. Даже условная возможность видеть сквозь людей расходовала огромное количество энергии, людям, что пользовались ей приходилось в прямом смысле слова есть на ходу. А уж люди, что например, зажигали огонь, как Ева, или обладали другими затратными способностями, им вообще приходилось расплачиваться за применение реальной атрофией и анорексией. Эти силы в прямом смысле высушивали людей, и, читая это, я начинал понимать странность моей силы. Как силы моего огня, так и физической. Закончив на этом чтение тех крох информации, что на данный момент были доступны, я решил, что завтра уточню у Квила и Алекса, а какие собственно они имеют силы, и как у них с аппетитом обстоят дела. На этих приятных мыслях о еде, я заснул...

Глава 12

Следующий день прошел просто супер быстро, быстрее чем, когда бы то ни было. Практически с утра ребята начали мне жаловаться, что у них все тело болит. Я же спросил пойдет ли Ева сегодня на тренировку с инструкторами.

–Нет, я сегодня еще не готова, мне надо восстановить внутренний резерв, чтобы не навредить себе использованием сил. Он у меня хоть и невероятно большой, в несколько раз больше чем у остальных ребят, но все равно кончается достаточно быстро, по крайней мере пока… Она как будто запнулась тут, и смутившись спросила меня про книгу. Ты же читал сколько энергии потребляют силы. Так что, сегодня я еще энергию поберегу.

–Ага, у меня вообще резерв пуст, а у меня не слишком требовательная способность, но пока больше одного урока в неделю я так заниматься не могу. Ответил Квил, а Алекс ему поддакнул. Мол, у него та же ситуация.

–Понятно, ребят, а какие у вас таланты, а то я и не знаю. Задал я вопрос, который меня на фоне всех этих событий наконец заинтересовал.

–Ну, делая паузу, и собравшись с мыслями Алекс ответил первым. Я могу покрывать свое тело неким полем, которое полностью изолирует меня от внешнего мира.

–Ничего себе, так это же почти неуязвимость! Восхитился я, перебив его.

–Ага, но «почти» тут ключевое. Повторюсь, поле изолирует меня полностью, то есть я и дышать не могу. В теории, если я смогу растягивать это поле хотя бы на десяток сантиметров от своего тела, то да, а так, пока я учусь максимально долго задерживать дыхание, благо я и легкими обладаю аномально большими. Вообще, уже выявлена четкая корреляция между талантом и усиливающимися под него органами. Ева, наверное, не боится обжечься, я ведь правильно понимаю, задал он вопрос девочке.

-Ну да, сказала она, пожимая плечами.

– А я, влез со своим Квил, я могу становиться газом, при этом правда становится сложно думать, но зато я вроде как действительно неуязвим, ибо этот газ неуничтожим простыми методами. Но проблема в том, что у меня не совсем получается контролировать эту способность. В первый раз, когда я только получил к ней доступ, родители меня потеряли, потому, как исчезнуть то я исчез, а обратно собрался только после того, как опустел мой резерв. Слегка запинаясь при своем рассказе, ответил Квил.

–Круто, только прикинь, какие тебе будут доступны возможности, когда ты освоишь эту силу! У вас суперкрутые способности ребят, не то что у нас с Евой, просто скучный огонь, ничего не уникального и нового не придумать. Только и думай, как бы не навредить окружающим. И это добавляло мне ложку дегтя в эту наваливающуюся на меня бочку меда.

– Я точно не согласна с тобой, заявила Ева, глядя на меня как на дурака. У меня крутая сила и очень красивая, не такая как у этих задохликов, и не ровняй меня с собой, я ее в отличии от тебя прекрасно контролирую. А ты еще ноешь, да о нашей силе можно только мечтать, такой широкий спектр применяемости, ты можешь стать и артефактором, и бойцом тебе везде будут рады, да и лечить пламенем возможно, при должном умении, его избыточной энергией как бы запуская процессы регенерации. Выкрикнула мне, нависнув надо мной возмущенная Ева. Ты совсем с ума сошел жаловаться на силу? Признавайся!

– Да нет, просто у меня столько проблем из–за этой силы было. И я начал перечислять их: я чуть не сжег свою семью, когда она впервые пробудилась, из-за этого по сути, ни с кем толком и не общался, ходил в специальный садик, короче кромешный ужас и на сильная самоизоляция. Я никогда не мог ей пользоваться и ничего кроме сложностей от нее не испытывал. Поэтому абсолютно не могу понять, что в ней особенного. Разозлился я от ее наивности и глупости, развернулся и молча пошел, от притихших ребят. Все-таки уловив странное в том, что Ева откуда-то так много знает про возможности своей силы, никак не получалось понять, почему меня это так сильно беспокоило…

Не найдя причин почему, это может беспокоить, я отбросил мысли об ее необычной осведомленности и вернулся к другим. Я прокручивал в голове произошедший разговор и все сильнее возмущался наивности Евы. Зачем ей в наше время огонь? Войн нет, костер как пещерным людям разжигать не надо. Абсолютно бесполезная способность. Арр!

–Что ты журчишь, огонечек? Все? Котелок вскипел? Смеясь, обратился ко мне Крок.

–А, да я не заметил тебя, это меня одноклассники разозлили, глупые они. Пробурчал себе под нос я. Что ты сегодня придумал? Что будем делать? Опять что–то жечь? Или как?

– Давай попробуем покрасить твое пламя. С улыбкой выдал этот бронированный орк.

– Покрасить пламя? Ну ладно, давай попробуем. Спустя пару месяцев, уже достаточно освоившись и начав пытаться контролировать температуру огня, вполне успешно справлялся с плавлением тех пластин, что два месяца назад просто плавил. Идея о систематизации температуры пламени при помощи разделения по цветам оказалась просто гениальной. Если бы не была бесполезной, но благодаря случайности, выяснилось, что для управления температурой огня, нужно не его внешнее проявление пытаться окрасить, а придавать ему определенный цвет у самого моего источника. Боюсь представить количество времени, которое бы ушло на овладение только этим аспектом моих способностей, а ведь я хотел научиться контролировать не только температуру пламени. Сейчас же температура строго соответствовала определенному цвету, которым я мысленно окроплял костер в своем сосредоточии. От бледно–фиолетового, что плавил только олово, до ослепительно белого температуру которого мне определить, так и не удалось, я не нашёл материал, который бы выдержал хотя бы доли секунд рядом с этим пламенем. Но в целом вся эта световая схема нужна была исключительно для меня, чтобы легче было управлять своими силами. С ребятами я после того разговора так толком и не общался, продолжал тренироваться, они тоже приходили, пытались говорить, но я ни в коей степени не проявлял инициативу в общении, а лишь отвечал на вопросы, а после ответа сразу надевал наушники. Мне не о чем говорить с людьми, не осознающими свою опасность. Меня так задела их реакция, все эти годы был по сути изолирован от нормального общения из–за крутой силы, ага. Эта крутая сила в случае непредвиденной ситуации могла убить людей. Если бы я не умел ее сдерживать, то меня бы даже к семье не отпустили, и даже тот садик строго режима показался бы несбыточной мечтой. Правда с Алексом и Квилом я хотя бы разговаривал, и потихоньку успокаивался и уже давал им рекомендации спустя пару недель, когда видел, что они что-то выполняют неверно, но вот Еву просто демонстративно игнорировал. А она, она мне отвечала тем же, вообще не обращая на меня внимание, просто смотря сквозь меня, как будто меня и не существовало вовсе. Что меня почему-то задевало… Спустя еще месяц подобного она перестала приходить на тренировки, а ребята извинились, сказав, что не знали ничего о произошедшем и то, что у них нет столь серьезных проблем с контролем силы, она и навредить то никому кроме им самим не может. А еще через месяц я решил сменить гнев на милость и спросил ребят на тренировке, они уже намного лучше справлялись с упражнениями, где собственно Ева.

– Не видел эту взбалмошную уже три дня? Куда это она делась? Спросил я, постаравшись не показать, что мне это интересно, но вот тут моя молчаливость и сыграла со мной злую шутку.

– О, а мы уж думали, что ты не отойдешь, она противная, но с ней весело. Она энергичная. Приболела наша рыжая, можем сходить навестить. Ответил мне Алекс хитро щурясь.

Чертовы эмпаты, думал я про себя, сходу записав Алекса в эту когорту, потому как по-другому объяснить его ухмылку кроме того, что он почувствовал, что я в целом успокоился, и более того не среагирую бурно, просто не мог. Причем хоть он смог понять мои эмоции, я тоже смог понять его удовлетворение после моих вопросов, а еще какую-то затаенную обиду что ли… сложно... И нет, насколько я читал в интернете по этому вопросу, эмпатов на весь мир было не более тысячи, похоже просто вот так нам повезло попасть в один класс.

– Да, отличная идея Ал. Так я сокращенно звал Алекса, когда злился на него, или хотел показать, что он меня бесит, а вообще не очень люблю, когда имена сокращают. Вот у меня, например, красивое имя - Эйден, а вот сокращение как-то не очень звучит... Порассуждав о важном, я все-таки вернулся в реальность и обратился к ребятам. Пошли, навестим, надо принести, наверное, что–нибудь?

– Да, давай просто фруктов со столовой принесем? Все равно больше особо ничего вынести – повара не дадут. Рассудил Квил.

-Согласен, большое нам провернуть вряд ли удастся. Немного подумав подтвердил идею Алекс.

Но я с таким подходом был не согласен, моя натура иии странное желание порадовать Еву, ну или хотя бы заставить ее удивиться, требовали не просто вынести продукты из столовой, а приготовить что-то самим. Поэтому я погнал всех в кабинет к директору.

-Директор Зеврон, здравствуйте, мы вас вот почему беспокоим. У нас подруга заболела, и мы не хотим идти к ней с пустыми руками, я у вас в биографии на сайте читал, что вы долгое время жили в Японии…

-Ну да, а что такое Эйден. Спросил, он уже явно чувствуя что-то неладное.

-Телепортируйте нас туда, нам нужно купить мяса, думаю грамм двести говядины кобе (Кобе – столица лучшего и самого дорогого мяса в мире. Знаменитая японская говядина вагю – и без того довольно дорогой деликатес, а её вид родом из Кобе считается самым премиальным и вкусным.) подойдет, я ее приготовлю. Ну давайте, быстрее, чтобы время не тратить. Все, кто был в кабинете излучали в пространство какую-то пустоту, находясь похоже в прострации. Квил тихо обратился ко мне, хватая за руку и шепча на ухо:

-Эйд, пошли отсюда, бегом, сейчас скажем, что пошутили и бежим!

Алекс, послушав своего друга, молча кивнул, и обошел меня с другой стороны, явно планируя схватить меня и вывести отсюда, даже против моей воли. Но я был против, директор сам говорил, что к нему можно обращаться по любым беспокоящим меня вопросам, что я и озвучил. Зеврон продолжал молчать, уперевшись в меня расфокусированным взглядом. Ребята же притаились в ожидании чего угодно. Директор, ну это же недолго, начал я его уговаривать, догадываясь, что просто поставил перед директором дилемму, ведь он же на работе, с нее, наверное, не стоит уходить просто так. Но нечего тогда такими обещаниями раскидываться.

Он поднял взгляд, и встретился со мной глазами, и от этого стало неуютно, но я не понимал причину, по которой на меня могли смотреть так и взгляд не опустил. Наоборот, это столкновение взглядов… Я чувствовал, как оно распаляет меня, от этого было немного страшно, страшно потерять контроль над силой, но если не испытывать ее, то и прогресс не будет достигнут, поэтому оттолкнув от себя ребят, я гордо приподнял подбородок, и глядя в глаза сказал директору:

-Пока ваша ученица болеет и возможно страдает, от невкусной больничной еды, вы вместо того, чтобы приложить хоть каплю усилий для проявления так называемой заботы о ней тратите свое время на гляделки, мне кажется так поступать взрослым не полагается. После моей тирады последовало несколько последовательных хлопков.

Зеврон хлопнул себя по лицу, и начал активно массировать виски, как будто у него заболела голова. Обернувшись примерно такую же картину, я видел и у ребят. Да что это с ними, пронеслась у меня мысль.

-Мда, вот иногда Эйден, ты ведешь себя слишком взросло, и я забываю о том, что ты еще совсем ребенок, ладно, уговорил, полетели покупать мясо вашей подружке, посмеиваясь сказал Зеврон, походя к нам и заключая в радиус своей силы.

Обернулись мы быстро, говядина была очень дорогой… Но дружба стоит жертв, а я решил подружиться с Евой, хоть она и вредная немного, но очень красивая, добавил я в конце еще грузик на чашу весов, по которым я определял, дружить мне с Евой или не дружить, и если честно… Плюсы были изрядно ненадежными…

Изучив литературу, и определившись с прожаркой, которую я хотел получить, я, выйдя в парк перед мед учреждением, и выпросив мобильный гриль у охранников, под внимательными взглядами ребят приступил к таинству приготовления мяса на свежем воздухе. Ну первый мой опыт в готовке не удался, я потихоньку начинал понимать мамино возмущение, когда на кухне ей пыталась помочь бабушка. Действительно на кухне должен быть лишь один повар, а уж между мужчиной и добытым мясом вообще никто стоять не должен, и даже по бокам недолжен. Но Квил с Алексом не сдавались, и лезли с советами, вероятно тоже желая внести лепту в устраиваемый сюрприз. Мне пришлось их отогнать при помощи распалившегося в гриле пламени, но расплата за одиночество не преминула о себе напомнить, результатом был еще один испорченный кусок мяса. Но вот разобравшись с двумя надоедливыми демонами я все-таки сделал, что-то более-менее похожее на стейк… И мы пошли на обед с четкой целью – вытащить побольше фруктов для бедненькой болеющей Евы. Я смог вынести больше всех. Вынес свои любимые апельсины и пяток яблок. Квил умудрился вытащить арбуз, на наш немой вопрос он просто пожал плечами. Алекс же вытащил кокосы, ананас и надыбаный не пойми где термос с компотом я бы сказал, что это странный выбор, но не мне судить чужие предпочтения. Зато у нас получился довольно разнообразный набор. С которым не стыдно прийти к больной.

Порадовавшись и обсудив удавшуюся шалость и наш выбор, мы дружно пошли к больничному корпусу. Войдя в светлый хол и спросив в какой плате лежит Ева, мы поднялись на второй этаж и зашли к ней.

От такой делегации и ее даров любопытная мегера отказаться не смогла и выпытала из нас все подробности. Хоть, когда мы и пришли к Еве, она естественно пыталась меня игнорировать, но долго это делать у нее не получилось. И она наорала на меня, говоря, что я бесчувственный, и многое другое на самом деле, но я не особо ее слушал. Просто запоминал приятное время, что я мог провести с людьми, что абсолютно не опасались меня и моих сил. Даже больше того, восхищались, и ругали меня за мое малодушие в отношении моих талантов. А попробовав мясо она вообще благосклонно улыбнулась мне, но еще немного поболтав, с каким-то нетерпением отправила нас восвояси, сославшись на плохое самочувствие.

Больница, палата, Ева:

-Отец, я успешно перешла на следующий уровень, слияние таланта сохранило идеальное единение с душой, что значит, что наши возможности возросли, теперь мы, не взирая ни на что, можем приступать к плану, незачем ждать. Воодушевленно обратилась Ева.

Выслушав ответ отца, она в ярости топнула ногой выпуская жадное до окружения пламя, выжигая напрочь все убранство комнаты. Как же бесит, мне всего пятнадцать, а я уже достигла развития ядра на уровне младшего лейтенанта, при этом сохраняя идеально единении ядра с душой. Я уже должна иметь право сама принимать решение по операции!

Дыши Ева, дыши, успокаивала она себя. Отец мудрый, он больше понимает, но как же раздражает изображать из себя малолетку, так еще и причина не ясна.

Околоземная орбита, корабль «последний оплот», Альмер

Еще раз прослушав разговор Евы, он набрал ей:

-Ева, так надо, просто поверь. У твоего отца невероятное чутье на неприятности, это по сути единственная причина почему наш род все еще жив. Если бы не он, никто бы не выжил… Да ты этого не знала, не знала другой жизни, что мы безвозвратно потеряли. Поэтому, учитывая еще и твой талант, огонь, он всегда заставляет души гореть ярче, тебе тяжело понять иногда излишнюю осторожность твоего отца, но я напомню тебе, что в общем-то нам некуда торопиться.

На другом канале связи наступила тишина, а потом Ева уже успокоившимся голосом извинилась за неподобающее свое поведение, и попросила направить кого-то кто смог бы восстановить после нее палату, прерывая после этого связь.

А Альмер, откинувшись в кресле откинулся, и пытался успокоиться, что-то его беспокоило и с каждым годом, что они находились на орбите этой, недавно подключенной к всесети планете, это чувство все усиливалось. Тревога ноющей болью заполняла собой шрамы на теле мужчины, но ее источник он все никак не мог определить.

Школьный двор, Квил, Алекс и Эйден

Мы шли по широкой аллее через парк. Тропы были осажены изгородью, из каких–то кустовых растений с мягкими листьями. Я если честно хотел предложить побыть подольше на этой аллее, немного напоминающей лабиринт, что как будто дышал под хаотичными дуновениями ветра. Даже замер на пару секунд, прислушиваясь к этому шелесту, что нежно шептал о спокойствии огню внутри меня. И прямо окунулся в океан звуков, что шептали и кричали мне. О северном ветре, о теплых краях, о прекраснейших людях и их путешествиях. О чьих–то наивных мечтах, что на цыпочках прокрадывались ко мне в душу, в горящее горнило, где они вплавлялись в обелиск моей личности.

–Эй, Эйден, ты что завис? Окрикнул меня Квил.

–Да иду я, иду, просто задумался.

После того как Ева выздоровела мы больше особо не ругались и в целом очень дружно проводили время. Она очень быстро прогрессировала в тренировках, сильно опережая ребят, которые, подвергаясь такому давлению со стороны девушки выкладывались на все сто. В целом вся следующая неделя была просто идеальна, мы даже сходили все вместе погулять по аллее, в которой я уловил что-то, но в этот раз ничего необычного ощутить не получилось.

И наконец пришло время пятницы… Совместная тренировка, она меня прямо будоражила, мне очень хотелось показать свои возможности Еве.

-Так, Эйден, сегодня тебя будет ждать спаринг, со своей одноклассницей столкнетесь, нагреваться выше пятидесяти градусов запрещаю, и пламя соответственно тоже выше температуру поднимать нельзя, если почувствуешь, что теряешь контроль, значит сдаешься, ты проиграл ей в навыках. Все понятно?

Я на автомате кивнул, даже не успев возмутиться тому что придётся драться с девочкой. И тут вошла Ева, со своим тренером, занятие решили проводить на привычной для меня арене, как наиболее укрепленной.

-Ну что Эйден, готовься проиграть, сейчас я скручу тебя в бараний рог, я покажу тебе, чему меня научила Лейла. Стояла она, тыча в меня пальцем с видом победителя и вообще главной. Вроде и выглядела смешно, но почему-то действия этой девчонки отзывались во мне куда ярче чем провокации других ребят, с которыми в виду некоторой стеснительности и отстраненности я частенько сталкивался. Но я сдержался, я не буду ничего отвечать, и я, сделав вид, что не воспринял все это всерьез обратился к Кроку с просьбой начать нашу тренировку.

Наши инструкторы поставили нас друг напротив друга, напомнив, что спаринг учебный, и что его цель лучше развить контроль над способностями, а не попедить. Но Ева не слушала, от нее так и перла уверенность и такое же чувство пренебрежения ко мне, как у Крока при нашей первой встрече… Меня снова начинало клинить, я чувствовал это. Но не успел я успокоиться, как Крок объявил старт, а Ева побежала, на меня.

А пока я пытался понять зачем, ведь мы вроде как должны в контроле силы практиковаться, он с разбегу сшибла меня на пол, и захвати одной ногой шею, а другой обхватив туловище, начала брать мою руку на излом. Я, не понимая, что происходит, попробовал другой рукой освободить свою шею, в то время как другую, Ева активно пыталась согнуть, но я не дамся какой-то девчонке…

Я напрягся, и смог при помощи руки и пресса принять сидячее положение, вместе с зацепившей за меня кошкой Евой. Зажег вокруг всего себя пламя, надеясь напугать ее, не знаю почему не сделал это сразу. Но к моему удивлению на огонь Ева не среагировала вообще, лишь злилась, и все пыталась взять на излом мою руку, я повернул к ней голову, и успел встретиться с ней глазами, в них была какая-то злость, смешанная с непониманием. В тот момент, как наши глаза встретились, я вдруг почувствовал изменение в уже ставшем привычном усилии со стороны Евы, она начала оттягивать мне руку!

-Ну нет! Кажется, сказал я вслух и начал трясти прицепившуюся девчонку, и тут произошло то чего я вообще не ожидал, в тот момент, когда она начала отцепляться, она вначале ударила меня по плечу, а полностью приземлившись на землю, со словами, что я сам напросился, ударила ногой прямо по голове… Я снова упал, а она, сев сверху начала бить меня по голове, я молча смотрел на приближающиеся к лицу кулаки, пропустив находясь в таком состоянии ударов пять не меньше… а потом я разозлился, и скинул ее с себя, и схватив за ногу перекинул через себя вмазав ее в пол, как подушкой, довольно сильно получилось. И только решив повторить это действие, я почувствовал, как пальцы на руке пытаются разжать, и смотрел как Лейла, с каким-то бешенным взглядом, замахивается целясь мне в лицо, ее руку перехватывает облаченный в броню Крок, но она, не став его сбрасывать просто бьет мне ногой… снова по голове, и я так и не отпустив Еву, отлетаю метров на пять. Что-то кричит Крок, Ева, кажется сознание потеряла, а я наведя, руку на женщину, кричу Кроку, что бы он уходил, но он кажется понял, что я собираюсь сделать, поэтому каким-то нечеловеческим рывком оказывается передо мной и успевает сдвинуть мою руку выше, в тот момент, что из нее вырвался все сжигающий поток моей злости, смешанной с обидой и непониманием. Ярко получилось, огненная змея метров на пятнадцать поднялась, вырвавшись из-под неволящего ее купола нашего полигона, и огласив округу ревом пламени исчезла.

Лейла, стояла неподвижно, явно обожжённая горячим воздухом, разошедшимся освобождая место моим эмоциям.

-Зачем ты на меня напала? Кто тебе дал право замахиваться и уж тем более бить меня? На моем втором вопросе, появился Зеврон, оглядев полигон и нас всех, он кажется примерно смог понять, что произошло, но его интересовали подробности.

-Крок, доложи, что здесь произошло. Крок поднявшись начал рассказывать, что была договоренность провести спаринг для улучшения контроля над силами учашихся, но сходу все пошло не так, Ева, проявив инициативу попыталась провести болевой прием на моем ученике, а мне вмешаться не давала Лейла, после того как мой ученик поднялся и попытался сбросить Еву с себя, она, сбив его с ног начала его избивать, нанося удары по голове, их количество не отследил, потому как сам пытался пройти сквозь Лейлу. В это время Эйден сбросил ученицу с себя, и схватив за ногу ударил ее о пол. На этом моменте Зеврон поморщился, но быстро вернулся к отстранённому и холодному виду. А Крок продолжил, после этого. Дальше, отбросив меня Лейла кинулась на моего ученика, и после неудавшегося удара кулаком в голову, пнула его туда же. Он, так и не отпустив ногу ученицы отлетел туда, где сейчас стоит, с места, где стоит Лейла, после этого он атаковал ее своей силой, но я успел отвести его руку вверх.

После того, как Крок закончил Зеврон повернулся ко мне и спросил: Все было так? Я же, потихоньку осознавая, что же произошло и что я чуть не сделал смог лишь кивнуть.

-Зеврон подошёл, и присев рядом сказал мне не волноваться, что все в порядке, главное, что никто не пострадал, а Лейла, уже уволена и больше тут работать не будет, в это время подала голос Ева.

-Директор, Эйден? Что произошло? Где я? Абсолютно дезориентировано озиралась по сторонам Ева. Что произошло, почему мне так больно?

-Все в порядке, ты подверглась контролю со стороны террористического культа Ра, как и твой учитель, судя по его поведению. Видите, она стоит и ни на что не реагирует, это последствия того что с нее сняли контроль.

Так, сейчас всех, кому надо в мед отделение, в последствии прошу, если понадобитесь уделить мне время, Ева, давай вначале проведем обследование в городской больнице, там больше оборудования. После этих слов Зеврон подошел к Еве, и они исчезли. Потом он так же куда-то переместил ее инструктора, но уже без комментариев.

Околоземная орбита, корабль «последний оплот», Ева, Зеврон, Лейла

На капитанском мостике стояла ледяная тишина, Зеврон озверевшим взглядом рассматривал женщину и девочку.

-Вы совсем с ума сошли, почти прямое не подчинение приказу, ладно эта молодая дура, но ты, Зелейла. Ты то понимаешь, что за неподчинение приказу лорда, о переходе к другому плану, я для сохранения субординации должен тебя жестоко наказать. Ты знаешь, что по старым законам это казнь… Тебя спасет лишь то, что нас осталось слишком, слишком мало, и каждый из вас моя семья…

-Простите меня мой Лорд, я просто не могла смотреть как этот… человечишко избивает нашу принцессу. С нескрываемой злобой закончила женщина.

-Ты забыла, кто стал причиной нашего падения, младший офицер? Обратился Зеврон, понизив в военном звании свою слугу.

Страх, промелькнувший на ее лице, стал ответом на его вопрос, и он, переведя взгляд обратился к ребенку.

-А ты, мало того, что сама подверглась опасности, так еще и свою няню подставила! Чем ты думала?

-Отец. Начала Ева, но встретившись с ним взглядом опустила голову и замолчала. Промолчав какое-то время, она справилась с собой, и подняв заплаканные глаза, нечленораздельно промычала, что-то вроде прости, и бросилась Лорду в объятия. Зелейла от этого даже глаза закатила, настолько профессионально дочка управляла отцом.

-Не плачь детка, все хорошо, мы со всем справимся, но теперь тебе придется быть осторожной и с учетом, того что ты засветила, свой реальный уровень сил тебе показывать нельзя…

-Но пап, я дралась во всю силу… тихо прошептала Ева.

-То есть он смог вырубить тебя несмотря на энергопокров от сформированного ядра? И это без использования на тебе пламени? Хотя, о чем это я, он же даже мой прожег, не заметив…

-Пап? Ты что с ним дрался? И мне не сказал, что он такой опасный! Смахнув остатки слез возмутилась Ева.

-Я не хотел тебе говорить, потому что иначе ты бы все равно к нему полезла, просто что бы испытать себя. Судя по всему, хоть и сам лично с таким не сталкивался, но очень похоже, что он еще совсем молодой бог этого мира. Именно поэтому я и попросил быть аккуратными и скрываться, ибо если он поймет, что мы иномирцы, он сможет нам оказать серьезное сопротивление, в таком случае возмущения в этой части сети дойдут и до слуг Аркана, а этого как вы обе знаете допустить нельзя.

-Да Лорд, ответили они синхронно. Поэтому ты Зела, останешься тут, чтобы не попадаться ему на глаза. А ты, раз ему с тобой интересно продолжай общаться, может получится немного им управлять. Вам все понятно? Если да, исполнять!

-Так точно Лорд. Ответила Зелейла, а Ева с господином исчезли. Вернувшись на планету.

Эйден, Школа, сразу после исчезновения Евы и Зеврона.

-И, что это было? Что еще за террористы? С непониманием спросил я.

-Я слышал о них, как о неких демонстрантах и сумасшедших, но с учетом, что пару лет я уже не в курсе всех событий, уйдя как бы в запас, что-то мог и пропустить. Этот вопрос я уточню, задумчиво потирая локоть сказал Крок, а после, отпустил меня с тренировки. На сегодня действительно хватит.

После этого события все наконец успокоилось и превратилось в прекрасную рутину, без всяких резких событий вплоть до весенних каникул. Ребята помогали мне не скучать на тренировках, я немного помогал им с учебой, когда помощь была нужна, помогал в основном Квилу, вернее только ему, ибо Ева и Алекс в помощи моей не нуждались итак, будучи круглыми отличниками. Такое ощущение, что Еве весь материал вообще учить не приходилось и она знала его чуть ли не заранее.

Я продолжил тренировки по контролю своего таланта, и научился выпускать пламя минимальной температуры и с большой интенсивностью, что в теории, при должном контроле позволит мне подобно железному человеку, из комиксов, летать. Но пока в этой стезе меня постиг настоящий крах, я просто не мог адекватно контролировать свое тело. Просто сотни мышц, что должны были позволять контролировать движения в полете не слушались идеально. Человеческое тело, если судить о эволюционной теории его появления, по крайней мере согласно прочитанной в энциклопедии информации, вообще не особо сильно было приспособлено для полетов, к тому же, в некоторой степени, реактивный способ полета требовал от меня не только идеального контроля крайне неподготовленных для подобного сценария использования мышц, но и невероятно точного контроля интенсивности пламени. Если быть точным, я не мог поддерживать и контролировать пламя определённой интенсивности, хоть сколько-то продолжительное время. Однажды, разозлившись из–за бесконечных падений, и позволив потерять контроль над огнем из–за злости, я запустил себя на пару сотен метров вверх, чуть не убив, вначале перегрузкой, от запредельного ускорения, а потом изрядно неудачным приземлением. Как умудрился при этом не потерять сознание для меня остается загадкой. Уверен, что мне просто повезло, что запаниковать не успел. И вовремя замедлил падение струями пламени из рук, лишь чудом не крутанувшись в воздухе и не хило попортив полигон при этом. На месте моего приземления ненадолго образовалась лавовая лужа, что по мере остывания хорошенько так прожарила территорию под защищенным куполом. Да и об землю я приложился знатно, искры из глаз были такие, что даже Крок ржал, над моим растерянным взглядом.

– Ты как будто в два разных места смотрел одновременно, глаза разбежались, и шатался, будто, не зная в каком направлении двигаться. М–да, пожалуй, отложу пока эти попытки. С трудом выговорил я, запинаясь слегка.

– Да уж, ты бы хоть предупредил меня, что делать собираешься, я бы тебе сказал, что в жизни не все так просто, как в фильмах про супергероев. Посмеиваясь, сказал Крок.

А вот Ева со своим новым инструктором, так и не привыкли к нашим странным экспериментам. Их обеих поражало то, что у меня будто бы не было ограничителя, резерва, что мог бы кончиться от использования своих сил. Даже Ева, с ее абсолютно аномальным запасом сил тотально пасовала на фоне меня. А после того как я с грохотом взлетел, не менее громко рухнув расплавляя бетон полигона, она на меня чуть ли никак на монстра смотрела. Возможно еще повлияло и то, что я босиком стоя на этих камнях при этом спокойно разговаривал. И самое обидное, что эта разница в наших с Евой возможностях начала как будто нас отдалять. Она отдалялась от меня, а ребята делали это непроизвольно вслед за ней, но тут думаю все было несколько сложнее, ведь с ними, у меня по сути и пересечений не было, нас только Ева и связывала, будучи такой же повернутой на тренировках как и я. Но впервые почувствовав свою силу, я просто не мог остановиться и продолжал экспериментировать со своими возможностями, прочитав, что графит в карандаше почти тоже самое, что и алмаз, только нужно немного лишнего давления и температуры, я решил наделать алмазов, но было одно, но… Мои попытки создать алмаз, с расчётом на возможность заработать легких денег, не знамо зачем мне нужных, но раз дают, как говорится бери, а если ударят… Ну я то точно сдачи дать могу, но попытка эта в целом не увенчались успехом. Температурные условия я создавал и контролировал уже относительно легко, а вот создание потока пламени, который бы смог обеспечить требуемое давление на поверхность, мне ни в какую не давалось. Поэтому затею эту отложил на будущее, надеясь, что оно не будет далеким. В таких тренировках и исследованиях у меня прошел остаток учебного года. И пришло время моих первых летних каникул.

Сказать, что я был им не рад, ничего не сказать, меня очень сильно расстраивало то, что я лишусь даже того малого общения, которое все же у меня было. Ибо единственные ребята, что хоть как–то со мной общались жили со мной в разных странах, а общаться посредством видео связи как-то не прельщало. Да договорились раз в месяц заходить в видео чат. Обсуждать, что там происходит, я им должен по тренировкам подсказывать. Но блин, а остальное время, что мне делать? Задавался я вопросами, подходя к дому с папой. Да, с родителями я могу пообщаться побольше, но и с ними у меня общих интересов все-таки маловато. И вот глубоко погрузившись в уныние от предстоящего одиночества, я услышал до мурашек пробравший оклик.

–Эйден, Эйден!! Привет, пойдешь гулять? Кричала мне Кайла. О боже, как же оказывается я по ней скучал, хотя вот уже несколько лет вроде бы не виделись, и она сильно не изменилась… Но не узнать ее я просто на просто не мог.

–Кайла… Прошептал я. Пап, можно? Спросил я, практически с мольбой в голосе. Он просто кивнул, и подтолкнул в спину.

Я побежал, как, наверное, еще не бегал в жизни, прямо ощущая, что еще немного и твердая асфальтированная дорога начнет становиться податливой под моими шагами. И вот, я, поднимаясь с парковки на площадку вижу Кайлу и Эскандера.

–Привет, ребята, я так давно вас не видел. На выдохе пропыхтел я, параллельно пытаясь загрести их в объятия. Я хотел задать еще вопросы. Куда вы пропадали? Почему вас столько лет не было? Но мне показалось это пока не важным, не стоящим. Я настолько был рад их видеть, грубоватого Эскандера, и всегда такую загадочную Кайлу. Они единственные, кроме Евы, кто стал мне близок из ровесников, с кем я хотел поделиться переживаниями, пожаловаться на одиночество, на непонимание, на все то, что так угнетало меня последнее время.

–Да, нас родители увезли подальше от городов, когда вся эта движуха с поиском талантов у детей началась, а сейчас вроде все успокоилось, так что теперь мы можем спокойно жить тут. Уверенно сказал Эск. А Кайла просто кивнула, как бы соглашаясь со словами брата.

И только я хотел сказать, что Кайла–то вроде с талантом, и ей стоит пойти со мной в школу, как ко мне в сознание ворвался мыслеобраз Эска!! Да, как в сказках, он передал мне образ как он машет руками в отрицании, как бы намекая, что не стоит озвучивать то, что я только что подумал, и стоило мне так интерпретировать этот образ, как он сменился улыбающимся парнем, с большим пальцем, направленным вверх. А потом пришел его голос…

–Даже не думай произносить это в слух! Хотя ты и так уже все понял, но просто уточняю. Услышал я прямо в своей голове. И да я научу тебя делать так же, в смысле общаться при помощи мыслеобразов, а в последствии и прямой передачи мыслей, но сильно этим не злоупотребляй, эта способность даже во всесети довольна редка… Но тут я почувствовал, как его поток мыслей прервался, как от удара, и я услышал Кайлу. Не слушай его, он просто сочиняет, чтоб важности нагнать. А в реальности она посмотрела на него с какой-то плохо скрываемой угрозой. В конец запутавшись, я решил не тратить время на эти обсуждения и продолжить беседу в каком-нибудь другом русле.

–Ааа, ну, как у вас прошел год ребята? Спросил я, находясь в полной прострации, уж слишком много эмоционально волнующих событий произошло за жалкий десяток минут, да за весь учебный год произошло чуть больше волнительного, и все связано с этой курносой голубоглазой мегерой, что злится на меня за то, что я сильнее.

–Да все было супер, Эйд, я думаю, тебе сегодня стоит отдохнуть и побыть с семьей, а то Эск, сразу такой грубый, сразу напал на тебя, ты уж, наверное, позабыл какой он бывает противный. Не беспокойся, мы никуда не денемся и завтра будем тебя здесь ждать, даже не так. Я буду тебя ждать, а Эск, пусть дома посидит. Неожиданно обратилась ко мне Кайла, и столько уверенности и радости было в ее словах, что я даже спорить не стал, прямо на душе полегчало, быстро попрощавшись с ребятами, убежал домой.

Уже дома, увидев маму, бабушку и деда я немного пристыдился своему желанию потусить с друзьями, ведь меня тут ждали такие важные для меня люди. Я наконец почувствовал себя защищенным, понял, что все что я навыдумывал себе про их опасения касательно меня лишь мои домыслы. Я почувствовал столько любви и заботы. Что даже пустил скупую слезу. Вернее, спазм глаза, ведь мужчины не плачут!

– Я очень по вам скучал! Крикнул я и кинулся обнимать моих самых родных людей. Оказывается я изрядно устал от самостоятельности, в которую я с головой окунулся в этой самой первой школе волшебства.. Я рассказал все что произошло за время моей учебы. Рассказал про рост своей силы, про ее улучшившийся контроль. Пожаловался на ребят, что со мной учатся, рассказал про Еву с Квилом и Эвианом. Про отношение к учебе рассказал, про сомнения о том, что система образования работает так как надо. Про все свои мысли и домыслы, рассказал про все и заснул на руках у дедушки.

Проснувшись в своей комнате, я первым делом проверил сколько времени, но я не изменяя своей привычке проснулся в семь часов утра, за час до начала занятий. Которых к моей радости нет. И поняв, что спешить мне не куда я просто лег, и надев наушники, начал читать книгу. Там писали про мир, что наступил после ядерной войны, про огромный лес, и главного героя со странным именем. Про его боевого ездового лося, и умного друга медведя – одна из моих любимейших историй. Впервые я ее прочитал буквально недавно, но она сходу стала одной из моих любимейших. Интереснейшее приключение, в котором герой, преодолевая жестокие невзгоды становится сильнее, а потом он встречает любовь, попадает в плен, да и вообще у него очень насыщенная жизнь и мир, который заново предстоит изучать. А я родился, когда вся поверхность земли пригодная для жизни заселена, а та что не пригодна – изучена. Да уж, но хотя бы есть таланты, с которыми тоже еще предстоит разобраться. А там, может, и космос начнем покорять мечтал я. Решив, что пора завтракать я оделся и пошел на кухню, где меня встретила бабушка… и блины, щедро смазанные сливочным маслом, а рядом с ними стояли вишневое варенье, мед и сгущенка. Этим утром я познал, что значит простое счастье, приземленное. И я предавался, наверное, одному из самых приятных библейских грехов, а именно чревоугодию.

– Ух, спасибо большое бабуль, я даже и не знал, что я так сильно хотел блинов. Они очень вкусные, давно так не объедался.

– Ну хоть улыбнулся, а то вчера уснул от переживаний, замученный такой, ох может тебе и не надо в том пансионате учиться? Маленький ты еще, тебе играть, а о силе какой–то беспокоиться, как вспомню, как ты в этом проклятом огне стоишь, а я подойти не могу– горячо, так что глаза открыть не могу. До сих пор простить не могу себе, что не достала тебя тогда. И в этот момент у бабули встали слезы в глазах.

–Бабуль, ну ты чего, хорошо хоть ожогов не осталось, а пламя мне повредить не может, я вообще обжечься не могу. Так что все в порядке, а огонь, мне он не враг, он просто пытался меня защитить, наверное, поэтому никто из вас не обжегся, хотя вся квартира сгорела. Так что не переживай ты совсем ничего не могла сделать, да и не нужно это было.

– Вот это и пугает, Эйд, что ты такой маленький, а я уже ничего не могу сделать, надеюсь тебе не придется испытывать такую же беспомощность, когда не можешь кому–то помочь. Ой, не дай бог тебе таких ситуаций, не дай бог, ох. Что–то я распереживалась, а тебя там не ждут случайно? Уж полдень подходит, ты вроде говорил, что пойдешь с той девочкой, ах да с Кайлой гулять, аж во сне ее имя говорил, и еще на какую–то Еву ругался. Сказала бабушка уже совсем другим тоном, с улыбкой и хитрым прищуром.

–Ну бабушка, не было такого, я не говорю во сне! Весь покраснев воскликнул я, откровенно смущаясь тому, что меня услышали, ни капли, не сомневаясь в возможности описанного бабушкой.

–Говорил, говорил, откуда бы я все это знала тогда? Иди давай, переодевайся и дуй на улицу, а то девчонки-то, наверное, заждались. Сказала бабушка, подтолкнув меня с кухни, и попыталась не заметно от меня смахнуть слезу. Но я понимал, что бабуля просто не хотела меня беспокоить, но те чувства стыда и злости на себя так и не ушли. Надо будет подумать, как бы я смог успокоить бабулю.

Переодевшись, и еще попив перед выходом чай, я выбежал во двор. Прождав пятнадцать минут у качелей, услышал окрик со стороны подъезда.

–Эйд! Пошли погуляем по скверу. Махала мне рукой и кричала Кайла.

–Хорошо. Кивнул я и пошел за ней. Проходя через детскую площадку, я вспоминал свои эмоции, когда впервые увидел Кайлу и Эскандера. Они прятались на горке, смотря за действием таланта Кайлы. Я тогда был очень восхищен. Но о чем говорить с девчонкой сейчас… Я не знал с чего начать разговор, поэтому мы шли в тишине, а Кайла, видимо неощущая эту давящую на меня паузу, просто шла к парку с фонтаном, что был недалеко от нашего дома. Идя по алее, я снова начал ощущать что-то странное, как тогда в парке школы, мне слышалось дыхание этого маленького леса, на грани сознания я начал слышать голоса, так же, как и тогда.

–Ты тоже это слышишь Эйд, я права? Обратилась ко мне Кайла.

–Слышу, что–то, но что это? Они стонут и бояться, они кричат в страхе, и… Вот, снова затихли. Ответил я, Кайле, с любопытством рассматривающей меня.

-Скажи, а ты испытываешь жалость к ним? К этим голосам, или может чувствуешь страх? Спрашивала она меня.

-Не знаю, мне как-то плевать, я слышал что-то подобное лишь в своих снах, ответил я на автомате. И тут меня осенило, я действительно слышал подобные крики в своих снах, и слышал их при сжигании странных веток или корней в своем костре.

–Хм, действительно затихли, только я чувствовала только тепло и нежность в их голосах, они постоянно мне рассказывали про мир, про зверей, про жизнь. А сейчас почему–то затихили... Это ты их напугал? Зачем ты это сделал? Внезапно накинулась она на меня.

–Да что я мог сделать? И кому, я просто услышал напуганные голоса, а потом страшные крики, и все. Я же за тобой просто шел. Ничего не понимаю. Кто это вообще такие, и что им надо? Почему их слышим мы? Я уже слышал подобное, тогда в школе, я даже подвис, погрузившись в эти звуки, только тогда я не понял, что со мной кто–то говорил. Это звучало как музыка. А тут. Что вообще за хрень, ты мне обещала рассказать, что–то вчера, а не в край меня запутывать. Чувствую себя каким–то дураком, вечно чего–то не знаю. Все вокруг знают, а когда я спрашиваю, делают такой вид, что только я такой тупой. Бесите! Воскликнул я. И судя по реакции Кайлы, у меня снова вспыхнули глаза с волосами, что последнее время происходило каждый раз, как я нервничал.

–Да, ты прав. Неожиданно успокоившись, согласилась со мной Кайла. Я-то обычно делюсь такими вещами с Эском, а тебе после того, что ты выдержал в той лаборатории толком и не доверяешь никому. Но не успела она закончить, я перебил ее.

–Какой лаборатории? О чем ты? Я не говорил тебе не про какую лабораторию! В конец, запутавшись и не понимая, о чем идет речь перебил ее.

–Ой, Эйд, так здорово, что ты нашел новых друзей в своей школе, это так круто! А ты познакомишь меня с этой Евой, о которой так много говорил? Спросила меня Кайла.

–Чего? Только и смог спросить я.

–Ахаха, ты такой смешной, ты только что рассказывал, как вы вместе с Эвианом и Квилом и какой–то злобной мигерой занимались вместе спортом. Как ты наругался на них за безответственность по отношению к силам. Не прикидывайся что забыл, дурак. Смеясь, ткнула меня в плечо Кайла.

И тут я оглянулся по сторонам и меня аж в дрожь бросило. Мы сидели и качались на качелях… Я отчаянно пытался понять, что произошло и как я оказался здесь, а Кайла в это время с беспокойством и любопытством смотрела на меня.

–Эйд, случилось что? Почему ты так по сторонам оглядываешься? Она положила мне руку на плечо, и еще раз меня позвала.

Только после этого я сосредоточился и сказав, что все в порядке попросил прощения, сказав, что мне стало плохо и срочно нужно домой. А я судорожно пытался вспомнить, как я из сквера попал обратно на детскую площадку. Более того, судя по времени мы вообще не отходили никуда, ия действительно просто рассказывал про то, что со мной произошло за первый учебный год. Брякнув бабуле, что–то про то что хочу почитать книжку, я наконец остался один в комнате и попытался понять, что вообще произошло. Но сколько я не пытался восстановить события – получалось, что в сквер мы не ходили. Потому как, про то что меня спрашивала Кайла, я рассказать быстрее чем за пятнадцать минут не мог, а «очнувшись» от той мути со сквером я сразу же глянул на время. И получалось, что я просто не мог успеть и рассказать, и поучаствовать в той хрене с лесными голосами. И вот промучившись еще два часа, пытаясь связать всю эту информацию воедино, и так и не найдя объяснений я в очередной раз забил на всю эту муть, что меня окружает.

Мда, только утром жаловался на скучную жизнь, и на тебе, мало непонятной хрени происходило, но коли хочешь больше – нате, ешьте называется. Думал я про себя, обедая.

–Эйд, ну что ты опять такой хмурый, тебе еще восьми нет, а уже весь лоб сморщенный, не морщись. Не выдержав моего молчания, вывела меня из ступора бабушка.

–Да бабуль, точно, просто пытался понять, откуда же могли взяться все эти силы в нашем мире. Ответил я, решив пока не париться с тем, что вообще не понимаю. Отложив эту проблему до входа в интернет.

–Я думаю, что тебе не стоит пока об этом беспокоиться. Выучишься в начале, и может тогда многое станет понятней, вопросы изменятся. А пока отбрось все переживания и просто знакомься с этим миром, оставляя непонятное закладками в памяти. Что бы как с книжкой, можно было вернуться к тому, на чем остановился. Не пытайся справиться со всем – не получится. Решай проблемы, по мере их возникновения. Ой, что это я. Ты же маленький еще совсем. Просто столько всего натерпелся, Хмуришься, не играешь толком, ребенком побыть даже не успел, а уже серьезный такой. Запричитала бабуля.

–Спасибо, спасибо бабуль. Ты мне действительно помогла. Больше не буду слишком много думать, буду лучше запоминать. Сказал я, как раз разобравшись с тарелкой супа. Ну все, пойду кА я позанимаюсь. И да, как обычно стоило мне начать тренировку, как все в моей голове разложилось по полочкам. Нет, я так и не смог объяснить произошедшего, и даже вспомнил про подобный случай с директором Зевроном. Но так как связи я найти так и не смог решил пока об этом не беспокоиться. И заняться реальной проблемой – общением.

На что и сделал упор до конца каникул, мы реально стали дружны с Эскандером и Кайлой, и практически каждый день общались вплоть до середины августа. Там им пришлось уехать куда–то с родителями. А я отметив свой день рождения уже потихоньку собирался к возвращению в школу. За это лето, произошло столько хорошего, с отцом мы каждый день по вечерам ходили на аттракционы и играли в настольный хоккей. Папа мне подарил новые наушники к плееру. Очень дорогие, но я влюбился в музыку. По средам и пятницам с мамой мы ходили на курсы рисования. А по вечерам я играл в приставку, иногда чередуя ее с просмотром мультиков. Это было очень длинное лето, но вот, оно закончилось. И папа провождает нас с мамой на самолет.

–Давай Эйд, хорошо учись, и каждый день звони. Отец обнял меня и поцеловав в лоб отпустил с мамой.

–Пока Пап, передай дедушке, что осенью я приеду и мы должны съездить все вместе на рыбалку, Хорошо?! Чуть громче, чем требовалось, крикнул отцу.

–Конечно сынок, конечно. Покивал папа.

–Пошли давай, рыбак. Усмехнулась мама.

И вот, снова я попрощался с ней у ворот школы, а она передала меня Ефриту, и со слезами на глазах стояла у входа, маша рукой на прощанье.

–Пока, пока. Прилетишь домой, позвонишь? Я спросил у нее.

–Позвоню, позвоню, все ушла, не буду смущать. С ноткой грусти улыбнулась мама.

А я, кратко рассказав про лето Ефриту, дошел до своей комнаты, той же что и в прошлом году. Она все–таки мне очень нравилась. Моя первая крепость, ухмыльнувшись, подумал я про себя. Ну вот, здравствуй второй класс, я теперь на год ближе к самостоятельной жизни. Всего ничего осталось! – всего десять лет.

Глава 13

Памятуя о прекрасном практически во всех смыслах лете, я рассчитывал, что мне будет так же интересно и со школьными друзьями, но ожидания были безжалостно разрушены реальностью. На общем собрании всех учеников академии директор, ставший голосом, рушащей мой маленький мир, реальности, объявил, что ученицы первого класса Евы Джонс с нами больше нет…

Что–то во мне эта новость сломала, у меня заложило уши, грудь сдавило спазмом. Как это возможно? Почему Ева? Не верю. Это нечестно, не справедливо! В моей голове одни за другими, словно сверкающие в штормовую грозу молнии, проносились все связующие нас события: первая тренировка. Крики и, ее буйный агрессивный характер. Ее зеленые глаза с рыжими волосами, что как будто светились, каждый раз, как она кричала на меня, когда дулась, когда ругала… Как это могло случиться?

– Как? Прорычал я на всю площадь, буквально надрывая усилием удушье, возникшее раньше. Кто это быыыыыл? Взвыл я на нечеловеческой ноте. Что это за организация, орал я, уже выдыхая пламя, глядя на директора и не видя его за застилающими взор рвущимися наружу слезами, что мгновенно испарялись, застилая мои глаза… Все. Понял я. напряжение внутри доломало психологический барьер, что сдерживал пламя. И чувствуя, как теряю над собой контроль, как пламя начинает вырываться наружу, ища источник моей боли, желая сожрать уничтожить, испепелить, успел увидеть страх в глазах Директора. Нужно было что-то делать, иначе я сожгу всех вокруг, не выживет никто, это понимание пришло с кристальной ясностью и спокойствием. Сжавшись как пружина изо всех сил подпрыгнул, как мог высоко, я загорелся, находясь уже воздухе, выпуская огромное количество жаркого пламени впервые полетел, огненным болидом взмыв к небесам. Безумный крик что рвался из меня, надрывая горло постепенно преображался в хриплый рев, что оглашал, казалось бы, весь мир брызгами моей обиды, смешанной с болью потери. Это было так больно, терять кого–то.

–Аааааааа, рыдало мое естество, впервые со своей «инициации» рвалась наружу вместе с криком вся сдерживаемая многие годы обида, обжигая все внутри меня, наружу вплывала боль, боль от потери, от не оправдавших себя ожиданий, я не хотел никого потерять, и наивно полагал, что моя сила, это именно то, что может лишить меня близких, ведь она опасна. Но Ева умерла, погибла, из-за совершенно другой причины из-за других людей. Все это время я не сделал ни одного вздоха и почувствовав, что мне уже реально нечем дышать, я выпустил свои чувства. Вокруг меня расплескалось безжалостно выжигающее кислород огненное марево, что пыталось сложиться в какую–то фигуру, но я, не дав ей оформиться, сжал весь огонь обратно в себя нагнетая давление, и почувствовав, что больше не удержу выпустил его, вместе с криком полным гнева и слез, испаряя все облака на расстояние что охватывал мой взгляд. А потом я начал падать, камнем лететь в низ, но страха не было, эмоций тоже, вообще ничего не осталось, только тянущее чувство в груди. Я чувствовал, как во мне шевелится что–то, как кипит моя кровь, как тело становится сильнее. Эта боль, эта злость что–то во мне разбудили. И я врезался в землю, в дребезги разбивая камни площади. Даже не пытаясь защититься. И оказалось, что и не зачем было.

Школьная площадь, Зеврон, Безумие ребенка

После того как встретился глазами с Эйденом, меня просто сковало, это не было человеком, да его слова практически нельзя было разобрать, мой организм, организм что не был подвластен течению времени изначально и невероятно преобразившийся с годы, что я связал себя с сетью, сковало каким-то первобытным ужасом лишь от того, что я встретился взглядом с ребенком. А после он взлетел, и взорвался сверхновой опаляя все в радиусе километра. Тепловой поток от этого взрыва был таковым, что тысячи людей на земле получили легкие ожоги от горячего воздуха, что все сметающей волной прошел по улицам ближайших городков. В момент, когда он, разбивая площадь приземлился назад у меня была небольшая надежда на то, что он все-таки погиб, но она умерла в тот же время, полежав и посмотрев в небо он встал и подойдя спросил.

-Кто это сделал? Спросил с каким-то замогильным спокойствием и без огня в своих сине-желтых глазах.

Собравшись, я сам не заметив почему начал отвечать.

-В мире случилось то, что уже давно назревало – серьезный конфликт между одаренными и простыми людьми. Завязка случилась там, на самолете, на борту, которого находилась Ева. При перелете из дома, самолет с Евой подвергся террористической атаке. Согласно официальной информации не выжил никто. Эта информация так же будет сегодня по всем каналам, просто меня уведомили раньше. Также в школе, как и во всем не отвернувшемся от людей мире будет объявлен траур

Эйден выслушав меня, слушал меня слегка наклонив голову на бок, и по завершению моего краткого доклада, по-другому я это назвать не могу, сказал то, от чего у меня похолодели руки.

-Вы врете директор… Но после того, как он продолжил я смог успокоиться. –Если это информация, которую мне знать пока не стоит, так и скажите, я подожду. Закончив, он развернулся и попрощавшись направился в сторону общежитий.

Эйден, Школа.

Я брел в сторону общежития. Никогда еще смерть не была так близко ко мне. Вернее, факт смерти еще не приносил мне столько боли… Как можно было погибнуть в восемь лет!

Я сидел у экрана планшета и смотрел на пресс конференцию где главы правительства рассказывали, как такое могло произойти, параллельно отвечая на множество вопросов что транслировали публичные деятели, зачитывая их от своей аудитории. Спрашивали о том, как они могли вообще ничего не знать об этой организации, совершившей этот теракт. Как террористы оказались на борту. Согласно их ответам, очень внезапно оказывалось, что почти по всему миру, были люди, состоявшие на государственной службе, которые практически одновременно отправились в Египет… Позже эту информацию обновляли, и всячески показывали, что они все не причем.

В общем все люди, что улетели на территорию Египта в дальнейшем были объявлены одними из членов террористической организации, по–другому объяснить их групповой отъезд даже не пытались, а всех их родных заклеймили соучастниками. Огромной проблемой являлось полнейшие отсутствие связи с людьми, что находились на территории подконтрольной фанатикам С этого дня вся территория Египта, стала одной сплошной слепой зоной. Проникновения тоже не удавались, ни одаренные, ни обычные люди не возвращались, к назначенному времени, вообще никакой информации о них не было, поэтому на эти миссии перестали отправлять, кого бы то ни было. Кроме того, вся оккупированная территория не просматривалась со спутника. Щит, что покрыл собой всю Африку, создавал такие оптические искажения, что определить местоположение даже Нила или пирамид не представлялось возможным. Вся эта информация пронеслась у меня в голове… В очередной раз.

Мое поведение заметили… Я и без того держал дистанцию с одноклассниками, но после случившегося…. Такое не могло не напугать одноклассников, да и в принципе всех в школе. Никогда на земле еще не было человека, что был столь же опасен сам по себе, не учитывая данную другими людьми власть, например, над оружием массового поражения. А после того, что произошло, стало очевидно, что я и есть оружие массового поражения. На следующий день я получил ответ, что это за организация. Практически все телевизоры и устройства, имеющие хоть какое–то подключение к сетям, передающим информацию, показывали мужчину

–Я пророк, на землю спустится бог, и накажет неугодных, что не подчиняются его указам, а именно:

– Люди, что наделены божьей благодатью – дети божьи на земле.

– Их слово закон, их действия благость для всех остальных.

– Дети божьи не должны ссориться и делить мир.

– Слуги же божьи должны детям повиноваться.

И т.д. т.п. Я не стал слушать его дальше.

– Теперь у меня хотя бы есть какая–то понятная цель, эти дети Ра, как они назвали себя. Похоже в честь египетского бога солнца. Уроды, убивающие людей, так еще и без фантазии. Отвратительное название. Но, к сожалению, мое мнение разделили не все. Многие звери по ошибке зовущиеся людьми и получившие свои способности, с удовольствием поверили в свою особенность, и в этого так называемого пророка. И по всему миру начались конфликты, в которых у одной стороны был явный перевес. Человек, которого подозревали в том, что он владеет даром, вначале изолировался, а потом его убивали. Да такое отношение не было вездесущим. Но во многих цивилизованных странах, по их собственному мнению, начался кошмар. Вооруженные захваты, в процессе которых нередко гибли как простые граждане, так и внезапно не хотящие подыхать «дети божьи». Но, как можно догадаться, люди не просто так единственные разумные на планете, они просто не могут терпеть конкуренцию. И началась повсеместная охота на недовольных сложившимся строем. На особенных, которые решили, что они действительно важные для мира и какого–то бога существа. Доходило до абсурда, и любая агрессия со стороны людей со способностями жестоко каралась. Хоть они и пытались сопротивляться, выходило у них так себе. Ведь еще вчера простые люди, хоть и с уникальными способностями, дарами или талантами просто не могли справиться с даже не большим отрядом профессионалов. Они просто не понимали, что им делать – они были очень легкой целью для солдат с огнестрельным оружием. Лишь единицы из них оказались подготовленными людьми, которые поступили правильно, а именно спрятались, или не проявили свои способности. Но так продолжалось лишь неделю, после которой снова возник этот пророк, и рассказал, как получить помощь от их организации. А всего через час в Египте произошел переворот, или проще говоря – резня. Все правительство было уничтожено, и всего за несколько дней все простые люди были обращены в рабов, а тех, кто пытался сопротивляться – мучительно убивали на публику. Это было отвратительно. Но самое страшное, что другие страны при всем желании не могли прийти на помощь. Всю границу Египта окутал энергетический барьер не ясной прочности и не до конца понятного назначения, любые атаки не стратегической мощи просто разбивались о него, а использовать ядерное оружие было признано не гуманным. А я решил стать сильнее. Кардинально сильнее. Каждую ночь я пытался разжечь пламя что являлось внутренним отражением пламени, что я мо проявить в реальности, а местность у костра отражала мой над ним контроль. И вот медленно но верно, по средством множества тренировок я смог увидеть траву вокруг моего костра, но топливо, которым питалось пламя мне так и не удалось узреть. Я продолжал изучать внутреннее отражение моей силы, и чувствовал изменения, что происходили с ней – пламя становилось злее, агрессивнее, горячее. Но проходил месяц за месяцем, так же пролетели года. Во власти детей РА оказалась вся Африка и даже часть Средиземного и Красного моря. Тот их барьер медленно, но неуклонно расширялся. Причем скорость его расширения по суше намного превосходила скорость расширения сквозь соленую воду. Это объяснялось тем, что это щит подпитывали жертвоприношениями. Смерть его питала, но в океане смерти нет, есть лишь вечный круг жизни. Не даром океан колыбель жизни на нашей планете. Он наглухо остановил расширение этого щита. Всего лишь через километр от береговой линии. Единственная проблема, которая сейчас меня конкретно угнетала это то, что магических сил во мне не прибавлялось. Т.е. совсем не прибавлялось. Я вообще не мог освоить ничего энергозатратного, ничего кроме управления огнем. Но и это было бессмысленно, потому что хромал и контроль, да и энергии в нем было слишком мало. Даже что бы обжечь человеческую кожу. Я идеально мог создавать управляющие контуры, но вот напитать их силой мне не удавалось. К этому моменту весь мир понял, что либо они привлекут человеческие достижения и опыт в области исследований магии, либо это террористическая организация может действительно разрушить сложившийся мировой строй. Поэтому появлялись направления в магии, которые посредством вливания в них огромных средств активно исследовались и подробно изучались. Так и возникли управляющие заклинаниями активаторами контуры, которые позволяли значительно усилить основное направленность магической силы. Основные направления были стихийные: аэроманты, пироманты, гидроманты и геоманты. А так же различные их смеси и менее популярные направления подобные друидам и некромантам. И вроде бы вот оно, я чистой воды пиромант, да только совсем нет. Хоть мое сродство со стихией огня и было сильнейшим, но на этом все. У меня не было источника энергии для воплощения огня. А то, чем управлял я – являлось чистым пламенем, которое по идее возникало при разрушении различных элементов таблицы Менделеева под действием температуры, то бишь не являлось магическим огнем. Воспринималась моя сила совершенно по–другому нежели огонь подпитываемый источником магии у других одноклассников или даже того же Крока. Но насколько абсурдно бездарным я был на занятиях по развитию своего источника. Настолько же я был хорош на различных спаррингах, в которых сталкивали ребят с боевой направленностью их даров и магии. Сейчас, когда мне двенадцать только лучшие профессиональные бойцы могли выходить бороться против меня, и то, с использованием огнестрельного оружия. Все благодаря моему уникальному телу, что было просто абсурдно прочным. Даже не так – все кто развивали магию, обладали действительно невероятными физическими возможностями. Но даже на фоне сказочных героев былин и легенд я качественно выделялся. Что бы пустить себе кровь, или пройти обследование, мне приходилось прокусывать кожу, ибо уже не один прибор меня даже поцарапать не мог. Уже сейчас я способен в бараний рог свернуть инструктора Крока, за счет колоссального преимущества в физических показателях, я просто начинал бить его и останавливался только тогда, когда его талант переставал поглощать повреждения, когда энергия заканчивалась, и мой удар мог сильно навредить ему. И с каждым месяцем времени на победу уходило все меньше и меньше. И вот на данный момент мы проводили спарринг, а он во всю использовал магию, все началось со сложной магической конструкции, сутью которой являлось спутывание противника, причем Крок выполнил это максимально на мой скромный взгляд правильно – он не пытался полностью лишить меня подвижности этой магической конструкцией, но лишь замедлить. Ведь чем более жесткие ограничения накладываются на магию, тем она становилась более энергозатратна или же цели потребуется меньше сил на ее разрушение. Например, если бы он попытался меня полностью обездвижить, то скорее всего у него получилось, но время, на которое мой организм обездвижился было бы ничтожно мало, можно сказать ускользающее ничтожно. Я скорее всего не заметил этого воздействия вовсе. А так, он вполне смог замедлить меня, и процентов на семьдесят снизил импульс, с которым пришлось встретиться его щиту. Но даже этого хватило, что бы он огромным энергетическим ядром отлетел в стену полигона. И я начал просто бить по этой скорлупе, что защищала его броню от моих атак. И если бы все происходило как обычно, я истощил бы запас его магической с, а потом и прочность таланта. Но, в этот раз инструктор решительно не хотел проигрывать своему нерадивому ученику, поэтому он достал, недавно разработанный в нашем пришкольном НИИ, импульсник – однозарядный пистолет, по своей сути. Но зато какой там этот один снаряд… Запускаемый в полет со скоростью семи махов, весом в сотню грамм, снаряд из вольфрама и ванадия врезался в меня и отправил в полет сквозь первую стену полигона и защитный купол, что двух метровым железобетонным куполом покрывал все тренировочные полигоны, и наверное летел бы еще какое–то время, если бы меня не перехватил директор, который просто телепортировал меня назад, а снаряд перенаправил в землю.

–Ты проиграл Эйден, когда вышел за границы арены, я бы даже сказал вылетел, посмеиваясь сказал мне Зеврон.

–Ага, как бабочка выпорхнул! Слава богу ужалить как пчела не успел, а то мне уже надоело проигрывать в самом настоящем махаче буквально малолетнему школьнику! С усмешкой сказал Крок.

А я же до сих пор находился под впечатлением от того, как просто я попался на эту провокацию. Слишком уж стал самоуверен, поверив в свою неуязвимость. А ведь мне вроде бы дышать надо, да и питаться хотя до конца я конечно в этом не уверен, ибо пусть и с постепенным падением своих физических показателей задерживать дыхание я мог на достаточно большое время. Но рисковать, как–то не спешил.

–Да, честно говоря не ожидал, что вы сразу же используете такое оружие в нашей тренировке Крок. Сказал я с легким упреком в адрес мужчины, что был близок к моему отцу по возрасту. Я же еще ребенок, а вы мой учитель, вы должны быть аккуратнее.

–Да о чем ты, учитывая твое тело ты и в эпицентре ядерного взрыва не помрешь, не то что от жалкой пульки. Возмутился моему упреку этот человек, что помог мне научиться пользоваться неожиданно свалившейся на меня силой. – Да ты даже огнем своим не воспользовался! Ты даже не в полную силу дрался, со своим учителем, между прочим! Вот и поплатись за свою надменность пацан. В очередной раз сделал мне выговор Крок.

С того момента, как эти фанатики Ра объявили о себе прошло четыре года. Огромной, не проходящей чудным образом проблемой – являлось полнейшие отсутствие связи с людьми, что находились на территорий подконтрольной фанатикам. И эту проблему предстояло решить мне директору и Ефриту с Кроком. Казалось бы, какой штамп – школьники спасающие мир вместе со своими учителями, но. Я был практически неуязвимым, как собственно и Крок, Ефрит мог создавать фантомов, которыми мы бы могли свободно жертвовать, с целью проведения разведки и преодоления возможных ловушек. А Зеврон, по идее должен был нас эвакуировать, в случае плохо складывающихся обстоятельств. Но с учетом последней тренировки, нам не могло повредить ничего кроме стратегических вооруженных запасов сверхдержав, но вряд ли кто–то будет использовать ядерное оружие на своей территории, да и взяться ему на территории Африки вроде бы не откуда. И вот после последней проверки, все убедились, что несовершеннолетний пострадать может, только если сам себя повредит, что все равно не смогло успокоить моих родителей. Лишь отец, перед нашей отправкой, передал мне черный нож, который, как я все–таки в душе надеялся, мне не пригодится…

Глава 14

На территорию «детей Ра» мы переправлялись через Суэцкий канал, с территории Саудовской Аравии, на двадцать километров севернее города Исмаилия. Нашей основной задачей было – выяснить, какова на данный момент ситуация в долине Гизы, что находилась недалеко от столицы потенциального врага. Именно там, судя по показаниям спутников, первоначально возник щит. По идее мы должны были получить всю информацию о нем, но так же перед нами стояли и другие задачи. Нам необходимо было выяснить, кто стоит во главе этих культистов, продвигаются ли идеи группой единомышленников или же это план «очередного» великого вождя. Каковы их цели, помимо возвышения статуса магов над простыми людьми. Ну и совсем фантастика, даже, на мой мечтательный взгляд – идея, которую неизвестный мне генерал продвигал в штабе операции – вынести источник щита. Я конечно верил в свою силу, но что–то мне подсказывало, что щит они защищают весьма основательно, пробиться скорее всего возможно, вернее возможно для меня, но то как другим членам отряда пробираться туда, я представлял слабо. Хотя чего–то возможно я не понимал…

Переход через искусственный канал, соединяющий два моря, … был скорее «переплывом», на той стороне ничего не было – ни забора, ни гарнизона, НИЧЕГО, просто пустыня, а пленка щита даже не подумала нас задерживать. Проход через нее вообще не ощущался. Даже обидно как–то, я то думал, что будет сложнее, что придется пробиваться. Ан нет, как и докладывали в штаб, живые объекты она пропускала, без ограничений.

– Так, Ефрит, Эйден, собственно как и ты, Зеврон. Вы впервые участвуете в подобном, план действий и отношения в отряде уже не раз обсуждали, но все же. Приказы не обсуждаются, выполняются мгновенно и без сомнений. Мы на территории врага, в случае опасности обнаружения, враг устраняется. Без вариантов, даже если это будет ребенок, мы не можем рисковать операцией и нами. Мы слишком ценны, другого выбора у правительства попросту нет. Пришлось рисковать лучшим меньшинством, что бы большинство потом могло принести хоть какую–то пользу. Поэтому Эйден, это касается в основном тебя, так как ты наша основная боевая единица в виду полнейшего игнорирования любого ущерба. Ты обязан без колебаний выполнить приказ командира. В штабе главным назначали директора школы, как обладателя наивысшего гражданского звания. Ты понял меня?

–Да, Крок, понял тебя. Ответил я.

–Принято солдат.. невидимого фронта. Уже шепотом завершил Крок.

Насколько было известно штабу, у сектантов не должно быть спутникового наблюдения за подконтрольной территорией, потому как протоколы безопасности на всех спутниках были изменены, и не один из них в итоге взломан не был, если судить по количеству информации, что он передавал на землю. Для обеспечения скрытности перемещений отряда, план предполагал, обход стороной всех населенных пунктов по пустынной местности. Первые дни все шло замечательно. Отряд, продвигался в глубь враждебных территорий без происшествий. На одной из стоянок я даже воспользовался Папиным подарком. Я нарезал припрятанную Кроком, единственным реальным участником военных операций,палку колбасы. В штабе долго не могли согласовать нашу амуницию, что конкретно могло нам пригодиться. Нас могли бы снабдить самым передовым боевым оборудованием, но его смысл для нас был ничтожен. Системы обнаружения более чувствительные, чем защитный купол – таких просто не существует, ну или они достаточно крупногабаритные. Системы связи под их щитом не работают. Должным навыком обращения с огнестрельным оружием никто из нас кроме Крока не обладал. Поэтому от «огнестрела» решено было отказаться. Нам были вручены ножи для спец подразделений, но отец мне подарил другой, сказав при этом, что данный мне нож, лучше, чем те, что используются военными. И не обманул, я даже попробовал его согнуть перед самым отъездом, но он не спешил мне поддаться. А специально ломать я его не стал, учитывая, что стандартные ножи, стоявшие на вооружении старой России, я ломал, не прилагая существенных усилий. Насколько я понял, отец обладал талантом работать с металлами, но подробности не рассказывал, а мне пока как–то было не сильно интересно. Так, мы сидели у костра, если колбасу, наслаждались прохладой пустынной ночи. И обсуждали информацию, которую смогли добыть фантомы Ефрита, разошедшиеся во все стороны от разбитого лагеря еще днем. А обсудить было что:

–Зеврон, это просто какой–то бред! Серьезно! Каир не имеет ничего общего с тем, каким он был в последний момент, когда спутники еще вели съемку. Пирамиды в Гизе тоже, изменилось вообще все. Люди одеты, как во времена расцвета Египетского царства. Архитектурно город выглядит, как он в античности. Но при этом все освещено, но точно не электричеством, или эти фанатики ушлиот нас в технологическом плане на десятилетия, и шары света весят в локальных магнитных полях и подпитываются по заветам Теслы – переданным по воздуху электричеством. В целом все выглядит вполне цивилизованно, алтарей измазанных кровью не видел. Но людей на улицах подозрительно мало, хотя, можно списать это на то, что тут не принято днем сильно разгуливать, сиеста мать ее. А вот на пирамиды я посмотрел только издалека, выглядят они совершенно по–другому – вершины отливают золотом, а основания полностью белые с хитрой синей вязью, которую я не смог разглядеть с такого расстояния. У оснований пирамид раскинулась однозначно взращенная магией зелень, скрывающая возможные укреп районы и другие постройки. Приблизиться к ним мне не удалось, фантома убили. Как, в общем–то, и в городе стоило жителям обратить на меня внимание. Причем, способ убийства определить не смог, просто связь с фантомом пропадала, как если бы его убивали или рассеивали.… Но будем, наверное, исходить от худшего.

–Думаю, стоит найти образцы одежды… Да, Крок? Спросил Зеврон.

–Именно так мы и сделаем. Завтра выйду на операцию «чужой шмот», с улыбкой сказал мой инструктор, если не вернусь через тридцать шесть часов, то согласно протоколу вы должны немедленно покинуть территорию противником.… Ну, хорошо, а сейчас давайте спать.

– Крок, а можно я пойду с тобой? Спросил я у наставника и человека, который проводил со мной основную массу времени эти четыре года.

– Не стоит, ты наш козырь на случай «важных переговоров», а так я, как и твои родители не хочу, что бы тебе пришлось в этом участвовать. Я их прекрасно понимаю, со вздохом ответил Крок.

–Но я беспокоюсь, и очень хочу помочь. Ожидая, что он все–таки передумает, ответил я.

–Нет, сидишь здесь и охраняешь лагерь, что бы мне было куда возвращаться. Сухим приказным тоном сказал Крок и ушел в свою палатку.

Выставлять караул для нас по сути не имело смысла. Сверху нас закрывал купол Крока, а вокруг лагеря на расстоянии километра нас окружали спрятавшиеся фантомы Ефрита. Когда я проснулся утром, Крока уже не было. Я же продолжил баловаться со своим ножом, который продолжал меня удивлять. Прочность его поражала, он нисколько не тупился о песок, даже не царапался, что было очень серьезным показателем. Его твердость была сравнима с алмазом, при этом он не был хрупким. Я знаю, занимался кощунством, но я даже о камень им поколотил. И ничего, он не замялся, не произошло выкрашивания (процесс разрушения режущей кромки ножа из за чрезмерной твердости) вообще ничего. И только после этого я решил его нагреть… Но… Да никаких но, он прекрасно выдержал это испытание, сложно сказать до каких значений я поднял его температуру. Тем не менее она была достаточна, что бы Ефрит обожженный потоком сухого воздуха, исходящего от лезвия, заголосил. Мда, прикольную игрушку мне подарил отец. Наигравшись с клинком, я начал приставать к Зеврону. Потом к Ефриту, нет серьезно, а что они ожидали от двенадцатилетнего! Я начал свою многолетнюю ежедневную тренировку, и как и всегда смог успокоиться, погрузиться в некое медитативное состояние, и именно в нем почувствовал легкую досаду и вполне ощутимую боль Крока. Я четко знал направление, но лишь смутно угадывал расстояние – в том что это недалеко был уверен на сто процентов.

–Зеврон, там Крок, я чувствую его, указал я в сторону с которой мой дар эмпата четко принимал сигналы от Крока. У него какие–то проблемы он раздосадован и ему больно, очень больно… Протораторил я, продолжая жестикулировать.

– Значит, уходим, все, операция сворачивается. С болью в голосе, ответил директор, стараясь не допускать в голосе сомнений.

– Я его не брошу! Прокричал я.

–Это не обсуждается Эйден, просипел, давя в себе слабость, Зеврон. Мы уходим.

Все же ни он, ни Ефрит не были военными, и неоспоримость приказа не могла стать для них жизненной аксиомой. Они так же, как и я боролись с желанием помочь, а, нет… Еще они боролись со страхом, вернее потакали ему, прячась за приказом. Я смог ощутить все это в их эмоциях, в краткий миг, когда они потеряли над ними контроль. Но когда, Зеврон, понял, что я почувствовал, и обернулся что–то сказать, я его услышать уже не мог. Летя над землей, под рев извергаемого из рук пламени. Я должен успеть, должен. По ощущениям я приближаюсь к Кроку, не так быстро как хотелось бы, но думаю еще минуту, другую он должен продержаться… Я же пытался ускориться, вспомнив, как во снах смог в начале пробудить пламя, а потом быстро его разжечь… Как и те странные ветки, и еще более странные крики, что я слышал, во время их горения. Но сейчас для меня было важнее получить силы, а значит костру во мне вновь нужно топливо, и стоило мне погрузиться в себя, я увидел этот слегка пульсирующий «хворост». Секунда колебания, и эти «ветки» летят в мой «костер». Мое сознание, превратилось в филиал ада, затуманенное криками такой боли, что описать бы ее я не смог при всем желании. Не справившись с полетом, я огненным болидом зарылся в песок, а крики все усиливались по мере сгорания веток, в этот момент мой внутренний мир заволакивало странной сизой дымкой… Но как ушат ледяной воды, подействовала вспышка боли, дошедшая от моего незабвенного инструктора. Помчавшись под аккомпанемент криков, как мне казалось, вполне достойных преисподней. Превратившись в огненный шар я летел практически со скоростью звука. Успел я, почти в последний момент, Крок был зажат на крыше одного из зданий, пытаясь отбиться дистанционными атаками от наседающих на него людей с прозрачными щитами и копьями с такими же прозрачными наконечниками. Не отреагировать на мое появление мог только тот, кто привычен к огненным шарам метров десяти в диаметре приближающимся к ним на сумасшедшей скорости. Среди противников таких не нашлось, так что на рев пламени среагировали все. А к моим личным глюкам, прибавились крики боли обжигаемых мною противников. Приземлившись к Кроку, я ничего не говоря схватил его, и окружив нас огненной сферой пустил во все стороны от нее волну пламени с температурой, по моим расчетам равной температуре протуберанцев на солнце. После рассеивания сферы в радиусе сотни метров осталось лишь стекло с темными вкраплениями, все остальное было испарено. Не слушая, что кричал Крок, я на полной скорости понесся обратно к лагерю.

POV КРОК

Появление шума пламени первым идентифицировал я, поняв, что на выручку не путевому наставнику летит малолетний ученик. Дальнейшие события не заняли и пяти секунд, испарение противников и последующий полет в сторону лагеря. Но было одно «Но», что омрачало мою радость от потенциального спасения. За нами самая большая из пирамид Гизы.. Полдень, солнце стояло в зените… А вогнутые и отполированные грани пирамиды словно гигантские зеркала для фокусировки солнечных лучей. На моих глазах происходило фантастическое действо, великая пирамида начала сверкать, словно огромный бриллиант. В фокусе вогнутых зеркал, высоко в небе, температура поднималась до сотен тысяч градусов. Во всем плато Гизы воздух начал трещать, этот треск постепенно усиливался до громоподобного оглушающего звука. На вершине пирамиды начала формироваться линза. И я был готов поклясться своей жизнью, что в фокусе этой линзы окажемся мы с моим нежданным негаданным спасителем. Среди сверкающего света и грохота от центрального вихря над вершиной пирамиды исторгались вверх столбы раскаленного воздуха, в небо поднимался огненный столб. И тут линза, окончательно сформировавшись, образовала Египетский символ бога РА, его глаз, и это последнее, что я успел понять!

–––––

Почувствовав за спиной опасность я инстинктивно отбросил Крока со всех своих сил, надеясь что он отлетел достаточно далеко… Потому что в следующий миг мною начали пробивать земную твердь, вокруг меня плескался океан расплавленной материи, а луч сфокусированного солнечного света, по моим ощущениям, не оставлял попытки проплавить землю до самого ядра. После того, как кинетический импульс иссяк. Я начал потихоньку, как мне казалось, двигаться наверх, но достигнуть свежего воздуха мне не удалось даже спустя несколько минут. Пока еще я не ощущал нехватки кислорода, но страх своими липкими объятиями, обвивал мое сознание, медленно погружая в панику. – Не сдаваться, я справлюсь, все будет хорошо, твердил я себе, главное продолжать двигаться в одном направлении. И я продолжал, плыл море расплавленной материи, ускоряясь по мере своих возможностей, при помощи пламени. И вот, наконец–то я почувствовал что–то. Это снова было болью Крока, и в этот раз я ей искренне обрадовался – во–первых, он был жив, а во вторых я теперь знаю направление, в сторону которого мне двигаться, и да, я практически угадал. Ну, может пару десятков градусов и была погрешность, но я не думаю, что она была бы критической. И вот, я, словно дельфин в океанариуме, выпрыгиваю из этого горячего бассейна. И вижу Крока в окружении…

Глава 15

Крок лежал в окружении застывших скал, на островке спокойствия, что беспрерывно омывался магмой.

– О, Эйд, ты как раз вовремя. Теперь самое время отсюда уматывать.

Кивнув, я подхватил Крока, и полетел к лагерю, который… оказался… пуст. Ни Ефрита, ни Зеврона, ни, собственно и вещей, только место от костра. – Как так? Как они могли нас бросить? Почему они так поступили? Крок, что нам делать? Запаниковав, я завалил Крока вопросами.

– Да ничего страшного, только нужно еду достать, а так, сами выйдем, а в Саудовской Аравии уж найдем, как со штабом связаться. А так они поступили согласно приказу, так нужно было поступить и тебе, если что. Так что поводов для паники в принципе нет, возьми себя в руки. Успокоил он меня.

Так вот, пока мы двигались в сторону Исмаилия, в Каир то после неудачной попытки внедрения путь нам точно был завязан. Крок мне рассказал, что происходило вокруг, пока это оружие тотального разрушения меня заталкивало вглубь земли. Песок под Кроком начал стремительно плавиться, у него было буквально несколько мгновений, что бы вытянуть избыток тепла из уже спекшегося песка, что бы тот не расплавился под ним. И так он по мере сил вытягивал тепло из окружающей его лавы, создав каменный островок. А по мере того как он тонул, он его увеличивал. Еще он поругал меня за то что я рисковал собой, спасая его. Давил на то, что сейчас, пока мы не выбрались, мои родители, скорее всего в глубоком отчаянии. А когда Крок мне напомнил о родителях, я как–то непроизвольно потянулся на место, где должен был висеть подаренный отцом нож. И как бы это удивительно не было, он оказался на месте. Крок, ты глянь, а папин то подарок я сохранил, не пойму как, но сохранил. Одежду охранять от повреждений я научился давно. Я создаю огонь за ее поверхностью, а ее представляю покрытой пленкой из моих сил, что предотвращает ее от сгорания. А то пару раз оказавшись голым… в общем не хочу об этом вспоминать. И похоже на нож эта пленка растянулась, хотя вот сейчас, ее вроде бы и нет.

–Эй, Эйд, ты меня слушаешь? Ты вообще тут? Прием? Схватив меня за плечо, и слегка потряхивая, спрашивал Крок.

–Извини, я что–то задумался. Смутившись, ответил я.

–Хм, будь сосредоточенней, мы уже близко к городу. Как мы выяснили «новые» местные скоры на расправу с чужаками. Поэтому мы быстро берем еду и уходим. Вернее не так, ты остаешься ждать меня здесь, а я вернусь как можно скорее. – Хорошо? Уже в который раз спрашивал меня этот старый параноик.

– Да понял, я понял. А про себя думал, что если бы послушал его в прошлый раз, он бы точно помер.

Я остался ждать, наедине со своим урчащим желудком и неутешительными мыслями... Есть хотелось невероятно, но не меньше меня волновали события, которые произошли во время спасения Крока. Как мне кажется, ради своей выросшей силы я сжигал что–то живое – эти крики, эти боль и ужас, что обрушились на меня. Я с тех пор так и не рискнул узнать, а что собственно творится с моим внутренним миром. И решив, что в ближайшем будущем все равно момента лучше проверить не будет, я со страхом погрузился в себя. А там спокойно горел мой костер, такое ощущение, что он даже уменьшился. Но света от него стало больше… И окружающее мою поляну пространство раскрылось для меня. Я сидел на лугу, слева от костра стояла небольшая поленница, с тем самым хворостом. Раньше я ее не видел, а может ее и не было вовсе. Но брать этот хворост в руки сейчас мне решительно не хотелось, повторно испытать все те эмоции сейчас я готов не был, может быть потом, эксперимента ради. Я походил по поляне, пошел в темноту, но отойдя метров на десять, никаких изменений не заметил. Поэтому вернулся в реальность и продолжил смиренно ожидать Крока, на максимум раскинув свои сенсорные способности, что бы быть в курсе его маршрута и эмоций. Минут через двадцать вернулся Крок с едой, все прошло спокойно, он смог проникнуть в дом, найти хлеб и вытащить какие–то полуфабрикаты из холодильника. Мы отправились к Суэцкому каналу, по пути уничтожая весь тот запас колбасы и хлеба, что он прихватил с собой. Мы возвращались домой. На другом берегу канала, нас уже ждали представители единого правительства (ЕП). Они ждали нас. Сразу после телепортации на базу, согласно приказу, Зеврон доложил, что на момент их ухода, мы оба были еще живы. Поэтому к точке эвакуации был направлен целый отряд, в нем были мед. работники и психологи, после осмотра нас доставили в щтаб. Информация, которую мы передали, посеяла хаос среди руководителей и сотрудников. Осознание того, что каким–то образом изолированное общество настолько далеко ушло в магическом развитии оказывало огромное давление на них. Огненный луч, снаряжение местных, магическое освещение. Выглядело всё так, будто эти фанатики действительно получали информацию о магии, от кого то из вне. А я, находясь там, ощутил сомнения у ряда людей, что тоже имели магический дар. Похоже, наш рассказ посадил семена предательства в их сердца. Я и сам начал задумываться о возможности существования этого их бога. Потому как иначе объяснить уровень их магических навыков и технологий я просто не мог. В целом, настроение в мире, после этой вылазки можно назвать напряженным.

Весь мир был в ожидании крупномасштабной войны. А для меня началась рутина. Для начала, родители были в ужасе от того что я рисковал своей жизнью. И ужас это я сильно преуменьшаю. Впервые в жизни при мне матерились, а отец дал мне такой подзатыльник... Причем какого–то особо отцовского, потому как от него я просто рухнул на землю, словно подкошенный. Что было для меня не характерно, я совсем не беспочвенно считал себя сильнейшим на земле, ну как минимум с точки зрения физической силы. В общем, мне знатно досталось. А потом началась учеба, много учебы, и много тренировок, на которых мы максимально развивали мои рефлексы и бойцовские навыки. По мере развития сил у моих одноклассников многие из них начали предлагать мне спарринги, вроде как для получения титула сильнейшего в школе. Что это за титул, почему это их волнует, для меня оставалось тайной, и я всегда игнорировал эти вызовы. Пока эти придурки не переходили черту, но со временем, таких становилось все больше. Да мы были самыми старшими, но все дети, что обладали силами большими, чем у сверстников считали себя особенными. Не то что бы они такими не были, просто им было мало знать что они не такие как все, они еще и вели себя вызывающе. Последний раз конфликт у нас произошел в столовой. С каким–то парнем, талантом которого был практически полный контроль пространства в радиусе около метра от него. И он в серьезно считал, что это делало его неуязвимым. Так вот, только я сел за стол, как этот унтерменш, решил навязать мне конфронтацию на почве раздела территории в столовой.. словно мы животные.

–Эй ты! Это стол мой и моих друзей, за ним сидим только мы. Предъявил он мне так, что услышали вообще все вокруг. Ну и обернулись, дабы поглядеть на зарождающийся конфликт.

Скажу честно, такого альтернативно одаренного я еще не встречал. Это же надо при наличии вокруг десятков пустых мест, пытаться спровоцировать меня на конфликт. Да я бы и стоя поел, меня вся эта возня просто не волновала. Поэтому, я молча встал, и пересел за другой стол, но Парень решил идти до конца в своей навязчивой идее доказать всем в нашем учебном заведении, что он самый тупой. Поэтому он снова подошел, и в это раз решил действовать более решительно.

–Я же сказал тебе урод, это мой стол, мое место, а значит вали отсюда! Обратился он ко мне. Я, если честно, никогда не задумывался о своей внешности, но может людям действительно неприятно на меня смотреть.

Мне было не сложно, да и времени до занятий с инструктором было еще много, поэтому я пошел в другую часть столовой. Я, даже не обратил внимание на то, что он бросил мне вдогонку поднос со своей едой, он сгорел в метре от меня. Но его следующие действия начали меня раздражать, этот клоун по ошибке называемый студентом нашего магического заведения, начал концентрировать свою силу, перед этим разворотив стол за которым я сидел. Волновал меня конечно не стол, а то, что этот микроцефал мог по мне и не попасть, а в таком случае могли пострадать другие дети. А с учетом характера его таланта такая атака могла привести к летальному исходу. Поэтому, не спеша, поставив поднос на ближайший стол, я сблизился с ним, и слегка толкнул его в грудь, но кажется, даже этого ему было многовато. Он безвольным мешком, попутно снеся стол, врезался в стену. А в столовой повисла тишина. Оглянувшись, я понял, что кажется, промахнулся со своим не спеша…

POV Микроцефал (Унтерменш(альтернативно одаренный( клоун)))

Я уже не раз слышал, от учителей, инструкторов, одноклассников, старшеклассников, что хоть я и победил на последнем турнире, я все равно гораздо слабее того парня, что управляет огнем, и по слухам, уже в двенадцать лет участвовал в военной операции. Но тогда почему он не выступал, почему он ни с кем не общается, ведет себя как затворник. Я уже не один раз вызывал его на спарринг, я даже подходил к его инструктору, этому Кроку. Жуткий тип если честно, что–то есть у него во взгляде, что заставляет тебя чувствовать себя не комфортно, но на мою просьбу о спарринге он просто рассмеялся и ничего не сказав, ушел слегка хихикая. И это стало последней каплей. Мало того, что у меня лучший контроль магической энергии в школе, так еще и талант у меня позволяет управлять пространством. Недавно я даже научился запускать снаряд искаженного пространства на расстояние до пятидесяти метров. Поэтому я решил, что сегодня я точно поставлю этого так называемого сильнейшего в школе на место. Я начал создавать ему трудности в столовой, но он не реагировал, а просто уходил. Когда же он, не глядя, сжег поднос, что я бросил. Я окончательно потерял контроль, разозлившись, начал формировать атаку, не успев подумать о том, что могу убить его. Но в следующий момент всё, что я успеваю увидеть это его перед собой, после чего тут же влетаю в стену, сломав собой стол, что был на пути моего короткого полета. Ударившись о стену, прежде чем провалиться в темноту, я успел почувствовать облегчение, и увидеть легкую досаду на лице Эйдена.

Глава 16

POV Эйден

Кирилл, так зовут этого гения, что пытался повысить свое собственное либидо, за счет публичной демонстрации силы. Но не удалось, как бы он еще чего не учудил, тем не менее я надеюсь, что в следующий раз он будет умнее. Может быть мне стоит иногда тренироваться с другими ребятами, что бы они не заходили в своих попытках подраться со мной так далеко.

POV Кирилл

Очнувшись, я увидел над собой Эйдена.

–Ты. Ткнул он в меня пальцем. – Я настойчиво рекомендую тебе не подвергать больше опасности жизни учащихся, иначе ты подвергнешься тому, что тебе точно не понравится… После этих слов он встал и молча ушел, не дождавшись никакой реакции от меня. Похоже, ему было просто плевать.

Его предупреждение в начале меня разозлило. Хотя он и был прав, его поведение выводило меня из себя. Даже сейчас не потерять над собой контроль было невероятно трудно. Так и не справившись с определением источника неприязни к Эйдену, я решил держаться от него подальше. Он был прав, своими действиями я подверг опасности людей вокруг, да и вел себя неадекватно. Почему же я, увидев его впал в безумие. Я всегда был очень спокойным, может это так называемый подростковый возраст? Надо будет спросить у мед сестры…

POV Эйден

В общем, после этого инцидента, я обсудил с Кроком, свою идею о проведении спаррингов. Идею он назвал не плохой, в целом не лишенной смысла. Стоит поподробнее изучить мои возможности, как я могу проявлять себя против людей владеющих не только талантами, но и магией. Да я постоянно тренируюсь с Кроком, но эффективность борьбы против него может быть обусловлена тем, что я просто знаю, как он будет действовать. Поэтому мы составили расписание, по которому раз в неделю на полигоне, любой желающий может провести со мной спарринг. Но уже через три дня на каждую неделю вплоть до конца учебного года был записан желающий, что стало для меня большой неожиданностью. Казалось, что у нас банально не так много людей учится, что бы среди них оказалось столько помешанных на драках идиотов. Но правда оказалась куда прозаичнее. Да, заведение в котором я учился – называлось первым, но его первенство было по сути юридическим, потому как подобных школ открылось куда больше чем одна. А полигон для них был общий. А знали про меня почти все, потому как кто–то из студентов, снимавших начало учебного года, выложил видеозапись на которой я взмываю в небо, и упав – порчу площадь.

В их глазах, я стал подобен человеку–факелу, типа супер герой, а разошедшийся слух о моем сотрудничестве с правительством только разжигал всеобщий интерес. Более того, первой на спарринг со мной записалась девушка. И не одна, у меня начало складываться ощущение, что я стал как зверь в зоопарке. Все хотели посмотреть на это чудо–юдо, что может без последствий пережить падение с верхних слоев атмосферы. Я даже захотел уже все отменить, но Зеврон попросил этого не делать. Хочет поднять рейтинг школы за мой счет, привлекательность со стороны молодых поступающих. Еще и рекламу какую–нибудь наверное сделает. Неделя перед первой битвой пролетела в мгновение ока. В эту субботу мне было невероятно тяжело заставить себя встать и пойти на полигон. Происходящее казалось мне абсурдом. На деле же, все было на много хуже… Я с трудом смог пробраться мимо огромной толпы к полигону, на месте привычного укрепленного купола сверкал отражениями полупрозрачный энергощит. Происхождение которого мне было не ясно, что наталкивало на не самые приятные ассоциации. Только я хотел спросить, что это за хрень, как ко мне подошел Крок и объяснил.

–Эйден, ты не парься, это сделали для того, что бы лучше было видно ваш спарринг, ты только не усердствуй, она все–таки девушка.

Сказать, что все это меня нервировало – ничего не сказать. Я начинал злиться, зачем им всем это? Я просто не мог понять, надо будет поговорить с родителями, может они смогут объяснить мне это желание всех вокруг что–то показать.

–Крок, мне это не нравится, надеюсь такое будет не каждый раз, а то чувствую себя клоуном на сцене. А я общественное внимание как–то с детства не очень люблю, так уж вышло. Высказав свое фи, я отправился на ринг, где меня уже ждала молодая девушка восточной наружности.

Взгляд у нее был, очень холодный, прямо колючий. Она разглядывала меня очень внимательно, я уже чувствовал такие взгляды на себе, тогда в детстве, в лаборатории, в которую меня привезли после пожара. Такие же изучающие взгляды, и это снова меня разозлило.

–Давай начнем, не будем тянуть время, у меня еще много дел сегодня. Сказал я, не скрывая своего раздражения.

А эта девушка, обхватив свой кулак, слегка наклонилась и сказала, что ее зовут Цукино, и она очень рада возможности побороться с одним из сильнейших суперов в мире. Суперами звали тех же магов в азии.

–Эйден, а не могли бы вы хотя бы немного раскрыть свою магию, похоже, вы слишком сильно ушли от меня в навыке ее владения, ибо я вообще почти ничего не могу почувствовать кроме рвущейся из вас энергии. Уважительно наклонив голову, обратилась она ко мне.

–Да не могу я магию контролировать, источник магии огромный и мощный, а вот управлять магией я не могу. Так что ты не ошиблась, примерно так мой источник описывают и учителя.

–Но тогда как вы собираетесь бороться, я не хвастаюсь, но я очень сильный маг, имею высший разряд среди суперов, а так же в совершенстве владею родовым боевым искусством рукопашного боя.

–Да, да, рад испытать на себе, твои великие навыки, поверь, мне достаточно моей силы, что бы не сомневаться в себе. Давай приступим, закончил я свою речь, заезженным движением руки, как бы призывая ее начать.

И этот прекрасный восточный цветок начала свою атака, да еще как. Магия, что возникла вокруг меня, напомнила мне про озеро магмы, что тоже достаточно серьезно ограничивало мою подвижность, а следующие ее действия вообще заставили меня задуматься о том, а спарринг ли это, или все же бой на смерть. Потому как, ее атака была направлена аккурат меж моих глаз. Посмотрев на приближающуюся стрелу из какой–то зеленой жидкости, я стряхнул с себя связывающее заклинание волной жара, что разрушило всю энергоструктуру. Разорвав Дистанцию, с коротким подшагом, я бросил ее через бедро, но в последний момент, когда она должна была удариться об землю, поймал ее.

–Ну что? Могу я совсем без магии бороться с магами? Спросил я, снисходительно улыбаясь ей, словно ребенку.

Но вот совершенно не детский ответ меня изрядно расстроил, она похоже не поняла разницу в наших рефлексах, или просто не успела ее осознать. И она снова попыталась меня атаковать, только на этот раз какой–то совсем неприятной вещью, от которой так и фонило разложением для всего, чего эта субстанция коснется. Я бы ее некроэнергией назвал, и звучит круто, да и по смыслу вроде подходит, в общем пришлось мне эту дрянь выжечь, а девчонку отправить в полет, до встречи с защитным куполом, ударившись о который она безвольным мешком сползла на землю.

– Где–то я уже это видел, подумал я про себя и направился, в сторону Крока. Ну что? Все, закончили этот балаган?

–Не, погоди, если сейчас Цукино в себя придет, то еще пару раундов будет. Ну или один, у вас тут до двух побед в раунде.

Я закатил глаза, и повернулся, для лицезрения того, как в сторону ринга спешила девушка, больше скажу, в отличии от Кирилла, она похоже даже сознание не теряла.

–Эйден, прости, я вела себя высокомерно и недостойно. Разреши провести еще один поединок. Снова слегка наклонившись, обратилась ко мне Цукино.

И вот, в громкоговоритель объявили начало раунда, и я снова повторил свой жест, приглашая ее начать и этот поединок. Как она гордо назвала это шоу. Подумал я про себя, а потом заметил, что по небу проплывало невероятной красоты облако, летящий дракон, слегка светящийся от проходящего через него солнечного света. У него были огромные крылья, что с какой–то отеческой заботой укрывали землю. А потом я очнулся лежа на спине за пределами отмеченного ринга.

О как, с иллюзиями мне еще сталкиваться недоводилось. И как мне с этим бороться… Думал я про себя.

–Цукино, и ты меня прости! Крикнул я, входя на территорию ринга. –Я уже начал подзабывать, что крепость тела не означает непобедимость. Давай продолжим наш поединок.

В этот раз, сразу после объявления о начале поединка я начал двигаться, но Цукино просто пропала. Продолжая хаотично двигаться по «рингу», я понял, что для наложения сложной иллюзии, Цукино, требуется как минимум отчетливо видеть цель. А вот для отвода моих глаз, по другому я ее сокрытие объяснить не мог, достаточно, что бы я был в зоне ее манны. А раз мне мешает манна, нужно просто ее сжечь. Если она не блефовала в первом раунде, то я смогу сжечь ее манну быстрее, чем она наложит на меня иллюзию. Хотя она явно относилась ко мне предвзято и не серьезно, после того как поняла, что магией я пользоваться не могу. Так, что вариант не надежный, при том я же не могу поднять температуру слишком высоко, так и повредить девушке можно. И двигаться еще быстрее я тоже не могу, и так страшно врезаться в нее… Убьется еще. Покинуть ринг – нельзя, использовать сильное пламя – нельзя, бегать, тоже не вариант. Так что же мне сделать, что бы победить… Эти мысли не занимали у меня много времени. Я давно заметил, что мое восприятие успевает следить за окружением, не смотря на огромные скорости. И именно в этот момент я почувствовал легкое раздражение, что было направлено на меня.

–Эх, не сдержалась ледяная королева, выкрикнул я после того как сжег весь воздух за рингом и в метре от местоположения откуда я почувствовал эмоции.

И… увидел Еву, повзрослевшую, с рыжими волосами, по которым бегали искорки так любимого ею огня, со светло карими глазами, настолько светлыми, что казались золотистыми… Черт, я проиграл… Думал я про себя, но очнулся я на ринге, а вот Цукино была втянута воздухом в образовавшийся за ней ваакум.

–Фух, это было близко. Сказал я, помогая подняться этой ледяной девушке, что всего лишь один раз за бой дала волю чувствам.

–Нет Эйден, если бы мы боролись не на ринге, и я была бы твои врагом, я бы ничего не смогла сделать. А осознание того, что я даже не могла уследить за твоими движениями, и то ,что ты не применял свое пламя на ринге, из за страха навредить мне. Я тоже умею чувствовать эмоции, но даже это не помогло мне нацелить свое заклинание. И эта беспомощность меня и разозлила, поэтому ты и смог «победить в этом поединке». Теперь мне очевидна разница между нами.

Я слушал ее и понимал, что то, что она говорит не полная правда, что в теории, она могла за время иллюзии много что сделать. Моя непробиваемость никак не защитит дорогих мне людей. И если я буду летать в облаках, а они в это время пострадают… Винить я буду себя.

–Но я обещаю, что мой старший брат будет для тебя более интересным соперником. Он тоже больше сосредоточен на развитии своей скорости и силы. Так что готовься, следующий бой будет еще интереснее. Отвлекла меня Цукино, от моих мыслей.

–Спасибо за предупреждение, впредь я не буду со скепсисом относиться к этим тренировкам. Ты владела навыком, защиты от которого у меня не было, и, к сожалению, не всегда будет ситуация, в которой я смогу использовать свои силы на полную. Так что не думай, что ты была беспомощна, скорее ты оказалась в нужном месте, а стратегия, это тоже часть войны. Для меня это точно будет уроком. Спасибо. Закончил я свою речь легким поклоном, повторяя движение этой ледяной иллюзионистки, и ушел, больше не обращая на окружение внимание.

С нежностью лелея образ, что на короткое мгновение подарила мне эта тренировка. Отвлекающая иллюзия, что показала мне такую желанную картину, такую невероятно прекрасную первую любовь. Но вместе с этим образом пришла и злость… Они посмели отобрать ее у меня…

Глава 17

Следующая неделя прошла в моих безуспешных попытках найти способ противодействия иллюзиям. Связавшись при помощи директора с Цуки, той восточной ледышкой, погружавшей меня в сладкий мир грез. И подключив к решению этого вопроса Крока, мы пытались придумать, как можно воспользоваться моей способностью – сжигать магию, что бы нейтрализовать воздействие иллюзий. Но наши попытки ни к чему не приводили: уплотнить пламя вокруг тела – не спасало, если это не сделано заранее, какое–то отводящее заклятье цуки, просто распылилось, стоило мне задействовать больше своих сил. Разжигание же пламени в сознании тоже оказалось не особо действенным способом, если быть точным это помогало, но это было не так просто сделать, как сказать про это. Требовался контроль над пламенем, достигнуть которого мне пока было тяжело, это требовало много времени, и при этом я должен четко понимать, что вот сейчас я нахожусь под действием иллюзии, короче беда. Как объясняла Цуки, ее заклинание действует непосредственно на мою магию. В целом это управляющая структура, для манны внутри меня. И она создает при помощи моих же сил иллюзию. Очень хитрый навык, но он не сработает, если человек владеет своей манной лучше тебя, да можно сказать больше. Практически никто не погружается в иллюзии так глубоко как я. Только огненный уникум, что просто не имеет никакого контроля над собственным источником! Поэтому мне требовалось с невероятной точностью сжечь именно эту управляющую структуру, тратя на это много времени. Да был вариант постоянно окружать себя достаточно горячим пламенем, но тогда выходило, что в замкнутых помещениях, я максимально уязвим для них, так как силой пользоваться без вреда для окружения, не получится. Я хорошо мог работать в одиночку в роли разрушающей единицы, но работа в команде… Я скорее мог навредить из за этой обнаруженной моей слабости.

Это беспокоило меня все время, и даже в тот момент, когда мне предстояло начать поединок со старшим братом Цукино, я думал об этом своем недостатке. Мастеру иллюзий нужно будет лишь слега изменить мое восприятие и я могу навредить союзникам. Но вот я вошел в зону спарринга и увидел брата Цуки.

Надо сказать, что Минамото выглядел внушительно. Он был слегка выше меня, при этом он был коренастым и очень широкоплечим. Волосы у него были черными, как и глаза. Повторив приветствие сестры он начал атаку сразу же после объявления о начале поединка. Достаточно быструю кстати. Интересно, это его максимум? Задавался я вопросом, пока неспешно по своим меркам отклонял голову от летящего в нее кулака. Но, как и с его сестрой, что–то пошло не так. Я точно увернулся от его атаки, но меня все равно задело. Да так, что вовремя подставленная назад нога по колено ушла в землю. Но за этим ударом последовала целая серия атак, от которых у меня никак не получалось увернуться. В итоге медленно я продвигался к краю арены, но я все–таки был сильнее, и мог позволить себе раз за разом получать эти удары. Параллельно пытаясь разобраться в том, а как собственно работает его навык. В итоге за время, что он меня безнаказанно избивал, я выяснил, что радиус его атаки примерно на десять–пятнадцать сантиметров превышал размер его кулака. Определив дистанцию и сохраняя ее, у меня начало получаться уклоняться от его атак. Потом я попробовал блокировать его атаки, затея оказалась неудачной. Ибо меня точно так же, как и при получении скользящего удара в тело или в голову – откинуло назад. Попытка перехватить удар тоже не закончилась ничем хорошим. Вокруг его рук было что–то подобное полю отражения, отталкивающее все, что касалось его границ. Хм, интересненько, а где–то еще на теле он защищен подобным образом?… Решив проверить, я ускорился, и пройдя под радиусом его атаки попытался толкнуть его в корпус, неудачно – поле вокруг его тела было тонким, буквально пара миллиметров, но похоже покрыт защитой он был целиком. Хм, попробуем по–другому. Разорвав дистанцию, я создал огненные руки, которыми сжал Мина, максимально уплотнил их, что бы даже шанса не было на освобождение. И начал потихоньку поднимать температуру. Девяносто градусов, девяносто пять, сто, на ста десяти градусах он сдался.

–Хм, значит, отражение плохо действует на не материальные объекты, и вообще не действует, например, на температуру, правильно я понимаю. Обратился я к Минамото, помогая ему подняться.

–Мда, говорила мне сестра, что ты будешь быстрее меня, но что настолько… Прям удар по самолюбию, но ничего, в следующем спарринге я окажу более серьезное сопротивление. Кроме того твой контроль огня, он потрясающий, так плавно менять температу… И такой контроль формы, не встречал такого еще… Продолжал говорить он с некоторым восхищением.

–Отлично, я тоже искренне восхищен твоей силой, как ты ее называешь, ну то поле что окружает тебя? Спросил я с любопытством.

На мой вопрос он ответил даже чрезмерно подробно, и что способность зовет «отражалкой», и как тренируется, вынужденно обсудили с ним упражнения. Я выслушал краткую, но при этом подробную историю о том, как он с отцом разрабатывал методы использования своей силы. Не выдержав, такой поток информации я предложил обсудить все это при следующей встрече. В итоге договорились совместно потренироваться, и на этом разошлись.

К моему удивлению на тренировку пришел не только брат, но и сестра, а тренировку мы начали с медитации, с так называемого познания себя и своей сути. Хотя я мог и ошибаться на счет глубокого смысла этого занятия. Но не став ничего говорить послушно сел в позу лотоса. А погрузившись в чертоги, так я решил кратко называть переход своего сознания от восприятия реального мира, к восприятию внутреннему. В чертогах я попробовал сесть в эту же позу лотоса у горящего костра, ну мало ли что это изменит. В начале, не происходило ничего, я просто созерцал, как горит пламя, слегка потрескивают никогда не сгорающие поленья, как шелестит трава на ветру. И вдыхая запах смятой подо мной травы почувствовал, как весь мир вздохнул со мной. Я почувствовал единение со своим внутренним миром, почувствовал, где он находился в моем теле. Как тепло от костра расходится от центра моего живота по всему телу. Как волнами вместе с моим дыханием расходится сила, укрепляя мое тело, и тут меня растолкали.

–Эйд, ты в порядке? Обратилась ко мне Цуки. Ты уже двадцать минут не двигаешься и почти не дышишь.

–Да, все в порядке, просто замедитировался, ощутил дыхание своей силы, буду чаще этим заниматься. Сказал я с восхищением, медленно теряя ощущение дыхания своей силы. – Мне нужно научиться чувствовать свою силу всегда, а не только во время медитации, и я стану намного сильнее. Прошептал я себе под нос…

А потом мы провели практически стандартную тренировку. Ну почти, мы должны были максимально использовать свои силы для увеличения эффективности движений. У Мина это выходило лучше всего, потом был я ускоряя все процессы и в без того сильном теле, двигаться я мог даже быстрее Мина, нов вот помогать бегу при помощи огня у меня не выходило. Чем больше я общался с ребятами тем больше я развивал методы использования своих не самых разнообразных сил. Поэтому следующего соперника я ожидал в предвкушении, и моей целью было победить этого противника, не используя преимущества своего тела. Со скоростью реакции я вряд ли что–то смогу поделать, но вот вести бой я должен контролируя свое тело только при помощи огня. Ну да, и сколько–то значимый ущерб я тоже не смогу получить. Но это все не важно, главное видеть возможности для совершенствования, а там маленькими шажками, да к большой цели. Уговаривал я себя не торопиться и не нестись сломя голову пытаться разрушить гребаную страну людоненавистников.

Ух, опять меня понесло. Сосредоточимся на противнике. Вышел очень щуплый бледнокожий парень. У него были черные волосы, глаза и… ногти. Да он покрасил себе ногти.

–Привет, я Эйден, жду интересного поединка! Дружелюбно поприветствовал я его.

Но он не среагировал, молча ожидая начала поединка. Я тоже не стал настаивать, могу понять его не желание общаться, а вот желание подраться в таком случае понять не могу. Ну ничего, сегодня я проверю его на прочность своим огоньком. Сразу после объявления о начале поединка я начал вести огонь на подавление не слишком горячими огнешарами. Он защищался, поставив энергетический барьер. Но я все равно отталкивал его к границе нашего ринга. Еще повысив интенсивность огня, я смог вытолкнуть его за пределы арены. Победу в первом раунде присвоили мне. Во втором раунде я решил так же выкинуть его за ринг, но уже плотной струей огня. Но бледнолицый не стал повторять свои ошибки, и он растворился, и оказался за моей спиной. Я видел, как он, будучи едва видимым, обходил меня. Оказавшись за моей спиной, он лишь прикоснулся к моему огненному щиту, которым я окружил себя заранее, как мы тут же поменялись местами. Покинуть это место я уже не успел, оказавшись за пределами ринга. Снова какая–то пространственная магия или талант. Причем, если у директора Зеврона были ограничения на его навык, проявляющиеся в ограничении видимости. Т.е. он должен был видеть объект перемещения, и как минимум возможность этому перемещению препятствовать. Даже не большая нестабильность в энергии может сорвать телепортацию. Ну так, по крайней мере, рассказывал он, хотя вспоминая некоторые события, складывалось ощущение, что он может все же больше. От ловушки бледнолицего же, я был мгновенно перемещен без каких либо энергетических возмущений. Но размышлять слишком долго мне не позволил окрикнувший меня судья.

–Эйден? Ты будешь продолжать поединок, или признаешь все–таки поражение?

–Иду, иду, просто задумался о том, что я хочу сегодня съесть после очередной победы. Сказал я, хотя мысленно все же уверен на сто процентов не был.

В этот раз я решил не ждать, пока он что–то сделает, а сразу начал двигаться, забрасывая его дальнобойными атаками с разных сторон. Атаки наталкивались на едва видимую почти прозрачную сферу, что окружила его… и просто исчезали. Хотя не просто, а появляясь в разных местах арены, и даже за ее пределами. Интересный навык у него… Решил зажечь рядом с этой сферой несколько костров, что быстро сжигали воздух, и повышали температуру на территории арены, проверим, есть ли у него возможность терпеть температуру и отсутствие воздуха. Спустя десять минут эксперимента, стало очевидно, что магией у него удается отводить излишнее тепло, а вот воздух он похоже перебрасывал снаружи, если судить по изменению его дыхания время от времени, то вздох глубже и быстрее, то еле вдыхает. Попробовал зажечь маленькое солнышко прямо над его сферой, но затея оказалась так себе, ибо защитный купол сразу же натужно замерцал, из за сгорания в нем энергии. Устав излишне осторожничать, поднял температуру на арене до двухсот градусов, надеюсь, хоть эта самодельная духовка заставит его выдохнуться быстрее. Все это я проделывал, стремительно перемещаясь по арене, не забывая выжигать все в радиусе метра от себя, от любых признаков манны. Зажаривание бледного дистрофика до состояния сушеной щепки заняло еще пятнадцать минут, я почти проморгал момент, когда он начал терять сознание и его защита начала падать. Еле–еле успел заизолировать его в огненной капсуле, которой я пробил щит, что защищал арену, для обеспечения притока холодного воздуха к нему. Интересный противник, не самый эффективный против меня, нужно будет попросить его поставить свой щит не вокруг себя. И проверить, а могу ли я его сжечь, или все–таки у меня не получится. Закончив на этом сегодняшние мероприятия, я пошел к себе в комнату. Мне необходимо собрать воедино часть странностей, которые я заметил. По дороге я размышлял о странных ситуациях, что происходили со мной на протяжении моей жизни, а приходящих и уходящих друзьях, и почему–то не особо реагирующих на это родителей, хотя обычно они очень внимательны, к моему окружению, каждый день про ребят вокруг меня спрашивают. А все, что касалось Кайлы и Эскандера, они попросту игнорировали, быстро уходя от темы, просто говоря, что они очень хорошие ребята. Мне бы найти человека, который бы помог мне разобраться в ряде моментов из моей жизни. Поближе познакомившись с магией, я начинаю опасаться, что на меня и мою семью могли влиять. Осталось найти такого человека, которому я бы мог доверять и который бы разбирался во всех тонкостях магии. Легче подумать, чем сделать… Ну ладно проблема действия боится. Просто мне стоит быть осторожным и больше не подвергать себя опасности, как в этой поездке в африку. Хотя, справедливости ради, континент преображается под правительством этих фанатиков… На этих мыслях я как раз вышел из душа, и упав на кровать провалился в безмятежный сон…

Глава 18

Неделя обещала быть тяжелой, на носу были контрольные, а еще предстояла целая куча тренировок. Крок настоял на том, что бы меня научили–таки пользоваться магией. Причем директор Зеврон говорил, что это невозможно и мое тело не приспособлено для оперирования этой энергией, оно ее только производит. Я был согласен с его точкой зрения, потому что на каком–то инстинктивном уровне чувствовал, что магия не подвластна мне. И это лишь подстегивало меня все интенсивнее изучать возможности таланта и глубину влияния моего пламени на потоки манны вокруг.

А могу ли я быть естественным противником для всех магов? Оказавшись опаснейшим врагом для тех, кто являлся поклонником Ра? Все эти вопросы постоянно всплывали в моей голове, постепенно погружая в некое подобие транса. В моей жизни остались только тренировки и учеба. В этот период практически не с кем не общался и замкнулся в себе. Когда в иллюзиях Цуки я увидел Еву, то думал, что смогу успокоиться, но ее образ оказал на меня куда более сильное влияние, чем мог себе представить. Я с новой силой возненавидел всех этих фанатиков, что отобрали у меня моего друга, и все больше времени проводил в ассимиляции потоков манны со своим телом. Да, я не мог использовать ее как захочу, но мог питать ей свой организм. С каждой медитацией мои силы росли и росли, кроме того с учетом постоянных спаррингов с новыми противниками и тренировками с уже знакомыми партнерами, я улучшал свой контроль над пламенем.

Сейчас у меня получалось стабильно летать на скоростях превышающих возможности современной техники, кроме того вырос и контроль над температурой моего пламени. Хотя его природа все еще оставалась для меня загадкой. Оно было вполне осязаемым, сильно отличаясь от магического огня, что в своей природе скорее представлял поток высокотемпературного газа, в то время как мое пламя скорее являлось лишь отражением процессов происходящих в теле, на которое я воздействую. Оно по своим свойствам было ближе к сгоранию некого топлива. А свет, исходящий от него был лишь видимой частью происходящих процессов.

Шли года, мне исполнилось шестнадцать, я больше не возвращался домой, оставаясь на каникулах в пределах школьной территории, не считая редких встреч с родными. С семьей я виделся благодаря таланту отца, он мог практически свободно изменять структуру металлов, и закладывать в них уникальные свойства. Как оказалось мой нож, что он мне подарил, был неразрушим, а, следовательно, и не тупился. Его черный клинок, так же мог резать и пространство, как бы позволяя телепортироваться. Но ограничение было, и довольно серьезное – точка для телепортации была только одна. Дом семьи, где отец и сделал этот клинок.

В тренировках и обучении время летело не заметно. Как–то очень плавно и не заметно для меня моими друзьями стали Мино и Цуки, которые даже перевелись в мою школу, что бы чаще видеться. И, за последние года, мы сильно сблизились. Отчасти моя детская мечта исполнилась, я смог завести друзей. С которыми я поделился своими планами об уничтожении ненавистных мною фанатиков, что убили мою первую такую строптивую знакомую. Кстати, Алекс и Квил, которые и познакомили меня с Евой, тоже занимались с нами, и становились с каждым годом все сильнее, активно борясь с восточной родней. Мы не стали с ними друзьями, да и в принципе не говорили ни о чем, кроме тренировок, или учебе. Это было какое–то совместное табу обсуждать что–то иное. Смерть Евы наложила на нас отпечаток, что лишь креп со временем.

Шли года, мы взрослели, не за горами уже был выпуск из школы. За эти годы учебная программа радикально изменилась, изучив базовые механики работы магии и манны, преподавать их стало намного проще. Практически ежедневно в магии открывалось, что–то новое. На нас конкретно набивали шишки, оттачивая наилучшие пути к развитию талантов и магических навыков. Расширялись и углублялись специализации, была открыта полюсность магии, часть манны лучше работала с энергоконструктами воздействующими на живые объекты, а часть на не живые предметы. В школах все больше детей называли энергоконструкты заклинаниями, даже не разбираясь в том, как эта магия работает. Дети хотели пользоваться тем, что у них есть.

Простым же школьным программам почти никто не уделял никакого внимания. Вообще создавалось неприятное ощущение, что ничего кроме этой магии не имеет значения. С каждым годом становилось все больше людей обладающих магией. В последнее время не рождался ни один ребенок без магии, при этом таланты более не проявлялись. Магия пробуждалась и во взрослых, были выстроены специальные заведения, где обучение проходило на вечерней основе. Весь мир замер в развитии, полностью погрузившись в изучение новой игрушки. И глядя на это со стороны, меня во всем происходящем что–то напрягало, какая–то всеобщая маниакальность, помешанность. Почему–то возникали ассоциации с животными, которых откармливают – так и человечество максимально наполнялось энергией, заправляясь ей до краев. Больше всего занятий было посвящено увеличению объема своего источника, расширению канала, с которого поступает энергия. Еще семь лет назад тот же Ефрит проводил множество исследований в попытках изучить свойства манны, понять источник ее происхождения. Но сейчас, все исследования были остановлены, выйдя на уровень, когда манну в теле научились достаточно точно замерять, тем самым как бы определяя талант будущего ученика. А так же определять полюсность этой манны и ее уникальные свойства. Я задавал это вопрос родителям, что со всеми происходит.

–Пап, ты не обращал внимания, что весь мир помешался на магии, причем сейчас ее даже не изучает никто особо, кроме редких энтузиастов, чьи исследования не находят никакого отклика. Практически все только и заняты обсуждениями магов, или их соревнований. Такое ощущение, что в мире вообще почти все индустрии замерли. Даже развлекательная замерла, книги, кино, видеоигры и даже спорт. Все замерло, с открытыми глазами глядя на магов, которых по грубым расчетам уже не менее семидесяти процентов, и число растет ежедневно. Магия пробуждается, и становится доступной, да у новопробужденных источники слабы, но первое, что всем рекомендуется это увеличивать их объем! Пап, что все это может значить?

–Знаешь, Эйд, я как–то и не обращал на это внимания. А ведь и сам практически перестал заниматься своим талантом, тренируясь в лишь использовании собственной манны. Мне надо поразмышлять над этим. Я даже на работу последнюю неделю не ходил, и меня ни о чем не спросили. Что–то точно не так!

В этот момент, я увидел на лице отца какие–то признаки страха. А он, резко схватив меня за руку, спросил.

–Сын, а помнишь, ты рассказывал про свою подругу, ну с именем таким, продуктовым.

–Пап, ее зовут Цукино, и нет в ней ничего овощного! Возмутился я папиной снисходительности.

–Да, да, извини, торопливо проговорил он. Так вот, ты говорил, что во время тренировок она научилась накладывать довольно такие масштабные иллюзии, которые лишь немного искажают ощущения человека, чтобы они были практически не ощутимы. Помнишь?

–Да, пап, ты пугаешь меня, что ты хочешь сказать?

–Эти иллюзии ведь могли накладываться и на большее количество людей?

–Ну, в теории да. Но Цукино не могла этого сделать, ей источника с трудом хватает на десять человек, да и смысла ей никакого в этом нет. Возмутился я, думая, что папа обвиняет в этом помешательстве Цуки.

–Да я про другое, ты был слегка зациклен на этом и не обращал внимания, но за последний год я вообще ничего не слышал об угрозе из Африки. Все будто забыли про этих фанатиков, вот я и говорю, а не могли ли они использовать какую–то слабую иллюзию, что медленно влияла на всех нас. Это не вдруг и не сразу случилось. Это было очень медленно, и, похоже, началось после той твоей операции. За которую я тебя до сих пор не простил, а мать вообще в ужасе по ночам просыпается.

Я промолчал, и конкретно так задумался. Еще пообщавшись с отцом, прогулявшись с мамой и бабушкой в магазин. Я вернулся в школу, и попросил у Крока о встрече. Пересказав ему наши с отцом подозрения, я ожидал его реакцию, которая не заставила себя ждать.

–Черт, а я даже и не заметил, все казалось таким правильным. Все люди, наконец–то, не глядя, на расы и национальности увлеклись совместным делом. Но глядя с этой стороны… Да, скорее это похоже на помешательство, и все эти люди как стадо, ну и я не лучше. Почему только она на тебя не действует? Ты–то у нас как раз более подвержен влиянию иллюзий. А тут единственный кто неладное почувствовал. Задал он мне вопрос.

–Я каждый день после того случая, обжигал всего себя, сжигая любую магию в теле вплоть до самого источника. Каждый день это делал, с того самого спарринга с Цуки. Наверное поэтому на мне этот эффект и не накапливался. Я ведь тоже очень ожесточенно тренировался. А сколько времени мы потратили на попытки подчинить мою манну. Так что и заметил только, когда градус одержимости уже стал слишком явным. Так что нужно решать, что сейчас делать, кому мы точно можем верить, и как действовать. Что–то мне подсказывает, что еще немного и простые люди сами пойдут под нож лишь бы помочь своим «друзьям» магам. А в рабство вообще с радостью. Как раз то, что так хотели эти уроды. Черт, и что делать? Крок, а давай полетим к ним, я сейчас невероятно силен, точно смогу выжечь их с этого континента. Всех до одного, уверен.

–Так, ты давай не горячись, последний год тебе все чаще огонь в башку бьет. Такой импульсивный стал, ужас. Заведи себе девушку Эйд, а то таких вещей наворотишь. Сейчас я выйду на связь со своими знакомыми, и мы попробуем потихоньку собрать хоть какие–то силы. Ой, не нравится мне происходящее, как в себя пришел так инстинкты прямо вопят, что беда близко… Ладно, ты пока не парься, готовься там к своему выпускному. У тебя и экзамены на носу, и друзей своих сейчас прикрывай. Кстати, не мог бы ты попросить своего отца доступ в ваш дом для моих родных. Я насколько знаю он полностью сам его делал. И он полностью защищен…

–Не проблема Крок, приводи их завтра, переправим, семью предупрежу. Они не бросят стариков и детей в беде, уж поверь, не в наших правилах. С уверенностью в родных ответил я.

–Эйд, да я не сомневаюсь, но и всем дорогим людям это предложи, ой, чует мое нутро, горелым уже не пахнет, им уже несет, ты хоть и заметил все это, но уже поздно, близких бы защитить…

–Понял, буду внимателен, и держаться рядом с друзьями. Ответил я, уже думая о путях отступления.

В целом, я был готов к войне, ну мне так казалось. Я уже вроде бы убивал, но… Там не было риска для моих родных, не было очевидной опасности. А сейчас она существовала реально, причем отчасти из–за меня, они могли быть использованы для контроля, как потенциальный инструмент для шантажа. После этого разговора жизнь вокруг забурлила с удвоенной силой. Хоть подготовка к выпускному и сводилась к определению – кто с кем и как будут соревноваться. Но все равно отнимала достаточно много времени. В итоге финальным аккордом нашего выпускного должен стать мой бой с Мином. Он действительно за эти годы остался единственным соперником для меня. Хотя за это место боролся еще и приснопамятный Кирилл, он оказался не таким уж и плохим парнем. Можно сказать, что мы почти смогли найти с ним общий язык, но в решающем отборочном бою он все равно не смог сдержать натиск Мина, плюс Минамото еще и магией владел на более высоком уровне, да источник был покрупнее. Он достиг ужасающих успехов, вплотную приблизившись к моей скорости без возгорания. Возгоранием я назвал технику, при которой я пускаю по своему организму огонь, и моя кровь, смешавшись с ним, ускоряет меня и мое восприятие многократно.

Сегодня настало время когда я смог официально присоединиться к силовой структуре, и если получится – смогу наконец развернуть хоть какие–то действия против страны магов, как ее начали все чаще называть. Вообще весь этот фэнтезийный налет на общество слегка напрягал. Буквально за каких–то тринадцать лет, мир кардинально изменился. А я, и мои одноклассники станем первым продуктом, что новый мир создаст. И вот, я стою на подиуме у кафедры, собираюсь начать свою речь. Меня выбрали, так как я был отличником, ну и самым сильным в выпуске, но это так, в добавок так сказать.

–Я рад, быть первым выпускником нашей прекрасной школы, это большая честь держать перед вами речь…

И прервавшись, я уставился в небо, откуда на нас летел снаряд, последнее, на что я успел обратить внимание после этого, это исчезновение Зеврона, воткнувшего странный стержень в спину Ефриту… А потом я поставил над всеми студентами огненный щит. Удар последовал сразу же, никто не успел среагировать, лишь я, разгоревшись, смотрел, как за щитом огненные валы стирали все на своем пути.. Чувствовал сотни смертей, ребят и учителей, которых я не смог прикрыть… И так наш с одноклассниками выпускной закончился первой стычкой с инопланетной расой, так напоминающей внешне классических эльфов из фентезийных миров, но настолько других по естеству. То к чему меня все эти годы готовили Директор Зеврон, инструктор Крок наконец–то полностью оправдалось. Если бы не мое своевременное вмешательство, то погибло бы куда больше ребят. Но про инопланетную расу узнал я несколько позже.

А сейчас, когда за нами пришел Крок, мы оперативно пытались добраться до ближайшего контрольного пункта. Среди ребят паники не было, да был страх, но зачастую даже не за себя. Я реально гордился своими одноклассниками. Среди школьных руин мы смогли быстро отыскать выживших, достаточно много ребят обладали талантами, что очень сильно повышали их шансы на выживание при таких катастрофах. Вот с ними было тяжелее, многие из них стали свидетелями смерти своих друзей и учителей. Но в данный момент меня очень сильно волновал вопрос, касательно Зеврона. Почему он сбежал, и что случилось с Ефритом. Крок, так же как и я не понимал, что там произошло, но сказал, что с этого момента Зеврон, скорее всего враг, и подпускать его точно нельзя. Хотя останавливать его, наверное, будет достаточно тяжело. Он ведь зараза телепортируется, и только мы это обсудили, как перед нами открылись врата! Огромные металлические врата, прямо из воздуха и из них вышел герой многих сказок, а именно ушастый эльф. Невероятно похожий на Зеврона. Крок, сразу же начал атаковать, но ни одна его атака вообще не возымела никакого эффекта.

–Здравствуй мои дорогие ученики, меня зовут Энгельс, я предводитель эльфов. Ранее вы знали меня под именем Зеврон. Мы пришли к вам ради того, что бы показать вам путь силы, путь, который позволит вам войти в состав великой империи, членами которой мы и являемся. Но как вы знаете за силу нужно платить. И ваша плата абсолютно ничтожна на фоне того, что платили другие народы великой империи. Вам всего лишь нужно сдать всех людей, что не обладают магией, а потом пройти несложный отбор. И все, вы сможете стать частью великой техно–магической империи.

Слушая его я ощутил желание поступить так, как говорит он, и именно это желание подвергнувшись усилению моей способностью сыграло мне на руку. Я смог ощутить иллюзию и атаковал его. Моя атака оказалась не успешной, но иллюзию с ребят сбросила. И с этого момента началась полномасштабная «гражданская война». Людей сохранивших свою человечность и избранных, что были готовы сдать в энергопереработку свой же народ… В общем врагову меня стало больше, но на этой его речи все только началось.

–Да, Эйден я давно понял, что ты и будешь нашей основной проблемой, и все попытки устранить тебя успехом не увенчались… Чтож, давай проверим тебя еще раз, мы много лет готовили для тебя интересного соперника. Рассмеявшись, он отошел в сторону, а из портала вышла Она…

Огненные волосы развивались за спиной, создавая образ ожившего пламени, языки которого отражались на белой коже Евы. В глазах горел оранжевый огонь, будто как у меня, в них было море жара. Словно воплощение бога огня она вышла из портала, а вокруг нее закружился воздух.

–Привет Эйд, неожиданно, не правда ли? А ты все так же считаешь, что твоя сила ничего особо тебе не дает? Все еще считаешь, что простые люди равны тебе? Что они не просто алчные муравьи? Что мой огонь не прекрасен? Посмотри на меня, я прекрасна, и все благодаря пробуждению источника. А на это требуется много силы, которая по странному стечению обстоятельств сокрыта в тех, кто навязывал нам равенство. Хотя никакого равенства между мной и ими БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!!! Прокричав это, она атаковала…

В нас полетели десятки огненных шаров, причем магии в них было столько, что я даже в теории бы не успевал их сжечь, по крайней мере, все. Я снова поставил перед собой и ребятами щит, а Цукино начала создавать мглу, но ее тут же разметало вслед за моим щитом.

–Вы мне не соперники со своими жалкими силами и еще более жалкими талантами. Твой огонь ничто на фоне пробужденной силы бога, Эйд. Прокричала она, и снова приготовилась атаковать.

Но я не дал ей разойтись на полную катушку и перешел в ближний бой, ускорившись до максимума и отправляя ее пинком обратно во врата. Как я и думал, они закрылись после того, как она пролетела через них. Энгельс, он же бывший Зеврон улыбнулся, и сказал.

–А я говорил ей, что ей еще рано выходить против тебя, но ничего после этого она точно перестанет сомневаться. Но он не договорил, его перебила наша совместная атака.

Но на месте его уже не было, он исчез.

С этого момента все в свои руки взял Крок, он организовал распорядок мобильного лагеря и связался с другими островками, что смогли организоваться. Мы двинулись широким зигзагом, собирая всех людей, что хоть как–то выходили на связь.

За две недели нам удалось собрать, ни много ни мало, семь тысяч человек, вместе с другими отрядами сопротивления, что смогли возникнуть там, где при атаке на школы и города не оказалось эльфов. По данным заново развернувшейся разведки, эльфов было не больше ста человек, и совсем уж подавляющую силу они проявить не смогли. Например, в Хабаровске и Пекине их смогли загнать обратно в ворота, совместной атакой. В общем, подобно мне выкинуть этих дураков. Как мы поняли, открытие таких врат делом было не простым, и требовало какой–то подготовки. Но вслед за открывшимися вратами пошли и армии фанатиков, в руках которых был доступ к совершенно другой магии, и другому оружию, и если бы не мое маленькое предупреждение, то Крок с друзьями просто бы не смогли прикрыть ключевых людей, что хотя бы в теории могли управлять армией. И началась третья мировая и первая техномагическая война.

Столкновение шло за столкновением и там, где на поле боя не оказывалось эльфов, за счет более правильного командования люди почти всегда побеждали малочисленные ряды фанатиков. Там же где эти остроухие твари появлялись, мы проигрывали, неся огромные потери. Командование просто не могло привести никаких альтернатив телепортации Энгельса. Да он не мог открывать стабильные врата, но даже перенос десятка эльфов, категорично влиял на расклад сил. За целый год боевых действий у нас так и не получилось не то что убить, а даже поранить одного из них. Их знания в магии намного превосходили доступные нам. Казалось, что все чему учились ребята не более чем детские фокусы на фоне их сил. Меня же все время держали в запасе, вернее я должен был защищать свой дом и свою семью. Потому как талант отца по изменению свойств металла оказался ключевым для успешного ведения войны. И вот уже больше года, в то время когда Цукино и Минамото во всю рискуют жизнями, а их дядя погиб – я сижу дома и наслаждаюсь практически обычной жизнью. Хотя я почти неуязвим. И, по сути, являюсь сильнейшим из людей.

–Сын, пойми, да ты силен, но если люди лишатся моего оружия, шансов у нас будет еще меньше, рано или поздно я смогу подобрать зачарование для пуль, которое будет способно пробить щиты эльфов. И тогда у наших снайперов и солдат будут шансы против этих монстров. Пытаясь меня успокоить, обратился ко мне отец, подойдя ко мне в гостиной.

Чуть ранее ПОВ:Цукино

В итоге, когда мы с братом попали на фронт, нас как одних из сильнейших одаренных отправляли в самые горячие точки войны. В первый месяц мы уже познали горечь от потери близких. Наш дядя погиб пытаясь дать шанс уйти молодым одаренным под Киевом, но и он и они погибли от применения масштабного заклинания. Дядя был сильнее нас, он вообще оказался невероятно талантлив с точки зрения контроля манны. Но даже он … Исчез вместе с городом без следа. После атаки пирамиды всегда оставалось лишь застывшее море лавы. Единственной защитой от этой атаки служило расстояние. Атаки пирамиды не били дальше, чем на три тысячи километров. А Эйден смог пережить атаку сфокусированным лучом еще в двенадцать лет… Но он нужнее там, в том числе защищая и мою маму и двоюродную сестру, дочку Дяди Синдзи. Сегодня командир Альмер отправил нас в Корею. Операцией по спасению людей из Кореи руководил Индур, весьма матерый мужик, который с корпусом из двадцати одаренных уже два месяца удерживал восточный фронт. Но из за прихода на эту территорию четырех эльфов ситуация быстро усложнялась. Поэтому командирский корпус направил туда нас с Минамото. И вот тут мой талант, раскрыл себя в полной красе. Мы смогли без паники и давки вывести огромное количество людей, которых я погрузила в иллюзии. А Индур с Минамото прикрывали нас на подступах к Сеулу. Так вот, благодаря скорости Мина, Индур смог убить одного из эльфов. Остальные трое тут же сбежали. Это была первая полная победа над остроухими.

Как рассказывал Индур, он просто дождался, когда от многочисленных ударов истончился щит и выстрелил из винтовки, которая являлась его талантом, зачарованным патроном, что при попадании эльфу в голову мгновенно изменил ее агрегатное состояние из твердого в газообразное. После этого случая Крок с другом смог убить еще двоих, а так же по одному эльфу убили в США и Британии. Связь с Австралией так и не восстановилась после первой атаки эльфов. Поэтому что происходило на самом маленьком континенте земли было не понятно. После пяти эльфийских смертей конфликт почти затих, вернее союзные армии по всему миру начали выдавливать фанатиков с занятых ими территорий. Не считая большую часть Европы и Африки. Где все еще властвовало главное орудие пирамиды, что с потрясающей точностью уничтожало все, что входило в зону поражения.

Благодаря затишью возникшему, похоже, из за потерь с вражеской стороны мы смогли перегруппироваться. Под командованием Индура мирное население пристроили во временные лагеря. В которых, каждого кто был на это способен, обучали ведению боевых действий. Одаренные не прошедшие должного боевого обучения проходили его, простые люди обучались работе с оружием. В целом за месяц, что длилось это затишье, за счет привлечения людей, и налаживания связи со всеми силами, мы смоли собрать достаточно сил, что бы пойти в наступление, и полностью взять под контроль всю территорию Евразии, исключая зону контроля пирамиды.

ПОВ: Энгельс

–Лорд Энгельс, сегодня мы потеряли еще Хироко и Сурта. Люди все–таки смогли обнаружить уязвимость наших щитов к перегрузкам от слишком частых столкновений. Обратился ко мне тот, кто был моим наставником тысячи лет назад, когда у нас еще был свой мир.

–Да, жаль что большинство из вас так и не смогло нормально развить способности, но сейчас у нас есть шанс стать сильнее всем разом. Эти слабаки, что носят в себе частицы создателя, могут служить неплохими катализаторами для пробуждения сил. Давайте пока каждый не пробудит свои источники хотя бы до ранга лейтенанта в армии Аркана, мы свернем боевые действия, а после получения ядра и прохождения первичной закалки тела. Все их сопротивление станет абсолютно не опасным, и мы сможем продолжить спокойно поглощать частицы, делая это с их собственного благословления.

–Я понял мой Лорд, я передам ваш приказ остальным. Сказал Альмер и начал уходить.

–А, и еще! Альмер, пригласи ко мне Еву, мне надо приготовить ее к грядущей битве, думаю, за пару месяцев мы сможем достаточно накачать ее энергией, что бы она все–таки смогла вывести это чудовище из игры.

–Да Лорд, но я до сих пор не пойму, почему мы не попытались привлечь его на нашу сторону, если даже вы видите в нем проблему? Он явно не равнодушен к вашей дочери. Да и сталкивать ее с такой силой, вы уверены что это правильно?

–Ты же знаешь, только испытывая постоянную нагрузку мы становимся сильнее, мы не можем, словно люди просто тренируясь развивать свои способности, мы должны рисковать и сталкиваться с чем–то непреодолимым. Посмотри на меня, Альмер, я знаю что ты беспокоишься о ней, но пойми, нам нужна сила. Ты не можешь не помнить того вестника, все что мы имели было рассеяно им лишь по мановению его руки, что скорее было театральным жестом. Тяжело вздохнув, я продолжил. Поэтому позови Еву, нам надо готовиться к этапу закалки на рядового. Этого будет достаточно для нее с источником, что бесконечно близок к капитанскому, стать непобедимой на этой планете.

Альмер ушел, оставив меня наедине с неприятными мыслями. Да, сильный соперник это действительно хорошо. Но сила Эйдена мне не понятна. Неужели у него действительно такой талант? Огонь и его невероятно сильное тело равное как минимум лейтенанту, или может он потомок кого–то из тех недостижимых. Тогда его трогать нельзя, они не могут не следить за таким талантливым потомком. Но от мыслей меня отвлекла моя тайная радость, вернее тайная только для нее, она искренне считает себя одной из людей, что имеет потенциал стать богом. Ложь во благо народа и ее в частности.

–Энгельс, ты звал меня? Почему ты отвлек меня от тренировки, опять, где то нужна поддержка твоим бездарным слугам? Возмущенно ответило это живое воплощения пылкости и импульсивности.

–Ева, ты должна быть спокойней иначе следующее поражение не заставит себя ждать. Ты уже однажды отнеслась скептически к силе нашего главного врага. А ведь я тебя предупреждал, что он смог выдержать прямое попадание глаза Ра. Сказал я, и с замиранием сердца смотрел, как мои слова ушатом ледяной воды сбивают с нее всю спесь. Успокоив себя, что так надо я продолжил.

–Тебе нужно пройти закалку тела, только так ты сможешь хотя бы среагировать на его движения. Даже я с большим трудом могу уследить за ними, и то скорее реагирую на возмущение пространства вокруг его тела. Ибо чистых рефлексов не хватает даже мне. Пойми, он для тебя как дикий зверь, огромный лев, что не видит в тебе опасности, но если ты не сможешь убить его своей магией быстро он может и сожрать тебя.

–Боже ну почему именно его сила одарила таким талантом, это не справедливо. Представь! Да он боится своих сил! Если бы он хотел он бы мог править миром, ведь даже ты ушастый не знаешь, как его убить. С легким налетом небрежности в голосе обратилась она ко мне.

–Не груби своему учителю! Много ли ты добилась, если бы я не направлял тебя? Не зазнавайся, иначе пожалеешь об этом! Повысив голос и добавив в него изрядное количество силы, сделал я дочери выговор.

–Скажи, ты вообще вменяемая? Сколько раз я уже тебе говорил, что любой капитан армии Аркана свернет тебя в узел, не смотря на то, что с точки энергии источника ты ему как минимум равна, а все потому, что ты даже минимальную закалку тела не провела. Поэтому простой удар Эйдена отправил тебя обратно в открытый портал! На который я потратил не мало энергии.

–АААААР! Прорычала она. Да знаю я! Просто это неимоверно раздражает!

Прокричавшись, она наконец выдохнула, а через пару минут и вовсе успокоилась.

–Учитель, давайте приступим к процессу закалки. Вы правы, что без усиления тела, с этим чудовищем мне не справиться, тем более даже вы не можете до конца определиться с особенностями его силы.

Ева смогла идеально пройти закалку рядового. Благодаря чему плотность проводимой телом энергии увеличилась минимум вдвое, а может даже больше. Теперь ее не поранит шальная пуля даже без магической брони.

–Ты молодец, теперь тебе стоит освоиться с новыми возможностями, возросла не только сила и выносливость, но также скорость восприятия и общая прочность тела, что бы пользоваться им эффективно тебе следует хорошенько изучить свои новые возможности.

–Да, я пойду тренироваться, боже, почему мы не провели закалку раньше, такой результат! Да да, я знаю почему мы не проводили ее раньше, что бы не губить потенциал источника и иметь шанс создать энергетическое ядро, прежде чем проводить первичную закалку тела нужно как можно сильнее развить источник. Но боже! Я чувствую себя совершенно другим человеком! Запахи, звуки, даже мое тело сейчас ощущаются по–другому.

–Иди уже, мне нужно продумать план наступления, следующим ходом мы полностью сломим сопротивление этих глупцов. Они собрались в большую группу, от которой так и веет энергией, мы ударим всеми силами по их основному лагерю, после чего останется лишь сломить особняк, который охраняет Эйден. Сказал я, что бы она пошла тренироваться, чем сильнее она привыкнет к своим силам, тем легче ей будет в бою с Эйдом.

Кивнув, дочь умчалась на полигон, а меня продолжило мучить неприятное ощущение, которое я списывал на неожиданно накатившие воспоминания. Сейчас не время для апатии, еще немного и план заработает в полную силу. И через несколько тысяч лет я смогу бросить вызов тому вестнику… По другому и быть не может!

ПОВ:Цукино

Нападение на базу началось буквально со всех сторон, Порталы открылись со всех направлений, в общей сложности тридцать шесть! Два из них Крок и Индур смогли быстро разрушить, еще пару удалось закрыть нам с Минамото. Один ценой жизни закрыл тот тощий европеец, последний серьезный спарринг партнер Эйдена. Алекс, закрыть портал не смог, но зато убил одного из эльфов, тем самым на время, задержав продвижение врага по этому направлению. Алекс стал очень сильным одаренным, если судить только по вкладу личных сил без правильного командования, благодаря своему таланту Алекс спас самое большое количество людей, а научившись дополнять свой талант магическими щитами, он стал подобен мобильному бастиону, способному, наверное, даже в гиене огненной создать островок безопасности. Он очень изменился после того как без вести пропал его друг Квил, и после того как он узнал что Ева, встала на сторону фанатиков и вообще чуть ли не их лидер. Он совсем ушел в себя, по сути, ни с кем не общаясь, честно даже не интересовалась, что у него там с семьей, живы они или нет, но приказы он выполнял даже чрезмерно самоотверженно. Можно даже сказать безбашенно по сути подставляясь под удар.

Но на этом успехи нашей военной машины закончились. Наши попытки эвакуировать людей провалились, попытки удерживать территории тоже. Индур погиб пытаясь пробить нам путь, но попав в окружение пятерки эльфов эльфов…. Не справился. А нас с Мином Крок смог вывести не без помощи наших сил, а потом сказал, что попытается кого–то спасти и ушел.

Мы же с братом пошли к семье, что сейчас находились рядом с Эйденом. Мы не на что особо не надеялись, но кроме него в это время верить больше не в кого не получалось. Когда мы спустя неделю смогли добраться до особняка мы стали свидетелями буйства пламени. Мы видели, как воплощения яростного огня рушило материю нашего мира пробиваясь сквозь врата… И у него это получилось.

Пов: Эйден

Я сидел у огня и предавался самобичеванию. Я даже тренироваться последний месяц забросил, так как просто не мог отвлечься от мыслей о том, что я просто прозябаю здесь. И ко всему прочему пламя внутри горело все сильнее, а я при этом был обязан быть тут. Я все понимал, но организм требовал действий, требовал выяснить, что случилось с Евой, хотя головой я прекрасно понимал, что никакой катастрофы то и не было. Хотя причины подачи информации в такой форме меня интересовали. Явно это было запланировано Зевроном, но для чего? Зачем информация была подана подобным образом? И получается тогда в комнате, это от него я ощутил так называемое яки. Он так и чувствительность мою проверил. И блин, не складно получается. Бред какой–то логике не поддающийся. Устав сидеть я пошел во двор, сев под дубом, что я высадил на даче еще маленьким, вырастив его из желудя. Посадил до того как в мир пришла магия. Кажется что это было вообще в другой жизни, я помню только краткие несколько месяцев, до того момента, когда на весь мир прозвучала та песня, что пробудила во всех магию. Сколько уже людей погибло… Да и вообще, какова природа этой самой магии. Я помню, раньше многие люди пытались разобраться, а что это собственно такое, и как устроено. Но за последние годы таких становилось все меньше и меньше. Наверное, это было влияние эльфов, но, может, я все усложняю. И эти существа не такие, какими их вижу я. Судя по тому, как происходят столкновения, назвать их талантливыми стратегами не повернется язык даже у школьника. Они несут огромные людские потери при этом, обладая более совершенной техникой, техномагическими устройствами, да и маги, даже из числа людей по сильнее будут, чем представители защитников людей. И как–то незаметно для себя, я погрузился в состояние медитации. Я снова был на поляне, посреди которой продолжал не понятно чем трещать костер. Но я чувствовал, какие–то изменения, над поляной была какая–то тень. Обернувшись, я увидел огромный дуб, я видел его корни что уходили, куда–то в даль, пронизывая светящиеся объекты. Я сделал шаг назад, и еще, и еще. С каждым шагом расширяя видимое пространство, но корней было слишком много. Они пронизывали все, что я мог увидеть. А видел я целые плеяды маленьких светящихся объектов, к которым тянулись корни моего дуба. Нанизывая их одного за другим, все это изрядно тревожило, но еще мне было очень любопытно, и, я понял еще кое–что. Эти корни, они были для меня чем–то важным, я знал это, как дети знают как дышать, как способны узнать маму. Так и я знал ­– эти корни имеют ко мне непосредственное отношение. А еще было подозрение, что светящиеся объекты, это люди… и словно по наитию, я открыл глаза, я сидел под молодым дубом во дворе нашего дома, но все вокруг было прозрачным, подернутым дымкой. А с небес к каждому из людей тянулись те самые корни, что я увидел внутри себя. Те же, к кому эта сеть еще не дотянулась, не светились, а мерцали, словно блики солнца на воде. Искры создателя! Озарение, как пришло, так и угасло. Я не знал, что они могут, что это вообще. Разглядывая то, что стало доступным мне, я внезапно ощутил возмущение мира вокруг. И увидел открытие ВРАТ, тех самых, через которые в прошлый раз пришла Ева с Энгельсом. Мгновенно выйдя из медитации, я приготовился к бою, сразу же разгоняя себя до максимума. В этот раз процесс возгорания вообще не потребовал никаких усилий, лишь короткая мысль и все, мои чувства обострились до невообразимого уровня. Отметив это краем сознания я продолжил смотреть как словно в замедленной съемке разъезжается реальность и появляются врата.

ПОВ: Энгельс

Ева приготовься, скоро врата откроются и тебе предстоит сразиться с твоим главным препятствием, только не входи с ним в ближний бой, как сделала это в прошлый раз. Он невероятно силен, и даже с точки зрения тела ты ему проигрываешь. Но со стороны магии, ты превосходишь его на голову. Он совсем не способен управлять ей, это его слабость. Давай Ева выходи. Сожги там все, и ты дашь дорогу новым людям, способным и талантливым!

–Я все понимаю, Энгельс, Но неужели мне обязательно убивать всех в том поместье? – Как будто надеясь, что ей просто скажут победить этого безумного, и этого будет достаточно, спросила меня в целом еще наивное дитя, что в жизни не видело смертей, но эту слабость ей следует преодолеть самой.

–Да, Ева, как в одной из ваших религий Ева была первой женщиной, так и ты станешь первым божеством этого мира, а такое, требует жертв. Великая сила всегда требует жертв. Ответил я ей, добавив немного печали в голос.

Молча кивнув, она вошла в портал, а меня почему то догнали старые воспоминания, это ощущение бессилия, когда молодой принц смотрел, как умирает почти весь его народ, а с ними его мать и отец, и сестра..

Их планета умирала, и они решили захватить другую, даже уже выбрали цель, но тут у них на пути встал посланник Аркана, с которым его отцу нельзя было ссориться.

В глубине бездонного пространства

Вращается прекрасная земля.

Из пустоты незваным выбирался

Тот, кого позвать нельзя!

И мироздание пошатнулось,

Безмолвно цепи все скрепя.

Под гимн призыва, что–то раскололось,

Закончилось, запасы изведя.

Глаза из пустоты за всем смотрели,

Взирали на горящий мир,

На тех, кто как грачи с планеты улетели,

Оставив после сотни дыр.

Расколотый пылающий комочек

Остался одиноко дрейфовать.

В нем тысячи сейчас проточек,

Что нечем больше заполнять...

И взгляд тяжелый, оценив картину.

Наполнился живым огнём.

Он все решил, он не покажет спину.

Тем, кто все сильнее с каждым днём.

Они считали, что подобны богу!

Что всё их технологии решат!

Но не той мощи перешли дорогу...

И некому их больше вспоминать.

Они сожгли пути к родному дому,

Отправились на дальний свет...

Добровольно погрузившись в кому,

Для сохраненья кратких лет.

Но тот чьё имя не узнали,

С праведной искрой в глазах.

Указ он вынес моментально

Приказом силы стер их в прах.

Именно так, в свое время один из посланцев Аркана уничтожил наш народ. Его обуяла злость за то, что мы разрушили ядро СВОЕЙ! планеты и сделали ее непригодной для использования другими. За что он, по своему мнению справедливо, нас и наказал. После этого «Наказания», мы просто расселись по Всесети в поисках наживы. Уподобившись падальщикам, что стали приходить и добивать тех, кто не мог оказать сопротивления. Всегда более слабых, всегда очень осторожно. Я не мог этого пережить и начал искать способ усиления своего народа. Начав путешествовать и поглощать. Лишь пару сотен лет назад я снова смог собрать остатки своего мира, жалкие сто семь эльфов, осталось от некогда многочисленного единого народа. Наконец я смогу поднять нашу значимость, поглотив такое количество идеально чистых частиц создателя… Я стану лидером всех эльфов во Всесети. И меня, Энгельса назовут Лордом, всеправителем эльфов. Но эти странные мысли пришлось прервать, потому как кто–то без метки пытался пробиться сквозь портал….

ПОВ:Ева

Как только я вышла за границы портала, я увидела его, того, кто обладал невероятной силой, способный изменить весь мир, того, кто решил просто ее бояться, просто закрываясь от нее и от окружающих его людей. От ее главного врага, того кто имел сродство с так любимым ей пламенем на каком–то запредельном уровне. Наверное, истинный бог огня не признающий никаких других способов взаимодействия с магией. Человек, которому она искренне завидовала, которого ненавидела, и в тайне от самой себя все–таки любила, самой детской и чистой любовью, на которую способны лишь молодые люди. Перед ней стоял Эйден с пламенем, что словно змея извивался в его глазах.

–Привет Ева, зачем ты здесь? Спросил он с какой–то безнадежной надеждой. Слабак думающий, что я могу передумать, и сдаться.

Ничего не ответив, я сразу начала атаку, но почувствовала странную боль в груди, ее жгло, нестерпимо, опустив вниз голову я увидела руку, что была погружена в меня…

ПОВ: Эйден

Я ее убил, это стало понятно сразу после того, как я закончил атаку, но как так. Я бил даже слабее чем в прошлый раз, когда просто выкинул ее в портал, собственно это я и хотел повторить, но…

–И…кх.. все–таки ты победил,..кха.., Еву вырвало кровью…

–Прости меня, Эйд… И притянув меня к себе она поцеловала меня, после чего я увидел в своем новом зрении как свечение вокруг ее тела впиталось в меня…

А я замер, глядя на труп девушки, которую я похоже все–таки любил, громкие слова для шестнадцатилетнего подростка… Но мне больно! Снова больно!

Аккуратно положив ее на землю, я пошел к вратам, но они не пропустили меня, тогда я начал пробовать их вскрыть, не думая, действуя по наитию, я просто начал взаимодействовать с магической материей, плавя ее в руках и изменяя ее как мне это было нужно. Я чувствовал, как прорываюсь, я знал, что встречусь с тем, кто отправил Еву на убой, я убью тебя, убью!

Глава 19

Пов: Эйден

Я сжигал материю, что пыталась встать у меня на пути, мешая пробиться к врагу, но я продолжал жечь на подсознании, отмечая, как щепки в моей внутренней поленнице сгорали прямо там, а костер рос прямо на глазах. И вот, момент истины… пробившись встал и посмотрел в глаза тому, кого сейчас буду сжигать.

Пов: Энельс

–За что? И зачем? Спросил меня монстр, что только что разрушил само понимание законов магии в моих глазах.

А потом я посмотрел ему за спину… В моем сознании проносились воспоминания как гибли мои родные, как исчезал мой народ, как рассказав о такой несправедливости я встретил полнейшее недоумение слушателей. И слова наподобие: скажи спасибо, что разозлив Вестника хоть кто–то выжил, надо же таких дураков найти, что его желаниям противиться решили. И т.п и т.д. Все это проносилось параллельно с судорогами гаснущего сознания, что диким воем озвучивало вопрос За что?

–Какое он имел право? Почему мерзкий человек обладал такой мощью?! Просто пожелав, он стер девяносто процентов всех наших кораблей, остатки населения просто выкинул в ближайший мир Всесети, где часть попала в рабство, а часть все равно погибла. Мы так и не смогли после этого восстановиться, а сейчас он забрал у меня самое дорогое! Он забрал мою дочь!

Не заметно для самого Энгельса, его и без того травмированный разум, не справившись с утратой смешал врага его народа с его же бывшим учеником и новым противником. И он ринулся в атаку.

Пов: Эйден

Задав вопрос, я так и не получил ответа увидев в глазах того, кого я считал своим учителем и наставником боль, что, наверное, была даже больше моей. А после все в них захлестнуло безумие, я видел, как закрутившись пространство раздалось перед ним, и он впитывая из постоянно пульсирующего корня огромное количество энергии атаковал меня. Но я даже не попытался уворачиваться, сейчас мне было абсолютно неважно чем он руководствовался, когда отправлял Еву на бой со мной. Я на подсознательном уровне понимал, что неправильно перекладывать всю вину на него. И это я нанес смертельный удар, но сейчас… Сейчас я не мог принять это. И просто ударил со всех своих новых сил. Последствием столкновения стала боль, затем я был впечатан в пол, разбив зачарованную каменную плиту словно стекло. Я вскочил на всей доступной мне скорости, и больше не позволял получить удар, постоянно уклоняясь. Проиграв в чистом силовом противостоянии, я продолжил сжигать, как мне подсказывало чутье, чьи–то души. Ожидая пока восстановится рука, что безвольной тряпкой болталась вдоль тела.

Пов: Альмер

Прибежав с самыми сильными моими учениками на истошный вопль нашего лидера, я увидел разорванный портал, вернее прожженный. За ним лежала наша надежда… Первый ребенок эльфов со времен атаки Вестника, родившейся ценой жизни своей матери. Не сговариваясь мы встали в построение, мы видели первый удар нашего Лорда, о да он снова стал сильнее, мы слышали рык боли, что издал после этого наш враг, но легкость с которой он тут же поднялся, доказала мои подозрения… Благодаря искажениям пространства и времени в месте битвы этих титанов, мы видели все, что происходило во время их боя. И очередной рывок Энгельса, что пытался оторвать Врагу голову был прекрасно различим, наполняя гордостью мое сердце. Жаль он слегка промахнулся и удар попал в грудь погрузившись по локоть! Но даже эта рана оказалась не смертельной, а возможно даже и не слишком серьезной. Потому как, улыбнувшись, Враг, оставаясь индифферентным к ранам, наотмашь, словно плетью, ударил сломанной рукой по Лорду. Напрочь, сметая все поставленные моим драгоценным учеником щиты. После принятия такого удара в жесткий блок, Энгельс сплюнул кровью… Поэтому у нас просто не остается другого выбора, недолго думая мы встали в заклинательную звезду, которую я начертал на камне. И сжигая наши жизни, нанесли удар по Врагу. Но все что я успел увидеть в угасающей картине, это росчерк, который прикрыл своим телом Врага.

Пов: Минамото

Увидев, уходящего, в пробитый портал Эйда, и лежащую на земле девушку, я смог догадаться, что произошло. И ринулся за ним, приказав сестре оставаться снаружи. Она послушная, она не нарушит приказ старшего в семье мужчины. Максимально ускорившись я стал свидетелем битвы, что буквально заставляла мой организм заходиться в истерике от происходящего здесь ужаса. Проплавленная вокруг Эйдена реальность лоскутами вязкой материи высвечивала движения того, кого мы знали, как Зеврона, проклятого эльфа, из-за которого погиб мой отец, и мой дядя. Эйден с полным презрением к своим ранам зверем не отрываясь, смотрел на скачущего вокруг него убийцу. За время, что я на полном магическом ускорении моргнул, картина кардинально изменилась. Из спины Эйда торчала рука худшего предателя, которого я к тому же называл учителем. Повинуясь какому–то порыву, я начинаю на полной скорости двигаться вокруг искаженного пространства желая зайти в слепую зону Энгельсу, пока Эйд наотмашь бьет по нему явно сломанной рукой. При этом пробив всю защиту проклятого ушастика, и в тот самый момент краем зрения замечаю собравшихся в звезду эльфов, что один за другим рассыпались пеплом, очевидно жертвуя собой, ради ужасающей атаки, целью которой был мой единственный друг. Сфокусировав свой талант в зоне, летящей в Эйдена атаки, слишком медленной для меня сжигающего годы своей жизни ради спасения друга и вхождения в состояние аффекта, некий режим берсерка, что столетиями культивировался в нашей семье, позволяя быть уникальными бойцами даже вовремя до появления магии. Я смог отразить ее, по случайному стечению обстоятельств вылетев обратно за пределы портала, потеряв лишь левую ногу, чудом не растворившись в расплавленной материи целиком.

Пов: Эйден

Нанеся первый урон проклятому эльфу я хоть немного вернулся в сознание, выйдя из-под влияния захлестнувшего меня гнева, и тут почувствовал страх, а потом и боль очень знакомого мне человека. Повернув голову, я увидел Мина, что встал перед лицом атаки, в которой энергии было больше, чем во всех атаках Энгельса до этого. Жизни изначально бессмертных существ, добровольно отданные выделили просто абсурдное количество энергии, что сфокусированным лучом летело в моего друга. Я уже не успевал его прикрыть, и вот столкнувшись с ним, эта атака отразилась, а Мин пролетая в обратную сторону, задел оплавленную моим огнем материю, и гаснущей свечой вылетел обратно в портал. Я чувствовал, как угасала его душа, жадно впитываемая хищным корнем иллюзорного древа. В этот момент я почувствовал, как сознание, погружаясь в пучину отчаянья, выпускало наружу мою суть – опасную, страшную.

Пов: Энельс

Не таким уж и сильным оказался этот Вестник, я убью его! Он снова забрал у меня самое дорогое! Снова, что–то забрал! Мысли путаются, не могу понять что, но вот мой взгляд падает на бездыханное тело, а после сознание снова гаснет. Начинаю черпать еще больше сил из ядра, что по своей силе сравнимо с ядром полковника в армии Аркана, и закалка того же уровня позволяет мне преодолеть ограничения данного материального плана и я перемещаюсь за спину этой твари, что снова чего–то меня лишила. После пропуска первого удара, причем сломанной рукой меня вырвало кровью. В дальнейшем события закрутились чехардой. Чувствуя смерти Альмера и сильнейших представителей моего народа, что воплощали себя в смертельную атаку. Я снова сосредоточился на своем враге. Но он снова превзошел мои ожидания, после вылетевшего тела, что приняло на себя атаку, он изменился. Изменился радикально, от него разошлась волна чего–то пугающего, отчужденного, видя, как маревом покрывается реальность вокруг него, а вслед за ним во все стороны протуберанцами раздается рождающаяся звезда в центре с этим чудовищем. Вижу, как медленно поворачивается голова, успеваю увидеть молодого парня, чье лицо выглядит неестественно застывшей маской. Протянув руку, он схватил огненной проекцией своей руки ЯДРО МОЕГО ИСТОЧНИКА!! Инстинктивно я переместился в пространство над планетой, И увидел как на одном континенте, что кажется назывался Африкой, разверзается гиена огненная, которой в детстве меня пугал отец… Это вывело меня из состояния аффекта. Погибла моя дочь, а за ней погибли остатки моего народа! Какое он имел право!!? Почему мерзкий человек обладал такой мощью?! Думал про себя лидер эльфов, далеко не единственных, и не уникальных. Всего лишь один из сотен тысяч видов, отличающихся цветом кожи, ростом, формой глаз, но имеющих отличительную особенность. Острые уши, как свидетельство о бессмертии в глазах других рас. Но стоит только кому–то дотянуться до энергии, как возможности любого во много раз превосходят возможности их, долгожителей. Именно поэтому они являются самыми распространенными рабами, слабые, неизменно прекрасные, и живущие долго даже в изолирующих от энергии ошейниках.

И сейчас, глядя на сгорающий в огне континент я почувствовал то подавление, которое никогда не стиралось из моей памяти с того рокового дня.

Пов: Эйден

Выпустив весь огонь я помчался в космос вслед за этой тварью, и приблизившись услышал вопль наполненный безысходностью не сравнимой ни с чем, что мне доводилось слышать.

–Ты! ЧТО ты снова тут делаешь?!? Почему? Почему мы?

С ужасом и обреченностью выкрикнул Энгельс гордый эльфийский Лорд, могучий боец он, в абсолютной тишине опускался на колени, всхлипывая, от безумной боли и тихонько шептал. Я слышал все, но продолжал двигаться к нему, мне были безразличны ЕГО боль, и ЕГО проблемы.

–Но почему? Как? За что? Продолжал бормотать существо, лишь отдаленно в данный момент напоминающее того, кто смог сломать мне руку первым же ударом. Продолжало, не останавливаясь.

– Мы не были хуже остальных, никто в этом мире никого не защищал просто так! Почему ты так поступаешь с моим народом! Ты ведь всех стер, просто стер! Многие тысячелетия назад мы были наказаны за растрату ресурсов мира! Но это был наш мир, ты был не в праве наказывать нас! И тут снова ты, что тебе нужно? Ты пришел добить нас? Так больше никого нет, я последний! Ты доволен ВЕСТНИК! Почему? Боги, почему именно он, мерзкий человек обладает такой силой?

Я приблизился на дистанцию, с которой был способен стереть его в порошок, и атаковал, со всей доступной этому миру мощью, поглощая сотни тысяч душ, сгоревших на территории бывшего континента Африки, что сейчас представлял из себя еще не остывшее море магмы. Но в этот момент что–то невероятное сковало меня.

–Прорычав, я пытался попытаться заорать, что бы меня отпустили, но слышал лишь рев. И прогремел в тот миг на весь мир глас, пропитанный какой–то непередаваемой мощью, что обратился к коленопреклонному полутрупу.

–Полковник, отчитывайтесь, что здесь произошло?..

Глава 20

ПОВ: Пританис

Приход в сознание был тяжелым, я вообще не понимал, что происходит. На меня смотрел не знакомый мне мужик… Или все–таки знакомый, оглядевшись я понял, что сижу на камне, а он сидит на каменном троне закованный в цепи…

–Я, Пританис… а огонь, потери, страх, гнев… Много гнева, это все принадлежало Эйдену… Я буквально чуть не потерял себя, за прожитых четыре года окончательно воспринимая себя Эйдом…

–Да, на удивление ты сильно ассимилируешься с этой историей. Ответил мне подгорный король, чей голос, как мне показалось, в этот момент звучал отовсюду. –Ну все, иди догоняй других ребят…

–Владыка горы!? А другие тоже такой же большой срок пережили? Спросил я, чувствуя, как важно было мне это понять.

–Нет, это слишком большая нагрузка… Ответил он как ни в чем не бывало.

И тут меня перемкнуло… –Да, как ты посмел рисковать моей жизнью! Ты жалкий отщепенец в кандалах, что, спрятавшись от всех, сидит под горой! Ты будешь предан забвению по моему приказу, жалкий узник…!!

–АХАХХАХАХХА, прогромыхало так, что пол под моими ногами задрожал, весь мир вздрогнул от его смеха. А ты знаешь Пританис, пожалуй, тебе это действительно под силу, но… Ты знал, что ты обладаешь силой? Огромной силой, только–только пробуждающейся, но уже достаточной для того, чтобы нанести вред. Если бы ты вложил столько сил в разговоре с кем–то из деревни, то вымерло бы все в радиусе трехсот метров. А ты не боишься, что я сейчас размажу тебя как букашку, спросил этот монстр, что впервые на моей памяти проявил свое присутствие…

От излучаемой его телом мощи, меня всего сжало, я уже очнулся после своей пафосной речи, и сейчас, я думал лишь о способе выжить, но мой организм так не считал… Моими устами вновь заговорило, то, что всю жизнь толкало меня вперед, что не давало сдаваться…

–Ты, лишь жалкая тень, твоя мощь – ничто перед моим будущим! В этот момент его сила действительно схлынула. Я стану вождем, а потом создам идеальное общество, справедливое и счастливое! А ты, лишь с моего позволения сможешь продолжать заниматься тем, что делаешь сейчас! ЭТО СЛОВО МОЕ И ЭТО… МОЙ… ЗАКОН.! Ощущения, что мои слова буквально плавили реальность, а Подгорный король в это время никак себя не проявлял, лишь глаза, подернутые серой дымкой, что словно туман скрывала зрачки, внимательно следили за мной. Он не перебил, и вообще, казалось, не среагировал.

А я, после того как это наваждение снова спало, искал выход из сложившейся ситуации, и оказался уже за границей, владений короля у потайного входа, вход в который всегда был для меня ярким и необычным событием. Уходить я не стал, продолжая стоять у входа и пытаясь хоть как–то освоить огромный ворох информации, что вывалился на меня за сегодня. Во–первых, нужно освоить медитацию, что позволила Эйдену так быстро прогрессировать. Во–вторых, понять, что за проблемы у меня самого, что это за странное поведение и порывы, что не поддаются контролю. В третьих перестать ходить к владыке горы, уж больно опасными становятся для меня эти походы.

Прежде чем идти домой решил прогуляться, размышляя над происходящими в мире Эйдена событиями. Исходя из того, что видел Эйден, прежде чем произошло убийство Евы и бой с Энгельсом. Получалось, что во время медитации он увидел некие корни, что, пронзив энергетическую сущность человека, давали ему возможность колдовать. А в нашем мире подобного не произошло… Вообще эта способность Эйдена удивительна, возможно он бы мог многое изменить, если бы развил ее раньше. А еще тот голос в конце погружения, или воспоминания, или подключения, или соединения. Почему–то раньше я даже не задавался вопросом, а что я собственно вижу в этих снах, или же чем–то другом. Что бы я не переживал, находясь у Подгорного царя. Решив, что нужно срочно постигнуть тот навык, который использовал Эйд, я уже без сомнений побежал домой, сказав маме, что поужинаю потом. Выйдя на задний двор нашего дома, я сел в ту позу, что Эйда научила Цукино, интересно, выжил Мин или нет, Эйд был не в состоянии здраво мыслить, но вот сейчас, вспоминая его ощущения, Минамото был слаб, но вроде не умирал. С первой попытки у меня ничего не получилось, и я продолжал проводить по десять двенадцать часов за медитациями ежедневно, как оказалось, из–за непривычности позы я не мог в достаточной мере отгородиться от реальности. Отвлекаясь то на затекшую ногу, то на дождь, то на Гермеса, что, беспокоясь заваливал меня белками, с того раза решив, что эти бедные зверьки важны для меня. А вот Эйден не испытывал таких неудобств, что еще раз показало мне, как же много времени он уделял развитию своего тела. Ему эта поза показалась странной, но … в общем, пусть не сразу я смог войти в свой внутренний мир. Там меня встретило плоскогорье, а напротив меня на высоту сантиметров пятидесяти возвышался идеально ровный каменный шестиугольник. Я обошел его вокруг, встал на него, но ничего не происходило. Посмотрел наверх, в воспоминаниях Эйдена, там находился океан тьмы, заполненный сонмами звезд. У меня же небеса заменяло абсолютно светлое… нечто. Не было звезд, не было ничего, просто равномерно светло–стальное нечто. Небом его называть не хотелось. Мда, мой внутренний мир действительно не похож на то, что было у Эйда. Но мы с ним и не похожи… Пойду заставлю Шеню и других ребят потренироваться в медитации, может и они будут способны достичь чего–то необычного при должном усердии. Собрав ребят на поляне, перед лесом, я начал объяснять, что они должны почувствовать, и чего стоит ждать, но не забыл рассказать и про потенциальные бонусы. Насколько я знаю во многих других местах люди, ходившие к подгорному королю, привносили в жизни общин новые технологии, новые понятия, простые и стандартизированные меры длины, методы охоты на разных зверей, различные рецепты, методы ведения сельского хозяйства. Все привносилось из историй, что переживали дети у Владыки горы. Так может я смогу привнести в наш мир магию. Ибо все проблемы в том мире были из–за не понимания людей, а у нас с этим практически нет проблем. Так что магия, лишь поспособствует развитию, я уверен в этом. Вспомнив про лесного рейнджера про лесные тропы, я тоже захотел путешествий быть лидером небольшого отряда опытных лесников. И выслеживать… ну, например, стадо оленей, что бы прокормить сразу большое количество людей в деревне! Или если кто–то разовьет в себе магию холода, сможем соорудить что–то по типу холодильников, что существовали в мире Эйдена.

–Ребят, хоть это и не принято, но я поделюсь с вами тем, что я пережил в историях подгорного короля. А пережил я многое, и как, уже, наверное, слышали от старших, моя ассимиляция с тем человеком невероятно сильна, поэтому, по сути, я испытал все то, что испытал и он. Так вот, представьте, он управлял огнем, его зовут Эйденом, он одних из сильнейших кто существовал в то время, или существует, не знаю, прошлое это или выдумка, или еще что… Ну ладно не суть. Хотите, научу чудесам подобным тем, что используют лесные рейнджеры?

Только в этот момент я заметил промелькнувший интерес в глазах ребят, что до этого с большим скепсисом и долей сомнения смотрели на мои потуги их заинтересовать, отвлекая от повседневных развлечений. От обязанностей всех сразу и на месяц мне ребят никто освободить не позволил. Максимум каждый из старших дал поблажку на полчаса, а большинство только на пятнадцать минут…

–Эй, Гермес, ко мне, позвал я своего случайно прирученного орла, но после слов Подгорного короля я начал считать, что не так уж и случайно… А он, услышав, или почувствовав стремительно прилетел.

–Король объяснил мне, что птицу я смог приручить, воспользовавшись своим пробужденным талантом, что позволял людям в мире Эйдена творить поистине чудесные вещи. Эйден, например, был невероятно силен физически и мог плавить даже самую крепкую сталь. А его отец был способен придавать материалам поистине уникальные свойства, а его знакомая насылать иллюзии…

–Виз, а что такое иллюзия? Перебив мою речь спросил Доня, младший сын нынешнего вождя. Вечно он со всеми спорит и всех перебивает…

–Ну, во–первых! слегка разозлившись из–за того, что мне сбили настрой, повысил я голос и посмотрел прямо в глаза парню, что на три года был меня младше. Прежде чем спросить, что тебе уже не раз объясняли старшие, да и старейшины, наверное, прежде чем спросить поднимают руку! Это простейшее правило, прошу, соблюдай его!

–Извини, слегка напряженным голосом ответил Доня. Я так больше не буду делать, точно. Ответил он достаточно жестко.

–Хорошо, а иллюзии, отвечая на твой вопрос, это навязанные тебе видения реальности зачастую с целью нанести вред чужой волей. Есть еще вопросы, Доня? Ответил я, чувствуя себя немного неправильно, вел себя высокомерно и агрессивно перед ребенком.

–А вообще Доня, исключительно на наших занятиях, если очень хочется можешь меня иногда перебивать, мне это не доставит серьезных проблем. Сказал, я нутром чуя правильность своих действий.

После моих слов ребенок расслабился, и с улыбкой кивнул мне, а я, настроившись на продолжение своей речи, сделал глубокий вздох и начал рассказ с того места, где остановился.

–Таланты людей не ограничивались практически ничем, кто–то мог за считанные минуты вырастить целое поле растений, даже очень редких. Кто–то как я уже упоминал, мог работать с неживыми объектами, кто–то был способен летать! Управлять водой! Молниями, практически чем угодно! Но все это разнообразие меркнет на фоне возможностей магии. Ребят, я видел такое… Люди, буквально изменяли реальность, возводили замки на пустом месте, устраивали дождь, управляли огнем, заговаривали металлы, выращивали растения, и все это мог делать один талантливый маг, а ведь у него еще и особый талант кроме этого мог быть. Представляете, какие у нас могут быть возможности! Да я немного слукавил, ведь в воспоминаниях Эйда, я не видел ни одного подобного моему описанию мага, но я был уверен, что мы то обязательно сможем добиться подобного.

–Мы сможем лечить любые болезни, создавать любые строения, построить большие города и открыть школы, где детей будут учить лучшие люди в своих специальностях. Лучшие наставники смогут следить за большим количеством детей. Будет больше возможностей для реализации и наших с вами талантов и подрастающих ребят! Вспомните, как красиво рисовала в детстве Шеня, но из–за того что рядом с нашей деревней не было не одного художника, ей пришлось отказаться от развития своего таланта. И я думаю, подобное встречалось и у вас! Нам категорически не хватает системных знаний! Вы согласны со мной?

Увидев в глазах ребят неподдельный интерес, а у некоторых даже восторг, я воодушевился, все оказалось не так тяжело, как мне казалось до этого.

–Но ребят, предупреждаю сразу, даже с учетом того, что я примерно понимал, какого состояния пытаюсь достигнуть, это все равно заняло у меня немало времени. Так что прошу вас, наберитесь терпения. А сейчас, приступаем. Займите позу такую же, как принял я.

–Блин, так неудобно сидеть, у меня точно ноги затекут, сказал старший из ребят по имени Оксюр. Он был выше меня, но слегка уже в плечах, он был очень ловким, и считался одним из перспективнейших охотников нашей деревни, он был личным учеником моего отца.

–Да, Оксюр, я больше недели сидел по несколько часов, прежде мне стало, действительно комфортно находится в этой позе. Это нормально. Сказал яс полной убежденностью, что ребята справятся.

Остальные еще долго не могли усесться, а потом шли еще многие встречи, мы продолжали проводить часы и часы в медитации, проходил месяц за месяцем, и я чувствовал свой прогресс, но этого не было в ребятах. Спустя полгода на тренировки приходили только Оксюр, Шеня и Доня, чье упорство было для меня большим сюрпризом, не слышал об этом его качестве от других ребят и его наставника, деревенского кузнеца, что не так давно поселился у нас. А меня начинал терзать вопрос, а может ли быть необходимым для магии те самые корни? А для таланта то свечение, которое Эйден назвал частицей создателя, каждый раз вспоминая о том свечении, у меня сердце пропускает удар и на сознание накатывает краткая волна грусти и тоски. Очень странное чувство, но неужели это такое близкое для меня свечение является ключевым для раскрытия хотя бы талантов ребят. Я пока не демонстрировал им своего прогресса, а он был, катастрофический я бы сказал, да в плане силы тела я все еще сильно уступал Эйдену, но если я черпал силы из своего мира и вкладывал их в свой голос, я буквально мог менять суть вещей… Это случилось после недавнего праздника у нас дома, и взрослые выпивали вино, а я тоже хотел попробовать, но мне не давали. Поведя себя немного глупо, я обиделся, считая себя достаточно взрослым, чтобы хотя бы попробовать. И вспомнив историю из мира Эйдена про одного святого, что своей волей мог превратить воду в вино. Ну и ПРИКАЗАЛ воде в ручейке, текшем от самой горы превратиться в вино. Не рассчитывая на результат, я изрядно удивился, когда вся вода, что я мог увидеть, вплоть до склона горы обратилась в вино. Так себе на вкус, дай и действие не однозначное… Но не суть, на этом я не закончил свои эксперименты: Я зажигал пламя, управлял водой, приказывал растениям восходить за считанные минуты, правда, с растениями был один нюанс. Земля в месте, где происходили эти метаморфозы с баклажанами, что я любил запечь на костре, быстро сохла, и мне приходилось создавать локальный дождик. Мои силы работали несколько иначе, чем магия, проявления которой я успел увидеть глазами Эйдена. Но в них было больше естественного, по крайней мере мне так казалось, они не вызывали во мне оторопь, что вызывала магия. Хотя восхищения было больше, но, в общем, суть–то в другом… Я провел много экспериментов, я превратил белку, что нес мне Гермес, вернее ее труп – в кабана. Он еще долго возмущенно кричал, когда прямо в его лапах маленькая ноша превратилась в неподъемный для него груз. Потом я попробовал изменить живого зверя, превратив мышь в кошку. И у меня получилось, но было одно, но… Мышь действительно стала кошкой, такой какой я ее представлял, и она тут быстро поймала другую мышь… И съела ее. Что позволило мне понять, что это обращение было полным, мышь действительно стала кошкой, а не только изменилась внешне. И поэтому я не рисковал экспериментировать над своими друзьями, хотя помочь им хотелось безмерно. Я решил пойти, к королю, и спросить совета, хотя я и боялся, но я втянул в это ребят, и они потратили на это много времени, и они должны получить за эти усилия достойную их упорности награду!

Этим вечером впервые с того злополучного погружения, отправился вместе с ребятами по давно знакомой тропе, слушая как совсем еще дети напевают старую песенку не пойми кем придуманную.

Луч солнца последний, откроет проход.

В полный богатств, темный тот грот,

Гурьбою счастливой бежит детвора,

Узнать что в пути, им встретить пора.

Тут каждый узнает, в чем его суть,

А после наставник укажет на путь.

В возможности этой счастье сокрыто

Чтоб каждый для мира стал бы открытым.

И эту награду нам дарит Король,

Что мигом изгонит незнания боль.

Он нас изменяет с детей до людей!

Чтоб не было в мире двуногих зверей.

На меня нахлынули воспоминания, как я впервые шел сюда, как доставал Кайла, что теперь живет в другой деревне, там ему подыскали подходящего учителя, он очень хотел шить одежду. Как ждал этой встречи, как хотелось присоединиться ко всем тем тайнам, что как казалось, от меня прятали. А сейчас, это я иду с тайнами в душе, и иду не зачем-то бесформенным и таинственным, а вполне с конкретным желанием и конкретной целью. Выяснить особенности своей силы, у единственного из тех, кто был хотя бы гипотетически сведущ в информации касаемо магии и талантов. И вот я иду в темноте по идеально ровным ступеням, держусь за перила, и снова у меня замирает сердце, когда я вижу лишь слегка подсвеченное основание каменного трона. И вот мы рассаживаемся, а потом все ребята вокруг меня исчезли. А свет начал медленно проявлять расслабленную фигуру короля.

–Хм, вот ты, стоишь предо мной, свои тайны от меня скрыть пытаешься. После этих слов он одним неуловимым для меня движением переместился прямо ко мне, и потянул свою руку ко мне.

Не знаю почему, но я почувствовал, какой–то первобытный, буквально животный ужас, но в тот же момент все мое взбунтовалось этим ощущениям, я не должен был их испытывать! Они были не естественны для меня!

–Замри! И опустись на колени перед своим повелителем! Зная, что я имею права на такие слова, вернув себе уверенность и вкладывая все свои силы в ГОЛОС, но он не замер, буквально слегка дернувшись, он продолжал медленно тянуть свою руку ко мне.

–Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЬСЯ! Проревел я не своим голосом. Реальность отреагировала, и начала сгущаться перед ним, но он, как будто не замечая сопротивления, продолжал свое движение, а мир вокруг закричал от боли. И впервые погрузившись в медитацию спонтанно, я увидел… МОЙ мир всеми силами боролся с этим существом, чей образ размывался, чья мощь лишь слегка показавшись из приоткрытой им двери, буквально расщепляла основы этого мира. Что, жертвуя собой, пытался защитить меня!

–Нет, я приказал ТЕБЕ, тому, кто сидел под горой остановиться, не уничтожай мир, ты же столько лет показывал другие миры местным детям, так зачем ты желаешь всем им смерти? За что? Убей меня! Если оно тебе нужно! И тут окончательно поддавшись странным порывам, что шли изнутри, я приоткрыл врата в свой внутренний мир, выпуская наружу ИСТИННЫЙ ПОРЯДОК!

Глава 21

Все затихло, а в моих ушах Голос продолжал звучать. Спустя неопределимое количество времени монстр, сковавший меня, повторил свой вопрос.

–Полковник, отчитывайтесь, что здесь произошло?..

Но кажется, что Энгельс сошел с ума окончательно и просто продолжал бубнить что-то себе под нос. Но мне не было его жаль, совсем. Я и сам был на грани сознательности, волны абсолютно бесконтрольной злобы накрывали меня все сильнее, вместе с ними приходило пламя, оно все сжигало и сжигало души, до которых оно могло добраться. И кокон силы, что сдерживал меня, ощущался, словно рвущаяся смирительная рубашка, с грузом, первым развалился, скорее даже отпал груз. И я смог поднять голову и взглянуть на спину мужчины, что взывал к ответам убийцу. Я экстренно пытался оценить кем он являлся для меня, врагом, безмолвным наблюдателем, или кем-то еще. Другом он точно не был, это было очевидно по его действия в отношении меня.

–Полковник, Я Велун, последний первопроходец Аркана, согласно существующей иерархии империи, приказ вышестоящего офицера выполняется незамедлительно. Почему у вас выключен персональный интерфейс? Я не могу запросить у него доступ для изъятия оперативных данных, какому ведомству вы принадлежите?

Вопросы продолжались сыпаться на ушастого, а я тем временем освобождался от сковывающего меня заклятия. И вот я уже почти освободился, когда некто назвавшийся первопроходцем Велуном повернулся ко мне.

-Хм, а кто ты, смог довести эльфа, что практически достиг своего расового лимита в силе, и не находишься при смерти, хм, ты с этой синей планеты? Обратился он ко мне, наклонив голову, словно птица.

Я же замер, что-то отвечать я не видел смысла, вернее не так, я все еще не до конца мог контролировать себя, ведь эмоции так и били через край. Поэтому я воспользовался правилом, которое запомнил еще в детстве. Не знаешь, что говорить? Говори правду.

-Меня зовут Эйден, да я житель планеты что сейчас находится под нами, и лишь произнося это, я для себя отметил, что стою на некой платформе, которая и позволяла идентифицировать свое место в пространстве, как «надземное». И замолчал, ожидая, что будет происходить дальше.

-Так, мне стало очевидно, что данный эльф не стоит на службе империи, потому как качество силового ядра оставляет желать лучшего, сила грязна, и заляпана разными ненужными энергетическими эманациями, даже удивительно, что, неся такой груз он смог развить свое ядро так сильно, не нанеся себя непоправимый вред, чудеса. Протяжно сказал он. Он вообще вел себя довольно странно, как будто диалог вел в основном с самим собой.

-А вот с тобой все совсем неочевидно, ну ка подойди сюда. Поманил он меня рукой.

И я пошел, вернее не так мое тело пошло, абсолютно игнорируя мою собственную волю. И так мне это не понравилось, что я зажегся… и потух.

-Эка ты шустрый, ну ничего, Велун и не с такими справлялся, богов били и тебя побьем. Посмеиваясь сказал он, глядя на мои тщетные потуги освободиться.

И перешел от слов сразу к делу, он изобразил рукой хватательное движение, а мне показалось что из меня выходит жизнь, перед глазами все начало темнеть, я не мог вздохнуть…

-О, ты очнулся, быстро ты… успокоился? Моргни если да, и дурить больше не будешь. И он словно сова наклонил свою голову почти под девяносто градусов ожидая моей реакции.

Я моргнул, а чужак тут же встал и, как будто забыв про меня начал рассматривать планету. Оставив меня один на один с мыслью-воспоминанием, что догнало меня с огромным опозданием. Я вспомнил, как при смерти Евы, она потеряла что-то, что-то, что попало в меня. И мысль что я могу дотянуться до нее, все не покидала меня, пока меня не попытался отвлечь чужак.

-Это ты целый континент сжег? На мгновение повернул он в мою сторону голову, задавая вопрос.

-А зверушек там всяких жалко не было? Наклонил он ее и в голосе прорезались стальные ноты.

Я молчал, я не хотел отвечать. Ведь он вообще здесь чужой, он тут вообще не при чем. И как-то горячка схватки отпустила меня, а я вспомнил, как что-то покинуло Еву, прежде чем ее тело умерло. Скорее всего это была душа, и она где-то во мне, и может быть я смогу ее сохранить.

И игнорируя постукивания чужака, он все это время хлопал меня по плечу, я попытался ощутить то чувство, прояснить тот образ, что исчез из этого мира, и у меня получилось! И не придумав ничего лучше, я начал напитывать ее образ энергией, океаном энергии, я тянул ее отовсюду куда дотягивался, ее уходило так много, что тело начало болеть, от испытываемых нагрузок. А открыв глаза, я увидел Еву, что с удивлением разглядывала свои руки, и с удивлением посмотрела на меня. А потом она вскрикнула и покраснела. Она оказалась полностью голой…. А я, меня начало потряхивать, я практически зарыдал без слез, от облегчения, от понимания, что Ева все-таки жива, и сейчас все наладится, что я ее не убивал. Но конец этой истории даже не думал начинаться.

-Ох тыж, ничерта себе! Этож воплощение души! Вскрикнул чужак, еще одна эльфийка, и тоже аномально сильна для своего юного возраста, всего-то пара тройка веков, вряд ли больше.

А еще после вскрика Евы, очнулся Энгельс, и с абсолютно сумасшедшими глазами выкрикнул: - Гори! Гори! Моя душа…

И вспыхнул фиолетовым пламенем, что начал менять свой цвет с яркого на какой-то гнилостный не приятный, но не успел я ничего понять, как мое внимание привлекла еще одна такая вспышка… Вспыхнула Ева, и я почуял, как этот огонь начал ее пожирать изнутри, после того как я смог воплотить ее душу океаном потраченной энергии. Я начал ее по-особому ощущать, и сейчас я чувствовал, как вся эта энергия сгорает в этом фиолетовом пламени, и все мое естество завопило от ужаса. И я потянулся к ней, но оковы чужака меня крепко держали, и в голову пришла лишь одна идея. До этого я сжигал души простых людей, а что будет, если сжечь энергетическую проекцию моей руки. И под действием инстинктивного ужаса от происходящего я не колебался, а своей волей поджег часть проекции своего тела.

Пов. Велун.

Я видел чудо за чудом, тут на границе миров, у этой крохотной планетки. Эльф, что перешел все возможные границы силы дозволенные для его расы без помощи империи. Маленькое чудовище, что по какой-то ошибке называет себя человеком, овеществило душу другой эльфийки! Но и на этом парад чудес не кончился. То, что происходило потом вообще заставило меня перестать моргать, ведь этот слабосилок эльф смог зажечь свою душу, и не только свою, но и свежевоскрешенной дочери! Да что чудеса тут вообще происходят?! Процесс считающийся недоступным для тех, кто впитал в себя частицу нашего проклятья. Но это был именно он, процесс безвозратного распада души, доступный лишь для смертных. Но тут два изначально долгожителя, сжигают свою душу, как что-то естественное. Казалось бы, все лимит чудес был достигнут, и невозможное перестанет происходить… Но как говорится жизнь любит упорных. И я своими скитаниями за границей империи похоже то самое упорство и проявил, ибо произошло что-то уже совсем невозможное, мелкий буйный монстрик, смог сжечь сковывающий его энергоконструкт, нет, безусловно он не был каким-то сверх крепким, но сам факт, ведь его установил я… Но даже не это заставило меня открыть рот и как делал это сколько-то миллионов лет назад с офигеванием смотреть на происходящее. Вырвавшись он коснулся сгорающей в пурпурном смертном пламени эльфийки, действие на которое бы не решился даже я. И более того! ОН! СМОГ ОСТАНОВИТЬ ПРОЦЕСС!!! Он просто выжег реальность вокруг нее, создав барьер из какого-то совсем запредельно энергетически насыщенного пламени. А суть то в чем! Он смог остановить процесс разрушения души! Нет хоть пурпурное пламя он и не погасил, но полностью изолировав душу эльфийки от мира, он остановил ее распад. Хотя и цену заплатил не малую…

ПОВ. Эйден

Сжигая часть себя, я потратил каплю сил на то что бы освободиться, а все оставшиеся силы вложил в попытку погасить это чертово пламя, что причиняло вред даже мне, я чувствовал, прикоснувшись к Еве, как этот огонь сжигает кожу моей оставшейся руки, и понял, что мне не хватит сил его погасить, но испытанный мной ужас я победил и решил изолировать ее от всего мира, ведь огонь не может гореть без подпитки… Я на это надеялся, и теряя сознание успел увидеть, как Ева, смотрит на меня протягивая руку к барьеру, она что-то говорила...

Пов. Велун

Я смотрел, как обеспокоено эльфийка пыталась выбраться из барьера, чтобы прикоснуться к медленно тлеющему, уже однорукому существу, но не звука не было слышно. Смотрел на распад души того, чья душа не должна была распасться, но делала это. Смотрел на пламенный барьер, алгоритмы существования которого оставались непонятны для меня, древнего скитальца, видавшего не меньше Императора. Смотрел и не мог обуздать огонь что вновь, впервые за эоны лет, вспыхнул во мне, пламя жизни. Я понял, что я смогу исполнить заветную мечту нашего ордена, того что канул в небытии сотни тысяч лет назад, того про который помнят лишь жители первого из миров Империи. Я последний первопроходец империи кажется нашел того, кто сможет убить Императора!…

Спустя бесконечно долгую секунду, я смог обуздать свои эмоции, еще раз удивившись происходящему, и накинул на монстра полог восстановления, столкнувшись с очередной не состыковкой. Этот конструкт тоже почти не работал на нем, что хоть как-то объясняло то, что он смог вырваться из моего захвата. Что-то в нем мешало проклятой силе воздействовать на него. Чтож, добавим интенсивности, заложим энергоканал подпитки конструкта, так, словно восстанавливаю себя. Подобный уровень энергии все-таки оказался для него избыточным и его тело начало коррозировать под воздействием силы пока еще не принятой его телом. Продолжив эксперименты, я определил плотность и объем силы необходимый для того, чтобы восстановительный процесс был оптимален. И только тогда обернулся на смотрящую, на меня с ненавистью эльфийку.

-Я тебя ненавижу больше всего на свете, произнес ее рот, искаженный от переполняющих ее чувств.

Пов. Эйден

Очнувшись я увидел донельзя странную картину… чужак стоял и кривлялся напротив Евы в барьере. Она била кулаками по барьеру, в гневе открывая рот, вот только звука никакого не было, хотя прочитать по губам ее выкрики не составляло труда. Но озвучивать, то как она ругалась мне не захотелось. Да и вообще вся ситуация казалась донельзя странной. Потому как на все ее действия чужак, хлопал себя по ушам и мотал из стороны в сторону головой, что ну очень разрушало его образ.

Хотя, вроде бы он мне напоминал внешне какого-то актера, но это неточно. Я снова пропустил момент, когда он перевел свое внимание на меня. И снова от его внимания у меня побежали мурашки по спине, весь мой организм кричал о том, что он не просто опасен для меня, что он буквально смерть во плоти.

-Ты не перестаешь меня удивлять чудовище… Произнес он, и начал медленно подходить ко мне, я же начал вставать… Но потерял равновесие. Левая рука, она не слушалась меня, нет, для меня не составило бы никакого труда, выполнить отжимание и только правой рукой, но рефлекторно я попытался сделать это простейшее действие двумя руками, не перенеся вес тела правильно. Но упав я тут же поднялся, исправив досадную ошибку и чувствуя, как безвольной плетью качнулась левая рука.

-У тебя даже рука после этого восстановилась! Воскликнул он мне прямо в уха, но как только я обернулся, успел заметить его на границе бокового зрения уже, с другой стороны. Он абсолютно не парясь трогал и шевелил моей левой рукой! Снова сработав на рефлексах, и не утихших в крови эмоциях я попытался отмести его от себя волной пламени, но ничего не произошло. Пламя, оно в первые с момента моей инициации не отозвалось на мой зов. Огонь, что всегда пылал внутри меня погас. Я, не веря в происходящее нырнул в сосуд души, но меня выкинуло из него оплеуха от чужака! Его поведение и поступки настолько не вписывались в привычные мне паттерны поведения людей, что я на какое-то время впал в настоящий ступор, пытаясь разобраться, как же мне себя вести. Он отвлек меня от мыслей о потери пламени.

-Так, не смей уходить в себя пока с тобой говорят старшие, солдат! Обратился он ко мне выкрикивая каждое слово в лицо.

-Так уже лучше, а теперь слушай команды рядовой! Не хворать, не страдать! А нет, страдания — это обязательное блюдо для всех рядовых солдат Империи. Значит так…. А неважно. А теперь ты будешь отвечать на все мои вопросы.

И я отвечал, как заколдованный глядя на то, как Велун, восстанавливает мой мир. Силы, что на данный момент ему подчинялись, казались запредельными для меня. Он буквально откатывал время назад! В локальном куске пространства заставлял двигаться объекты по дороге времени в направлении противоположном нормальному!

-А вы и мертвых возрождать можете? С неким благоговением спросил я.

-Нет, обернулся он, при этом руки его жили своей жизнью и совершали невероятно сложные пассы, то свиваясь на грани разумных возможностей человеческого тела, то совершая невероятно резкие махи, но даже на фоне рук движения пальцев завораживали.

-А круто я тут руками машу? Правда? Наклонив голову и едко улыбнувшись, спросил он. Вот сколько тысячелетий назад мы уже перешли на мыслеконструкты, но вот наука учителя так и не выходит из памяти, и все так же продолжаю выполнять эти ненужные в данный момент действия. А возвращаясь к твоему вопросу. –Нет, я не могу возрождать умерших, и насколько мне известно, а известно мне многое, никто не может возрождать погибших, кроме тебя. Мой ручной монстрррр, проговорил он мне это на ухо.

От чего я немного расстроился, если быть точным я использовал некультурную речь, а я стараюсь избегать этого ведь… Иногда без нее нельзя. А еще мне было непонятно, как к нему обращаться. По его оговоркам становилось понятно, что он не молод, если можно мерить привычными терминами десятки тысяч лет, о которых он говорил, как о незначительном сроке. Его паттерны поведения так быстро и неожиданно менялись, что свой в отношении него я просто не мог выстроить.

-О, ты пытаешься понять, как ко мне обращаться? Я правильно расшифровал ту гамму эмоций что пыталась скрыть твое ничего не выражающее лицо, изредка окрашивающееся страшными гримасами, ну в те моменты, когда ты останавливаешь распад бессмертной души, или сжигаешь миллионы жизней. Ты меня поправь, если я не точно прочувствовал ту гамму эмоций что продемонстрировал твой окончательно опустевший взгляд?

Вжав голову в плечи я затравлено кивнул, окончательно теряя хоть какую-то инициативу в нашем «общении».

-Так ты что? Память потерял, я же представлялся! Я- Велун, последний первопроходец Аркана, носитель регалии стратегического оружия, покоритель тысячи миров, убийца реликтового бога, укротитель стихийных драконов, свидетель рождения Империи, Судья империи, ну там что-то еще было, много накопилось всяких регалий, знаешь ли. Но это такие, за первые несколько тысяч лет собранные, дальше я не запоминал… Так что зови меня, хм, дай подумать, мммм.

И он задумался минут на десять, ну или чем он может там заниматься.

-А, да зови просто, Велун. Лень мне что-то выдумывать.

Решив пока оградить свою психику от нагрузки, оказываемой на нее поведением моего нового знакомого, я просто обратился к нему как он и сказал.

-Велун, подскажите, а как мне окончательно освободить Еву, ведь она сейчас даже передвигаться не может, и крайне недовольна этим.

-Так, стоп. Внезапно перебил он меня. –Ты это сейчас вообще, о чем? Чудо что она все еще жива и общается с нами я и сам не понимаю, как возможно это, чтоб ты понимал на месте ее кокона я не ощущаю ничего кроме уходящей в пустоту сингулярности, что как бы невозможно. На месте, в котором мы с тобой глазами наблюдаем твой кокон, с заключенной в него Евой, пространство как бы это объяснить, свернуто в кротовую нору… Нет не так. Сам мир как бы отказывается принимать существование этого объекта и пространство его просто обтекает. Короче бред какой-то.

В приступе нервозности, я попытался указать левой рукой на кокон моего огня с заключенной в нем Евой, но вышло трепыхание безвольной руки, что еще больше меня разозлило. -Ах, так что это? Получается все? Она так и будет заперта в этом коконе? Ничего сделать нельзя?

-Ну почему же, до событий, произошедших на моих глазах, я бы сказал, что подобное невозможно, однако, ты уже сотворил невозможное, так что ответ на вопрос, а как спасти твою любовь, ищи не у меня, ищи в своих силах, чья природа мне пока совершенно непонятна. Хотя знаешь, есть у меня интересное предложение для тебя…

-Давай так, я приложу все свои возможности и знания, для того, чтобы помочь тебе разобраться с твоими силами, а ты будешь оказывать мне ряд кровавых услуг. Ммм, что на это скажешь?

-А мой мир? Его вы защитите? И еще, могу ли я за собой оставить выбор, убивать или нет? И, что за бред. Я не верю, что я могу кого-то убить, кого не можете вы!

-Ты! Диктуешь мне свои условия?! Прогремел голос первопроходца, вернее гремело пространство вокруг нас, а сила, которой пользовались все пробужденные достигла запредельной плотности и навалилась на окружающее пространство многокилометровой толщей океана.

Я тут же упал на колени, а затем упал на живот, я не мог вздохнуть, не мог шевельнуться, все тело навалилось невероятной тяжестью. Велун подошел ко мне снизу!? Заглядывая в мои глаза, он рассматривал меня с какой-то холодностью, как мой отец смотрел на заготовку, из которой делал позже нож. А давление все нарастало и нарастало, и на грани слышимости я услышал крики, крики душ, вопли миллионов душ.

-Оооо, так я был прав, ты слышишь звон нашей силы. С улыбкой произнес Велун, хотя, если честно, улыбка это или что-то другое я понять уже не мог. Слишком много всего навалилось за этот день, и я потерял сознание.

Пов. Велун.

О да! Я не ошибся, он действительно способен на это! Надо связаться с организацией, они будут счастливы, услышать новость, что наконец-то, спустя годы, убийца был найден!

Глава 22

Пов. Пританис

В себя я пришел, лежа на кровати, рядом находилась Ева, взгляд же ее был противоречив, она вроде и рада моему пробуждению, но и боли со мной связано много.. Но я же не виноват, я лишь реагировал на их агрессию... Я глядел на нее, а сердце ускоряло свой бег. Она была невероятна.

В тишине она заговорила, я видел это, но нарушить тишину ей не удалось, но мне это не мешало, я читал по губам рассказ про историю ее семьи, ее мира, ее отца, что пошел на все, лишь бы сохранить и возродить свой народ. И страшную клятву, что он придумал, про то, как за собой они должны были утянуть и Велуна, но я им помешал... И она с одной стороны рада этому, но с другой… Ей горько и больно.. Отвернувшись, она зарыдала, а я встал и просто смотрел на нее, не имея возможности даже прикоснуться к ней.

Я вновь оказался практически бессильным, и даже рука не стала достаточной ценой, что бы исправить мое бессилие, продолжая плетью висеть вдоль тела. В этот миг из воздуха предо мной возникает Велун.

-Ну что, очнулся? Это просто замечательно, теперь я хочу сделать предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться. Очень хорошее предложение. И не зыркай тут на меня своими горящими глазами, вмиг потушу. Пригрозил он, покачав предо мной указательным пальцем, и выплеснул этим действием на меня столько «сырой» магии, что у меня снова сперло дыхание, ведь манна была такой концентрированной, что уже начала менять свойства материи в этой комнате. Воздух засветился, а пространство, закручиваясь вокруг крупных частиц чистейшей магии, рвалось, открывая абсолютно темную изнанку. И лишь кокон Евы был очагом спокойствия в этой магической бурей. Все это под звуки тысяч кричащих душ.

-Тьфу ты! В сердцах выдохнул Велун, и развеял начавшийся локальный апокалипсис. –Опять выброс не рассчитал, как же сложно себя контролировать последнюю… или последний… короче давно уже не могу свои силы толком контролировать. Так я кстати тех эльфов и пришиб… Хотел просто напугать, но вышло посильнее… И почти весь их флот… ну потонул в буре, а хотел просто проклясть немного.

Я смотрел на Еву, что как будто потеряла всякую опору, и просто рухнула на колени. Для нее это, похоже, стало последним ударом.

-Зачем, зачем вы все это говорите? Вам нравится причинять боль? Если бы не вмешались я бы успел убить Эннгельса, до того как он использовал ту страшную магию! Это ты виноват! ТЫ! Ярость боли, что на мох глазах раз за разом причинял Еве он, разжигала пламя. А пламя застилало разум, и я загораясь кинулся в пустоту, потому что Велуна там уже не было. А потом меня настиг удар…

-Надо же, и снова ты выжил, признаюсь, я уже восхищен твоей живучести! Она поразительна, пережить удар полноценного звездного лорда, хотя эта иерархия и устарела, сколько-то миллионов лет назад. Да я не использовал никакого усиления, но какая-нибудь планета бы изрядно потрескалась, а ты живехонький. Короче, тупость должна быть наказуема, сейчас я отправлю тебя на собеседование, к одному крайне странному существу. Выживешь… Ну чтож, значит заслужил жить, а нет, ну с мертвых и спроса нет.

И вот я стою окруженный зеленью со всех сторон…