Ткань Магии. Книга 4. Личность Стража

Часть 1 — Самостоятельность. I

Здесь тоже было жарко. И солнечно. Свет вызвал боль в зрачках, и я не сразу сориентировалась в пространстве, зажмурившись. Как можно перейти на седьмой уровень Выживания и по-прежнему так страдать от яркого света?

Это портальное поле. Гигантское, как в том мире, где мама осталась проводить свой летний отпуск, но строения, что виднелись за стенами, выглядели совсем другими. Более величественными, более высокими и с окнами в пол.

Я недолго поблуждала между арками, ища ворота в сплошной светлой стене, и наконец подметила мага, только что вышедшего из портала. Старичок в смешной шляпе поправил её и резво зашагал к краю. Не к другой арке, значит на выход.

Стражи пропустили его и уставились на меня. Один оцепенел и активировал магическое зрение, а второй как-то подозрительно сощурился, рассматривая моё лицо. Что странно — не огонёк.

— Здравствуйте, — пробормотала я. И замолкла, не зная, что мне говорить.

Кеорт так быстро согласился, что я даже не успела обдумать, как мне поступать. Это не свободный город, где я знакома с Лордом-Повелителем, а защищённый мир с кучей охраны и барьеров.

Пока я лихорадочно соображала, стражи расступились.

— Вам не нужно показывать камень или что-то…?

— Аура чистая, — сказал левый.

— Карточка местного банка, — ответил правый.

— Огонёк с меткой школы.

— Проходите.

Я оглянулась на шпиона и поняла, что он не в колбе. Значит, всё записывает. Надеюсь, это путешествие без мамы не придётся объяснять. Впрочем, если она заберёт меня отсюда, то и для Сэра Харвесса я что-нибудь придумаю.

— Спасибо, — отозвалась я и на деревянных ногах зашагала в ворота.

А выйдя, наткнулась на огромный баннер с Аурветалом, жмущим руку существу в странной даже для магов одежде. Наверное, это должно было олицетворять гостеприимство, но он не улыбался и смотрел на корону существа, а не на лицо и не в камеру. Точно так же как я не улыбался. Выражение прямо такое, какое я часто видела в отражении, когда случайно замечала себя где-то в окнах или других зеркальных поверхностях. Видимо, поэтому на меня стражи портального поля так и смотрели. И пропустили, может быть, тоже. Они лучше меня различают ауры, и моя вполне может походить на отцовскую.

Я обошла заграждение, плавно огибающее дорогу с летающими повозками, и тоже решила взлететь, чтобы найти дворец. Если отец — король, то у него же должен быть дворец? Мне вспомнились все слова Кеорта, которыми он в меня бросался, когда я, не обдумав всё как следует, перешла через портал к пожирателям. Сейчас я тоже ничего не спланировала.

И когда я уже взлетела над дорогой, чувствуя себя неловко оттого, что другие маги не летали в городе без железной оболочки, огонёк заметался перед глазами. Он направил меня развернуться и как прицел указал на сверкающий в солнечных лучах ступенчатый дворец с огромными витражными окнами и обширной площадью с фонтанами и клумбами перед ним. Это величественное сооружение превосходило по высоте почти все здания вокруг и располагалось ровно на противоположной выходу стороне портального поля, прямо за рекой.

Пришлось подняться выше из-за купола барьера, но мне никто не препятствовал и не требовал спуститься. Позже, ближе к рощам дворца, я заметила других летающих магов и наконец перестала ощущать себя неловко. Просто они, видимо, сторонились дороги, чтобы случайно не врезаться в какую-нибудь повозку, или попросту не любили толкучку.

Я остановилась у тоненького мерцающего барьера на границе площади. Пропустит или нет? Общественное это пространство или уже территория дворца?

Набрав воздуха вместе с решительностью, я сделала шаг. Ничего не произошло. Не зазвенело, не ударило током или другой энергией. Этот барьер меня пропустил. Но на своём пути я уже заметила следующий. У лестницы центрального входа.

Огонёк перестал проявлять активность. Что это вообще было? Отец, как и Лотамар, услышал мою ауру и связался через проводника? Или просто неполадки?

Я обошла особо широкий фонтан и за ним перешла на самую середину дороги. Этот момент, учитывая абсолютную пустоту пространства, показался мне даже торжественным. Ну или стражи здесь просто невидимые, а туристов в это время года не бывает или их не пускают на дворцовую площадь вообще.

Дойдя до лестницы, я почувствовала его. Почти так же, как Лотамара, когда подошла к его дому. Вот только тут расстояния измерялись сотнями метров, а не десятками. Я стала подниматься, уже не заботясь о том, можно ли мне идти сюда или нельзя. И с каждым шагом напряжение магии всё нарастало. К финалу мне придётся пробираться сквозь это поле, как сквозь вязкий барьер? Может, поэтому тут никого и нет.

В конце длинного коридора меня ждали приветливо раскрытые створки. И ещё один барьер. Они тут вместо стражей. Наверняка. Но раз меня они пропускают, значит я теперь могу считать себя желанным гостем. Будет смешно, если это здание окажется просто какой-нибудь церковью, и в конечном, залитом цветным светом чертоге, меня ждёт не Аурветал, а верховный маг-жрец Белых Богов и толпа верующих, пришедших на службу или проповедь, поэтому на улице так пустынно.

Но нет. Когда я вошла в зал, Ткань Магии в котором искажалась с силой в десять Лотамаровых, передо мной всё-таки оказался отец. Он вальяжно развалился на троне и скучающе подставил кулак под скулу. Его взгляд показался мне совершенно пустым. В нём сквозило абсолютное безразличие, при этом он не мог не почувствовать меня и уж точно знал, кто я.

Я дошла до середины зала, чтобы лучше видеть рыжеволосого мужчину с бледными конопушками и изумрудными радужками. Поразительно: как мало я взяла от мамы и сколько от него.

— Итак, — произнёс Аурветал, подняв голову от руки. Его голос звучал совершенно невыразительно, хотя, будь в нём живость, возможно, показался бы приятным. — Ольга нарушила нашу договорённость. Но где же она сама?

— Она не нарушала, — возразила я вместо приветствия. Впрочем, отец тоже начал не с него. — Портал построил мой друг. Я увидела твою фотографию в интернете. Там сказано, что огненный щит — это твоя родовая магия.

И стоило мне заикнуться об огне, в гигантском тронном зале мгновенно стало жарко. Мой щит защитил меня от магии отца, сработав мгновенно, но он даже не спросил, обжигаюсь ли я.

Я так и оставалась в красно-оранжевом мерцающем пузыре, когда огонь отца рассеялся. Моя магия не доверяла ему.

— Не думал, что он проявится так рано, — протянул Аурветал с каким-то странным мимолётным удовлетворением. — Впрочем, у меня он с первого года в школе.

Не знаю, чего ожидала от отца, но точно не того, что он на меня нападёт. Хотя, если бы по-настоящему напал, от меня и мокрого места не осталось бы. Вот она — королевская сила, получив которую, маги уже не покидают свой мир.

— Твой этот друг, судя по всему, — продолжил он, — прислал и запись симуляционного экзамена.

— Какого экзамена? — не поняла я.

Аурветал качнул головой, и прямо в воздухе возникло что-то вроде экрана с неровными округлыми краями. И на видеозаписи я с рычанием поддерживала свои щиты против артефакта пожирателей, защищая женщину с ребёнком. Кеорт…

— Выживание, как я понимаю, — твоя гордость, — прокомментировал Аурветал.

Кеорт решил подороже продать меня, раз уж я вынудила его построить портал к отцу. Даже демонстрационные материалы записал для маркетинговой компании. Просто прекрасно! А потом через меня попытается наладить контакт и с Аурветалом, как использовал меня, чтобы пробраться в свиту Лотамара.

— И у тебя личность стража, — так и не глянув на меня настоящую, проговорил король. — Сочетание особенностей магии и характера идеально подходит для защиты мирных.

Да и отец, то есть Меценат, оказался не лучше. Впечатлённый подготовленным проектом, продолжит финансирование. Но как к этому относиться мне?

— Вот тут ты совершила ошибку, — продолжал комментировать Аурветал, глядя вместе со мной на воспроизводимое воспоминание, — тебе нужно научиться держать всех противников в поле контроля, а не только тех, кого атакуешь в моменте.

Я хотела возразить ему что-нибудь, но слова просто не шли. Застряли в горле, перекрыв дыхание. Не нужно было вообще проситься сюда. Аурветал казался лучше, когда главным злодеем в моей жизни стала мама. Может быть, она и хотела укрыть меня от него не только из-за их договорённости, но и желая сохранить светлый образ неведомого идеального отца в моём воображении?

— Что сама думаешь об этом экзамене? — внезапно поинтересовался Аурветал. Кажется, развлечение его немного оживило.

— Мы с союзниками победили пожирателей, — отозвалась я.

— Довольно качественная иллюзия, кстати. Я очень доволен школой, которую ты выбрала.

— Благодарю. — Ну хоть чем-то кто-то в моей жизни доволен. Передам Кеорту, что его обработка воспоминаний — очень качественная иллюзия. Здесь не видно ни того, что делал сам Кеорт, ни момента, где он шлёпнулся без сознания. — Мама из-за тебя вела себя странно? Ну, между тем, как подала заявку, и тем, как пора было ехать в школу?

— Я ждал заявку Ольги.

— Чтобы выследить нас?

— Чтобы не пустить твой потенциал по ветру.

Я сощурилась.

— Но как она тогда об этом узнала?

— Мой маркер, прикреплённый к заявке, лишил тебя возможности обучаться в простой бесплатной школе.

— А, вот оно что. Деньги.

— Кстати об этом…

— Это не я купила репликатор.

— Я знаю, — холодно улыбнулся Аурветал. — Зачем же он мог понадобиться второгодке? Тем более, что в твоём досье невысокие баллы по базовой артефакторике.

— Какие есть, — пробурчала я, всё сильнее злясь. Скорее на себя, не на него. Он именно такой, какими мама научила меня видеть принцев. И правда отдавала горечью. Я не могла поверить, что и пятнадцать лет назад он был таким же. Мама бы не смогла полюбить этого человека с потухшим взглядом и безразличием практически ко всему.

Аурветал свернул экран и медленно перевёл взгляд на меня.

— Ты ожидала чего-то другого, ища меня, — констатировал он.

Я не кивнула и не подтвердила ничего вслух. Но моё лицо как обычно говорило за меня. Надо научиться лучше его контролировать.

— Чего? — поинтересовался отец. — Ответов? Тепла? Признания?

— Почему ты держал своё имя в тайне?

— Ольга вполне однозначно дала понять, что не потерпит моего влияния на твоё развитие, но это не помешало мне взять ответственность за своё недальновидное прошлое.

«Недальновидное прошлое, — вот кто я. — Последствие молодости».

— И что, моя жизнь — просто случайность? Ошибка?

— Как ты, наверное, уже знаешь, маги не могут зачать ребёнка случайно, как смертные. Для этого требуется не самый простой ритуал и довольно много силы. Так что случайностью это просто не могло быть. Мы приняли решение. Возможно, ошибочное, но точно не случайное.

От его слов не становилось легче.

— А потом ты от меня отказался.

— Всё было не совсем так.

— А как? — едва слышно выдохнула я.

— Мы предъявили Сосуд, зародыш, моим родителям. Мы были молоды и считали, что этого будет достаточно... — Аурветал задумчиво посмотрел на витраж окна. — Достаточно, чтобы получить позволение на законный брак.

Он вздохнул.

— И? — нетерпеливо подала голос я, уже представляя, что было дальше.

— И король с королевой приказали мне уничтожить Сосуд. Вернуть силу, которую я в него вложил. Обратить ритуал.

— Но мать меня украла?

— Я сказал родителям, что украла. Это позволило мне сохранить право на трон. Получить всё это...

Он оглядел тронный зал, будто сомневаясь в ценности богатого убранства.

— И они не искали её? — с сомнением спросила я.

— О, искали, — усмехнулся отец. — Всю Зерташву с ног на голову перевернули и ещё несколько миров, в которых бывала Ольга.

— Но я жива, — подала голос я, не зная, что чувствую по этому поводу.

— И в тебе сила королевского первенца, — безразлично отозвался Аурветал.

— Я не верю, что невозможно было найти мага среди смертных.

— Возможно. Просто стало слишком поздно обращать ритуал. Да и началась война с Зерташвой из-за наших бесцеремонных методов.

Он абстрактно взмахнул рукой, а передо мной предстали заброшенные много лет дома в Ардене и полное отсутствие какой-либо фауны в долине. Война. Вот что случилось. Даже если не на территории самой деревни, то жители совершенно точно присоединились к войскам своего короля. И не вернулись.

— Правление родителей же подходило к концу, и залогом мира стало снятие их корон. Я женился на дочери верховного магистра, родители улетели в миры смертных, настал мир.

— А потом моя сила начала светиться, и обо мне узнали школы.

— Я знал, где ты. И не хотел, чтобы твой потенциал завял. Поэтому заполнил документы.

«Знал», — эхом пронеслось по моим мыслям. И мама наверняка надеялась, что он знает. Ждала его. Может быть даже годами. До самого моего созревания. А потом Аурветал объявился с меткой и своей карточкой дал маме повод дополнительно сравнивать меня с ним. В одном мы точно похожи — ломаем всё, с чем имеем дело. И казалось, отец и себя уже сломал. Мне не хотелось думать, что я двигаюсь в том же направлении.

— Что ж, благодарю... Меценат.

— Мы выбираем свои пути и идём по ним, — уклончиво ответил Аурветал.

Я не хотела больше находиться рядом с ним. Не хотела узнавать его лучше. Но оставалось кое-что, что неплохо было бы получить. Чтобы мама не узнала, что я была здесь без приглашения. Не знала, что этому магу-королю на меня, как и на неё, абсолютно наплевать. Он рассматривает меня только как перспективный проект. Даже Кеорт в этом плане будто бы более человечен, хотя и преследует только свои цели.

— Мне нужен портал домой, — выдавила я.

Аурветал достал из ящика в подлокотнике длинную карточку, похожую на книжную закладку, и швырнул магией в мою сторону. Листок не долетел бы сам, мне пришлось бы подбирать его с ковра, а бежать за ним, как собачка, было ниже моего достоинства в этот момент. Так что я перехватила его магией воздуха и взглянула на золочёные буквы.

— Это королевский билет, — произнёс маг. — Отдашь его стражам портального поля, они активируют арку куда скажешь.

— Благодарю.

Я попятилась назад, собираясь убраться из королевской резиденции, в которой, казалось, нас было всего двое, но Аурветал снова подал голос:

— Отдохни на каникулах. Займись тем, чем там занимаются девушки твоего возраста: купи новую одежду, сделай летний маникюр.

Мне живо представился этот маникюр на пальцах, на половине которых нет ногтей. Замечательный совет.

— Непременно, — эхом отозвалась я и направилась к выходу, продолжая рассматривать билет. Просто бумагу с блестящими золотистыми чернилами и окантовкой.

Выбравшись на солнце, я, вновь ослеплённая, постояла немного за дверьми центрального входа. Вот теперь мне точно надеяться не на кого. Я сама по себе. Можно сказать, официально.

Возвращаться в Арден я пока не собиралась. Там явно ждёт Кеорт. А я сейчас просто не готова смотреть ему в глаза после Аурветала. Переходить в какое-то другое место было бы попросту глупо — как я без аналогичного билета выберусь оттуда? Так что «отдыхать» придётся здесь. Под боком у отца. Да и плевать, как и ему самому, наверняка, тоже. Я не получила ничего от этой «награды». Рисковала магией ни за что.

Тем же путём я не пошла. Зажгла Глаза Стража и выбрала направление на самое большое скопление душ-звёзд. Это будет центр города. А в центре наверняка есть гостиницы.

Я кивнула сама себе и неторопливо поплыла по воздуху к цели. Поживу здесь неделю-другую. Может быть, действительно пройдусь по магазинам и куплю что-нибудь, что нравится мне, а не маме. Получу настоящие каникулы в награду, раз с отцом не сложилось.

Да и что я от него хотела? Наверное, какой-то духовной близости. Не может же быть такое, что у меня от него только внешность, включая выражение лица, и родовой огненный щит?

«Ещё неспособность ладить с людьми», — подсказали собственные мысли, и я им усмехнулась. Вот уж действительно, без кого-то третьего мы вряд ли сумели бы узнать друг друга и сблизиться.

II

Выбрав себе гостиницу для древесных магов, с большим парком, прудами и цветущими рощами, я попросила у хозяйки самый маленький одноместный номер. Волшебница с кудрями перевязанными платком уставилась на меня с неменьшим недоумением, чем стражи портального поля.

Я подняла карточку, зажатую в светящихся пальцах, повыше, чтобы у неё не возникло сомнений в моей платёжеспособности. Кивнув, женщина радушно улыбнулась и приняла-таки оплату. В других мирах все пялятся на светящиеся пальцы, а здесь люди решили выбрать объектом внимания это проклятое отцовское лицо. Неужели так мало похожих магов? Взять вот Викторию — у неё рыжая мама, а не папа, но при этом мы, если одеть нас одинаково, будем выглядеть как родные сёстры.

— Простите, госпожа Дакфрайн, — всё-таки обратилась ко мне хозяйка, смотря в хрустальный шар. — Вы точно уверены в том, что хотите остановиться у нас, а не в месте... более… ээ… соответствующем…

— Я точно уверена, что я — госпожа Филатова, а не Дакфрайн, — сказала я и, сунув карточку в карман, последовала за летающим жуком-светляком, который служил тут проводником.

Добираться до номера пришлось по ветвям дерева, и я решила не испытывать своё равновесие и просто полететь. Комнатой это, конечно, сложно было назвать. Больше похоже на висящее гнездо с окном. Я даже поначалу побоялась становиться на прутчатый пол, как у корзины, полным весом, однако подвешенное помещение меня всё-таки выдержало. Ветка, на которой оно висело, даже не покачнулась.

В номере шириной в три шага и длиной в пять расположился тюфяк, накрытый шерстяным покрывалом, плетёная корзина-пуфик и круглое окно с приплетённым к нему подоконником. Ни намёка на ванную, туалет и прочие удобства смертных, зато хоть можно было поспать. Гостиницу окружал барьер тишины, защищающий её от шума города, и барьер намерений, не пропускающий воров и других плохих людей.

Я сняла ботинки, вытащила из кармана телефон и наконец смогла проверить сообщения от Молчаливого Стража. Я знала, что он мне писал всё это время, но мысли всё же занимали более глобальные вещи, чем виртуальная переписка с парнем. Пускай это и был довольно важный для меня парень.

Он снова прислал несколько простеньких фотографий с его домашнего отдыха, рассказал, как тренировался с братом в немагическом бое и о том, что родители задумали отправить его куда-то на другой континент погостить у их друзей. Этот человек действительно отдыхал на летних каникулах, не то что я.

Вскинув взгляд, я решила показать ему место, в котором теперь вишу на дереве, и вылетела, чтобы сделать несколько фотографий плетёного скворечника. А когда вновь опустила взгляд в телефон, заметила нескольких растительных магов внизу. У одного был цветок вместо волос, а у другого и вовсе веточки с листиками, женщина выглядела бы среди них самой нормальной, если бы не зелёная оленья нижняя часть тела с копытами и милым коротким хвостиком. Но посмотреть на них меня заставил не их странный вид, а то, что все трое запрокинули головы и пялились на меня.

Я решила, что мне стоит научиться выдерживать чужие заинтересованные взгляды, а заодно придавать лицу правильное выражение для каждой конкретной ситуации. Осталось только понять, какое правильное и какие мышцы при этом используются.

— Здравствуйте! — крикнула я вниз, улыбнувшись и, как мне казалось, приветливо подняв ладонь. — Вы приехали на отдых?

Женщина издала несколько тонких птичьих свистов, которые мой магический автопереводчик интерпретировал как приветствие и утвердительный ответ на вопрос, а мужчины потупили взгляд, перестав смотреть. Я сообщила, что тоже здесь отдыхаю и влетела обратно в гнездо. Ну, для первой попытки, весьма неплохо.

Отправив фотографии Стражу, я продолжила читать, что ещё он написал. Оканчивалось всё несколькими вопросительными и обеспокоенными смайликами и словами:

«Ты опять пропала. Всё в порядке?»

«Устраиваю себе дни без интернета, чтобы научиться ценить реальность. Так советуют для поддержания морального здоровья. Важно ничего не листать и не пялиться в приходящие буквы».

Нажав кнопку отправки, я сама себе не поверила. Я и так не много сижу в телефоне, но не рассказывать же Молчаливому Стражу о Кеорте, Лотамаре и обо всём, что с ними связано? Как бы я ни доверяла парню, это всё-таки не только мой секрет. Да и работа в будущем мне не помешает.

«Я скучал, — написал Молчаливый Страж. — Мне иногда снится тот день в лазарете, когда ты щипала и гладила моё предплечье, и это… вызывает покалывание на коже, когда я просыпаюсь. Надеюсь, ты и когда узнаешь, кто я, будешь так же легко прикасаться».

Прикрыв глаза, я поразмыслила, скучала ли я. Пока Кеорт выздоравливал, я много думала о парне и о причинах его страха раскрытия своей личности мне. Если бы это не было так страшно, то он бы уже подошёл и протянул руку, предложив его потрогать и узнать через это прикосновение. Но он не подходил. Неужели он так плохо выглядит, что давно уверился в том, что я не смогу принять его таким, какой он есть? Я немного устала от того, что мне всё время приходится его уговаривать и пытаться объяснить, что я стала спокойнее за последние месяцы и не буду кричать и рыдать после этого в каком-нибудь овраге. Но всё же тоже скучала. О чём и написала ему.

А затем добавила ответ на вторую половину его письма: «Я мало к кому прикасаюсь, поэтому получилось с такой жадностью. Доказать себе, что ты настоящий, а не какой-нибудь магический интеллект, который учится влюблять в себя девушек».

«Это было бы жестоко», — отозвался Страж.

«Это было бы более привычно и реалистично, чем как у нас».

«Я иногда забываю, насколько жестока твоя реальность. Моя не такая. И тебя я тоже хочу перетянуть к себе, оберегать от такого».

«Ты, кажется, сказал что-то про конец следующего семестра?»

«Возможно, к конкретной дате удастся лучше подготовиться».

«Особенно если я продержусь весь семестр, ни на кого не накричав и никому не нагрубив».

«Если будешь держать всё в себе, то точно состоится взрыв. И точно на меня. Так что прошу накричаться вдоволь. Может, тогда я буду знать, что у тебя недостаточно накопилось для полноценного срыва».

Я засмеялась вслух, а потом отправила и смеющиеся смайлики.

«Если среди тех, на кого я накричу, будешь ты, то ещё год или два ко мне не подойдёшь. Я уверена».

«Просто закричу в ответ, что это я — я сказал тебе кричать на всех».

«Ловлю тебя на слове!»

«Рад, что ты там не хандришь одна в долине».

«А я рада, что ты у меня есть».

Мне не хотелось рассказывать ему об отце. Расскажу, когда встретимся. Я хочу смотреть Стражу в глаза и, может быть, держать его руку, когда поделюсь этим. Тем, что он последний, с кем у меня ещё осталась связь или желание постоянно, не вынужденно общаться.

Мы проболтали до темноты, которая наступила через непривычно длительное для меня время, и затем я легла спать. Мне всё ещё нужно было о многом поразмыслить, переварить произошедшее, понять, что делать дальше, но я решила делать это на свежую голову.

Утром я ощутила растерянность от густой темноты, которую рассеивали только мои светящиеся руки и огонёк, и высунулась из своего «гнезда», пытаясь понять, это я спала так долго, что снова потемнело, или наоборот так мало, что ещё не рассвело? Оказалось, второе. Проверила по часам на телефоне, продолжавшим показывать время по часовому поясу школы. Здесь, конечно, эти часы были бесполезны, но я не собиралась их переводить. Туда я ещё вернусь, а сюда — точно уже нет.

Я умылась созданной с помощью магии водой, пригладила ею же волосы, привычно успокоила трещины льдом и вспомнила, что мне нужно поменять пластыри. Они не мешали, но из-под кофты стал пробиваться свет, значит, сползли. А у меня с собой новых нет.

Все мои вещи умещались в два кармана, так что я решила не оставлять ничего в гнезде и направилась искать аптеку. Хозяйка, увидев меня, снова суетливо заулыбалась, но поняв, что я не собираюсь её ни о чём просить, расслабилась.

Аптека нашлась быстро, как и общественный туалет, который назывался «пространство для смертных». Видимо, большинство магов делало вид, что они не ходят в туалет. Впрочем, я и сама делала это всё реже и реже. Всё из-за сбрасывания тела. Наверняка.

Я встретила в обширном холле в античном стиле с фонтаном посередине и стеклянной крышей как минимум двух волшебниц и трёх смертных женщин. Они не пялились, сами занимаясь какими-то непонятными мне делами, так что я свободно дошла со своим пакетом пластырей до зеркал у дальней стены и стянула через голову кофту.

Трещины на руках доползли уже до плеч, и от «окна» на груди поползла одна вверх, к шее, а вторая к правой подмышке. Видимо, потом они объединятся с плечевой, и слезет сразу половина руки. Или нет. Конопатая кожа между трещинами даже не побледнела и оставалась чувствительной при нажатии.

Переклеив пластыри, я нашла мусорное ведро и снова надела кофту обратно. Вошло несколько новых женщин, и две из них сели у фонтана. Я наконец поняла, чем именно они занимаются — прихорашиваются! Просто у волшебниц это происходит без кистей, спонжей и тюбиков, а смертные используют заряженные артефакты, поэтому всё и кажется таким странным. Они просто водят в воздухе руками, творя почти незаметную магию.

Одна из женщин, со сливовыми волосами, повернулась ко мне, взглянув вопросительно, и я ей улыбнулась вместо того, чтобы поскорее отвернуться. Она тоже улыбнулась, кивнув, будто знала меня, и затем вернулась к своему занятию. Похоже, улыбки действительно неплохо работают на незнакомцах.

Вспоминая о том, что в начале сентября будет День Мудрости, я подумала, что неплохо будет ответить на прошлогодний подарок Ашвела и купить ему книгу. Конечно, ничто не будет таким же ценным, как Ступени Неуязвимости, но ведь может стать хотя бы любопытным. Я нашла книжный магазин с помощью поисковика в смартфоне и, войдя внутрь, стала праздно прогуливаться меж стеллажами. Глаз зацепился за чешуйчатую книгу с русалкой на обложке, и я сразу подумала о Русалочке, которую читала мне в детстве мама. Точно! Подарю Ашу книгу сказок с Земли!

Осталось только придумать, как достать эту книгу. Не просить же Кеорта строить портал домой. Да и не дом мне это больше. Слишком много плохих воспоминаний...

Немного подумав, я всё-таки решила попросить маму. Мы с ней расстались в приемлемом тоне, да и не была же она каким-то чудовищем. Это я тут чудовище.

«Привет, мам, можешь привезти с Земли сборник сказок Ханса Кристина Андерсона когда приедешь? Коллекционный. Хочу на День Мудрости другу подарить».

Она не была в сети. Наверное, работала. И мне стоило немалых сил не стереть эту просьбу. Это всего лишь книга, подарок другу — не артефакт, не магия, не что-то более страшное или напоминающее о моих трещинах. Область, которую она должна принимать хорошо.

Я спрятала телефон в карман и попыталась отвлечься, продолжив блуждать по магазину. Может, и для Молчаливого Стража что-нибудь подобрать? Энциклопедию по Земной астрономии, например. Наверняка в его мире история изучения небесных тел отличается от нашей. А он ведь любит эту науку.

Решив обнаглеть окончательно, я вытащила телефон обратно и добавила к сообщению ещё и астрономию. И попросила оба подарка зачаровать на защиту от воды и повреждений.

И когда убрала телефон снова, увидела книгу с громким названием «Несчастная Истинность». Я сначала подумала, что это какой-то любовный роман, по крайней мере на обложке был изображён мужчина без сознания и плачущая над ним женщина, но прочитав описание на обратной стороне, поняла, что это реальная история двух магов, погибших из-за своей резонансной магии.

По коже прошли мурашки. Мне отчаянно захотелось, чтобы эту книгу увидел Зак, промелькнула безумная мысль купить её и подарить ему на День Мудрости. Но я удержала себя. Вряд ли он поймёт это как требование держаться от меня подальше. Хотя в книге всё звучало совершенно не весело: мужчину убили пожиратели, после чего женщина с горя пожрала виновников и не смогла остановиться, пожирая всех подряд, пока её не остановили охотники. Это было жутковато, так что я аж подпрыгнула, когда ко мне подкрался продавец.

— Ищете подарок на День Мудрости?

Обычно я чувствовала передвижение всех магов вокруг себя и совсем близко подходящих смертных, но только когда не была поглощена чем-то другим. Вроде этой страшной книги.

— Простите, не хотел вас пугать, — продолжил продавец. — Желаете, чтобы я завернул книгу в подарочную бумагу?

От его любезности сводило скулы, но я нашла в себе силы ему улыбнуться.

— Нет, спасибо, я пока ещё не определилась. Да и до сентября ещё есть время выбрать.

— Это верно, — мягко отозвался маг и, наконец поняв (явно по моей жуткой улыбке), что покупать я ничего не собираюсь, отошёл от меня к другой выбирающей книги девушке.

III

Я провела в гостинице древесных магов ещё несколько ночей, часть времени тренируясь во дворе создавать из песка стекло с помощью Земли, часть времени полоща ноги в озерце и распугивая местных пятнистых карпов и иногда летая над городом и любуясь ни на что не похожей полупрозрачной светлой архитектурой с высокими окнами, стеклянными куполами и почти совсем без угловых граней. По ночам мы болтали с Молчаливым Стражем, в основном о земляных тренировках — его наислабейшей стихией была Вода, а Земля всего лишь вторая с конца. Но до чистых прозрачных стёклышек он тоже пока ещё не дошёл.

«Хочешь, приеду к тебе?» — разморившись от полностью съеденной грозди винограда, спросила я.

«Правда?»

«Ну, я могла бы попросить маму активировать мне портал в ту сторону».

Мне не хотелось врать ему, но королевский билет в моём кармане потянет за собой целую историю, если я о нём расскажу. Так что пусть будет мама. Построила же она, в конце концов, портал в Арден, когда я попросила.

«Я не знаю, будет ли это уместно…»

«О, ну началось», — напечатала я, фыркнув.

«Я же писал тебе насчёт того, что меня отравляют в гости».

«Точно!»

Мне на мгновение стало стыдно за то, что почти обвинила Стража в избегании меня. А может он и сам бы хотел встретиться, пока у нас есть куча времени без учёбы, но… «Жизнь вносит свои коррективы», как выразился кто-то.

«Тогда продолжаю сидеть здесь», — написала я.

«А я — здесь», — отозвался Страж, вызвав у меня улыбку.

Утром же я, можно сказать, изменила своё решение. Летая над городом, я видела, как по реке плывут в море корабли, и это навевало мысли о морском путешествии. Я ощутила сожаление оттого, что не могу поплыть с ними. Но ведь… по-настоящему меня на Заургоне никто не держит. Даже разрешения спрашивать не у кого, значит я могу лететь, плыть, идти или ехать куда угодно. А королевский билет совершенно точно действует по всей планете.

Выписавшись, я ободрённо вышла из гостиницы и полетела к воде.

Набережная была залита этим невыносимым полуденным светом, в добавок ко всему отражавшимся ещё и от реки. Я шла прикрывая предплечьем глаза, но вода ужасно бликовала, норовя ослепить. Интересно, через какое время я расплавлю солнцезащитные очки, как расплавила магическое кольцо настроения, если куплю их? Ожогов прямо на лице не хотелось, да и я не видела, чтобы очки где-нибудь здесь продавались.

Большое белое зеркало с расписанием отправлений и прибытий, а также предложениями купить билет «прямо здесь» было встроено в стену крошечного здания, похожего на билетную кассу, но закрытого магическим барьером. Наверное, это служебное помещение или спрятанный энергоисточник для экрана. Выгодным отличием белых зеркал от чёрных оказалось то, что, как бы ярко ни светила звезда, всё было видно. В моём телефоне при таком свете даже на полной яркости я не могла различить почти ничего.

Выбор рейсов, отправлявшихся в ближайшее время, оказался не таким уж большим. Напротив каждого судна были размещены фотографии капитанов, вместимость и количество оставшихся билетов. Я выбрала пузатый корабль с барьером намерений и магическим управлением без капитана, пунктом назначения которого был загадочный Порт Весмаро. До конечной остановки он плыл всего три дня, но зато на карте этот порт выглядел малюсенькой точкой. Значит, это искусственный островок, с которого можно спуститься в подводный город. Ещё после рассказов Ашвела мне хотелось побывать хоть в одном таком. А потом ещё в каком-нибудь небесном, если здесь такие есть!

Звезда скрылась за лёгким облачком, принеся хоть немного облегчения на время, пока я искала корабль. Никто не проверял билет, но барьер свободно пропустил меня на борт, а затем и на залитую тенью вторую палубу. Я с облегчением села на скамейку, шедшую по всей наружной стене под окнами, и расслабилась, слушая магию и воду вокруг.

Когда выбирала этот корабль, свободных мест числилось под сотню и ещё штук тридцать занятых, но пока я тут сидела, на моей стороне никто так и не появился. Наверное, маги занимали свои каюты или искали ресторан. За мной тоже наверняка зарезервировалась комната, но мне пока больше нравилось сидеть на открытом воздухе. А он на Заургоне был посвежее, чем в мире пожирателей. Никаких выхлопных газов или распахнутых ларьков с сильно пряной едой. Возле реки не пахло ни машинным маслом, ни топливом. Вода у берега даже не была мутной, хотя живности и не наблюдалось.

Корабль без какой-либо команды или шума отшвартовки плавно поплыл по течению. Мне даже сначала показалось, что он сорвался с тросов и пустился в свободный сплав. Но нет, мы обогнули соседнее судно и стали набирать скорость. Где-то в глубине я ощущала источник энергии, пульсирующий и использующий магию воды, чтобы толкать корабль вперёд.

Потеряв интерес к расходящимся волнам, я решила подняться наверх. Тут-то и оказалось большинство пассажиров. Это было не развлекательное судно и не круизный лайнер, а простой повседневный транспортник, так что маги не выглядели ни отдыхающими, ни восторженными. Скорее торопящимися, чего-то ждущими. Кто-то, рассевшись прямо на дощатом полу, тыкался в белые зеркала, другие читали бумажные книги, третьи занимались рукоделием: вязанием, резкой по брускам и даже рисованием. Корабль слегка покачивало на волнах, но для них, по всей видимости, это было привычной тряской.

Проходя мимо, я старалась выглядеть такой же обычной и занятой, но мне это явно не удавалось. Некоторые маги подмечали меня и опускали глаза к своему занятию, другие задумчиво провожали взглядом, но несколько откровенно пялились. Например, двое мужчин в неброской в сравнении с остальными коричневой одежде и в старомодных кепках. Они бросали взгляды на меня и переговаривались. Я не таясь смотрела на них в ответ, но их это совершенно не смущало. Однако подходить они тоже не стремились, и на том спасибо.

Спустившись обратно на вторую палубу, я села ближе к носу и откинулась на стену, наблюдая за тем, как мы приближаемся к устью, всё удаляясь от пригородов. Интересно, почему все эти маги наверху, если так торопятся, не создали портал? В Элорси постоянные порталы встраивают в дверные проёмы — взять даже школьную Башню Распутий или магазинчики, торгующие школьными принадлежностями, замкнутые в целую цепь переходов. Может быть, они их боятся? Другой причины никак не придумывалось. Разве что, мне только показалось, что они торопятся, а в действительности эти маги получают такое же удовольствие от поездки, как и я.

Приятный солёный ветер откидывал мои волосы назад, а с воды иногда прилетали освежающие брызги, тут же впитывавшиеся в кожу. Я так и сидела одна, наблюдая за горизонтом и размышляя о своём. Иногда нужно просто посидеть так и подумать, привести голову в порядок.

Ночью освещение зажглось только внутри, в каютах, а снаружи можно было созерцать незнакомое звёздное небо. На Земле я успела привыкнуть к неровной толстой полоске Млечного Пути, высовывающейся из-за горизонта ярким звёздным ковром, и к остальному неравномерно звёздному небу. Здесь же не было единой яркой группы, их были десятки, словно кто-то гигантский когда-то покромсал целостную галактическую ось и раскидал по всему небу.

От созерцания звёзд меня отвлёк голубоватый свет внизу. Я даже встала, чтобы заглянуть за борт и понять, что это такое. В воде виднелись какие-то крупные огоньки размером с мяч, медленно приближающиеся. Я прислушалась, не беспокоятся ли маги наверху, но их вообще не было слышно, пока не раздался громкий плеск на другой стороне палубы.

Я осторожно обошла стену и выглянула из-за неё. Здесь тоже никого не было, но вдруг кто-то прыгнул сверху прямо в воду с таким же громким плеском и в свете подводных огоньков превратился в крупную рыбу, которую мне и оставалось только провожать взглядом, потому что мы плыли дальше. Видимо, остановки в пути не были предусмотрены, а плыть ещё два дня этим рыбохвостым совершенно незачем, если под водой поселение, которое нужно им.

Огоньки продолжали подниматься и некоторые вылетали из воды призрачными шарами, но на воздухе быстро иссякали и гасли. Зрелище было чарующим, а ведь кто-то ездит здесь постоянно!

Я вытащила телефон и стала фотографировать, чтобы показать Молчаливому Стражу. Ночь моей камере давалась плохо, но огоньки освещали всё вокруг достаточно, чтобы получились хотя бы сами они и вода с уплывающей вглубь перспективой. Вскоре светлое пятно подводного поселения стало отдаляться, и вода снова из призрачно-голубоватой стала непроглядно-чёрной.

Кто-то торопливо проскользнул позади меня, и я обернулась. Тень быстро удалялась, и я зажгла глаза, пытаясь понять, не померещилось ли мне.

Нет. Это действительно был маг. Невыдающийся, без истинной формы. Это немного поуспокоило. Может, тоже хотел побыть один, но увидел тут меня и передумал? Скорее всего.

Снаружи становилось неприятно прохладно с этим непрекращающимся ветром, так что я решила поискать свою каюту.

В брюхе пузача оказалось ещё одно обширное пространство, где и обнаружились остальные пассажиры. Они сидели в свете красновато-оранжевых блуждающих огоньков и обсуждали что-то, играли в различные настольные игры и праздно слушали фон. Внутри было тепло и сухо, пахло лакированным деревом.

Я не стала спускаться в основной зал и свернула к каютам. Огонёк снова активировался и показал дорогу к одной из дверей, которая подсветила замок от моего прикосновения. Барьера здесь не было, но он ведь и не нужен, если никто не замышлял ничего дурного, пока проходил сквозь наружный барьер намерений?

«Но они могли замыслить что-нибудь уже на корабле», — подсказывало странное свербящее чувство, но я постаралась отмахнуться от него. Наверное, мою чувствительность расшатала та тень, которую я приняла за крадущееся чудовище из фильма ужасов, а не мага.

Тем не менее в эту ночь я не спала. Посидела немного с Молчаливым Стражем, который жаловался на внимание к себе всех детей младше его брата в доме друзей семьи, и затем почитала из праздности следующие главы «Как стать деревом (для чайников)». После тренировок с движениями шли длительные тренировки неподвижности. «Можно считать успешным, когда вы пустите первые корни. Увлажняйте их каждый час», — комментировал автор. Это даже казалось немного забавным. До корней уж я точно доходить не собиралась.

Встречать рассвет я снова выбралась наружу. Кто-то уже собирался прыгать, другие разминались, бегая вдоль третьей, самой широкой палубы. Я облокотилась на перила облюбованной мною второй и наблюдала за неоднородной стаей человеко-магов и звере-магов, со стуком копыт, шлепками босых ног и топотом, по звуку напоминавшим кошачий, проносившихся мимо. От этого зрелища мои собственные ступни покалывало, почти как обычно колет поясницу, и я пыталась понять, чем это ощущение вызвано. Неужели мои ноги отдельно от моего центрального ума хотят побегать? Ну или моя магия думает, что все эти зверолюди бегут от опасности, а значит и мне стоит.

К вечеру второго дня, когда пассажиры снова спрятались в центральном зале, стало откровенно скучно созерцать неменяющийся пейзаж. В эту ночь я решила всё-таки поспать, а там уж как-нибудь разберусь, чем можно будет развлечь себя в третий день.

***

Проснулась я от едва ощутимого шевеления магии вокруг себя и лёгкого давления на плечи, как в осеннем пальто, из которого выросла. Это было странное ощущение, я как будто продолжала лететь во сне, но одновременно с этим слышала плеск волн за бортом, пробивавшийся через круглое окошко, и чей-то шёпот, напоминающий о тренировках с Кеортом. Раскрыв глаза, я обнаружила на своей голове слабо просвечивающий мешок.

Стараясь не выдать того, что очнулась, я осторожно повернула голову. Помимо меня в каюте было ещё двое. Я зажгла Глаза Стража и увидела, что даже слитые воедино эти маги не дотягивают и до Роксаны, не говоря уже о ком-то более сильном. Как необдуманно с их стороны…

— Чего это там светится? — прошептал один.

— Да у неё всё, блин, светится или пятнится — окрас такой. Эта летающая фигня ещё и током бьётся!

Это было так смешно, что даже не успевший толком сформироваться страх растворился в веселье. Зачем они вообще меня связали? Я согнула запястье и нащупала грубую бечёвку. Да ещё и немагической верёвкой!

Я решила дождаться продолжения, прежде чем срезать путы сырой маной. Как я поняла, мою магию эти горе-захватчики блокировать не собирались. Если вообще знали, как это делается.

— У короля точно есть дочь? — снова подал голос неуверенный первый.

— Да! Об этом все зеркала трещали целый месяц! — отозвался второй.

— Вот именно, трещали о том, что она родилась!

Я переводила магическое зрение с одного на другого. Это они сейчас серьёзно?

— Не похоже, что эта родилась пять лет назад.

— Зато лицо один в один! Аж мурашки по коже.

Прикрыв глаза, я сосредоточилась на том, чтобы не засмеяться. Вот тебе и погуляла на планете отца! Уже нашлись те, кто решил похитить меня за выкуп. Да уж, планы на морской или воздушный город уже не казались такими хорошими. Ладно эти двое, с ними я и без Кеорта справлюсь, но что, если воспользоваться мной решит кто-то посильнее? Выяснять ответ не хотелось.

— Видел, пошевелилась? — подал голос первый. — Ты уверен, что она спит?

— Я дал ей подышать снотворным снадобьем. Не проснётся до самого воссоединения с отцом!

А я не дышала. Я и сейчас не дышала. Да и подействовало ли бы на меня простое снотворное с моим уровнем Выживания? Разве что оно зачарованное.

— И всё-таки… — пробормотал первый. — Повтори мне план. Ты же даже не связался с королём. Вдруг ошибся. Принцессы ведь не будут одни без чемоданов из столицы в загород плавать!

Этот, пожалуй, был более здравомыслящим. У Зака двое телохранителей, у других принцев и принцесс наверняка тоже, просто наблюдают с расстояния, а не подходят знакомиться с друзьями своего подопечного. А я тут без никого, с одним только огоньком.

Продырявив сырой маной мешок у глаза, я посмотрела на своего шпиона. Нет, абсолютно свободен. Значит, записывает и передаёт куда-то всё, что здесь происходит. Но сдать преступников всё-таки хотелось самой. Тем более, их тут всего двое, а не двенадцать!

Я уже представила, как заявляюсь к местным стражам, к которым уже приписал меня Аурветал, и передаю им запись Оракула вместе с похитителями. Пусть отправят запрос в школу, или может где-то здесь есть другие принимающие сигнал магические компьютеры, чтобы достать эту запись. Интересно, мне выдадут какую-то награду? Или просто похвалят?

— Магия шевелится, — подал голос первый. — Она же тоже маг?

— Она слишком маленькая, — терпеливо, как ребёнку, растолковывал второй. — Видишь светяшку? Так помечают первоклассников.

— Откуда ты знаешь? Ты сам-то не учился в этих школах!

— А ты будто учился!

Разрезав мешок полностью, я стряхнула его с головы и приподнялась, чтобы посмотреть на своих похитителей прямо. Один высоко испуганно взвизгнул, а другой подхватил что-то со стола и брызнул мне в лицо, чтобы попасть в простой воздушный щит.

— Зачем вам принцесса? — поинтересовалась я, вспарывая сырой маной верёвки.

Уверенность, если она там вообще была, сменилась на лице мужчин растерянностью. Кожа побледнела, а сердца заколыхались под рёбрами, как испуганные птички. Оба мага в маленькой каюте не могли отойти далеко, поэтому я чувствовала их кровь даже не сосредотачиваясь.

IV

Сбросив верёвки, я встала и заслонила проход. В полном отсутствии магии они могли легко отпихнуть меня или связать и вернуть на узкую одноместную кровать. Но чтобы магия отсутствовала, её нужно блокировать или полностью высосать, в зависимости от мира и потребностей.

— Я задала вопрос, — произнесла я тихо. Подобно учителям, которые никогда не повышали голос, но при этом устрашали сильнее, чем кричащие. Мне всегда хотелось научиться говорить так: негромко, холодно, безэмоционально и одновременно впечатляюще.

— Не отвечай ей, — бросил первый.

Второй фыркнул и схватился за какой-то ещё артефакт. Я наклонила голову, абсолютно готовая защищаться. Оказалось, это ещё одна верёвка. Она полетела ко мне, как живая, и я разрезала её на отдельные кусочки на лету.

— Мы ошиблись! — примирительно поднял руки первый. — Думали разыграть племянницу.

— Найди в себе мужество, — пихнул его второй. Затем посмотрел на меня. — Дай нам выйти, и забудем всё. Хорошо? Видно же, что тебе тоже эти неприятности не нужны.

Видно? Неприятности? Я вопросительно подняла брови. И полезла в карман, чтобы вытащить телефон, но оба кармана оказались пустыми.

— Верните, — спокойно произнесла я.

Первый тут же зашарил в своей сумке и вытащил карточку, телефон и королевский билет. Протянул мне под недовольным взглядом второго.

— Она же свяжется с кем-нибудь, придурок! — бросил тот, что постарше и пошире.

— Я не знаю его! — добавил первый.

Забрав свои вещи магией воздуха, не приближаясь к мужчинам, я усмехнулась. Не знает, как же.

— Да-да, можешь не верить мне. Но ко мне подошёл этот, и спросил, не хочу ли я легко заработать. А ведь кому не помешают монеты? Да? Правильно я говорю?

Он заискивающе улыбнулся.

— Выручу за вас как раз парочку. — Я улыбнулась, попытавшись изобразить ту полубезумную улыбку, какую видела у Охотницы Кайюрюу. Отчего у первого, светловолосого, сразу скисло лицо.

Мне нужно было узнать время и понять, как долго я спала. Так что я создала щит-перегородку между нами, на всякий случай, и разблокировала экран. Прибудем уже скоро.

Старший мужчина тут же бросился на меня и наткнулся на щит, будто не видел его.

— Спокойнее, — сказала я. — Как я буду объяснять стражам, если вы поранитесь?

Мне действительно не хотелось травм. Лотамар легко принял обожжённых и покалеченных, но вот в защищённом мире за превышение самозащиты можно и самой отхватить наказание. Тафью рассказывал о чём-то таком, когда мы праздно болтали с ним на каких-то из каникул. Я уже даже не помнила, когда.

Я села обратно на кровать, так как единственный стул занял здоровяк, а блондин примостился на краешке узкого столика. И принялась наблюдать за пойманными похитителями, как за жуками в банке. Они переговаривались, произнося слова невпопад, явно используя шифр, но я не умела расшифровывать такие вещи, поэтому просто слушала их сердца и наблюдала за мимикой. Оба мужчины паниковали, ища выход из ситуации, в которую они сами себя и загнали.

У них нашлись ещё артефакты, на этот раз боевые. Старший отнял у худощавого сумку, применив даже силу, потому что тот сопротивлялся, а затем ударил в щит прямо у моего лица. Я укрепила свою защиту сырой маной и уткнулась в телефон, демонстрируя безразличие этой атаке.

— Что ты хочешь? — сдался здоровяк. — Тебе нужны монеты? Я достану монеты.

— Не нужны, — пожала плечами я.

— Но что-то же нужно?

Я улыбнулась. Даже у Кеорта уже не осталось того, что он мог бы мне дать. Чем расплатиться за мою помощь. У этих двоих, в сравнении с Лордом-Повелителем и королём Заургона, не было вообще ничего.

— Я получила всё, чего хотела, прямо этим летом, — протянула я. — Вы опоздали.

— Да не бывает так, — фыркнул мужчина.

Пожав плечами, я стала листать фотографии, которые мне ранее присылал Молчаливый Страж. Он хотел, чтобы я догадалась, хотел, чтобы узнала его, и не пришлось бы признаваться. Так что мог, осознанно или нет, дать мне подсказку на какой-то из фотографий…

— Ты же добрая девочка, — елейным голосом произнёс светловолосый. — Ты не можешь сдать нас на растерзание.

Я посмотрела на мужчину, и он снова заискивающе улыбнулся.

— Полицейские не растерзывают людей. Это же не пожиратели. Будет суд. Вы подумаете о своём поведении. Что-то такое, наверняка.

— Мы не причинили тебе вреда, просто хотели вернуть отцу, — предпринял очередную попытку первый. — Вдруг ты заблудилась?

Вздохнув, я покачала головой. Мог бы придумать чего получше.

А второй и придумал получше. Он начал заваливаться на бок и довольно реалистично свалился мешком со стула. Первый кинулся к нему, умоляя меня помочь, ведь ему так плохо!

Я всё ещё слышала сердцебиение обоих, и ни о каких «плохо» тут и речи не шло. Ритм не менялся. Максимум чуть ускорился от волнения и боли падения.

— Он умрёт, и что, ты мёртвого сдашь стражам? Как ты это оправдаешь?

— Стражи умеют извлекать воспоминания-свидетельства, — произнесла я. По крайней мере должны уметь. Менталисту уровня Кеорта это вообще не доставило бы проблемы. А среди стражей обязаны быть менталисты.

Наконец похитители замолчали и выжгли все артефакты, которые у них были. Даже бесполезные в их случае музыкальные и очищающие. После в ход пошла их естественная магия: здоровяк схватился за деревянную стену и попытался сделать проход, а младший мужчина принялся выбивать окно с непонятной мне целью — даже я бы в него не пролезла, не говоря уже о взрослых мужчинах.

Я наблюдала за их попытками воздействовать на защищённые от вандализма панели и стекло, а затем меня стал раздражать шум, и я сменила воздушную стену на два кокона. Теперь оба мужчины парили в пространстве, как космонавты в невесомости, и бесшумно вертелись, размахивая руками в поглощающей их крики оболочке.

К слову, это была неплохая тренировка контроля Воздуха. Не вакуум, конечно, но мне нужно было заменять им дыхательную смесь внутри пузырей на случай, если этим магам всё ещё требуется дышать. И делать это так, чтобы не пропускать звук. То есть создать целую магическую систему циркуляции воздуха. Этим и развлекалась до самого прибытия в Порт Весмаро.

Пассажиры глазели на меня и на мою «ношу» в виде парящих за спиной мужчин. Я улыбалась им, кивала на свой огонёк и говорила, что поймала-таки на живца похитителей детей. Люди важно кивали и наконец отворачивались, вспоминая о своих делах. Мне нравилось, что маги могут выглядеть как угодно и даже прицепить к себе огонёк при необходимости. А уверенность и слова, прямо как в фильмах, открывали путь. Не в секретный бункер же мне, в конце концов, пробираться.

Я донесла мужчин до единственного местного отделения стражей и улыбнулась дежурному. Он в ответ скривился, предвкушая проблемы. Страж не знал меня, но уже почувствовал, что от меня ничего хорошего ждать не стоит. Что ж, справедливо.

— Пожалуйста, поставьте магов на пол, — устало произнёс мужчина вместо приветствия.

— Но ведь это преступники, — удивилась я. — Я хочу подать заявление!

— Повторяю: самостоятельное пленение других магов или смертных незаконно. Отпустите мужчин.

— Но они ведь сбегут! — возразила я.

Наверное, хотя бы капля здравого смысла для него в моих словах промелькнула, поэтому страж кивнул своим коллегам, уже наблюдавшим за нами, и те встали ближе ко входу.

— А теперь отпускайте.

Я послушалась, и блондин тут же заголосил:

— Эта сумасшедшая пленила нас на корабле и притащила сюда!

— Пока мы спали! — добавил второй.

Прикрыв глаза, я сделала медленный вдох.

— Всё было не так, — спокойным голосом произнесла я. — Пока я спала, они связали меня и хотели похитить ради выкупа.

— Но вы стоите тут, свободная, а они только что висели в магических оболочках, — справедливо подметил страж.

— Да, — напряглась я, уже представляя, как глупо всё это выглядит со стороны. — Потому что они не рассчитывали, что школьница с огоньком может что-то уметь.

— И почему именно вас? — вежливо поинтересовался дежурный, пока его коллеги у входа хмыкнули. Кто-то вошёл в холл и свернул куда-то в боковое помещение, отвлекая меня.

— Они сочли меня принцессой.

— Принцессе пять лет, — растянул губы мужчина. — И она вряд ли покидает дворец. По крайней мере в одиночку.

— У меня есть воспоминания их разговоров. И запись Оракула, — кивнула я на огонёк.

— Да, это может послужить доказательством, — согласился страж. — Но прямо сейчас я могу только…

Он посмотрел на двух других стражей и кивнул:

— …по клеткам всех троих!

Я растерялась от такого поворота событий и ощутила липкий страх оттого, что маме придётся забирать меня из клетки. Мне что, нельзя было приводить преступников самой? А как вызывать стражей-то вообще? Или что нужно было делать в той ситуации? Продолжать валяться связанной?

— Почему? — вырвалось у меня негромко, непонимающе.

— Если бы всё было так, как вы говорите, — снисходительно, как умалишённой, начал объяснять страж, — то за вами бы уже…

Он осёкся, глянув за мою спину, и замолчал. Нахмурившись, я обернулась через плечо. Дневной свет в длинных узких окнах по обе стороны двери заслонило чьими-то широкими тенями, и затем в приёмную вошёл высокий мужчина в презентабельном чёрном костюме, будто поглощающем свет.

Признаться, я и сама в первый момент испугалась. Потому что я не чувствовала его. Видела глазами, но магически не могла оценить его силу и степень угрозы. Этот маг был фантомом. Магической невидимкой, наблюдаемой только визуально. А за дверью стояли его близнецы в точно таких же костюмах. Наверное, копии, как создают учителя.

— Здравствуйте, — подал голос страж, оробев не меньше моего. — Могут ли наши защитники как-то содействовать вам?

Я моргнула и снова посмотрела на дежурного. Содействовать? Так это не какой-то пожиратель? Не хозяин этих двоих, решивший, что придётся запачкать руки самому, чтобы выцепить меня?

Вблизи этот маг уже источал энергию. Уровнем примерно с Лотамара, просто скрытую какими-то артефактами от дальнего обнаружения. Он посмотрел на меня оценивающе, и я смогла рассмотреть его холодные голубые глаза. До этого они будто скрывались в противоестественной тени. Мужчина вообще источал тень, как Сэр Алонар распространял тишину. И волосы у него были на самом деле светлыми, словно выгоревшими на солнце, просто видеть это я могла только вблизи.

— Забираю всех троих, — раскатисто произнёс маг и бережно положил на стол камень силы из чистейшего обсидиана.

— О, прекрасно. А мы уж думали, что девочка лжёт.

Пришелец на мгновение оторвал взгляд от меня и посмотрел на дежурного, но затем снова принялся рассматривать моё лицо, будто запоминал. Или испытывал.

— Внесите в протокол попытку похищения Вероники Филатовой-Дакфрайн, признанной дочери Себвара девяносто девятого. — От его голоса у меня дыбом встали всё ещё оставшиеся на руках волоски. — Проверили бы хоть документы у девочки.

Маг снова повернулся к стражу, и тот суетливо проговорил:

— Мы как раз собирались! Вот, — он развернул бумагу ко мне и протянул стеклянное перо, — подпишите, пожалуйста, если всё записано верно.

Я поднялась на носочки, чтобы вообще видеть написанное, и пробежалась по строкам глазами. После чего попыталась взглядом найти чернильницу. Это же не шариковая ручка, как ею писать?

— Чернила появятся, — неожиданно мягко произнёс Фантом.

Кивнув, я попробовала поставить подпись. И действительно, золотисто-коричневые чернила проявились. После чего маг перехватил у меня перо и дописал что-то, размашисто подписав чёрными, как его костюм, росчерками.

Я так и стояла, наблюдая за ним. Он спас меня от заключения или оттащит сейчас к отцу на взбучку?

И тут я поняла: вот чего боялся Лотамар, когда говорил, что ему не нужны проблемы. Это какой-то специальный страж, который отвечает за мою безопасность. И когда огонёк подаёт сигнал бедствия, приходит разбираться. И он явно не от школы. Его назначил отец.

— Идём, — сказал мужчина, кивнув в сторону выхода.

— Да… — протянула я. — Спасибо вам… И извините.

Фантом усмехнулся и наконец уделил внимание двум одиноко — уже без стражей по бокам — стоявшим посреди холла похитителям. Блондин снова завизжал, а здоровяк побледнел, прежде чем его лицо закрыло густой тьмой. Маг переместил их куда-то.

— Испугалась? — добро спросил мужчина, когда мы снова вышли на яркий звёздный свет, и втянул свои копии в себя. Тени вокруг тоже приглушились, показав мужчину почти нормальным.

— Вас? — переспросила я. — Ну, вообще-то, да.

Он рассмеялся.

— Похитителей!

— А, эти двое… — Я вздохнула. — Ну, я поймала их. И думала мне награду выдадут, а тут это…

— Могу купить тебе мороженое.

— Я и сама себе могу купить мороженое. — Достав карточку, я продемонстрировала её и заметила на ней странное мерцание. Очень похожее на переливы костюма Фантома.

— Да, это моей работы защитное зачарование, — заметив моё внимание, кивнул мужчина. — От повреждений и обнаружения издалека, от применения без тебя или против твоей воли.

— А-а… Вы мой личный страж?

— Личный бы всё время с тобой был, — сообщил мужчина. — Но да. Я из гвардии Аурветала. Принимаю сигналы бедствия.

— Меня бы за «время реагирования», простите, уже бы на кусочки покромсать могли.

— Справедливое замечание, — согласился мужчина. — Проблема в том, что твой сигнал всё время менял координаты. Я построил двадцать три следящих портала. И ни в одном тебя не слышал.

— С меня теперь двадцать пять золотых? — развеселилась я. — Мне один домой ещё открыть надо. И вам домой один.

Маг улыбнулся, оценив шутку.

— Рад, что ты понимаешь необходимость убраться с Заургона.

— Да я только проблемы создаю, — пожала плечами я. — Вполне закономерно опять создала.

Я протянула Фантому королевский билет и назвала место назначения:

— Зерташва, Арден, пожалуйста.

— И никаких капризных истерик? — удивился мужчина. — Требований увидеться с отцом?

— Я не принцесса, — закатила глаза я. — И у вас тут слишком ярко.

Вместо привычного портала вокруг нас стали вихриться густые тени, приглушая звёздный свет и звуки моря вокруг. Мы стояли на краю набережной, у самой воды, и маг положил свои огромные руки на мои плечи. Стало совсем темно, хотя я моргала, силясь хоть что-нибудь рассмотреть, и даже магическое зрение зажгла.

В следующее мгновение тьма начала рассеиваться, и я стала видеть горы и пустую долину вокруг с тускло выделявшимися домами. Фантом переместился со мной и тоже активировал Глаза Стража. Я видела их как чистую магию, два отдельных солнышка над ядром. Ну настоящий телохранитель!

Он посмотрел на меня и увидел, наверное, то же самое, что и я.

— Ты тоже Видящая, — с улыбкой в голосе произнёс мужчина, и я взглянула на него уже обычным зрением.

— Вы тут сидеть со мной будете? — спросила я, забеспокоившись, вдруг Кеорт решит меня навестить.

Мужчина задержал взгляд на пустых домах с разбитыми стёклами и прохудившимися крышами. Будто вспоминал что-то. И всё его хорошее настроение куда-то делось. Он был в Ардене раньше? Участвовал в войне Заургона с Зерташвой? Искал маму?

— Прости, но нет, — наконец отозвался Фантом. — Тут безопасно. Мои обязанности на этом кончаются.

— Ну, до свидания тогда, — пробормотала я. — Постараюсь больше не беспокоить.

— Ты не виновата в этом похищении, — напомнил мне мужчина и растворился в своей тьме.

Маг переместил меня недалеко от центра, так что я оглянулась на тихую портальную арку и поплелась к себе. Хорошо, что Кеорт или Тафью не ждали меня здесь. Единственный маг в долине точно бы привлёк внимание и вызвал лишние вопросы.

— А это что ещё за хмырь?! — донёсся недовольный, ревностный голос Кеорта со стороны арки.

— Тот хмырь, что чуть тебя не поймал, — бросила я, разворачиваясь. — Ты прямо тут сидел?

— Нет, — ответил мужчина и, опасливо оглядевшись, наклонился чтобы поднять какой-то камешек.

Я взяла неприметный, извазюканный в местной грязи артефакт и просветила магическим зрением. Ничего. Просто камень.

— Как? — подала голос я.

— Простенькое сигнальное зачарование. В момент появления чьей-нибудь ауры фиксирует её — фотографирует, если угодно — и мгновенно выгорает, передав сигнал в ближайший ретранслятор. В нашем случае — портальную арку. И уже после происходит полноценное появление портальщика.

— Удобно, — протянула я. — Но как ты узнал, что он ушёл?

— Маленький фиолетовый перепутавший портал смертный! — крикнул Тафью сверху и опустился прямо мне на руки. Затем картинно запрокинул голову и коснулся тыльной стороной ладони лба. — Госпожа, вы не могли бы мне помочь найти дом? Портальщик всё называл какие-то цифры. А я в этом ничего не понимаю!

Улыбнувшись, почувствовав искреннюю радость от встречи с Тафью, я прижала его тёплое пушистое тельце к себе. Он был очень лёгким, но при этом вполне себе плотным.

— Рада тебя видеть, Тафью, — проговорила я.

— Выпусти, задушишь, — пропищал он, и я поставила его на землю.

Даже Кеорт улыбался. Или просчитывал про себя, может ли сыграть в будущем на моей привязанности к этому фэйри.

— Ты чего так долго? — спросил Тафью и деловито продолжил путь к моему дому. — Мы уж подумали, останешься там царствовать.

— Да вот оттянуться решила. А потом меня похитили, представляешь?

Я взглянула на Кеорта, и он поднял брови:

— Я так понимаю, им не повезло. Судя по тому, кто тебя сюда доставил.

— Ага. А я им ещё полицейских пообещала. Ну, суд, всё такое. А этот Фантом их во тьме растворил, и всё. Вряд ли будет суд.

— Наверное, им стоит радоваться, что дознаватели обычно менталисты, а не палачи.

— Да уж. — Мне живо представились средневековые пытки из разных фильмов. Менталисты, которые могут безболезненно узнать о человеке абсолютно всё, гораздо гуманнее. И эффективнее.

Кеорт больше ничего не спрашивал. Хотя по его нарочитой манере отворачиваться было видно, что он хочет что-то узнать. Например, покажусь ли я в свободных мирах хоть на минуту, когда ему это будет нужно. И раз я его не прогоняла, явно питал надежду на это. И даже позволял нам с Тафью спокойно смотреть телепередачи на ноутбуке, а не гнал меня тренироваться.

— Что планируешь делать дальше? — наконец подал голос Кеорт, когда Тафью уснул на диване, прикрывшись своими же крыльями.

— В школу вернусь, — пожала плечами я. — Времени не много осталось, да и мне этим летом приключений точно хватило.

Мужчина понятливо кивнул. И тут я вспомнила про записи воспоминаний.

— Зачем ты прислал Аурветалу то видео? Он ведь мог всё понять.

— Я считаю, что он должен был увидеть твою ценность так, как вижу её я.

Я посмотрела Кеорту в глаза и не нашла там и намёка на лесть или ожидание моей реакции. Похоже, он сам верил в эти слова.

— Он сказал, что твоя обработка воспоминаний — очень качественная иллюзия, — произнесла я.

— Так и сказал? — неловко улыбнулся маг.

— Я уже не помню. Но он действительно подумал, что это какая-то симуляция. Экзамен или что-то такое.

— Это же хорошо, да? — попытался понять Кеорт. — То, что он принял тебя, уже можно считать успехом.

— Да…

Мне вспомнилось, как я перед переходом боялась, что отец откажет в аудиенции, и мне придётся как-то возвращаться в Арден своими путями или признаваться маме, что Аурветал меня не ждал. Не то чтобы он меня ждал, конечно. Я бы сказала, ему было всё равно.

Ничего из этого я так и не высказала вслух, и Кеорт, решив не давить — а он прекрасно знал ещё с первого года, как я не люблю давление, — вышел в сад со своей ракушкой слушать новости из других миров.

Я наконец переоделась из одежды, в которой ходила неделями, пережила драку со стаей пожирателей, похищение и встречу с отцом, и осталась в комнате, в которой меня точно никто не побеспокоит, пока я не выйду сама.

Молчаливому Стражу писать про похищение не стала. Переволнуется ещё. Хотя я всю ситуацию находила скорее забавной, чем волнующей. Нет, ну угораздило же их пройти через барьер намерений без единой злой мысли, а при взгляде на меня ею тут же обзавестись! Хотя они даже уверены не были!

Я поискала в сети фотографии заургонской принцессы, но нашла только её светловолосую мать — королеву, что была женой Аурветала. Судя по виду, она холодная и собранная женщина, не то что моя мама. И из-за её острого взгляда с фотографии мои мысли сами собой утекли в попытки понять, доволен ли отец тем, что у него такая жена, или это тоже было одной из стрел в его потухшем сердце?

Так и не уснув, я всё-таки занялась тренировками.

V

Кеорт порхнул на крышу, подняв ветер, и сел рядом со мной.

— Кажется, встреча с отцом не взбодрила тебя, а…

Он так и не продолжил. Ну да, он ведь не читает мои мысли, как в первый год. Значит, не знает, что там произошло. А о том, что случилось здесь? Может быть и нет…

— Я всё не могу перестать думать, — сказала я, оглядывая частично разрушенные соседские дома, — все эти маги погибли из-за меня. Все до единого жители этой деревни и ещё куча народу в других местах Зерташвы.

— Технически, — отозвался Кеорт, — тебя, ну, того, что ты называешь собой — разума, — в тот момент ещё не было. Так что и винить тебе себя не в чем.

— Тебе легко говорить, — буркнула я. — Из-за тебя не развязывали планетарных магических войн.

— В каком-то смысле, так и есть. Но по-настоящему в этом всём виноваты скорее твои родители. И они каждый получили своё.

— Думаешь? — с сомнением спросила я.

— У папеньки ты откусила больше половины силы, так что до коронации он был слабее, чем сейчас ты. А маменька его так и не простила, а когда узнала, что он ещё и знал где вы и женился на другой, не простила дважды. И в довершение чуть не получила взрыв, при котором ты могла убить несколько десятков смертных, когда бы они снова стали закапывать тебя в снег или тащить куда-нибудь за гаражи.

— И это испортило наши отношения, — вздохнула я.

— Ты правда о них жалеешь?

— Я верю, что всё могло сложиться иначе, но… Точка смены курса уже сейчас кажется слишком глубоко в истории. Например, отец мог бы лучше думать головой и не проводить ритуал.

— Все «мог бы» давно схлопнулись в сегодняшнее «сделал». И я бы не сказал, что он сильно жалеет.

— «Мы выбираем пути и идём по ним», — процитировала я отца.

— Да.

Тут портальная арка вдалеке зажглась, и я даже вскочила на крыше от неожиданности. Кто-то из пожирателей выследил нас? Несмотря на предпринятые Кеортом меры? Или это заургонские стражи?

Но вот хрупкий, идеально женственный силуэт с завитыми волосами и широкой юбкой показался в свете портала, и я выдохнула с облегчением:

— Мама.

— Я буду здесь, — негромко отозвался Кеорт. — Тафью тоже вышел.

И действительно, Тафью взлетел на парапет и посмотрел на дорогу, по которой к нам шагала мама. Её лица ещё не было видно, но по походке и тому, как безмятежно за ней летит Джаста, стало понятно, что всё нормально. Она ничего не узнала.

Подойдя ближе, мама поправила свой мягкий джемпер на круглых пуговичках и улыбнулась мне снизу.

— Тренируешься? — спросила она.

Я посмотрела на прячущегося, невидимого для мамы Кеорта, потом вниз и с минуту пыталась решить, стоит ли мне прыгать и использовать магию для мягкого приземления или найти какой-то другой спуск, где я непременно зацеплюсь кофтой и оставлю царапины и грязь на коже.

Мама даже почти не испугалась, когда я плавно спорхнула на дорогу. Она отступила, но быстро взяла себя в руки. Когда же её перестанет удивлять тот факт, что я использую магию просто так, без острой необходимости? Причины ведь сдерживать её в насыщенных магических мирах нет.

— Ты не отвечала, так что я решила привезти книги пораньше, — улыбнулась мама и полезла в сумку. — Чтобы ты посмотрела, и мы успели сдать их обратно, если что.

Я хлопнула себя по лбу. Книги!

— Совершенно вылетело из головы, — сказала я.

Мама обошла меня, чуть наморщив нос от вида моих трещин, и прошла в дом. Я попыталась вспомнить, в каком состоянии оставила гостиную, но затем вошла следом и осмотрелась. Ничего прямо страшного: раскрытый ноутбук на столе с погасшим экраном, покрывало на диване, расстеленное для Тафью, ещё тёплый камин для него же. И свежие дикие фрукты целым мешком в углу у двери. Я встала так, чтобы заслонить мешок собой, и воздухом дёрнула за край, стараясь прикрыть еду фэйри. Надеюсь, мама не заметила его, когда заходила.

Джаста странно посмотрела на меня, но затем снова повернулась к маме.

Та уже благополучно выложила две книги, блестящую бумагу зелёного цвета с переливчатым узором и скотч с ножницами на стол.

— Тебе не скучно здесь? — поинтересовалась Джаста.

«Да я только приехала, а вы тут все на меня набрасываетесь!» — подумала я.

— Я много тренируюсь, — своим новым вежливым тоном ответила я. — Училась вот на озере создавать воздушный пузырь, сквозь который постоянно проходит свежий воздух. Для тех, кто дышать под водой не умеет.

— А ты умеешь? — удивилась мама, отвлёкшись от книг. Как будто не помнила, что случилось на Солнцестоянии. Может, короткая память — это условие перемирия? Или это её способ поддержать разговор. Я уже не понимала.

— Я прошла испытание водой, — кивнула я, — так что да. В школе прекрасные учителя.

— Мы так рады, что ты написала нам! — встряла Джаста. — Может, чаще будешь говорить нам, что у тебя на душе?

Мама покосилась на неё, но возражать не стала.

— Я превращаюсь в бабочку, — серьёзно ответила я.

Это обеих привело в замешательство, и я сама чуть было не засмеялась, когда услышала высокие смешки Тафью где-то за окном. Они с Кеортом подслушивали.

— Бабочки прекрасны, — нашлась мама, сама не веря себе, что так ответила, и обернулась к книгам.

— Так посмотришь?

— Большое спасибо, — отозвалась я, стараясь придать тону нейтральность, но этот спектакль начинал затягиваться. Пока для меня слишком много вежливости. А о чём-то настоящем, реальном, о чём-то связанном с нами, с отцом или с магией, мы говорить не можем.

Я просветила книги магическим зрением, чтобы убедиться, что мама не забыла про защитное зачарование, а затем открыла астрономическую энциклопедию, наконец подумав о Молчаливом Страже и его реакции на эту книгу, а не о чём-то неприятном, что от меня никогда не отлепляется.

— Хочешь, я заверну их для тебя? — предложила мама, поняв, что возвращать книги я не намерена. — Аккуратно будет. Ты же, наверное, с этими новыми руками ещё не чувствуешь…

Я посмотрела на неё. Новыми руками? Ах, ну да, неоновые пальцы.

Мама тоже смотрела на меня, замолкнув. Я видела, она хотела быть вежливой. И одновременно чувствовала то же самое, что и я — неестественность. Натянутость в нашей «светской беседе».

— Нет, спасибо, я сама их ещё почитаю. Они ведь зачарованы, никто и не заметит.

Улыбаться уже не осталось сил. Хотелось, чтобы это побыстрее кончилось.

Я могла бы, наверное, вытерпеть ещё несколько дней с ней вместе. Может, неделю. Но я больше не хотела терпеть. А единственно возможный способ это не терпеть — найти предлог, которым она сможет воспользоваться и уехать. Исполнить наше обоюдное желание.

— Ну ладненько. Сегодня понедельник, — вздохнула мама. — Я решила занести тебе книжки, пока время есть, а потом…

— Конечно, — улыбнулась я. Смогла выдавить эту чёртову улыбку, вложив в неё всю надежду на то, что если улыбнусь хорошо, то она точно-точно уйдёт.

— Мы хотели в кино сходить, — не дала нам попрощаться по-человечески Джаста.

Мама укоризненно посмотрела на неё, будто та принесла выговор из школы, но затем снова перевела взгляд на меня. Немного растерянный, ищущий что-то. Я могла бы сказать ей, что не хочу. Проявить ядовитую часть характера. Но не собиралась — пусть хоть раз злодейкой в этом разговоре будет она сама.

— Очень жаль, что у тебя руки так светятся, — выдавила мама.

— Перекрою смертным весь свет от проектора! — вырвалось у меня бездумно, но взвешенно я бы и не придумала ничего красивее.

— Ну да, — кисло согласилась Джаста.

— Поэтому, если тебе нужно ещё что-то…

— Спасибо. И за книги, и… — «за то, что ты уйдёшь» — …и вообще.

Я так и стояла у стола и ковыряла светящимся пальцем без ногтя волокнистое дерево столешницы. Другим наверняка нахватала бы заноз. Но этот был прочнее, чем старое рассохшееся дерево или смертная плоть.

— А неплохо прошло, — прокомментировал спустившийся Кеорт.

Тафью же успокаивающе погладил мою руку, что раскрошила уже весь угол. Я медленно вздохнула и благодарно коснулась его плеча.

— До нормального ещё не дотягивает, — выдохнула я и наконец села на один из стульев у стола.

Кеорт сел напротив меня и дождался, пока я взгляну на него.

— Нормально, может, уже никогда не будет, — сказал он.

— Я понимаю.

— Но хочешь, чтобы было, да?

Я не знала. И не стала говорить ему эту правду. Пусть лучше думает, что уверенно хочу, чем пытается направить мои сомнения в нужное ему русло. Моё молчание он воспринял именно так, как я хотела.

— Для первых шагов уже неплохо, так ведь?

Мужчина попытался улыбнуться, но у него это получалось ещё хуже, чем у меня. Моё лицо всегда «говорило», то есть мышцы работали, даже если исключительно на плохое. А у него почти всегда застывало нечитаемой маской. И из-за этого улыбка выглядела так, будто кто-то просто натянул края этой маски.

Я кивнула и отвела от него взгляд. Тафью рылся в мешке, и Кеорт призвал тарелки, чтобы поесть всем вместе.

***

Через неделю праздного просмотра сериалов целыми сезонами, пробежек с летящим Тафью наперегонки, попыток повторить с ним же движения из музыкальных клипов и просто лежания на крыше и залипания в облачное небо — всего того, что я считала отдыхом, — Кеорт не выдержал и предложил новые ментальные тренировки.

— Наша следующая цель… — проговорил он, но затем весьма правдоподобно запнулся. — То есть моя цель…

— Мы ещё не решили, — кивнула я.

— Да, — тихо согласился маг. — Мне бы не помешали тренировки с чужим щитом. А тебе — с укреплением защиты.

— Давай, — пожала плечами я и села удобнее.

Ожидавший такого ответа Кеорт сосредоточенно кивнул и вперился в меня немигающим взглядом. Я тоже перестала моргать и замерла, держа атаку.

Кажется, он стал сильнее. Или просто больше не сдерживался и давил в полную силу. Я слышала какие-то отголоски его иллюзии, попытки воздействия, но мой щит даже не прогибался. Кеорт сделал всё, ещё в первое время тренировок, чтобы я никогда не подпустила к своему разуму его или другого потенциально опасного менталиста. Каждая ссадина, каждый удар, каждый монстр из снов, каждая угроза — всё это стало дополнительными пластинами в моих щитах. А Контроль Духа — скрепляющей смесью.

Шумно выдохнув, мужчина зачесал волосы назад и вытер проступившую на лбу влагу. От него всё ещё смутно несло болотом, и я размышляла о том, что вот так же от меня пахло пожирателями для Кайюрюу? Просто я сама этого не чувствую, потому что к своему запаху быстро привыкаешь. Наверное… Надеюсь, если Молчаливый Страж всё-таки осмелится назвать себя, и мы встретимся, я не буду пахнуть для него так. Если бы от меня несло болотом, то мама бы совершенно точно сделала бы замечание. Но нет, молчала же. Только на трещины посматривала.

— Ты в школе тоже нашла какого-то менталиста? — с каким-то странным раздражением в голосе спросил Кеорт.

— Я просто держала щит круглые сутки, не переставая, очень много месяцев, — спокойно ответила я.

Маг дёргано кивнул и спорхнул с крыши. Ему, похоже, не понравилось, что он даже в полную силу больше не может меня достать. Но зачем тогда обучал? Разве не этого добивался? Понимает же он, что это для него же и хорошо — раз сам Кеорт не может меня достать, то и его целям это доставит определённые проблемы.

Я встряхнула руками, сбрасывая напряжение, размяла шею, потянулась, а потом принялась создавать облако. Прямо тут, на крыше вокруг себя. Хотелось определить, смогу ли я снова зачаровать воду, или сделать достаточно лёгкие капли без переплетения их с магией.

И вдруг в меня со спины полетела стрела. Я почувствовала её водой, которую рассекал наконечник, и ею же остановила, оборачиваясь. Из-за края крыши, уперев локти в шифер, выглядывал Кеорт с арбалетом.

Он напал на меня? Или просто продолжил ментальную тренировку? Всплеск был, но активное внимание полностью на себя взяла стрела.

Я продолжала смотреть на мужчину, на этот раз готовая защищаться. И Кеорт зарядил ещё одну стрелу. А затем спустил, целя в лицо.

— Могу я поинтересоваться, — спросила я, остановив стрелу ладонью, на которой сконцентрировала отталкивающий воздушный щит. — Ты объявляешь мне войну?

— Нет, — всё так же раздражённо фыркнул Кеорт. — Хотел проверить.

— Поранив меня? — наклонила голову я.

— Отвлёкши.

Убрав арбалет туда, откуда его призвал, Кеорт снова поднялся на крышу.

— Но могу только выразить удовлетворение от твоего уровня.

— Спасибо, — отозвалась я.

У меня у самой вызывало удовлетворение то, что создание облака, пусть само по себе и остановилось, не отменилось. Непосредственно облако никуда не делось — так и осталось туманом, витающим над крышей.

— Это же поможет с тем менталистом, да? — спросила я.

— Если даже он захватит меня, вряд ли я тебе что-то смогу сделать, так что да. Тебе останется только отследить его и связать.

— Если кроме ментализма у него ничего нет, звучит не сложно, — сказала я. — В любом случае, это будет не в ближайшие полгода.

— Да хоть три, — отмахнулся Кеорт и снова покинул меня. Мне оставалось только надеяться, что он не попытается пустить в меня стрелу вплотную и во сне. Ментализму это может не помочь, а вот меня опять придётся тащить в Нанталь к той целительнице.

Наблюдая, как Кеорт провожает Тафью к портальной арке на следующий день, я решила в последние полторы недели просто не спать. Может быть, мне и казалось, но в прошлый раз, когда я проигнорировала предчувствие и легла спать, меня похитили. Кеорт, возможно, тоже что-то замышлял. Или просто бесился из-за уровня моего щита, а я ловила перемены в его настроении, и предчувствие било в колокол. Так или иначе, я пользовалась влажным воздухом для определения его перемещений, притворялась с закрытыми глазами, что сплю в своей комнате, а в остальное время наблюдала за мужчиной взглядом. Тренировала на нём Глаза Стража и просто нервировала, следя.

Кеорт не занимался ничем для себя необычным. В основном слушал пространство и периодически пытался застать меня врасплох и подлезть под ментальный щит. Один раз ему даже от огненного поля досталось, когда он уж слишком неожиданно развернулся и ткнул меня пальцем в лоб. После этого ушёл через портал лечить свои ожоги.

Я не расслаблялась, готовая к тому, что он вернётся и снова попытается что-то сделать. Может быть, даже с каким-нибудь артефактом. Но маг не явился. Так что я смогла спокойно и без лишних отвлечений прочитать всю астрономическую энциклопедию, оставить в ней милую записку для Молчаливого Стража, вложить обрезанные листочки с пометками к некоторым особенно любимым фактам и завернуть книгу в подарочную бумагу.

Мама была не права, говоря, что мои руки новые и от этого неловкие. С магией они, наоборот, стали более точными, более уверенными. Впрочем, это могло зависеть не от магии, а от моей новой жизни. И эта жизнь мне, можно сказать, нравилась.

Даже если опустить тот факт, что я одна и никому не могу больше доверять, не могу даже лечь спать в ближайшее время из-за странного поведения Кеорта, я всё-таки больше не чувствовала себя загнанной. Это я теперь могу, если надо, кого-нибудь загнать. Или победить. Или связать и сдать стражам, даже если им надо преподносить преступников как-то не так.

Завернув первую книгу, я посмотрела на вторую. И её тоже решила сначала прочитать, чтобы освежить память, а потом уже оборачивать в блестящую бумагу.

После слов Кеорта о том, что я хочу помириться с мамой, я много размышляла, в действительности ли хочу. Но в эмоциональном плане я скорее хотела окончательно освободиться от неё, перейти во взрослую жизнь самостоятельно. Однако с точки зрения разума, гораздо правильнее было бы всё-таки наладить эти отношения. Перевести в нейтральное состояние. Вероятно, мне так меньше придётся терпеть, да и она перестанет окружать меня волнами напряжения.

Я взяла чёрное зеркало, свой смартфон, и долго смотрела на сообщения в переписке с мамой. Что я могу сделать на этом этапе? Джаста сказала что-то про делиться мыслями. Но настоящие мои мысли — только мои, я ни с кем не хочу ими делиться. Однако всё-таки было кое-что, что я могла написать.

«Привет, мам, кажется, тебе было неудобно из-за кинотеатра. Так вот, я посмотрела афишу на этой неделе и не нашла фильма, на который было бы интересно сходить. Так что не расстраивайся, если что, посмотрю что-нибудь онлайн».

Перед отправкой перечитала сообщение раза три, пару раз подправила, уменьшив негатив, а потом всё-таки отправила. Эта ложь была почти такой же красивой, как та, которую я придумывала ещё учась в школе смертных, чтобы мама лишний раз не расстраивалась. Она ведь такая ранимая!

Я фыркнула и бросила телефон в сумку. Даже если её плохое настроение и обиды не были показными, потакать ей сильнее, чем необходимо, я не собиралась. А расстояние нам поможет.

Этот подход дал свои плоды. Теперь я хотя бы знала точное время, когда она явится переправлять меня в школу. А ещё мама поинтересовалась, всё ли по списку я купила. И прислала его фотографию! Спустя полгода, когда я уже получила свою электронную копию у Сэра Эрнайра!

Отчасти это злило меня, порождало множество саркастичных ответов в стиле «ты всё-таки нашла кнопку фотоаппарата на своём телефоне!» Но я удерживала их при себе. Во многом мне, конечно, помогал и Молчаливый Страж. Он поддержал моё решение помириться с мамой хотя бы формально и разрешил сливать все копящиеся недопустимые ответы в переписку с ним. Записанные и кем-то прочитанные, они переставали роиться в голове, и мне действительно становилось легче.

— Красивый этот аквариум, всё-таки, — проговорила мама, наблюдая за штормящей элементальной сферой на столе. Я вытащила её из спальни, всё ещё решая, забирать обратно в школу, или в нашей с Викторией комнате и без того хватает штормов.

— Да, люблю наблюдать за водой, — согласилась я.

— Чудесно, что у тебя самая спокойная стихия.

«Да, уж, самая спокойная», — про себя проворчала я. Потому что, если бы такие волны поднимались не в «аквариуме», то они бы топили корабли. Сфера перенимала мою нервозность и меняла «погоду» в такт колебаниям моей магии. Хорошо хоть, не эмоциям. Я провела пальцами одной руки по светящимся пальцам, вморозила лёд в трещины, и шторм тут же улёгся. Хотя лёгкое волнение от встречи с мамой всё ещё шевелило мои внутренности.

Собрав вещи, я решила убить двух зайцев одним выстрелом: проявить доверие и незащищённость перед мамой и одновременно узнать… Я подошла к ней вплотную и подалась вперёд.

— Мне кажется, или я пахну болотом? — спросила я, убрав волосы с шеи. — Как бы в школе мальчики чего не учуяли.

Это был безотказный вариант. Мальчики во вселенной мамы были самым главным, что могло меня заботить. И хотя я действительно много времени уделяла Молчаливому Стражу, всё-таки учёба была для меня важнее. Как, собственно, и для него. Иначе он бы показался мне на экзаменационной неделе, когда я просила. Ну или не обосновывал бы свои оправдания нестабильной магией во время сдачи.

Мама наклонилась к моему плечу и втянула воздух.

— Нет, милая, никаких болот! — с каким-то ободрением отозвалась мама. — У тебя тут трещинка появилась, немного светится, может из-за неё тебе кажется? А ты пахнешь мёдом, как и обычно. Я всегда засыпала с этим запахом, когда ты была маленькой!

Я избегала взгляда ей в глаза, поэтому посмотрела куда-то на левую накрашенную ресницу и с неловкой — вполне себе искреннее неловкой — улыбкой поблагодарила её.

— Ну, всё проверила? — хлопнув, спросила мама.

— Ага. Ну, если что, я напишу, ладно?

Ещё один доверительный жест обрадовал её. Главное теперь не переиграть на её стремлении быть нужной. В какой-то момент я могу просто забыть о том, что придумала эту необходимость, а мама всерьёз решит исполнить просьбу.

VI

В Элорси мне ничего уже не было нужно, так что я от портального поля неторопливо зашагала к лесу Хранителей. Летний, не спящий, он звучал на все лады скрипа, шелеста и свиста ветра. Так деревья общались.

Я задержалась в тоннеле, сформированном из крон и стволов, прислушиваясь и пытаясь уловить голоса магов. Но они были слишком далеко от меня, ещё дальше, чем ментальные отзвуки, которые собирал Кеорт.

Школа в низине, когда я наконец вышла из тени деревьев, приветливо поблёскивала отражённым в окнах звёздным светом. Вот я и дома. Всё-таки здесь я провожу больше времени, чем даже в Ардене, не говоря уже о других местах, в которых бываю редко.

Сумка парила в воздухе рядом, так что мне даже не приходилось поправлять лямку на плече. Я поприветствовала Леди Меладу, Леди Ютану и Сэра Алонара у ворот и прошла мимо. Первокурсники, что ещё не успели отойти к корпусам, разглядывали меня, и я помахала им ладонью с четырьмя неоновыми пальцами, улыбнувшись. Когда я улыбаюсь, от меня гораздо меньше шугаются. Это выражение лица нравится им, в отличие от моего настоящего.

Я почувствовала сзади знакомую ауру, от которой моя магия резонировала, и фальшивая показная улыбка превратилась в искреннюю. Первой моей мыслью было: как я соскучилась по бескорыстности Зака, по его желанию помочь, в отличие от всеобщего желания меня продать, использовать или поскорее вышвырнуть с глаз долой, царившего в мире за стенами школы.

Повернувшись, я так и не смогла стереть улыбку со своего лица. Потому что на носу Зака снова проступили эти милые веснушки. Он так удивился, что зачарованно замер, запнувшись на полуслове.

— Привет, — сказала я. Раз он направлялся ко мне, значит в любом случае собирался приветствовать. Наверное. Сейчас он, кажется, забыл вообще всё, о чём думал минутой раньше.

Зак повернулся, проверяя, нет ли кого позади него, а затем указал на себя ладонью:

— Ты улыбаешься… мне?

Да, мне тоже показалось это странным, так что я взяла себя в руки. И выдала вслух последнюю мысль, которую думала:

— Всем нравится улыбка. Я учусь работать с располагающей к себе мимикой.

Парень понятливо кивнул и отвёл взгляд. Ему, наверное, был неприятен такой ответ. Но честный бы вызвал кучу вопросов в стиле «но тогда почему…?» Я-то знала почему. Столько всего уже с ним связано, что распутать этот клубок и выпрямить заломленные волокна нитей не представляется возможным. Проще оставить всё как есть. И навсегда забыть друг друга по окончании школы. А сейчас можно просто ловить вот такие приятные моменты, когда мы друг на друга не кричим, и Зак не пытается навязать мне своё «правильно».

— Тебе помочь нести вещи? — спросил он.

— Ты это сейчас шутишь, верно? — не удержала новую улыбку я. Парень посмотрел на зависшую в воздухе рядом со мной сумку.

— Конечно шучу, ты последнюю возможность завязать разговор подвесила.

Я засмеялась. Некрасиво, хрипло, слегка сдавленно, но на красивый показной смех мне не хватило времени среагировать.

— Прости, я…

— Ты это сейчас извинилась за смех? — поинтересовался Зак.

Ошеломлённая не меньше его, я решила продолжить эту игру.

— Конечно извинилась, ты слышал, как это звучало? Разве можно так смеяться в присутствии кронпринца?

Лицо Зака вытянулось, да и осанка изменилась. Нет-нет, я не опять…!

Не зная, что делать, я создала ментальный канал, направленный на парня. Он же читает разум, он должен считать и мои мысли. Я не хотела, это была шутка, а не напоминание.

В ответ мне прорвалась досада, горечь, осторожность и надтреснутая, болезненная надежда, а затем, отголосками эха, и мои собственные чувства. Они стали отражаться, как в бесконечном коридоре поставленных друг напротив друга зеркал, пока не слились воедино. Не стали полностью моими.

— Так это тебя я слышу… — вырвалось у меня.

Зак приоткрыл рот, а затем попятился и сел на скамейку. Любопытно. Мои мысли показались ему слишком тяжёлыми, чтобы устоять на ногах, слушая их? Я мягко закрыла канал и села рядом с ним.

— Надо было предупредить, да?

— Произошло что-то важное. Поэтому ты такая…

Наверное, он хотел сказать странная, но я сейчас чувствовала себя нормальной как никогда. Странной я была тогда. А сейчас я что-то другое.

— Я поговорила с отцом, — призналась я.

— О-о, — выдохнул Зак. — И как?

— Не знаю теперь, кто из них хуже, — усмехнулась я, — мама или папа?

— Сожалею, что так получилось.

Я махнула рукой.

— Когда надежда погасла, стало немного легче. Я одна. К этому надо привыкнуть.

— Ты не одна, — возразил Зак.

Первым моим порывом было огрызнуться, сказать, что он не считается, даже если наши магии «хотят» этого. Но вот мы сидим тут на скамейке в солнечном дворе и просто разговариваем. Как друзья.

— Это странно, — высказала вслух я.

— Согласен. Но я рад видеть тебя такой.

Зак протянул руку собираясь, кажется, коснуться моей, но затем развернул свою ладонью вверх. Чтобы, видимо, коснулась я.

Я не стала.

— Ладно, пойду разбирать вещи, — произнесла я.

Зак опустил руку на своё колено, продолжая смотреть на меня. Но затем кивнул.

— Да, я тоже ещё не вытащил форму.

Мне показалось, что он хочет пойти со мной, чтобы вместе пройти по холлу и подняться по лестнице. Но заставил себя остаться на месте. Я прикрыла глаза, благодаря его за понимание.

Холл первого этажа наполняла пёстрая толпа первосеместровиков, которые активно знакомились и шумели, и я ощутила некоторое сожаление оттого, что здесь теперь не будет так пустынно, как прошлые полтора года. Старшекурсники имели меньшую склонность сидеть прямо тут, да и их, возможно, самих по себе было меньше.

А когда перешла через барьер тишины на нашем этаже, я чуть не споткнулась от внезапного ритмичного грохота. Из открытых дверей девочек на весь коридор и гостиную играла музыка. Причём мелодий насчитывалось не меньше трёх. Кажется, на четвёртый семестр они решили перешуметь друг друга.

Шагнув в коридор, я с любопытством заглянула в комнату, из которой доносился танцевальный стиль, больше всего напоминающий из земных азиатский поп-рок. У меня у самой в плейлисте было несколько похожих групп, и я улыбнулась Пинь, которая отвлеклась от своего чемодана, чтобы поприветствовать меня. Следующим жанром в этой коридорной какофонии было кое-что потяжелее — альтернативный металл. Да, они, похоже всерьёз спорили. Ну и третьим, конечно, хип-хоп, куда без него. Все эти жанры у меня встречались под настроение, но одновременно их слушать всё-таки было просто невыносимо. Так что я быстро открыла свою комнату, торопливо скользнула внутрь, сразу закрывая дверь, и с облегчением выдохнула, когда зачарование замкнулось и хотя бы приглушило этот нестерпимый разножанровый грохот.

Но не успели мои уши восстановиться после коридора, как слух резануло не менее неприятным звуком: ревущим и надрывным плачем.

Виктория сидела прямо на полу посередине комнаты и в голос рыдала. Я могла бы подумать, что она это делает ради сцены, что так громко кричать могут только дети, но, когда мамы не было дома, я кричала точно так же. Надрывно, пытаясь выкричать всё, что дерёт изнутри.

Заметив меня, просочившуюся в дверь, Виктория подобрала упавшие вешалки в охапку и отпрянула вместе с ними на свою половинку комнаты. Но не встала и не перестала всхлипывать, хотя и поумерила голос. Кроме одежды, возле неё валялось миниатюрное тоненькое белое зеркало с позолотой по окантовке экрана и блестящими камнями на брелке. Наверное, прочитала какую-то новость прямо здесь, да и рухнула вместе с зеркалом и вещами на пол.

Что-то серьёзное. Вряд ли Виктория вообще была способна так кричать ради обычных её принцессовых проблем. Бросив сумку в шкаф, я опустилась на колени у границы между нашими половинками и спросила:

— Что случилось?

Виктория взглянула на меня недоверчиво, неверяще, и стала искать что-то в вещах. Нашла сумочку и вытащила из неё пачку бумажных платочков, чтобы привести себя в порядок. Я знала, что она ответит. Просто нужно было подождать, пока девушка снова почувствует себя человеком, а не раненым зверем.

Подняв зеркало, она аккуратно вытерла нос, потом другим платочком промокнула глаза и третьим щёки. Рыдания за это время тоже сошли на нет. Виктория всё ещё выглядела несчастной, но снова стала принцессой.

— Родители... — проронила она хрипло, а затем прочистила горло. — Родители сообщили мне, что готовят новый Сосуд. Я... я не оправдала их надежд, поэтому...

Соседка судорожно вздохнула, оглядела мои трещины на руках, и всё-таки нашла в себе силы договорить.

— Меня лишили титула. Но позволили остаться в школе и закончить её. Потом... — Она скривилась, и слёзы с новой силой полились из глаз. — Я не знаю, что потом.

— Мне очень жаль, — проронила я. — Могу я что-то сделать?

Виктория снова недоверчиво подняла на меня глаза. Даже всхлипывать перестала.

— Ты... сделать?

— Исправить ситуацию с родителями вряд ли. Я и со своими не могу. Но... помочь с тренировками чего-нибудь могу. Или фильм посмотрим, хочешь?

Я почувствовала, как она собирается огрызнуться, сказать, что не будет смотреть фильмы с простолюдинкой или что-то в этом духе, но вспомнила, что она теперь тоже «не понятно кто».

— Да нет, наверное. Ты же не станешь принцессой за меня. Хотя мама бы, возможно, решила бы отмыть тебя как следует...

— Я чистая, — ощетинилась я.

— Ты поняла, — взмахнула рукой девушка. — Переодеть, научить спину держать сидя...

— Вилки отличать друг от друга, — кивнула я.

Виктория удивлённо распахнула глаза:

— А ты вилки не отличаешь?

Я засмеялась.

— Ну я вижу, что они разной формы. Но зачем они разной формы, если можно всё есть одной самой удобной?

Виктория фыркнула.

— Нет, ты безнадёжна.

Я снова засмеялась. И Виктория вдруг меня поддержала.

— Для них это может бы что-то и изменило, — вздохнув, сказала она. — Фальшивая принцесса, сильная волшебница для магической помощи. Выгодный договорной брак... Но для меня… Мне это не помогло бы. Спрятали бы куда-нибудь с глаз подальше. Или вообще бы приманкой куда-нибудь отправили. А ты...

Она вгляделась в моё лицо, казалось, впервые внимательно. Мне даже стало неловко от этого взгляда.

— Так странно, что ты добра ко мне после всего, что я говорила тебе всё время.

Я пожала плечами:

— Я тоже много чего много кому говорила. Иногда безвозвратно. А к тебе я привыкла. Даже забавно иногда.

Виктория передёрнула плечами.

— Даже если они тебе предложат заменить меня, — неожиданно сказала она, — не соглашайся. Эта жизнь тебе не понравится. Ты больше любишь свободу. Лежать свесив голову вниз с кровати, сидеть в позе креветки за столом, летать ночью. Они всё это у тебя заберут, если согласишься.

— Я знаю, — мягко отозвалась я.

Мы посидели ещё какое-то время молча. Виктория думала о своём, а я слушала ощущения. Меня в самой себе удивляло, что я смогла её поддержать. Может быть, моя жизнь действительно настолько наладилась, когда последняя шестерёнка безнадёжности встала на место, что я могу держаться не только сама, но и помогать другим.

Соседка наконец нашла в себе силы встать с пола и поднять вещи, чтобы повесить их в шкаф.

— Мне нужно выбрать подобающий положению стиль, — пробормотала она. Явно сама себе, потому что я в этом не разбиралась. — У меня есть где-то неделя, прежде чем об этом станет известно всем.

— Ты можешь говорить им, что это было стратегическо-политическое решение, и не можешь обсуждать всех деталей, — сказала я, тоже поднявшись и возвращаясь к сумке, вещи и книги из которой следует разложить по их здешним местам.

— У тебя мозгов за лето прибавилось? — задумчиво спросила Виктория, вызвав у меня новый неконтролируемый смешок.

— Учитывая, что я ударилась головой, это вряд ли, — фыркнула я.

Девушка сначала не поняла, как это может быть связано, ведь у меня и так уже половины внутренностей нет, но потом решила, что это шутка, и засмеялась. Её горе растаяло в этом смехе. А я чувствовала себя настоящим стражем. Потому что неотрывно ассоциировала всех стражей с Молчаливым Стражем, а он защищал меня не физически. Физически мы даже не знакомы.

Улыбнувшись этой мысли и положив завёрнутую астрономическую энциклопедию рядом со Ступенями Неуязвимости, с подозрением поглядывавшей на меня, я взяла телефон.

«Иду по твоим стопам», — написала парню я.

«Да? Только глаза мне ладонями не закрывай, могу обжечь».

«О, так ты уже ждёшь меня?»

«Только до комнаты добрался».

«Я имела в виду не совсем это. Я тоже хоть на какое-то время смогла стать стражем для другого человека».

«Поэтично, — отозвался Молчаливый Страж и добавил мечтательный смайлик. — Жду не дождусь увидеть тебя после каникул».

«Проявлю тактичность и не буду напоминать, что я в принципе жду не дождусь тебя увидеть».

«Мы договорились после семестровых экзаменов», — напомнил он.

Ну конечно. И я снова почувствовала раздражение от его скрытности.

«Но я не стану запрещать тебе меня выслеживать».

«О, так мне проявить свои способности стража-следователя?»

«Звучит очень заманчиво. Я уже представил, как подходишь ко мне и хватаешь за ворот, как в тот раз, припираешь к стенке и пронзительно смотришь, требуя сказать правду…»

«А я уже представила, как хватаю не того и до полусмерти его пугаю. Так сильно, что он пробуждает какую-нибудь редкую магию, и меня сносит, даром что седьмое выживание», — совсем не романтично ответила я.

«Я мечтал, что ты не ошиблась».

Из-за его слов непрошенными всплывают моменты, мириады моментов, когда я ошибалась, из-за чего мне было больно, тошно, обидно, или даже страдали другие. Вспоминаются слова Кеорта, когда он высказывал мне всё, что думает из-за моего поведения с Лотамаром… Я с усилием подавляю это. От рук идёт пар, и я роняю смартфон на покрывало, чтобы не повредить его.

«И я тоже хотел бы не ошибаться», — всплыло новое сообщение.

Я снова охладила руки и взяла телефон, чтобы ответить.

«Мы уже слишком глубоко погрязли в этом безопасном расстоянии, так что уже вряд ли разберёмся, что ошибка, а что нет».

«Растягивать это так долго однозначно было ошибкой», — написал Молчаливый Страж.

«Или ты всё это время ждал, пока я разгребу то, что называю своей жизнью».

«Если так, то увидеться в конце семестра — самое правильное наше решение. Мы оба сможем подготовиться к этому шагу».

Я не стала отвечать, но кивнула, то ли его сообщению, то ли сама себе. Уже сейчас я достаточно спокойна. С мамой более-менее стабильно, пусть и выстроено на белой лжи, отец ничего объективно плохого тоже не сообщил, а Кеорт перебесится и снова вернётся в своё нейтральное состояние. В этом семестре я действительно готова принять личность Стража. Кем бы он ни был.

Приветствующий первокурсников ужин состоится только на следующий день, так что я смогла наконец поспать после выходок Кеорта. И спала так долго, что Виктория решила разбудить меня. Ей однозначно повезло, что в школе я ощущала себя в полной безопасности и не обожгла её ни огнём, ни сырой маной.

— Ты впасть в спячку собралась? — шёпотом спросила она, когда я открыла глаза.

Из-за того, что никогда ранее в жизни не спала больше двадцати часов, я не понимала не просто где я, но и кто это со мной в комнате. Моя сестра? Но затем запах шампуня девушки, привычно витавший в комнате, и её чуть более овальное, чем моё, лицо вкупе с голубыми глазами, поставили разум на место.

— Что ты делаешь на моей половине? — с удивлением спросила я, и соседка убрала руки с моих плеч.

— Я боюсь идти на ужин одна, — честно ответила Виктория.

Раскрыв глаза пошире, я на всякий случай проморгалась, и девушка всё-таки отошла к своей давно убранной кровати. Причём здесь вообще я?

— Раньше не боялась, — подала голос я. — Думаешь, уже кто-то узнал? Или что?

Виктория тревожно пощипала локоть, пытаясь придумать ответ.

— Ладно, не важно, — тряхнула головой я.

VII

Приняв душ, я наклеила на грудь новые пластыри, заплела влажные волосы и смазала трещины на руках кремом, который соседка отдала мне перед каникулами. Она с непривычной внимательностью наблюдала за мной. Даже мама так на меня не смотрела, даже в последнее время.

— Что? — не выдержала я.

— Прости, — отозвалась Виктория.

Она взяла в руки своё зеркало, но через минуту снова отложила его.

— У меня дома уже узнали. И вычеркнули меня. Я не хочу за ними следить. Это непростительно.

— Шансов на восстановление точно нет? — спросила я.

Вместо ответа девушка собрала силу воздуха на ладонях и с рычанием направила в мою сторону. Если бы я вложила столько старания, сколько сейчас она, то проломила бы ею стену к соседям. Но у Виктории получилось лишь перекинуть мою косу с плеча за спину.

— Это не даёт мне и единого шанса.

— Ну и напиши тогда каждому из них всё, что ты думаешь о них. Прямо в деталях. Ты наверняка все эти детали помнишь.

Бывшая принцесса вздёрнула подбородок в обычной своей манере.

— Конечно — это было частью моих обязанностей. Нужно было поддерживать…

— А теперь не нужно.

Я улыбнулась, представив, скольких мой отец вот так вот послал подальше, когда получил свою корону. Включая родителей и всех их ближайших магов. Наверняка так и было. И теперь он свободен делать что хочет. И Виктория тоже свободна. И я.

— Мне надо примириться с этой мыслью, — задумчиво ответила соседка.

Вытащив из-под подушки телефон, я проверила сообщения от Стража. Он спрашивал только, прячусь ли я от него. Написала ему, что всё это время отсыпалась после длительной тренировки незасыпания и что увидит меня на ужине. А затем взглянула на Викторию. Она явно ждала, пока я закончу.

— Тебе не кажется, что если пойдёшь со мной, будет страннее, чем как ты ходишь обычно?

— А тебе не кажется, что не стоит держаться изо всех сил за то, что потеряешь?

Я в первую очередь подумала о Молчаливом Страже, что его мне страшнее всего будет потерять, и я буду держаться за него до последнего, даже если это станет унизительно. И мне не понравилась эта мысль.

Всплеснув руками, я вышла в коридор и постучала в комнату напротив. Виктория издала какой-то нечленораздельный от ужаса звук, но не успела ничего возразить, потому что дверь уже открыла Эсмира. Или Эльмара, я не была уверена.

— Привет! — сказала я. — Сядем вместе на ужине?

Обернувшись назад, я встретилась с холодным, слегка высокомерным лицом Виктории. Она смогла взять себя в руки за две секунды! Вот это умение действительно вызывает восхищение.

— Да, конечно, — улыбнулась ежевичная близняшка. — Эльмара!

Виктория тоже наконец вышла в коридор и, закрыв дверь, странно посмотрела на меня. Я не понимала, что ей не нравится, но Эсмира с Эльмарой мне казались не такими плохими волшебницами, чтобы резко вычёркивать кого-то из своей жизни. А из-за кого ещё Виктория может переживать? Неокреля? Так он занят собой. Миотара? Да и пусть держится от неё подальше. Кто ещё остался? Дерефшал с Закари? Этим вообще на наличие титулов плевать. Заку уж точно.

Пока мы спускались, девочки начали обсуждать каких-то музыкальных звёзд. Я уловила только то, что группа называется «Силовая Линия», они играют мана-рок, что бы это ни значило, и у них поменялась одна из солисток. После они перекинулись на концертные костюмы, и я окончательно выпала из темы. Главное, что мне нужно было понимать в этом — Виктория не выпала. Она действительно боялась заговорить с принцессами первой? Или дело в том, что если кого-то другого лишили бы титула, то Виктория бы сама не стала с ним общаться? Точно так же, как Неокрель не пошёл с ней на второй День Любви. Ничего личного, просто репутация. Я в очередной раз порадовалась, что у меня с самого начала не было этих заморочек, и мне не нужно ими обзаводиться.

Уже опустившись на скамейку и в очередной раз поддакнув Эльмаре, я ощутила, как где-то на пояснице что-то сжалось в узел. И обернулась. Через пустующее место от меня сидел Закари. И старательно делал вид, что не замечает моего присутствия.

— Доброе утро, — подавшись к нему, прошептала я.

Парень осторожно перевёл взгляд с пустой тарелки на моё лицо.

— Я тебя не преследую, — отозвался он.

Вселенная, как же я плохо реагировала на его близость раньше. Я даже не знала, что ответить парню на эти слова. Не извиняться же — я уже извинялась за это.

— Не буду также поправлять тебя в том, что ужин не бывает утром.

Я улыбнулась.

— Когда проснулся, тогда и утро.

— Почему мы говорим шёпотом? — спросил Зак, несколько расслабившись.

— У меня на спине магия из-за тебя шевелится, — сказала я.

— А у меня челюсть сводит, — признался в ответ он.

Сэр Харвесс поднялся на сцену и уже привычно зазвенел, привлекая к себе внимание. Зак кивнул мне и повернулся к директору.

Оказалось, первокурсники, шумевшие в нашем корпусе, были приглашены в школу на некое подобие летнего лагеря, проходившего в середине июля, и поэтому к началу семестра даже успели сформировать команды и приготовились к получению первых уровней. Я вместе со всеми поаплодировала, хотя мои руки издавали не хлопки, а что-то похожее на позвякивание тарелок друг о друга. Зак даже повернулся, услышав это, затем заглянул мне в глаза и наконец улыбнулся, не встретив враждебности.

Что я делаю? Надо было сесть от него подальше. Но я так увлеклась проблемой Виктории, что не заметила, как Эсмира выбрала место почти впритык к Заку. Надеюсь, он видел, что я шла с девушками, а не решила сесть возле него сама.

Остаток ужина я провела в размышлениях, какой предлог придумать, чтобы он не был грубым, но при этом подчёркивал моё нежелание общаться. Но Закари будто чувствовал моё состояние без слов; или видел по выражению лица; или из-за своей челюсти тоже не рвался к коммуникациям. Он только повернулся ко мне, разделавшись со своей порцией мяса, и кивнул на прощание, перед тем как встать. Я тоже кивнула ему и повернулась к девочкам.

Эсмира из вежливости опять обратилась ко мне, а Виктория с Эльмарой с любопытством ждали моего ответа.

— Я всё прослушала! — радостно заявила я, как будто так и должно быть. — Поговорим в следующий раз, ладно?

— Конечно, — согласилась за близняшку Эльмара и позволила мне спокойно уйти.

Всё-таки я ещё не была готова к длительной игре. Показная общительность, особенно если что-то выбивало меня из колеи, ужасно изматывала. Я знала об этом ещё со школы, когда нужно было притворяться перед учителями, но не подозревала, что ресурс будет так сложно расширить.

Поднявшись в Башню Медитаций, я провела там остаток вечера и половину ночи в тишине и одиночестве. Затем погуляла по ночной оранжерее и к подъёму вернулась в корпус, чтобы взять принадлежности для первых уроков.

Сэр Харвесс принял у некоторых индивидуальные задания, которые он выдавал на каникулы за прогулы, затем перечислил перечень параграфов на этот семестр, и мы начали изучать «обширную тему» техномагических миров смертных, а также космических империй магов. Тема действительно обещала быть интересной, я всегда любила космические истории.

Началось всё с того, что маги вместе со смертными смотрели на небо. Многие взлетали, строили порталы к светилам, путешествовали меж звёзд. Многие погибли или затерялись в космосе, ища его границы…

Весь кабинет погрузился в темноту, лишь изредка подсвеченную звёздами, и в центре повествования неизменно были крылатые существа, космические киты и драконы, некоторые из которых и сами достигали размеров, превосходящих планетарные.

Вот бы весь семестр мы изучали эту красоту, а не переходили бы к скучной политике и нескончаемым войнам за ресурсы, территории, поддерживающим давнюю вражду или просто развязывающимся из-за неуклюже оброненного слова. Эти темы, я уверена, вернут меня к моим размышлениям о той самой войне Зерташвы и Заургона. Той, которую спровоцировали мои родители и, косвенно, я. Той, что оставила заброшенным Арден.

Я не хотела об этом думать. Мне срочно нужно было переключиться на что-то более близкое и важное здесь и сейчас, а не пятнадцать лет назад.

Молчаливый Страж сказал, что не запрещает мне его выслеживать, но какие у меня зацепки? Я, вроде бы, знаю много, но одновременно — ничего определяющего. К тому же, я уже один раз уверила себя в том, что это Реефел — и к чему оно привело? Лучше всё-таки будет просто подождать обещанного мне конца семестра. И если он и тогда не придёт, то перестать ему отвечать, пока не наберётся смелости подойти ко мне. Мне хотелось верить, что я значу для него не меньше, чем этот парень значит для меня. А я бы уже точно подошла, если бы это зависело от меня.

На третьем уровне Контроля Формы были мы и пара старших групп, у которых тоже что-то слезло. Если бы мы занимались ночью, то стадион бы наполняли калейдоскопические светящиеся обломки, полоски и трещинки в виде молний, перемещающиеся в тёмном пространстве. Я думала об этом, пока Сэр Эрнайр разделял нас на пары. Сегодня мне достался Неокрель.

Шея парня полностью сошла за лето, левый глаз представлял из себя сплошной золотистый шар под бледным веком, а над ним, чуть в стороне, активно двигался ещё один глаз, поменьше. Губы парня выглядели пересохшими и больше не казались красивыми, как и в целом его напряжённый и недружелюбный вид.

— Ты хотя бы глаза не отводишь, — произнёс Неокрель, прямо смотря на меня в ответ.

— А что хуже? Пялиться или прятать взгляд?

— Бояться, — ответил парень.

Мне вспомнилась та женщина с ребёнком, которая аж взвизгнула при виде моих трещин. Да, пожалуй, её страх был для меня более обидным, чем избегание или взгляды.

— Согласна, — улыбнулась я.

Закончив с распределением, Сэр Эрнайр с удовлетворением оглядел нас, как будто было важно, в каком порядке мы стоим, и затем стал объяснять тему сегодняшнего занятия. Нам нужно было воздействовать на слезший участок кожи партнёра его родной стихией, помогая ему таким образом адаптировать будущую конечность или часть тела к её «затвердеванию». Наверное, для того, чтобы оно поскорее перестало светиться и выглядело нормальным.

Мне пришлось снять верхнюю рубашку традиционной формы, оставшись в тоненькой маечке, и отклеить пластыри, чтобы Неокрель мог залить водой самую главную мою трещину. Наверное, можно было бы ограничиться и руками, но руки мне не мешают, в отличие от лоскута кожи, который постоянно противно съезжает, когда не заклеен.

Неокрель улыбнулся, когда я вытащила руки из рукавов, оставив рубашку болтаться на поясе, и почти повторил моё движение, показав светящееся плечо. Может, нам всё-таки стоило приходить на занятие девушкам с девушками, а парням с парнями?

— Ваша магия, ваше естество — не повод для смущения! — обернувшись синим львом, крикнул Сэр Эрнайр. — В отличие от смертных, которые не могут меняться, вы все придёте к своей совершенной форме. И даже если сейчас вам кажется, что это страшно или нелепо, вы должны думать о помощи своему напарнику, а не о том, как сейчас выглядите!

— Хорошо ему не думать, как он выглядит, — пробурчал Неокрель, — когда он просто здоровенный шерстяной кот!

У меня вырвался нервный смешок.

— Я надеюсь, я не стану животным, — пробормотала я.

— Тебе пошли бы дополнительные ушки, — ответил парень, моргнув своими дополнительными глазами.

— Что? — усмехнулась я. — Ты что, заигрываешь?

— Нет, заливаю тебя водой, — увильнул от ответа Неокрель и внезапно облил меня ледяным потоком.

Он будто нарочно залил тоненькую майку так, что стало просвечивать лифчик. Я в буквальном смысле вспыхнула, мигом осушив одежду, а потом направила ветер на его глаза. На те, светящиеся. Всё как надо по теме.

К концу занятия это всё начало походить на стихийные спарринги, как на Боевой Магии, причём не только у нас с Неокрелем, но и у других пар. Однако Сэр Эрнайр сидел посреди этого хаоса, и морда его истинного кота будто бы довольно ухмылялась. Может, поэтому он нас так распределял? Чтобы мы непременно передрались?

Неокрель сбил меня с ног водой, созданной из ничего, а я в ответ запустила ему в лицо воздушную бомбочку, которую он совершенно точно чувствовал, но как только попытался нейтрализовать, подорвал. В очередной раз высушив свою одежду, я улучила мгновение оглядеть другие пары. Сэр Эрнайр поставил Закари с незнакомым мне старшекурсником, и парни уже с магических тычек перешли на кулаки. А затем Неокрель опять намочил мою майку, и я ответила ему уже не воздухом, а огнём.

Тогда-то Сэр Эрнайр и остановил нас, громогласно рыкнув.

— На сегодня хватит, — произнёс он. — Кому надо, зайдите в лазарет. Остальные свободны.

Почти дрожа от раздражения, я натянула рукава и, наплевав на свет, пробивающийся в вороте рубашки, зашагала к выходу. Неокрель лишь фыркнул в ответ, пробурчав что-то вроде «помочь же пытался», и поспешил меня обогнать. У Закари на лице виднелась кровь, но повреждения он уже залечил. Его глаза всё ещё оставались красными, так что я поспешно отвернулась и выскочила из главного входа стадиона. Вместо обеда посижу в лесу. Хорошо хоть, у нас после этого стоит Контроль Духа, а не что-то ещё более раздражающее типа Земли.

Леди Фавета оглядывала нас пятерых, всё ещё слегка дёрганных и потрёпанных, и неодобрительно качала головой. Потому что мы были не способны дойти до такого умиротворения, как если бы пришли спокойными. У Дерефшала даже губа разбитой осталась, а рука Пинь покраснела и наверняка болела. Неокрель расселся в центре перед столом учительницы и комментировал её мантры. Ему даже кто-то из девушек шикнул. На что принц лишь криво ухмыльнулся. Сбрасывание тела превратило его из Господина Безупречность в полного придурка. Неужели я тоже такой стану, когда дело дойдёт до лица? Или у Неокреля это связано с побочным эффектом, который он раньше производил на девушек попроще, а теперь перестал? Наверняка.

Мне удалось всё-таки унять раздражение, потому что голос Леди Фаветы просто не мог не успокаивать, особенно когда она прилагает к этому все свои умения в этой области, и на новый перерыв я вышла в который раз оглядывая своих одногруппников и пытаясь поймать чей-нибудь заинтересованный или нежный взгляд. Но Страж, даже если он здесь, не стремился мне помогать. Да и должен ли?

Двойные стихии сменились в расписании на один урок трёх стихий у Сэра Эрнайра. Это было самостоятельное занятие, так что я выдохнула с облегчением, когда учитель сказал нам рассесться как можно дальше друг от друга. Магия же, которую он демонстрировал, не казалась очень сложной, особенно если сравнивать с зачарованным огнём или вакуумом, однако повторить её правильно оказалось никому не под силу.

Нужно было одновременно создавать льдины и превращать их в пар огнём. Третья стихия всё время вылетала из контроля, и лёд или исчезал полностью, или переставал испаряться. Сэр Эрнайр такое не засчитывал.

Вымотанная первым днём, я направилась к Большому озеру. На этих каникулах я, конечно, отдохнула лучше, чем на прошлых летних, и даже полноценное лето застала в столице Заургона, но хотелось ещё покупаться, пока тепло. Да и Ашвела с остальными рыбохвостыми поприветствовать не помешает.

— Привет! — улыбнулась я, когда русал подплыл ко мне. — Как твои каникулы?

— А где моё «чего приплыл, я отдыхаю»?

Я засмеялась, на мгновение потеряв равновесие в воде и чуть не нахлебавшись.

— Я пытаюсь следовать твоему совету и стать дружелюбнее.

Аш засиял, в прямом смысле заблестев чешуйками на лице и жемчужными переливами в волосах.

— Тогда предлагаю поиграть с нами в мяч.

— А давай, — кивнула я и поменяла положение на вертикальное.

В воде я чувствовала себя менее ловко, чем любой из рыбохвостых, но всё же я не хуже них могла использовать магию для того, чтобы вода сама несла меня в нужном направлении. Так что обузой для нашей команды я не стала и даже пару раз удачно отбила мяч.

Мокрая и довольная я вернулась в комнату. Виктория сидела на подоконнике и листала книги, которые я взяла из библиотеки. Технически, они не были моими, но вид этого всё равно вызывал во мне какой-то диссонанс.

— О, привет! — вскочила на ноги Виктория.

— Тебе скучно что ли? — спросила я.

Она виновато опустила глаза.

— Близняшки занимаются со своим учителем немагическими науками, а остальные девочки странно на меня смотрят, когда я подхожу. Поэтому я подумала, что… Ты на озере была, да?

— Познакомить тебя с русалками?

На мгновение на лице Виктории промелькнуло отвращение, но затем она подавила его и просто ответила:

— Да нет, пока не надо.

— А чем ты раньше занималась? Уроки тебе делать не надо?

— Я уже всё сделала, — кивнула соседка. — А остальное проходило в переписках и новостях. А теперь…

— Ну понятно, — отозвалась я.

Виктория всё ещё смотрела на меня, поэтому я спросила:

— Что?

— Я сначала хотела спросить у тебя, что такое «фильм», но ты долго не приходила, так что я сама поискала. В общем, я хотела бы принять твоё предложение.

Я устало вздохнула. Вот жеж предложила помощь на свою голову!

— Можно не сегодня! — подняла руки Виктория. — Я просто не разбираюсь, не хочу начать с чего-то неправильного.

— Да в этом не нужно разбираться, — сказала я. — Читаешь описание, интересно — смотришь. Не интересно — идёшь дальше.

— Я попробую, — кивнула она.

Кто бы ни говорил, что я странная, новая Виктория казалась мне ещё страннее.