Обложка Ткач Кошмаров. Книга 4

Ткач Кошмаров. Книга 4

Юрий Розин

0% прочитано
Стандартный
Юрий Розин

Ткач Кошмаров. Книга 4

Глава 1

Ночь окутала торговый квартал плотным сизым покрывалом, сквозь которое пробивались лишь редкие жёлтые пятна уличных фонарей. Воздух был насыщен запахами — сладковатым ароматом перезрелых фруктов с ближайшего рынка, едким дымком из фабричных труб и чем-то ещё, металлическим и резким, что щекотало ноздри.

Мы замерли в глубокой тени между двумя складами, наблюдая за десятиэтажным домом напротив.

— Десятый этаж, — прошептал я. — Все окна тёмные. Не просто пустые — будто кто-то специально закрасил стёкла изнутри чёрной краской.

Раган, мой отец, стоял чуть впереди, его мощная фигура была едва различима в темноте. Он медленно провёл рукой по бороде, задумчиво покусывая нижнюю губу.

— Чувствую оттуда Поток, хотя и чем-то экранированный.

Ива, стоявшая слева от меня, нервно кусала ноготь. Её обычно бесстрастное лицо сейчас искажала гримаса страха.

— Пахнет… — она резко вдохнула носом, — точно как тогда. Эти тухлые фрукты, смешанные с чем-то химическим. Я запомнила этот запах навсегда.

Ольфер скрестил руки на груди. Его новые доспехи с гербом иф Регул тихо позвякивали при каждом движении.

— Лифт на десять этажей в таком дряхлом здании? — он фыркнул. — Да в этом районе даже водопровод-то не везде проведён.

Шейн, мой верный телохранитель, крутанул в пальцах пистолет.

— Если это действительно лаборатория, — прошептал он, — то почему вход через жилой дом? Где охрана? Где системы защиты?

Я ощутил лёгкое головокружение — адреналин начинал поступать в кровь. Ан ответил на моё волнение, и несколько тонких нитей сами собой протянулись от моих пальцев к ближайшим поверхностям.

— Идеальная маскировка, — ответил я, пристально наблюдая за окнами. — Кто станет проверять каждый жилой блок в городе? Особенно в таком районе.

Мириа, которую с нами отправил Курт, до сих пор молчавшая, внезапно резко дёрнула головой в сторону переулка. Её тонкие пальцы сжали рукоять кинжала.

— Охрана, — её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Двое. Идут с восточной стороны.

Мы все мгновенно прижались к стене, затаив дыхание. Из-за угла действительно вышли двое мужчин.

Один — коренастый, с лицом, изборождённым шрамами, жевал что-то, от чего в воздухе распространялся едкий запах перца. Второй — высокий и тощий, с неестественно длинными руками — ворчал:

— Опять ночная смена, чёрт побери. Уже третий день подряд. Хоть бы раз нормально поспать…

Коренастый хмыкнул, швыряя обёртку от еды в переполненную урну.

— Зато платят в три раза больше обычного, — его голос звучал хрипло, будто пропущенный через металлическую трубу. — Да и работа лёгкая — просто ходить да смотреть, чтобы никто не лез куда не надо.

Я почувствовал, как Ан напрягся на моей спине. Охрана ела что-то обжигающе острое — ещё одна деталь, совпадающая с рассказом Ивы. Мои пальцы непроизвольно сжались.

— Всё сходится, — прошептал отец, и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на волнение. — Лаборатория точно здесь.

Я медленно выдохнул, изучая здание. Обычная кирпичная кладка, местами облупившаяся штукатурка, ржавая пожарная лестница сбоку — ничего необычного.

Но если внутри действительно находились те, кто создавал проводников-хищников…

— Может, попробуем через крышу? — предложил Ольфер. — Сверху спустимся.

Я покачал головой.

— Если весь этаж защищён Потоком, как говорил отец, — прошептал я, — то любая попытка проникнуть через окно поднимет тревогу. Они будут готовы к встрече.

— Тогда как? — Мириа приподняла бровь, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. — Штурмом через парадный вход? Это самоубийство.

Я почувствовал, как в груди закипает знакомое чувство — смесь адреналина, страха и предвкушения.

— Не через парадный, но действительно штурмом, — я оскалился в подобие улыбки. — Врываемся, хватаем всё, что выглядит ценным, и бежим до того, как они успеют понять, что произошло.

Отец мрачно хмыкнул.

— План, достойный истинного Регула, — в его голосе звучала странная смесь гордости и осуждения. — Глупый, рискованный и наверняка кровавый.

Я уже чувствовал, как нити Ана напряглись, готовые поднять нас к этим зловещим тёмным окнам. Сердце бешено колотилось в груди, но руки были удивительно спокойны.

— Тогда поехали.

Быстрой перебежкой мы оказались у стены здания.

— Готовы? — прошептал я, даже не поворачивая головы, но чувствуя присутствие каждого за своей спиной.

— Да, — коротко бросил отец, его голос был сух и резок, как удар хлыста.

— Только не урони, — проворчал Ольфер, нервно постукивая пальцами по рукояти своей рапиры.

— Заткнись и не дёргайся, — шипяще прошептала Мириа, её пальцы уже сжимали пару клинков.

Нити метнулись вперёд, обвивая пояса и ноги отца, Ольфера, Шейна, Ивы и Мириа, создавая подобие альпинистской страховки. Они даже не успели напрячься — Ан уже подхватил их, мягко прижимая к холодной каменной стене.

Мои собственные мышцы дрогнули, когда нити подтянули и меня, но я лишь стиснул зубы, ощущая, как холодный пот скатывается по спине.

Мы поднимались плавно, без рывков. Никаких всплесков Потока, никаких следов — только тишина и все усиливающийся ветер.

— Чёрт, — прошипел Ольфер, — если я упаду, то приземлюсь вам на головы.

— Это не от тебя зависит, — сквозь зубы процедила Ива, её пальцы впились в нити. — Десятый этаж, — прошептала она, когда мы поравнялись с тёмными, словно вымершими окнами.

Отец прикрыл глаза, и я почувствовал, как его аура Потока дрогнула, сканируя пространство за стеклом. Его лицо оставалось каменным, но в уголках губ залегло напряжение.

— Вся этаж запечатан, — его голос был тише шелеста листьев. — Если попытаемся пройти сквозь — точно сработает сигнал.

— Ну, как и обговаривалось, — пожал я плечами.

— А если там кто-то есть? — Ива бросила взгляд на отца, её пальцы нервно постукивали по рукояти.

— Значит, придётся объяснить им, что они ошиблись адресом, — я почувствовал, как Ан напрягается, готовый к атаке.

— Без глупостей, — резко сказал отец. — Мы не знаем, сколько их. Если что-то пойдёт не так — отступаем.

Я закрыл глаза на долю секунды, оценивая ситуацию. Мы не знали, сколько внутри врагов, какие у них проводники, если они есть, есть ли среди них кто-то сильнее отца. Но другого выхода не было.

— По моей команде, — сказал я. Отец глубоко вдохнул, и я почувствовал, как его Поток сгущается вокруг кулаков, принимая форму львиных когтей. — Ломаем.

Нити рванулись вперёд, и стекло взорвалось внутрь комнаты с тихим звоном, рассыпаясь на тысячи осколков. Мы ворвались следом — отец первым, его тело окуталось золотистым сиянием Потока, когти уже рвали воздух.

Комната оказалась огромной — вся внутренняя перегородка была снесена, превратив этаж в единое пространство, заставленное лабораторными столами, клетками и полками с реагентами. В воздухе витал резкий запах химикатов и чего-то металлического, словно кровь смешали с кислотой.

— Кто-то идёт! — крикнула Ива, её проводник-рысь уже вырвался наружу.

Из-за дальнего стола выскочили трое — двое мужчин и женщина. Их глаза расширились от удивления при виде нас, но они уже поднимали оружие.

— Не дать им поднять тревогу! — рявкнул отец и рванул вперёд.

Ан бросился в атаку — нити рассекли воздух, целясь в горло ближайшему бойцу. Тот отпрыгнул, но Ольфер уже был рядом — его рапира сверкнула, и один из противников рухнул с перерезанным горлом.

— Сзади! — закричала Мириа.

Я обернулся — ещё трое выбегали из двери на лестницу, их проводники — два ягуара и рысь как у Ивы — уже бросались в атаку.

— Ива, прикрой! — я рванул нитями вперёд, целясь в лицо хозяина ягуара.

Он не успел защититься достаточно хорошо, но и я не успел вонзить нити глубже пары сантиметров: оба ягуара уже прыгали на меня. Я едва успел отклониться — клыки сомкнулись в сантиметре от горла.

— Лейран! — отец рванулся ко мне, но его перехватил высокий мужчина в маске — его проводник, огромный тигр, пышущий энергией уровня Сдвига Тверди, уже бросался в атаку.

Тигр рыкнул, и пространство перед ним искривилось — волна сжатого воздуха ударила в нас, как таран. Отец взмахнул рукой, и его собственный Поток вырвался навстречу, смягчив удар, но нас всё равно отшвырнуло к стене. Моя спина ударилась о металлическую полку, и что-то звонко разбилось у меня за спиной.

— Врассыпную! — крикнул я, и команда рванула в разные стороны.

Мириа первой вступила в бой. Её клинки вспороли воздух с тонким свистом, целясь в горло рыси, но та отпрыгнула с чисто-звериной грацией. В тот же миг проводник-ягуар бросился Мириа в спину, его клыки блеснули в полумраке.

Ольфер перехватил его удар, сталь его рапиры звякнула о клыки, но тут же треснула — проводник был крепче любого металла.

— Чёрт! — выругался Ольфер, отступая.

Отец сцепился с тигром и его хозяином. Их схватка напоминала бой двух стихий: алые вспышки когтей против золотых лезвий из сгущённого Потока, которые отец формировал в воздухе одним движением руки. Пол под ними трескался, стены дрожали, но ни один не отступал.

А Ива…

Ива стояла в стороне, её глаза были расширены, губы дрожали. Её проводник-рысь не появлялся, будто затаился где-то в глубине её сознания.

Возможно, дело было в воспоминаниях об этом месте, возможно в том, что девушка никогда не участвовала в сражениях такого уровня и банально впала в ступор. Но думать об этом мне сейчас было некогда.

— Ива! — рявкнул я, перекатываясь в сторону от удара ягуара. — Соберись!

Она вздрогнула, словно очнувшись, и тогда проводник наконец материализовался у её ног, вытянувшись в боевой стойке. В тот же миг ягуар прыгнул на неё, но рысь встретила его в воздухе, и две кошки сцепились в клубке когтей и энергии, их рычание разрывало воздух.

Я рванул нитями вперёд, целясь в ягуара. Тот увернулся, а вот его хозяин не успел. Нити обвили его шею, рывок — и боевик рухнул, хрипя, его пальцы безуспешно цеплялись за невидимые путы.

Это заметил хозяин тигра. Он разорвал схватку с отцом одним мощным ударом лапы своего проводника и прыгнул ко мне. Я едва успел поднять щит из нитей, сплетённых в плотную сеть, но удар снёс его, как настоящую паутину. Лишь в самый последний момент я успел уйти с траектории атаки, но грудную клетку все равно сдавило ударной волной. Скорее всего под броней по ребрам уже растекалась огромная гематома.

— Лейр! — крикнул Ольфер, но его тут же отвлёк другой ягуар, бросившийся на него с новой яростью.

— Ты не должен был сюда лезть, — проворчал хозяин тигра, поднимая ладонь.

Я уже видел, как Поток сгущается в ней, готовый размозжить мне череп.

Но тут тень скользнула по полу.

Ан рванул нитями, и я упал на пол, а над головой пролетел клинок Мириа, вонзившийся мужчине в плечо. Тот взревел и вместо меня атаковал ее, но она уже отпрыгнула, исчезая среди стеллажей, как призрак.

— Ищи то, зачем пришли! — крикнул отец, вновь связывая хозяина тигра боем.

Я поднялся, стиснув зубы. Лаборатория горела в хаосе битвы, а мне нужно было найти хоть что-то полезное. Нити Ана стремительно расползлись по помещению, выискивая то, что могло бы оправдать наше вторжение и сопутствующие риски.

И тогда я заметил его — сейф у дальней стены, окружённый пустыми клетками.

Его дверца была искусно замаскирована под часть кирпичной кладки, но Ананси уловил слабый резонанс металла. Замок оказался сложным механизмом с шестеренками и штифтами, но нити проникли внутрь через микроскопические зазоры, нащупали механизм и — щелчок. Дверца приоткрылась с тихим скрипом.

— Лейран, быстрее! — крикнула Мириа, отбиваясь от двух противников сразу.

Я рванулся вперед, к сейфу. Внутри лежала толстая кожаная папка с вытисненной надписью «Протоколы серии „Лев“. Версия 4.2». Схватил ее дрожащими пальцами, быстро пролистал страницы, покрытые аккуратным каллиграфическим почерком с многочисленными пометками на полях.

«Модификация ритуала: устранение зависимости от биоматериала донора… Полное переключение на связь душ… Побочные эффекты: риск диссонанса при попытке синхронизации… Заметка: протестировать ритуал на представителе псовых…»

Это… это было не идеально, но как минимум из этих записей я смогу почерпнуть много новой информации, а также, возможно, понять, есть ли какие-то долгосрочные побочные эффекты у их варианта ритуала.

В этот момент раздался оглушительный грохот — отец только что швырнул противника в стену с такой силой, что кирпичи посыпались, как сухие листья.

— Лейран! — рявкнул отец, отбиваясь теперь уже сразу от трех нападающих. — Кончай копаться!

Шейн, прикрывавший его спину, резко выкрикнул:

— Сзади! Еще трое!

Из-за дальних клеток выскочили новые охранники. Их проводники уже бросались в атаку, издавая нечеловеческие рыки.

— Отступаем! Через окно! — крикнул я, крепко сжимая папку. Голос сорвался на хрип — адреналин сжигал горло.

Нити Ана рванули меня к окну, через которое мы проникли сюда. Резкий рывок, и тело буквально взлетело в воздух, удерживаемое нитями. Отец и Ольфер, отбросив последних противников, последовали за мной, потом Шейн с Ивой, Мириа прыгнула последней, едва увернувшись от удара когтистой лапы пантеры — зверь пролетел в сантиметре от ее лица, оставив на щеке тонкую кровавую царапину.

Я подхватывал их нитями, кроме отца, который теперь, когда уже ненужно было скрывать свою энергию, банально взлетел над крышами домов, и плавно подтягивал к себе.

Вскоре мы приземлились на узкую улочку между домами. Где-то вдали уже слышался гул пробуждающегося города, но здесь, в торговом районе, где никакие магазины не откроются до восьми, было еще по-ночному тихо.

За спиной раздались крики и ругань — охрана явно не собиралась так просто отпускать нас. Вот только и преследовать нас по всему городу они не могли. Все-таки это они тут занимались охраной незаконной подпольной (на десятом этаже) лаборатории.

— Бежим! — скомандовал я, после чего нити снова подхватили тело, уже только мое, позволяя плавно скользить над брусчаткой.

Остальные поспешили следом, отец прикрывал с воздуха.

Ольфер бежал рядом, его дыхание было тяжелым, но ровным. Время от времени он оглядывался:

— Кажется, отстают.

Через три квартала, когда мы свернули в переулок за пекарней, шум погони окончательно стих. Наконец я позволил себе перевести дух, ощущая, как сердце колотится, словно пытаясь вырваться из груди.

— Что… что там ценного ты добыл? — спросила Ива, вытирая кровь с щеки. Ее дыхание было прерывистым, а взгляд — лихорадочно-ярким. Она указывала на папку дрожащим пальцем. — Этого хватит, чтобы от нас отстали?

Я нахмурился.

— Вряд ли. Да, это наработки не самых безопасных и легальных экспериментов, иногда со смертельным исходом. Но будет сложно шантажировать кого-то этим, ведь тут нет никаких имен.

— Сука… — прошипела Ива.

— Не переживай об этом, — успокоил я ее. — Хотя вам с Этаном и угрожали, что-то мне подсказывает, что исполнять эти угрозы они в любом случае не стали бы.

Например то, что восьмая принцесса оставила мне возможность для присоединения к ее фракции даже несмотря на мой категоричный отказ, так что вряд ли ее заинтересованность можно было поколебать налетом на одну из ее исследовательских лабораторий, а сама она не стала бы портить со мной отношения ради бессмысленного осуществления угрозы.

Но вслух этого я, разумеется, не сказал.

Отец мрачно хмыкнул. В отличие от Ивы, он знал и про восьмую принцессу, и про то, что по-настоящему могли значить для клана Регул те исследования, что были описаны в папке в моих руках.

Единственное, о чем я ему не рассказал — это Розовая Бабочка. Это… знакомство, скажем так, я предпочел оставить при себе.

— Надеюсь, оно того стоило, — буркнул он. — Это было опасно.

— Вернемся в особняк, я изучу подробнее.

###

Лабораторный журнал лежал передо мной на дубовом столе. Свет лампы дрожал на страницах, отбрасывая колеблющиеся тени на слегка выцветшие чернильные записи.

Первые страницы содержали методичные записи, сделанные аккуратным каллиграфическим почерком:

«Эксперимент № 17: Замена органических компонентов ритуала на предполагаемые синтетические аналоги. Пропорции замены: вместо тридцати грамм порошка из затянутых по схеме А-23 корней синего лирника…»

Походя отметил про себя, что ингредиенты для ритуала с проводником-хищником сильно отличаются от ингредиентов для ритуала проводников-насекомых. Внизу страницы красными чернилами было выведено:

«Результат: частичный успех. Проводник формируется, но демонстрирует нестабильность в фазах 2 и 4 цикла. Риск разрыва связи увеличивается на 40%. Испытуемый № 4 погиб на третий день — полный распад нервной системы.»

«Эксперимент № 23: Использование синтетического аналога костной золы, полученного путем кальцинации кристаллов Потока. Добавлен стабилизатор на основе…»

Запись обрывалась кляксой, а дальше другим почерком, более нервным и угловатым, было дописано:

«Проводник активируется, но требует постоянной подпитки. Без дополнительных инъекций Потока деградирует за 72 часа. Испытуемый № 7 выжил, но утратил связь с проводником на пятые сутки. Побочные эффекты: тремор, частичная потеря памяти, спонтанные энергетические всплески.»

И так страница за страницей. Информация была полезной, но в основном для понимания того, как делать НЕ надо. Однако я не торопился, внимательно изучая каждый лист. И где-то в середине наткнулся на заголовок, от которого у меня на секунду сперло дыхание:

«МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОВОДНИКИ»

Текст под ним был написан сбивчиво, с многочисленными помарками и исправлениями:

«Теоретически, один носитель может поддерживать симбиоз с несколькими сущностями при условии разделения резонансных частот. Практические испытания: 3 успешных случая из 12. Остальные завершились…»

Далее шло зачеркнутое слово, но я разобрал — «расплавлением». Кто-то аккуратно исправил на «распадом сознания носителя».

Мои пальцы непроизвольно сжали страницу так, что бумага смялась. С одной стороны, от того, что они угробили девять человек, с другой, потому что несколько проводников у одного человека…

Я представил Ананси, окруженного другими сущностями — может быть, тем самым золотым львом Себиана или чем-то еще более мощным. Больше нитей, больше энергий, больше контроля над Потоком…

Но цена…

Я резко откинулся в кресле. В голове крутились цифры: 3 успеха из 12. Двадцать пять процентов выживших. Остальные — «распад сознания».

Как это выглядело на практике? Люди сгорали заживо? Теряли рассудок? Или хуже — становились пустыми оболочками, в которых копошились чужие сущности?

После шли теоретические выкладки о необходимых для таких двойных проводников условиях и материалах, а также результаты еще нескольких побочных экспериментов. Все полезное я переписал себе в блокнот.

Последние страницы журнала содержали сложные схемы почти без пояснений. Некоторые я узнавал — сам использовал подобное перед созданием Ана для визуализации энергетических потоков внутри формулы ритуала. Но большинство схем были мне незнакомы, с условными обозначениями, вероятно, понятными только их автору.

Возможно, я и смогу отсюда выудить что-нибудь полезное, но далеко не сразу. Я закрыл журнал, тяжело вздохнул. Судя по уже яркому свету за окном незаметно для себя я провел над записями несколько часов.

Да уж. Это было интересно и одновременно пугающе. Записи подтверждали, что кто-то уже создавал людей с несколькими проводниками. И если они нашли способ стабилизировать процесс…

Лаборатория, которую мы разгромили, явно была лишь частью чего-то большего. Вряд ли в подчинении восьмой принцессы и Розовой Бабочки была только она одна.

А значит, где-то должна быть основная база, главный исследовательский центр. И если там хранились полные записи, чертежи, образцы…

Мне нужно было найти их.

###

Дверь в мои апартаменты в центре стажировки отворилась без стука. В проеме стоял старший наставник Гэррик.

— Добрый день, сэр, — поздоровался я, отрываясь от лабораторного журнала. Уже своего собственного. — Что привело вас ко мне?

— Неделю назад в лесу в районе проведения военных игр было найдено тело наставника Сидриана, — холодным тоном произнес Гэррик.

Глава 2

— Кого? — переспросил я.

— Не прикидывайся, — еще больше нахмурился Гэррик. — Ты спрашивал о Сидриане у двух других наставников якобы ради победы в споре. Вот только, представь себе, все подобные договоренности наставников с кадетами должны фиксироваться для отчетности и составления расписаний. А о вашем соглашении у меня нет ни единой бумажки.

— А-а-а!.. наставник Сидриан! — я хлопнул себя по лбу. — Да, я его знаю… знал. И да, историю со спором я выдумал для получения информации у двух пленных врагов, захваченных моим отрядом. Это запрещено?

— Не заговаривай мне зубы! — прорычал Гэррик. — Зачем ты узнавал, где находится его лагерь? Не затем ли, чтобы потом найти его и убить?!

— Интересно, — произнес я, растягивая слова, — а почему вы так уверены, что это именно я? Разве в нашем славном центре стажировки нет других кандидатов? Может, у Сидриана были долги перед подпольными торговцами зельями? Или он кому-то не угодил в постели?

Гэррик побагровел, его толстая шея напряглась, как канат на корабельной лебедке.

— Не смей издеваться! На теле были найдены следы стягивания, очевидно что от твоих нитей, а смерть наступила от редкого яда! Никто в клане Регул не стал бы использовать такие подлые трюки!

Я позволил себе усмехнуться, покачиваясь в кресле. В воздухе запахло грозой — буквально. Атмосфера в комнате сгущалась, как перед бурей.

— Знаете, сэр. Говоря о подлости… Когда наставник сознательно отправляет кадетов на смерть ради сомнительных экспериментов, в которых умирает каждый пятый — это разве не подлость? Хотя нет, «подлость» — это очень мягкое слово в данном случае. «Ублюдство» — подошло бы куда больше. Сидриан был не наставником, а ублюдком.

— Где доказательства?

— У Курта. Извиняюсь, старейшины Курта. Или Йораниана. Великого старейшины Йораниана. Обратитесь к ним, если не верите мне на слово. Не обещаю, что они расскажут вам детали. Но подтвердить, что я не вру, смогут.

Гэррик резко шагнул вперед, его тень накрыла меня целиком. Я почувствовал, как Ананси напрягся, готовый к атаке.

— Даже так, ты не имел права вершить самосуд! — проревел он, брызжа слюной.

— Я разве признался, что убил его? Спустя два месяца после гибели его тело, должно быть, уже наполовину разложилось. Никакие странгуляционные борозды не могли сохраниться за такой срок в достаточной для стопроцентно точного подтверждения степени. А яд… вы можете свято верить в строгость правил Регул, но если вы не идиот, а я уверен, что это не так, вы должны понимать, что использовать подлые трюки в клане Регул может далеко не только презренный паук. Есть более убедительные доказательства моей причастности к его смерти?

— Несколько свидетелей видели, как ты отправился в лес посреди битвы.

— Для разведки, как я сказал наставникам еще там, после сражения. Видел кто-то, как я преследовал Сидриана? Как он преследовал меня? Как я тащил его?

Все-таки правильно я сделал, что до опушки леса протащил Сидриана нитями в нескольких десятках метров от себя, обмотав его при этом плотным слоем паутины, наполненной маскировочными Буйствами. Они не делали тело Сидриана невидимым, конечно, но в пылу битвы, да к тому же ночью, этого было более чем достаточно.

— Наглец! — прохрипел Гэррик, уже буквально задыхающийся от ярости. — Я тридцать лет служу клану Регул! Я…

— Тридцать лет закрывал глаза на подобное? — мягко перебил я. — Это делает вас либо некомпетентным слепцом, либо соучастником. И непонятно еще, что хуже.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже пылинки в солнечном луче замерли. Гэррик дышал так тяжело, что его массивная грудь поднималась и опускалась, как кузнечные мехи.

— Курт и Йораниан уже прикрыли это дело, — наконец выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Не знаю, что там за схемы, но, раз ты сам их упомянул, у вас явно все схвачено. Но я не позволю тебе безнаказанно убивать моих людей! Отныне я лично буду за тобой следить, ловить каждый твой чих не по уставу. И прослежу, чтобы ты не закончил стажировку ни при каких обстоятельствах! Понял меня?!

— Послушайте, сэр, — мой голос стал тише, но в нем появилась стальная нотка, — я дам вам один совет. Не лезьте не в свое дело. Сидриан получил по заслугам. Не знаю, кто его убил, но при встрече с этим человеком я бы с огромным удовольствием пожал ему руку. А если вы будете вставлять мне палки в колеса, то очень скоро в центре стажировки понадобится новый старший наставник. Может быть сейчас моего влияния для такого и недостаточно. Но, думаю, вы и сами должны понимать, что человек, за полтора года получивший звание кадета-короля и личный титул в главной ветви, будет способен на такую рокировку уже в ближайшем будущем.

Гэррик замер. Капля пота скатилась по его виску, исчезнув в седой щетине.

— Ты… ты не смеешь… — но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Я расслабился в кресле.

— Проверьте, если не верите. Я не против сыграть еще и с вами, хотя, признаться, на фоне остальных моих противников вы… немного мелковаты. Но для начала спросите все-таки у Курта, какие приказы отдавал Сидриан. На какие «эксперименты» подталкивал ВАШИХ кадетов. — Я повернулся к окну, демонстративно прекращая разговор. — А теперь, если вам нечего добавить, я занят. Дверь закроете на выходе.

Гэррик стоял еще несколько мгновений, его кулаки сжимались и разжимались. Затем он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что со стены упал портрет основателя центра.

###

Четыре месяца относительного затишья. Относительного — потому что в Центре стажировки покой только снился.

Даже передав Себиану половину обязанностей лидера фракции, мне все равно приходилось заниматься вопросами, в которых неглупый, но слишком прямолинейный парень обязательно наломал бы дров.

Плюс тренировки, самостоятельные и с другими ребятами, плюс каждодневные попытки прорваться на уровень Ока Бури, плюс визиты в Львиный Дворец трижды в неделю для продолжения экспериментов, надо ведь было отправлять ежемесячные отчеты короне, плюс встречи с отцом и Найлой, успевшими развернуть настоящую теневую войну против Теневого Сообщества, пусть пока и без каких-то грандиозных успехов, плюс периодические ночные визиты Кайла, которого я через отца пристроил в контрразведку, со свежими отчетами о деятельности Холодной Звезды…

Изначально я ввязался во все это дерьмо, помимо переживаний за свою шкуру, разумеется, ради того, чтобы обеспечить себе спокойное и тихое будущее с камином, креслом-качалкой, пледом, книгой, бокалом вина и ежедневным двенадцатичасовым сном.

Но теперь я спал дай бог по шесть часов в сутки, а оставшееся время было почти полностью забито какими-то делами.

Не то, чтобы я жаловался, даже успел как-то втянуться и некий намек на экзистенциальный кризис ощущал лишь по утрам, в те недолгие пару минут между пробуждением под будильник и моментом, когда Гинта и Дзинта входили в спальню, неся мои одежду и завтрак.

Но иногда хотелось немного полениться и плотно заняться ничегонеделаньем. В конце концов я пришел к договоренности с самим собой: после возвращения с грядущих учений, до которых осталось всего пара недель, я пошлю на три веселых буквы абсолютно всех и организую себе минимум неделю полнейшего релакса.

А пока что покой мне только снился.

Разминая затекшие пальцы, я изучал карту окружающих территорий форта «Серая Грань», куда нам предстояло отправиться на учения второго года. Толстый пергамент был испещрен пометками — здесь болотистая местность, там каменные гряды, а вот эти участки отмечены красным — зоны повышенной концентрации тварей Топей. Мои пальцы автоматически постукивали по подлокотникам кресла, когда в дверь раздался резкий стук.

— Войдите!

Дверь распахнулась, впуская гонца в парадном мундире главной ветви. Подскочив ко мне, он протянул небольшое письмо, а вслух отчеканил:

— Вас вызывает к себе старейшина Курт иль Регул, срочно!

Я взял конверт, ощущая под пальцами шероховатость дорогой бумаги. Восковая печать треснула с характерным щелчком. Внутри — единственный лист, «Совет принял решение о новой политике распределения проводников. Шейзан иль Регул подал заявку первым и нам пришлось ее удовлетворить. Приходи как только получишь это, надо обсудить. Время не терпит.»

Холодная змейка проползла по спине. Шейзан. Даже после того, как он похитил и пытал Даргана, чему я был максимально надежным свидетелем, прижать его не удалось.

Его связи с Теневым Сообществом были известны старейшинам, но реальных улик не хватало, а его прошлые заслуги перед кланом делали открытое обвинение невозможным.

При этом львиную долю времени (хех) он проводил в личном имении, защищенном лучше некоторых пограничных фортов, так что и силовые методы не подходили.

И вот у нас появился шанс.

— Я понял, скоро выеду, — кивнул я гонцу.

Дорога до Львиного Дворца заняла уже привычные пятнадцать минут.

— Садись, — даже не взглянув на меня, бросил Курт, заполняющий какие-то бумаги.

Я подкатился ближе, остановился перед его столом. Поставив точку с явно излишним усилием, Курт наконец поднял голову, и его ледяной взгляд заставил меня непроизвольно выпрямиться в кресле.

— Новый указ Совета был опубликован вчера, — он отодвинул в сторону кипу бумаг. — Начиная с сегодняшнего дня любой член клана, доказавший свою ценность, может претендовать на создание проводника. Шейзан подал заявку первым.

— Он все еще связан с Теневым Сообществом, — произнес я, тщательно контролируя каждый слог. — Дать ему проводника — все равно что вручить нож убийце.

Курт усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья.

— Мы не можем ему отказать. Шейзан — герой нескольких войн, сохранивший, несмотря на травму, влияние, сравнимое с великими старейшинами. И у нас нет, чем на него можно было бы надавить.

Я покачал головой.

— Предложите ему проводника в обмен на помощь против Теневого Сообщества.

— А он скажет: «Какое Теневое Сообщество? Вы готовы ответить за свою клевету?» Как будто ты не понимаешь, как это устроено.

— Знаю, — вздохнул я. — Тогда давайте захватим его, когда он заявится и допросим.

— Мы обсуждали этот вариант, — кивнул Курт. — Но тогда его придется и вовсе убить. Потому что, если он вернется после допроса, то начнет настоящую гражданскую войну внутри клана. И на его сторону, как это не прискорбно, встанут очень многие.

— Ну так давайте убьем! — прошипел я. Был ли я необъективен? Определенно. Но на мой взгляд картина прикованного цепями Даргана с дырой в животе, до сих пор приходившая мне на ум каждый раз, когда я видел его в особняке отца, меня более чем оправдывала. — У меня есть в арсенале парочка подходящих ядов. Скажем, что он не выдержал создания проводника из-за возраста. Кто сможет это оспорить?

Курт медленно провел пальцем по краю стола, оставляя едва заметную бороздку на полированной поверхности.

— Яд, говоришь? Слушай, а твой этот Нимпус… — Он произнес это слово с легким оттенком брезгливости. — У него нет чего-нибудь… не такого топорного?

В первый момент я поднял бровь в недоумении. Но в следующую секунду уголки губ сами собой поползли вверх.

— Я спрошу, — кивнул я. — Приглашайте Шейзана для проведения ритуала сегодня вечером. И, если не против, я сам хочу его встретить.

— Конечно не против, — улыбнулся мне в ответ Курт.

###

Лаборатория Львиного Дворца, не та, где я два месяца занимался исследованиями. Более пустая, но вместе с тем и более презентабельная.

Шейзан вошёл, тяжело опираясь на трость.

— Ну что, Белый Паук, — он растягивал слова, медленно обводя взглядом лабораторию, — как поживает клановая знаменитость? Доволен своей новой клеткой?

Его голос звучал как скрип ржавого ножа по кости — нарочито грубо, с подтекстом издёвки. Он уселся на стул, развалившись с преувеличенной небрежностью.

Я продолжил неторопливо выкладывать в фокусные точки формулы необходимые ингредиенты.

— Клетка, говорите? — равнодушно отозвался я, не отрываясь от работы. — Странное определение для места, где рождается будущее нашего клана.

Шейзан громко рассмеялся, хлопнув себя по колену.

— Будущее? Ты всё ещё веришь в эту сказку? — Он наклонился вперёд. — Ты — всего лишь удобный инструмент, мальчик. Сегодня ты нужен, завтра тебя выбросят, как использованный шприц.

— Если вы здесь только для того, чтобы демонстрировать своё остроумие, — я повернулся к нему, откладывая в сторону изящный, до бритвенной остороты наточенный кинжал, — то мы можем отложить ритуал. Время дорого.

Шейзан фыркнул, но поднялся и направился к кушетке.

— Любопытно, — Шейзан растянулся на белоснежной простыне, закинув руки за голову, — как далеко ты готов зайти ради одобрения старейшин? Готов ли ты на коленях ползать перед теми, кто ещё вчера плевал в твою сторону?

Я подошёл с иглой, капля прозрачной жидкости сверкнула на острие. В лаборатории стало тихо — даже вентиляция замерла, будто затаив дыхание.

— Вы ошибаетесь, — мягко сказал я, протирая спиртом сгиб его локтя. Кожа под моими пальцами была грубой, покрытой старыми шрамами. — Я ни перед кем не ползаю. Но клан должен быть сильным. Даже если для этого придётся работать с теми, кто этого не заслуживает.

Шейзан резко приподнялся на локте, его лицо исказила гримаса ярости.

— Ты смеешь…

Но я был быстрее. Игла вошла в вену с лёгким хрустом, поршень шприца опустился плавным движением. Шейзан дёрнулся, как рыба на крючке, его глаза расширились от неожиданности.

— Что… ты… — он попытался вскочить, но без трости лишь шаркнул больной ногой по полу.

Я отпрянул, наблюдая, как действует снотворное. Сначала дрожь в веках, потом мутнеющий взгляд, наконец — медленное оседание тела обратно на кушетку.

— Спите, — прошептал я, глядя, как сознание покидает Шейзана. Его пальцы судорожно сжали простыню, оставив морщины на безупречной ткани. — Вам ведь так нужен проводник, не правда ли?

Последнее, что он успел — бессмысленный, полный ненависти взгляд, прежде чем веки сомкнулись. Капля слюны скатилась по подбородку.

Я вынул иглу, следя за ровным дыханием бессознательного тела. Теперь можно было начинать настоящую работу.

###

Шейзан иль Регул, должно быть, пришел в сознание с ощущением, будто череп ему раскалывают тупым топором. Каждый вдох отдавался пульсирующей болью в висках, а язык прилип к пересохшему нёбу, словно обожженный раскаленным металлом.

Побочный эффект от введения первого компонента предоставленного Нимпусом препарата. Очень радующий меня побочный эффект.

Когда он попытался пошевелиться, то быстро понял, что руки и ноги были туго перетянуты мерцающими серебристыми нитями, впивающимися в кожу при малейшем движении. Некоторые нити образовывали сложные узлы вокруг суставов, полностью лишая возможности двигаться.

Он лежал на той же кушетке, вот только теперь в лаборатории мы были не одни.

Отец, массивный, как крепостная стена, со скрещенными руками и лицом, застывшим в каменном выражении, сидел рядом с головой Шейзана, пристально глядя тому в глаза. Курт, более расслабленный, стоял чуть в стороне, медленно перебирая пальцами кольцо на пальце.

Шейзан рванулся, пытаясь разорвать путы, но нити лишь глубже впились в плоть, оставляя кровавые полосы на запястьях. Его голос, хриплый от ярости, разорвал тишину:

— Вы… вы осмелились?! Я — старейшина клана Регул! Меня знает сам король! Вы все умрете медленной смертью за это!

Я подкатился поближе, осторожно похлопал рукой его по морщинистой щеке, мой голос звучал спокойно, почти ласково:

— Кричи громче, сволочь. Тебя все равно никто не услышит. К тому же, думаешь, если мы решились тебя поймать и спеленать, мы не пойдем дальше?

Шейзан замер, его глаза метались между нами, ища хоть каплю сомнения, слабости. Напряженная тишина длилась несколько ударов сердца, пока Курт не нарушил ее:

— Мы знаем о твоих связях с Теневым Сообществом. Вопрос лишь в том, насколько болезненным будет твое признание.

Я поднял руку, и нити Ана ожили, превратившись в десятки тончайших лезвий, окруживших тело Шейзана как смертоносный ореол.

— Давай начнем с простого, — произнес Курт. — Ты работаешь на Теневое Сообщество. Сколько лет?

Шейзан сглотнул, его голос дрогнул:

— Это… это клевета! Я верен клану!

Я довольно осклабился. Одна из нитей плавно скользнула по ладони Шейзана, неторопливо подбираясь к ногтю на мизинце. А потом вдруг резко пробила пластинку насквозь и одним резким рывком выдернула ноготь из пальца.

Но это была лишь прелюдия. Еще десяток нитей почти сразу вонзились в окровавленное мясо и начали шерудить там, щекоча кость фаланги.

— Первая ложь, — констатировал я. — Поверь, мне это доставляет огромное удовольствие. Я словно закрываю гештальт, зудевший в мозгу больше года после того, как ты похитил Даргана и едва не убил его. Так что в твоих интересах начать говорить, потому что иначе я продолжу, и не остановлюсь, пока не отделю все твое мясо от костей. Или, может быть, хотя мне это и будет очень противно, стоит сразу перейти на тот орган, где костей нет вовсе? Давай попробуем еще раз. Сколько лет ты предаешь клан?

Шейзан тяжело задышал, в его глазах, обычно глядевших на меня с презрением и насмешкой, вспыхнул животный ужас:

— Двенадцать… двенадцать лет… с тех пор как… после ранения…

Курт кивнул, удовлетворенно:

— После того как ты потерял Поток в битве у Громовых Ворот. Они предложили тебе исцеление?

Шейзан закашлялся, кровь из пальца капала на камень:

— Нет… нет исцеления… только… только обещания. Информацию. Влияние…

Я наклонился ближе, его глаза сверкали в полумраке:

— Кто стоит во главе Сообщества?

Нити начали «облизывать» другой палец, заставляя Шейзана выгнуться от боли.

— Я не знаю! Клянусь Потоком! Есть совет… семь Теней… я знаю только двоих… заместитель главы Садаль и третий принц!

Нити впились глубже, и Шейзан завизжал.

— Я ведь… не соврал, зачем?!

— Я ведь сказал, что мне это нравится, — пожал я плечами. — Тебе лучше говорить самому, а не отвечать на наши вопросы. Так будет быстрее, не находишь?

— Погоди, -остановил меня отец. — Мы успеем узнать детали. Но я больше не могу ждать, — он схватил Шейзана за горло, с силой тряхнул. — Кто убил Пайру? Говори!

Глава 3

Шейзан напрягся, его глаза расширились:

— Я… я не знаю…

Нити впились в кожу глубже, заставляя кровь течь ручьем.

— Врешь! — зарычал отец. — Такой как ты должен знать хотя бы что-то! Ты полтора года следишь за Лейраном! Я не верю, что ты не узнал о нем все, что мог, в том числе и об инциденте с «самоубийством» Пайры!

Шейзан замотал головой:

— Клянусь, не знаю кто именно… Но… — он замолчал, сжав зубы.

Я сжал кулак, и нити снова начали превращать пальцьы Шейзана в фарш.

— Но что?

— Она… она участвовала в исследованиях… Валгус иль Антарес… Уверен, если ее за что-то и убили… то именно из-за этого!

Отец сжал пальцы сильнее, его лицо исказилось от ярости:

— Она добровольно пошла на это?

Шейзан, задыхаясь, кивнул:

— Должна была… пожалуйста!.. я больше ничего об этом не знаю, клянусь!..

— Ладно, — вздохнул отец, разжимая хватку. — Давайте продолжим допрос.

###

Когда он очнулся, обстановка кардинально изменилась. Мы перенесли его в чистую белую палату Центра исцеления. Солнечные лучи пробивались через матовые окна, освещая аккуратно заправленную койку и тумбочку с цветами. Я сидел рядом, делая вид, что изучаю отчет о «ритуале создания проводника».

Шейзан застонал, поднося дрожащие руки к вискам:

— Что… что за адский грохот в голове…

Я отложил папку:

— Побочные эффекты ассимиляции. Ваш проводник сопротивлялся дольше обычного.

Он медленно сел, его пальцы ощупали обмотанную бинтами руку.

Хотя из украденного лабораторного журнала я и узнал, как убрать эту привязку, избавиться от риска смерти, появляющегося при связывании проводника исключительно с душой носителя, мне не удалось. К тому же связь между проводником и носителем в таком случае становилась еще тоньше, что также было не слишком хорошо.

Так что мои ритуалы по прежнему требовал жертвы крови, плоти и кости. Правда, нашлись более удобные и выгодные альтернативы отсечению двух пальцев.

Самым удобным вариантом стало вырезание у человека аппендикса или небольшой доли печени для жертвы плоти, а необходимое количество костной ткани можно было получить путем удаления нескольких зубов, которые в королевсвте давно умели заменять искусственными.

Тем не менее, в случае Шейзана, которому в силу возраста было противопоказаны необязательные полосные операции, было решено использовать «классический» метод.

Ну, по крайней мере так было написано в его карте участника ритуала, которую составляли я и доверенные врачи Йораниана. На самом же деле такой вариант был идеальным способом скрыть то, во что я превратил три его пальца своими нитями.

— Странные сны… Будто меня… пытали…

Я усмехнулся, поправляя манжеты рубашки:

— Возможно, побочный эффект наркоза.

Шейзан пристально посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — понимание? Догадка? Но через мгновение взгляд снова стал мутным.

— Врачи говорят, вам нужен покой, — я отложил отчет. — Все-таки в вашем возрасте ритуал — это слишком большая нагрузка на организм. Но через пару дней будете как новенький.

Когда я выехал в коридор, улыбка почти сразу исчезла с лица.

Видеть Шейзана, память которого о пережитых мучениях была стерта препаратами Нимпуса и который даже не представлял, что выдал нам тонную информации о Теневом Сообществе, по сравнению с которой дневник Кивана выглядел детским лепетом, конечно, было забавно. Но сказанное им о Пайре и каких-то там экспериментах, в которых она участвовала, слишком меня волновало.

Благо, у меня был один знакомый из клана Альтарес, которого можно было расспроить об этом Валгусе.

Лаборатория Нимпуса, куда я пришел во второй раз за сутки, встретила меня густым смогом из испаряющихся реактивов. Старик явно с чем-то снова активно экспериментировал.

Смесь запахов ударила в нос резкой симфонией: терпкая горечь корня мандрагоры, сладковатая вонь перебродившего змеиного яда, едкий шлейф серы и что-то ещё — металлическое, напоминающее кровь, но не совсем.

Стеклянные колбы, заполненные разноцветными жидкостями, мерцали в свете потолочных кристаллов Потока, отбрасывая на стены причудливые тени. Одни сосуды пульсировали тусклым зелёным светом, словно живые, другие испускали пузырьки газа с тихим шипением. В углу дымился перегревшийся дистиллятор, из которого капала густая чёрная субстанция, разъедая каменный пол.

Сам Нимпус, сгорбившись, копошился у рабочего стола, заваленного пергаментами, кристаллами Потока и банками реактивов. Его костлявые пальцы, покрытые старыми ожогами и свежими порезами, ловко перебирали инструменты. Когда я подкатил ближе, он даже не обернулся, лишь буркнул:

— Тебе опять что-то надо. Постыдился бы. Не навещаешь старика неделями, а когда требуется помощь, являешься без предупреждения и приглашения.

Я ухмыльнулся, осматривая хаос его царства. Нимпус как всегда ворчал.

Хотя у меня и правда стало меньше возможностей приезжать на Львиную Арену, я заглядывал к нему минимум раз в пару недель. В том числе чтобы узнать, не придумал ли старик чего-нибудь новенького, каюсь, но без праздной беседы я его никогда не оставлял.

Тем не менее, сейчас мне было не до болтовни.

— Валгус иль Антарес, — сходу начал я, следя за его реакцией.

Старик замер, потом медленно повернулся ко мне. Его огромные, как у старой совы, глаза за стеклами очков расширились, а пальцы непроизвольно сжали ампулу так сильно, что по стеклу поползла трещина.

— Откуда ты… — он резко оборвал себя, швырнув ампулу в мусорку. — Не знаю такого.

Я медленно покачал головой. Хотя за последние четыре месяца мне так и не удалось перейти на уровень Ока Бури, я научился новому трюку: частичной синхронизации с Аном.

При этом я оставался в своем теле, но при этом на мое восприятие и мышление словно накладывался фильтр, позволяя не только видеть Поток, даже когда Ан находился внутри моего тела, но и в разы повышая скорость реакции, наблюдательность и остроту чувств, а также многократно увеличивая вычислительные способности мозга.

Так что даже без оговорки Нимпуса я смог понять, что он со мной нечестен.

— Врёшь. Твой пульс участился на пятнадцать ударов, зрачки расширились, а левый глаз дёрнулся. Классические признаки лжи.

— О, значит, теперь ты ещё и физиогномист? — Нимпус язвительно скривился, но я видел, как его руки слегка дрожат. — Ладно. Допустим, я знал Валгуса. Что тебе от него надо? Он мёртв. Сгнил в могиле. Разложился на молекулы.

Я наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.

— Моя мать участвовала в его экспериментах. Потом её убили.

Называть Пайру «матерью» даже ради манипулации было противно. Но ради того, чтобы разговорить старика, я был готов и не на такое.

Тишина повисла густой пеленой. Даже пузырьки в колбах, казалось, перестали лопаться. Нимпус уставился на меня, его лицо внезапно стало старше, морщины глубже.

— Чёрт возьми… — он прошептал, затем резко встал, опрокинув стул. — Чёрт возьми, парень! Ты всегда умеешь подобрать ключи к самым заржавелым замкам!

Он зашагал по лаборатории, яростно жестикулируя.

— Да, мы с Валгусом учились вместе! Два гения алхимии! Два будущих старейшины Антарес! — Его голос дрожал от ярости. — Пока он не увлёкся своей чёртовой теорией «человеческих затягиваний»!

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Объясни.

Нимпус резко развернулся, его тень на стене изогнулась, как у безумного пророка.

— Он хотел переписать саму природу! — прошипел старик. — Убедил старейшин, что можно усилить связь с Потоком ещё в утробе! Вводил Поток беременным, наблюдал, как меняется зародыш… большинство умирали задолго до рождения. А те, кто выживали… — Нимпус продолжал, его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Назвать их гениями было мало. Поток поглощался их телами сам по себе, уже в году они завершали Полный Штиль. Но дольше трех лет никто не жил, насколько мне известно.

Я сглотнул. Во рту было сухо, как в пустыне.

— И ты… участвовал?

Старик взревел от ярости, смахнув со стола полдюжины пробирок. Стекло разбилось с хрустальным звоном.

— Нет! Нет, чёрт возьми, нет! Хотя он и предлагал. Собственно, когда он позвал меня в этот проект, я и узнал об этом кошмаре, и пытался остановить его. Но великие старейшины дали ему карт-бланш! А мне предложили выбор — присоединиться или исчезнуть!

— И ты выбрал уйти из клана.

— Ага. Видишь результат моего выбора? — он развёл руками, указывая на жалкую лабораторию. — Вместо Дворца Скорпиона — конура на Львиной Арене! Вместо позиции старейшины постоянные споры с идиотами из администрации. Вместо учеников — подонки вроде тебя!

Я молчал, давая ему успокоиться. Через минуту Нимпус тяжело опустился на табурет, его плечи сгорбились.

— Что было дальше?

— Облава. Человеческие затягивания вне закона, и это касается в том числе герцогских кланов. Не знаю, кто донес, но в один день Валгус, уже готовившийся стать великим старейшиной, был просто вычеркнут из кланового реестра. Антарес постарались максимально откреститься от него и его исследований. От знакомых я узнал, что они убили всех. Валгуса, его помощников, даже простых слуг.

Тишина повисла снова. Где-то капала жидкость, отсчитывая секунды.

— Где могли остаться его записи? — наконец спросил я.

— Нигде. Всё сожгли.

Я пристально посмотрел на него.

— Я не верю, что корона просто уничтожила такие перспективные наработки. То, что запрещено законом, не обязательно запрещено для законодателей.

Нимпус замер, потом поднял на меня пристальный взгляд.

— Если ты хочешь продолжить его работу…

Я поморщился.

— Может я и готов на многое, но ты и сам должен понимать, что на такое я никогда не пойду.

Старик изучающе посмотрел на меня, затем кивнул.

— Ладно, извини. Честно, не знаю, что тебе ответить, парень. К моменту, когда Валгуса обвинили, я уже давно не был частью Антарес. Я согласен, что Полар не стали бы просто уничтожать те материалы. Но это также означает, что, если они где-то и есть, то только у короны.

— М-да, — невесело хмыкнул я. — Спасибо.

— Не благодари, — донёсся усталый голос. — Просто… не напоминай мне больше об этом.

Дверь захлопнулась за мной с глухим стуком, оставив меня наедине с тяжестью нового знания. Коридор Арены был пуст и тих. Только где-то вдалеке слышались чьи-то шаги. Я сидел неподвижно, перебирая в голове полученную информацию.

Значит, если искать, то у клана Полар. Но не у восьмой же принцессы.

И тут в памяти всплыло одно имя.

Барион.

Принц всё ещё был мне должен за свое спасение. И если кто-то из моих знакомых и мог узнать, где искать запретные знания в королевстве, так это он.

###

Дверь номера отеля «Золотой шпиль» поддалась с тихим щелчком. Я въехал, ощущая под колесами кресла мягкое сопротивление пушистого ковра. Воздух был густой от аромата дорогих благовоний — сандала и чего-то цветочного.

Барион меня уже ждал, сидя на диване и попивая вино. Когда дверь закрылась, он поднял голову.

— Лейран иль Регул, — произнес он, отставляя бокал. — Я полагал, ты предпочтешь официальную аудиенцию во дворце.

Я покатил кресло вперед.

— Официальность требует времени, ваше высочество. А у меня его в обрез.

Барион откинулся на спинку дивана, пальцы сложил домиком перед собой. На мизинце сверкнул перстень с гербом Полар — серебряный медведь на лазурном фоне.

— И что же столь срочно привело ко мне «Белого Паука»? — В его голосе сквозила легкая насмешка, но беззлобная, просто подчеркивание необычного титула одного из Регул.

Я провел рукой по подлокотнику кресла, ощущая шероховатость кожи перчатки.

— Информация. О Валгусе иль Антарес.

Одна из бровей принца поползла вверх.

— Это имя мне ничего не говорит. Кто он?

— Старейшина. Бывший. Был обвинен короной и казнен за руководство проекта по человеческим затягиваниям. — Я сделал паузу, наблюдая, как зрачки Бариона сузились. — Мне нужны остатки его наработок, если там вообще что-то осталось.

Барион резко встал, подошел к окну, задернул тяжелую портьеру.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — Его голос стал тише, но приобрел металлический оттенок. — Просто интерес к таким исследованиям может поставить на тебе и на мне несмываемые клейма.

Я покатил кресло ближе, колеса мягко шуршали по ковру.

— Понимаю. Но моя мама была в числе его подопытных. Ее смерть… — Я сжал кулаки, надеюсь, достаточно натурально играя праведный гнев. — Она заслужила правду.

Барион обернулся. Его лицо было непроницаемо, но в уголках глаз дрожали мелкие морщинки. Несколько секунд он изучал меня, но в конце концов тяжело вздохнул.

Какой же удобный аргумент: «Это связано с моей умершей матерью». Жаль, что его нельзя использовать чаще.

— Даже если я соглашусь… Что гарантирует, что ты не продолжишь его работу? — Он сделал шаг вперед, и свет упал на тонкий шрам, пересекающий его щеку — память об одном из покушений.

— Думаете, я позволю себе такое после того, что Валгус сделал с мамой?

В комнате повисло молчание, нарушаемое только тиканье маятниковых часов в углу.

— Хорошо, я поищу, но ничего не обещаю, говорю сразу. И сразу скажу две вещи. Первая: мой перед тобой долг оплачен этим с лихвой. И вторая: если эти бумаги когда-нибудь всплывут, я буду первым, кто обвинит тебя в государственной измене и придет за твоей головой.

— Спасибо, ваше высочество, — вежливо кивнул я.

###

Глухой стук колес сменился пронзительным скрежетом тормозов, заставив пару кадетов, не вовремя вышедших в проход бронированной машины, неловко споткнуться. Когда двери со скрипом открылись, в нос ударил знакомый коктейль запахов: болотная гниль, гарь от потоковых пушек и металлический привкус оружия.

— Ну что, господин иль Регул, — Архан, сидевший позади меня, хлопнул по плечу, — готовы к бою?

Плац, со всех сторон окруженный стенами форта «Серая Грань», напоминал муравейник перед грозой. Кадеты в разноцветных мундирах толпились у грузовиков. Регул только-только приехали, но на этот раз мы были не единственными юнцами, которым предстояло участвовать в отражении волн тварей Топей.

Правда, по сравнению с нами, количество кадетов из других кланов было не слишком велико. Но причиной тому был иной подход к подготовке кадров. В большинстве кланов в подобных мероприятиях участвовали лишь кадеты специальных элитных военных училищ, количество студентов которых было несравнимо с центром стажировки Регул, даже несмотря на высокие стандарты поступления в последний.

Вместе с Арханом и Юданом, больше среди «офицеров» моей фракции никто в этих учениях для второгодок не участвовал, я выбрался из машины и, ощутив под ногами твердый камень плаца, с наслаждением потянулся. Несколько часов в трясущемся грузовике-автобусе были той еще пыткой для моей спины.

К сожалению, долго наслаждаться мне было не суждено.

— О, смотрите-ка, — громкий голос разнесся по плацу. Высокий кадет с выбритыми висками встал прямо надо мной. — Львиный паук!

Судя по мундиру с гербом в виде двух крутящихся друг вокруг друга рыб, это был представитель клана Альриша.

— Да ладно, Варва, — девушка из Антарес с ядовито-зелеными глазами игриво поправила кинжал на поясе. — Ты же знаешь, что пауки кусаются. Особенно когда… — она намеренно опустила взгляд, — теряют несколько ножек.

Толпа захихикала. Я почувствовал, как Архан за моей спиной напрягся, его пальцы сжались в кулаки.

— Несколько? — я наигранно удивленно поднял бровь. — Уверяю тебя, моя хорошая, у меня не работают только две ноги. Третья в полном порядке. Хочешь проверить?

— Он еще и остроумный! — притворно ахнул кадет из Альдебарана. — Интересно, сможешь ли ты и дальше также язвить, когда твари Топей вырвут тебе ноги с корнем? Все три? Или может быть мы не будем ждать тревоги и я повырываю их тебе сам?

В прошлом году подобная словесная перепалка скорее всего закончилась бы ничем. Я лезть на рожон точно не собирался, да и мои оппоненты за редким исключением не были настолько тупыми, чтобы провоцировать драку.

Но сейчас я уже был не просто Лейраном. Я был кадетом-королем Лейраном иль Регулом, Белым Пауком, и так как Себиан, как первогодка, отправился в другой форт, я остался единственным лидером почти сотни человек, которыми была полностью забита машина за моей спиной.

Так что после уже не просто остроты, а вполне реальной угрозы от кадета Альдебарана, толпа моих подчиненных резко переключилась в режим боевой готовности.

И я не собирался их останавливать.

— Круговое построение, — рявкнул я неплохо за четыре месяца поставленным командным голосом. — Готовьсь!

Мои кадеты мгновенно среагировали, смыкая ряды и из неорганизованной толпы превращаясь в монолит.

— Ты прячешься за спинами своих! — выкрикнул Альриша, его лицо исказила ярость.

— Я держу оборону, — парировал я. — Ну, кто хочет первым попытаться оторвать у меня что-нибудь?!

— Ребята, бей львов! — заревел Альдебаран, активируя Поток.

Глава 4

— ДОВОЛЬНО!

Громоподобный голос сотряс платформу. Командир форта — широкоплечий мужик с шрамом через левый глаз, рухнул на плац между уже готовыми сцепиться группами.

Ледник вкупе с возможностью свободно использовать энергию из него — это, конечно, было мощно.

— Первый, кто не опустит оружие в следующие три секунды, отправится в карцер. На хлеб и воду. До конца учений.

Тишина наступила мгновенно. Даже кадеты Альриша, из-за статуса лучшего клана естественным образом пропитанные высокомерием, замерли, медленно опуская клинки.

— Лейран иль Регул, — голос командира, даже пониженный на несколько тонов, все еще был невероятно мощным и отдавался дребезжанием в груди. Он сделал паузу, обнажив желтоватые зубы в подобии улыбки. — Мне докладывали о твоих прошлогодних успехах, пусть и недолгих. Надеюсь, здесь ты покажешь не меньше мастерства.

Я ощутил, как десятки глаз устремились на меня.

— Вы мне льстите, — ответил я, намеренно делая голос чуть громче, чем требовалось. — Но если мои навыки помогут сохранить жизни — я к вашим услугам.

— Отлично! — ухмыльнулся командир, — проведешь завтра инструктаж для моих бойцов?

— Разумеется, — кивнул я, после чего повернулся к только что собиравшимся отрывать мне ноги кадетам других кланов. — И это всех касается! Если хотите повысить свои показатели на этих учениях и уменьшить шансы на печальный исход, буду ждать вас на тренировке! Принимаются все, кто готов признать, что собственная жизнь важнее гордости!

Из рядов кадетов Альриша раздался громкий, нарочито презрительный смех. Тот самый кадет, что начал первым меня задирать, выступил вперед.

— Вот как? — он растягивал слова, будто разговаривал с умственно отсталым. — Значит, мы теперь должны слушаться калеку? — Его голос внезапно стал ледяным. — Мой дед защищал этот форт. И делал это без всяких паучьих ниточек.

Толпа загудела. Я видел, как Архан слева от меня напрягся, его пальцы сжались в кулаки. Но я лишь медленно поднял руку, останавливая возможную вспышку.

— Интересно, — начал я, намеренно делая паузу, — твой дед, должно быть, был великим воином. Но скажи, он научил тебя, как драться против абсолютно любых тварей Топей? Больших и огромных, с клыками, когтями, рогами, ядом и даже всем этим вместе?

— Можно подумать, ты это умеешь, — фыркнул он.

— Не умею, — пожал я плечами. — Но я могу обеспечить координацию всех отрядов, направить помощь туда, где она нужна, вернуть отряды, зашедшие слишком далеко от стен в горячке боя. Это немало, не находишь?

Он нахмурился. Было видно, что мои слова не просто отскакивают от его мозга, как горох от стены. Но гордость не позволяла ему просто признать, что я мог быть прав.

— Хватит болтовни! — он выхватил меч, клинок засверкал на солнце. — Я вызываю тебя здесь и сейчас. Если победишь — я буду готов признать твое право руководить мной. Примешь вызов? Или у Белого Паука Регул, как и говорят, нет ни капли чести?

Вокруг воцарилась тишина. Даже командир форта замер, наблюдая за развитием событий. Я глубоко вздохнул.

— Видимо, — наконец сказал я. — У нас действительно разное понимание чести. Я не стану рисковать жизнями тех, кто доверился моей защите, ради удовлетворения твоего самолюбия. Если хочешь драться — вон там, — я кивнул в сторону крепостной стены, — тебе хватит противников.

Он побагровел. Его меч задрожал в руке.

— Ты… ты…

Но тут вмешался командир форта. Его латная перчатка тяжело опустилась на плечо кадета.

— Будет вам, ребята! Померились — и хватит. Варва! На восточную стену — проверка укреплений. Лейран — отвечаешь за раздачу амуниции в своем клане. Все остальные — по комнатам. В пятом часу построение.

Варва? Интересно.

Как новости обо мне уже распространились по другим кланам, так и я был в курсе самого необычного молодняка соперников Регул.

А Варва иль Альриша был не просто «необычным». Ему было двадцать два, все из-за той же разницы в системах подготовки разных кланов он до сих пор считался кадетом, но при этом уже успел поучастовать в самой настоящей войне, пусть и небольшой, с соседним королевством, достиг уровня Ока Бури и считался одним из кандидатов на позицию преемника главы всего клана.

Не удивительно, что такой как он не был готов признать мое лидерство. Ну, время покажет, кто был прав.

Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в кровавые тона, раздался грохот еще одной подъезжающей колонны бронированных машин.

На этот раз прибыли кадеты Спика, и на этом по идее было все. Итого шесть кланов, участвующих в защите форта «Серая Грань»: Регул, Альриша, Спика, Альдебаран, Антарес и Каус .

Я сидел у своей палатки, проверяя нити Ананси, когда ко мне подошел Архан. Его лицо было серьезным.

— Только что говорил с кадетами Спика, — начал он, присаживаясь рядом. — Постарался без эмоций, хотя все равно будто ведром помоев окатили. — Архан сделал паузу, потирая переносицу. — Суки. Но их лидер, Деймар, передал, что Спика тоже отказываются сражаться под твоим командованием.

Я усмехнулся, наблюдая, как вдалеке кадеты в синих с серебром мундирах разгружают ящики с оборудованием. Один из них — должно быть, тот самый Деймар — высокий брюнет с орлиным носом, отдавал приказы резкими, отрывистыми движениями.

— Они передумают, — тихо сказал я, — когда увидят, как их товарищи гибнут из-за гордости.

Архан тяжело вздохнул:

— Лейр… Ты уверен, что стоит…

Но я уже поднял руку, прерывая его. Где-то за стенами форта раздался протяжный, леденящий душу вой, пока далекий, но ненадолго.

— Завтра будет интересный день, — хмыкнул я.

Утренний туман ещё цеплялся за зубчатые стены форта, когда я в новеньких ортезах, специально подогнанных для того, чтобы на них можно было надеть броню, вышел на тренировочный плац.

Влажный воздух, в котором, несмотря на ранний час, уже почти не осталось ночной прохлады, смешивался с запахом дыма из кузницы и вчерашней похлёбки из солдатского котла.

— Стройся! — мой голос прозвучал чётко, разрезая утреннюю тишину.

Кадеты Регул встали в первую шеренгу справа от меня. Позади них выстроились бойцы Альдебарана, Кауса и Антареса. Несмотря на едва начавшуюся вчера потасовку, за вечер и ночь они, похоже, пересмотрели свои взгляды и все-таки решили присоединиться к тренировке.

Рядовые защитники форта — ветераны с лицами, изрезанными шрамами — заняли позиции слева, перешёптываясь между собой.

Ан выполз мне на плечо, его восемь глаз блестели в утреннем свете. Я поднял руку, и паук выпустил десятки тончайших нитей, быстро разделившихся на еще более тонкие паутинки-мицелий, стремительно распространившийся по земле, оплетший ноги каждого человека на плацу и в конце концов свернувшийся в тонкую спиральку на тыльных сторонах их ладоней.

— Сегодня мы отработаем несколько основных сигналов, — начал я, наблюдая, как кадеты следят за движениями нитей. — Первый…

— Подожди-ка, калека! — раздался насмешливый голос сбоку.

Я медленно повернул голову. У стены, прислонившись к каменной кладке, стояли кадеты Альриша. Впереди всех был Варва, поднакопивший за ночь энергию для нового спора. — Ты серьёзно думаешь, что эти ниточки помогут в настоящем бою? — Он демонстративно поймал своей энергией одну из нитей и растер, приложив толику Потока.

— Эти нити нужны не для того, чтобы атаковать ли защищаться, — ответил я спокойно, — это просто сигнальные маяки. Командира ты тоже будешь обвинять в том, что его голос, которым он отдает приказы, не убивает тварей Топей? Если хотите посмотреть на тренировку — смотрите, я не запрещаю. Но постарайся помолчать — за умного сойдешь.

Варва замер, его карие глаза сузились. За его спиной только что подошедшие кадеты Спика перешёптывались, бросая на меня оценивающие взгляды.

— Ладно, покажи свои фокусы, — проворчал Варва, отступая назад. — Мы посмотрим.

Я повернулся к своим бойцам.

— Первый сигнал — короткая вибрация на обеих ладонях. Это значит «атака вперед». Вторая — длинная: «отход назад». Соответственно, короткая вибрация только на правой руке — «атака вправо», на левой руке — «атака влево», и также длинные вибрации на отдельных руках — это «отход вправо» и «отход влево» соответственно. Попробуем на практике. Кадеты Регул, отлично знакомые со всеми этими схемами, будут выступать в роли врага. Я буду подавать им сигналы не вслух, а тоже через нити, чтобы вы не знали, как они будут действовать. Ваша задача — не паниковать и быстро реагировать на сигналы, чтобы успевать за моими ребятами. Разделитесь на шесть групп: кадеты каждого клана поотдельности и три группы из бойцов форта, разойдитесь в стороны и начнем.

Я остался в центре, ощущая через нити каждое движение бойцов.

Такое больше количество людей за раз я еще не контролировал, так что пришлось активировать синхронизацию и я не смог бы подавать вербальные команды, даже если бы захотел. Но с другой стороны, когда нужно было отдавать одинаковые команды сразу многим людям, это было далеко не также сложно, как если бы для каждого бойца пришлось подбирать отдельный приказ, так что особого напряжения я не чувствовал.

Около получаса мы отрабатывали базовые сигналы. Бойцы форта, привыкшие работать в едином строю, ухватили смысл очень быстро. Даже если кто-то не успевал подстроиться под изменяющиеся сигналы нитей, он все равно не покидал строй, просто ориентируясь на товарищей.

А вот кадетам герцогских кланом пришлось поломать мозги. Казалось бы, ничего сложного. Но когда команды приходилось считывать на ходу, в толпе, параллельно ориентируясь по собственным органам чувств, с непривычки становилось реально непросто.

Но с шестью базовыми командами в итоге начали справляться все.

— Неплохо, — кивнул я в конце концов, вынырнув из синхронизации. — Теперь усложним.

Я добавил новые сигналы — комбинации из коротких и длинных вибраций для маневров обхода, потом парные вибрации для резких рывков, переменные — для занятия обронительных позиций…

Вдруг раздался громкий голос:

— Довольно впечатляюще, — на плац приземлился командир форта. Ему это, похоже, доставляло немалое удовольствие. — Но в реальном бою, — продолжал он, подходя останавливаясь передо мной, — я не могу позволить одному человеку управлять тысячами. Слишком большой риск. Ты все-таки не гений тактики и стратегии, да и опыта у тебя маловато.

Я кивнул, не удивившись такому аргументу.

— Тогда давайте буду работать через капитанов отрядов, — предложил я. — Я подаю сигналы им, получаю от них одобрение, достаточно будет короткого условного сигнала вроде похлопывания ладонью о ладонь, а потом уже распространяю команду на их подчиненных.Это чуть затянет процесс, но не думаю, что это будет критично.

Командир задумался, потирая подбородок. Его взгляд скользнул по кадетам Альриша и Спика.

— Это можно протестировать? — наконец спросил он.

— Без проблем, — кивнул я, после чего повернулся к Варве. — Хочешь испытать мою систему в деле? Твои против отряда бойцов, численность равная.

Варва усмехнулся. Хотя этот форт, сдерживающий одну из крупных Топей, был наполнен опытными бойцами, в среднем кадеты герцогских кланов все еще считались лучшими воинами: высокоуровневые техники Потока, частное обучение, тренировки и лекции…

Обычно считалось, что один обычный кадет стоил двух рядовых бойцов, а я предлагал сражение равных отрядов.

— Ты уверен, калека? Мои парни рвутся в бой.

— Тем интереснее.

Отряды построились. Тридцать кадетов Альриша против тридцати рядовых.

— Начали!

Альриша ринулись в атаку. Бойцы стояли неподвижно, пока я не подал сигнал. Как и обещал, сначала капитану, а потом всем остальным.

Но даже это лишнее звено не отменяло куда более высокую, чем с помощью устных приказов, отдачу команд. К тому же я воспринимал «поле боя» условно говоря, сверху, как игрок — шахматное поле, что было куда нагляднее, чем с точки зрения Варвы, стоявшего в стороне.

И довольно быстро преимущество отряда рядовых бойцов стало очевидно. Варва ругался, пытаясь перестроить свой отряд, но даже того набора сигналов, что мы успели выучить за три часа, даже близко не полного, оказалось достаточно, чтобы кадетов Альриша вскоре начали теснить.

В конце концов они-таки победили, но не благодаря тактике, а вопреки ей. Устав проигрывать, Варва просто крикнул, чтобы кадеты начали сражаться поодиночке в хаотичном стиле и отряд рядовых в итоге просто затыкали до смерти беспорядочными атаками.

Но при этом «мои» успели «убить» двадцать четыре кадета Альриша, что было более чем достойным результатом. Тем более с учетом того, что даже первая тренировка еще не была закончена полностью.

— Чёрт возьми… — прошептал Варва, вытирая пот со лба.

Командир форта хлопнул в ладоши:

— Хорошо. Очень хорошо. Мы будем использовать эту систему в следующей тревоге, посмотрим на ее эффективность в реальном бою. Пожалуйста, продолжай, больше не буду отвлекать.

Я кивнул и уже собирался вернуться вернуться к объяснению сигналов, когда Варва вдруг медленно подошёл ко мне.

— Ладно, калека, — пробормотал он. — Может, ты и правда что-то понимаешь. Научишь моих парней этим штукам?

Я улыбнулся:

— Если попросишь вежливо.

Варва закатил глаза, но в его голосе уже не было прежней насмешки:

— Пожалуйста, научи нас, о великий стратег.

— Тогда становитесь, — ответил я, не собираясь держать бессмысленную обиду на умного человека, умеющего признавать свои ошибки. — И приготовьтесь потеть. Мои тренировки не для слабаков.

###

Резкий металлический вой сирены ворвался в барабанные перепонки, заставив меня мгновенно перейти в состояние боевой готовности. Я вскочил с жесткой армейской койки, одновременно активируя частичную синхронизацию — за последний месяц это уже вошло в привычку.

— Тревога! Все на позиции! — раздался хриплый голос дежурного офицера за дверью.

Коридор казармы моментально наполнился грохотом сапог по металлическим решеткам пола. Я выскочил в проход, где уже толпились кадеты, торопливо застегивающие внутренние слои брони. Мои нити автоматически нашли опору в потолочных балках, помогая поддерживать баланс при быстром движении.

— Лейр, ты на стену? — окликнул меня Архан, протискиваясь сквозь толпу. Его броня уже была полностью застегнута, а за спиной бряцал тяжелый щит.

— Да, — кивнул я, распространяя по рукам окружающих кадетов первые сигнальные нити. — Где Варва?

— В западном крыле собирает своих.

Мы выбежали на плац, освещенный прожекторами. Воздух был наполнен запахом гари и металла — артиллерия уже готовилась к бою. Вдалеке, за стенами форта, в темноте Топей что-то шевелилось.

— Командиры отрядов, ко мне! — мой голос перекрыл общий гул, и из толпы начали выходить заранее назначенные лидеры.

Раздача сигнальных нитей прошла быстро. Потом по ним я смогу распространить мицелий и на остальных бойцов и кадетов, а пока что нужно было занять позицию.

В голове вспыхнула объемная карта форта, транслируемая через все продолжающую расширяться сеть нитей, начавших расходиться к своим отрядам капитанов. Всех, кроме упрямцев из Спика — их командир Деймар отказался присоединяться к тренировке даже после капитуляции Варвы, и я не стал настаивать.

— Первая волна через десять минут! — донеслось с наблюдательной вышки. — Готовьте артиллерию!

Я мысленно разделил периметр на сектора, отмечая слабые места. Западная стена, где недавно был пролом, выглядела особенно уязвимой.

Добрался до середины стены форта и замер на парапете, вглядываясь в темноту ночи. Вскоре прожекторы выхватили из тьмы первые ряды наступающих тварей, и у меня перехватило дыхание.

Тут они и правда были совсем не такими, как в сто тринадцатом форте. Даже самые маленькие искаженные застоявшимся Потоком существа были больше слонов, а крупнейшие превосходили размерами целые дома.

И было их… черт возьми, минимум больше, чем в прошлогодних учениях.

— Огонь! — раздался голос командира форта.

Грохот орудий потряс стены. Первые залпы разорвали передние ряды тварей, разбрызгивая кровь. Но монстры даже не замедлились.

— Второй залп! Сектор три — выше! Там идут крупные!

Новая очередь снарядов легла точнее. Один из гигантских мутантов рухнул, его снесенная взрывом голова разлетелась фонтаном слизи. Но пробела в наступающих рядах хватило всего на секунду.

Раздалось еще несколько залпов, после чего к обстрелу присоединились уже и защитники форта, и началась моя работа.

Глава 5

«Огонь!» — скомандовал я.

Каждому отряду стрелков с помощью свечения спиральных паутинок были назначены свои монстры, чтобы обстрел не проводился бездумно и уничтожение шло эффективнее.

Грохот выстрелов слился в единый рёв. Пули и стрелы, заряженные Потоком, оставляли в телах монстров дымящиеся раны. Один из кадетов Альриша, высокий парень с перекошенным от напряжения лицом, всадил целую очередь в шею трёхметрового «быкозмея» — гибрида рептилии и парнокопытного.

— Чёрт! Не падает!

— Бей в глаза! — рявкнул кто-то слева.

Новая очередь прошила морду чудовища. Оно дёрнулось, завыло и рухнуло, остальные твари тут же начали карабкаться по туше, продвигаясь к своей цели — приманке в центре форта, не обращая внимания ни на что.

Я следил за полем боя, как за шахматной доской.

Там сбились в кучу… Там пробелы…

«Сместить огонь на десять градусов влево!» «Точнее!» «На одиннадцать часов!»

Мои пальцы дёргали невидимые нити, будто струны, заставляя стрелков корректировать траектории. Я не просто командовал — я плел из залпов и звона тетив единую смертоносную сеть.

Немного странно было видеть пистолеты, автоматы и винтовки рядом с луками и даже парой пращей. Но такова была специфика использования Потока, плюс-минус уравнивавшего оружие разных эпох.

Пока волна тварей катилась к стенам, защитники успели совершить немало залпов.

С учетом того, что артиллерия, к сожалению, была вполне обычной, к ней было практически невозможно применить Поток, не обладая минимум уровнем Ледника, эффективность выстрелов людей была иногда даже выше, чем у крупнокалиберного оружия.

Тем не менее, почти никогда не получалось так, чтобы тварей Топей удавалось остановить на подступах, не позволив им добраться до самого форта. Слишком уж живучими были эти монстры, на некоторых из которых следы от выстрелов начинали зарастать с видимой глазу скоростью.

БАМ!

Первая тварь врезалась в стену, я ощутил вибрацию даже за несколько десятков метров.

— Они лезут!

Когтистые лапы впились в выступы, чешуйчатые брюха ползли вверх по отвесной поверхности. Один из монстров — нечто среднее между скорпионом и медведем — уже почти добрался до зубцов.

— Вертикальный обстрел! — грохнул голос командира. — Всем по своим секторам!

Стрелки наклонили стволы вниз. Теперь били почти в упор.

Голова «скорпиономедведя» разлетелась на куски. Его тело рухнуло вниз, увлекая за собой пару других тварей. Но на смену уже ползли новые.

— Готовьтесь к ближнему бою! — поступил следующий приказ, когда первые твари уже начали биться о стены форта. Их когти скрежетали по металлу, оставляя глубокие царапины.

В голове мелькнула мысль: «Интересно, моя броня выдержит хотя бы один прямой удар?» Но анализировать было некогда — волна монстров уже накатывала на стены, и нужно было координировать оборону.

Почти также, как я помнил с прошлого года, резко распахнулись ворота, из которых в толпу монстров устремились отряды бойцов и кадетов. Разница была, по сути, только в том, что ворота на этот раз были на одни, в длинной стене форта их насчитывалось аж шесть штук, да и сами они были куда больше и крепче тех, что стояли в сто тринадцатом форте.

Архан, назначенный капитаном одного из отрядов, с мечом и щитом в руках рванулся к тварям Топей. В броне, куда более тяжелой и громоздкой, чем у меня, он выглядел уже по-настоящему внушительно, особенно с учетом того, как сверкали золотом его доспех и оружие.

В прошлом году ему не удалось нормально поучастовать в учениях из-за того, что похитивший меня агент Холодной Звезды отбросил его в толпу монстров и Архан едва не погиб, потом до конца учений отлеживаясь в лазарете.

В качестве компенсации за инцидент, который произошел в том числе по недосмотру клана, Архану, как и мне, дали высшую оценку за учения. Но, в отличие от меня, ему такая «подачка» никогда не нравилась и он очень ждал этих учений, чтобы доказать, возможно, самому себе, что способен получить высший балл и сам.

Впрочем, я сейчас не мог слишком долго отвлекаться на частности.

Больше координировать огонь было не нужно, стрелять в упор умел каждый. А вот отряды бойцов ближнего боя в направлении и помощи как раз нуждались.

Кадет из Альдебаран, парень лет восемнадцати, отчаянно рубился двумя короткими клинками, в горячке боя выйдя из строя своего отряда.

«Держи строй!» — нити на его руке завибрировали с такой силой, что, будь он обычным человеком, с телом, не усиленным Полным Штилем, они сломали бы ему запястье.

Вздрогнув и оглянувшись по сторонам, кадет поспешил вернуться к своим.

Варва сражался в стиле своего клана: его тело окутывало Буйство Рыбьей Чешуи — урезанная фирменная техника Альриша, делавшая удары скользящими, а движения — неестественно плавными. Он нырнул под коготь монстра, провернулся и всадил кинжал в глазницу. Одну из пяти.

«Сместитесь влево, нужна поддержка», — послал я ему короткий сигнал. Дальше он уже сам разберется.

Но твари не кончались.

Клубы дыма и пыли висели над полем боя, перемешиваясь с едким запахом горелой плоти и металла. Нити Ана дрожали в воздухе, словно невидимые струны, натянутые до предела — каждая вибрировала от передаваемых импульсов, каждая была продолжением моей воли.

Я ощущал битву целиком — не глазами, а через сотни микроскопических колебаний, передаваемых по паутине энергии.

«На левый фланг!» — мысленный приказ рванул по нитям, и двадцать бойцов в синих мундирах Альдебарана мгновенно среагировали. Их клинки сверкнули, когда они бросились к участку стены, где трехметровая тварь с клешнями скорпиона уже вонзала свои жала в каменную кладку.

Один из бойцов — коренастый мужчина с шрамом через бровь — метнул кинжал, сияющий Потоком, намертво пригвоздив нижнюю конечность монстра к стене. Его напарник, высокий блондин, тут же вонзил меч в мягкое брюхо, выпуская фонтан черной слизи.

Тем временем нити передавали новые сигналы бедствия.

«Разворот клином!» — импульс пронесся к группе кадетов Кауса.

Они сомкнули строй, их тяжелые алебарды сверкнули в унисон, когда они встретили лобовой атакой массивного кабаноподобного монстра. Металл скрежетал о костяные пластины, но тактическое построение сработало — тварь заревела, когда три клинка одновременно вонзились в ее шею.

— А тут что такое… — пробормотал я про себя.

На северо-западном участке у самой стены отряд кадетов Спика отчаянно отбивался от пары монстров. Я не контролировал их нитями, но благодаря сети мицелия, накрывшей все поле боя, мог почувствовать их и без сигнальной паутины.

Их строй уже почти распался. Один юноша с перекошенным от боли лицом сидел, прижавшись к стене, его левая рука висела на клочьях мяса.

— Упрямые идиоты, — процедил я.

Они сами отказались от подключения к моей сети. Отказались от координации. Теперь их гордость стоила им жизни.

Мгновение колебания.

Высокомерие заслуживает наказания…, но не смерти.

«Варва!» — импульс рванул по нити к лидеру Альриша.

Его отряд был неподалеку, но он не мог видеть кадетов Спика из-за широкого, выходящего вперед от стены «волнолома».

«Северо-запад, сорок метров, быстро!»

Я почувствовал, как он замер, обдумывая мою команду, но затем подтвердил мой приказ и после дублирования той же команды остальным членам его группы, они развернулись и устремились на помощь Спика.

Нити снова напряглись — где-то еще рушилась линия обороны, где-то еще нужен был приказ.

А их гордость… пусть остается их проблемой. Может быть они, как и Варва, окажутся достаточно умными, чтобы в итоге сказать мне «спасибо».

Новые сигналы тревоги рвались через паутину. Битва продолжалась.

Очеребная волна тварей Топей выползла из болотистого тумана. Один монстр, похожий на помесь медведя и каменного голема, с грохотом обрушил свою лапищу на землю, поднимая фонтан грязи. Его сосед — шестиногая тварь с клыками, торчащими из пасти под неестественным углом — издавал хриплые, булькающие звуки.

На этот раз отряды ближнего боя уже не успевали вернуться в форт и подготовиться к стандатной тактике с предварительным обстрелом и прорывом из ворот. Я, уже предчувствуя мигрень, которой буду мучиться завтра, вошел в режим «пулемета».

«Фланговый охват!»

«Сосредоточить огонь!»

«Прикрытие!»

«На десять часов!»

«Вперед, вперед, вперед!»

«Отступайте срочно!»

.

.

.

— Левая нога подломилась! — крикнул рослый боец с секирой, чье лицо было перепачкано грязью и потом. Его удар, усиленный техникой «Ломовой Таран», со скрежетом вонзился в сустав монстра.

Тварь взревела, и я почувствовал, как воздух содрогнулся от этого звука. Ее лапа, размером с телегу, пронеслась в сантиметрах от головы бойца.

«Уклоняйтесь!» — начал я передавать команду, но не успел закончить.

Тварь развернулась всем телом, сметая все на своем пути. Двое кадетов не успели отпрыгнуть и были отброшены как тряпичные куклы.

— Медики! Ко мне! — завопил кто-то справа.

Скрипнув зубами, я на секунду уплотнил сигнальные нити и вытащил за них парочку из радиуса буйства твари. Их тела, беспорядочно катясь по земле, остановились у ног санитаров.

Тем временем Варва, его доспехи теперь покрытые трещинами, вел свою группу в обход. Его техника «Рыбья Чешуя» создавала вокруг него мерцающий защитный купол.

— Лейран, у этой твари слабое место на брюхе! — крикнул он в пространство, зная, что я услышу, уворачиваясь от удара хвоста. — Но подобраться…

Я мгновенно оценил ситуацию. Тварь действительно поджимала брюхо, защищая его толстыми передними лапами.

«Налево! Двадцать метров! Отвлекающий маневр!» — послал я импульс по нитям соседнему с Варвой отряду.

Справа еще один монстр, похожий на гигантского козла с каменным панцирем, прорывался через ряды бойцов. Его хвосты метались из стороны в сторону, оставляя после себя воронки в земле.

— Черт возьми, — прошептал я, оценивая ситуацию.

«Четвертый отряд, рассеивающий строй!»

«Пятый — прикрытие флангов!»

Поле боя пылало от вспышек Потока, боевых кличей, стонов раненых и рева монстров. Один из кадетов Кауса, здоровенный детина с двуручным молотом, врезал по лапе непонятного сгустка плоти. Раздался треск, и конечность неестественно выгнулась.

— Получи, ублюдок! — рявкнул он, замахиваясь для нового удара.

Но тварь оказалась хитрее. Ее челюсть, выдвинувшись вперед почти на метр, пробила его броню, чиркнув клыками по плечу.

— Яд! — закричал кто-то. — Нужен антидот!

В ста метрах от меня другая тварь языком, длинным, как красная ковровая дорожка премии «Оскар», стащила со стены пару стрелков.

Но в целом ситуация уже менялась к лучшему.

— Последний рывок! — раздался голос командира форта. — Они почти сломлены!

Бойцы, воодушевленные успехом, удвоили усилия. Стрелы, копья, заряды энергии — все летело в оставшихся монстров. Один за другим они падали, издавая предсмертные хрипы.

Когда последняя тварь рухнула, наступила странная тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием бойцов. Потом, словно эхо, раздался протяжный гудок сирены — сигнал отбоя тревоги.

Я опустился на одно колено, чувствуя, как дрожат руки от перенапряжения.

— Мы… мы сделали это, — прошептал кадет рядом со мной. Его лицо было бледным, но в глазах горел огонь.

Я кивнул, оглядывая поле боя. Повсюду валялись тела тварей, а между ними — наши раненые. Медики уже работали, их зеленые мантии мелькали среди бойцов.

— Да, — ответил я наконец. — Но это только первый бой.

###

Поле боя представляло собой кровавую мозаику из тел и внутренностей. Воздух был густым от запаха горелой плоти и едкого дыма, смешанного с металлическим привкусом крови.

Я остался один, когда последние бойцы потянулись к казармам, их усталые лица освещались багровым светом заходящего солнца? Неторопливо шагая по земле, пропитанной кровью и какими-то странными слизистыми выделениями тварей.

Чистильщики — отдельные отряды специалистов, не участвующие в сражениях, но занимающиеся удалением тел монстров для подготовки к следующим волнам, работали с пугающей эффективностью.

Их комбинезоны из толстой прорезиненной кожи блестели под светом факелов, а маски с круглыми стеклянными глазницами придавали им вид безликих демонов. Каждый их шаг сопровождался хлюпающим звуком — то нога проваливалась в разложившуюся плоть, то клинок рассекал очередной сустав.

— Послушайте! — крикнул я тому из них, чей комбинезон отличался красной полосой на плече — старшему группы. — Можно взять образец для исследований?

Человек медленно повернулся, его движения были усталыми, но точными. Когда он снял маску, я увидел лицо, изборожденное шрамами, с отсутствующим ухом.

— Ты что, сдурел, мальчишка? — его голос звучал хрипло, как будто горло было прожжено кислотой. — Если этих тварей не обработать, даже оторванный глаз может ожить, превратившись в еще одну мелкую сволочь.

Он плюнул в сторону, слюна смешалась с черной кровью на земле.

— Тогда могу я могу осмотреть на месте? — настаивал я. — Пока вы не начали разделку?

Чистильщик задумался, почесывая обгоревшую щеку.

— Ладно, — наконец буркнул он. — Но только под моим присмотром. И если тварь даже пальцем шевельнёт — я тебя сам на куски порублю. Понял?

Я кивнул и подошел к ближайшему плюс-минус неплохо сохранившемуся крупному монстру.

Когда-то — просто бык. Теперь же передо мной лежало нечто, больше напоминающее груду бесформенного мяса, утыканного рогами, словно бронированный кокон, из которого так и не вылупилось ничего, кроме уродства.

Семь кривых ног, каждая толщиной с дерево, торчали в разные стороны, будто сломаны и срослись заново в случайных местах. Рога — не только на голове, но и на боках, спине, даже на раздутом, пульсирующем животе, будто кто-то в ярости вонзал в тушу копья, а потом забыл их вытащить.

Размером с небольшой дом. Глаза, если они вообще остались, были скрыты под наростами кожи, сросшимися в бронированные складки, как у древнего броненосца.

Поднял руку, и из ладони тонкой серебристой змейкой выскользнула первая нить Ананси. За ней — вторая, третья, десятки, сотни, пока вокруг пальцев не заструился целый водопад полупрозрачных волокон.

Нити впились в тело монстра. Одни — как хирургические зонды, аккуратно проникая между пластинами бронированной шкуры. Другие — как щупы, вонзаясь глубже, в мышечную ткань, скользя вдоль костей, ощупывая каждый сантиметр искаженной плоти.

Поток, оставшийся даже внутри убитого монстра из-за своего искажения, был густым и вязким, как застоявшаяся смола. Он не тек, а сочился, пробивая себе дорогу через плоть и действительно заставляя ее слегка шевелиться, перестраиваясь буквально в режием реального времени.

Я медленно провел пальцами по ортезам на ногах, ощущая или, вернее, не ощущая под металлом онемение собственных мышц.

То же самое. Практически. Жутковатое осознание.

Однако искажение Потока было не самым страшным, что могло произойти со зверем. Хуже была полная заморозка Потока, куда более редкое явление, чем-то похожее на тот эффект, которого люди добивались искусственно на уровне Полного Штиля.

Вот только Поток в теле человека останавливался по его желанию сравнительно ненадолго, так что побочные эффекты этого процесса не успевают проявиться. А вот в телах некоторых монстров Поток останавливался раз и навсегда.

Такие твари назывались Замершими. Чудовища, в которых энергия остановилась полностью, как в окаменевшем дереве.

Они не обрастали лишними рогами, не превращались в бесформенные глыбы плоти — они просто становились крепче, больше, сильнее. Во много раз крепче, больше и сильнее.

Но остановившийся Поток нарушал работу сознания, оставляя от живого существа лишь голые инстинкты и повышая агрессию до предела. Возможно, изучение такого вот Замершего могло мне что-то дать.

Но этот бык… нити копали глубже, проникая в самые потаенные уголки монстра, ища хоть что-то полезное — аномалию, отличие, ключ.

— Что-то нашел? — хрипло спросил чистильщик, плюнув в сторону.

— Пока ничего, — устало вздохнул я, не отрывая взгляда от работы нитей.

Но чем глубже они проникали, тем яснее становилось: здесь нет ответа. Только еще один тупик.

— Время вышло, — резко сказал второй чистильщик, тощий, с трясущимися руками. — Скруг на расчленение через пять минут.

— Секунду, — отмахнулся я, не скрывая раздражения.

Коренастый чистильщик переглянулся с напарником, затем пожал плечами.

— У тебя три минуты, потом начнется расчленека.

Я кивнул и запустил нити еще глубже, оплетя ими уже почти все тело рогатого клубка. Тем не менее и через три минуты ничего не обнаружилось.

Разочарованно отдав приказ Ану, я наблюдал за тем, как нити выскользнули из тела твари, оставив после себя лишь крошечные проколы, уже зарастающие жирной кожей.

После чего посмотрел на тушу в последний раз, а затем развернулся и пошел прочь.

Однако по возвращению в форт отдохнуть мне не дали.

Я только переступил границу внутренней площади, как передо мной возник Деймар — высокий, жилистый, с лицом, загоревшим до цвета старой меди. Его рука уже была занесена для удара.

Глава 6

— Ты что, совсем рехнулся, Регул? — он буквально выплюнул эти слова, не удосужившись даже кивнуть в знак приветствия. — Кто тебе дал право вмешиваться в дела моего отряда? Твои нити — это нарушение всех договоренностей!

Я медленно провел рукой по подбородку, ощущая щетину. М-да. Как-то незаметно я снова добрался до возраста, кода обдумывание чего-нибудь можно было сопровождать приятным хрустом прорезывающейся бороды.

— Послушай, Деймар, — начал я, намеренно растягивая слова, — когда твои ребята оказываются в окружении тварей и не способны решить вопрос сами, это уже не твое личное дело. Это проблема всего форта.

— Они справились бы! — он ударил кулаком в ладонь, и я заметил, как его пальцы дрожат от адреналинового отлива. — Мне уже был послан сигнал о подмоге, когда к ним добрался Варва!

Я невольно рассмеялся:

— Да? Знаешь такое: «Это еще бабушка надвое сказала»? Послушай, я всего лишь передал Варве координаты. Формально ни одна нить не коснулась твоих людей. Хочешь пожаловаться на меня — вперед, но как-то это будет не совсем в соответствии с той великой гордостью, о которой ты тут талдычишь.

В толпе зевак, собравшихся вокруг нас, кто-то сдержанно захихикал. Деймар окинул взглядом своих бойцов — изможденных кадетов с пустыми взглядами, перемазанных кровью и грязью, тех, кого Варва спас.

— Нам не нужна твоя жалость, калека, — прошипел он, и Ананси тут же ощетинился. — Клан Спика столетиями воюет без ваших фокусов с ниточками. Мы…

— Ты что, нарочно хочешь положить половину отряда? — перебил я его, устав от этого идиотизма. — Это же не тренировки, черт возьми! Здесь люди реально гибнут! Шутки-шутками, но неужели ты реально готов сдохнуть и своих людей за собой утянуть, лишь бы доказать свою правоту?

Тишина воцарилась мгновенно. Деймар сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Лучше смерть, чем зависимость от Регулов, — произнес он с ледяным спокойствием и резко развернулся. — В следующий раз, если твои нити коснутся хоть одного моего бойца, я лично…

— Да-да, лично оторвешь мне голову, — махнул я рукой. — Только сначала научись выживать без моих «фокусов».

Он ушел, грубо расталкивая зевак. Его кадеты потупили взгляды — один даже кивнул мне в знак благодарности, но тут же бросился догонять командира.

Я глубоко вздохнул, ощущая, как усталость накрывает с новой силой. В этот момент из толпы вышел Варва. На скуле у него красовался свежий шрам, но держался он с привычной невозмутимостью.

— Прости за этот спектакль, — сказал он, понизив голос. — Я не думал, что он так отреагирует. Я покачал головой, наблюдая, как вдалеке Деймар что-то яростно доказывает своим бойцам:

— Не твоя вина. Гордость — страшная штука в неумелых руках.

Варва хмыкнул, поправляя наруч:

— Ты странный, Регул. Большинство на твоем месте только обрадовались бы, что конкуренты сами лезут в мясорубку.

Я посмотрел на рассветное небо, где уже гасли последние звезды:

— Мертвые солдаты — плохие солдаты. Даже если они идиоты из Спика. Пусть лучше живые учатся на своих ошибках.

— Мудро, — кивнул Варва. — Но бесполезно. Завтра они снова полезут в самое пекло без страховки.

Я усмехнулся:

— Ну что ж… Тогда пусть хоть платят за уроки своей кровью, а не чужой.

Варва засмеялся и хлопнул меня по плечу так, что я едва удержал равновесие:

— Когда-нибудь ты мне объяснишь, почему калека в кресле умнее всех нас вместе взятых.

Он ушел, оставив меня наедине с вечерним лагерем. Где-то заиграла боевая труба, созывая кадетов на ужин. Впереди был новый бой. И кто знает, сколько еще гордецов из Спика не доживут до очередного заката. ###

Две недели в форте превратились в бесконечный цикл тревог, боев и коротких передышек. Пять раз волны тварей Топей обрушивались на укрепления, и каждый раз я стоял на центральном участке стены, ощущая своим телом холодный ветер, гуляющий между зубцами каменных укреплений, а разумом Ана — все поле боя с тысячами сражающихся и способных в любой момент умереть бойцов.

Сегодняшняя атака началась на рассвете, когда первые лучи солнца только начали пробиваться сквозь утренний туман. Гулкий звук сирены разнесся по всему укреплению.

— Северо-восточный сектор! — крикнул наблюдатель с вышки. — Три волны, среди них что-то крупное!

За эти дни я успел пронизать сетью мицелия весь форт и все прилегающие территории, после чего в нужный момент просто подключался к этой паутине. Так было куда быстрее, чем каждый раз распространять нити с нуля.

Вскоре внизу уже копошились искаженные существа.

«Первый отряд, приготовиться!» «Альриша и Каус — фланговый охват. Антарес, держите центральную линию. Регул в резерве».

Ответные сигналы поступили мгновенно. За две недели постоянных атак мы отточили эту систему до совершенства.

— Прорыв у западной башни! — донесся крик.

Я хотел было отдать сигнал, но вовремя остановился. Там сражались Спика — без моих нитей, без координации.

Не сказать, разумеется, что их бой выглядел как хаотичная схватка. Все-таки они были кадетами элитного военного училища клана. Но по сравнению с той слаженностью и почти идеальной синхронностью, что демонстрировали другие подразделения, Спика, конечно, выглядели как минимум тускло.

Я видел, как молодой кадет Спика слишком далеко вырвался вперед. Твари мгновенно окружили его. Крик, всплеск крови — и еще один труп пополнил счет.

— Идиоты, — вздохнул я.

Но, как и было обещано, помогать им я больше не собирался. Я не был добрым самаритянином, а идиотам было лучше сдохнуть побыстрее, чтобы очистить человеческий генофонд.

— Лейран! Правый фланг проседает! — голос Варвы донесся слева.

Я мгновенно переключил внимание. Да, там кадеты Антареса слишком увлеклись дальними атаками, оставив брешь в обороне. Через нити я послал импульс:

«Антарес, шаг назад. Альриша, вперед. Щиты в линию!»

Ответ пришел мгновенно. Антаресцы организованно отступили, пропуская вперед тяжелую пехоту Альриш. Их массивные щиты, усиленные Потоком, сомкнулись в непреодолимую стену.

«Контратака!» — скомандовал я.

Щиты Альриша двинулись вперед, отбрасывая тварей назад. В тот же момент кадеты Каус ударили с флангов, их копья, словно иглы, пронзали мягкие места монстров.

Когда бой стих, я окинул взглядом поле боя, через нити оценивая обстановку. Кадеты Регул потеряли одного человека из четырехсот и семеро было ранены настолько тяжело, что в ближайшее время точно уже не смогли бы сражаться.

Альриша, Антарес, Альдебаран и Каус, которых было по сто — сто пятьдесят человек, лишились в общем счете троих плюс десять тяжелораненых. Из трех с лишним тысяч рядовых бойцов форта погибло одиннадцать человек.

Спика недосчитались четверых из менее чем сотни. М-да.

Варва подошел ко мне, вытирая пот со лба. Его доспехи были забрызганы черной кровью тварей. Его недовольный взгляд был направлен на организующего возвращение своих подчиненных обратно в форт Деймара. Похоже, мы думали об одном и том же.

— Итого тринадцать человек, — проворчал он.

Я лишь пожал плечами, ощущая усталость в мышцах.

— Их выбор. Они знают, что могут подключиться к нашей системе.

Варва скривился, его смуглое лицо исказила гримаса непонимания.

— Но ведь они же видят, что у нас работает! Видят наши результаты! Почему продолжают упрямиться?

Я внимательно посмотрел на группу Спика. Деймар стоял в центре, отдавая какие-то распоряжения. Его поза была напряженной, взгляд — колючим. Младшие кадеты перешептывались, бросая украдкой взгляды в нашу сторону.

— Видят, — согласился я. — Но Деймар уперся, как баран. Для него принцип важнее жизней подчиненных.

— Если так продолжится, — Варва понизил голос, — к концу учений от Спика останется только три четверти состава. Хуже всего то, что они теперь и от кооперации с другими отрядами отказываются, раз ты их контролируешь. Если бы не Бимвал, — так звали командира форта, — Деймар точно решил бы сражаться в одиночку.

Я не ответил сразу, размышляя. Мне, в принципе, было плевать на их потери. Но что-то в этой ситуации забавляло. И тревожило одновременно.

Среди кадетов Спика действительно зрело недовольство. Я видел, как младшие переглядывались, когда Деймар отворачивался. Как сжимали кулаки, когда выносили очередного раненого. Но пока никто не решался сказать вслух.

— Они сломаются, — наконец сказал я. — Деймар — не король, а просто старший, пользующийся авторитетом. Но авторитет не бесконечный. Вопрос только в том, сколько еще трупов им для этого понадобится.

Варва тяжело вздохнул:

— Жаль, что разум приходит после потерь, а не до.

Я кивнул, глядя, как лекари заворачивают очередное тело в грубый холст. Утром этот кадет еще завтракал в общей столовой. А теперь его везли в морг. И вот это было действительно печально.

###

Нанесенный на камень плаца песок хрустел под ногами, смешиваясь с мелкими камешками. Солнце стояло в зените, превращая тренировочную площадку в раскаленную сковороду. Ветер приносил запахи форта: масло оружия, пот, металл и едва уловимый дымок от дальних кухонь.

Варва стоял в десяти шагах, переминаясь с ноги на ногу. Его серебристый доспех клана сверкал на солнце. Он вращал плечами, разминаясь.

Спустя шестнадцать дней после того, как он вызвал меня на бой в приступе гнева, спарринг-таки состоялся. Но уже не ради того, чтобы что-то кому-то доказать или показать свое превосходство.

Наоборот, теперь мы оба искренне хотели чему-нибудь научиться друг у друга. Варва, поначалу показавшийся мне тем еще ублюдком, на поверку оказался рубаха-парнем, чья гордость была не болезнью, как у Деймара, а частью его статуса и публичного образа. Все-таки будущий кандидат на позицию главы сильнейшего герцогского клана страны должен был держать марку.

— Ну что, Паук, — голос Варвы звучал спокойно, но в глазах читался азарт. — Говорят, ты своими нитями можешь кого угодно поймать. Продемонстрируешь?

Я провел ладонью по подбородку, чувствуя песчинки, прилипшие к потной коже.

— Постараюсь.

Ананси материализовался на плече, его восемь лап впивались в ткань мундира. Я чувствовал, как энергия струится по невидимым нитям, уже расставленным по периметру арены — моей паутине, моей территории.

Варва ухмыльнулся.

— Тогда вперед!

Он не стал ждать ответа.

Его первый рывок был стремительным, но предсказуемым — прямой удар правым клинком, обернутым мерцающей энергией. Я отклонился, чувствуя, как воздух свистит у виска, и тут же контратаковал, посылая десяток нитей к его ногам.

Но Варва уже не был там.

Его силуэт будто бы поплыл и он исчез из поля зрения, появившись слева с рубящим ударом левым, более коротким кортиком. Я едва успел поднять нитяной щит — удар потряс его, как молот по наковальне.

— Неплохо, — проворчал Варва, отскакивая. — Но как-то скучно.

Он сменил стойку, опустив центр тяжести. Его «Рыбья Чешуя» покрыла все тело, даже на лице замерев поблескивающими пластинками. Фирменная техника Альриша не только давала крайне высокий уровень защиты, но и придавала движениям неестественные текучесть и плавность, позволявшие атаковать с совершенно неожиданных направлений.

И то, что Варва не был в сфере Сдвига Тверди и мог использовать только урезанную ее версию, ни капли не уменьшало ее эффективность.

Он атаковал серией — удар ногой в живот, мгновенный разворот, локтем в челюсть. Я парировал нитями, но с каждым движением чувствовал, как его скорость растет.

— Ты слишком медленный, — бросил он, остановившись между ударами. — Реакция подводит?

Я недовольно поморщился. С уровнем Бури было не удивительно, что я проигрываю, тем более в том, в чем Альриша были хороши — в скорости. Но я не собирался позволять этому спаррингу превращаться в игру в одни ворота.

Паутина, пропитанная множеством Буйств, проявилась по всей поверхности плаца, вытягивая слабо мерцающие Потоком жгутики к ногам Варвы. Каждое его движение теперь было необходимо просчитывать, прорубая себе дорогу через нити, чтобы не оказаться запеленатым, как младенец.

А тем временем сверху его, меня и весь наш импровизированный ринг уже накрывала другая сеть, захлопывая огромную ловушку.

Впервые Варва нахмурился, осознав грозящую ему опасность. Но до того, чтобы заставить его паниковать, я не добрался даже близко.

Рыбья Чешуя вспыхнула Потоком — и он будто бы нырнул в само пространство, ускорившись в разы и двигаясь так, как человеческое тело по идее не должно было быть способно. Ловчие нити на земле не могли ничего сделать.

Чувство было такое, будто я — актиния, в щупальцах которой шныряет маленькая рыбка-клоун, не получая ровным счетом никакого урона.

Я успел лишь поднять руки и создать небольшую подушку безопасности из нитей, когда его кулак врезался мне в бок. Броня смягчила удар, но я все равно отлетел на пять метров, кувыркаясь по песку. Губы обожгла кровь — я прикусил язык.

— Вот и все? — Варва стоял надомной, его «Чешуя» потускнела. Он тяжело дышал, видимо последняя техника даже ему далась нелегко.

Я поднялся, сплевывая песок.

— Пока да.

Он протянул руку, помогая встать.

— Ты слишком зациклен на нитях и ловушках. Если противник может их блокировать…

— Я получу в живот и скорее всего откинусь, — закончил я.

Варва покачал головой.

— Ты мыслишь как тактик — просчитываешь на десять шагов вперед. Но иногда нужно просто бить.

Я вытер пот со лба, глядя на свои дрожащие руки.

— Я подумаю над этим.

— Надеюсь, — Варва широко улыбнулся. — Иначе мне станет скучно.

— Подскажи мне, — произнес я после пары секунд пристального вглядывания в его довольное лицо. — Я застрял на уровне Бури больше года. Книги из библиотеки клана, советы отца, даже консультации старейшин — ничего не помогло.

Варва нахмурился.

— Ты понимаешь, что просишь меня помочь сопернику не только моему, но и всего моего клана?

— Думаю, ты достаточно хорошо успел узнать, какой я человек. Если Альриша не станут моими врагами сами, то и я даже не подумаю о том, чтобы лезть на рожон. К тому же я не прошу раскрыть секреты клана. Просто подсказа, иной взгляд.

Тень пробежала по его лицу. Но затем его губы вновь растянулись в улыбке.

— Хорошо. Я все-таки тебе немало должен за помощь на этих учениях. Но если вдруг мой совет поможет, помни, кто показал тебе путь к Оку Бури. Идет?

Я не моргнув глазом кивнул:

— Идет.

— Не буду распинаться про стандартные приемы, — начал он, немного помолчав. — Ты, очевидно, в курсе. Расскажу о том, что помогло мне пробиться. Когда-то в детстве, мне было пять или шесть, меня отправили в загородное поместье клана. Там есть озеро — почти идеально круглое и гладкое, как зеркало, когда нет ветра. Мы ходили туда с няней на пикники. За всю свою жизнь я не видел ничего более спокойного и умиротворяющего. Когда я прорывался с Бури на Око Бури, я представлял себе то озеро. Это… точка покоя. Понимаешь?

— Не совсем, — покачал я головой. Но я пойму. Надо просто подумать. Спасибо, — сказал я искренне.

Варва махнул рукой и уже собирался уходить, но вдруг обернулся:

— Лейран. — Его голос снова стал жестким. — Помни наш уговор. Это знание — не для твоего клана.

Я встретил его взгляд и медленно кивнул:

— Честное слово Белого Паука.

Он хмыкнул, но больше ничего не сказал, просто развернулся и зашагал прочь. Я постоял немного, пытаясь во всех красках визуализировать то, о чем он говорил.

Получалось не слишком успешно, но я и не собирался использовать чужой опыт для собственного прорыва. Мне просто нужно было уловить суть.

###

Я сидел на походной койке, ощущая под собой жесткие складки грубой шерстяной ткани. В палатке пахло кожей, металлом и слабым ароматом целебных трав — вероятно, от мази, которой я натирал плечо после сегодняшнего спарринга.

В голове, как навязчивый мотив, уже четвертый час крутились слова Варвы. Я устало вдохнул, чувствуя, как холодный ночной воздух обжигает легкие.

До Ока Бури переходы между уровнями были не слишком сложными. По сути, все упиралось лишь в навык контроля энергии.

Со Штиля на Полный Штиль — научиться останавливать Поток во всем теле сразу.

С Полного Штиля на Рябь — довести концентрацию Потока в тканях до максимума, после чего его избыток сам собой начинал «выдавливаться» наружу, создавая защитный слой.

С Ряби на Волну — научиться контролировать эту «пленку», растягивая ее для покрытия посторонних объектов.

С Волны на Цунами — научиться отделять частички этой «пленки» и управлять ими за счет резонанса с Потоком в теле.

Уровни Цунами, Шквала и Бури также предполагали лишь постепенное повышение уровня контроля над энергией, где преодоление каждой критической точки раскрывало новые грани применения Потока.

Но переход на уровень Ока Бури требовал не плавного повышения навыка, а единомоментного прорыва, крайне сложного в исполнении.

Классический способ предполагал раскручивание Поток внутри организма до предела, а затем, используя это вращение, создание в центре тела — там, где впоследствии должен был появиться Ледник, области пустоты, отсюда и название.

После успешного формирования эта пустота начинала стабилизировать течение Потока в теле, за раз выводя контроль над энергией на новый уровень и позволяя применять самые продвинутые и сложные Буйства.

Но Ананси…

Во-первых, его тельце было слишком маленьким, чтобы я мог втиснуть в него еще и зону пустоты. Уровень контроля над Потоком, необходимый для такого трюка, был в разы выше, чем тот, которого я сумел добиться за два с половиной года с момента появления Ана.

А во-вторых, в его теле, в том месте, где должна была сформироваться пустота, уже был Ледник, что еще больше усложняло задачу.

Это было все равно что пытаться вырезать идеальный круг внутри вишневой косточки. Но Варва говорил не о технике, а об ощущении.

Я снова закрыл глаза, на этот раз полностью отрешившись от окружающего мира. В памяти всплыл образ — не поместье Альришей, а что-то из моей прошлой жизни.

Темнота. Шум прибоя. Лунная дорожка на воде, такая ровная, что казалось — по ней можно пройти, как по мосту из света. В тот момент море не было ни застывшим, ни бурлящим. Оно дышало — мощно, размеренно, как спящий великан.

— Да… — вырвалось у меня.

Я представил Поток внутри Ананси таким же. Тяжелым, мощным, размеренным и мирным. Не нужно было силой разгонять его, из этого все равно ничего бы не получилось. Достаточно…

— Развести, — прошептал я, ощущая, как мышцы спины непроизвольно напрягаются.

Медленно, как сапер, обезвреживающий мину, я начал мысленно проводить границы вокруг Ледника. Не давил — просто отодвигал энергию, как воду пальцами. Впервые за все тренировки я не пытался контролировать каждый квант Потока, а позволил ему самому найти равновесие.

И — о чудо — пространство вокруг ядра осталось пустым. Не сопротивлялось, не схлопывалось, как раньше.

— Так-так-так… — мое дыхание участилось.

Теперь — раскрутка. Но не резкая, не рвущая, как я пытался раньше. Плавная, как течение вокруг скалы. Я начал с малого, заставляя энергию медленно двигаться по краям пустоты.

Ананси на ладони вдруг подался вперед, все восемь глаз загорелись ярче. Движение Потока очень медленно ускорялось, но центр оставался неподвижным — зона абсолютного покоя в сердцевине энергетического вихря.

— Держись, дружище, — прошептал я, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Паук дрожал, но не от боли — скорее от готовности к чему-то большему. Его тельце светилось ровным белым светом, а внутри…

Глава 7

Трещина.

Не физическая — энергетическая. Ощущение, будто внутри меня разорвалась тонкая пленка, сдерживающая что-то огромное. Поток хлынул через разлом, заполняя каждую клетку тела ледяным огнем. Я сжал зубы, чтобы не закричать, но звук все равно вырвался — хриплый, сдавленный стон, который тут же растворился в тишине палатки.

Ананси, свернувшийся у меня на плече, дрожал, его восемь лапок впились в ткань моего мундира. Его белое тельце светилось изнутри, как перегретый кристалл, а брюшко пульсировало в такт моему сердцебиению. Мы были связаны слишком крепко — он чувствовал мой прорыв так же остро, как и я.

— Держись, — прошипел я, хотя знал, что паук не понимает слов.

Ледник внутри Ананси — сгусток чужой, но подчиненной энергии — вспыхнул ярче, и я увидел его. Не глазами, а тем шестым чувством, что позволяло ощущать Поток.

Оно было похоже на крошечную, но невероятно плотную черную дыру, застрявшую в паучьем теле. Волна моего Потока, проходя через него, успокаивалась, стабилизировалась, даже очищалась.

Я чувствовал, как хаотичные энергетические вихри в моем теле выстраиваются в стройные спирали, как каждая молекула воздуха вокруг начинает отзываться на мое присутствие.

Око Бури. Более того: пик уровня.

Я разжал ладонь. Над кожей замерла крошечная сфера энергии — не просто сгусток силы, а структура, идеально сбалансированная, готовая взорваться или сжаться по моей воле. Раньше мне требовалась недюжинная концентрация, чтобы создать нечто подобное. Теперь — мгновение.

— Можно и дальше, — пробормотал я, ощущая, как энергия бурлит в жилах, требуя выхода.

Оставалось только пропустить весь Поток через Ледник Ана, переплавить его в Сдвиг Тверди. Четыре часа боли — и я стал бы мастером уровня, о котором большинство бойцов клана только мечтают.

Но я разжал пальцы, и сфера рассыпалась, оставив после себя лишь легкое покалывание в кончиках пальцев.

— Не сейчас.

Йораниан обещал помощь старейшин. Без них я рисковал навсегда исказить связь с Ана, превратить ее в хрупкую нить, которая порвется при первом же серьезном испытании. А это было неприемлемо.

Я встал, ощущая, как земля под ногами отзывается на каждый мой шаг. Тело стало легче, реакции — острее. Не буквально. Физически я до сих пор не отличался от хорошо тренированного человека. Но прорыв Ана через нашу связь углубил мое восприятие окружающего мира и собственного организма, за счет чего создавалась иллюзия наполнявшей мышцы силы.

И я должен был ее испытать здесь и сейчас.

— Варва! — мой голос прокатился по плацу, заглушая шум тренирующихся под уже закатным солнцем кадетов.

Он обернулся.

— О, Паук ожил. Ну что, хочешь второй раунд?

— Еще как!

Варва рассмеялся, скинул мундир, оставаясь в черной тренировочной рубахе. Его мускулы играли под кожей, покрытой бледными шрамами — отметинами прошлых боев.

— Давай, покажи, что ты понял из моих слов.

Я ухмыльнулся.

— Без правил? — спросил я.

— Ты шутишь? — Варва склонил голову набок, как хищник, оценивающий добычу. — Конечно без!

Я кивнул и отпустил Ана. Паук спрыгнул на землю, его лапки мягко коснулись песка, и в тот же миг я отпустил контроль.

Нити рванулись вперед. Десятки, сотни невидимых глазу волокон, сплетающихся в сеть. Варва отпрыгнул, но поздно — одна из нитей коснулась его плеча, и я дернул.

Он взлетел в воздух, перевернулся и приземлился на ноги, но я уже был рядом. Вернее, рядом была вольфрамовая гирька, нацеленная ему прямо в висок.

Варва успел среагировать — его ладонь встретила мою атаку, и взрыв энергии отбросил снаряд прочь.

— Неплохо, — хмыкнул он. — Но ты все еще медленный.

Я не ответил. Вместо этого сжал нити, и они рванулись к нему со всех сторон.

Бой только начинался.

Его движение было стремительным, как удар молнии. Поток покрыл его тело Рыбьей Чешуей, он рванул вперёд, и песок взметнулся за ним, как волна за быстроходным кораблём.

Но теперь я видел иначе.

Раньше я лишь реагировал — уворачивался, блокировал, контратаковал. Теперь же я почти предвидел. Не буквально, разумеется, но ставший в разы точнее и так невероятно тонкий контроль над Потоком через Ана позволил мне не просто ощущать движения Варвы, но и прогнозировать его дальнейшие ходы по мельчайшим изменениям в энергетическом фоне вокруг его тела.

К тому же у меня были мои нити. Они уже давно перестали быть просто инструментом для захвата добычи, а после достижения Ока Бури даже без раскинутого по плацу мицелия они усилили моё восприятие, превратившись в тысячи микроскопических сенсоров.

Когда Варва занёс руку для удара, я уже знал его траекторию. Отклонился влево, позволив его кулаку пройти в сантиметре от шеи, и тут же контратаковал.

Нити сжались в десятки острых узлов, ударив Варву в живот, рёбра, плечи. Но он лишь фыркнул, приняв удары на Чешую, которая вспыхивала густо-синим светом при каждом соприкосновении.

— Неплохо, — проворчал он, отскакивая назад. Песок под его ногами зашипел, испаряясь от перегретой энергии. — Это было намного лучше, чем днем. Неужели так вдохновился моими советами?

- Ты даже не представляешь, - хмыкнул я. - Приглядись повнимательней.

Секунда понадобилась ему на то, чтобы пустить больше Потока в глаза и перевести взгляд с меня на Ана, после чего эти самые глаза стали по форме почти идеально круглыми.

- Око Бури?! За пять часов?!

- Я застрял на пике Бури на полтора года, так что ничего удивительного, - пожал я плечами.

- Ну, знаешь ли... некоторые застревают там на всю жизнь, - ухмыльнулся он. - Мне даже завидно.

- Я - не “некоторые”. Да и ты тоже. Так что не прибедняйся и лучше доставай-ка меч.

- Это пожалуйста! - воскликнул он, выхватывая из ножен клинок.

Он снова ринулся в атаку, на этот раз изменив тактику. Его удары стали хаотичными, непредсказуемыми — он пытался сломать мой ритм, в чем фирменная техника клана отлично помогала.

Лезвие, тоже окутанное энергией Рыбьей Чешуи, рассекало воздух, оставляя после себя дымящиеся дуги, а его тело двигалось так быстро, что начало расплываться даже в моем новом, улучшенном восприятии.

Я чувствовал, как на лбу выступает пот. Концентрация, необходимая для поддержания такого уровня контроля, была колоссальной.

Но теперь это уже не было чем-то невозможным.

Нити взорвались движением. Они не просто отразили атаку — они поглотили её, впитав энергию Варвы и тут же высвободив обратно. Его собственный удар вернулся к нему с двойной силой, отбросив на несколько метров. Он кувыркнулся по песку, оставив за собой глубокую борозду, и вскочил уже с другой ухмылкой — не насмешливой, а восхищённой.

— Чёрт возьми! — Он отряхнулся, сбрасывая с плеч прилипшие песчинки. — Ты действительно перешёл на Око Бури! За какие-то пару часов. По одному только моему совету!

Я просто пожал плечами:

— Хороший совет был.

Варва рассмеялся, но его глаза стали серьёзными. Он подошёл ближе, перестав держать боевую стойку.

— Теперь ты иль Регул, — сказал он, — да ещё и с Оком Бури до девятнадцати лет лет. — Он сделал паузу, изучая моё лицо. — Если захочешь, можешь претендовать на титул главы клана.

Я рассмеялся, но в моём смехе не было веселья.

— Львы не примут Паука, — ответил я, глядя на свои нити, которые медленно возвращались ко мне, сверкая на солнце. — Даже если тот достигнет сферы Проявления Жизни.

Варва нахмурился, но не стал спорить. Он знал, что я прав.

— Тогда зачем ты вообще это делаешь? — спросил он наконец.

Я посмотрел на свои руки — на пальцы, которые больше никогда не будут целыми, на ноги, которые больше никогда не почувствуют земли.

— Чтобы выжить, — ответил я просто.

Больше объяснений не требовалось.

- Продолжим? - спросил Варва, немного помолчав.

- Конечно, - кивнул я.

###

— Третья волна почти отбита! — рявкнул седой ветеран в потрёпанном мундире, заряжая арбалет.

Я лишь кивнул, не отрывая взгляда от темноты за пределами укреплений. Прожекторы метались по полю, их слепящие лучи выхватывали из тьмы корчащиеся, перекошенные фигуры тварей Топей.

Они катились волной — сгорбленные, с конечностями, сросшимися в неестественных углах, с когтями, проросшими сквозь собственную плоть. Одна из тварей, похожая на гигантского скорпиона с человеческими руками вместо клешней, вцепилась в бревно частокола, но тут же рухнула вниз, прошитая тремя артиллерийскими зарядами подряд.

Я почувствовал, как Ананси шевельнулся под кожей, его холодное присутствие сжалось в комок тревоги.

— Четвертая волна! — уже почти обыденно закричал наблюдатель с вышки, но затем его голос сорвался на испуганный визг.

И тогда прожекторы осветили их.

Три фигуры.

Не искривлённые. Не мутировавшие.

Волки.

Но таких размеров я не видел даже в королевских зверинцах. Каждый — с боевого слона, с густой шерстью, чёрной, как смола, и глазами, в которых не было ничего, кроме безумия.

Они не бежали к форту, как остальные твари. Вместо этого они носились внутри четвертой волны, нападая на собственных “союзников”.

Ближайшая к одному из волков тварь — нечто среднее между медведем и сороконожкой — бросилась на них сама. Тот даже не замедлился. Он просто взмахнул лапой — и тварь разлетелась на куски, словно гнилой плод.

— Замершие… — прошептал я, и мои пальцы сами собой сжались в кулаки.

Голос командира форта грохнул на весь форт, заглушая даже гул артиллерии:

— Всем бойцам уровня Ока Бури — немедленно в штабную башню!

Я уже знал, что это значит. Замершие — не просто твари Топей. В них Поток не исказился. Он застыл. Ни мутаций, ни слабости — только чистая, необузданная мощь и сознание, сожжённое безумием.

Скорее всего, даже с учетом того, что мой переход на уровень Ока Бури уже стал общеизвестной новостью, командир бы не сказал ни слова, если бы я остался на месте. Все-таки мои навыки в координировании были не менее, а возможно даже более важны, чем бой с Замершими.

Но я все-таки оставил свою позицию и отправился куда было сказано. Не потому, что хотел поиграть в героя или потому что верил в какой-то абстрактный долг. А просто потому что внештатная ситуация могла обеспечить мне внештатные бонусы.

Все-таки Око-Оком, а безопасности, с учетом всего, что со мной произошло за последние два с половиной года, я не испытывал даже близко, и мне нужны были любые способы обеспечить себе как можно лучшие условия.

Ну, а еще Замершие могли стать моим пропуском в мир здоровых ног. Я не мог упустить такую возможность.

Я влетел в штабной бункер, едва успевая за стремительным шагом Варвы. Мой инвалидный ортез с бронированными пластинами громко стучал по каменным плитам, а нити Ананси уже ползли по стенам, готовые в любой момент подхватить меня, если ноги подведут.

- Ты серьезно? - командир даже не поднял головы, когда мы подошли, его глаза и пальцы продолжали застегивать и проверять крепежи брони. - Привел калеку на бойню, Варва?

Варва лишь усмехнулся, почесывая свежий шрам на скуле:

- Он сам пошел, я ему не нянька. Да и калекой его назвать язык не поворачивается после того, как он мне вчера морду на бок свернул.

Командир наконец поднял голову. Его живой глаз изучал меня с холодной оценкой, пока кристаллический мерцал странными узорами.

- Слушай сюда, паучок, - он оттолкнулся от стола, и его тень накрыла меня целиком. - Твои нити хороши здесь, на стенах. Тебе точно не хочется остаться здесь, координировать оборону? Будешь как паук в центре паутины, все ниточки в твоих лапках.

- Командир, - я намеренно сделал шаг вперед, заставляя ортез громко щелкнуть, - если бы я хотел прятаться, то не пошел бы на стажировку Регул в принципе. И уж точно не прорывался бы на Око Бури в девятнадцать лет.

Разумеется, от первого до последнего слова это была ложь. Но если это был самый быстрый способ убеждения, то почему бы и нет?

В углу комнаты один из бойцов форта одобрительно хмыкнул. Гаррик хмыкнул, потирая подбородок:

- Сука, ну и наглец. - Он повернулся к Варве: - Ты ему хоть объяснил, что там будет?

Варва скрестил руки на груди:

- Нет, но вы же не думаете, что наш Паучок не в курсе?

Командир вздохнул и махнул рукой, мол: “Ладно, как угодно”.

- Слушайте все, - его голос стал резким, как удар клинка. - Три Замерших. На каждого для гарантированного устранения нужно двое Сдвигов Тверди. У нас четверо. Так что последнего будете удерживать вы. Не убить - Поток упаси вас даже пытаться - просто не дать ему прорваться к стенам, пока старшие не освободятся.

В голове уже прокручивались варианты - нити для обездвиживания, яды для замедления, фантомные конструкции для отвлечения...

- Есть вопросы? - командир окинул всех взглядом.

- Да, - выступил вперед широкоплечий боец с татуировкой скорпиона на шее. - А если он нас все-таки догонит?

Командир ухмыльнулся, обнажив золотой зуб:

- Тогда, Скорп, постарайся умереть громко - чтобы мы успели подойти.

В комнате повисло молчание. Где-то за стеной грохнул особенно мощный взрыв, и с потолка посыпалась пыль.

- По коням, - рявкнул командир.

Когда мы выходили из башни, Варва наклонился ко мне:

- Все еще хочешь на эту пляску?

Я развернул ладонь, и между пальцами заплелась тончайшая нить Ананси, сверкающая, как лезвие.

- Больше, чем когда-либо, - ответил я, чувствуя, как проводник внутри меня ликует в предвкушении боя. - Я должен увидеть его вблизи. Должен понять...

Варва не спросил, что именно. Он лишь хлопнул меня по плечу с такой силой, что ортез жалобно скрипнул:

- Тогда держись, паучок. Сегодня ты узнаешь, каково это - танцевать со смертью.

Быстро выбравшись из форта, мы поспешили к одиноко стоящему укреплению - полуразрушенной каменной башне, чьи древние стены покрылись сетью трещин от времени и былых сражений.

Командир форта двигался впереди. Его доспехи мягко позванивали при каждом шаге. Трое других бойцов Сдвига Тверди следовали за ним плотной группой.

Старший из них, лысый великан с перебитым носом, нес на плече двуручный меч, лезвие которого мерцало голубоватым оттенком Потока. Двое других, мужчина и женщина, выглядели менее внушительно, но их движения были точны и выверены, выдавая огромный боевой опыт.

Я несся в толпе из десятка бойцов Ока Бури, ощущая, как нити Ананси уже сплетают вокруг моих ног невидимую сеть поддержки. Варва бежал рядом.

Остальные восемь добровольцев - все ветераны с лицами, изборожденными шрамами и прожитыми годами - держались плотной группой.

- Три Замерших, - прошептал один из них нам с Варвой, его голос был хриплым от старой травмы горла. - Давно такого не было. Не повезло вам, парни. Видели, на что они способны.

Я кивнул. Мне даже оборачиваться было не нужно. Раскинувшийся по полю боя мицелий прекрасно проецировал в мозг картинку троицы черных монстров, облегчавших жизнь защитникам форта, активно уничтожая окружающих их тварей Топей.

Если бы у последних осталось чувство самосохранения, волна бы давно рассеялась, но чувство страха монстрам было неведомо и они продолжали топить вперед на сладкий аромат приманки.

Волки отличались от обычных обитателей Топей - их тела сохранили природное совершенство форм, без уродливых мутаций. Но именно это и делало их смертельно опасными. Они разрывали нападавших тварей с методичной жестокостью, словно выполняли какую-то древнюю программу уничтожения.

Заместитель командира, один из троих сферы Сдвига Тверди, уже занял позицию у бойницы укрепления. Его длинные пальцы нервно перебирали рукоять модифицированного пистолета, способного стрелять зарядами концентрированного Потока.

- Начинаю приманку, - бросил он через плечо, его голос звучал неестественно высоко для такого роста.

Первый выстрел прогремел, как удар грома среди ясного неба. Заряд голубоватой энергии прочертил в воздухе огненную трассу и вонзился в бок ближайшего волка. Взрыв оставил на шкуре монстра лишь небольшой черный след.

- Чертова шкура, - пробормотал кто-то за моей спиной.

- Еще, - скомандовал командир.

Стрелок продолжил методичный обстрел. Второй выстрел - в шею. Третий - между глаз. Четвертый - в переднюю лапу. На пятом выстреле самый крупный волк наконец оторвался от своей кровавой трапезы и поднял голову.

- Работает, - процедил Варва, и я почувствовал, как энергия в его теле сгущается, готовясь к бою. - Но пока только одного.

- Тогда добавим перца, - фыркнул Стрелок и выпустил всю обойму в остальных волков.

Замершие остановились на мгновение, затем синхронно развернулись. Их мощные лапы с грохотом врезались в каменистую почву, оставляя после себя трещины. Расстояние чуть меньше чем в километр они должны были преодолеть за несколько десятков прыжков.

- Позиции! - командир развернулся к нам, его голос звучал как удар гонга. - Помните - ваша задача не убить их, а задержать. Держите дистанцию, бейте по очереди. Как только мы разберемся с первым - подключаемся к вам.

Я глубоко выдохнул. Не лучшие шансы, но если действовать умно...

- Если кто-то упадет - не бросайтесь спасать, - добавил Гаррик, его взгляд скользнул по каждому из нас. - Один труп лучше двух. Особенно против таких тварей.

Варва усмехнулся, его пальцы сжимали клинок так, что костяшки побелели.

Я выбрал позицию на полуразрушенной стене, откуда мог контролировать поле боя. Мои нити уже протянулись между камнями, готовые в любой момент превратиться в смертоносные ловушки.

Последние пятьдесят метров Замершие преодолели одним прыжком. Воздух завибрировал от их рычания, наполненного древней яростью. Первый волк - тот самый, самый крупный - врезался в стену ниже моей позиции.

Глава 8

Камни взорвались, как сухие листья под копытами скакуна. Обломки полетели во все стороны, и я едва успел прикрыться щитом из сплетенных нитей.

— Теперь! — крикнул командир, ивместе с тремя бойца Сдвига Тверди взмыл в воздух.

Шквал их атак обрушился на вожака троицы и одного из бет, после чего они тут же двинулись в сторону, уводя свои цели от небольшой крепости, чтобы позволить нам держать оборону максимально комфортно, если такое слово в принципе было уместно.

Я не видел, куда они направились — мое внимание полностью захватил последний волк, которому до стены осталась пара прыжков. Его пасть, усеянная кинжаловидными клыками, распахнулась в немом рыке.

Выпустив сеть из нитей, которые обвили морду чудовища, заставляя его на мгновение ослепнуть, я уже привычно отдал команду остальным через нити. Разумеется, в нынешней ситуации я не собирался отказываться от такого преимущества.

Девять бойцов на стене синхронно атаковали. Варва метнул копье из Потока, судя по мощи, тоже какое-то непросто Буйство. Пожилой воин с седыми висками выпустил серию на вид буквально огненных шаров, каждый из которых оставлял в воздухе дымный след. Хрупкая на вид женщина в очках создала энергетическую пилу, которая с визгом понеслась к цели.

Все эти атаки с грохотом обрушились на Замершего, но он лишь встряхнулся, как собака после купания. Его шкура дымилась, но казалось, повреждения были лишь поверхностными.

— Черт возьми, он даже не почуял этого! — выругался Варва, уже готовя следующую атаку.

В этот момент монстр прыгнул. Его мощные лапы оттолкнулись от земли, вывернув куски почвы размером с колесо телеги. Казалось, время замедлилось, когда эта черная туша весом в несколько тонн понеслась к стене.

Удар был сокрушительным. Каменная кладка возрастом в два столетия треснула, как тонкий лед. Бруствер просел, выворачивая наружу стальные арматурные прутья, которые скрипели и гнулись, как тростник. Я едва удержался на ногах, чувствуя, как ортезы впиваются в разваливающуюся кладку.

Глаза чудовища, теперь в нескольких метрах от меня, горели пустым, бездумным пламенем. В них не было ни ярости, ни боли — только слепая, неостановимая ярость уничтожения.

Белые нити вырвались из моих пальцев, сверкая на солнце. Они обвили мощную шею чудовища, его передние лапы, туловище — как стальные канаты, сдерживающие разъяренного быка.

Замерший дернулся, и я почувствовал, как мои руки немеют от напряжения. Каждая нить звенела, как гитарная струна, готовая лопнуть.

Я вложил в этот прием все, что имел, но даже так максимум, на который меня бы хватило — это пара секунд.

— Боже правый, он сильнее, чем мы думали! — прошептал кто-то справа.

Я переключил внимание на союзников. Он ошибался. Важнее была не сила волка, а его скорость даже при буквально слоновьих габаритах.

— Не сопротивляйтесь! — крикнул я, запуская новые нити.

Тонкие белые волокна обвили талии бойцов, подняли их в воздух. Варва фыркнул, когда нить обхватила его мощный торс:

— Эй, полегче, Паук! Я не кукла на веревочках!

— Пока летать не научишься — заткнись! — огрызнулся я, чувствуя, как пот стекает по спине. — Атакуйте по очереди! Заставим его плясать под нашу дудку!

Первым атаковал один из бойцов. Его клинок из Потока с грохотом вонзился в плечо чудовища.

Замерший взревел (впервые издав звук) и рванулся к обидчику, на этот раз порвав нити, что его удерживали, как ниточки, но моя тактика сработала. Я отдернул его прочь из-под клыков волка, подняв в воздух на пару десятков метров, докуда даже Замершему было непросто дотянуться.

— Моя очередь! — крикнул седой ветеран.

Его атака была точной и выверенной — сгусток энергии размером с яблоко влетел прямо в открытую пасть чудовища. Раздался глухой хлопок, и из ушей волка повалил дым. Я дернул нить в нужный момент, позволяя ветерану отскочить, пока монстр неистово тряс головой.

— Отлично! — похвалил я. — Варва, теперь ты!

Он кивнул и выпустил серию энергетических копий. Они били по морде Замершего и спине, заставляя того пятиться. Стена под нами дрожала от каждого удара, крошась в пыль.

И пока он не успел оклематься, я добавил последний штрих. Оплел его самого нитями еще раз, но не пытаясь удержать на месте, а просто создавая центральный узел для своей паутины, на концах которой болтались поливающие его Буйствами бойцы.

По итогу получалось так, что волк в принципе потерял способность кого-либо достать, ведь, пытаясь допрыгнуть до одного из своих обидчиков, он сам своим движением отталкивал его прочь, как ослик, никак не способный схватить привязанную к удочке на его спине морковку.

Разумеется, мои нити не были настолько жесткими, да и рывки Замершего в любом случае нужно было как-то амортизировать, так что болтало бойцов знатно, но это совершенно точно было куда лучше, чем быть сожранным.

Так и пошло — ритмичный, почти танцевальный обмен ударами. Рывок — удар — отскок. Чудовище металось на месте то к одному противнику, то к другому, из-за полного отсутствия интеллекта не в силах понять, что происходит и придумать противодействие, а мы методично изматывали его. Камень крошился под его когтями, но внутренний двор крепости, куда мы в итоге спустились, держался достойно.

— Еще! — Варва уже ухмылялся, размахивая вторым копьем из Потока. — Давайте добавим перчику!

Вот только это было не развлечение. И ему очень повезло, что я помнил об этом за него.

— Концентрация на левую переднюю лапу! — скомандовал я. — Варва, бей в сустав!

Он не заставил себя ждать. Его копье вонзилось точно в цель, и мы услышали треск ломающихся костей. Замерший взвыл от боли, впервые показав уязвимость.

— Хорошо! — прокричал я, чувствуя, как Ананси дрожит от напряжения в моей грудной клетке. — Ещё немного!

Мои нити гудели от напряжения, как струны перегруженного инструмента. Я мысленно представил их структуру — тысячи микроскопических волокон, сплетённых в сверхпрочные канаты, каждый из которых был закреплён за одного из бойцов.

Вдруг всё пошло наперекосяк.

Седой боец, висящий слева от меня, выпустил слишком широкий заряд. Его энергетический снаряд, предназначенный для удара по плечу волка, прошёл в сантиметре от нити, соединяющей Варву с общей системой. Раздался едва слышный, но роковой щелчок.

— Чёрт! — успел крикнуть я, но было уже поздно.

Варва, уже занесший руку для следующей атаки, внезапно потерял равновесие. Его глаза расширились от осознания ситуации — нить порвана, страховка исчезла. Инерция собственного броска понесла его прямо вперёд, к разинутой пасти чудовища.

В моей голове, работающей с бешеной скоростью под воздействием Потока, пронеслась целая цепочка мыслей:

Он погибнет. Сейчас. И это… стратегически выгодно.

Я видел, как блестит его Рыбья Чешуя, как его глаза отражают приближающиеся клыки. Варва — будущий лидер клана Альриша. Сильный, амбициозный, потенциально опасный.

Если он погибнет здесь, через десять лет у Регулов будет на одного серьёзного конкурента меньше. Это чистая математика власти.

Но почти сразу же я ощутил волну отвращения к собственной мысли.

Нет. Это не тот путь.

Во-первых, Альриша мне ничего плохого не сделали. Наши кланы конкурируют, но не воюют.

Во-вторых — и это было главное — если Варва выживет и однажды возглавит клан, он будет должен мне жизнь. А в нашей политике такие долги ценнее золота, влиятельнее любых договоров.

Ну и в-третьих, может быть я и использовал далеко не самые честные методы в своей борьбе, но до крысятничества еще не опускался и не собираюсь.

Всё это промелькнуло в сознании за доли секунды.

А дальше…

Как там говорил Варва?

Иногда лучше просто делать, а не думать? Ну, что же. Ладно.

Тело Ананси напряглось в моей груди, Ледник внутри него вспыхнул ледяным сиянием. Энергия, даже при том, что через мое тело проходил даже не один ее процент, выжигала мне вены, превращая кровь в кипящий металл. Каждая нить на моих руках натянулась до предела, а затем — разом ослабла, выпуская в мир тысячи тончайших волокон чистого Потока.

Они сплетались в воздухе, образуя сначала контуры, потом объем, и наконец — детали. Гигантский паук, размером почти с Замершего волка, материализовался между Варвой и смертью. Его восемь глаз вспыхнули тем же холодным белым светом, что и у Ананси, а брюшко переливалось, как будто сделанное из жидкого серебра.

Но создать фантома было лишь половиной дела.

Я закрыл глаза и перенес сознание в фантома. Контролировать его тушу с помощью одной лишь синхронизации было невозможно.

— Держись! — успел крикнуть я Варве, но мой голос потонул в реве Замершего, а потом я уже не мог говорить.

Фантом рванулся вперед. Шесть лап вонзились в землю, поднимая фонтаны грязи и щебня. Седьмая и восьмая — вытянулись, чтобы пусть не подхватить падающего Варву, но хотя бы оттолкнуть его прочь от волка.

Замерший даже не успел среагировать. Туша энергетического паука врезалась в него сбоку, как катапультный снаряд, тут же окатив бок твари ядом из пасти.

Но этого было даже близко недостаточно, а тем временем я уже чувствовал, как энергия вытекает из меня, словно вода из разбитого кувшина. Нитям, связывающим других бойцов, не хватало силы — они лопались одна за другой.

Воин в синем плаще рухнул на колени, женщина с двойными кинжалами едва не упала лицом в грязь. Варва, едва успевший откатиться в сторону, схватился за раненое плечо, лицо его побелело от боли.

Замерший поднялся. Его левый бок был опален попаданием кислотной отравы, но на этом и все. А в глазах горела та же безумная ярость. Он тряхнул гривой, и капли ядовитой слюны фантома полетели во все стороны. Одна попала на щит ближайшего бойца — металл начал пузыриться и плавиться.

— Боже милостивый… — прошептал кто-то за моей спиной.

Чудовище прыгнуло.

Фантом встретил его, обвивая лапами, опутывая нитями. Они сцепились в смертельной схватке, перекатываясь по земле, ломая камни, вырывая с корнем чахлые деревца. Я чувствовал каждый удар, каждый укус — не своей плотью, но боль была вполне реальной.

— Атакуем всем что есть! — крикнул седобородый ветеран, поднимая дрожащие руки. — Пока паук держит его!

Его ладони вспыхнули алым. Пламя вырвалось наружу, но не рассеянным потоком, а тонкой, как лезвие, струей. Она вонзилась в уже травмированный бок чудовища, выжигая плоть до костей. Запах горелого мяса ударил в нос.

Женщина с кинжалами подскочила с другой стороны. Ее клинки засветились фиолетовым — признак смертельного яда. Два точных удара — и стальные клыки вонзились в шею волка, прямо в яремную вену.

Я чувствовал каждую нить своего фантомного паука, обвившегося вокруг шеи чудовища. Ананси внутри конструкции напрягся, его сознание сливалось с моим глубже, чем я привык. «Ещё немного», — подумал я, ощущая, как энергия Ледника стремительно иссякает.

— Голова! — крикнула женщина в лёгких кожаных доспехах, её голос звенел, как сталь. — Третий ударный, приготовиться!

Трое бойцов синхронно рванули вперёд. Первый — коренастый мужчина с лицом, изборождённым шрамами — размахнулся двуручным мечом, который вспыхнул алым светом. Его удар пришёлся точно между глаз чудовища. Кость затрещала, но не поддалась.

— Чёртова шкура! — выругался он, отскакивая назад.

В этот момент второй воин — высокий, худощавый, с посохом, увенчанным кристаллом — ударил по тому же месту сгустком сжатого воздуха. Трещина пошла по черепу, как паутина.

— Давай! — прошипела женщина-воин и вонзила свой узкий клинок прямо в трещину.

Волк взвыл так, что у меня заложило уши. Его массивная голова дёрнулась, и я почувствовал, как нити моего паука начали рваться. «Держись, Ан», — мысленно прошептал я, ощущая, как проводник из последних сил поддерживает конструкцию.

— Не даём опомниться! — рявкнул седой воин. — Грудь и горло! Комбинированная атака!

Пятеро бойцов сомкнули ряды. Двое ударили по передним лапам, заставляя чудовище опуститься. Ещё двое — мужчина с молотом и женщина с парными кинжалами — атаковали горло. Но главный удар нанёс седовласый воин — его топор, окутанный пламенем, вонзился прямо в грудь Замершего, между рёбер.

Кровь хлынула фонтаном, обжигающе алой, почти чёрной в тусклом свете. Волк закашлялся, из пасти вырвался сгусток пены с кровью. Его движения стали медленнее, но от этого не менее опасными.

— Он слабеет! — крикнул кто-то сзади. — Добиваем!

Я чувствовал, как мои силы на исходе. Фантомный паук начал расплываться, нити теряли плотность. «Ещё немного… ещё немного…» — твердил я себе, заставляя Ана держаться.

Последний удар нанёс молотобоец. Его оружие, внезапно вспыхнув ослепительно белым светом, обрушилось на уже треснувший череп. Раздался звук, словно падающее дерево — глухой, мощный треск.

Замерший замер. Его огромное тело дрогнуло, потом медленно, как подкошенный дуб, начало клониться набок. Когда он рухнул на землю, казалось, содрогнулась вся крепость.

Моё сознание резко вернулось в тело целиком и полностью. И тут же — боль. Острая, жгучая, всепоглощающая.

Я лежал в пыли, среди обломков каменной стены, на которую меня швырнуло ещё в начале боя ударной волной. Правая рука неестественно вывернута — явный перелом. В боку пылало, будто кто-то вставил раскалённый клинок и забыл его вынуть. Каждый вдох давался с трудом, словно рёбра сжимались тисками.

— Чёрт… — прошептал я, и даже это слово вызвало новый приступ боли.

Фантомный паук окончательно рассыпался. Ан вернулся ко мне — маленький, дрожащий, почти прозрачный от истощения. Я попытался пошевелить пальцами левой руки — получилось, но каждое движение отзывалось новой волной тошноты.

«Если сейчас отключусь — не проснусь», — промелькнула трезвая мысль. Но выбора не было. Глаза сами закрывались, сознание уплывало, как щепка в бурной реке.

Последнее, что я успел подумать, прежде чем тьма поглотила меня полностью: «Хотя бы волк мёртв…»

Где-то вдалеке, словно сквозь толщу воды, донёсся голос седовласого воина:

— Эй, паучник! Держись!..

Но его слова уже терялись в нарастающем гуле в ушах. Я провалился в темноту.

###

Сознание вернулось ко мне волной мучительной боли, словно кто-то методично вбивал раскаленные гвозди в каждый нервный узел моего тела. Но это, на самом деле, была хорошая новость. Я не умер, а лежал на жесткой армейской койке в душном лазарете форта «Серая Грань».

Сквозь призму полуоткрытых век я видел потрескавшийся известняковый потолок, где в углах плелась настоящая паутина — ирония судьбы не ускользнула от моего затуманенного сознания.

Резкий запах антисептика «Кровавая Роса» — фирменной разработки клана Антарес — смешивался с дымом от сгоревших лечебных трав, создавая едкую смесь, от которой першило в горле.

Попытка пошевелиться вызвала волну новых болевых сигналов — тело реагировало вяло, мышцы отказывались подчиняться, будто налитые свинцом. Лишь слабое покалывание в кончиках пальцев свидетельствовало, что нервная система еще функционирует.

— Ну наконец-то, смотри-ка, наш герой очнулся.

Голос Архана прозвучал слева. Поворот головы дался с трудом — шейные позвонки хрустели, как старые дверные петли. Мой брат сидел на трехногом табурете (четвертая нога явно отломалась в каком-то бою), его мощная фигура казалась неестественно сжатой в тесном пространстве лазаретной палаты.

— Три дня, — произнес он, перекрестив руки на груди. Сапоги его были покрыты засохшей грязью. — Целители уже думали, не очнешься. Врач говорил, что если до заката не придешь в себя…

Он не договорил, но я понял. Я хрипло рассмеялся, что сразу вызвало приступ кашля. Губы ощутили солоноватый вкус крови — видимо, при падении я прикусил язык.

— Зато теперь я наконец нашел один минус проводника, — проговорил я, когда кашель утих. Голос звучал чужим, хриплым. — Помимо отсутствия двух пальцев.

Архан приподнял густые брови, оставив между ними вертикальную морщину — точь-в-точь как у отца, когда тот был чем-то недоволен.

— И какой же это минус, о великий стратег? — в его голосе звучала привычная насмешка, но в глубине карих глаз читалось неподдельное любопытство.

— Если обладатель проводника падает с трех метров, — я с усилием приподнял руку, демонстрируя дрожащие пальцы, — он превращается в тряпку. Будь на моем месте ты, отделался бы парой синяков. А я… — я кивнул на свое беспомощное тело, — вот.

Архан фыркнул, но неожиданно уголки его губ дрогнули. Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент тяжелая дубовая дверь лазарета с грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену.

В проеме возникла массивная фигура командира форта. Кожаный ремень с гербом форта скрипел при каждом шаге, а тяжелые сапоги с металлическими накладками гулко стучали по каменному полу.

— Ну и законченный же ты дурак, Регул, — проревел он, останавливаясь в метре от моей койки. Его мощные руки, покрытые сетью старых шрамов, сжались в кулаки. — Полез на рожон, как идиот! Не рассчитал силы, чуть сам не сдох, да еще и половину добровольцев чуть не угробил!

Я медленно приподнял бровь, ощущая, как пот стекает по виску.

— Зато волка убили, — заметил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Командир скривил губы, обнажив желтоватые зубы, один из которых был золотым.

— Убили, — он с силой выдохнул, и запах дешевого табака достиг моих ноздрей. — Но знаешь, что было бы, если б твой паучий фокус не сработал? У меня сейчас были бы не просто проблемы, а полноценная война с Альришами! Варва — не просто кадет. Его смерть…

— Просто скажите «спасибо», — перебил я, чувствуя, как от возмущения по телу разливается жар.

Командир со щелчком захлопнул рот, после чего довольно ухмыльнулся.

— Спасибо, сука! Но в следующий раз, если решишь спасти кандидата в герцоги, постарайся не оказаться на краю гибели сам! У тебя же голова на плечах есть, или проводник ее совсем заменил?

Я усмехнулся, несмотря на боль в сломанном ребре.

— Если бы я думал дольше трех секунд, Варва сейчас был бы в желудке того волка. Разве не так?

— Так, так. Ладно, спасибо, что жив остался. Если что понадобится — обращайся. В разумных пределах, разумеется.

Я почувствовал, как в голове складывается план.

— Ногу волка, — сказал я без предисловий.

Он замер с открытым ртом.

— Чего?

— Замершего. Хочу его ногу. Для исследований, — уточнил я, стараясь говорить максимально четко, несмотря на сухость во рту.

Командир несколько секунд молча смотрел на меня, потом внезапно громко расхохотался, хлопнув себя по бедрам.

— Да ты… Да ты совсем рехнулся! — он вытер слезу. — Ладно, черт с тобой. Бери свою проклятую ногу. Но только одну — остальные части пойдут в арсенал для изучения. И чтобы никаких претензий!

Он развернулся и тяжело зашагал к выходу. У двери он остановился, не оборачиваясь.

— И выздоравливай быстрее, калека. Форту без твоих паучьих фокусов будет скучно.

Дверь захлопнулась, оставив нас с Арханом в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием факелов в железных подсвечниках.

Прошло около получаса. Архан ушел за водой, а я лежал, разглядывая трещины на потолке и пытаясь пошевелить пальцами ног. Так, чисто от нечего делать. Безуспешно, разумеется. Внезапно дверь снова открылась, на этот раз без стука.

В проеме стоял Варва иль Альриш.

— Ты жив, — произнес он, останавливаясь у моей койки. Его голос звучал хрипло, будто он несколько дней не пил воды.

Я с трудом приподнял уголок губ.

— Пока что, — ответил я, ощущая, как пересохшее горло сжимается от жажды.

Варва молчал несколько долгих секунд, его пальцы непроизвольно сжимали край моей койки, отчего дерево слегка затрещало. Затем он резко выдохнул, и его плечи опустились, будто с них сняли невидимый груз.

— Спасибо, — вырвалось у него, и эти слова прозвучали так неестественно для его обычного высокомерного тона.

Я медленно покачал головой.

— Не за что. Просто расчет.

Варва внезапно резко выпрямился, и его глаза вспыхнули.

— Нет, это… — он сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Я в долгу. И клан Альриш долги помнит. Пока это в моих силах — любая просьба. Любая.

Я почувствовал, как в голове начинают складываться планы, но лишь ухмыльнулся, ощущая, как трескаются пересохшие губы.

— Тогда я подожду, пока станешь главой клана. Вот тогда и поговорим.

Варва замер, потом медленно, как будто через силу, кивнул. Его глаза стали снова холодными, но в них появилась новая глубина.

— Договорились, Лейран.

Он протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал, благо правая как раз была цела, после чего развернулся и вышел, оставив меня лежать в полутемном лазарете, где теперь пахло не только лекарствами, но и обещаниями будущих союзов.

Но это будет еще неизвестно когда. А пока что учения заканчивались, с учетом травм я все равно не смогу уже поучаствовать ни в одном сражении, а потом будет возвращение в столицу и…

Сдвиг Тверди.

Глава 9

Дверь в кабинет Йораниана распахнулась с тихим скрипом, нарушая покой пыльного кабинета. Я переехал порог.

— Ну вот и наш герой, — голос Йораниана напоминал скрип несмазанных механизмов. Он поднял взгляд, и в его мутных, как запотевшее стекло, глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Месяц валялся, как мешок с костями, пропустил и церемонию, и начало учебного года. Надеюсь, твои ноги хотя бы не отсохли окончательно?

Я, не удостоив колкость ответом, подкатил кресло к столу. Откинулся на спинку, положив левую руку на подлокотник.

— Обещанный долг, — произнес я, наблюдая, как солнечный луч играет на глянцевой поверхности стола. — Готов назвать условие.

Йораниан нахмурился. Внезапная тишина в кабинете стала почти осязаемой. Даже пылинки, кружащиеся в воздухе, казалось, замерли в ожидании.

— Говори, — процедил старейшина, и его пальцы непроизвольно сжались.

— Девять старейшин. — Я выдержал паузу, давая словам осесть. — Сдвиг Тверди. Надежные. Для ритуала.

Старик замер. Его дыхание стало настолько тихим, что казалось, он перестал дышать вовсе. Даже часы на каминной полке, обычно громко тикающие, внезапно замолчали.

— Объясни, — наконец выдавил из себя он, и его голос звучал теперь как скрип пергамента.

Я постучал указательным пальцем по подлокотнику. В ответ из складок рукава выполз Ананси. Паук, размером теперь с крупную мужскую ладонь, переливался молочно-белым светом. Его брюшко, наполненное сжатой энергией, пульсировало в такт моему дыханию.

— Я готов перейти в сферу Сдвига Тверди. Но для этого нашу с ним связь нужно укрепить, — пояснил я, проводя рукой над Ананси. Между пальцами засветились тонкие энергетические нити, образуя сложный узор. — Иначе он станет самостоятельным. Отдельной сущностью.

Йораниан откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Его взгляд на мгновение скользнул к двери, будто проверяя, не подслушивает ли кто.

— Ты хочешь, чтобы девять мастеров Сдвига Тверди влили энергию в твоего паука? — Старейшина медленно поднял седую бровь. — Это… рискованно. Один неверный импульс — и он взорвется, утащив тебя в небытие. Или того хуже.

Я не моргнув глазом выдержал взгляд старика.

— Я все просчитал. Я не собираюсь умирать. Не сейчас.

Йораниан тяжело вздохнул, потирая переносицу. Его взгляд снова скользнул к двери, на этот раз более осознанно.

— Девять — это почти вся моя фракция, многие из которых сейчас выполняют задания клана или занимаются не менее важной организационной работой, — прошептал он. — Ты понимаешь, что просишь? Это не просто собрать компанию стариков на чай.

— Понимаю, — Я наклонился вперед. — Но это было обещание. ВАШЕ обещание. К тому же это ведь не только ради меня. Если у меня получится, то я смогу придумать способ безопасного перехода в сферу Сдвига Тверди для остальных владельцев проводников, которых в последние месяцы становится все больше и больше. Но финальный выбор, разумеется, за вами.

Тишина в кабинете стала почти физически ощутимой.

— Не думаешь, что твоя самоуверенность рано или поздно выйдет тебе боком? — наконец поинтересовался старейшина. — Сейчас ты знаешь о проводниках больше чем кто-либо в клане и именно твои исследования лежат в основе всех наших наработок. Но так будет не всегда. Когда-нибудь ты потеряешь это преимущество, появятся те, кто разбирается в вопросе лучше, возникнут новые идеи, и ты окажешься на обочине. Особенно если будешь продолжать дерзить.

— Именно поэтому до того момента, как это произойдет, — хмыкнул я. — Мне и нужно достичь сферы Сдвига Тверди, чтобы ни у кого из вас не осталось выбора, кроме как считаться со мной. Уже не из-за знаний, а благодаря силе.

Еще несколько секунд мы играли в гляделки. Но в конце концов Йораниан выдохнул, и его плечи слегка опустились, будто под тяжестью принятого решения.

— Боюсь представить, чего бы ты добился, если бы не твои ноги, — хмыкнул он. — Хорошо. Где и когда?

— Лаборатория в подвале особняка иф Регул, — сказал я, откатываясь от его стола. — Через три дня, в семь вечера. Я подготовлю все необходимое, от вас нужно будет только прийти. И насчет ног… если бы не они, скорее всего, вы бы обо мне даже не услышали.

Йораниан кивнул, но, когда я уже развернулся и двинулся к выходу, он вдруг спросил:

— Ты уверен, что готов? Это ведь не просто очередной эксперимент, мальчик. Один неверный шаг…

— Нет, — честно ответил я, не оборачиваясь. — Но иного выбора у меня нет. Либо я делаю этот шаг, либо все предыдущие жертвы были напрасны.

###

Подвал особняка иф Регул дышал холодом вековых камней. В центре комнаты стояло массивное кресло из чёрного дерева, его подлокотники украшали серебряные руны, выгравированные с хирургической точностью. Пока что просто узор, но вскоре они станут критически важным элементом ритуала, на который я нацелился.

Девять старейшин образовали безупречный полукруг вокруг кресла. Их тени, искажённые неровным светом, казалось, танцевали на стенах древний ритуальный танец.

Отец стоял чуть в стороне, явно до сих пор недовольный тем, что я собираюсь сделать. Но мы с ним уже не раз все обсудили и он понимал, что по-другому никак.

Я провёл пальцами по холодному дереву кресла, ощущая подушечками микроскопические неровности магических формул. Когда я резким движением пересел в него из своей каталки, по спине тут же прошлась волна дрожи, наполовину от прохладной древесины, наполовину от предвкушения.

— Проводники для тех, кто лишён собственного Потока, — начал я, тщательно подбирая слова. Нужно было объяснить этим старейшинам, для чего они здесь, но при этом не раскрыть никаких тонкостей процесса, чтобы до поры до времени поддерживать собственную ценность для клана. — При достижении Сдвига Тверди обретают роковую автономность. Ледник в их телах становится полноценным энергетическим ядром, полностью самодостаточным. — Я сделал паузу, наблюдая, как старейшины обмениваются взглядами. — Связь с человеком в этот момент рвётся, и это в лучшем случае.

Один из старейшин, чья массивная фигура напоминала гранитную глыбу, выступил вперёд. Его седые волосы, собранные в тугой узел, блестели в свете ламп. Глубокие морщины на лбу сомкнулись воедино, когда он нахмурился:

— Ты утверждаешь, что твои создания, эти… проводники, могут выйти из-под контроля? Стать самостоятельными существами?

— При определенных условиях они могут даже перехватить контроль над человеком и превратить его в безвольную куклу, — я поднял руку, и Ананси выполз на ладонь. Его белое тельце мерцало, как лунный свет на поверхности озера. — Но я нашёл способ это предотвратить.

Другой старейшина, стоявший слева от Йораниана в традиционном чёрном камзоле, склонил голову.

— Говори конкретнее, — потребовал он.

Я разжал пальцы, и Ананси мгновенно сплёл между ними сложную паутину из тончайших энергетических нитей, которая тут же растворилась в воздухе с лёгким шипением.

— Если в момент перехода проводника в Сдвиг Тверди другой мастер этого уровня прокачает свой Поток через формирующийся Ледник… — я сделал паузу, наблюдая, как старейшины невольно наклоняются вперёд, — энергетический контур перегрузится. Избыточная энергия будет искать выход и вольётся в связующую нить между человеком и проводником. Это укрепит связь настолько, что даже после эволюции разорвать её будет невозможно.

— И как долго продержится эта… усиленная связь?

— До уровня Вулкана точно, — ответил я, — но на Острове Пепла даже такая связь разрушится. И пока что я не знаю, как это исправить.

— Мой случай особый. У меня уже есть Ледник, и связь с проводником уже укреплялась во время предыдущего ритуала. Так что прорваться на уровень Сдвига Тверди для меня несложно. Но если я просто это сделаю, то потеряю шанс подняться выше Вулкана.

Раздался скептический хохот. Это был старейшина Кронд, его иссохшая фигура напоминала высушенную ветвь. Жёлтые зубы обнажились в усмешке:

— Ха! До Вулкана доходит один из пятидесяти человек, перешедших в Сдвиг Тверди, в лучшем случае! А до Острова Пепла — и того меньше. Чего о таком думать? Да если этот твой паучок доберется до уровня Вулкана и останется подконтрольным, это можно будет считать чудом!

Отец резко повернулся к нему:

— Мой сын не из тех, кто останавливается на достигнутом. — Его голос прозвучал как удар хлыста. — Продолжай, Лейран.

Я кивнул, чувствуя, как в висках начинает стучать кровь.

— Так что я планирую повторить лдя себя процедуру укрепления связи, но так как у моего проводника уже есть Ледник, для прорыва потребуется давление, которое один мастер Сдвига Тверди обеспечить не сможет. Нужен энергетический шторм. Настоящая буря.

Йораниан медленно обвёл взглядом собравшихся, его глаза останавливались на каждом из старейшин.

— Поэтому мы здесь. — Он сделал шаг вперёд, и пол под ним слегка затрещал. — Десять мастеров Сдвига Тверди. Достаточно, чтобы разнести весь этот особняк на песчинки. Я понимаю, что некоторые из вас недовольны тем, что мы вынуждены так стараться ради мальчишки. Но даже если не брать в расчет то, что он уже сделал для клана, сегодняшний ритуал — это проверка озвученной им теории, которую Лейран решил испытать на самом себе. Если у нас получится, то это будет означать, что и для других владельцев проводников тот же ритуал сработает без проблем. А значит, в перспективе, мы сможем обеспечить для клана не одного и даже не десять мастеров Сдвига Тверди уровня Ледника, а то и Вулкана. Так что, как бы скептично или предвзято вы не относились к Лейрану или его проводникам, я настаиваю на том, чтобы сейчас вы отбросили все посторонние мысли и сосредоточились на процессе. Если из-за чьего-то разгильдяйства, неосторожности или несерьезности ритуал провалится, вы будете иметь дело со мной лично.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ладони внезапно стали влажными. И не от слов Йораниана, а от ауры, что он выпустил. Даже не ощущая самого Потока от великого старейшины, можно было ощутить скрытую в небольшом теле мощь.

— Если всё сделаем правильно, — сказал я, выдержав некоторую паузу после тирады Йораниана, — Ананси станет первым проводником в истории, достигшим Сдвига Тверди.

— А если ошибемся? — Курт скрестил руки на груди, его массивные бицепсы напряглись под тканью. — Что тогда?

Я встретил его взгляд без колебаний:

— Тогда я умру. Скорее всего. Либо что похуже.

Тишина повисла в подвале, густая и тяжёлая, как смола. Даже дыхание старейшин стало неслышным. Йораниан первым нарушил молчание:

— Мы начинаем. — Он поднял руку, и его пальцы вспыхнули голубым пламенем. — Занимайте позиции.

Старейшины двинулись, занимая места согласно начерченному на полу узору. Я направлял их, говоря сдвинутся на полшага или четвертьшага, чтобы все в итоге сработало идеально.

Отец остановился прямо передо мной, его глаза в этот момент казались почти… обеспокоенными?

— Ты уверен? — спросил он одними губами, так, чтобы другие не услышали.

Я лишь кивнул, он кивнул в ответ. Ананси заполз мне на голову.

— Когда мой проводник вспыхнет Потоком, начинайте вливать в него энергию, — проинструктировал я. — Не жалейте, поддерживайте настолько мощный напор, насколько можете, но во главу угла ставьте стабильность. Незначительные плавные изменения интенсивности ни на что не повлияют, но резкие скачки могут все сломать.

— Это все инструкции? — переспросил один из старейшин после паузы.

— К счастью или к сожалению, но да, — кивнул я. — От вас мало что будет зависеть, всю самую тяжелую работу предстоит сделать мне.

В ответ на эту реплику больше половины старейшин недовольно фыркнуло, но предупредительный «Кхем!» Йораниана заставил их замолчать.

Я тем временем закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз, максимально расслабил тело, откинувшись на спинку кресла…

Сдвиг Тверди. Прорыв!

Тельце Ана вспыхнуло мощной энергией от раскрывшего свои недра Ледника и в ту же секунду воздух в подвале затрещал, как лёд под ногами, когда Поток от десяти мастеров Сдвига тверди устремился к нему и хлынул в хрупкое тельце проводинка.

Его тело сразу же начало меняться — раздуваться, покрываться трещинами света. Ледник Ананси не просто светился — он взрывался, как сверхновая, выбрасывая волны энергии, которые бились о границы нашего соединения. Это был не поток, а целый океан, бурлящий, неукротимый, готовый разорвать нас обоих.

Первая волна энергии ударила по связи. Я сглотнул, почувствовав, как мои вены наливаются свинцом. Формула подо мной вспыхнула ярче, вытягивая избыточную энергию, но её было слишком много. Слишком…

Ананси извивался в агонии. Его тело растягивалось, сжималось, трескалось и снова срасталось. Ледник внутри него светился чисто-белым светом, ослепительным и болезненным.

И если в первую секунду я имел возможность просто наблюдать за его конвульсиями, то затем муки настигли уже меня самого.

Я этого не видел, но сейчас рунические формулы подо мной должны были начать светиться кроваво-красным, их линии пульсировали в такт моему сердцу. Формула на спинке кресла — сложный узор из переплетающихся линий, выгравированных с невероятной точностью, была нужна не для усиления Потока внутри Ананси или чего-то подобного.

Наоборот, она собирала выплескивающуюся наружу избыточную энергию и перенаправляла уже не в проводника, а в мое тело. Для того, кто не проходил уровни Штиля и Полного Штиля, это было невероятно рискованно.

Но без этого все стало бы только хуже. Если бы не руны на кресле, хлынувший по нашей с Аном связи в мое тело поток мощи банально разорвал бы меня на части за пару секунд. А так появлялся своеобразный буфер, тормозящий и рассеивающий разрушительный Поток, хлещущий из связующей нас нити.

Тем не менее, Первый импульс ударил в солнечное сплетение с такой силой, что я непроизвольно выгнулся в кресле. Это было похоже на удар раскалённого клинка, вонзаемого между рёбер.

Я закусил губу до крови, ощущая, как энергия врывается в моё тело, без труда перекатываясь через хрупкую «стену» из той энергии, что пропитывала плоть и кости.

Губы расползлись в оскале, когда я пытался сдержать крик. Это было… больше чем боль. Это было как будто меня разбирали на молекулы и снова собирали, раз за разом.

— Держись, Лейран, — донёсся голос отца, но звучал он будто из-под воды.

Я не мог ответить — кровь уже подступала к горлу, наполняя рот металлическим привкусом. Часть силы уходила прочь, вытекая сквозь травмированные ноги, но волны Потока продолжали прибывать, все больше и сильнее с каждой секундой.

Каждый новый толчок расширял канал связи. Я буквально чувствовал, как нить между мной и Ананси утолщается, превращаясь в стальной трос. Но цена за такую радость была очевидна: кожа по всему телу начала трескаться, как пересушенная глина, и кровь начала постепенно пропитывать одежду.

Кровь. Её металлический привкус заполнил рот, струйки тёплой жидкости стекали по подбородку, смешиваясь с потом на шее. Каждый вдох обжигал лёгкие, будто я вдыхал раскалённые угли вместо воздуха.

Из носа хлынула тёплая струйка, а в ушах стоял такой звон, будто внутри черепа били в колокол. Давление рвало капилляры — я чувствовал, как крошечные сосуды лопаются в глазах, окрашивая зрение в розоватый оттенок.

— Ещё немного, — прошептал я, но голос захлебнулся в крови, хлынувшей из горла.

Кости затрещали с отвратительным сухим звуком. Правый мизинец неестественно выгнулся — сустав не выдержал давления. Я попытался сжать кулак, но пальцы не слушались, будто принадлежали кому-то другому.

— Слишком… быстро… — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Формула работала исправно, но моё тело — нет. Если так продолжится, энергия разорвёт меня на части раньше, чем Ананси достигнет Сдвига Тверди. Я не видел, но чувствовал как на моих предплечьях появляются кровавые полосы — лопались уже даже крупные сосуды.

Новый импульс энергии ударил в позвоночник с такой силой, что я закричал — тихо, хрипло, потому что голосовые связки тоже были повреждены. Боль была настолько острой, что на мгновение я полностью потерял зрение.

Внутри грудной клетки что-то хрустнуло — вероятно, треснуло ребро. В глазах помутнело, сознание начало уплывать.

— Сосредоточься! — крикнул кто-то, я уже даже не мог понять, кто именно.

Каждая секунда приносила новую волну боли. Кровь теперь текла не только из носа и рта, но и из ушей, смешиваясь с потом на шее.

— Ещё… немного… — прошептал я снова, хотя уже не был уверен, произношу ли это вслух или только в мыслях.

Я понял, что проигрываю. Слишком много энергии, слишком хрупкое тело. Но отступать было поздно — только вперёд, даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни.

Левой рукой, которая дрожала как в лихорадке, я полез в карман. Пальцы наткнулись на холодный предмет — маленькую чёрную пилюлю, результат месяца исследований и экспериментов с подарком капитана форта — ногой замершего волка. Она была неожиданно тяжёлой для своего размера, и от неё исходил странный холод, проникающий сквозь ткань перчатки.

Я не хотел использовать это, но, похоже, выбора не было. В каком-то секундном просветлении, усилием воли, вымотавшим меня едва ли не больше, чем все, что было до этого, я отбросил боль, чтобы выдернуть руку из кармана и закинуть пилюлю в рот.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге