Ткач Кошмаров. Книга 2

Глава 1

Время словно замедлилось. Черный Тигр, окутанный густой, почти осязаемой тьмой, взмыв в воздух на два десятка метров, летел ко мне с топором, занесенным для удара.

Его глаза пылали ярко-красным светом, а изо рта вырывался низкий, звериный рык. Он явно уже не контролировал себя полностью. Его движения стали куда менее плавными, резкими, почти хаотичными, но при этом невероятно быстрыми и мощными.

Я едва успел среагировать. Мой разум, синхронизированный с Аном, как-то сам собой включил режим максимальной концентрации.

Мир вокруг замедлился, и я смог разглядеть каждую деталь: черные искорки, сыпавшиеся с лезвия топора, искаженное яростью лицо Черного Тигра, его напряженные мышцы, готовые разорвать и уничтожить.

К сожалению, хотя я видел все это, я был не в силах среагировать достаточно быстро даже для того, чтобы банально поднять руки, хотя и это, разумеется, мало на что повлияло бы.

Вот только я не был один.

— ПРОЧЬ! — рявкнул отец, делая шаг навстречу Черному Тигру.

Его рука поднялась вверх, и в воздухе передо мной мгновенно возник щит Львиного Арсенала, искрящийся золотом. Топор Черного Тигра врезался в него с оглушительным грохотом, но барьер даже не дрогнул.

Наоборот, гладиатора откинуло прочь на пару метров, едва не выкинув из ложи. Тем не менее, те стимуляторы, что он принял, явно обладали огромной мощью, поскольку даже с разрывом в целую сферу после столкновения с Буйством отца он не выглядел подавленным.

— Ты явно не понимаешь, что творишь, — уже более спокойным, но тем не менее полным стали голосом произнес отец.

Черный Тигр, казалось, на мгновение застыл, его глаза, полные ярости, на секунду будто бы прояснились. Но это замешательство длилось лишь мгновение. С рыком он снова бросился в атаку, но на этот раз его остановила Яростный.

Алый вихрь энергии столкнулся с черным Потоком Черного Тигра, не отшвырнув его в сторону, но остановив и не позволив снова добраться до нас. А через мгновение она уже стояла между нами и Черным Тигром.

Её плащ из Потока развевался, достигнув длины в несколько метров, а когти на руках светились ярким алым светом, сравнимым по интенсивности и плотности со щитом Львиного Арсенала. Похоже, чемпион ещё хранила в рукаве парочку козырей.

— Ты перешел черту, — проговорила она, после чего кратко обернулась и вежливо кивнула отцу.

Он кивнул в ответ. Кажется, эти двое были знакомы.

Черный Тигр, однако, казалось, уже не мог воспринимать слова. Его тело задрожало, а изо рта вырывались нечленораздельные звуки.

Он снова бросился в атаку, на этот раз его движения были ещё более стремительными и непредсказуемыми. Однако было очевидно, что полностью рассудок он не потерял. Вместо того, чтобы рвануть по прямой, он скакнул вверх, под потолок, после чего оттолкнулся от него, видимо рассчитывая таким образом преодолеть щит и обойти Яростного.

Однако если под своими стероидами он ещё смог бы противостоять чемпиону, одновременно она и отец были для него непреодолимым препятствием. Синхронно, будто отрабатывали этот прием долгими часами, эти двое подскочили Черному Тигру навстречу и слитным мощным ударом двух кулаков отправили гладиатора в полёт обратно на стальные листы арены.

Зрение Ана позволило разглядеть, как вмялась от этой атаки грудина Черного Тигра. Стероиды или не стероиды, после подобного он уже не должен был быть в состоянии сражаться.

Снова кивнув отцу, Яростный устремилась за ним.

— Ты думал, что сможешь победить меня, используя грязные трюки? — спросила она, нависнув над противником, чья черная аура уже начала постепенно рассеиваться. Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась угроза. — Ты ошибался.

Черный Тигр попытался подняться, но его тело больше не слушалось. Он дрожал, а из его рта и носа начала течь кровь. Вряд ли дело было только в сломанных рёбрах. Видимо после истощения энергии стимуляторы, которые он принял, начали разрушать его изнутри.

— Это… его вина… — прохрипел он, с ненавистью глядя на нашу ложу.

Я ощутил пристальный взгляд отца. Он должен был понимать, что я что-то сделал, но, похоже, ожидал он чего-то другого. Может быть не такого подлого и хитрого приема.

Черный Тигр лежал на стальных листах арены, его тело всё ещё подёргивалось от последних судорог. Кровь стекала из его рта и носа, а глаза, полные ненависти, были устремлены в мою сторону.

И, похоже, этой ненависти хватило на то, чтобы собрать последние силы и попытаться максимально напакостить мне под конец.

— Мальчишка Регул! Он отравил меня! — прохрипел он. Его голос был надтреснутым и захлебывающимся, но благодаря остатку Потока в теле все-таки достаточно громким, чтобы его услышали ближайшие зрители. — Это… Его вина!

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Его слова, даже скомпрометированные очевидным жульничеством, могли привести к максимально нежелательным последствиям.

План, который я приготовил, в котором должен был участвовать принц Барион, разумеется, уже давным-давно полетел коту под хвост. А теперь из-за Черного Тигра могла пострадать моя репутация, которую я с таким трудом начал создавать за этот месяц.

Я бросил взгляд на отца, но его лицо оставалось непроницаемым.

Яростный, стоявшая над Черным Тигром, на мгновение замерла. Она явно не ожидала такого развития событий. Она повернулась к нам, её взгляд скользнул по мне, а затем остановился на отце.

— Что он имеет в виду? — спросила она.

Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость.

Отец поднял руку, жестом показывая, что сейчас не время для вопросов.

— Сначала нужно разобраться с ним, — сказал он, указывая на Черного Тигра. — Он явно под воздействием запрещённых веществ. Мы должны провести проверку.

Яростный кивнула, но её взгляд ещё раз скользнул по мне, прежде чем она опустилась на колени рядом с Черным Тигром, подтверждая, что слова гладиатора как минимум заставили её засомневаться.

Она положила руку на его шею, проверяя пульс. Через пару секунд её лицо помрачнело.

— Он мёртв, — произнесла она, поднимаясь, после чего огласила вердикт уже громче, для всей публики. — Его сердце остановилось!

Трибуны, которые до этого момента были в напряжённой тишине, взорвались гулом голосов. Зрители начали обсуждать произошедшее, я слышал обрывки фраз с очевидными намеками на мою виновность. Слова Черного Тигра о том, что его отравили, услышало слишком много народу.

Отец вздохнул и повернулся ко мне.

— Я так понимаю, ты рассчитывал не на это, — сказал он тихо. — Езжайте с Арханом домой. Сейчас тебе здесь не место.

Я кивнул, понимая, что он прав. Моё присутствие только усугубило бы ситуацию. В сопровождении Архана, Ригана, Шейна, а также Дзинты и Гинты, я быстро покинул ложу, стараясь не привлекать к себе внимания, и направился к выходу.

По пути я слышал, как комментатор пытается успокоить толпу, но его голос то и дело перекрывался гулом обсуждений.

После того, как я перебрался на сиденье, Шейн погрузил кресло в багажник машины. Слушая, как он там возится, я невольно усмехнулся.

До сих пор это было моё проклятие, но и моя защита. Кто бы мог подумать, что инвалид-колясочник способен на что-то большее, чем просто наблюдать со стороны?

Однако сегодня всё изменилось. Слова Черного Тигра, его последний выкрик о том, что я его отравил, уже наверняка начали распространяться.

Я знал, что отец попытается всё уладить, но также понимал, что это будет нелегко.

Когда мы наконец добрались до дома и я оказался в своей комнате, я отослал Дзинту и Гинту и лёг, раскинув руки в стороны. Нужно было подумать.

Черный Тигр был мёртв. Мне его было совершенно не жаль, он был сам виноват в своей смерти. Мои нити в худшем случае сулили ему несколько недель реабилитации и боли, эта та дрянь, что он принял, довела его до преждевременной кончины.

Но его смерть не решила моих проблем, а только преумножила их. Теперь мне нужно было думать о том, как защитить себя от последствий.

Отец вернулся только к вечеру, и тут же позвал меня к себе в кабинет.

Въехав, я увидел, что он сидит за своим массивным письменным столом, хмурый как туча и явно крайне недовольный.

— Как все должно было произойти? — поинтересовался он после нескольких секунд молчания.

Я вкратце рассказал о своём плане с нитями Ана, обвинением в использовании допинга, подкрепленным словом Бариона и крахе репутации Черного Тигра.

— М-да, — протянул отец, когда я закончил. — Идиот сам усугубил все до крайности, загнав себя в могилу, но при этом решил утянуть тебя за собой. Ты понимаешь, насколько серьёзна ситуация? — спросил он.

— Кажется, нет, — ответил я, пристально вглядевшись в его лицо. — Есть что-то, чего я не знаю?

— Есть, — кивнул отец. — Черного Тигра спонсировал клан Спика. И они уже ухватились за его последние слова, чтобы создать для нас как можно больше проблем. Экспертиза выявила, в дополнение к следам от Кровавых Нитей в теле, использование Черным Тигром Текучей Пыли. Очень известный затянутый стероид и та ещё дрянь, запрещенная к производству из-за ужасных побочных эффектов. Однако проблема в том, что Текучую Пыль можно подмешать в еду, и это почти не будет заметно, пока человек не начнёт активно использовать Поток. И Спика уже заявили, что ты вполне мог действительно отравить Черного Тигра Пылью.

— Су-у-ука… — протянул я, на секунду позабыв о том, что нахожусь все-таки перед собственным отцом.

Он, впрочем, ничего на мой горестный стон не сказал, лишь тяжело вздохнул.

Я и подумать не мог, что все будет НАСТОЛЬКО серьёзно.

— К чему пришли в итоге?

— Пока ни к чему, — ответил он. — Львиная Арена — наша территория, так что даже Спика нужно быть осторожными в своих словах и действиях. Но ты должен быть готов к тому, что тебя скорее всего вызовут на допрос. Когда это произойдёт, ты должен быть осторожен в своих словах. Ничего не говори о своих связях с Черным Тигром. Напирай на то, что ты — просто козел отпущения, который оказался не в том месте и не в то время.

Я кивнул, соглашаясь мысленно, что это единственное, что я могу сделать в этой ситуации. Но в глубине души уже понимал, что этого может быть недостаточно. Мне нужно будет действовать самому. Как можно осторожнее, но вместе с тем и как можно решительнее.

— А что насчёт Яростного? — спросил я, вспомнив её холодный взгляд. — Она может стать проблемой?

Отец задумался на мгновение.

— Яростный — профессионал и человек чести, и она далеко не глупа. Если она заподозрит, что ты был замешан в этом, то может начать задавать вопросы. И хотя Арена, а значит и клан Регул — её работодатели, вполне может статься, что она решит действовать. Правда, прямо сейчас не могу представить, каким образом.

Я снова почувствовал, как напряжение нарастает. Яростный была не просто сильнейшим гладиатором Арены. Она была символом, и её слово имело вес.

Плюс после сегодняшнего стало очевидно, что если она и не перешла в сферу Сдвига Тверди, то уже была буквально в миллиметре от этого уровня. Если она решит, что я представляю угрозу для Арены, то последствия могут быть непредсказуемыми.

— Что мне делать с ней? — спросил я.

— Я бы посоветовал воздержаться от каких-либо действий. Но в принципе можешь попробовать проявить инициативу. Хотя этот твой план пошел по одному месту, придумано все было более чем изящно, что ещё раз подтверждает, что за твою осторожность я могу не переживать. — Я хмыкнул. — Но помни, что Яростный — не твой друг.

Я понимающе кивнул. Отец снова вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Сложно было? — поинтересовался я.

— Поверь, бывало куда хуже, — устало улыбнулся он. — Иди отдохни. Завтра будет новый день, и нам нужно быть готовыми ко всему.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не мог понять.

— Ты — мой… напарник, — просто сказал он. — Сейчас я помог тебе, потом ты поможешь мне. Ни к чему благодарить.

Я ещё раз кивнул и выехал из кабинета, едва не врезавшись в стоявшего под дверью Архана. Вряд ли он подслушивал, но явно караулил меня.

— Что такое? — объехав его, я направился в сторону своей комнаты.

— Ты в порядке? — спросил он, следуя за мной. — Что сказал отец?

— Пока в порядке, — кивнул я, не останавливаясь. — Но это только начало.

— Что будешь делать? — к своему удивлению в его вопросе я услышал предложение помощи, а не просто любопытство.

Я аж остановился, из-за чего теперь уже брат почти налетел на меня.

— Ты почему раньше таким адекватным не был? Что с тобой сделали Черный Тигр и Рыцарь Розы? Я не хотел не в своё дело лезть, но все-таки не могу сдержать любопытство.

Он смущенно почесал маковку.

— Ничего такого… тебе-то какая разница? Теперь такой какой есть! — объяснять нормально он явно не собирался.

— Ладно, — улыбнулся я. — Можешь не говорить. А насчет того, что делать: как минимум мне нужно поговорить с Яростным.

Архан поднял бровь.

— С Яростным? Ты уверен? Она сейчас, скорее всего, едва ли не худший возможный для тебя собеседник. Она ведь явно подозревает тебя!

— Именно поэтому, — ответил я. — Если она окончательно решит, что я действительно виновен, это может обернуться для меня настоящей катастрофой. Лучше попытаться объясниться сейчас, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Архан кивнул, но в его глазах читалось сомнение.

— Ты знаешь, как к ней попасть? Апартаменты чемпиона охраняются куда строже, чем у Черного Тигра или Рыцаря Розы.

— Нет, — признался я. — Но думаю, она сама захочет поговорить, если я к ней приеду.

— Даже если так, не факт, что тебя к ней подпустят, — задумчиво протянул Архан. — Ты там ни разу не был, а я несколько раз носил ей письма от Рыцаря Розы. На входе в её апартаменты двойная охрана. Одна — из её личных слуг, а другая — из людей Арены. И если первые вполне могут тебя пустить по приказу Яростного, то вот вторые — те ещё цепные псы. Без согласия администрации они даже муху не пропустят внутрь.

— Плохо, — протянул я ему в тон.

— Я могу попросить Рыцаря Розы помочь, — немного подумав, произнёс брат. — Они с Яростным вроде как любовники, ну или что-то подобное. Может быть влияния на охрану от администрации у него нет, но он мог бы их отвлечь.

— Сейне об этом ты, надеюсь, не говорил?

— Я не настолько тупой, — буркнул Архан. — Тем более что Рыцарь Розы мне сам говорил, что с Сейной у них серьёзно, а с Яростным так, просто затянувшаяся интрижка.

— Допустим, — вздохнул я. — Завтра сможешь с ним поговорить?

— Конечно! Пойдём к нему вместе прямо с утра.

***

Собственно, так и сделали. Прибыв на Арену за час до открытия и въехав с черного хода, мы с Арханом прямым ходом направились к апартаментам Рыцаря Розы.

Гладиатор вставал очень рано, когда Архан обычно приходил, он уже успевал сделать часовую зарядку, принять ванну и поесть. Так что дверь нам открыл почти сразу же, будучи, в отличие от Черного Тигра, одетым в элегантный домашний халат, и ароматно надушенным вдобавок.

— Архан, ты сегодня рано! Это твой брат? — Рыцарю Розы про меня Архан, похоже, тоже рассказывал.

— Приятно познакомиться с вами, — вежливо кивнул я.

— Судя по вашему виду, вы не ради чашечки чая пришли?

— Не сегодня, к сожалению, — виновато пожал плечами Архан. — На самом деле у нас есть к вам большая просьба.

— Какая?

— Мне нужно поговорить с Яростным о том, что произошло вчера. Архан сказал, что вы можете как-то отвлечь охрану её апартаментов.

Рыцарь Розы хмыкнул.

— Ну, скажем так, это будет непросто, но выполнимо. Однако зачем мне помогать тебе, маленький отравитель?

На пару секунд я замер, пристально вглядываясь в его глаза. И не нашёл там даже намека на реальную подозрительность или осуждение. Он просто играл со мной. Вернее, пытался.

— Вы ведь сами не верите в то, что сказал Черный Тигр, — недовольно поморщился я.

— Не верю, — кивнул Рыцарь Розы, даже не подумав отрицать. — Черный Тигр не был конченым ублюдком, но и хорошим человеком он не был даже близко, и я прекрасно знаю, что на заре своей карьеры он активно промышлял допингом. Так что ни капли не удивлён, что кончил он от той же наркоты. С другой стороны, то, что он мог помереть от передозировки и побочных эффектов не означает, что версия с отравлением полностью отменяется.

— Я его не травил, — произнёс я как можно увереннее. — Если бы да, какой мне был бы смысл общаться с Яростным об этом?

— Чтобы запутать её?

— Вы сами верите в то, что у меня это может получиться?

— Не особо. Но причин помогать тебе у меня от этого не прибавилось. И даже не начинай о том, сколько ты на меря работал, — погрозил он Архану пальцем. — Это никак не связано с тобой, так что и не тебе платить. Пусть сам за себя говорит, раз уж он налажал.

Я нахмурился. По всем признакам Рыцарь Розы был куда лучше Черного Тигра. И его вопрос об оплате помощи в принципе был вполне резонен.

Но мне, честное слово, уже до смерти надоело это пренебрежительное отношение «взрослых дядей» к себе. Было ведь видно, что Рыцарю Розы самому интересно помочь, а тянул резину он только для того, чтобы «дать мне жизненный урок» или типа того.

— Помогите мне и Сейна не узнает о вашей интрижке с Яростным, — произнёс я холодным тоном, убрав с лица вежливую улыбку. — Со мной она общается лучше, чем почти со всеми остальными нашими братьями и сестрами, вы это наверняка знаете. И понимаете, что она мне поверит, тем более что это — чистая правда.

Улыбка исчезла и с лица Рыцаря Розы тоже.

— Надо было тебе все вот так портить? — недовольно фыркнул он. — Это ведь просто шутки.

— Ха. Ха. Ха. — для усиления эффекта я даже пару раз хлопнул в ладоши. — Очень смешно. А теперь, пожалуйста, апартаменты Яростного.

— Ладно, дайте мне минуту.

Он скрылся за дверью, а, когда вернулся, уже держал в руке пузатую бутылку с красивым янтарным содержимым.

Когда мы добрались до места, гладиатор сказал нам подождать за углом. Но, выведя Ана из тела и отправив его под потолок, я смог его глазами наблюдать всю картину.

Парочка охранников, стоявшая по обе стороны широкого прохода, ведшего к нужным мне дверям, при виде Рыцаря Розы довольно заулыбалась.

— Парни! — поприветствовал их гладиатор, тряхнув в воздухе бутылкой. — Как служба?

— Не жалуемся, господин, — стражники по очереди пожали Рыцарю Розы руку. — И вас давно не было, мы уже забыли этот вкус.

— Я тоже только недавно понял, что почти забыл вкус нашего чемпиона, — все трое понимающе усмехнулись. — Никаких проблем ведь, парни? — бутылка перекочевала в руки одного из охранников.

— Нет, конечно, — кивнул он. — Желаем вам многих «побед».

С этим парочка охранников, довольно пихая друг друга, поспешно зашагала прочь. Когда они скрылись за поворотом коридора, Рыцарь Розы вернулся за нами.

— Этих бутылок у меня осталось не так много, парень, — с болью в голосе вздохнул он. — Надеюсь на то, что Сейна будет слушать от тебя обо мне лишь комплименты.

— Могу пообещать.

— Хорошо. А теперь иди. Её охранники тебя пропустят, если она будет согласна поговорить.

Кивнув, я покатил к дверям апартаментов чемпиона. Через пару минут вместе с одним из охранников, отправившимся доставить моё послание, появилась Яростный.

— Заходи, — кратко произнесла она, смерив меня с ног до головы.

Вскоре мы уже остались наедине.

Яростный села на край кровати. Её длинные рыжие волосы были распущены, а на лице читалась усталость. Она была без доспехов, но уже в одежде, несмотря на ранний час.

— Регул, — произнесла она, глядя на меня. — Хорошо, что ты пришёл. Я уже собиралась сама тебя искать. Нам надо кое о чем поговорить. Кое о чем очень важном.

Глава 2

— О чем? — я ощутил, как все мышцы в теле напряглись, приготовившись к чему-то.

Главная проблема была в том, что почти любое «что-то» при нынешних обстоятельствах было мне не по зубам. Ну, по крайней мере в моменте.

— Регул, — её голос был твёрд, как будто высечен из камня. — Ты мне поможешь.

Она не спрашивала. Она констатировала факт.

Я нахмурился, чувствуя, как напряжение в комнате продолжает нарастать. Несмотря на её усталый вид, Яростный не была тем человеком, с которым можно было спорить.

— Что вы имеете в виду? — спросил я, стараясь звучать как можно более нейтрально.

— За пару дней до боя с Черным Тигром меня отравили, — произнесла она, пристально глядя на меня, явно пытаясь понять мою реакцию. — Какой-то медленно действующий яд. Кто-то очень хотел, чтобы я проиграла. И этот кто-то скорее всего до сих пор здесь, на Арене. Благодаря почти сформированному Леднику мне удалось подавить отраву и выступить так, будто ничего не произошло. Но вечно держаться я не смогу.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Отравление Яростной? Это было куда более дерзко, чем моя попытка подставить Черного Тигра с Кровавыми Нитями.

— Надеюсь, вы не думаете, что это я? — спросил я осторожно, стараясь не выдать своего волнения.

Она фыркнула.

— Не притворяйся идиотом. Ты — единственный, кто точно вне подозрений. Черный Тигр мёртв, и ты в центре скандала. Даже если его последние слова — ложь, он бы не стал валить вину на тебя, если бы вы были заодно. Так что ты не можешь быть связан с тем, кто отравил меня. Поэтому, собственно, я сейчас говорю об этом именно с тобой. И поэтому же ты мне поможешь, даже если в голове сейчас прокручиваешь кучу иных вариантов.

Я молчал, переваривая её слова. Её заключения были верными. У меня не было причин желать ей зла, и моя репутация сейчас висела на волоске. Наше сотрудничество, не важно, в какой форме, было мне на руку.

— Что вы хотите от меня? — наконец спросил я.

— Я хочу, чтобы ты нашёл противоядие. Я не могу показать слабость перед администрацией Арены, скомпрометировав себя, я могу навлечь гнев тех из них, с кем у меня худшие отношения. К тому же не могу пригласить сюда никаких докторов или фармакологов, так как об этом мгновенно узнают. Общение с тобой же будет не таким подозрительным из-за того, что я, как чемпион, имею право принимать участие в расследованиях всех нарушений правил Арены гладиаторами, а ты — один из ключевых свидетелей по делу Черного Тигра и одновременно пока что единственный обвиняемый.

Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение немного спадает. Атмосфера оставалась все та же, но осознание уязвимости Яростного, а также понимание того, что, несмотря на своей статус чемпиона, в этих апартаментах она почти как в клетке, значительно меня успокоило.

— Вы настолько доверяете мне? После всего, что произошло? После того, как Черный Тигр обвинил меня в отравлении?

— Я не доверяю тебе, — холодно ответила она. — Но у меня нет выбора. Ты — единственный, кто может помочь. По крайней мере единственный, кого я смогла придумать. И если ты сделаешь это, я помогу тебе со скандалом вокруг смерти Черного Тигра. Ты знаешь, что моё слово имеет вес.

— Тем более если этот вес не будет подточен ядом, — улыбнулся я. Яростный недовольно хмыкнула в ответ. — Если я помогу, мне понадобится помощь не только со скандалом Тигра.

— А с чем ещё?

— Потом узнаете. Но ничего сложного для вас не будет, уверяю.

Её предложение было заманчивым. Если Яростный встанет на мою сторону, это может значительно облегчить моё положение и вернет изрядно подпорченную репутацию. Да и сама она, почти перешедшая в сферу Сдвига Тверди, может стать большой поддержкой в моём плане по проникновению на стажировку в главную ветвь Регул.

— Идет.

— Тогда отлично, — кивнул я. — Я помогу. Но прямо сейчас я ничего не могу сделать. Как минимум мне нужно понять, что это за яд, а для этого вообще получше разобраться в этом вопросе. Я все-таки пока лишь начинающий фармаколог. Мне нужно время.

Она кивнула, её лицо оставалось непроницаемым.

— У тебя есть неделя. Если за это время ты не найдёшь ничего полезного, скорее всего будет уже поздно для экспериментов и мне придётся обратиться за официальной помощью Арены. Тогда тебе придётся разбираться и со своими проблемами самостоятельно.

Я нахмурился. Неделя. Это было мало, слишком мало. Но у меня не было выбора. Яд не попросишь отравлять помедленнее.

— Я сделаю всё, что смогу, — сказал я, стараясь звучать уверенно.

— Убедись, что это так, — холодно ответила она. — И помни: если ты попытаешься меня обмануть, как сделал это с Черным Тигром, я превращу твою жизнь в ад, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Я кивнул, понимая, что это не пустая угроза. Яростный была не тем человеком, который бросает слова на ветер.

— Я понял, — сказал я. — Я не подведу.

Она посмотрела на меня ещё несколько секунд, как будто оценивая мою искренность, а затем кивнула.

— Хорошо. Теперь иди. У тебя есть дела.

Я развернул кресло и направился к двери, чувствуя, как её взгляд провожает меня. Когда я вышел в коридор, я почувствовал, как напряжение немного спало, но в голове уже начали роиться мысли.

Кто мог отравить Яростную?

Клан Спика, по словам отца стоящий за Черным Тигром? Или кто-то другой? Пока что моим приоритетом был сам яд, но я прекрасно понимал, что от устранения яда до обнаружения отравителя может быть всего один шаг.

Когда я покинул апартаменты Яростной, коридор казался пустынным и безжизненным. Только эхо моих колёс по бетонному полу нарушало тишину.

Архан вместе с Рыцарем Розы вернулись в его апартаменты. Просто стоять рядом с обиталищем Яростного было слишком палевно.

Я ехал, погружённый в свои мысли, пытаясь понять, с чего начать. Неделя — это слишком мало, чтобы разобраться в таком сложном деле. Но я не мог просто сидеть сложа руки.

Первым делом я решил обратиться к Нимпусу. Яростный ему явно не доверяла. Возможно из-за его принадлежности к Антарес, а может быть потому, что сейчас не доверяла вообще никому.

Но старик уже не раз демонстрировал мне свою надежность, к тому же ему не обязательно было знать все подробности. Ну и, в конце концов, несмотря на свою эксцентричность, был гением в области фармакологии и токсикологии.

Если кто-то и мог помочь мне разобраться с ядом, то это он. Я направился в лабораторию, надеясь застать его там.

И верно. Когда я въехал в помещение, Нимпус, как всегда, возился с колбами и пробирками. Его седые волосы торчали в разные стороны, а на лице красовалась довольная улыбка.

— А, Лейр! — воскликнул он, увидев меня. — Как раз вовремя! Я только что создал новую настойку. Хочешь попробовать?

— Не в этот раз, — ответил я, вздрогнув всем телом. — Мне нужна твоя помощь. Срочно.

Нимпус нахмурился, но его глаза загорелись интересом.

— О, это звучит интригующе. Что случилось?

— У тебя есть какой-нибудь справочник по ядам?

— Разумеется, — кивнул старик. — А что? Тебя интересует что-то конкретное?

— Скорее всего затянутый яд, — задумчиво произнёс я. — Такой, что смог бы повлиять даже на Сдвиг Тверди, но действовал бы медленно и не выявлялся сразу.

Нимпус задумался, потирая подбородок.

— Интересно, очень интересно. Тем более интересно то, что говорить подробностей ты мне явно не собираешься.

Я развёл руками.

— Прости, семейные обстоятельства.

В каком-то смысле я даже не врал. Помощь Яростному действительно могла оказать большую помощь семье, поскольку её поддержка, в свою очередь, могла отвадить от нас Спика.

— Допустим, я тебе поверю, — кивнул Нимпус. — Но яд, который ты описал, точно относится к числу крайне редких, и, вероятно, его производство незаконно. Так что в обычном справочнике о нем ничего не будет. Дай мне день, завтра я принесу тебе что-нибудь подходящее.

— Спасибо, — ухмыльнулся я. — Даже не знаю, чем заслужил такую твою поддержку.

— Тем, что не побоялся испытать мою мазь в первый день, — улыбнулся в ответ старик.

— Ну раз так, то я и в новом эксперименте поучаствовать не прочь. Только давай не в ближайшее время.

— Ловлю на слове. И, я так понимаю, тебе понадобятся отгулы?

— Ага, — кивнул я. — Минимум на неделю.

***

Покинув лабораторию, я направился в свой «кабинет» — давно потерявшую свою нужность подсобку, которую по моей просьбе и по приказу Кивана переделали в небольшую рабочую зону со столом и книжной полкой.

Нужно было обдумать следующий шаг. Яростный дала мне неделю, и я не мог позволить себе тратить впустую даже дня.

Но с чего начать? Хотя основной задачей был яд, было очевидно, что это только часть проблемы. Кто-то хотел, чтобы Яростный проиграла, и этот кто-то, скорее всего, был связан с кланом Спика, раз уж они, как стервятники, налетели, приманенные вонью трупа Черного Тигра. Хотя у меня не было доказательств, только догадки.

Первое, что нужно было проверить — это то, кто имел доступ к Яростному? Кто мог подмешать яд в её еду или напитки, или, возможно, ввести отраву через укол или распылить в воздухе?

Вообще, кандидатов было много. Апартаменты Яростного были «закрытой зоной», но при этом к ней, как к чемпиону, заходило немало народу. Слуги, репортеры, ВИП-гости Арены, администрация, другие гладиаторы и так далее.

Но у меня не было времени проверять каждого. Мне нужно было сузить круг подозреваемых.

Я вспомнил о Рыцаре Розы. Они с Яростным были близки, даже очень близки, раз Рыцарь был на короткой ноге с охраной её апартаментов. И попасть к ней он мне помог, если опустить мой небольшой шантаж, по сути, «бескорыстно».

Но мог ли я ему доверять настолько, чтобы быть уверенным в его непричастности к отравлению? Любовники-любовниками, но они ведь были и соперниками тоже. Титул чемпиона давал кучу привилегий. В мире Львиной Арены доверять кому-то было опасно.

С другой стороны, раз уж мы уже были связаны, можно было приехать к нему, якобы ради рассказа о результатах моего визита к Яростному, и попытаться прощупать почву.

Я направился к апартаментам Рыцаря Розы, размышляя о том, как лучше подойти к этому разговору. С одной стороны, он помог мне попасть к Яростной, и это могло говорить о его лояльности. С другой стороны, он был гладиатором, а в мире Львиной Арены доверять кому-то полностью было крайне рискованно.

Когда я подъехал к его двери и постучал, почти сразу услышал его голос:

— Входи.

Рыцарь Розы сидел за столом, разбирая какие-то бумаги. Он выглядел усталым, но его глаза сразу же загорелись интересом, когда он увидел меня.

— Ну что, как прошла встреча? — спросил он, откладывая документы в сторону.

— Неплохо, — ответил я, стараясь звучать нейтрально. — Яростный не будет действовать против меня, наоборот, хочет, чтобы я помог ей с одним делом.

— С каким? — его голос стал чуть более напряжённым.

— Это конфиденциально, — уклончиво ответил я, с подозрением оглядев гладиатора. Стоило попытаться развить тему. — Могу сказать, что это связано с её здоровьем.

— Как связано? — вопрос Рыцаря Розы был явно быстрее, чем стоило ожидать даже от любовника.

Вместо ответа я задал встречный вопрос.

— Кстати, вы давно знаете Яростную?

— Достаточно давно, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Почему спрашиваешь?

— Просто интересно, — пожал я плечами. — Она кажется… сложной личностью. Не каждому удаётся с ней найти общий язык.

— Это правда, — он усмехнулся. — Но она ценит тех, кто ей предан.

— А вы ей преданы? — спросил я, стараясь звучать как можно более невинно.

Рыцарь Розы замер на мгновение, а затем медленно кивнул.

— Да. Настоящих отношений у нас не сложилось: мне было слишком некомфортно с женщиной сильнее меня, а её единственной серьезной жизненной целью была эта самая сила. Но я бы сделал для неё всё, что в моих силах.

Его ответ звучал искренне, но я не мог быть уверен.

— Хорошо, — сказал я, решив не давить дальше. — Тогда, думаю, вы будете рады узнать, что я тоже сделаю всё возможное, чтобы помочь ей.

— Я надеюсь, — ответил он, и в его голосе прозвучала лёгкая угроза. — И что там с её здоровьем? Какие-то проблемы?

— Все в порядке, — пожал я плечами. — С чего вы взяли?

— Если бы не было проблем, она бы тебе об этом ничего и не говорила.

— Логично. Но я все равно не могу сказать ничего больше.

— Ладно, но хотя бы скажи… — он замялся на секунду. — Она… не беременна?

А. Понятно, с чего он нервничал. Что же, если Рыцарь Розы только не был оскароносным актером, подозрения с него можно было снимать.

— Нет, можете расслабиться.

— Хорошо… — глубоко выдохнул он. — Ты ведь помнишь о нашем уговоре?

— Сейна ничего не узнает.

— Ну и отлично. Это все, что ты хотел?

— Да, пожалуй.

— Тогда я займусь своими делами.

Я кивнул, понимая, что этот разговор продолжать нет смысла.

Покинув его апартаменты, я направился в библиотеку Львиной Арены. Если Нимпус обещал принести мне справочник по ядам, то мне нужно было подготовиться и изучить всё, что могло быть полезным.

Библиотека была тихим местом, где я мог спокойно подумать. Я нашёл уединённый уголок и начал листать книги по токсикологии, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь мне понять, с чем я имею дело.

Через несколько часов я почувствовал, как мои глаза начинают слипаться от усталости. Я отложил книгу и закрыл глаза, пытаясь упорядочить свои мысли.

Кто мог отравить Яростного? Клан Спика? Или кто-то другой? Может быть, это был внутренний конфликт на Арене? Яростный была чемпионом, и её поражение могло открыть дорогу другим гладиаторам.

Я вздохнул, понимая, что у меня больше вопросов, чем ответов. Но одно я знал точно: мне нужно было действовать быстро. Даже не из-за ограничений, поставленных Яростным, а потому, что след виновников с каждым часом остывал.

Внезапно мне в голову пришла мысль: Киван. Он был опытным человеком, знал Арену изнутри и, возможно, мог дать мне совет или хотя бы подсказать, с чего начать.

Но я не мог рассказать ему об отравлении Яростной. Это было слишком рискованно. Я должен был найти способ получить информацию, не раскрывая своих карт.

С этими мыслями я покинул библиотеку и направился к его кабинету. Киван был занят, как всегда, но, увидев меня, он отложил бумаги в сторону и жестом пригласил внутрь.

— Лейран, — сказал он, слегка улыбаясь. — Что привело тебя ко мне? После вчерашнего боя Арена гудит, как растревоженный улей, так что если это не что-то срочное, то…

— Мне нужен совет, — ответил я. — И это действительно срочно.

Киван нахмурился.

— О чем идёт речь?

— У меня есть подозрения, что на Арене и без меня хватает отравителей, — осторожно сказал я. — Мне нужны подозреваемые, но нельзя себя выдать.

Киван задумался, его пальцы постукивали по столу.

— Это серьёзно, — наконец произнёс он. — И ты уверен, что тебе нужно лезть в это?

— У меня нет выбора, — ответил я. — Это может быть важно как для моей безопасности, так и для всей семьи в целом.

—Тогда тебе нужно действовать осторожно. Версия с твоим отравлением Черного Тигра выглядит абсурдно в том числе потому, что ты — просто одинокий парень без мотивов, связей и ресурсов. Настоящий отравитель должен иметь это все, и в немалых количествах.

— Я знаю, — вздохнул я. — Но у меня нет времени на осторожность. У меня есть всего неделя.

— Тогда начни с самого очевидного: проверь, кто имеет доступ к критическим зонам. Слуги, повара, гладиаторы, члены администрации — все, кто мог бы быть связан с твоими подозрениями.

— Я уже думал об этом, — сказал я. — Но у меня нет доступа к этим данным.

Киван улыбнулся.

— У меня есть. Можешь использовать моё имя, если только нужная тебе информация не будет затрагивать внутренние секреты самой Арены.

Я почувствовал облегчение.

— Спасибо, Киван, это точно поможет.

— Не за что, — ответил он, но в его глазах мелькнула тень сомнения. — Лейран, будь осторожен. Ты не знаешь, но на Арене не всё так просто, как кажется. Есть силы, которые лучше не тревожить.

— Что ты имеешь в виду?

Киван вздохнул, как будто взвешивая свои слова.

— Просто помни, что не всё, что происходит здесь, подчиняется Регул. Есть те, кто играет в свои игры, и лучше не становиться их пешкой.

Его слова заставили меня задуматься. Киван явно знал больше, чем говорил, но я понимал, что сейчас не время давить на него.

— Я понял, — сказал я. — Спасибо за совет.

Он кивнул, и я покинул его кабинет, чувствуя, что стал на шаг ближе к разгадке.

Но теперь у меня появился новый вопрос: что за силы имел в виду Киван? И как они могли быть связаны с отравлением Яростной?

Поглощенный этими мыслями, я на автомате неторопливо ехал к своему кабинету, и едва не столкнулся перед ним с Дарганом.

— Господин Лейран, как я рад, что поймал вас! — воскликнул парень. На его лице читалась паника.

— Что такое?

— Я не знаю, к кому обратиться! Отец говорит, что ничего страшного, но я уверен, что происходит что-то не то!

— Успокойся и объясни, в чем дело.

— Моя мама! Она пропала!

Глава 3

Я замер, глядя на Даргана. Парень был максимально на взводе, его руки дрожали, а глаза метались из стороны в сторону, как будто он искал ответы на свои вопросы прямо в воздухе.

Ну, оно и не удивительно. Пропажа матери — это было серьёзно, особенно в свете последних событий. Я почувствовал, как в моей голове начинают складываться кусочки пазла, но картина всё ещё была слишком размытой.

— Дарган, успокойся, — сказал я, стараясь звучать максимально убедительно. — Расскажи всё по порядку. Когда ты последний раз видел маму? Что произошло?

Дарган глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Вчера вечером она была дома. Мы ужинали вместе, всё было как обычно. Но сегодня утром её не было в комнате. Я подумал, что она, может быть, ушла по делам, но её вещи остались на месте. Кошелек она не брала, сумку тоже. И она никуда не могла уйти без предупреждения, она всегда оставляет записки, если куда-то уходит. А тут… ничего.

Я кивнул, стараясь не показывать, как сильно это меня беспокоит. Пропажа матери Даргана, особенно сейчас, когда на Арене и так кипят страсти, выглядела слишком подозрительно.

Это могло быть связано с отравлением Яростной, с кланом Спика, или даже с теми самыми скрытыми силами, о которых намекал Киван.

— Что сказал твой отец? — спросил я, уже понимая, какой будет ответ.

— Он сказал, что, скорее всего, она просто ушла к подруге или что-то в этом роде. Но я знаю, что это не так. Она бы не ушла так внезапно. И уж точно не оставила бы меня без объяснений.

Я задумался. Киван, конечно, мог быть прав, но интуиция подсказывала мне, что здесь что-то нечисто.

Я не знал мать Даргана лично, но её поведение, судя по его словам, всегда было предсказуемым. Её внезапное исчезновение не вписывалось в её привычный образ жизни.

— Хорошо, — сказал я, принимая решение. — Мы разберёмся. Но для начала мне нужно больше информации. Ты можешь рассказать, как она вела себя в последние дни? Было ли что-то необычное?

Дарган задумался, его лицо исказилось от напряжения.

— Ну… она была немного нервной последние пару дней. Говорила, что чувствует, будто за ней следят. Но я думал, что это просто её паранойя. Она всегда была такой, особенно после того, как дедушка Риган… — он замолчал, как будто боялся сказать лишнее.

— Что Риган? — мягко подтолкнул я.

— После того как он стал больше времени проводить с нами. Я не уверен, но, кажется, она боялась, что это может вызвать проблемы. Но я не думал, что это может быть связано с её исчезновением.

Я кивнул, стараясь не показывать, как сильно это меня настораживает. Как говорится, то, что у тебя паранойя, не значит, что за тобой не следят.

— Хорошо, — сказал я. — Я помогу тебе найти её. Но для этого мне нужно, чтобы ты был спокоен и действовал осторожно. Никому не говори о её исчезновении, особенно отцу. Пока что это останется между нами.

Дарган кивнул, его глаза выражали благодарность.

— Спасибо, господин Лейран. Я… я не знаю, что бы делал без вашей помощи.

— Не благодари пока, — вздохнул я. — Мы ещё даже не начали. Теперь иди занимайся делами и веди себя как обычно. Если кто-то спросит о матери, скажи, что она ушла по делам. А я займусь поисками.

Когда Дарган ушёл, я остался один в коридоре у двери своего «кабинета», погружённый в свои мысли. Пропажа матери Даргана, отравление Яростной, смерть Черного Тигра, давление клана Спика — у меня было стойкое ощущение, что всё это было связано, как нити в паутине. И я, как паук, сидел в центре, пытаясь понять, куда ведёт каждая из этих нитей.

Первым делом я решил воспользоваться допуском, который мне дал Киван. Он должен был предоставлять доступ к внутренним документам Арены, включая информацию о сотрудниках и их семьях, а жена Кивана, насколько я знал, работала тут же на Арене.

Если она действительно чувствовала, что за ней следят, это могло быть связано с её прошлым или с её связями. Мне нужно было узнать о ней больше.

Я направился в административное крыло, где находился архив. Имя Кивана, одного из главных администраторов, действительно без труда открыло мне двери и, выслушав краткую инструкцию по обращению с документами от работницы, я остался один на один с длинными рядами стеллажей.

Благо, все было достаточно хорошо структурировано и уже через пятнадцать минут я держал в руках нужную папку.

«Мира иф Регул».

— Ну, посмотрим, — пробормотал я про себя.

Сначала всё казалось обычным: дата рождения, место работы, семейное положение. Но затем я наткнулся на заметку, которая заставила меня нахмуриться.

Оказывается, мать Даргана несколько лет назад была замешана в небольшом скандале, связанном с кражей лекарств из фармакологической лаборатории Арены, прямо из-под носа у Нимпуса. Её тогда оправдали, но подозрения остались.

Это бы интересно. Если она была связана с лекарствами, то, возможно, знала что-то о ядах. Или, наоборот, кто-то мог использовать её знания в своих целях. Но как это связано с её исчезновением?

Я закрыл папку и задумался. Похоже, мне нужно было поговорить с Нимпусом. Мира не работала у него, во время, к которому относилась запись об обвинении, она была помощником заведующего аптеки. Но старик вполне мог знать её, все-таки службы были смежные.

Я направился в лабораторию. Нимпус был на месте, как всегда возился с колбами и пробирками.

— Лейран! — воскликнул он, увидев меня. — Ты рано. У меня пока что для тебя ничего нет, да я и не начинал поиски. Сначала надо закончить с работой.

— Я не по этому поводу, — помотал я головой. — Да и не стал бы я тебя подгонять. Мне нужно спросить тебя кое о чём другом. Ты знаешь Миру иф Регул?

Нимпус нахмурился, его брови сдвинулись в глубокой задумчивости.

— Жену Кивана? Да, конечно. Раньше она работала в аптеке, сейчас вроде как где-то в администрации. Почему спрашиваешь?

— Дарган, её сын, считает, что она пропала, — ответил я. — И я думаю, это может быть связано с тем, что происходит на Арене.

Нимпус задумался, его глаза сузились.

— Плохо. Она всегда была осторожной женщиной и очень последовательной. Если у мальчика появились такие подозрения, значит, скорее всего, что-то действительно пошло не так.

— Именно, — кивнул я. — Ты можешь рассказать о ней что-то, что могло бы помочь?

Нимпус почесал подбородок, его лицо выражало глубокую задумчивость.

— Ну, если честно, я мало что знаю о её жизни. Я помню, что она была хорошим работником, ответственным. Но потом это обвинение… Пострадали мои запасы препаратов, так что мне подключили к расследованию и я присутствовал на её допросе. Её тогда в итоге оправдали из-за недостатка улик, но, признаюсь тебе честно, парень, я до сих пор уверен, что она имела отношение к тому делу. Может быть не была главной виновницей, но точно что-то знала. Однако так ничего и не сказала на допросах, даже при том что мурыжили её тогда очень долго. То ли она защищала кого-то, то ли, наоборот, очень сильно кого-то боялась.

Я нахмурился. На ум сразу пришли скрытые силы, о которых упоминал Киван. И они вполне могли быть связаны с её исчезновением. Если они стояли за отравлением Яростного, а Мира знала что-то, что могло их скомпрометировать, они вполне могли убрать её.

Так что клан Спика ещё мог быть совершенно ни при чем. Хотя их все-таки не стоило сбрасывать со счетов.

— Спасибо, Нимпус, — сказал я. — Это может быть полезно.

— Не за что, — ответил он. — Будь осторожен, парень — это все, о чем я тебя прошу.

Я кивнул, не сдержав тяжёлый вздох.

Покинув лабораторию, я направился к своему кабинету, куда так и не попал из-за появления Даргана.

Все происходило очень стремительно, даже слишком. Видимо, смерть Черного Тигра растревожила осиный улей, и теперь стоило ожидать совершенно чего угодно в совершенно любой момент.

Тем не менее, просто сидеть, сложив ручки, было не в моём стиле. Так или иначе нужно было что-то делать.

В очередной раз вспомнился Рыцарь Розы. Он был старожилом Арены и вполне мог знать что-то об этих таинственных скрытых силах. Возможно, он мог помочь мне найти ниточку к исчезновению матери Даргана.

Я направился к его апартаментам, надеясь застать его там. Когда я постучал в дверь, он открыл почти сразу, как будто ждал меня.

— Лейран, опять ты. — Его голос звучал настороженно. — Что-то случилось с Яростным?

— Нет, но у меня есть вопрос, который может быть ей полезен. Можем поговорить?

Он кивнул и пропустил меня внутрь.

— Так в чём дело? — спросил он, его глаза изучали меня.

— Ты знаешь что-нибудь о скрытых силах на Арене, не относящихся к Регул? — спросил я, решив не рассусоливать.

Рыцарь Розы нахмурился.

— О чём ты? — спросил он, его голос стал напряжённым.

— У меня есть подозрения, что они могут быть связаны с исчезновением одного человека, — ответил я, не называя имени матери Даргана. — И, возможно, с некоторыми другими событиями на Арене.

— В частности с Яростным, — недовольно то ли спросил, то ли констатировал он.

— Возможно.

Рыцарь Розы задумался, его лицо выражало смесь удивления и беспокойства.

— Да, мне кое-что известно, — наконец кивнул он. —Но это рискованно, Лейран. Столичная Львиная Арена — место, на котором всегда было сконцентрировано внимание куда большего количества очень влиятельных персон, чем может показаться на первый взгляд. Если узнают, что мы лезем куда не надо, это может плохо кончиться.

— Я понимаю, — сказал я. — Но у меня нет выбора. Если они замешаны в этом, то мне нужно знать.

Рыцарь Розы кивнул, его лицо стало решительным.

— Хорошо. Я помогу. Наведу кое-какие справки.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его я.

Я выехал из апартаментов Рыцаря Розы, чувствуя, как в голове роятся мысли. После его слов скрытые силы, о которых как будто бы вскользь упомянул Киван, теперь казались не просто абстрактной угрозой, а реальной опасностью.

Мог ли я подставой Черного Тигра нарушить чьи-то далеко идущие планы так, что теперь неведомым ИМ не осталось ничего иного, кроме как начать спешно заметать следы?

Если так, то в любой момент могла последовать расплата. Но отступать было поздно.

И как минимум нужно будет поговорить обо всем вечером с отцом.

Я направился в свою рабочую зону, нужно было просто посидеть в тишине. По пути я заметил, как несколько гладиаторов перешёптываются, бросая на меня косые взгляды.

Новости о смерти Черного Тигра и моём возможном участии в этом, видимо, уже разошлись по Арене. По спине пробежал табун мурашек. Резко появилось ощущение, что на мне сосредоточены десятки пристальных взглядов.

Войдя в свой кабинет, я закрыл дверь на ключ и только тогда сумел более-менее расслабиться. Может быть я и начал собирать воедино разрозненные нити этой истории, но сам оставался практически беззащитным, по крайней мере в физическом плане.

Необходимость как можно быстрее достичь уровня Цунами, чтобы получить хоть какое-то оружие для противостояния пользователям Потока встала как никогда остро. К сожалению, ещё больше ускорить этот процесс было невозможно.

Ох… ладно, что мы имели?

Если мать Даргана действительно знала что-то о скрытых силах, то её исчезновение могло быть попыткой заставить её молчать. Но зачем? Что она могла знать? И почему именно сейчас?

Во-первых, мне нужно было выяснить, кто мог знать о её прошлом. Во-вторых, понять, как она была связана с НИМИ. И, наконец, найти способ вытащить её из этой ловушки, если она ещё была жива. Ради Даргана и ради информации, которой она могла обладать.

Я решил начать с самого очевидного — с её работы. Но не нынешней. Сейчас она работала в администрации, и это меня не слишком интересовало.

Куда важнее было её предыдущее место работы — главная аптека Арены, где обычным людям продавались средства, используемые гладиаторами.

Если и была связь с её исчезновением, то искать её нужно было именно там. Так что я направился в аптеку, надеясь поговорить с её бывшим начальником.

За прилавком стояла молодая девушка с выражением лица «Как я задолбалась на этой работе». На покупателя я явно не походил, так что при поем появлении она даже не попыталась приложить усилие к тому, чтобы это выражение с лица убрать.

— Могу я поговорить с заведующим аптекой? — спросил я вежливо, стараясь не показывать своего раздражения.

Девушка посмотрела на меня с явным недовольством.

— Заведующий занят, — сказала она, скрестив руки на груди. — И вообще, кто вы такой, чтобы его беспокоить?

— Меня зовут Лейран иф Регул, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Это важно.

Девушка фыркнула.

— А, это вы, «отравитель», — сказала она с сарказмом. — Вы думаете, что после всего, что произошло, вам будут рады хоть где-то на Арене?

Я вздохнул. Слухи о моём участии в смерти Черного Тигра, видимо, уже были известны даже собакам. Это осложняло ситуацию, но отступать я, разумеется, не собирался.

— Вы очень храбрая, раз осмеливаетесь разговаривать со мной в таком тоне, — ухмыльнулся я. — Раз уж у меня получилось отравить Черного Тигра и остаться безнаказанным, найденный где-нибудь в подсобке труп юной барышни с кровавыми подтеками изо всех отверстий и вовсе скорее всего просто проигнорируют.

Девушка аж подскочила на месте.

— Хорошо… я… я позову заведующего!

— Я сам проеду к нему в кабинет, — покачал я головой. — Куда?

— Вот… вот сюда, пожалуйста! Простите меня за грубость, господин Регул!

Я кивнул, довольно улыбнувшись.

Заведующий аптекой оказался пожилым мужчиной с седыми волосами и каким-то высохшим, возможно из-за испарений лекарств, лицом. Он сидел за столом, уставленным бумагами, и, когда я заехал в его кабинет, поднял на меня, очевидно, очень недовольный взгляд.

— Кто ты такой? Что надо?

— Лейран иф Регул, — представился я. — Мне нужно поговорить с вами о Мире иф Регул.

Заведующий нахмурился, его лицо стало напряжённым.

— С какой стати мне с вами говорить об этом?

— Я действую по приказу и с разрешения Яростного. Можете узнать у неё сами. Но будет лучше, если вы не будете тратить время, ни своё, ни моё.

Имя чемпиона Арены на этой самой Арене действительно было почти универсальным ключом. Заведующий поморщился, но кивнул.

— Хорошо, давайте поговорим. Тем более что говорить особо не о чем. Мира была хорошим работником. Но, к сожалению, она пошла на кражу. Дело не дошло до официальных обвинений, но я уже не мог допустить, чтобы она продолжала работать в аптеке, так что мы с ней попрощались. На этом, собственно, все.

— Вы так уверены, что она действительно виновата? — поднял я бровь.

Заведующий кивнул.

— Разумеется. Доказательств оказалось недостаточно, но в её виновности я не сомневаюсь.

Я задумался. Его слова звучали убедительно, но что-то в его тоне насторожило меня. Почему он так легко согласился с её виной?

Насколько я понял, Мира была очень приятной женщиной и ответственным работником, проработавшим в аптеке несколько лет без каких-либо нареканий. Может быть, конечно, у заведующего к ней была какая-то личная неприязнь, но проверить стоило.

— Вы знаете, могла ли Мира быть связана с отравлением Черного Тигра? — спросил я, стараясь звучать как можно более безразлично.

Заведующий вздрогнул, его лицо стало бледным.

— Что? Откуда вы это взяли?

— Это всего лишь моё предположение. Но с учётом того, что её уже сутки никто не видел, это звучит довольно правдоподобно. И ваша уверенность в её виновности подтверждает эту теорию. Думаю, я расскажу следователям об этом.

Заведующий задумался, его глаза изучали меня.

— Я не знаю, что вам сказать, — наконец сказал он. — Но если вы правы, то это очень серьёзно.

Я кивнул.

— Тогда спасибо за ваше время, — сказал я. — Если вы вспомните что-то ещё, дайте мне знать.

Выезжая из кабинета, я незаметно выпустил Ана из руки и в режиме скрытности спрятал его у двери. И это почти сразу дало результат.

Уже через несколько минут после того, как я покинул аптеку, через его глаза я увидел, как заведующий, все это время нервно грызший карандаш, вскочил и спешно выбежал из кабинета.

Ан, разумеется, к этому моменту уже успел зацепиться за его штанину.

Вот только место назначения заведующего оказалось для меня настоящим шоком. Прямым ходом, никуда не сворачивая, он добежал до административного крыла и влетел в кабинет Кивана.

Серьёзно, кузен? Собственную жену?

Глава 4

Я замер, затаив дыхание, даже понимая, что это ни на что не повлияет, глядя на заведующего аптекой через глаза Ананси. Он стоял перед Киваном, нервно теребя штанину.

— Я… я не знал, что делать, — бормотал он. — Этот Лейран иф Регул пришёл ко мне, начал задавать вопросы о Мире. Он знал о краже, о том, что её оправдали, и он явно что-то подозревал.

Кивана мне было не видно из-за позиции Ананси, но его голос был полон гнева.

— Ты что, совсем с ума сошёл? — закричал он. — Зачем тогда ты пришёл сюда сразу после разговора с ним?

Заведующий вздрогнул.

— Я… я запаниковал!

— Ох… что ты ему ещё сказал?

— Я сказал, что уверен в её виновности

— Он поверил?

— Не знаю. Но он сказал, что подозревает её в связи со смертью Черного Тигра и хочет рассказать об этом следователям.

Киван ударил кулаком по столу, заставив заведующего вздрогнуть ещё сильнее.

— Ты идиот! — прошипел он. — Ты мог просто сказать, что ничего не знаешь, что не уверен, но нет, ты решил состроить авторитетного и всё усложнить! Теперь, если он начнёт копать …

Он не договорил, но заведующий явно понял, о чём идёт речь.

— Что мне делать? — прошептал он.

— Пока ничего. Уходи и веди себя как обычно. Если он снова придёт, говори, что ничего не знаешь. Я разберусь.

Заведующий развернулся и вышел из кабинета, а Ананси тем временем спрятался в углу. Пока Киван просто сидел за столом, нервно постукивая костяшками по дереву, у меня было время на раздумья.

Он явно был замешан в исчезновении Миры, но не было похоже, что являлся главным злоумышленником. Скорее дело было в чем-то более масштабном, где и заведующий, и Киван, и Мира были лишь винтиками крупного механизма.

Но что именно он скрывал? Тут в моей осведомленности зияла огромная дыра. Мне нужно было больше информации.

Благо, новости от заведующего явно всполошили Кивана и долго сидеть в своём кабинете он не собирался. Минут через десять он встал, быстро начеркал что-то на листочке и поспешил к двери.

Я едва успел приказать Ану запрыгнуть к нему на ногу. Он быстро направился прочь из административного крыла, даже не закрыв за собой кабинет.

Выйдя в общественную зону, он направился в сторону рынка. Подойдя к одному из множества прилавков, он быстрым движением прилепил бумажку на его боковую поверхность, а затем подошёл к ларьку пельменной, заказал порцию и просто уселся ждать свой неожиданный ужин.

Спустя десять минут ожидания, когда Киван уже приступил к еде, я уже подумал о том, что можно было бы проникнуть в его кабинет и провести быстрый обыск, но тут вдруг рядом с Киваном уселся совершенно посторонний на вид мужчина в глубоком капюшоне.

— Всё под контролем? — тихо спросил незнакомец, его голос звучал низко и угрожающе.

Благо, слух Ана тоже стал нечеловечески острым, иначе за гулом толпы я бы не смог услышать ровным счетом ничего.

— Пока да, — ответил Киван, но в его голосе слышалась нервозность. — Однако возникла проблема. Лейран почему-то начал рыться в наших делах. Не знаю, кто его надоумил, но я не могу просто сказать ему отступить, это будет слишком подозрительно.

— Он не должен ничего узнать, — резко прервал его незнакомец. — Иначе будут последствия. Для всех. Ты понимаешь?

Киван ничего не ответил, но судя по легкому движению тела, кивнул. После чего осторожно спросил.

— А что с Мирой?

— Все хорошо с Мирой, — ответил незнакомец. — Но если ты провалишься, то будет плохо. И с ней, и с тобой. Реши вопрос с пацаном, пока это ещё можно сделать по-тихому.

На этом незнакомец встал и растворился в толпе. Я не мог рисковать, приказывая Ану перепрыгнуть на него, так как достаточно умелый пользователь Потока вполне мог ощутить моего проводника на своём теле, а его уровень был мне неведом.

Киван посидел ещё несколько минут, затем глубоко вздохнул, тоже встал и направился обратно к административному крылу, вскоре вернувшись в кабинет. И судя по тому, что он запер дверь и глубоко уселся в кресло, тупо уставившись в пространство, в ближайшее время куда-то идти он не собирался.

Я глубоко вздохнул, мысленно прокручивая всё, что только что услышал. Киван был явно замешан в чём-то большем, чем просто исчезновение Миры.

Этот незнакомец в капюшоне, его угрожающий тон, упоминание о «последствиях» — всё это указывало на то, что за кулисами Арены происходило что-то гораздо более серьёзное, чем я мог предположить.

Но кто этот человек? И как он связан с Киваном? Пока что у меня было слишком мало информации, чтобы строить догадки, но мной уже заинтересовались, что было очень опасно.

Дома нужно будет обязательно рассказать обо всем отцу. Благо, день, переполненный событиями настолько, что, казалось, тянулся целую неделю, уже подходил к концу.

Но до тех пор можно было проверить ещё парочку веще. Например, тот прилавок, где Киван оставил записку. Возможно, я смог бы найти какой-то код или сообщение для других участников этой тайной сети.

Я приказал Ану вернуться к тому месту, где Киван оставил бумажку. Паучок быстро добрался до прилавка, но записки на нём уже не было. Однако я не стал отчаиваться и после недолгих обысков окрестностей заметил в углу, под прилавком, скомканный листок.

Ан развернул его, и через его глаза я прочёл: «Проблема. Надо встретиться».

Ничего существенного, но это подтверждало, что дело Миры и правда очень важно для них. Но как именно Киван должен был решить «проблему»? Устранить меня? Или просто запугать, чтобы я отступил?

В любом случае пока что он просто сидел у себя в кабинете. Немного подумав, я решил напоследок, прежде чем ехать домой, зайти к нему, якобы попрощаться, и посмотреть на его реакцию.

Однако, когда добрался до его кабинета, секретарша Кивана сказала, что мы разминулись. Он ушёл несколько минут назад.

Можно было, конечно, махнуть рукой. А можно было воспользоваться ситуацией. Приказав Ану проскользнуть внутрь через щель под дверью, я забрался паучком на стол Кивана и начал внимательно изучать бумаги. Благо, сейчас Ан уже был достаточно силен для такого.

Обычные документы меня не интересовали, но вскоре я заметил слегка приоткрытый ящик. Забравшись внутрь, Ан обнаружил небольшой блокнотик. Судя по тому, как он лежал, Киван просто небрежно закинул его в ящик.

Вот только это оказалась простая записная книжка, почти новая, всего с десятком исписанных страниц. Да и на них большинство информации относилось к работе Кивана и меня совершенно не интересовала.

Однако последняя страничка отличалась. На ней Киван, то ли для успокоения, то ли в задумчивости, множество раз, будто тренировался в каллиграфии, написал: «Тень». Чернила были свежими, часть из них ещё даже не успела высохнуть, так что писал он это явно буквально только что.

С учётом того, чему я стал свидетелем в пельменной, это слово вполне могло быть важным. Например, «Тень» могло быть позывным того самого незнакомца в капюшоне.

Больше, к сожалению, я ничего не нашёл, ни в блокноте, ни в кабинете. Скорее всего все реально важное Киван хранил в сейфе или где ещё.

Наконец, настала пора возвращаться домой. Отправляясь на Арену сегодня с раннего утра вместе с Арханом для того, чтобы убедить Яростного в своей невиновности, я никак не мог ожидать, что все обернётся так.

Но теперь по крайней мере у меня было, о чем поговорить с отцом.

Когда я добрался до особняка, отец уже ждал меня в библиотеке. Он сидел в кресле, листая какие-то документы, но, увидев меня, отложил их в сторону.

— Ну что, Лейран? — спросил он. Его голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение. — Как успехи?

Вздохнув, я начал рассказывать. Сначала о встрече с Яростной, о её отравлении и о том, как я пытался убедить её в своей невиновности. Затем перешёл к исчезновению Миры, Кивану, его странному поведению, разговору с заведующим аптекой, а затем к встрече Кивана с незнакомцем.

Отец слушал внимательно, не перебивая, но его лицо становилось всё мрачнее.

3. Когда я упомянул о незнакомце в капюшоне и о «Тени», отец совсем нахмурился и покачал головой.

— «Тень»? — повторил он, как будто пробуя это слово на вкус. — Это может быть кем угодно. Но если Киван связан с кем-то, кто использует такие прозвища, это серьёзно. Если бы не ситуация с Черным Тигром, я бы уже завтра доложил о нем в главную ветвь. Но из-за чертовых Спика, если я так сделаю, они могут обвинить меня в некомпетентности. Лучше будет выждать и попытаться поймать Кивана с поличным.

Я кивнул.

— Я думаю, они занимаются чем-то незаконным. Возможно, контрабандой или производством запрещенных затягиваний. Мира, судя по всему, косвенно участвовала в их делах во время работы в аптеке, а теперь её то ли взяли в заложники, чтобы надавить на Кивана, то ли временно убрали с доски, чтобы она не выдала лишнего.

Отец задумался, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла.

— Это тоже может быть связано с кланом Спика, — наконец сказал он. — Они всегда хотели вклиниться в управление Ареной — это ведь огромные барыши! Сегодня я весь день отбивался от их нападок. Они требовали объяснений по поводу смерти Черного Тигра и намекали, что это наша вина. Их представитель даже заявил, что если мы не предоставим доказательств нашей непричастности, они начнут открытое расследование.

— Так может быть и пусть? — пожал я плечами. — У меня нет, не было и не могло быть доступа к Текучей Пыли. Если это будет доказано в результате официального расследования, не будет ли это означать, что Спика выстрелили себе в ногу?

Отец сжал кулаки, его голос стал резче.

— Дело уже не только в тебе, а в противостоянии репутаций. Эти выскочки думают, что могут диктовать нам условия. Они забыли, кто здесь главный. Львиная Арена, все они, всегда были под контролем Регул. Если мы прогнемся и позволим им делать все, что они хотят, на нашей территории, даже если расследование окончится в нашу пользу, Спика останутся в выигрыше.

Я нахмурился.

— М-да. Мир взрослых дядей и тетей. Постоянно забываю, что в нем, как и в детской песочнице, важнее не правда, а то, у кого длиннее палка.

Отец хмыкнул.

— Такова жизнь. Но если они действительно замешаны в чём-то подобном, а мы сумеем их разоблачить, это станет огромной победой. Так что и правда пока что надо действовать по-тихому.

— У тебя есть какие-то идеи?

Отец вздохнул.

— Пока что ничего конкретного. Я поручу кое-кому слежку Киваном. Если он действительно связан с «Тенью» или Спика, мы это узнаем. Ну и в целом начну аккуратно выяснять, кто в администрации Арены может быть кротом или предателем. А ты… — он посмотрел на меня, — что думаешь делать? У тебя есть план?

Я задумался на мгновение, затем ответил:

— Я думаю пока что дать Кивану понять, что потерял интерес. Не стоит лишний раз провоцировать «Тень» или кого бы там ни было. Займусь Яростным, но, разумеется, за Киваном буду продолжать следить.

Отец кивнул, его лицо стало немного спокойнее.

— Хорошо. Рад, что ты не собираешься брать на себя слишком много.

Вернувшись в свою комнату и улегшись в кровать, я снова начал обдумывать всё, что произошло. «Тень», Киван, Мира — всё это было связано, но как именно?

Ощущение было такое, будто я что-то упускаю. Ну, что же, утро вечера мудренее.

На следующий день я вернулся на Арену, чувствуя себя отдохнувшим и готовым к новым свершениям. Подозрительные и осуждающие взгляды уже не напрягали, а воспринимались просто как фон.

Мысли были заняты планами на день: нужно было проверить, не появились ли новые зацепки, связанные с Киваном и «Тенью», а также продолжить поиски информации о противоядии для Яростной.

Однако едва я переступил порог Арены, ко мне подбежал Дарган, тут же вызвав у меня стойкое ощущение дежавю. На этот раз, правда, его лицо светилось от радости, пусть в глазах и читалась лёгкая тревога.

— Господин Лейран! — он схватил меня за рукав. — Мама вернулась!

Я нахмурился, чувствуя, как внутри зашевелились подозрения.

— Вернулась? Когда? И где она сейчас?

— Сегодня утром. Она просто появилась дома, как ни в чём не бывало. Говорит, что её срочно вызвали по работе, но… — Дарган замолчал, его голос дрогнул. — Она выглядит странно. Бледная, нервная. И ничего не рассказывает. Сейчас она уже должна быть у себя на месте.

Я кивнул, стараясь сохранять спокойствие.

— Хорошо, я зайду к ней позже. Сейчас мне нужно кое-что сделать здесь.

Дарган кивнул и отошёл, а я направился в лабораторию Нимпуса. Старик, как обычно, возился с какими-то склянками, но, увидев меня, хмыкнул.

— Ну что, мальчик, опять пришёл за знаниями?

— Да, — ответил я. — Ты нашел что-то полезное для меня?

Нимпус ухмыльнулся и протянул мне толстую книгу.

— Вот, изучай. Там есть раздел о редких токсинах. Упомянуты почти все существующие, так что скорее всего ты найдешь, что нужно.

— Спасибо большое! — обрадованно воскликнул я, принимая талмуд из его рук.

— Не за что. Удачи с семейными делами.

Кивнув, я направился в свой кабинет. С Мирой нужно было поговорить, но, раз уже она вернулась, то вряд ли исчезла бы снова так скоро. А вот с противоядием стоило разобраться как можно быстрее. Мало ли, как долго его придётся готовить.

Открыв книгу, я начал листать страницы и быстро нашёл главу, посвящённую затянутым ядам.

Мои глаза пробегали по строкам, выхватывая ключевые слова: «Блокировка Потока», «Уровень Ока Бури», «Замедленное действие». Подходящие части я выписывал в блокнот.

В итоге симптомы, которые мне назвала Яростный, совпадали с семью видами ядов. Проблема была в том, что приготовить сразу все противоядия за неделю я вряд ли смогу даже с помощью Нимпуса.

Нужно было сузить круг поисков. И лучшим способом проверить, какой из ядов был использован, было обратиться к самой отравленной.

Когда я подъехал к её двери, меня остановил охранник. Один из тех, кого Рыцарь Розы вчера подкупил бухлом. К сожалению, использовать тот же прием снова было слишком палевно, да и дорого. Оплачивать гладиатору дорогущие бутылки я точно не собирался.

— Что тебе нужно? — спросил он, явно недовольный моим появлением.

— Мне нужно поговорить с Яростным, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Она оставила сообщение через Кивана, что хочет допросить меня в частном порядке в связи со смертью Черного Тигра.

Охранник заколебался, но в конце концов кивнул. Имя моего Кузена и правда очень хорошо работало.

Парочка охранников, стоявшая непосредственно у дверей апартаментов Яростного, пропустила меня без особых проблем, и вскоре я снова смотрел чемпиону в глаза.

Она выглядела совершенно нормально. Внешне не было никаких признаков того, что в её теле буйствует страшная отрава.

— Регул, — проговорила она. — Что-то нашёл?

— У меня есть несколько вариантов яда, который мог быть использован против вас, — начал я. — Но чтобы точно определить, какой из них, мне нужно знать подробности. Опишите все симптомы, какие только можете.

Яростный задумалась на мгновение, затем начала говорить.

— Сначала это была просто слабость. По ощущениям слегка поднялась температура, но потом все нормализовалось. Перед боем с Черным Тигром я почувствовала, как мой Поток стал неустойчивым и эта нестабильность продолжила бы разрастаться, если бы у меня не было Ледника. Позавчера, во время боя, я могла использовать Поток совершенно свободно, но сегодня даже половина силы уже причиняет боль. К концу недели я скорее всего полностью потеряю возможность использовать энергию, после чего Ледник уже станет бесполезен и Поток дестабилизируется, что почти наверняка приведёт к моей смерти. Но пока что помимо боли не было никаких особых симптомов.

Я записал её слова, сверяя с тем, что нашёл в книге. Парочка вариантов оказалась отсеяна, но это было недостаточно.

— Могу я осмотреть вас? — спросил я, стараясь звучать как можно более профессионально. — Это поможет точнее определить, что с вами происходит. Можно только верхнюю половину тела.

Яростная нахмурилась, но затем нехотя кивнула.

— Хорошо. Но если ты сделаешь что-то лишнее, пожалеешь.

Она сняла рубаху и размотала ленты на груди. Фигура у неё была далека от того, что я бы назвал эталоном женской красоты. Вообще, на мой вкус мышцы были чисто мужской фишкой.

Но было нельзя не признать, что чемпион Львиной Арены была по-настоящему шикарной женщиной. Не удивительно, что Рыцарь Розы так за неё цеплялся.

Я внимательно осмотрел её тело и кожу, ища признаки воздействия яда. Видимых следов не обнаружилось, но я заметил лёгкую непроходящую дрожь в мышцах и немного неестественно набухшие вены.

— Спасибо, — сказал я, закрывая блокнот. — Я думаю, я знаю, что делать. Постараюсь приготовить противоядия как можно быстрее.

— «Противоядия?»

— У меня два варианта того, чем вы были отравлены, — развёл я руками. — Без анализа крови точнее определить не получится, а его, очевидно, вы проводить не захотите. Так что я приготовлю оба противоядия.

— А как поймёшь, какое из них применять?

— Если это яд гадюки-копья, через пару дней у вас начнутся приступы, похожие на эпилепсию. А если это яд из лепестков адского ландыша, то вместо эпилепсии начнётся кровотечение… отовсюду. На приготовление у меня уйдет дня три-четыре, так что к тому времени понять, какое противоядие правильное, будет несложно.

— М-да, — вздохнула Яростный. — шикарные перспективы. Очень надеюсь, что ты сделаешь все правильно.

— Это и в моих интересах, — кивнул я. — Обвинения в убийстве ещё и чемпиона Арены я точно не переживу.

Выехав из её апартаментов, я позволил себе удовлетворенно вздохнуть. Хотя бы в одной части моих планов появилась определенность. Осталось только найти нужные ингредиенты и приготовить противоядие.

Но прежде чем я успел сделать шаг, нужно было заглянуть к Кивану. Нужно было осторожно намекнуть ему, что я погорячился вчера с заведующим аптекой. Однако, когда я подъехал к его кабинету, секретарша остановила меня.

— Господин Киван не пришёл сегодня, — сказала она, её голос дрожал. — И… в его кабинете с утра были следователи. Все перевернуто вверх дном.

Я замер, чувствуя, как внутри меня всё закипает. Киван исчез, его кабинет разгромлен, а Мира вернулась. Это что за рокировка?

— Когда это произошло? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Ночью. Охранники ничего не видели, но утром нашли кабинет в таком состоянии.

Я кивнул, понимая, что теперь у меня есть ещё одна проблема, которую нужно решить. Пожалуй, противоядие могло подождать полчаса. Я должен был поговорить с Мирой.

Глава 5

После разговора с секретаршей Кивана, никуда не сворачивая, я направился в отдел по связям с общественностью, где работала Мира. Её кабинет, не такой большой, как у мужа, но все-таки собственный, находился в дальнем конце административного крыла.

Когда я вошёл, она сидела за столом, уткнувшись в бумаги. Её лицо было бледным, а глаза — уставшими, но она старалась выглядеть собранной.

— Простите за вторжение, — начал я, подъезжая к её столу. — Меня зовут Лейран иф Регул. Мне нужно поговорить с вами. Наедине.

Мира подняла на меня взгляд, в её глазах на секунду вспыхнула паника.

— Лейран иф Регул? Нет-нет. Я очень занята. Может, позже? Да, приходите потом. Завтра, может быть…

— Это не займёт много времени, — попытался настоять я, стараясь звучать максимально вежливо. — Это важно.

Она покачала головой, её пальцы сжали край стола.

— Я не думаю, что у нас есть темы для разговора.

— Уверен, что есть. Например о том, куда вы вчера пропали, никому не сказав ни слова, и почему вернулись сегодня как ни в чем не бывало, при этом выглядя так, словно встретили призрака.

— Меня направили по срочному делу в главный офис Звездного Вестника, — ответила она явно заранее заученной фразой. — Я весь день занималась обсуждением того, как именно газета будет освещать бой Черного Тигра и Яростного и смерть первого. Переговоры шли тяжело, так что пришлось остаться до позднего вечера, и мне предложили переночевать в апартаментах для сотрудников. Вот и вся история. Разговаривать не о чем.

— Складная история, — одобрительно кивнул я. — Вот только ваш сын почему-то искренне считает, что с вами произошло что-то куда худшее. Не знаете, почему?

— Дарган? Какое вы имеете к нему отношение?

— Я помогаю ему по просьбе Ригана. Думаю, вам не надо лишний раз объяснять, чем он руководствовался, когда просил меня об этом. И хотя я не прошу компенсации за свою помощь, мне бы хотелось верить, что-то, что он обратился ко мне за помощью, когда вы пропали, для вас не будет пустым звуком.

Мира вздохнула, её взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалась настороженность.

— Хорошо, — сказала она, вставая. — Но не в кабинете. Пойдёмте за мной.

Мы вышли из кабинета, чтобы вскоре зайти в небольшую комнату, где хранились канцелярские принадлежности. Мира закрыла за нами дверь и обернулась ко мне.

— Ну, что вы хотели узнать?

— Что произошло с вами? Почему вы исчезли? И почему так внезапно вернулись?

Она покачала головой, её руки дрожали.

— Лейран, при всем желании я не могу говорить об этом. Это слишком опасно.

— Опасно для кого? Для вас? Для Даргана? — я подкатился вперёд, стараясь звучать убедительно. — Я могу помочь, но только если вы скажете мне правду. Вы должны знать, кто мой отец. Может быть у него нет прямого влияния на руководство Арены, но обеспечить вашу безопасность он вполне в состоянии.

Мира закрыла лицо руками.

— Ты не понимаешь… Они… они могут сделать что угодно. Если не сейчас, то потом. Через месяц, через год… Я не могу рисковать.

— Тогда расскажите мне хотя бы о краже из лаборатории, — предложил я, меняя тактику. — Это было давно и вряд ли уже так опасно.

Она вздохнула, её плечи опустились.

— Это… пожалуй, можно.

— Вы украли те препараты?

— Нет, я не виновата, — покачала она головой. — Меня подставили. Все обставили так, что, якобы, только у меня в тот момент был доступ в лабораторию фармакологии, и следствие посчитало это достаточным доказательством для вынесения обвинения. Однако ни самих препаратов, ни денег у меня не нашли, и в конце концов дело закрыли. Хотя я до сих пор не знаю, кто это сделал.

— Просто возможность? Ни мотива, ни свидетелей, ни улик, — я нахмурился. — Этого маловато для обвинения, тем более с учётом того, что ваш муж — один из старших администраторов, а вы — работник и идеальным послужным списком.

— Заведующий аптеки… он слишком рьяно взялся меня обвинять. У него были какие-то свои причины. Не думаю, что он украл, но он точно знал больше, чем говорил.

— Дело закрыли, а потом? — спросил я, стараясь не упустить ни одной детали.

— Да, «потом» было. Спустя месяц после завершения расследования мне пришла посылка. В ней были деньги, далеко не такие большие, как-то, что можно было бы получить с продажи тех препаратов, но далеко не маленькие, а ещё письмо. Анонимное, разумеется. Мне приказывали не пытаться искать справедливости и довольствовалась этой «компенсацией», иначе меня бы ждало не просто обвинение, а настоящий приговор.

— У вас сохранилось это письмо?

Это была слабая зацепка, но, возможно, мне что-то даст почерк?

Мира кивнула.

— Да, я его сохранила.

— Принесете его мне?

— Хорошо. Завтра.

— Хорошо. Это уже что-то.

— Лейран, — её голос дрожал. — Пожалуйста, не лезьте в это. Вы не представляете, с кем имеешь дело.

— Ну так скажите мне!

Она снова покачала головой, её глаза наполнились слезами.

— Нет… нет, я не могу.

— Мира, — я постарался звучать как можно более твёрдо, но при этом не угрожающе. — Вы должны понять, что молчание только усугубляет ситуацию. Если вы не скажете мне, что знаете, я не смогу вам помочь.

Она вдруг сжалась, её дыхание участилось.

— Нет! — почти крикнула она. — Я не могу! Они убьют меня! Убьют Даргана!

Прежде чем я успел что-то сказать, она бросилась к двери, распахнула её и выбежала в коридор. Я хотел было последовать за ней, но остановился, понимая, что это только усугубит ситуацию.

Оставшись один в подсобке, я вздохнул и провёл рукой по лицу. Мира была напугана до предела, и это только подтверждало мои подозрения: за всем этим стоял кто-то очень опасный.

Изначальный план был в том, чтобы приостановить расследование и последить за Киваном. Но Киван пропал.

То ли он обменял себя на Миру, то ли скрылся и заявил «Теням», что, если они не отпустят его жену, то он пойдет против них. Второй вариант казался логичнее с учётом ночного погрома в его кабинете.

Так или иначе, убеждать в том, что я больше не собираюсь лезть в это дело, было уже некого. И с учётом вчерашнего разговора Кивана с незнакомцем в пельменной, после его бегства «Тени» вполне могли решить взяться за меня всерьёз.

Теперь можно было либо отправиться прямым курсом к отцу в поисках защиты, либо попытаться выудить из ситуации максимум, пока вокруг меня ещё не затянулись нити паутины «Теней».

И мой выбор в данном случае был очевиден. Я ехал из подсобки с четким пониманием плана дальнейших действий. Следующая остановка — апартаменты Рыцаря Розы.

Мира не хотела говорить из страха за сына. Возможно, заведующий аптекой заговорит из страха за себя.

Рыцарь Розы, когда я приехал к нему, похоже, был в разгаре тренировки. В отличие от своего обычного элегантного домашнего халата, сейчас он был в одних только широких шароварах и весь потный с головы до ног.

— Лейран, — произнёс он, вытирая пот полотенцем. — Что-то случилось? Заходи.

— Мне нужна ваша помощь, — сказал я прямо. — Я не уверен, связано ли это с Яростным, но это совершенно точно связано с чем-то очень дерьмовым, что происходит на Арене. Есть один человек, который знает больше, чем говорит. И я думаю, ваше присутствие может его… убедить.

Рыцарь Розы ухмыльнулся.

— Думаешь, я смогу его напугать?

— Уверен в этом.

Несколько секунд он буравил меня взглядом.

— Ладно. Дай мне сполоснуться и одеться.

Через двадцать минут мы уже входили в кабинет заведующего аптеки, проигнорировав возмущения вчерашней недовольной работницы. Старик сидел в кресле, откинувшись головой на спинку и похрапывая.

Поначалу мне показалось странным такое его спокойствие. Но потом я заметил огромные синяки у старика под глазами и куда бо́льшую, чем вчера, бледность. Похоже, он не спал всю ночь, а теперь его банально сморила усталость.

— Подъем! — рявкнул Рыцарь Розы, с силой хлопая рукой по столу.

— А?! — подскочил заведующий — Что такое?!

— Снова здравствуйте, — делано-вежливо улыбнулся я. — Вчера я приходил один, ничего от вас не получил, а вы сразу же отправились жаловаться на меня Кивану. И ночью он пропал. Так что на этот раз я пришёл с другом.

— Откуда… откуда вы знаете?! — старик аж взвизгнул.

— У всех свои секреты, — пожал я плечами. — Кому как не вам это знать.

— Что вам нужно?

— Правду, — угрожающим тоном проговорил Рыцарь Розы. Хотя даже после моих слов он вряд ли понимал хотя бы половину контекста, свою роль гладиатор отыгрывал отлично. — Если ты начнёшь говорить, возможно потом исчезнешь также, как твой подельник. Но если не начнешь, то совершенно точно прямо сейчас огребешь по полной.

Заведующий замер, его глаза перебегали от меня к Рыцарю Розы.

— Я… я не знаю, о чём вы говорите, — пробормотал он.

— Последний шанс, — вкрадчиво произнёс я. — Я знаю, что ты покрывал кражу препаратов и свалил всё на Миру. Знаю, что заказчиками были «Тени». Знаю, что сейчас они снова что-то затевают. Так что не отнекивайся!

Заведующий задрожал, его пальцы сжали край стола.

— Да, хорошо… только не «Тени», а «Теневое Сообщество». Они заставили меня.

— «Теневое Сообщество»? — ну вот, наконец, и настоящее имя виновников. — Кто они?

— Я не знаю всех деталей, — залепетал он. — Они просто давали указания. Кража препаратов и обвинение в ней Миры, подделка рецептов, ложные освидетельствования… Они обращаются ко мне нечасто, но отказаться от их запросов нельзя!

— Какую роль в этом всем играет Киван?

— Он, как и я, просто исполнитель. Но, вроде как, более высокого уровня. Он знает, как связываться с Сообществом, получает через них приказы для других исполнителей, имеет полномочия действовать самостоятельно, в определенных рамках. Но при этом он тоже у них на крючке, равным себе они его никогда не считали.

— Почему забрали Миру?

— Не знаю, — он покачал головой. — Может, она что-то узнала. Или они решили её использовать.

— Что они планируют на этот раз?

— Не знаю.

— Что приказали тебе?

— На этот раз ничего. Когда вы пришли вчера, я запаниковал, что раскроется то дело с кражей, потому и пошел к Кивану. Но сейчас, чем бы они не занимались, я совершенно ни при чем, клянусь!

— Сука… — пробормотал я себе под нос. — Ну хоть чем-то ты должен быть полезен! Напрягай извилины, маразматик старый, вспоминай все, что знаешь, иначе следующим местом, куда я пойду после твоего кабинета, будет временный штаб следственной группы!

— Я… — судя по бегающим глазкам, заведующий правда изо всех сил пытался думать. И в конце концов додумался. — Я знаю, кто связной Кивана в Теневом Сообществе!

— Ну-ка, — довольно кивнул я. — кто он? Кто-то из клана Спика?

Заведующий покачал головой.

— Нет. Это… он из главной ветви клана Регул. Не прямой потомок, но Киван как-то раз проговорился, что он из «Иль».

Час от часу не легче…

— Имя?

— Не знаю… — прошептал заведующий. — И он постоянно прячет лицо за маской. Но он часто бывает здесь, в аптеке, каждый раз покупает одно и то же — настойку лиловой яри.

— Средство от боли в костях? — я удивлённо поднял бровь.

— Да. И покупает он столько, что, даже если предположить, что покупает он только у нас, что вряд ли, мучается он очень сильно.

Поток был несовместим с телесными недугами, любыми. Яд, как в случае Яростного, паралич как у меня, даже банальная простуда могла ослабить и замедлить течение энергии по организму.

Однако, хотя болезни препятствовали контролю Потока в любом случае, и с этим ничего нельзя было поделать, снятие симптомов вроде боли помогало частично нивелировать эффект.

К счастью, прохождение уровня Полного Штиля делало тело на порядок более устойчивым к любого рода заразе. А постоянная практика Потока и прокачка энергии через тело работали как великолепная профилактика почти всех болезней, за исключение самых ужасных вроде рака.

Связной таинственного Теневого Сообщества, тем более если он был из главной ветви Регул, не мог не быть пользователем Потока. И если он закидывался анальгетиками в манере доктора Хауса, то, похоже, его проблемы с костями были действительно очень серьезными, что было большой редкостью.

Жаль, конечно, что старик не знал имени связного. Но эта примета была более чем достаточной для опознания. Вот только проблема была в том, что опознавать нужно было члена главной ветви клана Регул.

Я тяжело вздохнул и потёр переносицу. Картина начинала складываться, но с каждым вставшим на место кусочком пазла становилось все яснее, что в итоге получится совершенно необъятная куча дерьма.

— Если ты врёшь, — сказал я, глядя на заведующего, — то следующая встреча будет для тебя последней.

Он кивнул, его лицо было бледным, как мел.

Мы с Рыцарем Розы вышли из аптеки.

— Тяжело тебе будет, Лейран, — вздохнул он.

— Ага, — вздохнул я в ответ.

— Нет, ты не понял, — покачал головой Рыцарь Розы. — Член главной ветви Регул, страдающий от болезни костей? Я, конечно, не уверен на сто процентов, но знаю человека, подходящего под описание.

Его тон заставил меня максимально напрячься.

— Кто?

— Заместитель главы Львиной Арены, Конрад иль Регул.

Твою-то мать…

— Ты уверен?

Через секунду после того, как задал вопрос, понял, что неосознанно наплевал на уважительный тон и обратился к гладиатору на «ты». Он, благо, не стал обращать на это внимания.

— Мы не раз общались лично и он при мне хлебал ярь будто вискарик из фляжки. Мой дед тоже её пили с учётом того, насколько эта штука вонючая, перепутать я никак не мог.

— Но аптекарь сказал, что связной не из прямой линии клана. Неужели такой пост доверят кому-то, не связанному с главной семьей напрямую? Да и наоборот, с чего бы заместителю главы быть простым связным?

— В делах вашего клана я мало что понимаю, — пожал плечами Рыцарь Розы. — Да и насчет «связного» старик мог ошибаться, он ведь просто пешка. Ну и в конце концов я могу быть неправ насчет Конрада. Тем не менее, я не мог тебе об этом не рассказать. Хотя бы ради Яростного.

— Ясно… — вздохнул я. — Спасибо.

— Пока что не за что, — усмехнулся гладиатор. — Поблагодаришь, когда узнаешь, что после твоего прошлого визита я кое-кого поспрашивал и узнал кое-что интересное. Название «Теневое Сообщество» напрямую не всплывало, но теперь у меня есть подозрения, что моя информация и то, о чем говорил старик, связаны.

Я довольно хмыкнул.

— И что там?

— Пару месяцев назад между Яростным и администрацией Арены произошёл большой конфликт. Несмотря на то, что её пол стараются по максимуму не упоминать, то, что чемпион — женщина, с каждым месяцем естественным образом становится известно все большему количеству людей. И недавно администрация решила, что стоит кардинально поменять политику в отношении Яростного. Перестать скрывать, что она — женщина, а наоборот, начать об этом активно говорить, сделав из нее что-то вроде визитной карточки Арены. И все бы ничего, но, похоже, администрация не знает, что такое полумеры. Они предложили ей начать максимально подчеркивать свою женственность. Более откровенная броня, фотосессии, работа над имиджем, изменение плана тренировок для уменьшения объема мышц и так далее. И, разумеется, она восприняла эту идею в штыки. Если верить моему источнику, скандал вышел вселенских масштабов, она даже кого-то там избила, доведя до комы. И в конце концов от неё отстали. Глава Арены, поняв, что её не прошибить, сам закрыл тему, так как терять чемпиона из-за такой банальщины Арене никак нельзя. Но с тех пор ходят слухи, что Яростный впала в немилость и её хотят выжить с Арены. Всеми возможными образами.

— Конрад иль Регул был за смену имиджа Яростного?

— Не знаю таких подробностей, к сожалению.

— Ладно, это я выясню сам. Спасибо большое, Рыцарь Розы.

— Ты помогаешь ей, к тому же ты — брат и друг Сейны, так что пожалуйста, — улыбнулся он. — И можешь звать меня по имени, Ольфером.

— Хорошо, Ольфер.

— Что дальше по плану?

— Дальше? — я глубоко вздохнул. — Прекратить быть ведомым, получая информацию обо всем уже постфактум.

— Хочешь расставить ловушку? — понимающе кивнул он.

На моём лице расплылась ехидная ухмылка.

— Скорее раскинуть сеть.

Глава 6

Лаборатория Нимпуса всегда была тихим и уединённым местом, но после начала ночной смены, когда большинство сотрудников Арены уже разошлись по домам, это чувствовалось вдвойне.

Я работал за столом, сосредоточившись на приготовлении первого из двух противоядий для Яростного. Процесс был сложным и требовал точности: сначала я перегонял экстракт чёрного лотоса через дистиллятор, чтобы получить чистую основу. Затем добавлял корень аралии, предварительно измельчённый в порошок, и медленно нагревал смесь, чтобы активировать её свойства, параллельно поддерживая процесс множеством дополнительных ингредиентов.

В воздухе витал густой аромат трав и химикатов, а свет от лампы над столом отбрасывал длинные тени на стены. Я чувствовал, как капли пота стекают по спине, но не мог отвлечься — малейшая ошибка могла сделать противоядие бесполезным или даже опасным.

Дверь подсобки Нимпуса скрипнула, и я, бросив туда краткий взгляд, кивнул старику. Он опирался на трость, другой рукой держась за поясницу. На лице, однако, не было никаких намеков на что-то неладное.

— Лейран, — произнёс он слегка громче обычного, — ты всё ещё здесь?

— Да, — ответил я, откладывая пробирку в сторону. — Нужно закончить это сегодня.

Нимпус кивнул, но его лицо выражало явное неодобрение.

— У меня сегодня спина болит, как будто её кто-то колотит. Я не останусь здесь на ночь. Ухожу домой. Ты приберешься тут, когда закончишь?

— Конечно, — сказал я, тоже говоря на немного повышенных тонах. — Я справлюсь.

— Не перетрудись, — вздохнул старик, слегка улыбнувшись. — Ты уже выглядишь как призрак.

— Спасибо за заботу, — ответил я. — Но я должен это сделать.

— Ладно, — вздохнул Нимпус. — Только не взорви лабораторию, а то мне потом отчитываться придётся.

— Постараюсь, — пообещал я, и он, кивнув, вышел, оставив меня одного в тишине лаборатории.

После его ухода атмосфера словно стала ещё более гнетущей. Тени на стенах, улавливаемые боковым зрением, теперь казались живыми, а каждый звук — шаги в коридоре, скрип дерева — заставлял меня вздрагивать.

Впрочем, возможно, все дело было в том, что я был крайне напряжен, ожидая дальнейшего развития событий.

Внезапно я услышал, как тихо открылась, а затем снова закрылась входная дверь лаборатории. Началось.

Тихие шаги между стеллажами дали мне возможность «легально» развернуться и крикнуть в полутьму полок:

— Кто здесь?!

Прошло несколько секунд, после чего из тени шагнул незнакомец в капюшоне. Его лицо было скрыто, но, судя по глазам и отсутствию морщин, это точно не был Конрад иль Регул. Уже хорошо. С пользователем Потока уровня Бури я точно не справлюсь.

— Лейран иф Регул, — произнёс ночной гость, его голос был низким и угрожающим. — Ты знаешь, почему я здесь?

Я начал задом катить кресло в проход между лабораторными столами, стараясь выглядеть в меру испуганным. Сердце действительно колотилось как бешеное, но при этом я давно был готов к этому моменту.

— Если вы к Нимпусу, то он уже ушёл, — ответил я, активно играя дурачка.

— Нет-нет, — погрозил незнакомец мне пальцем. — Я пришёл к тебе.

— Кто вы? — спросил я, постаравшись пусть в голос убедительную дрожь.

Незнакомец медленно сделал пару шагов вперёд, угрожающе надвигаясь на жертву.

— Это не важно. Важно то, что ты снова и снова творишь то, что никому не нужно. Как много ты уже знаешь?

— О чем?

— Не строй из себя идиота! — гневно рыкнул он. — Или мне и руки тебе вырвать? Или серьёзно считаешь, что после твоего разговора с Укараном, — так звали заведующего аптекой, — и скупки ингредиентов для противоядия Яростного, никто не поймет, чем ты занимаешься?

— Я просто хотел помочь другу найти его маму!

— Мира благополучно вернулась вчера. Если бы она правда была твоей целью, ты бы на этом и остановился. А теперь прекрати ломать комедию! — он сделал ещё шаг вперёд. — Ещё одна попытка сделать вид, что ты — просто невинная овечка, и, прежде чем мы продолжим разговор, я лишу тебя всех возможностей сопротивляться, включая ногти и зубы! Кому ты рассказал о том, что узнал? Ты говорил отцу?

— Нет, — покачал я головой. — Я не решился, так как думал, что он мне не поверит!

— Ну, это мы ещё проверим, — усмехнулся незнакомец. — У нас вся ночь впереди. Кому рассказал, говори!

— Яростному! — воскликнул я, надеюсь достаточно испуганно, откатываясь ещё дальше.

— Ублюдок, — прошипел он, делая ещё два шага вперед. — Неужели ты не понимаешь после всего, что узнал, в том числе от Рыцаря Розы, что её дни на Арене сочтены? Какой смысл делиться с ней информацией, помогать, готовить антидоты, если все, что ты получишь в итоге — это враги?

— Потому что, — хмыкнул я. — Таких тараканов, как вы, нужно давить, даже если это мерзко и если к этому требуется приложить массу усилий!

— Ах ты!.. — договорить он не успел.

Нити паутины, невидимые в полумраке, удерживаемые сложной системой из этих же нитей, начали стягиваться вокруг незнакомца.

Эту ловушку я готовил часов двадцать, вымотавшись настолько, что даже в такой напряженный момент чувствовал непреодолимое желание лечь и заснуть. Разумеется, Нимпус был в курсе, согласившись подыграть мне только после долгих убеждений.

Действующая по принципу силка, или, точнее, более сотни отдельных силков, в совокупности сложившихся в единую конструкцию, ловушка из напитанных энергией нитей успешно сковала ночного гостя, меньше чем за секунду стянув его тело во множестве мест.

— Что это за?!.. — рявкнул он, и в следующую секунду я увидел вокруг его левой руки, очень неудачно для меня оказавшейся свободной, золотое сияние Буйства Львиного Арсенала в форме когтистой перчатки.

Ими он начал пытаться рассечь мои нити. Благо, двадцать часов напряженного накопления Потока дали о себе знать и прочность нитей, каждая из которых стала толщиной с ржаной колосок, достигла той степени, когда даже напитанное энергией лезвие уже не могло их так просто рассечь.

В итоге он, разумеется, выбрался бы. Но тех нескольких секунд, что у меня были в запасе, должно было хватить на обезвреживание…

Когда я увидел Львиный Арсенал, то подумал, что незнакомец — кто-то из сторонников Конрада иль Регула. Но в следующую секунду его тело окутала темно-синяя аура с вкраплениями густо-зелёных сполохов.

Не узнать эти цвета было невозможно.

Если Львиный Арсенал был визитной карточкой Регул, то такая вот аура — символом клана Спика.

Спика не были чисто-боевым кланом, как Регул. Но это не значило, что они не обладали своими секретами использования Потока.

Это Буйство называлось Одеяниями Девы. Не самое воинственное название, но на самом деле при должном навыке Одеяния могли поспорить даже с Арсеналом по эффективности.

По сути Одеяния были очень похожи на то Буйство фантомной формы, что использовал Черный Тигр: повышение физических характеристик, пассивная защита от входящего урона, плюс ускорение регенерации, а ещё, по непроверенной информации, улучшение состояния организма вплоть до обращения старения вспять.

А самым неприятным для меня было то, что Одеяния, как и Арсенал, были уникальными Буйствами, которые можно было использовать уже с уровня Вихря, пусть и в урезанных вариациях.

Нити натянулись, как струны, расталкиваемые в стороны аурой Одеяний. Два десятка секунд, которые должны были пройти до его освобождения, сократились максимум до десяти.

А когда он, совместив остроту и прочность лезвий Львиного Арсенала и усиление Одеяний Девы, начал с утроенным рвением рассекать нити, я понял, что и пять секунд было бы слишком оптимистичном прогнозом.

К счастью, мой план заключался не просто в том, чтобы поймать явившегося по мою душу чужака в паутину Ана. На моём нынешнем уровне это было бы слишком оптимистично.

Приказав Ану запрыгнуть ему на голову, а потом спуститься к лицу и сдернуть закрывавшую рот и нос тканевую маску, я резко подтянул себя к нему нитями. После чего, рискуя попасть под лезвия, в последний момент запустил руку в карман, зачерпнул пригоршню серого порошка, взятого из запасов Нимпуса, и широким жестом запустил незнакомцу в лицо.

— Что ты?.. — проговорил незнакомец, но в следующее мгновение его глаза закатились и он обмяк, повиснув на остатках нитей.

Я позволил себе глубоко выдохнуть. Порошок этот использовался для усмирения получивших тяжёлые травмы и не способных лежать, не двигаясь, гладиаторов.

Паралитик почти моментального действия воздействовал на энергию в организме человека, как бы замораживая её. И хотя технически он все ещё мог двигаться, мозг, привыкший к контролю пропитанного Потоком тела, обманывался, считая, что его обездвижили.

Ещё один тяжёлый вздох. Пока что подобное было возможно только после тщательной подготовки и с учётом максимальной недооценки меня, инвалида-колясочника, противником.

Интересно, настанет ли когда-нибудь такой момент, когда я смогу выйти против врага в открытую и победить его в равном противостоянии? Очень хотелось в это верить. Но пока что у меня были другие дела, помимо мечтаний.

***

Когда незнакомец пришёл в себя, или точнее когда прошёл его паралич, он уже был привязан к стулу в центре комнаты. Его руки были плотно зафиксированы за спиной, а ноги привязаны к ножкам стула.

— Не пытайся использовать Поток, — холодным тоном произнёс отец. — Замечу хотя бы малейшее колебание энергии — и ты лишишься ног.

Обычно эта комната использовалась как хранилище инвентаря для тренировок. В ней не было окон, а над нашими головами было три метра фундамента особняка. Отличное место для того, чтобы тихо и без спешки допросить ублюдка.

— Как будет угодно уважаемому Рагану иф Регул, — издевательским тоном проговорил незнакомец.

Отец не стал этого терпеть. Он двинулся вперёд, едва заметным для меня движением и ударил нашего пленника кулаком в лицо.

Удар был настолько сильным, что его опрокинуло вместе со стулом. Кровь брызнула из носа и лопнувших губ незнакомца, окрашивая его подбородок и рубаху алым.

— Кто ты? — спросил отец после того, как вернул все как было.

Его голос был холодным, как лёд, и каждое слово звучало как удар хлыста. Он не повышал тон, но в его интонации чувствовалась такая мощь, что даже я, стоящий рядом, почувствовал лёгкий озноб.

И не удивительно. Неизвестная группа, способная использовать техники клана Регул. Слишком уж это было похоже на тех, кто вторгся в особняк и убил Пайру.

Незнакомец, однако, молчал, лишь усмехаясь. Не было похоже, чтобы он боялся или паниковал. Сидел, словно король на троне, несмотря на то, что был связан. Признаться, такая его уверенность даже деморализовывала.

— Говори! На кого ты работаешь? — голос отца был низким и угрожающим, как гром перед бурей.

Незнакомец засмеялся, сплюнув кровь на пол.

— Ты думаешь, что сможешь заставить меня говорить? — он наклонил голову, с презрением глядя на отца, были полны презрения. — Ты даже не представляешь, с чем связался.

Отец ударил его снова, на этот раз в живот. Незнакомец согнулся, его дыхание стало прерывистым, но он продолжал молчать. Его тело напряглось, и я видел, как его мышцы дрожат от боли, но он не издал ни звука.

— Цели Теневого Сообщества, — продолжал отец, его голос стал ещё тише, но от этого только страшнее. — Кто ваш лидер? Состоит ли в вашей группе Конрад иль Регул?

Незнакомец снова засмеялся, хотя его голос был прерывистым от боли.

— Ты никогда не узнаешь, — прошипел он, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня содрогнуться. — Ты и твоя жалкая семейка бессильны что-либо сделать!

Отец ударил его ещё раз, и ещё. Каждый удар был точным и расчётливым, призванным причинить как можно больше боли. Но незнакомец продолжал молчать, лишь насмехаясь над нами. Его лицо было уже полностью покрыто кровью, но он не сдавался.

— Откуда тебе известны техники двух кланов? — продолжал задавать вопросы отец. — Львиный Арсенал и Одеяния Девы… Ты не мог овладеть ими случайно. Кто тебя научил?

И снова молчание в ответ, и снова серия ударов.

— Я могу так днями, Раган иф Регул, — воскликнул в конце концов наш пленник. — А ты?!

— Я тоже, — прошипел отец. — Лейр, иди, отдохни. Я тут разберусь.

— Отец, позволь мне попробовать, — сказал я, подкатываясь к стулу незнакомца.

Отец посмотрел на меня, его взгляд был полон сомнений, но он кивнул.

— Только будь осторожен, — предупредил он.

— Уверен, что можешь молчать вечно? — спросил я, наклоняясь к пленнику. — Думаю, тебя учили стойко переносить побои. Но у меня есть кое-что, что может заставить тебя заговорить.

Нзнакомец посмотрел на меня с презрением и усмешкой, но я чётко увидел, как его глаза слегка расширились, когда он заметил выползшего на моё плечо Ананси.

— Паук? — выплюнул он. — Ты думаешь, что этот жалкий паук может меня напугать?

— Не паук, — ответил я, улыбаясь. — А то, что он может сделать.

Я приказал Ану подняться на голову незнакомца. Паук быстро выполнил приказ, после чего перебрался на лицо, намеренно «топчась» по глазам и носу ублюдка своими тонкими лапками.

— Помоги открыть ему рот.

— С удовольствием, — усмехнулся отец, подходя, берясь руками за челюсти пленника и насильно растягивая их в стороны.

Ана уже можно было назвать супер-пауком, с учётом его силы, но размеры его до сих пор оставались небольшими. Так что ему бы не составило никакого труда забраться незнакомцу в рот, после чего несильно, но чувствительно прикусить его за язык.

Во взгляде ублюдка впервые появилось что-то кроме высокомерия. Но я только начал.

— Я полностью контролирую этого паука, — проговорил я вкрадчивым голосом. — Если ты откажешься говорить, сначала я прикажу ему впрыснуть немного яда в твой язык, чтобы он распух и ты оказался на грани смерти от удушья. Потом он проберется в твою глотку, спустится до желудка и отравит тебя изнутри, заставляя испытывать мучительную боль от того, как твои внутренности разъедает заживо. А под конец, когда ты уже будешь едва жив, он отложит в твоем животе яйца, из которых вылупятся тысячи его деток и ещё за пару дней полностью сожрут тебя изнутри. Как тебе такая перспектива?

Из глаз такого пафосного и презрительного пленника покатились слезы.

— Похоже, он хочет продолжать молчать, — ухмыльнулся отец.

— Согласен, — кивнул я. — Тогда начнём с языка.

— М-м-м!!! М-М-М!!! — замотал головой и замычал незнакомец.

— Что, будешь говорить?

Он отчаянно закивал.

— Вот видишь, как просто, — улыбнулся я, отзывая Ана.

Из подсобки мы вышли где-то через час, уставшие как от самого допроса, так и от информации, что нам удалось узнать. К сожалению, этот гад, несмотря на все своё ЧСВ был только исполнителем, так что многого не знал. Но даже того, что он рассказал, оказалось достаточно для того, чтобы порвать парочку шаблонов.

Чувствуя, как усталость накрывает меня, я направился в свою комнату. Воздух в коридоре был прохладным, и я глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свои нервы. Мои руки едва слушались меня, и я чувствовал, как каждая мышца в теле ноет от напряжения. Почти сорок часов без сна сказывались.

Однако, прежде чем я успел дойти до своей комнаты, в коридоре появился Риган. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалось беспокойство.

— Лейран, — сказал он, подходя ко мне. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я кивнул, даже чувствуя, как усталость уже наполовину уносит меня в объятья Морфея.

— О чем? О Мире и Даргане? — спросил я, уже догадываясь, о чём пойдёт речь.

Риган кивнул.

— Да. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты помог им. Хотя и перепугал Миру до чертиков. Но она хотя бы жива и цела, и Дарган… он, кажется, меняется в лучшую сторону.

— Он сильный, — сказал я. — Ему просто нужно было поверить в себя.

Риган вздохнул, и его лицо смягчилось.

— Ты сделал для них больше, чем я мог. Я в долгу перед тобой. Если тебе что-то понадобится, просто скажи.

Я задумался на мгновение, а затем кивнул.

— Есть одна вещь. Мне нужно, чтобы ты познакомил меня с кем-то из главной ветви клана. Кто-то, кто мог бы поручиться за меня после моего совершеннолетия.

Риган поднял бровь, но затем кивнул.

— Хорошо. Это будет непросто, но я знаю, к кому можно попробовать обратиться. Но нужно время.

— Если ты не затянешь с этим до моего семнадцатилетия — то все в порядке, — отмахнулся я.

— Тогда договорились. Я дам знать, когда будут результаты.

Риган кивнул и ушёл, оставив меня одного в коридоре.

Я вернулся в свою комнату, чувствуя, как усталость окончательно одолевает меня. Перебравшись на кровать, даже не сняв одежды, закрыл глаза и попытался уснуть.

Мысли о незнакомце, о Теневом Сообществе, о том, что он рассказал, и о том, что ждёт меня впереди, не давали покоя. Но одолеть сонливость не могли даже они, и уже вскоре я начал улетать куда-то очень далеко.

Однако полностью погрузиться в сон мне не удалось. Странное чувство выкинуло меня обратно в реальность.

В комнате было темно, но я понял, что здесь кто-то есть помимо меня. Воздух стал густым, как будто наполненным электричеством, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Кто здесь? — прошептал я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

На этот раз у меня не было подготовлено ровным счетом ничего. Паук без своей паутины, да ещё и без половины ножек. Идеальная мишень для любого хищника.

В ответ раздался тихий смешок, и я понял, куда смотреть. Тени в углу комнаты сдвинулись, словно выпуская из себя женскую фигуру. Её очертания были размытыми, будто я смотрел сквозь толщу воды.

Ни рост, ни комплекция, ни тем более возраст или черты лица не были понятны.

— Ты думал, что сможешь избавиться от нас? — прозвучал в тишине комнаты голос бархатный голос.

Глава 7

— Кто ты? — спросил я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжималось от предчувствия беды. — Раз один не справился, решили послать другого убийцу?

Женщина выдержала недолгую паузу, но затем вдруг тихо рассмеялась.

— Прости-прости — она подняла руки. — Это была шутка, — сказала она, слегка наклоняя голову. — Я не имею отношения к Теневому Сообществу. Они мне также противны, как и тебе.

— Тогда клан Спика?

— Тоже нет. Можешь не гадать. Ты о нас не слышал, да я и не скажу тебе, чьи интересы представляю, в любом случае. Но могу заверить тебя, что мои намерения не столь зловещи, как ты мог подумать.

— Тогда для чего ты пришла? — спросил я, стараясь звучать как можно более уверенно.

Женщина сделала шаг вперёд, её глаза сверкнули в полумраке.

— У меня для тебя есть предложение, — сказала она. — Я могу исцелить твои ноги. Вернуть тебе возможность ходить и, соответственно, использовать Поток. Всё, что тебе нужно сделать, — это присоединиться ко нам. Поклясться в верности.

7. Я почувствовал, как моё сердце заколотилось. Исцеление… Это было то, о чём я мечтал с самого детства. Но вместе с надеждой пришло и сомнение. Кто эта женщина? Почему она предлагает мне такое? Что она хочет получить взамен?

— Почему я должен тебе доверять? — спросил я, стараясь звучать твёрдо. — Ты даже не говоришь, кто ты и что тебе нужно от меня.

Ночная гостья вздохнула.

— Я понимаю твои сомнения, — сказала она. — И я не буду тебя принуждать. Мне это не интересно. Но я не могу сказать тебе больше того, что уже сказала.

— Тогда я отказываюсь.

— Твою право, — пожала она плечами. — Но если ты передумаешь и захочешь связаться со мной, отправь на центральном почтамте пустое письмо до востребования на имя «Розовой Бабочки». И я снова приду к тебе.

С этими словами она начала растворяться в тенях. Её фигура становилась всё более размытой, пока не исчезла совсем. Я остался один в темноте, чувствуя, как мой разум переполняют вопросы.

Я лёг на спину, уставившись в потолок. Мои мысли путались, но я старался сохранять хладнокровие. Возможно, она была связана с Холодной Звездой или, может быть, представляла какую-то ещё организацию, о которой я вообще ничего не знал. Но одно было ясно — её предложение было слишком заманчивым, чтобы быть правдой.

Её появление и исчезновение, её загадочные слова, её предложение — всё это было слишком подозрительно. Я не мог рисковать, особенно сейчас, когда у меня наконец появились зацепки о Теневом Сообществе, и когда, с другой стороны, я оказался под их пристальным вниманием.

К счастью, похоже, настаивать на чем-то или торопить меня назвавшаяся Розовой Бабочкой не собиралась. А значит можно было отложить мысли о ней и сосредоточиться на более важном и насущном. Например, на информации, которую удалось получить от пленника.

Даже той обрывочной информации, что нам с отцом удалось выбить, было достаточно, чтобы понять: Теневое Сообщество было реальной угрозой, причём не только для семьи иф Регул, но и для всего клана в целом.

Действовать нужно было быстро и точно, не отвлекаясь на посторонние раздражители. Хотя, кое-что все-таки нужно было закончить. Яростная до сих пор умирала от яда.

Но это уже завтра.

Я закрыл глаза, чувствуя, как усталость снова накрывает меня. Но даже во сне меня преследовали образы: тени, шепчущие голоса, загадочная женщина, обещающая исцеление.

Я знал, что это только начало, и что впереди меня ждут ещё большие испытания. Но я был готов к ним. Я должен был быть готов.

***

На следующий день с раннего утра я уже снова был в лаборатории, продолжая работу над противоядием для Яростного. Одно противоядие я уже сделал накануне, но второе закончить мне помешал агент Теневого Сообщества и теперь все нужно было начинать сначала.

Мои руки уже дрожали от усталости, а глаза слипались, но я знал, что не могу остановиться. У Яростного в любой момент могли проявиться угрожающие жизни симптомы, и я не мог позволить себе промедление. Каждая минута была на счету.

Нимпус работал рядом со мной над своими препаратами. Если бы его помощь была полезна — он бы обязательно попытался помочь, но главная проблема приготовления этого противоядия была в точных дозах и таймингах, дополнительные руки были ни к чему.

Так что он просто продолжал ворчать себе под нос, время от времени бросая на меня недовольные взгляды, что заставляло меня каждый раз улыбаться.

Старик, несмотря на свою внешнюю грубость, явно беспокоился. Он знал, что я работаю на износ и, кажется, был готов в любой момент подключиться, если бы я его об этом попросил.

— Лейран, — наконец сказал он, прерывая тишину. — Ты выглядишь как смерть. Может, всё-таки отдохнёшь хоть час? Или хоть поешь что-нибудь? Ты же с утра ничего не брал в рот. Я закончу твою работу.

Я покачал головой, даже не отрывая взгляда от пробирки, которую держал в руках.

— Я сам, — ответил я. — Не обижайся, но это — моё дело, и я доведу его до конца.

Нимпус вздохнул, но не стал настаивать. Он знал, что меня не переубедить. Мы продолжили работать в тишине, прерываемой лишь звуками оборудования и редкими замечаниями старика.

Однако наше спокойствие длилось недолго. Дверь лаборатории распахнулась, и в помещение вошли несколько человек в униформе. Их лица были серьёзными, а взгляды — холодными. Я сразу понял, что ничего хорошего это не сулит.

— Лейран иф Регул? — спросил один из них, подходя ко мне.

— Да, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Вам нужно пройти с нами. У нас есть вопросы, касающиеся смерти Черного Тигра.

В моей голове мгновенно пронеслись мысли. Уже не один день прошёл. Почему сегодня? Было ли это вмешательство Теневого Сообщества? Или, может быть, это последняя попытка Спика насолить Регул? Я не знал, но понимал, что это может быть ловушкой.

Нимпус тут же заслонил меня собой, будто от пуль.

— Мы заняты. Очень важным делом. — строго произнёс он. — Приходите потом, а лучше не приходите вовсе. Неужели ваше начальство не понимает, что парнишка не может быть виновен в передозировке стероидами того идиота?

Однако следователи, ожидаемо, были непреклонны.

— Это приказ, — холодно сказал один из них. — Если он не пойдёт добровольно, мы будем вынуждены применить силу.

Я вздохнул и поднял руку, чтобы успокоить Нимпуса.

— Всё в порядке, — сказал я. — Я пойду с ними. Ты ведь сможешь закончить?

Нимпус заскрипел зубами, но кивнул. Я видел, как его глаза полны гнева и беспокойства, но он ничего не мог сделать.

Меня вывели из лаборатории и повели по коридорам Арены. Штаб следственной группы находился прямо здесь, в одном из крыльев здания.

Это было мрачное место, окружённое камерами для временного содержания подозреваемых. Штаб был необходим для оперативного расследования инцидентов на Арене, таких как драки, подозрения в допинге или, как в моём случае, смерти гладиаторов.

Комнаты были тесными, с тусклым освещением и стенами, покрытыми слоем пыли и копоти. В воздухе витал запах металла и сырости.

Меня провели в небольшой кабинет с металлическим столом и двумя стульями. Один из них убрали и я занял его место, чувствуя, как напряжение нарастает.

Стены были голыми, лишь на одной висел старый плакат с общими правилами Арены. На столе лежала папка с документами, на полу были заметны пятна, которые, как я подозревал, были следами крови. Это место явно видело немало допросов, и не все они заканчивались мирно.

Началось все почти сразу. Следователь, мужчина с холодными глазами и резкими чертами лица, резко распахнул дверь, вошёл в комнату и сел напротив меня. Без «здрасьте» и «как ваши дела», он начал с:

— Вы знали Черного Тигра?

— Мы были знакомы, — ответил я, стараясь звучать спокойно.

— Знакомы? — он усмехнулся. — А не слишком ли это мягко сказано? Вы ведь готовили для него Кровавые Нити, не так ли?

Я почувствовал, как моё сердце заколотилось, но сохранил хладнокровие.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — сказал я. — Мы лишь несколько раз пересекались на Арене. Ничего больше.

Следователь не отступал. Он продолжал задавать вопросы, пытаясь вывести меня на чистую воду.

— Вы утверждаете, что не имели к нему отношения? — спросил он, наклоняясь ко мне. — Тогда почему вы столько раз были у него в апартаментах? И почему несколько свидетелей показали, что накануне его боя с Яростным видели вас с большой деревянной коробкой, позже найденной в апартаментах Черного Тигра? Коробкой, в которой как раз может уместиться несколько Кровавых Нитей?

— Изготовление Кровавых Нитей незаконно, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Как сын семьи иф Регул, я бы ни за что не стал заниматься подобным. А то, что меня кто-то видел с какой-то там коробкой — это совпадение, не больше. Как помощник фармаколога, я постоянно ношу туда-сюда разные коробки с препаратами, вам ли это не знать?

— И вам неизвестно, откуда в теле Черного Тигра взялись дыры, подозрительно напоминающие следы от введения Кровавых Нитей, но в разы большего диаметра?

— С учётом того, что он умер от передозировки одного наркотического допинга, наличие в его теле следов использования другого допинга не кажется мне ни капли странным, — пожал я плечами. — И вообще, что я, что мой отец с самого начала заявляли, что последние слова Черного Тигра были не более, чем провокацией и попыткой переложить все с больной головы на здоровую, чтобы не прослыть после смерти торчком.

— Провокация? — следователь усмехнулся. — Очень удобно для вас, господин Регул.

— Вы что-то имеете против моей семьи? — я постарался как можно натуральнее сыграть праведный гнев. — Или, может быть, против моего клана? Мне кажется, или следователь должен быть беспристрастен?

— Ты мне поговори ещё тут, мальчишка! — рявкнул он, вскакивая и с силой хлопая рукою по столу. — Предупреждаю тебя! Если ты не сознаешься, мы посадим тебя в камеру с парочкой гладиаторов, обвиненных в излишней жестокости по отношению к противнику. Думаешь, ты выживешь там?

— Угрожаете сыну семьи Регул?

— Что вы, ГОСПОДИН РЕГУЛ, — усмехнулся он. — Как я смею! Просто у нас сейчас нет свободных камер и я беспокоюсь о вашей безопасности. Только и всего!

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Угроза была реальной, но я не мог позволить себе сломаться.

Пойти сейчас у него на поводу означало не только уничтожить все, над чем я работал в последнее время, но и жестко подставить отца. А ведь ему ещё помогать мне избавляться от незавидной участи попадания в институт Регул.

— Я невиновен, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — И вы это знаете.

— Очень хорошо! Лейран иф Регул, вы арестованы по подозрению в убийстве Гапорта фон Спика, более известного как Черный Тигр! Уведите его!

Ничего себе. Оказывается, Черный Тигр был не просто подчиненным Спика, а настоящим членом клана. Правда, он не состоял в прямом родстве с главной семьей. Приставка «Фон» означала, что ему просто дали фамилию.

Тем не менее, Спика есть Спика. И не удивительно, что они так взбеленились после его смерти.

Появился агент следственной группы и уже взялся за рукояти моего кресла, как вдруг дверь допросной распахнулась, и в комнату вошла Яростный. Она выглядела бледной, на лбу были заметны следы пота, но её глаза горели решимостью.

— Что за цирк? — спросила она, её голос был резким и властным. — Я, кажется, уже предоставила свой отчет главе следственной группы о том, что Лейран иф Регул не может быть виновным! Почему вы вдруг допрашиваете его?

— Появились новые улики, о которых вы не были в курсе, — хмуро произнёс следователь. Ему появление Яростного явно порушило все планы. — В их свете, даже если причастность парня к убийству Черного Тигра остается недоказанной, по крайне мере их связь становится очевидна, что перекрывает ваш отчет.

— Эти улики — показания свидетелей про коробку в моих руках? — фыркнул я, не собираясь просто сидеть и наблюдать.

— КОРОБКА?! — голос Яростной, сейчас полностью соответствующий её псевдониму, заполнил допросную. — Вы арестовали его из-за гребаной КОРОБКИ?!

— Это не обычная коробка! — попытался возразить следователь. — Мы показывали её свидетелям и все как один подтверждали, что видели именно её в руках пацана! А потом она таинственным образом оказалась в апартаментах Черного Тигра!

— Если ты ещё хоть раз скажешь: «Коробка», — прошипела сквозь зубы Яростный. — Я найду её в хранилище улик и запихаю тебе в глотку целиком. Отпускайте Лейрана, иначе вам придётся иметь дело не только со мной, но и с руководством Арены!

Следователь скорчился от недовольства, но в конце концов кивнул.

— Ты все приготовил? — тихо спросила Яростный, когда мы вышли из штаба следственной группы.

Я кивнул.

— Меня прервали на середине процесса, но Нимпус должен был закончить второе противоядие. Как ваши симптомы? Что-то уже проявилось? И, кстати, спасибо большое за помощь!

— Не за что, — недовольно вздохнула Яростный. — Да, проявилось. Но давай не здесь. Забери противоядия, я буду ждать у себя.

— Хорошо, — кивнул я и мы разошлись.

Вот только ещё до того, как я открыл дверь лаборатории, стало понятно, что что-то очень сильно не так.

— Сука, сука, СУКА!!! — рёв Нимпуса было слышно даже в коридоре. — Ублюдок мелкий, возомнивший о себе невесть что идиот, гандон штопаный! Надоело, надоело, надоело!!! Как же надоело это терпеть!!!

— Что такое?! — воскликнул я, так быстро, как только мог, прокатившись между стеллажей и добравшись до лаборатории.

Судя по куче осколков пробирок, мензурок, реторт, банок и склянок, и рассыпанным повсюду порошкам и ингредиентам, Нимпус буянил тут уже довольно долго.

— Парень! — увидев меня, старик как-то резко обмяк, после чего тяжело вздохнул и опустил голову. — Прости, я не смог закончит то противоядие, что ты тут варил.

— Как так?

— Мне помешали. Этот ублюдок Конрад завалился сюда в очередной раз, как к себе домой, начал заливать мне что-то про недостаточные объёмы поставок. Я попытался его спровадить, сказал, что очень занят. А он в ответ просто смел все со стола и заорал, что, когда он со мной разговаривает, то я должен слушать. СУКА!!! Он уже не в первый раз показывает мне зубы, явно наслаждаясь тем, что я не могу ему ничего ответить. Но на этот раз он зашел слишком далеко! Я к Наргану пойду, а если он ничего не сделает, то к самому Дазбарну, но не успокоюсь, пока этого молокососа не поставят на место!

Нарганом звали главу Арены, а Дазбарном — главу всего клана Регул.

— Успокойся, пожалуйста, — вздохнул я, потирая переносицу.

Было очевидно, что визит Конрада иль Регула сейчас, когда изготовление противоядия было почти завершено, не было совпадением. Он явно понял, что я пытаюсь спасти Яростного.

Но сделать с этим что-то уже было нельзя. Противоядие нужно было готовить заново.

— Да… — кивнул, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Нимпус. — Я спокоен. Не переживай, мы приготовим новую порцию. Я тебе её сам приготовлю в лучшем виде, зуб даю!

— Тогда рассчитываю на тебя, — кивнул я. — А я пока кое-куда отлучусь, узнаю, может быть его и вовсе не надо готовить.

— Давай-давай, — махнул рукой старик. — И прости ещё раз.

— Ты ни в чем не виноват, — улыбнулся я. — Не переживай.

Через пятнадцать минут я уже снова был у апартаментов Яростного. Первая пара охранников пропустила меня, когда я снова завел шарманку про следствие насчет Черного Тигра. Вторая пара расступилась передо мной сама.

— Она тебя ждет, — кратко пояснил один из них.

— Яд распространяется быстрее, чем я предполагала, — «поприветствовала» меня Яростный. — Если ничего не сделать, я скорее всего не доживу до завтра. Ты принёс противоядие? Нужно то, которое от эпилепсии.

Я почувствовал, как сердце сжалось.

— Не принёс. Нимпусу помешали его закончить. Мы приготовим новое так быстро, как только сможем. Он уже этим занимается.

Яростный, на лице которой при моём появлении появился отблеск надежды, вновь нахмурилась.

— Кто помешал?

— Конрад иль Регул, — я не видел смысла скрывать от неё правду. — И у меня есть все основания предполагать, что он и к вашему отравлению приложил руку.

Она усмехнулась, но в её глазах читалась усталость.

— Суки… неужели все из-за того, что я не захотела светить сиськами во время боев и сниматься полуголой на рекламные плакаты? Если выживу, я откажусь от контракта с Львиной Ареной, — сказала она. — Плевать, чего это будет мне стоить.

Отговаривать её я даже не собирался. Однако и упускать такого союзника было нельзя. Задумавшись на мгновение, я предложил:

— Перейди к нам. Мой отец сможет помочь тебе справиться с последствиями от расторжения контракта, да и работу подыщет, достойную мастера сферы Сдвига Тверди.

Яростный рассмеялась, но её смех был горьким.

— Твой отец? Поможет мне?

— Да, конечно?

— Раскрою тебе маленький секрет, — улыбнулась она, — мы уже больше пяти лет как любовники. Познакомились тут, на Арене, когда я ещё не была чемпионом. Но он никогда не предлагал мне помощи. Даже когда я в этом реально нуждалась. Думаешь, моим выбором было так тщательно скрывать, что я — женщина, почти не появляться на публике, запереть себя в апартаментах? Это было условием контракта с Ареной, на которое твой отец вполне мог повлиять, но не захотел. И мне пришлось пять лет провести в добровольном заточении. Хорошо ещё что стричься под мальчика или грудь перетягивать не заставили.

— Пайра, — недовольно буркнул я, даже без объяснений понимая, откуда у такой пассивности отца, обычно бывшего крайне решительным, если только дело не касалось главной ветви, растут ноги.

— Пайра, — кивнула она. — Даже после того, как их отношения испортились, он не решался открыто помогать мне, не желая окончательно рушить брак.

— Но теперь всё может измениться, — сказал я. — Пайры больше нет.

— Возможно, — согласилась Яростный. — Но я не уверена, что он изменится. Но я подумаю над твоим предложением. А теперь иди. У тебя есть работа.

Я поспешил обратно в лабораторию, чувствуя, как время ускользает. Из-за срыва процесса мне пришлось начинать всё заново. Нимпус помогал мне как мог: готовил ингредиенты, следил за температурой и даже подбадривал меня, хотя и в своей привычной манере.

— Если ты упадёшь замертво, я тебя не откачаю, — ворчал он, но я видел, как он беспокоится.

Мы работали до поздней ночи, не обращая внимания на усталость. Когда противоядие было готово, я бросился к Яростному, надеясь, что ещё не слишком поздно. Остановился я у её двери, чувствуя, как сердце бьётся в груди. Всё зависело от того, успел ли я вовремя.

Глава 8

Я ворвался в апартаменты Яростного, едва сдерживая дрожь в руках, явно изрядно удивив охранников. Вот только за дверью, которую я почти что вышиб своим креслом, мне открылась картина, от которой сердце сжалось в груди.

Яростный лежала на полу, её тело было скрючено в неестественной позе, словно её сжала невидимая рука. Бледность её кожи контрастировала с тёмными пятнами пота и крови на полу.

Её лицо было искажено гримасой боли, а губы синели от недостатка кислорода. Вокруг царил хаос: опрокинутый стул, разбитая ваза, книги, разбросанные по полу. Похоже, в припадке она раскурочила все вокруг.

Я бросился к ней, вывалился из кресла, упав рядом.

— Яростный! — я тряс её за плечи, но она не реагировала. Её дыхание было поверхностным, прерывистым. — Очнись! — В ход пошли пощёчины, но и это не сработало.

Внезапно её тело дёрнулось, словно её ударило током. Судороги сотрясали её с такой силой, что я услышал, как её кости хрустят. Изо рта пошла пена, смешанная с кровью, она откинула меня прочь и я больно ударился спиной об угол кровати.

Времени думать о сокрытии правды не осталось.

— На помощь! — крикнул назад, в коридор, и через мгновение в комнату ворвались охранники. При виде состояния чемпиона их лица побледнели от ужаса. — Влейте ей это! — я протянул им флакон с противоядием, стараясь, чтобы рука не дрожала. — Быстро!

Один из охранников схватил флакон, другой покрепче схватил Яростного и приподнял её голову. Они влили жидкость ей в горло, и я замер, наблюдая, как её тело продолжает дёргаться, но уже слабее.

Постепенно судороги стихли, её дыхание стало ровнее. Я почувствовал слабый прилив облегчения, но знал, что это может быть не конец. На такой стадии яд мог привести к необратимым изменениям, а то и вовсе стать устойчивым к противоядию.

Охранники стояли передо мной, их лица выражали смесь страха и недоверия.

— Мы должны вызвать лекарей, — сказал один из них, его голос дрожал. — Она может умереть.

— Нет, — я ответил твёрдо. — Лекари не помогут. Яд слишком сложный. И Яростный не хотела бы, чтобы об этом узнали посторонние.

— Но… — он запнулся, его глаза метнулись к её телу.

— Оставайтесь на посту, — я сказал, стараясь звучать уверенно. — Если кто-то спросит, скажите, что она отдыхает.

Они переглянулись, но кивнули. Я видел, как их руки дрожат, когда они выходили из комнаты.

Я сидел рядом с Яростным, следя за каждым её движением. Прошёл час. Два.

Время тянулось мучительно медленно. Наконец, её глаза открылись. Они были туманными, но в них читалось осознание конца.

— Ты… ты опоздал. Противоядие… — её голос был слабым, почти шёпотом. — Оно лишь замедлило яд. Он всё ещё внутри.

Я тяжело вздохнул. Этот бой уже казался проигранным. Спасти Яростного, чемпиона Львиной Арены, уже было невозможно. Однако сохранить человеческую жизнь шансы ещё были.

— Теоретически есть ещё один способ, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Ты можешь избавиться от энергии. Этот яд сосредотачивается на ней и питается ею. Если ты лишишься силы, он потеряет подпитку и сам рассеется.

Она посмотрела на меня, её глаза полны несогласия.

— Ты предлагаешь мне потерять всё, что я накопила за годы? — её голос дрожал от гнева. — Нет! Лучше умереть!

— Кому лучше? — в ответ на её тупость я сам ощутил злобу. — Кто выиграет от того, что ты умрёшь? Гордость — это хорошо, но то, что сейчас говорит в тебе — это гордыня и страх. Поверь, я понимаю. Я не представляю, каких усилий тебе стоило достичь этого уровня. Но я прекрасно знаю, что значит жить в слабости и отчаянии день за днем.

Её глаза опустились на мои ноги.

— Я ведь почти достигла его… — прошептала она.

— И что? — пожал я плечами. — неужели Сдвиг Тверди — это единственное, к чему можно стремиться в жизни? Твое тело осталось юным, и хотя дальше ты будешь стареть как обычные люди, у тебя будут ещё долгие годы на то, чтобы найти себя заново.

Она закрыла глаза, её дыхание стало прерывистым.

— Хорошо, — она прошептала. — Но есть проблема. Я смогу выпустить энергию, запечатанную в моём теле. Но зарождающийся незавершенный Ледник не получится просто рассеять. Как только он покинет тело, заключенный в нем Поток потеряет стабильность и взорвется, уничтожив все вокруг. Раз уж ты настаиваешь на спасении моей жизни, то придумай, как это сделать.

Я усмехнулся. До самого конца она продолжала придерживаться своего сурового и строгого амплуа. Другой бы попросил помочь, возможно даже умолял бы, а она выставила все так, что это я ещё и должен ей оказался.

И как же мне её спасти теперь? О таком побочном эффекте я не задумывался.

Мысли начали крутиться в голове с бешеной скоростью, перебирая рациональность каждого приходящего в голову варианта. Пока, наконец, я не подумал о самом простом и очевидном.

— Ты сможешь перенести Ледник в другое тело?

— Тебя разорвет на части, — покачала головой Яростный.

— Не в моё, — покачал я головой в ответ. — В его тело.

Я выпустил Ананси, паук вскарабкался на мою ладонь.

— Это что такое?!

— Проводник Потока. Разработанная и созданная лично мной энергетическая форма жизни, позволяющая мне использовать Поток даже с инвалидностью.

В качестве доказательства я вытянул из пальца нить Потока, которую Яростный должна была отлично видеть. Почти минуту она внимательно разглядывала Ана, будто пыталась просмотреть в нем дыру.

Я не торопил. Время поджимало, но решение она должна была принять сама.

По сути я ничем не рисковал. Если этот способ провалится, то Яростный умрёт, унеся мой секрет в могилу. А если сработает, то такой гордый человек как она ни за что не позволит себе раскрыть мою тайну из чувства благодарности.

К тому же, раз уж сложилась такая ситуация, было бы жаль потерять источник энергии пользователя Потока, почти достигшего сферы Сдвига Тверди. Понятно, что передача скорее всего не будет идеальной, но Ан все равно должен был стать в разы сильнее после такой передачи.

— Хорошо, — наконец кивнула она. — Такое существо, наверное, вполне способно принять мой Ледник. Пусть сядет мне на живот, поближе к нему.

Я приказал Ану перебраться на тело Яростного, легшей на пол на спину и закрывшей глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем её тело начало светиться густо-алым. Часть сияния уходило просто в пространство, а часть, более плотная и концентрированная, потянулась от неё к Ананси.

Я чувствовал, как энергия поглощается паучком, ощущал буквально физически. Это было очень странно, будто все тело начало зудеть изнутри. Но это совершенно точно не было непритяно.

Внешне Ан тоже начал меняться. Его тельце начало увеличиваться в размерах, а чисто-белый цвет стал постепенно сменяться на алый. Спустя минут пятнадцать все, наконец, было кончено.

Пятисантиметровый паук вырос почти вчетверо и стал кроваво-красным, но с этими изменениями я мог разобраться и потом. Сейчас важнее было понять, удачно ли все завершилось для Яростного.

Я подполз к ней и приложил пальцы к запястью. Жива. Хотя пульс и был невероятно слабым. Но теперь по крайней мере ей уже ничего не угрожало, а значит можно было прибегнуть к классической медицине.

Снова крикнув охранников, я дождался, когда они вбегут в комнату.

— Вызовите лекарей, — я сказал им. — Скажите, что у неё был приступ и что ей нужен максимальный покой. А ещё помогите мне подняться.

Они синхронно кивнули после чего, переглянувшись, поспешили исполнять приказы.

Вернувшись в кресло, я почувствовал, как усталость начинает брать верх. Мои руки предательски дрожали, а голова кружилась. Но я знал, что не могу сейчас остановиться. Я должен был рассказать обо всем отцу и обсудить план дальнейших действий.

Отец, похоже, спал, когда я постучал в дверь его кабинета. Но он проснулся мгновенно, впустив меня уже через минуту.

— Что случилось? — спросил он, сразу поняв, что что-то не так.

Я рассказал ему о Яростном и о яде, а также о том, что Конрад скорее всего намеренно испортил противоядие, что окончательно подтверждало его причастность к отравлению, а значит и членство в Теневом Сообществе.

Его лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как его глаза сузились от тревоги. Похоже, Яростный действительно была ему небезразлична.

— Теневое Сообщество проникло в большинство герцогских кланов, — сказал он, когда я закончил. — К сожалению, мы не можем открыто противостоять им, обвинив в покушении на Яростного. К тому же теперь ещё и ты оказался под прицелом… нам нужно время на перегруппировку.

— У тебя есть идея? — спросил я.

Он кивнул.

— Мы инсценируем её смерть. Они этого и хотели, так что на время затихнут, а мы сможем подумать над следующим шагом.

— У меня есть только одна идея: поймать Конрада, — пожал я плечами. — Он — единственный член Теневого Сообщества, о котором мы точно знаем и который может знать что-то более существенное, чем тот ублюдок.

— Ещё можно попытаться найти Кивана, — возразил отец. — Раз его кабинет был обыскан, его исчезновение не было в планах Сообщества. Возможно, у него есть что-то на них, что позволило ему заставить отпустить Миру.

— Можно, — кивнул я. — Но вряд ли это будет просто, раз уж они не справились до сих пор. А если справились, то вряд ли мы сами увидим Кивана.

— Попробовать стоит.

— Это да.

— Но сначала Яростный.

— Ага.

— У меня есть знакомый врач, он напишет свидетельство о смерти…

— Погоди, — остановил его я. — У меня есть идея получше.

***

Мы с отцом вошли в лабораторию Нимпуса поздней ночью. Старик спал, уткнувшись лицом в стол, окружённый склянками и книгами. Похоже, приготовление противоядия и эмоциональный всплеск его слишком утомили, раз он даже до кровати не добрался.

— Нимпус! — аккуратно потряс я его за плеч.

— Что за чертовщина? — дернулся он, резко оборачиваясь. — Вы с ума сошли так меня пугать? И эм… здравствуйте, господин Раган.

— Здравствуй, Нимпус. К сожалению, у нас нет времени на объяснения, — холодно сказал отец. — Нам нужна твоя помощь.

— Помощь? В три часа ночи? — Нимпус заскрипел зубами. — Сначала противоядие, из-за которого меня едва кондратий не хватил, а теперь новая история?! Вы оба совсем рехнулись!

— Это важно, Нимпус, — произнёс я, стараясь успокоить старика. — Правда.

Нимпус несколько раз перевёл взгляд с меня на отца.

— Хрен с вами. Что такое?

— Вот препарат и расшифровка его состава, — отец достал из внутреннего кармана плотно запечатанную склянку с прозрачной жидкостью и листок бумаги. Именно ей Пайра хотела ввести меня в кому. В её комнате, в потайном отсеке шкатулки с драгоценностями были найдены остатки. — Рассчитай дозу для женщины крупной комплекции, необходимую, чтобы временно сымитировать смерть, но не отправить её в кому навечно.

Ещё раз недовольно глянув на отца, Нимпус выхватил у него из рук листок и внимательно просмотрел содержимое.

— Это будет очень опасно, — вздохнул он. — И в чистом виде эта хрень точно не сработает. Подождите.

Вздохнув, он поднялся, громко хрустнул спиной и начал работать. Сначала рассчитал дозировку, а потом, бормоча себе что-то под нос, начал рыться в своих запасах.

— Вот! — наконец радостно воскликнул он, демонстрируя нам ещё меньшую, чем наша, мензурку, со слегка зеленоватой жидкостью. Ещё через пару минут оба препарата уже оказались в шприцах. — Так, смотрите, сначала вводите вашу бурду человеку в вену, потом ждете минуту и вводите вот эту красотку внутримышечно.

— В плечо? — переспросил я.

— Можешь в плечо. — пожал плечами Нимпус. — Но если женщина красивая, я бы настоял на уколе в попку.

— Мы учтем, — вздохнул отец, забирая шприцы.

— Будьте осторожны, — предупредил старик, резко становясь серьезным. — Ошибка может убить её по-настоящему.

Следующим этапом мы пробрались в лазарет. Способностей отца оказалось достаточно, чтобы избежать внимания санитаров и врачей, все-таки Поток можно было использовать по-разному, в том числе и для сокрытия присутствия.

Яростный лежала на койке под капельницей. Её лицо было бледным, но на вид состояние уже было куда лучше, чем пару часов назад. В сознание она, однако, до сих пор не пришла.

— А если её слабость повлияет на правильность дозы? — вдруг задумался я, уже занеся над рукой женщины шприц.

— Вряд ли такое даже Нимпус рассчитает, — вздохнул оттец. — Давай, коли. Если оставить все как есть, Сообщество скорее всего захочет добить её, чтобы избавиться от главного свидетеля и одновременно главной улики отравления.

— Ладно.

Сделав, как сказал Нимпус, мы дождались, когда дыхание Яростного почти полностью остановилось, сердцебиение замедлилось до всего пары ударов в минуту, а кожа стала холодной как лёд.

А затем началось представление. Оборвав кран сигнализации, тот самый, что я уже использовал для отваживания убийцы принца, мы дождались появления врачей, перед которыми отец, подключив всю свою угрожающую харизму, разыграл настоящий спектакль.

«КАК ВЫ ВООБЩЕ ЗДЕСЬ РАБОТАЕТЕ?!», «ПОЧЕМУ НИКТО НЕ СЛЕДИТ ЗА СОСТОЯНИЕМ ЧЕМПИОНА АРЕНЫ?!», «КТО ВОЗЬМЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЕЁ СМЕРТЬ?!» «Я ЗАБИРАЮ ЕЁ ТЕЛО, НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ, ЧТОБЫ ТАКИЕ НЕКОМПЕТЕНТНЫЕ СВОЛОЧИ ЗАНИМАЛИСЬ ЕЩЁ И ЕЁ ВСКРЫТИЕМ! ЕЩЁ НЕ ДОСЧИТАЕМСЯ ПОТОМ ПАЛЬЦА ИЛИ ПОЧКИ!»

Под аккомпанемент воя сирены, в красном свечении аварийных ламп, под жутким эмоциональным давлением со стороны главы одной из ветвей клана Регул, которому, фактически, принадлежала Арена, доктора оказались полностью дезориентированы и деморализованы.

Никто даже не попытался возразить отцу или хотя бы спросить, что он сам тут вообще делает. Скорее они были даже рады подтвердить смерть Яростного и позволить нам забрать её тело, лишь бы избавиться от этого стресса.

В общем, сработано было на отлично.

И на следующий день слухи начали распространяться со скоростью пожара. Первыми их подхватили охранники, которые видели, как врачи выносили чемпиона на носилках, а потом просочилось подтверждение из лазарета с заключением о смерти Яростного.

— Слышал? Яростный умерла.

— От сердечного приступа? Не может быть!

— Говорят, это Спика. Они отравили её.

— Зачем им это?

— Чтобы ослабить Регул. Ты же знаешь, как они ненавидят друг друга.

На Спика свалить все было решено специально. Во-первых, чтобы отомстить им за зеркальную ситуацию с Черным Тигром. А во-вторых, чтобы ещё больше успокоить Теневое Сообщество, заставив их думать, что мы с отцом встали на ложный след.

К вечеру слухи вырвались за пределы Арены и начали распространяться по городу. Их подхватили торговцы, которые обсуждали новости на рынках, и слуги, которые шептались в кухнях своих господ.

— Яростного отравили!

— Кто?

— Спика, конечно. Они всегда завидовали Регул и их Арене. Вон какой скандал развели из-за Черного Тигра, который, всем известно, был обычным торчком!

Реакция Спика была мгновенной. Они отрицали свою причастность, но их голоса звучали неубедительно. В отличие от ситуации с Черным Тигром, где многим было очевидно его злоупотребление, репутация Яростного была безупречной и её внезапная смерть не могла быть объяснена ничем кроме заговора.

И так как Теневое Сообщество, очевидно, было неизвестно общественности, как и конфликт чемпиона с руководством арены, первыми в списке подозреваемых стали именно Спика.

Три дня спустя Конрад иль Регул, засидевшийся сильно дольше обычного из-за того, что после претензий Нимпуса, пропитанных праведным гневом, глава Арены повесил на него кучу дополнительной работы, в одиннадцатом часу вечера вышел из здания Львиной Арены через один из служебных ходов.

Я ждал его на улице.

— Лейран? — его лицо выражало удивление. — Что ты здесь делаешь?

— Вас жду. Сложно было подгадать момент, когда вы останетесь без охраны. Куда вы дальше? Домой или в штаб Теневого Сообщества?

Конрад замер, его лицо исказилось от злости.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, мальчишка, — прошипел он.

— О, я знаю больше, чем вы думаете. Например, что вы отравили Яростного, что похитили Миру, что давно манипулируете финансами Арены в свою пользу.

Последнее было лишь догадкой, но вряд ли тут я мог ошибиться.

Конрад, нахмурившись, шагнул ко мне, но тут вдруг из тени вышел мой отец.

— Раган! — выдохнул мужчина. — Он тебя в это втянул?

— Я сам в это втянулся, когда вы убили мою жену, — тихо проговорил отец. Его гнев почти что ощущался в воздухе.

Конрад усмехнулся.

— Похоже, я попался, да?

— Да. Тихо иди с нами, если не хочешь…

— Идиоты! — усмехнулся мужчина. — Скоро вы будете мне завидовать!

Произнеся это, он раскрыл рот, высунул язык и с силой сомкнул челюсти. Отец, уже собиравшийся подскочить к нему, остановился на половине шага. Спасать Конрада уже было бессмысленно.

Следующей ночью отец разбудил меня и, сказав только: «За мной», провёл к себе в кабинет. На его столе стояла большая деревянная коробка, из небольших щелочек в которой на коричневое сукно уже натекла кровавая лужа.

Глава 9

Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет лампы на столе отбрасывал длинные тени на стены. Перед до мной стояла коробка с чем-то жутким, мои пальцы едва касались крышки.

Она была холодной, пожалуй, даже чересчур. Хотя, может быть тут дело было в моем воображении. Отец стоял рядом, его лицо было непроницаемо, но в глазах я читал напряжение. Мы оба знали, что внутри — нечто ужасное. Теневое Сообщество не шлёт подарки.

А то, что это было именно от них, почти не подвергалось сомнениям.

— Открывай, — произнёс он.

Его голос был низким и спокойным, но в нём тоже чувствовалось напряжение.

Я кивнул. Стараясь не суетиться, я поднял крышку, и в комнату ворвался резкий запах крови. Внутри лежала голова Кивана.

Его глаза, широко раскрытые, казалось, смотрели прямо на меня, полные ужаса и немого вопроса. На крышке коробки изнутри было выцарапано: «Следующий — ты».

Я почувствовал, как холодная волна пробежала по спине, но не позволил себе дрогнуть. Вместо этого я сосредоточился на деталях: бледность кожи Кивана, следы пыток на шее, засохшая кровь на краях коробки.

Это было не просто послание — это был вызов. И я понимал, что теперь мы в открытой войне.

— Риган будет разбит, — сказал я наконец, подавив рвотный порыв. — Серьезная угроза.

Отец посмотрел на меня, его взгляд был тяжёлым, но в нём я уловил тень уважения за мое сохраненное хладнокровие.

— Ты прав, — произнёс он. — И ты — их главная мишень, раз Киван умер по-настоящему, а Яростный умерла по-нарошку. Смерть Конрада их явно разозлила. Ты должен быть готов.

Я кивнул, усилием воли заставляя холодную ясность заполнить мои мысли. Страх остался где-то далеко, за пределами моего сознания. Теневое Сообщество сделало первый ход, но теперь очередь была за нами.

— Мы нанесём ответный удар, — наконец сказал я. — Обязательно. Но не сейчас. После такой посылки они наверняка ожидают, что мы будем действовать импульсивно, руководствуясь страхом или же желанием мести. Мы должны быть хитрее.

— Согласен, — кивнул отец. — Ты продолжи своё расследование на Арене, но теперь с удвоенной осторожностью. Я приставлю к тебе дополнстельную охрану. А сам займусь укреплением обороны.

Я кивнул. Теневое Сообщество думало, что может запугать меня, но они ошибались. Я не позволю им диктовать правила этой игры.

— Хорошо, — сказал я. — Но одним расследованием я не ограничусь.

Отец посмотрел на меня, и в его глазах я увидел что-то, что раньше замечал редко — одобрение.

— Ты становишься сильнее, Лейр, — произнёс он. — Увереннее.

— Приходится, — невесело усмехнулся я, еще раз глянув на голову Кивана.

Я закрыл коробку, отодвинув её в сторону. Запах крови всё ещё витал в воздухе, но я не позволил ему отвлечь меня. Вместо этого я сосредоточился на том, что нужно сделать.

— Я начну с кабинета Кивана, — сказал я. — Его уже обыскали, но не факт, что нашли, что хотели.

Отец кивнул.

— Будь осторожен, — предупредил он. — Они уже убили одного из нас. Не дай им шанса сделать то же самое с тобой.

— Конечно.

Выкатившись из комнаты, я почувствовал, как холодная решимость наполняет меня. Киван не был мне близок, позволил Теневому Сообществу забрать Миру, да и, судя по всему, он очень долго работал на них.

Но в конце концов, когда аптекарь донес ему на меня и Киван понял, что шила в мешке не утаишь, он поступил по-настоящему по-мужски. И было бы неправильно позволить этому его порыву пропасть втуне.

***

Кабинет Кивана был почти таким, каким я его помнил: строгим, почти аскетичным, с минималистичной мебелью и полками, заставленными книгами и свитками. Но теперь, когда его хозяина не было в живых, а после погрома тут прошлись уборщики, расставив все по местам, но лишив обстановку следов рук владельца, комната казалась втройне пустой, словно ее покинула душа.

Посреди этого безмолвия я ощущал, как холодный воздух проникает под кожу. Шейн остался в коридоре, наблюдая за дверью, чтобы нас не застали врасплох. Я был один, если не считать Ананси.

Проникнув в его разум и взглянув на мир его глазами, я принялся за обыск.

После поглощения Ледника Яростного мой проводник потока не показывал каких-то особых изменений кроме увеличения в размерах. Даже качество его нитей не особо изменилось.

Однако я продолжал ощущать в разы увеличившуюся энергию внутри него. Ледник не мог пропасть бесследно. Так что, похоже, ему просто нужно было время, чтобы «переварить» ядро Потока чемпиона. А до тех пор я мог просто продолжать использовать его в том же стиле, что и раньше.

Его тонкие лапки заскользили по полу, почти бесшумно. Своими глазами я наблюдал, как он движется, словно алый фонарик, и параллельно его глазами осматривал пространство.

Все-таки увеличение размеров Ана имело один моментальный бонус. Его физическая сила заметно увеличилась, так что теперь такие трюки, как отрытие дверец зкафов и ящиков не представляли труда.

Начал с книжных полок, методично перебирая каждую книгу, каждый свиток. Ничего. Затем перешёл к столу, открывая ящики один за другим. Внутри были только документы, связанные с делами Арены: отчёты, контракты, списки гладиаторов.

О смерти Кивана тут, разумеется, пока ничего не знали, так что после погрома все просто вернули на места, как смогли, рассчитывая на то, что хозяин кабинета вернется и продолжит работу.

К сожалению, тут не было ничего, что могло бы указать на связь Кивана с Теневым Сообществом. Но я знал, что он не был глупцом. Если он что-то скрывал, то это было спрятано хорошо. Осмотр очевидных мест был так, скорее для проформы.

Следующим этапом нужно было изучить сам кабинет: пол, потолок и стены.

И когда Ан остановился у задней стены, а его лапки коснулись деревянной панели, я почувствовал слабый импульс через нашу связь. Что-то было не так.

Я подъехал ближе, перегнулся через подлокотник кресла, провел пальцами по стене. Панель казалась цельной, но под давлением слегка поддалась. Ловушка? Возможно. Но у меня не было выбора.

Я нажал, и панель со скрипом отъехала в сторону, открывая небольшой тайник. Внутри лежала папка, её обложка была потрёпана, но аккуратно сложена. Я взял её, ощущая вес в руках.

Вообще я не был даже близко уверен, что это сработает. Просто вспомнил мысль из одного сериала, который видел на Земле: «При обыске шансы найти то, что искал, в самом последнем месте, такие же, как найти это в самом первом. А значит, если вверх дном перевернуто вообще все, то скорее всего тот, кто проводил обыск, ничего не нашел».

И, неожиданно, это оказалось хорошим советом. Потому что в моих руках было именно то, что я искал.

Открыв папку, я увидел списки: имена, даты, суммы. Финансовые отчёты, планы отравлений, убийств. И самое главное — имена.

Лица, связанные с Теневым Сообществом. Это был компромат, который мог разрушить не одну карьеру. Я почувствовал, как холодная волна удовлетворения пробежала по спине. Киван, похоже, готовился к этому не один год.

— Похоже, он рассчитывал вернуться, — пробормотал я себе под нос, листая страницы.

К сожалению, судьба распорядилась иначе. Но, Киван, ты можешь не волноваться. Может быть не сегодня и не завтра, но я найду твоему труду достойное применение.

Я закрыл папку, чувствуя, как вес её содержимого давит на меня. Это была не просто бумага, это было оружие.

Если я использую его неправильно, это вызовет хаос и скорее всего погубит и меня, и отца. Теневое Сообщество не остановится, чтобы уничтожить меня. Но если я буду действовать осторожно, то смогу по полной использовать это против них.

— Лейран, — раздался голос Шейна из коридора. — Кто-то идёт.

Обыск в кабинете мы, разумеется, проводили без согласований и разрешений, так что палиться не стоило.

Я быстро спрятал папку в карман на кресле, закрыл тайник и отозвал Ана, после чего выехал из кабинета, закрыв за собой дверь.

— Что нашли? — спросил мой телохранитель, за последний месяц ставший если не другом, то по крайней мере надежным союзником.

— Достаточно, — ответил я. — Но сейчас не время обсуждать это. Мы должны уйти.

Он кивнул, и мы двинулись по коридору, оставляя кабинет Кивана в тишине.

***

Мы с отцом сидели в его кабинете, запершись на все замки. На столе перед нами лежала папка, её обложка казалась невзрачной, но её содержимое могло перевернуть если не все, что мы знали о Теневом Сообществе, то точно очень многое.

Я открыл её снова, и запах старой бумаги, пыли и чернил заполнил комнату. Страницы были пожелтевшими, некоторые углы потрёпаны, словно их листали много раз. На некоторых листах виднелись зашифрованные записи, символы, которые я не мог понять, но которые явно указывали на что-то важное.

— Смотри, — сказал я, указывая на печать в углу одной из страниц. — Это герб главной ветви клана. Киван не просто собирал информацию — он документировал их связи.

Отец наклонился ближе, его глаза сузились, когда он изучал печать. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как его пальцы слегка сжали край стола. Он понимал, что это значит. Мы оба понимали.

— Это не просто компромат, — произнёс он, его голос был низким, почти шёпотом. — Это бомба. Если это станет известно, клан разорвёт себя изнутри.

Я кивнул, листая страницы. Каждая из них была кусочком пазла, который складывался в ужасающую картину. Теневое Сообщество не было просто группой заговорщиков — оно было глубоко вплетено в структуру клана Регул, и не только его.

— Мы не можем использовать это сейчас, — вздохнул отец после получаса изучения материалов, — Если мы попытаемся обнародовать это или как-то угрожать им информацией, нас сожрут с потрохами. Иф по сравнению с Иль как ребенок перед воином.

— Для контратаки — возможно, — кивнул я. — Но, если сыграем правильно, мы сможем убрать их с пути, не вызывая открытого конфликта.

Отец поднял на меня взгляд, было видно, что он сомневается.

— Это риск, — сказал он. — Если мы ошибёмся, они уничтожат нас раньше, чем мы успеем что-то сделать.

— Риск есть всегда, — ответил я, закрывая папку. — Но если мы не сделаем ничего, они убьют нас в любом случае. Киван уже мёртв. Мы — следующие в списке.

Отец задумался на мгновение, его глаза были устремлены в пустоту, словно он взвешивал каждый возможный исход. Затем он кивнул.

— Хорошо. Но мы должны действовать осторожно. Один неверный шаг — и всё рухнет.

Я был согласен. Это будет сложно, все равно как балансировать на лезвии ножа. Но у нас не было выбора. Нельзя было просто безропотно снести такую очевидную провокацию, как отрубленная голова моего кузена.

Вот только нельзя было просто связаться с кем-то из этой записной книжки и сказать: «Отстаньте от нас». Нужно было показать себя как минимум на одном уровне с ними, если не выше. А значит и сообщение передать нужно было максимально эффектно.

И я как раз знал кое-кого, кто такую эффектность мог обеспечить.

***

Комната была тёмной, лишь слабый свет луны пробивался сквозь плотные шторы. Я сидел у окна, чувствуя успокаивающую прохладу ночного ветерка. Но вот уже минут десять я не мог избавиться от ощущения, что за мной следят. И я знал, кто это был.

— Так и будешь прятаться в тенях? — спросил я у пустоты.

— Ты не умеешь ждать, — раздался голос из темноты. Он был мягким, почти музыкальным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость. — Я думала, ты будешь более терпеливым.

Я не повернулся. Вместо этого я продолжил смотреть в окно, ощущая, как её энергия заполняет комнату. Розовая Бабочка, кем бы она ни была, обладала силой, равной, а то и превосходящей отца. Но я не собирался показывать, что это меня беспокоит.

— У меня к тебе дело.

— Ты согласен на мое предложение?

— Нет.

Она засмеялась, её смех был лёгким, как шелест крыльев настоящей бабочки. Но в нём не было тепла.

— Ты играешь с огнем, Лейран, — произнесла она и я услышал, как её шаги приближаются. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я буду это просто терпеть.

Я наконец повернулся. Все та же вуаль тьмы, не дающая разглядеть черт лица или хотя бы контуров тела.

— Ты и сама должна понимать, что предложения вроде твоего выглядят максимально подозрительно. Сама бы согласилась, будь на моем месте? Да и вряд ли ты сама рассчитывала, что я так просто соглашусь.

— И чего ты хочешь?

— Немного искренности с твоей стороны. Помоги мне кое с чем, и я хотя бы пойму, что ты готова идти на сотрудничество. Помоги мне передать сообщение Теневому Сообществу, — я показал ей запечатанное письмо.

— Наглость — второе счастье, — захихикала она, на этот раз как будто искренне. — Почему я должна тебе помогать?

— А почему ты тогда вообще пришла?

— Может быть, мне просто интересно, — её голос был игривым, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Ты не похож на других. Ты… особенный.

Я почувствовал, как холодная волна пробежала по спине. Она знала что-то обо мне, чего не знал я, точно знала. Что именно?

— Если ты хочешь что-то сказать, говори, — сказал я, ощущая подступающее раздражение. — У меня нет времени на игры.

— Ты слишком серьёзен, — отмахнулась она. — Но я понимаю. У тебя много врагов. И ты думаешь, что я — один из них.

— А это не так? — спросил я, мои глаза не отрывались от её лица, пусть я даже не мог его рассмотреть.

Она задумалась на мгновение, её глаза блестели в темноте.

— Может быть, да, может быть, нет, — сказала она. — Но я могу быть полезной. Если ты захочешь. И не только в таком банальном деле.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, мой голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая угроза. — Помимо исцеления моих ног.

Мне показалось, что она улыбнулась.

— Пока ничего, — сказала она. — Но я буду наблюдать. И если ты окажешься тем, кем я думаю, мы ещё поговорим.

Прежде чем я успел что-то сказать, она исчезла в темноте, оставив после себя лишь лёгкий аромат цветов. Письмо из моей руки исчезло, сам не понял в какой момент.

Я остался в тишине. Холодный воздух больше не успокаивал, а резал ножом. Я должен был выяснить, что она обо мне знала. Но сейчас у меня были другие приоритеты.

Неожиданно я ощутил резкий укол в районе солнечного сплетения, будто огромной иглой. Поспешно вывел Ана на руку.

Вот только паук, даже появившись в реальности, не захотел вставать на лапки. Он просто лежал на моей ладони и его тело слегка пульсировало, как будто он дышал.

Это было чем-то новеньким, но явно не чем-то хорошим. Попробовал вернуть его в тело и создать нить паутины. Не вышло.

Энергия, которая обычно текла между нами ровно и предсказуемо, теперь была беспокойной, как бурлящий поток. Она будто сопротивлялась моему контролю, вырываясь из-под власти.

— Спокойно, — прошептал я, больше для себя, чем для паука. — Это временно. Я справлюсь.

Но слова, разумеется, не помогали.

Энергия внутри Ана продолжала нарастать, в какой-то момент начав выливаться в мое тело против моего желания. Я почувствовал, как жар разливается по моему телу, словно жидкий огонь.

Потом жар сменился холодом, ледяным и пронизывающим. Мои пальцы онемели, а голова закружилась. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но мир вокруг меня начал расплываться.

— Это лишь ещё одно препятствие, — сказал я себе, сжав пальцы. мой голос звучал спокойно, хотя внутри я чувствовал, как страх пытается прорваться наружу. — Я справлюсь.

Я попытался направить энергию обратно в Ананси, но это было все равно как пытаться задуть воздух обратно в воздушный шарик через пробитую дырочку.

Моё дыхание участилось, а сердце билось так громко, что я почти не слышал собственных мыслей. Но я не мог позволить себе паниковать. Паника — это слабость. А слабость — это смерть.

— Ан, — прошептал я, чувствуя, как мои силы начинают иссякать. — Держись.

Вот только мои силы были на исходе. Я чувствовал, как моё тело начинает поддаваться, мышцы слабеют, а сознание затуманивается. Уже даже позвать на помощь было невозможно.

Перед глазами поплыли тёмные пятна, и я понял, что теряю сознание. Последним, что я запомнил, была вспышка света, ослепительно яркая, как молния в ночи.

Она пронзила тьму, и на мгновение я почувствовал, как энергия возвращается, стабилизируется. Но это было лишь мгновение. Потом свет погас, и я погрузился в пустоту.

Глава 10

Я открыл глаза, и мир вокруг меня медленно проявился из тумана. Сначала я почувствовал слабость — такую, будто моё тело стало чужим, тяжёлым и непослушным.

Голова кружилась, и я с трудом сфокусировал взгляд на потолке. Холодный пот стекал по вискам, а в груди пульсировала тупая боль, словно кто-то выжег там пустоту.

— Ан, — прошептал я, и мои губы едва шевельнулись. Мой проводник Потока, обычно такой отзывчивый, не ответил. Я почувствовал слабый отклик где-то на краю сознания, но он был далёким, как эхо. — Что со мной? Что с Ананси? Я всё ещё жив?

Я попытался подняться, но тело не слушалось. Руки дрожали, а в глазах поплыли тёмные пятна. Я закрыл их, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Постепенно мир начал возвращаться в фокус.

— Ты очнулся, — раздался тихий голос рядом.

Я повернул голову, и мои глаза встретились с её взглядом. Яростный.

Она сидела на краю кровати, её лицо было бледным, а под глазами лежали глубокие тени. Её руки, обычно такие уверенные, дрожали, когда она поправляла одеяло. Она выглядела… уязвимой. Такой, какой я её никогда не видел.

— Яростный, — произнёс я, и мои слова звучали хрипло. — Вы… как ты?

Она улыбнулась, но в её улыбке не было привычной уверенности. Она была слабой, почти печальной.

— Я жива, — сказала она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась твёрдость. — Благодаря тебе. Но моя сила… её больше нет. Так что, пожалуйста, не зови меня больше Яростным. Это имя мне больше не подходит. Я — Найла.

Я вздохнул, ощущая где-то на подсознании собственную вину. Это я забрал её энергию. Это я оставил её такой — слабой, беззащитной.

Но в то же время я прекрасно понимал, что иначе она бы умерла. А значит то, как все сложилось, было лучшим выходом из возможных.

— Как ты себя чувствуешь?

Она покачала головой, её глаза блестели в полумраке комнаты.

— Плохо. Без силы я будто голая. Кажется, что все вокруг представляет угрозу. Не могу нормально спать, в темноте мерещится всякое. Яростный, чемпион Арены, действительно умерла, с этим придется смириться. Но ты спас мне жизнь, — сказала она. — И я благодарна за это. Что бы там ни было.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как моё сердце сжимается. Она, всегда такая сильная, суровая, даже непоколебимая, теперь выглядела почти хрупкой. Но даже в этом состоянии, несмотря на усталость, страх и депрессию, в её глазах горел огонь. Огонь, который не мог погаснуть.

— Ты не слабая, — сказал я, мои слова звучали твёрдо. — И мы найдём способ вернуть тебе силу.

Она улыбнулась, но в её улыбке была грусть.

— Может быть, — сказала она. — Но пока… я просто рада, что жива. И что ты жив.

Я кивнул, чувствуя, как слабость снова накатывает на меня. Но нужно было еще кое-что узнать.

— Отец… — начал я, но она прервала меня.

— Да, он перевёз меня сюда, — сказала она. — Для безопасности. Он думает, что Теневое Сообщество может попытаться использовать меня против вас.

Я почувствовал, как холодная волна страха пробежала по спине. Это было правильно. Общественность можно было обмануть, но Теневое Сообщество вряд ли поверило в смерть Найлы до конца хоть на секунду.

Оставалось надеяться на то, что послание, переданное через Розовую Бабочку, сработает как запланировано.

Какое-то время мы разговаривали о чем-то отвлеченном. Найла, потеряв силу, почти буквально стала другим человеком. В разы более мягким, вдумчивым, расслабленным.

Чувствовалось, что ее саму, привыкшую быть Яростным, это тяготило. Но я совершенно точно не мог сказать, что такие ее изменения были чем-то плохим или тем более нездоровым.

Через полчаса мне стало лучше настолько, что я смог, с ее помощью, подняться на кровати и сесть вертикально, опершись о подушки. Кликнутые Дзинта и Гинта вскоре вернулись с обедами, для меня, для Найлы, а также, вот жуки, для них самих.

Они тоже видели бой Черного Тигра с Яростным, пусть и не из ложи, и запомнили лицо чемпиона Львиной Арены. И теперь смотрели на Найлу со смесью обожания и восторга в глазах. Так что, получив возможность хотя бы просто посидеть рядом с кумиром, они не преминули ей воспользоваться, наплевав на мое возможное недовольство.

Закончив с супом и мясным рагу, я почувствовал, что слабость отступила еще дальше, хотя ее влияние все еще ощущалось, и очень неслабо. Я даже попробовал пересесть в кресло, что мне удалось с третьей попытки.

Впрочем, это все равно пришлось бы сделать, так как мочевой пузырь уже довольно давно подавал настораживающие сигналы. Вернувшись из ванной, я застал Найлу, сидящую у окна. Она смотрела в пустоту, её глаза были полны размышлений.

— Ты спас меня, — начала она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась тяжесть. — Но теперь ты сам в опасности. Твой паук… это ведь из-за моего Ледника ты потерял сознание?

— Да, — кивнул я.

— И что теперь? Стало лучше?

— Не особо, — вздохнул я.

Связь с Аном после того, как я немного восстановил силы, стала почетче, но все равно очень неясной и тусклой. Мне даже не удалось вывести его из тела.

— Я подозревала это. Этот твой проводник — не просто инструмент использования Потока.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, мой голос звучал спокойно, но внутри я чувствовал, как все сжалось от предчувствия недоброго.

Она вздохнула, её глаза встретились с моими.

— Я ощутила это, когда переносила свою энергию в него, — сказала она. — Он был… другим. Не могу это объяснить, но ты должен быть осторожен, Лейран. Если он выйдет из-под контроля…

Она замолчала, но её слова повисли в воздухе, как предупреждение. Я почувствовал, как холодная волна пробежала по спине. Что, если она права?

— Ты думаешь, он может стать угрозой?

Она покачала головой, её глаза были полны сомнений.

— Я не знаю, — сказала она. — Но я почувствовала, будто он… живёт своей жизнью.

Я вздрогнул. Было ли дело в том, что Ан изначально был живым существом, или в аспекте Заавува, ставшим катализатором превращения его в проводника Потока?

— Ты мне поможешь, — сказал я, мои слова звучали твёрдо. — Ты знаешь больше о Потоке, чем я, и тем более об энергии своего Ледника. Даже если ты больше не можешь его использовать, твои знания могут быть ключом.

Она улыбнулась.

— Теперь ты ставишь меня перед фактом?

— Я спас тебя дважды, — пожал я плечами. — Думаю, это заслуживает помощи.

— Еще как, — кивнула она. — Но ты должен быть готов к тому, что в итоге мы можем прийти к выводу, что от проводника тебе будет лучше как можно скорее избавиться.

— Это не выход, — покачал я головой. — Даже если мы к этому придем, это просто будет означать, что нужно продолжать искать.

***

Лаборатория, наспех оборудованная в подвальном помещении особняка, была заполнена тихим гулом.

Я сидел за столом, окружённый кристаллами, излучающими слабый свет, и устройствами для измерения энергетических импульсов. Ан лежал передо мной на специальной платформе.

Его тело слегка светилось, а лапки время от времени подёргивались, словно в ответ на невидимые сигналы. Вот только я ему ничего не приказывал в этот момент.

Однако для проверки отдать приказ все-таки было нужно. Благо, за те несколько дней, что прошли с моего обморока, наша связь более-менее наладилась, хотя и осталась далеко не на том уровне, что был раньше.

Повинуясь моей воле, паук медленно поднялся, его глаза вспыхнули. Я почувствовал слабый импульс через нашу связь, словно Ан пытается вырваться из-под контроля.

Объем энергии, направленный от меня к нему резко просел. Но в тот же момент, когда я направил кристалл-датчик ближе к Ананси, стрелка на приборе начала дергаться, показывая резкий скачок энергии.

— Он использует собственную энергию, отвергая мою, — пробормотал я, мои глаза были прикованы к данным.

И это после поглощения незавершенного Ледника. Что было бы, если бы Найла полноценно ступила в сферу Сдвига Тверди? Что было бы, если бы я сам добрался до нее естественным образом, не подозревая ни о чем?

Я попытался дать команду Ану перестать черпать энергию из Ледника, но паук не послушался. Его глаза засветились ярче, и я почувствовал, как наша связь становится тоньше, словно он отдаляется от меня.

— Ан, — произнес я вслух, питая смутную надежду, что так будет эффективнее. — Остановись.

Паук не реагировал. Более того, он вдруг начал двигаться самостоятельно: его лапки касались платформы, оставляя слабые следы энергии, будто он… планировал побег?

Я почувствовал, как холодная волна тревоги пробежала по спине. Это было уже не просто сопротивление.

— Что с тобой? — прошептал я, мои глаза не отрывались от Ана. — Ты… ты думаешь сам?

Паук остановился, его глаза встретились с моими. В них не было привычного отклика. Может быть это была иллюзия, но на секунду мне показалось, что он понял меня, осознал мой вопрос.

Нет, это было невозможно. Ананси был проводником, инструментом. Он не мог думать сам.

— Искал силу? — пробормотал я себе под нос. — Получите-распишитесь.

Я посмотрел на стрелку прибора, продолжавшую скакать туда-сюда по шкале. Энергия Ананси явно росла, но она была хаотичной, непредсказуемой.

Ну уж нет. Я не позволю этому случиться.

— Ананси, — сказал я, отбросив все мысли о том, насколько глупо это может выглядеть. — Ты — часть меня. Мы должны быть вместе.

Паук замер, его глаза продолжали светиться, но вибрации постепенно стихли. Я почувствовал, как наша связь восстанавливается. Стрелка прекратила дергаться.

Это — моя сила… Я научусь её контролировать. Любым способом.

Как минимум, раз Ананси менялся, я должен был быть готов измениться вместе с ним. Перестать относиться к нему как к простому инструменту.

— Ладно, — глубоко вздохнув, я взял паука на руки. — Покажи мне, что ты можешь.

Ощущая себя примерно также, как парашютист перед прыжком с не факт, что исправным парашютом, я отпустил весь контроль, позволив Ану творить что вздумается.

Поначалу ничего не происходило. Ан просто стоял на моей ладони, его тело слегка пульсировало, но это уже было привычно. Но затем его глаза вдруг вспыхнули густо-алым светом и я почувствовал, как мое тело начинает собирать Поток из окружающего пространства.

Вот только я не использовал никаких техник сбора энергии. Каким-то образом Ан сделал это за меня, «перебравшись» на мою сторону нашей связи.

В первую секунду появилось желание тут же все это прервать. Но я подавил его и продолжил следить за происходящим.

Что бы там ни было, я продолжал чувствовать, что Ан был частью меня, такой же неотъемлемой, как сердце. И мне хотелось верить, что сердце не станет восставать против окружающего его тела.

Энергия продолжала утекать будто в трубу, и не только моя, но и та, что содержалась в Леднике внутри Ана. По идее ее должно было быть достаточно, чтобы соткать несколько сотен метров нитей.

Но в итоге вся она вылилась в одну-единственную капельку, появившуюся из хелицер Ана. Она была тёмной, почти чёрной, и пульсировала странной энергией.

Пальцем другой руки я снял капельку, чувствуя, как холод исходит от неё.

— Что это? — прошептал я, мои глаза были прикованы к капле. — Ты теперь можешь создавать яд?

Ан, разумеется, не ответил, но это и не требовалось. Я и так мог ощутить губительную силу, исходящую от капельки черной отравы.

Было ли причиной появления такой его способности то, что он поглотил Ледник Яростного, находящийся под воздействием отравы? А может быть такая функция была по умолчанию включена в проводника Потока?

Кто знает. Но как минимум теперь у меня был дополнительный козырь в рукаве. Правда, пользоваться ядом в бою пока что было лишь мечтой. Мало того, что продуцирование одной капли высосало меня почти досуха, так еще и заняло почти три минуты.

С другой стороны, вне боя, например для расставления ловушек, это может оказаться невероятным преимуществом. Единственное: надо выяснить, как этот яд вообще действует.

— Лейран, — раздался голос Найлы. Она стояла в дверях, её глаза были полны тревоги. — Все нормально?

Я посмотрел на неё с довольной улыбкой.

— Он может создавать яд, — сказал я, мои слова звучали тихо, но в них чувствовалось возбуждение. — Пока не знаю какой, но это нечто совершенно новое. Он сам мне это показал.

Она подошла ближе, её глаза были прикованы к капле. Она протянула руку, но не коснулась её.

— Сам? В смысле?

— Я отпустил контроль и позволил ему действовать самостоятельно.

— Ты сам-то понимаешь, насколько это дико звучит? — спросила она обеспокоенно. — Ты играешь с огнём, Лейран. Если ты не остановишься, может случиться непоправимое.

Я хотел было что-то ответить, но вслед за радостью от открытия новой способности Ана пришло осознание: она была права. В этот раз все сработало в мою пользу, но никто не знает, что будет в следующий.

— Но что, если это ключ? — спросил я даже не Найлу, а самого себя. — Что, если это ключ к его дальнейшему развитию? Он ведь уникален и никто не знает, как должно быть.

Она посмотрела на меня, её глаза были полны сомнений.

— А что, если это ключ к твоей гибели?

— Я был готов к тому, что создание проводника Потока на основании теорий и древних текстов может иметь свои побочные эффекты, — пожал я плечами. — Ты права, действовать нужно осторожно. Но останавливаться я не собираюсь.

Она вздохнула, но затем просто развела руками.

— Тогда я помогу тебе.

— Это — то, что я хотел услышать.

***

Я стоял перед столом, на котором лежал мощный кристалл, насыщенный энергией Потока. Отцу стоило немалых усилий заполучить его, и он был только один. Шансов на провал не было.

Ананси сидел на кристалле, плавно увеличиваясь и уменьшаясь на несколько сантиметров в длину каждые несколько секунд, будто дыша всем телом.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила Найла.

Её голос звучал тихо, в нём чувствовалось напряжение. Она стояла рядом, её руки держали инструменты, которые мы подготовили для эксперимента. Её глаза были прикованы к кристаллу, и я видел в них смесь беспокойства и решимости.

— Нет, — ответил я честно. — Прошло две недели и я чувствую, что Ан все больше перетягивает на себя одеяло. Если я не попробую, то проиграю. Это единственный шанс, за исключением уничтожения проводника.

Она посмотрела на меня, её глаза были полны недовольства.

— Не ты ли недавно говорил мне, что жизнь в любом случае лучше смерти?

— Шанс на жизнь лучше гарантированной смерти, — кивнул я. — Но удаление проводника, связанного с моей душой, тоже может стать для меня фатальным исходом. Так что, фактически, я выбираю лишь способ самоубийства. И в таком случае попытаться что-то сделать лучше, чем сдаться, не думаешь?

— Согласна, — кивнула она, немного погодя.

Я кивнул, чувствуя, как холодная решимость наполняет меня.

— Тогда давай оставим все лишние разговоры и сосредоточимся на деле.

— Давай. Но если что-то пойдёт не так… — она повернулась на отца, стоявшего в углу лаборатории.

— Я постараюсь вас остановить, — кивнул он.

— Все, начинаем!

Найла подключила кристалл к прибору. Её движения были точными, но я ощущал в них остатки неуверенности. К счастью, она точно была не из тех людей, кто стал бы саботировать этот наш эксперимент ради чего бы то ни было.

Я связал свой разум с Аном, ощутив, насколько истончилась наша связь за эти две недели. Даже после того, как я почти полностью снял контроль, паук продолжал сопротивляться, явно намереваясь сбежать при любом удобном случае, а то и попытаться перехватить главенство в нашей паре.

— Готов? — спросил я.

За эти дни я привык общаться с Аном вслух и иногда мне даже казалось, что он вот-вот ответит. Но, конечно, ничего подобного не случилось.

— Ты готова? — глянул я на Найлу.

Она кивнула, её лицо было серьёзным.

— Готова.

Я включил прибор, и кристалл начал мелко пульсировать энергией. Поток волнами направился в Ана. Его тело также засияло ярче, но было понятно, что это не то.

— Настраивай потихоньку, — скомандовал я и вскоре частота пульсации энергии кристалла начала меняться.

Плавно, очень неторопливо, Найла действовала максимально аккуратно. Так что до момента, когда тело Ана вдруг начало пульсировать энергией в такт кристаллу, прошло несколько минут.

— Теперь интенсивность! — скомандовал я, после чего закрыл глаза и полностью сосредоточился на внутренних ощущениях.

Исследования, которые мы провели, дали следующее: определенная частота пульсации энергии Потока вводила Ана в состояние наподобие транса. В этом трансе он полностью терял ту зарождающуюся волю, что начала проявляться, и становился тем же Аном, к которому я привык.

Однако этого было недостаточно, чтобы решить проблему. После исчезновения пульсации все возвращалось на круги своя.

Ответ был найден в изменении второго параметра пульсации: интенсивности. При достижении определенного уровня я начинал чувствовать, как наша с Аном связь впускает эти пульсации в себя, «размягчается» и, будто металлическая болванка под ударами молота, получает возможность меняться.

Оставалось только наложить два эффекта друг на друга, временно отключить самостоятельность Ана и укрепить нашу связь, пользуясь его «недееспособностью».

Опасность была в том, что после завершения эксперимента и выхода Ана из транса, из-за нашей более прочной связи был шанс, что его сознание начнет влиять на мое. Но я был готов пойти на такой риск, с учетом того, что он был рожден из моих крови, плоти, кости и души.

Еще несколько минут прошло в томительном ожидании нужной «амплитуды волны». И вот, наконец…

— СТОП! — воскликнул я и, судя по всему, Найла идеально остановила настройку. Дальше все зависело лишь от меня.

— Держись, — прошептал я, чувствуя, как энергия устремляется из меня к Ану. — Мы почти у цели.

Время потеряло значение. Я не знал, прошла секунда, минута или час. Единственное, что я понимал: пусть не слишком быстро, но прогресс все-таки был.

— Лейран! — вдруг раздался голос Найлы. — Что-то не так. Кристалл перегружается!

— Мне осталось немного! — крикнул я в ответ, стараясь максимально ускориться.

— Это становится опасно!

— Жди, ничего не трогай!

Еще чуть-чуть… еще буквально одна ниточка…

— Отключай! — раздался голос отца.

Но было уже поздно.

Глава 11

Тренировочный зал был наполнен тишиной, нарушаемой лишь прерывистыми звуками моего дыхания.

Мое кресло стояло в центре пространства, сюда меня загнал отец серией непрерывных атак. Чувствуя, как пот стекает по моему лбу, а мышцы слегка дрожат от напряжения, я довольно улыбнулся.

Он стоял напротив. Его лицо было непроницаемым, но в глазах я уловил удовлетворение и даже радость. Мы только что закончили спарринг, и я знал, что показал себя лучше, чем когда-либо раньше.

— Ты стал сильнее, — сказал он, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась твёрдость. — Но это только начало. Если все получится так, как ты хочешь, сдерживаться в боях с тобой больше никто не будет. Но по сравнению с тем, что было три месяца назад, это — невероятный прогресс.

Я кивнул, чувствуя, как уверенность наполняет меня. Мои действия стали точнее, реакция — быстрее. Я чувствовал, как энергия Потока течёт через меня, более управляемая, чем когда-либо.

Но я также продолжал держать в уме осознание того, что это лишь инструмент. Сила сама по себе ничего не значила, если я не мог использовать её правильно.

— Я готов, — сказал я, довольно ухмыльнувшись. — Больше переживаю за тех, с кем мне предстоит сражаться.

Отец не выдержал и тоже улыбнулся краешками губ. Он явно старался продолжать играть роль строгого и бескомпромиссного родителя и тренера, но получалось с каждым разом все хуже.

— Не зазнавайся, — погрозил мне он, спохватившись. — Твоя нынешняя сила, если не брать в расчет черный яд, где-то на уровне пикового Цунами. Не думай, что в центре не будет никого в сфере Буйства Стихий. В конце концов там проходят свои «три года» и отпрыски главной ветви тоже.

— Ты продолжаешь мне об этом говорить, при том что знаешь, что я всегда осторожен, — пожал я плечами.

— Это никогда не будет лишним. Ты не должен поддаваться опьянению силы. Сила — это не только в кулаках, Лейр, ну или не в нитях. Она в решениях, которые ты принимаешь. В людях, которых ты защищаешь. Ты должен быть готов ко всему.

Я кивнул, чувствуя, как его слова отзываются во мне. За эти месяцы, прошедшие с инцидента с Черным Тигром, Яростным и Киваном, работая на Арене и уже не только в лаборатории, я прочувствовал многое, что было недоступно мне, пока я сидел в четырех стенах, озлобленный на мир.

Он был прав. Я стал сильнее, уже мог постоять за себя. Но это было лишь начало. Впереди меня ждали еще многочисленные испытания, которые потребуют не только навыков боя, но и мудрости, хитрости и решимости.

— Я не подведу. Ни тебя, ни себя.

Отец вздохнул. В его взгляде проскользнуло то, что он, вероятно, не смел показывать никому из моих старших сестер и братьев.

— Ты мой сын, — сказал он наконец. — Я верю в тебя.

Отвечать я не стал. Не видел смысла, да и не знал, что сказать. То, что он примирился со своими тараканами было славно, но я все равно никогда бы не стал воспринимать его своим родителем. Уже не столько из-за каких-то конфликтов, сколько банально из-за факта моего перерождения и воспоминаний о прошлой жизни и моих первых, настоящих маме и папе.

Да и сам он, видимо, смутившись сказанного, повернулся и быстро покинул тренировочный зал, оставив меня наедине с собой.

Я позволил себе улыбнулся. Да уж. Воспитывать родителей бывает куда сложнее, чем воспитывать детей.

Благодаря нитям принимать душ, да и вообще делать повседневные дела теперь стало намного проще, так что я быстро вымылся, переоделся и уже было хотел отправиться в библиотеку, но тут вдруг вспомнил об одном деле, которое откладывал, вероятно, слишком долго.

Теперь, когда до моей церемонии совершеннолетия оставалось меньше недели, это нужно было сделать вопреки всему. Тем более после того, как несколько дней назад Мира иф Регул все-таки поддалась уговорам Ригана и переехала к нему в наш особняк.

Мира сидела в кресле у окна и занималась вязанием. Дарган, которого я ради этого разговора вытащил с тренировки, стоял у стены, переводя взгляд с меня на мать, не понимая, как себя вести.

— Лейран, — сказала Мира, улыбнувшись и вежливо кивнув. — Вы пришли меня проведать?

Я кивнул, чувствуя, как скребутся на душе кошки.

После смерти Кивана я так ни разу с ней и не поговорил. Сообщение о гибели мужа Мире принес Риган, а я все время откладывал и переносил поездку к ней домой.

Не потому, что считал себя виновным в смерти Кивана. Это было не так. Просто я никак не мог придумать, о чем мне с ней разговаривать.

Мы ведь были чужими людьми, познакомившимися в крайне напряженных обстоятельствах. Единственный наш диалог произошел на повышенных тонах и завершился ее истерикой и бегством, при том что в этот момент ее муж уже мог быть мертв.

Да, она его не любила, допустим. Но все равно это все было максимально странно.

— Как вы? — спросил я наконец, сам чувствуя в своем голосе фальшь.

— Нормально, — она пожала плечами. — Устроились удобно, Риган крутится вокруг нас как наседка.

— Угу, — поддакнул из угла Дарган. — Даже странно. Особенно с учетом того, что он, как оказалось — мой…

— До сих пор не можешь привыкнуть? — спросил я.

Парень в ответ просто покачал головой.

— Но вы ведь наверняка не об этом спрашивали? — грустно улыбнувшись, произнесла Мира, вновь притянув к себе мое внимание.

— Нет, — покачал я головой.

— Киван не был идеальным, — вздохнула Мира. — Но он умер, спасая нас. Конечно, я до сих пор не могу до конца поверить в то, что его нет с нами. С другой стороны, если бы не его подозрительные связи, может быть ничего этого вообще бы не было, и он сам был бы жив. Так что сложно сказать, чего во мне больше, печали или обиды. Надеюсь только, что на этом все закончится.

— Вас больше никто не тронет, — сказал я твёрдо. — Я обещаю, что сделаю всё, чтобы защитить вас.

— Спасибо, Лейран, — кивнула Мира. — Я знаю, что именно благодаря тебе те люди отступились, и верю, что, если бы ты мог, ты бы спас Кивана, несмотря на все его прегрешения.

А вот это был далеко не факт. Но говорить такие слова вслух я, разумеется, не собирался.

— Рад, что с вами все в порядке, во всех смыслах, — кивнул я, после чего развернулся и выехал из комнаты.

В библиотеку ехать расхотелось. Так что я просто вернулся к себе, сел за стол. Задумался.

Это были долгие полгода.

Создание Ана, угроза из главной ветви, Львиная Арена, Нимпус, Черный Тигр, Яростный, Теневое Сообщество, смерть Кивана… Каждое событие оставило свой след на мне.

Полгода назад я был озлобленным, колючим как еж, вынужденным прятаться за ехидством ради самосохранения. Теперь у меня была сила, были связи, был статус.

Я посмотрел на свои руки. За полгода тренировок они стали заметно мускулистее, огрубели, покрылись мозолями. Я изменил всё этими самыми руками, своими восемью (хех) пальцами. Но теперь мне нужно было удержать то, что я завоевал.

Протянувшаяся из ладони нить открыла окно настежь.

Я закрыл глаза, чувствуя, как холодный воздух касается моей кожи. Было очевидно, что путь, который я выбрал, будет нелёгким. Но я также знал, что должен идти вперёд.

***

Кабинет отца был наполнен мягким светом ламп, отбрасывающим тени на стены, покрытые старинными свитками и картами. Я сидел за столом напротив него, Найла, за эти месяцы полностью восстановившаяся физически и даже вновь добравшаяся до уровня Полного Штиля, сидела на диване за моей спиной.

— Ты доказал, что твои планы более чем осуществимы, — сказал наконец отец после долгой паузы. — Признаться, я и подумать не мог, что такое возможно. — Но после церемонии я уже не смогу тебе помогать. Там ты будешь сам по себе. Впрочем, с учетом твоих обстоятельств, если ты хорошо покажешь себя на самой церемонии, дальнейшее покажется тебе легкой прогулкой.

— Я уже не раз слышал о том, как проходили свои церемонии остальные, но неужели все реально так плохо? — вздохнул я.

Отец недовольно поморщился.

— Будь ты обычным ребенком — единственной сложностью была бы сама атмосфера. Но мы оба прекрасно знаем, что начнется, когда ты заявишь, что хочешь проходить «три года, определяющие тридцать лет».

— Знаю, — вздохнул я, потирая переносицу. — Начнется вселенский срач. Эх… Будь у нас имена старейшин, которые будут топить за мою отправку в институт, было бы в десять раз проще. Можно было бы подготовить контраргументы для каждого, найти компромат в конце концов, мало ли, вдруг кто-то из них есть в дневнике Кивана. А так… все, что нам остается — это просто ждать и надеяться, что все будет хоть чуточку лучше, чем представляется.

— У нас хотя бы есть имена тех, кто выступит в поддержку, — пожал плечами отец.

— Если только они не предадут нас в последний момент.

— Остается только ждать. Никого из них нет в дневниках Кивана, так что хотя бы в их непричастности к Теневому Сообществу мы можем быть плюс-минус уверены.

— Я на вашей церемонии не была и вряд ли буду, — подала голос Найла, — и каждый раз, когда вы так вот вздыхаете, у меня появляется вопрос: «Откуда столько драмы?»

— Церемония — это лишь в последнюю очередь праздник молодого поколения, —развел руками отец. — В первую очередь это ловушка для тех, кто не готов. Самое настоящее львиное логово.

— А еще это мой шанс укрепить свои позиции, — твердо произнес я. — Даже если придется действовать жестко.

— Ты опять? — нахмурился отец. — Остановись, Лейр! Нельзя вступать с главной ветвью в открытую конфронтацию. Мы подготовились так тщательно, как только могли, заручились всей возможной поддержкой. Этого должно быть достаточно для того, чтобы обеспечить тебе место в центре стажировки.

— Ага, — недовольно хмыкнул я. — Место у параши.

— Шанс забраться выше будет всегда! — рыкнул отец, хлопнув ладонью по столу. — Но только если тебе будет, куда взбираться!

— Тебя куда привел страх перед главной ветвью, не напомнишь? — огрызнулся я в ответ, чувствуя, как захлестывает разум раздражение. Этот спор мы вели уже сто раз и каждый раз заканчивали ни на чем. — На похороны жены?!

— Ты!.. — отец вскочил, красный от гнева, но так и не придумал, что сказать дальше, что я еще не слышал. — Черт с тобой. Поступай как знаешь. Ты не раз превосходил мои ожидания, может быть и на этот раз сможешь совершить чудо.

— Это будет не чудо, — покачал я головой. — Это будет неизбежная реальность.

Покинув кабинет отца, я, постепенно отходя от раздражения, не торопясь покатил в свою комнату. Однако расслабиться не получилось. Заехав внутрь, я тут же увидел лежащий на столе конверт.

Отправил на разведку Ана, но никаких признаков ловушки или яда на конверте не было. Это было простое письмо, правда без опознавательных знаков и имени отправителя.

— Интересно, — пробормотал я.

Распечатав конверт, я развернул письмо. Правда, оно было немного… нет, очень странным.

«Гаррин иль Регул. Серафин иль Регул. Сеймун иль Регул. Нарлан иль Регул. Шийон иль Регул. Марван иль Регул. Деширан иль Регул».

Собственно, на этом все. Очень интересно, но ничего не понятно. Но в любом случае отец должен был это увидеть. Как минимум потому, что я не знал ни одно из указанных в письме имен.

— Лейр, — удивленно прознес отец, когда я вернулся в его кабинет меньше чем через десять минут после отъезда. — Что случилось?

Я положил лист на стол.

— Мне прислали вот это. Непонятно кто. Ты знаешь, кто эти люди?

Отец пробежал глазами пару строчек письма.

— Я знаю не всех. Однако Гаррин, Нарлан и Марван — старейшины из компании моего дяди Курта, как раз первым изъявившего желание отправить тебя в институт клана.

— Значит можно сделать предположение, что все в списке будут против моего направления на стажировку, — задумчиво произнес я.

— Теоретически да, но я бы не доверяла письмам без обратного адреса, — покачала головой Найла. — Тем более так удобно содержащим как раз ту информацию, которую ты так хотел заполучить.

— Никто и не говорит слепо двериться, — пожал я плечами. — Но никому не будет хуже, если мы проверим эти имена и поищем что-нибудь против них.

— У тебя есть идеи, кто мог отправить тебе это письмо? — спросил отец.

— Нету.

Вообще-то была одна особа. Способная без труда проникнуть в охраняемый особняк семьи иф Регул и обладающая силой минимум уровня Вулкана.

Но почему-то мне не верилось, что Розовая Бабочка могла просто так отдать мне что-то полезное, не запросив ничего взамен. И даже если так, она бы наверняка оставила какой-нибудь намек на свою личность. Символ бабочки на сургуче или типа того.

Так что скорее всего я действительно не знал, кто был отправителем. Но зато я знал, что, возможно, однажды он придет ко мне и запросит возврат долга.

К сожалению, сейчас я не был в том положении, чтобы отказываться от такого подарка.

***

Главный зал Львиного Дворца — резиденции главы клана Регул, был огромным. Его высокие потолки украшены гербовыми львами, а стены покрыты старинными гобеленами, изображающими сцены великих побед.

Мерцающие огни канделябров отбрасывали мягкий свет на собравшихся представителей всех двенадцати ветвей клана. Они стояли в торжественной тишине, дожидаясь сбора всех участвующих и начала церемонии.

Изначально я должен был попасть сюда лишь для соблюдения формальности. От калеки, не способного использовать Поток, никто ничего не ждал, и по идее я должен был бы стоять в самых задних рядах, за всеми своими братьями, сестрами, дядями и тетями, смиренно дожидаясь своей очереди.

Однако теперь мое кресло стояло в самом переднем ряду ветви иф Регул, по правую руку от отца. И это явно вызывало вопросы.

Я чувствовал направленные на меня взгляды. Кто-то знал, кто я такой. Преимущественно это были те, кто так или иначе был связан со Львиной Ареной. Но остальные при виде инвалида, занимающее второе по важности после главы ветви место, начинали недоуменно поднимать брови и шушукаться между собой.

Впрочем, меня это не особо трогало. Такая реакция была более чем ожидаема, и мне оставалось лишь ждать возможности сменить удивление и неодобрение в их глазах на шок.

Постепенно пространство заполнялось все новым и новым народом. Церемония совершеннолетия была мероприятием, на котором собиралось больше всего представителей клана. Чтобы посмотреть на детей из других ветвей, кто будет проходить церемонию, и чтобы показать своих отпрысков.

Из ветви иф Регул сегодня должны были получить свои знаки зрелости семнадцать человек. Помимо отца дети были и у множества его собственных братьев и сестер.

В целом же из всех побочных ветвей было заявлено на участие в церемонии более двух с половиной сотен человек. С учетом того, что такое происходило каждый год, можно было представить масштаб всего клана Регул. А ведь таких кланов еще было одиннадцать. А еще было около трех сотен более мелких кланов…

Королевство Яркой Звезды заслуженно считалось одним из гегемонов этого мира. Теоретически некоторые из стран поменьше клан Регул мог бы захватить в одиночку. Ну, по крайней мере так было лет сто назад.

Церемония должна была начаться только спустя полтора часа, а большинство гостей и тем более участников уже были на местах. Те же, кто подходил только сейчас, входили в зал, опустив головы, извиняясь за опоздание и терпя неодобрительные взгляды уже прибывших.

Я тяжело вздохнул. Такова была власть главной ветви и с этим было ничего не поделать.

У меня хотя бы ноги не уставали вот так стоять на протяжение часов…

Но, наконец, томительное ожидание подошло к концу. Ровно в двенадцать часов дня огромные двери зала, больше похожие на крепостные ворота, с грохотом захлопнулись, обрекая всех реально опоздавших на незавидную участь.

«Во главе стола», точнее, зала, вскоре начали появляться члены главной ветви. Не все, разумеется, лишь старейшины: самые уважаемые и влиятельные носители фамилии Регул, те, кто, как и мы с Арханом, проходили сегодня церемонию совершеннолетия, а также родители этих участников.

После того, как они все заняли свои места и прозвучало торжественное приветствие главной ветви побочными, церемонии, наконец, был дан старт.

К счастью, в Регул ценили военные краткость и четкость, так что никаких затянутых или помпезных ритуалов, как у тех же Спика, не было. Церемония, по сути, сводилась к следующему.

Старейшина называл из списка имя того, кто сегодня должен был официально стать взрослым мужчиной или женщиной и этот человек выходил в центр зала. Он представлялся, называя имя и ветвь, а затем объяснял или показывал, чем он хорош: проводил демонстарцию своих навыков боя или контроля Потока, или же предоставлял рекомендации из научных университетов или торговых гильдий, в зависимости от того, по какой стезе хотел пойти.

Большинство, разумеется, хотело начать свои «три года», но такой чести удостаивались далеко не все. У прямых потомков глав ветвей вроде Архана и меня по умолчанию был блат. Но даже того же Архана не пустили бы на стажировку, окажись он полным бездарем, про меня и говорить нечего.

По результатам демонстарции старейшины главной ветви выносили вердикт, куда новоиспеченный взрослый отправится, чтобы преумножать славу и влияние клана Регул. Если сразу решение принять не удавалось, оно выносилось на всеобщее обсуждение.

После оглашения вердикта называлось новое имя и все начиналось заново. Вот, собственно, и все.

За другими участинками я, признаться, не особо следил. Хотя я знал, что сделал все возможное для подготовки к этому дню, меня все равно схватил неслабый мандраж и вместо того, чтобы глазеть на чужие выступления, я просто закрыл глаза и начал медитировать.

И настолько увлекся, что едва не профукал свою очередь. Благо, Архан, когда назвали его имя, выходя в центр зала, пихнул меня локтем, выводя из транса.

Несмотря на то, что после начала работы у Рыцаря Розы Архан стал куда покладистее, адекватнее и прилежнее, талант контроля Потока просто так появиться не мог. Так что результат он показал лишь чуть выше среднего. Тем не менее, как сын Рагана, он получил свой допуск на стажировку и, довольный, вернулся «в строй».

И вот, наконец:

— ЛЕЙРАН ИФ РЕГУЛ!!!

Поймав кивок отца, я покатил свое кресло в центр зала.

Вот он, переломный момент.

Все или ничего.