Титания из Скрытого листа

Глава 1. Новая жизнь

Когда она впервые начала себя осознавать, ей было чуть больше года.

Первое, на что обратил внимание её взгляд: пухлые маленькие ручки. Короткие пальцы, похожие больше на сардельки. Но самое главное — несравнимые ни с чем ранее масштабы нового мира.

Всё вокруг казалось таким большим. Ощущение, словно Эрза вновь попала в деревню великанов.

Впрочем, нет. Это было нечто иное.

Она и раньше видела необъяснимо большие объекты, фигуры, людей. Да что говорить: одни драконы чего стоят! Однако сейчас, это даже не было похоже на загадочный Эдолас, красоты и необычность мира которого вызывали удивление и вместе с этим обладали завораживающим эффектом.

Нет, нет. Всё это было не то.

Скорее восприятие сейчас было ровно таким же, как когда под властью магии, она стала ребёнком, а весь мир вокруг неё изменился. Если титания всегда ощущала, что является частью окружения, то тогда это самое окружение смотрело на неё сверху вниз, давя своими масштабами.

Сейчас было ровно то же самое. Хотя нет. Скорее это чувство усиливалось троекратно. А может, и больше, учитывая, что и координация её тела была хуже, чем в тот раз. Намного хуже.

В любом случае, когда воспоминания, похожие на мутный, но реалистичный сон, настигли её, спустя несколько часов, она поняла: Эрза снова превратилась в ребёнка.

Как это вышло? Неизвестно.

Последнее, что помнила волшебница известной во всём Фиоре гильдии: нависшую за долгие годы усталость и расстилавшееся под окном её частного дома поле, усыпанное цветами.

Хризантемы, дикие розы, лилии.

Это благоухание переплеталось друг с другом, создавая приятную симфонию аромата, что успокаивал её под конец жизни. Да. Приключения Эрзы закончились около десяти лет назад, когда её источник начал давать брешь и всё меньше накапливать в себе магическую энергию, а тело становилось непригодным для боёв.

Она понимала, что жизненный цикл — это необратимый природный эффект. А против законов природы, как известно, идти нельзя, иначе можно просто сойти с ума. Например, как Зереф.

Впрочем, Эрзе это было и не нужно. Конечно, старость всегда неприятно осознавать, но она приняла это, как настоящая воительница и одна из сильнейших волшебниц S-класса. А именно: оставив все дела подрастающему поколению, титания поселилась в домике на окраине города и ждала своего часа. В тишине, спокойствии и с клубничными десертами, которые кондитерская Магнолии выпекала эксклюзивно для неё.

И в тот день, как она считала, конец наконец-то настал.

Несмотря на пустоту, которая заполняла тело Эрзы и приближало её к неминуемому окончанию, она ощущала какую-то лёгкость. Прикрыв глаза, в голове титании кадрами проплывали воспоминания.

Остров Галуна… Райская башня… Эдолас… Остров Тенрю и первая встреча с Акнологией… Их возвращение с друзьями… Первые магические игры… Тарторос… Война с Зерефом и империей Арболес…

Все эти приключения, включая столетнее задание, не могли не греть душу бывшей воительницы. Но всё, к сожалению, имеет свой финал… Или нет?

.

— Рэн-тян, — раздался уже знакомый мелодичный голос возле кроватки, где лежала маленькая Эрза. — Ты уже проснулась?

Оторвавшись от своего нового утреннего ритуала — осознавания себя в новом мире и разглядывания своего маленького тела, девочка подняла голову и несколько раз сморгнула.

Её взгляд столкнулся с солнечной улыбкой девушки, что склонилась над ней. На вид ей было лет тридцать. Но если взять в расчёт её постоянно искрящийся огонёк в тёмно-голубых глазах и веснушки, усыпанные по белоснежной коже, которые придавали игривости её образу, то можно было с лёгкостью предположить, что биологический возраст не сильно совпадал с физическим.

Месяц назад, когда Эрза, наконец, начала потихоньку осознавать происходящее, эта девушка была первой, кого она увидела. После смутной и давящей мглы, которая была похожа на то, словно ты тонешь под толщей воды, а затем резкого пробуждения, сложно было понять: кто это и что здесь вообще происходит.

Поначалу Эрза всё списывала на неизвестную ей магию. Но чуть погодя поняла: нет, это не магия, скорее — перерождение. Неизвестно, по какой причине боги решили наградить её таким «подарком», в качестве второй жизни, но как есть. Она не испытывала особого огорчения или паники по этому поводу. Скорее ей больше было интересно: почему воспоминания о её прошлом прорезались вместе с осознанием в новом мире?

Это было похоже на затянувшийся сон, нежели на реальность. Поэтому приходилось проверять: не изменилось ли что-то и не перенеслась ли её душа в какое-то другое тело и место?

Но нет.

День за днём повторялась одна и та же картина. Эрза просыпалась в просторной комнате, где кроме кровати, на которой она лежала, был лишь небольшой шкаф, комод, да и письменный стол. Тело оставалось таким же маленьким и неуклюжим, а через некоторое время к ней подходила эта девушка. Которая, как поняла Эрза, была её матерью в этом новом мире. Ну а её саму теперь звали — Рэн.

— Угу, — неуклюже, едва удерживая своё маленькое тело, девочка приподнялась и уселась на попу, изо всех сил пытаясь сохранять равновесие.

Осмотрев свою кроватку, которая была огорожена деревянными прутьями, её взгляд скользнул на пол. Затем — на собственное тело. Оценив своё нынешнее состояние и навыки, а потом прикинув ущерб от полученных травм, если бы ей пришлось самостоятельно перелезть через прикроватный барьер, Рэн приняла для себя единственно правильное решение, которое не нанесёт никакого урона. Но из-за того, что это решение ей не нравилось, она немного нахмурилась. Затем едва заметно вздохнула и снова подняла взгляд на свою маму.

— Каа-сан, — потянув маленькие ручки в сторону девушки, чётко произнесла Рэн обращение, которое чаще всего слышала из уст новой матери.

Улыбка сошла с лица девушки, и на нём появилось умиление.

— Конечно, Рэн-тян, — ответно потянувшись в сторону девочки, промурлыкала девушка и взяла Рэн на руки. — Ты такая милая, — добавила она, прижимая девочку к груди.

Рэн это не нравилось. Она надула свои маленькие губки, чтобы показать всё своё недовольство. Однако когда мама опустила на неё взгляд, то это, как оказалось, возымело обратный эффект. Умиление в глазах девушки возросло, а на губах снова красовалась улыбка.

И если маленькая Рэн могла лишь продолжать дуться на такую реакцию, то воинственная волшебница континента Ишгар внутри неё и вовсе краснела от стыда, перемешанного со злостью на собственную беспомощность.

Впрочем, всё это быстро растворилось, как только её принесли на кухню и усадили на стул, перекрытый с одной стороны ванильного цвета столешницей.

Она с интересом подняла взгляд на свою новую маму, которая отвернулась, чтобы начать суетиться на кухне.

«Интересно, что будет сегодня?» — подумала в мыслях красноволосая воительница.

В отличие от Магнолии, в этом мире еда была, мягко сказать, довольно своеобразной. Чтобы не поставили перед маленькой Рэн, будь то рыба или мелко порезанное мясо, они всегда сопровождались небольшой тарелкой риса. Обычно детям в её возрасте как минимум дают измельчённые овощи. Нет. Они, конечно, тоже имели место быть на её небольшом обеденном столике, но не так часто, как белый рис.

«А детям в таком возрасте вообще можно рис?» — раздумывала она, продолжая наблюдения за своей новой каа-сан.

— Что бы ты хотела сегодня, Рэн-тян? — поинтересовалась у неё девушка обернувшись. — Пюре из варёной белой рыбки или…

— Клубника! — внезапно в ответ воскликнула Рэн.

— Клубника.? — повторила каа-сан. — Ты хотела бы клубники?

Вообще-то, девочка имела в виду, конечно же, не совсем это. Поэтому её брови слегка нахмурились, а сама она задумалась, пытаясь правильно сформулировать свои желания.

— Клубничный… — она сделала паузу. — Торт.

— Клубничный торт? — удивлённо моргнула каа-сан. — Ты хочешь клубничный торт?

Наконец, на лице Рэн появилась улыбка, и она кивнула.

«Как же сложно…» — фыркнула про себя девочка.

Дело в том, что помимо её слегка опухшего языка и его плохой координации, как и у всего тела, Рэн всё ещё было сложно выговаривать некоторые слова. Не только физические особенности младенческого тела делали это затруднительным, но и лингвистические.

Язык этого мира был незнаком ей.

В этом мире разговаривали на совершенно непонятном для Эрзы языке, который никогда не использовался никем на территории Ишгара. Более того, он сильно отличался от её родного языка.

К счастью, в прошлой жизни Эрзе повезло кое-чему обучиться у таких полиглотов, как Леви и Люси. Поэтому обучаться новому языку на слух не составляло особых проблем, как и примерно понимать некоторые слова. Но даже это не помогало до конца разрушить этот языковой барьер.

— Хм-м… — каа-сан наклонила голову чуть вбок и увела взгляд чуть в сторону задумавшись.

Рэн удивлённо моргнула несколько раз и повторила движение головой за своей каа-сан.

«В этом мире, что… Сложно достать клубничный тортик?» — задалась вопросом она про себя. — «Или их вовсе здесь не готовят?»

От этих мыслей на лицо маленькой Рэн упала тень ужаса.

Однако она быстро рассеялась, как только её каа-сан утвердительно кивнула.

— Извини, Рэн-тян, — она виновато улыбнулась. — Но тебе, наверное, ещё рано есть сладкое. Думаю, через полгодика я угощу тебя твоим первым клубничным тортиком…

«Первым, пфф», — фыркнула про себя Рэн и также про себя скрестила руки на груди, так как в реальности сделать это с такими короткими ручками было сложно. — «За кого ты меня принимаешь, женщина? Я, между прочим, заняла первое место по поеданию клубничных десертов между Саблезубом и Хвостом Феи», — она нахмурилась, продолжая возмущаться. — «И вообще, что за несправедливость? То есть рис мне можно, а тортик нет? Да это просто дискриминация десертов».

Но конечно же, никто не увидел и не услышал её бунта. Однако каа-сан всё же подошла к ней и нежно, немного утешительно провела ладонью по её волосам.

— Надеюсь, ты на меня не злишься? — всё с той же улыбкой спросила каа-сан.

Рэн подняла на неё взгляд. Она заглянула в её тёмно-голубые глаза, где отражалось что-то, что заставило девочку почувствовать приятное тепло внутри. Что-то, что очень походило на заботу и любовь к ней. Она не знала, что значит «материнская любовь» в прошлом. Но если это оно и есть, то ей определённо это нравилось.

Она сделала вздох и натянула улыбку.

— Нет, — твёрдо ответила Рэн-тян.

— Вот и славно, — выпрямившись и хлопнув в ладоши, произнесла радостно каа-тян, отчего у Рэн внизу живота приятно защемило. — Значит, рыбка?

Рэн молча кивнула, на что каа-сан снова вернулась к кухонным принадлежностям.

Девочка продолжала наблюдать за девушкой, периодически размышляя над странными ощущениями, которые она начинает испытывать к своей новой маме.

.

— Кстати, мы сегодня отправимся гулять, — спустя около получаса произнесла каа-сан. — Ты же не против прогуляться, Рэн-тян?

— Да! — в голосе Рэн появилась нотка радости.

«Наконец-то, я смогу оценить все масштабы своего перерождения. Интересно, в этом мире есть магия? Хоть какая-нибудь.?» — мелькнуло в мыслях у маленькой Рэн.

— А ещё нам нужно будет зайти в больницу, — добавила девушка.

— Больницу? — Рэн чуть наклонила голову вбок.

— Не переживай, — отмахнулась с широкой улыбкой каа-сан. — Это всего-навсего плановая проверка. Так что больно точно не будет.

Рэн слегка повела плечами, сделав едва заметный жест их пожатия.

Её не волновала боль, скорее сама постановка вопроса. Больница. Значит, здесь есть больницы? Впрочем, наверное, везде есть больницы. А так как это не её родной мир, что она уже поняла, исходя из языка и странных обычаев, которые не видела ни в одной империи, то интерес в первую очередь вызывало то: как они здесь работают? А если здесь нет магии? Тогда это что-то вроде Эдоласа? А как вообще работали больницы в Эдоласе?

«Интересно», — подумала Рэн, продолжая размышлять над этим после завтрака и собираясь на свою первую в новой жизни прогулку.

Глава 2. Прогулка и больничные тесты

Первое, что увидела Рэн, как только они с каа-сан переступили порог входной двери — небольшой двухэтажный дом за спиной своей матери.

Рэн и так понимала, благодаря лестничному пролёту, что её новая семья живёт в отдельном доме. Но впервые за всё это время, пребывая в осознанности и выйдя на руках своей матери на улицу, она смогла оценить все масштабы.

И ей это понравилось.

Аккуратно подстриженный газон вокруг частного домика, несколько деревьев по периметру, которые добавляли некое подобие уюта, ну и невысокий забор (по меркам её каа-сан, конечно), который ограждал участок. Всё, что она видела перед собой, казалось ей милым и довольно приятным глазу.

Возможно, на восприятие влияло также, что на улице было тепло и светило яркое солнце. Если предположить, то сейчас в этом мире было лето, либо поздняя весна.

Однако, как оказалось, это не самое впечатляющее, что ей пришлось увидеть.

Улица.

Когда каа-сан вместе с Рэн-тян на руках, прошли вдоль узкой дорожки, по обеим сторонам которой располагались частные сектора, они наконец-то вышли на оживлённую широкую улицу.

Идя вдоль людей, некоторые из которых периодически оглядывались и улыбались в сторону Рэн, девочка наблюдала привычные для неё строения. Лавки с продуктами, открытые уличные кафешки, и даже небольшой книжный магазинчик за углом. Но всё же было некоторое отличие, которое вызвало у Рэн не только вопросы, но и эмоции.

— Маги! — радостно констатировала девочка, указав пальцем в сторону нескольких мужчин, что спокойно перепрыгивали с одной крыши дома на другую.

Когда она заметила это, в груди у Рэн разлилось приятное и тёплое чувство. Словно после увиденного внутри возникло ощущение какой-то безопасности или знакомой обстановки. Во всяком случае, бывшая волшебница внутри неё была безмерно этому рада.

Каа-сан же, в свою очередь, остановилась и подняла голову, проследив за пальцем своей дочери. Поняв, о чём говорит девочка, она улыбнулась и посмотрела на Рэн-тян.

— Это шиноби, — пояснила она, на что получила удивлённый взгляд дочери.

— Ши-но-би? — Рэн наклонила голову вбок и несколько раз моргнула.

— Угу, — кивнула каа-сан. — Они защищают нашу деревню и страну от врагов.

Рэн снова хлопнула непонимающе глазами.

Она осмотрелась ещё раз по сторонам.

Вдали возвышались высотные красочные здания. Дороги витиевато тянулись в разные стороны, ведя в сторону переулков или выводя на другие более оживлённые улицы. С другой стороны, среди невысоких домиков, проглядывалось огромное колесо обозрения, откуда доносилась едва приглушённая, но весёлая музыка.

Деревня? Она назвала это… Деревней?!

В прошлом Эрза много где путешествовала и видела много разных мест. В их числе были и деревни, и даже крупные города. Пусть она и попала в тело младенца, но всё же могла оценить масштаб места, где находилась. Даже сидя на руках своей матери. И это… Сложно назвать деревней.

Неизвестно, насколько сильно это место меньше или больше Магнолии, но судя по оживлённости и количеству людей, а также инфраструктуре, что видела Рэн сейчас, эта «деревня» никак не уступала её родному городу.

Может, здесь «деревня» имеет иное понятие?

Однако сейчас думать и рассуждать об этом Рэн не хотела. Ведь был вопрос, ответ на который ей хотелось получить больше:

— Шиноби пользуются магией? — с интересом уточнила она.

Услышав это каа-сан сначала удивлённо изогнула бровь, а затем хихикнула.

Рэн слегка нахмурилась.

«Что не так с моим вопросом?» — подумала она про себя.

— Нет, нет, — отмахнулась свободной рукой мама. — Они используют чакру, чтобы создавать разные дзюцу.

— Чакра? — задумчиво наклонила снова голову вбок Рэн. — Дзюцу?

— Угу, — кивнула снова каа-сан с улыбкой. — Дзюцу — это разные техники, которые помогают шиноби сражаться. А чакра — энергия, которая помогает создавать эти дзюцу.

«Ага, поняла», — кивнула про себя Рэн. — «Значит, это что-то вроде магии и эфира. Только здесь это называют дзюцу и чакрой».

Однако несмотря на разные понятия, Рэн всё равно была рада, что в этом мире существует что-то, что напоминает её мир. Значит, разобраться с этим будет гораздо легче.

— Но подробнее я расскажу тебе об этом, когда ты подрастёшь, — продолжила каа-сан. — Сейчас нам нужно к доктору.

Несмотря на логичные доводы своей каа-сан, Рэн немного нахмурилась после её слов. Всё-таки она была неглупа, несмотря на то, что, глядя на неё, можно было подумать иначе. Ей было интересно узнать больше об этих «чакрах» и «дзюцу», а ещё лучше увидеть и попробовать их самой.

Впрочем, вряд ли она сможет это сказать прямо сейчас.

Во-первых, языковой барьер для неё всё ещё существовал, ну а во-вторых — кто поверит девочке, который и полтора года не исполнилось? А если сказать, что она на самом деле самая сильная волшебница с континента Ишгар, то это вовсе вызовет недоумение в глазах общества. И тут два варианта: либо это примут за простую детскую фантазию, либо врача она станет посещать чаще. Ну либо и то и другое вместе.

В любом случае ни тот ни другой вариант девочку не устраивал.

Размышляя над всем этим, Рэн-тян решила промолчать и просто продолжать свои наблюдения. Однако её тело внезапно ощутило сильную усталость, а веки потихоньку тяжелели. От этого девочка, зевнув, даже не заметила, как прильнула к плечу своей мамы и уснула.

.

Очнулась Рэн только тогда, когда её посадили на что-то очень твёрдое.

Открыв глаза, она несколько раз моргнула, столкнувшись с улыбающимся и морщинистым лицом какого-то старика.

Осмотревшись растерянно по сторонам, она заметила, что находится в небольшой стерильной комнате, обставленной разными приборами. В нос тут же ударил запах медикаментов и лекарств. Так Рэн поняла, что они с каа-сан уже оказались на приёме.

Её мама сидела на стуле в углу, рядом с письменным столом. А рядом с Рэн стоял мужчина лет шестидесяти в белом халате.

«Доктор», — подтвердила она свои догадки в мыслях.

— Привет, Рэн-тян, — улыбчиво произнёс врач. — Вижу, ты очень любишь спать? Извини, если сильно потревожили тебя.

Рэн ничего не успела ответить, лишь мотнуть головой, как слово на себя взяла каа-сан.

— На самом деле, она очень часто спит, — в голосе мамы послышалось волнение. — Я слышала, что дети много спят, но… — она вздохнула. — Рэн-тян может проспать больше пятнадцати часов иногда, — когда врач удивлённо приподнял бровь и оглянулся на каа-сан, та стушевалась и поджала губы. — Меня это немного беспокоит.

— Вот как, — доктор задумчиво потёр подбородок двумя пальцами, выдержав паузу, а затем снова посмотрел на Рэн-тян, которая лишь молча хлопала глазами. Ей было немного сложно удерживать равновесие и продолжать вникать в разговор. — А сколько ей лет?

— Год и четыре месяца, — ответила ему каа-сан.

— Хм-м… Это странно…

— Значит, это ненормально, верно? — глаза каа-сан расширились, а на лице выступил испуг. — С ней что-то не так?

— Не переживайте, Юкими-сан. Это не обязательно, — успокоил её доктор, обернувшись к ней. — Дети в возрасте Рэн-тян, действительно, спят меньше. Обычно по двенадцать часов. И чаще всего такая аномалия, как долгий сон, встречается лишь у представителей клана Нара, — он повёл плечами. — Из-за их активной работы мозга. Но не думаю, что с Рэн-тян что-то не так. В любом случае я сейчас проведу ей первичную диагностику, и мы проверим: всё ли хорошо.

От этих слов каа-сан облегчённо вздохнула. А вот Рэн для себя почерпнула новую информацию.

Во-первых, она узнала, что её маму зовут Юкими. А во-вторых в этом мире есть какие-то кланы Нара. Интересно, что бы это вообще могло значить?

Но не успела она даже рта открыть, чтобы что-то спросить, как внезапно мужчина поднёс раскрытые ладони к её маленькому телу. Не прикасаясь к ней, между Рэн и доктором образовался небольшой барьер в виде зелёного свечения. Девочка округлила глаза и невольно улыбнулась.

Несмотря на то, что Рэн это сразу же напомнило магию целительства Вэнди, от этого свечения ничего не исходило. Если магия целительства была похожа на приятный прохладный ветерок, который заглушал любую боль, то здесь — ничего. Просто свечение, не более того. Однако это всё равно не могло не порадовать маленькую Рэн.

Свечение погасло так же неожиданно, как и появилось, а на лице доктора возникло лёгкое недоумение.

Он выдержал паузу, которую прервала каа-сан:

— Кендзи-сан? — обратилась она к нему.

— Хм… — снова протянул старик, в очередной раз, потирая подбородок и разглядывая Рэн. — Странно…

— Что именно, доктор?

— Скажите, Юкими-сан, — он обернулся в сторону девушки. — В вашем роду не было никого из клана Нара?

От этого вопроса Рэн заметила, как её каа-сан слегка поёжилась и скривила губы.

— Нет, — отрезала она.

— Хорошо, — увидев её реакцию, доктор не стал продолжать с вопросами. — Тогда, если вы разрешите, я бы хотел провести тест с Рэн-тян?

— Тест? — Юкими выпрямилась и сморгнула.

— Да, — кивок. — Понимаете, я не просто так задал вам этот вопрос. За всю свою длительную карьеру я ни разу не видел детей из других семей, кроме Нара, у которых наблюдалась бы такая аномальная активность головного мозга. Тем более, — он бросил секундный взгляд в сторону Рэн. — В таком возрасте.

— Значит, у Рэн-тян очень повышенная мозговая активность, — размышляя, повторила вслух заключение врача каа-сан. — Но… Это значит…

Доктор кивнул.

— Да. Вероятно, что ваша дочь — гений. Вероятно, — повторился он.

— Вероятно? — уточнила уже каа-сан. — А если нет, то… Это можно будет объяснить чем-то ещё?

— Будем выяснять, — пожав плечами, он вновь улыбнулся. — Во всяком случае, эта диагностика даёт нам только поверхностные сведения. Но подтвердить мои слова мы можем только с помощью тестов.

Юкими вздохнула и через пару секунд едва приподняла уголки губ в лёгкой улыбке, а затем кивнула.

— Конечно, — дала она наконец согласие. — Вы доктор. Мы полностью доверяем вам.

Она на мгновение взглянула на Рэн-тян, которая продолжала лишь слушать разговор двух взрослых и пытаться выудить для себя новую информацию. Однако как только она встретилась глазами со своей каа-сан, то тут же моргула и кивнула в ответ.

— Да, — на всякий случай Рэн дала и своё согласие.

— Вот и славно, — доктор повернулся к одному из своих столов, доставая какой-то из приборов. — Не переживай, Рэн-тян, это займёт не больше получаса.

Несмотря на ободрение со стороны врача, Рэн это никак не успокоило. Несмотря на недавний сон, её веки продолжали слипаться, и ей приходилось помимо своего неуклюжего и маленького тела сдерживать и свою сонливость.

И только сейчас она заметила, что с прибытием в этот мир, она действительно слишком много времени уделяла сну. Где-то в глубине души Рэн понадеялась, что со временем это изменится, ведь это не только мешает, но и очень сильно раздражает её.

Глава 3. Маленький гений и немного о семье

Через несколько минут поисков врач снова подошёл к Рэн. Он протянул ей плоскую прямоугольную вещь, которую в прошлой жизни девочка никогда не видела.

Это было похоже на какой-то артефакт, с одной стороны которого был экран. На экране высвечивалась надпись:

«Готовы пройти тест?»

«Да/Нет»

Рэн удивлённо сморгнула, когда этот предмет положили прямо перед ней. Затем она подняла взгляд на врача, выжидая хоть каких-то объяснений.

— Это новая разработка, — после паузы пояснил доктор. — Планшетный компьютер. Они пока не вышли в массовое производство, но для нашей больницы предоставили пробные экземпляры.

Его взгляд метался от Рэн к Юкими. И последняя фраза была явно адресована не годовалой девочке.

— Смотри, Рэн-тян, — он наклонился чуть ближе и кивнул на экран. — Тебе нужно отвечать на вопросы, которые появляются на экране, нажимая пальчиком на правильный ответ. Попробуй нажать пальчиком на эту кнопку, — указал пальцем на большую зелёную кнопку «Да».

Рэн последовала его инструкциям. Сразу после этого появился первый вопрос на выбор правильной фигурки.

— Поняла? — на всякий случай уточнил он.

Рэн молча кивнула.

— Вот и славно, — с улыбкой выпрямился доктор. — Тебе нужно ответить на десять вопросов. А я пока поговорю с твоей мамой. Ты же умеешь считать до десяти, верно?

Этот вопрос так сильно оскорбил девочку, что она слегка нахмурилась. Но ничего не сказав, кивнула.

— Хорошо.

Доктор кивнул ей в ответ, не убирая своей улыбки, а затем развернулся и подошёл к своему письменному столу.

Сев за свободный стул, напротив каа-сан, они начали о чём-то беседовать на фоне, ну а Рэн опустила свой взгляд снова вниз.

Она не слышала их разговор, так как была увлечена новой «игрушкой», которую ей дали.

Вопросы были, мягко говоря, глупыми и детскими. Впрочем, это не сильно её смущало, ведь по факту Рэн и была ребёнком. Не глупым, но маленьким. Поэтому неудивительно, что для проверки её умственных способностей ей дали тест, который предназначается для детей её возраста.

Так что и возмущаться на эту тему не имело никакого смысла. К тому же поиграться с технологиями этого мира было весьма увлекательно.

К её большому счастью, в вопросах почти не было слов, только картинки. А если и были, то можно было догадаться об их смысле.

Десять вопросов прошли очень быстро. И даже не потому, что они были очень лёгкими для неё, скорее ей понравилось сама форма подачи.

Игра.

В прошлом Эрза любила играть и всегда ненавидела проигрывать. Наверное, поэтому ей редко приходилось это делать. Ведь есть у титании как-то не так «легла» карта, то, значит, лягут другие. Правда, после долгих лет, проведённых в компании маститых картёжников, в лице Каны, проигрывала Эрза гораздо реже, чем раньше. Но это всё равно не убирало из уравнения её взрывной характер.

Здесь же вопросы в игровой форме были лёгкими, поэтому проиграть было попросту невозможно. И пусть Рэн это прекрасно понимала, ей всё равно было радостно от результата.

Как только она прошла все десять вопросов, как и сказал врач, она подняла голову. Доктор что-то записывал на листке бумаги, пока каа-сан рассказывала ему о рационе питания Рэн-тян.

Сначала девочка хотела сказать, что уже всё сделала, но поняла, что было бы неправильно прерывать их во время разговора. Поэтому она снова опустила взгляд на планшет и увидела кнопку вперёд.

«Там ещё есть задания?»

Она удивлённо вскинула бровь и нажала на стрелочку. И да. На экране тут же отобразилось одиннадцатое задание.

Несмотря на инструктаж от доктора, Рэн не заметила, как продолжила отвечать на другие вопросы. Её любопытство и азарт были слишком велики. Особенно после месяца, проведённого в четырёх стенах.

К тому же чем дальше она щёлкала своими пальчиками, тем сложнее становились вопросы. Отчего интерес только возрастал.

Остановившись на двадцать первом вопросе, Рэн почувствовала, как её глаза снова начинают слипаться, а тело обмякло. Она в последний раз подняла глаза на каа-сан и доктора, которые продолжали свой разговор, не обращая на неё внимания. Рэн снова решила не звать их и поэтому, чуть отодвинув в сторону планшет, легла прямо прохладную и твёрдую столешницу. Всё равно последнее задание заключало в себе много непонятных ей иероглифов, так что она разрешила себе немного вздремнуть.

.

То, что маленькая годовалая девочка уснула на столе, Юкими и доктор Кендзи заметили не сразу.

Однако как только взгляд упал в сторону Рэн, девушка тут же подскочила со стула.

— Рэн-тян! — воскликнула она, подбегая к обмякшему телу своей дочери.

Поняв, что с ней всё нормально и девочка просто в очередной раз уснула, девушка выдохнула и взяла её на руки.

— Кажется, Рэн-тян слишком переутомилась, — усмехнулся доктор, поднимаясь со стула вслед за Юкими.

— Надеюсь, что это не навсегда, — вздохнула девушка.

— Не переживайте. Это точно пройдёт, — успокоил её доктор, подходя к планшету.

— Ну а… Что насчёт теста? — когда мужчина взял в руки планшет, она с интересом посмотрела на экран. — Рэн-тян успела его пройти, или…

— Ничего страшного, если она не справилась, — посмотрев на обеспокоенную Юкими, отмахнулся доктор. — Придёте в следующий раз. Так, посмотрим…

Он опустил взгляд на экран и застыл.

Юкими заметила, как его лицо начинает медленно вытягиваться.

— Что-то не так? — обеспокоенно уточнила девушка, глядя на мужчину.

— Нет… Эм… Нет… — как-то неразборчиво начал он, перепроверяя информацию на планшете. — Просто. Кхм. Странно.

— Что именно?

— Понимаете, — наконец сморгнув и выйдя из ступора, доктор посмотрел сначала на Рэн, а затем поднял взгляд на Юкими. — Ваша дочь идеально ответила на все вопросы…

— Это же хорошо, верно?

— Да, но… — он снова опустил взгляд на экран. — Ваша дочь идеально ответила на двадцать вопросов, хотя я давал ей десять.

Юкими наклонила голову вбок.

— Я никогда не замечала, что Рэн-тян плохо считает. Так что…

— И я даже не сомневаюсь в этом, — с нервным смехом ответил врач и посмотрел на Юкими. — Понимаете, первые десять заданий, которые я дал Рэн-тян, предназначались для детей от двух до четырёх лет. И если честно, я не думал, что она ответит на всё идеально. Но помимо них она справилась и с заданиями, которые предназначались детям более старшего возраста.

— Значит, — Юкими удивлённо сморгнула и опустила взгляд на свою дочь. — Она, действительно, очень умна, и её частый сон связан с этим?

— Её сонливость, действительно, связана с этим, как я и предполагал, — кивнул доктор. — Но она у вас не просто умна, а развита не по годам. Если честно, я впервые сталкиваюсь с подобным…

— И что нам делать?

— Для начала вам стоит относится к Рэн-тян более серьёзно, — констатировал он. — Я советую вам начать читать ей книги, а также по возможности начать учить её чтению и письму. Поверьте, — доктор посмотрел с усмешкой на прильнувшую к ключице матери спящую девочку. — Она быстро обучится этому.

— Значит, и в школу ей придётся пойти раньше?

— Гораздо раньше, — подтвердил кивком мужчина. — Такой талант нельзя игнорировать.

— Хорошо, — Юкими вздохнула, всё ещё пытаясь переварить полученную доктором информацию. — Мы постараемся проследить за этим. Тогда мы пойдём, — она поклонилась, придерживая дочь. — Спасибо вам за приём.

— Растите большими и умными, — с добрым смешком добавил мужчина, но тут же, словно что-то вспомнив, поднял указательный палец в жесте. — Ах да, чуть не забыл. Я назначу вам приём к Сакуре-сан. Вас устроит через месяц?

— Харуно Сакуре?! — удивлённо воскликнула Юкими.

— Именно. Думаю, только она сможет развеять мои другие подозрения. Она лучший медик в Конохагакуре. Но думаю, вы и сами это прекрасно знаете.

— Другие подозрения? О чём вы? — проигнорировав последнюю фразу, в голосе девушки снова появилась тревога. — Разве мы не выяснили, что с Рэн-тян всё хорошо?

— Что касается её сна и умственных способностей, без сомнения, — кивнул доктор, и на его лице появилась серьёзность. — Однако я заметил ещё кое-что. Возможно, я зря переживаю, и это опять же связано с возрастом, — он задумчиво наклонил голову вбок, глядя на спящую Рэн. — Или с её необычным развитием. Но мне не нравится её система каналов чакры.

— А что с ними?

— Дело в том, что при осмотре мне показалось, что несколько каналов ведут себя… — он запнулся, подбирая слова. — Необычно. Однако точное заключение я, к сожалению, не смогу сделать, как и провести более тщательное обследование на предмет выявления каких-то проблем. Поэтому с этим, я и предлагаю вам обратиться к госпоже Сакуре. Думаю, она с радостью примет вас и более точно скажет: есть ли какие-то проблемы или это нормально.

В этот момент Юкими заметно замялась и поджала губы, словно не решаясь задать дополнительный вопрос, который её интересовал. Но всё же, взяв себя в руки, она выдохнула и произнесла:

— Скажите… Это может быть как-то связано с генетическими отклонениями?

Пусть доктор и не до конца понял вопроса, но он заметно задумался над этим.

— Хм… Возможно. Но мы даже не знаем, что именно это может быть. Так что, в любом случае вам нужно будет пройти обследование.

— Я поняла вас. Хорошо, мы обязательно придём на приём. Всего доброго.

— И вам, — кивнул мужчина. — Главное не переживайте. Возможно, всё не так страшно.

— Надеюсь.

Однако по лицу Юкими было понятно, что его последние слова её никак не успокоили.

.

Рэн не знала, сколько прошло времени.

Когда девочка проснулась, то поняла, что находится на руках своей каа-сан. В лицо слепило солнце, отчего глаза спросонья больно резали от яркого света. Но под шум толпы, что разносился вокруг, она лишь сморгнула несколько раз и зевнула.

— Доброе утро, соня, — с улыбкой произнесла Юкими, держа её на бедре.

— Угу, — кивнула Рэн.

— Устала?

— Немного, — вздохнула девочка и прижалась к своей каа-сан ближе. — Извини, — ей почему-то стало стыдно.

Юкими забавно фыркнула со смеху.

— Тебе не за что извиняться, — произнесла она, одной рукой проведя ласково по волосам дочери, и сделала паузу, прежде чем продолжить. — Оказывается, ты у нас очень умная. Поэтому тебе нужно больше отдыхать.

— Доктор? — подняла удивлённый взгляд Рэн на свою каа-сан.

— Угу, — с улыбкой кивнула та. — Он сказал, что ты у нас гений. И выполнила все задания верно.

Несмотря на то что для Рэн это не стало открытием, эта фраза всё равно потешила её эго. Внутри она очень гордилась собой.

— Мы больше не пойдём туда? — с некой грустью в голосе уточнила Рэн-тян.

Не потому, что ей там понравилось, а потому что ей хотелось бы поиграться ещё с чем-нибудь, вроде планшета.

— А тебе понравилось в больнице? — удивлённо спросила Юкими.

— Немного, — девочка сделала паузу. — Мне понравилось играть, — честно призналась она.

— Тебе понравились тесты?

— Угу.

— Почему?

— Это… — она задумалась и не смогла объяснить причину просто, поэтому ответила: — Интересно.

— Интересно? — Юкими задумалась. — А ты хотела бы, чтобы я научила тебя писать и читать? Как думаешь, тебе будет это интересно?

Глаза маленькой Рэн загорелись, и она посмотрела на каа-сан со счастливым выражением лица.

— Правда?

— Доктор сказал, что для тебя это будет полезно, — кивнула в ответ каа-сан с улыбкой. — Так что, сегодня вечером я почитаю тебе.

— Ура, — радостно воскликнула Рэн.

Ей, правда, было очень скучно. А обучение и прослушивание книг от каа-сан могли бы развеять эту скуку.

— Вот и отлично, я рада, что тебе нравится это предложение, — Юкими сделала паузу. — Однако к врачу мы всё же пойдём. Но к другому. И вряд ли там будут тесты.

— Что-то не так? — моргнула Рэн.

На мгновение радость с лица Юкими сошла. Она поджала губы, словно что-то её беспокоило. Но через несколько секунд она снова натянула улыбку.

— Нет, просто нужно кое-что проверить. Ничего страшного.

Она говорила вроде и уверенно, но Рэн всё равно заметила, что с каа-сан что-то не так. Девушка явно переживала, однако пыталась не показывать ей этого. Поэтому девочка решила сменить тему, пока они шли в сторону дома.

— Каа-сан?

— М?

— А что такое клан Нара?

— Клан Нара? — уточнила Юкими, а затем задумчиво наклонила голову вбок. — Ну как тебе сказать. В нашем мире, как я и говорила, есть шиноби. У всех них есть чакра, которая позволяет использовать техники. Дзюцу. В основном эти техники одинаковые и им обучают в специальной академии. Но есть шиноби, которые используют необычные дзюцу. И такие люди собираются в кланы. И клан Нара один из таких кланов.

— Необычные дзю…цу?

— Да, — кивок. — Это техники, которые не может использовать никто, кроме них.

— Значит, клан Нара — это особенные ма… — девочка запнулась. — Шиноби?

— Да, — кивнула девушка в ответ. — У них есть секретные техники, которые доступны только их семье.

— Ммм, — Рэн задумалась, взяв паузу. — А мы тоже из клана?

— Частично, — Юкими вздохнула.

— Мы тоже можем использовать необычное дзю…цу?

Пауза. Рэн заметила, как выражение лица её каа-сан стало серьёзным.

— Нет. Не можем.

— Почему? — не успокаивалась девочка.

— Оно очень опасное, — Юкими увела свой холодный взгляд куда-то вдаль. Рэн впервые видела её такой за всё время. — Поэтому его лучше никогда не использовать.

Рэн задумалась.

Судя по голосу, её каа-сан не особо хотела говорить об этом. Видимо, тема действительно очень щепетильная. Поэтому она решала про себя: стоит ли спросить, что такого опасного в этой технике? Но в итоге она пришла к выводу, что лучше отложить этот вопрос на потом. Она спросит о нём чуть позже.

— Ты сказала частично…

— Что? — удивлённо сморгнула Юкими, снова взглянув на свою дочь.

— Мы частично из клана. Почему?

— Да, — она кивнула. — Твоя каа-сан была когда-то в клане, а твой тоу-сан — нет.

Точно.

Раз у Рэн есть мама, значит, и отец имеется. И почему за всё это время она даже не подумала про него? Наверное, потому, что никогда не видела его дома.

Интересно, почему?

— А где тоу-сан? — переключившись с темы кланов, поинтересовалась Рэн.

— Он уже три месяца на задании, — с улыбкой пояснила Юкими. — Но скоро должен вернуться.

Задания? Это что-то вроде тех, которые были в её мире?

Ей бы хотелось побольше узнать об этом, но, к сожалению, усталость вновь взяла верх над девочкой. И помолчав несколько минут, Рэн снова уснула.

Глава 4. Первая вылазка в парк и плохие книги

После посещения врача жизнь девочки немного разнообразилась.

Как каа-сан и обещала, теперь в свободное время, когда Рэн не спит, она читает дочери разные книги. В основном все они рассказывали про историю этого места.

Кто такие шиноби. Какие есть страны. Ну и немного странные мифы об этом мире.

Например, один из них и, насколько поняла Рэн, самый основной, был про принцессу. Она спустилась со звезды и влюбилась в принца, как и он в неё.

Да, начало было романтичным.

Но затем принцесса пережила предательство возлюбленного, вкусила запретный плод с великого древа и убила всех, включая его и его подданных.

«Знакомый поворот…» — первая мысль, что пришла в голову Рэн, когда она слушала эту историю. — «А поверил бы возлюбленной, ничего бы не произошло. Какой идиот…»

Впрочем, доверие — это хрупкое понятие. Его довольно сложно заслужить, и очень легко разбить. Как, наверное, и уважение. И последнего, если ты женщина, да ещё и сильная, добиться очень сложно в любом мире. Даже ей было нелегко с этим в своё время.

В общем, Рэн в этой истории была как на стороне принцессы, так и на стороне людей, которые эту принцессу боялись из-за её невообразимой силы.

Это было интересно и даже раскрывало многие аспекты этого мира, но Рэн не понравилась история. Возможно, из-за того, что она частично напоминала о несправедливой судьбе её матери из прошлой жизни.

Однако помимо чтения, каа-сан больше ничем не занимала Рэн. Пусть большую часть дня девочка до сих пор спала, были моменты, когда ей было просто скучно.

Поэтому в один такой момент, когда каа-сан оставила её на полу в одиночестве, чтобы доделать дела на кухне, Рэн попыталась самостоятельно изучить какую-нибудь литературу. Заодно, возможно, поучиться местному языку.

В одной из комнат, которых в доме было всего семь, имелась довольно большая библиотека. Обычные книги, которые ничем не отличались от книг из Ишгара. Кроме, наверное, языка, на которых они были написаны. Но сам шкаф… Он был не чем иным, как произведением искусства.

На резных полках, где стояли книги, можно было разглядеть небольшие изображения людей. Кто-то из них выдыхал огонь изо рта, кто-то просто стоял неподвижно со сложенными руками. Рэн даже смогла разглядеть странных животных в этих маленьких фигурках, у которых было по несколько хвостов.

Сам же шкаф был выполнен в неизвестном ей стиле. Но это было очень красиво. Настолько, что завораживало и притягивало взгляд.

Вообще, Рэн заметила одну деталь в этом доме. Все деревянные вещи здесь были, так сказать, особенными. Они выделялись из общей массы, словно на них было сконцентрировано особое внимание.

«Может, родители — фанаты искусства резьбы по дереву?» — всплывала в голове догадка. Однако спросить о ней у каа-сан она так и не решилась. Да и не видела в этом особого смысла.

Она бы могла часами разглядывать маленькие резные изображения на полках, но образование для неё сейчас было гораздо важнее. Поэтому первое, что она сделала, когда подошла к шкафу, попыталась достать до одной из полок.

Рэн каждый день практиковалась держать равновесие. Однако долго держать спину и стоять так на ногах у неё всё ещё получалось с трудом. Да и рост не позволял ей дотянуться дальше, чем до второй полки. Даже если учитывать, что эти полки шли от самого пола.

Поэтому Рэн смогла достать книгу, которая привлекала её внимание. Скорее всего, из-за яркой обложки. Ну и небольшого размера, из-за чего была не такой тяжёлой, и она могла взять её двумя руками. В отличие от других книг.

Книга была зелёного цвета с белым силуэтом человека. Вокруг него были зачёркнутые сердечки, а сама надпись была жёлтого цвета.

Рэн частично смогла прочитать её, так как смогла запомнить пару иероглифов из книг, которые ей читала каа-сан.

— Та-кти-ка… — прочитала она вслух первую строчку. — Фли… — она нахмурилась, столкнувшись с непониманием дальнейшего текста.

Надув губы, сдаваться Рэн не стала. Поэтому плюхнувшись на попу и положив перед собой книгу, она открыла первую страницу.

«Если это что-то про тактику, то, значит, должно быть познавательно», — решила она мысленно.

Но, кажется, Рэн немного переоценила свои возможности. Одно дело понимать язык, на котором говоришь, другое — пытаться понять этот язык в тексте. Больше половины из прочитанного девочка так и оставила за рамками неизвестности. Единственное, что она смогла понять: здесь что-то про девушку и разговоры с ней. Во всяком случае на первой странице.

Но и тут сдаваться — равносильно проиграть в битве. Этого Рэн не могла себе позволить.

Она перевернула вторую страницу и снова приложила все усилия на то, чтобы прочитать хотя бы пару иероглифов. Рэн так сильно была увлечена этим, что не заметила прихода своей каа-сан.

— Рэн-тян? — с интересом обратилась к ней мама, остановившись прямо за её спиной.

Услышав своё имя, девочка вздрогнула и обернулась, хлопая своими большими глазами.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась у неё каа-сан, заглядывая за спину дочери и смотря на книгу.

— Читаю, — обречённо вздохнув, произнесла Рэн и снова повернулась к книге.

— Читаешь?! — каа-сан была так ошарашена, что вопрос прозвучал с восклицанием. — И ты понимаешь, что тут написано?

— Немного, — твёрдо ответила Рэн, всё ещё стараясь сосредоточиться.

На секунду между ними возникла пауза. Каа-сан задумалась.

— Возможно, доктор был прав, — уведя взгляд в сторону и обхватив двумя пальцами подбородок, размышляла Юкими вслух. — Мне стоит начать учить тебя грамоте, — она кивнула самой себе, улыбнулась и снова опустила взгляд на дочь. Она слегка наклонилась к ней. — А что ты читаешь?

— Какую-то тактику, — Рэн закрыла книгу и, взяв её в руки, протянула в сторону каа-сан. — Каа-сан, а как прочитать второе слово?

Как только Юкими увидела книгу в руках своей дочери, она застыла, глядя на обложку. Рэн заметила, как на щеках у каа-сан образовался багряный румянец.

— Каа-сан?

— Г-где ты нашла эту книгу? — выхватив её из рук дочери, Юкими выпрямилась и растерянно прижала книгу к груди.

Рэн удивлённо наклонила голову вбок и указала своим маленьким пальчиком в сторону второй полки шкафа.

— Там.

Каа-сан посмотрела на шкаф и пробормотала себе под нос что-то невнятное. Единственное, что могла разобрать Рэн — это: «Чёрт его подери» и «чёртов Какаши».

Рэн искренне не понимала, о каком «чёртовом Какаши» идёт речь и почему каа-сан так сильно покраснела. А ещё нахмурилась и была зла. Очень зла. Видимо.

— Что-то не так? — поинтересовалась Рэн.

— Нет, нет, милая, — неловко заулыбалась каа-сан, наконец обратив на неё своё внимание. — Понимаешь ли. Некоторые книги нельзя читать детям. И вот эту… — она стукнула ногтем по обложке, которую всё ещё прижимала к груди. — Тебе пока читать рано. Да и вообще… — она вздохнула. — Лучше тебе никогда это не читать.

— Почему? — не унималась Рэн, сморгнув несколько раз.

— Потому что… — каа-сан сделала паузу задумавшись. — Понимаешь. Есть плохие книги. Их лучше не читать. И это — плохая книга.

Рэн ничего не поняла. Но по волнению каа-сан можно было сказать точно: она просто обязана прочитать эту книгу, как только выучит грамоту.

Потому что это было слишком интригующе.

.

— А куда мы идём? — сидя на бедре у каа-сан, поинтересовалась Рэн, оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку вокруг.

— Сначала пойдём в парк, — придерживая дочь, с улыбкой ответила Юкими. — Затем пойдём в магазин.

— Хм…

Рэн задумалась. Она ещё ни разу не была в парке в этом мире. Да и вообще мало где была, кроме, наверное, больницы и её собственного дома.

— А там будут другие дети? — поджав губы, спросила Рэн. В её голосе слышалась неловкость.

— Думаю, да, — кивнула каа-сан и опустила взгляд на дочь. — А что? Ты стесняешься?

Рэн увела взгляд в сторону.

Не то, чтобы она стеснялась знакомиться с новыми людьми, просто ей всегда давалось это… сложно.

Если вспомнить… Она задумалась. Это невыносимо сложно.

Дело в том, что чаще всего Эрза знакомилась со своими будущими друзьями, как ни странно, в неформальных обстоятельствах. Например, на задании. Или на поле боя.

Если в гильдию приходили новые люди, она знала, о чём с ними поговорить. Всё же они в одной гильдии, с одним гербом на теле. А значит, считай семья. Но когда речь шла о людях извне — это совсем другое. Часто Эрза терялась и входила в ступор, потому что просто не понимала, о чём говорить с обычными людьми. Как с ними знакомиться? Как вести диалог? Однако ей везло. Ведь на этот случай у неё всегда были друзья, которые помогали ей собраться.

Рэн подняла глаза на каа-сан.

«Вряд ли она согласиться вместе со мной познакомиться с кем-то из моих сверстников, верно?» — оценивала ситуацию Рэн. — «Тогда, может, и не надо оно мне? Каа-сан говорила, что здесь есть академии. Что, если меня отдадут туда? Тогда там и познакомлюсь?» — она наклонила голову вбок, смотря на проходящих мимо людей. — «Но это, наверное, неправильно. Вдруг я так и не смогу не с кем познакомиться. Тогда… Я стану изгоем.? Я не хочу стать изгоем…»

Пока Рэн выбирала для себя идеальную стратегию по знакомству, она подняла глаза. Перед ней открывался необычный вид на башню, крыша которой была ярко-красного цвета. Это здание выделялось среди всех. Странно, что она не замечала его раньше.

Сразу за башней возвышалась гора, на которой было высечено шесть незнакомых лиц. Пятеро мужских и одно женское.

— Каа-сан?

— М?

— Кто это? — Рэн указала пальчиком в сторону скалы.

Каа-сан остановилась и проследила за её пальцем, затем ответила:

— А. Ты про те лица на скале? — когда Рэн молча кивнула, девушка продолжила: — Это лица наших хокаге.

— Хокаге?

— Угу, — кивнула Юкими. — Я как раз сегодня хотела тебе о них рассказать перед сном. Но раз ты спросила… — пауза. — Они главы нашей деревни.

— Главы нашей деревни?

— Да. Они следят за порядком и являются самыми сильными шиноби деревни, — она указала в сторону первого лица мужчины. — Видишь? Это Сенджу Хаширама, — пояснила она. — Он первый хокаге нашей деревни и её основатель, а вот это, — она указала на последнее лицо. — Это наш нынешний хокаге. Шестой.

— Значит, она тоже хокаге? — Рэн указала в сторону лица женщины.

— Да. Госпожа Тсунаде сильнейшая женщина и саннин нашей деревни.

— Сан-нин?

— Угу, — кивок. — Это значит, что она легендарный шиноби.

— О-о, — многозначительно протянула Рэн, а затем посмотрела на каа-сан. — Я тоже хочу быть легендарной.

Каа-сан рассмеялась.

— Если ты так хочешь, то обязательно станешь.

После этого каа-сан продолжила путь. Рэн, сидя у неё на руках, ещё несколько минут разглядывала лица хокаге. В частности, лицо госпожи Тсунаде, с которой она теперь очень хотела бы встретиться. А ещё лучше — сразиться.

«Интересно, она такая же сильная, как Кагура, ну или Минерва?» — восхищённо обдумывала в мыслях Рэн, пока её глаза не начали вновь предательски слипаться.

.

Когда Рэн снова открыла глаза, она увидела, что лежит на животе у каа-сан, которая, в свою очередь, сидела под деревом и держала в руках книгу.

— Доброе утро, — выглянув из-за книги, произнесла с улыбкой Юкими.

— Угу, — протерев сонные глаза, Рэн зевнула.

— Разомнёшься?

Рэн удивлённо посмотрела на маму, в то время как та кивнула ей за спину. Девочка села на живот каа-сан и обернулась. Солнце уже было довольно высоко и освещало детскую площадку, что была в пяти метрах от них.

Оттуда доносились звонкие и весёлые голоса детей. Некоторые из них бегали друг за другом, некоторые сидели в песочнице. А кто-то лазил по деревянным раскрашенным пристройкам в виде замков с гладкими горками по бокам.

Рэн поджала губы.

С одной стороны, ей хотелось пообщаться с кем-то, с другой… О чём ей общаться с детьми?! Да, она выглядит как ребёнок. Ходит как ребёнок. Говорит как ребёнок. Но на самом деле она не ребёнок. И гораздо старше, чем даже взрослые, которые сидят поодаль, как и каа-сан, наблюдая за своими детьми. Кстати, если так посудить, свою каа-сан она тоже уже давно переросла. В смысле, внутренне.

Рэн снова перевела взгляд на каа-сан.

— Нет, — она отрицательно помотала головой.

— Ты не хочешь поиграть с другими?

Снова отрицательно мотнула.

— Рэн-тян, — каа-сан вздохнула и отложила свою книжку в сторону. Затем взяла на руки дочь, села, поджав ноги под себя, и поставила Рэн перед собой. — Я понимаю, что тебе, наверное, страшно впервые общаться со сверстниками, — она бросила взгляд на площадку, а затем снова посмотрела на девочку. — И ты, возможно, стесняешься, но… Тебе нужно начинать находить контакт с другими детьми, понимаешь?

«Это было бы резонно», — согласилась с её доводами Рэн. — «Если бы я, действительно, была ребёнком. Но я не ребёнок».

Однако сказать этого вслух, Рэн не решилась.

Не услышав от дочери ответа, каа-сан поднялась на ноги и отряхнула своё бежевое платье до колен.

— Если тебе страшно, — она улыбнулась. — То я пойду с тобой.

Рэн оценивающе осмотрела каа-сан. В её голове проигрывались разные возможные события от таких действий. В итоге она решительно кивнула и повернулась в сторону площадки.

— Нет, — твёрдо ответила Рэн. — Я сама.

От этих слов Юкими слегка скривила губы, но потом улыбнулась.

— Удачи, — бросила она в спину дочери. — Если что-то пойдёт не так, зови.

Затем она снова села под то же дерево и вновь взяла в руки книгу.

.

Когда Рэн дошла до песочницы, то тут же быстро оценила обстановку.

Всего пять детей. Три девочки, два мальчика. Все играют по отдельности. На вид они примерно на два-три года старше Рэн.

«Может, скооперировать их в команду и предложить игру?» — первое, что пришло в голову Рэн. — «А какие детские игры я вообще знаю.?»

Девочка осмотрелась по сторонам.

Неподалёку от песочницы, она увидела две небольшие, но ровные и гладкие палки. Когда ей в голову, наконец-то, пришла гениальная, по её мнению, идея, она взяла эти палки и стала подходить к детям.

— Привет, — подошла она к первому мальчику, что водил машинкой по дощечке. — Я Рэн-тян, — когда он поднял на неё голову, она представилась. — Давай играть?

Он оценивающе осмотрел её и, кивнув, поднялся на ноги.

Рэн была счастлива. Неужели у неё всё получилось?

— Во что? — спросил мальчик явно старше её на несколько лет.

— В рыцарей, — радостно произнесла Рэн, протягивая ему одну из палочек.

— В рыцарей? — он удивлённо посмотрел на палочку, но брать её пока не стал.

— Угу, — кивнула Рэн с улыбкой. — Ты и я рыцари. И мы будем защищать свою землю. Кто кого одолеет, тот и победил.

Мальчик усмехнулся.

— Ты хочешь драться на палках? — уточнил он так, словно Рэн несёт какую-то чушь.

— Угу, — не убирала улыбки девочка.

— Пф, — фыркнул он и скрестил руки на груди. — Я старше тебя на несколько лет, — оценивающе осмотрел он её. — А ещё ты девчонка. Я не дерусь с девчонками.

После этого он обошёл Рэн и направился в другую сторону.

Внутри так сильно всё сжалось. Так стало обидно, что Рэн резко повернулась и выкрикнула ему вслед:

— Да я тебя… — она сделала паузу, споткнувшись и подбирая слова. — Выиграю! — единственное пристойное слово, которое она знала и которое пришло ей на ум.

— И не мечтай, — отмахнулся уходящий мальчик.

Рэн поджала губы и сжала палки с такой силой, что её руки побелели. Хотелось кинуть эту палку прямо в голову мелкого пацана.

Что он вообще о себе возомнил? Да, она ниже. Да, младше. Да, девочка. Но это не значит, что она слабее!

Он что, не видел лица госпожи Тсунаде на скале? Она же легендарный шиноби, и тоже девушка.

Рэн нужно было собрать всю свою волю в кулак, чтобы не догнать и не отдубасить этого мальчика прямо здесь и сейчас.

«Ладно, попытка номер два», — успокоившись, Рэн не стала отчаиваться и подошла к следующему объекту, который попался ей на глаза.

Прошло пять минут.

Рэн обессиленно шлёпнулась прямо на песок, откинув палки в сторону.

«Какие же они…» — фыркнула она про себя, глядя на детей. — «Мелкие засранцы!»

Она подошла к двум девочкам и одному мальчику за это время. И все они смотрели на неё пренебрежительно, свысока. Одна из девочек даже слушать её не стала, а просто встала и ушла на приветственном моменте.

Что за дети здесь? Их вообще воспитывали? Как можно просто проигнорировать её первую попытку завести друзей и знакомство?

Вот же…

Она вздохнула.

Кажется, её проба социализироваться с треском провалились. Ну, ничего. У неё ведь ещё будет возможность, верно? Так что, не стоит отчаиваться. А пока…

Девочка взяла в руки одну из палок, которые откинула в сторону, и попыталась её сломать. Но к сожалению, тело полуторагодовалой девочки оказалось совсем хилым для этого. Да и палка была слишком крепкой. Не зря же Рэн выбрала именно их для спарринга.

Плюнув на это, Рэн обхватила палку двумя руками и начала рисовать на песке один из своих доспехов, что были у неё в прошлой жизни. Она очень любила рисовать. Особенно доспехи.

Рэн не знала, сколько именно прошло времени. Может быть, полчаса. Может, меньше. Но спустя это время она внезапно услышала детский плач неподалёку от себя. Она подняла глаза и увидела девочку, к которой она так и не подошла, а прямо над ней стоял мальчик с гордо выпрямленной спиной, уперев руки в бока.

Темноволосой девочке на вид было года четыре. Мальчик в шортах был немного старше. Наверное, лет шести.

Что он вообще забыл в детской песочнице?

— Зачем… — услышала Рэн всхлип девочки. — Зачем ты его сломал?

— Твой замок был уродливым, — с ухмылкой проговорил мальчик. — А я не люблю уродство. В Конохе нет места уродству!

Это ещё больше огорчило девочку. Она пыталась смахивать слёзы, но они предательски только больше стекали с глаз. Из-за чего её лицо опухло.

Рэн опустила взгляд и поняла в чём дело, когда увидела, что у ног мальчика лежит развалившаяся горка песка. Видимо, когда-то она была замком этой девочки.

Рэн поджала губы и сделала громкий вздох. Она поднялась на ноги и посмотрела на свою палку. Поразмыслив, она отбросила её в сторону и вылезла из песочницы.

Найдя подходящий прутик, она проверила его на прочность, согнув несколько раз, кивнула сама себе и направилась обратно. Подойдя к мальчику сзади так, чтобы он её не заметил, она с силой, на которую была способна, шлёпнула мальчишку по оголённым ногам.

Глава 5. Новый друг

Эффект от шлепка был несильным, однако мальчик всё же почувствовал небольшое жжение и отскочил в сторону, потирая голень.

— С ума сошла, соплячка? — рыкнул на неё нахмурившись мальчик. — Ты хоть знаешь, сколько мне лет?

«Стоило смочить водой», — пока парень возмущался в её сторону, Рэн задумчиво смотрела на прутик. Затем выбросила его, пожав плечами. — «Ладно, этого и так хватит».

Потом она обошла мальчика, который продолжал её сверлить гневным взглядом и стискивать свои зубы, и встала перед ним, прикрывая собой девочку. Та же продолжала сидеть на песке, но уже не хныкала. Она наконец-то смахнула остатки слёз на щеках и недоумённо смотрела на картину, где маленькая незнакомка ниже её на голову стоит перед нахальным мальчишкой выше их двоих вместе взятых.

— Тебя родители манерам не учили? — твёрдо заявила ему Рэн, прищурив глаза.

Мальчик затих. На его лице появилось удивление, когда он смотрел на грозное лицо маленькой девочки, которая была ему чуть выше пупка.

Затем его губы скривились, а бровь изогнулась.

— Что? — словно не веря своим ушам и тому, что говорит девочка, переспросил он у неё.

— Ох… — выдохнула Рэн и опустила руки.

Она сделала шаг ближе к мальчику. Тот продолжал неподвижно стоять, скрестив на груди свои руки и явно выжидая ответа от Рэн. Но та лишь приподняла свою маленькую пухлую ручку перед собой и жестом позвала мальчика нагнуться к ней ближе. Так, ей было бы легче повторить ему вопрос.

Тот ухмыльнулся, но сподобился склониться к ней ближе. В его взгляде всё ещё было лёгкое непонимание после её вопроса.

Мальчик приблизился к ней, и Рэн подошла ещё ближе. Как только ухо пацана оказалось на довольно близкой дистанции от её плеча, девочка протянула руку в его сторону и ловко вцепилась пальчиками за верхнюю часть ушной раковины, а затем крутанула её так, что мальчишка взвизгнул.

— Ай! — закричал он на всю площадку. — Ты что творишь, ненормальная?!

Рэн понимала, что будут последствия. Ведь мальчик был выше её, да и сильнее. А ей всё ещё с трудом удавалось держать равновесие. Поэтому пока он не успел ничего предпринять, она быстро (насколько могла) протараторила:

— Девочек обижать плохо. Маленьких девочек — ещё хуже.

Однако на последней фразе кричащий мальчишка всё же собрался с силами и оттолкнул Рэн. Она не смогла удержаться и, отлетев в сторону, шлёпнулась обратно на песок. Лёгкая боль резко отдалась в спине, но Рэн её даже не заметила. Ойкнув, она прошипела и подняла взгляд снова на мальчишку.

Тот стоял покрасневший от гнева. Его ладони сжимали ухо, которое контрастировало с его лицом. Рэн даже заметила, как в уголках глаз мальчишки скапливается влага, а затем он всхлипнул:

— Мне же больно! — выкрикнул он в её сторону. — Зачем ты это сделала?!

Но Рэн ничего не успела ответить, как к мальчишке тут же подскочила какая-то тётка. На вид ей было чуть больше тридцати. И если Юкими можно было назвать миниатюрной, то эта женщина была довольно крупная.

Пока она что-то щебетала мальчишке, пытаясь прижать его к себе, к Рэн подошла та самая девочка, из-за которой и начался весь сыр-бор.

— Ты не ушиблась? — протянув руку, заботливо поинтересовалась она.

Рэн сморгнула несколько раз, глядя на её чёрные, слегка взъерошенные волосы, но затем едва заметно улыбнулась и приняла её помощь.

— Всё хорошо, — поднявшись на ноги, Рэн постаралась отряхнуться. — Со мной всё в порядке.

Только вот на этой драматичной ноте всё не закончилось.

Женщина, которая всё это время тискала своего сына — Рэн предположила, что она его мать — внезапно подлетела к девочке. Даже не успев ничего сообразить, Рэн почувствовала резкую боль, как только женщина схватила её за руку и начала трясти.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала, а?! — выкрикивала она, продолжая трясти девочку. Ещё немного, и казалось, что её вырвет как от самой тряски, так и от боли. Но Рэн пыталась держаться. — Понимаешь, что мой Ринтаро мог бы остаться без слуха?! Кто ты вообще такая? Где твои родители?!

Глаза Рэн невольно заслезились. Она понимала, что сама не в силах противостоять этой женщине. Учитывая, что у той явное преимущество в весе и росте.

— Отпустите. Пожалуйста. Мне больно, — жалобно проскулила Рэн, пытаясь совладать с тошнотой.

— Прекратите! — поддержала её вторая девочка, сжимая свои ладони в кулачки. — Этот мальчик первый начал!

Однако слова незнакомки женщина проигнорировала, продолжая гневно сверлить взглядом Рэн. Её лицо исказилось так, что стало ещё уродливее, чем было.

— Теперь просишь отпустить? О нет, дорогая. Сейчас мы пойдём к твоим родителям и…

Она не успела договорить, как, наконец-то, перестала трясти Рэн и отпустила её. Девочка снова плюхнулась на землю, всхлипнув и пытаясь смахнуть выступившие слёзы. Затем она подняла взгляд и увидела свою каа-сан, которая с силой сжимала руку женщины.

Её взгляд был диким. Белки глаз налились кровью от злости, а зубы за сомкнутыми губами сжимались так, что Рэн увидела, как пляшут желваки на скулах Юкими.

Но удивление, которое отразилось в глазах девочки, вызвало то, что на правая половина предплечья каа-сан стала дымом. Сначала Рэн подумала, что ей просто показалось, поэтому она зажмурила глаза и снова их открыла. Нет. Её половина руки была не чем иным, как дымом!

«Такое вообще возможно?» — непонимающе спросила сама себя Рэн.

— Убери свою поганую руку от моей дочери, — буквально прошипела каа-сан.

На лице незнакомой женщины отразился ужас и паника. Она замерла и не смела произнести ни слова, смотря в яростные глаза каа-сан.

Через несколько секунд Юкими ослабила хватку. Дым с её руки исчез. Словно по волшебству он снова стал частью предплечья. Затем она подошла к Рэн и взяла её на руки, усадив на бедро.

— Ты в порядке? — поинтересовалась она у дочери.

Та лишь безмолвно кивнула, а затем посмотрела снова на руку каа-сан.

Как она вообще это сделала? Это и есть дзюцу, о котором она говорила?

— Ваша дочь, — наконец придя в себя, подала голос женщина. В этот раз её речь была немного сбивчивой, неуверенной. — Напала на моего с…

— Моя дочь, — резко обернулась в её сторону Юкими, снова наградив яростным взглядом, от которого женщина тут же затихла. — Указала вашему сыну на его поведение. Она младше его, но уже почему-то должна отчитывать здорового лба и учить тому, чему его должны были научить родители.

Теперь уже на лице тётки выступил гнев.

— Он ничего такого не сделал! — она повысила голос.

— Он издевался над девочкой, которая меньше его.

— И из-за этого ему нужно было наносить увечья?

— О каких увечьях идёт речь…?

Каа-сан заглянула за спину женщине, где стоял слегка испуганный мальчик, который прильнул к своей матери, ухватившись за её длинную юбку двумя руками. И просто молча наблюдал, хлопая глазами.

Его ухо, как и лицо, больше не были красными. Скорее бледными, когда он со страхом смотрел на каа-сан. Затем Юкими снова перевела взгляд на тётку.

— Моей дочери полтора года. Даже если бы она захотела, то не смогла бы ничего с ним сделать…

В этот момент лицо женщины вытянулось. Она посмотрела на Рэн, хотела что-то сказать, уже открыв свой рот, но лишь несколько раз открыла и закрыла его. Словно немая рыба.

— А вот то, что вы начали трясти мою дочь, как тряпичную куклу… — уже было продолжила Юкими, но женщина её перебила.

— Она сама виновата. Нечего было…

— Нечего было вашему сыну лезть к тем, кто младше и слабее, — резко оборвала её каа-сан.

Та нахмурилась и скрестила руки на груди. В воздухе повисло секундное молчание.

— Нечего было хокаге, — хмыкнув, наконец пробурчала она. — Быть таким добрым и впускать в нашу деревню безродных чужаков.

В этот момент их перепалку прервал третий мужской голос.

— Так, может, сами расскажете об этом нашему хокаге?

Все тут же замолкли и перевели взгляд на высокого мужчину с чёрным пучком волос на затылке, который подошёл к ним. Его хмурый взгляд был направлен на женщину, которая, как только его увидела, тут же остолбенела и слегка побледнела.

— Дядя Шикамару! — в повисшей паузе неожиданно выкрикнула девочка, которая всё это время просто наблюдала за перепалкой, а затем радостно подлетела к мужчине и схватила двумя руками за его брюки.

.

Шикамару не очень любил детские площадки.

Ему был неприятен шум. А шум, который издавали дети, тем более.

Когда Куренай попросила его в очередной раз посидеть с Мирай, конечно, он не мог отказаться. Во-первых, он очень привязался к ней и считал её своей родной племянницей. А, во-вторых, прекрасно понимал, что женщине нужно хотя бы немного отдохнуть. У неё не было никого, кроме бывших учеников и его. Ни родителей, ни семьи. Поэтому когда в его расписании находилась свободная минута, первым делом он навещал их.

Мирай была очень активным ребёнком. Не шумным, но активным. Она редко заводила истерики, как другие дети. И если делала что-то подобное, то только по важным поводам. Наверное, поэтому Шикамару было не в тягость проводить с ней время. Но когда Мирай просила его пойти с ней на детскую площадку, это становилось для него испытанием. Однако и в такой ситуации, как бы ему было некомфортно, отказать ей было крайне сложно.

— Хорошо, — остановившись чуть больше чем в пяти метрах от площадки, Шикамару опустился перед Мирай на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Давай так. Ты пойдёшь играть, — указал он пальцем в сторону уже развившихся под полуденным солнцем детей. — А я буду ждать тебя тут, — теперь он перевёл палец в сторону ветки высокого дерева, рядом с которым они остановились. — И если что-то пойдёт не так, просто позовёшь меня. Договорились?

— Да, — с широкой улыбкой кивнула ему девочка. — А потом мы пойдём есть якинику? — уточнила она их дальнейшие планы.

— Как и договаривались, — в ответ кивнул он. — Дядя Чоуджи и тётя Ино, как раз освободятся к тому времени.

— Команда десять — лучшая команда по приготовлению якинику! — воспроизвела она клич, которому научил её Чоуджи, и демонстративно вскинула две руки вверх.

— Да, да, — рассмеялся Шикамару. — Иди уже.

Перед тем как девочка развернулась, Шикамару слегка потрепал её чёрные, густые волосы. А затем, как только Мирай убежала, за один прыжок будущий глава клана Нара переместился на широкую ветку дерева. Словно на шезлонге, он удобно примостился, вытянув ноги и оперевшись спиной о ствол дерева. Свои ладони юноша использовал вместо подушки, уведя их за голову. А взгляд направил на ярко голубое небо, по которому лениво плыли пушистые облака.

Через несколько минут, прикрыв глаза, Шикамару попытался уснуть. Однако мысли в его голове никак не давали ему даже подремать. Но он радовался и тому, что детский шум и гам доносились до его места едва слышно. А тихий ветер только способствовал их приглушению.

Прошло не больше двадцати минут, как Шикамару краем глаза решил проверить, как дела у его названной племянницы.

Мирай сидела в песочнице и что-то старательно строила, сконцентрировавшись на деле. Ей было чуть меньше четырёх лет, но её усердность, с которой она подходила к разного рода занятиям, всегда умиляли Шикамару. Даже сейчас он не удержался от едва заметной лёгкой улыбки при взгляде на свою подопечную.

Однако его взгляд неожиданно привлекла маленькая девочка, что была чуть поодаль от Мирай. Не сказать, что он запоминал всех детей, которых видел на площадке, но часто перед его глазами мелькали одни и те же лица. Это лицо он видел впервые. К тому же девочка была на вид младше Сарутоби года на два. И то, что она делала, вызвало у него лёгкое удивление.

Девочка ходила с палками и предлагала всем поиграть с ней. Хотя по факту, как понял Шикамару, она предлагала… Спарринг!

Спарринг. С ней. Да ей же и двух лет, скорее всего, нет. Откуда она вообще такие игры знает?

Впрочем, когда её предложение отклонили дети постарше, она обречённо плюхнулась на землю и начала что-то рисовать.

Шикамару бросил усмешку, видя, как слегка нелепо выглядит то, что маленький ребёнок, обхватив толстую палку двумя руками, пытается что-то чертить на земле.

Вроде ничего особенного, но казалось, что эта девочка выделялась из общего колорита. Возможно, дело было в её возрасте. А может, и в том, что выражение лица у неё было необычное. Нара увидел в нём нотки задумчивости. Он ни разу не видел такого у Мирай или у кого-то ещё её возраста.

«Разве дети могут быть настолько задумчивыми?» — размышлял он в мыслях, наблюдая за девочкой. — «Интересно, кто её родители?»

Внезапно Шикамару вздрогнул, как только услышал знакомый голос. Мирай. Его взгляд тут же метнулся в сторону девочки, рядом с которой стоял пацан на один-два года старше и выше её. Он ухмылялся, пока девочка плакала над разрушенной конструкцией, которую так долго и старательно делала всё это время.

Разборки детей — их личное дело. Но когда кто-то, даже если он мелкий, решит обидеть близкого для Нара человека, в нём закипала злость. Пусть основная черта его клана — лень из-за необычности работы мозга, но эмоции они испытывали те же самые, что и среднестатистические люди.

Так было и сейчас.

Спрыгнув с ветки дерева, Шикамару убрал руки в карманы и уже готов был подойти к мальчишке, чтобы отчитать его, но тут же остановился. Его взгляд снова упал на мелкую, которая вслед за ним поднялась на ноги. Несколько секунд она переводила взгляд с мальчишки на свою палку, а затем откинула её так, словно разработала в своей голове какой-то план.

Шикамару вскинул бровь, наблюдая за ней.

Девочка вылезла из песочницы и пошла что-то искать. Наконец, когда она обнаружила свою находку, юноша несколько раз сморгнул, прежде чем осознать, что она вообще делает.

«Минутку», — размышлял в голове Нара. — «Она что проверяет прутик на прочность? Но…»

Он не успел додумать, как услышал возглас мальчишки, которому этот самый прутик прилетел по ноге.

— …

Шикамару встал в ступор.

Судя по всему, девочка решила наказать обидчика — отчего Шикамару, несомненно, почувствовал облегчение, но то, как она это сделала, просто не укладывалось в его голове. Ей на вид было полтора года, а она уже знает, что такое прочность, и анализирует, что лучше применить для атаки, учитывая её особенности тела?

Да, нет. Бред какой-то. Дети же так не умеют. Не умеют же.? Может, просто случайность?

Но почему тогда она не воспользовалась палкой, которая у неё была до этого, а целенаправленно пошла искать другую?

— Она явно далеко пойдёт… — не сдержался от тихих комментариев вслух Шикамару, продолжая просто наблюдать. — Кто она вообще такая?

Но, как оказалось, ситуация на этом не закончилась, а лишь обострилась. Как только в песочнице оказались две женщины. И при виде второй, у которой половина предплечья стала дымом, Шикамару, наконец, осознал, чья это дочь.

«Теперь понятно…» — лениво протянул он в мыслях.

Однако того факта, что девочка целенаправленно поменяла палку, да ещё и за всё это время, что ей прилетело сначала от пацана, потом от его мамаши, ни разу не разревелась — невозможно было объяснить и как-то списать на её семью.

Наконец, когда ситуация достигла апогея, Шикамару решил вмешаться.

— … впускать в нашу деревню безродных чужаков.

Эта фраза, которая вылетела из уст женщины, заставила спокойного Нара нахмуриться, когда он приблизился к ним.

— Так, может, сами расскажете об этом нашему хокаге?

В этот же момент балаган утих. Мирай тут же подбежала к Шикамару, выкрикнув его имя и схватив за штанину двумя руками.

— Дядя Шикамару, — повторила она и указала в сторону мальчика. — Этот мальчик меня обидел, — жалобно произнесла, а затем перевела свой пальчик в сторону девочки, которая уже сидела на руках представительницы клана Ибури. — А эта девочка мне помогла. Она хорошая. А эта тётенька…

Мирай сделала паузу, явно запыхавшись от того, как сильно она тараторила.

— Я знаю, Мирай, — опустив большую ладонь на её голову, спокойно произнёс Шикамару. — Можешь не продолжать…

— И что? — первой не выдержала женщина, из-за юбки которого выглядывал мальчик. — Вы ничего не сделаете? Эта девка… — она злобно зыркнула в сторону полуторагодовалой девочки, которая просто хлопала удивлённо глазами, а когда ощутила на себе взгляд женщины, нахмурилась и с прищуром посмотрел на неё в ответ.

Шикамару едва сдержал смех от выражения лица девчонки. Но всё же смог сохранить свой холодный и беспристрастный вид.

— Она не причинила никакого вреда вашему сыну, — перебил её спокойно Нара. Затем вздохнул. — Чего не могу сказать о вас. Причинение даже лёгкого вреда ребёнку нашей деревни грозит штрафом и исполнительными работами, — он указал пальцем в сторону девочки. — Есть у неё останутся синяки после вашей хватки, то вам не избежать наказания.

Наконец, женщина совсем притихла. Она поджала губы, и её лицо слегка покраснело.

— И поверьте, я лично прослежу за этим, — добавил Нара. — Особенно после ваших слов.

— А что я вообще такого сказала?! — возмутилась она, скрестив руки на груди. — Чужаки всегда только причиняли вред нашей деревне и…

— Молчать! — рыкнул он.

Терпение самого спокойного шиноби, наконец не выдержало. Оно лопнуло, словно натянутая струна, заставив женщину опустить руки и ошарашенно посмотреть на Шикамару.

— Не забывайте, что мы наконец-то живём в мирное время. Спустя столько лет кровопролитных войн, — грозно продолжил Нара. — И если бы не чужаки, о которых вы так часто говорите, то, возможно, никто бы сейчас из нас с вами не стоял здесь.

Над площадкой повисло тягучее молчание.

Казалось, что даже ветер стал тише. Люди, которые наблюдали за этой сценой, также прикрыли рты.

Было ощущение, что эта пауза тянулась очень долго. Но по факту прошло несколько секунд, пока незнакомая женщина, наконец, не взяла на себя ответственность разорвать её. Она хмыкнула.

— Идём Ринтаро, — проигнорировав слова Нара, она схватила своего сына за руку. — Здесь нам не добиться справедливости, — зачем-то добавила она бубня.

Напоследок она наградила Юкими и её дочь ненавистным прищуренным взглядом, а после — исчезла из их поля зрения, скрывшись за деревьями.

— Как же порой бывает сложно с гражданскими… — выдохнул Шикамару, проведя свободной рукой по прилизанным волосам, а второй продолжал прижимать к своей ноге Мирай, которая была не против.

— Спасибо, Шикамару-кун, — Юкими легко поклонилась юноше, придерживая свою дочь.

— Не стоит благодарить, — отмахнулся он. — Я сам планировал поговорить с ней, — Шикамару на мгновение бросил взгляд в ту сторону, куда ушла женщина. — На всякий случай я сообщу об этом случае администрации, чтобы у вас вдруг не возникли проблемы, — он снова посмотрел на Юкими и её дочь. — Может, вам стоит обратиться к врачу? — его взгляд задержался на девочке.

— Нет, — вместо своей матери ответила она твёрдо. — Я в порядке, — для демонстрации она показала свою руку, за которую её дёргала тётка. На ней уже почти не осталось следов, лишь блёкло розовые отпечатки пальцев, которые уже начинали сходить.

Нара усмехнулся и кивнул.

— Хорошо. Но сообщить всё равно обязан, — вздох. — Хотя бы, чтобы она не доставила вам проблем.

— Д-да, — голос Юкими содрогнулся. — Спасибо ещё раз.

— Ну а вы, — теперь его взгляд опустился на предплечье женщины. — С вами точно всё хорошо? Ваша рука…

— Ой, нет. Всё хорошо. Не переживай. Иногда бывает… — голос Юкими стал тише. — Когда не могу себя контролировать.

— В любом случае будьте осторожны в следующий раз.

Шикамару замолчал, остановив свой взор на маленькой печати, что виднелся на шее Юкими. Но ничего не сказав, снова посмотрел на её дочь. Отпустив Мирай, он подошёл ближе.

Рэн неподвижно смотрела на него, продолжая спокойно сидеть на руках своей каа-сан.

— Меня зовут Нара Шикамару, — его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — А ты у нас.?

— Рэн-тян, — твёрдо заявила она.

— Приятно познакомиться, Рэн-тян, — улыбнулся он. — Рэн-тян, можно задать тебе один вопрос.

Рэн переглянулась с Юкими, а затем, снова посмотрев на Шикамару, кивнула.

— Во-первых, спасибо тебе, что заступилась за Мирай, — он кивнул в сторону девочки, которая улыбнулась за его спиной. — А во-вторых, скажи: зачем ты взяла тонкую палочку? — Шикамару кивнул на прутик, который лежал чуть поодаль. — А не воспользовалась той, которая у тебя была?

Юкими моргнула на его вопрос, а затем посмотрела на свою дочь. Видимо, женщине это тоже показалось странным. Правда, в порыве гнева, она даже не подумала об этом.

— Потому что прутиком легче замахнуться, — спокойно ответила Рэн.

— Значит, ты предположила, что от прутика будет толк больше, чем от палки?

Рэн наклонила голову вбок, смотря на Шикамару так, словно не понимала: он дурачок или просто проверяет её на что-то. Нара тоже заметил это в её взгляде, отчего не смог сдержать усмешку.

— Да, — кивнула она наконец. — Это так.

— Ясно, — ответил Нара. — Ты очень умная девочка, Рэн-тян.

— Мы недавно были у доктора, — вклинилась в разговор Юкими. — Он провёл с Рэн-тян тесты, и выяснилось, что она гений.

— Даже так, — Шикамару на секунду задумался, а затем кивнул. — Тогда это многое объясняет. Что ж, буду рад увидеться снова, Рэн-тян. Мне бы хотелось сыграть с тобой как-нибудь в партию сёги, когда ты подрастёшь.

Он протянул руку в её сторону и слегка потрепал по голове.

Ему также попалась на глаза ещё одна странность. Всё во внешности Рэн частично отражало её родителей. Едва заметные веснушки на белоснежной коже. Голубые глаза, как у её матери. Каштановые волосы, которые достались ей, скорее всего, в наследство от отца. Но единственное, что выбивалось из общей картины, — это тонкий локон ярко-красных волос. Сначала Нара подумал, что ему показалось, или возможно это какая-то краска. Но потрепав девочку за волосы, он понял, что это её родной локон.

Интересно, почему? Уточнять этот вопрос у Юкими он не стал.

— Сё-ги? — девочка вопросительно посмотрела на него.

— Это такая игра, — улыбнулся ей Нара. — Я научу тебя, если захочешь.

— Угу, — в глазах Рэн появились искорки веселья и любопытства. — Я люблю играть.

— Не сомневаюсь. Тогда, — он сделал несколько шагов назад, чтобы поклониться. — Мы пойдём, Юкими-сан. Передавайте привет вашему мужу.

Затем, как только он получил ответный поклон от девушки, развернулся и уже собирался уходить. Однако Мирай застыла на месте, смотря на Рэн, снизу вверх.

— Мирай? — остановившись, бросил он взгляд на свою названную племянницу.

— Рэн-тян, — девочка слегка смутилась. — Не хочешь в следующий раз поиграть в рыцарей… со мной?

Видимо, ей было немного неловко из-за того, что Рэн не подошла к ней. А сама она сделать этого не решилась.

— Да, конечно, Мирай-тян, — с улыбкой ответила ей Рэн. — Давай сыграем.

В глазах Мирай появилась искорка веселья.

— Тогда до следующего раза?

— Угу, до следующего раза…

Глава 6. О решении стать Мадарой Учиха

После неприятной ситуации на детской площадке, Юкими вместе с дочерью отправились в магазин. Всё это время Рэн мирно спала на её руках. Видимо, эта ситуация сильно измотала её детский организм.

Рука уже не болела, но тошнота всё ещё сидела где-то в горле.

Когда Рэн проснулась в очередной раз, она попросила каа-сан поставить её на землю. Ей было тяжело ходить. Это факт. Однако смотреть на свою каа-сан, у которой в одной руке пакет с продуктами, а в другой полуторагодовалый ребёнок, было ещё тяжелее. Поэтому, чтобы немного облегчить ей ношу, оставшуюся дорогу Рэн шла рядом с девушкой.

Юкими пришлось сбавить шаг из-за этого, так как маленькая Рэн передвигалась очень неуклюже и медленно. Однако она не могла не восхититься находчивостью своей дочери.

— Ты очень наблюдательна, Рэн-тян, — с улыбкой произнесла Юкими. — Спасибо.

Рэн ничего не ответила ей. Она держалась своей маленькой правой ручкой за платье каа-сан и, опустив голову, думала о чём-то своём.

Наконец, она вздохнула и подняла свой взгляд.

— Каа-сан? — протянула Рэн.

Несмотря на то что с разных сторон доносился шум горожан, Юкими прекрасно слышала свою дочь.

— М? — девушка опустила взгляд на неё.

— Почему та женщина назвала нас чужаками?

Юкими поджала губы и увела взгляд вдаль.

— Заметила, да..? — это был не прямой вопрос, а скорее риторический. На секунду каа-сан стала хмурой, но тут же расслабилась и снова натянула улыбку. — Наверное, потому, что я не была жителем этой деревни, — она повела плечами.

— Значит, мы не отсюда?

— Не совсем так. Твой тоу-сан с детства живёт в Конохе, а я, — она вздохнула. — Не так давно переехала сюда из Югагакурэ. Хотя это тоже сложно назвать моим домом, — она пожала плечами. — Так что там я, в какой-то степени, тоже была чужачкой.

— А где тогда был твой дом?

— Далеко отсюда, — она усмехнулась. — Но он исчез, когда мне было около шести. Поэтому твоя каа-сан, — Юкими опустила взгляд и заглянула в глаза дочери, в которых плескалось любопытство. — В основном путешествовала.

— М, — Рэн буркнула в ответ, показывая, что поняла. А затем снова задалась вопросом: — А откуда та женщина узнала, что ты не отсюда? Вы знакомы?

— Нет, конечно, — Юкими усмехнулась. — Я и сама не знаю. Может быть, это из-за моего акцента.

Акцента? Странно, но Рэн даже не заметила, что её каа-сан говорила с каким-то акцентом. Возможно, дело в том, что Рэн ещё мало пожила в этом мире, чтобы отличать, кто говорит с акцентом, а кто нет. Да и вообще мало с кем ещё общалась.

— Значит, в деревне не любят чужаков? — в голосе девочки появились нотки тягости.

В прошлой жизни она нечасто сталкивалась с буллингом на тему того, откуда пришёл человек. Более того, в гильдии некоторые маги до конца жизни скрывали своё прошлое. Ведь это семья. Поэтому неважно, откуда ты. Если не хочешь говорить — дело твоё. Главное, что теперь ты член гильдии, а значит, полноправный житель Магнолии. Ни у кого не возникало ни вопросов, ни претензий на эту тему.

Наверное, поэтому для Рэн было необычно слышать, что кто-то возмущается чужаками в городе. Ну или, деревне.

— Люди бывают разные, Рэн-тян, — спокойно ответила Юкими. — Кто-то недоволен тем, что деревня набирает популярность и сюда съезжаются люди из разных поселений и окраин. Ну а кто-то, как и наш хокаге, наоборот, рад новоприбывшим. Кому-то всё равно. Ты расстроилась из-за её слов?

— Просто не понимаю этого… — пробубнила девочка, уперев взгляд в землю.

Юкими внезапно остановилась, что заставило Рэн, наконец, поднять голову и посмотреть на неё с удивлением. Затем девушка опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочерью, и заглянула ей в глаза.

— Рэн-тян, — она говорила спокойно, но в её словах слышалось наставление. — Ты часто будешь сталкиваться с несправедливостью. Даже несмотря на то, что мы живём в мирное время, тебе придётся видеть и слышать то, что тебя будет расстраивать. Но постарайся относиться к этому… — она сделала паузу, подбирая слова. — Просто. Не всегда что-то может пойти по задуманному. И не всегда люди могут быть такими, какими ты их хочешь видеть. Но если что-то тебя действительно расстроит очень сильно, всегда помни, что твоя каа-сан рядом. Хорошо?

Рэн слегка взволнованно смотрела на каа-сан и молчаливо кивнула.

Внутри растекалось тёплое чувство. Ей было приятно слышать это.

Конечно, Рэн не нужно было говорить про несправедливость. Уж что-что, а Эрза Скарлет про неё знала не понаслышке. Однако со всеми трудностями она справлялась вместе с друзьями. Даже когда её использовали как рабыню для постройки башни.

Здесь же у неё почти никого не было. Возможно, из-за этого ей было непривычно, неприятно и немного боязно. Тем более если учесть, что в новом мире у неё даже доспехов не было, которые в прошлом стали постоянным атрибутом для её защиты.

Но после слов каа-сан стало легче. Рэн потянулась к ней и обняла за шею, в знак благодарности за эти слова. Каа-сан умилилась этому и ответно обняла дочь одной свободной рукой.

— Вот и отлично. Ну что, пойдём обедать?

— Угу.

После этого каа-сан снова поднялась на ноги, и они продолжили путь в сторону дома.

.

Вечером, прямо перед сном, каа-сан теперь уже традиционно взяла очередную книгу из библиотеки. Рэн сидела у неё на коленях, разглядывая цветные картинки, которые были на страницах, пока каа-сан читала ей истории. Попутно она разбирала с Рэн слова, которые были непонятны ей, и отвечала на вопросы, если у дочери они возникали.

— Каа-сан? — взгляд маленькой Рэн приковал рисунок с необычным мужчиной.

— Что такое, милая?

— Кто это?

Она указала пальчиком на незнакомца с густой и чёрной копной волос. Он был одет в красные доспехи и позировал, как настоящий воин, скрестив руки на груди и смотря куда-то вдаль.

— Это, — Рэн посмотрела на неё и заметила, как её каа-сан немного скривилась. — Учиха Мадара.

Девочка снова опустила взгляд на картинку.

От вида этого человека защемило в сердце. Его поза и взгляд. В прошлом она часто восхищалась такими людьми. Людьми, по одному взгляду которых можно было назвать настоящими бойцами. Но то, что больше всего запало — было его доспехом.

Теперь ей очень хотелось его повторить. Хотелось такой же.

— Он мне нравится, — твёрдо кивнула Рэн. — Кто он?

— Эм… — после её слов, каа-сан удивлённо похлопала глазами. Затем негромко прочистила горло. — Мадара — один из основателей деревни. Они вместе с первым хокаге построили Коноху.

— Сенджу Хаширама? — вспомнила Рэн.

— Угу, — кивнула Юкими.

— Значит… — Рэн задумалась. — Он хороший?

— Ну. Не совсем так, — каа-сан опустила взгляд на страницу книги. — Клан Учиха и Сенджу были давними врагами, — её указательный палец проскользил по строчкам текста. Рэн опустила взгляд вместе с каа-сан на книгу. — Несмотря на дружбу между Мадарой и Хаширамой, они всё равно схлестнулись в ожесточённой битве. Мадара проиграл. В свитках было сказано, что он погиб в той битве. Но это было не так. Мадара затаился и поддерживал свою жизнь на протяжении долгих лет. А потом… — её голос стал тише, она вздохнула. — Потом Мадара и его преемник начали четвёртую войну шиноби, восстав против всех стран мира.

— Значит, он плохой..? — Рэн вздохнула. В её голосе послышалась грусть.

— Смотря, как на это посмотреть, — повела плечами Юкими. — Не бывает так, что человек просто решил бросить вызов всему миру. Каждый из его поступков обоснован его жизненным опытом. У кого-то этот опыт может быть очень плачевным. Думаю, — она посмотрела на Рэн. — У него был как раз такой опыт.

По сути, в словах каа-сан была толика правды.

Если вспомнить всех врагов, против которых Эрзе пришлось сразиться, нельзя было сказать, что каждый — это просто истинное зло воплоти. Кто-то был обманут. Кто-то сломан жизненными обстоятельствами. И у всех были свои мотивы поступить так или иначе.

Рэн знала: мир не делится только на чёрное или белое. Во всяком случае, это она понимала из прошлого опыта.

Конечно, оправдывать насилие по отношению к другим она не могла. Это было мерзко. Просто мерзко и неправильно. Но во всяком случае она могла встать на его место, если понимала мотивы, и посмотреть его глазами на этот мир. И так было легче. Не только сражаться, но и понимать, за что именно она и её противник это делают.

У всего должна быть причина.

«Интересно, а что я могу сказать про себя в таком случае..?» — задала она себе неожиданный вопрос, проведя маленькими пальчиками по картинке.

Так же, как и все маги, она сражалась. За свою гильдию. За свою семью. За друзей. И главное — за свои цели. Можно было назвать это эгоизмом. Но так делали и её враги. Тогда… Чем она отличалась от них? Только мотивацией, не более? Значит, для кого-то она тоже была плохой, верно?

Странно, но эти размышления никогда не приходили ей в голову. Возможно, она просто не задумывалась об этом, плывя по течению прошлой жизни. Но сейчас, почему-то ей захотелось подумать об этом.

Она сморгнула несколько раз и кивнула сама себе, словно что-то решив про себя.

— Он же был сильным, верно? — уточнила Рэн, не отводя взгляда от Мадары.

— Очень сильным, — кивнула Юкими. — Возможно, сильнее, чем первый хокаге.

— Тогда я хочу быть как он, — она обернулась на шокированное лицо своей каа-сан. — Но не хочу устраивать войну, — Рэн скривилась.

«Слишком энергозатратно», — сразу подумала девочка. — «Наверное».

На несколько секунд между ними повисла пауза. После чего Юкими фыркнула со смеху.

Рэн же не понимала, что вызвало смех у её каа-сан. Она нахмурилась.

— Я всё забываю, — успокоившись, произнесла Юкими, проведя по мягким волосам дочери. — Насколько ты необычный ребёнок, Рэн-тян, — та наклонила голову чуть вбок. — Значит, ты тоже хочешь стать сильным шиноби?

— Угу, — Рэн кивнула.

— Как Мадара?

— Да.

— Ну, — Юкими задумалась. — Может, всё-таки как Хаширама? — каа-сан с улыбкой указала на мужчину в белой бандане с незнакомым знаком, длинными чёрными волосами и тёплой улыбкой на лице.

Он не был похож на воина, несмотря на приближённый к Учихе доспех. Скорее на доброго дядюшку из детских сказок. От этого Рэн скривилась.

— Нет. Мадара лучше, — Рэн твёрдо ткнула пальцем на Учиху. — Он настоящий воин.

— Воин? Хм… — каа-сан увела взгляд чуть в сторону и дотронулась указательным пальцем до уголков своих губ задумавшись. Затем снова посмотрела на дочь. — Рэн-тян, ты же предлагала детям на площадке поиграть в рыцарей. Я верно поняла?

— Угу, — Рэн твёрдо кивнула, а затем слегка расстроенно пробубнила. — Но они все отказались.

— Скажи, — Юкими проигнорировала её последнюю фразу. — Почему ты предложила им эту игру? И откуда ты вообще… Знаешь, кто такие рыцари? Вроде я ничего подобного не читала тебе, да и не рассказывала.

Рэн уже открыла рот, чтобы сказать, как внезапно его закрыла.

«Ой…» — внезапно девочка осознала, что единственный ответ, который приходит на ум: она сама ведь когда-то ходила в доспехах и с мечом наперевес. Поэтому ей и нравятся рыцари. Они благородные, сильные и очень круто выглядят.

Как и Мадара. На картинке.

Но… Что ей ответить?

Немного подумав, Рэн всё же решилась сказать:

— Не помню, — просто ответила она. — Но слышала, что они сильные.

— Только не говори, что ты хочешь стать рыцарем? — с губ каа-сан слетела нервная усмешка.

— Хочу, — твёрдо кивнула Рэн и посмотрела на свою каа-сан, у которой дёрнулось веко от её ответа. — А что? Что-то не так?

— Нет, ничего. Просто… — пауза. — Ты же девочка…

«О, мать драконов, серьёзно?» — Рэн закатила про себя глаза. — «Опять эти разделения».

— Тсунаде — легендарный шиноби, — фыркнула Рэн. — Я буду легендарным рыцарем. Как Мадара.

— Но Мадара… — каа-сан не успела договорить, как тут же замолчала. Она посмотрела на серьёзное лицо своей дочери и, умилившись этому, лишь улыбнулась. — Ладно, милая. Как скажешь. Раз ты хочешь быть рыцарем, хорошо.

И как бы Рэн этому ни радовалась, в глубине души Юкими надеялась, что это просто-напросто детская фантазия, мечта. Что, конечно, Рэн, когда подрастёт, выберет что-то менее специфичное, чем доспехи и тяжёлый железный меч.

Наверное.

.

Прошёл почти месяц.

Наконец, Рэн и каа-сан снова оказались в больнице. Но теперь перед тем, как зайти в кабинет, они ждали очереди в коридоре. Возможно, так было и в прошлый раз. Рэн не помнит. Она спала. В этот раз она сидела на руках каа-сан и рассматривала стены коридора, а вместе с ними и людей, которые сидели рядом с ней на лавочке.

На некоторых из них были странных банданах с железной вставкой, на которой высечен какой-то символ. Также на них были одеты одинаковые зелёные жилетки и тёмные зауженные брюки. Другие же были одеты как обычные люди.

— Каа-сан? — шёпотом произнесла Рэн, пытаясь сделать так, чтобы её не было слышно.

Однако тишина в коридоре стояла такая, что её голос девочки разнёсся эхом по помещению. Отчего Рэн слегка поджала губы.

Каа-сан усмехнулась, когда заметила, как её дочь смутилась.

— Что такое, милая? — спросила она у неё.

Рэн осмотрелась по сторонам, проверяя, не привлекла ли лишнего внимания. И уже открыв рот, чтобы задать вопрос по поводу бандан, ей тут же прервал уже знакомый голос.

— Рэн-тя-ян! — потянул на весь коридор громкий девичий возглас.

Они с каа-сан вместе обернулись на зов.

Рэн сразу поймала взглядом Мирай, с которой она уже неделю играла вместе, и которая стала, как думала Рэн, её первым другом в этом мире. Девочка весело улыбалась и махала рукой в сторону Рэн. Но удивило Рэн не её внезапное появление и выкрик, а то, что Мирай не шла... она ехала!

Буквально.

Верхом на белой и пушистой собаке.

Большой. Очень-очень большой. Размером с подростка.

Глава 7. Неприятные новости

Сидя на руках своей каа-сана, Рэн не могла оторвать взгляда от собаки.

В её глазах засияли яркие звёздочки счастья, когда белый и пушистый зверь остановился прямо у их ног. Несмотря на его усталый вид и язык, что свисал набок, девочка, казалось, была впечатлена. А чёрные овальные пятна на ушах, которые она заметила, придавали собаке ещё большей своеобразности и необычности образу.

Её восхитило это.

Он чем-то напоминал ей медведя. Такой же милый и большой. Ей всегда нравились животные. Особенно те, что ростом были в два, а то и в три раза выше её.

Несмотря на предостережения её друзей о свирепой натуре тех же медведей, в прошлом Скарлет всегда хотела приручить хоть кого-нибудь из диких зверюшек и путешествовать, как со своим личным питомцем.

Увы. Её желаниям так и не суждено было сбыться.

— Здравствуйте, Юкими-сан, — с широкой улыбкой произнесла Мирай.

— И тебе, Мирай-тян, — кивнула в ответ каа-сан. — Значит, ты сегодня в сопровождении с… Акамару?

— Угу. Акамару, — она легонько хлопнула его ладошкой по загривку. — Поздоровайся.

Собака приглушённо гавкнула, а её широкий хвост, словно веер, стал раскачиваться в стороны.

Когда Акамару издал клич, Рэн слегка вздрогнула. Но не от страха, скорее неожиданности. А затем расплылась в умилительной улыбке.

— А где Киба-кун? — тут же задалась вопросом Юкими, заглянув за спину Мирай.

Улыбка быстро сошла с лица девочки, и она повертела головой в разные стороны, явно выискивая кого-то.

— Ой, — в голосе Мирай послышалась тревожность. — Кажется, мы потеряли Кибу-куна.

— Да здесь я, — донёсся в дальней части коридора мужской и уставший голос. — Здесь.

— Киба-кун, — Мирай радостно вскинула руки вверх, словно была счастлива, что наконец-то нашла то, что так долго искала. Пусть её поиски и длились всего несколько секунд.

— Ага, — парень, на вид возраста Шикамару, которого уже знала Рэн, пытался отдышаться, подойдя к ним и оперевшись рукой о стену.

— Здравствуй, Киба-кун, — кивнула ему Юкими, на что получила молчаливый кивок в ответ. — С тобой всё хорошо?

— Да, всё хорошо. Не беспокойтесь, — наконец издав последний громкий вздох, Киба выпрямился. — Видимо, возраст берёт своё, — он демонстративно размял правое плечо.

— Возраст? — каа-сан удивлённо вскинула бровь. — Разве тебе не двадцать?

Киба ничего не ответил на её замечание. Лишь слегка скривил губы. Его взгляд опустился на маленькую Рэн, которая с интересом наблюдала за происходящим вокруг. Не забывая при этом, дополнительно одарить Акамару своими искрящимися глазами.

— Оу, а ты, видимо, и есть та Рэн-тян, о которой так много рассказывала Мирай..?

Парень подошёл чуть ближе. Ему пришлось слегка наклониться, чтобы быть с Рэн на одном уровне.

— Угу, — буркнула та кивнув.

Ей стало интересно, что такого могла про неё рассказать Мирай? Однако уточнять она не стала.

— Тогда приятно познакомиться, — на лице парня выступила улыбка. — Меня зовут Инузука Киба. И я из клана Инузука.

Рэн заметила, что у Кибы необычно выделяются два острых клыка. Как у хищника. А на щеках были симметричные татуировки в форме тех же клыков, красного цвета. Словно специальные отметины, которые должны выделять его среди остального населения.

— Инузука? — Рэн приложила маленький пальчик к нижней губе и наклонила голову вбок.

— Ага, — кивнул Киба. — А это мой нинкен — Акамару, — он указал в сторону большой белой собаки, которая в подтверждение снова приглушённо гавкнула.

— Нин-кен? — Рэн так сильно растерялась, что подняла удивлённый взгляд на свою каа-сан, явно ища ответа на свои вопросы.

— Клан Инузука, — понимая, что Киба не собирается вдаваться в пояснения, каа-сан взяла на себя слово. — Специализируются на работе с собаками ниндзя, которые помогают им на заданиях и в использовании специальных техник. Таких собак называют нинкенами.

— А… — выслушав справочную информацию о новом клане, протянула едва слышно Рэн.

— Всё верно, — подтвердил её слова Киба. Он выпрямился и, несколько секунд ещё подержав взгляд на девочке, посмотрел на Юкими. — А вы тоже на обязательное обследование?

— Не совсем, — мотнула головой каа-сан. — У нас запланированный приём у Сакуры-сан.

— Оу… — Киба заметно скривился, как только услышал это имя. А затем уточнил: — Что-то серьёзное? — на мгновение он одарил Рэн взглядом.

— Надеюсь, что нет…

— Рэн-тян, — внезапно в разговор вклинилась Мирай. — Хочешь тоже покататься? — она снова легонько похлопала Акамару.

Рэн заметно расцвела.

— А мо…

Она не успела задать свой вопрос, как её тут же перебила молодая медсестра, что вышла из кабинета и громко объявила:

— Ибури Рэн.

Рэн поняла, что пришла их очередь. Улыбка на её лице померкла, а губы сжались от недовольства.

— Видимо, в следующий раз, Мирай-тян, — ответила за неё каа-сан и сделала шаг в сторону кабинета. — Удачи вам, — кивнула она Кибе.

— И вам, — тут же ответил парень, небрежно убрав руки в карманы.

— До следующего раза, Рэн-тян, — махнула напоследок Мирай с улыбкой, а затем Рэн и её каа-сан исчезли за закрытой дверью кабинета.

.

Рэн снова оказалась на твёрдой столешнице. Однако в этот раз под неё предусмотрительно положили мягкую маленькую подушку. За что она была безмерно благодарна.

— Ну вот мы и встретились снова, Рэн-тян, — к девочке наклонилась молодая девушка с волосами вишнёвого цвета. — Давно не виделись, да?

Рэн заметила у неё на груди бирку с именем: «Харуно Сакура». Однако саму девушку она видела впервые.

Возможно, они встречались, когда Рэн только родилась. Но, к сожалению, её память начала потихоньку работать лишь недавно. Поэтому, что с ней было в течение года от момента рождения, она не помнила.

Девочка наклонила голову вбок, внимательно разглядывая Сакуру. Та была в белом медицинском халате. На её шее висел стетоскоп (ей было известно об этом приборе). Но большее внимание в её внешнем виде привлекали короткие волосы, цвет которых очень сильно напоминал Рэн о Нацу.

— Ты не помнишь меня, верно? — догадавшись, Сакура, наконец, выпрямилась. — Жаль, — она грустно вздохнула, но тут же натянула улыбку. — Ну, ничего. Думаю, мы с тобой ещё не раз увидимся.

— Надеюсь, не потому же поводу, — буркнула Юкими, которая стояла рядом с дочерью.

— Не переживайте, Юкими-сан, — успокоила её Сакура. — Уверена, что ничего критичного у Рэн-тян нет, — она отвернулась и подошла к письменному столу, на котором лежала папка с документами. Открыв её, глаза девушки быстро проскользили по строчкам написанного. — В заключении Кендзи-сана сказано о нарушении циркуляции чакры. Так что не думаю, что мы не сможем с этим разобраться, — она окинула взглядом Юкими. — Сейчас наши технологии и медицина позволяют исправить такое. К тому же, — она перевела взгляд на Рэн. — Мы должны учитывать, что Рэн-тян ещё ребёнок. И этот дефект может быть как раз быть связан с её возрастом.

— Правда? — в голосе каа-сан послышалось облегчение. — Надеюсь, так оно и есть.

— В любом случае, — Сакура положила папку обратно на стол и снова подошла к Рэн. — Мы проведём необходимые исследования и анализы, чтобы выяснить точную причину. А затем быстро разберёмся с ней. Правда, Рэн-тян?

Сакура снова наклонилась к девочке с улыбкой, на что та удивлённо сморгнула.

— Не знаю, — ответила Рэн. — Вы же врачи. Наверное, вам виднее, — вспомнив слова своей каа-сан, повторила девочка.

Юкими поджала губы и слегка покраснела, услышав слова дочери. В то время как Сакура удивлённо сморгнула, а затем фыркнула в руку со смеху.

— Ты забавная, Рэн-тян, — усмехнувшись напоследок, Сакура вытянула в её сторону раскрытые ладони. — Можешь поднять руки вверх? Я приступлю к осмотру.

Рэн молча кивнула и подчинилась Сакуре.

Между ними возникло то же самое зелёное свечение, что и в прошлый раз у другого доктора. Но теперь Рэн почувствовала лёгкое покалывание в области груди и живота. Словно на неё натянули колючий свитер.

Она слегка поморщилась. Было неприятно.

Сакура сосредоточенно вливала свою медицинскую чакру в тело маленькой девочки. Она зажмурилась, чтобы сконцентрироваться. Но не прошло и десяти минут, как свечение погасло, а Сакура распахнула глаза от недоумения.

— Что это? — непонимающе хлопала она глазами, смотря на маленькое тело Рэн и задавая свой вопрос куда-то в пустоту.

Девочка переглянулась со своей мамой, на лице которой выступило удивление.

— Сакура-сан, что-то не…

Она не успела договорить, как Харуно нахмурилась и, выпрямившись, быстро обратилась к медсестре, что сидела в дальнем углу кабинета за столом.

— Касуми, позови Махиро, — строго произнесла она. — Живо.

Та не стала задавать лишних вопросов. Быстро кивнув, она ринулась в сторону выхода.

— Что-то серьёзное? — снова не удержалась от вопроса Юкими. В её глазах выступило волнение.

— Не знаю, — Сакура продолжала сверлить тело Рэн хмурым взглядом. Затем она обхватила свой подбородок двумя пальцами. — Впервые такое вижу, — размышляла она вслух.

— Что именно?

— Я не могу увидеть тенкецу, — пробормотала та. — Только ядро. И всё.

В комнате повисла какая-то тягучая тишина. Атмосфера стала неприятной. Рэн заметила это, отчего поёрзала на месте.

Она не знала, что такое тенкецу, но по лицу Сакуры и Юкими могла сказать точно: с ней явно что-то не так. А эти тенкецу явно важная штука, отсутствие которых не предвещает ничего хорошего.

Наконец, дверь в кабинет снова открылась.

Три пары глаз направились в сторону медсестры, что пять минут назад вышла из помещения. Вслед за ней шёл невысокий юноша. Его тёмно-каштановые волосы доходили аж до поясницы. Волосы были скреплены резинкой почти у самых кончиков. Он тоже был в белом халате, но на его лбу красовалась бандана с железной вставкой и знаком, который был у людей, что сидели в коридоре в зелёных жилетах.

Когда юноша подошёл к Сакуре, Рэн заметила его странные глаза. Радужки были полностью белыми, а зрачки вовсе отсутствовали.

«Он слепой?» — первое, что пришло в голову Рэн.

Однако двигался и смотрел парень явно, как зрячий. Возможно, это очередное дзюцу..?

Она не могла точно ответить на этот вопрос.

— Махиро, проверь каналы чакры своим бьякуганом, — приказным тоном обратилась к нему Сакура, указав на Рэн и сделав шаг назад, чтобы уступить место парню.

Тот молча кивнул и встал на то же самое место, где стояла Харуно. Затем он поднёс два пальца левой руки к губам. Зажмурил глаза на несколько секунд. А когда от уголков глаз в сторону висков потянулись змеевидные взбухшие вены, он резко открыл глаза.

— Бьякуган, — шикнул он.

Рэн округлила глаза, наблюдая за ним.

Всё это выглядело странно для неё. И ново.

Каа-сан ей читала про то, что шиноби, используя техники, должны складывать специальные печати руками. Однако одно дело слышать об этом и видеть на картинках, а другое — наблюдать вживую.

«Интересно, а у меня так получится?..»

Пока Рэн размышляла об этом у себя в мыслях, вены с уголков глаз Махиро сошли. Он опустил руку, а его лицо вытянулось от удивления. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем быстро закрыл обратно, словно так и не смог собраться с мыслями.

Это насторожило теперь не только Юкими, но и Сакуру.

— Что там? — не выдержала его молчания Харуно, сдвинув брови. — Говори.

— Госпожа Сакура, — он не мог оторвать взгляда от тела Рэн, которое только что исследовал своим бьякуганом. — У этой девочки… — он сглотнул, а на лбу выступили капли холодного пота.

— Да что там? — раздражённо произнесла Сакура. — Ты сказать нормально можешь? — она начинала сильно злиться.

— У неё нет системы чакры, — наконец выдавил он из себя, встретившись с шокированным взглядом Сакуры.

— Как нет?

Этот вопрос прозвучал синхронно от Сакуры и Юкими. Обе девушки были в шоке.

— У неё нет системы чакры в привычном для нас смысле. У неё отсутствуют каналы, — он снова опустил взгляд на Рэн.

— Эм… — протянула Сакура. Она на секунду тоже посмотрела на девочку, а затем перевела взгляд вновь на Махиро. — Но я чувствую её чакру.

— Я тоже, — тихо добавила Юкими.

— Да и ядро есть, — задумчиво добавила Харуно. — Этого просто не может быть.

— Именно, — кивнул Махиро. — У неё присутствует ядро, как и чакра. Но… — он поджал губы, словно сам не верил в то, что говорит. — Она протекает не по отдельным каналам, а распределяется по всему организму. И ядро… — пауза. — Оно тоже не похоже на обычное. Если у обычного человека — это кольцевидное сплетение чакроканалов с энергией внутри, то здесь… Оно скорее похоже на сосуд с энергией.

— Сосуд?! — Сакура не сдержалась от восклицания. Она перевела взгляд на Рэн. — Но это невозможно. Всё, что ты говоришь…

— Согласен, — кивнул он уже более спокойно, словно пытался холодно и здраво размышлять над тем, что увидел. — Это невозможно. И я бы сам считал это абсурдом, если бы не увидел своими глазами.

В кабинете снова повисла пауза, пока её в этот раз не решилась прервать Юкими:

— И что же теперь… — тихо произнесла она. — Нам делать?

Махиро и Сакура бросили взгляды на неё. Но ничего не ответили. Они и сами не знали и не понимали, что с этим делать.

Глава 8. Незнакомец в доме

— Для начала, — наконец спустя несколько минут раздумий, произнесла Сакура. — Нам нужно сделать анализы и понять, как это вообще работает. Потому что…

Она замолкла, поджав губы, словно не в силах это вымолвить.

— Потому что… Что? — поинтересовалась аккуратно Юкими.

— Потому что ваша дочь, — взял на себя слово Махиро, видя, как тяжело это даётся Сакуре. — По нашему заключению должна быть уже мертва.

— К-как мертва..? — лицо каа-сан побледнело. — О чём вы вообще говорите?

Сакура бросила недовольный взгляд на Махиро и втянула воздух через сомкнутые зубы. Тот поджал губы, словно осознав свою ошибку, и, вздохнув, продолжил:

— Простите, что так резко, — Хьюга выдержал паузу, пытаясь в этот раз более грамотно подобрать слова. — Понимаете, наша система чакры работает, как отдельный механизм. Благодаря каналам, по которым протекает энергия, остальные части организма не испытывают давления. Это нужно как для удобства, так и для того, чтобы наши органы работали без лишней нагрузки, — он окинул взглядом Рэн. — У вашей дочери нет отдельных каналов. Чакра проходит через все органы, включая кровеносную систему и даже сердце. Сейчас на её организм воздействует колоссальное давление, даже несмотря на то, что она не пользуется энергией. Ведь по факту энергия и так циркулирует. Есть предположение, что если ваша дочь захочет использовать хотя бы одно дзюцу… — он снова сделал паузу, перед тем как продолжить: — Это может закончиться для неё летальным исходом.

В глазах каа-сан отразился ужас.

Рэн примерно поняла, о чём говорит этот парень, однако эта «система чакры» была для неё слишком сложной.

Отдельные каналы, работа организма…

То, что он описал, когда просканировал её при помощи своих глаз (как она поняла), больше подходило под описание её прошлого. Использование магии. Никаких отдельных каналов. Никакой системы. Лишь сосуд с магией и использование чистой энергии в виде заклинаний. На этом всё.

И никаких давлений на организм она не испытывала. Впрочем, как и сейчас.

Может, они всё-таки что-то напутали? Она ведь чувствует себя прекрасно. Даже лучше, чем раньше. В прошлом.

— Так, — спустя полминуты раздумий и тишины, строго произнесла Сакура, смотря на Рэн-тян. — Не будем раньше времени разводить панику, — она подошла ближе и наклонилась к девочке. — Рэн-тян, скажи, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — кивнула та.

— Хорошо, — повторила за ней Сакура и выпрямилась. — Юкими-сан, — теперь она посмотрела на каа-сан. — Я возьму необходимые анализы у вашей дочери для исследования. Как что-то выясниться, я сразу сообщу вам.

Она развернулась, чтобы подойти к другому столу.

— Но а как нам теперь…

Голос каа-сан дрожал. Она не успела договорить, как Харуно перебила её.

— Пока ничего не предпринимайте. Просто продолжайте жить как жили. Не напрягайте Рэн-тян физическими нагрузками, пока мы не узнаем, что именно с ней. Если что-то произойдёт, сразу приходите ко мне. Я приму вас вне очереди. Ну а, — Сакура подняла одну из баночек, в которой виднелась прозрачная жидкость, и внимательно вгляделась в бирку. — Как только анализы будут готовы, мы придумаем, что с этим делать, — она едва приподняла уголки губ в лёгкой улыбке и посмотрела на встревоженную каа-сан. — Не переживайте.

Та ничего не ответила ей. Было видно, что ей не так уж легко вытянуть из себя хоть слово. Поэтому, тяжело вздохнув, она лишь молча кивнула.

— Махиро, — строгий взгляд Сакуры метнулся на парня, который продолжал стоять рядом с Рэн-тян. — Помоги мне.

— Да, — резко ответил тот, быстро шагнув в сторону девушки.

Пока в кабинете происходили какие-то действия, Рэн стало немного скучно. Первая мысль, которая посетила её голову: поспать, пока всё это не закончится, и они с каа-сан не покинут кабинет.

Но была проблема.

Во-первых, Рэн понимала, что у неё должны были взять какие-то анализы, а значит, она должна быть в бодрствовании. Во-вторых, на лице каа-сан и без того не сходило напряжение от услышанного, а во взгляде, что не сходил с Сакуры, плескался страх. Поэтому пугать её сильнее своей и без того постоянной усталостью, Рэн не решилась.

Взяв себя в руки, она вздохнула и начала искать глазами то, чем могла бы занять себя хотя бы на несколько минут.

Неожиданно рядом с ней обнаружилась широкая чашка. Внутри лежали скальпели. На некоторых из них была засохшая кровь, а лезвие настолько затупилось, что явно были уже непригодны для использования. Другие были чистыми и новыми.

Рэн показалось странным, что все приборы находились в одном месте. Она немного нахмурилась, и, взяв предположительно новую и неиспользованную перчатку, что лежала рядом с чашкой, Рэн стала перекладывать чистые скальпели в другую чашку. Ту, что была пустой, а её донышко было залито прозрачной жидкостью. Сама перчатка для Рэн была большой, поэтому она использовала её, скорее как стерильную тряпку.

Всё это занятие заняло у неё не больше минуты.

Когда она закончила, то положила перчатку на место, осмотрела всю свою работу и, довольно кивнув самой себе, продолжила искать взглядом интересное для себя занятие.

Но не прошло больше двух минут, как Сакура снова подошла к ней со шприцем в руках. Махиро же остановился за её спиной, держа поднос с пустыми склянками.

— Юкими-сан, — Харуно обратилась к каа-сан. — Не поможете?

— Да. Конечно.

Каа-сан зашла за спину Рэн и зачем-то взяла её под руки.

На это девочка несколько раз сморгнула и непонимающе посмотрела сначала на свою каа-сан, затем на Сакуру.

— Сейчас будет немного больно, — протирая спиртовой салфеткой плечо девочки, пролепетала Харуно. — Нужно немножко потерпеть.

Когда игла вонзилась в кожу, Рэн стало немного неприятно. Но терпимо. Большее возмущение у неё вызывало непонимание: зачем её продолжают держать под руки? Она недовольно поджала губы, чем вызвала искреннее удивление на лице Махиро.

— Даже не пискнула, — пробубнил он себе под нос.

Когда всё закончилось, Сакура забинтовала руку Рэн. Затем девушка выпрямилась и улыбнулась.

— Ну вот и всё. Ты умничка, Рэн-тян, — она опустила свою ладонь на волосы девочки и слегка взъерошила их. — Надеюсь, мы скоро снова увидимся.

Теперь эта фраза, кажется, не вызвала у каа-сан ничего, кроме обречённости в глазах.

.

Когда Рэн и Юкими покинули кабинет, Сакура повернулась к Махиро.

— Отнеси это, — она указала на пробирки с кровью, которую несколько минут назад взяла у девочки. — В лабораторию. Я потом приду туда. А это, — на пустое место подноса, который держал парень, она аккуратно положила небольшую папку. — Передай Шизуне-сан. Пусть посмотрит.

— Понял, — кивнул тот, а затем покинул кабинет.

Сакура тяжело вздохнула.

— Надеюсь, мы сможем разобраться с этим… — пробубнила она себе под нос и подошла к столу.

Перед тем как принять следующего пациента, она решила разобраться со скальпелями, о которых благополучно забыла.

Подойдя к чашкам с медицинским инструментам, она несколько раз удивлённо сморгнула.

— Касуми?

Она обратилась к девушке-медсестре, что всё это время сидела за своим рабочим столом и заполняла документы. Оторвав наконец взгляд от листов, Касуми посмотрела на Сакуру.

— М?

— Это ты переложила скальпели? — ткнув пальцем на чашки, поинтересовалась Харуно. — Я про них совсем забыла. Так что спа…

— Я их не трогала, Сакура-сан, — перебив начальницу, удивлённо сморгнула та. — Даже близко не подходила.

— Правда? — девушка ошарашенно округлила глаза и снова опустила их на чашки. Обхватив двумя пальцами подбородок, она наклонила голову чуть вбок. — Но я тоже не помню, чтобы трогала их. Я точно забыла об этом, — она вздохнула. — Ладно. Может, всё-таки не забыла, — Сакура устало провела ладонью по волосам. — Кажется, мне нужен отдых.

Она мотнула головой и убрала чашки в сторону. Собравшись, Харуно снова вернулась к своей работе.

.

После посещения врача каа-сан стала более внимательной по отношению к Рэн. Слишком внимательной.

И если честно, Рэн это совсем не нравилось.

Несмотря на то что самочувствие Рэн-тян никак не изменилось, Юкими стала более бережно относиться к дочери. Теперь она не оставляла девочку ни на секунду наедине.

Если Юкими была занята приготовлением обеда — Рэн-тян была обязана сидеть рядом с ней.

Если Рэн играла с Мирай на площадке, то Юкими обязательно была в шаговой доступности от неё. Что, кстати, слегка удивило Шикамару, который наблюдал за всем со стороны. Но не лез в это. Либо из-за своей лени, либо посчитав себя некомпетентным в вопросе родительского контроля, так как сам родителем пока не был. Либо и то и другое вместе.

Идя домой, Рэн постоянно должна была находиться на руках Юкими. Ну а бег был и вовсе на уровне чего-то запрещённого законом.

И Рэн это начинало угнетать.

Она понимала опасения каа-сан. Особенно после слов того парня, который чуть не довёл Юкими до сердечного приступа. Однако мириться с этим было невыносимо. Но и веса её слова особо не имели. Во всяком случае сейчас, когда ей даже не было двух лет.

Что делать? Она не знала. Оставалось только ждать: либо заключения врачей, либо когда Рэн вырастет. Не может же это продолжаться вплоть до её старости. Не может же, верно?

Из-за довольно агрессивного надзора со стороны каа-сан, когда Рэн проснулась в одно утро и не обнаружила её у своей кроватки, она слегка опешила.

Прошло около часа с лишним, но каа-сан так и не пришла, чтобы взять Рэн-тян на завтрак.

Что-то явно было не так.

Возможно, с её каа-сан что-то случилось?

Эта мысль очень встревожила маленькую Рэн. Даже больше, чем несколько последних дней пристального контроля.

Она поджала губы и выкрикнула:

— Каа-сан!

Но ей никто не ответил.

Нахмурившись, девочка поднялась на ноги. Впервые за всё это время, ей всё же пришлось воспользоваться планом номер один и перелезть через прикроватную оградку.

К счастью, усиленные (ну почти) тренировки по контролю тела не прошли даром. Слегка поднатужившись, она смогла повиснуть на перилле, а затем с глухим стуком плюхнуться на деревянный пол. Было неприятно, но это была её маленькая победа.

Она мотнула головой и снова поднялась на ноги. Неуклюже подойдя к двери, которая была закрыта, Рэн сделала глубокий вдох и прыгнула вверх.

Клик.

Кончики пальцев едва коснулись дверной ручки.

Рэн поджала губы и нахмурилась сильнее. Она не собиралась сдаваться просто так, смотря на дверную ручку, как на своего заклятого врага.

Дубль два. За ним третий.

Девочка прыгала до тех пор, пока дверь наконец не поддалась ей и с тихим скрипом не открылась. Выйдя в коридор, она обернулась на ручку и ухмыльнулась про себя, с гордостью, снова одержав очередную победу за сегодня.

Однако сделав несколько шагов вперёд, она встала в ступор, ведь перед ней открылось третье испытание — лестница.

Ступеньки были высокими, а потому варианта «просто спуститься» у неё не было. Девочка вздохнула.

Перед тем как взяться за это, она решила проверить другие комнаты. Они были пусты. Очередной зов своей каа-сан тоже не помог. Поэтому выбора у неё не оставалось.

Подойдя к краю, она посмотрела вниз, оценив все масштабы трагедии. Затем подняла взгляд на перилла, взяв их в расчёт, как вариант для спуска. Но просчитав наименьший урон, Рэн встала на четвереньки и попятилась попой в сторону лестничного пролёта.

Опустив ногу и нащупав пальцами плоскую поверхность, она полностью опустила ступню. Затем вторую, твёрдо удерживаясь на ногах. Первая ступенька была преодолена. Далее была вторая.

Всего, как оказалось, лестница имела двадцать три ступеньки.

Оказавшись в самом низу, Рэн решила передохнуть. Физические нагрузки, что она испытала за эти минуты, явно превышали норму, чем за последние два дня.

Однако особо времени отдыхать у неё не было.

Снова поднявшись с пола, она решила сначала обыскать гостиную. Вдруг каа-сан решила просто отдохнуть? Только переступив порог широкого зала и подойдя к одному из диванов, Рэн услышала звук со стороны входной двери.

Щёлк.

Дверной замок клацнул, и дверь открылась.

«Каа-сан», — это была первая мысль, которая пришла в голову девочки. Она радостно улыбнулась ей.

Рэн уже направилась в сторону выхода, чтобы встретить свою каа-сан и немного пожурить за то, что оставила дочь одну… Ну а, что? Она ведь сама все эти дни не давала ей проходу. Почему бы не указать на такой пробел в её системе воспитания?

Впрочем, девочка так и не пересекла порог гостиной, когда услышала шаги, направляющиеся в её сторону.

Она остановилась. Прислушалась.

«Это не каа-сан», — сразу поняла она.

Слишком долго времени она провела с Юкими, поэтому с лёгкостью могла отличить её шаги от кого-то другого. Не теряя ни минуты, Рэн на всякий случай спряталась под один из столов, что стоял чуть поодаль, за спинкой центрального кресла.

Скрывшись за скатертью, Рэн принялась наблюдать.

В гостиную, действительно, вошла не её каа-сан. Это был какой-то мужчина. У него было уставшее лицо. Он был в чёрной водолазке до самого подбородка и брюках. Зелёная жилетка была расстёгнута, а на его лбу она снова заметила бандану с железной вставкой. Но не такую, что она уже видела.

Когда он прошёл к креслу, то снял повязку, положив её на кофейный столик. Слегка растрепав свои короткие каштановые волосы, незнакомец устало опустился в кресло.

Сердце девочки бешено заколотилось.

«Вроде не заметил», — выдохнула она про себя.

Но… Кто он? И самое главное: где каа-сан? Его появление и её отсутствие было довольно странным совпадением. Слишком странным.

Может, стоит спросить его об этом напрямую? Нет. Опасно. Вдруг он пришёл не с добрыми намерениями?

А вдруг это тоу-сан? Но Рэн ни разу его не видела, поэтому не могла быть точно в этом уверена. К тому же странное исчезновение каа-сан никак не покидала её маленькую головку.

И всё же выбора у неё не было. Не может же она сидеть в засаде весь день. Поэтому стоило вылезти, но для начала хотя бы взять что-то в руки…

Оружие?

Да. Так было безопаснее.

Из всего, что ей попалось на глаза, была только толстая книга, которую она перед сном листала вместе с Юкими.

Бесшумно, насколько она могла это сделать, Рэн выползла из-под стола и поползла к книжке, чтобы взять её в руки. На случай внезапной атаки.

Как только она дотронулась до корешка, Рэн вздрогнула, услышав голос прямо над её головой, позади.

— И что ты делаешь?

Девочка даже не заметила, как незнакомец приблизился к ней. От неожиданного вопроса, Рэн испугалась. Уже совершенно не думая о последствиях, она всё-таки схватила книгу и, резко поднявшись вместе с ней, обернулась в сторону незнакомца.

Это было фатальной ошибкой.

Не рассчитав своих сил, Рэн едва удержалась на ногах, держа над головой толстенный толмут. Ещё немного, и она вместе с книгой улетела бы назад. Однако её тут же подхватил мужчина, аккуратно обхватив руками за маленькое тело. А книга просто выскользнула из её маленьких ладоней, с грохотом упав на пол.

Незнакомец с лёгкостью поднялся вместе с Рэн на ноги, чуть вытянув её перед собой.

Та ошарашенно смотрела на него, хлопая глазами. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди.

— Хн, — вздохнул он. — Извини, я тебя напугал, да?

Рэн удивлённо смотрела в его тёмно-карие, практически чёрные глаза. На его лице была едва заметная тёплая улыбка. Однако девочка видела, как сильно он был измучен и утомлён, пусть и старался не показывать этого.

Спустя несколько секунд она слегка расслабилась в его руках. Странно, но его запах был очень знаком ей. Это было похоже на прохладу и лёгкую сырость. Так пах лес после дождя.

Да. Приятный запах. И немного успокаивал.

Но полностью позволить себе размякнуть в его руках Рэн не могла. Она собралась с силами.

— Ты кто? — не отводя от него взгляда, выдавила из себя строго. — И где моя каа-сан?

Кажется, это слегка ввело мужчину в ступор. Он удивлённо приподнял бровь, а затем усмехнулся.

— Ты стала гораздо взрослее с того момента, как мне пришлось уйти на задание, — он прижал Рэн-тян к груди. Она поддалась ему. — Я…

Он не успел договорить, как его прервал звук открывшейся входной двери, и две пары глаз синхронно направились в сторону выхода.

— Я дома, — внезапно послышался голос каа-сан.

Рэн была счастлива услышать его.

— Ну вот. Кажется, твоя пропажа нашлась.

Девочка одарила его вопросительным взглядом, пока они выходили из комнаты навстречу Юкими.

Глава 9. Знакомство с тоу-саном

Каа-сан была в лёгком замешательстве, когда ей навстречу вышел мужчина с Рэн-тян на руках. Она удивлённо сморгнула, посмотрев сначала на него, затем на свою дочь. Явно пытаясь сопоставить эти два факта вместе.

— С возвращением, — вместо неё первым заговорил незнакомец.

— И тебя, — кивнула Юкими, наконец, собравшись с мыслями. — А зачем ты взял Рэн-тян? Так сильно соскучился по ней? — её бровь изогнулась.

— Скорее она по мне, — он опустил взгляд на Рэн, на что та посмотрела на него в ответ. — Правда, не уверен, что она меня узнала.

— Вряд ли она не узнала своего тоу-сана, — Юкими уставши вздохнула.

Значит, этот мужчина всё-таки был её тоу-саном.

Рэн увела взгляд в сторону и, поджав губы, чертыхнулась про себя. Раздосадованная тем, что почти угадала. Почти.

— Минутку, — каа-сан наклонила голову вбок. — Ты сказал, что «скорее она по тебе». Что это значит?

— Мы столкнулись в гостиной, — лениво повёл плечами тоу-сан. — Кажется, она немного испугалась.

— В гостиной?! — Юкими так неожиданно вскрикнула, что сама вздрогнула от своих же слов. А затем посмотрела на Рэн. — Рэн-тян, ты…

— Каа-сан нигде не было, — перехватила её мысль девочка. — Вот я и пошла её искать.

Теперь в сторону Рэн были направлены две пары удивлённых глаз.

— Разве детская не на втором этаже? — мужчина слегка подвис от собственных размышлений, смотря на Юкими. — Я думал, что ты оставила её в гостиной.

— Нет, конечно. Она была в детской. И да, на втором этаже.

Голос у каа-сан был взволнованным. Неудивительно, учитывая её последние переживания после похода к Сакуре.

— Рэн-тян, ты сама спустилась, — тоу-сан оглянулся в сторону лестницы и снова посмотрел на дочь. — Со второго этажа?

— Угу, — кивнула та.

— Ого, — восхитился он. — Значит, ты уже настолько большая и самостоятельная..? Я приятно удивлён.

Рэн, конечно, понимала, что это такой себе комплимент, учитывая её ситуацию, но ей стало немного отрадно, что в груди затрепетала гордость за саму себя.

— Хн, — вздохнула на слова тоу-сана каа-сан, обратив на себя снова внимание. — Я бы тоже была рада этому, если бы не рекомендации Сакуры-сан.

— Рекомендации Сакуры-сан? — уточнил мужчина. — Вы ходили к ней? Но… Зачем?

— Назначение врача. Рэн нужно было обследоваться, и после приёма ей рекомендовали меньше заниматься физической активностью.

— Но, — он сморгнул. — Она же ребёнок. Как они себе это представляют?

— Не знаю, — она подошла ближе и забрала Рэн-тян у тоу-сана. — Но, думаю, стоит тебе всё объяснить…

.

Объясниться каа-сан решила за столом во время завтрака.

Пока она рассказывала тоу-сану события последних дней, Рэн приступила к своей трапезе. Прожёвывая крупинки риса, она даже не думала, что проголодалась так сильно, что спустя несколько минут её тарелка была пуста.

— Значит, у Рэн-тян отсутствует система чакроканалов, да? — лицо тоу-сана стало задумчивым.

— Да, — со вздохом произнесла Юкими. — Не знаю, что выяснит Сакура после исследований, но… — она поджала губы. — Нам стоит готовиться к тому, что Рэн не сможет поступить в академию шиноби.

— Это не такая проблема, — повёл он плечами. — Есть много специальностей, которые наша дочь могла бы освоить. Правда, Рэн-тян?

Несмотря на его тёплую улыбку, которой он одарил Рэн, девочка нахмурилась. Так-то после того, как она стала разбираться в этом мире, ей очень сильно хотелось стать шиноби. Вряд ли она видела себя кем-то другим.

— Но… — снова вмешалась каа-сан, поджав губы. — Рэн-тян сама хочет стать шиноби. Поэтому…

— Ей и двух лет нет, — аккуратно перебил её тоу-сан. — Так что, возможно, её желания в скором времени изменятся.

— Нет, — твёрдо заявила Рэн, сидя за своим столиком. — Я хочу быть шиноби.

— Милая, — тоу-сан вздохнул и скрестил руки на груди. — Если врачи запретят заниматься этим, то у нас не будет другого выбора. Твоё здоровье важнее, понимаешь?

И она понимала. Поэтому ничего не могла ответить. Ей было обидно. Очень обидно. Но если на кону, правда, стояла её жизнь, то она прекрасно понимала чувства своих новых родителей.

Поэтому, кроме как поджать недовольно губы и нахмуриться, она никак не могла возразить этому.

— Ладно, — снова взяла на себя слово каа-сан. Как-то уставши. — Разберёмся с этим, когда получим известия от Сакуры-сан, — она поднялась со стула. — А пока нужно быть просто осторожными. Ну а мне нужно начинать сборы.

— Сборы? Куда?

— Оу, — она сморгнула. — Я не сказала? Совсем забыла. Хокаге срочно вызвал меня сегодня утром, поэтому я и оставила Рэн-тян. Думала, что это быстро, но задержалась, — вздох. — В общем, меня отправляют на задание.

— Задание? — тоу-сан поджал недовольно губы. — Какое ещё, к чёрту, задание? Ты же…

— Да-да, — отмахнулась Юкими. — Всё нормально. Просто задание по сопровождению. Меня наняли, как проводника. Так что, ничего страшного не произойдёт, не переживай.

Несмотря на её слова, тоу-сан всё ещё сохранял свою хмурость на лице.

Рэн не понимала этого. Разве он сам недавно не вернулся с задания? Почему он так недоволен этим?

Она посмотрела задумчиво сначала на него, а затем на каа-сан.

Может ли его волнение быть связано с опасным дзюцу, о котором упоминала Юкими? Ну тем, которое она ещё до похода к Сакуре, запретила даже упоминать, не то что использовать?

Это немного напрягло Рэн.

Мало того что в её клане есть опасное дзюцу, которое нельзя использовать, так ещё и с системой чакры что-то не так. И возможно, она никогда не сможет пользоваться вообще ничем.

Это слишком несправедливо.

— Не мог бы ты взять Рэн-тян на прогулку? — внезапно предложила Юкими с улыбкой, смотря на тоу-сана. — Пока я собираюсь?

— Да, конечно, — тоу-сан поднялся из-за стола и подошёл к Рэн-тян.

— Но помни, — настоятельно пригрозила ему Юкими, собирая посуду. — Что Рэн-тян нельзя сильно нагружаться физически.

— Да, да, — вздох. — Это я уже понял. Ну что, Рэн-тян, пойдём?

Девочка молча кивнула ему в ответ и потянула в его сторону свои маленькие ладони.

Почему-то на его руках ей было более удобно сидеть, чем на руках каа-сан. Возможно, дело было в его телосложении. А может, и в чём-то ещё. Она не могла точно ответить на этот вопрос.

.

Половину дороги вдоль улиц, что Рэн-тян «проехала» на руках тоу-сана, девочка изо всех сил старалась бороться со своим сном. И в последнее время у неё это получалось всё лучше.

Она заметила, что незнакомые люди в форме, которых они встречали, чаще останавливались и кланялись тоу-сану, чем это было с каа-сан.

Это вызвало некое удивление у Рэн.

Однако больше всего она недоумевала с мужчины, что целенаправленно подошёл к ним.

Ростом он был примерно на одном уровне с тоу-саном. Его тело покрывал закрытый белый плащ, в котором виднелись прорези для рук. Половина лица была скрыта за чёрной маской, а пепельные волосы были слегка растрёпаны. На правом глазу был глубокий шрам, а за спиной висела бело-красная треугольная шляпа.

Казалось, что он сильно выделялся в толпе. И не только благодаря своему виду, но и взгляду прохожих, которые округляли глаза при виде его, прежде чем отвесить приветственный поклон.

«Где-то я его уже видела…» — задумчиво посмотрев на незнакомца, промелькнуло в мыслях у Рэн.

Когда он остановился перед ними, Рэн не видела его нижнюю часть лица начиная от носа. Но, благодаря морщинкам у глаз, она понимала, что он улыбается.

— Уже вернулся? — обратился он к тоу-сану. — Не думал, что для начала стоило отчитаться своему хокаге?

Он на мгновение бросил взгляд на Рэн, отчего та сильнее прижалась к тоу-сану.

— Я попросил Сая доложить о проделанном задании, пока я занимаюсь отчётом, — мужчина вздохнул. — Разве он не приходил?

— Приходил, — незнакомец кивнул. — Но разве не ты капитан отряда?

— А разве не ты просил меня обучить Сая основам, потому что хочешь дать ему команду генинов? — лениво парировал тоу-сан.

Незнакомец задумался на несколько секунд, наклонив голову вбок.

— Справедливо, — опять кивнул он и снова посмотрел на Рэн. Она вновь заметила, как он улыбается глазами, а затем мужчина чуть наклонился к ней. — Значит, ты Рэн-тян, верно? Последний раз я видел тебя только после рождения. Ты немного подросла с того времени. Я думал, навестить тебя раньше, но… — он сделал громкий и тяжёлый вздох. — Дела…

— Кстати, насчёт дел, — вклинился тоу-сан. В его прищуренном взгляде появилась хитринка. — Разве хокаге может вот так просто разгуливать по Конохе среди белого дня?

Рэн сморгнула и округлила глаза. Наконец-то, посмотрев ещё раз на незнакомца, она вспомнила, где видела его.

Точно. На той горе, где были высечены все лица хокаге, о которых говорила каа-сан. Он был последним.

Значит… Он и есть шестой хокаге? Тот, что идёт после госпожи Тсунаде?

— А почему нет? — мужчина выпрямился. — Почему я не могу пройтись и узнать, как дела у моих жителей? — он увёл правую руку в сторону. — К тому же когда у меня наконец-то выдалась свободная минутка.

— Значит, пока в Кумо всё спокойно? — посерьёзнев, аккуратно поинтересовался тоу-сан.

— Пока, да. Но мы не можем быть уверены, что волнение с их стороны нас обойдёт.

— Надеюсь, что мы не будем втянуты во что-то снова… — буркнул в ответ тоу-сан.

— Я тоже. Но в любом случае мы должны быть готовы.

Между ними повисла пауза. Рэн почувствовала напряжение, которое исходило от тела тоу-сана. Ей стало неспокойно, отчего она решила нарушить тягучую тишину.

— А Кумо — это одна из пяти великих стран. Кумогакуре, да?

Её вопрос вывел двоих мужчин из размышлений. Они вздрогнули и посмотрели на Рэн, наконец, вспомнив о её присутствии.

— Да, — кивнул ей тоу-сан.

— Ого, а ты уже знаешь про пять великих стран и их названия? — хокаге вновь улыбнулся ей. — Откуда?

— Каа-сан читала, — ответила девочка. — И меня учила.

— Значит, ты умеешь и читать?

— Угу, — она поджала губы. — Немного.

— Это необычно для твоего возраста, — отметил хокаге. — А ты читала сама что-то конкретное?

— Пыталась, — Рэн вздохнула. — Но смогла прочитать только какую-то тактику. Там было про девушку, — она слегка засмущалась. Ей стало немного неловко из-за своего неумения. — А дальше каа-сан забрала у меня книжку.

— Тактику..? — уточнил тоу-сан. — Что за тактика?

— Там было два слова, — подняла на него взгляд Рэн. — Но второе слово я не смогла прочитать. Поэтому попросила каа-сан. А она разозлилась, забрала у меня книгу и сказала, чтобы я никогда её не читала.

— Вот как… — тоу-сан странно покосился в сторону хокаге, у которого дёрнулась бровь.

— Да, — продолжала Рэн. — Ещё сказала что-то вроде: чёртов Какаши, и унесла её.

Между ними снова повисла тишина. Но она была немного другой. Не напряжённой, не тягучей, а неловкой. Наверное.

Рэн переводила взгляд с тоу-сана на хокаге. И если первый прищурено сверлил взглядом второго, то хокаге бросил нервный смешок.

Затем, прочистив горло, мужчина наконец-то собрался:

— Рэн-тян, — обратился хокаге к девочке. — Скажи. А это книжка, случайно, не была зелёного цвета с белым силуэтом человечка?

— Да, это была она.

— Оу…

Пока тоу-сан одной рукой придерживал дочь, вторую — свободную, он опустил на своё лицо, прикрыв его ладонью.

— Так вот где я её оставил… — пробормотал задумчиво хокаге.

— Какаши-семпай…

Рэн вздрогнула, услышав это обращение, и посмотрела на пепельноволосого мужчину.

Так значит, это его зовут Какаши?

Она слегка съёжилась. Ей стало некомфортно, понимая, что «чёртов Какаши», которое она услышала от каа-сан, вовсе не было его полным именем. А было ругательством. Ещё и на шестого хокаге. А она даже не знала об этом.

Наверное, некрасиво вышло.

Впрочем, кажется, этого никто не заметил.

— Ну а, что? — развёл он руки в стороны. — Я люблю читать книги. Ты же сам знаешь.

— Не обязательно тащить все свои книги в наш дом, зная, что Рэн-тян может их найти, — убрав руку от лица, тоу-сан сердито посмотрел на хокаге.

— Да ладно тебе, Тензо, — спокойно отмахнулся Какаши. — Ничего же плохого не произошло.

— Я, кажется, просил меня так больше не называть…

Рэн сморгнула и подняла взгляд на тоу-сана.

— Тензо..? — переспросила она.

— Нет, нет, — неловко улыбнулся тоу-сан. — Шестой просто шутит. Это не моё имя. Просто… — он задумался.

— Одно из них, — ответил за него Какаши.

— Одно из… — Рэн окончательно запуталась.

Разве у человека может быть несколько имён?

— Хватит уже, — спокойно произнёс на вздохе тоу-сан. — Ты её только путаешь. Моё имя Ямато. И всё. Других нет.

Рэн, если честно, всё ещё не до конца понимала весь этот разговор и путаницу с именами, но про себя слова тоу-сана отметила и запомнила.

— Хорошо, как скажешь, — отмахнулся лениво Какаши. — Тогда, может, составите мне компанию на обеде? — он указал в сторону одного из небольших ресторанчиков, прямо за спиной тоу-сана. — Я угощаю.

.

Ресторанчик, в который они пришли, был, мягко говоря, в довольно минималистичном стиле.

Деревянные пустые столы были расставлены в три ряда. У каждого из них по две скамейки. Всего Рэн насчитала восемь столов. А в самом углу находилась стойка администрации, где стоял пожилой мужчина с круглым животом, широким носом и очень строгим взглядом.

Когда мужчина увидел посетителей, его уголки губ чуть приподнялись, но от этого лицо не стало выглядеть доброжелательней.

Какаши прошёл к самому дальнему столику в углу и, сняв свою шляпу, положил её рядом с собой на край стола.

Тоу-сан сел прямо перед ним вместе с Рэн. Девочка немного поёрзала, удобно расположившись на коленях мужчины.

— Как я понял, ты уже умеешь немного читать, верно? — обратился к Рэн с улыбкой хокаге. На это девочка молча кивнула. — Вот и отлично, тогда, — мужчина повернул в её сторону меню, что лежало на столе, и подвинул ближе. — Выбирай что хочешь.

— Уверен? — удивлённо приподнял бровь тоу-сан, глядя на Какаши.

У Рэн возникло ощущение, что он не доверял хокаге. И это было интересно. Ведь она искренне не понимала: почему?

— Я же сказал, — фыркнул тот в ответ. — Я угощаю. Или ты мне не веришь?

Тоу-сан ничего не ответил, однако по его лицу ответ был и без того понятен. Да. Он не доверял ему. И Рэн всё ещё не понимала этого. Однако задать вопрос девочка так и не решилась, ведь ей очень хотелось приступить к трапезе. И чем быстрее, тем лучше.

Ох уж этот растущий организм.

А учитывая, что тут не было каа-сан, которая была её строжайшим контролёром, то она решила пойти на очень отчаянный и опасный шаг.

— А здесь есть клубничный тортик? — она опустила взгляд на меню.

— Клубничный тортик..? — Какаши наклонил голову вбок, почесав двумя пальцами подбородок. — Думаю, должен быть в разделе десертов.

— Тогда хочу его, — твёрдо решила она.

— А разве в её возрасте можно такое? — хокаге задумчиво посмотрел на Ямато. Тот, в свою очередь, сморгнул.

— Не уверен… — осторожно ответил он.

— Но я очень хочу… — Рэн решила прибегнуть к манипуляции.

Пусть она и не могла бросаться аргументами, как взрослая, в силу своего возраста, но спокойно могла пользоваться тем, что есть. А именно своими большими детскими и грустными глазами, которые она направила сначала на Какаши, а затем на своего тоу-сана.

Ну так. На всякий случай.

«Просто сделай грустную моську, и ни один мужчина не сможет тебе отказать», — так говорила Кана. И хорошо, что она это запомнила. Ведь это сработало.

— Ладно, — на выдохе произнёс тоу-сан и, опустив ладонь на голову Рэн, слегка потрепал её волосы. — Как скажешь.

Девочка широко улыбнулась.

Наконец-то.

Когда заказ был сделан, Какаши снова посмотрел на Рэн.

— Значит, — начал он. — Твоя каа-сан читает тебе разные книги?

— Угу.

— И о чём они?

— В основном об истории, — задумалась Рэн. — Про страны, про шиноби. Недавно она читала мне про клан Сенджу и Учиха.

— И ты всё понимаешь? — его бровь изогнулась.

— Да, — кивнула она. — Клан Учиха классный.

— К-клан… Учиха? — его веко дёрнулось.

— Да. Мне понравился Мадара Учиха, — в её голосе послышалось воодушевление. — Хочу быть, как он.

— Вот значит, ка-ак…

На последнем слове Какаши издал нервный смешок и переглянулся с тоу-саном. На лице второго отразилось недоумение.

— Рэн-тян, — теперь к ней обратился тоу-сан. — А ты знаешь, что сделал Мадара?

— Устроил войну, — она спокойно повела плечами. — Но он был сильным. И мне это нравится. Хотя я не собираюсь устраивать войну.

Какаши облегчённо вздохнул и тихо пробубнил:

— Ну… Спасибо хотя бы на этом.

Глава 10. Познавательные разговоры

Несколько месяцев, пока каа-сан не было дома, Рэн-тян провела их в компании своего тоу-сана.

Первое, что она подметила — её тоу-сан на удивление отлично готовил. Она не хотела сравнивать его навыки с навыками каа-сан, но каждый раз, садясь за стол и приступая к трапезе, в её голове невольно ощущался контраст между тем, что было, и тем, что есть сейчас. Если еда от каа-сан была вкусной, то от тоу-сана она была неописуемо вкусной.

Конечно, говорить об этом она ни при каком раскладе не стала бы, чтобы не обижать никого из своих новых родителей.

Второе — за эти несколько месяцев Рэн поняла: пусть она была здесь всего ничего, и считала, что не успела привыкнуть к этому миру, но всё же ей не хватало каа-сан. Она соскучилась по ней. Да, её контроль немного раздражал девочку, но нельзя было не отметить, что она часто вспоминала, как проводила с ней время. Особенно перед сном. За чтением книг.

Тоу-сан тоже давал ей необходимое внимание: читал вместе с ней, гулял. Но всё-равно это было не то. Несравнимо.

Тогда она впервые задумалась о чувствах, которые испытывают дети к своим родителям.

В прошлом единственным родителем, которого она любила, был мастер Макаров. Впрочем, не только для неё он был тем самым родителем. Его уважали, ценили, считали отцом гильдии. Но даже с его заботой о членах гильдии, нельзя было сказать, что он полностью смог заменить родителей для каждого из магов.

И сейчас, оказавшись в мире, где у неё был не один, а целых два полноценных родителя, Рэн начала это понимать.

Она была благодарна мастеру за его воспитание. Никто не спорит с этим, и забывать об этом Рэн точно не будет. Но тепло и забота, которые пусть и недолго, но уже дарили тоу-сан и каа-сан в этом мире, были на совершенно ином уровне.

«Возможно, с Ирэн было бы также, да?» — промелькнула у неё мысль, когда, сидя за своим столиком, она посмотрела на тоу-сана. — «Ну, если бы она не сошла с ума из-за драконьей магии, конечно…»

Девочка фыркнула про себя и скривила губы, а затем грустно вздохнула. Что не могло не привлечь внимание её тоу-сана.

— Рэн-тян, — он наклонил голову вбок, смотря на дочь. — Что-то не так? Тебя что-то расстроило?

Она поджала губы и опустила взгляд на свой столик.

— Хочу, чтобы каа-сан вернулась…

— Оу, — он сморгнул, а затем, поднявшись на ноги, подошёл к Рэн-тян. Наклонившись, чтобы быть с ней на одном уровне, тоу-сан попытался заглянуть ей в глаза. — Ты соскучилась по своей каа-сан?

— Угу, — тяжело вздохнула девочка.

— Ну не переживай, — он опустил свою широкую ладонь на её голову и мягко провёл рукой по волосам. — Она скоро вернётся, — на секунду он застыл с локоном волос на пальцах, остановив свой взгляд на нём, и удивлённо изогнул бровь. Затем тихо пробубнил: — Всё ещё красные..?

— А когда она вернётся? — Рэн проигнорировала его последние слова и, наконец, оторвав свой взгляд от столика, подняла его на тоу-сана.

— М-м, — мужчина задумался. — Думаю, ещё пару дней. Всё-таки это задание С-класса.

— С-класса? — уточнила Рэн, наклонив голову вбок.

— Да, — он кивнул в ответ и пояснил: — Когда человек становится шиноби и ему дают звание, то он начинает выполнять задания. В зависимости от ранга этого человека, задания могут делиться на пять классов. Последние из которых самые простые D и С класса.

«Значит, в этом мире задания тоже делятся на классы», — Рэн сразу вспомнила задания, которые им давались в гильдии. И то, о чём говорил тоу-сан, было очень похоже на систему, которая была ей знакома.

— А какие есть классы заданий ещё? — продолжила интересоваться девочка.

— Тебе, правда, это интересно? — с хитринкой во взгляде уточнил тоу-сан, выпрямившись и уперев руки в бока.

— Угу, — во взгляде Рэн блеснуло любопытство.

— Ну что ж, — Ямато вздохнул и взял девочку на руки. — Тогда пойдём.

Рэн сморгнула, но не стала спорить с тоу-саном.

Она спокойно сидела у него на руках, выжидая, пока они прошли в гостиную, где её посадили на пол. Затем мужчина подошёл к одной из книжных полок и достал оттуда свиток.

Присев рядом с дочерью, он открыл свиток, где в схематичном виде были расписаны классы заданий, а также ранги шиноби. Рэн внимательно осмотрела свиток.

— Обычно это проходят в академии, но раз тебе стало интересно, — он указал пальцем в сторону первого блока схемы. — Вот здесь, расписаны все классы заданий. Начинай от ранга D и заканчивая рангом S. Первые, — он указал на D и С ранги. — Самые лёгкие. Чаще всего их выполняют генины или только что получившие звание чуунины.

— Ге-нины..? — не отрывая взгляда от свитка, Рэн наклонила голову вбок.

— Да, — тоу-сан указал на второй схематичный блок. — Это один из рангов шиноби. Генины — это выпускники академии. Чуунины — средние ниндзя, которыми становятся генины, как только сдают экзамен. Ну а, джоунины — высококвалифицированные шинби. Последний и самый высокий уровень — каге.

— Хокаге, — сразу сопоставила Рэн.

— Именно. Но в разных странах у каждого каге своё название. Например, в Кумо — Райкаге, в Суно — Казекаге…

Кивнув, Рэн не стала перебивать, но про это она уже слышала от своей каа-сан.

— Значит, — девочка указала пальчиком на строчку, где было написано про задания высшей сложности. — Чтобы выполнить задание S-класса, шиноби должен быть джоунином?

— Да, — подтвердил её мысли тоу-сан. — И желательно, чтобы он был в составе АНБУ. Потому что чаще всего именно им поручают такие задания.

— АНБУ..? — она сморгнула и посмотрела на тоу-сана.

— Это элитный отряд шиноби под руководством хокаге.

— А они сильные?

— Очень сильные.

— Сильнее, чем другие шиноби? — глаза Рэн-тян заискрились. В её маленькой головке уже начал созревать план на будущее.

Однако тоу-сан, кажется, не особо заметил этого.

— Ну… В каком-то смысле, — он задумался, наклонив голову вбок и обхватив двумя пальцами подбородок. — Всё-таки наш шестой тоже был в их рядах.

Кажется, теперь Рэн тоже очень хотелось туда попасть. Но внезапно она вспомнила кое-что ещё:

— А госпожа Тсунаде тоже была в АНБУ?

— Значит, про госпожу Тсунаде ты тоже слышала? — усмехнулся тоу-сан, на что Рэн молча кивнула. — Нет. Госпожа Тсунаде не была в рядах АНБУ. Насколько мне известно.

— Но она же легендарный шиноби, — Рэн как-то грустно вздохнула. — Саннин. Разве легендарный шиноби не достоин стать АНБУ? Или легендарный шиноби лучше их?

— Не совсем так, — по лицу мужчины было заметно, что он слегка растерялся от такого вопроса. — Но думаю, у госпожи Тсунаде на этот счёт свои мысли и своя история, — Ямато повёл плечами. — Если когда-нибудь встретишься с ней, можешь спросить об этом у неё.

— Хн… — Рэн поджала губы, сделав паузу. Но потом снова обратилась к тоу-сану: — А каа-сан — джоунин?

— Нет. Твоя каа-сан — чуунин. Она совсем недавно получила это звание.

— Она сдавала экзамен?

— Ну… У неё скорее было исключение. Хокаге сам дал ей это звание за… — он подбирал слова. — За определённые заслуги.

— Какие?

— Ну… Например, выполнение особых заданий. В основном сопровождение и помощь деревне.

— Значит, можно получить звание, не сдавая экзамен?

— Можно, — кивнул тоу-сан. — Но такое происходит очень редко.

— А ты?

— Что?

— Ты тоже чуунин?

— Нет, твой тоу-сан джоунин, — он мягко улыбнулся.

— И ты сдавал экзамен?

— Ну… Эм… — он увёл взгляд в сторону, поджав губы. — В каком-то смысле…

— ?

Рэн наклонила голову вбок, явно выжидая пояснений. Ямато понял это, взглянув на дочь. Он тяжело вздохнул и пояснил:

— Дело в том, что я сдавал не совсем традиционный для выпускников академии экзамен. Так как я не учился в академии.

Рэн удивлённо похлопала глазами.

— А где ты учился?

— Ну… В то время, когда я был чуть старше твоего возраста, в Конохе был ещё один отряд. Примерно на том же уровне, что и АНБУ. Собственно, там я и обучался, и сдавал экзамен.

— Значит, ты был в таком же сильном отряде, как и АНБУ?

— Угу.

— А что с ним сейчас?

— Его главу убили, а сам отряд расформировали.

— А глава этого отряда — хокаге?

— Нет. Но он был таким же сильным, как и каге. И даже выдвигался на этот пост…

Рэн задумалась.

— А кто его убил? — продолжала закидывать тоу-сана вопросами девочка.

Тот вздрогнул, округлив глаза и странно смотря на свою дочь. Словно до него дошло какое-то понимание. Он выдержал паузу, но уточнять ничего не стал. Лишь ответил:

— Один из представителей клана Учиха.

Лицо Рэн вытянулось.

Опять клан Учиха?! Видимо, они, действительно, очень влиятельны и сильны, если могут победить шиноби, сравнимого с каге. Впрочем, о чём это она. Среди них был Мадара. А он, по рассказам из книг, был невообразимо силён.

— А где сейчас этот клан?

— Много лет назад его не стало, — повёл плечами тоу-сан. — Остался только один выживший. И где он сейчас, вряд ли кто-то знает.

Она вздохнула. Жаль. Ей бы хотелось как-нибудь пообщаться с кем-то из этого клана.

— Значит, тоу-сан сильный, раз был в таком же отряде, как и АНБУ, и стал джоунином? — Рэн улыбнулась.

— Можно сказать и так, — с усмешкой ответил Ямато. — В АНБУ твой тоу-сан, кстати, тоже был.

Лицо девочки снова вытянулось. Она несколько раз сморгнула.

Рэн-тян догадывалась, что её тоу-сан необычный шиноби. Но она даже не могла вообразить, насколько он был необычным.

.

Ближе к вечеру, после полуденного сна, Рэн проснулась и, зевнув, уселась на мягких подушках, где собственно, и успела отключиться. Протерев глаза, она осмотрелась по сторонам. Её тоу-сан сидел рядом, спиной к ней. Она не видела, чем именно он занимается, но слышала скрежет металла друг об друга.

Ей стало это интересно.

Она подошла к нему и, подпрыгнув, обняла его за шею. Чуть подтянувшись, девочка удобно разместилась у него на спине. Ей это нравилось.

Ямато же не стал её скидывать. Наоборот. Положив один из кунаев на пол, он подтянул рукой дочь, чтобы ей было удобнее.

— Уже проснулась..? — с улыбкой не то спросил, не то констатировал тоу-сан. — С пробуждением.

— Угу, — кивнула Рэн и опустила взгляд на разложенные перед мужчиной ножи. — А что ты делаешь?

— Перебираю свой арсенал.

Взгляд Рэн-тян заискрился. Смотря на тонкие иглы, ножи и другое холодное оружие, казалось, что перед ней разложили кладезь с сокровищами. Первое, что пришло ей в голову: хочу попробовать.

Поэтому словно на автомате, она залезла на спину тоу-сана чуть выше и наклонилась в сторону ножей. Её маленькая ручка уже заворожённо потянулась к одной из игл, как тоу-сан резко перехватил её кисть руки.

— Нет, нет, Рэн-тян, — ласково проговорил он, убирая руку девочки в сторону. — Тебе пока рано это трогать.

Рэн надула недовольно щёки, но послушалась тоу-сана.

Её обида длилась недолго. Ровно до того момента, как она заметила на предплечье мужчины рану. Несмотря на то что кровь уже засохла, но рана явно была свежей. И глубокой.

— Тоу-сан, ты поранился, — указала она взволнованно на его руку. — Нужно обработать.

— Оу, — он опустил взгляд на указанное Рэн место. — Я и забыл об этом. Хочешь, покажу что-то интересное?

Он хитро прищурился, обернувшись на девочку. Та, в свою очередь, молча кивнула.

— Смотри.

Ямато свёл две ладони рук вместе. Рэн поняла сразу, что это была какая-то печать. Также сделал парень с теми странными глазами из больницы, когда осматривал её.

Внезапно девочка ощутила энергию, которая, словно волной окатила тело тоу-сана. Благодаря тому, что она сидела у него на спине, она смогла это почувствовать.

Энергия быстро направилась в сторону его рук. Через несколько секунд, когда Ямато развёл руки в стороны, его правое предплечье, там, где была рана, покрылось древесной корой.

Рэн округлила глаза.

Когда кора сошла, словно втянувшись в руку, его предплечье было чистым. Ни царапинки. Ни шрама. Ничего. Словно и не было никакой раны.

— Хаширама! — внезапно даже для самой себя воскликнула она.

Она вспомнила, что когда каа-сан читала ей про клан Учиха и Сенджу, а именно про их главных представителей — первого хокаге и его лучшего друга Мадару, Рэн часто видела Хашираму в окружении деревьев. Необычных. Они были нарисованы так, словно он управлял ими.

И так оно и было.

Как объяснила каа-сан, древесная техника — это особая техника Хаширамы. Так же, как у многих кланов есть свои секретные особенности, у первого хокаге — это был древесный элемент. Насколько Рэн поняла, это очень редкая способность, которая и сделала из Сенджу сильного шиноби. Но…

Откуда её знает тоу-сан? Как он смог её приобрести? Может… Он тоже из клана Сенджу? Потомок первого?

— Значит, — Ямато бросил смешок. — И про первого уже знаешь? — он не дождался её ответа и посмотрел на свою руку. — Да, у твоего тоу-сана та же способность, что и у первого хокаге.

— Ты из клана Сенджу? — первое, что пришло в голову Рэн.

— Нет, — он рассмеялся, отчего девочка, в свою очередь, растерялась. — Вовсе нет.

— Тогда как?

— Древесный стиль, действительно, принадлежал лишь первому хокаге. Но я не его потомок и не родственник, — он улыбнулся Рэн, которая всё ещё непонимающе смотрела на него. — Когда подрастёшь, я расскажу тебе, как это получилось.

«И снова: когда подрастёшь…» — девочка закатила про себя глаза, но возмущаться на эту тему не стала.

— Я тоже так смогу? — всё ещё заинтересованная тем, что увидела, спросила Рэн.

— Хн, — Ямато задумался. — Может быть, — он вздохнул. — Но для начала мы должны дождаться результатов от Сакуры. Чтобы понять, что с твоей чакрой.

Рэн грустно опустила голову.

— Ладно, — поддерживая двумя руками свою дочь, тоу-сан поднялся на ноги. — Думаю, стоит поужинать, а затем пойдём прогуляемся. Как ты на это смотришь?

И Рэн согласилась на это предложение.

.

Следующие утро началось со стука в дверь.

Рэн искренне надеялась на то, что каа-сан, наконец-то, вернулась. Поэтому, когда они вышли с тоу-саном в коридор, она уже готова была с боевым кличем броситься к ней на руки. Однако как только дверь открылась, Рэн застыла, прижавшись к ноге тоу-сана.

Это была не Юкими.

— Сакура? — Ямато удивлённо вскинул бровь.

На пороге стояла девушка с вишнёвыми волосами и держала в руках какую-то папку. Как только она столкнулась взглядом с тоу-саном, то тут же улыбнулась. А после его вопроса девушка глубоко поклонилась в знак приветствия, на что мужчина коротко кивнул ей в ответ.

— Здравствуйте, капитан Ямато. И тебе привет, Рэн-тян, — заметив девочку, что продолжала прижиматься к тоу-сану, Сакура махнула рукой. Та кивнула. — А… — улыбка сошла с лица Харуно, и она заглянула за спину Ямато. — Юкими-сан..?

— Она на задании, — пожал плечами в ответ тоу-сан. — Должна скоро вернуться. А тебе нужна именно она? — он опустил взгляд на папку в её руках.

— М-м, — девушка задумалась. — Она рассказывала вам о своём недавнем визите в нашу больницу с Рэн-тян?

— Да. Она сказала, что что-то не так с системой каналов чакры Рэн и…

— Вот и отлично, — перебила его Сакура. — Тогда у меня для вас новости. Мы провели исследования и вчера нам пришли результаты.

На её лице снова засветилась улыбка, что дало Рэн хоть какую-то надежду на то, что всё не так плохо. Во всяком случае, она очень сильно на это надеялась. И горела желанием поскорее узнать, что же с ней.

— Хорошо, — наконец, ответил тоу-сан и чуть отошёл от двери, уступая место Харуно. — Проходи.

Глава 11. Новости от Сакуры и первый день рождения

Сакура прошла внутрь. Сняв свои сандалии, она оценивающе осмотрелась по сторонам. Тоу-сан, подхватив на руки Рэн, направился в сторону гостиной. Харуно последовала за ними.

Через некоторое время мужчина опустился в кресло, усадив дочь к себе на колени. Та не сопротивлялась. Лишь удобно примостившись, наблюдала за девушкой, которая всё с той же улыбкой, села напротив них.

— Оу, — нарушив паузу, Ямато словно что-то вспомнил. — Возможно, мне следовало что-то предложить, — тихо размышлял он вслух, внезапно осознав. — Сакура, ты будешь…

Девушка перебила его жестом поднятой руки.

— Нет, нет, — отмахнулась она одной ладонью, второй удерживала свою папку на коленях. — Всё хорошо, капитан. Я ненадолго.

Её ответ на мгновение расслабил тоу-сана. Тот вздохнул. Но через миг Рэн заметила, как мужчина снова слегка напрягся, когда его взгляд скользнул с папки на девушку, а губы слегка поджались.

— Так… Что с результатами? — снова первым заговорил он.

— Да, кхм, — Сакура сдержанно кашлянула в кулак и собралась. Она положила папку на кофейный столик перед собой и открыла её. — Так вот, как мы выяснили, у Рэн, действительно, отсутствует система чакроканалов, — она говорила это со знанием эксперта, попеременно поднимая глаза то на тоу-сана с Рэн, то, снова опуская их в распечатанные листы бумаги. — Но ни один из её органов не повреждён. Да и само состояние тела отличное, несмотря на то что потоки чакры циркулируют за его счёт. Более того, никакого отторжения или дисфункций мы не обнаружили. Возможно, что это связано с её малым возрастом, — на мгновение Рэн увидела, как Сакура слегка нахмурилась, рассуждая дальше. — Однако энергия Инь и Янь находятся в балансе друг с другом, как и в стандартном случае, но…

— Но… — Сакура выдержала небольшую паузу, явно пытаясь подобрать слова, однако тоу-сан был нетерпелив. — Но… Что?

— Но я не уверена, что её техники будут работать так же, как и у всех, — признавшись, вздохнула Сакура. А затем подняла с улыбкой глаза на Ямато. — Поэтому я хотела попросить вас приходить ко мне на приём с Рэн раз в месяц. Во-первых, мы сможем контролировать её состояние. Во-вторых, постараемся выяснить: сможет ли она использовать ручные печати или ей понадобиться что-то другое.

— Что-то другое..? — уточнил тоу-сан. — Что, например?

— М-м, — девушка выпрямилась и задумалась. — Капитан, когда вы используете свою регенерацию, вы же, как и первый, можете не пользоваться ручными печатями, верно? — она демонстративно сложила руки в знак.

Он молчаливо кивнул.

— Здесь то же самое, — повела плечами Сакура. — Из-за того, что чакра стала неотъемлемой частью Рэн, возможно, стандартные способы её использования через ручные печати ей не нужны.

— Хочешь сказать, — теперь задумался тоу-сан. — Что она сможет пользоваться техниками, когда захочет без подручных средств?

— Именно, — девушка кивнула, и в её голосе послышалась радость. — Разве это не удивительно? — она посмотрела на Рэн, которая всё это время молча внимала её словам. — Конечно, мы не говорим, что чакру, как и в обычном случае, не нужно будет восстанавливать. Более того, возможно, из-за того, что у Рэн она работает таким образом, основная опасность для неё — недостаток чакры. В отличие от других шиноби. Но это не убирает факта того, что её способности могут превзойти остальных.

В глазах Сакуры плескался неутомимый оптимизм и воодушевление от собственных слов. А вот тоу-сан, кажется, погрузился в глубокие раздумья.

— Значит, — спустя несколько секунд паузы, тоу-сан снова заговорил. — Рэн пока ничего не угрожает? В том числе и использование техник, и собственной чакры?

— На данный момент, предпосылок к этому мы не видим. Но поверьте, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы узнать, как правильно использовать её возможности, чтобы в дальнейшем у неё не было проблем с этим.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, — кивнул тоу-сан. — И надеюсь, что всё, действительно, хорошо, как ты и говоришь.

Сакура улыбнулась шире, а вот Рэн искренне задумалась. Настолько сильно, что не заметила, как нахмурилась.

— Тоу-сан? — наконец, она подняла взгляд на мужчину, который удивлённо вскинул бровь. Даже Сакура несколько раз сморгнула, когда услышала вопросительный тон девочки.

— М?

— А что такое Инь и Янь?

Ямато переглянулся с Сакурой. А затем снова посмотрел на свою дочь.

— Понимаешь, Рэн-тян, Инь и Янь — это стихии…

— Эм, капитан Ямато? — аккуратно перебила его Харуно, всё ещё хлопая глазами. — А разве Рэн не рано о таком знать? Думаете, она поймёт?

Вопрос Сакуры заставил Рэн сильнее нахмуриться. Ей не нравилось, что её всё ещё считают глупой в силу возраста. А вот тоу-сан, кажется, задумался.

— Возможно, — повёл он плечами. — Но она недавно спрашивала у меня про ранги шиноби…

— И… — снова поинтересовалась Сакура. — Она всё поняла?

— Вроде, — тоу-сан посмотрел на Рэн. — Рэн-тян, ты же поняла?

Рэн поджала обидчиво губы и кивнула.

Да, хватит уже!

Сакура сморгнула. Её лицо немного вытянулось, а глаза округлились. Несколько секунд она очень странно смотрела на Рэн, словно девочка не сидела всё это время с ними в комнате, а появилась из ниоткуда.

— Видимо, тест доктора Кендзи, действительно, не был ошибкой, — пробубнила под нос Харуно.

А она считала, что это была ошибка?!

«Вот это уже оскорбление», — всё так же обиженно подумала девочка.

— Капитан, — снова обратилась к тоу-сану Сакура. — А вы не думали отправить Рэн-тян в академию немного раньше?

— Если честно, мы пока вообще не думали об академии. Во всяком случае до твоего заключения. К тому же сейчас у деревни нет острой необходимости в шиноби, — размышлял он вслух. — Да и, думаю, ей будет сложновато социализироваться среди детей, которые будут старше…

— Не думаю, что это станет проблемой, — как-то спокойно отмахнулась Сакура. — А вот то, что через несколько лет Рэн уже вполне сможет стать способным учеником первого курса — я даже не сомневаюсь. К тому же к тому времени мы уже точно будем знать, как работать с её чакрой.

— Наверное, ты права, — кивнул Ямато. — Но в любом случае это нужно обсуждать с Юкими. Да и, Рэн, вроде как сама хочет стать шиноби. Правда, милая?

— Да, — кивнула твёрдо девочка.

— Да? — Сакура посмотрела на Рэн и улыбнулась. — Тебе нравятся шиноби?

— Угу.

— А есть кто-то конкретный? Может, ты хочешь стать такой же сильно, как…

— Мадара, — перебила её Рэн практически сразу. — Я стану сильным воином, как он, — воодушевлённо добавила.

— А-а… — улыбка у девушки никуда не пропала, но через мгновение она стала кривой. — Эн..? — Сакура увела голову чуть вбок. Затем у неё дёрнулось веко, а на лицо упала тень мрака.

— Даже не спрашивай, — вздохнул обречённо тоу-сан, когда Харуно перевела уже вопросительный взгляд на него.

.

Прошло несколько месяцев.

Каа-сан вернулась спустя несколько дней после разговора тоу-сана с Сакурой. И Рэн была этому очень рада. Но ещё больше радости у неё вызвало, когда в одно утро она проснулась и узнала, что сегодня ей исполнилось два года.

Она, правда, не понимала: почему она так радуется?

В прошлой жизни Эрза не то чтобы была в восторге от этого дня. Но сейчас ей не хотелось убирать улыбку со своего лица. Возможно, эти странные и тёплые чувства были связаны с её новой семьёй, а возможно дело было совсем в другом.

Спустившись с тоу-саном на руках на первый этаж, в дверь постучали. Рэн моргнула и вопросительно посмотрела на мужчину, а затем на каа-сан.

— О, — лицо Юкими озарилось улыбкой. — А вот и гости.

Гости?

Рэн только сегодня узнала, что у неё день рождения, так о каких гостях может идти речь? Неужели каа-сан позвала их сама?

Пока Юкими открывала дверь, Ямато поставил Рэн-тян на пол. Как только дверь открылась, первое, что увидела девочка — большая собачья морда, между ушами которой красовалась праздничная конусовидная шляпка из картона. А на белой собаке, которую Рэн уже встречала в больнице, снова восседала Мирай с лучезарной улыбкой.

— Рэн-тя-ян! — радостно вскрикнула девочка. — С днём рождения!

— С днём рождения, Рэн-тян, — повторил женский голос рядом с Мирай.

Рэн подняла глаза и увидела девушку, которую до этого не встречала. Она была примерно одного возраста с каа-сан. Может, старше. Чуть-чуть. Чёрные волосы средней длины густыми локонами спадали на её плечи. На ней был бледно-розовый свободный халат до самых колен. Но самое странное, что Рэн-тян заметила: её глаза. Они были красными. Точнее, их радужки. Раньше она такого точно не видела.

— С-спасибо, — пусть всё ещё и шокированная появлением гостей, Рэн поклонилась в знак благодарности. Она видела этот жест почти каждый день и выучила его, понимая, что это культурная особенность этого мира.

Девушка наклонила голову вбок, одарив её мягкой улыбкой. А вот Мирай, спрыгнув с Акамару, тут же понеслась в сторону девочки. Несмотря на то что подруга была больше Рэн, когда она обняла её, Ибури смогла устоять на ногах.

— Рада, что, наконец, познакомлюсь с лучшей подругой Мирай, — добила женщина.

С лучшей? Рэн не помнила, когда они с Мирай успели стать лучшими подругами. Но она не возражала.

— А я рада, что вы пришли, — принимая свёрток из рук женщины, ответила взаимной улыбкой ей каа-сан. — Кстати, — она удивлённо вскинула бровь и посмотрела на Акамару, который послушно ждал команды, чтобы зайти внутрь. — А где Киба? Почему Акамару один?

— Оу, — женщина с тёмными волосами неловко усмехнулась. — Он остался в клане. Наказание от каа-сан.

— Наказание?

— Да. Хана попросила Кибу-куна помочь ей в ветеринарной больнице. Тот согласился, но когда узнал, что она просит его побыть там уборщиком, то нагрубил ей. И это вызвало гнев у госпожи Инудзука. Поэтому она заставила его вычищать все вольеры до самого вечера.

— А… Акамару? Разве нинкен не всегда помогает своему напарнику?

Собака приглушённо рыкнула, когда услышала это и, фыркнув, увела морду в сторону.

— Кажется, — опустив взгляд на Акамару, произнесла женщина. — Он посчитал, что Киба-кун сам виноват, и сам должен с этим справиться.

Акамару подтвердил её слова звонким «гав».

— Но Киба-кун, — женщина снова подняла взгляд на Юкими. — Просил передать свои поздравления.

— Вот, значит, как. Спасибо, — кивнула Юкими и пригласила гостей внутрь. — Тогда проходите.

Мирай это приглашение не понадобилось. Девочка, перестав обнимать Рэн, уже с интересом осматривалась в коридоре.

— Скоро остальные подойдут.

Стоп.

Рэн, сморгнув, удивлённо подняла взгляд на каа-сан.

Остальные? Кто?

.

Остальными, как оказалось, были шестой, который пришёл в компании с Шикамару. Нара в качестве подарка принёс доску для сёги и пакетик с фигурками, а также небольшую инструкцию. Для того чтобы девочка уже сейчас начала учиться играть.

— Сёги? Серьёзно? — судя по тону, когда Какаши увидел, что Шикамару дарит Рэн, он был не особо доволен.

— А сам-то? — когда Нара выпрямился после поздравления девочки, он обернулся на шестого. — Ты даже подарка не принёс.

— Почему? — Хатаке кивнул. — Принёс.

— Правда? И что же?

— Рэн-тян, — на Какаши всё ещё была маска, из-за чего девочка вновь понимала, что он улыбается, лишь смотря в слегка сощуренные глаза. Он наклонился к ней. — Как хокаге, ответственно заявляю, что любое твоё желание я готов исполнить. Всё, чтобы ты не захотела, я сделаю.

Это было заманчиво, но Рэн не могла вот так с ходу придумать, что именно ей нужно.

— Ты серьёзно? — фыркнул Нара, скрестив руки на груди. — Это твой подарок?

— Между прочим, — уже выпрямившись, отметил Хатаке. — Один из самых лучших. Кому ещё я лично обещал исполнение желаний..?

— Он прав, — вклинился в разговор тоу-сан. — Никому, — он скрестил руки на груди, как и Нара, а затем хитро ухмыльнулся. — Потому что семпай нечасто выполняет обещанное…

Шикамару улыбнулся. А плечи шестого слегка опустились. Он вздохнул.

— Это, вообще-то, обидно, знаешь ли… — пробубнил Какаши. — Я всегда всё выполняю.

— Правда? А как насчёт той выпивки за ваш счёт несколько недель назад?

— Почти всё, — добавил он, вскинув руки в стороны. — Я просто забыл кошелёк в тот раз.

— И не в первый, — вздохнул тоу-сан.

— Ой, ладно тебе, Тензо, — отмахнулся Какаши вновь с улыбкой. — Для Рэн-тян я, правда…

Он не успел договорить, как в дверь снова постучали. Трое мужчин, включая и маленькую девочку, что стояли в коридоре всё это время, обернулись в сторону выхода.

— Мы ещё кого-то ждём? — с интересом спросил шестой у тоу-сана так, словно он был не гостем, а у себя дома.

— Нет, — пожал плечами тоу-сан, видимо, сам удивлённый стуку в дверь. — Наверное.

Он подошёл к входу и открыл дверь. На пороге показались три улыбающихся лица. Рэн подошла ближе, чтобы рассмотреть их внимательнее.

— С днём рождения! — хором заявила троица, среди которых Рэн узнала лишь Сакуру.

Остальных же она видела впервые.

— А, это вы, — а вот, тоу-сан, кажется, узнал всех троих.

Рэн с оценивающим интересом посмотрела сначала на бледного парня с праздничной коробкой в руках. У него были короткие чёрные волосы, а живот полностью оголён. Почему-то в этот момент она сразу же вспомнила о Грее.

Затем она перевела взгляд на светловолосого парня. Одна из его рук была полностью забинтована, а на каждой из щёк было по три полоски. Как усы у кота. Он улыбался так широко, что она видела его белоснежную улыбку. А лицо у юноши выглядело слегка глуповатым, что откинуло её к воспоминаниям о другом своём знакомом. Нацу.

— Мы захотели сделать вам сюрприз, — Сакура наклонилась к Рэн. — И пришли поздравить.

— Да, — с улыбкой подтвердил темноволосый кивнув. — Сакура так и сказала, что мы захотели…

— Сай, блин! — резко обернулась в его сторону Харуно, усмирив строгим взглядом. На что тот быстро замолчал и неловко увёл глаза в сторону.

Тоу-сан фыркнул со смеху и отошёл в сторону.

— Ну проходите, — он хитро улыбнулся. — Раз решили.

Сакура нервно усмехнулась и прошла внутрь. За ней прошли и остальные. Светловолосый же остановился рядом с Рэн и опустился на корточки, всё ещё не убирая своей улыбки. Но теперь она была не такой широкой.

— Значит, ты Рэн-тян, да? — он подвёл ладонь к её голове, словно оценивая и измеряя рост. — Уже большая. Кажется, ты только недавно была в животе у Юкими-сан, — с усмешкой заметил он. — Кстати, я Наруто.

Рэн-тян молча кивнула, всё ещё разглядывая паренька.

— А я Сай, — махнул откуда-то из-за спины Наруто темноволосый.

Девочка перевела на него секундный взгляд и снова посмотрела на Наруто.

— Ой, чуть не забыл, — светловолосый потянулся к одной из своих сумок, откуда достал плюшевую игрушку в виде лисы с девятью хвостами и протянул её Рэн. — Это лично от меня.

— Спасибо, — кивнула Рэн, приняв подарок.

Несмотря на то что это была всего лишь игрушка, Рэн она понравилась. Девочка не понимала почему именно. Даже немного осеклась, когда почувствовала радость от подаренной лисы. Ведь по факту ей на самом деле не было двух лет. Она была гораздо старше. Но заглушить эту детскую весёлость при взгляде на забавную мордочку игрушки, она не могла.

— Как оригинально, — буркнул Шикамару.

— Не так оригинально, как сёги, верно? — подметил Хатаке.

— Зато это развивает.

— Минутку, — вклинилась в их разговор Сакура, бросив нахмуренный взгляд на Нара. — Ты что, Рэн-тян сёги подарил?

— Она довольно умная, — лишь фыркнул в ответ парень, уведя две руки за голову. — И очень сообразительная. Так что, это лучший подарок.

— Да ну? — Харуно прищурилась и, чуть наклонившись к своему оппоненту, упёрла руки в бока. — То есть тебя не смущает, что ей всего два года?

Пока на фоне Сакура спорила с Шикамару, а шестой с Саем просто молча и с улыбками наблюдали за их перепалкой, тоу-сан тяжело вздохнул.

— Ладно, заканчивайте, — вклинился он наконец. — Проходите на кухню. Стол уже накрыт.

Несмотря на приглашение, Харуно и Нара продолжали перепалку друг с другом, но уже направляясь в сторону кухни.

Рэн проводила их взглядом, а затем снова посмотрела на сидящего перед ней Наруто. Улыбка с лица парня наконец окончательно сошла. Он словно застыл на месте, внимательно разглядывая девочку.

— Наруто-сан..? — она осторожно дотронулась до его плеча.

Наруто вздрогнул и сморгнул. До этого он словно погрузился глубоко в свои мысли, откуда Рэн вывела его своим прикосновением.

— С вами всё хорошо? — поинтересовалась она, слегка наклонив голову вбок.

— Да-да, извини, — Наруто снова улыбнулся и осмотрелся по сторонам.

— Все ушли на кухню, — пояснила девочка, указав в сторону, откуда доносился шум.

— Вот как, хех, — он усмехнулся и, притянув к себе Рэн, поднялся на ноги, держа её на руках. — Тогда пойдём.

Несмотря на то что Наруто так неожиданно подобрал её, сопротивляться она не стала. К тому же на его руках было очень удобно, а ещё как-то безопасно и тепло. Она не могла объяснить почему, но ей захотелось чуть прижаться к его груди. Что она и сделала.

.

Кап.

После четвёртой войны шиноби Узумаки нечасто погружался внутрь себя. Однако сейчас он почувствовал, как девятихвостый, который только и делал, что спал в последнее время, внезапно зашевелился.

Кап. Кап.

Оказавшись в знакомом для себя месте, среди каменных стен и воды, Наруто обернулся в сторону огромной лисьей морды, поднявшейся с когтистых лап. На ней показался оскал, похожий на ухмылку.

— Хн, — хмыкнул Курама так, что его голос прокатился эхом по пространству.

— Что такое? — Узумаки наклонил голову вбок, смотря на лиса, взгляд которого был прикован куда-то вдаль.

— Какая интересная чакра, — проговорил тот своим грубоватым и хриплым тоном. — Что это?

— Ты о чём? — непонимающе уточнил Наруто.

— Девчонка… — пояснил, одним словом, зверь.

— А… Ты про Рэн-тян? — когда лис кивнул ему в ответ, Наруто вздохнул. — Слышал, что у неё какие-то проблемы с этим. Сакура сказала, что у девочки нет чакроканалов.

— Нет чакроканалов? — опустив взгляд на Узумаки, Курама искренне удивился.

— Да. Это странно, не правда ли?

Курама убрал свой оскал и увёл взгляд в сторону. Он словно размышлял над чем-то, сделав паузу.

— Ну и? Чего молчишь? — раздражённо бросил Наруто. — Есть какие-то мысли?

Лис сначала ничего не ответил, лишь опустив взгляд снова на Наруто. А затем издал вздох.

— Это невозможно, — наконец сердито произнёс он нахмурившись. Словно посчитал, что Узумаки просто издевается над ним.

— Сакура считает также, — кивнул Наруто. — Но это уже доказано, — повёл он плечами. — Хотя по всем законам, как сказала Сакура, она…

— Должна быть мертва, — закончил за него мысль Курама. — Верно, — он усмехнулся, отчего Наруто понуро опустил голову.

— Но она жива, — добавил, поджав губы, Узумаки. — А значит, всё хорошо, — он сжал ладони в кулаки и посмотрел на Кураму. — Верно же?

Лис снова выдержал паузу.

— Не уверен, — фыркнул, спустя время. — Даже мудрец имел систему чакроканалов, как и Кагуя. Единственные, кто может прожить без этого… Это мы.

Наруто удивлённо сморгнул.

— Хвостатые — сгусток энергии, который произошёл от десятихвостого, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Узумаки. — Пусть мы и живые, но для нас не смертельно не иметь системы, которая есть у людей. Наша форма позволяет выдерживать такое, но человек… — он направил взгляд вперёд. — Это совсем другое.

— Хочешь сказать, что Рэн-тян — хвостатый? — нервно усмехнулся Наруто. Однако пусть вопрос и звучал глупо, но всё же другого варианта, к чему клонит Курама, просто не было.

— Нет, точно нет, — зрачки лиса снова опустились на Наруто. — Но с ней явно что-то не то. Советую наблюдать за ней внимательнее.

— Это может привести к какой-то… — Узумаки на мгновение запнулся, сглатывая слюну. — Трагедии? Как думаешь?

Курама несколько секунд помолчал, словно размышляя над вопросом своего джинчурики, а затем опустил свою огромную морду обратно на когтистые лапы.

— Не знаю, — честно признался он. — Но это будет интересно.

— В каком смысле?

На этот вопрос лис уже отвечать не стал, лишь бросив Наруто ухмылистый оскал.

Глава 12. Первая тренировочная площадка

Прошло примерно полгода.

Рэн каждый месяц, как и просила Сакура, посещала больницу и непосредственно её лабораторию. Это было довольно скучное занятие. Большее количество времени Рэн, под присмотром Сакуры и двух других медиков, должна была сидеть неподвижно, пока к ней подключали какой-то аппарат.

Куча проводов, постоянные анализы. Это очень выматывало девочку.

Единственным преимуществом за всё это время было то, что Рэн уже перестала так долго спать. Казалось, что с каждым днём её организм рос всё быстрее, отчего её работа мозга уже не так сильно влияла на сонливость.

Да и координация улучшилась благодаря постоянным прогулкам и играм вместе с Мирай.

Поэтому в какой-то момент девочка решила для себя, что пора бы заняться своим телом. Да, оно всё ещё маленькое, но если она продолжит просто сидеть на месте, то боялась просто-напросто упустить момент развития своей физической силы.

Даже если судить по прошлому опыту и воспоминаниям, Эрза с детства (пусть и не с такого маленького) уже начала тренировки. Так кто ей мешает начать заниматься этим сейчас?

Ну, кроме того, что, это было ужасно трудно. Одно дело резво бегать по детской площадке за девочкой, которая старше тебя на пару лет. Совсем другое: пытаться отжаться от пола хотя бы один раз.

Справедливости ради один раз у неё это сделать получилось. А вот на втором заходе она просто больно шлёпнулась об деревянный пол, отчего вызвала волнение у своих родителей, ну и получила шишку на лбу на пару недель.

Может, ей стоило найти учителя для такого возраста? Это неплохой вариант. Вот только каа-сан была с ним категорически не согласна, всё ещё ссылаясь на юный возраст своей дочери.

В общем, Рэн всё ещё чувствовала себя беспомощной. И ей это очень не нравилось. Хотелось бы, чтобы время шло гораздо быстрее. Но, к сожалению, как есть.

.

— Сегодня мы пойдём в лес, — внезапно с улыбкой произнесла каа-сан, наклоняясь к девочке.

— Лес? — удивлённо сморгнула та.

— Угу, — кивок. — Мне нужно собрать кое-какие травы, поэтому сегодня прогулка у нас будет по лесу. В пределах Конохи, конечно, — уточнила она.

Каа-сан опустила ладонь на макушку девочки и нежно провела по её волосам.

— Мм… — слегка задумалась та. — Купить? — задала вполне себе логичный, по её мнению, вопрос.

Коноха, несмотря на то что её до сих пор почему-то считали деревней, разрасталась с каждым днём. Прилавки магазинов ломились от товаров, привезённых из разных стран.

Как поняла Рэн из обрывков разговоров взрослых, такому стремительному прогрессу способствовала та самая последняя война, после которой страны стали коммуницировать и дружить между собой.

Однако на вопрос девочки каа-сан тихонько засмеялась.

— Ты, правда, очень наблюдательная, Рэн-тян, — Юкими убрала руку с головы дочери и с улыбкой продолжала смотреть ей в глаза. — Но, к сожалению, эти травы нет смысла продавать у нас. Они не пользуются большим спросом.

— Почему?

— Их очень много в нашей деревне, — повела она плечами. — К тому же они редко где используются.

— А тебе они зачем? — не успокаивалась Рэн.

— Нужно сделать несколько отваров для следующей миссии, — честно призналась каа-сан.

— А ты умеешь?

Юкими снова фыркнула со смеху.

— Умею. Твоя каа-сан много чего умеет. Сенсей научил меня.

Точно. Каа-сан говорила ей, что у неё был какой-то учитель.

— А где сейчас твой сенсей? — снова задала вопрос девочка, пока каа-сан пошла собирать посуду, чтобы вымыть её перед выходом.

— Его уже давно нет в живых, — в тоне девушки послышалась печаль, которую Рэн смогла уловить. — Но он был очень хорошим человеком, — с улыбкой заверила она дочь, обернувшись на мгновение в её сторону.

Наверное, Рэн не стоило спрашивать о нём дальше. Кажется, каа-сан становится грустно от этого разговора.

— Значит, ты пойдёшь снова на задание? — вздохнув, перевела тему девочка.

— Не сейчас, — заверила её снова Юкими. — Но в скором времени. Не переживай. Твой тоу-сан снова присмотрит за тобой.

Девочка сморгнула так, словно до неё только что дошло осознание. Она осмотрелась по сторонам.

Кстати, насчёт него…

— А где тоу-сан? — она точно помнит, что видела его вчера перед сном, а сегодня утром его уже не было в доме.

— Его вызвал шестой, — каа-сан тяжело вздохнула, и Рэн, даже не видя её лица, поняла, что её губы скривились. Она всегда так делала, когда упоминала хокаге. — Но он скоро вернётся.

Кажется, Какаши ей не особо нравился.

.

Спустя около получаса каа-сан вышла вместе с Рэн из дома.

Как только дверь калитки закрылась, девочка уже была готова к тому, что каа-сан опустит её на землю, и она пойдёт сама. Она теперь часто это делала. Но Юкими не спешила отпускать дочь.

Она прошла с ней на руках ещё десяток метров, прежде чем они вышли на оживлённую улицу. Рэн хмуро и вопросительно посмотрела на каа-сан, пока та оглядывалась по сторонам.

— Рэн-тян, — наконец, каа-сан обратилась к ней, обхватив её тело двумя руками и прижав ближе к себе. — Можешь держаться крепче?

Теперь на лице девочки появилось недоумение. Она молча кивнула в ответ и крепче схватилась за футболку каа-сан.

— Так, хорошо, — одобрила её действия Юкими.

Через несколько секунд девочка ощутила знакомое чувство. Чакра. Внезапно тело каа-сан обдало волной невидимой силы, которая словно дополнительно приклеивала Рэн к её телу.

А через секунду они взмыли в воздух.

Сначала Рэн зажмурилась от неожиданности, когда каа-сан присела и с силой оторвалась от земли. Первая их остановка оказалась на крыше одного из домов, отчего девочка ошарашенно огляделась по сторонам.

Люди, что недавно проходили мимо них, теперь казались такими маленькими, что Рэн не могла не улыбнуться этому.

Дальнейший их полёт по крышам сопровождался радостным смехом девочки. Она уже знала это чувство раньше, но сейчас ей отчего-то стало так весело и необычно, что сдерживать себя просто не было сил. Да и не особо хотелось. Рэн понимала, что это как-то по-детски, но ничего не могла с собой поделать.

Дальше их опорой стали служить ветки деревьев. Они так быстро менялись, что Рэн даже не смогла оценить масштабы природы, куда её вывели. Ну а, через некоторое время, они с каа-сан наконец-то спустились вниз.

На лице Рэн всё ещё красовалась широкая улыбка от столь неожиданной прогулки.

— Понравилось? — с улыбкой спросила у неё каа-сан.

— Да, — даже не задумываясь ответила девочка.

Когда её поставили на землю, Рэн слегка пошатнулась. Только сейчас она заметила, как её голова немного кружится.

— Не переживай, — каа-сан опустилась к ней и положила руки на плечи, чтобы остановить качающуюся из стороны в сторону дочь. — Сделай вдох и выдох, — Юкими продемонстрировала свои слова, сделав самостоятельно вдох через нос и выдох через рот.

Рэн последовала её примеру.

Через секунду головокружение ушло.

— Ты привыкнешь, — напоследок заверила её каа-сан.

Девочка молча кивнула.

Затем, когда Юкими снова поднялась на ноги, они направились в густую чащу леса. Прошло пару минут, как каа-сан остановилась на небольшой поляне, откуда доносился букет различных цветочных ароматов.

Обернувшись в сторону Рэн, каа-сан наклонилась к ней.

— Здесь недалеко растёт малина, — она указала в сторону. — Можешь пока пособирать и поесть её, если хочешь, — предложила каа-сан. — Но не уходи далеко, ладно?

— Хорошо, — молча кивнула Рэн.

Юкими напоследок погладила её по голове с улыбкой, а затем выпрямилась и направилась в сторону белоснежно-розовых цветов, что были усыпаны по поляне.

Девочка проводила её взглядом, а затем пошла в направлении, куда ей указали.

.

На самом деле есть она не особо хотела. Но оценить обстановку и прогуляться ей очень хотелось.

Она уже привыкла к их обычному маршруту, поэтому для Рэн было интересно осмотреться в новом месте. Тем более после такой «необычной» поездки на руках своей каа-сан.

Неизвестно сколько она прошла, но спустя минут десять она внезапно услышала голоса. Они были незнакомы ей.

На всякий случай затаившись в одном из ближайших кустов, Рэн осмотрелась по сторонам. В пяти метрах от неё, не заметив её присутствия, мимо прошла довольно странная парочка.

Девушка и парень. Возраста примерно Сакуры и Шикамару. Тёмно-каштановые волосы незнакомки были собраны в два симметричных круглых пучка. На ней была белая рубашка и красные штаны. По бокам висело несколько свитков.

А незнакомец показался Рэн очень странным.

Мало того что он был одет в зелёный облегающий комбинезон, так ещё и шёл на руках рядом с девушкой. Чему вторая была явно недовольна, судя по её хмурому лицу.

— Ты не мог бы хотя бы сейчас не заниматься этим? — пробубнила она, глядя на своего спутника и уперев руки в бока.

— Я обещал Гай-сенсею, что не брошу тренировки, даже во время отдыха, — в его голосе была серьёзность, несмотря на то, что даже в глазах Рэн он выглядел весьма нелепо.

— Ох, Ками… — как-то обречённо вздохнула девушка, опустив руки и плечи. Затем прикрыв одной ладонью своё лицо.

Когда они отошли на приличное расстояние, Рэн посмотрела в сторону, откуда они пришли. Пройдя туда, она вышла на ровную поляну. Здесь была открытая местность. Ни деревьев, ни кустов. Газон аккуратно выстриженный, а в центре находилось три бревна, расположенных вертикально. На каждом из них — мишень.

Но что больше привлекло внимание девочки, так это разбросанные по всему полю ножи, мечи и иглы. Разных размеров, разных форм.

От этого её глаза заблестели.

Тоу-сан и каа-сан не разрешали ей притрагиваться к оружию, которое было у её родителей. Но сейчас…

Она с опаской огляделась по сторонам.

… их не было рядом!

Здесь было пусто, отчего Рэн просто не смогла сдержаться. Кажется, ей несказанно повезло.

Она вышла на центр поля, окидывая взглядом разбросанное вокруг оружие. Выцепив глазами один из мечей, она взялась за его ручку. Приложив силу, девочка попыталась его поднять.

Тяжело.

В ход пошла вторая рука. Однако меч так и не поддался её маленькому телу.

«Гадство!» — сплюнула в голове Рэн.

Затем её взгляд уцепился за нож, что лежал рядом. Тоу-сан сказал, что они называются кунаями в этом мире, поэтому за неимением лучшего, ей пришлось довольствоваться тем, что она хотя бы сможет в руках удержать.

И да. Кунай был легче. Не настолько лёгким, как любое из её оружий в прошлом, но для первого раза и для этого тела вполне себе сойдёт.

Подобрав кунай на основание двумя руками, Рэн сделала вздох и закрыла глаза. Застыв на мгновение на месте, она постаралась отдаться осколкам своих воспоминаний из прошлого.

Сейчас она была ребёнком. Значит, центр тяжести её тела смещён. Поэтому стойка для боя, которой она пользовалась на протяжении практически всей своей жизни и приключений — не подходит. Нужно учитывать это.

Рассчитав всё в голове, девочка увела одну ногу в сторону. Вторую оставила на месте, чуть согнув в колене. Руки вместе с кунаем ушли чуть вбок. Резкий рывок. Металлическое лезвие со свистом скользнуло по воздуху и оказалось прямо перед ней.

Когда она открыла глаза, её сердце бешено заколотилось, а губы расплылись в улыбке. Это не было похоже на детскую радость, которую она невольно испытала от прыжков по крышам домов и деревьев на руках каа-сан. Нет. Это было другое. Но это тягучие и тёплое ощущение, которое растекалось внутри, ничуть не уступало той радости. Поэтому она повторила движение. И снова. И снова…

Она повторяла это, уводя кунай в разные стороны, тем самым исследуя для себя свои возможности и удобную для себя стойку. Продолжалось это ровно до того момента, пока сзади не послышался женский голос:

— Я же тебе говорила, что здесь кто-то есть…

Он прозвучал так близко, что Рэн немного испугалась. Резко (насколько позволяли её возможности) развернувшись на одной ноге, она разрезала острым лезвием воздух прямо перед незнакомкой, которую видела некоторое время назад. Забыв про свои расчёты, девочка едва не плюхнулась на попу. Но быстро сообразив, опёрлась на вторую ногу, едва удерживая равновесие.

— Ого, — спокойно стоя перед Рэн в нескольких метрах, девушка снова упёрла руки в бока и несколько раз сморгнула, глядя на девочку. — Неплохо, — кивнув, словно со знанием дела, незнакомка оценила действия Рэн, которая смогла устоять на ногах.

Парень, что был позади девушки всё ещё на руках, тоже удивлённо хлопнул глазами и одним быстрым движением — оттолкнувшись руками от земли, очутился рядом с незнакомкой, присев на корточки и не отводя взгляда от девочки.

— Она что… — наконец заговорил он, ткнув пальцем в сторону Рэн и подняв глаза на свою спутницу. — Только что…

— Ага, — моментально ответила девушка недослушав. Словно сразу поняла его основную мысль. — Способная, — отметила незнакомка, а затем наклонилась ближе к Рэн, уперев руки в колени. — Меня зовут Тен-Тен, — представилась, одной рукой указав на себя, затем перевела её в сторону парня. — Это Рок Ли, — представила она его, на что парень поднял правую руку в жесте приветствия.

— Я Рэн, — глухо представилась девочка.

— Приятно познакомиться, Рэн, — с улыбкой отметила девушка, снова переведя взгляд на девочку. — Скажи, кто тебя научил этому? — она кивнула в её сторону.

Только сейчас Рэн заметила, что всё ещё держала в руках уведённый в сторону кунай и стояла в одной из боевых стоек, которые помнила из прошлого.

Она молча качнула головой.

— Никто, — честно призналась она. — Каа-сан и тоу-сан, — Рэн чуть поджала губы. — Не разрешают мне брать оружие.

На мгновение между ними возникла пауза. Лица Тен-Тен и Ли вытянулись. Они переглянулись друг с другом. Затем снова посмотрели на Рэн.

— Значит… Ты сама научилась? — задумчиво предположила девушка.

— Угу, — кивок.

— Эм-м…

Теперь они оба смотрели на Рэн, словно видели перед собой инопланетное существо.

— А сколько тебе лет, Рэн-тян? — внезапно решил поинтересоваться Ли.

— Два с половиной года, — снова открыто заявила девочка.

— Два с половиной?! — синхронно послышался недоумённый возглас Ли и Тен-Тен.

Пока они вновь выдерживали немую паузу, видимо, пытаясь сопоставить факты, которые услышали, со стороны, откуда пришла Рэн, послышался голос каа-сан, что звала её.

— Ой… — обернувшись на зов, Рэн выронила кунай.

Она только что вспомнила, что нарушила обещание, данное каа-сан. Более того, она вообще забыла об этом, заворожённая оружием вокруг. Неловко вышло.

Глава 13. Предложение от Тен-Тен и о поступлении в академию

— О, Ками… — с облегчением проговорила каа-сан, обнаружив свою дочь в центре тренировочного поля. — Я думала, что потеряла тебя.

Подняв Рэн на руки, Юкими только сейчас обнаружила два слегка недоумевающих взгляда, которые молча наблюдали за девочкой на руках женщины.

Та сморгнула и, издав что-то наподобие ойканья, поклонилась двум шиноби, придерживая Рэн.

— Прошу прощения, — выпрямившись, произнесла каа-сан. — Надеюсь, Рэн-тян не доставила неудобств? — она с улыбкой посмотрела сначала на свою дочь, а затем снова на Тен-Тен и Рока Ли.

Те переглянулись между собой, а потом натянули на свои лица улыбки.

— Нет, ну что вы, — отмахнулась первой девушка. — Ваша дочь очень… — она подбирала слова. — Смышлёная.

— Спасибо, — кивнула Юкими, не убирая свою улыбку. — Нам не в первый раз это говорят.

Между ними наступила неловкая пауза, которую прервала Тен-Тен.

— Ой, — словно что-то вспомнив, растерянно произнесла она. — Меня зовут Тен-Тен, — она указала на парня справа от неё. — Это Рок Ли.

— Да, я слышала о вас, — кивнула каа-сан, чем вызвала лёгкое удивление в глазах парня и девушки. — Меня зовут Ибури Юкими.

— Оу-у, — протянул внезапно Рок Ли. — Вы супруга капитана Ямато, верно?

— Да, именно так.

— Значит… — Тен-Тен задумавшись, посмотрела на Рэн, которая, в свою очередь, наклонила голову вбок, смотря в ответ на девушку. — Теперь понятно, — тихо пробубнила она и, заведя руки за спину, снова натянула полуулыбку. — Юкими-сан, ваша дочь очень необычная. Видимо, капитан уже обучает её искусству шиноби?

Судя по всему, Тен-Тен всё ещё не верила словам Рэн о том, что она обучалась всему, что они видели, сама. Это немного обидело девочку. Хотя она и прекрасно понимала, чем вызвано это недоверие. Но всё равно было обидно.

Каа-сан слегка поджала губы.

— Нет, — вздохнула она. — Мы с Ямато не разрешает пока Рэн прикасаться к оружию, — она бросила мимолётный взгляд на разбросанные по округе кунаи.

— Значит, это… — Тен-Тен сморгнула и непонимающе посмотрела на Рока Ли, на что тот ответил ей тем же взглядом.

— Но ваша дочь уже знает боевые стойки и уверенно держит в руках оружие, — вмешался черноволосый парень. Девочка только сейчас заметила, что его брови очень странные. Почему-то они были очень толстыми. — Хотите сказать, что она сама…?

— Правда? — Юкими удивлённо вскинула бровь. В её глазах плескалось недоверие от услышанного.

— Угу, — кивнула Тен-Тен. — Мы сами видели.

— Возможно… Вы ошиблись? Рэн даже дома не прикасалась к оружию. Во всяком случае, мы тщательно следили за этим.

— Госпожа Юкими, — перед тем как сказать, Тен-Тен выдержала паузу и набрала в грудь побольше воздуха. — Раз вы знаете нас, то наверняка слышали, что мы также является участниками войны шиноби. Мы видели многое. Поэтому… — она на секунду посмотрела на Рэн, а затем снова подняла глаза на Юкими. — Можем отличить правильную постановку рук и владение оружием.

— Простите, — Юкими вздохнула и поджала губы. — Я не хотела оскорбить вас. Просто… — она покосилась на дочь. — Мне не верится в то, что вы говорите. Вот и…

— Понимаю, — перебив, кивнула Тен-Тен. — Мы сами удивлены, что встречаем кого-то способного её возраста, — на лице снова появилась улыбка. — Скажите, а как скоро вы планируете отдать её в академию?

— Ну… — Рэн заметила, как каа-сан слегка растерялась от этого вопроса. — Мы пока не думали об этом…

— Может, — снова перебила Тен-Тен. — Вам стоит уже сейчас попробовать обучать её перед поступлением? Если что, — она посмотрела на Ли, который молча кивнул ей, будто знал заранее, о чём она хочет сказать. — Мы можем её тренировать.

— Тренировать? — уточнив, Юкими слегка скривила губы, кажется, идея ей не особо понравилась.

— Да, — бодро поддержал свою напарницу Ли. — Не переживайте. Мы сделаем из неё настоящего шиноби. Ведь такова сила юности, — он вытянул перед собой руку, показав большой палец вверх, и улыбнулся так, что Рэн, кажется, заметила сияние на его зубах.

— Ох… — тихонько вздохнула Тен-Тен, на секунду прикрыв своё лицо ладонью, а затем снова посмотрела на Юкими. Теперь улыбка девушки была немного кривой. — Юкими-сан, не переживайте, — повторила она слова Ли, но более мягким тоном. — Мы понимаем возраст вашей дочери, так что я могу гарантировать её полную безопасность во время тренировок. Зато после них, Рэн-тян точно сможет сдать вступительные экзамены в академию. И даже, — она слегка хихикнула. — Обойти всех своих одноклассников.

— Хм… — Юкими задумалась. — Даже не знаю. Думаю, нам стоит обсудить это с тоу-саном, — она посмотрела на Рэн, в глазах которой загорелись искорки надежды. Она была рада услышать такое предложение от Тен-Тен, в отличие, кажется, от каа-сан. — Поэтому…

— Если хотите, я могу поговорить с капитаном Ямато? — Тен-Тен наклонила голову чуть вбок.

Юкими снова выдержала паузу.

Она явно была против такой затеи, учитывая то, что до сих пор переживала за дочь. Даже несмотря на то, что Сакура сказала, что Рэн ничего не угрожает, страх всё равно оставался где-то внутри неё.

Однако видя счастливое лицо девочки, она явно не могла ей отказать. Она уже давно поняла, что её дочь не такая, как остальные дети. И её страсть, с которой она говорила о шиноби, явно не потухнет в скором времени. Поэтому, вздохнув, Юкими приняла для себя решение.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Но я бы хотела присутствовать на ваших тренировках.

— Да, конечно, — радостно заявили двое напарников.

А Рэн… Рэн просто была счастлива, что проблема с её физическим развитием разрешилась сама собой.

.

Первая тренировка была назначена через несколько дней.

Каа-сан пришла с ней, как и обещала, ближе к полудню. И первое, что увидела девочка, было тем ещё зрелищем: Ли отжимался на одной руке, а Тен-Тен устало сидела на траве с бутылкой воды, подперев щёку ладонью.

— …тысяча сто двадцать девять… тысяча сто двадцать десять…

— …

Девушка сначала едва не поперхнулось водой, когда услышала счёт Ли, а затем скривила губы и устало вздохнула.

— Ками… — прошептала она одними губами.

Однако, когда она подняла взгляд, то встретилась глазами с Юкими и Рэн-тян, что сидела у неё на руках. Девушка тут же, натянув улыбку, поднялась с места.

— Здравствуйте, — когда они подошли ближе, поклонилась им Тен-Тен, на что получила тот же ответ.

Ли остановился и, прыгнув, тут же оказался на ногах. Встав в позу солдатика и опустив руки вдоль своего тела, он глубоко поклонился.

— Здравствуйте! — буквально выкрикнул он так, что Юкими слегка поморщилась.

— Да, и вам, — неловко улыбнулась она в ответ.

— Ну что, — Тен-Тен чуть наклонилась, чтобы быть на одном уровне глаз с Рэн. — Рэн-тян, готова к тренировке?

Девочка кивнула. Она была готова. Более того, она очень трепетно ждала этого дня.

Как только её поставили на землю, Юкими отошла к дереву, устроившись в его тени с книгой на коленях. Но Рэн заметила, что каа-сан листала страницы слишком медленно. Потому что всё её внимание было больше направлено не на книгу, а на поле.

— Итак, — Тен-Тен обратилась к девочке, которая стояла прямо перед двумя шиноби, задрав голову, чтобы смотреть на них снизу вверх. — Раз это наше первое занятие, запомни несколько правил. Первое, — она подняла указательный палец вверх. — Здесь никто не будет ждать, что ты что-то умеешь. Здесь ждут, что ты научишься. И это разные вещи.

Для Рэн это было странное правило. А разве кто-то не понимает разницы? Однако, так, как здесь она была ученицей, девочка просто моргнула и молча кивнула.

Внезапно Рок Ли шагнул вперёд так резко, что Рэн вздрогнула от неожиданности.

— Правило номер два! — воскликнул он. — Мы тренируемся так, чтобы завтра ты была сильнее, чем сегодня! Пусть всего и на один шаг! Таков путь юности!

Сияние зубов. Большой палец вверх.

Ладно, этот парень для неё без преувеличения был очень странным.

— Ли, — Тен-Тен закрыла глаза и медленно вдохнула через нос. — Ей два года.

— Да, но…

— Два. Года, — повторила она, уже разделяя слова, словно пытаясь донести смысл сказанных слов.

Ли медленно опустил палец и слегка почесал затылок.

— Юность не знает возраста..? — неуверенно предложил он.

— Садись, — кивнула Тен-Тен на бревно возле мишеней.

Парень послушно ретировался, хотя по его лицу было видно, что усидеть на месте для него слишком суровая тренировка.

— Ладно, — Тен-Тен достала из кармана маленький резиновый мячик и подбросила его на ладони. — Давай для начала посмотрим, как ты двигаешься. Видишь эту линию? — она указала на отметку мелом, прочерченную на утоптанной земле. — Пройди отсюда до того столба. Обычным шагом. Не смотри вниз.

Рэн опустила взгляд на линию. Затем на столб. Затем обратно на Тен-Тен.

Просто пройти? Без оружия, без стойки? Ей казалось, что будет что-то более сложное…

Но спорить с наставницей она не стала. Выпрямившись, Рэн зашагала по линии. Спокойно и ровно туда. И также обратно.

Тен-Тен молча наблюдала, чуть склонив голову набок. Её глаза скользнули по ногам девочки, по её плечам, по тому, как она переносит вес с пятки на носок. Затем девушка задумчиво кивнула.

— Неплохо, — она подбросила мячик и поймала. — Баланс хороший для твоего возраста. Центр тяжести низкий, но это даже плюс. Теперь… — Тен-Тен сделала паузу. — Посмотрим, как ты реагируешь. Задача простая: не дай ему попасть в тебя.

Рэн оценивающе посмотрела на резиновый шарик. Он был совсем маленьким и лёгким. Во всяком случае на глаз.

— Готова?

— Да.

Тен-Тен бросила. Мягко по дуге, чуть левее. Больше было похоже на подачу, а не атаку.

Рэн качнулась вправо. Мячик прошёл мимо.

— Хорошо, — кивнула Тен-Тен, ловя отскочивший мяч. — Ещё раз.

Второй бросок был быстрее. Чуть ниже. Рэн присела, и мячик пролетел над головой.

Третий — прямо в корпус, резче. Рэн шагнула в сторону, развернув тело, и мяч просвистел мимо плеча.

На четвёртом броске Тен-Тен чуть сузила глаза. Бросок вышел обманчивым. Сначала казалось, что мяч летит вправо, но в последний момент срезал влево.

Рэн среагировала поздно. Мячик мягко стукнул её вбок.

— Хн, — было немного обидно.

Тен-Тен фыркнула.

— Хорошая реакция, — заметила она без всякой иронии. — Три из четырёх для первого раза. Очень прилично...

— Ещё раз, — твёрдо произнесла Рэн.

Тен-Тен улыбнулась.

— Хороший настрой. Мне нравится, — кивок. — Продолжим.

Следующие двадцать минут мячик летал по площадке безостановочно.

Рэн пропускала каждый третий бросок. Затем каждый четвёртый. Потом Тен-Тен начала бросать быстрее, менять углы и добавлять обманные движения корпусом.

Но Рэн не останавливалась. Каждый раз, когда мячик попадал, она лишь хмурилась, поджимала губы и снова вставала в стойку.

Она не знала, как долго это продолжалось. Время потеряло смысл. Были только мячик, Тен-Тен и промежуток между ними, который Рэн пыталась заполнить движением.

И где-то на тридцатом или сороковом броске тело Рэн, наконец-то, действовало само.

Тен-Тен метнула мяч. Быстро, низко и в колено. Рэн не увидела его. Не рассчитала траекторию. Но тело само сместилось на полшага влево. Мячик прошёл мимо.

Рэн моргнула.

Тен-Тен, ловя вернувшийся мячик, остановилась.

— Ты это почувствовала, да? — тихо спросила она.

Рэн медленно кивнула.

— Быстро, — усмешливо подметила Тен-Тен. — Запомни это ощущение, — её голос стал серьёзнее. — Оно будет приходить всё чаще, если будешь тренироваться.

Девочка посмотрела на свои маленькие ладони. Они дрожали. Ноги гудели от усталости, а дыхание сбилось так, что грудь ходила ходуном.

— Хорошо, — Тен-Тен выпрямилась и убрала мячик. — Достаточно на сегодня. Ты молодец.

— Я могу ещё, — тут же ответила Рэн, хотя её тело говорило обратное.

— Знаю, — Тен-Тен усмехнулась. — Но если ты упадёшь от усталости, твоя каа-сан больше никогда не приведёт тебя сюда. А может, и что похуже с нами сделает… — её косой взгляд упал в сторону Юкими, которая продолжала сидеть под деревом, а затем на лице Тен-Тен появилась кривая и немного нервная улыбка. Будто она что-то вспомнила.

Рэн бросила быстрый взгляд на каа-сан. Логичный аргумент.

— Ладно, — с явной неохотой согласилась девочка.

С бревна, где всё это время сидел Ли, послышался странный звук. Рэн повернула голову и увидела, как парень утирает тыльной стороной ладони уголок глаза.

— Ли..? — Тен-Тен подняла бровь. — Ты что, плачешь?

— Какой юный огонь! — его голос дрожал от эмоций. — Какая несгибаемая воля! Гай-сенсей, вы видите это?! — он посмотрел в небо, словно обращаясь к кому-то незримому. — Ваши учения живут в новом поколении!

Тен-Тен медленно провела ладонью по лицу и издала тихий стон.

Рэн же только недоумённо моргнула. Затем посмотрела на Тен-Тен.

— Он всегда такой?

— Всегда, — обречённо ответила та. — Привыкай.

.

Вторая тренировка состоялась через два дня. И третья — ещё через два. Затем они стали регулярными: три раза в неделю, по утрам.

Тен-Тен разбила занятия на блоки. Первый — подвижность и уклонение, с мячиком. Второй — базовая координация, которую они отрабатывали через простые упражнения: ходьба по бревну, приседания, прыжки через низко натянутую верёвку.

Ли, к его чести, действительно сдерживал себя. Хотя временами это давалось ему с огромным трудом. Когда Рэн делала десять приседаний и останавливалась, чтобы перевести дух, парень рядом с ней уже успевал сделать двести. Стоя на одной ноге. С завязанными глазами.

— Ли, — Тен-Тен методично давила на каждый слог, когда парень в очередной раз увлёкся и предложил Рэн «просто попробовать» пробежать десять кругов вокруг поля. — Она. Ребёнок.

— Но, Тен-Тен! — его глаза буквально горели. — Её дух горит как пламя! Если мы не раздуем его сейчас…

— Он сгорит, — закончила за него девушка. — Вместе с её коленями. Садись.

Ли садился. Но только на минуту. Потом снова вскакивал, когда видел, как Рэн не сдаётся после очередного промаха.

Девочку эти двое забавляли. Ли напоминал ей кого-то из прошлого. Может, немного Нацу, с его бесконечной энергией и привычкой лезть в любую заварушку, не думая о последствиях. А Тен-Тен… Тен-Тен была похожа на Люси в те моменты, когда последняя пыталась образумить Нацу и Грея, зная, что это бесполезно, но всё равно продолжая.

Впрочем, когда дело доходило до оружия, Тен-Тен преображалась.

Это произошло на занятии двадцатом. Тен-Тен вытащила из свитка учебный кунай. Он был тупым, без лезвия, с обёрнутым в мягкую ткань кончиком. Затем она протянула его Рэн.

— Пора, — коротко сказала она.

Рэн посмотрела на кунай, а потом на неё. Ладони девочки, казалось, сами потянулись к оружию.

Она обхватила рукоять двумя руками. Кунай лёг в ладони привычно, словно был частью неё. Совсем как меч в руках Титании. Только масштаб уменьшился.

— Покажи мне стойку, — попросила Тен-Тен.

Рэн закрыла глаза. Вдох. Выдох. Она вспомнила то, чему научило её это тело за последние несколько недель. Низкий центр тяжести. Левая нога чуть впереди, колени согнуты. Кунай перед собой, на уровне груди, кончиком вперёд.

Она открыла глаза.

Тен-Тен стояла перед ней, скрестив руки на груди. В её взгляде не было снисхождения. Не было и удивления. Скорее какое-то понимание, после которого она кивнула.

— Стойка устойчивая, — прокомментировала она, обходя девочку по кругу. — Правая рука чуть напряжена. Ослабь. Нет, не так, — Тен-Тен аккуратно поправила её руку. — Чуть-чуть, только пальцы. Вот, — затем девушка сделала паузу и удивлённо вскинула бровь. — Я это ещё в первый раз заметила, но... — она сделала паузу, прежде чем продолжить. — Почему ты держишь кунай, словно это меч?

Рэн чуть дёрнулась.

— Я… — девочка запнулась. Потом повела плечами: — Не знаю. Просто так удобнее.

— Хм-м, — Тен-Тен чуть прищурилась, но не стала допытываться. — Кунай не меч. У него другой баланс. Его не нужно удерживать мёртвой хваткой. Он должен быть продолжением руки, но свободным, — она протянула ладонь. — Дай-ка.

Рэн передала ей кунай. Тен-Тен перехватила его двумя пальцами за основание и крутанула. Кунай мелькнул серебристым пятном. Раз, два, три… и он застыл, зажатый между указательным и средним пальцами.

— Видишь? — Тен-Тен вернула оружие обратно. — Он лёгкий. Не борись с ним, а работай вместе с ним. Попробуй.

Рэн попробовала. Кунай вылетел из её маленьких пальцев на первом же обороте и шлёпнулся в траву.

Она нахмурилась. Подняла его. Попробовала снова. И снова уронила.

На пятый раз Рэн так разозлилась, что непроизвольно сжала зубы.

— Расслабься, — спокойно сказала Тен-Тен. — Просто дыши и пробуй.

Рэн закрыла глаза. Вдох-выдох.

Она вспомнила, как в прошлой жизни впервые взяла в руки тяжёлый меч. Руки дрожали. Он был слишком большой, слишком тяжёлый для десятилетней девочки, которая не знала ничего, кроме темноты Небесной Башни. Она роняла его. Раз за разом. Но в какой-то момент (она не помнила, когда именно) меч просто перестал падать. Он стал частью неё.

Нужно лишь время.

Она открыла глаза и попробовала снова.

На этот раз кунай совершил один полный оборот, прежде чем выскользнул.

— Один, — кивнула Тен-Тен.

Рэн позволила себе едва заметную улыбку.

.

Шли месяцы.

Тренировки становились сложнее, но и Рэн менялась.

Её тело, которое поначалу было лишь источником бесконечного разочарования, медленно превращалось в инструмент. Пусть маленький, пусть не идеальный, но управляемый.

Мячики Тен-Тен попадали в неё всё реже. Кунаи летели всё точнее. С Ли она научилась правильно группироваться при падении, ставить базовый блок на удар сверху и, как она поняла, его любимое: уходить от атаки вращением. Не идеально. Но уже что-то.

Рок Ли, к его чести, действительно держал себя в руках. Хотя временами это давалось ему с видимым физическим усилием. Как в тот раз, когда Рэн впервые смогла удержать стойку ровно тридцать секунд, и он чуть не рванулся к ней с предложением «а теперь попробуй стоя на руках», но Тен-Тен успела поймать его за ворот комбинезона.

— Тен-Тен! Но она же готова!

— Ли. Нет.

— Но…

— Нет.

— Гай-сенсей бы сказал…

— Гай-сенсей, — Тен-Тен с удивительным спокойствием разжала пальцы на его вороте. — Сейчас передвигается на инвалидном кресле. И мне бы не хотелось, чтобы наша ученица повторила его путь в двухлетнем возрасте.

Ли вздрогнул и замолчал. Затем тихо кивнул. Вопрос был закрыт.

Был и ещё один момент, который запомнился Рэн надолго.

На одном из занятий Тен-Тен разложила перед ней несколько видов оружия: тренировочный кунай, короткий деревянный меч-боккен, два маленьких метательных сюрикена и тонкую прямую палку длиной в руку.

— Выбери, — просто сказала девушка.

Рэн оглядела набор. Её рука невольно потянулась к боккену. Старая память потащила за собой. Пальцы уже коснулись дерева, но… остановились.

Боккен был для неё слишком длинным. Тяжеловат для одной руки. Для двух ещё терпимо, но тогда она теряла в мобильности. Она не Эрза Скарлет с её невозможным арсеналом. Она — Ибури Рэн. Два с половиной года. Почти три. Рост — метр с кепкой.

Рэн убрала руку от боккена и взяла кунай.

Тен-Тен молча наблюдала.

— Кунай, — сказала Рэн, подбросила его, поймала кончиками пальцев (наконец-то получилось) и посмотрела на наставницу. — Пока.

— Пока? — Тен-Тен приподняла бровь.

— Когда подрасту, — Рэн бросила короткий взгляд на боккен. — Я вернусь за ним.

Тен-Тен какое-то время молча смотрела на неё. Потом на её лице появилась искренняя улыбка.

— Договорились, — кивнула она.

.

Прошло ещё полтора года.

Рэн нравилось в этом месте всё больше. Быт уже был привычен для неё. А деревня казалась, родным местом.

Она также посещала врачей, училась грамоте, а в свободное время, помимо игр с Мирай, обучалась у Тен-Тен и Рока Ли. За эти месяцы они стали для неё не просто учителями, а чем-то гораздо большим. Тен-Тен — спокойная, точная, требовательная. Ли, который был всем, чем Тен-Тен не была: громким, безудержным, и странным образом мудрым в те моменты, когда этого меньше всего ожидаешь.

Когда Рэн исполнилось четыре года, тоу-сан и каа-сан стали чаще пропадать на заданиях. И если у тоу-сана это было обоснованно тем, что хокаге дал ему должность капитана отряда АНБУ, то каа-сан всё так же выполняла работу проводника. Но в последнее время задания на эту должность участились. Поэтому Рэн часто отдавали на попечение Куренай, где она проводила время с Шикамару и Мирай, или в поместье клана Инудзука, играясь с Акамару, пока Киба в очередной раз выполнял наказание от своей каа-сан.

— Рэн-тян, — в один из дней, когда каа-сан и тоу-сан были дома, родители решили поговорить о чём-то с дочерью. Каа-сан начала первой. — Ты же знаешь, что Мирай в этом году поступает в академию?

Рэн знала об этом, так как часто слышала это от Шикамару. Обычно дети поступают в академию в возрасте девяти лет и учатся там три года. Однако Шикамару лично обучал девочку так, что Мирай готовы были взять на два года раньше.

Вспомнив об этом, Рэн молча кивнула.

— Ты очень способная, Рэн-тян, — продолжила каа-сан после её молчаливого ответа. — Поэтому мы с твоим тоу-саном подумали… — она сделала паузу, которую тут же подхватил тоу-сан.

— Мы хотели бы, чтобы ты поступила вместе с Мирай-тян в этом году, — произнёс он с полуулыбкой. — Мы с каа-сан часто сейчас на заданиях из-за событий в Кумо и Кири. Поэтому нам было бы спокойнее, если бы ты проводила большую часть времени в месте, где за тобой могут присматривать. Как ты на это смотришь?

Несмотря на то что Рэн считала, что присматривать за ней не имеет смысла, об академии она думала уже давно. С самого первого дня, как ей вообще рассказали о том, что она существует, и что там обучают шиноби.

Поэтому, даже не задумываясь, девочка тут же кивнула без лишних вопросов, и на её лице засияла улыбка.

— Да, — произнесла она радостно. — Хочу в академию.

— Мы так и думали, — усмехнулся тоу-сан. А вот каа-сан как-то грустно вздохнула от этого, что не могло не привлечь внимание. — Юкими? — обратился к ней удивлённо тоу-сан.

Женщина не сводила взгляда с маленькой Рэн. В её глазах плескалась грусть вперемежку с задумчивостью. Девочка знала о переживаниях матери, но всё равно наклонила голову чуть вбок, глядя ей в глаза и удивлённо сморгнув.

— Рэн-тян, — голос каа-сан был полон волнения. — Пожалуйста, если вдруг у вас будут занятия по спаррингу, постарайся сильно не напрягаться и держать себя в руках, ладно?

Юкими взяла маленькие ладони девочки в свои и посмотрела в глаза. Она говорила всё это так, словно на кону стояла жизнь. Возможно, так оно и было. Рэн не знала. Но беспромедлительно дала одобрительный ответ своей каа-сан молчаливым кивком, понимая, как это важно для неё. Видимо.

А вот тоу-сан показался задумчивым. Он увёл взгляд в сторону на несколько секунд, а затем снова посмотрел на каа-сан.

— Ты думаешь, что у неё пробудится особенность клана Ибури? — поинтересовался он, но тут же продолжил. — Но если бы что-то было подобное, то Сакура, думаю…

— Не у всех в нашем клане способность проявлялась с раннего возраста, — её хмурый взгляд направился в его сторону. — У кого-то она могла проявиться с возрастом, ближе к десяти, — пояснила она уже чуть более спокойно и вздохнула. — Потому я и волнуюсь.

— Тогда, — тоу-сан потёр двумя пальцами подбородок. — Может, на всё же стоит обратиться…

— Даже не думай, — рыкнула на него каа-сан. — Я не поведу свою дочь к этому змеиному извращенцу.

— Но…

— Даже если он изменился, — вновь прервала его каа-сан. — Я не буду доверять уроду, из-за которого погиб весь мой клан.

Тоу-сан поджал губы и больше не произнёс ни слова. Рэн-тян же стало неловко от этого разговора. Она почувствовала какое-то напряжение в воздухе, когда между ними наступила пауза. Её зрачки метались от тоу-сана к каа-сан, и обратно. Она не знала, что ей сказать или спросить первым. Да и можно ли?

— Поэтому будь осторожна, Рэн-тян, — снова обратилась к ней Юкими. — Поняла?

Рэн уже открыла рот, чтобы спросить то, что крутилось у неё на языке. Но тут же, заглянув в обеспокоенные глаза каа-сан, закрыла его. И снова кивнула ей, так и не произнеся ни звука.

Однако в её голове всё никак не уходил вопрос: о каком змеином извращенце говорят родители, из-за которого весь клан каа-сан погиб?

Возможно, она узнает о нём чуть позже.

.

Первый день в академии начался для Рэн с самого раннего утра.

Она встала даже раньше своей каа-сан, которая должна была сопроводить её в этот праздничный момент. Однако Рэн хотелось сообщить, что её приняли в академию Тен-Тен и Року Ли, которые были её учителями все эти полтора года.

К сожалению, тоу-сан и каа-сан сообщили о её поступлении лишь за месяц до первого дня. В это время Ли и Тен-Тен были на задании, поэтому она не успела им об этом сказать.

Благодаря этим двоим её выносливость стала изрядно выше, и она просто хотела поблагодарить их. Ну и, возможно, изменить график её тренировок.

А зная любовь Ли к ранним подъёмам, она понимала, что они, вопреки ненависти Тен-Тен к этому, уже находятся на тренировочной площадке.

Спустившись по лестнице на первый этаж (теперь это мероприятие было в разы легче), она вышла в коридор, где сразу наткнулась на высокую фигуру в форме.

Тоу-сан собирался на задание, застёгивая на предплечьях наручи.

Ей очень нравилась его новая форма АНБУ. Особенное внимание привлекал серый жилет, похожий на броню.

— Не рановато? — с улыбкой обернулся в сторону девочки тоу-сан.

Та мотнула головой.

— Я хочу рассказать Тен-Тен и Ли о том, что сегодня мой первый день в академии, — пояснила она, подходя ближе.

— Значит, отправляешься на тренировочное поле? — уточнил он, наблюдая за тем, как его дочь ловко надевала сандалии.

— Угу, — кивнула она.

— Ладно, — вздохнул он. — У меня ещё есть время, так что я отведу тебя туда.

Когда Рэн поднялась на ноги, тоу-сан тут же подхватил её, усадив на бедро. Затем они вышли из дома.

.

Движения тоу-сана были в разы быстрее и точнее, чем у каа-сан. А сама «поездка» на его руках заняла не больше пяти минут.

Когда они появились на площадке, Тен-Тен лениво раскладывала свой арсенал. В то время как Ли был занят одной из мишеней, отрабатывая удары.

Они отвлеклись сразу, как только перед ними появился сотрудник АНБУ с маленькой девочкой на руках.

— Рэн-тян? — удивлённо вскинула бровь Тен-Тен, подходя ближе.

Ли тоже удивлённо сморгнул и подошёл вслед за своей напарницей.

Как только Рэн оказалась на земле, она тут же поклонилась двум своим учителям, которые поприветствовали её и Ямато тем же жестом.

— Я хотела поблагодарить вас, — произнесла Рэн с улыбкой. — За тренировки. Меня взяли в академию, так что…

— Правда? — недослушав, радостно воскликнула Тен-Тен. — Поздравляю.

— Теперь ты станешь сильнее, — утвердительно поддержал Ли. — И скоро, как и мы, станешь полноценным шиноби, — он сделал жест большим пальцем, как любил это делать всегда. — Так держать. Ты молодец.

— Но… — внезапно Тен-Тен задумалась и как-то грустно вздохнула. — Это так неожиданно, что мы даже ничего не подготовили, чтобы поздравить тебя с этим.

— Ничего страшного, — отмахнулась девочка. — Мне ничего не нужно. Просто… — она сделала паузу. — Можно, я буду продолжать ходить на тренировки? Если будет свободное время.

— Что за вопрос? Конечно, — кивнула Тен-Тен. — Если у тебя будет время, а у нас не будет заданий, мы будем всегда рады тебе. Правда, Ли? — она посмотрела на напарника, который улыбнулся шире.

— Да, — парень упёр руки в бока. — Тренировки — это главные. И мы готовы стать твоими проводниками в твою весну юности.

Рэн снова поклонилась.

— Спасибо.

Ей было приятно и важно услышать это. Пусть она и до сих пор не понимала, о какой весне юности постоянно твердит Ли.

Глава 14. Попытки найти друзей

Первый день в академии прошёл быстро.

Занятий не было. Все три часа были посвящены организационным моментам. Например, представление учителя. Это была женщина с фиолетовыми волосами, заколотыми в хвост на макушке, и в бежевом плаще. Её звали Митараши Анко, и она была очень активной и очень громкой. Во всяком случае, Рэн так показалось.

В первый же день она рассказала о том, как будут проходить занятия, чем занимаются ученики, ну и кратко попросила каждого из присутствующих представиться.

Когда очередь дошла до Рэн, и она поднялась со своего места, то девочка тут же заметила какие-то презрительные и насмешливые взгляды в её сторону. Один мальчик на передней парте даже не удержался от язвительного комментария:

— Кажется, академии пора запасаться не кунаями, а подгузниками.

Дети подхватили его весёлым смехом.

Лишь Мирай, которая сидела рядом с Рэн, нахмурилась и до конца занятий сверлила мальчика таким грозным взглядом, будто только что нашла главного врага на следующие три года обучения.

Рэн же не обращала на это внимания. Она слишком часто сталкивалась с удивлением в лице взрослых на её действия. Поэтому дети не были исключением. Как человек, за плечами которого стоит огромный жизненный опыт, она спокойно могла реагировать на детские высказывания. Они же дети, что с них взять?

Однако это не значило, что проблем с этим у неё никаких не было. И, кстати, не только у неё.

.

— Может, всё-таки не стоит..?

Прошла неделя с первых занятий.

Единственным другом для Рэн оставалась Мирай. В отличие от Рэн девочка постоянно пыталась завести новые знакомства, но даже для неё они заканчивались провалом. Ведь Мирай, как и Рэн, были самыми младшими в классе. А дети в этом возрасте часто смотрят и высмеивают недостатки других. Даже если это — несколько лет разницы.

И вот, Мирай в очередной раз, в перерыве между уроками, решила испытать удачу и найти компанию, в которой девочкам будет комфортно. Рэн понимала, что эта идея снова провалится, и что, возможно, стоит подождать немного, чтобы найти общение в кругу сокурсников. К тому же лично ей хватало общения с Мирай. В остальное время Рэн было комфортнее находиться рядом с тем же Шикамару, играя с ним в сёги. Особенно после того, как научилась в них играть, и это стало её любимой игрой.

Однако Мирай была нетерпелива. Рэн даже подметила, что девочка очень изменилась с их первой встречи. Стала более настойчивой и меньше плакала.

Интересно, было ли это связано с их постоянным общением, или просто возраст? Рэн не знала.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Мирай, таща за руку четырёхлетнюю подругу в сторону трёх девочек, что стояли и весело общались у окна. — Не все же такие противные.

Говоря про «не все», Мирай имела в виду почти половину из класса, с которыми девочка попыталась познакомиться. И каждый из них просто высокомерно высмеивал её попытки. Один раз Мирай даже не сдержалась и дала в глаз одному мальчику, когда тот назвал её «сопляком», намекая на то, что из-за причёски девочка можно было спутать с парнем.

В общем Мирай была очень активным ребёнком. И очень часто взрывалась, когда что-то шло не по её задумке.

Если честно, частично она напоминала Рэн о её собственном прошлом. Как и Мирай, в детстве Эрза нередко взрывалась по мелочам. Во всяком случае, Нацу и Грей часто ходили с тумаки от неё, когда доводили девочку до точки кипения. С возрастом она стала спокойнее относиться к этому. А уж после свадьбы и рождения первенца, она и вовсе изменилась.

Но она также понимала и то, что людям всегда нужно общение. Особенно если они находятся в одной среде. Наверное, ей бы тоже было сложно, если бы у неё никого не было. Так что, Мирай она в какой-то степени понимала. А потому на её ответ, девочка лишь вздохнула, повела плечами и спокойно направилась вслед за подругой.

Остановившись напротив трёх девочек, те сразу же замолкли и с прищуром покосились на Мирай и Рэн.

— Привет, — отпустив руку Рэн, первой заговорила Мирай, натянув улыбку. — Меня зовут Мирай. А это Рэн, — она указала на девочку, что стояла рядом с ней. — Давайте дружить? — она протянула свою раскрытую ладонь в их сторону.

— Пф, — фыркнула одна из девочек с длинными белыми волосами, скрестив руки на груди. — Больно надо, — она посмотрела на руку Мирай, скривившись так, словно та протягивала им таракана.

Мирай поджала обидчиво губы и опустила руку.

— А что не так? — Сарутоби нахмурилась, осматривая каждую из девочек.

— Вы ещё совсем маленькие, чтобы понимать, о чём мы говорим, — хихикнула одна из них, что сидела на подоконнике. По её белёсым глазам Рэн поняла, что она была из клана Хьюга.

— Да, — поддержала её подруга рядом с аккуратным каре и красным бантом. — Вам бы, девочки, на детской площадке друзей искать, а не в академии.

Подружки поддержали её ехидным смешком.

Мирай нахмурилась сильнее. Её щёки слегка покраснели, а ладони сжались в кулаки.

— И что же мы такого не поймём, чего понимаете вы, м? — не сдавалась Сарутоби, а затем горделиво выпрямилась и скрестила руки на груди. — Между прочим, нас не просто так взяли в академию в таком юном возрасте. Мы отличаемся от других.

— Считаешь себя особенной? — с неким презрением в голосе произнесла девочка с бантом.

— Именно, — в голосе Мирай появилось ехидство. — Рэн-тян уже ходит на тренировки с кунаями, а меня обучал сам Нара Шикамару — главный стратег четвёртой войны, — она сказала это с нескрываемой гордостью.

Девочки переглянулись между собой, однако на их лицах не было особого изумления. Казалось, они не сильно удивились этому. Либо просто сделали вид.

— Хорошо, — вклинилась блондинка. — Если считаете себя особенными, то, — она хитро прищурилась, посмотрев сначала на Мирай, затем на Рэн, потом снова на Мирай. — Скажите, что написать мальчику в любовном послании, чтобы ему понравиться?

Кажется, Мирай была не готова к этому. Щёки девочки вспыхнули с новой силой. Её глаза округлились, а рот едва приоткрылся. Казалось, что она хотела что-то сказать, но просто зависла. А через несколько секунд, когда другие девочки уже стали хихикать над её реакцией, она всё же смогла пробормотать что-то невнятное:

— Это… Это… Нечестно! — воскликнула она в голос и развернулась. — Идём, Рэн-тян, — всё ещё красная и нахмуренная, Мирай была очень растеряна. — Найдём других друзей.

Однако Рэн не спешила пойти за подругой. В отличие от неё она казалась слегка задумчивой.

Это вызвало небольшое недоумение у трёх девочек.

— Что такое? — посмотрела на неё блондинка, а затем язвительно усмехнулась: — Неужели знаешь? Только учти, я говорю про настоящее любовное послание, а не ваши детские дружеские открыточки.

И на самом деле Рэн знала.

Дело в том, что после столетнего задания, Эрза очень сблизилась с Джераром. Он часто приглашал её прогуляться по Магнолии, дарил подарки и угощал Титанию в её любимых заведениях. И в какой-то момент девушка захотела отплатить ему тем же, написав любовное послание.

Но было одно «но». Все письма, которые она писала, были похожи на послание с призывом к войне. Даже когда она пыталась написать письмо благодарности мэру города, Люси попросила её больше никогда этого не делать. Во всяком случае, пока она не перестанет выражать свои мысли так, словно пишет письмо вражеской империи.

Эрза, правда, старалась это исправить. Но всё было тщетно.

В этот момент на помощь пришла Кана. Когда она прочитала двадцать восьмое переписанное Эрзой любовное послание для Джерара, то лишь горько вздохнула, порвав его на десять частей. Ну и лично взялась за её обучение.

Как бы ни было стыдно слышать всё то, что говорила Кана, обучение сработало. Через месяц Джерар и Эрза сыграли свадьбу. Неизвестно, подтолкнуло ли на это предложение письмо, или оно было ни при чём, но Титания считала, что частично должна быть благодарна именно Альбероне. Всё-таки она знала много женских хитростей и мудростей, до которых Эрза сама бы вряд ли додумалась.

И сейчас, вспоминая свой прошлый опыт, Рэн размышляла: стоит ли им делиться с этими девочками или нет? Пусть они и были старше её на целых пять лет, но, наверное, им ещё рано знать о таком. С другой стороны, они сами попросили об этом. А Мирай…

Рэн посмотрела на подругу, которая остановилась, чтобы дождаться её, и слегка наклонила голову вбок, удивлённо моргнув несколько раз.

Мирай очень хотела подружиться с кем-то. И если её опыт прошлого поможет подруге наконец-то достичь желаемого, то почему бы и не попробовать?

Рэн кивнула сама себе и снова посмотрела на блондинку. Та всё ещё держала свои руки скрещенными на груди, а на её лице было надменное превосходство, с которым она смотрела на девочку. Однако когда Рэн подозвала её ладонью к себе, чтобы что-то прошептать на ухо, бровь девочки изогнулась от удивления.

Девочка переглянулась с подругами, но наклонилась к Рэн. Предполагаемо, из любопытства.

Когда Рэн начала шептать что-то на ухо блондинке, сначала у неё на лице был скептицизм. Затем её руки опустились. А спустя ещё пару секунд её лицо вытянулось так сильно, что, казалось, челюсть сейчас опустится до самого пола. Затем на щеках показался румянец. А потом и всё лицо залило краской.

Когда Рэн закончила и отошла от неё, девочка молча застыла на месте.

— Фуюми, что с тобой? — её подруга, что сидела на подоконнике, коснулась пальцами до плеча девочки, чтобы хоть как-то вывести её из транса.

Но та ничего не ответила.

— Что она тебе сказала? — поинтересовалась уже вторая подруга.

— …

Спустя ещё минуту, блондинка ошарашенно посмотрела на Рэн, а затем развернулась в сторону класса.

— Уходим, — лишь отрезала она.

Девочки недоумённо смотрели на свою подругу, но подчинились. Шаги блондинки были скованными. Она поджимала губы и продолжала краснеть. Мирай также непонимающе проводила её взглядом, а затем посмотрела на Рэн.

— Рэн-тян, — подойдя к подруге, с интересом произнесла Мирай. — А что ты ей сказала?

— Ничего такого, — повела плечами Рэн. — Как она и просила. Сказала, что нужно написать в любовном послании, и всё.

— Эм-м. А что именно...

Она не успела задать свой вопрос, как внезапно её прервал учебный звонок.

.

После занятий Мирай снова попыталась поговорить со своей подругой.

— Рэн-тян, — обратилась она, собирая свои вещи. — Так что ты сказала Фуюми?

Рэн сморгнула и посмотрела на Сарутоби в ответ.

— Ты тоже хочешь знать, что написать в любовном письме мальчику? — наклонила она голову вбок.

— Ну… Эм… — речь Мирай стала сбивчивой, на лице девочки появился румянец. — Не то, чтобы мне интересны мальчики. Просто… Интересно, что ты сказала Фуюми, — она сделала паузу, уведя глаза в сторону и почесав затылок. А затем снова посмотрела на подругу. — Так что… Расскажешь?

— Да, конечно.

Мирай уже наклонилась ближе к Рэн и была вся во внимании, как их резко перебила троица девчонок во главе с Фуюми.

Рэн удивлённо подняла на них взгляды, когда девочки остановились возле их парты. А Мирай, наоборот, скривила губы и нахмурилась.

— Чего вам? — скрестив недовольно руки на груди, фыркнула Сарутоби.

— Сделай попроще лицо. Ты… — уже начала было девочка из клана Хьюга, как её тут же прервала Фуюми жестом.

— Меня зовут Фуюми, — официально представилась блондинка. — Это Хинако, — указала на Хьюгу. — А это Нацуми, — представила свою вторую подругу с каре. — Завтра у нас практика у госпожи Хотару. И я хотела бы, чтобы вы были в нашей команде.

Судя по удивлённым взглядам, направленным в сторону блондинки, для её подруг это было такой же неожиданной новостью, как и для Мирай с Рэн. Однако та просто проигнорировала их.

— Фуюми, ты серьёзно?! — возмутилась первой Хьюга. — Они же…

— Ну так что, — снова проигнорировала блондинка и слегка нахмурилась. — Вы согласны?

Рэн и Мирай переглянулись между собой сморгнув. Затем снова посмотрели на девочек и молча кивнули.

— Вот и отлично, — развернувшись в сторону выхода, Фуюми бросила напоследок: — Тогда до завтра.

Она двинулась к двери, а её подружки, бросая удивлённые взгляды то на Мирай с Рэн, то на неё, всё пытались выяснить, почему девочка позвала этих двоих вместе с ними на практику.

Мирай и Рэн же молча провожали их взглядом и сами не до конца понимали, что именно сейчас произошло. Первой пришла в себя Мирай вздохнув.

— Кажется, твои слова очень впечатлили Фуюми, — усмехнулась Сарутоби. — Раз она решила позвать нас.

— Видимо, — кивнула Рэн.

— А теперь расскажи мне, что ты всё-таки ей такого наговорила?

Рэн повернулась к подруге и молча кивнула. Ну и рассказала. После чего теперь красной и молчаливой от её слов была Мирай. И как бы Шикамару, который встретил её после академии, не допытывался, что произошло, девочка не сказала ему ни слова. Либо не хотела, либо просто не могла этого сделать.

Глава 15. Разговоры по душам

[Несколько дней спустя]

— Ибури Рэн, — отчётливо прозвучал голос учителя.

Рэн не любила спарринги. Во всяком случае те, в которых нельзя было применять оружие. В этом мире базовую форму техник, связанных с боевыми искусствами, называли тайдзюцу.

Так вот, ей это не нравилось.

Ли, когда обучал её вместе с Тен-Тен, часто делал акцент на таком стиле боя. Насколько она понимала, он был профессионалом в этом деле. Но для Рэн рукопашный бой был непривычен и, как она считала сама, не подходил вовсе. Ни в прошлом, ни здесь.

Ей бы хотелось больше занятий с сюрикенами и кунаями, где она уже успела показать себя и выйти на первое место в классе по меткости. Однако базовые умения владения техниками тайдзюцу были обязательными в академии.

«И за что мне это всё..?» — мысленно проклинала Рэн несправедливость мира, который послал ей обязательные занятия на тренировочной площадке по рукопашному бою.

Сделав глубокий вдох, Рэн вышла из линейки учеников и прошла в центр поля, который был пуст. Ну, почти. На нём её ждал ещё один человек. Её оппонент, напротив которого она и остановилась. Мальчика примерно на четыре года старше её. У него были короткие каштановые волосы, а глаза белые и без зрачков. Он был ещё одним представителем клана Хьюга.

Тен-Тен как-то заикалась о том, что у Ли среди шиноби нет равных в тайдзюцу. Кроме, может, представителей клана Хьюга. Внутри их клана детей учат рукопашному бою с очень раннего возраста, так как их техника бьякугана отлично сочетается с ближнем боем. Поэтому они довольно сильные бойцы.

Рэн, зная этот факт, понимала, что шанс на выигрыш в этом спарринге у неё минимальный. Однако это понимание не уступало её жгучему желанию победить.

— Рэн-тян, — послышался поддерживающий выкрик из толпы от Мирай. — Давай! Уделай его!

Рэн обернулась в сторону подруги, которая демонстративно даже вскинула кулак вверх. Она криво улыбнулась ей, вздохнула и снова направила взгляд на своего оппонента.

Лицо Хьюги было нахмуренным и сосредоточенным.

— Поклон! — командным голосом произнёс сенсей, подняв правую руку вверх.

Рэн, вместе с мальчиком, поднесли два пальца к губам и глубоко поклонились друг другу. Затем, выпрямившись, в их сторону поступил следующий сигнал:

— Начали! — правая рука сенсея резко опустилась.

Пока Рэн, опустив руки вниз, спокойно стояла на месте, Хьюга выставил правую ногу вперёд и руки перед собой, приняв боевую стойку. Не прошло и секунды, как мальчик рванул с места и быстро кинулся в сторону девочки.

Маневрируя руками и пытаясь попасть точно в цель, Хьюга наносил точечные удары, от которых Рэн с лёгкостью уклонялась. К счастью, тренировки в этом тоже ей очень помогли, чтобы привести тело в форму. Пусть и не до конца, пусть и не идеально, но для уклонений на спарринге в академии вполне сойдёт. К тому же Рэн, когда обучалась у Ли, постоянно вспоминала свой бой с Эклер из прошлой жизни. Копируя по памяти её танцевальные движения, уклонения даже для такого маленького тела становились гораздо легче.

И это начинало злить Хьюгу.

Рэн заметила, как мальчик с силой сжимал свои зубы оскалившись. Его удары становились стремительнее, быстрее. Девочка же просто продолжала уклоняться от его выпадов, уходя из одной стороны в другую.

— Рэн-тян, я бы хотел увидеть твою стойку, — заботливо произнёс сенсей. — И желательно то, как ты сражаешься.

Рэн вздохнула, уклоняясь от очередного удара.

Наконец, Хьюга, не выдержав, резко отскочил в сторону. Мгновение, и Рэн с удивлением заметила, как от края его глаз начали взбухать змеевидные вены. Мальчик активировал свой бьякуган.

«Хэй! Это не честно», — уже было возмутилась Рэн, однако через несколько секунд поняла, что это был её шанс. Отличный шанс.

Дело в том, что когда глаза мальчика просканировали тело Рэн, он застыл на месте. Его лицо вытянулось от удивления, а рот слегка приоткрылся.

— Ч-что..?! — непонимающе сорвалось с его губ.

Пока он мешкался, Рэн решила не терять времени. Она быстро сократила расстояние между ними. Мальчик был её на голову выше, поэтому Рэн воспользовалась своим ростом, чтобы оказаться прямо под Хьюгой и с силой ударить его ладонью в челюсть. Мальчик пошатнулся, едва удерживая равновесие и издав глухой звук, похожий на «кха». Затем Рэн быстро развернулась и с локтя ударила Хьюгу в живот, отчего мальчик уже не выдержал и шлёпнулся на землю. Болезненно сморщившись, Хьюга хватал ртом воздух и обхватил руками место, куда ему прилетел удар.

Не успела Рэн выдохнуть и собраться вновь, чтобы продолжить бой, неожиданно прозвучал голос сенсея:

— Стоп! — произнёс он громко. — Победила Ибури Рэн!

Толпа, которая наблюдала за боем, удивлённо хлопала глазами, глядя на поражённого Хьюгу, который сидел на земле и пытался отдышаться. Затем медленно и непонимающе переводила взгляд на четырёхлетнюю девочку, которая, согнувшись, ловила ртом воздух.

— Молодец, Рэн-тян! — лишь радостно воскликнула всё ещё поддерживающая Мирай с широкой улыбкой.

Сенсей в это время подошёл к Хьюге, чтобы помочь ему подняться, но мальчик взволнованно посмотрел на мужчину и резко указал пальцем в сторону Рэн.

— Сенсей! Она… Она… — его голос дрожал, пока он пытался собраться с мыслями.

— Что такое, Масато? — удивлённо сморгнул сенсей, наклонившись к мальчику. — Ты чего?

— Эта девчонка! Она монстр! — выпалил наконец мальчишка.

Со стороны толпы послышалось удивлённое шушуканье после его слов. Рэн же выпрямившись, посмотрела на растерянного Хьюгу и несколько раз непонимающе сморгнула.

— Не неси чушь, Хьюга! — злобно выкрикнула в его сторону Мирай, единственная, кто не удивился его словам, а лишь недовольно сморщилась. — Проиграл, так не ной! А унижать своего оппонента после…

— Заткнись, Сарутоби! — рыкнул на неё мальчик. — Я не вру! У неё нет системы каналов чакры, — он снова указал пальцем в сторону Рэн и бросил на неё быстрый и озлобленный взгляд, затем снова поднял его на сенсея. — Разве такое может быть у обычных людей, сенсей?

Мужчина выпрямился. На его лице возникло удивление. Он несколько раз моргнул, посмотрев сначала на Масато, затем на Рэн. В глазах показалось сомнение и задумчивость.

На тренировочную площадку опустилась тишина.

Все застыли в ожидании ответа учителя. Однако тот, спустя несколько секунд, тяжело вздохнул и посмотрел снова на Хьюгу.

— Всё нормально, Масато, — спокойно проговорил он. — В нашем мире бывает разное. Уверен, что и здесь есть объяснение. Так что… — сенсей хотел было продолжить, но споткнулся на полуслове и прочистил горло. — Ладно, — он обернулся в сторону класса. — Занятия на сегодня закончены! Переодевайтесь и в класс!

Однако его слова, кажется, не успокоили учеников.

.

До конца дня Рэн ощущала на себе очень странные и даже презрительные взгляды.

Никто ничего не говорил. Лишь шептались между собой, смотря на девочку и обходя её стороной, словно она за один день стала прокажённой.

Лишь Мирай, казалось, было до лампочки. Более того, подруга пыталась поддержать Рэн, несмотря на то, что той тоже было всё равно на реакцию других детей. Неприятно, конечно, но не критично.

— Главное, не переживай, Рэн-тян, — спокойно отмахивалась Сарутоби. — Масато просто обиделся, что проиграл, вот и сказал чушь, — она хмыкнула, скрестив руки на груди. — Всё-таки для Хьюга проиграть в ближнем бою, считай, лишиться достоинства. Мне об этом сестрица Ханаби говорила.

— Сестрица Ханаби? — заинтересованно уточнила Рэн, направляясь с Мирай вдоль коридора в сторону выхода из академии, когда занятия были окончены.

— Угу, — кивнула Сарутоби. — Она будущая глава клана Хьюга, — с гордостью в голосе заявила девочка. — Меня с ней Шино-кун познакомил. Она классная, — словно погрузившись в воспоминания, Мирай увела взгляд в сторону. — И очень сильная.

— М, — издала неопределённый звук Рэн в ответ на слова подруги.

— Так что, не переживай, — легонько ткнув локтем вбок девочку, улыбнулась ей Сарутоби. — Уверена, что Масато…

— В чём-то он был прав, — внезапно перебила её Рэн задумчиво. — У меня, действительно, нет системы каналов чакры.

Мирай удивлённо сморгнула и изогнула бровь, смотря на подругу.

— ?

— Сакура-сан выяснила это ещё когда мне было полтора года, — пояснила Рэн. — С тех пор я нахожусь под наблюдением у врачей её лаборатории.

— И-и… — протянула Сарутоби. — Что это вообще значит?

— Не знаю. Они сами не знают, почему так получилось и с чем это связано, — повела неопределённо плечами Рэн. — Но это никак не мешает мне, чтобы как и все использовать чакру. Единственное… — она поджала губы замолчав.

— Что? — нетерпеливо уточнила Мирай.

— Неизвестно, как эту чакру использовать, — вздох. — И как…

— Рэн-тян!

Взгляды девочек направились в сторону знакомого голоса.

Мирай и Рэн уже вышли из академии и остановились у ворот, когда их диалог прервали.

— Тоу-сан! — радостно воскликнула Рэн, увидев знакомый силуэт в меньше чем десяти метрах от них. — Извини, Мирай-тян, — она бросила быстрый взгляд на подругу и махнула ей рукой.

Та в ответ улыбнулась.

— Ничего, — махнув также рукой, ответила Мирай. — До завтра.

Рэн кивнула ей и побежала в сторону своего тоу-сана, упав в объятия мужчины, который специально наклонился к ней.

.

— Как дела в академии? — поинтересовался Ямато, неся девочку на спине по одной из оживлённых улиц Конохи и бросив взгляд в её сторону. — Тебе всё нравится?

— Угу, — со вздохом ответила она, обхватив шею тоу-сана маленькими ручками и опустив голову на его плечо. Взгляд девочки направился вниз. — Сегодня у нас был спарринг.

— О, — мужчина сморгнул. — Ну думаю, после тренировок с Ли и Тен-Тен у тебя нет с этим проблем, — он едва заметно улыбнулся краем губ, а затем добавил: — Или я не прав?

— Мне не нравятся спарринги, — честно призналась девочка вздохнув.

— М-м. Почему?

— Не люблю грубую силу, — фыркнула Рэн. — Мне больше нравится тренироваться с кунаями.

— Ясно, — вздохнув, тоу-сан увёл задумчивый взгляд чуть в сторону. — Но знаешь, на поле боя не приходится выбирать. Всё зависит от обстоятельств. Так что знания рукопашного боя всегда пригодятся, даже если ты привыкла работать на дальней дистанции.

— Я знаю, — с некой обречённостью в голосе ответила Рэн и скривила губы.

Ямато выдержал паузу, прежде чем продолжить:

— Так… Как прошло занятие? — он снова бросил взгляд на дочь.

— Мы спарринговались с Масато, — ответила она. — Он из клана Хьюга.

— Оу, — тоу-сан знающе кивнул. — Они умелые бойцы, — затем его голос стал более подбадривающим. — Но ничего. Я уверен…

— Я выиграла, — перебила его Рэн, пока тоу-сан не надумал себе лишнего. Правда, о том, как именно она выиграла, девочка решила умолчать.

— Правда? — Ямато вскинул удивлённо брови. А затем его улыбка стала чуть шире. — Это же здорово. Поздравляю, Рэн-тян. Ты молодец.

— Угм, — издала она неоднозначный звук, кивнув в ответ.

— И как на это отреагировал один из представителей одного из самых известных кланов Конохи?

— Не знаю, — повела она плечами. — Кажется, ему это не понравилось.

— Не удивительно, — усмехнулся Ямато.

— Он назвал меня монстром… — уже более тихо добавила девочка.

— Монстром? — тоу-сан сморгнул.

— Угу, — снова кивок. — Видимо, из-за моей чакры. Он активировал бьякуган во время боя.

Мужчина выдержал затяжную паузу, прежде чем добавить:

— Думаю, мне стоит поговорить с ним, — размышлял вслух Ямато, направив взгляд вперёд. Его выражение лица стало более серьёзным.

— М? — Рэн слегка вздрогнула и подняла голову, удивлённо сморгнув. — Зачем?

— Зачем..? Что? — недоумевающе уточнил у неё тоу-сан, обернувшись в сторону дочери и приподняв бровь.

— Зачем с ним разговаривать? — Рэн наклонила голову вбок. — Ведь в чём-то он прав, — она горько вздохнула. — У меня нет чакроканалов, как у обычного человека. И врачи до сих не знают, с чем это связано. Поэтому… — пауза. Девочка опустила пустой взгляд в землю. — Можно понять, почему он так среагировал, — она снова посмотрела на тоу-сана и натянула улыбку. — Так что не думаю, что в разговоре есть смысл.

После слов Рэн Ямато несколько секунд смотрел на девочку удивлённо. Нет, вернее сказать, ошарашенно. Он недоумённо сморгнул, и уже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его.

Затем мужчина, издав тяжёлый вздох, остановился на половине пути. Он опустил Рэн на землю, отчего девочка даже растерялась от неожиданности.

Она что-то сказала не так? Тоу-сан, что, разозлился на неё?

Несмотря на недоумение, она молча стояла на земле, пока её тоу-сан, присев на корточки, словно пытался собраться с мыслями. А затем посмотрел ей прямо в глаза.

— Рэн-тян, — в его голосе не было ни злобы, ни обиды. Наоборот, Рэн заметила, что он был очень ласков. — Я не буду врать. Ты, действительно, очень необычный ребёнок. И дело не только в твоём… — он запнулся, подбирая слова. — Особенном организме, но и в твоих умениях. Достаточно того, что тебя уже в четыре года взяли в академию шиноби, — он слегка усмехнулся, но тут же стал серьёзнее. — Я горжусь тем, что ты умна и развита не по годам. И я рад, что ты с каждым днём становишься всё больше самостоятельной, но… — он поджал губы, выдержав паузу. Рэн заметила в его взгляде тень волнения. — Это с какой-то стороны пугает меня.

— Почему? — непонимающе наклонила она голову вбок.

— Потому что ты не должна забывать, что у тебя есть мы с каа-сан.

Девочка опустила взгляд и поджала губы.

— Я знаю это… — тихо и как-то неуверенно произнесла она.

— Хн. Да..? — голос тоу-сана стал задумчивым. — Рэн-тян, тогда скажи, почему ты так спокойно согласилась с тем, что тебя назвали монстром?

Рэн дёрнулась. Совсем чуть-чуть, почти незаметно.

Она не считала себя таковой. Девочка и так всё прекрасно понимала. Просто предпочла не раздувать из этого трагедию. Привычка. Она всегда делала так раньше. В прошлом.

— Я не… — уже было пыталась объяснить она, но тоу-сан мягко положил ладонь ей на макушку, и Рэн тут же замолчала.

— Рэн-тян, — он чуть наклонил голову, ловя её взгляд. — Ты пыталась убедить меня, что это нормально. Что это можно понять, — пауза. Его пальцы едва ощутимо сжались в её волосах. — Но тебе самой ведь было неприятно, правда?

Тишина.

Рэн не ответила. Она просто стояла, глядя на него своими светло-голубыми глазами, в которых что-то неуловимо дрогнуло. Её губы сжались в тонкую линию.

В то же время она уловила в глазах тоу-сана что-то похожее на понимание.

— Знаешь, — продолжил мужчина, убрав ладонь с её головы и положив обе руки ей на плечи, — когда ты родилась, я впервые в жизни по-настоящему испугался.

Рэн удивлённо моргнула.

— Испугался..?

— Угу, — Ямато кивнул с лёгкой усмешкой. — В своё время мне через многое пришлось пройти. Через вещи, о которых не расскажу тебе, наверное, ещё очень долго. Но когда я впервые взял тебя на руки… — он замолчал на мгновение, словно заново переживая тот момент. — Я подумал: «А что, если я не справлюсь? Что, если не смогу защитить?»

Рэн смотрела на него молча. Внутри неё шевельнулось что-то непривычное. Не то чтобы незнакомое… Вовсе нет. Она знала, что такое тепло. Она помнила Макарова. Помнила его слова в те моменты, когда она чувствовала себя потерянной. Помнила, как гильдия становилась для неё домом, семьёй. Она получала поддержку от своих друзей, от Джерара.

Но это было… другое.

Макаров был отцом для всей гильдии. Его любовь была огромной, всеобъемлющей. Он вмещал в своё сердце каждого. И Эрза знала, что занимала в нём особое место. Но всё-таки… Всё-таки она всегда была одной из многих.

А сейчас перед ней сидел человек, который смотрел только на неё. Для которого, как она понимала, весь мир в эту секунду сузился до одной маленькой четырёхлетней девочки.

Ей странно было осознавать это, так же как и принять. Но это было правдой.

— Тоу-сан… — её голос был ровным.

Она контролировала его. Она привыкла контролировать.

— Рэн-тян, послушай меня внимательно, — он мягко сжал её плечи. — Ты — самое ценное, что есть у меня в этом мире.

У неё перехватило дыхание.

Не потому, что слова были красивыми или громкими. Нет. Всё потому, что они были сказаны так просто и так естественно. Как будто тоу-сан не признавался в чём-то великом, а просто называл вещи своими именами.

Небо — голубое. Вода — мокрая. Ты — самое ценное, что у меня есть.

— Я буду защищать тебя, — продолжил он. — Всегда. От всего. От врагов, от войн, от тех, кто называет тебя монстром, — он чуть помедлил и добавил тише: — И от тебя самой, если понадобится.

Рэн стояла неподвижно.

Она не плакала. Эрза Скарлет редко плакала.

Она пережила Небесную Башню. Пережила потерю Джерара и его возвращение. Пережила Тартарос и битву с Акнологией. Она научилась держать удар. И не только физический.

Но сейчас…

Сейчас что-то внутри неё треснуло. Не сломалось, а треснуло. Как лёд на реке ранней весной, когда под ним уже бежит тёплая вода, но он ещё держится.

Её нижняя губа дрогнула. Совсем немного.

— Тоу-сан… — голос не подвёл. Почти. — Это… мне не нужно, чтобы ты…

Она не закончила. Потому что Ямато молча уже притянул её к себе, обхватив руками. Крепко, но осторожно.

И девочка замерла.

Ей было четыре года в этом теле. Четыре года, в течение которых она каждый день чувствовала это: руки, которые поднимали её, когда она падала; голос, который звал её по утрам; тепло, которое было рядом.

И всё это время она принимала эту заботу с благодарностью, но на расстоянии. Она не могла позволить себе до конца привязаться. Кажется. Ей было грустно, когда каа-сан или тоу-сан уходили на задания. Но она просто не могла этого объяснить. Поэтому хотела держать всё в себе. Как раньше. Потому что Эрза Скарлет привыкла быть сильной. Привыкла справляться сама.

Но сейчас…

Маленькие руки, до этого висевшие вдоль тела, медленно поднялись. Пальцы вцепились в ткань его чёрной водолазки. Крепко.

Рэн уткнулась лицом ему в плечо.

Она не плакала. Нет.

Ну, может быть, совсем немного.

Девочка едва почувствовала, как из левого глаза скатилась слезинка.

— Спасибо… — прозвучало глухо, приглушённо тканью. Так, тихо, что можно было бы не расслышать, если бы Ямато не был шиноби.

Он расслышал.

Мужчина ничего не ответил. Только чуть крепче прижал дочь к себе и прикрыл глаза.

Вечернее солнце мягко ложилось на дорогу, по которой они возвращались домой. Где-то вдалеке слышались голоса. Шелестели листья. Коноха жила своей обычной, мирной послевоенной жизнью.

Через минуту Рэн отстранилась. Быстро, как будто ничего не произошло. Она шмыгнула носом, отвернулась и потёрла глаза тыльной стороной ладони.

Ей стало неловко и немного стыдно.

— Я не плакала, — категорично заявила она, всё ещё не оборачиваясь.

— Конечно, не плакала, — спокойно согласился Ямато, поднимаясь на ноги.

Повисла пауза. Рэн стояла, надув губы и глядя куда-то вдаль. Кончики её ушей были красными.

Тоу-сан хмыкнул.

Затем, не говоря ни слова, он снова подхватил дочь и лёгким движением усадил себе на плечи.

Рэн тихо пискнула от неожиданности, но тут же схватилась за его волосы для равновесия.

— Тоу-сан! Предупреждать надо…

— Прости, прости, — он совершенно не выглядел виноватым. — Так что насчёт того мальчика.

— Нет, — Рэн вздохнула. — Не надо с ним разговаривать. Я разберусь сама, если нужно.

— Хм, — Ямато чуть наклонил голову. — А если он снова назовёт тебя монстром?

Рэн задумалась. Буквально на секунду.

— Тогда я покажу ему, на что этот монстр способен, — в её голосе мелькнуло что-то такое, отчего Ямато забавно фыркнул со смеху, словно что-то вспомнив.

Рэн удивлённо сморгнула и опустила на него взгляд.

— Вот это уже больше похоже на мою дочь.

Мою дочь.

Рэн поймала себя на том, что эти слова, которые она слышала далеко не первый раз, сегодня прозвучали иначе. Теплее и весомее.

Она позволила себе улыбнуться. По-настоящему.

.

В этот день был выходной. Именно сегодня каа-сан должна была вернуться после недельного задания по сопровождению торговцев из деревни Джомаэ.

Поэтому, когда в дверь постучали, Рэн быстро побежала в сторону выхода, чтобы первой поприветствовать свою каа-сан. На её лице играла улыбка, которая померкла сразу, как дверь открылась, а на пороге вместо каа-сан стояла высокая, ростом с тоу-сана, фигура.

Это был мужчина, одетый в ту же спецовку, которую носил Ямато, когда хокаге снова назначил его в АНБУ. На правом плече выделялся ярко-красный незамысловатый знак. Такой же, как и тоу-сана. Однако маска, которая закрывала лицо незнакомца, была другой. Если у тоу-сана она была похожа на кота, то здесь явно прослеживались черты какой-то птицы.

Рэн застыла на месте, удивлённо сморгнув.

Мужчина опустил голову, направив свой взгляд прямо на девочку. В прорезях маски она увидела его светло-зелёные глаза, которые, как показалось девочке, очень подходили его ярко-рыжим взъерошенным волосам.

В этот момент в коридоре, прямо за спиной девочки, показался тоу-сан. Она обернулась в его сторону.

Мужчина явно удивился, увидев на пороге одного из членов организации, в которой служил сам.

— Ворон? — недоумённо уточнил Ямато, а затем он нахмурился. — Что ты здесь делаешь? — его голос стал холоднее.

— Тайчо, — незнакомец глубоко поклонился, как только увидел тоу-сана. — Меня прислали из больницы, госпожа Сакура-сан, — он выпрямился.

Отчего-то Рэн накрыло неприятное ощущение. Сердце, будто сжалось в груди.

— Что-то срочное?

Ворон молча кивнул.

— Ибури Юкими доставлена в больницу с серьёзным ранением.

В этот момент Рэн просто застыла на месте. Её оглушил неведомо откуда взявшийся звон в ушах. Она плохо помнила, что сотрудник АНБУ сказал дальше, но через мгновение Рэн, уже сидя на руках тоу-сана, стремительно направлялась в сторону больницы. При этом оставив Ворона стоять в одиночестве на пороге их дома.

Глава 16. Прибытие Мизукаге

Какаши уже не помнит, когда в последний раз ему удавалось хорошенько вздремнуть и отдохнуть после протяжённого дня.

Казалось, что дни просто слились в один, где у него было только пару часов на то, чтобы закрыть глаза и дать себе немного расслабиться.

Сейчас ситуация на границах с Кири и Кумо начала набирать обороты. Всё чаще отступники этих стран формировались в союзы недовольных, которые могли стать той ещё головной болью.

Пережив четвёртую войну шиноби, конечно, для кого-то это может показаться мелочью. Но опыт подсказывал Хатаке, что, закрыв глаза даже на незначительную проблему, эта зараза могла спокойно разрастись в нечто большее.

И об этом говорило не только его собственное ощущение, но и ощущение человека, который мог почувствовать опасность лучше его. Во всяком случае, Какаши так казалось.

— Если ты вернулся, — сцепив руки перед собой в замок, шестой откинулся на спинку своего кресла. — Могу ли я оценивать это, как плохой знак?

Он бросил косой взгляд в сторону панорамного окна, что находилось за его спиной. Там, не оборачиваясь в его сторону и смотря на широкие улочки Конохи, освещённые ярким солнечным светом, стоял парень. Ростом он был чуть выше хокаге. Его тело было полностью покрыто длинным чёрным плащом, который тянулся до самых щиколоток. Голова обмотана белой повязкой, а чёрные волосы небрежно спадали на лицо.

Когда Какаши задал ему вопрос, плечи того едва заметно дрогнули. Он усмехнулся.

— Не таких слов я ожидал от тебя, сенсей, — на мгновение он ответно бросил на него свой косой взгляд, но затем снова увёл свои чёрные, цвета вороньего пера, глаза в сторону окна. — Но можно сказать и так.

Какаши тяжело вздохнул и посмотрел вперёд. Куда-то в пустоту.

— И в чём причина? — выдержав паузу, поинтересовался Хатаке.

— Активные вспышки чакры, — голос собеседника был холодным, практически ледяным. — Рядом с деревней.

— После того как в странах воцарился мир, стали появляться недовольные, — Какаши лениво повёл рукой в сторону. — Ты же слышал, что происходит в Кумо и Кири?

— Угу, — кивнул в ответ парень. — Стали формироваться секты, которые хотят пойти против нынешней власти Райкаге и Мизукаге.

— Именно. Они уже разбираются с ними. Иногда эти фанатики умудряются проникнуть на нашу территорию, но мы активно даём им отпор. Так что, не думаю, что для этого нам нужна твоя помощь.

Между ними снова повисла недолгая пауза.

— Я не думаю, что это как-то связано.

Хатаке удивлённо вскинул бровь и обернулся в сторону своего гостя.

— Почему?

— Недавно я столкнулся с одним из таких отрядов, — пояснил он.

— Сочувствую им, — вздох. — И?

— На них были маски и символика Киригакуре…

— Я же говорил…

— Но один из них использовал жуков для слежки, а второй использовал технику переноса разума, — быстро перебил его гость, а затем обернулся к хокаге полностью, столкнувшись с его слегка удивлённым взглядом. — Эти двое были из клана Абураме и Яманака. Давно ли их представители обосновались на территории Кири?

Сначала на лице хокаге было нескрываемое удивление, когда он услышал эти слова. Но затем Какаши слегка расслабился.

— Ну и что? — повёл он плечами. — Может, кто-то решил поддержать их..? — его голос звучал неуверенно и немного задумчиво. — Возможно, что кто-то из наших покинул наши земли, и вообще с чего ты взял, что…

— Я не могу сказать наверняка, — перебил его юноша. — Могу лишь полагаться на свои ощущения и инстинкты. И они говорят мне, что здесь есть что-то ещё.

— И что же по твоему мнению?

Собеседник выдержал паузу, ненадолго задумавшись.

— Пока не могу точно сказать, — честно признался он. — Но есть предположение, что эти частые нападения вблизи Конохи не связаны с ситуацией стран. Сам подумай, зачем им нападать именно на нас, зная, что в наших рядах есть девятихвостый джинчурики, способный контролировать силу?

— Возможно, хотят снова посеять недоверие среди союзников, чтобы ослабить действующую власть, — Какаши пожал плечами.

— Не легче тогда было бы начать с Ивагакуре, которые лишились всех хвостатых?

— Может, у них есть свои причины на это? — продолжал размышлять Какаши. — Мы ведь до конца не уверены, в чём именно заключается их недовольство. Госпожа Мизукаге как раз должна на днях посетить нас, чтобы обсудить этот вопрос.

— Допустим, — кивнул его собеседник, соглашаясь с доводами. — Но что насчёт системы безопасности? Даже если ты прав и среди них есть отступники, почему они до сих пор остаются незамеченными?

В его словах был смысл.

Дело в том, что на территории Хи но Куни существовало несколько уровней безопасности. Конохагакуре имела самый высокий из них. При этом обновлялась эта система раз в месяц. И кто-то, даже проникнув в страну один раз, должен был иметь доступ к информации на постоянной основе, чтобы совершать частые нападения.

Хатаке уже думал об этом. Поэтому посылал запрос напрямую в администрацию Даймё, предполагая, что в их среде затесался предатель. Однако проверки ничего не показали. Пока что.

— То есть ты предполагаешь, что нападения устраивает кто-то из наших? — задумчиво проговорил шестой. — А их форма шиноби из Кири это просто фикция? И кто-то просто решил подстроиться под ситуацию и пустить нас по ложному следу? — продолжал он ретранслировать свои мысли, а затем добавил: — Но зачем это делать? Да и кому это вообще нужно?

— Поэтому я и хочу это проверить, — кивнул его собеседник. — Возможно, я не прав, — честно признался он. — Надеюсь, что не прав, — пауза. — Но потому и…

Его речь прерывает внезапный стук в дверь. Взгляды направляются в сторону выхода.

— Войдите, — быстро произносит Хатаке.

Дверь открывается, и на пороге появляются двое чунинов. С виду они выглядят потрёпанными и измождёнными. На осунувшихся бледных лицах виднеются ссадины и раны, на которых едва успела застыть кровь. Лица перепачканы грязью, а в глазах отображается растерянность вперемежку со страхом.

Хокаге вскидывает бровь, глядя на них.

— Рэнга, Энки, — Какаши осматривает каждого из них. — Что с вами..?

— Господин хокаге… — уже было начал тараторить один из них, как внезапно встретился взглядом с шиноби, что стоял за спиной у Какаши.

Мужчина узнал его сразу. Перед ним был один из двух главных спасителей мира и последний выживший из клана Учиха — Саске Учиха.

Он на мгновение поджал губы и растерянно отвесил поклон. Его напарник повторил за ним. Затем он прошёл ближе к столу, за которым молча и в ожидании сидел Хатаке, прежде чем продолжить:

— Засада. В восточном лесу.

— Засада? — уточнил хокаге.

— Да, — кивнул в ответ чунин. — Группа неизвестных напала на наш отряд.

— Что за группа?

— Шиноби, — пояснил мужчина. — У одного из них был меч в форме швейной иглы.

В этот момент на лице Саске отразилось лёгкое недоумение.

— Иглы? — голос был полон удивления.

— Угм, — неоднозначно буркнул чунин кивнув.

Хокаге обернулся в сторону Учихи, на что тот посмотрел на него в ответ.

— Думаешь, о том же? — уточнил Какаши.

Саске молча кивнул.

— Видимо, кто-то присвоил себе один из семи мечей тумана. Или просто решил скопировать нечто подобное, — размышляя, произнёс он, а затем посмотрел на двух чунинов. — Как они выглядели?

— В масках, — не раздумывая ответил уже второй из них. — На них были метки страны Кири.

— Опять Кири… — тяжело вздохнул Хатаке.

— Это ещё нужно проверить, — перебив его, Саске нахмурился. — Кто они на самом деле.

— Согласен, — кивнув, шестой снова перевёл взгляд на подчинённых. — Надеюсь, с заказчиками всё в порядке?

— Да. Мы встретили группу на обратном пути, но… — мужчина замялся. — Юкими-сан…

В этот момент Хатаке округлил глаза. Даже Саске заметил, как он напрягся.

— Что с ней? — теперь в голосе шестого проступили нотки беспокойства.

— Она попыталась остановить их с помощью своих техник, но… — он поджал губы. — Один из них использовал стихию ветра и…

Его голос дрожал. Глаза бегали из одного угла в другой. Он пытался подобрать слова, чтобы чётко сформулировать свою мысль и предоставить её в качестве отчёта для хокаге, но почему-то не мог. Он просто застыл на полуслове, прикрыв рот.

Какаши в этот момент нахмурился, смотря на подчинённого.

— Энки? — голос Хатаке был спокойным, но с ноткой жёсткости, свойственной главе деревни.

— Госпожа Юкими сейчас в больнице, — неожиданно подхватил второй чунин. — Она в тяжёлом состоянии. Н-но она жива, — он сглотнул, слегка испуганно смотря на Какаши.

Тот наконец-то позволил себе издать тяжёлый вздох, а затем поднялся с места.

— Ясно, — лишь буркнул в ответ шестой, а затем добавил тише: — Но от этого не легче…

— Что-то не так? — удивлённо изогнув бровь, поинтересовался Саске, не понимая, с чего у чунинов и хокаге такая реакция.

— Ну-у, — протянул задумчиво Какаши, уведя взгляд в сторону. — Как тебе сказать? Помимо того, что это было задание С класса и никто не должен был пострадать на нём, особенно человек, выступающий проводником, думаю, ничего, — он повёл плечами, снова посмотрев на Саске.

— Она не шиноби? — искренне поинтересовался Учиха.

— Шиноби, — кивнул Хатаке. — Но лишь номинально. Чтобы было меньше возни с бумагами.

Саске лишь хмыкнул на его ответ.

— Тогда я всё ещё не понимаю, о чём речь? — он скривил губы. — Это задание. И ты, как глава деревни, должен понимать, что посылая на задание шиноби кто-то из них может и не вернуться живым, — он фыркнул. — Даже если мы и живём в мирное время.

— Так-то ты прав, но… — шестой сделал паузу. — Вряд ли его устроит такой ответ.

— Его?

— Неважно, — Хатаке отмахнулся, понимая, что этот разговор мог затянуться. Он снова посмотрел на двух чунинов, что молча стояли перед ним. — Что с нападавшими?

Второй чунин — Рэнга, на мгновение стыдливо опустил взгляд.

— Мы смогли от них оторваться, благодаря Юкими-сан…

— Вы что, даже не попытались вступить с ними в бой? — взгляд Учихи был настолько давящим, что мужчина, к которому он обращался, аж вздрогнул, встретившись с ним глазами.

— Их было больше… И… Понимаете… Они…

Чунин так сильно растерялся, что на лбу выступила холодная капля пота.

— Достаточно, — остановил его хогаке. — Хорошо, что вы все вернулись живыми.

Саске фыркнул. Ему явно не понравились слова Какаши, но он решил не вмешиваться и промолчать.

— Отправляйтесь в поместье Нара и найдите Шикамару, — продолжил шестой, отдавая поручение двум чунинам. — Расскажите ему всё. Пусть соберёт поисковый отряд и найдёт неизвестных. Скажите, что это прямой приказ…

— Не надо, — перебив, вклинился Учиха. — Я сам найду их и разберусь с этим.

Какаши обернулся в его сторону.

— Уверен? — уточнил у него шестой, покосившись в его сторону. — Команда Шино могла бы быстро…

— Не нужно, — снова перебил его Саске. — Я сам хочу узнать, кто они на самом деле.

Хатаке понимал, что спор с этим парнем был бессмысленен. Что бы он ни сказал и как бы не попытался грамотно аргументировать, всё было без толку. Если Учиха решил что-то сделать сам, то вряд ли его хоть кто-то остановит. Слишком уж он был своевольным. С детства.

— Хорошо, — уставший вздох. — Как скажешь.

— И ещё…

Какаши удивлённо вскинул бровь.

— ?

Саске, нахмурившись, посмотрел сначала на двух чунинов, а потом на шестого.

— Вы слишком расслабились, — затем Саске подвёл два пальца к губам и исчез в шуншине.

— Этот парень вообще не меняется, — клацнув языком, тихо подметил хокаге, всё ещё смотря на место, где секунду назад стоял его ученик.

— Г-господин хокаге, — выдержав небольшую паузу, заговорил один из чунинов. — Так что нам…

— Отдыхайте и ждите следующего задания, — лишь отмахнулся от них Какаши, а сам направился в сторону выхода из своего кабинета, готовый к непростому разговору.

.

Прибыв в больницу, тоу-сан подошёл к стойке администрации. Не успел он назвать имени, как молодая медсестра за стойкой, тут же подняла голову, а затем и сама подскочила с места.

— Ямато-сан, — она быстро кивнула ему и указала в сторону лестницы. — Вам на второй этаж. Двести пятьдесят пятая палата.

Мужчина молча кивнул ей в ответ и, не теряя ни секунды, отправился в сторону, куда ему указали.

Рэн немного удивляло, что у её тоу-сана столько знакомых в деревне. Однако сейчас задавать ему вопросы она не решилась. Так как даже слово, казалось, произнести было сложно. Из-за волнения у неё образовался ком в горле, который не давал ей произнести ни единого звука.

Через несколько минут Ямато вместе с Рэн оказались рядом с закрытыми дверьми палаты. Коридоры были полупустыми. Вокруг царила тишина. Настолько мёртвая, что Рэн слышала трель, исходящую от таблички над дверьми с надписью «Не входить!», освещённую ярко-красным цветом.

Остановившись, Ямато опустил девочку на скамейку. Сам же оставался на ногах, периодически бросая взгляд в сторону палаты.

Ни он, ни Рэн не произнесли ни слова за всё это время. В груди девочки, казалось, сжались лёгкие, отчего дышать становилось труднее. Теперь запах медикаментов, к которым, как ей казалось, она уже привыкла, был противным и мерзким. В ушах продолжало звенеть. Опустив взгляд, Рэн поджала губы, и даже не заметила, как маленькие пальчики впились в край скамейки, на которую её усадили. А ещё то, что в суматохе она не успела одеть свои сандалии. Было, конечно, некомфортно, но не критично.

Неизвестно, сколько длилась эта беззвучная тишина, нарушаемая лишь трелью и звуками шагов тоу-сана, который двигался из стороны в сторону, но спустя время мужчина всё же остановился и подошёл к Рэн, которая не поднимала своих глаз с пола.

Он опустился перед ней на корточки, пытаясь заглянуть в глаза.

— Рэн-тян, — его голос был тихим, и несмотря на его попытки сохранять спокойствие, Рэн не могла не уловить в его голосе дрожь. — Всё будет хорошо. Главное не переживай. Твоя каа-сан со всем справится.

Она подняла взгляд и заглянула ему в глаза.

— Знаю, — кивнула в ответ. — Каа-сан сильная.

Ямато едва заметно улыбнулся и, протянув руку в её сторону, опустил ладонь на её голову.

— Да, ты права, — тоу-сан мягко провёл рукой по её волосам. Затем его взгляд чуть опустился. — Оу, — послышался растерянный звук, когда мужчина заметил, что на его дочери нет ботинок. — Прости, я…

— Ничего страшного, — легко отмахнулась Рэн. — Я тоже не заметила.

Казалось, что на мгновение этот небольшой диалог успокоил их обоих. Рэн даже увидела, как тоу-сан фыркнул со смеху. Однако как только в коридоре раздались шаги и их взгляды направились в сторону фигуры, что к ним приближалась, Рэн заметила, как тоу-сан снова напрягся, а его взгляд стал хмурым.

— Давно не виделись, — подняв руку, поприветствовал их хокаге.

Девочка, что продолжала сидеть на лавочке, едва заметно кивнула, поприветствовав лидера деревни. В то время как Ямато ничего не сказал ему. Лишь одарил его холодным взглядом, а затем поднялся на ноги.

Лицо Хатаке поменялось. Если до этого Рэн снова видела его морщинки у глаз, которые говорили о том, что мужчина улыбался им, то теперь они разгладились. Его взгляд стал более серьёзным.

— Я так понимаю, — Какаши посмотрел сначала на закрытые двери палаты, а затем снова на Ямато. — Никаких новостей пока нет?

Тоу-сан не обернулся в его сторону, презрительно фырнув в ответ:

— Очень наблюдательно с твоей стороны, — он цыкнул, сухо добавив: — Нет.

— Послушай, я понимаю, что сейчас в твоих глазах я выгляжу, как настоящий враг народа, но…

— А как по-твоему, ты должен выглядеть? — ладони тоу-сана сжались в кулаки. Тон его голоса был жёстким. — Я просил тебя отозвать Юкими с заданий. Особенно сейчас, когда в стране снова начинаются беспокойства.

— Я собирался это сделать, — шестой тяжело вздохнул и провёл рукой по взъерошенным пепельным волосам. — Но пока не смог найти ей замену.

— В твоих рядах полно профессионалов, которые могут спокойно сыграть роль проводников для торговцев, — наконец, Ямато бросил в сторону хокаге презрительный косой взгляд. — Раньше же как-то получалось это делать.

— Ты прав, получалось, — не стал отрицать Какаши кивнув. — Но Юкими отлично находила контакт с заказчиками и легче вела с ними дела. Ты же знаешь, что гражданские не особо идут на контакт с шиноби. Даже понимая, что это нужно для их собственной защиты.

— И поэтому ты решил, что можешь использовать её сколько вздумается? — голос тоу-сана стал яростнее и громче. Он наконец полностью повернулся в сторону хокаге. — Даже зная, насколько опасно её собственное тело, которое она до сих пор не может контролировать? — Ямато с силой стиснул зубы. — Даже эта проклятая печать не помогает ей сдерживаться…

— Я не думал, что так получится, — голос Какаши стал более тихим. Он увёл взгляд в сторону. — Мне жаль…

— Жаль? Ты серьёзно? — тоу-сан уже сделал шаг в сторону Хатаке. Рэн видела, как его белки наливаются кровью от злости. Она понимала, что всё это время тоу-сан пытался сдерживать себя, но больше не мог. — Ты…

Его ярость прерывает открывшаяся дверь палаты. Лампочка таблички гаснет, а в коридор выходит Сакура.

Лицо девушки выглядит уставше. Рэн заметила, как на бледной коже выделяются два чёрных синяка под глазами. Сняв с лица медицинскую маску, куноичи тяжело выдохнула.

— Операция окончена, — уставшим голосом произнесла Харуно, направив взгляд на двух мужчин.

Первым к ней подошёл Ямато. В глазах мужчины снова плескалось волнение.

— Как она?

— Стабильно. С ней всё будет хорошо, но… — кивнула Сакура и поджала губы. — Нужно будет провести повторную операцию.

— Что это значит?

— Дело в том, что Юкими-сан лишилась руки. Поэтому нам придётся провести ту же процедуру, что и с Наруто.

В этот момент Рэн не выдержала и спрыгнула со скамейки. Как бы ни покалывали от холода стопы, она решила не обращать на это внимание.

— Значит, у каа-сан не будет руки? — робко уточнила Рэн, заметив, как сильно дрожит её голос от волнения.

— Нет, Рэн-тян, — Сакура натянула лёгкую улыбку, обратив своё внимание на девочку. — Мы сможем сделать твоей каа-сан новую руку. Просто на это потребуется время. Так что, не переживай.

— Мы можем её увидеть? — снова вклинился в разговор тоу-сан.

— Да, но Юкими-сан очень слаба, поэтому лучше, чтобы вы навестили её один, капитан.

Ямато покосился в сторону Рэн.

— Не переживайте, — успокоила его Сакура. — Какаши-сенсей присмотрит за вашей дочерью, — её улыбка стала шире, а вот лицо Хатаке на мгновение вытянулось.

— Че… — однако столкнувшись взглядом с тоу-саном, он вздохнул. Как-то обречённо. — Да. Иди. Не переживай, всё будет хорошо.

Мужчина выдержал несколько секунд паузы, прежде чем обернуться к дочери и снова опуститься на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Рэн-тян, я скоро вернусь, — его руки аккуратно легли на её плечи. — А пока меня не будет, побудешь с шестым, хорошо?

— Угу, — понимая всю сложившуюся ситуацию, Рэн не задавала лишних вопросов и лишь кивнула.

— Ты молодец, — тоу-сан снова напоследок провёл ладонью по её волосам, а затем направился в палату.

Как только дверь закрылась за ним, Сакура подошла ближе и наклонилась к Рэн.

— Главное не расстраивайся. Скоро ты снова сможешь увидеть свою каа-сан, — она улыбнулась и наклонила голову чуть вбок. — Думаю, после повторной операции она быстро пойдёт на поправку.

Девочка молча кивнула на её слова, однако от этого было не легче. Внутри всё-равно продолжало сжиматься от волнения. Пусть уже и не так сильно.

— Ой, — внезапно воскликнула Харуно, заметив босые ноги Рэн. Девушка быстро взяла девочку на руки. — Нельзя ходить босиком. Где твои сандалии?

— К нам пришёл АНБУ-сан, — пояснила спокойно Рэн. — И сообщил о каа-сан. Я не успела собраться.

— Ясно, ну… Тогда первым делом тебе нужно отправиться домой и одеться, — она передала Рэн хокаге, который ошарашенно принял её на вытянутых руках. — Шестой поможет тебе с этим. А мне нужно идти, — Сакура прошла мимо Какаши и махнула рукой. — Пациенты ждут. Увидимся позже, Рэн-тян.

Хатаке проводил её прищуренным взглядом.

— Что за грубость? — пробубнил он тихо. — У меня так-то тоже дела, знаете…

Несколько секунд прошли в безмолвной тишине, которую первой нарушила Рэн.

— Вам удобно? — поинтересовалась внезапно девочка.

— Эн..? — Хатаке удивлённо вскинул бровь, посмотрев на Рэн.

Она демонстративно посмотрела на его вытянутые руки. Шестой, проследивший за её взглядом, слегка вздрогнул и нервно усмехнулся.

— Ах да, — он притянул девочку к себе, удобно устроив на свою правую руку. — Извини.

— Ничего, — повела плечами Рэн. — Если хотите, вы можете помочь мне добраться до дома, а потом я могу пойти к Куренай-сан. Каа-сан и тоу-сан часто оставляют меня у неё.

Какаши молча смотрел на девочку. Его взгляд казался очень удивлённым и вопросительным.

— Рэн-тян, тебе ведь только четыре, верно? — поинтересовался шестой.

— Угу, — кивок.

— И ты недавно поступила в академию?

— Верно.

— Ты знаешь, что это очень необычно для твоего возраста? — он наклонил голову вбок.

— Знаю.

— А ещё у нас с тобой много общего, — она снова заметила по его глазам, как он улыбнулся. — Я тоже поступил в академию в твоём возрасте.

— Правда? — Рэн удивлённо сморгнула.

— Угу, — он задумчиво увёл взгляд в сторону. — Правда, тогда было военное время. Поэтому чем раньше ты пойдёшь в академию, тем лучше.

Рэн выдержала паузу.

— Значит, вы тоже гений, Какаши-сан? — искренне поинтересовалась она.

Теперь паузу выдержал Хатаке задумавшись.

— Ну, можно сказать и так, — кивок.

— И вы стали хокаге благодаря своему таланту?

— В каком-то смысле, — он усмехнулся и снова посмотрел на неё. — А что? Ты тоже хочешь стать хокаге?

Она задумчиво наклонила голову вбок.

— Нет, не думаю, — честно ответила девочка.

— Вот как, — вздох. — Почему?

— Я хочу путешествовать, — твёрдо заявила она.

— Путешествовать?

— Да, как… — Рэн уже было хотела сказать «как раньше», но во время осекла себя. — Как каа-сан.

— Я бы не назвал это путешествиями, но… — он повёл плечами. — Это хорошее желание. Что ж, — он развернулся в сторону лестницы. — Для начала сходим за твоими сандалиями, а затем я покажу тебе свой кабинет.

— А ваши дела? — она слегка замялась. — Разве вас это не будет отвлекать?

Помолчав несколько секунд, Хатаке с интересом разглядывал маленькую девочку на своих руках, а затем усмехнулся.

— Ты очень внимательна, Рэн-тян. Мне нравится это. Но раз уж я обещал твоему тоу-сану, что сегодня посижу с тобой, то так и сделаю. К тому же, — он бросил косой взгляд в сторону палаты. — Не хотелось бы злить его ещё сильнее, — затем шестой посмотрел на Рэн и бросил нервный смешок.

.

Прошло несколько дней.

Тоу-сана освободили от заданий на время, пока каа-сан находилась в больнице. Рэн всё ещё не пускали туда, так как Юкими не до конца пришла в себя. Однако Ямато постоянно навещал её, отчего девочку временно отдавали на попечение Хатаке.

Несмотря на загруженность, кажется, шестому это было не в тягость. Учитывая то, что Рэн большую часть времени проводила за книгами, которые Какаши разрешил ей изучить в своём кабинете. Его это вполне устраивало.

Но когда Рэн снова вернулась к занятиям в академии, после учёбы за ней неожиданно пришёл парень, которого она видела только пару раз. Один из которых был на её день рождения, когда её исполнилось два года. Наруто Узумаки.

— Рэн-тян! — радостно воскликнул он, как только она пересекла центральные ворота, и поприветствовал её широкой улыбкой. — Давно не виделись!

— Ты можешь вести себя хоть немного тише? — шикнул на него Шикамару, который, в свою очередь, пришёл за Мирай и демонстративно прочистил ухо мизинцем.

Наруто бросил на него обидчивый косой взгляд и скривил губы.

— Дядя! — Мирай радостно подбежала к Нара и обняла его за пояс, до которого едва дотягивалась. Шикамару ответно прижал девочку к себе.

Рэн же медленно подошла к мужчинам, следом за подругой, и удивлённо сморгнула, смотря сначала на Наруто, затем на Шикамару.

— Рэн-тян, — Наруто наклонился к ней, снова улыбнувшись. — Я пришёл за тобой.

— Эн…? — всё ещё непонимающе хлопала она глазами.

— Капитан попросил меня посидеть с тобой некоторое время, пока он в больнице, — пояснил Узумаки.

— Чего? — от этой новости у Нара перекосилось лицо от удивления. — Ямато попросил тебя присмотреть за его дочерью?

Его тон был таким, словно ему только что озвучили несусветную чушь, в которую он должен был поверить.

— А что такое? — Наруто выпрямился и опустил ладони на пояс, чуть уведя локти назад. — Когда я узнал про то, что случилось с Юкими-сан, то сразу решил вызваться помочь чем-нибудь. Вот капитан и попросил меня…

— Кажется, ему самому нужна медицинская помощь, — фыркнул недоверчиво Нара. — Если он попросил тебя о таком.

— Слышь? — голос Наруто повысился на полтона. Он недовольно скривился и обернулся к Шикамару, скрестив руки на груди. — Капитан мне полностью доверяет. А у тебя с этим какие-то проблемы?

Нара никак не среагировал на его явно надутую агрессию, лишь тяжело вздохнул.

— Ты о себе позаботиться не можешь, — спокойно пояснил он. — О каком присмотре за ребёнком вообще может идти речь?

— Ничего подобного! — воскликнул светловолосый юноша. — Я уже вполне самостоятельный и ответственный.

— Правда? — ехидно ухмыльнулся Нара. — Расскажи это своему желудку, который только и делает, что постоянно получает быстрорастворимую лапшу. Ну или тараканам, которых ты никак не можешь вытравить из своей квартиры.

Услышав про тараканов, Рэн сморщила нос. Она ненавидела жуков. Никаких. Они были слишком противными.

Мирай же, в свою очередь, отпустила Шикамару и сделала шаг назад, ближе к своей подруге, чтобы наблюдать за всей перепалкой шиноби со стороны.

— Просто я не живодёр, и очень уважаю Шино-куна! — парировал Наруто. — Вот и не трогаю их. Они свободные, так что пусть живут, если хотят. И делают что хотят!

— Я так понимаю мусор в твоей квартире, который ты не выносишь месяцами, тоже свободен и вправе выбирать, как и где ему находиться? — продолжал Шикамару, скрестив руки на груди.

— Хей! — ткнул в него пальцем Узумаки. — Да я… Да… Ээ… — Рэн заметила, с каким усердием и силой Наруто пытался подобрать хоть какие-то аргументы, которые помогут ему отбить нападки своего оппонента. Его лицо аж слегка покраснело в ходе этой словесной битвы. — Зато я герой деревни!

— И что? — лениво ответил Шикамару, скрестив руки на груди. — Ты думаешь, что вести бой — это то же самое, что и присматривать за ребёнком?

— Если уж с Кагуей справился, то и с этим справлюсь, — заключил Узумаки фыркнув.

— Да что ты? А что насчёт…

Их перепалка продолжалась примерно несколько минут. Девочки же просто молча стояли в стороне и смотрели на двух ругающихся парней, в сторону которых уже начали поглядывать проходящие мимо гражданские.

— Ой, ты-то хоть заткнись! — внезапно воскликнул Наруто, взгляд которого упал на живот.

— Что такое, — ухмылялся Шикамару. — Даже твой напарник с тобой не согласен, да?

Рэн и Мирай удивлённо переглянулись.

— О чём это они? — прошептала Сарутоби.

— Не знаю, — пожала плечами Рэн, и они снова посмотрели на двух шиноби.

— Отвали, Нара! — Наруто снова указал пальцем в сторону Шикамару. — Вот увидишь, я лучше тебя справлюсь с обязанностями сиделки!

— Отлично, — кивнул тот, всё ещё кажущийся спокойным на фоне Узумаки. — Я как раз хотел бы на это посмотреть.

— Вот и смотри! — после этого выкрика, Узумаки подошёл к Рэн. Он опустился к девочке и повернулся к ней спиной. — Рэн-тян, залезай, — когда девочка залезла на спину Узумаки, тот выпрямился и бросил обидчивый взгляд на Шикамару. — Покажем, этому господину «самый главный зануда», как мы умеем развлекаться.

Затем Наруто по-детски показал Шикамару языки и быстро направился по улице. Почти бегом.

— Развлечение не равно присмотреть, — Шикамару горько вздохнул и провёл ладонью по лицу. — Идиот, — он фыркнул и опустил руку. — И вообще… Он это и называет ответственный, да? — глядя вслед убегающему Узумаки, Нара скривил губы. Затем повернулся к Мирай и, взяв девочку на руки, пошёл за Наруто.

.

Наруто притормозил спустя минут пять. За это время Нара вместе с Мирай на руках уже успели их нагнать.

— Ну и, зачем ты нас преследуешь? — фыркнул Наруто.

— Я же сказал, что хочу посмотреть, — обречённый вздох. — К тому же не хочу, чтобы девочка посадила себе желудок, питаясь с тобой одним раменом.

— А что не так с раменом? — удивлённо воскликнул Узумаки, а затем обернулся в сторону девочки, что сидела на его спине. — Рэн-тян, тебе нравится рамен?

Она задумалась. Кажется, ни в своём мире, ни в этом, она никогда не пробовала блюда с таким названием.

— Я не знаю, — повела она плечами. — Я никогда не ела ничего подобного.

— Правда?! — лицо Наруто вытянулось, а затем он снова широко улыбнулся. — Так это же отлично. Значит, сегодня будет твой первый день.

— Наруто, я не… — Шикамару не успел ничего сказать, как его перебила Мирай.

— Дядя Шикамару, — голос девочки был заинтересованным. — А можно я тоже попробую?

— Ну… Эм…

— Конечно! — дал радостный ответ Наруто вместо Шикамару. — Вы обе, — он посмотрел сначала на Мирай, а затем снова на Рэн. — Просто обязаны попробовать эту еду богов.

— Еду богов? — уточнила Рэн.

— Угу, — кивнул Наруто. — Есть поверье, что рамен — небесное блюдо, которым наслаждались боги. А затем они послали его на землю людям, в качестве дара и вознаграждения за их усердный труд.

— Что за бред ты несёшь? — закатил глаза Нара. — Ты только что это сейчас сам придумал. Нет никаких таких поверий.

— А вот и есть, — кивнул Узумаки. — У Чоджи спроси.

— Кха… — протянул утомлённо Шикамару. — Нашёл эксперта, блин. Он такие сказки придумает про любое блюдо.

— Но рамен…

Наруто не успел договорить, как за их спинами послышался громкий голос, сопровождаемый топотом копыт.

— Дорогу! — выкрикивал мужчина средних лет, за которым велась повозка. — Дорогу!

Люди на улице, по которой шли Наруто и Шикамару с девочками на руках, тут же отпрянули в сторону. Узумаки и Нара отошли вместе с толпой, остановившись и давая повозке проехать.

Она представляла собой полностью закрытую карету, которую тянула одна-единственная лошадь. Карета была окружена охраной в виде шиноби, в количестве шести штук, если не включать кучера.

На их лбах были повязки. Рэн уже знала, что они здесь называются хитай-ате. Однако знак на их хитай-ате был не таким, которые носили шиноби Конохагакуре. Но и его Рэн уже видела в книгах, которые читала ей каа-сан.

— Наруто-сан? — обратилась к парню девочка.

— М? — тот обернулся на неё.

— Они из Киригакуре? — Рэн ткнула пальцем в сторону шиноби.

— Угу, — кивнул Узумаки, подтверждая её слова. — Похоже, это…

— Мизукаге-сама, — Нара слегка нахмурился, смотря на проезжающую мимо повозку. — Какаши говорил, что она должна прибыть на днях.

— Это из-за той ситуации в Кири? — голос Узумаки, спустя столько времени, наконец стал серьёзным.

— И да, и нет, — неоднозначно ответил Шикамару. — Мизукаге-сама прислала письмо, в котором говорила, что хочет обсудить проблему, возникшую в Кири, но… Она могла спокойно поговорить и по специальной видеосвязи. А тут… — он тяжело вздохнул, сделав паузу. — В общем, в сообщении было сказано, что у неё есть ещё одно дело. Лично к Какаши. И судя по всему, очень важное.

— И что это за дело, что она сама лично решила приехать? — с интересом Наруто вскинул бровь.

— Хороший вопрос, — усмехнулся Нара. — Шестой сам не знает, что такого случилось. Но как я понял, — хмурый взгляд Шикамару снова направился в сторону повозки, которая, в свою очередь, уже прошла мимо. — Это дело, которое не требует отлагательств. И к тому же очень конфиденциально, — он выдержал паузу, а затем добавил: — Видимо.

После того как повозка скрылась вдали, ребята отправились в сторону небольшого открытого ресторанчика, на вывеске которого большими буквами было написано: «Ичираку Рамен».

Глава 17. История из прошлого

Прошло ещё несколько дней, прежде чем Рэн, наконец-то, удалось повидаться со своей каа-сан.

Состояние Юкими было стабильным, она полностью пришла в себя. Но, как сказала Сакура-сан, на изготовление протеза должно было уйти около месяца. Поэтому она предложила Ибури временно побыть под их наблюдением, чтобы тщательно подготовить всё ко второй операции.

Юкими согласилась. Однако тоу-сан не мог больше оставаться дома, и ему пришлось вернуться к своим обязанностям в качестве капитана своего отряда в АНБУ.

Рэн же думала, что снова будет оставаться на попечении у Куренай-сан вместе с Мирай. И они даже были не против этого. Однако в качестве сиделки к Рэн всё чаще набивался Наруто, особенно когда у парня не было никаких заданий.

Она не знала, чем у него был вызван такой интерес — проводить с ней время, учитывая то, что в качестве дополнительного наблюдения за их компанией почти постоянно приглядывал Шикамару.

Наруто, действительно, вёл странный образ жизни, как показалось девочке.

Можно начать с того, что он совершенно не умел готовить. Плюс к тому же он был неряхой, и Рэн даже пришлось учить его правильно мыть полы. Ей. Четырёхлетней девочке пришлось показать двадцатитрёхлетнему парню, как правильно работать со шваброй и ведром.

Впрочем, её это не напрягало. Наоборот, даже нравилось. Несмотря на свои неумения, Наруто был забавным, а ещё знал много интересных историй, которых не было в книгах.

Например, от него она узнала, что в этом мире есть монстры. Их называют хвостатыми. Наруто рассказал, кто они и что собой представляют. Даже больше. Он сказал, что один из них живёт внутри него.

Это было необычно услышать. Теперь она хотя бы понимала, с кем периодически вёл диалог Узумаки, когда начинал неожиданно беситься.

Ещё он много рассказывал о своём друге — последнем представителе того самого клана Учиха. И как поняла Рэн: Саске, так звали его друга, недалеко ушёл по силе от Мадары. А возможно, был даже сильнее его.

Но несмотря на то что в компании Наруто и Шикамару ей было комфортно, она всё равно скучала по своим родителям. Ну и по тренировкам с Ли и Тен-Тен, которые также всё чаще пропадали на заданиях.

Наверное, она тоже скоро присоединится к ним. Но для начала ей нужно было закончить академию. И, кажется, у неё были все шансы на то, чтобы сделать это раньше, чем полагалось.

.

Рэн тихо притворила дверь за собой и остановилась на пороге, давая глазам привыкнуть к мягкому, приглушённому свету. Каа-сан лежала на кровати, чуть приподняв спину на подушке, и держала в единственной руке книгу. На том месте, где должна была быть вторая рука, белел аккуратно перевязанный бинтами обрубок.

Рэн каждый раз поджимала губы и ощущала, как неприятно крутит внизу живота. Поэтому она старалась не смотреть туда слишком долго.

— А, вот и ты, — не отрываясь от книги, произнесла Юкими.

В её голосе не было ни тени удивления. Скорее лёгкая радость, которая подчёркивалась улыбкой.

— Здравствуй, каа-сан, — Рэн подошла ближе и привычно взобралась на краешек кровати. Аккуратно, чтобы не потревожить.

Юкими, наконец, опустила книгу и посмотрела на дочь. Её тёмно-голубые глаза пробежались по лицу девочки. Пусть Рэн и видела в них яркую искорку задора, который девочка часто наблюдала у своей каа-сан, но где-то в глубине всё же плескалась усталость. Возможно, это было связано с её долгим пребыванием в больнице, а может, и с чем-то другим. Она не могла точно сказать.

Затем взгляд каа-сан опустился на колени, прикрытые бежевыми бриджами и перепачканные травой.

— Ты упала? — наклонив голову чуть вбок, поинтересовалась она.

— Нет, — ровно ответила Рэн.

— Тогда… — Юкими указала пальцем в сторону перепачканного колена дочери. — Откуда это?

— С занятий по броскам сюрикенов. Я ползла за кунаем.

— Ползла..? — бровь Юкими поползла вверх.

— Он застрял между корнями дерева, — девочка чуть поджала губы, смотря куда-то в сторону. — Пришлось, — повела плечами.

Юкими несколько секунд смотрела на свою дочь. Затем вздохнула. Тихо, почти неслышно, но это Рэн уловила.

— А как вообще в академии дела? — спросила она. — Надеюсь… — она сделала паузу, подбирая слова. — Тебе всё нравится?

— Да, всё хорошо, — кивнула девочка, возвращая взгляд к матери и не вдаваясь в подробности того, что дети до сих пор бросают на неё косые взгляды после того случая со спаррингом, о котором она также решила пока не рассказывать своей каа-сан. — На прошлой неделе у нас были задания по топографии. Я получила лучший результат в классе.

— Неудивительно, — улыбка Юкими стала чуть шире. — Ты с детства любила рассматривать карты.

— Мирай-тян тоже хорошо справилась, — добавила Рэн, словно сочтя нужным уточнить. — Второе место.

— Хм. Шикамару уж точно доволен, — каа-сан снова чуть склонила голову набок. — А как с остальным?

Рэн немного помедлила, прежде чем ответить.

— Скоро Анко-сенсей проведёт тест, — сказала она. — По теории и практике вместе. Говорят, он считается одним из основных в программе первого года.

— Один из основных, — повторила Юкими, будто взвешивая слова. — И ты уже готовишься?

— Угу.

— Тогда я буду тебя ждать с хорошими новостями, — просто сказала каа-сан, и в этих словах не было давления. Просто спокойная, тихая убеждённость. — Ты справишься.

— Ещё Анко-сенсей даёт мне дополнительные задания, — Рэн скрестила ноги и слегка качнула ими, на мгновение опустив на них взгляд.

— Дополнительные задания? — в голосе каа-сан послышалось удивление.

— Угу, — девочка снова посмотрела на Юкими, которая несколько раз сморгнула, глядя на дочь. — Сказала, что я быстро учусь, и для меня это будет полезно.

— Вот как, — многозначительно протянула в ответ каа-сан, а затем снова улыбнулась. — Ты умница, Рэн-тян. Я очень рада за тебя.

Рэн ничего не ответила. Лишь опустила взгляд на ткань одеяла и на секунду позволила себе просто сидеть вот так. Тихо и рядом со своей каа-сан.

За окном шумел ветер. Далеко внизу, на оживлённой улице деревни, кто-то смеялся и громко разговаривал. А внутри, в палате, пахло лекарствами.

Юкими потянулась и молча положила руку поверх маленьких ладоней дочери. Рэн слегка вздрогнула от неожиданности, но не стала убирать руку. Наоборот. Она почувствовала приятное тепло в груди от этих прикосновений.

— Каа-сан, — произнесла она наконец.

— М?

— Я хотела спросить… — она сделала паузу, подбирая слова. — Про силу. Ты и тоу-сан иногда говорите о ней. Переживаете за меня из-за неё. Но вы никогда не говорили, о какой силе идёт речь. Так… — она подняла взгляд на мать. — Что это?

В палате стало тихо. Чуть тише, чем раньше.

Юкими не отвела глаз. Она смотрела на дочь. Долго, пристально, словно что-то взвешивала внутри. Рэн видела, как в тёмно-голубых глазах мелькнуло что-то сложное. Что-то между страхом и заботой.

Затем каа-сан медленно выдохнула. Её рука поверх ладоней дочери чуть сжалась.

— Это связано с моим кланом… Кланом Ибури, — начала она тихо. — Точнее, с нашей особенностью. С тем, что… — каа-сан запнулась. — Что даже я не могу до конца контролировать.

— Как тогда, в парке? — вспомнила Рэн. — Когда твоя рука стала дымом?

— Да, — кивнула Юкими. — Именно.

— Значит, я тоже могу…

— Может быть, — мягко перебила её мать. — Это может проявиться с возрастом. А может, и нет. Я не знаю.

— Но ты переживаешь из-за этого.

Это тоже не был вопрос.

Юкими некоторое время молчала. Потом её губы дрогнули в чём-то похожем на усталую улыбку.

— Ты всегда была слишком наблюдательной, — сказала она вместо ответа.

— Каа-сан…

— Рэн, — снова перебила она. — Я расскажу тебе всё, — сдалась наконец Юкими. — Подробно и честно. Обещаю. Но не сейчас.

— А когда?

— Когда меня выпишут из этой больницы, — она чуть приподняла брови, обводя взглядом палату. — Мне не хочется говорить об этом здесь.

Рэн несколько секунд смотрела на неё. Потом медленно кивнула.

— Хорошо, — сказала она.

— Ты не обиделась?

— Нет.

— Правда?

— Правда, — Рэн немного помолчала. — Если ты обещаешь, то так и будет. Ты никогда не нарушала обещаний.

Что-то в лице Юкими дрогнуло. Она подтянула дочь ближе и прижала её к себе. Рэн не сопротивлялась. Просто уткнулась лбом в её плечо и ненадолго позволила себе просто расслабиться в её объятии.

— Ты умная девочка, — тихо сказала каа-сан. — Иногда даже слишком умная. Если честно, меня это немного пугает.

— Тоу-сан сказал то же самое, — вспомнила Рэн.

Юкими тихонько фыркнула со смеху.

— Даже не сомневаюсь, — каа-сан пригладила волосы дочери здоровой рукой. — В этом мы с ним похожи.

— Но это не справедливо, — фыркнула без злости девочка.

— Абсолютно, — согласилась Юкими.

И они обе замолчали. В этот раз уже без напряжения. А за окном снова зашумел ветер.

.

— … Композиция должна быть не просто красивой, но и передавать определённые чувства. Такие, которые вы бы хотели показать самому близкому человеку, — стоя перед будущими куноичи, объясняла задание Хотару-сенсей. Её голос был мягким и умиротворяющим. — Поэтому отнеситесь к этому заданию со всей ответственностью, — она выдержала небольшую паузу, прежде чем добавить уже более бодрым и весёлым тоном: — Ну а кто не справится, тот будет убирать тренировочную площадку три дня.

— Ээээ… — протяжённо прозвучали синхронные девичьи голоса.

— Если всё поняли, — проигнорировав недоумённые взгляды учениц, Хотару-сенсей хлопнула в ладоши. — То приступаем к заданию.

Судя по взглядам учеников, тупо уставившихся на сенсея, из её объяснения мало кто, что понял. Однако, осознавая всю обречённость сложившейся ситуации, большинство учеников столпились по группам и принялись хаотично срывать всё, что попадалось под руку.

Мирай с деловитым видом уже выбирала стебли по длине, раскладывая их на земле с серьёзностью опытного флориста. Рэн же сидела рядом и молча плела что-то из тонких синих цветков, время от времени поглядывая на результат.

— Эта слишком короткая, — Мирай отложила ромашку. — А эта сломана.

— Можно завязать узлом, — предложила Рэн.

— Это некрасиво.

— Зато оригинально, — девочка пожала плечами.

Мирай критически покосилась на неё.

— Рэн-тян, ты вообще когда-нибудь делала букеты?

— Нет.

— Тогда…

— Я смотрела, как это делала каа-сан, — спокойно перебив, Рэн немного помолчала и добавила: — Один раз.

Мирай, кажется, хотела что-то возразить, но не нашлась. Просто вздохнула и снова взялась за ромашку.

Некоторое время они работали в тишине, которую нарушал лишь шум остального класса. Затем со стороны деревьев донёсся знакомый звук шагов, более уверенный, чем хаотичная топотня одноклассников.

— О, — тихо сказала Мирай, подняв голову.

К ним приближались трое. Фуюми шла первой. Чуть впереди, как всегда, с прямой спиной и недовольным выражением лица, которое у неё, кажется, было встроенной функцией по умолчанию. Хинако и Нацуми держались чуть позади.

Фуюми остановилась в паре метров от них. Осмотрела разложенные на траве цветы. Потом посмотрела на Мирай.

— Ну и… — она скрестила руки на груди. — Почему вы сегодня здесь? — спросила она. — Мы тут, если что.

Это «мы тут, если что» прозвучало так, будто она оказывала кому-то великое одолжение.

Мирай удивлённо сморгнула.

— Разве вы нас не избегаете, как остальные? — спокойно спросив, Сарутоби на мгновение покосилась в сторону других учеников, а затем снова подняла взгляд на блондинку. — После того случая с Хьюгой?

На лице Фуюми промелькнуло раздражение. Она фыркнула.

— Мне плевать на Хьюгу и его высказывания, — отрезала она. — Мисато говорит то, что думает. И я говорю то, что думаю. Мне не нужно его мнения и разрешения, чтобы с кем-то общаться.

Мирай смотрела на неё ещё несколько секунд. Потом перевела взгляд на Рэн.

Рэн бросила на неё косой взгляд в ответ и молча пожала плечом. Сарутоби чуть сощурилась, потом снова посмотрела на блондинку.

— Ну ладно, — произнесла Мирай, указав на свободное место рядом с собой. — Садитесь.

Фуюми опустилась на траву с видом человека, который, вообще-то, мог бы выбрать место получше, но так и быть, сделает одолжение на этот раз. Нацуми тут же устроилась рядом. Хинако помедлила. Её белёсые глаза скользнули по Рэн, но всё же она присела.

Некоторое время они вместе занимались заданием. Нацуми, оказалось, умела плести венки и вскоре взяла на себя роль главного художника. Хинако помогала молча, но ловко. Мирай диктовала общую концепцию. Фуюми периодически делала критические замечания.

Рэн же периодически бросала на них взгляд, наблюдая за всем этим со стороны молча.

— Кстати, — Фуюми отложила цветок и посмотрела на Нацуми. — Расскажи им про Дайки-куна.

— Ой, — Нацуми зарумянилась и тут же принялась с таким усердием перебирать стебли, будто от этого зависела её жизнь. — Ну… Эм…

— Да расскажи уже, — блондинка закатила глаза.

— Ну… — Нацуми украдкой посмотрела на девочек по другую сторону композиции. — Он написал мне записку. Такую, знаете… — она запнулась.

— Любовную? — подсказала Мирай.

— Ну… Да, — Нацуми окончательно уткнулась взглядом в цветы. — В общем… Да.

— И что написал? — с вежливым интересом спросила Рэн.

— Что я красивая. И что хочет ходить со мной на обед, — Нацуми, кажется, радовалась этому и хотела провалиться сквозь землю одновременно. — Это же глупо, да..?

— Мне кажется, это мило, — спокойно сказала Мирай, и в её голосе не было ни капли иронии.

— Мило? — Нацуми подняла голову.

— Угу, — кивок. — Он не побоялся написать. Это требует смелости.

Нацуми задумалась, а затем на её лице показалась счастливая и немного застенчивая улыбка.

Хинако едва слышно хмыкнула. Фуюми не прокомментировала, но, кажется, была в целом довольна.

— В нашем квартале один мальчик каждый день приносит цветы соседской девочке, — сообщила вдруг Хинако. Все посмотрели на неё, на что она чуть пожала плечом. — Говорю, потому что это смешно. Он не умеет выбирать. Постоянно приносит белые хризантемы.

— И что? — удивлённо вскинула бровь Мирай.

— Это же похоронные цветы, — фыркнула Хинако.

— Правда? — Сарутоби сморгнула. — Я и не знала, — она сначала задумчиво увела взгляд в сторону, а затем как-то обречённо вздохнула. — Бедная девочка, — добавила под конец с чувством.

— Бедный мальчик, — поправила Рэн.

Все молча посмотрели на неё.

— Он старается, — пояснила она, заметив на себе недоумённые взгляды. — Просто не знает языка цветов. Это можно исправить. А вот впечатление… — Рэн повела плечами. — Уже вряд ли.

Несколько секунд тишины.

— А ты знаешь язык цветов? — внезапно поинтересовалась Фуюми.

— Немного, — честно призналась Рэн.

— Откуда?

— Каа-сан рассказывала.

— Твоя мама, что, цветовод?

— Это называется флорист, — поправила её Рэн. — Но нет. Она не флорист. Однако у неё был хороший учитель, — девочка выдержала паузу. — Во всяком случае, каа-сан так говорила.

Фуюми замолчала. Хинако медленно моргнула. Нацуми переглянулась с Мирай.

На что та лишь пожала плечами.

— Вообще, истории про обычные подарки — это, конечно, мило, — снова взяла слово Фуюми, решив не развивать эту тему. — Но мне лично больше нравятся настоящие истории любви.

— Настоящие? — переспросила Нацуми, наклонив голову чуть вбок. — Это какие?

— Как в книгах, — убеждённо произнесла Фуюми. — Когда это что-то особенное, — она говорила об этом с придыханием и воодушевлением, словно погрузившись в какие-то свои фантазии. — Ну знаете... — она пыталась подобрать слова. — Когда это больше, чем записки и хризантемы.

— В книгах все умирают, — флегматично заметила Хинако.

— Не все, — фыркнула блондинка.

— Почти все.

Повисла неловкая пауза.

— В любом случае, — Фуюми прервала её вновь. — Вы знаете какие-нибудь такие истории?

Мирай задумалась и сморщила нос. Затем посмотрела в небо. Потом медленно покачала головой.

— Каа-сан никогда не рассказывала мне таких историй. Да и дядя Шикамару… — она вздохнула. — Он говорит, что любовь — это лишняя морока, а мороки у него и без того хватает.

— Какая глупая отговорка, — фыркнула Фуюми, на что Мирай лишь скривила недовольно губы. Затем блондинка обернулась в сторону Рэн. — Ну а ты, Ибури?

Рэн не сразу ответила.

Она медленно доплела последний стебелёк, вставила его между двумя синими цветками и чуть отстранилась, рассматривая результат. Потом положила композицию перед собой и опустила ладони на колени.

— Знаю одну, — произнесла она.

Все четыре девочки тут же посмотрели на неё.

— Расскажешь? — попросила Нацуми.

Рэн задумавшись, помолчала ещё секунду.

— Ладно, — кивнув, девочка расположилась поудобнее в позе «лотоса», притянув ноги чуть ближе к себе и положив ладони на свои щиколотки. — Давным-давно, — начала она негромко, — жила маленькая девочка. И звали её Мавис Вермиллион…

[Пятнадцать минут спустя]

Голос Рэн был ровным. Но что-то в этой ровности заставляло слушать. Причём не только четырёх девочек, что собрались вокруг неё в полукруг и сами попросили её рассказать историю. Но и других, подтянувшихся к ним, учениц, которые молча и с приоткрытыми ртами внимали рассказу о маленькой светловолосой девочке и тёмном волшебнике.

— … И так из-за запретной магии богов Мавис осталась запечатанной в кристалле, — подводила итог Рэн. — А Зереф продолжил свои скитания в полном одиночестве.

Когда Рэн сделала паузу, со стороны слушателей послышался синхронный вздох, полный печали.

— Это так грустно, — смахнув выступившую слезинку, произнесла одна из подошедших к ним, полная девочка.

— Угу, — поддержав, кивнула её подруга, стоящая рядом.

— И это всё? — очень тихо спросила Нацуми.

— Я же говорила, — фыркнула Хинако. — Почти во всех историях герои умирают. И они не заканчиваются хорошо.

— Не совсем, — добавила Рэн, отчего снова привлекла к себе внимание. — Спустя много-много лет, они встретились снова. Но уже на поле битвы, как враги.

— Правда? — сморгнула несколько раз Нацуми.

— Угу, — кивок. — Мавис смогла выбраться из кристалла, когда Зереф решил уничтожить весь мир, собрав свою личную армию, — она тяжело вздохнула.

— И что потом?

— Потом? — переспросила Рэн. — Потом Зереф смог осознать свои ошибки и понять, что всё ещё любит Мавис. Как и она его. Поэтому они воссоединились.

Теперь синхронные звуки со стороны слушательниц были более восторженными.

— И жили долго и счастливо? — уточнила Фуюми.

— Ну, — пожала плечами Рэн, не став вдаваться в подробности. — Можно и так сказать.

— Да ну, бред какой-то, — снова влезла со своим скептицизмом Хьюга, скривив губы и скрестив руки на груди. — Не может быть такого, что тёмный и сильный волшебник просто отказался от своих целей из-за какой-то там любви, — она демонстративно взмахнула рукой и фыркнула на последнем слове. — Просто глупая сказка…

— Может, и так, — не стала спорить с ней Рэн.

— А я думаю, что это вполне возможно, — задумчиво произнесла одна из девочек, половину глаз которой закрывала чёрная чёлка. — Любовь многое может сделать, — а затем она тихо и немного стеснительно добавила: — Мне так кажется.

— Тебе просто, кажется, Иоко, — снова вклинилась недовольно Хьюга. — Это же просто…

— А по-моему, — перебила её строго Фуюми. — Ты просто никогда по-настоящему не влюблялась, Хинако, — она скрестила руки на груди так же, как и её подруга. — Вот и не можешь принять, что в таких историях всё может закончиться хорошо.

— Конечно, нет! — голос Хинако стал более раздражённым. — Мне всего девять!

— Ну и что? — фыркнула на неё блондинка. — Это не значит…

— Та-ак, — внезапно прозвучал суровый голос госпожи Хотару за спинами учеников. — И что это у нас тут за собрание? — её грозная тень накрыла толпу юных куноичи. Все тут же обернулись в сторону сенсея, испуганно округлив взгляды. — Что? Решили все дружно заниматься уборкой последующие три дня? — лицо женщины грозно исказилось. — А ну, марш за задание!

Этой команды хватило, чтобы через несколько секунд толпа стремительно рассосалась, а ученики тут же вернулись к сбору цветов и созданию композиции.

.

На следующий день Анко-сенсей опоздала.

Это само по себе не было чем-то из ряда вон выходящим. Сенсей опаздывала периодически, всякий раз появляясь в дверях с таким видом, будто за ней только что гнались на марафонской дистанции. Иногда с недоеденными данго в руках.

Поэтому когда ровно в начале урока дверь оставалась закрытой, класс сначала просто переглядывался. Потом кто-то начинал перешёптываться. Мирай бросала взгляд на Рэн. Рэн смотрела вперёд.

Потом дверь всё-таки открылась. Все тут же вздрогнули, направив взгляды в сторону выхода, и мгновенно замолчали.

Сенсей переступила порог, но не одна.

Сначала никто ничего не сказал. Несколько секунд класс просто смотрел.

За плечом сенсея стоял мальчик. На вид примерно девяти лет, как и остальные ученики. Если не брать в расчёт Рэн и Мирай. Волосы у него были серебристо-серые, слегка взлохмаченные, как будто он только что встал с постели и забыл причесаться. Впрочем, судя по его виду, его это мало волновало. Стоял мальчик прямо, руки в карманах, взгляд был ровным и незаинтересованным. Наверное, больше нейтральным.

Рядом с ним топтался второй.

Он был чуть повыше, и чем-то был похож на первого. Чертами лица. Общая постановка плеч, разрез глаз, линия носа. Во всяком случае, то, что Рэн смогла оценить. Но на этом всё. Второй уже успел осмотреть весь класс по периметру. Волосы были чёрными и слегка взъерошенными, как у первого. Тянулись до поясницы, из-за чего собраны в небрежный хвост на затылке. Однако одна прядь выбивалась и была такого цвета, как и у первого мальчика — пепельной.

А на его лице, в отличие от блондина, сияла широкая улыбка. Немного глуповатая, отчего мальчик чем-то напомнил Рэн Наруто и Ли.

— Угомонились, — скомандовала Анко-сенсей, когда класс снова пришёл в движение, увидев незнакомцев. — Так, значит. У нас сегодня пополнение. Рекомендую обойтись без лишних вопросов и лишних комментариев, — она бросила на учеников прищуренный взгляд. — Итак, — вздох, и она опустила взгляд на мальчиков. — Представьтесь.

— Сая… — уже было начал первый мальчик, но внезапно мальчик замолк, сделав небольшую паузу. — Хатаке Кацуро, — кивнув, монотонно произнёс сероволосый.

— Хатаке Кито, — темноволосый мальчик глубоко поклонился, в отличие от первого. — Очень приятно познакомиться, — он улыбнулся шире. — Надеюсь, на вашу поддержку в моём стремлении стать легендарным шиноби.

Ученики тупо уставились на новичка.

После его слов в классе наступила тишина. Неловкая тишина. Рэн очень отчётливо её уловила.

— Он что, придурок? — услышала Рэн шёпот одного из ребят, который сидел прямо сзади неё.

— Ты на его рожу посмотри, — с язвительной ухмылкой в голосе также тихо ответил ему второй. — Легендарным он стать собрался… Хах. Как же.

— Но у них фамилия такая же, как у шестого, — подключился третий, более задумчивый мальчишеский голос, в котором Рэн сразу узнала Хьюгу. — Может, они родственники?

— Вряд ли, — фыркнул второй. — Я слышал, что у шестого нет родственников. Да и он слишком крутой, а эти двое…

Их разговор продолжался ещё несколько минут, пока Анко-сенсей не указала новичкам на свободные места и ни начала занятия, в очередной раз приказав всем замолкнуть.

— Итак, тема сегодняшнего урока, — громко объявила Анко-сенсей. — Классификация дзюцу и их применение…

Пока сенсей говорила на фоне, Мирай, сидевшая справа от Рэн, наклонилась к подруге.

— Ты заметила? — прошептала она.

— Что именно? — тихо отозвалась Рэн.

— Вот тот, — Сарутоби указала на Кацуро. — Очень похож на шестого.

Рэн посмотрела ещё раз.

Серебристые волосы, нейтральный взгляд и спокойствие, которое не казалось наигранным. Он действительно очень походил на маленькую копию хокаге. Единственное отличие — отсутствие маски.

Девочка также заметила родинку, на левой стороне лица под нижней губой. И очень аккуратный, острый подбородок. По мнению Рэн, мальчик был очень красив внешне. Настолько, насколько она вообще могла судить о людях, исходя из своего прошлого и настоящего.

— Да, — согласилась она.

— Ещё и фамилия… — задумчиво пробубнила Сарутоби. — Как думаешь это…

— Не знаю.

— Но ведь…

— Мирай-тян, — негромко сказала Рэн. — Потом.

Та поджала губы, но замолчала. И снова обернулась вперёд как раз в тот момент, когда Кито на долю секунды обернулся в их сторону.

Рэн же одарила его в ответ недолгим взглядом, а затем опустила взгляд в тетрадь и начала писать.

Глава 18. Обида Хьюги

Утро началось необычно.

Анко-сенсей, на удивление, не опоздала. Более того, она пришла даже раньше звонка, что само по себе было явлением, заслуживающим отдельной записи в анналах академии.

Класс затих, едва она успела переступить порог. И произошло это не столько из-за послушания учеников, сколько из-за выражения лица сенсея, которое явно не предвещало ничего весёлого. Губы Анко были поджаты, а брови чуть сведены к переносице. В правой руке женщина несла стопку листов, которую с глухим хлопком опустила на стол. От этого резкого движения несколько учеников с первой парты вздрогнули.

— Значит так, мелкие, — начала она, окинув класс взглядом, от которого даже задние ряды невольно выпрямились. — У меня для вас новости.

Она помолчала. Видимо, сделала это специально для того, чтобы тишина стала невыносимо давящей.

— Это результаты вашего теста, — Анко-сенсей хлопнула ладонью по стопке листов. — Которые меня, мягко говоря, огорчили.

Класс не шевелился.

— Мягко говоря, — повторила она, выделив каждое слово. — Потому что если говорить прямо, то я бы использовала выражения, которые не подобает произносить в стенах учебного заведения.

Её брови сдвинулись сильнее, отчего хмурая и недовольная тень на её лице стала более устрашающей. Рэн даже заметила, как вена на её лбу вспухла, а в глазах, кажется, появилось драконье пламя ярости.

Затем Анко-сенсей взяла верхний лист и пробежалась по нему взглядом. Скривившись сильнее, она положила его обратно.

— Некоторые из вас, балбесов, — на последнем слове она сделала небольшую паузу, обведя всех пронзительным взглядом. — В вопросе о пяти стихиях чакры просто перечислили свои любимые блюда…

В этот момент послышался сдавленный смешок от одного из учеников. Но как только Анко-сенсей бросила на него свой хмурый и гневный взгляд, тот тут же икнул и затих.

Сенсей продолжила:

— А кто-то вместо того, что чтобы подписать под фотографиями лиц Хокаге их имена, решил продемонстрировать свои художественные навыки…

Вместо того чтобы продолжить, Анко просто вытащила один из листов и повернула в сторону класса. К лицам шести каге на листе были пририсованы рога и клыки, отчего послышалось весёлое фырканье со стороны учеников.

Заметив это, сенсей выдохнула и положила листок обратно в стопку.

— Кенджи, Юта! — обратилась она к двум мальчишкам, которые сидели позади Рэн. — После уроков останетесь драить класс.

— Ээээ? — лицо Юты, что было усыпано веснушками и до этого искрилось от веселья, вытянулось. — Сенсей, а я тут при чём?! Это же Кенджи нарисовал!

Его друг, что сидел рядом, гневно бросил на него взгляд, что-то тихо пробормотал и ткнул локтем вбок. Однако ошеломлённость с лица мальчика не пропала.

— Вы у нас самая весёлая компашка в классе, не так ли? — ухмыльнувшись и прищурившись, Анко-сенсей скрестила руки на груди. — Вот и будете веселиться вместе после уроков.

Юта поджал губы, но больше не стал спорить с учителем. Лишь недовольно сморщился.

— Похоже, я тоже завалил, — неожиданно Рэн услышала тихий шёпот новенького Кито, который сидел рядом со своим братом. — Никогда не любил тесты, — клацнул он языком.

— Потому что ты идиот, — не выказав никаких эмоций, также тихо ответил ему второй.

Кито бросил на брата прищуренный косой взгляд.

— Между прочим, Мизукаге-сама рассказывала нам, что главный герой войны тоже не отличался знаниями в области искусства шиноби, — он увёл руки за голову. — Но при этом благодаря своей силе стал тем, о ком теперь знает весь мир.

— Не переживай, — спокойно пожал плечами его брат. — Тебе это не грозит.

— Ащ-щ, — прорычал Кито, бросив косой взгляд на Кацуро. — Как же ты бе…

Однако он не успел продолжить свою недовольную тираду, как его тут же осадил громкий голос Анко-сенсей.

— Тишина! — рыкнула она в сторону оживлённого после её слов класса. — Однако, — осадив учеников, голос Анко-сенсея чуть смягчился. — Даже среди таких балбесов, как вы, нашлись-таки зёрна разума. Жаль, что не так много…

В этот момент лица учеников вытянулись, на них появилось какое-то воодушевление. Не у всех, но у многих из них взгляд заискрился надеждой.

— Ибури Рэн, — взяв один лист из стопки, Анко-сенсей на мгновение опустила взгляд на тест, затем подняла его на свою ученицу. Рэн слегка вздрогнула от неожиданности, как только назвали её имя, и моргнула несколько раз, столкнувшись взглядом с сенсеем. На что Анко, вздохнув, снова опустила взгляд на лист. — Отлично.

Тишина.

Затем послышался шелест. Головы повернулись. Взгляды устремились на маленькую четырёхлетнюю девочку, которая сидела за третьей партой рядом с Мирай. Рэн же, в свою очередь, не шевельнулась.

— Безошибочное выполнение обеих частей. Теория и практика, — Анко кивнула. — Молодец, Ибури.

Мирай тут же расплылась в горделивой улыбке, словно это была и её заслуга тоже. Толкнув подругу локтем, она прошептала:

— Я же говорила.

Рэн покосилась на неё и кивнула, но ничего не ответила.

— Далее, — Анко продолжила: — Также хорошие результаты показали Сарутоби Мирай и… — она бросила быстрый взгляд на лист. — Хатаке Кацуро.

Рэн скользнула взглядом в сторону серебристоволосого мальчика, который сидел напротив неё, через лестничный пролёт аудитории. Он был спокоен и не выказывал никаких эмоций, в отличие от его брата, который, услышав результат, удивлённо округлил глаза.

— Хей, — шёпотом возмутился Кито. — Это вообще честно?

Кацуро не спешил ему ответить. Скрестив руки на груди, мальчик покосился в сторону своего брата.

— Я говорил тебе, что тебе стоит приложить больше усилий. Тц, — клацнул он языком. — Что здесь, что в Кири. Ты не меняешь.

— Да я же…

Он не успел договорить, как его снова прервал громкий голос сенсея:

— Остальные! — Анко снова обвела класс взглядом. — Пересдача через неделю. И я настоятельно рекомендую вам на этот раз хотя бы открыть учебник. Желательно, правильной стороной.

По классу прошлась недовольная волна бурчания, на что сенсей лишь звонко хлопнула ладонями по столу.

— Переходим к новой теме занятий…

[Спустя полчаса. Во время перерыва в академии]

— Рэн-тян!

Голос Мирай звенел как-то по-праздничному. Подруга шагала рядом, заложив руки за голову, и буквально светилась от радости.

— Ты лучшая в классе, — констатировала Сарутоби. — Поздравляю.

— Ты тоже хорошо сдала, — заметила Рэн.

— Ну да, но я-то вторая, — Мирай беспечно махнула рукой. — А ты первая. Это совсем другое дело.

Рэн не стала спорить. Не потому, что была согласна с распределением важности мест, а потому, что знала: когда Мирай начинает хвалить кого-то, то остановить её сложнее, чем Рока Ли, бегущего за закатом.

Они вышли на широкий двор, освещённый полуденным солнцем.

И тут Рэн почувствовала, что что-то не то. Просто ощущение, но… Как будто воздух вокруг неё стал чуть-чуть плотнее и неприятнее. Такое же чувство, как после спарринга с Масато.

Взгляды.

Они ползли по ней, как тени. Одноклассники, проходящие мимо, чуть замедлялись. Кто-то оглядывался через плечо, а кто-то наклонялся к уху соседа, прикрывая рот ладонью.

Слов Рэн не слышала, лишь отголоски.

— …лучше всех…

— …четыре года, а уже…

— …ну понятно, её отец же…

— …монстр, помнишь, Масато сказал…

Рэн шла ровно. Несмотря на то что она делала вид, будто её это не волнует, ей было некомфортно. Каждый шёпот и каждый поворот головы отдавался неприятным сжатием в груди. С одной стороны, она понимала, чем вызван такой интерес, и такое внимание должно быть приятно. С другой… Это тихое внимание к ней давило сильнее, чем если бы своё недовольство ученики высказали ей прямо в лицо.

Мирай, кажется, тоже это заметила. Её улыбка чуть угасла, а глаза сузились в знакомом прищуре.

— Ну чего вылупились? — негромко, но отчётливо бросила Сарутоби в сторону ближайшей группки.

Те тут же отвернулись.

— Мирай-тян, — спокойно произнесла Рэн. — Всё хорошо, не переживай.

— Но они…

— Пусть, — пожала плечами девочка. — Им скучно. Пусть развлекаются.

Мирай явно не была удовлетворена этим ответом, но поджала губы и замолчала. Девочки продолжили идти вдоль двора.

Именно тогда Рэн заметила его.

Масато стоял у дальней стены, скрестив руки на груди. Рядом с ним топтались двое мальчишек. Один рыжий и коренастый. Второй худой и с короткой стрижкой. Он, как и Хьюга, был одноклассником Рэн, в отличие от рыжего.

Рэн не замедлила шаг и даже не повернула голову. Но её слух, отточенный тренировками, легко выцепил их разговор из общего шума двора.

— Слышь, Масато, — рыжий толкнул Хьюгу локтем, кивнув в сторону Рэн. — Это же та соплячка, что тебя побила, да? — не дождавшись ответа от друга, он хмыкнул. — Я слышал, что она ещё и умная.

— Не просто умная, — подхватил второй с кривой ухмылкой. — Лучшая в классе. Первое место.

— Серьёзно? — рыжий присвистнул, а затем бросил на Масато взгляд, в котором ехидства было больше, чем дружеской поддержки. — Мало того что она тебя уделала на спарринге, так ещё и голову имеет получше, чем у одного из представителей самых сильных кланов Конохи, а?

— Как там говорят? — подключился второй, демонстративно подпирая подбородок кулаком. — Позор клану?

— Заткнитесь! — стиснув зубы, рыкнул Масато.

Но друзья, кажется, и не думали останавливаться.

— Да не, ну серьёзно, — рыжий развёл руками. — Ей же четыре, верно? — на что получил молчаливый кивок от второго. — Четыре года, а она уже спокойно лупасит одного из представителей привилегированного клана, — затем он задумчиво добавил: — И куда катится Хьюга?..

— Я сказал: заткнитесь! — Хьюга резко развернулся к ним, и его голос хлестнул по воздуху так, что оба друга невольно отшатнулись. Его белые, лишённые зрачков глаза горели от ярости и унижения. — Это была всего-навсего случайность!

Мальчики переглянулись друг с другом, выдержав паузу.

Затем рыжий хмыкнул, снова бросив взгляд на Хьюгу.

— Уверен?

Масато сжал ладони в кулаки и стиснул зубы за сомкнутыми губами так, что на его скулах появились пляшущие желваки. Затем он замолчал и посмотрел вперёд. Рэн заметила, как его полный гнева взгляд скользнул по ней.

— Ибури!

Его голос разрезал шум двора, заставив нескольких учеников остановиться и повернуть головы.

Рэн тоже остановилась, как и Мирай. Плечи Сарутоби тут же напряглись, а рука сама собой сжалась в кулак.

Ибури медленно обернулась.

Масато стоял в десяти метрах от неё. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Взгляд горел от того коктейля негативных эмоций.

— Я вызываю тебя, — голос Хьюги был твёрдым, но в нём слышалась хрипотца. — На спарринг. Здесь. На большом перерыве.

Рэн смотрела на него молча.

— В этот раз, — он чуть приподнял подбородок. — Я не проиграю.

Мирай тут же выступила вперёд, заслоняя собой подругу. Не полностью, конечно, всё-таки она сама была ниже большинства в классе.

— Отстань от неё, Хьюга, — в голосе Сарутоби звенел металл. — Ты уже проиграл один раз. Хочешь повторить на бис? Так сходи, поплачь в подушку, а не истери, как девка, перед всем классом.

— Тебя никто не спрашивал, Сарутоби! — процедил Масато.

— А меня и не нужно спрашивать, — Мирай упёрла руки в бока и выставила подбородок вперёд.

Вокруг них уже начала собираться толпа.

Рэн на секунду прикрыла глаза и вздохнула. Затем она мягко положила руку на плечо Мирай. Та обернулась, слегка удивлённая.

— Всё нормально, — спокойно произнесла Рэн, обойдя подругу и посмотрев на Масато. — Я согласна.

— Рэн-тян! — зашипела Мирай. — Ты серьёзно? Он просто обиженный…

— Я знаю, — Рэн едва заметно кивнула ей, а затем снова перевела взгляд на мальчика. — Хочешь спарринг? Хорошо. На большом перерыве встретимся на тренировочной площадке.

Масато коротко кивнул. Его друзья за его спиной обменялись взглядами, в которых мешались облегчение и предвкушение.

Когда Рэн развернулась и продолжила путь, Мирай нагнала её в два шага.

— Ты с ума сошла? — прошипела она. — Он же Хьюга. Этот идиот будет использовать бьякуган. А ещё он злой. А злой Хьюга — это в два раза опаснее обычного Хьюги.

— Знаю, — повела плечами Рэн.

— Тогда зачем ты согласилась?!

Рэн чуть помедлила.

— Потому что, если откажусь, — она сказала это тихо, так, чтобы слышала только Мирай. — Он не успокоится. Так и будет ходить по кругу, злиться и пытаться что-то доказать. Лучше закончить это сейчас.

Мирай открыла рот, чтобы возразить. Потом закрыла. Потом снова открыла.

— …Ладно, — наконец выдохнула она. — Но если он попытается выкинуть что-то грязное, я вмешаюсь.

— Договорились, — Рэн едва заметно улыбнулась.

.

К большому перерыву новость разлетелась быстро.

Тренировочная площадка, обычно пустовавшая во время обеда, была заполнена. Казалось, что поток учеников младших классов повлёк за собой и старших. Отчего площадка была заполнена не только первокурсниками, но и будущими выпускниками.

— Что здесь происходит? — протиснувшись сквозь толпу, поинтересовался мальчик, которому на вид было тринадцать лет.

— Похоже, намечается драка, — лениво повёл плечами Кацуро, скрестив руки.

[Хатаке Кацуро]

— Драка? — с неким удивлением в голосе незнакомец моргнул, переведя взгляд с Хатаке на двух детей, что уже стояли в центре поля.

В одном из них он сразу узнал представителя клана Хьюга. Его белые глаза без зрачков говорили об этом. А вот второй…

— Это что… — он ткнул пальцем в сторону Рэн. — Девчонка?! — он спрашивал так, словно не верил своим глазам.

— Угу, — кивнул в подтверждение Кито, стоя рядом с братом и шурша чипсами в своих руках. — Кажется, Хьюга вызвал её на перемене.

[Хатаке Кито]

— Хн, — послышался задумчивый голос ещё одного парня, который был представителем клана Инузука. На его щеках была пара красных клыков, а рядом с ним сидел чёрный щенок. — На вид она очень маленькая, — он скрестил руки на груди и наклонил голову чуть вбок. — Сколько ей? Семь?

— Фетыре, — закинув в рот чипсину и жуя, ответил Кито. — Нафколько мне ифвестно.

— Четыре?! — синхронно переспросили ученики, ошарашенно округлив глаза.

— Но она довольно умна для своих лет, — подключилась к разговору Нацуми, стоя рядом с Хинако. — Поэтому её взяли раньше в академию.

— И способна, как бы мне ни хотелось это признавать, — фыркнула представительница клана Хьюга, скрестив недовольно руки на груди. — Однако если этот идиот проиграет, то он, действительно, будет позором клана, — она стиснула зубы.

— Ты не веришь в своего брата, Хинако? — обернулась в её сторону Фуюми.

— Он мне не брат! — рыкнула Хинако. — Всего лишь двоюродный, — добавила фыркнув. — В любом случае то, что он сейчас делает, явно не идёт ему на пользу. Если об этом узнает глава клана…

— Ой, — внезапно издала звук Нацуми. — Точно. Я слышала, что глава клана Хьюга — Хиаши, очень строгий и… — на её лицо упала тень страха, когда она вспомнила рассказы о нём. — Жуткий.

— Это правда, — кивнув, усмехнулась Хинако. А затем направила свой строгий взгляд в сторону Масато. — А этот идиот из-за своих амбиций… — она сжала пальцы на своём плече. — Только портит всё…

— Ладно, — отмахнулась Фуюми, повернувшись в сторону площадки. — Вряд ли это как-то тебя касается. Он сам сделал свой выбор, так что… Хватит болтать. Скоро начнётся…

.

Мальчики расселись вокруг, как на импровизированной арене. Несколько девочек наблюдали чуть поодаль, из-за ближайшего дерева. Фуюми же встала в позу, скрестив руки на груди, с выражением: «я здесь просто так, на самом деле, мне неинтересно».

Мирай пробилась в первый ряд и буквально сверлила Масато взглядом.

Хьюга уже стоял в центре поля. Руки расслаблены вдоль тела, спина прямая. Его белые глаза были холодными и сосредоточенными. Он явно настраивался. Рядом с ним переминались его друзья, которые, заметив размер толпы, заметно приободрились.

— Давай, Масато, — шепнул рыжий.

— Покажи ей, — добавил второй, подтолкнув Хьюгу в спину.

Тот дёрнул плечом, скидывая руку друга, но промолчал.

Рэн спокойно стояла напротив Хьюги в центре площадки. Их разница в росте была заметной. Масато возвышался над ней почти на целую голову. Но девочка стояла так, словно это не имело никакого значения.

Она оглядела землю вокруг. А затем подняла глаза на Хьюгу.

— Можно, задать вопрос, пока мы не начали? — ровным голосом произнесла она.

— Чего? — мальчик нахмурился.

— Ограничения, — пояснила Рэн. — В прошлый раз сенсей разрешил только тайдзюцу. Здесь мы сами устанавливаем правила. Так?

— И что?

— Можно использовать что-то кроме рук? — уточнила она.

Масато широко и снисходительно усмехнулся. Его друзья переглянулись за его спиной и тоже ухмыльнулись.

— Можешь использовать что хочешь, — бросил Хьюга. — Хоть всё оружие из кабинета сенсея притащи. Тебе всё равно ничего не поможет.

— Хорошо, — кивнула Рэн.

Она отвернулась. Мирай, стоящая в первом ряду, непонимающе вскинула брови, когда Рэн прошла мимо неё к краю площадки. Девочка нагнулась и подняла с земли обычную и прямую палку. Длиной чуть выше её роста. Ну и, крепкую. Рэн проверила, чуть согнув её двумя руками. Потом кивнула сама себе и вернулась к центру поля.

В толпе послышалось хихиканье.

— Палка? — рыжий друг Масато даже не пытался сдержать смех. — Серьёзно? Она притащила палку?

— Может, она думает, что это катана..? — подхватил второй, а за ним и ещё несколько голосов из толпы.

Масато, к его чести, не засмеялся. Но уголок его рта дёрнулся вверх. Он посмотрел на палку в руках маленькой девочки и слегка склонил голову набок.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Ты сказал: что хочу, — пожала плечами Рэн, перехватив палку обеими руками. — Это то, что я хочу.

Хьюга фыркнул.

— Ну как знаешь, — он принял стойку. Левая нога чуть впереди, ладони раскрыты, а пальцы чуть согнуты. Классическая стойка Дзюкэн. — Давай начнём.

Рэн встала ровно. Палку увела чуть вбок, придерживая правой рукой у основания, а левой ближе к середине. Ноги на ширине плеч.

Она закрыла глаза, медленно вздохнув.

Когда она открыла их, её взгляд изменился. Он стал более спокойным и сконцентрированным, отчего Масато удивлённо вскинул бровь. Но снова принял серьёзное выражение лица, как только с уст Рэн прозвучала тихая команда:

— Начали.

.

Масато не заставил себя ждать.

Он рванул с места. Гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Злость и задетая гордость, видимо, придали ему и резкости, и агрессии. Вены от уголков глаз вздулись. Бьякуган мгновенно и без единого жеста руками активировался.

Его правая ладонь метнулась вперёд. Точечный удар, направленный в центр корпуса Рэн.

Палка свистнула.

Рэн сместилась влево и провела палку по дуге снизу вверх. Дерево скользнуло по внутренней стороне его предплечья, отводя удар в сторону. Мягкое и плавное перенаправление, отчего Масато слегка качнулся вперёд и тут же получил лёгкий тычок палкой вбок.

Хьюга отскочил. Его глаза расширились на долю секунды, а затем снова сузились.

Он пошёл снова. На этот раз серией ударов: левая ладонь, правая, снова левая, удар ногой по нижнему уровню. Дзюкэн требовал попадания. Каждое касание — это потенциальный урон, прерванный поток чакры. Рэн знала это. Рок Ли и Тен-Тен объясняли ей про технику клана Хьюга.

Но нужно было сначала попасть.

Палка работала, как продолжение её тела. Она крутила её, держа двумя руками, используя центр как ось. Удар Масато слева — палка уходит вправо, перехватывая его запястье и мягко сбивая траекторию. Удар снизу — палка опускается и пружинит от его голени.

Масато бил сериями по три. После третьего удара он всегда делал микропаузу и перестраивался. Его левая нога была чуть слабее правой. И когда он злился, его удары становились шире, размашистее. Менее точными.

На седьмой серии он начал злиться по-настоящему.

— Да стой ты! — рыкнул он, вбивая ладонь вперёд.

Рэн присела. Ладонь Хьюги прошла над её головой. Девочка крутанула палку, зацепив его за щиколотку опорной левой ноги, и потянула на себя.

Масато потерял равновесие. Не упал, но качнулся назад, расставив руки в стороны, чтобы удержаться.

Это было то окно, которого она ждала.

Рэн шагнула вперёд. Палка пошла вбок, широким хлёстким движением, и ударила Хьюгу по рёбрам. Не со всей силы, но достаточно, чтобы он охнул и схватился за бок.

Она не остановилась.

Пока мальчик пытался выровняться, Рэн сделала ещё шаг, поднырнув под его локоть. Палка мелькнула снова. Короткий тычок в живот, прямо под рёбра.

Масато согнулся. Его бьякуган всё ещё был активен, и девочка видела это по вздувшимся венам. Он видел каждое её движение. Знал, откуда прилетит следующий удар.

Но знать и среагировать — разные вещи.

Потому что Рэн атаковала не туда, куда смотрели его глаза. Она атаковала туда, куда его тело не успевало добраться.

Последний удар был быстрым. Палка описала полукруг и остановилась в сантиметре от горла Хьюги.

Тишина.

Масато замер, чуть запрокинув голову назад. Его грудь ходила ходуном. Левая рука всё ещё прижимала рёбра. Белые глаза, в которых всё ещё пульсировал бьякуган, смотрели на кончик палки перед своим кадыком.

— Достаточно?.. — тихо уточнила Рэн.

Несколько секунд никто не двигался.

А потом площадку накрыл гул. Десятки голосов. Кто-то выдохнул, кто-то присвистнул, а из первого ряда донёсся громкий и ликующий голос Мирай:

— Да-а! Рэн-тян, ты лучшая!

Рэн опустила палку и отступила на шаг.

Масато выпрямился. Бьякуган деактивировался — вены с уголков глаз сошли. Его лицо было красным, а дыхание сбитым. Он смотрел на неё так, словно пытался понять: что вообще только что произошло.

— Это… — он сглотнул. — Это было нечестно.

В этот момент Хинако, что стояла в толпе, прикрыла ладонью лицо.

— Идиот… — прошипела она.

Рэн же, смотря на своего оппонента, наклонила голову чуть вбок.

— Нечестно? — она переспросила без злости, просто уточняя. — Ты сам разрешил использовать что угодно.

— Но палка это… Это ненастоящее оружие! — его голос сорвался. — И вообще… Это не тайдзюцу!

— А бьякуган — это тайдзюцу? — ровно спросила Рэн.

Масато застыл.

— Ты активировал его в первую же секунду. К тому же ты сам сказал, что я могу пользоваться чем угодно, — продолжила она, всё с тем же спокойствием, а затем повела плечами. — Я взяла палку, ты воспользовался кеккей генкаем. Думаю, мы квиты.

В толпе раздались сдавленные смешки. Масато стиснул зубы. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки.

— Ты… — начал он, но не успел закончить.

— Тааак! — раздался голос, от которого всё живое на площадке вздрогнуло.

Все обернулись.

На краю поля стояла Митараши Анко, уперев руки в бока. Волосы чуть растрепались. Видимо, она бежала. На лице было выражение, которое Рэн видела у неё крайне редко, но запомнила навсегда. Выражение, при котором даже другие учителя предпочитали не попадаться ей на глаза.

— Это что за цирк?! — рыкнула она, обводя толпу взглядом. — Кто разрешал устраивать бои на перерыве?!

Толпа мгновенно начала рассасываться. Кто-то юркнул за угол, кто-то сделал вид, что просто «мимо проходил». Друзья Масато испарились первыми, оставив Хьюгу стоять в центре поля.

— Все… Марш по классам! — Анко махнула рукой, и остатки толпы просто сдуло.

Остались трое. Масато, который стоял с опущенной головой и пытался отдышаться; Мирай, которая замерла на полпути, не решаясь уйти; и Рэн, которая спокойно стояла с палкой в руке.

— Хьюга, — голос Анко стал чуть тише, но от этого не менее жёстким. — Живо в класс. Поговорим позже.

Мальчик ничего не ответил. Лишь кивнул, развернулся и ушёл. На мгновение бросив косой и ненавистный взгляд в сторону Ибури.

Мирай выжидающе смотрела на Рэн.

Анко повернулась к девочке. Несколько секунд просто смотрела на неё. Затем глубоко вдохнула через нос.

— Ибури, — произнесла она ровно. — Следуй за мной.

Рэн молча кивнула, положила палку на траву и пошла за сенсеем.

Глава 19. Вызов в академию

Мирай провожала подругу взглядом, в котором смешались беспокойство и немой вопрос: «Тебе влетит?». Рэн чуть обернулась и едва заметно покачала головой. Мирай кивнула и медленно побрела к зданию.

Анко вела Рэн не через главный коридор, а боковым проходом. Тут было гораздо тише из-за того, что людей было меньше. Их шаги гулко отдавались от стен.

Когда они дошли до классной комнаты, Рэн вошла первой.

Не считая Рэн и Анко, что стояла позади, внутри был ещё один человек. Мужчина за учительским столом, которого Рэн до этого видела лишь мельком.

Он был среднего роста, с тёплыми карими глазами и загорелой кожей. Поперёк переносицы тянулся длинный горизонтальный шрам, давно заживший и побелевший. Тёмные волосы собраны в высокий хвост на затылке. На нём была зелёная жилетка чунина и стандартная тёмная водолазка под ней.

Когда Рэн вошла, он поднял голову от бумаг и коротко улыбнулся ей.

— Здравствуйте, — вежливо произнесла Рэн поклонившись.

— Привет, — мужчина кивнул ей в ответ и чуть отодвинулся, освобождая место Анко. — Значит, ты и есть та самая Рэн-тян?

Рэн моргнула.

— Та самая..? — она слегка наклонила голову вбок.

— Меня зовут Умино Ирука, — представился он. — Я завуч старших классов. Анко много рассказывала мне о тебе.

Рэн перевела взгляд на Анко, которая уже обошла стол и опустилась в своё кресло, откинувшись на спинку. Её лицо всё ещё было хмурым, но уже не злым. Скорее сосредоточенным.

— Присядь, — Анко кивнула на стул перед столом.

Рэн послушно села, свесив ноги, которые не доставали до пола.

— Вы хотите сделать мне выговор за нарушение дисциплины? — с интересом уточнила Рэн, не выдержав тишины.

Ирука удивлённо округлил взгляд и, сморгнув, направил его на девочку. Митараши, в свою очередь, тоже застыла, вскинув брови. Но затем выдохнула.

— А мне нужно это делать? — ответила она вопросом на вопрос. — Не хотелось бы читать тебе нотации о том, что драки вне занятий — это нарушение. Ты ведь и так это знаешь, верно?

Рэн кивнула.

— Да, — затем она наклонила голову. — Простите.

Анко смотрела на неё несколько секунд. Затем едва заметно хмыкнула и бросила короткий взгляд на Ируку, который просто молча наблюдал.

— Ладно, — снова вздохнув, Анко подалась чуть вперёд, положив локти на стол. — На самом деле я позвала тебя, потому что хотела бы встретиться с твоей каа-сан. Нужно обсудить… — она подбирала слова. — Некоторые вещи.

Рэн чуть опустила взгляд.

— Каа-сан в больнице, — ровно произнесла она.

— В больнице? — бровь Анко дрогнула.

— Да. Она была ранена на задании. Сейчас ждёт повторную операцию.

На мгновение в глазах сенсея промелькнуло что-то вроде сочувствия. Но лишь на мгновение. Затем она снова стала серьёзной.

— Тогда… — Анко откинулась обратно.

— Возможно, вы смогли бы поговорить с моим тоу-саном? — Рэн вопросительно посмотрела на сенсея и наклонила голову чуть вбок.

— Тоу-саном..? — Анко увела взгляд в сторону, а затем скривила губы. — А, точно… Ямато…

Затем она выдержала странную паузу. В глазах сенсея Рэн заметила недовольство. Потом с её губ слетело тихое и едва различимое бурчание.

Рэн моргнула. Она видела, как желваки на скулах Анко чуть сжались. Точно так же, как у каа-сан, когда упоминали Какаши.

«Они знакомы?..» — подумала Рэн. — «И судя по всему не очень ладят…»

— Ладно, — наконец буркнула Анко, вскинув руку в одобрительном жесте. — Пусть приходит завтра, к девяти.

Рэн кивнула.

— Можешь идти, — кивнула сенсей.

Девочка аккуратно спрыгнула со стула.

— Рэн-тян, — остановил её голос Ируки у двери. Она обернулась. Мужчина смотрел на неё с мягкой улыбкой. — Я наблюдал за твоей… — он задумался, подбирая слова. — Техникой с палкой. Это было… очень впечатляюще для ученика первого года.

— Спасибо, — поклонилась Рэн и вышла из кабинета.

.

После академии Рэн привычно забралась на спину тоу-сана, обхватив его шею руками и удобно устроившись. Ямато легко подхватил дочь и зашагал по одной из тихих улочек, ведущих к дому.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая крыши Конохи в мягкое золото. Прохожих было немного. Шумели листья. Где-то далеко впереди лаяла чья-то собака, возможно, кто-то из клана Инузука выгуливал своего нинкена.

— Ну, — первым заговорил Ямато, повернув голову чуть в сторону. — Как дела в академии?

Его голос звучал легко, по-домашнему. Так как он разговаривал только с ней и каа-сан. Без той сдержанности, которая включалась при Какаши или коллегах.

Рэн положила подбородок на его плечо.

— Всё отлично, — ответила она. Потом сделала короткую паузу. — Тебя вызывает Анко-сенсей.

Движение тоу-сана даже не замедлилось.

— Анко, значит, — произнёс он как-то уныло.

Его губы скривились. Совсем немного, уголком рта, так что другие вряд ли заметили бы, но не Рэн. Она заметила, потому что уже видела такое же выражение на лице своего сенсея полчаса назад. Один в один.

Девочка чуть приподняла голову.

— Вы знакомы? — решила всё же уточнить она.

Тоу-сан устало хмыкнул.

— Да… — протянул он задумчиво. — Мы раньше работали вместе, просто… — он чуть повёл плечом. — Не сходились характерами…

— Не сходились характерами? — Рэн наклонила голову чуть вбок.

— Ну, знаешь…

Он явно пытался подобрать слова, уведя задумчивый взгляд в сторону, но, кажется, так и не нашёл что ответить. Поэтому тоу-сан лишь прочистил горло и перевёл тему:

— Так, — его тон стал деловым. — Есть ли причина, по которой меня вызывают?

Рэн снова положила подбородок ему на плечо.

— Я написала тест лучше всех в классе, — едва заметно повела она плечами.

Она почувствовала, как по спине тоу-сана прошла маленькая волна. Что-то среднее между вздохом и смехом.

— О! — на его лице появилась тёплая улыбка. — Ты молодец, Рэн-тян.

— Спасибо.

— Лучшая в классе, значит, — он чуть значимо покачал головой. — Я никогда не сомневался в тебе. Значит, твой сенсей хочет видеть меня из-за этого?

Пауза.

Рэн закусила нижнюю губу. Совсем на секунду.

— Не знаю, — она увела взгляд в сторону. — Возможно, причина в том, что я побила Хьюгу…

Тишина.

Шаги тоу-сана заметно замедлились.

— … Эн? — он снова обернулся на Рэн, удивлённо вскинув бровь.

— Он бросил мне вызов перед всем классом, — пояснила она.

— Это тот самый Хьюга, с которым у вас был спарринг на занятии? — уточнил он.

— Угу, — кивок. — Масато очень разозлился из-за того, что проиграл тогда. Поэтому…

— Поэтому ты его побила перед всем классом? — продолжил Ямато, не то спрашивая, не констатируя.

— Не совсем, — девочка поджала губы, вытянув их в тонкую линию.

— Не совсем?

— Не перед всем классом…

— ..?

Рэн замялась, прежде чем продолжить свой ответ:

— Перед всей академией.

— …

Между ними снова повисла тишина.

Рэн заметила, что на лице у Ямато отразились разные эмоции. От глубокой задумчивости до некой обречённости во взгляде. Затем он вздохнул.

— Ты злишься? — решила уточнить она, прервав молчание между ними.

— Нет, — мотнул он головой. — Вовсе нет. Я рад, что ты можешь постоять за себя, просто… — пауза. — Переживаю, и всё.

— Переживаешь?

— Угу, — кивок. — Скоро ты станешь полноценным шиноби, и как и в академии, так и на заданиях, тебе нужно будет соблюдать дисциплину.

— Да. Я знаю.

— И иногда несоблюдение правил необходимо, чтобы завершить миссию без потерь, а иногда может привести к трагичным последствиям, — голос тоу-сана стал серьёзнее. — И мне бы хотелось, чтобы ты научилась различать это.

Спорить с Ямато было бессмысленно. Рэн прекрасно понимала, что он переживает за неё, но вряд ли ей нужно было объяснять: как правильно поступать в той или иной ситуации. Что-что, а про ответственность она знала лучше всех. Всё-таки когда-то в прошлом ей пришлось стать временной заменой Макарова, заняв пост главы гильдии.

Однако говорить она ничего не стала, лишь молча кивнула.

— Я понимаю, тоу-сан, — тихо добавила она, спустя немного времени. — Не переживай из-за этого.

— Надеюсь, что не придётся, милая…

.

На следующий день, как и сказала Анко, Ямато в назначенный час уже стоял в её кабинете. Женщина была явно не очень рада видеть своего старого боевого товарища.

Сидя за своим столом, Митараши сверлила его своим прищуренным взглядом так, что, казалось, готова выпустить в его сторону своих змей. Впрочем, и для Ямато это была не самая приятная встреча, спустя долгие годы.

Ещё бы. Несмотря на то что им приходилось в прошлом много работать вместе, у Анко был просто невыносимый характер. Во всяком случае, так считал Ямато. Да и не только он.

Из-за своего своенравия женщина часто доводила шиноби разных рангов до точки кипения. Некоторые из них даже проходили курс реабилитации у психиатра, после нескольких совместных миссий. Наверное, Ямато был одним из немногих, кто мог терпеть её выходки, благодаря спокойствию, выработанному ещё в рядах отряда Корня. Но даже его спокойствие часто давало сбой, когда Митараши могла резко изменить план во время задания, не рассказав об этом никому, а потом отчитывать шиноби за то, что те не догадались прочитать её мысли.

После того как Ямато стал капитаном отряда 7, ему часто приходилось срываться с миссий из-за Наруто. Предупреждать об этом Анко, он просто-напросто не успевал, однако женщину его зеркальное поведение бесило. И как бы он ни пытался ей объяснить причину, всё было без толку. Поэтому он просто перестал даже стараться это сделать, наплевав на её вечные недовольства и выговоры. А его спокойствие, как оказалось позже, бесили Митараши ещё сильнее, чем резкое изменение планов.

В общем, сейчас между этими двумя была настолько давящая и мрачная атмосфера, что её ощутили все учителя, присутствующие в классной комнате. Включая и Ируку, который, сидя на своём месте, со стаканчиком кофе в руках, косился то на прибывшего Ямато, то на Анко.

— Давно не виделись, — сухо поприветствовала мужчину Митараши, смотря прямо в глаза.

— Угу, — лишь кивнул в ответ Ямато.

Анко цыкнула.

— Надеюсь, ты не собираешься свалить посреди разговора, как обычно? — ухмыльнулась она, скрестив руки на груди.

— Смотря о чём ты хочешь поговорить, — пожал он в ответ плечами. — Если ты снова решишь сорваться на мне без причины…

— Я никогда не срываюсь ни на ком без причины, — рыкнула она в его сторону, хлопнув ладонями по столу. — Не я виновата в том, что в моей команде постоянно попадались одни болваны!..

Женщина уже стиснула зубы и поднялась со стула, чуть наклонившись в сторону собеседника, как тот прервал её выпад спокойным тоном:

— Анко, я пришёл поговорить, насчёт своей дочери, — он потёр двумя пальцами переносицу. — А не выяснять отношения из прошлого. Так что, давай ближе к сути.

Митараши нечего было ответить ему. Снова это чёртово спокойствие, которое выводило Анко из себя больше всего. Этот парень всегда был главным раздражителем из всех тех, с кем ей приходилось работать.

Однако сейчас он был прав. Возможно, это ещё одна причина, по которой Ямато бесил её. Он часто был прав и никогда не боялся высказать всё, что думает. Скорее всего, в этом она видела его неуважение. Ну или просто не хотела признавать, что кто-то может дать ей отпор, даже словесно.

Анко снова опустилась на стул и вздохнула.

Она на мгновение прикрыла глаза, а затем откинулась на спинку своего кресла, подняла взгляд на Ямато и скрестила руки на груди.

— Твоя дочь не рассказывала тебе, что вчера произошло? — начала Митараши. Её голос был уже менее враждебен, но в нём всё ещё сохранялась строгость.

— Ты про драку в академии? — не дождавшись ответа, он кивнул и продолжил: — Да. Она мне рассказала.

Анко поджала губы, выдержав паузу.

— Я не совсем об этом, — отмахнулась она. — Дисциплина в академии, действительно, важна, но я говорю о её успеваемости.

— Успеваемости?

— Да, — кивок. — Она сдала тест лучше остальных в классе. К тому же её навыки владения оружием гораздо выше, чем у большинства генинов, — она сделала паузу. — Ты знал, что я даю дополнительные задания для Рэн?

— Слышал об этом, — Ямато на мгновение задумался. — Рэн говорила что-то подобное.

— Твоя дочь очень быстро учится, поэтому… — Митараши поджала губы. — Задания, которые я давала ей — это задания второго и третьего года обучения, Ямато. И она успешно с ними справляется, — снова вздох. — Потому я и хочу, чтобы твоя дочь в следующем году перешла в выпускной класс.

Ямато удивлённо сморгнул.

— Хочешь, чтобы она выпустилась в пять лет? — ошарашенно уточнил он.

— Да, — Анко повела плечами. — Академии больше нечему её научить. Поэтому будет лучше, если она в следующем году уже выпустится и вступит в команду. А Ирука, — она кивнула в сторону мужчины, который аж поперхнулся, когда его упомянули в этом разговоре. — Присмотрит за ней этот год.

Умино молча кивнул в подтверждение. Ямато бросил на него косой взгляд, но продолжал выглядеть задумчивым. Что вызвало на лице Митараши раздражение.

— Что опять не так? — рыкнула она. — Снова что-то не нравится?

— Ты слышала про её особенности? — всё так же спокойно спросил Ямато, снова посмотрел на Анко.

Та вскинула бровь.

— Ты о её чакре? — она хмыкнула. — Я читала отчёт медиков. Не думаю, что тебе нужно беспокоиться об этом.

— Сакура до сих пор не может выяснить, почему она не может использовать печати, — пояснил свои опасения мужчина. — Думаешь…

— Она может концентрировать чакру, Ямато, — перебила его Митараши. — Базовых знаний ей вполне хватит для миссий генина. К тому же в твоей команде есть джонины, которые владеют стилем меча, — она пожала плечами. — Так почему твоя дочь не может быть такой же?

— Да, но…

— Ямато-сан, простите, что вмешиваюсь, — послышался улыбчивый голос Ируки, который поднялся со своего места, чем привлёк внимание двоих шиноби напротив. — Но я думаю, вам не стоит беспокоиться из-за этого. Шестой обязательно подберёт для вашей дочери подходящего учителя, а что касается дзюцу… — он усмехнулся, словно что-то вспомнив. — Среди моих учеников был Рок Ли. Он тоже не мог использовать дзюцу. Однако сейчас он является один из сильнейших шиноби деревни, — на его губах заиграла мягкая улыбка. — Так что, думаю, что если ваша дочь настолько талантлива, она сможет найти свой собственный путь в мире ниндзя.

Между ними повисла недолгая пауза, которую через несколько минут прервал Ямато.

— Да, наверное, вы правы, — кивнул он. — Возможно, я, действительно, зря переживаю, — уголки его губ дрогнули, в лёгкой улыбке. — Спасибо, — поклонившись Ируке, он снова посмотрел на Анко. — Это всё?

— Да, — вздох. — Всё.

— Хорошо, — кивок. — Спасибо за информацию. Тогда я пойду. Всего доброго.

— Ага, — недовольно фыркнула она. — Уда…

Не успела Митараши договорить, как Ямато исчез в шуншине, отчего женщина скривила губы.

— Вот же, засранец, — пробубнила она. — Мало того что меня не слушает, а слушает других, — она покосилась в сторону Ируки, который неловко усмехнулся и почесал затылок. — Так, ещё и никакого должного уважения не проявляет, — фырк.

— Анко-сан, скажите, а у этой девочки, действительно, всё так плохо… — Ирука задумался. — Ну… С дзюцу?

Анко удивлённо вскинула бровь, посмотрев на своего коллегу. Затем опустила глаза и вздохнула. Потом она достала из ящика белую папку и протянула в сторону Умино.

— Думаю, вам нужно ознакомиться, как её будущему классному руководителю.

Ирука принял папку двумя руками, кивнув, и решил не откладывать изучение, сев обратно за свой стол и открыв личное дело Ибури Рэн.

[Спустя десять минут]

— Оо… — кивнув, протянул Ирука с неким восхищением в голосе. — У девочки, действительно, талант владения оружия.

— Ну, вы же сами видели её мастерство владения палкой, — усмешливо ответила Митараши.

— Ну да. Возможно, она превзойдёт Тен-Тен, — усмехнулся Умино, вспомнив одну из своих учениц. Он бросил быстрый взгляд на коллегу, а затем снова посмотрел в папку.

Через ещё несколько минут брови Ируки начали медленно ползти вверх, а глаза округлились, когда он дошёл до листов с медицинскими обследованиями.

— Что..?! — невольно воскликнул он, не веря своим глазам. — У девочки, что… Правда, нет…

Его слова застряли где-то в горле, пока он читал отчёт. Ирука сглотнул, почувствовав сухость во рту. Митараши же задумчиво увела взгляд в потолок.

— Ага, — поняв, чем вызвана такая реакция у Ируки, кивнула она и завела руки за голову. — И в этом её основная проблема, — вздох. — Наверное…

Глава 20. Возвращение каа-сан и переполох в клане Хьюга

Наконец-то, прошёл месяц с тех пор, как каа-сан попала в больницу после задания в деревне Джомаэ.

Все дни в ожидании тянулись у Рэн, как ей казалось, очень медленно. Она считала каждый из них, хоть и старалась не показывать этого. Переживала из-за операции и того, как именно она пройдёт. Продолжала ходить в академию, тренироваться с Тен-Тен на выходных и играть с Мирай, когда выдавалось свободное время. Однако возвращаясь домой, каждый вечер девочка бросала взгляд на пустой стул за кухонным столом, где обычно сидела её каа-сан.

И вот, наконец-то, всё закончилось.

Утро выдалось в этот день тёплым, несмотря на то, что приближалась осень. Небо над Конохой было ясным.

Рэн стояла у калитки больницы вместе с тоу-саном, когда заметила две фигуры, которые вышли из центральных дверей больницы. В первой она узнала Сакуру по её розовым волосам. А рядом с ней…

— Каа-сан! — громкий и радостный выкрик на автомате слетел с её уст.

Рэн сорвалась с места. Она бежала к каа-сан так быстро, насколько ей вообще позволяло её тело, притормозив буквально в шаге и едва не врезавшись в колени Юкими.

Каа-сан остановилась и посмотрела вниз. Её тёмно-голубые глаза, в которых всё ещё плескалась усталость, мягко засветились.

— Рада тебя видеть, котёнок, — тепло улыбнувшись, Юкими слегка наклонила голову вбок.

Рэн собиралась обнять её так же, как и раньше, обхватив двумя руками за пояс. Однако как только она потянулась, то на мгновение застыла. Взгляд упал на правую руку каа-сан. Она сморгнула.

Рукав кофты скрывал руку почти полностью, однако Рэн, которая уже не в первый год наблюдала за своей каа-сан, заметила разницу в движении. Пальцы, которые Юкими подняла, чтобы коснуться головы дочери, сгибались чуть медленнее. Не так плавно, как было раньше. Словно с едва заметной задержкой по времени.

Девочке было непривычно наблюдать за этим. Однако она ничего не сказала и, наконец, прижалась к своей каа-сан.

— С возвращением, — глухо произнесла Рэн.

Руки Юкими легли на плечи девочки и прижали её сильнее.

— Спасибо, милая…

Пока Рэн наслаждалась объятиями каа-сан, Сакура подошла к Ямато, передав ему несколько листов с рекомендациями по реабилитации и инструкцию по уходу за протезом. Она объяснила, что рука ещё не полностью адаптирована, и что Юкими нужно ежедневно выполнять определённые упражнения для развития мелкой моторики.

— Нервные окончания в протезе пока работают не на полную мощность, — пояснила Харуто. — Они полностью синхронизируются только через два-три месяца. А пока могут быть небольшие задержки в движениях и снижение чувствительности. Но это нормально.

— Спасибо, Сакура, — приняв рекомендации, Ямато поклонился ей.

— Не стоит, капитан, — девушка неловко замахала руками. — Это всё-таки моя работа, — затем она прочистила горло и обернулась в сторону Юкими. — Главное не напрягайте руку, — Харуто мягко улыбнулась и бросила взгляд на Рэн, которая продолжала стоять рядом с каа-сан. — Ну и… Присматривайте за ней, — кивнула она в сторону руки. — Если вдруг появятся неожиданные покалывания или будет беспокоить онемение дольше десяти минут, то сразу ко мне на приём без очереди. Понятно?

Взгляд Сакуры прыгал с Рэн на Юкими, и обратно.

Поэтому после её вопроса и та и другая кивнули в ответ. От этого улыбка Харуто стала шире.

— Надеюсь, что теперь мы реже будем видеться с вами в больнице, — Сакура развернулась в сторону центральных дверей и махнула рукой на прощание. — Не болейте больше.

Когда Харуно ушла, Рэн, наконец, отпустила каа-сан и вместе с родителями отправилась домой.

.

Переступив порог, Юкими направилась вместе с Рэн в гостиную. В то время как тоу-сан решил пока приготовить чай. Каа-сан опустилась на диван с тихим выдохом, а Рэн села рядом, свесив ноги и молча наблюдая за ней.

Юкими положила обе руки на колени, и девочка, наконец, решилась рассмотреть её правую руку внимательнее.

Каа-сан закатала правый рукав. Протез начинался чуть ниже локтя. На первый взгляд он мало чем отличался от настоящей руки. Цвет кожи, как показалось девочке, был подобран идеально, но если посмотреть ближе, то можно было заметить разницу. Текстура была чуть более гладкой, без тех мелких бороздок и линий, которые присутствовали на настоящей коже. А место соединения с живой тканью было аккуратно прикрыто бинтом.

Юкими попыталась сжать свою правую ладонь в кулак. Пальцы послушались, но не все сразу. Безымянный и мизинец согнулись с заметным опозданием. Каа-сан немного нахмурилась, посмотрев на свою руку, и попробовала снова.

Вышло чуть лучше. Однако Рэн видела, как каа-сан поджала губы и как едва заметно дрогнула её бровь.

— Каа-сан? — обратилась к ней девочка.

— М? — Юкими сморгнула, обернувшись к дочери.

— Можно? — Рэн кивнула в сторону руки.

Губы каа-сан дрогнули в лёгкой улыбке, и она молча кивнула.

Маленькие ладони Рэн потянулись в её сторону, а затем аккуратно, чуть помедлив, опустились на предплечье. Девочка осторожно провела пальчиками по протезу. Он был тёплым. Почти как настоящая кожа. Вот только температура была чуть ниже, словно рука только что побывала на прохладном ветру.

— Каа-сан, — Рэн подняла взгляд на Юкими и наклонила голову чуть вбок. — А что ты чувствуешь?

Юкими немного помедлила с ответом, выдержав паузу. Она сначала посмотрела на Рэн, а затем опустила взгляд на свою новую руку.

— Мм, — протянула она. — Наверное, небольшое давление, — пыталась она задумчиво подобрать слова. — Словно я отлежала руку и начинает покалывать. Понимаешь?

Девочка молча кивнула. Она знала, что это за чувство.

— И это пройдёт? — снова поинтересовалась Рэн.

Она и сама ходила в прошлом с протезом. Но в отличие от этого мира, в мире магии всё приживалось довольно быстро. А благодаря знаниям и навыкам Полюшки, когда та вживила ей новый глаз, у Эрзы не было особого дискомфорта. Ей не нужно было несколько месяцев или даже дней, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, так как глаз с первых минут казался ей родным.

Однако Рэн прекрасно понимала, что здесь всё иначе.

— Сакура-сан сказала, что да, — кивнула в ответ каа-сан. — Примерно через пару месяцев.

— Хн.

Рэн ещё несколько секунд держала руку каа-сан в своих ладонях, а затем медленно отпустила и посмотрела в глаза Юкими.

— Красивая, — просто сказала она.

— Красивая? — Юкими удивлённо моргнула.

— Угу, — кивнула девочка. — Сакура-сан очень хорошо её сделала.

Несколько секунд каа-сан смотрела на свою дочь удивлённо, а затем тихо рассмеялась. Чем вызвала замешательство у Рэн.

— Кажется, что ты единственный человек, который нашёл что-то красивое в протезе, Рэн-тян, — пояснила наконец каа-сан, а затем опустила здоровую левую ладонь на макушку дочери и слегка взъерошила волосы. — Спасибо.

Рэн ничего не ответила. Она просто потянулась и прижалась к своей каа-сан. Кажется, ей не хватало этого целый месяц. Она, действительно, сильно соскучилась по ней.

.

Следующие несколько дней Рэн наблюдала за своей каа-сан.

Юкими очень старалась. Это было видно по тому, как она каждое утро, ещё до того как Рэн просыпалась, сидела за кухонным столом и методично пыталась сжимать и разжимать пальцы протеза. Иногда она пыталась брать мелкие предметы: палочки для еды, карандаши и даже чайную ложку. Правда, некоторые из них выскальзывали, что вызывало у каа-сан небольшое раздражение на лице. Она тихо клацала языком, но затем снова подбирала их и пробовала снова.

Девочка заметила, что каа-сан стала чаще пользоваться левой рукой. Видимо, дело было в том, что та работала привычнее, чем правая. Во всяком случае, быстрее и без задержек.

Иногда, когда Юкими думала, что за ней никто не наблюдает, она останавливалась посреди какого-нибудь действия и просто молча смотрела на свою правую руку. Рэн видела это из-за дверного проёма кухни и каждый раз отворачивалась, прежде чем каа-сан замечала её присутствие.

[Спустя пять дней]

Это был вечер. Рэн уже вернулась из академии, а тоу-сан отправился по срочному вызову к хокаге.

Девочка сидела за низким столиком в гостиной, читая свиток по классификации элементов чакры, который дала ей Анко-сенсей в качестве факультатива. Солнце клонилось к закату, отчего начинало темнеть. Последние лучи расчерчивали стены длинными золотистыми полосами.

Рэн уже подумала, что стоило бы включить свет, как услышала щелчок задвижки. Она подняла голову.

Каа-сан стояла у окна, закрывая ставни. Затем прошла ко второму окну и сделала то же самое. Потом к двери.

Рэн отложила свиток на стол и выпрямилась, скрестив ноги и слегка наклонив голову вбок, наблюдая за молчаливыми действиями Юкими.

— Каа-сан?

Женщина обернулась. На её лице не было привычной мягкой улыбки. Вместо этого Рэн заметила, насколько каа-сан была серьёзной. В последний раз она видела её такой, когда та просила Рэн быть осторожнее в академии.

— Рэн-тян, — Юкими подошла к дочери и села напротив, на пол, поджав ноги. — Помнишь, я обещала тебе кое-что рассказать о клане?

— О силе клана Ибури, — кивнула девочка.

— Да, — каа-сан выдохнула. — Я обещала сделать это, когда выйду из больницы. И вот…

Она замолчала, выдержав паузу. Затем Юкими подняла свою правую руку и повернула ладонь к себе. Словно что-то проверяя, пальцы каа-сан медленно сжались и разжались. Затем она опустила руку и положила обе ладони на колени.

— Я покажу тебе, — сказала она негромко. — Один раз, чтобы ты поняла, о чём я говорю.

— Покажешь..? — Рэн сморгнула.

— Угу, — короткий кивок.

Юкими прикрыла глаза и сделала медленный, глубокий вдох.

Внезапно Рэн почувствовала волны чакры, что начали исходить от каа-сан. Они были не такими резкими, как у тоу-сана, когда тот активировал свою технику, чтобы залечить раны. Скорее это было что-то более мягкое и расползающееся. Энергия, которая исходила от всего тела Юкими и заполняла пространство вокруг. А затем она увидела это и сама.

Кончики пальцев левой руки каа-сан начали растворяться. Её кожа теряла плотность, становясь полупрозрачной, а затем превращалась в тонкие нити розового дыма. Они начали виться, поднимаясь вверх и кружась в воздухе.

Непроизвольно Рэн задержала дыхание, наблюдая за процессом. Он шёл от пальцев выше. Сначала ладонь, затем запястье, потом предплечье. Левая рука каа-сан полностью превратилась в дым. Но тело Юкими продолжало растворяться, становясь дымом. Каждая частичка размывалась, теряя форму и поднимаясь вверх лёгкими клубами.

Спустя несколько секунд перед Рэн уже никого не было. Лишь розовое облако дыма, что парило в воздухе посреди закрытой гостиной. Даже протез каким-то образом каа-сан смогла растворить в дыме.

— Каа-сан..? — непонимающе и тихо позвала девочка.

Облако внезапно дрогнуло.

Дым двинулся в её сторону, однако Рэн даже не вздрогнула. Она продолжала сидеть неподвижно, лишь расширив глаза и наблюдая за тем, как розовые нити обвивают её тело, касаясь кожи на руках, шее и лице. Прикосновение ощущалось прохладным.

Потом дым начал проникать внутрь.

Спустя несколько секунд, Рэн почувствовала чьё-то присутствие в своём теле. Дым втянулся через нос и её слегка приоткрытый рот. Гостиная снова погрузилась в тишину, а Рэн обнаружила, что теперь сидит одна посреди пустой комнаты.

— Рэн-тян, — внезапно голос раздался откуда-то изнутри.

— Каа-сан? — Рэн невольно схватилась за свою грудь ладонями, округлив глаза. — Ты… Внутри… — она сглотнула. — Внутри меня?

— Да, — мягкий голос Юкими отозвался эхом в её голове. — Не пугайся. Я не причиню тебе вреда.

И Рэн знала это, несмотря на то, что сердце билось чаще обычного от изумления. Она медленно опустила руки и осмотрела своё тело. Ничего не изменилось. Её тело никак не поменялось, но внутри было какое-то странное ощущение. Она не могла его объяснить.

— Это… — Рэн попыталась подобрать слова. — Как ты..?

— Это и есть наша техника, — голос каа-сан был спокойным. — Техника клана Ибури, — уточнила она. — Мы можем превращать своё тело в дым. Частично или полностью. А ещё… — короткая пауза. — Мы можем войти в тело другого человека.

Рэн молчала, переваривая услышанное.

Ей часто приходилось сталкиваться с различными формами магии, но такое для неё было впервые.

— Я чувствую твоё сердцебиение, — продолжила Юкими. — И твою чакру, — голос каа-сан слегка дрогнул в доброй усмешке. — Она, действительно, необычная.

— Каа-сан, — Рэн наконец-то взяла себя в руки. В её голосе появилась привычная твёрдость. — Это невероятно, — констатировала она без лишних эмоций. — Проникновение в чужое тело и слияние с ним… — Рэн задумалась. — Контроль физической формы через превращение в газообразное состояние… — пауза. — Это же почти идеальная техника для разведки и скрытного проникновения. А если использовать такое в бою, то…

— Рэн-тян.

— Ты можешь проходить сквозь стены, верно? Через щели?

— Рэн-тян, — голос каа-сан стал тише.

— А сколько времени…

— Рэн.

Девочка осеклась, когда каа-сан назвала её просто по имени.

— Подожди, — голос Юкими внутри неё прозвучал, уставши. — Пожалуйста, просто выслушай меня, ладно?

Рэн замолчала. Она сложила руки на колени и сосредоточилась, а затем кивнула. Хотя каа-сан, конечно, не могла видеть этого кивка. Или могла?

— Я чувствую, что ты кивнула, — тихо хмыкнула Юкими, словно отвечая на немой вопрос Рэн. — Я чувствую всё, что ты чувствуешь, пока нахожусь здесь. Поэтому… — вздох. — Поэтому просто послушай.

Девочка ждала.

— Ты назвала эту технику невероятной. Может, для кого-то она так и выглядит со стороны. Но это не та сила, которой можно спокойно пользоваться, как секретной техникой, например, клана Нара или Хьюга. Это скорее похоже на… — пауза. — Проклятие.

Внутри Рэн что-то дрогнуло. Она вспомнила, как каа-сан уже говорила о чём-то подобном давно.

— Мой клан… — голос Юкими стал глуше. — Клан Ибури поколениями жил в подземных пещерах, всю свою историю.

— Под землёй? — Рэн не удержалась от вопроса.

— Да, — пауза. — Догадываешься почему?

Рэн промолчала и бросила быстрый взгляд на полностью закрытую со всех сторон комнату, осмотревшись по сторонам. Затем вздохнула.

— Ветер? — предположила она.

— Именно, — голос каа-сан стал жёстче. — Ветер был нашим главным врагом. Поэтому нам нельзя было выходить на поверхность. Ты видела, как я превратилась в дым, но… Представь, что происходит с дымом, когда на него дует даже слабый ветер?

Рэн замерла.

Образ в голове сформировался мгновенно. Порыв ветра, даже самого лёгкого, просто подхватывает облако дыма и разрывает на куски, унося в разные стороны.

— Дым рассеивается, — тихо произнесла Рэн. — И…

— И мы исчезаем вместе с ним, — подтвердила мысли дочери Юкими.

— Значит, на том задании твоя рука стала дымом и… — девочка споткнулась на собственных словах, сделав паузу и сглотнув.

— Верно, — вздох. — Мне пришлось это сделать, чтобы защитить отряд и стать приманкой. Но один из шиноби воспользовался стихией ветра и… — пауза. — Ты сама видишь, что из этого получилось.

В груди Рэн стало тесно.

— У нашего клана никогда не было контроля над этой способностью, — продолжила каа-сан. — Превращение могло начаться в любой момент, без предупреждения. Иногда мы просто начинали растворяться во время сна, — её голос стал тише. — Поэтому если в этот момент рядом открыто окно или дует сквозняк, то…

Она недоговорила, но это было и не нужно.

— Поэтому вы жили в пещерах, — произнесла Рэн.

— Да. В пещерах не было ни ветра, ни сквозняков. Там было безопасно, — Рэн услышала, как голос каа-сан наполнился горечью. — Но безопасность стоила нам всего остального. Ни солнца, ни неба, ни свободы, ни связи с другими людьми. У нас не было ничего.

Секундное молчание.

— Мой клан вымирал год за годом, — продолжила Юкими. — Кто-то терял контроль и выбегал наружу, не выдержав темноты. Кто-то просто рассеивался во сне, когда защита пещер давала брешь. Дети рождались всё реже, а те, что рождались… — она сделала тяжёлый вздох. — Многие из них не доживали до своего десятого дня рождения.

Рэн молчала. Она чувствовала, что голос каа-сан внутри неё дрожит.

— Когда я была маленькой, в наш клан пришёл человек. Он был шиноби, который обещал помочь нашему клану. Обещал, что даст нам контроль, благодаря печати, — голос каа-сан стал холоднее. — И он, действительно, дал нам печать, которая позволяла удерживать дым внутри тела. Благодаря этому мы впервые смогли выйти на поверхность. Даже увидеть небо, — прозвучал короткий смешок, полный горечи. — Я впервые увидела его, когда мне было шесть.

— Но? — Рэн понимала, что дальше будет «но».

— Но этот человек… — каа-сан замолчала на мгновение. — Он использовал наш клан для своих экспериментов. А мы были для него всего лишь материалом.

Рэн не шевелилась, однако почувствовала, как внутри неё всё горело от гнева, который принадлежал не ей.

— Из-за него погибли все, — тихо, почти шёпотом произнесла каа-сан. — Все, кроме меня.

— Каа-сан…

— Позже я получила новую печать от своего учителя, — проигнорировав, продолжила каа-сан. — Ту, что ты, наверное, видела у меня на шее. Она лучше и надёжнее, чем была предыдущая. Но даже с ней я не могу полностью контролировать превращение, — голос Юкими начал постепенно выравниваться. — Когда теряю контроль над эмоциями, тело не выдерживает и начинает превращаться в дым.

Рэн сразу вспомнила тот случай в парке, когда правая рука каа-сан превратилась в дым. Тогда ей казалось, что это просто такая техника, но, видимо, она ошибалась.

— Вот почему я так боюсь, Рэн-тян, — голос Юкими стал почти неслышным. — За тебя. Эта способность может передаться тебе по наследству. И я не знаю, пробудится ли она в тебе. Может, через год. А может, через пять лет. Возможно, и я надеюсь, что никогда. Но если она пробудится…

Внезапно Рэн почувствовала, как внутри неё что-то тёплое и мокрое коснулось её груди. В области сердца. Она снова дотронулась дотуда ладонью.

— Если она пробудится, — голос каа-сан снова дрожал. — Ты должна быть к этому готова. Потому что ветер… Не щадит никого из нас.

Тишина заполнила комнату.

Рэн сидела неподвижно, переваривая всю полученную от каа-сан информацию. Ей было не по себе оттого, что она услышала. В том числе из-за воспоминаний Юкими о её детстве.

— Каа-сан, — голос Рэн был ровным. Она опустила руку. — Пожалуйста, выходи.

На мгновение в гостиную снова опустилась пауза.

Затем Рэн ощутила движение внутри. Дым потихоньку начал выходить через нос, собираясь перед ней в розовом облаке. Мгновение и перед ней снова сидела каа-сан.

Девочка спрыгнула с дивана и села на пол, напротив Юкими. Она молча протянула свои маленькие ладони и взяла руки каа-сан в свои.

— Спасибо, — тихо произнесла она. — Что рассказала мне об этом.

Юкими сморгнула. На её ресницах блестела влага. Женщина шмыгнула носом и, вопреки своему обычному контролю, издала тихий смешок.

— Забавно, — пробормотала она, опустив взгляд на маленькие руки дочери. — Я готовила к этому разговору месяц. Придумывала, что сказать. Боялась, что ты… — она недоговорила.

— Что?

— Испугаешься.

— Испугаюсь?

— Угу.

Рэн помолчала, несколько раз моргнув.

— Мне не страшно, — повела она плечами. — И я не испугалась. Просто немного удивилась.

— Немного, — повторила Юкими и усмехнулась. — Ты, действительно, необычный ребёнок, Рэн-тян.

— Знаю, — чуть приподняв подбородок, девочка кивнула. — Мне об этом почти каждый день напоминают.

Каа-сан тихо рассмеялась, а губы Рэн, что сидела перед ней, лишь едва дрогнули в лёгкой улыбке.

— Кстати, — успокоившись, Юкими задумчиво увела взгляд в сторону. — Я же не всё тебе рассказала…

— М? — Рэн удивлённо склонила голову набок.

Каа-сан взяла руки девочки в свои и, заглянув в глаза, чуть наклонилась к ней.

— В тот день, когда мой клан был уничтожен, — пояснила она. — Я выжила благодаря твоему тоу-сану.

— Тоу-сану? — глаза Рэн округлились. — Но…

— Точнее, его технике. Его мокутон смог помочь мне не рассеяться и не умереть в тот день, — её ладонь мягко легла на голову девочки. — Кто знает, может, эта техника и тебе однажды сможет помочь, — на её губах появилась тёплая улыбка. — Во всяком случае, я надеюсь на это.

.

Поместье клана Хьюга располагалось в восточной части Конохи.

За высокими стенами, сложенными из белого камня, расстилался комплекс традиционных зданий с покатыми черепичными крышами, садами и тренировочными площадками, которые пронизывали территорию.

В послеполуденное время дня, когда солнце уже перевалило зенит и повисло над кронами вековых деревьев, внутренний тренировочный двор главной ветви был занят.

На деревянном помосте, приподнятом над утоптанной землёй, сидел глава клана Хьюга — Хьюга Хиаши. Его спина была прямой, а руки лежали на коленях. Белые, лишённые зрачков глаза были направлены в сторону площадки. Его внимание приковывал круг учеников, разместившиеся на утрамбованной земле.

Справа от Хиаши сидела семнадцатилетняя будущая глава клана — Хьюга Ханаби. Внешне она была очень похожа на отца. Её поза в точности копировала позу Хиаши, и даже сосредоточенное и оценивающее выражение лица было таким же, как и у нынешнего главы. Однако если присмотреться, то можно было заметить, что пальцы Ханаби время от времени чуть сжимались на ткани хакама. Это была её привычка, от которого девушка так и не смогла избавиться.

Слева, чуть позади от Хиаши, сидела вторая его дочь — Хината Хьюга. Она была старше Ханаби на несколько лет, однако не входила в линию наследования и формально не имела права находиться на внутренних тренировках молодых учеников. Но отец без объяснений всё же пригласил её. Возможно, на его решение повлияла решимость старшей дочери, которую та не раз показывала во время войны и нападения Пейна на Коноху. А возможно, Хиаши всё же решил пересмотреть свои взгляды на собственный клан после четвёртой войны, и начал с того, что перестал считать Хинату бесполезной и недостойной, а решил считаться с ней, как с равным членом клана.

Он не говорил никогда об этом, поэтому никто не мог точно сказать, что было у него на уме на самом деле.

Хината сидела тихо.

Её длинные тёмные волосы мягко спадали на плечи, а руки были аккуратно сложены на коленях. Однако в отличие от своего отца и младшей сестры, взгляд Хинаты был мягче, но не менее внимательным.

В центре круга, который создавали будущие представители клана, стояли два мальчика.

Одним из них был девятилетний Масато. Хиаши, наблюдающий за ними, отметил про себя, что стойка дзюкен Масато, отточенная годами ежедневных тренировок внутри клана, была безупречна. Глава клана давно заметил, что этот мальчик гораздо способнее своих ровесников. Иногда, когда он наблюдал за ним, в его голове невольно возникал образ собственного племянника — Хьюга Неджи, трагически погибшего во время войны.

Вторым мальчиком был Токума. Он был на год младше Масато, однако не уступал ему в росте. Его стойка была более расслабленной, а на губах, в отличие от оппонента, была заметна лёгкая улыбка.

Оба мальчика уже активировали свои бьякуганы.

— Можете начинать, — негромкий, но серьёзный голос Хиаши мгновенно настиг обоих мальчиков.

Сразу после команды, Масато двинулся первым.

Он сделал резкий выпад вперёд. Правая ладонь мальчика метнулась к корпусу Токумы. Точечный удар направился в область солнечного сплетения. Токума, в свою очередь, мягко сместился влево, пропуская руку оппонента мимо, а затем ответил серией ударов по нижнему уровню. Масато заблокировал его первый удар, ушёл от второго, а потом контратаковал, вбивая левую ладонь снизу вверх.

Токума быстро одёрнул руку назад, перенёс свой вес на заднюю ногу, а затем и вовсе отпрянул.

— Неплохо, — невольно вырвалось с уст Ханаби, что внимательно следила за боем.

Хиаши промолчал на это, но коротко кивнул.

Остальные ученики просто замерли на своих местах, с изумлением в глазах следя за двумя мальчиками.

Их лица не выражали никаких эмоций, лишь брови Хинако, что сидела во втором ряду круга, слегка хмурились, не спуская глаз с Масато.

Бой продолжался. Масато атаковал агрессивно, вкладываясь в каждый удар. Несмотря на то что его дзюкен был технически чистым, в его движениях можно было заметить жёсткость. Казалось, что каждый удар, который он наносил, нёс в себе чуть больше силы, чем требовалось на обычной тренировке.

Токума же, напротив, двигался более мягко и плавно. По большей части мальчик старался уклониться и перенаправить удар, ускользая от гневных атак Масато и стараясь попасть в его открытые места.

— Эй, — отступив после очередной серии ударов, Токума пытался дать себе паузу, чтобы отдышаться. — Ты чего злой такой? Мы же просто тренируемся…

— Заткнись, — процедил Масато, не снижая темпа.

— Да ладно, ладно, — Токума поднял ладони в примирительном жесте, одновременно уходя от удара вбок. — Просто заметил, что ты бьёшь слишком широко. Если так и…

— Я сказал: заткнись!

Масато рванул вперёд. Его удары стали быстрее.

Токума блокировал их, как только мог. Его улыбка, что мягко лежала на губах, потускнела.

— Да что с тобой не так? — негромко произнёс Токума, нахмурившись и отступив на шаг после очередного обмена ударами. — Только не говори, что это из-за того случая в академии..?

В этот момент показалось, что что-то сломалась.

Атмосфера внезапно поменялась и стала какой-то тяжёлой. Настолько, что её почувствовали и другие ученики, наблюдающие за боем.

Масато замер на долю секунды. Его глаза, и без того белые, словно стали ещё белее. Вены, что шли от уголков от активации бьякугана, вздулись сильнее. Скулы побелели, а челюсть сжалась так, что можно было увидеть его пляшущие желваки даже с довольно значимого расстояния.

— Я что угадал? — заметив реакцию оппонента, Токума наклонил голову чуть вбок. — Это из-за того, что тебя какая-то девка палкой побила…

Наконец, Масато снова пришёл в движение.

Его правая ладонь, насыщенная чакрой, влетела Токуме в грудь с такой силой, что мальчика подбросило вверх. Он не успел уклониться. Его ноги оторвались от земли, а тело пролетело метра два и рухнуло на утоптанную землю, прямо рядом с несколькими учениками.

От шока и ужаса увиденного, ученики тут же подскочили со своих мест, сделав несколько шагов назад и выдав неоднозначные и обеспокоенные вздохи.

Глаза остальных присутствующих округлились.

Токума даже не успел сгруппироваться от удара, что пришёлся прямо в область сердца. Когда он упал на спину, то сразу захрипел. Его глаза, что до этого были спокойными, и в них виднелась искорка весёлости, округлились от боли. Руки судорожно схватились за грудь, в то время как рот открывался и закрывался, пытаясь хватать недостающий воздух.

Однако Масато не остановился.

Он шагнул вперёд. Его лицо исказилось от ярости, а рот оскалился. Тело потряхивало, когда он за несколько секунд сократил расстояние между ним и лежащим Токумой. Ладонь уже занеслась над головой мальчика для второго удара, как внезапно…

— Довольно!

Гневный голос Хиаши упал на площадку.

Несмотря на свой гнев, Масато застыл. Ладонь замерла в воздухе. Грудь ходила ходуном, а глаза безумно метались. Он смотрел на Токуму, который кашлял на земле, прижимая руки к груди, и словно не узнавал его.

Затем рука Масато медленно опустилась.

Двое представителей клана Хьюга из побочной ветви, что всё это время находились поодаль и на всякий случай дежурили на площадке по приказу главы, тут же оказались рядом с пострадавшим мальчиком. Один из них быстро осмотрел Токуму, приложив светящуюся зеленоватым светом ладонь ему на грудь.

— Ушиб грудной клетки, — просканировав, отчеканил он. — Два ребра треснуты, а каналы в области сердца повреждены, — он бросил резкий взгляд на своего напарника. — Нужно немедленно доставить его в лазарет.

Его напарник тут же молча кивнул и помог поднять Токуму с земли. Ученики расступились, когда двое шиноби быстро понесли мальчика прочь с площадки, и проводили их взглядом.

Затем на площадку опустилась звенящая тишина.

Взгляды присутствующих направились в сторону Масато, который, опустив голову, сверлил взглядом землю под своими ногами. Его руки были опущены вдоль тела, а ладони с силой сжимались в кулаки.

Хиаши медленно поднялся со своего места. Руки главы клана были сложены вместе и спрятаны под рукавами халата, словно у монаха.

Все застыли, наблюдая за тем, что произойдёт дальше, не решаясь произнести и звука. Даже Хината, которая сжала свои ладони на коленях, казалось, хотела было что-то сказать, но так и не решилась.

Хиаши спустился с помоста. Его шаги были беззвучны, когда оставшиеся ученики поднялись со своих мест, расступившись и пропуская главу. Хиаши подошёл к Масато и остановился в нескольких шагах прямо напротив него.

Мальчик продолжал пустым взглядом сверлить землю. Его бьякуган давно деактивировался, но дыхание всё ещё оставалось рваным.

Несколько секунд Хиаши просто смотрел на мальчика сверху вниз молча. Однако его лицо было абсолютно непроницаемым, и это вызывало у будущих защитников клана ещё больший страх.

— Посмотри на меня, — произнёс глава клана.

Масато слегка вздрогнул, а затем медленно поднял голову. Его нижняя губа дрожала, но глаза оставались сухими.

— Что это было? — голос Хиаши оставался ровным.

Масато не ответил ему.

— Я задал вопрос.

— Он… — наконец мальчик с силой выдавил из себя ответ сглотнув. — Он спровоцировал меня.

— Спровоцировал, — повторил Хиаши.

— Да.

Выдержав паузу, Хиаши вздохнул и прикрыл на мгновение глаза. Затем снова посмотрел на своего ученика, но в этот раз его брови нахмурились, сдвинувшись ближе к переносице.

— На тренировке клана Хьюга ученик, которого можно спровоцировать словами, не является учеником клана Хьюга, — отрезал Хиаши. — Он является обузой.

Масато вздрогнул так, словно ему только что прилетела пощёчина.

— Ты нанёс удар, который мог убить твоего товарища в тренировочном бою, — тон Хиаши стал гораздо грубее и суровее. — Бою, который проходил на моих глазах.

Мальчик отвёл взгляд в сторону.

— Смотри на меня.

Масато зажмурился, вжав голову чуть в плечи. Но всё-таки заставил себя снова поднять свои глаза на главу клана.

— Ты позоришь технику, которой тебя научили в этих стенах, — продолжил Хиаши. — Дзюкен — это точное и контролируемое оружие, а не инструмент для вымещения злобы. Если ты не способен отделить свои эмоции от своей техники, то…

— Хиаши-сама.

Внезапный девичий голос раздался прямо за спиной Масато. Хинако, что до этого наблюдала за всей разворачивающейся картиной со своим хмурым выражением лица, наконец не выдержала, решившись вступить в разговор с главой клана.

— Хинако! — Ханаби, что продолжала сидеть на помосте, бросила на неё строгий взгляд. — Ты не имеешь права вмешиваться…

— Прошу прощения, госпожа Ханаби, — девочка глубоко поклонилась в сторону младшей дочери главы, а затем повернулась к Хиаши, поклонившись и ему. — Господин Хиаши. Но я думаю, что вы должны быть уведомлены, почему Масато так ведёт себя. Мне кажется, это важно.

Хиаши поднял глаза на Хинако. Его взгляд на секунду задержался на ней, а затем он кинул.

— Согласен, — произнёс он. — Выпрямись и говори.

— Благодарю, — Хинако выпрямилась.

Масато не мог повернуть голову в её сторону, но покосился, поджав свои губы и вытянув их в тонкую линию. Несмотря на согласие со стороны отца, Ханаби тоже, судя по выражению её лица, была не особо довольна. Но скорее поведением Хинако, нежели тем, что она решила о чём-то сообщить Хиаши про мальчика.

— Две недели назад Масато на глазах у всей академии проиграл в спарринге нашей однокласснице, — начала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Возможно, его поведение связано именно с этим.

По площадке прошла рябь.

Ученики, что продолжали находиться на поле, переглянулись между собой. Ханаби чуть приподняла бровь. И даже Хината с интересом наклонила голову чуть вбок, смотря на Хинако.

— Масато проиграл ей дважды, — продолжила девочка. — В первый раз, на занятии по тайдзюцу. Во второй, когда сам вызвал её на поединок перед учениками. Оба раза он использовал свой бьякуган.

Теперь лица присутствующих вытянулось, когда Хинако замолчала.

Хиаши, в свою очередь, не шевельнулся. Его выражение лица оставалось холодным.

— Ясно, — глава клана вздохнул. — И что за технику использовала эта девочка? — поинтересовался он у Хинако.

— Никакую, — спокойно ответила девочка. — В первый раз она просто использовала тайдзюцу. А во второй… Она использовала палку.

— Палку? — не поверив своим ушам, наконец на лице главы клана выступило удивление.

— Да, — она кивнула, добавив: — Обычную палку.

Вокруг прошла волна удивлённых вздохов и перешёптываний.

Когда все затихли, Хиаши медленно опустил глаза снова на Масато. Тот стоял с опущенной головой, а его уши заметно покраснели.

— Значит, вот в чём дело, — голос главы клана стал чуть тише. — Ты дважды проиграл своей однокласснице, которая выступила против тебя с палкой в руках, когда ты использовал силу нашего клана. Но вместо того, чтобы проанализировать свои ошибки и стать сильнее, ты решил сорвать злость на своём товарище.

Масато молчал.

— Масато, — Хиаши произнёс его имя так, что мальчик в очередной раз вздрогнул всем телом. — Ты отстранён от тренировок на два месяца. Всё это время ты будешь помогать на кухне и заниматься уборкой тренировочных залов. Это понятно?

Мальчик сглотнул, но кивнул. Хиаши отвернулся от него.

— Все свободны.

Ученики, шушукаясь между собой, отправились в сторону выхода. Масато развернулся и быстрым шагом покинул площадку, не произнеся больше ни слова.

Когда тренировочное поле стало пустеть, Хиаши снова посмотрел на Хинако, остановив её.

— Останься, Хинако, — коротко произнёс он.

Хината, поднявшись, обменялась быстрым взглядом с отцом, кивнула и удалилась вслед за остальными. Ханаби было тоже встала, чтобы проследовать за сестрой, однако голос отца остановил и её:

— Ты тоже, Ханаби.

Младшая дочь замерла на полушаге, удивлённо сморгнув, но послушно вернулась на место.

Когда площадка опустела полностью, и они остались втроём, Хиаши повернулся к Хинако.

— Расскажи мне об этой девочке, — произнёс Хиаши, и в этот раз его тон был расслабленным. — Из какого она клана?

— Кажется, — Хинако наклонила голову вбок, словно вспоминая. — Это клан Ибури.

— Ибури? — Хиаши нахмурился. — Никогда не слышал об этом клане.

— Тоу-сан, — вступилась в диалог оставшаяся Ханаби. — Я слышала об этом клане. Кажется, они могут превращать своё тело в дым.

— Дым? — Хиаши удивлённо вскинул бровь, глядя на младшую дочь, а затем снова посмотрев на Хинако. — Это правда?

— Я никогда не видела, чтобы Рэн превращалась в дым, но она отлично обучена владению холодным оружием, — пояснила Хинако. — Учителя в академии отмечают её способности, несмотря на то, что ей всего четыре…

— Стоп, — лицо Хиаши вытянулось. — Сколько ей лет?

— Четыре года, — твёрдо ответила девочка. — Её взяли в академию намного раньше, чем положено.

Хиаши удивлённо сморгнул и перекинулся взглядами со старшей дочерью. Впрочем, судя по лицу Ханаби, та была удивлена не меньше словам Хинако, чем глава клана.

Спустя несколько секунд выдержанной паузы, Хиаши испустил тяжёлый вздох.

— Это многое объясняет, — значимо кивнув, он посмотрел на Хинако. — Можешь идти.

Девочка поклонилась главе клана и его дочери, а затем покинула площадку.

Хиаши проводил её взглядом, размышляя про себя, что ему хотелось бы лично узнать подробнее о ребёнке, который смог целых два раза противостоять одной из сильнейших техник деревни. Ещё и в таком юном возрасте.

Глава 21. Новый класс и неожиданные гости

Прошло время.

Следующий год в академии для Рэн начался с перевода в новый класс.

Конечно, тоу-сан говорил ей об этом, как и Анко-сенсей, однако девочка всё равно оказалась не готова. Во всяком случае, морально. Ей было некомфортно от мысли, что теперь она младше своих одноклассников ещё на два года.

Впрочем, таким поворотом событий была недовольна не только она. Ни Мирай, которая, узнав новость, пыталась уговорить Рэн остаться с ней (непонятно, с чего она вообще решила, что Ибури способна хоть как-то на это повлиять), ни новый класс, встретивший её враждебно.

Пожалуй, рад был только Ирука-сенсей. Казалось, он даже гордился тем, что у него в классе появился пятилетний гений.

И ладно бы проблема заключалась лишь в том, что Рэн снова игнорировали из-за возраста или странно косились на неё в коридорах. К такому ей было не впервой привыкать, поэтому и не обращать внимания оказалось легко. Гораздо больше выводили из себя моменты, когда одноклассники начинали действовать. Причём действовать втихаря.

Нет бы честно и открыто, как когда-то сделал Масато, вызвать её на бой. Но нет: выходки новых одноклассников были куда мерзче. Например, они повадились воровать у неё обед, который девочка заранее готовила и приносила с собой. А потом, когда она открывала коробку и видела пустое дно, несколько мальчишек, наблюдавших за ней со стороны, начинали противно хихикать.

Так Рэн без труда вычислила, кто именно к этому причастен.

Первой мыслью было: нужно их как-то наказать. Но как именно?

Избить? Пустить в ход кунаи или сенбоны?

Не вариант. Если в гильдии против Нацу и Грея её сила работала без последствий, то здесь всё могло обернуться против неё самой. Ещё и выслушивать получасовую лекцию сенсея о дисциплине. В общем, ни к чему хорошему это бы не привело точно.

Значит, нужен был более изящный план, чтобы поставить их на место.

И она его придумала.

.

— Тоу-сан? — Рэн стояла рядом с кухонным столом и пыталась выискать взглядом аптечку.

— М? — Ямато оторвался от свитка, который недавно получил от хокаге, и поднял взгляд на дочь.

— А где у нас аптечка?

— В левом верхнем ящике, — указал он пальцем в нужную сторону.

К сожалению, несмотря на то, что Рэн уже училась в старших классах академии, роста ей это не прибавило. А потому достать до верхнего ящика было крайне сложно.

Тоу-сан это понимал, поэтому поднялся, чтобы помочь ей, но девочка тут же остановила его молчаливым жестом руки, показывая, что справится сама. На это мужчина лишь усмехнулся, снова опустившись на стул, и продолжил за ней наблюдать. Так. На всякий случай.

Рэн взяла табуретку и залезла на столешницу. Открыв ящик, на который указал тоу-сан, она сразу заметила коробочку, помеченную красным символом. Кивнув самой себе, девочка достала её.

Сдвинув крышку, Рэн начала копаться в препаратах, пока не нашла нужный.

— Нашла, — произнесла она вслух.

— А что тебе вообще нужно? — наконец не удержался от вопроса тоу-сан.

— Слабительное, — легко ответила Рэн, убирая коробку с лекарствами обратно на место.

— Сла-бительное?.. — он удивлённо вскинул бровь. В его голове не было ни единой мысли, зачем пятилетней девочке понадобилось слабительное. — А зачем оно тебе, милая?

— Для академии, — спокойно повела она плечами и продолжила воплощать свою идею.

Рэн взяла свой бенто, в котором уже лежал рис с нашинкованной рыбой, и залила жидким раствором из баночки, которую только что достала из аптечки.

Лицо Ямато вытянулось ещё сильнее. Он несколько раз моргнул.

Закончив, Рэн закрыла коробку с бенто, взболтала её, чтобы раствор распределился равномерно, а затем поставила в холодильник. Чтобы всё хорошенько пропиталось к завтрашнему дню.

Когда она повернулась, то столкнулась с недоумевающим взглядом тоу-сана. Между ними возникла неловкая пауза, после которой мужчина тяжело вздохнул.

— Я вообще должен что-то знать об этом? — с некоторой обречённостью в голосе спросил он.

— Ничего такого, — снова беззаботно ответила Рэн, пожав плечами. — Просто меры предосторожности.

Затем она развернулась и отправилась в сторону своей спальни, чтобы сделать домашнее задание, которое задал сэнсей.

— Меры предосторожности, значит?.. — словно размышляя вслух, Ямато сначала посмотрел в сторону холодильника, а затем на удаляющуюся фигуру дочери. — О, Ками… — вздохнув, буркнул он. — Ну ладно.

И снова вернулся к свитку.

Несмотря на то что он решил закрыть для себя эту тему, внутри нарастало какое-то нехорошее предчувствие. Очень нехорошее.

.

На следующий день, на большом перерыве, Рэн снова полезла в рюкзак, чтобы достать свой бенто, и краем глаза заметила, как в её сторону направлена пара ехидных взглядов.

Двое мальчишек тринадцати лет, один из которых был явно из клана Инузука (Рэн поняла это по красным отметинам-клыкам на его щеках), ядовито скалились, явно чего-то выжидая.

Открыв бенто, Рэн, как и предполагала, не обнаружила внутри ничего. Судя по всему, её новые одноклассники проделывали это ради хоть какой-нибудь реакции с её стороны. И если раньше она просто спокойно вздыхала и убирала коробку обратно, полностью их игнорируя, то в этот раз была готова дать им эту самую реакцию.

Девочка повернулась к мальчишкам, которые продолжали ухмыляться, стоя в стороне и выжидающе глядя на неё.

— Что такое, соплячка? — убрав руки в карманы, оскалился Инузука. — Что-то потеряла?

— Наверное, любимую игрушку украли, — фыркнул второй. — Вот и расстроилась.

— Ну-ну, мелкая, — снова усмехнулся Инузука, помахав рукой. — Можешь поплакаться об этом родителям.

После этого они противно захихикали.

Спокойно выслушав их ехидные подколки, Рэн чуть наклонила голову вбок, и её губы дрогнули в милой улыбке.

Заметив реакцию девочки, мальчики замолчали. Оба замерли и удивлённо моргнули. Затем переглянулись и снова посмотрели на Рэн.

— Ты что, сумасшедшая? — нахмурился Инузука.

— Неудивительно, она же избила Хьюгу палкой, — скривился второй. — Ненормальная.

— Тц. Я слышал, что у неё нет чакроканалов, — снова фыркнул Инузука. — Такие никогда не станут настоящими шиноби.

— Точно, — закивал в поддержку его друг.

— Ладно, пойдём, Тэнма, — ткнув товарища вбок, Инузука в последний раз бросил взгляд на улыбающуюся девочку и заложил руки за голову. — Оставим эту сумасшедшую.

Затем они оба вышли из класса.

[Спустя полчаса]

Урок шёл уже десять минут, когда внезапно на весь класс синхронно зазвучало бурчание животов со стороны двух мальчиков.

Ирука, который рассказывал о методах слежки за вражескими шиноби, остановился и обернулся, удивлённо изогнув бровь.

— Ирукаааа-сенсеееей! — схватившись одной рукой за живот, а вторую вскинув вверх, процедил сквозь зубы Инузука. — Можно…

Однако он не успел договорить, как и сенсей не успел ничего ему ответить: мальчик резко подскочил с места и пулей вылетел из кабинета.

— Мне тоже надо! — поднялся за ним второй и понёсся следом.

Проводив их взглядом, Ирука застыл с приоткрытым ртом.

— А?.. — моргнул несколько раз сенсей, пару секунд глядя на дверь, из которой только что выбежали его ученики, а затем перевёл взгляд на класс. — Ну и кто знает, что это только что было?

Однако дети лишь переглянулись друг с другом, но ничего не ответили.

— Ладно, — вздохнул сэнсей. — Продолжаем.

[Спустя час]

На перерыве, когда Рэн шла по коридору, путь ей перегородили Инузука и его друг — Тэнма.

Во взглядах обоих мальчиков плескалась нескрываемая ярость. Зубы были стиснуты до оскала. Из-за острых клыков Инузука и вовсе выглядел как дикий озлобленный зверь. Однако лица у обоих были бледными, а руки всё ещё обхватывали животы.

— Какого чёрта, Ибури?! — рыкнул на остановившуюся в паре шагов от них девочку Инузука. — Что ты сделала?!

— Да! — выкрикнул второй. — Я думал, что умру!

— Неважно выглядите, мальчики, — снова наклонив голову вбок, Рэн беззаботно улыбнулась. — Не так ли?

— Чёртова соплячка! — Инузука было вытянул руки в удушающем жесте, как его живот снова заурчал, и, согнувшись пополам, мальчик обхватил его двумя руками.

— Не стоит есть чужую еду, если не знаете её содержания, — спокойно, даже ласково продолжала Рэн. — Как будущие шиноби вы должны это понимать. Ведь это может спасти вам жизнь.

Оба мальчика удивлённо моргнули, глядя на девочку. И вдруг заметили, как на её лицо легла тень, а улыбка стала кровожадной. От этого вида у них перехватило дыхание; парни просто застыли на месте, почувствовав, как на лбах выступил холодный пот.

— Кто знает... Возможно, сегодня вам повезло, потому что там было всего-навсего слабительное, — продолжала она уже ледяным тоном. — А завтра там может быть опасный яд.

Оба сглотнули. А затем, когда их животы снова синхронно завибрировали, мальчики развернулись и ломанулись в сторону туалета.

— Ненормальная! — на бегу бросил Инузука.

— Сумасшедшая соплячка! — подхватил его друг.

На это Рэн дружелюбно махнула им вслед рукой.

— Надеюсь, вам скоро станет лучше.

А затем одарила их тёплой улыбкой, которой они уже не увидели.

.

Прошло несколько дней.

Как ни странно, маленькая уловка Рэн против «воров бенто» сработала.

Теперь эти двое не просто не брали её обед, они вообще старались близко не подходить к ней, обходя девочку, словно прокажённую, за несколько метров. И её это вполне устраивало.

Однако хоть занятия, как ей казалось, и были в разы интереснее, а теперь ещё и никто не пытался портить ей жизнь, всё же Ибури часто скучала по своим старым одноклассникам. Несмотря на некоторых личностей, которые её недолюбливали, у неё, по крайней мере, было общение в лице Мирай или Фуюми с её подругами.

Теперь же ей было не с кем поговорить, даже на перемене. Хотя она иногда пересекалась с Сарутоби, но всё равно это было не то.

И вот так, погружённая в эти мысли, однажды она вернулась домой чуть раньше обычного. Переступив порог, девочка сразу обратила внимание: слишком много пар обуви. К тому же несколько сандалий явно принадлежали подросткам. Потом до её ушей донеслись голоса, шедшие с кухни. Один из них принадлежал тоу-сану. А вот второй… Во втором она безошибочно узнала шестого хокаге.

Это было странно. Какаши не так часто посещал их дом. Тем более без предупреждения. Обычно о приходе Хатаке Рэн знала заранее.

Возможно, что-то случилось снова? Настолько важное, что он решил лично навестить их?

Рэн не знала.

Сняв сандалии, она прошла по коридору. Голоса начали доноситься отчётливее, и теперь она могла разобрать разговор.

— …Да как вообще это получилось?! — услышала Рэн недоумевающий голос своего тоу-сана. — Откуда у тебя взялись сыновья?!

— Ну-у, — спокойно протянул в ответ Хатаке. — Это долгая история.

— Отлично, — тон Ямато стал чуть тише, но сохранил напряжённость. — И если ты хочешь, чтобы я тебе помог, тогда расскажешь мне всё…

Девочка дошла до двери. Та была приоткрыта, и Рэн заглянула в щёлку.

Какаши сидел за столом, в то время как её тоу-сан стоял, опёршись о кухонную столешницу.

Ей не хотелось их отвлекать, тем более что между ними, кажется, шёл довольно серьёзный разговор. Поэтому заходить она не стала, но, услышав какое-то шебуршание со стороны гостиной, слегка вздрогнула и обернулась в сторону комнаты. Пока Какаши и Ямато её не заметили, она тихо прошла к гостиной. Переступив порог, она увидела двух мальчиков, в которых сразу узнала своих бывших одноклассников. Тех самых новеньких, которых перевели к ним в середине учебного года.

— О! — первым её заметил вечно улыбающийся Кито, который до этого вертел головой, видимо, осматриваясь. — Рэн-тян, — он махнул рукой. — Давно не виделись.

— Угм, — буркнув и кивнув, подхватил его приветствие Кацуро.

— Ага, — также кивнула им в ответ Рэн. — А вы здесь… — она обернулась в сторону выхода, а затем снова посмотрела на мальчиков. — Что делаете?

— Просто осматриваемся, — улыбка Кито стала шире, а затем он неловко завёл руку за голову, почесав затылок.

— Не думаю, что она об этом, — фыркнув, Кацуро покосился на брата, а затем, вздохнув, скрестил руки на груди и снова посмотрел на Рэн. — Судя по всему, временно переезжаем сюда.

Кацуро кивнул в сторону. Только сейчас девочка, проследив за его взглядом, заметила в углу гостиной несколько дорожных сумок и пару рюкзаков.

— Оу… — она моргнула несколько раз, а затем вопросительно посмотрела на Кацуро. — Эн..?

На это один из братьев лишь повёл плечами.

Она была явно не готова к такому ответу.

Не то чтобы Рэн была сильно против. Ей часто приходилось жить в одной комнате со своими друзьями в своё время. Да что там. В прошлом она даже делила одну кровать с Нацу и Греем. Но ей и в голову не могло прийти, что придётся заново переживать подобный опыт. Во всяком случае, так скоро. Тем более с людьми, с которыми она едва знакома и с которыми даже никогда толком не разговаривала.

Поэтому… это было неожиданно для неё. Слишком неожиданно.

Глава 22. Подозрительный незнакомец в лесу

Ямато находился дома уже несколько дней. Срочных заданий, к счастью, в последнее время было не так много. Но мужчина понимал, что всё это похоже на затишье, которое в скором времени может быть неожиданно прервано.

Рэн была в академии. Дочь, как и обещали учителя, перевели на год старше. Теперь она была в выпускном классе, и Ямато не понимал до конца: радоваться ему от этого или, наоборот, начать переживать, что Рэн скоро придётся столкнуться с трудностями настоящей жизни шиноби. Он определённо волновался за неё, но и был горд за то, что в пятилетнем возрасте его дочь уже была самостоятельнее и способнее некоторых взрослых.

Юкими не было дома. Она сказала, что хочет заскочить в одну лавку, чтобы купить трав, и присмотреть себе что-то из одежды, поэтому мужчина находился дома совсем один. Пока вокруг царила непривычная для него тишина, он уже было думал заняться своими делами, как внезапно услышал стук в дверь.

Открыв её, Ямато замер.

Хатаке стоял на пороге и, как ни в чём не бывало, улыбался своему другу. Это было странно, ведь сейчас середина рабочего дня, а хокаге в очередной раз спокойно прогуливается по деревне. Ещё и в своей официальной одежде, что говорило о том, что пришёл он сюда явно не в качестве обычного гостя.

Впрочем, если бы дело касалось важного задания, Какаши точно вызвал бы его в кабинет. А значит, случилось что-то другое. К тому же…

Приподняв удивлённо бровь, взгляд Ямато скользнул и на двух мальчиков лет девяти, что стояли за спиной Хатаке. Один из них почему-то выглядел максимально похожим на Какаши. Только без маски.

— Рад тебя видеть, — махнув рукой, наконец, произнёс шестой. — Попустишь?

Ямато медленно перевёл взгляд с бывшего семпая на детей. Потом обратно. Затем снова на детей, и обратно.

— Эн..? — вопросительно издал звук Ямато.

— Я как раз насчёт этого, — кивнул Какаши. — Мне нужно с тобой поговорить, — голос шестого стал серьёзнее. — Ну так как?

Вздохнув, мужчина выдержал недолгую паузу, после чего отступил в сторону.

— Заходи, — впуская внутрь пришедших гостей, произнёс он наконец.

.

Мальчики, в руках которых на удивление Ямато были сумки, прошли в гостиную. Какаши же проследовал за своим бывшим напарником на кухню. Тот прикрыл дверь так, чтобы разговор не разлетелся по всему дому. Затем повернулся к Хатаке, который уже опускался на пустой стул за обеденным столом.

— Объясняй, — скрестив руки на груди, требовательно произнёс Ямато.

Какаши помедлил. Он снял шляпу, положив её на стол и слегка растрепав свои волосы. Затем вздохнул.

— Ну-у, — протянул Хатаке, явно подбирая слова.

Шестой почесал задумчиво висок и увёл взгляд куда-то в сторону окна.

— Не ну, — с раздражением произнёс Ямато. — А объясняй.

— Ты, как всегда, очень прямолинеен, Ямато, — взгляд Хатаке переместился на него, затем последовала нервная усмешка. — Это довольно утомляет, знаешь…

— Ты так и будешь… — Ямато не успел договорить, как Какаши спокойно перебил его.

— Мне нужно, чтобы ты присмотрел за этими детьми, — кивнул он в сторону выхода.

Ямато изогнул бровь.

— И кто они? — поинтересовался он в ответ. — Если ты сам лично решил попросить меня об этом, то…

— Ты правильно мыслишь, — снова не дав договорить, шестой кивнул. — Это важно. Но скорее лично для меня.

— Лично для тебя? — Ямато нахмурился. — Так и будешь ходить вокруг да около, может, скажешь уже, кто они?

— Это… — Хатаке выдержал паузу, а затем повёл плечами. — Это мои сыновья.

Ямато застыл на месте. Его веко слегка дёрнулось.

— Это… Кто? — переспросил он.

— Мои сыновья, — повторил шестой. — А что? — удивлённо изогнул бровь.

Если честно, Ямато даже не понимал, чему ему больше удивляться. Тому, что шестой внезапно признался о своих внебрачных детях, или тому, как спокойно он об этом говорит.

Казалось, что его просто разыгрывают или это какая-то шутка.

— Твои, значит?

— Мои.

— Сыновья..?

— Да, — вздох. — И я не понимаю, что тебя так сильно удивляет, — повёл плечами Хатаке. — Разве такого не может быть? Что в этом странного?

— Ты серьёзно? — Ямато сморгнул. — Что в этом странного? Я не ослышался?... — выдержав паузу, мужчина подошёл к кухонной столешнице, повернулся к ней спиной и чуть облокотился на неё. — С ума сойти, — почесал он двумя пальцами переносицу. — Да как вообще это получилось?! — снова направил взгляд на шестого. Его тон стал чуть громче. — Откуда у тебя взялись сыновья?!

— Ну-у, — спокойно протянул в ответ Хатаке. — Это долгая история.

— Отлично, — тон Ямато стал чуть тише, но сохранял напряжённость. — И если ты хочешь, чтобы я тебе помог, тогда расскажешь мне всё.

— Понимаешь, это…

В голосе шестого мужчина услышал изворотливость. Ту самую, которую Ямато прекрасно знал. Она появлялась в те моменты, когда семпай изо всех сил старался скрыть от других какую-то информацию.

— В общем, это личное.

— Личное? — Ямато поджал губы и обессиленно вздохнул. — Я знаю тебя со времён вступления АНБУ. Работал с тобой много лет. И не то чтобы сыновья… Никому в голову не пришло бы, что у тебя есть женщина. А теперь ты приходишь ко мне домой с двумя детьми, которых я никогда раньше не видел, называешь их своими сыновьями, просишь о помощи и говоришь, что это личное.

— Ну… Технически, — задумался на секунду Какаши, а затем спокойно кивнул. — Всё так и есть.

— Ками, да ты издеваешься, — снова тяжёлый вздох, сопровождаемый потиранием переносицы. — Ладно, — выдержав небольшую паузу, голос Ямато стал чуть тише и спокойнее. — Я не прошу тебя выворачиваться наизнанку. Знаю, что это бесполезно. Но если ты хочешь, чтобы я правда помог тебе, мне нужно понимать, что вообще, чёрт возьми, происходит.

Хатаке смотрел на него несколько секунд. Потом опустил взгляд на шляпу на столе.

— Я не хотел бы ворошить прошлое, — наконец, честно признался он. — Поэтому и говорю, что это моё личное дело, Ямато. Прости.

Тишина.

Спустя несколько секунд паузы, Ямато, глядя на семпая, наконец молча кивнул. Несмотря на то что ответ ему всё ещё не нравился, он решил больше не давить на шестого. Ведь судя по голосу, история была, действительно, не из самых приятных.

— Хорошо, — просто сказал он.

— Хорошо? — Какаши поднял на него взгляд и слегка удивился.

— Я не буду спрашивать дальше. Захочешь, расскажешь потом сам, как будешь готов, — Ямато прошёл к столу и сел напротив Хатаке, откинувшись на спинку стула. — Но в таком случае, почему ты хочешь, чтобы я за ними присмотрел?

— Мне бы хотелось, чтобы они временно пожили у тебя, — голос шестого стал бодрее. — Пока не будет готов новый дом для них.

Ямато удивлённо сморгнул.

— Новый дом? — переспросил он. — А у тебя они не могут пожить?

Какаши пожал плечами.

— Как оказалось, у меня не так много места для троих, — он увёл руку в сторону. — Я не предполагал, что так получится.

— Не предполагал?

— Угу, — кивок. — Я и сам не знал об их существовании, пока недавно Мизукаге не прибыла в деревню со срочным посланием. Как оказалось, они и были тем самым посланием.

— Мизукаге? — голос Ямато прозвучал задумчиво. — Значит, парни прибыли из Кири? И ты даже не знал, что у тебя есть сыновья оттуда?

— Именно, — вздох. — Как я и сказал, это довольно длинная история.

Ямато помолчал.

— Ладно. В таком случае, — он посмотрел в сторону двери, а затем снова на шестого. — Ты вообще уверен, что это твои дети?

— Сразу после этой новости мы отправились тесты в нашу лабораторию, — кивнул Какаши. — Результаты оказались положительные. Они, действительно, мои сыновья. Оба, — добавил он под конец.

Ямато поджал губы.

— А что насчёт… — он сделал паузу. — Их матери?

Хатаке чуть помедлил, прежде чем ответить с тяжёлым вздохом:

— Её у них нет, — взгляд Какаши снова опустился на шляпу, и Ямато заметил в них пустоту. — Она умерла три года назад.

Между ними снова воцарилась тишина. В этот раз она показалась очень тяжёлой, давящей.

Её нарушал лишь звук секундной стрелки настенных часов, и шаги, что доносились с улицы, а затем затихали вдали.

Ямато не ответил сразу. Он посмотрел на столешницу и поджал губы.

— Понял, — наконец сказал он, а шестой молча кинул. — Значит, поживут здесь, — продолжил он. — До готовности нового дома.

— Это было бы хорошо, — поднял на него взгляд Хатаке и едва заметно улыбнулся. — Спасибо, что снова выручаешь.

— Не за что. У нас есть одна свободная комната, поэтому они оба могут пожить пока в ней. Только…

Он помедлил. Какаши вопросительно посмотрел на него.

— Что-то не так? — поинтересовался шестой.

— Юкими скоро вернётся, — вздох. — И я не знаю, как ей объяснить. К тому же что скажет Рэн-тян на это…

На лице Хатаке отразилось нечто похожее на сочувствие.

— Если хочешь, я могу… — начал было он, но Ямато его перебил.

— Ладно, — покачал он головой. — Не надо. Я постараюсь разобраться с этим.

.

Рэн не знала, о чём говорить с мальчиками. Более того, она даже не знала, как и на какую тему начать разговор. Между ними царила пауза, которая девочке показалась весьма неловкой.

— Красиво тут у вас… — прервать тишину, наконец, решился Кито, который вместе с братом сидел на диване.

Правда, его слова вообще не помогли. Казалось, они только ухудшили ситуацию. Но Рэн всё равно ответила на его кривую улыбку и кивнула:

— Угу, спасибо.

Наконец, тишина прервалась звуками шагов, доносящимися со стороны коридора. Взгляды троих ребят направились туда.

Дверь в гостиную открылась, и первым вошёл тоу-сан. За ним следовал Какаши.

Братья, что продолжали сидеть на диване, выпрямились. Кацуро сделал это плавно, а Кито слишком резко. Однако Рэн не обратила на это внимание и сразу подбежала к тоу-сану, чтобы обнять его.

— Тоу-сан, — позвала она.

Ямато наклонился к ней, чтобы подхватить девочку. Усадив её удобно на руки, он снова выпрямился и мягко улыбнулся ей.

— Рэн-тян, — наклонил голову чуть вбок. — Уже вернулась.

— Угу, — она обняла его за шею, а затем перевела взгляд с отца на хокаге, затем на мальчиков, потом снова на отца. — А…

— Вы уже познакомились? — не успела она договорить, как ей тут же прилетел вопрос от тоу-сана.

Девочка сморгнула, а затем молча кивнула.

— Ещё в академии, — отметила она.

— Правда? — тоу-сан удивлённо вскинул бровь и посмотрел на двух братьев. — Значит… Вы учитесь вместе?

— Учились, — внезапно ответил Кито улыбнувшись. — Рэн-тян ведь перевели недавно.

— Вот как. Ясно, — тоу-сан кивнул. — Что ж, нас не представили. Меня зовут Ямато.

— Кито, — тут же вскочил с места мальчишка поклонившись.

— Кацуро, — второй подниматься на ноги не стал, лишь кивнул.

— Что ж, раз так получилось, — тоу-сан покосился в сторону Хатаке, а затем снова посмотрел на мальчиков. — Тогда я покажу вам вашу комнату.

— Значит, это правда? — моргнула Рэн, всё ещё сидя на руках тоу-сана. — Что они будут жить с нами?

Ямато уже открыл рот, чтобы ответить, но Какаши его опередил.

— Да, Рэн-тян, — повернувшись к ней, девочка заметила, как он улыбнулся, а затем чуть согнулся, чтобы быть с ней на одном уровне. — Но это ненадолго. Ты же будешь не против, верно?

Она посмотрела молча на шестого. Затем на братьев. Кито поймал её взгляд и чуть криво улыбнулся, а вот Кацуро не выдал никакой эмоции. Потом она снова перевела глаза на Хатаке.

— Нет, не против, — наконец ответила. — Просто это неожиданно.

— Не только для тебя, милая, — буркнул в ответ Ямато, вновь покосившись на Хатаке.

Однако тот, кажется, проигнорировал настроение своего бывшего боевого товарища.

— Вот и отлично, — кивнул Какаши выпрямившись. — Нам понадобится совсем немного времени, чтобы разобраться со всеми делами…

Внезапно его голос прервал звук щелчка дверного замка.

Все тут же обернулись в сторону выхода.

Через несколько минут на пороге гостиной показалась Юкими. В одной руке она держала пакет с продуктами.

— Я дома, — сначала не обратив внимание на гостей, произнесла каа-сан.

Затем её взгляд столкнулся с шестым, который тут же поднял руку в приветственном жесте.

— Давно не виделись, — произнёс он по-доброму. — Как ты себя чувствуешь?

Но Юкими не ответила. Она лишь ошарашенно сморгнула, посмотрев на Какаши. Затем её взгляд упал на двух мальчиков, а после и на дорожные сумки.

Губы девушки медленно поджались, а брови чуть нахмурились. Она покосилась на Ямато.

— Ну и, что здесь происходит?

Тоу-сан выдохнул. Судя по лицу, он, видимо, заранее готовился к чему-то подобному.

— Нам нужно поговорить, — произнёс он ровно.

— Это я уже поняла, — кивнула Юкими, не убирая свою хмурость с лица.

Ямато поставил Рэн на пол, а сам принял пакет из рук каа-сан. Потом обернулся к детям.

— Нам нужно будет кое-что обсудить, — его взгляд упал на Рэн. — Поэтому Рэн-тян, я бы хотел, чтобы вы втроём прогулялись где-нибудь, пока. Хорошо?

Приняв указания и не задавая лишних вопросов, девочка кивнула и посмотрела на двух братьев.

— Идём, — бросила она им, выходя из комнаты.

Парни не стали спорить и смирно направились за девочкой.

Уже в коридоре, пока она тянулась за сандалиями, за спиной послышался сердитый голос каа-сан:

— Хатаке, это была твоя идея, не так ли?

— Ну-у, — донёсся неторопливый ответ шестого. — Это действительно долгая история…

Когда с сандалиями было покончено, девочка выпрямилась и обнаружила, что оба брата смотрят на неё. Кито с кривой и слегка виноватой улыбкой, а вот Кацуро абсолютно нейтрально. Только сейчас она снова отметила, насколько разными они оба выглядели. Если бы она не знала, что они родственники, то никогда бы не подумала об этом сама.

.

Мирай нашлась там, где обычно они встречали с Рэн: у забора школьного двора, с данго и задумчивым взглядом в небо. Видимо, эта привычка начала вырабатываться у неё благодаря постоянному общению с Шикамару.

Стоило Сарутоби повернуть голову, как она мгновенно уставилась на братьев. Затем её взгляд скользнул на Рэн. Потом снова на братьев.

Палочка с данго замерла на полпути ко рту.

— Эн..? — удивлённо вскинула бровь Мирай. — Ты не одна?

— Не сегодня, — пожала плечами Рэн.

— Привет, Мирай-тян, — с улыбкой помахал ей рукой Кито. — Давно не виделись, да?

Девочка немного скривилась.

— Ага, — кивок. — С сегодняшнего утра примерно, — и снова обратилась к Рэн. — Ну и почему они с тобой?

— Тоу-сан попросил нас погулять, пока они разговаривают с шестым.

— Попросил вас погулять? — тон у Мирай становился всё более недоверчивым. — Разговаривают с шестым?

Рэн вздохнула, но коротко и без лишних деталей, постаралась изложить основную суть, которую уловила сама из того, что поняла. Когда она закончила, Сарутоби помолчала секунду, а затем округлёнными глазами посмотрела на двух братьев.

— Так значит, это правда? — сморгнула она. — Шестой правда ваш отец?

— Ну типо того, — лениво ответил Кацуро, пожав плечами. — Мы сами не так давно узнали об этом.

— И теперь они будут жить в вашем доме? — Мирай перевела взгляд на Рэн.

Девочка кивнула.

— Временно, — добавила она. Затем сделала паузу и продолжила: — Ты же не против, если мы втроём присоединимся?

— Ну, раз уж так вышло, — Мирай доела данго и спрыгнула со скамейки, на которой всё это время сидела. — И что будем делать? — она покосилась на мальчиков.

Кито аж засиял, когда она спросила.

— Давайте во что-нибудь поиграем, м? — он начал оглядываться по сторонам, осматривая каждого из присутствующих. — Как насчёт ниндзя?

— Ну уж нет, — скривилась Сарутоби и скрестила руки на груди. — Играть в ниндзя с двумя гениями, — она бросила взгляд сначала на Рэн, затем на Кацуро. Её глаза задержались на нём. — Особенно когда один, как оказывается, сын шестого, — девочка отмахнулась. — Проигрышный вариант.

— Может, тогда в прятки? — предложила Рэн раздумывая.

— В прятки? — Сарутоби задумалась. — Дядя Шикамару говорил, что они помогают развивать скрытность. Так что, — она улыбнулась. — Я за.

— Я тоже не против, — пожал плечами Кацуро, когда девочки обернулись на него.

— Я тоже, но… — подал голос Кито, а затем оглянулся. — А где будем играть? По всей деревне?

— Слишком большая территория, — мотнула головой Рэн и огляделась. — Может, в лес? — она указала в сторону деревьев, что начинались за пустырём.

— Неплохая идея, — кивнула Мирай. — Тогда идём?

— Серьёзно? — Кито скривился, чем вызвал удивление на лицах девочек. — В лес?

— А что не так? — сморгнула Рэн.

— Ну… Эм, — он наклонил голову чуть вбок. — Я слышал от одной продавщицы, что недавно в этом лесу видели какого-то подозрительного мужика. Говорят, что он пристаёт к прохожим.

— К прохожим? — переспросила Мирай.

— Угу.

— Что за бред? — Сарутоби недоверчиво прищурилась. — В этом лесу почти никогда никого нет, кроме некоторых шиноби из нашей деревни, которые в основном тренируются.

— К тому же если бы на территории Конохи появился бы кто-то подозрительный, — подхватил ее слова Кацуро. — Думаю, его давно бы уже вычислили те же шиноби.

— Вот-вот, — закивала Мирай. — Так что это просто сплетни, — отмахнулась она. — Знаешь, сколько таких историй про каждый лес в Хи но Куни? Про один говорят, что там лисы-оборотни живут, про другой — что призраки воют по ночам, — она фыркнула. — В общем, бред.

— Или что, — Кацуро, смотря на брата, наклонил голову чуть вбок. — Ты боишься, брат?

— Хей! Ничего я не боюсь! — злобно рыкнул тот. Но затем поджал губы и покосился в сторону деревьев. — Просто… Просто решил предупредить, — скрестил руки на груди. — Вот и всё.

— Ну, тогда пойдём? — снова спросила Мирай.

Все трое кивнули и двинулись в сторону леса. Правда, Рэн заметила, как Кито боязливо сглотнул, перед тем, как согласится с остальными.

.

Бумага победила камень. Ножницы победили бумагу. После третьего раунда Кито обречённо посмотрел на свой кулак с выставленными двумя пальцами, потом на три сжатых кулака остальных.

— Тан! — шикнул Кито. — Ладно, — вздохнув, мальчик поджал губы. — Кажется, опять не везёт.

— Надеюсь, правила помнишь? — ухмыльнулся его брат.

— Я идиот, по-твоему? — фыркнул мальчик. — Конечно, помню, — он выдержал паузу, и на его лице показалось лёгкое волнение. Затем Кито почесал затылок и неловко улыбнулся. — Но буду не против, если кто-то напомнит.

Кацуро закатил глаза и тяжело вздохнул. Пока брат тянул второго к старому дубу, объясняя правила, Мирай молча отошла в сторону. Рэн же оглядела поляну.

[Спустя две минуты]

Ибури углубилась левее, туда, где кусты были гуще. Раздвинув ветки, девочка присела. Листья плотно смыкались над головой. С поляны её не должно быть видно.

Где-то вдали Кито продолжал счёт до ста, пока Рэн просто притихла и приготовилась ждать.

Прошло несколько минут.

Голос Кито затих, а игра началась. Но внезапно что-то изменилось.

Рэн не сразу поняла, что именно. Просто какой-то слой тишины сдвинулся. Птицы, что до этого щебетали справа от неё, замолчали. Словно кто-то прошёл мимо, и они отреагировали.

Неужели Кито так быстро смог её обнаружить?

Она чуть повернула голову и замерла.

Недалеко от нее медленно двигался незнакомый мужчина. Его руки были спрятаны за длинным тёмным плащом, который почти не шелестел на ходу. Чёрные волосы небрежно торчали в разные стороны, а одна прядь и вовсе выбивалась на лицо. Взгляд был направлен прямо. Казалось, что он просто прогуливается по лесу, но делал это так тихо, что для Рэн это было как минимум странно. Незнакомец был похож на шиноби, но без опознавательных знаков.

Может, о нём говорил Кито, и на самом деле рассказы о незнакомце не были вымыслом? Но тогда, как он смог попасть в Коноху?

Рэн следила за ним сквозь листву не двигаясь. На всякий случай она чуть приглушила чакру. Несмотря на то что ручные печати в ее случае до сих пор не работали, девочка смогла изучить концентрацию внутри себя. А сокрытию чакры её научила Тен-Тен во время тренировок. На всякий случай.

Незнакомец шёл мимо. Ещё пара шагов, и он бы прошёл дальше, и всё бы закончилось просто наблюдением за случайным человеком в лесу, которое можно было бы забыть. Да. Человек был весьма странным, но всё же.

Однако он остановился.

Просто встал. Его голова чуть склонилась набок. Рэн даже не успела заметить его движения, как кунай тихо и стремительно вышел из его пальцев без замаха. И… Прямо в её сторону!

Лезвие пролетело в нескольких сантиметрах от её щеки, войдя в дерево позади неё.

— Я знаю, что ты здесь, — голос незнакомца звучал холодно, а ледяной взгляд чёрных глаз был направлен прямо на неё. — Выходи.

Глава 23. Способность из прошлого

Рэн медленно выдохнула. Она понимала, что прятаться дальше не имело смысла. Если он бросил кунай точно в её сторону, значит, уже засёк.

Девочка обернулась назад, посмотрев на кунай, который вонзился в толстый ствол дерева. Маленькие пальцы сомкнулись на рукояти оружия, выдёргивая клинок. На всякий случай. Вес куная лёг в ладонь уже привычно.

Раздвинув ветви, она шагнула на поляну, заведя руку с кунаем за спину.

Незнакомец замер. Его чёрный и пронзительный взгляд скользнул по ней сверху вниз, и на мгновение в этом взгляде мелькнуло нечто похожее на изумление.

— Ребёнок? — удивлённо подметил он.

Рэн нахмурилась.

— Кто ты? — её голос прозвучал твёрдо.

Мужчина молчал. Он смотрел на неё внимательно и с холодным любопытством.

— Если хочешь знать, кто я, — наконец произнёс он. — Представься первой.

— Я не обязана, — отрезала Рэн, крепче стиснув кунай за спиной. — Ты первым напал на меня.

Уголок его губ дёрнулся. Это была не улыбка, а острая тень усмешки. Но ответа не последовало. Он снова просканировал её взглядом, и на этот раз Рэн ощутила, как по спине пробежал холодок.

— Интересная у тебя чакра, — проговорил он медленно. — Совсем не такая, как у обычных детей.

Рэн не ответила. Её внимание было приковано к его правой руке. Той, что как бы невзначай откинула полу плаща. Пальцы незнакомца легли на рукоять меча за спиной. Движение было плавным, почти ленивым, но Рэн знала этот жест. Знала всем телом, всеми рефлексами, выкованными в другой жизни.

Это не закончится хорошо.

Она выждала ещё секунду. Две. Три.

А потом сорвалась с места.

Маленькая фигурка стремительно ринулась в сторону незнакомца, так что трава под ногами едва успела прогнуться. Кунай в её руке описал короткую дугу, целясь в горло. Шаг — уклон — удар снизу. Уже отработанная связка, которую она помнила из своего далёкого прошлого.

Мужчина отбил атаку одним движением, словно отмахнулся от насекомого. Но Рэн заметила, как в его глазах что-то мелькнуло.

— Неплохо, — обронил он, уходя в сторону от второго выпада. — Слишком неплохо для ребёнка.

Рэн не отвечала. Она продолжала бить. Коротко и резко, в своём фирменном стиле. Кунай мелькал в маленькой руке серебряной молнией.

И всё же её тело было телом пятилетней девочки. Несмотря на многочасовые тренировки, мышцы всё ещё не до конца окрепли. Дыхание сбивалось слишком быстро. А этот незнакомец… Он двигался, будто вода: не отражая ударов, а обтекая их.

Меч вылетел из ножен с певучим звоном.

Один удар, и кунай, выбитый из её ладони, отлетел в сторону, глухо воткнувшись в землю. Второй — и холодное остриё клинка уже упиралось ей в горло.

Рэн замерла. Маленькая грудь вздымалась часто, неровно. Волосы прилипли ко лбу. А тёмные глаза напротив смотрели на неё уже не с любопытством, а с жёсткой и ледяной яростью.

— Кто ты на самом деле? — спросил он, и в голосе звенела сталь. — Ты не похожа на обычного ребёнка Конохи. Тогда кто?

Нельзя называть своё имя, особенно человеку, который явно был шиноби.

Это было одно из основных правил, и Рэн вдолбила его в себя за последний год, проведённой в академии, так же прочно, как когда-то вдолбила приёмы боя с двуручным мечом. Но было и второе обстоятельство, куда более неотложное: остриё у горла. Холод металла на коже. Ещё секунда, и всё закончится, не успев начаться.

Она зажмурилась.

Ну, почему… Почему она не умеет пользоваться этой чёртовой чакрой?! Если бы она только могла сложить печати, но… Она не может, ведь в отличие от других людей в этом мире, её чакра не откликается, не работает по общим правилам мира шиноби.

Чёрт, чёрт, чёрт.

И в этот момент одна-единственная и отчаянная мысль вспыхнула в её голове, словно спичка в темноте.

Магический круг.

Тот самый, которым она вызывала оружие. Тот самый, что принадлежал другой жизни, другому телу и другому миру.

Внезапно она почувствовала, как что-то пульсирующее и живое внутри неё мгновенно откликнулось.

.

Саске Учиха шёл по лесной тропе не торопясь.

Ему не хотелось приковывать к себе лишние взгляды. Поэтому добираться от одной части деревни до другой было привычнее в полной тишине. Там, где его точно никто не увидит.

Ветер тронул тёмные пряди, упавшие на лицо. Плащ глухо хлопнул о голенища.

И тогда он почувствовал.

Саске замер.

Чакра. В кустах слева, в десяти метрах. Он заметил, как тот, кому она принадлежала, пытается её скрыть. И у него бы получилось это сделать, будь кто-то другой на его месте. Однако сложно скрыть нечто подобное от представителя клана Учиха.

Но даже не это заставило его насторожиться. Эта чакра была неправильной.

По объёму чакра была смехотворно мала, но по структуре…

Потоки в ней двигались иначе, чем должны были двигаться в человеческом теле. Не по каналам. Не по точкам. Они текли свободно по всему телу, и в этой текучести было что-то настолько чуждое, что заставило Саске невольно задержать дыхание.

Он медленно опустил ладонь к бедру, не выдавая движения.

Нужно было проверить.

Риннеган активировался на мгновение; фиолетовое свечение было подавлено до минимума, чтобы не выдать себя. Мир преобразился. Краски поблекли, а потоки энергии проступили сквозь листву, яркие и отчётливые, словно линии на карте.

И Саске замер во второй раз.

То, что он увидел в кустах, не было чакрой шиноби. Это напоминало поток, какой он видел однажды в хвостатых зверях. Та же густота и та же нечеловеческая природа. Только в этот раз она была меньше.

Пальцы сомкнулись на рукояти куная. Хватило одного короткого и отточенного движения, чтобы сталь прошла сквозь воздух, вонзившись в дерево, где прятался источник.

— Я знаю, что ты здесь, — произнёс он ровно. — Выходи.

Пауза.

А потом кусты раздвинулись, и на поляну вышел ребёнок.

Маленькая девочка лет пяти на вид. Средь каштановых волос, тянущихся примерно до лопаток, выбивалась ярко-алая прядь волос. Большие глаза цвета лазурного неба. На ней была обычная белая бесформенная футболка и жёлтые бриджи, закрывающие колени.

Саске не дрогнул, а лишь сильнее нахмурился.

Маскировка.

Это было первое, что пришло ему в голову. Видимо, кто-то достаточно искусный, чтобы обмануть даже его чувства, принял облик ребёнка. Потому что объяснить несовместимость такой чакры и детского тела было просто невозможно.

Неужели, кто-то, действительно, настолько глуп, что решил, будто детская форма усыпит его бдительность?

Он почти улыбнулся. Неудачный выбор.

— Ребёнок? — произнёс он вслух, добавив в голос нотку лёгкого удивления.

Пусть враг думает, что уловка сработала.

Девочка нахмурилась. Даже слишком по-взрослому для того возраста, который изображала.

— Кто ты? — её голос был тонким, но в нём звенела сталь.

Саске молчал, изучая её. Потоки странной чакры пульсировали внутри этого маленького тела ровно и без сбоев. Если это иллюзия, то исполненная на уровне, недоступном почти никому в этом мире.

— Если хочешь знать, кто я, — сказал он наконец. — Представься первой.

— Я не обязана, — отрезала она. — Ты первым напал на меня.

Губы Саске дрогнули. Логично. Он позволил короткой и едва заметной усмешке мелькнуть на губах, и не ответил. Вместо этого снова скользнул взглядом по её фигуре, пытаясь уловить хоть одну фальшь, хоть одну трещину в иллюзии.

Ни одной.

— Интересная у тебя чакра, — проговорил он медленно. — Совсем не такая, как у обычных детей.

Рука как бы невзначай откинула полу плаща. Пальцы легли на рукоять Кусанаги.

Девочка не дрогнула. А её глаза были довольно внимательными, чтобы зафиксировали движение мгновенно. Он заметил это, прежде чем она внезапно атаковала.

Саске едва не моргнул от неожиданности. Движение было чистым. Они не были похожи на детские. Короткий рывок с разворотом корпуса, работа ног из классической школы кендзюцу, но адаптированной и видоизменённой. Кунай в её ладони летел к его горлу с рассчитанной, выверенной траекторией.

Он отбил удар одним движением запястья.

— Неплохо, — обронил он. — Слишком неплохо для ребёнка.

Она не ответила, продолжая бить. Снова и снова, меняя углы, уровни и темп. С каждым ударом Саске всё отчётливее понимал: это не маскировка. Никакая иллюзия не воспроизвела бы такой стиль. Потому что этого стиля здесь просто не существовало. Он никогда не видел подобной школы боя. Ни в Конохе, ни в Кири, ни даже в архивах Акацуки.

Наконец, он вытянул Кусанаги.

Одним движением клинка Саске выбил кунай из её маленькой ладони. Оружие отлетело в сторону, со звоном воткнувшись в землю в пяти метрах от них. Вторым — направил остриё ей в горло.

Она замерла.

— Кто ты на самом деле? — спросил Саске, и голос его прозвучал жёстче, чем он намеревался. — Ты не похожа на обычного ребёнка Конохи. Тогда кто?

Девочка молчала. Её веки дрогнули и закрылись.

Саске успел подумать о том, что она сдаётся.

А в следующую секунду его риннеган вспыхнул сам, без команды.

Поток чакры внутри девочки изменился. Не усилился, а перестроился. Вся её странная и текучая энергия хлынула в одном направлении, собираясь в сложный, слоистый узор внутри, выписанный линиями, которых Саске не узнавал.

Шаринган активировался следом автоматически, сам пытаясь запечатлеть и понять, что это вообще такое.

И в этот момент краем зрения Саске заметил движение.

Там, где в пяти метрах от них лежал выбитый кунай, оружия больше не было.

Вместо него был дым.

Клубящийся и розовый по краям дым, что поднялся над землёй, изменил свою форму.

— Что за…

Дым, снова став кунаем, ринулся остриём в его сторону, рассекая воздух. Мышцы сработали быстрее разума. Саске оттолкнулся от земли, уходя резким прыжком назад. Кунай успел хлестнуть по его руке, рассекая ткань плаща и кожу под ней, оставив тонкий кровоточащий след. А затем влетел в дерево, войдя лезвием в толстый ствол по рукоять.

Саске приземлился в десяти метрах от девочки, сжимая Кусанаги.

Алая полоска пересекала его предплечье. Но он не обратил на это внимание, подняв взгляд на девочку.

— Как ты это сделала? — холодно произнёс он выпрямившись. — Что это за техника?

Но вместо ответа, с правой стороны от него снова появилось движение. На этот раз другой чакры. А через мгновение на него выскочил мальчишка с серебристыми волосами.

Он решил атаковать Саске обычной палкой, поэтому Учихе ничего не стоило отбить его удар мечом. Однако, как только лезвие со свистом разрезало воздух вместе с направленной на него палкой, Саске заметил как на губах мальчишки скользнула ухмылка. Учиха удивлённо вскинул бровь. Затем тело мальчика резко обратилось в облако дыма.

— Клон, значит, — со вздохом понял Учиха, убрав Кусанаги обратно за пояс.

Следующая атака должна была пройти со спины, но Саске мгновенно отразил удар мальчишки, перехватив его ногу своей единственной рукой. Дальше в ход пошла вторая нога, на что Учиха не смог сдержать ухмылку:

— Дети, — фыркнул он, всё так же держа ногу мальчишки и выставив блок плечом.

Как только Саске чуть ослабил хватку, мальчишка тут же отпрыгнул, скользя по земле в сторону девочки. Рядом с которой, как оказалось, стоял уже второй темноволосый мальчик.

— Рэн-тян, — с волнением обратился к ней темноволосый. — Ты как? Всё нормально?

Девочка молча кивнула ему.

«Значит, она, правда, из деревни? Обычный ребёнок?» — мелькнуло в голове Саске. — «Но…»

Он не успел додумать свою мысль, как в его сторону тут же прилетел выкрик темноволосого пацана.

— Эй! Ты! Извращенец! — стиснув зубы, яростно вскрикнул он. — Как тебе не стыдно нападать на беззащитных девочек в лесу?!

— Извра…щенец? — удивлённо вскинул бровь Саске.

— Кажется, ты был прав, Кито, — поднимаясь на ноги, произнёс со вздохом второй. — Здесь, правда, обитают подозрительные личности, — мальчишка сощурил взгляд и презрительно посмотрел на Саске.

«Да, о чём они вообще?» — скривил губы Учиха.

— Ну, ничего, Мирай уже отправилась за взрослыми, — скрестил руки на груди темноволосый. — Так что, ему точно не поздоровится.

Саске ничего не понимал.

Ни кто эти мальчишки, ни кто такая Мирай. Однако из слов темноволосого было понятно одно: скоро сюда придут другие шиноби, и ему очень не хотелось бы с ними встречаться. Не потому, что он чувствовал вину за то, что напал на девчонку, не разобравшись в ситуации. Да, это была его ошибка. Видимо, девочка, действительно, была из деревни и не представляла угрозы. Он уже понял, что было слишком опрометчиво с его стороны напасть первым, тем более на ребёнка.

Однако больше всего ему не хотелось объясняться перед другими. Саске вообще не любил объяснения.

Поэтому проще всего ему сейчас было просто извиниться и отправиться к хокаге, как он и планировал.

— Прошу прощения, — кивнул коротко Саске, а затем подвёл два пальца к губам, на несколько секунд ещё задержав взгляд на той странной девочке, а затем исчез в шуншине.

Теперь ему захотелось выяснить, кто она такая.

.

Как только мужчина растворился в облаке дыма, Кито гневно кинул ему вслед:

— Хей! А ну, стоять! — он недовольно фыркнул. — Вот же чёртов извращенец. Думает, что просто извинился, и всё? И может вот так исчезнуть?

Кито тяжело вздохнул, посмотрев на брата.

— Ну а, ты меньше бы говорил, что скоро сюда нагрянут другие, — он развёл руками. — Может, тогда мы бы смогли его задержать.

— То есть, по-твоему, это я виноват…?

Пока мальчики на фоне ругались между собой, Рэн не сводила взгляда с того места, где только что стоял этот шиноби. Всё это время она не могла произнести ни слова, вспоминая тот момент, когда незнакомец отскочил от неё, задаваясь глупым вопросом: что она сделала?

А она, в том-то и дело, сама не понимала, что произошло.

Единственное, что она помнит, как её накрыло волной энергии после создания образа магического круга в голове, а потом…

Рэн задумчиво увела взгляд в сторону куная, рукоять которого продолжала торчать из ствола дерева. Пока никто не заметил, она подошла к нему. Дотронувшись, она попыталась его вытащить, но так и не смогла это сделать. Физических сил на это банально не хватило. Но… Как он вообще там оказался?

Девочка опустила взгляд на свои руки.

Неужели, это правда она смогла, наконец-то, воспользоваться силой? Но как? За счёт магического круга? Такое вообще возможно, если учитывать, что в этом мире нет никакой магии?

Ей нужно попробовать проверить это снова.

— Эй, Рэн-тян? — наконец, заметив, как девочка застыла около дерева с воткнутым в него кунаем, обратился к ней Кацуро. — Ты чего?

— Тебя как-то обидел этот извращенец, да? — возмутился Кито. — Не переживай, мы его обязательно…

Его слова прервал глухой удар сандалий о землю. Ребята тут же обернулись, увидев перед собой Шикамару, на спине которого сидела Мирай.

— О, Мирай-тян, — улыбнулся Кито. — Ты быстро.

— Угу, — кивнула девочка, выглянув из-за плеча парня. — Я привела подмогу.

Через секунду за их с Нара спинами появились ещё двое. Рэн раньше никогда не встречала их раньше. Блондинка в фиолетовом платье и полный юноша с каштановыми волосами и красными спиралями на щеках.

— Ну и, — Шикамару огляделся по сторонам, а затем опустил взгляд на ребят. — Где ваш извращенец?

Глава 24. О решении Учиха

Стоя перед столом шестого хокаге, Генма внимательно изучал документ, который Хатаке дал ему пятнадцать минут назад.

Судя по тону шестого это было важное дело, так что Ширануи не мог себе позволить что-то упустить. Всё это время, как казалось самому мужчине, отчёт представлял собой краткую характеристику из академии по трём будущим выпускникам. Если честно, это немного удивило Генму, ведь он не до конца понимал, что именно хочет от него Хатаке, и почему вместо выпивки в местном баре он должен посвящать своё свободное время, вникая в дела каких-то детишек из академии, которые пока даже не стали генинами.

Хатаке не объяснил ему этот момент. Просто вручил документ со словами: «Ознакомься. Только внимательно». И на этом всё.

Ширануи догадывался, что хокаге, возможно, хочет всуропить ему команду. Но… Разве не рано говорить о ней, если дети ещё даже не сдали заключительный экзамен?

Однако в любом случае: спорить с начальством было бессмысленно. Даже если это самое начальство когда-то училось с тобой в одном классе.

Генма перевернул последнюю страницу, и его взгляд задержался на медицинском заключении одной из учениц. Потом на кратком отчёте, а затем он снова вернулся к первой странице. Сенбон в уголке его губ чуть дрогнул.

В кабинете стояла тишина.

Какаши сидел за столом, лениво подперев щёку рукой, и не отрывал взгляда от Ширануи.

Заметив, как Генма выдохнул и закрыл папку, Какаши чуть вскинул брови.

— Ну? — наконец произнёс Какаши, первым разорвав тишину.

Ширануи поднял на него глаза, опустив одну руку в карман, а второй всё ещё держа документ.

— Ну-у, — протянул он. — Я прочитал.

Какаши подозрительно прищурился.

— И?

— Что и? — Генма нахмурился. — Я до сих пор не понимаю, чего именно ты от меня хочешь?

Хатаке вздохнул и выпрямился, положив свои руки на столешницу и сцепив их в замок.

— Я думал, что ты и без моих слов поймёшь, что я хочу дать тебе команду, — пояснил он. — Поэтому дал тебе этот документ, — он кивнул на папку. — Чтобы ты высказал своё мнение по поводу отобранных ребят.

Ширануи выдержал паузу, посмотрев на шестого с удивлением. Словно не понимал, шутит ли тот над ним или серьёзно. Однако заметив его взгляд, Генма понял, что Хатаке не шутит, что ещё больше вводило его в ступор.

— Тц… Нет, ну серьёзно, — фыркнул Генма, потерев свободной рукой шею. — У этих детей экзамен почти через год. Поэтому я и не понимаю, куда ты так торопишься?

— Я знаю, что они сдадут его без проблем, — пояснил Хатаке. — И станут генинами. Но… Если ты, действительно, внимательно прочитал всё, что там написано, — он опустил взгляд на папку, а затем снова поднял его на Генму. — То заметил, что один из этих детей немного… — он пытался подобрать слова. — Необычный.

Ширануи удивлённо вскинул бровь.

— Ты про пятилетнюю девчонку со странной системой чакры?

— Угу, — кивок.

— Да, я заметил, что у девочки, судя по заключению от Сакуры, проблемы с дзюцу и печатями, — Генма снова открыл документ и опустил взгляд на листы. — К тому же большая концентрация чакры, с которой непонятно как работать, — вздох. — И поэтому я до сих пор не понимаю: при чём здесь я?

Подняв взгляд от документа, Ширануи встретился глазами с Хатаке, который, в свою очередь, уставши откинулся на спинку кресла.

— У тебя всегда была прекрасная интуиция, которую ты совмещал со своими аналитическими знаниями, — Какаши повёл плечами. — Я давно знаю тебя, и твой опыт, который ты пережил, как и я, бесценен. Поэтому я думаю, что ты отлично справишься, как капитан команды генинов. Однако… — он выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Из-за необычной чакры Рэн, я решил, что ты заранее должен узнать о её особенностях. И возможно, высказать своё мнение по её внедрению в команду.

Генма всегда знал, что у Какаши отлично подвешен язык. Это было ещё с тех пор, когда они учились в академии. Будь на его месте Тсунаде или Хирузен, то он с лёгкостью мог бы поспорить на тему того, что из него выйдет «прекрасный учитель для кучки генинов». Ведь в своё время третий, действительно, предлагал ему эту роль. На что он просто отказался, высказав свои мысли на этот счёт.

И он понимал, что с Хатаке такой фокус вряд ли прокатит. Этот чёртов гений ещё в академии был наблюдателен и всегда мог вывернуть ситуацию в свою сторону не только за счёт таланта в техниках, но и просто благодаря своему языку.

— Если не брать в расчёт специализированные команды, — немного подумав, произнёс Генма, снова опустив взгляд на документ. — То, исходя из навыков этой девочки владения оружием, она спокойно может выполнять роль…

Ширануи не успел договорить свою мысль, как внезапно воздух рядом с ним дрогнул. А через мгновение на этом месте беззвучно появился человек в чёрном плаще.

Ошарашенно замерев со слегка приоткрытым ртом, Генма бросил взгляд на появившегося из воздуха гостя, в котором он сразу узнал Саске Учиху.

Он сморгнул, смотря на парня. В то время как лицо Хатаке вытянулось от удивления. Саске же стоял так спокойно, словно всё это время находился здесь, и ничего необычного сейчас вообще не произошло.

Спустя несколько секунд, Какаши медленно прикрыл глаза.

— Саске… — со вздохом произнёс он.

— Какаши, — кивнул Учиха.

— Я очень рад, что ты зашёл…

— Хн.

— Но я был бы ещё больше рад, если ты хотя бы иногда пользовался дверью.

Саске молча посмотрел на него.

Генма же перевёл взгляд с Учихи на Хатаке, удивлённо вскинув бровь и слегка поджав губы.

Пауза длилась примерно несколько секунд.

Наконец, Учиха, который до этого просто стоял молча, сложил два пальца у губ и исчез в шуншине.

Ширануи моргнул несколько раз, в то время как Хатаке тяжело вздохнул и помассировал переносицу двумя пальцами.

— Я же не совсем это имел в виду, — буркнул хокаге. — Вот же ж…

— Он… — помедлил Генма. — Ушёл?

— Думаю, нет.

И словно следуя ответу Хатаке, за дверью раздался стук.

— Войдите, — шестой сказал это максимально уставшим тоном.

Дверь открылась, и на пороге снова стоял Учиха. Всё с тем же выражением лица, которое было у него, когда он минуту назад появился в кабинете хокаге.

Генма несколько секунд посмотрел на него, потом, подозрительно прищурив глаза, перевёл их на Хатаке и тихо пробормотал:

— Ладно. Твои ученики максимально странные.

— Даже не напоминай, — покосился на него шестой и снова перевёл взгляд на Учиху. — Спасибо, Саске. Это было очень… Учтиво с твоей стороны.

Саске молча кивнул и вошёл в кабинет, закрыв за собой дверь. Его взгляд быстро скользнул по Генме, затем остановился на папке в его руке, а потом он снова посмотрел на шестого.

— Нам нужно поговорить, — сухо произнёс он.

— Это я уже понял, — Хатаке подвинулся ближе к столу. — Что-то срочное?

— Можно сказать и так.

— Ну, конечно, — вздохнул Какаши и посмотрел на Ширануи. — Генма, мы можем отложить наш разговор?

— Хорошо, — Генма пожал плечами. — Если что, — он быстро скользнул оценивающим взглядом по Саске и снова посмотрел на шестого. — Ты знаешь, где меня искать.

Затем уже Ширануи, воспользовавшись шуншином, исчез из кабинета Хатаке.

Оставшись наедине с Саске, Какаши взглянул на своего ученика.

— Ну и? — первым начал он разговор. — О чём ты хотел поговорить?

— Вообще, я пришёл, чтобы рассказать тебе о том, что смог узнать о том странном всплеске чакры, — произнёс холодно Учиха. — Но пока я направлялся сюда, то кое с кем столкнулся.

— Ясно, — кивок. — И с кем же?

— С ребёнком.

— С ребёнком? — удивлённо вскинул бровь шестой.

— Да. С девочкой лет пяти. Зовут Рэн, — он выдержал паузу. — Вроде как.

— Рэн? — уточнил шестой. — Ты говоришь о Ибури Рэн?

— Я не знаю её полного имени.

Хатаке выдержал паузу.

— У неё был… — шестой задумался. — Красный локон волос?

— Так ты её знаешь? — Саске заметно нахмурился.

— Знаю, конечно, — вздох. — Она выпускница нашей академии в этом году. Мы с Генмой как раз говорили о ней.

— Расскажи мне о ней поподробнее?

Этот внезапный интерес со стороны Учихи немного удивил Хатаке. Ведь Саске нечасто интересуется кем-то из деревни. Особенно учениками академии.

— Ого, я не думал, что тебя кто-то так сильно сможет заинтересовать в Конохагакуре, — не смог не отметить этого вслух Хатаке. — С чего бы такой внезапный интерес?

— Из-за её чакры, — пояснил Саске. — Она… Очень странная.

— А, так ты тоже заметил, — кивнул шестой. — Да. Есть такое. У нас как раз возникли сложности с этим, когда Сакура узнала об отсутствии у неё чакроканалов.

— Когда это было?

— Ещё года три тому назад, — Какаши увёл взгляд в сторону. — Вроде бы.

— Значит, эта аномалия у неё с детства? — продолжал уточнять Саске. На его лице также отразилась задумчивость.

— Ну, — Хатаке развёл руки в стороны. — Вроде того. А что? — он снова взглянул на Саске. — Ты знаешь, что это может быть?

— Нет, — мотнул головой Учиха. — Потому и спрашиваю. Я думал… — в этот момент Саске споткнулся, вспомнив свою первую встречу с Рэн и поняв, что лучше не стоит рассказывать о ней Хатаке. — Неважно, — заметив заинтересованный взгляд шестого, буркнул Саске.

На мгновение между ними опустилась тишина.

— Ясно, — Какаши не стал допытываться до бывшего ученика, понимая, что это бесполезно. — В общем, у девочки, действительно, необычная чакра. Наруто говорил, что даже Курама это заметил.

— Девятихвостый? — Саске удивлённо моргнул. — Хн, — протянул задумчиво. — А кто её родители?

— Её мать Ибури Юкими, из клана Ибури, — Какаши скрестил руки на груди и снова откинулся на спинку своего кресла. — А отец Ямато. Вы уже встречались.

— Правда? — Саске наклонил голову вбок, смотря на шестого. — Не помню его. Кто это?

У Хатаке возникло чёткое желание ударить себя ладонью по лицу, но он сдержался.

Ладно, он прекрасно понимал, что Саске мог бы и не знать Ямато, когда покинул деревню. Однако он сам лично проткнул его мечом при их первой встрече. Неужели у его ученика такая же короткая память, как и у его лучшего друга — Майто Гая?

— Он был новым капитаном команды номер семь, когда ты покинул деревню, — спокойно пояснил Какаши.

— А, — кивнул Саске, наконец вспомнив. — Тот парень с мокутоном?

— Да, — вздох. — И я бы на твоём месте более уважительно высказывался в сторону шиноби деревни, с которыми ты когда-то сражался.

— Пф, — недовольно фыркнул на это Саске.

Учиха уже было открыл рот, чтобы задать ещё несколько наводящих вопросов по поводу этой девочки, но его прервал неожиданный и настойчивый стук в дверь. Взгляды бывшего ученика и учителя направились в сторону выхода.

— Нет, ну серьёзно, — пробормотал недовольно Хатаке. — Не помню, чтобы сегодня в резиденции был день открытых дверей, — фыркнул он, а затем произнёс громче: — Войдите.

Дверь распахнулась.

На пороге стояло трое шиноби.

Шикамару с привычно уставшим выражением лица. Руки у парня были в карманах, а взгляд слегка нахмуренный.

За его спиной стояли двое остальных — Ино и Чоджи. И если первая, судя по её выражению лица, была с явным желанием начать говорить первой, то Чоджи же был спокойнее всего, держа в руках пакет чипсов.

Команда ИноШикаЧо в полном составе.

— Шестой-сама, — начала Ино, толкнув плечом Шикамару и пройдя в кабинет первой. Даже не дожидаясь приглашения. — У нас проблема.

— Даже не сомневался, — вздохнул Какаши, окинув всех троих взглядом. — И что за проблема?

Шикамару в это время бросил взгляд на кабинет. Сначала на Какаши, а затем и на Саске.

На последнем его взгляд задержался дольше, а брови нахмурились сильнее.

— Ага, — кивнул он. — И если я всё правильно понял, эта проблема сейчас в вашем кабинете.

— Это ещё не доказано, Шикамару, — резко бросив взгляд в его сторону, шикнула Ино.

Она остановилась у стола шестого рядом с Саске, недовольно скрестив руки на груди. В то время как Шикамару прошёл в кабинет лениво и медленно. Ну а вслед за ним прошёл и Чоджи, не переставая жевать.

— Так, — устало вздохнул Какаши, вновь оперевшись локтями на столешницу и сцепив руки перед собой. — Вы мне объясните, что произошло?

Саске лишь молча стоял и наблюдал за всей троицей, не выдавая никаких эмоций.

— У нас в деревне появился странный тип, — пояснил Шикамару медленно, не отрывая взгляда от Учихи. — В чёрном плаще, — Саске поджал губы. — С мечом, — Учиха опустил взгляд. — А ещё он нападает на детей в лесу, — губы Саске вытянулись в тонкую линию.

Заметив реакцию Саске, Ино округлила глаза.

— Так это правда был ты?! — воскликнула девушка возмутившись.

— Я не знал, что этот ребёнок правда был жителем Конохи, — пробормотал Учиха.

— Серьёзно?! Саске, — Ино вскинула руки в стороны. — Как можно было вообще напасть на пятилетнюю девочку?!

— У неё была странная чакра, — хмыкнул Саске, подняв взгляд на Ино. — Я думал, что это враг.

— Враг? Ками, — Ино упёрла руки в бока. — Ты хоть понимаешь, что мог навредить ни в чём неповинному ребёнку, который просто играл с другими детьми в лесу?

— Я просто проверял её, вот и всё. И точно не навредил бы, — Саске увёл взгляд в сторону, а затем добавил чуть тише: — Наверное.

— Наверное? — вступил в разговор Шикамару. Его голос был спокойнее, чем у Ино, но в нём слышалось осуждение. — Ты приставил меч к горлу пятилетней девочки… Мне продолжать?

Какаши, который всё это время просто молча слушал присутствующих, казалось, сейчас сойдёт с ума от обилия информации, которая начала скатываться, по его мнению, в какой-то абсурд. Он уже мало понимал, что вообще происходит. Но догадывался, что это как-то связано с его учеником. Что, признаться честно, уже не сильно его удивляло.

— Так, ладно, — перебил всех шестой, взяв слово на себя. — Успокойтесь, — все четыре пары глаз направились в его сторону. — Шикамару, — поднял он взгляд на Нара. — Объясни всё по порядку. Что за странный тип и при чём тут Саске?

Шикамару молча кивнул и начал объяснения, с того момента, как они с командой наткнулись на испуганную Мирай.

[Спустя десять минут]

— … И сопоставив информацию, которую дали твои сыновья, — заканчивал Нара. — Я догадался, кто может быть этим «извращенцем».

Когда Тсунаде в своё время радостно передавала дела Хатаке, он знал, что её «радость» была вызвана не просто так, а место хокаге — это ещё тот гемор. Но именно сейчас он понимал насколько. В этот момент ему резко захотелось оказаться на месте пятой.

— Саске… — уже начал Хатаке, помассировав переносицу и сделав небольшую паузу, чтобы правильно подобрать слова. — Ты…

— Я не знал, что у тебя есть дети, — внезапно произнёс последний из представителей Учих. — Стоит тебя с этим поздравить?

Какаши застыл на месте. Затем, словно в замедленной съёмке опустил руку и поднял взгляд на Учиху. На лице того было всё то же сдержанное хладнокровие. Хатаке даже немного завидовал его беспечности и спокойствию, но в то же время его это бесило.

— Спасибо, не стоит, — кивнул шестой. — Просто постарайся избавить меня от проблем…

— Я это и стараюсь делать, — фыркнул Учиха, пожав плечами.

— … которые ты сам же и создаёшь, — добавил Хатаке.

Учиха ничего не ответил на это, лишь сузил глаза.

— Не думаешь, что тебе стоит извиниться за то, что сделал? — поинтересовался у Саске Шикамару, скрестив руки на груди. — Мы пока попросили ребят не говорить об этом никому, пока не разберёмся сами. Но если Юкими узнает, что ты сделал, — он вздохнул. — У нас не останется ни одного представителя Учих. И поверь… — в глазах Нара блеснула злость. — Осуждать её за это точно никто не будет.

В кабинете повисла нагнетающая тишина. Заметив напряжение между двумя парнями, Какаши тяжело выдохнул.

— Ладно, не нагнетайте. И без этого сейчас проблем хватает. Однако… — шестой покосился на Саске. — Извиниться для тебя и, правда, не будет лишним.

Учиха молча кивнул, посмотрев на Хатаке.

— Я как раз собирался снова встретиться с этой девочкой, — его голос был холоден, как обычно. — И возможно взять её к себе в ученики.

— …

— …

— …

— …

В этот момент даже Чоджи застыл с чипсиной у рта.

— Ты серьёзно?! — недоумённо моргала Ино, глядя на Саске.

— Это настолько же абсурдно, как когда ты заявил, что хочешь стать хокаге, — приложил ладонь ко лбу Нара.

— Саске, я надеюсь, ты не забыл, что всё ещё официально являешься отступником деревни, верно? — на всякий случай напомнил ему шестой.

— И что? — Учиха повёл плечами. — Джирайя тоже был свободным шиноби, и ему не помешало взять Наруто в свои ученики.

— Ага, — кивнул Нара. — Как и Орочимару…

— И это тоже, — покосился на него Саске.

— Это была ирония, — вздох. — Как ты вообще пришёл к такому решению после того, что сделал?

— Как я и сказал, у неё необычная чакра. И я хочу понять, как именно она работает.

— Даже мы этого не знаем, — вскинул руки Хатаке, пожав плечами. — Или у тебя есть идеи, как это выяснить?

— В нашу последнюю, — пауза. — И первую встречу, она смогла её применить. Но это было странно. Поэтому я и хочу выяснить, как именно она это сделала.

Какаши округлил глаза.

— Стоп. Что? — он сморгнул. — Рэн использовала дзюцу?

— Не совсем, — Саске задумчиво наклонил голову чуть вбок. — Я бы не назвал это стандартным способом применения. Она не складывала печати в этот момент.

— Что ж, — взгляд Какаши стал более серьёзным, как и его тон. — Тогда… С этого места расскажи об этом поподробнее.

Глава 25. Проверка и странное предложение

В гостиной было тихо.

Рэн сидела на полу, скрестив ноги, и внимательно смотрела на три куная, аккуратно разложенных перед ней на деревянных досках пола.

Тоу-сана дома не было, он отправился на очередное задание АНБУ. Каа-сан отлучилась в магазин. Кацуро сказал, что задержится после академии, чтобы потренироваться в бросках кунаев. А Кито… Кито, вернувшись домой, сказал, что будет заниматься уроками, которые, судя по звукам падающих свитков и чертыханий мальчика, проходили не особо удачно.

В общем, условия для неё были практически идеальные.

Рэн сделала глубокий вдох, а затем медленный выдох.

Кунаи молча поблёскивали на солнце, что пробивалось сквозь полуоткрытые ставни. Они были настоящими, а не учебными. Рэн позаимствовала их у тоу-сана из ящика в коридоре. Не то чтобы это было запрещено, но и не то чтобы разрешено. Однако он об этом не узнает. Наверное.

Девочка прикрыла глаза.

Тогда, в лесу, когда остриё меча упиралось ей в горло, всё произошло само собой. Это было похоже на рефлекс, выработанный другим телом и в другой жизни. Сложный магический круг с множеством вращающихся символов возник перед её внутренним взором так же естественно, как дыхание. И кунай внезапно послушался. Если она не сошла с ума, то он сначала превратился в дым, а затем собрался снова и пролетел ровно туда, куда она и хотела.

Но как именно она это сделала, Рэн не понимала до сих пор.

И вот уже третий день она пыталась повторить этот «фокус» дома. Рэн пыталась сделать это даже на тренировке, но всё было безрезультатно.

«Ладно», — подумала девочка, чуть поджав губы. — «Ещё раз».

Она представила перед собой знакомый узор магического круга Эрзы Скарлет. Тот самый, который сопровождал каждый вызов оружия в прошлой жизни. Мысленно прорисовала каждую линию, каждый завиток и попыталась ощутить ту самую пульсацию внутри, которую ощутила в лесу.

Ничего.

Кунаи просто продолжали лежать на полу.

Рэн выдохнула через нос и нахмурилась сильнее. Затем попыталась сложить руки в знакомую из академии печать — «тигр». Пальцы послушно сомкнулись, но чакра внутри неё даже не шелохнулась. Как всегда.

— И что это ты делаешь?

Спокойный и чуть удивлённый голос раздался за её спиной.

Рэн вздрогнула так, что один из кунаев едва не подпрыгнул. Она резко обернулась через плечо.

В дверях гостиной стоял Кацуро. Серебристые волосы, как обычно, были растрёпаны. Руки мальчик держал в карманах, а выражение его лица было абсолютно нейтральным.

Она сморгнула.

— Ничего, — произнесла ровно.

— Ничего..? — повторил за ней Кацуро, вскинув бровь. Его взгляд скользнул по кунаям, разложенным на полу, а потом снова на неё. — Просто… Любуешься кунаями? — он наклонил голову вбок.

Рэн недовольно поджала губы.

Кацуро вытащил руки из карманов и, перешагнув порог, беззвучно присел рядом с ней на пол. Не слишком близко, но достаточно, чтобы Рэн была вынуждена повернуть голову.

— Серьёзно, что ты делаешь? — в его голосе было сухое любопытство.

— Какая разница? — буркнула девочка, опустив взгляд на ножи перед собой.

— Просто любопытно, почему ты уже третий день раскладываешь перед собой кунаи и медитируешь около них, — повёл он плечами.

Девочка надула губы и подняла глаза на Кацуро.

— Заметил, значит..?

— Сложно этого не заметить, если мы приходим почти в одно время и живём с тобой в одном доме, — он помолчал, прежде чем добавить: — Пусть и временно.

— Значит, — Рэн задумалась. — Кито тоже…

В этот момент со второго этажа снова послышался какой-то глухой удар и резкое восклицание мальчика: «Да к чертям эту вашу академию!»

Рэн и Кацуро обратили взгляды в сторону выхода, затем снова посмотрели друг на друга.

— Этот идиот сможет что-то заметить, только если ему на это укажут, — тяжело вздохнул серебристоволосый мальчик. — И то не сразу.

— Вы довольно разные, — в очередной раз заметила девочка, но в этот раз решила высказать свои мысли вслух.

— Да, нам часто это говорят, — Кацуро почесал затылок и снова остановил взгляд на разложенных перед девочкой кунаях. — Так, ты расскажешь?.. — его глаза вновь столкнулись с Рэн.

Ибури недолго помолчала, а затем всё-таки ответила:

— Пытаюсь воспользоваться дзюцу.

Кацуро молча посмотрел на неё. Его брови медленно поползли вверх.

— Дзюцу? — повторил он.

— Угу.

— Без ручных печатей? — подозрительно сощурился.

— Угу.

— Сидя перед кунаями?

— Угу.

Пауза.

— Рэн-тян, ты же вроде уже в выпускном классе учишься, — произнёс Кацуро ровно. — А значит, вроде должна знать, что любое дзюцу начинается с ручных печатей, верно? В академии это проходят на первом занятии, — он задумчиво наклонил голову вбок. — Даже Кито это помнит. А этот болван не может запомнить, в какую сторону надевать жилет.

Рэн покосилась на него.

— В моём случае ручные печати не работают, — сказала она просто.

Кацуро замер.

Не то чтобы он стал очень уж выразительным, просто его лицо на долю секунды стало чуть более неподвижным, чем обычно.

— Как это… не работают? — медленно уточнил он.

— Вот так, — Рэн пожала плечами и сложила руки в знакомый жест «тигр», для наглядности. — Я складываю печати, но чакра не откликается. И ничего не происходит.

— Совсем?

— Совсем.

— А чакра у тебя вообще есть?

В голосе Кацуро была неуверенность, но оно и понятно. Даже Рэн понимала, что это глупый вопрос. Ведь чакрой в этом мире пропитано всё, даже растения и животные. К тому же глупо было бы полагать, что её взяли бы в академию, не имей она ни капли чакры внутри своего тела.

— Есть, — кивнула девочка. — Сакура-сан проверяла. К тому же, — она скривила губы. — Я могу её фокусировать внутри своего тела, но высвободить… — вздох. — Нет.

Кацуро потёр переносицу двумя пальцами. Этот жест он, судя по всему, перенял у тоу-сана. Во всяком случае, Рэн видела, как шестой делал его точно так же.

— Тогда в чём проблема?

— Не знаю, — повела она плечами. — Может, в том, что у меня нет чакроканалов.

Между ними снова образовалась тишина.

Кацуро медленно опустил руку и посмотрел на неё с недоумением во взгляде.

— …Совсем нет?

— А ты разве не знал? — теперь Рэн смотрела на мальчика удивлённо. — Почему, по-твоему, Хьюга называл меня монстром.

— Без понятия, — развёл он снова руки в стороны, а затем скрестил их на груди и хмыкнул. — Мне неинтересны разборки других…

Девочка вздохнула.

Да, это очень было похоже на Кацуро. За всё то недолгое время, что они прожили вместе, она уже смогла понять, что мальчику почти ничего не было интересно. Точнее, ничего, кроме обучения и дзюцу.

— Да, — помедлив ответила девочка. — У меня совсем нет чакроканалов.

— И как ты тогда живёшь? — снова в голосе Кацуро послышалось сомнение.

— Ну… — Рэн повела плечами. — Как-то так и живу.

Кацуро тихо и длинно выдохнул.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Допустим. Но тогда, что ты пыталась сделать?

Рэн помедлила, задумавшись.

Объяснять Кацуро про магические круги Эрзы Скарлет было примерно так же разумно, как объяснять Кито теорию инь и янь. Однако Кацуро был не Кито. Кацуро умел держать язык за зубами. Рэн заметила это ещё в первый день, когда братья заселились к ним в дом. Мальчик не болтал лишнего, не задавал лишних вопросов и просто наблюдал.

И был, пожалуй, самым наблюдательным ребёнком, которого Рэн встречала в этом мире. Однако рассказывать ему о перерождении всё равно было чем-то на уровне фантастики, даже для этого мира.

— Я пытаюсь использовать другой способ, — произнесла она аккуратно. — Не через ручные печати.

— А через что?

— Через… — Рэн замолчала, подыскивая слова. — Через образ.

— Образ..? — повторил Кацуро с той самой интонацией, которая у него означала примерно: «Я не понял, но так и быть, слушаю дальше».

— Я представляю в голове узор, — пояснила Рэн. — Круг со множеством символов, и если получается сосредоточиться правильно, то чакра начинает двигаться. А потом… — она коротко взмахнула ладонью. — Что-то происходит.

— ..?

— Один раз кунай у меня превратился в дым и устремился туда, куда я захотела.

Кацуро посмотрел на кунаи. На Рэн. Потом снова на кунаи.

— Похоже на бред… Никогда не слышал ничего подобного, — он замолчал, чуть поразмыслив, а затем всё же добавил: — Покажи.

— Я пытаюсь уже час, — а если быть точной три дня.

— Покажи ещё раз, — повёл плечами Кацуро.

Рэн вздохнула. Потом выпрямила спину, положила ладони на колени и снова прикрыла глаза.

Вдох.

Выдох.

Она снова представила тот самый круг. Но в этот раз постаралась не просто нарисовать его в голове, как картинку, а попыталась вспомнить, что чувствовала тогда, в лесу.

«Это моё…» — подумала Рэн. — «Это моё, и я могу этим воспользоваться».

И где-то глубоко внутри, там, где по всем расчётам Сакуры и медиков не должно было быть ничего, кроме странного текучего моря чакры без каналов и тенкецу, что-то отозвалось. Поднялась мягкая волна. И девочка узнала это чувство сразу.

Рэн распахнула глаза.

Один из трёх кунаев, тот, что лежал посередине, медленно оторвался от пола.

Он не полетел и не метнулся, как в прошлый раз. Нож просто висел в воздухе, примерно на высоте ладони, и слегка покачивался, как будто удерживался на невидимой нити. По краям его лезвия тонкими струйками вился розоватый дым, тут же растворяясь в солнечных лучах.

Рэн не шевелилась, боясь даже моргнуть.

Кацуро тоже не шевелился, но по другой причине.

Его обычно спокойные и нейтральные глаза расширились так, что Рэн впервые за всё время знакомства увидела, какие они у него на самом деле. Светло-серые, с лёгкой примесью голубизны у зрачка. Совсем как у шестого.

Рот мальчика приоткрылся.

— Это… — выдавил он.

Кунай всё ещё парил.

— …как..?

— Я же говорила, — тихо произнесла Рэн, стараясь не потерять концентрацию. — Через образ.

— Но… — Кацуро повернул голову, глядя на неё, потом снова на кунай, а затем опять на неё. — Ты же сама сказала, что у тебя нет каналов. Чакра не может работать так. Это… — он запнулся. — Это противоречит всем правилам.

— Угу, — согласилась Рэн.

— Всем.

— Я знаю.

— Совсем всем.

— Кацуро-кун, — вздох.

— М?

— Ты повторяешься.

Он медленно закрыл рот. Потом снова открыл. Затем всё-таки закрыл окончательно и провёл ладонью по лицу сверху вниз. Этот жест, Рэн заметила, он перенимал то ли у её тоу-сана, то ли у шестого. Скорее всего, у обоих одновременно.

Концентрация начала слабеть. Круг в её голове таял, становясь всё менее чётким. Рэн ощутила лёгкую слабину в теле. Кажется, что её чакра начинала потихоньку угасать.

Кунай вздрогнул в воздухе и с мягким стуком упал обратно на деревянные доски.

Рэн шумно выдохнула.

На лбу выступила испарина, а пальцы слегка дрожали. Внутри, где-то в области груди, растекалось странное гулкое ощущение, словно она пробежала два круга вокруг тренировочного поля не останавливаясь.

Несколько секунд в гостиной стояла тишина.

— Рэн-тян, — наконец произнёс Кацуро. Голос у него был каким-то сдавленным. — Ты же в курсе, что это невозможно?

— В курсе, — кивок.

— И ты всё равно это сделала.

— Похоже на то.

Кацуро помолчал ещё немного. Затем медленно опустил руку с лица и внимательно посмотрел на неё.

— Кому-нибудь ещё ты это показывала? — спросил он.

— Нет.

— Тоу-сану?

— Нет.

— Каа-сан?

Она мотнула молча головой.

— А собираешься?

Рэн задумалась, затем опустила взгляд на кунаи.

— Сначала хочу понять сама, как это работает, — честно сказала она. — А потом уже расскажу, иначе каа-сан опять начнёт переживать. А тоу-сан… — Рэн вздохнула. — Тоу-сан начнёт переживать ещё сильнее.

Кацуро медленно кивнул.

— Хорошо. Тогда я тоже никому не скажу, — произнёс он просто.

Рэн подняла на него взгляд и легко улыбнулась уголками губ.

— Спасибо.

— Только… — он сделал короткую паузу. — Когда разберёшься, расскажешь и мне тоже, — снова скрестил руки на груди. — Желательно, в подробностях, — буркнул под конец.

Рэн слегка склонила голову набок.

— Почему?

— Потому что это невозможно, — спокойно пояснил Кацуро. — А мне интересно всё, что невозможно.

Рэн несколько секунд смотрела на него, затем её улыбка стала чуть шире, и она наклонила голову чуть вбок.

— Договорились.

Откуда-то сверху донёсся грохот, за которым последовал возмущённый вопль Кито:

— Да какого чёрта оно опять развалилось?!

Рэн и Кацуро синхронно подняли глаза к потолку, а затем также синхронно опустили.

— Кажется, он сейчас разнесёт весь дом, — посмотрев на Кацуро, вздохнула Рэн. — Не сходишь к нему проверить? Всё-таки… Он твой брат…

Кацуро скривил губы.

— Ладно, — наконец поднялся на ноги мальчик.

У двери он на секунду задержался, обернулся и бросил на Ибури ещё один задумчивый взгляд. А потом беззвучно вышел.

Рэн осталась сидеть на полу.

Три куная продолжали лежать перед ней.

Девочка медленно потянулась к тому, который смогла поднять в воздух, и взяла его аккуратно в руки. Затем прокрутила между пальцами.

Наконец-то, у неё получилось.

.

[Несколько дней спустя]

Утро на тренировочной площадке выдалось пасмурным.

Низкие серые облака ползли над верхушками деревьев, и солнце лишь изредка пробивалось сквозь них коротенькими блёклыми вспышками. Осенний воздух был прохладным и влажным.

Рэн уклонилась от очередного броска Тен-Тен, крутанувшись на пятке, и тут же метнула сюрикен в ответ. Металлический звон прокатился по площадке, и сюрикен отскочил от точно выставленного клинка Тен-Тен, воткнувшегося в землю в полуметре от Рэн.

— Неплохо, — Тен-Тен выпрямилась и убрала со лба прядь волос. — Ты теперь целишь не в корпус, а в линию защиты. Быстро учишься.

— Это Ли-сан посоветовал, — Рэн чуть повела плечом.

— Сила юности находит дорогу даже сквозь тучи! — громогласно подтвердил Ли откуда-то из глубины площадки.

Он стоял на одной руке, с завязанными глазами, в полутора метрах от ближайшего дерева, и медленно выполнял отжимания. Этим утром он уже успел пробежать двадцать кругов вокруг Конохи, отжаться три тысячи раз и прочитать Рэн и Тен-Тен краткую лекцию о том, что «туманное утро — лучшее время для раскрытия потенциала бойца, ибо туман есть образ непознанного, а непознанное…»

На этом месте Тен-Тен молча протянула ему полотенце и попросила замолчать минут на десять.

Он честно замолчал. Правда, потом отжался ещё двести раз, чтобы компенсировать упущенное время.

Рэн, если честно, уже привыкла. Ли напоминал ей Нацу ровно в той мере, в которой Нацу когда-либо напоминал ходячее бедствие.

— Ещё раз, — произнесла Тен-Тен, подбрасывая на ладони сюрикен. — В этот раз попробуй двинуться первой.

Рэн кивнула и чуть согнула колени.

Она уже сместила вес на переднюю ногу, готовая сорваться с места, когда воздух в центре площадки дрогнул.

Совсем чуть-чуть, как будто кто-то переместил часть пространства, и оно ещё не успело привыкнуть к тому, что внутри него кое-кто появился.

Рэн почувствовала это раньше, чем увидела.

«Шуншин», — сразу догадалась она.

Затем её взгляд столкнулся с человеком в чёрном плаще, который появился в трёх метрах перед ней. Она узнала его практически сразу. Это был тот самый незнакомец из леса.

Тело Рэн среагировало раньше, чем голова успела осмыслить.

Она отскочила назад, уходя в низкую стойку. Левая нога вышла чуть вперёд и согнулась в колене. Кунай лёг в правую руку, перехваченный обратным хватом, кончиком вниз.

Она почувствовала, как её сердце начало колотиться быстрее, а пульс участился.

«В этот раз, — мелькнуло у неё в голове, — я не дам ему приставить меч к моему горлу».

Но меч так и не показался.

Незнакомец стоял совершенно спокойно. Руки были сокрыты под плащом, а его плечи расслаблены. Выражение лица было непроницаемым. На сей раз он не казался таким агрессивным, как при первой встрече. Однако Рэн не стала ослаблять бдительность.

— Саске-сан?!

Тен-Тен опустила руку с сюрикеном, и её лицо вытянулось от удивления.

Ли, который до этого был на одной руке с завязанными глазами, за считаные мгновения оказался рядом с ними на обеих ногах и с развязанной повязкой, висящей на шее.

— Саске-кун! — воскликнул он, подойдя ближе к незнакомцу и тыча в него пальцем. — Это действительно ты?

— Ли, — Тен-Тен устало вздохнула. — Прекрати трогать людей без их согласия. И у него лицо есть, что понять, что это он.

— Но в последний раз, когда я его видел, у него был более угрюмый вид, — отойдя на несколько шагов от прибывшего шиноби, задумчиво произнёс Ли.

— У него и сейчас угрюмый вид.

Рок Ли почесал подбородок двумя пальцами с внимательным прищуром разглядывая лицо незнакомца, на которое указала ему Тен-Тен. После недолгой паузы он кивнул:

— Справедливо!

Рэн медленно опустила кунай, но не убрала.

Её взгляд прыгал с Тен-Тен на Ли, а затем на незнакомца. Судя по всему, все трое были знакомы друг с другом.

«Саске, значит…» — повторила она про себя. — «Минутку!»

Где-то в глубине памяти всплыло это имя. Оно принадлежало другу Наруто, о котором он часто любил говорить. Более того, если вспомнить весь контекст, то этот самый друг был последним выжившим из клана Учиха. А значит…

Рэн широко распахнула глаза.

Учиха.

Учиха Саске.

— Ты Учиха? — вырвалось у неё, прежде чем она успела себя остановить.

Мужчина медленно перевёл на неё взгляд. И впервые с момента своего появления уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Да, — произнёс он коротко.

— Так, ты из клана Мадары?!

На лице Саске промелькнуло что-то странное, и его губы поджались, вытянувшись в тонкую линию. Тен-Тен тихо ахнула и прикрыла ладонью лицо.

— Мадара был Учихой, — ровно произнёс Саске. — Но я не «из клана Мадары». Мадара был из моего клана. Это не одно и то же.

— Эн? — Рэн моргнула. Потом задумалась, наклонив голову чуть вбок. А затем кивнула. — Логично.

Тен-Тен медленно опустила ладонь.

— До сих пор не могу понять, почему тебе так сильно нравится Мадара… — вздохнула девушка.

Саске удивлённо вскинул бровь и посмотрел на Рэн.

— Тебе нравится Мадара?

— Да, — честно ответила Рэн. — Он классный, — повела она плечом.

Саске застыл на долю секунды, услышав её ответ. А потом очень тихо хмыкнул.

— Хн, — произнёс он.

Но в этом «хн» было что-то такое, что могло означать как усмешку, так и негодование. Ну или одобрение. А может, и вообще его полное отсутствие.

Рэн ещё не научилась различать «хн» друг от друга.

— Рэн-тян, — Тен-Тен, наконец, пришла в себя. — Ты ведь не знаешь, Саске-сана, верно? — она едва заметно улыбнулась.

— Формально, нет, — ответил за девочку Учиха.

Тен-Тен удивлённо сморгнула, посмотрев на Саске.

— Формально? — наклонила голову вбок.

— Угу, — кивок. — Мы виделись, но не представлялись друг другу.

Рэн чуть скривила губы.

Конечно. Сложно представиться, когда к твоей шее подвели лезвие меча.

— Что ж… — протянула Тен-Тен и снова посмотрела на девочку, заведя руки за спину и чуть наклонившись в её сторону. — Тогда познакомься, — она направила ладонь в сторону Учихи. — Это Саске-сан. Он шиноби из нашей деревни. Точнее… — она запнулась. — Бывший шиноби.

— Бывший? — Рэн чуть склонила голову набок.

— Официально он свободный ниндзя, — пояснила Тен-Тен. — Но он выходец из Конохи.

— Значит, он всё-таки из наших?

— Это очень условно.

— Угу, — важно кивнул Ли. — Саске-кун — очень сложный человек. Его путь юности — это путь одиночества, тьмы и искупления! Его пламя не горит, оно тлеет, но тлеет очень благородно!

— Ли, — тихо сказала Тен-Тен.

— Да?

— Пожалуйста, помолчи.

— Понял.

— Что ж, — вздохнула девушка и, выпрямившись, посмотрела на Саске. — Саске, а это…

Она уже увела ладонь в сторону Рэн и хотела представить девочку, как Учиха её перебил.

— Ибури Рэн, — кивнул он, глядя на Ибури. — Пять лет, — начал перечислять он так, словно сдавал отчёт руководству деревни. — Дочь Ибури Юкими и Ямато. Учится на последнем курсе академии шиноби. И… — он сделал паузу, сузив глаза. — Не имеет чакроканалов.

На поляне повисла тишина.

Рэн, смотря на Саске, несколько раз удивлённо сморгнула. Она не до конца понимала, откуда он столько знает о ней, учитывая то, что они виделись только один раз. Да и к тому же: зачем ему вообще нужна была эта информация?

Тен-Тен разорвала тишину первой, слегка усмехнувшись и положив свои ладони на бёдра.

— Ого, — с неким восхищением в голосе произнесла девушка. — А говоришь, что вас не представляли, — она прищурилась. — Тогда, откуда столько информации?

— От шестого, — обернулся в сторону Тен-Тен Саске. — Я спрашивал у него об этом.

— У шестого? — удивлённо вскинула брови девушка.

— Да.

— Эн? — подключилась к разговору уже Рэн. — А зачем вам нужна была информация обо мне?

Саске снова опустил на неё взгляд.

— В тот раз ты воспользовалась дзюцу… — он запнулся, задумавшись. — Или чем-то похожим на дзюцу, — поправил он себя. — Меня заинтересовало это. Поэтому я хотел бы поподробнее узнать об этом…

— Но… — Рэн опустила взгляд. — Я и сама не до конца понимаю, что это, так что…

— И об этом я слышал, — кивнул Учиха. — Поэтому я хочу взять тебя в свои ученики.

В этот момент лица Ли, Тен-Тен и даже Рэн вытянулись, глядя на Учиху.

И для девочки это было самое странное предложение, которое ей мог бы сделать этот юноша, учитывая то, что он недавно пытался её убить.

Глава 26. Предложение Учихи и приглашение из клана Хьюга

Над поляной повисла тишина.

Такая, что можно было услышать, как ветер мягко шевелит верхушки деревьев и как где-то вдалеке тихо щебечет одинокая птица.

Первой пришла в себя Тен-Тен, сделав глубокий вдох, словно собиралась выступить с какой-то продуманной и довольно длинной речью. Однако все свои мысли она, как оказалось, смогла уместить в одно короткое:

— Что..?

Саске даже не повёл бровью, на её удивлённый выпад.

— Я хочу взять её в ученицы, — повторил он ровно.

— Ты? — Тен-Тен подняла указательный палец в его сторону. — Ученика? — она произносила эти вопросы с паузой. — Серьёзно?

Учиха слегка покосился на Рэн. Та в ответ лишь изогнула бровь. Затем Саске снова посмотрел на Тен-Тен и лениво пожал плечами.

— Не вижу в этом ничего такого, — спокойно произнёс он.

— Не видишь в этом… Ащщ, — девушка буквально хлопнула себя ладонью по лицу. Затем вздохнула и опустила руку. — Так, ладно, — словно пыталась успокоить она сама себя, а затем упёрла руки в бока и нахмурилась, направив взгляд на Учиху. — Саске, я понимаю, что ты стал героем войны, и что благодаря тебе и Наруто мы живы. Но… Не все забыли о твоих «заслугах», — она показала пальцами кавычки. — Которые ты совершил до того, как пришёл во время битвы с десятихвостым…

Рэн стало интересно, о каких таких заслугах идёт речь. Да и вообще: почему Ли назвал его сложным человеком и говорил что-то об искуплении? Наверное, стоило спросить об этом у них. Но чуть позже.

Сейчас она пыталась хотя бы понять и вникнуть до конца в ситуацию, потому что со стороны весь этот диалог для неё выглядел достаточно абсурдным.

— Например, — продолжила Тен-Тен, скрестив руки на груди и поджав губы. — Я не уверена, что Ямато-сан и Юкими-сан согласятся отдать тебе в ученики свою дочь…

— Человек, ступивший на путь шиноби, — парировал всё также без эмоций Саске. — Не нуждается в совете родителей, — его бровь слегка изогнулась. — Тебе ли не знать об этом.

— Допустим, — отмахнулась девушка, а затем её глаза подозрительно сузились. — Тогда, что насчёт шестого? Он-то точно вправе распоряжаться тем, у кого будут обучаться его будущие шиноби.

— Шестой в курсе этого, — кивок.

— Что..? — девушка сморгнула. — Ты уже разговаривал с шестым на эту тему?

— Да.

— И он… согласен? — в голосе Тен-Тен послышалось удивление вперемежку с недоверием.

— Не совсем, — Саске чуть склонил голову набок со слегка задумчивым видом, а затем повёл плечом. — Но и не отказал.

— Ками, — Тен-Тен прижала ладонь ко лбу. — Ну, конечно же.

Рэн всё это время молчала.

Она по-прежнему держала кунай в правой ладони обратным хватом. Её руки были расслаблены, однако оружие она убирать не спешила. Это давало ей какой-то уверенности. Возможно, привычки из прошлого уже начали возвращаться к девочке.

Глаза Ибури были прикованы к Учихе. Она внимательно изучала его взглядом так, словно искала в его лице какой-то подвох. В какой-то момент она даже поймала себя на мысли, что своим поведением и манерой общения, Саске чем-то отдалённо напоминал ей Джерара.

Когда тишина длилась достаточно долго, как показалось девочке, она всё-таки решила вклиниться в разговор.

— Почему..? — поинтересовалась Ибури.

Саске перевёл на неё взгляд.

— Почему именно у вас? — она вопросительно наклонила голову вбок. — Я имею в виду… — понимая, что вопрос прозвучал, возможно, довольно грубовато и резко, она решила пояснить: — Мне рассказывали, что клан Учиха некогда был самым сильным кланом в деревне, а, возможно, и во всей стране, — она задумалась. — К тому же Наруто-сан говорил, что вы довольно своеобразный шиноби, который чаще привык работать в одиночку, — повела плечом. — Да и, в деревне есть много сильных шиноби. Тен-Тен и Ли-сан тренируют меня уже несколько лет. Тоу-сан — капитан отряда в АНБУ. Также есть дядя Шикамару или Наруто-сан, — перечисляла она спокойно. — Тогда, почему вы хотите, чтобы я обучалась именно у вас?

Саске несколько секунд молчал так, словно пытался подобрать слова. Впервые за всё это время, Рэн увидела, как на его каменном безэмоциональным лице выступило удивление. Глаза слегка округлились, глядя на девочку. А потом юноша несколько раз сморгнул, прежде чем всё же спросить:

— Так ты против?

Рэн вздохнула и поджала губы.

Этот парень был, действительно, странным.

— После того, что произошло, — кивнула она, наконец. — Думаю, это не лучшая идея.

— Так. Стоп, — вклинилась Тен-Тен. — А что произошло..?

Однако её вопрос был проигнорирован этими двумя.

— Это было недоразумение, — Саске склонил голову вниз. — Приношу свои извинения.

После его слов Ли и Тен-Тен застыли с недоумением на лицах.

— Видимо, произошло что-то очень страшное, — приблизившись к уху Тен-Тен и прикрыв свои губы ладонью, тихо произнёс Ли. Но сделал это так, что его слова были разборчиво слышны и остальным. — Раз сам Саске-кун извиняется…

— Угу, — лишь смогла выдавить из себя девушка, глядя всё так же ошарашенно на Учиху.

На поляне воцарилась тишина.

Саске молча смотрел на девочку, но та не отвечала на его извинения, лишь презрительно осматривая юношу. Она явно не доверяла ему, но с другой стороны, если он, действительно, из клана Учиха, то глупо было бы не воспользоваться таким шансом и обучаться у последнего представителя самого сильного клана. Во всяком случае, если верить истории и словам очевидцев.

Рэн поджала губы.

— Хорошо, — кивнула она, наконец. — Но я всё ещё не понимаю, зачем вам меня обучать? Моя специализация, — её взгляд упал на кунай в руке, а затем Рэн снова посмотрела на Саске. — Холодное оружие… — она сделала паузу, подумав о том, что было бы неплохо ещё превращать своё тело в дым, как каа-сан, насколько это ни было бы опасно, ну или владеть мокутоном, как тоу-сан. Как бы ей ни нравились мечи, изучить что-то новое было бы интересно. Но, к сожалению, что имелось, то имелось. Девочка вздохнула и продолжила: — Насколько я слышала, ваш клан специализируется на других вещах.

— В чём-то ты права, — кивнул в ответ Учиха. — Но, во-первых…

Саске, не оборачиваясь и не сводя взгляда с девочки, достал несколько сюрикенов и бросил их в сторону мишеней. Рэн проследила за ними вместе с Ли и Тен-Тен.

Один из сюрикенов ударился о второй так, что тот сменил траекторию в полёте. Таким образом, оба оружия попали точно в центр двух разных мишеней.

Рэн удивлённо сморгнула и снова посмотрела на Учиху.

— Я тоже неплохо владею многими видами оружия, — закончил свою мысль Саске. — А, во-вторых, я единственный, кто сможет удержать твою силу.

Девочка склонила голову.

— Удержать? — непонимающе переспросила она. — Что это значит?

— Да, Саске, — вклинилась в разговор недовольная Тен-Тен. — Что это значит? — девушка нахмурилась. — Ты, как обычно, конечно, на высоте, — она покосилась в сторону сюрикеном, а затем хмыкнула и снова перевела взгляд на Саске. — Но это не значит, что ты можешь просто появиться из ниоткуда и уводить чужих учеников…

— Эн..? — Учиха вскинул бровь. — А разве ты…

— Я недоговорила, — перебила его Тен-Тен, на что Саске чуть нахмурился, но всё же замолчал. — И вообще, о каком удержании идёт речь, м? — она скрестила руки на груди и сделала шаг вперёд. — Рэн, обучается у меня с двух лет, и ни разу ничего не произошло такого, что можно было бы назвать отклонением, и что стоило бы удерживать. Поэтому я не понимаю, о чём ты? — она сделала недолгую паузу, прежде чем добавить: — И да, — её глаза сузились, а затем взгляд стал метаться то в сторону Рэн, то в сторону Учихи. — Я так и не услышала, о каком прошлом разе вообще шла речь?

Саске молчал несколько секунд, смотря на Тен-Тен, а затем перевёл взгляд на Рэн.

— Ты ведь чувствуешь её, верно? — произнёс он тихо. — Чакру внутри себя.

Рэн помедлила и затем кивнула.

— Угу.

— Можешь её описать?

Девочка чуть нахмурилась. Это было сложно. Описать внутреннее ощущение чакры было всё равно что описать вкус обычной воды.

— Она… — медленно начала Рэн. — Эм… Энергия с сосудом в центре… — она подвела указательный палец к нижней губе и увела взгляд в сторону, подбирая слова. — Может, как… Море..? — девочка не была уверена, что это правильное сравнение, но оно было единственным, которое приходило на ум.

Саске молча кивнул.

— А когда ты использовала её в прошлый раз. Ты почувствовала что-то новое? — продолжил он.

В груди Рэн что-то слегка дрогнуло.

— Когда я её использую, — наконец продолжила она. — Становится… чуть легче, но потом сразу пусто. Отчего появляется слабость.

— Сколько по времени держится действие? — уточнил Саске.

— Наверное… Несколько минут.

— А чакры… — он споткнулся на слове. — Точнее, этого моря… становится меньше?

Рэн задумалась.

— На немного, — она повела плечами. — Но потом снова возвращается. Как… как будто прилив.

Саске медленно кивнул.

— Вот в этом и проблема.

Тен-Тен повернула голову.

— То есть?

— Её чакра восстанавливается быстрее, чем тратится. У обычного шиноби чакра течёт по каналам, являющийся резервуаром с трубами. Она расходуется и набирается заново. У неё, — он коротко кивнул в сторону Рэн. — Нет ни труб, ни границ. Чакра просто живёт в ней, и с возрастом её будет только больше.

— И что в этом плохого? — фыркнула Тен-Тен. — Большой запас чакры — это плюс, — девушка отмахнулась. — Спроси у любого шиноби.

— Запас, — спокойно поправил её Саске. — А не безграничное море без берегов.

Тен-Тен нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Саске сделал короткую паузу.

— Тело человека, — произнёс он, уже обратившись к Тен-Тен. — Рассчитано на конкретный объём чакры. Каналы существуют не просто так. Они задают границы, в которых это тело способно выжить. Когда чакры становится слишком много, и ей некуда идти, она начинает разрушать носителя изнутри.

Ли, который до этого молча слушал, тихо выдохнул.

— У неё нет каналов, — продолжил Саске. — А значит, нет и предохранителя. С каждым годом её чакра будет нарастать, и в какой-то момент тело перестанет с ней справляться.

Рэн молча смотрела на него.

— И что тогда? — наконец, тихо спросила она.

Саске снова опустил на неё взгляд.

— Один из двух исходов, — произнёс он ровно. — Либо чакра поглотит тебя полностью, и тогда ты перестанешь быть человеком.

Тишина.

— Либо?.. — голос Рэн был ровным.

— Либо умрёшь.

На поляне снова стало тихо. Только теперь атмосфера между присутствующими стала тяжёлой.

Тен-Тен приоткрыла рот. Потом закрыла. И снова открыла.

— И ты так просто это говоришь, — с тонкими нотками возмущения в голосе, наконец, выдала она. — Стоя перед ребёнком...

— А как ещё об этом сказать? — взгляд Саске чуть скользнул в её сторону. — Она имеет право знать. Тем более, что-то мне подсказывает, — он покосился в сторону Ибури. — Что она и сама об этом уже подозревала.

Рэн не понимала, как именно об этом догадался Учиха, но да. Ей уже приходилось думать об этом, и не раз.

Все трое посмотрели на Ибури.

Девочка стояла молча. Её взгляд был устремлён в землю.

«Либо станешь монстром, либо умрёшь».

В прошлой жизни она привыкла к тому, что её тело имеет предел. Пространственная магия требовала подсчёта и расхода.

Но здесь, в этом теле…

В голове промелькнули слова Сакуры, сказанные ещё несколько лет назад. Что-то о том, что пока что её тело справляется. Что причиной этого может быть малый возраст, и что они «не уверены, как именно её способности будут работать в дальнейшем».

И видимо, не зря были не уверены.

И если раньше ей казалось, что магия здесь будет работать так же, как и раньше, то сейчас она понимала, что отличия всё же имелись.

Наконец, Рэн медленно подняла глаза.

— А вы, — спокойно произнесла она. — Действительно, сможете это удержать?

Саске чуть усмехнулся уголком рта.

— Я знаю, что такое потерять контроль над собственной силой, — сказал он. — И знаю, что такое идти за ней до самого края. Даже то, как от этого края возвращаться.

— Ну да, — ехидно фыркнула Тен-Тен под нос. — Ты-то у нас идеальный пример этого.

— Тен-Тен.

— Что?

— Помолчи, — Саске покосился на неё.

— Хаа, — возмущённо протянула она, уперев руки в бока. — Это мои слова.

Учиха проигнорировал её выпад и снова посмотрел на Рэн.

— Если переживаешь после того, что услышала, то всё в порядке. Я не предлагаю тебе уйти из деревни и тем более разрывать твой контакт со своей семьёй. Это будет обычное обучение, просто под моим присмотром.

Рэн молчала, обдумывая его слова.

Если он говорил правду (а его тон не оставлял основания сомневаться), то отказ был, по сути, отказом от собственной жизни. Конечно, это будет не сразу. Скорее всего, медленно и постепенно. Возможно, через год, или десять лет, но рано или поздно этот момент настанет.

— У меня есть условие, — наконец произнесла она.

Саске чуть наклонил голову.

— Слушаю.

Рэн выпрямилась. Несмотря на свой рост и возраст, в этот момент она постаралась выглядеть серьёзно, по-взрослому.

— Если я соглашусь, — произнесла она ровно. — Вы сделаете меня сильной. Настолько сильной, каким был Мадара.

Саске не моргнул.

— Хн, — тихо произнёс он.

Тен-Тен закатила глаза.

— Конечно, это не клятва, — продолжила Рэн. — А скорее слово учителя. Если готовы его взять, то я буду учиться у вас. Если нет… — она задумалась. — Найду другой способ.

— Похоже на шантаж… — Саске скривил губы.

— Можете воспринимать это так, — пожала плечами девочка. — Но я бы назвала это правильное распределение своих ресурсов и времени.

— Этому тебя… — он с интересом сощурился. — Отец научил?

— Нет, — мотнула она головой. — Скорее… — задумалась. — Жизнь.

Учиха несколько секунд смотрел на неё. Затем вздохнул и, неожиданно для всех, чуть склонил голову.

— Я даю слово, — произнёс он. — Ты станешь не слабее Мадары. А возможно… даже сильнее его.

Рэн коротко кивнула.

— Тогда я согласна.

— О, Ками… — выдохнула Тен-Тен.

— Какой огонь юности! — не удержался Ли, у которого в уголках глаз заблестело подозрительное мокрое сияние. — Обещание ученика и учителя, скреплённое клинком и словом, — он прикрыл глаза предплечьем. — Вы видите это оттуда, Гай-сенсей?!

— Ли, — покосилась на него Тен-Тен. — Гай-сенсей жив. Прекрати говорить так, будто он умер. И вообще… О каком ещё клинке речь?!

Но Рок Ли ничего не ответил ей, продолжая всхлипывать в руку.

— О деталях договоримся позже, — произнёс Саске. — Через неделю я зайду к вам, — обратился к девочке. — И сам поговорю с твоим тоу-саном.

— Угу, — кивнула ему в ответ Рэн.

— До встречи, — после этого Учиха поднёс два пальца к губам и исчез в шуншине так же бесшумно, как и появился.

На поляне снова осталось трое.

Ли смотрел в небо, утирая глаза рукавом. А Тен-Тен опустила взгляд на Рэн, взгляд которой, в свою очередь, был направлен на пустое место, где только что стоял Саске.

— Знаешь, — произнесла Тен-Тен после долгой паузы. — У меня очень нехорошее предчувствие.

— У меня тоже, — кивнув, спокойно ответила девочка и подняла взгляд на девушку.

— Но ты согласилась с его предложением...

— Угу.

— Почему?

Рэн повела плечом.

— Думаю, потому, что у меня всё равно нет другого выбора.

.

Ужин в этот вечер начался спокойно.

Каа-сан накрыла на стол. Над сковородой ещё поднимался едва заметный пар от обжаренного риса с овощами, а к нему прилагалась миска с супом мисо и тарелка с тонко нарезанной рыбой. Кацуро сел справа от Рэн, Кито рядом с братом. Тоу-сан занял своё привычное место во главе стола, а каа-сан — рядом с ним.

— Кито-кун, — спокойно произнесла Юкими, передавая мальчику миску с супом. — Постарайся в этот раз не пролить.

— Д-да… — как-то неуверенно заверил он, принимая миску. — Конечно.

Через пять секунд он, разумеется, едва её не пролил.

Кацуро закатил глаза, а Рэн тихо усмехнулась.

Какое-то время за столом стояла обычная домашняя тишина. Та, которой Рэн раньше не знала, но к которой за последние годы привыкла. Звуки палочек, тихий стук миски о стол и шорох скользящей створки на ставне за спиной у тоу-сана.

Юкими посмотрела на дочь.

— Как сегодня прошла тренировка, котёнок?

Рэн помедлила, задумавшись на секунду. Затем подняла голову.

— Хорошо, — ответила она. — Я нашла себе нового учителя.

Палочки тоу-сана замерли в воздухе. Кацуро медленно поднял глаза. А Кито… Кито просто продолжал жевать.

Каа-сан же чуть приподняла бровь.

— Нового учителя? — переспросила она, не убирая мягкой улыбки. — Это интересно. И кто же он?

— Из клана Учиха, — произнесла ровно Рэн.

Тишина.

Звук палочек тоу-сана, мягко опущенных на тарелку, прозвучал в этой тишине неестественно громко.

Кацуро медленно опустил миску с супом. Кито перестал жевать, предположительно, потому что у него во рту больше ничего не было.

— Из… клана Учиха? — медленно повторила каа-сан, словно надеясь, что что-то послышалось.

— Угу, — кивнула Рэн.

— Эн… — Юкими задумалась. — Я знаю, что у их клана остался один представитель. Но информации о нём не так много, поэтому…

Она не закончила, потому что её взгляд скользнул на тоу-сана. И слова застряли где-то на полпути.

Ямато не двигался.

Он сидел прямо, с опущенными на стол руками. Палочки лежали у тарелки. Его лицо было совершенно неподвижным, лишь только глаза выдавали его эмоции. На долю секунды в них мелькнуло что-то очень близкое к ужасу.

— Учиха, — произнёс он тихо. — То есть… Саске...

Звучало это не как вопрос, а скорее как констатация факта, но Рэн всё равно кивнула в ответ, на всякий случай:

— Угу.

— Ямато? — удивлённо обратилась к нему Юкими. — Что-то не так?

Тоу-сан не ответил, и даже не моргнул.

Кацуро покосился на брата. Кито же покосился в ответ, видимо, уловив общую напряжённую атмосферу.

Затем оба, не сговариваясь, очень аккуратно потянулись к мискам и сделали вид, что максимально сосредоточены на ужине.

— Ямато, — повторила каа-сан чуть строже.

Тоу-сан медленно перевёл взгляд на дочь.

— Рэн-тян, — спокойно произнёс он.

Даже слишком спокойно. Так, что Рэн внутренне напряглась.

— М?

— Под учителем, — продолжил он. — Ты подразумеваешь… что именно?

— Тренировки, — пожала плечами Рэн. — Контроль чакры. Возможно, кэндзюцу.

— И вы… — он запнулся. — Уже договорились?

— Угу.

— Ясно, — его тон не изменился.

— Так, с этим Саске что-то не так? — голос каа-сан стал заметно жёстче. — Разве это не он помог в четвёртой войне?

— Помог… — тоу-сан выдохнул носом. Затем очень медленно потёр двумя пальцами переносицу. — Помнишь, я когда-то тебе говорил, что иногда жизнь делает человеку подарки, к которым он совершенно не готов?

— Помню.

— Считай, что это один из них.

— …

— В общем, — продолжил он. — Наша дочь, кажется, нашла себе в учителя человека, который… — Ямато осёкся и снова вздохнул. — Если коротко, то довольно проблемного шиноби.

— М?... — Юкими вскинула бровь, но не успела продолжить, как внезапно в дверь постучали.

Все за столом дёрнулись.

Кито аж подскочил на своём стуле.

— Ками… — пробубнив, выдохнул Ямато. — В этом доме нам дадут когда-нибудь спокойно поужинать..?

— Не переживай, — каа-сан поднялась, не дав никому возразить. — Я сама открою.

Юкими вышла из кухни.

Послышался звук открывающейся двери. Затем тихий разговор, однако слов было не разобрать. Через несколько секунд дверь закрылась, и зазвучали шаги девушки, которая возвращалась обратно.

Все в ожидании смотрели на дверь, отвлёкшись от ужина.

Когда каа-сан вошла в кухню, Рэн заметила у неё в руках свиток. В глазах же Юкими было недоумение, которое вызвало удивление не только у девочки, но и, кажется, у остальных присутствующих.

Свёрток в руках был небольшим. На тёмном шнуре висела печать, которую Рэн со своего места не смогла нормально рассмотреть. Кажется, там был какой-то символ или герб.

— Милая? — осторожно произнёс тоу-сан. — Что-то не так? Кто… — его взгляд упал на свиток, и он заметно скривил губы. — Опять послание от хокаге?

Каа-сан медленно прошла к столу и опустилась на свой стул, а свиток положила перед Ямато.

— Нет, — наконец, тихо ответила она.

— Хн, — удивлённый реакцией своей жены, тоу-сан потянулся к свитку и, когда он смог разглядеть символ, который стоял на печати, его брови поползли вверх. — Это же…

— Угу, — кивнула каа-сан. — Это послание от главы клана Хьюга.

— Эн… — непонимающе сморгнул Ямато, затем нахмурился. — А им-то, что от нас нужно..? — этот вопрос был задан скорее куда-то в пустоту, потому что тоу-сан уже раскрывал свиток.

— Не знаю, — честно призналась Юкими, не убирая взгляда от свитка. — Но их посланник сказал, что они дают нам три дня на ответ.

— Хн…

Пока тоу-сан внимательно пробегал глазами по строчкам написанного, Кито даже не скрывал своего интереса, пытаясь подсмотреть в текст. Отчего почти сразу получил подзатыльник от своего брата. Шикнув, Кито потёр больное место и покосился на Кацуро, но тот просто проигнорировал его недовольство.

— Тоу-сан? — наклонив голову набок, обратилась к Ямато Рэн. — Там что-то… Серьёзное?

— Угу, — кивнув, тоу-сан, наконец, свернул свиток и протянул девочке. — И это для тебя.

— Для меня? — округлила глаза Рэн, искренне не понимая, когда успела пересечься с кланом, если не считать случая с Масато. Но… Не мог же он нажаловаться на неё главе клана, верно? Не мог же?

— Это из-за того парня, которого ты побила палкой? — сразу вклинился Кито, обратившись к Рэн.

— Побила? — лицо каа-сан вытянулось, и она посмотрела на дочь. — Рэн-тян, ты кого-то побила… Палкой? Из клана Хьюга?

Рэн, приняв свиток у тоу-сана, сморгнула, посмотрев на каа-сан. Точно. Ей же до сих пор не рассказали про тот случай в академии. Сначала, чтобы она не переживала и спокойно восстанавливалась после травмы, а потом как-то забылось.

Кито, увидев нахмуренный взгляд Юкими, тут же поджал губы, кажется, поняв, что сболтнул лишнего. Кацуро прикрыл ладонью лицо, ну а Ямато, судя по всему, решил сгладить ситуацию.

— Всё хорошо, не переживай, — он мягко накрыл своей ладонью её.

— Не переживать? — выпрямилась каа-сан, с волнением посмотрев на него. — Но…

— Эта история была давно, ещё в прошлом году, — с тёплой улыбкой произнёс тоу-сан, глядя в глаза Юкими. — Так что, эта тема уже закрыта. К тому же… — его взгляд покосился в сторону дочери. — Господин Хиаши прислал это послание как приглашение.

— Приглашение..? — удивлённо округлил взгляд Кито, посмотрев на Рэн.

— От главы клана Хьюга? — с тем же недоумением Кацуро подхватил брата, вскинув бровь и также обратив свой взгляд на девочку.

— Похоже на то… — кивнула в ответ Рэн, уже пробегая глазами по строчкам написанного.

«Уважаемые Ибури-сан и Ямато-сан.

Глава клана Хьюга, господин Хиаши, имеет честь пригласить вашу дочь, Ибури Рэн, на закрытую тренировку в поместье клана, которая назначена через семь дней. Сопровождение разрешено в лице одного из родителей. Ожидание ответа — три дня».

Внизу — печать.

Рэн медленно опустила свиток.

Глава 27. Тренировка в клане Хьюга

В поместье клана Хьюга царила тишина.

Спустя семь дней, как и было обозначено в письме, Рэн в сопровождении каа-сан шла по широкой каменной дорожке, что вела к главному дому одного из самых известных кланов не только Конохи, но и всей Хи но Куни, и внимательно осматривалась по сторонам.

Вокруг были аккуратно подстриженные кусты. Песок, что покрывал утоптанную часть земли, был выровнен граблями. Где-то в нескольких десятках метров Рэн заметила маленький пруд, на поверхности которого виднелись ленивые всплески. Скорее всего, это были рыбы.

В общем, картинка широкого сада, что расположился вокруг территории, была настолько идеальной, что напоминала девочке не поместье одного из известных домов, а скорее храм.

В прошлой жизни Рэн удалось побывать в разных местах. Начиная с роскошных поместий знати и замков королей, заканчивая гильдейскими залами и церковными монастырями. Однако ни одно из мест, что она помнила, не было похоже на то, что сейчас раскрывалось перед ней. Даже если вспомнить поместье Хартфилиев, территория которых тянулась от особняка до самых гор, не веяло той сдержанной статусностью, которая ощущалась здесь. К тому же если судить по постройкам, можно было спокойно предположить, что стены этой резиденции пережили явно не одну сотню лет. Не потому, что они выглядели дряхлыми или разбитыми, нет. Скорее на это намекала сама архитектура с выдержанным стилем, которая явно отличалась от многих современных построек, которые Рэн часто наблюдала на улицах деревни.

Каа-сан шла чуть впереди девочки. Её правая рука была скрыта за длинным рукавом кофты, и Рэн заметила, что Юкими будто держит её чуть осторожнее обычного. Видимо, протез всё ещё не до конца прижился. И хоть прошло уже довольно много времени, но движения каа-сан оставались немного скованными. Однако по виду Юкими старалась держаться ровно и спокойно, словно меняя свой стиль и манеру поведения под тон атмосферы, заданной Хьюгами с того момента, как они ступили на порог их территории.

У степеней центрального дома (по предположениям девочки, это был главный дом) их уже ждали две девушки. Одна из них была на вид возраста дяди Шикамару, вторая — чуть младше.

Рэн почти сразу узнала в них представителей клана. Всё-таки сложно было не заметить их отличительную черту белых и лишённых зрачков глаз.

Та девушка, что была младше на вид, стояла справа, выпрямившись словно по струнке. Её тёмные волосы были собраны лентой где-то посередине поясницы, отчего несколько локонов выбивались из пряди и ложились на её узкое и белоснежное лицо. Руки девушки были спрятаны в рукава хакама, а её цепкий взгляд внимательно сканировал пришедших к ним гостей.

Та, что постарше и стояла слева, была другой.

Её волосы спадали мягкими тёмными прядями на плечи, а взгляд, несмотря на ту же белизну радужки, был тёплым и почти ласковым. Когда они подошли ближе, именно она первой сделала шаг навстречу и легко поклонилась.

— Здравствуйте, — мягко произнесла она. — Меня зовут Хьюга Хината, — она увела руку в сторону второй девушки. — А это моя младшая сестра, Ханаби.

— Хьюга Ханаби, — коротко представилась вторая, выверено склонив голову.

Юкими поклонилась в ответ.

— Благодарю, что приняли нас, — произнесла она с мягкой улыбкой. — Меня зовут Ибури Юкими, — каа-сан указала на девочку. — А это моя дочь, Рэн.

Рэн поклонилась глубоко и, придерживая ладони у бёдер так, как её научили.

— Здравствуйте, — ровно произнесла она.

На мгновение между ними повисла тишина.

Ханаби чуть прищурилась, разглядывая девочку, и Рэн заметила, как её пальцы едва уловимо сжались на ткани хакама. А вот Хината, опустив взгляд на маленькую гостью, ласково улыбнулась.

— Приятно, наконец, встретиться с тобой, Рэн-тян, — произнесла она с лёгкой теплотой в голосе. — Мне… — Хината споткнулась о слова, выдержав паузу, а затем неловко поправила сама себя: — Точнее, нам… Нам много рассказывали о тебе.

— Хорошее или плохое? — с искренним интересом уточнила девочка, наклонив голову чуть вбок.

Хината мягко рассмеялась, прикрыв губы ладонью. И в этот раз слово на себя взяла Ханаби, выражение лица которой оставалось серьёзным:

— В основном неоднозначное.

Рэн не нашлась что ответить, поэтому просто кивнула. Каа-сан же и Хината неловко переглянулись, а вот Ханаби продолжала молча сверлить взглядом девочку, периодически хмурясь. Но Рэн не могла понять, почему именно у неё была такая реакция.

Спустя несколько секунд неловкой тишины, Хината снова первой прервала паузу между ними:

— Юкими-сан, — произнесла она, обратившись к каа-сан. — А капитан сегодня не с вами?

Рэн заметила, как при этих словах её каа-сан сморгнула, а затем на её лице появилась лёгкая улыбка.

— Нет, — покачала она головой. — Ямато сегодня на службе. Шестой, — на этом моменте её бровь слегка дёрнулась. — Вызвал его ещё ранним утром, так что сопровождать Рэн-тян выпало мне.

— Вот как, — Хината чуть склонила голову. В её взгляде промелькнуло что-то тёплое и немного ностальгическое. — Тогда передавайте ему привет от меня. И… — она сделала короткую паузу. — Как он поживает? Я давно его не видела, — девушка задумчиво наклонила голову чуть вбок. — Кажется, с самой войны.

— С ним всё хорошо, спасибо, Хината-сама, — мягко ответила Юкими. — Как всегда, слишком много работает и слишком мало отдыхает. Но… — она бросила короткий взгляд на дочь, и уголки её губ дрогнули. — С тех пор как у нас появилась Рэн-тян, он стал чуть чаще бывать дома, — она снова подняла взгляд на девушку. — Это не может не радовать.

— Я рада это слышать, — искренне произнесла Хината. — Я знаю, что он был хорошим капитаном для команды семь… — в этот момент на щеках девушки появился лёгкий румянец, а голос, кажется, слегка дрогнул. Затем Хината слегка замялась, а её улыбка стала неловкой. — Уверена, что и отец из него вышел отличный для Рэн-тян.

Девочка же всё это время молча слушала разговор, не вмешиваясь.

«Если так подумать, то тоу-сана много кто знает. Даже в поместье клана Хьюга…» — мелькнула у неё мысль.

Рэн было интересно, сколько именно она сама не знает про Ямато, учитывая то, что её до сих пор не рассказали главного: откуда у тоу-сана взялась способность первого хогаке? Ведь если верить рассказам и истории, мокутон — это очень редкий и ценный кеккей-генкай. Так откуда он у Ямато, если тот не является потомком первого?

Ей ведь так и не удалось ответить на этот вопрос.

— Что ж, — наконец, Ханаби нарушила затянувшийся обмен любезностями. Её голос всё так же оставался ровным и собранным. — Отец ожидает вас на тренировочном дворе. Не будем заставлять его ждать.

— Конечно, — кивнула Юкими.

Хината мягко указала рукой в сторону прохода между зданиями.

— Прошу за нами.

.

Тренировочный двор главной ветви располагался в самом сердце поместья.

Это была широкая, открытая площадка, утоптанная до плотной, почти каменной поверхности. По периметру её обрамляли вековые деревья, чьи кроны отбрасывали на землю узорчатую тень. С одной стороны возвышался деревянный помост, приподнятый над землёй, а на нём, прямо в центре, сидел мужчина.

По его внешнему виду и строгому взгляду Рэн сразу поняла, кем он был.

Глава клана.

Он сидел неподвижно с прямой спиной, чем-то своей позой напоминающий Ханаби, только более грозный на вид. Руки сложены вместе и спрятаны под рукавами тёмного халата, отчего он напоминал монаха, погружённого в безмолвное созерцание. Его лицо было непроницаемым, но в самой его позе и в том, как он держался, чувствовалась сила, которая не нуждалась в демонстрации.

Когда они приблизились к помосту, Юкими опустилась в глубоком поклоне. Рэн повторила за ней.

— Господин Хиаши, — произнесла каа-сан. — Благодарю вас за оказанную честь.

Хиаши медленно перевёл взгляд с Юкими на маленькую девочку рядом с ней и задержал его.

Рэн почувствовала этот цепкий и тяжёлый взгляд, который полз по ней словно тень, изучая каждую деталь, сразу. Только в отличие от шепотков одноклассников во дворе академии, этот взгляд не давил неприязнью. Скорее он просто сканировал её и внимательно изучал.

Когда Рэн выпрямилась, она не отвела глаз от главы клана. Просто спокойно встретила его взгляд, выпрямившись, насколько позволял её рост, и стояла в молчаливом ожидании.

Несколько долгих секунд Хиаши молчал.

Затем его глаза едва заметно сузились.

— Так значит, ты и есть, — произнёс он наконец. Его голос был негромким, но в тишине двора прозвучал отчётливо. — Ибури Рэн?

— Да, — ровно ответила девочка.

— И тебе всего четыре…

— Пять, — быстро перебив, поправила его Рэн. А затем дополнила: — С недавних пор.

На её слова Хиаши даже и бровью не повёл.

— Пять, — повторил глава клана, словно поправляя сам себя. — И как мне доложили, ты дважды одолела одного из учеников моего клана. Один раз, используя в качестве оружия обычную палку.

Рэн сделала короткую паузу.

— Он сам разрешил мне выбрать любое оружие, — спокойно пояснила она. — Поэтому я выбрала то, что было под рукой.

В этот раз пауза была дольше.

А затем произошло то, чего Рэн совсем не ожидала.

Уголок губ Хиаши едва заметно дрогнул в лёгкой, едва видимой улыбке.

— Что ж, — он медленно поднялся со своего места. Его движения были настолько плавными и беззвучными, что внутри девочка не могла не восхититься этим. — Раз уж я пригласил вас сегодня к нам на тренировку, то мне хотелось бы самому увидеть твои способности. Если, конечно, ты не против?

Рэн мотнула головой.

— Нет, — спокойно ответила она. — Я буду рада присоединиться.

Он сделал шаг к краю помоста и остановился, глядя на девочку сверху вниз.

— Отлично. Тогда ты примешь участие в наших занятиях вместе с остальными, — произнёс он. — А Юкими-сан, — он посмотрел на девушку. — Присоединится к нам в качестве наблюдателя.

Каа-сан коротко кивнула ему, хотя Рэн и заметила в глубине её синих глаз лёгкое беспокойство.

— Хорошо, Хиаши-сама, — произнесла Юкими. — Ещё раз благодарим вас за оказанную честь.

.

Прошло около получаса. Ученики собрались на тренировочном поле.

Около десятка детей расположились на земле полукругом, и все они принадлежали клану. Заинтересованные взгляды учеников были направлены в сторону новоприбывшей девочки, что не могло не вызвать некоторое удивление на их лицах.

И двоих из них Рэн узнала сразу.

Первым был Масато.

Он сидел в первом ряду, скрестив руки на груди, и его белые глаза прожигали девочку насквозь. На лице мальчика не было ни капли той ярости, что она видела в академии. Скорее наоборот, он держал себя в руках даже слишком напряжённо для своего возраста. Но Рэн уже давно научилась читать людей. И в том, как Масато сжимал челюсть, и как его плечи едва заметно поднялись при виде её, читалось всё то же чувство уязвлённой гордости, которая, кажется, так и не забылась, даже спустя год.

Рядом с ним сидела Хинако.

Её бывшая одноклассница встретила появление Рэн совсем иначе. Не то чтобы более радостно, но и без негатива. Скорее как-то безразлично. Что не удивительно, ведь в отличие от своей подруги, Хинако всегда была более сдержанной в разговорах, чем Фуюми.

Глядя на них, Рэн ощутила довольно странно чувство.

Когда-то они сидели за соседними партами, писали одни и те же тесты и слушали ворчание Анко-сенсей. А теперь, всего год спустя, она пришла сюда чужачкой, а они стояли по другую сторону круга, как представители древнего и привилегированного клана. Грань между ними, которую раньше почти не было видно, теперь проступила отчётливо.

Впрочем, Рэн это мало волновало.

Она прошла в центр круга и спокойно встала, оглядываясь по сторонам и привычно оценивая пространство вокруг. Шиноби всегда должен понимать и читать обстановку. Впрочем, не только шиноби, но и любой, кто готовится к скорой драке.

— Сегодня, — голос Хиаши раздался с помоста, мгновенно усмирив тихий шёпот учеников. — Среди нас гостья, — он указал ладонью на Рэн. — Её зовут Ибури Рэн. Она не принадлежит нашему клану и не владеет дзюкеном.

По кругу прошла лёгкая рябь переглядываний.

— Однако я решил, что было бы неплохо разнообразить наши занятия, пригласив кого-то, кто не является представителем нашего клана, и предоставить ему возможность сразиться в честном поединке с членами клана Хьюга, — продолжил глава клана, не обращая на это внимания. — Так что сегодня задание будет иным: один из вас атакует нашего гостя, пока она будет уклоняться без ответных ударов. Я хочу увидеть, как будет двигаться тот, кто смог дважды устоять против бьякугана.

Он на мгновение умолк, обводя учеников взглядом.

— Масато.

Мальчик вздрогнул, услышав своё имя.

— Выйди, — коротко произнёс Хиаши.

На долю секунды по лицу Масато скользнуло что-то нечитаемое. То ли тень страха, то ли вспышка предвкушения, но он быстро взял себя в руки, кивнул и, поднявшись с места, сделал шаг вперёд.

«Ну конечно», — мысленно вздохнула Рэн.

Она прекрасно понимала, почему глава клана выбрал именно его. Это было слишком очевидно и, как ей показалось, слишком жестоко по отношению к самому мальчику. Видимо, Хиаши хотел сам удостовериться в том, что Масато проиграл ей два раза в спарринге.

«Этот клан довольно высокомерный, да?» — почему-то подумала она.

Мальчик встал напротив неё. И сейчас она могла заметить, что Масато за это время стал чуть выше, а его стойка была более уверенной, чем год назад.

— Теперь я точно не проиграю, — почти шёпотом процедил он, активируя бьякуган. Вены вздулись от уголков его глаз. — Так что, прими заранее своё поражение с позором.

Рэн ничего не ответила.

Она просто закрыла глаза и сделала медленный вдох. Затем, когда открыла их снова, её взгляд изменился, став более серьёзным и сосредоточенным.

— Начали, — раздался голос Хиаши.

И Масато рванул вперёд.

.

Его ладонь метнулась к её плечу.

Рэн ушла в сторону, просто сместившись ровно настолько, чтобы рука мальчика прошла мимо.

Однако Масато не растерялся. Он развернулся и пошёл серией ударов: левая ладонь, правая, удар ногой по нижнему уровню. Она знала, что дзюкен требовал касания. Одно прикосновение, и поток чакры противника был бы нарушен. Масато, как представитель клана, тоже понимал это, а потому безжалостно шёл в атаку.

Но это была его постоянная ошибка, отчего попасть по Рэн он никак не мог.

Несмотря на его отточенные навыки, девочка тоже не сидела на месте, продолжая физически укреплять своё тело. Поэтому её скорость, гибкость и ловкость за это время значительно возросли.

Рэн скользила между его атаками, не блокируя их и не уходя в защиту. Она просто всегда оказывалась на полшага в стороне от того места, куда направлялся удар Масато. Её движения были плавными и почти ленивыми, отчего казалось, что это только больше раздражало её оппонента.

Хиаши, что сидел на помосте, не двигался.

Но в какой-то момент, когда девочка в очередной раз ушла из-под удара, развернувшись на месте, на долю секунды она заметила, как взгляд главы клана изменился.

Вены вздулись от уголков, и бьякуган без единого жеста беззвучно активировался.

Она снова ощутила на себе этот сканирующий и пристальный взгляд, словно её прожигают этими белёсыми глазами насквозь. Она не знала, что именно он искал там, но догадывалась, учитывая, как быстро ползли слухи по деревне.

Видимо, Хиаши, как и остальным, стало интересно: действительно ли верны слухи о девочке, у которой не было ни тенкецу, ни самой структуры каналов чакры. Для них это явно было критически важно. Она же понимала, что была нарушением правил и логики мира шиноби, и если верить словам Саске, то опасения живущих в рамках нормы были небезосновательны.

Однако ей стоило перестать обращать на это внимание. Рэн не могла ничего изменить. Только научиться управлять и контролировать свою необычную силу. И на это она могла положиться пока только на Учиху. Если он, действительно, был настолько крут, как о нём говорили. Ну и, как он сам о себе говорил.

В этот момент она поймала себя на мысли, что её новый учитель тот ещё выпендрёжник, отчего на губах появилась едва заметная ухмылка. Из-за витания в собственных мыслях, она едва не пропустила очередной удар Масато, уклонившись за долю секунды от его ладони, которая пролетела в нескольких сантиметрах от её щеки.

Это было слишком близко. Рэн снова сосредоточилась, плавно уйдя слегка вбок.

— Прекрати так ухмыляться, Ибури, — вновь прошипел Масато. — Прекрати считать меня всё тем же слабаком, что и раньше. И перестань проявлять неуважение к своему оппоненту во время боя.

Девочка удивлённо моргнула, учитывая, что она и не думала проявлять к Масато неуважение. Однако он был прав, нельзя было больше позволять себе отвлекаться на что-то другое. Несмотря на то что это всего-навсего тренировочный спарринг, если она продолжит размышлять о чём-то другом во время драки, то проиграет. И хорошо, если произойдёт сейчас, а не в реальном бою.

.

Бой закончился спустя минут двадцать.

Масато выдохся раньше, чем Рэн успела хотя бы запыхаться. Его дыхание стало рваным, а удары шире и злее, а значит, менее точными. И когда он, в очередной раз промахнувшись, едва не потерял равновесие, Хиаши поднял руку.

— Достаточно, — произнёс он.

Масато замер. Его грудь ходила ходуном. Бьякуган деактивировался, и мальчик опустил руки, тяжело глядя на девочку, которая стояла перед ним так же спокойно, как и в самом начале. На ней не было ни царапины, ни сбитого дыхания.

«Спасибо, Ли-сан», — мысленно поблагодарила она паренька, тренировки которого и были, как ей казалось, со слишком завышенной планкой. Но всё же привели её тело к достаточно прогрессивному результату.

На лице Масато проступила знакомая тень унижения, но в этот раз он не сказал ни слова. Лишь стиснул зубы, повернулся к главе клана и, поклонившись, отступил обратно в круг. Хинако проводила его коротким взглядом, в котором смешались досада и что-то похожее на сочувствие.

Рэн же просто перевела дыхание и поклонилась.

Хиаши поднялся со своего места. Его бьякуган был уже деактивирован, и глава клана спустился с помоста.

Его шаги были беззвучны, когда он подошёл к девочке и остановился в нескольких шагах перед ней. Ученики застыли, не решаясь нарушить тишину.

Несколько долгих секунд глава клана просто смотрел на неё сверху вниз тем же непроницаемым взглядом, что и в самом начале.

— Благодарю тебя, — наконец произнёс он. — И вас, Юкими-сан, — добавил он, переведя взгляд на каа-сан, которая поспешно подошла к дочери. — За то, что приняли моё приглашение.

— Это честь для нас, господин Хиаши, — поклонилась Юкими.

Хиаши кивнул и снова посмотрел на девочку.

— Признаюсь, — произнёс он медленно, словно подбирая слова. — Я долго думал о том, чтобы устроить открытые тренировки клана Хьюга, чтобы наши дети учились не только за этими стенами, но и рядом с теми, кто не похож на нас.

По кругу учеников прошла волна удивлённых переглядываний. Даже Ханаби, что стояла у помоста, чуть выпрямилась, услышав эти слова.

— После войны, — продолжил Хиаши, и его голос стал чуть тише, словно эти слова давались ему тяжело. — Наш клан медленно начал меняться. Признаюсь, это было болезненно, особенно после… — он споткнулся на собственных словах, поджав губы и на секунду опустив взгляд на землю, но затем снова поднял их на Рэн и Юкими. — В общем, эти изменения, как мне кажется, должны пойти на пользу всем нам. Так что, возможно, пришло время признать, что замкнутость, которой мы так гордились веками, больше не служит нам так, как прежде, — он сделал паузу. — Сегодняшний день был для всех нас… Поучительным.

Рэн склонила голову.

— Спасибо, что позволили мне прийти, — ровно произнесла она.

Хиаши едва заметно кивнул.

— Что ж, дитя, я думаю на сегодня этого достаточно. Так что, не буду больше задерживать вас, — его взгляд остановился на Юкими. — Берегите себя.

— Благодарю, Хиаши-сама, — поклонилась в ответ каа-сан. — Вы тоже…

Рэн повторила за каа-сан, после чего взяла её за руку, и вместе с ней направилась к выходу из поместья.

Хината вызвалась проводить их до самых ворот, тепло улыбнувшись на прощание и ещё раз поблагодарив за визит от лица наследников клана.

А вот Ханаби осталась стоять у помоста, рядом с отцом, провожая удаляющиеся фигуры матери и дочери долгим и задумчивым взглядом.

Когда створки ворот клана Хьюга сомкнулись за их спинами, Рэн, наконец, позволила себе выдохнуть.

— Ну как ты, котёнок? — мягко спросила Юкими, опустив на неё взгляд. — Не устала?

— Нет, — покачала головой девочка. А затем, помедлив, добавила тише: — Каа-сан?

— М?

— Тоу-сана очень многие знаю в деревне, как капитана команды Сакура-сан…

— Хн, — она задумалась. — Ну, он довольно долго был в их отряде, насколько мне известно. Наверное, поэтому все запомнили его именно таким.

— И все так тепло о нём отзываются, — продолжила размышлять девочка. — Значит, он был хорошим капитаном, да?

Юкими удивлённо моргнула, а затем тихо рассмеялась.

— Лучшим, — ответила она, сжав маленькую ладонь дочери. — Во всяком случае, уверена, что гораздо лучше некоторых…

— Нэ? — глядя на каа-сан, Рэн вопросительно склонила голову вбок.

— Не бери в голову, — отмахнувшись свободной рукой, произнесла с улыбкой Юкими, а затем резко перевела тему: — Пойдём домой. Я всё-таки обещала тебе кое-что испечь.

Глаза Рэн заискрились.

— Клубничный тортик?

— Может быть, — теперь улыбка Юкими стала хитрее.

И они пошли по узким улочкам Конохи, залитым мягким послеполуденным солнцем, оставляя белые стены клана Хьюга позади.

.

[Поместье клана Хьюга]

Во дворе клана повисла тишина.

Ученики давно разошлись по своим делам после тренировки, и на опустевшей тренировочной площадке остались лишь двое: Хиаши, неподвижно стоявший в центре двора, и Ханаби, что подошла к отцу и встала рядом.

— Ну как? — первой нарушила молчание Ханаби.

Её голос был ровным, но в нём слышалось плохо скрываемое любопытство. Она в ожидании смотрела на отца.

Хиаши ответил не сразу.

— У девочки, — произнёс он наконец, всё ещё глядя куда-то в сторону выхода. — Действительно, нет каналов чакры, как и говорили.

Ханаби нахмурилась.

— Совсем?

— Совсем, — кивнул Хиаши. — Её чакра безгранично разлита по всему телу. Она не имеет определённой формы. Я уже видел нечто подобное… — он умолк, не закончив мысль. — Но не думал, что столкнусь с этим снова, тем более… — Хиаши на мгновение задумался, прикрыв глаза. Затем снова открыв их, продолжил: — Увижу такое у человека.

— И что это значит? — уточнила Ханаби.

Глава клана медленно повернул к ней голову.

— Это значит, — произнёс он. — Что эта девочка не должна была дожить даже до своего третьего дня рождения.

В голосе Хиаши звучала лишь холодная и отстранённая констатация факта.

— Но, — добавил он, снова отведя взгляд в сторону. — Я не заметил ничего, что заставило бы меня насторожиться. Её тело здорово, а энергия находится в равновесии. Она… в порядке, — Хиаши снова помедлил. — Насколько это слово вообще применимо к тому, что я увидел.

Ханаби молчала несколько секунд, обдумывая услышанное. А затем скрестила руки на груди и прищурилась.

— Тоу-сан, — произнесла она. — Для чего ты позвал эту девочку? — её взгляд стал чуть жёстче. — Чтобы удостовериться в её чакре?

Хиаши выдержал паузу.

Он сделал несколько шагов вперёд, к самому краю двора, направив свой взгляд на небо, окрашенное в мягкие тона приближающегося вечера.

— Как я и сказал девочке, — произнёс он, не оборачиваясь. — Я хочу, чтобы клан Хьюга потихоньку начал интегрироваться в общество других шиноби. Война показала мне, что наша гордость и наша замкнутость стоили нам слишком многого, — короткая пауза. — А ещё я хотел удостовериться…

— Удостовериться? — Ханаби удивлённо вскинула бровь. — В чём же?

Хиаши прикрыл глаза.

— В том, что у мира шиноби ещё есть шанс на выживание.

Ханаби замерла.

Несколько секунд она просто смотрела на спину отца, не понимая, к чему он клонит. Затем её брови сошлись к переносице, а на лице проступило недоумение.

— О чём ты? — тихо спросила она.

Но Хиаши не ответил ей.

Глава 28. Разговор Саске с тоу-саном

Прошло несколько недель с тех пор, как Рэн была приглашена в особняк клана Хьюга.

Братья Хатаке всё так же жили в их доме, однако, как утверждал шестой, скоро они должны были съехать и перебраться в свой новый дом.

В этот вечер все были дома, но семейную атмосферу нарушил неожиданный стук в дверь.

Рэн как раз сидела за низким столиком в гостиной, разложив перед собой свиток по теории чакры, который в этот раз дал ей Ирука-сенсей. Она подняла голову, направив взгляд в сторону выхода.

— Я открою! — звонко донеслось из коридора, и мимо двери пронёсся Кито.

Далее прозвучал скрип половиц, затем щелчок замка, и напоследок — скрип открывающейся двери.

Потом наступила слишком долгая и тягучая тишина. Это было странно, учитывая, что Кито всегда тараторил даже с незнакомцами.

— …Ты, — наконец Рэн услышала сдавленный голос мальчика. Затем он подскочил на октаву. — Ты!

— Хн.

Этот короткий звук Рэн узнала бы из тысячи.

Она отложила свиток и вышла в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кито пятится назад, тыча дрожащим пальцем в фигуру на пороге.

— Извращенец из леса! — провозгласил он на весь дом, будто объявлял о вторжении армии. — Кацуро, скорее! Кацуро, это он…! Это тот самый…!

По лестнице, не торопясь и держа руки в карманах, лениво спустился Кацуро. Его светло-серые глаза скользнули по гостю, метнулись к Рэн и вернулись обратно.

— Допустим, — спокойно произнёс он. — И что? Чего разорался-то?

Кито медленно и недоумённо обернулся в сторону брата.

— В смысле?! — он вскинул руки в сторону Учихи, указывая на него двумя руками. — Ты резко отупел или ослеп? — продолжал паниковать Кито. — Это. Тот. Самый. Извращенец. Который. Напал. На. Рэн-тян! — он произносил каждое слово так, словно говорил с умалишённым.

— И что? Предлагаешь мне на него снова напасть? — вскинул бровь его брат. — Он же сейчас ничего не делает, да и… — нахмурившись, он посмотрел на Саске. — Вряд ли извращенцы ходят по домам людей вот так в открытую.

Саске, что стоял на пороге неподвижно всё это время, просто молча смотрел на двух братьев со слегка недоумённым взглядом. Пусть на его лице и сохранялась постоянная и стоическая непроницаемость, но бровь чуть дёрнулась вверх.

Затем его тёмный взгляд неспешно прошёлся по двум мальчишкам, нашёл Рэн и остановился на ней.

— Я пришёл говорить с твоим отцом, — произнёс он ровно, игнорируя панику вокруг. — Он дома?

— Дома, — раздалось за спиной Рэн.

Она обернулась.

Тоу-сан стоял в проёме кухни и вытирал руки полотенцем, он как раз занимался ужином.

Рэн, прожившая с ним достаточно, чтобы читать малейшие тени на его лице, поняла сразу: что-то не так.

Глаза, которые были обычно тёплые и спокойные, даже когда он собирался на службу, сейчас были холодными и чужими. Такими она их ещё ни разу не видела. Даже ей стало не по себе от этого взгляда.

— Кито, Кацуро, — голос Ямато звучал спокойно, но в то же время твёрдо. — Поднимитесь наверх.

— Но… — начал Кито.

— Сейчас же.

И этого, кажется, хватило.

Кацуро молча подошёл к брату, схватив его за ворот, и потащил в сторону лестницы. Где-то на середине ступенек Кито бросил на Саске опасливый взгляд и громким шёпотом, который слышал, наверное, весь дом, выдал:

— А почему уходим мы? Это же он извращенец, а не мы…

— Нам же сказали уйти, — буркнул Кацуро, утягивая его дальше. — Вот и идём, идиот. Без нас разберутся…

Когда шаги наверху затихли, в коридоре остались трое. Атмосфера между двумя шиноби, что не спускали друг с друга глаз, стала тяжёлой.

— Рад познакомиться, — произнёс Саске, слегка кивнув. — Я…

— Мы уже встречались, — отозвался тоу-сан, скривив губы. — Не нужно представляться, я прекрасно знаю, кто ты.

— А… Ну да… — хмыкнул Учиха. — Какаши напоминал мне об этом.

Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Никто из них так и не поклонился, и никто не протянул руки в качестве приветствия.

Через несколько секунд напряжённую тишину немного разбавил тихий звук шагов каа-сан, которая уже спускалась со второго этажа.

— Я слышала крики Кито, — сонливо произнесла она, потирая уставшие глаза. — Что…

Юкими не успела договорить, остановившись на последней ступеньке и направив удивлённый взгляд в сторону Саске. Девушка несколько раз сморгнула.

— Оу. У нас гости? — наклонила голову вбок. — Здравствуйте, — короткий поклон.

— Угу, — кивнул Учиха. — Я пришёл поговорить с вами по поводу вашей дочери, — его взгляд скользнул по Рэн.

— Нэ? — выпрямившись, каа-сан вскинула бровь, а затем посмотрела на Ямато в попытках найти ответ на свой молчаливый вопрос.

Однако тоу-сан лишь тяжело вздохнул.

— Проходи в гостиную, — бросил он. — Раз уж пришёл поговорить…

.

Они расселись в гостиной.

Ямато занял место в кресле, Юкими по правую руку от него на краю дивана. Саске занял второе кресло напротив, не снимая плаща, словно не собирался задерживаться.

Рэн опустилась на пол, на своё привычное место у столика.

Тоу-сан покосился на неё, и, кажется, она уже начинала понимать его без слов. Он явно хотел отправить её наверх к мальчикам.

— Я останусь, — спокойно произнесла она, прежде чем он открыл рот.

— Рэн-тян… — мягко начала каа-сан.

— Это ведь касается меня, — Рэн наклонила голову чуть вбок и обвела взглядом взрослых. — Разве нет?

Между родителями повисла пауза.

Затем Ямато вздохнул, потёр двумя пальцами переносицу и едва заметно кивнул. Юкими лишь поджала губы и опустила взгляд на сложенные на коленях ладони.

Саске наблюдал за этим молча, но в уголке его рта мелькнула тень усмешки.

— Итак, — Ямато сложил руки на коленях. Его голос был спокойным, но девочка уловила в нём стальной оттенок. — Моя дочь сказала, что ты собираешься взять её в ученики.

— Верно, — кивок. — Об этом я и хотел…

— Нет, — резко перебил его тоу-сан.

Саске не дрогнул, но заметно нахмурился.

— Если ты хочешь спросить нашего совета, как у родителей, то лично я против того, чтобы ты обучал мою дочь, — продолжил Ямато, и оттого, что голос его стал ещё спокойнее, сделалось только страшнее. Кажется, теперь Рэн начинала понимать, почему его поставили капитаном отряда АНБУ. Даже сейчас от его взгляда и голоса у неё пробежал холодок по спине, хотя тоу-сан ничего такого пока не сказал и не сделал. — Я понимаю, что решение будет преимущественно за ней, но… — его взгляд чуть сузился. — Я знаю, кем ты был, Учиха. И слишком хорошо помню, как заканчивали те, кто оказывался рядом с тобой, пока ты шёл за своей целью.

Рэн замерла. Она никогда не слышала, чтобы тоу-сан говорил так.

Саске выдержал его презрительный взгляд на себе и тяжело вздохнул.

— Ты прав, — произнёс он ровно. — Я не стану отрицать того, что было раньше.

— Тогда мы закончили…

— Нет, — перебил его Саске, чуть склонив голову. — Ты не дослушал. Скажи, Сакура объяснила тебе, что не так с твоей дочерью? До конца?

Пальцы каа-сан на её колене едва заметно сжались.

— У неё нет каналов чакры, — ответил Ямато. — Чакра распределяется по всему телу, но органы здоровы. Сакура сказала, что пока опасности нет.

— Пока, — повторив, отметил Саске.

И в этот момент глаза Юкими округлились.

— Объясни, — это было первое, что сказала каа-сан с тех пор, как они сели. — Что значит это твоё «пока»?

Саске выдержал паузу, прежде чем ответить:

— Как вы знаете, у обычного шиноби чакра течёт по каналам: расходуется, а затем набирается заново. Наша система существует не просто так, она создаёт границы. Так как тело рассчитано на определённый объём, то эти границы не дают перейти черту, — он упёр локти в колени и сцепил руки перед носом. — У вашей дочери нет ничего из этого, из-за чего чакра распределяется по всему телу.

— Я уже сказал, что… — сухо обронил Ямато.

— Ты, видимо, упустил главное, — снова перебил его Саске. — Её чакра не будет стоять на месте, и с каждым годом её будет всё больше, а деваться такой энергии будет некуда, особенно если учитывать, что она практически не расходуется…

Тишина.

Рэн сидела неподвижно. Всё это она уже слышала от Учихи, но сейчас эти слова звучали почему-то более весомо и страшнее.

— И что будет, — голос Юкими дрогнул. — Если она начнёт выходить...?

Зрачки Саске плавно перетекли в сторону каа-сан.

— Один из двух исходов, — он поднял указательный и средний пальцы. — Либо чакра поглотит её целиком, и тогда она перестанет быть человеком, — зажал средний. — Либо тело не выдержит, и тогда она умрёт.

Рэн почувствовала, как внутри что-то сжалось, когда она бросила взгляд на каа-сан и увидела её побледневшее лицо.

— Значит, Рэн-тян всё-таки… — Юкими не договорила, замолчав на полуслове. Её зрачки сузились, нижняя губа дрожала, а рот был слегка приоткрыт. — Её чакра всё-таки настолько опасна… И…

В этот момент Ямато перевёл на неё взгляд, мягко накрыв своей ладонью её.

— Юкими, — ласково произнёс он, словно пытаясь успокоить свою жену. — Я уверен, что что бы ни случилось, мы справимся.

Но, кажется, она не слушала его.

Её тёмно-синие глаза, в которых блестела влага, были прикованы к Саске.

— И ты сможешь это остановить? — спросила она с некой надеждой в голосе. — Ведь… так?

— Нет, я не смогу этого сделать полностью, — честно ответил Саске. — Однако я постараюсь научить её контролю, чтобы удержать эту энергию. Это даст ей достаточно времени для того, чтобы мы смогли найти решение, если всё будет так, как я предполагаю…

— Ты правда считаешь, — холодно вмешался Ямато. — Что способен научить её чему-то подобному?

— Да, — кивок.

— Почему?

Саске несколько секунд молчал.

— Потому что я прекрасно знаю, каково это — носить в себе силу, которая хочет тебя поглотить, — произнёс он наконец, заметно поморщившись, словно что-то вспомнив. — И понимаю, каково идти с ней до самого края, — он загадочно перевёл взгляд на Рэн. — Я уверен, что в этой деревне нет ни одного человека, который понимал бы это лучше меня.

Судя по лицу тоу-сана он понимал, о чём именно говорил Учиха. А вот для Рэн это был обычный и бессмысленный набор слов. Даже несмотря на то, что этот человек решил неожиданно стать её учителем, она вообще ничего не знала о нём, кроме имени и того, что когда-то он стал героем войны.

Правда, всё больше своими словами он, действительно, напоминал Джерара. Казалось, что между ними куда больше общего, чем она успела заметить.

Несмотря на аргументы со стороны Учихи, Ямато всё же не торопился сдаваться.

— И всё же, даже если всё так, как ты говоришь, — скрестив руки на груди, тоу-сан поджал губы. — Я не думаю, что мы…

— Ямато, — внезапно каа-сан буквально вцепилась пальцами в плечо мужа и направила на него свой взгляд, чем не могла не вызвать удивление на лице тоу-сана, который обернулся к ней. — Я думаю, что мы должны позволить Саске обучать Рэн-тян, если он, правда, сможет ей помочь.

Ямато тяжело вздохнул на её слова.

— Юкими, — его голос стал более серьёзным, при обращении к каа-сан. — Ты не знаешь его… — взгляд тоу-сана упала на мгновение на Саске, а затем снова обратился к девушке. — Пусть он и стал спасителем во время войны, но только благодаря Наруто союзные страны… — в этот момент он оборвал свою мысль и резко замолчал, поджав губы.

Рэн удивлённо вскинула бровь, посмотрев на Саске. Тот, в свою очередь, неразборчиво хмыкнул и увёл взгляд в сторону.

Теперь её интерес к прошлому Учихи только вырос.

— В общем, — спустя несколько секунд паузы, продолжил тоу-сан. — Благодаря Наруто он сейчас спокойно может жить и путешествовать, сколько ему вздумается. Однако это не значит, что он не может вернуться к тому, с чего начинал.

— Все совершают ошибки, разве нет? — продолжала настаивать Юкими. — Я не знаю, что он сделал, но… — каа-сан покосилась в сторону Саске, а затем снова посмотрела щенячьим взглядом на Ямато. — Если он сможет помочь Рэн-тян не потерять контроль… — она на мгновение выдержала паузу, слегка сжав свои пальцы на плече мужа. — Я не хочу, чтобы с ней случилось то же самое, что когда-то произошло с моим кланом. Понимаешь?

— Я понимаю, милая, — тоу-сан перехватил руки Юкими и заглянул ей в глаза. — Именно поэтому я и думаю, что мы сможем найти другой вариант, чтобы разобраться в этом вопросе. Помнишь, как я предлагал тебе обратиться к Орочимару, если понадобится сделать печать для Рэн-тян…

— Это другое…

— Нет. Ты была права, что отказалась от этого предложения, и понимаю, почему именно ты это сделала, поэтому… — вздох. — Ровно так же, как ты не доверяешь Орочимару, я не доверяю… — он снова покосился на Саске. — Ему.

В гостиной снова опустилась тишина. Каа-сан поджала губы, не в силах больше вымолвить ни слова. Тоу-сан медленно опустил руки жены, а Саске, в свою очередь, испустил тяжёлый вздох, опустив свой взгляд в пол. Затем юноша поднялся с места.

— Я понимаю, ваши опасения, — наконец разорвал паузу Учиха. — Поэтому я не буду…

— Тоу-сан, — внезапно подскочила на ноги Рэн, и все взгляды обратились в её сторону. Она подошла ближе к Учихе и обхватила пальцами его плащ, отчего Саске удивлённо вскинул бровь. Затем девочка снова обратилась к отцу. — Я буду обучаться у него.

Все трое, глядя на маленькую Ибури, удивлённо сморгнули.

— Эн… — издал неразборчиво-вопросительный звук Ямато. — Но Рэн-тян…

— Ты ведь сам сказал, что выбор будет за мной, — повела она плечом. — К тому же я скоро стану полноценным шиноби, пусть и генином, — Рэн поняла взгляд на Саске. — Поэтому как самостоятельному ниндзя, мне не нужно разрешение родителей для того, чтобы выбрать у кого обучаться.

Учиха скривил губы, видимо, вспомнив, что нечто подобное он говорил недавно Тен-Тен.

— Так что, — девочка снова перевела взгляд на родителей. — Я буду обучаться у него.

— Рэн-тян, ты, конечно, права, но… — тоу-сан сдержанно прочистил горло, прежде чем продолжить: — Ты не думаешь, что для самостоятельности, о который ты говоришь, ты ещё должна окончить академию?

— Это вопрос времени, — кивнула она твёрдо. — Но я помню об этом и закончу её.

Ямато скривил губы и на мгновение бросил недовольный взгляд на Учиху, который лишь пожал плечами. Затем тоу-сан снова посмотрел на дочь:

— Ладно, значит, ты решила обучаться у Саске, даже несмотря на то, что мы будем против?

— Это же мой выбор, верно? — задумчиво наклонила она голову вбок. — Вряд ли все мои решения будут совпадать с вашими ожиданиями. Но разве я не должна научиться брать за них ответственность для того, чтобы научиться этой самой самостоятельности? Даже пусть они будут и неверными, но это всё-таки мой путь, не так ли? — она помолчала секунду, а затем продолжила: — Я очень уважаю вас и готова прислушиваться, но сейчас… — взгляд Рэн метнулся к Саске. — Я думаю, это лучший вариант для меня.

Лица тоу-сана и каа-сан вытянулись. Ямато покосился в сторону Юкими.

— Признавайся, ты её научила? — буркнул тоу-сан.

— Нет, но… — впервые за всё это время на лице каа-сан появилась улыбка, она усмехнулась. — Разве она не права?

Тоу-сан снова скрестил руки на груди и вздохнул. На его лице отразилась безысходность вперемежку с усталостью.

— Ладно, — спустя несколько секунд, наконец произнёс он, потирая переносицу двумя пальцы. По его тону было понятно, что он недоволен словами дочери. — Раз ты сама решила обучаться у него, хорошо. Однако, — тоу-сан поднял указательный палец и посмотрел на Учиху. — Ваше обучение будет проходить на моих условиях.

Саске чуть склонил голову.

— Слушаю, — кивок.

— Ты учишь её контролю, — холодно произнёс он, опустив руки и прищурив взгляд. — И только этому. Можешь обучать владением оружия и некоторым видам дзюцу, но ничего запрещённого, — на последней фразе он сделал акцент, отчего его тон стал более грубым. — И если я почувствую, что ты тянешь её туда, где сам когда-то был, то остановлю это немедленно.

— Да, — буркнул Учиха. — Хорошо.

— Не забывай, что АНБУ всегда будет пристально следить за тобой…

— Угу, — в этот раз согласие Саске прозвучало с некой неохотой.

— И ещё, — голос тоу-сана стал тише, но твёрже. — Как ты знаешь, древесная техника может подавить особо буйную чакру. Несмотря на то что моя техника не сравнится с силой Первого, — он опустил взгляд на свою руку. — Однако в трудную минуту всё же сможет помочь. Поэтому, если поймёшь, что не справляешься с чем-то, ты обязан сообщить мне об этом сразу.

Саске несколько секунд задумчиво молчал, а затем едва заметно кивнул.

— Договорились.

.

У самой двери выхода из дома Саске остановился.

Несколько секунд юноша стоял спиной к Рэн и тоу-сану, которые решили сопроводить гостя, неподвижно, словно решая что-то про себя. А затем заговорил, не оборачиваясь.

— Есть ещё кое-что. То, чего я не смогу сделать сам.

Ямато заметно напрягся.

— О чём ты?

— Контроль даст ей время, но рано или поздно этого времени станет мало, — Саске чуть повернул голову. — Чтобы понять, как её тело устроено на самом деле, и можно ли это решить по-настоящему, нужен тот, кто разбирается в подобных… аномалиях. Ты говорил, что предлагал отвести Рэн к Орочимару, возможно…

— Нет, — глухо перебил его Ямато. — Мы уже говорили об этом с Юкими.

Саске не ответил. Лишь чуть склонил голову и поднёс два пальца к губам.

— И всё же подумайте об этом ещё раз, — бросил он напоследок. — Пока у нас есть на это время…

И исчез в шуншине, оставив после себя оседающую тишину.

Рэн перевела взгляд с пустого места, где только что стоял её учитель, на застывшее лицо тоу-сана.

Она не знала, о ком говорил Саске.

Но по тому, как побелели костяшки на кулаке тоу-сана, девочка поняла одно: кем бы ни был этот человек, у её родителей с ним была своя история. И, судя по всему, не самая приятная.

Глава 29. Гость в маске

В лаборатории, как обычно, пахло формалином, землёй и едва уловимым запахом свежей крови.

Орочимару любил это сочетание.

Он стоял у длинного стола, склонившись над колбой, в которой медленно вращался белый сгусток ткани, и, не торопясь, делал пометки в каком-то документе, что лежал рядом. Снаружи за толстыми стенами его личной лаборатории, что Коноха так любезно предоставила ему, в качестве тюрьмы после окончания четвёртой войны, в темноте ночного леса за ним следили. Он прекрасно знал, что на западной стороне расположились два поста АНБУ и один — на восточной. Шиноби из специального отряда сменялись каждые четыре часа.

Однако Орочимару было плевать.

Он понимал, что ни Шестой, ни остальные представители высших чинов не доверяли ему. Ещё бы. Если честно, его больше удивляло, что после того, как он сам лично отдал себя на растерзание Конохи, его не убили, не отправили в замок Хозуки, а предоставили все условия для дальнейших исследований. Да, под наблюдением. Да, он не мог перемещаться так, как ему вздумается, но это всё равно было похоже скорее на благодарность за помощь в битве с Мадарой, чем на наказание за всё то, что он учудил за долгие годы после того, как стал нукенином.

И ему это нравилось. Конечно, эксперименты, что он делал раньше, теперь были под запретом, но он всё равно был рад тому, что мог продолжать изучать этот мир и находить новые ответы на свои вопросы. Пусть даже и с ограничениями.

— Кх-кх-кх, — тихо выдохнул Орочимару, занося кисть над свитком.

Через несколько секунд змеиный саннин внезапно замер, направив свой прищуренный взгляд в сторону открытой двери, что вела в зауженный коридор, освещённый светодиодными лампами.

Внутри возникло знакомое ощущение какого-то мощного и инородного потока чакры. Он не был похож на чакру Суйгецу или Карин, которых приставили к Орочимару в качестве его личной обслуги. Ну или, как они любили себя называть: помощников.

Более того, оно не было похоже и на чакру кого-либо из наёмников АНБУ, только если в их рядах не затесался кто-то, у кого есть сила, сравнимая с Саске-куном.

Орочимару медленно опустил кисть.

— Надо же, — протянул он, не оборачиваясь. Голос змеиного саннина был мягким и тягучем, без единой тени тревоги. — Неужели моя личная охрана задремала на своих постах..? — он ухмыльнулся, а затем его ярко-жёлтые глаза метнулись за спину. — Стоит ли мне сообщить лорду Шестому о том, что его шиноби в последнее время слишком расслабились?

— Они не дремлют, — отозвался ровный, почти подростковый голос за спиной. — Они просто не способны увидеть то, чего не понимают.

Голос Орочимару был незнаком, отчего он слегка нахмурился. Затем, дав себе несколько секунд, змеиный саннин обернулся в сторону прибывшего гостя.

В нескольких шагах от него, там, где мгновение назад не было ничего, кроме теней, стоял незнакомец. Его худощавое тело окутывал закрытый белый халат с высоким воротникоми и жёлтым поясом, что был повязан через плечо. Из-под халата виднелись чёрные штаны и обычные сандалии, которые носили все шиноби.

Лицо незнакомца было скрыто под белой гладкой маской без узоров и с двумя прорезями для глаз. И эти глаза…

Орочимару, повидавший на своём веку немало глаз, включая такие необычные, как у представителей клана Учих или Хьюга, задержал на них взгляд чуть дольше, чем намеревался.

Они отливали необычным небесно-голубым цветом. При взгляде на них, змеиный саннин, который довольно долгое время прожил на этой земле и мог уловить самые микроскопические потоки энергии, ощущал необычную чакру.

Это были непростые глаза. Они явно являлись следствием какого-то особого генома. Но не представляли собой ни шаринган, ни бьякуган, ни что-либо, чему Орочимару знал имя. А он, надо сказать, знал имена почти всему.

«Любопытно», — мелькнуло у него в голове.

— И как же ты прошёл мимо них? — поинтересовался саннин, склонив голову набок. — В мою скромную обитель не так-то просто попасть незамеченным.

— Это не имеет значения, — сухо ответил незнакомец.

— Как дерзко, — скривился Орочимару. — Для тебя это, действительно, не имеет значения, а вот для меня… — он снова бросил усмешку. — Ты ведь сам пришёл ко мне, разве я не имею право знать, как именно ты попал сюда?

Незнакомец не ответил на это. Он просто спокойно и неподвижно стоял, внимательно рассматривая Орочимару. От этого взгляда саннин невольно подсобрался и сосредоточился для случая внезапной атаки.

Однако гость не спешил применять против него свою силу, продолжая выдерживать тишину.

— Что ж, — первым снова не выдержал Орочимару, отойдя от своего стола и плюхнувшись на стул, что стоял чуть поодаль. — Раз уж ты приложил столько усилий, чтобы навестить меня посреди ночи, не представившись и не постучав, — он развёл бледными руками в стороны. — Полагаю, у тебя есть ко мне дело.

— Есть, — сопроводив взглядом Орочимару, голубые глаза незнакомца в прорезях маски не моргали. — Я пришёл предложить тебе присоединиться ко мне.

Орочимару тихо рассмеялся.

— Присоединиться? — это показалось ему явно забавным. — Ко мне в последний раз приходили с подобным предложением довольно… — он сделал паузу, подбирая слова. — Напористые юноши в чёрных плащах с красными облаками. Признаюсь, ничем хорошим для них это не закончилось, — он чуть прищурил золотые змеиные глаза. — И в чём же позволь узнать, состоит твоя цель?

Незнакомец помолчал.

А когда заговорил, голос его не изменился ни на йоту, и оттого слова прозвучали лишь грознее:

— Я хочу уничтожить этот прогнивший мир.

Тишина.

Где-то в колбе лопнул крошечный пузырёк воздуха.

Орочимару смотрел на гостя долгим и оценивающим взглядом. На лице его не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз медленно разгоралась заинтересованность.

— Какая… смелая формулировка, — наконец произнёс он, подперев свою щёку кулаком. — И, признаться, не самая оригинальная. Я знавал нескольких, кто говорил примерно то же самое, что и ты. Большинство из них теперь либо мертвы, либо весьма об этом сожалеют, — хмык. — Но допустим, — он задумался, не убирая своей ухмылки с лица. — Допустим, мир и впрямь прогнил. Но с чего ты взял, что мне есть до этого дело? Я учёный. Меня не интересуют ни троны, ни пепелища, — Орочимару повёл плечами. — К тому же…

— Я знаю, кто ты, Орочимару, — незнакомец перебил его. — Именно поэтому я здесь.

— Оу, — наигранно воскликнул саннин. — Вот как? Ну что ж, я польщён. Только как это меняет то, что я должен присоединиться к какому-то странному типу, который хочет наступить на те же грабли, что наступали все его предшественники до этого. Включая и саму прародительницу чакры — Ооцуцуки Кагую?

— Она была глупа так же, как и её последователи, — его мерцание голубых глаз на мгновение скрылось за белоснежными ресницами, но через несколько секунд снова вспыхнули. — И я не льстил тебе, не обольщайся. С тобой или без тебя я добьюсь своего. Это уже решено, и ничто в этом мире не способно этого изменить. Разница лишь в том, на какой стороне окажешься ты, — он чуть склонил голову. — Те, кто будет против, исчезнут вместе с миром. А у тебя, в отличие от остальных, есть выбор. Ты можешь выжить. И, что важнее для тебя, — он сделал паузу, бросив взгляд на пространство вокруг него. — Продолжать свои исследования, — незнакомец вновь посмотрел на Орочимару, ухмылка которого, наконец, сошла с лица, а затем сделал шаг в его сторону. — Без хокаге, — второй шаг. — Без АНБУ за стенами, — третий. — Без наблюдателей, которые считают твои шаги.

Наконец, он остановился примерно в метре от Орочимару.

Саннин смотрел на него исподлобья, не поднимая головы.

Это была хорошая приманка для него. Даже слишком, чтобы её не заметить, и потому вдвойне подозрительная.

И всё же.

Снова обрести свободу…? Исследования без необходимости прятать половину работы и оправдываться за вторую? Да. Он, действительно, начал скучать по этому. Ведь учёные — те же самые люди с зависимостью. Отбери у них методы исследования и инструменты, и они сделают всё, чтобы только их вернули обратно.

Он не был исключением. Хотя изо всех сил старался контролировать себя и держать в руках, особенно после того, как принял решение перейти на сторону Конохи. И всё же… Он никогда не был ручным псом политиков деревни, в отличие от остальных шиноби, поэтому свобода для него являлась глотком свежего воздуха. А может, и самой жизнью.

Задумавшись об этом, Орочимару вновь позволил себе улыбнуться.

— Знаешь, в чём изъян твоего предложения? — мягко спросил он. — Если ты, как утверждаешь, собираешься уничтожить мир, — он развёл руками, обводя жестом колбы, свитки и бледные образцы в банках. — То как же я, по-твоему, продолжу свои исследования? — Орочимару хмыкнул. — На пепле? В пустоте? — усмешка. — Согласись, для науки нужен хотя бы какой-нибудь мир.

Незнакомец не отвёл взгляда.

— Мы построим новый, — произнёс он просто.

Орочимару приложил все усилия, чтобы не закатить глаза.

Точно так же, много лет назад, к нему приходили с подобным предложением. С такой же несокрушимой верой и спокойствием говорили о новом мире. И что в итоге? Где они все сейчас?

Впрочем, нужно было отдать должное. Парень явно смог удивить саннина уже тем, что не побоялся прийти к нему, сообщить об этом, да ещё и каким-то образом обмануть лучших из элиты Шестого Хокаге.

К тому же эта сила. Чем-то она даже напоминала Орочимару силу Пейна, но…

— Ты не обычный шиноби, — ответил наконец Орочимару.

— Нет, — подтвердил незнакомец. — Не обычный.

Орочимару тихо постучал длинным ногтем по подлокотнику, размышляя о чём-то своём.

В памяти внезапно всплыли обрывки слухов, что доползали до него даже сюда: о беспричинных стычках на границах; о деревнях, что внезапно поднимали оружие друг на друга без ясной причины; о шиноби, которые делали то, чего делать не собирались, и сами не могли потом объяснить почему. В общем, слухи о суматохе, которая медленно расползалась по всему континенту.

— Скажи мне, — произнёс он. — Эта суматоха, о которой в последнее время так много шепчут, — Орочимару чуть склонил голову. — Не твоих ли рук дело?

— Моих, — всё так же спокойно и холодно ответил незнакомец.

Орочимару медленно выдохнул.

— Кхкхкх… — смешок вышел тихим, почти восхищённым. — А ты, я смотрю, не теряешь времени. Значит, действительно, веришь в то, что способен что-то изменить?

— Время — единственное, чего у этого мира уже не осталось, — незнакомец отступил на шаг, и тени словно потянулись ему навстречу, охотно укрывая фигуру. — Я не жду ответа от тебя сейчас. Просто подумай и взвесь. Ты ведь… — он промолчал, сузив глаза за маской. — Любишь всё взвешивать, прежде чем сделать выбор..?

— А если я откажусь? — Орочимару чуть наклонился вперёд, и в его змеиных глазах блеснуло острое любопытство. — Ты ведь даже не представился…

— Тогда ты исчезнешь вместе со всеми остальными, — в очередной раз проигнорировав замечания саннина, буднично отозвался незнакомец.

Это, как показалось Орочимару, было слишком дерзко с его стороны. Отчего губы саннина скривились.

— Я вернусь, — добавил напоследок незнакомец. — Когда ты будешь готов.

А затем незнакомец, не сложив печатей и не сделав ни единого жеста, просто исчез. Будто пространство само на мгновение раздвинулось, выпустило его и сомкнулось обратно.

Орочимару ещё долго сидел неподвижно, глядя на пустое место, где только что был его гость.

Снаружи за стенами, по-прежнему дежурили посты АНБУ. Кажется, они так ничего и не заметили.

— И почему меня снова пытаются втянуть в очередную авантюру..? — искренне поинтересовался сам у себя Орочимару. Затем он прикрыл глаза и пожал плечами. — Впрочем, я уже совсем заскучал здесь. Возможно, — откинувшись на спинку и открыв глаза, Орочимару сложил бледные пальцы домиком и устремил взгляд в темноту под потолком. — Это будет даже интересно…

Глава 30. Тренировки с новым учителем и выпуск из академии

[Спустя три месяца]

Поляна, на которую Саске приводил Рэн для тренировок, находилась далеко за пределами деревни, но в поле досягаемости АНБУ, несколько членов которых внимательно следили за ними. Они даже не пытались скрывать своё присутствие, заглушая чакру. Наоборот. Складывалось впечатление, что они специально давали о себе знать, словно напоминая о пристальной слежке, которая велась за тренировками Ибури и Учихи.

Рэн, тяжело дыша, стояла в центре поляны. Её футболка прилипла к спине, ноги подрагивали, а в ушах стоял тихий, но противный звон.

— Снова, — раздался ровный голос Саске.

Юноша стоял в нескольких метрах от неё и смотрел на свою ученицу обычным пронизывающим и холодным взглядом, который ничего не выражал.

— Я только что закончила, — выравнивая дыхание, отметила Рэн.

— И снова сделала всё неправильно, — кивнул в ответ Учиха.

Девочка недовольно поджала губы.

Уже три месяца всё повторялось по одному и тому же кругу. Когда Рэн впервые услышала, чему именно он собирается её учить, она, признаться, ожидала чего угодно. Это могли быть сложные техники, а может быть даже какие-то секреты его клана. Фуиндзюцу, гендзюцу, шурикендзюцу… В этом мире хватает техник, которым она могла научиться. Но нет.

Саске решил пойти более изворотливым путём и научить её обычному контролю. И если на первый взгляд это выглядело легко (ведь детей даже в академии этому не учат), то с началом тренировок она поняла, что это самое муторное занятие, которое занимало непосильное количество времени.

«Какая ирония…» — в который раз мелькнуло у неё в голосе, отчего она усмехнулась про себя.

В прошлой жизни вся её сила упиралась в предел. Магии было ровно столько, сколько она могла удержать, и Эрза всегда чувствовала её границы. А здесь, в новом теле, всё было ровно наоборот. Силы, как оказалось, было слишком много, и весь смысл этих изнуряющих тренировок сводился к одному: научиться строить эти самые границы самостоятельно.

Но, Ками, это было настолько невыносимо скучно для неё, что она готова была сбежать обратно в младшие классы для того, чтобы ей заново объясняли, как бросать сюрикены. Это ей подходило гораздо больше и было более интересно, чем вся практика, которую проводил для неё один из легендарных шиноби Конохи.

— Ты опять выпустила слишком много чакры, — произнёс Саске, подойдя ближе. — Я говорил тебе, что нельзя выплёскивать всё сразу. Бери ровно столько, сколько нужно…

— Я пытаюсь, — Рэн нахмурилась. — Но… Оно не слушается.

— Потому что ты думаешь о том, как её применить и выпустить, а должна думать о том, как её остановить, — он сделал паузу. — И если сейчас тебя это не беспокоит, то со временем…

— Я знаю, — Рэн поджала губы. — Ты уже говорил об этом…

Между ними опустилась тишина. Рэн посмотрела на свою ладонь.

Перед последней попыткой она снова вызвала свой магический круг, который привыкла формировать ещё в прошлой жизни. Благодаря ему, девочка смогла управлять кунаем и получилось почти безупречно.

Однако в этот раз, как и во время первых тренировок с Учихой, что-то пошло не так. Неизвестно, как Саске, даже не видя этого, уже понял, что сила может обернуться против неё, но он оказался прав. Стоило Рэн на мгновение потерять концентрацию, как сила начинала жить собственной жизнью. Из-за большого выброса чакры дым расползался по руке, начиная тянуться выше к плечу. И вместе с ним из неё выплёскивалось куда больше энергии, чем требовалось. Отсюда и появлялся этот жуткий звон в ушах, а вместе с ним и дрожь в коленях.

— Этот дым… — Саске прищурился, и чёрные томоэ в алом шарингане медленно завращались, словно сканируя её. — Он снова просочился…

— Да, я заметила, — тихо отозвалась Рэн. — Но уже было поздно…

Саске выдержал паузу.

Этот дым был отдельной загадкой, видимо, даже для него. Рэн знала, что её странную и разлитую по всему телу чакру он не понимал до конца, как не понимали её ни Сакура, ни другие медики. Но дым был чем-то ещё, помимо ненормальной системы чакры. А именно самой кровью клана Ибури, что дремала в ней и просыпалась всякий раз, стоило её силе выйти из-под контроля.

И это начинало пугать Рэн сильнее всего. Потому что она помнила, что случилось с кланом её каа-сан. Помнила как никто из них так и не научился контролировать эту силу, и что одного дуновения ветра хватало, чтобы человек рассеялся.

— Хн, — наконец произнёс Саске и отступил на шаг. — Ещё раз. И в этот раз постарайся не выплёскивать всё сразу. Закрой свой воображаемый круг до того, как почувствуешь, что теряешь контроль.

Рэн молча кивнула.

Она снова закрыла глаза. Сделала медленный и глубокий вдох, как учил её Учиха, и заглянула внутрь себя, пытаясь прочувствовать и увидеть свою энергию в образах. Через несколько секунд магический круг вспыхнул снова.

Кунай, что лежал на земле, у её ног начал обволакиваться дымом и подниматься вверх. Затем она сконцентрировалась на втором, чтобы удержать и его.

И в этот раз, едва ощутив, как розоватая дымка пытается потянуться выше по запястью, Рэн оборвала технику. Круг погас, а дым рассеялся.

Несколько секунд между Ибури и Учихой стояла тишина.

— Уже лучше, — наконец обронил Саске, кивнув.

Это была, пожалуй, самая высокая похвала, на которую он был способен. Рэн позволила себе едва заметно улыбнуться.

Сверху с ветки одного из деревьев, раздалась тихая усмешка.

— А я говорил, что у неё получится, — Кацуро свесил ноги вниз, подперев щёку ладонью. — Ты слишком на неё давишь, Учиха-сан.

— А ты слишком много болтаешь, — не оборачиваясь, отозвался Саске. — Что ты снова здесь забыл?

Рэн подняла взгляд на мальчика.

Он, действительно, был частым гостем на её тренировках. И первое время ей было даже немного некомфортно, что за ней следят сразу несколько пар глаз, если брать во внимание и членов отряда АНБУ, которых тоу-сан лично отобрал для присмотра. Впрочем, спустя столько времени, она успела к этому привыкнуть.

— Пришёл посмотреть на тренировку, — лениво повёл плечами Хатаке. — А что? Это запрещено?

— Тебе стоило бы и самому посвятить больше времени тренировкам, — покосился в его сторону Учиха. — Не думаешь?

— Не помню, чтобы в моём генеалогическом древе был кто-то из клана Учих, — фыркнул он. — Чтобы они говорили, что мне делать.

— Я всего лишь дал совет, — вздох.

— Тсс, — шикнул Кацуро. — Спасибо, но как-нибудь разберусь сам с этим. Или тебе просто не нравится, что я прихожу сюда?

Саске полностью обернул взгляд в его сторону и сощурил глаза, вглядываясь в мальчика.

— Ты очень похож на отца…

— Мне часто об этом говорят, — развёл руки в стороны Хатаке. — Из-за волос и…

— Такой же раздражающий, — перебил его Учиха, на что Кацуро замолчал и скривил губы.

Мальчик молча хмыкнул, однако уходить не стал, продолжив наблюдать за происходящим.

— Ещё раз, — снова обернувшись к девочке, строго скомандовал Учиха.

Рэн молча кивнула и вернулась к тренировке.

.

Так прошло время.

Тренировки с Саске стали для Рэн такой же частью жизни, как уроки в академии и ужины с семьёй. Из-за довольно насыщенного графика, девочка даже не заметила, как оказалась на выпускном экзамене академии Конохагакуре.

В этот день в классе стоял гул.

Кто-то нервно перелистывал тетради в последний раз, а кто-то хвастливо разминал плечи, готовясь блеснуть перед экзаменаторами. Рэн же, как обычно, сидела за партой в полном и отстранённом спокойствии, чувствуя на себе косые и насмешливые взгляды одноклассников.

За эти месяцы, что она пробыла с ними, девочка так и не смогла найти себе друзей. Однако она радовалась хотя бы тому, что её никто не трогал и не бросал ей вызов, давая спокойно доучиться.

— Серьёзно, она тоже сдаёт? — донёсся до неё чей-то приглушённый шёпот с задних рядов.

— Да брось. Я слышал, она вообще не может использовать ниндзюцу. Так что провалится на первом же задании.

— Тогда зачем её вообще допустили? — фырк. — Ещё и в таком раннем возрасте.

Рэн медленно выдохнула, пытаясь игнорировать громкий шёпот одноклассников, который она прекрасно слышала. Да и, наверное, слышал любой другой, у кого всё в порядке со слухом.

— Ибури Рэн, — раздался у дверей знакомый тёплый голос.

Она подняла взгляд.

У входа стоял Ирука-сенсей, держа в руках планшет со списком. Рядом с ним, прислонившись к косяку и скрестив руки, расположилась Анко-сенсей. Её фирменная ухмылка не предвещала ничего хорошего.

— Твоя очередь, — мягко улыбнулся Ирука.

Рэн поднялась со своего места и, не обращая внимания на провожающие её перешёптывания и взгляды, прошла к выходу.

.

Экзаменационная площадка встретила её ровным светом и тремя экзаменаторами.

Первой шла теория.

С ней Рэн расправилась легко. Все вопросы по тактике, истории и основам она знала наизусть. Когда экзаменатор проверял её ответы, его брови поднимались всё выше с каждой строчкой.

Затем была меткость.

Здесь Рэн тоже не подвела. Все мишени, до единой, были поражены точно в центр. Сюрикены, кунаи, сенбоны. Оружие в её руках ложилось так, будто было продолжением её собственного тела. Впрочем, когда-то, в другой жизни, так оно и было.

Дальше — тайдзюцу.

Спарринг с экзаменатором, рослым чуунином, закончился быстрее, чем тот успел понять, что происходит. Несмотря на то что Рэн всё ещё не любила грубый бой, уроки Рока Ли не прошли даром, а движения девочки стали выверенными и отточенными за две жизни. Чуунин, отдышавшись с пола, ошарашенно смотрел на пятилетнюю девочку, которая даже не запыхалась.

А потом пришёл черёд последнего экзамена.

— Ниндзюцу, — произнёс центральный экзаменатор, делая пометку. — Продемонстрируй базовое дзюцу клонирования. Одного клона будет достаточно, но если сможешь сделать больше, то…

— Хн, — Анко-сенсей скрестила руки на груди, перебив мужчину. — Сэйдзи-сан, — обратилась она к нему. — Я думаю, в случае с этой девочкой, нам стоит сделать исключение.

Сэйдзи-сан, посмотрев на Анко, удивлённо вскинул бровь.

— Что вы имеете в виду?

— Дело в том, что…

— Рэн-тян очень необычный ребёнок, — мягко подхватил слова Анко Ирука-сенсей. — Мы не успели уведомить вас об этом, но… К сожалению, она не может использовать дзюцу.

— Не может использовать…? Хм, — экзаменатор слегка наклонил голову, посмотрев на Рэн и задумавшись. — Вы имеете в виду, что у неё такие же отклонения, как у Гай-сана или Рока Ли, верно? — он покосился в сторону Ируки.

— Не совсем так, но для того, чтобы объяснить, нам нужно открыть её медицинскую карту, — вздох. — На это потребуется время, но можете считать, что так. Поэтому, я думаю, что нам стоит пропустить этот этап или заменить его чем-то другим.

— И чем же? — Сэйдзи-сан слегка нахмурился. — Что вы предлагаете?

— Думаю, нам стоит уже давно пересмотреть правила проведения четвёртого этапа выпуска из академии, учитывая такие случаи, — вздохнула Анко-сенсей. — Пока же, мы можем предложить ей… — она уже было пыталась озвучить свой вариант, но Рэн быстро перебила её.

— Я действительно не могу выполнить это дзюцу, так как моя форма чакры не позволяет использовать ручные печати, — спокойно произнесла девочка, обратив на себя внимание экзаменаторов.

— Форма чакры…? — ещё больше удивился Сэйдзи-сан. — Что это…

— Однако, — проигнорировав его, продолжила Рэн. — Я могу показать вам свою технику, если вы позволите.

Все экзаменаторы переглянулись между собой. Затем снова повернулись к Рэн и молча кивнули.

Девочка на мгновение закрыла глаза, концентрируясь и представляя в голове образ круга.

Когда она открыла их снова, перед ней, прямо в воздухе, повисло три куная, рукояти которых обвивал розоватый дым. Остриё каждого из них было направлено в сторону изумлённых преподавателей, лица которых слегка вытянулись от удивления.

— Это… — выдавил Сэйдзи-сан. — Что это? Ты контролируешь кунаи с помощью дыма? — он наклонил голову чуть вбок. — Это какое-то секретное дзюцу твоего клана?

— Можно сказать и так, — кивнула девочка, решив не углубляться в подробности.

— И даже без единой ручной печати, — самодовольно ухмыльнулась Анко-сенсей. — Впечатляет.

— Думаю, — мягко улыбнулся Ирука. — Этого будет достаточно, Рэн-тян. Спасибо. Ты сдала экзамен на звание генина Конохагакуре. Поздравляю тебя.

В ответ на это девочка поклонилась и развеяла свою технику, ловко словив кунаи в руку.

.

Рэн аккуратно приняла хитай-ате из рук Ируки-сенсея, который лично вручил ей его. И заметил, как в уголках глаз сенсея блеснула подозрительная влага, когда он передал ей повязку.

— Поздравляю, Рэн-тян, — тихо произнёс он. — Я знал, что у тебя получится.

— Спасибо, сенсей, — она склонила голову. — За то, что верили в меня.

Дома её ждал праздник.

Каа-сан, узнав новости, расплакалась от радости и стиснула дочь в объятиях так крепко, что Рэн на мгновение испугалась за свои рёбра. Тоу-сан был, как всегда, сдержан, но в его глазах читалась тихая гордость, а на столе уже красовался испечённый по такому случаю её любимый клубничный торт.

Братья Хатаке уже давно съехали из их дома в своё новое жильё, но всё равно пришли в этот праздничный день поздравить выпускницу. Кито рассыпался в поздравлениях, а Кацуро, как обычно, буркнул что-то одобрительное и сунул руки в карманы, что у него означало примерно то же самое. Мирай же, забежавшая вечером, едва не задушила подругу в объятиях, требуя в мельчайших подробностях рассказать, как именно прошёл экзамен.

И только поздно вечером, уже на пороге, когда Рэн вышла немного прогуляться, в тени деревьев у дома мелькнула знакомая фигура.

Саске не стал заходить. Он лишь окинул взглядом синюю ленту на её лбу и едва заметно кивнул.

— Хн, — произнёс он. — Поздравляю.

— Спасибо, сенсей, — поклонилась она ему в ответ.

— Но советую тебе не расслабляться, — продолжил Учиха. — Настоящее обучение только начинается, а пока…

Саске достал из внутреннего кармана своего плаща несколько свитков и протянул Рэн. Девочка приняла их, удивлённо разглядывая.

— Что это? — уточнила она, не понимая, зачем они ей.

— Твоя способность позволяет контролировать оружие и направлять его туда, куда ты сама прикажешь, однако… — он опустил взгляд на свитки, выдержав паузу. — Таскать с собой весь арсенал неудобно, поэтому лучше запастись пространственными свитками.

— Пространственными? — она наклонила голову вбок, подняв взгляд на Саске. — Как у Тен-Тен?

— Да, — посмотрев на девочку, Учиха кивнул. — Для их использования не нужны ручные печати, только немного твоей чакры. Всё остальное сделают печати самого свитка, — пояснил он. — Считай это небольшим подарком на выпуск.

Рэн знала, что в таких свитках, действительно, можно переносить довольно много оружия. Когда она впервые увидела такой свиток у Тен-Тен, то тот сразу напомнил ей про её собственную пространственную магию. И это, правда, очень подходило для комбинации с её новой способностью.

— Благодарю, сенсей, — снова поклонилась девочка. — Я постараюсь…

— Скоро тебе дадут команду, так что нам нужно будет пересмотреть наш график тренировок, — перебил её Саске. — В следующий раз я научу тебя пользоваться этими свитками.

Она не успела ничего ответить ему, как Учиха приложил два пальца к губам и исчез в шуншине. Рэн скривила губы, глядя на место, где он только что стоял.

«Как всегда», — подумала она. — «У меня, действительно, странный учитель…»

.

Распределение по командам объявили через несколько дней.

Когда Рэн вошла в кабинет, где должны были собраться выпускники, большая часть мест уже была занята. Её, как обычно, встретили косыми взглядами, но теперь в них плескалась лёгкая заинтересованность, когда они видели хитай-ате на её лбу. Но, возможно, ей это просто показалось.

Имена зачитывали по списку. Команда за командой. И наконец она услышала своё собственное.

— Десятая команда, — объявил Ирука, сверяясь со свитком. — Ибури Рэн, Инузука Кента, Сухико Аями.

Рэн не успела оценить своих двух будущих сокомандников, как один из них резко вскочил на ноги и ударил ладонями по столешнице своей парты.

— Ирука-сенсей! — воскликнул мальчик из клана Инузука, с которым Рэн уже довелось в своё время столкнуться в первые дни перевода в новый класс. — Почему эта бестолочь должна быть в моей команде? — ткнул он пальцем в сторону Ибури. — Я, — он хлопнул себя ладонью в грудь. — Гений клана Инузука, а она — мелкая соплячка, которая только будет мешаться под ногами в нашей команде!

«Стоило влить ему побольше слабительного в тот раз…» — сощурила глаза Рэн, глядя на Инузуку.

— Эта мелкая соплячка, — тяжело вздохнул сенсей. — Уделала тебя по всем предметам и единственная, кто сдал экзамен на отлично по всем этапам, гений ты наш, — после его слов по классу прошлись смешки, а Кента в то же время обидчиво поджал губы. — Поэтому сядь и угомонись, — строго приказал Ирука, а затем буркнул, добавив: — Ещё неизвестно, кто кому мешать на заданиях будет.

Пусть всем своим видом Инузука и показывал, как он недоволен, но всё же плюхнулся молча обратно, злобно покосившись в сторону Рэн. На что Ибури решила не реагировать, а просто проигнорировать своего будущего сокомандника, что, кажется, только сильнее разозлило Кенту.

[Спустя час]

В классе оставалось ещё девять человек.

Три команды, включая команду Рэн, продолжали ждать своих джоунинов. И пока девочка томилась в ожидании, то решила поближе рассмотреть свою будущую команду.

Первым ей в глаза бросился мальчишка лет двенадцати с растрёпанными тёмными волосами и двумя красными клыками, нарисованными на щеках. Рядом с ним, прямо у его ног, свернувшись в клубок, спал щенок чёрного цвета с волнистой шерстью.

Мальчишка, поймав её взгляд, скривился.

— Чо вылупилась, — фыркнул он. — Мелочь без чакроканалов? Не думай, что крутая только потому, что закончила академию так рано, — он увёл руки за голову и откинулся на спинку скамейки. — Если надо, я тебя уделаю в первом же бою.

Рэн лишь обречённо вздохнула, понимая, что с этим парнем нет смысла вести никакого диалога.

— Кента-кун, — раздался тихий голос рядом.

Это была девочка лет тринадцати на вид с мягкими каштановыми волосами, собранными в две короткие косички, и большими, чуть встревоженными глазами. В отличие от Инузуки, в ней не было ни капли той звериной развязности. Наоборот, она держалась скромно и почти робко, нервно теребя край рукава.

— Я не думаю, что нужно начинать нашу работу, — она неловко улыбнулась. — Вот так грубо. Всё-таки нам придётся…

— Вот именно, что придётся, — шикнул недовольно Инузука. — Лучше бы мне дали неуклюжего толстяка из клана Акимичи, чем вот это…

В этот момент полный мальчик, который сидел за партой ниже по ряду, обернулся в сторону Кенты и, нахмурившись, недовольно просверлил его взглядом.

Инузука ничего не успел ему сказать, как дверь кабинета бесшумно отъехала и все взгляды моментально переключились туда.

На пороге появился высокий мужчина в стандартной форме джоунина. У него были тёмные волосы, перехваченные банданой с протектором, а во рту он держал тонкий металлический сенбон, который перекатывал из одного уголка в другой. Его ленивый взгляд неспешно прошёлся по Кенте, затем переключился на Аями, а потом чуть дольше задержался на Рэн.

— Десятая команда, — протянул он, и сенбон в его зубах качнулся. — Я ваш капитан — Ширануи Генма. Так что, поднимайте свои задницы и следуйте за мной.

Глава 31. Первая команда

Генма-сенсей привёл их на тренировочное поле.

Джоунин не стал утруждать себя долгим вступлением. Он неспешно подошёл к одной из мишеней, прислонился к ней спиной и, скрестив руки на груди, обвёл троих своих новоиспечённых подопечных хмурым, чуть ленивым взглядом. Сенбон в его зубах лениво перекатился из одного уголка рта в другой.

Рэн, Аями и Кента расселись напротив него прямо на траве. Точнее, расселись только двое. Кента демонстративно плюхнулся чуть в стороне от Ибури, всем своим видом показывая, что сидеть рядом с ней не намерен. Его чёрный щенок уселся у его ног.

Генма выдержал небольшую паузу, а затем тяжело выдохнул, словно только что выполнил задание S класса.

— Ну что ж, — протянул Ширануи. — Раз уж нам с вами теперь работать вместе, я хочу, чтобы для начала вы представились мне по очереди. Имя, пара слов о себе и чего хотите добиться, — сенбон снова качнулся. — Только покороче, я не любитель долгих речей. Начнём с тебя, — он кивнул в сторону Аями.

Девочка вздрогнула, явно не ожидая, что её выберут первой, и нервно затеребила край рукава.

— Э-это… — она сглотнула, собираясь с духом. — Меня зовут Сухико Аями. Моя семья держит пекарню здесь, в Конохе. Мы… мы не шиноби. Т-точнее моя семья не шиноби, — она опустила взгляд, совсем растерявшись. — Но я с самого детства мечтала стать куноичи, поэтому и пошла в академию, хоть мне и говорили, что без клана это будет тяжело, — Аями подняла голову, и в её больших встревоженных глазах вдруг проступила робкая, но искренняя решимость. — Я сделаю всё, чтобы стать настоящей куноичи. Такой же… такой же гениальной, как госпожа Сакура.

— Хм, — Генма чуть приподнял бровь. — Высоко метишь. Сакура — ученица самой госпожи Тсунаде, но, — он повёл плечами. — Что ж, мечтать не вредно, — его тон был ленивым, но без насмешки. — Дальше.

Кента не стал дожидаться, пока на него укажут. Он ткнул большим пальцем себе в грудь и оскалился, обнажив острые клыки.

— Инузука Кента! — гордо объявил он. — Гений клана Инузука, а это, — он мотнул головой в сторону щенка, который тут же встрепенулся и тявкнул. — Мой напарник, Сузу. Лучший пёс во всём помёте, между прочим, — он самодовольно ухмыльнулся и снова стукнул себя в грудь. — А добиться я хочу простого: однажды я стану вожаком всего клана Инузука. И тогда все будут считаться со мной.

Сузу в подтверждение его слов задорно гавкнул и завилял хвостом.

— Амбициозно, — хмыкнул Генма, переведя взгляд на последнюю из троицы. — Ну а ты?

Рэн чуть выпрямилась.

— Ибури Рэн, — спокойно произнесла она. — Из клана Ибури.

А затем девочка замолчала, задумавшись.

Что ещё о себе рассказать, она, честно говоря, не знала. О прошлой жизни не расскажешь. О том, что на самом деле она куда старше, чем выглядит, тем более. Поэтому Рэн остановилась на простом.

— Мне нравятся оружия, — наконец сказала она.

Сенбон в зубах Генмы замер.

— Оу, — протянул он, чуть склонив голову. — И какие именно оружия тебе нравится?

— Сенбоны, кунаи, катаны… — Рэн пожала плечами, перечисляя довольно буднично. — Всё, что может резать.

На лице Аями отразилась лёгкая оторопь. Сузу навострил уши.

— Хм, — Генма задумчиво прищурился. — Я уже слышал про тебя кое-что. Поговаривают, ты тренировалась у Тен-Тен, — он чуть наклонил голову. — Хочешь быть похожей на неё?

— Нет, — без раздумий ответила Рэн. — Не на неё.

— Вот как? — джоунин чуть приподнял бровь, и в его ленивом взгляде впервые мелькнуло что-то похожее на интерес. — Судя по твоему ответу, всё же есть кто-то, на кого ты равняешься?

Рэн на мгновение задумалась.

А затем ровно и без тени сомнения произнесла:

— Есть, — кивок. — Учиха Мадара.

Тишина.

Сенбон в зубах Генмы едва не выпал. Аями замерла с приоткрытым ртом. Даже Сузу как-то растерянно склонил голову набок.

Несколько долгих секунд никто не проронил ни слова. А затем эту тишину разорвал звук подскочившего на ноги Кенты.

— Я так и знал! — выкрикнул он, тыча в Рэн пальцем. — Я так и знал, что эта мелкая чокнутая! — его лицо исказилось смесью негодования и какого-то почти искреннего ужаса. — Ты что, совсем больная?! Как вообще можно хотеть быть похожей на главного разрушителя мира?! Он же чуть не уничтожил всё живое! — Инузука резко повернулся к джоунину и скрестил руки на груди, упрямо вздёрнув подбородок. — Сенсей, я отказываюсь. Я не хочу работать в одной команде с этой ненормальной!

Сузу у его ног коротко тявкнул, но, кажется, скорее из солидарности, чем из понимания.

Рэн лишь спокойно посмотрела на разбушевавшегося сокомандника.

«И снова двадцать пять…» — мысленно вздохнула она.

Каждый раз одно и то же. Стоило ей упомянуть Мадару, и люди вокруг реагировали так, будто она призналась в желании сжечь деревню дотла. Хотя её восхищала вовсе не его желание и война, которую он развязал, а его сила и образ. То, что позволило ему в одиночку стоять против целого мира и воинственно идти к своей цели до конца без лишних эмоций. Разве плохо стремиться к подобному?

Впрочем, объяснять это Кенте было, кажется, бесполезным делом.

— Так, угомонись, — твёрдо осадил Инузуку Ширануи-сенсей. Он оттолкнулся от мишени и шагнул вперёд. — Сядь. Команду вам уже назначили, и менять её никто не будет из-за того, что тебе не нравятся чужие кумиры, — сенбон в его зубах качнулся. — К тому же, насколько мне известно, эта, как ты выразился, «мелкая», единственная во всём вашем выпуске, кто сдал экзамен на отлично по всем этапам. В отличие, кстати, от некоторых.

Кента едва заметно покраснел, стиснул зубы, но всё же, бросив на Рэн ещё один яростный взгляд, плюхнулся обратно на траву.

Генма устало потёр переносицу.

— И почему именно мне досталась эта компания… — прошипел он сквозь зубы.

Затем Генма вновь обвёл каким-то обречённым взглядом троицу и, вздохнув, объявил:

— Ладно, на сегодня знакомств хватит. Завтра с утра приходите сюда же. Начнём с основ. И, — он слегка нахмурился. — Постарайтесь не поубивать друг друга до моего прихода.

.

На следующий день Рэн пришла на поле первой.

Утреннее солнце ещё только-только поднималось над верхушками деревьев, заливая траву мягким золотистым светом, а воздух был свеж и прохладен. Девочка опустилась прямо на землю и принялась терпеливо ждать.

Привычка приходить пораньше у неё ещё с прошлой жизни. Тогда она тоже любила появляться первой, будь то задание гильдии или совместная тренировка. В этом было что-то успокаивающее. Тишина, в которой можно собраться с мыслями, прежде чем очередное путешествие закрутит тебя в своём водовороте.

Вторым на поле появился Кента.

Завидев уже сидящую на траве Рэн, он привычно скривился и, не сказав ни слова, демонстративно направился в противоположную сторону. А вот его щенок повёл себя совершенно иначе.

Сузу, едва заметив девочку, радостно тявкнул, сорвался с места и, виляя хвостом так, что заходила вся задняя половина тела, подбежал прямиком к Рэн.

— Сузу?! — возмущённо обернулся Инузука. — Ты куда?!

Но пёс уже вовсю тыкался влажным носом в ладони девочки, требуя внимания. Рэн, чуть удивившись, осторожно почесала его за ухом. Щенок зажмурился от удовольствия, а в следующую секунду и вовсе плюхнулся на спину, подставляя пузо и довольно дрыгая лапами в воздухе.

Уголки губ Рэн дрогнули. Она наклонилась и легонько потрепала чёрную волнистую шёрстку на животе щенка, отчего тот совсем растаял.

«Какой забавный».

— Предатель! — донёсся до неё негодующий вопль Кенты. — Ты. Мелкий. Предатель! — сплюнул он каждое слово со злостью. — Я тебя кормлю, выгуливаю, а ты к ней липнешь?!

Сузу на это лишь лениво вильнул хвостом, не открывая глаз.

Третьей пришла Аями.

— Доброе утро, — она вежливо поклонилась всем сразу, а затем, заметив возящегося с Рэн щенка, робко улыбнулась. — Ой, как мило…

Собравшись с духом, девочка осторожно подошла к Кенте, который сидел чуть поодаль, мрачно сверля взглядом своего пса-изменника.

— Кента-кун, — мягко начала она. — Доброе утро. Знаешь, я тут подумала… раз уж нам теперь работать вместе, может, нам стоит немного узнать друг друга? Например…

— Не интересует, — буркнул Инузука, даже не повернув головы.

— Но… — Аями растерянно сморгнула. — Я просто хотела…

— Я сказал, не интересует, — отрезал он. — Иди, вон, с сумасшедшей кумирницей Мадары болтай.

Аями осеклась и, поникнув, отступила.

Рэн, наблюдавшая за этой сценой со стороны, спокойно перевела взгляд с насупившегося Кенты на расстроенную Аями.

«Так он, оказывается, со всеми такой…» — отметила она про себя без особого удивления.

Затем её взгляд скользнул вниз, где Сузу, всё так же лёжа на спине у её ног, преданно вилял хвостом, заглядывая ей в глаза.

«И как у такого засранца мог появиться такой славный пёс…»

— Доброе утро, — Рэн всё же решила прервать неловкое молчание и кивнула присевшей рядом Аями. — Не обращай внимания. Кажется, он со всеми такой.

Аями благодарно улыбнулась ей в ответ.

В этот момент на краю поля возникла знакомая фигура.

— Что, уже успели подружиться? — хмыкнул Генма, всё так же перекатывая во рту сенбон. Он окинул взглядом надувшегося Кенту, поникшую Аями и Рэн с распластавшимся у её ног щенком. — Видимо, нет. Ну что ж, — он хлопнул в ладоши. — Тогда поднимайтесь и приступим к тренировке.

.

Первое, чему Генма решил обучить свою команду, оказались основы контроля чакры.

— Прежде чем бегать с кунаями и пользоваться техниками во время боя, — пояснил он, прислонившись к стволу одного из деревьев. — Любой генин должен научиться управлять своей чакрой, — вздох. — Сегодня вы будете учиться хождению по вертикальным поверхностям. Концентрируете чакру в ступнях и поднимаетесь по стволу. Переборщите с этим — вас отбросит в сторону. Недостаточно сконцентрируете — соскользнёте. Дальше будет вода, но до неё вам пока, — Ширануи-сенсей обвёл троицу взглядом. — Как до луны.

Несмотря на то что сигнала ещё не было, Кента, разумеется, тут же рванул вперёд, желая показать себя. И спустя три шага по стволу с грохотом полетел вниз, едва успев сгруппироваться. Сузу сочувственно гавкнул и сразу подбежал к хозяину. Аями справлялась осторожнее, но и она пока не поднималась выше пары шагов.

А вот Рэн просто подошла к дереву, на мгновение сосредоточилась и спокойно зашагала вверх по стволу. Дойдя до нижней ветки, она остановилась и обернулась.

Учитывая то, что она уже давно тренировалась, а в последнее время и вовсе стала ученицей Саске, то базовые вещи, такие как хождение по разным поверхностям, были для неё давно изучены. Во всяком случае, здесь не нужно было прибегать к использованию печатей, а тренировки контроля Учихи позволял лучше ощущать собственную чакру.

Генма одарил её долгим и молчаливым взглядом.

— Хм, — протянул он. — А ты, я смотрю, это уже умеешь.

Он неспешно подошёл к спустившейся девочке, оставив остальных двоих и дальше штурмовать стволы.

— Слушай, — джоунин понизил голос так, чтобы его слышала только она. — Я разговаривал с шестым по поводу твоей… — он замолчал, подбирая слова. — Необычной силы. Он сказал мне, что свою чакру ты используешь не так, как все, и у тебя даже есть учитель для этого, — Генма выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Ручные печати тебе недоступны, а сила работает по каким-то своим правилам, — сенбон в его зубах замер. — Покажешь?

Рэн несколько секунд смотрела на него, а затем молча кивнула.

Она взяла в руки кунаи, которые теперь были постоянным атрибутом в её сумке, и, положив их на землю, отступила на шаг. Закрыв глаза, она представила уже знакомый образ круга. И когда открыла их снова, оба куная плавно поднялись в воздух, окутанные тонкой розоватой дымкой. На мгновение они зависли, а затем, повинуясь лёгкому движению её пальцев, со свистом сорвались с места и вонзились точно в центр дальней мишени.

Генма молча и внимательно наблюдал, словно что-то прикидывая про себя. Затем наконец он хмыкнул.

— Неплохо, — произнёс он, снова опустив взгляд на девочку. — Значит, обычные тренировки тебе, действительно, без надобности, — потом он засунул руку в сумку и, вытащив оттуда какой-то листик, протянул ей. — Держи.

Рэн взяла протянутый лист бумаги желтоватого цвета и с лёгким недоумением осмотрела его.

— Что это? — спросила она, наклонив голову вбок.

— Значит, твой учитель никогда не проверял твою стихию? — с некой усмешкой уточнил Ширануи-сенсей.

Девочка подняла взгляд на сенсея и молчаливо мотнула головой.

— Ну и ладно, — отмахнулся. — Это особая бумага, — пояснил Генма. — Её делают из деревьев, чувствительных к чакре, — он засунул руки в карманы. — Видишь ли, какой бы странной ни была твоя система чакры, есть кое-что, что заложено в любом живом существе. Даже если это существо кьюби, а именно природная стихия, — сенбон снова качнулся. — Как ты, наверное, знаешь, существует всего пять стихий, и у каждого человека она своя. И, учитывая твою родословную, ну и необычную чакру, мне стало любопытно, какая же досталась тебе, — он кивнул на бумагу. — Просто пропусти через неё немного чакры, и бумага сама всё покажет.

Рэн перевела взгляд на тонкий листок в своей ладони.

«Стихия, значит…»

В прошлой жизни она никогда особо не задумывалась о подобном. Хотя, если так подумать, стихии никогда не были ей чужими. Пламя, лёд, молния — всё это послушно подчинялось ей, стоило лишь облачиться в нужный доспех. Огненная Императрица, Морская Императрица, Императрица Молний… На перечисление всех ушёл бы минимум час.

Так что вряд ли этот листок мог её чем-то удивить.

Сделав вдох, Рэн осторожно направила в бумагу тонкую струйку своей чакры. Ровно столько, сколько нужно, как учил Саске.

Сначала ничего не происходило.

А затем листок в её руке стал стремительно намокать, будто его окунули в воду. Капли проступили на поверхности и сорвались вниз.

— Вода, — отметил Генма, чуть прищурившись.

Но на этом дело не кончилось.

Не успели они и моргнуть, как намокший лист резко разошёлся надвое, словно разрезанный невидимым лезвием.

Брови Генмы поползли вверх.

— Хм… — он задумчиво потёр подбородок. — Кажется, у тебя сразу две стихии. Вода и ветер, — сенсей пожал плечами. — Впрочем, наверное, это неудивительно, учитывая то, что…

Договорить он не успел.

Потому что оба обрывка бумаги в ладони Рэн вдруг начали темнеть и скукоживаться, а затем рассыпаться, словно сгнившая за один миг листва, оставив на её ладони лишь горстку тёмной трухи.

Сенбон чуть не выпал из открывшегося рта Генмы.

Он несколько раз сморгнул.

— Ч-Чего? — недоумевал он. — Три…? — выдавил Ширануи-сенсей, переведя взгляд с трухи на спокойное лицо девочки. — Сразу три стихии?

Рэн только пожала плечами, разглядывая остатки бумаги на ладони, искренне не понимая, откуда такое удивление.

— Похоже на то, — ровно ответила она. А затем подняла глаза на сенсея. — Это плохо?

Генма медленно выпрямился и провёл рукой по лицу.

— Это… — тихо выдохнул он, глядя на Рэн. — Это очень необычно, — честно признался он. — Некоторые шиноби могут за всю жизнь развить одну или две стихии, а тут… — он задумался. — И ты никогда не пробовала ими пользоваться?

— Нет, — искренне ответила она.

— Что ж, — Ширануи задумчиво потёр подбородок двумя пальцами. — Будет обидно не развивать такую способность. Возможно, ты даже сможешь использовать кеккей-генкай, как твой тоу-сан. Вопрос лишь в том, как именно нам выяснить, можешь ты это делать или нет, — он выдержал паузу, тяжело вздохнув и опустив руки. — Кажется, мне всё-таки придётся поговорить на эту тему с Учихой.

— Оу, — искренне удивилась Рэн. — Так, вы знаете моего учителя?

Генма усмехнулся.

— Я ваш джоунин, мелкая, — внезапно он опустил свою ладонь ей на голову и потрепал по волосам. — Я всё про вас знаю.

И в этот момент где-то на другом конце поля послышался глухой грохот. Взгляды сенсея и Ибури направились в ту сторону. Кента лежал на спине, в очередной раз сорвавшись со ствола. Сузу сидел рядом и разглядывал хозяина, пока Аяма нависла над своим товарищем и пыталась помочь ему прийти в чувства.