Титан империи 7

Глава 1

Давненько Маша не была в родном Владимире, где каждый переулок вызывал у нее в душе воспоминания – приятные и не очень. Она пробегала по этим улочкам все детство – совала свой носик куда угодно, впутывалась в любые неприятности и сходилась с кучей сомнительных личностей.

Все, что угодно, лишь бы делать не так, как от нее хотели родители!

И, слава богу, мало кто верил, что эта замарашка, которая любит и умеет влипать в неприятности, – дочь графа Воротынского, знаменитого владимирского оружейника, приближенного к Императору!

– Так куда вам, барышня, вы так и не ответили? – повернулся к ней Рэй. – В усадьбу Саблиных, не так ли?

– Нет. Выкинешь меня когда я скажу, – буркнула Маша, еле сдерживаясь, чтобы не чихнуть. – Куда я направляюсь, тебе знать не обязательно.

– А зря, ведь Рэй…

И он снова завел свою шарманку, от которой у Маши начала болеть голова. А еще этот кот – елозит по заднему сиденью, странно на нее посматривает, да еще и тянет мордочку к ее косе, словно к леденцу!

– Сиди смирно ты!.. Апчхи!

– Красавка!

– Ой, а он еще и комплименты умеет делать? – хмыкнула Маша, почесывая покрасневший нос. – Откуда у тебя такая тварь, Рэй? Говорящие зверушки нынче в цене.

– Красавка не зверушка, Красавка – человек! – заворчал зверек, и взмахнул хвостом. Вернее целой парой пушистых щеток. Маша опять чихнула.

– Это лучший друг Евгения Михайловича, зовут Красавка, – ухмыльнулся водила. – Можете, погладить, если желаете. Думаю, его благородие не будет в накладе.

Зверек еще шире ухмыльнулся и, пугающе мурча, подставил ей уши. Маша снова чихнула, и мордочка тут же убралась.

– Да уж… – проговорила она. – Не думала я, что у Жени такие друзья…

– Это какие?

– Такие… Апчхи!

Прошло еще пятнадцать минут езды вдоль до боли знакомых улочек, но радости это ей не прибавило. А ведь в самом деле куда она едет? А вдруг ее друзья давно переехали, да и не мудрено это с их образом жизни. Что тогда?..

Она вытащила телефон, но так и не решалась набрать подругам. Блин, не звонила целый год, и тут вдруг – на тебе, как снег на голову! Глупости какие…

Вдобавок ко всему снова вернулось ощущение слежки… а за ним и черный автомобиль, который мелькал в потоке машин метрах в ста от них. И снова байкерши показались неподалеку. Да что у них сегодня, праздник какой-то?!

– Ладно, Рэй, вези меня к Жене, – сдалась Маша. – Только давай побыстрей.

– Вот это другой разговор! Пристегнись, красавица!

– Окей… Только чем?

– Или держись крепче!

Маша вцепилась в дверную ручку, и колымага резко развернулась прямо в потоке. Вжик! – и они уже мчатся в другую сторону. Через пару секунд они проехали мимо преследовавшего их внедорожника, и внутри показались пара людей в шляпах.

Она не отлипала от окна до самого поворота, и в последний момент ей показалось, что внедорожник тоже пытается развернуться.

– Жертву! Жертву! – вдруг алчно зашептал меч, лежавший рядом на сиденье. – Мы хотим жертву! Даже этот забулдыжка сойдет на первое время.

– Как грубо, Мария Львовна! – как ни в чем не бывало отозвался Рэй, который, походу, расслышал последнюю фразу.

– Да заткнитесь вы, дебилы! – зашипела Маша и вновь посмотрела в окно.

Черного внедорожника не было. Неужели оторвались?

– А позвольте узнать, Мария Львовна, – спросил Рэй серьезным тоном. – Что это за мерзавцы, от которых мы скрываемся?

Маша уже хотела ответить: «наемники брата, Володи-мудака, чтоб ему пусто было!», но лишь бросила:

– Не твое дело, Рэй. Лучше за дорогой следи. А ты… – ткнула она в нос зверьку и толкнула мордочку назад. – Прекрати ластиться… Апчхи! Ух…

Внезапно зазвонил телефон, и Маша вытащила трубку.

– Сука… – прошипела она, увидев абонента. На экране сверкала надпись “брат”.

Не раздумывая, Маша сбросила звонок и убрала телефон.

И сколько этот козел еще будет за ней охотиться? Вбил себе в голову, падла, что «любимая» сестренка претендует на верховенство в роду, и вот – делает все, чтобы от нее избавиться! Младшего брата, Петю, он давно загнобил. Пусть тот не имеет магического дара, а значит, не может претендовать на власть, пока живы другие родственники, но брат продолжает вить из него веревки. Остальные дети – а было их ровно восемь младенцев – родились мертвыми.

У отца было еще трое бастардов – две девушки, Юлия и Кристина, и парень Коля. Колю Володя лично зарубил на дуэли за косой взгляд. Сам Володя, как вспомнит про этот случай в присутствии Маши, так невинно хлопает глазами, мол, он не при делах и вообще – вспылил, с кем не бывает?

Что же касается Кристины с Юлей – они просто пропали из собственных домов, и никто их больше не видел.

Снова зазвонил телефон, и снова высветилось “брат”. Черт, да с хера ли тебе отвечать, сволочь?!

Блин, опять внедорожники?

– Держитесь! – крикнул водила и газанул. – Сейчас оторвемся!

Он вильнул вправо, и они углубились в переулки. Еще пара поворотов, и тачка неожиданно встала.

Тупик?!

– Рэй, что за дела? – разозлилась Маша. – Ты чего не знаешь, город? Ты не местный что ли?

– Нет, – покачал головой водила. – Рэй – человек мира, и ему чужды всякие города и границы, ибо…

Сзади зарычали двигатели, и дорогу им отрезали два внедорожника. Они ударились бортами и проехали немного вперед по узкой улочке, а затем пристроились прямо у них позади.

– Мудаки! Жрать!

– Жертва! Жертва! – внезапно ожил меч.

– Зараза! – зашипела Маша, а телефон в ее руках снова заголосил. Брат все никак не желал сдаваться!

– Блин, сволочь! – закричала она в трубку. – Да кого тебе все надо?!

– Ало-ало, сестричка! – радостно заговорил братец. – Что же ты сбрасываешь звонки? Нехорошо, но да ладно. Ты, как я погляжу, добралась до родных улиц? А тут как раз мои ребята просто ждут не дождутся, чтобы тебя встретить! Оглянись, вот и они!

Двери внедорожников раскрылись, и в переулке показались преследователи. Их было десятеро, в руках они держали автоматы, а глаза под полями шляп горели красным.

– Эти парни совсем не выглядят дружелюбно, – сказал водитель, засовывая в рот сигарету, – похоже, нам с Красавкой придется засучить рукава…

* * *

– Бу! – раздался голос из-за забрала. – Хозяин, хотя бы притворитесь, что испугались. А то я так старалась…

Я снова включил лампу, вытянул руку и постучал конструкта по сверкающему панцирю.

Бом-бом-бом! Пусто!

– Гама, тебе уже не сто двадцать лет, чтобы вести себя как маленькая! – хмыкнул я. – У меня и впрямь от этой твари мурашки по телу, но не обольщайся. И ежу понятно, что если бы меня хотели убить, то не стали бы заниматься пугалками. Конструкт поступил бы так же как прошлый – напал бы издалека и неожиданно.

Гама-конструкт вздохнула, а я вышел из-за стола, чтобы по достоинству оценить габариты этого железного монстра.

Хорош! Напади такой из засады – точно остались бы от меня рожки да ножки.

– Значит, в следующий раз поймаю вас на крючок, – сказала она и выбросила из руки сверкающий крюк. – Или даже на десять.

Из обеих кистей вылезло по пять бритвенно-острых крючьев. Ну прям какой-то ходячий швейцарский нож!

Я отошел подальше, а конструкт встал на цыпочки и начал выделывать пируэты. Через пару прыжков, он уже кружился по комнате, как балерина.

Я рассмеялся и хлопнул в ладоши.

– Так, все, Гама, хватит! А то я решу отдать эту штуку в балетный театр.

Конструкт остановился и, присев, поклонился мне.

– Ты сама-то где?

– Недалеко. Управлять этой штукой можно и на большом расстоянии, но чем ближе, тем тоньше настройка. Я в соседней комнате. Ой…

– Что такое?

– Кажется, я разбила вазу… Право, я еще такая неловкая в новом теле. Я склею!

– Хватит паясничать, иди уже сюда, – сказал я и снова упал в кресло.

Конструкт не двинулся с места – громоздкая устрашающая фигура стояла на носках с опущенной головой. Прямо настоящее произведение искусства.

За дверью раздались легкие шаги, и в кабинет скользнула Амальгама. В руках она держала осколки вазы, но при этом широко улыбалась.

– Помнится, последний раз, когда мы с вами виделись… – сказала она, выйдя на середину комнаты. – Вы жили в общажной комнате с соседом под боком?

– Я решил сменить обстановку, – улыбнулся я. – Рад тебя видеть.

– И я, хозяин, – сказала Гама и присела на край стола. Я взял нексонианку за руку, и моя валькирия ее крепко пожала.

– Было непросто восстановить работоспособность конструкта, но я трудилась не покладая рук, и вот…

Она кивнула на монстра.

– …результат перед вами. Он даже кофе варить умеет, правда…

– …прескверный, знаю. Не думал, что ты справишься так быстро. Гляжу, он и внешне чуть-чуть поменялся.

– Именно. Мне пришлось чуточку поколдовать над корпусом, чтобы его случайно не узнали бывшие хозяева.

– И правильно. Ну что? Есть сведения о Воротынских?

– А то! – улыбнулась она, но тут из коридора раздался голос Насти:

– Женя! Женя, ты в кабинете? Это ты разговариваешь?

Раскрылась дверь, и в кабинет заглянула Настя. При виде конструкта она изрядно прифигела.

– Женя, а что это за хр… Гама?!

– Анастасия Михайловна, – ловко соскользнула Гама на пол и поклонилась. – Приятно вас видеть в добром здравии.

Настя радостно пискнула и прыгнула прямо на нексониану. Через секунду она уже сжимала ее в крепких объятиях.

– Гама! Как хорошо, что ты жива! Где ты пропадала так долго?

– Заводила новых друзей, работала, – кивнула она на конструкта, – наводила справки. Присаживайтесь, Анастасия Михайловна. Мне есть, что поведать вам с братом…

Настя тут же плюхнулась на диван, и я уже приготовился внимать, как снова мерзко зазвонил телефон. Ну какого хрена?

– Минуту… – вздохнул я и взял трубку. – Да. Поместье Скалозубовых…

– Так, шкет, мы с тобой еще не договорили! – зарычал на “проводе” опять тот же самый беспардонный тип, и язык у него сильно заплетался. – Слушай сюда! Меня зовут Пьер фон Дитрих, и я буду твоим вассалом, хочешь ты этого или нет!

Когда этот странный подбуханый тип принялся зачитывать мне присягу, я уже собрался снова бросить трубку, но Гама положила мне руку на плечо и шепнула:

– Это Пьер. Он хороший.

И с загадочным видом отошла к сестре.

Ладно, дослушаем эту тираду до конца.

– Ну, что достаточно? – наконец, сказал запыхавшийся Пьер хриплым голосом и снова махнул бокал.

– Более чем, – пробурчал я. – Как протрезвеешь, ко мне на ковер, ясно?

– Что?! Да как ты…

– Что там было про “буду служить верой и правдой до конца дней моих”, а?

На том конце “провода” громко икнули.

– Слушаюсь и повинуюсь. Господин.

И трубку бросили.

Затем Гама подошла ко мне и кратко пояснила, что за персонаж только что стал моим верным слугой, и почему нам страшно повезло подружиться с этим “королем улиц”.

– Ах, значит, это он помог вам уничтожить разноцветную банду?

– Да, а еще он хороший друг Ди.

– Кстати, а как у нее дела?

– Сказала, что вышла на К. Больше ничего. Это какой-то жутко скрытный тип, и с ним, по ее словам, еще придется поработать.

– Ладно… Давай про Воротынских.

* * *

– Что же ты, сестренка? Приехала домой, и сразу села в машину к незнакомцу? Нет, так не пойдет. Отдыхать нужно с семьей, а не с подонком Скалозубовым. Ты же к нему намылилась, не так ли? Не спрашивай – о том, что вы постоянно тусуетесь вместе, узнать было не сложно, даже в ГАРМе. Ну же! Вылезай из этой развалюхи и садись к моим людям. Даю слово, они не тронут и волосок на твоей макушке.

– А если я скажу – “иди ты в жопу”?

– Тогда… У тебя в теле появится примерно две сотни новых отверстий.

* * *

– …и дела с каждым годом становятся все хуже. Жен у Льва Константиновича было пять, четверо из них давно в могиле, а с нынешней они живут как кошка с собакой. И это еще не говоря о том, что у него неважные отношения с наследником – Владимиром, и вот он самый интересный персонаж этой пьесы. Про него ходит настолько много скверных слухов, что мне не хочется пересказывать вам и половину. Рассказы часто противоречат друг другу, но все сходятся в одном: Владимир Воротынский – жуткий садист и корыстолюбец. Говорят, брата-бастарда он убил на дуэли, а другого, уже законного, запугал и сделал своим лакеем. Еще двух незаконных сестер выкрали из собственного дома и продали то ли в Рейх, то ли в Османскую Империю. Кстати, ваше родовое гнездо отошло именно ему.

– Ты про дом во Владимире? – спросил я, расхаживая по кабинету. Сестра устроилась на диване и за весь рассказ Амальгамы не произнесла ни словечка.

Сама же поздняя гостья уселась прямо на стол, а ее монстр смирно стоял в уголке, “играя роль” молчаливых доспехов.

– Да, но мне не удалось проникнуть внутрь. Там просто крепость. Охраны столько, что мышь не проскочит. Прошу прощения…

– Не извиняйся. Придет день, и мы войдем туда через главный вход, – ухмыльнулся я, и нексонианка ответила мне довольной улыбкой. – Надеюсь дом в целости?

– В общем и целом. Мне удалось понаблюдать за ним снаружи, и туда часто наведывается новый хозяин с гостями. Правда, не все из них выходят обратно.

– Ничего себе…

– Вот-вот. Ах, и еще! У Льва Константиновича есть еще законная дочь, Мария, но никаких сведений о ней, кроме того, что она учится в ГАРМе, мне нарыть не удалось. Видно, она самая умная из отпрысков графа.

– Про нее я могу рассказать куда больше, – ухмыльнулся я, и Настя с Гамой удивленно посмотрели на меня.

– В смысле? – спросила сестра.

– Помнишь Машу? Ну такую немного двинутую…

– Да, и… ЧЕГО?! Наша Маша-Потеряша это дочка Воротынских?

– Угу, но не думай о ней плохо. Она совсем не общается с родственниками, а в ГАРМ пошла только для того, чтобы вовсе забыть о своей семейке. Кстати, я пригласил ее к нам… Насть? Ты же не против гостей?

– А? Хочешь пригласить наследницу человека, который виновен в падении папы, под нашу крышу?

– Насть, не начинай... Я с Машей прошел воду, огонь и медные трубы Нексуса. Она совсем не такая как ее отец, и уж точно не такая как этот Владимир. Она даже чем-то похожа на тебя…

– Ага-ага, еще скажи, что уже умудрился переспать с ней, – замахала рукой Настя. – Женя… ты же не…

– Так, уж извини, сеструха, а вот это уже мое дело!

Сеструха надулась.

– К тому же, если она… погостит немного у вас, Анастасия Михайловна, вы можете взять ее как заложницу! – предложила Гама.

– Оууу… – прижала палец к губам Настя. – А че! Женька, ну ты интрига-а-ан!

– Нет, никаких заложников! По крайней мере, если Маша сама не согласится задержаться у нас!

– Согласится, – расплылась в улыбке Настя и потянулась. – Я умею уговаривать! Где она, кстати?

Вдруг меня торкнуло. Блин, со всей этой суматохой совсем забыл про нее, Рэя и еще каких-то “друзей”, которых он обещал взять с собой в качестве поддержки. Время уже десятый час вечера, а их все нет.

– Да по идее уже должна была приехать… – пробормотал я и подошел к окну. Парк вокруг усадьбы уже скрыли сумерки.

Интересно, что их задержало?

* * *

– У тебя три секунды, милая сестра. Три секунды, и мои ребята откроют огонь. Раз…

– Володя, Володя…

– Два!

– Володя, стой!

– Да?

– Володя… Знаешь, я всегда знала, что ты псих, но не думала, что ты е***ый на всю голову!

– Очень плохо, сестренка. Ребята, разнесите башку этой сраной суке.

* * *

– Волнуешься за нее, – тронула меня за руку Настя. – А говорил, что между вами ничего нет.

– И что? Если у нее такой брат, с ней могло случиться все, что угодно. Помнишь убийцу в ГАРМе?

– Того, который размножался щелчком пальцев. Помню, а что?

– Так вот, он приходил не за мной, а за Машей. А если ее брат такой мудак, то одним разом он точно не ограничится.

Я достал телефон и попробовал набрать подругу. Занято, блин! А Рэй? Не отвечает…

Может, зря я волнуюсь? Мало ли она решила куда-то заскочить. Да и Владимир – большой город, так что слоняться по нему можно сутками.

– Не волнуйтесь, хозяин, – сказала Амальгама, вставая рядом. – С Рэем поехал наш зубастый рыцарь и еще несколько малышек Пьера. Если что, они не дадут вашу избранницу в обиду.

– Так, Гама, она мне не избра… Малышки Пьера?! Красавка тоже с ними?

Амальгама кивнула.

– Красавка с Рэем сначала ругались, но потом нашли общий язык. В основном за счет автомобиля – зубастый рыцарь оказался любителем проехаться с ветерком. Ему было ужасно скучно сидеть в нашем подвальчике, вот я и разрешила ему скататься с Рэем. Поверьте, они знают, что делают.

* * *

– Да, Марат. Что у вас? Закончили?

– Это не Марат, но мы и впрямь закончили… Привет, братишка!

– Машка?! Как…

– Вот послушай… Ох-ох, хороший мальчик… проголодался…

– Красавке хорошо!

– Душелов, а вы как?

– Нажористо!

– Что?! Машка, сука! Что там?..

– Твоему Маратику только что отгрызли голову, а остальных изрешетили пулями мои новые подружки. Очень хреновая идея – вторгаться в переулок Невест без приглашения, или ты не знал? Бывай, брат, и знай, что в следующий раз мой зубастый дружок отгрызет уже твою голову. Мудила!

Глава 2

Проговорили мы до поздней ночи, обсудив, кажется, все на свете. По ходу разговора мне, наконец, удалось дозвониться до Рэя с Машей. Воин дороги сообщил, что по пути сюда они попали в «небольшую передрягу», но сейчас на всех парах мчатся прямо к нам.

Телефон отключился прежде, чем мне удалось задать хоть один вопрос. Ладно, расспросим обоих по прибытию. И что там был за мотоциклетный рев на фоне?

Когда напольные часы в очередной раз ударили по ушам, я решил, что хорошего понемножку. Настя давно спала на диване, зарывшись в подушки, да и мне неплохо бы отдохнуть. Насчет Гамы я не уверен – у той сна не было ни в одном глазу, и она расхаживала вокруг конструкта, сдувая с него невидимые пылинки.

– Кстати, – спросила она, обернувшись. – Ваш подвал свободен?

– В смысле?.. Нет, Гама, мы найдем тебе нормальную спальню. Никаких больше подвалов!

– Хорошо, – вздохнула Амальгама с какой-то едва ощутимой грустью. – В подвалах так тихо и спокойно и так хорошо думается…

– Велю сделать тебе шумоизоляцию. Мои друзья не будут жить в подвалах.

– Как пожелаете, – склонилась она, и я ткнул кнопку вызова прислуги.

Затем хотел было растолкать сестру, но Гама с легкостью подхватила Настю на руки. В этот момент дверь открылась, и на пороге застыла голубоглазая горничная.

– Рита, – кивнул я близняшке, которая немного смутилась при виде гостьи. – Это Гама, и она теперь будет жить с нами. Помоги отнести Анастасию Михайловну в ее покои и найди Гаме спальню, соответствующую ее… запросам.

– Хорошо, – кивнула Рита. – Прошу, госпожа.

Дверь закрылась за ними, а я потянулся к телефону – остался еще один важный разговор. Раз уж Сперанский умудрился прикатить к нам среди ночи – и это, как сказала сестра, абсолютно нормально! – то, думаю, сейчас у него как раз середина рабочего дня.

Забив номер юриста – найти его в телефонной книге не составило никакого труда – я уже приготовился ждать, однако…

– Да, Евгений Михайлович. Добрый вечер.

– Добрый, Яков Станиславович, я бы хотел…

– Узнать о завещании, конечно же! – воскликнул юрист. – Не волнуйтесь, оно у меня здесь. В сейфе. И ждет момента!

И тут я немного завис.

– Кого еще момента?! Разве не в наших интересах побыстрее разделаться со всеми формальностями?

– Конечно же! А еще в наших интересах исполнить последнюю волю усопшего, и я, как юрист и духовник свежепредставившегося раба божьего Петра Константиновича, сделаю все возможное, чтобы так и было…

Я не ослышался – духовник и юрист?.. Он князю что, в перерыве между надиктовкой и заверкой бумаг еще и грехи отпускал? Оригинально… Такого человека надо бы держать поближе, а то, гляди, он еще и сантехник с электриком в одном флаконе!

– Этого требует моя совесть и профессиональная репутация! – продолжил голосить в трубку Сперанский. – Но не волнуйтесь, Евгений Михайлович. Петр Константинович Саблин всегда заботился о благе рода и только о нем. А благо рода требует, что определенные строки завещания покойного были прочитаны… публично. А также в присутствии максимального количества свидетелей.

– Вот как? Значит, он собрался делить владения?

– Нет, – твердо сказал собеседник. – Но это все, что я имею право разглашать, Евгений Михайлович. Мы с Петром Константиновичем – старые друзья. Очень старые. И покойный взял с меня слово, что я исполню его последнюю волю в точности. Это необходимо ради блага вашей сестры. Вы же понимаете ее ситуацию?

– Вы про то, что она наследница громадного состояния, а в перспективе еще и должница, каких поискать?

А значит, и я, коль мы с сестрой связаны неразрывными узами. Вместе хоть на войну, хоть в долговую яму, хоть на эшафот, вне зависимости от того, что написано в этих проклятых бумажках.

– Вот-вот, – хихикнул Сперанский, – а еще она невеста на выданье, и много кто захочет прибрать к рукам владения Саблиных!

– Даже при таких долгах?

– Еще бы! Неужели вы думаете, что долги существуют только ради того, чтобы их отдавать и спрашивать? О, нет-нет-нет, молодой человек! В мире простолюдинов долги – это долги, а в мире аристократии долги – тот же товар. Им меняются, их покупают, их наследуют, их проигрывают и выигрывают в карты, за них сражаются… И все ради далеко идущих планов.

– Вы намекаете, что кто-то может использовать долги, чтобы прибрать к рукам наследие Саблина?

– Именно. Присмотритесь к своим кредиторам. Возможно, все они, как ниточки в паутине, ведут к одному пауку. И Петр Константинович, опутанный этими нитями, не мог не понимать, какую ношу он грозит оставить своей любимой внучке в наследство. Хотя не только ей, но и вам, Евгений. И будет очень грустно, если все владения рода Саблиных, которые насчитывают немалое количество колен, уйдут с молотка. И да, для меня это тоже будет трагедией. Все же, уж простите, но я кормлюсь у вашего стола, как верный слуга рода. Кстати, о слугах. Как поживают милые близняшки? Зита, Гита, Вита, Рита и Маргарита? Они же еще не пакуют чемоданы?

– Нет, мы только что приняли у них присягу. А почему…

– Прекрасно! Милые создания! Вам очень повезло с ними! Так, Евгений, если вы не против, но я вынужден умолять вас отпустить меня. Дела зовут, да и вам, думаю, хорошо бы выспаться. Ах да, последнее – вы же собираетесь ехать на вечер к Болконским, который обещает состояться на днях? Кажется, княгиня приглашала вас к себе на похоронах, не так ли?

Вот действительно черт! И откуда он узнал?! Впрочем, вокруг нас с княгиней людей было просто дохрена. Не исключено, что и сам Сперанский, навострив волосатые уши, примостился неподалеку – а мы в суматохе и не заметили.

– Да, мы с сестрой будем.

Ведь вечер Болконских – идеальное место, где можно посмотреть в глаза нашим друзьям и врагам! А еще заиметь новых союзников, как и новых противников. Но куда без этого? Видать, завтра нужно еще найти себе нормальный костюм.

– Это правильно, Евгений, тем более, столица уже полнится толками, что Сын Мертвеца – уж простите, но именно так они вас называют – вернулся во Владимир и начинает обустраиваться в усадьбе Саблиных.

– Наверное, говорят, что я убил собственного деда?

– Давайте мы не будем обсуждать эту дрянь на ночь глядя. На вечере сами все увидите и услышите, коли у вас есть глаза и уши. А там, должно быть, соберутся ВСЕ. И я тоже буду. Все! Не смею больше вас задерживать. Доброй ночи.

– Доброй…

И он положил трубку.

Вот тебе на! И что они со старым князем задумали? И что за секретность? Нет, я понимаю, что наследницу нужно официально показать народу, но к чему такие сложности? Как будто никто не понимает, что Настя в любом случае получит все?

Или не все? Или…

Ах, с этими размышлениями рука так и тянется к бутылке. Кстати, где там мой так и не пригодившийся коньяк…

От поисков меня оторвал мотоциклетный рев. Он уже с минуту раздавался где-то на грани слуха, но я как-то не обращал на него внимания. А тут прислушался и подскочил – кажется, это к нам!

Подойдя к окну, я отодвинул штору. Свет фар даже виднелся сквозь ровные ряды деревьев парка…

Телефон снова затрезвонил, и я поднял трубку.

Охрана сообщила, что на всех постах ребята уже стояли на ушах – к нам направлялась целая мотоциклетная банда, да и к тому же во всеоружии!

– Пропусти, это свои, – сказал я, различив среди общего гула знакомое грохотание тачки Рэя – как будто что-то одновременно бурлит, ревет и стреляет. Такое ни с чем не спутаешь!

Вскоре машина Воина дороги показалась у забора. Черт, даже в темноте эту дьявольскую колымагу видно за милю, а он еще и светодиоды себе на кузов прикрутил!

Я сбежал в холл, где меня встретили сосредоточенные близняшки. Все пятеро держали оружие, а их глаза горели огнем.

– Расслабьтесь, это свои, – сказал я и вышел наружу.

Золоченые княжеские ворота отворились, и двор затопил свет десятков фар. Впереди под рычание и бодрый бит мчалась тачка Рэя. Достигнув крыльца, она мощно развернулась на ходу. Колеса завизжали, а через секунду машина застыла прямо перед ступеньками. Музыка сразу затихла.

– Эй-эй-эй, ваше благородие! – высунулась из салона знакомая бородатая физиономия в темных очках. – А вот и Рэй! Есть у вас что-нибудь, чтобы промочить горло?

Вокруг же, рыча на все лады, скапливались мотоциклы. Их было почти двадцать.

Да уж… Представляю, что сейчас творится в головах у парней из охраны. Не успел дедушка отдать концы, как наследнички творят в его усадьбе форменное безобразие! Как бы не пошел слух, что граф Скалозубов, едва въехав в дом родного деда, решил превратить его в притон.

Хотя мы же прекрасно знаем, что аристократы узнают обо всем уже завтра, не так ли?

Я подошел к тачке Рэя.

– А это что за хрень? – ткнул я пальцем в отверстие на боку. Их тут был десяток, не меньше.

Рэй пожал плечами – одна рука у него была перебинтована и висела на перевязи.

Так, походу, «небольшая передряга» оказалась не такой уж небольшой…

– Апчхи!

Дверь открылась, и из машины показалась Маша – растрепанная, помятая, но вроде невредимая. Не успела девушка вылезти, как мимо нее проскочила черная тень.

– Ах ты! Апчхи!!!

– Хозяин, нашелся! – воскликнул питомец и прыгнул мне на руки. – Красавка очень соскучился по хозяину!

И в подтверждение своих слов он лизнул меня в щеку.

– И я тоже скучал, – поморщился я, после того, как его шершавый язычище едва не расцарапал мне кожу.

А мой протеже потяжелел… Я качнул его на руках, и, кажется, раньше он весил вдвое меньше. Ишь как разожрался на столичных харчах!

Рэй тоже выскочил из машины и помог неистово чихающей Маше выбраться. Байкеры слезли со своих мотоциклов и столпились вокруг нас кружком.

Вернее не байкеры, а байкерши! Сняв шлемы, они встряхнули длинными разноцветными волосами и поклонились.

– Вы и есть малышки Пьера? – спросил я голубоволосую девушку, которая вышла ко мне как главная.

Она кивнула.

– А где он сам?

– Пьер он… занят, – сказала она и посмотрела на меня исподлобья. – Граф Евгений Михайлович Скалозубов, не так ли?

– Именно. А ты?

– Мальвина… – забормотала она и оглянулась на своих подруг. – В общем… Ваше благо… или как вас там? Пьер сказал, что, так уж получилось… мол, мы теперь ваши подданные, а значит, должны выполнять любой ваш приказ…

Она выдохнула – видать, эти слова дались ей очень нелегко. Да и держаться эта девчонка совсем не умела. Я посмотрел ей за спину и разглядел точно таких же простолюдинок, которые посматривали по сторонам и не знали, куда себя деть. Хотя вооружены они были весьма неплохо.

– Только не заставляйте нас бухаться на колени, – произнесли за спиной Мальвины. – Это так унизительно.

– Мы уже настоялись на них достаточно!

– Пьер нам обещал, что мы никогда не будем делать этого впредь!

– Да, да, да! – закивали байкерши.

– Хорошо, – сказал я и оглядел ряды внимательно слушающих барышень в косухах. – Однако раз я ваш господин, то слушайте первый приказ!

Девушки тут же замолкли и нахмурились. Я чуть-чуть потянул паузу, а затем сказал:

– Заглушите уже двигатели! Голова от них просто раскалывается. Рэй, это тебя тоже касается! Настя давно спит, черт бы вас всех побрал!

Девочки охнули и ринулись к своим байкам. Через минуту все двигатели заглохли, и воцарилась вожделенная тишина.

Я выдохнул. Хорошо-то как…

– Эй, Рита! – оглянулся я на горничных, которые вышли к нам и поклонились всей компании. – Проследите, чтобы девочек вместе с Рэем отвели во флигель, хорошенько накормили и положили где-нибудь. А ты, Мальвина, потом зайдешь ко мне. Обсудим наше с вами сотрудничество. Раз ваш Пьер не в состоянии, то отвечать за команду будешь ты.

Она кивнула, и вся компания засобиралась.

– Ну, привет, граф, – тронула меня за руку раскрасневшаяся Маша. – «Маша-Потеряша», так значит?

– Привет, – улыбнулся я и спустил Красавку на землю. – Как ты?

– Нормально! По пути сюда меня пытались растерзать нексы, раздавить шагающий Монолит, твой демонический меч угрожал сожрать меня, если я не накормлю его невинной душой, нас преследовали дружки моего братца, который спит и видит, как бы избавиться от меня. В итоге перестрелка и горы трупов! «Привет», «Как ты?», и это все что ты мне скажешь?

Я подошел и положил руки ей на плечи:

– Ты не пострадала?

– Нет, Женя, не пострадала… – вздохнула она и уперла руки в бока. – Будь хорошим графом и поцелуй меня уже!

Сказав это, Маша сама прыгнула на меня и прижалась губами. У меня закружилась голова – негодяйка, и еще с языком!

Под общий свист и смех я подхватил ее на руки и понес к усадьбе.

Расцепились мы только в холле. Ну как расцепились – она перестала пытаться откусить мне губы, и мы просто стояли в тишине, пока двор снаружи не обезлюдел, а ворота не закрылись.

– Это сделал твой брат? – спросил я, стерев кровь с ее щеки.

– Его люди. Хватит, не хочу говорить о нем. Лучше покажи мне все тут. Кстати, неплохая обстановка, – сказала она и осмотрелась. – Домик под стать титулу?

– Не совсем. Это дом дедушки, а он, как ни крути, князь. Был.

– Он умер?

Я кивнул.

– Ага… А что ты так смотришь? Думаешь, я теперь твоя заложница?

– Нет. С чего ты взяла?

– Ну… Я Воротынская, ты Скалозубов, и меня только что вырвали из лап людей моего рода, и вот – я на вражеской территории, совсем одна, раненая и беспомощная как кошечка... Думаешь, приковать меня наручниками?

В глазах снова мелькнула озорная искринка. Что-то и мне внезапно это показалось весьма неплохой идеей…

– Кхм… Пойдем уж… – пожал я плечами, и довольная Маша потянула меня к лестнице.

Едва мы сделали два шага, как на нас упала тень.

– Мария Львовна Воротынская, вот как? – раздался голос, и мы оглянулись.

Настя стояла на лестнице, сложив руки на груди. На Машу она смотрела волком, и на ее лице расплывалась какая-то странная ухмылка.

* * *

Омск горел, земля ходила ходуном, слышались взрывы «хлопушек». Парням Зубр приказал использовать только взрывчатку, ибо на полноценную ликвидацию с извлечением Сфер банально нет времени. Монолитов вокруг города открылось столько, что даже Подмосковным ликвидаторам пришлось бы попотеть.

Зубр протер забрало. На минуту показалось, что ему снова двадцать, и он в Москве, объятой пожарами от бомбардировок с дирижаблей. К счастью нет – там ситуация была куда дерьмовей: монстров втрое больше и они втрое сильней. Однако ломоты в коленях не было и в помине… А еще рядом стояли старые товарищи по ГАРМу, в том числе и Михаил – в самом расцвете сил.

Увы, прошло почти тридцать лет, а из них в живых не осталось никого, кроме самого Василия Зубра. Ему сорок девять, он все еще носит ликвидаторские доспехи, все еще закрывает Монолиты и все еще рискует жизнью… Какая ирония…

А еще у него на спине «хлопушка», и ему надо кровь из носу доставить ее по адресу, который полыхал зеленым огнем в ста метрах от них.

Закрывать Монолиты “хлопушками” – это совсем не альтернатива традиционной ликвидации. Даже если удасться закатить ее прямо в жерло, то глыбу покорожет и портал схлопнется, но всего на несколько дней. Без команды ликвидаторов, похода на Нексус и извлечения Сферы Монолит снова даст о себе знать.

– Пошли! – рявкнул Зубр пятерым сопровождающим его бойцам.

В эту же секунду за ними загрохотали пулеметы, бахнули ракетчики, и первую волну нексов порвало в клочья.

Сжав зубы, Зубр прыгнул и в воздухе расколошматил башку очередному нексу, который решил вгрызться ему в ногу. Приземлившись он ринулся вперед и распалил кулаки. Пара ударов, два десятка тлеющих трупов и дорога до Монолита открыта!

Пробежать осталось считанные метры, но нексы не дремали. Порвав на части еще десяток монстров, дворецкий спустил «хлопушку» со спины, размахнулся и запустил в зеленое пламя.

Она летела… кажется, так медленно!

Тут главное не упустить момент, иначе бомба перенесется на ту сторону. Взрывом, конечно, порвет дохрена монстров на Нексусе, но Монолит останется невредим, и тогда потребуется второй бросок. А еще одной «хлопушки» поди дождись, пока твари лезут из всех углов.

Летит-летит и… Есть! «Хлопушка» метко угодила прямо в зев. Теперь детонатор…

Щелк! – и раздался взрыв. Василий вместе с бойцами упал в укрытие, а от грохота заложило уши.

Выглянув, Зубр удовлетворенно выдохнул – от Монолита осталась одна покореженная «свечка», вокруг которой ползали контуженные твари. Огонь еще пытался вырваться из остатков Монолита, но скоро сошел на нет.

Этот Прорыв они сделали. На время, конечно же.

– Запрашивай еще одну бомбу, – сказал своим людям Зубр, и тут послышался шум двигателя.

Через минуту из-за домов показался грузовик ликвидаторов. Ему здорово досталось от когтей тварей, но, по счастью, он еще двигался.

– Еще пять в северной части, – крикнул Павличенко, выглянув из кабины, – и три в западной, но туда уже поехал Воронов. Поможете, Василий Григорьевич?

Зубр кивнул и забрался в кузов. Хорошо, хоть в центр не надо соваться – Монолиты вырастали только по окраинам. Если бы пришлось лезть туда, назад они бы не выбрались – там твари перли прямо из-под земли, а значит, накрывать их огнем издали нельзя: задеть своих – раз плюнуть.

А еще в центре дремлет Осколок, а будить его без перспективы ликвидации – занятие заведомо гиблое. Они и так знатно расшевелили “осиный улей”, а там кто его знает… Еще пара взрывов «хлопушек», и земля задрожит уже не по-детски…

Поездка была короткой – Прорыв полыхал в пяти минутах езды. Грузовик встал, и ликвидаторы вместе с Зубром и Павличенко выгрузились прямо под Монолитом, а это был огромный и черный монстр класса Здоровяк. Он напоминал ту уродину, из которой вырвался Див. При виде него Зубр уже готовился встретиться с очередным гигантом.

В портале возился рычащий силуэт огромных размеров, но рассмотреть его не получалось – свет портала пылал настолько ярко, что и защитные очки не помогали. Если он еще и звуковик и решит им «спеть»…

Наконец, неведомая тварь начала выползать. Одна нога, вторая… А потом луч света, словно прожектор, затопил все вокруг.

– Сука! – зарычал Павличенко. – Что это еще за тварь?!

Вместо ответа Зубр хрустнул кулаками и сплюнул – он уже видел этих тварей. В Москве.

Глава 3

Всех Красноглазых замочили средь бела дня! И кто? Какие-то сраные шлюхи на сраных мопедах?!

– Сука… – шипел Владимир Воротынский, пытаясь дозвониться хоть до кого-нибудь в этом чертовом городе, кто смог бы ему объяснить, как такое вообще могло произойти!

Сестричка была буквально в его руках! Впервые за два года! В ГАРМе достать Машку было просто нереально, и лишь один наемник из сотни, за гигантские деньги согласился проникнуть туда, где от инквизиторов просто продыху нет.

Но вот хрен – негодяй пропал без вести. В то, что Машка смогла его замочить, верилось с трудом. Скорее всего, падла просто свалил с бабками. Ну ничего – недолго этой крысе прятаться!

Но сначала проклятая сестра. Куда же она направилась?

– Эй, Володя, ты чего там притих! – крикнули из соседней комнаты. – Давай к нам. Девка огонь!

Разразился хохот, а за ним отчаянный женский крик.

– Потом, – буркнул Воротынский, пытаясь нащупать бутылку с вином, но ему попадались только пустые. – Сука! Лакей, еще вина!

Наконец, один из приближенных его отца соизволил взять трубку.

– Никки, мать твою! Только не говори, что и твои люди не заметили, куда двинулась целая процессия из байков и мусоровозки на колесах!

– И вам добрый вечер, Владимир Львович, – отозвался как обычно простуженный голос. – Кхм… Вся процессия двинулась в загородное поместье Саблиных и пропала за воротами. Мы следим за обстановкой, но скорее всего под защитой Саблиных Мария теперь недосягаема…

Из другой комнаты снова донеслись крики, а потом хохот. Владимир выругался и отошел к окну.

– Саблиных?! – зашипел он в трубку. – Не там ли сейчас квартирует Скалозубов?

– Именно там, и это сильно осложняет дело. Прошу прощения, Владимир Львович, но это полный провал. Ваш отец дал четкий приказ не лезть к сестре, чтобы не спугнуть ее… Если он узнает о происшествии… О том, что Мария и еще куча народу теперь свидетели ваших игр… И ладно он, но об этом может стать известно властям…

– Ты чего, смеешь мне угрожать, мудак плешивый?

– Нет. Я всего лишь хотел попросить вас, Владимир Львович… прошу прощения, НАВСЕГДА оставить ваши попытки “воссоединиться с сестрой”. Это сильно нервирует вашего отца… Он сейчас делает все, чтобы поправить дела рода и состряпать ваш брак с Анастасией Михайловной, который и так висит на волоске после смерти Саблина. А тут…

– Да срал я на отца! Срал я на этот чертов брак! С Машкой мне нужно поболтать кровь из носу. Не хочешь помогать, я вытащу ее из лап Скалозубова сам!

И он отключился. Блин, сраный выскочка! Только и знает, что лебезить перед отцом и оправдываться. Опять придется все делать самому!

Если эта коза теперь заложница Скалозубова, то двух зайцев можно убить одним махом. В прямом смысле – порешить всех и дело с концом!

Скалозубова пришлось бы грохнуть в любом случае. Так уж случилось, но повелением Императора усадьба его рода и еще несколько объектов отошли к Воротынским лишь “в пользование”, но формально они все еще находятся в руках государства. Едва ли мелкий первокурсник без власти, влиятельных друзей и положения сможет отобрать у них собственность, но кто его знает…

Отец давно говорил, что Скалозубовы у него как кость в горле. Почему бы в кои-то веки не проявить сыновьи чувства (хе-хе-хе) и не помочь родителю, раз он сам не сподобился устаканить это дело за десять долгих лет?

Кстати, об отце… С ним проблему тоже придется решать – уж очень старый хрыч любит вставлять наследнику палки в колеса.

Но вот как?

– Лакей, мать твою! – зарычал Владимир и отвернулся от окна.

Ага, вот и эта глухая тетеря! Стоит у стола с бутылкой в руке и лыбится. Башковитый рыжий засранец, а надушился совсем как девка, с которой развлекаются ребята за стеной!

Кстати, что-то она больше не кричит... Кончилась, что ли?

– Ну наконец-то! – сказал Воротынский и подхватил полный бокал. – Ты чего, оглох что ли? Недавно здесь?

Владимир выпил бокал одним махом и хотел было уже разбить его об это рыжее недоразумение, однако…

– Кажется, вы нынче вечером задумали убийство, Владимир Львович? – сказал лакей и хитро поглядел на него своими странными косыми, да и ко всему прочему, разноцветными глазами. – Если хотите, то мы с вами можем сговориться…

Владимир ненадолго завис.

– Ты кто, мать твою, такой, клоун?

Прежде чем ответить, лакей подхватил второй бокал, осушил до дна и разбил об пол.

Нихера себе? Ну наглец!

– Я работал с вашим отцом, – произнес, наконец, странный тип, – однако с недавних пор мне стало тесно под его крылышком, да и почва под ним совсем уж раскачалась. У вас, кажется, тоже имеется немало претензий к старшему родственнику? Почему бы нам, Владимир Львович, не обсудить сотрудничество? И да, девочки у вас действительно первый класс, однако не чета моей.

Застучали каблучки, и к ним зашла зверски красивая блондинка с темно-зелеными глазами. Закрыв дверь бедром, она оперлась о нее и раскрыла веер, сверкнувший металлом.

Лакей оглянулся на нее и проговорил:

– И она бьет без промаха.

* * *

Настя присела на перила – вжух! – и ловко съехала к нам. Видно, она продолжала этим увлекаться еще и после падения в детстве.

– Привет, Насть, – неуверенно пробормотала Маша. – Как ты?

Но сестра не ответила. Подскочив, она принялась обходить Машу, внимательно рассматривая со всех сторон, как будто видела диковинную зверушку.

– Вот значит ты какая… Мария Львовна Воротынская! – хмыкнула она, смахнув у той с плеча пылинку. – Вот так-так… Какие неожиданные новости…

– А ты значит Саблина, да? – лукаво улыбнулась Маша, и в ее глазах тоже зажегся какой-то опасный огонек. – Я тоже удивлена…

– Чему же?!

– Да так... Мне всегда казалось, что ты простолюдинка… Ой…

– Так… А мне всегда казалось, что ты из какого-то купеческого рода, буренка моя… Ох-ох, а запылилась-то как…

– Я же с дороги. Пришлось закрыть пару Монолитов, пока вы с Женькой здесь пузико у камина греете.

– Ой-ей, небось по вагонам электрички нексов гоняла, да?

– Девочки, не начи… – вздохнул я. Вот только драки мне тут не хватало!

– Цыц, Женька! – подняла сестра пальчик и погрозила мне. – Теперь это наши девичьи дела. Привел в дом невесту, да? Что ж, тогда я сама покажу нашей гостье, что тут да где.

И она улыбнулась моей подруге еще коварней. Как ни странно, но Маша одарила ее не менее широкой ухмылкой, от которой у меня по спине забегали мурашки.

– Будь уверен, что за барышней Воротынской мы присмотрим как следует…

– Но…

– Все, спокойной ночи, брат, – покачала головой Настя и, подхватив Машу под локоть, повела ее вверх по лестнице. – Давай-давай, золотце мое. Раз я простолюдинка, то позвольте за вами поухаживать… Чего изволите-с? Ванну?

– Не откажусь! – ответила Маша, слегка пихнув Настю бедром. – Купеческая буренка обожает ванну с пенкой!

Оглянувшись на несколько охреневшего меня, обе озорницы захихикали и побежали вверх по лестнице.

Хлопнула дверь, и я остался в холле один. Кажется, у меня только что украли “заложницу”. Эхх…

– Могу ли я скрасить ваше одиночество? – раздался голос, и из-за моей спины вышла Амальгама. – Хозяин.

В ее руках был меч-Душелов, а у ног терся довольный Красавка.

Я вздохнул.

– Нет, я наверное пойду спать. А то завтра произойдет еще какая-нибудь хрень.

– Приятных сновидений, а мы с нашими друзьями немного поболтаем, – сказала она и вынула клинок из ножен. – Как оказалось, нам есть что вспомнить.

И довольная Амальгама с дрожащим мечом-Душеловом немедленно растворилась в тенях.

– А ты что? – опустился я на корточки перед моим уже совсем не маленьким протеже. – Как проходит твой курс образования? Уже перешел от сказок к чему-то посерьезней?

– Да! – кивнул он. – Красавка теперь знает, что такое “Анти-Дюринг”!

– Правда? И что это?

– Книга.

– Логично. И что в ней?

– А вот этого Красавка не знает, ибо дальше заголовка не заглядывал. Зато Красавка прочитал книгу про то, как немой мужик утопил собаку! Красавка плакал…

– Наверное интересное чтиво.

– Грустное… Зато теперь Красавка будет разить врагов отточенным разумом!

Он открыл пасть, и оттуда – вжик-вжик! – показалось вращающееся сверло.

– Крававка вдет привасов!

– Ладно, умник, иди разыщи мне коньяк. Он тут где-то в усадьбе. Махнем с тобой по сто грамм в честь моего нового титула и на боковую. Справишься?

– А то! – закивал Красавка и, уперев нос в пол и отставив свой хвостатый зад, пополз исполнять приказание.

Я покачал головой и пошел было в душ, как в кармане снова зазвонил телефон.

Блин, полуночники чертовы? Да какого… Ди?!

– Слушаю.

– Ваше благородие, – раздался на том конце “провода” знакомый голос. – Простите, что звоню так поздно. Но откладывать больше нельзя.

– Говори!

Она помолчала, потом глубоко вздохнула и...

– Я узнала, кто такой К, но, боюсь, это знание может уничтожить вас. Лучше забудьте об этом.

– О чем ты говоришь? Ты где?

– Я во Владимире, и я в смятении. Прошу меня простить, но я… провалилась.

– В смысле? Он чего, раскусил тебя?

– Нет, мы с ним заключили соглашение. Однако вскрылись обстоятельства, которые я не могу преодолеть…

И тут она заплакала.

Ди?! Железная и непробиваемая Ди плачет? Похоже между ней и этим К. реально произошло нечто чудовищное. Будем решать.

– Так, родная, успокойся. Присядь, налей себе чего-нибудь покрепче и рассказывай, – сказал я и сам присел на ступеньку.

Тут же рядом образовался Красавка с бутылкой элитного коньяка в лапах. Два бокала он держал обоими своими хвостами и улыбался во все свои триста тридцать три зуба. Бутылка при этом была уже ополовинена.

– Спасибо… – потеребил я питомца по ушам и вытащил пробку зубами. – Ди, ты слушаешь? Так вот… Нет такой проблемы, которую не решит пылкий ум графа Скалозубова.

Я наполнил оба бокала, и – дзинь! – мы с Красавкой чокнулись.

– Да, ты не ослышалась, но поздравишь меня с новым титулом как-нибудь в другой раз…

* * *

Когда Пьер услышал, что девочки “задержатся” в усадьбе у Скалозубова на ночь, он просто охренел. Сказал же им – отвести девчонку, целой и невредимой передать в руки нового начальства и быстро возвращаться, а они чего удумали?!

Ладно… Он все же спьяну пообещал прибыть к Скалозубову “на ковер”, а обещания – даже данные под мухой – нужно выполнять. В конце концов, иного варианта у Пьера просто не было – организацию уже и так поджимали со всех сторон, и дело легко могли передать в руки инквизиции…

А эти разбираться не будут. Если найдут повод вычистить весь переулок Невест, так ничего от них не останется. А повод найдется – после стычки с Воротынскими уж точно. Теперь даже знатное имя “фон Дитрих”, которое не раз помогало Пьеру выпутываться из передряг, не спасет ни его, ни девочек.

Если шкет Скалозубов не такой как прочие аристо, как про него рассказывали, то черт с ним – Пьер сожмет зубы и поклонится засранцу в ножки. Важно сделать все, чтобы сохранить девушкам жизнь и свободу. Остальное можно и стерпеть.

Эх, зараза! Голова все еще трещит после ночки наедине с бутылкой, однако к счастью “баранку” он передал водителю. Сам же развалился на заднем сидении с Багирой на коленях.

Его ненаглядная пантера тоже захотела проветриться. Ну не отказывать же ей? К тому же ее мурчание и гладкая шерстка неплохо помогала против головной боли. Достаточно просто провести рукой по стоячим ушкам и уже становится немного легче…

– Нита, правь помягче, родная, – проговорил Пьер, пытаясь вспомнить что еще он вчера наговорил шкету Скалозубову.

Девушка за рулем кивнула, но вот тряска не исчезла.

– Ты чего? – придвинулся Пьер поближе к водительскому месту. – Боишься ехать к Саблиным?

Нита кивнула. Ее руки, сжимающие руль, слегка дрожали.

Отчасти он ее понимал. Саблин был одним из самых влиятельных аристо в стране, а к тому же еще и зверь каких поискать. И что же, Евгений Скалозубов, оказывается, его внук? Уж Пьер знал как никто другой – яблочко от яблони далеко не укатится.

– Брось, – покачал головой Пьер и откинулся на сиденье. – Старик на днях откинул копыта, а с его наследничками мы справимся. Никто и не посмеет тронуть тебя даже пальцем, уж я прослежу за этим. Ты же служила точно в таком же шикарном доме?

– В этом самом.

– Что?! – подскочил на месте Пьер. – У Саблина?! Ты не рассказывала… И твои сестры тоже служат там?

– Да… Прости, – сказала она и надавила на педаль газа. Пьера вжало в кресло.

Час от часу не легче!

И вот вдалеке показался забор поместья. На КПП их пропустили без проволочек, и ворота приглашающе раскрылись перед автомобилем.

Как-то все слишком просто. Их пропускают внутрь, будто Пьер граф какой-то… Нет, он, конечно, в прошлом граф, но сейчас фон Дитрих порвал с прошлым и опустился на самое “дно”, где и нашел смысл жизни в спасении заблудших душ.

Нита напряглась и посмотрела в зеркало заднего вида. Взгляд такой, словно она согласна даже по углям ходить, лишь бы не быть здесь.

Пьер тоже сомневался. Уж больно это напоминает ловушку – еще не хватало приехать на место и обнаружить все семнадцать куколок облаченных в переднички с рюшечками, ползающих за Скалозубовым на поводках!

Нет, бред. Они не такие. Лучше себе глотку перегрызут, но не вернутся в бордели и в прислужницы аристо. Ниту он сам чудом вытащил из петли, накормил, обогрел и дал ей в руки личное оружие. А за ним и смысл жизни.

– Трогай! – махнул рукой Пьер, и автомобиль поехал по дорожке прямо к крыльцу.

При виде огромного трехэтажного дома у Пьера глаза на лоб полезли. Блин, и во что он впутал бедных девочек?..

У дверей их уже встречали.

– Хмм… – проговорил Пьер, приглядываясь к ровному рядку девушек в аккуратных передничках. – Ты говорила, что вы с сестрами похожи… Но я не думал, что настолько. Вы близняшки? Все шестеро?!

Нита пожала плечами и вырулила к лестнице. Пятеро служанок сделали шаг к машине. Одна из них – с ярко-голубыми глазами – открыла дверь.

– Добро пожаловать в усадьбу Саблиных, – сказала она и поклонилась. – Господин фон Дитрих. Наш хозяин ждет вас.

Пьер пробурчал вялое приветствие и скосил глаза на Ниту. Она побледнела так, словно увидела призрака.

– Пошли, – мотнул головой Пьер. – Багира, ты тоже.

И они втроем покинули автомобиль. При виде потерянной сестры пятерка близняшек застыла как пять аккуратных столбиков. Нита тоже встала перед ними, опустив глаза в землю.

– Мне нечего вам сказать, кроме… я виновата… мне не стоило…

Тут одна из близняшек взяла ее за руку, а потом всхлипнула. Через секунду все пятеро заключили удивленную Ниту в крепкие объятия.

– Не буду вам мешать, – ухмыльнулся Пьер, и они с Багирой поднялись по ступенькам ко входу. Может быть, все не так плохо?

В холле – шикарном настолько, что у Пьера зубы заболели от отвращения! – его с несколько виноватым видом встретила Мальвина.

Он пригляделся – вроде на шее нет ни следа от ошейника, а под мышкой висит кобура с пистолетом. И при этом от нее пахнет каким-то уж слишком аристократически душистым мылом.

– Пьер… Прости, что не приехали, но… он такой…

– Какой?

Немного помолчав, Мальвина наклонилась к нему и прошептала:

– Он и правда другой. Не кричит, разговаривает вежливо, ни следа спеси или высокомерия. Его сестра, конечно, немного грубовата, но скорее от смущения. А Женя, он…

– Женя?!

– Евгений Михайлович, – поправилась Мальвина, – еще и накормил с дороги, велел нам постелить, а наутро подали завтрак. Не успели мы покушать, как он пришел, да еще и проговорил с нами три часа к ряду. И не перебивал! Знаешь, он настоящий… аристократ!

Сказав эти страшные слова, Мальвина залилась краской. Пьер раздосадованно махнул рукой.

– Дурочка… Ладно, где Скалозубов?

Она кивнула и, взяв его за руку, повела на третий этаж. А там их ждала еще одна его знакомая.

– Гама, какая встреча, – кивнул Пьер и поцеловал ей руку. – Кстати, когда ты рассказывала мне про своего господина, ты как-то забыла упомянуть, что он вчерашний школьник…

– И даже после этого ты пошел на этот отчаянный шаг, Пьер? – улыбнулась она. – Не думала, что твое желание вылезти из подвала и изменить свою жизнь настолько сильно. Или тебя приперли к стенке?

Вот сучка, еще и подкалывает его! Впрочем, так и есть…

– Ладно, один ноль в твою пользу. Ведите меня к своему Скалозубову.

Мальвина вспыхнула, а Гама широко ухмыльнулась.

– Прошу-прошу. Мой хозяин вас давно ждет.

* * *

– Так… Помедленней, пожалуйста, Евгений Михайлович, – пыхтела Нина мне в ухо. – Димитров, правильно?

– Да-да. Ди-мит-ров. Зовут Сергей Антонович, если, конечно, ему в ссылке оставили его настоящее имя. Подними данные где-то пятилетней давности и прошерсти по всем ссыльным в округе, а еще лучше пройдись по ликвидаторам. К родам вроде прикрепляли несколько опальных из столицы, как упоминал Зубр. Возможно, муж моей подруги служит каким-нибудь Кречетовым, а он вроде был магом.

Если повезет, то муженька Ди мы найдем раньше, чем до него доберутся люди К., и вскроется то, что она работает на меня. Парня же нужно побыстрей взять под охрану, а потом поискать способы вытащить его из ссылки. Будем надеяться, что он вообще еще жив.

– Угу… Угу… Заметано, Евгений Михайлович! Прямо сейчас и займусь! Так… Марфуша, я же сказала – переписать набело. Ну что за помарки?!

Я приложил трубку к груди и выглянул в гостиную, где я оставил нового подданного. Элегантный брюнет средних лет по имени Пьер расположился в кресле и нетерпеливо помешивал чай. Вокруг него порхала Рита и подливала ему уже, наверное, третью чашку – с коньяком, конечно же! С ним о чем-то говорила Настя, а его девочки расположились на диванах и были напряжены как струны.

А еще пантера. Я сначала не поверил, но Пьер реально притащил на встречу огромную черную пантеру, которая лежала у его ног и играла в гляделки с Красавкой.

Пьер смотрел на моего протеже с нескрываемым ужасом.

– Кстати, как там Зубр? – спросил я.

– Пока никак… – выдохнула Нина. – Застряли там под Омском, а там, сами знаете, мобильной связи нет… Да и нам сообщили, что там вылезло что-то совсем нехорошее…

– Блин. Держитесь там. Сейчас утрясу дела и мухой к вам!

Если под Омском застряли такие корифеи ликвидаторского дела как Зубр с Павличенко, значит, дело табак, и без помощи со стороны там точно не обойтись. Надо бы на предстоящем вечере попытаться сойтись поближе с кем-нибудь из местных аристократов, а то и с самими Болконскими. Подмога в деле ликвидации Осколка нам точно не повредит…

Мы попрощались, и я вернулся в гостиную. Красавка подбирался к пантере все ближе.

– Eh bien, ma chère petite fille. Voulez-vous répéter cette belle soirée?

Пантера сделала осторожный шаг вперед и ткнула носом Красавку в мордочку. Оба замурчали.

Динь! – и об пол ударилась серебряная ложка, вырвавшаяся из дрогнувшей руки Пьера.

– Прошу прощения, дела не требующие отлагательств, – сказал я, плюхнувшись в кресло. – Красавка, почему бы тебе не проведать Гаму?

А эти двое словно не замечали никого вокруг.

– Красавка!

– À plus, mon élégante tigresse! – промурчал Красавка и выбежал из комнаты.

Пантера проводила его несколько разочарованным взглядом.

– Итак, на чем мы остановились? – спросил я расслабившегося Пьера.

– На том, что вы, Евгений, собрались засунуть нос в хитросплетение владимирских интриг, – проворчал он, – и вам позарез нужны люди “снизу”, которые могут в нужный момент, появляться и исчезать. Все верно?

– Точно!

– Вы понимаете, Евгений, чем попахивают подобные вещи?

– Еще бы! Но я не собираюсь заставлять вас просто убивать. По крайней мере, пока мои враги первыми не полезут на рожон. Да и обратить на себя внимание не помешает – ваши девушки уж очень яркие пташки.

И я улыбнулся всем семнадцати милашкам. Те мигом захихикали.

– Да? Вам мало внимания? – нахмурился Пьер.

– Ну с корабля на бал неплохо бы спускаться во всеоружии. Особенно если он представляет собой банку с пауками.

Глава 4

– Женя, не дергайся! – хмурилась сестра, пока Зита с Гитой кружились вокруг и пытались заколоть меня иголками. Настя не отставала и душила меня мерной ленточкой.

Табуретка качалась подо мной, я шипел, стонал, возводил очи к потолку, но держался.

Подбирать костюм – дело ответственное. А вот если выход в свет намечается через час – ответственное втройне! Тут даже мой талант Изменяльщика не помощник. По мнению Насти и ее “глаза-алмаза”, конечно же.

Мы вроде как справились еще позавчера, и выбрали мне неплохой прикид (узкий и тесный до тошноты, без карманов и с отчаянно начищенными пуговицами – все как надо!), но сестра в итоге его забраковала, и с тех пор мы перебрали еще кучу вариантов. Нынче же мучили финальный.

По крайней мере, я на это надеялся.

К выезду готовился и автомобиль, и нет, не адская зверюга Рэя. Пусть за “баранкой” было решено оставить Воина дороги, но машину ему выделили из княжеского гаража.

Рэй долго плевался и ворчал, но все же согласился: “ради чести его сиятельства, Рэй и не на такое пойдет!” – так он сказал прежде, чем Настя направила его наводить марафет.

– Руки выше! Еще выше! Вот, так и стой! – шипела сестра, продолжая сеанс экзекуции.

За ней неотступно следовала Рита и помогала наряжаться уже самой Насте. Таким странным паровозиком мы бродили последние два часа, пока сестра не загнала меня на эту табуретку и не приказала стоять как оловянный солдатик.

– Сейчас мы из тебя такого красавца сделаем, все владимирские дамы будут к твоим ногам штабелями валится!

– Но…

– Женька, кто тут коренная владимирка, ты или я? Вот и не выкобенивайся, а лучше подними руки выше! Машуль, скажи хоть ты ему, родненькая?

Обессиленная бесконечными примерками и хлопотами Маша сидела в кресле и, положив ноги на печально мурчащего Красавку, подпиливала ногти пилочкой и наблюдала за ходом программы “одень Женю как принца”.

Ей было с чего устать, ведь все предыдущие дни она на рука об руку с сестрой еще и проводила комплекс специальных операций под кодовыми названиями: “научи Женю манерам”, “не горбиться”, “говорить без слов-паразитов”, “ говорить обо всем и ни о чем”, “вести себя за столом”, “не чавкать”, “не совать руки в карманы”, “держаться подальше от ушей и носа” и т.д. и т.п.

Короче, мне предстояло стать настоящим аристократом, которого не стыдно показать высокой публике и оставить с ней один на один. Последнее обеих девушек беспокоило больше всего, и они постоянно пугали меня перспективой, что “иначе меня сожрут волчицы и крокодилы высшего общества”.

Я не ожидал, но после приезда Маши они ни минуты не проводили по одиночке. В ГАРМе девушки едва виделись, а тут внезапно стали чуть ли не лучшими подругами? Ну что сказать – общие хлопоты сближают.

– Угу-угу… – пробурчала Маша, разминая животик меланхолично вздыхающего Красавки пятками.

Мой мохнатый протеже после отъезда Пьера и девушек стал сам не свой. Большую часть суток им владела апатия, и Красавка почти не двигался. Однако вечерами он в бешенстве носился из угла в угол, покусывая людей за ляжки. С приходом ночи его можно было найти только на крыше, где он отчаянно выл на луну.

И что самое интересное – Красавка почти ничего не ел, и горничным приходилось чуть ли не с ложечки его кормить. Справиться с приступами агрессивной меланхолии удавалось лишь Гаме и хорошему массажу животика.

И да, причина была в пантере Пьера. Похоже, это любовь.

– Женя, слушай свою сестру, – добавила Маша и хихикнула. – Она хоть и простолюдинка, но в свете бывала не раз.

– Вот, правильно говоришь, моя буренка! Мы-то всяко лучше знаем, как нужно выглядеть на вечере, куда соберется вся столичная богема, – кивнула Настя, расхаживая вокруг меня с таким внимательным видом, словно я был шедевром скульптуры.

Рита с парой сережек в руках пристроилась рядом и с взволнованным видом пыталась продеть сестре в ушки, но та постоянно прыгала туда-сюда и шипела на нее. Горничной я не завидовал.

– А то пес его знает, может туда еще и наследник прибудет… – пробормотала Настя. – Если не Император.

– Император?!

– Вряд ли, но не исключено. Руки выше!!! Вот, молодец!

– А Мария, как я понимаю, не едет? – спросила Амальгама, по своему обыкновению выйдя из темного угла кабинета.

Маша и горничные немедленно подобрались. С Гамой только мы с Настей держались спокойно. Остальные уже который день чувствовали себя не в своей тарелке. Все же ее демоническое обаяние действовало как стенобитная машина.

– Нет, – ответила Маша. – Я же ваша заложница, как-никак?

Я ухмыльнулся. Стоило нам с Машей остаться в спальне один на один, как “слабая кошечка”, как она себя называла, превращалась в ненасытную тигрицу. До сих пор спина, наверное, кровоточит…

– Да и братишка не упустит возможности со мной разделаться, – продолжила она, – стоит мне только высунуть нос из усадьбы. Хотя я и так бы не поехала. Скука смертная…

– Что, дурной опыт? – ухмыльнулся я и вздрогнул: – Блин, больно же!

– Не дергайся, Женька! – ткнула мне в бок Настя. – Осталось совсем чуть-чуть!

– Еще какой… – ответила Маша. – С самого детства меня таскали по этим ярмаркам тщеславия и лицемерия. Все либо щебечут ни о чем, либо плетут интриги под маской учтивости. Вот представь: тебе вроде улыбаются да руку подают – мерси да мерси, а на деле точат на тебя когти. Стоит только отойти в туалет, как весь зал начнет тебе косточки перемывать… Как-то раз я незаметно вернулась в гостиную и спряталась за занавеской. Так вот все мои друзья… Вернее те, кого я привыкла считать таковыми, напропалую начали обсуждать какая я жалкая и скучная. А мальчик, который мне нравился, говорил, что вынужден со мной “тереться” исключительно из-за статуса моего отца. А так я толстая и вообще у меня глаза глупые…

– Хмм… – оглянулась Настя. – Как знакомо…

Она подошла к Маше, а я задумался над ее словами. Если все так, то нам с сестрой тем более стоит появиться на этом вечере и попробовать “спрятаться за занавеской”. Глядишь, и узнаем про себя, да и про других, что-нибудь интересное. Сразу станет понятно, кто мой настоящий друг, а кто так… расходный материал.

– После такого “замечательного” вечера, – продолжала Маша, – я приняла решение, что поступаю в ГАРМ, где всем насрать кто ты и сколько денег у твоего папаши. По крайней мере, я так думала, дурочка.

– Кстати, твой брат там тоже будет? – поинтересовался я.

– А кто его знает? – пожала она плечами. – Володя непредсказуем. Может вообще не прийти. Может заявиться на пять минут, чтобы вызвать кого-нибудь на дуэль, и свалить с друзьями на кутеж. А может, и задержаться до глубокой ночи и вести себя как паинька. Да, он такой… И у меня от него всегда мурашки по коже. Женя…

– Да?

– Лучше держись от него подальше. Увидишь белобрысого парня, похожего на меня, лучше отойди в сторону. Он обязательно будет искать повод с тобой поругаться или спровоцировать. И найдет – самый ничтожный, будь уверен.

– Ты же понимаешь, что “отходить в сторону” не в моих правилах?

– Ага… Поэтому будь осторожен. Он не учился в ГАРМе и точно не такой умелый боец как ты, но он умеет бить исподтишка.

– Сомневаюсь, что ему это поможет, но спасибо за предупреждение.

Настя снова подскочила ко мне, и тут зазвонил рабочий телефон.

– Женя, не смей! Иначе все развалится! – остановила меня Настя и сама бросилась к телефону.

Вытянув провод, она подала мне трубку.

– Поместье Саблиных. Евгений Михайлович у аппарата.

– Ваше сиятельство, добрый вечер, – раздался знакомый голос, и я улыбнулся.

– Василий! Какой приятный сюрприз! Как ты?

– Нормально… Вернее, не слишком, но спасибо, что поинтересовались.

– В смысле? – напрягся я, отметив, что голос у него действительно слабоват. – Что случилось?

– Меня хорошо отделали под Омском, но, к счастью, без… значительных повреждений. Не волнуйтесь, еще денек в госпитале у Лидии Михайловны, и я буду как огурчик.

– Насколько все серьезно?

– Всего лишь поломали кучу костей и задели мою ликвидаторскую гордость. Пустое. Лидия Михайловна свое дело знает. Лучше расскажите, как… Я слышал, вы добились восстановления титула?

Несколько минут пришлось потратить, чтобы пересказать последние события. Уж кому-кому, а Василию я был рад рассказать о своих похождениях в ГАРМе, и чего мне стоило заслужить отцовский титул.

– Хорошо… – облегченно вздохнул он. – Значит, все не зря…

– Василий, держись там! В Омске жарко?

– Мы держимся, но Монолиты порождают маток – таких высоченных тварей с прожекторами и Сферами в брюхе. Навар с них хороший, но вот завалить такую весьма непросто. Да нексы с ними еще яростней, чем обычно… Я видел таких в Москве, ваше сиятельство. Одна матка еще ничего, а вот когда их десять, и из каждой начинают вылезать десятки нексов, как из Монолитов, то приходится тяжело.

– Кто сейчас держит Омск?

– Там орудует Павличенко, а назавтра заступает Воронов. Пока один держит Омск, другой ликвидирует Прорывы в городе. Потом меняются. Они так работают уже неделю.

Я скрипнул зубами. Значит, долго они не продержатся.

– Мне сообщили, что с утра в городе затишье, – продолжал Зубр, – но не думаю, что надолго. Нексус, скорее всего, копит силы. Как тогда – перед компанией вашего отца. Осколок тоже бездействовал несколько дней, а потом…

– Значит так, Василий. Собирайте всех кого можно – всех ликвидаторов в уезде со всех родов, а также всех, кто умеет распалять в себе Искру и держать меч. Кречетовы, Ильинские, Берцовские и далее по списку. Созывай всех и готовьтесь к приступу! Когда я вернусь, будем брать Омск.

– Я боялся, что вы это скажете. Но даже я не вижу другого выхода из положения. Ах да… Нина сказала, что вы искали некоего Сергея Димитрова, верно?

– Да. Нашли?

– Так точно. Вернее, он сам меня нашел. Человек с такой фамилией помог мне выбраться из Омска. Это бывший боец из рода Герасимовых. Клим с Ниной его хорошо знают, и его попытались уговорить на время выйти из оцепления, но он ничего не желает слушать. А зачем он вам сдался?

– В ближайшие несколько дней его могут попытаться убить, так что даже глаз с него не спускай. А лучше попробуй вывезти его куда-нибудь.

– А вот с этим может случиться накладка. У него на лодыжке зачарованный браслет. Если он покинет уезд, то взрывом ему оторвет ногу. И это еще в лучшем случае.

– Блин, тогда сдувайте с него пылинки! И держитесь, мы с Настей скоро будем!

– Хорошо. Ваше сиятельство, вгрыземся зубами, но дождемся вашего… Так, за мной пришли. Прошу прощения, но я вынужден откланяться.

– Василий Григорьевич! – раздался на заднем плане грозный голос Боярской. – Бросайте свои болталки и спускайте портки. Комарик прилетел жалить самое родное!

– До свидания…

Попрощавшись с Зубром, я прикрыл глаза. Какими же глупостями мы тут занимаемся! Дома идет настоящая война, а я тут примеряю наряды и собираюсь на тусу с местной аристократией, большая часть из которой меня презирает, и ради чего?

А, точно! Попытаться найти союзников, чтобы вернуться домой во всеоружии, а также спасти сестру от необходимости ложиться под очередного богатого хлыща, который “спасет” род от долгов.

Ну и еще по мелочи.

Через десять минут за окном послышался мотоциклетный рев. Я скосил глаза на часы – 20:28. А дамы весьма пунктуальны.

Сестра уже была при параде, но своим “военным” привычкам не изменяла. Темно-зеленое платье на ней было неизменно строгим и закрытым.

Впрочем, как не прячь, но красота всегда просится наружу.

– Так, Настя, заканчивай, – решительно сказал я. – Труба зовет!

– Блин… – вздохнула она. – Ладно, вроде куда лучше чем вчера. Ну-ка!

Она стащила меня с табуретки и подвела к зеркалу.

Осмотрев себя со всех сторон, я был вынужден признать, что сестрица и впрямь неплохо поработала. Вчера одежка действительно висела как на корове седло, а нынче мундир с брюками сидели как влитые, натягивались в одних местах и тянулись в других. Плечи, талия – все как надо!

Я повернулся и… блин, даже задница как орех! Маша тоже заметила эту пикантную особенность и, глядя прямо мне в глаза, закусила губку.

– Нет, все равно не нравится, – вздохнула Настя. – Эх, еще бы часочек…

– Предлагаешь, позвонить Болконским и попросить их перенести вечер?

– Ага-ага, очень смешно, – всплеснула она руками и кольнула меня иголкой под зад.

– Ай!

– Смеяться будешь, если мы ударим в грязь лицом! – сказала она, и мы вышли в коридор.

За окнами показались огни фар, стекла дребезжали от рева мотоциклов. Мой кортеж прибыл – что ж, не будем заставлять девчонок Пьера ждать!

– Пойми уже наконец, что “вечер” это не посиделки на диване под пиво! – наставляла меня сестра, пока мы с ней и Машей шагали к холлу. – Это чуть ли не ритуал, и там будут смотреть не просто как ты ведешь себя, но и на какой машине приехал, как держишься, одеваешься и с какой ноги переступаешь порог… С какой, кстати?

– С левой… – выдохнул я.

– Верно! И не криви нос! После звонка Зубра мы просто обязаны быть как на картинке. Если нам нужна подмога в Омске, то кому попало ее не дадут. Нужно влиться в общество, стать одним из них, а потом уже налаживать связи.

Блин, какой бред! Чтобы спасти Фаустово на кровопролитной войне с Нексусом, мне придется выдержать схватку в тылу – щеголять франтом, учтиво улыбаться, болтать о погоде и соблюдать прочие дурацкие правила хорошего тона…

– Не ворчи, – вздохнула Настя. – Мне тоже гадко, и я бы с большим удовольствием пошла в рейд, чем бегала по светским раутам, но что делать? Я же теперь княгиня, как никак?

– Еще завещание.

– Ах, еще и эта мерзкая бумажка!

Горничные по своему обыкновению выстроились у лестницы холла и ждали пока мы спустимся. Амальгама шагала у нас по пятам с грустным Красавкой на руках.

– Ой, блин, забыла! – воскликнула сестра и принялась быстро-быстро повязывать мне платок. – И запомни – не “сморкаться”, а “облегчать нос”, не “воняет”, а “дурно себя ведет”, не “ржет”, а “потешается”.

– Да помню-помню же… Кхх!

– Извини, – пробурчала Настя, ослабляя "удавку". – Волнуюсь я. Как на смотрины еду…

И она отошла на два шага.

– Блин, Женька, ты такой красавец, даже мне как-то неловко. Наверное, я перестаралась!

– Так, Насть, не неси чепухи. Никто из этих мерзких свах тебя и пальцем не тронет, – сказал я и, улыбнувшись, подставил Насте локоть. – Ну-с, княгиня Саблина, пожалуйте в карету!

Настя ответила на мою улыбку, и мы с ней вместе спустились вниз.

Горничные при нашем появлении синхронно поклонились – все шестеро. Пьер, как мог, пытался уговорить Ниту поехать с ним, однако та решительно сказала “нет” и осталась с сестрами. Теперь на ней сверкал белизной такой же фартучек. От прочих Ниту отличал только цвет глаз – ярко-желтый – и шрам на скуле.

Драться с Нитой мы не стали – к счастью, обошлись и обычной присягой.

Шаг к порогу, и тут я хлопнул себя по лбу. Меч! Мало того, он нужен по этикету, так и может пригодиться, если явится Воротынский.

– Это ищете? – спросила Амальгама и протянула мне клинок.

– Спасибо, Гама, – кивнул я, пристегнул меч к поясу и тут заметил в ее руках второй клинок – Душелов. – А этот пока оставь у себя.

– Нет, хозяин! – застонал меч в руках Амальгамы. – Мы будем хорошими и не будем просить лишних душ! Возьмите нас с собой не оставляйте нас в руках этой…

– Цыц, проклятые! – встряхнула борзое оружие Амальгама. – Меч должен быть молчаливым и смертоносным!

– Кстати, Гама, – сказал я, – у меня для вас с Душеловом будет работа.

– Всегда готова услужить, хозяин, – склонилась она, приложив меч к груди. – Кого нужно убить?

– Нет, я не об этом. Вы все! – оглядел я близняшек, и они подобрались как солдаты на смотре. – Пока нас не будет, оставляю усадьбу на вас. Маша здесь гостья. И не дай боже в наше отсутствие начнется что-нибудь… нехорошее. За ее безопасность отвечаете головой!

– Думаешь, ее братик осмелится сделать ход? – спросила Настя.

– В любом случае нужно быть на чеку. Амальгама, ты как самая опытная, – за главную. Девушки, слушайтесь ее как родную мать. Если будут сложности – звоните.

– Слушаюсь! Не волнуйтесь, все будет в порядке. Нам с девушками будет чем заняться, да, мой зубастый рыцарь?

Красавка у ее ног грустно застонал, а я подумал, что неплохо бы попросить Пьера одолжить нам свою пантеру хотя бы на недельку. Иначе мой мохнатый протеже еще и сбежит с горя на поиски своей любви.

Я кивнул всем, поцеловал Машу в губы и, подав руку сестре, направился на выход.

– На обратном пути захватите мне кулебяку, хорошо? – попросила Маша, и я кивнул. Не успели мы спуститься с крыльца. как раздался телефонный звонок.

В кармане Маши.

Едва она вытащила телефон и охнула при виде абонента, как я вырывал у нее трубку.

– Женя, не на…

– Да, – сказал я, нажав кнопку вызова. На экране высветилась надпись “брат”.

– С кем я говорю? Где Маша?

– Маши для тебя больше нет, друг, – ухмыльнулся я, поглядев на побледневшее лицо подруги. – И лучше тебе вовсе забыть про нее.

– А… Это Скалозубов, верно?

– Да, и я не буду ходить вокруг да около. Мы можем решить все наши проблемы как цивилизованные люди. Я буду сегодня у Болконской, если ты не трус, то буду рад повидаться. До встречи.

Я выключил телефон, бросил его помрачневшей Маше и пошел дальше.

Снова двор полнился лучами света, дымом и рычащими мотоциклами. У шикарного черного автомобиля нас ждали девушки и еще какой-то незнакомый мне гладко-выбритый мужик в приталенном пиджаке.

Приблизившись, неожиданно я узнал Рэя.

– Вот и его сиятельство. Прошу! – засуетился обновленный Воин дороги и открыл нам с Настей дверь авто. – Машина не ахти какая, старой тачке Рэя и в подметки не годится, но какая есть!

“Какая есть” оказалась просторным автомобилем с кожаным салоном и почти полной звукоизоляцией. Когда мы тронулись и девчонки завели двигатели мотоциклов, я почти не услышал звуков, а вот ход был просто шелковым.

– Отличная машина, – заметил я, проведя рукой по сиденью. – Так чем ты не доволен?

– Понимаете… – задумался Рэй. – Настоящая машина должна ощущаться. Ты должен чувствовать двигатель, как будто он лежит у тебя на животе, а тут… ничего! Даже руля не чувствуешь и коробки передач нет. Где это видано?! Машина – она как женщина. Прежде всего ее нужно укротить, а эта… уж простите, Анастасия Михайловна, просто девка легкого поведения! Завел, и поехали!

Ворота пропали сзади, и мотоциклы окружили нас квадратом. Я откинулся на сиденье.

Ладно, раз драться мне предстоит не мечом, а своей “учтивостью”, обаянием и умением заводить знакомства, так тому и быть.

Посмотрим, что к концу вечера будут говорить про графа Скалозубова.

* * *

– Ну что там? Выехали?

– А то! За ними целая процессия покатила – какие-то девки на байках! Походу, те же самые, которые перестреляли Красноглазых и вывезли Марию Львовну. Блин, а этот Скалозубов умеет находить себе компанию!

– Не болтай! Где они сейчас?

– Полным ходом едут на свой шабаш. Можно начинать?

– Нет. Дождемся, когда они доберутся до усадьбы Болконской и застрянут в этом болоте, а там и начнем операцию. Помнишь условия, или повторить?

– Ага. Всех свидетелей в расход, кроме сестрички босса. Ее взять живой.

– И да, сделать все без шума и пыли, чтобы внешняя охрана ничего не заподозрила. И главное – саму Марию Львовну ни в коем случае не помять. Босс хотел сначала поболтать с ней, а потом уже отдать нам.

Глава 5

Вечер в самом разгаре, и казалось бы что может пойти не так? Собрались самые-самые самые блистательные рода, шампанское льется рекой, играет спокойная музыка, скоро будут танцевать… А еще в зале мелькает клыкастая ухмылка барона Сперанского, и все отлично знают, что этот персонаж пришел сюда не просто так.

Впрочем, и без этого все как на иголках – ждут Саблиных и в особенности графа Скалозубова, про которого шепчутся на каждом углу. В основном, правда, юные дамы, а вот старики кривят рот и шикают на одно упоминание об опальном бароне совсем недавно ставшим одним из самых молодых графов в Империи.

– Где это видано?.. Он же еще юнец!

– Чтобы какой-то курсант первокурсник и сразу в графы?

– Куда смотрит Император?!

Несмотря ни на что, Александра Федоровна Балконская очень надеялась, что отпрыски Михаила Александровича приедут рука об руку, ибо Евгений – ее щит от Воротынских, а Лев Константинович просто из кожи вон лезет, чтобы свести одного из своих сыновей с Анастасией Михайловной.

Но нет. Муж у наследницы рода Саблиных может быть только один! И это будет Коля!

Ага, вот и младший Воротынский – Петруша! Тихой сапой мелькает за спинами князей и графов, болтается с полупьяными баронами и пьет шампанское как воду.

– Эй, Васька, – поймала она слугу за рукав. – Ты возьми пару стаканов с игристым и мельтеши у Петруши Воротынского перед носом почаще. Давай-давай, побыстрей!

– Слушаюсь, ваше сиятельство! – кивнул лакей и убежал исполнять указание.

Хорошо. Так совсем унесет балбеса!

Пусть магических сил у Петруши нет, но парень вполне может претендовать на руку Анастасии, все же за одной партой сидели в гимназии. Граф Воротынский наверняка надеется, что потомство у них уродится с магаией, вот и шанс обойти наследством старшего сына Владимира.

И да, Владимир… Он для всех настоящая кость в горле. Если нагрянет, то обещается интересная история…

Впрочем, его визит даже сыграет Болконской на руку. Говорят, Владимир опять где-то набедокурил, а значит, приедет на взводе. Если столкнуть их с Евгением, то ни о каких отношениях Анастасии с Воротынскими не будет и речи! А если уж приедет наследник, как обещался…

Хотя нет, это уже никуда не годится – дебош в присутствии Его Высочества ударит и по Болконской. Эх, жаль нельзя было не пригласить Льва Константиновича! Как ни крути, его род занимает не последнее место в столице, да и перекрестных связей у Болконских с ним немало.

А вот и он, легок на помине! Старый жирный боров со своим туповатым Петрушей решили проветриться на балкончике. И как она прошляпила его появление? Что ж надо бы зафиксировать почтение и как-нибудь сделать так, чтобы он свалил отсюда, да побыстрее!

Болконская торопливым шагом направилась прямиком к Воротынскому. Он как раз что-то втолковывал своему бездарному сынку.

– Ах, ваше сиятельство, какой сюрприз! – защебетала Александра Федоровна, подойдя к гостям.

При виде княгини у графа сразу же дернулась щека, но Болконская сделала вид, что не заметила и примостилась рядом.

– Да-с, – мрачно проговорил Воротынский. – Заскочил на минутку, а тут только разговоры о политике. Душно, знаете ли…

– Сами знаете, у меня всегда собирается интеллектуальная публика, и им душно не бывает, – пожала плечами Болконская. – Стоит ли нам ждать вашего старшенького, или как обычно?

– Владимира? – переспросил граф, и у него снова дернулась щека. – Не знаю, не обещался. Прошу прощения, Александра Федоровна, у меня нет времени таскать его на поводке.

– Нет, Володя, кажется… – пискнул Петр, но отец дернул его за руку.

– Ясно, – кивнула княгиня. – Поводок оказался длинноват.

– Мой Володя, знаете ли, не как ваш Николай, – хмыкнул Воротынский, – не привык держаться за юбку

– Ах, как жаль, как жаль! – притворно заохала Болконская. “За юбку”, значит? Ну держись, старый хер!

– Говорят, Император требует от вас новых разработок? – переменила она тему.

– Пожалуй-с…

– Прошу прощения, но прошел слух, будто прошлая партия была крайне неудачной, а сами знаете, Нексус не ждет и Московский Осколок тоже. Да и Рейх, говорят, снова точит зубы, и на этот раз фюрер собирается сговориться с Сёгуном.

– У нас все под контролем, Александра Федоровна, – хохотнул захмелевший Петр, – благодарим. Пока Кормчий крепко сидит в Пекине, Океания не рыпнется!

– Конечно, – кивнула Болконская, – но говорят, что нынче Его Величество в крайне неважном расположении духа. А еще эта ситуация с новым титулом Скалозубова… Вы же слышали, что сын Михаила Александровича недавно стал графом?

– Да-с, слышал…

– Вот и я думаю, неужели это просто совпадение, или Иоанн?..

И она выразительно расправила веер и поверх него поглядела графу прямо в глаза.

– Что? – побледнел Воротынский. – Недоволен мной?! Полная чушь!

– Вот и я говорю – чушь! – хихикнула Болконская и тронула покрасневшего графа за руку. – Мы знаем, как хорошо вы управляете предприятиями, которые раньше принадлежали покойному графу Скалозубову.

Ага, снова дернулась!

Еще одна шпилька, и надо заканчивать экзекуцию, а то граф поди взорвется. Настоящего скандала ей не нужно, достаточно просто немного его позл…

Ее ушей коснулся странный шум. Кажется, мотоциклы, и немало.

– Что там такое? – княгиня всмотрелась в ночь и увидела россыпь огоньков, которые двигались по дороге в потоке остальных машин.

Кто же это такой дерзкий? Рев определенно приближался. Неужели сюда?

На балконе толпилось все больше людей, привлеченных тревожным звуком, и граф Воротынский попытался сбежать. Александра Федоровна ловко схватила его под локоть, и они вместе покинули балкон. Щека Льва Константиновича ходила так быстро, будто у него началась судорога.

– Кстати! – шлепнула княгиня веером по его груди. –– Евгений с сестрой как раз скоро приедут – вот и поздравите его с титулом. Он же, как ни крути, теперь вам ровня, граф! Думаю, они будут совсем ско…

Но тут рев со стороны стал просто непереносим, а через полминуты в усадьбе задрожали стекла.

* * *

Рыча на весь город, наша колонна неуклонно продвигалась в потоке машин, и вскоре показались очертания родового гнезда Болконских.

При виде него я обалдел. Внешне здание было поменьше, чем усадьба Саблиных, однако если наше с сестрой пристанище отличалось строгими очертаниями, то дом Болконских напоминал настоящий дворец, и самое главное, все блестело и сверкало – просто какой-то праздничный торт, а не усадьба!

Ворота с фамильным гербом стояли нараспашку, и за шлагбаум въезжал то один, то другой навороченный автомобиль. Наша рычащая процессия тоже направилась ко въезду, где столпились охреневшие охранники. Видок у них был такой, словно к ним приближалась не машина, окруженная байками, а адская колесница, которой правят гарпии.

Герб Саблиных на капоте открывал все двери, и шлагбаум, немного погодя, поднялся.

– Думаешь, взять девчонок было хорошей идеей? – спросила сестра, провожая взглядом будку охраны. – Мы уже подняли на ноги весь район.

– Эффектно появиться – дело важное, – пожал я плечами. – Они-то наверное ожидают увидеть забитую и подавленную сиротку, которой срочно нужно к кому-нибудь под крылышко. А тут…

Да и к тому же кое-кому неплохо бы вспомнить фамилию Скалозубовых.

– Бывала здесь? – спросил я, рассматривая приближающийся домище в окно.

– Угу, дедушка часто посещал эти вечера, когда был помоложе. А княгиня с внуком постоянно заезжала к нам.

– С Кудряшом?

– А… Ты уже знаешь?

– Угу, а то, что он в тебя влюблен, видно невооруженным глазом, – улыбнулся я и толкнул Настю в бок. – Первым же прибежал, когда ты залетела в госпиталь после Химеры.

– Так, Женя, давай не будем об этом… – смутилась Настя, а затем вытащила зеркальце и начала прихорашиваться. – Наверняка, его бабушка опять попытается намекнуть на наши “отношения” с Колей. Ради этого все и готовится, зуб даю!

– А что, Коля Болконский хуже Володи Воротынского?

– Блин, нет, конечно, но Коля он мне… как друг, понимаешь? Я знаю его с младых ногтей, и он… Ну, блин, ты понял!

– Ага-ага, просто хороший друг.

– Ну, можно и так сказать… Да и перспектива выходить замуж только потому, что от меня этого хотят другие, мне совсем не по нраву...

– Эх, Настька, возможно, скоро выбора совсем не останется, – проговорил я. – Кто его знает, что там дед нахимичил с завещанием…

– Если он оставил меня без наследства, то я буду только рада! Закончу ГАРМ, да и уедем в Фаустово. Будем там Монолиты как орешки щелкать!

– Ну уж нет, – ухмыльнулся я. – Не для того я рвался сюда изо всех сил, чтобы навсегда осесть в Фаустово. Не говори глупостей, ты княжна Саблина, и все на этом! Лучше пойди туда и сама выбери себе жениха.

Наше появление всколыхнуло весь дом – из дверей высыпал десяток слуг, а гости прилипли к окнам и заполнили балкон. Скоро вся усадьба во все глаза наблюдала, как Рэй плавненько подъехал к крыльцу и остановился.

Хорошо. Значит, план “Появление” можно считать удавшимся. Начинаем план “Внедрение”.

– А ты и так умеешь? – тронул я Рэя за плечо.

Я уж подумал, что Воина дороги подменили. Всю дорогу он ехал как паинька. И ни тебе эффектных разворотов, ни визга шин, ни игры в “шашечки”. Он даже ручник ни разу не трогал!

– Да, и слава святому Христофору, это закончилось! – воскликнул Рэй. – Никогда бы не подумал, что придется тащиться как черепаха! Вы вообще надолго, ваше сиятельство?

– Как пойдет, но на «здрасьте-досвидания» не рассчитывай. Отгони тачку на парковку и потусуйся с водилами, пока мы с Настей будем отбиваться от ухажеров. И пусть девчонки возвращаются к Пьеру. Они свою задачу выполнили.

– Понял!

Снаружи к автомобилю подходили слуги, но девчонки решительно оттеснили их и открыли дверь.

– Так, дамы, на сегодня с вас хватит, – улыбнулся я, вылезая из машины. – Дальше мы сами.

Девчонки кивнули и побежали заново рассаживаться по байкам. Снова оглушительно заревели двигатели, и вся процессия направилась в обратный путь. Одна девушка даже встала на заднее колесо, и с балкона раздался задорный свист.

– И еще… – сунул я голову в салон автомобиля. – Маска же с тобой?

– А то! – кивнул Рэй и достал из бардачка сверкающую штуковину. – А зачем она вам? Неужто, маскарад намечается?

– Нет, подержи пока у себя. Я так… на всякий случай.

– Тяжеленькая, – взвесил ее на ладони Рэй. – Я бы под пепельницу себе взял.

Оказавшись в окружении прислуги, мы вошли под крышу родового гнезда Болконских, и на пороге я вторично обалдел. И кто там говорил, что это Саблин отличался любовью к кричащей роскоши?! Княгиня Болконская, похоже, решила перещеголять самого Императора. Картины и скульптуры куда ни глянь, и каждая отчего-то демонстрирует одни голые телеса… Ага, и еще иконы повсюду. Как это сочеталось – неизвестно, но думаю, Рэю тут бы понравилось.

Нас проводили в гостиную, где мы сразу стали центром всеобщего внимания. А дамского пола тут не меньше, чем картин, даром что женщины одетые. Половина из них посматривала на меня с нескрываемым интересом. Большей частью, молодые, конечно же. А вот старухи…

Так, тревога! Кажется, одна из них направляется прямо к нам!

– Женя, выпрямись, поправь платок! Это княгиня Болконская!

– А мне-то чего ее бояться? Ты у нас невеста на выданье.

– Чего?!

– Ага, молодые люди, это вы так нашумели? – сказала высоченная бабуля, помахивая веером. – Ах, вы озорники!

– Мы очень хотели оживить ваш вечер, – пожал я плечами и поцеловал Болконской пальцы. – Вы же не против?

– Я была бы не против, если бы вечер прошел мило и без эксцессов! – вздохнула она и повернулась к сестре: – Анастасия Михайловна, позвольте еще раз выразить мои соболезнования. Мы с вашим дедушкой были друзья навек…

И она всплакнула. Вокруг тут же собрались ее престарелые подруги и осыпали Настю очередной порцией соболезнований.

Болконская представила нас десятку разных аристократов и еще минут сорок радовала разными историями людей, о которых я слышал впервые в жизни. Скоро нас засосало в настоящий водоворот, так что ничего не оставалось, как вежливо кивать и пытаться смеяться их шуткам.

* * *

– Коля, подойди! – шепнула Болконская проходящему мимо внуку, которого она с таким трудом “выписала” из ГАРМа.

– Да, бабушка, – повернулся к ней Николай.

– Сейчас я выцеплю тебе Анастасию Михайловну, а ты смотри! – погрозила она ему пальцем. – Ищи любой повод остаться с ней наедине и действуй, понял? Как учила!

– Да, бабушка…

– А как я учила?

– Комплименты, ухаживания, случайные касания…

– И?

– И…

– Господи, Коля! Чувство юмора! Шути с ней побольше, девушки это любят, а бедненькой сиротке сейчас как никому нужна забота и внимание. Или ты хочешь, чтобы я снова рассказала пару анекдотов, которыми меня завоевал твой дедушка?

– Нет… – закатил он глаза.

– Молодец! Главное не зевай, а ее брата я уведу подальше. Евгений, конечно, едва ли решит сопротивляться вашему союзу – все же вы товарищи по ГАРМу – но береженого бог бережет. На похоронах деда Анастасия от него и на шаг не отходила.

А на этот случай у Александры Федоровны был план “Б”. Ей очень не хотелось доводить дело до крайних мер, но если Анастасия в очередной раз заартачится, придется припугнуть дурочку долгами. Не зря же княгиня озаботилась скупкой бумаг у кредиторов? Правда, говорят, что и Воротынский подсуетился, да и еще кое-кто из Толстых и еще парочки родов помладше. Жулье! Все хотели откусить кусочек от пирога Саблиных!

– И еще, – продолжала княгиня наставлять внука, – держитесь подальше от Воротынских! Не дай бог Лев Константинович задумает какую-нибудь провокацию. Ты понял?

– Да, бабушка…

– И вот еще. Держи, – сунула она ему под нос рюмку с водкой. – Для храбрости.

– Зач…

– Давай!

– Ну ладно...

Под бдительным взглядом бабушки Коля махнул стопарь и даже не поморщился.

– Ох! – всплакнула Александра Федоровна. – Видел бы тебя твой покойный дедушка. Ты уже такой большой! Иди сюда, родненький!

И она бросилась обнимать своего дорого внука, не забыв при этом из-за его плеча оценить обстановку в зале.

Так, Воротынские приближаются к Саблиной. Уже приехал Толстой, не говоря уже о всякой мелочи. Нужно действовать быстро!

И опять этот Сперанский… Он что, ей подмигнул, паршивец?!

* * *

Сестру быстро утянули в круг дам бальзаковского возраста, а я, невинно улыбнувшись, направился к бару. Не думаю, что среди стареющих тетушек и маразматичных светских львиц Насте угрожает что-то, кроме попыток окрутить ее выгодными вариантами замужества, а мне неплохо бы промочить горло.

Я присел у барной стойки, оглянулся, а вокруг Насти уже крутилось несколько щеголей. Быстро же они навострили лыжи!

– Простите, вы Евгений Михайлович Скалозубов? – подошли ко мне сбоку, и внезапно я узнал несколько аристократов, с которыми мне уже приходилось стоять в одном кругу, но тогда они больше помалкивали.

– Да, с кем имею честь?

Оказалось, что родственники двоих из них летели на печально известном дирижабле “Икар”.

Через полчаса мы уже стояли на балконе, а у меня в кармане хрустело несколько визиток. Один молодой аристократ шепнул, что “до той лживой истории” наши рода были в неплохих отношениях, и они не прочь продолжить общение.

– А вас не смущают слухи, которые ходят про мой род? – спросил я рыжего аристократа из рода Толстых, который представился Дмитрием.

Тот ухмыльнулся:

– Эти старики только и живут делами давно протухших дней, – пожал он плечами. – Да и к тому же, мой брат учится в ГАРМе. Про вас он рассказывал только хорошее.

– Вот как? – спросил я и присмотрелся к парню. Где-то я его виде…

Внезапно меня осенило.

– Вашего брата зовут Ярослав?!

– В точку! – рассмеялся он и приложил палец к губам. – Только тсс! Я слышал в ГАРМе не очень сильно жалуют, если вы начинается распространяться о родах других курсантов.

– Думаю, здесь ректор нас не подслушает, – улыбнулся я и показал плечо, на котором красовался скалозубовский дракон. – Да и нам с сестрой разрешено носить гербы рода вне ГАРМа.

– По мнению Ярослава вы отличный товарищ, которому не жалко подставить плечо, – кивнул Дмитрий Толстой. – Он всегда умел разбираться в людях, поэтому я ему доверяю. Сами знаете, какое сейчас время. Надежных союзников кот наплакал. А учитывая, что вы с Анастасией Михайловной теперь, похоже, на пару возглавляете род Саблиных...

Ага, вот как! Хочет через меня подбить клинья к Насте? Ну что ж… я бы, наверное, сделал так же.

Он откланялся, а я потянулся за еще одним бокалом. Как-то тут жарко.

– Женя, ты? – раздался сзади знакомый голос, и я обернулся.

– Коля, ты тут какими судьбами? Скрываешься от пересдач?

– Шути, шути… – вымученно вздохнул парень, и мы пожали друг другу руки.

Видок у него, конечно, был не ахти. Впервые видел его таким подавленным.

– Насчет Насти?

Он молча кивнул и взял меня за плечо.

– Поможешь? Я так-то с девками нормально, но твоя сеструха…

– Понимаю. Настя иногда бывает немного странной.

– Да нет… Сам знаешь, нравится она мне, и я рядом с ней сам не свой.

– Ну-ка… – поймал я проходившего мимо слугу и снял у него с подноса рюмку с водкой. – Держи! Лучшее средство для женской любви!

– Ну уж нет! В меня уже пятую сегодня бабушка вливает!

– Ничего себе, по тебе и не скажешь! А ты крепок!

– Ой, да завязывай…

– Коля, ты где ходишь?! – прошипела внезапно появившаяся княгиня Болконская. – Там уже все собрались, а ты?.. Прошу прощения Евгений Михайлович, я заберу у вас Николая на минуту?

И подхватив трясущегося Кудряша под руку она утащила его поближе к кружку, где “тусовалась” бедная Настя. Она поймала мой взгляд и сложила губки словом “Помоги!”

Так… А это что за белобрысый хрен рядом с ней? Немного похож на Машу. Неужели?..

Я направился было туда, но тут мне навстречу, щеголяя длинным клыком, вышла знакомая улыбающаяся физиономия.

– Яков Станиславович? А я уж думал, вас не будет.

– Ни в коем случае! – покачал он головой и, подхватив трость, слегка коснулся моей груди. – У меня все с собой. Я всего лишь жду МОМЕНТА!

– А мы его, наконец, дождемся? Вроде все уже собрались. Пора бы уже судье зачитывать приговор.

– Нет, еще нет! Кажется, наследник Императора пока не прибыл-с. А без такого высокого лица премьера совсем не премьера! Еще бы дождаться сына Воротынского для смаку…

– А это разве не он? – кивнул я на парня, который пытался взять Настю за руку.

– Это младшенький, Петя. Добрейшая душа, особенно когда напьется. Хотя, судя по дрожащим рукам, он весьма близок к нужной кондиции. Отчаянно ждать нам нужно старшего, Володю. Вот он истинный наследник своего отца!

– Яков Станиславович, просто скажите, что князь решил оставить все псу моей сестры, и разойдемся.

Юрист расхохотался.

– А вы шутник, Евгений. Что ж, я тоже люблю пошутить, и главная шутка еще впереди! Но не волнуйтесь – если вы стали в роду Саблиных своим, проблем, с наследством ни у вас, ни у сестры, не буд… Ага!

Снаружи раздавались взволнованные голоса, и мы со Сперанским вышли на балкон. К крыльцу подкатил шикарный автомобиль, окруженный охраной в черных панцирях. Дверь открылась, и на ковровую дорожку ступил сын Императора, Николай Иоаннович, с которым мы уже встречались в кабинете ректора ГАРМа.

– Отлично. Все в сборе, – ухмыльнулся Сперанский и, перехватив трость, начал откручивать набалдашник. – Сейчас все как следуют напьются, и можно начинать!

Глава 6

Дрянь… Дрянь… Скукота… Неужели у покойного князя во всей библиотеке так и не найдется ничего интересного?

Стоило реву двигателей затихнуть в ночи, как все обитатели дома разошлись по своим делам, и предоставили Машу самой себе. Вот она и шлялась битый час среди полок и вынимала одну книгу за другой, надеясь найти хоть что-нибудь, что скрасит унылый вечерок.

Однако нет! Снова какая-то шляпа по юриспруденции, истории, философии… Скукота! Есть тут сборник Бодлера? Или хоть бы детективчик какой-нибудь самый плохенький? Ну пусть будет роман про неразделенную любовь?.. Не-е-е-ет!

Какой смысл быть пленницей в огромной усадьбе, если нечем себя занять, кроме игры в бильярд? И где там тот ушастый двухвостый котище по имени Красавка, который должен бегать у нее в ногах? А ведь его тихое мурлыканье так расслабляет…

– Надо было попросить Женю вместе с кулебякой захватить Агату Кристи, – вздохнула Маша и сунула на полку очередной пыльный фолиант и тут в неприметном уголке ей попалась небольшая книжечка с говорящим названием “Дом леденящего Ужаса”.

Ого!!! А вот это уже кое-что! Интересно, чье это?

Подхватив зачитанную до дыр книжечку, Маша упала в кресло, и дальше время полетело гораздо быстрее.

“…Джулия, смазывая слезы, неслась по лесу, а нечто двигалось за ней. Ее сочная грудь прыгала под тонкой блузкой, а длинные ноги подкашивались. Она бежала и бежала, а нечто не отставало от нее ни на шаг.

Оступившись, Джулия растянулась на земле. Все, конец! – екнуло ее сердце.

Нет, она не может умереть, она так молода, так красива! Нужно бороться!

Но не успела Джулия закричать, как нечто клацнуло зубами и накинулось на трепещущую жертву. Она захлебнулась от ужаса и попыталась вырваться, но лапы монстра были сильнее. Они вдавили ее молодое тело в землю. Смрадное дыхание окутало ее и лишило сил.

Заскрипела ткань разрываемой в клочья одежды. Горячая девичья кровь брызн…”

– Ауууу! – разнесся за окнами вой, и Маша вздрогнула.

Тоскливый звук, полный отчаяния и боли, повторился. Что это?..

Маша минуту сидела и вслушивалась в тишину, а потом хлопнула себя книжкой по лбу.

Блин, да это же Красавка, мать его! Мохнатый опять забрался на крышу и воет от тоски по своей блохастой!

– Аууууу! – снова взвыл зверек, но Маша постаралась абстрагироваться от всех посторонних звуков и вернулась к чтению.

Когда ее таки вынесло из романа, полного крови, мяса и истошно визжащих полуобнаженных женщин, она подняла глаза к часам.

0:47, и видать ей все же придется ложиться спать одной. Эти столичные аристократы точно не отпустят Женю с Настей. Будут сидеть либо до тех пор, пока не упьются вусмерть, либо пока кого-нибудь не зарежут на дуэли.

Ладно, пойдем найдем на кухне что-нибудь пожевать, стащим Красавку с крыши и на боковую. Хватит на сегодня ужастиков…

Захватив из холодильника пару бутербродов и здоровенную свиную ногу (чтобы подманить Красавку), Маша зашла за угол и встала как вкопанная. Сердце екнуло…

В коридоре она увидела незнакомого мужчину в черном.

Перед глазами тут же пронеслась та самая жуткая сцена, где несчастная Саманта в одном нижнем белье несется по коридорам усадьбы Ужаса, а за ней бежит взвод злых карликов с крючьями…

Но нет!

Мужчина не стоял перед ней с окровавленным ножом в руке, а висел вниз головой как огромная люстра под потолком, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Руки и ноги были опутаны какими-то сверкающими нитями, а под ним натекла приличная лужа крови.

При этом во рту незнакомца торчал кляп.

– Мввв! – замучено выдал он при виде Маши.

– Ты кто? Вор что ли?! – сощурилась она и вытащила кляп.

– Ты, сука!!! Парни найдут тебя и пустят по кру…. – заорал придурок на весь коридор.

Маша поспешила засунуть слюнявую тряпку обратно, а потом зарядила мудаку в рыло.

– Напугал, козел! – хмыкнула она и, прижав к себе свиную ногу с недоеденным бутербродом, двинулась на поиски горничных. Пусть снимут это безобразие!

Не стоило даже гадать, кто послал эту гоп-компанию. Даже аппетит резко пропал…

Искать пришлось недолго – из соседнего коридора послышалось какое-то шуршание... Блин, дурацкая книжка! Да нет тут никаких карликов!

Она выглянула из-за угла, а там лежала куча дымящегося тряпья, которую с очень виноватым видом пыталась замести горничная Нита. На ее переднике краснел кровавый отпечаток ладони.

Ее сестра Рита со шваброй в руке стояла рядом и цокала язычком:

– Говорили же взять живьем, а ты? Еще и вся измазалась, растяпа! Что если тебя такой увидит хозяин?

– Ты не скажешь ему?..

– Нет. Иди переодевайся! Совсем Пьер тебя расслабил?!

Нита всхлипнула.

Маша покачала головой и пошла дальше, и почти сразу увидела меч-Душелов, торчащий из липкого пола. Стоило девушке приблизиться, как он довольно рыгнул.

Пройдя еще немного Маша снова услышала какой-то звук – на этот раз со стороны окна.

Блин, вот выглянешь, а тебе – хвать секатором по горлышку! И нет головки, как не стало ее у идиота Джейка, который точно так же любил совать свой нос в любую дырку!

Ладно, интересно же…

Выглянув наружу, Маша поначалу ничего не увидела, а потом повернулась вправо и…

– Помогите! – пискнул очередной негодяй, которого, опутав нитями по рукам и ногам, тащили вверх по стене. – Молю…

– Ааа…

– Идите спать, Мария Львовна, – раздался голос, и Маша посмотрела наверх.

В свете полной луны на подоконнике третьего этажа сидела Амальгама и тянула пучок нитей на себя.

– Мы уже почти закончили, – улыбнулась она и облизнулась.

Маша кивнула и закрыла окно. Так, хватит, с нее ночных похождений! Пора в кровать!

Еще один мудак нашелся на лестнице. Вернее его кишки – их растянули от первого этажа до второго, и Маша пошла по ним, как по ниточке. Обезглавленный труп распластался на ступеньках, и над ним с тряпками в руках возились еще две горничные. Крайне удивленная голова лежала в вазе с цветами.

При виде Маши близняшки резко подобрались и цокнули каблучками.

– Виноваты! Мы сейчас быстро все уберем! Только не говорите хозяину!

– Ну ладно-ладно! – помахала Маша руками. – Сколько тут еще этих козлов?

– Было семеро, но мы всех обезвредили! С четверыми разобралась госпожа Амальгама, и она сейчас проводит “беседу” с двумя выжившими. Еще одним занимается Красавка!

И в подтверждение ее слов из-за угла донеслось громкое чавканье.

Да уж… Видать свиную ногу Маша взяла все-таки зря.

Откуда-то донеслись отчаянные мольбы о пощаде, и Маша припустила со всех ног.

Быстрей-быстрей – в кровать, пока и вправду откуда-нибудь не повылазили карлики!

* * *

Пока мы со Сперанским болтали, вокруг прибывшего Николая Иоановича быстро образовался кружок, первую скрипку в котором играла княгиня Болконская. Она умудрилась затащить туда еще и Настю, за которой тянулся целый шлейф из молодых людей, пытающихся ей услужить.

– Позвольте угостить вас шампанским!

– Не хотите ли вина, Анастасия Михайловна?

– А вы танцуете? – голосили они все напропалую, а Настя отчаянно искала глазами спасение в моем лице.

Что ж, пока Яков Станиславович не начал свое представление, надо бы вытащить сестру из капкана. А то, глядишь, растащат ее ловеласы на сувениры еще до того, как Анастасия Михайловна официально получит свое наследство!

Но не успел я сделать и шагу, как в кармане зазвонил телефон.

Маша?

– Привет, полуночница.

– Женя, тут п***ец!

Следующие пять минут я выслушивал занимательную историю о том, как в поместье пролезли какие-то негодяи с четкими планами выкрасть Машу и убить всех свидетелей.

Увы и ах, все семеро не успели пройти и пары комнат, как к ним вышла Амальгама с близняшками. Дальше было уже неинтересно.

– Живыми взять кого-нибудь смогли? – спросил я, отойдя в сторонку.

– Да, кажется, двои… Ой, Гама. Дать трубку? Хорошо. Женя, с тобой хотят поболтать!

Через пару секунду в трубке раздался немного уставший голос Гамы.

– Хозяин, будьте спокойны. Лужи на полу уже вымыты и пострадал только один ковер в коридоре!

– Расколола мудаков?

– Конечно! Оба теперь как шелковые. Рассказали все как есть – откуда, кто, зачем и за сколько. Смею возмутиться – взяли они совсем недорого!

– Их послал Владимир Воротынский?..

– Ох, вы уже знаете?

– Догадаться не сложно… Ладно, консервируйте обоих до утра, и ложитесь спать. Я буду поздно. Дай трубку Маше.

– Гама! Ты весь телефон заляпала в крови!

– Прошу прощения, я очень спешила…

Пока я прощался, Болконская вышла в центр зала и объявила медленный танец. Музыканты тут же поддержали ее и заиграли до жути заунывную мелодию. Я сложил телефон и пошел искать сестру.

Ага, вот и она, и положение ее было не из приятных – кольцо молодых аристократов неуклонно смыкалось. Кудряш торчал во вторых рядах и нервно теребил платок. Сука, Коля, ты ведь в ГАРМе прямо герой, а тут?..

Однако и в этот раз, я не успел обломать малину этой любвеобильной своре – на моем пути выросла массивная фигура.

– Евгений Скалозубов, полагаю? – проговорил через зубы здоровенный бородатый мужик во фраке, которого я помнил еще с похорон Саблина.

Узнать Льва Воротынского оказалось несложно – все такой же огромный как шкаф и грозный как медведь, однако усталостью от него несло за километр. Мешки под глазами сильно напоминали два фингала, а в бороде можно было потеряться.

Вот и встретились, черт побери!

– Добрый вечер, Лев Константинович, – улыбнулся я как можно невиннее. – Как ваше здоровье?

– Было хорошо, пока вы не заявились сюда со своим взводом мотоциклетных шлюх, – хмыкнул он. – Весь в отца.

– А вы, как я погляжу, разбираетесь в шлюхах…

– Наглец! Лучше отступись от Саблиных, а то будет хуже! Я не посмотрю, что ты учишься в ГАРМе! Раздавлю как слизня!

– Ах, вот как? – хохотнул я. – Еще хуже, чем вам? Жаль, что представитель такого славного рода вынужден пыжиться из-за наследства бедной сиротки. Сначала обворовали моего отца, а теперь собираетесь обворовать его дочь? Жалкое зрелище. Видела бы вас Мария…

– Что?! Где моя дочь?

– Пусть ее судьба вас не волнует. Маша в безопасном месте. А вы если собрались вызвать меня, то я весь к вашим услугам. Как граф графа – замечательная будет история для столичных газет!

– Не собираюсь марать руки. А за похищение моей дочери ты ответишь!

Я мотнул головой в сторону кружка наследника.

– Собираетесь жаловаться – вперед. Мне тоже будет, что рассказать Его Высочеству, да и “похищенной” Маше тоже. Например, о неоднократных попытках убить ее и о недавней истории, когда Марию вместе с моим водителем попытались расстрелять в переулке.

– Только нелепые домыслы и слухи? – фыркнул Воротынский.

– Не только. Пару минут назад мне звонила ваша дочь, и вот совпадение – ее снова пытались убить. Однако в этот раз нам удалось схватить мерзавцев и допросить. Есть идеи, кто их послал?

Ухмылка мигом сползла у мудака с хари, а в глазах сверкнула настоящая ненависть.

– Что за чушь ты несешь?!

Он сжал свои пудовые кулаки до скрипа, но остался стоять. Нет, не сделаешь ты мне ничего, хрен мордатый. Слишком много людей. А жаль.

– Чушь? О проделках вашего сына давно известно всему свету, – ухмыльнулся я, – и судя по тому, что он до сих пор ходит на свободе, раньше вам удавалось отмазывать своего отпрыска. Однако… убивать свою родную сестру? Эх, сколь веревочке не виться…

Воротынский засопел и стал бледным как полотно.

Наверное, много кто очень хотел бы сунуть руку по локоть в дела Воротынских, но глава рода надежно охранял свои секреты… Только вот незадача, даже у такого хитрого ублюдка есть слабое место, и имя ему – Владимир Воротынский. Его безумный наследник.

– Где, кстати, Володя? – огляделся я. – Обещался приехать, и что? Испугался, что его делишки, наконец, станут достоянием общественности?

– Ты не посмеешь! – прошипел Воротынский. – Я уничтожу тебя, как уничтожил твоего папашу! А твою сестру мы возьмем силой!

И развернувшись Лев Константинович зашагал прочь. Я проводил его взглядом, вытащил телефон и набрал Пьера.

– Да… – раздался голос и, слава богу, трезвый!

– Пьер, девочки далеко? Собери всех и жди. Возможно, им сегодня придется еще покататься.

– Понял, – ответил Пьер и отключился. Вот это профессиональный подход! Коротко и по делу!

Свет приглушили, а затем центр зала оперативно освободили от мебели, куда начали стягиваться первые парочки. Настю уже было не разглядеть из-за спин конкурирующей аристократии.

Бедняжка… Ну-ка…

– Такие как граф Воротынский слов на ветер не бросают, – раздался голос у меня над ухом. – Бойтесь его, Евгений Михайлович.

Черт, а она как всегда – словно из-под земли!

– Пожалуй, но бояться мне как-то не пристало, – улыбнулся я и оглянулся. – Давно не виделись?

– Пожалуй, – ответила Ди на мою улыбку. – Я немного задержалась…

– Ничего. Прекрасно выглядишь.

– Спасибо.

На ней было приталенное фиолетовое платье. Длинные светлые волосы раскиданы по обнаженным плечам, а колье и серьги сверкали в полумраке.

А вот лицо уставшее. Глаза грустные, и даже нечего спрашивать отчего.

– Ты танцуешь? – подал я ей руку, как совсем недавно делал это на дирижабле.

– Конечно.

Мы присоединились к остальным танцующим, и я быстро нашел сестру и… У нее было все хорошо!

Она с немного ошалевшим видом держала ладонь наследника престола и покачивалась вместе с ним в медленном танце. На ее лице бушевала просто буря эмоций, а вот Николай Иоаннович мягко улыбался ей и что-то шептал на ухо. Настя рассмеялась.

Что ж, едва ли это что-то означает, но провести вечер с наследником престола – далеко не самый худший вариант! Парни столпившиеся у стен смирно ждали своей очереди, однако, судя по их лицам они понимали, что наследство Саблина ускользает от них все дальше и дальше.

И да, Кудряш тоже был с ними. Я поймал его взгляд и кивнул в сторону Насти.

– Чтоб был следующим, балда! – прошипел я одними губами, и Кудряш насупился.

Мы с Ди немного покружились по залу, и тут я ощутил как она дрожит.

– Спокойно, – шепнул я ей на ухо. – Я нашел Сергея.

– Правда? – охнула она и сильнее прижалась к моей груди. – Где?

– Он ликвидатор моего бывшего вассала. Если придут люди К., мои его в обиду не дадут. Даю слово графа Скалозубова. Расслабься, Виолетта Максимовна, и давайте уже заниматься делом.

– Конечно, Евгений, – отозвалась она, расслабившись. – Я вся ваша.

– За нами следят?

– Да. Они ждут, когда я вас “украду”, – сказала она, слегка коснувшись губами мочки моего уха.

– Украдешь? Разве тебя наняли не для того, чтобы убить меня?

– Как я и говорила, мой новый заказчик. К. почуял, что из-за постоянных провалов его самого могут поставить к стенке, и переметнулся от отца к сыну. Так что моя задача изменилась – нельзя, чтобы и волос упал с вашей головы. Мне нужно вскружить вам голову, затащить в укромный уголок и вытащить с вечера.

– Хмм… И куда?

– В руки Владимира. Он страстно желает разделаться со Скалозубовыми лично. И для вас он уготовил место в своем доме. Вернее, в старом доме вашего рода, Евгений Михайлович.

– Ага, вот как… И на сестру у него тоже есть планы?

– Да. Он собирается убить вас и жениться на Анастасии. Однако еще не придумал, что сделать первым. Либо убить вас у нее на глазах, а только потом позвать священника, либо расправиться позже и преподнести ей вашу голову в качестве свадебного подарка.

– Вот мерз… Хотя он же Воротынский…

– Что будем делать?

Я помедлил, прежде чем ответить.

– Сделаем так, как хочет Володя.

– Что?!

– Не бойся. Давай и вправду найдем укромный уголок, и ты переместишь меня в старое родовое гнездо моей семьи. Я и так давненько собирался туда смотаться... Вот и повод нашелся.

– Вы шутите? Владимир там не один! Их там человек двадцать, а то и больше. Они там устроили свой вечер! Какая гадость, вы бы видели…

– Что, хуже этого?

– Евгений, как вы можете шутить в такой момент?

– Так, Ди, расслабься. А лучше подтанцовывай к выходу и делай вид, что страстно хочешь остаться со мной наедине!

Она захлопала глазами, но я решительно схватил ее за талию, и мы, кружась в танце, начали огибать одну парочку за другой.

Вдруг я увидел Настю – ее вальсировал уже совсем иной кавалер. Она слегка покачивалась с закрытыми глазами и обнимала его за шею.

Я кивнул Кудряшу, и он – с немного прифигевшим видом – кивнул в ответ.

Ладно, понадеемся, что он и впредь на шаг не отойдет от нее. Думаю, бабушка, за этим проследит.

Вот, кстати и сама Болконская! Стоит в кругу других барышень и сверкает золотым зубом.

Мы же с Ди подтанцевали к краю и, держась за руки, побежали сквозь толпу, и на нас оглядывался каждый третий. Наверное, к утру будет ходить множество слухов о том, что граф Скалозубов сбежал с вечера вместе с какой-то очаровательной незнакомкой!

Мы выбрали спаленку и юркнули внутрь.

– Уверены? – проговорила Ди. – Это верная смерть. Он ждет не дождется вашего визита.

– Пусть ждет, я его не разочарую. Один момент, – кивнул я и снова набрал Пьера. – Это снова Евгений. Хватай девочек и езжайте к старой усадьбе Скалозубовых. Знаешь, где это?

– Да. Вы что, выпили?

– В смысле?

– В прямом. Все нормальные люди предпочитают держаться подальше от этого гадюшника Воротынских. Особенно девушки.

– Значит, пора взорвать гадюшник ко всем чертям. Окружайте ее и ждите сигнала. Отбой!

Я отключился.

– Так, а теперь…

Ди вздохнула и подошла ко мне вплотную.

– Нет, еще кое-что, – вздохнул я и огляделся. Просто так бросать сестру на произвол судьбы мне совсем не улыбалось.

Надо бы найти кого-нибудь, кто точно в лепешку расшибется, если Воротынский решит сделать гадость. И, кажется, у меня есть безумная, но идея!

Я набрал Рэя и попросил его подойти под окна с маской. Воин дороги оказался в нужном месте спустя минуту.

– Бросай! – крикнул я, высунувшись в окно, и маска оказалась у меня в руках.

Надев ее, я подошел к зеркалу и ткнул стекло пальцем. Зеркальная поверхность заколыхалась, а с другой стороны на меня посмотрел другой “я” в грустной маске.

– А ну-ка иди сюда, – поманил я его пальцем, однако мой альтернативный вариант только пожал плечами.

– Давай-давай, – ухмыльнулся я, просунул руку в зеркало и вцепился отражению в отворот мундира.

Потянул, и через пару секунд из зеркала вылез еще один Женя Скалозубов.

Ди охнула.

– Не хочу, чтобы потом говорили, что граф Скалозубов сбежал с вечеринки ради какого-то мутного притона, – улыбнулся я и наставил моему двойнику палец в грудь. – Так, от Насти далеко не отходить. Охраняй ее, не бухай, поменьше болтай и не путайся под ногами. Понял?

Мой близнец снял маску, кивнул и широко улыбнулся – как-то совсем по-детски.

– Отлично! Топай!

Хлопнула дверь, и другой “я” отправился на свое первое задание.

– А теперь…

Я взял Ди за руку, и девушка прижалась к моей груди.

– Держитесь крепче, – шепнула она, и мы обратились стаей воронов.

От авторов:

Дорогие друзья! Больше тысячи читателей на последней главе, а лайков всего триста. Непорядок! Нам срочно нужна мотивация продолжать выкладывать большие главы.

Если что, лайки — это сердечки перед словом «нравится», рядом с обложкой книги.

Приятного чтения!

Глава 7

Где же этот балбес? Женя, блин!

В поисках брата Настя ходила из одной комнаты в другую, но того и след простыл.

Она сжала покрепче руку Коли Болконского и обернулась – чуть поодаль все еще держался целый табор поклонников. Да чтоб их всех!

Они с Колей провели вместе три танца подряд, да и после не стали расставаться. Уже каждому идиоту должно было быть понятно, что новоявленная княгиня Саблина свой выбор сделала, но ухажеры и не думали отставать! И самым назойливым из этой стаи тараканов был едва стоящий на ногах Петя Воротынский.

Ладно, хрен с ними со всеми, нужно отыскать несносного Женьку! Ходили разговоры, что его видели в компании неизвестной красотки в фиолетовом платье. Они потанцевали немного, а потом, взявшись за руки, скрылись где-то в усадьбе. А еще говорили, что якобы у них был крайне страстный вид…

Ну, Женя! Если это правда, то нашел ты время новые знакомства заводить! Вечер уже подходит к концу, и Яков Станиславович, наконец, собрался читать завещание и срочно требует собраться всех и каждого, а их двоих в особенности!

И как назло… Так, а это кто у нас?

– Ага! Попался! – схватила Настя брата, который с ошалевшим видом бродил по темному коридору. – Ты зачем сбежал?

Женя посмотрел на нее взглядом ягненка и опустил голову.

Странное дело – обычно зубоскалит и кривляется, что не случись, а тут сразу присмирел. Или это на него алкоголь так действует?

Настя принюхалась. Да вроде ничем и не пахнет. И где та дама, с которой он якобы сбежал? Враки, как обычно.

– Пошли, нас уже ждут. Кстати… Колю же ты знаешь? – кивнула она на Болконского. – Ну если нет, то вот тебе – Николай Болконский! Мой будущий… вернее, мы дружим с детства. Да, Коля?

– Ага, – кивнул Болконский и почему-то приуныл.

Настя вздохнула, а затем чмокнула избранника в щеку. Коля резко встрепенулся.

– Не все сразу, понял? – строго покачала пальцем Настя, взяла за отвороты мундиров обоих балбесов и потащила в зал.

Однако в коридоре путь им преградил немного покачивающийся Петр Воротынский.

– Петя, дай пройти. Ты чего тут встал?.. – спросила Настя.

Вместо ответа тот сверкнул глазами, снял перчатку и запустил ее в лицо брату.

Шлеп! – и злосчастный элемент гардероба отскочил от щеки и упал на пол.

– Дуэль! Без магии! – проговорил Петр Жене прямо в лицо и остался стоять в ожидании реакции.

– Сука… – прошептала Настя и огляделась. Свидетели были, и дохрена!

А Женя стоял себе на месте и тер щеку. Ягненок резко куда-то испарился, и на его месте появился волк.

Наконец, он медленно поднял глаза с перчатки на Петра и, размахнувшись, дал тому прямо в нос.

Воротынский-младший охнул и шлепнулся на задницу, а из ноздрей хлынула кровь.

– Это не по правилам!

Женя хмыкнул и отряхнул ладони. Настя с Колей подхватили его под руки, обогнули пытающегося подняться Воротынского и поспешили в зал.

– Я буду твоим секундантом, – тронул его за плечо Коля.

– Дуэлянты хреновы… – проворчала Настя и тут заметила, что на сцену вышел Сперанский. Начинается!

– Кхем-кхем, – проговорил юрист, осматривая собравшихся, а потом вдруг резко повысил голос. – Попрошу минуточку внимания! У меня важное объявление!

Все замерли, и в зале повисла тишина. Воспользовавшись ситуацией, Настя схватила Женю за руку и стала пробираться ближе к сцене. Коля не отставал.

– Все вы знаете, что третьего дня преставился раб Божий Петр Константинович Саблин… – продолжил Сперанский, и тишина стала еще тяжелее. – Посему я, как духовник и юрист покойного, и во исполнение его последней воли, должен зачитать этот документ!

Он поднял руку и потряс в воздухе свернутой в трубочку бумагой.

– Прошу засвидетельствовать, что печать рода нетронута!

Гости закивали.

– Отлично, – юрист напустил на себя еще более деловой вид. – Петр Константинович перед смертью взял с меня слово, что я не разглашу его завещание до тех пор, пока в одном месте не соберутся все его самые дорогие друзья!

Сперанский сверкнул клыком, а в зале послышались всхлипы и шепот.

– И вот, эта минута настала! – пафосно закончил юрист и под общий вздох сломал печать. Бумага сама развернулась в его руках.

– Зачем эти формальности, Яков Станиславович? – спросила княгиня Болконская, вклинившись между Колей и Настей. – Как будто мы не знаем, что покойный князь оставил все своей любимой внучке?

И она, хитро улыбнувшись, положила ладони на головы Коли с Настей и прижала их к своей пышной груди.

– Ведь так? – шепнула она Насте. – Твой дедушка же обещал тебе все?..

Ее глаз почему-то дернулся.

– Ну да…

Настя было растерялась от такого поведения старухи, но ее внимание снова переключилось на сцену.

Женя говорил, что юрист вынужден зачитывать завещание в подобной обстановке, и как бы нелепо это не выглядело, ничего необычного не происходило. Дедушка любил театральные жесты, так что это вполне в его стиле.

Да и какая разница, где зачитывать завещание? Главное побыстрее! Булавка Болконской больно колется!

– И тем не менее, – прокашлялся Яков Станиславович. – Последняя воля покойного – вещь важная. Попрошу не перебивать! Итак…

Он сделал театральную паузу. Возможно, даже больше чем нужно…

– Не тяни, старый! – раздался в толпе несколько подвыпивший баритон.

– Писано в городе Владимире, Российская Империя, – наконец, заговорил Сперанский, после чего назвал год и число. – Я – князь Петр Константинович Саблин, находясь в трезвом уме и твердой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующие распоряжения…

* * *

Путешествие оказалось то еще! Я ощущал себя сразу десятью, а то и двадцатью воронами, летящими высоко над Владимиром. Увы, я был не в силах пошевелить даже перышком – удила держала Ди, и если бы она на самом деле захотела меня убить, то…

Падать с такой головокружительной высоты было бы крайне неприятно!

Зато тут на высоте было до одури красиво. Владимир полнился жизнью и светом, в нем постоянно что-то двигалось, рычало, звенело и мигало. А в небе медленно-медленно двигались дирижабли…

Черт, я даже позавидовал своей спутнице. Почаще бы забираться на такую высоту и просто парить, отдавшись ветр…

Так, соберись! Вон, кажется, и место назначения виднеется под нами. Большой дом с покатой крышей. Он, наверное, был красив в прошлом, однако время и новые хозяева его не пощадили.

Мы снизились и вскоре подлетели к открытому окну. Через секунду вороны один за другим влетели внутрь и закружились по помещению.

Пух! – и я снова я. Ох, блин… Хорошо, подвернулось кресло, а то лежать мне на ковре.

Оказались мы в какой-то облезлой комнатушке. Походу, когда-то это была спальня для гостей, но белье тут не меняли, наверное, лет сто.

– Вы в порядке, Евгений? – шепнула Ди, появляясь рядом. – Понимаю, в первый раз такой долгий полет – настоящее испытание. Поднимайтесь.

– Спасибо, – выдохнул я, вставая на ноги. – А теперь лети отсюда.

– Что? Куда?! Я вас не оставлю, хозяин! Этот дом опасен, и тут творятся страшные вещи!

– Хорошо, значит мне тоже придется творить здесь страшные вещи.

– Я с вами, – кивнула она и, улыбнувшись, расправила стальной веер, – здесь очень много голов, которые мне хотелось бы срубить!

– В другой раз, – положил я руку ей на плечо, – по договору с заказчиком ты должна вернуться за моей сестрой, ведь так?

Ди кивнула.

– Вот и возвращайся и держись к ней поближе. Скоро Яков Станиславович будет зачитывать завещание, а вдруг там что-то пойдет не по плану, или К. прикажет действовать? Кстати, про К. Помнишь наш план, если он покажется?

– Конечно. Но… как же вы?

– А я, осмотрюсь в моем доме и выгоню отсюда всех крыс.

Ди окинула меня долгим взглядом, после чего, сложив руки на груди, закружилась на месте. В следующую секунду она обратилась воронами, и стая скрылась в ночи.

Я закрыл окно и набрал Пьера.

– Где вы?

– На позиции. Долго еще? Девушкам холодно!

– Сейчас согреются! Окружайте здание, но не вздумайте засветиться. Внутрь пока не входить – я хочу тут немного осмотреться.

Я отключился и оскалился. С Воротынским я, конечно, разделаюсь лично, а вот его людишек пусть берут девчонки Пьера. Мне не жалко.

За стенами раздавались голоса, и внезапно кто-то громко закричал. Раздались звуки ударов, хлопнула дверь и кого-то потащили по полу. Снова закрылась дверь и все затихло.

Черт, действительно, жуткое место… Хуже того – по факту это мой дом, и что-то мне подсказывает, Воротынский отдал его своему полоумному сыну с умыслом надругаться над его памятью.

Я хотел уже выйти в коридор, но услышал шаги. Юркнул за дверь, и тут в комнату зашел какой-то прыщавый хрен.

– Паша, ты тут? – заозирался он и щелкнул выключателем. Тот не работал. – Послышалось что ли…

Он вздохнул, но выйти назад в коридор не успел – закрыв дверь ногой, я схватил мудака за шею и – кряк! – тело дернулось и обмякло.

Одним меньше! Я осторожно опустил тело на пол, а сам упал в кресло и положил ладони на застывшее лицо.

Через минуту у него на морде чернело два отпечатка, а у меня была новая рожа. Прыщавая и мерзкая, но чего не сделаешь ради того, чтобы вызвать поменьше шума?

Переодевшись в его шмотки, я отправил мудака гнить под кровать, а потом выглянул в коридор.

Чисто. Кто-то разговаривает, но вроде на этаж выше. Коридор довольно длинный, а по стенам много дверей с номерами. За каждой из них какая-то возня и приглушенные шепотки…

Я хотел было проверить, что творится в этих комнатах, но тут из-за угла вышел очередной персонаж – татуированный, вся морда в кольцах, а попахивает от него как от мусорной кучи. На поясе урода раскачивалась дубинка.

– О, Димон! – обрадовался он при виде меня. – А я тебя везде ищу. Пошли, захватим кое-что и наверх!

– Хорошо…

– Че у тебя с голосом?

– Да так… простыл…

– Ну блин, когда в следующий раз на холодном полу спать завалишься, то подумай перед этим, дебил! Простыл он! Прогнал энергию от пяток до носа и все – бодрячком! Пошли-пошли!

Мы дошли до открытой комнаты, и там оказалась кухня. Мой новоявленный дружок сунулся в холодильник и вытащил оттуда сверкающую голубую Сферу.

Я присвистнул. Ничего себе у них тут фуршет!

– С пылу с жару! – подбросил он ее в руках. – Недавно только вытащили из Монолита, и на стол! Знаешь, как босс любит говорить?

– Как?

– Аристо делятся на две категории. Одни таскают Сферы, а другие имеют. Понял?

– Угу.

– Угу-угу. Радуйся, что ты не из лохов, которые ради этого одноразового говна жизнью рискуют! Хватай ее и пошли. Нас уже давно ждут! Говорят, с минуты на минуту нам сюда доставят пацана, папаша которого когда-то жил в этой халупе. Женька Скалозубов, деревенщина! Слыхал, может быть? Ха! Хотелось бы мне посмотреть на его рожу, когда он окажется здесь!

Ублюдок расхохотался, а я с трудом подавил порыв засунуть ему Сферу в самое темное место, откуда и света не будет видно. Ладно, может быть, потом.

Мы направились было к лестнице, но тут из соседней комнаты раздался стук и всхлипы.

– Ща, погодь, – остановил меня гаденыш, зазвенел ключами и раскрыл дверь. – Вы чего, шмары, все никак не уйметесь?

Мы вошли, и я встал как вкопанный. Большая комната, и прямо на полу сидели растрепанные и осунувшиеся девушки. Человек десять, или даже больше…

Я сразу вспомнил еще комнаты, которые попадались мне на пути. И что, за каждой дверью то же самое? Похоже, Пьер не шутил когда говорил, что от этой усадьбы стараются держаться подальше…

И снова кто-то закричал, но на этот раз в другой части дома. Зараза, и во что, сука, превратил его мудак Воротынский?!

– Прошу… мы хотим есть… – простонала одна и, звеня цепью на ноге, встала мудаку навстречу.

Он вытащил дубинку и огрел ее по плечу. Девушка вскрикнула и рухнула на пол.

– Села, тварь! Поедите когда отработаете! И вы все! – обвел он дубинкой всех десятерых. – Что б ни звука, пока хозяин дома. Открывать хавальники будете, когда прикажут. За хорошей жизнью в столицу приехали? Вот она ваша жи…

Я закрыл дверь и тронул мудака за плечо. Коготки сами собой выпрыгнули у меня из пальцев.

– Да идем уже, Дим, блин! Дай мне этих дур уму разуму поучить… А? Че это за херня у тебя на руке? Ты чего, садо-мазо хочешь?

* * *

Пьер сидел в тачке напротив самого дерьмового здания в городе и кусал губы. Багира как обычно лежала на коленях, а вот настроение никак не желало улучшаться.

Более того, портилось с каждым мгновением! Мало того, что Нита ушла от него прислуживать Скалозубову за столом, так еще вырисовывалась невеселая перспектива бодаться с сынком Воротынского. Как ни крути, но с ним у него уже случались терки, которые едва не закончились самым печальным образом.

Да и этот дом многие всерьез считали проклятым. Однако он был всего лишь тюрьмой для кучи невинных девушек, съезжающихся во Владимир со всех концов страны. Порой их похищали прямо с вокзалов, потом свозили сюда, обкалывали наркотой и развозили по точкам. Ну и пользовали, конечно же. Сюда часто наведывались младшие отпрыски аристократических родов, близких Воротынским или желающих заиметь с ними самую сердечную дружбу.

Сам Пьер бывал внутри дома всего раз, и в гробу он видал возвращаться туда снова!

Однако… Куда деваться, если новый начальник сошел с ума?

Так, телефон!

– Слушаю, – ответил он на звонок Евгения. – Ничего себе, вы еще живы?! Поздравляю, ваше сиятельство! Как там внутри, нравится обстановка?

– Хватит паясничать! – отозвался Скалозубов. – Окружили здание?

– Конечно, – сказал Пьер и огляделся по сторонам.

Девчонки оккупировали каждый угол и заняли каждую крышу. Дай только отмашку – и они живо расчехлят пушки и пойдут мочить козлов!

– Через пять минут заходите, – сказал Евгений. – Но… сделайте так, чтобы они подумали что вы… ну… по вызову.

– Шлюхи? – хохотнул Пьер. – Мы немного не к тому готовились, но… Будет сделано!

– Отлично! Сделаем дело, куплю тебе пиво. Отбой.

И начальство отключилось. Он и правду пообещал купить пива? Или у него опять что-то в ухе…

Ладно, в любом случае делать нечего. Давно Пьеру хотелось снести этот чертов дом с лица земли, а раз теперь выдался шанс, да еще и под крылышком у Скалозубова, который сам находится под покровительством Саблиных – и поговаривают, что даже Император ему благоволит – то почему нет?

Что же касается шлюх, то половина девочек когда-то побывала на панели. Поэтому они сделают все как надо!

Город станет чище, дышать станет проще, да к тому же этот чертов дом только вид на реку портит!

Пьер уже хотел набрать Мальвину, как телефон зазвонил снова.

– Ага, старый знакомый… – вздохнул он и взял трубку. – Слушаю…

– Пьер, – заговорили на том конце “провода”. – Слыхал, ты не с теми начал дружбу водить? Забыл про мой совет сидеть и не высовываться? Или захотел на тот свет?

– Владимир Львович, простите великодушно, – заговорил Пьер в трубку самым “искренним” голосом, на который он был способен. – Это какое-то недоразумение…

Его собеседник сделал паузу – кажется, занюхал целую дорожку. Пьер бы сам не отказался, но, увы, на работе ни-ни, да и завязал пару лет назад.

– Че ты мне яйца крутишь?! В переулке Невест недавно случилась перестрелка, и какие-то шлюхи на мопедах убили моих людей. Скажешь, врут? Скажешь, не твои?

– Что за чушь?! – откинулся на спинку сиденья Пьер. – Вы же сами сказали, чтобы я предоставил вести дела Штырю и Жирному! Вот с них и спрашивайте! Как будто на “мопедах” ездят только мои девочки? Я что, похож на психа?!

– Ты похож на того, кто решил ткнуть палкой в берлогу с медведем! Не твои, говоришь? А как насчет того, что несколько дней назад твой автомобиль видели у усадьбы Саблиных, куда как раз и направилась процессия, и куда буквально вчера заехал негодяй Скалозубов. Это как объяснишь?

– О, боже, что за идиоты вам стучат?! Я девку возил старому хрену, но еще неделю назад! Скалозубова рядом с ним и в помине не было, а дед еще был в силе… Сами знаете…

– Тьфу, блин! Мерзость какая! Еще скажи, что сам лично ему челюсть держал!

– Нет-нет, но я и сам думаю – седина в бороду, а бес в ребро! – хохотнул Пьер, а затем заговорил “доверительным” шепотом: – Владимир Львович, разрешите мне загладить вину и стать вашим другом. Надоело мне сидеть в подвале, хочется работать на серьезного человека…

Его собеседник немного помолчал.

– Вот как? Наконец решил забыть свои сраные принципы?

– Времена плохие, сами знаете, не до принципов. Давайте забудем все прежние обиды и будем работать вместе? Я готов сделать первый шаг – у меня сейчас как раз есть несколько свободных телок!

В телефоне расхохотались, а потом снова смачно затянулись.

– Ну вези… У нас как раз сегодня праздник намечается и важные гости. И ты сам приезжай – проверим, лжешь ты или нет…

Пьер сглотнул.

Ладно, будем надеяться, босс знает, что делает. Соваться внутрь этой грязной дыры совсем не хотелось, но и девочек одних тоже отправлять нельзя.

– Хорошо, буду.

– Но учти, – продолжали говорить в трубке. – Если все, что ты сказал, – полная параша, то я тебе глаза выдавлю.

Багира приоткрыла пасть и еле слышно зарычала.

– Что там у тебя? Опять твоя блохастая тварь? Ты еще не усыпил ее?

– Нет. Это мой желудок, – ответил Пьер, поглаживая пантеру. – У меня в животе с утра даже маковой росинки не было.

– Хорошо. Мы тебя накормим от пуза! Но только ты…

– Да?

– Ту бабу, которую ты возил Саблину, оставь себе.

– Хорошо! Совсем скоро мы будем у вас! – хихикнул Пьер и, попрощавшись, отключился.

Вот урод! Но позвонил он очень удачно.

Пьер набрал номер Мальвины и скосил глаза на Багиру:

– Будем мочить козлов.

Глава 8

– …сделаем дело, куплю тебе пиво. Отбой, – сказал я и отключился.

Устав пинать давно уже мертвое тело, девушки уселись на полу и, не сводя с меня глаз, ждали пока я закончу. Маску Димона я сбросил и почти переоделся в вещи его покойного татуированного дружка, которого, кажется, звали Пашей. Он вроде был поавторитетней прыщавого бедолаги. К тому же, на пальце сверкал родовой перстень.

Осталось только надеть его вонючие ботинки… ладно, чего не сделаешь ради блага рода и всего человечества!

– Вы от Пьера? Вы нас спасете?! – с надеждой в голосе спросила самая молодая из невольниц. Ей, судя по виду, лет пятнадцать, не больше.

– Это скорее Пьер от меня, – ухмыльнулся я, завязывая шнурки. – Его люди скоро прибудут и выпустят вас. До тех пор все, что от вас требуется – сидеть тихо. В здании еще слишком много разных мудаков, и вам нужно подождать, пока мы их всех перебьем и не выдать меня раньше времени.

Девушки закивали, и в их глазах страх перемешался с надеждой.

Я подошел к двери и прислушался, затем выглянул, но прежде чем выйти, кинул невольницам связку ключей.

– Когда услышите в коридоре женские голоса, можете выходить. Ты! – ткнул я пальцем в девушку, что поймала ключи. – Откроешь остальные двери и выпустишь других. Справишься?

– Угу. А что делать с этим? – она показала на измочаленное тело мудака.

– Можете попинать его еще немного, подергать колечки ему из рожи, или придумайте что-нибудь еще. Но только тихо!

Я шел по коридору, и где-то в подкорке у меня постоянно что-то щелкало. То одна комната, то другая вызывала в подсознании невольное… узнавание? Например, вот эта, открытая, с оборванными обоями…

Блин, а точно! Я же знаю эти коридоры и могу предсказать, какая комната будет за поворотом!

Вот тут когда-то давно располагались комнаты для слуг, тут малая гостиная, там за поворотом ванная с туалетом, а наверху!

Там наверху кабинет, каминная, хозяйские покои и… детская. Вернее, первая комната настоящего Жени Скалозубова, а по соседству и комната Насти.

Внезапно накатило уныние, а за ним и грусть, и вдруг послышались детские голоса. Сука, не дай бог они тут еще совсем маленьких держат, сволочи!

Прислушавшись, я вернулся. Нет, пусто, только девчонки возятся и тихо плачут за дверьми. Тогда откуда детский смех?..

Сердце в груди забилось сильнее. Какое странное чувство, черт возьми… Неужели?..

Ага, похоже, что сознание настоящего Жени Скалозубова начало отзываться на обстановку. Как ни крути, но в этих стенах когда-то проходило его детство. Любопытно, но в Фаустово ничего подобного я не испытывал – видать, тамошняя усадьба так и не стала Жене настоящим домом.

Скрипнула дверь, и в коридор высунулась девичья голова.

– А ну! – зашипел я. – Рано, блин! Дура!

Она пискнула и тут же закрыла дверь.

Ладно, с призраками пообщаемся потом, сейчас надо торопиться. С минуты на минуту пожалуют девочки Пьера!

Дверь в конце коридора оказалась заперта, но мне было достаточно просто проткнуть замок пальцем и выйти на лестницу.

Сверху гремел раскатистый смех наверное десятка глоток, а по лестнице туда-сюда носились слуги. А вот и самая громкая глотка – по-любому Воротынский!

Жуть как хотелось сразу направиться на третий этаж и разнести там все по бревнышку, однако сначала надо помочь моим проникнуть в дом.

Прежде чем спускаться, я откашлялся и немного поработал с голосом – сделал хриплым и чуть-чуть снизил тембр. Так будет точно как у мудака, под личиной которого мне приходилось прятаться.

А на первом этаже народу – мое почтение! В каждой комнате сидит по трое-пятеро вооруженных мордоворотов. Ух ты, они тут себе и бильярд организовали, и стол для покера? А ведь когда-то тут была огромная гостиная и обеденный зал, где Скалозубовы принимали гостей…

Сука, а теперь тут все ободрано, оплевано, пол залит пивом, а у шеста крутится какая-то покоцанная бабища с отвисшими сиськами!

Так, а вон там когда-то располагалась кухня, и… что это там сейчас? Ох ты, радиостанция, а радист, похоже, куда-то отлучился! Бочком подойдя к устройству, я ткнул пальцем в его бок. Через пару секунд изнутри потянуло паленым.

Шалость удалась! Теперь идем отсюда.

Выбравшись в столовку, я нос к носу столкнулся с каким-то лысым хреном.

– О, Пашка, ты чего тут? Нашел Димона?

– Да, он уже наверху, – сказал я, перекатывая Сферу из одной руки в другую. – Я забежал захватить эту красотку. Еще кто-нибудь придет?

– Босс сказал, что сейчас припрется тот франтоватый пидор. Как его?.. Пьер, точняк! Ну, знаете, тот хер, который собирает шлюх со всего города, и дает им – только представьте – свободу!

Вся комната покатилась со смеху, и громче всех смеялась баба у шеста.

– Девок притащит, надеюсь? – спросил я и ухмыльнулся как можно мерзостней.

– Ага. Баб берем в оборот, а придурка ведем к боссу – выяснять, какого хера всех Красноглазых пощелкали в его переулке. А говорил я, чтобы не церемонились и прихлопнули их шлюший подвальчик!

– Давно рука чешется… – пробурчал еще один хер с бородой, у которого на коленях сидела полуголая девка.

Раздался звонок в дверь.

– Вот и запоздавший гость!

Лысый подскочил и выбежал в коридор. Я направился следом.

Дверь открылась, и на пороге застыл Пьер фон Дитрих, собственной персоной. Он был мрачен как туча, а за его плечами переминалось с ноги на ногу семеро скучающих девушек. Пантеры рядом с ним не было.

– О, какие люди! – хмыкнул лысый мужик, раскинув руки.

– И тебе не хворать, Костыль, – кивнул Пьер. – Я вам тут девах привел повеселиться. Володя у себя?

– А то! Только тебя одного ждем!

– Не сомневаюсь, – буркнул Пьер и, кивнув девушкам, перешагнул порог.

– Я провожу, – сказал я. – Он наверху.

– Баб оставь, – ухмыльнулся Костыль. – Мы найдем им работу!

Ублюдки скалились и едва не давились слюной при виде красоток, которых привел фон Дитрих. Тот пожал плечами и с отсутствующим выражением лица прошел за мной.

Дверь в холле захлопнулась, а мы направились к лестнице. Сзади раздался веселый женский смех. Кажется, девочки решили сразу взять быка за рога.

– А где твоя пантера? – спросил я, когда мы поднимались на второй этаж. – Оставил в машине?

– Нахера мне брать Багиру в этот ваш гадюшник? Она тут поди подхватит какую-нибудь заразу, – скривился фон Дитрих и сплюнул. – Даже не знаешь, куда ногу поставить…

– Кстати, Красавка очень скучает и передает привет твоей красотке, – ухмыльнулся я.

Пьер буркнул что-то себе под нос, сделал еще два шага и, зависнув на очередной ступеньке, покачнулся.

– Что ты сказал? – спросил он и оглянулся. – Какой еще Кра…

Я подмигнул ему и прошептал:

– Граф Скалозубов слов на ветер не бросает. Надеюсь, ты знаешь хороший бар, где разливают неразбавленное?

Пьер пару секунд всматривался в меня ошарашенным взглядом, а затем хмыкнул и тихо проговорил:

– Когда мы закончим, ваше сиятельство, вам придется налить всем моим девчонкам. Они заслужили, как никто.

* * *

В просторном зале с камином стоял гомон, все веселись и гоготали, на столе полуголая баба трясла сиськами, а вот Владимиру Воротынскому было до одури скучно и тоскливо. Голоса Нексуса умолкли. А без них ему все казалось пресным…

Он нагнулся и втянул в себя еще пару дорожек. Может, это вернет их?

Нет, нихера! Еще и лакеи мельтешат туда-сюда и хлопают дверьми, которых в этом чертовом зале просто дохрена.

Сука, если они не перестанут бегать, он точно кого-нибудь грохнет!

– Может, на сегодня хватит, ваше сиятельство? – спросил Олег из рода Лужиных, сидевший напротив. – Все же к вам сейчас прибудет дама…

Владимир стиснул зубы, но промолчал. Да что ты понимаешь в дамах, идиот? Только и умеешь шлюх оприходовать…

– Кстати, где она? И где ее брательник? – спросил Антон Вербицкий, стоящий у стены. – Ворон уже давным-давно должна была прислать весточку!

– Хочешь сказать, что тот рыжий кинул Володю? – послышался сзади голос барона Сергея Орлова.

Глотки тут же затихли, а Воротынский молча откинулся на спинку дивана. Ну вас всех нахер.

Дури все меньше, и настроение все поганей. Ни бабы, ни посиделки с друганами, ни алкоголь, ни это рассыпчатое говно давно не помогали… Как скучно, п***ец…

Где сраный Скалозубов?! Где, сука, Саблина? Почему на столе елозит какая-то левая п***да, а не ее сиятельство?!

Блин, может, вызвать кого-нибудь из этих мудаков на дуэль? Вон Антошка – как бы хорошо было сунуть ему шпагу прямо в брюхо…

Нет, он сдохнет и довольно быстро. Может, сжечь кого-нибудь живьем? Вон Серега, какой волосатый. Его шевелюра будет хорошо гореть. Жаль, что недолго…

Может, и вправду уйти на Нексус?

Этот унылый мирок так наскучил. Тут ничего давно не вставляет, а там океаны силы и бездны могущества, наслаждения, напоминающие боль, и боль, напоминающая наслаждение? Кажется, так ему обещали голоса Нексуса?..

Ведь все элементарно – сейчас ему принесут Сферу, он проведет небольшой ритуальчик, и чик! Вот он уже на той стороне, где ему “всегда рады”. Зря что ли он переправлял так много бесхозных баб в лапы нексопоклонников?

И нахрена оно все?.. Впрочем какая разница – никому они не нужны, как и сам Владимир, в общем-то… Хорошо бы свалить из этого гадкого мира. Однако было одно “но” – а вдруг и Нексус в конце концов наскучит?

– Нексус не может наскучить. Нексус это все… – внезапно прозвучали в голове знакомые голоса.

Хех, зря на дурь гнал! Проснулись, мать вашу! Блин, надо еще жахнуть!

О, отлично! А теперь надо срочно кого-нибудь замочить! Где сраный Скалозубов?! Его должны были прислать первым!

– Скалозубов уже близко, – прошипели голоса. – Терпение…

– Где? Где, сука, мне взять терпение?! Антон, звони К. – зарычал Владимир. – Какого хера они там телятся?

– Есть! – кивнул тот и, вытащив телефон, скрылся в другой комнате.

А Воротынский снова откинулся назад и блаженно улыбнулся. Хорошо, когда есть с кем поговорить!

– Вот доставят нам обоих, – зашептал он себе под нос, – и как с ними поступить? Убить Скалозубова первым делом, а потом трахнуть его сестру рядом с трупом, или же наоборот?

– Сначала убей мальчишку! Ты же знаешь, как его зовут на самом деле?

– Да, вы говорили. Он какой-то там Титан Неро с какой-то давно сгинувшей планеты, который вселился в тело Скалозубова, когда его труп остывал на Нексусе…

Зараза, что за бред? Дел и так дохрена, а они трахают ему мозги какими-то делами из иных реальностей… Лучше бы объяснили, как ему быть с папашей, или анекдот какой-нибудь рассказали.

– Это не бред! Убей его, и получишь награду! Такую, о какой и помыслить не мог!

Владимир махнул рукой. Ладно, уговорили. Пусть будет Титан.

Как доставят Женьку, надо не забыть приказать Ворону принести голову папаши, или же нет – пусть притащит старого мудака живым! Давно пора разобраться с проблемой наследства, время-то идет…

Потом еще Машка, но парни уже должны были закончить.

– Что там у Саблина? Звонил пацанам? – спросил Воротынский Лужина, который снова хотел открыть рот, чтобы сказать очередную глупость.

– Да, еще десять минут назад… Не отвечают.

– Так позвони еще раз, идиот!

– Хорошо!

Шестерка вскочил на ноги и бросился в другую комнату.

Хлопнула дверь, и Владимир зажмурился. Сука, что там у Саблина делают эти семеро идиотов? Уже должны были закончить! Чего сложного, поймать в постели полуголую девку?! Или они решили сначала ее поиметь?

Воротынский посмотрел на часы. Время истекало.

– Валя, звони, Пете, – сказал он. – Узнай, там ли еще Скалозубов и Саблина.

– Хорошо, – сказал Валя и тоже побежал прочь.

– Глупец! – рявкнули голоса. – Он уже здесь! Мы слышим, как хрустят кости твоих людей!

– Вы все! – раскрыл глаза Владимир и посмотрел каждому из дюжины мудаков в лица. – ДЕЛАЙТЕ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ, ИДИОТЫ!!! Не слышите, что ОНИ говорят? Нас имеют, сука!

Повисло молчание, и все, сказав дежурное “угу”, разбежались по этажу. Осталась одна телка.

Она пугливо посмотрела на Владимира, но и у нее хватило мозгов свалить. И хорошо, а то сделай она к нему хоть шаг, сразу получила бы в свою тупую морду с ноги!

В коридоре скрипнула дверь и послышались шаги.

– Это еще кто? – пробормотал Владимир, оживившись. Неужели Скалозубова привели?!

– Да! Да! Мы чуем его! Теперь УБЕЙ ЕГО!

– Ага, Пьер, явился! – расхохотались в коридоре. – Ну-ну, брат, а чего ты такой не веселый? Эй, Володя, смотри кто пожаловал! Пашка, давай сюда Сферу и оставь Пьера с боссом. Айда на кухню, там у нас как раз свежая бутылка!

Владимир занюхал еще порцию дури и уставился в коридор. Через минуту показался Пьер вместе с Орловым.

– Там еще кто-то был? – спросил Владимир. – Скалозубова нет? Или Титана?

Орлов оглянулся и пожал плечами:

– Нет. Только Пашка Ключник.

– Мудаки… – прошипел Воротынский. – Вокруг одни мудаки и лжецы. Никому нельзя доверять! Эй вы, идиоты? Какой же это Скалозубов?

– Глупец! Он уже здесь! Возьми Сферу!

Владимир отмахнулся и посмотрел на входящего в зал Пьера. Ну хоть кто-то пришел его навестить! Будет кого замочить, если эти тупые болтуны соврут, и Скалозубова не будет. Надо бы хоть как-то успокоить нервы, а то неприятное ощущение, что К. его кинул, возрастало с каждой минутой.

Однако этот К., пусть и выглядел как дебил, но помог ему решить пару проблем с конкурентами. За несколько дней преступный мир Владимира не досчитался нескольких голов, которые у него были как кость в горле.

Ладно, дадим рыжему мудаку и его шлюхе еще минут шесть, но не больше!

Ага, вот и Сфера. Владимир тут же подхватил ее и завертел в руках. Красивая, черт возьми… Ему хорошо помнился тот день, когда он остался с очередной Сферой наедине…

И из ее глубин впервые раздался голос…

* * *

– Блин, Серый, кажется, босс окончательно спятил. Ты погляди на него – сидит бормочет что-то себе под нос, про каких-то титанов телегу завел… Не дай бог опять сейчас ножом размахивать будет!

– С ним такое бывает после третьей дорожки, Олежка. Главное, вовремя пригнуться!

– Блин, че-то очкую я. Парни, поехавшие за Машей, пропали с концами. Сраный К. не отвечает, да и связи с наружной охраной нихрена нет… Говорят, радиоточка перегорела, сука!

– Починят. Ты расслабься, давай выпьем еще по бокальчику и пойдем вниз. Там Пьер таких шмар притащил, ух! Пашка, хочешь с нами? Пашка?

– Пашка, ты че?!

* * *

– Посмотри в нее! Всмотрись в глубины, используй свой шанс!

Владимир поморщился и отложил Сферу к сильному неудовольствию голосов. Пьер же уселся на диван напротив, и тут же к ним подскочил слуга и наполнил бокалы. Они взяли каждый свой и, не чокаясь, выпили.

Владимир помотал головой. Так, а теперь дела. Сферы, Титаны, голоса Нексуса и прочее дерьмо отложим на потом.

Но не успел он заговорить, как снизу что-то сильно грохнуло. В зал вылезло трое настороженных парней и уставились в коридор, ведущий на лестницу.

А гость и бровью не повел. Подхватил бутылку со стола и сам наполнил себе бокал.

– Эй, что за херня?! – воскликнул Владимир. – Что эти идиоты там делают?

– Полагаю, что развлекаются с моими дамами, – ухмыльнулся Пьер, пригубив вино, и вытащил портсигар. – Будешь?

Владимир махнул рукой и вытащил сигарету.

– Ну, чего встали? – зыркнул он на это стадо балбесов. – Сергей, иди сходи проверь, а то вдруг Костыль там опять решил по той сисястой швабре пошмалять! А вы? Найдите мне Скалозубова или его сестру, да хоть кого-нибудь! Валя, что там с Петей?

– Говорит, что только что видел Скалозубова у Болконской, босс. Кажется, К…

– Сука, все же нас на***ли! Сказал ему, чтобы замочил мудака?

– Ага. Говорит, вызовет его на дуэль.

– Хорошо… Пусть так, – он ухмыльнулся и посмотрел на своих людей. – Готовьтесь. Сейчас мы с Пьером закончим наши посиделки и поедем жениться!

Идиоты снова разбежались по комнатам, а они с Пьером закурили

– Не хочешь мне ничего рассказать? – спросил Владимир, смотря гостю прямо в глаза. – Я тут позвонил кое-кому, и мне подтвердили, что сраные бабищи, убившие моих людей – это твои сраные бабищи. А у Саблина ты был не неделю назад, а уже после смерти старого пердуна. Ты приезжал присягать Скалозубову, да?

* * *

– Блин, сраная Ворониха не отвечает! Пашка, эта сука, походу, нас тоже кинула! Так, без паники… Еще не хватало, чтобы он заодно и нас порешил за такие новости! Ты как хочешь, а я думаю, пора валить. Где там парни, чего-то они притихли?

– Парни отдыхают.

– Нашли время, блин! Эй, Олег! Сергей! Надо бы сваливать, пока не по… Что за хрень?! Пашка, они… ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!!

* * *

И опять загрохотало. Сука, эти мудаки там что, всерьез стреляют, что ли?!

– Олег?! Серый! Сука, кто-нибудь вызовите сраный пост! Что у них там?! Олег, бл***ть!

В зал вбежала полуголая девка и, посмотрев на них озверевшим от страха взглядом, со всех ног помчалась на выход. Че это она? Где остальные?!

– Что до твоего вопроса, – сказал Пьер с таким видом, будто ничего не случилось, – то да. Я теперь служу Скалозубовым. Евгению, если быть точным.

– Вот как?! – Владимир настолько удивился такой поразительной искренности, что разом забыл обо всем остальном. – А почему?

– Он сильный. И у него есть честь, куча влиятельных друзей, а еще он чистоплотный. Вот почему.

– Ох, нихрена себе, – рассмеялся Владимир. – Парни, вы слышали?! Он присягнул этому ничтожеству. А ты знаешь, что Скалозубов сейчас будет здесь?

– О, да!

– Блин, парни, вы где?!

Никто не ответил.

– Олег?! Антон? Сука! – зарычал Воротынский и нагнулся к Пьеру. – Ты понимаешь, в какую лужу ты сейчас сел?

– Конечно, – ухмыльнулся тот и вытащил пистолет. – И именно поэтому я здесь. Я пришел расставить все точки над “ё”.

* * *

– Да… Да, Лев Константинович, он дома. Что делает? Болтает с другом. Да, немного пьян. Хорошо… Передам, до свидания. Блин!!!

– Что такое?

– Ох, сука, Пашка, ну вот нахрена так пугать! Звонил батек Володи. Там жопа какая-то у Болконской! Говорит, под нас копает Скалозубов и надо Володе залегать на дно. Так, собираемся, сейчас пойду скажу боссу и ва… Блин, Паша, а какого хрена ты весь в крови?! Что ты де… кхх…

* * *

Владимир охренел. Он чего, смеется? Хочет замочить его прямо тут, при всех?

Внизу снова послышались выстрелы, а затем загрохотал пулемет. А Пьер, сука, сидит на диване, курит и держит его на мушке!

– Дурак, – хмыкнул Владимир, начиная распалять свою Искру. – Тебе и твоим шлюхам отсюда не выйти. Мои парни…

И тут снизу раздался взрыв. С потолка посыпалась пыль, а потом снова разразилась пальба, и на этот раз стреляли снаружи.

Окна разбились и осколки полетели в комнату, но Пьер и не думал опускать пистолет.

– Думаю, твоих парней больше нет, – ухмыльнулся он. – В отличие от моего начальства. Кажется, ты ждал его сиятельство нынче вечером?

– А?

И тут к ним вышел Пашка. В руках он держал головы Олега и Антона, а по полу катилась голова барона Орлова.

– Пашка, ты оху…

Вместо ответа, ключник бросил головы, а затем схватил себя за рожу. Кожа разошлась по швам, и… из-под нее показалось незнакомое широко улыбающееся лицо.

От одного из авторов (Зубова Константина):

Дорогие друзья!

У меня стартовал новый цикл! «Как я строил магическую империю»: https://author.today/work/357257

Жанры: бояр-аниме, приключения, попаданцы в магические миры.

Выложено сразу шесть глав. С нетерпением жду вас на страницах моего произведения, уверен, вам понравится.

Более подробно в аннотации по ссылке.

Приятного чтения!

Глава 9

Когда Сперанский назвал наследника Петра Саблина, зал сначала затих, а потом просто взорвался негодованием.

Настя же еще долго стояла на месте и не могла прийти в себя. Неужели?.. Неужели она?..

Свободна?

Всю жизнь дедушка готовил (или пытался подготовить) несносную внучку к служению роду, к замужеству с “достойным человеком”, к постоянным делам и заботам, к деторождению наследника, наконец, и тут… неужели он все-таки понял, чего она на самом деле хочет?

– Кто, кто наследник?! – прыгал перед носом то одного, то другого аристократа скрюченный дедушка со слуховой трубкой у уха. – Я не расслышал, чье имя назвал этот зубастый негодяй? Алло, вы оглохли что ли?

Нет, Настя все слышала четко. Дедушка отдал почти все Евгению Михайловичу САБЛИНУ, “нынче носящему фамилию Скалозубов”! Ей же досталась лишь весьма скромная – по меркам высшей аристократии – сумма. Вот так номер…

В принципе, такого фортеля стоило ожидать – дедушка несмотря на свой старческий консерватизм и предсказуемость, умел удивлять. Вспомнить хотя бы его попытку превратить ее в мальчика, чтобы точно отбить в ней всякую тягу к служению Империи. К счастью, эта попытка полностью провалилась.

– Это неслыханно! – вырвал ее из оцепенения резкий голос княгини Болконский. – Как он мог отдать все непонятно кому и назвать его своим именем? Эта бумага – подделка!

Она отпихнула от себя Настю с Колей и, расталкивая людей, бросилась к сцене.

– Увы, ваше сиятельство! – попятился Сперанский, непрестанно кланяясь. – Сами изволили видеть печать рода, а завещание писано его рукой-с!

– Значит, ты поймал Петра Константиновича в умопомешательстве. Мошенник! Держите его!

– Прошу прощения, сударыня! – встал на ее пути пухлый, усатый и немного захмелевший князь Толстой. – Яков Станиславович поступил согласно протоколу. Все формальности соблюдены-с! А слово покойного закон-с! Мой юрист подтвердит-с. Емелька, поди-ка сюда, братец!

– А вы почему защищаете этого клыкастого черта, Степан Андреевич? – набросилась на него Болконская. – Ах, у вас же есть взрослые дочери, не так ли?!

– Да, есть, но при чем тут они? – проговорил Толстой, многозначительно подкручивая рыжий ус и поглядывая в сторону Жени.

Все больше людей начали оглядываться на брата, и скоро вокруг них с Настей образовалось свободное пространство.

В ту же секунду к Сперанскому подскочил тот самый Емелька, принял у него из рук бумагу и, высунув язык, начал придирчиво рассматривать со всех сторон.

Зал снова задержал дыхание. Болконская сложила руки вместе, благочестиво подняла очи к потолку и горячо зашептала что-то себе под нос.

– Думаю, надо валить, Насть, – шепнул ей на ухо Коля. – А то сейчас бабушка вспомнит про нас, и тогда…

– Мое заключение, – поднял Емелька бумагу в воздух. – Завещание настоящее! Наследник княжеского рода Саблиных – Евгений Михайлович! Поздравляем!

Зал выдохнул. Кто-то с горечью, а кто-то с нескрываемым торжеством. Первыми были родители с сыновьями, а вот аристократы, которые додумались привести на вечер еще и дочерей, резко воспряли духом и начали шептаться со своими прелестницами.

Все больше глаз смыкалось на Жене, а он знай себе стоял по центру зала со скучающим видом и ковырялся в ухе. Раздались отдельные хлопки – сначала робкие, а потом весь зал разразился аплодисментами.

– Ну раз вопросов больше нет, господа, милые дамы! – раскланивался Сперанский. – Спасибо за внимание, вынужден покинуть вас. Сами знаете, дела-с, дела-с!

Он свернул завещание в трубочку и засунул ее обратно в трость.

– Милейший, – крикнул он слуге. – Прошу мою шляпу!

– А ну стоять! – крикнула Болконская и попыталась добраться до юриста. – Никто не выйдет из здания, пока МОЙ юрист не проверит все в точности! Где Сильвестр Бернгардович?!

Тут же повсюду забегали слуги. Загрохотали ставни, щелкали замки и засовы.

– Эй, вы что? – раздались крики повсюду. – Что за глупости?!

– Музыканты – музыку! – захлопала в ладоши Болконская, поднявшись на сцену. – Всем отдыхать и веселиться! Яков Станиславович, отдайте мне эту мерзкую бума… Коля, а ты куда намылился?!

И все головы повернулись к юным влюбленным.

– Мы… – проговорил Коля, отступая вместе с Настей все дальше к выходу. – Домой.

– Ты и так дома! А ну отпусти эту бедную сиротку, живо!

В ответ Коля только сильнее сжал руку Насти.

– Ну уж нет! Ты же сама говорила, что к концу вечера я должен принадлежать только ей! Вот я и… принадлежу!

– Обстоятельства изменились, – вспыхнула Болконская, сошла со сцены и начала грозной поступью приближаться к пятившимся молодым людям. – Отпусти ее руку, Николай! Немедленно! Я не позволю тебе жениться на этой нищей княжне и оставить нас ни с чем!

– Ну уж нет! Это мое решение. Да и я люблю Настю всем сердцем!

Он, что?! Настя залилась краской, а Коля решительно подхватил ее на руки и понес на балкон.

– Назад! – крикнул Коля слугам, которые запирали одну дверь за другой. – И ты, бабушка!

Коля понес Настю к лестнице, однако Болконская перла на них как каток, и тут перед ней, выпятив грудь, встал Женя.

– Граф, вы… – заикнулась она, а тот покачал головой и поводил пальцем у нее перед лицом.

– Он теперь без пяти минут князь, ваше сиятельство! – хихикнул у нее за спиной Толстой. – А вы расслабьтесь. Лучше сядьте и выпейте за здоровье молодых. Вы же из кожи вон лезли весь вечер, чтобы ваш Николенька с Анастасией Михайловной жили душа в душу, так что теперь?

– Да пошел ты в жопу! – прошипела Болконская, и весь зал охнул. Пара дам даже упала в обморок. – Ты! Это ты виноват, сволочь!

Она показывала пальцем на ухмыляющегося Сперанского, который набрасывал пальто и принимал у слуги шляпу.

Размахивая кулаками, Болконская направилась к нему.

– Я же сказала, никуда не ходить, пока…

– Увы-увы, – сказал Сперанский, сверкнув клыком и отступая от нее к последнему открытому окну. – Дела-дела. Еще столько бумаг следует подписать-с!

– Ты никуда не пойдешь! – крикнула она, но Сперанский уже взобрался на подоконник.

К нему подступали слуги, но юристу все было до фонаря.

– Евгений Михайлович, на днях я жду вас у себя! – крикнул он и поправил воротник. – Вам нужно еще расписаться кое-где, ведь у нас с вами еще куча бумажной работы! Мадам, держите себя в руках!

Болконская подняла руки и вокруг них заплясали молнии. Люди быстро разбежались в разные стороны.

Яков Станиславович набросил на голову котелок, а затем сверкнула вспышка. Через мгновение вместо Сперанского в воздухе кружилась стайка летучих мышей.

В зале немедленно раздался отчаянный визг.

Болконская же подхватила светящееся копье и с криком швырнула его прямо в тучу пищащих тварей. С визгом оно пролетело в опасной близости от одной из мышек, опалило ей крылышко и скрылось в открытом окне. Громыхнуло, и по всей улице заплясали молнии.

Туда же, сделав пару витков под потолком, улетели и крылатые. Слуги опрометью бросились закрывать окно, но все тщетно. Летучие гады были уже далеко.

Крайне охреневшие гости поднялись на ноги.

– Что ж… – проговорил князь Толстой. – Вот теперь музыкантам можно и бахнуть!

* * *

На продавленном кожаном диване расселся мутный небритый хрен с отросшими патлами, в котором я с большим трудом признал черты семейства Воротынских.

– Ага… Значит, это ты Скалозубов, да? Мне казалось, ты выше, – хмыкнул он и расхохотался. – Ну-ка подойди, поближе… А я думал, что тебя принесет Ворон, жалкая лживая манда!

– Она и принесла, – выдохнул я, отдирая остатки лица Пашки. – Правда по моему приказу.

– Что?! Еще и К. к тебе перебежал, сволочь? Мои парни у Саблиных тоже облажались?

– Да, мои слуги скрутили из них фарш.

– Мудаки, вокруг одни мудаки и неудачники… Ну, ничего… Они говорили, что ты придешь!

– Они? Кто? Твои собутыльники?

– Нет, голоса… Вот здесь. Они всегда здесь.

Он ткнул пальцем себе в висок.

– Они часто говорили, что на самом деле ты никакой не Скалозубов, а Титан из какой-то дыры, уничтоженной Нексусом столетия назад!

– А что еще они тебе говорили? – хмыкнул Пьер. – Что в канализации водятся крокодилы?

В его кармане зазвонил телефон, и фон Дитрих ответил:

– Да? Всех положили? Отлично. Поднимайтесь!

Воротынский сплюнул и подхватил Сферу.

– Она тебе не понадобится, дружок, – сказал Пьер и постучал стволом пистолета по столу. – Положь сюды.

– Хрен там! Дайте хоть перед смертью кайфануть, сволочи!

Пьер ткнул Воротынского в колено и выхватил Сферу.

Я же плюхнулся на диван и подхватил мобильник, лежащий на столике, засыпанном белым порошком. Сука, даже на диване дорена этой гадости. Хорошо, что я в чужих шмотках.

– Эй, это мое!

– Я просто посмотрю, – ответил я и включил устройство. – Сорок пропущенных от “батя”? Он что, за тебя так испугался?

– Похер! Старый хер постоянно звонит по всякой ерунде. Хочешь с ним поболтать?

– Если он тут же примчится, то почему бы и нет? Давно хотел поговорить с ним в неформальной обстановке.

Я бросил Воротынскому телефон.

– Звони. Скажешь, что скучаешь по нему и вообще все осознал. Пусть заскочит на огонек.

– А если нет, то что?

На лестнице загрохотали шаги, хлопнула дверь, и к нам выбежала орава девчонок. В их руках сверкали пушки. Много пушек.

– Ох ты! Как вас много! – воскликнул Воротынский и ткнул пальцем в одну из девок. – Эй ты! Ты, сука! Кажется, я тебя знаю! Ты заехала к нам месяц назад и свалила! Что, не понравилось наше гостеприимство?

Он вскинул голову и истерично расхохотался.

Девушка подошла сзади к Пьеру и обняла его. В руках она сжимала поводок, а на другом конце медленно и вальяжно вышагивала пантера. Морда у нее была вся испачкана в крови, и язык то и дело облизывал длинные усы-вибриссы.

Едва завидев Воротынского, Багира зарычала.

– У, суки… – проговорил Владимир, не сводя глаз с желтых зенок элегантного монстра. – Ладно, уломали. Сейчас звякну старому мудаку, только держите эту тварь подальше от меня!

Он ткнул в мобилу и прижал к уху.

– Батя… Да… Ах, ты уже уехал из этого дома престарелых? Ну и хрен с ними. Ага, знаю. Нет, не буду я болтать об этом по телефону! При… Слушай, бать… Да… Нет. Похер вообще, слушай… Нет, старый козел! Да пошел ты нахер!!!

И взревевший Воротынский подскочил и расколошматил телефон об пол. Я вздохнул. Ну не идиот ли?

– Что?! – зарычал он, вглядываясь в глаза каждого, кто находился в этой комнате. – Чего уставились, суки?!

Несколько раз глубоко вдохнув, он упал обратно на диван. Пантера зарычала и сделала к нему еще один шаг.

– Багира, фу! – скривился Пьер и схватил ее за ошейник. – Еще не хватало заразиться чем-нибудь от этого ублюдка!

Фон Дитрих поднял пушку, но не успел он надавить на спуск, как Сфера в его руке вспыхнула голубым светом.

– Какого хера?.. – вздрогнул Пьер и выпустил артефакт. Сфера упала на пол, а внутри показались красные прожилки.

Что за дела? Впервые такое вижу.

Сфера медленно катилась по полу – и прямо к Воротынскому.

– Отдаться, говорите? – прошептал Владимир, и его глаза мигнули. – Ладно, я согласен. Забирайте…

– Хер там! – выпалил Пьер и выстрелил. Пуля попала Воротынскому прямо в брюхо.

Как ни странно, тот даже не дернулся. Продолжал сидеть и пялиться на голубое сияние.

– Меня больше нет, – шептал он. – Есть только мы…

Я вскочил и бросился к Сфере, но она вдруг вспыхнула и сорвавшись с пола, ударила Воротынского в грудь. Он скривился и застонал. Оживший артефакт вытянулся в конус и, закрутившись со страшной скоростью, вошел внутрь в мгновение ока.

Через секунду Воротынский катался по полу, а над ним поднимался дым.

– Сука, как же нам больно! Какое слабое тело!!!

Он сграбастал рубашку и разодрал ее на части. Показалась розовая кожа, а затем два глаза разного размера. Нет, даже три… а затем и еще четыре!

Кожа Воротынского зажглась синим светом, а затем стала зеленеть. Он начал мерцать – прямо как портал в Монолите!

Вдруг посередине живота открылась пасть – полыхнула зеленым огнем, оскалилась и вывалила длинный дымящийся язык.

– Ох, мама, – пискнула девушка, обнявшая Пьера, и вытащила пистолет из кобуры.

Все, кроме меня и фон Дитриха сделали шаг назад, а затем подняли оружие. А Владимир – или же тварь, которая овладела им – рыча на десяток голосов, встал на ноги.

– Неро! – пыхнул некс дымом из широкой пасти. – Мы уже близко, Неро! Еще чуть-чуть, и мы все наконец-то соединимся в одно всесильное существо, как и вся эта жалкая планетка сольется с Нексусом! Быть единым целом в одной единой Вселенной – это же то, ради чего все и существует!

Говорливый монстр распростер руки и, покачиваясь, шагнул. Рук у него уже было целых четыре. Под кожей ходили бугры, и наружу вылезали все новые и новые мелкие твари, сросшиеся друг с другом как сиамские близнецы. Плоть скрипела и трещала, а мерзких существ становилось только больше. Через пару секунд, едва родившись, они начали отдираться одно от другого.

Похоже, именно так выглядит эспресс-процесс размножения почкованием. Или портал на Нексус, в который превратился Воротынский.

– Меня сейчас стошнит, – простонал Пьер. – Так и знал, что ничего хорошего ждать не стоит…

Ладно, это все очень интересно, но это дешевое шоу пора заканчивать! Я выхватил у одной из девах пушку, прицелился в цепь, на которой держалась люстра, и нажал на спуск.

Тяжелая хреновина сорвалась и обрушилась прямо на хребет Воротынскому. Лапы монстра разъехались, и его припечатало к полу. Я же сделал шаг, наставил пушку в рожу, которая более-менее походила на морду Володи и выпустил оставшиеся патроны.

Щелк! – магазин опустел, а тварь еще ворочалась.

– Неро…

Дзинь-дзинь! – монстр сплюнул, и семь пуль покатились по полу.

– Мы должны соединиться! – вновь захрипело слепленное из нексов существо, пытаясь выбраться из-под люстры. – Нексус и Земля, сотни и сотни миров, которые должны стать единым целым. Ну же! Не тратьте время понапрасну, дети мои… Становитесь частью нас…

– Так, девочки, заканчивайте этот цирк, – вздохнул я. – Ничего кроме пафосной белиберды он нам не расскажет. Цельтесь… куда-нибудь. Огонь!

Комнату наполнил грохот выстрелов, но все перекрыл рев монстра:

– Неро! Дай мне руку! Ты же часть Нексуса!

Пули месили жуткую тварь, но та все никак не желала подыхать. Скоро в пушках вышли все патроны, и пальба затихла.

Рост копошащейся на полу массы прекратился, и вдруг из нее вылезла рука и схватила с пола сигарету.

– Чем больше ты сопротивляешься Нексусу тем он сильнее! – прорычала тварь, сунув сигарету в уголок рта. – Так было из века в век…

– Эй, девочки, смотрите, что я нашла! – раздался крик, и из-за спин выбежала Мальвина. В одной руке девушка держала красный баллон, а в другой сжимала длинную трубку. – Лежал под лестницей и… Ой, мамочки!!!

Так это ж огнемет! То что надо, даже энергию тратить не придется!

– Дай сюда! Нашему другу срочно нужно прикурить!

Я взял у синеволосой девушки пушку и направил ствол на гада.

– Неро! Присоед…

– Да заткнись ты уже! – я нажал спуск и жахнул струей пламени Воротынскому прямо в рожу.

По ушам снова ударил визг, но в этот раз он был предсмертным. Подыхала тварь долго, и когда перестала дергаться, я бросил пустой баллон на пол и плюхнулся на дымящийся диван.

Мальвина взяла бильярдный кий и, сделав несколько осторожных шагов, ткнула им монстру в бок.

– Спекся! Правильно говорят – курение вредит здоровью.

– Уберите его подальше, а то несет как от мусорного ведра, – поморщился я, нашаривая на полу телефон Владимира.

– Куда его?

– Как куда? В сортир. Там ему самое место.

Опасаясь прикасаться к дохлому монстру девчонки еще походили вокруг, но таки нашли веревку, привязали к одной из лап и, наконец, оттащили останки.

– Руки помойте! – крикнул им вслед Пьер.

Телефону пришел кирдык, но по счастью, симка уцелела. Через минуту она уже квартировала в моем мобильнике, а я искал номер старшего Воротынского. Ага, вот и нужный контактик!

“Батя” ответил через пару гудков. Я посмотрел на девочек и прижал палец к губам.

– Да, сын? – прозвучал на “проводе” голос Льва Константиновича. – Ты одумался?

– Да, папа, – сказал я голосом Владимира Воротынского. – Я звоню, чтобы попросить прощения. Не знаю, что на меня нашло... Давай все забудем? Знаешь, у меня для тебя даже есть подарок.

– Подарок? Какой?

– Пустяк. Я всего лишь убил Евгения Скалозубова.

– Что?! Повтори!

– Я убил… – сказал я и осекся. Что за шум?

Девушки заозирались, и да. Я не ослышался – где-то что-то бурлило. Воротынский голосил в трубку, а я заметил сбоку движение.

– Ой! Что за черт?! – воскликнула одна из девчонок и отпрыгнула. Из соседней комнаты, где валялись тела шестерок Воротынского, тек кровавый ручей.

Один… второй… И вот уже покраснел весь пол – через доски тоже сочилась кровь. Девушки завизжали, Пьер выругался, а из-под двери на лестницу хлынул целый поток! И все ручьи стягивались к сортиру, куда девчонки выволокли труп сраного Воротынского!

Через секунду оттуда послышалось рычание.

– Зараза… – проговорил я. – Батя, эта сволочь еще жива. Я перезвоню.

От авторов: напоминаем тем, кто купит книгу с наградой — в скором времени вас ждет очередной чибик! А еще обязательно ставьте лайки, чтобы авторам было приятно!