Титан империи 3

Глава 1

А дамочка оказалась с характером!

Острие замерло почти у моей шеи. Я крепко держал ее руку, сжимающую стилет, но Анна Павловна упорствовала. Навалилась на меня всем весом и давила изо всех сил.

Напрягшись, я дернул и отвел ее запястье. Баронесса вскрикнула.

Хлоп! — стилет соскочил и вонзился в матрас.

— Сука!

— Мы, кажется, не с того начали, — выдохнул я, но тут Анна попыталась укусить меня.

Я ударил ее лбом в переносицу и оттолкнул. Баронесса упала с кровати и покатилась по полу. Потом вскочила на ноги и...

Твою мать, ну и зубищи! А еще глаза пылают и лицо бледнее, чем у трупа.

Миг, и она словно сбросила с себя морок и стала прежней.

— Евгений... Женя... — полные слез глаза смотрели на меня. — Мне жаль, но из этой комнаты ты не выйдешь...

Под ее ногами что-то зашевелилось. Да чтоб тебя! Змеи что ли? А точнее просто дохренище змей!

— Прости, я не могу это контролировать, — проговорила Анна и бросилась к раскрытому окну.

Я рванул ей наперерез, но двигалась баронесса как ошпаренная кошка. В следующую секунду она прыгнула и, выгнувшись в полете, вылетела наружу.

Сука!

Я оперся о подоконник и выглянул наружу.

Никого. Только хлещущий дождь и...

Выстрел. Затем еще один. А потом тишину разорвала очередь — стреляли во флигеле!

Ладно, у меня тут свои проблемы — змеи уже поползли по моим ногам. Когти сверкнули, и по полу покатились две, а затем еще три головы. Разбрасывая гадов, я отошел к стене, но твари лезли из всех углов!

Вот бы сюда Красавку. Он бы точно не отказался сожрать все это семейство!

И тут открылась дверь.

— Мама! — пискнула с порога Поля, делая осторожный шаг.

— Иди спать! — крикнул я, и тут змея с шипением прыгнула мне в лицо.

Когти со свистом разрубили ее прямо на лету.

— Мама! Что ты сделал с мамой?! — закричала девочка. — Ты обидел маму!

Девочка вошла в комнату и отважно зашагала прямо по змеям, а между тем они ползали вокруг ее ножек и совсем не спешили кусать ее.

— Кхем-кхем, — раздался кашель из матюгальника в коридоре. — Что там за шум? Захар! Заха-а-а-а-ар!

— Плохой, плохой дядя! — крикнула Поля и хлопнула в ладоши. — Придется тебя проучить!

После ее хлопка змеи как будто взбесились — затрясли хвостами и зашипели. Я бросился к девочке за мгновение до того, как гады прыгнули прямо на меня!

Подхватив Полю, я рванул к выходу из комнаты. И... Хлоп!

Дверь захлопнулась прямо у меня перед носом!

— Плохой дядя! — снова крикнула девочка и укусила меня в плечо.

Больно же, сука!

Не сбавляя хода, я вложил энергию в ногу и выбил дверь на ходу. Преграда рухнула на пол, а я вместе с девочкой, пытающейся меня загрызть, покатился по ковру.

Вскочил и обернулся. Змеи лезли из комнаты, как черный шипящий ковер.

Пожалуй, задерживаться здесь не стоит...

Да задолбала уже кусаться!

— Плохой, плохой дядя! — рычала Поля, а затем откинула головку и...

Начала меняться. Ее зубы и когти удлинились, а глаза полыхнули двумя яркими огоньками и замигали в полумраке.

Вот этого мне еще не хватало!

— Полина Емельяновна! — раздался строгий голос Захара, и в коридоре показался дворецкий. — Прекратите кусать нашего гостя немедленно! Что о вас подумают сестры?

Я схватил Полю за шкирку и, держа ее на вытянутой руке, припустил к дворецкому. Девочка рычала и, дрыгая ножками в воздухе, пыталась впиться мне в горло.

— Маму обидел... Убить, убить плохого дядю!

— Захар! — рычали в матюгальник. — Что там у вас творится?! Что с бароном? Его уже убили?

Но Захар не ответил. Подошел ко мне и смерил своим обычным хмурым взглядом.

— Дайте мне Полину Устиновну, ваше благородие... — вздохнул он и перехватил девочку.

— Он обидел маму!

— Молчать! — прикрикнул на нее Захар, перекинул через колено и приложил по заднице.

Девочка заплакала.

— Так, Захар, если ты не ответишь мне сию минуту... — грохотал голос по всему дому. — Ах, черт с тобой, старый ты черт! Ты уволен! Если его благородие еще жив, придется мне позаботиться о нем самолично!

А дальше из матюгальника раздался чудовищно громкий визжащий звук, и нас с Захаром и пищащей Полей прижало к полу.

Что за?..

Звук оборвался так же быстро, как и возник. Из флигеля еще стреляли, но через секунду и там все затихло.

А затем вместе с шипением сотен змей, преследующих нас по пятам, раздалось одновременное хлопанье множества дверей. А потом шаги. Десятки и десятки приближающихся шагов.

И будто этого было мало, раздался громкий щелчок и, скрипя и визжа на поворотах, по рельсе к нам рванул «перископ». Его линза сверкала злобой, как натуральный сердитый глаз.

— Емельян Устинович, — крикнул Захар. — Это не самый лучший выход из положения. Как ваш верный слуга, я вынужден оградить вас от необдуманных действий...

— Заткнись, бесполезный кусок мяса!

— Емельян Устинович, попрошу... Остановитесь!

Но было поздно.

В коридор выбрались девочки — всем клыкастым составом. Их глаза светились в темноте, а в руках блестели кухонные ножи, топоры и тесаки. Надо ли говорить, что под их ногами клубились змеи?

Впереди всех шагала Белла с «телефоном» в руках и трубкой у уха. На ее оскаленном лице сверкала блаженная улыбка.

— Поняла, папенька... Все сделаем, папенька... Я люблю тебя, папенька...

Бум! — «телефон» упал на пол и разбился. Белла переступила через него и направилась ко мне. В ее глазах, как и в глазах ее сестер, не было ни искорки разума.

— Девочки, Захара можете не жалеть. Он уже стар и бесполезен! — снова проскрипел голос хозяина. — А вот Евгений Михайлович нужен мне целеньким. Достаточно просто ткнуть его в мягонький височек. Вы же не расстроите любимого папу?

— Нет, папенька! — рявкнул строй в едином порыве и сделал шаг вперед.

— Принесете мне свежее тело Евгения Михайловича?

И еще шаг:

— Да, папенька!

Дочери Кречетова кивнули в унисон и, в следующую секунду бросились на нас.

* * *

— Пятьсот тридцать три кота... пятьсот тридцать четыре кота... пятьсот тридцать... пятьсот...

И тут Красавка сбился.

Сколько котов будет после пятисот тридцати четырех? А сколько их было до... Пятьсот или четыреста?

Как там учила Гама? Сотня, а потом две, а затем сколько? Четыре или семь?.. Вроде четыре, ведь обычно четыре идет после трех. Но если мы доходим до сотен, разве правила сохраняются? А как же быть с десятью, ведь там будет одиннадцать, а не десять и один?

А если так, то почему после двадцати идет двадцать один, а не двадинадцать?

Ох, задачка.

Но задачку следует решить! Если Красавка не будет считать котов, он подведет хозяина. И хозяин очень расстроиться, что Красавка не смог досчитать котов до его возвращения.

Что ж... Придется начинать заново...

— Один кот... Два кота... Три кота...

Но тут случилось непоправимое. Животик Красавки заурчал! Последняя сосиска съелась аж десять минут назад...

А вот это уже серьезное дело. Красавка выбрался из-под кровати и оглянулся. Его нюху не попалось ни одной сосиски. Даже кусочка не было!

Как же ему быть?! Мозг должен хорошо питаться, когда решаешь такие сложные задачи!

За окном лило как из ведра, и еще кто-то стрелял как псих. Шум всегда мешал Красавке думать!

Какой-то замкнутый круг... Красавка не может считать, пока не покушает, а пока Красавка не покушает, он не сможет считать...

Снова стреляют, да какого хрена им не считается котов?!

Красавка прыгнул на подоконник и выглянул наружу. Из домика неподалеку стучали выстрелы, а прямо ко входу бежал какой-то ненормальный. Его кишки словно жирная колбаса вываливались из живота.

Ох, ты! Мясцо само бегает! Да и не одно! Как минимум три обезумевших психа стягивались туда же. Хлоп! — и все трое лежат, нашпигованные пулями, а потом встают и бегут дальше.

Непорядок! Мясцо стынет, а Красавка киснет тут!

Он высунул мордочку в дырку, которую сам проделал накануне, и принюхался. Ага, пахло врагом. Нормально.

Так, главное не терять времени даром. Красавка быстро перекусит и мигом обратно — считать котов!

Но хозяин приказывал сидеть тут и даже носу... Хотя нет. Хозяин приказывал доедать колбасу, считать котов и охранять меч. Колбасу он съел, а коты, видимо, закончились, раз он не может их сосчитать. Значит, остался только меч. А меч можно взять с собой и охранять в процессе поиска еды!

Красавка довольно заурчал. Какой же он умный!

Прыг на кровать, и он закинул ножны за спину. Прыг на подоконник — короткое движение лапой, и окно нараспашку. Ночной воздух взбодрил Красавку, он расправил крылья.

Быстрей, пока хозяин не вернулся! Одна лапа тут, другая там!

* * *

Стоило только двери закрыться, как Лена шлепнулась на кровать прямо в платье.

Так хорошо ей давно не было... Пуховые подушки, матрасы... душистые одеяла... Ох, какое блаженство...

Она закрыла глаза и тут сквозь шум дождя услышала... выстрелы?!

Нет, бред какой-то! И она снова провалилась в сладкую негу.

Но на улице вновь загрохотали. Лена приподняла голову, поморгала — тишина, только капли бьют в окна. Но стоило ей зарыться в подушки с головой, как за окном затрещала очередь.

Нет-нет-нет, это, наверное, еще отголосок сна! — забилась она на постели. Не может же быть, чтобы в этом тихом и унылом доме среди ночи поднялась пальба...

Или может?.. ЖЕНЯ!!!

Приложив кулаком по столику, Лена мигом вскочила на ноги, и тут где-то рванула граната.

Блин! Это нихера не сон! Хорошо, что дверь закрыта на щеколду.

Лена выглянула из окна и оторопела. По лужайке бежал пес Жени, а прямо на него мчался человек.

На четвереньках?! У него чего, глаза светятся?

Они столкнулись и сплелись в клубок. Вой и рев поднялся такой, что Лена в ужасе отпрянула от окна.

— Б***ть! — вырвалось у нее. Человек пытался загрызть собаку Жени!

И тут в дверь забарабанили. Лена похолодела и хотела уже забиться в угол, но...

— Лена, Леночка... Открой, пожалуйста... — закричали тоненьким девичьим голосом.

— Кто там?.. — дрогнувшим голосом спросила Лена, подбежав к двери.

— Ты живешь в нашем доме. Спишь на нашей постели, ешь нашу еду и еще смеешь спрашивать, мерзкая тварь?! Открывай, чтоб тебя!

И в дверь грохнули чем-то тяжелым.

Волосы встали дыбом, и Лена на негнущихся ногах попятилась..

— Ах, не откроешь... — донеслось с той стороны, и ночная гостья захихикала. — Значит, я сама вытащу тебя!

Дверь снова дрогнула от удара, а посередине вылетела щепка. Затем еще удар, и в двери появилась щель, в которой дергалось лезвие топора.

— Нет! — закричала Лена, упала на спину и поползла в угол.

Снова удар, и топор проделал в двери здоровенную дыру. Когда лезвие исчезло, лучик света упал прямо на лицо Лене. А затем в дыру влезла очкастая мордочка одной из дочурок Кречетова.

— А вот и Леночка! — захохотала она, оскалив клыки, отошла и снова подняла топор.

Но опустить его не успела. Послышался глухой звук удара, и что-то тяжелое рухнуло на пол.

— Лена! Лена! Ты жива? Открой, пожалуйста! — закричали с той стороны голосом Вари.

— Варя? — простонала Лена и приподнялась с пола. — Это правда ты?

— Да-да, я нормальная. Открой! Я вырубила ее.

Лена бросилась открывать. Дверь распахнулась, и на пороге застыла бледная как мел Варя. За руку она вела одну из дочерей Кречетова — Жанну, которая недоуменно хлопала глазами, сглатывала слезы и смотрела вниз. Рядом на полу без сознания валялась Даша.

Варя юркнула в комнату, положила Жанну на кровать, а потом снова выбралась в коридор и подхватила на руки Дашу.

— Помоги, надо вытащить из нее зме...

Но тут Варе на голову прыгнуло нечто маленькое и черное. Девушка дернулась и с отчаянным криком ввалилась обратно в комнату. А тварь, расставив лапки, сиганула за ней.

— Мама!

Прыг, и головастая гадина приземлилась прямо на лицо Лене. Дверь захлопнулась, замок щелкнул.

* * *

Толпа клыкастых прелестниц бежала на нас со всех ног.

Я же присел и коснулся ковровой дорожки, по которой топали их босые пяточки. Влил энергии, и спустя секунду истоптанный грубый коврик стал крайне скользким.

Подскочив, я тут же рванул дорожку на себя, и дюжина девушек повалилась навзничь.

Так, дорожка вновь нормальная. Теперь главное не помять барышень! Валим!

— Девушки, вы не ушиблись?.. — запоздало крикнул Захар, а потом мы с ним, перепрыгнув охреневших дам, побежали прямо по коридору.

Девушки отвратительно заверещали.

— Скалозубов!!! Как ты посмел тронуть моих дочурок! Да я тебя! — рыкнули из матюгальника, но я подпрыгнул и зарядил кулаком перископу прямо в «глаз». Он закачался и погас.

— Это дорогое имущество!!! Девочки, чего вы разлеглись? Взять его!!!

Захар с Полей под мышкой охал у меня за спиной, а я бежал и пытался сообразить, где тут лестница в эту чертову башню?

Не дай боже мне придется брать это строение штурмом или карабкаться с помощью «кошки»!

За нами вновь загрохотали шаги — девочки уже оклемались и ломанулись исполнять приказание папеньки.

— Взять его! — грохотали матюгальники по всему дому, а я, подпрыгивая, сбивал их один за другим. — Наглец, негодяй! Эти рупоры стоят целое состояние!

Наконец, мы добрались до лестницы. Вот только ту ее часть, что вела вверх, перегораживала металлическая дверь, и на ней, конечно же, висел здоровенный замок!

— Ключ есть? — рявкнул я в лицо дворецкому.

— Нужно сбегать в...

— Нет времени! На этой штуке я смогу подняться?

Я махнул рукой на лифтовую клеть, дверца которой была приветливо раскрыта нараспашку.

— Да!

— Тогда быстро вниз! — крикнул я дворецкому, и тот, подхватив рыдающую Полю, направился на первый этаж.

Но там его уже встречали.

— Захар! — рявкнули снизу, и на лестницу вышла престарелая нянечка в чепчике.

Глаза и клыки сверкали, а в руках старушенция держала садовый секатор.

— Как ты смеешь так обращаться с бедной Полей?! — завизжала она. — Тебя надо наказать!

Дворецкий замешкался лишь на секунду, а потом вытащил из кармана телескопическую дубинку.

Щелк! — и она раскрылась на целый метр.

— Всегда знал, что она когда-нибудь пригодится... — пробормотал он и пошел на упырицу.

Девчонки были уже совсем близко, и я со всех ног припустил в лифт. Влетел внутрь и тут же захлопнул за собой дверцу.

Бах! — клыкастые барышни навалились на нее.

— Женя, как ты так можешь?! — рычала Белла, пытаясь прогрызть дыру в сетке.

Я же ткнул в кнопку. Лифт дернулся и начал медленно подниматься. Очень медленно!

— Евгений Михайлович, куда вы?! — хором верещали девчата. — Не ходите к папе, он нездоров! Поиграйте с нами!

Затрещало — они пытались задержать поднимающуюся клетку, а я шандарахнул ногой им по пальцам.

— Ай! Негодяй!!!

— Евгений Михайлович, вы не джентльмен!

Потом спасибо скажете, а то лифт оставил бы вас без пальчиков!

Их злобные личики пропали, а я выдохнул и, прижавшись к стене, съехал прямо на пол. Вопросов у меня накопилось столько, что хоть ведром вычерпывай. Что ж, задам их хозяину лично.

Точно я понял одно — девочки напали на меня совершенно бессознательно. Сразу припомнился возглас их мамаши: «Я не могу это контролировать!» Раз так, то источник всех бед сейчас угнездился на вершине башни.

Разберемся с ним, а потом поглядим, придут ли девчонки в чувство. Очень хотелось надеяться, что они не пострадают.

Да что ж эта клеть движется как черепаха!

Я вытащил телефон и набрал Нину. Гудок следовал за гудком, но все без толку.

Блин!

Хорошо, а Клим? Абонент недоступен.

Зараза!

Остался один Даня. Но у него было ЗАНЯТО!

— Прекрасно!

— Сахарные мои, вы убили его благородие?! — раздался голос Емельяна Устиновича в матюгальнике у меня над головой. — Только не говорите, что это он сейчас поднимается на лифте ко мне в башню! Алло! Меня хоть кто-нибудь слышит в этом чертовом доме?! ЗАХ-А-А-А-АР!

Примерно через минуту клеть снова дернулась и остановилась. За решеткой находился небольшой коридорчик, и он кончался единственной дверью.

И она вдруг резко распахнулась.

— Снова здравствуйте, Евгений Михайлович!

На пороге комнаты стоял Коля. Его глаза тоже горели как свечки, а кривые клыки едва помещались во рту. А в его руках сверкала обнаженная шпага.

Он медленно затворил за собой дверь и наставил острие прямо на меня.

— Я не дам вам тронуть моего благородного отца! Прошу вас, монсеньер! Защищайтесь!

От авторов: Проды ежедневно в 0:15. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропускать обновления.

И не забывайте: лайков много — проды длиннее.

Глава 2

— Коля, положи эту железку, порежешься еще, — произнес я, медленно подходя к парню.

— Нет, монсеньор! — скрипнул Коля клыками. — Вы оскорбили честь моего рода и должны поплатиться за это!

Его глаза еще сильнее разгорелись.

— Эй, Колян, я все же твой сюзерен...

— Это не дает вам права...

— Коля, чего ты с ним болтаешь?! — заревел из спальни барон. — Помнишь, чему я тебя учил?

— О, да! — зловеще хохотнул мальчик. — Дома не сломается!

— Да нет же, дубина! Убивать надо всех врагов рода! А этот негодяй Скалозубов уже наверняка расправился со всеми твоими сестрами! Это чудовище! Убей его, но не дырявь слишком сильно! Он мне нужен!

— Ааа... — покачал головой Коля и ткнул в меня шпагой.

Я же увернулся, дал ему щелбан и выхватил у него из руки железку.

— Ой! — опешил Коля и ударил меня кулаком, но силы были неравны.

— Николай, вот тебе еще хороший совет. Хочешь убивать — убивай, а не чеши языком.

С этими словами я схватил его за шкирку, и мы ввалились в комнату к хозяину Урочища.

— Ох, Коля, так и знал, что ты просто очередной бесполезный кусок мяса... — встретил меня голос, и при виде его хозяина я прирос к полу.

— Простите, Евгений Михайлович, что вынужден встречать вас в таком виде... Но... Старость уже давно не дает мне возможности прятать мой истинный облик...

На кого-кого, а вот на человека Емельян Устинович походил ровно наполовину. Выше толстого живота, свисающего с кровати, это очевидно был барон Кречетов — старый и заросший рыжеватой бородой дед пялился на меня выцветшими, но цепкими глазами. Лысая голова в старческих пятнах, обвисшая кожа — все как положено.

А вот ниже торса раскачивался змеиный хвост. И не один, а целых шесть отвратительных отростков хлестали по полу, как плети. Вместо левой руки щелкала здоровенная клешня. А вот правой монстр сжимал «телефонную» трубку.

Хрясь! — и она треснула надвое.

— Очевидно, это нам больше не понадобится, — пробурчал старик и закашлялся. — Ох, уж эти детки. Ничего доверить им нельзя. Ни управление поместьем, ни убийство молокососа! Все сам!

И он, размахивая своими щупальцами и кашляя, попытался слезть на пол.

Признаться, это было достаточно жалкое зрелище.

— Не трудитесь, Емельян Устинович, — сказал я, подошел к большому сундуку в углу и раскрыл крышку.

Окромя тряпок там оказалось пусто, так что я без зазрения совести бросил туда Колю, захлопнул крышку и навесил щеколду.

Он ударился о крышку раз, другой и горько заплакал.

— Вот так нам никто не помешает, — повернулся я к монстру и взмахнул шпагой.

— Ты чего, решил, щенок, что я собираюсь с тобой драться?! — хмыкнул Емельян Устинович. — Я слишком стар, и не буду тратить последние силы на тупые поединки! Времени слишком мало!

Я не стал слушать его пафосный гундеж — прыгнул к нему и вонзил шпагу в жирное брюхо.

Емельян Устинович булькнул, скривился от боли, но тут же ухмыльнулся и схватил меня за руку своей клешней. Я попытался вырваться, но хватка у старика оказалась железной.

— Получится даже проще, чем мне казалось...

Он широко раскрыл рот и принялся сбрасывать кожу.

* * *

— Даня, мать твою?! Ты когда вернешься домой! Ребенок без тебя заснуть не может! — орали в трубку, пока Мастер, чертыхаясь, пялился в окно.

Пушки лежали внутри флигеля, а вокруг него кольцом смыкались твари!

По монстрам стреляли из окон, но врагов сходилось только больше: садовники, охрана, водители и еще черт знает кто! Вся местная челядь отчего-то отрастила клыки да когти! А в лесу постоянно мерцали огоньки и кто-то протяжно выл.

— Сука! — рыкнул Даня в трубку, когда во внезапно выпрыгнувших из окна флигеля тварях узнал своих бойцов.

Штык-нога вместе с Федей приземлились на клумбу и дальше побежали на четвереньках. Им стреляли вслед, но оба упорно отказывались отдавать концы.

— Как ты со мной разговариваешь?! — негодовали на том конце «провода». — Где ты вообще?!

— На задании!

— Блин, Даня, а ты не хочешь нам помочь?! — рычала Нина, вгоняя лезвие топора все глубже в горло Дивиди. Тот хрипел и плевался кровью, но упорно продолжал попытки цапнуть Клима, который уселся ему на грудь и держал руки.

— Даня, это кто у тебя там?! — завизжали из трубки. — Это что за баба!

— Так, Маш, у нас тут... проблемы! Я перезвоню!

— Знаю я, что у тебя там за проблемы! Домой можешь не возвра...

Но Даня уже отключился и убрал телефон. Да уж, букет завтра придется купить размером с дом. Если удастся дожить до завтра...

— Фух, успокоился, — поднялась Нина и хотела вытереть пот, но только размазала кровь по лицу.

Из горла Дивиди хлестала кровь, и вдруг наружу полезли змеи. Нина зарычала, и принялась давить гадов.

— Где Крюк и Шляпа? — спросил склонивший голову и что-то высматривающий на полу Клим.

— Шляпу пришлось угомонить, — сжал Мастер окровавленные кулаки. — А вот Крюк... Не знаю, не видел... Ты чего там ищешь?!

— Нашел! — осклабился Павличенко и показал какой-то свисток, измазанный в крови. — Это для...

Он не договорил — из соседнего крыла раздался женский крик.

— Варя! — сплюнул Клим, перехватил штык-нож и рванул на голос.

— А ты куда?! — схватила Нина Даню, когда он тоже сорвался бежать за Павличенко. — Ты про босса не забыл? Ему надо помочь, Кречетов точно спятил!

— Босс вчера убивал нексов только так! — вырвал рукав Мастер. — А мы еще можем спасти тех, кто не превратился в этих тварей!

— А тогда пошли возьмем пушки! Что ты тут сделаешь с голыми рука...

— Так-так-так-так... — послышался девичий голосок, и Даня с Ниной обернулись.

К ним с улыбками на розовых губках шагали две близняшки в зеленых платьях, измазанных кровью. Левая девчонка тащила на плече здоровенную косу, а правая волокла за собой вилы.

— Кто это тут не спит так поздно?..

— Воры?!

— Мы с сестрой не любим воришек!

— Воришкам самое место в петле! Убьем их сестра?

— Обязательно убьем!

— Б***ть! — Даня попятился.

За всю свою жизнь ему пришлось замочить немало народу. Но девок... нет, ни разу!

* * *

Монстр напоминал здоровенную ящерицу с кучей щупалец и хвостов. И они медленно, но неотвратимо обвивали меня, пеленая как куколку. Какая гадость! Наверное, после этой заварушки я еще неделю буду оттиратья в бане...

И мало того — в лицо мне пялилась целая «коллекция» глаз. Они моргали отовсюду, и даже на щупальцах имелась пара-тройка внимательных глазенок.

— Не волнуйтесь, Евгений Михайлович, — проговорило нечто, вылезшее из «шкуры» барона Кречетова. — Больно будет только минуту...

— Едва ли ты вообще представляешь, о чем говоришь... — сказал я и снова попытался выдернуть руку, но нет. Клешня держала меня как в тисках.

Одно неверное движение, и Кречетов, или монстр, надевший на себя его кожу, оставит меня без «рабочей» руки. Я могу орудовать еще и правой, но та пока куда слабее.

Как ни крути враг очень силен, но старый некс, похоже, не привык спешить. Вот и мы подготовимся, как следует.

— Я хотел, чтобы Анна Павловна прирезала вас быстро и без мучений, — проговорил монстр, деловито затягивая «узел», — но дурочка облажалась. Я обязательно накажу ее. Позже, когда помолодею с вашей помощью...

— Нет нужды, — посмотрел я в желтые глаза с вертикальными зрачками. — Анна Павловна теперь под моей защитой. И все твои дочери тоже. Если, конечно, они и впрямь твои...

— Мои, можете не сомневаться, — хохотнуло чудовище. — А теперь, Евгений Михайлович, пожалуйста, расслабьтесь. Процесс слияния и так довольно болезненный, а мне не хотелось бы мучить вас дольше положенного...

— Что ж, не будем мучить друг друга, — вздохнул я и закрыл глаза.

— Прошу простить старика, но я действую не со зла... Давным-давно, когда еще метеориты сыпались на эту планету, я был частью Нексуса, и, как и многие мои собратья, сошел с неба, чтобы сеять смерть, но...

Он решил рассказать мне свой злодейский план?!

Что ж, это мне только на руку. Будет время сделать все правильно и без большой спешки. Всего то и нужно чуть-чуть перенаправить энергию в отдельные участки тела. Левая рука давно прижилась, да и с правой я, кажется, подружился. Тело тоже отвечало, пусть и не так четко, как хотелось бы.

Лишь бы хватило энергии...

— ...и тогда я действительно понял, что значит, быть человеком. Мне понравилось это чувство. Емельян еще был очень молод, и я вкусил все прелести человеческой жизни...

Почти получилось! Искра полыхает, а тело покалывает от наплыва энергии. У меня есть всего одна попытка.

— ...но спустя годы, я понял, что ваши тела стареют. И мне нужно срочно переселиться в кого-нибудь, кто будет достаточно юн и крепок, чтобы выдержать вторжение. А еще желательно из моего рода или из рода аристо, чтобы мне не потерять накопленные за годы богатства...

Ага, вот оно! Так, теперь сконцентрироваться и не потерять «ниточку»... Ух, как он задрал болтать!

— ...но с каждым разом рождались одни бабы! Как это помыслить?! Я уже отчаялся, и подумывал вселиться в одну из этих тупоголовых девок. Но тогда мне пришлось бы выходить замуж, чтобы сохранить состояние... Ни за что! Коля, конечно, родился пацаном, но он чист — способностями к магии не обладает, да и к тому же слишком маленький. Его тело просто не выдержит ме...

Щелк! — и, прервав его треп, из моего тела выпрыгнула дюжина длинных и острых, как бритва, шипов.

Да, этот трюк я «подсмотрел» у конструкта.

— Евгений Мих... — прохрипела тварь, задергавшись от боли. — Как вы могли?!

Мог и сделал! Лишь бы ты заткнулся уже, старый болтун!

Щупальца обмякли, а клешня разжалась. Скрипнув зубами, я вырвал руку и тут же выпустил когти.

Жри, сука! Металл сверкнул, и горло монстра разошлось, брызнув кровью.

Влив остатки энергии, я завертелся на месте. Шипы замелькали, и ошметки щупалец полетели в разные стороны.

— Дурак... — прохрипело чудо-юдо. — На мне все заживает, как на собаке... Я хотел, чтобы ты подох полегче, но раз так...

Тело монстра забурлило, а сам он, рыча от боли, начал трансформацию. Уцелевшие щупальца выросли и ударились о стены. С потолка посыпалась штукатурка. Змеи зашипели.

— Тогда придется, Евгений Михайлович, сломать тебя!

Я отступил от стены и «переделал» когти в клинок. Не совсем то, что мой меч, который так неудачно остался внизу, но хоть что-то.

Надеюсь, у этой твари есть сердце, которое можно пронзить!

* * *

Клим бежал по коридору, откуда слышались голоса, но крики почти сразу затихли. Комнат в этом крыле было просто дохрена. И куда делась Варя?

Его мысли прервал раздавшийся грохот, а потом совсем рядом закричала женщина.

Ба! У стены валяется топор, а в двери здоровенная трещина. Похоже, нашел!

Клим перехватил штык-нож и бросился прямо туда.

Дверь оказалась заперта, и ликвидатор, недолго думая, выбил ее плечом и ввалился в темную комнату.

Встретили его сверкающие решимостью глаза Вари. Она прижимала к себе рычащую девочку и совала ей пальцы в рот. Еще одна девчонка сидела в ногах у парочки и помогала держать вырывающуюся «пациентку».

А вот Лена стояла у шкафа, привалившись к нему спиной, трясла головой и тихо плакала. При этом изнутри что-то сильно билось о дверцы.

— Клим!!! — воскликнули девушки, и Лена с криком бросилась на пол. Шкаф распахнулся и наружу выскочила...

— Сука живучая! — выпалил Клим, когда узнал башку Вепря.

Шипящая голова, как ни в чем не бывало, прыгнула на ковер и побежала на шести «ножках», торчащих из раны в шее.

Лена закричала и попыталась отползти, а живая голова подползла к ней, намереваясь укусить за ногу.

Клим швырнул в башку штык нож, но паукообразная тварь отпрыгнула в сторону, и острие вошло в пол.

Прыг! — и, быстро перебирая лапками, башка побежала по стене.

— Ну, держись! — рявкнул Павличенко и прыгнул на своего вечно живого недруга.

Башка, вскрикнув, ринулась в угол под потолком, а Клим, ругаясь, швырнул в нее стулом. Тварь ловко увернулась от снаряда, перепрыгнула через лысую голову ликвидатора и вскачь умчалась в коридор.

Клим только плюнул ей в след. Вот и остался музей без экспоната!

— Все нормально? — спросил он Лену, которая поднималась с пола.

— Если это можно так назвать, — ответила она и вытерла слезы.

— Да уж, когда твой батька два раза за день восстает из мертвых... — пробормотала Варя.

Клим не мог с ней не согласиться. Если бы его папаша так же «воскрес» и заявился к нему среди ночи, сам бы Павличенко не обрадовался. И уж точно вогнал бы ему штык-нож прямо промеж глаз.

Под ноги Климу юркнула очередная змея, и он раздавил твари башку.

— Валим отсюда! — крикнула Варя и подняла кашляющую девочку.

Выдернув из стены штык-нож, Клим взял ее на руки и вышел наружу.

Теперь только бы найти босса. Сука, и не свяжешься даже — телефон разбился во время драки с Дивиди!

Ладно, быстро отвести девчонок в безопасное место, а потом раздобыть пушку потяжелей, и держите его семеро! Устиновича придется отскребать от пола его сраной башни!

Они прошли всего лишь несколько метров, и тут из-за угла показалась...

— Нина! — воскликнул Клим и шагнул навстречу боевой подруге.

Однако она встретила его топором и блеском ярко горящего глаза.

* * *

Вжух! Вжик!

Нещадно раздобревший Красавка мурчащим соколом пикировал то на одного мудака, то на другого. Меч хозяина немного мешал размахивать крыльями, но он быстро приноровился выпускать длинные когти. Вжик! — и голова врага летит прочь.

Вжух! — и он снова машет крыльями, делает очередной виток и направляется рвать нового врага. Вжик! — и голову с плеч. Вжух! — и снова в небо.

А глупое мясцо мечется внизу и не может понять, что это там такое, разбрызгивая капли, падает на него сверху.

Вжик! Вжих! Вжик! Вжух! — и еще два тела распластались на траве, дергая бесполезными конечностями.

Красавка завалил уже шестого врага, но из каждого, стоило снести башку, сразу лезли какие-то черные змеи. Фу!

Змеи не то, что барская колбаска, вкус которой еще был у него на языке. Неужели все эти перекошенные рыла с горящими от ненависти глазами такие гадкие?!

Да и еще дождь этот! Вся жрачка намокла!

— Получите, сволочи! — рычали из домика, к которому стягивались монстры. — Шило, я пустой!

— Я прикрою! Осторожно, противник в небе!

— Еще и летающих упырей нам не хватало! Огонь!!!

Пули засвистели у Красавки меж ушами. Вот значит как?! Он им помогает, а они по нему очередями!

Увернувшись от града пуль, умопомрачительно голодный Красавка приземлился на крышу домика в крайне расстроенных чувствах.

Нет, это не дело! Так можно и весь вечер пролетать в поисках еды и заработать себе пулю в задницу! Не мудрено еще и проспать момент, когда хозяину действительно понадобится помощь.

Лучше Красавка найдет хозяина до того, как хозяин найдет Красавку. А еще лучше найдет еду поближе к тому месту, где находится хозяин.

Один вопрос — где? Дождь смазал все запахи, и Красавка никак не мог взять след. А еще громыхало, сверкало и ворчало в небе. Того и гляди молния жахнет прямо в него, и тогда — бобо.

Ответ пришел, откуда не ждали. Окно в большом доме вынесло нечто мелкое и быстрое. Оно плюхнулось в траву, и, перебирая ножками, во всю прыть припустило к забору. Не успел Красавка обрадоваться, как вслед ему устремилась знакомая собачка, с которой ему пришлось поцапаться утром. С воем они пронеслись через весь двор, перепрыгнули через забор и пропали в лесу.

Снова сверкнула молния, и Красавка затряс головой.

Ладно. И тут его постигла неудача. Хозяина нигде нет, значит, придется вернуться в большой дом. Оттуда как раз раздавались звуки драки.

Ага! Если где-то драка, значит, и хозяин где-то поблизости! Это правило Красавка выучил давным давно!

— Красавка умный!

Он перехватил надоедливый меч, гордо выгнул спину и распростер кожистые крылья.

Красавка — ужас, летящий на крыльях ночи! Красавка спасет хозяина!

* * *

— Нина, спокойно, — процедил сквозь зубы Клим после того, как девушка едва не срубила ему голову. — Брось топор!

Но рычащая Нина снова замахнулась. Он уклонился, и топор грохнул о стену. Всего какой-то сантиметр...

Варя с Леной и девочками пятились в коридор все дальше.

— Какого хрена вы еще на свалили?! — рявкнул Павличенко. — Бегом! Нинка, бл***ть!

Нина вырвала топор и, оскалившись, провела пальцем по лезвию. На подушечке выступила кровь.

— Ой, девочки, а я вас везде ищу, — раздался новый голос, и Клим выругался.

Сзади подходила упырица в зеленом платье — с косой наперевес. Лезвие покраснело от крови.

Зараза, неужели Даня...

Но топор не дал ему додумать мысль. Снова уворачиваться!

Лезвие влетело в пол и застряло. Нина взревела. Это шанс!

Клим бросился на боевую подругу. Бешено вращая глазами, она пыталась вытащить оружие из стены, и тут Клим боднул ее плечом в грудь. Совсем легонько — только чтобы она немного угомонилась!

Перебор! Здоровяк снес девушку, и она покатилась по полу. Павличенко развернулся, и в эту секунду упырица взмахнула своим страшным оружием.

Лена с канделябром в руке стояла ближе всех, и клинок резанул ее по ноге. Девушка вскрикнула и упала на колено. Канделябр ударился об окровавленный пол.

— Ой, как не аккуратно! — хихикнула упырица. — Сейчас будет и второй надрез!

Коса снова взметнулась.

— Сука! — рявкнул Павличенко и ринулся на нее.

При виде Клима упырица крутанулась, и сверкнувшая сталь резанула ликвидатора по плечу.

Он сжал зубы и попытался схватить ее за ногу, но упырица извернулась и полоснула его по руке. Ох, ты еж!!!

Сзади раздался рык, и тяжело дышащий Клим обернулся. Нина поднялась на ноги и снова оскалила клыки. Из ее пальцев полезли когти...

— Бей их! — закричала Варя и бросилась на упырицу.

Та попыталась отмахнуться, но девушка поднырнула под древко и накинулась на нее с голыми руками. Они горели зеленым!

Коса отлетела в сторону, а обе противницы, громко крича, покатились по полу.

Не теряя ни секунды, Лена подобрала косу и бросилась к сцепившейся парочке.

Здесь все относительно под контролем, Клим повернулся к своей основной головной боли. Между тем, Нина рычала и преображалась на глазах.

Нет, малышка, так не пойдет! В голове мелькнула отчаянная догадка, но чтобы ее воплотить придется подойти поближе.

Вернее совсем близко. Шанс есть, но маленький. Клим нащупал его в кармане.

Нина не оставила и секунды на раздумья. Расставила когти и рванула к нему, причем с дикой скоростью!

Клим увернулся от удара раз, другой, потом ткнул подругу кулаком в челюсть, а затем схватил за талию, поднял и рухнул с ней на пол. Перехватил кричащую Нину за шею и «обнял» так крепко, как мог. Девушка захрипела и задергалась — и Клим поднажал, чтобы она немного затихла.

А потом нащупал в кармане собачью свистульку и что есть мощи засвистел.

Нину, вернее тварь, в которую она превратилась, начало изрядно колбасить. Нет, дорогуша, из объятий Клима так просто не вырвешься!

Он набрал в грудь побольше воздуха и снова дунул изо всей силы.

Тварь завизжала и едва не подскочила вместе с ним. Они покатились по полу, а Павличенко все свистел и свистел ей в ухо.

Наконец, тварь дернулась в последний раз и ее начало выворачивать. Клим тут же ослабил хватку.

Нину скрутило узлом, а в следующую секунду у нее изо рта полезли змеи. Одна, вторая, третья! Ох, мать нелегко тебе пришлось!

Клим продолжил дуть в свистульку, пока последняя гадина не покинула тело его подруги и не свалила прочь. Нина закашлялась, а потом резко обмякла.

Похоже, все. Клим выдохнул и отпустил ее.

Но не успел он подняться, как его накрыла тень.

Коса качнулась...

— Сука! — вырвалось у Клима, и он резко подскочил.

— Воу-воу, парень! — подняла руки Лена, и коса шлепнулась на пол. — Я пока в здравом уме!

Тьфу! — и Павличенко опустился на колени. Смертельно бледная Нина дрожала как в лихорадке. Клим подполз к ней и осмотрел ее руки. Синие набухшие вены пульсировали, но когти исчезли. Похоже, пронесло.

— Что с... — обернулся Клим.

Варя обхватила упырицу ногами и, пропустив руки под мышками, вцепилась пальцами ей в виски. В голову дочери Кречетова входила энергия, и ее знатно трясло. Рядом сидела девочка в черном платье — плакала и держала сестру за ноги.

Змеи дергались на полу и пытались свалить, но тут хрясь! — и башку одной раздавил каблук.

— Фу, гадость! — сморщилась Лена и прикончила еще одну.

— Еще чуть-чуть, — бормотала Варя, зажмурившись. — Еще чуть-чуть... Потерпи милая. Отлично!

Наконец, змеи перестали выползать у девочки изо рта, и она, вздрогнув, закрыла глаза. По счастью, осталась живой.

— Мне нужен отпуск, — проговорила Варя, когда Клим подошел к ней и помог подняться. — Пары месяцев хватит.

— Будет тебе отпуск, — ухмыльнулся ликвидатор. — Но надо найти Евгения. Знаешь, где он?

— Я слышала как орет этот сумасшедший старик... Кажется, он говорил, что-то про лифт?

— Да, помню, — кивнул Клим. — Похоже, босс в башне. Не будем терять времени.

Он развернулся и охнул.

Рядом с Ниной сидела какая-то здоровенная ушастая тварь отдаленно напоминающая жирного кота. Даже не так — жирнющего кота! Встань она на задние лапы, и точно достала бы Климу до груди своим черным носом. А пожелай, и располосовала бы ему глотку — когтищи были на зависть.

И мало того! У нее было два хвоста и крылья за спиной.

— Что за черт?!

— Красавка! — поглядел на него чертенок своими огромными глазами. — Хозяин. Запах...

И обнюхал Нину с ног до головы, а та резко раскрыла глаза и вздрогнула.

— Пахнет хозяином...

— А ну отойди от нее! — рявкнул Клим, но тут Варя схватила его под локоть.

— Стой! Свои!

— Что?..

— Ты! — рявкнула очнувшаяся Нина и ткнула чертенка в черный нос. — Где мое кольцо, сволочь? То, с камушком, которое ты сожрал еще вчера!

— Красавка! — промурлыкало существо. — Проголодался!

Клим подошел к Нине и помог ей подняться. Несмотря на слова Вари от чертенка он ожидал любой фигни. Топор еще торчал из стены — только руку протяни.

— Ты чего, знаешь эту тварь?! Это же какой-то некс!

— Нихера это не некс, — отмахнулась Нина. — А какая-то приставучая пакость, которую мы с Женей притащили из парка. Уже три дня ползает по поместью и жрет все, что пахнет едой. И даже то, что не пахнет! А ну, вертай кольцо в зад, кому сказано? Ишь как раздобрел на барских харчах!

Чертенок на это только фыркнул и подозрительно глянул на Клима.

— Женя его еще у себя в квартире успокаивал, — тронула его за плечо Варя. — Он точно с ним.

— Ничего себе дружки у нашего босса, — хмыкнул Клим. — Как звать, черт?

— Красавка! — отозвалась зверушка и облизнулась. — И сам ты черт! Мясо! Красавка — демон! Он ужас!

— Сам ты мя...

— Зина! — крикнули за спиной Клима, и все трое обернулись.

Из-за угла раздавались шаги. И много.

— Сука! — сплюнул Клим и повернулся к Красавке. — Знаешь, где башня?!

— Башня? — насторожился чертенок. — План?

— Ага, — кивнул Клим и вытащил свистульку. — В башне Евгений. Наш босс. Знаешь, босса?

— Ага! — закивал Красавка. — Хозяин! У него есть колбаса!

— Отлично. Давай эту штуку в зубы и дуй к боссу. Пусть найдет там матюгальник да побольше и дунет в свисток со всей дури! Бегом!

Красавка довольно раскрыл клыкастую пасть, и Клим с опаской бросил свистульку ему под язык.

— Только не вздумай сожрать! — вклинилась Нина. — А то я знаю тебя! Оставила колечко на столе, а он хлоп и сделал ноги!

— Красавка спаситель! — брякнул чертенок и замахал крыльями. — Красавка воин!

— Зина!!! — завизжали, что есть мочи.

Ох ты, сука...

В конце коридора мерцали глаза. Одна, две, три... дальше Клим не стал считать, но, похоже, все до одной оставшиеся дочурки Кречетова стягивались к ним. Разумеется с различными железками в дрожащих руках.

— Ты убил Зину?! — заверещала девушка, одетая в белое платье. — Тварь!

— Убил Зину! Тварь! Тварь! Тварь!

Красавка оскалился и жутко зашипел, а потом взмахнул крыльями и полетел прямо на толпу. Девушки опешили и с визгом посыпались в разные стороны.

— Красавка — демон! — затихал крик за углом.

— Мои дочурки... — проговорили с другой стороны коридора, и к ним вышла обворожительно красивая брюнетка с алыми губами. — Что с Зиной...

— Мама! — запищали младшие девочки. — Они убили Зину!

— Нихера! — рявкнула Варя, опускаясь на колени рядом с девушкой. Ее сестра в черном платье держала ее голову на коленях и выла в голос.

— Мы ее спасли! А вы, твари...

— Тихо! — приложила палец к губам женщина. — Мясо не разговаривает. Девочки, мужика я возьму на себя. А вы порвите этих куриц.

Глава 3

Под напором конечностей монстра башня трещала по швам. Щупальца метались повсюду, сносили все что могли. Клинок срубал их одно за другим, но каждый раз из брюха Кречетова вылезали новые...

Может быть, хрен с ним, и мне уже свалить из этого дурдома?..

Позади прогрохотал гром, и я обернулся. Окошко приветливо сверкало прямо у меня за спиной, по нему барабанили капли дождя. Лететь там метров пять, не меньше... А потом еще ехать по мокрой крыше!

Сука, нет! Там внизу хрен знает сколько порабощенных им людей. Может, если убить монстра они снова станут нормальными? Надо срочно кончать с этой тварью!

Энергии оставалось не так много, но не будем жадничать. Убить Кречетова, и немедля!

Одно из щупалец ударило по сундуку, из которого раздавались отчаянные крики Коли. Он подпрыгнул и перевернулся.

Мальчик вывалился наружу и поднял глаза. В них застыл неописуемый ужас.

— Папа!

— Тупой, бесполезный слизняк! Ничего не можешь! — нависло над ним жуткое многоглазое чудовище, потрясая щупальцами. — Ни магией владеть, ни эту мразь зарезать, ничего!

— Прости... — простонал мальчик, но щупальце уже закручивалось вокруг его туловища.

— Просить прощения будешь, когда Скалозубов сдохнет! Принеси мне его тело, бестолочь!

И он швырнул Колю прямо в меня. Я схватил парня в полете, но его по инерции вынесло прямо в окно.

А заодно и меня.

Стекло разлетелось, и я лишь в последний момент ухватился за оконную раму.

Осколки звонко застучали по крыше внизу. Порыв ветра раздул одежду, подхватил Колин берет и унес прочь.

Сука, как мокро! Пальцы скользят... Да еще и пацан постоянно дергается!

— Зараза... — прошипел я, стараясь удержать его и не рухнуть вниз.

Между тем внизу творилась настоящая вакханалия. Из флигеля без передыху стреляли, а по саду носились обезумевшие тени. Что-то выло и рычало. С неба грохотал гром, сверкали молнии.

Да и башня ходила ходуном — монстр медленно двигался к окну.

— Евгений Михайлович! — пищал мальчик, болтая в воздухе ногами.

— Не смотри вниз...

— Евгений Михайлович! — рычало чудище из башни. — Как вы могли проявить такую беспечность?! Вылезайте, бросьте этот бесполезный кусок мяса!

Держи карман шире, сволочь!

Сука, щупальца уже полезли из окна!

Наверное, придется рискнуть, и все-таки бросить пацана на крышу.

— Красавка — демон! — вдруг раздался голосок сквозь шелест дождя.

Я скосил глаза и разглядел знакомые крылья. Через секунду под нами заблестели любопытные глаза.

— Красавка! — крикнул я. — Лови!

— Красавка, спаситель?

— Лови, чтоб тебя!

— Стой, нет-нет! — вскрикнул Коля, но я уже разжал пальцы. Коля полетел в «объятья» моего питомца.

На мгновение зависнув в воздухе, Красавка расставил крылья и лапы. И, конечно же, раскрыл пасть!

Мой «снаряд» угодил ровно ему в живот. Закружившись, они полетели вниз.

Отлично! От обузы избавился, пора заняться и важными делами.

Тем временем из окна уже вылезли пять щупалец.

— Евгений, вы с ума сошли!!! — заблестели негодованием аж десять злых глаз. — Вы же разобьетесь! И ваше тело пострадает. Оно мне еще нужно!

Я перехватился за узкий бортик, который огибал башню по периметру. Ногами уперся в выступающие кирпичи... Ух!!! Едва не сорвался!

Теперь из окна торчали аж десять щупалец, а я, хватаясь за выступающие части строения, полез наверх.

Да отвали ты! Я срезал когтями два самых резвых щупальца и через несколько секунд уже был над окном, а мгновением спустя из него показалась мерзкая морда Емельяна Устиновича.

— Евгений, между прочим мне очень больно! — сузились его зенки. — Не заставляйте меня ползать по стенам, как обезьяна! Имейте хоть каплю уважения к старости. Слезайте, немедленно!

Я в ответ шандарахнул его каблуком прямо по лбу, а затем полез еще выше — на крышу башни. Благо до нее было совсем немного.

— Сволочь! — заверещал Емельян Устинович. — Погоди!

И одно щупальце за другим, а затем и все жуткое существо протиснулось в окно и, обхватив башню, отправилось вслед за мной.

Отчаянная сволочь! Видать, старый некс страшно боится умирать... Прожил на свете черт знает сколько, а теперь сопротивляется до последнего.

Ну что ж, ваше благородие! Мы вам устроим шикарные проводы на пенсию!

Где-то тут по-любому есть лестница, чтобы чистить крышу?

Ага, вот и она! Еще немного усилий, и я забрался на мокрую черепицу.

А крыша оказалась довольно широкой, тут и побегать есть где. На самом пике меня встретил флюгер: проржавевший зубастый чертенок, чем-то напоминающий Красавку, скрипел и вращался как заведенный.

Ветер снова завыл и едва не сорвал меня с крыши. Все затряслось и заскрипело. Я вцепился во флюгер и оглянулся.

— Вот и вы, Евгений Михайлович, — поднялось надо мной чешуйчатое тело монстра. — Ух, устал я гоняться за вами... И к чему эти догонялки? Вы хотите сорваться и разбиться насмерть?

— Прошу прощения, я всего лишь хочу избежать участи стать вашей куклой! — отозвался я, пытаясь перекричать вой ветра.

— Вы не будете моей куклой... — фыркнул монстр. — Вы просто уснете, Евгений Михайлович, а ваше место займу я. Затем женюсь на одной из девочек и объединю два рода. Скалозубовы и Кречетовы станут одним целым, и тогда никакие Герасимовы, никто другой даже не пикнут! Поэтому поймите — это и в интересах Скалозубовых тоже! Я обещал вам, что больно будет всего лишь минуту. И я готов сдержать обещание, если вы сдадитесь прямо сейчас!

— Вам придется потрудиться, Емельян Устинович, чтобы исполнить ваш злодейский план, — крикнул я и «оброс» шипами.

Одна рука уже сверкала коготками, а из другой вырос клинок. Теперь можно и потанцевать.

— Что ж, Евгений, я думал вы умнее...

Монстр распустил щупальца и обрушился на меня.

* * *

Красавка летел вниз и вращался. Вращался и летел вниз!

И уже у самой земли он развернул крылья, со всей силы обхватил когтями мальчишку и поймал поток воздуха.

Вжух! — и он снова свободен как ветер.

— Красавка хорош! — рявкнул он, энергично работая крыльями, но взлететь ему удалось разве что на пару метров.

А мальчишка-то тяжелый! Лететь с ним да еще и во время проливного дождя — то еще удовольствие!

— Помогите, мама!

Да и мелкий совсем не помогает — знай себе отчаянно барахтается в когтях да визжит как резаный.

И чего с ним делать? Хозяин отдал его Красавке, чтобы он поужинал, или его следует доставить в безопасное место?

Хмм... Вопрос... Он думал над ним так быстро, как мог, но сомнения не оставляли Красавку.

Земля неумолимо приближалась. Силы покидали Красавку. Может, быть спросить самого мальчика?

— Какой план?

— Пусти меня!

Что ж, это тоже ответ.

И Красавка аккуратно опустился на землю. Как мог...

Бух! Трава, вода, комья земли — все завращалось перед их лицами.

Через десяток кувырков они, наконец, остановились.

Кажется, им удалось убраться довольно далеко от места схватки. В этой части парка не было ни души.

— Фу, гадость! — выплюнул Красавка пучок травы.

Пацан попытался встать, но булькнул и сложился пополам. В следующую секунду он выплюнул шевелящуюся змею.

При виде мокрых гадов Красавка резко потерял аппетит. А пацан все не унимался — знай совал пальцы себе в рот. И вот еще одна змея вылетела наружу.

— Бяка! — рявкнул Красавка вслед расползающимся тварям и принялся ковыряться в зубах.

Травы набилось просто жуткое количество!

Мальчик же вытер рот и выдохнул:

— Спасибо... — и неловко подошел к Красавке. — Ты кто?

— Ужас! Летящий на крыльях ночи!

— А я... Коля, — кивнул мальчик. — А ты дрессированный летающий кот?

— Красавка! Ужас!

Красавка раскинул крылья, и тут сверкнула молния. Коля только пожал плечами.

— Нам нужно вернуться. Мои сестры еще под контролем отца. Мы должны спас... Ой, а что это?

И Коля, опустившись на корточки, опасливо протянул руку. Красавка хотел сделать ему кусь, но тут увидел, что на земле поблескивает свистулька, которую доверил ему лысый хрен.

— Мое! — крикнул Красавка, но Коля уже подхватил свистульку.

— Этим тебя дрессируют что ли?.. — проговорил мальчик рассматривая блестяшку. — А ну-ка! Слушайся!

И дунул изо всех сил. Ничего.

И тут змеи, ползающие в траве, как будто взбесились и ринулись наутек.

— Э? — оглянулся Коля. — Чего это они?

Сунул свистульку в рот и дунул еще раз. Гады зашипели и припустили еще быстрее.

— Ага... — вздохнул мальчик и еще раз заинтересованно завертел свистульку в пальцах. — Вот тебе и план...

— План лысого! Хозяин должен дунуть! В матюгальник! — рявкнул Красавка и попытался зубами вырвать свистульку у мальчика из рук.

— Эй! — подскочил Коля. — Евгений занят! А вот мы дунем!

— Герой! Красавка!

— Мы оба станем героями. А ну-ка подними меня, чего встал?!

* * *

Упырицы не спешили и, хихикая, подходили мелкими осторожными шажками. Клим с девушками встали спина к спине и отступали. С другой стороны коридора их подпирала мамаша.

Херово. Они еще могли свалить в комнату Лены, но там они будут как кильки в банке. А дверь уже расхерачили топором. Сломать такую не проблема.

Еще шаг, и мамаша тоже начала меняться.

Одежда разошлась по швам, и вскоре перед ними появилась жуткого вида паучиха. По крайней мере снизу. Сверху женщина была все так же прекрасна.

— Ну... — сверкнули белые клыки, и она поманила Клима пальцем. — Попробуешь, боец?

И выпятила вперед свою белую грудь.

— Ты куда пялишься, дебил? — толкнула его в бок Нина, но Клим даже не почувствовал.

Это был некс. Чистый некс. И ее дочурки тоже — они сделали шаг, и начали трансформироваться. Одежда затрещала, и упырицы, в которых оставалось еще хоть что-то человеческое, вовсе потеряли прежний облик.

Через несколько секунд они все превратились в толпу уродливых нексов с зубищами, клыками и всем, чем положено. Одно «но» — глаза не светились зеленым.

Клим до хруста сжал рукоять топора.

Перед ним просто толпа монстров, и перебить всех по одному не проблема. Только взмахни топором несколько раз — отсеки мамаше лапы, повали на пол и лиши ее головы. Обычная цепочка, которую Клим проворачивал сотни раз при столкновении с нексами.

«Девчонок» тоже не трудно перебить по одной. Поместье большое — достаточно немного погонять их по коридорам.

Но все же...

Глаза же не светятся! Они не нексы, а просто марионетки. Так же как и Нина, пока ее не спасли.

Есть два варианта. Либо залить коридор кровью, либо встать грудью и, рискуя своей жизнью, дождаться, пока Красавка со свистком доберется до босса. Если он еще жив...

Никогда еще перед Климом не вставал подобный выбор.

Он поудобней перехватил топор и повернулся к Нине.

— Ты мне доверяешь? — шепнул он ей.

— Ты чего, задумал?!

— Хватай девушек и через окно вали во флигель на соединение с нашими!

— Сначала этих перебьем!

— Пошла! — рыкнул Клим, схватил Нину за шкирку и швырнул в комнату Лены.

Туда же он затолкал и остальных. Захлопнул дверь, рубанул топором по замку и прижался спиной.

— Эй, сволочь! Открой! — рычала Нина, вцепившись в края дырки. — Они тебя порвут на части, идиот!!!

Ага, но у вас будет время свалить.

— Бесполезный героизм, — склонила голову мамаша и выпустила когти из рук. — Разнести дверь — раз плюнуть.

— Сначала пройдешь через меня, дорогуша, — ухмыльнулся Клим и облизал губы.

Вся толпа упыриц сомкнула ряды вокруг ликвидатора.

— А ты большой, — почесала подбородок мамаша, — переваривать долго.

— Я горький на вкус! — крикнул Клим и бросился на них с поднятым топором.

* * *

Проблема Емельяна Устиновича была только в одном — убить меня он не мог, схватить и опутать щупальцами тоже. И поэтому он проиграл еще до того, как взобрался на крышу.

Его щупальца скользили по мокрой черепице, он ругался, кряхтел и выл, но упорно продолжал пытаться поймать меня за ноги. Я же носился вокруг скрипящего флюгера и бил монстра во все места, куда доставал.

Очередное щупальце бросилось на меня, но когти подрубили его еще на подлете. Снова попытка сбить меня с ног, но тут уже клинок отсек явно лишнюю конечность.

— Евгений... Мих... Все же это нонсенс! — задыхался Емельян Устинович, размахивая окровавленными, но быстро отрастающими обрубками.

Эта гадина умудрилась накопить очень много энергии и быстро регенерировала, так что наш «танец» затягивался.

И снова яркая вспышка ослепила нас обоих, а почти сразу грянувший раскат оглушил. Монстр заморгал и затряс головой. Я же отошел к краю. Еще пара шагов, и лететь мне в пропасть.

— Стой! Назад! — простонал монстр, вбивая щупальца в крышу.

Как она еще держится под его весом?!

— Стой! Давай сделку!

— Какую еще сделку?! — хохотнул я. — Ты хочешь, чтобы я был собой только по четным дням недели или по выходным?

— Нет, — покачал головой монстр. — Я готов уступить. Но и ты пойми меня! Я не для того так долго жил в этом теле, чтобы просто сгинуть!

— Все умирают, Емельян Устинович. Это нормально.

— Нет! На Нексусе я мог прожить сотни, тысячи лет! А здесь я начал дряхлеть через какие-то тридцать! Я пытался унять старение как мог, но все тщетно! Это несправедливо!

— Ты решил стать человеком и обмануть естественный порядок вещей?

— И я добьюсь своего, Евгений, хочешь ты того или нет! Черт с ним, я готов слиться с одной из своих дочерей, но тогда... Тогда ты...

— Да пошел ты в жопу!

Меня аж передернуло от омерзения, когда я представил как он делает мне предложение руки и сердца.

— Имей мужество прожить достойную жизнь и умереть достойно! Мне даже жаль тебя, Емельян, или как тебя там зовут на самом деле. Пусть ты и из Нексуса.

— Емельян... — вздохнул монстр. — Я уже и забыл свое настоящее имя... Когда-то меня звали Шаррат. Да, Шаррат.

— Что ж, Шаррат, — ухмыльнулся я. — Я тоже не буду скрываться. Мое настоящее имя — Неро. И я тоже в каком-то смысле из Нексуса.

— Что?! — вытянулась морда у некса по имени Шаррат. — Вы бредите, Евгений Михайлович?

— Отнюдь, — покачал я головой. — Да и имя Шаррат — довольно знакомое. Но, увы, память — моя ахиллесова пята.

— Неро... Ты же?.. Тебя же разорвали на множество частей!

Что?!

А некс внезапно замолк и расхохотался.

— Ты знаешь меня?! — выпалил я и сделал шаг к нему.

— Ох, Неро... — покачал он головой, скаля острые зубы. — Если это и вправду ты, то что ж... Погуляли мы знатно...

— Что ты несешь?

— Забыл? Ведь твои части стали оружием, Неро. Главным новым оружием Нексуса, а раз ты здесь, то...

Но тут нашу перепалку прервала ослепительная вспышка, а по ушам ударил такой чудовищный грохот, что я оглох.

Твою же мать... Что это было? Все звенит, а тело будто ватное. Я убит, или просто ослеп?.. Нет, жив... Лежу на черепице, а щеку холодит крыша. Еще чуть-чуть, и меня бы сбросило вниз

Что случилось?.. Молния? Флюгер раскалился добела.

Где Шаррат?!

Немного оклемавшись, я увидел монстра. Ему тоже не поздоровилось — щупальца безвольно болтались, а он, тряся головой, стоял на краю крыши и едва держался, чтобы не рухнуть вниз.

Еще шаг и...

* * *

Лезвием топора первую упырицу он так и не ударил, хотя на секунду у него мелькнула эта крамольная мысль. Вместо этого Клим приложил ее по скуле рукоятью и двинул сапогом. Заревев, она отлетела назад и повалила на пол еще троих.

Клим скакнул вперед, но тут когтистая лапа рубанула его по плечу. Удар тыльной стороной ладони, а за ним крик боли.

Да никакие они не нексы — просто толпа обезумевших девиц, которые даже не умеют пользоваться своим когтистым «добром».

Удар по лбу, подсечка, оплеуха, тычок в бок. Хрясь! — и кому-то отдавили пальцы.

— Ах ты, мужлан! — рявкнула упырица с бантиками, но Клим сунул ей в морду сапогом.

Да уж, простите сударыни — сегодня ночью джентльмены тусуются где-то в другом месте.

Твари кричали, нелепо пытаясь дотянуться до него когтями, а Клим рычал как дюжина нексов. Еще одну упырицу он схватил за лапищу и швырнул в толпу. Они повалились на ковер, задергались, но не угомонились.

Сука, где там босс! Почему не свистит, черт его дери?!

Краем глаза Клим заметил блеск металла и дернулся вбок, но тут мелкая клыкастая соплячка схватила его за ногу. Резкая боль ослепила, и Клим охнул и вскинул топор.

Девчонка пискнула и закрылась руками...

— Дядя, не надо...

И Клим остановился. Зараза... А мамаша уже тут как тут!

Она напрыгнула на него настолько быстро, что он едва успел закрыться. Когти полоснули его по груди.

Ликвидатор охнул, и начал заваливаться набок, а упырицы тут же бросились на него. Клим заорал и выставил вперед рукоять топора. Упырицы навалились и прижали его к стене.

Блин! Женя, ну какого черта?!

Вырвав топор, Клим уже не стесняясь врезал упырице по лбу обухом. Второй прилетело коленом под дых, но она не смутилась и укусила его в руку.

— Сука!

Клим добавил ей хорошего леща. Мелкая упырица пискнула, но тут на ее месте показалась ее сестричка.

Ей тоже не поздоровилось — бах по лбу коленом, и она с писком отлетела в сторону.

И тут до него добралась мамаша. Рванула к нему настолько быстро, что Клим едва успел закрыться. Когти распороли ему кожу на руке, вдобавок его схватили за штанину. Он вырвал ногу и от души приложил мелкую гадину.

А потом зарычал, повернул топор лезвием, и ударил.

Паучиха увернулась и вскинула когти. Клим попытался отпрыгнуть, но...

— Мама! Я держу! — запищали у него под ногами.

Сука!

Мамаша оскалилась. Удар когтями, и они пронзили ему живот.

Перед глазами поплыло, ноги подкосились, и он растянулся на полу. Топор сам выскользнул у него из пальцев.

А затем поднялся над головой.

— Плохой дядя! — пискнула девчушка с фингалом под глазом. — Порубим его на колбасу?

— Порубим! Порубим! — сошлись над ним потрепанные упырицы.

Клим усмехнулся. Это же надо так нелепо умереть — от рук какой-то обезумевшей мелюзги? По крайней мере, он дал Нине и остальным шанс спастись. Возможно, ему это зачтется на небесах...

— Прошу прощения, Анна Павловна, — внезапно раздался голос.

Клим сплюнул кровью и посмотрел упырицам за спины. Кто еще?..

Они тоже недоуменно обернулись. По коридору шагал дворецкий, который встречал их у ворот. За его штанину держалась зареванная девчушка лет пяти.

И оба выглядели... нормально?

— Я вынужден просить вас оставить этого молодого человека в покое, — проговорил дворецкий и вытащил из кармана монокль. — И вообще девицам пора в кроватки.

— Захар... — промурлыкала мамаша. — Вот кого мне хотелось убить давным-давно... Поля, а ну отойди от него!

— Тетя, я тебя боюсь! — пропищала Поля и вжалась в штанину Захара.

Паучиха опешила и приложила руку к груди.

— Ты что, не узнаешь собственную мать?!

— А мне всегда очень хотелось припадать вам хороший урок, Анна Павловна, — сказал Захар и надел монокль. — Нельзя так обращаться с гостями. Поля, отойди, пожалуйста. Не мешайся, пока взрослые разговаривают!

— Нет, Поля, иди к нам! — тут же опустилась на колени одна из ее сестричек и расплылась в зубастой улыбке.

Молния сверкнула, и озарила весь строй упыриц. Девочка задрожала.

— Отойди от Захара и иди к нам, Поля! — заголосили остальные, сверкая глазами в полумраке.

— Я хочу к маме! — запищала девочка.

— Я твоя мама, Поля! — двинулась к ней мамаша. — Дожили! Родную мать не узнает!

Поля взвизгнула и побежала прочь.

— Поля, вернись! Поля!!! Что ты с ней сделал, мерзкий старик?!

— Всего лишь промыл ей желудок, — пожал плечами дворецкий. — И вам бы тоже не помешало сунуть два пальца в рот, Анна Павловна. И вашим падчерицам заодно...

— Наглец! Гнусный простолюдин! — зашипела мамаша и нависла над ним шипящей тенью. — Разорву!

— Прошу, Анна Павловна. Не заставляйте меня применять силу.

И он как-то странно сверкнул своим моноклем.

— Эй ты, сука! — поднялся Клим, пытаясь зажать рану на животе. — Про меня не забыла?

— Ты мне уже не интересен, — отмахнулась мамаша от Клима как от назойливой мухи. — Девочки, добейте!

Девочки не успели — окно за их спинами разлетелось вдребезги, и в него кто-то влетел. Неизвестный прокатился по полу, а потом вскочил на ноги.

— Эй ты, паукообразное!

Вся толпа людей и нелюдей обернулась. В коридоре стояла Нина — мокрая и злая.

— Да чтоб тебя! — выпалил Клим.

Ну что за чокнутая девка?! Вернулась таки! А в руках...

— А ну отойдите от этого хренова героя, суки сраные! — рыкнула Нина и подняла пулемет, который Клим притащил из лагеря сталкеров. — Сейчас всех ПЕРЕХЕРАЧУ!!!

Упырицы зашипели. Мамаша ощерилась и приготовилась к прыжку.

Но тут в противоположном конце коридора загрохотали сапоги, и из-за угла высыпали вооруженные бойцы Чертовой дюжины. Но далеко не в полном составе...

— Нихера ж себе!!! — воскликнул парень по кличке Шило. — Вы, девочки, в порядке?

— Сука, и они в нексов превратились?! — раскрыл рот Войц.

— Нет, в девок я стрелять не приученный... — застонал Кузьмич.

Тесак только сплюнул.

— Девочки... — паучиха кивнула на вновь прибывших.

Упырицы зарычали и сорвались с места.

— Ох, ты ж сук... — выпалил Шило и поднял винтовку.

И тут раздался дикий грохот, и на них обрушился потолок.

Глава 4

– Вам мат, Анастасия Михайловна, – пискнула Марфуша, переставив коня.

Что-о-о-о?! У Насти глаза едва не вылезли на лоб. Как так?!

Она еще минуту пыталась осознать очевидное, но факт оставался фактом – ее король загнан в угол. Марфуша ее сделала.

– Как тебе это удалось?!

– Я… передвинула лошадь…

– Не лошадь, а коня! Как? Не понимаю! – воскликнула Настя и откинулась на спинку стула.

Научила горничную играть только два часа назад, а она уже мат ставит!

Настя скосила глаза на еще одну шахматную доску, одиноко стоящую на длинном обеденном столе. Фигурки на ней она не смела трогать даже пальцем. Они с Амальгамой так и не закончили партию. “Схватка” шла к развязке.

Нет, она просто обязана проверить ВСЕ возможные комбинации и варианты развития событий. Она не может проиграть этой инопланетной гордячке!

– Может быть, пора спать, Анастасия Михайловна? – подошел к столу Зубр с лампой в руке. – Вы сидите тут уже четвертый час.

– Ни за что! Пока Женя не вернется, я не смогу уснуть. Кстати, Василий, твой ход!

И она ткнула пальцем в третью доску, которая уже полчаса ждала Зубра. Дворецкий вздохнул, поставил лампу на стол и передвинул ферзя.

– Шах, – сказал он и пошел к камину.

– Чего?! – подпрыгнула Настя на месте. – Не может быть!

– Анастасия Михайловна, вы достойный соперник, но четыре часа одновременной игры со всем штатом слуг попеременно – это уже чересчур.

– Нифига! В ГАРМе мы играли и по шесть часов! Где там Глаша с моим чаем?

И она скосила глаза на четвертую доску, где бедного белого короля окружили со всех сторон, а ферзь уже затягивал удавку на его горле.

– Я отправил ее спать, – ответил Зубр. – Завтра тяжелый день. И вам желаю того же. Марфуша?

– Да, – подскочила горничная. – Позвольте, Анастасия Михайловна?..

– Иди-иди, спокойной ночи, – вздохнула Настя и рассыпала фигурки по доске. Дурацкая идея, как ни крути.

А еще брат куда-то запропастился! Да что ж такое?

На часах 2:15. Столовую освещала единственная лампа в руках Зубра и огонь, потрескивающий в камине.

– Женя не звонил? – спросила Настя дворецкого, когда за Марфушей закрылась дверь.

– По-моему очевидней некуда, что его благородие остался на ночь у Кречетовых, – вздохнул дворецкий и лукаво усмехнулся. – Как ни крути там много дам его возраста.

– Точно, блин, – Настя тяжело поднялась со стула. – Ладно, всем спать.

Она вышла в коридор и зашагала к своей комнате. Нечего засиживаться, а то еще подумают, что кроме брата у нее и друзей нет.

Хотя это недалеко от истины… В ГАРМе она постоянно пропадала на рейдах к Монолитам и на бесконечных занятиях, которые снова сменяли рейды… Какие уж тут друзья? А в поместье дедушки одни слуги да подхалимы. И Берс.

А насчет Жени – Зубр прав. Как всегда, в общем-то… Женя младше на три года, но при этом иногда кажется, что он прожил уже не одну жизнь.

И еще этот его взгляд – такой ей приходилось видеть только у матерых ликвидаторов высших рангов, которые умудрялись выживать на Нексусе неделями.

Прям мурашки по коже..

Ой, надо быстрее добраться до постели… Голова кружится… Ноги как ватные… Что-то совсем нехорош…

* * *

Шаррат сорвался с края крыши и с испуганным ревом полетел вниз. Щупальце обвилось вокруг моей ноги словно бич, а потом и я заскользил по мокрой черепице!

К счастью под руку попался флюгер. Горячий, зараза!

Щупальце дернуло меня за ногу, но соскользнуло и пропало за козырьком. Затем раздался оглушающий грохот.

Сука, чуть ногу не оторвал… Морщась от боли, я подполз к краю. Выглянул и присвистнул.

Шаррат угодил прямехонько на крышу усадьбы и пробил знатную дырку аж до второго этажа.

Так, если гад и выжил, то, очевидно, ему сейчас крайне хреново. Нужно быстренько спуститься и добить его. А лучше сначала расспросить, что он там имел в виду об “оружии Нексуса”, а потом уже добить. А-то ведь дюже интересно…

Сука, ну что за невезение? Стоит мне наткнуться на очередное чудище, которое в курсе про мои “похождения”, и тут на тебе! Даже мать-природа пытается мне подгадить!

Дождь и не думал утихать, так что пришлось, рискуя навернуться, максимально осторожно нащупать один выступ, потом другой… Фух, вот и лестница. Дальше спуск вроде будет легче.

– Глупый, глупый, глупый мальчишка! Пришло время умирать!

Что за херня? Прямо передо мной располагалось окно в хозяйские покои.

* * *

Коля знал усадьбу как свои пять пальцев – поворот за поворотом, и вот они вышли к лестнице. Он сунулся было к лифту, но кнопка вызова не отвечала. Кажется, Евгений не закрыл дверцу.

Они кинулись вверх по ступенькам и добрались до лестницы в башню, но и тут неудача. Дверь оказалась заперта на висячий замок.

– Блин! – выпалил Коля. – И чего теперь?..

– Красавка! Герой! – рявкнул зверек, отпихнул Колю, встал на задние лапы и открыл пасть.

Коля моргнул, и тут из пасти Красавки вылезло самое настоящее… сверло?!

Вжик! Вжи-и-и-ик! – оно тут же завертелось и, визжа на все помещение, вгрызлось в толстую сталь. Красавка бешено затрясся.

– Вот это да… – захлопал глазами мальчик, наблюдая как мелкий “медвежатник” сверлит в замке дырку.

Вжжжж! – по ступенькам заскакали искры, и Коля отошел подальше.

– Коля… – раздался голос сзади. Мальчик вздрогнул и обернулся.

– Ты чего тут делаешь?.. – спросила его сестра Ирина.

В её руках покачивались окровавленные вилы.

– Все внизу, разбираются с воришками. А ты тут… Помогаешь им?!

– Нет, – замотал головой мальчик и уперся спиной в дверь.

– А мне кажется, что да… А это что за тварь?!

И заточенные острия вил нацелились на Красавку.

– Кхахавка… не твахь! – прохрипел зверек, не переставая сверлить замок.

Коля сделал шаг и закрыл Красавку собой.

– А ну отойди!

– Нет! Наш папа – монстр! И ты это прекрасно знаешь, Ира!

– Монстр, говоришь? Так ты относишься к папеньке?! – рыкнула близняшка и бросилась на Колю.

Коля же схватился за рукоять меча на спине Красавки и выдернул его из ножен.

Клинок ударил по вилам, и они влетели в дверь.

– Ах ты, маленький… – рявкнула сестра, но Коля зазвездил ей рукоятью по лбу.

Она вскрикнула, выпустила вилы и, зажав лоб, отстранилась.

– Прости, – выпалил Коля, и вскинул меч.

– Мелкий предатель!

Замок крякнул и упал на пол.

– Готово! – брякнул Красавка, развернулся и оскалил зубы.

Ирина оскалилась в ответ. Из ее рук полезли когти, а сама она стала немного выше ростом. Черты ее заострились. Мальчик сглотнул.

А дальше разразился такой грохот, что все втроем подскочили на месте. Коридор заволокло столпом пыли и осколков, а Ирине по голове что-то прилетело. Она вскрикнула и упала.

Коля схватил рычащего Красавку за лапу, раскрыл дверь и побежал вверх по лестнице.

– Жрать! Жрать сучку! – кричал зверек, пытаясь вырваться, но больное крыло вместе с упрямым Колей мешали ему.

– Предатель! – доносилось снизу. – Предатель!!!

Коля все быстрее взбирался по крутой лестнице. Скоро перед ними выросла еще одна дверь, но, к счастью, она оказалась не заперта.

И вот он вновь в коридорчике перед опочивальней отца.

Внутрь они вошли беспрепятственно. Окно открыто нараспашку, жуткий бардак, змеи ползают по углам, лужа на полу и ни души…

Ага, пульт управления системой рупоров затаился в углу. От него тянулись многочисленные провода и трубы. Разбитая трубка нашлась под кроватью. Вроде динамик цел.

– Так… – выдохнул Коля, положил меч на стол и полез в карман искать свистульку. – Теперь только дун…

Но нашел он только дырку.

– Как это?! – растерянно воскликнул мальчик и принялся лихорадочно ощупывать карманы.

– Это ищешь, лошара? – раздался голос за спиной. Коля повернулся и обомлел.

Порог перешагнула Ирина с вилами на плече. В пальцах она сжимала потерянный свисток.

– Глупый, глупый, глупый мальчишка! – ухмыльнулась она, клацнув зубищами. – Пришло время умирать!

– Шмара! Жрать! – выступил вперед Красавка.

В морду ему тут же уперлись вилы.

– Только подойди, тварь, и я…

– И ты, что? – послышался еще один голос, и все трое повернулись к окну.

– Хозяин!

– Евгений Михайлович! – воскликнул Коля, и тут вилы устремились ему в грудь.

* * *

Даня осторожно заглянул за угол. Бойцов не задело каким-то чудом, и они, кашляя, отползали от места, где рухнули стропила. Пылища поднялась будь здоров.

В потолке дыра, будто тут поработала ракета, и оттуда хлещет как из ведра. Повсюду обломки и куча тварей под ними. Еще шевелятся…

И Клим тоже!

Пыль рассеялась и… А что за херня с щупальцами? Ох, ты еж!!!

– Огонь, б***ть!!! – рявкнул Шило и поднял автомат.

* * *

Красавка оказался быстрее. Зубы клацнули, и вилы вылетели из руки девчонки. Динь! – и Красавка сломал два зубца за один укус.

– Тьфу, гадость! – выплюнул он поломанное оружие и поднял глаза на девчонку. – Шмара! Жрать!

Та только оскалилась, но тут же оглянулась на меня. Я покачал головой.

Девка взвизгнула и, развернувшись, швырнула в окно какую-то блестяшку, а сама ринулась наутек.

Штуковину я поймал на лету. Что за черт?..

Свисток Берса?!

– Красавка, стой! – одернул я питомца, который рванул вслед за умчавшейся упырице. – Место!

– Но шмару надо жрать! – обиженно заголосил он.

– Не надо.

Тут ко мне подскочил Коля и вырвал свисток. После чего метнулся к аппаратуре в углу и принялся дергать за рычажки.

Щелк, щелк, щелк! – включал он их все подряд, а затем упер какой-то переключатель до упора.

– Коля, что ты делаешь?..

– Эта свистулька всех спасет, – пыхтел Коля, работая дрожащими пальцами. – Быстрее пока…

Снизу загрохотали выстрелы. Палили длинными очередями.

– …не слишком поздно… – бросил мальчик и схватился за разбитую трубку.

– Поздно! – покачал головой Красавка. – Дерьмо!

– Алло, алло! – забормотал Коля в динамик и откашлялся. – Меня слышно?! Перестаньте стрелять, пожалуйста. Послушайте!

Он поднял свистульку и поднес ее к динамку. А затем набрал в грудь побольше воздуха и задул изо всех сил.

И еще раз. И еще. Наружу не вышло ни звука.

– Коля?.. – тронул я его за плечо, но парень не унимался. Дул себе и дул, пока не стал красным как свекла.

– Фу, гадость! – рявкнул Красавка и заметался по комнате, прижав уши к голове. – Громко! Громко!

– Так, Коля, хорош! Ты сейчас убьешь моего питомца!

– От этого змеи дохнут! – едва дыша, прошептал парень и снова сунул свистульку в рот

– Да? – я оглянулся.

“Ужики” и вправду словно взбесились и, шипя, пытались уползти подальше.

– Башка… болит… – рыдал Красавка, лежа на спине и дергая лапками в воздухе. – Надо… пожрать…

– Терпи уж! – сказал я и снял ножны с его спины. Меч нашелся тут же на столе, и я убрал его.

Не знаю прав ли парень или нет, но зачем-то же он приперся сюда с моим питомцем? Почему бы и не посвистеть немного?

Я выхватил свисток у Коли, выхватил разбитую трубку и, набрав полные легкие, дунул. А потом еще раз и еще!

– Слышите?! – воскликнул Коля где-то через минуту, когда уже и я задолбался дуть в эту штуку.

– Что?.. – прислушался я.

Секунда сменяла секунду, но я ничего не слышал. Только дождь барабанил по крыше, да желудок Красавки жалобно урчал.

– Тихо! – шепнул Коля, когда я снова открыл рот.

И тут до меня дошло. И вправду. Стрельба стихла. А змеи в комнате… сдохли все до единой!

– Красавка… устал… Хочет есть колбаску…

– Тихо! – рявкнул уже я.

– Все закончилось, Евгений Михайлович, пойдемте!

И он рванул вон из комнаты, а я последовал за ним.

Его сестру мы нашли в самом низу. Она лежала плашмя, раскинув руки в стороны, и не двигалась.

– Ира! – воскликнул Коля и опустился перед ней на колени.

И она была… абсолютно нормальной! Да, за минувшую ночь ей пришлось несладко – не счесть ран и синяков, да и головой неплохо приложилась, но в остальном…

На полу лежала просто бледная девочка в рваном платье. На всякий случай я присел и проверил ее зубы. Как у всех. Руки тоже, да и ногти вполне обычные. И самое главное, она была жива!

Коля уже бежал дальше – вниз по ступеням на первый этаж, а за ним понесся рыдающий Красавка.

– Колбаску! Колбаску, срочно!

Мы спустились и побежали по коридорам. Вернее, Коля бежал, а я, отрастив коготки, торопливо шагал за ним.

– Стой! – не выдержал я и схватил мальчика за плечо. – Не спеши.

– Мои сестры… Они…

– Никуда они не денутся. А вот какая-нибудь тварь из-за угла вполне может выскочить.

– Нет! – уверенно проговорил Коля. – Все твари сдохли!

– Может, не все…

Еще неизвестно, а выжил ли Шаррат. Реагирует ли он вообще на эту игрушку, которую я сжимал в кулаке? А если реагирует, то как сильно?

В любом случае, попадаться ему в лапы мне совсем не хотелось.

– Сдохли! – рычал Красавка сзади. – Воняют…

Да дохлых змей вокруг было завались, и повсюду целые лужи натекшей из их тел крови.

– Пойдем, – сказал я Коле. – Не спеша.

И вот мы, наконец, выбрались в коридор, куда и рухнуло тело Шаррата. А там…

Да, все разнесено в хлам, и легким ремонтом Кречетовы точно не отделаются. В здоровенную дыру в потолке нещадно хлестал дождь и лупил по туше Шаррата, которая валялась на боку и смотрела на меня несколькими уцелевшими глазами. Они уже остекленели.

Столпившиеся тут же бойцы Чертовой Дюжины боезапас на него не пожалели. К тому же из груди “барона Кречетова” торчал осколок стропила.

Вот и поговорили…

– Босс! – воскликнул Даня, и ребята повернулись к нам.

Их осталось всего восемь, и все как один были ранены.

– Монстру кранты! – подошел ко мне белобрысый Шило. – Мы впустили в него все, что только можно!

– Молодцы, – кивнул я. – А где…

– Это что за чудо-юдо?! – вздрогнул Шило и посмотрел мне за спину. Остальные бойцы тоже несказанно охренели.

– Красавка! Герой! – рявкнул зверек и взмахнул хвостами. – Колбаска!

– Мой любимый кот, который любит гулять сам по себе, – сказал я. – Вы главное ему в глаза не смотрите. Где девушки? Кто-нибудь из них выжил?

– Да, – кивнул Шило. – Когда рухнула эта тварь, их раскидало кого куда. А потом из них полезли змеи. Идемте!

И Шило повел меня в соседний коридор.

Мы завернули за угол, и тут же увидели упыриц… Вернее, дочурок Кречетова. Все нормальные, все потрепанные и все без сознания. Даже Анна здесь – над ней как раз колдовала Варя. От нее аж пар валил – бедняжка отдавала всю себя.

Еще шаг, и она обернулась.

– Женя! Ты жив!

– Угу! – кивнул я и тут увидел Клима.

Ликвидатор лежал у стены и выглядел крайне дерьмово. Над ним склонились Нина с Леной. Обе едва сдерживали рыдания. Вокруг все было красно от крови.

– Клим, – проговорил я, опускаясь перед Павличенко на колени.

– Не трогай, – схватила меня за руку Варя.

– Меня можно трогать только Нине, – подал голос Клим и открыл глаза. – Ох, она в ближайшее время точно не расплатится.

– Дурак! – всхлипнула Нина и легонько ударила его ладонью по лбу. – Еще раз так сделаешь и пойдешь в Монолит в одних трусах!

– Ради тебя, дорогуша, – все что угодно!

– Ну ты черт! – покачал я головой. – Еще чуть-чуть, и я бы точно решил, что тебе крышка.

– Клима Павличенко не сломать какой-то группе пигалиц! – воскликнул он и скривился от боли.

Да уж, на нем живого места нет, а он еще болтает.

Я пожал ему руку и пересчитал девчонок, которыми занималась Варя.

Кого-то явно не хватало…

– Мама! – пискнули у нас за спиной, и тут я заметил Захара. За ним семенила заплаканная Поля.

Дворецкий притащил ящик с медикаментами и поставил рядом с Варей.

– Вот все что есть…

– Спасибо, – кивнула Варя, смахнула со лба крупные капли пота и растерла ладони.

– Женя… – услышал я голос Анны, к которой уже бросилась Поля.

Кутаясь в разорванное платье, баронесса пыталась подняться и одновременно унять плачущее дитя, но у нее не получалось ни то, ни другое, ни третье.

– Анна Павловна, вам нужно лежать! – подскочил к ней Захар, но она мягко отстранила его.

– На мне ни царапины, благодарю, – произнесла она, прикрывая рукой обнаженную грудь. – Лучше дай мне халат.

– Минуту!

– Мама, пойдем!

– Сейчас пойдем, дорогая.

Захар появился с халатом.

– Спасибо, – кивнула Анна Павловна и поднялась. – Евгений нам нужно поговорить.

– Согласен, – кивнул я показывая, чтобы она шла первой.

Поля схватила мать за руку, и мы вместе повернули за угол.

Блин! Только же все нормально было! А теперь бойцы окружили покойного барона и, вскинув автоматы, уперли ему в щупальца ботинки. Рядом с тушей сидел довольный Красавка и пожирал невесть откуда взявшуюся палку колбасы.

– А ну-ка скажите – ликвидация! – хохотнул Войц и направил на банду объектив фотоаппарата.

– Ликвидация! – расплылись бойцы в улыбках, а Красавка рыгнул на весь коридор.

Щелк! – и из фотоаппарата вылез снимок, запечатлевший эту милую сцену.

– Эй, парни! – крикнул я “веселой” команде. – Перетащите всех дам в комнаты! Варя, за главную!

– Есть! – ответили бойцы и бросились за угол к девушкам, которые одна за другой начинали приходить в себя.

Надо бы потом избавиться от трупа Шаррата – сжечь где-нибудь, а пепел развеять. На всякий случай.

– Захар, – обратился я к дворецкому. – Там на лестнице второго этажа лежит Ирина. Позаботься о ней.

– Конечно, – кивнул дворецкий и поспешил вперед.

Мы вышли к лестнице, и тут же на ступеньках показались те, кого я уж точно не ожидал увидеть сидящими в обнимку да еще и с бутылкой вина.

– Евгений Михайлович! – расплылась в улыбке баронесса Раскольникова и неловко поднялась на ноги. – А ваш солдат такой… хороший человек! Ик!

За ней на ноги, покачиваясь, поднялся Крюк.

– Здравья желаю, вше благородье! – выпрямился он и приложил руку к пустой голове.

Початая бутылка покатилась к моим ногам. Дверь в подвал была раскрыта нараспашку.

– А вы Наталья, я гляжу, хорошо провели вечер…

– Мы с Виталиком нашли один уютный кисончик и решили посидеть там с бутылочкой… Там было так тихо и спокойно…. Ик!

– Да, ваше благородие, – отозвался боец, не отнимая руку от, может быть, и не такой пустой головы.

– Да уж… – пробурчал я, минуя сладкую парочку. – Крюк, почему бы тебе не присоединиться к товарищам? Думаю они будут рады тебя видеть. Они во-о-он там.

– Есть! – козырнул боец, мигом протрезвев, и помчался в коридор.

– Они вообще понимают, что произошло? – спросил я Анну, когда мы вышли в коридор где находилась ее спальня.

– Нет, – покачала она головой. – Да и я… Едва понимала…

– Вы знали, что Емельян Устинович – это порождение Нексуса?

– Я… – сглотнула она. – Догадывалась.

– А раз догадывались, то почему никому не рассказали?

– Для чего? – смутилась она. – Чтобы сюда пожаловал взвод ликвидаторов и разнес тут все в хлам? А потом всех моих дочерей и падчериц расстреляли, или еще хуже… забрали в застенки инквизиции?

– А что девочки… ненормальные?

– Я не знаю. Вроде обычные, но… Я очень сомневаюсь, что отец не оставил им дурную наследственность.

– И много у Емельяна Устиновича дочерей?

– Много. И законных и незаконных тоже.

– И все они сейчас живут в разных частях страны?

Она кивнула.

– Интересно… – протянул я, и повернули коридор, в конце которого находилась спальня Анны.

Ох ты, еж!

Змеи! Я совсем забыл про гору тварей, которые вывалились из ее покоев.

Пусть и дохлые, но они ковром устилали коридор

– Мама! – воскликнула Поля и схватилась за ее платье.

– Так. Думаю, в спальню вам лучше не возвращаться. Пойдем-ка ко мне.

– Да, так будет лучше.

– И о чем вы хотели поговорить? – спросил я, когда мы оказались в моей комнате. – Собираетесь просить прощения после того, как чуть не убили меня и всех моих людей?

– Евгений, я не ведала, что творила… Емельян…

– Вы годами жили под его кровлей и знали, что тут происходит. Знали, что все ваши слуги и дочери находятся под влиянием этого чудовища. Вы пусть и косвенно, но виновны в смерти моих людей и всех слуг. Уж простите, но довольно сложно принять этот факт и просто разойтись.

Анна побледнела.

– Вы сдадите меня инквизиции? Пожалуйста! – выдохнула она. – Я готова на все!

– Поля, иди сюда, – я подозвал жестом девочку, а когда она подошла, зажал ей уши и тихо заговорил: – У меня есть знакомая в инквизиции. Возможно, мы могли бы все выставить так, будто на вас напали нексы-”потеряшки”. Емельян Устинович мужественно защищал свою семью, но пал смертью храбрых. К счастью, все девочки остались целыми, и все такое.

– Правда? Вы сделаете это для меня и моих девочек?!

– С одним условием, Анна..

– Каким?!

– Род Кречетовых станет верным союзником Скалозубовых. Нет, не так. Вы будете выполнять все мои приказы. Делать все, что я попрошу. Вообще все.

–Хорошо!

– Тогда первый приказ. За неделю вы избавите регион от сталкеров и прочей нечисти. Все закоулки местных лесов должны быть вычищены подчистую!

– Я все сделаю, Евгений Ми…

– Конечно сделаете! А если нет, то придет к вам не инквизиция. К вам приду я, и уже не с дружеским визитом.

– Я поняла, – закивала она. – Я все сделаю!

– Мама… – раздался голос сзади, и я повернулся.

В дверь с опаской заглянула девичья мордашка. А потом еще и еще одна. Через секунду весь проход загородили девочки.

Бледные и дрожащие, но живые. При виде меня они испугались и отступили.

– Не буду вам мешать, – кивнул я и направился на выход. Девочки расступились передо мной, и еще долго, шагая по коридору, я чувствовал их взгляд на своей спине.

Так, а теперь мне неплохо бы проведать своих бойцов, а если все нормально, то пора и на боковую, энергии я сегодня потратил порядочно.

2:46.

* * *

Скрипнула дверь, и Амальгама оторвалась от новой брони.

Приподняла защитные очки, кои она носила скорее по привычке, и посмотрела на часы.

2:46. Это кто же решил заявиться в ее “пенаты” так поздно?

Хозяин вернулся? Нет, иначе она бы почувствовала, да и не в его привычке шляться по подвалам. Василий? Зачем ему беспокоить ее так поздно? Анастасия Михайловна и вовсе боится сюда заходить.

Про Глашу, Марфушу и прочих белоручек и подумать смешно.

Ага, походка совсем чужая. А вот аура – мощней всех жильцов усадьбы вместе взятых. И очень знакомая. Очень знакомая.

Осторожные, едва ощутимые шаги раздавались все ближе и ближе – гость явно знал, куда и к кому направляется. Ниточки он обходил мастерски – ни одна даже не шелохнулась.

Что ж. Интересно.

Амальгама отложила в сторону инструменты, поднялась из-за стола и хрустнула пальцами.

Щелк! – и весь свет в помещении потух. Будь это друг или враг, принять его лучше в темноте.

Она уселась на свой любимый диван, который мудаки Герцены изрешетили в мясо, откинулась на спинку и, закинув ногу на ногу, принялась ждать.

Дверь раскрылась через минуту, и порог ее владений пересекла Анастасия Михайловна.

Но это была не сестра хозяина - шаг, и ее глаза вспыхнули изумрудным сиянием.

– Вот как, значит… – покачала головой Амальгама. – Явился с поличным?

– Мне больше некуда идти, – проговорила Анастасия Михайловна чужим голосом. – Мой дом разрушен, а дети попали в плен к твоему хозяину.

– И ты пришел разрушить этот дом? Не стыдно?

– Ни капли… Но не в моих правилах убивать без причины.

– Отпусти девочку. Она здесь гостья.

– Ее жизнь – залог моей.

– И чего ты хочешь? Мести? Зуб за зуб?

– Пусть и в доме Евгения нынче ночью наденут черное.

– А ты уверен, что по тебе есть кому плакать, Шаррат? – Амальгама хохотнула. – Чего ты так держишься за свою долгую жизнь? Чего ты добился за нее? Богатств и собственного домика в деревне? Роты слуг? Но у них даже нет мозгов, чтобы служить тебе честно. Дочери? Но их ты терпеть не можешь, а твой единственный наследник, которого ты породил для продления своей жалкой жизни, бесполезен. И тут, и там пустая трата сил… Ты еще и договор наш нарушил. Как там было? Мы не вмешиваемся в дела друг друга? Я храню твою тайну личности, а ты сидишь в своей усадьбе тише воды, ниже травы и не трогаешь Скалозубовых. И вот спустя столько лет ты решил повеселиться?

– Замолчи! – сузились изумрудные глаза и Шаррат выхватил кинжал.

И острие замерло в сантиметре от горла Анастасии Михайловны.

– Грустно будет, если труп княжны Саблиной найдут в твоем подвале с перерезанным горлом!

– Боюсь-боюсь, – подняла Амальгама руки. – Ох, Шаррат, как же низко ты пал. Прикрываешься телом невинной девочки, которая вчера еще была у тебя в гостях...

– Я не прожил бы так долго, если бы не подготовил “черный” ход…

– И куда он тебя приведет? В Нексус, верно?

– Нет, туда я не вернусь и под страхом смерти. Но мне нужна Сфера. И я знаю, что у тебя она есть!

– Сфера? Тебе нужна Сфера?.. И только?

– Да… Мне нужна ее сила, чтобы пережить эту ночь…

– Что же ты сразу не сказал? Сфер у меня завались. Целых две!

И Амальгама весело расхохоталась, а затем поднялась с дивана и развела руки в стороны. Тут же из ее рукавов выкатились две Сферы, озарив мрачную мастерскую голубым сиянием.

– Какую тебе? Выбирай!

– Я… возьму две! – рявкнул некс.

– Ну и жадина ты, Шаррат! За прошедшие века ничуть не изменился! Все в дом, все в дом! Все под себя да под себя. Так и лопнуть недолго.

– А ну заткнись, тварь! – острие дернулось, и с шеи Анастасии Михайловны скатилась черная струйка. – Давай сюда Сферы! Обе!

– Как скажешь… – ухмыльнулась Амальгама. – Лови!

И бросила Сферы – сразу две.

Шаррат охнул и бросился ловить. Кинжал выпал из его дрожащих пальцев.

Амальгама щелкнула пальцами, и тут же в помещении вспыхнул ослепительно яркий свет. Шаррат зажмурился и закричал.

А она бросилась на него со скоростью пули.

Еще секунда, и свет снова погас. Бум! Бам! – обе Сферы ударились об пол и покатились в разные стороны.

– Попался, сука… – ухмыльнулась Амальгама, держа Анастасию Михайловну за горло и прижимая к стене.

Ее тело извивалось змеей, а мерцающие глаза едва не вылезали из орбит.

– Отпусти… – донесся хрип. – Я сделаю все! Ничего не пожалею!

– У тебя ничего и нет, – хмыкнула Амальгама и прижалась ртом к губам Анастасии Михайловны.

Ее тело выгнулось дугой и забилось, пытаясь освободиться. Но даже Таурус бы не вырвался. Еще секунда, и тело обмякло.

Амальгама разжала хватку, а девушка съехала вниз по стене.

– Ой… – икнула нексонианка и утерла губы. – Как неловко…

Затем прижала ладонь к груди, и внутри загорелся свет, мерцающий зеленым даже сквозь ее бледную кожу. Оттуда послышался приглушенный вой, а потом свет потух. Вслед ему замолкло и ее нутро.

– Печальный конец еще одного Короля… – пробормотала Амальгама и подняла Анастасию Михайловну на руки.

Осталось отнести госпожу в ее опочивальню. Право, она за день и так набегалась, бедняжка.

Но не успела Амальгама сделать шаг за порог, как комнату озарила голубая вспышка. А потом еще одна – обе лежащие на полу Сферы разгорелись так сильно, что она сощурилась.

– Что это они… – спросила очнувшаяся Настя.

Через секунду Сферы начали сверкать и искриться, как будто внутри произошло короткое замыкание.

– Кое-что очень плохое, – поджала губы Амальгама.

– Этот гад еще жив?

– Нет… Все гораздо хуже.

Глава 5

Мелкая пакость почти сбежала. Почти вырвалась и чуть не юркнула в лисью нору.

Хвать! — Берс оказался быстрее.

Башка пискнула, задергалась у него в зубах, но все тщетно.

Пес довольно заворчал и энергично потряс мордой, а потом, упершись лапами жертве в лоб, принялся отгрызать ей лапки.

В последнем усилии башка вырвалась, отпрыгнула, закружилась в воздухе и с визгом ударилась о дерево. Когда она шлепнулась оземь над ней склонилась еще одна морда.

Раза в два больше.

Берс угрожающе зарычал. Его соперник — настоящий матерый волк ответил ему взаимностью.

Во тьме сверкнул десяток холодных глаз, и из леса вышло еще пятеро волков. У всех морды были вымазаны в крови.

— Ну-ну, ребята, это свой, — раздался голос, и Берс повернулся, оскалив клыки.

Из чащи вышел двуногий, держа на сгибе локтя двустволку.

— Спокуха, друг, — поднял руки человек. — Можешь забрать трофей, мне всего лишь нужно то, что у этой дряни внутри. Ну-ка? Сам вылезешь, или тебе помочь?!

И тут рот головы раскрылся, и наружу выскользнула змеюка. Берс гавкнул, но побрезговал трогать ее. Пусть волки жрут.

— Ага! — воскликнул человек и вскинул оружие.

Змея попыталась свалить, но...

Бах! Бах! — только ошметки полетели в разные стороны.

— А тебя хозяин, наверное, уже ждет, — кивнул человек и, сунув в рот сигарету, пошагал прочь.

Его мохнатые дружки смерили Берса холодными взглядами, а потом пропали во мраке.

* * *

Раздался шорох...

Сверкнула сталь, и я уже на ногах, готовый резать, сечь и колоть!

Что-то мягкое сильно ткнуло мне в колено и завизжало:

— Смерть всем котам!!!

От неожиданности я полетел на пол. Вскочил, поднял меч и...

— Можно еще пять минуточек... — простонал Красавка с пола, а я поглядел на часы.

7:30.

За окном давно рассвело, но в комнате никого, кто бы пытался вытрясти из меня душу, сожрать, проткнуть стилетом, похитить мое тело, заставить прыгать через препятствия и т.д. и т.п. Ну кроме Красавки.

Я просто... проснулся?

Тишина, покой и белая простынь. Ничего себе, а такое в этом мире вообще законно?

— Красавка против! — брякнул зверек, почесывая мордочку. — Красавка голодный! Красавка требует колбаски!

И да, мне тоже хотелось что-нибудь сожрать, а еще лучше еще поспать пару часиков, раз уж никто не пытается поднять меня, чтобы мы с ним бежали закрывать один Монолит за другим.

Убрав меч в ножны, я потрепал питомца за ухом, и тот, зевнув, прыгнул на кровать и свернулся калачиком прямо на моем месте.

Ну и прекрасно! С вами точно не заспишься!

С замиранием сердца я вытащил телефон и включил дисплей. И ни одного звонка от Зубра!

Даже как-то странно... Стоит уже начать волноваться?

О! А мы с Красавкой тут не одни. Коля сидел на кресле и дремал, натянув берет себе на глаза. На его животе лежала раскрытая книжка.

Он чего, заделался сторожевым псом, или?..

Я оглянулся. Ох, ты еж! Вокруг навалено столько книг, что хоть устраивай вторую библиотеку!

И как я вообще оказался в этой комнате? Похоже... Ага, похоже, после того, как я раздал последние распоряжения своим бойцам, и попросил Колю найти мне спальню, он не придумал ничего лучше, как отвести меня к себе. А я, стоило присесть на краешек постели, сразу вырубился.

Красавка, тем временем, перевернулся на другой бок и сунул лапу на подушку. Я подхватил в края обнаглевшее создание на руки и усадил его в корзину на полу. Как раз для питомцев!

— Вы проснулись?.. — приподнял веки Коля. — Ой, я прям так уснул?..

Книжка съехала у него по животу и упала на пол.

— Да, а я, похоже, лишил тебя постели...

— Ничего! — покачал головой Коля. — Вы спали так крепко, и мне не хотелось вас будить. А я привык засыпать в разных комнатах усадьбы. На одном месте мне не спится...

— Ну-ка, полезай в кровать, — кивнул я и помог ему встать. — Негоже барону Кречетову спать в кресле.

— Что вы, монсеньор?! Вы же мой сюзерен! Я рад вам услужить!

И он попытался сделать элегантный поклон.

— Ага, раздевайся и заваливайся! И так настрадался на год вперед.

— Угу, не без этого... — резко поник мальчик и начал скидывать с себя шмотки.

— Ты только наволочку с простынью поменяй, а то валялись на них всякие нечесаные коты.

Красавка вылез из корзины и еще раз фыркнул.

Я не стал мешать парню, вышел в коридор и набрал Зубра. Ответил он быстро.

— Василий, доброе утро!

— Доброе утро, ваше благородие. Как ваше самочувствие?

Мне очень хотелось рассказать ему о всех наших злоключениях, но, боюсь, он просто не поверит, что тихий скряга Емельян Устинович оказался существом с Нексуса, которое поселилось в глуши, собрало себе целое поместье верных рабов и собиралось завладеть моим телом, чтобы омолодиться.

Может быть, как-нибудь потом.

— Нормально. Пришлось правда помочь местным отбиться от нексов, но, в целом, мы даже успели выспаться.

— Да, мне уже звонила Нина. Вы же приедете сегодня? Или вы решили погостить там еще денек?

— Конечно приеду, Василий, что за вопросы? Как дела в городе? Монолитов нет?

— Нет, слава богу. По уезду тоже все тихо. Я бы открыл бутылку шампанского, но у меня стойкое ощущение, что это затишье перед бурей. Я хотел бы ошибаться.

— В любом случае, надо быть наготове. Ты уже знаешь, что Емельян Устинович умер?

— Да, мир его праху. Он умер как герой. Мы пришлем Кречетовым венок.

Как герой? Ах да, мы же якобы тут всю ночь отбивали нападение «потеряшек» с Нексуса. Похоже, Нина уже сообщила Зубру легенду.

— И теперь до совершеннолетия Николая всеми делами рода будут заправлять жена барона и дочь Белла. Она, похоже, среди всех девчонок самая башковитая. Ладно, мы возвращаемся. Жди нас совсем скоро.

— Жрать! — ткнул меня носом в колено Красавка.

— Да помню, помню.

Мы вышли из комнаты, и я присвистнул. С потолков и стен длинного коридора исчезли все трубы и матюгальники — ржавые, помятые куски металла лежали на полу. «Перископ» тоже валялся у стены разбитый вдребезги.

Похоже, пока я отдыхал Анна с дочерьми тут времени не теряли. И откуда только силы взяли?

— Еда! — рявкнул Красавка и умчался в соседний коридор. Одной заботой меньше.

На первом этаже меня встретил Захар и усатый мужчина в форме стрелецкого корпуса.

— Ага, ваше благородие, добрый день! — поприветствовал он меня и поклонился. — Капитан Юсов, к вашим услугам.

— Приятно познакомиться.

— Люди капитана вовсю прочесывают леса в поисках «потеряшек» и сталкеров, — заговорил Захар. — Я уже рассказал ему обо всем случившемся и передал карты тайников.

— Жаль Емельяна Устиновича, — покачал головой капитан. — Хороший был человек. Прожил долгую, достойную жизнь и умер как настоящий мужчина, пытаясь спасти своих детей от когтей и зубов тварей Нексуса.

А Захар стоит себе и лишь кивает головой. Даже в лице не поменялся.

— Вам прямо «везет», ваше благородие, — продолжил Юсов. — Где не появитесь, там обязательно рвется какая-то дрянь. Сначала тот пес инквизитора в Остроге, а потом сразу это... Да и Монолиты.

— Если верить газетам, я Монолиты не закрывал, — усмехнулся я.

— Да уж, — улыбнулся и капитан, а потом сунул руку в карман и вытащил свернутую газету. — Хотя вот тут про вас весьма хвалебная статья.

— В самом деле? — удивился я и развернул газетенку.

Мне тут же попалась на глаза знакомая фамилия — Устинова Н. Ну-ка, ну-ка, что про меня еще накатала эта вобла...

«...героически защищали город от исчадий Нексуса. Многие в городе уверены, Евгений станет достойным наследником своего, отца и приезд инквизитора вызван исключительно делами поимки беглого предателя Герасимова, и ничем больше. Весь город видел, что новоявленный глава рода Скалозубовых руководил обороной, а когда тварей стало совсем много, облачился в доспехи и пошел выручать сестру...»

Нихера?! И опровержение позавчерашнего бреда есть! Какая муха укусила эту Устинову?

— Удивительно... — я вернул газету Юсову. — Уже есть результаты по сталкерам?

— Мы только начали, ваше благородие, — кивнул Юсов. — Но думаю, что к сегодняшнему вечеру большинство негодяев будут пойманы!

— Анна Павловна лично следит за всеми процессами, — вставил свои пять копеек Захар.

— Рад слышать, — улыбнулся я, и мы с капитаном пожали друг другу руки.

Во дворе меня встретили мои люди. Чертова дюжина не досчиталась четверых парней — теперь их было только девять.

— Стройся! — рявкнул Мастер при виде меня, и парни засуетились.

— Здравия желаем, ваше благородие! — гаркнул строй на весь двор.

— Вольно! Где Нина с Климом?

— Во флигеле, ваше благородие, — кивнул головой Данила в сторону домика. — То ли она не отходит от него ни на шаг, то ли он от нее, мы так и не поняли.

— Надеюсь ничего серьезного?

— Нет, он мужик крепкий.

Стрельцы, которые приехали с Юсовым, стояли неподалеку, поэтому я подошел к Мастеру и шепнул ему на ухо.

— Что с Устиновичем?

— Как и приказали, ваше благородие, — тихо затараторил Даня, скосив глаза. — Мы оттащили тварь в лес и сожгли ко всем чертям. Но сначала показали стрельцам. Пусть знают, какая гадость в лесах обитает. А то они тут, походу, совсем расслабились. Обещали удвоить патрули.

— А пепел?

— Пепел закопали, и еще помочились всем взводом. Не волнуйтесь, не выберется!

— Хорошо. Собирайтесь, скоро выезжаем, — хлопнул я Мастера по плечу и двинулся к флигелю.

Где сразу нашел Нину с Климом. Бледный Павличенко сидел рядом с кроватью с мирно спящей боевой подругой. В ногах у него сидел Берс.

При виде меня Клим подскочил и тут же, скривившись, схватился руками за грудь. Берс гавкнул и подбежал ко мне.

— Доброе утро, — кивнул я, наглаживая пса. — И где ты пропадал, лохматый?

— Берс гонял за нашим живучим другом, — хмыкнул Клим и пнул черный мешок под столом.

Я почесал затылок. И о чем это он? Но не успел я спросить, как Клим нагнулся над Ниной.

— Эй. Рота подъем!

— Клим... иди в задницу... — простонала девушка, но все же открыла глаз и, увидев меня, заерзала на месте.

— На нас напали?!

— Не настолько все плохо, — ухмыльнулся я и повернулся к Климу. — Как здоровье?

— Как первого января. Все болит, но чуешь, что покутил не зря, — хмыкнул ликвидатор. — Варя хотела меня заштопать, но я не дался. На мне и так все быстро зарастает, а она, гляди, сама от перенапряга окочурится. Не знали мы, что вы так рано проснетесь...

— Хорошо, ребята, если все нормально, то собирайтесь. Выспаться можно и в машине. Где Костя, кстати?

— Костя... — захлопала Нина ресницами. — Вроде обещался приехать прямо с утра...

— Ну уже утро.

— Похоже на то, — почесала она затылок и вытащила мобильный.

Варю я нашел в постели в соседней комнате — на нее мне было смотреть не менее тяжело, чем на Павличенко. Осунулась она страшно. Шутка ли? Помочь девяти здоровым мужикам и еще пятнадцати девочкам с матерью. Кстати, вообще удивительно, что все дочери барона остались живы.

Я пока не стал будить Варю, и вышел в общую комнату.

— Ваше благородие, — появился на пороге Захар. — Вы уже уезжаете?

— Скоро.

— Вас хотела видеть баронесса, — кивнул дворецкий.

— Попрощаться хочет? Ну, что ж, идем.

— Передай баронессе, что в следующий раз мы с парнями Дани уляжемся в усадьбе, — крикнула нам вдогонку Нина. — Чтобы долго за пушками не бегать. Ох, Костя! Ты где, черт тебя... Какого хера у тебя голос заспанный, ты чего только проснулся?! А ну мухой...

Мы с Захаром вошли в холл усадьбы, и я направился было по ступенькам на второй этаж, но...

— Нет, ваше благородие, — остановил меня дворецкий. — Сударыня просила отвести вас в другое помещение.

— В какое же? — обернулся я.

Захар стоял у лифта и держал мне дверцу.

— В башню, — кивнул он и приглашающим жестом указал внутрь.

— Не терпится стать госпожой Урочища? — ухмыльнулся я и зашел в кабинку. Захар закрыл за нами дверь и ткнул пальцем в кнопку.

Кабинка тронулась.

— Я просил ее погодить с переездом, пока не уберусь там, но она не стала меня слушать, — ответил Захар извиняющимся тоном.

— Видать, и вправду не терпится.

Захар промолчал.

— Кстати, не ответишь мне на один вопрос?

— Да-с?

— Почему все в поместье обезумели после «зова» Емельяна Устиновича, а ты один сохранил рассудок?

Захар ответил не сразу.

— Я всегда был верен барону, — проговорил он, наконец, — но еще больше я верен его детям. Они — наследие рода, а Емельян Устинович... окончательно повредился разумом.

— Это мы уже поняли, но ты не ответил на мой вопрос. Почему все жили с этими гадами в телах, а ты остался чист? Почему Шаррат подчинил охрану, слуг, дочерей и даже собственную жену, а ты...

При упоминании имени «Шаррат» дворецкий сохранил обычное хладнокровие.

— Просто мы с покойным хорошо знали друг друга, — пожал он плечами. — Очень долгие годы.

Сказав это, Захар посмотрел прямо мне в глаза. В его взгляде на мгновение пронеслась изумрудная искорка.

— Ага... — протянул я. — Полагаю, еще с Нексуса?

— Я могу не отвечать на этот вопрос?

— Спасибо, ты уже ответил... А как твое настоящее имя?

— Рахаз.

— Рахаз... А ответь еще на один вопрос, как представитель иной цивилизации. Почему вы с Шарратом ушли с Нексуса, а твои сородичи остались?

— Это лучше спросить у них, — скосил глаза Захар. — Но вряд ли они вам ответят. Среди нас единицы тех, кто умнее собаки. Еще меньше тех, кто смог осознать себя.

— А у вас не было мыслей сбежать в мир, где вторжение Нексуса еще не началось?

— Это невозможно. Нексус всегда занимается одной жертвой. Другие лишь ждут своего часа, и до них с помощью Сфер не добраться. Прошу прощения, можем ли мы прекратить этот разговор?

— Последний вопрос, и я от тебя отстану. Ты знаешь, кто такой Неро?

— Неро — это одно из самых опасных чудовищ Нексуса, — тяжело вздохнул Захар. — Он один во множестве лиц. Простите, но больше мне ничего не известно. Я с ним не пересекался.

— Хорошо, больше к тебе вопросов нет.

Хотя, конечно, будут. Хмм. Такими темпами я тут соберу свою армию Нексуса. Ведь эти предатели и отщепенцы уж точно никуда не убегут и теперь всецело в моей власти и будут делать, все, что я скажу.

Кстати, надо бы выяснить, сколько их вообще тут и почему, раз им тут так нравится, все осознавшие себя не сбежали сюда? Или сбежали?..

Что же касается Неро... Это очень любопытно. Един во множестве лиц?

Мой паукообразный братишка, похоже, был не самым сильным из них, раз не сумел завалить меня сходу. Интересно, насколько сильны остальные? Ладно, еще поспрашиваем об этом Гаму. Возможно, она знает больше.

Через минуту медленная кабинка добралась таки до самого верха. Дверца скрипнула, и мы вышли в коридорчик.

Бам! — и кусок трубы вылетел из открытой нараспашку двери и покатился к огромной куче проводов, рычагов, труб и прочего хлама, которая возвышалась посреди коридора.

Мы вошли, и тут нам под ноги полетел матюгальник.

— Вижу уборка в самом разгаре...

Дворецкий тяжело вздохнул.

— Если я понадоблюсь, ваше благородие, кликните. Я пока спущу металлолом на первый этаж. Как-нибудь...

— Захар, я же сказала, что мне не нужна помощь! — растрепанная Анна шипела и пыталась отодрать от стены очередную трубу.

От ее усердия с потолка уже сыпалась штукатурка.

— Позвольте, я заменю бедолагу Захара, а то до своих ста он точно не доживет, — сказал я. — Как погляжу, вы тут наследство разбираете?

Баронесса повернулась и дунула на выбившуюся из прически прядку.

— Вот и вы... А я боялась, что вы так и уедете.

— Как раз собирался. Зачем звали? Хотите взять реванш?

— Слушайте... — выдохнула она и подошла ко мне. — Я правда не виновата, что мой покойный муж сделал из меня и моих дочерей покорных кукол. Он напугал меня так, что я боялась даже слово сказать. Я думала убежать, но он всегда знал, где я и о чем думаю...

— Анна, мы с вами вопрос уже решили. Если вы не возражаете, я бы не хотел задерживаться, пусть и ценю ваше гостеприимство. Меня ждут дела.

— Понимаю, — кивнула она и посмотрела мне в глаза. — Тогда... До свидания?

Нет. Все же просто так развернуться и уйти я не мог.

— Вы вообще выбираетесь из этого своего Урочища? — спросил я.

— С тех пор, как вышла замуж за Емельяна Устиновича, выбиралась только однажды — навестить родителей. Больше нет.

— У вас родители в городе?

— Нет, он жили в районе Ратмирова, — сказала она и лукаво улыбнулась.

— В районе Ратмирова?! — удивился я. — Вы подданная Герасимовых?

— Почти. Хотя и тут, и там я чувствовала себя птичкой в золотой клетке. А так я прихожусь почившему Александру Христофоровичу племянницей.

И видя как вытягивается мое лицо, она продолжила:

— Да, моя девичья фамилия Герасимова. Анна Павловна Герасимова. Приятно познакомиться, Евгений Михайлович.

Я не знал, как реагировать, и просто стоял и хлопал глазами. И невольно поглядел на ее отставленную ножку.

Она тепло улыбнулась.

— Евгений Михайлович. Не все Герасимовы — монстры во плоти. Хотя, если меня разозлить, я тоже могу задать жару.

— В этом я не сомневаюсь.

— Не волнуйтесь. С Александром Христофоровичем мой отец всегда находился в крайне скверных отношениях, и он отдал меня в жены Кречетову, чтобы со мной точно ничего не случилось.

— Они боролись за влияние в роду?

— Да... И мой отец проиграл. Хотя никто так и не доказал, что в его смерти виноват мой дядя, но, я уверена, что без его лапы тут не обошлось, — она подошла и взяла меня за руку. — Спасибо, что наказали этого монстра, Евгений. Обоих монстров.

— Не за что. Но, боюсь, вам лучше впредь остаться Кречетовой, как бы вам не был противен ваш покойной муж. Быть Герасимовой нынче — крайне опасно, по крайней мере, пока из города не уедут инквизиторы, и случай с вашим дядей окончательно не забудется. Расскажите, что вы знали об Емельяне Устиновиче?

— Его звали Шаррат, но, наверное, вы в курсе?

— Я успел узнать совсем немного, прежде чем он рухнул с башни.

— Он был старый. Очень старый. Он почти ничего не рассказывал про свою прежнюю жизнь. Но он хорошо помнил Войну и Метеориты с Осколками. Полагаю, он сам прибыл на одном из этих Метеоритов...

— Реликт. Их еще называют Первопроходцами? — вспомнил я наш разговор с Колей и его книгу. — Что же заставило его поменять сторону?

— Полагаю, что страх смерти. Сами знаете, что Нексус — это биологический механизм, если я ничего не путаю, и на той стороне ценность жизни совсем мизерная. По крайней мере про это мне рассказывал мой любознательный сын.

— Кстати, а как вы себя чувствуете?

— Нормально, спасибо за заботу.

— Нет, я не про это. После превращения в некса... Вы чувствуете какие-нибудь изменения?

— Ах, вот вы про что... — задумалась она. — Не знаю. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Голова совсем не болит, исчезло чувство чего-то инородного. И выспалась я прекрасно. Еще раз спасибо вам. А то постоянные мигрени — вещь зверская, вы не представляете.

— Вероятно.

— Как вы и сказали, я отправила всех людей на отлов сталкеров. Им помогают стрельцы. Они закончат через несколько дней, а потом примутся вычищать леса от монстров. Вот увидите, Урочище скоро изменится.

— Хорошо.

— Что еще я могу для вас сделать, Евгений?

И она посмотрела мне в глаза.

— Пока мне ничего от вас не нужно, Анна Павловна, — пожал я ее руку и отстранился. — Надеюсь видеть в вас друга и союзника.

— Только друга и союзника? — вздохнула она. — Ну что ж, как пожелаете, ваше благородие.

Анна отошла от меня на два шага и элегантно присела в реверансе.

Я смотрел на ее усталое лицо и мне стало ее жалко. Сначала интриги в доме Герасимовых, потом муж некс и рабство... И, тем не менее, эта женщина сохранила стойкость духа, и она мне еще пригодится.

— До новой встречи, баронесса, — я кивнул и, развернувшись, пошел к выходу.

* * *

Блин, и когда эта дрянь умудрилась заползти в нее?! Наверное, когда она прикорнула на том мягком диванчике, пока девушки рассказывали, как ловили в саду зайцев, старый мудень и подослал свою змейку!

Насте аж поплохело, когда она представила, как змея заползает ей в рот, а она спит себе и в ус не дует!

Ох, еще подташнивает... Всю ночь не спала и сидела в обнимку с белым другом... Даже брату не позвонила, но Зубр сказал, что он скоро вернется. И слава богу.

Настя вышла в столовую, где ее уже ждала яичница и чашка ароматного кофе.

Она уселась на стул, развернула последний номер «Фаустовского репортера» и сразу же нашла свежую статейку.

— Ага... — пробормотала Настя, просматривая работу Устиновой. — Молодца...

Взяла следующую газету, где тоже значилась эта фамилия, и погрузилась в чтение.

«Девица Саблина молода, красива и воинственна как валькирия. А еще не замужем», — гласила строчка в самом конце после крепкой и сухой фактуры.

Удовлетворенная Настя откинулась на спинку стула и с победоносным видом пригубила кофе.

И тут ей на плечо легла рука.

— Анастасия Михайловна, — выросла рядом Амальгама. — Как вы себя чувствуете?

— Гама... — поежилась Настя. — Нормально. Спасибо еще раз, что спасла меня.

— Не тошнит? Температуры нет?

— Да вроде нет.

— Хорошо. Один момент.

Амальгама приблизила к ее лицу тоненькую палочку. На конце зажегся огонек и устремился Насте прямо в глаз.

— Ты уже это делала... — выдохнула она, но терпеливо выдержала экзекуцию.

— Перепроверить не помешает, — сказала нексонианка и выключила «фонарик». — Такой хитрый некс, как Шаррат, вполне мог и что-то оставить после себя.

— Мама... — простонала Настя и снова схватилась за живот.

— Раз все в порядке. Могу я попросить вас об одолжении?

— Каком?

— Как закончите завтрак, прошу спуститься ко мне в подвал. Это очень важно.

— Это как-то связано с мигающими Сферами и с Нексусом?

Гама кивнула и пошагала прочь.

— Прошу, ни слова Василию, — напоследок бросила она и пропала.

* * *

Спустившись с башни, я вышел из лифта на втором этаже и отправился на поиски Красавки. Заодно заскочил в комнату Коли.

Пацан еще сопел, и я не стал его будить. Забрав меч, закрыл за собой дверь и хлопнул себя по бедрам.

И где мне искать Красавку? Хотя понятно где. На кухне!

Грохот и звон стекла я услышал еще на подступах.

— Проголодался, котик!

Девушки окружили Красавку, а тот со связкой сосисок в зубах стоял перед Полей и заинтересованно обнюхивал девочку с головы до ног.

Я подошел к ним и взлохматил малышке волосы.

— Ага, котик. Нравится?

— Можно его погладить?

— Поля, у него такие зубы... — засомневалась Белла.

— Ой, смотрите, он мурлыкает!

— Красавка! — открыл он пасть. — Чесать!

И бросив сосиски, он распластался прямо перед Полей и подставил пузико. Девочка тут же бросилась нещадно начесывать его.

— Ой, какой он миленький!

— Красавка... хорош!

— Можно мы поиграем с ним?

— Нет, нельзя! — вклинился я и подхватил Красавку на руки. — Всё, девочки, хорошего понемножку. Красавка, скажи «до свидания»!

По девичьим рядам прошелся разочарованный вздох.

— Пока! — щелкнул зубами Красавка, и мы направились на выход.

Уже в холле до меня донесся шум двигателей — похоже, приехал Костя.

Мы пошли к «черному» ходу. На заднем дворе я поставил питомца на землю и проверил его крыло.

Вроде зажило. Спасибо Варе.

— Долететь до усадьбы сможешь?

— Да! — кивнул Красавка и распростер кожистые крылья. — Красавка ужас!

— Вот и отлично. Давай мухой — за один заход. И не вздумай лететь над городом! Еще не хватало, чтобы тебя заметили стрельцы или ликвидаторы! Лети как можно выше, чтобы тебя от птицы было не отличить, понял?

— Угу. Красавка — птиц!

— Передашь в поместье, что мы вернемся через пару часов, если успеешь раньше нас. И...

Я поднял палец у него перед мордочкой.

— Никаких. Жрать. Прилетишь и найдешь Глашу или Марфушу. Они тебя покормят.

— Манка — фу! — затрясся Красавка.

— Ага. Обязательно перейдешь на манную диету, если будешь жрать всякую дрянь вне дома. Будешь хорошим кото-птицем, они дадут тебе отбивную. С кровью.

Красавка тут же расцвел и взмахнул крыльями.

— Красавка — ужас!

Через пару секунд черная точка с крыльями уже была высоко в небе.

Я покачал головой, обошел усадьбу и вышел к крыльцу. Автомобиль Кости и грузовик для бойцов уже ждали. Теперь точно можно сваливать.

К транспорту стягивались парни из Чертовой дюжины. А вот и Клим с Ниной — ликвидатор шел на своих двоих, держась за плечо подруги. Рядом семенила Варя и зевала во весь рот.

Хлопнула дверь автомобиля, и наружу показался Костя.

— Вот и он! — встретила Нина водителя. — Сколько можно ждать?!

— Откуда мне было знать, что вы соберетесь так рано?

— Не оправдывайся!

— Разрешите загружаться? — слегка прихрамывая, ко мне подошел Данила. Рядом с ним бегал Берс и вилял хвостом.

— Да, загружайтесь и уматываем.

Я почувствовал на себе взгляд. Из окошка в башне выглядывала Анна.

— Вы уже уезжаете?! — раздался удивленный возглас, а следом, громко гомоня, со ступенек слетели все пятнадцать дочерей покойного Емельяна Устиновича.

— Хватит, загостился я у вас, — неловко улыбнулся я и попытался уйти, но они закружились вокруг меня хороводом.

— Вы же приедете еще?

— Когда нам вас ждать?

— А что скажет Коля?! Он еще спит, лежебока!

— Пойду его разбужу!

— Нет, не стоит. Лучше передайте ему, что он может приезжать в поместье Скалозубовых, когда ему вздумается. У нас там библиотека вдвое больше вашей, и ему там всегда будут рады, — кивнул я, и строй девушек закружился в обратном направлении.

На этот раз они наперебой прощались.

Кое-как отбившись от барышень, я двинулся к машинам. В грузовик заскакивали бойцы и поднимали в кузов четыре трупа в черных мешках.

Внутри автомобиля меня ждала Варя, Наталья Раскольникова и, как ни странно, Лена.

— Мне почему-то казалось, что ты нас покинешь еще до рассвета? — усмехнулся я, глядя на нее, и залез в машину. — Приятно удивлен.

— Поехали уж... — буркнула она и пристегнулась.

— Подожди, — выглянул я из салона и свистнул. — Берс, ко мне!

Пес гавкнул и, вырвавшись из ручек хохочущей Поли, подбежал к машине и юркнул в салон.

— Вот теперь поехали, — кивнул я Косте и закрыл дверь.

— Погодите! — раздался крик, и на соседнее с водителем сиденье прыгнула Нина.

— Мы думали, ты в грузовик... — покосился на нее Костя.

— Да задолбали меня эти идиоты, — хмыкнула она, пристегиваясь, при этом на её лице горел румянец.

Наконец, завели двигатели и тронулись.

Я обернулся и поглядел наверх. В окне башни по-прежнему виднелось лицо Анны.

Мы проехали ворота, и Урочище пропало за поворотом.

* * *

— А теперь аккуратно идите ко мне и ставьте Сферу в центр. Только не упадите, бога ради.

Комната, в которую привела Настю Амальгама была вся заставлена странным оборудованием. Повсюду какие-то рычаги, железяки, лампочки и, конечно же, провода.

Последних было столько, что было трудно найти место, чтобы поставить ногу. Да, и паутины вокруг не меньше.

— Угу, — кивнула Настя, стараясь не навернуться.

Амальгама щелкала тумблерами и ждала ее в центре помещения, где располагалась железная камера с дверью. Туда и предстояло отнести Сферу, которая то затухала на несколько секунд, то ослепительно сверкала.

— Гама, может ты, наконец, объяснишь мне что это за штука?

— А разве непонятно? — обернулась нексонианка, надевая на лоб защитные очки.

— Нет!

— О таких вещах не принято распространяться, ваше сиятельство. Увы, если я произнесу назначение устройства вслух, мне придется вас убить.

И она очаровательно улыбнулась. Настя оступилась.

— Чего?!

— Мы собираемся «подглядывать», — засмеялась Гама и вернулась к своему занятию. — Не бойтесь, госпожа. Это совершенно безопасно.

Что-то Настю начинали терзать смутные сомнения...

— Подглядывать за кем?..

Сфера снова вспыхнула и заискрилась!

— Да что это с ней?!

— Увидите... Все увидите...

— Что значит увижу?

— А вы не хотите... посмотреть в Сферу?

— Гама, ты меня пугаешь... Что за загадки?!

— Анастасия Михайловна, — нексонианка обернулась, поджав губы, — мы собираемся «подглядывать» в Сферу, и увидеть через нее Нексус, как через замочную скважину. Достаточно подробно?

— Нексус?! — замерла Настя. — Это же...

— Знаю-знаю, противозаконно...

— Невозможно! Как можно смотреть на Нексус через Сферу?

— Это довольно непростое и расточительное дело. Да и не факт, что получится, особенно с такими перепадами энергии внутри артефакта. Но ,с другой стороны, они сигнализируют о том, что на Нексусе происходит нечто... крупное.

— Крупное?..

— Анастасия Михайловна, если вы будете просто так стоять и задавать вопросы мы прошляпим момент. Пожалуйста, выпутайтесь из проводов, положите Сферу вон в то углубление и лезьте в капсулу. Оператором будете вы!

— Почему это я?..

— А вы боитесь?

— Гама!

— Или вы хотите, чтобы я засунула в капсулу Глашу или Марфушу?

— Ладно-ладно, убедила... Но что мы там увидим? Толпы монстров и нарождающийся Монолит?

— Возможно, мы увидим кое-что по-настоящему интересное.

От авторов:

Дорогие друзья! Больше тысячи читателей на последней главе, а лайков всего триста. Непорядок! Нам срочно нужна мотивация продолжать выкладывать большие главы.

Если что, лайки — это сердечки перед словом «нравится», рядом с обложкой книги.

Приятного чтения!

Глава 6

— Так, Гама. Скажи еще раз, что это безопасно, и после того, как ты активируешь эту штуку и дверь закроется, я не окажусь на Нексусе совсем одна!

Настя сидела в капсуле и выглядывала из окошка. Гама, прикусив язык, подтягивала последнюю гайку.

— Нет, Анастасия Михайловна, — терпеливо ответила нексонианка. — Дверь закроется, и вы останетесь со Сферой один на один. От вас требуется только «схватить» ее ментально, словно вы собираетесь ее поглотить, а потом просто вглядеться в ее глубины. Перед вами будет часть Нексуса, которая сопряжена с Фаустово и окрестностями. Вы должны внимательно наблюдать за всем, что вы увидите. Как только сила Сферы иссякнет, я отключу устройство, и вы сможете выйти. Но до этого — терпите.

— Стоп, терпеть что?!

— Скажем так... Это устройство — еще прототип, и у меня не было достаточно времени и ресурсов, чтобы довести его до ума. Поэтому в его работе есть несколько побочных эффектов.

— Например, каких?..

— В первую очередь, очень сильный шум. Машину бы хорошо разместить под открытым небом, но это, сами понимаете, невозможно. Так что в закрытом помещении шум будет просто зверским. Да и вонять будет. Вам надеть прищепку на нос?

— Нет спасибо. Фух... и зачем я согласилась... Надо было пригласить Зубра!

— Не надо. Не будем дергать Василия по пустякам.

— А почему бы тебе самой не залезть в эту штуку?!

— Мне нельзя, меня ищут. Пусть я и сбежала с Нексуса довольно давно, но к чему бередить старые раны? Пусть думают, что я умерла. К тому же вы не знаете, как работает панель и не сможете управлять процессом. Так что успокойтесь. В работе с подобными агрегатами, конечно, есть риск, но он минимален и оправдан.

— Так, Гама... Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что эта штука может взорваться?!

— Не должна...

— Гама!

— Я шучу! — нексонианка усмехнулась. — Вы готовы?

— Напомни, зачем мы это делаем?

— Я — ради спасения Фаустово, а еще помогаю Евгению Михайловичу. Нутром чую, что на Нексусе что-то готовится — отсюда и такие всплески Сфер. Ну а вы? То же самое, а еще из-за духа авантюризма.

— Да уж... Ухх! Запускай свою шарманку.

— Хорошо. Помните, если вас там увидят немедленно отключайтесь. Черт с ней со Сферой. Мне ваш рассудок дороже.

— Стоп, что?!

— Все, поехали.

* * *

— Фух, я думала мы оттуда никогда не свалим... — пробормотала Нина и расстегнула куртку. — Костя, ты куда это уставился? На дорогу смотри!

Я оглянулся на грузовик, который ехал следом за нами, и на пассажирском сиденье разглядел Павличенко. Дорога была крайне дерьмовой, и грузовик непрерывно трясло.

— Климу в грузовике не станет хуже? — спросил я Нину.

— Да придуривается он! Пока ты дрых, он бегал по всей усадьбе и помогал мамаше разделывать коридор по бревнышку. Ах да, совсем забыла, — хлопнула она себя по лбу и сунула руку во внутренний карман куртки. — Мелкий, в смысле барон Николай Кречетов, тебе кое-что просил передать вчера. Так...

Она выудила наружу небольшую книжечку и передала мне через плечо.

«Практический курс магии Изменения»?!

Я аж рот открыл. Откуда?..

— Вот книжный червь, — хмыкнула Нина и заложила ладони за голову. — Как на него не посмотришь, он либо с книжкой сидит, либо носом клюет. Так всю жизнь и просидит в этих стенах, обложившись макулатурой.

— Эта макулатура называется литературой, уважаемая Нина, — проговорила Наталья Раскольникова. — И Коля очень хороший мальчик. Галантный.

Ух ты! Молчала-молчала, и тут на тебе! Неужели непринужденное общение с тем джентльменом по кличке Крюк дало свои плоды?

Нина только покачала головой.

— По мне, лучше бы стрелять научился и мечом работать. А то ему скоро в Монолиты ходить. Он чего нексов собрался книжками лупить?

— Порой отточенный ум разит вернее шпаги, — припомнил я мудрость, услышанную от Амальгамы, и раскрыл книгу.

Ух ты, она даже с картинками!

— Ага, а пуля разит еще верней, — парировала Нина. — А для барона уметь драться куда важней. Он же не во Владимире живет, чтобы писать девочкам в ушки своей образованностью. Тут, в Сибири, люди простые...

Я пропустил Нинину мудроту мимо ушей и начал листать пособие. Не думаю, что оно мне сильно поможет, однако интересно, как в этом мире обстоят дела с теорией.

— ...вот выскочит из-за угла некс, и чего он делать будет со своим умом? Заговорит его до смерти?

— Для этого у барона есть охрана! — злилась Раскольникова. — Он же не вы, Нина, а глава рода! Да и вообще, почему вы пререкаетесь с баронессой?!

— Простите, ваше благородие, что, рискуя жизнью, помогла вырвать вас из лап сталкеров...

Я мысленно отмахнулся от двух болтушек и сосредоточился на тексте. Так... тут способности Изменения расписали по рангам и к каждому подбили заклинания, характерные для уровня мага... Да уж... а тут целая концепция...

Если кратко, то для каждого ранга характерна своя степень работы не только с окружающими веществами, но и с собственным телом. Адепты и Адепты-Профессионалы могут изменять, разве что, мелкие объекты, а также немного трансформировать структуру собственного тела, чтобы отращивать коготки или дополнительную конечность, например. А вот ребята более серьезные, вроде Солдата и тем более Стража, уже работают по площадям, а со своим телом могут вытворять штуки более интересные, вроде превращения в дым или невидимости.

Так-с. Тут был стандартный список уровней развития. Адепт, Адепт-Профессионал, Солдат и Страж... И все? На этом список рангов и отличительных особенностей в данном руководстве заканчивался. Хотя это явно не все. Похоже, авторы не рассчитывали, что учащийся поднимется выше Стража. Хотя и Страж — это уже о-го-го как круто, особенно для этих мест.

Кажется, отец в округе единственный, кто мог похвастаться способностями на ранг выше? Хотя, если учитывать Кречетова, вернее, Шаррата... Кем он мог быть по рангу? Едва ли ниже Стража. Повезло, что он уже был стар, да и не собирался меня убивать, вот и сражался в полсилы.

Но вот какая штука... Если Кречетов умудрялся чуть ли не век притворяться человеком и не вызывать подозрений, то не факт, что и другие местные маги будут козырять своими талантами направо и налево. Интересно, а нет ли среди местного народонаселения других гостей с той стороны?

Меня аж немного передернуло, и я скосил глаза на своих попутчиков.

— А я вам говорю, что чтение это пустая трата времени!

— Сколько книг вы прочитали за всю свою жизнь, чтобы так говорить?

— Вот столько!

— Не тычьте в меня своим бубликом!

Нет, эти точно люди. Разве что Нина — она наверняка свалилась с Луны. Если в машине вдруг появится сам Император, уверен, она и с ним будет пререкаться по поводу длины его бороды.

И еще интересный вопрос. Помнится, мне говорили, что Стражами тут были Зубр и Герасимов? Ой ли?

Вот возьмем Зубра. Кто поручится, что он давно не перешагнул за свой официальный статус Стража? Был бы я Рыцарем, то успешно бы притворялся — зачем моим врагам знать мой истинный уровень? Для понта? Так тут понтоваться не перед кем. Это пусть молодежь рисуется на турнирах. К отцу тот же вопрос, но, увы, спросить его мы не сможем.

Учтем это. Я закрыл книгу и поднял глаза на Раскольникову, которая, не обращая внимания на бурчащую что-то себе под нос Нину, смотрела в окно.

— Наталья...

— Валентиновна.

— Наталья Валентиновна, вас доставить в квартиру, где вы жили с Сергеем Ростиславовичем?

При упоминании имени мужа она поникла.

— Если вам угодно, — проговорила она тихим голосом. — Евгений Михайлович?..

— Да?

— Мне рассказали, что натворил Сережа... из-за меня.

— Нет, не из-за вас, — покачал я головой. — Вернее, не только. Долги, а еще негодяй Герасимов, который толкнул его на предательство. Пусть это не извиняет Сергея, но бог ему судья.

Она закусила губу.

— А вы меня спасли, — заерзала она на месте. — Чем я могу вам отплатить за доброту и смелость?

Ну вообще-то я тебя случайно в том лесу нашел... Но побегать под пулями и перемолоть немало народу пришлось, это да.

— Я не ростовщик, чтобы требовать оплаты от одинокой женщины.

— Нет, но мой муж запятнал честь рода своим предательством, — твердо проговорила Наталья — Я не могу этого просто так оставить, уж извините.

— Евгений Михайлович за последние несколько дней умудрился спасти столько народу, что к нему уже выстроилась очередь, — повернулась Нина. — Возьмите талончик и вставайте в конец!

— Евгений, приструните вашу наемницу!

— Молчу! Молчу!

— Нина, ты реально слишком много болтаешь, — вздохнул я. — Давай мы поиграем в игру. Мы с Натальей Валентиновной поговорим, а ты будешь сидеть тихо, окей?

— Окей, босс...

— Еще раз, Наталья Валентиновна, вы мне ничего не должны. Мы вообще думали, что вы уже давно на том свете. Отвезем вас домой и расстанемся друзьями. Ваш муж пусть и запятнал честь рода, но и заплатил он сполна.

— Я понимаю... — она всхлипнула. — Но, простите за вопрос, а кого вы нашли на его место?

— На место управляющего ФОЗом? — спросил я и задумался.

И вправду, мы пока с Василием и не думали на эту тему. Вернее, я не думал. Да чего говорить, я даже так и не побывал на этом знаменитом предприятии, которое обеспечивает мне основной доход. Драка во дворе не в счет.

— А что у вас есть кто-то на примете? — спросил я.

— Есть, — подняла она глаза. — Я.

С переднего сиденья донесся сдавленный смешок.

— Нина!

— Молчу, молчу!

— Мы с Сергеем Ростиславовичем закончили одно учебное заведение — Императорский Государственный Университет. С отличием, и мы всю жизнь работали в паре, в том числе это касается ФОЗа. Я там знаю каждую бумажку и каждый закоулок. Да и рабочие меня любят, можете спросить у любого! И Сергей всегда мог положиться на меня до этой... мерзкой истории с долгами и моим похищением... И не думайте, я про его делишки ничего не знала. От меня он их прятал даже сильнее, чем от вас! Можете проверять меня как хотите!

— Наталья Вален... — начал было я, но она замахала руками.

— Если вы дадите мне шанс, я помогу вам наладить дела! И с бумагами, и с качеством производства. Можете контролировать меня максимально! Я буду докладывать Василию Григорьевичу — или нет, лично вам — о всех моих действиях, чтобы вы могли быть уверены, что я не мой оступившийся муж!

— Постойте...

— У меня было время подумать, пока мы гостили у Кречетовых, — проговорила она и покраснела. — Простите, что я не сдержалась тогда с тем бойцом, но мне нужно было кому-то выговориться... В общем, я не вижу иного способа восстановить честь моего рода, как служить вам верой и правдой. Либо так, либо мне придется уехать из Фаустово навсегда. Куда-нибудь. Жить с клеймом жены предателя для меня невозможно. Однако, куда я поеду?.. Слухи обо мне, наверняка, бегут впереди...

И она, всплакнув, вытащила платок и громко высморкалась.

— Извините...

— А вы сами откуда?

— Я из Владимира, а Сергей Ростиславович был местным.

— И вы приехали из Владимира в нашу глушь?!

— Да. Влюбилась по уши и приехала. Ни дня не пожалела, можете не верить. Ох, Сережа...

— Наталья, возьмите себя в руки, — я пододвинулся к ней и коснулся ее ладони. — Вы сейчас приедете домой и хорошенько выспитесь. А мы с Зубром подумаем насчет вашего назначения.

Да и подумать придется крепко. Если она не врет, то человек, который реально знает всю эту кухню изнутри, нам точно не помешает. Надо будет узнать у Василия про нее побольше.

— Ох, благодарю! — расцвела она и бросилась меня обнимать. — Большое спасибо! Вы не пожалеете! И Василий меня хорошо знает, ведь я... ой...

Баронесса отстранилась.

— Простите...

Ага... Тем лучше, чтобы это «ой» не значило.

— Костя, далеко нам еще ехать? — я посмотрел на водителя.

— Вы хотите побыстрей? — обернулся он с легкой улыбкой.

— Нет! Просто скажи, далеко ли до города.

— Примерно полчаса езды, — кивнул он и ухмыльнулся. — Но я могу и побыстрее...

— Нет, благодарю! — я откинулся на сиденье и закрыл глаза.

Можно было и поспешить, но толку? Вроде Монолиты пока не обещались рваться из-под ног, а все остальное может и подождать.

И лишь одно ждать не может.

ГАРМ.

Сколько осталось до установленного мне срока? Кажется, дней шесть? А сколько дней мне добираться до столицы?

— Наталья Валентиновна, — обратился я к баронессе, которая смотрела в окно на проплывающую мимо березовую рощу. — Сколько отсюда ехать до столицы прямым поездом?

— Прямым поездом? — улыбнулась она. — Вы шутите? Прямых рейсов Фаустово-Владимир не существует в природе.

Так. Вот тут у меня немного дернулся глаз.

— Хорошо... А сколько вы с Сергеем Ростиславовичем добирались в наши пенаты, вы не помните?

— Давно это было, но... Если мне не изменяет память, мы тряслись примерно три дня.

— Вот как? Ясно... — протянул я и уставился в окно.

Значит, отнимем еще трое суток от установленного срока. Итого, стартануть в столицу мы с сестрой должны через...

Послезавтра! И тогда у нас будет неполные два дня, чтобы нормально устроиться в городе и доковылять до пункта с приемной комиссией. А ведь еще экзамены... Нет, если удастся оформить билеты, лучше валить уже завтра!

Ох, как все не слава богу!

— А вы хотите посетить Владимир, ваше благородие? — обратилась ко мне баронесса.

— Да, думаю скататься ненадолго...

Думаю, все же не стоит слишком широко распространятся о том, что я в скором времени уеду из города да еще и на долгий срок. Раскольникова, кажется, хорошая женщина, но вот язык у нее без костей.

Надо бы нам с Зубром придумать какую-нибудь легенду.

— У меня есть кое-какое срочное дело, которое не требует проволочек, — сказал я. — Долго я там не задержусь.

— Я могу оформить вам билеты! — тут же оживилась Раскольникова. — У меня на вокзале работает знакомая. Выбью у нее купе первого класса! И давайте прямо сейчас составим вам лучший маршрут!

— Да я и не думал, что вы...

— Константин! — окликнула она водителя. — У вас же есть карта дорог?!

— Конечно! Нина, найди в бардачке, будь душкой.

Нина что-то буркнула под нос и полезла в бардачок.

— Держите!

Она передала карту, и Раскольникова раскрыла ее у меня перед носом. Необъятный облик страны занял чуть ли не весь салон.

Ох ты, еж! А Российская Империя раскинулась почти на весь континент! Даже не думал, что эта страна настолько огромная. Занимает все северное побережье и здоровенный кусок востока.

Управлять такой страной да еще и отражать постоянную угрозу Нексуса? Видать, Император — крайне занятой мужик...

— Так-с! — повела Наталья Валентиновна пальцем по карте. — Где мы... Ага!

И ткнула чуть-чуть западнее жирной кроваво-красной точки с названием «Омск».

Я бегло пробежался по карте и насчитал еще дюжину таких же точек — разного размера и расположения. Больше всего их было в западных регионах.

Москва, Волгоград, Казань, Нижний Новгород, Санкт-Петербург, Челябинск, Екатеринбург, Уфа и так далее — Нексус разошелся не на шутку!

Раскольникова спокойно «путешествовала» ноготком от маленькой и еле заметной точки «Фаустово» на запад — вдоль перекрещивающихся линий дорог, рек, железнодорожных путей и массы топонимов, где через многие и многие километры ее ждала жирнющая метка с гордым названием — Владимир.

— Сначала вам предстоит добраться до Оренбургской Цитадели...

Цитадель? Мать моя, это еще что за штука?

— ...минуя Орскую пустошь... — все бормотала Раскольникова, ведя пальцем по карте.

От названия «Орская пустошь» у меня аж засосало под ложечкой.

— Затем до Самары — надеюсь, в эти дни Прорывов там не случится...

Ну, Наталья Валентиновна, я всего лишь хочу добраться до приемной комиссии и сдать экзамен в вуз! Куда мне еще приключений?

— ...и через Пензу...

Пенза? Фух, звучит совсем неопасно!

...вы выберетесь к Арзамасу и Мурому. А там до Владимира рукой подать. Конечно, если там неспокойно, вы можете чуть-чуть удлинить себе путь — проехать через Рязань. Думаю, там сейчас тишь да гладь, и поезда ходят без задержек... Хотите я позвоню, у меня там знакомая живет? Кажется...

И она вывела мне здоровенный крюк через всю карту. Я захлопал глазами.

Ничего себе путешествие предстоит. И это за три дня?!

— Евгений Михайлович, — повернулась к нам Нина с хитрой улыбкой. — Оставайся-ка ты дома!

— Цыц! — махнул я на нее. — Продолжайте Наталья Валентиновна! А нельзя проехать напрямик?

И я показал на карте дорогу через Курган, Челябинск, Уфу, Казань и Нижний Новгород.

Путь вышел куда короче. Но глаза Раскольниковой распахнулись. Да, четверо топонимов из пяти были окрашены в яркий красный цвет.

— Евгений, если вы поедете прямо через места залежей Осколков, то, во-первых, вам придется постоянно пересаживаться с состава на состав, а то и искать автомобили и ехать на попутках. А, во-вторых, это гиблый регион. Безопасных дорог там нет, и вы обязательно попадете под Прорыв в половине случаев. А то и во всех четырех... городах. Так вы рискуете застрять там на неделю, а то и больше. Приедете во Владимир уже в сентябре или даже позже. Если вообще приедете.

— Хреново... А если мы воспользуемся воздушным транспортом? — спросил я, и уточнил: — В Империи же ходит воздушный транспорт?..

— Конечно, — кивнула Раскольникова. — Однако ближайшее регулярное сообщение дирижаблей находится в Оренбурге, — и она ткнула пальцем в точку на карте. — Так что вам в любом случае придется потрястись денек в поезде.

— Хорошо. Может быть, нам и удастся немного срезать путь.

— Но, Евгений, — покачала она пальцем. — Не факт, что вам улыбнется удача. Из-за Прорывов авиасообщение тоже может быть нарушено, — и она начала загибать пальцы, — и погодные условия, и спецзаказы. Я еще не говорю о том, что вам нужно будет заранее договориться о билетах. Дирижабль — удобная и быстрая штука, но вот сесть на него — иногда бывает проблемой, если вы не специально уполномоченное лицо.

— Хмм... — призадумался я. — Возможно, у меня будет вариант с уполномоченным лицом.

И подумал я, естественно, о моей ненаглядной Герде. Похоже, мне придется прикупить для нее поистине огромный букет, если мы с ней все же сходим в кафе. Интересно, какие цветы она любит?

Надо бы как-нибудь обставить дело так, чтобы о встрече суровой инквизиторши и прославленного барона не прознали журналюги. Мне-то похрен, а вот у руководства Герды наверняка появятся вопросы.

— Ладно, тогда будь по-вашему. Едем до Оренбурга, а там поглядим, — кивнул я Раскольниковой, которая складывала карту. — Спасибо за помощь, Наталья Валентиновна.

— Без проблем, Евгений. Моя основная работа еще впереди. А это так... мелочи.

— Вы тоже ехали по этому маршруту с Сергеем Ростиславовичем?

— Да, но тогда на границе было куда спокойней... — вздохнула она. — И да, это тоже может быть проблемой. С юга через пустоши постоянно двигаются то разбежавшиеся монстры с Монолитов, то кочевники, которых там выше крыши. Именно поэтому в Оренбурге и стоит Цитадель.

— В общем, поездка обещает быть веселой, — хмыкнула Лена. — Ты, Женька, похоже, точно не тот человек, которого я когда-то знала... Мой прежний парень и думать не посмел бы проделать такой путь! И ради чего?

— Твой прежний Женька мертв, милая моя, — ухмыльнулся я. — И он больше никогда не воскреснет.

* * *

Ох, как шумит да завывает!!! Словно сунула башку в пчелиный улей и выкрутила громкость раз в сто!

Гама теперь ввек не расплатится за эту экзекуцию.

Ладно, Настька, терпи! Ты же ликвидатор, как никак. Подумаешь шум... Иные Монолиты под Москвой во время звуковых атак шумели так, что зубы на своих местах ходили, а тут — херня.

Невидимые стены дребезжат, немного пахнет розами, глаза затопил голубой свет. Хочется зажмуриться, но нет. Сейчас глаза — единственный союзник.

Лучше сконцентрироваться на Сфере. Как там Гама говорила? Коснуться его ментального тела, а потом внимательно вглядываться в его нутро — пядь за пядью погружаясь все глубже...

Так, понеслась!

Все пропало в мерцающих переливах синего. А потом... Ох, мать это же он! Реально Нексус! Пустошь, покрытая пеплом, бескрайние горы на горизонте, разломы, ущелья. Все поблескивает огнями да еще и дымище хлещет отовсюду как на пожаре.

Им удалось! Ай, да Гама, волшебница!

Блин, и вот тебе хренова куча нексов. Суетятся внизу, так и подбивает поднять ногу и начать давить их как тараканов.

Так, минуточку... А откуда ведется обзор? Почему земля настолько далеко? Вроде... Ой, похоже, это какая-то возвышенность, гора или... Нет, похоже, это помещение. Значит, башня.

Огромная башня, а «око» находится на самой вершине — в какой-то комнате с панорамным видом. По стенам плавают красные переливы, и их источник совсем близко. Тут же ползает какая-то паукообразная сволочь с массой рыл, но, к счастью, башкой пока не вертит.

Стены задребезжали, а потом вид начал меняться, и панорама сама собой поплыла в сторону. «Око» что-то повернуло?

Да уж, а вокруг «тараканов» просто легион. Нексус явно готовится к чему-то круп...

И это что показалось в окне? Рука?! Ой, мама! Что-то карабкается с той стороны и забирается на балкон. Башка размером с дом, а во лбу горит...

А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Глава 7

Герда сидела за столом и перебирала бумаги. А их накопилось просто дохрена. Они с Горном в Фаустово и недели не пробыли, а макулатуры столько, что хоть всех святых выноси!

Она и до этого погибала под толщей бумаг, а теперь еще доделывай работу Бориса Сергеевича. Удивительно, как много он успевал в одиночку. А ведь всегда казалось, что помощница ему нужна исключительно для бумажной волокиты...

Скрипнула дверь, и на пороге показался охранник.

— Гертруда Михайловна, мы привели Герасимова.

— Отлично, — оживилась Герда. — Давай его сюда!

Зазвенели цепи, и в кабинет завели исхудавшего Федора Герасимова, одетого в тюремную робу. Мешки под глазами были таких размеров, словно ему еще и по морде пару раз прилетело.

Герде его даже стало немножечко жаль. Совсем немножечко.

Арестанта оперативно усадили за стол напротив нее и приковали кандалы к специальному кольцу в полу.

— Хорошо, вы свободны, господа, — поглядела она на двух охранников.

— Вы уверены?..

— Конечно. Вы уже сковали Федора Александровича так, что он меня сможет разве что покусать. Но мы с ним поладим, — улыбнулась она Федору.

А тот напоминал восковую статую — сидел и смотрел в стол, сложив руки перед собой.

Охранники еще немного потоптались на месте и вышли.

Так вот, наконец, руки дошли до Федора. Вчера уже пришлось поболтать с остолопами из числа горничных, садовников и охраны беглого Герасимова. Им даже угрожать не пришлось — сразу выдавали все, как на духу, но ничего путного добиться так и не удалось.

— Так, Федор, мы раньше с тобой не встречались. Меня зовут Гертруда Михайловна, я замещаю инквизитора Горна, пока он отсутствует...

Никакой реакции.

— Поэтому на всех следующих допросах ты будешь отвечать на мои вопросы, ясно?

Кажется, Федор даже не моргает... Ох, неужели Борис Сергеевич перестарался, и этот парень повредился умишком?!

— Эй, Федор, подъем! — перевесилась Герда через стол и щелкнула пальцем ему под носом. — Слышишь меня?

Увы.

Она раскрыла папку с его личным делом.

— Федор! Мы так можем переговариваться очень долго. Или ты хочешь, чтобы мы начали разговаривать по-другому?

Она положила руки перед собой. Колечки на мгновение вспыхнули фиолетовым.

Глаза Федора заблестели, и он, наконец, соизволил посмотреть на нее.

— Ага, все же есть реакция! — ухмыльнулась Герда. — Очень хорошо! Я же говорила, что мы поладим!

— Я сказал Горну все, что знаю и не знаю... — проговорил Федор еле слышно. — Чего вам еще от меня нужно?

— Мне от вас нужна только правда, — наклонила голову Герда. — Я просмотрела ваши с Горном допросы, и судя по всему вы ходили по кругу. Мы с тобой зайдем с другого конца. Будешь отвечать честно, и...

Но Федор только повесил голову.

— ...и мы с тобой распрощаемся.

— А что со мной будет, когда мы «распрощаемся»? Вы меня отведете в камеру до следующего допроса? А смысл мне тогда отвечать честно? Давайте я буду отвечать не честно!

И он резко вздрогнул, словно его тело скрутило судорогой. Затем откинул голову назад и дико расхохотался.

Да уж... Герда потерла нос. Борис Сергеевич действительно перестарался.

— Так Федор, заканчивай балаган! — сказала она, но этот псих продолжал безудержно хохотать. — А то мы точно не подружимся.

Одно из колец полыхнуло, и лампа на столе замигала.

Федор тут же успокоился. Капля пота скатилась по его носу и шлепнулась на стол.

— Вот и умничка!

— Скажите, что со мной будет, когда я во всем признаюсь? Меня переведут?

— Ага, вам есть в чем признаваться?

— Конечно! — улыбнулся Федор так дико, что Герде показалось, что он сейчас на нее набросится. — Просто скажите, в чем я виноват, и я все подпишу!

Герда откинулась в кресло.

— Мне нужны факты, Федор, — проговорила она. — А не подписи. Судя по всему ты просто жертва своего папаши, и попал сюда как козел отпущения. Я права?

Его лицо вытянулось так, что Герде показалось, что челюсть Герасимова сейчас грохнется об пол.

— И если ты поможешь мне поймать твоего отца и закрыть уже к едрене матери это сраное дело, то быстрее выйдешь отсюда.

— Хорошо! Дайте бумагу!

— Вот... — Герда пододвинула Герасимову пустой листок.

Тот потянулся за ручкой, но цепи мешали. Тогда Герда толкнула ему ручку.

Федор что-то долго писал, от усердия прикусив язык. А когда закончил, размашисто расписался с крайне торжественным видом.

Затем дрожащими руками он пододвинул бумагу обратно.

— Это что? — спросила Герда, цепляя мелко исписанный с двух сторон лист ноготками.

— Признание! — выпалил Федор. — Чистосердечное! Во всех преступлениях против Империи!

Взгляд просто конченного безумца. Такой и мух будет есть, и тараканов, и все, что не попадется под руку.

Гертруда даже на миг пожалела, что выпроводила охрану, а потом пододвинула к себе бумагу и начала читать.

«...полностью осознавая тот вред, который могу причинить Империи и всему человечеству добровольно, я, Федор Александрович Герасимов, вступил в контакт с Нексусом и на протяжении десяти лет выполнял все приказы, поступающие мне...»

— Чушь! — откинулась на спинку Герда, смяла бумагу и выбросила в мусорку. — Мне не нужны такие «признания». Мне нужны факты о том, как нам найти твоего папашу.

— Прошу, — взмолился Федор и свел руки вместе. — Научите меня, как написать все правильно! А потом увезите меня отсюда! Как можно дальше!

— Зачем? — подняла бровь Гертруда. — Хочешь попасть в лагерь?

— Да очень хочу! Ведь там не будет... отца!

И Федор резко подпрыгнул на месте и звякнул цепями. А потом насторожился и оглянулся.

— Какого?.. — напряглась Герда. — Ты о чем? Федор, смотри на меня.

— Тихо... Он слушает нас... — шептал безумец. — Черт даже здесь... Я думал хоть вне камеры его не будет, но...

— Кто? Кто слышит?!

— Помогите мне уехать! — повернулся к ней Герасимов с отчаянием во взгляде. — Он приходит ко мне каждый день и каждую ночь.

— Да кто, отец?!

— Да! Он в моей миске, когда я ем баланду, он заглядывает ко мне в окно и смотрит на меня через окошко в двери. И он даже во снах! Мне постоянно снится подвал и отец!

— Да? И что он говорит?

— Он говорит мне, чтобы я отомстил Скалозубовым! Чтобы вырезал на шее у каждого из них кровавую улыбку! Прошу... Заберите меня! Еще он говорит, что завтра город сотрут с лица земли, и ни вы, ни Скалозубовы этому не сможете помешать!!!

И он начал биться на стуле, громко звеня цепями. В кабинете тут же поднялся ветер, но его кандалы заискрились, и Федора ударило током.

Дверь распахнулась, и в кабинет ввалилось двое охранников.

— Тихо! — подняла руки Гертруда и вскочила. — Оба вышли! Мы с ним еще не закончили!

— Он, походу, спятил, Гертруда Михайловна!

— Я вижу!

— Если будет бузить, кликните.

— Хорошо, — кивнула она, и парни скрылись за дверью.

Федор выдохся и устало рухнул на стол.

— Я все подпишу... — бормотал он, пуская слюни. — Мне нельзя оставаться здесь. Завтра... ЗАВТРА МЫ ВСЕ УМРЕМ!

А потом начал орать так неистово, что охранники снова вбежали в кабинет.

Герда опустилась на свое место и устало махнула рукой. Беснующегося психа тут же схватили и, отстегнув цепь, утащили вон.

Хлопнула дверь, и вскоре крики затихли в коридоре.

* * *

— Вас проводить? — спросил я Раскольникову, когда мы остановились у дома с колоннами, где находилась квартира ее покойного мужа.

— Нет, спасибо, я сама дойду, — она улыбнулась и пошла к подъезду.

Надеюсь вид разбитой в хлам квартиры она переживет. Впрочем, мы ее предупредили.

— Куда теперь, босс? — повернулся Костя.

— Подкинем домой Варю, — повернулся я к девушке, которая дремала на коленях у Лены. — А затем...

И я посмотрел на бывшую Жени. Она взглянула на меня как затравленная волчица, но ничего не ответила.

— А затем в поместье... — кивнул я Косте, и он завел мотор. — Там нас, поди, заждались.

Машина тронулась, и тут затрезвонил мобильный.

Герда? Неужели она выбрала кафе?

— Слушаю.

— Женя... Кхм, Евгений Михайлович.

— Да, Гертруда, я вас внимательно слушаю.

— Ты что, не один? Ладно. У нас небольшая проблема.

— Какая? Борис Сергеевич, наконец, осознал, что он человек, и решил взяться за старое?

— Нет, я про Федора Герасимова. Он рехнулся.

— В смысле?

— В прямом. Съехал с катушек и говорит, что его батя прячется у него под шконкой и просит отомстить за него.

— Ааа... Значит, Герасимова вы поймали? Под шконкой ему и самое место!

— Женя, это не смешно! Твой вассал спятил в стенах Острога. К нему уже охранник приставлен на сутки, а сам Федор сейчас сидит в смирительной рубашке.

— А давайте вспомним, кто его довел до такого состояния? Кажется, ваш дорогой начальник. И если Федя невиновен, значит, кое у кого есть повод писать кляузу на имя Его Величества... Ох, как же в Тайной Канцелярии неэкономно расходуют потенциал древних родов аристо!

— Так, Женя! Ты обещал мне помочь, а не издеваться и угрожать!

— Шутка. Но что я могу поделать с Федей? Я не психотерапевт, а про то, где сейчас Александр Христофорович — под шконкой или на Нексусе — я знаю так же мало, как и ты. Давайте тогда встретимся лично и все обсудим. Кстати, как здоровье Бориса Сергеевича?

— Борис Сергеевич у вас в госпитале. У него в результате превращения очень плохо срослась нога, а еще небольшое сотрясение, и теперь над ним будет колдовать Боярская.

— Лидия Михайловна? — прыснул я, припоминая ее обещание относительно Горна.

— Да. Какая-то совсем беспардонная женщина. Но, говорят, она свое дело знает. Если все пройдет хорошо, то его выпишут уже сегодня.

— И... он свалит?

— Да. Я уже заказала билеты на спецрейс, и завтра утром Борис Сергеевич уезжает.

— Стоп-стоп! На спецрейс?!

— Угу. Поездом доберется до Оренбурга, а потом на дирижабль и сразу во Владимир. Других способов выбраться из вашей дыры я не ви...

— Постой... Дирижабль?!

— Да, Женя, на дирижабль! Такая огромная штуковина с шаром, накаченным водородом. Никогда не летал на таком?

— Нет, но... мне очень надо!

— Ты нас покидаешь?

— Ага, через три дня мне нужно кровь из носу быть в столице! Ты можешь... заказать нам с сестрой билетик на ваш спецрейс?

На том конце провода зарычали.

— Я даже волшебное слово знаю — пожалуйста!

— Женя, ты же понимаешь, что спецрейс это не электричка, куда пускают всех подряд?

— Я не все подряд! Я барон Скалозубов, хранитель феода Фаустово! Гроза нексов, сталкеров и молоденьких дам. А сестра — княжна Саблина, или Супернастя, как ее прозвали местные «акулы пера». Разве этого мало?

— Да. У вас должен быть путевой лист, где указана цель поездки. У Горна такой есть, так как он путешествует по заданию Тайной Канцелярии.

— Вы же сами из инквизиции. Сделайте мне такой же!

— Нет, Женя, это так не работает... Прости, но нельзя просто так взять и написать вам подобную бумажку, если ты не член Тайной Канцелярии, или у тебя не особая миссия под патронажем Императора. Ты можешь, конечно, сделать запрос, но ответа тебе придется ждать долго. И далеко не факт, что ответ будет положительным. Вернее, нет, он в любом случае будет отрицательным. Учитывая, какая у твоего рода репутация.

— Да блин!

— Не выражайся! Нахера тебе вообще ехать спецрейсом? Ты не можешь просто заказать себе билеты первым классом, как все нормальные аристо? Пострадать пару деньков в купе с бокалом шампанского и доехать себе до Владимира?

— Нет, время поджимает, а мне нельзя задерживаться на переправах.

— Тогда надо было подумать об этом заранее!

— Спасибо, я был немножко занят. Спасал Фаустово от орд Нексуса, а потом доказывал твоему начальству, что в моем винном погребе живут мыши, а не нексы! Ладно... Есть вариант, мне отправиться вместе с Горном?

— Я аж представляю его лицо, когда я приду к нему с этим предложением.

— Ну включите обаяние...

— После того, что случилось, мне хочется держаться от Бориса Сергеевича как можно дальше...

— Гертруда, не забывайте...

— Знаю, Женя, что я у тебя в долгу!

— Ага. А еще кафе. Помните?

— Что?! Ты...

И отключилась! Ох, маленькая стервочка! А ведь сама ко мне клеилась!

Ну ладно. Если со спецрейсом не сложится, то придется и впрямь ехать как самый обычный аристо — трястись в вагоне первого класса в отдельном купе, запивая волнение шампанским.

Впрочем, может, так даже лучше и безопасней? Все же поездка бок о бок с инквизитором Горном, который мечтал стереть мой род в порошок — тоже не самая лучшая идея.

* * *

Зубр рассматривал планы ремонта коридоров и комнат, и не мог взять в толк, почему Анастасия Михайловна, прежде чем скрыться в подвале, забраковала их все.

Даже новый холл, выполненный в классическом стиле, она отодвинула в сторону. Сказала, мол, это «по-старперски». Да и Глаша с Марфушей, бесконечно извиняясь и краснея, сказали, что это прошлый век.

Гама же только загадочно улыбнулась и промолчала. Хотя у них на Нексусе поди никогда и не слышали о таком слове — дизайн.

Зубр отложил стопку и вздохнул.

Неужели он и вправду переоценил свое чувство стиля?

Ладно, когда вернется Евгений Михайлович, надо бы спросить его мнение. Вариант, за который стояла горой Анастасия Михайловна, был хорош, но стоил баснословных денег.

Из размышлений его вырвал телефонный звонок.

— Да, Евгений Михайлович, — ответил он. — Вы уже подъезжаете?

— Василий, — заговорил хозяин. — Ты сможешь к завтрашнему утру достать билеты на поезд?

— До Владимира? Я уже заказал их несколько дней назад, можете быть спокойны. Выезд завтра в полдень. Если, конечно, завтра Монолит не вылезет прямо посередине ж/д станции, то...

— Может воспользоваться дирижаблем?

— Я думал над этим, ваше благородие, и даже позвонил в Оренбург. Но мне сказали, что все дирижабли на оренбургском аэродроме зарезервированы.

— Во-о-о-от! Значит, там точно творится какая-то жопа! Есть еще варианты?

— Увы, нет. Но случается, что билеты внезапно освобождаются. Буду звонить туда каждый час и справляться, не появились ли места. Начну прямо сейчас.

— Хорошо. Отбой.

— Какой ва... — начал Зубр, но связь оборвалась.

Ох, иногда кажется, что хозяин принес из Нексуса не только амнезию, но и какого-то чертенка, который сидит в нем и дергает за ниточки.

За те полгода, что Зубра не было в городе, Евгений изменился даже характером. Прежний точно бы махнул на все рукой и пошел бы пить пиво. В гробу он видал этот ГАРМ. А тут...

И тут Василию в голову пришла настолько дикая мысль, что он завис с поднятой рукой... А вдруг?

Нексус поистине меняет людей!

Вдруг Евгения кто-то... украл? Нередко случалось, что нексы захватывали ликвидаторов, которые зазевались на Нексусе и отбились от своих, и заполучив тело, твари пытались под новой личиной внедриться в общество. Правда шпионов легко опознавали по сверкающим зеленым глазам и «звериному» поведению. А тех, кто успешно маскировался под ликвидаторов, фельдшеры давно вычисляют с помощью «разоблачителя» — палочки, отдаленно напоминающей фонарик.

Светишь ею в глаз, и на сетчатке сразу проступает «зеленка». Евгения точно осматривала Боярская. Зубр сам справлялся у нее еще во вторник. Ответ был однозначный — чисто. А Лидия Михайловна свое дело знает — у нее уже звезды на «фюзеляж» лепить некуда.

Эх, что-то ты совсем переволновался, старый параноик... Да и Амальгама точно бы узнала своего, если уж на то пошло.

Вот только стала бы она выдавать земляка? Зубр снова нахмурился. Сколько лет он знал нексонианку, но она всегда оставалась для него закрытой книгой.

А вправду, как она поступит, если в теле Евгения Михайловича окопается еще один перебежчик, который каким-то образом умудрился обставить Боярскую?

Выдаст его? Будет наблюдать? А если она поняла, что этот перебежчик куда лучший глава рода? Вдруг она уже вовсю служит ему?!

Что же, значит и Зубр...

Нет, бред. Ты несешь бред, старый хрен! Просто затянул протез слишком сильно, вот в башку не поступает кровь и лезет всякая ересь!

Хватит уже ломать голову ерундой и пойди займись делами, коих выше крыши! Еще в Оренбург звонить, думать над планами ремонта, а потом надо бы сходить проведать Анастасию Михайловну в подвале.

Что-то долго они сидят там с Амальгамой... Хорошо, что обе быстро смогли найти общий язык за такое короткое время, однако, чем они там занимаются?!

Не успел Зубр подняться с кресла, как свет в кабинете мигнул.

— Что за черт?..

В ответ лампочки ярко вспыхнули, и...

Хлоп! Хлоп! Хлоп! — и полопались все до единой.

— Что за че...

А потом раздался приглушенный взрыв, и дворецкий упал на пол.

* * *

— Никогда не думала, что побоюсь возвращаться домой, — пробурчала Варя выбираясь из машины. Берс выскочил за ней.

— Может быть, тогда поедешь ко мне? — спросил я.

Варя задумалась.

— Нет, спасибо, — наконец, ответила она. — Мне еще нужно помочь соседке с коленями, а то она точно без меня упадет на пол и не встанет. Ладно, это я себе больше накручиваю.

— Хорошо, — сунул я голову в салон. — Вы трое.

Костя, Нина и Лена тут же повернулись ко мне.

— Ты, — ткнул я пальцем Лену. — Остаешься здесь. И ни шагу наружу.

— Да никуда я не денусь, — надулась она.

— Евгений Михайлович, напомни, а зачем она вообще нам сдалась? — повернулась к ней Нина. — Может, мы просто отвезем ее на вокзал, сунем билет в зубы и пока?

Лена зарычала.

— Я вижу, отличная идея! — оскалилась Нина.

— Нет. Лена умеет собирать разные штучки вроде «хлопушек», которые пригодятся ликвидаторам на Нексусе. Если их модифицировать и обезопасить, может получиться неплохо. Вот этим она и будет заниматься в свободное от пререканий время. Ведь так?

— Угу, — буркнула Лена. — Можно, мне хотя бы походить? А то устала уже сидеть сиднем.

— Ну уж нет! Еще не хватало тебе светиться. Для всех в городе ты мертва, подруга.

— Что?!

— А то! Елена Игнатьева была похищена посреди бела дня, а потом бесследно исчезла. Труп нашли в лесу. Концы в воду, убийц не нашли. Для Фаустово ты — мертва, понятно? Так что если ты не собираешься уехать отсюда подальше, мы сделаем тебе новую внешность, имя и биографию. И только тогда ты выйдешь на улицу. До тех пор — ни шагу!

— Но... — заикнулась Лена, а потом залилась краской.

— Хорошо, что мы друг друга поняли, — ухмыльнулся я и повернулся к Нине. — А теперь ты!

— Мы с Леной останемся в машине, босс, — улыбнулась она, подпиливая ногти пилочкой.

— Вот это меня больше всего и волнует... Держи себя в руках!

— Ладно, ладно! — Нина сложила руки на груди и надулась.

— Пойдем, — я кивнул Варе и она уныло побрела за мной.

Да уж... Райончик — откровенное говно. И пусть похитители Вари уже мертвы, нечего ей здесь оставаться. Надо попросить Зубра найти ей квартиру рядом с госпиталем в центре. А пока оставлю ей Берса. Пусть побудет денек, а завтра пораньше утром заеду за ним, может, и ее уговорю переехать на время решения жилищного вопроса.

Мы подошли к подъезду и поднялись на последний этаж. В этот раз в квартире я был с хозяйкой.

— Ну что? Посидишь чуть-чуть? — повернулась она ко мне.

— Прости, но дел невпроворот, — почесал я затылок. — Я завтра заеду, заодно и Берса заберу.

— Берса?

— Да, сегодня он тебя сторожит, — я повернулся к псу и ткнул пальцем в девушку. — Служить ей! Завтра я за тобой приду, и поедем к Насте.

Пес склонил голову на бок, а потом неуверенно гавкнул.

— Ну ладно... — вздохнула поникшая Варя.

— Ты же звонила в больницу? — почему-то чувствуя себя полным мудаком, спросил я.

— Да, рассказала Лидии Михайловне, что случилось, и она разрешила мне отоспаться и взять выходной. Но, думаю, я завтра все же выйду на работу. Не хочу сидеть в этих стенах.

— Хорошо, тогда до завтра.

— Я буду ждать, — кивнула Варя и проводила меня до дверей.

Щелчок замка раздался только, когда я спустился на этаж ниже.

По пути я вытащил телефон и решил позвонить сестре — предупредить, что Берс задержится до завтра.

Снизу раздались шаги, и я отошел в тамбур, чтобы не стоять на проходе.

— Би-и-и-и-ип! Б-и-и-и-и-и! — запищали длинными гудками из динамики, а потом они сменились на короткие. Звонок оборвался, и мне в ухо прилетело «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже». И все.

Странно. Она что выключила его? Настя, которая так любит мне названивать?

Шаги приблизились, и показалась та самая бабулька, которая выглядывала из квартиры еще вчера.

— Ах, это снова вы! — обернулась она ко мне и поправила очки. — Нашли Варю?

— Да, она дома. На работе полный аврал, вот она и дежурит там сутками.

— Так и знала. Она тут, наверное, единственная в доме, кто настоящим делом занимается. Все остальные — просто бездельники. Кстати, я снова видела того человека, который приходил вчера в квартиру до вашего прихода.

— Где?

— Он еще вчера приходил, но в квартиру не зашел. Покрутился в подъезде, а потом сразу сбежал, когда я открыла дверь. Вот только что снова терся во дворе, проклятый! Вроде я даже видела Варю с ним пару раз. Наверное, они работают вместе.

Коля?! — дошло до меня. Впрочем, ничего удивительного. Конверт с ее волосами наверняка бросил в ящик тоже он.

Поймаю суку!

— Спасибо большое! — и кивнув ей на прощание, я полетел вниз по лестнице.

Увы, во дворе никого не оказалось. Похоже, гад видел нас с Варей и решил не рисковать понапрасну. Сбежал, и хер с ним.

Сможет ли он снова ей навредить? Сомневаюсь. Обычная трусливая шестерка, у которой мозгов хватает разве только на то, чтобы завести жертву в переулок, а потом принести конвертик куда надо.

Ладно, надо бы звякнуть Боярской, и все рассказать. Пусть как появится, сдаст мудака стрельцам.

К счастью, когда я вернулся в машину, троица сидела смирно и смотрела в разные стороны.

— А где Берс? — спросила Нина, когда я залезал в машину.

— Берс до завтра побудет с Варей. Чтоб ей и ее коту было поспокойней. Заберем его завтра перед отъездом.

— Теперь в поместье, босс? — повернулся ко мне Костя.

— Давай с ветерком.

— Мне нужно домой, — брякнула Лена. — Забрать вещи.

— Никаких вещей. Мертвым вещи ни к чему.

— Да ты... А ладно...

— Вот и правильно, — сказал я, нащупывая ремень безопасности. — Костя, гони.

Ох, зря я сказал! Ибо Костя втопил так, что мы едва не полетели на пол. Он развернулся, как заправский гонщик, и стартанул с места.

— Костя, блин! — зарычала Нина. — А если бы ты влетел в столб?!

— Сказали же, с ветерком!

А я, потирая ушибленный бок, вытащил телефон и снова набрал Настю.

«Абонент временно недоступен» — снова раздалось из динамика.

— Что за черт, Настя?.. — пробормотал я и набрал Василию. Обычно он отвечает после первого, реже второго гудка.

Я приложил телефон к уху, и... Этот тоже забыл зарядить аккумулятор?!

Зубр? Не может быть!

— Дяде Васе звонишь? — спросила Нина.

— Угу, — буркнул я, набирая Зубра во второй раз.

Снова абонент не абонент.

— Что, не отвечает? — повернулась Нина с беспокойством в глазу. — Ну-ка дай я попробую! Дядя знает — если я звоню ему напрямую, значит, что-то натворила! Сейчас возьмет как миленький.

И она достала свой телефон.

— Да дядь Вась! — простонала она, когда ей тоже прилетел «абонент не абонент». — Ты же никогда ничего не забывал!

Я покачал головой:

— Либо они там все охренели, либо...

Костя прибавил скорости.

— Что, не ждут тебя дома? — ухмыльнулась Лена.

— Как и тебя... — пробурчал я, и набрал поместье по домашнему телефону.

На стационарном аппарате вообще гудков не было, а вот это уже полный звездец! Ладно, можно допустить, что Зубр с Настей внезапно оказались вне зоны доступа или проспали зарядник, но что с домашним телефоном?

Окей. А если прозвонить пост охраны? Там же сегодня вроде снова заступает Шатров?

Гудков снова не было. Сука, я же звонил Зубру после того, как мы отвезли Раскольникову?! Как могло что-то случиться за такой короткий срок?! Зараза!!!

Чувствуя мою возрастающую нервозность Костя гнал во всю прыть. Вилял влево-вправо, обгоняя машины впереди, а потом просто выехал на встречку и полетел на всех парах.

Впереди замаячил железнодорожный переезд и горящий красным сигнал, но Костя только прибавил скорости. Слева показался локомотив.

УИИИИИ! — завыл он, окруженный клубами пара.

Врум! — ответил ему зарычавший двигатель, и под дружный клекот автомобилей мы, подпрыгнув, пролетели железнодорожное полотно. Через пару секунд локомотив пронесся мимо переезда.

— Так, Костя, убавь скорость! — ударил я по сиденью. — А то мы вообще не доберемся до поместья. Если там все мертвы, то гони не гони, лучше не станет.

— Есть, босс... — выдохнул водитель и сбавил обороты.

— Может, это просто совпадение, — пробормотал я. — И все заняты...

Ага и обрубили всю связь в поместье, чтобы никто не мешал им заниматься... Чем? Я не знал ответа. Ищут Красавку? Нет, даже его проделки не способны обесточить весь дом и отрезать пост охраны от связи. Да еще и так напрячь Зубра с Настей, чтобы они выкинули телефоны и бросились искать моего шкодливого питомца!

Оставалась только одна мысль...

— Сука, неужели посреди поместья вылез Монолит?!

Глава 8

— Монолит? Исключено, — ответила Нина. — Такое уже случалось, когда хозяином поместья были Герасимовы. Кажется, лет тридцать назад.

— Серьезно?

— Угу. Монолит как молния. Два раза в одно место не бьет, и поэтому место предыдущего Прорыва — самое безопасное для строительства здания. И самое дорогое.

Но хоть с этим она меня успокоила.

Я не уступал и звонил по всем номерам, пока не показались ворота. А с ними дежурка. И там...

Там, подперев подбородок кулаком, сидел скучающий Шатров и зевал во всю глотку. Только завидев нашу машину, он подскочил на месте и выбрался из дежурки.

Затем к нему присоединился еще один гвардеец, и они побежали открывать ворота.

— Это чего это они там задумали? — выглянула Нина из окна, когда мы подъехали к воротам, и оказалось, что их открывают вручную. — Ворота же автоматические!

— Костя, а ну-ка стой.

Костя проехал еще десять метров и нажал на тормоза. Ожидая все что угодно — даже очередного визита инквизитора, от злости которого перегорела вся проводка и пропала связь — я выбрался наружу.

Шатров уже бежал ко мне, приложив руку к козырьку.

— Почему не отвечаете? — спросил я, когда капитан встал напротив.

— Все электричество в доме — к черту, ваше благородие! — отрапортовал он, вытянувшись по струнке. — И связь тоже!

— В смысле?! На нас опять напали? Монолиты?

— Никак нет! Василий Григорьевич отправился в подвал и выясняет, в чем беда. По результатам мне пока ничего не докладывали. Возможно... А хер его знает, ваше благородие! У нас даже чайник не включается!

Ох, что-то мне кажется, я знаю КТО за это в ответе...

Такая высокая постоянно улыбающаяся инопланетянка!

Костя довез нас до крыльца, а после погнал машину в гараж.

— Помни, Лена, — повернулся я к девушке когда мы поднимались по ступеням ко входу в усадьбу. — Пересекая этот порог, ты даешь торжественное обещание ничему не удивляться и хранить все, что ты там увидишь в строжайшей тайне.

— И мы убьем тебя, если ты выболтаешь хоть что-то! — добавила Нина.

— Да блин! — вздохнула Лена. — Я просто хочу помыться и лечь уже спать. Можно?

— Конечно, — открыл я перед ней дверь. — Как сказал Захар: входите смело и по своей воле!

Лена хмыкнула и перешагнула порог.

Все, обратной дороги у нее нет.

— Женя! — раздался из холла ее удивленный возглас. — Это что за торнадо тут прошелся?!

— Нина, покажи ей все, — кивнул я девушке, когда мы тоже встали перед главной лестницей. — И пусть устраивается. Она тут надолго.

— Это звучит как угроза! — хихикнула Нина. — Будет сделано, босс!

И она, взяв упирающуюся Лену под локоток, повела ее по лестнице на второй этаж.

— Ты, поди, никогда в таких усадьбах и не была? — раздавался голос Нины вслед шагам обеих. — Один этот холл, наверное, втрое больше, чем твоя занюханная квартирка, да? Ты погоди! Коридоры тут такие, что ты без сопровождения потеряешься! Знаешь, что тут двенадцать ванных комнат?

Проводив их взглядом, я пошел... Нет, встал как вкопанный, не зная, куда и направиться. Где Зубр? Где Настя? Где, блин, Амальгама?!

Марфуша? Глаша?! Я заглянул сначала в одно крыло, а потом в другое. Ни души.

В подвал? Нет, лучше сразу поднимусь в кабинет, и буду дергать за шнурок до той поры, пока ко мне не сбежится весь персонал!

Так и сделал. Поднялся на второй этаж и направился в сторону кабинета. По пути мне снова никто не попался. Да они тут чего, охренели? Хозяин дома! Хозяин жив и голоден, а его никто не встречает?!

Где Красавка?

А еще лампочки... Половина из них побита, словно тут снова прошлась рота Герценых, но на этот раз с целью оставить нас без света.

Да что у них тут произошло?

Я добрался до коридора перед кабинетом и обнаружил, что дыру в полу заделали. Больше не надо бегать вокруг — ну хоть тут хорошие новости.

Отперев дверь, я вошел в свое святая святых и тут же увидел обновку.

Новенький массивный стол занимал место разбитого вдребезги секретера. И на нем меня ждал новый доспех. А еще Красавка, который примостился рядом на столешнице и спокойно дрых.

— Красавка... — вздыхал он во сне, раздувая сытое пузико. — ...рыцарь...

Хм... А над броней неплохо поработали. В ней еще угадывался обычный «Фауст», однако бронированные вставки стали куда толще и слегка мерцали зеленым, а шлем стал... Более хищным что ли? Интересно, что она еще в нем изменила? Фильтры? Надеюсь теперь, ползая по канализации, я буду чувствовать аромат ромашки.

Прямо не терпится испытать эту штуку!

Еще и новый стол приятно пах. Да и Красавка был окружен ароматом... мыла? Ага, наконец-то моего красавца «постирали»! Еще лучше! Не знаю, кто взял на себя такой риск, но ему уже можно ставить памятник. Очень сомневаюсь, что мой зубастый питомец добровольно согласился залезть в корыто.

Расположившись в кресле, я немного покрутил шлем в руках, а потом снял телефонную трубку. Гудков не было, но аппарат вроде в порядке. Это радует.

А вот провод меня совсем не обрадовал — весь измазан в слюнях и пестрит отпечатками зубов.

— Красавка... Герой... Спасает кошек...

— Ну! — поднял я трубку с намерением дать Красавке хорошую затрещину, но бросил ее на рычаг. И откинулся в кресле.

Воспитание тоже дело нелегкое, а Красавке без году неделя. Может быть, почитаю пару книжек по педагогике для владельцев прожорливых крылатых котов, и тогда сделаю из него настоящего джентльмена, который не может выйти из дома без надушенного носового платка в кармане.

Так... Зубр!

Я вскочил с кресла и бросился к шнурку. Дернул три раза и прислушался. Кажется, еле слышный звоночек прокатился по коридорам.

Отлично! Уж если Василий не услышит сигнал, то, видимо, придется мне самому вызвать электрика.

— Красавка... Ужас...

Не питомца же отправлять с поручением в зубах?

Ох, и тут я почувствовал себя настоящим аристократом. Ничего не могу сделать без помощи верных слуг...

* * *

Борис Сергеевич Горн уже битый час сидел за наскоро сооруженным из двух тумбочек столом и сочинял объяснительную по поводу дикого инцидента, произошедшего на пятом этаже Фаустовского Следственного изолятора № 14.

Он исписывал один лист за другим и, не удовлетворившись результатом, бросал очередную скомканную бумажку в мусорку. Никак не мог взять в толк, что действительно произошло тем утром?

К тому времени, как в госпитале начался обход, он марал уже тринадцатую бумагу, а картина в голове все никак не желала клеиться.

Людвиг оказался предателем? Или печать на его лбу оказалась слишком слабой?

И самое главное, как во всем этом замешан Скалозубов?!

Скрипнула дверь, по полу застучали высокие каблуки.

— Так-так-так, ваше преосвященство, уже встали? А вам велели лежать! — раздался строгий голос, и каблуки застучали все ближе.

— Некогда мне подчиняться местным порядкам! — покачал головой Горн, не оборачиваясь. — Я работаю, но уже завтра я вас покину, поэтому потрудитесь...

На «рабочий стол» упала тень, а ручку оперативно выхватили у него из пальцев.

— Что вы!..

— Борис Сергеевич, — нависла над ним Лидия Михайловна Боярская, сурово сверкая очками. — Пока вы находитесь в моем госпитале и под моей ответственностью вы будете выполнять мои распоряжения.

— Что ты несешь? Да ты знаешь, что я могу с тобой сделать, несчастная?!

— Конечно. Но вы, насколько мне известно, сложили с себя полномочия чрезвычайного представителя Тайной Канцелярии, и в данный момент пребываете в городе, как частное лицо, и все ваши обязанности выполняет ваша подчиненная Гертруда Михайловна, я ничего не путаю?

— Нет. Так и есть, но...

— Вот и отлично! А Гертруда Михайловна, как действующий агент Тайной Канцелярии, лично попросила меня поставить вас на ноги в кратчайший срок, ибо завтра вы выезжаете в столицу по срочному распоряжению вашего начальства. Я права?

— Да... Но откуда...

— Хорошо! Поэтому, Борис Сергеевич, отложите вашу писанину до завтра, а сейчас, прошу вас, отправляйтесь обратно в постель!

— Слушай, женщина, я...

— Иначе я буду рапортовать вашему руководству о том, что вы мешаете мне выполнять обязанности, возложенные на меня представителем Тайной Канцелярии, а значит, подвергаете собственную жизнь, как агента Тайной Канцелярии, опасности! А это уже попахивает трибуналом!

И она замолчала, сложив руки на груди. Очки съехали ей на нос.

Горн открыл было рот, чтобы дать ей яростную отповедь, но так и не смог найти нужных слов.

Боярская торжествующе поправила очки.

— Ууу, сука! — Горн смял в комок бумажку, над которой бился уже сорок минут, схватившись за костыль поднялся и побрел к кровати. — Иду, иду...

Все равно эта писанина была пустой тратой времени. Тринадцать пустопорожних листков, которые уже вываливались из корзины, могли подтвердить это.

— Что бы я без вас делал, Лидия Михайловна, — пробурчал инквизитор и рухнул на кровать.

— Вам уже сегодня выносили утку, Борис Сергеевич?

— Конечно! — воскликнул Горн. — Ведь все в этой чертовой больнице работает как часы!

— И оно так и останется, будьте уверены, — ухмыльнулась Боярская и присела рядом. — Так-с! Показывайте свою больную ногу...

Шипящий от негодования Горн отставил ногу, и ловкие пальцы Лидии Михайловны сошлись на месте пересобранной конечности.

— Ай! — зарычал инквизитор. — У вас руки холодные как у трупа!

— А у вас нрав как у осла.

Боярская сжала пальцы.

— Да чтоб!..

Тут телефон в тумбочке зазвонил.

— Так, не отвлекайтесь, Борис Сергеевич...

— Дай мне хотя бы по телефону поговорить, несчастная! — Горн выхватил телефон. — Да! Ай! А полегче нельзя?.. Да, Гертруда...

— Борис Сергеевич, вы в порядке? — раздался в динамике обеспокоенный голос.

— Когда из палаты уберется Лидия Михайловна, буду в полном порядке, — прошипел он. — Что у тебя? Подготовила билеты?

— Да, билеты в полном порядке. Сегодня съезжу на вокзал и заберу. Но дирижабль будет ждать вас в Оренбурге послезавтра. Других рейсов поблизости нет.

— Плевать. Все, что угодно, лишь бы побыстрей свалить из этой чертовой дыры. Ах, б***ть!

— Прощу прощения... — проворковала Боярская. — Так не больно?

— Нет...

— Борис Сергеевич... — снова заговорила Гертруда. — Могу я попросить вас кое о чем?

— О чем?

— Вы не могли бы помочь Евгению Михайловичу с сестрой добраться до Владимира спецрейсом? У него экзамены в ГАРМ, а он со всеми этими Прорывами и прочими делами рискует опоздать к крайнему сроку... Мы же можем расширить состав пассажиров спецрейса?

— Так, стоп... — нахмурился Горн, пытаясь понять, что за бред она несет. — О каком Евгении Михайловиче речь?

— О... Скалозубове...

— О Скало... Гертруда, вы в своем уме?! Чтобы я помог этому негодяю хоть улицу перейти!

— Это значит, нет? Но он же помог вам... Рисковал своей жизнью...

— И что?! Он помог мне справиться с тем, что сам сотворил. Вам ли просить меня о подобном?! Он вас что, околдовал?! Ай! Да что вы, издеваетесь, Лидия Михайловна?!

— Так, Борис Сергеевич... — произнесла Боярская. — У меня для вас две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— Какие еще новости, женщина?! Новость должна быть одна — завтра я уеду отсюда, даже если в спине у меня выступит грыжа размером с твою голову!

— Значит, с плохой, — покачала она головой. — Думаю, ваша нога снова своевольничает. Если так пойдет дальше — есть риск развития гангрены.

— Гангрены?!

— Я не уверена, но нужно наблюдать. Короче, ваша нога никуда не поедет. Вам вместе с ней придется остаться в палате еще на пару дней. Или недель, если дела ухудшатся.

— Да вы что, обе сговорились меня довести?! Так, Гертруда, скажи своему сраному Скалозубу, что он если и поедет со мной, то только у меня в чемодане и скованный наручниками, как ему и должно! А вы, Лидия Михайловна!..

— А я сообщу вашему начальству, о том, что вы саботируете лечение! — наставила она на него палец.

— Вы не посмеете!

— Еще как посмею. Но у меня для вас есть и хорошая новость.

— Какая?

— Я могу вас выписать, но при условии, что с вами в дороге постоянно будут присутствовать два фельдшера. Пусть и они будут ими только по бумагам, но я готова этим удовлетвориться. Ваше здоровье Борис Сергеевич, не мое! Гробьте его сколько угодно, лишь бы у меня и моей больницы проблем не было!

— Какие еще к черту фельдшеры?! Я не собира... Вы на кого намекаете?!

* * *

На мой зов прибежала Глаша и сообщила, что Зубр ползает по подвалам, и придет как только освободится.

Я кивнул и отпустил ее. Раз выдалась минутка, можно попрактиковаться со своими новыми силами.

Раздевшись, я немного поигрался с огоньком, как учила сестра. Искрой я не пользовался с роковой ночи в усадьбе Кречетова, так что немного распалить ее — дело не лишнее.

Заработав еще один комплект ожогов, я приступил к основной практике. Всего-то — сосредоточиться, затем распалить Искру и почувствовать жар во всем теле. Далее равномерно распределить энергию вдоль торса. Немного терпения и...

Вжик! — спина и правая часть груди «украсились» длинными и тонкими шипами.

Я осторожно покосился на дверь, но нет. Там не было ни души. Вот бы Зубр сейчас пришел и увидел своего хозяина таким красавцем.

Выдохнув, я попытался убрать их обратно. Вернее, слить с собственной плотью, частью которой они, по сути, и являлись.

— Ах, ты! — выдохнул я, когда грудь зажглась вспышкой боли.

Получилось не сразу. Шипы чуть-чуть укоротились, но почти сразу вылезли снова. Пришлось влить еще энергии, чтобы они втянулись, а потом, наконец, рассосались.

— Еще раз... — вздохнул я и снова направил энергию в грудь и в спину. Сконцентрировался на том, чтобы на этот раз вырастить на себе полный комплект. Чтобы никто не ушел обиженным...

Вжик! — выпрыгнули колючки. Уже быстрее! Правда, теперь они вылезли только слева...

Нужно довести эту технику до автоматизма, чтобы в следующий раз, когда меня поймает очередная многорукая сволочь, я сумел устроить ей сюрприз сразу, и мне не пришлось выслушивать ее злодейский план.

Баловаться с ними, конечно, чревато — все же плоть не резиновая, и если поспешить, легко понаставить на себе дырок. Искорка, конечно, стала куда эластичней, но еще далеко не такой, чтобы проворачивать подобные трюки одним движением бровей.

— Хозяин. Еж! — оценил мои старания проснувшийся Красавка, когда я ощетинился целым комплектом сверкающих клинков из спины и груди.

— Ага-ага, на себя посмотри, — хмыкнул я и убрал шипы обратно. Отлично. Полный набор сдюжил. Теперь ускоряемся.

Вжух! — и они снова выскочили из меня. Я на верном пути.

Да, энергии это забирало порядочно. У меня по лбу катились крупные капли пота, но я продолжал тренировку.

Красавка зевал и уныло помахивал хвостами, поглядывая на меня из-под полуопущенных век. Прям семейная идиллия.

Сделав еще пару попыток, я почувствовал на себе взгляд и обернулся.

Как обычно в самом темном углу стояла Амальгама. И давно она стоит тут и не сводит с меня внимательных глаз?

Я уже хотел поздороваться, но опешил. На ее бледном лице не было ни следа улыбки.

— Хозяин... с возвращением... — сказала она, подходя к столу.

— Привет, — ответил я и кивнул на доспех. — Хорошая работа. Надеюсь нам не придется испытывать его в скором времени.

— Вижу, вы тренируетесь? — спросила она, проигнорировав мою реплику.

— Надо же как-то убить время, пока вы тащитесь сюда как черепахи, — пробурчал я, и снова вырастил на себе шипы. — Ай!

А вот на этот раз я поторопился. Один из шипов вылез раньше, чем частичка плоти над ним трансформировалась, и пробила ее насквозь. На штанину скатилась струйка крови.

Все хватит, пора сворачиваться.

— Где там Зубра черти носят? — спросил я, раздумывая потратить еще немного энергии, чтобы срастить края раны, или не выпендриваться и просто найти аптечку?

— Они пытаются привести в порядок электроснабжение, — отозвалась Амальгама. — Пусть занимаются. Мы с вами им будем только мешать. У меня для вас новости.

— Даже не сомневался, — проговорил я, залезая в шкаф, где вроде видел бинт. — Электрический коллапс — твоих рук дело?

Ага, вот и аптечка!

— Да, моих, — кивнула Амальгама с таким видом, словно устроить у нас в поместье перебои с электроэнергией — дело чуть ли не благородное. — Это и есть первая новость. Давайте аптечку и ложитесь на диван. Я помогу.

— Гама, я сам в состоянии... А ладно.

Я устроился на диване и прикрыл глаза. Тут что-то чпокнуло и зажурчала жидкость.

— Ты чего там?..

— Будете? — повернулась она с полной рюмкой.

— Это водка?!

— Помилуйте. Разве стала бы я предлагать барону выпить водки? Чистый спирт.

— Нет, спасибо, обойдусь.

— Зря, — ухмыльнулась она и опрокинула в себя стопку.

Ох, чего-чего не ожидал увидеть, так это то, что нексонианка будет при мне квасить!

Но Гама даже не поморщилась. Подхватила все, что нужно, и подошла к дивану.

— Давай лучше рассказывай, что ты натворила, — вздохнул я, когда ее ловкие пальчики принялись обрабатывать мои синяки и порезы, коих со вчера меньше не стало.

— Я активировала машину, над которой мы работали вместе с вашим отцом.

— Ай! Что за машина?

— Прототип называется «Око на Нексус».

— Так... — заинтересовался я, забыв про боль. — Мы можем смотреть туда?

— Да, как через замочную скважину. «Оператор» подключается к Сфере, которая всегда ментально связана с родиной. Смотрящий при этом отчасти становится частью Нексуса.

— Так... Ты смотрела через Сферу или... Василий?

— Нет. Ваша сестра.

— Настя?! — опешил я. — Почему она?

— Других вариантов не было. Василий бы не согласился, да он и запретил мне распечатывать машину, после одного несчастного случая. Слуг использовать неэтично да и бессмысленно, ибо у них нет магического дара, а значит, они просто сгорят от энергии Нексуса. Или потеряют рассудок, в лучшем случае. Вас не было, а действовать следовало срочно. Сферы начали входить в резонанс с Нексусом — а так происходит, когда там начинается какая-то «движуха». Поэтому осталась только Анастасия Михайловна.

— С ней все в порядке?

— Да. Разве что ее некоторое время будут преследовать плохие сны. Ее заметил Циклоп.

— Что за Циклоп?

— А вот это вторая новость, ваше благородие, — сказала Амальгама и, наклонившись ко мне, заговорила полушепотом: — Прошу вас. Выслушайте меня очень внимательно. И лучше вам на сегодня отложить все дела. Отсутствие электричества и неполадки со связью — меньшая из наших проблем.

Признаться ее тон меня изрядно напряг. Такой зверски серьезной и взволнованной я Гаму не видел с тех пор, как... Да ни разу за наше короткое знакомство!

Даже во время нападения Герценых, когда нам всем угрожала гибель, она улыбалась, стоя под пулями. Даже во время визита Горна — и тогда она скорее развлекалась, чем боялась, что инквизитор ее найдет!

А сейчас она была серьезна как никогда.

— На той стороне ваша сестра видела гигантского псионика по имени Циклоп и красную Сферу. А еще чудовищную осадную машину — Колесо.

* * *

— Слушаю.

— Ну что, нужны еще доказательства, что Скалозубов это не просто какой-то никчемный аристо на отшибе?!

— И вам не хворать, Н. Уже в курсе?

— Конечно, в курсе! Сначала Герасимов, потом ваш хваленый конструкт, а потом еще и то чудовище Горна! Хватит! Не дай бог в Тайной Канцелярии узнают, что кто-то сунули руку им за пазуху!

— Я давно хозяйничаю там. А вам нечего волноваться, Н., сын Скалозубова умрет в ближайшие дни. Он лишь тень своего отца, какой бы бред не писали в местных газетах.

— И вы так говорите после всех неудач?!

— Всему виной Зубр и тот монстр в подвале. Да и еще его сестра приперлась совсем не вовремя. Мы поймаем мелкого Скалозубова по дороге в ГАРМ, не волнуйтесь. Из поезда он никуда не денется. Выезд завтра утром.

— Откуда вам это известно?

— Вы спрашиваете об этом человека, который сунул руку за пазуху Тайной Канцелярии? Когда я берусь за дело, мне известно даже то, что ел сегодня на завтрак Император Иоанн. Кстати, с нами связался наш дорогой Александр Трофимович Герасимов.

— Что?! Говорили, что он сбежал на Нексус!

— Видать, вернулся, или смог всех надуть, старый жук. Судя по голосу даже помолодел. Поистине, Нексус меняет людей! И я позволил шепнуть ему о том, что завтра утром на поезде 412-Б отбывает инквизитор Горн, а с ними и Скалозубов. Уже пляшете?

— ...вы что, хотите устроить бойню в поезде, где будет ехать инквизитор?!

— Всего лишь небольшой несчастный случай. Не волнуйтесь. Мы одним ударом заметем все следы и решим все проблемы. Ни Скалозубов, ни Горн, ни даже Герасимов из поезда «Фаустово-Оренбург» живыми не сойдут.

Глава 9

— Так, а подробнее? Циклоп, Колесо? Красная Сфера?!

— Эти твари — и по одиночке крайне грозные противники, а на Нексусе сейчас собирается огромная армия.

Черт вас раздери! И чего еще Нексус умудрился напридумывать за годы моего отсутствия?!

— Так объясни подробней... Что еще за Колесо?

— Гигантская осадная машина, которая не оставит от Фаустово и камня на камне, если она вывалится из Монолита и, раскрутившись, начнет крушить здания. Таких устройств было множество во время Омской кампании. И они — одна из причин, почему ваш отец понес такие страшные потери.

— Ты тоже участвовала в Омской кампании?

— Официально нет. Ваш отец настрого мне запретил выходить из усадьбы в тот день, но я его ослушалась. Увы, я пришла слишком поздно. От ликвидаторов осталась ровно половина, а Колес было десять, и они не останавливались ни на минуту. К счастью, войскам вашего отца удалось уничтожить их все, но это была пиррова победа, и им пришлось отступить.

— Так... и ты считаешь, что они скоро нападут на Фаустово?

— Уже завтра.

— Завтра?!

Вот и повод испытать новую броню нарисовался.

— Да. Судя по тому, что видела ваша сестра, у них все готово. Атака начнется в четыре утра — в самый темный час.

— Черт, надо сказать Зубру, пусть поднимает всех, кого мо...

— Нет.

— Что?!

— Ваше благородие, Колесо — это устройство размером с десятиэтажный дом. Если оно появится в черте города, то наши ликвидаторы полягут там все и сразу. Не повторяйте ошибок вашего отца. Фаустово — обречен...

— Что?! — я аж вскочил с дивана.

— Позвольте мне закончить, — слегка покачала она головой. — Фаустово обречен, если мы не сможем предотвратить трагедию, и у Нексуса получится вырастить Монолит завтрашним утром.

— Всего один?

— Больше и не требуется. Всего лишь один ОГРОМНЫЙ Монолит класса «А». Или Полифем, если угодно.

Блин. Вечно эта сволочь Нексус спешит. А я всего лишь Адепт, а тут еще и Полифем.

— И они смогут его вырастить с помощью красной Сферы?

— Да, — кивнула Амальгама. — Сверкающая красавица. Ваша сестра видела ее на вершине огромной башни.

Хмм... в других обстоятельствах я бы страсть как обрадовался. Заполучить себе красную Сферу? Это значит, без труда подпрыгнуть еще на ранг — из Адепта сразу в Профессионала. Да и с нехилым запасом.

Но сейчас... Я обессиленно откинулся на диван. Как же не вовремя!!!

А я хотел побыстрей свалить из Фаустово подальше, чтобы у Нексуса не было причин продолжать напирать на этот городишко в отчаянной попытке добраться до меня.

Пусть Нексус пыжится там, где и маги мощнее, и возможностей больше — в ГАРМе, под Московским Осколком. Местным ликвидаторам не привыкать к тяжелым боям с огромными Монолитами, как рассказывала мне Настя.

Там таким как я самое место — в самом пекле, где никто не будет удивляться, почему нексов внезапно стало вдвое больше.

Нет, с этим делом нужно справиться и срочно! В кратчайший срок остановить самое крупное вторжение за последнее время!

— Продолжай.

— Скорее всего и в Омске что-то готовится, — снова заговорила Амальгама. — Но прежде им кровь из носу нужно уничтожить город вместе с ФОЗом. Отрезав Омское оцепление от подкреплений и ресурсов, они ударят Прорывом и прорвут кордон.

— Откуда ты знаешь?

— Я бы так сделала, будь я на их месте.

— Продолжай.

И вот тут Амальгама улыбнулась. И ее улыбка совсем не выглядела доброй.

— У нас есть только один шанс сохранить город. Мы должны перехватить Сферу до того, как завтра настанет час Икс, и грибница Осколка получит сигнал, чтобы выращивать Монолиты.

— В смысле перехватить?! Ты имеешь в виду то, что мы должны?..

— Да, ваше благородие, именно к этому я и клоню. Зубру я не собираюсь рассказывать про этот, несомненно, самоубийственный план, потому что на сто процентов уверена, что он сделает все, чтобы помешать нам. Но с вами я максимально откровенна. Мы должны открыть портал на Нексус прямо в усадьбе. А затем добраться до башни и похитить Сферу.

И она замолчала, разглядывая меня изумрудными глазами.

Ждет, что я скажу «нет»?

— Допустим, мы переместимся на Нексус. Дальше что, пойдем пешком в поисках этой башни?

— Нет, вокруг нее слишком много нексов. Мы полетим.

— Полетим?

— Именно. Преодолеем разделяющее нас расстояние по воздуху, а затем доберемся до комнаты на вершине башни, где хранится Сфера. Это самый простой и безопасный путь. Он же и единственный.

— Звучит не особо...

— Да. Я прекрасно отдаю себе отчет, что мы можем не вернуться. Но нас может спасти то, что они слишком заняты подготовкой вторжения и не будут смотреть на небо.

— План! — ворвался в наш разговор Красавка и подбежал к Амальгаме, виляя хвостами. — План — дерьмо!

— А тебя, мой мохнатый рыцарь, никто не спрашивал, — проворковала она и погладила его по торчком стоящим ушам.

— Хмм... — задумался я. — Ну раз других вариантов нет, то... ничего не остается. А ты случаем так напираешь не потому, что соскучилась по родине?

Амальгама хмыкнула.

— Нексус — лишь формально моя родина. Мой родной мир когда-то давно поработили и сделали частью Пожирателя Миров.

— Такую же Землю? А я думал ты нексонианка.

— По факту — да, но предки всех нексониан когда-то имели другую родину. Нексус собрал их всех воедино и вывел под стать себе. Эту Землю ждет та же участь, если...

И тут Гама осеклась.

— А что случилось с тобой? — спросил я. — Если он выводит нексов как породистых собак, что в тебе сломалось?

Она отвела глаза.

— Ничего. Я просто слишком долго пробыла среди людей.

— Ты была шпионкой?

— Да, и я была одной из лучших, — сверкнула она глазами. — Я приходила на Землю еще до того, как с Нексуса запустили Метеориты с Осколками. И я...

Она снова осеклась.

— Ты готовила вторжение?

— Я передавала информацию. О населении, военных силах и прочем. Тогда я едва осознавала, что я есть. Но... со временем влияние Нексуса перестало на меня действовать. А вот ваш мир, наоборот, начал действовать куда сильней. Примерно та же ситуация, что и с нашим общим знакомым.

— Шарратом?

— Да. А потом я встретила вашего отца, и он показался мне... человеком.

— Человеком?

— Да. Настоящим человеком, которого я так долго искала.

— Ага... — я почесал заросший подбородок. — А где гарантия, что оказавшись на Нексусе, ты снова не воспылаешь «любовью к родине» и не набросишься на меня? Он же наверняка по-прежнему будет на тебя влиять.

Амальгама на этот вопрос резко опустилась на пол и схватила меня за руку. Ох, мать. Да, такой осунувшийся я ее даже представить не мог!

— Нет никаких гарантий, ваше благородие, — отозвалась она и посмотрела мне в глаза. — Мне хотелось бы надеяться на лучшее, но...

— Красавка прав, — покачал я головой. — План — дерьмо.

— Дерьмо! — гавкнул он, прыгая вокруг дивана.

— Другого нет, — ответила Амальгама. — Либо так, либо полный коллапс. Но у меня есть решение на крайний случай.

И она подняла руку. В ее пальцах лежал длинный гвоздь.

— Что это?.. — нахмурился я, но Амальгама даже бровью не повела.

Она отошла на шаг и с каменным лицом вбила себе гвоздь под левую грудь.

— Сука! Ты чего творишь?!

Я подскочил к ней и попытался вырвать гвоздь, но Гама увернулась и отошла еще на два шага.

Ее глаза помутнели, но лишь на несколько мгновений. Секундой позже, она снова смотрела на меня ясным взглядом.

А затем аккуратно потрогала шляпку гвоздя и прикрыла ее плащом.

— Гама! Че творишь?! — рявкнул Красавка, завился вокруг ее ног и, подпрыгнув, оперся лапками о ее ноги.

— Все хорошо, мой зубастый рыцарь, — натянуто улыбнулась она. — Острие засело в сантиметре от моего сердца. Ничего страшного, ваше благородие. Пока гвоздь не прошел дальше, я невредима. Это почти не больно.

— Зачем?!

— Чтобы вы смогли убить меня сразу, если я стану нексом, — пожала она плечами, смотря на меня как на несмышленого ребенка. — Этот гвоздь мы с вашим отцом соорудили специально для этого. Это очень редкий и крайне действенный материал сефрит. Он куда мощнее нексорида. Гвоздь был выкован из части Осколка, который ликвидаторам из Нижнего Новгорода удалось вытащить на поверхность.

Она слегка ударила по гвоздю ногтем.

— Всего лишь одно движение по шляпке, и вы убьете меня. Так я не смогу вам навредить.

— Ты хочешь затащить меня на Нексус при этом зная, что есть вероятность, что ты свихнешься и попытаешься меня убить?

— Я буду держаться.

— Ага, а если ты сломаешься еще в полете?

— Я. Буду. Держаться, — твердо проговорила она. — И лететь так быстро, как не летала никогда в жизни. Другого плана нет — летать вы не умеете, насколько я могу судить, так что без меня вам придется преодолеть пустошь на своих двоих. Рано или поздно вы столкнетесь с ордами нексов. Без армии у вас нет шансов. Но в портал смогут пройти лишь двое.

И с этими словами она достала артефакт из рукава. Кабинет осветило дрожащее голубое сияние.

Сферу коротило. Внутри все шипело и сверкало.

— Вот об этом я и говорила, хозяин, — сказала Амальгама передавая мне артефакт. — Они готовятся. И готовятся серьезно. Нам нужно спешить. Каждая минута промедления стоит слишком дорого.

— План — дерьмо! — кричал Красавка и носился по кабинету. — Дерьмо! Дерьмо!

— Решено! Помоги мне надеть доспехи.

— Слушаюсь.

Облачаясь с ног до головы в поддоспешник, я полностью отдался в руки Амальгамы, и не успел оглянуться, как весь комплект уже сверкал на мне, а шлем лежал на сгибе моего локтя.

А в нем двигаться куда удобней, чем в прошлом «Фаусте»! Даже шлем крепился на специальный воротник, и в нем я мог без труда крутить башкой.

Я еще немного повертел руками и ногами и хлопнул в ладоши. Ай, да Гама!

— А вы хороши, — посмотрела она на меня и чуть отошла. — Почти как отец.

— Почти?

— Он был немного выше, — улыбнулась Амальгама.

— Шутишь, да? Значит, не все так плохо?

— Мне бы очень хотелось так думать, хозяин. Но...

И она с тоской осмотрела кабинет, а потом перевела взгляд на Красавку.

— План — дерьмо! Дерьмо, дерьмо!

— Я знаю, — вздохнула она и опустилась на колени. — Будешь скучать по мне, если я не вернусь, мой зубастый рыцарь?

— Так, не нужно хоронить себя раньше времени! — схватил я ее за локоть. — Мы быстро. Туда и обратно, и к ужину будем здесь. Ты вроде говорила, что умеешь готовить? Вот и сделаешь мне на ужин что-нибудь эдакое.

Амальгама неловко улыбнулась и подала мне меч.

— Спасибо.

— Я не просто «поженила» копье с клинком, — провела она рукой по сверкающим ножнам. — Но сделала так, что эффект поглощения жизненных и ментальных сил стал куда прочнее. После хорошей драки вы будете куда сильнее, чем были.

— Умничка, — кивнул я и забросил меч за спину. — А как ты собралась вообще летать на Нексусе? У тебя есть какое-то устройство?

— Нет, — покачала она головой. — Я сама по себе устройство.

И тут мрак за ее спиной заколыхался, а ее глаза на мгновение вспыхнули зеленым. Мне показалось, или у нее за плечом на мгновение шевельнулось крыло?..

— Вы готовы? — сказала она, осмотрев меня с головы до ног, а потом подтянула пару ремешков на моем доспехе.

— Готов.

— Тогда, пожалуйста, заприте дверь и давайте откроем портал. Нам никто не должен мешать.

Стоило мне защелкнуть замок, как она подняла Сферу с дивана и прошла в центр кабинета. Затем схватила край прожженого ковра перед столом и сдвинула в сторону.

— Это что?.. — удивился я.

На паркете, где только что лежал ковер, смутно проступали закругленные линии.

Гама в ответ слегка топнула ногой — линии засияли, очертив на полу треугольник, заключенный в два круга. По периметру фигуры потянулись мерцающие руны.

— Ох, а мы еще на Герасимова грешили... — попятился я, когда яркий свет затопил кабинет и высветил все темные углы до единого.

Даже Красавка пугливо подскочил на месте и юркнул под стол.

— Открыть портал на Нексус можно ради корыстных целей, а можно и во благо, — ухмыльнулась Амальгама и вышла из магического круга. — Теперь...

И она подняла над головой Сферу.

— Сезам, откройся...

Свет артефакта разгорелся добела, а сам шар задрожал. Через пару секунд Сфера взвизгнула и начала таять в руках Амальгамы. Капля за каплей она стекала в центр круга и...

Дзииинь! — раздалось из моего кармана. Я вздрогнул.

— Простите... — вжал я голову в плечи и вытащил телефон. Ну кому неймется?

Герда? Нашла время!

— Герда, прости, я пере...

— Женя, я договорилась с Горном! — раздался довольный голос на «проводе».

Я на секунду завис.

— О чем?

— Как о чем? Он согласился взять тебя с сестрой на спецрейс во Владимир. Только при условии, что вы будете выполнять обязанности фельдшеров.

— Фельдшеров?

— Это требование Боярской. Только на этом условии она согласилась выписать его. Но, как она сказала, это лишь формальность.

— Слава богу. А то я уж подумал, а не придется ли мне выносить за твоим начальством утку.

— Смейся-смейся. А вот Горн тоже поставил условие.

— Так...

— Он сказал, что возьмет вас с собой только, если вы с сестрой согласитесь таскать за ним чемоданы и бегать ему за пивом на остановках.

— Да пошел он в жопу!

И из динамика раздалось хихиканье.

— Ладно, я пошутила. Нет у него никаких условий. Он зол, как черт, но к счастью согласен — лишь бы свалить из города и побыстрее. Значит так, поезд завтра в 4:45 утра. Не опаздывайте, а то Борис Сергеевич совсем не горит желанием брать вас с собой.

Я скосил глаза на творящееся в кабинете действо — Сфера окончательно растаяла и, образовав светящееся голубое «озерцо», разлилась по полу внутри круга. Амальгама склонилась над гладью и слегка коснулась ее ладонью.

Поверхность засияла, а затем начала подрагивать как во время дождя. Мне в нос хлынул знакомый запах.

Розы.

Амальгама с улыбкой распрямилась и начала рывками стаскивать с себя одежду

Я аж охренел. Черные тряпки летели во все стороны, обнажая белые прелести моей верной слуги.

— Женя! — все говорила Герда. — Ты пропал. Что у тебя там на заднем плане бурлит?

Сбросив с себя все до последнего клочка, Гама на этом не успокоилась — обхватила себя руками и, широко улыбнувшись, одним рывком сорвала с себя кожу.

— Женя, Ты все понял? Завтра в 4:45 на вокзале — как штык! Вторая платформа. Поезд номер 412-Б «Спецрейс. Фаустово-Оренбург»! Да что у тебя там трещит?!

От авторов: и вот снова тот самый грустный момент. Шавуха или книга... А тем, кто купит книгу с наградой, в скором времени прилетит чибик!