Тишина расплаты

Глава первая

Пролог

За неделю до того, как в Рассказовку приехал серый мерседес, иволги улетели.

Тишина наступила внезапно. Лейла сидела на кухне, дочитывая отчёт о миграции стрижей, и вдруг поняла — что-то изменилось. Пропал привычный фон: переливчатые трели, свист, шелест крыльев в листве старой яблони. Окружающий мир оглох, будто кто-то выключил главную мелодию весны.

Она подошла к окну. Сад был пуст. Скворечники зияли чёрными дырами. На ветке, где всегда сидела самая крикливая парочка синиц, качалась лишь пустая шишка.

И тогда Лейла заметила движение высоко в небе, над крышей соседского дома. Тень. Плотное, тёмное пятно на фоне бледного утреннего неба. Оно росло, приближалось, и вскоре Лейла различила отдельных птиц. Иволги.

Лейла выбежала на улицу, и прохладный ветер ударил в лицо. Птицы летели низко, их яркие перья казались призрачными в тусклом свете. Они сделали три круга над их домом, словно очерчивая границу. Лейле на миг показалось, что она слышит не свист, а тихий вздох, полный нечеловеческой печали.

А потом птицы улетели, скрываясь среди деревьев. Иволги словно растворились в серой дымке леса на горизонте, как будто их и не было.

Вернувшись в дом, Лейла стояла посреди кухни и прижимала к груди холодные пальцы. В памяти всплыло давнее предание из любимой книги по мифологии: «Иволги — птицы Селы Саты[1]. Они улетают, когда их хозяйка забирает к себе одну из её подопечных. Чтобы та не страдала, глядя на мир, который её скоро предаст».

Лейла невольно тронула горло. Под кожей пульсировала тихая, необъяснимая тревога, будто внутри грудной клетки сжималась невидимая пружина, готовая вот-вот распрямиться с неведомой силой. Мир вокруг снова наполнился звуками: скрип входной двери, голос Карины из комнаты, шум ветра. Обыденные, мирные звуки.

Лейла быстро откинула тревожные мысли. Она даже тихо улыбнулась и подошла к окну, глядя на пустое небо. А значит, была в тот миг трагически беззащитна перед тем, что уже мчалось по дороге в Рассказовку, ведомое холодной волей и тихим свистом шин на мокром асфальте.

Глава первая

Лейла очень любила свою работу в клинике «Милый Ветеринар». Каждый день её наполнялся смыслом и радостью — работа с животными приносила настоящее удовлетворение и вдохновение.

В основном она занималась лечением птиц — от маленьких попугаев и канареек до крупных хищников.

— Бедный малыш… — шептала она, осматривая волнистого жёлтого попугая.

Коллеги всегда говорили Лейле, что та обладает особым чутьем и умеет распознавать даже самые тонкие изменения в поведении и состоянии птиц. Посетители, привозившие сюда своих пернатых друзей, всегда чувствовали её искреннюю заботу и тепло. Лейла мастерски находила общий язык с самыми разными птицами — она могла утешить испуганного попугая или помочь восстановить здоровье раненой соколихи. Благодаря её умению устанавливать контакт, птицы чувствовали себя комфортно и быстро поправлялись.

Но также Лейла часто выкупала и лечила больных птиц за свой счёт. И в этот раз она спасла бедняжку от очередных живодеров по объявлению с «Авито». Бессовестные хозяева никак не ухаживали за птицей и кормили лишь кормом. Фиалка, так сразу же Лейла назвала нового питомца, потеряла большую часть оперения и ходила почти лысой.

В кабинет зашла Хава, коллега, прерывая Лейлу. Хава не отличалась особой любовью к птицам, но выполняла свою работу на совесть. Поправив ярко-жёлтые заколки на волосах, она села за рабочий стол перед ноутбуком и повернулась к Лейле.

— Ой, опять очередная птица? — спросила она с улыбкой. — Когда ты успела? Я же только с обеда.

­ — Да вот в перерыве и успела, — хмурясь, ответила Лейла. — Представляешь эти нелюди ещё торговались со мной по цене. Хотели восемь тысяч за птичку.

— Сколько?! — вскрикнула Хава, выпрямившись. — Совсем уже что ли? Попугая почти угробили, так ещё и нажиться решили!

— Поиграются и бросят, — грустно резюмировала Лейла.

Фиалка задрожала, а потом начала ходить кругами, давая понять, что лечение следует начать незамедлительно.

— Как обычно потратишь ползарплаты на лекарства? — спросила Хава.

Лейла громко вздохнула — по-другому она не могла поступить.

К концу рабочего дня Лейла вышла из клиники и, закупившись лекарствами в ветеринарной аптеке, стала ждать. Она переводила беглый взгляд с улицы на коробку с попугаем: Фиалка сидела, забившись в угол. Сигнал машины отвлек Лейлу, и она подняла голову. У аптеки стояла знакомая чёрная приора, на переднем сиденье которой сидел Адиль.

— Привет! — весело поприветствовал он Лейлу, как только та оказалась в салоне. — А кто это у тебя? Очередной подопечный?

— Привет. — Лейла захлопнула дверь. — Ага. Это Фиалка.

— Интересное имя.

Карина — жена дяди, заменившая ей мать, часто говорила Лейле о небезопасности садиться в машину к незнакомым парням. Но Адиль давно не был незнакомцем — кудрявый парень, который всегда мило шепелявил, давно стал близок сердцу.

— Как прошёл день на работе?

Дорога с Арговска до Рассказовки занимала чуть больше часа, и всё время они общались, обмениваясь новостями за день. Рядом с Адилем время пролетало незаметно. Вдруг глаза Лейлы зацепились за рекламный щит с кричащим лозунгом: «Восстанавливаем силы. Возвращаем к жизни!», а рядом располагалось фото мужчины в полный рост. Лейла сразу опустила взгляд к попугаю. Фиалка снова нарезала круги.

— Вот это, конечно, Идрис раскрутился, — заговорил Адиль. — Свои клиники открыл, сто процентов не без связей.

— Ага, наверное.

От упоминания двух людей живот Лейлы скручивало, и Идрис был одним из них. О нём не хотелось думать, а уж тем более разговаривать.

— Я помню, он часто в гости заглядывал к твоему дяде, нет? Хоть и жил в Грозевске.

— Было дело.

Для Лейлы осталась лишь одна причина для сожаления — город находился совсем рядом, всего в пятнадцати километрах от Рассказовки, отчего время от времени она видела Идриса на улицах пригорода в обществе своих дружков. Ни одна из встреч не обходились без его сальных взглядов.

Когда приора проехала адресную табличку «с.Рассказовка», Лейла выпрямилась. В окне показались знакомые места — продуктовый магазин «Поворот», местная школа №14.

Фиалка в коробке вяло зачирикала, напоминая о своём присутствии.

— Лейла, ты меня, конечно, извини, но ты долго будешь этих птиц за свой счёт лечить? — спросил Адиль, глядя на неё через зеркало заднего вида. — Хоть раз что-нибудь взамен получила бы.

­Лейлу уже давно не задевали подобные вопросы, ведь статистика, на самом деле, выглядела удручающе — из десяти выкупленных птиц ей удалось спасти всего три. Но несмотря на неудачи, она не оставляла попыток спасти как можно больше птиц из лап жестоких хозяев.

— Нет. Я не могу оставаться в стороне, когда над птицами так издеваются.

— Ты слишком добрая.

От его мягкой улыбки тепло разлилось по телу.

Приора остановилась у чёрных ворот, и, поблагодарив, Лейла вышла.

— Завтра забрать тебя? — спросил Адиль, выглядывая через окно.

— Нет, у меня выходной.

Лейла задержала взгляд на его кудряшках, которые всегда хотелось сжать в руках, а после неловко улыбнулась, мысленно радуясь, что Адиль не может читать мысли.

— А, хорошо. — Он помахал рукой. — Тогда до связи.

— До связи. — Лейла снова улыбнулась и, толкнув ногой калитку, вошла внутрь.

В голове крутился план лечения для Фиалки, но большая мужская обувь у двери в дом заставила замереть на месте. Все мысли вмиг лопнули как мыльный пузырь.

Открыв дверь свободной рукой, она вошла внутрь и услышала мужской голос. На кухне, словно оживший кошмар, сидел дядя Руслан. Второй человек после Идриса, кого она не желала видеть до конца своих дней.

— Лейла! Наконец ты вернулась! Любимая племяшка!

Руслан сидел, развалившись на стуле, как царь горы, и смотрел на Лейлу сверху вниз. От одного его вида к горлу подступила тошнота.

Дядя в один чудесный день десять лет назад покинул их дом, якобы отправившись на заработки, но за эти года они с Кариной не увидели ни единой копейки. Опухшие глаза, сероватое лицо, покрытое сетью глубоких морщин и сухие потрескавшиеся губы, красноречиво намекали о том, чем на самом деле Руслан занимался все эти годы.

Он рывком встал, чуть ли не касаясь низких потолков головой, — единственным его преимуществом был необычайно высокий рост — и в два шага оказался рядом с Лейлой. Руслан поцеловал её в макушку так, словно невозможно скучал по ней всё это время, а Лейла едва сдержалась, чтобы не скорчить рожу.

— А это что у тебя? Зачем притащила больную птицу в дом?

— Лечу её.

Лейла забегала глазами и только сейчас заметила Карину, сидящую в углу. Она выглядела не лучше: дрожала словно тростинка от лёгкого ветра. Жизнь, что вдохнули в неё годы отсутствия мужа, исчезла без остатка.

— Ты когда приехал?

Хотелось спросить «зачем», но Лейла сдержалась. Вырвавшись из крепких объятий, она села рядом с Кариной, положила коробку на колени и сжала костлявую руку тёти. Карина сидела сгорбившись, словно старалась занять как можно меньше места. Её тусклые седеющие волосы были собраны в небрежный пучок, а печальный взгляд направлен в пол.

— Да вот пару часов назад буквально! Решил сделать вам сюрприз.

Лейла ненавидела сюрпризы с детства. Руслан любил разбрасываться обещаниями: то подарит куклу на день рождения, то обязательно поведёт в парк на выходных, но ничего из сказанного не выполнял. Наоборот, дядя любил обворовывать собственную племянницу, из-за чего Лейла научилась прятать деньги, полученные от бабушки Жананы, с каждым разом всё лучше и лучше. Но лучшим подарком для Лейлы стал уход Руслана из дома. Но, увы, всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Лейла не могла смотреть на дядю, не могла слышать его грубоватый голос, а потому очень скоро встала и пошла в свою комнату вместе с Фиалкой.

— Какого черта он приперся после стольких лет? — спросила она птицу; та растерянно смотрела на свою спасительницу. — Ну вот скажи мне зачем?

Фиалка слабо чирикнула.

— Боже. Клянусь. — Лейла поставила коробку на стол и села напротив, сжав волосы на голове. — Люди умирают каждый день, а этот цветёт и пахнет.

Лейла знала об этом как никто другой. Чудовищная авария унесла жизни её родителей, сделав Лейлу сиротой в пять лет, и порой она не понимала несправедливости мира.

— Почему мои родители так рано ушли, а этот хоть бы раз заболел? — продолжала она задавать вопросы Фиалке. Попугай снова слабо чирикнул.

Тихий стук в дверь отвлёк от короткого монолога. В проеме показалась Карина и села на край кровати.

— Он не даст нам жизни, — сразу озвучила свои мысли Лейла.

— Может он изменится? — с надеждой спросила Карина. — Он уже постарел и, кажется, со здоровьем проблемы. Не будет так издеваться как раньше.

Лейла не была так уверена. Руслан любил издеваться над всеми жителями дома, в том числе и над собственной матерью. Еще одна несправедливость. Бабушка умерла пять лет назад от инфаркта.

Иногда в кошмарных снах Лейлы проблёскивали картины из прошлого. Руслан в пьяном состоянии едва стоит на ногах и, размахивая ножом перед лицом матери, кричит: «Я тебя зарежу!». А попытка маленькой Лейлы защитить бабушку прерывается оглушительной пощёчиной.

— Если он возьмётся за старое, я не буду тут жить, — решительно заявила она.

Лейла больше не вышла из своей комнаты. Посадив попугая в большую клетку у окна и дав нужные лекарства, она села за ноутбук. Комната служила для неё крепостью — тут было всё необходимое. Небольшая кровать у стены, рабочий стол с прибитыми к стене полками с различными книгами от медицины до мифологии разных народов мира. Бок о бок стояли сборники мифов от скандинавских саг до ингушских преданий. Но Лейла видела в них не просто книги, а настоящие окна в иные миры. В этих историях существовали чёткие правила, а герои преодолевали немыслимые испытания. Мифы стали её личным, безопасным убежищем.

В коридоре послышались крики Руслана, и, протяжно вздохнув, Лейла закрыла глаза. Началось. Дяди хватило всего на несколько часов притворства, прежде чем он снова показал свою истинную сущность.

Лейла встала и, взяв с полки книгу «Мифы Кавказа», удобно устроилась на кровати. Открыв новую главу, она мысленно прочитала заголовок: «Села-Сата — мудрая наставница». Дверь тихо приоткрылась, и к ней присоединилась Карина. Тётя приложила палец к губам, всего одним жестом возвращая Лейлу в детство. Карина всегда так делала, подсказывая, что сейчас лучше не шуметь и не показываться на глаза Руслану.

Лейла похлопала рукой по свободному месту рядом и, когда Карина легла, положила голову на её худое плечо.

— Однажды нарты остались без злаков и ремесленных инструментов[2]. — Лейла начала читать вслух. — Мудрая Села Сата решила добыть их из мира мёртвых, Эла. Проводником её стал отважный Боткий Ширтка, чьё сердце не ведало страха. Вместе они спустились в подземный мир, прошли мимо стражей и вернулись, неся зёрна пшеницы и ячменя, а также напёрсток, иглу и ножницы. Ширтка научил её варить из ячменя пиво, а Села Сата, в свою очередь, научила этому нартов. Так, благодаря дочери громовержца, нарты обрели не только силу, но и ремёсла, хлеб и праздник.

За стеной Руслан орал что-то нечленораздельное. Лейла сильнее прижалась к Карине, чувствуя детскую беззащитность. Если в мифах зло всегда побеждалось, в её жизни — оно триумфально гремело посудой на кухне.

***

Следующее утро началось для Лейлы не с кофе, а с тусклых и безжизненных глаз Фиалки. Попугай лежал на дне клетки вверх брюхом и не отреагировал ни на какие раздражители. Каждая смерть питомца оставляла отпечаток на сердце. За каждую не спасенную жизнь Лейла корила себя больше и больше, хоть и делала всё возможное.

Она взяла марлю из шкафа и, завернув туда Фиалку, направилась в сад. Руслан сидел под ореховым деревом и с усмешкой наблюдал, как Лейла хоронила птицу.

— Тебе больше заняться нечем? Ты бы еще официальные похороны устроила.

Лейла никак не реагировала на колкие комментарии дяди и, закопав Фиалку, ушла в дом. День тянулся мучительно долго, Карина ушла на работу в школьную библиотеку, а Лейла пряталась от Руслана у себя в комнате за закрытой дверью.

Она взяла вчерашнюю книгу и попыталась сосредоточиться на том месте, где остановилась в прошлый раз. Но крики Руслана за окном то и дело сбивали, заставляя перечитывать одно и тоже предложение.

«Согласно преданию…»

— Лейла!

«…она превратилась в ослепительно белую птицу, чтобы указать путь герою в непроглядной тьме и спасти его от преследования».

— Лейла!

Голос дяди становился злее, на что Лейла сильнее сжала книгу в руках, но не шелохнулась.

«От огненных стрел оперение птицы с тех пор изменило цвет и стало местами ярко-жёлтым и угольно-чёрным».

— Лейла!

Дверь в спальню распахнулась, и на пороге показался Руслан. Он зло сжимал в руках пустую бутылку водки, яростно уставившись на неё. Лейла словно окунулась в воспоминания из детства и прикусила щёку, ощущая сожаление за свой поступок.

— Ты оглохла?!

— Я не слышала, — ответила она, сдерживая дрожь в голосе. — Что ты хотел?

— Иди купи мне ещё бутылку, — бросил Руслан, шатаясь на ногах. — Скажешь, что от меня и тебе продадут.

Лейла зло захлопнула книгу и сжала её в руках до боли в костяшках. Несмотря на то, что во всех магазинах Рассказовки и ближайших городов, алкоголь был под запретом, Руслан знал проверенные места.

— А деньги? — процедила она сквозь зубы, уже зная ответ.

Руслан развернулся и подолгу взглянул на неё, не моргая. И в ту же секунду стеклянная бутылка полетела в стену. Лейла закрыла голову руками, а в её мыслях пронеслись все матерные русские слова, которые она не могла позволить себе произнести вслух.

— Иди и купи мне сейчас же! — взревел Руслан и, захлопнув дверь, наконец вышел из спальни.

Лейла посмотрела на осколки, разбросанные по полу и, сжав руки в кулаки, встала с кровати.

— Куплю, как же, — пробормотала она. — Не дождешься, придурок… когда ты уже сдохнешь…

Аккуратно собрав все осколки руками, а после и веником, Лейла решила сбежать к бабушке в Грозевск. Сев на пятнадцатый автобус, она устроилась на самом последнем ряду и сразу написала Карине о своих планах. Руслан, на удачу, ни разу не позвонил. На секунду сердце сжалось от беспокойства, что дядя может сделать из-за неповиновения, но Лейла помотала головой, отгоняя депрессивные мысли, и уставилась в окно.

Дорога заняла чуть больше тридцати минут, и, только заехав в Грозевск, Лейла обратила внимание на зелёные шиферные ворота, рядом с которым красовался склон вниз. Вдали ни виднелось ничего кроме леса.

Бабушка со стороны матери давно жила одна, и Лейла часто приходила к ней в гости. Выйдя на остановке, она зашла в местный магазин и накупила любимых бабушкиных булочек с маком и мороженое «Кореновка». Жанана любила именно шоколадное. Лейла шла по краю дороги и размахивала пакетом, как мимо на большой скорости пронёсся автомобиль, заставив отпрянуть от дороги.

С ума что ли сошли! Идиоты!

Серебристый мерседес затормозил, словно водитель услышал её мысли. Машина продолжала стоять на месте, и Лейла, выдохнув, пошла дальше — дом Жананы находился за переулком. Проходя мимо, окна мерседеса опустились, и её вдруг окликнули.

— Лейла!

Она замерла от надтреснутого голоса. До боли знакомого.

Идрис сидел рядом с водительским сиденьем и нахально улыбался. В стеклянных серо-голубых глазах по-настоящему прыгали черти. За рулем сидел Аслан, а сзади Ясин — его верные друзья, которых Лейла хорошо знала со школьной скамьи.

— Твой дядя ещё не вернулся?

Лейла ничего не ответила и молча пошла по своей дороге. В голове ожили неприятные воспоминания одиннадцатилетней давности.

Карина готовила на обед пирожки с мясом и картошкой. Лейла, сглатывая слюну от манящего аромата, играла во дворе совсем одна — все её друзья разбежались из-за криков и ворчания Руслана.

Сам дядя сидел под ореховым деревом вместе с Идрисом. Тогда Лейла не задавалась вопросами, что может связывать взрослого мужчину и молодого парня.

Увлечённая игрой, она снова и снова пыталась сделать сальто, но ничего не выходило. Идрис, перед тем как уйти, решил ей «помочь». Его пальцы впились в её бёдра, корректируя положение, и это прикосновение, холодное и чужое, до сих пор жило в памяти Лейлы.

— Ты знаешь, что если ударить сюда, то человека можно сделать инвалидом? — Его палец с силой упёрся ей в спину, чуть ниже крестца. — А если ударить в живот, у человека может остановиться дыхание? — Рука скользнула ниже, к животу.

Лейла вздрогнула, резко выдохнув. Она с силой тряхнула головой, словно птица, бьющаяся в паутине собственных воспоминаний, и зашагала быстрее. Ей хотелось стереть тот день из памяти. Хотелось, чтобы Идрис исчез и больше никогда перед ней не появлялся. А ещё лучше, если бы прихватил с собой Руслана.

Лейла злобно сжала пакет в руках, приближаясь к дому Жананы, но в ушах снова звучал голос Идриса. При одной мысли о нём тело передергивало. Тогда, в детстве, его прикосновения вызывали лишь смутный дискомфорт. Теперь же она видела в них отчётливый посыл — холодный, мерзкий, липкий.

Лейла наконец дошла до бабушки и как только вошла внутрь дома, в нос сразу ударил тёплый аромат выпечки.

— Жанана, привет, — тихо сказала Лейла, постучав по двери, чтобы не напугать старушку.

Лицо Жананы сразу засияло от радости, и она бросилась навстречу.

— Лейла! Моя любимая Лейла! — воскликнула она, зажав внучку в крепких объятиях. От неё исходил приятный ванильный аромат духов.

— Как я рада тебя видеть! Молодец! Молодец, что приехала! — сказала Жанана, улыбаясь.

Она выглядела очень молодо для своих лет: лицо было подтянутым, вокруг глаз виднелись лишь лёгкие морщинки. Сняв фартук, Жанана подошла к столу и пригласила внучку сесть.

— Ну рассказывай, как ты? Как у тебя дела? — Жанана стала заваливать вопросами.

Лейла поставила пакет на стол, и Жанана восторженно воскликнула:

— О, моё любимое мороженое! — Она улыбнулась. — Помнишь о вкусах своей престарелой бабушки!

— Жанана, какая ты престарелая? — Лейла улыбнулась, обнимая бабушку. — Всем бы так выглядеть в свои шестьдесят пять!

— Это да, твоя бабушка ещё ого-го какая! — Она поправила короткие волосы и снова засмеялась.

Вдали от Руслана Лейла смогла вздохнуть полной грудью. Она словно перенеслась в школьные годы, когда каждые выходные приезжала к Жанане и делилась новостями.

Лейла уселась на диван, держа в руках тарелку с нарезанными яблоками.

— Жанан, представь, к нам однажды звонила женщина, мол, её Петя плохо пахнет и чешется. Я-то подумала, что речь про попугая, наверное, но она пришла с индюком…

— Индюк? — с удивлением в голосе переспросила Жанана.

— Ага. — Лейла откусила дольку яблока. — Она его, оказывается, отбила у соседей, которые хотели зарезать индюка, а женщина была вегетарианкой.

— Ну и ну, — только и смогла выдавить из себя Жанана.

— Дальше больше. — Лейла улыбнулась, отложив тарелку. — Вонь от этого индюка стояла такая, как будто в грязные носки засунули сыр с плесенью. — Она поморщилась, вспомнив тот день.

— Какая гадость. — Жанана помахала рукой перед лицом, словно почувствовала этот аромат. — Ну и что дальше? Почему индюк так вонял?

— Она его мазала кремом для лица со змеиным ядом, чтобы у Пети разгладились морщины и его кожа сияла, как у цыплёнка. Клянусь, она так и сказала! — вскрикнула Лейла, улыбаясь.

— Господи, какой кошма-а-ар, — протянула Жанана.

Обратно домой Лейла ехала уже с улыбкой и приятным теплом внутри. От уютной атмосферы у Жананы, в голове Лейлы закралась мысль о переезде к ней, но она тут же помотала головой. Она знала, что после переезда нежеланных встреч с Идрисом станет ещё больше.

— Уж лучше Руслана терпеть, — прошептала Лейла, глядя в окно.

[1] Села-Сата (с ингуш. «Сата — дочь Селы») или Стела-Сата (с чечен. «Сата — дочь Стелы») — богиня искусств и ремёсел, покровительница девушек, провидица невест в чечено-ингушской мифологии

[2] И. А. Дахкильгов «Ингушский нартский эпос»

Глава вторая

Глава вторая

С каждым днём Лейле всё больше казалось, что Руслан вернулся, чтобы превратить её жизнь в сущий кошмар. Постоянные насмешки, издевки и крики сделали собственный дом тесным. Очередным утром Лейла нарезала хлеб и колбасу, делая себе бутерброд.

— Ты у нас теперь важная персона, да? — насмехался Руслан, сидя за обеденным столом. — Ходишь и всяким бродягам жопу подтираешь. Говорил же, что не нужен тебе ни сад, ни школа.

Лейла, пропуская мимо ушей неинтересную болтовню Руслана, достала из холодильника бутылку апельсинового сока и стала складывать готовые бутерброды в стеклянный контейнер.

— Так уже быть займусь твоей личной жизнью. Хотя кому такая обугленная овца? Лицо как будто в саже, ничего поделать с этим не можешь?

Руслан противно чавкал и хлюпал чаем, от чего Лейла с силой сжимала зубы, едва сдерживая желание ударить его чем-то тяжёлым по голове. К комментариям же своей внешности она уже давно привыкла и не реагировала.

С детства Лейла наслушалась разного — и горская замухрышка, и грязная каракуча. И пока Карина прививала Лейле любовь к непослушным кудрям и собственному цвету кожи, Руслан не упускал шанса задеть племянницу.

— Найду хорошего жениха, а то сколько тебе вообще лет? Так и останешься старой девой.

Руслан и не понимал, насколько жалко выглядел в глазах Лейлы, и продолжал с умным лицом учить её жизни. Она также молча сложила готовый обед в пакет и направилась к выходу.

— Ты наверняка хочешь остаться висеть на моей шее до конца своих дней.

«Сидеть на шее Руслана» — слова звучали настолько абсурдно, что Лейла не удержалась от нервного смешка в надежде, что Руслан его не услышал.

По дороге на работу Лейла одновременно переписывалась с Адилем и читала статью про иволог. Ей нравилось не только лечить птиц, но и читать различные мифы и сказания о них. Лейла видела в птицах воплощение свободы, которой она была лишена, проживая с Русланом. Они могли улететь от опасности, подняться над землёй, их нельзя было удержать в клетке. Читая мифы об иволгах, совах, фениксах, Лейла словно пыталась понять и перенять их способность к трансформации, возрождению и преодолению границ.

Доехав до клиники и переодевшись в рабочую форму, Лейла направилась в кабинет. Уже внутри её встретили две пары удивлённых глаз.

— Что случилось? — Она посмотрела то на Хаву, то на незнакомую девушку на высоких каблуках.

До рабочего дня оставалось ещё десять минут.

— Записи нет, — заговорила Хава, будто прочитав её мысли, — но на ресепшене её пропустили. Говорит — срочное.

Хава рукой указала на шкаф, где сверху сидел красавец-жако.

— У меня Гоша сошёл с ума! — вскрикнула девушка в кожаной юбке-карандаш. — Сделайте что-нибудь!

Лейла снова посмотрела на попугая, а тот вдруг стал издавать звуки кипящего чайника.

— Он всегда так делает? — спросила Хава.

— Нет! — жалобно воскликнула девушка. — Раньше хоть говорил «привет, дура» и материл всех без разбору, а сейчас утром будит звуком дрели. А кушать хочет — начинает шуметь как микроволновка!

Лейла бросила мимолетный взгляд на Хаву, которая едва сдерживала смех, прикрыв рот рукой.

— Ладно, давайте посмотрим. — Лейла попыталась подозвать жако, но тот, смотря свысока, выдал идеальный звук рингтона айфона.

— Гоша, ну перестань! — запричитала хозяйка. — Соседи из-за тебя думают, что у нас вечный ремонт!

— Не переживайте. — Лейла посадила хозяйку на стул. — Лучше расскажите, когда это началось? Гоша же не всегда так разговаривал?

— Нет, говорю же, что раньше всё было нормально… — Девушка положила ногу на ногу. — Ну вот недавно я ездила с мамой в отпуск на месяц, а Гоша остался с мужем. Ну, Коля-то не особо любит с ним разговаривать. Наверняка смотрел целый день телевизор и возился с техникой. Но Гоша же не мог из-за этого перестать говорить?

— Как раз мог. — Лейла улыбнулась. — Попугай от скуки и тоски стал перенимать звуки окружающей его среды обитания. Ничего страшного, это легко исправить.

Хаве удалось приманить жако на еду, и хозяйка с питомцем ушли домой с рекомендациями на ближайшие две недели. Когда дверь закрылась, Хава поправила свои заколки на голове.

— А день только начался, — резюмировала она.

— Это точно.

Уже вечером Лейла сидела на остановке, вытянув ноги от усталости. В каждой ступне ощущалась острая тяжесть, словно в них застряли камни. Обняв руками пакет, она разблокировала телефон. В чате висело сообщение от Адиля с извинениями.

Адиль: Прости, что не смог забрать тебя с работы…

Лейла напечатала ответ с улыбкой.

Лейла: Ничего страшного)

Доехав до Рассказовки, Лейла, волоча ноги, направилась к дому. Она бросила мимолетный взгляд на серые клубы дыма в небе и зашла внутрь.

— Привет, Карин.

Лейла поцеловала в щёку женщину, стоящую у плиты. На сковороде жарились котлеты.

— Как вкусно пахнет!

— Привет, птичка моя. — Карина улыбнулась. — Как ты? Как рабочий день прошёл?

— Всё хорошо, а что за дым за домом? Опять Руслан за своё взялся?

Дядя и раньше любил сжигать мусор на заднем дворе.

— Ага, скоро соседи придут жаловаться.

Лейла, закатив глаза, зашла в свою спальню. Она бросила пакет на кровать и замерла. Как только взгляд зацепился за пустующие книжные полки, сердце будто оборвалось — и с ужасом она ринулась на задний двор.

Руслан стоял в саду перед костром, пока рядом валялась неаккуратная стопка из книг.

— Что ты делаешь? — закричала она.

Лейла подбежала к огню и увидела в самом пекле книгу «Мифы народов Кавказа», а в руках Руслан держал еще одну под названием «Мифы северной Европы».

Дядя, не моргнув глазом, бросил и её в пламя.

— Руслан! — взвизгнула Лейла. — Перестань!

Она судорожно стала собирать с земли остальные экземпляры, не слушая яростную отповедь дяди. Для Лейлы это были не просто книги. Среди них были те, что ей подарила бабушка Жанана, те, что Лейла купила на первую зарплату, те, в полях которых она оставляла свои мысли и закладки-рисунки.

— Я зашёл в комнату за ножницами, а увидел эту языческую писанину. Ты совсем с ума сошла! Занимаешься богохульством! Это всё грешно! Бога не боишься?

Лейла прижала книги к себе и, глядя исподлобья, процедила сквозь зубы:

— Конечно, тебе лучше знать про грехи. А курение, неуважение к собственной матери и пьянство туда не относятся?

Хлёсткая пощёчина оглушила Лейлу, заставляя свободной рукой прикоснуться к горящей щеке.

— Имей уважение, соплячка! Как ты разговариваешь со взрослыми?

— Как ты заслужил, так и разговариваю! — крикнула Лейла и, развернувшись, убежала в комнату.

Бросив книги на кровать, она ринулась к настенному шкафу. В небольшом пространстве между ним и стеной отсутствовала заначка Лейлы. Небольшая сумма, которую ей удавалось откладывать с каждой зарплаты. Она сразу поняла, какие ножницы искал Руслан.

— Проклятье!

На шум в спальню вбежала Карина и рефлекторно закрыла дверь на ключ.

— Что случилось? — Тётя испуганно вытаращила глаза. — Он что-то тебе сделал?

Карина осторожно коснулась её щеки.

— Он тебя ударил? — Её голос дрогнул.

Лейла даже не почувствовала боли от пощёчины. Всё нутро разрывало от негодования.

— Он меня обокрал, — сквозь зубы процедила Лейла, сдерживая наворачивающиеся слёзы. — Украл у собственной племянницы!

***

Получив желаемое, Руслан не появлялся дома уже целую неделю, и с каждым днем Лейла винила себя за свою нерешительность. Ей нужна была лишь смелость, чтобы написать заявление на Руслана за кражу, но она не могла этого сделать, и сама не понимала почему.

Она стояла в саду, глядя перед собой. Руслан сжёг не просто бумагу с текстом. Он сжёг её убежище. Ту самую крепость, в которую Лейла пряталась от его пьяных криков, унижений, ощущения западни.

— У этого человека ничего святого, но почему я не могу просто его сдать? Дура, Лейла. Ты — дура.

Лейлу от мучительного монолога отвлекло шебетание птицы. На самой низкой ветке дерева сидела иволга. Красочная птица с жёлтым оперением и чёрной полосой за глазами смотрела прямо на девушку, словно изучала.

Появление пугливой птицы, которую трудно обнаружить даже несмотря на разноцветные перья, казалось удивительным. Иволга будто сама вышла из укрытия и пришла к Лейле.

— Какая красавица, — с восторгом прошептала она и только сделала шаг, как птица сразу же улетела.

Лейла быстро забыла о встрече с иволгой и вернулась к себе. Сев на кровать, она зажала кончик большого пальца между зубами, пока взгляд был устремлен на полупустые полки, некогда заполненные до отвала.

— Ненавижу… — злобно прошептала она.

От одной мысли о подлом поступке дяди у неё внутри всё полыхало.

Лейла тяжело выдохнула и, придвинув стул, открыла крышку ноутбука. Пальцы быстро стали печатать в первой же вкладке запрос «Аренда квартир в Арговске», но после нескольких объявлений она со злостью закрыла ноутбук. У неё нет никакой финансовой подушки, чтобы уехать вместе с Кариной.

Только она подумала о тёте, как та постучалась в комнату.

— Можно?

— Конечно. — Лейла повернулась к Карине. — Кажется, Руслан очень занят тем, что пропивает деньги.

Карина села на край кровати и сжала руку Лейлы. В карих глазах отчётливо читались боль и даже стыд за поступок Руслана.

— Сколько у тебя там было? — прошептала Карина.

— Почти сто тысяч, — вздохнула Лейла и, вырвав кисть, закрыла лицо руками.

Карина громко ахнула.

Лейла всегда экономила на себе, тратясь только на лечение птиц и еду, и ради чего? Деньги ускользнули прямо в руки Руслана.

— Какой кошмар, Лейла. — Карина замотала головой. — До чего бессовестный человек. Что же теперь делать?

— Не знаю, — глухо ответила она. — Как всё потратит, вернётся как ни в чем не бывало.

Карина об этом знала не понаслышке. Руслан часто воровал из дома деньги или вещи и пропадал, а потом заявлялся. Так он вынес все ценные украшения Карины.

— Если он снова вернётся, житья не будет. — Лейла выпрямилась и посмотрела на Карину. — Нам нужно использовать его отсутствие во благо.

— Это как? — Карина затеребила подол платья.

Лейла вдруг замолчала, подолгу смотря на ту, кто заменила ей мать. Руслан словно высосал из неё все силы и краски, нанеся непоправимый урон: худое, с усталым овалом лицо. Кожа бледная, почти прозрачная, с лёгким сероватым подтоном, словно лишенная солнца. Губы тонкие, бледные, часто слегка трясущиеся от сдерживаемых эмоций. На них почти не появлялась улыбка, а если и появлялась, то кривая, вымученная.

— Почему ты не ушла? — вопрос вырвался сам собой.

В глазах Карины заблестели слезы.

— Я помню, как он в гневе пролил на тебя кипяток. Даже после этого… ты не ушла, Карина. Почему?

В комнате воцарилась тишина, но лишь на минуту.

— Ради тебя.

Лейла нахмурилась, почувствовав противный ком в горле.

— Из-за меня?

— Нет. Ради тебя, — повторилась Карина и снова сжала в руках холодные ладони. — Ты была такой маленькой и напуганной. Стала мне как родной, и даже Руслан не смог меня заставить бросить тебя, Лейла. — Её голос дрогнул. — Как бы я оставила тебя в этом аду? Ты — моя дочь. Я тебя никогда не брошу.

Лейла не могла больше сдерживать слёзы и, обхватив Карину руками, положила лицо на её плечо. Внутри всё сжалось от боли, чувства утраты и непреодолимой любви.

Это никогда не обсуждалось, но Лейла знала — она знала, что Карина не могла иметь своих детей. Об этом ей стало известно в двенадцать, когда дядя в очередной раз вернулся домой и, ругаясь, кричал: «Была бы женщиной, смогла бы детей иметь! Закрой рот!» Эти слова запечатлелись в сердце навсегда.

Когда Карина вышла из комнаты, Лейла откинулась на кресло и закрыла глаза. Руки предательски дрожали, а перед глазами то и дело мелькали обрывки из прошлого. Несмотря на то, что детство было полно криков и ругани Руслана, забота и любовь Карины с бабушкой помогли ей не сломаться до конца. Ад. Это и вправду был ад. И вот, когда Лейла наконец расслабилась, решив, что всё позади, Руслан вернулся. Так больше продолжаться не могло. Лейла не была больше беспомощным ребенком, который мог позволить дяде и дальше терроризировать их в собственном доме. Но что делать? Просить деньги у Карины? Внутренний стыд не позволял даже заикнуться. К тому же, вряд ли от скромной зарплаты школьного библиотекаря что-то удавалось откладывать.

Мысль сменить замки тоже была бесполезной. Руслан наверняка устроил бы скандал и, заручившись поддержкой соседей и сельской старосты, вынудил бы их впустить его. Нет, этот вариант не сработает. В глазах всех жителей села Руслан был любящим отцом и заботливым дядей. Оставался лишь один выход — уехать самим.

Телефон на столе завибрировал, и Лейла приложила смартфон к уху.

— Алло, да, Адиль?

— Привет. Ты сейчас занята?

Слыша тихий, бархатный голос парня, Лейла всегда представляла будто её накрывают теплым пледом в самый холодный вечер.

— Нет, а что? — отвечала она, торопливо смахивая слёзы тыльной стороной ладони.

— Давай встретимся? Я приеду.

— Давай.

После короткого разговора Лейла принялась переодеваться. Перед Адилем ей хотелось выглядеть красивой, но самым нарядным предметом в шкафу висела лишь новая красная рубашка да юбка. Остановив выбор на этом простом наряде, она надела розовые балетки и вышла за ворота. Адиль уже ждал её у машины. Увидев худого парня, Лейла едва сдержала порыв броситься к нему и обнять первой. Иногда ей казалось, что её чувства гораздо сильнее, чем его, но Лейла отмахивалась от неприятных мыслей.

— Привет. — Адиль взял её за лицо и пристально посмотрел в глаза. — Ты плакала?

От его прикосновения и нежного взгляда голубых глаз все мысли о Руслане мигом улетучились, будто их и не было.

— Нет, — соврала Лейла, — просто лук резала.

— Лук? — Адиль вскинул брови, улыбаясь.

— Ага. — Лейла отошла, пряча взгляд. Врать так до конца. — Помогала Карине с готовкой.

— Ну хорошо. — Адиль пожал плечами, а после подошёл к машине и открыл заднюю дверь. — Куда хочешь поехать? Давай в Арговск, в кафе или парк?

— Парк.

Мысль о свидании в кафе не будоражила её так сильно, как прогулка в парке. Ей хотелось остаться с Адилем наедине, подальше от любопытных глаз, и тихое безлюдное место идеально соответствовало этому желанию.

— Недавно видел Руслана. У вас всё в порядке? — Адиль бросил на неё взгляд через зеркало заднего вида.

Улыбка мгновенно сошла с её лица, и Лейла сглотнула. Поднимать эту тему совсем не хотелось.

— Не хочу об этом говорить, — честно призналась она. — Лучше ты расскажи. Как дела на работе?

— Да нормально. Я опять в поиске. — Адиль забарабанил пальцами по рулю. — Начальник снова начал придираться, так что я ушёл.

— Как жаль… Но ты не переживай, всё наладится!

Лейла попыталась поддержать Адиля, но в голову лезли мрачные мысли. Она знала, что тот постоянно перебирался с одной подработки на другую, и невольно проводила параллель с дядей, который сидел на шее у домочадцев. Но Лейла тут же убеждала себя, что Адиль совсем другой. Ему просто не везет.

— А у тебя как?

Лейла могла вечность рассказывать про свои рабочие будни: про Хаву, интересные случаи с птицами, и в голосе звучала большая любовь.

Рядом с Адилем время пролетало незаметно. Они гуляли по почти безлюдным аллеям, и Лейла, набравшись смелости, взяла его за руку. Ладонь Адиля была тёплой и чуть влажной. Он улыбнулся ей в ответ, но пальцы сжали её кисть без прежней уверенности.

Они присели на скамейку, и Лейла вдруг замерла, вглядываясь в каждую черту лица Адиля. Ей не верилось, что лишь за год детская привязанность переросла в нечто большее. Лейла не могла поверить в то, что чувства взаимны. До сих пор не верила. Она часто вспоминала их детские игры — догонялки, прятки, вышибалы. Как им было весело с остальными, пока не появлялся Руслан. Дядя приходил мрачной тучей, и под его тяжёлым взглядом и криком друзья разбегались, словно испуганные воробьи.

И Адиль всегда был среди тех, кто убегал. Он был частью того счастливого, но такого хрупкого мира, который Руслан всегда с лёгкостью разрушал. Лейле не верилось, что тот, кого из раза в раз прогоняли, — единственный кто остался рядом. И присутствие Адиля не разрушало, а собирало Лейлу по кусочкам. Рядом с ним она чувствовала так необходимое ей спокойствие.

— О-о, Лейла!

Голос за спиной заставил обернуться. К ним весёлой походкой приближался Аслан, держа в руках банку энергетика.

— Откуда он тут взялся? — с недовольными нотками в голосе прошептала Лейла.

— У тебя что свидание?

Бывший одноклассник заиграл бровями и грубо сел между ними, толкнув Адиля так, что тот едва удержался на краю скамейки.

Лейла посмотрела на Адиля, но он вдруг осунулся, безвольно положив руки на колени словно наказанный школьник. В груди неприятно заныло от разочарования. Лейла ждала хоть одного слова от Адиля, но в ответ получила лишь молчание.

— Аслан, ты не видишь, мы тут сидим? — Прозвучало резче, чем она планировала.

— Да? — Он с притворной невинностью в глазах посмотрел то на Адиля, то на Лейлу. — Я не знал. Я мешаю, Адиль?

— Ага… — пробормотал тот, но в его голосе не звучало ни капли убедительности.

Лейла медленно сжала руки в кулаки, чувствуя накатывающее раздражение. Они с Асланом даже не дружили в школе, так почему он вдруг решил так бесцеремонно нарушить их с Адилем свидание?

— Так вы на свидании или нет? — с улыбкой подначивал Аслан, заставляя Адиля отсаживаться всё ближе к краю скамейки. — Да? Или нет? Ну?

Лейла недовольно поджала губы. Она чувствовала себя молодой учительницей, которой нужно было разнять двух спорящих школьников. Но спором и не пахло. Казалось, будто она должна примерить на себя роль главной и защитить Адиля от хулигана-Аслана.

— Аслан, чего тебе надо? — спросила Лейла. — Уйди, пожалуйста.

— А что я делаю? — Аслан сделал глоток напитка. — Адиль, я мешаю? Мешаю?

Вопрос повис в воздухе, острый и унизительный. Адиль молчал, вжав голову в плечи. Лейла не сводила с него требовательного взгляда, но его молчание было громче любого крика. И тогда она поняла — Адиль не вступится. Идеальный образ, который она построила в собственной голове, в секунду рассыпался, и его мелкие осколки больно поцарапали сердце.

— Тогда уйду я. — Она резко встала и направилась в прочь.

Сжав кулаки, Лейла быстрым шагом отдалялась от этого унижения в сторону остановки. За спиной слышались быстрые шаги.

— Лейла, подожди! — звал её Адиль, но Лейла даже не замедлилась. Её быстро догнали, и мужская рука грубо схватила за локоть, заставив развернуться.

— Что? Наконец-то нашёл, что сказать? — Голос Лейлы предательски дрогнул, а по щекам, не спрашивая разрешения, потекли слёзы. — Ты там молчал, Адиль, пока… он… пока он издевался над тобой и мной...

Адиль взял её лицо в ладони. Раньше от одного его прикосновения она таяла и забывала обо всём, но сейчас мужские пальцы обжигали кожу. Лейла чувствовала себя загнанной в ловушку, униженной и оскорбленной до глубины души. Так и хотелось ударить Адиля в грудь, в плечо, чтобы он почувствовал ту боль, что сейчас разрывала её изнутри. Чтобы понял, как ранит его молчаливое согласие с унижением.

— Пожалуйста, не плачь. Я не хочу чтобы ты плакала. — Голос звучал виновато.

— А что еще делать? — Лейла жалостливо всхлипнула, не в силах остановить поток слёз. — Почему ты так себя вёл? Как... — Она хотела продолжить «как трус», но слова застряли в горле, подавленные новой волной горьких слёз.

— Прости меня, прости. — Даже сейчас Адиль говорил как провинившийся школьник, а не мужчина. — Ты же знаешь, что Аслан часто задирал меня в школе и…

— Но мы сейчас не в школе, Адиль, — жалобно протянула Лейла, смотря прямо ему в глаза.

— Я знаю, знаю. Прости, хорошо?

Она положила руки поверх его ладоней. Глядя в его глаза, Лейла не сомневалась в искренности извинений. И не в силах больше злиться, она сквозь слёзы улыбнулась. В этот миг Лейла верила, что это последний раз, когда она плачет из-за Адиля; верила, что он больше никогда её не расстроит, и что случившееся — всего лишь горькое недоразумение, которое они сумеют забыть.

Глава третья

Глава третья

Идрис сидел в рабочем кабинете, погруженный в полумрак, который нарушал только холодный свет настольной лампы. Аслан, развалившись в кресле напротив, докладывал всё, что успел разузнать за последние дни. На столе, будто шахматные фигуры перед решающей партией, лежали фотографии Лейлы: вот она выходит из клиники, вот покупает хлеб, вот просто идёт по улице, глядя вдаль. Кадры были такими четкими, будто оператор стоял в паре метров от неё. Именно так Аслан и проводил свои дни — в тени, по указанию Идриса.

— Руслан приехал, — бросил Аслан, отхлебнув энергетик. — Обосновался, похоже, надолго. Не знаю, что там случилось, но от Карины я выудил, что Лейла была сама не своя. Явно Руслан опять устроил свой цирк. Идрис медленно провел пальцем по фотографии.

«Отлично», — размышлял он. — «Момент идеален. Одна не справится, а с дядей-тираном на шее сломается окончательно. Карина её не спасет…»

Идрис взял в руки фотографию, на которой Лейла шла с работы. На смуглом лице отчётливо читалось раздражение и грусть одновременно.

«Смотри. Никто не понимает, какая в тебе сила. А я всегда видел в тебе огонь… и я его приручу. Ты будешь моей».

— Ну я пошёл? — Вопрос Аслана прервал поток мыслей.

Идрис, вытащив пару купюр из кошелька, отпустил друга. И, когда Аслан, радостно присвистывая, покинул комнату, он снова опустил взгляд на фотографию. «Руслан приехал… и всё расставил по местам. Он станет тем молотом, что разобьёт твою волю. А я подберу осколки и соберу тебя заново. Так, как нужно мне. Пора забрать своё. Твоё место рядом со мной».

***

Прошло еще несколько дней с тех пор, как Руслан пропал, не давая о себе знать, что никак не волновало Лейлу с Кариной. Вместе с прекрасным чувством свободы, её периодически тревожили мысли о возвращении дяди, которое было неизбежно. Лейла знала — как только у Руслана закончатся деньги, он вернется и снова начнёт диктовать правила в доме.

Но пока этого не случилось, Лейла решила не думать о плохом. Как обычно собираясь на работу, она пыталась завязать волосы в высокий хвост, но на голове то и дело образовались петушки. Иногда Лейле так и хотелось вместо непослушных жгучих локонов иметь прямые волосы, но она не могла от них отказаться — они служили единственным напоминанием о матери.

— Да сколько можно? — пыхтела Лейла, вычёсывая макушку, пока отчётливый стук в окно не заставил её повернуться.

На внешнем подоконнике сидела иволга и внимательно глядела на девушку. Взгляд словно осознанный, человеческий на секунду испугал Лейлу, но спустя секунду она, аккуратно сняв сетку, открыла окно и без тени сомнения протянула руку. Иволга склонила голову на бок и прыжком забралась на протянутую кисть.

— Какая ты красивая… — прошептала Лейла, стараясь не делать резких движений, которые могли спугнуть птицу.

Иволга чирикнула, заставив Лейлу вздрогнуть от удивления, а потом улыбнуться. Через секунду птица и вовсе запела. Звуки напоминали игру на флейте в собственном исполнении. Лейла вдруг почувствовала себя принцессой из мультфильма, наблюдая как птица обращалась с ней через пение.

— Мне пора. — Лейла поставила птицу на подоконник и подошла к двери, но та не открывалась. — Да что ж такое.

Лейла раздраженно дёрнула дверь, и та поддалась только с третьего раза. Иволга начала чирикать всё громче, пытаясь привлечь внимание, но Лейла уже скрылась за входной дверью. По дороге к остановке она стала искать в сумке телефон, но вдруг остановилась, поняв, что оставила смартфон заряжаться. Чертыхнувшись, Лейла быстрым шагом направилась обратно.

Лейла добралась до остановки со второй попытки. В ожидании двадцать второй маршрутки — единственной следующей прямиком до Арговска, она стала отбивать ритм ногой, совсем не заметив подъехавший серебристый мерседес. За тонированным окном переднего сиденья показался ухмыляющейся Идрис.

— Привет, Лейла! Как твои дела?

Сердцебиение участилось, и Лейла судорожно оглянулась в поисках людей. Никого.

— В детстве ты была дружелюбнее, — продолжал он говорить. — А сейчас что изменилось?

«Теперь я стала взрослее и поняла, кто ты есть», — хотелось ответить Лейле, но пришлось промолчать, чтобы себя обезопасить.

— Извини, я опаздываю на работу, — выдавила она из себя.

— О, так давай я подвезу. Парни, не против, да? — обратился он к Аслану за рулем, отчего Лейла поняла, что в машине Идрис не один.

— Нет, спасибо. Меня Адиль подбросит, если надо будет.

Это стало роковой ошибкой.

— Адиль значит… — Голос Идриса стал злобным. — А это кто?

— Жених мой.

Лейла соврала. Они никогда с Адилем не обсуждали будущее, позволяя их отношениям идти своим чередом. Но Лейла всегда представляла себя в белом платье рядом с ним. В душе она надеялась, что конец их истории будет счастливым. Своими словами Лейла лишь хотела отделаться от Идриса, но совершила вторую ошибку за день.

— Жених значит… — повторился он и посмотрел назад. После молчаливого кивка, двери открылись и с двух сторон вышли Ясин и Аслан.

— Вы чего? — прошептала Лейла, испуганно вытаращив глаза.

Бывшие одноклассники продолжали наступать. Она дёрнулась в сторону, но Ясин ловко схватил её за талию.

— Отпусти! — закричала Лейла.

Сумка упала на землю, и Лейла стала бить обидчика по рукам и дрыгать ногами. Но Ясин был сильнее и выносливее.

— Тащи её! — вскрикнул Аслан и, схватив за ноги, они потащили её в машину.

— Отпустите! Помогите кто-нибудь! Карина! Кто-нибудь!

Лейла кричала изо всех сил, но вырваться ей не удалось. Оказавшись в тёмном салоне чужой машины, зажатой между двумя парнями, она резко притихла. Идрис быстро подменил Аслана и сжал её бедра в руке. Лейла поморщилась, чувствуя рвотный рефлекс от грубых и нежеланных прикосновений.

— Не надо, — прошептала она, убирая его кисть, но Идрис молча вернул руку на место.

«Боже», — взмолилась Лейла, закрыв глаза.

Руки предательски задрожали, и она зажала их между коленями.

Помоги мне. Лишь бы они меня не тронули.

По щеке скатилась слеза.

Умоляю.

В машине стояла гробовая тишина, изредка нарушаемая жалостливым шёпотом Лейлы.

— Пожалуйста, отпусти меня, Идрис.

Вероятно, ещё никто не произносил его имя с такой мольбой в голосе, отчего он приосанился, ничего не ответив.

С каждой секундой, проведенной в душном салоне машины, Лейла сильнее молилась Богу о спасении. Не страшна была смерть как то, что с ней могли сделать.

Она предприняла еще попытку вразумить Идриса, но тот продолжал молчать, изучая её взглядом, отчего Лейла сильнее съёживалась от неприятных ощущений внутри.

Поняв, что до него достучаться не получится, она переключилась к бывшим одноклассникам. Она верила, что парни сжалятся над ней.

— Ясин… — прошептала она. — Помоги мне, мы же с тобой хорошо общались в школе. Помнишь? Я столько раз тебе помогала с геометрией. А ты Аслан? Я тебе всегда прикрывала перед учителями за твои прогулы.

Но парни тоже сохраняли молчание. Ясин лишь нервно дергал свою козью бороду, глядя то на её, то на Идриса.

— Придурок! — Лейла толкнула Ясина. — Что смотришь?

Казалось, что она разговаривает сама с собой. Аслан раздражённо хлюпал, попивая энергетик, и бросал пустые жестяные банки под сиденье. Ясин то и дело дёргал ногой и теребил бороду, а Идрис удерживал её за плечо, буравя взглядом.

Лейла замолчала, закрыв лицо руками.

«Спокойно. Не паникуй. Спокойно», — успокаивала она себя, стараясь сохранить самообладание.

Дорога тянулась мучительно долго, отчего в голове Лейлы оживали самые ужасные сценарии того, что может произойти. Машина резко повернулась влево, и они начали неаккуратно спускаться по каменистой дороге. Лейла, наклонившись, посмотрела в окно. Она уже видела этот зеленый шиферный забор, за которым не виднелось ничего кроме леса и деревьев, и резко забилась в истерике.

— Нет! Не делайте этого! Не надо! — Она стала вырываться, бить Идриса в грудь. — Отпусти!

Лейла ударила парня в лицо, умудрившись длинными ногтями поцарапать щёку.

Идрис сморщился и схватил её за руки, обездвижив.

— Успокойся, — громоподобным голосом приказал он. — Никто не причинит тебе вреда.

— Тогда зачем ты похитил меня? — Её голос дрогнул.

— Ты никогда про кражу невест не слышала? — усмехнулся Идрис. — Жениться тебя привёз.

Лейла оцепенела с приоткрытым ртом.

— Но у меня есть жених…

— А мне плевать, — оборвал он.

— Вот Идрис у нас настоящий мужик! — весело вскрикнул Аслан. — Мужик сказал — мужик сделал! Ты теперь его!

Лейла поджала губы, стараясь сдержать подрагивающий подбородок.

Ты — теперь его. Звучало так, словно она вещь, купленная на рынке.

— А как же мои мечты? Цели, планы…

Вместо ответа её одарили ехидным смешком Аслана и раздражающим смехом Ясина, напоминающий звук стеклоочистителя. Лейла подняла взгляд на Идриса и увидела в его глазах беспросветную тьму и лишь желание обладать ею. Здесь и сейчас. Она для него и вправду вещь.

Дом Идриса находился на окраине Грозевска вдали от людских глаз. За зелёным забором могло происходить всё, что угодно, и никто не подумал бы, что посреди леса стоит дом, в котором живут люди. С другой стороны дома простиралась небольшая река, протекающая вдоль всего Грозевска, а за ним мост, ведущий в лес.

У въезда на территорию стояли серые ворота, которые охрана сразу же открыла и пустила машину во двор. Лейла схватилась за переднее сиденье.

— Я не пойду!

— Выходи сейчас же. — Идрис грубо схватил Лейлу за руку и вытащил из машины.

Ясин, весело присвистывая, пересел на переднее сиденье, и Лейла, развернувшись, стала дергать ручки дверей и бить руками о стёкла мерседеса.

— Ясин! Ты слышишь меня? Открой! Аслан! Откройте дверь! Откройте!

Парни лишь странно переглянулись между собой, и Аслан, нажав на педаль газа, тронулся, всё дальше удаляясь с места.

— Заходи. — Идрис потянул Лейлу вперёд, но она уперлась ногами в землю.

— Не-е-ет! Не пойду! Отпусти! — Она пыталась вырваться, пока её тянули к воротам.

Когда Идрис резко отпустил хватку, Лейла, не удержавшись на ногах, упала на гравий. Он больно впился в локти.

— Хватит вырываться.

Идрис выглядел абсолютно спокойным; он схватил девушку за ногу и потащил её по земле, заставляя кричать от боли.

— Не пойду! Отпусти!

Крики были бесполезны, Лейла очень скоро оказалась заперта в спальне на втором этаже, а сам Идрис встал у двери, зачесывая вспотевшие волосы назад. Если кудри Адиля хотелось сжать, чтобы утонуть в запахе шампуня, то волосы Идриса безжалостно вырвать.

— Подумай тут. Будет лучше, если ты сразу согласишься на свадьбу.

— Я не хочу замуж. — Лейла чуть не добавила «за тебя», но вовремя остановилась. Такая формулировка могла в секунду вывести Идриса из себя. — Прошу, отпусти меня.

Идрис остановился у дверного проема, сжимая дверную ручку. Свободной рукой он снова зачесал волосы назад и, развернувшись, начал наступать. Под его массивными ботинками ламинат раздражающе поскрипывал.

С каждым его шагом Лейла отступала, пока не оказалась прижата к стене.

— А я хочу, — с холодной решимостью в голосе прошептал он. — И это главное.

Лейла впервые видела его так близко: страшно-бледное лицо, зловещая улыбка, серые безжизненные глаза. Сердце бешено застучало в груди. Мозг так и кричал: «Беги!»

— Подумай об этом, Лейла. — Идрис сделал шаг назад. — У тебя нет другого пути как выйти из этой комнаты моей женой.

Он покинул спальню, а после послышался щелчок закрывающейся двери, и Лейла в панике схватилась за волосы. Она не могла оставаться здесь ни секунды. Забегав глазами, Лейла заметила дверь рядом с кроватью и рывком дёрнула на себя, но увидела лишь ничем не примечательную ванную комнату. Тогда она подбежала к противоположному окну и открыла дверь на балкон. Перед ней простирался вид на прекрасный сад на склоне. В самом верху и располагался шиферный забор. Голову осенила идея — выбраться на проезжую дорогу через забор.

Лейла вернулась в комнату и села на пол, сжав кончик большого пальца зубами. В голове пролетали тысячи сумбурных мыслей, а отчётливый голос кричал громче всех: «Беги!»

Очень скоро дверь открылась, и в комнате показался Идрис. В руках он держал поднос с едой. Поставив его на прикроватную тумбу, Идрис сел на край кровати. Живот Лейлы предательски заурчал от приятного аромата, распространившегося в спальне.

— Который час? — спросила она.

— Полдвенадцатого. Аслан забрал твою сумку, — объявил он. — Отдам позже.

— Отпусти меня, — снова попросила Лейла. — Я хочу домой.

— Ты должна дать мне шанс, — продолжал настаивать Идрис. — Я лишь хочу, чтобы ты была моей. Вот и все.

— Идрис, — Лейла прищурила глаза, — с тобой всё хорошо? Ты в своём уме? Посмотри вокруг. — Она взмахнула рукой. — Ты похитил меня и требуешь какую-то свадьбу. По-твоему, так себя ведут люди, которые любят?

Лейле казалось, что перед ней сидит не человек, а робот: он бросает рваные слова, смотрит будто сквозь неё и читает сценарий в своей голове — речь звучала скорее как автоматическая программа, чем живой голос.

— Поешь. И подумай ещё. — Идрис встал, похлопав по коленям. — Отсюда ты выйдешь моей женой. Другого выхода нет.

Когда дверь за ним закрылась, Лейла от злости опрокинула поднос с едой и с жалостью смотрела как по полу растекалась любимая сметана. Раз Идрис не собирался её слушать и уж тем более выпускать, Лейла решила, что проложит свой путь к свободе.

Лейла стала дожидаться сумерек, забившись в угол. Она не собиралась сдаваться без боя. Вслушиваясь в малейший шорох за пределами спальни, Лейла периодически глядела на дверь балкона как на свет в конце тоннеля. С каждой секундой, проведённой в заточении, в ней укреплялась вера, что уже вечером она окажется дома рядом с Кариной.

Идрис заходил ещё пару раз, но, слыша один и тот же ответ, уходил ни с чем. Когда стало темнеть, Лейла судорожно разворошила кровать и вытащила одеяло из пододеяльника, а после создала из постельного белья своеобразный канат. У неё было лишь пару минут, чтобы устроить побег.

Завязав первый конец каната за перила балкона, Лейла перелезла и аккуратно по простыням спустилась вниз. Прислушалась — никого. Вероятно, Идрис был в комнате.

«Беги!» — закричал голос в голове.

Лейла сорвалась с места и побежала вверх по склону. Ноги подрагивали, но она не останавливалась, игнорируя каменные ступени, ведущие по изгибистой лестнице через весь сад. Лейла безжалостно топтала клумбы и хваталась за ветви деревьев, помогая себе бежать дальше. Расстояние казалось непреодолимым, но она продолжала бежать сквозь прерывистое дыхание, боль в боку и искры в глазах.

Обернувшись на секунду, Лейла вдруг заметила неподалеку беседку, в которой сидела незнакомая женщина. В глаза бросилась ярко-красная помада на губах.

Лейла растерянно забегала глазами, а потом взмолилась.

— Пожалуйста, не выдавайте.

Только она дёрнулась в сторону, как по саду пронёсся женский крик:

— Идрис! Идрис! Она убегает!

Черт!

Лейла с новыми силами побежала наверх, но расстояние словно не хотело сокращаться.

Ещё чуть-чуть…

Колющая боль в боку стала невыносимой, заставляя Лейлу сжимать зубы.

Ещё чуть-чуть!

И вот заветный забор, наконец, показался. Лейла с улыбкой сквозь слёзы взялась руками за шифер, как её резко схватили за талию.

— Нет! Нет!

Она закричала во весь голос, била по мужским рукам, но хватка не ослаблялась.

— Отпусти! Нет!

По лицу текли слезы. Идрис закинул её на плечо, но она продолжала бить по спине, плечам — куда доставали руки. Но он был непоколебимым, словно скала, и даже тяжесть её веса не мешала Идрису спокойно спускаться вниз по ступеням крутого склона.

— Будешь и дальше рыпаться, я спущу тебя вниз. — В ход пошла первая угроза, и Лейла успокоилась, но Идрис продолжил: — Упав с такой высоты можно получить от легких ушибов до серьёзных травм, так что не вынуждай меня.

Когда уже внизу Лейлу поставили на ноги, она через своего похитителя глянула на женщину, до сих пор сидящую в беседке. В её карих глазах не читалось ни капли сожаления. Женщина с зализанным пучком медленно поднесла чашку к губам и показательно отвернулась в сторону сада.

Лейла снова оказалась в плену ненавистной спальни, и Идрис небрежно швырнул её к кровати, а после закрыл дверь на ключ. Она нервно сглотнула и медленно попятилась на кровати, пока не уперлась локтями о спинку.

— Я хотел быть добрым к тебе. Дал тебе время подумать. — Идрис закрыл дверь на балкон и повернулся к Лейле. — Но ты не оценила.

Лейла, перекатившись на бок, встала с кровати и прижалась к двери ванной комнаты — единственного места, где она могла спрятаться.

Идрис повернулся к ней, зачесав волосы назад. Его и так страшно-бледное лицо исказилось в гневной гримасе, а в серых глазах проблеснул недобрый огонёк. Лейла знала этот взгляд — так он смотрел на неё и в детстве.

— Нет. — Она схватилась за дверную ручку. — Не надо… я тебя умоляю…

— Умоляешь? — Идрис неожиданно улыбнулся. — Тогда встань на колени.

Слова прозвучали без тени насмешки, словно он дает ей реальный совет, и Лейла, не колеблясь, выполнила приказ.

— Пожалуйста… в-вот…умоляю. Идрис… умоляю…

Идрис подошёл и неожиданно опустился перед ней на корточки. Он с неподдельной нежностью погладил её по волосам, а после убрал мешающуюся прядь за ухо. Кожа покрылась мурашками, губы задрожали, и Лейла сжала зубы, нервно сглотнув.

— Лейла, — с теплотой в голосе прошептал он. — Если ты действительно хотела спастись, надо было бежать изо всех сил. А не можешь — ползти.

— Что? — По щеке скатилась слеза.

— А что? — Идрис склонил голову на бок. — Если хочется жить, приходится ползти.

Секунда. Идрис встал и рывком поднял её на ноги. Грубый толчок, и Лейла спиной упала на ранее разворошённую кровать.

— Нет!

Она попыталась подняться, но Идрис рывком сел сверху, сжав ногами её бёдра. Сдаться — значит проиграть. Позволить ему её сломать. Лейла не могла этого допустить.

— Не трогай меня!

Лейла замахала руками, пытаясь добраться до лица Идриса, но тот, схватив за кисти, грубо придавил их к матрасу над головой.

— Успокойся, — заговорил он. В его серых глазах не читалось ни злобы, ни страсти, лишь холодная решимость. — Не сопротивляйся. Я дал тебе шанс стать сильной по своей воле. Но ты выбрала путь жертвы. Что ж, теперь я проложу его за тебя. Запомни эту боль. Это основа, на которой ты построишь себя заново.

— Ты не в себе, Идрис. — Лейла попыталась до него достучаться. Её голос дрожал и сбивался. — Прошу тебя, отпусти! Давай поговорим, хорошо? Слышишь? Я готова поговорить с тобой!

Лейла была готова лгать, умолять и говорить что угодно, лишь бы Идрис слез с неё.

После минуты тягостного молчания, в котором слышалось лишь её прерывистое дыхание, Идрис произнёс:

— Нет. Ты должна через это пройти.

—Н-н-нет!

Лейла перенеслась в густой лес. Голые стопы соприкасались с травой, чьи тонкие стебельки сверкали под тяжестью хрустальной росы. В воздухе витал свежий, прохладный аромат земли и хвои, а ветер легко игрался с волосами Лейлы. Над её головой раздавался приглушенный, радостный щебет иволог — их трели переливались, заполняя тишину леса живой музыкой. Пение казалось лёгким, воздушным, а голоса птиц переплетались с шелестом листьев и щебетом других птиц, заставляя Лейлу улыбаться.

Когда всё закончилось, Лейла вернулась к жестокой реальности. Она лежала на кровати, глядя в одну точку. В ванной комнате шумела вода, а рядом с дверью выглядывала небольшая трещина. Похожая появилась и на сердце Лейлы. По виску стекала слеза.

Идрис вскоре появился в ванной, вытирая волосы полотенцем.

— Теперь, если хочешь, можешь одеться и домой. Всё равно теперь ты принадлежишь мне. Аслан тебя отвезёт.

Лейла продолжала лежать, рассматривая ту самую трещину. В голове звенела одна лишь пустота.

— Ты думаешь, я монстр? — Идрис сел рядом. — Все мы кому-то принадлежим, Лейла. И ты не исключение. Я понял это, когда впервые увидел, как ты защищала свою бабушку от Руслана. Ты — сила. Я вырастил тебя для себя. Ждал много лет и не собираюсь отдавать тебя Адилю.

Кожа покрылась холодным потом, мышцы напряглись; и Лейла, вскочив с кровати, стала одеваться, не обращая внимания на изучающий насмешливый взгляд Идриса. Когда она уже направилась к двери, он преградил ей путь. Сердце Лейлы пропустило болезненный удар.

— Дай пройти, — прошептала она, пытаясь сохранить твёрдость в голосе. Она не могла заплакать — только не перед ним.

Идрис медленно поправил прядь её волос за ухо и прошептал:

— Теперь всё как должно быть.

Лейла выскочила из спальни и побежала вниз по лестнице. На улице её уже в машине ждал Аслан. Идрис услужливо положил зонт в машину, предупредив, что скоро пойдёт дождь. Вскоре с пасмурного неба обрушился ливень с раскатами грома.

— Вот это хлынуло с небес, конечно, — сетовал Аслан как ни в чем не бывало. — Даже нормально не погоняешь при такой погоде. Хотя я бы сам мог, но, если с тобой что-то случится, Идрис голову оторвёт.

Лейла не знала, что ещё могло случиться, ведь самое ужасное Идрис сделал сам.

— Как-нибудь прокатимся вместе, хорошо?

Лейла сидела, откинув голову на сиденье. Внутри всё тянуло, а тяжесть медленно расползалась по мышцам и в суставах. Ноющая боль разливалась жаром, пронизывая каждую клетку. В теле чувствовалось смутное раздражение, словно мельчайшие иголочки неспешно кололи кожу изнутри, везде, где только Идрис касался её.

В голове не прекращался гул. Ей казалось, что с небес падают слёзы, которые она не может выдавить из себя.

Аслан не прекращал разговаривать, словно пытался разрядить гнетущую тишину или просто притворялся, делая вид, что ничего не произошло. Когда машина остановилась у знакомых ворот, Лейла открыла дверь и с первым шагом сразу же намокла. Данный ей Идрисом зонт остался на заднем сиденье, а в руках она сжимала лишь свою сумку. Только ступив на порог дома, её встретила встревоженная Карина.

— Боже, Лейла! Я вся извелась! Ты не брала трубку!

— Карина… я… я…

— Ты вся промокла! Быстрее в ванную под душ! Быстрее!

Но Лейла осталась стоять на месте, и только тогда Карина заметила растрепанный вид девушки. Её взгляд опустился на плечо, на котором красовался синяк.

— Боже, птичка моя… Что с тобой случилось?..

Лейла упала на колени, и Карина сразу заключила ту в объятия.

— Почему я? — навзрыд рыдала она. — Почему? За что? Почему!

— Птичка моя. — Карина гладила племянницу по мокрым волосам. — Милая…

Вскоре, когда слезы высохли, Лейла заперлась в ванной, снова и снова натирая мочалкой тело до боли и красноты, пока из лейки душа сверху стекала вода.

— Никому не удастся меня унизить…

«Но он уже это сделал», — отвечал голос в голове.

— Я не позволю ему получить то, что он хотел.

Оставив мочалку, Лейла стала раскачиваться, прижав ноги к груди.

— Никогда. Он никогда не получит Лейлу. Никогда.

Стук в маленькое окно заставил вздрогнуть, и Лейла подняла испуганный взгляд. Будучи под защитой карниза на неё глядела иволга. Птица смотрела в упор, слегка наклонив голову набок, а после вдруг запела, но на этот раз это было похоже не на звуки флейты, а крик тревоги — короткое мяукающее верещание, словно где-то рядом страдала кошка, прищемившая хвост.

Лейла снова схватилась за мочалку и начала растирать руки и ноги, но вдруг взгляд зацепился за пурпурный синяк на бедре с отчётливыми следами пальцев. Лейла закрыла лицо руками и расплакалась навзрыд.