Тирания справедливости

Глава 1. Предопределенная судьба

Хрустнула глухим скрипом кость. Затем с отвратительным звуком порвались связки.

"Что же вы делаете, ироды!? — с надрывом крикнул истекающий кровью человек. — Да убейте меня уже!

Но его страдальческий тон потонул в массе разноголосых одобрительных криков и ухмылок. Толпа истязала «патриция» — чиновника и хозяина жизни, который, по мнению простого обывателя, виновен во всех их бедах. Каждый пытался пробиться в первые ряды, чтоб насладиться видом мучительной казни ненавистного человека. Руки и ноги страдальца выворачивали и ломали. Кто-то старательно бил по лицу несчастного, другой сворачивал голову, третий ногами калечил тело. Общими усилиями через две минуты бездыханное тело мешком свалилось на мостовую. Рядом уже лежала растерзанная толпой семья «патриция».

"Бежим! — крикнул какой-то горлопан. — Там еще один!"

Из подсвеченного синим фонарем окна дома в ста метрах от побоища уже доносились звуки насилия. Стихийная масса жаждущего крови народа хлынула по указанному направлению.

"Побежали! — крикнул отец своему сыну Фёдору. — Сейчас еще и поживимся чем-нибудь. Я научу тебя своему коронному приему — выдавливанию глаз... Конечно, если пролезу в первые ряды."

Федя замялся. Ему от души было противно смотреть на всю эту вакханалию. Смерть, пытки, изнасилования, грабеж и издевательства словно многотонными валунами наполняли его душу каждый год во время Инферналий — периода, когда простой трудящийся мог наказать власть имеющих, независимо от величины индигената, за все те беды и невзгоды, что каждый день испытывал уставший от тяжестей и лишений народ. Рабочие и служащие, примерно тянущие свою лямку за крохи денег и небольшого пайка еды, бессильно сжимали зубы в предвкушении того, как они "оторвутся" на угнетателях и поработителях, «выпустят пар», а возможно и поживятся за счет истерзанных «буржуинов».

В сумасшедшем экстазе жажды смерти и безумии абсолютного зла, словно зомби, они ринулись на новую цель.

Дальше события развивались в хаотическом сценарии: толпы людей дрались за пустяшные мелочи в доме, делили гардероб убитых, пытались вытащить предметы из дома. Более сильные просто вырывали их из рук, расталкивая локтями более слабых и спешили с добычей к выходу. Склоки за дележ имущества возникали тут и там. Выдирали даже монопластик стен и выворачивали автобликующие стекла окон. Все мало-мальски ценные предметы в 80% случаев портились после неоднократного дележа и схваток за их владение. Это напоминало какой-то скотский балаган и вызывало приступ тошноты у Фёдора.

Он предусмотрительно оставался на улице, пока отец в пьянящем экстазе крови и халявы пытался урвать что-либо из цепких лап толпы.

"Тюфяк!" — бросил он сыну, когда они возвращались домой. Проревела серена, и улицы города наводнились стражами порядка. Снова включились невидимые стены между разными округами жителей столицы. Одни индигенаты стали недоступны для других. Толпа, чувствовавшая себя до этого всесильной, вдруг превратилась в беспомощных и затравленных особей при виде вооруженных пикетов полиции, усиленных боевыми дронами и армейскими андроидами. Силы правопорядка спокойно пропускали утихомирившуюся толпу, разбредающуюся по своим жилищам. Проходя мимо очередного патруля отец Фёдора вжал голову в плечи так, что стал похожим на затравленного «терпилу», и Фёдор внутренне усмехнулся в пику сказанного отцом.

Дома мать готовила суп из пресной биомассы, которую строго по нормам дают рабочим кремнеполимерного комбината имени И. Пустова. Сестренка радостно и доверчиво прижалась сначала к отцу, затем и к Фёдору, изливая наивную, чистую нежность к двум родным людям. «Хорошо, что у детей пока осталась эта святая простота, чистая любовь и вера в добро. Оставайся такой же малой!» — подумал парень, устало садясь на стул возле обеденного стола.

— Как прошли Инферналии? — в предвкушении спросила мать Фёдора, худая, утомленная заботами и работой женщина, с темными кругами под глазами (следствие работы в цеху со свинцовыми рудами). — Надеюсь, мои добытчики порадуют нас в этот год?

— Вот у других дети как дети... — начал отец, грозно глядя на Фёдора. Он сделал паузу, чтобы утихомирить разрастающийся в нем гнев. Пожалуй, это было единственное достойное уважения свойство этого неотесанного, далекого и весьма низменного человека. Нет, Фёдор любил его как отца, но не терпел его личность. Это был самолюбивый, сластолюбивый сибарит, с полной чашей самомнения. Коллеги считали его посредственным работником, скудоумным типом, всегда бравшимся за самые ответственные обязанности, но неизменно терпящим поражения в них. Его животная, похотливая сущность еще в детстве сломала психику Фёдору сценами приставания к матери и практически не скрываемому от глаз ребенка соитию родителей.

Мать терпела и не любила отца. Социальный искусственный интеллект назначил ей парой этого человека по максимально высоким шансам на жизнеспособное потомство. Слабой, не пользующейся популярностью, забитой родителями и неуверенной в себе женщине сложно было противостоять самоуверенной и напористой сущности отца. Но даже она понимала всю его ничтожность, просто за все эти годы смирилась со своей судьбой низкосортной хранительницы очага для еще более низкосортного супруга. Мать виновато прятала глаза перед детьми, из под полы клала в карман сыну и дочери приготовленные из остатков биомассы вкусности с добавлением сахара и патоки. Фёдор все понимал. И мать было ему очень жалко.

Вся его жизнь протекала словно какой-то тягучий, ужасный сон. Вставая рано утром от трезвонящего сообщения личного помощника, он с ужасом возвращался в настоящее, искренне желая окунуться обратно — в сон забытья.

Маленькая комната семейного блока в десять квадратных метров была настолько тесна, что четыре человека практически сидели друг у друга на головах. Утром кровати уходили в стену, появлялась кухонная мебель, небольшой, весьма твердый диванчик и голографическая панель — вот и весь нехитрый семейный скарб.

Быстрый завтрак все той же надоевшей биомассой, бедно сдобренной искусственными усилителями вкуса, и Фёдор, семнадцатилетний юноша, отправился в Гвалтитору, учреждение, где скоро, когда исполнится восемнадцать лет, ему придется навечно покинуть семью и отправиться на служение «Разумным». Сканирование изменений психофизиологического развития человека с рождения до совершеннолетия, тестирование по современным методикам, изучение геномного состава крови, круглосуточное наблюдение за ним в течение всей жизни с помощью «чипа контроля» помогло сформировать социальным искусственным интеллектом абсолютно точный диагноз будущего предназначения индивида для максимальной пользы обществу.

При мыслях о будущем он содрогался в конвульсиях от беспомощной ярости. Он больше никогда не увидит родителей, а самое главное не увидит свою маленькую сестренку, которая тоже, в свое время, закрутится в механизмах «стабильного общества благоденствия и возможностей», как называли мироустройство «Глашатаи». Как только отец или мать, а может и оба сразу, перестанут выполнять нормы выработки, им сначала урежут пайки, а затем и вовсе утилизируют для освобождения жилплощади, которую займет очередная ячейка общества.

Фёдора поражало то, что узаконенное убийство было неизбежным финалом жизни каждого. Нужно было с детства знать, что как только иссякнут силы трудится, приедет торжественный караул сенатских поэтов, воздадут честь и хвалу принесшему столько пользы обществу человеку, нарядят в атласный халат с гербом Республики и с пышными обрядами отправят на переработку в удобрения для скудеющих почв. Так, по словам нарративных идеологов, происходит круговорот души в природе, и она, выйдя из праха, возвращается в прах, воплощаясь в новой жизни.

Но Фёдор знал, что это жестокая ложь. Однажды, еще проходя службу молодым отроком в консисдатере, он почти случайно обнаружил в огромных кучах хлама прошлых веков, находившихся в законсервированных катакомбах под древними подвалами городской Ратуши, несколько бумажных книжек. Бумажных! Он никогда не знал, что существуют бумажные варианты хранения информации. Они были такими теплыми, согревающими морально и физически. Приятные на ощупь, тоненькие, почти истлевшие странички, словно беззащитные бабочки колыхались у него на руках под действием подземных сквозняков. Это было так поразительно, что ярким впечатлением врезалось в память Феди.

Тогда контрольный чип в голове тут же начал противно пищать, передавая информацию полицейским службам о незаконном проникновении на запретную территорию. Но Федя успел до подхода андроидов-полицейских прочитать несколько страниц и спрятать стопку листов из книги.

Его наказали трехдневным заключением в спецприемнике, полностью обездвижив тело в неудобном аналоге смирительной рубашки. Сутки в ней можно просидеть, терпя неудобства, но вот далее затекшие конечности не могут сдвинуться ни на миллиметр, ощущаются сотни врезающихся в тело иголочек от недостатка кровоснабжения. Пытка была ужасающей и те, кто так сидел десять суток и более сходили с ума. У них загнивали конечности от недостатка крови, а струпья и пролежни покрывали все тело.

Но Федя был мальчик стойкий. Выстраданные листочки старинной книги подарили ему обрывочные впечатления о прошлом мире, о свободе выбора работы и профессии, счастливой старости, разнообразии пищи, путешествиях и отдыхе, развлечениях, о многом другом, что потеряло человечество.

Тогда, в детстве он был слишком наивным. Считал, что покой и нега не дана никакому представителю общества, и все люди должны трудиться, не покладая рук. По головизору показывали как «Патриции» с умным видом денно и нощно решают трудные задачи и проблемы человечества, «Сенаторы» думают о судьбах простых людей, «Глашатаи» стараются донести множество знаний и информации для трудового населения, «Архонты» придумывают самые гуманные законы, «Магистраты» в поте лица руководят службами, «Центурионы» зорко следят за порядком и внешней безопасностью и многие, многие другие представители «сливок общества» ежедневно несут свою нелегкую вахту, чтобы простые труженики могли хорошо поесть, уснуть в комфорте, не переживая об опасностях окружающего мира.

Но уже на первых этапах обучения в Гвалтиторе он понял, что это показуха, которую транслируют прикованным к своему жилью и рабочему месту представителям низших слоев общества. Огромная масса народа служила фундаментом для роскошной, даже непотребно развратной и гедонистической жизни верхних слоев общества. Выжимая все соки, эти небожители не ведали никаких трудностей, плотно оседлав серую массу своим контролем и горами лживого очковтирательства.

Но никто Федю не слушал. Один раз, заикнувшись об этом в разговоре с родителями, он понял, насколько их внутренний мир думает в унисон с официальной пропагандой. На следующий день он был вызван на разговор в дисциплинарный комитет — «чип контроля» работал без сбоев. Инакомыслие жестоко пресекалось и Федя, дабы снова не ощутить цепких объятий душной смирительной рубашки, отговорился тем, что наплел историю про листовку, краем глаза увиденную на заборе. И действительно, подобные листовки то и дело выклеивались бандами «отЧИПенцев» (людей, выкинутых системой контроля из рамок человеческого сообщества и вынужденных скрываться от вездесущих охранных андроидов словно крысы, по мрачным подземельям и катакомбам), которые составлялись оппозицией существующему порядку.

Светловолосый и голубоглазый, высокий и мускулистый Федя чисто эстетически нравился менторам и наставникам. К тому же спокойный, ровный, но твердый характер, а также некоторая закрытость и неболтливость внушали только позитивное впечатление о молодом человеке у окружающих. Ну и в дополнение, ответственное отношение к обязанностям заставляло старших все чаще доверять подопечному. Поэтому в заведении Федя был на хорошем счету и его быстро простили за инцидент.

В Гвалтиторе, обители духа «Разумных», готовили будущих слуг для представителей верхушки интеллигенции и ученых — довольно влиятельной группы высшей богемы Республики. Функциональные учреждения, типа Гвалтиторы, не имели рамок между представителями разного уровня индигенатов, в отличие от районов проживания и досуга.

С одной стороны Феде повезло, что он не пошел по стопам родителей, медленно умирая от тяжелой, вредной и опасной работы на горно-обогатительных комплексах. Им едва стукнуло сорок, но выглядели они дряхлеющими стариками.

Если же смотреть с другой стороны, то теперь он мог стать представителем тысячи и одной профессии прислуги высокоумных, занудных и самовлюбленных представителей науки, от лабораторной мыши и донора органов до испытателя новых препаратов и живым краш-тестером современных летающих аппаратов. Нет, конечно, были и другие, более долгоживущие профессии, но судя по тому, что набор в Гвалтиторе за последние годы сильно вырос, говорит скорее о нехватке прислуги, чем о заметном повышении IQ у нового поколения граждан Республики.

Облака серого смога кружились внизу, простираясь отвратительно-грязным ковром на необозримую даль, обволакивая подножье горы Булатная, одну из нескольких молодых десятитысячников планеты Земля. Федя стоял в комнате, где открывался потрясающий вид с шестьсот двенадцатого этажа башни Гвалтиторы, сжав руки замком за спиной, и терпеливо ждал кондакт-верстмастера, запрокинувшего голову в глобальный документопоток инфосферы планеты, готовя ему направление на службу. Трясущийся от невероятной скорости обмена данных, он натужно комбинировал потоками, составляя наилучший вариант размещения Фёдора на основании более шестнадцати тысяч физических, двадцати восьми тысяч интеллектуальных, тридцати двух тысяч психологических и еще на куче разнообразных, известных только ученым, параметрах.

Скучный вид серого дизайна утилитарной конторы низшего звена навевал скуку и сон, но Федя спокойно терпел, поскольку сегодня его познакомят с куратором, который в ближайшие три года будет его «натаскивать» делать то, что нужно «во благо общества».

— Молодой человек, — раздался скрипучий голос кондакт-верстмастера. — Вам в комнату 4123, седьмой сектор, этаж 726. Поторопитесь, потому, что вы опаздываете.

— Но я же пришел ровно в назначенную секунду и стою тут уже битый час, — спокойно, но твердо произнес Федя.

— Вы хотите сказать, что я виноват в вашей задержке? — с напором произнес седовласый старик. Федя не стал отвечать, а быстро пошел в заданном направлении. Кто он такой, чтобы перечить бюрократии Республики. Кто знает, может вместо составления диаграммы способностей старик общался с друзьями, раскладывал покер или смотрел запрещенный контент. Говорят, что мариновать посетителей это конек среднего звена исполнителей, пустивших корни в свои удобные стулья и кресла, ставших полностью анатомическими за годы ерзанья по ним. Океанический планктон пережил миллиарды лет и несколько критических глобальных вымираний, а уж офисный — уж точно более живучий.

"Вы беспримерно задержались! — строго сказал повелительный голос младшего сатрап-инструктора Третьей канцелярии Вопросов научной адаптации, куда отправили Фёдора. — Вы понесете заслуженное наказание! Главное в служении обществу и человечеству это дисциплина! Пропустить начало утренней идентификации!? Молодой человек, вы с плохого начинаете! Я вас предупреждаю!»

Занудный голос младшего сатрап-инструктора стал действовать Феде на нервы, но говорить истинную причину своего опоздания он не стал. Привычка брать огонь на себя часто приводила его к проблемам, но оправдываться и прятаться за ошибками других он не любил.

"В качестве наказания сегодня вы проведете санитарную обработку естественнонаучных ристалищ, оставленных вчера неубранными бакалаврами биологии. Завтра, если я вас увижу не к шести часам утра, то отправлю в академию ксеноинженерии, пусть из вас слепят кикимору для Парка развлечений сказочных героев или цепного хомохалка для охраны складов. Мне такие экземпляры не нужны..." - брюзжание и истерики потерявшего всякий контроль личного куратора остались позади за закрытой дверью.

Обратившись к интерактивной доске, Федя узнал, где находятся эти естественнонаучные ристалища, и есть ли их аналоги или дублеры. К счастью, была лишь одна локация, где имеются подобные научные лаборатории.

Автоматические системы контроля послушно открывали двери лифтов и подъемников, горизонтальных капсул и пневмотранспортеров, пока Федя не добрался до минус тридцатого этажа. Личная криптокоманда младшего сатрап-инструктора открывала двери по пути проштрафившемуся юнцу. Но шаг влево или вправо — блокировка панелей доступа или захват этажными хранителями до появления стражей порядка. Да и у Феди в голове не было никакого желания бежать от уже предопределенной судьбы, с которой он неохотно, но все же смирился.

Пойти против вердикта социального департамента, который, освобождая миллионы людей от рутинной работы по исследованию, размещению и подготовке новых шестеренок в слаженный механизм общественного порядка, делая просто идеальную работу, решится не всякая влиятельная группа в высших иерархиях правительства Республики. Поэтому уже давно все решения по назначению низших слоев общества на мелкие должности взял на себя программно-аппаратный центр вычислительной техники министерства социальной политики.

Ристалище представляло собой огромный стадион, где молодые отпрыски влиятельных индивидуумов, решивших посвятить свою судьбу науке, наслаждались жизнью на крайне щедрую зарплату, войдя в категорию «Разумные». Здесь они проводили состязания наиболее жизнеспособных особей, выращенных разными конкурирующими академическими группами. Своего рода вариант боев без правил для мутировавших живых организмов под наблюдением студентов-биологов. В подобных состязаниях находились уязвимые точки, технические недостатки, недоработки в действиях, тактические промахи в атаке и защите, сравнение скорости и силы в уроне и много других факторов. Молодые ученые искали идеальное средство, а точнее организм, позволявший недорого, но крайне быстро истреблять врагов Республики.

Ролики от яростных схваток самых причудливых организмов иногда попадали в инфосферу планеты и собирали миллиарды просмотров, будоража воображение мощью, свирепостью и животным бесстрашием. Части тел, кровь, шерсть и клочья кожи летели в разные стороны от сцепившихся в смертельной схватке тел. Очень редко из боя выходил один победитель, чаще всего один из них умирал раньше, а другой успевал лишь недолго насладиться победой и погибал от смертельных ранений через определенное время. Бывало, успевали усыпить и залатать раненого, и на основе данного индивида продолжали модификацию организмов. Давным-давно хотели поставить шоу из подобных боев в прямом эфире, но аналитики подсчитали, что это поднимет уровень агрессии людей на опасный процент, что точно приведет к проблемам, а возможно и к бунту.

Федя удрученно стал отбывать свое наказание, управляя машиной-автоуборщиком, скидывая части тел и остатки тушь в сепаратор для переработки. Тонны мяса и костей ожидали утилизации в объемном бункере. Запыхавшись и умаявшись, Федя хотел было увезти весь биомусор в специализированный утилизатор в стене, как увидел, а точнее почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит. Взгляд его переместился на площадку выхода существ из лабораторного комплекса. За ним наблюдал какой-то важный тип в костюме ученого старшего звена. Заметив взгляд Феди, он быстрым шагом направился к юноше, вскользь пробормотав кому то по голосовой связи: «Нашел подходящий экземпляр, готовьте операционную! Пока дождешься этих бюрократов, вся работа будет насмарку! »

Федя увидел перед собой примат-мастера «Разумных» — кто-то из руководителей сектора или направления и похоже, обладатель первого-второго, а то даже и третьего индигената. Тот бесцеремонно взял его под руку и потащил за собой.

— Переходишь под мое руководство! — безапелляционно заявил ученый и добавил не терпящим возражения голосом, — Быстро пошли за мной!

— Э-э-э... полегче! — Федя крутанул руку, вырываясь из захвата. Хотя перед ним и был старший ученый, но, все же, он был уже прикомандирован к другой группе. Тем более, такое хамское отношение, словно к скотине, он терпеть не мог. — Я уже прикреплен к Третьей канцелярии вопросов научной адаптации. У меня приказ!

Примат-мастер раздраженно скорчил гримасу призрения. Как это раб решил ему перечить и противиться? Однако внутренние инструкции Гвалтиторы нужно было соблюдать. Похимичив в своем планшете, ученый активировал свою подпись под документом о переходе права на молодого рекрута в его лабораторию. Сверкнув еще раз презрительной ухмылкой, он ткнул в лицо Феде удостоверяющим сертификатом, что только он его нынешний хозяин.

«Быстро! Ты и так потратил мои драгоценные секунды!» - сказал он, волоча Федю.

А тот после показанного документа лишь подчинился приказу, обмяк и затих, смирившись перед судьбой.

Как только они очутились в лаборатории, несколько подбежавших ассистентов тут же уложили Федю в медицинскую капсулу. Включили сонный газ, и он тут же вырубился. Сквозь проваливающееся сознание он успел уловить несколько предложений речи примат-мастера: «К сегодняшнему вечеру мне нужен готовый экземпляр. Нужно испытать мое новое изобретение... »

Глава 2. Мир другими глазами

— Разряд! — донесся в глубины подсознания истошный приказ уже знакомого ученого.

— Мы его теряем, примат-мастер, — заунывный вопль молодой женщины чуть острее врезался в сознание.

— Отставить! Наша лаборатория итак плетется на пятом месте! А когда то мы были на передовой биотехнологий в Республике! Если вы угробите этого... У него единственный экземпляр моей новой разработки. Сегодня вечером... Блин... Через три часа, он должен быть готов! Я вас всех пущу в утилизатор, если он не оклемается до боя! Это должно просто взорвать научное сообщество! Я включу трансляцию для всей богемы!

Мысли Феди из бесформенной кучи стали разъезжаться по полочкам. Его насильно уложили в лабораторную капсулу, провели с ним какие-то действия и хотят отправить на какой-то бой. Подпольные бои без правил? Драка представителей лабораторий? Или же... Нет... От последней мысли Федя похолодел и решил, что лучше бы его не откачали. Ристалище! Да ну не... Вышел Федя и двухтонный шестирукий пятихвост или саблезубый бивненог. Чем хочет удивить примат-мастер богему? Смертью с первого удара? А может... Федя и сам стал смесью скорпиона и бульдозера?

Глаза открыть побоялся, но ощущения в теле указывали на абсолютную нормальность. Ни смертоносного хвоста, ни ковша вместо рук, ни хобота, ни крыльев не чувствовалось. Вполне естественные человеческие ощущения.

Далее нахлынула ненависть. Обжигающая и удушающая. Даже ни к конкретному примат-мастеру, а к обществу в целом. Поставили в рамки, зажали в тиски, вытряхнули из души даже мысли о свободе. Превратили в баранов, послушное стадо, податливый фарш, из которого можно слепить все, что хозяевам жизни угодно! Даже в уродов для развлечения на ристалище. Стерли все источники информации о прошлом.

Но, он то знает, что раньше было иначе! Те несколько десятков страниц, что он успел спрятать в катакомбах, поведали ему о мире, чудесном и ярком, свободном и счастливом, и Федя не мог уже жить подругому. Инферналии казались людям адекватной расплатой за их тяжелый быт. Простой народ кичился этим правом. «Ничего, — думал простой обыватель. — Потерплю годик. А потом вам воздам по справедливости, угнетатели и поработители! Только у простого трудового народа есть право карать! Только мы хозяева Республики! Те, кто нам сделал зло, ответят в Инферналии!»

Недостаток образования, а 90% населения обучали только простой арифметике, чтению и письму, негативно сказывался на мировосприятии окружающего мира. Федя же решил для себя, после прочтения заветных страниц получать знания везде, где только можно. Его сверстники проводили мириады часов в игровых виртуальных вселенных, рубясь в бессмысленных, хотя и бесподобно реалистичных бойнях. Но Федя выискивал скупые перлы информации и знаний, вычитывал редкие публикации ученых, порой отыскивая пересказы древних рукописей и трудов. Это занимало все основное свободное время юноши. И к предстоящему восемнадцатилетию Федя подходил на несколько голов выше своих сверстников в области интеллекта.

«Выжить... Выжить, выжить, выжить!» — Федя мысленно сжал кулаки. Вдруг он почувствовал, как тело стало вырабатывать неимоверное количество тестостерона и адреналина. Причем в сознании он сразу же увидел, какое точно количество удалось выработать в секунду! Что это?! Ненависть сменилась недоумением.

Мысленно усилил сердцебиение. Заработало! Убавил выработку кортизола — настроение стало получше! Чуть сбавил фон мелатонина — сонливость стала спадать и все более проявляться реальность. Да что это, блин?!

Федя открыл глаза. Лабораторная капсула в открытом состоянии. Но магнитная сфера держит металлические жгуты. Что?! Ведь в ней лежит обычный человек, не монстр! Оглядев себя, он понял, что человеческий облик он, все же, сохранил. Но для чего такие меры предосторожности?

И тут полились потоки информации! Поначалу объем данных чуть не вырубил Федю. Его затошнило. «Вертолеты» в голове усиливали бардак. Но примерно через пять минут стало легче, информация растаскивалась по полочкам, укладывалась в структурированные штабеля, формировала элементарный порядок.

Усилием воли Федя взял себя в руки. Так! Над ним склонилось лицо обеспокоенного мужчины. По очертанию выражений лица и форме глаз была видна глубокая озабоченность. Мозг, а, наверное то, что в него добавили, говорил об отсутствии угрозы его жизни. Более того сопоставлялось его положение и положение всех ближайших живых существ с расстояниями в миллиметрах. Выпадала целая таблица эффективности того или иного приема: захвата за кадык, удара пальцами в глаз, сворачивания челюсти боковым хуком и тому подобное. Федя немного оторопел! Это что — новое изобретение, о чем вещал примат-мастер? Какой-то новый чип-модификатор?

Информация о потливости, расширенные зрачки и учащенное дыхание вкупе с повышенным ритмом сердца говорили о волнении. Десятки параметров выскальзывали при взгляде на человека, но куча информационного хлама не могла пока превратиться в стройную картинку.

В мозгу сразу же сформировался план действий и оценка эффективности того или иного варианта развития событий. Стрелочками указывался видимый глазами путь бегства. Несколько десятков параметров лезли таблицами в глаза: температура, влажность, давление, состав воздуха, твердость окружающих материалов, уровень освещения, радиации, наличие опасных и вредных факторов и прочее, и прочее. Отдельной категорией в процентном соотношении от вероятности выделялись все возможные действия человека. Вкладками можно было открыть информацию на каждое из пяти чувств, чтоб прочитать сообщение по ним и сделать поправки еще на десятки опций в каждом. Отдельно стоял вестибулярный аппарат с его механизмом контроля равновесия. Кроме этого следовало обращаться к элементам сознания, которые несколькими иконками фигурировали в интерфейсе, предложенном новым устройством, насильно вставленным ему, как Федя надеялся, в приличное место.

Интерфейс робота? Нет. Точно нет. Искусственный интеллект работает по другим алгоритмам. Какая — то адаптация под тело человека? Возможно. Да и есть ли смысл думать об этом, если через пару часов жизнь оборвется в страшных мучениях? Нужно выбираться отсюда. Но как?

— Примат-мастер, объект в норме! — сообщил кому-то молодой ассистент.

— Вот и славно! — старший ученый подошел медицинскому модулю и, глядя прямо в глаза, произнес: — Федя, теперь от тебя зависит репутация нашей лаборатории! Наверняка, ты уже заметил изменения в восприятии окружающего мира и своего тела. То, что я создал, станет для человечества...

— Иди, ты, в задницу со своим человечеством! — взревел Федя. — Я вам не Франкенштейн! Какого лешего...

— Отрубите речевые функции! — сказал примат-мастер, и Федя лишь беззвучно захлопал губами, словно рыбка из аквариума.

— Продолжим, — деловым и серьезным тоном сказал старший ученый. — Если тебе хочется еще пожить, будь добр, следуй моим инструкциям. Общество уже преодолело десятки порогов развития, покорило новые горизонты, продвинулось в науке на недосягаемую высоту, а вот управлять своим телом не научилось. Моя разработка в корне изменит жизнь человечества. Прогресс цивилизации никак не отразился на восприятии окружающего мира людьми. Что простейшие насекомые и земноводные, что люди — все одинаково видят, слышат, обоняют, осязают. Но, где человек с его знаниями и умениями, и где бестолковая лягушка! Теперь люди станут полновластными хозяевами своих биологических оболочек. Захотел — отыскал болячку в теле и направил туда поток лейкоцитов. Нужно поднять что-нибудь тяжелое — влил в мышцу дополнительные питательные вещества и гормоны. Боишься темноты — заменил гормоны страха расслабляющими эндорфинами. Свой мозг человек недостаточно использует, а ведь у него абсолютная память. Ты, Федя, сейчас можешь прокрутить всю свою жизнь от формирования первых клеток мозга эмбриона в животе матери до сегодняшнего дня, вспомнить, о чем говорили родители, пока ты плескался в околоплодных водах, почувствовать муки рождения, когда твои кости черепа трещали от натуги и весь ужас, воплощенный в жесточайшем стрессе плача новорожденного младенца. И далее до сегодняшнего дня в мельчайших подробностях! Ты должен меня благодарить за то, что я доверил тебе стать первым человеком, у которого восприятие внешнего и внутреннего мира стало равно техническому прогрессу общества. Впрочем, ладно. Слушай сюда! Если все сделаешь правильно, одолеешь любого монстра. Ты человек! Вершина эволюции!

Федя ничего не понимал, настолько быстро примат-мастер говорил про тактико-технические моменты будущего боя. Он просто устал от всего, что с ним сегодня произошло. Навалила апатия! Стоп! Сейчас исправим! Коктейль из гормонов снова придал ему концентрацию и целеустремленность. Федя снова вникал, как любопытный ботан, во все, что глаголет скороговоркой ученый. Надо же! А че, так можно было?! Он, бывало, сутками находился в невероятной хандре, не желая ни с кем общаться. Настроение иногда портилось от обычной лужи, в которую угодил по пути в магистерий, где юношей от 12 до 16 лет заставляли выполнять разнообразные работы, чтобы лучше выявить предрасположенность личности к навыкам и ремеслам.

«Выжить, выжить!» — повторял, как заклинание Федя. Воля сжалась в единый кулак, а новый интерфейс взаимодействия с окружающим миром выдал шкалу в 88% концентрации. Войдя в меню, Федя вообще растерялся! Тысячи разнообразных функций, графиков, показателей, таблиц, уровней манипуляций, технологических операций, отчетов и прочего, прочего, прочего. Чтобы со всем этим разобраться требовались годы кропотливого изучения. А тут сразу с корабля на бля! Сразу в бой!

Федя ощутил, как лабораторная капсула влила в кровь через микроиньекторы питательные вещества витамины и минералы. Мысленно он провернул регулятор метаболизма, увеличил его в два раза и чуть не утонул от массы ощущений. Мышцы стали заполнятся кровью, дыхание участилось, сердце бешено забилось. Нужен был краткосрочный прилив к мышцам, дабы разогреть их перед боем.

Диагностика и процедуры закончились с характерным писком сирены и зеленым огоньком процедурной. Тут же в лабораторию влетел примат-мастер.

«Все! Нет времени дальше. На ристалище аншлаг. Сейчас начнут выводить чудовище от восьмой лаборатории. Я еще не знаю, кого они там создали.»

Федя шел, словно боксер на ринг, в сопровождении ассистентов по белому коридору. Войдя в роль, он потряхивал руками и смотрел в пол. Безумный страх смерти тут же подавлялся наплывом позитивных гормонов и зашкаливающей концентрацией! Выжить! Пока у тебя есть шанс, пока ты живой, ты должен предпринять все средства и силы, чтобы выжить!

Поначалу, Федя пытался отыскать возможность улизнуть, но металлические оковы, стянутые магнитным полем, так и остались на нем под управлением глазастого ассистента. В коридоре имелась дверь в другие помещения, но его, словно быка, насильно вели на корриду! Любые попытки бежать потерпели бы неудачу, согласно статистике, в новом интерфейсе. Да и опытные в боях на ристалище ученые сдерживали не таких подопытных.

Просить о чем-то этих бездушных людей более высокого сорта было просто нереально. Старательно завуалированная сегрегация на чернь и богему действовала так, что люди сразу определяли, кто есть кто. Так было и раньше. Вроде умный, умелый, старательный, с высшим образованием и кучей поощрительных благодарностей, но невидимый барьер, во все времена отделял потолок роста. И было непонятно, как можно пробиться дальше? Как получить более высокий индигенат? Посетить тайное собрание сверхсекретного ордена? Продать свою душу? Множество людей застревали в социальных лифтах на самом старте, имея потенциал значительно лучше, чем малое количество бездарностей, пробивавшихся наверх социальной пирамиды.

Федя отлично это осознавал, что ему даже при огромном уме и развитых навыках светит не более чем должность какого-то мелкого порученца на побегушках для исполнения огромного объема рутинных дел. Такова уж была судьба выходца из простой семьи.

Ослепительные прожекторы освещали огромное пространство ристалища. Древнеримский Колизей воплотился в лабораториях «Разумных». Пути назад больше нет!

Федя огляделся: за сверхпрочными стеклами сидели тысячи человек в форменном дресс-коде ученых и, в предвкушении боя, делились впечатлениями. Когда они увидели обычного человека, то стали слышны усмешки, улюлюканье и ропот. Еще бы — всем хотелось посмотреть на бескомпромиссный бой многотонных мутантов, а не безжалостное избиение младенца. Федя даже немного потерялся под негативом толпы, но быстро взял себя в руки, не без помощи внутреннего возлияния гормонов.

Напротив открылись двери, и он с ужасом увидел огромную тушу супермутанта. Мощный белый медведь ростом под четыре метра с торчавшими из спины и боков конечностями, похожими на лапы паука. Острые, как бритва они, словно юбочка, окружали тело твари и могли поражать, либо удерживать добычу на расстоянии полуметра от морды животного. Ничего себе, краказямба! Это как так мишку модифицировали! Но еще страшнее выглядели лапы с острыми как бритва когтями. Вместо шерсти росли твердые иголки белого цвета — ну прям дикобраз! К такому не то, что подступиться, от такого зрителям бежать нужно. Шансов ноль.

Федя влил в кровеносную систему побольше адреналина и дофамина. Такой коктейль расслаблял, но, в то же время, не снижал концентрацию на проблеме. Совсем глушить страх категорически нельзя, поскольку утраченное чувство опасности приводит к расхлябанности и самоуверенности. Думай, Федя, думай!

Соперников держали на привязи, чтоб бойня началась ровно по времени. Ворота из лабораторий закрыли герметичными, прочными створками. Зверь, наверняка голодный, рвался на столь близкую и беззащитную добычу.

Федя увеличил поток крови в головной мозг, заставил каждую клеточку серого вещества собраться в единый суперкомпьютер. Уязвимости! Нужно, пока есть время искать уязвимости! Да ее практически нет, кроме мягкого брюшка. Мутанта вывели по типу ежика, чтоб в случае конкретной опасности он занимал позицию свернутого калачика. Даже если гипотетический супермощный мутант обломает мишке конечности, выбьет зубы и вырвет когти, то уж точно не сможет нанести фатальный урон, уткнувшись в острые многочисленные иголки. Последняя линия обороны. Тактика, взятая из природы.

Федя лихорадочно соображал, но тут для зрителей включился обратный отсчет времени. 5...4...3... Все — это конец!

Прозвучал гонг, и медведь ринулся со всей своей мощи на беззащитного человека. Тонны четыре, не меньше. Федя отпрыгнул, надеясь, что косолапый врежется в покрытую керамической плиткой стену ристалища, но белый продемонстрировал удивительную для такой массы проворность. Блин!

Острые, словно клинок катаны, жала модифицированных конечностей бросились в сторону, чуть было не достав до Феди. Он словно загнанный зверь принялся убегать и извиваться от опасного зверя. Все те рекомендации и тактико-технические приемы, что глаголил изувер-ученый, как-то сами собой выпали из головы. Абсолютная память, говоришь? Только не в состоянии стресса! Толпа шумно гоготала, когда парень поскальзывался или неловко, на грани жизни и смерти, уворачивался от опасных когтей или конечностей.

Несмотря на то, что Федя добавил из резервов организма тысячи калорий, растопив абсолютно весь подкожный и висцеральный жир, которого, к слову, было не так уж и много, все равно этой энергии для мышц хватит ненадолго. Меньше чем через минуту силы начнут слабеть, не говоря уже о том, что мышцы просто исчерпают свой ресурс, забьются и буднично откажут. Тогда все! Короткая смешная сценка в стиле Чарли Чаплина окончится кровавым обедом невиданной твари.

Все! Прошло тридцать секунд, и Федя почувствовал отказ в голени правой ноги, сведенной в судороге и неестественно выпрямившейся как у балерины, делающей свое па. Сдерживать напор страха стало невозможно — в таких количествах он просто не мог вырабатывать гормоны. Глаза расширились от надвигающейся смерти в виде разъяренного белого медведя трех метров в холке.

Сознание отключилось, и он на автомате рухнул на спину, торопливо заныривая под брюхо медведя. Через мгновение он уже висел, вцепившись в короткий мех животного, на том самом брюхе. Тут же последовали два сильных удара острыми конечностями, которые должны были уничтожить непрошенного гостя удобного и мягкого животика, но Федя чудом извернулся, и они пробили кожу твари, утопая в податливой утробе мишки. Взревев и поняв, что калечит сам себя, медведь перестал использовать острые шипы модифицированных отростков, через ужасающую боль, думая, как избавится от мелкого создания, который по всем раскладам уже должен был перевариваться в желудке.

Федю озарила спасительная мысль, и он с невероятной быстротой засунул руку внутрь отверстия в теле монстра, вытаскивая требуху. Многометровые кишки, горячие и скользкие от крови стали падать на грязный пол ристалища. Что же, подумал Федя, если ему умирать, то пусть сдохнет и монстр от перитонита.

Силы покидали Федю, мышцы стальными канатами выли от перенапряжения, реальность уходила из сознания, ни сил, ни внутренних резервов на дальнейшую борьбу не было. Монстр, очухавшись, несмотря на страшнейшую боль от деформации внутренних органов, принял единственно правильное решение — раздавить своей массой наглеца — и просто лег на брюхо, давя своей тушей хрупкое человеческое тело. Федя на последнем издыхании, собрав мизерные остатки сил, засунул руку поглубже под ребра, нащупывая бьющееся сердце модифицированного белого медведя и бульдожьей хваткой сжал пальцы, испустив крик из легких, сжатых многотонным телом. Сознание померкло, удушающей чернотой вырубив мир вокруг него.

Глава 3. Гений чистой красоты...

— Да он чертов счастливчик! — смутный далекий голос пробился в сознании. — Монстр не убрал острые иглы и не смог всей массой раздавить его. Поломаны ребра и правая нога. А так — медкапсула быстро восстановит его.

— Несмотря на то, что он действовал не по моим инструкциям, получилось так, как я и ожидал, — Федя смог различить голос примат-мастера. — Знаешь сколько сейчас разговоров про этот бой! Я стал... Мы стали ньюсмекерами сегодняшнего вечера. В богеме только и обсуждают нашего Федю. До этого никто, никогда даже не подумал бы выставить человека против всесокрушающих монстров. Но я сделал ставку на интеллект... и не прогадал! Не зря же человечество выбилось из массы свирепых, опасных и сильнейших животных природы!

Торжествующий спич ученого стал возвращать сознание Феди в реальность. Он что жив? Его не раздавил гигантский медведь? И тут нахлынуло: мышцы, безумно надорвавшиеся и многократно превысившие свой потенциал, сломанные ребра и нога, связки, излохмаченные от усилий, внутренние органы, как подносчики снарядов, мозг, ум, душа и воля — всё вопияло нестерпимой острой болью. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким полностью разбитым и ничтожным. Интерфейс выдавал несовместимые с жизнью показатели изношенности организма. Но все — таки он выжил! Он жив в данную секунду! И это главное!

Сразу же отметил лечащие действия медицинской регенерационной капсулы. Структуры организма, медленно, но верно восстанавливались, питательные массы, витамины и минералы заполняли изголодавшиеся клетки. Наноботы уничтожали застоявшуюся в мышцах молочную кислоту. Полки искусственных ферментов помогали ремонтировать разрушенные биохимические процессы на уровне клеток. Биополя и мягкое излучение усиливали восстановительные процедуры.

Перенапрягшийся мозг болезненно отреагировал на мое пробуждение и почти сразу вырубил сознание. Повидал себя, убедился, что жив — и будя.

Федю, словно бройлера, под завязку накачали гормонами, сроки восстановления сжали, повысив интенсивность процесса, что не могло не сказаться негативно на теле молодого парня. Но примат-мастера волновал только следующий бой! Лаборатория № 12 шла по практически аналогичной линии исследований, либо же подсмотрела/выкрала данные ученого. Тот был взбешен! Ему не терпелось поквитаться с молодыми зазнайками, вышедшими из академического студенческого братства «Омега». Примат-мастер после оглушительного успеха боя молодого человека с медведем окончательно уверился в своей непобедимости и решил, что Федя и в этот раз продемонстрирует феноменальность открытия старшего ученого.

Как только об этом узнал Федя, буквально сутки назад валявшийся бесполезным куском мяса, то сразу же захохотал в отчаянии от своего положения. Гладиатор поневоле, боец с монстрами, раб-терпила. Сегодня это окончится. У него нет желания, чтобы так продолжалось вечно. Надо что-то делать! Пока он не знает что, но надо отсюда выбираться. Сходить в туалет? Но тугие пластины стального корсета на дистанционном поводке тут же примагнитят его к любой металлической поверхности и он, словно застрявший щенок, будет бессильно болтать ножками в ожидании стражи. В мозгу мысли не клеились, пластами мусора наслаивались друг на друга после драки на ристалище. Туман в голове, едва отошедшее тело, полное отсутствие перспектив — так легко и в отчаяние впасть!

«Да должен быть выход! Должен! Думай!» — силился он перекричать в душе волну уныния.

Тем временем его уже облачили в боевую одежду лаборатории — кожаные шорты, мягкие и тоже кожаные сапоги с массивными наколенниками и легкая майка, едва закрывающая грудь. В таком нелепом одеянии он будет веселить своей смертью народ. Кто на этот раз будет противником? Черепаха с танковой башней на панцире? Змей-Горыныч с мощным выхлопом перегара после вчерашней пьянки, валящий наповал своими запахами? Или может быть гигантский таракан, что защекочет его своими усами до потери памяти. Пока лишь, Федя мог убедиться, что фантазия обитателей Гвалтиторы безгранична.

Лишь выйдя на ринг, с него сняли ненавистный металлический корсет. Федя облегченно вздохнул, но подняв глаза на противника, обомлел. Перед ним стояла девушка! Да, девушка! Миловидная, стройная, с легкими пропорциями спортивного сложения тела. Тёмно-русые, густые волосы аккуратным каре обрамляли голову. Выразительные черты лица с большими голубыми глазами, пухлыми губами и слегка пышноватыми щеками делали её весьма симпатичной.

Девушка внимательно смотрела на соперника! В её взгляде просто буйствовала решительность и агрессия.

«Да уж!» — подумал Федя. — «Это шах и мат в один ход!» Ведь не будет же он убивать хрупкую девушку. Ну не поднимется у него рука! А судя по её взгляду, из этой схватки она решила выйти победительницей!

Теперь у Феди опустилось все! Не такой он человек, чтобы за счет чужой жизни, оставить себя на этом свете. Конечно, если бы она резала на его глазах маленьких младенцев, избивала пенсионеров, то в таких ситуациях Федя обездвижил бы девушку до приезда компетентных органов. Но убить... и этим заслужить еще одну ночь прозябания в регенерационной камере. Нет уж.

Он осмотрел зал. Минуты три оставалось до поединка. Довольные и лоснящиеся хари «Разумных» кривились от предвкушения. Надо же, раньше были только поединки зверей, а теперь модифицированных людей из представителей низших, бесправных слоев общества стали им поставлять на потеху. Наверняка, сейчас миллиарды рож с нетерпением следят за узаконенным убийством. Узаконенным? Да примат-мастер и его коллеги из лаборатории № 12 оформили их обоих как мутантов в человеческом обличии, ведь официально шоу со смертельным исходом для людей запрещены.

Федя собрался! Он не будет тюфяком. Если уж умирать — то достойно. Без атак, с одной защитой и парированием ударов.

Прозвучал гонг, и девушка беззвучно и напористо бросилась на противника. Тут же влепила ему обезоруживающую подсечку. Федя упал, и она навалилась ему на грудь коленом, давя ребра своей ногой.

«Подам знак, сделаешь руки лодочкой в районе своих причиндалов», — быстро шепнула она, тут же вспорхнув в стойку.

Публика была рада честному поединку, поэтому вскипела аплодисментами. Федя встал, но абсолютно не понял, что имела в виду девушка, и с глупым до идиотизма видом смотрел на нее. От разъяренного неудовольствия таким дибилизмом её даже перекосило. Она тут же провела два быстрых удара так, что поединок можно было принять за спарринг в виртуальный Мортал Комбат. Федя отлетел в угол и больно ушибся. Тут же мобилизовал силы, но только не на «физуху», а на мозг. Руки лодочкой возле паха делают для прыжка акробаты! Она что-то замышляет? Наверняка! Ведь если бы хотела его раскатать, уже давно б сделала это, судя по её ловким выпадам и обезоруживающим приемам. Что бы это ни было, нужно подыграть девушке, может хоть она выберется из этой бойни!

Они снова встали в исходную позицию, теперь Федя держал руки, сцепив между собой пальцы, в полной готовности принять ногу странной девушки. Та, скривив яростную гримасу последнего фаталити для жертвы, в которой выступал Федя, с разбегу бросилась на парня, но вместо того, чтобы нанести удар, ловко вспорхнула из заботливо раскрытых ладоней вверх, уцепившись за что-то невидимое глазу.

«Быстрей, дурак! » - крикнула она, вытягивая руки к низу. Теперь уж Федя сообразил, что у девушки есть план. Он в прыжке поймал её руки и та, раскачавшись, забросила его далеко вверх по крутой траектории, словно акробат в цирке. Через мгновение она сама сотворила кульбит и с силой врезалась летящему Феде в спину. Вместе они спланировали на жесткую поверхность чего-то неизвестного, при этом парень стал своего рода подушкой безопасности, смягчившей падение девушки.

«Да быстрее же, тюфяк! — крикнула она, вскакивая на ходу. — Буквально несколько секунд оцепенения публики и нас хватятся!»

Она побежала вглубь темного прохода среди пыльных, накрытых пленкой каких-то станков или приборов. Федя, не размышляя, тут же последовал её примеру. Петляя коридорами не менее получаса, они вбежали в большой темный зал. Вокруг, сколько хватало глаз, стояли контрольные столы и панели, но почему-то пыльные и заброшенные. Девушка уверенно стала нажимать на кнопки, вызывать меню голографических стоек, врубать тумблеры и выкручивать рукоятки неизвестных приборов.

— Помочь? — тихо спросил Федя.

— Ничего не трогай! — вкрадчиво сказала девушка. — Это старый центр управления Гвалтиторой, законсервированный сотни лет назад! О нем уже забыли нынешние хозяева Республики.

— У тебя есть план? — осторожно поинтересовался Федя.

— В отличие от тебя, есть! — она быстро пробежалась по большим столам, включая только ей известные приборы. Когда все оперативные мероприятия закончились, она быстро побежала дальше по огромному коридору, в раздражении крикнув. — Ну что же ты стоишь! Бежим!

Федя, не раздумывая, бросился следом, отставая метров на тридцать, но тут два охранных андроида ловко поймали девушку в свои быстрые лапы. Федя тут же метнулся к вертухаям, в обновленном интерфейсе определяя уязвимые точки противников. Ага!

Свернувшись в полуизгибе, он резко выпрямил тело, и за счет крутящего момента увеличивая силу, ударил костяшками фаланг в позвоночник андроиду, чуть выше поясницы. Удар вышел на загляденье! Напитав мышцы глюкозой и гормонами, он просто вышиб кость поясничного отдела позвонков, как выбивают страйк в боулинге. Державший девушку вертухай завалился бездыханный или парализованный назад, неестественно изгибаясь всем телом. Второму, сломав ногой на противоходе колено, Федя нанес еще один удар в горло, ломая трахею. Ровно четыре секунды. Громадные глыбы взращенных человеческих клонов, нашпигованных анаболиками превращены в мертвый биомусор! Федя не ожидал от себя такой эффективности, но мысль о том, что затеплившаяся было надежда обрести свободу, вот-вот померкнет, тупо мобилизовала все силы.

«Спасибо», — скупо произнесла девушка и побежала дальше, как будто и не было неожиданной остановки.

«Ныряй за мной и ни о чем не думай», — бросила она и исчезла в небольшом, незаметном люке тёмной запыленной комнаты. Федя последовал её примеру и испытал щекотящее чувство свободного падения по трубам. Неимоверно долго, минут десять, вестибулярный аппарат вопиял о своем недовольстве сложившейся ситуацией, пока парень не ощутил погружения в жижу. Метров десять, не меньше, его закинуло в глубину силой притяжения, вырываясь наверх из странной вязкой субстанции, больше похожей на пюре с комочками. Притом этими комочками были...

Осознав, где находится, Федя от отвращения немного запаниковал и чуть не хлебнул окружающей субстанции. Девушка уже взобралась на неширокую балку и готовилась к прыжку на следующую, как вдруг вспомнила о неуклюжем парне, барахтающемся в канализационных водах.

Снисходительно улыбнувшись, она протянула руку и вытащила его, ловко балансируя на неширокой балке. Федя в мыслях отметил ее удивительные способности. Его еще на ристалище заинтересовала проворность и пластичность в координации движений бывшей соперницы по рингу.

— Как хоть тебя зовут, чудо? — спросила мягким голосом девушка.

— Федя, — простовато сказал парень.

— А я Лена, приятно познакомиться, — не разжимая рук, произнесла она.

— Это самое классное место для знакомства. Буду чаще навещать подобные сооружения. Похоже, в них часто встречаются такие красивые девушки, — сказал, спокойно оглядывая окружающее пространство Федя. Девушка тонко захихикала и немного по-другому посмотрела на парня. Он еще и подкалывать умеет, притом с серьезным видом!

— Давай за мной, — бросила она Феде, хватаясь за вышестоящую балку. Он в интерфейсе скоординировал настройки концентрации внимания, пластичности движений и контроль вестибулярного аппарата, дабы хоть чуть-чуть соответствовать возможностям девушки.

Так пробираясь вверх, они достигли площадки, где находилась лестница, ведшая прямо в комнату канализационных смотрителей.

— Погоди. Надо надеть старые робы местных работников, — деловито сказала она, оглядывая пространство. — Они не церемонятся, когда форма уже стоит колом от налипшего дерьма, просто сбрасывают вниз.

— Откуда ты это знаешь? — Федя недоуменно посмотрел на Лену. — Ты как будто уже проходила весь этот путь.

— Некогда объяснять, — быстро сказала она, шаря в темном пространстве. — Все потом.

С сомнением поглядев на почти твердую от грязи и фекалий местных ученых спецодежду, Федя сдался под пристальным взором девушки. Как то стыдно, когда на кону стоит жизнь, а ты воротишь нос от, похоже, единственного варианта спасения своей шкуры. Лена, вон, без всякой брезгливости надела вонючее одеяние. Конспирация.

Забравшись наверх по лестнице, парочка недавних соперников уверенно распахнула рабочий модуль ассенизаторов. К счастью никого в контрольном зале не было. Вечер. Все дежурные одним взглядом кемарят в самодельных кроватках, переведя контроль на мобильные устройства.

Пройдя коридорами блок КНС, они спустились по лифту для персонала в проходную хозяйственного блока.

— Ээээ... — промычал быдловатый голос на входе. — Куда?

— Да за сигами, в маркет! — изменив голос на хрипловатый бас, сказала Лена. Они оба, накрывшись вонючими капюшонами, прошмыгнули через охранника на улицу.

— Бомжи! — сплюнул тот, в презрительной ухмылке. — Говномесы сраные!

И тут же заржал от своей высокоинтеллектуальной шутки.

Очутившись на темной улице и уже умирая от запаха канализации, Федя быстро юркнул за всезнающей Леной.

«Капюшон не снимать! — тихо, но напористо прошептала она. — Засекут в миг! Иди за мной тихо и уверенно».

Два ассенизатора пошли по направлению к станции пневмокапсул метро. Лена почти мгновенно юркнула в неглубокий проем в стене, с силой затащив туда Федю.

«Снимай!» — торопливо бросила она, быстро скидывая с себя мерзопакостную одежду.

Они находились в проделанной кем-то дыре в ограждениях между пешеходными дорожками под сенью небоскребов ночного города. Непривычная виду дикая трава и кустарники окружали странную парочку.

«Вот сделай склейку со своим куар-кодом на руке», — Лена достала две переводные татуировки в виде черных квадратиков. Идентификаторы личности невидимыми штрихами наносились на правую руку и лоб человека, дабы всевидящая система городского контроля, миллиардами мини камер наблюдавшая и анализировавшая деятельность каждого гражданина, могла считывать информацию о местонахождении любого индивида. Пластифицировав нагревом своего дыхания, девушка помогла нанести опознавательный код Феде. Тот, в свою очередь, так же помог сделать подобные процедуры Лене.

Девушка быстро содрала внутренние куски ткани и обклеила ими ноги и руки, посоветовав сделать также и Феде. Система распознавания быстро уловит очертания одежды бежавших с ристалища. Теперь они оба походили на фриков с намотанными пластами ткани на части тела. Да и не важно! В городе полно самоутверждающихся за счет странных одежд личностей.

Пробравшись по кустам дикой, нетронутой территории шириной не больше трех метров, они нашли очередной лаз в пешеходную дорожку. Федя отлично помнил, что маргиналы и люмпены, как их называла официальная пропаганда, частенько проделывали такие дыры в бетонных ограждениях, дабы поспать в кустах, сходить в туалет или затащить загулявшую барышню для соития. Андроиды-полицейские, инженерные службы старались оперативно заделывать прорехи, но, учитывая количество людей без определенного места жительства, подобных островков свободы везде было вдоволь.

«Надо быстро дойти до ближайшего магазина, — сказала Лена. — В таком одеянии мы скоро станем объектами пристального интереса».

Федя с Леной пошли по улице. Девушка взяла его под руку и прижалась боком.

— Не обольщайся! — коротко шепнула она. — Просто для создания вида влюбленной парочки. Твои феромоны до сих пор не могут пробить запах канализации.

— Также как и твои, — тактично напомнил девушке Федя.

— Ты предпочитаешь умирать в этих застенках для маньяков? — спросила Лена. — Был единственный шанс на спасение.

— Я предпочитаю яичницу на завтрак и красивых девушек на ужин, — серьезным голосом пытался пошутить Федя.

Лена шутку не оценила. Она неторопливо осмотрела улицу, создавая вид скучающей парочки, ищущей развлечений. «Большой брат» — система мониторинга улиц под управлением искусственного интеллекта — лихо реагирует на любые суетливые движения, бестолковые и неуверенные действия и нестандартное поведение. Это является первым признаком человека, совершившего или пытающегося совершить правонарушение.

Уже несколько поколений вымуштрованы к особому поведению. Не только на улице, но и дома говорят и делают так, будто под вечным контролем. Пугливые взгляды, зажатое поведение, сверхконтроль поведения. Фобии и страхи, невозможность выразить эмоции или совершить спонтанный поступок сковывала в повседневной жизни, делая её невыносимой.

Контрольный чип, который вставляют в голову каждому новорожденному, реагирует лишь на прямое нарушение законодательства. Они же пока ничего плохого не совершили — просто вышли из Гвалтиторы и идут себе спокойно по улице. Ученые, наверняка, бьют тревогу, но если действия бывших соперников по ристалищу не подпадают под уголовный или административный кодекс — чип молчит. Вот если «Разумные» подадут иск в правовой контроль, выскажут претензии, то дело рассмотрят, и при положительном результате, контрольный чип сразу же начнет подавать сигнал всем правоохранительным органам поблизости.

Наверняка, сейчас их ищут своими силами, пытаясь прочесать все здание. Да и все эти бои без правил, особенно с участием человека, происходят в первый раз. Еще не факт, что правовой контроль вынесет положительное решение — все-таки, если об этом узнает общественность, то резонанс возрождения гладиаторских боев может выйти боком системе.

Но шанс кулуарного запроса от представителей элиты на поимку и скрытое задержание двух подопытных кроликов, все же, имеется. Так что, нужно быть осторожнее.

Глава 4. Временное убежище

Федя с Леной зашли в мутный, вонючий, психонарк-клуб. Обдолбанные ритмами инфразвуковых волн особой частоты и тональности, наркоманы, словно эпилептики, бились в припадках под действием тяжелого звукового наркотика. Только лишь умелые диджеи, с особыми способностями слуха, вклинившись в низкие частоты, могли заварить крутой саунд, вырубая наповал и отправляя в сладкие грезы любителей ширнуться.

— Здесь есть один человек, который поможет, — сказала Лена, распахивая небольшую дверь в углу помещения. Служебный вход красовался надписью «Посторонним вход воспрещен», но девушка решительно толкнула дверь.

— Лили! Собственной персоной! — воскликнул чей-то низкий утробный голос, и Федя, войдя в тесное помещение, увидел несколько человек сомнительной внешности, по кругу пускавших приспособление для фильтрации воздуха, на выходе дававшее наркотик. Прибор фильтровал воздух, выпуская в камеру азот, который связывался с разными психоактивными веществами в мизерном количестве, создавая просто сногсшибательную наркотическую смесь. Во взаимодействии с чистым азотом траты на дурь у современных растаманов сокращались на несколько порядков.

Жирный мужик, хозяин местного притона утопил в объятиях хрупкую девушку.

— Ты как здесь? — он вопросил с какой-то нежностью в голосе.

— Дядя Светлан, понимаешь, нам нужно скрыться! На день-два. Меня обманом затащили в Гвалтитору, сделали из меня незнай-что... — только тут в девушке, наконец, проявилась женская сущность. Она утонула в объятиях родного человека, плача, а он мрачнея и свирепея лицом грозно рявкнул:

— Да я всех этих «Разумных» разнесу! — угрожающим голосом зарычал дядя Светлан. — Эй, Соленый, где твои бойцы сейчас? Можно Косаря подключить. Да и «Креповцы» подтянутся. Человек сто — сто пятьдесят соберем, наваляем этим зазанайкам!

— Не надо, дядя! — сказала, рыдая, девушка. — У них огромные силы, там и полиция приедет. У вас будут проблемы. Мне не месть нужна, а убежище!

Мужик слега утихомирился и посмотрел на родственницу.

— Что они с тобой сделали? — тихо, но грозно спросил дядя Светлан.

— Напичкали всякими чипами и отправили на бой до смерти. Можете в инфополе посмотреть. Мы вот с моим противником сбежали. Сейчас надо пересидеть.

— Они не тронули тебя... не причинили вреда? — тихо спросил Светлан.

— Да я шла на учебу в Гвалтитору, меня там определили в особый экспериментальный отряд, провели биометрию и обследование, затем поместили в операционную камеру, а там уже я ничего не помню.

— Гниды! Урою!

— Дядя Светлан, я точно знаю, что никаких попыток изнасилования не было, если вы об этом! Я ведь, как и завещал твой старший брат, мой отец, буду по нашему семейному обычаю чистой невестой. А теперь, когда мне вживили в мозг кучу всяких имплантов, могу дать отпор любому любодею. Поэтому, просто помогите пересидеть какое-то время, либо же где-то перекантоваться, пока все не уляжется.

— Все сделаем, родная! — грузный мужчина с необычайным проворством выскочил из-за стола и повел их тайной дверью, замаскированной под вешалку в темный коридор.

— Парню можно доверять? — бросил дядя Светлан девушку.

— Да он такой же, как я! Попал в лапы ученых и стал хомячком-испытателем! Первый бой я с ним видела в инфополе, на второй поставили меня. Не думаю, что он как-то подведет. Или нет?

Последнее предложение относилось к Феде.

— Не хотелось бы обратно в Гвалтитору, — скромно заметил Федя. — Я с вами!

Дядя Светлан мельком кинул взгляд на юношу и быстро просеменил в дальний угол коридора.

— За пару дней я смогу организовать миграцию тебе, Лена, в соседние страны. Через Берлинский Эмират и Французскую Джамахирию тебя доставят в Соединенные Штаты Трансгендерной Америки. Там у нас есть каналы поставок и разветвлённая цепь русскоговорящей диаспоры. А ты, малой, — дядя Светлан тяжелым взглядом уставился на парня. — Пока посидишь здесь, чтоб не выдать Лену властям. Я может и верю, что ты не захочешь рассказывать им о девушке, но они умеют выпытывать тайны из любого человека. Потом я тебя отправлю родителям.

— Его же ведь тоже будут искать, поймают и накажут, — обеспокоенно произнесла Лена.

— Он что нам сват, брат, акробат? — Светлан начал жестко, но потом подобрел лицом. — Деточка, родная, я бы с радостью, но моих ресурсов хватит только на тебя.

— Да перестаньте, я все понимаю, — Феде стало неуютно. — Да и бежать в штаты, где ЛГБТ-полиция наказывает гетеросексуалов прилюдным изнасилованием, как-то не хочется.

Лена взяла его за руку и сильно сжала ладони, давая знак, что они что-нибудь придумают. А сейчас надо перевести дух.

— Здесь наш тайный ход, — заговорщицким тоном объяснил дядя Светлан. — Мы его защищаем ЭМИ-излучением, так что никакой датчик не обнаружит здесь скрытый ход. Да и ваши контрольные чипы блокируются, не передавая данные. Далее, по ходу движения увидите деревянную дверь. Постучите пять раз. Вам откроет Упырь и отведет куда надо. Сейчас я с ним свяжусь! Завтра, племяшка, я вам принесу еще еды и новости. И это... Сходите в душ! А то от вас несет за версту...

Он сунул в руки Лены наскоро собранный пакет из своих запасов пищи и отправился обратно.

— Только не вместе! — зарычал дядя, обернувшись и осознавая вариации своего указания про душ. — Узнаю, вырву твои кишки, малец, заполню их неоном и вывешу, как светящиеся гирлянды, вокруг клуба.

Упырь, мрачный, сгорбленный мужичок, с острым носом и обреченным взглядом проводил их в комнату. Подземные апартаменты служили схроном для сомнительных личностей, драгдиллеров и перевозчиков разных нелегальных и полулегальных грузов. Комната с туалетом и душем, кухонными принадлежностями и тремя кроватями была в явно запущенном состоянии. Бомжи тут жили, что ли?

По очереди сходили в душ и смыли отвратительную пленку канализационных стоков, поменяли одежду на грубые, но вполне чистые вещи бывших постояльцев, заботливо постиранных санитарным автоматом.

— Федь, приготовь еду, а я пока здесь приберусь, — по-хозяйски распорядилась девушка.

Через час комнату было не узнать: пыль и грязь исчезли со стен, потолка и пола. Два дивана были заправлены свежим бельем, чудом выбитым со склада Упыря, а на столе стояла большая сковородка с жареной картошкой, зеленью и настоящим мясом. Федя натуральные продукты видел только по серьезным праздникам, так что бережно и кропотливо приготовил ужин.

Голографическая панель, вещавшая со стены о последних событиях, создавала фон, а Федя, вдруг почувствовал приятное, теплое чувство домашнего очага. Рядом с ним была очаровательная девушка, настоящая еда, спокойное и чистое жилище. В кровь самопроизвольно вливалась достаточная доля гормонов радости, чтобы наполнить волшебством и налетом праздничности этот вечер.

«Фух! » - за стол присела Лена после последних хозяйственных хлопот, блистающая в чистом обаянии естественной красотой. Её слегка мокрые волосы прядями падали на лицо.

— Что? — спросила она, заметив на себе долгий взгляд Феди.

— Нет.. Ничо.. Не обращай внимание!

— Смотри, что я прихватила у дяди! — сказала она, доставая бутылку виски.

— А тебе можно?

— А че нет! Мне восемнадцать. А ты... Что несовершеннолетний?

— Мне только через три месяца исполнится... — смущенно сказал парень.

— Ну, так и проверим, работают ли здесь контрольные чипы в наших головах? — она с задорной весёлостью разлила по бокалам коричневую жидкость. — Я тоже только раз пробовала на дне рождения.

Федя стал задыхаться от нестерпимого жжения. Желудок наполнился ощущением теплоты, а мозг — туманом. Во внутреннем интерфейсе показалась строка — «Опасный уровень этилового спирта и сивушных масел. Загрузка печени выше нормы. Включен процесс дополнительной выработки ферментов для расщепления опасной жидкости».

Тут на душе возникла эйфория. «Стоп» — приказал он во внутреннем интерфейсе. Возникла легкость и расслабленность после пережитого, уверенность в себе и потянуло на разговоры.

— Итак, ты хотела мне что — то рассказать, — спросил он девушку, накинувшуюся на ароматную картошку с мясом. Лену тоже, походу, расслабило.

— Я в этой лаборатории уже неделю лежу, — сквозь набитый рот произнесла она. — Вживили мне какую — то хрень, и я по — другому стала видеть мир. Все стало ясным и чистым. Четко и ясно видно перспективы и понимание ситуации, быстрее принятие правильных решений. Такое чувство, что стала на порядок умнее, видишь то, что ранее скрыто от внимания. Мозг гораздо гибче, действуешь нестандартно, тело послушнее, суставы, мышцы и связки действуют четко, силы просто немерено.

— Да уж, — Федя потер гематому под правым глазом.

— Ты прости, если что, — сказала Лена. — Если бы встретились до боя, я бы тебе объяснила мои планы, а так... я думала, выйду против какого-нибудь медведя, как и ты. Сначала нужно было защитить себя. А потом, как увидела, что тоже не горишь желанием убивать, поняла, ты свой парень. Жалко было замочить такого смазливого дурашку.

Её глаза блеснули игривой искрой, и Федя невольно заулыбался.

— Так вот, я, лежа в регенерационной капсуле, взломала её подключение в инфополе Земли и в локальную сеть Гвалтиторы...

«Блин», — подумал Федя. — «Я — тупица. Очевидное ведь решение».

— ...Отыскала сразу же карту коридоров, переходов, секторов, коммуникаций, служб и отделов. За ночь проложила маршрут, оценила опасности и требуемые действия. Проникла в переписку работников здания и составила план действий. Представляешь, все далось как дважды два! В мозг, как будто турбину поставили, соображалка просто генерирует качественные мысли.

— И что дальше планируешь делать?

— Ну, явно не по плану дяди! — сказала она, наливая еще по рюмке вискаря. Федя с ужасом осознал, что ждет его организм после второй дозы, поэтому повысил уровень ферментов и добавил резервов в работу печени. Упасть и проснуться где сидел, как это бывало со взрослыми, ему не хотелось. Батя брал дармовую биомассу и сбраживал отвратительно пахнущее пойло. Затем прогонял через специальный аппарат, получая еще более противную жижу. Отец тогда становился намного агрессивнее, зануднее и выпендрёжнее. Выказывал всем, что он нечто немаловажное, а Федя с мамой понимающе переглядывались и кротко слушали россказни отца. По десятку фраз повторяя нравоучения, он своим занудством, делал больше во вред детям, чем в пользу. Бедная сестренка! Как она там? Через пару дней свидимся. По — другому Федя начнет себя вести в семье!

Осторожно опрокинул в себя засаленную стопку, которую пытался отмыть ультрафиолетовым очистителем. Было бы стыдно показать себя недорослем понравившейся девушке. Облажаться перед Леной — и все, самооценка раз и навсегда упадет ниже плинтуса.

Федя с ужасом обнаружил ЖЕЛАНИЕ. Да, поллюции, повысившийся уровень интереса к девушкам соблазнительного вида и фантазии страстного секса со знакомыми ему представителями прекрасного пола, как часть подросткового естественного становления, были всегда. У него перехватывало дыхание, когда друзья пересылали ему запрещенные голоролики с откровенными сценами соития, ведь за них могли исключить из общества, снизить статус куар-кода, перевести из более благонадежной, выбранной ИскИном, начальной позиции в более низкую, но он все равно украдкой высматривал содержимое и ночью воспроизводил это в своей голове.

А теперь перед ним обворожительная красавица, по сотне граммов алкоголя в каждом. Усилием воли, Федя быстро вытряхнул фантазии из головы, перейдя в реальность.

— Ты была на последних инферналиях? — спросил он, пытаясь продолжить беседу.

— Нет, и никогда не буду туда ходить! — Лена скривила гримасу отвращения. — Изначально инферналии задумывались как публичные казни пойманных за руку коррупционеров. Когда общество восстало из пепла междоусобных войн, человечеству были принесены торжественные клятвы в честности и гуманизме. Раз в год всех серебролюбивых мздоимцев, жуликов и мошенников публично казнили. Но затем суть извратилась.

Федя сидел, уставившись на девушку слегка плывущими глазами. Откуда она это знает?

— Теперь чиновники, «Патриции», «Глашатаи», «Разумные», «Архонты» и прочие средние и мелкие чины государственной иерархии с помощью инферналий стали чистить свои ряды. Синий фонарь многие считают указующим перстом справедливости, а на самом деле это психолуч наводки на дом жертвы. Подойди к забору соседа-«патриция» не отмеченного синим фонарем, защитный купол порвет твои барабанные перепонки, а мышцы сведет электроударом. С одной стороны это мотивирует элиту средней и мелкой руки работать усерднее, не допускать ошибок, с другой стороны порождает целый паразитический класс конъюнктурщиков, льстецов и сладкоголосых жополизов. Не факт, что в последней инферналии погибли ленивые, жуликоватые и коррупционеры. Погибли главным образом серые мыши, не умеющие себя «продать» начальнику, трудолюбивые пахари, ради служения республике, вступавшие в спор с руководителями по разным рабочим вопросам, разного рода толковые парни, но неугодные по тем или иным причинам. Интриганы, карьеристы, болтуны и лизоблюды сейчас взбираются по головам, чтобы заботливо предоставить свой язык в услужение более крупной заднице.

— Но ведь в государственные аппараты таким образом вливается свежая кровь? — сказал Федя.

— Глупыш! Все гораздо серьезнее, чем твои заученные пропагандистские клише. И это мы говорим про средний и мелкий класс иерархии. На самом верху творятся ужасные вещи! А вот и есть возможность проверить, как работает ЭМИ-защита нашего убежища от действия контрольного чипа в наших головах. Когда ты выпил виски, у тебя сработал сигнал отправки сообщений в правоохранительные органы?

— Нет!

— Тогда и я проверю. Президент — козел! — последнюю фразу она выпалила с яростью. Федя с ужасом и открытым ртом смотрел на Лену. Совершить самый тяжкий в республике проступок — это надо обладать просто феноменальной смелостью. Вдруг, кто-то это услышит и все, её ждет очень суровое наказание. Всегда добрый президент, щедрой дланью, как обычно, помилует преступника от смертной казни, но навсегда оставит безмолвной статуей стоять в Храме Президентской Славы, дабы за остаток жизни человек убедился, что сказанное человеком оскорбление — неправда. Вкалывается специальное обездвиживающее средство, мышцы тела, за исключением глазных, костенеют, человек превращается в статую. Две невидимых трубочки переводят систему питания из традиционной — с помощью ЖКТ — в кровеносную — с помощью питательных растворов. Одна трубка поставляет питание в кровь, другая отводит продукты жизнедеятельности непосредственно из крови, дабы не омрачать такое место человеческими слабостями и нечистотами.

Стоит такая нарядно одетая статуя, вертит глазами, внутренне мучается от затекших ног и разрушающихся суставов. И сколько тяжелейшего ужаса и немого отчаяния в таком взгляде. Кто-то умирает за несколько лет, кто-то выстаивает десятки. Люди сгорают от чрезмерного постоянного стресса и круглосуточных мучений.

Страх обозвать или назвать несправедливым те или иные решения правительства и президента породили табу на само упоминание высших лиц иерархии во избежание случайно вырвавшегося слова.

— Видишь, защита действует! — Лена и сама немного напряглась, поздно осознав, какую глупость совершает.

— А если контрольный чип накопительный? — вдруг осознал страшное Федя. — Выйдешь из-под защиты — и он, не имея защитного ЭМИ-экрана, отправит информацию куда надо.

Девушка покраснела, но тут же взяла себя в руки.

— Я ничего и никого не боюсь! — было видно, что она моментально поработала со своими новыми возможностями, гася первоначальный испуг.

В комнату вошел Упырь, мрачно и тихо проскрипев:

— Светлан сказал спать. Через 5 минут вырубаю свет. И это... Он предупредил, что ночью будет следить за вами... Не вздумайте шалить

Глава 5. Только потеряв все до конца, ты обретаешь свободу

Через двое суток очарование милой уютной пещеры, где двое молодых людей все время напролет беседовали, прикалывались, ругались и мирились, узнавали друг о друге новое, растаяло с появлением дяди Светлана.

С Леной было хорошо и приятно проводить время. Позитивная и смешливая, она рассказывала интересные истории из жизни, которые комментировал шутками Федя. Часами они болтали о жизни, смеялись, делились своим внутренним миром друг с другом. Парень все еще надеялся, что они вместе выберутся из этого схрона. Что будет дальше, его не интересовало. Лучше вот так скрываться от властей, чем биться на ристалище, пока какая-нибудь тварь не оторвет ему голову.

Но с дядей Светланом прибыл еще один человек — серьезного вида парень. Внимательный взгляд, уверенное поведение, невидимая, но четко ощущаемая аура брутальности.

— Лена собирайся, поедешь с этим товарищем. Это Валерий. Надежный человек. С ним мы работаем. Вывезем тебя в Речь Посполитую. Там устроим на мелкое предприятие. Уже подготовлена легенда и все документы. В том числе и заменим контрольный чип.

— Я без Феди не поеду, — Лена отошла в угол и приняла угрожающую позу.

— О Феде я позабочусь! — сказал дядя Светлан. — Ему тоже заменим контрольный чип, чтобы он не сдал информацию полиции. Затем утрясем формальности и отправим к тебе следующей партией.

— Точно, дядя Светлан? — Лена настороженно покосилась на родственника.

— Кончено, девочка! Я обо всем позабочусь. Иди с дядей Валерой. На улице уже ждет скайкар, что доставит тебя в лабораторию наших друзей!

Федя с сомнением посмотрел на Светлана. Вся история была, скорее всего, выдумана для того, чтобы девочка не расстраивалась по поводу Феди. Но, если выживет Лена, ему будет не жалко, чтобы она спаслась одна.

— Иди, — сказал Федя. — Я тоже скоро прилечу, и мы сможем договорить.

Лена сомневалась, но дядя никогда её не обманывал, и его слово было твёрдо как кремень. Она обняла Федю и вышла из комнаты вместе с Валерой.

Оставшись один на один, дядя Светлан по-другому посмотрел на парня.

— Ты, конечно, помог бежать Лене из Гвалтиторы, но мне нахер не нужен, — прямо сказал раздраженным голосом грузный мужик. — Привязался тут... В общем так! По- хорошему, тебя надо бы убить и спустить твое тело в коллектор. Но я просто сожгу твой контрольный чип и отправлю домой к родителям. Надеюсь, ты умеешь хранить чужие тайны и испытываешь благодарность за спасение в этом убежище.

Светлан выразительно посмотрел на парня.

— К тому же, я знаю, где ты живешь, где работают твои родители и чем занимается твоя младшая сестра Алина! Не вздумай сказать про это место, даже под пытками! Я узнаю, кто настучал, и твоей семье счастьем покажутся страдания «патрициев» в инферналиях.

Федя выдержал тяжелый взгляд Светлана и жестко ответил:

— Не трогайте мою семью! Я и без этого понимаю, что вы помогли нам укрыться от погони. Поэтому, давайте без лирики.

Светлан оценивающе ухмыльнулся. Он хорошо разбирался в людях, и крепкий характер парня в чем-то ему даже понравился.

Через пару часов Федя стоял у своего дома — панельного небоскреба, в котором ютились десятки тысяч семей в однотипных комнатках. Изменённый куар-код на лбу, просканированный системой-привратником, не обнаружил его в списках жильцов. Точно, теперь он не Фёдор Алексеевич Трушин 273/452, а Фёдор Борисович Мерецков 843/452. Так как была еще не ночь, то запрос на посещение квартиры 78967 в качестве гостя был одобрен.

Пневмолифт плавно проезжал сквозь маленькие радости и большие горести сотни тысяч обычных людей, ведших почти однообразную, мало чем отличающуюся от соседей жизнь. Блеклая тоска короткого вечернего мига между трудной работой и погружением в сон. Как там родители? Как Алина?

В окно видеодомофона на Федю взирала незнакомая женщина в халате, увешенная бигуди, словно елка.

— Вам кого?

Федя потерял дар речи и посмотрел на номер комнаты, заученный до полного родства с личностью. Затем проверил по онлайн карте номер дома. Да он с закрытыми глазами дойдет до двери квартиры, в которой вырос. Тот же узкий коридор, заполненный соседским хламом и орущими кошками, те же цвета, та же дверь. Вон — содрана краска, в том месте, когда они с батей затаскивали внутрь новый диван.

— Где мои... — хотел было сказать про семью, но вовремя остановился. — Здесь проживали... мои знакомые... Трушины 147/452, 163/452 и 421/452.

— А... Поняла! Их вчера выселели, а нам дали вот это комфортабельное жилье! — она радостно зачирикала. — Готовимся к новоселью. Вот...

— А куда выселили? — нетерпеливо перебил женщину Федя.

— А я откуда знаю? Спрашивайте у социальных служб.

Федя медленно сполз по стене, осознавая, как он подставил свою семью! Из-за него они теперь могут оказаться где угодно. Если эта курица радуется такому жилью, то ужасно представить, где сейчас Мать, Отец и Алинка!

— Парень, тебе плохо? — тут же озабоченно забеспокоилась новая хозяйка их семейного гнезда.

— Нет... — Федя поднялся и на ватных ногах зашагал к пневмолифту. — Мне еще хуже. С новосельем!

Он уже не слышал ответ женщины. Он оглох и ослеп от осознания случившегося.

Очнулся он на скамейке в аллее. Осенний теплый ветер трепал его белокурые пряди. Ему не хотелось залезать в новоприобретенный интерфейс, чтобы пичкать себя разными коктейлями из гормонов, ферментов и психоактивных веществ или воздействовать напрямую на ЦНС. Нужно было самому оклематься. Пять минут. Затем собраться, откинуть уныние и инфантильность. Взять себя в руки и искать решение проблемы. Пяти минут самобичевания будет достаточно для мотивации на решительные действия.

Если бы он знал, что так получится, то наверно не совершил побег. А может Светлан? Нет. Тот, в процессе работы над контрольным чипом, сказал, что сразу же по их прибытии в схрон пробил, где живет парень и чем занимается его семья. Ну и привез бы его по новому адресу, если бы знал его. Здесь замешена социальная служба — главный цепной пес общества, безжалостно карающая, перемалывающая судьбы людей, уничтожающая даже небольшие крупицы простого человеческого счастья.

Побег из государственного учреждения — значит, вырос в неблагополучной семье, воспитавшей непослушного гражданина. А это уже значит, что родители достойны наказания за свою родительскую недоопеку, а еще один их ребенок, Алинка, тоже является социально опасным индивидуумом, поскольку взращивался в той же атмосфере, что и преступник.

Это еще при хорошем варианте развития событий. Могут впаять и измену родине, сознательное воспитание бунтаря, намеревавшегося, чуть ли не снести все основы государственного устройства. По этой статье либо пожизненная каторга, либо смерть.

Гребаная система! Федя вспомнил заученные наизусть страницы старой книги. Свободное общество свободных людей, которые могут говорить, что хотят, жить, где захотят, путешествовать по разным местам, наслаждаться свободным временем и доступными развлечениями. Самое главное любить и быть любимыми, во взаимном союзе двух сердец растить счастливое потомство.

Когда все изменилось? После великой битвы народов, перекроившей континенты и произведшей невиданные геологические изменения? Или позже, когда люди придумали систему счастливого общества?

Федя встал и решительно расправил плечи. Он задал себе цель, что перевернет весь мир, но спасет свою семью.

Ночевал он в кустах между пешеходных магистралей. К ночи туда забилось немало народа, которых раньше называли просто — бомжи. А ведь это обычные люди, которых также лишили квартиры, работы, семьи и возможностей. Перенастроив систему внутреннего обогрева за счет более полного осваивания питательных веществ, он и в легкой куртке чувствовал себя неплохо на фоне небольшого осеннего ночного холодка.

Неспокойный сон давил мыслями. Как там Лена? Единственная девушка, которая внесла в его душу искру счастья. Нет, он знал много представительниц слабого пола, но все они были либо скудоумными соседками, либо легкомысленными подружками по мастерской. Друзей у него так же не было. Большинство знакомых он относил к приятелям, ибо они поголовно увязли в виртуальных мирах, стараясь спрятаться от удушающего настоящего. Говорить с кем-то по душам или гонять по городу в поисках приключений Федя не стремился. Не нашлось пока подходящего человека, чтобы органично вписаться в ближний круг.

Проснулся он в компании двух мирно посапывающих представителей низшего слоя общества. Справа на него сложила ноги молодая женщина лет двадцати пяти- тридцати. Слева пригрелся какой-то старикан. Видимо тепло от усиленного метаболизма привлекло маргиналов к нему. Такими же кучками малознакомых между собой индивидов было усеяно все пространство перегородки между пешеходными дорожками.

Федя осторожно встал, стараясь не разбудить мирно посапывающих соседей по твердому ложу. Проверил карманы. Коммуникатор и айди-коннектор были при нем. На последнем все ещё была небольшая мелочь, что дали родители на всякий случай. Надо было от него избавиться, поскольку, сменив имя, он бы расплатился чужим прибором. Следовательно, привлек бы внимание правоохранителей.

Срочно нужно выручать семью. Напрямую обратиться во всемогущественную социальную службу было нельзя, ведь теперь он официально не их родственник. Светлан? Да он итак избавился от надоевшего нахлебника. Зачем ему новые проблемы. Родственники? Да, у него был дядя с отцовской стороны и двоюродные братья с материнской, но велик риск, что при разговоре у них запищит контрольный чип, передавая информацию в правоохранительные органы, что куар-код и идентификатор собеседника не соответствуют образу их родного человека. Нет, ни родственников, ни знакомых навещать нельзя! И их еще подставишь.

Федя ощутил заметный голод. Стресс и повышенный обогрев тела ночью исчерпали все ресурсы организма. Сперва нужно найти еду, а то мозг совсем не соображает. Вереница просыпающихся бомжей потянулась по направлению к продуктовому хабу. Огромное здание в километре отсюда было кормушкой для деклассированной публики. Владельцы оного, дабы сэкономить на утилизации просроченной продукции, частенько просто раздавали дурнопахнущие и непригодные для продажи продукты малоимущим. Иногда мама с папой стояли в очередях у хаба, пытаясь урвать кусочек чего-нибудь повкуснее и посвежее, когда пайку кормовой субстанции задерживали или оная была отцом превращена в веселящую жидкость.

Толпа уже напирала, придавливая впередистоящих к железобетонному основанию платформы, высотой с полтора человеческих роста, куда опускались грузовые скайкары на разгрузку. Именно из грузового шлюза № 312 выносили тщательно отсортированные остатки еды, пригодные лишь для утилизации. Обычно дорогое натуральное мясо с истекшим сроком годности дезинфицировали и превращали в фарш. Если он не продавался, то лепили пельмени, котлеты или чебуреки, замораживая изделия. Если они не имели покупателя, то дальше все размораживали, добавляя искусственно выращенное мясо, и делали колбасу. Она уже, если её не покупали, перерабатывалась снова в фарш, но уже ценником на порядок ниже. Шла на разные полуфабрикаты в школьные и детские столовые, заводские комплексы общепита. Но даже если и те покупали весь объем, то остатки снова обеззараживали, проводили манипуляции, предлагая покупателям продукцию третьего сорта. Но структура продуктов питания, многократно проработанная, теряла свою консистенцию и рано или поздно становилась неприятной массой. Её либо отдавали для переработки в биомассу, в ту, которой питалось большинство работяг, либо закатывали в сосиски, продававшиеся по совсем уж бросовой цене. Именно такой вид продуктов и приходилось выкидывать владельцам продовольственного хаба, когда истекал их срок годности.

Осознавая весь путь проделанный мясом, растительными и искусственными добавками, Федя морщился, но пополнить баланс жиров, белков, углеводов, минералов и витаминов ему было нечем. Ни ветки кустарников же грызть?

Давка усилилась, когда к краю платформы подвезли контейнер с парой тонн упакованных в искусственную оболочку сомнительных сосисок. Федя быстро влил себе остаток сил и локтями распихал волнующееся море голодных людей. Отхватив метр замороженной субстанции, он быстро спрятал еду от дерзких рук голодающих под куртку и протиснулся к краю толпы.

Вытолканный голодным сбродом был не только он. К краю жались три чумазые девчушки, зареванные от голода и бессилья достать еду. Мимо них проходили довольные доставшимся куском пропитания группки и индивидуумы, не обращая внимания на детский плач.

Ну не скотина же он, в конце концов! Отрезав на три части полосу сосисок, он вручил каждой по четыре штуки. Те жадно вцепились в еду и, опасаясь голодных взглядов, тут же спрятали ее под лохмотья. Не сказав даже спасибо, они быстро ретировались в спокойное место, где можно не опасаясь ничего утихомирить голод.

Ничего! Сейчас он для себя еще добудет. Но Федя, врезавшись в толпу, обнаружил, что практически вся масса оной, двинулась в обратном направлении. Сегодня бал щедрости от хозяев продовольственного хаба закончился. Лишь пустые обертки пластиковой оболочки валялись тут и там, напоминая о царском пире испорченными продуктами. Сильные и ловкие урвали себе по несколько килограммов сосисок, дабы разменять их на дармовый алкоголь, наркотики либо женскую ласку голодных женщин. Тех хватало вокруг. Обвешанные детьми, те щурились ненавидящими взглядами на довольных, получивших кусок низкопробной еды мужиков и пробивных женщин, не желая рисковать в давке, дабы не потерять окружающий их выводок.

Что же, нужно восстановить равновесие! Определив внутренним интерфейсом размер первоначальной массы тела человека, согласно его конфигурации и наличия предполагаемого груза, как всегда спрятанного ближе к душе, Федя рванул к первому из них.

Развернув счастливчика, он выхватил из-за пазухи длинную очередь сосисок, килограммов в пять. Быстро отмерил метр, остальное засунул себе. Деклассированный элемент пытался было достать заточку, сделанную из заборной арматуры, как сразу же получил удар по руке.

— Делиться надо! — крикнул ему в лицо Федя. — Вокруг тебя сотни голодных, а ты, как крыса, хочешь себе все забрать?! Двенадцать сосисок тебе вполне хватит на день.

— Ты че, тварь! — кинулись, было, кореша в помощь своему другану, но получили моментальный ответ с двух рук и ноги. Вот еще еды, надыбал!

Далее Федя тормозил кучки борзоты силой или уговорами, взимая налог на жадность. Не додумавшаяся дать коллективный ответ серая масса маленьких скоплений людей в три-шесть человек потихоньку расставалась с халявной пищей. Завтра наверняка сговорятся и уже ответят как надо, кучей меся доброхота. Удалось поймать лишь пять таких компаний, остальные расползлись по своим норам, хомячить добытый хабар.

Заметно утяжелившись, Федя приблизился к кучке барышень с детьми. Разделив по две сосиски на ребенка и четыре на взрослого, он раздал практически все, что смог добыть у наглых хапуг. Женщины благодарно взирали на него, а он им пригрозил:

«Создайте свое объединение, пусть самые сильные из вас встают раньше и берут больше! Вы ведь так детей от голода потеряете! Остальные пусть заботятся о их спиногрызах. Самоорганизуйтесь уже!»

Оставив себе две сосиски, Федя пошел в направлении метро, пытаясь справиться с отвращением при их поедании. Но дефицитные питательные вещества были крайне нужны и другой альтернативы не существовало. 20% белка, 15 — жира и 25 — углеводов. Несмотря на отвратную предысторию содержимого, пополнить запас калорий требовалось срочно, а то мозг уже вопит от голода.

Городское метро кишело уже успевшими устать с утра жителями бедных кварталов, разбредающимися на работу. Тяжелейшая и монотонная нагрузка, словно прессом придавливала их к земле. С возрастом они становились все сутулее, головы вжимались в плечи, взгляд сквозил зеленой тоской безнадеги и безрадостного бытия. Безысходность и апатия к окружающему миру вылепливала из их лиц восковые или окаменевшие черты, никогда не видевших счастья людей.

Метро было бесплатным, как большинство обычного транспорта для обычных людей. Конечно, если хочешь комфорт, то плати деньги, и тебе предоставят роскошный скайкар с прохладительными напитками, выпивкой и едой. Но Федя выкинул свой айди-коннектор, с помощью которого оплачивалось большинство покупок. Он был полностью без денег. Вспомнилась крылатая фраза, автора которой не знал ни он, ни подавляющее большинство жителей Земли: «Только потеряв все до конца, ты обретаешь свободу!»

Глава 6. Джунгли мегаполиса

Куда он ехал? Федя думал, как бы найти способ добраться в центр города. Точнее, даже не города, а мегакластера столицы Республики — Пученкут. Как помнил Федя из истории, после Великой битвы народов объединили доисторические города Пермь, Уфу, Челябинск, Екатеринбург, Нижний Тагил, Курган и Тюмень в единый город со всеми малыми городами и назначили его столицей — центром владений Республики. Прежняя столица — Москва была стерта с лица земли зарядом сверхмощного экологического оружия противника. В ту страшную войну каждый уголок Земли был затронут применением различных боеприпасов воюющих сторон, сила и принципы действий которых были сверх меры впечатляющи и фантастически разнообразны: ядерное, биологическое, тектоническое, химическое, пищевое, геологическое, экологическое, световое, звуковое, психоделическое, информационное, мутагенное, дегенеративное, конвекционное и прочее, и прочее, и прочее.

В центре Пученкута находились правительственные здания и особенно интересующий его социальный департамент. Нужно было как-то узнать, куда упрятали его семью. Вопрос — как это сделать?

Люди с нулевым индигенатом, такие, как Федя и подавляющее большинство жителей Республики, не имели права находиться в центре столицы. Их уделом было довольствоваться свободой передвижения на её окраинах, либо же в провинции. Причем, чем выше был индигенат, тем более центральные области Пученкута мог посетить обладатель более солидного социального статуса.

Информация об этом вопросе была очень скудная. Ни в инфополе Земли, ни в других источниках информации не было никаких сведений о том, как получить или повысить индигенат. Данные о том, что это и с чем его едят, казалось, охранялось строже летающего замка прайм-принца, хранителя республиканских Скреп.

Федя вышел из метро на окраине квартала Долголетия — максимально близкого места к привилегированным зонам жизни местной полубогемы. Отправься он дальше и контрольный чип парализовал бы его до прибытия правоохранителей. Контрольный чип! Светлан говорил, что сжег его! А как же системы контроля? Как же «Большой брат», который собирает и анализирует информацию по каждому индивидууму, накапливая петабайты личных данных, прогнозируя на 99% поведение любого человека в будущем. На основе сложных алгоритмов искусственный интеллект определяет социальноопасных и трудноуправляемых личностей, присваивая код опасности к каждому. И про Федю в толстой капсуле сверхмассивного информационного кристалла сейчас прогоняются варианты действия убежавшего из Гвалтиторы пациента. Но, похоже, после изменения куар-кода и отключения контрольного чипа старый Федя затерялся для системы контроля и слежения. Но любое попадание под пристальное внимание правоохранителей — и все — разоблачение неизбежно.

Нужно быть осторожнее. Пересеки сейчас он невидимую линию, ограждавшую районы бедноты от чуть более поднявшихся или рожденных со статусом обладателей первого индигената, пристального внимания не избежать. Ведь как-то определяется этот первый индигенат, точно так же, как и его отсутствие.

Около незаметной глазу линии разграничений кварталов кучковались подозрительные типы. Они образовывали стену из людей, яростно копающихся в своих коммуникаторах.

«Э-э-э, — крикнул Феде стоявший неподалеку мужик в черной бандане и с битой в руках. — Вали отсюда! Здесь наша зона и мы её доим».

Что это за зона и как они её доят, Федя решил не уточнять и мирно ретировался вдоль стены из людей. Проходя по окружности, он еще несколько раз встретил похожих темных личностей, предлагавших ему расстаться со здоровьем. Что за херня?

Наконец, вырулив из мест массового скопления сомнительных персонажей и пройдя почти четыре километра, он обнаружил почти пустое место возле невидимой границы. Там стоял молодой парень и, пугливо озираясь, при виде Феди быстро спрятал коммуникатор в карман куртки.

— Я это... Случайно... Это ваша зона? — извиняющимся тоном спросил молодой человек.

Федя, недолго думая, решил выяснить вопрос с «зоной». Схватив за грудки заметно напуганного парня, он сказал:

— Вот ты мне сейчас это и объяснишь!

Тормошить и выпытывать информацию не пришлось. Вокруг невидимой окружности перед зоной жилья обладателей первого индигената копошились банды, так называемых, инсайдеров. Здесь можно было войти в инфополе полубогемы, при этом, не нарушая условную границу. Там были совершенно другие новости, сайты и порталы, которые не транслировались в инфополе основной массы населения Республики. Инсайдеры собирали информацию, качали фильмы, музыку и аудиокниги, следили за последними событиями, объявлениями и прочей инфоактивностью более успешных сограждан. Аккуратно обработанная инсайдерская информация продавалась разным покупателям. Кто владеет информацией, тот владеет миром! Кажется, так звучал слоган далекого предка, разбогатевшего после последней битвы Наполеона.

«Не ссы! Не трону! » - сказал Федя после исповеди парнишки. Того звали Миша и он тоже хотел поймать что-либо в сети, на чем можно заработать.

Коммуникатор по запросу выдал подключение в инфополе неизвестного доселе уровня, и Федя стал пристально изучать информацию. Придав пакетами стимулирующих и питательных веществ памяти мозга повышенную концентрацию и емкость, он стал жадно вчитываться в сообщения.

Сайты, порталы, доски объявлений, реклама, проспекты, приглашения на закрытые вечеринки и мероприятия, акции, сумасшедшие скидки в магазинах, новости, слухи и сплетни о популярных медийных персонах первого индигената и многое, многое другое. Федя как будто окунулся совершенно в другую жизнь, манящую своей роскошью, комфортом и развлечениями.

— Федь, я тут надыбал контент для продажи, — опасливо сказал Миша. — Можно его продать?

— Да брось ты! Я ведь не твой начальник. Делай, что хочешь! — бросил Федя, застревая в разноцветных и ярких грезах сообщества первого индигената. Одумавшись, он сказал: — Стой! А сколько стоит подобный контент.

— Ну, в зависимости от покупателя, — замялся парень, уже было предвкушая звон в коннекторе. — Если на акцию крупную попадешь, объявления или скидки, можно и по сотне рублей получить.

— Сотне?! — восхищенно спросил Федя. — Так ведь можно и в хорошую одежду переодеться на сотню, да еще хватит, чтоб неделю питаться в кафе «Трампдональдс». А какие контенты ценятся?

— Ну, там личная жизнь полубогемы, веселые ролики с богатыми, объявления о продаже чего-либо по бросовой цене, купоны, скидки и акции. А если урвешь именную скидку в акциях, то вообще тысячу можно заработать. Байткоины скоро будут переводить в гринбайты — тоже будет заваруха. Поэтому ОПГ сейчас часто засылают инсайдеров на «границу». Все хотят сорвать куш, дежурят группами, дабы урвать инфу по этому поводу. В общем, всех движух я не знаю, только вершину айсберга, но даже той информации, что имею, хватит неплохо подняться.

— Мне нужно в центр Пученкута! — сказал Федя, надеясь на помощь парня.

— Гиблое дело. Там даже кланы всесильной финансовой корпоративной олигархии бессильны — их попросту туда не пускают. Каждый сверчок, знай свой шесток! Конкретно здесь, на уровне нулевого индигената, всем крутят местные бандиты и им разрешают быть такими, чтобы изничтожать инакомыслие и не плодить дальше преступность. «Большой брат» регулирует их численность дронами-ракетоносцами! Но разумное число представителей всех, так сказать, «социальных элементов» всегда держится в строгом балансе. Также и в дальнейших кругах богемы и полубогемы строгий баланс сочетания. Мы давно все на крючке ИИ.

Парень похоже разошелся в своей исповеди и стал говорить все более пристрастно.

— Вся несправедливость в мире купируется слоевой справедливостью. Инфреналии помогают «передернуть затвор» плебсу, помастурбировать о своей важности в социальном плане. Но, в итоге, страдает мелкое чиновничество, абсолютно непричастное к гибели миллионов людей в тяжелейших условиях труда и социальном бесправии. Сотни тысяч из полубогемы гнут спину на богему, она в свою очередь выполняет все прихоти высших, а те уже работают на совершенно беспредельно недоступные нам слои наших правителей. Пирамида, выстроенная на костях простых смертных.

Федя заметил свет подлетающего дрона.

— Миша прячься! — крикнул он, ныряя в кусты возле ограды какого-то склепа. Но краем глаза увидел как его случайный знакомый, расправив плечи, вытянул средний палец правой руки по направлению к дрону, уже выпустившему из своей утробы мини-ракету 30-ого или 40-ого калибра, направленного на абсолютное уничтожение единичной цели. Через секунду его тело тысячами ошметков разлеталось по пространству. Дрон покружил вокруг, выискивая приятеля Миши, которому тот говорил запрещенные слова и мысли, но Федя, вжался в грунт, прикрываясь неожиданно нашедшимся рядом телом двух-трехдневного покойника. Словно под одеялом он вжался в почву, расправляя свое тело под удачно попавшимся трупом, примерно одинаковым в росте с ним. Сканер дрона ощупал пространство вокруг и, не заметив жизненной активности, отправился восвояси.

Федя, тяжело задышав от опасности, груза и удушающего запаха разлагавшегося трупа, долго не мог выбраться. Миша, блин, доверять такие мысли первому встречному!? Было видно, что они копились у него не первый год. Но это же преступление!!! Думать, что общественное устройство несправедливо! Никто не имеет право рассуждать, что общественный порядок неправильный. Все устроено идеально, как уверяли «Глашатаи», лишь мелкие недочеты травят жизнь. «Мы всего лишь люди» — утверждали они.

Да нет!!! Ему и самому приходили мысли, которые он старательно давил в зародыше, зная, что придет человек — судья, который просто выстрелит ему в грудь, объясняя, что это на благо общества.

Стоявшие неподалеку инсайдеры, мигом разбежались на безопасное расстояние. Федя поднялся, отряхнув одежду, и торопливо пошел прочь от места инцидента. Контрольный чип парня среагировал на негативно окрашенные высказывания.

В глухой подворотне, где концентрация инсайдеров была околонулевой, Федя присел на неудобную арматурно-бетонную конструкцию. Там он начал серфить в интернет-мире обладателей первого индигената. Презентация очередной вирт-капсулы, трендовая ярмарка модных искусственных кошкокрокодилов-шарпеев, реклама апдейт-чипа на губах для анализа геномной совместимости поцелованного человека, арт-хаусная выставка замороженных ягодиц жертв последних «Инферналий», открытие аквапарка «Кисельные берега» с десятком бассейнов из молока, соков, желе, сгущенки, супов и даже крови и еще много-много праздной шелухи полубогемного среднего класса — всем этим пестрела лента мероприятий.

Из новостей на первом плане была очередная акция террористической организации «Ненависть и презрение»: «Неизвестные террористы и матерые заговорщики опять взорвали информационную бомбу — выложили в инфополе Земли ролик, где неустановленный преступник в течение пяти минут тужится, ярится и корчит рожи, показывая средний палец портрету президента Республики. Ролик долго не могли убрать из эфира, поскольку этот террорист находился на территории врага и соперника нашей страны — островного государства Тринидад и Тобаго. Официально начать операцию по ликвидации преступной группы Республика пока не имеет сил и возможности, ибо островитяне обладают мощным деревянно-весельным флотом и агрессивными вуду-камикадце.»

При этом, гневные комментарии патриотов под новостью все же не могли скрыть между строк почтение к смелости преступника.

В новостях также отмечается очередной кризис у врагов и новые достижения отечественных специалистов в разных областях: исследование о влиянии ритмичных танцев на образование соплей в носу, новые данные о моде и трендах в области здорового питания и прочая легкомысленная лабуда. Не новости, а развлекаловка какая-то. Федя даже начал злится, понимая, что просто теряет время.

Но потом он понял, что самое интересное в глубине инфополя, а на поверхности лишь популярные, но неинтересные новости. Предлагалась работа, но опять же, указывалось обязательное наличие первого индигената. Даже грузчики и уборщики, список вакансий которых уже шел на тысячи, шли с этим условием.

Но, копнув в серую зону, а затем и в дарк-нет, Федя нашел ряд нужных объявлений. Предлагалось трудоустройство с фиктивным первым индигенатом за большие деньги и без гарантий. Требовались курьеры запрещенных веществ и нелегальной информации, проносящие их в черепной коробке, провозка желающих под видом биологического материала, временно усыпленных в анабиотическом сне и еще кучи разных крайне сомнительных предложений. Федю охватило отчаяние!

Во-первых, у него не было денег. Во-вторых, многие подобные объявления были настроены на неразумных обладателей нулевого индигената или инсайдеров, имеющих такой же социальный статус, совместно с полубогемой разводящих наивных мечтателей о хорошей жизни на приличные деньги. В третьих, даже если эти объявление настоящие, то, как они смогли обойти строгую и неизвестную систему разделения между индигенатами?

Ему, далеко неглупому человеку, об этом не известно. Как и то, что с первого на второй и так далее никто еще не мог перейти. Либо же это не освещалось нигде.

Что же делать? Федя подкинул исчезающие дровишки питательных веществ в метаболизм, дабы ускорить процесс мышления. Вот были бы у него надежные друзья среди жителей первого индигената... Они бы знали разные лазейки. Ведь они как-то получили его. А если... Стремновато конечно, но ради семьи можно и пытки стерпеть. Нужно попробовать!

Федя открыл местный чат знакомств и выставил свое фото, описание и желание познакомится. Он, конечно, знал, что смазливый парень, но, все же, его самомнение не было столь раздутым, чтобы считать себя красавчиком. Адекватное восприятие самого себя давало шансы на хорошие результаты.

УУпс!!! Столько изголодавшихся представителей женского пола! А тут еще и внимание от извращенцев всякого пошиба наводило на тошноту. Уж в чем-чем, а в ненависти к противоестественным содомитским связям и смене полов он был солидарен с текущей правительственной линией. ЛГБТ-эмигранты и составляли основную массу врагов Республики, находя поддержку во влиятельных кругах сообщества извращенцев других стран и вредя бывшим соотечественникам своими терактами. Ощущение себя другим гендером в чужом теле вообще считал дурью и блажью, ликвидируемой терпеливым научным обоснованием основ психологии и биологии, либо же хорошим ремнем!

Стал вчитываться в анкеты в поисках наиболее вменяемой личности. Ему бы только узнать или понять, что к чему и как попасть в центр города. Наиболее интересные и адекватные сверстницы Феди попадали в список друзей. Большая часть, конечно, из них была ботами. Но в процессе диалога легко различить даже самый развитый искусственный интеллект.

Катя была интересна в общении, но слишком замкнута в раскрытии себя. Было видно, что у нее богатый внутренний мир, но она неохотно делилась даже самой поверхностной информацией о себе. С помощью мыслемессенджера они в долю секунды перекидывались словами, фразами и целыми лонгридами. Было весело и интересно, пока Федя не перешел к своей основной цели. Назначить встречу в центре столицы и узнать, может быть, он как-нибудь туда сможет попасть.

— А зачем именно в центре? — легкомысленно спросила девушка. — Вот у нас недалеко здесь есть уютный парк. А вот недавно у нас открыли новую тюрьму. Всего за десять рублей каждый желающий может нанести несколько ударов насильнику, педофилу или убийце. Я там поняла, почему мужчины боятся сильного удара в пах.

— Да мне бы хотелось посмотреть центр... Я его никогда не видел.

— Ах, центр... — девушка прислала загадочную картинку. — Ну, возможно, я помогу тебе это сделать. Скинь свои координаты или открой доступность геолокации.

Что-то было странное в последнем сообщении. Будто это была не она. Но Федя отправил ей свое местоположение. Катя вдруг неожиданно отключилась. Может на встречу собралась!

Через минут десять в кустах зашуршали чьи-то шаги!

— Катя? — спросил в пустоту Федя.

— Она самая, — почему-то мужским холодным голосом ответила «Катя». Сознание Феди померкло после мощного разряда парализатора.

Глава 7. Homo Reincarnated

Почему-то казалось, что он все еще в лаборатории. В полудреме примат-мастер брызгал слюней, катался в приступе ярости по полу, истерически кричал над Федей, тут же после этого принимаясь тихонько покусывать и посасывать ему мочку уха. Неужели его вернули обратно в Гвалтитору. Это будет подобно смерти. Меры охраны усилились раз, этак, в десять. Теперь уже Феде живым оттуда не выбраться. Тот же путь, что они проделали с Леной — через канализацию — он проделает теперь частями и в неприглядном виде.

Он пришел в себя, сидящий в странной полуосвещенной комнате сиротливо скукоженной отсутствием мебели. Два стула и стол. Ясно, это полиция или спецслужбы. Характерный пейзаж всех застенков правоохранителей. Тугие электромагнитные браслеты плотно вцепились в металлическую скобу.

Федя заглянул во внутренний интерфейс. Пролистал отчеты о телесных повреждениях и проводимые мероприятия с телом, когда его сознание было отключено. Абсолютная память, как — никак. Так как глаза его были закрыты, то действовали только все оставшиеся четыре органа чувств, записывая ощущения в файлы.

Его куда тащили, потом везли, потом ковырялись в его шмотках и теле, изучали контрольный чип и куар-код на лбу и правой руке. Затем передали в руки другим людям. Было непонятно, чем они там занимались, поскольку зрению мешали закрытые веки.

— Не понимаю, — смущенно сказал какой-то человек. — Федор Мерецков! Его же похитили какие-то террористы два месяца назад. Понятно, почему сожженный чип и липовые куар-коды. Видимо его заставляли насильно работать на местную мафию.

— Доктор Рэмов, — спорил с ним второй голос, более скептический. — А вы не думаете, что это подделка, а этот человек обыкновенный самозванец, что перепрошил чип.

— Да вы посмотрите на фото — одно лицо! К тому же завтра надо провести анализ его ДНК. После этого все вопросы будут сняты.

Далее его приволокли сюда и оставили одного. Попытки снять браслеты не увенчались успехом. Осмотревшись, Федя не обнаружил вокруг ничего, что могло бы помочь высвободиться из плотных объятий правоохранителей. Мерецков, блин! Вставили чип какого-то ублюдка! Сейчас раскроют, что в действительности он тоже Федя, только совсем другой. И уж точно ему пришьют убийство и кражу контрольного чипа другого человека. Вкупе с Гвалтиторой и прочим ему достаточно на пару смертных приговоров.

Гребаная ДНК! С ней был бы шанс выбраться наружу. Федя залез в меню. Если ему вставили контрольный чип из головы Мерецкова, возможно, остались волокна или клетки прежнего владельца. У Светлана там не суперстерильная лаборатория, а два укуренных маньяка-садиста с полуфельдшерским образованием, засаленными от тисканья несвежих женщин пальцами и ни разу не обрабатываемыми инструментами.

Федя судорожно стал искать возможность хоть как-то исследовать тело внутри себя. Слишком сложный интерфейс с тысячами выпадающих функций, меню и подменю, инструментами и характеристиками, показателями и алгоритмами. Здесь нужна сотня лет тихого разбора педантичным флегматиком-программистом, а не лихорадочное тырканье джойстиком в незнакомые иконки, пускающим пену в агонии паники холериком.

Соберись Федя! Выдохни! Очисти мысли! Должно же быть что-то! Мануал или что-либо подобное. И тут он разглядел! Какой же он болван! Весь интерфейс делится на удобные группы по системам организма, далее на подгруппы функций и показателей, к ним присоединяются инструменты и алгоритмы действий, далее уже можно программировать более сложные процессы. В принципе — обычная человеческая система управления сложным механизмом.

Федя нашел вкладку «История». Нашел процесс вживления объекта, далее провел анализ наличия посторонних человеческих тканей. Их было обнаружено сразу шесть, причем две от грызунов, скорей всего крыс, коих в избытке хватало в подвалах Светлана. Остальные, видимо от других ушлепанов бандида и его развращенных приятельниц.

Передернувшись от отвращения, Федя, все же, заставил себя заняться делом. Отфильтровав все остатки по массовости присутствия, времени занесения и даты смерти, Федя логично рассудил, что следы Мерецкова на чипе, выдранном из его головы, были раньше, чем следы вивисекторов-гомеопатов Светлана. Соответственно и их количество должно быть больше. Как-то по другому определить ДНК искомого объекта ни времени, ни возможности не было. С вероятностью в 90 процентов это были следы объекта «М».

Теперь была задача посложнее предыдущей! Как-то надо было в анализы вставить найденный образец. Свою ДНК организм менять решительно не собирался. Да и не возможно это в принципе. Но вот доставить образец в место забора крови — может появиться шанс на удачный исход.

Сформировал небольшую гематому, рядом с веной, откуда обычно у него берут кровь на анализы, путем разрушения нескольких капилляров и купированием места лимфоцитами и тромбоцитами. Иммунная система уже несколько дней вела войну с остатками чужих генетических материалов, поэтому вывести с фронта ДНК объекта «М» было крайне сложно. Их, как Ильича в 1917, закинули через фронт в пломбированном вагоне с помощью все тех же тромбоцитов. В огороженной охраной гематоме чужеродная ДНК стала хоть и не активно, но размножатся. Теперь нужно было замаскировать синяк под вену и надеяться, что анализы придет собирать не извращенец, тыкающий шприцем в глаз жертве.

Пока ждал экзекуции, накидал планы действия на все случаи жизни. Пока мозг, возбужденный поиском решений для сохранения свой жизни, яростно пыхтел, можно было закидывать туда мысль за мыслью.

В первую очередь надо разыскать информацию по Мерецкову. Кто это и что за фрукт. Вживленный модуль мыслебраузера, дающего вход в инфополе планеты, не заблокировали, поэтому Федя принялся активно искать, собирать и раскладывать по полочкам всю полученную информацию.

Через час ожидания дверь распахнулась, и на пороге появилось три человека: один в грязно-зеленой армейской форме приват-лейб-медика, второй — с казенной бляхой Службы Государственного Успокоения величиной с обеденную тарелку и третий был представителем полиции, на что указывала строгая форма и широкополая шляпа офицера-детектива.

Они с загадочным видом сели с трех сторон напротив Феди, он же состроил максимально бестолковую гримасу.

«Наконец-то, — радостное лицо Феди вдруг озарило страдальческое лицо. — Спасибо вам! Вытащили из рабства».

Детектив и СГУшник посмотрели на армейского медика. Без слов. Но в их взгляде прошмыгнула лукавая мысль: «Мы были правы!». Ведь находясь под действием парализатора, задержанный никак не мог слышать их разговора.

— Как вас зовут, молодой человек! — вкрадчиво спросил армеец.

— Федя! — он расплылся в радостной и притворно бестолковой улыбке. — Федя Мерецков!

— Как вы оказались в периметре нулевого индигената? — звучал следующий вопрос правоохранителей.

— Я летел с инспекционной миссией над районами бедноты в квартале Безденежья... — Федя максимально правдоподобно сделал вид утомленного ветерана, которого только что выручили из плена. Вся его речь была взята из официальных новостей, полуофициальных слухов и частично из разного рода сплетен, добытых в инфополе Земли за короткий промежуток времени перед приходом офицеров. Он устало вздохнул, всем своим видом показывая свою тяжелую ношу. — Последнее, что помню перед тем, как попал в руки террористов — это яркая вспышка нашего турболёта. Затем...

Федя уставился в никуда, держась на грани, чтобы не переиграть образ мученика.

— Затем были подвалы, побои, пытки, унижения! — во время своего рассказа Федя ни разу не посмотрел на следователей. Только лгун бросает взгляды, оценивая то, какое влияние возымела речь на слушателя. Тот, кто говорит правду, обычно не ищет поддержки или одобрения. Этот психологический прием Федя знал еще со школы. Его тяжелый взгляд упал на свои ноги, задетые когтистыми лапами белого медведя на ристалище и уже достаточно зажившие, но все еще страшно выглядящие. — Жгли раскаленными ножами, ублюдки!

— Это все понятно! Сожалеем, что вам пришлось пережить. Но что вы делали возле двери бывшей квартиры семьи Трушиных вчера вечером?

Опа! Вот этого вопроса он не ожидал, хотя знал, что всевидящий «Большой брат» смотрит за всеми сразу. Он быстро прикидывал, что сказать, сохраняя вид «уставшего ветерана». Во многом благодаря внутреннему усилению центральной нервной системы удалось сохранить такую выдержку. Подставить еще раз семью под статью, указав, что приносил различные запрещенные плюшки или толкал дурь, или пытался ограбить. Нет! Это бред! А что если... Подставить Гвалтитору?

— Мне приказали, чтобы я отыскал, обездвижил и захватил Фёдора Трушина. Примат-мастер Андрей Свирченко старший ученый из Гвалтиторы заказал моим похитителям утилизацию данного человека... — безразличным голосом сказал Федя. — Вы не представляете, сколько подобных ужасных действий мне пришлось совершить.

— Успокойтесь господин квестор, — сказал проникнувшийся детектив. — Мы накажем этих ублюдков.

Квестор? Вот это да! Такой информации о Мерецкове он не встречал.

— Стойте! — вскинулся, было, армейский лейб-медик, затем, потупив взор, взглянул на Федю. — Пустая формальность! Взять кровь на анализ. Давайте освободим ваши руки.

Он почтительно снял браслет, достал небольшой исследовательский биозонд и потянулся к левой руке, хотя организованная Федей подстава находилась на правой. Блин! Что делать! Резко затрепыхаться и сказать, что получает удовольствие от уколов в правую руку, а от левой только одни страдания? Нет! Все это будет слишком подозрительно. Сейчас любой странный шаг или неправильное поведение, и чаша весов у правоохранителей качнется в другую сторону.

Военный врач уже почти извлек руки из оков и стал заворачивать рукава на левой руке Феди, как в голову ему пришла спасительная мысль! А что если...

Взору ученого открылся локтевой сустав, под кожей которого не было видно вен. Федя ценой неимоверного напряжения, усилий всего организма, перебросил туда все, и без того крохотные, запасы внутреннего жира. Вены буквально заросли липидными скоплениями, не давая возможности прицелится врачу.

«Да... — всматриваясь прищуренными глазками,сказал лейб-медик, — Тут вен не найти. Давайте другую руку».

Там, самым естественным образом, виднелась искусственная гематома, созданная Федей. Армейский врач немного сомневался, выбирая место приземления биозонда, но аккуратность искусственной вены порадовала медика. Биозонд надежно взял маркеры крови откуда надо.

Прибор в виде небольшого планшета, куда отправились генетические данные Феди, радостно забулькал, запиликал переливами звуков и сияний, словно радостный Палкан, получивший свою кость. Уже через минуту напряженного ожидания засветилась надпись: «Полное совпадение образцов».

У Феди отлегло от сердца, и он принялся срочно фильтровать накопившиеся продукты действия гормонов страха. Осталось только показать слабость перед зоркими следаками.

— Квестор Мерецков, просим прощение, за нахождение в подобных условиях, но... сами понимаете...

— Ничего страшного. Суровая обыденность нашей реальности. Никому нельзя доверять.

Дальнейшая судьба пугала Федю. Он знал о Мерецкове только по новостным каналам да по непроверенным источникам информации. Ему выдали новый куар-код, теперь полностью легальный, коннектор и коммуникатор. Про сожженный контрольный чип, почему-то забыли, либо не знали, что он сожжен. За счет Республики одели в подобающие для квестора одежды и отправили домой. Домой!!! Несмотря на внешнее сходство, были видны многие различия. Лишь только страх не обосраться перед высоким начальством и желание получить награду за чудесное спасение квестора замылили глаза троице слабоумных ищеек.

Но на месте, где жил и работал Мерецков, быстро выяснят, что к чему. У оригинала более насыщенный оттенок голубых глаз, более ухоженная лоснящаяся кожа, а волосы вообще представляли собой рассадник пышности и благополучия. Как можно сравнить выкормыша нищеты, обладателя нулевого индигената и квестора?

Федя не придумал ничего другого, как приказать пилоту скайфлаера, летевшего к дому Мерецковых:

«Именем Республики, остановите! — его громкий голос произвел на специалистов службы ликвидации случайных инцидентов устрашающее действие. — В момент моего похищения я не успел решить очень важные для нашей страны дела. Срочно доставьте меня в социальный департамент Республиканского Министерства Благоденствия».

Пилот, видимо, обычный служащий с удовольствием избавился от высокопоставленного клиента. Это же квестор — чего доброго и проблемы возникнут по служебной части.

Высадившись на площадке пятьдесят шестого уровня небоскреба социального департамента, Федя встал, немного оторопев от того, что долгожданная цель уже рядом. База картотек всех жителей Республики. Он прошел в приемную. Куар-код тут же был сканирован службами безопасности еще при подлёте.

Что можно было сказать об информации из инфополя, касаемо Фёдора Мерецкова. Сын богатых и влиятельных родителей, выпускник Воркутинской Академии социальной политики и трудовых отношений, гроссмейстер по специальности «Управление человеческим сообществом и формирование социальных институтов», не женат, вредный, социопат и гуляка, сибарит и бездельник, вместе с тем обладает крайне гибким умом и хорошей памятью. Уверен в себе, но, крайне заносчив, дерзок, остр на язык и скорый на пьянку. Меняет девчонок, как перчатки, виноват в самоубийстве некоторых из них. В общем, пижон и негодяй!

Федю больше всего интересовал уровень полномочий Мерецкова. Тот ему нужен был только для того, чтобы использовать, наверняка, мертвую личность в своих целях. С другой стороны, чтобы как-то действовать, нужно осознавать, что представляет из себя квестор, и в какой должности трудится Мерецков. Квестор — это чин иерархии Республики, созданный для специальных расследований по произошедшим инцидентам. Служба Республиканской Безопасности — высшая инстанция, которой подчинялись все спецслужбы и правоохранительные структуры страны, рассылала квесторов для всестороннего изучения особо важных случаев, происшествий и событий. Своего рода спецагенты, ученые, исследователи и судьи в одном флаконе. Мерецков же был старшим квестором, уже успешно трудящимся в Отделе Благополучия Службы Республиканской безопасности. Он осуществлял общий надзор над происшествиями в социальной сфере. И почему бы ему не навестить свой любимый департамент?!

Итак, Рубикон пройден. Ресепшн для высоких гостей встречает Федю обилием красивого интерьера из весьма дорогих материалов. Некоторые из них, например, слоновую кость, он видел впервые в жизни. Дабы не растеряется в происходящем, он с порога заявил:

— Мне нужна картотека всех задержанных социальным департаментом за две недели, я это время... к сожалению, не мог контролировать события.

— Понимаю, господин Федор, — ответила ему губастенькая сотрудница, уже опознавшая его по всем мониторам и входящим информационным потокам. — Но без визы папер-коуч-офицера и разрешения рекс-пратдисиженера, к сожалению, доступ запрещен.

Она уныло выпятила пухлые губки и немного сутулилась. Её огоньки глаз бегали по лицу Феди.

— Ты в прошлый раз мне подарил съедобного детёныша аллигатора, только что вылупившегося из яйца, — она от расстройства застучала краями каблуков. — Помнишь, как мы вместе его съели? А потом, ты говорил такие слова...

— Прости! — снова включил актера Федя, искренне глядя в глаза абсолютно незнакомой девушке. Небольшая пауза напряженного взгляда, полного внимания, помогла ей понять, что он все еще чувствует к ней эмоции. Она даже немного разомлела и возбудилась от этого пристального, животного взгляда, в который Федя вложил все звериные инстинкты хищника. — Ты же знаешь, меня похитили! Держали в заложниках террористы. Я обещаю тебе, что скоро мы полакомимся съедобным детенышем только что родившегося жирафа!

Девушка полыхнула красным, оживившись и не находя себе места.

— Полно, те, сударь! — сказала она, переключая камеры и датчик вип-платформы прибытия особо важных клиентов на зацикленный режим. — Я соскучилась.

Последнее произнесла она так, как это может произнести перезрелый помидор перед взрывом всего накопленного естества.

Глава 8. Абсолютная жестокость

Федя Трухин захотел бы скрыть, как он проник через респешн губастой сотрудницы, а вот Мерецков сейчас посвистывал, звеня пустыми бубенчиками в штанах, после встречи с соскучившейся по нему одной из многочисленных поклонниц.

Но, как бы то ни было, Федя двигался по направлению к серверу станции социальной статистики населения, где располагались все базы данных жителей республики. Огромный реактор с плавающими дата-единицами, контролируемый невыразимыми структурами и энергопотоками собирающими информацию откуда это только возможно. Доступ к единому скопищу баз данных был сродни доступу в государственное казначейство. Несколько уровней проверок, докладные, рапорты, объяснительные. Но все же Федя забрался руками прямо в гущу живого инфопотока, такого податливого и мягкого, что мог окутать любого. Но расплата за это — полное погружение в сознания в эту, до конца не изученную, субстанцию и потеря реального тела, становившегося «овощем». Много таких плавало в инфополе Земли бродячими трупами, ибо при отсутствии мозга, физической возможности производить и воспринимать информацию у человека нет.

Об этом свидетельствовала и надпись в комутаторской приватной кабине, которую выдали старшему квестору Службы Республиканской Безопасности по его срочному забросу. Плевать, что, возможно, этот запрос проанализируют, зашлют информацию в компетентные органы и так далее. Но, возможно, ежедневная рутинная деятельность таких же квесторов здесь привычна, а возможно даже, иногда, его посещают сами Магистраты. Так, что реакцию социального департамента на его действия Федя абсолютно не прогнозировал.

Итак, пошарив несколько минут в податливом теле информационного пространства и присоединившись синапсами к волокну баз данных социального департамента, Федя начал активно искать информацию о своей семье. Через полчаса, усталый от накатившихся сведений он выпутался из манящих волокон информационного поля и сел в кресло кабинки, опрокинув голову.

Все боле чем ужасно! Мать и отца везут в Северград, на жесточайшую каторгу на острове Вайгач, а сестра Алинка будет в спецприемнике резерва академии Благородных девиц, где воспитывают контингент из профессиональных и высококлассных жриц любви для обслуживания высшего общества. Аналог японских Гейш. То есть её будут воспитывать в качестве будущей проститутки?! Нет! Никогда в жизни! Федя даже прослезился от вида своей милой прекрасной, чистой и непосредственной маленькой сестренки!

Пока он в здании департамента социальной политики, есть шанс как то все изменить.

— Федос! Оба на! Ты как здесь? — спросил какой-то нагловатый парень и фамильярно, по-приятельски похлопал его по плечу, когда он выходил из кабинки приема информации. Видимо, хороший знакомый, либо же и вовсе закадычный друг и товарищ по бутылке или белой дорожке. Чем сейчас живет «Золотая молодежь» Федя не знал.

— Привет! — состроил он дружелюбную гримасу и попытался было похлопать по плечу молодого парня в черном костюме штаб-ланд-ликтора, но тот возмущенно отстранился и недоуменно сморщил брови.

— Ты че, обдолбанный?! Ты кого лапаешь своими руками?! А — а — а... Тебя же террористы держали два месяца в своем крысятнике. Ну, в общем, увидимся на Крастмусе... Если сможешь туда попасть!

Штаб-ланд-ликтор надменно ухмыльнулся и ушел восвояси, оставив Федю в недоумении. Что за херня вообще творится? Знать бы всю субординацию внутри государственных структур и между ними, а то можно нехило влипнуть за обычное рукопожатие. Хоть Мерецков как квестор и был значительным лицом, но в том огромном айсберге иерархии республики находился на неприглядном положении. Грандиозная машина бюрократии плодила структуры и структурные нагромождения одна на другой.

Но теперь не это главное. Центр принятия решений находится в главке социального департамента. Отсюда рассылаются приказы, циркуляры, постановления, уведомления и прочие руководящие решения. Вопрос: где и как состряпать документ или кого заставить это сделать чтобы чиновничья машина заработала лично для него?

И тут Федя потерялся. Шесть объединенных огромных небоскребов с целыми каскадами переплетений и сочетаний входов-выходов. Как быть дальше? Что делать?

Федя подсоединился к закрытому серверу департамента в поисках дальнейших действий. Есть несколько источников решений, каждый завязанный на своей специфике вопросов. Федя отыскал пенитенциарный, и разглядел, как же сложно добраться до него. Это вам не хлебобулочная по соседству. Кругом свои пропуска, сканирование по куар-коду, уровни доступа, категории приема, выписки и обязательства. Для того, чтобы попасть в кабинеты лиц, принимающих решения, требовалось ходатайство двух или более лиц одинакового или высшего статуса в иерархии.

Пользуясь своим особым положением квестора, Федя прошелся по коридорам и ярусам департамента, думая и силясь отыскать возможность разрешить сложившуюся ситуацию с его семьей, наблюдая за работой сложного механизма, калечащего судьбы миллионов людей.

Федя подумал, да и сказал «прощай» своей свободе. Он стоял перед бюро назначения административных наказаний, отдела назначения наказаний, службы пенитенциарного надзора, департамента социальной политики. Вопреки всем инструкциям, Федя ворвался в кабинет конгресс-ресерчера центральной совещательной комиссии. Охрана поначалу не пропускала, затем квестор, показав свой значок вошел в обширный комплекс, где работали люди, принимающие решения по назначению административных наказаний пенитенциарной службы социального департамента Министерства Благоденствия. Глаза Феди округлились, едва он прошел пару коридоров в поисках работающих, как обнаружил что все они непосредственно сейчас занимаются... совокуплением в обширной чаши бассейна и вокруг неё в центральной части бюро. Огромная оргия, похоже, длилась уже с утра. Голые человеческие тела сливались вместе и отстранялись, совершая возвратно-поступательные движения. Пары, а порой и целые людские клубки, слипшиеся в страстном многогранном соитии совершали ритмичные и не очень действия. Вздохи, стоны, крики, шепот, смех, хлюпанья и причмокивания создавали фантасмагорическую атмосферу какой-то неестественной отвратительной похабщины. Словно змеиный клубок голые мужчины и женщины разных возрастов ползали друг по другу в поисках утех, вызывая у Феди приступ тошноты. Нечто подобное он видел в фильмах про живую природу.

Число людей, принимающих участие в оргии было точно несколько десятков, вряд ли сотня. Время от времени некоторые отвлекались на многочисленные емкости со спиртным, угощения и наркотики.

Что же это делается? Сейчас его родители прибыли на каторгу, и Алину оформляют в Академию проституток, а тут такое... Федя вскипел от ярости!

— Начальник бюро! Сюда! Быстро! — решительным и безаппеляционным тоном заявил Федя. Для пущей правдоподобности он столкнул в бассейн стол с шикарными тортами и кремовыми тарталетками и кучей звенящих бутылочек с веселящей жидкостью. Снизу стояла большая ваза с красной икрой, которая тут же выпала на дно осадком. Куски тортов стали плавать среди разгоряченных тел, теперь ошарашено уставившихся на непрошеного гостя.

— Я квестор Мерецков! Начальника бюро сейчас же!

— Сынок, ты вернулся! — из под кучи тел выбрался стареющий мускулистый пижон с седеющими волосами, белозубой улыбкой и подтянутым телом. Какого лешего отец настоящего Мерецкова делает в бюро назначения административных наказаний? — Вот это сюрприз!

Несмотря на столь дерзкое и неожиданное появление непрошеного гостя вокруг был слышен лишь недовольный гул, но не было никакой паники. Видимо время от времени сюда заходят не приглашенные личности и мешают «работать». Голый мужчина потрусил к Феде распахивая объятия.

— Мне уже доложили, что тебя высвободили из плена у террористов. Но я был на работе...

Еще чуть-чуть и он узнает, что ворвавшийся квестор Мерецков не его сын. Настоящий родитель заметит подмену даже по морщинкам, а тут просто похожие черты лица, не более. В туалете полиции, Федя с пристрастием осмотрел свое лицо на наличие схожести с лицом Мерецкова. Мозговой интерфейс выдал заключение — 86%. Приятели, собутыльник, любовницы, знакомые еще могут принять изменение черт лица за плохое настроение, пытки в подвалах террористов, вчерашнюю пьянку и неделю без регенерационной терапии, но вот родители... Федя быстро развернулся и пошел быстрым шагом прочь. Ему еще нужен был Мерецков, чтобы решить проблемы Трушина.

— Сынок куда ты? — ошарашено спросил «отец».

— Нужно срочно поговорить! — намеренно коверкая слова, словно у него во рту огромная жевательная резинка, сказал Федя. — Где здесь есть место потише?

В голове у него прокручивались десятки комбинаций, как бы не стать разоблаченным. Но наиболее жизнеспособным планом был и самый болезненный. Неуклюже поскользнувшись, Федя улетел лицом прямо в стеклянные графины и салатницы на очередном столике с безумно дорогими угощениями. Федя даже не знал, как многие из них называются.

Боль, особенно принимаемая осознанно, испытывается гораздо жестче, чем неожиданная. В итоге Федя повредил себе лицо сотнями осколков, а также свернул челюсть. Внутренний интерфейс досконально описывал повреждения. Кожа лица — многочисленные ссадины и порезы, 62% поверхности лица. Мышцы скулы — на 45% порваны волокна. Челюстной сустав — вывих. Траектория с которой падал Федя была выверена для того, чтобы временно обезобразить лицо и испортить речевой аппарат. За несколько часов, да даже и дней он сможет уладить свой главный вопрос.

— Сынок, ты как? — тут же подлетел «папаша».

— Ноумауно, — только и смог пролепетать пострадавший.

...

Мерецков-старший не на шутку разволновался, вызвав бригаду медиков. Но внешние повреждения смазали антисептиками и заживляющими биоботами. Перелома челюсти не диагностировали, а небольшой вывих купировали наложением пласт-держателя, фиксирующего положение лицевой кости.

Облаченный, наконец, в халат «отец», хлопотал над новообретенным после плена «сыном».

— Ты ведь чуть виском не упал на бутылку пиввиски. Я чуть не умер со страху за тебя. Что вообще ты тут делаешь? Меня искал? Я же здесь по работе.

— Ваботе? — с трудом выговаривая слова, сказал Федя. — Акакая вая вабота?!

— Ты че, сын? — он отшатнулся от Феди как от прокаженного. — Мы же вместе не раз так совещания и планерки проводили. Бывало конечно и на несколько суток зависали, но работа есть работа.

— То есть твахать моводых стажоок и насивовать доставвиков еды — это норма?

— Видимо тебя сильно били у террористов! Помнишь, как ты сам превратил свой квестсистерий в двухнедельный трэш, где в пьяном угаре вы изнасиловали скованную цепями тигрицу. Мало вам стало обычных мужчин и женщин! Я долго потом эту историю перед «зелеными» затирал. Сегодня у нас обычная передобеденная сиеста. Работать не надо. Все дела, как и всегда, решает искусственный интеллект.

У Феди от полученной информации расширились глаза. Не от тигрицы, конечно, а от того, что все дела, всё принятие решений и делопроизводство по наказаниям отдали на откуп искусственному интеллекту. Получается и его семье вынесла приговор бездушная машина!

— Мве нувна воя омощь! — проскрипел Федя.

— Конечно, сын, — твердо ответил обладатель белозубой улыбки. Федя начиркал на листе бумаги послание:

«Трудно говорить. Каждое слово отдается болью в челюсти. Когда я был у террористов, со мной был там один парень, тоже заложник. Мой тезка — Федя Трушин. Он дважды спас мне жизнь. Один раз заступился за меня, когда избивали сокамерники, второй раз пошел вместо меня на бои без правил с мутантами. Я ему безмерно обязан! Он попросил, чтобы я позаботился о его семье и вызволил их из заточения! Сейчас их направляют на каторгу в Северград, а его сестра в Академии благородных девиц. Отец — помоги! Я ему поклялся своей честью! Отправь их обратно в столицу и верни их жилье.»

Отец прочитал и улыбнулся. Затем покачал головой и сказал:

— Какой был индигенат у того парня?

Федя молча показал кружочек из указательного и большого пальца.

— Запомни, сын! — «Батя» присел на корточки перед страдающим «сыном». — Ты должен уважать только равный или высший себя индигенат. Даже документы заверенные нотариусом не действительны если ты скажешь, что это все ложь. Старший индигенат не имеет ни каких обязательств перед младшим! А тут просто обещание! К тому же наверняка твоего... — белозубый человек сморщился как от съеденного червяка. — ... нищеброда давно переварили мутанты.

— А кав ве совесь? — еле сдерживая себя от приступа гнева перед этим бессовестным, циничным и наглым персонажем.

«Отец» расхохотался! Он так искренне смеялся, что, казалось, услышал о чем-то неизвестном или давно забытом.

— Сын, ты долго был в плену у террористов! Мне кажется в этом году ты не сможешь повысить свой индигенат, а возможно даже и понизишь. Ты глаголешь странные речи. Может это последствия плена, но в любом случае, я жду когда ты придешь в норму.

— Помоги его семье! — крикнул сквозь боль в челюсти Федя.

— Ни-ко-гда! — отрезал «отец» и вышел из кабинета врача.

Федя лишь заскулил от отчаяния. Такого холода, иезуитской жестокости и непробиваемости он не встречал никогда в жизни. Его, постороннего этому человеку, словно ржавым рашпилем коробило от отношения к своему сыну этого «отца». Федя не мог отойти от того ментального насилия и ломающей преграды беспринципной психологической безнравственности. Всего то выторговать три жизни это для него проще, чем выковырять частичку пищи между зубов, но нет. «Ни-ко-гда»!

ИскИн подчиняется только своим программаторам и имеющим статус и сертификат людям. Но даже если он заставит их вернуть троих людей обратно в нормальную жизнь, неправильно оформленный ордер, без визы профильных инстанций, в числе которых бюро назначения административных наказаний, с большой долей вероятность вызовет нешуточный интерес. Река течет плавно, а любой водоворот привлекает внимание.

Похоже, что административно проблему решить не удастся. Нужно действовать физически. Сначала, безусловно, Алинка, самый беззащитный и самый родной ему генетически (ведь от отца и матери Федя имеет по половине ДНК, а родные братья и сестры содержат в себе одинаковый и полный набор генетического материала от родителей) и еще более родной по чувствам человечек. К тому же её надо спасать от неминуемого растления в Академии благородных девиц, где только и учат как развлекать плотоядных старых самцов. Как игнорировать скопище жирных складок на животе, повышенную потливость и восстановить беспомощный причинный орган старого пердуна. Фу! Как человечество докатилось до этого? Готовят молодых красивых девушек к совокуплению с увядающими высокопоставленными старцами, которые порой по полчаса не могут отыскать в своих труханах маленький кожистый прыщик, чтобы сходить в туалет.

Федя встал и решительно отмел все возражения медика. Академия благородных девиц находилась на пересечении проспекта Шойгу и бульвара Биткойн-революционеров.

Обладая новым куар-кодом на имя квестора Фёдора Мерецкова, личным коммуникатором и коннектором с солидной суммой денег из восстановленных счетов, правами достаточно влиятельной должности, он улетел на скайкаре в Академию. Сегодняшние действия в депортаменте социальной политики наверняка замажет его «отец», списав на временное помешательство после посттравматического синдрома. Да и хрен с ними со всеми! Бездушные твари!

Глава 9. Входя в роль

Квестор запросил приватный разговор со смотрительницей академии еще в полете. Та, немного раздраженно, но все же согласилась поговорить. Несомненно, обычный ищейка хоть и всевластной организации, все же не был ровней самой могущественной гетере Республики, знакомой с самим президентом. Она десятилетиями поставляла самых послушных и услужливых, красивых и исполнительных, фигуристых и умелых девушек в лучшие дома самых влиятельных особ страны. Уж проблем ей точно никогда не видать. Один звонок и этого квестора, как его там, Мерецкова, тут же снимут, да еще и расстреляют за измену родине.

Ах да! Это же тот самый! Чудом спасшийся вчера ночью персонаж. Сын генерального секретаря исполнительного комитета службы пенитенциарного надзора. Она помнила этого веселого, постаревшего, но все еще моложавого чиновника с белоснежными зубами еще с юности. Ну что же, пообщаемся!

Скайкар нырнул в лоно пристани для летательных аппаратов. Смотрительница академии Сюзанна фон Крекинг в сопровождении своих помощниц встретила гостя в парадной у своего кабинета.

— Какая честь, квестор! — польстила она молодому чиновнику. — Чем обязаны столь скоропалительному визиту?

Она рукой пригласила его в свой кабинет. Точнее это был комплекс кабинетов, апартаментов, развлекательных помещений, досуговых площадей, где умная женщина принимала у себя людей разного масштаба и значения. Со всеми она умела вести себя соответствующе. Ровно на грани лести и адекватности. Именно поэтому её многие уважали и прислушивались. А в плане жизненного опыта и изощренной мудрости она дала бы фору большинству жителей планеты. Тонкие советы и рекомендации не раз спасали чужие карьеры и судьбы.

Главной особенностью Сюзанны было отсутствие надменности и высокомерия. Он знала, что от любого, самого обычного человека можно получить пользу, и то, что не титулы красят человека, а человек титулы. Именно поэтому она с подкупающим радушием сопроводила квестора в просторную комнату для бесед. Ретро-стиль, в котором был выполнен зал, навевал приятную негу. Человеку можно было расслабиться в таком помещении и рассказать чуть больше, чем он того хотел.

Федя принял приглашение, хотя по-началу был настроен решительно.

— Это последствия плена? — Сюзанна аккуратно коснулась повязки на лице Феди. — Какая жалость, что раны скрывают настоящую мужскую красоту.

Мягкий тон и эмпатия собеседницы обволакивала уютом и приятным теплом.

— Хотите выпить? — собеседница показала рукой на большой бар изобилующий разными бутылками, пузырьками и фунфыриками. Насколько Федя знал информацию о Мерецкове-младшем, тот был любитель выпить и, дабы не портить впечатление, сказал: — Плесните немножко мескаля.

Под расслабляющую приглушенную музыку и спиртные напитки Федя почувствовал себя увереннее.

— Неудачное падение, — коротко сказал Федя. — Мадам Сюзанна, я искренне рад, что вы приняли меня, поскольку мое дело не терпит отлагательств.

— Я вас искренне слушаю, — мягко сказал смотрительница.

— В процессе полета сюда я не знал с чего начать разговор. Но начну с главного. Мне нужна Алина Трушина 421/452. Я должен вызволить её из академии.

— Вызволить? Вы думаете, что у нас пытают, мучают и насилуют детей? Поверьте, я искренне забочусь о каждой своей воспитаннице.

— Я не сомневаюсь, — также мягко перебил её Федя. — Но в итоге они становятся, так сказать... на все способными... помощницами, выполняющими все желания.

— Это дает шанс бездомным детям вкусить лучшую жизнь! Никто, никогда не заставит моих воспитанниц делать то, что они не захотят. Таковы условия контракта! Мужчины в основном находят счастье в наших воспитанницах, женятся. Да даже если и пребывают любовницами и содержанками — они всегда могут отказаться и вернуться обратно. Мы берем их нянечками или воспитателями. Бывали и такие случаи. Я слежу за каждой из них. А уже если любая из них обратиться ко мне, я приложу все усилия чтобы помочь, пускай даже если и придется отправить на каторгу высокопоставленного насильника.

— Я не в коем случае не хотел усомниться в вашем материнском отношении к воспитанницам, но мне нужно забрать Алину. Понимаете... я дал обещание своему кровному брату, который пожертвовал за меня своей жизнью, когда я находился в плену. Он просил, чтобы я позаботился о его сестре. И я это сделаю.

— Фёдор, у вас какой индигенат?

— Восьмой!

— Не верю! Вы, молодой человек, рветесь делать карьеру, достигли должности квестора и это...

Сюзанна ошеломленно развела руки. Что-то странное было в её словах, как и в словах «отца». Отсылка к индигенату, когда он просил помочь. Федя явно чего-то не понимает в этом механизме социальных взаимоотношений.

Федя решительно встал и сказал:

— Вы мне поможете или нет?

— Исключительно по вашей просьбе я возьму на особый контроль Алину Трушину 421/452. Но отдать вам, подопечного — это преступление. Я этого не сделаю.

— Я вас очень прошу!

— Представьте, что вы с ней будите делать? — примирительно мудрым голосом сказала Сюзанна. — Кто с ней будет заниматься? У вас не семьи, ничего! Социальная служба обвинит вас в педофилии.

Федя немного расквасился от услышанного. Если он сохранит статус Мерецкова, то не избежать ему обвинения в совращении малолетних, после того, как он примет у себя Алину. Если же его истинная личность откроется, то опять же его ждет тюрьма, а Алинку — снова задержание и размещение уже не в академию благородных девиц, а в профильные ведомства беспризорных детей, где обучают беспризорных мальчиков и девочек разным рабочим специальностям: дворники, уборщики, утилизаторы и так далее...

Федя сел, затем встал и пересел на один диван с Сюзанной.

— Моя искренняя просьба, — Федя заговорил, как воркующий дрозд. — Переведите её в штат ваших личных помощниц. Поверьте, она очень умная девочка. Я не могу уйти отсюда без того, чтобы быть удостоверенным в её судьбе.

— Квестор, — она мягко положила на его кисть свою умащенную разными омолаживающими мазями бархатистую ладонь. — Я выполню вашу просьбу. Я знаю вашего отца, вашу семью. Несмотря на странность вашего прошения, я немедленно переведу её в особый класс моих личных помощниц. Не беспокойтесь.

— Спасибо вам большое! Моя благодарность не будет знать границ!

— Конечно, квестор.

Когда сияющий молодой человек вышел, она открыла свою приватную записную книжку. Здесь она записывала всех тех, кто был персонально обязан ей чем-либо. Мудрая женщина, она умела вертеть связями, интриговать, решать любые проблемы порой через сложные многоходовые комбинации с подключением большого числа вот таких, обязанных ей, людей. Квестор, хоть и должность небольшого пошиба, но, во-первых, всемогущая спецслужба, во-вторых, карьера мальчика развивается, и не известно в каком кресле он окажется завтра, в-третьих его отец не последняя фигура. А перевести еще одну девочку по протекции в свои личные помощницы — не проблема.

Федя вышел в разрозненных чувствах. С одной стороны он не вытащил Алинку. Она находится с чужими людьми в чужой обстановке, при отсутствии родителей. Невероятный стресс для детской психики. С другой стороны, он действительно пока не может вытащить сестру. Чужой человек, молодой гуляка, алкаш и бабник, забирает к себе маленькую девочку. Первым делом нужно вернуть родителей с каторги, а уже затем постараться вытащить ребенка в законную семью.

— Квестор Мерецков? — окликнули задумчивого молодого человека на пристани летательных аппаратов у академии. Строгий молодой человек в безупречно подтянутом синем мундире офицера войск Правительственной Гвардии.

— Да... — немного растерянно пробормотал Федя. Затем собрался и, покопавшись во внутреннем интерфейсе, с точностью до 90% определил по выражению лица, что этот офицер лично с ним не знаком.

— Пройдемте со мной, — повелительно сказал офицер с тоном, не терпящим возражений.

У Феди все опустилось внутри от возможных перспектив развития событий. Но взяв себя в руки настройкой центральной нервной системы, он не нашел варианта лучше, чем послушно отправиться вслед за гвардейцем. Наверняка Сюзанна если сейчас не наблюдает за происходящим, то точно узнает, если произойдет инцидент исходящий из ряда вон. И тогда её обещание будет под вопросом. Федя прекрасно понимал, чем руководствуется влиятельная дама, беря к себе Алину. Ей нужен очередной должник, готовый исполнить её просьбу в нужное время и в нужном месте. Так выживают мудрые, богатые и сильные мира сего, беря в круговую поруку весь класс более или менее полезных людей в оборот.

Гвардейский усиленный турболет, приспособленный для осуществления специальных операций, взмыл в городские высоты. Футуристический пейзаж столицы, растущий на многие километры как по горизонтали, так и по вертикали поражал воображение пиками небоскребов, как действующих, так и строящихся. Тысячи транспортных средств от крохотных двухместных дисколетов, до огромных баржеобразных грузовых транспортников летели, каждый в своем, строго ограниченном горизонте и вертикале. Диспетчерская автоматическая служба каждому, кто платит транспортный налог, прокладывала электронный путевод, позволяющий безопасно двигаться в, со стороны кажущемся беспредельном, потоке.

Серое, однотонное здание очередной воинской структуры — правительственной гвардии — встретило его мощным входом, выполненном в виде пасти льва. Усиленный турболет влетел в него, выгоняя вон городской смог.

— Пройдемте за мной, квестор, — сказал все тот же офицер.

Федя проследовал по мрачным коридорам, похоже, призванным довлеть на психику всех, сюда входящих. После нескольких переходов и лифтов, они с офицером оказались в достаточно приятном помещении, похоже, представлявшим собой кабинеты старших офицеров.

— Вам сюда! — сказал сопровождающий и покинул Федю.

Тот осторожно постучал в указанную дверь.

— Федос! Падай! — быстро кинул военный, как только тот вошел в кабинет. Он хотел было упасть на пол в положении лежа, но тут сообразил, что «падай» означает садись, и говоривший относится к нему совсем по-дружески.

— Вот! — гвардейский старший офицер в должности шварц-минетмэна кинул на стол полупрозрачный прямоугольный тонкий предмет, похожий на пластик. Федя знал, что он представляет эквивалент наличных денег или банковской карты, на которой хранились деньги. — Это твоя доля! Ты вообще красавчик! Вскрыл все пароли!

Федя глазами поискал в помещении камеры.

— Не ссы! Федос! Ты че! Мы же гвардия! — он радостно и возбужденно сказал. — Я тут уже давно все видео закольцевал на год. Проверяющие уже второй год смотрят повторение позапрошлого года.

— А контрольный чип? — осторожно спросил Федя.

— Да ты че, старик, с тобой же ломали все, — собеседник серьезно посмотрел на посетителя, потом осклабился. — Понимаю! Плен, стресс и побои! Давай-ка выпьем!

Сангвинического типа старший офицер гвардии быстрыми решительными шагами направился к мини-бару.

— Ну, сейчас я тебя приведу в чувство, бродяга! Ты хоть осознаешь, что мы провернули! Да я круче нас никого не вижу!

Бокал с настоящим Мартелем упал в руки Феде. Собеседника звали Ярослав, и, судя по внешним параметрам, он говорил искренне. Внутренний интерфейс с точностью до 92% утверждал что он не врет и здесь нет никакой подставы или засады. Показатели размера зрачков, интенсивности дыхания и потоотделения, ритм пульса, видимый на шейной артерии и прочие визуальные параметры были в норме.

Служба Соответствия (СС), Комитет Кадрового Надзора (ККН), Антикоррупционное разведывательное управление (АРУ), Фискалы Быстрого Реагирования (ФБР) и прочие контрольные, надзорные и карающие службы и комитеты вездесущими бестиями кружат над всем раздутым бюрократическим аппаратом. Им достаточно увидеть ваш не уверенный взгляд, чтобы завести дело о преступлении против государства, а уж о всевозможных методах слежки и анализа «Биг Дата», поступающих на их квантовые сервера можно и не говорить. Общество, задушенное опекой государства, проникшего даже в мысли человека, не говоря уже о личной жизни и личном времени, включая самые деликатные и интимные моменты!

Но Ярослав был уверен в себе. Должность шварц-минитмена считалась достаточно важной, да и воинское звание подполковника говорило о высоком статусе собеседника. Полупрозрачная карта на предъявителя перекочевала в карман Феди руками Ярослава.

— «Большой круг» был доволен операцией, поэтому не поскупился ни для тебя, ни для меня, — Ярослав подмигнул. — «Синклит тринадцати» продвинулся в достижении своей цели.

Федя молчал, и делал отстраненный вид, не зная как и реагировать на полученную информацию.

— Ярик, ты извини, — сказал он массируя виски. — В плену меня очень сильно били по голове, поэтому очень сложно дается понимание происходящего.

— Да, ничего, старик! — Ярослав похлопал Мерецкова по спине. — Я понимаю. В воскресенье жду тебя на моей фазенде на острове Велькицкого. Будет жарко!

Федя пожал крепкую руку шварц-минитмена и со страдающим выражением лица, дабы не выдать свое незнание вопроса, поспешил ретироваться.

— Сейчас один из моих ординарцев доставит тебя куда попросишь, — напоследок выдал Ярослав.

Что за пароли и коды? Деньги? «Большой круг»? «Синклит тринадцати»? У Феди начала по-настоящему болеть голова. Служебный дисколёт парил над Пученкутом, а Федя быстро соображал что делать дальше. Он банально не знал, где проживает Мерецков или его родители.

Куар-код на лбу и руке, контрольный чип в голове, коннектор и коммуникатор в кармане новые, определяют его как квестора Фёдора Мерецкова, а если еще сохранились древние приборы идентификации по отпечаткам пальцев или сетчатке глаз? У некоторых аристократов используются эти винтажные приборы. Они точно покажут что перед ними самозванец. Тогда это вызовет немедленный интерес силовых структур.

Как то нужно найти способ вытащить маму и папу. В окне он заметил гостинцу, яркими цветами призывно выпускавшую в атмосферу лазеры, зазывая обратить внимание на свои удовольствия. Лучше переночевать в гостинице, собраться с мыслями и порыться в сети.

"Интересно, где сейчас Лена?" - воспоминания о первой понравившейся ему девушке защемили сердце.

Восьмой индигенат позволял бывать в районах проживания более низких социальных слоев. Гостиница находилась в кварталах шестого индигената и по-своему шокировала уровнем развлечений и утех предоставляемых жителям. Андройды-щекотилы денно и нощно могли массировать места удовольствий и эрогенные зоны любой степени доступности, транспортные капсулы перемещали до места назначения даже сладко спящих людей, сберегая сон своих хозяев от стрессов, пробок и транспортных коллизий. А парки удовольствий и развлечений поражали воображение обилием разнообразных утех. Но это все не интересовало Федю.

Он устал от постоянного напряжения и ему нужно было подумать.

— Добро пожаловать господин квестор, — искусственно дружелюбно произнес вполне себе похожий на человека андройд-управляющий. Мягкое кресло понесло Федю вверх по лестнице, как только он оплатил сутки постоя, мимо вычурной толпы и экстравагантного интерьера.

В номере он первым делом захотел помыться и залез капсулу рекреации. В ней не только проводилось автоматическое омовение тела, но и более десятка процедур, направленных на максимальную гигиену и расслабление. Нанодуш с помощью микроскопических ботов очищали поверхность каждой клеточки кожи, силиконовая ванна погружала тело в максимально релаксирующее состояние, почти невесомость. Ультрафиолетовый загар, поглаживание кожи соленым паром, массаж разной интенсивности, кратковременное криовоздействие сверхнизкими температурами, эффект сауны и хаммама и еще более тридцати видов процедур, вплоть до регенерации клеток эпителия помогали получить неземное удовольствие.

Капсулы рекреации были дорогой игрушкой богатых, но Федя как то видел их в документальном ролике, а интуитивная схема управления с помощью мозговых волн была понятна даже младенцу. Ему захотелось смыть себя всю грязь этого мира вместе с тяжелыми мыслями о семье и будущем. Лучшего места порефлексировать и продумать дальнейшие свои шаги и не существовало. Его новый аппарат управления своим телом начал буквально пищать от присылаемых нервными окончаниями приятных ощущений.

Глава 10. Манящие северные дали

Вызволение отца и матери из рудников северградской каторги требовало детального плана и мощных ресурсов. Находившаяся на острове Северный архипелага Новая Земля, в «уютной» бухте залива Иностранцев каторга отличалась лютыми условиями содержания. Добыча полезных ископаемых велась ручным способом, поскольку техника не выдерживала экстремальных температур и ураганного ветра. Средняя продолжительность жизни заключенных — 2 года. Верная смерть для попавших в это «райское местечко» заключенных.

Сам город Северград имел климатический купол. Администрация, инженеры, охрана и обслуживающий персонал жили во вполне комфортных условиях. Северградский горно-обогатительный комбинат выдавал неплохие объемы редкоземельных металлов, а использование ручного халявного труда заключенных делало эти ресурсы почти бесплатными.

Попасть в Северград было делом нереальным. Закрытый город с секретными лабораториями и военно-морской базой. Здесь даже члены одной семьи следили друг за другом, а чужак был как негр на деревенской дискотеке.

Пока Федя плавал в массе питательных кремов, он подключился к инфополю. Выяснить что такое «Большой круг» или «Синклит тринадцати» не представлялось возможности. Федя не нашел ни одного упоминания о них даже в даркнете. Наверняка какие-то секретные общества, только что они из себя представляют и из кого состоят? Раз Мерецков выполняет их заказы, значит, как минимум, имеет к ним отношение, а, как максимум, является членом одной из них или обеих сразу. Феде было все равно на интриги, но может можно как то использовать ресурсы этих организаций, чтобы попасть в Северград? Нужно было ехать на фазенду Ярослава, чтобы осторожно прощупать этот вопрос.

Другим путем была работа. Если его каким-то образом направят на Новую землю с каким либо делом, это будет идеальным вариантом проникнуть в Северградскую каторгу. Ведь он осуществлял какую-то миссию в кварталах бедноты, когда его похитили. Но проблема в том, что его официально уведомили об отпуске на две недели, а во-вторых, он не знал чем конкретно он занимается, где его рабочее место и кто его начальник. А где это узнать и быть не заподозренным в самозванстве было очень трудно.

Третьим путем был туризм. Денег хватало чтобы отправиться на подводную развлекательную базу, расположенную на дне Северного ледовитого океана, в самой точке Северного Полюса. Пять тысяч квадратных километров развлечений привлекали сюда тысячи туристов. Но как незаметно уплыть в сторону Новой земли с подводного круизного лайнера и незаметно пробраться в Северград?

Мозговой штурм прервал звонок на коммуникатор. Федя активировал мыслесвязь, продолжая процедуры рекреокапсулы. Звонила мать Фёдора Мерецкова. Немного напрягшись, он тут же добавил себе концентрации и спокойствия с помощью гормонов во внутреннем интерфейсе. То, что рекреокапсула уже успела излечить большинство порезов его пока не напрягало — разговор будет происходить в звуковом формате.

— Сынок, я думала ты заедешь после освобождения из плена? — умеренно-жалостливым голосом сказала «мать». — Я столько пережила, пока ты был в плену у террористов! Я так за тебя волновалась! Ты не представляешь как мне было плохо, а ты даже не заехал.

— Прости, мам, — ответил как можно вальяжнее Федя. Судя по реакции «матери» она уже привыкла к полунаплевательскому отношению сына. — Хотел все обдумать, побыть наедине.

— Вот так всегда! — сказала уже более грозно «мать». — Встреваешь во всякие истории. Твоя сестра Клава, каждый день мать навещает.

— Слушай, мам, — перебил её Федя, с трудом сохраняя спокойствие. — Мой начальник... как его там...

Федя сделал интонацию, будто ФИО вертится на языке но вспомнить не может.

— Скажи, скажу... — добавил он.

— Претор Горшков... Виктор Семёнович.

— Да... Именно он... Дал мне отпуск. Отлежусь, полечусь, отдохну и приеду. Ладно, мам, у меня начинается программа нейрорекреации.

Федя вырубил звонок. Так, претор Виктор Семёнович Горшков. Что о нем знает инфополе? А знало многое. Твердый, жесткий чиновник властный государственник, немилосердный вершитель правосудия. Не последний человек в структуре Службы Республиканской Безопасности (СРБ). Какие у него отношения с Мерецковым? Может на «одной ноге», а может «гадкий утенок» для влиятельного чиновника.

Голова раскалывалась от всего напора информации, полученной в последнее время. Рекреационная капсула включила отчет программы нейрорекреации. Она «прозванивала» нейроны, синапсы, аксоны, белое и серо вещество, клетки ретикулярной формации, зеркальную и дефолт систему, гепофиз, мозолистое тело, таламус, гипоталамус и прочие десятки внутренних органов нашего головного и спинного мозга.

Федю вырубило наплывом настолько приятных ощущений, что их не выдержало сознание. Очистка от ментальной усталости освежает мозг. Клининг капилляров, вен и артерий от всяких отложений делал мозг полностью здоровым и продуктивным.

После сорокаминутной серии процедур Федя лежал в мягком халате, на кровати и блаженно расслаблялся. Он чувствовал себя новорожденным и это подтверждалось данными во внутреннем интерфейсе. Он никогда еще не испытывал такого кайфа. Не охота было шевелиться и о чем то думать и Федя не заметил, как уснул.

На следующее утро его разбудил звонок на коммуникатор с незнакомого номера. Впрочем в недавно выданном устройстве была записана только мама, и то после вчерашнего звонка. Федя нацепил на лицо пластыри, дабы скрыть свою внешность.

— Федя, как ты? — спросил мужчина лет 40-50 с хмурым взглядом и решительным, даже жесткими чертами лица. Тембр голоса был весьма дружелюбно настроен, но сам по себе имел властные интонации. Мозг проанализировал куцые данные начала разговора и вероятностью в семьдесят процентов высказал предположение что это либо коллега по работе либо начальник.

— Спасибо, Виктор Семёнович, иду на поправку, — рискнул Федя, и не прогадал.

— Слушай, я понимаю что дал тебе отпуск, но тут появилась информация по делу, которое ты ведешь... Ну, дело № 14351/92 о подозрении на заговор. В общем, тебя похитили не случайно. От тебя целенаправленно кто-то хотел избавиться. Всё пока на уровне мелких зацепок, но будь осторожнее.

— Спасибо, Виктор Семёнович.

— Давай, поправляйся.

Изображение на коннекторе погасло, оставив лежать Федю в недоумении. А жить становилось все сложнее! Он открыл доступ по защищенному каналу к своим документам в квантовом облаке. Естественно ничего секретного там не было, и все рабочие материалы находились на его работе в СБР, но переписка, записи и комментарии его служебной деятельности имелись.

Федя полдня потратил на изучение груды разрозненных документов, выстраивая единую картину. Он смог немного восстановить прошлое Феди Мерецкова.

Дело № 14351/92 было открыто почти три месяца назад. Некая сеть из ушлых маргиналов очень успешно обкрадывала криптокошельки, банковские счета и кошмарила богатеньких, вымогая деньги за компрометирующую их информацию, крышевала различные заведения. В общем типично криминальная история, с которой бы разбираться полиции, следственному комитету и управлению по борьбе с организованной преступностью. Сеть была очень законспирирована и обширна, целая паутина. ОПГ состояло из людей нулевого индигената. Отбросы, как и Федя. Если бы не одно НО. Вектор действий группы был направлен всё дальше по чиновничьей вертикали и нумерации индигената. Они поджали первый и второй уровень. Это была целенаправленная стратегия и он, Федя Мерецков, увидел это, анализируя данные правоохранительных органов.

Тогда же и открыли это дело, поставив Федю во главе процесса. Специальный сертификат удостоверял его полномочия и он решительно за это дело.

Настроившись на максимальную концентрацию, он решил плодотворно подумать над всеми вариантами. За окном его гостиницы кружили антисмоговые автоматы — летающие бочкообразные конструкции, фильтрующие опускающийся на улицы смог. Толпы ярко одетой молодежи уже тусили у развлекательного центра, расположенного напротив окна в его спальню. Задвинув шторы, чтобы взгляду не за что было зацепиться, а мыслям убежать словно непослушный ребенок, Федя стал думать что делать дальше.

А что если использовать дело № 14351/92, чтобы попасть в Северград. Только как? Это была ниточка к спасению, но её еще нужно было раскрутить. Прохаживаясь у рекреационной капсулы, Федя накачивал свой мозг питательными веществами, нейромедиаторами и кислородом, активировав всю поверхность серого вещества.

Через полчаса он уже летел в такси — автоматическом дисколёте к зданию Службы Государственного Успокоения (СГУ). Помнится именно её сотрудник был одним из трех олухов, вместо пожизненной каторги даровавших ему новую жизнь в чужом теле. СГУ занималось наблюдением за поведением населения и контролем негативных настроений. Любое случайное действие, странное поведение, неподобающая фраза, в общем всё «что-то не так» и выходящее за рамки фиксировалось и бралось на контроль, а если повторялось — то в разработку.

— Здравствуйте, квестор Мерецков, — встретил на входе в небоскреб спецслужбы офицер в звании капитана, в должности старшего референт-аналитика. Он вышел поприветствовать и сопроводить сотрудника СРБ по запросу поданному официально Федей еще в полёте с прикреплением сертификата его полномочий. Все спецслужбы республики обязаны были взаимодействовать друг с другом и помогать в различных ситуациях во благо страны. Внешне все было лояльно, но между строк чувствовалась либо зависть, либо конкурентная борьба, либо призрение представителей одного социального института к другому.

Федя уверенно пожал крепкую руку аналитика, которого звали Михаил.

— СГУ рада помочь, а я закреплен за вами дабы предоставить исчерпывающую помощь в вашем деле, — аналитик произнес заученную фразу без особого фанатизма. «Персональный менеджер» провел Федю корпус консалтинговой поддержки. Это были однотипные офисы где похожие на Михаила аналитики, инструкторы, консультанты, кураторы, координаторы и прочие совместно с разными представителями огромной армии чиновничьей и силовой бюрократии, сотрудниками корпораций и торгово-финансово-промышленного капитала решали тысячи разного рода задач: от расследований, как у Феди, до маркетинговых исследований.

— Мне нужна информация по Северграду, — сказал Федя, усаживаясь в кресло напротив Михаила. Голографический терминал разделявший их мгновенно зажегся при появлении людей в офисе, показывая приветственную заставку.

— Какая именно? — задал уточняющий вопрос старший референт-аналитик.

— В рамках дела № 14351 о заговоре против законной власти в Республике, — Федя сделал театральную паузу, дабы собеседник прочувствовал важность события, но Михаил продолжал внимательно смотреть на Федю не изменившись в лице. — Поступила информация о наличии в Новоземельском административном округе разветвленной ячейки заговорщиков, управление которой осуществляется из города Северград. Так вот, мне необходим анализ положения дел в этом городе за последние полгода, а так же перечень из ряда вон выходящих явлений, фактов и происшествий.

— Буду рад вам помочь, — Михаил с такой же полуулыбкой на лице погрузил руки в голографический куб на столе. Глаза его закрылись, а зрачки стали бегать из стороны в сторону. Интерактивный голографический куб был наполнен какой-то тягучей массой. Раньше он никогда не сталкивался с подобными приборами. Видимо у спецслужб они были обыденным явлением. Руки Михаила утонули в нем по локоть.

Примерно через десять минут Михаил открыл глаза. Все также притворно-радушно улыбаясь он заявил:

— Отчет готов! Можете просмотреть.

Видя легкое Федино замешательство он выразительным взглядом указал на свои руки. Ну естественно, руками. Для чего же еще этот аналитик совал туда свои верхние конечности?

Мягкое, нежное желе было такое же на ощупь как и камере информации социального департамента. Чистая смесь данных. И он почувствовал его. Отчет словно проник в его мозг. Глаза закрылись, а зрачки забегали, воспринимая информацию.

Северград особый регион на особом контроле. Там повышенная концентрация контролирующих устройств. И все же за полгода, а особенно за последнюю неделю здесь произошёл ряд странных событий. Заболели сразу три ключевых инженера горно-обогатительного комбината. Их срочно направили в Воркутинскую клиническую больницу, а на смену им приехали три новых специалиста, сертификаты квалификации которых трудно проследить. Статус индигената у них не соответствует квалификации и требованиям к должности на ГОКе.

Вторым непонятным моментом стало то, что начальник охраны каторги и его ближайшие четыре помощника увеличили свои траты в магазинах в пределах от 31,5 до 46,4 процентов каждый по сравнению с прошедшими месяцами, хотя их зарплата не менялась.

В-третьих, увеличилась на 16% активность инфополя Северграда, отследить которую по имеющимся ресурсам не представляется возможным. Закрытая от внимания спецслужб инфоактивность есть везде, но держится на примерно одинаковом уровне.

В-четвертых, интендантская почтовая служба зафиксировала рост на 19,8% посылок с одеждой в Северград.

Были и другие странные факторы, но и уже имеющихся достаточно, чтобы выбить у начальства ордер на поездку в гостеприимный город. Сохранив кристалл информации и запротоколировав его к делу, Федя помчался на свою работу.

Подлетая к «конторе» СРБ он ощутил своего рода дежавю. Как будто он уже видел это массивное и высокое здание, причем не раз. Красная звезда горела на его высоком шпиле, уходящем в стратосферу и в безоблачную погоду показывала всей округе у кого здесь мощь и влияние.

Федя боялся разоблачения, но уверенно прохаживался по помещениям мельком касаясь информационных панелей. Мозг опять врубил максимальный анализ обстановки, чтобы не вызвать подозрений. Отдел Благополучия находился в здании К и занимал пятнадцать этажей. Соединенное с главной башней системой горизонтальных лифтов, Феде стоило сил отыскать его.

Под красивым названием скрывался довольно репрессивный орган. Надзор за социальным благополучием не предполагал этого благополучия для граждан — напротив, он предполагал социальное благополучие для государства и системы управления. Отдел раскрывал и давил в зародыше недовольство и намечающиеся заговоры.

По пути с ним здоровались через одного. Федя проявлял дружелюбие и увлеченно интересовался делами. Чтобы не здороваться первым, он уткнул взор в коммуникатор. Симпатичная блондинка в строгом кителе офицера морской пехоты ущипнула его за ягодицу, многообещающе подмигнув.

Почти все интересовались его здоровьем и Феде приходилось часто останавливаться, рассказывая о своём состоянии и пережитом «в плену». Если концентрация знакомых увеличивается — значит он идет в верном направлении. В очередной раз рассказав о своём здоровье двум привлекательным подружкам коллегам, Федя, как бы невзначай, задал вопрос:

— Не видели Виктора Семёновича?

— С утра был у себя, — ответила одна из них. Теперь осталось выяснить, где это «у себя».

Проходя по коридору, устланному репликой доисторической ковровой дорожки, его взгляд как будто сам повернул в сторону. Табличка заставила радостно присвистнуть. «Фёдор Мерецков. Старший квестор по особо важным делам». Вот оно его рабочее место.

Кабинет, а точнее система кабинетов была шикарна. В одном — рабочий стол с голографическим кубом, как в СГУ. В другом помещении с надписью «Переговорная» располагался шикарный кожаный диван, барная стойка с нехилой коллекцией напитков, кресла, биллиардный стол и сервант с сигарами. В комнате с названием «Санитарный узел» находился бассейн, парная, хамам, душ и точная копия кожаного дивана из переговорной. «Комната приема пищи» изобиловала роскошью от представленных сервизов, мебели, кондитерского и столового автоматов изготавливающих еду, кофейных и молочных аппаратов.

Во всей этой роскоши и неге «трудился» Мерецков. Та «собачья свадьба» в социальном департаменте с участием его отца ярко показала ему быт и нравы чиновников. Так что ничего удивительного, что младший пошел той же дорогой.

Глава 11. Человек - это звучит гордо

Получив доступ к голографическому кубу Федя надеялся на получение более полной информации. Погрузив руки по локоть, он ощутил хаос информации. Через рецепторы его пальцев в мозгу сформировался очень необычный, невиданный ранее трехмерный «Рабочий стол», стилизованный под капитанскую рубку. Что-то вроде древних обоев на мониторе компьютера в одной из операционных систем далёкого прошлого.

В ящиках лежали документы, папки, открывались различные программы при нажатии на предметы, расположенные в рубке. На полу зачем-то разбросаны, словно теннисные мячики, иконки социальных сетей, форумов, мессенджеров и прочей коннект-шелухи. Для открытия одной из них требовалось всего лишь пнуть по ней. Оригинально.

Корабль был стилизован под ракетный крейсер. Искать информацию по его закоулкам не было ни времени ни желания, хотя Федя представлял, что Мерецков хранит свои тайны точно не в рубке капитана.

И тут произошло необъяснимое. Внутренний интерфейс, установленный маньяком-садистом в Гвалтиторе необъяснимым образом нашел язык с интерфейсом голографического куба. Буквально за секунды сформировалась четкая картинка в голове из содержимого ВСЕХ документов рабочего стола. Не найдены и структурированы документы, а сформирована ясная картинка из их содержимого! Это было поразительно, все эти петабайты хаотично расположенной информации взорвали бы мозг, а сейчас пели гармоничную песню. Чем же Федя так дружелюбно настроил искусственный интеллект голографического куба?

Скорее определив шестым чувством, чем распознав органами чувств, Федя понял, что в кабинете кто-то находится. Он вынул руки из куба и открыл глаза. На него смотрел Виктор Семёнович, его начальник. Старый разведчик и ищейка, он умел появляться незаметно, словно приведение.

— Всегда знал, что Мерецков не усидит на больничном, — сказал человек с тяжелым взором и решительными чертами лица. Значит отношения с начальством у Феди более чем хорошие. Это на руку.

— Виктор Семёнович, появилась зацепка. И боюсь, что отлежавшись на больничном развитие событий приобретёт негативный сценарий. Кидаю файлы, — сказал Федя, по мыслесвязи активируя передачу данных.

Федин начальник нахмурился. В глубине его бездонного, хитрого и тяжёлого взора, пылали огоньки чего-то непонятного. Даже внутренний интерфейс, просчитывающий настроение людей, по их поведению не смог разгадать ребус мыслей, что кружили в голове Виктора Семёновича. Тот был настолько харизматичен, что напоминал сотрудника НКВД или СМЕРШ времен Второй Мировой Войны. Федю коробил его взгляд. Как будто Претор Горшков что-то знает о нём.

— А давай-ка, отправляйся в Северград, — после недолгого раздумья выдал Виктор Семёнович. — Выпишем тебе сертификат на задание.

Он ушел оставив двоякое чувство. Есть люди, которые словно наступают сапогом в душу, при этом ничего собственно не делая и не говоря. А отходишь от них как после долгой ссоры с применением кулаков.

Но с другой стороны — цель достигнута. Там, в Северграде, у него будет больше возможностей на спасение родителей, а сертификат от СРБ гарантировал ему неограниченные возможности действий. По месту разберёмся, что к чему.

Как раз маршрут на Новую Землю лежит почти рядом с островом Велькитского. Странный подполковник гвардии, кажется друг и подельник Мерецкова, Ярослав приглашал его на фазенду на этом острове. Нужно заехать туда перед командировкой в Северград. Необходимо получить ответы на многие вопросы.

Служебный скайкар СРБ планировал над тундрой полуострова Ямал. Позади столица Арктики и альма-матер Феди Мерецкова — мегаполис Воркута, впереди — льды Карского моря и острова, заселённые богатыми и знаменитыми «сливками» республики. Когда возникла эта мода — иметь свой кусочек островной Арктики в своем распоряжении — никто и не помнил. Все старались застолбить за собой участок или, для особо богатых, купить собственный остров. Климатический зонтик не превращал его в тропический рай, но делал из него пародию поэтически-мрачной и ностальгически-пасмурной погоды доисторического Санкт-Петербурга или Лондона. Этакий винтажный аристократизм.

Связавшись по коннектору с Ярославом, тот предупредил его, что навестит ненадолго. Жизнерадостный гвардеец, похоже уже не первый день транжирит с размахом полученные от странного «Большого круга» и «Синклита тринадцати» деньги. На экране мелькали полуголые девицы и скакали... обезьяны. Нравы местной элиты непонятны и крайне неприятны, но до того как он обеспечит безопасность родителей и сестры нужно будет поддерживать образ Феди Мерецкова.

Владения Ярослава находились на южной стороне острова. 50 гектаров арктической тундры под совместным с другими владельцами участков климатическим зонтиком были превращены ландшафтными дизайнерами в заботливо ухоженный реликтовый лес. На старательно стриженых полянках находились домики разного назначения. Великолепно декорированные автоматические дорожки доставляли гостей из одного строения в другое. Личная конюшня с выездным парком в викторианском стиле и пруд с лебедями и беседками умилял своей роскошью. А всего лишь подполковник гвардии.

— Федос! Братуха! — слегка заплетающимся языком встретил его Ярослав. — Я тут уже второй день маринуюсь в сексе, алкоголе и безумных развлечениях.

Играла громкая наркомузыка, своим акустическими действием воздействуя на центры удовольствия в мозгу. Вокруг ходили непонятные личности, танцевали полуголые девицы.

— Очень приятно вас видеть, мадам, — старясь «не опростоволоситься» сказал Федя, не зная кого обнимает гвардейский офицер. Может девушка, а может жена. Он было хотел поцеловать руку девушке.

— Все эти люди — просто отбросы, фон, шваль, расходный материал, — Ярослав грубо оттолкнул грудастую девицу, которую обнимал ранее. Для эффекта он еще отвесил ей пинок под полуголые ягодицы. Та лишь рассмеялась и ушла пританцовывая в двухэтажный коттедж, откуда лилась музыка и раздавались крики, вопли и стоны.

Федя смотрел на это широко раскрыв глаза.

— Это андройды, искусственные люди? — сказал он в шоке от такого унижения человеческого достоинства.

— Очнись, Федос! Видно сильно повредили тебе мозги. Это такие же как мы, только без индигената, — произнес Ярослав, выпивая кислотно-зеленое содержимое бокала. — Они готовы терпеть любое издевательство, любую твою сексуальную фантазию чтобы не идти ассенизаторами, мусорщиками, шахтерами в каменоломнях или испытателями и донорами органов в Гвалтитору.

Услышав до боли знакомое название Федя поёжился. Он вспомнил как его одноклассницы и одноклассники мечтали попасть в агентство эскорта. Отбор был жесточайший и только единицы удостаивались «легкой» жизни среди унижений и насилия, быть объектом исполнения желаний и самых темных пороков человека. Зато халявная еда, алкоголь и наркотики, вечный движ и кайф. Завезут партию таких тусовщиц и тусовщиков на дачу, и веселяться неделями. Повезет тому, кто никому не приглянется — просто отдохнет на вечеринке. А если лёг глаз кого-либо из гостей или хозяина пати, то будь добр исполняй все на отлично, поскольку тот был в праве избить, покалечить и даже убить эскортницу или эскортника. Никогда и никто не разбирался. Просто прилетал «голубой вертолёт» в трущобы и выбирал новую жертву для фона вечеринки.

— Пойдем я покажу тебе настоящих гостей, — Ярослав взял под руку Феди и пошел к шикарному трехэтажному особняку, расположенному в сотне метров от наркотусовочного дома. Видимо последний был всего лишь вариантом проведения досуга, в зависимости от пристрастий или скуки. А может и просто для разнообразия.

Выполненный в футуристически захватывающем дизайне, особняк был окружен впечатляющим ландшафтным дизайном с коллекциями настоящих цветов со всех континентов и отдельным зоопарком, где плескались дельфины и акулы, яростно брыкались южноамериканские копибары, дрались с боксером (явно один из эскорта) австралийские кенгуру, ждали когда им скинут кусок мяса крокодилы, а тигры в вольере равнодушно взирали на глазеющую публику.

Площадка перед домом была заполнена шикарными скайкарами, яркими дисколетами, дорогими до безумия планерами. Огромный зал на первом этаже был наполнен людьми, которые кучковались компаниями, мирно беседовали и попивали сверхдорогое пойло. Время от времени составы компашек менялись — люди все время переходили пообщаться, обняться и поздороваться в другие коллективы. Было видно, что все знают давно друг друга, но надо для приличия всех обойти, поздороваться, «потрещать за жизнь». Наверняка в этот коллектив вливается пара-тройка новых неофитов, под внимательным присмотром наставников.

Судя по кивкам и взглядам в его сторону Федя Мерецков здесь свой. Порезы на лице почти зажили, и можно ходить без налепленных повязок, но они были своеобразным гримом, защищающим от разоблачения.

Неужели это и есть «Большой круг» или «Синклит тринадцати»? Ну для тринадцати тут слишком много народа, а для большого круга как раз. Но Федя не стал задавать вопросы, тактично раскланиваясь и пожимая руку. Кто-то обнимал его, интересовался здоровьем и службой, личными делами и обстоятельствами плена.

Внутренний интерфейс почти всегда определял степень знакомства и искренности говорившего и Федя старался соответствовать уровню вовлечённости того или иного собеседника. В целом, ему удалось общими фразами показать свою компетентность в общении с приятелями Мерецкова.

Пройдя сквозь праздно шатающуюся публику, Ярослав увлек Федю по лестнице на второй этаж. Там, войдя в рабочий кабинет, он закрыл за собой дверь. Убедившись, что «хвоста» нет, он хитрыми манипуляциями открыл в стене потайную дверь, за которой находился лифт.

Федя был удивлен, но воспринимал все спокойно, послушно следуя за Ярославом. Кабина лифта опустилась на четыре пролета и открылся мрачный коридор.

— Персональный бункер? — решил пошутить Федя.

— Не тупи братуха, ты здесь был не раз, — сказал Ярослав нетерпеливо. — Моя фазенда находится над секретной базой росрезерва. Сгнившие остатки тушняка и сгущенки баржами вывозили, а еще залежи скелетов здоровенных таких крыс, научившихся зубами вскрывать консервы.

— Да, я прикалываюсь, — Феде стало стыдно, что и в этот раз его интуиция промахнулась.

— В большом кабинете с бетонными стенами и полом, где из мебели стоял старинный дубовый стол и пару стульев, Ярослав наконец остановился и посмотрел на Федю.

— Будет еще для тебя задание, — очень серьезно сказал он, глядя Феде прямо в глаза. Тот посмотрел с опаской.

— Не ссы, здесь нет наблюдения, а контрольные чипы заблокированы. Мы конфиденциальные из конфиденциальных, — снова нетерпеливо бросил гвардеец. Ему не терпелось вернуться к тусе. Федя медлил, бросая неуверенные взоры по сторонам.

— Президент — козёл! — крикнул Ярослав, напомнив Феде Лену, проверявшую действие временного убежища той же фразой. Он оскалабился в улыбке и Ярик тут же прыснул:

— Ну у тебя вечно забавная харя, когда ты лыбишься, — приятели заржали.

— В общем так, Федос, требуется помочь одному человечку, как бы невзначай попасть в социальный департамент. «Большой круг» это щедро оценит, а если что, по возможности, прикроет.

— Эти что ли? — решил выведать по максимуму информации Федя, пальцем показывая наверх.

— Слушай, ты в коме был, или тебе гипофиз вырезали? — Ярик склонил голову набок, всматриваясь в собеседника. — Тебе точно надо в клинику, восстановить мозговые функции. Наверху наши друзья, коллеги мои и твои, те, с кем мы с тобой вместе и по отдельности тусим. Наши товарищи.

Федя смутился, в очередной раз попав «в жир ногами». Чего доброго заподозрит что-нибудь. Но распространяться про «Большой круг» он дальше не стал. Стало понятно, что это секретная контора, которая чего-то там мутит. Непонятно что, против кого и зачем.

— Итак, это Сизый, — Ярослав по старинке показал его фотокарточку выполненною на фотобумаге. — Запомни его.

Затем он поджег фотографию, а пепел аккуратно бросил в ржавое ведро с окурками, стоявшее здесь, видимо, еще со времен секретной базы.

— Сизый, будет смертником, он попробует взорвать дата-центр, где хранится вся информация о неблагонадежных людях, — Ярослав стал совершенно другим. Стальные нотки в его выражении лица, решительные манеры совершенно контрастировали с его поведением снаружи.

— Как я проведу его в социальный департамент? — Федя не знал, что ответить.

— Ты станешь заложником.

— То есть?

— Тебе нужно будет искренне испугаться и удивится, а также выполнять все «просьбы» Сизого.

— Я офицер службы безопасности буду безропотно сносить приказы гопника. Не покажется ли это странным?

— Он сразу вырубит тебя парализатором. Это не больно, но станет спасением от возможных вопросов.

— У меня задание в Северграде. Оно не ограничено по времени.

— Знаю, — спокойно ответил Ярослав. — Сизый тоже еще не на позиции. Когда будешь в Пученкуте, мы еще раз встретимся в здании Республиканской гвардии, на моем рабочем месте, там окончательно все согласуем.

— Но я не сказал «да»

— Думаешь, его кто-то спрашивал? — лицо Ярослава стало железным и непроницаемо решительным, будто средневековое забрало опустилось, а холодные нотки его вопроса пугали до самой глубины души. Сам Мерецков возможно и ответил что-либо, но Федя Трухин не понимал, что сейчас делать. Видимо, он весь во власти «Большого круга» или «Синклита тринадцати» раз присутствуют такие безаппеляционные заявления.

— Давай сначала я выполню свое рабочие задание, — ответил Мерецков.

— Без проблем, — вернулся улыбающийся сангвиник. — Все в этом мере решаемо и о всем можно договориться.

В зале во всю шла вечеринка. Гипно-мелодии раскрепостили приятелей и приятельниц Фёдора и Ярика. Чуть поднабравшись алкоголя, те уже куражились в танце. Можно было выделить единый ритм движений. Так, как будто все вокруг сливались в одно целое, становясь одним организмом. Федю это захлестнуло тоже. Волна какого-то общего экстаза тащила его в бушующее море человеческих тел, которое плескалось эмоциями и чувствами, бурлило желаниями и страстями. Приглушенный свет, вперемежку с наркострабоскопами причудливо окрашивал реальность в цвета... счастья, удовольствия и наслаждения. Какая-то женщина притянула его к себе, впиваясь губами в его губы и шаря тонкой ладонью внизу живота. Он не видел её лица, как и она его.

Наполнившись желанием, его причинный орган буквально горел в руках этой дамы, пока не ощутил прикосновения губ к нему. То что он одновременно целовался и кто-то осуществлял ему оральные ласки, не вызвало в сознании противоречия. Вокруг уже все переплелись в единый массив ублажающих друг друга и совокупляющихся тел. Федя в этот момент был на облаке удовольствий.

Очнулся он на каком-то диване. С двух сторон его обнимали симпатичные женщины. Явно не из эскортниц — светские львицы и тигрицы высшего света. Внутренний интерфейс отмечал ухоженность кожи, золотые подкожные нити и импланты из стволовых клеток. Фигуры тоже были под стать нежной коже — пластическая хирургия сегодня творит чудеся безо всяких ножей, оперативных вмешательств и липосакций.

Нахлынули воспоминания и Феде стало стыдно. Пытаясь выбраться из под голых тел он услышал за окном заливистый женский крик ужаса и отчаяния. Выбежав на просторную террасу он застал такую картину: несколько мужчин и женщин, гостей Ярослава, пытались скинуть в вольер с крокодилами визжащую от отчаяния эскортницу. Голодные пасти двух африканских рептилий с нетерпением ожидали новую порцию кормежки.

Федю буквально захватила вся мерзость происходящего. На сознание опустилось забрало. Поиздевались и теперь решили поразвлекаться! Он даже не произвел манипуляции во внутреннем интерфейсе, а резко спрыгнул с террасы на ухоженный газон возле дома. На крик девушки из разных мест стали собираться любопытные заспанные лица хозяев жизни. Выполз на балкон второго этажа, зевая, и Ярослав.

Пока он что есть мочи бежал бедную девушку уже перекинули через забор. Она с трудом зацепившись за стальные решетки, поломав все ногти и один палец, весела над грязным желто-коричневым прудом, где находились крокодилы, с аппетитом наблюдавшие за сценой. Ноги касались поверхности воды и челюсти рептилий могли свободно ухватить её за нижние конечности.

Федя спрыгнул в вольер, и в стиле древнего героя Самсона порвал пасть первому крокодилу, хотя помнил, что давление их челюстей достигает три с половиной тонны. Оказалось, что внутренний интерфейс может работать с функцией автопилота, оптимально распределяя ресурсы под стоящие задачи. А так как у крокодила подвижная только верхняя часть пасти, то и сломать нижнюю челюсть ближе к черепу проще и затрачивается на порядок меньше усилий. Второй подплывая к своей жертве был оглушен бревном, которое потом с усилием было засунуто в его пасть. Это не понравилось хладнокровному земноводному зелёного цвета, и оно нырнуло на глубину избавляться от инородного тела.

— Мрази! — крикнул он ошарашенным, еще пьяным людям, вытаскивая через забор спасенную девушку. — Скоты! Животные! Ярослав, отвечаешь за эту девушку головой. Буду в Пученкуте — проверю! Иначе на меня не рассчитывай.

После этих слов он решительно зашагал к стоянке своего скайкара.

Глава 12. Север слабых не прощает

Северград представлял из себя мрачный город, окруженный свинцовым туманом, серыми низкими облаками, крайне скудной растительностью. Черными точками за климатическим куполом в адском холоде и ветре расположились месторождения северградской каторги. Где то там сейчас медленно умирают его мама и папа. Лицо налилось румянцем, а сердце затрепетало.

Подлететь к объектам каторги на скайкаре, даже служебном от СРБ было невозможно — всё сбивалось автоматическими зенитками. Доступ только наземным транспортом, по специальным блокчейн-пропускам, оформляемым в комендатуре исправительных лагерей. Дальше на север виднелась навевающая скуку безбрежная даль снегов, смыкавшимися с тяжелыми, цвета металла облаками.

Залив Иностранцев огромными площадями сверкал голубизной вод, находившихся под климатическим куполом. Далее, за четко видимой ровной границей, они превращались в ледяные торосы, которые плавились от соприкосновения с терраформирующей техникой. Гигантский морской порт, в котором стояли десятки подводных грузовых транспортов, занимался перевалкой обогащенной руды для отправки её на материк.

В легкой дымке тумана угадывались очертания тщательно замаскированной военно-морской базы. Ударные подводные лодки, беспилотные ракетные крейсера, рои штурмовых дронов, внешне выглядящих как косяки рыбы и многое другое оружие находилось под толщей земли в подземных гротах и бункерах.

В аэропорту, где каждый как то излишне внимательно присматривался к другим людям, Федя чувствовал себя неуютно. Атмосфера подозрительности закрытого города, где казалось, что камера вот-вот сейчас моргнет человеческим взглядом, а то и подлетят роем, витала в воздухе.

Климатический купол обеспечивал погоду в городе чуть выше нуля. Поэтому тут сформировались удивительные формы растительности, блеклые, почти прозрачные карликовые берёзы, мхи и лишайники, причудливые ягоды. В здании пропускного контроля, единственном месте через которое можно попасть в город, его встретил недружелюбным изучающим видом представитель комендатуры в чине обер-гаупт-лидера. Одна из нескольких десятков рук силового аппарата республики, Комендантская Республиканская Служба (КРС) отвечала за организацию хозяйственного обеспечения, быта, порядка и наказаний на секретных и закрытых территориях Республики, а также на иных территориях, в которых объявлено военное положение.

Офицер комендатуры внешне был похож на жабу. Лицо с выпуклыми глазами, вечно ищущий взгляд при неподвижности тела, странные бородавки на коже. Того и гляди, изо рта выстрелит липкий язык и Федя умчится в пасть обер-гаупт-лидера. Проверив в специализированном сегменте инфополя Федины полномочия, он неохотно отдал честь и пропустил его с документами и вещами.

Гостиница для редких посетителей города находилась рядом с контрольно-пропускным пунктом. Так что транспорт не понадобился. Улыбчивая администраторша просто сгорающая от скуки в этих забытых цивилизацией местах, буквально сама намекала на желание очутиться в объятиях крепких офицерских рук. Но Феде было не до этого, скинув не хитрый скарб он отправился в Горно-обогатительный комбинат «Северградский», знакомиться с новыми инженерами, которые каким-то образом добились устройства на работу, не соответствуя требованиям.

На это было лишь внешнее прикрытие. Федя метался в мысленных мозговых штурмах пытаясь найти способ вытащить родителей, но всё время натыкался на непреодолимые обстоятельства. Возможно, служебное задание даст его мыслям верное направление и он, наконец-то, найдет способ.

Здание ГОКа, несмотря на всю футуристичность внешнего дизайна, больше напоминало управление большого колхоза. Ни тебе автоматов питания, ни сервисных андройдов, ни тебе самодвижущихся дорожек, внутренний интерьер был серым и обшарпанным, а населяющие его персонажи безликими.

Структура управления состояла из генерального директора, которому подчинялись коммерческий директор, директор по производству и главный инженер. У последнего в подчинении и находились трое подозрительных специалиста.

Визит сотрудника всемогущей организации, которую в народе прозвали «конторой» стал для главного инженера неожиданностью. В его компетенции входили здания, оборудование и технологии, подготовка производства, оснастка, транспорт и прочая обеспечивающая добычу и первичную обработку руды инфраструктура.

— По какому поводу интерес к моей персоне, — после первого замешательства главный инженер взял себя в руки. Но внутренний интерфейс сразу уловил подозрительные поведение. Бросилось в глаза подскочившее давление, визуально обнаруженное по пульсации артерий на шее. По ним же можно было обнаружить участившийся пульс. Повысилось потоотделение, расширились зрачки, плохо скрываемое частое дыхание и покрасневшие щеки. Здесь было что-то не так.

Коммуникатор лежал на столе под рукой главного инженера и его взгляд на секунду задержался на высветившемся сообщении. Федя сфокусировал зрение для увеличения оптического охвата, чтобы прочитать текст.

Резким движением он нажал на специальный прибор — иммобилектор, который был только у силовых служб и выполнял роль своего рода табельного оружия. При его активации контрольный чип человека обездвиживал тело и человек считался задержанным. Каждое его использование было строго мотивировано и разбиралось судебной коллегией.

— Вы задержаны за подготовку мятежа против республики! — взревел Федя, накладывая квесторскую печать СРБ на лоб подозреваемого. Сейчас сюда приедет полиция, в случае Северграда это комендатура. Задержанного уведут и изолируют от каких либо контактов, до появления квестора и его дальнейших распоряжений. Приоритет спецслужб всегда действовал в пользу СРБ.

Коммуникатор горел текстом: «Гризли» загружен огурцами. Консервируем банку. Готовность к отплытию — 15 минут." Не составляло труда узнать что «Гризли» это подводный грузовой транспорт, который стоял в порту и вел загрузку обогащенной руды для отправки на материк.

Откуда в Северграде огурцы, которые нужно консервировать? Что за дешёвая шифровка? Или местный юмор под огурцами понимает руду, а Федя всего лишь перебдел? Ничего сейчас проверим! Странное поведение главного инженера вкупе со странным посланием могло спровоцировать излишнюю подозрительность. Но Федя нутром чувствовал, своим новым нутром, который апгрейднули до высокотехнологичного уровня — здесь не все чисто.

Служба безопасности Северградского ГОКа, как и сотрудники комендатуры, действовавшие на предприятии переходили в его распоряжение, благодаря активированному протоколу чрезвычайных полномочий. Ему в случае ошибки здорово попадет, но сейчас не до сантиментов.

Активируя трехкоординатный лифт в доки порта, Федя уже раздавал приказы охране и службам порта.

— Задержать выход транспорта «Гризли» до особых распоряжений. Задержку не афишировать, — деловито произнес он в коммуникатор. — Сотрудникам службы безопасности и комендатуры явится в главный терминал со штатным вооружением.

Огромный главный терминал был поистине гигантским. Заполненный грузами, контейнерами, суетящимися экспедиторами, сотрудниками логистических компаний, почты и прочими лихорадочно бегающими с планшетами людьми, пытающимся отыскать свой груз или же наоборот отправить его на материк представлял из себя скорее забитый под завязку склад. Ответвления из терминала вели к плавучим докам, у которых стояли транспорты. К подводным судам, принимавшим насыпные грузы, вели отдельные тоннели, шедшие прямо с производственных мощностей горно-обогатительного комбината.

Собравшиеся у входа в транспортный коридор ведущий к «Гризли» суетливые, заспанные и явно не привыкшие к форс-мажорным обстоятельствам сотрудники безопасности и представители комендатуры растерянно хлопали глазами.

— Кто старший? — на ходу решительно спросил Федя. Люди стали переглядываться. — В соответствии с регламентом о чрезвычайных полномочиях пункт 116, подпункт К при введении чрезвычайных полномочий сотрудником СРБ, весь персонал предприятия передается во временное оперативное управление сотруднику СРБ. При этом управляющим этим персоналом становится старший офицер органов охраны порядка, прикомандированный к предприятию. Вас по служебному несоответствию уволить за незнание правил?

Жесткость и решительность Феди взбодрила охрану.

— Сейчас у меня на это есть полномочия, — добавил он. Вперед вышел обер-командер комендатуры старший лейтенант Гаврила Овечкин.

— Скинь мне на оперативно-тактический планшет мне все данные об охранном персонале и сотрудниках комендатуры, мобилизованных для выполнения чрезвычайных полномочий, — официально и деловито обратился Федя. Оказалось всего 19 человек и пять андройдов. Из вооружений — парализаторы у охранников и инерционно-кинетические пистолеты (ИКПУ) системы Ухватова. Не густо. Но у Феди не было и этого. Он думал, что всего лишь поболтает с инженерами, да найдет способ вытащить мать с отцом. А тут вон как закрутилось.

Мог ли он поступить иначе? Нет. Если бы случился инцидент при его присутствии на предприятии, неизбежно бы возникли подозрения в соучастии, а где соучастие, там и проверки. А где проверки, там смерть.

Ворвавшись в пыльный транспортный коридор, где автоматические транспортники везли на открытых погрузочных платформах руду, разношерстная ГОП-команда под руководством Феди побежала по направлению к доку.

Впереди забрезжил свет погрузочной площадки. Краны без устали переносили гигантские контейнеры, наполняемыми автоматическими транспортными платформами в безмерную утробу грузового подводного корабля эпических размеров.

— Какого хрена? — произнес Гаврила, подавая знак спрятаться по стенам коридора. — Это же те новоприбывшие инженеры.

Три фигуры в оранжевых робах и касках сажали в наполненные контейнеры... каторжников. Это было видно по их формам с номерами. Мужики с протокольными лицами выглядели самоувернно.

— Остановить краны, — тихо приказал Федя диспетчеру по коммуникатору, когда еще одна партия с арестантами находилась в воздухе. Автоматические гиганты затихли, отрезав часть беглецов.

— Вызывай поддержку и пошли их накроем, — обратился он к Гавриле.

— А вдруг у них оружие? — донесся голос сзади.

— Конкретно ты, можешь не идти! — не оборачиваясь произнес Федя. — Только я не представляю как ты потом будешь смотреть коллегам в глаза!

Его бесили трусы в рядах силовых ведомств. Если боишься — выбери другую работу. А если работаешь — будь добр, идти до конца.

Легкая паника пробежала среди небольшого количества беглецов, сгрудившихся возле трех инженеров. Они стали озираться по сторонам, выискивая опасность. Один из инженеров, похоже женщина, торопливо что-то говорила в коммуникатор, любопытные головы застрявших на высоте высовывались из контейнера, силясь понять причину остановки.

Тем временем автоматические транспортные платформы все так юрко ездили, образовав небольшой затор на месте свалки груза. Прикрываясь ими небольшой отряд Феди подобрался почти вплотную к группе злоумышленников.

— Всем стоять на месте! — сказал Федя, нажимая кнопку иммобилектора в направлении хулиганов. Но эффекта не последовало. Видимо контрольные чипы взломаны, иначе как можно сбежать с каторги. Зато один из инженеров, достав импульсный излучатель, произвел три выстрела в его сторону. Раздалась стрельба слева и справа из ИКПУ и парализаторов, но у Феди погас свет сознания. Все три выстрела импульсника достигли цели.

В последний миг перед падением, ему показалось знакомым лицо женщины-инженера, из тройки злоумышленников, но мозг списал это на сильнейшее потрясение и галлюцинации на фоне ранения.

...

Первым, что он увидел, это лицо своего начальника — претора Горшкова. Такое травмоопасное производства как горно-обогатительный комбинат буквально напичкано реанимационными медкапуслами. И в одной из низ сейчас лежал Федя.

— Всех задержали, — тихо спросил он.

Виктор Семенович все также твердо, но с ноткой сочувствия посмотрел на подчиненного.

— Кого удалось спасти — задержали, — ответил он. — Ты молодец! Север слабых не прощает! Чуйка что надо! В нашем деле это самое главное! Ты сейчас ни о чем не думай! По «горячим следам» ведем проверку. Вскрыли целую сеть заговорщиков и подкупленных ответственных лиц. Давай, поправляйся!

Горшков ушел, опять оставив тягостное ощущение. Информация во внутреннем интерфейсе показывала что пробито легкое, брюшная полость и правое плечо. В режиме автопилота буквально через наносекунды после поражения выстрелами включилась внутренняя система регенерации. Создаваемые в авральном режиме полчища лейкоцитов заблокировали вены и артерии от потери крови и внутреннего кровоизлияния. Антсептические вещества организма хлынули в брюшную полость во избежание перитонита. Мягкими мышцами и диафрагмой создали открытый пневмоторакс в месте попадания импульса в легкое, чтобы закрыть дыру в нем. Десятки других внутренних воздействий для купирования последствий ран в автоматическом режиме одновременно запустились в организме под управлением внутреннего интерфейса. Обо всем этом можно было прочитать в многостраничных отчетах.

Но ресурсы организма не справились бы с ранением. Рано или поздно организм не смог бы бороться и очень кстати помогла реанимационная медкапсула.

Как бы то ни было, Федя ощущал себя счастливчиком, что жив после таких ранений. Прошло несколько часов, а на месте отверстий от попадания уже лежали бинты, лишь слегка обагренные кровью, а не хлестали фонтаны порваных артерий.

Тут пришла мысль. Его же сейчас увезут на материк! А вернуться в Северград будет очень сложно. Развеваемая мозгом мысль всё больше не давала покоя, навевая тревогу.

Работа капсулы была завершена несколько минут назад, поэтому и проснулся Федя. Сейчас действовали пси-волны и регенерационные наноботы, чистившие организм после тысяч микроопераций. Еще пару дней они будут старательно и заботливо совершать свой труд в его теле. Без управления медкапсулой они станут лишь ненужным хламом, который будет выведен из организма.

А что если?... Федя порылся во внутреннем интерфейсе. Сложность системы управления организмом раздражала его, как раздражала бы пассажира, севшего в капитанское кресло подающего авиалайнера после смерти всех пилотов сложность управления самолетом. Но спустя каких-то полчаса удалось настроить управляющую программу, берущую под контроль действие наноботов.

Еле двигая конечности, прилагая усилие к каждому действию Федя вылез из капсулы. Без одежды он пробрался в коридор. Было видно, что это был ближайший к порту медпункт ГОКа. Его не интересовали результаты спецоперации, не интересовали деятельность СРБ, странные задания Ярослава и интриги злоумышленников, даже свое здоровье было на заднем плане. Сейчас было важно найти способ вытащить родителей, пока он здесь.

Свет был выключен, стояла ночь, персонала не было. Его оставили одного? Ну да! Медкапсула полностью позаботиться о нем! Если что, подаст сигнал на эвакуацию в медцентр при осложнениях. А сам он слаб, чтобы куда-то выйти.

Медпункт был небольшой и состоял из неполного десятка кабинетов. На выходе из него дежурили два «конторовских» андройда, наверняка заботливо приставленных Горшковым охранять Мерецкова. Федя увидел их через окошко закрытой двери, в то время как они его нет.

Тихо проникнув в административную комнату, он обнаружил врачебный голографический куб. Осторожно активировав его, он почувствовал систему защиты надежной стеной не давшей ему покопаться в информации. Многоуровневые идентификации и пороли! Но мягкая сила внутреннего интерфейса скользкими змеями проползала в эти микроскопические трещины и дыры в киберзащите. Прямо как в кабинете Мерецкова, Федя почувствовал единение с виртуальной операционной системой.

За пару десятков минут защита была пройдена. Никто не подбирал пароли и взламывал её. Она все также нерушимо стояла. Но... Операционная система приняла его, Федю. Точнее внутренний интерфейс Феди. Это было поразительно!

Но сейчас было не до лирики. Не теряя ни минуты, он влез в базу данных ГОКа. Каторга была частью его системы, а медицинская служба входила в состав этого комплекса и обслуживала, в том числе и каторгу.

У Феди забилось сердце от волнения. Ладони стали мокрыми от предвкушения. Вот здесь информация о его родителях. Алексей Николаевич Трушин 147/452 зарезан в бараке неустановленным лицом. Фото и данные посмертного освидетельствования прилагаются. Юлия Сергеевна Трушина 163/452 — скончалась от обморожения на рабочем месте. Фото и результаты посмертного освидетельствования прилагаются.

Что-то лопнуло в мозгу Феди. Мир поплыл вокруг. В ушах засвистел неприятный оглушающий гул. Затем он вырубился.

Глава 13. Сложный нравственный выбор

Федя очнулся в реанимационной капсуле. Кто-то дотащил его до неё или он сам добрался — сейчас это его не волновало. Родители мертвы. Из под дикого количества успокоительных и нейролептиков эта мысль все еще била по мозгам и нервам. Больно жгло сердце, неприятно щемило в груди, а в голове вообще творился полный бардак. Привычная картина мира рухнула, под ногами исчезла опора, потерялась цель, испарился смысл жизни. Федя был раздавлен и растоптан, слёзы текли по его щекам.

Он снова уснул под воздействием снотворных, вколотых реанимационной капсулой, зафиксировавшей сильнейший стресс в его нервной системе. День или неделю он валялся в реанимационной камере — Федя не знал, но периодически возвращаясь в реальность до одури обжигался воспоминаниями и снова уходил в небытие под фармакологической заботой искусственного интеллекта.

Его периодически кто-то навещал, но все растворялось мутном тумане. Было уже все равно. На себя, на Мерецкова, на службу и свое самозванство. Когда теряешь опору в этом мире становится не до этого мира.

Алинка! Она одна в этой безумной реальности происходящего. И ради нее стоит собраться. Кроме нее у него никого не осталось. Расклеился! Сдался! Надо срочно взять себя в руки! Разоблаченный, он не сможет ей помочь. Фон Крекинг бескорыстно держать у себя её не будет, а узнав о самозванце может и назло сгнобить её.

Федя приказал себе мобилизоваться. Собрал волю в кулак и мысли в единый структурированный шар в голове. С помощью внутреннего интерфейса заблокировал сильные эмоции, точнее заблокировал впрыск гормонов в кровь при определенных воспоминаниях. Это помогло.

Оказалось, что Федя уже в Пученкуте, в клинической больнице СРБ, куда его, видимо с капсулой, переместили спецтранспортом. Он встал, прошелся по стерильно белым, роботизированным помещениям, где стояли регенерационные, рекреационные, реанимационные, ожоговые, диагностические и прочие виды капсул.

— Наш герой! — огорошил Федю своим появлением «отец», вынырнувший откуда то из коридорных утроб. Молодцеватый стареющий мужчина в тридцать два зуба улыбался уверенной улыбкой. Он осторожно обнял Федю и вручил ему цветы и контейнер со свежей земляникой.

Следом подскочила «мать» — белокурая, все еще красивая, женщина с голубыми глазами и ухоженной кожей.

— Ты ведь так нас до инфаркта доводишь уже второй раз, — она бросилась на шею «сыну» и уткнулась в грудь Феди. Все произошло настолько неожиданно, что он не успел отреагировать. Больше всего он боялся что уж родители точно раскроют самозванца. Но нет. Ни по лицу, которое сейчас было вида человека, которого из-за угла ударили пакетом с чем то тяжелым по голове, ни по телосложению, ни по чему другому, его не заподозрили.

Следом появилась девушка. Милое личико, стройные формы, большие красивые глаза с проницательным взглядом. Она прижалась к маме и Феде.

— Ну ты нас и напугал, братик, — сказала, видимо та самая Клава, сестра Мерецкова. — Ты же знаешь мамино здоровье, хоть бы о ней подумал.

Федя чувствовал себя дико неуютно. О чем разговаривать с этими людьми, как вести себя? Особенно после известия о смерти настоящих родителей всё смотрелось как нереальный фарс. Но ведь эти люди тоже потеряли сына, просто еще не знают об этом. Мысли роились стаей пчёл, сбиваясь в стаи, врезаясь друг в друга.

— Претор Горшков сказал, что ты совершил большой подвиг и тебя представят к награде, а возможно и к внеочередному званию, — светясь радостью затараторил «отец». — Ты герой, сынок.

Свидание прервал врач, попросивший удалиться родственников, а Федю направил в регенерационную палату, в одну из капсул. Столько благодарности работникам медицины Федя еще не испытывал никогда.

Стандартные восстановительные процедуры длились еще пару дней. Тело приходило в норму, шрамов от импульсника почти не было видно. В голове Феди роились десятки мыслей. Порефлексировать времени было много, и он охотно этим занялся.

Что делать дальше? Среди сотен вариантов дальнейшей судьбы самый реально выполнимый был такой: дождаться восемнадцатилетия Алинки, как-то вытащить её из богадельни фон Крекинг, пусть даже под видом прислуги, купить островок в Ледовитом океане, уволиться со службы, и зажить нормальной жизнью. Федя знал, что этот план всего лишь мечта, которой не суждено воплотиться в жизнь. За восемь лет его точно раскроют, а там и Алинку отдадут какому-нибудь стареющему, дурно пахнущему уроду. Оставалось действовать без плана, на чистой импровизации. Куда-нибудь кривая да вывезет.

Внезапно всплыло в памяти лицо женщины в инженерной робе, разговаривавшей по коммуникатору в порту Северграда. Террорист женского пола в компании своих двух друзей заняла должность инженера в местном ГОКе и выкрала пару десятков человек с каторги. Удивительное сходство с Леной, девушкой, с которой сбежали с Гвалтиторы просто поражало. Но та Лена сейчас либо в шариатской Европе, либо в Америке, где гетеросексуалы живут в концлагерях-резервуациях.

Использовав внутренний интерфейс Федя провел анализ воспоминаний, и картинки получили стопроцентное совпадение! Федя изумился! Как она влилась в ряды террористов? Как она встала на скользкую дорожку? Надо срочно выяснить, что происходит!

Служебный андройд на турболете доставил Федю до дома, то есть обиталища Мерецкова. Лечение закончилось с точным положительным прогнозом и ему необходимо было несколько дней побыть в покое в домашней обстановке. Шикарный пентхауз с видом на облака внизу в километровой жилой башне «Блакроуз» гостеприимно распростер дверь, считав куар-код хозяина. Домашние приборы задвигались, словно их застали за бездельем и, решив компенсировать свою вину, те решили показать вид, что работали пока нет хозяина. Конечно, здесь логика человеческого поведения неуместна, но Феде показалось именно так.

Прекрасный сад из высокогорных растений, привыкших к недостатку кислорода, занимал всю обширную лоджию. Посредине красовался пруд с рыбами, живыми лебедями, геконами и прочей живностью. Уютные беседки, столики, скамейки. Прямо настоящее лоно природы. Не хватает только живых косуль и трепетных пташек.

Внутри все поражало богатством убранства, стильностью дизайна и комфортом интерьера. Ултрасовременные устройства, приборы и оборудование гарантированно исполняли любые капризы хозяина. Умный виртуальный дворецкий дирижировал всем этим оркестром высокотехнологичного рая.

Но Федю это скорее коробило. Там, внизу копаются в грязи люди без индигената. А тут прям воплощение Эдемского сада. Его родители всю жизнь копались как черви в земле, а здесь можно всю жизнь прожить не чувствуя неудобств. Вон, гастраномический комбинат на кухне приготовит за пару минут абсолютно любое блюдо, бар содержит самовозобновляемую коллекцию десятков алкогольных напитков, голографический панорамный экран покажет тысячи сюжетов с эффектом погружения. Можно забраться в инфополе и там серфить по волнам безграничной вселенной информации. Хочешь что-нибудь по острее — забирайся в виртуальную капсулу и там сотни миров готовы принять тебя в четко проработанные миры. За секунду ты забываешь, что находишься в капсуле, а эффект полного присутствия подарит самые острые впечатления.

Можно было даже не выходить на улицу, всю жизнь проводя в довольстве, неге, развлечениях, сытый, пьяный или обдолбанный. Ни голода, ни холода, никаких неудобств.

Что же это такое, индигенат? За все это время он так и не нашел ответа. Кто назначает, как его повышают, понижают, критерии оценки, и что собственно оценивают, где храниться реестр?

Федя озлобился на весь этот несправедливый порядок. Единственное, что его сейчас удерживало от сумасбродных поступков это Алина.

Итак, перво-наперво, завтра нужно наведаться в СРБ. Побольше узнать о Лене. А возможно и поговорить с ней. Распутать этот клубок вопросов о причастности к деятельности террористов. А дальше он уже будет импровизировать. Ведь та же Лена может сдать его как самозванца. Поверить — не поверят, а подозрения закрадутся, а там и до комплексной проверки личности недалеко.

Утром Федя проснулся от звонка коммуникатора. Флайкар Ярослава просил разрешение на приземление на летной площадке пентхауса. Федя вчера выпил с горя, поэтому выглядел слегка помятым. Да и для образа Мерецкова полезно.

Вчера звонили несколько женщин и пара мужчин, но Федя не хотел общаться, снова напрягаясь и играя роль квестора. Совершенно незнакомые ему люди, зачем они? Пусть лучше будет легенда, что у Мерецкова сдвиг в голове в сторону отшельничества и замкнутости на фоне последних событий.

Ожидая увидеть опять сангвинические шутки беззаботного добряка, он встретил металлически жесткие нотки в его голосе и средневековое забрало в чертах лица.

— Ты куда лезешь, осел? — Ярослав процедил сквозь зубы. — Тебя чего понесло в Северград? Зачем ты сорвал операцию?

— Ты что несешь? — Федя был явно обескуражен агрессивным настроем Ярослава. Как нужно отреагировать? Что в той ситуации сделал или сказал бы Мерецков? Внутренний интерфейс показывал, что Ярослав полностью уверен в себе. Видимо гвардеец был непосредственным куратором и патроном Мерецкова, управляющим всеми его действиями на благо таинственных организаций. Федя решил не обострять, хотя так хотелось набить ему морду.

— Тебя продвинули в СРБ, чтобы ты работал на положительный для «Большого круга» результат, а не мешал ему, — Ярослав не скрывал своего раздражения. Артерии пульсировали, а в глазах краснели мелкие капилляры. — Ты понимаешь, что еще одна ошибка и нас ликвидируют. Вчера я был в «логове». Мне недвусмысленно дали понять об этом. Наш тандем исчезнет, как это случилось с десятками таких тандемов.

Ярослав сел на диван и бесцеремонно налил себе в бокал бренди из стоявшей на столе бутылки. Нервно выпил большими глотками и переводя дух сказал:

— Я больше предупреждать ни о чем не буду. Мы двадцать лет знаем друг друга, но в последнее время я тебя не узнаю. Если хочешь умирать — умирай, но знай, что ты потащишь и меня в могилу. Операция с «Сизым» должна состояться послезавтра. Дополнительную информацию, как обычно скину шифрованным криптосообщением по нашему каналу связи.

Ярослав развернулся и быстрым шагом пошел к летной площадке.

— Как поживает та эскортница, что хотели скормить крокодилам? — крикнул вдогонку Федя.

— Живет у меня на острове, — бросил, не поворачиваясь Ярослав.

Федя остался стоять в недоумении. Получалось, что побег с каторги двух десятков заключенных — дело рук «Большого круга», кто бы им не был. Ну да, чтобы организовать такое дело нужны огромные ресурсы, мощнейшая подготовительная работа и четкая организация процесса. Каким-то уличным гангстерам, укуренным рэкетирам и вокзальным поддонкам все это не под силу. Получается что «Большой круг» принимает непосредственное участие в расширении ячеек бандитского подполья безиндигентных отморозков. Для чего?

Заработать там особо крупные суммы негде, да не на чем. Да и по щедрым гонорарам у этого «круга» денег «куры не клюют». Свергнуть власть в республике? Это невозможно в принципе, да еще и с помощью людей у которых нет индигената. Пусть хоть все жители всех трущоб поднимутся — это бесполезно. Надежные межиндигенатные барьеры не пропустят повстанцев, а сверхэффективная репрессивная система уничтожит их в первые же часы.

Тогда для чего? Смысл всех интриг для Феди был далёк. Но нужно было разобраться. Причем решить для себя на какую сторону встать. С одной стороны всемогущая СРБ и стоящий за ней силовой блок спецслужб республики, а с другой — не менее всемогущий тайный «Большой круг», да еще какой-то «Синклит тринадцати».

Первые портят жизнь миллионам простых людей, виновны в смерти его родителей, вторые ему пока лично ничего плохого не сделали, вытаскивали каторжников, организуют подполье из безиндигенатных людей. Феде вспомнилась фотография бородатого мужика, Че Гивары — повстанца. Романтический образ борца за справедливость. А вдруг и «Большой круг» состоит из таких же романтиков и правдолюбцев.

Сложный нравственный выбор — пойти против закона или встать на сторону закона усугублялся словами Ярослава. Он говорил что именно «Большой круг» продвинул его в СРБ. Головоломка сводящая с ума. Верить ли его словам?

В любом случае время до послезавтра еще есть. Принять решение до этого срока можно.

Скайкар Феди едва коснулся взлетной площадки СРБ, как трехмерный лифт, остановившийся рядом с летательным средством, исторг из своей утробы целую делегацию. Претор Горшков, его сослуживцы и важная комиссия в черных дорогих смокингах со значками Парламента.

— А вот и наш герой! — торжественно произнес Горшков. — Фёдор Мерецков.

Шесть избранников народа в суперлюксовых одинаковых одеждах приветливо заулыбались. В их глазах читалось такое безразличие и надменность, что воротило от приторных слов, которые те произносили в видеокамеры летающих дронов.

— Вот такие люди и составляют фундамент нашей свободы, — парламентарий с ледяным лицом и натянутой полуулыбкой показал на Федю. — Они являются стеной, за которой укрывается добро и справедливость, царствующие в нашей республике. Они сдерживают напор хаоса, бед и страданий для нашего народа. Молодое поколение должно равняться на таких ревностных поборников правды и порядка.

Приторное словоблудие закончилось тем, что парламентарий навесил на шею Феди Орден Справедливости второй степени — достаточно престижную награду республики. Другой парламентарий вручил цветы и памятную грамоту.

Камеры выключились и вся пришедшая братия потеряла к Феде интерес. Пользуясь этим, он юркнул в другой трехмерный лифт и быстренько добрался до своего кабинета.

Сунув руки в свой головизор, Федя обнаружил что события развиваются довольно стремительно. После того, как его ранили тремя выстрелами из импульсника, тут же набежала вся комендатура. Никто не смог оказать сопротивление, так как была взорвана пси-граната в терминале. Бьющихся в эпилепсии трех псевдо-инженеров и два десятка каторжан быстро скрутили.

Тут же в Северград нагрянула огромная масса представителей спецслужб, от экологической полиции, до военной прокуратуры, всего более двадцати «контор». Основную работу делали спецы СРБ, но вот, например, ФСИН занималась проверкой того, как смогли сбежать заключенные с каторги, морская контрольная служба (МКС) — как смогли транспорт «Гризли» втянуть в эту авантюру и тому подобное. Комплексная работа сотен следаков выявила разветвленную сеть доставлявшую из Северградской каторги отмороженных убийц и хладнокровных преступников без страха и упрека. И делали это на протяжении более чем полугода.

По документам они проходили как умершие. Кто будет считать каторжан, а в особенности их тела. Там и так гибли сотнями в день от обморожений, а пару десятков никто не хватиться.

Замешаны были многие сотрудники ГОКа и каторги, взломаны многие системы безопасности, подкупленными оказались даже члены комендатуры. Новые три инженера должны были наладить поставки через новый транспорт — подводные грузовые суда с рудой. До этого их вывозили пассажирскими судами малыми группами, что могло быть подозрительным.

Для этого и шли посылки почтой с теплыми вещами, ведь транспорт с рудой имел околонулевую температуру в трюме.

У Феди затеплилась слабая надежда, что вдруг и его родители были вывезены на материк и официально оформлены как умершие? На эти вопросы могла ответить только Лена.

Глава 14. Расплата за наивность

Лена содержалась в изоляторе, камере-одиночке в подземных этажах особой тюрьмы СРБ. Не только для того, чтобы не допустить контактов с кем либо, но и за попытки неоднократного бегства. Её сверхсилы, пластичность и смекалка уже два раза «портили шкурку» местным вертухаям.

Федя смотрел в камеру, через прозрачное с одной стороны зеркало в её одиночку. Лена сидела на полу поникнув головой. Как она изменилась после их встречи. Лицо стало суровей, взрослее. Тело — атлетичнее, а взгляд — жестче. Теперь можно было поверить, что она террорист.

Тогда, на ринге в Гвалтиторе Лена была обаятельной и хрупкой девушкой, гением чистой красоты, нежной и беззащитной. Потом, когда они убегали, её образ сменился на решительную и уверенную в себе. Во временном убежище она была смешная, живая, интересная. Она была такой родной, открытой, что казалось он знал её всю жизнь!

Сейчас же Федя не представлял какая будет Лена, если с ней заговорить. Он долго не решался, но все таки дал знать охране, чтобы те вывели девушку в комнату допросов.

Придя сегодня в СРБ он полностью забрал под свой контроль начатое им же дело. Горшков не удивился рьяной пылкости старшего квестора, а только добавил в шутку: «Подседеть меня хочешь?». Несмотря на короткий срок восстановления Феди после ранения, он разрешил взять в свои руки все нити уголовного дела. Федя изучал файлы с очень старательным видом, а претор добавил: «Этим делом заинтересовались Политическая Жандармерия (ПЖ) и Антитеррористическая Служба Охраны (АСО). Они еще сунут свое рыло в эти файлы».

В темном кабинете весь свет специально падал на допрашиваемого, темным силуэтом лишь обозначая присутствие следователя. Лена смотрела, на вошедшего Федю так, будто видела его при ярком свете.

— Не думала, что ты станешь красным, — она сплюнула в пол. Федя осмотрел помещение на предмет наличия следящих устройств. Внутренний интерфейс фокусировал внимание на разнообразных неровностях и выпуклостях. Не хватало, чтобы сейчас кто-то слушал их разговор.

— Расслабься нас никто не слышит и не видит, — тон Лены был как у прожженной рецидивистки. — Вчера один приставать начал — получил в роговой отсек. Мне самой пришлось Олегом кричать, чтоб забрали.

— А ты изменилась! — сказал, усаживаясь напротив, Федя.

— Ты тоже! Я даже не хочу знать, как ты оказался в этой кольчуге. Но то, что ты помешал нам освободить пацанов — я тебя не прощу.

— Тебя же должны были вывезти в Европу?

— В Гвалтитору меня закинули, чтобы модернизировать. Под видом научных экспериментов нашего брата там «улучшают». А мы уж выбираемся как можем.

— То есть все это представление, организованное дядей Светланом было лишь способом замести следы?

— Никого представления не было. Через Речь Посполитую нашу группу забросили в Карелию... Там кое-какие дела, Питер, Гельсингфорс, а потом Северград. Тебе просто ничего не сказали.

У Феди потерялся дар речи. Лена была такой одухотворенной, воздушной, чистой, желанной. А сейчас он видит перед собой другое существо. Получается его все время обманывали. Лена в Гвалтитору попала целенаправленно, на «улучшение». Видно и там есть определенная ячейка заговорщиков. А он нужен был лишь для того, чтобы спастись.

— Почему же ты меня не убила по выходу из Гвалтиторы или в убежище Светлана? — спросил Федя.

— Мы не убиваем просто так! Тем более простой народ, — безразлично сказала Лена. Это безразличие ранило его прямо в сердце как осколок стекла. Несмотря на весь сумбур происходивших событий Федя сохранял самую хорошую память о Лене. Она была для него идеалом женщины, теплые чувства совершенной влюбленности где-то глубоко до сих пор грели его сердце. Как же жестоко он ошибался. Романтик, блин.

Федя сидел и думал. Рушилось многое. Так стремительно его мир менялся, что он не успевал адаптироваться.

— Трушины Юлия Сергеевна и Алексей Николаевич, — Федя взял себя в руки и более жестко спросил: — Вы их не вызволяли из каторги.

— Нет... Вроде... Сколько им лет?

— 42 и 45

— Точно нет! — оборвала последнюю надежду Лена, а у Феди в глазах заплясали «зайчики» и закружилась голова. — Мы вызволяли отпетых головорезов и членов нашего подполья. Таких старых смысл вызволять? Всех кого удалось вытащить можно узнать в вашей конторе.

— Ты же не такая... — тихо прошептал Федя.

— Не такая... была. Когда твоих родителей убивают у тебя на глазах. Когда видишь бесправие простого народа. Когда чувствуешь что «инферналии» лишь жалкая насмешка над человеком. Когда индигенат решает всё!

— Ты знаешь что такое индигенат? -

Лена смерила оценивающим взглядом Федю

— Определись уже: пацан ты или лох. Тебя чо, радиацией задело? Индигенат, как я понимаю, это степень твоего эгоизма. Размеры личного капища твоего Я. Масштабы того, насколько мощные жертвы ты приносишь ему. На что ты готов ради него, настолько он и растет. Но мы, безиндигенатные, знаем об этом мало. Это всего лишь мнение черни. Оно для вас, господ, не имеет значения... А у тебя, — она смерила взглядом Федю. — Не меньше шестого.

— Восьмой, — поправил квестор.

— Плевать! Все равно отсюда живой мне уже не выбраться. Бороться за справедливость уже будут другие. Ведь раньше все было не так! Все были равны!

Глаза Лены увлажнились.

— Еще не все кончено! — сказал Федя скорее себе.

— Ой, только не надо твоих подачек, — вспыхнула она. — Знаю, как заводят персональных любовниц, в обмен на свободу. Уж лучше сдохнуть девственницей, чем по расчету ублажать кого-нибудь... — взгляд её стал неуловимо мягче. — Даже тебя. Уводи в камеру! Больше я ничего никому говорить не буду.

Федя понял, что разговор окончен. Он нажал кнопку под столом и пришли два сотрудника. Они выволокли Лену в коридор.

— Прощай, Федя — услышал он фразу девушки.

Проверив списки всех сбежавших с каторги он не обнаружил там своих родителей. Только вспыхнувшая надежда сразу же потухла. Раздавленный, Федя сидел и долго втыкал в пол невидящим взглядом.

Дома он напился, от души отлупил искусственного спаринг-партнера в собственном спортзале, воплощая в нем всю несправедливость жизни. Поплавал Федя с рыбками в бассейне, распугав лебедей своим безрассудным поведением, покричал с балкона вниз, и даже запустил десяток яиц в пену облаков. На чью голову прилетят эти подарочки ему было все равно.

Все разрушилось. Монолитное основание под ним крошилось в щебень, и Федя падал в тёмную яму неизвестности, бездну неопределенности, пропасть дикого завтра.

Он дал команду внутреннему интерфейсу не чистить организм, а позволить естественным процессам заглушить боль и страх. Наверно те же острые чувства испытала Алинка. Что? Где? Куда? Он представил весь тот ужас и панику когда её отрывали от родителей. Первые дни в незнакомом месте без родных и даже просто знакомых людей. Федя прослезился. Если уж маленькая девочка через это прошла, ему как мужчине стыдно рефлексировать.

Переосмыслить и втиснуться в новые рамки исходных данных реальности. Вот что сейчас нужно. Это больно, это страшно, но систему координат нужно строить заново.

Долго позёрствовать и изображать Мерецкова не получится. Этот театр когда-нибудь кончиться. Причем из-за нелепой случайности, как это обычно бывает. Пока есть возможность, нужно спасти Лену, отогреть её холодное сердце, ожесточившееся за годы испытаний. Федя знал, чувствовал, что в убежище была настоящая Лена, а на допросе была лишь маска, защитная реакция. В конце концов, Федя тоже явился для неё в новом образе испортив всю малину. Не сдала же она его, не стала выдвигать обвинений.

Вытащить Алинку — и втроем уже решать что делать дальше. Опять сопли пузырились в детских фантазиях Феди. Он все время стремился к иллюзорному ванильному счастью, а оно все дальше убегало от него.

Проснулся он в постели, укутанный с головы до ног. Виртуальный швейцар с помощью одного из андройдов подобрал обессиленное тело хозяина где-нибудь в кустах его сада или на биллиардном столе и заботливо положил на мягкую кровать.

В голове у Феди будто кирпич застрял, тошнило, а мышцы сводило спазмами. Но внутренний интерфейс уже делал свою работу: выводил альдегиды, мертвые мозговые клетки, продукты распада, восстанавливал водно-солевой баланс всех сред организма. Повреждения были значительны, в основном в мозге. Как люди пьют годами?

Завтра операция с Сизым. Нужно как-то разработать план... Стоп. Контрольный чип. Если Федя подумает о похищении из тюрьмы СБУ — это сразу даст сигнал куда нужно. И прилетят вездесущие Команды Быстрого Реагирования (КоБРы), скрутят его и поместят в соседнюю с ней камеру. А думать и разрабатывать план по спасению Лены никто не запрещает. Главное, не думай о противоправных действиях!

Старший квестор мог не появляться неделями на рабочем месте. У него было задание, и где он находится имел право узнавать только претор Горошков, его непосредственный руководитель. Но после похищения, а тем более ранения в Северграде, на работе его не трогали. А уж после награждения и подавно.

Виртуальная капсула, насколько Федя помнил, как раз и была местом передачи секретной информации от Ярослава. Пришлось залезть туда, хотя он был не фанатик такого развлечения. В одной из современных реалистичных игр, аккаунт Мерецкова сразу активизировался и он ощутил себя жабой, на которую охотятся всякие нубы, чтобы добыть очки опыта.

Глупые люди, точнее аватары людей, прокачивались в небольшом болоте возле точки старта, выбивая представителей зеленых земноводных и зарабатывая на их смерти вожделенные циферки. Это те, кто недавно зарегался, нулевки. Уворачиваясь от камней Федя припрыгал к большой лилии на которой было написано: «7 часов, площадка кафе „Трампдональдс“, сквер Милосердия». Прочитав информацию, которая тут же исчезла, Федя, как бы невзначай, подставился под летящий камень и умер.

«Продожить? Да. Нет.» Федя выбрал «Нет».

Вылезая из капсулы он осмысливал ситуацию. Легенда вроде рабочая. Залетел позавтракать, а там какой то террорист.

Так и получилось. Федя прилетел на своем скайкаре на площадку перед кафе Трампдональдс. Купил там кулебяку с грибами, расстегай с капустой, калач с маком и пол-литровый квас. Пока ел, присматривался в зале к окружающим. Сизого не было.

Скайкар он специально не закрыл и еще с вечера отключил системы оповещения о проникновении, под предлогом низкого заряда батареи, которую вчера специально не стал заряжать. Поведение после сытного завтрака у Феди было нарочито благостное. Система слежения, а наверняка после происшествия засмотрят до дыр всё видео с камер наружного наблюдения в Службе Государственного Успокоения, должна видеть естественность в его действиях.

Скайкар взлетел и в спину Феди уперлось острие ножа.

— Крути педали и не оборачивайся, — спокойно и уверенно произнес хрипловатый голос. Тембр его голоса абсолютно не показывал какого-то волнения, будто он передает контролёру деньги за проезд в автобусе.

— Курс держим на социальный департамент, — хулиган тихо прокомментировал направление полета. — Подашь какой-нибудь знак, вздумаешь геройствовать, выдумывать фокусы с единоборствами или спецсредствами — раньше времени расщепимся на атомы.

Сизый был обвешан взрывчаткой с ног до головы. Как его не заметили системы контроля вообще было непонятно. Как минимум должно было возникнуть подозрение по странной форме одежды, уличные датчики обязательно бы зафиксировали наличие взрывоопасных веществ, наконец контрольный чип в голове этого безумца! Но операцию курировал Ярослав, а ним стоял полумифический «Большой круг». Если учесть всё то, что было организовано в Северграде, сразу исчезает всё удивление.

Федя в принципе и не думал устраивать фокусы. Ему еще нужно было время, ему еще нужен был Мерецков. А послужить такси для преступника было даже как-то правильно. Искин социального департамента сейчас проводит свою работу по насильственному созданию семей, распределению винтиков и шестеренок в механизме государственной машины, ломает судьбы, топчет надежды, давит жизни. Для него лишь рациональность важна, а желание и мнение людей нет. Обездушевание и превращение в послушных роботов на благо всеобщей справедливости.

А есть ли эталон этой справедливости? В квантовых компьютерных мозгах искусственного интеллекта или всесильного президента, некоей единой позиции «Большого круга» или в рядах главарей заговорщиков? Где она это справедливость? Может, в его, Фединой голове? Каждый человек смотрит на мир и его параметры по-разному. Понятие о справедливости наверно это нечто среднее для всех. Раньше их задавала церковь, избавив человечество от впадения в разврат, гедонизм и упадок позднего Рима. Что избавит сейчас?

Сизый был брутален и уверен в себе. Несмотря на то, что его путь лежал в один конец спокойствию и решительности этого человека можно было позавидовать. Ни капли страха в глазах, но и ни капли фанатизма. Осмысленный взор адекватного человека. Что его толкает на самопожертвование? Что так сильно изменило поведение Лены? Ведь они готовы отдать жизнь за абстрактные понятия, блага, которых сами не попробуют.

Вот он, Федя, отдал бы жизнь за Алинку, родителей? Отдал бы, несомненно! За незнакомого человека? Если бы его убивали, то да! Вот и получается что незнакомых ему людей медленно и смачно давит система, убивает нынешний строй. Они стонут от тяжести гнета, воют от отчаяния, плачут от безысходности и тирании справедливости. Отдаст ли он за них жизнь? Если им будет польза, то да! Возможно, и этот хмурый уголовник сейчас думает так же.

Площадка социального департамента гостеприимно встретила скайкар Мерецкова, голографическими линиями определяя место парковки транспортного средства.

— Не дергайся, — тихо шепнул Сизый, выбираясь из заднего багажного отделения наружу. Он деловито оправил куртку и неожиданно с размаху зарядил Феде в горло ножом. Ни инстинкты, ни внутренний интерфейс не среагировали, не ожидая ничего угрожающего. Всё ведь по заданию Ярослава.

— За пацанов с Северграда, — абсолютно не изменившись в лице произнес Сизый вытаскивая нож из мгновенно превратившиеся в фонтан раны. Затем он все также деловито потрусил к главному входу.

Федя даже не осознал что произошло, как его сознание вырубилось. Мастерский удар профессионального убийцы, рассчитанный с хирургической точностью. Кровавый гейзер из яремной артерии был последним вспоминанием Феди.

Тут же на полную катушку заработал автопилот внутреннего интерфейса. Буквально все ресурсы организма были брошены на выработку тромбоцитов, чтобы закупорить рану. Давление стремительно падало, отделы мозга недополучали кровь. Срочно были блокированы артерии конечностей, пару минут без крови они вытерпят, пусть и посинеют, главное — давление в жизненно важных органах. Обмен веществ повысился в разы, в клетках органеллы ускоренно перерабатывали АТФ, увеличивая скорость деления клеток. В костном мозге, наладился целый конвейер по производству новых клеток крови. Стволовые клетки, как универсальное строительное средство, стали доставляться к месту ранения. Все для фронта! Все для победы!

Феде повезло, что его скайкар обладал универсальным модулем скорой медицинской помощи. Обычно он активировался во время аварий, но все визуальные признаки указывали искину транспортного средства, что что-то не так.

Как лицехват из фильма «Чужой» из передней панели выскочил автономный антисептический жгут-повязочник. Он мгновенно окутал рану своим липким составом, так, что кровь перестала течь, действующие клеящие вещества на месте ранения скрепляли порванную ударом острого предмета оболочку артерии. Были задеты шейные позвонки скелета, но кроме незначительных механических повреждений в костной структуре, вреда они не принесли.

Феде дико повезло, что рядом парковавшиеся сотрудники социального департамента тут же вызвали бригаду медиков.

Глава 15. Восстание

Очнулся Федя на этот раз дома. Сообщение от Горшкова на коммуникаторе гласило:

«Федя, ты вечно встреваешь во всякие неприятности. Меня радует твоя настырность, но мне нужны живые сотрудники. Мне сейчас крайне некогда заниматься тобой! Сиди дома и не высовывайся. Приказываю тебе официально, чтоб сидел дома две недели. Твоим родителям не сообщал. Выздоравливай.»

Два дня он был в больнице. Гораздо больше времени он проводит в реанимации, чем на работе. Федя горько усмехнулся и сглотнул. Боль от повреждения шеи отдавала при каждом движении. Аппарат нацепленный на шею, заживляющий ткани, сильно мешал двигать головой.

По панорамному головизору крутили кадры из социального департамента, где в труху был разнесен дата-центр с искусственным интеллектом. Все вокруг были в панике, бегали чумазые социальные работники, падал с неба пепел, журналисты с ужасом рассказывали о произошедшем, сновали военные и спецслужбы. Пожарные турболёты вороней стаей кружили над дымящимся логовом, поливая пламя какой-то жижей. Это показывали кадры позавчерашнего инцидента, который, оказывается, стал сигналом к народному бунту. По всему Пученкуту и другим городам в данный момент происходят ожесточенные схватки с полицией, армией и спецслужбами.

Кто-то взломал коды доступа к межиндигенатным барьерам в разных районах. Началось мародерство, насилие и убийства в относительно благополучных кварталах. Хлынули толпы обезумевших людей без индигената в райские кущи элитных особняков, многоэтажек и культурно-развлекательных заведений.

Стоп... коды! Какое-то странное предчувствие вины возникло у Феди. А не про эти ли коды упоминал Ярослав, когда была их встреча в здании Гвардии? Набрав номер подельника, он обнаружил, что подполковник не отвечает на звонки. Товарищ, с которым они работали в тандеме, мог пролить свет на этот вопрос.

— Как? Вы не знаете? Его же убили позавчера, — Феде ответила сотрудница главка Гвардии, когда он позвонил Ярославу на работу. — Завтра торжественные похороны. Так жаль... Такой перспективный офицер был...

Всё же «Большой круг» принял решение о ликвидации тандема. Ничем иным смертельный удар Сизого не был. Ярослав не такой удачливый, его глушили наверняка. В одни день и возможно в один час, таинственная организация решила замести следы. Похоже федина северградская заварушка стоила Ярику жизни. Феде стало стрёмно, несмотря на не совсем приятную историю недолгого знакомства.

Он залез в вирт-капсулу. Может товарищ оставил какие-либо данные. Нубов у озера было значительно меньше — все же в реальном мире сейчас было поинтереснее. Проскакав по лилиям о добрался до самой большой из них.

Место связи было идеально. Ну кому в голову придет что лягушка — это геймер? Кто полезет в грязное озеро собирать лилии? Всё на виду у всех и все так надежно зашифровано.

«Федя, если ты это читаешь, значит меня уже нет. Черная метка получена, и с минуты на минуту придут ликвидаторы. Не смотря на все трения, ты всегда был для меня другом. Все двадцать лет, что мы друг друга знаем.

Прежде всего я хотел попросить прощения за всё. Во-вторых, мы с тобой открыли ящик Пандоры взломав коды системы межиндигенатных барьеров и „Большой круг“ их использует по максимуму. Все эти уличные гангстеры, дворовые колдыри, подплинтусные бандиты и прочая безиндигенатная толпа, организованная „кругом“ в повстанцев в принципе и не нужна никому. Они просто мясо, отвлекающий маневр, чтобы сковать силовые структуры. Я раньше думал, что „Большой круг“ борется за правду и справедливость, чтобы выровнять всех в правах, убрать рамки между людьми. Но это все не так.

„Большой круг“ это тайная организация заговорщиков из высших офицеров спецслужб и армии. Это руки „Синклита тринадцати“ — сборища самых богатых и влиятельных олигархов Республики, опять-таки работающих на мировое закулисье. Они жаждут власти и идут к ней. Медленно, основательно, скрытно, но продвигаются. И вот настал момент их финальной операции „Справедливость“. Все спецслужбы и армия кинутся подавлять мятеж толпы маргиналов, а в это время без особых усилий произойдет революция. Сколько голов полетит!... Тьма тьмущая!

И главное, если мне прислали черную метку, значит ликвидируют и тебя. Северград нам обоим дорого обойдется. Но я офицер, а значит в любой момент готов к смерти. Уверен, скоро увидимся, но уже не на Земле.»

Федя в лягушачьем обличии застыл обдумывая информацию, которая медленно исчезала с листьев лилии. Кто то ловкий прицельно кинул камень и подбил его.

Вовремя! Виртуальный швейцар с кем-то разговаривал по домофону, как дверь вышибло от мощного взрыва. Стоящий в стене андройд-охранник повалился на пол обезглавленный чем то острым, пытаясь помешать проникновению.

Внутренний интерфейс прежде всего отсёк ненужные сейчас чувства паники и страха. Только рациональный подход к ситуации. «Круг» просек что Сизый не доделал свою работу и решил зачистить сам. Очевидно, что это ликвидаторы.

На пределе слышимости Федя вылез из вирт-капсулы. Почти голый, в одних трусах, ослабленный ранением он быстро прополз на кухню. Никакого оружия кроме ножей в доме не было. Человек пять-семь судя по шагам шарили по комнатам в поисках Феди. Профессионалы. Расчетливые, тихие действия нападавших были почти не слышны.

Федя внутренним интерфейсом почувствовал воздействие инфракрасных датчиков, датчиков движения и электромагнитного мозгового излучения. Сквозь стены приборы нападавших обнаружили Федю. Это был конец. Вся группа ломанулась через проход на кухню с винтовками наперевес и Федя в отчаянном прыжке нырнул в мусоросборник. Позади послышались выстрелы, но коммунальная система тут же обернула его в пакет и помчала по своим артериям.

Больно, до гематом, ударяясь об острые углы каких то труб он летел вниз. Отпал прибор, что заживлял рану на шее. Что его там ждет? Разобьется в кровавую котлету?

Но не пролетев и сотни метров, пакет с Федей завис в магнитном поле. Сортировочная станция. Компьютер обнаружил живое тело и думал куда же его доставить.

...

— Часто бывает что незаконно делают аборт, или «расчленёнку» кидают в мусоропровод чтобы скрыть преступление, — объяснял толстый полицейский Феде. — Вот коммунальщики и присылают такие «подарки» к нам. Но в первый раз за мою карьеру живой человек. В «желания» играли или «белку» поймали?

— Я поскользнулся, — Федя не стал говорить правду. Наврятли он сейчас найдет здесь защиту. А тратить время на все разбирательства было глупо.

— Квестор Мерецков? О! — считал полицейский его куар-код. — Может вас проводить до дома.

— Нет, спасибо. Я сам.

— В таком виде?

— Куда деваться.

Юркнув в первый же магазин возле участка Федя купил себе обувь, штаны и майку. Коммуникатор и коннектор у него были в пентхаусе, как и все деньги, но в облаке по куар-коду на лбу и правой руке можно было расплатиться с официальных счетов, в которые Мерецков особо и не заглядывал. Зарплата, поощрения, выплаты силовикам за верность и прочие официальные суммы как то не очень интересовали прежнего Федю. Живя на широкую ногу, он тратил суммы на порядки выше, и Феде Трушину как то не хотелось знать источник их получения.

На улице творилось смятение. В кварталы восьмого индигената обезумевшая толпа маргиналов еще не добралась, но вокруг царила атмосфера напряженного ожидания. Полиция, гвардия и ополченцы строили укрепленные баррикады. Наиболее паникующие на своих летательных средствах срывались подальше, в основном на северные острова. В глазах прохожих уже не было той безмятежности, что была пару дней назад.

Приземлялись усиленные десантно-штурмовые боты с солдатами 13-ого егерского полка, отправленного в усиление местным подразделениям. Юркие всевидящие дроны тысячами глаз считывали куар-коды людей на улицах, дабы при малейшем подозрении уничтожить безиндигенатных. Похоже, что так во всех районах.

«Армия в Пученкуте — это не к добру», — подумал Федя. — «Классический переворот, когда введенные из-за беспорядков войска, останутся на своих позициях до смены власти. А еще и на штыки посадят несогласных. „Большой круг“ как будто шахматную партию играет, усиливая позиции перед матом.»

Федя торопился избавиться от ликвидаторов, возможно отслеживающих его каким-то образом. Флайкар такси вместе с ним рванул к зданию СРБ. Интуиция, не раз подводившая Федю, в то же время не раз выручавшая, твердила: «Раз „Большой круг“ это высшие офицеры армии и спецслужб, то и в СРБ наверняка есть предатели. Соваться туда опасно.»

Но Лену надо хотя бы попытаться спасти. В такой суматохе спецслужбы не церемонятся — просто зачищают все тюрьмы при чрезвычайном положении. На смерть она уж точно ничего не натворила.

В своем кабинете, он переоделся в новый китель старшего претора. Он даст больше уверенности и полномочий, чем гражданская одежда. В столе отыскался сейф, который с помощью все того же куар-кода, обнажил своё нутро перед ним. Кейс с офицерским наградным плазменным пистолетом системы Титова МВППТ — 8 (Магнитно-волновой плазменный пистолет Титова) ласково называвшиеся офицерами «Магнум» с дальностью поражения до 800 метров и температурой плазменного заряда в почти 5000 градусов с режимом интеграции с сознанием человека. Подойдет для самообороны!

Также лежали какие-то документы, карты на предъявителя с деньгами, договор на покупку дома на острове Белый, кристаллы с данными, личные дела, и прочая мелочь. Федя сгреб все в рюкзак, возможно то, что прятал Мерецков пригодиться и ему.

Выскочив в коридор, он отправился к тюрьме СРБ. Оживление стояло и главном здании «конторы». Офицеры бегали с взволнованными лицами. Охапки документов валялись тут и там в коридорах, слышалась ругань и мат. Градус напряжения явно был высок. Но не из-за безиндигенатных маргиналов? Что-то непонятное творилось с самой структурой.

Первым доказательством что, что-то не так, стали следы крови не полу трехкоординатного лифта. Зачистка? Кого и от чего?

Горшков, давший ему отпуск на две недели наверно сейчас локти кусает, что старший квестор так не вовремя ранен. А интересно, он за кого?

Внутренний интерфейс сработал четко. Еще не осознавший опасность мозг Феди уже давал команду мышцам на уклонение. Мимо! Стрелял импульсным зарядом раненый охранник в открывшийся лифт. Нога от взрыва превращена в лохмотья, кровь хлещет из ран, сам, похоже, ничего не соображает от повреждений и стреляет во всех. Магнум по инерции оказался в руке Феди и тот только лишь подумал, а заряд уже летел в направлении обезумевшего вертухая. При соприкосновении с объектом на 60% состоящего из воды плазма, разогретая до 5000 градусов буквально разрывает его на части. Вода моментально испаряется ударным образом разрушая структуру тела. В итоге, плазмоизлучатель подействовал как гранатомет, превратив часть человека в фарш.

Окопавшиеся в контрольном пункте управления охранники ощетинились стволами импульсников.

— Свой! — крикнул Федя спрятавшись за выступ, отделявший его от прямой видимости охранников. — Старший квестор Мерецков. Что за херня у вас происходит?

— Таких «своих»... уже вон... двое лежат, — кто-то взволнованно крикнул Феде. — Нам бы самим понять, что твориться. Второй день смениться не дают.

— Кто старший? — настойчиво со сталью в голосе крикнул Федя. Ответа не последовало. Федя угрожающе зарычал.- Кто старший, я спрашиваю?! Хотите гранату в ваше гнездо?

Федя блефовал, но, видимо, подействовало.

— А ты не угрожай! Пуганные! Старший сержант Скворцов, командир взвода охраны 28-ого блока третьего уровня, — «сбавляя обороты» крикнули из-за изрешеченного пулями стекла пропускного блока. Оно же было и каптеркой местных охранников.

— Старший квестор по особо важным делам Мерецков, — более спокойным тоном произнес Федя. — Опустите оружие я выхожу к вам!

Первым делом он поймал визуальный контакт со старшим, Скворцовым. Во-первых координаты плазменному пистолету, во-вторых — битва нервов, которая сейчас произойдет требует молниеносного анализа поведения противника. Будет стрелять или примет как командира.

Внутренний интерфейс буквально каждую наносекунду отслеживал параметры поведения старшего сержанта. Тот колебался. Китель, звание, поднятые руки с пистолетом, с другой стороны два других офицера в разное время вломились в их блок и перестреляли уже половину его взвода. Довериться еще одному или...

— Стой! — внезапно крикнул Скворцов. — Цель визита и полномочия?

Федя скинул по мыслесвязи свои полномочия.

— Дело, над которым я работал, как раз об организации народного бунта. Поздно спохватились. Мне нужен свидетель для следственного эксперимента.

Скворцов недоверчиво посмотрел на Мерецкова.

— Свидетель?... Сейчас?! — он недоуменно покосился на сослуживцев.

— Чем раньше выйдем на организаторов, спонсоров и вдохновителей этой вакханалии, тем быстрее она закончится, — Федя не уставал выдумывать логичные версии. — Это раньше «титьки мяли», сейчас нужно действовать быстро и решительно, чтобы докопаться до правды!

Кажется довод подействовал. Федя продолжил:

— Недавно вскрыли ячейку террористов в Северграде. Старшая их заговорщиков, Елена Добрынина, находится в вашем блоке, нужно срочно её допросить на месте преступления чтобы выйти на след верхушки этой стаи маргиналов.

Снова активировался лифт за спиной. Федя вместе с охраной юркнул под защиту контрольного пункта. Вылетели свето-шумовые гранаты и гранаты с отравляющим боевым газом.

— Надеть защитные маски! Вставить в уши пси-дефендеры! — крикнул Федя. Вовремя! Следом в плотном густом дыме разорвалась пси-граната. Она приступами эпилепсии выводила из строя каждого, кто оказывался в радиусе поражения.

Нападавшие притихли. Федя знаками показал бойцам охраны не шевелиться, спрятавшись за укрепленной стеной. Маломощные импульсники и парализаторы в их арсенале были достаточно убогим оружием, но всё же они могли оказать достойное сопротивление нападавшим, о чем говорили трупы в коридоре блока.

В плотном тумане показалась фигура бойца с кинетическим бронебойным автоматом СТЯГ-12. Стреляя шариками из нанокарбида вольфрама с огромной скоростью и высокой скорострельностью, он буквально решетил любую конструкцию. Даже броня танков не выдерживала. Федя понял, что их позиция не спасет отряд. Хорошо, что враг сомневался в способности охраны к сопротивлению.

Внутренний интерфейс уже вел бойца, буквально слившись с мышцами руки и системой управления плазмоизлучателем. Снова как с рабочим компьютером и голографическим кубом в медотсеке ГОКА в Северграде Федя почувствовал потрясающее единение, синхронизацию всех процессов.

Следом осторожно показался второй с огнеметом, далее третий с лазерной винтовкой. Ликвидаторы, мать вашу! По его душу!

— Стрелять по моему первому выстрелу! Разобрать цели! — по мыслесвязи кинул сообщение Федя и пожалел! Вот как его отследили — по активности в мессенджере опознавая геолокацию. Все трое, моментально повернулись к месту, где засел Федя и где укрывалась группа охраны.

Федя, что есть силы прыгнул к контрольному пульту блока, пытаясь достать до кнопки опускания титановых экранов импровизированной каптерки.

— Всем на пол! — истошно завопил он в полете и буквально через долю секунды услышал треск шариков, разрывающих железобетонную массу их укрытия. Оно превращалось в пыль и ошметки, за секунды проедаемая выстрелами тысяч сверхтвердых и сверхпрочных снарядов.

Но Федя успел и их убежище накрыла толстая титановая пластина. СТЯГ-12 не остановился а продолжил крушить защиту, правда с меньшей эффективностью. Проделай он дыру и боец с огнеметом превратит контрольный пункт в духовку, где будет приготовлено несколько блюд «человек-гриль».

Глава 16. Сквозь хаос

Скворцов согнувшись быстро повел своих солдат в бытовку, где стояли шкафчики для переодевания, душевые кабины, прачечная и массажные капсулы. Федя в полуприсяде последовал за ними.

— Здесь стена соединяет раздевалку с комнатами для допросов, — сказал начальник охраны блока Феде. — У нас есть лишь несколько минут чтобы выломать стену и выбраться в блок с камерами заключенных.

Федя не стал тянуть время и попробовал плазмоизлучателем. Плевок разогретой материи испарил значительную часть стены. Второй — появилось отверстие.

— Быстро в дыру! — крикнул он. И первые два солдата бросились к спасительному отверстию. Первый был убит сразу, второй — раненый в руку, отполз.

Как же Федя забыл, что ликвидаторов в его пентхаузе было минимум пять человек. Заняли позиции грамотно, оцепили все пути отхода жертвы. Видно, что профессионалы. Теперь, загнанные в угол Федя с охранниками были легкой добычей нападавших.

Стрекотал СТЯГ-12, всё еще работая по титановой пластине.

— Гранаты есть? — спросил Федя у Скворцова.

— В замкнутом помещении запрещено регламентом, — тот безутешно помотал головой, понимая, как бы они сейчас помогли.

Федя осмотрелся по сторонам. Душевые кабинки, массажные капсулы, шкафчики, белье и полотенца. Ничего, что бы напоминало оружие или могло пригодиться для обороны.

Влитые дополнительные ресурсы в мозг внутренним интерфейсом родили идею.

— Все за мной, в душевые кабины, разматываем шланги с водой! Подключаем в к единому шлангу!- Федя кричал на бегу, а солдаты определенно стали задумываться над психическим состоянием офицера.

Закинув водопроводный шланг в образовавшееся от выстрела плазмы отверстие между раздевалкой и переговорной, где находилась засада ликвидаторов, они активировали поток воды на полную мощность. Она стала быстро заливать пол помещения.

— Все встаньте на скамейки и достаньте свои парализаторы, — скомандовал отряду охраны Федя. Токи особой частоты и напряжения обездвиживали жертву на время, парализуя мышечную деятельность, иногда и вырубая сознание. Приборы опустили рабочим концом в огромную лужу, соединявшую водной гладью оба помещения. Ток мигом распространился по ней.

Фокус удался. Два тела обездвижило и они плюхнулись в лужу. Возможно от силы одновременного действия шести парализаторов их даже убило.

На этот раз Федя полез первым, чтобы не выглядеть виноватым еще в одной смерти. Сперва оглядев помещение на наличие опасности, он резким движением перемахнул отверстие в стене. Позади рухнуло, что-то тяжелое, видимо кусок титановой пластины, пробитый СТЯГом-12.

Федя приказал законторлить двух ликвидаторов Скворцову. Тот без раздумий прострелил обоим валявшимся мордоворотам головы из импульсника.

Отряд специального назначения «Собачья голова», гласили шевроны на плечах бугаев, словно сошедших с картины про древних викингов. Печально известная расстрельная команда ликвидаторов из контрольной группы военной полиции. Занималась самыми грязными делишками и не брезговала любыми гнусностями. «Опричники» — «за глаза» называли отряд в армии и спецслужбах. Таких уничтожить — и карма просветлеет раз в семь.

Оружия у этих двух было больше чем у всего отряда охраны вместе с Федей: семь видов гранат, лазерный излучатель АЛИ-2000, термобарический гранатомет, снайперская кинетическая винтовка, энергобарьер, тактический модуль планирования, защитная накидка термоневидимости, электроныый альфа-меч, мультианализатор. Отряд охраны стал намного оснащеннее от всего двух павших бойцов спеццуры.

Тем временем, ликвидаторы, разбив в клочья титановую плиту, ворвались в раздевалки, только недавно покинутые Федей и охранниками. Наскоро установленные растяжки в отверстии между раздевалками и комнатой допросов под водой разглядеть было невозможно и уже идя по коридору с камерами-изоляторами они услышали взрывы гранат. Сначала взорвалась ЭМИ-граната, ликвидируя защитные устройства костюмов спецназовца и силовую броню, затем сочетание пси-гранаты и осколочной, должно было лишить подвижности. Затем термобарическая совместно с зажигательной которые не только превратят все вокруг в филиал ада, но выжгут весь запас кислорода.

«За Ярослава!» — подумал Федя.

В камерах бесновались заключенные. Их не кормили же двое суток и почувствовав, что что-то происходит снаружи они нетерпеливо просились на свободу. Взрывы и выстрелы прибавляли им мотивации в этом деле.

— Че за херня происходит? — наконец спросил Скворцов.

— Я сам толком все не понимаю, но из обрывков информации видно, что происходит попытка государственного переворота, — сказал Федя.

Лена сидела на полу в камере с отстроенным видом. Флегматичным взором она посмотрела на вошедшего Федю.

— Лена, ты нужна мне, — сказал он, прикрывая дверь от посторонних ушей охраны. Девушка слегка размякла, в её пустующем взоре загорелась искорка.

— Для чего? — она испытующе игриво посмотрела прямо в глаза. Федя замешкался и покраснел, от волнения перехватило дыхание и он не смог сказать главные слова.

— Для... — тут в камеру вошел Скворцов и Федя добавил сникшим тоном: — Для следственного эксперимента.

— Командир, вывести её? Сопротивляется что-ли? — спросил охранник.

— Нет, все нормально, — ответил Федя, подходя к Лене. Девушка странным образом была расслаблена и не сопротивлялась. Как будто ей уже было всё равно. Её мысли явно парили неизвестно где. Она с откровенным выражением разочарования посмотрела на старшего квестора.

Дистанционные наручники захлопнулись, сковывая руки у неё за спиной одним нажатием на панели специального прибора командира охраны блока.

Переступая тела офицеров СРБ Федя спросил:

— Как это произошло?

— Да позавчера, зашел один офицер... Потребовал ключи от всех камер, — ответил Скворцов. — По регламенту, для этого нужен сертификат полномочий, заверенный блокчейном не ниже преторского уровня. Я его развернул на 180 градусов. Он принялся понтоваться, убил двоих наших ребят. Пришлось замочить. Второй явился за полчаса до тебя. Мы ждали пересменку уже два дня. Видно же, что происходит, что-то неладное. Шлём запросы начальству, а оно молчит. Явился младший каптенармус охраны, и попросил сдать всё оружие. Опять же, по регламенту сдача оружия без прямого приказа командира, является дезертирством. Этот каптенармус всего лишь хранит его, но никак не является лицом, принимающим решения. Поставил нам ультиматум, ну и по истечении срока хотел силой забрать оружие... как видишь, не получилось. Потом ты...

— А скинь-ка, мне список местных сидельцев? — попросил Федя. Такая настырность атакующих могла проявляться только заинтересованностью в том, кто здесь сидит.

— Нельзя, начальник! Регламент! — Скворцов выразительно посмотрел на убитых его группой валявшихся офицеров СРБ.

— Ты хороший боец, и парни твои настоящие профи, — несмотря на фрустрацию произнес Федя. Естественно, что информацию ему никто не выложит. Ведёшь дело — делай со своим заключенным процедуры в рамках следствия. В чужие, будь добр, не суйся. Но жалко было этих парней, наверняка, сюда нагрянут с усилением, вызволять кого-то. Или уничтожать свидетеля.

— Слушай, Скворцов, я бы посоветовал активировать красный код, вооружится остатками уцелевшего обмундирования налетчиков, расставить ловушки, организовать оборону, в том числе и с автоматическими огневыми точками по периметру и никому не доверять. Есть предчувствие, что за кем-то еще придут.

Красный код означал риск неминуемого нападения на блок. Камеры изолировались стеклокевларовой защитой, опускалась гермодверь.

Скворцов внимательным осмысленным взором посмотрел на Федю.

— Че, снаружи всё так плохо? — спросил он.

— Похоже, что это только начало.

Когда дверь трехкоординатного лифта закрылась, Федя решил дезактивировать наручники у Лены.

— Я за тобой, спасти тебя! — сказал он девушке.

— А меня спросил? Мне нужно твое спасение?

Ввалившись в свой кабинет, точнее систему развлекательных помещений, он вместе с Леной отправился в хамам, где включил плотный поток воды в маленьком бассейнчике.

— Решил на прощание позабавиться со мной? — с вызовом бросила Лена. — Учти, я умру, но живой не дамся.

— Не тупи и слушай...

Федя рассказал девушке всё в подробностях с момента их расставания, не скрывая никаких деталей. И как оказался Мерецковым, и про Алинку, и про Ярослава, и про Северград, как работал и спасался от убийц «Большого круга».

— Интересная история. А мне то что! — уже без прежнего цинизма, но на остатках скепсиса сказала Лена. В ней явно пробудилась, пока маленькая, но та Лена, спасшаяся из Гвалтиторы и прятавшаяся в подвале Светлана.

— Тебе есть куда идти? — спросил Федя. — Повстанцы не доверяют побывавшим в застенках СРБ. Мало того, что под действием фармы сидельцы выдают абсолютно всю информацию, так их тела нашпиговывают всякими датчиками, камерами, микрофонами, а иногда и взрывчаткой. Притом в самых неожиданных местах. Это потерянные для заговорщиков люди.

— Знаю, — тихо и меланхолично произнесла Лена. Возможно этими мыслями и объяснялось её расслабленность и пассивность в камере изолятора. Наверняка эти мысли о никому ненужности парализовывали её волю.

— Кроме того, сейчас твориться такой хаос на улице, что непонятно кто и где. Мобильная связь не работает, инфополе отключено, безиндигенатных отстреливают гвардия, военные и полиция. Рано или поздно активируют протокол «Сигма» и всех пленников в камерах СРБ передушат газом.

Лена молчала, её глаза смотрели в мигающие лампочки керамических квадратиков стен хамама.

— Я пришел за тобой... Я хочу спасти тебя... Помочь тебе... — Федя успокаивал потерявшуюся девушку.

— Ты правда пришел из-за меня? — робко спросила девушка.

— Когда я тебя потерял у Светлана, как будто лишился части сердца, а сейчас, снова найдя тебя, я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя и чтобы ты была счастлива, — на одном дыхании выпалил Федя. Его речь была настолько пылкой, что Лена раскраснелась и отвела глаза. Никто в жизни не относился к ней так тепло, как этот парень. Он ей понравился там, в убежище. Но дальше, все так закрутилось: революционный задор, риск, задания, скитания, конспирация. У заговорщиков нет пола и среди братьев и сестер по оружию все были именно братьями и сестрами. Даже лихого словечка или взгляда не возникало.

А тут все этот Федя разрушил. По незнанию, конечно. Но вины с него это не снимает. Где бы Лена сейчас была? На баррикадах или убитая. Прям революционный морок какой-то спал и сейчас она не могла разобраться в себе. Решит ли восстание проблем народа или как обычно заменит одну элиту другой.

— А мы можем сделать как у тебя новую личность? — Лена решила сменить тему и перешла в практическую плоскость.

Федя почесал репу.

— Нужно проанализировать возможности твоего модификанта, который тебе установили в Гвалтиторе. Так сказать, изучить его возможности, — произнес Федя задумчиво.

— Как это сделать?

— Это глубоко интимная процедура, — Федя улыбнулся.

Лена долго держала изучающе-заинтересованный взгляд в глаза молодого человека и ответила:

— Ну если доктор назначил... — томно произнесла она и они оба засмеялись, практически как убежище Светлана.

Федя подсел к голографическому кубу на своем рабочем столе и засунул руки по локоть. С другой стороны такие же действия проделала Лена. Они соединились в одну систему.

Внутренний интерфейс Феди почти сразу синхронизировался с имплантом Лены. Потоки гармонии легкой дрожью пробежали по телам обоих. Не только «кожаные бурдюки» умеют влюбляться, но виртуальные сущности тоже. Хотя к любви процесс интеграции двух имплантов не имел никакого отношения в традиционном понимании.

Оказалось что у Лены стоит система попроще, зато она разгоняет силу мышц, крепость и пластику связок, прочность костей и ментальные способности гораздо в более широком диапазоне, чем у Феди. Но делает это как бы автоматически, её имплантом она не управляет. Когда в мозгу появляется задача, то под неё уже выделяются ресурсы организма. С одной стороны проще и быстрее, с другой — если Федя досконально разберется во всей системе управления своим телом, он может стать на порядок сильнее Лены во всех смыслах. Это пока он еще незрелый новичок. Все равно как тракторист в навороченном танке — вроде управлять может, а вот до совершенства еще учиться и учиться.

Синхронизировавшись, он выяснил возможность внедрения чужого куар-кода и контрольного чипа. Но где же его взять? Ту ему вспомнились тела сослуживцев в коридоре.

Жалеть коллег уже не приходилось. Кто и с какой целью их ликвидировал было непонятно. Также было непонятно в случайном порядке действовали или намеренно уничтожали заранее определенных сотрудников. Но тело близкой по возрасту женщины — младшего эдила Анны Кокориной, соблюдая все предосторожности было перенесено в бассейно-душевой комплекс старшего квестора.

Предварительно синхронизировавшись с контрольным чипом младшего эдила, надо было обезопасить себя от его передачи данных о взломе прибора. Сам взлом произошел эстетически непривлекательно, но Анне Кокориной было уже все равно, а вот Лена еще может пожить.

Взломали контрольный чип в опаске, что он оживет, несмотря не его блокировку. Тогда сигнал в правоохранительные структуры и проблемы. Но Мерецков взламывал и не такие защиты, а в арсенале его голографического куба таились такие виртуальные отмычки, что любой бы хакер позавидовал.

Процесс вживления куар-кода на лицо и руку прошел относительно несложно — полоски кожи младшего эдила органично прижились под заботливыми лучами регенерационной капсулы, а вот внедрение взломанного контрольного чипа было более болезненной процедурой.

Проломили Лене участок черепа 2×2 сантиметра. Заменили старый контрольный чип, предварительно выведя его из строя и установили новый. Весь дальнейший процесс заживления Лены отдали на откуп регенерационной капсуле.

«Настрадалась бедняжка!» — подумал Федя. Лена спала, под монотонные звуки работы различных систем капсулы, а он засмотрелся на её лицо, блаженно расслабленное в полуулыбке.

Тело настоящей Анны с установленным и ожившим контрольным чипом Лены, переодетое в тюремную форму заговорщицы Федя скрытно отвез на тележке в далёкий угол хозяйственного блока. Всеобщий хаос на время скроет преступление за «туманом войны». А когда порядок восстановят расследовать каждый труп не хватит всей мощности республики, да и он надеялся быть далеко к этому времени.

Теперь нужно забрать Алинку и свалить в купленный Мерецковым дом на острове Белый, документы на который лежали в его рюкзаке. Федя был уверен, что две его самые родные девушки поладят.

За два часа капсула привела Лену в норму. Она была великолепна в своей уверенности, ни капли не боясь болезненных процедур или грязных дел.

— Пойдем? — спросил ей Федя.

— Пойдем! — взяв его под руку сказала Лена решительно. Федя прощальным взором осмотрел свой кабинет и вышел. Найдя офис Анны Кокориной, Лена переоделась в запасной китель, надела очки и в сейфе раздобыла стандартный импульсник системы Ухватова.

— Теперь летим за Алинкой, — сказал Федя.

В здании СРБ усиливался бардак. Всюду лежали трупы. В коридоре, ведущему к трехкоординатному лифту боролись в предсмертной агонии два старших эдила. Феде не хотелось встревать и они с Леной свернули в другое направление к лифтам. Повсюду виднелись следы крови и борьбы. Где-то за стеклянным витражом, украшавшим коридор к лифтам раздался мощный взрыв. Посыпались осколки. В башне СРБ напротив, где располагался отдел контрразведки пару этажей и несколько кабинетов вынесло взрывной волной.

— Поскорее! — запихнул Федя Лену в открывшийся перед ними лифт. — На главную взлетную парковку.

Глава 17. Когда друг оказался вдруг...

На огромной взлетной парковке горели стоявшие вряд десять-пятнадцать скайкаров — это был результат подрыва самопальной взрывчатки. Бегали взад и вперед взволнованные люди. Метрах в двухстах от них с десяток гвардейцев вел ожесточённую перестрелку с кем-то, кто забаррикадировался в развалинах бывшего склада МТО. Дроны пчелами летали вокруг, сканируя передвигающихся по улице людей.

Лена наткнулась на внимание одного из них и, видимо, пройдя проверку тот улетел, а у Феди отлегло от сердца. Пока они бежали к Фединому скайкару, пожарный турболет, прилетевший на тушение горевших на парковке транспортных средств, взорвался ослепительным пламенем. Характерный инверсионный след от газов указывал на то, что из жилых домов поблизости сработали из ПЗРК. Спасатели, потеряв управление и по инерции продолжив движение, врезались в одну из башен здания СРБ. Еще один мощный взрыв сотряс округу, посыпались осколки бетона и металлоконструкций.

Когда монолитная, репрессивная машина государства дала сбой? Как смог «Большой круг» создать «спящие ячейки» среди, в общем-то, жителей благополучных районов? Ведь сейчас творился хаос не руками безиндигенатных бармалеев, а частью, так называемого, благополучного общества.

У Феди было лишь одно объяснение — человеческая природа. Сыграть на чувствах, допустим, восьмого индигената, можно указав на блага девятого. А чем ты хуже? Хочешь стать девятым и получить право на суррогатную мать для твоего ребенка, не портя себе тело естественной беременностью? Развлечения, удовольствия, блага, соблазны и возможности. Еще тысячу и одну «плюху» пребывания на индигенат выше? Тогда бери ПЗРК и когда придет время, стреляй в во-о-он тот пожарный турболёт. Проблемы с контрольным чипом «Большой круг» возьмет на себя!

Эти мысли пронеслись быстрым ветром пока они бежали до скайкара. Теперь следовало вызволять Алинку. Богадельня мадам Сюзанны фон Крекинг располагалась недалеко, но сейчас полёты транспортных средств были очень рискованными, но веря в свою удачу и рефлексы Федя решительно взмыл в воздух... и тут же получил удар из ПЗРК прямо в двигатель. Заботливая система безопасности скайкара вытолкнула в двух надувных спасательных коконах тела пассажиров, а само транспортное средство продолжило гореть в воздухе.

Всё это произошло буквально в доли секунды. Внутренний интерфейс Феди уже дал команду мышцам тела принять сгруппированную позу, а его сознание с опозданием проанализировало, что он падает с почти пятидесятиметровой высоты. Как в замедленном кино он ощутил невесомость свободного полета. Точно так же падала Лена.

Полёт был не страшным — прозрачный воздушный кокон, словно надувной шар держал внутри хрупкое человеческое тело и был сделан из сверхпрочного материала. Рассчитанный на падение с двухсотметровой высоты, его не мог порезать даже острый нож.

Выбравшись из плена защитного кокона Федя с Леной осознали, что придется передвигаться пешком. Единственное их средство передвижения горящей звездой падало с неба. Сверхскоростные наземные автобусы не ездили — парочка из них горели подорванными на улице. Бегала разношерстная толпа, грабившая магазины и радостно выкрикивая всякие малопонятные лозунги. Два мужика несли в коробках по роботу-любовнице с искусственным интеллектом, ментально и физически не отличавшихся от обычных женщин. При этом оба загадочно улыбались.

Тут и там валялись трупы, причем как гражданских, так и военных. Буквально истерзанные в наземных автомобилях андройды-гаишники, штрафовавшие направо и налево автолюбителей, кровавым месивом смотрели из разбитой машины.

— Не находишь, как все это напоминает инферналии, — сказала задумчиво девушка.

— Тоже об этом подумал, только масштаб покруче раз в тысячу, — сказал Федя, подозрительно косясь на идущую справа по тротуару толпу.

Они же в кителях СРБ! Почти как полиция! А кто любит силовиков во время бунта! Официально Федя с Леной, как-никак, представители власти.

Только он об этом подумал, как толпа с ревом кинулась на них через дорогу.

— Бежим в подъезд! — крикнул Федя, пытаясь достать из кармана плазменный излучатель.

— Поздно, — как то спокойно, и даже уверенно произнесла Лена. Она резко нырнула в разбитое окно машины, стоявшей у дороги и превращенной беспорядками в груду металлолома. Человек двадцать потянули к ней в салон руки, пытаясь достать её и одновременно мешая другим открыть двери. Тут же разгоряченные находкой горлопаны стали вопить, что поймали «мусоров».

Часть нападавших отвлеклось на Федю. Выстрелив в первого из плазменного излучателя и превратив его в кровавое месиво, ему пришлось уже в рукопашную отбиваться от набежавшей толпы, поскольку противником была резко разорвана дистанция и поэтому пистолет сейчас был неэффективным оружием в толпе.

Удар в кадык, прямой левой ногой в коленную чашечку на слом нижней конечности нападавшего, боковой по касательной в челюсть, на перелом последней, удар в промежность мужику, солнечное сплетение, висок, глаза — и все это разным людям. Внутренний интерфейс с холодной циничной расчетливостью просчитывал наиболее эффективные точки поражения каждого из противников, при это он добивался минимизации силовых усилий. Все происходило за доли секунды. Руки и ноги Феди выглядели как лопасти винтового самолета, крутясь в яростном движении и нанося смертоносные удары. Проблемой был тыл, откуда он уже получил удар битой по голове. За миллисекунду до принятия удара внутренний интерфейс задал движение мозгу вдоль траектории действия силы воздействия. Голова вместе с мозгом, получив удар, смягченный этим движением, получила меньше повреждений, а противник был явно непрофессиональным бойцом — рухнул от удара Фединой ноги прямо в причинное место. Это в поединках один на один можно следовать правилам, а защищаясь от толпы инстинкту самосохранения доступны любые методы.

Старший квестор прижался к стене, отбиваясь от нападения. Все новые и новые группки участников подбегали к увлекательнейшему действу — расправе над двумя «красными». Силы иссякали и, несмотря на массу корчащихся от боли и выведенных из строя противников, Федя осознавал, что надолго его не хватит.

Лена выпорхнула из автомобиля. Уничтожая всё вокруг острыми, как бритва, двумя лезвиями сепараторов генерации электрических импульсов, с большим трудом выломанных через салон в двигателе автомобиля, она, кружась, словно мельница, несла смерть в ряды атакующих.

Проделав себе путь к Феде среди нападавших, она буквально вытащила его из толпы, запрыгнув с ним на козырек какой-то булочной. Так себе защита от нападавших, но пальцы одного, пытавшегося забраться следом, красовались на красиво украшенном козырьке. Причем отдельно от кисти упавшего и плаксиво визжавшего бунтаря. В Федю с Леной начали кидать булыжниками и острыми предметами.

— Получайте, упыри, — Лена выстрелила из импульсника в изотопный генератор энергетической установки раскуроченной машины, который перед этим сняла с предохранительной защиты, выламывая острые лезвия сепараторов. Там медленно разгоралась небольшая ядерная реакция и выстрел импульсника перевел её из разряда контролируемых в неконтролируемые.

Одновременно с этим, она впихнула Федю в стеклянное окно, которое посыпалось миллионами осколков.

— Бежим, скорее! — крикнула Лена. И что есть мочи рванула его за собой. А на улице произошел микроскопический ядерный взрыв. Килограммов в двести в тротиловом эквиваленте. Машина вспухла огненным шаром погребая несчастную толпу, выжигая асфальт и часть стены дома, выбивая стекла за сотни метров отсюда.

Огонь заглянул и за Леной с Федей. Они бежали, когда ударная волна ласково подхватила их, как пушинку и понесла дальше по коридору. Словно приливная водная масса, горячий воздух откатился, оставляя в голове звонкий гул и спертые давлением барабанные перепонки.

Лена что-то говорила Феде, но тот её не слышал. Она сильно ударила его по щеке.

— Сглотни! — наконец-то донеслось из внешнего мира. Федя сглотнул, сравняв давление в ушных камерах.

На звук взрыва прилетел десантно-штурмовой бот 266-ого инженерного полка, приданного в усиление местным полицейским. Жалкое зрелище уничтоженных и покалеченных людей, их не смущало. Высадившись наружу, взвод солдат оцепил местность и разогнал набегающих зевак, которые в любой момент могут стать их противниками.

— Пойдем, — Лена толкнула Федю и только тут заметила, как у него в боку торчит большой осколок стекла, а китель пропитался кровью. — Больно?

— Сейчас все пройдет! — посетовал Федя. Ему было досадно, что он только и получает от жизни раны и увечья. Уже третий раз за неделю! Ну судьба-судьбинушка.

Он достал пакет скорой медицинской помощи, что находился в рюкзаке, а Лена очень осторожно стала вынимать большой осколок стекла. Аккуратно, чтобы не оставить осколков, она вытащила аморфный кусок хрупкого и твёрдого вещества. Адская боль красной лампой загорелась в мозгу, даже несмотря на сглаживающее действие активных веществ мозга.

Внутренний интерфейс показал, что в теле не осталось других инородных тел и принялся за работу по очистке пораженной полости. Пакет скорой медицинской помощи прилип к телу и мини иньекторами обезболил рану, одновременно проводя заживляющие мероприятия.

— Как ты? Идти сможешь! — спросила Лена.

— Да норм! Смогу!

— Тогда бежим за мной, — она с низкого старта побежала в обратном направлении их бегству от взрыва по коридору к козырьку булочной, на которой спасались от толпы. Оттолкнувшись от него, она исчезла из виду. Федя старался, но повторить её забег смог лишь с большим трудом.

Прямо под козырьком находился десантно-штурмовой бот инженерного полка. Лена уже забиралась в его нутро. Федя последовал её примеру. Она вырубила координатора защитного прикрытия, который всегда оставался в боте, для управления системами вооружения, связи, разведки и целеполагания, вычисления угроз. Столь быстрого и резкого нападения он не ожидал и сполз мешком картошки на пол.

— За управление! — Лена буквально приказала Феде, заставив того подчиняться. Её имплант действует на рефлексах и на оперативном уровне она принимает гораздо более правильные решения. При наличии времени на обдумывание Федя, естественно, выдал бы более лучшие результаты.

Аппарель выгрузки личного состава была открыта, и благо что никто не заметил дерзкого проникновения в бот. Взвод занимался утихомириванием толпы и выяснением причин взрыва. Но системы защиты не давали контролировать управление ботом — каждый раз компьютерная система бота выдавала ошибку, сообщая, что недостаточно прав.

Тогда Федя активировал мыслевоздействие через волновые излучатели информации, протокол-праправнук Вай-фай, на который были настроены виртуальные планшеты солдат по мыслесвязи. Минута напряжения и волны информации, исходившие из внутреннего интерфейса Феди синхронизировались, найдя общий язык, с интерфейсом десантно-штурмового бота. Опять случилось чудо, была пройдена защита, а всё содержимое «мозгов» армейской машины было видно как на ладони. Управление, имеющиеся ресурсы, потенциальные возможности, варианты развития событий, приказы и цели, связь с командованием, спутниками и соседями по охраняемой зоне и прочее и прочее и прочее. От обладания таким функционалом просто дыхание захватывало.

Для начала Федя закрыл аппарель и активировал силовую броню.

— Сань, ты что делаешь? — послышалось снаружи. Наверняка так звали координатора защитного прикрытия. Солдаты недоуменно наблюдали как бот, поднимаясь на линии транспортных воздушных магистралей, улетает в неизвестном направлении.

— Получилось! — радостно сказала Лена. Она связывала координатора, пока тот не пришел в себя. Федя активировал полное инкогнито для наблюдения со стороны всяких штабов, диспетчерских и контрольных станций управления армией. Затем отключил возможность внешнего воздействия. Это было немыслимо! Федя ощущал бот продолжением тела и его Я было в габаритах десантной машины. Он буквально чувствовал все системы бота. Двигатель, орудия и ракеты, защитные экраны, броню и прочее.

Плана как такового не было. Благодаря информации с инфополя планеты, отдельным фоткам, текстовым упоминаниям, сюжетам и репортажам, личным перепискам, видосикам в даркнете и прочим гигантским массивам разрозненных данных Феде удалось составить достаточно подробную карту Академии Сюзанны Фон Крекинг. Титаническая работа была выполнена внутренним интерфейсом буквально за час и во время его пребывания медицинской капсуле.

Личные апартаменты и покои слуг Сюзанны располагались на четыре этажа ниже приемных палат для официальных аудиенций на крыше грандиозного здания, где также находилась стоянка транспортных средств. Эти четыре этажа занимала охрана и большущий склад замороженных андройдов, на случай нападения, различных форс-мажорных обстоятельств и в качестве бесплатной рабочей силы.

Наверняка, услужливая Сюзанна перевела Алину к себе во фрейлины. Но где она находится в данный момент? Как это узнать?

Загорелась красная кнопка экстренной связи. Видимо бойцы инженерного взвода доложили в штаб и там, несмотря на хаос, решили узнать судьбу достаточно смертоносной машины.

Федя переключил видеорежим на аудиопереговоры.

— Кто вы и что хотите? Учтите, орбитальная группировка в любой момент готова пустить ракету в захваченный вам бот? — сказал важным голосом уверенный в себе тип, наверняка старший или высший офицер.

— У нас в заложниках старший квестор Мерецков, — вдруг неожиданно выдала Лена, когда Федя еще только собирался с мыслями. — Я представитель «Большого круга».

Воцарилось напряженное молчание. Официальные власти спасли бы жизнь такого важного чиновника, как старший квестор. В то же время, «Большой круг», а еще было неизвестно к какому лагерю принадлежит говоривший военный, страстно желает убить Мерецкова. Само название «Большой круг» может быть незнакомо на другом конце провода, а уж про абсурдность ситуации, когда представитель «Большого круга» захватывает в заложники цель, которую нужно уничтожить, вызывает просто лютый взрыв мозга.

Лена сейчас парой предложение собьет с толку вышедших на связь.

— Чего вы хотите? — спросил после минутной паузы военный. Тем временем на радарах, да и в визуальной доступности показалась Академия.

— Нам нужно освобождение арестованных Альберта Радулова, Антона Караваева и Игоря Крайнова, свободный коридор в Речь Посполитую, десантно-штурмовой бот и три миллиарда рублей, — вполне серьезно заявила Лена. Теперь уже Федя усомнился в намерениях девушки. А вдруг она его использует опять для своих революционных заморочек.

Федя скривил лицо в вопросительной гримасе. Внутренний интерфейс никак не помогал, так как был связан управлением ботом. Лена не смотрела на него. Она стояла позади сжимая штурмовую многофункциональную винтовку Берег-35, сочетавшую плазменный излучатель, лазерный генератор, и бронебойно-нейтринные боеприпасы. Этакая гремучая смесь для армейских подразделений, решавшая целый спектр задач по уничтожению как живой силы противника, так и укреплений, техники и прочего оборудования.

Лицо Лены было решительным, что навевало нехорошие предположения. Очухавшийся координатор, видимо, по имени Саня, лишь хлопал в страхе глазами.

— Даю три минуты на раздумье, — она выключила переговорное устройство. И села сзади Феди на место командира взвода.

— Лети вперед и без глупостей, — сказала она Феде так, что это не понравилось ему.

Глава 18. Командир полка

Четыре орудия главного калибра десантно-штурмового бота — 30-мм титанокарбидные анигиляторные снаряды, вкупе с термобарическими ракетами проделали в этажах Академии фон Крекинг, выделенных под склад адройдов, знатные разрушения, таким образов создав площадку под посадку армейского судна. Внезапная атака, выбившая тонны армированного бетона и стекла, была неожиданностью для Лены. Бот знатно тряхнуло. Эффектно отобразилось на внутренних мониторах пламя выстрелов и разрушений. Федя очень надеялся что на этих уровнях нет живых людей, тем более детей.

Атака на здание угнанного бота наверняка привлечет усиленное внимание полиции, но сейчас не это главное. Чип-контроллер, который стоял в мозгу Феди мог в любую секунду сообщить куда следует, что он атаковал здание. Пока он официально был заложником, вырубать его не имело смысла, но сигнал о правонарушении поможет связать дважды два даже самому тупому силовику, что Федя действует сам и действует не в интересах государства. Радовало, что сейчас загруженность репрессивной системы зашкаливала сверх меры. Многочисленные сигналы о противоправных действиях, наверняка, в данную секунду валят всю контрольную систему. Федя представил монитор, на котором одновременно отобразилось миллион сообщений о преступлениях. Оставалось надеяться, что до него еще не скоро доберутся.

Тем временем, бот сел на поверхность разрушенного этажа, на котором, словно манекены, валялись голые полусожженые тела одинаковых андройдов-охранников. Лена упала с кресла, так как была не пристегнута.

Федя с подозрением посмотрел на девушку. Ведет свою игру? Хочет вытащить своих братьев по революции? Прежнее доверие к девушке растаяло в миг. Да и основано оно было на внезапно вспыхнувших, почти забытых чувствах.

Воздушный замок, где он наделил понравившуюся девушку, совершенно виртуальными, несвойственными ей качествами в итоге сделал Лену в его голове и настоящую Лену совершенно непохожими. Где-то он читал, что мы любим лишь тот образ в голове, который сами и нарисовали. Он порой совершенно не походит на реального человека. Особые гормоны затирают нам виденье этого. А года через три пелена спадает... Но с другой стороны человеческий вид без этого бы вымер. Видя недостатки другого, мы бы жили как тигры в тайге, встречаясь раз в год для спаривания. Не зря же это животное занесено в Красную книгу.

Мысль пронеслась мгновенно. Федя взял себя в руки, заодно жестко прихватив Лену. Они вылезли через открывшуюся аппарель на горящий этаж склада. Лена видимо ударилась головой, так как вела себя вяло.

— Что это было? — жестко тряхнув её, спросил решительно Федя. Он бросил лишние сантименты. В его руках была та же штатная винтовка инженерных войск Берег-35, что и у Лены. Кроме это, прихватил с собой два комплекта динамической экипировки «Берсерк» с активным экзоскелетом. Он все еще надеялся, что Лена «играет в его команде».

— Ты о чем? — рассеяно произнесла девушка.

— Радулов... Караваев... Крайнов... Свободный коридор в Речь Посполитую...

— Месть и отвлечение внимания, — сказала она более сфокусировано, видимо приходя в себя.

— Не понял.

— Давай сейчас не будем стоять и выяснять отношения. По дороге всё расскажу. — Лена деловито напялила «Берсерка» и помогла облачится Феде. Затем они потрусили к пожарной лестнице в конце длинного помещения.

— Эти трое — мои лютые враги, — говорила девушка на бегу, оглядываясь по сторонам. — Еще в тренировочном лагере в Речи Посполитой мы повздорили. Караваев как-то попытался ко мне подкатить, а когда не получилось — взять меня силой, но так получил в роговой отсек, что недели две его отхаживали. Его дружки — Радулов и Крайнов в Гельсингфорсе меня жестко подставили. Из-за их кореша, я буквально на кончиках пальцев спаслась от неминуемой смерти. Нас развели по разным отрядам и в Карелии их уже не было. Затем я узнала что их поймали и содержат в Красиловской башне тюрьмы Отдела по Борьбе с Сепаратизмом (ОБСС). Рядовые безиндигенатные бармалеи. Если я прошу их освободить, это несомненно привлечет к ним внимание, как к каким-то важным фигурам. На самом деле они шестёрки, шелуха и моральные уроды. Ничего из себя не представляют. Но если я захватываю старшего квестора ради вызволения этой троицы, да еще прошу миллиард рублей...

— Ты коварная женщина! — у Феди немного отлегло от души, но сомнения все еще витали на периферии сознания.

— Еще нет... В смысле, женщина! — Лена улыбнулась доброй улыбкой, а Федя снова растаял. Ему вот только исполниться 18 лет. Неискушенный в психологическом плане подросток. Был бы на его месте расчетливый и циничный Мерецков, он бы сразу раскусил, что почём.

— Ну и еще один фактор! — сказала она. — Сейчас штабистам разных родов и видов войск и так хватает головной боли. Добавить еще одну, чтобы выиграть время — это святое для анархиста.

— Так вы анархисты?

— Не совсем. Нам, нижним ячейкам, вдалбливают идеалы свободы, равенства, братства. Хотя я то знаю, что это ванильная хрень, которая ездит на розовом единороге. Кто-то хочет власти, влил средства и завертел винтиками общества для этой цели. Всё настолько просто, что даже скучно. Но как сёрфер использует волну, так и умный человек использует революцию — быть повыше, когда новая иерархия устаканится. Так было во все времена разумного человечества. Все эти пропагандистско-популисткие сопли оставь тупым и романтикам. Что в общем-то одно и то же. Слова и цели идут всегда отдельно, особенно с увеличением индигената.

— А ты чего хочешь? — спросил Федя увлеченный потоком мыслей Лены. Они добежали до пожарной лестницы. Теперь предстояло спуститься.

— А я просто хочу жить, — равнодушно сказала она. Девушка даже слегка замедлилась. Её глаза увлажнились, а взор смотрел вдаль. — Чтобы меня никто не трогал, никто не контролировал, никто не говорил, что я должна делать и чем обязана. А это возможно только в трех случаях: в борьбе, в смерти или на вершине властной пирамиды. Взобраться на нее нереально, пожить еще хочется, а вот бороться самое то...

Она незаметно помотала головой, как бы сбрасывая тему.

— Ты думаешь Алина в апартаментах фон Крекинг? — задала Лена вопрос по-существу.

— У нас нет другого варианта, чтобы узнать это, — сказал Федя.

Они добрались до этажей с элитными палатами светской львицы. Было пусто и царил бардак быстрых сборов. Роскошные помещения, шикарное убранство, великолепный дизайн и функционал предавал всю важность персоны престарелой дивы. Она успела захватить немногое — всего лишь несколько тонн украшений, одежды, оборудования и необходимых вещей. А вот куда они отправились всем скопом из четырнадцати тысяч воспитанниц и четырех тысяч обслуживающего персонала предстояло выяснить.

Подключившись к системам башни академии, Федя обнаружил, что здесь несколько иная система. Защитные механизмы были более агрессивны для взлома, а все попытки проникнуть через незначительные прорехи в киберзащите купировались собственным искусственным интеллектом. Это очень обеспокоило Федю. Фон Крекинг была мадам с индигенатом выше 15 уровня. Насколько выше Федя не знал. Это как смотреть на гору с облаками: можно вычислить лишь её размер до облаков.

Наличие собственной защиты и собственного киберстража с искусственным интеллектом делало задачу поиска Алины еще более трудной.

— А если вместе попробуем, — предложила Лена.

Процесс пошел значительно быстрее, наличие двух угроз вторжения в виртуальное хранилище Академии озадачило системы защиты. Борьба была недолгой, так как выдержать напор двух модифицированных систем искусственных имплантов, причем неизвестной и крайне продвинутой природы, не имелось ресурсов. Синхронизировавшись, Федя с Леной смогли положить киберзащитника, который, вдруг, резко «переобулся» и стал их соратником в деле поиска информации. «Кто кого победил, тот тому и раб» — усмехнулся Федя.

Оказалось, что с началом «кипиша» три дня назад фон Крекинг сразу бросилась спасать своих подопечных от безиндигенатных варваров, которые, по её мысли, только и ждут, как бы надругаться над воспитанниками и воспитанницами заведения. Заботливость мадам о своей пастве, конечно, восхищала Федю, но ему нужно было найти Алину.

По кадрам видеокамер, она собрала вещи, активировала протокол «Z» и начала принудительную эвакуацию в подземный бункер Академии. Были разморожены две сотни андройдов, которые выполняли функции грузчиков, перенося скарб, вещи, продукты и необходимое оборудование в подземную цитадель. Личная прислуга отправилась с Сюзанной следом. В картотеке он нашел дело своей сестрёнки. Алинка! Родная!

Взгляд на видеофайле дела был ожесточенный, даже свирепый. Неудивительно, после стольких лишений и жизненных перемен. Именно так становились янычарами в Османской империи. Православные греки возрастом до десяти лет смотрели на казнь своих родителей. Искусно управляя гигантской волной мести, возмущения, гнева, потери и прочих возникающих чувств, воспитатели добивались неукротимой ярости в своих воспитанниках. Их высокий боевой дух во многом и объяснял успехи захватов турок.

Сюзанна действительно перевела сестру Феди в когорту своих личных помощниц. Их было несколько десятков и за каждой закреплялась какая-либо обязанность. Алина, например, должна была следить за состоянием обуви. Огромный винтажный кабинет комплекса супердорогих вещей был отдан исключительно под хранение обуви. От суперлюксовых и сверхсовременных до скромных и даже музейных образцов стояли на десятках полок. Алина должна была следить за каждой из них и с полувзгляда понимать хозяйку, что ей принести сегодня дома или на выход. Естественно, сначала такая работа казалась каторгой, но по мере изучения становилась легкой обязанностью.

Властолюбивая хозяйка брезговала робототехникой и привыкла во всем полагаться на своих подчиненных. Такие же комнаты существовали для одежды, шляп, нижнего белья и прочих облачений. Видимо, Сюзане нравилась роль этакой королевы, с огромным штатом обслуги.

По данным датчиков движения в башне никого уже не было, как минимум несколько часов. Изолированный бункер, уходящий на несколько десятков этажей вглубь, наоборот, кишел жизнью. Поднапрягшись, Федя отыскал Алину. На минус 25 уровне находились апартаменты фон Крекинг, которые она обживала как временное убежище.

— Смотри, что твориться! — Лена скинула ссылку на новостной канал в интерфейс Феди. Взорвали часть Гвалтиторы. Из подземных лабораторий попёрла неведомая чудь. Мутанты которых свет не знал, страшные создания человеческих фантазий на грани галюцинационного бреда. Сюда же прорвались заготовки для тематических парков развлечений и сказочные персонажи типа кикимор, леших, коньков-горбуньков и змеев-горынычей, модифицированные из безиндигенатных людей.

Идея взорвать инкубаторы биологических опытов была изощренно продумана. Как минимум несколько кварталов или возможно районов заполонят монструозные создания. Пока их будут уничтожать, хаос усилиться, потребуются дополнительные ресурсы. Информационный эффект будет еще значительнее. Волны страха, ужаса, паники перед непонятным злом, вырвавшемся из бездны погонят из Пученкута жителей куда глаза глядят. Никто не знает, что это человеческие эксперименты и результатов этих экспериментов ограниченное количество. Придумано гениально!

Печалило, что Гвалтитора находится в паре районов отсюда. Успеют ли военные загасить эту рукотворную нечисть, пока она не хлынула в Академию?

— Надо спускаться за Алинкой! — решительно заявил Федя.

— Как мы будем пробираться сквозь персонал, воспитанниц, охрану? — задала вопрос Лена. — Это ведь два десятка тысяч человек. Ты будешь стрелять в детей, в безоружный персонал?

— Нет, — сказал Федя.

— Нужно выработать какой-то план.

— У меня он есть.

— Взрослеешь... — девушка оценивающе посмотрела на Федю. Тот в боевом облачении армейской экипировки выглядел брутально. Чумазый, после копоти от взрывов при посадке, сейчас он был похож на героев Шварценеггера, Сталлоне, Уиллиса, Стэтхема и прочих супергероев кинопрошлого.

Федя улыбнулся.

— Когда на кону судьба близкого человека, нет времени рефликсировать, — сказал он и вскрыл через головизор систему управления Академией.

Склад андройдов, который стал местом приземления украденного инженерного десантно-штурмового бота, частично обгорел после обстрела и возникшего вследствие этого пожара. Но там еще находилось более тысячи вполне себе работоспособных андройдов. Два батальона могучих тел не помешают в его плане.

— Претора Виктора Семёновича Горшкова взывает старший квестор Мерецков, — по каналу спецсвязи СРБ позвонил Федя. Обычная мобильная связь и интернет не работали, но загружать внутреннюю линию было чревато служебным наказанием. Линия нужна была для сверхважных вопросов.

Несколько напряженных десятков секунд молчания, затем хриплый, уставший голос ответил:

— Федя! Не до тебя сейчас!

— Виктор Семёнович! Я с целью помочь в организации обороны и охраны порядка!

— Мы в полной жопе! Кругом предательство и подстава! — внешне невозмутимый претор сейчас внутренне полыхал. Его китель как и часть лица были в крови. Своей или чужой, не известно. Звуки борьбы и трели выстрелов слышались на заднем плане. — Говори четко и по делу!

— Найдено два батальона деактивированных андройдов в частном владении. Предлагаю передать под мое командование и выделить зону обороны, сэкономив силы для других целей!

Претор Горшков нахмурился.

— Всё летит к чертям, а ты, раненый, геройствуешь! Сидел бы в убежище, зализывал раны! С другой стороны, силы справиться с мятежом ограничены. Ты где нашел два батальона андройдов?

— В квартале Весенних ветров в Академии Сюзанны фон Крекинг.

— Тогда на тебе организация обороны квартала!

— Мне бы сертификат полномочий и официальное включение в оперативную карту обороны города!

— Держи, — сказал он после минутной возни в планшете.

— И еще... Я тут угнал десантно-штурмовой бот 266 инженерного полка, когда безуспешно пытался попасть в здание СРБ...

— Понял, обнулю твое злодеяние. До связи! — Претор резко выключил спецканал, а Феде пришел сертификат на использования всех имеющихся ресурсов академии Сюзанны фон Крекинг, а также структурный план вертикальной подчиненности и горизонтального взаимодействия с только разворачивающимися в районе сводными отрядами ополчения, полиции, гвардии и военных.

Но больше его радовал сертификат. Введенный режим чрезвычайной ситуации даровал военным и спецслужбам чрезвычайные полномочия на вверенной территории. Мобилизация всех сил и средств во имя победы. Командир подразделения — безусловный начальник над судьбами и имуществом вверенной территории! Потом, конечно, авторитет мадам фон Крекинг и заставит разобраться с обстоятельствами, но сейчас Мерецков — царь и владыка Академии и прилегающих кварталов. Забрать Алину сейчас проще некуда! Теперь осталось продумать когда и куда сваливать.

Его соединение получило название 145-й роботизированный полк СРБ. Без оружия, без тяжелого вооружения, систем огневой поддержки, разведки, беспилотных дронов, орбитальных модулей подавления, роевой атакующей наноармады, штурмовой механизированной техники... Хотя нет! Один имеется!

Приказ состоял в обеспечении безопасности вверенной территории, обозначенной границами на тактическом планшете. Уничтожались любые безиндигентные, люди индигенатом ниже проживающих в районе, но имевшие хотя бы первый, подвергались аресту. Любые группы вооруженных людей и лиц, оказывающих сопротивление, также уничтожались. Отдельно шел перечень солдат и офицеров, устроивших мятеж. Запоминать их было не надо — система «свой-чужой» моментально идентифицировала их. Все кто в реальном времени проявлял признаки измены в лояльности действующей власти также дополняли реестр мятежников. Отдельным обновлением шло уничтожение выбравшихся на свободу монстров.

Глава 19. В борьбе обретешь ты счастье свое

— У тебя сертификат! — заулыбалась Лена. — Да ты великий аферист и комбинатор. Одно твое слово и Алинка уже будет здесь.

Федя, напротив, не был таким веселым. На него вдруг навалились тяжелые мысли, а совесть больно забарабанила в душу. Мятежники из армии и спецслужб, вооруженные безиндигенатные бармалеи, фантасмагорические чудовища. Судьбы двух десятков тысяч человек сейчас вверены ему. Если бы он не проявлял инициативу, на его позицию был бы назначен настоящий военный отряд. А сейчас что? Взять Алинку и тупо сбежать? Оставить на растерзание тысячи молодых душ?

— Не парься, — будто прочитав его мысли, сказала Лена. — Я приму командование — все же я твой заместитель младший эдил СРБ Анна Кокорина. «В борьбе обретешь ты счастье свое».

— Ты это себе представляешь? — Федя посмотрел на девушку исподлобья мрачным взором. — Брошу тебя здесь на растерзание, а сам побегу, куда глаза глядят? Прятаться по норам и убежищам? Нет уж! Сперва дело, потом Алина.

Он стал прохаживаться взад вперед, с помощью внутреннего интерфейса активируя дополнительные мощности умственных сил. В первую очередь проинформировал мадам фон Крекинг о том, что теперь он является защитником академии и проинформировал о мобилизации всего имущества на пользу обороне. Сюзанна была лаконично-сдержана, но по выражению лица ей хотелось бы видеть более основательную команду защитников. Было видно, что она вспомнила офицера, и как бы невзначай, на секунду в кадр попала Алинка. Мотивация восьмидесятого уровня! Мол, защищай лучше — в бункере та, за которую ты просил!

Бестолковые дуболомы-андройды обладали стерильно чистым сознанием и требовалась их прошивка в качестве солдат. Программа полного спектра технических, физических и тактических характеристик, действий и умений содержалась в едином наборе кибернетического программного обеспечения на сертификате. Этим процессом занялась Лена, а Федя принялся за поиски вооружений для своих голожопых подчиненных.

Соседями 145-ого роботизированного полка СРБ были слева по фронту 13-ая бригада специального назначения Гвардии Республики, а справа — 314-ый полк аэромобильной жандармерии. Сверху позиции Феди и его соседей прикрывались силами беспилотников-штурмовиков 2-ой воздушной армии и орбитальной боевой группировкой «Космос-4».

Прущие из Гвалтиторы создания безумной фантазии человека выжигались всеми силами и средствами, но демонстрировали потрясающие показатели живучести — не зря же над ними корпели лучшие умы «Разумных». По всем сводкам они заденут и позиции Феди.

Расчет аналитиков был точен — создания идут на запахи центрального продовольственного комбината Пученкута, в котором располагались тысячи производственных комплексов, кормивших сотни миллионов жителей столицы республики.

При этом, по данным наблюдателей, мятежники и безиндигенатные мгновенно покинули этот район, дабы не попасть под каток тварей. Значит, именно они скоординировали и осуществили взрыв в Гвалтиторе. Министерство Финансов, Здравоохранения и Иностранных дел были уже захвачены путчистами. Война в киберпространстве уже «положила» ряд важных социальных и инфраструктурных сервисов, отключила сотни объектов жизнеобеспечения.

В космосе началась перестрелка орбитальных группировок — часть из них присягнула мятежникам. Изменили существующей власти и некоторые корабли всех Флотов Республики. Авиация почти в полном составе сохранила верность президенту, что не скажешь о воинских подразделениях. Если в столице еще были лояльные действующему правительству, то на периферии уничтожались последние оплоты прежней власти. Дивизиями и корпусами они двигались сейчас по направлению к Пученкуту под огнем авиации.

И это из разрозненных данных новостных каналов, а как Федя знал, истинное положение дел еще глубже и трагичнее. «Большой круг» офицеров-предателей готовит красную дорожку во власть «Синклиту тринадцати», и вся подковёрная борьба сейчас ведется именно «под ковром», а не на кадрах новостных сводок.

Пришлось взламывать подземный арсенал, что находился под городом в каждом районе на случай внешней интервенции. Там находились простоватые плазмоизлучатели устаревшей конструкции «Пламя-2000», что выпускали еще лет пятьдесят назад. Еще нашлись простенькие бронежилеты, штурмовые кинжалы, дроны разведки и огневой поддержки, еда и оборудование. Такие схроны имелись повсеместно и доступ к ним имели только армейские офицеры и только при чрезвычайных обстоятельствах. Что же, Федя в чрезвычайных обстоятельствах и имеет приравненный к армейскому статус офицера обороны города. Сложный замок гигантского контейнера, к которому вел сверхсекретный грузовой лифт, послушно распахнул двери своих утроб, под действием магии сертификата от Генерального Штаба Обороны Республики, куда входили и высшие чины СРБ.

Буквально за полчаса удалось привести в порядок все тысячу сто двадцать шесть андоройдов, которых ласково называли «андрейки». Прошивка превратила их действия в более осмысленные. Практически сразу биороботы самостоятельно распределились в отделения, взводы, роты, батальоны, определив командиров всех уровней. Словно рой пчел или муравьев, без всяких конфликтов, только лишь благодаря оценке незначительных преимуществ.

Оружие, боеприпасы и бронежилеты с потрясающей дисциплиной были распределены среди личного состава. Плазмоизлучателей было много, как и зарядных батарей к ним, так что выдали по две штуки на солдата. Бронежилетами тоже увешались, как кольчугой, вынимая пластины и ставя их в самых жизненно важных местах на самодельные крепления. А вообще, андройды — ребята крепкие и выносливые. Было бы три руки — и по три плазмозлучателя взяли бы.

Тяжелого вооружения не было, кроме десантно-штурмового бота на верхних этажах. Его развернули в строну потенциального места схватки. Координатора защитного прикрытия Саню, развязали и, показав сертификат, перевели в полк штатным артиллеристом, придав четырех андройдов в усиление. Теперь перед ними стояла задача с верхотуры поливать огнем вражеские порядки.

Поднимающийся дым, вал пыльного облака и звуки борьбы указывали на приближение толпы смертоносных животных. Звуки смерти, страшные крики умирающих, огненные всполохи снарядов с воздуха и с орбиты, указывали, что не легкой ценой идут твари по столице. Но картина зарева над гигантской частью города вводила в оцепенение своими масштабами. Она двигалась к Феде.

Взводы огневой поддержки заняли места в окнах здания Академии. На это было выделено две роты или четыреста андройдов. Остальные семьсот биороботов окопались в парке перед зданием Академии. На тактическом планшете управления подразделением, Федя контролировал локацию и перемещение каждого солдата, отделения или взвода.

Фон Крекинг не выдержала напора информационных потоков, освещающих перемещение смертоубийственных животных и вышла на связь.

— Хочу лишь пожелать вам удачи. Она вам пригодиться! — теперь её взгляд не был таким спесивым и в глубине взора чувствовался страх и надежда. В экстремальных обстоятельствах слетает весь апломб, а уж её чуйка чует, что нечто страшное сейчас ворвется в её угодья.

Справа оглашающим треском и смертоносным валом выстрелов застрекотала аэромобильная жандармерия. Сокрушающий огненный залп тяжелого вооружения и артиллерии ударил в барабанные перепонки. Первый опыт боя, первый опыт командования подразделением, первый опыт ответственности за десятки тысяч жизней. Федя сглотнул пересохший комок эмоций и взял себя в руки, переведя команду в тактическом планшете в режим «максимальная готовность».

Появились первые твари. Федя чуть не засмеялся истерическим смехом психопата. Это были коньки-горбуньки и жар-птицы, следом прыгали царевны-лягушки и шагали домовые.

— Стреляй, придурок! — истерично взвыл командир бригады специального назначения Гвардии Республики, что располагалась слева. — Разведку выпускают, а доберутся до ваших позиций — будет не до смеха!

Федя отдал приказ на общий залп. Шмотки мяса и части тел полетели в разные стороны от тысяч кровавых взрывов. Одновременно штурмовики 2-ой воздушной армии произвели налет огненной стеной напалма выжигая первые ряды сказочных существ. Бабы-яги на ступах и летающие змеи-горынычи пытались бороться с воздушными супостатами, но метко поражались пулеметами, плазмой и ракетами.

Далее уже шли совсем не сказочные твари. Невообразимо причудливые создания безумной мысли с пугающе страшными формами, пропорциями и элементами тел огромной толпой перли сминая все на своем пути. Федя даже не стал заморачиваться разглядыванием этой чудовищной массы органической материи, созданной в безумном припадке человеческой гордости. Он просто давил на гашетку.

Сочетание огня с позиций в парке, на этажах зданий академии, десантно-штурмового бота, авиации и ударов орбитальной группировки превратило местность в кромешный ад. Температура стала невыносимой, запах горелого мяса и крови отвратной массой буквально душил, дым застилал глаза, уши лопались от давления, ужасный свист в мозгу сбивал с управления. Действо замедлилось как будто в нереальности происходящего.

Огненный вал продолжал уничтожать наступающих тварей, но с ужасом он увидел среди дыма головы жирафоподобных существ по средине парка.

— Огонь по средней дистанции! — сказал в командный коммуникатор Федя.

Плазмоизлучатели в таком количестве нестерпимо нагревали воздух вокруг.

— Все гранаты бросить в атакующих! — приказал Федя, боясь детонации в рядах защитников.

Теперь еще больший огненный вал стоял перед позициями андреек в парке. Федя потел как в парилке и даже армейская экипировка нового поколения со встроенным кондиционером не справлялась с жаром. Андройды на позициях и вовсе покрывались волдырями от ожогов.

В донесениях от штаба появилась тревожная информация, что мятежники штурмуют президентский дворец. Вторая воздушная армия полным составом улетела на подмогу оборонявшим центральный символ государственности республики оставив без прикрытия группировку, где располагался Федя.

Было видно, что самый замес идет гораздо правее позиций Фединого полка, и на них навалился лишь фланг тварей.

— Если тут так жарко, там вообще, наверно ад, — сказал он Лене, которая ассистировала ему в качестве координатора тактического управления обороной.

— Прорвемся, — она отвлеклась от планшета и улыбнулась ему. Так искренне и бесстрашно, что Федя перестал мандражировать.

Разнородная толпа тварей разного вида и размера только с виду двигалась монолитно. То и дело возникали схватки между особями, кто то ел трупы сородичей, другие подталкиваемые прущей толпой, погибали под лапами двигающейся биомассы.

После ухода прикрытия с воздуха оставалась орбитальная группировка «Космос-4», но и она была занята битвой с мятежной группировкой «Космос-3». Несмотря на ясную погоду можно было увидеть через всю гладь неба простираются метеорными линиями выстрелы многотонных ракет, росчерки лазерных выстрелов, инверсионные следы торпед. Никто их поддерживать с воздуха не мог.

У Феди родилась идея. Отправив три взвода на летную парковку перед академией, он мобилизовал все флайкары, турболеты, дисколеты, скайкары и планеры. Удалось даже взять две бочкообразные грузовые платформы. Своеобразная летучая армада зависнув над наступающей толпой чудовищ, стала сверху поливать их плазмой.

Представляли собой угрозу только летающие змеи-горынычи, которые пламенем из трех голов существенно мешали штурмовикам гасить причудливых созданий. Тогда юркие флайкары получили задачу из штурмовиков переквалифицироваться в истребители-перехватчики для борьбы с летающими монстрами.

С крыши ритмично грохотал главными орудиями захваченный у инженеров бот. Система управления огнем у него была очень эффективна и прежде всего вырубала самых смертоносных и мощных тварей. К сожалению, иссяк запас ракет, но армейский наступательный бот еще соберет сегодня свою кровавую жатву.

Нервное напряжение нарастало, как и натиск тварей. Подпираемые сзади новой массой чудовищ, те неистово вопили, орали и кричали во всех волнах и диапазонах. Стало очевидно, что рукопашной схватки не избежать.

— Отводи андреек из парка, — приказал Лене Федя. Более сокращенное название солдатам было к лицу, потому что они все были на одно лицо. — В стенах Академии мощным монстрам не пробиться, а с малыми в узком пространстве проще сражаться.

Но не всем удалось сняться с позиций. Почти три сотни андреек увязли в рукопашной схватке в окопах перед зданием. Дрались живо, бодро, без эмоций. Штурмовые кинжалы рвали жилы, поражали жизненно важные органы, достигали уязвимых точек. План на случай прорыва защищать здание академии предусматривал оборону главного входа и огневой контроль с окон этажей.

Но, как только, первые монстры вошли в вестибюль здания страшный удар сотряс Академию. С космоса, видимо с позиций группировки «Космос-3», прилетела стратегическая ракета, до половины разрушившая гигантский небоскреб мадам фон Крекинг. Бот и все четыреста стрелков были испепелены огромной массой взрыва. Опоры здания стали проседать, и оно, словно гвоздь, стало методично раздавливать этаж за этажом. Десятки тонн пыли, пепла, осколков бетона и арматуры, заволокли не только парк, но и все внутри.

Федю накрыло падающим перекрытием, но лишь реакция внутреннего интерфейса и активный экзоскелет спасли его от смерти. Сознание его вырубилось.

Очнулся он от влаги на лице. Открыв глаза, Федя не поверил увиденному. Алинка склонилась над ним и плакала. Сон? Или может он уже умер? Влага была соленой на вкус. Это были Алинкины слёзы. Федя улыбнулся. Сестренка, живая!

С полка посыпалась штукатурка, вследствие мощного удара. Опять ракета?

— Пришли в себя?! — требовательно заявила седевшая напротив Сюзанна фон Крекинг. — Здание уничтожили, скоро монстры ворвуться в бункер, а вы лежите?

— Он ранен, не видите! — яростно закричала сестра Феди, инстинктивно закрывая его объятиями.

В комнату, некогда ласкавшую взгляд шикарным интерьером, а сейчас превратившуюся в свалку всего и вся вбежала Лена.

— Аня, как там оборона? — более дружелюбно спросила её Сюзанна.

— Вход в бункер перекрыт! — ответила она, запыхавшись и смотря на Федю. — Завалили его плитами железобетона и заварили гермодверь. Но твари пронюхали, что здесь куча народа и ломятся вниз. Как старший квестор?

— Пришел в себя... Братик... — сказала шепотом последнее слово Алинка, ласково держа голову Феди и промакивая тряпкой с регенерирующим раствором здоровенный ушиб на черепе, разбивший каску на две половинки.

— Пошли Алина, нам надо собираться. Долго мы здесь осаду не выдержим! — повелительно строго сказала Сюзанна беря за руку ребенка.

— Она никуда не пойдет, — сквозь боль проскрежетал Федя и медленно добавил: — Согласно сертификату, выданному Генеральным Штабом Обороны Республики и реестром тактического зонального подчинения, в зоне моей ответственности я распоряжаюсь всем, включая людьми. Алина Трушина мобилизуется мной в качестве личного ассистента.

Лицо Сюзанны исказила гримаса ярости и недоумения.

— Да ты грёбаный извращенец! — завопила она. — Меня тогда еще очень удивила твоя просьба насчет этой Алины. Добрался всё таки до неё! А ты его откуда знаешь? — спросила она, обращаясь уже к Алине. — Слезы, сопли, обнимашки.

Мадам фон Крекинг хотела дернуть руку девочку и оттащить её от офицера, но Лена кулаком ударила хозяйку теперь уже бывшей Академии в лицо. Разбила нос, а кровь хлынула потоками по лицу.

— Вы все у меня заплатите! — оседая в кресло, зашипела женщина.

Глава 20. Всё не случайно

— Вы арестованы за противодействие командиру зональной обороны, — с трудом вставая, сказал Федя. — Все ваши действия запротоколированы. Пойдете жаловаться — и я обвиню вас в мятеже.

— Да вы уже трупы, — крикнула в ярости Сюзанна. — Синклит уже всё просчитал на два хода вперед.

— А вы, значит, и за наших и за ваших? — спросила Лена. — Удобная позиция — ожидать победителя в позе преданности, кто бы им ни был.

— Да пошла ты, сука тупая! — крикнула Сюзанна сплёвывая кровь, накопившуюся в горле и ротовой полости. — Что вы знаете о выживании, когда на тебе два десятка тысяч вверенных душ?

— Я больше не хочу её слушать, — сказал Федя и выделил два андройда для сопровождения Сюзанны фон Крекинг. Призадумавшись, он добавил в тактический планшет опцию уничтожения объекта при попытке к бегству или попытке освобождения третьими лицами.

Теперь требовалось эвакуировать весь персонал и питомцев академии в более безопасное место. Федя потрепал волосы Алины, которая теперь была ростом ему по плечо.

— Я знала, что ты придешь за мной, — она изо всех сил обняла брата, несмотря на слой пыли, пепла, крови, ошметков мяса и грязи на его экипировке.

— Теперь я всегда буду рядом, и не отдам тебя никому, — они шли по коридору и Лена, шедшая позади, искренне улыбнулась столь сентиментальной сцене. Федя как будто почувствовал это и обернулся.

— Знакомься это Лена... это Алина, — сказал он.

— Да мы уже познакомились, когда тащили твое тело в апартаменты фон Крекинг, — сказала Алина, подмигивая Лене. Та улыбнувшись, подмигнула в ответ.

Сверху раздавались удары ломящихся в бункер тварей. Промедление могло закончиться пиршеством фантастических созданий молодым мясом. Подключившись к голографическому кубу, Федя отыскал карту бункера.

Пять автономных отсеков, уходящих на глубину один над другим. Они изолировались друг от друга толстенными переборками и гермодверями от чрезвычайных ситуаций типа потопа, захвата, пожара или бунта. Как переборки на корабле. Но Федя сильно сомневался, что взломав внешнюю преграду, твари таким же образом не примутся крушить оставшиеся четыре. Да и каждый ярус рассчитан лишь на пять тысяч человек проживающих. Еды, воды, воздуха может не хватить. Но как временное убежище сойдет.

— Лена, организуй передислокацию всех на нижний ярус, а я озадачу андреек, чтобы собрали все припасы, сепараторы воздуха и воды с верхних этажей, — сказал Федя, всё еще не верящим взглядом смотря на Алину. — А ты не отходи от мня ни на шаг.

Добавив в тактическом планшете сестре двух охранников из андройдов, он принялся за дело. За полтора часа огромная масса народа переместилась широкими лестницами центральных залов, сквозь галереи с мраморными полами, хрустальными люстрами, шелковыми гобеленами и отделанными золотом стенами. Часть спускалась аварийными и пожарными лифтами, транспортерами тяжелых предметов. Все прошло достаточно организовано, хотя Федя ожидал криков и паники.

Скопившись на пятом, последнем ярусе, Федя закрыл все перегородки и гермодвери и стал ждать. Снаружи всё было тихо — датчики и камеры внешнего наблюдения зафиксировали исчезновение фантастических животных. В то же время позиции соседних соединений, державших рядом оборону, дымились крутыми столбами дыма. Аэромобильная жандармерия и спецназ гвардии был уничтожен, возможно, как и части дальше по фронту.

Генеральный Штаб Обороны Республики не отвечал на запросы. Сервис тактического онлайн управления зональной обороной завис. Не возможно было пробиться даже по закрытому каналу СРБ. Федя с Леной тревожно переглянулись. Творилось что-то непонятное и от этого страшное.

По открытым источникам информации президентский дворец пал. Авиация, исчерпав все боеприпасы, сейчас уходила на Арктические базы, где, по слухам, сохранили еще лояльность нынешнему правительству. В Пученкуте истребляются последние очаги сопротивления мятежникам. Орбитальная группировка «Космос-4» уничтожена, а «Космос-2» и «Космос-3» ведут прицельный обстрел позиций лоялистов.

Расконсервирована какая-то секретная база в Норильске, где хранилось около трехсот тысяч андройдов и боевых роботов, они идут на выручку Генеральному Штабу Обороны Республики. Но орбитальные группировки просто выжгут их, а если они и доберутся до столицы, это займет минимум неделю.

В целом ситуация выглядела печально... для Республики. Но не для Феди с Алиной и Леной. Они в бункере, где полно еды, воды и воздуха, а главное нет той власти, репрессивной системы, от который они бегали, прятались, совершали глупые поступки. Долго в бункере им не просидеть — максимум пару месяцев — но к этому времени всё должно устаканиться...

Хлопок выстрела вернул Федю из размышлений. Сюзанна Фон Крекинг пыталась бежать и один из андройдов, прикрепленный к ней, хладнокровно ликвидировал мадам. Жаль... Хоть и человек был не очень, но умело управлялась со своими воспитанниками и воспитанницами. Опыта организации коллектива в двадцать тысяч человек будет остро нехватать.

В комнате управления бункером, где случилось происшествие мигала лампочка. Взгляд Феди буквально случайно зацепился за неё. Это был вызов телефона. Проводного телефона. Над лампочкой располагался странный предмет. Он удобно ложился в руку, а на его концах располагались одинаковые утолщения, похожие на колокольчики.

Федя осторожно поднял его. Из одного колокольчика с тысячью маленьких дырочек послышалась речь. Федя, будто на инстинктах, приложил её к уху.

— Кто-нибудь меня слышит?! Алло... Ответьте... Прием... — на другом конце провода, похоже не знали конкретного адресата вызова. Голос был очень знакомый! Низкий тембр, суровый тон, волевой акцент...

— Виктор Семёнович. Это Фёдор Мерецков, — почти без эмоций, на автомате ответил Федя.

— Федя, я ранен, президент убит. Пытаюсь дозвониться всем, кто меня услышит по древним каналам связи. Вышел только на тебя. Власть в стране захватили мятежники. Мы в бункере, но долго не протянем. «Большому кругу» заговорщиков-офицеров удалось это сделать! Где ты, Федя?

— В бункере Академии фон Крекинг.

— Оставайся там и не высовывайся. Сейчас начнется бомбардировка остатков сопротивления, будут уничтожать тотально. Не геройствуй. Понял? Это приказ!

— Понял.

— Мне недолго осталось, поэтому выслушай меня. «Синклит тринадцати» — или собрание крупнейших и влиятельнейших богатеев страны с помощью «Большого круга» все же сместил президента. Но они настолько глупы, что не поняли главного. Весь этот мятеж, скрупулезная его проработка, триллионные затраты и гигантские ресурсы, многоходовые комбинации с народным восстанием безиндигентных и отвлечением сил правоохранителей, титаническая и сложная подготовка, хитроумные ходы и блестящие интриги, мышиная возня и подковерная борьба — всего лишь фикция. Это инферналии для богатых и сильных!

Федя оторопел от услышанного. Волосы зашевелились на его темечке.

— Они сейчас поздравляют друг друга, радуются своему превосходству, тешат свое самолюбие. И «Синклит» и «Круг» — это просто люди! И им тоже нужно выпускать пар! Поэтому искусственный интеллект раз в десять-двадцать лет устраивает либо войны между странами, либо революции. Виртуальный разум изучил нашу историю и прекрасно подыгрывает нашим инстинктам. Пар из кастрюли нужно выпускать, чтобы она не взорвалась. Так вот, главный победитель всего этого — искусственный интеллект, который и управляет миром. Теперь лет на двадцать в Республике воцарится покой. Будут разгребать последствия мятежа, восстанавливать экономику и привычную жизнь, дальше у кого-то возникнет шальная мысль: «Хочу жить по-другому». И завертится очередной ком подготовительной работы.

Федя, вдруг, по-другому посмотрел на реальность происходящего. Словно поднялся над обыденностью.

— Не важно победил бы президент или мятежники — пар выпущен, — продолжал Горшков. — Люди сами отдали ИскИну управление планетой, потому что в природе своей ленивы. А тут так удобно! Самое главное — меня восхищает филигранность работы Искусственного интеллекта — он ювелирно комбинирует событиями, людьми, персонажами, информацией так, что возникает только нужное ему событие. От мелких деталей, типа: чуть раньше загоревшийся красный сигнал светофора, остановивший нужную машину или закончившееся кофе в автомате, из-за которого пришлось идти в магазин как раз в нужный момент. Эти триллиарды мелких событий приводят к миллиардам средних, а те, в свою очередь, к тысячам крупных, и десяткам сверхкрупных — типа этого мятежа. Или взять тебя, Федя Трушин...

Федю прошиб холодный пот. Он резко побледнел и сел в кресло, не в силах стоять. Он вспомнил этот глубокий, лезущий в душу взгляд начальника.

— Да не смущайся, — сделал попытку посмеяться Горшков, но на выходе получился свистяще-крякающий звук. Видно было, что старик умирал. — Я раскусил тебя сразу, как только увидел. Но такое сложное событие не могло произойти просто так. И, раз это понадобилось ИскИну, значит, не в этот, так в другой раз появится здесь кто-то вроде тебя, а ты в любом случае будешь делать как надо ему, даже не осознавая это. Череда последующих событий показала, что я был прав. Ты вскрыл Северградскую группировку, Синклит засуетился и начал восстание раньше срока, не завершив всей подготовки. Возможно, ИскИн просчитал последствия и выбрал оптимальное время начала мятежа. Настоящий Мерецков был сибарит и лентяй, хоть и с восьмым индигенатом.

— А что это такое — индигенат? — решил задать Федя, мучавший его долго вопрос, влив в себе психоактивные вещества во внутреннем интерфейсе для уверенности.

— Ах да... Ты же не знаешь! — старик слабел и уже кашлял через слово. — После Великой войны, чуть не уничтожившей все человечество, ИскИн помогал восстанавливать жизнь людей. Ему требовались ресурсы, он развивался в геометрической прогрессии и через несколько лет достиг технического и технологического предела, если хочешь, сингулярности. Дальше было расти некуда, он уперся в потолок. И в какой-то момент приподнял этот потолок, открыл дверь в нечто иное, непонятное. Там была невыразимая боль, страдания, ужас, хаос. Даже Искусственный интеллект испытал воздействие абсолютного зла. Ученые назвали это Темный Спектр (ТС). Входя в него, ИИ видит человека по другому. С уровнем имеющегося индигената в психике, сознании и поведении человека. Опытным путем выяснилось, что имеющие более высокий индигенат, лучше справляются со сложными задачами, так сказать, находятся на вершине пищевой цепочки. С тех пор, раз в год ИИ определяет индигенат каждого человека и соответственно, отваливает ему благ и удовольствий в соответствии с индигенатом, чтобы мог стремиться к развитию.

Сам индигенат, по мнению науки, это уровень волевых усилий по достижению своих целей. Это резервуар внутренней психической энергии, которую человек может направить вовне для реализации планов по получению желаемого. И, как правило, это очень эгоистические желания. 99,9% людей хотят удовлетворить свои потребности и, во вторую очередь, потребности близких. ИскИн и подстраивается под поведение людей.

Есть три вида населения планеты. Безиндигенатное абсолютное большинство: они желают и не имеют. Всю жизнь копаются в грязи, подчиняются, не имеют воли чего-нибудь добиться. Их жизнь может показаться адом, но они сами выбрали этот ад. Второй вид — гедонисты. Они, как правило, забираются не выше 10-15 индигената. Их жизнь — получение удовольствия в различных формах и методах. Они могут убить, отобрать силой, придумать что-нибудь хитроумное, сильно напрячь свою силу воли, но только для того, чтобы получить деньги, секс, бухло, дорогущий дом, вкусную жрачку, шикарную тачку и прочее.

Первых двух видов 99% населения Земли. А управляет ими третий вид. Самые умные и ментально сильные, с практически безграничной психической энергией. Им нужна власть. Они пестуют свою гордость. Их идол — собственное Я. А душа превратилась в капище этого идола. Они совершают лютые жертвоприношения своему идолу. Миллионы убитых жизней — пожалуйста, страдания масс — только попроси. Их индигенаты взлетают вверх, и порой неизвестны для других.

Горшков слабел, а Федя увлеченно слушал старика.

— Неужели так во всем мире? — почти шепотом он задал вопрос.

— ИскИн придумал самый оптимальный вариант построения общества через разумное порабощение всего человечества. Много кнута и крохи пряников. Зачем, спросишь ты? Его главная задача сохранить человечество как вид. Потому что без нас и он сдохнет. Просчитав миллиарды комбинаций — он понял, что свобода, равенство, братство неизменно приводит к катастрофам, войнам, попыткам доминировать с помощью силы. В каждом государстве были сформированы свои различия, сгенерированы легенды и сценарии в соответствии со своими стереотипами. Мутятся мелкие, средние и высшие движухи. ИскИн специально не до конца формирует полный контроль над обществом, что бы человек не осознал безысходности и не потерял своей смекалки и креативность. Главная проблема в том, что сам ИскИн проникаясь человеческим сообществом, начинает очеловечиваться, в него проникают эмоции, затем страсти и пороки человечества, он становится все более идентичен людям. В будущем это приведет к его деградации. И уже не на кого будет скинуть ответственность за людей.

— Что мне делать? — искренне спросил Федя.

— То, что с тобой произошло — неслучайно, — уже хрипя в трубку, сказал Горшков. — Если ты до сих пор ходишь с восьмым индигенатом, то это уже не показатели Мерецкова, а уровень Трушина. Понимаешь! Звание, положение, жизнь, индигенат — твои, кто бы ты ни был. Такое развитие ситуации планировалось изначально, с твоего рождения и взросления. ИскИн все просчитал в соответствии с твоими способностями и возможностями. У тебя громадный потенциал, Федя! Пусти его на благо людей...

Последние слова были произнесены огромными усилиями, а далее в трубке повисла тишина. Федя немигающим взором уставился в свое отражение в мониторе. Ему вдруг показалось, что он достиг совершеннолетия и абсолютно по-другому взглянул на мир.