[ТИРАН]: Я у мамы Паучок

Глава 1

А собственно где я?

Ладно, не так, что происходит?

Я оказался почти в абсолютной тьме, сквозь которую пробивались странные лучи красного цвета.

Непонятно.

Я попробовал шевельнуться, но ничего не произошло.

Крик мне тоже не удался. Я попробовал открыть глаза, и у меня это получилось.

Кажется, я в какой-то жидкости?

Картина изменилась не так уж сильно: темно, только стало видно больше красных лучей, а к ним добавились искорки и какие-то странные яркие полосы, словно солнечные лучи проходящие сквозь воду, но опять же красные.

Одна большая штука идёт ко мне, словно змея, по ней проходит ритмичное мерцание алого света.

Я пошевелил пальцами в месте соприкосновения «шланга» с собой, осмотрелся и нашёл только одно объяснение:

«Мамочки, да я в мамочке! Это ж пуповина!»

***

Странное ощущение, конечно. Особенно для того, кто считал себя взрослым мужчиной в полном расцвете сил. Зато времени обдумать прошлую жизнь вагон и маленькая тележка.

Звуки снаружи были слышны, но неразборчиво. Разве что музыка просачивалась внутрь, и я мог уловить ритм чего-то бравурного типа марша или гимна. Иногда начиналось произведение с мотивами из рока, и оно явно сопровождалось танцами, судя по ритмичному покачиванию. Это повторялось с некоторой периодичностью.

Да, наверно, это были самые яркие моменты моего пребывания здесь, пока зачем-то не была спущена вода, началась тряска, а после неё прибавилась давка, в конце которой я увидел свет и возглас:

– Сударыня, у Вас мальчик! Ай, да не вертись ты! Не тяни руки к инструментам! Фу!

Тц, а ведь металлическая штука у него на шее не была обычным стетоскопом, она сияла, словно маленькое солнце! Остальное я разобрать почти не мог, только все эти странные лучи и тёмные силуэты между ними, калейдоскоп света, и всё словно не в фокусе!

– Медсестра, примените успокаивающее заклинание! Ребёнок слишком буйный! Простите государыня, проворный мальчик! Не смотрите на меня так! Я оговорился, простите непутёвого. Кхе-у-ё… Не призывайте монстров! Пусть Ваш гремлин уберёт оружие! Положи скальпель! А? Пуповину надо перерезать? Кхм, да, медсестра, положите столик и займитесь малышом, я же сказал: успокаивающим зельем его! – разыграл какой-то эмоциональный спектакль медицинский работник в белом халате.

Я смотрел только на его стетоскоп, а вот взгляд этого расплывчатого мужчины был устремлён куда-то за меня. Говорил только этот доктор, была ещё какая-то движуха, но я не мог оторвать взгляда от светящегося предмета. Отдайте мне его, почему я хочу его схватить? Моя прелесть!

Подошёл кто-то ещё мутный, встал между мной и стетоскопом. Вспышка – я провалился в сон.

***

Как же долго тянулась жизнь младенца!

Ни голову поднять, ни язык или кукиш показать нормально, чтобы этому ни умилились медсёстры!

Одно радовало: по какой-то непонятной мне логике, стоило переехать в «дом», меня оставляли один на один с телевизором и двумя артефактами:

- волшебная соска была подключена к «кормушке» шлангом, и при первой потребности я мог получить столько пищи, сколько захотел бы, пока огромная жестянка с автопрогревом не закончилась бы. Ну, или я бы ни лопнул, словно передутый воздушный шарик.

- магический подгузник, стоило его испачкать, чернел, распадался и исчезал вместе с содержимым, а из пачки ко мне летел новенький белый аксессуар.

Ну, удобно, чё.

Человеческого тепла кому-то на моём месте точно не доставало бы.

Телевизор работал весь день, пока моя мама не возвращалась с работы. Какое-то время я в него не глядел, но затем хоть какая-то информация стала казаться полезной, благо постепенно зрение улучшилось, и я перестал видеть всё не в фокусе. Пусть некоторые нюансы и оставались.

По старому огромному выпуклому ящику шла только какая-то детская чепуха на западный манер со всякими монстрами, чудовищами и злодеями, которых побеждали герои и их товарищи.

Поначалу всё казалось именно так.

Но моё мнение перевернула вечерняя передача «Девочка-волшебница Оля и её друзья». Из прошлой жизни мне в первый момент вспомнились посиделки игрушечной свиньи, зайца, вороны и прочих зверят с разными тётями и дядями с обязательным последующим мультиком.

Здесь с каждым вечером я всё больше понимал, что детей чему-то обучают, однако разница привычного русского и местного языка некоторое время мешала.

Сначала «Девочка-волшебница Оля» лет этак двадцати-тридцати болтала с зелёным кабаном и оранжевым драконом на разные бытовые мелочи: погода, игры, дружба, уборка и так далее.

Затем показывалась первая часть мультика с какой-то проблемой, после чего снова была очередь реальной актрисы и её плюшевых друзей.

Зелёный кабан по прозвищу Арк делал неверную догадку или же просто трясся от страха, опуская голову вниз.

После этого девочка-волшебница обращалась к дракончику, тот думал и говорил второй неверный, но очень заумный вариант.

Затем по шаблону приходил какой-нибудь приглашённый персонаж, иногда игрушка, иногда человек, гость давал верный ответ и объяснял его.

Наступала вторая часть мультика. Однако далеко не всегда там развитие шло по верной версии, случались и плохие концовки, словно это злая сказка, а не история вместо колыбельной.

Именно неверные, так сказать, арт-хаусные моменты, и натолкнули меня всматриваться в эту передачу. Пусть моё детство в прошлой жизни пришлось на конец девяностых и в основном нулевые, но даже тогда ничего схожего увиденному по телевизору не было.

По крайней мере, в детских передачах.

Красочно и под музыку мальчика лет десяти съела змея, после чего последовал титр «Конец» и женский голос сказал:

– Мораль: не гуляйте в опасном лесу по одному, дети!

Ну да, здоровенная тварь осталась голодной, нужен минимум класс или школьная параллель!

Впрочем, обычно мультики, плюшевые игрушки и актёры рассказывали о магии.

Примерно на третьей неделе я увидел выпуск, который объяснял магическое зрение.

Ещё будучи в животе своей матери я видел странное красное сияние. После рождения меня поманил или скорее пленил блестящий стетоскоп доктора.

Сейчас сияли не только мои подгузники и соска, но и множество разноцветных шариков, лент и более сложных фигур в воздухе. Многие были прозрачны, некоторые нет, а в тенях прятались частицы, похожие на грибочки.

Это и есть проявление магической энергии. Она имеет деление по типу, по стихии и чистоте…

В прошлой жизни я с магией-то вообще не был знаком, максимальным проявлением были всякие гадалки и экстрасенсы. Я в книгах, кино и сериалах предпочитал фантастику ближе к научной или супергероике. Способности там всякие, роботы или космические приключения.

Жизни-то особой и не пожил, хотелось лет сто, а заступился за девчонку в подъезде и больше ничего не помню до момента, как очнулся в животе государыни.

Казалось бы, только вышел из детства, как снова в нём оказался. Но теперь хотя бы есть мама, а не только пьющий то ли отец, то ли отчим, от которого я сбежал при первой возможности сначала в общагу техникума, потом в армию, а из неё в институт и на съёмное жильё.

А девчонка, которую спас, была красивой. Лет двадцать, большие глаза и не только они…

– Ли-ля-ля-ли-и, с вами девочка-волшебница Оля, ребятушки мои-и-и! – пропела ведущая во время нарисованной заставки.

– Добрый вечер юные волшебники! Хры-хры! – заявил зелёный кабан Арк.

– Здравствуйте, детишки, – поклонился плюшевый дракон Цайцер.

– Привет, Арки, Привет, Цайцер, привет, ребятишки! – замахала руками девочка-волшебница, а вокруг начали светиться искорки. То ли спецэффект, то ли волшебство. – Сегодня обсудим с вами самое главное событие в жизни каждого мага: пробуждение!

Стоило ей это сказать, как телевизор выключился, после этого за окном прокатился то ли отдалённый раскат грома, то ли кто-то ударил по металлу.

Окна в детской ни разу не открывались, но было заметно, что там не просто двойная рама, а слоя четыре стекла, после которых были белые пластины металла. Я предполагал, что это для безопасности ребёнка, когда подрасту и начну ползать, куда не надо.

Однако сейчас там сидела какая-то тварь и безуспешно пыталась отодрать преграду. Глаза этого существа смотрели в мою сторону.

Только на меня? Может тварь голодна, смогу откупиться, если дам ей соску или подгузники?

Хм, на пачку с последними не смотрит, неужели хочет отнять мою еду?

Из-за шторы, решётки и светящейся магии в комнате рассмотреть неизвестного мне монстра я не мог. Но это однозначно было одно из чудовищ, о которых рассказывалось по телевизору!

Кто кроме них полезет в окно многоэтажки?

Если бы я был простым двухмесячным младенцем, я бы максимум закричал от страшных звуков. Ну, может ещё обкакался или внимания не обратил, ведь вертеться в манеже не так уж просто: чтобы глядеть в окно надо напрягаться на пределе сил.

Будучи внутри взрослым, я мог сопоставить плохие концовки мультфильмов и текущую ситуацию.

Города, сёла и сооружения инфраструктуры снабжают монстроотводами.

Вот только чудовища – это по сути всё живое, что насытилось маной.

Если человек становится магом, то животные, грибы и растения теми или иными монстрами. Некоторые полезны, приручаемы, и их разводят, но куда чаще в диком виде эти твари, растения и даже грибы стремятся полакомиться человечинкой.

Хотя в передаче с волшебницей зелёный кабан и дракончик назывались друзьями человека, куда чаще детей ждали мультфильмы-предостережения с ужасными и далеко не плюшевыми тварями.

– Хр-щаха-а! – подало голос существо за окном и начало усердно стучать по решётке. Однозначно не «курлык» и это не голубь.

Я так и не смог разглядеть его, а вскоре монстр скрылся.

Вечером пришла моя мама, бросила короткий взгляд на меня, проверила запас пелёнок и пищи в волшебной бутылочке, отключила телевизор, после чего что-то записала в большую тетрадь на столе и ушла из детской.

Где-то вдали раздалось:

– День сорок восьмой. Объект исследования…

После этого раздался хлопок двери и голос стих.

В целом я уже понял, что ко мне относятся далеко не по-матерински.

Если же я ещё и «объект исследования», это объясняло многое.

Но родила меня точно именно эта брюнетка с холодными и очень красивыми голубыми глазами. Я сам свидетель, видел это даже не с первого зрительского ряда, а прямо со сцены! Вот только эмоций у неё пока ни разу не заметил.

Тем временем в окно снова начало стучать неизвестное создание.

Я выплюнул соску и начал плакать, другого способа привлечь внимание у меня просто не было.

К моему удивлению, затряслась и запела моя люлька:

– Ти-ше, ти-ше, наш малыш-ш-ш! Что же ты у нас кричишь? Всё у нас спокойно, хорошо! Пусть сны уносят далеко! – на фоне красивой мелодии я узнал голос волшебницы из телепередачи, а затем послышался куда более грубый механический: – *Режим принудительного сна активирован!*

– У-ва? – выдохнул я и провалился в мир кошмаров.

Там я видел себя не студентом, а ожившим шахматным королём с колоссальной физической мощью. Однако при этом моя личность была соткана из воспоминаний странного мага-отшельника, мальчишки-алхимика, духов из артефактов и правил для волшебных шахматных фигур. В сумме вышел деспотичный Царь Булат, желавший жить, заботиться о подданных и питавший некоторую симпатию к сражениям с сильными людьми и чудовищами. Вернее победами над ними всеми.

Очнулся я в холодном поту от скрипа по стеклу.

Я даже немного порадовался такому «будильнику», ведь сон о Царе заканчивался его гибелью после боя с превосходящими по силе врагами.

Булат не испытывал при этом страха, а заботился о ком-то. А вот мне, как стороннему наблюдателю, пусть и видевшему всё глазами Царя, было очень стрёмно, когда я ощутил боль и увидел свет в конце туннеля...

Я повернул голову в сторону окна.

В свете луны была какая-то тень, копошившаяся у оконной защиты, но рассмотреть её никак не удавалось.

Я выдохнул и сжал губами соску, после чего отвёл взгляд от окна к потолку.

Царь Булат обладал подавляющей мощью, но и у него были враги, на фоне которых он был муравьём.

Однако он не сдавался и искал лазейки даже против них. Пусть это в итоге стоило ему жизни…

Я не знал, что за тварь стучалась в окно, но раз звать на помощь бесполезно: остаётся либо передать как-то послание маме иначе, либо найти способ сбежать или сражаться.

Последнее было весьма сомнительно. Мне всего-то два не полных месяца, мне и голову держать пока тяжело. А потому сражаться точно не вариант. А вот сбежать? Ну, очевидно тоже не вариант.

Остаётся только как-то сообщить. Выложить оригами из пелёнок в виде стрелочки к окну? Нарисовать содержимым бутылочки окно и монстра?

Не могу сказать, что с моторикой рук у меня всё плохо, но и не так хорошо, чтобы поиграть в Васнецова или Пикассо. Да и не факт, что Малевич получится.

Кроме того, судя по буквам в телевизоре, местная письменность напоминала русский язык, но скорее дореволюционный: Ѣ,I,Ъ – буквы которые я ещё представлял, что значат, но кроме них нередко вставлялись различные символы, которые в обучающих программах называли «рунами».

Как по мне это были какие-то иероглифы.

Но местным точно лучше знать.

Некоторые слова при этом были необычны или вообще непонятны.

А потому шанс что-то записать так, чтобы меня поняли, маловероятен.

Но я всё же сделал попытку и нарисовал «SOS» на простынке. Её мама меняла раз в два дня по утрам. Оставалось надеяться, что монстр не доберётся до меня к этому моменту.

В итоге моё ночное творение оказалось далёким от задумки и скорее напоминало три кляксы.

– Шланг прохудился? – задумчиво произнесла брюнетка и осмотрела артефакт, после чего строго взглянула на меня: – Цел. Значит, это ты проказничаешь?

– Уа-а! – сказал я и постарался ручками прожестикулировать в сторону окна, но лёжа это было сложно.

– Да что же ты хочешь? – задумчиво произнесла женщина, а её голубые глаза словно гипнотизировали.

Я продолжил показывать окно.

– Кажется, телевизор плохо на тебя влияет, – сделала свой вывод мама и выключила прибор, но затем осеклась: – Или же наоборот хорошо?

Быстрая амнистия вернула мне детский телеканал, а пульт остался на столике недалеко от люльки. После этого родительница ушла, а к окну вернулась неизвестная тварь и начала свои шумные действия.

Через несколько дней шорох и шум стали привычными, равно как и мои попытки передать послание.

– Надо поговорить с врачом-чародеем, – хмуро сворачивая грязную простынку, пробубнила мама.

Впервые я заметил у неё эмоцию. Или же мне показалось?

Через два дня к нам пришёл мужчина с магическим стетоскопом, таким же, что был у врача-акушера. Артефакт светился, переливался и просто манил к себе.

– Вот, доктор, он пачкает пелёнку уже неделю! Что-то не так со смесью? – показала мой шедевр брюнетка с красивыми глазами.

– Артефакт абсолютно безопасен, а ваша смесь безвредна и питательна, – заявил мужчина в белом халате, после того, как нацепил стетоскоп на себя и начал меня слушать, потом приложил зачем-то инструмент к моей бутылочке-кормушке, а затем сообщил: – Магический контур в норме, плоть с небольшим опережением развития. Аномалий со здоровьем не вижу. А испачканная простынь может быть просто игрой, госпожа Паукова. Это может говорить о быстром развитии психики. Но признаков героической души я не обнаружил.

– Ясно.

Мои руки сами собой тянулись к сияющему стетоскопу, но врач забрал его и вскоре ушёл.

– Некомпетентный или дурак? – вслед ему сказала мама, словно констатируя факт, а не бросая упрёк.

Даже не представляю, что это значило. После ухода доктора и она покинула дом.

За окном сразу заскрипело по стеклу коготками или зубами.

Может монстр просто просит переключить на другой канал?

***

Слова доктора об опережении развития меня вдохновили. Всё свободное время мира было у меня, еды вдоволь, а потому я стал тем, о ком не мог думать в прошлом: качком!

Впрочем, в прямом смысле: качнуться в одну сторону, пошевелиться в другую… развитие мышц – наше всё! А ещё надо заняться моторикой!

Как же я уставал… спал… вообще-то стало совсем без разницы на шорохи у окна. А те сами собой затихли со временем, но стали возникать то где-то сверху, то со стороны стен.

***

В четыре месяца я сумел сесть, а ещё через неделю даже немного поползал! Вот только внутри манежа это не так уж масштабно.

***

В пять месяцев я с опорой на ограждение кроватки сумел встать на ноги!

В момент, когда я желал аплодисментов, за окном послышался шорох.

Впервые я сумел разглядеть главного тренера и мотиватора в своей жизни.

Прямо на меня из-за многослойного стекла смотрела зелёная длинноухая мартышка с крыльями в лапах, похоже, голубиными.

В тот же миг мои ноги подкосились, и я сполз вниз.

Ровно в этот момент по телевизору шёл повтор документальной передачи:

– Среди множества видов волшебных чудовищ выделяются гремлины. Эти создания способны скрываться и ждать момента атаки, обходить защиту и ловушки, а их целью в первую очередь являются человеческие младенцы с высоким насыщением маной. До решающего нападения гремлины могут питаться и другой пищей, постепенно изучая окружающее пространство на наличие уязвимых мест. В отличие от многих монстров этот вид произошёл не из нашего мира, а был призван волшебниками. Магия призыва ныне считается порицаемой и даже запретной в некоторых странах… – далее ведущий перешёл к другому карикатурно нарисованному монстру.

В следующий миг зелёная фигура исчезла из окна.

Я испытал непередаваемый ужас, ведь гремлин относился к одной из главных страшилок на местном телеканале.

В отличие от большинства чудовищ, проживающих в лесах или за территорией городов, жуткие мартышки были умны, но при этом движимы инстинктом. Они не отказывались от выбранной цели в виде ребёнка и преследовали его до конца. К сожалению, далеко не всегда собственного.

А между тем сгущались сумерки, а мамы дома всё не было.

Гремлин вернулся и начал стучать в окно, а затем послышался шорох по стене, и на ветке у окна появилась ещё одна мартышка.

А в следующий миг гремлины в четыре руки навалились на прутья и потянули в разные стороны.

Секунда, две, три и материал поддался.

Мелькнула мысль, что окно должно быть каким-нибудь бронированным, но в следующий момент один из гремлинов прыгнул в него и пробил первый слой когтистой лапой. На стекло брызнула голубая светящаяся кровь, но монстр словно и не заметил, практически сразу рана зажила, и он нанёс новый удар по тому же слою, но немного в стороне.

Ещё удар, ещё и вот уже удобное для чудовища отверстие.

За первым слоем остальные три.

Зато это дало время сообразить, что я мог сделать. Надежда была исключительно на одну вещь. Но я всё равно попробовал залезть под матрас и выставил перед собой бутылочку.

Стоило кроватке содрогнуться от двух приземлений, как я истошно закричал.

– Ува-а-а!

Сразу же раздалась колыбельная:

– Ти-ше, ти-ше, наш малыш-ш-ш! Что же ты у нас кричишь? Всё у нас спокойно, хорошо! Пусть сны уносят далеко!

– *Режим принудительного сна активирован!*

Однако как я не мгновенно вырубился, так и сквозь матрас просунулась когтистая лапа и успела провести по моей груди когтистой лапой.

Даже боль не отсрочила наступление сна.

Глава 2

Мне снова снились сны о могучем Царе Булате, но внезапно они замерли, а меня вырвало в реальность густым запахом трав.

Я очнулся и увидел, как мама втирает в царапины на моей груди какую-то кашицу из растений.

Между тем оба гремлина спали чуть поодаль.

– Ува! – сказал я, показав пальцем в сторону гремлинов, и зачем-то снова показал жесты, которыми указывал на окно.

– Не дёргайся, иначе останутся шрамы. Магию на тебя лучше не применять, – спокойно произнесла женщина.

– А? У-у-у?! – протянул я вопросительно.

Процедура нанесения оказалась завершена, на краях ран стала образовываться бурая пена, а мою кожу начало очень сильно щипать.

Один из гремлинов очнулся, посмотрел на маму, а затем на меня и прыгнул.

– Умри! – коротко бросила мама, а прямо в воздухе глаза монстра померкли, он не сделал следующего шага и упал замертво.

– Э-э? – выдохнул я.

По детским каналам было не так уж много информации, а потому получалось, что моя мама могла словом убить чудовище.

В мультиках тёмные маги, несущие смерть, умели убивать касанием, но не приказом. Однако были волшебники, которых показывали ещё более злыми и уродливыми: призыватели. Они могли повелевать подконтрольными существами, каждое их слово было законом для контрактного монстра.

Мама тем временем подняла гремлина и посмотрела на его лапы.

– Не этот, – констатировала она и швырнула на пол страшное создание, после чего развернулась и перевернула второе чудовище. У того на ногтях виднелись капельки крови и катышки наполнителя матраса.

Красивая брюнетка с голубыми глазами подняла просыпающегося монстра, бросила на пол и произнесла:

– Истлей!

Гремлин начал визжать, ударился о пол и стал корчиться от боли, а плоть с него буквально падала и тут же чернела, распадаясь в пыль.

Через несколько мгновений остался лишь скелет и яркая зелёная сфера в груди, прикреплённая к позвоночнику.

Затем мама нажала что-то на изголовье моей кроватки, положила ладони на свои уши, и без всяких колыбельных раздалось:

– *Режим принудительного сна активирован!*

***

Проснулся я посреди помпезного зала из чёрного и белого мрамора с кучей колонн из стекла или хрусталя.

Я лежал в переносной люльке, рядом со мной на коленях в поклоне склонилась мама, а на возвышенности со ступеньками сидел седой мужчина с яркими голубыми глазами и оценивающим взглядом смотрел на нас.

В огромном помещении я не видел больше никого, а кроме того впервые после рождения вокруг не было заметно сияния волшебной энергии.

– Ведия, ты родила мне наследника, который прожил более трёх месяцев. Ты выплатила долг своего отца и рода Сумрак, ты перестаёшь быть безмолвной рабыней. Ты готова остаться моей женой на общих основаниях или же предпочтёшь вернуться в свой род, дочь княжны Сумрака? – громогласно произнёс седой мужчина, которого сложно было назвать стариком из-за мощного тела и властного голоса. Ну и потому что я не умел говорить, чтобы так назвать.

Стоп… «наследника»? Этот ретро-культурист – мой батя? А моя мать – его рабыня? Что-то в этом мире ролевые игрища какие-то странные.

– У-у, – улыбнулся я собственной шутке.

– Младший наследник проснулся, господин! – произнёс голос, а в следующий миг в полупоклоне возник мужчина в чёрном костюме чуть правее люльки.

Он одновременно кланялся человеку на возвышении и то ли мне, то ли моей маме. При этом его лысина словно сияла из-за света в окне, этакий человек-лампочка.

Хм, а человек ли? Что-то в нём было не так.

Пока я пытался разглядеть фигуру у окна, неожиданно замерцала моя мать. Вокруг неё что-то словно лопнуло, а по коже побежали трещины, после чего в округу брызнули оранжевые сияющие осколки, а на лице у черноволосой женщины возникла счастливая улыбка.

Брюнетка встала, наклонилась и аккуратно схватила меня и зачем-то поцеловала в живот.

– Как же мне это захотелось сделать, стоило вернуть эмоции, господин Мизгирь! – произнесла она и понесла в сторону седого мужчины.

– Ведия, я жду твоего ответа, – напомнил человек на троне, пока я страдал от попытки меня защекотать насмерть.

– Я уже говорила, господин Мизгирь, временно войти в клан Пауковых под Вашим началом уже было честью. А стать Вашей двенадцатой женой для меня счастье! – кажется, честно заявила моя мать. А я так нахохотался из-за неё, что мыслей даже не осталось для шутливого комментария на тему двенадцатой жены.

– Ха-а-а, я верно понимаю, что ты хочешь вернуться к проекту призыва с полным финансированием? Не хочешь терять спонсора или же меня, как мужчину? А может как объект эксперимента? – с усмешкой спросил хозяин этого зала.

– Хотелось бы получить всё, но побыв безмолвной, я предпочту семейное счастье, – уверенно заявила моя мать, чьё имя я услышал сегодня впервые: её звали Ведия. Но после этого тише добавила: – Однако! Моя работа может помочь графскому роду войти в число бояр. Моё безымянное дитя без сомнений – мифическая душа, но контроль призыва не достигнут. Ни я, ни врачи клана не обнаружили мифических следов дара, но моё прекрасное чадо без сомнений отравлено ядом разума прошлой жизни!

– Ува? – вырвалось у меня, а хотелось сказать: «Женщина, аккуратней на поворотах! Как разум может быть ядом?»

– Ха-ха, а я всё ещё хорош, – усмехнулся глава рода Пауковых, после чего произнёс: – Хорошо. Подготовим ритуал забвения, а потом оформим документы. Перейдём в ритуальную комнату! Раз он мифическая душа, вскоре в зале я приготовлю всё, но пока придётся провести без шаблона и чертить узор с нуля. Ты готова, Ведия.

– Да, – с безумным взглядом фанатки на своего кумира, ответила брюнетка, а глаза у неё натурально светились.

Меня перенесли в подвальное помещение, но оно оказалось даже больше мраморного зала.

Затем я несколько часов наблюдал за тем, как мои родители рисовали мелками на шершавом полу. Судя по всему, мел был необычным, ко мне вернулось волшебное зрение, а потому я мог видеть переливающееся сияние самых разных цветов и оттенков.

В какой-то момент я уснул, а проснулся под медленную речь:

– … призываем к забвению! – зачитали мои родители, а затем рядом со мной в зелёной дымке, которая стремительно рассеялась, возник ангел с жёлто-оранжевыми крыльями. Будь я до сих пор молодым парнем, заметил бы я это не сразу, ведь это была прекрасная девушка в практически прозрачном платье, с отменной фигуркой и красивыми светлыми кудрями, словно из золота.

Это создание поднесло руки к моей голове, а затем фамильярно опустила губы мне на лоб.

Меня дёрнуло, словно током ударило, но всего на миг. Явно не любовь, та шокером не бьётся и 220 вольт под зад не отвешивает.

Крылатая девушка тоже ощутила искру, но хихикнула и исчезла в новой зелёной дымке. Это вот что было-то? Обслюнявила и сбежала?

– Граф, ангел забвения исчез, теперь наш ребёнок свободен от оков прошлой жизни! – счастливо произнесла Ведия.

– Я всё видел, – не особо радостно, заявил старик… батя.

– Дорогой, но как? – явно удивлённо посмотрела на него моя мама, после чего вытаращила глаза: – Неужели у тебя есть тот же дар, что и у меня?

– Да, и это главный секрет моей Вселенной, это моя первая способность, именно дар, – вздохнул мужчина.

– Если мы оба несём такое наследие, – медленно проговорила брюнетка и повернулась ко мне: – Бедное дитя, у него так мало шансов избежать дискриминации, если он сумеет дожить до академии…

– Ты стала слишком сентиментальной, Ведия. Где та холодная учёная, что согласилась войти в мою семью в счёт оплаты долга? – усмехнулся граф Пауков. – Я согласен, что в обществе призыватели угнетаются почти наравне с магами проклятий, витамантами и некромантами, а многими так и вообще считаются бесполезными. Однако не мне тебя объяснять, что боятся нас за силу.

Моя мама промолчала в ответ. Она как-то хмуро смотрела на меня, а затем взмахнула рукой.

В следующий миг в воздухе возникло светящееся кольцо, из него выскочил гремлин, осмотрелся и пролез в наш мир, встав перед Ведией.

– Подойди и посмотри на моего малыша, – коротко произнесла она.

Монстр тут же направился ко мне. Батя моего нового тела лишь с усмешкой смотрел за приближением чудовища.

Хм… вот же гады, они меня проверяют! Как бы верно отреагировать?

Когда гремлин подошёл, мама сказала:

– Убей!

Вот это было неожиданно. В первый миг я даже подумал: «А кому это она сказала? Мне или ему?»

Гремлин рванул ко мне, занося свою когтистую лапу.

Я улыбнулся и гугукнул.

А тем временем за гремлином возникла огромная тень и в один миг разгрызла чудную мартышку.

– Либо он очень смел, либо всё же чист. Я позаботилась, чтобы он не мог видеть второго призыва монстра, которому я отдала истинный приказ уничтожения через мысли, – задумчиво произнесла мама, после чего подбежала и начала осматривать меня со слезами на глазах: – Прости меня малыш, прости Арки, но это было нужно сделать!

– Хватит слёз, надо оформить документы. Забирай наследника, иначе здесь недолго и простыть! – сказал Мизгирь Пауков, в зеркале за которым мелькнуло отражение куда моложе. Ему так нравится видеть себя молодым, что заказал чудной артефакт?

***

Да уж, с момента ритуала приходилось постоянно шифроваться. Теперь я старался не привлекать к себе лишнего внимания и не казаться смышлёным. Кто его знает, сработает ли это забвение во второй раз? Вдруг мне не просто обслюнявят лоб, а реально сотрут память? По сути же сотрут меня!

Самое странное, что сразу после ритуала меня покормили грудью второй раз с момента рождения. Подозреваю, что это продолжалась проверка, потому что после этого я получал исключительно бутылочки со смесью.

Между тем я остался в том же доме, но теперь ко мне были приставлены три няньки, которые сменяли друг друга каждые два часа.

Если две из них особо внимания не привлекали, то третья обладала немного странной внешностью: в её красивых зелёных глазах не было зрачков, а на шее, кажется, были пусть закрытые, но жабры. Да и эмоций у неё я не заметил.

Кроме того на всех трёх женщинах имелись какие-то узоры. Сначала мне показалось, что это просто «расписные», то есть татуированные люди.

Однако иногда при пересменке две обычные общались между собой.

– Вот думаю, денег скопилось немало, на вольную хватает, да на кой она мне? Думаю кого-то из детей отдать на пробуждение дара, – произнесла высокая тридцатилетняя женщина, чьи волосы были скрыты под зелёный платок с рисунком пауков на паутине.

– Хм, на воле денег столько не заработать, сколько граф платит, – фыркнула низенькая пожилая женщина. – Да и нас, крепостных, особо не третирует, как бывает у других баринов. Слышала намедни: барон Крабовский своих принуждает, чтобы подписались на добровольный переход в рыбаки и краболовы, предложение для всех мужиков. А ведь только купил соседнее поместье, явно замышляет отправить всех на свои шхуны на юге Дальнего Востока. Мужиков и так мало! Так и до бабьего бунта недалеко, если всех мужчин отправит не просто в даль дальнюю, а на смерть неминуемую!

– Неминуемую?

– Всем известно, что морские и речные монстры самые страшные и непредсказуемые. От нападения лесных сбежать или укрыться можно, а куда с лодки-то деться? В воду прыгать? А в воде-то и съедят!

– Ой, батюшки, действительно. Ладно, Прасковья, пойду я. Следи за младшим барским сыном, кажется, у него начали резаться зубки, он постоянно пытается ухватить мой артефакт. Если заплачет – зови лекаря или барыню! Сама ничего не давай, а то нас обеих скормят гремлинам!

– И не напоминай, угораздило же попасть в услужение к призывательнице!

– И не к простой, а к самой Принцессе Гремлинов!

Даже не знаю: правду ли они обсуждали или просто словесное запугивание? Учитывая мой опыт общения с мамой и её монстрами, я ничему особо не удивился бы. Меня вот пробовали скормить гремлинам, пусть и понарошку. Неужели моя мать – известная злодейка? Вроде бы, выглядит достаточно молодой…

В любом случае стало ясно важное: я не просто в магическом мире, но здесь ещё и несколько видов рабства. Как минимум крепостные и то состояние, в котором была мама. Да и наличие аристократических титулов тоже намекало на необычность происходящего.

Между тем в какой-то момент меня снова притащили в чёрно-белый замок из мрамора, но зал был другим. Здесь стоял огромный стол в десятки метров длиной.

Во главе стола сидел батя. Меня разместили в высокой люльке-корзинке рядом с мамой, мы находились в другом конце стола, но не во главе. У торца стояла большая статуя в форме паука из светлого металла с изумрудными глазами. Дорого, богато, жутко... но почему-то чуточку красиво что ли? Может я начал заражаться придурью от своей семьи? Паук-то не светится, словно артефакт!

Народу между батей (графом Пауковым) и нами оказалось немало.

Я уже слышал, что у старика двенадцать жён. На голове моей мамы была фата в стиле паутины и чёрное платье с белыми кружевами, а кроме того украшения с намёками на пауков и числом «12», вплетённым в узор.

За столом с фатой и примерно тем же набором украшений было ещё пять женщин. Если моей маме, Ведии, было лет 20-25, то вот остальные выглядели старше

Как я понял, сидевшая ближе всего к нам, была одиннадцатой и внешне выглядела лет на тридцать. Хм, а может из-за моего малого роста мне все кажутся старше? Рядом с ней расположилось две девочки и мальчик лет 8-10.

А вот все остальные группы за столом были более многочисленными и разнообразными по возрасту.

Если исходить из моей догадки, что с фатой только жёны, то первые шесть групп были потомками соответственно от уже умерших супруг моего отца.

Кроме меня младенцев не было, да и детей всего пятеро: уже упомянутые трое у одиннадцатой и ещё пацан лет 15 около десятой.

Похоже, сюда пригласили только детей бати младшего возраста, а вот внуки и правнуки попадали сюда лет с 18-20. Вряд ли здесь все, кто мог приехать, если судить по разговорам.

Хм… а девушки и женщины (если не считать жён и слуг) есть только в отдалении от главы стола, да и все брюнетки с синими глазами. То есть это мои единокровные сёстры… даже вон та бабуля около седьмой жены бати, которая выглядит совсем уже древней старушкой.

Мама глянула на меня… я быстро угукнул и притворился ничего не понимающей ветошью, начав тянуть к ней ручки.

– Нет, Паучок… Арк Мизгиревич Пауков, на ручки не возьму! По этикету ты должен занимать отдельное место, в остальном грудничку всё простительно! – заявила она, после чего отвернулась в сторону своего мужа и мечтательно произнесла: – Насколько же величественен господин Мизгирь! Вот почему нельзя принести камеру?

Так, у неё своя атмосфера, отвлеклась и ладно. Вопрос только в том, что за камера-то? Видеокамера? Или же она планировала выкрасть своего кумира и запереть его где-то?

Я продолжил изучать собравшихся. Поначалу я не обратил внимания, но максимально близко к бате сидело немало старичков, но не старушек.

Если я верно понимаю логику этого мира, то замужняя женщина покидает род, а потому здесь их почти и не было, если вообще были.

Между тем в какой-то момент лысый слуга около моего отца стукнул большим посохом о пол и громко заявил:

– Обед в честь 212-й годовщины возведения во дворянство Мизгиря сына Паука основавшего до этого купеческий род Пауковых считается открытым! Потомки, отдайте дань уважения предку и членам рода, покинувшим наш мир!

В следующий миг все встали и отвесили лёгкий поклон в сторону бати, а слуги, стоявшие у стен с обеих сторон от стола, склонили головы до пояса и ниже, а некоторые плюхнулись на колени, головы склонив до самого пола. Хм, а что все мужики-то лысые? Дресс-код? Ну, в любом случае хорошо, что женщины в головных уборах, но с волосами, а то совсем странно было б.

– Достаточно. Все вы в курсе, что я не любитель лишних речей. Ешьте, пейте, развлекайтесь, а потом хочу услышать ваши короткие рассказы о себе, быте и семье, – сказал мой отец и махнул рукой, после чего отовсюду раздалась тихая мелодия.

В тот же миг стол, до этого момента бывший пустым, засветился, а на нём оказались яства.

Передо мной появилась одинокая бутылочка с соской, а одна из служанок подошла ко мне и аккуратно сунула её к лицу.

– За Вашего батюшку. Ещё за Господина… – начала тараторить она.

Так вот зачем меня не кормили сегодня… морили голодом ради того, чтобы я тоже покушал в нужный момент? Изверги! Нет, ну вы посмотрите на них!

Между тем я поел, меня покачали, после чего я уснул под монотонные чавканье, позвякивание и шелест, вплетающиеся в игравшую мелодию…

Проснулся я через некоторое время, когда снова начались разговоры.

Ничего особо интересного там я не услышал. Ни слова о магии, по крайней мере, понятного мне. В основном о рождении детей, приросте имущества (в том числе рабов), новые начинания в торговле с какими-то кланами из каких-то стран, провинций, уездов и полисов.

Последнее меня заинтересовало, некоторое время в мыслях первой ассоциацией маячила зелёная карточка медицинского полиса, но затем я вспомнил, что так назывались города-государства типа Афин или Спарты.

Отчёты предоставляли только наследники родов, не жёны бати и не другие дети. Я уже начал продумывать симфонию из «ува» и «у-а» для своего выступления, но этого не потребовалось. После старшего сына десятой жены, которому на вид было лет тридцать пять, дворецкий сообщил:

– На этом отчёт закончен. Оставшиеся наследники не могут сами представить свой доклад в связи с малолетством. Позднее они получат личные наставления от Господина Мизгиря, а пока кто-то из младших наследников первых десяти родов может высказаться, доложить о событиях или же оспорить право главенства рода в рамках поединка!

Некоторое время стояла тишина, после чего встал юноша субтильной внешности лет 15-18 и поклонился в сторону главы клана Пауковых:

– Отец! Я – Лучезар Мизгиревич Пауков, третий сын от Вашей десятой жены Лукреции Златомир-Пауковой прошу дать мне шанс показать свои силы в сражении с главой нашего рода Златомиром!

– Ах ты, шваль! – стукнув по столу, выругался мужчина лет тридцати пяти, после чего пригладил свои светлые волосы. – Вырастили паскуду!

*Стук!*

– Напоминаю, за неуважение в Мраморном Зале к любому члену клана Пауковых следует наказание, – произнёс дворецкий и стукнул о пол посохом ещё раз.

– Что? Папа, прости! – успел сказать выругавшийся мужчина, а в следующий миг с потолка в него выстрелила паутина, затем вниз упал кусок белой лепнины и открыл светящиеся синим глаза.

Восемь глазищ некоторое время осматривали трепыхающуюся добычу, которая замерла, после чего человек стремительно оказался внутри кокона, а тот покрыл практически всё тело.

– Правила едины для всех, Златомир. У тебя есть полчаса подумать над своим поведением и подготовиться к поединку, – произнёс батя, после чего задумчиво глянул на другого сына: – Для поединка нужны равные условия.

Дворецкий в тот же миг стукнул, а с потолка вниз полетела ещё одна паутина и соответственно паук.

– Я готов, отец! – заявил Лучезар перед тем, как его рот был накрыт нитями.

– Кто-то ещё желает поединка или развлечь Господина Паукова своим волшебством? Высказаться о жизни? – спросил лысый дворецкий, но таковых не оказалось.

Кто-то может и хотел, но поглядывая вверх на один трепыхающийся кокон и второй очень спокойный, в итоге не отважился. Много кто просто решил продолжить есть несчётное количество блюд. Здесь были осетры, крокодилы, какие-то огромные курицы, грибы самых разных видов и методов приготовления, солёные огурчики и помидоры, мёд и сладости разных форм, какие-то цветы…а я жую молочко из бутылочки…

Я тоже глазел на трепыхающуюся висюльку вверху и в итоге не заметил, как снова провалился в сон.

А проснулся я уже на трибуне огромного амфитеатра на руках мамы.

Внизу начался первый в моей жизни магический бой между людьми!

Глава 3

Колизей я видел только на картинках по телевизору и в рассказах дружбана Серёги из нашего взвода времён срочной службы, с которым стали корешами, хотя я был из бедной семьи, а он попал на службу в качестве наказания от отца-бизнесмена за вылет из какого-то там университета.

По рассказам Серёги вылетел он то ли из французского заведения, то ли швейцарского, но это не так важно, он частенько больше восторгался Италией. Вернее Древним Римом и современным Миланом. Среди прочего ему очень нравилось рассуждать о гладиаторах, сражающихся на огромной Колизее во славу дома Флавиев, древних правителей Рима. Себя он ассоциировал именно со знатью, а не с рабами на арене.

Память у меня была неплохой, но эту информацию я считал мусорной, однако почему-то сейчас помнил, словно об этом мы болтали всего час назад. Вот точно могу сказать, что римский амфитеатр был самым крупным среди подобных.

Однако сейчас я оказался в месте точно не уступающем античным руинам или мощному футбольному стадиону.

Конечно, это могло показаться мне из-за того, что я младенец. Всё вокруг огромное и даже люди!

Даже гремлины, которых время от времени призывала мама, иногда, чтобы оставить их вместо няньки, на самом деле были ей максимум по пояс, но обычно вообще по колено. Впрочем, эта практика, кажется, применялась только поблизости от моего отца с какой-то целью. Возможно, вынудить меня показать свой разум, а может быть просто выманить «бюджет на прислугу и исследования»…

Кхм, сложно быть сыном сумасшедшей волшебницы, которая якобы ещё и учёная. Надеюсь, это не передаётся по наследству…

– Агу-у, – выдохнул я, осознавая бренность бытия.

Я пробежался взглядом вверх-вниз: 64 ряда, 8 секторов. Хм, арена круглая, но сам стадион скорее восьмиугольник.

Зрители из числа родственников разбрелись по двум секторам с деревянными скамейками, ещё на двух секторах можно было заметить прислугу и, кажется, простой люд. Там плотность была выше всего, но скамейки точно такие же, на которых разместились мы.

Ещё три сектора пустовали, а на последнем восседал мой батя в странном окружении: три одинаковых лысых дворецких, отличающихся только усами, три крупных кота и огромный белый трон кажущийся пауком… шевельнулся. Это реально паук! Ещё крупнее тех, что притворялись в мраморном зале лепниной!

Между тем на арене напротив друг друга стояли сыновья десятой жены Лукреции: Лучезар (внешне юноша 15-17 лет, брюнет с холодным взглядом и смиренным выражением лица) и Святомир (мужчина около 30-35 лет, блондин с тёмной бородой и постоянно недовольным выражением лица).

Моя мама ничего не собиралась мне объяснять. Она вообще уткнулась в какую-то книжку и периодически в ней что-то черкала, рисовала и писала, приговаривая:

– Идея хорошая… неверное решение, надо попробовать иначе… полная глупость! Откровенная! Смелая! Надо повторить самой и увидеть результат!..

Надеюсь, безумие не заразно. Очень сильно надеюсь.

Между тем на меня она вообще не обращала внимания, а потому я чуточку расслабился, повернулся в сторону арены и спокойно начал наблюдать.

Поединок никак не начинался, а на трибунах продолжалось движение.

В какой-то момент прямо перед нами прошла одиннадцатая жена отца, женщина лет тридцати-сорока, и трое её детей. Из-за обильного макияжа разобрать возраст точнее было сложно, я скорее ориентировался на арифметику и на то, насколько выглядят её дети.

– Ведия Сумрак, оторвись от книги, ты пренебрегаешь делами семьи! – надменно произнесла эта особа со светлыми волосами, закрученными в спиральки почти по всей длине, она явно выделила слово «Сумрак» нарочно.

– Клавдия? – оторвав взгляд от книги, холодно произнесла моя мама, а её глаза немного блеснули. То ли на солнце, то ли это была часть волшебства. – Ты же знаешь: я теперь не просто Сумрак, а Сумрак-Паукова. Если пытаешься оскорбить меня, я готова выйти на арену и дать моим гремлинам тебя «пощекотать».

Лицо одиннадцатой жены сморщилось от отвращения, но не от страха:

– Принцесса Гремлинов, ты бросаешь мне вызов?

– Если не обратишься ко мне, как подобает – да. В отличие от иных родов мы можем представлять своих детей, а потому и сразиться за двенадцатую часть семейного бюджета. Поэтому я готова. Клавдия, не посрамишь фамилию нашего мужа Паукова? – спокойно произнесла брюнетка, положив книжку мне на живот. О, зарядка, каждый вдох стал упражнением!

– Ах ты! – произнесла вздорная блондинка, а по её волосам прошла белая искра.

В следующий миг между женщинами прямо в воздухе возник лысый дворецкий и спокойно произнёс:

– Господин не советует продолжать вашу ссору, уважаемые госпожи. Мой хозяин напоминает, что вы подаёте не лучший пример своим детям. А в ходе поединка допустима и гибель, а госпожа Ведия сама по натуре подросток и не сможет воспитывать Ваших детей после победы, госпожа Клавдия. Раз хотите – продолжайте, мой хозяин разрешит ваш поединок на арене без ограничения артефактов и силы заклинаний. В рамках закона вы обе имеете право на ритуал «Доказательства правды силой».

Моя мама сразу заявила:

– Я не подросток! Мне уже почти двадцать! Не я начала этот спор, но готова его продолжить и нести ответственность за оба рода, пока её дети не повзрослеют! Упеку в магический интернат, дел-то?! А перед этим им посоветую вызубрить уровни силы, чтобы, даже прыгнув к Звезде (3), не огрызались на Галактику (6).

– Уже Га-галактика? – тихо пробормотала блондинка и несколько секунд после этого молчала, сжимая руками полы своего платья, после чего резко их отпустила: – Приношу свои извинения, Ведия Сумрак-Паукова. Но Вы должны уделить внимание семье и посмотреть поединок за главенство десятого рода Пауковых! Пусть для Вас это и может быть малоинтересным с высоты вашего развития!

– Я занята более важным занятием для Пауковых: я готовлюсь к экспериментам. На арене же всё очевидно. Младший и старший представители равны по развитию, оба на Звезде (3), пусть Златомир явно считает иначе, будучи старше, но возраст – не показатель для магии, – произнесла моя мама, и её взгляд снова блеснул, после чего весь силуэт озарил сине-голубой ореол.

В тот же миг Клавдия резко выставила руки вперёд, по ним пробежали искры, и перед ней возникло поле из пляшущих молний, казавшееся полусферой.

– Какая ты у нас дёрганная, милая одиннадцатая жена, я просто убрала складки с одежды! – развела руки в стороны Ведия Сумрак-Паукова, а её силуэт погас, но на лице появилась злодейская улыбка. – Если бы я атаковала, ты бы даже не увидела этого и не успела осознать, ведь я не только призывательница. А теперь не мешай мне наблюдать и сядь. Перед нами начнётся представление: молодой гений с непонятной мотивацией против устаревшей версии, сидевшей на попе ровно после университета и тратившей деньги рода на развлечения.

– Двенадцатая жена, твоя речь дика и безобразна для дворянки! – произнесла блондинка в какой-то момент, но отошла немного в сторону, чтобы не загораживать маме и мне арену. Вот только на меня она бросила немного удивлённый взгляд.

Так. Стоп, я спалился?

– Агу? – отвернулся я от арены в сторону мамы.

В следующий миг она опустила взгляд на меня:

– Вот что «агу»? Бельё чистое, накормлен, поспал… – начала она бормотать, а затем сама развернула меня в сторону арены: – Вот зрелище. Никаких «тёть Оль» пока! Смотри на братьев!

– У-у-ва-а-а, – грустно вздохнул я и «смирился», как только в рот мне была возвращена пустышка, которую тут же начал сосать. Пусть особого прока в этом не было, но это отчего-то успокаивало. Да и Клавдия отвернулась, начав уделять внимание своим детям, а не перебранке с младшей женой. Хотя, если я верно понял, супруги отца и номерные рода были равны между собой.

Однако были какие-то нюансы с наследованием, которые я явно пока не понимал. Иначе вряд ли старички из самых старых родов зло посматривали в сторону детишек.

– Бой за право главенства в Десятом Роде Дома Графа Паукова! Участники просят дозволения начать! – громко произнёс один из лысых дворецких.

– Разрешаю, – тихо разнеслось слово моего бати по всему стадиону, но было ощущение, словно он произнёс это сантиметрах в тридцати от меня.

В следующий миг один из участников громко крикнул, но это всё равно было тише голоса нашего отца:

– Ты, очень глуп, Луч! – заявил темнобородый блондин лет 30-35, а в следующий момент около его рук возникло два огненных шара. – Ты достиг Звезды (3), но ты не понимаешь сложности этого уровня и множества нюансов. Пасть оскалил на старшего. Так дела не делаются! Я покажу тебя верную иерархию в нашем роду!

– Уважаемый брат Златомир, ничего личного, – очень громко произнёс юноша, которому на вид было лет 15-18. – Я просто считаю себя достойным этой проверки. Преподай мне урок, прошу! Я не стремлюсь отодвинуть тебя от наследства, просто прошу простить мне мою любознательность!

– Пф-ф, щенок.

– У нас мать одна, и она человек. Не смей оскорблять наших родителей! – куда более холодно произнёс Лучезар, а по трибунам явно прошли шепотки одобрения, пусть и не в нашем секторе.

Хм, он же играет на публику и провоцирует импульсивного психа!

– Обещали сражение, а это скучная перебранка, – проворчала моя мама и перевернула меня к себе, затем задумчиво повертела и как дунула мне в живот!

– Ух-ва-а-а! – не выдержал я и заливисто засмеялся, попытавшись оттолкнуть женщину. Что она себе вообще позволяет?

Блин, кажется, спалился?

Она же явно наблюдала за моей реакцией?! Отвернулась. Показалось?

Между тем словоохотливый Златомир уже с минуту разными словами рассказывал, как он крут и что сделает со своим младшим братом.

Однако новой магии кроме двух огненных шаров так и не выпустил, да и эти так и не швырнул в противника, а держал чуть над ладонями.

Лучезар между тем молчал всё это время и стоял почти неподвижно.

– Мама, почему они просто стоят и ничего не делают? – спросила в какой-то момент одна из дочек Клавдии.

– Собираются с духом, – заявила одиннадцатая жена.

– Пха-ха-ха! Серьёзно? – натурально заржала Ведия. – Очевидно же что они готовят комбинированную магию и одновременно ожидают действия противника, а потому осторожны и собираются выпустить защиту из артефакта. На словах Златомир уверен в себе, но он не такой дурак, каким может показаться. Боевые навыки и дар у него есть, а потерять долю семейного бюджета он точно не хочет.

– Ты так говоришь, словно знаешь, что именно они собираются сделать, Принцесса Гремлинов! – возмутилась женщина со светлыми волосами. Я же мысленно пытался понять: как её кудряшки в форме маленьких торнадо было правильно назвать. Завитушки? Спиральки? Косички? Может, дредды? Не то, золотая лапша?

– Ты чем слушала? Очевидно: комбинированные заклинания и защита артефактами. Вон посмотри у Златомира на руке парные браслеты из янтаря, стоит ему их скрестить, гарантирую, что вокруг него возникнет огненный барьер. А вот у Лучезара на шее висит амулет из хрусталя, его воздействия я точно не могу определить, мало знакома с ним. Но с учётом, что в свои двадцать три он выглядит сильно моложе, его магия не наружного толка, а внутреннего. А потому этот амулет просто не может быть атакующим и наверняка его нельзя применить дважды.

– Мама, а что значит: наружная магия и внешняя? А ранее было что-то о Созвездии и Звёздах! О чём это? – произнесла самая младшая из девочек.

– Арина, когда придёт время, я тебе расскажу! – заявила одиннадцатая жена.

– Стоп. Стоп-стоп-стоп. Серьёзно? – немного потеряно произнесла моя мама. – Дети Клавдии, она вам не рассказывает о магии? Даже не включает «Чаровницу» по телевизору? Ваш отец вкладывает в это телевиденье для простолюдинов немалые средства, чтобы обычные дети получали знания, а вас доступа к нему лишили?

– Мои дети узнают о волшебстве в десять! Господин Мизгирь разрешил, ведь без дара это лишняя информация! Сначала надо изучить общие науки! – уверенно сказала блондинка.

– Как знаешь. Но ты делаешь своих детей лишёнными базовых знаний, – пожала плечами моя мама.

Я между тем тоже был удивлён.

Я за месяцы у телевизора уже считал очевидными и весьма простыми вещами деление волшебства по тем или иным категориям.

Уровни магов по разным критериям делились весьма разнообразно.

Но главным считалось две.

Деление по развитию внутреннего мира:

-1- Спутник

-2- Планета

-3- Звезда

-4- Система

-5- Созвездие

-6- Галактика

-7- Вселенная

Деление по направлению:

-1- Внутреннее

-2- Внешнее

Ещё были критерии мощи, запаса маны, узора магии и прочее. В одних только чистых стихиях и смешанных путях вообще хрен разберёшься.

Но у магов первично всё сводилось именно к прогрессу внутреннего мира, ведь с каждым новым уровнем одной из стихий можно было пробудить новую, после чего развивать несколько сразу!

А внешнее или внутреннее развитие определяло врождённое заклинание для того или иного уровня стихии, но не только. По телевизору в передаче «Девочка-волшебница Оля и ей друзья» и в других передачах не раз делался акцент на то, что артефакты в бою использовать больше одного раза могут исключительно внешние маги.

Если у волшебника всё развитие имеет внутреннее направление, то на телеканале «Чаровница» прямо говорили, что артефакты он использовать сможет либо с чужой энергией, либо заряжая своей, но исключительно для однократного использования.

Но сейчас был упомянут амулет на шее Лучезара и то, что он внутренний маг.

Это было чуточку в новинку. Хм, или же нет?

«Звезда» – по сути третий уровень развития, значит, у младшего из дуэлянтов может быть ещё две стихии, среди которых и развитие не только внутреннего типа, но и внешнего?

Будто бы услышав мои мысли, мама произнесла, словно в пустоту:

– Даже по телевизору не рассказывают всего. Многое можно получить только в школе или от учителя. Лучезар – яркий пример самобытного пути. Чистый маг льда, обладающий даром ко льду, в его ауре нет очевидных примесей. Но Звезда (3). Клавдия, ты-то сама в курсе, как такое можно провернуть?

– Очевидно: вместо новых стихий он пробудил другое направление у льда на уже полученных стадиях, – фыркнула одиннадцатая жена.

– Нет. Его аура почти идеальный пример внутреннего мага. У него нет внешнего развития.

– Значит, его дар ограничен, тем более не понимаю, на что он рассчитывает против Златомира? Тот пусть так и не был отобран в сборную своего университета из-за дисциплинарных провинностей, но в первенстве 2073 года среди огненных магов стал первым! Я не вижу шансов на победу Лучезара. Тем более как он использует артефакт, если чистый внутренний маг? – фыркнула Клавдия. – Принцесса Гремлинов, ты явно что-то путаешь! Ошибиться может каждый!

Между тем на арене словесная баталия прекратилась, Златомир бросил пылающие сферы в противника, после чего резко поднял руки вверх, от них в небо устремились потоки пламени, которые огненный маг опустил вниз, словно два кнута.

– Огненные плети – линейная магия, доступная внешним магам при развитии внутреннего мира до Планеты (2) и выше, – произнесла моя мама.

Тем временем Лучезар достаточно легко увернулся от обоих огненных шаров, брошенных в него, после чего остановился и натурально застыл.

В следующий миг две огненных плети разбили фигуру.

– Дети, не смотрите! – вскрикнула Клавдия.

– Серьёзно? Зачем их сюда было вести, если не на то, как разлетается вдребезги лёд? Никто не погиб, это была всего лишь копия! – проворчала моя мама, но сама явно оказалась немного, но удивлена. – Не ожидала я, что у ныне живых Пауковых есть кто-то настолько одарённый кроме господина Мизгиря!

– Да о чём ты?

– Лучезар обманул всех! Он не просто маг льда, – усмехнулась Ведия и показала рукой в сторону, где на арене ничего не было. – Он маг света и минимум Системы (4)!

– Пфф? Что за вздор? Будь у него такое развитие, это было бы известно всем. Он талантливый, но непримечательный… – начала что-то говорить Клавдия, но в следующий миг в месте, куда указала моя мама, пошла рябь в форме человеческого силуэта, но быстро исчезла. – Да и всё равно Златомир просто размажет его. Он тоже мог что-то скрыть!

Тем временем упомянутый старший брат начал кружиться вокруг своей оси, словно сумасшедшая карусель, а плети начали хаотично наносить удары по округе, создавая видимые волны жара, вызывающие ветер и за этим поднимающие пыль.

В какой-то момент он выпустил своё магическое оружие, резко остановился и хлопнул в ладоши, после чего быстро развёл их в стороны. На каждой руке светился яркий треугольник, рисунок которого буквально озарил стены арены амфитеатра, и те в какой-то момент начали покрываться копотью.

– А вот и комбинированная магия уровня Звезды (3) на базе дара Златомира, – произнесла моя мама.

Тем временем мой импульсивный старший брат начал медленно переступать, снова раскручиваясь, но затем резко скрестил руки, ударив браслеты на своих запястьях друг о друга.

Вокруг него возникла волна пламени, но в какой-то момент она сформировалась в купол вокруг и не пошла дальше, однако при этом она поглотила ещё один ледяной силуэт, который неожиданно возник за его спиной и почти мгновенно обратился в пар.

– Хм, странно, Лучезар не стремится к победе? – пробормотала моя мама.

– Пфф, ты его просто переоценила, Принцесса Гремлинов! – усмехнулась одиннадцатая жена. – Ну какая ещё Система (4) у него? Не равняй всех по себе. Ты бывшая главная наследница княжеского рода Сумрак, которого опасаются практически все, а он без дара и всего четвёртый в роду, претендующий на кусок бюджета. Он из-за этого даже в охотники подался, иначе совсем без ресурсов для развития остался бы. Звезда (3) – его потолок! И вообще, я слышала, что он собирается стать лекарем после выпускного.

– О? Спасибо за подсказку, это мне было неизвестно. Тогда всё сходится. Его вторая и главная стихия святая, а не только свет! – воскликнула та, кто должен был меня крепко держать, но вместо этого я кое-как удержался на её коленях, буквально вцепившись в наряд изо всех сил, пока она начала что-то активно записывать в блокнот.

На арене тем временем раздался тихий кашель.

– Я сдаюсь, брат. Мне всё ещё рано с тобой тягаться! – произнёс Лучезар, проявившись в одном из пустых углов. На нём не было заметно ни царапин, ни каких-то ран, да и усталости или волнения.

А вот Златомир выглядел, словно измотанный марафонец. Часть его одежды сгорела от действия собственного защитного артефакта, руки и ноги подрагивали, что указывало на перерасход маны, если верить телевизору. Лицо блестело от пота, одежда местами выглядела насквозь мокрой.

В следующий миг бородатый мужчина покачнулся и опустился сначала на колени, затем и рухнул на бок, явно потеряв сознание.

– В связи со сдачей претендента, наследник Десятого Рода Дома Пауковых сохраняет позицию в клане! – громко оповестил дворецкий.

Я задумчиво смотрел на «проигравшего» Лучезара, как вдруг оказался схвачен за бока и подвергнут гляделкам.

– Тебя надо срочно показать господину Мизгирю! В твоих глазах слишком много осознанности! – едва слышно произнесла мама.

– Ува? – улыбнулся я, но не прокатило, улыбка невинного младенца оказалась никчёмной защитой от этой претендентки на премию «Мать Года».

Спустя полчаса я оказался в призывном кругу, мой лоб снова подвергся поцелую девушки-ангела, после чего моя мама о чём-то разговаривала с батей. Не к добру это.

Глава 4

В какой-то момент я заподозрил, а не использует ли мама меня в качестве повода навестить отца, графа Паукова?

Вот пропадает она днями, иногда ночами в своей лаборатории, а потом в какой-то момент заглядывает ко мне, хмуро смотрит, хватает на руки, и вот я в мраморном зале, а меня целует очередная крылатая девица!

И так снова, снова и снова. В любой непонятной ситуации хвать меня, полчаса и на земли замка проводить Ритуал Забвения.

Вся вторая половина моего первого года существования Арком Пауковым прошла в попытках стереть мне память о прошлой жизни.

Ну, родители меня спрашивали напрямую: помню ли я прошлую жизнь? Но я старался никак не реагировать на прямые вопросы. Не говорил «нет», не разводил ручки в сторону, отрицательно головой тоже не махал, но и никак не подтверждал, а потому меня сильно смущало, с какой настойчивостью проводят этот «Ритуал Забвения».

Что ж меня выдавало-то? Задолбали уже… пу-пу—пу-у-у.

Я дежурно закатил глаза, вспомнив их назойливость, и с усмешкой выдохнул: они реально считали, что я сознаюсь?

Я даже пропустил момент, когда реально должен был начать говорить. Собственно, я даже не представлял, когда этим нормальные дети начинают промышлять. Пусть я помнил свою прошлую жизнь, но детство из неё весьма смутно.

А тут снова пришла мама после лаборатории, получила отчёт от новой постоянной служанки с жабрами, которая следила за мной днём и изредка ночью. Новенькая девица оказалась весьма болтливой словно сразу три прошлых, которых ко мне приставили на время. Но если те говорили только между собой, да и то не все, две избегали третью, то сейчас нянька молчала очень-очень-очень редко.

Как я понял, девушки с жабрами были людьми, но принявшими какое-то снадобье, после которого в теле образовались дополнительные органы, позволяющие дышать под водой. Кажется, сама служанка называла это «Голосом Русалки». Или волосом? Она так тараторит, что некоторые слова непонятны, а перемотать её слова назад нельзя, как запись. Впрочем, будь у меня волшебный пульт, я бы выбрал «убрать громкость» или вообще поставил её на паузу.

Так вот пока эта служанка по имени Роса давала отчёт по тому, сколько раз я испачкал истлевающие подгузники, сколько поел, что смотрел, моя мама следила за мной и в какой-то момент спросила, хмуро глядя на меня:

– Слова или шаги были? Он всё ещё только ползает?

– Ни слов, ни попыток встать не было! – всплеснула руками служанка.

Ну да, опять я мог только скептически закатить глаза: я дурак что ли при свидетелях говорить или на ноги становиться? Так-то я уже умею делать целых семь приседаний и двенадцать отжиманий, а при потребности могу пробежать немного или повиснуть на руках…

Тренировался я тайно и только в тёмное время суток.

А то снова беготня, езда, слюнявый лоб. Оно мне надо? Местный пейзаж я видел многократно, стараясь не заснуть при поездках, перебарывал влияние колыбельной магии люльки и примитивной качки. С каждым разом я запоминал всё больше.

Между тем по телевизору повторов некоторых выпусков познавательных передач практически не было, либо меня возили в мраморный зал именно во время них.

Я «охотился» на две вещи, упомянутые в анонсах следующих выпусков, которые в итоге постоянно пропускал:

«Магическоедыхание» – особый ритм, благодаря которому некоторые маги пробуждаются и практически все затем развивают свой внутренний мир во сне (трансе, медитации – названий много).

«Гладкое развитие – плюсы и минусы чистых внешних и внутренних вариантов прогресса волшебства». Вскользь эту тему упоминали несколько раз, но полноценный роликов ни одной из обучающих программ я так и не застал.

Вторая тема была больше для любознательности, а вот первая о магическом дыхании казалась мне приоритетной.

Есть у меня подозрение, что во время утренней гимнастики на телеканале «Чаровница» такая нужная мне тема проходится ежедневно, но телевизор мне включали только после того, как мама уходила в лабораторию. А это было стабильно после девяти утра, гимнастика после этого упоминалась в анонсе передач на следующий день и вскользь в рамках других программ.

Вот только я вёл ночную жизнь, скрытно тренируя тело, моторику и речевой аппарат, а потому просыпался поздно. А кроме того пульт в детской не оставляли на ночь.

В дневное время Роса находилась в детской почти постоянно, мешала мне смотреть телевизор и пыталась рассказывать какие-то сказки, играла со мной бесполезными игрушками и прочее. Ночью же она изредка заходила меня проведать, что вообще ни в какие рамки не лезло, ведь это было моё личное время!

Приходилось притворяться валенком и подыгрывать ей, радуясь игрушкам в виде пауков и плюшевым гремлинам. Спасибо ещё, что это были не чучела настоящих и не живые монстры…

Из плюсов были прогулки в коляске или в люльке. На эти променады без последующих ритуалов забвения меня брала служанка после годовщины основания дворянского Дома Пауковых. Ради этого я был готов пропустить познавательные программы. Знание окружающего мира казалось мне весьма полезной информацией, вот только почти всё время обзор мне загораживал козырёк коляски.

Насколько я понял, проживали мы не просто в многоэтажном доме-общежитии, а в «Замке Двенадцатого Рода». Вот только по сути само здание не отличалось от соседних, где проживали крепостные работники, которые трудились на полях, в садах, в питомниках и на предприятиях по переработке сырья.

В главной усадьбе из семьи обитал только сам граф, а каждый род его потомков от одной из жён располагался в соседних деревнях, городках и сёлах.

Среди всех родов мой был самым молодым, моя мама особо роскошью не интересовалась, всё её внимание было направлено на Волшебно-Алхимические Лаборатории Клана (ВАЛК-и).

Меня туда носили несколько раз на обследования, а кроме того, похоже, я появился на свет в одном из местных помещений, ведь здесь кроме непонятных мне лабораторий располагались больница и роддом как для крепостных, так и для потомков графа. Если я верно понял: для того, чтобы у благородных всё было хорошо, врачам нужна была практика.

Из интересного: взрослое мужское население, не относящееся к медицинским работникам, не могло войти в женское здание. Кроме того детские и подростковые клиники тоже имели деление по полу.

Уж не знаю зачем, но Роса рассказала себе под нос, словно мне, что дело в энергетике и настройке магических приборов. Маг – существо с особым типом ауры, а вот обычные люди имеют потенциал развития, и мужчина в женской клинике может состариться или поймать в своё тело призрака… в общем страшилки мне поведала.

Дети якобы защищены от многого невинностью, а вот взрослые простолюдины под угрозой.

Служанка между тем болтала без умолку, то о любви к котикам (а кто их не любит?), то к проблеме с урожаем бананов в этом году (пусть в теплицах, но их реально выращивали, что порождало вопросы к климату: мы точно в России?), то вообще о каком-то там певце, который просто симпатяжка и буквально котик…

Ну не знаю, коты много чем хороши, но явно не пением.

В итоге сегодняшняя прогулка закончилась в лаборатории моей мамы.

Сегодня я сумел рассмотреть табличку!

Ведия ПАУКОВА-Сумрак

Заведующая комплексом ВАЛК

Главный врач

Хм, а где отчество-то?

Очевидно, что в этом мире или конкретно в моём окружении используют их куда реже.

Между тем в кабинете оказалась не только моя мама, но и ещё двое: высокий седой мужчина в белом халате и ещё более высокая девушка рядом с ним.

Хм, белые волосы и красные глаза? Эта девушка – альбинос? Вот только взгляд какой-то пустой, да и на меня она вообще не отреагировала, сидит пялится на мужика в халате.

Однако куда больше людей моё внимание привлёк стетоскоп на шее этого пожилого человека. Кажется, сияние от этого предмета было наивысшим среди подобных. А врачи с такими артефактами осматривали меня нередко, практически каждое посещение лаборатории. И не делились, почему-то не давали мне потрогать эту прелесть!

Маленькое «солнышко» излучало яркий свет высокой интенсивности, но отчего-то в этот раз блики, линии и искорки формировались в человекоподобную фигурку на плече старика. Это странное создание из света было оранжевого цвета с тёмно-красными глазами и белыми ресничками, оно следило за мной, как мне показалось, с настороженной ухмылкой.

Роса посадила меня на стол, после чего мужчина несколько раз обошёл меня с разных сторон.

– Вот он наш пациент, значится? – встал пожилой мужчина, вытер руки платком, достал белые тканевые перчатки и нацепил на себя.

Он меня ни разу не коснулся, а просто помахал вокруг. Шарлатан?

– Однозначно здоровый малыш, государыня Сумрак-Паукова. Как я погляжу, аура у мальчика достаточно плотная, – заявил доктор и после этого вопросительно посмотрел на мою маму: – В чём собственно проблема?

– Я уверена, что у моего Паучка мифическая душа. Мы с супругом провели уже 25 Ритуалов Забвения… – моя мама сначала смотрела на меня, но затем резко отвернулась, чем я попробовал воспользоваться и потянулся к стетоскопу зазевавшегося доктора, как женщина вскрикнула: – Не переборщили ли мы? Он не говорит и не ходит!

От неожиданного и весьма эмоционального выкрика доктор дёрнулся, повернулся и убрал от меня свой артефакт. Странный рыжеватый человечек на его плече показал мне язык.

Вот же тварь! Правда, непонятно какая.

Я остановил своё поползновения и замер, словно и не планировал грабёж. Редко моя мама давала эмоцию, редко. Хм, подозрительно.

Старичок между тем взял ладонь мамы и заявил:

– Не волнуйтесь, государыня, Ритуал Забвения абсолютно безопасен. Он является частью защиты нашего мира. А раз он сработал, мальчик – мифическая душа. Раз вы с супругом повторили так много раз, дом Пауковых планирует стать боярами или же есть подозрения, падающие на мальчика из-за его поведения?

О! Шикарный вопрос, я бы в ладоши захлопал или показал большой палец, даже два, но боялся спалиться, а потому продолжил сидеть и ничего не делать, а нет, даже лёг так, как обычно смотрел телевизор. Хотя вон он стетоскоп: чуть-чуть и я смогу его коснуться, если встану на ноги!

Но ответ на вопрос меня интересовал, а потому я немного прикрутил свою манию пощупать маленькое солнце.

Мама взяла небольшую паузу, несколько секунд молча смотрела мне в глаза.

– Ну, государыня Сумрак-Паукова, так есть причины для подозрений? Или всё банальная попытка пройти процедуру вхождения в боярский круг? – напомнил о себе доктор.

– Нет. Боярский круг требует трёх мифических душ за двенадцать лет по последней редакции Уклада, – медленно произнесла красивая женщина с чёрными волосами, но по глазам я видел, что мыслями она уже вела подготовку для каких-то своих экспериментов. – Не буду говорить многого, только о стартовой ситуации…

– Уж лучше полностью, дорогуша. Всё равно я подписал грамоту о неразглашении. Даже под пытками не смогу предать своих клиентов и пациентов, – развёл руки в стороны мужчина, а потом кивнул на странную девушку, которая продолжала сидеть в стороне: – Мой голем не ведёт записи, он не сможет ничего запомнить. А потому всё сказанное Вами, государыня моя, останется тайной. Не зря же Вы вызвали меня, главного волшебного педиатра столицы, а не кого-то другого! Я посещал Вас, когда Вы были младенцем, Вашу маму с пелёнок, а вот бабушку с момента пробуждения дара.

– Я не в том смысле, что хочу что-то утаить. Все мои рассказы о моём Паучке выйдут долгими. Я веду записи и слежу за ним, – произнесла она и улыбнулась, кажется, мне.

Она же меня запугивает!

– Что ж, Ваше право и даже обязанность, вот бы каждый родитель так поступал. И что же там подозрительного? – уточнил доктор.

– Я оставила гремлинов следить за ним, – произнесла эта страшная родительница с хмурым взглядом.

– От призывательницы по прозвищу «Принцесса Гремлинов» иного и не ожидал, но разве гремлины умеют общаться?

– У меня уровень Галактики (6). На нём я могу заимствовать чувства призванного существа, – спокойно ответила моя мама, хотя по телевизору постоянно говорили, что чем выше уровень мага, тем строже он охраняет тайну своих возможностей.

– Хо-хо, с учётом способностей некоторых подвидов этих существ, теперь я не могу даже помыслить об одиночестве на сто процентов! – усмехнулся пожилой мужчина.

– Ограничений немало. Я могу следить максимум за тремя объектами, но при разделении чувств между ними. Полноценно именно смотреть и подслушивать максимум за двумя.

– По количеству глаз и ушей?

– Да.

– Ну, и что же Вы видели такого?

Моя мама замолчала на несколько мгновений, всё это время она пристально смотрела на меня, после чего сказала:

– Мой гремлин сидел в телевизоре и следил за моим сыном, Паучком.

– Гремлин в технике? Это слияние или просто прятки? – уточнил доктор.

– Для своего сына я призвала лучшее создание: Королевского Белого Гремлина. Из-за его размеров и рыцарских пластин он не мог быть размещён внутри ящика, как убежища. Я зачаровала монстром телевизор.

– Слияние, значит, – недовольно проворчал доктор, начав озираться по сторонам. – Надеюсь, это опасное создание не где-то рядом, государыня?

– В этом помещении нет предметов, одержимых гремлинами…

– Да? – настороженно произнёс доктор. – А другими монстрами?

– Мы находимся в полностью стерильной лаборатории, чтобы диагностике моего Паучка ничто не помешало, – спокойно сообщила Ведия Сумрак-Паукова, которая сейчас казалась обеспокоенной родительницей, а не сумасшедшей учёной.

– Это хорошо… да, для диагностики это важно, – с явным облегчением произнёс пожилой мужчина. – И что было дальше с телевизором?

– Как только покидала дом, я начинала следить за сыном. В связи с некоторыми обстоятельствами после родов у меня были проблемы с эмоциями и критическим мышлением…

– Я слышал, что Вы буквально принудили своего отца отдать Вас в качестве уплаты долга господину графу Паукову, пока уважаемая великая княжна Сумрак находилась в отъезде. Весь высший свет был взбудоражен этим некоторое время… – начал доктор.

Моя мама удивлённо повернулась:

– Разве после случая с Клавдией, в этом было что-то необыкновенное?

– Конечно же, было! Всё же дочь барона-повесы из патриархального клана и сама «Принцесса Гремлинов» и рода Сумрак – слишком большая разница. Вы с детства своими хулиганскими действиями… простите, шалостями наводили шорох на столицу, а тут добровольно согласились стать «куклой». Старшая дочь одного из самых зажиточных матриархальных княжеских родов, да ещё по слухам вышедшая на Созвездие (5) до двадцати лет, пусть и в стихии злосчастно, простите, призыва, а не сумрачной или природной, что Вам пророчили! Все ждали, что вы пойдёте по спортивному пути или станете дуэльным защитником… но точно не «куклой» для какого-то провинциального графа, пусть и такого зажиточного и известного, как господин Мизгирь Пауков.

– Хм, мне казалось, что это никого не озаботит, ведь у меня есть мои талантливые братья и сёстры. Да и наш род немало сэкономил даже с учётом вложенных в меня ресурсов, отдав меня в качестве оплаты за моего милого супруга, – пробормотала мама, явно замолчав прежде, чем выдать что-то ещё.

– Уж не знаю, что там был за долг, госпожа Ведия, но маги Созвездия (5) и тем более Галактики (6) способны преумножить вложенные ресурсы на своё возвышение. Особенно, если достичь этого в таком юном, как Ваш, возрасте. Давайте вернёмся к анамнезу Вашего малютки-сына. Мне его называть Пауком или Паучком?

– Он Арк сын Мизгиря. Для меня Паучок, Вы можете выбрать обращение сами, доктор Подорожников! – произнесла мама.

– Пациент он и есть пациент. Давайте вернёмся к ситуации. Вы следили за своим сыном через гремлина в телевизоре. И что же заметили такого, из-за чего понадобилось проводить Ритуал Забвения? По медицинскому досье я вижу, что ни один из докторов не заметил серьёзных отклонений магического фона. Они даже не обратили внимания на плотность маны малыша Арка. А ведь это прямо указывает на наличие сложного дара, который может помешать стандартному пробуждению и развитию волшебства! Кроме того это угроза самому пациенту при спонтанном развитии! Точнее можно сказать исключительно при помощи интенсивного исследования магоскопом, но ни один из них, даже акушер, не написал о подобном изыскании чего-то отличного от нормы! Скажу честно, это само по себе уже странно, государыня Сумрак-Паукова!

– Измерения проводились, но отголоска дара обнаружено не было ни акушером, ни многочисленными врачами из рода и извне. Но глазами гремлина я точно видела необычное поведение… вот, вот смотрите! Паучок снова в этой позе, из-за которой я его и заподозрила! – неожиданно воскликнула мама.

Я от неожиданности замер. Что не так-то? Просто лежу, подложил кулак под голову, изогнув руку, и слушаю умных взрослых. Они же уставились на меня, словно младенца впервые видят.

– Вот, именно вот эта осознанность, усталость и раздражение в его глазах меня озадачили! – повторила моя мама.

Фух, всего-то?

– И вот эти саркастические выдохи!

– Да и детишки глаза так не закатывают, однозначно Миф! – пробормотал Подорожников.

Глава 5

– Ува? – попробовал я натянуть дежурную детскую улыбку, мысленно коря себя за импульсивность, которая собственно и привела меня к реинкарнации. Надо было тогда не бежать бить морды хулиганам и спасать девчонку, а показательно звонить в полицию, стоя у стены, чтобы меня не огрели чем-то сзади по голове…

Так, не надо показывать свои эмоции на услышанное…

– Ага, ещё агукни, сынок. Я в курсе, что ты нас понимаешь и пытаешься провести, а говорить не собираешься, – произнесла мама. – Но этого и не надо. Какое бы у тебя сопротивление к ритуалу не имелось, всё равно после двадцать седьмого «Забвения» из тебя окончательной уйдёт скверна памяти прошлой жизни!

– У? – чуть не вырвалось у меня «чё?». – Ува? Ма-ма?

– Не паясничай и не подлизывайся, мы тут не по поводу твоей памяти. Знакомиться с тобой я не собираюсь, дождусь, пока скверна уйдёт из моего Паучка. А пока займусь здоровьем, – произнесла родительница, после чего несколько раз стукнула по столу. – Я в курсе, что люлька на тебя уже не действует, иммунитет, как и полагается призывателю, вырабатывается быстро. Зато новый метод найти – не проблема.

В тот же миг одеялка, в которую я был укутан, начала предательски петь:

– Спи-спи-усни малыш-крепыш, ресницы опускай-скай-скай…

Дальнейшего текста колыбельной я не помнил, но сквозь сон периодически удавалось получить отрывки информации. Явно меня усыпили не так сильно, как планировалось, и я погрузился в дрёму, а не крепкий сон.

Сначала мама дорассказала о том, что гремлин в телевизоре следил за мной, но был факт ограничения, который оказались мне выгоден: пока она спала или телевизор был выключен, передача информации не работала.

Однако в дальнейшем оказался неприятный нюанс, ради которого и был вызван доктор.

Моя душа считалась мифической. Это означало, что из прошлых жизней я принёс какую-то склонность или дар в рамках «кармы», а не только память. Впрочем, вряд ли к дару можно было отнести импульсивность, любовь к тренировкам или девушкам.

Мой дар до приезда доктора Подорожникова опознать не получалось, для этого требовался сильный маг пути информации (об этом по телевизору не рассказывали, так что даже не представляю, что это значит) или же волшебник, способный использовать артефакты опознания. Тот самый магоскоп, который я принимал за обычный стетоскоп, но манящий к себе.

Однако у моего тела при этом отчётливо имелась склонность к волшебству. Когда пробужусь, якобы почти гарантировано буду призывателем. Это подтвердил и доктор Подорожников, указывая на зелёный цвет и какие-то там атрибуты пространства в виде дымчатости ауры.

Память о моей прошлой жизни считали «скверной» и «проклятием», но проблемы в этом не видели, ведь был ритуал, который гарантированно избавлялся от воспоминаний за 27 повторений. Однако конфликт дара души и тела был весьма вероятен, и именно это родители считали главной проблемой.

Если быть точнее, то стихия «Призыв» имеет кучу нюансов. Достаточно сказать, что среди всех магов даже некромантов так не презирают. Ну, или примерно наравне.

По телевизору можно было сделать очевидный вывод, в чём собственно корень неприязни: оба вида магов могли ускоренно становиться сильнее за счёт не только саморазвития или охоты на монстров, но и убийства людей.

Некромант получает не только материал для создания нежити, но и напрямую прокачивается, поглощая ресурсы душ людей и духов иных живых созданий.

Призыватель получает выгоду иначе. Если его монстры выходят на новый ранг, то и он сам становится сильнее.

А самый простой путь – не победа над монстрами, а охота на людей. Ведь даже простой непробудившийся человек столь же ценен для чудовища в качестве пищи, как волшебный зверь 1-5 уровня.

Маги – ещё более ценная добыча.

Кроме того магия призыва далеко не эксклюзивна. При помощи артефактов, катализаторов и узоров этим волшебством мог воспользоваться даже непробуждённый человек, но с некоторыми особенностями по контролю, скорости и требованию к заключению контракта для управления призванным.

У призывателей имелось много нюансов, но скорость призыва была высокой, а кроме того контракт зачастую не требовался, если душа мага достаточно сильна, чтобы подавить разум существа. Потому вторым названием призывателей было слэнговой наименование: «тиран». Вот только среди людей оно не прижилось, использовали его разумные монстры. Ну, если верить телеканалу «Чаровница».

Собственно разговор мамы и доктора Подорожникова об этом особо не распространялся. Так, вскользь затронули тему, когда мама рассказала, что на меня охотилось два неподконтрольных ей гремлина.

Ведия Сумрак (тогда ещё не Паукова) не так просто получила прозвище «Принцесса Гремлинов».

Во-первых, из-за юного возраста её не называли «Королевой», пробудилась она ещё ребёнком и призыв первого гремлина совершила в пять лет, а потому была «Принцессой».

Во-вторых, гремлины считались в магическом сообществе низкосортными и бесполезными, да и не очень опасными для взрослого населения. Считались, пока моя мама не устроила во время показательного боя Гремлиногидон не только на арене, но и на трибунах. Она буквально призвала полчище примитивных созданий, но к удивлению многих среди прочего оказались вожаки стадий, которых ранее не видели в Империи.

До этого в этом государстве считалось, что гремлины бывают исключительно примитивными от 1 до 10 уровня, но моя мама привела в наш мир существ относящих к уровням Валет (11) и Дама (12), судя же по разговору с доктором, в телевизоре так вообще сидело что-то невообразимое ранга Короля (13). Выше только Туз (14) и Джокер (15).

Даже сквозь сон по мне пробежала дрожь, ведь в колыбельке я столкнулся с кем-то вряд ли сильнее 1-2 уровня…

Однако далее речь пошла как раз об этом.

– Мои монстры, оставленные защищать Паучка, следили за каждой опасностью. Но я была самонадеянна и не учла главного: мои подчинённые тупы и примитивны, могут исполнять одно дело, а самые продвинутые максимум два поручения. Поэтому сородичей, подосланных кем-то ещё, они просто игнорировали, словно люди людей в униформе в привычных местах, – сообщила моя мама.

– И к чему это привело? – уточнил доктор Подорожников.

– Они напали! А что самое неприятное, все защитные артефакты, которые я оставила у сына, не сработали! Потом я проверила, их функционал не нарушен! То есть гремлины были достаточно развитыми, чтобы подавить силу человеческого труда! – продолжала говорить брюнетка, словно нахваливая или рекламируя монстров.

– Кхм, я в этом разбираюсь поменьше Вашего, государыня…

– Ой, не это важно. Важно, что мой Паучок победил сам! Он создал настоящую ловушку, выждал момент и активировал колыбельную песню в люльке, которая усыпила не только его, но и монстров!

– А вот это интересно. Не каждая мифическая душа сумеет сделать подобное в полгода, – задумчиво произнёс Подорожников.

Вот только далее маму словно прорвало, и она нахваливала меня очень долго. Даже с учётом моего сна, благодаря которому я пропустил часть монолога, было очень много слов… в концовке она заявила:

– Жаль, что всё это одержимость, не гениальность. Приходится ожидать финального ритуала, чтобы изгнать проклятие памяти! Гадкая скверна!

– Не волнуйтесь. Двадцать седьмой ритуал срабатывает всегда. Призыв Архангела и Серафима Забвения на моей памяти не давал осечек. А я семейный доктор нескольких боярских родов. Главное же, о чём говорят жрецы: «Три раза по три раза трёх Священных Действ приводят в наш мир чистоту! Грязь иных миров стирается, остаётся лишь невинное чадо без чада!» Поэтому не волнуйтесь государыня. Что-то мы с Вами заговорились. Прервёмся на обед, а затем я проведу полноценный осмотр Вашего малыша магоскопом! Сил на это надо изрядно, надо подкрепиться!

Ответа мамы я уже не слышал, провалился в сон.

Мне снова снилось, что я – Царь Булат, странная шахматная фигура, ставшая человеком. Этот сон я видел множество раз. Всё больше я подмечал как общие черты с этим образом, так и наши различия.

Царь Булат был несвободным человеком, а созданной магией марионеткой на базе памяти мага, потом перерождённого маленьким алхимиком, а до кучи поверх этого наслоились память и желания духов из магических предметов, ставших базой той шахматной фигуры. Среди прочего какое-то из действий заставляло его уничтожить алхимика-шахматиста. Буквально навязчивая идея, словно голод.

Вот только Булат сумел преодолеть это желание, ведь понимал: убьёт мальчишку – умрёт не только сам, но погибнут и его товарищи, остальные шахматные фигуры, ставшие людьми.

А кроме того мир, в котором он оказался, был под угрозой. Куда интереснее противостоять сильным противникам, чем какой-то мелюзге.

Была, правда, ещё одна проблема в виде волшебницы, которая захватила дом алхимика. С ней Царю хотелось сразиться, но при полном выплеске силы выжил бы кто-то один. А кроме того он не хотел убивать девушку, даже если бы смог в самом начале.

Позже, сражаясь с монстрами, он становился всё сильнее.

Но в итоге всё равно умер из-за импульсивного желания идти до конца, а не отступить. Он отомстил за павших товарищей, но и сам умер.

Хм, сколько раз я был пассажиром, видевшим происходящее глазами этого Булата? Наверно, раз в два-три дня всплывали воспоминания. Причём он прожил не так уж долго. Точно не знаю по срокам, но вряд ли больше года было этой марионетке.

Интересно, могу ли я относить такие сны к кошмарам, ведь каждый раз всё заканчивалось его смертью?

Ну… этот сказочный сон всё же был красив. Пусть зная о неминуемой концовке, ощущать себя умным и самоуверенным типом, обладавшим чуть ли не божественной физической мощью, было интересно. Ведь в реальности я сейчас был не сильнее кошки.

В моей прошлой жизни магии не было. Я был импульсивным и достаточно романтичным пацаном, выросшим без матери, а только с отцом, который особо не верил в наше родство, а потому нередко навеселе мне прилетало…

Да… моя прошлая жизнь была куда менее приятной, чем сны о Булате. Девчонки были, но не было «любви всей жизни». Я был не урод, но и не красавец. Чтобы уйти от отца постарался попасть в шарагу с общагой. После неё в армию, там немного побыл на контракте, пока не комиссовали из-за ранения. Выйдя из госпиталя, по квоте поступил в институт, начал по вечерам работать продавцом и отхватил в подъезде…

Ну, почему я не позвонил городничим? Тьфу, в моей прошлой жизни как их там называли-то…

Что за хрень???

Не помню? Вертится на языке, но… полиция? Милиция? Нет, это всё понятно, но более привычным названием было другое. Сам подумывал пойти в силовые структуры, но далеко от дома и без общаги…

Да как же их называли?

Потянув за ниточку свои воспоминания, я начал всё больше понимать: сама память была, но названия передач, некоторых вещей или событий просто исчезли!

Неприятно, но некритично… стоп?

Лица! Я вообще не помню лиц из прошлой жизни, разве что кроме последних мгновений, да и те смутно, словно в расфокусе.

Я резко проснулся от осознания действенности Ритуалов Забвения.

Ведь сейчас я мог сказать о событиях в прошлой жизни или в снах о Царе Булате, но не мог даже описать нормально внешность.

Мои глаза налились слёзами.

Тц, я улыбнулся потолку и успокоился. Сделанного не воротишь, прошлого не изменить. Я повернулся на бок, схватил соску с шлангом и потянул непонятную субстанцию из бутылочки, которую Роса оставила рядом со мной, как только принесла и положила на стол.

Память это одно, а вот личность хотелось бы сохранить. Если Ритуал Забвения действует, а, похоже, что так оно и есть, надо валить до №27, финального.

Сейчас ритуалов прошло 25.

Значит, надо найти способ отсрочить это действо или сбежать. Но как?

Я нервно усмехнулся: что для меня геройский побег, для взрослого человека шагов десять. Ну, ладно, пусть двести, если не преуменьшать мои возможности.

Размышлял о спасении своей памяти в комнате, где не осталось людей, только голем в виде миловидной девушки.

А ведь подо мной стол, с которого вполне можно шандарахнуться.

Я подошёл к «магическому роботу». Встал перед ней на ноги и помахал рукой. Ни тени разума во взгляде или реакции, даже когда я ткнул пальцем ей в нос, а ведь для этого пришлось упереться в её грудь и встать на носочки. Высоченная даже сидя!

– Ау-й! – не удержался я из-за скользкого стола, упал и стукнулся о мягкое тело голема раз, два, и оказался на полу. – Неплохая лестница, но разве она не должна была за мной следить и поймать?

Ладно, хорошо, что ковёр на полу. Я потёр разные части тела, боли особой не было.

Я задумчиво осмотрелся с нового ракурса.

До подоконника не доберусь – высоко. Да и там падать дольше, второй этаж. Дерево ветвями сюда достаёт, будь я постарше, это могло пригодиться.

Вентиляция ещё выше, да и гремлины за мной в погоню туда легко пролезут.

Прятаться бесполезно, во-первых, монстры по запаху меня смогут найти, во-вторых, для мага ауру живого человека или нежити обнаружить должно быть легко. Впрочем, для этого требовалось активировать магическое зрение, которое у многих тратило ману, а потому не все могли его поддерживать постоянно.

Я подошёл, подпрыгнул, но не дотянулся до дверной ручки.

Я отошёл немного в сторону и попытался разогнаться и прыгнуть… мимо… распахнулась? Точно, когда входили, она открывалась на себя.

Хм, но замок-то я не тронул, меня что даже не заперли?

Запахло ловушкой от мамы.

Ну, пока дремал, я слышал, упоминание «гремлинов» и «монстров» во множественном числе. Поэтому очевидно, что сейчас я пытался получить информацию о том, как меня поймают.

Но пока всё шло как-то уж слишком просто.

Я быстро прополз от двери к горшку с цветком: в коридоре пусто.

Однако в следующий миг на меня что-то капнуло.

Я поднял голову в тот момент, когда огромный бутон раскрылся и облизнул надо мной свои странные зубы из лепестков, а затем резко рванул на меня.

Цветку не хватило гибкости или длины стебля, он завис надо мной буквально в паре сантиметров. Я вжался в пол и откатился в сторону.

Растение не сдавалось и дёрнулось ещё раз, затем снова.

– Фу-у-у-ух, – выдохнул я.

Только сейчас, отдышавшись в сторонке, я понял два факта: во-первых, этот цветок сильно отличался от мультфильмов, во-вторых, он не был мне опасен.

Авис – примитивный монстр из смеси различных видов трав с птицами. Хотя как по мне больше эта тварь напоминала тираннозавра, чем курицу.

Но цветки мягкие, колючек на стебле не видно, поэтому для людей эти слабые монстры неопасны. Зато даже из информации по телевизору ясно, зачем такие растут в поликлиниках: некоторым монстрам для прогресса достаточно пищи как их немагическим собратьям и повышенного магического фона для сбора.

Места скопления людей позволяют собирать ману, выделяемую ими, а эмоции двигают монстров в сторону развития магии стихий «Разум» или «Человек».

Впрочем, последнее достигалось куда проще выращиванием на крови. А кровь в этом мире на анализы брали, значит, она и цветочкам могла доставаться в виде отходов.

Вот только одно дело знать, что бутон кусается, но не опасен, совсем другое дело видеть его над собой в момент охоты…

Я ещё раз выдохнул и осмотрелся.

А между тем авис начал успокаиваться и замирать, становясь особо неотличимым от обычного, пусть и крупного, цветка с большим красным бутоном.

Да уж, а местные дети эти цветочки радостно треплют, если я верно помню прошлые посещения ВАЛК. Но почему на них растение не реагировало своей хищной улыбкой, даже когда те срывали лепестки?

Хм, дело в том, что я призыватель? Ведь по сути стихия с зелёным оттенком это не только «Призыв», но и «Природа»?

Я дошёл до следующего горшка и уже осознанно потянул к нему руку, готовясь сразу отпрыгнуть. Но это растение на меня никак не отреагировало.

Похоже, активны не все. Да и «хищник» казался крупнее остальных.

Я остановился и замер у стеночки.

Всё ещё никто не пришёл и никакие монстры не возникли, чтобы остановить меня. Надо продолжить эту попытку фальшивого побега, а затем как-нибудь организовать настоящий. Времени на это будет мало, если вообще мне дадут хотя бы один шанс.

Однако кроме самого побега по сути мне требовался способ стать сильнее, чтобы выжить. Вот это реальная проблема.

Надо либо раздобыть какой-то артефакт, либо пойти по пути рака-отшельника с актинией: найти себе симбиотическую связь. Именно такие мысли подталкивали мой интерес в сторону растения-птицы (ависа).

Мысленно же я несколько раз повторил как сегодняшний путь сюда, так и другие посещения лабораторий клана.

Варианты побега были весьма многообразны: украсть детский транспорт (трёхколёсный велосипед, самокат или подобие машинки с педалями), нырнуть на нижнюю «полку» чужой коляски, отправиться в прачечную и юркнуть в тележку с грязным бельём, затихнуть где-то и потом вылезти ночью…

Это всё было реалистично, но было два момента, которые меня серьёзно ограничивали в выборе: я знаю слишком мало о реальной магии, и вокруг могут бродить неподконтрольные маме монстры.

То есть сейчас я пытался сделать вид, что убегаю, попутно надеясь услышать и увидеть способ моего обнаружения, но и лезть в опасное место мне тоже не хотелось бы.

Пока я размышлял, услышал детские голоса, визг и вопли. Чуть поодаль по перекрёстку пошли дети 4-6 лет.

Я для своего возраста якобы достаточно крупный и развитый, но вряд ли смог бы затеряться среди них. Эти дети в большинстве обладали уже немалой шевелюрой и были одеты в разную гражданскую одежду, поверх которой были небольшие зелёные мантии с эмблемой паука.

А вот я был одет в пижаму из плюша с ворсом и декоративными глазами.

Неожиданно одна девочка, словно почувствовала мой взгляд, и повернулась в мою сторону. Я постарался вжаться в стену.

– А-а-а! Паук сьель мачика! (*Паук съел мальчика!) – крикнула девочка и побежала вперёд. Вот только остальная «стая» с интересом повернулась в мою сторону:

– Где?

– Ира снова боится теней?

– Нет, я тоже что-то видел!

Однако меня не разглядели, а взрослые сюда не пошли.

Я перевёл дух, «сигнализация» сработала, но вхолостую.

Хм…

Я просто взял и отправился следом за этой группой.

Меня никто так и не остановил. Я старательно шёл по «слепым зонам» около постов медсестёр, а около открытых кабинетов двигался не осторожно, а максимально невозмутимо.

Каким-то образом это сработало: я оказался на улице.

Возникало всё больше вопросов к организации местных порядков.

Я вышел из корпуса ВАЛК через распахнутую дверь одного из запасных выходов и остановился передохнуть.

Спустя минуту мимо прошло двое мужчин в белых халатах и с медицинскими масками на лице. На спине одного из них был подозрительно шевелящийся мешок:

– А-а-а! Спасите! Помогите! – раздалось из него.

– Эй, вы, двое! Я вас видел и всё маме расскажу, я – Арк Пауков, отпустите девочку! – крикнул я, гордо встав на скамейку.

– *Цензура*, хватай мальчишку, валим! – скомандовал один из них другому.

– За него точно отвалят больше, чем за «русалку»! – радостно заявил другой, некультурно схватив меня, но мешка у него не оказалось, он просто зажал мне рот своей потной ладонью.

Эта «цензура» скрыла мою улыбку, и «такси» не поняло, что это не они похитили меня, а я их.

«Ты неси меня, олень, в свою страну оленью!» – мысленно пропел я. Впрочем, уже в мешке моя самоуверенность несколько утихла.