Тинар

Пролог

За гранью времени и пространства там, где сходятся нити бесчисленных миров, шесть фигур парили в переливающейся пустоте астрала. Они были молоды по меркам вечности, опьянены собственным могуществом и жаждой познания. Века изучения энергетики даровали им пьянящую силу, о которой смертные не смели и мечтать – способность разрывать завесу между мирами и странствовать сквозь них.

– Смотрите! – воскликнула Рендезо, её каштановые волосы странным образом оставались недвижимы в завихрениях эфира. – Ещё один мир, нетронутый и чистый!

Вардо, высокий мужчина с властным, честолюбивым взглядом, протянул руку, повелевая, и реальность расступилась перед ним, открывая проход в очередное измерение.

– Осторожнее, – предупредил Актар, чуть придерживая за плечо своего младшего брата Венда. – Твои эксперименты становятся всё опаснее и безрассуднее. Последний мир едва не схлопнулся, когда ты попытался покорить его сущность.

– Плевать. Ничто не властно надо мной, – отмахнулся Вардо. – Мы почти равны богам! Ещё немного, и мы сможем сами создавать миры, а не просто путешествовать между ними.

Армелиас, чаще всего молчащий и самый рассудительный из компании, в привычном жесте скрестил руки на груди:

– Актар прав. Мы слишком много берём и ничего не отдаём взамен. Астрал дрожит от наших путешествий.

– Папа, смотри! – маленький мальчик, сын Венда, указал на странные разломы реальности. – Там что-то есть!

Эгина, жена Венда, прижала ребёнка к себе, её лицо побелело: – Вардо, прекрати! Что-то идёт не так!

Но было поздно. Очередной эксперимент Вардо, – попытка подчинить и поглотить целое измерение, стала последней каплей. Астрал взорвался каскадом осколков. Миры содрогнулись, некоторые начали схлопываться, другие сливаться в аномалии хаоса.

И тогда нечто обратило на них свой взор.

Созидатель. Сущее. Владыка вселенных.

Присутствие было абсолютным – не злым, не добрым, но неизбежным. Шестеро замерли, покоряясь его желанию и воле.

– Спокойствие нарушено, – голос звучал отовсюду и ниоткуда. – Ваше безрассудство губительно... Наказание!

– Мы не… – начал оправдываться Венд, но договорить ему позволили.

Трое исчезли в одно мгновение, стёртые, словно никогда и не существовали: Венд, Эгина, Армелиас. Маленький мальчик, сын Венда и Эгины, растворился в потоках энергии, унесённый неведомо куда.

– Нет! – заорал Актар, прижимая к себе гаснувшие блики теней близких. – Брат! Эгина!

Вардо стоял окаменевший, его лицо исказилось от ужаса и злого упрямства. Рендезо упала на колени, дрожа от страха.

– Вы будете жить, – продолжил Созидатель. – Свобода – это привилегия. Отныне вы – стражи миров, которые едва не уничтожили. Каждый будет заперт в своём мире-тюрьме. Следите за ними, оберегайте их и помните цену вашего безрассудства. Это расплата. Путешествовать между этими мирами, кроме зачинщика, позволено.

Реальность раскололась, и троих выживших разбросало по разным мирам. Вардо очнулся в пустынном, безжизненном Исарии – мире, где властвовали звери. Актар оказался в другом осколке реальности, где ему суждено было нести бремя воспоминаний о потерянной семье.

Годы превратились в века, века – в тысячелетия. И где-то в переплетениях судьбы блуждала душа маленького мальчика – племянника Актара.

***

Норос, десять лет назад.

Адель пришлось неделю изводить отца, упрашивая отпустить в город. К счастью, ей удалось подловить наместника, когда тот был занят делами и, лишь рассеянно кивнул, на очередное требование дочери пустить её прогуляться по торговым рядам и посмотреть на артистов, прибывших в город.

– Хорошо, но только в сопровождении няни и охраны, – проговорил он, не отрываясь от свитков с печатями.

Адель радостно хлопнула в ладоши. Наконец-то она сможет покинуть душные покои резиденции!

Уже через четверть часа она в сопровождении строгой женщины лет сорока, чьи волосы рано тронула седина, и молодого стражника с добрыми глазами, покинула особняк.

– Госпожа, – поклонился он, – наместник велел сопроводить вас к лавкам ювелиров и торговцам одеждой.

– И сладостям! – топнула ногой девочка, глядя исподлобья на няню.

– Куда же без них, – покорилась напору девчушки женщина.

Адель радостно улыбнулась, её сердце уже замерло, от предвкушения приключений.

Бархатное платье цвета спелой вишни было слишком нарядным для простой прогулки, но няня настояла – единственная дочь наместника должна выглядеть соответственно своему положению, поэтому тоненькую детскую шею обхватила золотая цепочка с изумрудом, а запястье – жемчужная нитка.

Покинув особняк, они пересекли площадь и, пройдя по мощёным улочкам, вышли к торговым рядам.

Девочка крутила головой из стороны в сторону, так и норовя вырвать свою ладошку из цепкой хватки няни. Вокруг было так интересно, для неё, никогда не выходящей за пределы ограды родового особняка. Раньше она могла наблюдать за городской суетой лишь через кованую решётку, что закрывала их сад от посторонних.

А здесь улицы кишели людьми: торговцы зазывали покупателей, кузнецы стучали молотами, из ремесленных мастерских слышны были окрики хозяев на нерасторопных учеников, дети бегали между телегами крестьян и экипажами знати. Звенела задорная музыка, разрезая смех толпы, что вызывали потешные скоморохи.

Яркие цвета костюмов, мелькающие в воздухе предметы, люди, шагающие на высоте по натянутой верёвке. Бродячие артисты! О них она только слышала от слуг, но никогда не видела.

– Няня, идём туда! – воскликнула девочка, утягивая за собой воспитательницу.

– Уличные забавы не для вас, госпожа. Если наместнику будет угодно, он пригласит их в особняк для выступления.

Девочка насупилась, но ничего не сказала. Охранник попытался обойти площадь по краю, подальше от толпы. Но любопытство Адель было сильнее. Когда зрители особенно громко зааплодировала, девочка резко потянулась вперёд, чтобы разглядеть, что там происходит.

В этот момент между ними проехал всадник, на секунду загородив обзор. Няня замешкалась, споткнувшись о неровный камень мостовой, и чуть не упала, отпустив руку девочки. Стражник обернулся, чтобы помочь воспитательнице.

И Адель воспользовалась шансом сбросить опеку.

Как молния, она поднырнула под телегу с зерном, выскользнула с другой стороны и ввинтилась прямо в толпу зевак. Её маленькая фигурка мгновенно растворилась среди взрослых.

В спину ей неслись крики няни и охранника, заметивших пропажу, но было уже поздно.

Девочка протискивалась сквозь толпу, стоя на цыпочках, чтобы увидеть представление. Жонглёры подбрасывали горящие факелы, которые чертили в воздухе огненные дуги. Акробаты в ярких трико кувыркались в вышине, рискуя упасть на головы зрителей. А фокусник в потёртой мантии доставал из потрёпанной шляпы живых белых голубей, которые с хлопаньем крыльев разлетались над толпой.

Девочка стояла заворожённая, забыв обо всём на свете. Её русые волосы растрепались, когда она проталкивалась между людьми, стараясь найти лучшее место для наблюдения. Дорогое бархатное платье выглядело совершенно неуместно среди простых шерстяных и льняных одежд ремесленников и торговцев, но Адель это не волновало. Глаза её горели восторгом – она никогда не видела ничего подобного!

Когда представление закончилось и толпа начала расходиться, девочка, оглядевшись, с ужасом поняла, что совершенно не помнит, откуда пришла. Все улочки, расходящиеся от площади, казались одинаковыми. И няни со стражником нигде не было видно.

Адель была одна в большом незнакомом городе, и впервые в жизни страх начал закрадываться в её сердце, вытесняя восторг от увиденного зрелища.

– Эй, богатенькая заблудилась? – раздался насмешливый голос.

Адель обернулась. Пятеро уличных мальчишек окружили её полукругом. Грязные, оборванные, с голодным блеском в глазах.

– Смотрите-ка, какой браслет и ожерелье!

– Отойдите, а не то пожалеете! – попыталась приказать Адель, но голос предательски дрогнул.

Самый старший из шайки толкнул её в плечо. Девочка покачнулась и упала. Мальчишки засмеялись, один сорвал с её шеи золотую цепочку, другой потянулся к браслету из жемчужин.

Адель хотела закричать, но из горла вырвался лишь приглушённый стон.

Именно в этот момент сквозь оборванцев прошёл мальчишка лет девяти-десяти. Короткие каштановые волосы, серые глаза с едва заметным шрамом через правый, одежда простая, но чистая. Он шёл размеренно, не обращая внимания на суету вокруг.

– Эй, дохляк! – окликнул его главарь шайки. – Куда прёшь?

Мальчик остановился. Медленно повернул голову, и Адель увидела в его глазах странную пустоту: не страх, не гнев, просто абсолютное равнодушие.

– Я сказал, вали отсюда! – вожак приблизился к новенькому и толкнул его в грудь.

Что произошло дальше, Адель помнила смутно. Мальчик двигался как зверь – быстро, жестоко, безжалостно. Удар в горло, колено в живот, локоть в висок. За считаные секунды все пятеро валялись на земле, скуля и держась за ушибленные места.

Мальчик не подобрал упавшую цепочку, не протянул ей руку, помогая подняться. Он просто отвернулся и пошёл дальше, словно ничего не произошло.

– Спасибо! – крикнула она вслед. – Меня зовут Адель!

Он даже не обернулся.

А через десяток минут её отыскали запыхавшиеся слуги. Отец устроил ей выволочку и долго не выпускал в город. Но когда она стала взрослее и ей разрешили прогулки под усиленной охраной, она частенько замечала своего спасителя в толпе. Иногда он был один, чаще с высоким непримечательным мужчиной средних лет.

Адель тайком приносила им продукты, оставляя свёртки там, где мальчик обязательно их найдёт.

Он никогда не благодарил, но еда исчезала.

Спустя года, мужчина, который, как она выяснила, был наставником мальчика, внезапно исчез.

Мальчик, Адель узнала, что его зовут Тинар, продолжал жить на улице, дрался за деньги, выживал.

Иногда они разговаривали. Вернее, говорила Адель, а Тинар слушал с тем же равнодушным выражением лица. Только схватки пробуждали в нём что-то живое: азарт, ярость, жажду борьбы.

Однажды он вдруг тоже заговорил с ней, рассказывая о родителях: добром отце, который научил его резьбе по дереву, и заботливой матери, готовившей вкусные пироги. Поведал так искренне, с такими подробностями, что Адель чуть не поверила.

Почти.

Потому что видела, что тот мужчина-наставник учил Тинара, не только драться, но и говорить, читать, считать. Будто мальчик был чистым листом, на котором тот выводил нужные письмена.

Но Адель молчала об этой странности. У каждого есть право на свои тайны. Даже мальчик с пустыми глазами, который спас её когда-то на шумной ярмарке, не желая ничего взамен.

Девочка просто приносила еду странному мальчику, который умело дрался как зверь, и тепло вспоминал о родителях, которых, возможно, никогда не было.

Глава 1

Просыпаться не хотелось, а вот жрать наоборот.

Я отбросил затёртое до дыр одеяло в сторону, скатился с кучи тряпья, прикрывавшей пук соломы, служившей постелью. Зябко вздрогнул, когда босые ступни коснулись земляного, утрамбованного до твёрдости камня пола.

Пора отправляться на поиски еды, а, возможно, и подработки. Выходя из лачуги, оглянулся, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Хотя чего тут забывать? Но привычка – сильнее. Затем шмыгнул в грязный проулок, прикрыв за собой дверь, и завесил её замызганной, некогда белой тряпкой – такими помечали дома заражённых.

Нечего стражникам или другим нищим внутрь соваться.

Чуть поодаль стояла бадья, куда стекала дождевая вода, и я, зажмурившись, окунул в неё голову, благодаря чему окончательно проснулся. Отряхнувшись как собака, прямо на мокрое тело натянул через голову драную рубаху, подпоясал её обрывком верёвки и сунул ноги в сандалии. Хотя это громко сказано – сандалии, скорее, деревянная дощечка с выдолбленной, найденным гвоздём дыркой и разномастными шнурками.

Вода в бочке успокоилась, и я остановился, засмотревшись на своё отражение. Метр шестьдесят ростом, серые глаза, короткий ёжик неровно подстриженных волос, цвета спелых каштановых орехов. Чуть впалые щёки, да заострившиеся черты лица – от жизни впроголодь. Правый глаз пересекал шрам, особенно заметный на загорелой до бронзоты коже. Этот шрам был со мной сколько себя помню.

Не будь я обделённым, тем, в ком нет ни задатков велуров, ни умений санкари, шрам давным-давно бы исчез.

Хотя мне всего через пару недель стукнет восемнадцать лет, а они – способности эти уже лет в пятнадцать проявиться должны. А потом считай, жизнь удалась, отучись и иди под тёплое крылышко одной из банд, на службу к аристократам, в клан или на Арене выступай. Смотря по способностям.

Честно говоря, было плевать. За себя я всегда постоять смогу. А боли, унижений и побоев не боюсь. Раньше сам всем на районе трёпку задавал. А сейчас чаще проигрывать стал, у меня-то способностей нет. День прожить, да брюхо набить – вот всё, что мне нужно. Ну и драка хорошая, что кровь будоражит.

Батя, помню, любил байки травить о своей избранности, о том, что такие как он меняют ход истории, завоёвывают целые континенты. А я в него пошёл, только кровь позже проснётся. Возможно. Где-то в его снах, так и было, но не здесь. Тут у него даже способностей не прорезалось и это его терзало всю жизнь, а его россказней хватило лишь на то, чтоб увлечь матушку небылицами о новой и прекрасной жизни. Но она хоть что-то умела, и мы могли сводить концы с концами.

“Пока болезнь не забрала их – денег на лечение у велуров не было.”

Я сполоснул рот водой с разжёванным мятным листочком и, сплюнув под ноги, отошёл от бадьи.

В трущобах, где обитал рассчитывать добыть еды не приходилось, и я решил попытать удачи в верхнем городе. От одной мысли о свежей пище вместо полусгнившего мусора, к которому привык, в животе одобрительно заурчало.

Кивнув собственным мыслям, я, не переставая оглядываться, перебираясь грязными переулками, вышел на широкую улицу и смешался с толпой. Старался держаться тени домов, чтобы никого не толкнуть, не наступить на ногу, меньше всего на свете хотелось привлечь чьё-то внимание. Особенно стражи.

Пробираясь к центру, я глянул на небо, чтоб понять который час. По всему выходило, что едва за полдень. До сумерек можно тут потолкаться, а потом буду обратно в нору пробираться.

Я ускорил шаг и случайно толкнул пару прохожих. К моему разочарованию в драку никто не полез.

Замер, натолкнувшись на усадьбу наместника Мэлбара – первого заместителя Владетеля клана. Именно в его ведении был этот город – Норос.

Спрятавшись от пекла в тени кипарисов, что росли вдоль дороги, решил немного отдохнуть и подумать, как поступить: стоит ли побродить ещё или сходить на Толкучку в поисках работы, поскольку милостыню подать, никто желанием не горел. Сам я её не клянчил, но когда подавали монетку-другую, принимал, не отказывал.

С моего места просматривался внутренний двор усадьбы: садовые растения и цветы, дорожки, усыпанные мелким гравием, пруды с красными, синими и золотистыми карпами. Цвета их рода. Фонтаны и ажурные беседки завершали пейзаж.

Я слышал, что люди называли это красивым, лично мне было всё равно. Вот сожрать бы этих рыбин, другое дело.

Пока думал, как те карпы выйдут вкуснее: жареными, тушёными или в ухе, не заметил, как на меня с той стороны уставилась миловидная барышня – моя ровесница и единственная дочь наместника, Адель.

Девушка иногда подкармливала меня, даже разговаривала, расспрашивая о всяком. По какой причине я не понимал. Может, со всеми бедняками так себя ведёт? Пару раз видел, как она вместе с отцом участвовала в праздновании Дня города и бросала медяки в толпу. Видимо, хочет, чтобы простой люд её любил.

– Иди сюда! ­– властно крикнула Адель.

Оглянулся и, убедившись, что слова её обращены ко мне, неспешно приблизился. Я ей не пёс шелудивый, чтобы рваться с места по первому окрику. Разве что снова покормит?

Девушка дожидалась, скрестив руки на груди и хмурясь.

– Ты не очень-то спешил, – чеканя слова, произнесла она.

В ответ молчаливо пожал плечами.

– Голоден? – сменила она высокомерный тон, на привычный.

– Пара пирогов в кон бы пришлись, госпожа.

– Перелезай через забор. Буду ждать вон в той беседке. Той, что поросла виноградом.

Указав рукой в белоснежной кружевной перчатке, девушка отвернулась и пошла в сторону беседки. А я вернулся на свою сторону и присел в тени, пропуская мимо патруль стражников. Едва они скрылись из виду, как я стремглав перемахнул через ограду и скрылся в кустарнике.

– Ешь, пей, – указала на корзинку с едой Адель, стоя у резного столба беседки, едва я подошёл к ней.

Одним глотком осушил стакан воды, что наполнил из маленького фонтанчика, бьющего в середине беседки. Успокоил дыхание и, оглядевшись, заприметил корзинку, накрытую салфеткой.

Девушка проследила за моим взглядом и чуть потеплевшим голосом проговорила:

– Ешь, Тинар.

– Благодарю, госпожа, – прошёл мимо неё и сел на лавочку, придвинув к себе снедь.

– Я думала с собой заберёшь, как обычно. Хотя ладно, кушай здесь.

Я схватил буханку, разорвал её на части и стал жадно есть, запихивая в рот огромные куски. Глотая один за другим, практически не жуя. Адель смотрела, со смесью отвращения и восхищения.

– Это очень грубо, так есть в моём присутствии, – не выдержала она.

– Мовфефь уфти, – рот всё ещё был полон еды, потому слова звучали невнятно, и я случайно обрызгал Адель хлебными крошками.

Затем отыскал ножку курицы и принялся её обгладывать, изредка утирая рот тыльной стороной ладони, когда жир грозил капнуть вниз.

– Тинар, а тебе нравится, как я выгляжу?

Вопрос застал меня врасплох, и я поперхнулся. Она может помолчать и дать спокойно поесть? Тем более мне всё равно как она выглядит. Бледное, тонкое лицо, голубые глаза и высокие скулы. Длинные тёмно-русые волосы заплетены в тугую косу, что падает на спину. Чуть припухлые губы, тёмно-синее платье облегает прекрасную фигуру. Девчонка как девчонка.

– Прости, что не похлопала тебя по спине. Я видела, так иногда делают слуги в такой ситуации.

Я снова не ответил, стараясь съесть как можно больше.

– Тинар, а ты велур или санкари?

– Ни тот ни другой, госпожа, – пробурчал я.

Адель присела на лавочку и глубоко вздохнула:

– Разве так бывает?

Я лишь пожал плечами, но ей, по-видимому, собеседник и не особо-то нужен.

– А я – велур. Мне было четырнадцать, как раз гуляла по саду неподалёку отсюда, когда это случилось. Закружилась голова, подумала, что перегрелась на солнце, но затем головокружение перешло в боль, и я потеряла сознание. А проснувшись, почувствовала себя восхитительно. Мир заиграл всеми гранями, словно завеса с глаз спала.

“Четырнадцать! На год раньше, чем большинство остальных, о ком я слышал! Она, должно быть, довольно сильна и искусна для своего возраста... Если упражняется.”

Девушка замолчала, заново переживая прошедшие события; я же замер с куриной косточкой на полпути ко рту, размышляя об уровне её силы. Достойный противник. Сойтись бы с ней.

– Ты меня вообще слушаешь? – накинулась на меня девушка с обвинениями.

– Я могу разом и есть, и слушать, – спокойно возразил ей.

Может, она и хотела что-то ещё рассказать, но я заслышал шаги стражников и не прощаясь, даже не прихватив корзинку, ринулся в кусты, а затем, перепрыгнув через забор, помчался проулками домой.

По дороге толкнул одного клановца, скорее всего, торговца и тот, решив, что я воришка, свистнул стражу. Я слышал позади окрики и лязг доспехов, но лишь сильнее напрягал ноги, стараясь уйти как можно дальше от преследователей. С полным животом бежать было тяжело: начало колоть в боку, кружиться голова; но я упорно мчался вперёд.

Головная боль нарастала, дышать становилось всё тяжелее.

Пройдя ещё с пару сотен шагов, я свернул на боковую улочку, пробираясь ближе к дому. Надо отлежаться, перетерпеть боль. Далеко уйти не удалось, очередной приступ накрыл меня. Я споткнулся, почти упав на землю, но устоял и продолжил неуклюже ковылять к дому.

Внутренний жар объял всё тело. Надо присесть, отдохнуть, отдышаться. Я сполз под стену дома, о которую опирался. Тело выгнуло судорогой, я завалился набок, корчась в агонии, пытаясь вдохнуть. Затем отрубился.

***

Очухался в темноте, и поначалу грязно выругался, думая, что ко всему ещё и ослеп, но быстро пришёл в себя, успокоился. Вздрогнув, резко сел и на грани чувств осознал, что мир неумолимо изменился. Я прижался спиной к забору и тут же одёрнул себя. Рубаха, взмокшая от пота, неприятно захолодела от остывшей стены. Надо идти домой, — ночи холодны. Это большая удача, что никто не обнаружил меня в этом загаженном проулке. Поживиться у меня нечем, но мало ли.

До дома добрёл как в тумане: мысли путались, воспоминания о последних часах перед потерей сознания никак не удавалось воссоединить в чёткую картину. Испив воды из бочки, в которой утром умывался, я вошёл в свою халупу и рухнул на тюфяк.

Постепенно память и силы вернулись. Память о событиях дня и настигшей меня боли. Но сейчас я её не чувствовал. Напротив, всё ощущалось по-новому, легко. Давненько не чувствовал себя столь превосходно: разум был ясным, тело сильным, и я ни капельки не был голоден. Что-то здесь неладно — так не должно быть.

А может?.. Я вспомнил рассказ Адель об инициации. Догадка пронзила меня. “Да не, бред какой-то”, — отмахнулся я от мысли, что мои способности пробудились.

Хоть как-то да должны же они проявиться?

К сожалению, девушка про это ничего не рассказала, а сам я не имел ни малейшего понятия. Все те крохи, что я слышал о велурах и санкари — это домыслы, слухи и обрывки разговоров. Родителей рано болезнь прибрала, да и не знали они особо ничего. Хорошо хоть читать, считать научили.

На улицах болтали, что у человека могут быть способности только какого-то одного типа. Обычно имелась всего одна способность, иногда – две, в исключительных случаях – три и больше. Изредка рождались люди с задатками и велуров, и санкари, но то были герои древних легенд и сказок. Если и есть такие в наши дни, то я о них ничего не слышал.

Наш Мир – Исарий разделён между санкари и велурами, каждый из которых обладает уникальным даром. Способности санкари позволяют им лучше сражаться в ближнем бою, в то время как велурам – в дальнем. Это то немногое, что я слышал. Для больших знаний надо посещать Академию, которой нет в нашем городишке, или искать наставника.

Способностей большое разнообразие, некоторые из них безобидны, другие убийственно смертоносны. Все санкари и велуры начинают с первого ранга и могут увеличить его. Есть ли предел роста, я не знал.

Есть и нулёвки – это обычные люди без способностей. Обделённые. В основном это люди низших каст. Нет, и среди них бывают исключения, но их способности чаще всего крайне слабы или малопригодны. А ещё есть заражённые, те, чей дар обернулся проклятием, свёл с ума и изменил. Их старались истребить.

Собирая энергию или вару из окружающего мира, убивая врагов, санкари и велуры могли повышать свой ранг.

Я зажмурился. Если действительно обрёл дар, то безумно хотел бы возвыситься, чтобы биться с сильнейшими. Доказать, что я – Тинар Марто, не отброс с окраины Нороса, достойный лишь пинка и тухлой снеди, а лучший боец из лучших.

Но пока я слаб и беспомощен и у меня куча вопросов. Как узнать какой дар обрёл и обрёл ли? Как я должен накапливать энергию из окружающего мира? Глубоко вздохнув, откинулся на подушку.

Способ узнать – только один! Надо пробовать. С этой мыслью вышел на улицу. Каким-то внутренним чутьём я понимал, что следует сосредоточиться и почувствовать энергию.

Я честно попытался ощутить внутренние токи силы. Там, где сердце, вращалась сфера иссиня-чёрного цвета. Может, так выглядит вару? Слышал, так называли не только саму энергию, но и внутренний источник, где она накапливалась. Мысленно потянулся к нему. Голову пронзила вспышка боли. Не выдержав, рухнул на колени, почувствовал, как из носа тонкой струйкой стекает кровь, марая и без того не особо чистую рубаху.

Оттиск и Кулак. Я теперь чётко знал, какие получил способности и кто я. Санкари. Но чувствовалась какая-то неправильность, будто что-то не разглядел.

Не делая попытки подняться, снова обратил внутренний взор на источник. Да, есть, есть и третий навык. Вот только он никак не определялся. Чем упорнее пытался понять, что это, тем хуже мне становилось. В конце концов, хрипя, повалился на землю, харкая кровью.

К демонам! У меня и так целых две способности. Прощай жизнь впроголодь! А с этим непонятным навыком разберусь позже.

Я с трудом поднялся. Утёрся.

Названия, тех навыков, что определились, ни о чём не говорили. Как узнать, что это и как пользоваться?

Подошёл к стене и что есть силы ударил, и тут же принялся трясти ушибленной рукой. Попробовал сконцентрироваться на навыке, подумать о нём и ощутил лёгкое подрагивание воздуха. Снова удар в стену... И опять ничего. Да что такое!

С досады отошёл и замахнулся на висящий на заборе глиняный кувшин. Послышался шум несущегося воздуха, и кувшин разбился, а я уставился на свои руки. Отошёл подальше, сконцентрировался и нанёс серию ударов, находясь в паре шагов от забора. Вращающийся сжатый сгусток воздуха разорвал кирпич и раствор в клочья. Быстро отпустив руки, я с благоговением уставился на зияющую дыру, которую только что проделал. Так вот что делает кулак.

Так, а оттиск? Надо вернуться в дом и потренироваться там, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Часть ночи пролетела за экспериментами. Теперь я знал, что из себя представляют обретённые способности.

Оттиск, это не что иное, как умение сжимать с невероятной силой. Я способен сдавить, сжать или надавить настолько сильно, что могу оставить оттиск своих пальцев или руки на очень твёрдой поверхности, вплоть до крепкой стали. Такой, конечно, у меня не было, но кирпич в руке просто раскрошился, не причинив вреда. Я решил, что могу использовать оттиск в качестве угрозы, или, например, для выдавливания опор на гладких поверхностях при лазанье.

Кулак же позволял бить на расстоянии. Пока моя ударная дистанция — около трёх метров. С помощью этого умения я мог или отбросить врага прочь или, приложив чуть больше усилий, отправить его в полёт сокрушающим ударом.

Пробуя, я выяснил, что Кулак можно использовать и в сочетании с холодным оружием. Хотя легче сосредоточиться, если умение используется отдельно. При атаке с холодным оружием нужно, чтоб оружие соприкасалось с врагом.

Вместо оружия у меня выступала обычная вилка, что осталась от родителей, а врагом бывшая постель – солома, закутанная в старое одеяло. Хижина теперь мало напоминала жильё человека. Всё уничтожено и разрушено – надо менять пристанище. Хорошо, что соседей поблизости нет, а те, что есть, привыкли и не к такому шуму, иначе меня бы давно волокли по улицам стражники.

О хибаре я не жалел, легко найду новую, тут полно заброшенных, а как пойдут деньги от боёв, так можно будет и в нормальный дом перебраться. Теперь, когда у меня два умения, это не будет проблемой – надо только улучшить способности и повысить ранг. К сожалению, пока что я был жалкой единичкой, и энергии хватало лишь на пару мощных ударов или на пяток послабее, а оттиском мог пользоваться около полуминуты.

Без раздумий вышел из дома, уже не заботясь о маскировке, но далеко отойти не успел: спереди замаячил силуэт, а позади путь отхода преградил ещё один.

Я предвкушающе ухмыльнулся, узнав двух старшаков из соседнего района — Сарга и Бастэра. Недавно они начали подгребать под себя и эти трущобы: мне уже пришлось схлестнуться с их ближними и крепко им навалять. Бродили слухи, что эта парочка одарённые. Встреча с ними в тёмном переулке сулила хорошей дракой, и по-звериному оскалился.

– Кто это тут у нас шастает? – глумливо лыбясь, спросил Сарг.

Жирный боров.

– А мы тебя уж обыскались, мелкий паскудник. Бастэр, подтверди.

Тот утвердительно кивнул. В отличии от Сарга: высок, нескладно худ, с впалыми щеками – скелет оживший, да и только.

– Ну нашли, и что дальше? Краями не разойдёмся?

– Ты неласково встретил наших ребят. Они недовольны и просили наказать тебя. Так, чтобы ты не помышлял о подобном впредь, – скаля щербатые зубы, потянул из-за пояса нож Сарг.

Ну таким меня и раньше не напугать было.

Стиснул зубы и приготовился к схватке, зная, что у меня преимущество. Они ожидали убить безоружного и беззащитного сопляка. Придётся их удивить, заодно и навыки отработаю.

Убийцы не торопились, явно получая удовольствие от момента, чувствуя своё превосходство, хотели поиграть со мной, как кот играет с мышкой, прежде чем расправиться с ней одним безжалостным ударом. Я же воспользовался моментом, чтобы оценить их. Судя по внешности, Бастэр — велур, а Сарг, скорее всего, санкари. Значит, первым надо вырубать худого, поскольку он на расстоянии от меня.

– Не усложняй, зверёныш. Просто стой и не двигайся. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как всё закончится! ­– с этими словами Сарг бросился ко мне, держа нож наготове.

Но я уже начал двигаться. Упал на спину, перекатился и, вскочив, прыгнул к Бастэру. Кулак с половинным запасом энергии, и он, взвыв от боли, с громким хрустом черепа бьётся о стену. Почувствовал прилив вару, когда его безжизненное тело упало на землю.

Затем стремительно развернулся к Саргу, не хватало ещё замешкаться и получить ножом в спину. Сарг стоял ошеломлённый и хотел что-то сказать, когда я одной рукой перехватил его руку с ножом, задействовав оттиск, а вторым кулаком ударил его по лицу. Рука с ножом подломилась под моими пальцами, и он выпустил нож. А вот удар, на который практически не оставалось энергии, не принёс желаемого результата – лишь его толстые щёки колыхнулись. Сарг отшвырнул меня как куклу, а сам отступил на пару шагов назад. Я неудачно приземлился и рассёк лоб, тут же начала капать кровь.

– Вижу, падаль, ты обрёл способности, – сказал Сарг, сближаясь и разминая пальцы, – жаль, тебе не удастся их развить, – его голос завибрировал, а кулаки стали светиться оранжевым светом, толстяк уже предвкушал скорую расправу. – Знаешь что, ублюдок? Я третьего ранга, и моё телосложение намного выше, чем способна пробить твоя жалкая сила!

Он бросился вперёд, нанося мощный удар, которого я едва успел избежать. Кулак Сарга врезался в стену, и я сглотнул, когда от удара твёрдый камень раскололся. Санкари полагались на силу, чтобы нанести урон своим противникам, и если не разделаюсь с ним как можно скорее, то это только вопрос времени, когда он разделается со мной. Вару восполняется слишком медленно, и контратаковать не успею.

Не заметил, как противник загнал меня в угол. Похоже, у жирного борова мозгов куда больше, чем я предполагал. Губы Сарга скривились в мерзкой усмешке, когда тот занёс кулак, чтобы прикончить меня. Я не в силах увернуться, инстинктивно вскинул руки в защитном жесте и, морщась от боли, подставил под удар левое плечо. Затем правая рука рванулась вперёд, подловив самоуверенного Сарга сильным ударом по рёбрам. Но без кулака нужного эффекта это не принесло. Противник даже не поморщился.

Сарг наслаждался, он упивался собственной силой и безнаказанностью. А я стоял опустошённый, чувствуя, как кровь стекает по лицу и её тяжёлые капли срываются вниз. Рук уже практически не ощущаю, они отбиты. И, если бы не дарованная повышенная выносливость санкари, лежать бы мне уже в луже крови.

Ещё удар толстяка, и я успеваю только выставить ладонь. Воздух густеет, и свечение вокруг рук толстяка гаснет. Пока он непонимающе уставился на свои ладони, я ощутил, как наполнился мой источник и, не мешкая, нанёс удар кулаком, опустошая вару до половины. На этот раз Сарг не мог просто отмахнуться. Раздался громкий треск, когда кулак попал в цель, и пухлый охранник, задыхаясь от боли, отшатнулся, схватившись за бок. И заскулил как побитая собачонка, когда я медленно подошёл к нему, желая добить.

Жизнь на улице приучила к жестокости. Если его сейчас отпустить, то он в следующий раз не допустит ошибки, и вернётся за мной с сильным отрядом.

– Тинар, дружище, мы вовсе не собирались тебя убивать, мы просто пошутили, – попытался оправдаться Сарг.

Я остановился в метре от мужчины и вопросительно поднял бровь.

– Неужели? – спросил я ровным голосом.

– Мы просто хотели немного побить тебя, но потом бы отпустили. Честно.

И дураку было понятно, что жирдяй просто морочит мне голову. Он думал, я не заметил, как он слегка сменил позу, готовясь к атаке. Руки Сарга вновь покрылись свечением, взметнулись в попытке схватить меня. Я сместился в сторону, отбив их вбок. Свечение снова погасло, а источник заполнился до конца.

– За нас отомстят! – успел он выкрикнуть, ещё не понимая, что обречён.

Кулак, наполненный энергией под завязку, пробил дыру прямо в его груди. Сарг в ужасе таращился вниз, когда я вырвал руку, оставив зияющую дыру там, где раньше билось его сердце. Он по инерции сделал шаг вперёд, протягивая руку ко мне, но тут же рухнул лицом в лужу растекающейся крови.

В момент его смерти, я ощутил небывалый прилив силы, почувствовал, как по всему телу пробежала дрожь, смывая усталость. Я чувствовал себя сильнее и здоровее, чем раньше. Уверен, что только что повысил свой ранг.

Осталось разобраться: отчего смог поглотить энергию Сарга? Ни чем иным наполнение своего источника от срыва его атаки я не мог назвать. И почему эта способность заработала только в критической ситуации? Возможно, это третий навык – тот, что не определился? Или это навык велуров, а я пробудился как санкари?

Не знаю. Да и не хочу морочиться. Решил назвать эту способность поглощением и до поры до времени держать её в тайне ото всех.

Заметил, что чем чаще пользовался кулаком, тем сильнее становилась атака и быстрее отклик, росла и дальность. Также оказалось, что за убийство Сарга я получил больше энергии. Значило ли это, что он был выше Бастэра по рангу или был санкари? Или это из-за того, что разрушил его вару, вырвав сердце? Я не знал. А может, я получил энергию, только когда оба противника были повержены? В суматохе боя не запомнил, принесла ли её мне смерть Бастэра. Ладно, ещё будет время подумать об этом.

Оглядел залитый кровью переулок. Только что убил двоих, но, как ни странно, ничего не почувствовал. Я стряхнул с себя задумчивость. Сейчас не время стоять на месте. Даже если никто не слышал шума драки, я явно не в безопасности, оставаясь в городе. Нужно уходить.

Быстро наклонился к телу Сарга. После недолгих поисков выпрямился с окровавленным кошельком. Перейдя к Бастэру, нашёл такой же увесистый мешочек. Быстро заглянув внутрь, увидел блеск серебра, а не тусклой меди.

Мрачная улыбка тронула мои губы. Я встал, отряхнул брюки и сморщил нос от вони. Этим парням при жизни не мешало бы почаще мыться.

Сколько себя помню всегда лучше многих чуял запахи, да и видел лучше.

Бросив последний взгляд на трупы, повернулся и выбежал из переулка, через два квартала перейдя на шаг. Сейчас безопаснее идти. Ночь была ясная, и не хотелось, чтобы стражники заметили бегущего подростка в окровавленных лохмотьях.

В лачугу возвращаться смысла нет, сполоснусь в реке, а одежду украду по дороге. Потом в чистой можно зайти в лавку, купить обновки и выйти из города.

Глава 2

Первые лучи солнца окрасили небо в бледно-розовый цвет, пока я пробирался по ночному городу в сторону реки. Удачно вышел, здесь река совершала крутой изгиб, уходя под старый каменный мост. Здесь редко кто бывал и днём, а уж сейчас и подавно.

Предрассветная тишина обволакивала всё вокруг. Только журчание воды, редкое карканье ворон нарушали покой. После ночной суматохи: драки, крови, убийств, эта тишина казалась чуждой.

Я остановился на берегу, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тело гудело от непривычной силы. Каждое движение давалось легче, чувства обострились – слышал, как возится в норе полёвка, чувствовал запах полевых цветов, улавливая и выделяя их аромат среди зловоний трущоб. Второй ранг. Всего за одну ночь я стал сильнее, чем ещё вчера мог мечтать.

Воровато оглядываясь, стянул с себя окровавленные лохмотья, то, что осталось от рубахи, прилипло к ранам. Поморщился, отдирая ткань, и швырнул тряпьё в кусты. Вскоре туда же отправились и штаны.

Вода оказалась холоднее, чем ожидал. Но когда меня это пугало? Стиснул зубы, заходя по пояс, потом нырнул с головой. Ледяные иглы пронзили кожу, выбивая дух. Вынырнул, отфыркиваясь, и зачерпнул пригоршню песка, отдирая присохшую кровь, свою и чужую.

Смывая грязь, словно смывал прошлое, его уносили волны реки, здесь и сейчас рождался новый человек.

Заметил, что царапины на руках уже затянулись, оставив лишь бледные линии. Рассечённый лоб больше не кровоточил. Это тоже часть силы санкари? Или это от повышения ранга?

Вылез на берег, покрываясь мурашками от налетевшего северного ветра. Солнце поднялось выше, но его лучи ещё не грели. Надо найти одежду, пока стража не нашла трупы и не начала обыски.

Хотя вряд ли стражники вообще сунутся в те места. Сейчас проснутся нищие, обдерут с тех трупов всю одежду, а сами тела припрячут так, что никто не сыщет.

Если кого и стоит опасаться это дружков Сарга и Бастера или тех, кто за ними стоял.

Красться пришлось задворками. Голый подросток в одном исподнем, бродящий по городу в утренних сумерках, привлечёт излишнее внимание.

Хорошо хоть здесь никто не держал собак или гусей.

На мою удачу повезло уже на третьем дворе, между двумя кольями висела верёвка с бельём. Судя по качеству и цвету тканей, здесь жил подмастерье или какой посыльный из лавки. Не богач, но и не нищий. То, что надо.

Стащил простую льняную рубаху и коричневые штаны – крепкие, без заплат. Великоваты, но сойдёт.

Уже собирался уходить, когда что-то кольнуло. Остановился, достал из кошелька пару медных монет и привязал к столбу обрывком бечёвки. Глупость. Но человек, чью одежду забрал, не виноват в моих проблемах.

Странно, почему я так поступил? Раньше меня подобное не трогало, что подумают обо мне люди…Но мысль выскользнула из головы, сейчас есть более важные дела.

***

Торговая улица начинала оживать. Лавочники открывали ставни, выкладывали товар. Скрипели петли, стучали ящики, где-то ругался возница, застрявший с телегой. Из пекарен доносился заставляющий исходить слюной, запах свежих булочек.

Я замер возле небольшого магазина, где продавалась готовая одежда. Остановился перед дверью и, собравшись с духом, толкнул дверь. Раньше только проходил мимо, а сейчас чужое серебро жгло мне ляжку.

Колокольчик над входом громко огласил лавку звоном. Внутри пахло выделанной кожей, свежей шерстью и воском. Полки от пола до потолка, манекены по углам, большое зеркало в деревянной раме.

– Чего надо? – буркнул приказчик, не отрываясь от счётной книги. Лишь мельком глянул, успев разглядеть и грязь под обломанными ногтями, и босые ноги, – Заблудился?

– Одежду для путешествия, – ответил ему, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Деньги есть? – приказчик даже не двинулся с места.

Достал серебряную монету, хлопнув по карману. Монеты певуче звякнули, сообщая лавочнику, что мне есть чем расплатиться.

Спина приказчика распрямилась, словно у тех деревянных болванчиков, которых артисты дёргали за ниточку. Помню, видел таких.

– Конечно, молодой господин! Подберём всё, что пожелаете! – ощерился он дежурной улыбкой, а в глазах читалось сомнение, не украл ли я это серебро.

– Так что изволите? Для верховой езды? Пешего похода?

Он уже начал метаться между полками, стягивая одежду. Я следил за его отточенными движениями. Настоящий мастер. Сколько таких, как я, он одел за годы работы?

– Вот, примерьте. Плотные дорожные штаны не промокают под дождём. Рубахи льняные, но с примесью шерсти, хорошо держат тепло. Жилет кожаный, прошитый, от ножа защитит... то есть от ветра, конечно.

Переодевался за ширмой, чувствуя, как приказчик прислушивается к каждому шороху. Штаны плотно прихватил поясом, рубаха легла хорошо, сразу стало видно, что одежда не с чужого плеча.

Вышел к зеркалу и замер. Чужой человек смотрел из резной рамы: чище, опрятней, почти благопристойный. Только руки выдали – загрубевшие, с мозолями. Спрятал их за спину.

– Отлично сидит! – приказчик кружил вокруг, одёргивая складки. – Прямо другой человек! Удивительно, как одежда меняет… – он осёкся, поймав мой взгляд.

– Заверните старое, – сказал резко.

– Может, выбросить? – предложил он, – Совсем ведь изношенное.

– Заверните.

Я не в том положении, чтобы запасной одеждой разбрасываться. Жизнь впроголодь приучила быть бережливым.

Он пожал плечами, собрал украденную одежду в свёрток.

– Ещё плащ с капюшоном возьму и крепкие ботинки или сапоги.

– Разумеется! Вот, отличная выделка, воду не пропускает, капюшон глубокий, лицо спрячет… а эти сапоги легко мыть, им сносу не будет!

Расплатившись, молча кивнул и вышел у двери, столкнувшись с городским стражником.

Сердце ухнуло вниз, но тот лишь проводил спокойным взглядом, уже в спину сказав:

– Доброго дня, господин.

Что ни говори, а одежда меняет: прохожие не хватались за кошельки, некоторые даже кивали.

Следующей остановкой стала оружейная лавка. Тёмная, с низким потолком, пропахшая маслом и металлом. На стенах: мечи, кинжалы, арбалеты. В глубине виднелся точильный круг рядом с наковальней. Хозяин, кряжистый бородатый мужик с обожжёнными руками, поднял голову от работы.

– Нож нужен, – сказал я. – Дорожный.

Я остановил выбор на том единственном оружии, с которым умел обращаться, и которое было разрешено простолюдинам.

– Дорожный или боевой? – прищурился оружейник, отложив молоток. – Это разные вещи.

На прилавке поблёскивали клинки. Один особенно приглянулся – с изогнутой гардой, рукоять обмотана кожей. Рука потянулась...

– Этот хочешь? – оружейник усмехнулся. – Возьми примерься.

Взял нож. Слишком лёгкий, непривычный. Я привык к тем, что проще, грубее, тяжелее.

– Держишь как ложку, – не остался безучастным мастер, – Вот этот бери.

Подал другой, обычный, в потёртых ножнах. Провёл пальцем вдоль лезвия. Острый.

– Беру. И точильный камень.

В соседней лавке купил дорожную сумку. Продавец, юркий старичок – сразу начал навязывать самую дорогую:

– Вот, из телячьей кожи! Сносу нет!

– Да мне бы, что-то попроще.

– Похвально, похвально! Но в молодом возрасте принято сорить деньгами, а не быть экономным! Гляньте на эти экземпляры! – не унимался словоохотливый торговец.

В итоге, немного поторговавшись, выбрал крепкий добротный рюкзак. Когда упаковывал в него свёрток со старой одеждой, старичок прищурился:

– Не выбрасывайте, господин. Для слуги сгодится.

Для слуги. Скажет тоже, я криво усмехнулся и кивнув покинул торговца.

Последней по списку шла бакалейная, которая встретила запахом специй, копчёностей и сыра.

Полная торговка в засаленном переднике, завидев покупателя, мигом оживилась:

– Что угодно?

– В дорогу продуктов. Простых, сытных и чтоб не портились долго.

Она засуетилась, доставая товар. Положила солоноватого сыра, вяленого мяса, лепёшек, фиников и ещё каких-то сухофруктов.

Расплатившись и выходя из лавки, в дверях столкнулся с одним парнем-грузчиком, как-то вместе в порту работали на разгрузке баржи.

– Простите, господин, – пробормотал он и, поклонившись, юркнул в лавку.

На улице пересчитал деньги, негусто. На новую жизнь не хватит.

Рюкзак непривычно оттягивал плечи. Грузы я таскал и потяжелее. Но – чужие. Эта же вещь была моей. Как и нож на поясе, одежда на теле. Странное и непривычное чувство, раньше меня подобные вещи не особо волновали.

Проходя сквозь торговые ряды, невольно замер у книжной лавки. У входа стоял парнишка помладше меня лет на пять в ученическом фартуке, с пачкой листовок в руках.

– Академия боевых искусств объявляет набор открытым! – выкрикивал он, протягивая буклеты прохожим. – Обучение для всех одарённых!

Богатые горожане брезгливо отмахивались. Некоторые брали листовки, чтобы тут же смять и выкинуть, или испуганно сунуть в карман, если попадались на глаза стражника.

Подходить и брать листовку у паренька не стал. Дождался, пока того позовут в лавку. Быстро подошёл ближе и поднял один из выброшенных буклетов. Бумага хорошая, буквы чёткие.

«Академия боевых искусств вольного города Эскус объявляет набор санкари и велуров! Приглашаются все одарённые, независимо от происхождения и ранга. Лучшие выпускники получают рекомендации в гильдии и кланы. Приём заявки до конца месяца…»

Отлично, успею дойти. Эскус – вольный город, там нет власти кланов, никто не будет искать беглого убийцу из Нороса.

Хотел уже выдвигаться в сторону ворот, но в последний момент передумал и всё же зашёл в лавку.

Внутри пахло кожей, пергаментом и пылью. Старик-книготорговец оторвался от счётной книги, окинув меня внимательным взглядом из-под кустистых бровей.

– Редко молодёжь ко мне заглядывает, – пробормотал он себе в бороду. – Что ищешь, парень?

– Книга для новопробуждённых. Основы.

Брови старика поползли вверх.

– Одарённый, значит? – он встал, отряхнулся и неспешно подошёл к дальней полке. – Есть у меня кое-что. Потрёпанное, но толковое.

Достал том в выцветшем переплёте и протянул мне.

«Наставления», гласила надпись на обложке.

Раскрыл наугад схемы, пояснения, описания упражнений, классификация способностей.

– Два серебряных.

Честно сказать, не знаю, дорого это или дёшево. В любом случае скупиться не стоит. Знания сейчас важнее денег. Отсчитал монеты.

– Давно пробудился? – спросил старик, оборачивая книгу пергаментной бумагой.

Отвечать ничего не стал, неопределённо хмыкнув.

– В Академию, небось, собрался? Многие идут. Не все дойдут и пройдут, – он протянул свёрток. – Удачи, парень.

***

Городские ворота прошёл спокойно. Утренняя суетливая толпа: торговцы с телегами, крестьяне с корзинами, ремесленники, создали хорошее прикрытие.

Стражники зевали после ночных смен, лениво проверяя повозки и не обращая внимания на одинокого путника.

Уже за воротами обернулся. Норос высился за спиной: серые стены, дым из труб, шум и вонь. Восемнадцать лет жизни. Голод, нескончаемые драки и унижения.

Не чувствовал ни капельки сожаления. Развернулся и зашагал по пыльному тракту прочь.

Дорога вилась между полями. Где-то собирали последний урожай, где-то уже пахали под озимые. Вдали синели холмы, обещая прохладу лесов.

Шёл размеренно, не торопясь. Обгоняли крестьянские телеги – возницы равнодушно поглядывали. Можно бы и напроситься, но вдруг ещё деньжат попросят или расспрашивать станут, пешком оно как-то спокойней.

Достал «Наставления», читал на ходу. «Вару пронизывает всё сущее. Одарённый учится не только использовать внутренние источники, но и черпать силу окружающего мира...»

К вечеру дошёл до небольшой рощи у дороги. Место для ночлега выбрал в стороне от тракта, но не слишком далеко – шагах в сорока у выступа одинокой скалы, окружённый кустами.

Развёл небольшой костёр, поужинал сухарями с вяленым мясом. Несмотря на все передряги, чувствовал себя великолепно. После перекуса занялся чтением:

“Запас источника или вару, определяют, сколько раз можно использовать навыки или заклятия”.

Странно, конечно, что для энергии и названия придумано одно и то же название. Так, читаем дальше:

“Навыки принято разделять на четыре параметра или атрибута. Скорость их роста разнится у санкари и велуров. Выделяют: силу, ловкость, телосложение, некоторые называют данный атрибут живучестью, а также магическую силу”.

Действительно наставления для начинающих, только-только пробудившихся. Всё подробно разжёвано. Как для детей писалось. Хотя учитывая средний возраст, когда становятся одарёнными, то и не удивительно.

“Сила обусловливает физическую мощь и силу навыков санкари. Ловкость определяет как скорость, так и саму ловкость. Санкари развивают эти свойства быстрее велуров. Живучесть – это здоровье, выносливость, регенерация, и сколько можно вынести ран и побоев, да и сопротивляемость организма ядам и прочему. И велуры, и санкари развивают это свойство с одинаковой скоростью. Магическая сила отвечает за то, сколько вару можно использовать единовременно, мощь заклятий велуров, а также определяет скорость обучения и восстановления энергии. Велуры развивают это свойство быстрее, чем санкари.”

– То есть, санкари, быстрее развивают силу и ловкость, так как они помогают в рукопашном бою. С другой стороны, велуры в основном имеют дело с заклинаниями и дальними атаками, поэтому их сила и ловкость не столь важны, как магическая сила… – озвучил я напрашивайся вывод и почесал подбородок.

Стоило как следует обдумать прочитанное. Если я действительно имею навыки как санкари, так и велура, то должен развиваться быстрее.

После чтения приступил к медитации. Занял позу, как было нарисовано на схеме, начал дышать в нужном ритме и прикрыл глаза.

Удивительно, но раскрыть восприятие и почувствовать разлитую в мире энергию, то самое вару, получилось почти сразу. Будто всегда умел, просто не знал, как это называется. Источник внутри пульсировал в такт биению сердца.

А вокруг...

Вокруг мир светился. Слабо, едва заметно. Каждое дерево словно столб зеленоватого света. Трава под ногами, бледно мерцала. Скалу пронизывали бурые прожилки. Даже воздух излучал искорки силы.

Третья способность? Поглощение не только забирает силу врагов, но и чувствует вару везде? В книге не говорилось, как одарённые видят мир. Если поступлю в Академию, нужно будет расспросить об этом, не привлекая внимания.

Открыл глаза. Мир снова стал обычным.

Попив из протекающего рядом ручья, я со стоном растянулся на мягком мху, чтобы через несколько секунд уже крепко спать.

***

На четвёртый день пути дорога стала оживлённее. Обогнал пару возов с сеном, встретил отряд наёмников. К полудню увидел впереди караван: пять крытых повозок, дюжина охранников. Шли медленно, поднимая пыль.

Держался позади часа два, размышляя. В одиночку идти становилось опасно: я видел следы нападения разбойников и диких зверей. С караваном надёжнее, но придётся отвечать на вопросы.

К вечеру, когда караван встал на привал у ручья, решился подойти к молодому охраннику, на пару лет меня постарше.

– Начальника каравана позови, дело есть.

Парень смерил меня настороженным взглядом:

– Чего надо?

– Наняться хочу.

Он нехотя пошёл к повозкам, вернулся с поджарым мужчиной лет сорока, одетым неброско, но добротно. Глаза острые, цепкие.

– Я начальник охраны, – начал он, даже не назвав своё имя, – Ты кто и чего хочешь?

– Тинар. Путь держу в Эскус. Если вы туда же направляетесь, то хотел бы присоединиться.

– Почему один? – главный охранник обошёл меня кругом разглядывая. – Молодой, одет прилично. Что натворил? От кого бежишь?

– Ни от кого. В Академию пробоваться буду.

– В Академию? – он хмыкнул. – Ранг? Направление?

– Санкари, третий.

Ранг после убийства бандитов я смог поднять за время пути медитируя. Так это называлось в "Наставлениях". Всего-то и нужно было, что занимать нужные позы и правильно дышать. Правда в книге говорилось, что так можно было подняться на несколько ступеней только на самых первых рангах.

Подошли двое охранников.

– Не нравится мне он, старшой. Может, разбойничий засланец?

– Непохож, – заметил второй.

Их перепалку прервал начальник. Он молча указал на мою сумку, и когда я протянул её ему, также молча обыскал, не найдя ничего интересного, и вернул.

– Жди здесь, – буркнул он и ушёл к группе торговцев, среди которых, видимо, был и хозяин каравана.

– Плата, полсеребрушки в день, – бросил мне вернувшись, – И отрабатываешь. Грузить-разгружать на привалах, дрова собирать, дежурить ночью. Согласен?

– Договорились.

– И ещё условие. Первые три ночи спишь отдельно, под присмотром. Потом посмотрим. Звать меня Мансур.

Кивнул. Условия даже лучше, чем ожидал.

– Гарун, – обратился старший к молодому охраннику, с которым я первым заговорил. – Под твою ответственность. Приглядывай.

Тот сплюнул, не пытаясь скрыть разочарования.

Первая ночь прошла тяжело. Место дали у самого края лагеря, велели костёр не разводить. Гарун устроился неподалёку, делая вид, что дремлет, но я чувствовал его взгляд.

К повозкам не подпускали. Ужин, то, что прихватил из города, но завтра сказали, что покормят с общего котла.

– Ты правда в Академию собрался? – прервал молчание мой надзиратель.

– Правда.

– Не боишься? Там же... – он понизил голос. – Говорят, из десяти принятых только трое до конца доучиваются. Остальные либо сбегают, либо... калеками остаются, либо и вовсе гибнут!

– Слухи.

– Может, и слухи. Только мой двоюродный брат пробовал три года назад. Вернулся через месяц весь в шрамах. До сих пор хромает. Сказал, что там не учат, там ломают и собирают заново.

Подняли с рассветом и сразу напрягли работой. Таскал тюки, проверял крепления, чистил колёса от грязи.

Только на четвёртый день стали мал-помалу доверять. Перестали сторониться, начали втягивать в разговоры. За ужином охранники травили байки.

– В Эскусе был в прошлом году, – рассказывал Касим. – Академия там – город в городе. Огромная! Пять корпусов, тренировочные площадки, своя арена для поединков.

– И библиотека, – добавил другой охранник. – Говорят, там книги есть, которые больше нигде не найдёшь. Запретные знания.

– Брось, сказки это.

– А вот и нет! Мой кум там сторожем работал. Говорил, есть подвальный этаж, куда только главе и замам можно. Там такое хранится…

– Что хранится? – не выдержал я.

– А кто ж знает? Потому и запретное, что не для всех.

На седьмой день добрались до оазиса, следовало сделать остановку: пополнить запасы воды, подковать лошадей, починить колесо у третьей повозки.

Вечером меня подозвал Мансур:

– Дальше наши пути расходятся. Мы в обход пойдём, через северный тракт – там пошлины меньше. А тебе прямая дорога нужна, если в Академию торопишься.

– Понимаю.

– Вот что, парень. – Он протянул небольшой свиток. – Это письмо моему компаньону в Эскусе. Передашь – он тебе с жильём поможет. Постоялые дворы там дорогие, особенно возле Академии. А общежитие не всем дают, только внутренним ученикам.

– Почему помогаешь?

Тот усмехнулся:

– Не из доброты душевной. Если поступишь, то должен будешь, а если нет, то поработаешь на него.

Расчётливый. Но предложение разумное.

Утром караван ушёл на север. Я же проверил нож на поясе, вскинул сумку и двинулся по пыльной дороге прямо.

***

К обеду, проходя негустой перелесок, остановился, чтобы оттащить с дороги дерево, и тут же путь преградили трое.

Оборванцы с ножами. Обычные люди, даже не одарённые.

– Кошелёк и вещи, живо! – прохрипел главарь, парень лет пятнадцати с гнилыми зубами и с грязной повязкой на лбу.

После Сарга и Бастэра эти выглядели жалко.

– Свалили с дороги.

– Ишь, храбрый! – заржал второй, одноглазый. – Ребята, покажите ему!

Двое кинулись с боков. Медленные, неуклюжие. Первого встретил кулаком – не в полной силе, но сумел отбросить метра на три. Второму отвесил пощёчину, тот кубарем покатился в кусты.

Главарь попятился:

– Одарённый... Слышь, мужик, мы пошутили!

Подумал добить их. Но от них и вару не получить. С трудом загасил азарт, вспыхнувший от скоротечной драки.

– Кошельки на земле.

Торопливо выложили несколько медяков. Взял, прошёл мимо. Обернулся:

– Попадётесь ещё раз – убью.

***

Чем ближе подходил к городу, тем чаще попадались люди, постоялые дворы. Перед самым городом я решил остановиться в одном из них, отдохнуть, привести себя в порядок. Каждое свободное время в пути я тратил на тренировки и чтение “Наставлений” и потому был немного измотан.

Хоть это и была первая таверна с гостевыми комнатами, где мне удалось побывать, я смог сообразить, что тут да как устроено. Снял одну комнату и заняв стол в общем зале, заказал обильный ужин.

Оторвав кусок от лежащего рядом со мной ломтя хрустящего хлеба, я окунул его в похлёбку, намочил соком и сунул в рот. Не мог припомнить, когда в последний раз еда была столь восхитительна. Да я и в принципе к ней и прочим моментам в жизни относился равнодушно, что-то внутри меня изменилось, когда я обрёл силы. Словно внешняя скорлупа невозмутимости лопнула и слетела.

Я прикончил миску, собрав с донышка хлебом весь соус, и подозвал служку.

– Да, молодой господин, чем могу помочь? – спросил он с улыбкой на лице.

Мне ещё было непривычно и неуютно от того, что люди стали обращаться ко мне «господин».

– Да, я бы хотел ещё свиных рёбрышек и кружку тёмного, – сказал я.

– Конечно, господин, – ответил официант, забирая миску и пустую кружку, – за всё пять медяков.

Порывшись в кошельке, протянул деньги. Дождавшись, как служка отошёл, украдкой проверил, сколько монет осталось.

Я вырос на улице, и жизнь приучила к бережливости. Да и деньги не так уж часто попадали в руки.

– В Академию? – за мой стол бесцеремонно уселась блондинка постарше меня на пару-тройку лет в дорожном костюме.

– Да.

– Я Илура. Клан нугатра.

Не слышал, но что клановая понял по цветам одежды.

– Тинар.

– Просто Тинар? Без рода?

– Марто.

Она смерила меня взглядом – одежда простая, но новая, оружия нет, кроме ножа.

– Не слышала о таком. Простолюдин?

– А это важно?

Фыркнула:

– В Академии – нет. Там только сила имеет значение. Но потом... Ты же не думаешь, что тебя примут в клан или приличную гильдию?

– Посмотрим.

– Извини, если обидела.

– Ничего. А ты чего ко мне подсела и где твоя охрана?

– Кругом занято, да и выглядишь ты безобидней остальных. А охрана…скоро прибудет, да и вряд ли мне здесь что-то угрожает.

Ну да, раз она клановая, старше меня, а пробудилась в обычном возрасте, то сейчас уже на приличном ранге и действительно способна в одиночку разделаться с местной публикой. Мы проговорили ещё некоторое время, пока я потягивал свой напиток, а она ковыряла какое-то пирожное.

– Может, встретимся ещё, просто Тинар, – бросила она на прощание, когда в таверну зашли трое мужчин в цветах её клана.

***

С вершин последнего холма открылся вид на долину. И там, в излучине реки Эскус.

Белые стены опоясывали город. Башни тянулись к небу, черепичные крыши теснились друг к другу. Дым из сотен труб струился, сплетаясь с утренним туманом.

Успел.

Внутри зашевелилось непривычное чувство. Волнение? Страх? Предвкушение?

У ворот Эскуса толпился народ: торговцы, ремесленники, путники. Стража проверяла входящих, не изменённые ли.

– Цель визита? – спросил стражник, когда подошла моя очередь.

Показал буклет.

– В Академию? Северный квартал. Прямо по главной, потом направо у фонтана с грифоном. Не промахнёшься.

Прошёл под аркой ворот. Шум города обрушился со всех сторон: крики торговцев, стук колёс, лай собак, смех и ругань. Пахло дымом, потом, свежеиспечённым хлебом и ещё тысячей запахов.

Тинар Марто, нищий сирота из Нороса, прекратил существование. В Эскус входил будущий ученик Академии, одарённый.

И плевать, что будет дальше. Главное – я больше не буду жить на коленях.

Глава 3

Я миновал несколько лавок, торгующих едой навынос, вдыхая чудесный аромат свежевыпеченного хлеба и чего-то ещё, не узнаваемого и манящего. Усилием воли подавил желание купить пару пирожков, а потом не до того стало. Толпа вокруг поредела, и удалось хорошенько рассмотреть Академию.

Та занимала огромную часть города, люди, словно ручейки впадали в неё через множество ворот. Территория академии была дополнительно отгорожена стеной, и со своего места я мог разглядеть десятки, если не сотни стражников, патрулирующих её по периметру.

– От кого им обороняться? Зачем столько стражи? – задал вопрос парнишка лет пятнадцати, стоявший чуть впереди.

Ему ответил мужчина, видимо, отец или старший брат:

– Законы законами, но некоторым на них наплевать. Здесь несколько сотен клановых – молодёжи, что только покинули отчий кров. Многие из враждующих родов, те, чьи Дома уничтожают друг друга столетиями. Только представь, что они могут устроить! А это гвардейцы. Одни из сильнейших. Говорят, чтобы допустили к службе в гвардии даже рядовым бойцом, нужно быть не ниже тридцатой ступени.

Я почувствовал возросшее уважение к владыке города.

Полчаса ушло на то, чтобы добраться до ворот Академии, и ещё минут пятнадцать на то, чтобы войти. Можно было и быстрее, но я предпочитал разведать обстановку поблизости. Присмотреться к товарам в лавках и едальнях, ценам на жильё.

Пройдя внутрь, оказался на гигантской площади перед массивным каменным зданием. Тут было установлено множество столиков, к каждому из которых змеилась очередь.

Лишь через пару часов и меня подозвали к служителю – мужчине средних лет, делающего заметки на листе бумаге.

– Имя, возраст, ранг, если известен, категория, – не поднимая головы пробубнил он.

– Тинар, восемнадцать, третий, санкари, – протараторил в ответ.

Мужчина что-то нацарапал на бумаге, сложил её в отдельную стопку, потом протянул мне оловянный жетон с какими-то знаками.

– Дуй в десятый.

Не благодаря и, чуть не столкнувшись плечом со следующим претендентом, прошёл к зданию. Вход был массивным, а потолок возвышался над головой метров на девять. Люди толпились вокруг, держа в руках листы бумаги или жетоны, оглядываясь на десятки дверей вдоль стен.

Глядя прямо перед собой, увидел дверь с номером шесть, написанным синим. Посмотрев по сторонам, понял, в какую сторону номера возрастают, и двинулся вправо, быстро найдя нужную. Глубоко вздохнув, постучал и вошёл.

Пустовато. Так бы я описал кабинет и его убранство. Каменный мешок, свет в который проникает сквозь щели-бойницы под потолком. За каменным же столом в углу пристроился человек.

– Щитом владеешь? – прокаркал он без лишних предисловий.

– Что за щит?

Вместо ответа того окутало зеленоватое сияние, полностью покрывая кожу.

– Щит – это дополнительная защита, которая есть у любого одарённого рангом выше пятого. Он создаётся и поддерживается за счёт вару. Щит уравнивает шансы санкари и велуров – несмотря на то, что телосложение у них развивается одинаково, кожа у санкари прочнее.

– И как пробить этот щит?

– Просто. Нужно лишь ударить достаточно сильно. Заговорился я с тобой. Давай жетон.

Мельком глянув на него, велел здесь же переодеться, убрав личные вещи в один из мешков, а из него взять тренировочную.

Одежда оказалась простой и практичной: плотные штаны, сапоги, рубаха, куртка с капюшоном и маска на лицо.

– Маску не снимать, имя не называть. Просто разговаривать допускается. Первое испытание – отсев. С напарником победите зорна. Ступай.

Он повелительно махнул рукой и меня словно выкинула куда-то. Как, куда я даже сообразить не успел. Может, хоть потом объяснят?

Было тихо. Слишком тихо для предрассветного леса, в котором я оказался. Птицы молчали, и единственными звуками, которые слышал, были шелест ветвей над головой и комариный писк. Солнечный свет струился сквозь листву.

Может быть только одна причина, почему здесь так тихо. Я медленно оглядел окружающий лес в поисках каких-либо признаков движения.

– Что происходит?

Фух, еле успел руку отдёрнуть. Напротив замерла девушка в точно-такой же одежде, как у меня. Пол её выдал голос, тёмно-русый локон, выбившийся из-под капюшона, да кое-какие округлости.

– В лесу что-то есть, – понизив голос, сказал ей, не отрывая взгляда от окружающих деревьев.

– Откуда знаешь?

Показалось или в её глазах мелькнуло узнавание? Да и голос какой-то знакомый. Ладно, не до того, надо сначала задание пройти.

– Сама посуди. В лесу слишком тихо. Прислушайся. Ни птицы, ни звери не шумят.

Тут-то я и заметил нечто массивное. Тело среагировало само. Толкаю девушку, и она отлетает в сторону; сам отскакиваю в другую. Обернувшись, услышал сердитое рычание и треск ломающихся веток.

Низкий рокочущий рёв потряс до глубины души. Из-за деревьев появилось огромное чудовище. Не меньше двух метров в холке и более четырёх в длину. Монстр передвигался на четвереньках. Его голова не сильно уступала размерами туловищу, а рот был полон остроконечных зубов. Тело покрывала бурая и зелёная чешуя, образуя мелкопятнистый рисунок –. идеальная маскировка в лесу или на болоте.

Существо выпрямилось, широкие ноздри грозно раздувались, шумно вдыхая воздух. Хм, а на животе чешуйки выглядят светлее... может и пробить их будет легче?

Я изготовился к бою, выхватывая нож, который разрешили оставить. От хорошей драки никогда не бегал. Напарница была явно потрясена, но окуталась дымкой щита.

– Что за тварь?! Знаешь?

– Нет. Но оно громадно. И голодно, – следя за тягучей слюной монстра, пробормотала девушка, – Если переживём эту встречу – гляну.

Чудовище вновь опустилось на четвереньки и направилось к нам, не ослабляя внимания. Лапы существа стали окутываться синеватой дымкой, а трава, куда он ступал – лопаться от мороза.

Массивный деревянный кол полетел прямо в чудовище, прорвав его шкуру сантиметров на пять. Тварь взвыла и бросилась прямо на нас.

Ясно, значит напарница – велур со стихией дерева, жаль не успели поговорить, узнать, чем она ещё владеет.

Крепкие путы, похожие на лианы, тут же сцепились на тваре, окутав лапы и горло, замедляя её. Я запустил кулак, ещё два кола ударили в существо, когда оно, не прекращая грозно рычать, почти не напрягаясь разорвало узы. Монстру не понравилось, что мы сопротивляемся, и он, разъярясь, бросился в атаку.

Я на волосок разминулся с ударом массивной лапы, едва не потеряв равновесие. Только высокая ловкость удержала на ногах. В отчаянной попытке контратаковать бросился вперёд, желая совместить удар кулака и ножа, но вместо того, чтобы глубоко погрузиться в тварь, как я рассчитывал, клинок лишь скользнул по чешуе, даже не пробив.

Что же это за чудовище?

Тварь была удивлена, что кто-то осмелился её ударить столь близко – ни чем иным я не мог объяснить её замешательства, позволившего разорвать дистанцию.

Пока атаковал, девушка запитала энергией новые путы. Как только я отскочил, она использовала их, выиграв нам немного времени.

Особых идей, как расправиться с чудовищем не было. Разве что попробовать совместить кулак и оттиск?

Тем временем голову зверя оплели лианы. Тот яростно заревел, травяной кокон разорвался, а воздух вокруг него, казалось, заиндевел от холода.

– У твари способность!

Шкура чудовища приобретала синеватый оттенок. Маленькие облачка пара вырвались из его ноздрей, затем он зарычал, и температура заметно понизилась.

– Вижу!

Напарница метнула ещё один кол, кончик его успел обледенеть и, ударившись об шкуру, разбился. Тварь зарычала в последний раз и бросилась на девушку, оскалив зубы и сверкая крошечными глазками.

И тут я ударил его в бок. Активировав оттиск и кулак, ударил монстра так сильно, как только мог. Я почувствовал, как кости скрежещут друг о друга, когда попал ему по рёбрам. Монстр с болезненным рёвом сбился с курса, но быстро пришёл в себя и повернулся ко мне.

Девушка атаковала, метнув увеличенное деревянное копьё прямо в то место, которое я только что повредил. На этот раз копьё вошло в чудовище на добрых полметра, разорвав внутренности. Монстр взревел от боли и ярости, но не замедлил бега.

Я взревел в ответ, отскочив на последних секундах. Тварь, ожидая встретить сопротивление, врезалась мордой в каменный валун, что стоял за мной. Раздался оглушительный треск, камень лопнул, а чудище замотало головой и рухнуло на землю.

Напарница подошла ко мне, её тело дрожало от перевозбуждения и страха, когда мы оба уставились на неподвижного монстра.

– Думаешь, он мёртв? – вполголоса спросила она.

– Не знаю, но я почти уверен, что у него лопнула черепушка, – ответил ей, морщась от боли в руках.

– Может, пойдём и проверим?

Я положил руку девушке на плечо и покачал головой. И вовремя – тварь начала подниматься. Её морда была вывернута под странным углом, из пасти и развороченного бока сочилась кровь.

– Что делать? – в панике взвизгнула напарница.

– Закончить, то, что начали, – гася усилием воли собственный азарт, ответил ей, – Отвлеку его, а ты попробуй прикончить.

Девушка кивнула, затем снова заплела его челюсти и лапы путами. Чудовище сердито фыркнуло, но сняло лишь с лап. Либо не могло использовать способность лучше, либо слишком сильно ранено.

Я подскочил ближе и ударил, используя оба умения. Не настолько мощно, чтобы причинить реальный вред, но достаточно, чтобы отвлечь на себя. Монстр бросился на меня, и, несмотря на сковывающие узы, мне едва удалось избежать нападения.

Девушка подгадала момент, когда я отбежал от разъярённого монстра и четырежды вогнала в него колья.

Я, силясь уклониться от очередной атаки, запнулся о корень, упал, почувствовав, как горячая боль пронзила правую ногу. В конце концов, чудовищу удалось нанести удар, оставив на ноге глубокую рану. Повезло, что вскользь, лишь кончиком когтя зацепил – иначе остался бы без ноги.

Я перекатился по земле, используя инерцию и в отместку, вложив все остатки энергии, ударил сдвоенными руками в голову монстру. Раздался громкий хруст, когда череп уродливого существа проломился.

Но тот не спешил умирать.

– Проклятье, да что ты такое! – воскликнул я, когда монстр приземлился на четвереньки.

Чудовище сделало шаг вперёд, когда два деревянных копья вонзились в его череп и одно из них попало в пролом, глубоко погрузившись внутрь. Монстр шагнул и сдох

Я пялился на труп в течение нескольких секунд, не веря, что монстр действительно мёртв.

Мой радостный вопль-рёв разнёсся над лесной поляной.

Девушка устало и несколько удивлённо улыбнулась, прежде чем упасть на землю. К счастью, она оставалась в сознании, просто ослабла. Теперь, когда волнение закончилось и я начал чувствовать боль от ран.

Я, подволакивая раненую ногу, доковылял до боевой подруги и присел рядом. Девушка выглядела потрясённой, но невредимой. Взгляд скользнул на рану. Тонкие струйки крови стекали из порезов, но края стягивались на глазах. Я больше расстроился из-за новеньких штанов, разорванных в клочья. Хорошо, что нам выдали одежду и не пришлось сражаться в своей.

– Думал он нас схарчит, – повернув голову к девушке, заговорил я.

– Никогда раньше не видела таких. Надо глянуть в Альманахе, – тихо ответила она, – Не могу поверить, что мы справились.

– Я тоже, – честно признался ей, – Что за Альманах?

Она кивнула, глядя туда, где в медленно растекающейся луже крови лежал труп чудовища.

– Альманах – это сборник, справочник, настольная книга новичка одарённого. Он содержит описания часто встречающихся монстров, изменённых или заражённых существ. Обязательно купи себе.

Девушка поднялась и прошла к тому месту, где на примятой траве лежал её рюкзак. Раскрыв его, достала толстую книгу в потрёпанном синем переплёте.

– А я все вещи у мастера оставил, когда переодевался. Сказали только нож можно взять.

– Мне тоже только книгу разрешили забрать. Думаю просто то, что не может повлиять на исход битвы, взять дозволяется.

– А почему нас обратно не переносят?

– Значит, испытание не закончили. Подожди.

Девушка села, прислонившись спиной к дубу, и стала листать Альманах.

– Вот, нашла, – наконец вымолвила она, – это зорн. Изменённый человек, тот, чья способность привела к необратимым последствиям, изменяющим тело и разум. Также здесь написано, что этим же термином обозначают и животных. Часто зорны обладают устойчивостью к заклятиям, а также способностями.

– Если этот монстр обладал вару, мы должны были получить энергию, убив его!

– Не всё так просто, – продолжая читать, подняла на меня голову девушка, – Мало прикончить, нужно извлечь источник и разрушить его.

– Ты должно быть шутишь?

– Нет, здесь сказано, – девушка постучала пальчиком по книге, – что всё зорны тяжело уничтожимы и у них извлекаемый источник.

– Не понимаю.

– Не удивлена, – снисходительно хмыкнула собеседница, – просто пойди и вырежь его. Он там.

– Где “там”?

– Внутри!

– А поподробнее.

– Тут не сказано. Это же не пособие как вскрывать зорнов. А справочник-описание. В любом случае если мы добудем энергию, это круто. Думаю кристалл ближе к сердцу, если оно у него есть.

Я поднялся с земли и подошел к трупу чудовища. Закатав рукава, вынул нож и принялся искать подходящее место. Рана от удара колом девушки зияла на боку твари, но была слишком узкой.

Упёршись коленом в тушу, вогнал лезвие в край раны. Шкура поддалась с отвратительным хрустом. Я повёл ножом вниз-вверх, расширяя дыру. Кровь, уже загустевшая, медленно сочилась из разреза.

Отложив нож, вставил руки в отверстие. Было тепло и противно. Пальцы скользили по чему-то вязкому — то ли мышцы, то ли внутренности. Я продвигался глубже, натыкаясь на твёрдые препятствия. Рёбра. Пришлось пробивать оттиском , проталкивая руку дальше.

Что-то мягкое и склизкое обволокло запястье – вероятно, внутренние органы. Я стиснул зубы, борясь с тошнотой, и продолжал поиск. Надеюсь кристалл где-то здесь, в груди или ближе к сердцу.

Наконец пальцы наткнулись на что-то острое и необычайно твёрдое.

Сомкнул руку на этом предмете и с силой дернул наружу. В руке я держал что-то похожее на четыре треугольника соединённых вместе. Размером с яблоко, не больше.

Я несколько раз потряс рукой, пытаясь стряхнуть кровь, но безрезультатно. Оставив странный кристалл как есть, пошёл обратно. Глаза напарницы расширились, когда бросил тот на землю перед ней.

– Фу, что за гадость! Обтереть нельзя было?

– Как нам выкачать из него энергию? – я присел рядом с ней и посмотрел вниз на эту штуку, – это и есть источник? У нас с тобой тоже такой или он только у зорнов бывает?

– Отвечая на твой вопрос, скажу, что всё очень просто. Просто сожми кристалл, и энергия перетечёт в тебя, – девушка, наконец, взглянула на меня и поморщилась, увидев мою окровавленную руку, – И я не знаю, как выглядит наш вару – я же людей не вскрывала!

– Интересно они всегда такие большие, – обтерев кристалл, любовался игрой света на его гранях.

– Думаю, это зависит от зорна – его ранга.

Она положила руку на источник и жестом велела сделать то же самое. Я подчинился.

Кристалл был тёплым и, казалось, пульсировал под рукой, словно жил собственной жизнью.

– Сосредоточься, – сказала девушка, закрывая глаза, – почувствуй энергию, попробуй как бы перелить её из кристалла в себя. Половина твоя, половина моя, это будет честно.

Я кивнул, сконцентрировался, чувствуя, как две энергии объединяются в моём теле.

Ощутил прилив сил по мере того, как энергия заполняла источник и он постепенно рос. Я услышал звук, похожий на треск стекла, и, увидел, что кристалл рассыпался на тысячи крошечных осколков.

– Что с ним случилось? – спросил, удивлённый тем, что он разбился.

– Когда вся доступная энергия в ядре израсходована, оно разрушается. Хотя не совсем понимаю почему.

– Повысила ранг?

– Почти, чем выше ступень, тем труднее расти, немного не хватило, – как насчёт тебя?

– Пятый. Не знаешь, можно ли как-то накапливать энергию в артефактах?

– Не-а, в Академии узнаем.

– Жаль, хотелось бы возвыситься... И побыстрее, – я горестно вздохнул.

Девушка хотела что-то возмущённо сказать, было видно, что её переполняют десятки вопросов, но она сдержалась. Вместо разговоров ткнув меня пальцем в грудь, её ярко-голубые глаза сверкнули на солнце. Девушка так долго пристально смотрела на меня, что я невольно попятился, но тут напарница рассмеялась.

– Видел бы ты своё лицо!

– Это не смешно, – пробормотал я.

– Кстати, в другой книге говорится, что зорны могут развиваться, эволюционировать. Я, правда, не до конца поняла, что это слово значит.

Договорить не успели, открылся портал и мы оба шагнули в него.

Я оказался в другом кабинете.

Оглянулся, девушки нигде не было видно, а напротив сидел мастер. Даже сидя мужчина выглядел довольно высоким, около двух метров ростом. Короткие седые волосы и глаза, тёмные как омуты. Лицо, без единой морщины, но на вид ему где-то за сорок, точно не определить.

Рядом на лавке заметил свой рюкзак с вещами.

– День добрый! Меня зовут Тинар, – представился я, слегка наклонив голову в приветствии.

– Инструктор Актар. Посмотрим, что ты сможешь сделать, – со скучающим выражением лица произнёс он, – Первый этап пройден. Характер, воля к победе, умение быстро ориентироваться и действовать в команде есть. Теперь продемонстрируй навыки.

Я несколько секунд смотрел на него.

– Прям тут?

– Да! Здесь и сейчас! Парень, ты что, тупой? – не вытерпел он, вставая и нависая надо мной во весь свой немалый рост.

– Мне нужно ударить. И не единожды, чтобы вы смогли прочувствовать разницу, – ответил я.

Актар вышел на середину комнаты и жестом подозвал к себе.

– Давай, ударь меня!

Мыслено пожав плечами, я подошёл поближе, принял боевую стойку и, замахнувшись, активировал кулак. Поток концентрированной энергии ударил инструктора в живот.

Я мельком взглянул на него, но лицо мастера ничего не выражало. Затем использовал кулак и оттиск, снова ударив Актара в живот. Ни-че-го. Инструктор даже с места не сдвинулся. Он просто улыбнулся.

– Прелестно, – сказал он, разглаживая рубашку там, куда пришёлся удар, – разница есть – двухкратная, может выше.

Равнодушие из взгляда Актара исчезло, теперь он смотрел чуть более заинтересовано. Мастер вернулся к столу, сел за него и сплёл пальцы в замок.

Я уставился на инструктора. Что он за монстр? Какого ранга?

– Итак, ты санкари и у тебя пятый ранг. Как называется твоя способность?

– Кулак и оттиск.

Актар несколько секунд молча смотрел на меня оценивая.

– Способностей две. Второй раз ты бил, задействовав обе. Так?

– Да.

– Оттиск сам по себе, что может сделать?

Я подошёл к стене и смог взобраться на пару метров, выдавливая опоры, а затем, подойдя к столу, сжал его край так, что тот раскрошился.

Наверно, совершил ошибку. Брови инструктора недоверчиво взлетели вверх, а затем подозрительно сузились. Он пристально глядел на меня с полминуты, потом откинулся на спинку кресла. На его лице появилось довольное выражение.

– Присядь.

Из пола поднялся каменный стул. Я некоторое время смотрел на него, затем сел. Значит, он, скорее всего, велур, – понял я. Это несколько тревожно, так как он ничуть не пострадал от кулака. Хуже того, он даже не потрудился воспользоваться щитом, что означало, что этот человек был на совершенно другом уровне силы. Недосягаемом для меня.

Пока недосягаемом.

Молчание между нами меж тем затягивалось.

– Кое-что меня смущает.

Я чуть вздрогнул, когда Актар снова заговорил.

– Наполненность энергией и сила ударов у тебя несколько выше, чем у санкари пятого ранга. Этому есть пара объяснений, – холеные пальцы забарабанили по столу, – Впрочем, нет. Будь у тебя ещё навык, я бы почувствовал. Ты же не герой сказок? Не тот, кто обладает одновременно способностями и санкари и велуров? Не один из легендарных кангеле?

– Нет, – слишком быстро ответил я, внутренне опасаясь, что он прознает про поглощение, – даже не знаю кто это такие.

– Вот и я так думаю – хлипковат ты. Так. Всё равно я потратил на тебя много времени, потому предлагаю тебе пройти сразу и третий отбор. Может, ты сдохнешь, и не придётся тратить на тебя своё драгоценное время. Не люблю слабаков. Без обид.

– Что нужно делать? – этот инструктор нравился мне всё больше и больше. Жёсткий, но вроде не жестокий. Опасный, сильный. Хотелось бы учиться у такого.

– На этом этапе мы выясняем общую картину по претенденту, чтобы определить рейтинг и достоин ли послушник поступления. А может и стипендии. Владыка Эрг предлагает её только тридцати трём лучшим ученикам каждого класса, посему мы должны очень тщательно выбирать, кто её достоин. Ты – наверняка нет, но проверить надо. Результаты испытаний фиксируются, чтобы инструктора и преподаватели могли определить, каких студентов они хотели бы учить.

Тридцать три ученика? Маловато, да и цифра странная, почему не пятьдесят? Не сто? Денег у меня мало. Потому надо заслужить эти выплаты.

Актар указал на центр комнаты. Раздался громкий грохот, а затем с земли поднялся каменный голем, сложившись из камней брусчатки. Он был грубо очерчен и всего на десяток сантиметров выше меня.

Я подошёл к нему и осмотрел со всех сторон. Пока обходил существо, его голова, с противным треском и скрежетом вращалась вслед за мной.

– Ты будешь сражаться с этим големом, пока не уничтожишь его или пока он не изувечит тебя. О травмах не беспокойся – у нас много целителей. Готов?

Сделав последний глубокий вдох, я кивнул.

– Тогда приступай!

Глава 4

Я напрягся, когда магический конструкт бросился на меня с поразительной скоростью. Не ожидал от него такой прыти, думал, что раз он сделан из камня, то будет намного медлительнее.

Быстрый уклон в сторону, подныриваю под замах голема и, выпрямившись, бью его ладонью в грудь. Сила кулака, наряду с инерцией, должна была легко разбить обычный кусок камня, но единственное заметное повреждение, которое смог нанести – небольшая линия трещин, распространяющаяся от места удара.

Кувырок в сторону, но недостаточно быстро, чтобы полностью увернуться от атаки ногой в туловище. Стремительно поднялся и потрогал рёбра. К счастью, целы, хотя уверен, что под рубахой расползается синяк.

Голем едва задел меня и всё равно травмировал. Стараясь не сближаться, попробовал на дистанции ударить кулаком в то же место, куда бил до этого. Безрезультатно. Он очень быстр или способен видеть поток силы. А может, им управляет инструктор?

Гадать некогда. Я ринулся к голему, как только тот бросился на меня. Увернувшись от кулака, сам ударил в ответ. Мои усилия были вознаграждены. Я услышал громкий треск и, когда конструкт снова повернулся, увидел, что трещины стали шире и длиннее.

«Ещё один или два удара» – мелькнула мысль.

Голем вновь атаковал, и я решил использовать ту же тактику, что и в прошлый раз. Но лишь начал заносить руку для удара, как конструкт внезапно повернулся и молниеносно ударил меня в колено. Я вскрикнул, почувствовав, что нога чуть не подломилась, и скорее разорвал дистанцию.

Голем наступал, осыпая градом убойных ударов, всё, что удавалось делать – это уклоняться. Удары летели со всех сторон, и я начал слабеть. Попытался отпрыгнуть, чтобы уйти из зоны досягаемости, но как только ноги оторвались от пола, конструкт подловил меня, пробив в печень.

С хрипом упал на землю. Я хватал воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Но разлёживаться опасно – перекатился к стене и с трудом поднялся. Голем прыгнул, приземлившись в полуметре от меня. Вовремя я встал.

Конструкт резво рванул в атаку, но и я не собирался ждать – бросился вперёд и получил сильный толчок в живот, но желаемого достиг, сам вмазал по нему как следует. Несмотря на боль, улыбнулся, когда создание покачнулось. Думая, что это мой шанс закончить, бросился в атаку.

Но голем оказался проворней, встретил мой прыжок ударом ноги прямо в грудь. Я застонал от боли, когда меня отбросило назад и ударило о противоположную стену. Каким-то образом удалось сохранить равновесие, и я поморщился, схватившись за рёбра. По крайней мере, два из них сломаны.

Голем – магический конструкт, но поглощение задействовать нельзя, иначе Актар сразу смекнёт, что к чему, да и навык может не сработать. Если этот бой продлится дольше пары минут, я буду слишком истощён и изранен, чтобы продолжать. Сомневаюсь, что смогу добить голема – последний удар, что я пропустил, был достаточно силён, и теперь, со сломанными рёбрами и пульсирующей ногой, у меня нет ни единого шанса. Разве что...

Отошёл от стены и мельком глянув на Актара. Мужчина наблюдал за дракой бесстрастно. Так змеи смотрят на свою жертву.

Я оглянулся и как раз вовремя, чтобы увернуться от удара существа. Нужно быть осторожнее. Остановившись посреди комнаты, сосредоточил взгляд на груди голема, когда тот вновь повернулся ко мне. Линия трещин глубока, один хороший удар разнесёт его вдребезги.

Конструкт метнулся вперёд, и я понял, что это мой шанс. Либо уничтожу его и завершу схватку, либо существо победит и меня не примут в Академию, не говоря уже о стипендии.

Когда голем приблизился, я подсел и, выкачав источник на всю, задействовал оттиск и кулак. Конструкт быстро подступил и нанёс удар, который, несомненно, раскроил бы мне череп.

Попади он, к счастью, удар пришёлся вскользь.

Голем вложил все силы в эту атаку и теперь был открыт для контратаки. Я поднялся с корточек, используя инерцию и сверхскорость санкари, ударив конструкта кулаком в грудь.

Раздался оглушительный грохот, и голем разлетелся на сотни осколков. Я поморщился, пожимая руку, когда те посекли открытые участки тела. Затем повалился на землю, хрипя от разрывающей внутренности боли. Кровавые пузыри выступили на губах, должно быть, сломанные рёбра повредили лёгкие или что-то ещё.

Услышал, как Актар пару раз одобрительно хлопнул в ладоши, что-то выкрикнул, но сквозь пелену агонии не мог разобрать, что именно.

Затем пришло чудесное ощущение покалывания по всему телу, смывающее боль и слабость. Я моргнул, мои глаза, наконец сфокусировались, и увидел склонившегося надо мной человека. Его рука лежала на груди и слегка светилась. Через мгновение мужчина убрал руку и повернулся ко мне.

– Что-то беспокоит?

– Нет, – спасибо огромное.

– Я просто выполняю свою работу, – мужчина улыбнулся, отряхивая длинную белую мантию. Затем он повернулся к Актару, который снова сидел за столом.

– Что-нибудь ещё?

– Нет, это всё. Спасибо, Кирэн.

Мужчина кивнул ему, повернулся и вышел из комнаты.

– Садись, Тинар, – скомандовал Актар, снова указывая на каменный стул перед столом и впервые называя меня по имени.

Я сделал, как он сказал, заметив, что все следы борьбы исчезли. Комната выглядела целой и невредимой, голема, вернее того, что от него осталось, нигде не было видно.

Пока я сидел, Актар записал на листке бумаги ещё несколько слов. Я не знал, что именно пишет инструктор. Надеюсь, это не что-то плохое.

– Молодец, – похвалил мастер, отложив перо и обратив всё своё внимание на меня.

– Спасибо, – ответил я, не зная, что ещё сказать.

– Настоящий подвиг. Впечатляет. Тебе удалось победить. Особенно учитывая, что голем был на целых три ранга выше, – он улыбнулся и развалился в кресле, – но это и неудивительно, если допустить, что у тебя имеется способность велура. Ведь так? Хоть ты о ней и умолчал. Выходит, ты всё же кангеле.

Услышав эти слова, почувствовал, как внутри всё оборвалось, спина покрылась холодным потом, а по коже побежали мурашки. Я не склонен к эмоциям, но в этот раз пробрало посильнее, чем при встрече с зорном. На мгновение задумался о борьбе, но потом вспомнил, как легко, даже не шелохнувшись, Актар отбил мою самую мощную атаку.

Из кабинета не сбежать и его не победить. Я замер, признавая своё поражение в сохранении тайны – не мне, жалкому юнцу тягаться с многоопытным инструктором.

– Что меня выдало? – собравшись с духом, выдохнул я.

– Череда множества отдельных вещей, почти никак не связанных, но которые собрались вместе, сложив для меня нужную картину, – сказал Актар с усмешкой, – Не смотри так мрачно, – добавил он, махнув рукой, – я никому не скажу.

– А вы? Тоже? – спросил я, немного оживившись, но, всё ещё не веря, что этот человек говорит правду – жизнь рано отучила от излишней доверчивости.

– Я не аристократ, и меня не волнуют политические игры. Не принадлежу ни к одному из их Домов, и не вижу угрозы в таких, как ты. Если я могу помочь другому из нашего рода овладеть способностями кангеле – почему бы и нет? В первую очередь, я – учитель, наставник; остальное не существенно.

При этих словах моё настроение немного улучшилось. Хотя была некая странность в его последней фразе.

– Что вы имеете в виду говоря «другому из нашего рода»?

– Уловил, да? Выходит, ты не столь безнадёжен, как я решил поначалу, и внутри твоего черепа не одна сплошная кость, но и мозги есть!

Непонятно являлось это комплиментом или же оскорблением – у меня не было чёткой уверенности в том, какой смысл им заложен в сказанное. Потому решил благоразумно промолчать.

– Как ты думаешь, сколько мне лет? – продолжил меж тем инструктор.

Вопрос прозвучал неожиданно, и я выпалил первое, что пришло в голову:

– Сорок?

– Это очень любезно с твоей стороны, но нет, – рассмеялся Актар, – Несмотря на внешность, мне уже двести восемьдесят четыре года, и сто пятьдесят из них я посвятил преподаванию в этой школе.

Очуметь! Почти триста лет? Я слышал, что люди со способностями могут жить так долго, но никогда не верил, что это правда.

– За всё время, что я здесь преподаю, обучение у нас проходил только один человек с такими способностями, как у тебя, и я имел удовольствие быть его инструктором, – он ещё больше откинулся на спинку стула и тоскливо вздохнул, – Он был так же, как и ты не привязан ни к одной знатной семье, но всё равно горел страстью учиться. Отчаянно боялся, что его поймают и убьют за то, кем он являлся.

– Кто он такой? – тихо спросил я, – И зачем нас ловить и убивать?

Это было первое упоминание о кангеле, кроме меня самого, и даже если тот человек мёртв, возможно, я смогу узнать чуть больше.

– Ты имеешь в виду, кто он? – поинтересовался Актар, всё ещё улыбаясь, – прошу прощения, но я поклялся не разглашать никаких сведений о нём и сдержу своё слово. А что касается твоего второго вопроса... Это очень длинная тема, поэтому уясни вот что. Хоть и считается, что кангеле это миф, но я знаю, что некоторые из них рассеяны по Исарию, ты тому подтверждение. Владыки не терпят угрозы своей власти, потому людей с выдающимися способностями – как санкари, так и велуров – выслеживают и убивают. Это краткая версия, иначе мы проторчим здесь всю ночь, а я не могу себе этого позволить, другие ученики тоже ждут своего часа. Просто уясни это. Мы ещё вернёмся к этому вопросу, обещаю.

– Откуда мне знать, что всё, что вы сейчас сказали, правда? Вы могли всё это выдумать, чтобы завоевать моё доверие, – сказал я, скрестив руки на груди и подозрительно прищурившись.

– Ниоткуда, – ответил Актар, – но что ты теряешь, доверившись мне?

Пожалуй, он прав. Желай Актар моей смерти, он, в состоянии прикончить меня собственноручно и без возможности какого-либо сопротивления с моей стороны. Однако это не означает, что я не попытаюсь вытянуть из него как можно больше сведений, прежде чем соглашусь.

– Если останусь, мне от вас понадобится кое-что Кое-какие уступки.

– Естественно, – кивнул Актар.

– Во-первых, вы дадите слово, что никому не расскажете о моём секрете.

– Клянусь своей силой, что не раскрою твоей тайны.

Я кивнул. Клятва была более чем серьёзной. Отец, мать, а может, кто на улице рассказывал, не помню, но суть в том, что никто не знал, откуда взялись силы... По крайней мере, из простого люда. А вот, то, что они могут исчезнуть, если ими поклясться и клятву нарушить, знали.

– И во-вторых, мне нужны доказательства, что вы действительно что-то знаете о кангеле. Вы утверждаете, что обучили одного, поэтому хоть что-то о них да должно быть вам известно.

Испытание, вот что это. Если он не врёт и действительно обучил другого человека со способностями обоих аспектов силы, то доказать его знания будет легко.

– Очень хорошо, внеплановая лекция, – Актар с улыбкой поднялся со своего места и начал возбуждённо расхаживать по комнате.

– В то время как велуры и санкари имеют разные цвета источника, те, кто обладают твоей способностью, имеют единый цвет. Чтобы поднять свой статус, человек, обладающий обеими формами энергии, должен сначала объединить их, иначе не раскроется в полной мере. Слияние двух энергий создаёт совершенно новый источник энергии, называемый вару, который станет основным источником энергии, как только будет освоена способность кангеле.

– Но ведь вару и есть источник? Разве не так?

– Не совсем так. Позже так стали называть источник вообще. Изначально слово вару буквально означало "универсальная жизненная энергия", то есть нет источника энергии более чистого или более мощного, чем этот. Это причина, по которой кангеле намного сильнее обычного санкари или велура, которые используют только половину от целого. Для тех, кто ещё не раскрыл способности кангеле, манипуляция энергией ограничена. Скорее всего, у тебя есть навык велура, но он или вовсе не работает или проявляется спонтанно в нестандартных ситуациях. Так будет до тех пор, пока ты не станешь кангеле.

Актар остановился и повернулся ко мне.

– По твоему изумлённому лицу я вижу, что ты убеждён в моих знаниях.

Я молча кивнул. Не было никаких сомнений в том, что Актар знает, о чём говорит. Вот почему поглощение срабатывает, только когда смерть хватает меня за горло. Если хочу выжить и достичь успеха, нужно стать истинным кангеле

– Ты только посмотри на время, – рассмеялся инструктор, – Прости, что так долго держал тебя здесь, – Актар поднял глаза к потолку, где сквозь окна пробивались лучи закатного солнца.

У меня всё ещё оставались некоторые сомнения по поводу этого человека, но большинство из них были отброшены.

– До свидания, – попрощался Актар, кладя руку мне на плечо и ведя к двери, – Занятия начнутся только через два дня, но я позабочусь обо всех бумагах для тебя.

Он протянул мне жетон с надписью «Квартал М, секция 13» и тонкий железный ключ.

– Это твоё общежитие и номер комнаты. Дом довольно просторный. Рассчитан на мастера и двоих учеников. Если я никого больше не выберу в ученики, то ты станешь жить один.

– Хм, хорошо, – сказал я, немного ошеломлённый ворохом новой информации.

– Прежде чем ты уйдёшь, я хочу задать тебе ещё один вопрос. Как называется твоя способность велура?

– Поглощение.

– А я думал удача! – наставник помахал мне рукой на прощание, широко улыбаясь.

Глава 5

Распрощавшись с наставником, вышел из здания. Судя по положению солнца, время перевалило далеко за полдень. Выходит, Актар промучил меня не меньше трёх часов.

Честно сказать, я заплутал, и чтобы найти улочку с домом пришлось изрядно побродить по академическому городку. Несколько раз спросив дорогу, в конце концов, оказался в начале длинной мощёной улицы с буквой «М» на боковой стороне. Вдоль улицы тянулись одноэтажные домики, в которые то и дело входили и выходили люди.

Дойдя до нужного жилища, неловко вытащил ключ из кармана.

Настоящий ключ. От настоящей двери.

Отперев дверь, переступил порог.

Не было въедливого запаха сырости и земли, к которым привык в своей лачуге. Пахло чистым деревом, свежестью, чем-то неуловимо приятным.

Я медленно прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Даже не верится, что стану жить в доме и спать на кровати.

Огляделся: просторная комната с несколькими обитыми тканью стульями, столом и большой книжной полкой. Слева вход на кухню: вдоль стен стоят маленькие деревянные шкафчики, в которых, наверно хранится посуда, а, возможно, какие-то крупы и специи.

Внутри царил идеальный порядок. Я подошёл к окну с настоящими стёклами и провёл пальцем по подоконнику. Чисто. Никакой пыли.

По обе стороны от гостиной располагались две двери, на одну из них была прикреплена табличка «ученики».

Открыв дверь с табличкой, попал в широкий коридор с диваном и креслом. Тут имелось четыре двери. Две в спальни, из обстановки во всех – комод, шкаф и койка.

Зашёл в одну из комнат, где мне теперь предстояло жить.

– Здесь есть кровать, – прошептал вслух, просто чтобы услышать свой голос и понять, что это не сон.

Лежанка стояла у противоположной стены. Настоящая с матрасом, одеялом и подушкой. Медленно опустился на неё, не ложился, просто сел на край. Мягко. Непривычно.

Руки сами сжались в кулаки, костяшки побелели. Внутри поднималась волна и отнюдь не радости. Чего-то более сложного. Облегчения, смешанного с горечью. Гнев на прошлое и страх, что всё это отнимут. Что проснусь завтра в хибарке на задворках Нороса, голодный и без способностей.

Испытывать такие глубокие эмоции было странно, необычно. Раньше меня волновало только чувство голода и азарт драки. Пробуждение что-то явно во изменило. Нужно будет учиться управлять ими, взять под контроль. С этим ещё предстоит разобраться. А сейчас…

Я резко поднялся и прошёл к шкафу. Открыл дверцы – пусто, если не считать свежего постельного белья, пахнувшего мятой. Много места для вещей. Для моих вещей. Хотя из них у меня одежда, что на мне, украденные лохмотья, которые стоит выкинуть, нож, книга да рюкзак.

Вернулся в гостиную и распахнул окно. Свежий воздух ударил в лицо, я глубоко вздохнул. Вид открывался на зелёный ухоженный сквер, где прогуливались ученики в чистых мантиях. Такие же, как я теперь. Равные.

Немного посидел в кресле, обдумывая события дня. Пока всё складывалось удачно. Конечно, не стоит безоговорочно доверять Актару, но и выбора-то особого у меня нет.

В голове были десятки вопросов. Нужно было разузнать про учёбу. Выяснить насчёт формы. Её надо покупать или выдадут? Продукты? Где поесть? Когда вообще начнутся занятия?

Актар сказал, что живёт здесь же. Наверняка его комната на другой стороне дома, и он потом расскажет о местных порядках. А пока не буду голову ломать.

Сейчас хотелось сделать кое-какие дела, помыться с дороги и чего-нибудь перекусить.

В таком хорошем доме удобства должны быть внутри, вряд ли мастер ходит в общественные бани, а уборная у него во дворе.

Я не проверил только две комнаты в коридоре, видимо, пришло время посмотреть, что скрывается за ними.

Так, за одной из дверей оказалась ванная. Я знал это слово. То ли слышал где-то, то ли прочёл. Но сам никогда не видел. Когда родители живы были, мы в баню по четвергам с отцом ходили.

Шагнул внутрь и под ногами ощутил тёплую керамическую плитку. Она что, греется? Стены тоже были выложены плиткой, шершавой, как и пол, наверно, чтобы не поскользнуться. Небольшое окошко под потолком пропускало свет.

Справа над толстой столешницей стояла какая-то белоснежная чаша, вроде правильно называть её раковиной. Над ней висело зеркало. Я редко видел своё отражение. Вода в бочке была мутной и искажённой. Сейчас смотрел на своё лицо, загорелое, измождённое, с впавшими серыми глазами, шрамом – и почти не узнавал себя.

Я потянулся к крану над чашей, изогнутой металлической трубке с ручкой. На ней светилась руна. Осторожно повернул.

Вода.

Чистая, прозрачная вода полилась из крана с тихим журчанием. Смотрел на это как заворожённый, затем подсунул руку.

Горячая!

Сначала с непривычки отдёрнул – обжёгся. Потом подставил руки, медленно привыкая. Покрутив ручку, понял, что если тянуть в одну сторону, то вода будет холодной, а в другую горячей. При этом руна меняла цвет с синего на красный.

– Тёплая вода. Просто так. Из стены.

Последние года я мылся дождевой водой из треснувшей бочки за лачугой. Ледяной зимой, затхлой летом, всегда грязноватой. Черпал её жестяной кружкой и обливался, дрожа от холода, пытаясь смыть грязь, которая въелась так глубоко, что казалось, стала частью кожи.

Закрыв кран, огляделся.

Душ.

Такие я видел для богатых клиентов в купальне, они были за перегородкой от бани.

Занавески отделяли помывочную зону от остальной, снизу поддон со сливным отверстием, из которого исходило лёгкое магическое свечение. А из стены выступала изогнутая трубка, которая заканчивалась диском с множеством маленьких отверстий. Рядом две рунические ручки.

Переступив через низкий бортик-поддона, встал под диском и замер, чувствуя себя глупо. Что теперь?

Осторожно повернул ручки.

Сверху хлынула вода.

Тёплые и сильные струи, барабанящие по голове, по плечам, по спине. Вода лилась со всех сторон сразу, не жалкая струйка из чашки, а целый поток, окутывающий всё тело.

Я стоял, прижавшись спиной к стене, глядя на воду, которая стекала по грязной рубахе, превращая её в мокрую тряпку. Стоял и не мог пошевелиться. Затем медленно, очень медленно, выпрямился. Подставил лицо под струи. Вода текла по лбу, по щекам.

Вода лилась и лилась, тёплая, чистая, смывая не только пыль и грязь, но и годы унижений, голода.

Разделся и нашёл на отдельной полочке пару флаконов и кусочек мыла. Простирал одежду и не зная, куда деть, повесил прям на стойку с занавесками, только потом, выйдя из душа, заметил специальную корзину для грязного белья.

Вытершись и, обмотавшись пушистым полотенцем прошёл в последнюю не исследованную комнату.

Туалет.

Ещё одно чудо. Не то недоразумение, что было в нашем квартале для всех. Зимой дрожишь над промёрзшей землёй, летом задыхаешься от вони. Всегда в страхе, что кто-то застигнет в этот момент.

Посередине туалета стояло нечто. Я открыл крышку. Внутри плескалась чистая вода. Сбоку рычажок, за который тут же дёрнул.

Вода в чаше завихрилась, засветилась голубым, и с тихим журчанием исчезла внизу, в отверстии. Через мгновение чаша снова наполнилась чистой водой.

– Ага, с этим разобрались.

После водных процедур пришлось переодеться в запасной комплект и сверху накинуть дорожный плащ.

Оставался последний пункт плана – перекусить. В доме готовой еды не было.

Выходить не хотелось. Здесь хорошо. А снаружи… люди, с которыми придётся общаться, люди, которые сразу поймут, что я чужак.

Желудок предательски заурчал.

Да и плевать кто там что подумает или скажет. Я на своём месте, а кто посмеет выразить сомнение в этом… пожалеет. Что за нерешительность? Никогда таким не страдал.

Я распахнул двери. Улица встретила тишиной и мягким магическим светом от фонарей. Пока осваивался в доме, наступили сумерки.

Дошёл до развилки и заозирался по сторонам: ни табличек, ни указателей.

Мимо прошли два парня в синих академических мантиях, увлечённо споря. Даже не взглянули на меня.

Ладно, сверну налево.

Тропа привела к уютной липовой аллее. В тени деревьев стояли статуи. На скамейках сидели группы учеников. Кто-то читал, кто-то просто болтал с друзьями. Одна рыжая подмигнула мне, но я развернулся и пошёл в другую сторону.

Шёл, пока не почуял запах еды. Чувствую себя настоящим зверем. В животе урчит, рот полон слюны, зубы едва ли не скалю в предвкушении, но ничего поделать не могу.

Запах становился сильнее с каждым шагом и манил. Жареная курочка, свежеиспечённый хлеб, что-то сладкое...

Сам не заметил, как подошёл к длинному одноэтажному зданию с двустворчатой дверью. Широкой, высокой, из тёмного дерева с бронзовыми ручками. За ней доносились гул голосов, звон посуды, смех.

– Эй, новенький!

Окликнул меня парень лет двадцати. Светлые волосы, открытое лицо, дружелюбная улыбка. Его мантия отличалась от остальных нашивками в виде трёх полосок на левом рукаве. Третьекурсник? Или что они могут значить?

– Потерялся? – спросил парень. – Столовую ищешь?

– Да.

– Ну так вот она. – собеседник махнул на дверь. – Первый день, да? Ничего, привыкнешь. Кстати, я Дейрон, третий курс. – Он протянул руку.

– Тинар, – я крепко ответил на рукопожатие.

– Отлично! Пошли, покажу, как здесь всё устроено, – парень потянул дверь на себя.

Я шагнул следом за ним и замер на пороге.

Столовая была просторной. Витые столбы подпирали высоченные потолки. Свет давали магические лампы. За длинными столами сидели десятки, если не сотни учеников.

Я привык есть в одиночку. Даже когда путешествовал с караваном и в таверне. Та девушка, Илура, не в счёт, она сама ко мне подсела.

В Норосе меня могли побить или продать в рабство в Дикие Земли или приговорить к смерти, будь на то повод и желание аристократа. Здесь же всем плевать кто я и откуда, никто не удостоил меня даже взглядом. Неудивительно, учитывая, сколько здесь народа. Судя по внешнему виду тут собрались уроженцы всех пяти кланов. Все спокойно говорили, смеялись, ели.

На столах стояли блюда с едой. Горы еды. Мясо, рыба, запечённые овощи, хлеб – целые буханки, миски с супом, кувшины с водой и соками, тарелки с фруктами…

– Система простая, – тем временем просвещал меня новый приятель, – Видишь стойки вдоль стены? Там берёшь поднос и идёшь на раздачу к поварам. Подходишь, говоришь что хочешь, и они накладывают. Всё бесплатно. Кушай до отвала.

– Здорово!

– У элиты кланов свой квартал, – продолжал Дейрон, – там жильё получше, личные повара и охрана.

Слушал вполуха, рассматривая будущих соучеников. Некоторые даже недоедали. Один парень отодвинул полупустую тарелку и встал, оставив еду.

Вот ведь! В сердцах стукнул кулаком по косяку.

– Эй, Тинар? Ты чего? Всё в порядке?

– Да, извини, вспомнилось кое-что.

Дейрон нахмурился, но ничего уточнять не стал, молча взял два подноса со стойки у входа, один сунул мне.

– Погнали, похаваем.

У раздаточной стояли трое поваров в белых колпаках и фартуках, двое мужчин и женщина. Перед ними чаны, котлы, сковородки, ёмкости с едой.

– Что возьмёте? – поинтересовалась повариха, невысокая, полноватая женщина с добродушным лицом.

Даже не нашёлся что сказать.

– Положите ему всего понемногу. Парень голодный, – вклинился в разговор новый знакомец.

Повариха улыбнулась и начала накладывать еду в тарелки и передавать мне. Кусок жареной курицы с румяной корочкой. Гору рассыпчатой отварной картошки. Тушёные овощи. Ковш густого супа в глубокую миску. Три ломтя хлеба. Яблоко. Компот из сухофруктов.

– Приятного аппетита, сынок, – произнесла женщина, и в её голосе было столько материнской теплоты и заботы, что тронуло до глубины души.

– Спасибо, – прохрипел в ответ.

Дейрон набрал себе еды, и мы вместе сели за один из столов, выбрав, где посвободнее.

Парень подмигнул мне и принялся наворачивать похлёбку.

Я не остался в стороне, зачерпнул ложкой густой наваристый суп с мясом и овощами, в меру солёный и пряный.

Сам не заметил, как выхлебал всю порцию, а потом отломил кусок хлеба вытер всё внутри и проглотил и его.

– Эй, эй, полегче, – засмеялся Дейрон. – Никто еду не отнимет. Ешь медленнее, а то желудок разболится, хоть мы и одарённые.

Дальше я ел куда как спокойнее. Доев, вытер рот тыльной стороной ладони и откинулся на скамье, поймав укоризненный взгляд парня, протянувшего мне бумажную салфетку, что, оказывается, стояла в специальном зажиме на столе.

Сам он допивал сок из высокого стакана, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой.

– Лучше?

– Ага, спасибо ещё раз! Не подскажешь, кстати, как мне обратно дойти? Я в секции “М” живу.

Дейрон удивлённо приподнял бровь.

– Тебе что, карту не дали? И буклет с напутствиями для первокурсников?

Я нахмурился, пытаясь вспомнить. Мастер сказал что-то о личном обучении, протянул ключ от комнаты, внёс какие-то записи... Но карта? Буклет?

– Нет. Мне ничего не дали. Только ключ.

Парень покачал головой, достав из внутреннего кармана сложенный пергаментный лист.

– Бывает. Вот, держи. – Он протянул бумагу мне. – Это моя карта, но я её уже наизусть помню. Тебе нужнее.

Я осторожно взял пергамент. Он был плотным, качественным, с каким-то магическим мерцанием по краям. Развернул его, аккуратно разложил на столе и... уставился на непонятные линии, закорючки.

Лист был покрыт фигурами и символами. Прямоугольники. Значки. Надписи каллиграфическим почерком. Разметка буквами и цифрами.

Повернул карту вбок. Потом вверх ногами. Ничего не прояснилось.

– Это… тут такое дело…

Дейрон посмотрел на меня в упор, потом на карту, потом снова на меня.

– Ты никогда не видел карты, – сказал он тихо.

Думал усмехнётся, или просто уйдёт, сочтёт меня никудышным невеждой. Но Дейрон только придвинулся ближе, развернув карту.

– Ладно, слушай. Это проще, чем кажется. – Он ткнул пальцем в центр карты, где был нарисован большой прямоугольник. – Видишь это здание? Это главный корпус. Мы сейчас здесь. – Палец расположился на маленьком квадратике внутри контура. – Это столовая, вот этот символ. Понял?

Я наклонился ниже всматриваясь. Ага, значит, здания просто коробочки и рисунок внутри.

– Понял.

– Отлично. Теперь посмотри. – Дейрон указал на линию, идущую от квадратика к краю большого прямоугольника. – Эта аллея, по ней мы с тобой шли. Видишь, она выводит сюда? – палец остановился на кружочке. – Это сквер, со статуями. Помнишь?

– Да.

– А отсюда, – Дейрон скользнул пальцем дальше, обводя контур, – открытый переход в жилые секции. Видишь надписи? «Жилой корпус, блок А». Ты в каком блоке живёшь, напомни?

– М.

– Значит, тебе вот сюда. – Дейрон постучал по отметке на карте.

Я снова посмотрел на карту. Теперь она обрела смысл. Я медленно прочертил пальцем от столовой к своему домику, запоминая путь.

– А это что? – я ткнул в скопление маленьких квадратиков.

– О, это торговый квартал. – Дейрон ожил. – Здесь лавки, мастерские, всё такое. Если тебе нужна одежда, снаряжение, книги, зелья, иди туда. Видишь эти значки? – Он показал маленькие символы рядом с квадратиками. – Это обозначения. Книга – значит книжная лавка. Колба – алхимическая. Молот – кузница. Понял логику?

– А вот это, – Дейрон поставил палец на большой овал в противоположном конце карты, – арена. Здесь проходят дуэли, тренировки, экзамены. Ты туда ещё попадёшь, не волнуйся. – Он усмехнулся. – Обычно в первую же неделю.

– Дуэли?

– Да и рейтинговые бои внутри классов и курсов. Академия не только учит теории, но и боевым навыкам. Ничего серьёзного, всё под присмотром инструкторов, но синяки получаешь. Ну и травмы случаются, – Дейрон похлопал меня по плечу. – Но ты вроде крепкий. Справишься.

Бои – это хорошо, такое мне нравится.

– А здесь, – Дейрон показал на несколько строений, отмеченных звёздочками, – учебные корпуса. У каждого своё здание. Даже у велуров разбиты по стихиям. Плюс артефакторика, целительство и другие… Тебя куда зачислили?

– Меня взял в ученики мастер Актар, – признался парню.

Дейрон присвистнул.

– Ничего себе. Не знаю, порадоваться за тебя или посочувствовать. Ладно, мне пора, ещё есть вопросы?

– Это что? – указал я на большую зелёную зону рядом с центральным корпусом.

– Парк. Сады, фонтаны, скамейки. Ученики там отдыхают, занимаются на открытом воздухе, гуляют. Красивое место. Особенно весной, когда всё цветёт. – Дейрон встал, взяв поднос. – Ладно, Тинар, бывай, мне пора. Карту забирай, она твоя теперь.

Он направился к стойке с грязной посудой, помахав на прощание.

Я ещё немного посидел, аккуратно сложил карту по линии сгиба и убрал в карман, потом тоже отнёс поднос.

Нормальный парень этот Дейрон, хоть и болтливый, выручил.

Шёл медленно, сверяясь с картой на каждом повороте. Мимо проходили другие студенты, кто-то бросал на меня любопытные взгляды, но никто не останавливался.

М-да, наш родной городок и то как будто меньше. Чтобы добраться до торговой площади, потребовался почти час. Народу здесь было ещё больше, чем в столовой. Изобилие выставленного в витринах товара поражало.

Оглядев свою ношеную одежду, направился в магазин, где торговали оружием и доспехами. Когда вошёл, над головой звякнул колокольчик. Как ни странно, внутреннее помещение оказалось полупустым, что несказанно удивило.

Из задней комнаты вышел дружелюбного вида мужчина и сверкнул улыбкой.

– Добро пожаловать, молодой человек, чем-нибудь помочь?

– Да. Хочу прицениться. Узнать, сколько будут стоить несколько комплектов добротной одежды, которая выдержит тренировки и сражения, – сказал я, подходя к стойке.

Имея некоторый опыт в общении с лавочниками, теперь чувствовал себя увереннее и спокойнее, разговаривая с ним.

– У меня есть кое-что. Как раз разбирал новую партию, идём за мной.

– Можно один вопрос? Если не возражаете, – поинтересовался я, следуя за мужчиной в комнату, полную одежды и доспехов.

– Нисколько. Спрашивай.

– Почему у вас так пусто? Не хочу показаться грубым, но разве ваш магазин не должен быть забит покупателями? Повседневная одежда не годится для тренировок и боёв.

– Наверняка ты не первого и даже не второго ранга, верно? – мужчина достал длинный кусок верёвки и начал измерять меня.

Я кивнул, а он продолжил обмеры.

– Так вот, большинство новых учеников первого ранга. Хорошо, если второго. Они никогда не видели настоящего боя, и не знают, чего ожидать. Так что тебе очень повезло, что пришёл сейчас – через недельку и выбор будет ограничен, и от покупателей будет не протолкнуться.

Он завершил измерения и сделал несколько пометок на листке бумаги.

– Так-так-так... Есть четыре варианта: шерсть, шерсть с кольчужной сеткой, кожа и габардин. Последний зачарован и усилен металлом, потому выйдет дороже.

– Что бы вы посоветовали? – подумав, спросил я.

Улыбка мужчины стала искренней.

– Умный мальчик, – сказал он со смехом, – шерсть самая дешёвая и потому – самая популярная. Кожа есть кожа. Если есть лишняя монета, я бы рекомендовал потратиться и взять габардин. Это удобно, легко и практично. Он не препятствует движению и обеспечит минимально необходимую защиту.

– Сколько? – осторожно спросил я, заинтересованный.

– За полный комплект габардина, в который входят рубашка, брюки и пара сапог, будет два золотых.

Чуть не поперхнулся, услышав такие расценки. Да я таких денег в жизни не видел.

Мужчина тем временем вышел из комнаты и через минуту вернулся с одеждой, перекинутой через руку. Он протянул её мне, и я ощупал материал, поражаясь его качеству и тому, насколько прочным он казался.

Тёмно-коричневая рубашка с длинными рукавами, застёгнутыми на запястьях тонкой металлической заклёпкой. Других пуговиц не было, рубашка надевалась через голову и утягивалась ремнями, идущими по бокам. Брюки были почти такие же, но тёмно-зелёные. Пара карманов, да широкий пояс в придачу. Нижняя часть сапог была сшита из толстой кожи со стальными вставками в мысках, а вот их голенища из того же материала, что и костюм, но на ощупь несколько отличались.

– Пропитка от воды и грязи. Хоть габардин и очень плотный, потому почти не пропускает воду, но это же сапоги... – ответил на невысказанный вопрос продавец.

– Эх, жаль денег нет.

– А как тебя зовут, парень? Ты сдавал на рейтинговую оценку?

– Тинар Марто, вроде сдавал.

– Погоди.

Он вернулся за стойку и начал ворошить кипу бумаг, разбросанную там, что-то бормоча под нос.

– Ага, нашёл. Официально приказ о зачислении и рейтинги объявят на общем собрании, но нам уже прислали списки без уточнения конкретной позиции.

– Простите, мастер, а как это поможет.

– Лучшим ученикам полагается стипендия. Её хватит на покупку. Возьмёшь одежду и обувь сейчас, а как получишь выплаты вернёшься и отдашь долг. Проценты не капают, не волнуйся. В Академии с этим строго.

– А можно мне переодеться?

– Да примерочная вон там.

Ткань была удивительна. Она облегала тело, но притом почти не сковывала движений. Сапоги удобны и легки. Поприседал и порастягивался, чтобы определить это. Смущало, что не чувствовался металл, о котором говорил продавец. В любом случае только первый бой или тренировка покажут стоящая это покупка или нет.

Когда вышел лавочник ждал со свёртком, зажатым под мышкой.

– Нравится?

– Да! Спасибо.

Мужчина улыбнулся.

– Ты санкари, верно? – спросил мужчина.

Я кивнул, не совсем понимая, к чему этот вопрос. Торговец же развернул свёрток. Внутри оказалась пара полуперчаток с накладками на костяшках, и наручи с поножами из плотной кожи.

Эти вещи очень пригодились бы раньше, в бою с каменным големом. Можно бить людей и без перчаток, но тогда риск травмы выше.

– Возьму их, – заявил ему, – сколько?

– Девяносто серебра.

Я попросил записать на мой счёт. Стипендия вроде пять золотых, должно хватить.

– Если тебе ещё что-нибудь понадобится – приходи. Меня зовут Тодд. Буду счастлив помочь.

– А мантии? – спросил то, о чём, наверно стоило разузнать в первую очередь.

– Вам их вручат на церемонии приёма.

Я поблагодарил купца и вышел из магазина. Появилось чувство, что кто-то за мной наблюдает. Несколько мгновений оглядывался по сторонам, но ничего и никого не заметил.

Совершенно измученный вернулся, когда уже стемнело, и сразу отправился в свою комнату.

Но поспать не удалось – тишину разорвал громкий стук.

Широко зевая, отпёр входную дверь.

– О, хорошо. Ещё не спишь! – широко улыбаясь, проговорил наставник, а за его спиной…

– Тинар?!

– Адель?!