Тимми бой

Глава 1«Неудачное везение»

Стая летучих мышей, пища и хлопая крыльями, взметнулась к ночному небу. Их причудливые тени зловеще замельтешили среди остроконечных башенок крупного имения, построенного в викторианском стиле и затерянного среди вечнозелёных елей на окраине Гринвудского кладбища. Ничего больше не нарушало полуночного спокойствия. Даже внимательный наблюдатель не сумел бы различить неясный силуэт, крадущийся среди хвойных исполинов. Тимми в совершенстве владел умением передвигаться бесшумно и незаметно. Перебравшись через забор, подросток прошмыгнул к зданию и заглянул в окно первого этажа – всё чисто, затем осмотрелся по сторонам, выясняя, не заметил ли кто его проникновения на ограждённую территорию. Царила тишина, и он, по уже спланированному маршруту, зная о местонахождении камер наружного наблюдения, прокрался к дикорастущему цветнику, который плотно оплёл северную стену здания до самых окон второго этажа. Это было как раз то, что нужно.

Ободрав пальцы о шипы колючего растения, он всё же взобрался на карниз и, словно заправский ниндзя – быстро и бесшумно, перебежал от одного окна к другому. Вот ОНО! – рабочий кабинет владельца особняка, некоего Элиота фон Крафтона, который был то ли профессором, то ли меценатом, то ли профессором-меценатом, впрочем, это не имело особого значения. Главное – у этого дедули находилось то, что должно принадлежать Тимми: у него были его драгоценности, куча драгоценностей!

Эта информация, к сожалению, была не слишком достоверной, но главарь «Банды койотов» давал пятьдесят кусков тому, кто принесёт из сейфа этого дома ценные документы.

Пятнадцатилетний вор-домушник прилепил присоску к окну и алмазным стеклорезом проделал в нем аккуратную дыру, в которую тут же юркнул. На секунду замерев в темноте прохладного помещения, он снял рюкзак, извлёк из него баллончик со спреем и, прямо как в голливудском блокбастере, распылил его перед собой, чтобы выявить лучи лазерной сигнализации, но ничего не обнаружил. Тимми нахмурился, он уже почти прошёл до конца весь путь, но ни разу не повстречал ни одной преграды. И что бы это могло означать?

Он проделал то же самое на полу, но снова ничего. Слишком просто... Это жутко настораживало. Внезапно в соседней комнате что-то громко хлопнуло, и дверь в кабинет со скрипом отворилась, освещая и выхватывая из темноты элементы интерьера. Тимми, сделав стремительный и мягкий кувырок по блестящему паркету, спрятался за массивный рабочий стол. И снова воцарилась тишина. Когда шум снова повторился, Тимми по звуку догадался, что это стучит створка распахнутого окна.

Он осторожно выглянул из-за столешницы, и хитрые проницательные глаза изучающе осмотрели комнату, оценивая степень беспорядка в ней: по столу были разбросаны листы, письменные принадлежности; на полу лежали, сваленные с книжных стеллажей, книги; на стенах висели перекошенные картины в дорогих позолоченных рамах. В углу комнаты Тимми заметил открытый тайник. Не выходя из тени, он прокрался к тайнику, ступая бесшумно, словно кошка, и обомлел – сейф был вскрыт! На дне сейфа лежал единственный предмет – книга. Расстроенный незначительной находкой, он принялся изучать конструкцию тайника, надеясь обнаружить скрытый отсек. Удача! Чувствительные пальцы нащупали небольшой бугорок, нажав на него, он открыл двойное дно. Запустив руку внутрь, Тимми нащупал несколько увесистых пачек купюр, которые сразу перекочевали в рюкзак вместе с найденными драгоценностями.

Всё. Можно было уходить. То, что хотел забрать, – он забрал. Теперь Тимми сможет расплатиться с Каленом и оградить себя от неприятностей. Уже у окна он обернулся, не в силах перебороть любопытство и жажду наживы, в голове проскользнула мысль – это ведь дом богача, и здесь всё что угодно стоит больших денег. С каждой секундой промедления добыча, находившаяся у него в рюкзаке, казалась ему всё более ничтожной, и он поддался…

Тимми подкрался к двери и оглядел коридор, там было пусто, горел мягкий приглушенный свет. Слева по коридору была расположена лестница, по которой можно было спуститься в зал, на первый этаж. Ещё во время подъёма по стене особняка, заглядывая в окна, он заметил в этой комнате блеск золотых безделушек, лежавших на камине. Проскользнув на лестничный пролёт, погружённый в бордовую полутьму, Тимми наткнулся на чей-то пристальный взгляд. От неожиданности паренёк вздрогнул и затаил дыхание, не сразу сообразив, что упёрся взглядом в портрет крепкого солидного мужчины лет сорока с чёрными аккуратными усами, прорисованного настолько достоверно, что он казался живым. Когда Тимми наконец оказался в зале, в глаза ему бросилось большое количество всевозможных кубков и наград, лежащих здесь словно в музее, бордово-золотые обои придавали им помпезности. Тимми хмыкнул: «Ох уж эти богачи, накупят для показухи наград, развесят по дому, чтобы пыль в глаза пустить, а как что случится, то напустить могут только в штаны».

Изучая многочисленные экспонаты и бюсты воителей, юноша стал аккуратно обходить рояль, приближаясь к заветным золотым изделиям, и вдруг наступил на что-то мягкое и скользкое. Его взгляд проследил вдоль тёмной лужицы к ее источнику, и тут Тимми понял, что по-настоящему влип! Возле потухшего камина на полу, лицом вниз, лежало тело в светло-сером пиджаке, на котором расцвели алые пятна смерти. Сознание Тимми затуманилось, его мир замер, и он погрузился в липкую тьму. Звуки перестали существовать, заглушаемые биением сердца, которое с каждой секундой ускорялось, переходя на галоп.

Фрагменты происходящего кружили в голове: отключённая повсюду сигнализация, отсутствие людей на территории поместья, вскрытый сейф в кабинете профессора и, наконец, мёртвый человек в зале. В этом списке не хватало только одного – полиции, которая приедет, как всегда, не вовремя, а приехав, обнаружит на месте преступления пятнадцатилетнего парня с вещами убитого хозяина. Боже, а вдруг убийца всё ещё здесь?

Ужас ледяной волной нахлынул на Тимми. Ему показалось, что на грани слышимости завыла полицейская сирена, и Тимми, запаниковав, побежал прочь. Он не помнил, как бежал обратно, мимо всех этих фотографий и картин, к лестнице, не помнил, как буквально вылетел в окно, чуть не свалившись с карниза, как перемахнул через высокий забор, позабыв о подготовленной верёвке, как не разбирая дороги мчался по лесу, пока наконец не добрался до реки Гудзон.

Тимми прислонился спиной к дереву и начал ловить ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Он окинул взглядом панораму ночного города, возвышавшегося на противоположном берегу. Это был легендарный Нью-Йорк – город, где могут осуществиться все твои желания. Тимми как-то отметил для себя, что этот мегаполис ассоциируется у него с роковой женщиной: прекрасная, манящая снаружи, и коварная и порочная внутри. В порту прогудел грузовой корабль, оторвав его от раздумий. Всё кончено, никто за ним не гнался, и он спокойно вздохнул. Вот и славно. Пора было возвращаться домой.

Глава 2 "Булочная "Санчес"

По слухам, на окраине старого Нью-Йорка, в одном старинном здании с часовней, обитало привидение. Детишки знали об этом и поэтому с трепетным страхом, вперемешку с любопытством, всегда крутились вокруг него. На нижнем этаже этого дома находилась булочная с названием «Санчес», где пекли самые вкусные булочки в этом квартале. Пекарня работала бесперебойно, ибо по какой-то причине у остальных производителей находили то мышей, то тараканов. Молодая мексиканская семья каждый день благодарила Деву Марию за благословение и ниспосланного ангела-хранителя, оберегавшего их от проблем. Однажды их «ангел» сколотил из досок кормушку и оставил надпись «булачки для ангилахранитиля», после чего прибил её к дереву напротив пекарни. Это позабавило семью пекаря, но не более, а их маленькая дочурка все же настояла на том, чтобы они каждый вечер, перед закрытием, оставляли в этой кормушке свежеиспечённую булочку.

А жил этот «чертёнок-ангелочек» над часовней. Причём подходов к его жилищу не было. Дело в том, что однажды в этом доме был пожар, и лестница, ведущая к часовне, обрушилась, а для того чтобы её восстановить, у семьи не было ни времени, ни средств. Единственным способом попасть наверх была возможность пройти с соседней крыши по металлическому тросу. Ни один нормальный человек не пошёл бы на такой риск, жизнь, как говорится, дороже, но Тимми перестал ценить свою жизнь после гибели родителей…

Они были, как это сейчас принято говорить, экстремалами, помешанными на всём, что может вызвать адреналин. Родители никогда не страшились брать с собой на такие безумства и своего маленького сына. Закончилось всё, к сожалению, печально. Проходя по канату, натянутому между башнями-близнецами, они сорвались при сильном порыве ветра и разбились на его глазах. В тот день для него погибли не только родители, но и он сам, а мёртвые ничего не должны бояться, сказал Тимми себе на похоронах. Так как у него не было родственников, подросток оказался в сиротском приюте. С первых же дней «заточения» в его свободолюбивом разуме стала зреть мысль о побеге. Дождавшись удобного случая, Тимми покинул стены этой тюрьмы. Когда он оказался на улице, ему пришлось пройти жестокую школу выживания на неблагополучных улицах Бруклина. Он долго заигрывал со смертью, скитался по крышам домов, лазил по отвесным стенам, превратился в задиру и, в конечном счете, стал малолетним преступником. Тимми связался с сомнительной компанией, где быстро привык к лёгким деньгам. Изучая паркур, он отточил свои навыки: стремительно лазить повсюду, без ограничений, опустошая дома и кошельки, научился быть незаметным и тихим, словно кот. Шли годы, но в какие бы передряги он ни попадал, Тимми всегда выходил сухим из воды. Он долго недоумевал, почему неприятности обходят его стороной, почему смерть его не принимает? Но однажды один безногий бродяга ответил ему на этот вопрос:

– Да потому, что ты не боишься ничего.

Это было не совсем так, у мальчишки было много страхов, но сама смерть для него значила лишь избавление от собачьей жизни и воссоединение с потерянными родителями…

Предутренний Манхэттен. По тихой улочке, мимо известной нам пекарни, проехала полицейская патрульная машина, обшаривая светом фары-искателя тёмные закоулки. Минутой позже по этой улочке к дереву напротив пекарни «Санчес» проскользнула неприметная тень и осуществила привычный для неё ритуал – забрала «презент» из кормушки. Тимми встал на крышу мусорного контейнера, допрыгнул до пожарной лестницы и взобрался по ступеням на крышу. Всё это он делал с булочкой во рту, стараясь не выдавить из неё начинку. Уже на крыше он залез на карниз, пронёсся по нему до угла дома и, не сбавляя темпа, пробежал по металлическому тросу над пропастью, к часовне. Добравшись до крыши часовни, Тимми стал переступать аккуратнее, так как под ногами затрещала старая черепица. Наконец он приблизился к круглому чердачному окошку и ввалился в своё тайное убежище.

Внутри было тепло и по-домашнему пахло хлебом. Тимми не хотел, чтобы закрывалась эта пекарня, ещё и потому, что, пока пекли хлеб внизу, на чердаке было всегда тепло, а зимой это был вопрос не комфорта, а выживания. Комната его была просторной, но Тимми занимал здесь только половину места, разделяя её с голубями и парой филинов, спящих на стропилах. У круглого окошка стояла его кровать, откуда он часто смотрел то на мрачный грязный город, утопающий в своих нечистотах и пороках, то на звёздное небо и яркую луну, погружаясь в свои не по-детски зрелые мечты и переживания. Вокруг его импровизированной кровати, которая представляла собой застеленный картоном поддон с накинутым сверху матрасом, были разложены коробки с вещами: одеждой, обувью, журналами комиксов и ещё кучей всякой мелочёвки.

Сумка с грохотом свалилась на пол, Тимми разделся и лёг в кровать, он был обессилен и сейчас хотел только одного – спать…

Глава 3«Неожиданная находка»

Утро следующего дня было довольно хлопотным. Проснувшись пораньше, он отправился в подпольный ломбард, где продал часть добычи. Позже Тимми зашёл в дешёвую гостиницу «Вероника», принадлежавшую криминальной личности – Калену, и отдал ему немалую сумму за возможность и дальше вести в этом районе свои незаконные делишки. Чуть позже, блуждая по территории подземных парковок «Банды койотов», он встретился с их главарём – коренастым, налысо бритым крепышом – и предложил ему книгу, найденную в сейфе Элиота фон Крафтона. Бандит, полистав книгу, бросил её в Тимми и велел проваливать со своими мемуарами, пока ноги не переломали.

– Заказ был на ценные документы, а не на записную книжку старого маразматика, – прорычал «койот» ему вслед.

Тимми был раздосадован. По пути домой, проходя по Бруклинскому мосту, соединяющему Бруклин и Манхеттен, он поднялся по стальным канатам на самый верх готической башни моста, уселся там поудобнее, на высоте птичьего полёта, и, открыв книгу, стал внимательно её изучать.

На первой странице золотыми чернилами было написано: «Личный дневник Элиота фон Крафтона», а на последующих страницах были даты и, видимо, события из заунывной жизни самого профессора. Тимми открыл наугад страницу и прочёл текст, запинаясь и растягивая по слогам:

«…По-сле того как я обез-звредил пуле-мётчика на вертолёте, ис-поль-зуя гарпун, я стал взбирать-ся на улетающий вертолёт и чуть не попал под его лопасти, когда тот накре-нил-ся. Лёт-чик решил на борт меня не пускать, и мне пришлось, повиснув на тросе, ис-поль-зовать пистолет, чтобы уничто-жить пилота. Вертолёт ушёл в штопор, унося меня за собой в джун-гли. Тогда я впервые пожалел, что у меня нет крыльев…»

Тимми удивился:

«Личный дневник Элиота Фон Крафтона? Странно, а выглядит как сценарий для боевика…»

Заинтригованный паренёк продолжил чтение. Он был плохо обучен грамоте, и чтение с письмом всегда доставляли ему кучу хлопот. Однако ему очень нравилось, как слова превращаются в образы, а те, в свою очередь оживая, прокручивали невообразимые истории у него в голове. Такого эффекта не было у его любимых комиксов. Это могло предложить только чтение книг. И он об этом отлично знал. Он вновь открыл страницу наугад и продолжил чтение…

«Спу-стя два года поисков мне всё же уда-ётся…»

«…мне всё же удаётся напасть на его след. Боже, сколько же невинных душ он загубил, подонок по имени Аллен Дюпон, долгие годы скрывавшийся под разными именами. Длинная вереница следов привела меня из Нидерландов сюда, в мой родной Нью-Йорк.

Замечательно! Тем слаще будет казнь…

Вчера из района Куинс исчезла девочка. Свидетели видели, как она уходила с каким-то мужчиной, лет сорока, в клетчатой рубашке. Кровь стынет в жилах, как подумаю, на какие муки обречён этот бедный ребёнок, поэтому я торопился. Благо, кардинальные изменения в костюме позволяли мне парить над городом, подобно орлу, сканируя местность рентгеновскими и тепловыми лучами. Имея такой бесспорный козырь, после нескольких часов поисков мне удалось засечь две одинокие фигуры на замороженной стройке торгового центра. Это были мужчина и ребёнок… шах и мат, Аллен… Шах и Мат.

Погода портилась, начался ливень, из-за ярких вспышек молний пришлось отключить ночное видение. Стоя на свае, я наблюдал, как из подземного уровня стройки выходил довольный сукин сын, но его счастье длилось недолго. Когда по небу пробежала очередная вспышка молнии, Аллен увидел перед собой неподвижно стоящий силуэт горгульи в человеческом обличии.

Это было прекрасно… Я буквально кожей чувствовал, как у него внутри всё похолодело… Мерзкий насильник понял, что это конец. Подгоняемый страхом, он побежал прочь, рискуя в темноте покалечиться, но куда бы он ни свернул – на всех выходах его ждала одна и та же грозная безмолвная фигура. О да, я навёл на него дикий ужас. Я хотел, чтобы он почувствовал в полной мере, что такое быть жертвой, охваченной ужасом и страхом. Осознав, что я не дам ему так просто уйти, этот мерзавец стал подниматься вверх по строительным лесам, но сокрушительный удар ноги приземлил его обратно на бетонный пол. Надвигаясь на него словно неминуемая смерть, я заговорил с ним…

Я говорил с ним о прощении грехов… О том, что, ударив человека по одной щеке, необходимо подставлять другую… я говорил, а Аллен, плача как маленькая девочка, которых он столько насиловал и убивал, отступал назад к краю. Когда же я сказал ему, что прощение – значит искупление, и потянулся к оружию на бедре, Аллен сорвался и рухнул вниз. Я надеялся, что это всё, но снизу раздались крики. Этот ублюдок упал прямо на торчащие из бетонного столба арматуры. Острые концы прутьев торчали из его ног, в трёх местах пробив кости. Дабы украсить его положение, я спрыгнул к нему и согнул концы арматур вокруг его ног… Это была его последняя ночь.

– Постарайся умереть сегодня, либо я приду за тобой завтра, – шепнул я ему на ухо и отправился к девочке. Она была в сыром подвале, в кромешной темноте. Услышав, что дверь вновь отворилась, связанная девочка с кляпом во рту, в отчаянии зарыдала. Я не стал включать свет, молча подойдя к ней, усыпил её струёй газа в лицо и вынес на улицу, где ночной грозовой ливень украшали крики насильника и убийцы детей».

Глава 4 «Записки из прошлого»

Этого не может быть. Он слышал об этом случае на стройке. Да и сама стройка находилась в соседнем квартале. Он помнил, точно помнил, что осенью там нашли труп человека, ноги которого были скручены арматурами. Но что же это получается? Может быть, всё это совпадение, ведь если нет, то по нашему городу по ночам скачет некий супергерой и убивает плохих парней? Точнее, скакал, Тимми вспомнил тело в гостиной.

Внезапно поднялся сильный ветер, предвещая скорую грозу, и, растрепав страницы книги, прогнал мальчика из его небезопасного гнезда на мосту. Ветер нагонял всё больше и больше грозовых туч, небо стремительно чернело, и Тимми поспешил домой в булочную, чтобы не попасть под надвигавшийся ливень.

14/05/15/

«Мне едва удалось выкарабкаться после разрыва гранаты у моих ног. Прошло пять месяцев, прежде чем я смог самостоятельно встать на ноги…

…Если бы не доктор Такеши, возможно, я остался бы прикованным к креслу на всю жизнь. Жаль, что мы живём в мире, где нет супергероев с их суперспособностями, где раны не затягиваются на глазах, а пули не сыплются на землю, не сумев пробить кожу. Вместо этого мы получаем всё больше новых травм, не имея возможности излечиться от старых. Впервые меня действительно завлекла идея усовершенствовать своё тело после случая с корпорацией OZON.

Всё началось со странного исчезновения людей на юге города. Люди с пониженным социальным статусом, которые прошли оплачиваемую вакцинацию экспериментальной сывороткой в компании OZON, стали попросту пропадать. Это дело вызвало большой резонанс в обществе. Выяснилось, что в сыворотке присутствовало что-то постороннее, что вызывало у некоторых неконтролируемые мутации в организме. Когда это выяснилось, общественность была ошарашена и взбешена. Вскоре перед воротами центрального научно-лабораторного комплекса собралась агрессивная толпа митингующих, обвинявшая OZON в незаконных экспериментах на людях. Но до того как власти успели оцепить протестующих, один из них попытался силой прорваться на охраняемую территорию научно-медицинского центра. Охранники его скрутили, что подлило масла в огонь и послужило началом волнения в толпе и последующего нападения.

Неизвестно откуда взялись «коктейли Молотова», которыми были забросаны охрана на воротах и парковка перед лабораторией. Вскоре, когда подоспевшая полиция начала прижимать людей к воротам, толпа ринулась вперёд и, оставив позади полыхающую парковку, хлынула к лаборатории и вынесла её дверь. Бунтующие стали убивать работающий персонал и уничтожать имущество корпорации…

…так было сказано в новостях и отчётах полиции…

Всё было бы неплохо, если бы не одно «но»: это был полный бред! Как утверждают умные люди, «дьявол кроется в деталях». Так вот, при детальном изучении ситуации возник вопрос: как в течение пяти минут пребывания толпы в здании погибло около тридцати человек? На каком основании и для чего в первые четыре часа после инцидента вся территория центра оказалась под карантином, через кордон которого не могла пробиться даже полиция? Это безумно заинтересовало меня, и я решил проверить всё сам.

Надевать старую добрую пуленепробиваемую броню «Танка» я не стал, вместо этого надел доработанный за время восстановления от травм костюм «Призрак», c уникальной способностью становиться невидимым – за счёт передачи кругового обзорного изображения – это лучшее, что можно придумать для разведки. Но в нём не был предусмотрен глайдер для полёта, и мне пришлось поехать на охоту на черном скоростном байке. Птичка нашептала мне, что из активистов, проводивших штурм лаборатории, не задержали только одного человека – чернокожего парня по имени Абдул. Полиция его разыскивала, но ещё не напала на след. Тайный информатор из гетто подсказал его приблизительное местонахождение.

Заглушив своего чёрного зверя в подворотне пятиэтажного дома, я поднялся на четвёртый этаж. Там, за обшарпанной дверью, у местного барыги сидело семеро вооружённых молодчиков. Я, конечно, мог бы ворваться в эту квартиру с криком «БАНЗАЙ!» и всех перестрелять, но в этот раз я поступил более изощрённо. Мне кажется, что потенциал усыпляющего газа в мире ещё не полностью раскрыт. Ведь как это удобно – пустить газ через дверную щель и спустя пять минут беспрепятственно войти в квартиру и вынести оттуда клиента, переступая через бьющихся в конвульсиях бандитов.

Поднявшись на крышу, я привёл его в чувство, бедолагу ждал неприятный разговор. Нанося ему удары, я задавал вопросы, вопросы, на которые хотел получить ответы прямо сейчас! Но он медлил. Взгляд его был растерянным... Он был напуган. В конце концов сломанная рука весьма красноречиво убедила его сотрудничать.

– Я знаю, полиция свалила всё на нас, но, клянусь тебе, когда мы зашли в здание, то… обнаружили там кучу трупов… они были повсюду! Кто бы это ни сделал, он уже находился в здании – и вырвался оттуда. Единственным, кто его видел, был Фредерик, да только одну его половину тела нашли возле канализационного люка, а вторая, видите ли, исчезла! – пролепетал Абдул.

Это было интересно. С подобным я ещё не сталкивался, а потому мне срочно захотелось побывать на месте преступления.

Уже спустя полчаса я был на другом конце города, перебрался через высокую сетку-рабицу и оказался на закрытой территории лаборатории. Используя визор, я просканировал здание и определил местонахождение вооружённой охраны. Активировав режим «невидимки», я направился к зданию лаборатории. Обойдя вокруг здания, я нашёл то место, где «некто», переломав оконные рамы, выбрался наружу. Неподалёку на земле я заметил канализационный люк. Сканер биологических отпечатков идентифицировал следы, которые могли принадлежать только… динозавру… Уняв свою растерянность, я взял за точку отсчёта этот люк и направился по следам в обратном направлении, которые как раз вели к разбитому окну здания. Внутри просторной комнаты было темно и царила настоящая разруха: битые стёкла, гипсокартонные обломки перегородок, разбитое оборудование. То там, то тут на полу виднелись начерченные мелом силуэты человеческих тел либо их фрагментов, и всю эту вакханалию довершали кровавые лужи и подтёки. Некто очень большой наделал тут нешуточных дел. Прокрадываясь мимо камер наблюдения и патрулирующего караула, я дошёл до двери лифта, которая была старательно опечатана полицейской лентой, пришлось её срезать. За ней меня ждал сюрприз в виде вскрытой изнутри, подобно консервной банке, кабины лифта. Следы вели вниз, в шахту, и, перенастроив визор на ночное видение, я, держась за уцелевшие тросы, спустился на дно, в царство полного мрака. В подземной лаборатории стоял тот же хаос, но я обратил внимание на то, что кое-какое оборудование было в спешке вывезено! Продолжая высвечивать визором биологические следы, я завернул в комнату с погнутой массивной металлической дверью, на которой виднелись три глубокие борозды, похожие на следы когтей. Тут было уже нечего искать, всё, что хоть мало-мальски могло бы пролить свет на инцидент, успели вывезти. Из шахты лифта стали доноситься встревоженные человеческие голоса, и мне пришлось, используя невидимость, убраться прочь.

Итак, дело шло к утру, а у меня не было никаких зацепок и улик. Как вариант – можно было забраться в полицейскую базу данных и порыскать там, но что-то мне подсказывало, что OZON не мог допустить такой утечки информации… А что если растрясти саму корпорацию? Точно! Решено!

Утром информатор сообщил, что главным светилом этой лаборатории был некий Кларк Фиджи, находившийся сейчас под домашним арестом у себя на квартире. Так вот, он на все двести процентов знал обо всех событиях, но отказывался давать какие-либо показания из-за своры адвокатов, нанятых для его защиты. Дело теперь оставалось за малым – похитить и допросить.

Доктор Кларк Фиджи открыл глаза и был крайне удивлён тому, что вместо роскошной спальни, в которой он заснул, его окружала вонь и множество цепей, свисавших с потолка. Он был привязан к столу ремнями, и когда понял, что это не элементы его любимых игр, начал кричать и звать на помощь, тут вышел я…

…на мне был окровавленный фартук, на лицо спадали чёрные сальные волосы, а в руках – старая добрая бензопила. Я дал ему понять, что я в курсе событий в лаборатории, но он стал убеждать меня, что не понимает, о чём речь. Тогда я демонстративно вколол в его ногу дозу морфина, чтобы он не умер от болевого шока, завёл бензопилу и, к ужасу Фиджи, отпилил ему ногу. Шум стоял невообразимый, однако на секунду мне даже показалось, что Кларк сумел перекричать двухтактный ревущий движок бензопилы. Когда нашатырь привёл его в чувство, я снова повторил свой вопрос, давая ему понять, что та же участь ждёт и вторую ногу. Тогда Кларк заговорил и рассказал всё… Абсолютно всё…

Я дал ему возможность порыдать и поумолять сохранить ему жизнь, и только после этого сбросил со стола на пол фальшивые человеческие ноги, под которыми лежали его собственные, целые и невредимые, но лишённые чувств из-за транквилизаторов. Телячьи ноги в штанах были разрублены, но все же это лучше, чем пытать человека вживую… Хотя я могу ошибаться.

Доктор Кларк оказался весьма интересным рассказчиком, он поведал мне, что в OZON действительно проводились опыты над людьми. Они вживляли людям под видом вакцины мутаген и следили за инкубационным периодом. Многие просто отторгали мутаген и оставались невредимы, некоторые же умирали, и лишь единицы из нескольких сотен – менялись! Но экспериментаторы не просто создавали мутантов, нет, целью их исследований было создать нового сверхчеловека с развитыми суперспособностями. Этим исследованиям больше двадцати лет, но теперь, когда их действительно ждал успех, произошёл этот случай, подвергший всю корпорацию опасности. Всего их пациентами числилось более трёхсот человек, но до последней стадии дошли только пятеро. Последней стадией было «пробуждение». Этих пятерых содержали в Т-образных капсулах, заполненных зелёным раствором. Всё необходимое для жизнедеятельности подавалось туда по трубкам автоматически, в том числе и раствор для поддержания анабиоза. Когда же бунтующие, дабы парализовать лабораторию, отрезали ее от энергоснабжения, заработали запасные генераторы, но вломившиеся люди разбили и их. Препарат перестал поступать в кровь, и мутанты стали приходить в себя, персонал получил приказ их усыпить. Четверых им удалось вернуть в анабиоз, но с пятым возникли проблемы. Доктор Кларк лично вошёл к нему в бронированную камеру и, не закрывая дверей, ввёл снотворное в трубку подачи раствора в кровь, не подозревая, что существо уже в сознании. Внезапно мутант разорвал капсулу и вырвался на волю. Записей с камер хранения, конечно, не было из-за полного отключения электричества, оставалось только поверить напуганному профессору на слово. Однако доктор Кларк предупредил меня, что мутант находится в процессе постоянной эволюции и вскоре потеряет связь с обычным восприятием жизни. Чем это для нас закончится, неизвестно.

Как оказалось, сбежавшим мутантом был подопытный под номером 305, по кличке Спрут. Ещё до того, как попасть в лабораторию в качестве подопытного, он был бездомным парнем двадцати семи лет, по имени Стив Ларсен. Родных и близких у него не было, поэтому он идеально подошёл для подпольных экспериментов. Теперь это существо было на свободе, и никто не знал, осталось ли в нём человеческое начало, или ярость и вживлённые звериные инстинкты затмили его разум.

Зная район, где он проживал, будучи ещё человеком, OZON отправил туда на поиски свою элитную группу наёмников с задачей «найти и уничтожить», а тело – доставить обратно в лабораторию. Мне надо было действовать быстрее, если я хотел попасть на вечеринку, но для начала мне нужно было сменить броню.

Я добрался до своего поместья в Бруклине, расположенного внутри небольшого леса, границей которого было старинное кладбище Грин Вуд. Как обычно, ввёл в цифровую панель на камине пароль – дату своего рождения, чтобы попасть в тайное логово через скрытый лифт. На просторном цокольном этаже находились стойки с бронёй – четыре основных комплекта и множество дополнительных деталей для их усовершенствования. Здесь был и полностью бронированный «Танк», и пустой сейчас стенд брони «Призрак», и «Несси» – с замкнутой системой дыхания, для задач в бескислородной среде. Я выбрал «Танк», но из-за тяжелого веса летать он не мог, однако благодаря прыжковому турборакетному спинному ранцу, работавшему на пероксиде водорода, я мог преодолевать большие расстояния. Для того чтобы добраться до места назначения, я использовал специально оборудованный микроавтобус, и через час прибыл в указанный район. Перепрыгивая с крыши на крышу, я стал сканировать местность в поисках каких-либо следов, пока не пришёл к выводу, что наверняка эта бестия находится под землёй, в канализации.

Конечно, меньше всего мне хотелось лазить по канализационным стокам, однако я не мог сидеть и ждать, пока эта тварь оклемается, проголодается и начнёт свою охоту на людей.

Проникнув через канализационный люк вниз, я стал пробираться по тёмным и сырым тоннелям, местами погружаясь в нечистоты по колено. И вскоре, в подтверждение моим догадкам, по этому вонючему подземелью раскатистым грохотом пронеслась канонада автоматных выстрелов. Определив направление, я побежал к источнику грохота, и спустя пять минут труба меня вывела в большое помещение, к которому примыкали четыре тоннеля. Рядом гудели несколько крупных агрегатов, похожих на насосы. Впереди раздался чей-то душераздирающий крик. Пока я обходил один из насосов, волна выстрелов захлебнулась, что могло означать только одно: либо он их, либо они его. В любом случае я это сейчас узнаю! Когда же передо мной открылась вся картина происходящего, я мягко сказать, обомлел… Напротив меня стояло существо ростом около трёх с половиной метров, с мощным хвостом, покрытое чешуей подобно рептилии! Оно схватило своей трёхпалой лапой одного из наёмников за ногу и методично било его о стену, оставляя на ней кровавые полосы… Существо меня почуяло и развернуло ко мне свою хищную пасть. Его голова была похожа на голову осьминога со свисающими мерзкими скользкими щупальцами. Это был результат генетического эксперимента – помесь осьминога и ящера, внутри которого был ЧЕЛОВЕК! Отбросив тело наёмника к куче трупов, оно, встав на четыре лапы, стало медленно ко мне приближаться, бормоча что-то сквозь хрип.

– Стой! – я поднял руки вверх. – Я не с ними! Я не пришёл убивать тебя. Я тут, чтобы помочь тебе!

Глаза у мутанта отсутствовали, но мне показалось, что он внимательно наблюдает за каждым моим движением. И тут Спрут заговорил:

– Что вам от меня нужно?! Вы отняли у меня всё! Посмотри! Посмотри, во что вы меня превратили!!

– Прости, но я боюсь, что они ещё не всё у тебя отняли. Есть ещё кое-что, что им нужно у тебя забрать.

Мутант выгнулся для броска, оскалив свои коричневые зубы и прошипел:

– Я заставлю их всех умереть! Они пожалеют, что не убили меня сразу!

Атака Спрута была молниеносной. Однако я успел среагировать и встретил его ударом плеча. Но, к сожалению, этим манёвром его было не остановить. Спрут легко подхватил меня, как если бы я ничего не весил, поднял над собой и бросил в стену. От сильного столкновения со стены кусками осыпалась штукатурка. Сервоприводы моего костюма, со свойственным им звуком, безотказно приводили меня в вертикальное положение. Когда он снова навалился, я без промедления направил ему в лицо ствол Пистолета-пулемёта, нажал на курок и отправил в мозг смертельную дозу свинца. Спрут завыл от боли и отшатнулся назад, я стал добивать его, обрушая сильнейшие удары, усиленные нагнетателями экзоброни «Танка».

Когда мне показалось, что преимущество уже на моей стороне, мощный и гибкий хвост с двумя жалами на конце, как хлыст, обвил мою занесённую для удара руку и оттянул её назад, открывая себе пространство для манёвра. Его Гипертрофированные руки мутанта, как пудовые кувалды, ударяющие по наковальне, обрушились, напрочь выбивая из меня дух!

Я почувствовал, как под ударами заклинивают крепежи брони, выходят из строя сервоприводы и гнутся бронепластины. Нужно было что-то делать, прямо сейчас! Тогда я левой рукой вцепился в ротовое щупальце спрута и оторвал его! Получилось! Монстр согнулся от боли! Не теряя ни секунды, я достал нож и пустил его в ход пока ещё дееспособной левой рукой. Здоровенный тесак уходил в тело Спрута каждый раз по рукоять, кромсая его внутренности, пока тот не опомнился и не отшвырнул меня ударом смертоносного хвоста, отскочил к стене и подобно геккону взобрался по трубам на недосягаемую для меня высоту.

Когда я перезарядил пистолет-пулемёт, темноту зала вновь разорвали вспышки выстрелов. Это был провал. Я не мог достать его, не мог справиться с ним, он был слишком проворен и силён, а мне только и оставалось стоять здесь внизу и осыпать его бесполезными пулями. Мутант лишь метался из стороны в сторону, пока в какой-то момент просто не скрылся в одной из вентиляционных шахт… Я остался один… Боже, какой это был провал… мне срочно нужно было бежать отсюда, пока оно не вернулось. Надо сменить тактику – и это уже вопрос выживания!

Добравшись домой, я долго не мог снять повреждённую экзоброню, она была вся покорёжена и заклинила в нескольких местах. Всё было крайне паршиво. Со дня на день Спрут может совершить нападение, а мне за этот срок никак не восстановить «Танк», если же я попаду в его лапы без тяжёлой брони, то он попросту меня разорвёт. И тогда меня осенило – а что если я не дам ему возможности схватить меня? Что если он чисто физически не сможет этого сделать?

И я решил сыграть на недостатках: если удары не помогают – будем резать, если не хватает скорости – снимем броню, если не помогают пистолетные пули – надо брать ствол посерьёзнее.

К моему большому счастью, у меня было множество дополнительных деталей для комбинированной сборки. Выбрав в качестве основы мою старую броню «Энерго», я закрылся в своём подземном логове и приступил к тяжёлой и кропотливой работе.

Поразительно, как стремительно меняется ситуация, ещё вчера мне казалось, что я нахожусь на пике своей силы, и тут я понимаю, что абсолютно не готов к испытаниям, которые может подкинуть мне жизнь.

К тому моменту, как я наконец положил голову на подушку, прошло не меньше полутора дней. Как результат – голова болела от недосыпания, в глазах мелькали бешеные зайцы от постоянной работы со сваркой, лёгкие раздирал кашель от вредных испарений нагретых суперсплавов, из которых я собирал свою амуницию. Несмотря на самочувствие, работу я закончил и чувствовал удовлетворение. Пришлось, конечно, повозиться с генератором для электрощита брони, а также с его правильным размещением, в результате пришлось объединить генератор с глайдером в один механизм. Получилось компактно, но при выходе из строя одного механизма – выйдут из строя оба. Также для придания большего ускорения на длинных дистанциях я установил на ноги улучшенные джамперы. Я назвал это творение «Энерго-II», и да – оно выглядело предельно круто!

Глава 5«Атака спрута»

Я проснулся в шестом часу вечера, когда по полицейским радиоканалам уже вовсю передавались детали сводки о нападении на головной офис OZON в центре города. По передаваемым отчётам вырисовывалась следующая картина: какое-то существо, карабкаясь по стене, поднялось на пятидесятый этаж небоскрёба, разбило окно и ворвалось в зал совета директоров. В это время там проходило собрание, в результате половина присутствующих директоров была убита на месте, другая половина начальников – выброшена из окна. Не было найдено тело только одного человека – генерального директора корпорации Генриха Шульца. Хлебнув кофе, я посмотрел на часы.

«Грандиозная битва началась. Ну да, ведь Спрут грозился покончить с ними, кажется, малыш делает успехи», – хмыкнул я про себя.

Я торопился. Чтобы привести себя в боевое состояние, пришлось потратить не меньше двадцати минут, подгоняя новую броню, после чего я сделал звонок другу с просьбой о помощи. Оставил наконец базу и взмыл в небо, навстречу новой смертельной битве.

Добравшись до небоскрёба, в котором шла заварушка, я просканировал верхние этажи здания и сразу нашёл его. Спрут, похитивший Шульца, забрался с ним на чердачный этаж небоскрёба, прямо под стеклянную крышу. В просторном чердачном помещении мутант, загнав свою жертву в угол, хлестал по нему своим мощным хвостом, словно кнутом, разрывая его дорогой костюм в лоскуты, угрожающе нависая над ним. Он требовал, чтобы Шульц сделал его обратно человеком – здесь и сейчас. Генрих умолял его прекратить, обещал, что всё исправит, но существо безошибочно распознавало ложь, и положение пленника только ухудшалось. Он был уже на грани смерти, когда я спикировал вниз и разбил стеклянную крышу, используя скорость падения для увеличения силы удара. Комнату пронзила ослепительная вспышка, и Спрут кубарем отлетел в её дальний угол, круша попадавшиеся на пути редкие ящики с оборудованием. Пользуясь дезориентацией мутанта, я ухватил его за хвост, и от моего прикосновения могучее тело свело в судорогах. Да, сработало! Прошлая схватка показала, что нельзя давать ему прикасаться ко мне, и, учитывая этот факт, я сделал поверхность брони сверхпроводником.

Радуясь секундному успеху, я прозевал неожиданное нападение Спрута, который сшиб меня на пол и навалился сверху, но тут же поплатился за это, получив сильнейший электроразряд. Он отпрянул, а я добавил ему ногой в лицо, перекатился назад и со свистом выдернул из спинного крепления короткий, гудящий от элекронапряжения меч.

Беглый осмотр внешности Спрута показал, что все раны, полученные в прошлой схватке, у него уже затянулись, вплоть до оторванного щупальца, и он даже немного изменился внешне. Видно, процессы мутации в нём протекали постоянно, и непонятно, во что он может ещё превратиться! Его нельзя было оставлять в живых. С каждым днём он становился только сильнее и опаснее, и вскоре его никто не остановит, даже я.

На красноватое лезвие моего меча монстр отреагировал отрицательно – ощетинился, словно злая псина. Он не стал подходить, наоборот, пытаясь держать на расстоянии, принялся швырять в меня массивные ящики. Выждав момент между запусками «снарядов», я ринулся вперёд, занёс меч для удара, попутно уклонившись от очередного летящего ящика, тогда Спрут выстрелил мне в лицо из костяных трубок на кистях плотным черным дымом, который вмиг заполонил всю комнату, видимость снизилась до нуля. Сообразив, что сейчас произойдёт, я присел и выставил руки перед собой в защите – и вовремя, потому как в ту же секунду последовал удар, высекший на локтевых щитках кучу искр. Я отскочил в сторону, избежав сокрушительного удара куском трубы. Джамперы подкинули меня высоко под потолок, откуда я сумел разглядеть белёсый силуэт в клубах чёрного дыма, и в падении отрубил мечом Спруту правую кисть. Ответом стал молниеносный удар хвостом, сломавший мне два ребра.

Повышение манёвренности костюма за счёт ослабления защиты – конечно, спорный выбор, но пока он себя оправдывал, ведь я был ещё жив.

К тому времени, как в глазах перестали плясать звёзды, Спрут успел ухватить меня уцелевшей рукой за ногу, перевернуть вверх тормашками и занести тело для удара о стену. Мне сразу вспомнилась картина в канализации, с несчастным, размазанным по стене наёмником. Дистанция была минимальной, я не должен был промазать. В то время как Спрут размахивал мною, словно тряпичной куклой, я навёл на него мини-пушку сорокового калибра, закреплённую на левом запястье, и буквально за мгновенье до удара о бетонный пол – выстрелил! Нас отбросило в разные стороны: меня – от мощнейшей отдачи, его – от попадания в грудь крупным калибром. На секунду мне показалось, что мне оторвало руку, но я отделался лишь ушибами. Пошатываясь и превозмогая боль в боку, я поднялся, подобрал гудящий меч и побрёл к телу лежащего неподвижно и истекающего кровью мутанта. Спрут был ранен в область ключицы и выглядел обессиленным. Крепко сжатый обеими руками клинок был занесён для последнего удара, но Спрут и не думал сдаваться и, как породистый мустанг, лягнул меня ногами в грудь. От сильнейшего толчка моё тело, словно пушечное ядро, разбило окно и рухнуло вниз.

Оказывается, когда падаешь с небоскрёба, то он перестаёт казаться таким уж чертовски высоким, особенно если у тебя отказал генератор тяги. Крылья отказались выпускаться, компьютер со сбоями перезагружал систему, а земля была всё ближе и ближе! И лишь в последний момент расправившиеся крылья и заработавшие турбины стали вытягивать меня из смертельного пике, прямо у асфальта. Оставляя за собой клубы дыма из повреждённого движка и маневрируя в потоке между машин, я едва справился с управлением, избежав столкновения. Пришлось выгнуться, поменяв горизонталь полёта, и на фоне багрового закатного неба взять курс к месту схватки.

В небе у небоскрёба, разрезая сумеречную темноту своими прожекторами, уже дежурили два вертолета со снайперами. Петляя, чтобы не попасть им на прицел, я сканировал здание, пытаясь найти Спрута. Наконец я обнаружил мутанта, который успел прихватить с собой Шульца. Цепляясь здоровой рукой за стену, он быстро скатывался вниз и был уже на уровне крыш соседних домов. Возможно, Спрут ещё не догадывался, что его могут расстрелять с вертолётов, или, как раз наоборот, знал, что пока с ним живой Шульц – команды «огонь» не поступит.

Спрыгнув на крышу ближайшего здания, Спрут побежал, перепрыгивая, благодаря своим мощным ногам, с одной крыши на другую, изредка оглядываясь назад. И никак не ожидал, что я вылечу между домов, вонзив в него меч!

Меч прошёл насквозь, пронзив его грудную клетку, но не задев сердце, и торчал наружу, продолжая искриться. Опустившуюся ночь пронзила яркая электровспышка от разряда моего боевого костюма, и мы втроем упали на крышу жилого дома. Но Спрут в очередной раз поднялся, он был слаб и залит кровью. Шульц лежал на краю парапета, не подавая признаков жизни. Я с трудом встал и заметил, что всё же разбил свой глайдер, лишившись электробарьера. В то время как я сокрушался о разбитом глайдере, Спрут успел прийти в себя, он яростно шипел в мою сторону и испускал длинные и вязкие капли слюны, с каждым выдохом добавляя всё новые порции. Мутант вынул из себя обломок лезвия, зажал в своей уродливой трёхпалой ладони и прыгнул на меня, выпрямившись в полете, подобно льву, набрасывающемуся на добычу. Но я не добыча, я не привык бежать от страха. Опрокинувшись на спину, я поджал ноги, и мутант приземлился аккурат на мои джамперы, отпружинил и со звоном влетел в окно соседнего дома.

Я преследовал убегавшего Спрута, благодаря своим джамперам с лёгкостью перепрыгивал неширокие улочки, рекламные щиты, и взбирался по стенам домов. Главное сейчас было – не упустить монстра, маячившего метрах в десяти передо мной.

– Внимание! Вижу цель! – раздался голос в шлеме.

Как же я был рад слышать эти слова! Остановившись, я снял с пояса газовый гарпуномёт и точным выстрелом вогнал его удаляющемуся мутанту в спину.

Он упал, тряхнул своей осьминожьей головой и потянулся к торчащему из спины стержню…

– Прости… то, что они с тобой сделали, – бесчеловечно, но то, что начнешь делать ты, будет катастрофой. Ты должен знать – я не твой враг, но мне придется тебя остановить. Скоро животные инстинкты полностью возьмут верх над человеческими, и тогда… В общем, мне очень жаль…

Спрут выдернул гарпун, и, небрежно отбросив его в сторону, проговорил, нависая надо мной:

– Я должен…

Но выстрел не позволил ему закончить фразу, разнеся его голову на куски! Я бросился в сторону. Следующий выстрел пробил ему сердце, проделав огромную дыру. Но это было ещё не всё, очередной выстрел уничтожил спинной мозг мутанта… Всё было кончено. Теперь уже точно.

Вновь зашумел ушной динамик.

– Извини, дружище, надеюсь, я не задержался? Просто в метро с такой штукой не хотели пропускать, хе-хе.

– Всё в порядке, Огл, ты как раз вовремя.

Я сел на землю и только сейчас осознал, насколько я устал.

– Ты знаешь, а мне понравилась эта игрушка, которую ты мне дал, если ты не возражаешь, я оставлю её себе. Хотя, пошло всё на хер, даже если ты возражаешь, я всё равно оставлю её себе, хе-хе.

– Ага, вражеские самолёты над Гудзоном будешь сбивать? Так и быть.

– Ладно, отдыхай. Я сегодня, как обычно, в баре, приходи, буду рад.

– Ты же знаешь, что я не приду, почему ты меня всегда туда зовёшь?

– Хочу познакомиться с тобой лично, прежде чем ты погибнешь.

– Всему своё время, Огл. Спасибо.

– И тебе спасибо, что не забываешь меня, старичок!

Дело было сделано, оставалось только одно. Я отправился туда, где в последний раз видел лежащего Шульца. К тому моменту, как я пришёл, он уже очнулся и оглядывался, не понимая, как ему спуститься с крыши.

– Как ты собираешься с этим жить? – спросил я его. Шульц вздрогнул, заметив моё появление.

– С чем именно? Ты ведь даже не знаешь целей наших исследований.

– Знаю, вы хотели создать сверхчеловека. И ради этой цели положили на закланье не одну сотню голов…

Задавая вопросы, я не спеша оттеснял его к краю парапета, ощущая себя настоящим тёмным фавном в своих копытах-джамперах, только жаждущего не похоти, а возмездия.

– А ещё я знаю, что если не приму кое-какие меры, то всё это будет продолжаться…

– Хорошо, так арестуй меня! Отдай меня властям!

Он стоял на самом краю, съёжившись и дрожа, словно собака на морозе, с тревогой оглядываясь вниз, где в двадцати метрах стояли автомобили в пробке и столпились пешеходы на тротуаре.

– Ты не будешь сидеть в тюрьме – нет! В мире, где должен править закон, ты сам себе не оставил места! – я схватил его за ворот рваного костюма и наклонил над пропастью.

– Прочти же «Отче наш», пока вкушаешь плоды своих деяний! – и бросил его вниз.

На мгновение я ужаснулся от содеянного – от того, что стал убийцей за годы охоты. Интересно, а придёт ли и по мою душу однажды такой же монстр? Такой же монстр, как я…»

Глава 6«Сейчас или никогда»

Тимми закрыл глаза и попытался вспомнить все эти события, происходившие три года назад. Перед глазами всплыли бороздящие небо вертолёты, прощупывающие лучами прожекторов окрестности, и всеобщая паника. На следующий день СМИ пестрили новостями о террористах, захвативших небоскрёб «OZON» и распылявших в нём психотропные вещества.

Он листал и листал дальше, вчитываясь в дневник человека, как оказалось, с весьма непростой и весьма интересной судьбой, и не понимал, как это может быть правдой. Ведь если это была правда, то к нему попала вся информация о самых странных событиях, произошедших в городе. К тому же Тимми теперь знал, как проникнуть в логово этого супергероя. Он представил, какое прозвище могли бы дать Крафтону в определённых кругах. Тимми перебирал в голове различные варианты: «Ночной Воитель», «Неспящий Филин» и другие затейливые сочетания. Очень странно, что за все эти годы он ни разу не слышал о подобном герое.

В небе зловеще громыхнул гром, сотрясая стены жилища Тимми, отвлекая его от чтения. Он выглянул в окошко, и в этот момент молния разорвала небо и ударила в спящее море. Крупные капли дождя тяжело забарабанили по черепице. Комната то и дело озарялась яркими всполохами электрических разрядов разыгравшейся грозы. Тимми вздрогнул от очередного раската грома, но через секунду опять вернулся к своим размышлениям.

– Теперь я могу попасть в его убежище, – подумал он, – завладеть всем его снаряжением, чтобы иметь возможность проникать в любой дом! Меня не сдержат никакие замки и стены!!! И это будет круто… Остаётся гадать – не найдёт ли полиция это убежище раньше меня? Надо рискнуть, как любил говорить мой отец, который, наверно, не боялся ничего. Да, надо рискнуть, и пусть ни один удар сердца не пропадет зря.

Уже к утру пятнадцатилетний парнишка вновь прибыл на место преступления, засел в кустах и наблюдал за окнами особняка второго этажа, которые были видны из-за высоких кованых ворот. Здесь уже побывала полиция. На воротах и дверях висели жёлтые предупредительные ленты, а перед домом стояла патрульная машина. После всего того, что он узнал, он воспринимал это место совсем по-другому. Кирпичный забор выглядел теперь как-то загадочно, а тёмные провалы окон будто бы скрывали за собой какие-то тайны. Возбуждённая юношеская фантазия рисовала таинственные события, которые здесь, возможно, происходили.

Тимми поднял голову к небу, в котором сквозь кроны деревьев проглядывали красноватые, подсвеченные городскими огнями дождевые тучи, проливавшие свои драгоценные слёзы на этот грешный город, где необходимо быть крайне смелым, чтобы выжить.

«Я смогу», – прошептал про себя Тимми.

Стоя под проливным дождём, он повторял эту фразу снова и снова, настраивая себя, и, как только в очередной раз в небе сверкнула молния, небольшой тёмный силуэт рванулся из кустов к воротам. Едва коснувшись их, он, подобно обезьянке, взобрался на самый верх, перепрыгнул через кованые пики и оказался во дворе особняка. Дальше всё как в прошлый раз – подъём по дикорастущему плющу, покрытому шипами, на скат крыши второго этажа. Затем он бесшумно, как кошка, подскочил к окну профессора, где уже успели скотчем заклеить дыру в стекле, которую он проделал несколько дней назад. Тимми недолго думая разрезал скотч и беспрепятственно пробрался в кабинет.

Уже в комнате он прокрался к двери и убедился, что за ней всё тихо. Затем приблизился к камину. В дневнике было сказано, что в камине есть скрытая панель для ввода пароля. Старательно ощупав и обстучав камин, он всё же смог найти эту панель на боковине. В дневнике упоминалось, что так называемый профессор отмечал свой день рождения 19 декабря, а в одной из записей говорилось, что ему сорок пять лет. Запись эта датировалась 2015 годом, а это значит, что годом рождения «профессора» был 1970-й. Как только правильная комбинация была набрана на панели ввода, что-то щёлкнуло, и большой кусок паркета в полу медленно поднялся вверх, превратившись в полноценный лифт.

У парнишки перехватило дыхание – лифт светился изнутри голубоватым светом, и казалось, что он из другого измерения. Прозрачная дверца отошла в сторону, Тимми вошёл внутрь, нажал кнопку «вниз», и лифт бесшумно погрузился в пол. Богатая фантазия подростка разыгралась не на шутку, он представлял, что увидит огромное логово в пещере глубоко под землёй, где среди сталагмитов и сталактитов раскинулась подземная парковка для навороченной техники. Спуск занял меньше времени, чем он рассчитывал, но в одном он оказался прав: это и впрямь было подземное логово, через прозрачную дверцу лифта он разглядел целый подземный комплекс.

Больше всего он походил на испытательную лабораторию, включавшую в себя выставочный музей техники, полигон и оружейную, и всё это – под одним сводом, который удерживался мощными высокими колоннами. Выскочив из лифта, юноша побежал прямиком к стендам, где напоказ была выставлена вся боевая амуниция, особый интерес Тимми вызвала коллекция брони. Он рассматривал безмолвные устрашающие силуэты, стоящие в полный рост, казалось, что они могут в любую секунду ожить и напасть. Подойдя поближе, Тимми прочитал у вогнутых внутрь колен брони: «Проект «Фавн-9.8».

Помимо прочего, были экспонаты, накрытые брезентом, среди которых особенно выделялся один – высотой около четырёх метров. Не сумев совладать с любопытством, он всё же стянул с него полотно – и не пожалел. Под брезентом пылился настоящий боевой робот. Над кабиной пилота находились метровые изоляторы, напоминающие рога, стальные колени робота были повёрнуты внутрь. А табличка рядом гласила: «Проект «Фавн-1.0» (прототип немецкой экзоброни)».

«Уау! Так это же не просто робот, – подумал Тимми. – Это то, с чего всё началось, – первый «Фавн»!» В подземной лаборатории ещё было множество необычных вещей, и Тимми с замиранием сердца продолжил их изучать.

Сколько прошло времени? Неизвестно. Сколько ещё здесь можно оставаться? Сейчас это не имело значения для мальчика-сироты, которому было важнее то, на что он случайно наткнулся, – вещи, каких он не рассчитывал здесь увидеть: несколько старых, потрёпанных, заряженных всеми шпионскими штучками костюмов; разнообразное огнестрельное оружие; куча всевозможных непонятных приспособлений. Один из костюмов, как ни странно, пришёлся ему впору. Он был матово-чёрного цвета, имел шлем-визор, как мальчик его назвал про себя, способный изменять зрение и сканировать местность, словно персонаж из его любимого фильма «Хищник». Тимми натянул на себя костюм и лишь потом заметил, что у того имеется разрыв, очень похожий на пулевое отверстие, и располагалось оно аккурат на уровне сердца! Он сглотнул, но постарался больше не думать об этом. Сейчас его больше интересовали гаджеты, встроенные в костюм, нежели его история. Больше всего его поразил спинной глайдер для полёта. Методом тыка Тимми понял, что тот управляется кнопками на перчатках и является предельно простым в использовании. Но, тем не менее, прошло около трёх часов, прежде чем задорный малец сумел удержаться в воздухе, чтобы понять принцип работы закрылков и турбин. Не обошлось и без падений, всё тело нещадно ныло. Обессиленный и счастливый, он лёг на стол, рассыпав вокруг себя ворох бумаг, и укрылся куском полиэтилена, размышляя над своим будущим: «Это будет сегодня. Сегодня я совершу свою первую вылазку. Я теперь буду там, где захочу, и буду делать то, что захочу. Я раздобуду достаточно денег, куплю новый дом, и мне больше не придётся жить в часовне. Но сначала я верну один старый должок. Пора встретиться с одним недругом лицом к лицу».

Глава 7«Дебют»

«Дебют»

В одном из закоулков Браунсвиля – одного из самых опасных районов Бруклина, который ещё называют Ист-Нью-Йорком, находился отель с красочным названием «Вероника», но, как и всё на свете имеет оборотную сторону, так и второе название отеля звучало в народе не слишком презентабельно – «Гадюшник». Это была дешёвая и грязная гостиница, где часто жили очень странные и подозрительные личности. Из фойе так называемой гостиницы мерно текла лёгкая джазовая композиция, которую никто не слушал, и казалось, что её просто забыли выключить. В аккомпанемент ей с верхнего этажа к чёрному выходу доносилась ругань приближающейся женщины, которая срывалась то на крик, то на всхлип, как если бы её били. Дверь чёрного входа распахнулась, и двое громил вышвырнули светловолосую девушку на улицу прямо со ступенек. Она ударилась о мусорные баки и, обмякнув, осела на землю. За ними выбежал темнокожий мужчина лет сорока, в бордовом пиджаке и в малиновой рубашке, с висящей поверх массивной золотой цепью, с крестом.

– И чтобы больше с такими претензиями ко мне не приходила, сука! Я считаю, что ты свой долг ещё не отработала! И мне плевать, что сегодня был последний месяц платы. Повторяю, работаешь на меня ещё полгода! Поняла?! А не то детишек своих будешь по кусочкам в помойке собирать. Я достаточно ясно объяснил?

Девушка поднялась из лужи. Её платье, лицо и руки – всё было в грязи. Промокшая ткань клетчатого платья, прилипнув, обтянула её стройное тело. Она поправила его и тихо, еле слышно произнесла:

– Я поняла…

– Чё?

Борясь со слезами, она повторила:

– Я поняла.

Девушка уставилась на своё отражение в луже и не поднимала глаз. Её била мелкая дрожь. Девушка не верила, что это всё происходит с нею. Как она до этого докатилась? Немыслимо! Но ради своих детей она готова была выдержать всё. Это было наименьшее, что она могла для них сделать.

– Платить будешь так же – наличкой и телом.

– Да…

– Всё. Иди. Отмойся и приходи завтра.

Щёголь в бордовом пиджаке развернулся и зашёл обратно в отель вместе со своей свитой. Девушка ещё долго неподвижно стояла, словно в трансе, и тряслась не то от страха, не то от холода. Она понимала, что этот кошмар для неё никогда не закончится. Вдруг ей показалось, что с одной крыши на другую пролетела какая-то тень. Она испугалась и побежала прочь из этого проклятого места! Домой – туда, где её ждали две маленькие дочурки.

Зайдя в гостиницу, тройка негодяев прошла мимо ресепшена, где сидел пожилой чернокожий мужчина с модным именем Си Джей, и направилась по ступенькам вверх на третий этаж. Увидев их, Си Джей окликнул главаря:

– Кален, звонил Дмитрий, просил дать ему десяток ребят на одну сходку и хотел переговорить с тобой лично.

– Передай этому чёртовому ублюдку, чтобы по таким вопросам приходил сюда лично!

– О’кей, босс, сейчас я ему передам.

– И почему лифт до сих пор не работает? Вызови, наконец, этого чёртового лифтёра!

Си Джей снял телефонную трубку со стены, набрал на крутящемся диске номер телефона и принялся что-то объяснять своему собеседнику на другом конце провода.

– Во чудак! – сказал один из телохранителей Калена, подымаясь по ступенькам. – На дворе двадцать первый век, а он всё по городскому телефону звонит. Может, на Рождество для него мобильник у кого-нибудь отжать?

– Ага, а после Рождества обратно отобрать?! Гага-Га-Га!!! – поддержал его второй. Стоя на лестничной площадке, они закурили, и тут из кабинета послышался крик Калена:

– Какого хрена, что здесь происходит?! Эй, вы! А ну бегом сюда!

Оба телохранителя вбежали в комнату. Внутри всё было перевёрнуто, будто здесь что-то искали.

– Господи, босс, да вы воду забыли закрыть! – сказал качок, промочив ноги. Вокруг плавали какие-то бумаги и мелкие предметы.

– Вы, что, придурки, окно оставили открытым?

– Нет, босс… Не помним…

– Живо проверьте, откуда течёт вода, идиоты.

Один из здоровяков, шлёпая по воде, вбежал в ванную комнату и закрыл краны.

– Эй, босс, кто-то специально здесь сделал заторы. Гляньте!

Он вышел из ванной, держа в руке мокрую скомканную ткань.

– Только не это! – Кален подбежал к пустому раскрытому сейфу. – Только не это!

– Что такое, босс?

– Их нет! Мои деньги пропали! Срочно подымайте всех, пускай начинают прочёсывать район и… а это что за хрень?..

Все трое замерли, глядя на небольшой чёрный силуэт за белыми занавесками в оконном проёме.

– Ты кто такой? И какого хрена тебе здесь нужно? Это всё твоих рук дело!? Где мои деньги?

– Твои? – тень свесила ноги с подоконника. – Нет, ты вор, насильник, вымогатель и убийца, и эти деньги тебе больше не принадлежат.

– Босс, да это же пацан!

– Ага, или карлик?

Кален медленно потянулся к револьверу на поясе, а двое телохранителей не спеша приближались по чавкающему ковру к силуэту.

– Я не знаю, чего ты хочешь, малец, но…

РАЗРЯД!!!

Тёмный силуэт коснулся воды на полу выдвинувшимся из запястья продолговатым механизмом, который оказался шокером. И всех, кто сейчас стоял в воде, ждал безумный эпилептический танец. Их трясло, но никто из них не мог даже упасть. Наконец силуэт убрал шокер, и Кален выронил пистолет. Тройка негодяев свалилась на пол и заворочалась в воде.

– Кален! Ты – мерзкий ублюдок! Оставь в покое эту женщину, не смей трогать вообще никого, а иначе я приду снова…

РАЗРЯД!!!

На этот раз он бил током, пока в комнате не запахло палёным. Он убрал шокер, вроде бы все были живы, и закончил пафосную речь словами:

– И жалости ты от меня не дождешься.

Кален, корчась на полу от боли, едва подняв глаза, спросил:

– Да кто ты, чёрт возьми, такой?

Ооо, как же Тимми ждал этого вопроса:

– Можешь звать меня Фавном, – и ради шутки ещё добавил:

– Хранителем спокойствия ночи!

РАЗРЯД!!!

Вдоволь поиздевавшись над бандитами, мальчишка исчез так же внезапно, как и появился. Бандиты оказались наконец одни в перевёрнутой комнате, возле пустого окна, откуда ветер раздувал белую полупрозрачную ткань занавески.

Глава 8 «Непредвиденная встреча»

Тимми подлетел к булочной и приземлился на черепицу перед круглым окошком, напоследок оглядел небесный простор спящего города, ставшего для него новой игровой площадкой, и залез в окно своей каморки. Там он наконец снял запотевший шлем-визор, бросил сумку с деньгами на пол и, не раздеваясь, лёг на кровать.

Это было нечто! Его переполняло столько чувств и эмоций от насыщенности этого дня, ему казалось, что он некий супергерой, который вершит своё правосудие, отбирая деньги у бандитов. Он надеялся, что поджарил их задницы достаточно сильно, чтобы у них хоть на некоторое время пропало желание вредить людям. Немного отойдя от размышлений, он только сейчас понял, как чертовски ему хочется есть. Тимми оглядел полупустой чердак и вспомнил, что не хранит еду дома, но зато прямо сейчас внизу, в кормушке для ангела, лежит его свежая мягкая булочка. Он только на секунду представил, какая она, должно быть, пышная и сладкая на вкус, и спустя уже мгновение, не стерпев и рискуя быть замеченным, подлетел к дереву с кормушкой перед пекарней и достал мягкий спасительный дар…

– Мы это кладём для нашего ангела-хранителя, – пропищал тоненький детский голосок со спины. Тимми чуть не подпрыгнул от неожиданности. Это была маленькая семилетняя девочка, укутанная в тёплый клетчатый плед, стоявшая у раскрытых дверей пекарни.

­– А кто ты такой? Ты, наверно, то самое привидение, которое живёт у нас в часовне?

– Я? …Я и есть ваш ангел-хранитель, – выдавил он наконец из себя, понимая, какую чушь сейчас несёт.

– Правда?! Докажи!

– Как доказать?

– Как хочешь.

– Э… ну ладно, а помнишь, у твоей старшей сестры потерялась кошка, и вы её неделю искали?

– Угу.

– Вот, я её случайно нашёл в подвале соседнего дома и помог ей выбраться.

– А ещё? – девочка была явно довольна беседой, чего нельзя было сказать о растерянном «ангелочке».

– Хорошо. А помнишь, напротив вас мистер Купер хотел открыть большую пекарню? Так вот, это я подбрасывал ему крыс, чтобы он съехал.

– Подбрасывал крыс? – округлились глаза девочки. – Но так не честно!

– Иначе вы могли бы разориться, и пришлось бы искать новый дом, – «…как и мне самому», – подумал Тимми про себя.

– И всё равно это не честно. Мистер Купер был порядочным человеком, – надула губы девочка и пристально посмотрела на подростка, – а ты точно хороший ангел?

– Я – хороший ангел? А каким должен быть хороший ангел?

– Честным. Помогать всем-всем, а не тому, кому захочет, и…

– Эли-за-бет!

На втором этаже проснулась её мать и теперь искала свою дочурку. Тимми, пока отвлеклась девочка, хотел смыться, но не успел, она подбежала к нему и заговорщически, полушёпотом, произнесла:

– Я никому не скажу, что видела тебя, но только не делай, пожалуйста, людям больше гадостей.

Тимми улыбнулся наивности девочки.

– Эли-за-бет! Ты где? – снова раздался обеспокоенный окрик матери.

– Обещаю быть хорошим ангелом, – улыбнулся Тимми.

– Честно? – с сомнением переспросила Элизабет.

– Честно, – бросил на ходу подросток, отбежал в сторону, включил глайдер и скрылся в темноте ночного неба.

«Почему ты улыбаешься, Тимми? Тебе льстит, что тебя посчитали ангелом-хранителем, но ты ведь знаешь, кто ты на самом деле – вор и грабитель! А супергеройские замашки – не более чем ребячество. Тот же Кален, зачем ты к нему отправился? Чтобы восторжествовала справедливость и чтобы вернуть отданные ему деньги? Нет! Ты ведь сам украл эти деньги, работая на него. Так что не нужно притворяться тем, кем ты не являешься. Прими это, делай наконец то, что привык делать!»

Глава 9«Лицом к лицу»

Тимми приземлился на статую орла, выпирающую из стены небоскрёба, заметил неспешно пролетавший над ним полицейский дирижабль. Когда цеппелин накрыл его тенью, он замер, чтобы не привлекать к себе внимания. Окаймлённый световыми бликами полной луны, дирижабль был похож на выпрыгнувшего из морской пучины громадного кита, заслонившего собой добрую половину звёздного неба. Дождавшись, когда цеппелин скроется за зданием, жуя хот-дог и запивая его газировкой, Тимми достал блокнот с одной примечательной заметкой, которую сделал, читая дневник фон Крафтона. Это была последняя запись, внесённая за день до проникновения в особняк. В дневнике описывался некий мафиози по кличке Гудзон, которому фактически принадлежал весь теневой бизнес этого распутного города, а также было упомянуто, что у него в сейфах хранились «общаковые» деньги мафии. От такого солидного куша невозможно было отказаться. К счастью, мафиози жил в Манхеттене, и всё это богатство ждало часа, когда Тимми за ним придёт. Ну вот, собственно, он за ним и пришёл. Мальчишка, сидя на шее у орла, высмотрел среди высоток многоэтажное здание с бесчисленными офисами, в пентхаусе которого и обитал Гудзон.

– Один рейд, который изменит всю мою жизнь… Смелей же!

Встав в полный рост на статуе, он спрыгнул вниз и ушёл в мёртвое пике, и только у самых крыш домов включил глайдер и остановил падение.

В дневнике говорилось, что Гудзон является одним из самых влиятельных мафиози в городе, и скорее всего, он ничего не боится, но все же охрана у него имеется. И чтобы обойти его верных псов, Тимми решил пробраться в пентхаус через вентиляционную систему.

Проникнув внутрь вентиляционной шахты, которая уходила вниз на несколько метров, он, используя липучки на ладонях и носках, спустился до первого ответвления, оно было более узким, чем Тимми предполагал, но щуплое тело нигде не встречало ограничений. Плана здания он не имел, точного места поиска – тем более, но такие ситуации для него никогда не были проблемой, он в подобном случае всегда уповал на интуицию, которая редко его подводила. Пришлось сменить вид зрения на визоре на рентгеновское, что дало весьма большое преимущество. Во-первых, пентхаус был не так безлюден, как могло показаться на первый взгляд. Во-вторых, при просвечивании стен пентхауса он заметил два спрятанных сейфа, один из которых был в главном зале под статуей, а второй в рабочем кабинете за столом. Охрана на этаже бездельничала, каждый убивал время по-своему. Огромный зал, на первый взгляд, был пустой, но, присмотревшись, Тимми увидел у сплошного фасадного окна обмякшее тело человека, привязанное к стулу. Тимми предположил, что это пленник, который вполне мог дожидаться очередного допроса или пыток, или вскоре пойти на корм рыбам. У Тимми всё похолодело внутри от мысли, что пленник может стать помехой для его плана. Он сменил зрение на тепловое и увидел, что в теле пленника ещё бьётся жизнь, но было непонятно, в сознании ли он и что произойдёт, если он его заметит? Поднимет ли шум?

– Надо рискнуть!

В комнате было довольно темно, предметы интерьера отбрасывали на полу длинные тени, и Тимми решил прокрасться, не выходя на свет. Зацепив трос за выступ в вентиляционной системе, он медленно, словно паучок, стал спускаться вниз. Когда его ноги коснулись пола, он ещё раз оглядел рентгеном стены: двое охранников сидели в соседней комнате и увлечённо читали журналы; ещё несколько бандитов стояли в фойе, но поспешно спустились вниз на лифте после звонка на мобильный. Всё складывалось идеально. Не издавая ни звука, он, отстегнув трос, прокрался мимо крупного мужчины, привязанного к стулу. Затем направился к противоположной стене комнаты, где под скульптурой обнажённой девушки находился сейф. Тимми просветил его рентгеном, и на визоре высветились какие-то бумаги, деньги и драгоценности. Он достал из-за пояса инструменты для вскрытия сейфа, но вздрогнул от чьего-то грубого, властного, но в то же время очень усталого голоса:

– Какое странное видение…

От неожиданности Тимми задержал дыхание и замер на месте, в надежде, что всё же обращаются не к нему. Тем временем голос с металлическими нотками продолжал:

– Я будто бы вижу себя, когда мне было лет тринадцать. Мне тоже не раз приходилось скрываться в темноте подобно тени…

Тимми обернулся и увидел, что пленник пришёл в себя. Прятаться больше не было смысла, но у него внутри всё похолодело от непредсказуемости ситуации. Только сейчас он понял, что проникать сюда было не лучшей идеей. Но мужчина не поднимал шума, и Тимми, проявив любопытство, подошёл поближе.

– Я был молод и полон сил, и мне нравился адреналин в крови, когда я мчался сломя голову, выбираясь из очередной передряги. Я рад, что перед смертью вижу своё отражение… Не подумай, я не выжил из ума, я не сумасшедший и понимаю, что ты реальный, а не плод моего воображения. Меня это радует, но мне непонятно твоё присутствие здесь, ведь насколько я понимаю, ты пришёл не за мной… Что ты здесь делаешь? И откуда ты взял то, что принадлежало когда-то мне? Пленник поднял голову, и Тимми наконец сумел его разглядеть: левый глаз мужчины заплыл от огромной гематомы, а всё лицо было в ссадинах и рассечениях. Тимми почувствовал себя неуютно, будто его схватили за руку во время неудачной кражи. Он поспешно отвёл взгляд. Он его узнал! Узнал, потому что те же глаза смотрели на него с портретов в доме Элиота фон Крафтона!

– Ты? ...Но тогда чьё тело в особняке? – удивлённо произнёс Тимми, уставившись на пленника.

– А, вот что сбило тебя с толку. Это Брайан – моё бывшее доверенное лицо. Оказалось, что он был ищейкой Гудзона. Ты знаешь, о ком я?

– Гудзон – глава мафии?

– Да, именно так. Знаешь, мальчик, я не в том положении, чтобы приказывать или призывать к твоей чести и благородству, ты ещё не дорос до таких понятий, но я был бы весьма признателен, если бы ты меня развязал.

– Ты же «Ночной Фавн»? Как ты вообще попал к ним в руки? – не сдержавшись, воскликнул Тимми.

Пленник расхохотался:

– Какой-какой фавн? А что? Мне нравится! Видишь ли, они схватили не фавна, они схватили Крафтона. Они не знают, кто я, и не должны знать. Если ты поможешь мне освободиться, то вместе мы сумеем отбиться и спастись, тогда я и отвечу на все твои вопросы и, возможно, даже посвящу в свои секреты. Раз уж ты сумел раздобыть мою амуницию, то, думаю, твоё проворство заслуживает внимания. Но без умелой технической поддержки все эти девайсы проработают недолго. Мёртвый я не так ценен, как живой, к сожалению, моим похитителям это неизвестно…

В этот момент Тимми обернулся и увидел сквозь стену, что к двери приближается группа людей.

– Оппа! К нам гости! – мальчишка с беспокойством посмотрел на Крафтона.

– А, чёрт! Беги, малец! Беги, пока не поздно. Сюда больше не возвращайся, тебя убьют. Уходи!

Тимми подбежал к свисавшему тросу, и, прикрепив его к лебёдке на поясе, рывком поднялся вверх, к спасительной темноте, как раз в тот момент, когда бандиты включили свет и вошли в комнату. Зажжённые лампы вырвали из мрака понурый силуэт пленника. Бандитов было человек десять, часть из них расселась на стулья и диваны, остальные, сняв верхнюю одежду, хищно поглядывая на связанного, принялись разминать руки. Из вентиляционной шахты Тимми наблюдал, как от этой толпы отделился высокий худой человек в элегантном чёрном костюме и направился в сторону пленника. Завороженно наблюдая за происходящим, подросток терзался сомнениями: его мучило жгучее неприятное чувство, что он сделал что-то не так. Инстинкт самосохранения подсказывал ему, что нужно скорее сматываться, но в голове до сих пор звучали слова Крафтона о том, что у него нет благородства и чести!

– Он меня оскорбил. У меня есть благородство и честь! – закипал от негодования Тимми с каждой секундой, – и оно выражается… А в чем же оно выражается? Я всего лишь малолетний вор… и вместо того, чтобы помочь человеку, я сбежал, и его теперь точно убьют. Убьют потому, что я не помог… Такой поступок разочаровал бы маленькую прелестную Элизабет. Я должен что-то предпринять!

Тем временем, там – внизу – Гудзон угрожающе навис над Элиотом:

– Вы заставили меня очень сильно напрячься, мистер Элиот. Или как вас там еще называть? Мне вдруг стало принципиально интересно: кто вы есть на самом деле, и, чтобы это выяснить, я приложил максимум усилий, а вот результата… Ноль. Вы будто бы есть, и в тоже время не существуете. По базе данных вам не меньше восьмидесяти лет, но глядя на вас, в это трудно поверить.

Кивком головы Гудзон подозвал здорового детину, тот, ухмыляясь, подошёл, снимая золотую печатку с пальца. Даже при беглом взгляде было видно, что бугай хорошо развит физически и готов с радостью это продемонстрировать. Подойдя к накрытому столу и накалывая помидорку черри на вилку, Гудзон продолжил:

– Буду предельно краток. Для начала мне нужна только часть твоего бизнеса, чтобы сразу не вызвать кучу лишних подозрений. Но потом ты отдашь мне всё, всё, включая даже твои секреты. Так что давай, – он смачно зажевал помидорку, – рассказывай, кто ты есть?

Пленник устало опустил голову, продолжая молчать. Он молчал, представляя себе, в какой последовательности будет расправляться со своими похитителями при первой возможности. И в этот момент бугай нанёс первый удар в челюсть Крафтону.

– Давай, Элиот, сэкономь нам время, ты ведь понимаешь, что мы всё равно всё узнаем, – проронил Гудзон, потягивая бокал вина.

Ответом снова была звенящая тишина. Рослый детина обрушил на пленника град ударов, с каждым разом наращивая их силу.

– Полегче, Роки, а то и впрямь убьёшь его, – подал голос один из бандитов, лёжа на диванчике. Гудзон одобрительно похлопал Роки по плечу и отправил того отдохнуть.

Дела Элиота становились всё хуже и хуже, он выплюнул кровавый сгусток изо рта и, борясь с головокружением, поднял глаза на Гудзона, который возвышался над ним со шприцем в руке, с ехидной улыбкой победителя на лице.

– Ну раз не хочешь говорить сам, то есть специальные препараты, созданные как раз для таких упёртых старичков, как ты, – он наклонился к уху Крафтона и напоследок шепнул ему:

– Мне известно о проекте TX-300.

Гудзон снял зубами колпачок со шприца и словил взгляд пленника, в котором впервые ощутил беспокойство. Спустя мгновение всё утонуло в густом тумане. Вначале Элиоту показалось, что это последствия инъекции: перед глазами стояла плотная дымка, окружающие предметы потеряли свои очертания. В нос ударил характерный запах горящей дымовой шашки, и пленник понял, что это не действие препарата, а происходит что-то непредвиденное. Послышались крики и первые выстрелы. Началась беспорядочная суета, и тут он почувствовал, что кто-то находится у него за спиной. Элиот тут же сжался, рассчитывая на удар, но вместо этого ему разрезали путы и вложили в руку пистолет.

– Спасайтесь! Я попробую их отвлечь! – раздался за спиной взволнованный голос Тимми.

Элиот грациозно поднялся на ноги и тут же исчез в облаке дымовой шашки. Началась стрельба и паника. Люди не понимали, кого атаковать, и стреляли наугад, круша всё вокруг и попадая друг в друга. Кто-то из них всё же успел заметить неясный силуэт, мечущийся по комнате и поочередно уничтожавший своих похитителей. Приблизительно через минуту дым рассеялся, обнажив стены зала, изменившегося до неузнаваемости: на полу алели лужи крови, стены были покрыты бордовыми пятнами, колонны были прошиты следами от пуль, кругом валялась битая штукатурка, мебель превратилась в крошево. На дорогом глянцевом паркете, среди обломков, были распластаны восемь обезображенных трупов.

Элиот сидел за одной из колонн. В правой руке он держал пистолет, левой зажимал пулевое ранение в боку. Как можно тише он вынул магазин и зло ругнулся на проказницу-удачу, так как в магазине оставался всего один патрон. Внезапно из-за другой колонны раздался голос Гудзона:

– Эй! Элиот, ты сам-то понимаешь, во что ввязался? Как ты считаешь, я смогу тебе простить эту заваруху?

«Что он несёт? – подумал Элиот, но потом понял, что Гудзон просто тянет время. – Сюда, должно быть, бегут его люди, и если сейчас же не убраться, то будет уже поздно. Но как это сделать?»

Следом за рассеявшимся дымом стихли и пистолетные выстрелы. Тимми, затаившийся под потолком, наконец высунулся и оценил ситуацию: все, кроме двоих, смирно лежали на полу, залитые кровью. Элиот сидел на полу за колонной, он тоже был ранен и истекал кровью. Зато Гудзону удалось спрятаться на время перестрелки, и теперь, вооружившись двумя револьверами, он держал под прицелом большую часть комнаты, выкрикивая всякую чушь. Тимми активировал рентген и увидел, что прямо сейчас с первого этажа, поднимается перегруженный людьми лифт. Надо было бежать! Но как? Взгляд Тимми остановился на одной из секций панорамного окна, кто-то беспорядочным огнём сделал в нём множество дыр. Окно, находившееся на высоте двух метров от пола, сильно растрескалось, но не рассыпалось – это был бы хороший путь для отступления, если бы окно не находилось на тридцатом этаже. Выпрыгнув из укрытия, он активировал глайдер и подлетел к Элиоту, по дороге чуть не схлопотав пулю от бандита, но успел укрыться за спасительной колонной. Тимми показал на треснутое окно пленнику, тот кивнул и предложил ему свой план действий. Сигналом к началу прорыва послужил звонок открывшихся дверей лифта и топот мчащихся по коридору людей. Тимми вылетел из-за столба, делая в воздухе широкую петлю для набора скорости, чтобы хватило тяги поднять Элиота. Крафтон, в свою очередь, выскочил из укрытия и побежал к разбитому окну, при этом держа на мушке колонну Гудзона и всё ещё надеясь его подстрелить. Мимо него со свистом пролетали пули, выбивая фонтаны осколков из стен и колонн. Всё это происходило будто бы в замедленной съёмке – пленник, бегущий сквозь завесу выстрелов, которого нагоняет летящий чёрный силуэт и подбрасывает на высоту двух метров. Элиот разбил треснутое толстое панорамное стекло, в полёте повернулся, и, щурясь, чтобы спасти глаза от мелких осколков, прицельно выстрелил в главу мафиозного клана, используя единственный оставшийся патрон, после чего раскрылся навстречу бездне, отдавшись свободному падению. Тимми вылетел следом, оставляя дымный шлейф от задетого пулями глайдера. Обоих проглотила темнота ночного города, разрываемая сиренами мчащихся полицейских машин.

Спустя пару часов…

Первые рассветные лучи летнего солнца прокрались через окно в больничную палату и скользнули по сидевшему на кушетке человеку, вокруг которого суетился медицинский персонал. Миловидная медсестра аккуратно перевязывала его кровоточащее лицо, в то время как пострадавший отдавал приказы по телефону, кричал на кого-то и требовал вызвать к нему некоего Байрона. Закончив телефонный разговор, он попытался встать, однако медсестра не позволяла. Раненый в бешенстве опрокинул поднос с инструментами, оттолкнул медсестру и подошёл к зеркалу. Он смотрел на свое обезображенное лицо, обмотанное толстым слоем бинтов и повязок поверх раны, из которой не переставала сочиться кровь. В очередной вспышке ярости глава мафиозного клана замазал своё отражение окровавленной рукой, а затем написал на этом кровавом фоне два слова: «Убить Крафтона!!!»

Продолжение следует…