Тимми бой. Тёмный фавн

Глава 1«Легенды старого города»

«Здравствуйте. С вами передача «Легенды старого города», и мы хотим поговорить о вчерашнем инциденте, случившемся в нашем любимом Нью-Йорке, а если точнее, о том, что произошло в конце этой истории. Давайте для начала посмотрим вчерашний репортаж телеканала CNN. Пожалуйста, смотрим на экран», – пожилой диктор указал на широкий экран за своей спиной, где яркий логотип телепередачи сменился видеорядом.

«Мы находимся на пересечении улиц, где произошло возгорание жилого многоэтажного дома, – передавала репортёр с телеэкрана на фоне пылающего клубами огня многоэтажного здания. – По приходящим к нам сообщениям, из дома были своевременно эвакуированы все жильцы, когда в окне двадцатого этажа люди заметили женскую фигуру. Пожарные ринулись на помощь, однако пламя отрезало все пути наверх, и спасателям буквально предстоит отвоёвывать у бушующей стихи каждый метр. Пожарный расчёт натянул под окнами тент и сейчас пытается дотянуться к окну пострадавшей пожарной лестницей, но пока из-за жара горящих нижних этажей их усилия тщетны. Жизнь несчастной висит на волоске, дело в том, что если даже она прыгнет вниз, то падение на тент с такой высоты может оказаться для неё смертельным. За моей спиной вы можете сейчас наблюдать толпу людей, многие из них – жильцы этого дома, которые потеряли всё своё имущество. Если же мы взглянем вверх, то увидим, как несчастная женщина чуть ли не вываливается из окна, притесняемая дымом и пламенем. Сердце сжимается от происходящего и…О Боже! – вдруг испуганно вскрикнула репортёр вместе с толпой зевак. – О Боже! Она спрыгнула! Спрыгнула вниз! Мы скорбим… мы скорбим о душе этого человека… простите, но я не могу на это смотреть, – репортёр аккуратно смахнула салфеткой слёзы с глаз и хотела продолжить, однако прижала руку к уху, чтобы расслышать то, что ей надиктовывают, – прошу прощения, хмм… эээ… мне… мне только что пришло странное сообщение… в нём говорится, что женщина не упала на тент… э-э… что она вообще не долетела до земли… что её что-то подхватило в воздухе и унесло? Какого чёрта!?»

Видеоряд прервался, и пожилой диктор, закинув ногу на ногу, в удобном кресле повернулся к своим гостям.

– Чтобы поговорить об этом случае, мы пригласили в студию нескольких человек, которым посчастливилось увидеть этого неуловимого героя собственными глазами. Итак, Джумаан, расскажите нам, пожалуйста, как это произошло.

Чернокожий парень, услышав свое имя, подался вперёд из кресла и, недоверчиво глядя в камеру, с активной жестикуляцией начал свой рассказ:

– Я видел его, нах... мы тогда с братом ехали домой поздно ночью, и у нас кончился бензин. Мы тогда пошли во дворы искать бензин, а мой брат мне такой: посмотри, нигер, у этого чувака из жопы огонь идёт!

Диктор смутился и, поблагодарив Джумаана, поспешно передал слово второму гостю.

– Профессор Гетвуд, а что вы думаете по этому поводу?

Профессор скептически улыбнулся

– Я отношусь к заявлениям о том, что среди нас живёт супергерой, с большим сомнением. Начнём с того, что на сегодняшний день не было зафиксировано ни одного подтверждённого случая, где был бы обнаружен суперчеловек. Или же, скажем, супероружие. Поверьте мне, все наши попытки создания уникальных технологий находятся в зачаточном состоянии. Человечество не обладает образцами таких технологий, которые приписывает молва этому человеку.

– То есть вы не отрицаете, что кто-то под покровом ночи совершает геройства, я вас правильно понял?

– Не совсем так, – профессор уселся в кресле поудобнее. – Да, возможно, в нашем городе есть некто, чьи интересы иногда пересекаются с нашими, однако пока не установлено точно, было ли, к примеру, то возгорание в доме случайным событием, или же это последствие деятельности того же человека, что и спас выпавшую женщину. А в том доме, как вы помните, погибло около пятнадцати человек. Даже если среди нас кто-то есть с необычными возможностями, мы не должны спешить называть его героем, вот о чём я.

Ведущий приподнял бровь, выражая согласие с его точкой зрения, и повернулся к следующему гостю.

– Поблагодарим профессора Гетвуда за его высказывания, и давайте перейдём к следующему участнику нашего телешоу. Детектив Гейтс, расскажите нам, в каком году впервые стали попадаться признаки его присутствия?

– Около двадцати лет назад, – ответил уже немолодой детектив с пышными седыми усами.

– И всё это время он был среди нас?

– Не могу утверждать. Видите ли, все улики его присутствия тщательно уничтожаются: то ли полицией, то ли другими силами. Зачистка происходит и на месте преступлений, и в СМИ, и даже на радио, и, как ни странно, в Интернете.

– Но почему в последнее время мы слышим о нём так много?

– Ну, мы должны понимать, что сдерживать медиа сейчас и тогда – это разные вещи. Раньше, без подробного видеоматериала, такие истории просто превращались в уличные байки, сейчас же в каждом кармане присутствует телефон, и конспирироваться становится всё тяжелее.

– А как вы считаете, может ли этот герой на самом деле быть законспирированным преступником?

– Я больше чем уверен в этом…

Покрытая ссадинами и порезами мозолистая рука выключила телевизор и демонстративно положила пульт на дубовый стол в центре роскошного рабочего кабинета. Человек в кресле повернулся к стоящему у него за спиной пятнадцатилетнему темноволосому мальчишке: небольшому ростом, одетому в чёрный лётный костюм. Строгая бровь на залепленном множеством белых медицинских пластырей лице крупного небритого мужчины в ожидании объяснения приподнялась вверх. Тимми не совсем понимал, что от него хотят услышать, так что просто молча стоял, неловко почёсывая ногу. Тогда Элиот разорвал тишину.

– По-моему, за последнюю неделю мы стали чуть больше чем популярными в этом городе. Тебе так не кажется?

– Ой, да бросьте, мистер Крафтон! Я всего-то спас пару жизней. Почему вы за это переживаете?

Тяжёлый взгляд мужчины впился в растерянные глаза мальчика.

– Малец, играя на общественность, мы очень рискуем. Поверь моему опыту, единственный шанс выжить в том, что мы делаем, – это оставаться всегда в тени и не быть мишенью. Мы намного уязвимее, чем ты думаешь…

Опустив глаза в пол, подросток перестал его слушать. В нём поселилась обида: столько стараться ради похвалы этого человека – и получить от него лишь строгое замечание!

– Вчера я спас девушку из горящего дома… – пробубнил он себе под нос, не слушая Крафтона.

– … Мы не должны показываться на людях. Мы должны оставаться просто городской легендой, – продолжал Элиот стальными нотами, но без тени злости в интонации.

– Сегодня я помог полиции.

– Я… Я тебя понимаю, малец, я благодарен тебе за помощь, что ты мне оказал в башне Гудзона. Если бы не ты, то, возможно, я бы и не выпутался из этой истории и…

– А кому за эту неделю помогли вы?! – в конце концов со злостью выпалил Тимми. В комнате воцарилась тишина, был слышен лишь едва уловимый звук падающих капель со щёк мальчишки на дорогой узорчатый паркет. Вытирая рукавом всё подступающие от обиды слёзы, Тимми выбежал из комнаты. Элиот слушал стук шагов удаляющегося мальчишки, и каждый из них отдавался болью в его сердце.

«После того случая я дал себе слово, что отплачу ему за своё спасение, но дикий одинокий воришка не захотел брать денег. Вместо этого он захотел стать таким, как я… Вот только знает ли малец – кто я?!

Глава 2 «Элиот фон Крафтон»

За триста метров от поместья Крафтонов остановился серый «кадиллак», внутрь которого тут же сел человек, вышедший из тени крон небольшой дубовой рощи, начинавшейся за каменными стенами Гринвудского кладбища. Минут пять в машине шла оживлённая беседа, затем неожиданный попутчик вышел из автомобиля и скрылся среди кустов и деревьев так же внезапно, как и появился. «Кадиллак» пропустил гружёный фургон, выехавший из ворот поместья Крафтонов, и развернулся вслед за ним. На заднем сиденье автомобиля сидел влиятельный в криминальных кругах мафиози по кличке Барон. Барон, он же Байрон, был итальянцем, но кучерявые волосы в сочетании со смуглой кожей действительно делали его похожим на предводителя цыганского сообщества. Но не этим был примечателен Барон, а тем, что он являлся не кем иным, как правой рукой главного мафиози Нью-Йорка – Гудзона.

– Алло, Гудзони? – Байрон изъяснялся на ломаном английском, – всё как ты и говорил. Этот фраер, кажется, свалил из города либо очень глубоко в нём зарылся. Прямо сейчас из его поместья вывозят фурами имущество, и, что бы там ни было, это точно не мебель. Прессануть его надо, босс, сжечь его бизнес! Это меньшее, что мы можем для него сделать. Сам он здесь замечен не был, но в том, что он живой, сомневаться не приходится. Иначе кто отдал приказ о переезде?

– Хорошо, Барон, ты знаешь, что делать. Просто скажи мне, когда всё это закончится, – прозвучал в телефоне нетерпеливый голос.

Гудзон положил трубку и откинулся на спинку дивана. Всё шло своим чередом. Он не сумел отобрать бизнес у Крафтона, но вот разрушить его ему хватит сил. И именно этим в ближайшее время он собирался заняться. Желание отомстить ни на секунду не оставляло и без того беспокойный разум Гудзона. Он кончиками пальцев коснулся правой стороны лица, которая была обезображена пулей, пролетевшей по касательной к щеке и едва не выбившей ему мозги.

«Всего один выстрел… На что же ты, сука, способен, будь у тебя целый магазин патронов?» – раздумывал он, прикидывая в голове всевозможные сценарии дальнейших событий.

…Я окинул взглядом панораму города на фоне багровеющего заката. Сегодня она была по-настоящему красива. Прямоугольные силуэты многоэтажных домов оделись в чёрное на фоне алого заходящего солнца. Небесный художник густо мазал красным, видимо, предугадывая, что произойдёт сегодня в городе. В кармане зазвенел телефон, это оказался Билли.

Билли Хэмфри – мой старый надёжный друг и товарищ. Я завербовал его лет десять назад, и за этот срок он неоднократно себя проявил, чем заслужил моё доверие и уважение. Примерно год назад его подстрелили при выполнении моего поручения. Рана была несерьёзной, но я отпустил его в бессрочный оплачиваемый отпуск, пока он сам не изъявит желание вернуться к старым делам. Когда же до него дошла информация о недавнем покушении, он позвонил и предложил свою помощь и поддержку.

– Слушаю тебя, Билли.

– Босс, всё готово, мы погрузили всё ваше оборудование на корабль и отправили в море. И да, вы оказались правы. Они проследили за контейнерами вплоть до отправки, и если мои подозрения верны, то на корабле также имеются доносчики, которые следят за грузом. Навстречу траулеру с вашим оборудованием уже выплыло судно, которое с помощью вертолёта перенесёт контейнеры на наш корабль и скроется в открытом море, предварительно очистив их от наличия маячков. Проследить направление корабля никто не сможет. Время и место перехвата подобрано таким образом, что в этот момент над нами не будет никаких спутников. Так что груз можно будет доставить в любую точку земли. А если направить его к Нью-Йорку, то он будет здесь где-то через пару дней.

– Удалось вычислить Гудзона?

– Пока нет, босс. Гудзон один из тех, кого видят, только когда он этого хочет.

– Ясно. Ты сумел доставить мне то, что я просил?

– Да, босс. Это – в массивном деревянном ящике в вашей новой мастерской.

– Хорошо, продолжай докладывать мне обо всех изменениях и значимых событиях.

Пройдя по коридорам роскошного пентхауса – моего нового убежища, я вошёл через высокие автоматические раздвижные двери в обширную пустую комнату. Она вскоре должна была стать моей новой мастерской, но пока была пуста, если не считать металлического стола в углу с нагромождёнными на неё деревянными ящиками. Вскрывая ящики, я вынул своё старое, потрёпанное временем снаряжение, оно включало в себя: два пистолета-пулемёта, глушители на них, некоторое количество разнообразных тактических гранат, нож и… моя первая боевая маска – на первый взгляд, простая вязаная шапка, но если развернуть её на лицо, то она превращается в полноценную лицевую маску с тактическими очками на глазах. Поверх водолазки я, не торопясь, надел кевларовую рубашку, предохранявшую от ножевых ударов и мелкокалиберных пуль, надел разгрузку на два пистолета, к лямкам на штанинах прикрепил боевые ножи. Следом застегнул пояс с гранатами. Под столом в продолговатом ящике я нашёл свою старую добрую кошку с четырьмя кривыми крюками. Приятная находка. Зачем мне были все эти побрякушки? А дело было в том, что вся амуниция фавна находилась сейчас в двух днях пути к берегу. Я не мог всё своё оборудование вывезти на крышу пентхауса. По документам он принадлежал кому угодно, но только не мне. Чтобы не приводить за собой хвост, мне и пришлось совершить этот трюк с исчезновением контейнеров в открытом море. Но у меня совсем нет времени ждать прибытия амуниции. Гудзон слишком глубоко копает, вскоре ему могут открыться такие вещи, распространения которых я бы поостерегся. Нужно его остановить прямо сейчас. Но для начала его нужно найти. Кто-то в этом городе знает, где находится этот ублюдок, нужно найти этого человека. Открыв дверь, я вышел на просторный балкон и оглядел город с птичьего полёта.

– Раз, два, три, четыре, пять, вышел Крафтон погулять!

Глава 3«Охотник»

Я вышел в город. Он встретил меня удушливой вонью угарного газа машин, жареных сосисок в забегаловках, приторным запахом дешёвых духов прохожих. Запах большого города как он есть.

Меня интересовал человек, знавший местонахождение Гудзона. Этот некто, скорее всего, являлся смотрящим этого города. Но надо с чего-то начинать. Я не просто так сейчас ошивался в одной из самых неблагоприятных частей гетто. Насколько я понимал структуру бандитского сообщества, самым доходным их бизнесом являлась, как ни странно, проституция, торговля оружием и наркотиками. Оставив проституток на десерт, я решил начать тормошить наркодилеров.

Свернув в грязный узкий переулок, я дошёл до тупика, где в стенах заброшенного пятиэтажного дома обосновался притон. Окна и двери первых трёх этажей дома были заложены кирпичом. Так поступают власти с заброшенными домами, чтобы в них не поселялись бездомные. Однако же этот притон имел свою железную парадную дверь, и создавалось ощущение, что они здесь почти легально распространяют наркоту, как если бы их кто-то крышевал. Рядом с дверью на ступенях сидел чернокожий парень, вооружённый пистолетом, демонстративно торчащим из-под футболки. Лениво поднявшись, он сделал мне навстречу пару шагов и спросил:

– Тебе чего, надо, снежок?

Перегородив мне дорогу, он достал оружие и вёл себя крайне недружелюбно.

– Мне нужен амфитамин.

Глаза чернокожего жадно сверкнули. Он молча кивнул и, не поворачиваясь ко мне спиной, отступил к металлической двери, о которую постучал четыре раза. Изнутри притона доносился гам людских голосов и вязкий текучий мотив регги в исполнении кубинских растаманов. На его стук не отреагировали, и он постучал с удвоенной силой. Охранник за дверью наконец открыл окошко, выпустив наружу музыку, смех и клубы табачного дыма.

– Тут клиент, зови сюда Джамала!

– Сейчас, –ответили ему и уже из глубины комнаты прокричали, – Джамал, тащи сюда свою тощую задницу!

Через минуту металлическая дверь со скрежетом отворилась, и на пороге показался крупный чернокожий толстяк с пышной копной дредов на голове и явно в приподнятом химией настроении. Стукнувшись кулачками с охранником, он направился ко мне.

– Ну, чувачок, чем хочешь вмазаться? Крек, кокс, чистейшим морфином или…

Я не дал ему закончить перечисление бесконечного списка отравы и выхватил пистолет-пулемёт. Первой очередью я уничтожил вооружённого охранника, ковырявшегося в этот момент в телефоне. Следующая очередь прошла по ногам пушера, и тот, повалившись всей своей грузной тушей на землю, принялся кричать. Я понимал, что меня, скорее всего, услышали и, опустив на глаза тактические очки, увидел, как на втором этаже повскакивали на ноги бандиты и ринулись вниз, подгоняя друг друга. К тому моменту, как я добежал до металлической двери, человек, охранявший её изнутри, отворил окошко, дабы оценить ситуацию снаружи, но тут же отпрянул, когда я произвёл в него несколько выстрелов. Сорвав с пояса пару напалмовых гранат, я закинул их в приоткрытое окошко и уже не спеша отошёл в сторону. За дверью раздались крики паники и ужаса, которые прервались мощным взрывом, вырвавшим железную входную дверь и отбросив её в стену соседнего, такого же нежилого дома. Языки яркого пламени облизали безвкусный фасад притона и, видимо, найдя, чем поживиться внутри, превратились в пожар, не спеша подымающийся по этажам вверх.

Джамал успел отползти на несколько метров и судорожно набирал чей-то номер в мобильном телефоне, когда я приставил ещё дымящийся горячий ствол оружия к его виску.

– Ты знаешь, кто такой Гудзон?

Глядя на меня умоляющими глазами, он кивнул головой.

– Может быть, тебе известно, где он находится?

Пушер затрясся, видимо, понимая, что не обладает нужной мне информацией:

– Никто… никто не знает, где он. Он сам всегда тебя находит.

– Хорошо, а ты знаешь, на кого работаешь ты?

Наконец он утвердительно кивнул.

– Это Тайрон, – сразу начал он срывающимся голосом, – я работаю на Тайрона! Только не убивай, я всё скажу!

– Где мне найти его?

– Я не знаю! Я не знаю, где он! Откуда мне, это знать?!

– Тогда ты мне больше не нужен.

Я встал в полный рост, наведя дуло ему между глаз. Джамал, осознав серьезность происходящего, ошалело заверещал:

– «Гоморра»!!! Он должен быть в «Гоморре»!

Я про себя ухмыльнулся. «Гоморра». Можно было и догадаться. Где ещё они могут ошиваться? Что ж, начало положено, но ты уж, Джамал, прости, мне не нужно, чтобы кто-то предупредил его раньше, чем я до него доберусь. Указательный палец вдавил крючок, совершив привычный за годы деятельности выстрел в голову, и я направился прочь из этого места, обратившись в тёмный силуэт на фоне алого зарева пожара, неся с собой хаос, страх и разрушение!

Вернувшись к своему чёрному фургону, я отправился в путь. Меня ждала встреча с новой целью – неким Тайроном из «Гоморры». Очередное пушечное мясо, считающее себя царьком в этом мире. Это будет интересно.

Проехав через город около мили, я припарковался на обочине. Отблески разноцветных огоньков с вывески увеселительного заведения «Гоморры», где красовались голые женщины, завлекающе побежали по салону моего фургончика.

– Билли, ты уже нашёл мне схему этого здания?

– Секунду, босс… всё, я отправил вам его 3D-проекцию. Можете заметить, что у здания три входа: один парадный, другой пожарный, третий вход находится на крыше.

– С парадного не пройдём – там полно охраны, и не получится пронести оружие. У чёрного входа такая же картина. С крыши можно было бы попробовать, но рентген показывает, что там находится четверо человек. Пока я через них буду прорываться, поднимется шум, и Тайрона, скорее всего, эвакуируют.

– Босс, может, всё-таки позову на помощь Тимми? Он, вроде, мечтает с вами поработать в команде.

– В том-то и беда. Я боюсь, что, проявляя рвение, он попадёт в передрягу, из которой я не смогу его вытащить. Я не должен впутывать сюда мальца, это для его же блага.

– Но, босс, вам действительно не помешала бы его помощь.

– …знаю...

– Босс, а что если запрыгнуть в здание через окно третьего этажа?

– Хм. Здраво, наверно, так и поступим.

Когда я вышел из фургона, припаркованного в ста метрах от увеселительного заведения, пробежавший по улице мне навстречу ветер взметнул полы моего плаща в стороны, на секунду раскрыв весь арсенал, скрытый под ним. Отперев заднюю дверь автомобиля, я достал заготовленную небольшую сумку и направился в сторону соседнего жилого дома. Пока я поднимался по ступеням на крышу, меня приметили двое жильцов, спускавшихся навстречу, но мне, честно говоря, это нисколько не мешало. Дверь на крышу, как обычно, была не заперта. В Нью-Йорке их запретили запирать после происшедшего однажды пожара, унёсшего много жизней, оттого что люди не смогли спастись через крышу из-за запертой двери. Подойдя к краю парапета, я посмотрел вниз: между мной и «Гоморрой» проходила улочка шириной в пять метров. Где же мои джамперы, когда они так нужны?

– Билли, нашёл мне фото этого Тайрона?

– Наши хакеры взломали полицейскую сеть, но мы тут выяснили, что не все материалы по делам преступников сохранены в электронном формате. Особо важная их часть находится в картотеках внутри полицейского участка. Эти картотеки строго охраняются, и получение информации происходит только по допускам.

– Значит, мы опять слепы? А мы можем проникнуть в картотеку полиции?

– В картотеку полиции? ...Теоретически это возможно, но только там уйма охраны, много камер и сигнализации. Разве что… разве что с этим справится человек небольшой комплекции, юркий, с навыками взлома и лазанья по отвесным стенам...

– Билли, я же тебе сказал, что мы не будем впутывать в мои истории нашего мальца.

– Эээ… но, босс, это вы его вспомнили, – Билли засмеялся, – я же имел в виду Человека-паука!

– Ладно, хватит разговоров, приступим. Если я засвечу его телефон, то мы ведь сможем отследить его звонки?

– Мало кто знает, но девяносто процентов раскрытия преступлений происходит за счёт электронного носителя в кармане.

– Отлично.

Просканировав этажи, я заключил, что только одно окно могло подойти нам для проникновения: это было окно третьего этажа, комнаты по соседству с которым также были пусты. Вот только как попасть в неё, не разбив стекол? На треск битого стекла по-любому сбежится охрана, дежурящая у чёрного входа. Ещё раз внимательно осмотревшись вокруг, я заметил в конце узкой улочки тянущийся между «Гоморрой» и мной большой рекламный щит, защищённый толстой стеклянной витриной. Он высился в десяти метрах от чёрного входа с его охраной, и я решил попробовать отвлечь их внимание. Из небольшой сумки, которую я с собой принёс, был извлечён весьма необычный предмет в виде мотка очень прочной верёвки с четверным крюком на конце, в народе именуемый «кошкой». Этот предмет был частью моей давней амуниции и имел до этих пор чисто ностальгический характер, но, как оказалось, не потерял своей актуальности в кризисных обстоятельствах. Я раскрутил верёвку над собой подобно лассо, кошка зашипела, извиваясь и отбрасывая блики лунного света, после чего взметнулась вверх, переброшенная через улочку, и ухватилась рифлёными зубцами за парапет крыши увеселительного заведения. Отточенными до автоматизма движениями я обвил вокруг пояса верёвку и на глаз отмерил её длину для попадания в нужное окно. Затем зафиксировал руку с пистолетом-пулемётом в таком положении, чтобы было удобно вести огонь от бедра, и спрыгнул вниз. Спустя метр падения верёвка натянулась, и меня с ускорением понесло к окну. Боковым зрением я видел, как рекламный щит встал в огневую линию, и напряжённый палец вдавил курок, отправляя короткую очередь в цель. По округе пронесся грохот битого стекла ­– то ли от витрины, то ли от окна в здании. Влетев в душную тёмную комнату, я отбросил верёвку и отряхнул со своего пальто мелкие осколки на пол. За дверью было очень шумно, так что я вышел из комнаты как ни в чём не бывало.

– Веди меня, Билли.

– Хорошо. Проследуйте через коридор налево, там увидите лестницу вниз.

Я шёл по длинному узкому коридору. Мне навстречу брели пьяные полуобнажённые мужчины и женщины. Стены и потолок на всём протяжении этажа были испещрены изображениями диких оргий и развратного образа жизни. Каждый сантиметр этого места говорил о похоти и разврате, отчего мне стало противно здесь находиться. Добравшись наконец до лестничной площадки, я спустился на первый этаж и, стоя на верхнем ярусе, огляделся по сторонам. В центре помещения находился танцевальный зал с кучей народа, трясущего своими чреслами в такт техномузыке, вокруг над стенами же располагались столики, за которыми сидели в табачном угаре посетители, выпивая коктейли или занюхивая дорожки белого порошка с края стола. Мне не было смысла всматриваться в лица «тусующихся» здесь людей, я и так знал, что нужный мне человек будет находиться в вип-ложе. Туда-то я и направился.

– Босс, покрутите головой, я тоже хочу осмотреться.

Я сделал, как он просил, и Билли тут же радостно воскликнул:

– Всё, засёк!

– Тайрона?

– Нет, одного из его ближнего окружения. Видите, на нижнем ярусе справа коктейль-бар?

– Вижу.

– Рядом вип-ложа. Вот этот лысый, что сидит у входа и говорит сейчас тост, –«решала» Тайрона, Джордж Уайт. Он проходил дважды по статье «Непредумышленное убийство». Рядом с ним, тот, что вцепился зубами в окорок, Мик Хэмилтон – разбой и поджоги. А вон тот в углу, на которого все смотрят с щенячьей преданностью, и будет наш Тайрон.

– Молодец, Билли, мне как-то нужно к нему подойти.

– Вы уверены, босс? Я насчитал здесь по меньшей мере около десяти вооружённых охранников.

– Уверен, – ответил я, и спустившись по ступеням на нижний ярус неторопливо проходил вдоль стены, попутно прикрепляя небольшие взрывные заряды то к стене, то под столик.

– Какой у вас план, босс?

– Я устрою здесь бойню.

– Но… как же невинные?

– Брось, Билли. Посмотри внимательно вокруг… ты действительно видишь здесь невинных? Эти обдолбанные извращенцы давно утратили своё невинное состояние. Люди, которые здесь собрались, совсем не те, ради которых я подставляюсь под пули… это лишь мусор… человеческий мусор.

Проходя, словно ледокол, через конвульсивно трясущуюся в танце толпу людей, я стал подыматься по ступеням, взяв курс прямо к вип-ложе.

Меня тут же заметили, и трое из семи человек, сидевших за столом, поднялись и, поправляя пистолеты, двинулись мне навстречу. Остановившись на последней ступеньке, я не торопясь опустил на лицо маску с тактическими очками и нажал кнопку детонатора в руке. По увеселительному заведению «Гоморра» пробежала череда оглушительных взрывов. Главный зал утонул в облаке дыма и пыли, обезумевшие посетители принялись метаться из стороны в сторону, потеряв ориентацию в пространстве. У меня было буквально несколько мгновений на задуманное – когда произошёл взрыв, я был единственным, кто к этому был готов. Выхватив пистолет-пулемёт, первой очередью я расстрелял троих оглушённых охранников. Далее я выпустил длинную очередь по сидящим за столом бандитам, оборвав её на Тайроне, который как раз в это время доставал из-за пояса револьвер. Отпрыгнув в сторону, я ушёл с линии его огня и точным броском метательного ножа обезвредил его руку. Тайрон с криком упал на колени, я подскочил и ударом ноги отправил его в глубокий нокаут. Драгоценные секунды были на исходе. Изначальный план состоял в том, что толпа в панике ринется к выходам и парализует их на время, помешав проникновению внутрь охраны, дежурящей у входов, но поток людей уже иссякал, и я заметил, как из толпы выбежали несколько вооружённых людей. Прежде чем они меня засекли, я произвёл несколько выстрелов и покончил с ними, но в полупустом помещении стали появляться всё новые и новые! Прикрепив к Тайрону жучок, я тут же выбросил вперёд свето-шумовую гранату, дождался её разрыва за перевёрнутым столом и, выскочив из своего лёгкого укрытия, оббежал корчащихся в агонии людей и рванул туда, откуда пришёл: вверх по ступеням на третий этаж. Не успел я скрыться в лестничном проёме, как рядом со мной стену прошили несколько широких очередей, едва меня не задев. На выходе с лестничной площадки третьего этажа я растолкал двоих тучных посетителей и выскочил в длинный коридор, где встретился взглядом с очередным охранником в чёрном костюме. Увидев меня, он замешкался, и расплатой за это стало простреленное колено. Выронив пистолет, он упал, и я, проходя мимо, отбросил его оружие ногой в сторону.

Пока я ступал по коридору, мне навстречу неслись с криком полуголые девицы, и где-то на середине коридора из распахнувшейся двери выскочил тучный японец в одних трусах и носках, но вооружённый дробовиком, который он на ходу перезаряжал. Чтобы не попасть под огонь, я вломился в ближнюю дверь, и в ту же секунду дверной косяк разорвало выстрелом. Преследующий меня япошка показался в дверном проеме, и содержимое его черепа тут же сфонтанировало на стенку коридора. Вернувшись в коридор, я наконец добежал до нужной комнаты и выбрался в окно, из которого по той же верёвке взобрался до крыши «Гоморры».

Оказавшись в более-менее безопасной обстановке, я спросил у напарника, еле переводя дыхание:

– Ну… что там, Билли?

– Так, сейчас посмотрим… да, всё на месте. Прямо сейчас нашего Тайрона вывозят из «Гоморры» в сопровождении свиты, и он теперь под нашим колпаком. Проследим за ним, пока он не свяжется с тем, кто выше него по рангу, и переключим слежку на него.

Здесь становилось шумно. Ночные звуки Манхеттена заглушались воем подъезжающих полицейских машин, встревоженными криками выбежавших из задымлённого помещения людей и рокотом приближающегося вертолёта. Мне следовало убраться отсюда поскорее. Прежним путём уйти было нельзя, вниз спускаться тоже, и я воспользовался старым трюком. Закрепив кошку в углу здания, я отошёл назад, насколько мне позволяла длина крыши, затем накинул на себя несколько витков верёвки и, поднявшись на отделявший меня от пропасти карниз, я без тени страха и сомнений шагнул через край. Меня понесло вниз по широкой дуге, и когда я проскочил за угол здания, то принялся раскручиваться, избавляясь от верёвки. Благодаря набранной скорости меня подбросило вперёд метров на десять, и я без проблем долетел до ближайшей крыши жилого дома. Рухнув на прорезиненную поверхность крыши, я совершил несколько перекатов, чтобы не повредить себе ничего, но что-то в позвоночнике всё же хрустнуло.Останавливаться было нельзя, я вскочил на ноги и побежал дальше, перепрыгивая узкие улочки с крыши на крышу, пока не оказался достаточно далеко.

Сердце бешено колотилось, я присел на землю, восстанавливая дыхание. Не успевшая зажить рана в боку ныла пульсирующей болью, сводя меня с ума. Дождавшись, когда пройдёт болевой пик, я осмотрелся по сторонам и, обнаружив дверь выхода с крыши, стал к нему приближаться, когда что-то очень больно стукнуло меня по голове. Я упал на колени, выронив оружие, но, потянувшись к нему, тут же получил новый удар в голову, рассыпавший перед глазами кучу звёзд. Били меня однозначно чем-то тяжёлым и металлическим. Все-таки придя в себя, я перекатился и, схватив оружие, пустил очередь вслед нырнувшему за парапет дома тёмному силуэту. Я приблизился было к краю здания, но интуиция подсказала мне об опасности сзади. Едва уклонившись от удара трубы, я схватил противника за шиворот, взмахнул своим ножом – и в самый последний момент опознал нападавшего! Не веря своим глазам, я, продолжая держать наготове нож, левой рукой сорвал с его лица маску-визор. За ней скрывался… Тимми!

Глава 4«Компромисс»

Тимми лежал на земле и смотрел на своего врага с ненавистью и мужеством. Он понимал, что проиграл, но держался при всём при этом весьма горделиво и даже с нотками презрения ко мне. Я понимал, что что-то пошло не так, до меня всё не могло дойти, почему он на меня напал, что могло его побудить на это? И как он вообще меня нашёл?

Медленно, чтобы не провоцировать мальца, я закатил маску на голову открыв своё лицо и успокаивающе произнёс:

– Успокойся, Тимми, это я…

Парня охватило недоумение. Он глядел на меня и будто не верил своим глазам.

– Вы? Но как? Мистер Крафтон… Как это можете быть – вы?!

– Что случилось, малец, объясни?

– Что случилось?! Да весь город стоит на ушах из-за психа, что убивает людей направо и налево и сжигает их в домах!! Из-за тебя всему этому городу снятся кошмары, и я в одиночку отправился остановить этого преступника, зная, что на твою поддержку в таких простых делах рассчитывать нельзя. И что же получается в конце?! Получается, что этим психом оказываешься – ты!

– Я не должен тебе ничего объяснять, ты ещё молод и не понимаешь многих вещей, – ответил я ему, демонстративно не обращая внимания на то, что он впервые назвал меня без ранее проявляемого уважения к человеку, на которого он хотел равняться.

– О каких таких вещах ты говоришь? – не унимался потрясённый мальчишка, – я думал, мы спасаем людей, а не уничтожаем их десятками! Да кто ты вообще такой?! Ты ведь не Элиот Крафтон! Тогда кто ты?!

В ушном динамике заговорил Билли:

– Босс, лучше не спорьте. На этот раз вы действительно слишком далеко зашли.

– То, что я делаю, работает! Хотите мне предложить компромиссное решение, умники, валяйте!

Спустя несколько секунд молчания Билли предложил:

– Эээ… пусть малыш проникнет в участок.

– Билли, так ты за него или за меня?

– Только чтобы не засорять вашу карму, босс.

– Ладно, малец… Отвергаешь – предлагай. Ты не хочешь, чтобы я применял проверенные методы, тогда сделай так, чтобы мне не приходилось к ним прибегнуть.

Я помог парню встать с земли.

– Но это будет завтра, а сейчас поехали домой.

Я протянул к нему руку, но мальчишка оттолкнул её.

– Нет, я не хочу идти домой!

– Не время препираться, малец, нам сейчас лучше уйти из этого места, – произнёс я успокаивающим тоном, но Тимми, наоборот, ещё больше рассвирепел:

– Я сказал, НЕТ! Ты мне не отец! Так что не пытайся себя вести как он!

Выкрикнув это мне в лицо, он разбежался и спрыгнул с крыши вниз, растворившись в темноте ночного неба.

Онемевший от неожиданности всего произошедшего, я ещё минуту не мог сдвинуться с места, растерянным взглядом уставившись в панораму ночного города.

– И что это было, Билли?

После недолгого молчания тот, усмехнувшись, ответил:

– Я думаю, это переходный возраст.

– Чёртов дурак! – рассмеялся я.

– А что? Сам понимаешь – гормоны, девочки, прыщи и всё такое.

– Нужно его найти, – я подобрал с земли потерянную маску мальчишки и пошёл вниз по лестничной клетке.

– Я думаю, не стоит его сейчас преследовать, босс. Парень на взводе. Может наболтать много лишнего, от чего сам потом будет не в восторге. Лучше дайте ему время остыть и подумать.

– Может быть, ты и прав, Билли. Может быть…

Глава 5 «Дом, милый дом»

Спинной глайдер нёс Тимми всё дальше и дальше от злополучного места, в котором его настигло настоящее потрясение. Он петлял по небосводу, закручивая лихие пируэты, и неожиданно для него самого побег привёл его к крыше до боли знакомого дома – пекарни «Санчез». На пару мгновений парнишка завис над старым домом и с теплотой вспомнил проведённые в его стенах дни одиночества и умиротворения. Он медленно опустился на крышу, и старая черепица под ногами, как обычно, встретила его предательским хрустом и потрескиванием. Парень сел напротив круглого окошка и уставился вниз, погрузившись в свои нелёгкие переживания. Душу тяготило ощущение, будто бы его обманули или предали. Он боролся с подступающими слезами, но не мог сдержать горечь, скопившуюся в груди. Вдруг внизу, у парадного входа в пекарню скрипнула дверь, и жёлтая полоска света легла на тротуарную плитку перед входом. На пороге показалась маленькая девочка. Элизабет, укутанная в тёплый плед, вышла из дома, сжимая в руке ещё горячую булочку, она подошла к дереву с кормушкой, подписанной «Для ангелахранителя», достала из неё вчерашнюю, поклёванную птицами выпечку и разочарованно положила на её место свежую. Девочка, очевидно, была очень опечалена тем, что он больше не приходил к ним. Она повернулась, чтобы уйти, – и ойкнула, испугавшись сидящей тени на лестничной площадке у входа в дом.

– Прости, – проговорил Тимми, – не хотел тебя напугать.

Узнав этот голос, девочка вновь засияла и, заговорщически оглядываясь, на цыпочках подбежала к нему.

– Привет! Где ты пропадал? Почему ты не приходишь?

Тимми с грустью опустил голову вниз.

– Да так… отъезжал ненадолго. Но теперь я снова дома! – казалось бы, эти слова должны были внушать людям радость, но, произнеся это, он, наоборот, почувствовал ещё больше уныния.

– С тобой точно всё хорошо? Ты какой-то грустный. Может быть, тебе вынести стакан молока с печеньем? Моя мама говорит, это лучшее средство от грусти.

– Ты очень добра… но нет, – мальчик подумал, стоит ли ей рассказывать о том, что с ним приключилось. Ведь она всё равно ничего не поймёт. Однако же он чувствовал, что ему нужно об этом с кем-нибудь поговорить. – Элизабет… а твоя мама не знает, что делать… если человек, которому ты очень сильно доверял, вдруг оказывается не таким… не таким, как ты думал. Если… если он оказывается очень плохим человеком?

Девочка, обрадованная тем, что может как-то помочь, стала подыматься по ступеням к дому. – Я сейчас её позову!

– Погоди! Не нужно никого звать – просто вспомни, если она говорила что-то подобное.

– А почему ты не спросишь у своих родителей?

– Потому что у меня их нет.

Элизабет поникла от услышанного и молча села рядом с ним.

– Прости… я не знала… Знаешь, однажды наш дядя попросил у папы деньги. Сказал, что у него какие-то проблемы на работе. Отец решил ему помочь и дал столько, сколько он попросил. Мой отец был очень рад, что может что-то сделать для него, и дядя очень долго благодарил его за это. Через пару дней он снова пришёл, только уже побитый, и попросил ещё больше денег. Папа хотел разобраться, что с ним происходит, но дядя сказал, что не надо вмешиваться и что он всё вернёт. У папы было мало денег, и он заложил свою машину, чтобы ему помочь. Дядя был очень доволен. Говорил, что мой папа самый хороший человек на свете, и ушёл.

– Я так понимаю, что с тех пор вы его больше не видели?

– Папа решил проследить за ним. Он рассказал, что дядя не поехал ни домой, ни на работу, а прямиком отправился в какое-то место, где люди играют на деньги, и начал их там тратить. Папа сказал, что когда дядя его увидел, то много плакал и признался, что проиграл очень много денег и даже свой дом. И что ему очень нужны эти деньги, чтобы отыграться, потому что ему негде больше жить…

Элизабет немного помолчала, вспоминая.

– Папа забрал у него деньги. Он был очень зол и сказал, что никогда больше не станет доверять этому человеку. На что мама ответила, что если человек раскаивается в своих плохих поступках, то его нужно простить и дать второй шанс. Она сказала, что все заслуживают второй шанс. Даже те, кто делает что-то очень плохое. Мы ведь не знаем, почему они стали это делать. На следующее утро отец позвонил нашему дяде и сказал, что больше не даст ему денег, что он сам их должен заработать, но взамен предложил ему жить и работать у нас в пекарне.

Размышляя над словами маленькой девочки, Тимми немного успокоился и произнёс:

– У тебя очень хорошая мать.

– Да, она у меня хорошая, – улыбнулась Элизабет. Тут входная дверь со скипом отворилась, и на пороге появилась мать девочки.

– Элизабет? Что ты делаешь? Почему ты здесь сидишь одна?

Девочка в растерянности обернулась, и действительно, никого рядом не было.

– Пойдём, дочка! Уже поздно, пора спать.

Элизабет поднялась и, взявшись за протянутую матерью руку, оглядываясь по сторонам, нехотя зашла домой.

Тимми проснулся под утро в своей просторной комнате на чердаке мансарды под убаюкивающее уханье живущей здесь совы. Тяжёлые мысли долго не давали ему уснуть, и потому он чувствовал, что так и не выспался. Повернув голову к стене, где на пустых коробках была сложена его летательная амуниция, он впервые за сегодня улыбнулся. Милые глазу вещи тут же приподняли его настроение. Вдруг как гром среди ясного неба прозвучал голос, который он меньше всего ожидал здесь услышать.

– В детстве я всегда мечтал о комнате на крыше дома.

Тимми повернул голову к круглому окошку, у которого стоял Элиот, опершись рукой о раму.

– Мы с тобой очень похожи, малец. Даже странно, что при всём при этом мы встретились.

– Зачем ты пришёл?

– Приехал просить тебя вернуться домой.

– Ты можешь ехать обратно. Я и так дома, – Тимми еле выдавил из себя эти слова, так как понимал всю свою зависимость от Крафтона. Теперь, после всего, что он видел и пережил, он больше не мог стать прежним, да и все его лётные приспособления нуждались в постоянном техническом обслуживании и без этого являлись лишь карнавальным нарядом.

– Тимми, я думал, мы закончили с этим вчера... что ты хочешь? Чтобы я извинился?

– За что? За то, что ты сжёг вчера десяток человек?

– Эти люди были пушерами и преступниками, сбывавшими наркотики любому, в том числе и детям.

– Или за то, что ты убил в клубе кучу народа?

– Это были люди Гудзона. Гудзон наш враг. А наши враги с удовольствием сделают с нами то же самое. Ты должен уже различать такие вещи.

– А может, ты хочешь извиниться...

– Я хочу извиниться за то, что не оправдал твоих ожиданий… – Тимми осёкся. – Прости, что я не такой, каким ты меня представлял… Ты начитался моего дневника… напредставлял себе всякого. Но я не такой… Я… чёрт возьми, такой же одинокий сирота, как и ты. Но всё, что произошло вчера, являлось не вспышкой гнева, мне просто действительно было нужно вселить в них дикий ужас. Мне было нужно, чтобы от страха и паники они заговорили обо мне и совершили ошибку…

– И… они её совершили?

– Да. Вчера ночью Тайрон созвонился с одним человеком, обсуждая происшествие, и тогда они упомянули некоего Барона. Мол, этот Байрон говорил о том, что Гудзон ждёт объяснения случившегося в ближайшее время. Понимаешь, что это значит? Мы узнали имя человека, который находится ближе к нему, и теперь…

Он ещё долго что-то говорил, но Тимми его больше не слушал. В голове у него сейчас звучала одна весьма занимательная фраза, которую проронил Гудзон во время допроса Элиота: «Прости, но я не могу поверить в то, что ты восьмидесятилетний старик». Он сказал, что Элиот не тот, за кого себя выдаёт. А что если это правда? Что если Элиот что-то скрывает… Или не Элиот. Может, это какой-то совсем другой человек. Что бы там ни было, Тимми утвердился в одном – он узнает правду. Крафтон боится, что кто-то раскроет его тайну личности? Вот мы и посмотрим, кто за ней находится!

– Ты… Ты меня слушаешь, Тимми?

– Что?

Он оторвался от своих мыслей и столкнулся с вопрошающим взглядом Крафтона. После секундных гляделок Тимми увёл взгляд. Он больше не мог смотреть на него как прежде. Он ему больше не доверял как раньше.

– Я спросил, ты сможешь проникнуть в полицейский участок?

Вопрос этот прозвучал настолько неожиданно, что буквально ошарашил парня. Крафтон предлагает совместную вылазку? После секундного раздумья он, приободрившись, ответил:

– Если только они хранят там кучу золота.

На лице Крафтона наконец проступила улыбка. Он подошёл к Тимми и протянул ему визор-маску.

– Тогда пойдём. У нас на сегодня очень много дел. Нужно тщательно подготовиться к ночной вылазке.

…Гудзон снял кожуру мандарина и бросил ее в реку. Чайки, вереща подобно неумолкающим сиренам, набросились на удаляющиеся по течению шкурки, отбирая их друг у друга. Смачно зажевав одну дольку сладкого фрукта, он вернулся в прибрежный высокий металлический ангар, внутри которого стояли штабелями крупные деревянные ящики и перевозочные контейнеры. У входа на столе лежал ноутбук со включённой видеосвязью. С экрана монитора смотрели на него четверо недовольных людей. Один из них, в арафатке, произнёс:

– Это крайне неуважительно – вот так уходить, мистер Гудзон!

Оставшиеся собеседники согласно кивнули.

– Я дал вам время подумать над моим предложением. ТХ-300 будет продан за пятьдесят миллионов долларов, и ни центом меньше. Если у вас не хватает средств на покупку этого ценного изделия, то можете сбросить видеосвязь прямо сейчас.

– Это подло, Гудзон! Это оружие необходимо мне для отражения атаки на моё государство! Это оружие спасёт кучу моих солдат! Ты не можешь отдать его моим врагам!

– Сорри, Абдул, я уже тебе говорил, что я не политик, а просто деловой человек. Так что если ты не обладаешь необходимой суммой, то… – он демонстративно поднял указательный палец и нажатием кнопки сбросил звонок ругающегося и мечущего проклятия араба, после чего, улыбаясь, продолжил:

– Что ж, господа, одним меньше! И шансов стать тем самым счастливым обладателем у вас возросло, но теперь мне нужно от вас шестьдесят пять миллионов долларов.

Лица у оставшихся побледнели, но уходить с торгов пока никто не собирался. Гудзон ещё раз улыбнулся, уже предвкушая, как эти деньги пополняют его счета в банке. Всё шло как нельзя лучше.

– Торги продолжатся завтра утром в это же время. До скорого.

Гудзон сбросил конференцию и ответил на новый видеозвонок. Это был Байрон.

– Да, Байрон, говори, что нарыл?

– Босс, я сейчас в гостях у бывшего старшего сотрудника Крафтона. Он работал на них с сороковых годов, после чего вышел на пенсию и перебрался в Баварию. Думаю, вам понравится то, что он нам рассказал.

Камера легла на стол, и в кадр попал дряхлый избитый старик, сгорбившийся над столом, а позади него угрожающе возвышался Байрон. После нескольких секунд молчания Байрон поднял степлер и прибил скобу прямо ему в ладонь. Старик вскрикнул и, дрожащими древними пальцами выковыривая скобу из морщинистой ладони, начал говорить:

– Меня зовут Френсис Гутман. Я бывший старший сотрудник «Крафтон Роботикс»…

– Байрон, давай короче! – не выдержал Гудзон, и его ищейка, снова подняв степлер, вогнал в плечо старика несколько скоб, словно перематывая его повествование.

– Мы… мы работали над оружием. Крафтоны всегда занимались изобретениями. В годы… в годы Второй мировой войны мы получили заказ на разработку самоходной боевой техники нового поколения. Проект был засекречен и назывался «Фавн». Все силы были брошены на его создание.

– Подожди, старичок, а кто был вашим заказчиком?

– Фюрер. Это был Адольф Гитлер. Династия Крафтонов всегда имела отношение к Германии. Фюрер дал командованию приказ разработать десять видов вооружения для создания непобедимой армии на суше, на море и в воздухе… Командование, в свою очередь, дало заказы самым эффективным компаниям того времени. Среди них оказалась и компания Герберта Крафтона – магната и изобретателя. Она выполняла в то время заказы на разработки тяжёлого самоходного оружия для военной компании Фюрера. Но в этот раз им не нужны были просто танки… Им нужно было нечто особенное… То, что переломит ход битвы и укрепит позицию Германии в мировом порядке. К установленному сроку лишь несколько компаний смогли предоставить результат… – старичок замолчал. Было видно, что ему становится дурно. Байрон тут же бесцеремонно вогнал ему в голову несколько скоб. Старичок зарыдал от бессилия. Справа за кадром кто-то зашуршал, и Байрон достал пистолет и попросил шумящих прикрыть рты. Несколько женских голосов перестали всхлипывать и затихли.

– Я продолжу, только прошу, не трогайте их! – взмолился старик, потрясая руками в воздухе. – Направлений было пять! Они включались в программу вооружения сверхармии. Мне не известны все проекты, я знаю лишь о нескольких – это межконтинентальное ядерное оружие, создание сверхчеловека и проект «Фавн».

– Так это вы его создали? – заинтересовался мафиози.

– Да, мы занимались этим.

– И вы его создали?

– У нас всё было готово, но к этому времени Германия уже проиграла войну, и Крафтоны перевезли всё в США.

– А что насчет «Тирекса»? Или как вы там его называете?

– ТХ-300 является прототипом самоходного боевого транспорта на базе «Фавна», но, в отличие от последнего, обладает стандартным вооружением. Некоторые наработки по «Фавну» были в своё время проданы в Россию и Японию для обеспечения в них большего влияния.

– Как Крафтон мог отдать в чужие руки такую невероятную технологию?!

Старик усмехнулся:

– Ваш «Тирекс» – всего лишь жалкая пародия на то, что хранится в подвалах корпорации, уж поверьте мне.

Гудзон задумался. Ему стоило громадных усилий, нервов и времени, чтобы достать из России этот уникальный образец самоходной техники, и вдруг выясняется, что ТХ-300 всего лишь дешёвая подделка!

– Ты знаешь что-либо об Элиоте фон Крафтоне?

– Нет… мы ничего о них не знаем. Они всегда были в тени и разговоры вели исключительно по делу.

– А кто, по-твоему, может пролить свет на происхождение этого человека?

В голосе Гудзона проскакивали стальные нотки, и старик заплакал, понимая, что с каждой секундой ценность его жизни уменьшается.

– Байрон, а что насчёт нападения на «Гоморру», сумел узнать подробности?

– Нет, босс, но это не русские и не итальянцы. Чёрных и латиносов мы также проверили. Кто бы это ни был, он не привязан к бандитским группировкам, у меня от всего этого складывается ощущение, что чья-то невидимая рука пытается сомкнуться на вашем горле. Я думаю, наёмник в «Гоморру» был прислан именно Крафтоном, и поджог, устроенный в наркопритоне, также его рук дело. И не забывайте, что его контейнеры с имуществом, что бы в них ни находилось, исчезли в открытом море. Он однозначно что-то готовит. Нам следует быть более осторожными, босс.

– Согласен. Заканчивай здесь и прилетай обратно в Нью-Йорк, у меня есть пара идей.

Гудзон повернулся к высокому металлическому контейнеру с «Тирексом» внутри, сокрушаясь, что не сумел подмять под себя лакомый кусочек в виде «Крафтон-роботикс». В то время как Байрон за его спиной несколькими выстрелами расправился со всеми свидетелями этого разговора.

Глава 6 «Крафтон Роботикс»

Наконец оборудование «Фавна» доставили на грузовых вертолётах в мой новый дом! Пока Билли организовывал разгрузку прибывающих контейнеров на вертолётную площадку, я взял с собой Тимми, и мы отправились в «Крафтон Роботикс» для одного очень важного дела.

Когда мы зашли в стены одного из самых продвинутых в сфере технологий здания, я увидел на лице паренька неподдельный восторг и интерес ко всему, что здесь находилось: начиная от экспонатов трёхметровых роботов, красующихся над стенами холла, до снующих всюду автономных роботов-помощников с искусственным интеллектом, способных освободить основной персонал от уборки и обслуживания клиентов. Я повёл восторженного мальца к стеклянному лифту, и мы отправились на десятый этаж, где вели работы научные сотрудники. Я намеревался собрать свою старую группу инженеров, которые трудились когда-то над моей амуницией. Мне было необходимо переделать мой костюм «Призрак» под габариты Тимми. Этот костюм обладал сложнейшей технологией, и воссоздать его с нуля было задачей весьма хлопотной и долгосрочной, а это не укладывалось в наш график. После нескольких часов споров и дебатов инженеры наконец пришли к соглашению, как это сделать, и приступили к работе. Они обещали закончить где-то через десять-пятнадцать часов, и нам оставалось лишь ждать.

Не зная, куда деть любопытного мальца, чтобы он не натворил дел, пока мы ожидаем, я вспомнил об одном примечательном месте этажом выше. Я взял с собой парня, и вскоре мы вошли в большое открытое помещение, где в центре находилась фантастического вида установка с прозрачной капсулой, внутри которой лениво плавали крупные пузыри. Тимми изумлённо вертел головой, не зная даже, с чего начать расспросы, так как в каждой части этого помещения работали над чем-то интересным. По лестнице мы поднялись на второй ярус помещения и остановились у прозрачного закрытого вольера, где не было ничего, кроме крупной перевёрнутой собачьей будки и металлической миски с именем К-900. На двери в вольер висела бумажка. Она гласила, что внутрь в белом халате входить запрещено, так как опытный образец атакует любого, кого в нём увидит.

– А что там? – спросил Тимми. Я постучал в стекло, и в будке появилось странное движение, еле уловимое взглядом. Тимми присмотрелся и различил почти незаметное очертание крупной собаки, лежащей в будке. Округлённые вопрошающие глаза мальца медленно повернулись ко мне. Я улыбнулся.

– Так и знал, что тебе понравится. Это результат одного примечательного эксперимента по селекции. То есть выведению генетического материала, обладающего всеми сильными сторонами своих предков.

– Но почему он невидим?

– Мы немного изменили его код ДНК, и теперь он немного не такой, как все. Его шерсть имеет способность камуфлировать под окружающую среду. Тебе нравится?

Малец не мог описать свой восторг и только посмотрел на меня с открытым ртом.

– Я могу туда войти?

– Нет, не думаю, что это хорошая идея.

– А почему к нему нельзя входить в халате?

– Все его предки не покидали этих стен, потому как их удерживали здесь люди в белых халатах. За множество поколений селекции в его ДНК закрепился инстинкт опасаться и люто ненавидеть именно таких людей.

– Но ведь на мне нет халата! Пожалуйста! Пожалуйста! – взмолился мальчик.

– В другой раз, – я дружески потрепал его волосы. – Рад, что тебе нравится. Ты посиди здесь немного, я должен поговорить по телефону. Только, пожалуйста, ничего не трогай.

Оставив Тимми у вольера и наказав ничего не трогать, я отошёл в сторону, мне срочно нужно было позвонить Билли. В Нью-Йорке много ищеек Гудзона, город просто кишит его агентами, но раз уж я начинаю вмешиваться в дела криминалитета, то пора и на свою сторону привлечь несколько человек из полиции, которым можно доверять. В этом городе только один полицейский, который однозначно не продался Гудзону и мечтает его посадить. Дважды на этого человека покушались наёмники, и один раз они почти совершили задуманное. Получив пять пулевых ранений, офицер Элис Кентербеч еле выкарабкалась, но продолжила службу в полиции.

– Приём, Билли, как ты считаешь, получится наша авантюра?

– Ну, босс, вы мудрите! С другой стороны, нет никакой уверенности, что начальник полиции не прогнулся под криминал, и в таком контексте начать сближение с копами через Элис вполне разумно. Мы нарыли на неё всю информацию и приблизительное местоположение на данный момент, так что можете приступать.

– Спасибо тебе, даже не знаю, как бы я без тебя справлялся.

– Просто берегите себя, босс! Конец связи.

Глава 7 «Призрак»

Элис Кентербеч вышла из такси у закусочной «Нэда» – довольно дрянного заведения. Детектив Элис была высокой стройной блондинкой со стянутыми в пучок волосами. Её нельзя было назвать идеальной красоткой по одной простой причине: после второго покушения она лишилась левого глаза и носила стеклянный протез.

Проходя возле тёмного закоулка рядом с закусочной, Элис сунула изящную ладонь в сумку и достала звенящий мобильный телефон. Но стоило ей приложить аппарат к уху, как кто-то незаметно подобрался к ней сзади, вырвал телефон из рук и толкнул её вперёд. Еле удержавшись на ногах, детектив достала табельное оружие и обернулась, но злоумышленник уже скрылся в темноте узкой улочки, проходящей между домами. Рассвирепев от наглости преступника, она побежала вслед за ним. Добежав до поворота, приведшего её в ещё более тёмное и злачное место, женщина вынула фонарик и, прощупывая лучом света все закутки и подозрительные места, медленно двинулась вперёд. Впереди на асфальте что-то лежало и испускало скудный свет. Каково же было её удивление, когда этим предметом оказался её телефон, а на мониторе шли секунды разговора с неизвестным номером. Встревоженно Элис поднесла телефон к уху:

– Детектив Элис, можете опустить оружие, я вам не опасен, – голос, раздававшийся из динамика, был изменён и звучал достаточно зловеще.

– Кто ты такой? И зачем ты меня сюда заманил?

Элис медленно пятилась, ощущая свою беспомощность и потому даже не думая опускать оружие. Кто бы это ни был, он в любую секунду мог её пристрелить, появись у него такое желание. Шаг за шагом она отступала и корила себя за столь глупую оплошность, что привела её в простейшую западню.

– Прошу вас, детектив Элис, мне действительно необходимо поговорить с вами наедине. Опустите пистолет… он всё равно не сумеет мне навредить.

Деваться было некуда. Самое страшное уже случилось: она попала в ловушку, и клетка за ней захлопнулась. Элис опустила пистолет, и тут же услышала приближающиеся из темноты шаги. Она направила туда фонарь и обомлела… перед ней стояло нечто двухметрового роста на изогнутых, подобно звериным, ногах.

– Так ты и есть тот самый Фавн?

– Да, иногда меня так называют. Как вы понимаете, я не просто так вас сюда позвал, мне нужна ваша помощь.

– Нет, – отрезала Элис. – Исключено! Почему я вообще должна тебе верить?

– Враг моего врага – мой друг. Я хочу покончить с Гудзоном, но мне не удаётся его найти.

– Я так понимаю, под словом покончить ты подразумеваешь – посадить?

– Нет. Его необходимо уничтожить! Тюрьмы не удержат такого, как он. Ваша система против него не работает!

Элис недобро прищурилась.

– В последнее время ты щедро снабжаешь нас работой. Я надеюсь, что ты отдаёшь себе отчёт, что мы уже начали охоту за тобой.

– Всё это бессмысленно. Я не жду поощрений с вашей стороны. Мне нужна лишь информация, которой обладаете исключительно вы.

– Ответь мне, Фавн, каковы твои истинные мотивы?

– Однажды вы всё узнаете, но пока это не имеет никакого значения. Я надеюсь на вашу поддержку, детектив, она мне очень необходима.

Фавн сделал несколько гигантских прыжков и, оказавшись на крыше трёхэтажного дома, скрылся в ночной темноте, оставив своего будущего союзника в одиночестве и недоумении.

Пробежав до конца крыши и приземлившись после высокого прыжка на малоосвещённый двор, Фавн вернулся к своему фургону, являвшемуся чем-то вроде передвижного штаба. Он отодвинул заднюю дверь и сложил в голенища свои уникальные джамперы. Усаживаясь внутрь, он оглядел членов своей команды: это были весёлый толстячок Билли, как обычно, в сером костюме, и хакер по кличке Спок – бывший сотрудник ЦРУ, уволенный со службы из-за противоречия с идеологией данной профессии.

­ – Обрадуй меня, Билли, – произнёс Элиот, снимая шлем.

– Всё хорошо, босс, у нас были трудности, но мы, к счастью, их обошли.

– Что за трудности?

– Мы планировали запустить Тимми в полицейский участок через крышу, но там оказалась сигнализация, и снаружи отключить её не имелось возможности. Через главный вход зайти также не представлялось возможным – слишком много людей. Кто-нибудь всё равно сумел бы заметить искажение при его передвижении. Но Тимми оказался находчивее нас. В это время года на улице ночью очень душно, и он предложил просто отключить кондиционеры на третьем этаже. Это на этаж ниже, чем нам нужно, но на четвёртом, где расположен архив, нет таких окон, коими можно было бы воспользоваться. После того как он это сделал, буквально спустя полчаса весь этаж распахнул свои окна, и он сумел проникнуть внутрь.

– Хмм… Хитро, а где он уже?

Билли кивнул на монитор, расположенный среди шпионской техники в кабине фургона. На мониторе можно было видеть, как Тимми сидит под столом в кабинете и устанавливает в процессор компьютера флэшку.

– Так, я в игре, начинаю взлом внутренней сети участка, – произнёс Спок.

Он производил внедрение во внутреннюю полицейскую сеть и сканирование всех данных таким образом, чтобы их проникновение никто не засёк. После этого Тимми было необходимо проникнуть на следующий, четвертый этаж и раздобыть ту информацию по преступникам, которую полиция не доверяла электронным носителям. Вновь заговорил Спок:

– Так, я установил у неё на компьютере жучок. Он будет спящим и абсолютно невидимым для всех, пока вам не понадобится информация.

Крафтон спросил:

– Как ты себя чувствуешь, малец, можешь продолжить перемещение?

Из динамика прозвучал тихий шёпот:

– Да… только тут очень жарко.

Вытащив флешку из компьютера, Тимми высунулся из-за стола и осмотрел помещение: спасительная дверь находилась у противоположной стены от окна, а вокруг было множество невысоких кабинок или открытых рабочих столов, рядом с которыми сновали сотрудники департамента полиции Нью-Йорка. Хоть они все и были заняты своими делами, искажение при перемещении могло их привлечь, а значит, когда Тимми будет проскальзывать к двери, в его сторону никто не должен смотреть, ведь ему придётся преодолеть весь кабинет. Маленькими перебежками, прячась за столами, он подобрался максимально близко к заветному выходу. Затем подтянул к себе компьютерное кресло, которое тут же оттолкнул ногами к окну. Проехав через полкомнаты, оно ударилось о подоконник, вызвав крайне много шума. От неожиданности люди подскакивали на стульях, не понимая, чем вызвано такое поведение кресла. Один из детективов подошёл к столу, откуда выехало кресло, но там ничего не было.

Выбравшийся в коридор третьего этажа «призрак» прижался максимально плотно к стене, пропуская проходящих мимо людей. Дождавшись затишья, он небольшими перебежками стал пробираться к лестничному пролёту. Оказавшись пару раз на грани раскрытия из-за толстых полицейских, не помещавшихся в ширину, он всё же сумел добраться до конца длинного коридора, где его встретила прохлада, исходящая от гранитных ступеней лестницы. Было очень жарко. От его учащённого надрывного дыхания у слышащего это Крафтона сердце обливалось кровью. Именно из-за этого он не хотел привлекать мальца. Хоть в костюм была встроена система охлаждения, всё же она оказалась недостаточно эффективной и могла вызвать потерю сознания. Крафтон наблюдал за перемещением парнишки с глубокой тревогой и внутренней борьбой между эффектом от полученной информации и возможностью попадания Тимми в руки полиции.

Лестничный пролёт оказался ещё более узким, и Тимми пришлось, используя систему присосок на ладонях, коленях и носках, влезть на стену под потолок и продолжать свой путь поверху. Это было неимоверно тяжело. Паренёк чуть не сорвался вниз на голову проходившему под ним чернокожему полицейскому, но всё же сумел удержаться. Спустя минут пять «призрак» проделал путь по потолку на четвёртый этаж и, дождавшись удобного момента, спрыгнул на землю обессиленным и абсолютно мокрым. Не особо заботясь, что его обнаружат, он вышел в коридор и, нагло отодвинув горшок с фикусом от стены, уселся позади него, обвив прохладный горшок ногами. Его била дрожь. Он ощущал, как внутри костюма хлюпает лужа его собственного пота. Бедняга еле сдерживался от того, чтобы скинуть с себя этот душный дурацкий костюм.

– Как ты, малец? – спросил Крафтон, не на шутку беспокоясь за парня.

– Не знаю… я устал… мне нужно… воздуха…

В будке автомобиля послышался сухой скрежет костяшек пальцев Элиота, в бессилии сжимавшего кулак. Напряжение развеял Спок неожиданной новостью.

– Так, мы уже пришли. Тимми, видишь дверь напротив? По моей команде она отопрётся, и ты должен в неё тут же войти, пройти, пригибаясь к полу, в конец небольшого коридора – и всё, ты на месте.

Услышав, что всё почти позади, мальчишка улыбнулся и, выбравшись из-за фикуса, замер в ожидании.

– Смотри, что мы сделаем, – произнёс Спок, обращаясь к Крафтону. – Так как мы проникли во внутреннюю систему полиции без взлома, то наше присутствие пока остаётся незамеченным. За этой закрытой дверью у нас архивы, в которые вход только по пропускам. Внутри находится один охранник, сидящий за окошком. Так как начальник отделения полицейского участка всё ещё на работе, мы совершаем ему звонок из кабинета архива и сбрасываем, когда он подымает трубку. Проделываем это пару раз, пока озлобленный начальник не перезванивает нам, и как только наш охранник подымает трубку, мы включаем у него на компьютере видео 18+ от «Бразерс» с лысым дядькой и подымаем громкость на максимум. Всё, Тимми, можешь заходить.

В комнате охранника начался переполох. Когда паренёк, чуть приоткрыв металлическую дверь, проскользнул внутрь, то увидел, как в окне сторожа чернокожий мужчина судорожно пытается отключить взбесившийся компьютер, в то время как из телефонной трубки на него орёт разъярённый босс. «Привидение» сделало свой финишный рывок к концу коридорчика и наконец оказалось в относительной безопасности. Прильнув к стене, Тимми с истинным упоением стянул с себя плотную невидимую маску и вдохнул глубоко в лёгкие прохладного воздуха.

– Ты молодчина, – выдохнул Крафтон, который, казалось, забывал дышать, пока всё это происходило. – Только помни, что задерживаться здесь нельзя.

Тимми огляделся вокруг. Он сидел у стены комнаты, вдоль которой тянулись стеллажи с секретной информацией о многих самых опасных преступниках и нераскрытых делах.

– Малыш, попытайся найти среди стеллажей букву «Г», – посоветовал Билли.

Тимми стал блуждать среди стеллажей, загруженных множеством папок и документов, благо они все были промаркированы и располагались по алфавиту. Он внимательно вчитывался в названия документов, и вскоре добрался до буквы «Г». Выдвинув ящики с папками, он просматривал их корешки, пока не наткнулся на то, ради чего и проделал этот нелёгкий путь – на папку с оглавлением «Гудзон». Он развернул её, и наблюдатели в автомобиле прильнули к монитору.

– Гудзон. Настоящее имя Рикардо Диас. Родился… так-так вот! – воскликнул Билли. – Правой рукой Гудзона является Байрон, он же Барон! Если мне не изменяет память, то Барон был смотрящим за итальянскими мафиями и сейчас как раз находится на свободе. Тут также говорится, что ему принадлежит увеселительное заведение в Бронксе на Пьяццо ди Бельмонт.

– Отлично, – произнёс Элиот, – я его проверю.

– Нет, нет! – возразил Тимми. – Давай лучше это сделаю я.

Крафтон и Билли, улыбаясь, переглянулись.

– Малец, я не хочу принижать твоё достоинство, но всё же у меня в таких делах больше опыта.

– Нет, это ты не понял. Это мой район! Я там знаю всех ребят, они нам с удовольствием помогут за символическую плату.

После недолгой паузы Элиот словил одобрительный взгляд Билли и согласился.

– Хорошо, малец, действуй. Но сначала давай вытащим тебя из этого места. Спок, каков наш план?

– Нуу, можно на минуту отключить освещение в участке и задержать автоматику генераторов. Я думаю, за минуту они вручную устранят неисправность, и понадобится как-то уложиться за это время.

– Эй! Кто здесь?! – раздался чей-то голос за стеллажами. Послышались шаги. Тимми накинул на голову маскировочную маску и вновь стал «призраком». Шаги приближались, и было понятно, что это охранник, который, почуяв неладное и услышав подозрительные звуки, делал обход территории, прохаживаясь между рядами стеллажей. Наконец он показался в проходе, где находился Тимми, и, увидев, что один документ вынут из ящика, приблизился и утвердился в своей догадке. Вмешался Спок:

– Так, Тимми, сейчас я наложу поверх тебя изображение скримера. Напугай охранника и беги со всех ног тем же путём, откуда пришёл.

Тем временем охранник, держащий одну руку на дубине, другой выдернул из нагрудного кармана рацию, и только собрался передавать сообщение, как буквально в нескольких метрах от него материализовалась девочка в белой ночнушке – вся мертвенно белая и с опущенными на лицо длинными чёрными волосами. Рука чернокожего охранника задрожала. Он в жизни видел много чего – и драки, и перестрелки – но вот это для него выходило за рамки привычного! Не понимая, как реагировать в такой ситуации, он дрожащим голосом только и успел произнести:

– Кто-нибудь… у меня здесь привиденье… – и в ту же секунду волосы на лице девочки разлетелись в стороны, обнажив ужасное лицо, искривлённое гримасой ярости и крика! Охранник тонким голосом вскрикнул и побежал прочь, выкрикивая что-то о боге и демонах. Призрак рванул за ним. Пробежав мимо запиравшегося у себя в комнатке охранника, он выскочил из отомкнувшейся двери в коридор, где тут же отключился свет. Здание погрузилось в полутьму, освещаемое теперь лишь окнами, через которые проникал свет фонарей и окружающих строений. «Призрак» мчался назад. Он больше не переживал, что его могут заметить, всё это уже было не важно. Он бесцеремонно сталкивал со своего пути людей на лестничной площадке, пнул под зад толстого патрульного, загородившего вход в спасительный кабинет, и наконец выбрался наружу через то же окно. Спустя пару минут он уже лежал на крыше полицейского участка и жадно хватал воздух ртом, подставляясь под прохладный ветерок ночного Нью-Йорка.

Глава 8 «Байрон»

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я начал охоту на Гудзона, и лишь теперь я смог подойти к нему максимально близко. Когда настало утро, мы поехали вместе с Тимми по злачным кварталам Бруклина, где малец о чём-то общался со своими старыми корешами, запустил на улицы слух, что один очень щедрый человек готов неплохо так раскошелиться ради информации о местоположении некоего Барона. Сумму вознаграждения он назначил в пять тысяч долларов, и местная гопота с энтузиазмом взялась за этот вопрос. Закинув приманку, мы предались ожиданию, и уже через час на сотовый стали приходить звонки с сообщениями, что Байрона уже несколько дней не видели. Тогда мы отправились к старому знакомому Тимми в Квинс. Там ему поведали, что всю эту неделю Байрон кого-то разыскивает и под кого-то роет, но его самого при этом никто не видел. Это косвенно указывало на то, что его попросту нет в городе. Наконец, к шести часам вечера, прозвучал долгожданный звонок. Некий уборщик с сильным мексиканским акцентом сообщил нам, что видел Байрона несколько минут назад, но напрочь отказался говорить – где, пока не получит обещанных денег. Парень находился в Бронксе, и на моём авто мы поспешили туда изо всех сил. Подъехав к полуразрушенным баракам, я вышел к пареньку сам, запретив мальцу высовываться из бронированной машины. Но, к счастью, никакой засады не было, и молодой мексиканец передал мне ценную информацию, получив свои пять тысяч долларов.

Дело шло к развязке. Мексиканец работал уборщиком в аэропорту и видел, как Барон со своей свитой выходил из аэропорта. Услыхав это, малец в нетерпении стал меня торопить двигаться к аэропорту. Но спешить более было незачем. Барон уже покинул его, а значит, был где-то в городе. Я набрал телефон Спока и попросил просмотреть по камерам перемещение его автомобиля. Дело в том, что в США уже давно была создана программа для дорожной полиции, где съёмка со всех многочисленных камер дорожного наблюдения, раскиданных по городу, сливается в один информационный центр, к которому у нас после вчерашнего был доступ. Дело было сделано, настала пора готовиться к драке.

К дому номер 17 на Брайтон-бич подъехал неприметный серый «кадиллак», его двери открылись, и наружу вышло пять человек в недешёвых чёрных костюмах, среди которых особо выделялся обладатель выпирающего пуза и кучерявой шевелюры. Поправляя свой смятый пиджак после долгой дороги, он поднялся по ступеням элитного дома, приказав своим людям подождать на улице. Он невероятно устал после длительного перелёта из Германии и хотел часок посидеть в тишине и поразмыслить над тем, что узнал. На улице вечерело, солнце уже касалось крыш одноэтажных частных домов. Байрон налил себе текилы и, уставившись напряжённым взглядом в окно, думал о предстоящем гешефте. Сейчас он уже понимал, что боится этого дела. Боялся он теперь и босса, учуявшего крупные деньги. Но самое главное – его пугал человек, находящийся в эпицентре всех этих событий – Крафтон. Чёртов сукин сын! Мафиози затылком чуял, что вокруг них сгущаются тучи, но не мог покинуть этот чёртов город, пока Гудзон не осуществит сделку на чёрном рынке. Этот «Тирекс»… будь он трижды неладен!

Барон налил себе ещё текилы, пытаясь унять дрожь в пальцах. Он старался держаться уверенно на людях, но, оставшись один, вдруг осознал, насколько беззащитен. Осуществляя месть за устроенный его компании прессинг, Крафтон уже дважды отправлял своих наёмных убийц, поджарив наркопритон с кучей наркоты и разнеся «Гоморру». Скоро Элиот сделает ещё один шаг. Скоро нам станет известно, что он скрывает, и ему это явно не понравится. Старикан не позволит, чтобы кто-то со стороны узнал его секреты. Кажется, мы ввязались в слишком большую игру, и, чёрт возьми, она может оказаться нам не по зубам.

Солнце село. На небе угасали остатки солнечного света. Город погрузился в ночь и зажёг свои собственные огни. В дверь постучали:

– Босс, у вас там всё хорошо?

Байрон устало обернулся к входной двери, но боковым взглядом заметил в темноте дверного проёма внутренней комнаты силуэт грозной высокой фигуры. Ошарашенный мафиози в ужасе выпустил стакан из рук и онемел от страха, видя, как роботоподобный человек, позвякивая металлическими сочленениями, приближается к нему. Схватив Байрона за шиворот, «фавн» перекинул его вглубь комнат через себя. С грохотом врезавшись в шкаф, он развалил его, оставшись лежать под обломками. За дверью послышались крики и прозвучали первые выстрелы. В раскрытую входную дверь вбежал один из охранников и от неожиданности чуть не поскользнулся на месте. Не поворачивая в его сторону головы, «фавн» пустил в него короткую очередь. Бандит завалился в проходе, и оставшиеся охранники, будучи уверенными, что все внутри дома уже мертвы, открыли ответный шквал огня. Автоматные очереди прошивали стены, разрывали кухонную утварь, оставляли на стенах крупные зияющие дыры. «Фавн», скрипя сервоприводами, подошёл к раскрытой двери и увидел, как один из охранников достал из багажника заряженную базуку, встал на колено и выпустил смертоносный боеснаряд в дом. Вечерний город сотряс мощный взрыв, разнёсший фасадную часть дома на куски. «Фавн» сумел выскочить вместе со взрывом из кухонного окна на улицу. Его джамперы с лязгом приземлились на тротуарную плитку и, похрустывая обломками стекла и кирпича, он неумолимо двинулся на бандитов. По его бронированному корпусу пробежали искры, высекаемые пулями. «Фавн» поднял ствол и пустил очередь в припаркованную машину, за которой прятались бандиты. Стены квартала сотряс грохот взрыва «кадиллака», отбросив тела двух бандитов в стороны. Оставшиеся двое отбежали к дереву и продолжили вести огонь, однако их оружие не могло причинить вреда «фавну». Новая очередь разорвала на куски одного из охранников, оставшийся в одиночестве гангстер попытался скрыться бегством, но и его настигла шальная пуля в спину.

В образовавшейся тишине послышалась приближающаяся издали полицейская сирена. «Фавн» тяжёлой поступью вошёл в развалины дома и поднял с земли полуживого Байрона, но тот не проявлял признаков жизни. Бросив его обратно на пол, он связался с Билли.

– Ну что, вы смогли засечь Гудзона? Хорошо, молодцы. Теперь мы прихлопнем этого негодяя! Скидывай мне его координаты.

Выслушивая передаваемое по линии, он выбрался из дома с другой стороны и скрылся в местных трущобах, где его дожидался фургон.

Спустя несколько минут после ухода «фавна» раненый Барон решился открыть глаза. Мафиози переполнял ужас от произошедшего. Сбывались все его самые худшие предвиденья. Они нашли его, и теперь идут за Гудзоном. Крайне важно было его предупредить. Попытавшись встать, Байрон понял, что у него повреждена нога, и тогда, распластавшись среди развалин дома, он нащупал в кармане телефон. Это был один из уникальных телефонов специальной закрытой линии, отследить которую было невозможно. После череды гудков на той стороне наконец взяли трубку:

– Да, Байрон, говори.

– Босс, бегите! Они знают, где вы находитесь!

– Стоп, стоп, стоп. Байрон, о чём это ты? Кто знает?!

– Убийцы Крафтона! Они напали на нас! И теперь идут за вами!

– Да подожди ты! Как они могли узнать, где я? Если кроме тебя, об этом никто не знает.

– Скорее всего, они как-то отследили телефонные звонки.

– Но… мне кроме тебя никто не звонил сегодня.

– Значит, значит… – Барон стал в голове перебирать всевозможные вариации, попутно проверяя свои карманы и штанины брюк, как вдруг его пальцы нащупали на левой брючине странное маленькое устройство, подобное жучку. Вдруг его осенило: а что если это была постановка? Что если они не знали, где босс, и, просто подкинув ему некий пеленгатор, заставили воспользоваться засекреченным каналом связи… и если это так… тогда понятно, почему он меня не убил… Значит, всё это была лишь уловка. Осознав всю тяжесть дальнейших событий, он произнёс:

– Бегите, босс! – и бросил трубку.

Глава 9 «Городское сафари»

Тимми сидел на краю крыши небоскрёба «Крайслер-билдинг» и ждал дальнейших указаний от своей команды. Он слышал по общему каналу в наушниках о том, что произошло в доме у Байрона, но определиться, что он думает по этому поводу, не мог. Единственное, о чём он просил про себя, это чтобы Элиот был осторожен.

Отсюда открывался поистине красивый вид на город. Отсюда было видно и зарево пожара в ночных сумерках от «разборок в Бронксе». Там уже работали пожарные расчёты. Слух улавливал отдалённый вой сирен, глаз отмечал многочисленное мерцание красно-синих всполохов, озарявших место боя.

В динамике шлема прозвучал голос Элиота:

– Тимми, сейчас тебе придут координаты места, где запеленговали мобильник Гудзона. Лети туда как можно скорее, просканируй местность и найди мне этого мерзавца!

– Я готов, Эл.

– Давай, малец, лучше тебя с этим никто не справится!

От таких слов воодушевления Тимми почувствовал, что у него вот-вот появятся собственные крылья.

– Я всё сделаю, Эл. Я готов!

В визор шлема стала поступать разного рода информация, и в правом верхнем углу появилась маленькая карта города, на котором высвечивались две точки: одна принадлежала ему самому, а вторая была Гудзоном.

Тимми прыгнул вниз, набирая максимальное ускорение, затем плавно выровнялся, и полетел через половину города по прямой к цели, оставляя за спиной густой дымный шлейф. Вскоре он был уже на окраине, где стояло невысокое офисное здание, которое в спешке покидала группа людей. Тимми увеличил зум изображения и узнал в человеке со шрамом в пол-лица старого знакомого – Гудзона. Укомплектовавшись в три одинаковых чёрных джипа «Гелендвагена», они в спешке выехали на трассу.

– Всё, Эл, мы его нашли! – передал он по каналу связи.

– Ха-ха-ха! Молодец, парень, зависни высоко над ними. Я поеду на твой маячок.

Тимми парил, словно чёрный ястреб, преследуя машину, в которой ехал бывший главарь организованной преступности Нью-Йорка. Его кортеж петлял среди улиц, и насколько он мог судить, они ехали по направлению к аэропорту. Когда они добрались до широкого перекрёстка, на связь вновь вышел Крафтон:

– Малец, в которой машине сидит Гудзон?

– Не могу сказать. Они часто менялись местами.

– Хорошо. Сейчас мы его найдём.

На перекрёсток вылетел чёрный фургон, еле избежав столкновения с двумя встречными машинами, и протаранил первый из джипов. Движение на перекрёстке замерло. Побитый джип попытался сдать назад, но ему мешали стоящие позади машины кортежа. Чёрный фургон Крафтона отъехал назад и на полной скорости снова врезался в пытающийся скрыться «Гелендваген». После второго удара машина окончательно задымила, из нее высыпали вооружённые автоматами люди и начали обстрел разбушевавшегося фургона. В это время два других автомобиля, вырвавшись из мешанины замерших машин, устремились прочь с перекрёстка. Крафтон понимал, что своего босса они бы не оставили, и, развернув бронированный фургон, устремился в погоню, оставив отстреливающихся бандитов полицейским. Тимми не переставал следовать за ними, и Фавн, ориентируясь по его маячку на дисплее монитора, ехал по следу. Свернув на большой скорости на очередном перекрёстке, он увидел впереди оба джипа, которые тут же перегруппировались, заметив его в зеркало заднего вида, и выдали тем самым, в которой из машин сидит главный мафиози. Понимая, что им не оторваться, джипы свернули на встречную полосу. Поток машин разбегался в стороны, уходя от столкновения. Они моргали и сигналили, видя несущиеся навстречу джипы, но те лишь прибавили ходу, чувствуя, что неистовый фургон неумолимо настигает их, словно чёрный взбешённый бык, выпуская из разбитой радиаторной решётки дым. Тогда бандиты разбили заднее стекло джипа, высунули несколько автоматов и открыли пальбу. Крафтон не опасался их выстрелов, но его беспокоила вероятность попадания под перекрёстный огонь горожан. Он откинул защитные колпачки на панели приборов и активировал подачу закиси азота в камеру сгорания. Машина дёрнулась и, с каждой секундой разгоняясь всё сильнее, рванула вперёд, изрыгая из выхлопной трубы клубы огня и дыма. Через пару мгновений фургон уже настиг вражеский автомобиль и буквально протаранил его, разломав заднюю балку «Гелендвагена». Его колёса поменяли направление оси тяги, машина замельтешила, её стало бросать из стороны в сторону, и когда она развернулась на бок, Крафтон совершил ещё один удар, направив джип в сторону отбойников. «Гелендваген» на скорости столкнулся с ограничителем, его подкинуло и закрутило так, что кузов разорвало пополам и раскидало на добрый десяток метров.

Гудзон сидел на заднем сидении оставшейся в одиночестве машины и нервно жевал жвачку, пока его охрана вызывала дополнительную поддержку. Они мчались по направлению к аэропорту, где уже ждал чартерный самолёт. Но что-то подсказывало главарю, что им не дадут подойти к нему и близко. Прикидывая варианты, он вдруг дал команду водителю:

– Поворачивай в порт.

– Что? Зачем? Мы почти приехали! – воскликнул один из охранников.

– Делай, что я тебе сказал! Ты думаешь, они не знают, куда мы едем?! Поворачивай быстро к порту!

– Но ведь в порту может не оказаться судна для отплытия. Мы окажемся в ловушке! – не унимался охранник.

– Открой глаза… мы уже в ловушке… Для нас теперь весь город – это одна сплошная ловушка! – последние слова он произнёс, глядя на показавшийся через заднее стекло чёрный силуэт фургона.

Машина с Гудзоном свернула в сторону порта и, совершая всевозможные манёвры, держалась от преследователя на расстоянии. Вскоре впереди замаячила река, где на берегу стоял большой ангар. Машина подъехала к её воротам, и все, кто сидел в салоне, скрылись в её толстых стенах, заперев за собой высокую дверь.

Глава 10 «Проект FAVN-1.0»

Я оставил фургон на задворках. Учитывая, что сейчас здесь произойдёт, было бы неразумно оставлять свою машину среди толпы полицейских, которые наводнят через несколько минут всю округу. В последний раз проверил работоспособность боевого костюма, выпустил джамперы из голенищ и, подобрав пистолет-пулемёт, небольшими прыжками добрался до замершего в гробовом молчании ангара. Опираясь о его железную стену, я просканировал помещение: внутри обнаружились силуэты четверых человек с автоматными винтовками наперевес, притаившихся за ящиками и контейнерами. Лёгкая добыча. Попадания из их калибра 7.62 могут причинить мне вред разве что в упор, а такого шанса у них не будет. Используя джамперы, я подскочил кверху и зацепился за полукруглую крышу строения. Здесь, на крыше ангара, было несколько продолговатых узких окон, у одного из которых я и изготовился к атаке.

К тому времени хвост из полицейских машин уже прибыл на место и даже успел оцепить порт, отрезав его от остальной части города. Даже не знаю, на что рассчитывал Гудзон, отправляясь сюда, но он явно совершил просчёт. Разбив стекло, вниз полетела свето-шумовая граната. Внутреннее пространство помещения озарила яркая вспышка, сопровождаемая беспорядочными автоматными очередями и криками боли полуослепших негодяев. Разбив окно, я спрыгнул вниз, в полёте уничтожая того, кто стоял прямо подо мной. Когда же рессоры джамперов подкинули меня обратно вверх, я из огнестрела положил ещё двоих, ослеплённых и распластанных на земле.

Оставался только один, и я надеялся, что им окажется сам Гудзон. Сканер указал его местоположение вжавшимся у стопки лежащих толстых десятиметровых труб, но когда я обошёл их с другой стороны, беря найденную цель на мушку, то обнаружил лишь очередного бандита из его охраны. Увидев меня, тот испуганно отбросил автомат и возвёл руки вверх, моля о пощаде. Но где тогда Гудзон? Неужели они провели меня, и этот мерзавец сумел скрыться? Наше внимание привлек странный гул, раздавшийся из крупного контейнера, стоявшего напротив. Двери контейнера были раскрыты, и из него явственно доносился звук работающего двигателя. Я просканировал содержимое железного ящика, и то, что я там увидел, застало меня врасплох. В ту же секунду полуоткрытая дверца грузового контейнера распахнулась под натиском шквального огня от крупнокалиберного орудия, который разорвал сдавшегося бандита, едва не задев меня! Сумев вовремя отскочить, я повалился на землю и с ужасом наблюдал за тем, что неуклюже вышагнуло из контейнера.

Растолкав ворота, Гудзон сделал несколько шагов в новейшем образце самоходной техники. Это была одна из тех ситуаций, когда я очень пожалел о совершенной когда-то сделке. По сути этот робот являлся детищем нашей компании, созданным на базе «Фавна 1.0», но обладал лишь классическим арсеналом вооружения. Мне тогда экстренно было нужно влияние в России, но они кроме орудий смерти мало чем интересовались. Я бегло осмотрел робота, припомнив для себя несколько особенностей модели: «Тирекс» имел многослойную композиционную броню и благодаря восьмиосевой стабилизации развивал скорость до 40 км в час. Из основного оружия у этого чудовища была 125-миллиметровая пушка системы ЗАМД, а на левой руке 30-миллиметровый шестиствольный пулемёт. Ну и вишенкой на торте являлся пусковой контейнер термобарических ракет. Всё это должно было меня убить в течение последующих нескольких минут! Единственное могло меня спасти: при взгляде на неумелые движения робота складывалось ощущение, что Гудзон, сидевший внутри, либо впервые управляет им, либо делал это не часто. И первое, и второе обстоятельства только оттягивали мою гибель, а спасением могло стать то, что ТХ-800 был рассчитан на управление двумя пилотами. Заправкой боевой системы и многими другими функциями должен заниматься техник, а его-то у него как раз и не было… как не было и у меня хоть какого-либо способа пробить броню «Тирекса». Немного освоившись с управлением, Гудзон пошёл меня искать. Оставалось только одно.

– Тимми, ты меня слышишь?

– Да, Эл!

– Где бы ты ни находился, я прошу, чтобы ты выжал всё из своего глайдера и долетел до нашей базы. Свяжись, как будет сделано!

– Хорошо, Эл! – но его ответ утонул в чудовищном грохоте. Вычислив, где я прячусь, робот принялся поливать это место плотным огнём. 30-миллиметровые пули разрывали толстые трубы, за которыми я притаился, оставляя целыми лишь самые нижние из них. Пока я вжимался в землю, я обратил внимание на потолочные металлические швеллеры, и тут идея пришла сама собой.

Тимми летел на базу, выжимая из глайдера все соки. С каждой секундой пентхаус был всё ближе и ближе, и когда до него осталось не более ста метров, мощность тяги вдруг ослабла. Парень глянул на индикатор, который показывал уровень топлива – ноль! Он медленно начал падать. Его нагнетатель стал работать удушливыми рывками, то включаясь, то замирая. Ужас, который почувствовал мальчишка, был просто непередаваем. Его стала охватывать боязнь высоты, ведь он падал с уровня крыш небоскрёбов. Перейдя в режим парения, Тимми с замиранием сердца летел по наклонной в стену небоскрёба. На расстоянии вытянутой руки он активировал присоски на ладонях и попытался зацепиться за декоративную колонну, опоясавшую верхние этажи здания, но из-за скорости падения присоски сорвались. Его крутнуло, однако изворотливый парнишка всё же сумел в последний момент зацепиться за нижний уступ колонны. С ужасом глядя вниз, мальчик осознал, что у него нет другого выхода, кроме как ползти вверх. Он не может отсидеться, пока его отсюда снимет Крафтон. Элу нужна была помощь, и Тимми решил, несмотря ни на что, добраться до крыши пентхауса. Глайдер всё ещё совершал глохнущие рывки, которые он решил использовать. Во время одной такой вспышки он попробовал подпрыгнуть, и тяга подбросила его на несколько метров вверх. До края было где-то двадцать метров, и Тимми, рискуя каждую секунду сорваться вниз, подымался небольшими прыжками всё выше и выше, вверх, пока наконец его рука не ухватилась за парапет крыши небоскрёба!

– Это… очень… длинный день, – выдавил он из себя, срывая с промокшего от пота лица маску, распластавшись на мягкой травяной лужайке. – Эл… кхе-кхе… я дома. Слышишь меня… я дома!

– Тимми! – орал Крафтон в микрофон. – Скорей беги в мастерскую!

Превозмогая себя, паренёк следовал его указаниям и, пробежав до конца коридора, вошёл через автоматические раздвижные двери в большое полупустое помещение мастерской.

– Тимми, ты в школу ходил?

– Да, несколько начальных классов. А что?

– Вас в начальных классах, случаем, не учили управлять робототехникой?

– А что, должны были?!

– Да это я так, к слову. Видишь перед собой это? – взгляд паренька упал на высокий трёхметровый силуэт, накрытый белой простынёй. – Сядь в него и приведи его ко мне!

Дрожащими руками мальчишка сдёрнул белое полотно, и его взгляду предстало то, от чего затряслось всё его нутро! Это был тот самый FAVN-1.0, настоящий боевой робот времён Второй мировой войны!

– Эл, и что, он вообще работает?

– Сынок, у меня всё работает. Подымись к нему на голову и дёрни справа скрытый рычаг! Затем садись внутрь и поверни на три щелчка вправо красный тумблер! Только не крути тумблер самоуничтожения!

– Нашёл время шутить!

– А я и не шутил! Выйди на нём на вертолётную площадку. Скорей, малец, я долго не протяну!

Тимми поднялся к голове робота, нащупал скрытый рычажок в основании его головы, и та с шипением раскрылась. Запрыгнув внутрь, он обнаружил там рычаги, рычаги и рычаги! Наконец ему в глаза бросился красный рычаг, ухватившись за него, Тимми стал поворачивать нужное количество раз. Он чувствовал, как с каждым щелчком в боевой машине что-то просыпается, пока третий щелчок не пробудил ее сердце. Двигатель «Фавна» зарокотал, испуская клубы чёрного дыма, которые принялись окутывать мастерскую. Паренёк ухватился за рычаги и потянул несколько из них на себя. Робот поддался и встал в полный свой рост, который достигал пяти метров. Тимми направил его в сторону выхода из помещения. В коридоре открылась автоматическая дверь в мастерскую, выпуская большого робота на волю, однако Тимми, не справившись с управлением, вышел в коридор, проломив стену рядом с ней. Под его управлением «Фавн» двигался по коридору от стены к стене, круша всё на своём пути, пока над головой не проступило небо.

– Всё готово, Эл! – отрапортовал он.

– Тимми, а теперь разгонись и прыгай вниз!

– Что?!

– Прыгай вниз, и когда до земли будет около двадцати метров, потяни на себя синий рычаг! Это запустит турбины и облегчит приземление! ААААА! Сука, попал в меня! Попал в меня…

На глаза Тимми навернулись слёзы. Борясь со своими страхами, он отступил на несколько шагов назад.

– Малец… кхе-кхе… не бойся его разбить… просто… просто приведи его ко мне!

Мысли парня потонули в колокольном ТУК-ТУК… ТУК-ТУК… ТУК-ТУК…

– АААААААААА! – с диким криком Тимми-бой разогнал боевого робота и, оттолкнувшись звероподобными ногами от крыши, прыгнул вниз!

Всё было как в замедленном кино. От адреналина у паренька чуть было сердце не вырывалось из груди, в то время как робот всё падал и падал вниз! Когда же до крыш домов оставалось около тридцати метров, Тимми ухватился за синий рычаг и дёрнул его на себя. Из звероподобных ног Фавна вырвались струи пламени, сбрасывающие скорость его падения, после чего робот со страшным грохотом приземлился на одну из крыш офисного здания, пустив по его фасаду широкую трещину.

…Мне казалось, что это конец. Моя уверенность в собственных силах сыграла со мной злую шутку, и мне теперь приходилось прятаться за остовом перевёрнутого манипулятора. Верный пистолет-пулемёт давно был выброшен как абсолютно бессильный против танковой брони «Тирекса». Вся надежда на мальца, если он успеет, то у меня ещё будет шанс отыграться. Но пока я должен держать Гудзона подальше от города и полицейских как можно дольше. Прячась за укрытиями и используя короткие молниеносные перебежки, мне уже удалось установить три заряда на сваях, что держали потолок, однако я теперь был ранен, пуля оторвала мне указательный палец правой руки. Нужно было заминировать последнюю сваю и подорвать этот чёртов ангар, обвалив на голову противника тонны железа и стали. Это, конечно же, не уничтожит его, но зато даст мне время до прибытия «Фавна». Из тактических гаджетов у меня оставалась одна лишь неиспользованная дымовая шашка и два подрывных заряда. «Тирекс» приближался. Я был зажат у стены, мне некуда было больше бежать, и тогда я прибегнул к единственному отчаянному манёвру – выдернул чеку дымовой шашки и дал дыму окутать меня, чтобы Гудзон понял мои намеренья. Затем я выбросил дымовую шашку вправо от себя, как если бы попытался скрыться в этом направлении, 125-миллиметровая пушка мгновенно накрыла всю площадь задымления. Я, в свою очередь, выбежал с левой стороны и, подброшенный джамперами, запрыгнул на башню «Тирекса», где прилепил один заряд к основанию 125-миллиметровой пушки. Спрыгивая с него, бросил ещё один пакет взрывчатки к последней свае, наблюдая за тем, как башня робота поворачивается в мою сторону, не прекращая шквального огня. Я бросился к стене и нажал кнопку подрыва!

Синхронный взрыв и последовавшие за ним разрушения, наверное, выглядели бы весьма эффектно со стороны, но для меня приятного оказалось мало. После взрыва ангар стал обваливаться внутрь, хороня нас под своей многотонной конструкцией. Один из швеллеров ударом свалил меня на пол, и моё сознание погрузилось во мрак…

Когда гудящий звон в голове стал проходить, я открыл глаза и попытался прислушаться к своему телу: вроде переломов не было. Тогда я попытался двинуться и с трудом, но нашёл пространство для движения среди груды металлического хлама над головой. Найдя просвет между швеллерами, я сбросил несколько железных листов и выполз наружу. Полиция, не рискуя приблизиться, находилась у края порта, скучковавшись возле въезда. Было видно, как догорали остовы впереди стоящих машин из-за шальных пуль, которые их буквально разорвали. Пытаясь подняться, я споткнулся и кубарем покатился вниз. Всё тело ныло от усталости. Боль в истекающем кровью пальце пульсировала и сводила с ума. Но, чёрт побери, я всё-таки выжил! Радости моей не было предела, однако же я ощущал, как «Тирекс» под завалом пытается вырваться из неожиданного плена, и вскоре ему это удастся. Пошатываясь и спотыкаясь на обломках, я пошёл прочь от этого места.

Бредя мимо полиции, я слышал, как они что-то выкрикивали в громкоговоритель, обращаясь ко мне. Лёгкая контузия, охватившая мою голову, не давала мне толком разобрать слова. Я жестом попытался им сказать «бегите», но то ли это выглядело как посылание на три буквы, то ли я показал это как-то грубо, в результате они открыли по мне огонь. Мне ничего не оставалось, кроме как скрыться из виду. И вовремя, потому как в этот момент из своего плена вырвался «Тирекс». Переступая через груды балок, робот оценивающе огляделся вокруг и, заметив меня, потерял всякий интерес к растерянной полиции, которой хватило ума ретироваться. Повернув ко мне башню, Гудзон вдавил курок, но его ждало разочарование: его крупнокалиберная пушка дала осечку. Однако после секундной заминки в мою сторону полетели ракеты!

Джамперы снова спасли мне жизнь. Из-за внушительного веса моей амуниции я не мог передвигаться быстро, но благодаря этому приспособлению я сумел заскочить за угол портовой фабрики перед разрывом первых двух ракет. Снаряды попали в угол здания, обдав меня шрапнелью из кирпичных крошек и взрывной волной, спутавшей мои ноги. Преследуя своего кровного врага, Гудзон перевёл робота на рысь, и стоило мне попасть в зону его видимости, как в воздух взлетела ещё пара ракет. Быстро поднявшись на ноги, я прыгнул в ближайшее окно, однако осколок от снаряда оторвал нижнюю часть левого джампера, и мне пришлось, прихрамывая, бежать дальше, так как ходячий танк ввалился следом, разломив стену.

– Эл, где ты?! Я пришёл! Я на крыше! Где ты, Эл?!

Тимми стоял на крыше одного из портовых цехов. Он в очередной раз звал Крафтона, но тот перестал ему отвечать. На подходе сюда парень видел того робота, и он его до чёртиков напугал. Тимми боялся, что Эл не появится и ему придётся самому вести бой с этим ходячим танком. Вдруг крыша «Фавна» зашипела, и его кабина отворилась. Над ним возвышался Элиот. На нём не было шлем-маски, а его лицо было в запёкшейся крови, взгляд был помутнённым, и было видно, что он сегодня прошёл через ад. Но ночь ещё не кончилась, и впереди ждала драка.

– Малец, ты хорошо справился, а теперь дай я покажу этому сопляку, что такое проект «Фавн-1.0» и что в нём такого особенного!

Дважды просить не было необходимости. Тимми выпрыгнул из боевого робота как ужаленный, а его владелец сел на своё законное кресло, скаля зубы в предвкушении битвы.

– А теперь спрячься как можно дальше отсюда и будь на связи.

Закрыв кабину так же пафосно, как рыцари закрывают забрала своих шлемов, он встал в полный рост.

Отбежав к дальнему краю продолговатой крыши, на которой они находились, Тимми, пригнувшись, стал наблюдать, как ТХ-800, совершив высокий прыжок, оказался на той же крыше, встретившись с «Фавном» лицом к лицу. Судя по тому, как вражеский робот замер, можно было подумать, что он струсил, внезапно встретив равного себе по силе. Разглядывая «Фавна» на мониторе, Гудзон не обнаружил на нём ничего похожего на оружие, он просто неподвижно стоял и издавал всё более нарастающий гул, при этом у него на голове и локтях начали светиться продолговатые стержни, похожие на изоляторы с вышек ЛЭП. Увидев фашистскую свастику на корпусе робота, Гудзон сложил два и два и удивился своей догадке. Бывший старший сотрудник Крафтонов ведь говорил о фашистских разработках в годы Второй мировой. Неужели это одна из них? Его стала переполнять жгучая ненависть, он затрясся и вдавил курки всех орудий, что у него оставались, но в тот же миг произошло то, что привело всех очевидцев в ступор. Стоило чудовищной волне пуль подлететь на расстояние двух метров, как вокруг Фавна образовалось защитное поле, попав в которое, весь этот град пуль растворился в нём, осыпаясь мелкими белыми искрами. Не веря своим глазам, Гудзон отправил в него залпом три ракеты, но и они, встретившись с неведомой защитой, взорвались, пролившись на землю чем-то похожим на жидкую молнию. Внезапно всё боевое превосходство «Тирекса» улетучилось. Не имея других вариантов, Гудзон, видя свою беспомощность, в приступе ярости пошёл на таран!

Роботы сошлись в рукопашной. ТХ был явно тяжелее своего оппонента и попытался вытолкнуть его с крыши. Однако в отличие от «Тирекса» «Фавн» имел больше общего с человеческой анатомией, а потому, сделав шаг в сторону, совершил подсечку, обратив силу соперника против него самого и повалив его на землю. Пользуясь неуклюжестью своего противника, «Фавн» ухватился за его ногу и, несколько раз прокрутившись вокруг себя, зашвырнул «Тирекса» на добрый десяток метров в сторону. Тяжеленный робот упал на крышу соседнего цеха, частично обвалив её. Пытаясь поднять боевую машину на ноги, Гудзон заметил, как, совершив просто чудовищный прыжок, на него всем весом падает оппонент. Мафиози вжал кнопки пуска ракет, и несколько очередных взрывов о защитный барьер «Фавна» не дали тому допрыгнуть до крыши – он упал вниз. Оказавшись в вертикальном положении, Гудзон хотел было бежать, но половину дома срезала белая молния, и он вместе с многочисленными обломками рухнул с высоты трёх этажей! Проломив стену первого этажа, появился «Фавн» и ударом кулака опрокинул «Тирекса» на спину, затем, поставив ему ногу на грудь, из орудия на руке снова выпустил смертоносную белую молнию, срезав боевые орудия робота. Всё кончено!

Несколько раз ударив «Тирекса» огромными механическими руками, «Фавн» выпустил струю жидкой молнии, делая надрезы на бронированном корпусе поверженного робота, а после вскрыл его как консервную банку. Внутри бултыхался Гудзон! Пытаясь срезать замки кабины, Элиот случайно отрезал ему ноги. Крафтон с шипением отворил кабину «Фавна» и предстал перед своим врагом. В первые несколько секунд Гудзон не узнал Элиота, но потом осклабился и зашипел, словно змея.

– К… КРР… Крафтон!!!

– Тебе не следовало перебегать мне дорогу. Ты так хотел узнать, кто я на самом деле и чем занимаюсь? Я скажу тебе, Гудзон: я – Ликвидатор! И ты даже не представляешь, какие силы стоят за мной. Впрочем, для тебя это уже не имеет никакого значения.

– ААА! Сука! Это ещё не всё! Я выберусь отсюда, и тогда…

– Оглянись, Гудзон… Твоя история заканчивается здесь.

Гудзон продолжал осыпать его проклятиями вперемешку с криками боли, но Элиоту это было уже всё равно. Дело было сделано. Связавшись с Тимми, Билли передал, что в городе введено военное положение и что к месту схватки подтягивают войска. Деваться было некуда. Крафтон осознавал, что не сможет спрятать робота, и потому они сняли с себя всё боевое снаряжение, хоть Тимми и упрашивал этого не делать. После Элиот активировал на «Фавне» протокол самоуничтожения, и, притворившись гражданскими, они покинули место боя. Через пару минут после активации протокола в небе послышалось странное гудение, и прибрежный цех, в котором оставались роботы, утонул в яркой вспышке, растекшейся словно жидкая молния. Когда же свет иссяк, на месте цеха зияла глубокая ровная круглая дыра.

Пройдя через оцепление военных, Элиот и Тимми, обессиленные, повалились на землю. Проходившие мимо медики, увидев раненого Элиота, предложили ему проехать в больницу. Отказываться он не стал. Мальчишка, не смотря на просьбы, наотрез отказался выходить из машины и остался вместе с ним. Крафтон чуял грядущую волну расспросов о роботе и прочем, но он лишь улыбнулся своим мыслям. Он расскажет ему всё… расскажет, когда придёт время… а пока… мысли отступили, и измождённый разум Элиота погрузился в сон.

Продолжение следует…