Тима, ты..?

Глава 1

Мне удалось найти свободное место на парковке перед зданием бизнес-центра, и я сочла этот факт добрым знаком. Впрочем, почти тут же забыла о нём, поскольку никогда не была суеверной.

Не являюсь дебютанткой в бизнесе, однако в учреждении подобного ранга побываю сегодня впервые. Это место, где вершатся поистине великие дела и решаются судьбоносные вопросы.

И одним из таких вопросов станет сегодня судьба моего проекта — детища, над которым я усердно трудилась прошедшие несколько лет. Если мой проект победит в конкурсе, то наша фирма официально станет застройщиком очень перспективного участка городской территории.

Меня зовут Аделина Рейм, мне двадцать семь лет. Из них четыре года я работаю архитектором в крупной строительной фирме «Приоритет». Нет, я не отношусь к потомкам знаменитого русского архитектора. Я его однофамилица. Но уверена, что это обстоятельство всё же как-то повлияло на выбор мной профессии.

Сегодня предстоит своеобразная проверка того, насколько эффективно и результативно я трудилась в течение прошедших четырёх лет, этакий экзамен, подведение промежуточных итогов. Точнее, всё мероприятие продлится два дня, и результаты конкурса будут объявлены завтра.

Из столицы прибыли представители инвестора, от которого полностью зависит финансирование будущего строительства. Да и судьба моего проекта зависит, что уж там! А значит, моя профессиональная репутация и дальнейшая карьера.

Перед тем, как выйти из машины, бросаю взгляд в зеркало и остаюсь довольна увиденным. Выгляжу естественно, лицо не покраснело и не побледнело от волнения, взгляд голубых глаз холоден и спокоен, минимум косметики. Знаю, что строгий тёмно-синий брючный костюм сидит идеально, а белоснежная блузка выглядит безупречно.

Я уже почти у дверей бизнес-центра, когда меня догоняет Мария, заместитель директора нашей фирмы.

— Выглядишь прекрасно, — подмигивает она мне после обмена приветствиями. — Уверена, ты всех сегодня порвёшь, Ада, даже Подгорную.

— Кристина тоже будет? — удивляюсь я. — Чьи интересы представляет?

— Сюрприз, — усмехается Маша, когда мы останавливаемся у поста охраны и протягиваем оформленные заранее именные пропуска. — Крис будет выступать от имени наших основных конкурентов.

— Крис работает на «Твой дом»? — я искренне изумлена. — Как давно?

— Они наняли её год назад, как только стало известно, кто выступит инвестором.

Надо же! А я ведь совсем упустила её из виду, не отслеживала её движение по карьерной лестнице.

— Что ж, — пожимаю плечами я. — Так даже интереснее. Во всяком случае, конкурс не будет напоминать избиение младенцев.

Со стороны может показаться, будто я излишне самоуверенна, однако я просто прекрасно знаю цену своему профессионализму. А Кристина Подгорная — главная моя конкурентка ещё со времён учёбы в университете. Из нашего потока только мы двое окончили вуз с красными дипломами, но всё же я сделала Кристину на финише: у неё за защиту дипломного проекта была оценка девять из десяти, а у меня — десять. Захочет ли она взять реванш, хоть и запоздалый? Да наверняка уже захотела, изнывает от нетерпения!

Подгорную я увидела сразу, как только вошла в конференц-зал. Крис сидела излишне прямо, неестественно горделиво. Небольшие серые глаза высокрмено наблюдали за царящей вокруг суетой. Тонкие губы сжаты почти в ниточку. Не слишком густые светлые волосы убраны в строгую причёску.

Я поправила свои безупречно спускающиеся на спину прямые тёмные волосы и устроилась в кресле напротив Подгорной. Правда, приветствовать друг друга мы не стали. Не сочли нужным.

Вскоре по залу пронёсся шёпот, подобный лёгкому ветерку, и в дверях появились трое мужчин в стильных деловых костюмах. Мы все встали, приветствуя вошедших, но мой взгляд замер на одном из них, самом молодом из троих.

Стройный брюнет с довольно легкомысленно уложенными волосами сначала показался мне лишь смутно знакомым, но по мере узнавания подозрение упорно трансформировалось в уверенность. Потом пришли осознание и принятие, а после этого тяжёлой волной обрушились сначала паника, а после — безысходность. Нет, пожалуйста, только не это! Пусть я впервые в жизни обознаюсь... Пусть это будет не он!

Глава 2

...С Тимофеем Шелестовым я знакома с семи лет, поскольку мы учились в одном классе. А Тима со мной знаком с шести, ведь он был самым младшим среди одноклассников, родился в конце февраля и в школу пошёл в шесть лет.

Долгое время я вообще не замечала это недоразумение: Шелестов был мелким, тощим, лохматым, в смешных корригирующих очках. Разумеется, сидел за первой партой и что-то там шелестел время от времени. Его голос, звучащий в полную силу, я долгое время вообще не слышала.

Сама я, будучи девочкой (а после и девушкой) довольно высокой, первые девять лет обучения провела на галёрке в компании самых весёлых и разухабистых пацанов.

Мать Тимофея работала преподавателем математики в одном из колледжей, а отец — инженером на машиностроительном заводе. Самого Тиму класса до пятого всегда и везде провожала бабушка, тоже бывшая учительница: в школу, из школы, в музыкальную школу, на шахматы и на плавание.

Разумеется, он был первым учеником в классе, вечным отличником, а после и победителем олимпиад разного уровня.

Я училась хорошо, хотя не прилагала для этого особых усилий. Мне почти всё давалось достаточно легко, а о будущей профессии в детстве и в подростковом возрасте мало кто задумывается всерьёз.

Всё резко изменилось весной в девятом классе, когда папа пообещал мне, что если я сдам все экзамены отлично, предстоящим летом он будет учить меня водить машину. Я знала, что мой отец слов на ветер не бросает, и если он что-то обещал, обязательно выполнит.

До возможности сдать на права ещё оставалось два долгих года, но вождение уже являлось моей заветной мечтой. Тем более, географическое расположение нашей дачи позволяло заниматься в полном объёме и не создавать при этом опасные для окружающих ситуаци.

Было лишь одно «но», однако очень большое и увесистое, буквально гигантское: я реально оценивала свои шансы и прекрасно понимала, что высший балл по математике мне не светит. Это не тот предмет, в котором можно выехать на лёгком дамском и наскрести по сусекам, тут надо знать материал наверняка, желательно досконально.

Наверстать за пару недель всё то, что мы изучили в течение нескольких лет, было нереально. Я как раз мучительно искала выход из положения, когда на одной из консультаций увидела и услышала отвечающего у доски Шелестова.

Вот кому гарантированы высшие баллы по всем предметам! А по математике даже не пять, — все десять!

Вспомнилось вдруг, как мой сосед по парте Пашка Головизнин однажды, смеясь, выдал информацию о том, что Шелестов влюблён в меня. Лично я ничего такого до этих откровений не замечала, но после из любопытства понаблюдала за Тимой и поняла, что Головизнин не так уж далёк от истины.

Я ещё ни в чём конкретном себе не призналась, но в голове уже начал формироваться дерзкий план. Обдумав его со всех сторон, приняла решение и в тот же день после консультаций караулила Тимофея за углом школы, от души надеясь, что бабушка его теперь уже не встречает и не провожает.

Шелестов шёл один, поскольку друзей в школе так и не обрёл. Изгоем он не был, нет, однако и своим ни для кого не стал, держался особняком.

За прошедшие годы он вытянулся и сейчас уже был выше меня, пусть не так уж сильно, но всё же. К тому же, занятия плаванием сыграли свою положительную роль. Настоящим спортсменом и тем более, чемпионом Тимофей не стал, но фигура у него сформировалась стройная и гибкая, не тощая, как в детстве. Да и корригирующие очки он давно не носил.

В принципе, сам по себе он был не так уж и плох, но из-за юношеских стереотипов я не могла относиться к нему всерьёз. Для меня он по-прежнему оставался маленьким тощим очкариком, идущим за руку с бабушкой, тихушником с первой парты.

Завидев знакомую фигуру, я на приличной скорости выскочила из-за угла, будто спешила куда-то, и едва не налетела на Тимофея. Его большие светло-карие глаза распахнулись от неожиданности, длинные ресницы затрепетали. Мне вдруг стало приятно от осознания того, что я имею над ним некоторую власть. Хотя меня по-прежнему не интересовало, с какой стати он запал именно на меня, и угрызений совести я абсолютно не чувствовала. Я ведь его не просила об этом.

— О, привет, Шелестов! — в своей обычной манере бойко заговорила я, чтобы он ничего не заподозрил. — Слушай, как хорошо, что тебя встретила!

— Виделись, Аделина, — робко улыбнулся он, и его обычно бледные щёки слегка порозовели, — но всё равно привет. А почему хорошо, что встретила?

Мы пошли рядом, и я вдруг с удивлением обнаружила, что от Шелестова приятно пахнет. Ну не то чтобы я была уверена, будто от него должно пахнуть неприятно, нет, конечно! Он явно был одним из тех немногих в нашей «школе на районе» парней, которые не считали лишним ежедневный утренний душ и ходили всегда с чистой головой, а также своевременно посещали парикмахерскую.

Но сейчас я определённо почувствовала ненавязчивый и приглушённый аромат какого-то наверняка брендового мужского парфюма.

— Тима, — временно проигнорировав его вопрос, я начала формулировать свой, — извини за нескромный вопрос, но... ты очень спешишь?

— Аделина, если у тебя есть ко мне какой-то важный разговор, то не стесняйся, приступай, — мягко ответил он, проявив при этом проницательность и даже некоторую насмешливость.

«Да кто тут стесняется-то?!» — едва не выпалила я, но вовремя прикусила язык.

— Ладно, вот сейчас и приступлю, — кивнула я, взяла Шелестова за локоть и легко подтолкнула в сторону небольшого севера. — Давай только присядем.

Через пять минут, когда я в общих чертах изложила Шелестову свою просьбу, меня охватила какая-то странная и непривычная неуверенность. Откуда это неприятное предчувствие, что собеседник видит меня насквозь?

Некоторое время Тимофей молча смотрел на меня, потом перевёл взгляд на свои сцепленные руки.

— Раз уж ты дождалась меня после консультации и подстроила встречу, значит, очень надо, — глухо, словно сам себе сказал парень. — Ты ведь даже не замечала меня в предыдущие девять лет. Удивительно, что вообще помнишь, как зовут.

— Тима, ну зачем ты так? — возмутилась я.

Какого, блин, чёрта? Что за обидки он мне кидает? Или я давала повод?

— Да, у меня есть определённый круг общения, и это вполне нормально, что я мало общаюсь с другими одноклассниками. И если уж начинать обвинять меня в том, что я кого-то «не замечаю», то не только тебе! Но если не хочешь помогать, то тема закрыта. Извини, что задержала.

В моём «круге общения» не приняты были ни чопорность, ни столь витиеватые фразы, однако сейчас ситуация обязывала. Я должна была уйти с высоко поднятой головой и уже встала, как вдруг Шелестов вскочил следом. От его невозмутимости и насмешливости не осталось и следа, он заметно волновался.

— Подожди, Аделина! Я помогу тебе. Знаю, как помочь...

В моей душе вспыхнула надежда, и я даже успела подумать о том, что есть, есть, оказывается, на свете великодушные и бескорыстные люди, но в этот момент Тимофей решил продолжить начатую фразу.

— ...но ты должна будешь пойти со мной на выпускной. Я хочу быть твоим кавалером на празднике.

Даже забавное старомодное слово не добавило теплоты в мои новые ощущения. А чувствовала я следующее: меня пытаются купить, и мне это совсем не нравится.

Совру, если скажу, что была когда-то очарована Шелестовым, однако именно в этот момент он меня разочаровал, очень.

— Согласна? — заглянул в моё лицо доверчивый «покупатель».

— Нет проблем, — легко солгала я, чувствуя свою абсолютную правоту, и увидела, насколько искренне обрадовался мой собеседник.

Чтобы усыпить бдительность Шелестова, я даже разрешила ему проводить меня до дома, вытерпела неприятное для меня общество.

...Через два дня, когда мы сдавали математику, я обнаружила за батареей в женском туалете решения для всех возможных вариантов. Дело было за малым: незаметно списать нужное решение, и я справилась с этой задачей на ура.

Разумеется, о нашей с Тимофеем тайне никто не узнал, ведь в наши планы не входило подставлять друг друга и, соответственно, самих себя. Как Шелестову удалось сделать то, что он сделал, меня мало интересовало. «Меньше знаешь — крепче спишь», — так всегда говорит папа.

С одноклассниками мы теперь виделись только на консультациях и на экзаменах, однако Тима выбрал время и дождался меня у школы, чтобы договориться о том, как мы пойдём на выпускной. Он вообще настаивал на том, чтобы вместе приехать на базу отдыха, однако мне удалось продавить свой вариант: встретиться прямо на базе и вместе войти в шатёр, в котором будет проходить праздник.

В тот день, когда я узнала свою оценку по математике (разумеется, отличную), без приглашения заявилась домой к Пашке Головизнину. Мы частенько собирались у него компанией, пели песни под гитару, смотрели сериалы. Потому сосед по парте не удивился моему визиту, хоть и не сказать, что очень обрадовался. Он как раз только что открыл большую пачку чипсов и бутылку колы, надеясь от души оторваться в онлайн-игре, а тут я. Да ещё с дурацкими вопросами.

— Головизнин, скажи, у тебя есть костюм?

— Чё? — вскинул светлые брови Пашка.

— В чём ты собираешься идти на выпускной? — с нажимом спросила я.

— Да я как-то даже не думал, — пожал плечами хозяин квартиры. — Рубашку какую-нибудь надену, джинсы...

— Где твои шмотки? — перебила я невнятный лепет.

— Там, — Пашка подбородком указал на шкаф-купе.

Я без спроса отодвинула дверцу и пробежала взглядом по ряду «плечиков». В не слишком длинном ряду обнаружилась пара вполне сносных сорочек, но не было ничего, хотя бы отдалённо напоминающего костюм. Не было даже просто классических брюк. Хотя чему удивляться? Пашка всегда был либо в джинсах, либо в спортивных брюках.

Я быстро соображала. Мой папа как минимум на голову выше Головизнина и значительно плотнее, шире в плечах. Моему родному брату Сене тогда было девять лет, потому его гардероб я тоже не принимала в расчёт. Однако у меня есть ещё и двоюродный брат Роман! И вот он, хоть и старше Пашки на четыре года, был тогда максимально близок к нему и ростом, и комплекцией. И костюм у него точно есть, даже не один.

— Я скоро вернусь, Головизнин, так что много не пей, — шутканула я, кивнув на бутылку с колой.

— Рейм, ты что сегодня курила? — крикнул мне вслед Пашка, но я лишь махнула рукой.

Мне пришлось поклясться Ромке самой страшной клятвой, что я верну костюм в целости и сохранности, а также оплачу химчистку после «проката», но искомое я раздобыла.

Через полторы недели мы с Пашкой приехали на базу отдыха вместе, нас привёз мой папа. Ещё с парковки я заметила Шелестова, который маячил у входа в шатёр. Выглядел мой несостоявшийся «кавалер» очень даже: на нём были серебристого оттенка стильный костюм, белая сорочка и модные лоферы.

Когда я подошла к шатру под руку с приодевшимся Головизниным, Тима ничего не сказал, просто стоял и молча смотрел на меня. Тот его взгляд я бы и хотела забыть, но помню до сих пор. В глазах Шелестова не было ни обиды, ни злости, ни разочарования, ни досады, ни презрения, ни ненависти. Возможно, я со свойственной мне эмоциональностью немного нагнетаю, но мне показалось, Тимофей смотрел так, будто никогда больше не увидит восхода солнца, — с беспросветной тоской и усталостью.

На празднике он так и не появился, уехал. Но, видимо, не сразу, поскольку уже дома я обнаружила в чате одноклассников (к счастью, Тимы там не было) фотографию Шелестова, сделанную у входа в шатёр. Фотку скинул кто-то из девчонок, сделав приписку: «А прЫнц наш так и ждёт свою лягушонку в коробчонке». К счастью, никто, кроме нас с Тимофеем, не знал, кого он ждал, но так и не дождался. Видимо, даже после моего «триумфального» появления он давал мне ещё один шанс подойти к нему.

На празднике Головизнин, который невесть что себе вообразил, попытался проявить неуместную инициативу. Пришлось напомнить ему о том, что я когда-то посещала курсы по самообороне.

Я старалась держаться бодрячком, но мутный осадок ещё долго не уходил из души. Строго-настрого запретила себе думать о произошедшем и справилась с задачей. Успокаивала себя тем, что должна была доходчиво объяснить Шелестову: я не продаюсь. Мысль о том, что в таком случае сама я не должна была пользоваться его помощью, мне удавалось вовремя отгонять. Я была в эйфории и в предвкушении уроков вождения.

С тех пор и до сегодняшнего дня я не видела Тимофея. Он поступил в сильную физико-математическую школу, а в нашей больше не появлялся. В другой район их семья переехала ещё тогда, когда мы учились в восьмом классе, потому шансов случайно встретиться в огромном городе было крайне мало.

Сама я с головой погрузилась в учёбу, поскольку у меня появилась мечта: стать архитектором. Курсы, репетиторы... Экзамены, — не блестяще, но вполне прилично. Поступление в университет на бюджет, учёба, работа...

И вот, спустя одиннадцать лет, наши с Шелестовым пути вновь пересеклись, да ещё так иронично.