Тим и Мартин. Отрывок из книги Красная Нить . Темно-синий поцелуй

Глава 1

- Что вы думаете о любви?

- Что она есть.

Что она, я про настоящую - настигает каждого человека. И она - это то чувство, которое даёт понять, что именно с этим человеком ты готов просыпаться утром, делать дела, плакать вместе, быть искренним и не бояться получить обратную реакцию на свои действия, потому что все решаемо, потому что любовь подразумевает много терпения и взаимопомощи.

Когда одному плохо, второй ему помогает, и так всегда.

И тогда любовь растет как сильное и красивое растение.

И, наверное, неважно кто является объектом любви. Все мы периодически были в разных жизнях и женщинами и мужчинами. И все это перепутано именно сейчас, потому что очень много показывается в фильмах, шоу и сериалах привлекательных отношений между партнерами мужчинами и непривлекательных как раз между партнёрами противоположного пола.

Сейчас очень и очень много информации на эти темы, наверное, слишком много, голова идет кругом, и непонятно что здесь истина, а что именно ложь, которая никогда не бывает бесцельной. Кому-то она выгодна...

Получается, что каждый это решает для себя сам. Иного выхода просто нет.

Можно посмотреть по основным точкам отношений.

Давайте посмотрим.

Цель секса - это рождение детей, продолжение рода. И даже ЭТО продолжение рода не столь важно, как важно появление новых тел, в которые можно заселяться и действовать в этом мире. Вы же, надеюсь, не считаете, что ВАС родила ваша мама? И что ВЫ ее сын?

Честно говоря - мама, сын, дочь, папа, тетя, дядя, брат - это все статусы, которыми ВАС наделяют, и которые ВЫ принимаете и носите. И в конце концов, ВЫ так и считаете. А как иначе? Все же, вроде, очевидно. Мы все играем в семью, это не самая плохая игра, конечно, если играть правильно, но сейчас не об этом.

Появление новых тел - вот основная итоговая цель секса, исходная.

Как бы кому это ни претило.

Но если это любовь, настоящая - ТА САМАЯ - которая идёт Красной нитью по всем жизням, и которая мало отношения имеет к желанию и сексуальным ощущениям, но она имеет отношение к ВАМ, она совершенно точно выйдет на первый план в отношениях, и тогда держись!

Начинается дорама, или сериал, или лакорн. Назови как хочешь.

И она - дорама - может проходить тихо и скромно, все серии в ней будут мягкими и домашними, а может искрить ярко. Это когда оба персонажа на виду у всех. Мужчина и женщина или два мужчины, например.

Искрить будет и тогда, когда в обычной жизни в их отношениях происходит нечто очень сильное, что тоже неизменно выбросит их из тихой гавани на бурное течение. С камнями и водоворотами. Давайте посмотрим на такие отношения.

Тим и Мартин.

Правда, здесь не очень ярко прослеживается Красная нить, всё как у всех, имитация случайностей и логики. Но это они не были у меня в сессии!!

Слишком многое из того, что происходит вокруг человека, отвлекает его и не даёт возможности увидеть настоящие причины своих порывов, действий.

Итак, «Темно-синий поцелуй». ТИМ И МАРТИН.

Глава 2

«Мартин: Каждый из нас играл свою роль. Мы буквально сели как-то раз и придумали себя как персонажей в нашей команде. Задача была в том, что когда мы на сцене и когда идут съемки на камеру – каждый из нас играет себя, то есть не себя, а своего персонажа. Было так немного проще сносить постоянные злобные комментарии нефанатов и их придирки.

Все было так, как и у других поп-групп, тех, кто начинал или тех, кто уже был раскручен на данный момент. И ничего особо не менялось. Было ощущение, что мы как бы застопорились. Нас по-прежнему не признавали и троллили не по-детски. И в битве фанатов наши пока проигрывали. Поигрывали числом.

…Началось все в один из осенних вечеров. Менеджер нашего проекта, фактически, наш босс на тот момент... да, кстати, нужно пару слов о проекте. Компания, которая взялась за наш проект – «шесть парней поют и танцуют» - как я понимаю, сейчас была мало кому известна, да и финансово им было тяжело. Конечно, можно этим и оправдать все самые непопулярные их решения и дикую экономию на нас, в том числе. Сегодня наше общежитие, участников проекта - было в коттедже, сюда мы перебрались только месяц назад, до этого мы жили в чьем-то гараже, было весело. Это так, информация.

Так вот, босс подошёл ко мне и сказал, что я должен буду положить глаз на одного из участников нашей команды - на Тима. Я был, мягко говоря, удивлен. Зачем? А он подтвердил в ответ на мой вопрос:

- Да. В прямом смысле слова глаз положить. Проявлять к нему симпатию. Точнее, играть такую роль. Не наставника или друга, не старшего товарища, а именно с уклоном в нежные отношения. Я не заставляю тебя реально быть с ним, только актерская игра. И у вас одинаковый контракт в этой теме, помни про это, никакого секса. Вы сейчас живете в одной комнате, неплохой момент для начала дружбы. Потихоньку, постепенно, мягко.

Я забил на это. Тим был очень скромным, человеком, он отчаянно смущался, когда ему нужно было выйти к микрофону или встать в центре. Вытянуть его из тени это да, это я бы смог, для меня это как раз не было проблемой, я чувствовал себя на выступлениях и перед камерой абсолютно свободно. У меня было впечатление, что я живу на сцене, что мне там легко дышать, я всегда с удовольствием рассматривал зрителей и общался с ними, ну это, конечно, по настроению, мог и порычать, но не часто.

Да я и так это делал - я про Тима - вытаскивал его. Он все время норовил устроиться с краю, я просто брал его за руку и вытягивал в середину, каждый раз. Но остальное – бред. Мы репетировали, много тренировались, нет, очень много тренировались, в перерывах болтали, общались в интернете, разыгрывали друг друга, готовили еду, и я даже не вспоминал об этом задании, к тому же я решил, что этот наш суровый менеджер просто тупо пошутил. Где такое видано. Зачем?

Тим спортивен, прекрасно сложен, отлично двигается, он как раз сейчас брал уроки пения, голос у него был неплохой, с приличным диапазоном, но ещё непроработанный, а тембр в целом очень приятный.

Как-то разок в эту неделю мне подумалось, что Тим может стать основным солистом, он реально рос, и партий у него уже сейчас было больше, чем у кого бы то ни было из наших ребят, в том числе больше, чем у меня. К тому же он явно выходил на роль центрального танцора. Он тренировался сутками напролет, на сон ему оставалось часа по три-пять. И становился все лучше.

Да, наверное, в таком случае лишнее внимание к нам с ним будет только на руку команде. Возможно, это добавит к нам интерес, не очень красивый, но добавит, это факт. И троллить нас будут очень круто, даже сомнений нет. И фанаты будут таять, как мороженки на солнце, простите за сравнение, это тоже да, будут строить предположения одно краше другого и замедлять видео на наших взглядах, движениях. Бедный Тим... Если это и есть внимание – то дальновидненько.

Но тогда мне придется взять это все на себя. Он мелкий, младше меня на пару лет. Ему только недавно исполнилось восемнадцать. Он ещё растет. Я подумал об этом и благополучно забыл.

… Поздно вечером, уже после отбоя, часов в 11 мне позвонил менеджер и велел выйти вместе с Тимом к машине. Нужно кое-куда съездить. Мы оделись, спустились по лестнице, стараясь не шуметь – ребята устраивались спать, а кое-кто уже спал, и вышли, закрыв входную дверь. Машина стояла у ворот. Мы уселись на заднее сиденье, за рулем был менеджер. Больше в машине не было никого.

... Мы с Тимом сидели и смотрели в темноту за окном. Сначала была довольно пустынная и безлюдная дорога, затем автострада и, наконец, яркие освещенные улицы города. Менеджер вел быстро, косил глазом в зеркало на нас, выговаривал, слова летели резко, отрывисто:

- Сколько прошло времени? Почти месяц? Даже больше. Где результат?

Тим, как я понял, тоже получил от него такое же задание и тоже благополучно забыл про него. Мы молчали. Менеджер повышал голос. Тим сидел рядом, вцепившись в рукав моей куртки.

Машина затормозила и остановилась в каком то переулке. Довольно темном. Практически лишь один фонарь пытался бороться с темнотой, но честно говоря, проигрывал ей. Глухие стены и только одна дверь. Я спросил: - Где это мы?

Менеджер ответил: - Скоро узнаешь. Идём.

Мы вышли. Накрапывал мелкий дождик, было несколько промозгло. Менеджер открыл дверь и показал рукой, заходите. Мы зашли. Темный, тускло освещенный тамбур, деревянные, скрипучие и истертые ступени вели наверх, откуда-то не очень издалека доносились голоса и музыка.

- Это клуб? – спросил я. - Да, это клуб. Клуб "Статус", мы зашли со служебного входа, народу меньше.

Пока поднимались и шли по коридору - не встретили вообще никого, видимо все были сейчас там, где звучала музыка. Он толкнул одну из дверей. Когда мы вошли туда и осмотрелись, то оказалось, что в комнате из мебели только черный кожаный диван, на который мы с Тимом сели, и большая двуспальная кровать.

У меня сжалось сердце, я посмотрел на Тима, выражение его огромных глаз было растерянным. Рука судорожно сжимала мою куртку. Мы сидели как два провинившихся притихших ребенка перед поркой.

Менеджер стоял рядом, между нами и дверью. Ждал.

И вот в эту дверь вошёл высокий мужчина. Темные вьющиеся волосы были забраны в хвостик. Он был одет в черную расстегнутую наполовину рубашку и черные кожаные обтягивающие брюки. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он и есть тот самый людоед, который ест маленьких мальчиков. По крайней мере, Тим всё понял именно так. Обстановка располагала.

Я посмотрел на менеджера. Он все еще стоял у двери и смотрел на мужчину. Я понимал, где мы находимся, мне было страшно скорее от неизвестности – что это вообще за ситуация такая, зачем все это. Горло предательски перехватило, но я надеялся, что мой голос звучит твердо:

- Что вы собираетесь делать? Покажите мне пункт договора, который поможет вам оправдаться в суде.

Менеджер повернулся ко мне:

- А кто сказал, что с вами что-то сделают? Альберт - профессионал, он вас пальцем не тронет. Ну, почти не тронет.

Он обратился к мужчине: - Альберт, может быть, ты покажешь им мастер класс с кем-то из своих друзей?

Мужчина внимательно посмотрел на нас. Покачал головой и поманил меня пальцем: - Иди сюда.

Тим крепче сжал кулаки, глаза его стали ещё больше: - Что вы собираетесь делать?

- Ничего особенного. Альберт покажет Мартину и тебе некоторые приемы. Не стоит изучать тему, смотря порно. Всегда нужен реальный хороший учитель. Альберт хороший учитель. Мартин, давай. А то может, Тим?

Вот сволочь, знает же, что я Тима прикрою. - Вы что, собираетесь присутствовать? Вы будете смотреть?

Как-то это все происходило будто не со мной, я видел и слышал как сквозь туман и честно – спросите меня – почему – я не скажу ответ, зачем я согласился играть по их правилам.

- Иди сюда. – Голос Альберта был низким, бархатным, с мягкими теплыми интонациями.

Он действительно оказался профи: зацепил меня взглядом, и я понял, что уже оставил свою куртку в руках Тима и сделал эти два шага по направлению к нему.

А дальше несильный контакт руками, и я оказался лежащим на спине, на постели. Очень необычное ощущение, слабость в ногах и нездоровый интерес - желание вырваться и в то же время желание посмотреть, что будет дальше. И волнение, где-то глубоко внутри, в теле.

Альберт смотрел на меня очень внимательно. - А ты красивый парень. Очень красивый.

Он нависал надо мной, держал руки и ноги. Я физически чувствовал, как создавалось напряжение между мной и им. Я вдыхал его запах, видел, как постепенно медленно сокращается расстояние между нами. Слезы хлынули из глаз, наверное, как реакция на это.

И одновременно звонкий голос Тима: - Отпусти его.

Альберт нехотя, как сытый зверь, повернул к нему голову. Я закрыл глаза.

Ощущения нахлынули и отступили.

- Мы уходим, - сказал менеджер.

Альберт поднялся одним легким движением и рывком поставил меня на ноги. Скупо улыбнулся. Посмотрел в глаза. Отпустил.

Тим помог надеть куртку. Слезы уже не бежали из глаз. Я оглянулся на Альберта. Он все еще слегка улыбался. Затем что-то положил мне в карман. Визитка, понял я.

Мы спустились тем же путем. Тим опасливо поглядывал на меня. Мне было здорово не по себе, пробирала дрожь, было очень холодно. Наверное все дело в погоде, но согреться я не мог от слова совсем.

И снова мы едем, ярко освещенные улицы, мы с Тимом на заднем сиденье машины и рука этого мелкого обхватила мои холодные пальцы.

- Я так испугался, чуть не умер.

Мы вышли из машины у дверей коттеджа. Тим был очень напряжен, меня тоже все еще трясло.

Менеджер уехал. Все окна в коттедже были тёмными, ребята спали, завтра новый день, тренировки, плотное расписание.

Мы переглянулись, вошли в дом, поднялись по лестнице на второй этаж, стараясь не шуметь, я открыл дверь в нашу с Тимом комнату. Мы быстро переоделись, в душ, и сразу легли спать. Я выключил свет.

Сон не шел. Перед глазами я видел медленно надвигающийся на меня обнажённый торс Альберта... Снова почувствовал это странное ощущение, снова потекли слезы. Черт! Этого не хватало!

Услышал звук - то ли всхлип, то ли шмыганье носом с кровати Тима. - Эй, ты что?

Он затих, а потом снова.

Я подскочил к нему, Тим откровенно ревел, прижав к лицу полотенце. - Ну, ты чего...

Я залез к нему под одеяло, обнял, прижал, он уткнулся куда-то в сгиб моей руки, плакал, его трясло. Нервный срыв, я его понимаю, меня самого била дрожь, я все еще никак не мог согреться под теплым одеялом.

- Ну, ну... - Я легонько похлопывал его по спине, и постепенно он перестал вздрагивать и затих, прижавшись ко мне.

Уснул. Сдвинутые брови разгладились, лицо спокойное, слезы высохли. Такой малыш, тепло подумалось... Какая любовь? Какие знаки внимания? Какие взрослые игры?

Он как маленький ребенок. Во всяком случае, у меня к нему такое отношение. Когда я находился рядом с Тимом, образ Альберта меня больше не беспокоил, поэтому я поправил подушку, укрылся тщательно и тоже уснул.

Утром я посмотрел на ещё спящего Тима, вспомнил его слезы, свои тоже вспомнил и решил, что он больше никогда не будет так расстроен из-за меня. Я беру его под защиту.

Я осторожно вылез из-под одеяла, перебрался на свою кровать и через минуту в комнату зашёл Рональд, наш старший, он зашёл будить нас.

Так. А двери нужно будет запирать, подумалось мне.

Глава 3

Весь день я был как замороженный, наверное, сказалось то, что мы спали часа два, не более. На любом перерыве в тренировках Тим отключался и спал - на диванчике, на матрасе, просто на полу, я ловил себя на том, что все время наблюдаю за ним. Ни громкая музыка, ни присутствие ребят, ни разговоры – ничего из этого не мешало ему отключаться. Хохмить и прикалываться у меня в этот день не особо получалось, конечно, ребята обратили на это внимание.

Сделал несколько ошибок в танцевальной композиции подряд, даже пинок от Джесси заработал – в общем, явно был не в струе, и главное – молчал не похоже на себя.

Когда пошли вопросы типа: ты не заболел? всё в порядке? что с тобой? - я понял, что нужно будет продумать свою актерскую игру, ребята здесь не причем, на них это не должно отражаться.

Не долго думал. Пошел в душ, включил холодную воду и направил струю на голову. Помогло. И уже вторую часть дня я был тем, кого они привыкли видеть, безбашенным хулиганом, придумывающим на ходу розыгрыши, движения, весёлым парнем.

Тим тоже проснулся и ожил. Только по грустинке в глазах и можно было догадаться о том, что он пережил вчера.

Длинный день, наконец, закончился. Долгожданный отбой.

Я свалился на постель, выключил свет и натянул одеяло на голову. Тим был на месте, тоже с головой под одеялом, я видел только белую горку ткани на его постели. Никакого движения.

- Мартин, иди пожалуйста, ко мне, почему то страшно, - позвал меня из темноты комнаты голос Тима.

Я угукнул, взял одеяло, перебрался на его постель, и пока перебирался, Тим уже уснул, сопел, дыхание ровное... Вот ведь чудик мелкий.

Я улыбнулся, укрылся своим одеялом, закрыл глаза и провалился в сон. А когда снова открыл глаза, было уже светло. Тима рядом не было, он ушел досыпать на мою кровать.

Сегодня выходной. Можно не будить, подумал я. А у меня как раз сегодня есть дело.

Погода была ясная, свежая, солнце, облака, легкий ветерок, прекрасная осенняя. Я выспался, настроение боевое и безбашенное, как раз в таком состоянии я обычно и вычуживал, вычудивал, выеживал - ну вы поняли - все свои приключения. И никогда понимание этого меня не останавливало, хотя это я заметил еще в старших классах школы, то есть давно.

Я взял куртку, шарф и выскользнул из коттеджа, никому ничего не сказав. Что я должен был сказать? В общем, отмахнулся, проблемы – если они будут – будем решать по мере как накроет. Я вызвал такси, назвал адрес, и снова по сторонам пустынная дорога, потом трасса, городские улицы, только сейчас они были залиты ярким теплым солнышком, какой красивый все-таки город! Машина остановилась недалеко от того переулка.

И сейчас я находился в такой же комнате, как та, в которой мы были день назад с Тимом и менеджером. И сердце колотилось как ненормальное, думаю, от страха.

Напротив меня стоял Альберт, как и тогда, в такой же черной незастегнутой наполовину рубашке и черных кожаных брюках, смотрел мне в глаза и слегка улыбался. Темные глаза его казались бездонными, взгляд глубокий, внимательный, создающий очень прочный контакт. Вот что мне понравилось в нем в первое знакомство – очень прочный контакт! Я понял!

Мне всегда нравились люди, которые умели вот так смотреть и вот так держать взгляд на собеседнике, да на чём или ком угодно. Я считаю, это отражает глубокое внутреннее спокойствие и устойчивость. Ну, в любом случае – как минимум показывает мощность человека. Мне иногда даже казалось, что я смотрю так же. Вглубь. По крайней мере, реакция людей и моих парней из команды на меня иногда была в некотором роде похожей на ту, которая проскочила при нашей первой с ним встрече. Которую почувствовал я сам.

- Что ты хочешь? – он снова слегка улыбался.

Я постарался унять страх, в любом случае отступать я не собирался, зачем иначе вообще нужно было приезжать, да еще одному, да еще и не поставив никого в известность, вот блин… Медленно выдохнул и сказал:

- То, что мы не доделали тогда – я хочу посмотреть все, что нужно делать. Нет, не посмотреть. Я хочу почувствовать то, что должен чувствовать партнер. Только вопрос – что по оплате?

Альберт улыбнулся, он по-прежнему смотрел прямо на меня, не выпуская из контакта:

- По оплате? Ваш менеджер оплатил четыре встречи. Одна прошла. Сегодня вторая, но я ее не буду афишировать, говорю же – ты очень красивый парень, это подарок. Да и для меня тоже. – Улыбка снова тронула его губы. Я зачарованно следил за ним.

Я кивнул головой.

Он сделал шаг назад, не отрывая от меня взгляда, и повернул защелку на двери. Мне вдруг стало совсем страшно.

Я вцепился в собачку замка на молнии куртки, дернул, она не сдвинулась, понял что руки дрожат. На мои пальцы легла чужая ладонь, легкий нажим, замок открылся. Куртка и шарф брошены на диван.

Альберт сделал еще шаг, подошел вплотную, взял меня за плечи, и снова я оказался лежащим на кровати. И снова он навис надо мной. Конечно, он видел, что меня трясет, шепнул:

- Не бойся, я тебя не обижу.

Голос его и взгляд действовали на меня реально гипнотически, потому что мой страх ослаб, убрался в сторону и сказал: - ну ладно, буду нужен – позови, и вместо него появилось иное чувство, глубинное и напряженное. Альберт начал расстегивать пуговицы моей рубашки, каждое движение и касание отзывалось в теле волнением.

- Ты специально надел рубашку? – он снова улыбнулся, глядя мне в глаза.

Я только слегка кивнул. На самом деле мне как раз хотелось почувствовать, какие ощущения будут, когда руки напарника расстегивают пуговицы на рубашке.

... Невероятные скажу я, ощущения. Я не знаю, возможно ли такое почувствовать в сексе с девушкой, очень в этом сомневаюсь. По правде говоря, не было у меня опыта в отношениях с девушкой, вернее, было, но до постели мы не доходили. Все заканчивалось неумелыми быстрыми поцелуями и цветами, ну может, мороженым.

Я чувствовал его губы на своих губах, на открытых участках тела, и на каждое его прикосновение мое тело отзывалось глубинной вибрацией, всё это медленно, по нарастающей. Он даже одежду с меня снимал так, что хотелось быстрее от нее избавиться.

... Он показал мне все. От и до. Я был в шоке от того насколько это крышесносные ощущения, когда тебя сносит напрочь от практически любого касания к телу и движения, от действий партнера. Не знаю, хорошим ли я был учеником... Не конспектировал точно, последовательность не отслеживал, выводы не делал, вопросы не задавал, видимо, двоечником. Может быть, оставят на переэкзаменовку? Есть такая слабая надежда. Я поймал себя на том, что максимально стараюсь прижаться к его телу. Он легонько поцеловал меня в лоб, сказал:

- Не привыкай ко мне.

Меня отпустило. Это было как какое-то наваждение. Я понял, что это все, встреча закончена, встал, оделся, застегнул куртку, намотал на шею длинный шарф. Посмотрел на Альберта долгим взглядом, увидел, как его губы поползли в улыбке. Он по-прежнему лежал на постели поверх одеяла, не прикрываясь. Смотрел на меня, спокойно и внимательно, своим коронным взглядом. Татуировка дракона проходила у него по всей правой руке. Свирепая морда усатого грозного существа покоилась на его плече, кажется, она тоже улыбалась. Сыто.

А потом я поймал себя на том, что хочу его поцеловать. Я смотрел ему в глаза и снова снимал с себя шарф, куртку, я не хотел уходить прежде, чем... Мне это было необходимо.

Я касался губами его лица, губ, шеи, груди то сильно с нажимом, то слабо, едва прижимаясь, чувствовал, что у меня получается, что его тело откликается, я слышал, как гулко стучит его сердце, как и мое, снова. Слышал его прерывистое неровное дыхание, срывающееся на стон... Ощущение восхитительной власти над этим сильным человеком охватило меня, мне очень захотелось, чтобы его тело так же дрожало от страсти, от наступающей разрядки, как это было со мной, совсем недавно... Я перестал контролировать свои действия и думать, правильно ли это. Не смогу сейчас в памяти воспроизвести то, что я делал, точно не смогу. Двоечник, что с меня взять…

Осталось это приглушенно-звенящее плавное чувство - магия. Знаете – это сродни тому, что ты влюблен, и все ощущения - и новые, и древние-дремучие поднялись на поверхность, и они выглядят как глухие легкие удары крыльев бабочек, ох, я не первый, кто такое описывает именно этими словами.

Этакий невидимый, но отзывающийся в теле каждым взмахом, стук, думаю, это многим знакомо, и - ты наблюдаешь за ним. И ты погружен в это ощущение полностью – поэтому мир вокруг не воспринимается четко, он не сфокусирован, мир вокруг как бы расплывается, исчезает, остаётся только ЭТО. Ты полностью во власти этого ощущения, и рад бы отключить голову, но тело не дает – постоянно сканирует ощущения, движения, эмоции снова и снова по кругу.

… Очнулся более-менее я уже дома, вечером, состояние все еще было вязким, плывущим, я заходил в кафе до этого, ел, много ел, и снова меня потянуло на кухню.

Я наткнулся на взгляд Тима:

- Где ты был?

- Гулял. А что?

- Ты вымотан. Тебя покормить?

Я смутился. О чем он? Наверное, он видел, что я чувствовал себя как драный кот после целой ночи общения с бессовестными уличными кошками. Тощий, с кругами под глазами, но с поволокой в глазах? Отвел взгляд.

- А есть что?

- Я приготовлю.

- Спасибо. Я сейчас.

Я стоял в душе под струей горячей воды и пытался отключиться от ощущений, которые сами не хотели меня отпускать. Встряска для тела оказалась очень мощной. И я врубил холодную воду. Всегда помогало. Помогло и сейчас. Шоковая терапия, знаете ли, есть такой рецепт в моем списке рецептов. Отпустило.

- Ты что так долго? Спал там? – Тим накладывал мне на тарелку яичницу с беконом. Я сел.

Съел все.

- Спасибо. Очень вкусно. Еще хочу.

Тим растерянно посмотрел на меня:

– Еще сделать?

- Нет, спасибо. Я пойду. У нас сегодня ничего не планировалось? Эфир? Нет? Хорошо. Я в комнату. Где все?

- Там, - он показал рукой в направлении общей комнаты, там горел ярко свет, и было относительно тихо. - Кто что хочет, тот то и делает. В основном в игрушки режутся.

Я кивнул и поднялся к себе, не заходя в гостиную, отвечать еще на чьи-то вопросы мне совсем не хотелось.

В комнате было темно, я включил свет, и взгляд сразу упал на серебристо-черную визитку на моем столе. Альберт, телефон.

Тим ее, скорее всего, тоже видел. И скорее всего, он все понял и предположил, что я был именно там. Правильно предположил. Посмотрел свой телефон, только сейчас посмотрел. Семь входящих от Тима. И по парочке от других ребят. Снял с беззвучки.

Лег поверх одеяла, закрыл глаза. Снова потекли картины сегодняшнего дня.

- У тебя все в порядке? – Тим дотронулся до плеча.

Мое тело непроизвольно дернулось, Тим отшатнулся, я и сам не ожидал такой реакции.

- Что с тобой? – и потом следующий, вполне ожидаемый вопрос: - Ты был у него? Что он с тобой сделал? Это ОН с тобой сделал? Я убью его. Но зачем ты туда пошел?

- Да все в порядке, Тим. Ничего он со мной не делал, просто поговорили.

- Поговорили? Я вижу по тебе, как вы поговорили. Где болит? Он тебя обидел? Он вообще разговаривать умеет?

- Тим, все в порядке, говорю же тебе. Спать ложись. Завтра вставать рано.

Тим отвернулся, засопел обиженно, буркнул:

- Завтра еще один выходной. Завтра у нас спортцентр и вечером боулинг. Выезд в одиннадцать.

Он что-то еще говорил, я вырубился, несмотря на… в общем, несмотря ни на что.

Спортцентр… боулинг… какой детский сад.

Глава 4

Саша заглянул в рабочий кабинет Оли, хозяйки не было. Он прошел к столу, сел в кресло пациента, вспомнил как она «допрашивала» здесь его и как это сильноотличалось от знакомой ему ранее работы психолога, Оля себя называла непсихологом. У нее был определенный стиль в работе и конкретный мощный результат, жаль что самому это не повторить – вроде все просто, но без нее не получалось влезть на 100 процентов в ситуации, которые хотелось разобрать, Саша попробовал и бросил. Сейчас он пришел к ней на сеанс немного раньше, чем было назначено. И теперь нужно ждать.

Он увидел на столе файл, на котором была надпись фломастером «Тим и Мартин. Dark Blue Kiss (Темно-синий поцелуй)»

Подумал, что красивое название. Взял в руки, вытащил распечатанные на принтере листки. Начал читать и не смог оторваться, пока не проглотил все десять страничек. Далее пока ничего не было.

Оля пишет будущую книгу? Сценарий Лакорна? Что это с ней? Странная тема. Слэш? Хотя… Почему бы и нет.

Он пожал плечами, вложил странички обратно в файл и вернул на место. Подумал:

- А что будет дальше с этими ребятами, с Тимом и Мартином?

И у него вдруг возникла идея перемешать участников в Игре. Почему это девочки получают роль девочек, а мальчики – мужчин? Я им устрою повышенную сложность, решил он. А что если и взять эту тему – попросить Олю написать сюжет. Их там шестеро? Пусть будет восемь человек. Да, мне нужно не менее восьми...

И еще подумал, что полезно иногда приходить раньше и читать чужие записки.

Глава 5

Снова записки непсихолога Оли, продолжение.

"Мартин:

Мы сидели, все вместе в гостиной на диванчике, на первом этаже в нашем коттедже. Большая комната, на стене наши плакаты, много свободного места, все ребята, пообщавшись со стилистами, одеты … как бы это сказать – в одном стиле, это чувствуется. У нас звери стилисты – пока не добьются супер вида – не отстают. Вроде мы дома, вроде бы в свободно-домашнем, но в то же время и гостей принять не стыдно, вот так они работают.

На низком столике перед нами планшет, и целая россыпь разноцветных конвертов. Это письма-вопросы от наших фанатов. Снимаем посиделки. Мы болтаем, смеемся, правда, как всегда - на камеру. Честно говоря, уединиться у нас проблематично, а иногда хотелось и сейчас хочется. У противоположной стены стоит та самая камера, и несколько человек персонала тщательно занимаются своей работой. Снимают наше общение.

По списку дел на сегодня у нас должны быть Посиделки, вот мы и сидели. Мы отвечали на вопросы фанатов, вопросов было много, все это снималось, корректировалось, некоторые сцены переснимались, все монтировалось, оттачивалось и уходило в сеть как фильм о нашем времяпровождении. Тот еще геморрой, правда веселый. Но.

Мне, честно говоря, было сегодня не по себе. Пытался взять себя в руки, выходило плохо. Я как-то… устал, что ли. В процессе съемки мысли улетали, отвлекался, лажал, отвечал невпопад, приходилось переснимать, ребята уже показывали мне кулаки, не помогало, по ходу немного урезали мне сценарий – это все чем мне могли помочь.

Нашу жизнь нельзя назвать скучной, но если привыкнуть к этой бешеной скорости нашей жизни – то кажется, что это у всех так, все так живут, и нет ничего особенного в этом – любой человек на нашем месте делал бы то же самое, я про то, что мы привыкаем к любому режиму жизни. Утверждение из серии – знаем – плавали.

Мы каждый день выматывались почти до полной отключки, очень много съемок, примерок, фотосессий, тренировок, записи, весь день - каждый день - по расписанию, за редкими выходными. Все снималось, каждый наш шаг, ну почти всё, даже наши выходные были под запись на камеры – типа: вот мы отдыхаем. Нашим фанатам интересно все, что мы делаем, наверное, это действительно так. Потому что просмотры под этими видео зашкаливали, их перезаливали во множестве фан-клубы, они становились реально вирусными, известность наша росла, в том числе, благодаря этому.

И камеры вокруг нас практически не выключались. Да плюс мы сами снимали свои истории на телефоны. Я, честно говоря – не особо парился по этому поводу, я люблю сцену и внимание к себе, но вот Тим, например, он реально вымораживался к концу дня, мог прикорнуть прямо во время эфира, или уйти и где-то спрятаться – от всех, и там просто уснуть.

Кстати, про меня и Тима шла отдельная история в сети – та самая, про нашу любовь, вот с чего они это взяли? И действительно, это была отдельная дополнительная тема, очень много видео с вопросами типа – вместе мы или нет? Фанаты устраивали баталии, спорили между собой, мнения делились, придумывались подписи под нашими видео, сочинялось множество фанфиков про любовь, меня это забавляло, смешило, Тим же смотрел на меня своими большими глазами, в которых светилось что-то невыразимое, как будто я был в силах это остановить.

Наши ребята тоже смотрели на нас с сочувствием, старались прикрыть от камер, когда, по их мнению, какие-то наши взгляды или движения, или еще что-то выглядело не как дружба, нас даже старались рассадить подальше друг от друга, но в итоге мы все равно оказывались рядом. У меня было ощущение, что я даже подыгрывал фанатам, да и Тим тоже. Мы веселились. Точнее, веселился я.

Это была наша жизнь, мы фактически были постоянно под прицелом внимания и плюс отдельная жизнь на сцене, я про время, проведенное на сцене. Когда концерты воспринимаются как праздник, как например, к вам пришли гости, и ты для них выкладываешься на полную катушку, и это тоже часть жизни, если вы понимаете.

И кроме такого рода гостей к вам особо, кстати, никто не ходит, поэтому вы их радуете, чем сможете, и заодно себя. Я про то, что кроме четко выстроенных номеров, которые мы тщательно и с удовольствием показывали публике, я позволял себе оторваться по полной в промежутках, а иногда и в процессе, и давал такую же возможность другим, втягивая их в незапланированное общение. Только на первом концерте это стало для ребят шоком, а потом они привыкли и подыгрывали мне, сами получая удовольствие от импровизаций.

Тогда наши выступления становились штучным товаром – даже если это были подряд три концерта – разные каждый день. Это было всегда что-то неожиданное и веселое, и - живое – и это сразу чувствовала публика! Отдача от зала возрастала многократно, это такой кайф! Вы себе не представляете! Для меня сцена – это просто реальный наркотик. Сладкий, который позволял мне выдернуть из самых моих глубин те чувства и эмоции, которые в обычной жизни было некуда приложить – я чувствовал невероятное удовольствие, фанаты это видели, понимали и поддерживали меня всегда.

Взаимная любовь! Вот как это называется. От руководства, которое пыталось выглядеть чинно и аккуратно, я получал сразу очередной втык и «поорали», а в сети крутилась масса видео, разорванных на кусочки, с разных ракурсов, и фанаты смаковали все эти неожиданности, они понимали, что я это вытворял не только для себя, но в первую очередь - для них.

Я мог обнять Тима, пока он поет, взять его за руку, погладить по волосам, смотреть на него особым взглядом – и он на меня тоже, много времени на сцене уделять именно ему:

– Это для фанфиков, - шептал я ему в ухо, - Прикинь, что напишут… Он улыбался, показывал сердечки фанатам. Красавчик!

Тот менеджер, который запустил эту нашу «историю» в сеть, сделал, как я начал понимать только сейчас, просчитанный, но гениальный шаг. Как он и говорил, кстати – еще тогда. Гениальным он стал особенно сейчас, когда наши усилия начали давать результат. Произошел накопительный эффект всех наших действий, мы все очень упорно работали и ставили каждым своим шагом новую доминошку в ряд: концерт, встреча, интервью, альбом и тд, и теперь, оно рвануло!

Победы на конкурсах, приглашения на престижные концерты, награды, записи новых альбомов, огромное количество фанатов, шесть лет без отдыха начали давать результаты. И еще какие! Мы стали очень популярными.

И у этой медали было несколько теневых сторон, одна из них – плата за популярность - уже больше года без плотной охраны перемещение вне территории проживания нам запрещено. Да и опытным путем я успел убедиться, что не стоит этого делать - ни очки, ни маски не спасают, узнают все равно, не спрячешься, вот как они это делают?

Однажды не так давно, я решил прошвырнуться по супермаркету, был один. Всё было спокойно, я даже расслабился. Но.

Узнали, вначале я пытался отнекиваться, но девчонки светили вспышками камер фотоаппаратов, наседали, я сдался, снял маску, потом давал автографы, мило улыбался, делали с ними селфи, а потом их стало намного больше, чем я хотел бы видеть рядом в одну единицу времени. Даже воздух вокруг почти закончился, так они были близко. Личного пространства для милых и любимых фанатов, оказывается, не существует в принципе, я это знал и раньше - но не на своем опыте. Как-то Бог миловал.

Так что сейчас я огребал этого по полной программе.

Помогла немного охрана магазина, вытащили из толпы, вывели через запасной выход в переулок. Взрослые серьезные дядьки. Показали направление, куда бежать и ушли, закрыв за собой дверь). Явно не дооценили патовость ситуации, а может, просто не знали меня, и не представляли на что способны мои дорогие фанаты.

И тут из-за угла, что и следовало ожидать, как в плохом фильме или кошмарном сновидении, вынырнула целая толпа очень активных, глазастых, визжащих что-то страшно восторженное, девчонок, парней, дам постарше, с теми же телефонами наперевес, и кинулась ко мне. Я посмотрел на них и почувствовал, что они готовы разобрать меня на сувениры, желательно помельче, ну хотя бы чуток отщипнуть, так просто на память, чтобы было. Я их люблю, да, но от них сейчас веяло реальной опасностью, так что я решил, что будет благоразумнее испугаться и смыться.

Нет, не так. Меня на самом деле это сильно напугало, я почувствовал реальную угрозу и побежал. Я бежал как дикий олень от стаи волков, поверите? спасая свою жизнь, мне чудом удалось вскочить в такси и заставить водителя тронуться с места. У меня даже не было на подхвате нашей машины, хотя обычно мы так не делаем, всегда страховка есть. Но не сейчас, я никого не предупредил где я. Свободы захотелось.

В общем, сами понимаете - после этого я неделю вообще никуда не выбирался, а потом - только с охраной. Рассказал всем. Сначала ржали, я и рассказывал как веселое приключение. Но потом посмотрели множество маленьких видео в Инстаграм, на Ютубе с разными комментариями, где я улыбался, пробовал вырваться, где охрана меня выводила, и как я бежал - то есть полный видеоотчет об этом "приключении" и ржать перестали. Задумались. Так, сочувственно по спине похлопывали. А Тим вообще смотрел на меня с ужасом. От менеджера я получил очередной втык и новый пункт в договор с компанией. И выводы сделал для себя железные.

… Я сидел, слушал ответы на вопросы фанатов Рональда, и мысли мои витали, витали… вот с чего бы они там витали? Где? Я думал об Альберте. Это вторая теневая сторона успеха и нашего контракта.

С того памятного похода в клуб "Статус" и общения моего с Альбертом, прошло уже четыре года. Больше я у него не был, не звонил. Я даже не знаю, что с ним сейчас. С Тимом мы на эту тему не говорили – не до того было, сначала были очень трудные времена, много всякого хайпа, наездов, потом мы были все время заняты чем-нибудь и дико уставали, в голову не приходило устроить себе подобное приключение еще раз, по полной программе. Говорю же, не было шанса.

Хотя я помнил про Альберта. Та встреча отложилась в памяти во всех деталях. И вот сейчас снова. Витаю. Тема просто интересная.

Как Тим справлялся со своим половым созреванием за эти четыре года? Мы всегда были окружены красивыми девчонками на концертах, в коротких юбчонках и минимальных костюмах, как тут справишься?

Он вырос красивым крепким парнем да плюс еще работа стилистов, он совершенно неотразим, великолепно двигается, нет, не так - он скользит, перетекает с одного места в другое, каждое его движение очень сексуально, хотя он и не акцентирует на этом внимание. Честное слово - его танцы и движения - просто до мурашек, а как поет!! Шикарный сценический образ. Мачо! Сильный и неотразимый.

И в его Инстаграме почти все сто процентов – девчонки разного возраста, как и следовало ожидать, а еще мы устраивали встречи с фанатками, они все обнимаются, легко идут на плотный физический контакт, его любят многие – так что я не знаю - как. Думаю, что никак не справляется. Душ и облегчение после него, к доктору не ходи, все ясно.

Очень многие фанатки пишут Тиму, что он самый красивый, и они мечтают с ним познакомиться, сходить на свидание. Многие просто ходят на все наши концерты, машут ему с танцпола, кричат: «Тим, я люблю тебя!!!!», кого-то он уже узнает, кивает прямо со сцены. Они ездят за нами по разным странам. Точно никак не справляется, его периодически клинит, как я могу заметить, и как, собственно, каждого из нас. Я тоже не исключение. Это, конечно, еще тот вопрос. Никак не справляемся. Все плохо именно в этом. И бесит.

Мы с ним все эти годы были вместе - ссорились часто, много смеялись, постоянно придумывали игры, розыгрыши и приключения на все наши головы, и не только наши, доставалось всем участникам. Это помимо прочих обязательных занятий – репетиции, тренировки, написание песен, лекции, дополнительное обучение – история, искусство, психология, у Тима плюс к этому еще спортзал и, конечно, поездки, гастроли, а также МНОГО общения с фанатами.

Нас с ним ругали менеджеры, все четыре года, на нашем языке это было «орали на нас», и другой персонал придирался тоже больше других, ну намного больше. Может, это потому, что я все время пытался разукрасить нашу и без того кучерявую жизнь, и часто делал не то, что мне предписывалось, не только на концертах, а и на всех съемках наших моментов. А сами понимаете, если это уже снято и ушло в сеть – менеджеру оставалось только высказать мне свои претензии, «поорать», ну а Тим меня всегда, я тут подчеркиваю – всегда – поддерживал.

И как-то оно выходило само собой, что мы - друзья, это было видно по нашим видео и по видео с концертов. Но и только. Особенно последние три года. Так думал я. Ну прикалывался, ну дразнил их, подмигивал, вел себя томно и таинственно, излучал сексуальность, образ у меня такой. Фанаты так не думали. Они даже разбирали тексты наших песен и искали в них меня и Тима, находили. Известно же - кто ищет, тот всегда найдет, ну а не найдет, так придумает.

Кстати, тот менеджер, который замутил все это дело, на данный момент более полутора лет уже не работал в этой компании, его «ушли» после внутреннего скандала, а больше нам с Тимом никто официально не предлагал быть больше чем друзьями.

Мы вели себя совершенно как всегда, а фанаты сами писали за нас эту нашу историю. Мои выходки на концертах, наши с Тимом выходки – это просто игра. Образ.

Вы реально подумайте - ну как крутить любовь – если мы все время под наблюдением, как? – и в контракте стоял этот пункт про отношения. Никакого секса. Каждый из нас сделал свой выбор в пользу известности и славы, все остальное было оставлено за бортом – любовь, отношения, секс, семья, дети.

И к тому же, в комнатах тоже были камеры, во всем доме были - наши передвижения постоянно снимали. Не факт что просматривали - но съемка шла все время.

… Мне достался вопрос от фанатки, я ответил что-то, снова невпопад, что-то пробубнил нехотя, перехватил взгляд Тима, который говорил: «да что с тобой?» осталось мило улыбнуться, включить "зайку" и после шипения мне в ухо менеджера со своим «поорать», я посмотрел на всех, на всё, на себя в этом всём и подумал: «ХВАТИТ»!

После эфира выслушал от персонала все, что они хотели мне сказать, от ребят сочувственные вопросы – те же что и всегда – «ты здоров»? «Что с тобой»?

СКУЧНО. Ребята просто уже привыкли, что я периодически выдаю какую-то хохму и всех развлекаю, роль такая, но не в этот раз. Как-то я себя странно чувствовал, мучительно несвойственно мне. Я вяло думал, что это были дурацкие вопросы, что они часто такие и есть – дурацкие, и что в скором времени нового ничего не предвиделось, мне казалось, что все приколы я уже использовал - допустимые и недопустимые, все втыки уже получил.

Стало совсем скучно, я знал, что будет завтра и послезавтра, и как это будет проходить, в деталях – реально рутина. И концерты будут нескоро. Я даже не подумал, что возможно, нужно просто отдохнуть. Все раздражало.

Мы разошлись по комнатам, я проигнорировал все попытки Тима пообщаться, дождался терпеливо, пока он уснет, собрал дорожную сумку, спустился вниз в гостиную, написал записку ребятам, оставил на столе.

Было чуть больше часа ночи. Я взял с собой своего нового охранника, он русский, зовут Егор, заставил его выключить систему отслеживания на наших телефонах, подписал с ним контракт о неразглашении, сменил его симку, старую порезал и выкинул, вызвал такси, и мы уехали. Продуманный я оказался парень.

Я решил больше не возвращаться.

Глава 6

Я вернулся.

Ничего не получилось из моей попытки сбежать. За это время я понял, что действительно просто устал, реально вымотался, что этих двух с половиной месяцев, которые я провел вдали от ребят, мне вполне хватило, чтобы восстановиться.

И только сейчас, когда я чувствую себя отдохнувшим и готовым к дальнейшим действиям, я смог трезво посмотреть на себя, свою жизнь, на свои планы, и только сейчас я понял, что мои друзья по команде тогда тоже были на грани, как и я. Мы все тогда были очень уставшими. Но сбежал только я. Выделился как всегда.

И свой отпуск я сделал себе, в том числе, за счёт волнений и переживаний моих друзей, Тима в первую очередь, все-таки мы с ним очень сблизились за последний год. А я ничего не сказал ему, не отвечал на сообщения и звонки. Другим тоже. Но Тим – это все же, особый случай.

Я прочитал последнюю СМС от менеджера. Он писал, что ребята всерьез обсуждают вопрос расформирования команды, им всем плохо, что заменять меня никем не будут.

Он писал, что без меня команда рассыпается, ничего не получается у них, что через два дня концерт, который они провалят с таким настроением, они кислые и понурые. И что наши любимые фанаты мне этого не простят, как бы я ни оправдывался. И еще много чего: про контракт и неустойки, про стыд и совесть, про то, что в меня вложено столько, что мне не хватит оправдаться и последующих трех жизней и так далее, в таком же духе. Орал на меня, можно сказать. Давно на меня не "орали", семьдесят пять дней. Я почти успел соскучиться.

Самое главное я прочитал уже в первых строках смс – команда готова расформироваться, я вдруг представил, что нас больше нет, что наши прекрасные фанаты зависли, они привыкли к нам, к себе, своему статусу, очень их понимаю, тяжело менять то, что делал на протяжении нескольких лет и думал, что это будет продолжаться всегда. ВСЕГДА. Нет, мы конечно не умрем, каждый из нас уже сейчас звезда, и вполне себе сможет вести сольную деятельность, и все будет хорошо с нами. И сцена от меня никуда не уйдет. Но нас больше не будет как команды. И это сыграло решающую роль. Я решил вернуться.

Хотя понимаю, как меня встретят, что скажут, честно готов получить фингал под глаз, хотя, думаю, по лицу бить не будут – это марка, так вот. Уже легче, я усмехнулся и написал короткое ответное сообщение. Прилетаю вечером, рейс такой-то. Мартин.

Волновался сильно, не такой уж я непробиваемый и железобетонный, потряхивало, прямо скажу. Все время пока летел, в голове крутились мысли, вопросы, ответы, как будет, что я скажу, что мне скажут…

Меня встретили в аэропорту, охрана и скрытность была обеспечена. На меня почти не орали, видимо, решили не давить. Ладно. Мы сели в машину, поехали в сторону города. Менеджер хотел отвезти меня в гостиницу, а утром я типа «заявлюсь», привет всем, они конечно, все снимут на камеры, я сказал нет.

- Отвезите меня в тот дом, где сейчас живут ребята и скажите в какой комнате Тим. Да, еще. Отключите все камеры в доме в комнатах, мы сами разберемся, никаких съемок. Все съемки потом. Спланируете, как и что сделать – сделаю, как скажете. А сейчас – никаких камер, вообще никаких.

Сначала пытались настоять на своем, но я победил. Получил согласие.

Мы приехали. Машина остановилась около загородного дома, это был тоже коттедж, но размеры его были значительно больше наших прошлых жилищ. Здесь у нас у каждого была своя отдельная комната, просторная и оформленная каждым из ребят по своему вкусу, света в окнах не было, времени за полночь. Никто не режется в игрушки даже под одеялом, втихаря, спят. Концерт на кону – все отложено в сторону, все посторонние хотелки, жесткое, невозможно плотное расписание и практически военное положение - свет после одиннадцати - расстрел на месте. Такое перед каждым концертом, в том числе перед гастролями.

Для меня здесь тоже была комната, но она была не готова – этот дом был заселен как раз после моего побега. Не важно.

И вот я в холле, здесь тепло, приятные запахи нового жилища, ничего не видно, освещение только от фонаря над входом, свечу телефоном под ноги, сумку бросил у входа. Специально бросил, как маяк для Рональда, он мою сумку знает. Поднимаюсь на второй этаж, как мне сказали, первая комната направо. Комната Тима.

Обычно меня не особо волнует - что кто про меня думает и говорит, мнение других людей не сильно на меня влияет, наверное, поэтому я могу свободно общаться перед камерой и на публике. Но сейчас я поднимался и боялся, что мне не хватит воздуха, чтобы одолеть двадцать ступенек. Сердце колотилось как ненормальное, каждая ступенька казалась непреодолимо высокой, я даже попытался споткнуться, и только после этого сказал себе:

- Так. Стоп! А ну ка быстро выдохнул и взял себя в руки!

Я подошел к двери, выдохнул и взял себя в руки.

Дверь не закрыта, осторожно захожу. Совсем темно. Нашариваю защелку и закрываю за собой дверь. Почувствовал себя немного устойчивее. Прислушался. Тихо.

Разулся и осторожно прошел по коридорчику в комнату, на пару секунд включил экран телефона, сориентировался. Вообще-то я мог бы так не шифроваться – Тим всегда спал довольно крепко – он выматывался на тренировках, и всегда ему не хватало сна.

Он обычно укрывался почти с головой, в любую погоду, и сейчас тоже угадывалась его голова за ворохом из теплого одеяла, я снова не удержался и посветил – мне что его, на ощупь искать?

Ну, вот я и здесь.

Что дальше? Включить свет? Разбудить? Оставить все как есть, выспаться и дождаться утра, когда он проснется?

Я не узнавал себя.

Обычно я действую легко и не задумываясь, сразу. Так что да, я себя не узнавал.

Время шло, я сидел около спящего Тима и ничего не предпринимал. Потом решился. Лег рядом с ним, слегка коснулся щеки, потрепал за ухо, наверное, слишком нежно, меня просто проигнорировали, он даже не подумал проснуться. Он даже ммм.. не сказал.

Я снова подёргал Тима за ухо, и попросил: - Просыпайся пожалуйста, открой глаза.

Повторил это несколько раз, он вздохнул, повернулся на спину и отмахнулся от меня.

Он всегда был забавным, когда был сонный, но это уже ни в какие ворота... мои губы растянулись в улыбке.

Я вспомнил, сколько раз я его будил, стягивал одеяло, он говорил своё мммм.. и снова пытался укрыться, обычно я после одной-двух попыток отставал, через какое-то время он просыпался сам.

Сейчас мне нужно было уладить ситуацию, которую я сам же и создал. И мне нужно было его разбудить. Я не хотел говорить на эту тему с ним завтра при всех.

Я снова приблизил губы к его уху и сказал: - Тим, просыпайся, это я, Мартин.

Он вдруг повернул голову, развернулся ко мне, взял меня за руку и прижал ее к своему лицу. Глаза были закрыты, я почувствовал это пальцами. Я ощутил, как его губы коснулись моей ладони, а щека была мокрой. И я понял все. Только сейчас понял. Просто снизошло и засыпало как снегом в лавине сотней моментов, картинок наших отношений, разных ситуаций между мной и Тимом, и все это выстроилось в последовательность с одним и тем же выводом.

Я вспомнил все взгляды Тима в мою сторону. И КАК он смотрел на меня. Я вспомнил, он всегда оказывался рядом, когда что-то происходило, вставал между мной и ситуацией, чего бы я ни накуролесил, или настолько рядом, что всегда мог бы вовремя вмешаться.

Вспомнил, да, точно, он готовил мне еду, он сразу откладывал в сторону свои дела и шёл помогать мне по первой моей просьбе, он находил мне место рядом с собой на встречах, посиделках, он делал все, что я его попрошу. Он обнимал меня, он смеялся над моими шутками, давал теплую одежду, приносил воды, он никогда не обижался на мои розыгрыши, всё встречал с улыбкой и полным доверием.

И он смотрел на меня всегда по-особенному. Любовался. Да, именно.

А я никогда не складывал эти очевидные два и два, я всегда считал это дружбой, и я не делал столько для него, я часто обижал его. Боже! Мне стало вдруг очень стыдно, неведомое ранее мне чувство сожаления просто захлестнуло.

Я много играл на публику, цеплялся к другим членам команды, я мог приобнять кого-то из парней, разрешить обнять себя, положить руку на моё плечо, на колено, видел, что Тим переживает, называл это ревностью, собственничеством. Мне было смешно, я даже специально злил его, зная его слабые места, вот что я делал?

И никогда он не упрекал меня, я же говорю, он всегда меня поддерживал. Меня пробрало до мурашек... Слезы выступили.

Я шептал ему: - Тим, это Мартин, прости меня, прости, прости, пожалуйста прости.

Тяжёлый стук хрупких крыльев раздавался в комнате, а может это стучало сердце…

Он ударил меня, я только чудом не получил тот самый ожидаемый фингал. В этот момент я как раз потянулся другой рукой вытереть глаза, и моя рука столкнулась с его кулаком. У Тима очень быстрые движения, и всерьез с ним связываться в драке - верный проигрыш. Атака случайно была отбита. Честно говоря, я сразу пожалел об этом, пусть бы ударил, ему стало бы легче, но потом вспомнил о выступлении, всё про расцветающие синяки, замазки и прочие хлопоты.

- Тим, через два дня концерт, давай ты меня побьешь после него по лицу? Он ударил ещё раз, по корпусу, одеяло сбило остроту удара, но я почувствовал его боль, меня согнуло…

- Тим, ну хватит, ну пожалуйста.

- Как ты мог? - голос его звучал хрипло и тихо. - Почему? Мы не спали ночей, мы тебе звонили, писали смс, ты что, не мог сказать, что с тобой все в порядке? Ты не мог отправить одну эту гребаную смс-ку?

- А записка, которую я оставил?

- Только благодаря ей тебя не объявляли в розыск. И то, что ты уехал с охранником. Почему ты мне ничего не сказал? Почему ты так со мной??

- Прости. Тим, я пробовал сбежать совсем, от всех, я обрывал связь. Я хотел уйти. И от тебя. Прости, это было глупо, прости.

Он откинулся на подушку и говорил куда-то в потолок, голос был спокойным, глухим:

- Я ждал тебя, я даже не пытался жить без тебя, я не мог спать, не мог ничего делать хорошо, не только я, мы все вылетели из нормального состояния. Твоё отсутствие и молчание фактически убило нас всех. Я себе дал ещё месяц на ожидание.

Он замолчал. Повисла тишина недоговоренности...

У меня перехватило дыхание. Я уткнулся ему в плечо:

- Я люблю тебя, Тим. Прости. Наверное, давно люблю, но понял это только сегодня. Я вернулся в первую очередь из-за тебя. Из-за ребят тоже, я не могу без вас. И я никогда больше тебя не покину, только если ты сам от меня откажешься.

Он смотрел на меня с нежностью, фактически рассматривал, я понял, что он часто так на меня смотрел, а я всегда отмахивался, меня это обычно напрягало, но не сейчас. Он касался пальцами моего лица, которое чуть не побил пять минут назад, проводил рукой по волосам. Я вспомнил, он делал так и раньше. Вот я дурак, никогда не обращал на это внимание. Дыхание перехватило.

Он сказал: - Какой же ты красивый. Улыбнулся и добавил: - Ты мой. Я мог только кивнуть. - Иди сюда...

...Камеры были выключены и ничего не записывали. Наши губы, наши руки никак не могли насытиться друг другом. Я любил его, и любовь моя росла и становилась только больше. Я понял, что сколько бы я ни бегал, как далеко бы ни уезжал, я всегда буду возвращаться к этим губам, к этим рукам, к этому человеку. Он, скорее всего, тоже. Потому что я люблю его. И он любит меня. А все остальное только декорации для этой любви.

Что мы будем делать с этим в дальнейшем, я не знаю, только одно реально - мы вместе, и это навсегда. Это совсем другая жизнь и другая история."

Глава 7

... Прошло еще почти три года. Мы сейчас все врозь как группа, каждый делает свой сольный проект. И честно, столько хайпа я не слышал даже в наши худшие времена.

Только тогда он был нацелен как удар по группе, но нас было шестеро, и мы худо-бедно справлялись, помогали друг другу, сопли и слезы вытирали буквально. Салфетками. Опять же поддержка команды - менеджеры, персонал компании.

А сейчас мы все врозь. Вокруг нас - каждого из нас - целая индустрия, своя отдельная, свои помощники и личные менеджеры, продюсеры, свой фандом: кто-то из них развлекается, кто-то любуется и поддерживает, кто-то просто мочит со всей дури, по крайней мере, старается, кто-то исподтишка пакостит, как может. Много всего. Одним словом, шоу-бизнес. Жесткое место. И сладкое одновременно.

И очень трудно не поверить тому, что летит прямо в голову с экранов, из мессенджеров, даже вопросы от друзей иногда дёргают.

Тима сейчас очень продвигают и очень старательно, я бы сказал, пытаются отвести от меня в сторону. И могу сказать, меня это сильно расстраивает. Тем более, что он сейчас далеко от меня, в другой стране – делает свой проект.

Его тоже расстраивает.

Ощущение такое, что засоряют наши головы и стараются не дать возможность подумать, стараются заставить сделать необдуманный шаг, ошибиться, а потом навалиться и задавить.

Это тоже теневая сторона известности. Еще одна. Как будто наша ошибка, глупость, неудача может стать чьим то счастьем. Очень сомнительно, по-моему, а вот эти мифические "они", наверное, думают по-другому.

Возможно, принимают реакцию людей на свой хайп за свою собственную известность. Им прилетает, конечно, радости немного. Но в глубине души они, я надеюсь, понимают, что те отклики, которые крутятся вокруг их сообщений, их коллажей, их выдернутых из контекста слов, состыкованных видео, их отфотошопленных фотографий - всё это совсем не их заслуга.

Представляете, если кто-то из нас публично реагирует на такой хайп, обижается или высказывает претензию, сколько дров он кидает в эту печку недобросовестных, мягко говоря, действий, надеющихся подавить и уничтожить!

Поэтому мы стараемся просто не отвечать на это, да и собственно говоря, мы пытаемся это не смотреть.

И, может быть, у каждого из нас сейчас уже есть некоторый иммунитет против такой информации, своего рода защитный барьер, словесный. Понимание - почему они так делают и кто они такие.

Но бывает, от недостатка реальной информации ловишь что-то про ребят. Например, что кто-то женится или купил остров, или что-то ещё в этом роде и наивно спрашиваешь его напрямую. И по ответу понимаешь, что его уже достали такие вопросы, и ты уже 895й, кто его спросил об этом из друзей и близких, а ты просто не видел опровержения, которое дала его личная команда, и чувствуешь себя немного досадно, что повёлся, снова повёлся на какую-то ложь. Прости, друг.

Иногда просто теряешь веру в людей, в их хорошее начало. И приходится снова ставить себе это... как же звучит этот термин... ах да, стабильное данное.

Что они такие, что от них ожидать другого не приходится, они несчастные люди, очень обиженные жизнью, что они просто не могут создать ничего сами, что им кажется, будто они окружены врагами и им нужно уничтожить всех вокруг, чтобы выжить самим. Сумасшествие конечно, но мне кажется, они именно таким образом и думают.

Ух ты, сколько слов я им посвятил! Реально достали. Очень бы хотелось, чтобы это была моя торжественная речь на их похоронах, покойтесь с миром, но это не так, поэтому постараюсь больше не смотреть в вашу сторону.

Что мы делаем сейчас?

Мы все, каждый из нас, сейчас реализует то, что он хотел бы выразить, пока мы были вместе.

Пока мы были связаны жутким, плотным, просто бешеным расписанием, когда было некогда поднять голову. Когда казалось, что вот бы мне сейчас немного свободного времени, и я бы сделал то, другое, третье, я выпустил бы свой сольный альбом, я написал бы такую-то песню, Я выпустил бы ту песню, которую мне не разрешали афишировать, потому что она была не в контексте нашей группы, Я бы записал клип с этим человеком, Я бы снялся в этом фильме, Я бы устроил такое-то шоу. Вот на это сейчас уходит наше время и наши силы. Этим мы и занимаемся.

Я сочиняю песни, записываю их, там все слова только о нас с Тимом, но конечно, каждый может это услышать про себя, о себе. Я стараюсь описать свои эмоции, очень стараюсь, но мне, бывает, не хватает слов. Когда его нет рядом, все мои чувства выливаются на бумагу словами любви и благодарности за любовь. Это очень ценное для меня чувство.

Иногда я даже боюсь об этом говорить открыто, и поэтому я прячу свои эмоции за эмоциями других персонажей, но ОН всё понимает правильно, я это знаю, потому что я очень сильно чувствую его эмоциональное состояние, его настрой, где бы он ни находился.

Мы с ним на связи, в мессенджерах в том числе, он тоже пишет песни, и тоже про любовь.

Кстати, недавно вышел его клип, немного сопливый, ясное дело про любовь, про злые наветы и расставание с надеждой встретиться вновь.

Можно бы и всплакнуть, но я слушаю его тексты, смотрю на движения, цвета, взгляды, детали съёмки и понимаю, что именно эта песня навеяна фильмом, который мы с ним смотрели не так давно. Когда очень хорошо знаешь человека, можно по первым строкам текста его песни понять - что именно он хотел сказать мне.

Такая вот у нас сейчас жизнь врозь. Так мы и общаемся. Музыкой, текстами, эфирами, голосом.

Реальные встречи очень редки, и организация наших встреч это ещё тот геморрой.

Без охраны я никуда, он тоже.

Проверено, и есть понимание, что будет хуже, вернее, может быть.

Если.

А вот это "если" даже обдумывать не хочется. Это забота охраны. Ну и моя тоже, в какой-то мере. Не вставлять им палки в колеса, делать что скажут.

И в итоге никакой свободы.

Закончить как Джон Леннон мне бы совсем не хотелось, чтобы кто-то примазался рядом с моим именем и доставил массу неприятностей моим родным и Тиму.

Мне моя охрана популярно это все показала и продемонстрировала как это просто можно сделать. И намекнули прямым текстом, что это отныне и навсегда. И что чем более популярным я становлюсь, тем выше процент таких людей вокруг меня.

И что мне отныне уйти в тень просто не удастся. Как и Тиму. Ну вот, хотел закончить на радужной ноте...

И, тем не менее, жизнь продолжается, масса новых идей, планов и возможностей есть, чего уж тут прибедняться!

К лицевой стороне такой жизни стремятся многие. Мы, все шестеро, отдали для этого все, что только можно вообразить, и мы сделали все, что было в наших силах, и намного больше, чем могли, чтобы очутиться сейчас именно в этой точке своей жизни.

И нам ли, счастливчикам, ныть и сетовать на изнанки медали известности?

Мы прорвались на эту вершину через такие тернии, такой колючий кустарник – мангровые заросли - через которые проходят живыми единицы. Мы оказались очень особенной группой, которая смогла это сделать. Огромной командой с нашими фанатами, без них мы не смогли бы дойти до вершины.

А теперь у нас, у каждого, своя гора впереди, и на ней пока нет тропы.

Мы просто, каждый из нас, делает шаг, затем ещё один, и это называется ПУТЬ. Теперь он у каждого свой.

Надеюсь, это не последняя моя запись...

Глава 8

…..

Офис Оли, а по сути просто 2 смежные комнаты в бизнес центре «Наутилус», где она проводит свои сессии, где анализирует и составляет планы и где они иногда проводят совещания – Фрол, Оля и Саша Чжань. Есть все необходимое – ну что я говорю – обычный офис, простая мебель, правда, хороший диван и тяжелый большой – дубовый? – письменный стол, остальное на порядок более обычное.

Оля сидит за столом, смотрит в экран компьютера, печатает, двигает мышкой. Саша сидит на диване, нога на ногу, в руках у него несколько листов А4, а также еще несколько лежат на светлой коже дивана. Он читает. Она стыкует между собой события, планирует действия, сочиняет новые ситуации для игроков. Тема Китай и у нее не очень срастается последовательность. Сложно как-то идет.

Саша дочитал последнюю страничку и поднял глаза на Олю. - Ну ты даёшь, сказал он. - Что ты будешь делать с ними дальше? С Тимом и Мартином?

Оля оторвалась от компьютера, зажмурила глаза, потерла пальцами, посмотрела на Сашу, затем перевела взгляд на записи в его руках и сказала:

- Честно говоря, я не вижу там хорошего конца. Но у меня рука не поднимается убить кого-то из ребят, я слишком сильно их люблю уже.

Нет в шоу бизнесе хорошего конца. Они слетают с катушек в том или ином вопросе, делая все, чтобы еще немного постоять в лучах славы и глотнуть того самого кайфа. Говорю же – наркотик, наверное - самый сильный – это сцена и любовь публики.

Саша отстань от меня, Я не знаю, что мне делать с Мартином. С Тимом в данном случае проще. Он немного более приземлённый, чем Мартин. И у него есть шанс дожить до преклонных лет, если ему это нужно будет.

- Оля, слушай, но я не вижу, чтобы Мартин у тебя был Звёздной Звездой, которую нужно вот таким образом сносить, чтобы она вечно оставалась молодой и сияла и светила для многих остальных.

- Да, я думаю сделать ещё одну главу или несколько абзацев именно про него, потому что этого действительно не видно, потому что речь идёт от его имени, а он не особо хвалится своими достижениями. Разве что вот про любовь к сцене. И судя по тому, что о нём написано, нет пока варианта, не высветился ещё вариант вывода Мартина из игры. Пусть живёт, люблю его!

Подумала немного и добавила:

- У меня идея! Саша, а давай-ка, мы нашим ребяткам подкинем такой звёздный вариант, посмотрим, кто как среагирует?

- А давай. Хорошая идея и материала у меня для воплощения масса.

- Сейчас я закончу с планом на завтра и сделаю сценарий на следующую игру, назовем ее красиво, как тебе «Темно-синий поцелуй»? И дадим игрокам возможность самим решить их судьбу. Да... И мне не придется принимать решения самой, - улыбнулась Оля. - Есть пара идей. Надо согласовать с Фролом.

… С Фролом согласовали. Устроили совещание – Оля предложила: они собирают группу, которая прошла уже 3 этапа и была готова на выход из игры – по крайней мере, игроки там были уже опытные – они почти прошли Китай, а это о многом говорит – и предлагают этой группе - 8 человек - новую игру.

Все участники читают перед игрой брошюру – повесть «Темно-синий поцелуй. Эпизод Мартин и Тим». И в определенный момент включаются в действие. Перед прочтением брошюры каждому раздается персонаж и задание на игру, график встреч и планерки с Ведущим.

- Хорошая тема. Я знаю, кому дать роль Мартина, - сказал Фрол. Он лучше всех справится. А вот Тима кто будет вести?

- Четвертому? Мартина – да. – Ответил Саша.

Оля улыбнулась, потянулась, сказала:

- А Тима могу сыграть я)))

- НЕТ!!! – в один голос высказались Фрол и Саша.

- Может, Второй? – Саша вопросительно посмотрел на Фрола. – Она давно с ним на одной линии – прямо как на Красной. Реально. Они и в Китае зажигают на пару не хило так, чуть весь сценарий не поломали. Четвертый еще тот придумщик.

- Все. Решено. Мартин – четвертый, Тим – второй, Томсон (тот менеджер, который водил ребят к Альберту) – пятый, да, опять – пусть карму отрабатывает, сложно с ним. Еще Джесси, Егор, мальчики из команды. Оля, подготовь свои соображения.

И ребята, у меня почти собралась новая группа. На демо-версию по средневековью. Начинаем новый виток.

Конец совещания.

......

Глава 9

Мы с Тимом общались по видео. Тим такой милый, сидит перед экраном, развалился в кресле, в домашней одежде, расслабленно улыбается. На столе банка с пивом, не прямой эфир – можно. Общаемся про все что вокруг – как дела и что сегодня было на ужин, какая погода и прочее, все как у всех. Он сейчас в другой стране, готовит к выходу новый альбом, но так, на мой строгий взгляд, не шатко ни валко. Отвлекается все время на друге проекты – светится в разных местах, тусит с блогерами, ходит на премьеры, на матчи, словом, ведет светскую жизнь. И не только.

- Скажи, а что бы ты хотел? Ну, что бы ты хотел получить в жизни, вот сейчас, что? - это Тим спросил.

Он за последние полгода жизни отдельно от нас всех, вырос, стал на порядок самостоятельнее, я бы сказал - очень возмужал, и видно было, что он много думал и, наверное, читал умные книжки. Что-то в нем неуловимо поменялось, я это видел и честно, меня это грело. Парень явно более устойчиво сейчас стоял на ногах, и у меня таяли опасения за его будущее, он справится.

Я же, наоборот, сейчас был несколько на взводе, как-то все навалилось в последнее время, очень много наездов и препятствий, каждый мой шаг обсуждался в негативном ключе. Поддержки от своих практически нет. Да еще и эта записка… Надоело. Сильно надоело. Пожалел потом, что ляпнул, но меня понесло, как всегда. Хотя Тим в одном из интервью про меня говорил, что я очень аккуратно выражаюсь и всегда продумываю, что сказать или сделать. Видимо, сейчас был не тот случай:

- Знаешь, я много чего хотел бы. Но есть одно абсолютно точное моё желание, Я хотел бы быть похороненным рядом с моей любимой бабушкой там, на холме, где похоронена она.

Улыбка и ожидание веселого ответа сползла с его лица, он сел прямо в своем кресле, ошарашенно посмотрел на меня:

- Что? Почему ты об этом? У тебя что-то случилось? У тебя что-то болит? У тебя есть проблема? Тебе кто-то угрожает?

А репертуар вопросов у него расширился, отметил я про себя, покачал отрицательно головой, улыбнулся ему.

Перед моим мысленным взором снова возникла та поганая записка, напечатанная на принтере. "ВЫБИРАЙ", там было написано. "Ты или Тим". И рисунок мертвой головы. Так себе рисунок, подумал я тогда и сунул записку в свою сумку.

И всё-таки она меня напугала. Я не показывал ее никому, мой начальник охраны не знал о ней. Это было чисто моё дело. Чего уж тут думать. Для меня здесь не было вопроса и нечего было выбирать.

- Нет. Ты спросил, я ответил. - Мартин, ну пожалуйста, поговори со мной. Ты пугаешь меня.- Он смотрел на меня глазами, которые вдруг стали совсем беззащитными, детскими.

- Тим, ну что ты? Это нужно будет сделать, когда я умру. Я же жив сейчас. Что ты пугаешься? Когда-то это все равно произойдет, со всеми нами, с каждым из нас. В своё время.

- Мартин, нет. Знаешь что, я очень тебя люблю, я буду писать для тебя песни, и пока я это делаю, мы будем живы, и мы будем вместе. Точно! Так все и будет. Я знаю! Вот послушай, это для тебя.

Тим взял микрофон в руку, открыл свой блокнот и начал напевать. Я слушал, и мурашки ползли по телу.

- В моём мире нет воздуха, его там не может быть. Он там не нужен. Там только мысли и слова. Но я тобой дышу, здесь, в этом мире. А ты? В твоём мире тоже нет воздуха, ты, как и я, не от мира сего. Как ты справляешься с дыханием? Посмотри на меня. Не нужно задыхаться, У тебя есть я.

Он напевал и смотрел прямо на меня, изредка сверяясь с блокнотом. Глаза его... У меня у самого перехватывало дыхание.

- Я буду давать тебе силы и слова. Слова падают на бумагу из другой, из нашей вселенной. Они все рождены там. Они несут с собой жизнь.

... Он сделал секундную паузу. Продолжил.

- Я могу достать их много для тебя и сделать наш мир живым здесь, где нет воздуха. Мир, где если бы не было меня, то и тебя бы тоже не было. Но я так не хочу. Я хочу, чтобы ты был.

Его голос дрогнул.

- Здесь, сейчас, всегда. Я тебе напишу красивую историю, много живых слов, в которой я останусь с тобой. Где никому тебя не отдам, ты мой. Я хочу смотреть на тебя вечно. И история уже пишется. И, значит, ты теперь тоже в моём мире. В том, в котором мы вместе. Как ты справляешься с дыханием? Посмотри на меня. Не нужно задыхаться, У тебя есть я. Ты теперь тоже в моём мире. В том, в котором мы вместе. Навсегда! Посмотри на меня…

Он замолчал.

- У тебя есть я... - повторил я.

Слезы текли по щекам, Тим тоже вытирал глаза длинным рукавом футболки. Положил микрофон, спросил:

- Как тебе?

Я выдохнул:

- Тим, это лучшее, что у тебя было! - Это для тебя. Мы можем исполнить её вместе. Это будет просто бомба!

"ВЫБИРАЙ, ты или Тим" Я снова мысленно прочитал записку, потом отогнал картинку, тряхнул головой. Улыбнулся Тиму.

- Пришли мне мою партию, и как ты видишь клип. И где будем снимать. Люблю тебя. Давай сделаем это! Увидимся. Прости, очень срочное дело.

Я торопился закончить сеанс связи, мне нужен был Егор. Срочно. Сейчас. Я принял решение побороться за себя, за нас. Такая песня имела право на рождение и жизнь.

...Егор смотрел на записку с брезгливым выражением на обычно спокойном загорелом лице. Он был начальником моей охраны уже более года, я нашел его после того, как его уволили из-за нашего с ним, а точнее, моего, побега.

Я побегал тогда два месяца и вернулся, а ему это аукнулось увольнением на два года. Но сейчас он снова был со мной. Я нашёл его ещё тогда, когда мы были группой. Руководство не хотело возвращать скомпрометировавшего себя, как они считали, сотрудника. Пришлось пострелять.

Я победил.

Егор хотел вернуться - и вернулся. Сейчас он имел статус моего личного телохранителя, по сути, он им был ещё с тех пор. И начальника моей охраны. Под его началом у меня служили ещё пять человек, целая команда профессионалов, которых он подбирал сам.

И это "тело", которое он хранил, доставляло ему трудности и неприятности постоянно.

- Когда ты ее получил? Мартин, как давно она у тебя? Как она к тебе попала?

Я выдохнул:

- Она была в отеле, в кармане банного халата. Месяц назад в Париже.

- Месяц! Мартин, тебе жить надоело? Что ты творишь?

Глава 10

Егор поднял свои связи в полиции. Нашли того, кто работал тогда в отеле, ту горничную, правда, она уволилась через неделю, на данный момент мертва, её сбила машина. Машина не остановилась, на камерах не засветилась, водитель просто сбежал, видимо испугался, такое бывает, да. Дома у нее нашли спрятанные деньги, много, наличка. Решили тогда, что она копила, вот так вот - копила и накопила. Ни у кого не возникло вопроса – несчастный случай, детей нет, жила одна, друзей по сути, тоже не было, некому было поднимать вопрос.

И на ее почте нашли письмо, отправленное себе. Почту проверили только сейчас, когда возникли вопросы и необходимость поменять статус факта смерти. В письме была фотография мужчины средних лет со спины и в профиль. Фото было сделано тайком.

И когда Егор показал Мартину фотографию, интуитивно показал, это было не обязательно, Мартин узнал в нем того менеджера, который водил их с Тимом к Альберту. Томсон, да, его звали так. Томсон, который не работал в компании уже давно, но Мартин сомневался, что сможет забыть его и все, что с ним связано.

Все же он подумал, а возможно, это всё уловка, чтобы вывести его на Альберта и устроить шумиху именно в этой точке, в этой теме, в отношениях с мужчинами. Уж очень его доставали последнее время именно по этой теме. Хейтели и обвиняли, жестко.

Он подумал хорошо и выложил свои соображения Егору.

Егор покачал головой и сказал, что будет отрабатывать несколько версий, в том числе и эту. Но что он сомневается в этой линии расследования, что интуиция ему подсказывает - Томсон не будет смешивать эти темы – личная угроза и хейтерство, и что, честно говоря, это было бы лучше. Что он не хочет пугать Мартина, но с этого момента Мартин ни ногой никуда без разрешения лично Егора.

Мартин сглотнул, посмотрел на серьезное лицо своего телохранителя и кивнул.

Менеджера Томсона найти пока не удалось.

Прошла неделя.

Мартин приехал к Тиму, они сделали клип почти полностью, и практически с первого раза. Только одна его часть должна была быть записана в обстановке отеля. Они выбрали отель Лаудэ, в Париже - президентский люкс, и прилетели.

До конца месяца оставалось два дня.

Последние кадры в отеле были записаны, клип был собран и отточен, Тим и Мартин провели вечерний эфир, прикидываясь, что находятся в разных местах, афишировали и немного сливали информацию о клипе, который выходил через день. То есть делали то, что делали обычно.

Глава 11

...Восемь дней после события.

Тим резко сел на постели. Лицо в мелких капельках пота. Руки вытянуты вперёд, поймать, схватить. Он смотрел вокруг отчаянным непонимающим взглядом. Сильно болело в груди. Несколько секунд пытался понять где он, потом застонал и упал обратно на подушку. Взгляд упёрся в потолок. И облегченный выдох.

Это просто сон. Кошмарный, но сон.

Он вспоминал сон: номер люкс Мартина в отеле, кажется, Лаудэ, в Париже, где они снимали часть клипа, он сквозь сон услышал телефонный звонок, приоткрыл глаза, увидел как Мартин подошёл к аппарату, взял трубку, лицо его изменилось:

- Да, выбрал... Конечно это буду я... Да, конечно публично... Да, сегодня.

... Восемь дней назад. День икс.

Мартин подошёл к аппарату, взял трубку, лицо его изменилось:

- Да, выбрал... Конечно это буду я... Да, конечно публично... Да, сегодня. Почему ты так нас ненавидишь? Хотя, наверное, я понимаю. Ты потерял все, когда тебя выгнали, сейчас ты мог бы быть очень состоятельным человеком, кто же знал, что мы выйдем на пик. Слушай, ну по сути ты же сам виноват. Ты же домогался до ребят, ты сам прекрасно знал на что шёл... Согласен?...

Он положил трубку и перевел глаза на Тима, лежащего с закрытыми глазами в широкой постели, укрытого тонким одеялом, спящего.

Мартин вышел в коридор, прошел в комнату охраны.

- Ну что, получилось запеленговать?

Егор отрицательно покачал головой.

- Подставной номер, территориально он звонил с Аляски, но это совсем не факт. - Что? Аляска? - Тебе это о чём-то говорит?

- У нас есть клип, там про Аляску, а снимали его в отеле "Гранд" в Сеуле. Если он сдвинулся на нас, он мог... Он играет с нами, Егор, кидает подсказки, он уверен, что мы его не вычислим. Он знает, что получит меня.

Мартин провел руками по лицу, собрал волосы, откинул назад, потом мотнул головой, челка снова упала на лицо. Он реально чувствовал, что его скоро просто стошнит, честно говоря, он толком не мог есть уже пару дней, нервы были на пределе, чем ближе, тем напряжённее он себя чувствовал.

Он не узнавал себя - обычно его трудно было вывести из спокойного и внимательного состояния, он никогда не паниковал ни в каких обстоятельствах, даже в самых острых и резких, у него среди ребят было прозвище "непробиваемый", он добавлял, пуленепробиваемый и смеялся.

Он вел себя всегда безбашенно, весело и шумно бросаясь в приключения, но обычно это сходило ему с рук, всегда, все обычно оказывалось гладким, словно просчитанным. Но не в этот раз.

Мартин зябко повёл плечами.

Егор похлопал его по спине, трубка телефона у уха, он отдавал указания. Сказал:

- Мы не отдадим ему тебя, понял? Только помоги нам, пожалуйста. Будь в номере. Никуда. Я сказал никуда, это значит НИКУДА. Понимаешь? И никаких контактов. Ни с кем из отеля, НИ-КУ-ДА и НИ С КЕМ. Всё понятно?

- Да. Что с Тимом делать? Я не хочу его пугать. Сколько времени это займет? Мне держать его в номере? Он же непоседа, он сейчас проснется и начнется движуха.

- Мартин, ты серьезно? Ты должен нам помочь. Одна ошибка и он может ею воспользоваться. А мне нравится моя теперешняя работа. И Дарси тоже.

Высокий мужчина, телохранитель Тима, с серьезным лицом и бугристыми мускулами под чёрной футболкой кивнул мне из угла комнаты охраны.

Мартин:

Мне стало нехорошо. Дарси? Издеваетесь? Я знал, что начохраны Тима зовут Тревис, это его кличка для своих? Я постарался не подать вида. Улыбнулся, сказал:

- Ладно, понял, понял. Не буду выпускать из постели). И добавил: - Егор, личный вопрос.

Егор подошёл, сощуренный тревожный взгляд упёрся мне в лицо, что ещё? Я одними губами сказал:

- Дарси звали собаку убийцу в одном нашем старом клипе.

И вслух:

- В люксе же нет камер?

Егор кивнул, сказал:

- Нет конечно, мы проверили, ты честно говоря, поздновато спохватился.

Он смотрел на меня очень серьезно.

Я кивнул, вернулся в номер и похолодел: Тим в банном халате сидел на перилах открытого балкона.

Смотрел вниз. Седьмой высокий этаж, номера президентских люксов всегда были на верхних этажах, какой бы отель вы ни взяли. Сколько там метров до асфальта? Плитки? Неважно, что там внизу. Тридцать?

Сердце пропустило удар. А вдруг... А если ОН и Тиму такую же записку подкинул?

- Тим?

Он заворожённо, медленно повернул голову ко мне. Слегка потряс ею, спросил:

- Какой вид! где ты был? Выходил из номера?

- Да. Нужно было переговорить с Егором. Да все в порядке. Сообщил ему, чтобы он снял для нас ресторан, отметим выход клипа красиво. Как я не хочу расставаться, ты бы знал...

- Я знаю.

Тим сделал шаг, наконец, от края балкона, его халат зацепился там за что-то, он резко наклонился отцепить, и в это время раздался звон битого стекла над моей головой.

Я понял, что это был выстрел, звука выстрела не было, глушитель, только звон стекла. Фильмов-то мы насмотрелись ясно, много - достаточно, чтобы понимать о чем речь.

Я кинулся к Тиму, прижал к полу, нажал на тревожную кнопку вызова Егора, всегда носил ее в кармане – требование Егора, чуть ли не спал с ней. Тот ворвался в номер, взгляд на битое стекло, на нас на полу, короткие команды. Нас перебазировали в гостиную, лицо Тима было серого оттенка, он смотрел на меня своими огромными глазами, сплошной вопрос.

- Что это было?

Я поднес два пальца к губам, сдунул мифический дымок горящего пороха, убрал кольт в кобуру. Пантомима вполне понятная. Он кивнул.

- Стреляли в меня? Или в тебя? У тебя кровь!

Он аккуратно вытащил небольшой острый осколок стекла из моих волос, промакнул салфеткой тонкую струйку крови около уха.

- Нужно врача.

- Тим, это даже не царапина. Никаких врачей, никаких телодвижений, сидим здесь как птенчики. Птенчики в президентском люксе.

Я улыбнулся:

- Пусть Егор и Дарси разбираются в кого стреляли.

- Дарси? Кто это? Моего нач охраны зовут Тревис. Возможно, это кличка? - он встрепенулся: - Помнишь клип?

Часто заморгал глазами. Я прижал палец к губам. На Тиме могла быть прослушка, и он уже спалился. Мы спалились.

Я написал смс Егору: "осторожнее с Дарси, это кличка, возможно, он нас слушает, мы спалили его. Если слушает, он знает".

Быстро пришла ответная смс: "Прослушки нет не парься. Спасибо".

... Получается, он стрелял в Тима. Сволочь. Или это было предупреждение?

Прошла лёгкая вибрация в телефоне, пришло смс.

Незнакомый номер.

" Я тебя предупредил. Счастливого полета. Шутки закончились. Сегодня."

Я лежал на незаправленной кровати, голова на подушке, смотрел в потолок. Клип мы дописали вечером, провели эфир, мы не афишировали отель и номер. Я перевел взгляд на стену, на картину с логотипом Отеля, вычислить на раз, скорее всего, она попала в видео на прямом эфире.

Сами себя спалили. Говорят же - дурак находка для врага. Да, и конечно, еще Дарси. Тим в чёрной рубашке и джинсах вернулся из душа, посмотрел на меня.

- Будешь лежать?

- Да. Иди сюда. Нам сейчас нельзя никуда уходить. Нужно переждать.

Раздался вежливый стук в дверь, вошёл Егор, закатил тележку с тарелками и кастрюльками. Посмотрел на меня, на мой вопросительный взгляд покачал головой, известий нет. Завтрак.

«Последний завтрак», - подумал я. Если Егор не сможет быстро вычислить и обезвредить гада, наш прекрасный клип про вечную жизнь и любовь выйдет как раз на мои похороны. Рейтинг будет просто аховый, факт.

- Он прислал смс.- Я показал её Егору.

Тот кивнул и пошел к выходу.

Тим смотрел на меня.

- Мартин, ты не хочешь мне что-то сказать?

- Подожди. У меня идея. Егор, подойди пожалуйста.

Я встал, запахнул халат, поманил пальцем Егора и Тима в соседнюю маленькую комнату. Не знаю для чего она в президентском люксе, возможно, это некий вариант переодевалочной или гардеробной, но мне она подходила для разговора. Вряд ли отсюда можно будет что-то прослушать, у меня тоже развилась паранойя.

- Слушай, он помешан на наших клипах. Есть один клип, в котором я прыгаю с балкона, он это заценит, тем более, что балкон есть, и пожелание полета неспроста. Думаю, он хочет именно такой вариант события. Сделаем все, как он хочет. Я тебе предлагаю вариант, посмотри, получится ли из него сделать шоу? - Я посмотрел на Тима, помедлил и сказал: - Егор, только Тима нужно прикрыть по полной.

Егор улыбнулся.

- Шоу? Мартин, ты в своём репертуаре, Просто красавчик, сейчас всё решим. Не беспокойся, прикроем.

Он кивнул мне головой, вышел из комнаты, ушел к себе. Мы с Тимом остались одни.

Тим вопросительно смотрел на меня.

Я показал ему ту записку, точнее ее фото в моем телефоне, и в нескольких словах описал ситуацию. Сказал, что мой телефон принимает SMS от этого типа, там обозначена дата - сегодня.

Он серьёзно кивнул головой, сказал: - Я в игре. Какая у меня будет роль?

Вот еще и за это я его люблю!

Вечер. Мы вели прямой эфир, вернее его вёл Тим, а я делал, как обычно, вид, что я нахожусь в другом месте, зашёл со своего телефона. Мы были на двойном экране, отвечали на вопросы смеялись, переговаривались, снова напевали кусочки из нового клипа, который должен был выйти завтра, зрителей на прямом эфире было девять с половиной миллионов, та ещё аудитория. Был уже вечер, горел верхний свет, камера Тима стояла так, чтобы был виден балкон.

Он сидел спиной к балкону на полу, ноги по-турецки и читал то, что пишут фанаты, отвечал, улыбался, что-то говорил, и увидел сообщение:

- Ты в одном номере с Мартином?

- Что? Почему такой вопрос?

- Тим, смотри, Мартин вышел на балкон.

- Не может быть, его здесь нет.

- Оглянись!

Тим оглянулся и увидел, что Мартин сидит на широких перилах балкона, свесив ноги на улицу, спиной к Тиму.

Тим вскочил, крикнул: - Мартин, ты что? Мартин?

Мартин медленно повернулся, посмотрел на него спокойно и как-то отрешенно, улыбнулся одним уголком рта, поднял руку, слегка помахал, затем оттолкнулся и исчез. Спрыгнул!

- Неееет!!!

Тим кинулся к краю балкона, перегнулся, пытался посмотреть что там, увидел на освещенном участке неподвижно лежащее тело, отшатнулся, сделал несколько неуверенных шагов в сторону комнаты и рухнул на колени. Он совершенно забыл про прямой эфир, у него было лицо, как будто именно его только что убили.

На крик Тима в комнату ворвались Егор и Дарси. Егор метнулся к перилам, перегнулся, посмотрел, тихо сказал что-то по-русски, выскочил из номера. Дарси подошёл к Тиму, потряс его за плечо.

Тим сидел, тупо уставившись в пол. Он поднял глаза, полные слез, и посмотрел на своего телохранителя, прошептал:

- Тревис, спасите его.

Слезы текли по его лицу.

Тревис-Дарси сказал: - Седьмой этаж, нет надежды, но ты можешь его догнать.

Он криво улыбнулся и коротко ударил Тима, тот упал на ковёр, на спину, Дарси достал пистолет и выстрелил в грудь Тима два раза. В сердце. Тело дернулось и затихло.

Затем он достал телефон, набрал номер, сказал:

- Всё кончено, оба, я ухожу. Что? Какой прямой эфир? Черт. Ты не предупредил меня! Сволочь!

Он увидел планшет Тима, стоящий на ребре, пнул ногой столик, на котором он стоял, планшет скользнул на ковер, лег вниз экраном.

Дарси быстро вышел из номера. Взяли его уже в коридоре отеля.

Он смотрел, как мимо него проносили носилки, на которых лежал Тим, закрытый простыней с ног до головы.

Планшет Тима с идущим прямым эфиром не трогали еще некоторое время после того, как тело переложили на носилки и унесли. Трансляция продолжалась с темным экраном, беззвучно, из опустевшего номера. Все девять с половиной миллионов человек вслушивались в приглушенные голоса, и в тишину, оставшуюся после, всматривались в черноту экрана. И только чат был живым и встревоженным, в него летели и летели вопросы - что произошло? и предположения, хотя что тут предполагать, все было ясно. Все понимали, что то, что случилось, очень серьёзно. Фанаты были в шоке. Число участников прямого эфира все время росло.

...Тима занесли в комнату напротив, рядом с комнатой охраны.

Доктор и один из охранников Мартина помогал снимать с него футболку. Крови не было, было два огромных синяка на груди. А в футболке расплющенные две пули. Доктор сделал круглые глаза, спросил:

- Что это?

Второй телохранитель Мартина тоже русский, Серджио, как его называли все, улыбнулся во все тридцать два зуба, показал международный знак - большой палец вверх - и сказал:

- Новейшие разработки пуленепробиваемых жилетов - в производстве их еще нет. Ультратонкие и прочные, не отличить от обычной одежды. Единственно – удар глушат не полностью. Отличная работа, Тим. Когда тебе надоест писать песни и танцевать на сцене, пошли к нам в телохранители, у тебя получится. Тим, открывай уже глаза, можно.

Тим слегка приоткрыл глаза, сказал: - Кажется, у меня ребро сломано, чуть-чуть пошевелился, зашипел от боли - нет, кажется, два - и снова закрыл глаза. Спросил:

- Как там Мартин?

- А вот и он, - сказал Серджио.

Вошел Мартин, на плечах наброшено одеяло, волосы всклокоченные, в глазах тревога. Следом за ним шёл Егор.

Мартин стоял, смотрел на Тима, который лежал с закрытыми глазами, на синяки на его груди, на Егора. Молчал. Потом сказал:

- Ты обещал прикрыть.

Пауза затянулась. Егор улыбнулся, выдохнул:

-Ну вы, мальчики, даёте. Я круче реалити-шоу в жизни не видел. Да на такое количество публики, сколько у вас там в прямом эфире миллионов зрителей? Вот это шоу! Подставились по полной программе. Да прикрыл я его, прикрыл.

Тим открыл глаза. Мартин молча сел на пол и закрыл лицо руками. Потом спросил Егора: - Вы взяли его?

Егор кивнул: - Дарси взяли почти в номере, взять Томсона дело времени. Там кстати, твое тело собирают с асфальта, репортеры, все дела.

Он ответил на телефонный звонок, кивнул, повернулся к Мартину, широко улыбнулся.

- Ну всё, солнце моё, мы его взяли. Ребята, вы такие молодцы, это была умопомрачительная идея, да вы её ещё и воплотили сами. Вы очень крутые. Через час пресс-конференция, Я надеюсь, вы будете в форме. Мартин? Ты как?

- Как, как, я летел с хрен знает какого этажа, Вот примерно так я себя и чувствую. Но мне сейчас реально легче! Как он, оказывается, меня достал.

- А в меня стреляли два раза в упор, нет, три, если все посчитать. И голова болит.

Тим уже сидел на столе, его грудь была перетянута плотной повязкой.

Они посмотрели друг на друга и начали смеяться, Тим всё время хватался за грудь и за голову, Мартин закрывал глаза руками. Хохотали как не в себя. Доктор посмотрел на Егора, сказал: за час, надеюсь, придут в себя, давайте их оставим.

Мартин сквозь смех пытался донести идею до Тима:

- Нельзя на пресс-конференции говорить о том, что это было покушение, придурков очень много, возможно кто-то решит повторить и захочет добиться успеха там, где эти малохольные прокололись. И что, мы каждый раз будем сигать с ... 18 этажа? Мне, честно, хватило одного раза. Больше не хочу.

- Блин, Мартин, он стрелял в меня в прямом эфире, ты прыгал с балкона в прямом эфире, с этим что будем делать?

- Мы можем сказать, что мы снимали реалити-шоу, мы снимали кино, новый клип, новая песня. Огребём по полной, конечно, но уберём реальность покушения. Ещё, я не хочу, чтобы их имена светились рядом с нашими."...

… Восемь дней после события.

Тим резко сел на постели. Лицо в мелких капельках пота. руки вытянуты вперёд, поймать, схватить.

Он смотрел вокруг отчаянным непонимающим взглядом. Болело в груди. Несколько секунд пытался понять, где он, потом застонал и упал обратно на подушку. Взгляд упёрся в потолок. И облегченный выдох.

Это просто сон. Кошмарный, но сон.

Он вспоминал сон: номер люкс Мартина в отеле, в Париже, где они снимали часть клипа, он услышал телефонный звонок, видел, как Мартин подошёл к аппарату, взял трубку, лицо его изменилось:

- Да, выбрал... Конечно, это буду я... Да конечно публично... Да, сегодня.

Он положил трубку и перевел глаза на Тима, спящего в широкой постели. Вышел в коридор.

- Так, подумал Тим, касаясь рукой легкой повязки на груди, теперь мне этот сон будет сниться вечно."...

Саша прочитал это. Отложил листки в сторону.

- Ну что, подводим итоги, Оля, ты так и не решилась убить Мартина. Послушай, девять с половиной миллионов человек в прямом эфире? Такое вообще бывает? Только одну такую группу знаю. Это они твои прототипы? БТС? Мартин – Техен? Оля, миллионов, понимаешь, миллионов! Да, они точно крутые ребята у тебя.

- Да, они. Не решилась, это раз, люблю их обоих, и второе - уж больно низкая тварь пыталась их убить. Я не стала ей потакать. Тварям место в тюрьме, ну или на гильотине, что ещё более предпочтительно.

Скажу тебе - я не смогу убить ни Мартина, ни Тима. И сейчас я уже точно не знаю, как сложится их жизнь дальше. Не мне это сейчас решать. Их судьбу мы передадим ребятам в игру. Я уже подготовила игровые карточки.

- Короче говоря, ты умываешь руки.

- Да, думай как хочешь, имею право. Это мои персонажи.

Конец описательной части. Продолжение этой истории - в игре, так решил автор Игры и автор записок. Дальнейшие события пишут участники в чате.

Глава 12

Тим и Мартин чат игры.

Мартин: - Тим, А когда ты понял, что я тебе нравлюсь? Насколько я помню, мы всегда с тобой просто дружили, ничего такого, даже после похода к Альберту ничего такого. Когда?

Он повернулся ко мне, взгляд его стал какой-то щемящий, удивлённый - тот самый его детский взгляд, перед которым не мог устоять никто из наших. Волшебный взгляд, который заставлял наши руки тянуться к нашей же еде и отдавать все ему, даже если до этого не было таких планов. Да, и при этом спрашивать его: - Что ещё я могу для тебя сделать, мой господин? - и, мало того, делать это!

Мне стало смешно, я улыбнулся: - Давай, рассказывай.

Тим:

- Помнишь, когда я заболел, попал в больницу?

Мартин:

... Да, конечно, я это помню, этого никогда из моей памяти не вымараешь ничем, мало того, у нас есть полное видео-описание этого процесса, наши операторы тоже не могли устоять перед тем, чтобы зафиксировать всё это на камеру, просто так, чтобы было. Естественно, мне дали это просмотреть, как и всем нашим остальным ребятам. Ох и комментариев я наслушался.

После.

А дело было так: мы играли в сцены из фильмов. Простая игра, мы часто тогда в нее играли. Можно сказать, почти постоянно. Как я сейчас понимаю, это и были наши уроки сценического мастерства, и мы, каждый из нас, благодарен нашим менеджерам за эту идею. Все по-настоящему, на камеры, на реальные камеры, не на телефон, совсем другое ощущение.

Мы делились на пары, которые выбирались с помощью коротких и длинных палочек, всё по-честному. А потом вытаскивали из пачки листков со сценариями свою сцену - которую нужно будет повторить точь-в-точь. И повторяли.

Например, Рональду и Марку досталась сцена убийства из фильма про маньяка и полицейского. С третьей попытки они это выполнили. Снято!

Вторая группа - Джесси и Леон - вытащили для выполнения сцену из Криминального чтива, ту, помните, ну с уколом адреналина в сердце. Крутая сцена! Немного помучились и тоже сделали. Снято!

А когда я выбрал Тима и прочитал название сцены - там было про поцелуй - я подумал, что наши решили просто на нас оторваться и поржать по полной. Тем более, что Тим вдруг покраснел. Слегка. Но мне-то это было видно, я его хорошо знаю.

Тим:

- Ну да, покраснел, что бы не покраснеть – ты ведь на меня никогда не смотрел как на своего парня, а я просто таял рядом. А тут вообще поцелуй, это тебе не прополку грядки показать.

И здесь не было передышки, как во многих других сценах про поцелуи, когда герой в разгар процесса, вдруг говорит что-нибудь, например, "какая сегодня хорошая погода", или "Я хочу в туалет, подожди меня я сейчас приду", Ну какой-нибудь такой бред.

А здесь не было этого.

Нужно было стоять друг напротив друга и сначала безмолвно смотреть в глаза десять секунд, а затем медленно приближаться, очень медленно... Жесть, честно говоря.

Мартин:

- Да, жесть, полностью согласен.

А потом один из героев, это я по роли, проводит пальцами по щеке второго, говорит: ты плачешь, и да, слёзы должны были быть, и только после этого идёт сам поцелуй.

Судя по фильму он прямо конкретный, с обнимашками, я про поцелуй. А потом тот, который плакал, в данном случае это роль Тима, кладёт голову на моё плечо, обнимает меня и мы так стоим ещё десять секунд. И после этого только - Снято!

Я помню, когда я прочитал этот сценарий, когда мы посмотрели этот отрывок, Я сказал ребятам:

- Вы что охренели? Это самый провокационный момент во всех сценах, Вы специально? Вы что не читали, что про нас пишут в интернете, про нас Тимом? Вот как раз про это и пишут.

На что они, сурово так, показали мне целую оставшуюся пачку описаний разных сцен и сказали, причем каждый внёс свою лепту:

Леон:

- Ничего не знаю, я тут не причем, давай, давай, выкручивайся.

Остается комично развести руками и улыбнуться в предвкушении. За Мартином и Тимом наблюдать всегда интересно, мы даже пари заключали – будут они парой или нет. Пока никто не выиграл, но мы притаились и ждем)).

Джинни:

- Это судьба, ну или карма), - мне реально смешно.

Мартин:

- Хорошо тебе, это не укол с адреналином в сердце загонять.

Дон:

- Не огрызайся, солнце! Ты сам вытащил это. Сочувствую.

Рональд: - Отказываешься? - А это Рональд.

Мартин:

Рональд спросил спокойно и конкретно, чисто по факту.

Отказываться было нельзя, отказ грозил нам обоим с Тимом дежурством на кухне в течение двух следующих недель. Двух! И плюс уборка гостиной два раза. Конечно я сказал:

- Ни за что.

Тим:

Я делаю большие глаза и тихо: - Слушай, может откажемся? Бог с ними с двумя неделями?

Мартин:

- Не факт, что следующее, что мы вытащим, будет намного проще, чем это, давай уже сделаем один раз и всё.

Тим: - Ладно. (вздыхает)

Мартин:

И вот мы стоим друг напротив друга. Остальные ребята сидят на стульях как в кинотеатре и молча смотрят на нас. Их задача - проследить, чтобы все было сделано точь-в-точь как в отрывке. Все предварительные их комментарии и вредные советы мы уже выслушали перед началом съемки.

Рональд щёлкнул хлопушкой: -Начали! Сцена поцелуя, дубль первый.

Я смотрел на Тима, Тим старался не отвести глаз от меня, каждый из нас мысленно считал до десяти. Потом я начал потихоньку приближать своё лицо к лицу Тима, рука уже поднялась дотронуться до его щеки, и тут я сообразил, что будет срыв дубля, потому что Тим не плакал, он начинал улыбаться, уголок рта потянулся вверх. Сцена закончилась тем, что мы начали ржать, как и все остальные.

Тим: А вы попробуйте, видели серьезного Мартина? То еще зрелище. Это было не по Склифософскому, то есть не по Станиславскому.

Я реально не мог удержаться.

Рональд: Это было очень смешно и очень заразительно они смеялись, но я же режиссер и, отсмеявшись, я прочитал им сцену ещё раз с упором на то, что Тим не плакал. - А так в принципе, нормально, поехали. Дубль два.

Мартин:

Снова я смотрю на Тима, снова считаю про себя, и вдруг вижу как его лицо начинает меняться, глаза становятся огромными и влажными. Я уже перестал считать, я просто потянулся к нему, спрятать его слёзы на своём плече. Притянул к себе и прижал его голову к плечу. - Стоп! - закричал Рональд. - А где поцелуй?

Мы с Тимом вздохнули, - Поцелуй там вообще был не к месту, - сказал я, и все рассмеялись. Мы немного передохнули и снова встали друг напротив друга.

-Дубль три, - сказал Рональд и щёлкнул трещоткой. Рамкой, в смысле. Нет, хлопушкой.

Я смотрел Тиму в глаза, я не считал, Я уже забыл, что нужно считать до десяти, он стоял напротив, смотрел на меня. В его огромных глазах я видел слёзы, мне захотелось спрятать его на своём плече, но я вспомнил про ненужный здесь поцелуй, просто притянул его голову к себе и прижался губами к его губам, поцеловал его и ощутил слабый ответ на мой поцелуй. А после этого я сразу почувствовал, что он падает, глаза его были закрыты, тело скользнуло вниз, стало тяжёлым.

Я попробовал удержать, не получилось. Я упал на колени, пытаясь его удержать. Голова Тима откинулась назад, он был без сознания. Мне стало страшно.

Я оглянулся на ребят, на операторов, быстро снял куртку, положил ему под голову, коснулся лица ладонями, очень горячее, никто к нам не подходил, они решили , скорее всего, что мы продолжили сцену.

Оператор, не останавливаясь, снимал крупный план, общий план, и еще кто-то подошёл, камерой пытаясь заглянуть мне в лицо.

И моя команда и все присутствующие на площадке сотрудники молчали, давали нам доиграть эту сцену. Молодцы такие!

Я держал ладони на лице Тима, щёки его были очень горячими. Я понял , что он не притворяется. И что это не актёрская игра. Скорее всего, он действительно потерял сознание.

Закричал:

- Позовите кто-нибудь врача, ему же плохо реально.

Только сейчас началась суматоха, кто-то из старших вызвал скорую, кто-то положил руку Тиму на лоб, кто-то тряс меня за плечи и спрашивал, как он себя чувствовал с утра, а Тим в это время лежал на полу, глаза его были закрыты, лицо красное.

Рональд:

- Я думал, вы играете, это было нечто, лучше, чем в самом фильме. Прости.

Мартин:

Тиму измерили температуру, оказалось 39,9°, почти 40, очень высокая. Ещё помню, что я обтирал ему лицо и шею мокрой тряпкой с холодной водой. С него сняли куртку, и обтирали тело - грудь, бока, живот, руки. Ждали скорую. А он все не приходил в себя. Тут мне стало совсем страшно.

Рональд:

Наконец, приехала скорая, Тима привели в чувство, но всё-таки забрали в больницу, сказали, что это, скорее всего, из-за высокой температуры, ее нужно будет сбивать, и что надо быть внимательнее к своим сотрудникам. Что они проведут обследование и через пару дней вернут его обратно на домашнее долечивание.

Скорая с Тимом уехала. Ехать с ним не разрешили, сказали, что все посещения после обследования. Мы впятером сидели на стульях, вид у всех был встревоженный и взволнованный. Меня вообще до сих пор трясло. И тут я вспомнил что я режиссер и сказал:

- Снято!

И широко улыбнулся своей фирменной чеширской улыбкой. Уж больно кислый вид был у ребят. Парни начали нервно хихикать, через минуту мы хохотали все вместе, просто валялись на полу от хохота, до слёз.

Мартин:

А потом оператор смонтировал это всё в отдельный маленький фильм, как мы с Тимом стояли друг напротив друга, смотрели в глаза, его слёзы, сцена поцелуя, падение, как я отрешённо сидел над ним, как я снимал куртку и подсовывал ему под голову. И до момента, когда я понял, что он на самом деле без сознания, до того момента, как я закричал - позовите кто-нибудь врача.

Тим:

- Да. Я видел этот фильм, ты же сам мне его принёс в больницу посмотреть, Да, именно в этот момент я понял, что ты мне нравишься. То, как ты смотрел на меня, когда мы стояли рядом, сказало мне о том, что я для тебя ценен тоже. Я видел, как ты захотел спрятать меня, мои слёзы от всего мира у себя на плече. Может быть, ты ещё не понимал, что я нравлюсь тебе, но про себя я все понял именно тогда. Возможно, помогла высокая температура и сердце колотилось, как ненормальное, я отвратительно чувствовал себя уже с утра, а игра в сцены была после примерок и двух тренировок, вечером. У меня и с утра уже всё плыло перед глазами, а когда я понял, что ты меня целуешь, отключился именно в этот момент.

… Конец игрового эпизода «Воспоминание».

Глава 13

Эпизод "Свидание"

Ведущий:

- Фрол, у меня есть проблема: у ребят свидание. У Тима по карточке, а Мартин настаивает. – Саша сидел на кресле в офисе раскачивался и напряженно смотрел на Фрола.

Фрол в своей любимой черной куртке на белую футболку рылся в ящике стола, перебирая прозрачные файлы, один, второй, еще и еще. Да где же он?

- Ну, так в чем дело? Организуй им это удовольствие. – Спокойно сказал.

Он фактически отмахивался, был занят, его не покидало неприятное тревожное ощущение, которое он не мог никак классифицировать, это и бесило больше всего – и каждый раз похожее состояние у него было, когда на горизонте начинала маячить погоня. Гиба где-то рядом. И Фрол сейчас был занят тем, что организовывал защиту. Искал нужный документ. Просто-напросто документ на новый офис, на подставное лицо, не связанное ни с одним человеком из его команды. На время нужно переместиться туда, вот только где этот файл?

- Ну Фрол, я никогда не проецировал сексуальные сцены, не представляю – это же с моей стороны реально подглядывание. – Саша нервно пальцами зачесал волосы.

Фрол мельком посмотрел на него:

– Серьезно? Ты голову свою не забивай ерундой – это виртуальный секс, не более того, не подключайся к нему сам, и все. А, вот он.

Он взял файл с договором аренды, встал, сделал шаг к двери из офиса:

- У тебя все? Давай немного позже. Да просто проведи им, предупреди, что это эксперимент, и вперед. Когда-то же все делается в первый раз. Честно говоря, я думал, что ты начинал развивать свои способности именно с таких сцен. Нет? Приятная неожиданность.– Фрол говорил быстро, на ходу.

- Когда свидание? Через два с половиной часа? Тогда просто сам им напиши, и вперед. Не подключай меня. Ты сам прекрасно справишься. Не сомневаюсь в тебе. Олю тоже не подключай, это совсем нее ее тема. Извини, мне правда, очень нужно сейчас уйти.

Дверь открылась и закрылась. Фрол ушел. Саша сидел, раскачивался в кресле и выказывал недовольство – кому - воздуху, столу, стене? – поймал себя на этом занятии, раздражение начало утихать. Он понял, что просто тратил время – свое золотое этим бесполезным бурчанием - до встречи осталось чуть более полутора часов. Он перестал раскачиваться, замер, положил руки на белый лист бумаги пред собой, закрыл глаза, представил номер в простой гостинице, прикинул, как это будет происходить. В быстром темпе просмотрел визуализацию на листе. Тяжело вздохнул. Да, ни Второй, ни Четвертый (Тим, Мартин) его не волновали как возможные партнеры по сексу или чему-то подобному – по флирту, но сама ситуация – свидание – заводила. Дыхание стало неровным, взгляд поплыл и на картинке начал проступать силуэт парня. Саша досадливо повел плечами, тело вздрогнуло, в паху сладко потянуло:

- Да провались! Пошел к черту, ненавижу. – Сказал Саша силуэту и разорвал контакт. Как и говорил он Фролу – это как выдернуть шнур из розетки, рывок – и телик гаснет.

Взял телефон, нашел файл: Поцелуй 1, Мартин.

После чего набрал смс: Мартин, сеанс связи через два часа 15 минут. Свидание. До встречи. Подпись, Оператор. И такое же смс ушло к Тиму.

Это как прыгнуть в воду, теперь остается только выплыть.

Перед свиданием.

Саша дает картинку – номер в отеле, обычный, простой, душ, коридорчик, балкон, двуспальная кровать, цвет стен бежевый. Светлое постельное белье. Пол кафельный с прикроватным ковриком. Он был в аналогичном номере в отеле именно в Дубае, так что ощущения от деталей у него правдивые, реальные, глубокие. На стене небольшая картина, море.

Монитор подключен к блоку «Кристалл». Никто с названиями не заморачивался – чем проще и понятнее – тем лучше. В основе прибора реальный кристалл от Фрола и сборка от Саши. Без него тоже получается, но это как… неживое и живое. Или как кукла – красивая и для сравнения живая девушка, тут и рядом не поставишь.

Ясная и четкая картинка высвечивается на экране, это не 3D. Это больше чем 4 или даже 5D. И картинка тоже живая, она меняется в зависимости от желаний героев и Саши. Саша сам каждый раз замирает в восхищении от такого волшебства. Он как проводник помогает своим героям увидеть все ситуации в реальности. Ну, или почти в реальности.

Начало свидания через 7 минут. У Саши все готово. Единственно – он никогда не был третьим на такого рода встрече. Он понимает, что у ребят все идет к сексу, все их эти «я соскучился», «я хочу тебя», «я весь твой», «мы так давно не были вместе»… И как это будет проходить – для него было пока неясно. Хорошо Фролу – махнул крылом типа - делай так-то и ушел, а мне вот это сейчас придется делать. Так, ребята предупреждены, что это эксперимент, и пока неясно, что из него получится. Храбрые ребята, и ухом не повели, волновались только по одному поводу – состоится ли оно – свидание.

Оператор в чат игры:

… Мартин и Тим сняли номер в гостинице и пришли туда. Вечер после торжественного ужина, последний день пребывания в Дубае. Концерт прошел как всегда на ура, и на полной отдаче сил. Ужин и небольшой отдых, интервью, и вот все – свободное время.

Они стояли в узком коридорчике номера, в полумраке и смотрели друг на друга.

… Саша понимал, что ребята сейчас надевают видео шлемы. Готовность полторы минуты, времени вагон. Успеют. Каждый у себя дома, в комнате за закрытыми шторами и дверью, запертой на ключ, на всякий случай – чтобы никто из домашних не помешал. И - присматриваются друг к другу. Настраиваются на встречу. Волнуются, как всё пройдет. И еще он понимал, он чувствовал, что привязанность их друг к другу не придуманная, и относится не только к их персонажам и игровому заданию. Он видел их представления друг о друге, ощущал их желание быть вместе, все было реальным. Он подумал, ох, Фрол, что мы с этим будем делать?

Мартин:

Тим в черных рваных джинсах, черных кроссовках, черной же футболке с треугольным вырезом и темно серым кардиганом тонкой вязки, с отросшими темными волосами, с бордовыми концами, поднял руки и забрал волосы в хвостик. Улыбнулся и провел глазами по телу Мартина.

Мартин стоял боком к нему, в четырех шагах. Смотрел на него. Светлые волосы, челка на глаза, которую он периодически убирал пальцами рук и которая с такой же периодичностью возвращалась на лицо. Белые обтягивающие бедра брюки из тонкой ткани красиво подчеркивали контуры длинных ног. Персиковая рубашка, заправленная под ремень и черная с тонким светлым принтом куртка из той же ткани, что и брюки – расстегнута. Мартин всегда одевался изысканно, носил кольца – сейчас на его пальцах было пять колец.

Тим: - Точно пять? - Тим посчитал и улыбнулся. – Пять. Сам Тим тоже носил украшения – этого требовал имидж поп звезды. Небольшие кольца в ушах, серьги гвоздики, цепочка на шее и да, тоже перстень с черным камнем. И пирсинг в сосках, это для себя, это добавляло ощущений.

… Они стояли, смотрели друг на друга и не верили, что все получилось, что они смогли встретиться так, что даже подогнали ситуацию в теме Игры к тому, что смогли получить согласие на это свидание от Фрола и Оли. О том, как это будет проходить никто из них не думал – это была не их забота, они, честно говоря, думали только о том, как смогут обнять друг друга, поцеловать, и любить. А технические моменты – на Саше. Оператор. Они привыкли, что Саша все их прихоти выполняет – почти все. Правда он предупредил, что сегодняшнее свидание – это эксперимент и что там получится – пока непонятно, но кого это пугает? А пока от одних взглядов друг на друга у них перехватывало и сбивалось дыхание, сердце заводило свой бешеный танец, и дрожь пробегала по телу. Совсем не в игре…

Оператор:

…Они одновременно качнулись друг к другу.

Каждый из них видел комнату, видел друг друга, чувствовал касания губ, резкое, с напором, сминая губы друг друга, скользя языком, проникая внутрь, ловил губами сдавленные стоны, слышал неровное дыхание, ощущал движение рук – скольжение ладоней по телу партнера. Они щедро добавляли туда свои эмоции, чувства. Объятия, касания, поцелуи были совершенно настоящими!

Саша тихо матерился и пытался не вмешивать свои представления в этот их процесс – там было очень жарко… Очень. Жарко. И очень больно было ему смотреть на этих распаленных ребят, которые уже посрывали друг с друга одежду и сильно и несдержанно стонали, получая и отдавая ласки друг другу. Рваные не особо ритмичные движения, дрожь тел, громкие стоны, звуки горячего секса.

Он просто держал для них картинку места и образы Тима и Мартина, а все остальное – все стоны от поцелуев и все касания, все движения тел и всю томность, которая там накапливалась – они создавали сами. Второй и Четвертый. Тим и Мартин.

Саша усилил до предела мощность и четкость передачи информации через кристалл. Он был там как свидетель, как наблюдатель их любви. Он и матерился, потому что сложно было это выдерживать - на их месте мог быть он и тот его бывший парень, было завидно - и в то же время Саша любовался ими. Любовался их страстью друг к другу, которую они долгое время не могли выплеснуть – не было возможности, места и времени, а вот теперь все сошлось в одной точке – в этом гостиничном номере на маленькой территории, в большом южном городе.

И когда ласки, стоны и прочие звуки секса затихли, а ребята расслабленно лежали, обняв друг друга, Саша решил, что нужно пообщаться с Фролом. Уж больно реальными были их чувства друг к другу.

Но это оказалось еще не все…

Текст к Игре:

- В конце было все совсем как в первый раз, помнишь? - Спросил Мартин. Он должен был это спросить. Это было у него в задании, в его карточке. Но Тим ответил:

- Ты знаешь, мне кажется, что именно ЭТОТ раз у нас с тобой настоящий первый, а ТОТ был в сценарии, он был не наш. Это была чья-то чужая фантазия. И там все прошло очень жёстко. Помнишь?

Спросил и прижался к нему: - Прости, прости, пожалуйста прости. Я снова сделал тебе больно? Прости пожалуйста. Он крепко обнял Мартина, прижал к себе, прости.

- Ещё раз попросишь прощения, и я разревусь, снова. - Сказал Мартин и улыбнулся. ... Тот первый раз Тим не забудет никогда…

Это был действительно его самый первый раз, причём он мало смотрел порно, и он не знал технически, что и как там вообще в принципе делается... Такое бывает, не интересовала тема, и совсем не было на это времени, и такое тоже бывает. И даже тогда, когда Мартин побывал у Альберта, Тим так и не сходил туда, так и не удосужился посетить подобное мероприятие. А первое свидание было у них ужасным, в начале. Это было примерно полтора года назад, они были на гастролях, а после гастролей им дали время для отдыха.

Тогда Мартин и Тим улизнули вдвоём и забрели в какой-то бар. Охрана тогда ещё не ходила за ними по пятам. В баре они выпили по фужеру пива, ничего особенного, немного потанцевали на танцполе. Тим выглядел довольно напряжённо с самого ужина с ребятами, и сейчас он уже так смотрел на Мартина, что тот понимал, у парня вот-вот снесёт крышу.

Они сняли номер в небольшом отеле, поблизости от бара.

Там всё и произошло. Как только дверь оказалась закрыта, руки Тима тяжело легли на плечи Мартина.

Мартин планировал пообниматься, немного поцеловаться и, может быть, что-нибудь ещё, тоже немного, но он был не готов к тому, что произойдёт дальше.

Тим схватил его за руку и буквально толкнул на кровать. Мартин упал, он даже ничего не успел сказать, как руки Тима нашарили ремень на брюках Мартина, его одежда вмиг оказалась на полу. А этот парень - у Мартина было полное ощущение, что он просто не знает, кто этот человек, он оказался совсем другим, незнакомым - он просто перевернул Мартина на живот и, без подготовки влетел со всей силы на полную глубину.

Было больно, Тим держал ноги и руки Мартина очень крепко. Он не давал ему изменить положение тела, это было полное подчинение. Было не только очень больно, но и очень обидно. Мартин практически выл от боли при каждом движении, но к счастью, это закончилось очень быстро. По телу Тима прошла дрожь, он ослабил хватку, затих, вышел и лёг рядом. Мартин по-прежнему лежал лицом вниз, неподвижно. Руки Тима перевернули его, положили на спину.

Он открыл глаза и увидел потрясённое лицо Тима. Мартин не смог сдержаться, глаза наполнились слезами, слезы стекали узкими дорожками, а глаза тут же наполнялись новой порцией. - Мартин, Прости меня, прости, прости, прости, прости, прости, прости, пожалуйста, прости, я не сумел удержаться. Я не подумал что это может быть больно.

Он целовал Мартина в мокрые глаза, целовал, целовал и продолжал целовать и всё время говорил: - Прости, прости.

Мартин ничего с собой не мог поделать, слёзы продолжали накапливаться и течь. Тим не знал, как загладить вину, он интуитивно гладил тело Мартина руками - расстегнул и снял рубашку, Мартин вообще не сопротивлялся и никак не реагировал. И совсем не проявлял никаких эмоций, кроме той самой обиды, которая молча изливалась со слезами. Совершенно не думая, что он делает, Тим покрывал поцелуями тело Мартина, у него было лишь одно желание – остановить этот поток слез, никакой реакции.

И только когда начал целовать пальцы ног, первый раз Мартин попытался отпихнуть его и увернуться. Тим не отпустил, Он целовал лодыжки, колени, эти очень красивые лодыжки и скульптурные колени парня. Тело Мартина было скроено идеально - и лицо, и тело. Он продолжал и продолжал целовать...

... Плавные движения, сладкие стоны и ощущения...

... Потом они лежали рядом, расслабленные, обнявшиеся, Тим вновь пытался говорить - прости, но Мартин обнял его и начал целовать:

- Не надо просить прощения. Я люблю тебя. Пришла очередь плакать Тиму, теперь уже Мартин целовал глаза Тима солёными губами, целовал его лицо, губы.

... Именно этот первый раз имел в виду Мартин.

- Но мне кажется то, что было сегодня, у нас с тобой самый первый, сказал Тим. И тогда, в моей комнате, помнишь? - когда ты вернулся - тот раз тоже не считается, там все было не так. По сценарию. Это был просто написанный сценарий для наших героев, не было этого на самом деле. Не мог Тим так поступить с Мартином, он любит его. Это чьи-то неразумные сексуальные фантазии.

Мартин рассмеялся:

- Да, мне тоже кажется, что этой жёсткой истории не было в наших отношениях.

Тим сказал: - Давай будем встречаться и дальше, всегда? - Давай. - Ответил Мартин: - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, очень люблю, - ответил Тим.

- Нам пора, пойдём, - Мартин посмотрел на часы: - Нужно до отбоя показаться всем на глаза. – Фраза из Игры. Это по сценарию.

- Успеем. Давай зайдём куда-нибудь, поедим мороженого? - Ты любишь мороженое? - Да, ответил Тим, ты не знаешь? Фисташковое. Мне всегда покупал его папа, когда я был маленьким, ты же купишь мне порцию?

- Конечно, мой хороший, ответил Мартин. Поцеловал Тима, и они начали одеваться, затем вышли из номера.

... Сеанс был завершён. Саша задумчиво перебирал карточки с заданиями. Мартин играет по свободной карте? Да, так. Реакции не по сценарию. Не придерживается рекомендуемого текста. Куча критики. А Тим? Совершенно точно нет, у Тима не может быть свободной карты в этой игре. Вот только что это ещё за мороженное? Фисташковое? Тим дает Мартину левую информацию? С чего бы?

Что они задумали?

Конец связи.

Я и так с ними уже вымотался за сегодня. Ох уж эти мне сексуальные сцены...

И еще Оля.

Они как сговорились доставать его сексуальными сценами – Фрол, Мартин с Тимом, свои пытаются проникнуть - зайцем прокатиться, вот еще и Оля туда же. В этот же вечер! Поймала меня в офисе. Я написал отчет для Фрола и уже собрался уходить, как пришла Оля. На ночь глядя. Говорит – не телефонный разговор.

- Слушай Саша, хочу с тобой посоветоваться. Только с тобой могу посоветоваться, Фрол меня за такие вещи по стенке размажет. И у меня в этот раз нет свободной карты)), и мои девять жизней тоже вот-вот закончатся. Я все действия должна согласовывать с ним, что-что, а свободная карта - это круто! Свободная карта всегда есть только у него и иногда у тебя. Меня это почему-то не касается. Несправедливо.

- Так за что он тебя размажет по стенке?

- У меня есть идея встряхнуть очень сильно моих ребят Тима и Мартина, ну просто максимально сильно встряхнуть. Аналогичное по мощности этой встряске - только убийство.

- И что же это?

- Ты что-нибудь слышал про сексуальное рабство, когда хватают на улице ребят, именно мальчиков и содержат их в каких-то клетках, делают с ними всё что хотят, снимают фильмы и так далее. Пытают, сексуальные пытки, я имею в виду.

- Ты офонарела, красавица? Ты что порно пересмотрела? У тебя что, у самой серьёзная проблема В этом плане? Тебе что секса не хватает?

- Сколько сразу вопросов)) Вот и я говорю, что Фрол меня точно размажет, вот видишь, и ты уже пару раз ударил). Наверное ты прав, потому что я в последнее время очень сильно вникала в тему, я действительно пересмотрела слишком много, просто массу порно на тему отношений мальчиков и да, последние мои порно, то есть я наткнулась буквально на целые залежи подобных фильмов. И я даже мысленно попробовала подставить их туда, но честно говоря, мне жаль ребят. Это не будет конечно точкой на их карьере, и может быть даже на их отношениях. А ты знаешь, у меня ведь остался один непроработанный персонаж...

- Альберт?

- Он самый, Да Сашенька. И Альберт как раз мог бы их оттуда вытащить, и карму свою отработать таким способом.

Идея такая: Эпизод называется «Луна в изобилии или не надо бегать по забегаловкам, что есть сама по себе здравая мысль».

Смотри, эти мои зайки тихо-тихо от всех удрали и собрались в тайне провести секс свидание, но они выбрали неправильную гостиницу, и за ними был хвост с того бара, где они купили пивка...

Оля, вдохновенно сверкая глазами, рассказывала очередной сексуальный бред, я терпел, слушал. Наконец она все высказала.

Я выслушал это, сказал:

- Даже не думай Фролу предлагать такой вариант – причем здесь твои сексуальные фантазии? У ребят нет такого в карме – посмотри их нити по прошлым эпизодам, мне ли тебе об этом говорить, это ты у нас таролог и психолог. Мартин, конечно, взбалмошный парень, да и Тим не подарок, но не в этом эпизоде, точно не в этом. Они и так много чего уже поняли друг про друга. Альберт? Да Бог с ним, ему не отработать кармы в этой жизни, даже если он спасет ребят от своего же бизнеса, как ты и придумала - маловато будет баллов в его кармической копилки.

Подумал и добавил:

- А твои 9 жизней на этом точно закончатся.

Конец эпизода «Свидание».

Глава 14

Треугольник? Какого? (записи в чате игры)

Ведущий: Мартин последнее время часто ловил себя на том, что просматривает все в интернете, что касается Джесси. Внимательно, подолгу зависая на видео, фотографиях, читая подписи и комментарии. А информации по Джесси на разных каналах очень много. Как поет, как двигается, как говорит - и отдельные, и совместные с их концертов, много информации, сфокусированной именно на нем - работа его фанатов и спец проект "Джесси", аналогичный спецпроекту "Тим" или "Мартин" или любого из членов команды. Смотрел его Инстаграм и Твиттер. Красавчик, с какой стороны ни посмотри! И умница - вдумчивые ответы на интервью и шоу, очень правильная и чистая реакция на ситуации. В общем, любовался.

Джесси пришел в команду «Шесть парней» на полгода раньше Мартина и раньше Тима. По характеру он сильно отличался от Тима, сильный, веселый, настойчивый, спокойный, лидер по натуре, но умеет работать в команде и может отойти в сторону в какой-то ситуации, если видит в этом решение. Он старше Мартина на пару лет, он умён, читает философские книги, то есть продвинутый парень. Его не надо опекать и вытаскивать, он как-то, сам…

Мартин:

Сильный, это очень привлекательно.

Джесси:

Увлекся Мартин Джесси не на шутку, начал ходить за ним по пятам, втягивать в истории, вытаскивать, если была нужда, из историй. Джесси не обращал на это внимания, он знал, что у Мартина есть длительные отношения с Тимом, и не ожидал особо ничего хорошего от такого поворота дел.

И ещё, он старался не думать о Мартине, зная себя. Он еще помнил, сколько усилий пришлось приложить в свое время, чтобы чувствовать себя спокойно рядом с ним. Это было в самом начале их совместной работы. Но все же снова и снова ловился на обаяние Мартина.

Мартин: - Ты сейчас серьезно? Почему я об этом узнаю в последнюю очередь? Ну и что ты обо мне думаешь?

Джесси: Мартин все-таки чертовски хорош внешне - темные волосы, карие глаза, мягкий овал лица, потрясающая улыбка, бархатный обволакивающий голос и плюс он очень забавен в поведении и общении. Умеет очаровывать, не прикладывая к этому никаких усилий. Он совершенно не старается никому понравиться - но все равно является любимчиком, особенно среди фанатов. Они горой за него, во всех его проектах участвуют на полную катушку. И такого количества подписчиков и обожателей в группе больше нет ни у кого из ребят, причем, разница в разы, на порядки.

Он в общении обычном и на сцене ведет себя совершенно естественно - очень внимателен к людям вокруг и, кажется, ничего не боится - может в этом и секрет? В любом случае это реально магия. И еще - его образы на сцене – это нечто! Сплошной флирт. Взгляды, улыбки, особые движения тела, намеки – если не знать, какой он на самом деле – да что там, все равно ловишься. Джесси то уж точно всегда ловился на такого Мартина, хотя и знал, что «Мартин» на сцене и «Мартин» за кулисами – это совсем не одно и то же.

Джесси с самого начала оценивал свои шансы в минусовом диапазоне примерно на минус десять, и даже не строил планы быть с ним больше чем другом. Он тогда еще, несколько лет назад, наблюдал за попытками Тима завязать отношения с Мартином, и видел, что Мартин тоже смотрит на Тима, правда, не понимает этого сам, но это было видно со стороны. А потом, когда Мартин вернулся из своего побега, и они сблизились, шансы Джесси ушли в минус-бесконечность.

Может быть, нужно было тогда быть настойчивее? Так чего уж сейчас об этом…

Мартин:

- Джесси, ты сейчас реально нарываешься.

Ведущий: Вечеринка у Джесси.

Джесси записал свой первый сольный альбом, и на его презентацию пригласил кучу народа, и конечно, всех друзей - всю свою команду.

Джесси:

Он чувствовал себя прекрасно, еще бы! Скажем, я чувствовал себя прекрасно! Закончил хороший цикл, сделанный в точности так, как я его и задумывал. У меня есть ощущение, что сделан важный, правильный и красивый шаг, я смотрел на себя в зеркало и видел там совсем другого человека.

Конечно, да, я менял свой образ для альбома, я, честно говоря, больше не хотел быть частью имиджа команды, мне казалось, тот стиль изжил себя, я чувствовал себя круче, сильнее, старше, и выглядел именно так. Да, именно старше. И серьезнее. И не только я, это касалось всех ребят. Мы выросли. Каждый из нас солист.

Уверенный в себе и своем будущем мужчина.

Ведущий:

Кстати, масса комплиментов, которые Джесси получил сегодня, касалась именно его нового образа. И альбом был тоже реально хорош! Первые места и миллионные просмотры в первые же часы выхода.

Гости пели, веселились, танцевали, отвечали на вопросы журналистов, снимали - оператор, камера плюс свои собственные телефоны, то есть каждая секунда вечеринки была заснята многократно и с нескольких ракурсов. Конечно - шампанское, вино вволю, закуски - кому что нравилось, и кто сколько чего хотел.

Джесси проводил последних гостей и вернулся к себе. Для всех друзей он снял номера в отеле, чтобы им не нужно было добираться ночью домой, и это был хороший повод завтра продолжить веселье.

Уже прилично светало, Джесси зашёл в свой номер и упал на кровать, он смотрел в потолок и улыбался. Вечер удался.

Мартин:

Раздался стук в дверь, он подошёл, открыл. Мартин. Слегка лохматый, волосы зачесывает руками, движения размашистые, неровные, он по-прежнему в свободном пиджаке и цветной рубашке, не переодевался после вечеринки, глаза внимательные, но взгляд по сути нетрезвый ни разу, в руке бокал с красным вином на донышке, он покачивал им, наклонял из стороны в сторону.

- О, привет, заходи. Я думал, ты уже спишь. - Нет, - сказал Мартин, - не спится. - Вижу, - Джесси посторонился и пропустил Мартина в номер, закрыл дверь. Мартин прошел в номер. Осмотрелся.

Джесси подошел к нему. - Я к тебе с подарком, - сказал Мартин.

Джесси улыбнулся, ему нравилось, когда Мартин был таким расслабленным. Он сделал еще шаг в комнату, его слегка повело, он улыбнулся, поднял бровь, пожал плечом. А что ты ожидал после такой вечеринки?

- Отлично, давай свой подарок, - Джесси снова улыбнулся.

Мартин посмотрел по сторонам, нашёл столик, поставил на него бокал. Потом быстро и мягко положил руку сбоку на шею парня, а пальцы другой зарылись в пепельные волосы Джесси, он нажал на его затылок, притянул к себе, и, прежде чем Джесси отвёл его руки от себя, поцеловал. Прижался губами. Сильно и нежно. Очень сильно и очень нежно.

И подумал: - Я же говорил, ты нарываешься.

Джесси:

Джесси был ошарашен. То, что творил этот парень, было.... Он просто выбивал почву из-под ног, прошло несколько длинных секунд.

Мартин отпустил его. Они стояли друг напротив друга, смотрели не отрываясь в глаза. И, как водится во всех фильмах, сцены из которых они сыграли во множестве, пошел второй поцелуй. Джесси понял, что сам обнимает эту бесшабашную лохматую голову и отвечает на поцелуй Мартина. Ещё как отвечает.

Мартин:

Руки Мартина полезли под одежду Джесси. Тело отзывалось острыми ощущениями, почти болью, поцелуи становились всё более страстными.

Джесси оттолкнул Мартина. Спросил: - Это твой подарок? - Да, - выдохнул Мартин.

Джесси: …Они лежали на постели и смотрели друг на друга... Напряжение между ними росло. У Джесси в голове мелькали варианты дальнейшего развития событий, ни один из них не приводил ни к чему хорошему. Не видел он перспективы в своих отношениях с Мартином. И даже страсть, которую они оба сейчас испытывали, не могла полностью затуманить его серьезную и обычно холодную голову. Он не мог отпустить себя и полностью отдаться этому чувству. Не верил Мартину. В этом деле – нет - не верил. И к тому же где-то рядом в голове был Тим… Тима Джесси любил, как и вся команда, и обижать его он бы не позволил никому. Мартину в том числе.

Принял решение. Взял инициативу на себя. Джесси держал руки Мартина и, глядя ему в глаза, медленно приближал своё лицо к его лицу. Мелькала ещё досадная мысль, что со стороны Мартина это все только актёрская игра. Мысль надоедливо стучала в висок, приходилось отмахиваться от нее. Мешала.

Джесси знал, что Мартин неплохой актёр, честно говоря, очень неплохой. Сколько они играли сцен из фильмов, Мартин всегда был одним из лучших.

- Я хочу вот разве что такой подарок. Дари. - Сказал, наконец, Джесси, глядя прямо на Мартина. Это была просто провокация, он понимал, что он делает, и он знал, что Мартин отступит, не пойдет на максимально близкий физический контакт, несмотря ни на страсть, ни на прочее влечение, ни на то, насколько они уже завели друг друга. Остановится.

Мартин: - Тим, говоришь… И, как и ожидал Джесси, Мартин вдруг расслабился, отпустил его, выдохнул плавно. Медленно моргнул. Сказал:

- Извини. Можно я у тебя посплю, очень устал? Разве что ты отнесешь меня в мой номер) я сам точно не дойду, – он окончательно расслабился, улыбнулся и закрыл глаза.

Джесси: Батарейка сдохла? Очень пьян? Просто ушел от контакта? Варианты на выбор).

Да, честно говоря, неважно как это назвать.

Джесси внимательно посмотрел на него, улыбнулся, коснулся губами виска, просто не смог отказать себе, отпустил руки, отодвинулся от Мартина, и тот сразу уютно свернулся калачиком, скомкал одеяло, подтянул к себе, обнял. Любимая поза для сна, всегдашняя его поза.

- Вот и подарочек, - улыбнулся Джесси. Еще раз нежно коснулся губами волос на затылке Мартина, - спасибо. Раздался стук в дверь.

- А вот ещё один подарочек, - снова улыбнулся он. Открыл дверь. Конечно же, там стоял Тим. Тоже слегка всклокоченные волосы, но более аккуратные, чем у Мартина, черная куртка, черная рубашка и брюки, как всегда. Только лицо его было расстроенным и злым одновременно, и взгляд тяжелый. Таким взглядом он раньше никогда не смотрел на Джесси, не позволял себе, да и повода не было, вроде бы. Это первый раз.

Тим: Тим хмуро окинул одежду Джесси оценивающим взглядом, отодвинул его в сторону и прошёл в комнату, увидел Мартина, свернувшегося калачиком на постели. Выдохнул:

- Спит? - Да. Вот, зашёл поздравить меня. - Поздравил? - Как видишь.))) - Я заберу его. - Пусть спит. Хочешь выпить?

- Черт. - Он выдохнул. - Да. Мы сидели в номере, пили вино, он вышел за новой бутылкой и исчез. Ни слова мне не сказал, он весь вечер сегодня был странный. Хотя Мартин и странный – это нормальное явление, но я рад, что нашел его. Что у тебя есть? Давай выпьем, да. Давай это. – Он указал на бутылку с белым вином.

Тим взял два фужера и понес их на балкон, еще раз оглянувшись на Мартина, который спал и обнимал одеяло Джесси.

- Слушай, у тебя получился классный альбом, да. И выглядишь ты в нем абсолютно не так как в команде, честно говоря, ты очень хорош. Взрослый и серьезный.

Джесси:

- Ты уже говорил мне это, наверное, два четыре за вечер, - сказал Джесси, улыбаясь. – Но все равно мне очень нравится то, что ты говоришь. Спасибо тебе.

Они сидели на балконе в номере, смотрели на прекрасный вид с высоты и пили белое сладкое вино. Говорили, смеялись, вспоминали. Тим даже перестал хмуриться. Мартин спал.

Мартин:

… Мартин лежал с открытыми глазами. Как только он почувствовал и увидел, как на него смотрит Джесси, и то, какие ощущения у него самого вызвал их поцелуй, почти весь хмель вылетел из головы, и он подумал: - Что же на самом деле ты творишь!

И просто решил выйти из игры таким способом. Классическим, прямо из какой-то дорамы, спасибо Джесси за провокацию. И тут же сразу пришёл Тим.

Они сидели, пили, а он лежал, обняв одеяло, прислушиваться к голосам и думал о Джесси, о Тиме и о себе. И о том, почему все так получается.

Выйти к ним, сказать, что был неправ, но кому от этого легче? Тиму? Джесси? Мне? Помотал головой. Нет.

- Я готов любить их обоих, - сказал он себе. - Я и люблю их обоих. Он тихо встал и вышел из номера, оставив ребят разговаривать.

Джесси:

- Мартин ушел, - сказал Джесси, оглянувшись. - Пойдешь искать?

Тим: - Нет, - ответил Тим. - Я боюсь только тебя.

Джесси: - Не бойся. – Покачал бокалом Джесси. - Если бы что-то было, оно бы уже произошло, и дверь тебе никто бы не стал открывать. Да, мне он нравится, я люблю его давно, для тебя это не секрет, но я уже очень давно, еще тогда, оценил свои шансы и поставил рамки в наших отношениях.

- А если Мартин что-то еще выкинет?

- Мартин шальной и непредсказуемый, он может, - рассмеялся Джесси, вспомнив сегодняшний подарок от Мартина. – Ну и будем тогда решать проблемы по мере, как накроет.

И еще он подумал, что все, что происходит в жизни Мартина, в его жизни, в жизни Тима и всех ребят нашей команды - кажется, что всего этого - событий - невообразимо много. Они налетают быстро, это просто умопомрачительно - сколько их в короткое время - не каждый человек сможет так жить. Такой темп жизни сложно выдержать. Но Мартин - вот ведь чудо! Он умудряется к этому количеству хаоса добавлять ещё. И ещё! И ему мало! Он придумывает игры на ровном месте. Влезает в них сам и втягивает других. И потом снова! Столько восклицательных знаков давно не теснилось в голове Джесси.

Ох уж этот Мартин. Недаром он звезда мирового уровня. Заслуженно.

- И все-таки, я люблю его, - сказал он сам себе, вслух. - И что же мне делать с этим?

Он взлохматил волосы.

Тим сидел рядом на полу, с ногами по-турецки и смотрел внимательно на Джесси.

…Вибрация, пришло сообщение. От Мартина. В чат Красной Нити! Вот ведь! Не в игровой, а в общий чат. Они переглянулись и открыли сообщение. Это было против правил. Но это же Мартин! Там было:

- Ну, здравствуй... Мы встретимся в следующей жизни. Я думаю, мы снова будем друзьями, Потому что очень сильно стучит сердце, Когда я вижу тебя здесь и сейчас. Пожалуйста, не затеряйся во времени. Пожалуйста, помни обо мне. Я оставлю тебе эту песню. Напевай ее, когда готовишь завтрак или моешься в душе. Постарайся узнать меня. Я очень люблю тебя. Поверь, мы можем встретиться снова, Узнать друг друга, и все у нас будет хорошо в этот раз. Поставь мой голос на свой телефон. А мое фото, как я смотрю на тебя - На заставку в компьютере, в той, в другой жизни... И наша встреча будет неизбежна. Ну, здравствуй...

И приписка: Джесси, это подарок для тебя и обнимашка для Тима. Это песня, я чуть позже пришлю полную запись. Не уверен, что меня не выпрут за это. Но я реально не хочу вас потерять. Я очень привязался к вам.

Я люблю вас. Я не хочу с вами расставаться никогда и ни под каким видом.

Конец связи.

Третий –Артур Поленов, он же Джесси – сидел на крутящемся кресле возле компьютера в своей квартире-студии – компьютерный стол, кровать, шкаф для одежды – все аккуратно и просто, и смотрел в экран. Он снял видеошлем. Картинка перед глазами растворилась, связь прервалась. Он смотрел на экран монитора: номер в отеле, пустая скомканная кровать, два человека сидят на полу, на балконе – он и Тим. Оба читают послание от самого шального члена команды – от Мартина - и оба улыбаются. Он делает скриншот экрана, копирует текст песни, он на самом деле собирается поставить песню на звонок телефона, а картинку на заставку рабочего стола.

Второй – он же Тим не сговариваясь с Джесси, делает те же действия – текст песни копирует, скриншот на заставку в компьютер. Губы шепчут: Я люблю тебя, Мартин. Мы обязательно встретимся.

Тим и Мартин. Последний концерт. Действия в Игре.

Мартин: Сон. Мартин прыгает в воду, это затопленный глубокий подвал. Темно. Луч света выхватывает ржавые конструкции, какие-то столы... Это очень знакомое место.

Точно! Мартин вспоминает его, здесь снимали клип про взрывника, и именно здесь он должен найти Тима. На Мартине небольшая кислородная маска, своего кислорода у него на 15 минут, но в наушнике звучит голос, знакомый, во сне не получается определить – кто это, но ослушаться этого голоса он не может – очень много стоит на кону. Голос сообщает ему, что у Тима кислорода осталось на одну минуту. И если Мартин его не успеет найти, то извините - он для Мартина уже ничего не сможет сделать, как и для Тима. Придётся поторопиться.

Сердце бешено стучит, и он вспоминает – там, внизу есть стеллажи и там, в клипе, они с Тимом и ребятами играли в карты, он чётко понял, что, скорее всего, Тима он найдёт именно там.

Вода абсолютно прозрачная, он чувствовал себя словно в невесомости, единственно, холодная. Он добрался до стеллажей, развернул фонарь с камерой, это ещё одно условие - «всё должно быть снято». И этому требованию он подчиняется.

И тут он увидел Тима. И Егора.

- Извини, сказал голос, но Егор меня не послушал, Я же просил его не искать меня.

Тело Егора будто парило в воздухе, глаза его были открыты, маски на нём не было. Егор был мёртв.

Тим, со связанными руками и ногами стоял рядом. Он был привязан к раме стеллажа, часть веревок разрезана. На лице парня была лёгкая маска, такая же, как на Мартине, но в которой уже минуту не было воздуха. Видимо, Егор отдал свою маску Тиму, а самому уже не хватило воздуха и сил, чтобы вытащить парня. Если не во сне, то Егор в любом случае вытолкнул бы Тима вверх, но это был сон, а во сне всегда побеждали страхи, Мартин это точно знает. Он с ужасом смотрел на Тима и Егора, понимал, что не сможет вытянуть сейчас двоих.

Мартин снял свою маску, надел на Тима, тот поднял голову, судорожно вздохнул, открыл глаза, Мартин показал пальцем вверх. Уходим. Он разрезал оставшиеся верёвки, схватил Тима за воротник, оттолкнулся, они поплыли. Тело Егора осталось внизу, в темноте.

Мартин снова забрал маску у Тима, вдохнул, и так, периодически вдыхая кислород, они выбрались наверх. Чей это был голос в наушнике?

Мартин резко сел на постели, сна ни в одном глазу, на улице только-только начинало светать. Он понял, чей голос - Томсон. Снова он. Какой же всё-таки след оставил в нем тот прыжок с балкона!

Больше уснуть Мартин не мог.

Он лежал, головой на подушке, смотрел в светлеющий потолок, и никак не мог отогнать картинку Тима, который стоял в воде, без кислорода. И Егора. Волосы Тима слегка колыхались в темной воде.

От Ведущего пришла информация в чат Красной Нити: «Сегодня вечером концерт. Участвуют все. Начало в 20-00, на месте быть за 45 минут».

Он поставил значок эмоции. Волнение. Да, может быть, это просто волнение. Хотя какое волнение – он как Мартин - столько лет на сцене и столько радости она давала каждый раз. Какое тут волнение, скорее ожидание радостной встречи с фанатами. Если бы не сон. В чате он видел всех участников. Егор, уфф, жив. Тим, Джесси, Рональд, Леон, Марк. И Томсон тоже жив.

Егор:

За 15 минут до начала концерта.

Егор выглядел очень… он так никогда не выглядел. Серьезно, мрачно и при этом пытался улыбаться.

- Мартин, плохая новость. Томсон сбежал из тюрьмы.

Мартин:

У меня внутри всё сжалось. Чертов сон.

Скоро начало концерта. Концерт в Париже, который выиграл этот прекрасный город из нескольких кандидатов на аукционе, который был устроен компанией. Концерт на самом большом стадионе, с одновременной онлайн трансляцией по различным кинотеатрам в разных странах, грандиозное зрелище. И он решил нам его испортить?

Егор:

Перед самым началом, перед подъемом на сцену, Егор подошёл ко мне.

- Мартин, всё неважно, в смысле все плохо. Томсон сообщил, что в зале заложено взрывное устройство, что ты, именно ты должен об этом знать до начала концерта. И ты ничего не должен предпринимать. Концерт должен идти по плану. Прости, что я иду на поводу у него, я пока ничего не могу сделать, мы не знаем где оно. Там 20000 зрителей.

Мартин:

- Я понял. Ищите. Мне пора.

Я отвернулся от Егора, 15 минут? Я снял видео шлём и открыл приватный чат с ведущим.

Ведущий: У тебя свободная карта, Мартин, ты помнишь?

Мартин: Да, помню. Спасибо. Я пока не знаю что делать. Это же еще и ответственность. В любом случае я от нее не откажусь.

Ведущий: Удачи!

Это вот и значило, что все, что бы я ни сделал сейчас, может не касаться моего первоначального задания. Мне нравится свобода – но сейчас он мне давал выбор – умереть или остаться в живых. Значит, буду действовать по обстановке.

Я одел шлем и снова очутился на стадионе.

Я понимал, что скорее всего, это мой последний концерт. Я не знал, что придумает Томсон, но решил провести прекрасно это время, пусть и напоследок. И он, как всегда, хочет публичности и, как всегда, он будет выбирать. Я оглянулся - а где Тим?

Тим стоял недалеко, готовился к выходу на сцену. Почувствовал мой взгляд – обернулся – Что?

Я покачал головой: - Ничего.

Вперёд. И - будь что будет.

Концерт идет своим чередом, публика в восторге, ни одного свободного места, мы как всегда полностью выкладываемся. Единственно, я все время в напряжении – когда, когда он проявится? Ребята начали бросать в мою сторону вопросительные взгляды – если это вообще возможно в процессе динамичного исполнения песен. К концу первой части из динамиков вдруг раздался узкий свистящий звук, а потом все стихло: музыка, все, и наступила тишина. Я понял – вот оно.

На весь стадион раздался знакомый голос, тот самый, из сна.

Томсон:

- Всем привет. Не надейтесь, что будет перерыв, сегодня у нас специальные гости на концерте.

Стадион зашумел, фанаты крутили головами по сторонам, искали кто говорит.

Он крикнул: - Тихо всем!

И весь стадион, послушался, все замолчали. Наступила тишина, и мы все услышали тонкий повторяющийся звук «пи-пи-пи».

Публика расступилась вокруг пацана лет 16, он стоял на танцполе, недалеко от сцены, на нем была застегнутая широкая куртка. Звук шел отсюда. Около него образовалось пустое пространство. Из динамиков голос Томсона громко, на весь зал приказал:

- Никому не двигаться с места. Это взрывное устройство. Его хватит, чтобы снести всех вас. Я не буду его трогать сейчас, если вы будете вести себя хорошо. Пропустите молодого человека к сцене.

Пацан в куртке медленно пошел к сцене. Глаза его были огромные, испуганные и заплаканные. Голос Томсона приказал:

- Подтанцовка – пошли вон со сцены. На сцене остаются только шестеро красавцев и один оператор. Один. Я сказал один оператор. Так. Оператор, ты снимаешь крупные планы, снимай красиво, тебя смотрят по всему миру. Дай-ка мне на экран Мартина.

Мартин:

Я мельком глянул на экран, там высветилось мое лицо, очень крупно. Вид у меня был хмурый, я решил это подкорректировать и попробовал улыбнуться.

Томсон:

- Ну что, вот мы встретились, сказал Томсон. - Ты не расстраивайся, надеюсь, в этот раз у нас всё с тобой получится. Ты же любишь шоу. Твой прыжок с балкона меня впечатлил, это было круто! В тот раз ты меня провёл. Два года свободной жизни ты мне должен. Ну да ладно, сейчас моя очередь. Сначала - выбирай?

Мартин:

Я сказал в зал и своей команде:

- Ребята, мои дорогие, спокойно. Это игра. Только, пожалуйста, делайте то, что он скажет. Это наша с ним игра.

Я чувствовал себя спокойно, я понимал, что мне не нужно ни перед кем отчитываться за неверно выполненное задание, свободная карта ощутимо развязывала мне руки.

Томсон:

- Ну, так что ты решил? Игра, говоришь? Хорошо. С кем мы будем играть - с тобой или с Тимом?

Мартин:

- А мы будем играть со мной. – Ответил я. У меня было полное ощущение шахматной партии, я только что сделал ход.

Томсон:

- Кто же сомневался? Благородство типа так и выпирает. – Он усмехнулся в микрофон. - Да, я в прошлый раз тоже так решил, но ты всё-таки его впутал… Так что, думаю, в этот раз ему тоже не отвертеться. Начнем, пожалуй. – и добавил: - Выйди-ка на середину.

Я пожал плечами и под шипение ребят: - Не ходи, будь здесь…- прошел на середину узкого помоста. Встал там.

Со всех сторон на меня смотрели глаза моих фанатов, они были в ужасе. Я поклонился им всем и прижал пальцы к губам – тише…

Томсон :

- Хорошо. У меня для тебя лично есть подарок. Эй, малыш ну ты где? Поднимайся на сцену. Охрана, вы, там внизу, помогите мальчику аккуратно, очень аккуратно! Не трясите его. Не надо.

На сцену поднялся подросток, звук пульсирующего сигнала стал громче. Мальчик был бледный, почти серого цвета лицо, движения дерганные, того гляди упадет, куртка на нём топорщилась, а в руках он держал небольшую коробку.

Из динамика донеслось:

- Тим, и ты подойди сюда. Оператор, выполняй свою работу - каждое движение должно быть на экране, ты же знаешь, как это делать, фильм должен получиться красивым. - И крикнул: - Тим?

Мартин:

- Эй! Не трогай его! – вырвалось у меня. Мое спокойствие грозило закончиться - если придется в игре жертвовать Тимом – я к этому был совсем не готов.

Томсон:

- Мартин, я же сказал, ты сам втянул его в эту историю, как же я могу не дать ему роль и в этом шоу тоже? Он же обидится на тебя.

Мартин:

Тим направился ко мне. У меня все похолодело внутри. На сцене более никого не было. Джесси и остальные ребята стояли поодаль, у самого выхода.

Я смотрел на Тима. Его легкая белая рубашка развевалась, черные брюки в обтяжку – такой красивый... Легкие танцевальные движения - Тим шёл ко мне. Шел так, как на шоу, умничка. И улыбался. Мне. Спасибо тебе.

… Тим шел ко мне. Я смотрел на его красивые движения, вспоминал, как он всегда любовался мной, я видел мысленно нашу последнюю встречу в отеле Дубая, чувствовал, как он обнимает меня, целует, все наши объятья и ласки, звуки, всю нашу нежность. Перехватило дыхание. Тим…

Он подошёл и взял меня за руку. Посмотрел мне в глаза. Я показал знаком, - Делай все, что он скажет.

Томсон:

Томсон рассмеялся.

- У меня было время изучить все эти ваши знаковые переговоры. Да, Тим, точно, делай все, что я скажу. Тим, видишь этого ребенка?

Тим перевел глаза на мальчишку в курточке. - Подойди к нему и аккуратно расстегни молнию, а ты оператор, сними это крупно.

Тим:

Тим присел около мальчишки, слегка похлопал его по плечу, чтобы тот не волновался, и медленно расстегнул его куртку. Взрывное устройство было на месте. Сигнал шел постоянным пиликаньем, я понял, он специально сделал его слышным.

Пацан смотрел на Тима огромными испуганными глазами, в которых стояли слезы. Тим улыбнулся ему:

- Успокойся, всё будет хорошо, не бойся. И поднял глаза на Мартина.

Томсон:

Томсон сообщил:

- Это не основной заряд, но этого хватит на полстадиона. Тихо всем! Это моё шоу. Моё и Мартина, да, мой хороший?

Мартин:

Я кивнул: - Да.

Томсон:

- Но условия выставляю я, – сказал он, и Мартину снова пришлось кивнуть. Раздражать его сейчас было нельзя.

- Начнем. Тим, забери у мальчика коробку. Открой. Там яблоко. Ты же любишь яблоки, Мартин? Знаю, любишь. Помнишь сказку про Белоснежку? Угадай, какая роль у тебя в этой сказке?

Мартин:

Зал ахнул. Я покачал головой, вот ведь как все будет. Когда появлялась ясность, мне всегда становилось весело. И сейчас меня так и подмывало как минимум поулыбаться – а вообще было смешно. Глупец, это была имитация еще одного нашего клипа – очень старого, который мы делали, наверное, на второй или третий год нашей деятельности – разыгрывали финал сказки про Белоснежку, и Джесси тогда ел это яблоко.

- Ты переигрываешь старую сказку? – я усмехался, ну не могу себя сдержать. – Впал в детство?

Томсон:

- Ну, ты посмейся немного, посмейся, ладно. Роли только чуть-чуть поменяю. Тим будет мачехой, а ты будешь Белоснежкой. Так то. А то может наоборот? Тим же тоже любит яблоки? Или может кто-то из мальчиков? Хотя, нет. Белоснежкой может быть только Мартин. Вот и решили.

В зале поднялся гул голосов, возмущенные крики.

- Всем! Тихо! – крикнул Томсон. - Я сказал - всем оставаться на местах, если вы не хотите чтобы я начал нервничать и случааайно не нажал кнопку, и не обломал вам все удовольствие от шоу. Мартин, ты же будешь на высоте? Ты же не сорвешь нам всем это выступление? - протянул он сладким голосом.

- Как приятно, да, Мартин? Смотри, все внимание тебе! Сколько у вас тогда было народу на прямом эфире? Когда ты прыгал с балкона? Всего-то каких-то 9,5 млн? Сейчас более обширная аудитория. Намного. Я потом посчитаю, но счет явно в мою пользу. Ты же любишь выступать на публике, давай. Начали. Дубль первый и единственный. Не ошибись! Тим? Давай, нежно и аккуратно достань яблоко из коробочки.

Тим:

Тим взял из рук мальчишки коробку, открыл ее и поднял на Мартина отчаянные глаза. Там действительно лежало яблоко.

Томсон:

- Вот молодец. Отдай его Мартину. Да, отдай, оно не для тебя.

Мартин:

Тим стоял молча, с яблоком в руках и смотрел на Мартина. В глазах его копились слезы.

У Мартина было четкое ощущение, что это все уже было, состояние дежавю, все знакомо, и он точно знает, чего ожидать от этого. Только непонятно, откуда это дежавю. И это уже скучно, он готов играть, и проиграть тоже готов. Как тогда, когда вынул записку из кармана банного халата. Но тогда его из этого состояния вытащил Тим своими стихами и музыкой, а сейчас на карте стоит слишком многое, стоят жизни других людей.

Ну и что я могу противопоставить? Я уже проиграл, подумал Мартин. Вот почему свободная карта, это решение кроме меня никто не может принять.

Томсон:

- Правила игры – объявил Томсон: – если Тим передаст это яблоко Мартину, а Мартин его съест, то взрыва не будет. Обещаю. Жизни за жизнь. Очень простое и маленькое шоу. Вы же любите шоу? Я думаю, каждый из них справится со своей ролью. Несложное же задание.

Хреновое задание, дорогой ведущий, откажусь в следующий раз, надоело быть злодеем, честно - готов подкинуть им идею - где меня найти. И я же знаю что парни без ума друг от друга, да и по сути, это была моя старая идея, и вот он – результат! Придурки. Стоят и дрожат друг за друга, и головы не соображают, только сопли мотают. Сейчас будут тупо делать все, что скажу. Ни разу не интересно.

Ведущий – Томсону. Не выходи из роли. Продолжай.

- Детки мои, вы выросли, вы взрослые и красивые, вы стали еще краше, очень вас ненавижу, до смерти. Два года прошло с последней нашей встречи. Мартин, на тебя смотреть одно удовольствие, Тим, ты тоже очень хорош! Вы можете сказать друг другу что-нибудь, напоследок, я послушаю.

Они молчали. Оба. Смотрели друг на друга. Оператор ловил их взгляды и выводил на экран.

Джесси:

- А ты куда? – вдруг закричал Томсон. Все повернули головы к выходу со сцены – туда, где стояли четыре участника команды. Одна фигурка отделилась и, не спеша, двинулась к Мартину и Тиму.

Томсон:

- Я же сказал никому не двигаться! Джесси? Джесси, ну куда ты? Ты же нормальный парень, ты сейчас на пике своей славы, куда ты лезешь? Тоже хочешь кусок пирога? Мало тебе твоей известности? Не хватает? Хочешь погреться в лучах чужой славы? Это некрасиво, фу.

Джесси:

Джесси вальяжно, изящными, почти танцевальными шагами, медленно двигался в направлении Мартина и Тима, оставшиеся трое участников стояли на месте.

- А ты сам не загнешься от такого количества внимания? – спросил он.

Джесси: Как мне им помочь? Прикольное задание – помоги найти Томсона и постарайся спасти Мартина. Но спасибо, ведущий, за сольную партию. Пока пойду к ним, будем думать по ходу дела. А! Есть идея!! Спасибо Егор!!!!

Подошел ближе к Мартину, сказал:

– Кстати, Томсон, у нас есть твое фото – и ты никуда не спрячешься после того, что сделаешь. Неважно – съест сейчас Мартин это яблоко или нет. Взорвешь ты стадион или нет. Для тебя ничего не изменится. Все посмотрите – вот его фото: он показал фото на своем телефоне – то, что прислал только что Егор - оператору, тот вывел его на экран - последнее, которое делали в тюрьме.

- Сейчас твое фото растиражировано по всем странам, - продолжил Джесси и улыбнулся.

У Мартина появилась хрупкая надежда, что Томсон испугается и просто исчезнет, навсегда, Джесси продолжил:

- А это тебе не интерпол. На тебя будет объявлена охота. – Он снова хищно улыбнулся. - И искать тебя будет не полиция. Тебя найдут, поверь. И вряд ли ты даже в тюрьме спрячешься, думаю, ты даже не дотянешь до тюрьмы. Ты пожалеешь, что ввязался в войну с нами. Недолго сможешь погреться в лучах своей ненависти.

Томсон:

- Да, Джесси, ты всегда был очень умным. – Сказал голос Томсона. - Только одного не учел. Мне уже все равно.

Джесси:

- Да неужели? Ты что – болен? Или обижен?

Томсон:

- Мальчики, довольно, конец разговорам, - прошипел Томсон.

Мартин:

И Мартин подумал, что вот сейчас – все.

Джесси:

Джесси прикусил губу – что делать?

Томсон:

- Нечего тянуть время. – сказал резко Томсон. - Я начинаю отсчет. Мартин. На счет раз. – И он выкрикнул: - ТРИ!!

Мартин:

- А ты постарел, Томсон, - промурлыкал Мартин. Два года назад ты выглядел куда лучше, чем сейчас. Что, жизнь в тюрьме тебе не понравилась?

Томсон:

- Мартин, ты сейчас время тянешь? - Спросил Томсон.

Мартин:

Мартин пожал плечом и протянул руку за яблоком.

- Тим, солнце мое, отдай, все равно он сделает по-своему.

Тим и Джесси в один голос сказали:

- Мартин, он все равно все здесь взорвет, не надо. Не верь ему.

Егор:

В наушнике у Мартина кричал голос Егора: - Мартин, не спеши, мы ищем его, тяни время.

Мартин:

Я не могу. Я не вижу выхода. Что если он взорвет стадион – как тогда жить? Что я потом буду делать? Как расплачиваться за это – я могу сейчас это изменить. Единственно, не хочется проигрывать Томсону. И Тима оставлять не хочется.

- Не плачь. Отдай мне это яблоко.

Томсон:

- ДВА!!

Мартин:

Яблоко уютно улеглось в ладони. Красивое, красное с тонкими светлыми прожилками.

Тим:

- Мартин не надо!! Пожалуйста, - просил сквозь слезы Тим. - Не надо. Фанаты в зале тоже плакали и кричали – НЕ НАДО!! МАРТИН НЕ НАДО!!

Мартин:

Я ничего больше не могу сделать. Я выбрал. До слез обидно, что вот так все закончится, все мои планы на будущую жизнь закончатся сейчас. Но я не вижу, как его остановить – только так. Наверное, я пожалею об этом. Точно пожалею.

Мартин улыбался своей самой милой улыбкой, сквозь слезы.

Он отвернулся от оператора – не снимай. И - откусил кусок яблока, прожевал и проглотил. Яблоко как яблоко, даже вкусное. Ничего не происходило. В клипе они играли по-другому. Он повернулся к Тиму, в глазах его был вопрос. И уже после этого он почувствовал леденящее ощущение в теле.

Томсон:

- РАЗ! Прощайте все.

Ведущий:

И наступила тишина. И не раздался взрыв. Вместо него в динамиках появился голос Егора: - Мы его взяли. Мартин, не надо.

Мартин улыбнулся и медленно начал оседать на пол. Тим подхватил, упал рядом на колени. Тело Мартина вздрагивало, он пробовал что-то сказать и не мог. Яблоко выкатилось из руки. Джесси поднял его. Началась суета вокруг. К ним бежал врач, охранники, спецназ, пацана с взрывателем аккуратно увели, сняли с него устройство, он потерял сознание. Многим фанатам нужна была помощь врачей, но они все стояли и ждали информации – что с Мартином.

А с ним было все плохо. Дыхание остановилось, подрагивание рук, тела - замерло. Мартин был мертв.

Оператор все снимал и снимал, на экране Тим рыдал в голос, смотрел в лицо Мартина и держал его на руках. Время шло на минуты – узнать, что за яд, и ввести противоядие. С каждой секундой надежда таяла, пока не растаяла полностью.

Тим в чат:

- Нет! Я не могу дать его убить! Я очень его люблю! Я так люблю его, что не могу этого сделать – пожалуйста, Ведущий, дайте мне свободное решение. Давайте переиграем уровень!! Ну пожалуйста!

Ответ Ведущего:

Свободное решение я дать не могу, такая карта может быть только одна в уровне. Карта была у Мартина, ребята. Она использована. От этого яда нет противоядия. Предположительно цианид. Он принял его. Сочувствую. Это его решение, имеет полное право. Примите это. Мартин выходит из игры. Но вы все – остаетесь в ней. К сожалению, это жизнь. Кто-то уходит рано, кто-то остается.

Какие ваши дальнейшие действия?

Какие там действия…

Кто-то из персонала поставил песню в исполнении Мартина. Это была та самая песня, которую написал Джесси, и которую Мартин просто выпросил у него для исполнения. Джесси подарил ее Мартину на последнем дне рождения полгода назад. Этот трек собрал тогда все призы, какие только есть в принципе. И каждый раз Джесси слушал это с трепетом. Темно-синий поцелуй. И вот сейчас весь огромный стадион начал подпевать. Песню знали все фанаты. Пели сквозь слезы.

- Темно синий поцелуй ночи опустился на спящий город. Я смотрю в твои бездонные глаза… Пожалуйста, не отводи взгляд, Но ты закрываешь глаза, и больше я тебя не вижу. Ты уходишь от меня в свои синие миры.

.. Тим рыдал навзрыд. Это было невозможное событие, так не должно было быть, все это неправильно! Он сидел на коленях, тело Мартина лежало перед ним, он держал его руку, шептал что-то сквозь слезы, кричал, говорил. Микрофон его был отключен. Джесси сидел на коленях рядом с другой стороны и неотрывно смотрел на Мартина. Лицо парня было отчаянным и потерянным, мокрым от слез. Рядом сидели и стояли остальные ребята из команды «Шесть парней», все плакали.

- И, наверное, там ты любишь не меня, - звучал низкий бархатный голос Мартина с легкой хрипотцой, - И, наверное, там ты думаешь не обо мне… Я касаюсь губами твоих губ, Я очень хочу задержать тебя здесь подольше - Но ты улыбаешься сквозь сон, ты уже там… Вокруг тебя темно-синий мир. Спи, радость моя, завтра я скажу тебе снова: - Я люблю тебя, я хочу быть с тобой рядом, всегда. Возьми меня в свой темно-синий поцелуй. Я очень люблю тебя...

- Я люблю тебя, - повторяли тысячи голосов. Это звучало так пронзительно, что никто не мог сдержать слёз. Люди пели и плакали не только здесь, но и в каждом месте, где шла онлайн трансляция. Мартин наверняка не ожидал такой любви к себе, он и не думал об этом никогда. Он просто дарил им всем - свою. И если бы Мартин мог, он бы обязательно вернулся. Но из этого побега, в этот раз ему не было пути назад...

Конец эпизода.

Запись от ведущего в общий чат: Котятки мои, переиграть? То есть прожить эту жизнь заново? Только этот эпизод? Ответ отрицательный. Давайте, вы в будущем будете обдумывать каждое свое действие. Хорошо? И – кстати, начинайте обдумывать уже сейчас. Ваши жизни продолжаются. Мартин, насмотрелся? Сопли вытирай. Выходи из чата. Молча.

Мартин вышел из чата, не написав никому ничего. Если бы он знал, что это их последняя встреча, бы сказал им всем, как он их любит. Что он был рад и горд со всеми ними быть просто знакомым, и жить рядом, и общаться. И как ему жаль расставаться! Очень жаль. И что он точно вел бы себя по-другому с ними, он ценил бы каждого из них на вес золота, и берёг, и заботился бы, и делал бы для них всё, что мог… Да что сейчас об этом! Не сказал ничего. Он мертв, а мертвые не пишут сообщений. Он посмотрел на все это и решил – нужно все делать вовремя, чтобы вот так сопли на кулак не мотать. После. Когда уже ничего не исправить.

Личный чат. Ведущий - Четвертому: Игорь, напиши мне отчет и то, какие мысли были у тебя в конце, когда ты брал яблоко. Вопрос – тебе нужна консультация с Олей?

- Нет. Пока нет. А мысли… Как же они без меня? Как же я без них? Где-то я допустил ошибку, не могу понять где? Почему я так подставился под удар? Почему я так повлиял на этого человека, я про Томсона, что он пошел на такие меры. Только вопросы, без ответов.

- Понятно. Какое решение у тебя было в конце?

- Я был готов ему проиграть. Он все-таки получил меня. Красиво, как и хотел, на публике. Это как публичная казнь… Черт! Неужели пятый – это тот злобный священник, который прикладывал мне к сердцу лед на костре – чтобы я подольше все чувствовал? И ведь там у меня тоже были подобные мысли, правда, там было довольно мучительно умирать… Ведущий, ты что, хочешь сказать, что в след жизни я закончу так же? Да к черту все это!

- Ты молодец, очень ценные наблюдения. Сейчас я тебе пришлю время, когда Оля свободна – тебе на консультацию в обязательном порядке. Так, сегодня в шесть, вот адрес. Не опаздывай. И помни – в след жизни ты никому, от слова совсем не говоришь, что ты был Мартином. Это так, напоминание. В случае если ты будешь играть.

- Я буду. Я давно в игре. И это самая крутая игра из всех, даже мафия отдыхает. Она проще. У меня есть вопрос – я встречусь с этими ребятами? Мне очень понравилось общение с Тимом, с Джесси, Егор классный тоже, вся моя команда. Очень их люблю. И слушай, мне плохо – я чувствую, что я их потерял, я не могу к ним вернуться, до соплей жалко. Ты прав, мне нужно пообщаться с Олей. И - можно я еще раз перечитаю брошюру Темно-синий поцелуй. Тим и Мартин?

- Читай. Единственно – не копировать и читать только в офисе.