Тихоня

Глава 1

Температура стремительно падала, обещая к ночи, в соответствии с прогнозом Гидрометцентра, опуститься до нуля. Внезапно запахло соленой рыбой, и Славка Тихонов по прозвищу Тихоня подозрительно посмотрел по сторонам, словно надеялся увидеть за ближайшим деревом огромную бочку с селедкой пряного посола. Ничего не обнаружив, он раздосадовано выдохнул. От соленой рыбы с картошечкой он бы сейчас не отказался… Легкое облачко пара вылетело изо рта и тут же растаяло. Мелкий редкий снег падал на черную, набухшую от воды землю солью, завершая картину промозглого вечера. Чтобы отвлечься от мыслей о еде, Славка стал повторять: «Мне никто не нужен. Никто не нужен. Пошли все к чёрту». Он повторял эти слова довольно часто и не только тогда, когда хотел отвлечься, как например, сейчас. Чувство обиды на отца, которое до сих пор жило в его душе, тоже не было основной причиной. Твердя одно и то же, Тихоня не просто убеждал себя, что способен решить любые проблемы, но и внушал себе, что он вполне способен сделать это сам, без чьей-либо помощи. Когда-то ему постоянно приходилось себя в этом убеждать. Сейчас повтор одних и тех же фраз превратился в привычку.

Было уже довольно поздно, но Тихоню некому было ругать за опоздание и требовать объяснений, где это он пропадал целый день. Вячеслав учился в университете и снимал комнату на окраине города у пожилой женщины со звучным и редким именем — Пелагея Марковна. Старушка жадной не была, лишних денег с него за проживание не требовала и, не имея собственных детей и внуков, всю свою нерастраченную любовь отдавала Славке. Она часто готовила для молодого человека, будучи уверенной в том, что без ее заботы он будет довольствоваться одними бутербродами и в конце концов испортит себе желудок. Иногда и тряпкой могла пройтись в его комнате, хотя Слава был очень аккуратным, почем зря не мусорил и вещи где попало не разбрасывал. Тихоня платил хозяйке взаимностью: и в магазин за продуктами по ее просьбе ходил, и розетки-краны, которые в старом доме с завидной регулярностью приходили в негодность, чинил.

Соседки-пенсионерки убедили Пелагею Марковну дать в газете объявление о сдаче жилья. Квартира у нее была большая, а вот пенсия — не очень, и дополнительные деньги лишними точно бы не были. Насмотревшись телевизионных сериалов о полицейских расследованиях, женщина волновалась, что жилец будет вести себя излишне шумно, и ее спокойная размеренная жизнь изменится, а ей этого не хотелось. Поэтому она заставила Вячеслава дать слово, что тот не будет водить к себе друзей и знакомых. Прошло несколько месяцев, и теперь уже соседки-сплетницы, которые до этого пугали Пелагею Марковну возможными проблемами с жильцом, забеспокоились: почему это Слава все время один, без девушки, которая обязательно должна быть у такого симпатичного, а главное — вежливого парня? Тихоня действительно был похож на героев их любимых сериалов — высокий, спортивного телосложения, с густыми, немного волнистыми каштановыми волосами и правильными чертами лица, а его «дефект», такой, как различный цвет радужки правого и левого глаза, так называемая гетерохромия, (Пелагея Марковна специально запомнила это сложное «научное» слово) совсем не портил его.

Зная, что никто не заметит его детской выходки, Славка попытался поймать языком снежинку, а когда у него не получилось, разочарованно вздохнул, снова выпустив изо рта облачко пара. Надвинув пониже на лицо капюшон, он свернул в узкий проход между гаражами, решив сократить путь к дому. К этому времени густые сумерки уже накрыли город и фонари вспыхнули желтоватым, пока еще неярким светом. Один из них застыл возле гаражей одинокой цаплей, почти не освещая утопающие в сумраке одинаковые кирпичные постройки. Во внутреннем кармане куртки завозился Йорик, единственный Славин друг, по прихоти судьбы родившийся не человеком, а крысой. А точнее — крысом: большим, серым, с порванным левым ухом.

Познакомились они в переулке, где Йорик ужинал, сидя в мусорном баке, а Славка скрывался от преследователей, не оценивших его юмор и привычку говорить то, что думает. Бывает, увидишь случайного встречного и сразу понимаешь — он твоя судьба. Так вот, у крысы и молодого человека все произошло именно так. Йорик лишь на секунду замер столбиком на куче мусора, а потом спрыгнул и смело подбежал к Славке. Тот наклонился и протянул раскрытую ладонь. Крыс пискнув забрался на руку и вытянувшись столбиком, замер. Поза и вид застывшей в ожидании крысы так напомнили Славе сцену из недавно виденного спектакля об одиноком, погрязшем в семейных разборках датском принце по имени Гамлет, на который ему пришлось пойти, чтобы получить зачет по литературе, что он, не задумываясь, воскликнул:

— Йорик!

Длинные прозрачные усы крысы задрожали, она подняла острую мордочку, демонстрируя два желтых передних зуба. Это было так похоже на довольную улыбку, что Тихоня тоже усмехнулся и произнес уверенно, словно зверек мог понимать человеческую речь:

— Останешься со мной или вернешься к своим?

Цепляясь острыми коготками за ткань, Йорик пробежал по руке и устроился у Славы на плече.

— Понятно, — кивнул Вячеслав и убедившись, что его преследователи ушли, покинул замусоренный переулок, не забыв спрятать нового друга во внутренний карман куртки. С тех пор они стали неразлучны и большую часть времени проводили вместе, будь то прогулки по городу или походы в магазин. Вот только в универ Славка Йорика с собой не брал, боялся, что тот себя обнаружит и тем самым вызовет панику среди студентов с весьма предсказуемыми для Славки последствиями.

Крыс оказался чрезвычайно умным, по крайней мере, намного умнее многих однокурсников Вячеслава. Открылась и еще одна его удивительная способность: Йорик каким-то непостижимым образом чувствовал опасность. Вот и сейчас крыс завозился, пытаясь выбраться из кармана. Слава дернул молнию куртки. Зверек тут же устроился у него на плече и возбужденно запищал.

— Что случилось? — Слава наклонил голову на бок, прислушиваясь. До него донеслись голоса. Слов Славка не понимал, но судя по интонации, компания собралась, чтобы повеселиться. Неожиданно голоса стихли и наступила тишина, которую разорвал женский крик, тут же сменившийся мычанием, как бывает, когда рот зажимают рукой. Слава понял, что у него не получится просто уйти, сделав вид, что он ничего не слышал. Совесть замучает его. Сняв Йорика с плеча, он посадил его на землю. Мало ли что может произойти... Крыс попытался взобраться обратно, цепляясь коготками за джинсы, но был пойман и возвращен на прежнее место. «Нет, — едва слышно произнес Владислав, держа указательный палец перед мордочкой крыса. — Тебе со мной нельзя» и, осторожно ступая, направился к тому месту, откуда доносились голоса.

Что он чувствовал, принимая такое решение? Не страх, хотя в таких ситуациях он обычно приходит первым. Славка испытал пропитанное тоской сожаление, которое появлялось у него всегда, когда он понимал, что изменить что-либо, вернув события назад, уже нельзя. Спустя несколько мгновений оно исчезло, сменившись решимостью.

Отбросив лишние мысли, подобравшись, как перед прыжком, Тихоня пошел на звук голосов, вновь зазвучавших после короткой паузы. Заглянув в узкий проход между гаражами, он увидел двух парней. Один стоял к Славке спиной, второй лицом, но смотрел не на него. На кого же? Слава сделал еще шаг в сторону и увидел третьего, который прижимал к стене кого-то намного ниже его ростом, зажимая рот рукой. Судя по крику, который Тихоня только что слышал, это была девчонка. Лицо жертвы Славка не видел. Заметил лишь черные волосы, упавшие на плечи, и белые кеды, которые особенно ярко смотрелись в темноте и, наверное, поэтому казались нарочито лишними, чужеродными.

— Эй, ребята, — Славка кашлянул, прочищая горло, немного охрипшее после долгого молчания. Наверное, напряжение последних минут давало о себе знать. — Помощь нужна?

Гопники одновременно посмотрели на него. Девчонка воспользовалась этим и ударила удерживающего ее парня ногой по лодыжке. Тот выругался и отвесил ей хлесткую пощечину. В ответ она укусила своего обидчика за руку. Поливая жертву нецензурной бранью, он встряхнул ее так, что голова девчонки закачалась из стороны в сторону, словно та была тряпичной куклой.

— Хочешь поучаствовать? — бандит с прищуром, оценивая, взглянул на Тихонова. — Ну, давай, покажи, на что способен. Только учти, эта, — он выругался, — кусается.

Славка знал, как поступит. Он уже принял нелегкое для себя решение. Несколько лет назад он поклялся, что не будет использовать свои способности, и до сегодняшнего дня ему удавалось держать данное самому себе слово. Все это время Тихоня жил скромно и тихо, стараясь не привлекать к себе внимание, но, как сегодня выяснилось, у судьбы были на него другие планы.

— Отпустите ее, — произнес Тихоня, отмечая, как двое парней по кивку своего вожака двинулись в его сторону.

Слава ударил первым. Резко, без замаха, точно в челюсть тому, что стоял ближе. Второго вырубил ногой в пах и тут же левым боковым в открывшуюся челюсть. Увидев, что другие члены банды валяются на земле без сознания, вожак отпустил девчонку и двинулся на него. Вячеслав сделал глубокий вдох и зажмурился. Вообще-то закрывать глаза было необязательно, но так Славке было легче сосредоточиться, чтобы воспользоваться своими способностями. Окружающий мир тут же преобразился. Исчезли гаражи, стихли звуки, темнота стала вязкой и осязаемой, а тела парней засветились, словно были сотканы из тончайших неоновых нитей. Теперь Славка стал собой — единственным во Вселенной практикующим биоэнергетиком, или попросту Ткачом, как обычно назвали таких, как он, те, кто был в курсе их существования.

Тут важно было не перестараться. Главное — это аккуратность и точность. Наказание за вину должно быть адекватным. В определении этой меры и была главная сложность: не переборщить, не покарать невиновного. Тщательно соединяя нужные нити и обрывая те, которые, по его мнению, стали лишними, Слава «колдовал» над вожаком, пока не сделал его импотентом. Заслуженное, по мнению Славки, наказание за то, что он издевался над девчонкой и, скорее всего, изнасиловал бы ее, если бы Славка случайно не оказался поблизости. Остальные бандиты все еще были в отключке. Манипуляции заняли всего несколько секунд, за это время предводитель, не подозревающий, что изменения уже затронули его тело, успел сделать всего пару шагов.

Тихоня отметил, что девчонка вела себя нестандартно: не убегала и не пыталась кричать. Но это были не все ее странности. Схватив что-то с земли, Славка не успел понять, что именно: палку или обломок кирпича, девчонка врезала подонку по голове. Тот рухнул на мокрую, припорошенную снегом землю.

— Ты что творишь! — возмутился Тихоня — Ты ж могла его убить! — добавил он уже тише, склоняясь над поверженным бандитом, чтобы проверить пульс. Парень был жив. Славка с облегчением вздохнул. Хулиганы, которых он вырубил в самом начале, пришли в себя и, матерясь, вставали на ноги.

— Бежим! — крикнула девушка и схватив Славку за руку, потащила за собой. Они мчались между гаражей, не замечая попадавшиеся на пути лужи, пока не выскочили на придомовой тротуар. Пробежали вокруг и оказались возле подъезда. Здесь они остановились, чтобы отдышаться. Преследователей видно не было. Наверное, они не рискнули появиться в людном месте, где даже в плохую погоду можно было встретить жильцов дома, и остались там, в узком проходе между гаражами.

— Иди вон туда, — Слава махнул рукой в сторону, — там остановка. Деньги есть? — девушка кивнула. — Шевели ногами, пока они не догнали тебя.

— А ты?

— Я дома.

— Пригласить к себе не хочешь?

Вячеслав насторожился. Чтобы девушка после нападения так быстро пришла в себя и захотела уединиться с тем, кто ее защитил от бандитов? Хотя, в принципе, такое возможно. Проникаются же принцессы чувствами к своим рыцарям-спасителям, но все равно что-то здесь было не так, что-то не сходилось… Славка засомневался, что поступил правильно с тем парнем у гаражей. Но девушка не позволила ему погрузиться в размышления:

— Меня зовут Маша. Маша Зотова. Я с тобой в одном универе учусь.

— Да ладно? — удивился Слава. Выходит, она его знает?

— Я тебя там видела. Пару дней назад мы с тобой в коридоре учебного корпуса чуть не столкнулись. Ты что, меня не помнишь?

Свет подъездного фонаря позволял хорошо рассмотреть лицо Маши: большие темные глаза, чуть вздернутый носик, пухлые губы.

— Нет, — ответил Славка, начиная подозревать, что девушка его обманывает. Такую красотку он бы обязательно запомнил. — Мне нужно идти, — произнес Тихоня, желая поскорее закончить разговор.

— Еще встретимся, — ответила новая знакомая, отпуская его руку. — Может быть, даже завтра, — и улыбнулась.

Славка ввалился в подъезд, на автомате ткнув пальцем в нужные кнопки домофона. Поднявшись на второй этаж, он услышал стук двери и крик: «Крыса!». Тихонов чертыхнулся, вспомнив, что забыл о друге, ввязавшись в драку, и стал поспешно спускаться по лестнице. Навстречу ему, легко прыгая со ступеньки на ступеньку, поднимался Йорик.

— Прости, брат, совсем забыл о тебе, — сказал Слава, беря зверька в руки, — А ты по-прежнему дамочек пугаешь? Поостерегся бы. Сейчас женщины уже не те, что раньше. Одна несколько минут назад на моих глазах человеку со всей силы по голове врезала, хорошо хоть не убила…

Раздвинув острой мордочкой Славкины пальцы, крыс выбрался на свободу, и взбежав по руке, устроился на плече, своем излюбленном месте.

— Кстати, Пелагея Марковна не знает, что ты у нее живешь. Так что…— поучал Йорика Славка, поднимаясь на пятый этаж. Остановившись перед дверью, он отыскал в кармане ключ и вставил в замочную скважину. Замок мягко щелкнул. Тихоня вошел, одновременно нащупывая рукой выключатель.

— Славик! Это ты? — раздался голос Пелагеи Марковны.

Йорик нырнул под куртку. Положив сверху руку на карман, чтобы успокоить копошившегося крыса, Вячеслав крикнул:

— Да, это я!

А кто кроме него собственно мог прийти? Или хозяйка дала ключи от квартиры кому-то еще?

— Вот и хорошо, — прозвучало совсем близко, и наконец сама Пелагея Марковна появилась в коридоре, поправляя прическу. — А к тебе гости!

Глава 2

Сразу же после этих слов, словно они послужили своего рода приглашением, появился мужчина в черных брюках, белой рубашке и синем вязанном жилете, в треугольном вырезе которого виднелся узкий малиновый галстук. Среднего роста, конечно же, выше Пелагеи Марковны, но ниже Славы. На носу незнакомца красовались большие очки в темной оправе. Ни дать, ни взять Кларк Кент, облик которого принимал Супермен, когда работал под прикрытием. Изобразив на лице неискреннюю улыбку, словно надев маску, мужчина шагнул к Тихоне, протягивая руку для приветствия:

— Вячеслав Тихонов? — голос у незнакомца был спокойный, уверенный.

— Он самый, — ответил Слава, пожимая протянутую руку, оказавшуюся сильной и твердой, хоть бревна ею вместо топора руби. — С кем имею честь беседовать?

Вопрос прозвучал немного наигранно, в духе прошлых веков, но Вячеслав не стал переспрашивать, а застыл в ожидании, вглядываясь в незнакомца. Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, Тихоня пытался понять, что он мог совершить такого, чтобы к нему в гости пожаловал такой уверенный в себе и очень подозрительный человек. Почему он не поздоровался, а как следователь стал выяснять, кто перед ним стоит? Ведь наверняка Пелагея Марковна рассказала ему о Славке все, что знала.

Незнакомец выудил из кармана удостоверение и открыл его перед Славкиным лицом. К сожалению, слишком близко, чтобы Тихоня смог хорошо его рассмотреть. Мелькнули и исчезли в кармане гостя бордовые корочки, какие бывают у представителей следственных и прочих официальных органов. Потребовать, чтобы ему дали удостоверение в руки, Славка не решился. Глупо, конечно. Сто раз он убеждал себя, что нужно вести себя более нагло и уверенно, но у него получалось это очень редко, в критических ситуациях, когда кому-то нужна была помощь, как, например, сегодня.

— А я к тебе по делу, — перешел на дружеское «ты» незнакомец, словно они давно знакомы, а не увидели друг друга впервые пару минут назад, — Второй раз, между прочим, уже прихожу, да все никак застать не могу, — добавил он, сверля Славку пристальным взглядом.

— Чем могу помочь? — поинтересовался Вячеслав, снимая куртку и вешая ее на крючок. Он опасался, что незнакомец заметит шевеление Йорика, который, волнуясь, вертелся в кармане.

— Что ж вы в коридоре разговариваете? — всполошилась Пелагея Марковна, — пойдемте на кухню!

Мужчины последовали за ней. Устроившись за столом напротив Славы, мужчина произнес:

— Меня зовут Александром Сергеевичем.

— Вы на него не похожи, — буркнул в ответ Тихоня, наблюдая за тем, как квартирная хозяйка хлопочет, расставляя на столе чашки и наливая в чайник воду.

— Почему не похож? — опешил его собеседник и тут же, догадавшись, на что намекает Славка, неискренне засмеялся.

— Моя фамилия не Пушкин. Куда мне до великого классика. Я Александр Сергеевич Смирнов.

— Зачем я вам понадобился, Александр Сергеевич? — пошел в атаку Слава. Ему не нравился этот мужчина, и терпеть его присутствие в месте, которое считал своим домом, Тихоня не хотел. Зря Пелагея Марковна суетится, пытаясь угодить гостю, зря чаем озаботилась. Ни к чему это от слова совсем.

— Я хотел расспросить тебя о Николае Векшине.

— А кто это? — в свою очередь поинтересовался Славка.

— Ну как же ты не помнишь? Он же учился с тобой на первом курсе!

— Ну, наверное, был не самой яркой личностью… Фотография есть?

Смирнов открыл стоявший рядом с ним на стуле портфель и стал в нем рыться. «Что-то плохо он подготовился, — подумал Славка. — Неужели не подумал, что я могу такой вопрос задать?» Наконец из недр портфеля появилась фотография. Бросив на нее взгляд, Слава равнодушно произнес:

— Нет, я его не помню.

— Но, может быть… — Смирнов настойчиво протягивал Славке фотографию, которую тот упрямо не хотел брать в руки. — Ты внимательно посмотри…

— Я хорошо вижу. Но этого человека не знаю, так что помочь вам, к сожалению, не могу. Попробуйте расспросить других ребят. Кто-нибудь его наверняка вспомнит. «Если он вообще учился с нами», — чуть не добавил Славка, но вовремя прикусил язык, не дав сорваться с губ язвительному замечанию.

Пока Пелагея Марковна хлопотала, заваривала чай и выкладывала на тарелку печенье, Славке пришлось отвечать на вопросы Смирнова. Поддерживал беседу он крайне неохотно и вздохнул с облегчением, когда Александр Сергеевич, выпив две чашки, засобирался домой, сетуя, что его визит закончился ничем. Желание поскорее избавиться от неприятного незнакомца подвело обычно осторожного Тихонова. Он поспешил встать из-за стола вместе с хозяйкой, чтобы проводить гостя, и не заметил, как тот, улучив момент, когда все отвлеклись, взял со стола ложку, которой Славка размешивал сахар, и сунул ее в свой портфель.

Спустя несколько минут Тихоня уже сидел в своей комнате на маленьком, больше похожем на кресло диванчике, гладил Йорика и говорил:

— Что-то мне все это не нравится… Что-то здесь не так. Сначала странная девчонка, потом этот мужик со своей неубедительной историей… Ты что думаешь, Йор? — крыс возмущенно запищал. — Вижу, ты со мной согласен. Что ж, видимо, пришло время нам переезжать. Жаль. Я тут неплохо устроился. Работа, учеба, да и домохозяйка хорошая попалась. Сегодня поздно уже, а завтра я все хорошо обдумаю, соберу вещи и адью, городок Власовск… Жаль, денег у меня мало. Документы придется заново делать.

С этими невеселыми мыслями, Славка и уснул. Снился ему ворон, сверлящий его черными блестящими глазами, и странная девчонка, у которой не было лица. Нет, лицо, конечно же, было, но оно постоянно менялось, словно узоры из стекляшек в старинном калейдоскопе.

***

Утро началось совсем не так, как хотелось бы Славе. На кухне сорвало кран, и ему пришлось перекрывать воду, а потом собирать ее с пола, пока Пелагея Марковна бегала в поисках сантехника. В университет он, конечно же, опоздал. Порядком уставший, взлохмаченный и запыхавшийся, Тихоня забежал в аудиторию и поспешил спрятаться на галерке. По пути в универ он не успел обдумать порядок действий и намеревался, немного успокоившись, заняться этим, пока преподаватель будет читать лекцию.

Студентов было много, в аудитории присутствовало сразу две группы, но расслабиться и обдумать предстоящие действия Славе так и не удалось. Преподаватель был молодым, амбициозным, он не просто доносил, а материал, а заставлял студентов дискутировать. В очередной раз огорчившись, что после переезда в другой город все придется начинать сначала, Славка отправился на физкультуру. Ребята из группы играли в баскетбол, и составить план побега у Тихонова снова не получилось. У него осталась последняя надежда — окно между парами.

Но спокойно поразмышлять в столовой не получилось. Появилась Маша Зотова. Да, та самая, которую он спас от хулиганов, хотя сегодня, анализируя произошедшее, Тихонов уже не был уверен, что она нуждалась в этом спасении. Что-то было не так в этой якобы случайной встрече, но что именно, Славка, как ни старался, понять не мог. Интуиция и опыт нашептывали Тихоне, что это какая-то хитрость, обман, затеянный ради того, чтобы заставить его проявить себя. Но как можно было предугадать, что он пойдет именно мимо гаражей? Ведь Славка решил пройти этой дорогой в самый последний момент… А если это действительно была ловушка, то ему надо сматываться как можно скорее, желательно прямо сейчас, раз утром его отвлекли заботы.

Девушка бесцеремонно устроилась за его столиком, да еще и вместе с подругой, которая, взглянув на Славку, с детской непосредственностью заявила:

— Ой, а у тебя глаза разные!

Тихонов усмехнулся, отвлекшись от мыслей о побеге. Маша неожиданно для Славки бросилась на его защиту, причем так активно, что, пока она рассказывала о различных вариантах пигментации радужки, Славка успел доесть второе и даже выпить компот.

— Но это ведь так странно! — выдохнула подруга, которая, судя по всему, пропустила Машин эмоциональный рассказ мимо ушей, потому что все это время пыталась завладеть Славкиным вниманием. К счастью, ограничиваясь лишь томными вздохами и закатыванием глаз. Тихоню это веселило, он с трудом сдерживался, стараясь не засмеяться, — я бы сказала даже пугающее…

И тут Славка не выдержал. Ему надоели эти закатывания глаз и театральные вздохи. Пора было уходить, а Машина подруга не сводила с него глаз, явно намереваясь просидеть в столовой всю следующую пару. Наклонившись вперед и в упор глядя на девушку, Тихоня замогильным голосом произнес:

— На самом деле, я потомок колдуна. Очень древнего, между прочим. Гарри Поттера смотрела? — девушка кивнула. — У моего прадеда были янтарно-желтые глаза. Я, к сожалению, получился полукровкой. Поэтому один глаз голубой, а второй желто-карий. Колдовать, как прадед, не могу, но кое какие-заклинания знаю. Хочешь, наколдую тебе бородавку на носу?

Девушка дернулась и выплеснула на одежду компот, стакан с которым в ту минуту держала в руке. Начались «ахи» и «охи». Маша бросила на Славу сердитый взгляд и увела подругу. Куда — он не поинтересовался. Скорее всего, в туалет, замывать пятно на платье. Еще несколько минут Славка улыбался, довольный своей шуткой, а потом отнес поднос с посудой на специальный стол и покинул университет. Он и так потерял много времени. Из положительного было то, что он удостоверился в том, что вчера вечером Маша сказала правду. Они действительно учились в одном университете.

Дома Слава сложил вещи в рюкзак, стараясь, как опытный путешественник, брать только самое необходимое, написал Пелагее Марковне записку, объясняя свой внезапный отъезд, покормил Йорика и стал одеваться. Было еще светло, когда он застегнул куртку и надел на плечи рюкзак. И тут раздался звонок. От неожиданности Славка вздрогнул. Сделав несколько осторожных шагов, он подошел к двери и посмотрел в глазок. На лестничной площадке стояла Маша Зотова. Откуда она узнала номер квартиры? Вчера он ей его не говорил. Почему так внезапно пришла? Может, что-то случилось? Встревоженный и охваченный неприятными предчувствиями, Славка осторожно приоткрыл дверь.

— Что случилось? — не слишком вежливо поинтересовался он, не открывая дверь полностью, так как не собирался приглашать Машу войти.

— Я хотела извиниться, — произнесла девушка, протягивая Славке коробку, в которой, судя по всему, находился торт.

— Вроде ты меня ничем не обидела, — пожал плечами Тихонов. — Прости, Маш, но я сладкое не люблю.

— Ты прав, пока еще не обидела, — ответила девушка, отбрасывая торт в сторону. Славка проследил за полетом коробки, развалившейся от удара о стену, взглянул на валяющиеся на полу куски бисквита с кремом и с удивлением, которое в этот раз даже не попытался скрыть, выдохнул:

— Ты свихнулась? Ты что творишь?

Улыбаясь, Маша наклонилась и, подцепив указательным пальцем крем, сунула его в рот. «Совсем поехала умом девка!» — сказала бы Пелагея Марковна и была бы права. Эти мысли пронеслись в голове Тихони так же быстро, как проносится мимо зрителя скоростной поезд. Ошеломленный, забывший о своих намерениях, он следил за тем, как девушка наклоняется, чтобы подцепить пальцем новый комочек крема, и тут дверь вырвалась из его рук. Кто-то стоявший сбоку, в слепой зоне, выдернул его на лестничную клетку и профессионально уложил лицом на пол. Что-то тяжелое, судя по всему, армейский башмак, опустилось сверху на рюкзак, придавливая его к полу и пресекая любые попытки пошевелиться. «Черт, не успел смыться», — с досадой подумал Славка.

— Вяжите его! — прозвучал знакомый голос. — И биоблокатор надеть не забудьте!

Значит, предчувствие не обмануло его и вчерашний визит Смирнова не был случайным. Это была проверка, которую он провалил. После знакомого слова «биоблокатор», Славка понял, кто за ним пришел. С трудом повернув голову, Тихоня увидел своего вчерашнего гостя. Правда уже без очков и в форме преподавателя КАРС — Космической академии руководящего состава. Выходит, его худшие подозрения оправдались. Славку вычислили и теперь волокут назад. Роль Маши в этом деле была не ясна. Предположения у Славки были. И много. Но какое из них окажется верным, он не знал и, честно говоря, именно сейчас не хотел знать. Лежа на холодном кафельном полу, не в силах даже пошевелиться, он вынужден был рассматривать мелкий мусор, который был повсюду и который раньше он не замечал. На запястьях защелкнулись наручники, а голову сжало холодное кольцо биоблокатора.

— Химера, активируй портал! Кто-то идет!

Славка подавил стон. Как же он ненавидел перемещения через порталы! После этого ему всегда было плохо. Эх, ну почему же он так долго собирался? Чувствовал же, что что-то не так. Но ничего, он снова сбежит. Пусть те, кто его поймал, не слишком-то радуются.

Еще двое мужчин в форме рывком поставили Тихоню на ноги. Вспыхнуло кольцо портала. Славка зажмурился и шагнул вперед. Впрочем, выхода у него все равно не было, держали его крепко, а биоблокатор не позволял воспользоваться способностями Ткача. Какой сегодня паршивый день, как говорится, с самого утра не задался…

Глава 3

Как Тихоня и предполагал, портал привел их в Центр связи академии, большой круглый зал с огромной эмблемой КАРС (алая молния в бело-синем круге) на полу. Почувствовав тошноту, Вячеслав бросился к утилизатору, но его перехватили и заломив руки, оттащили в сторону. Ну, если они так хотят… и Славку стошнило прямо на пол. Ему было стыдно, и, чтобы не видеть брезгливые и удивленные лица операторов Центра, он стал думать о том, как презирает… нет, ненавидит тех, кто притащил его сюда, в место, где он не хотел находиться.

— Что происходит? — раздался голос Смирнова, появившегося из портала последним.

— Этот гаденыш… Шеф, он ведь специально так поступил! — попытался оправдаться один из державших Славку охранников.

— Я видел, что он бросился к утилизатору. Зачем вы его остановили? Общеизвестно, что реакция на портальные перемещения часто проявляется именно в такой форме!

«Ишь, какой заботливый», — зло подумал Слава, сплюнув на пол. Во рту было противно. Воды бы… Но Тихоня тут же мысленно остановил себя: нельзя пить, а то его снова стошнит. Впрочем, никто и не попытался предложить ему попить.

— В изолятор его, — приказал Смирнов. Охранники повели Славку по коридору, наверное, в сторону того самого изолятора. В академии об этом месте ходили разные слухи. Говорили даже, что комната может воссоздавать мысленные образы тех, кто в ней находится. Славка не знал, правда это или нет. Ему самому там побывать, чтобы проверить: так это или нет, к счастью, не довелось. Он и не стремился, если честно. Куда исчезла Маша, Славка заметить не успел, как и увидеть ту, которую Смирнов назвал Химерой.

Вместо мрачного склепа, годного для проживания, пожалуй, только Дракулы и ему подобных, Тихоня оказался в очень светлой комнате круглой формы. Выходит, одноклассник, который когда-то давно рассказывал ему об изоляторе, как об очень страшном месте, попросту врал.

Славку усадили на стул, стоящий строго в центре помещения. Дезактивировать биоблокатор никто не стал. «Ну и ладно, — решил Тихоня. — Пусть только выйдут». Он собирался, извернувшись, просунуть ноги через скованные за спиной руки, так, чтобы наручники оказались впереди, ну а там уже дело техники.

Но осуществить план Вячеславу не удалось. Охранники пристегнули его ноги пластиковыми хомутами к стулу и только после этого покинули комнату. Надевать на Славку тяжелые электромагнитные наручники, напоминающие колодки, а не эту пластиковую чепуху из прошлого, они не стали. Видимо, не посчитали его достаточно сильным противником, нуждающимся в полном обездвиживании.

Славка осмотрелся. То, что комната круглая, он заметил сразу, а теперь разглядывал детали. В изоляторе не было экранов, выполняющих в академии функцию окон, которые освещали комнаты вечером и на которых можно было получить любое изображение, использовав специальную программу. Славка предпочитал океан. Некоторые — лес или горы. Руководство не мешало своим курсантам ностальгировать по родным местам, где они когда-то родились и выросли.

Ламп видно не было. Потолок сам излучал довольно яркий свет. Он, словно вода, стекал по стенам и разливался по полу, стремясь к центру комнаты. Другой мебели, кроме стула, на котором сидел Тихоня, здесь не было. Стены были обиты чем-то мягким, а может, Славке так казалось. К сожалению, он не мог их потрогать, чтобы проверить свою догадку.

Сидеть со связанными за спиной руками было неудобно. Славка попробовал встать — и чуть не свалился на пол: оказалось, стул был жестко прикреплён к полу. Тихоня затосковал, понимая, что сбежать не получится, и вдруг осознал, что уже какое-то время не ощущает ставшего привычным шевеления в кармане. Конечно, его маленький серый друг был виртуозом по части маскировки, но в этот раз он превзошел сам себя. Даже охранники не обнаружили его. «Впрочем, они же меня не осматривали», — напомнил сам себе Славка. Надеясь, что крыс не пострадал, когда его уложили на пол в подъезде, а потом притащили сюда через портал, Слава спросил:

— Йорик! Ты как? — взволнованно произнес он и тут же почувствовал, как острые коготки иглами прокололи тонкую ткань футболки и царапнули кожу на груди. — Фух… — с облегчением выдохнул Славка. — Как хорошо, что ты жив! Прости, но выбираться тебе придется самому. Я связан, да еще и привязан к стулу.

В кармане началось активное копошение. Тихонов смотрел, как шевелится куртка по мере того, как упорный крыс двигался вверх. Наконец он высунул мордочку у Славкиной шеи, щекоча того длинными усами.

— Сможешь перегрызть наручники на ногах? — с надеждой поинтересовался Вячеслав, надеясь, что для этого крыса нет ничего невозможного. Зверек пискнул, выбрался из-под куртки, пробежал сначала по руке, потом по ноге и спрыгнул на пол. Он уселся возле ножки стула и начал грызть пластик. Тихоня закрыл глаза. Он вспоминал, как пять лет назад сбежал из академии, воспользовавшись порталом, выставив первые пришедшие ему на память координаты. Он мог оказаться где угодно, но очутился на Земле, которая по космическим меркам была отсталой планетой: постоянные конфликты между живущими на ней существами, отсутствие желания осваивать космос, уничтожение природных ресурсов, поэтому язык, на котором говорили населяющие ее существа, в учебную программу академии не входил. Тихонов скитался, переезжая из города в город, подрабатывая везде, где мог: курьером, мойщиком посуды, уборщиком или грузчиком в магазинчиках, хозяева которых не требовали от него прописки и документов. Освоив язык, перестал притворяться немым и наконец выправил документы.

Все курсанты КАРС давали присягу после окончания первого курса академии. Они клялись защищать свободу и независимость существ, входящих в Галактическую Федерацию, а также выполнять приказы командиров и начальников. Не желая, чтобы будущее руководство использовало его дар Ткача как оружие не только против возможного противника, но и в качестве решения споров между правительством и оппозицией, Славка бежал. Оправдывал он свой поступок тем, что даже в мыслях не посягал на свободу жителей Федерации и еще не закончил КАРС, следовательно, у него не было командира, приказы которого он поклялся выполнять. Слабое оправдание побега, но Тихоня верил, что поступил правильно. А еще он знал, что все портальные перемещения, которые осуществляются через Центр связи академии (а по-другому оттуда выбраться было нельзя), сохраняются в общей информационной базе учебного заведения. Именно поэтому Тихоня все время переезжал с места на места, нигде не задерживаясь долго, чтобы сбить со следа возможных преследователей. Время шло, постепенно Вячеслав успокоился, решил, что его перестали искать, осел на одном месте. Как оказалось, он рано расслабился, поверив в свою «ненужность». Его выследили и вернули назад. Второй раз сбежать будет сложнее, но он попробует, потому что не желает становиться убийцей. Биоэнергетики были редким явлением даже среди курсантов КАРС, где наряду с обычными учились существа, обладающие сверхспособностями: кинетики, телепорты и телепаты. Хороший Ткач без видимых усилий мог за несколько секунд покончить с целым подразделением врагов, просто разрывая их жизненные нити, а мог действовать медленно, убивая или сводя с ума потенциальную жертву постепенно, незаметно для нее и окружающих.

Левая нога дернулась. Вячеслав наклонился вперед, чтобы удостовериться в своей догадке. Храбрый крыс перегрыз один из хомутов, удерживающий ногу, и перебрался ко второму. Еще несколько минут, и Славка станет свободным. Его взгляд скользил по стенам, в голове зрел план побега. И тут вспыхнуло табло с надписью «вход». Почти сразу же входная дверь медленно поползла в сторону. На пороге стоял Александр Сергеевич, увидев которого крыс бросился наутек. Он промчался по кругу вдоль стены и оказался возле ног Смирнова. Испугавшись, подпрыгнул на месте и помчался в противоположную сторону. Но спрятаться в пустом помещении было негде, и Йорик вынужден был застыть столбиком посреди комнаты, держа лапки перед собой.

— Вот как, — обронил Смирнов. — Вовремя я пришел, — его глаза скользнули по стулу, а точнее, по валяющемуся на полу перегрызенному хомуту, — но хочу огорчить тебя, Ойн Тва, или ты предпочитаешь, чтобы я обращался к тебе так, как ты привык на Земле? Тебе больше не удастся сбежать. Чтобы исключить любую, даже самую ничтожную возможность повторного побега, я занес твой биокод в базу академии. Открывать замки с той легкостью, с какой ты делал это раньше, уже не получится. Но у тебя есть помощник, я правильно понимаю? — и пронзительный взгляд черных глаз остановились на крысе.

— Не трогайте Йорика, — произнес Славка, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

— Значит, так зовут твоего друга? Да кому он нужен. Хотя по правилам академии держать у себя опасных животных студентам запрещено.

— Он не опасный, — попытался защитить своего друга Славка, так как понимал, что Смирнов прав и Йорика могут забрать, чтобы посадить в клетку, а потом при случает отправить на Землю.

— Ну это как посмотреть… Вон какой у него грозный вид. Но так и быть, я пойду на небольшую уступку, вижу, вы привязаны друг к другу. — Смирнов стоял перед Вячеславом и сверлил его взглядом. — Я не трону твоего друга и с тебя сниму наручники, если ты пообещаешь действовать разумно, по-взрослому.

— Это как? — поинтересовался Тихоня.

— Не станешь драться, не будешь пользоваться своими способностями в стенах академии и выслушаешь ректора. Он просто горит желанием с тобой побеседовать.

— Горит желанием? — с сомнением переспросил Славка, представив лицо Ора Дарата, выходца с Мегании, бессменного ректора КАРС. А может, за время его отсутствия в академии сменилось руководство?

— К нам пожаловал важный гость, который хочет с тобой встретиться.

— Какой я нужный, оказывается, — прошептал Славка, бросив взгляд на Йорика.

Он испытывал одновременно разочарование и сожаление, что не успел сбежать из изолятора, хотя понимал, что ему вряд ли это бы удалось. В голове засели слова Смирнова о Йорике. Славка понимал, что с его стороны эгоистично хотеть, чтобы крыс всегда был с ним, но, как обычно, оправдывал свои желания беспокойством за судьбу серого друга. А еще, причем совершенно неожиданно, его заинтересовали слова Смирнова о важном госте, который пожелал с ним встретиться. Любопытство не было главной чертой характера Славки, но сегодня оно было необычно острым. У Тихони даже ладони зачесались, настолько сильным был вспыхнувший интерес. Поэтому, взвесив все «за» и «против», он сказал:

— Обещаю.

— Вот и замечательно. Я знал, что мы договоримся. В нашу первую встречу ты показался мне очень разумным молодым человеком. Надеюсь, ты и в дальнейшем не разочаруешь меня, — произнес Александр Сергеевич, разрезая пластиковые наручники на правой ноге и расстёгивая наручники. Как только он снял биоблокатор, Славка встал, поправляя рюкзак.

— Оставь его здесь.

Увидев сомнение во взгляде Вячеслава, Смирнов добавил:

— Никто не тронет рюкзак до твоего возвращения. Обещаю, — добавил он, повторив только что данную Тихоней клятву и улыбнулся.

Глава 4

Сказать, что Славка не волновался, шагая по коридорам академии в кабинет ректора, было бы ложью. Ора Дарат, как и другие рептилоиды с планеты Мегания, был краток в речах, подчеркнуто вежлив с руководством и суров с подчиненными. На его буром чешуйчатом лице не было мимических мышц, поэтому оно выглядело статичным. Но студенты и преподаватели академии знали, что это лишь видимость. Под маской спокойствия скрывался взрывной характер. Дарат знал о таком свойстве своей натуры и старался сохранять выдержку даже в самых сложных и неприятных ситуациях. Но когда его терпение заканчивалось, происходил взрыв такой силы, что курсанты и преподаватели разбегались по своим каютам и старались не показываться на глаза ректору до тех пор, пока он снова не успокоится.

В конце концов и те, и другие научились распознавать настроение меганца по его глазам. Дело это было непростое, но необходимое. Попасть в немилость к суровому ректору не желал никто. В стенах академии ходил написанный от руки справочник, своего рода инструкция в которой подробно, включая поясняющие изображения, описывались глаза рептилоида, размер его зрачков и меняющийся в зависимости от испытываемых им эмоций цвет сетчатки. Шагая по коридору, Вячеслав пытался вспомнить содержавшуюся в справочнике информацию, с которой он, как и многие курсанты академии, ознакомился сразу после поступления, но не смог, потому что за пять лет пребывания на Земле забыл.

Йорик сидел у Славки на плече, взволнованно шевеля усами и поворачивая мордочку по в одну, то в другую сторону. Тихонов не мог понять, зачем он понадобился Дарату. Он удрал из академии давно, пять лет назад, и после вполне объяснимого страха первых месяцев, решил, что не настолько важен, раз его не ищут. И вот спустя столь значительный срок его все-таки нашли. Работа по розыску и поимке, насколько он мог судить, была предпринята серьезная. Задействована целая группа и этот… Александр Сергеевич, совсем не так прост, как хочет казаться. Видно, что служил, да и звание, судя по всему имеет высокое, уж никак не ниже полковника космофлота. Почти все преподаватели академии были бывшими военными, поэтому Славка научился отличать их от обычных гражданских служащих. Выправка, уверенное поведение, не видимая глазу, но излучаемая Смирновым уверенность, позволили Славке сделать вывод о его звании и возможной должности. К тому же охранниками он командовал с уверенностью человека, привыкшего отдавать приказы.

Кстати, во время учебы Славка со Смирновым не встречался. Скорее всего тот пришел в КАРС уже после его побега. Неужели все усилия по поиску и поимке были предприняты лишь потому, что с ним пожелал встретиться какой-то важный гость? Тогда это должен быть кто-то из высшего галактического руководства. Для чиновника ниже рангом ректор бы так стараться не стал. Интересно, сколько времени было затрачено на его поиски? Скорее всего, Славка этого никогда не узнает, если Дарат или Смирнов случайно или намеренно не решат рассказать ему об этом. Нехорошее предчувствие от предстоящей встречи не просто поселилось в душе Тихони, оно крутилось там, как белка в колесе, заставляя юношу волноваться.

Знакомая дверь в приемную ректора открылась, как только они со Смирновым встали на контрольную линию. Славка дернул молнию куртки, предлагая Йорику спрятаться в кармане, но тот остался сидеть на плече. Тихонов сделал глубокий вдох, как ныряльщик перед погружением, и перешагнул порог.

Ора Дарат был именно таким, как он его помнил: высоким и суровым, как ожившая скала. Яркие оранжевые глаза грозно сверкали на буро-зеленом неподвижном лице. Бордовый с эмблемой КАРС китель обтягивал крепкую фигуру. Брюки устаревшего фасона были заправлены в начищенные до блеска сапоги. В академии давно уже никто не носил такую форму, но ректор был консервативен во всем, включая одежду. За годы жизни на Земле Славка забыл о впечатлении, которое произвел на него Ора Дарат при первом знакомстве и сейчас снова испытал позабытое ощущение смешанного со страхом восторга, словно опять стал мальчишкой, поступившим на первый курс академии.

— Смирно! — скомандовал Смирнов, и Славка привычно вытянулся, глядя на Дарата.

— Господин ректор! Бывший курсант академии доставлен для беседы!

Ректор буркнул «Вольно», кивнув Тихоне на одно из пустующих кресел. Славка стащил Йорика с плеча и попытался запихать крыса в карман, за что впервые был укушен. Автоматически он сунул палец в рот, бросив на крыса возмущенный взгляд. Смирнов занял позицию рядом и чуть позади кресла, на котором Тихоня сидел.

— Курсант Ойн Тва! — разрезал тишину низкий голос ректора.

Славка рефлекторно вскочил с кресла, в которое опустился мгновение назад.

— Сейчас мы не будем обсуждать ваш побег, который я, несмотря на возражения некоторых моих коллег… — Ректор взглянул на Смирнова. — Считаю нарушением присяги и предательством самого духа воспитавшей вас академии. Но об этом позже, — сердце в груди Тихони сжалось от предчувствия скорого наказания. — Сейчас мы поговорим о другом. Лои, — обратился Дарат к секретарю, — предупредите нашего гостя, что заинтересовавший его объект находится у меня в кабинете. — Голографический секретарь растаял, чтобы озвучить гостю слова ректора.

— Подождем пару минут, — взгляд рептилоида остановился на Йорике. Демонстрирующий еще секунду назад беспримерную храбрость зверек юркнул в карман. В голове у Тихонова промелькнула безумная мысль: «Меганцы плотоядны, это общеизвестный факт. Интересно, а что считается у них деликатесом, может быть, крысы?» Мысль мелькнула и исчезла, потому что дверь отъехала в сторону и моргая неоновым светом, в кабинете появился Лои, голографический секретарь ректора. Следом вошла невысокая темноволосая женщина. Славка ожидал увидеть кого-то важного, может быть убеленного сединами ученого или политика, что даже немного растерялся. Неужели это и есть тот самый важный гость?

Внешность гостьи была обычной, если так можно сказать о совершенном, лишенном видимых недостатков лице. Блестящие, как вороново крыло, волосы были собраны в строгую прическу. Темно-синяя летная форма выгодно подчеркивала стройную спортивную фигуру. Но самыми удивительными были глаза. Большие, обрамленные длинными пушистыми ресницами, необычного синего цвета, как вечернее небо или драгоценный камень. Тихоня напрягся и вспомнил название камня — сапфир. Женщина выглядела молодо, может быть, чуть старше Славки, как студентка выпускного курса академии. Но в этой молодости было что-то странное. Тихоня никак не мог понять, что именно. Вдруг она взглянула ему в глаза, и Славка замер, пораженный тем, что ему открылось. За внешней молодостью и красотой скрывалось древнее, много видевшее существо, пережившее сильную боль и до сих не избавившееся от нее. Женщина моргнула и наваждение исчезло. Её взгляд переместился на лицо меганца.

— Присаживайтесь, прошу вас, — ректор галантно придвинул кресло гостье, а сам остался стоять. Славка плюхнулся на место, забыв о субординации, вскочил и снова сел, теперь уже подчиняясь жесту Дарата.

— Это и есть ваш Ткач? — прозвучал мелодичный голос незнакомки. Славка с облегчением понял, что она говорит на космолингве, всеобщем языке, используемом для общения в стенах академии.

— Да, это тот самый биоэнергетик или попросту Ткач, о котором я вам рассказывал.

— Он очень молод. Совсем еще ребенок, — с сожалением произнесла женщина. Ректор тяжело вздохнул, как штангист, собирающийся взять слишком большой вес. Славка нахмурился. Почему эта женщина, не пожелавшая даже представиться, говорит о его возрасте с таким сожалением? Еще и рассматривает его, как какой-нибудь залежавшийся товар. Разве то, что он прожил пять лет на Земле совсем один без чьей-либо помощи, работал, сумел поступить в университет, ничего не значит? Славка был раздражён и обижен. Он с трудом скрывал охватившие его чувства.

А тут еще Йорик, вынырнув из кармана, спустился по руке, перепрыгнул на ногу, а потом на пол, и быстро перебирая лапками, подбежал к женщине. Она наклонилась и взяла крыса в руки. Спустя секунду он уже сидел у нее на плече и возбужденно пищал. К испытываемым Славкой раздражению и обиде добавилось удивление. Почему Йор, который никогда ни к кому не шел на руки, предпочитая находиться у него в кармане или сидеть на плече, вдруг сбежал? Он ведь не просто оставил его, а променял на женщину, которая ни капли не уважает Славку.

— Про тебя рассказывает, — усмехнувшись, шепотом произнес стоявший рядом с креслом Тихони Смирнов.

Наверное, сказалось волнение последних суток. Обычно уравновешенному и рассудительному Славке вдруг стало до слез обидно, что Йорик предал его. Забыв про обещание, данное Смирнову, он совершил глупый и детский поступок, воспользовавшись своими способностями Ткача. Калечить и тем более убивать Тихоня не хотел. Он решил отомстить за снисходительный взгляд и выказанное гостьей пренебрежение. Головной боли будет вполне достаточно… Славка начал осторожно связывать нити, как вдруг его подкинуло в воздух вместе с креслом и отбросило в сторону. Он шлепнулся на живот, больно ударившись о пол коленом. С трудом встав на ноги, Тихоня со злостью взглянул на женщину. Оказывается, эта важная незнакомка кинетик! Но ничего, сейчас он ей покажет! Она еще пожалеет о том, что сделала!

Лицо незнакомки было невозмутимым, а синие, как вечернее небо, глаза, не моргая, смотрели на Славку:

— Убери сотканную программу. Немедленно, — услышал он произнесенный холодным голосом приказ.

Славка почувствовал, как Смирнов напрягся, а зрачок в оранжевых глазах ректора вытянулся в тонкую нить. Перед Глазами Тихони появилась страничка рукописного справочника с изображением глаза меганца и надписью, гласившей: «Тонкий, как нить зрачок, означает крайнюю степень волнения, обусловленного страхом. Очень редкая реакция». Йорик успел спуститься с плеча женщины и теперь сидел на полу, свесив лапки на живот и, как показалось Славке, укоризненно смотрел на него.

То, что он оказался на полу, не могло вызвать такую реакцию. И ректор, и Смирнов, и даже Йорик опасались чего-то другого. Скорее всего, реакции со стороны незнакомки. Но почему? Кто же она такая?

— Спасибо, — спокойно произнесла женщина, как только Славка исправил узор и убрал наведенную им головную боль. — Я не представилась, что было крайне невежливо с моей стороны. Меня зовут Комда. Я Хранитель.

У Славка закружилась голова и оборвалось дыхание, словно кресло, на котором он сидел, снова взлетело в воздух. Он испугался сильнее, чем тогда, когда узнал от Смирнова, что его ждет встреча с суровым ректором. Так вот кем была эта важная гостья! Вот почему ректор был так подчеркнуто вежлив с ней! А он решил поиграть одновременно и в судью, и в мстителя. Ну все, теперь его не отправят в изолятор, что сейчас Славка уже посчитал бы за благо. Его отправят в тюрьму на отдаленную планету, да еще наденут биоблокатор, чтобы он никогда не смог воспользоваться своими способностями…

Раздался голос ректора. Удивительным было то, что впервые с того момента, как Славка с ним познакомился, став курсантом академии, в нем впервые проявились эмоции. Сейчас, например, это было сожаление.

— Этот…курсант, — Славка вздрогнул, поднимая глаза на Ора Дарата, — еще очень молод, порой непредсказуем. Я вас предупреждал об этом.

— Но другого Ткача у вас нет… — Комда вновь устремила взгляд на Тихоню.

— Нет. Биоэнергетики вырождаются. Они и раньше редко встречались, а после захвата промкорпорациями Финвалии… — ректор не стал продолжать.

Комда наклонилась вперед, вглядываясь в Тихоню.

— Ойн Тва или лучше Вячеслав Тихонов, чувствую, последнее обращение тебе больше нравится, за последнее время ты к нему привык, что ты знаешь о Хранителях?

Славка замер, как Йорик несколько минут назад, разве что руки на животе не сложил. Что он знает о Хранителях? Пожалуй, то же, что и все, кто учился в КАРС. Это существа, избранные самой Вселенной для ее защиты и ею же наделенные невероятной силой. Их мало, а после недавней войны, где они участвовали в сражениях наравне с армией Федерации, стало еще меньше. Многие пожертвовали собой или были обмануты коварными врагами, пытавшими уничтожить эту Вселенную, рассчитывая, что новая возникнет на ее обломках. Встреча с Хранителем — огромная редкость и большая опасность для тех, кто его недооценивает. И уж точно никто в здравом уме не будет себя вести с существом, обладающим такой невероятной силой, так, как сейчас Тихоня. Почувствовав Славкино состояние, Йорик подбежал к другу, вскарабкался по ноге, а потом и по груди на плечо и замер.

— Ну, раз мы разобрались, кто есть кто, давайте перейдем к делу, — сказала Комда. — В принципе, твои знания о Хранителях верны, — произнесла она так, словно и все остальные могли слышать Славкины мысли. — Но иногда, даже если требуется мое вмешательство, дело не может решаться одной только силой. Сейчас именно такой случай. Мне нужны помощники, наделенные способностями, такие как ты, Вячеслав. Небольшой отряд из трех-четырех человек. Конечно, никто не собирается жертвовать вами и бросать необученных бойцов в бой, но поучаствовать в операции придется.

— Они пойдут втроем? — поинтересовался Ора Дарат таким тоном, словно вопрос об участии Славки в отряде был уже решен.

— Вчетвером. Отряд возглавит член моей команды, опытный разведчик. Но мы не спросили у самого Вячеслава, согласен ли он войти в группу? И что потребует за помощь?

— Я не хочу никого убивать, — твердо произнес Славка, к которому вернулись не только способность говорить, но и такая присущая характеру черта, как честность. — Именно поэтому пять лет назад и сбежал из академии. Мои преподаватели хотели, чтобы я использовал свои способности для убийства. Я понимаю, что КАРС, как и следует из ее названия — военная академия, но…

Комда остановила Славку:

— Я не стану требовать, чтобы ты лишал кого-то жизни.

— Тогда какой смысл в моем участии? — продолжал хорохориться парень, одновременно испытывая желание согласиться с предложением Комды. Кто еще из выпускников академии и не только их может похвастаться тем, что работал вместе с Хранителем? Это такая честь… Кроме того, такая работа может быть невероятно интересной.

— А разве ты умеешь только убивать? — вопросом на вопрос ответила она. — Сейчас, обидевшись, ты соткал головную боль. Хороший бионергетик на многое способен.

Славка испытал странное облегчение после ответа Комды, так как понял, что она специально провоцировала его, чтобы заставить проявить себя. Славка понимал, что сейчас, перед всеми, Комда не будет объяснять цель операции. Что же он должен сделать, если убивать в его задачу не входит? Его любопытство усилилось, стирая последние сомнения.

— Хорошо, я согласен, — Славка сжал руками подлокотники кресла. — А в качестве платы я хочу Финвалию.

— Что? — выдохнул Ора Дарат.

— Я. Хочу. Финвалию, — делая паузы после каждого слова громко произнес Славка.

— И что ты будешь делать с целой планетой? — поинтересовался ректор, с видимым усилием изобразив на чешуйчатом лице подобие улыбки.

— Хорошо. Ты ее получишь, — как ни в чем не бывало, очень спокойным тоном произнесла Комда.

— Да что он будет делать с целой планетой, не имея ни необходимых ресурсов, ни опыта? — Зрачок в глазах ректора расширился, став размером с радужку. Тихоня внезапно вспомнил: это выражало крайнюю степень раздражения.

— Тренироваться в тщательном обдумывании своих желаний, — усмехнувшись вместо Славки, ответила Комда. — Как я понимаю, Ткач согласен? — Вячеслав кивнул. — Тогда до встречи. Думаю, это произойдет очень скоро и уже не здесь, а на моем корабле, на «Синей чайке». Ора Дарат, благодарю вас за оказанное содействие, — подытожила Комда.

Глава 5

В свое время КАРС была задумана, а позже построена как огромная станция, напоминающая, если на нее смотреть из космоса, значок атома. Это сходство возникало из-за вращающихся в различных плоскостях уровней-эллипсов, с корреляционной величиной гравитации, так как здесь жили и учились существа из разных, зачастую отдаленных друг от друга галактик. При академии была начальная школа, в которую принимали детей, обладающих способностями, востребованными в КАРС. В основном это были кинетики, встречавшиеся среди космических рас чаще остальных, метаморфы, за которыми, в силу их способности к изменению внешности, нужен был постоянный контроль, и телепаты, традиционно привлекаемые к работе переводчиками. Такие, как Славка, биоэнергетики становились курсантами академии очень редко, так как чаще всего Ткачи рождались на Финвалии, население которой из-за необдуманных действий промкорпораций в последние годы сократилось более чем на восемьдесят процентов.

Тихоня был одним из выпускников этой начальной школы, окончание которой позволяло без экзаменов поступить в академию, чем он в свое время и воспользовался. Потом он пожалел о своем выборе и сбежал на Землю, что, по мнению ректора, было предательством. Спустя время и сам Славка стал сомневаться, что поступил верно, но упрямо отгонял от себя эту мысль.

Сопровождаемый Смирновым, Тихоня сначала дошел до изолятора, забрал свой рюкзак и направился туда, где ему предстояло жить несколько дней до тех пор, пока не придет время отправиться на «Синюю чайку». Всю дорогу он размышлял и пришел к выводу, что поступил правильно, попросив в качестве оплаты за работу Финвалию. Что он будет делать с целой планетой, Славка пока не знал. Да это, по его мнению, было и не важно. Главное — изгнать все промкорпорации, которые, как мерзкие пиявки, высасывали из планеты ресурсы, и спасти жителей, а дальше видно будет. Хотя кое-что его до сих пор тревожило. И это было не поведение ректора, эмоции которого во время встречи проявлялись не только в глазах, но и в голосе, что было непривычно и странно, а слова Комды о необходимости тщательно обдумывать свои желания. Что она хотела этим сказать?

Детские воспоминания рисовали Финвалию как чудесную планету, на девяносто процентов покрытую водой. Славка помнил, как гулял с мамой по белоснежному песку, разыскивая выброшенные приливом раковины, как чуть не заблудился в лесу, отстав от отца, и как тот отыскал его и остаток пути нес на руках, прижав к себе, как играл на мелководье с разноцветными рыбками. На этом его воспоминания и заканчивались, потому что на планете появились промкорпорации, заключившие с правительством долгосрочный договор на разработку полезных ископаемых. Как выяснилось позже, в договоре не были четко прописаны обязанности корпораций, а также мера их ответственности при проведении работ. Ну и началось… Разработка ресурсов велась без ограничений и принятых в межгалактическом сообществе природоохранных правил. Финвальцы, привыкшие жить в чистой воде, стали болеть и погибать. Семьи Ойн Тва это тоже коснулось. Заболела и умерла мама. Отец продержался дольше, потому что не был чистокровным финвальцем. В нем текла кровь терранца, его отца и Славкиного дела.

Чувствуя, что болезнь все-таки поразила организм и желая спасти сына, Славкин отец использовал свои связи и отправил Тихоню в школу при КАРС, единственное место, где, по его мнению, из мальчишки смогут воспитать мужчину и достойного члена общества. Больше они не виделись. Спустя полгода отец умер, и Славка, в то время его звали финвальским именем Ойн Тва, стал сиротой. На похороны его не отпустили, да он и сам не хотел там присутствовать. Тихоня был обижен на отца, который, как ему казалось, предал его. Слава старался забыть родную планету, но чем старательнее это делал, тем чаще вспоминал белоснежный остров, маленькую увитую цветами беседку на могиле матери и разноцветные, такие же, как у него, глаза отца. Прошлое не отпускало Тихоню и в конце концов он смирился с этим, но по-прежнему не любил, когда его называли финвальским именем и пытались окружать заботой. Славка решил: раз он никому не нужен, то и ему не нужна чужая любовь, он всего добьется сам. С трудностями тоже справится самостоятельно. У него не всегда получалось, но Слава все неудачи списывал на свой пока еще юный возраст.

Дверь в каюту привычно отъехала в сторону и, легонько подталкиваемый в спину Смирновым, Тихоня переступил порог.

— А вот и второй член группы! — с интонацией церемониймейстера представил Славку Александр Сергеевич. Перед Тихоней тут же материализовался рыжий субъект с ирокезом на голове, напоминавшим петушиный гребень, и лицом, усыпанным многочисленными конопушками.

— Крыса! — выдохнул этот колоритный тип, ткнув в Йорика пальцем и изобразив на лице отвращение.

Тихонов знал: если он в первую минуту покажет слабость, потом ему придется доказывать свою силу постоянно. И это были не книжные знания, а опыт, который от приобрел за годы странствий и учебы на Земле и который сейчас просто кричал, что нужно немедленно поставить незнакомца на место.

— Ишь ты… Как его от твоего вида, Йор, корчит… — произнес он, погладив крыса по спине и почесав за ушком. Потом наклонил голову и сделал вид, что прислушивается. — Так-так… Думаешь, привыкнет и даже полюбит? Ну что ж, посмотрим. Привет! — он протянул руку. — Меня Славкой зовут. Кличка — Тихоня. А тебя как?

—Лёня Стеблов. Можно Стебель.

Теперь, после рукопожатия, Славка мог более внимательно рассмотреть своего собеседника: крепкий, высокий, примерно одного с ним роста. Торс туго обтягивает майка, демонстрируя крепкую грудь и накачанные бицепсы, на одном из которых была татуировка в виде головы скалившегося льва. Руки четырехпалые: безымянный и мизинец срослись вместе, из--за чего казалось, что четвертый палец толще остальных. Немного сутулый, с кривоватым носом, судя по всему, боксер. В общем, обычный парень, каких много в академии.

Славкин дед был с Терры, планеты-близнеца Земли, находившейся в созвездии Золотой Рыбы. И пусть планеты разделяли сотни тысяч световых лет, история развития населявших их существ была практически идентичной, вследствие чего сформировались похожие культурные и языковые традиции. Согласно теории Картцера-Морсе, возникновение одинаковых форм разумной жизни возможно при совпадении ряда основных факторов, таких, как нахождение планеты в пределах обитаемой зоны системной звезды, размеров, скорости вращения и множества других схожих параметров, соответствующих друг другу. Так и произошло с Террой и Землей. Но, пожалуй, это был единственный случай, когда теорема была доказана практикой. До определенного момента жизнь на планетах развивалась одинаково, но потом ситуация изменилась. Пережив техногенную катастрофу, Терра сделала скачок в научном и социальном развитии, выйдя в космос, и впоследствии присоединившись к межгалактическому содружеству, а Земля осталась на том же уровне, отказавшись от освоения космоса и расходуя человеческие и планетарные ресурсы на вражду между населявшими ее народами. Услышав привычные для уха имя и фамилию, взглянув на руки нового знакомого, Славка уверенно произнес:

— Терранец?

— Ага. А ты кто?

— Я финвалец.

— Ё-мое! — восхитился Стебель. — Я финвальцев еще ни разу не видел. Ты на землянина похож. У тебя даже пять пальцев на руках, как у них!

— Десантник? — поинтересовался Славка, разглядывая крепкую фигуру терранца.

— Не угадал. Инженерная служба. А ты?

— Я… — Славка замялся. — Я учился на факультете социальной психологии. А это мой друг Йорик, — чтобы избежать неприятных для себя вопросов, связанных с побегом из академии, он поспешил перевести разговор на другую тему.

— Крыса?

— Вроде да, — на секунду засомневался Славка, вспомнив, как не по-звериному разумно обычно себя вел крысик.

— Я крыс не люблю. У них хвосты лысые, противные.

— Думаю, о нас они тоже примерно так же думают. Только мы с тобой еще более противные, потому что практически целиком лысые.

Стебель расхохотался.

— Я, пожалуй, пойду, — произнес стоявший все это время за Славкиной спиной Смирнов. — Мне кажется, вы нашли общий язык.

— А кто третий в нашей группе? — поинтересовался Славка.

— Она скоро придет. Располагайся.

— Она? — выдохнул Вячеслав, но дверь за его спиной уже закрылась. Выходит, в их отряде будет девушка, причем необычная. Ведь Комда сказала, что в группу войдут существа с редкими способностями.

— Слушай, Лёнь, — Славка поскреб ногтями щеку, — а что ты умеешь?

— Я покажу, если ты не боишься.

— Давай.

Славка успел только пару раз моргнуть, когда стоявший посреди комнаты и заваленный различным барахлом стол взлетел в воздух, со свистом пролетел мимо и врезался в стену. Тихоню спасла лишь присущая ему быстрая реакция. Он взглянул на обломки и снова повернулся к Стеблю.

— Выходит, ты кинетик. Ты только такие вещи перемещать можешь или большие по размеру тоже?

— Всякие могу, — недовольно ответил Леонид, явно раздосадованный тем, что испугать нового знакомого не получилось.

— Полезное качество, — с уважением произнес Славка. — Думаю, нам оно пригодится.

— А ты кто? Может, тоже продемонстрируешь свои способности? — Стебель ждал от Славки более яркой реакции, чем констатация факта его полезности для команды, и в глубине души надеялся, что способности Тихони окажутся не такими серьёзными, как его собственные.

— Не, я демонстрировать свои способности не буду. На тебе — точно, а то меня Дарат в изолятор отправит. Он зол на меня, не хочу усугублять ситуацию.

— Так кто ты?

—Биоэнергетик, или по-простому Ткач.

Серые глаза терранца удивленно распахнулись:

— Иди ты…

— Ага, — Славка усмехнулся. Он привык к такой реакции, возникающей практически у всех, когда они узнавали о том, что он биоэнергетик. О жестокости Ткачей ходили легенды, которые в большинстве своем являлись выдумкой и, по мнению Славки, были рассчитаны на детвору, верящую в страшилки. — А девчонку эту…ну третью в нашей группе, ты знаешь?

— Видел разок. Ничего особенного.

— Кто она? — Славке было любопытно, и он не стал скрывать свой интерес.

— Не знаю. Мы об этом не говорили. — Лёня провел рукой по голове, приглаживая гребень. — Скоро сам ее увидишь. Поможешь мне вещи собрать?

— Помогу, — согласился Славка, бросая рюкзак на ближайшую к двери кровать и усаживая сверху на него Йорика.

Они заканчивали наводить порядок в комнате, когда дверь снова открылась и на пороге появилась девушка. Славка моргнул и удивленно выдохнул:

— Маша? Откуда ты здесь?

Глава 6

Высоко держа голову, с абсолютно ровной спиной, девушка прошествовала мимо застывших столбами парней, и опустилась на стоявшую в дальнем углу кровать. Секунду помедлила, позволяя рассмотреть себя, поправила волосы и снисходительно улыбнулась:

— Ты ошибся, мальчик. Меня зовут Ийя Орис.

Славка пытался понять, что происходит. Каким образом девушка, которую он спас от бандитов на Земле, оказалась здесь, на космической станции? Почему у нее другое имя? «Впрочем, она уже тогда показалась мне подозрительной», — напомнил себе Тихоня. Эта мысль успокоила его и даже, как ни странно это звучит, обрадовала. Славка волновался, ожидая встречи с третьим членом их отряда, а он, оказывается, был ему уже знаком. Сейчас Маша объяснит, почему у нее другое имя и как она оказалась в КАРС, и все встанет на свои места. Пока Славка анализировал увиденное, Стебель плюхнулся рядом с Ийей на кровать и дружеским тоном произнес:

— Мы уже встречались в кабинете у ректора. Помнишь? Меня зовут Лёня Стеблов. Можно Стебель. Я кинетик. А ты?

Девушка отвернулась, а когда вновь взглянула на ребят, то это была уже не Маша Зотова, встреча с которой на борту станции так сильно удивила Славку. Перед ними сидела совсем юная особа с короткими пепельными волосами, аккуратным носиком и ямочками на щеках. Лишь улыбка на ее губах осталась прежней.

— Метаморф? — охнул Стебель, вскакивая с кровати так поспешно, словно сидевшая на ней девушка могла заразить его опасной болезнью. — Зачем нам в группе такая, как она? — крикнул Леня, округлив глаза и побледнев так сильно, что конопушки на его лице превратились в черные точки. — Метаморфы предатели! Работают на промышленные корпорации. Беспринципные и подлые все, как один. Знавал я одного из них…

Улыбка так и осталась на лице девушки, но стала картонной, лишенный каких-либо эмоций, словно вывеска, которую вешают на стену дома, чтобы прикрыть облупившуюся стену. Славка хотел вмешаться, так как не был согласен с Леонидом, но успел лишь моргнуть. Девчонка изменилась, став точной копией Стебля, вскочила на ноги и врезала терранцу в челюсть. Мотнув головой, так как удар, судя по всему, оказался чувствительным, Лёнька встал в стойку приготовившись к бою, но потом передумал и взмахнул рукой. Ийю Орис подкинуло в воздух, пару раз прокрутило, как лопасть вентилятора, и отбросило двери. Тихонов едва успел пригнуться, когда над ним пронеслось тело. Готовясь услышать звук удара о стену и крик боли, так как бросок был сильным, Славка повернулся, все еще продолжая втягивать голову в плечи и замер, потеряв от неожиданности дар речи.

На пороге стоял молодой светловолосый мужчина и держал псевдо-Стебля на руках, что со стороны выглядело немного комично.

— Вижу, я появился вовремя.

Лёнька взвился:

— Эта тварь меня ударила! Да я ее…

— Остынь, — спокойно произнес незнакомец и дунул на Стебля. Тот застыл с искаженным от злости лицом, покрытый тонкой коркой льда.

— Давайте знакомиться, — спокойно сказал мужчина, словно произошедшее со Стеблем было для него обычным, не заслуживающим особого внимания событием. — Меня зовут Амадеус. Я ваш командир.

И он аккуратно поставил на пол Орис, которая сразу же трансформировалась в уже знакомую Тихоне девчонку с ямочками на щеках.

Ошеломленный тем, чему стал свидетелем, Славка постепенно приходил в себя, чувствуя, как опустевшая было голова наполняется мыслями, которые, как шестеренки старинных часов, двигались, цепляясь друг за друга, приводя в движение весь механизм и тем самым заставляя его думать. Глаза Тихони были устремлены на столь эффектно появившегося командира их небольшого отряда. Амадеус был высоким, на голову выше его, Славки, плечистым, явно физически очень сильным и вместе с тем гибким и ловким, каким бывают только постоянно занимающиеся спортом люди. Светло-русые, немного волнистые волосы, синие глаза… Где-то он уже видел глаза именно такого, редкого оттенка, как вечернее небо на Земле или драгоценный камень, название которого он как назло снова забыл. И тут в голове у Тихони что-то щелкнуло. Он понял, на кого похож их командир:

— Вы сын Комды? — и тут же опроверг сам себя. — Но этого не может быть!

— А это важно? — ответил Амадеус, одновременно поворачиваясь к Ийе. Девушка сначала побледнела под его пристальным взглядом, а потом покрылась неровными розовыми пятнами. Уверенная в себе, даже немного надменная в первые минуты встречи со Славкой и Стеблем, сейчас она выглядела растерянной. Ийя не могла поднять на Амадеуса глаза, а когда все же ей удавалось побороть свое смущение, то мгновенно заливалась краской. Славка слышал, что существуют роковые женщины, которые умеют манипулировать мужчинами, лишая их воли и заставляя поступать согласно своим желаниям. Существовали ли подобные им мужчины, Славка не задумывался. Но, увидев Амадеуса, пришел к выводу, что существуют, и их командир один из них. Амадеус вел себя демонстративно спокойно. Не шутил, не сыпал комплиментами, не пытался каким-либо другим способом очаровать девушку, но тем не менее она тут же попала под его обаяние. «А вот со Стеблем он повел себя иначе, — тут же одернул себя Тихоня. — Он не стал его очаровывать, а заморозил». Чтобы убедиться в своей догадке, Славка шагнул к Лёньке и с детской непосредственностью потыкал кинетика пальцем. Тот не шелохнулся, а лишь повел глазами из стороны в сторону, словно пытался что-то сказать.

— Я конфликтов в группе не потерплю, — произнес Амадеус, глядя на Стеблова. — И насчет метаморфов ты не прав. Многие из них очень достойные существа. Ну что, успокоился? Если да, моргни два раза. — Лёня заморгал.

— Принято, — кивнул Амадеус, касаясь рукой головы терранца. Раздался тихий треск, и Стебель в одно мгновение стал мокрым, словно на него опрокинули ведро воды. Даже ирокез на голове намок и, упав на бок, прилип к щеке.

— Вытрись и переоденься.

Спустя пару минут Стебель вернулся. Бросил полотенце на спинку кресла и пригладил рукой лохматые волосы, пропуская влажные пряди сквозь пальцы.

— Леонид Стеблов. Позывной Стебель. Кинетик, — терранец говорил спокойно, но было видно, что он обижен на Амадеуса. Тот сделал вид, что не замечает этого:

— Давайте познакомимся еще раз. Стебель уже назвал себя. Теперь моя очередь. Меня зовут Амадеус. Позывной Пайп.

— Дудочка? — переспросил Славка, удивившись позывному, который на его взгляд абсолютно не подходил Амадеусу.

Кивнув, мужчина полез в один из нагрудных карманов и вытащил оттуда небольшую плоскую коробку, щелкнул замком и продемонстрировал ребятам ее содержимое: деревянную дудочку. — Сыграю, если будет настроение.

— Вячеслав Тихонов. Прозвище Тихоня. Я — Ткач, — произнес Славка, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

— Ийя Орис, — тихо произнесла все еще красная от смущения девушка. — Как вы уже поняли, — она кашлянула, чтобы прочистить горло, — я метаморф. Прозвище — Химера.

Амадеус кивнул:

— Обстоятельства изменились. Мы отправимся на базу завтра. И сразу же начнем тренироваться. Надо спешить, времени у нас мало. А сейчас прошу ответить всего на один вопрос: вы уже ужинали?

Все одновременно отрицательно покачали головами.

— Тогда пойдем, поедим.

— Время ужина уже прошло, — возразил Стебель, продолжая хмурить густые рыжие брови.

— Это неважно. Ректор проявил невероятную заботу о нас и предложил отужинать у него в кабинете. Честно говоря, не ожидал такого внимания со стороны меганца… Ну да ладно. Все за мной!

Они вышли из комнаты и, стараясь не обгонять Амадеуса, который пока что еще не стал для них своим, отправились по коридору к апартаментам ректора. Ребята прошли уже довольно большой путь, когда Славка вдруг вспомнил, что забыл в каюте Йорика. Охнув, он бросился назад, но был остановлен Амадеусом:

— Стоять, склеротик! Ты случайно не за ним собрался? — и он протянул Славке крыса, который был теплым и сонным. — В моем кармане уснул, бедолага, устал, наверное, — прокомментировал странное поведение Йорика Амадеус, хлопнув рукой по нагрудному карману, и уверенно зашагал дальше. Славка замер, держа сонного крыса в ладонях. Он не видел, чтобы Амадеус подходил к рюкзаку, на который он посадил Йорика, а тем более брал бесстрашного грызуна в руки. Как же крыс оказался у него, да еще якобы уснул в кармане куртки? Непонятно…

Глава 7

Группы, которые в течении трех-четырех дней должны были покинуть КАРС для выполнения стоящих перед ними задач, традиционно размещались в одном помещении без учета пола и должности существ, входивших в их состав. Устроившись на ночь в одной каюте, утром ребята с удивлением обнаружили, что Амадеуса нет. Когда он ушел, а главное — как смог сделать это настолько тихо, что остальные даже не проснулись, для ребят стало загадкой. Утром за завтраком они обсуждали не только исчезновение командира, но и то, как он себя повел в момент знакомства. Стебель нервничал больше остальных, в сотый раз описывая свои ощущения от встречи с Пайпом. Они перебрали все известные им расы разумных существ, но так и не смогли вспомнить, представили какой из них умели замораживать дыханием. Амадеус, как и в прошлый раз, появился неожиданно. Еще минуту назад в столовой его не было, и вот он уже идет к их столику. Остановившись напротив, мужчина произнес:

— Обстоятельства изменились. Вылетаем сегодня, сразу после завтрака. Я схожу к ректору, утрясу кое-какие вопросы, а вы собирайтесь. Готовность — полчаса по местному времени. — Сказал и ушел, больше ничего не пояснив.

Привыкшие к дисциплине ребята залпом осушили стаканы с синтезированным соком и пошли собираться. Химера двигалась впереди, Тихоня за ней. Стебель пристроился сбоку, и, стараясь говорить шёпотом, что, честно говоря, у него плохо получалось, поинтересовался:

— Как тебе наш командир?

Славка потер лоб и со вздохом произнес:

— Пока не знаю. Не понял еще.

— Ты спросил его: не является он сыном Комды. Кто это?

Славка опешил. Выходит, Лёня запомнил случайно вырвавшиеся у него слова. Но еще больше Славу удивил сам вопрос. Выходит, Стебель не встречался с Хранителем? Если это действительно так, то, может, пока не стоит рассказывать Лёне о том, что он знает? Пусть его Амадеус просветит, если посчитает нужным. Кинетик заглядывал Славке в лицо, ожидая ответа, и Тихоня сказал то, что первым пришло в голову.

— Это капитан корабля, на который мы вылетаем.

Сказал и тут же пожалел о своих словах. Стебель забросал его новыми вопросами. Не выдержав, Тихоня взмолился:

— Да не знаю я ничего! Видел ее один раз, в приемной Дарата, да и то всего несколько минут. Ты лучше у Амадеуса спроси!

— Он не скажет. Даже на твой вопрос тогда не ответил.

— Значит, пока не время, — состорожничал Славка, в сотый раз пожалев о своей несдержанности. Химера обернулась, смерила ребят внимательным взглядом, но от комментариев воздержалась. Тихоня сразу же решил, что Ийя обладает более полной информацией, чем он, не говоря уже о Стебле. Слишком уверенным и чуть снисходительным был ее взгляд.

Вещей было мало. Ребята сложили их в рюкзаки и устроились на кроватях в ожидании Амадеуса. Тот ворвался в комнату, как тайфун:

— Давайте, давайте, быстрее. Время не ждет, — поторапливал их Амадеус, держа в руке сумку с вещами.

В ангар они практически бежали, с трудом поспевая за командиром.

В КАРС не было своего флота. Лишь несколько модулей, предназначенных для отработки навыков студентами летного подразделения. Перемещения осуществлялись через порталы, что, по мнению Ора Дарата и вышестоящего руководства, было удобно, а главное — безопасно. КАРСовцы обычно знакомились с образцами современной летной техники уже будучи выпускниками академии, поэтому неудивительно, что, увидев в ангаре огромный серебристый модуль, ребята, не сговариваясь, направились прямо к нему.

— Он похож на рыбу! — вынес вердикт Стебель.

—Скорее на кита, — поправил его Славка. — Да. Именно на кита. На Земле есть такие. Их называют касатками.

— Ты хочешь сказать, что нам предстоит лететь в какой-то рыбе? — фыркнула Ийя.

— Это не рыба, а кит, — повторил Тихоня и посмотрел на Амадеуса, словно ждал от того поддержки. Мужчина тут же отреагировал на его взгляд, сообщив остальным:

— «Сита» — мой личный модуль. И я, пожалуй, соглашусь с тем, что корабль похож на водное млекопитающее. Ну, если вы удовлетворили свое любопытство, прошу на борт.

Только сейчас Славка заметил, что на левой руке Амадеуса появился наруч, на котором светились цифры и символы. Тихоня решил, что это прибор удаленной связи с кораблем.

Внутри модуль оказался небольшим. Почти сразу у входа стоял диван с небольшим журнальным столиком и висевшим напротив него на стене монитором, такая вот импровизированная зона отдыха. Короткий центральный коридор заканчивался круглой площадкой и тремя дверями, расположенными на равном расстоянии друг от друга. Заметив, что ребята озираются, но не рискуют задавать вопросы, Амадеус произнес, показывая на одну из дверей:

— За этой дверью находится рубка. Справа от нее медотсек, слева спальня, совмещенная со столовой. Вещи можно положить сюда. Он открыл дверцу одного из встроенных шкафов, расположенных с двух сторон от дивана. Подождав, когда ребята запихнут в шкаф рюкзаки и сумки, Амадеус продолжил:

— Мне придется прыгнуть, чтобы ускорить время перелета. Но проблема в том, что у меня в рубке есть всего два места, оснащенных защитными колпаками, поэтому остальным придется расположиться в лечебных капсулах. Но так даже лучше, отдохнете, выспитесь…

— Я спать не хочу! — тут же заявил Стебель, которому не терпелось обойти весь модуль, заглянуть в каждую каюту и начать, разумеется, с рубки.

— Хочу-не хочу… Так не пойдет. Будем тянуть жребий. Кому выпадет короткая спичка, тот отправится со мной в рубку. Остальные — в медотсек.

Порывшись в кармане, Амадеус действительно вытащил коробок и, поколдовав со спичками, вытянул вперед сжатую в кулак руку, из которой торчали палочки. Ребята вытянули спички. Короткая досталась Тихоне. Славка не знал, радоваться ему или огорчаться. Ему не хотелось, как Стеблю, обойти весь модуль, чтобы заглянуть в каждый уголок. Он чувствовал себя в гостях и немного смущался, но, подумав, решил, что все что ни делается — к лучшему.

Вчетвером они пришли в медотсек, где стояли прозрачные, похожие на капли капсулы. Стебель с Химерой, переглянувшись, полезли внутрь. Амадеус установил программу сна, дождался, когда крышки медкапсул потемнеют, приглушил в помещении свет и в сопровождении Тихони направился в рубку.

— «Сита» не самый современный корабль, но хорошо оснащенный, а главное, удобный, — пояснил Амадеус, устраиваясь в кресле и одновременно запрашивая коды доступа к системе связи академии. Тихоня застегнул страховочные ремни и стащил с плеча Йорика. Сжал крыса в руках и замер, вглядываясь в ожившую панель управления.

Амадеус бросил на него оценивающий взгляд:

— Не летал раньше на модулях такого типа? — Славка отрицательно покачал головой. Не признаваться же, что летал в детстве и то всего один раз, когда отец отправил его в академию. — Тогда вот тебе несколько правил: во время прыжка думай о чем-то хорошем. Например, о том, как на белоснежный песок набегают волны, а зеленые листья трепещут над головой. — Амадеус подмигнул Славке. Тот замер. Откуда командир знает, что это его любимое детское воспоминание? Неужели он читает мысли? Нет, если бы это действительно было так, Амадеус бы сказал. Скорее всего, он изучил его личное дело и знает, откуда Славка родом.

— Некоторые даже умудряются поспать. Конечно, в основном те, кто уже привык к прыжкам. Прошу дать разрешение на старт! — прервав свой рассказ, произнес Амадеус в микрофон, одновременно застегивая страховочные ремни. — Борт «Сита» готов покинуть ангар!

Славка не стал вслушиваться в диалог Амадеуса с диспетчером. Юноша смотрел на мигающие лампочки и осторожно поглаживал пальцем Йорика по голове. Брать с собой крыса было безумием, но оставить его на попечение чужого человека Славка не мог. Это было выше его сил. На мгновение он представил Ора Дарата с крысой на плече и не смог сдержать улыбки.

«Сита» медленно катилась по монорельсу к началу разгонного участка. Наконец она остановилась перед барьером. Впереди мигали красные огоньки. Амадеус потянул рычаг на себя. Ускорители взревели, корабль мелко завибрировал. Красный свет сменился зеленым, щелкнув, барьер провалился в пол, освобождая путь.

— Все, поехали!

Ускорение впечатало Тихоню в кресло. Модуль перестал дрожать и стремительно набирая скорость понеся вперед. Мелькнули огни шлюза, и «Сита» выпорхнула в открытое пространство.

— Сейчас уйду подальше от станции… — и Амадеус плавно двинул вперед рычаг, выполняя маневр. Славка прижал крыса к себе и на всякий случай зажмурился.

— Можно просыпаться, — раздался ехидный голос командира. Славка завертел головой. По правому борту удаляясь светились огни академии, в которой он провел большую часть жизни. Впереди простиралась бесконечная пустота, лишь кое-где разбавленная огоньками далеких галактик. Славка почти не дышал, с восторгом наблюдая открывшуюся перед ним картину. Конечно, он и раньше видел звезды в иллюминаторе станции. Но сейчас они были так близко, казалось, протяни руку и коснешься одной из них. Слава понимал, что сверкающие в темноте огоньки — не хрустальные бусины, а пышущие жаром звезды, но это знание не мешало ему наслаждаться красотой космоса. Какой же он все-таки бесконечный и совершенно непостижимый для человеческого разума! А он сам невероятно мал, не более самой ничтожной песчинки в этой живом, переливающемся искрами бесконечном пространстве… Как же хорошо, что он способен видеть все это!

Амадеус работал с голограммой панели навигации. Причем так быстро, что Вячеслав не успевал следить за его пальцами. «Словно на рояле играет», — подумал Тихоня.

— Ну все, — спустя несколько минут произнес Амадеус. — Готово. Вон там, впереди видишь? Это стартовая точка для входа в гипертуннель.

Пока они беседовали, огни, о которых говорил Амадеус, приблизились. Они уже не казались маленькими искрами в абсолютной черноте.

— Прыжок будет длиться примерно час по земному времени, — произнес командир, взглянув на Славку. — «Сита» — скоростной модуль. Сейчас опустится защитный колпак. Не волнуйся, дыши как обычно.

— Йорик… — неожиданно испугался Славка, — с ним все будет хорошо?

— Конечно, — ответил Амадеус, касаясь пальцами вспыхивающих значков на панели управления. Раздался щелчок, и из отверстия в потолке на кресло, в котором сидел Славка, опустился прозрачный колпак. Тихоня увидел улыбку Амадеуса и постарался успокоиться. За секунду до этого он успел засунуть крыса в карман, боясь, что, испугавшись чего-нибудь или уснув, выронит Йорика.

Стартовые маяки были уже совсем близко. Славка увидел, как соседнее кресло тоже накрыл защитный колпак. Обозначающие гиперкоридор сигнальные огни слились в две линии. Даже сквозь пластик Славка слышал, как ревут ускорители, а потом все разом стихло, и модуль вошел в темный туннель, изредка озаряемый молниями и вспышками. Спустя еще мгновение сработала защита иллюминатора, и рубка погрузилась в темноту, озаряемая лишь огнями навигационной панели.

Амадеус сказал, что через час они будут уже на месте. Что его ждет на корабле Хранителя? В какой операции им всем предстоит участвовать? Славка закрыл глаза, не желая думать об этом сейчас. Зачем загружать голову пустыми и непродуктивными мыслями, ведь он знает так мало. В кармане куртки копошился Йорик, а когда он затих, успокоился и сам Славка. Как говорится: чему быть, того не миновать.

Глава 8

Наверное, Славка все-таки уснул, потому что когда открыл глаза, горел неяркий свет, в рубке был полумрак, а соседнее кресло, где до этого сидел Амадеус, пустовало. Защитного колпака тоже не было. Славка полез в карман куртки, вытащил Йорика и посадил зверька прямо на приборную панель. Крыс принюхался, задрав мордочку и шевеля длинными прозрачными усами, а потом как ни в чем не бывало стал умываться, почесывая за ушами и перебирая лапками шёрстку на боках.

Славка встал с кресла, сделал несколько приседаний, чтобы размяться, помахал руками. Спустя минуту послышались голоса. В рубку вошел Амадеус вместе с Химерой и Стеблем. Командир опустился на свое место, а ребята столпились возле второго кресла, переглядываясь и пихаясь. В этой бесшумной борьбе победила Ийя Орис. Она устроилась в кресле, а Тихоня со Стеблем заняли позицию с двух сторон от нее.

Открылся щит центрального иллюминатора. Прямо по курсу находился огромный межгалактический корабль. Судно было глубокого синего цвета и формой напоминало птицу. Славка замер. О кораблях Хранителей рассказывали многое. Каждый был построен в единственном экземпляре в соответствии с пожеланиями и вкусами капитана. О «Синей чайке» ходили легенды. Увидеть ее мечтал, наверное, каждый студент КАРС. Славкино сердце учащенно билось, когда он разглядывал огромный корабль, который оказался прекраснее самых дерзких его фантазий.

— Он совершенный, — прошептала Ийя, и Славка кивнул, забыв о том, что девушка его не видит.

— Ниче так, кораблик — произнес Стебель, пытаясь скрыть за пренебрежением восхищение, которое все равно проявлялось в чуть охрипшем голосе и сверкавших восторгом глазах.

Амадеус погасил улыбку, вызванную разглядыванием их потрясенных лиц, надел наушники и, придвинув к губам микрофон, произнес:

— Борт «Сита», индивидуальный номер два восемь семь три, запрашивает доступ к внешней связи.

— Доступ разрешен, — ответил мелодичный женский голос. — Цель вашего прибытия?

Амадеус, улыбаясь, уверенно произнес:

— Захват межгалактического крейсера «Синяя чайка»! Я и моя… — он хмыкнул, окинув взглядом ребят, — шайка идем на абордаж!

Ребята замерли, а потом стали переглядываться. Амадеус шутил, это было ясно! Такой небольшой по размерам отряд не может штурмовать межгалактический крейсер, это просто немыслимо! Их мысли тут же получили подтверждение.

— Я сама захвачу кого угодно, — парировал женский голос. — «Сита» с порядковым номером два восемь семь три, вы будете транспортированы в главный ангар! Немедленно отключите двигатели!

— Сдаюсь! — расхохотался Амадеус, подняв руки. — Оповести капитана о нашем прибытии.

— Она уже в курсе. Вас ждут.

Продолжая улыбаться, Амадеус откинулся на спинку кресла и, убрав от губ микрофон, произнес, обращаясь теперь уже к ребятам:

— Все нормально, не волнуйтесь. «Чайка» включила принудительный захват и заводит нас в главный ангар. Это займет несколько минут.

Славка почувствовал, как в бок воткнулся острый локоть Стебля:

— Он сказал «Синяя чайка»? Ты тоже это слышал?

Тихоня потер бок, уверенный, что теперь в этом месте появится синяк, и так же тихо ответил:

— Да, он сказал: «Синяя чайка».

Неужели Лёня не знает, куда они летят? Как же тогда он согласился на участие в операции? Или ему все равно, что делать, лишь бы не в академии штаны протирать? А может, есть какая-то другая причина, о которой Славка пока не знает? Химера вот лишних вопросов не задает, видать, в курсе происходящего. Лишь бросает на Амадеуса взгляды и скромно улыбается, демонстрируя ямочки на щеках.

— О чем это вы шепчетесь? — вмешался командир.

Стебель повторил свой вопрос:

— Этот корабль…Тот, что мы видим прямо по курсу… Это легендарная «Синяя чайка?»

— Да, она, — ответил Амадеус с такой интонацией, что Славка понял: командиру приятно слышать удивление и восторг в голосе Стебля.

Стебель нахмурил густые рыжие брови, размышляя. Славка, в отличие от Лёни, смотрел на огромный корабль с восторгом. Во-первых, он никогда не видел межгалактических крейсеров, так сказать «живьем», а не на картинке. А во-вторых, он предвкушал встречу с Комдой. Она поразила его еще в первый раз, оставив в душе сложные, труднообъяснимые чувства. Он и восхищался, и опасался ее, испытывал уважение и холодел от необъяснимого страха, а все вместе заставляло Славку волноваться в ожидании встречи.

Темно-синий борт был все ближе. Замигали огни, обозначая местонахождение шлюза. Славка поймал Йорика и стал запихивать крыса в карман со словами: «Попробуй только снова укусить меня». Амадеус снял наушники и небрежно сунул их в специальный ящик рядом с панелью управления. Темнота космоса сменилась ярким светом. «Сита» миновала промежуточный шлюз и теперь скользила по монорельсу. Когда корабль остановился, резкий толчок заставил Леню и Славку по инерции шагнуть вперед и что бы не упасть, схватиться за спинку кресла. Это заставило их сначала возмутиться, а потом засмеяться, так как они обрисовали ситуацию одинаковыми словами. Ийя обернулась, смерила ребят чуть надменным взглядом, словно все то, чему она сегодня стала свидетелем, для нее в порядке вещей. Славка вспомнил, как, увидев «Синюю чайку», Химера не смогла сдержать эмоций и понял, что девушка просто пытается доказать всем и в первую очередь самой себе, что она старше, умнее и круче их со Стеблем. Копаться глубже, чтобы понять, чем вызвано такое поведение, он не стал. Сейчас его мысли были заняты другим.

— Мы на месте, — констатировал Амадеус. — Разбираем вещи и готовимся к высадке.

Все дружно полезли в шкаф за своими рюкзаками. Командир подхватил сумку и уверенно зашагал к входному люку. Подождал, когда табло с надписью «Выход» из красного станет зеленым, и опустил рычаг, открывая люк. Пар рассеялся, столпившиеся на верхней площадке трапа ребята увидели сначала огромное помещение и человека, стоявшего внизу на швартовочном причале. Сбоку от него находилась небольшая машинка с открытым верхом. Амадеус сбежал по трапу, жестом пригласив остальных следовать за собой.

Взгляды ребят метались от встречающего их мужчины к космическим модулям, установленным на круглых платформах, возвышающихся над полом. Судя по вооружению, ближайший к ним ряд занимали штурмовики. За ними стояли исследовательские модули, которые были меньше размером и не несли энергетического оружия. У дальней стены, поблескивая серебристыми боками, притаился огромный сигарообразный космолет. Ребята, не сговариваясь решили, что это транспортник или десантный корабль. Поминутно озираясь, с широко открытыми, полными восхищения глазами, ребята наконец оказались на причале. Амадеус представил встречающего:

— Это Энди. Он помощник капитана. Его таланты безмерны, а способности безграничны. Он разместит вас в каютах, покажет корабль и ответит на все вопросы. Встретимся через несколько часов, отметим наше прибытие, — ограничившись этим довольно кратким, если не сказать скупым монологом, Амадеус сел в машинку и уехал.

— Вашего командира вызвал капитан, — приятным баритоном произнес Энди, протягивая Лёне руку для приветствия. — Сегодня я буду вашим гидом, если не возражаете.

Взгляд больших серых глаз, окруженных густыми ресницами перекочевал на Тихоню, который почувствовал необходимость в том, чтобы поправить куртку. Краем глаза он заметил, что Стебель тоже пытается привести в порядок одежду. Химера поправила волосы.

— Вячеслав Тихонов. Тихоня, — представился Славка, пожимая руку помощника Комды.

— Леонид Стеблов, — последовал его примеру Стебель.

— Ийя. Ийя Орис — сказала Химера, заливаясь румянцем, когда вместо рукопожатия Энди склонился к ее руке, чтобы поцеловать. Дергая куртку, Славка думал о том, что помощник капитала, в отличие от них, выглядел безупречно: аккуратная стрижка, прекрасная фигура, на которой шикарно смотрелась синяя с белой эмблемой форма, еле уловимый аромат парфюма…

— Прошу следовать за мной, и не бойтесь задавать вопросы. Что вас интересует в первую очередь?

— Это ведь истребители последнего поколения? — тут же поинтересовался Стебель, разглядывая стоящие на платформе космолеты.

— Вы правы. Вся техника, которую здесь увидите, создана с учетом последних научных разработок. Это, как вы верно отметили, — истребители. Вот там стоят штурмовики. Они больше размером и рассчитаны на двух пилотов, а точнее — пилота и штурмана. Вот там транспортники и десантные корабли.

— Наверное, на «Синей чайке» большой экипаж? — вмешался в разговор Славка.

— Когда как. В данный момент на борту находятся лишь гвардейцы Амадеуса. Вот мы и пришли. — Энди остановился возле машинки, копией той, на которой несколько минут назад уехал Амадеус. — Это основное средство передвижения на корабле. Машинки-курсоры устроены просто. Вот здесь, — Энди открыл дверь, — находится дисплей с названиями часто посещаемых мест.

Славка вытянул шею, так как Стебель умудрился пролезть вперед и закрыть спиной весь обзор.

— Здесь написано «Сад», я правильно прочел? — поинтересовался кинетик, тыча в надпись пальцем.

— Все правильно, — спокойно ответил Энди.

— Хочу в сад! — воскликнула Ийя и тут же стала оправдываться — А что такого? Я никогда не видела на космических кораблях садов!

— Желание женщины — закон, — улыбнулся помощник капитана. — Прошу, садитесь в машину.

— Итак, — произнес он, когда ребята забрались внутрь, — машина управляется автоматически. В этом случае просто нажмите нужную кнопку. Например, вот эту, — и Энди надавил на ту, где было написано «сад». Кнопка загорелась зеленым цветом, и машинка, постепенно увеличивая скорость, поехала вперед. — Можно использовать ручное управление. — Энди сдвинул в сторону панель, находившуюся между передними креслами. Появилась ручка-джойстик. — Давайте немного увеличим скорость…— Взвизгнув тормозами, машинка помчалась вперед так, что дежурные огни на стенах коридора слились в одну полосу. Славка схватился одной рукой за скобу на двери машины, а второй накрыл рукой карман, опасаясь за Йорика.

— Можно помедленнее? — попросила Ийя Орис, как и Славка, вцепившись в ручку на двери.

— Конечно, — согласился Энди и уменьшил скорость. — «Чайка» насчитывает десять уровней. Сад находится на седьмом. Перемещение между уровнями осуществляется с помощью лифтов. А вот и один из них!

Двери грузового лифта открылись, и машинка заехала внутрь. Ребята молча наблюдали за тем, как, сменяя друг друга, загораются и гаснут цифры, обозначающие уровни. На седьмом машинка выкатилась из лифта и поехала по широкому коридору, правая сторона которого заканчивалась стеной, а левая решеткой, за которой росли деревья. Воздух был наполнен ароматом цветов, пели птицы. Дав ребятам время справиться с удивлением, Энди затормозил и стал пояснять:

— Это уровень садов и водопадов. Здесь собраны растения из разных частей Вселенной. Таким было желание капитана, — пояснил мужчина и поспешил добавить, — вы можете здесь гулять и даже купаться в речках и озерах. Это абсолютно безопасно.

— А где вход? — полюбопытствовала Химера, с восторгом разглядывая живую стену из деревьев.

— Где хотите. Нужно лишь прикоснуться к ограде рукой, — и, выйдя из машинки, Энди проиллюстрировал свои слова. Казавшаяся прочной ограда легко скользнула в сторону. Ветки ближайшего дерева тут же раскинулись на полкоридора. Энди снова коснулся соседней секции, и решетка вернулась на место, заперев в саду свободолюбивое дерево.

— А тут есть какие-нибудь хищники? — с опасением поинтересовался Стебель, наблюдая за порхающими в саду бабочками и представляя сидящих на деревьях больших кошек вроде земных леопардов.

— В саду — нет, — покачал головой Энди. — А на корабле есть питомец Амадеуса по кличке Ферр, а теперь еще и ваша крыса, — и он показал на сидевшего у Славки на плече Йорика.

Вячеслав скосил глаза, но засовывать в карман любопытного зверька не стал. И как только крыс умудряется незаметно выбираться наружу?

— Итак, где находится сад, я вам показал, можете погулять по нему, когда захотите. Что бы вы еще хотели увидеть? — поинтересовался Энди.

— Рубку! — не раздумывая ни секунды, выпалил Стебель.

— Это только с разрешения капитана. — Ребята переглянулись. Лёня не стал скрывать своего разочарования, но Энди лишь улыбнулся:

— Если других просьб нет, я, пожалуй, размещу вас в каютах. Как вы предпочитает жить: все вместе или по отдельности?

— Я, пожалуй, буду жить отдельно, — сказала Химера. Славка и Лёня переглянулись, но промолчали. Они пока еще не знали, как хотят жить: вместе в одной каюте или каждый отдельно.

Спустя несколько минут они уже были на третьем ярусе, напоминающем коридоры КАРС: тот же ряд бесконечных однотипных дверей с номерами. Энди вытащил из машинки-курсора небольшую коробку, открыл и вручил ребятам браслеты.

—Это внутрикорабельные коммуникаторы. Они есть у каждого члена экипажа, — приподняв рукав формы, Энди продемонстрировал свой. — Прошу вас… — Славка протянул помощнику руку. Тот кивнул и продолжил. — Вот смотрите: прикладываете браслет к запястью, и он сам застегивается. — Стебель с Химерой повторили за Энди его действия и с удивлением увидели, как браслет ожил, обхватил запястье и увеличился в размере, став шире. В верхней части засветились цифры.

— Это ваш индивидуальный код. Используя его, вы можете заказать еду, вызвать машинку-курсор и много что еще. Если надавить вот здесь, — мужчина сдавил браслет, — он станет прибором визуальной связи. — Действительно, верхняя часть браслета трансформировалась в экран. — Назовите имя или личный код того, с кем хотите поговорить, и ваш собеседник выйдет на связь. Вот смотрите. — Энди произнес:

— Амадеус!

Экран вспыхнул, и на нем появилось лицо командира. Энди улыбнулся, произнес: «проверка связи» и выключил браслет.

— Вот здесь находится специальная панель, — он сдвинул в сторону пластиковую крышку, расположенную рядом с дверью на стене. Открылась клавиатура с цифрами. — Приложите сюда большой палец или наберете свой личный код, и дверь откроется. Это кнопка, активизирующая датчик присутствия, — аналог звонка на Земле.

В этот момент коммуникатор Энди издал тихую трель. Извинившись, мужчина отошел в сторону, чтобы поговорить.

— Ты слышал? — Лёнька по привычке ткнул Славку локтем в бок. — Энди сказал, что на корабле нет экипажа, но есть гвардейцы Амадеуса. Как думаешь, что это означает?

— Не знаю, спроси у Энди, — буркнул Славка, потирая бок.

— Не уверен, что он ответит… — вздохнул Стебель.

— Тогда что ты хочешь от меня?

— Я спрошу, только не у него, а у Амадеуса.

— Вот и спроси.

На этом их разговор закончился, потому что к ним подошел Энди.

— Я вынужден вас покинуть. Размещайтесь, отдыхайте, — мужчина шагнул к припаркованной возле стены машины. — Забыл! — он хлопнул себя ладонью по лбу. — Если на встрече с капитаном вы пожелаете выглядеть… — Он обвел рукой, словно рисуя контур, — более нарядно, воспользуйтесь коммуникатором. Амадеус заедет за вами. До встречи! — Энди сел в машину и умчался на такой скорости, что ребята застыли столбами, а оправившись от удивления, направились к каютам.

Глава 9

Славка волновался и никакие попытки убедить самого себя в том, что это ничем не обосновано и даже глупо, на него не действовали. Расстегнув куртку, он посмотрел на себя в зеркало, повернулся вправо-влево и тяжело вздохнул. Потом взглянул на сидевшего на подлокотнике кресла Йорика с миниатюрным галстуком-бабочкой на шее, спросил:

— Ну как?

Крыс одобрительно пискнул. Славка направился к креслу, и в это время над дверью замигала лампочка. Пожаловал Стебель. В последнюю минуту ребята передумали и поселились в разных каютах, которые отличались только обивкой мебели и цветом напольного покрытия. Кто ж откажется от отдельной каюты? Уж точно не курсанты КАРС, привыкшие жить вчетвером в одной комнате.

— Ты что это так вырядился? — поинтересовался кинетик, перешагивая порог. Сам он был в привычной футболке, в кожаных штанах и жилете без рукавов, который он не застегнул, но украсил цепочкой для карманных часов, которых на Терре и Земле уже лет двести никто не носил.

— Не знаю, как на Терре, а на Земле, где я долго жил, принято ходить в ресторан в нарядной одежде, — подколол друга Тихоня. — Тем более, что нам предстоит встреча с капитаном.

Стебель беззаботно пожал плечами и сморщил конопатый нос, демонстрируя свое безразличие к предстоящему мероприятию. Славка решил, что Лёня намеренно изображает равнодушие, пытаясь скрыть волнение перед предстоящей встречей и, скорее, будет терпеть его насмешки, чем признается в этом. Снова замигал датчик присутствия. На пороге стояла Химера в коротком черном платье и туфлях на шпильках. Её пепельные волосы были уложены, глаза накрашены. Стебель громко фыркнул, но вслух высказываться о ее внешности, как сделал пару минут назад, увидев нарядного Тихоню, поостерегся, помня о столкновении в академии и о том, что ним последовало. Вспыхнул экран комнатного монитора. На нем появилось лицо Амадеуса:

— Тихоня! — Он увидел остальных ребят и удовлетворенно кивнул. — Вижу, что вы уже готовы. Это хорошо. Я буду через пару минут.

— Готовы, — согласился Славка, застегивая куртку и протягивая Йорику руку, по которой тот незамедлительно забрался на плечо.

— И на крысу бантик нацепил… — вздохнул Стебель, закатывая глаза, — совсем разума лишился.

Амадеус ждал их в машине. Ийя Орис смущенно улыбнулась, усаживаясь с ним рядом, а Славка вместе со Стеблем устроились сзади.

Миновав несколько коридоров, напоминавших улицы с двухсторонним движением из-за разделительной полосы по центру, они въехали в грузовой лифт, поднялись на пятый уровень, а спустя еще пару минут остановились возле ресторана с яркой неоновой вывеской над дверью.

Зал был пуст. Лишь у противоположной стены, за освещенным низко висящими лампами столом сидели двое. Тихоня узнал их. Это были Комда и Энди. При появлении Амадеуса и ребят они одновременно встали и, выйдя из-за стола, двинулись навстречу.

Славка понимал, что от этой встречи не нужно ждать чего-то особенного, о предстоящей операции разговор не зайдет, но все равно волновался. Увидев Комду в простой летной форме с эмблемой на груди, он испытал облегчение. Женщина выглядела просто, по-домашнему и это было хорошо. Славка волновался, представляя эту встречу, и наверняка еще больше растерялся бы, увидев ее в каком-нибудь вычурном модном платье или в форме капитана.

— Меня зовут Комда. С Энди вы уже знакомы, — произнесла женщина, пожимая по очереди ребятам руки. — Со Славой мы встречались в КАРС. Леонида и Ийю рекомендовал Ора Дарат, мнению которого я доверяю, что, однако, не помешало мне изучить ваши личные дела — и Комда заговорщицки подмигнула ребятам.

Поздоровавшись, она вернулась к столу и опустилась на стул, на котором сидела в момент их появления. Амадеус совершенно спокойно, без тени сомнения на красивом лице, устроился на соседнем стуле, а Энди помог ребятам занять места за столом.

— Я уже сделала заказ, — улыбнулась женщина.

Накрывая колени салфеткой, Тихоня, надеясь, что делает это незаметно, разглядывал Амадеуса. Сейчас, здесь, в ресторане, это был совсем другой человек, не тот, с кем он познакомился пару дней назад. Мужчина сидел, расслаблено откинувшись на спинку стула. Его рубашка в свете лампы казалась ослепительно-белой. Синие глаза скрывались под густыми ресницами, губы едва заметно улыбались. Поза Амадеуса выражала спокойствие и уверенность. «Это место — его дом, — решил Тихоня — Здесь он чувствует себя в полной безопасности». Следом пришла другая мысль: «Сейчас он спокоен и расслаблен, но если почувствует опасность, среагирует мгновенно и уничтожит любого, кто попытается ему угрожать. Амадеус — хищник первого порядка, находящийся на вершине пищевой пирамиды, — подумал Славка, чувствуя, как по телу пронеслись мурашки, — но он скрывает свою сущность, точнее — держит своего внутреннего зверя под контролем. Интересно, Комда знает, кто он?» Его взгляд переместился на лицо женщины: «Знает. Она все знает. Даже то, о чем я сейчас думаю», — осознал Тихоня и от волнения заерзал на стуле.

Боковая дверь открылась, и в зал вкатился робот с подносом. Пока он расставлял посуду, поблескивая в свете ламп хромированными колесами, Славка пытался успокоиться. Он взял стакан с водой, сделал глоток и тут услышал:

— Наверное, капитана что-то задержало… — увидев устремленные на него удивленные взгляды, Стебель оправдываясь добавил: — Амадеус говорил, что сегодня мы встретимся с капитаном этого корабля.

Славка подавился. Кашляя, задел рукой тарелку, которая соскользнула со стола на пол. Следом за ней со звоном упали приборы. Славка вскочил, уронил салфетку, снова опустился на стул, предоставив роботам возможность убрать разбитую посуду и, наклонившись к Стеблю, зашептал, думая, что остальные не услышат его:

—Ты забыл на каком судне мы сейчас находимся? Командир не раз это говорил. Да ты и сам называл «Синюю чайку» легендарным судном.

— Просто он проспал все уроки истории, — окатив кинетика презрительным взглядом, ехидно произнесла Ийя, которая, несмотря на суету, устроенную Тихоней, услышала то, что он сказал.

— Я помню, где мы находимся, — вернув Химере презрительный взгляд, ответил Стебель. — Только я не пойму, на что вы намекаете…

И вдруг застыл, выпучив глаза и приоткрыв рот.

Улыбнувшись, Комда как будто бы между делом заметила:

— Я возражала, чтобы информация о Хранителях была включена в учебный план КАРС, но потом подумала, что ректор прав. Надо знать историю, чтобы не допустить повторения некоторых событий.

Теперь уже два робота кружили вокруг стола, расставляя закуски. Стебель перестал смотреть в одну точку, моргнул и заявил:

— Значит, это вы капитан этого судна! Вы Хранитель! — с обвиняющей интонацией выпалил он и снова замолчал.

— Видишь, — он не все проспал, — приподняв бровь, сказал Амадеус который, как выяснилось, тоже слышал то, что сказал Славка Стеблю. — Кое-что помнит.

Крыс спустился по руке на стол, но вдруг замер, вернулся назад и по Славкиной ноге спустился на пол. Секунда — и он пересек зал ресторана, скрывшись за полированной узорчатой ширмой. Вячеслав проводил его недоуменным взглядом, не понимая, что с крысом происходит. Обычно он любил находиться в гуще событий.

— Сегодня мы не будем говорить о предстоящей операции. — Сказала Комда, проводив Йорика взглядом. — Я соберу вас позже, когда Амадеус доложит, что вы готовы. Времени у вас не так уж и много — две недели, не больше. А сейчас приступим к ужину.

Все последовали ее совету и лишь Славка замешкался. Он пытался понять, почему Йорик убежал, почему Комда не стала продолжать разговор, кто такой Амадеус и кем он приходится капитану. Последний вопрос, не дававший ему покоя, он задал мысленно, осторожно коснувшись нитей Комды.

— Ты прав. Амадеус мой сын, — мысленно ответила женщина.

— Он тоже Хранитель?

— Почему ты так думаешь?

Славка замялся, но потом заставил себя сосредоточится и ответил со всей искренностью, на которую был способен:

— Это трудно объяснить… Я ощущаю силу, которая исходит от него. Почувствовал только сегодня, здесь, в ресторане. Только вот в чем странность: глядя на вас, я ничего подобного не ощущаю. Кажется, я запутался…

Тихоня вздохнул, отодвигая тарелку. Он глупец, каких еще поискать надо. Почему он решил, что Комда станет отвечать на его вопросы?

— Вернувшись на «Синюю чайку» Амадеус расслабился и убрал защиту. И ты, как биоэнергетик, сразу это почувствовал. Я же, как и остальные Хранители, привыкла всегда и везде себя контролировать. Ты почувствуешь мою силу, если только я сама это захочу. Отвечая на твой первый вопрос, скажу: Амадеус не защитник Вселенной, — звучал у Славки в голове голос Комды. Взгляд синих, как ночное небо, глаз был таким пристальным, что Славка не выдержал и отвернулся. — Его предки создали ее. Амадеус — Снежный дракон.

Глава 10

Слава не сказал остальным о том, что узнал от Комды, посчитал, что не имеет права. Если бы она хотела, то сказала бы об этом вслух, а так… Кто он такой, чтобы налево и направо рассказывать чужие секреты?

Утром следующего дня его разбудил писк коммуникатора. Преобразовав его в визуализатор, сонный Славка услышал:

— Не объедайтесь за завтраком и наденьте спортивную форму. Она лежит у каждого из вас в шкафу. — Экран разделился на несколько частей, демонстрируя Славке сонные лица других ребят. Стебель, у которого волосы торчали дыбом, выглядел особенно колоритно. — Тренировка начнется через полчаса по корабельному времени. Я за вами заеду. Все, конец связи.

Славка на минутку закрыл глаза и мгновенно провалился в сон. Спустя несколько минут он проснулся, словно от толчка, взглянул на коммуникатор, вскочил с кровати и заметался по каюте. Он проспал! Амадеус будет через пять минут! О завтраке можно забыть, но хотя бы умыться и одеться он просто обязан успеть.

Славка рылся в большом встроенном шкафу.

— Да где же этот тренировочный костюм?

Когда над дверью замигал датчик присутствия, Тихоня тяжело дышал, но был одет и даже кое-как умылся. Он вывалился в коридор, чтобы лицезреть командира, который, судя по его виду, проснулся очень давно, чуть взлохмаченную Химеру и сонного Стебля. «Выходит, не только я проспал», — подумал Славка, испытывая облегчение.

Тренировочный зал располагался на третьем уровне. Славка уже понял, что корабль внутри устроен так, чтобы любой вновь прибывший сюда мог легко ориентироваться. Уровень — рестораны и бары, уровень — жилой комплекс, уровень — сад и так далее. Просто и понятно.

Амадеус открыл одну из дверей, и ребята оказались в огромном зале, разделенном на секции. Тут были и места для борьбы, боксерские ринги, площадки для командных игр, тир и много чего еще. Все Славка просто не успел рассмотреть, так как старался не отставать от идущего впереди Амадеуса:

— Сначала я проверю ваш общий уровень физической подготовки, — произнес командир, расстёгивая куртку. — Мне нужно понять ваши сильные и слабые стороны. Начнем с рукопашки. Тихоня — ты первый.

Славка по примеру Амадеуса снял куртку и прошел на площадку для спарринга.

— По словам Дарата, последние пять лет ты провел в бегах. Так? — Славка кивнул. — Наверняка не тренировался. — Еще один кивок. — Посмотрим, что ты помнишь.

— Я попал в КАРС в семь лет, — гордо заявил Славка, которого задел снисходительный тон командира.

— Хочешь сказать, что пять лет без тренировок не оказали на твой организм влияния? Что ж, посмотрим. Сражаемся до трех падений. Начали.

Славка шлепнулся сразу. Он даже не успел заметить прием, который провел Амадеус. Сжав зубы, Тихоня снова встал в стойку. Во второй раз он продержался чуть дольше, а поднимаясь, услышал, как Амадеус тяжело вздохнул. Падая третий раз, он уже твердо знал, что командиру он не соперник.

— Отдыхай, — подвел итог Амадеус, — теперь ты, Стебель.

Славка сел рядом с Химерой и превратился в зрителя.

— Ты молодец, — услышал Славка неожиданную похвалу.

— Что? — оторопел он. — Да он меня валял по полу, как хотел!

В глазах Химеры промелькнуло что-то похожее на тоску. Обычно такой взгляд бывает у пожилых и перенесших много испытаний людей.

— Такого, как Амадеус, я еще не встречала, — тихо произнесла Ийя, — а я, поверь, много кого повидала в своей жизни. В моей памяти больше тысячи копий матриц.

Тихоня даже присвистнул от удивления. Тысяча матриц? Выходит, Химера очень опытный матаморф, хоть и выглядит, как девчонка.

— Мы ему не соперники. Главное — не стать для него обузой, — совсем тихо закончила девушка, наблюдая за поединком.

— Сколько он уже упал? — спросил Славка, который немного отвлекся.

— Стебель? Один раз. Он хорошо сражается. Я слышала о нем раньше. Лёня чемпион КАРС по боксу.

Славка замер. Больше всего его удивило, что Химера назвала Стебля по имени. Потом он подумал, что, зная о Стеблове, как о чемпионе, она в первую встречу не побоялась открытого противостояния, наверняка зная, чем все закончится. Странная девчонка, если не сказать иначе.

Стебель упал на площадку третий раз, и они услышали голос Амадеуса:

— Химера!

— Смотри, как меня будут валять по полу, — вздохнула Ийя, бросая на Славку обреченный взгляд.

— А ты используй свои способности. Амадеус не говорил, что это запрещено! — посоветовал Тихоня, наблюдая за приближавшимся Стеблем, на лице которого была довольная улыбка.

— Знаешь, — зашептал Лёня, устраиваясь рядом, — а наш командир крутой! Я прям проникся.

Славка еще в первую минуту встречи понял, что Амадеус не просто так назначен в их группу, тем более Комда охарактеризовала его как опытного разведчика, а уж после вчерашнего ужина в его голове все встало на свои места. Поэтому он просто кивнул Стеблю и сосредоточил все внимание на поединке. Ийя оказалась на полу в первую же секунду после начала схватки. Стебель довольно заржал, а Славка мысленно повторил: «Трансформируйся!» и с удивлением, так как не верил, что Химера воспримет его совет, увидел, как она преобразилась в огромного варга. Противники снова сошлись в схватке и снова Ийя оказалась на полу, вызвав у Амадеуса неожиданную похвалу:

— Молодец, что не сдаёшься. Но поверь: рост и сила в этом деле не главное. Тебе лучше придерживаться другой тактики. Комда! — Все присутствующие дружно повернулись к двери. — Поможешь мне продемонстрировать, как нужно?

На пороге стояла Комда. Рядом с ней, доставая лохматой головой до талии, сидела собака. За спиной возвышалось странное существо, лишь отчасти напоминающее человека. Верхнюю часть его широкоплечей фигуры покрывал плотный хитиновый панцирь. Шоколадного цвета кожа блестела, словно была покрыта лаком. Глаз у существа было несколько: два посреди головы, как у людей, а еще два пары, размером поменьше в районе скул. Его правая рука заканчивалась клешней, а сзади, над головой раскачивалось что-то, похожее на хвост, завершающийся круглой штукой, больше всего напоминающей мужской кулак среднего размера.

Тихоня со Стеблем застыли в полуобороте. Химера отбросила внешнюю невозмутимость и по-детски удивленно рассматривала незнакомца. Комда направилась к площадке для поединка. Собака потрусила за ней. Странное существо осталось стоять на пороге. Ребята поняли, что вели себя неприлично и, отвернувшись, заговорили, старательно делая вид, что незнакомец, пришедший вместе с Хранителем, их абсолютно не интересует.

— Смотри, у собаки на спине запасные лапки, — восторгался Стебель, по привычке толкая Славку в бок локтем. — А на голове у нее сидит — узнаешь? Твоя крыса. И как она только не сожрала ее…

— Эта существо больше на медведя похоже, чем на собаку, — возразил Славка, удивленно разглядывая приближавшееся к ним животное. — Уши круглые и глазки малюсенькие, а шерсть…

— Ферр! Ко мне! — собака бросилась к Амадеусу и, замерев возле его ног, вывалила язык сливового цвета.

— Ты бы забрал свою крысу, — напомнил Стебель. — Ты прав, это медведь с запасными лапами и зубами размером с мой средний палец на руке. Жесть.

— Йорик! — позвал Славка, наблюдая за тем, как Амадеус что-то говорит, наклонившись к зверю. Тот повернул морду в его сторону, потом взглянул на хозяина, словно спрашивая разрешение, и потрусил к Славке. Стебель привстал, явно собираясь смыться. Славка остался сидеть, уверенный, что Ферр не причинит ему вреда. Он превозмог свой страх и погладил зверя, когда тот опустился на пол возле его стула, положив ему голову на колени. Йорик забрался к Славке на плечо и стал умываться.

— Ты куда вчера удрал? — поинтересовался Славка, — вижу, друга себе нашел, — и он снова погладил Ферра, почувствовав, как теплый язык облизал его руку.

Тем временем Комда уже стояла напротив Амадеуса.

— Обрати внимание: Комда маленького роста, почти такая же, как ты, — говорил Амадеус, обращаясь к Химере, — а теперь смотри, как она будет сражаться.

— Знаешь, я думаю, Химера втрескалась в этого Амадеуса, — заявил Лёнька, не отрывая глаза от площадки, на которой вот-вот должен был начаться поединок.

— С чего ты это взял? — парировал Славка, смотря в ту же сторону.

— Да у нее на лице это написано! Она в его присутствии то краснеет, то бледнеет, совсем как хамелеон. Я думал, она в обморок хлопнется, когда он куртку снял. Она даже покачнулась, представляешь? И на что эта дурочка рассчитывает, непонятно….

— Что ты сразу обзываешься? А может, она ему тоже нравится? — возразил Славка.

— Ему? Не смеши меня. У него таких Химер в каждом космопорту десятки, если не сотни.

— Завидуй молча, — огрызнулся Вячеслав, которому стало обидно за Ийю.

Поединок начался. Наблюдая за тем, как Комда парирует приемы, как двигается по площадке, Стебель произнес:

— А эта дамочка ниче так сражается.

— Дамочка? Она же Хранитель, Стебель. И этим все сказано. Думаю, она и Амадеуса при желании на пол уложит, — с усмешкой ответил Славка.

— Ну, это ты палку перегнул, — ответил кинетик и тут же получил доказательство этих слов. Командир рухнул на пол под аплодисменты Химеры и лай Ферра.

— Ничего она не влюблена в него, — сказал Славка, глядя на Ийю, — видишь, радуется, что проиграл.

— Много ты понимаешь в женщинах, — парировал большой специалист в этой области Леонид Стеблов. — Она его внимание к себе таким образом привлекает. Тихоня в ответ лишь недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал.

Поединок закончился, и Комда, надевая куртку, подошла к сидящим на лавке ребятам. Амадеус о чем-то разговаривал с Химерой, которая снова покрылась розовыми пятнами и стояла, не смея поднять на мужчину глаза. Комда села рядом со Славкой.

— Как дела?

— Плохо, — честно признался тот. — Оказалось, я ничего не умею.

— Для этого вы и находитесь здесь: вспомнить былые навыки и приобрести новые. — После тренировки щеки женщины разрумянились, волосы немного растрепались, но такой она нравилась Славке еще больше. В такие минуты он забывал, кто она, и вел себя с ней, как со своей ровесницей. К слову сказать, внешне Комда почти не отличалась от девчонок его возраста, и если не знать, кем она является в действительности, ее вполне можно было принять за студентку выпускного курса академии.

— Тихоня! — Слава вскочил, отпихнув в сторону морду Ферра. — Иди сюда! — Стащив Йорика с плеча, он сунул крыса Комде и направился к Амадеусу.

— Будешь тренироваться в паре с одним из моих гвардейцев. Его зовут Нассес. Химера в паре с Комдой, — в взгляде Амадеуса, обращенном на капитана застыл вопрос, но увидев кивок Комды, он довольно улыбнулся и сказал, обращаясь теперь уже к Стеблю:

— Пошли, посмотрим, на что ты способен как кинетик. А еще говорят, ты неплохой боксер. Это я тоже проверю.

Все разошлись по своим местам и уже спустя минуту на разных площадках начались тренировочные поединки, за которыми с неослабевающим интересом наблюдали два зрителя: огромная, похожая на медведя собака с запасными лапами на спине и маленький серый крыс с порванным ухом.

Глава 11

Закончилась неделя многочасовых изнуряющих тренировок: общая подготовка, рукопашный бой, стрельба, глубоководное погружение… В первые дни было невероятно тяжело. Когда Славка поздно вечером добирался до каюты, ему хотелось лишь одного: лечь и не шевелиться. Но приходил Амадеус и тащил его вместе с остальными ребятами в ресторан, повторяя: «Мне нужны сильные бойцы, а не полуживые задохлики». После ужина и пешей прогулки по кораблю до кают, где они жили, Славка падал в заранее расправленную постель и мгновенно засыпал. Постепенно к мышцам вернулась былая сила, его и так неплохая реакция развилась до уровня предвидения, а в рукопашном бою ему удалось уложить Амадеуса на пол. Не такое уж большое достижение, если учесть, сколько раз он сам там побывал, но все-таки кое-что. В общем, Тихоне было чем гордиться. Он больше не жалел о том, что Смирнов похитил его и вернул в КАРС. Одиночество, которое долгие годы было Славкиным спутником, отступило. За короткий срок прямолинейный Стебель и скрытная Химера стали для него не просто членами группы, а друзьями. Славка восхищался Комдой и уважал Амадеуса, во всем стараясь походит на него. Впервые Тихоня почувствовал себя по-настоящему нужнымкому-либо, кроме себя самого. И это состояние ему очень нравилось.

Сегодня после тренировки Амадеус уведомил всех, что будет занят, а значит, все остальные свободны и могут заниматься тем, чем хотят. Славка обрадовался и решил никуда не идти, а провести время в своей каюте за чем-нибудь приятным. Он выбрал в каталоге корабля фильм и устроился в кресле с мороженым. Но не тут-то было: в гости пожаловал Стебель.

— Я тут это… поговорить пришел, — выдохнул он, плюхаясь в соседнее кресло с такой силой, что, казалось, оно развалится на составные части. — Надо кое-что обсудить.

— Что обсудить? — меланхолично поинтересовался Славка, положив на язык кусочек холодного десерта.

— Смирнова.

— Александра Сергеевича? — удивившись, Вячеслав проглотил мороженое до того, как оно успело растаять и часто-часто задышал открытым ртом, так как горло обожгло холодом.

— А ты что, кого-то другого знаешь с таким именем и фамилией? Понимаешь, — Стебель с задумчивым выражением лица почесал подбородок. — Когда я вижу его, то не могу отделаться от странного ощущения…

— Что-то я тебя не пойму… Какого ощущения? — переспросил Славка, наконец сообразив, что только что сказал ему Стебель.

— Что он совсем не тот, за кого себя выдает. Смирнов, или как там его зовут на самом деле, мне кого-то напоминает… Движения, посадка головы… даже голос! Но я никак не могу вспомнить, кого именно. Меня это так злит, ты себе представить не можешь! Тебя, кстати, ничто в нем не напрягает?

— Что это ты о нем вдруг вспомнил спустя столько времени? — спросил Слава, припоминая свою первую встречу со Смирновым. Тогда Александр Сергеевич показался ему подозрительным и, как позже выяснилось, интуиция не обманула Тихоню. Если бы он покинул дом Пелагеи Марковны той же ночью, вполне вероятно, что его жизнь сложилась бы иначе. Впрочем, он себя обманывает. Скорее всего, его бы отыскали и вернули в академию, раз встретиться к ним пожелал не кто-нибудь, а Хранитель.

— Что-то странное в нем, несомненно, есть. Тут ты, пожалуй, прав. А вот насчет того, что он на кого-то похож… Ну, не знаю. В принципе, у него довольно обычная внешность.

— Говорю же тебе — это не больше, чем ощущение. Первый раз мы повстречались очень давно. Он прибыл с визитом в детдом, где я в то время воспитывался.

— Ты сирота? — Вячеслав не смог скрыть своего удивления. — Что случилось с твоими родителями?

— Это довольно запутанная история. У тебя есть еще мороженое? — неожиданно спросил Лёня, глядя на креманку в руках Славки.

— Конечно, — навалив гору лакомства, тот протянул тарелку Стеблю. — Расскажешь?

— Рассказывать в принципе особенно нечего. Мама и папа погибли в аварии, когда я был маленьким. Я их почти не помню. Меня, как это принято на Терре, почти сразу же усыновили. Ты, наверное, знаешь, что у нас детей в детдома отдают лишь в крайнем случае. Может, это и правильно, не знаю.

— Тебя обижали?

— Нет, что ты! У меня были нормальные приемные родители. В детстве, понятное дело, я так не считал, доставая их глупыми шутками и вызывающим поведением. Лишь спустя время, уже в детдоме, понял, что они были неплохими людьми, по крайней мере, не хуже других.

— В детдоме?

— Ага, ты уловил суть, — Стебель засунул в рот шарик мороженного и задышал, пытаясь растопить его перед тем, как проглотить. — Не помню, что на самом деле произошло. Мне сказали, что обрушился дом, в котором мы жили, и опекуны погибли, а виноват в этом я, так как не умею контролировать свои способности, — произнес Стебель, проглотив растаявшее мороженое.

— Сколько тебе тогда было? — спросил Славка, ставя на столик креманку с мороженым. Ему внезапно расхотелось есть.

— Десять. Вот тогда я впервые и увидел Смирнова. В то время он работал не в КАРС, а в каком-то другом месте. Может, в органах опеки? Не знаю. Он забрал меня и еще двух одаренных детей и привез в академию. В последующие десять лет я его ни разу не видел. Повстречались снова мы около года назад, когда он раскрыл группу участников боев без правил, которую я, собственно, и организовал. Дарат отправил меня в изолятор на целую неделю. Отвратное место, должен тебе сказать.

— Ты организовывал бои без правил? Я даже не знал, что у нас в академии такое есть.

— Ты правильный. Такие никогда не знают, что происходит у них под носом, — скривился Стебель.

— Надеюсь, это комплимент? — парировал Славка, забирая со стола креманку с подтаявшим мороженым.

— Не, — Стебель расплылся в улыбке, — просто констатация факта. Или ты будешь со мной спорить?

— Не буду. Наверное, ты прав, и я действительно зануда, каких поискать.

— Я не говорил, что зануда. Ты ответственный, всегда о чем-то думаешь, анализируешь. Осторожный, но не трус. Воспитание в семье влияет на характер человека.

— А вот здесь ты ошибся. Мои родители умерли, когда мне было семь лет. Перед смертью отец отправил меня в школу при академии.

— Ты злишься на него? — проявил удивительную догадливость Лёня.

— Не то, чтобы сержусь… Слушай, давай не будем сейчас об этом. Расскажи лучше о Смирнове. Кстати, это он меня выследил на Земле и вернул в академию. Мне кажется, он военный…

— Может быть, — согласился кинетик, собирая ложкой остатки мороженого с тарелки. — Звание у него точно есть. Кстати, я хотел спросить тебя не только о нем, но и о твоем спарринг-партнере. Об этом… как его?

— Нассесе?

— Ага.

— Он не такой разговорчивый, как ты, — поддел друга Славка, — поэтому узнать о нем мне мало что удалось. Он называет Амадеуса повелителем, преклоняется перед ним. А так боец он хороший, сильный, практически неуязвимый.

— А что за фигня болтается у него за спиной? — в голосе Стебля слышалось презрение, за которым он пытался скрыть свое удивление. Славка уже неплохо изучил терранца, и мог отличить настоящие эмоции от поддельных

— Это тельсон.

— Что? — Серые глаза кинетика от удивления приобрели круглую форму.

— Ну, у всех скорпионов есть тельсоны — такие выросты на теле, с ядом, между прочим, — ответил Славка, предвкушая реакцию Стебля, и не ошибся. Тот еще больше выпучил глаза, провел рукой по голове, приглаживая ирокез, и переспросил:

— Скорпионов?

— Ага. А что, кроме тельсона ты ничего необычного в его внешности не заметил? Клешня вместо правой руки, например, сразу бросается в глаза. А глаза? Глаза его ты видел?

— Амадеус — повелитель скорпионов? Бред какой-то, — Стебель пожал плечами.

— Действительно, это очень странно, — задумчиво произнес Тихоня, которому тоже не давала покоя эта история. Как получилось, что Амадеус стал повелителем столь странных существ? Повелитель — это как король. Выходит, есть народ, которым он управляет? И это — Скорпионы? Славка мотнул головой, стараясь избавиться от мыслей и тут же услышал:

— Ну нет! Только не вздумай углубиться в размышления! Пошли лучше вместе куда-нибудь сходим, а то скоро улетать, а мы толком ничего на корабле и не видели. Ну, не считая тренажерного зала.

— Поехали в сад! — предложил, оживившись, Славка.

— Ну нет, — тут же зарубил эту идею Стебель. — Через три часа отбой. Там будет темно и мы ничего не увидим, лучше сходим в сад утром.

Славка кивнул, соглашаясь с Леонидом. На «Чайке», видимо, для того, чтобы создать атмосферу обитаемой планеты, в течение суток менялось освещение. Утром оно было неярким, достигало максимума в середине дня, а потом постепенно гасло, создавая иллюзию вечера. Ночью было темно, и в коридорах горело лишь дежурное освещение.

— Тогда поехали в ресторан. Или ты уже наелся? — спросил Славка, кивнув на пустую тарелку, в которой раньше было мороженое.

— Разве такой малостью можно наесться? Поехали!

Ребята вышли из каюты, вызвали машинку и, пока ждали, спорили: звать с собой Ийю или нет. В конце концов пришли к единому мнению, что сегодня, пожалуй, они не будут этого делать, поздно, наверняка она чем-нибудь занята, может, фильм смотрит или читает, а вот в следующий раз…. На самом деле ребята боялись отказа, а в придачу еще и какого-нибудь едкого замечания, высказанного в их адрес Химерой, с нее станется, ведь Ийя за словом в карман не лезла. После разговора о детстве и учебе в академии ощутить пренебрежение со стороны девушки ребятам не хотелось. Поэтому они даже почувствовали облегчение, когда решили отправиться в ресторан без нее.

На уровне ресторанов их ждал сюрприз. Отпустив машинку, друзья шли по коридору в поисках места, где бы им хотелось посидеть, как вдруг услышали смех. Из дверей ресторана выпорхнула девушка, в которой они сразу узнали Ийю Орис. Автоматически открылись двери заведения, возле которого они остановились. Стебель втолкнул Тихоню внутрь и заскочил следом. Сквозь стекло они увидели, как мимо проехала машинка-курсор. Выглянув наружу, ребята убедились в том, о чем подозревали с самого начала: Ийя была не одна, а с кавалером. Это был Амадеус. Парочка села в машину и уехала. Пока Славка растеряно хлопал глазами, Стебель озвучил вслух свою мысль:

— Я ж тебе говорил: эта наивная дура влюбилась в него! Ничего, она еще пожалеет об этом.

— Перестань, Лёнь. Может, у них все хорошо будет.

Взгляд серых глаз был сердитым и почему-то обиженным:

— Не веришь? Ничего — скоро сам убедишься. Эх, предупредить бы, но разве она станет слушать? Не станет, — подытожил Стебель и неожиданно со злостью добавил. — Ну и черт с ней!

Тихоня удержался от комментария, лишь откинул привычным жестом волосы со лба и подумал: «А не влюбился ли Стебель в Химеру? В последнее время он постоянно злится то на нее, то на Амадеуса, как-то странно все это выглядит…»

Глава 12

После напряженных утренних и дневных тренировок у Славки оставалось достаточно времени и сил, чтобы заняться тем, что его интересовало, а именно — исследованием корабля. Этот процесс был для него весьма познавательным, и хотя открытия, совершаемые Тихоней, были скромными и по большому счету важными лишь для него, Славка не унывал. Он считал, что, разгадав тайны корабля, сможет понять его капитана. Хранители были таинственными существами. О них слышали практически все, но мало кому посчастливилось повстречать. Рассказы об их невероятной силе будоражили мысли детей и восхищали ищущих себя подростков. Их ненавидели те, кто не мог похвастаться такой же властью и боготворили спасенные. Созданный Тихоней образ непогрешимого героя, почти что сказочного волшебника, никак не вязался с обликом Комды — хрупкой, молчаливой и уравновешенной женщины. Славка никак не мог понять, как в ней одновременно сосуществуют невероятная сила и внешняя хрупкость. Ему хотелось разгадать эту загадку, понять причины ее поступков. Пустое занятие, как убедились уже многие до него, но Славке казалось, что именно он станет тем, кто сможет понять эту женщину, разгадать ее тайну…

Одним из открытий, совершенных Славкой сегодня, было то, что не все двери на корабле открывались с помощью личного кода или отпечатка пальца. Некоторые вообще не закрывались. Одну из таких дверей Славка обнаружил на третьем уровне, в самом конце коридора. Несколько минут постояв возле нее, Вячеслав осторожно ткнул ее пальцем и, убедившись, что дверь открывается совершенно обычно, как большинство дверей на Земле, и прикладывать к панели палец, чтобы отсканировать отпечаток не требуется. Он толкнул сильнее и перешагнул порог, и в ту же секунду был схвачен и приемом уложен на пол. В первую секунду Славка растерялся, потом осознав, что чужих на корабле быть не может и это кто-то из своих, хотел возмутиться, но чья-то маленькая, но крепкая ладонь зажала ему рот, а возле уха раздался шёпот:

— Я тебя отпущу. Только не дергайся и молчи.

Славка перевернулся и сердито произнес, глядя на девушку, которая отпустила его, как только поняла, что он узнал ее.

— Что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты. Слежу, — отозвалась Ийя, сверкнув на Тихоню глазищами.

— Я вообще-то ни за кем не следил, а просто гулял по кораблю, — возразил Славка, которому было интересно, за кем следит Химера. Впрочем, ответ на этот не заданный вслух вопрос у него был. Оставалось только проверить, прав он или нет.

Послышались шаги, и девушка юркнула в проход между креслами, дернув Славку за руку. Выждав несколько секунд, они выглянули из своего укрытия и увидели Амадеуса. Славке хотелось торжествующе засмеяться, потому что он оказался прав, но толчок твердым кулаком в спину заставил его передумать. Выглянув из-за спинки кресла, Славка разглядывал помещение, в котором оказался. Больше всего оно напоминало театральный или концертный зал. Ровные ряды кресел, за одним из которых прятались они с Химерой, располагались в одной части комнаты, занимая примерно половину всего пространства. Вторую занимала сцена.

— Чайка, включи свет! — раздался голос Амадеуса. Славка сжался, боковым зрением заметив, что Химера поступила также. Стараясь дышать как можно тише, хотя их дыхания и так наверняка не было слышно, они продолжали наблюдать.

Свет зажегся только в одной части зала, над сценой. Оказалось, что на ней стоял рояль, который в темноте ребята не заметили. Сбоку располагалась тумба, на которую мужчина поставил принесенный с собой кейс. Подошел к роялю, открыл крышку…

— Он что, собирается играть? — шепотом спросил Славка.

— А почему нет? — ответила Химера, — ты что, забыл, какой у него позывной?

Амадеус повернул голову в их сторону, и ребята спрятались в проходе между креслами. Неужели он их услышал? Но ведь они разговаривали очень тихо, едва шевеля губами… Не сговариваясь, они одновременно сели на пол, прижавшись спинами к спинкам кресел. Славка напряженно думал, что скажет в свое оправдание, когда командир обнаружит их. Как назло, в голову ничего путного не приходило. Представив эту ситуацию, он уже заранее испытывал стыд и тут неожиданно услышал:

— Мам!

Не сговариваясь, Ийя и Славка выглянули из-за кресел. Возле двери стояла Комда. «Вот мы попали!» — пронеслось у Славки в голове. Но демонстрировать свое присутствие сейчас было глупо, гораздо хуже, на его взгляд, чем продолжать прятаться, поэтому, не сговариваясь, ребята снова нырнули в проход между креслами и лишь изредка по очереди выглядывали оттуда, чтобы знать, что происходит.

Комда поднялась на сцену:

— Зачем ты меня позвал? Что-то задумал, признавайся…

— Ничего особенного. Просто мы давно не музицировали вместе, — ответил Амадеус.

— Понятно. Ты прав. Надо исправить это упущение.

Женщина села на стоящий возле рояля небольшой, обитый алым бархатом табурет. Её пальцы легко коснулись клавиш.

— Импровизируем? — спросила она, глядя на Амадеуса, который раскрыл свой кейс и что-то собирал, доставая из него какие-то предметы.

— Ты начинай, я сейчас присоединюсь.

Зазвучала музыка. Славка с Ийей переглянулись. И тут в фортепьянную мелодию ворвался хрипловатый голос саксофона. Химера вздрогнула, а потом, к удивлению Славки, закрыла глаза и замерла, обхватив колени руками и опираясь спиной на спинку кресла. Славка смотрел то на руки Комды, перебирающие клавиши рояля, то на Амадеуса и его отливающий золотом саксофон. Тихоня чувствовал себя губкой, вместо воды впитывающей мелодию. Его душа обрела крылья и летала по залу вместе с музыкой, то замирая и падая вниз, то взлетая к самому потолку.

— Ничего подобного никогда не слышал, — прошептал он, ни к кому не обращаясь, а просто озвучивая свои мысли вслух.

— Я тоже, — отозвалась Химера, — и даже не знала, что можно играть настолько великолепно!

— Мы ничего не знаем о них, — вздохнул Славка, опершись, как Ийя, о спинку кресла. — Говорят, Хранители живут тысячи лет. Мы для них с нашим коротким сроком жизни просто дети.

— Ты прав, — вздохнула Химера, — но они ведут себя так, словно ровня нам, и мы забываем, какие они древние… Слушай, Слав, ты не знаешь: Амадеус тоже Хранитель?

— Нет. Он — Дракон, — не задумываясь выложил Славка тщательно оберегаемую им тайну, даже не успев понять, как это произошло. Растерявшись, он попытался добавить еще что-то, понимая, что исправить сделанное уже нельзя. Одновременно, он пытался успокоить себя тем, что Амадеус наверняка сказал Химере кто он, ведь, по словам Стебля, они встречаются. Девушка замерла, явно пропустив мимо ушей слова, произнесенные Славкой лишь для того, чтобы отвлечь ее внимание, и выдохнула странную фразу:

—Так вот почему… — и оборвала себя, не договорив до конца.

Вздохнув, девушка легла на спину прямо на пол, благо проход между рядами кресел был широким. Славка пристроился рядом, чуть помедлил и закрыл глаза. В таком виде, только спящими, их и обнаружил Стебель, отправившийся на поиски друзей. Ни Комды, ни Амадеуса в зале в тот момент уже не было.

Кинетик не понимал, что происходит, и поэтому был зол. Разбудив Славку пинками и проигнорировав Химеру, как будто ее и не было, он потащил Тихоню в каюту. Тот был сонным и практически не сопротивлялся. Стебель затолкал его в свою комнату и зловещим голосом спросил:

— Ну?

К этому времени Славка уже полностью пришел в себя. Он сбросил на пол лежавший на диване Стебля хлам, сел и задал свой вопрос:

— Почему в тебя в каюте такой беспорядок? Ведь роботы-жучки убирают ежедневно. Как ты успеваешь все замусорить?

— Отвечай на мой вопрос!

— Во-первых, ты не полицейский и у нас не допрос. А во-вторых, что можно ответить на вопрос «ну?». Разве что: «баранки гну», как говорят на Земле…

— Что вы делали с Химерой в том зале?

— В основном слушали музыку.

— А не в основном?

— Спали. Представляешь, я даже не заметил, как уснул. Может, Комда нас усыпила? — сам у себя поинтересовался Славка, взлохматив густые волосы.

— Большего бреда я давно уже не слышал, — буркнул Стебель, плюхаясь в кресло.

Видя, что Славка никак не отреагировал на его слова, сердито произнес:

— Это все Химера…

— И в чем она в этот раз виновата? — поинтересовался Славка, разглядывая нахмуренного Лёню.

— Это она заманила тебя в ловушку.

— Честно говоря, я сам заманился, — ответил Славка, — исследовал корабль и случайно оказался в том зале. Да и ловушки там никакой не было. Мы с Химерой побывали на невероятном концерте. Ничего подобного в жизни не слышал.

— Хочешь сказать, что она там оказалась случайно? — Стебель продолжал хмурить свои густые рыжие брови.

— Я бы так не сказал, — ответил Славка, — причина находиться там у нее, несомненно, была…

— Я же говорил…

— Но не та, на которую ты намекаешь. Она следила за Амадеусом.

Стебель мгновенно сдулся, словно из него выпустили весь воздух.

— Слушай, Лёнь, — Славка попытался отвлечь друга от неприятных мыслей, — почему ты так предвзято относишься к Химере? Только потому, что она метаморф?

— Просто ты не знаешь, на что способны такие, как она.

— Ну так просвети меня, — попросил Славка, которому давно уже не терпелось узнать причину, по которой Стебель ненавидел метаморфов.

— Я, кажется, говорил тебе, что мои родители погибли, когда я был маленьким. — Славка кивнул. — А потом и приемные. Причем в их смерти винили меня. Воспитатели в детдоме шептались у меня за спиной о том, что я не умею контролировать свои силы, что я непредсказуем и поэтому опасен. Думаю, они были рады, когда прилетел Смирнов и забрал меня в академию. Но дело в том, — Лёня наклонился вперед, сверля Славку взглядом, — что я не был виноват в том, что мне приписывали. Буквально перед самым обрушением дома, в котором погибли мои опекуны, я выглянул в окно и увидел … себя.

— Что? — Славка дернулся и тоже потянулся вперед, сокращая расстояние между ним и Стеблем. — Как такое может быть?

— Я тоже не мог этого понять. Поэтому и решил узнать, как такое возможно. Всем сиротам в академии раз в месяц выплачивают денежное содержание. Впрочем, ты и сам знаешь об этом. — Тихоня кивнул. Он помнил, как в младшей школе тратил почти все кредиты на сладости и игрушки. Позднее их сменили видеоигры и флаерфоки, небольшие летные модули, участвующие в соревнованиях по фокройту.

— Не знаю, на что ты тратил свои кредиты, — продолжал Стебель, — думаю, что на конфеты и игрушки, а вот я копил. Ради денег я стал участвовать в боях без правил.

— Не понял… Тебе так нужны были кредиты?

— Да. Я хотел узнать, кто убил моих приемных родителей.

— Узнал?

— Скопив достаточно большую сумму, я нанял частного сыщика. Самого лучшего, самого дорогого.

— И что он выяснил? — Славка не скрывал своего интереса.

— То, что моих биологических и приемных родителей убил один и тот же человек. Дело было очень запутанное. Сыщик выяснил, что он имел зуб на моего настоящего отца, так как работал с ним в одной компании. Подробнее причину обиды, переросшей в ненависть, сыщику выяснить не удалось. Слишком давно это было. — Стебель вздохнул. Было видно, что ему тяжело вспоминать. — Сначала он убил маму.

— Ты же говорил, что твои биологические родители погибли в аварии… — перебил его Славка.

— Именно так он все и обставил. Так вот: сначала он убил маму, потом, будучи метаморфом, принял ее облик и сел в машину вместе с отцом. Убил его и обставил все так, что родители якобы погибли в аварии. Труп мамы он заранее положил в багажник. При ударе о скалу машина загорелась, потом упала вниз, произошел взрыв… Личность погибших позволил установить анализ ДНК.

— Черт, Стебель…

— Но на этом он не остановился. Его ненависть была настолько сильной, что, разделавшись с родителями, он стал мстить мне. Думаю, он хотел, чтобы я не просто погиб, но еще и страдал, виня себя в гибели приемных родителей. Может, это бы и сработало, если бы ночью перед обрушением я не увидел его, шныряющего вокруг нашего дома. Каким бы я ни был замечательным, но два Стебля это уже перебор…

— Ты отомстил ему?

— Нет. Через неделю после того, как сыщик рассказал мне о том, что ему удалось выяснить, этот… — Лёня скривился, — погиб на лыжном курорте Гайта. Попал под лавину.

Рассказывая, Стебель то сжимал руки в кулаки, то снова разжимал, волновался, хотя события, о которых он рассказывал, произошли много лет назад.

— Жалеешь, что не встретился с ним лицом к лицу?

— А ты как думаешь? — в серых глазах была боль. Значит, Славкина догадка верна. Лёня до сих пор переживал, что не отомстил за смерть родителей и опекунов. И вдруг Тихоне в голову пришла неожиданная мысль, и он задал вопрос, чтобы убедиться в правильности своей догадки:

— Лёнь, а что ты попросил за свою работу в группе?

Взгляд Стебля стал холодным, лицо застыло. Нехотя, но уверенно, он ответил:

— Труп этой твари. В снегу тела хранятся долго. Я хочу убедиться, что он действительно мертв.

Это был именно тот ответ, который Славка предполагал услышать. А он-то думал, что его желание было невыполнимым. Финвалия — вот она, её хоть искать не нужно… А найти труп метаморфа, похороненный под лавиной много лет назад, гораздо труднее. Славка почесал затылок: интересно, а что попросила за свои услуги Химера?

Глава 13

С самого первого дня прибытия на корабль, а точнее, с того момента, как Энди показывал им уровень садов и водопадов, Тихоня хотел побывать там, но ему постоянно что-то мешало. Понимая, что скоро они улетят, и он уже никогда не побывает в таком необычном месте, на следующий день после концерта с участием Комды и Амадеуса Славка отправился туда. В душе пушистым котенком поселилась радость, которую не смог прогнать даже рассказ Стебля о гибели родителей. В детстве Тихоня испытывал такое чувство, когда получал от родителей долгожданный подарок. Как давно это было… Он уже и забыл это ощущение тихого восторга, но музыка смогла вернуть его.

Тихоня смог выбраться только вечером, после тренировки, и очень волновался, что стемнеет, и он ничего не увидит. Он поехал на уровень водопадов один, без друзей, так как его настроение требовало уединения, которое не было тягостным, скорее тихим и задумчивым, приятным, как послевкусие после чашечки ароматного кофе.

Славка долго ехал по коридору, пока деревья не стали редеть и не появился обширный луг. Тогда он выбрался из машинки и коснулся ограды так, как показывал Энди. Часть ограды сдвинулась в сторону, освобождая проход.

Само наличие такого количества растений на корабле было удивительно. По крайней мере, Славка никогда не слышал о том, чтобы на космических кораблях растения занимали целый уровень. И даже не это было странным. Сад ничем не напоминал теплицу, где на гидропонике растут необходимые для питания экипажа растения. Это был именно настоящий природный ландшафт с деревьями, травой и кустарниками. Славка мог поклясться, что, если бы его привели сюда, завязав глаза и не проинформировав, что он находится на космическом корабле, он решил бы, что попал в обычный земной лес.

Тихоня шел по высокой траве, путаясь в побегах клевера и мышиного горошка. Головки цветов, похожих на ромашки (может это и были они, Славка в растениях не очень разбирался) били по ногам, оставляя на штанах желтую пыльцу. Аромат свежей травы кружил голову, и тихая радость в душе с каждым шагом становилась все сильнее, распускаясь, как цветок, пока не превратилась в восторг. Слава остановился и лег в траву, раскинув в стороны руки. Пушистые колоски возле лица раскачивались на слабом ветру, красивая оранжевая бабочка пыталась устроиться у Славки на груди, но, испугавшись, улетела, когда он встал, чтобы идти дальше.

Послышался шум воды, и Слава поспешил на звук. Кустарники расступились, и он вышел к озеру, в которое низвергался небольшой водопад. Конечно, это был не океан, который он помнил, но это была вода, которую Славка, как все финвальцы, любил. Струи воды с шумом обрушивались вниз, образуя у поверхности озера облако мельчайших капель, которые, преломляясь, рождали многочисленные радуги. Полюбовавшись на невероятную красоту и побродив по заросшему травой берегу, Славка решил искупаться. Заранее он этого не планировал, и хотя Энди, упоминал, что на этом уровне кроме деревьев есть озера и водопады, Славка не представлял, насколько масштабное зрелище его ожидает.

Раздевшись догола, Тихоня залез в воду и поплыл к середине озера. Добравшись, он перевернулся на спину и лег, раскинув в стороны руки и ноги. Близкий шум воды оглушал, поэтому он не сразу услышал голоса, доносившиеся с берега. Застигнутый врасплох, Славка поплыл к водопаду. Спрятавшись за прозрачной стеной, он стал ждать. Сквозь просветы в стене воды он пытался разглядеть тех, чьи голоса услышал. Чуда не произошло. На берегу стояли Амадеус, Химера и Стебель. Обозвав себя дураком, Славка стал думать над тем, как ему выбраться из воды. Если бы на берегу стояли только Амадеус и Стебель, он бы не раздумывая появился бы перед ними, как говорится, в чем мать родила. Но Химера… Нет, он не готов предстать перед ней в таком виде. Не настолько он раскрепощен, как ему казалось раньше. Представив выражение лица девушки и комментарии, которые эта ехидная особа наверняка отпустит в его адрес, Славка отступил от воды и стал размышлять. Решение пришло быстро. Дождавшись, когда девушка, которая всегда стремилась быть первой, прыгнет в воду, а Стебель последует за ней, Слава нырнул и поплыл к берегу, туда, где оставил одежду. Вынырнув, он коснулся поросшего травой берега и тут же услышал.

— Держись!

Славка не стал отказываться от помощи и схватил Амадеуса за руку. Тот рывком выдернул его из воды.

— Ты что, не планировал купаться? — поинтересовался мужчина, бросив взгляд на его обнаженную фигуру и одновременно протягивая Тихоне полотенце.

— Не знал, что здесь есть такое шикарное озеро с водопадом, и не надел плавки, полотенце тоже не взял, — ответил Славка, заворачиваясь в мягкую ткань. — Но, когда увидел воду, устоять не смог.

Амадеус понимающе кивнул головой:

— Я, пожалуй, тоже поплаваю… — и он стал раздеваться. Сложив аккуратно вещи, мужчина разбежался и нырнул, войдя в воду практически без брызг. Славка собрал свою одежду и скрылся в ближайших кустах. Спустя минуту он уже сидел и наблюдал за тем, как ребята резвятся в воде. Вскоре к нему присоединился Амадеус, устроившись рядом с ним на берегу.

— Скучаешь?

— Скучаю, — признался Тихоня. — Только не по реке или озеру, — он показал подбородком на воду, — а по океану. Река что? Она несет свои воды мимо. У нее свои дела, и такие, как ты или я ей не интересны. А вот океан… Он двигается к тебе навстречу. Он ждет, когда ты придешь к нему. С ним можно поговорить, когда на душе становится тяжело, он выслушает и поймет… — закончил Слава, наблюдая за Стеблем и Химерой. Ребята брызгались и ныряли, пытаясь поймать друг друга.

— Мама тоже любит воду, — задумчиво произнес Амадеус.

— А ты?

— Я люблю горы, покрытые шапками снегов, ледники, застывшие колючими полупрозрачными реками. Люблю холод и снег, люблю слушать, как воют по ночам метели…

Славка отметил про себя, что Амадеус впервые назвал при нем Комду мамой. Это прозвучало очень просто и по-домашнему. Амадеус открылся для него иначе. На мгновение стал мальчишкой, не старше самого Тихони, романтиком, любящим свою семью. Интересно, что значит быть сыном Хранителя? Обстановка располагала к откровенной беседе, и Славка задал интересующий его вопрос:

— Что значит быть сыном Хранителя?

— Честно говоря — ничего хорошего. Мама постоянно занята, спасает Вселенную, и на тебя зачастую у нее нет времени.

Славка сочувственно вздохнул и неожиданно услышал смех:

— Не слушай меня. Мы с братом счастливы иметь таких родителей.

— С братом?! — Славка дернулся, чуть не свалился в воду.

— У меня есть брат. А что в этом такого? Его зовут Гор и он, к сожалению, тоже Хранитель.

Славка решил подколоть Амадеуса:

— К сожалению, потому что мало уделяет тебе внимания?

— Сейчас — да, — на лице Амадеуса была улыбка, — а в детстве внимания было предостаточно. Мы дрались каждый день. Отец только успевал разнимать нас.

— Выясняли, кто сильнее? — с пониманием поинтересовался Слава.

— И это тоже, но в основном, кто из нас любит маму больше.

— И кто? — Славка с трудом сдерживал смех.

— Мама только моя! — с апломбом ответил Амадеус. — Ну и немного его… и еще папина.

Славка перестал себя сдерживать и расхохотался. Химера со Стеблем перестали брызгаться и одновременно удивленно взглянули на него.

— Ты похож на отца? Он тоже Дракон?

— Внешне? Очень. Только у меня другой цвет глаз. У отца изумрудно-зеленый, а у меня мамин, синий. Отец? Конечно, он Дракон. А кем он еще может быть? — с недоумением спросил Амадеус и тут же поправил сам себя. — А еще в нем течет кровь аззок. Слышал о таких? Когда-то они были ужасом Серповидной галактики. Что бы одолеть их, понадобились силы всех Хранителей. Впрочем, это было очень давно…

Славка почувствовал удачу. Впервые Амадеус никуда не спешил, отвечал на его вопросы с видимым желанием, искренне. И он решился задать давно волнующий его вопрос:

— Амадеус, откуда у тебя подданные? Я про скорпионов.

— О… Это старая история…

— Расскажи, — попросил Славка, надеясь на то, что мужчина не отделается от него какой-нибудь дежурной фразой: «сейчас некогда» или «когда-нибудь потом».

— Это было давно, по человеческим меркам, конечно. Пропал отец, и мама отправилась на его поиски… — Амадеус на минуту замолчал. Потом снова продолжил рассказ, но уже с другого места, видимо, вернувшись к началу событий. — Она попросила меня о помощи, потому что все следы вели в мое прошлое. Мама разработала план, а я, как потом оказалось, был его частью. Понимаешь, Хранители всегда что-то планируют, что-то рассчитывают… А Комда особенно, она ведь Свободный Хранитель, отвечает за равновесие в любом секторе Вселенной. Отец всегда шутит по этому поводу. Говорит, что во всем, что происходит во Вселенной, виноваты Хранители. Иногда я думаю, что он прав. Ведь Хранители, а мама особенно, такие непредсказуемые… Но я отвлекся. Из одной древней книги Комда узнала, что самые первые Снежные Драконы, наверное, от скуки или охваченные творческим порывом, что первично — история умалчивает, создали расу слуг. Это и были скорпионы.

Все это время Славка сидел неподвижно и даже не моргал. Боялся спугнуть свою удачу.

— Может, я продолжу в другой раз? — Амадеус с тоской смотрел, как Стебель с Химерой плещутся в озере.

— Нет! — выкрикнул Славка и смущенно отвел взгляд. Слишком громко и решительно это прозвучало.

— Ну ладно. Мама разработала хитрую операцию, не поставив меня о ней в известность. Но что-то в ее планах пошло не так, и Комда оказалась в тюрьме, да еще отравленная ядом скорпионов. Ты же помнишь, — Амадеус подмигнул Славке, — что она только моя? Узнав, что она умирает из-за амбиций царя скорпионов, я вышел из себя. Ты не думай, обычно я держу себя в руках, да и давно это было…

Славка закивал головой. Он готов был на все, лишь бы Амадеус продолжал рассказывать.

— Ну, я вышел из себя, трансформировался в дракона и призвал этих распоясавшихся тварей к порядку.

— И с тех пор они стали твоими подданными?

— Не совсем, — Амадеус взлохматил рукой волосы. — Сначала они предали меня.

Вячеслав, оставаясь неподвижным, удивленно заморгал. Наверное, со стороны это выглядело комично, потому что Амадеус снова улыбнулся и продолжил свой рассказ:

— Никому не советую злить драконов. Мы не прощаем нанесенных нам обид. Вот и я не простил. Хотя мама просила меня сжалиться над скорпионами, так как, лишившись милости создателя, они были обречены на смерть. Сложно все это, Славка. И Комда рассказала бы эту историю лучше меня…

— Не вздумай сейчас замолчать, — тихо, но решительно произнес Тихоня.

Амадеус вздохнул, сбросив пальцем ноги в озеро комочек земли.

— Дошедшие до отчаяния, осознавшие, что могут навсегда лишиться моей милости, скорпионы поклялись мне в преданности.

— И ты простил их… — задумчиво произнес Славка.

— Простил, но с условием. Если они хоть раз, даже в мыслях, предадут меня, то будут убиты. Убиты все до одного. — Амадеус усмехнулся, но уже иначе. Славке показалось, что на него повеяло холодом. — Я тогда не шутил, связывая себя и их клятвой. Думаю, они это поняли. Вот так у меня появились подданные, — выдохнул мужчина. — А сейчас я хочу поплавать, скоро стемнеет…

Амадеус прыгнул в воду, в этот раз не разбегаясь, окатив Славку целым водопадом брызг. «Отомстил за то, что я приставал с вопросами», — усмехнулся Тихоня, стирая воду с лица.

Стебель с Химерой выбрались из воды и уселись рядом со Славкой на берегу:

— О чем вы говорили? — первой не выдержала Химера.

— Да так… Ни о чем, — ответил Слава, вытирая о штаны мокрые руки.

Глава 14

Они ехали назад все вместе, довольные и полные впечатлений. Возле Славкиной каюты их ждал сюрприз. Припарковавшись одной стороной впритык к стене коридора, стояла машинка-курсор. Но это не привлекло бы особого внимания ребят, если бы в ней не сидела Комда. Женщина выбралась из машины и, пожимая ребятам по очереди руки, обратилась к Славке:

— Я хочу с тобой поговорить. Можно?

Вячеслав кивнул и под подозрительными взглядами друзей следом за Комдой направился к ее машине. Усаживаясь, он бросил взгляд на командира. Амадеус улыбнулся и сделал знак, означающий: «держись, все будет хорошо». Это не успокоило Тихоню, наоборот, он разволновался и по привычке стал строить предположения о том, зачем он мог понадобиться Комде. Он думал об этом до тех пор, пока машинка не остановилась возле уютного кафе с мягкими диванами и стенами теплых коричневых оттенков. Устроившись за столиком, Комда позвала официанта, чтобы сделать заказ.

— Как тебе уровень водопадов? Понравился? — спросила она у Славки.

Тот кивнул и неожиданно даже для самого себя озвучил вслух то, о чем еще минуту назад не собирался говорить:

— Мне понравилось, как вы с командиром музицировали…

Комда откинулась на спинку диванчика и засмеялась. Причем так весело и заразительно, что спустя минуту Тихоня тоже заулыбался. Насмеявшись, она произнесла:

— Так вот кто был в зале! Я почувствовала присутствие, но не стала заниматься поисками, ведь угрозы не ощущалось…

Услышав ответ, Славка не успокоился. Ему хотелось поговорить о концерте, поделиться своими впечатлениями, описать восторг, который он тогда испытал, поэтому Тихоня вкрадчиво произнес, надеясь добиться нужной ему реакции:

— Мы были там с Химерой.

Но Комда после недавнего веселья вновь стала серьезной и, ничего не ответив, просто ограничилась кивком.

Её синие глаза, в полумраке кафе ставшие практически черными, оценивающе смотрели на Славку. Обычно ему легко удавалось разговорить случайных собеседников, да и не случайных тоже. Преподаватели в академии говорили, что это присуще всем биоэнергетикам. Так сказать, побочный эффект их способностей. Славка никогда не использовал этот навык, особенным любопытством он не отличался, сплетничать не любил. Сегодня ему удалось разговорить Амадеуса, и Тихоне неожиданно захотелось попробовать проделать то же самое с Комдой. Но, взглянув ей в глаза, Славка понял, что Хранитель ему не по зубам. Комда будет отвечать на его вопросы только если сама захочет и то, что посчитает нужным. Осознав это, Славка не огорчился. Наоборот, он постарался забыть о том, что его еще совсем недавно интересовало, и приготовился отвечать на вопросы, ведь Комда сказала, что хочет с ним поговорить.

Но тут из кухни выехал робот-официант и, поблескивая колесами, остановился возле их столика. Комда со Славкой сделали заказ в электронном блокноте и вновь сосредоточились друг на друге.

— Мне бы хотелось кое-что прояснить… — Комда на секунду замолчала, а потом решительно произнесла, — в каком возрасте обнаружился твой дар? Как это произошло?

Славка почесал затылок, смутился и пробормотал:

— Я не помню. Кажется, он всегда был у меня.

— Хорошо, я задам вопрос по-другому. Когда ты впервые использовал его?

Славка задумался. Прокручивая в голове воспоминания, он никак не мог вспомнить этот момент. Промучившись несколько минут, он с сожалением произнес:

— Я не помню…

— Хочешь, я помогу тебе вспомнить?

Славка напрягся, но сразу же постарался скрыть охватившее его волнение:

— Как?

— Есть один способ, — женщина отвела взгляд от его лица и теперь наблюдала за тем, как робот раскладывает на столе приборы. — Я редко к нему прибегаю. Это довольно неприятно и для меня, и для того человека, которого я сканирую.

Славка ухватился за последнее слово:

— Сканируете?

— Да, — синие глаза снова смотрели на него. — Я могу заглянуть в твою память, чтобы узнать, что заблокировало воспоминания.А неприятность заключается в том, что ты снова переживешь уже позабытые тобой эмоции, ну и я вместе с тобой. Не всегда они бывают хорошими.

Официант расставил заказанные блюда и, поблескивая хромом, удалился.

— Почему вы просто не прочтёте мои мысли?

— Я могла бы сослаться на главный закон всех практикующих телепатов, принятый на первом Межгалактическом съезде их представителей, — Комда взяла в руку вилку, — но не буду. К тому же сиюминутные мысли и воспоминания — это немного разные вещи.

Славка следом за Комдой приступил к трапезе. Плохо было то, что он абсолютно ничего не чувствовал: ни вкуса еды, ни ее запаха. Поковырявшись в тарелке, Тихоня отложил вилку:

— Я согласен. Когда это произойдет?

— Как только ты поешь. Не волнуйся, — улыбнулась женщина, увидев, как Славка снова схватил вилку, — идти нам никуда не придется. Я проведу сеанс сканирования прямо здесь, в кафе. Позову только Амадеуса. Он нам поможет.

Вкусовые ощущения не вернулись, но Славка честно доел свою порцию до конца. Комда вызвала Амадеуса, и, пока он ехал, они беседовали. Точнее — Комда рассказывала ему о том времени, когда она жила на Земле. В любое другое время это заинтересовало бы Славку, но не сейчас. Он жутко волновался и, честно говоря, боялся узнать о себе что-то такое, что его испугает и навсегда изменит не только воспоминания о прошлом, но и повлияет на будущее.

Амадеус был в темной футболке и вполне себе земных джинсах, а не в привычной форме. На корабле давно был объявлен отбой, и Славкины товарищи наверняка уже спали у себя в каютах. Бросив на Комду внимательный взгляд, мужчина устроился в соседнем кресле. Славка понял, что время пришло. У него внезапно пересохло в горле, поэтому голос прозвучал хрипло:

— Что я должен делать?

— Ничего особенного. Давайте пересядем на диван, — и Комда взмахнула рукой, показывая, куда именно им всем нужно сесть. Славка и Амадеус сели на диване, а она подтянула поближе стоявший рядом стул и устроилась напротив.

— Дес, ты помнишь, что тебе нужно делать?

— Конечно, — невозмутимо ответил тот.

— Тогда приступим. Слава, смотри мне в глаза.

Её теплые руки легли юноше на виски, удерживая голову в неподвижном состоянии. Он сделал глубокий вдох и посмотрел Комде в глаза.Её лицо придвинулось так близко, что черты лица потеряли четкость, глаза слились в один огромный глаз, в котором искрами засверкали звезды. Тихоня попытался поймать хоть одну мысль, но в голове было пусто. Секунда — и он провалился в абсолютную темноту.

Он все еще был собой, но уже не нынешним, а маленьким мальчиком, державшим за руку женщину. Он поднял глаза: мама. Повертел головой. Где они находятся? Длинная улица, вдоль которой стоят лотки торговцев. Мама толкает дверь в магазин и пропускает его вперед. Мелодично звенит колокольчик. Торговец, старик с длинной седой бородой и связанными в хвост волосами, кланяется. Славка знает этого старика. Он ему нравится. Вырвав руку из маминых пальцев, он бежит к нему и радостно смеется, получив в подарок конфету на палочке. В магазине кроме них никого нет. Мама о чем-то тихо разговаривает со стариком, а Славка ходит между полками с товаром, рассматривая выложенные на них вещи, и сосет леденец. Тихоня так явственно ощутил сладкий фруктовый вкус конфеты, что даже проглотил слюну.

Разноцветные игрушки, у которых туда-сюда качается голова, если коснуться ее пальцем, рулоны лент и бобины сине-серой лески, деревянные миски и блестящая посуда. Славка очарован увиденным. Для него, вновь ставшего маленьким ребенком, увиденное словно волшебный мир, сказка, которую часто рассказывала ему мама.

Внезапно снова звенит колокольчик, но теперь уже не мелодично, а резко, и тут же стихает, словно у него отняли голос. В магазине появляются какие-то мужчины. Они большие и сильные. И раздраженные. Они кричат на старика и толкают маму. Та отлетает к стене и медленно сползает по ней на пол. В руке одного из них Славка видит нож. Конфета выпадает из его рук. Мир погружается в темноту. Но это очень странная темнота, вязкая, как патока. И вдруг в этой темноте ярко вспыхивают силуэты мужчин, состоящие из тысяч нитей. Нити сверкают и переливаются. Славка видит нити старика и мамы. Видит, как сотканные из нитей силуэты бандитов наклоняются над ними. Он больше не видит ножей, но знает, что они есть. И тогда, охваченный страхом за маму и старика, он рвет нити напавших на них мужчин. Рвет, не раздумывая, все подряд, рвет до тех пор, пока они не гаснут. И тут темнота исчезает, и он видит испуганные мамины глаза. Она хватает его на руки и убегает из магазина.

Город исчезает, и он видит увитую цветами беседку и теперь уже другого старика, без бороды, но с пронзительными черными глазами. На шее у него ожерелье из акульих зубов. Тело исписано какими-то странными знаками. Мама снимает с пальца и протягивает старику свое обручальное кольцо. Она что-то говорит, показывая на Славку пальцем, плачет, вытирая ребром ладони слезы. Черноглазый молча слушает ее. Такой неподвижный и важный, словно бронзовая статуэтка из магазина того доброго дедушки с белой бородой, у которого они были раньше. Наконец он кивает и прячет мамино кольцо в пояс на животе и манит пальцем Славку. Он не хочет подходить, но мама подталкивает его в спину.

Эта картинка снова исчезает. Теперь он слышит голоса. Мама и папа спорят:

— Как ты могла! Зачем ты отвезла его к шаману? Хотела заблокировать дар?

— Ты не понимаешь! Он убил сразу несколько человек в магазине дедушки Аки.

— Я был у старика и знаю, что там произошло. Если бы Ойн не вмешался, вы бы погибли! Наш сын спас вас!

— Я не хочу, чтобы он убивал!

— Ойн слишком мал. Он действовал на эмоциях. Повзрослев, он будет ткать уже осмысленно,

— Я не хочу этого! Не хочу! — Славка слышит рыдания и огорчается, что мама так страдает.

— Дар нельзя заблокировать или отнять. Твой шаман обманул тебя! — возражает отец. В его голосе боль и усталость.

— Он заблокировал его память, — всхлипывает мама.

— Не нужно было этого делать. Это только все осложнит. Наш сын должен тренироваться, а ты лишила его такой возможности!

— И пусть… пусть… зато он не будет убивать!

Голос матери стихает.

Славка почувствовал рывок, словно кто-то, как Амадеус несколько часов назад, дернул его вверх. Он сделал глубокий вдох, хватая ртом воздух, и шумно задышал. Темнота отступала. Он видел перед собой пусть не яркий, но свет. Еще один рывок, и он почувствовал, как падает. Сильный руки подхватили его, удерживая на месте.

— Я ослеп?

— Зрение сейчас вернется, — услышал он знакомый голос и понял, что это Комда.

— Что это было? — Славка тяжело дышал.

— Твои воспоминания. Я разблокировала их.

— Это было… — Славка не нашел, что сказать.

— Я получила ответ на вопрос. Мне нужно подумать.

Славка почувствовал, как воздух скользнул по лицу, и стало тихо. Комда ушла, но сильные руки командира продолжали удерживать его за плечи.

— Дыши: вдох-выдох. Скоро эмоции успокоятся. Главное — продержаться эти несколько минут. Хочешь, я тебе сыграю?

Славка затряс головой. В душе бушевал ураган, из глаз текли слезы. Он ничего не видел и, наверное, поэтому испытывал страх и смятение. Тоска по родителям, от которой Славка пытался избавиться во время учебы в академии, накрыла его с головой, как волна. Он чувствовала себя маленьким и одиноким, и ему нестерпимо хотелось вернуться в прошлое, туда, где он только что побывал и где был счастлив.

Тихо запела дудочка. Её тоненький голосок взлетал до небес и бесшумным снегом падал вниз, прерываясь на высокой ноте. Боль медленно отступала. Славка перестал ощущать себя сиротой, а осознание того, что дар был у него с самого детства, внушало уверенность и успокаивало. Сознание нашептывало, что он избранный, что отец гордился им. А вот нежелание убивать у него от мамы. Как же сильно это врезалось в его память, заставляя отказываться от своих способностей… Славка чувствовал мягкость спинки дивана, тепло Амадеуса, который сидел к нему очень близко, касаясь ноги своею ногой. Потом вернулось зрение, и Тихоня увидел столики кафе, в котором они ужинали с Комдой, низко висящие над столом лампы. Музыка стихла.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Кажется, я говорил тебе, что Хранители никогда ничего не делают просто так. Наверное, то, что она сделала, было очень важно. И не только для нее, но и для тебя.

— Ты прав, Амадеус и не пытайся оправдывать Комду. — Славка встретился взглядом с мужчиной, — Может, это прозвучит странно, но я рад, что все вспомнил. Она словно вернула мне давно потерянную часть моей жизни. Это такое облегчение. У меня остался только один вопрос.

— Какой? — Славка решил, что Амадеус наверняка знает, о чем он хочет спросить, поэтому и улыбается так хитро.

— О чем гласит первый закон практикующих телепатов, принятый на первом Межгалактическом съезде?

— Ах, это… — Славка окончательно понял, что Амадеус знал, какой вопрос он хотел задать. — Нельзя сканировать и читать мысли человека или какого-то другого существа без его согласия. Но ты ведь согласился, когда Комда спросила тебя об этом, не так ли? — и командир, перестав сдерживать себя, широко улыбнулся.

Глава 15

Прошло еще несколько дней, и наконец Амадеус заявил, что тренировки окончены. Сегодня в двенадцать часов по местному времени Комда ждет их в рубке, чтобы посвятить в подробности предстоящей операции. Ребята мгновенно стали серьезными. То, к чему они готовились и что казалось таким далеким, должно было вот-вот произойти. В такой ситуации кто-то теряется, кто-то начинает волноваться, а кто-то, наоборот, становится холодным и сосредоточенным. Что происходит в душе у Стебля и Химеры, Тихоня не знал, но ему стало легче, спало напряжение последних дней, перестало давить ожидание, которое он никогда не любил.

Они вошли в рубку следом за Амадеусом, с виду уверенные, но трепещущие внутри. Каждый осознавал, что этап подготовки заканчивается и скоро им предстоит участвовать в операции, ради которой их и собрали всех вместе. В чем именно она будет заключаться, никто из ребят не знал, и это тоже не способствовало обретению спокойствия и уверенности.

Комда шагнула им навстречу:

— Проходите, присаживайтесь, — в большом помещении ее голос прозвучал непривычно громко. Ребята осмотрелись. Посреди рубки находился овальный стол, вокруг которого стояли стулья. На полу слева от него был нарисован круг с летящей птицей в центре, эмблемой корабля, которая была везде, в том числе на форме, в которой они ходили. Вдоль боковых стен на одинаковом расстоянии друг от друга располагались кресла. Перед ними находилась длинная темная панель с кнопками, датчиками и тумблерами. В дальней части рубки виднелась лестница, ведущая вверх. Огражденная блестящими хромовыми перилами, она была достаточно широкой, чтобы на ней могли свободно разойтись два человека. Славка встал на цыпочки, чтобы посмотреть, что же находится в верхней части рубки, но ничего не увидел. Комда терпеливо ждала, когда ребята удовлетворят свое любопытство. Наконец все устроились за столом.

— Амадеус сказал, что ваша подготовка закончена. Я ему верю, но хочу убедиться в этом сама. Так что после моего рассказа мы все отправимся в тренировочный зал, и я вас проэкзаменую.

Славка с Лёней переглянулись. Такого поворота событий они не ожидали.

— А теперь к делу, — продолжила Комда, опуская руку на столешницу, где тускло светился отпечаток человеческой ладони. Стоило ей только коснуться стола, как отпечаток вспыхнул ярким голубым светом. Вверху что-то щелкнуло, потолочное покрытие раздвинулось, и появился многоэкранный монитор. Он опустился над столом и замер на уровне лиц сидевших. Одновременно засветились экраны, демонстрируя изображение.

— Начну издалека. Не волнуйтесь, — усмехнулась женщина, заметив, что Стебель нахмурился, — я буду краткой. Когда-то, не буду называть точную дату, сейчас это ни к чему, в соседних звездных системах галактики Скорпион на двух примерно одинаковых планетах возникла жизнь. Она развивалась вполне предсказуемо, пока на определенном этапе не случился кризис. Фелисианцы, населявшие планету Фелис, и кикеронцы с Доркас возненавидели друг друга.

На экранах появились изображения сначала кикеронцов, высоких и худощавых, с торчавшими назад коленями и большими глазами, напомнившими Тихоне выпуклые глаза лемуров. Изображение кикеронцев сменилось другим. Теперь это были жители Фелиса, фелисианцы. Их тела покрывала короткая шерсть, присутствовал атавизм в виде небольшого хвоста, который, впрочем, они не демонстрировали, предпочитая скрывать его в одежде, и острые звериные уши.

Комда продолжала:

— Примеров такой необоснованной ненависти между существами, населявшими соседние планеты, существует множество. Дело в другом. Во взаимной гонке вооружений кикеронцами был создан вирус, — пока Комда говорила, на экранах мониторов появлялись и исчезали фотографии планет и населявших их существ, — настолько опасный, что может уничтожить большую часть обитаемых планет Вселенной. Об этом в своем ежегодном выступлении перед гражданами заявил Президент Доркаса. Это был сигнал, который услышали не только те, кому он был адресован, я говорю о фелисианцах, но и представители Совета галактической Федерации и, конечно же, Хранители. Был ли вирус синтезирован кикеронцами или выделен из какого-то неизвестного агрессивного организма, моим разведчикам узнать не удалось. За вирусом ведется охота. Его несколько раз пытались украсть, а когда не удалось, попытались купить не только представители многочисленных военных межгалактических корпораций, но и безумные лидеры некоторых планет, предлагая за вирус огромные деньги, но кикеронцы медлят. Думаю, они ждут очередной вспышки конфликта со своими извечными врагами — фелисианцами, чтобы испытать его в действии. К сожалению, так думаю не только я. По моим сведениям, владельцы крупных военных корпораций придерживаются аналогичных взглядов. По нашей информации, конфликт давно уже подогревается извне и скоро вспыхнет с такой силой, что кикеронцы вынуждены будут применить вирус. Ваша задача — забрать его и доставить на «Синюю чайку». Атаковать корабль Хранителя не посмеют, а если все-таки решатся, я с ними разберусь. Но забрать вирус мало. Именно поэтому мне и понадобились такие, как вы: существа, наделенные необычными способностями. Особенно ты, Вячеслав. Когда вирус будет у вас в руках, вы должны уничтожить все записи и все воспоминания о нем. — Взгляд Комды остановился на лице Ткача. — Химера и Стебель тебя подстрахуют. Амадеус отвечает за всю операцию. Когда я говорила, что вирус чрезвычайно опасен, я не преувеличивала. Вы должны осознавать, что в случае вашего провала погибнут миллионы живых существ. Другого шанса, чтобы заполучить вирус, у нас не будет по ряду причин, о которых вам расскажет Амадеус. Так же он посвятит вас в подробности операции. А сейчас… — на лице женщины появилась улыбка. — предлагаю всем присутствующим отправиться в тренировочный зал. Пора посмотреть, на что вы способны.

Всю дорогу Славка думал о том, что им предстоит. Боялся ли он? Немного, но больше волновался, что у них не получится заполучить вирус. Почувствовав его состояние, Амадеус первым выпустил на площадку Стебля, давая Славке время успокоиться. Комда сняла куртку и осталась в летных штанах и футболке.

— Начнем, — прозвучал в тишине ее мелодичный голос. Немедля ни секунды, кинетик взмахом руки поднял с пола заранее приготовленный тяжелый куб, швырнул его в Комду и едва успел увернуться, когда этот куб развернулся в воздухе и полетел на него. То, что происходило дальше, напоминало ускоренную запись фильма. Они по очереди кидали друг в друга разные по размеру и массе предметы. Сначала Комда отправляла все брошенные в нее предметы назад, к Стеблю, потом стала отбрасывать их в сторону, предоставляя юноше право атаковать. Когда все, что лежало на площадке перед Стеблем, оказалось лежащим на полу рядом с Комдой, кинетик бросился к столу, на котором лежали острые предметы разного размера, начиная с пик и заканчивая иглами.

Славка забыл о предстоящем экзамене, сосредоточив внимание на поединке. Битва двух кинетиков продолжалась несколько минут. Последним, что врезалось в Славкину память, были острые иглы, которые неслись в Комду и которые она заставила замереть в воздухе взмахом руки, а потом таким же небрежным жестом уронила на пол.

— Хорошо, — вынесла она вердикт. — Теперь рукопашная схватка. Амадеус, иди на ринг. Я посмотрю со стороны. — Мужчины заняли позиции. — Сражайтесь в полную силу.

— Но… — попытался возразить Амадеус.

— Я все знаю, — перебила она. — Вам предстоит противостоять сильному противнику, и, если ты будешь их постоянно опекать, миссия провалится.

Амадеус нахмурился, но спорить больше не стал.

Первый же его удар отбросил терранца на канаты ринга. Славка решил, что на этом бой закончится, но Стебель снова встал в стойку. Его лицо стало холодным и злым. Соперники вновь сошлись в центре ринга.Бой закипел с новой силой. Удары следовали один за другим. Стебель уклонялся и контратаковал, стараясь не нарваться на прямой удар правой соперника.

— Амадеус! — услышал Славка голос Комды, — я ведь просила!

Этот крик ударил Амадеуса, как плеть. Его яркие синие глаза потемнели, а удары стали такими быстрыми, что Стебель вынужден был отступать до тех пор, пока не уперся спиной в угловой столбик ринга. Казалось, он проиграл, но в ту секунду, когда мужчина уже был готов нанести решающий удар, канаты ограждения лопнули и метнулись к Амадеусу. Они опутали его как змеи, роняя на пол.

— Стоп! — остановила бой Комда. — Я удовлетворена. Химера — ты следующая.

Славка перехватил взгляд Ийи и невольно поежился: он следующий и, наверное, самый слабый член группы. Использовать способности ему нельзя, форму он менять не умеет, боксирует однозначно хуже Стебля. Как же ему пройти испытание и убедить Комду, что он если не лучший, то точно не самый худший член их группы?

На ринге уже шел бой. Не такой, как до этого между Стеблем и Амадеусом. В бою сошлись два метаморфа, Комда и Ийя Орис: один ускользал, а второй пытался его поймать. Названий некоторых существ Славка не знал, потому что никогда их не видел. Поэтому мысленно он называл их так, как привык на Земле. Вот мышка, которой стала Ийя, метнулась в сторону, но путь ей преградил огромный полосатый кот. Мышка тут же изменилась и стала огромной собакой. Кот тоже изменился, и теперь это была птица, которая взмыла к потолку. Трансформации были настолько быстрыми, что Славка ошарашенно молчал. С губ Стебля, севшего рядом с ним, срывались звуки, напоминающие мычание. В конце концов Комда стала чем-то очень маленьким, похожим на зернышко, а Химера превратилась в петуха, который бросился к зерну, приоткрыв клюв, но в самую последнюю секунду, когда казалось, что победа уже не ее стороне, Комда стала собой и схватила петуха за крылья. Раздался торжествующий смех, к которому присоединилась Ийя, которая тоже стала собой. Женщины стояли, держа друг друга за руки. И тут Комда, не делая паузы, провела прием, роняя девушку на пол. Та вскочила и попыталась атаковать. Снова начался бой, но уже без применения способностей метаморфов.

— Что ты дергаешься? Дрейфишь? — раздался рядом голос Стебля.

Славка перестал трясти ногой.

— Волнуюсь. Я не умею сражаться так, как ты.

— И не надо, — уверенно заявил кинетик. — Уверен, она ждет от тебя иного.

— Да пойми ты: я не могу использовать свои способности, а без них я никто, — горячо возразил Славка.

— Большего бреда в жизни своей не слышал, — разозлился Лёня. — Ты вроде умный, а как до дела дошло, несешь ерунду. Разве Амадеус учил тебя боксировать как, например, меня или драться, как Химера?

— Нет.

— Он учил тебя уходить от схватки, гасить удары. Я наблюдал за вами. Войдя в раж, ты становился неуловимым, перетекал, как вода, и ему это нравилось. Это именно то, что нужно было Амадеусу. Поэтому прекрати изводить себя, а делай так, как он тебя учил.

— С каких это пор ты встал на его сторону? — возразил Славка, в то же время понимая, что Стебель прав.

— А я всегда был на его стороне. Он не виноват, что Ийка втрескалась в него. А как командир Амадеус выше любых похвал. Если кто и смог бы объединить и обучить наш отряд, то только он. Кстати, он сказал, что я могу называть его Дес. По его словам, так его зовут друзья и близкие люди.

— А мне он такого не предлагал… — огорчился Славка.

— Еще скажет. Химера его тоже так называет. Значит, и ее он добавил в круг избранных.

Вячеслав подавил тяжелый вздох и снова стал наблюдать за поединком, который, к слову говоря, спустя пару минут закончился.

—Тихоня! — позвала его Комда. Славка встал, бормоча себе под нос: «Она вообще когда-нибудь отдыхает?». Проходя мимо Амадеуса, он встретился с командиром взглядом и не смог удержаться от тяжелого вздоха.

— Смелее, — услышал Славка и попытался успокоиться.

Комда ждала его. Спокойная, как будто не она сражалась сейчас на ринге. Славка привык бить первым. На Земле эта тактика всегда срабатывала, но сейчас он, вспомнив слова Стебля, решил поступить иначе. Вячеслав заставил себя полностью расслабиться, хоть и с трудом, но отбросил беспокоящие его мысли и замер, ожидая атаки Комды. Женщина выждала, а потом провела прием. Славка не успел увидеть начало атаки, но смог почувствовать, когда ее рука коснется его, и парировал удар. Шаг в сторону, поклон с боковым разворотом, и он снова замер. Время замедлилось. Он чувствовал себя теперь иначе. В этом необычном состоянии ему казалось, что Комда движется очень медленно. Он предчувствовал каждый ее удар, но не отвечал, а уходил от него. Он действительно стал водой, с которой его сравнил Лёня несколько минут назад. Славка перетекал с места на место, ускользал, лишь изредка, когда был уверен, что достигнет успеха, атаковал. Ему так понравилось его нынешнее, немного непривычное состояние, что он даже вздрогнул, когда услышал:

— Стоп! Поединок завершен.

Они с Комдой поклонились друг другу и покинули ринг. Женщина подняла лежавшую на стуле куртку, подошла к Амадеусу и молча пожала тому руку. Когда она вышла из зала, там еще пару минут стояла мертвая тишина, а потом ребята одновременно бросились к командиру. Они скакали возле него, как школьники, кричали, хлопали его по плечам и просто смеялись от счастья.

— Мы ведь прошли испытание? Скажи, Дес, прошли? — первой спросила Ийя.

— Прошли. Капитан доволен. Вы молодцы. А сейчас отдыхайте, погуляйте по кораблю, а вечером я жду вас в рубке. Подробно обсудим план предстоящей операции.

— Выходит, мы завтра уже вылетаем на задание?

— Нет. Пройдем все вместе еще один тест, теперь уже последний — и в путь. — Ребята дружно двинулись к выходу из тренировочного зала.

— Слава — окликнул Тихоню Амадеус, — зови меня Дес. Обычно друзья называют меня именно так.

Глава 16

Вечером ребята вновь собрались в рубке. Они заняли места за столом и приготовились слушать Амадеуса, который был настроен весьма решительно. Включив видеосистему, он подождал, когда мониторы опустятся над столом напротив лиц собравшихся, и начал говорить:

— Можете задавать любые вопросы. Лучше выяснить все сейчас, перед началом операции, чем требовать от меня пояснений тогда, когда я не буду расположен их делать. Итак, место, куда нам необходимо проникнуть, находится под водой, на глубине ста метров.

На всех экранах одновременно появилось изображение святящихся подводных построек, напоминающих полусферы. Одно здание выделялось среди них формой. Оно походило на гриб на тонкой ножке с плоской шляпкой.

— Главное здание кикеранского подводного комплекса называется «Макрокус». Это автономный модуль, какие обычно строят на малопригодных для жизни планетах, и одновременно военная база.

Произнося эти слова, Амадеус выдвинул ящик и надел на правую руку перчатку. Несколько движений пальцами и мониторы исчезли в потолочном покрытии, а над столом появилась голограмма здания. Снова движение пальцами, и «Макрокус» стал прозрачным. Стало видно внутреннее строение подводного комплекса. Славка подумал: «Сколько же сил пришлось приложить, чтобы раздобыть поэтажную схему здания! И сколько разведчиков погибло, чтобы достичь этой цели». Амадеус, который не знал о мыслях Тихони, спокойно продолжал:

— Здание насчитывает двенадцать уровней. Наша цель — это лаборатория на верхнем этаже, — на голограмме вспыхнула и замигала красная точка, обозначая местонахождение лаборатории. — Именно туда нам нужно попасть. Я буду считать успехом, если удастся миновать некоторые из уровней и добраться до верхнего раньше запланированного времени. В общей сложности на всю операцию у нас будет около четырех часов.

Обведя собравшихся за столом ребят внимательным взглядом, мужчина продолжил:

— Послезавтра верхняя часть «Макрокуса» появится над поверхностью воды. Это связано с движением водных масс, так называемым гигантским отливом, который бывает на этой планете раз в полгода. Но высадиться на похожую на шляпку гриба площадку, расположенную в верхней части здания, не получится, как бы мне ни хотелось облегчить задачу и отказаться от глубоководной части операции.

— Она не предназначена для посадки космических модулей? — спросила Химера, покусывая нижнюю губу.

— Предназначена. Не в этом дело, — ответил Амадеус, скользнув взглядом по ее лицу. — Успех нашей операции зависит от того, сумеем ли мы пробраться на «Макрокус» скрытно и отыскать вирус до того, как нас обнаружат. Если бы Комда хотела атаковать «в лоб», она бы активировала армию андроидов. Но даже это не стало бы гарантом удачной операции. Тем более что подобные попытки нашими конкурентами уже предпринимались. Все они закончились провалом. Проблема в том, что планета серьезно охраняется и просто напичкана подводными и атмосферными сканерами. Нас уничтожат раньше, чем мы высадимся из моделей на посадочной площадке «Макрокуса».

— Тогда зачем ты упомянул о посадочной площадке? — спросил Славка, внимательно слушавший Амадеуса.

— Я уже упоминал, когда мы только начали тренироваться, что главное при подготовке секретной операции не только, ее эффективно начать, но что не менее важно — правильно ее закончить. Добыв вирус, мы должны будем срочно покинуть планету. Лучше всего сделать это, стартовав вот с этой площадки «Макрокуса» — Шляпка «гриба» засветилась. — Моим разведчикам удалось раздобыть коды к системе управления кикеранскими модулями, базирующими в специальных ангарах под площадкой. Их мы используем для эвакуации группы.

Под светящимся кругом посадочной площадки вспыхнули зеленые огоньки, показывая, где именно находятся модули. Ребята переглянулись. Амадеус выдержал паузу, чтобы они запомнили то, что он сказал, и снова заговорил:

— По информации, поступившей из проверенного источника, мы узнали, что через два дня, как раз тогда, когда верхняя часть «Макрокуса» появится над поверхностью океана, на базу прилетит представитель кикеранской разведки с целью забрать вирус. Следующим шагом скорее всего станет его распыление в атмосфере Фелиса, что будет означать начало массового испытания вируса на живых существах, а фактически объявлением войны фелисианцам. В настоящее время вирус находится в секретном охраняемом боксе на дне океана, куда проникнуть невозможно. Но, как я уже сказал, через два дня за ним прилетит уполномоченное лицо, и его доставят в лабораторию. Это наш единственный шанс забратьвирус и спасти не только фелисианцев, но и других разумных существ в этой галактике.

— Как же мы попадем на планету, если высадиться на посадочную площадку «Макрокуса» нам нельзя? — спросил Стебель, по привычке хмуря брови.

— Есть одна идея. Сейчас планета как раз проходит сквозь пояс астероидов. Мы станем метеоритом и таким образом попадем на планету.

Обведя взглядом застывшие, ничего не понимающие лица, мужчина продолжил:

— На «Чайке» есть модуль, способный создавать иллюзию и выдерживать огромные перегрузки. Его маршрут будет рассчитан так, чтобы мы в конечном итоге оказались вот в этом квадрате. Это как раз недалеко от «Макрокуса». Покинем модуль и, проплыв незначительно расстояние, окажемся возле здания. На нижнем ярусе находится бассейн, где базируются исследовательские подводные аппараты. Мы проникнем туда через специальный шлюз и, оказавшись внутри, выберемся из бассейна и отправимся на поиски лифтов, расположенных в центральной части здания. — Засветился нижний этаж здания, показывая, куда именно им предстоят проникнуть.

— Ты сказал, что это военная база, — произнес Стебель, внимательно разглядывая голограмму.

— Так точно.

— Тогда как же мы пройдем все эти уровни? Конечно, мы тренировались, но…

Амадеус перебил Стеблова:

— Ты прав, Лёня, вы еще не достигли такого уровня, чтобы отправиться на подводную военную базу без сопровождения и охраны. Я надеюсь, что тренировки помогут вам выстоять в противоборстве с охраной комплекса, но главной вашей защитой станут Скорпионы. Я рассчитываю на то, что несколько нижних ярусов мы пройдем, не вступая в прямое столкновение с охраной «Макрокуса».

— Как же мы будем взаимодействовать со Скорпионами? — гнул свою линию Стебель. — Мы ведь не тренировались вместе, не считая Тихони, конечно, и не знаем, на что они способны.

— Зато я знаю. И этого достаточно. Никто вас в бой бросать не собирается, нам нужны лишь ваши необычные способности. Обращаю внимание: использовать огнестрельное оружие в «Макрокусе» нельзя из-за возможных проблем с разгерметизацией здания. Я рассчитываю на тебя, Лёня. Тебе, как кинетику, придется потрудиться.

На лице Стебля появилось уверенное выражение, означавшее по мнению Тихони: «Конечно, я справлюсь. Для меня это пара пустяков».

— Переход с одного уровня на другой осуществляется с помощью специальных пластиковых ключей. На некоторых дверях есть биометрические замки. Здесь потребуются твои способности к перевоплощению, Химера. — Девушка кивнула, сохраняя в отличие от Стебля на лице задумчивое выражение.

— Ну и ты, Тихоня. Твоя работа начнется, когда мы достигнем лаборатории. Ты должен будешь «перешить» ученых, чтобы те забыли о своем открытии, желательно навсегда. Разведчика-кикеронца, прибывшего за вирусом, я беру на себя. Держим строй и действуем по обстоятельствам. — Всем все понятно?

— Понятно, — за всех ответил Стебель. — Отправляемся завтра?

— Да. А сегодня нам всем предстоит пройти еще один тест на слаженность работы в команде. Это будет последнее испытание. Оно не потребует физических усилий, но, скорее всего, окажется для вас сложным. «Чайка», — Амадеус взглянул поверх голограммы. — Все готово?

— Готово. Поднимайтесь на мостик.

— А как же Комда?

— Она будет через пару минут.

Притихшие ребята наблюдали, как Амадеус разговаривает с кораблем, который, как им было известно, обладал интеллектом и был практически живым существом, столь же разумным и эмоциональным, как экипаж, находящийся на борту. Раздвинулись двери рубки, вошла Комда:

— Прошу всех на мостик.

Волнуясь и переглядываясь, ребята поднялись по лестнице. Комда приложила ладонь к стене, как тогда, когда они все сидели за столом. Раздался тихий щелчок, и слева от нее начала медленно открываться потайная дверь. Взглядам присутствующих предстала комната, стены который были сплошь покрыты датчиками, которые светились и мигали разноцветными огоньками. Посередине в ряд на расстоянии нескольких метров друг от друга стояло несколько прозрачных капсул.

— Сначала мужчины, — произнесла Комда, — Амадеус, покажи пример.

Тот кивнул и стал раздеваться. Переглядываясь, Лёня со Славкой тоже начали снимать с себя одежду. Оставшись в плавках, они застыли в ожидании.

— Что это? — громким шёпотом спросил Тихоня, показывая на ближайшую капсулу, своим внешним видом напоминавшую куколку гигантского насекомого.

— Это специальные приспособления для общения с кораблем. Между собой мы называем их скафандрами.

Славка с удивлением разглядывал так называемые скафандры, напоминавшие живые организмы, и пытался понять, как они функционируют. Конечно, он, как и другие курсанты КАРС, во время учебы использовал искусственный интеллект при подготовке курсовых работ и проработке новых тем, но чтобы телепатически общаться со сложнейшим устройством, каким являлся мозг этого корабля… Нет, подобного Славке делать не приходилось. И даже больше — до сегодняшнего дня он не знал, что такое возможно. Страха перед предстоящим общением с «Синей чайкой» он не испытывал. Скорее, это было волнение, а еще опасение сделать что-то не так и все испортить.

— Вячеслав, ты первый. Амадеус, помоги ему.

Славка попытался разглядеть в капсуле какое-нибудь отверстие, через которое в нее можно войти, но не нашел. Тогда он просто коснулся ее рукой. На ощупь капсула упругой и гладкой, а еще теплой, что окончательно убедило Славку в том, что она живая. Юноша надавил сильнее. Скафандр «чавкнул» и открылся, как цветок. Один «лепесток» вниз и вперед, два другие — в стороны. Внутри было влажно. Тонкие нити слизи повисли на открытых «лепестках». Тихоня обернулся и посмотрел на Амадеуса, словно спрашивая, что дальше делать. Командир кивнул, отвечая на его немой вопрос. Славка осторожно поставил ногу на мягкое и влажное дно капсулы. Помедлил и поставил вторую, подождал несколько секунд и сел. Он устроился полулежа, вытянув вдоль тела руки. Как только он принял такое положение, лепестки скафандра стали закрываться.

— Спокойно. Расслабься. Сейчас откроется воздушный клапан, — успокоила его Комда.

Слава испытал мгновенный укол страха, ему хотелось вскочить и убежать, но вместо этого он заставил себя расслабиться. Юноша сделал глубокий вздох, прежде чем скафандр окончательно закрылся, и задержал дыхание. Славка не видел, как длинные нити с иглами на концах вылетели из специальных отверстий в стенах комнаты и воткнулись в скафандр. Они входили в него все глубже и глубже, пока не остановились в нескольких миллиметрах от тела Вячеслава. В скафандре возле носа Тихони открылось специальное отверстие. Он сделал первый глубокий вздох и задышал, стараясь не паниковать и делать это спокойно.

Как сквозь воду до него донесся голос Комды:

— Давай, Стебель, ты следующий. Потом ты, Дес. Как только вы займете свои места, я приглашу Химеру. Главное — это спокойствие. С вами ничего плохого не случится. Если что — я рядом и слышу ваши мысли, просто позовите меня, если испугаетесь.

Следующие слова прозвучали уже у Славы в голове:

— Откройте свой разум. Поделитесь друг с другом воспоминаниями и мыслями. Станьте единым целым с кораблем и друг с другом.

Тихоня постарался сделать так, как советовала Комда. Он расслабился и попытался избавиться от всех лишних мыслей, тревог и страхов, в которых не хотел сам себе признаваться. Как только он успокоился, мир на секунду погрузился в темноту, а потом перед глазами что-то вспыхнуло, и Славка снова обрел зрение. Он видел себя словно со стороны то в своей каюте, то в рубке, то в большой полупрозрачной капсуле, возле которой стояла Комда. Потом он увидел звезды, так, словно был снаружи корабля. Славка понял, что он видит «глазами» «Синей чайки». Он испугался, задышал быстро-быстро и тут же услышал:

— Все хорошо. Я здесь и в случае чего помогу тебе. Не сопротивляйся, открой кораблю свои мысли.

Слова Комды успокоили Славку, он выровнял дыхание и в очередной раз попытался избавиться от всех посторонних мыслей. И тут он неожиданно для себя погрузился, как в воду, в чужие воспоминания. Как он понял через несколько секунд, в воспоминания корабля. Перед мысленным взором Славки проносились планеты и целые галактики, он видел миры, о которых раньше не знал, чувствовал не утихающую тоску и боль утрат, он участвовал в сражениях и видел гибель космических судов. А еще он слышал голоса. Они звучали на разных космических языках, и вычленить что-то одно было невероятно трудно. Славка вспомнил о том, что говорил Амадеус о последнем тесте на слаженность работы в команде и мысленно потянулся к друзьям. Воспоминания «Синей чайки» исчезли. Вместо этого он неожиданно оказался в просторном и светлом помещении. Осторожно касаясь рукой стены, Тихоня направился к двери, которая открылась в комнату, где за низким столиком сидел рыжий мальчишка и что-то рисовал на листке бумаги.

— Лёня! — обрадовался Славка. Мальчишка оторвал взгляд от листка и обвиняющим тоном произнес:

— У меня никого нет. Никто не любит меня. И она не любит. — Картинка перед глазами Славки задрожала.

— Кто она? — успел поинтересоваться Славка, но изображение исчезло. Теперь он видел высокие, покрытые шапками снега и изрезанные венами ледников горы.

— Хочешь полетать? — донеслось из-за спины. Славка хотел обернуться, но тяжелая рука легла ему на плечо, не позволяя это сделать. — Тогда сделай шаг вперед. Не бойся, Ойн. Это ведь так просто.

Славка дернулся, пытаясь обернуться, и тут горы исчезли. Вместо них послышался тихий плач:

— Папочка, я не хочу улетать! Я хочу остаться с тобой!

— Нет, малышка. Ты отправишься на другую планету, к маминым родственникам, и будешь жить там.

— Но я не хочу, — в детском голосе было столько боли, столько страдания.

— Так нужно, — ответил мужчина. — Метаморфам не место на Мегании.

«Мегании?» — мысленно спросил Славка, и тут перед глазами кадрами фильма замелькали моменты из его жизни. Только теперь они возвращался назад, в детство, словно запись прокручивали в обратном порядке: вот он раскачивается в гамаке, потом убегает от мамы, оставляя отпечатки ног на влажном белом песке. Он останавливается, оборачивается и видит огромную полупрозрачную зеленую волну, которая взлетает к небу и рассыпается на миллион кружевных пенистых языков. Перед глазами, проникая в сознание, вспыхнул свет, который превратился в яркую точку, которая исчезла, и снова стало темно.

Славка ослеп, но зато к нему вернулась способность самостоятельно мыслить: «Комда, и Амадеус говорили, что это последний тест, который мы должны пройти перед операцией. Наверное, мы должны были объединить наши мысли и чувства, сформировать общее сознание, но этого почему-то не произошло. Выходит, я завалил тест? А как же остальные? Справились или нет?»

Как только эта мысль появилась у него в голове, скафандр лопнул и открылся. Длинные нити с иглами на конце уползли назад, в свои отверстия. Тихоня приподнялся, сел, немного посидел, высыхая и приходя в себя, а потом осторожно выбрался наружу. Его волосы были мокрыми, а тело — влажным. Другие телепатические капсулы были пусты. Наверное, его сеанс телепатического общения длился дольше остальных. Славка подошел к своей одежде, сложенной в аккуратную стопку на стоящей рядом с капсулой тумбочке. Сверху лежало полотенце. Он вытерся и стал одеваться. Куда все ушли, оставив его одного? В этот момент открылась дверь и на пороге появился Амадеус:

— Ты в порядке? — спросил мужчина, оценивающе разглядывая Тихоню — Тогда пошли. Нам всем надо отдохнуть и выспаться. Вылетаем на рассвете.

Глава 17

Сферический, лишенный каких-либо опознавательных знаков космолет ждал их в ангаре. Люк был открыт, а небольшой трап опущен, но внутри было темно, поэтому даже любопытный Славка не мог разглядеть, что там находится. Навесное вооружение, иллюминаторы, сигнальные фонари отсутствовали, обшивка была гладкой и блестящей, как зеркало.

— Прикольно, — сказала Химера, поворачиваясь то вправо, то влево и разглядывая себя в отражении.

— Слушай, — Славка коснулся Стебля, — что ты видел, когда был внутри скафандра?

— Ничего, — пожал плечами Лёня. — Слышал голоса и шумы, словно рядом было море. Вроде бы какой-то ребенок плакал… А что?

— Я не понял, зачем был нужен этот тест. Я думал, что после него у нас появятся телепатические способности, и это позволит во время предстоящей операции действовать согласованно, не тратя время на разговоры, но этого не произошло, — поделился своими сомнениями Вячеслав, не очень надеясь на понимание со стороны друга.

— Может, нам что-то записали на корочку, а что именно, мы пока не знаем. Слушай, Славка, если ты будешь постоянно о чем-то думать, то не сможешь быстро реагировать на происходящее. Это как если бы я все время размышлял об анатомии своих противников во время боя на ринге. Как считаешь, я многих бы отправил в нокаут? Скорее, они бы оприходовали меня.

Появился Амадеус. Взглянув на коммуникатор, бросил:

— Отставить разговоры! Грузимся на корабль.

Друг за другом ребята полезли в открытый люк.

«Комда не пришла нас провожать. Это хорошо или плохо?» — продолжал размышлять Славка, проигнорировав совет кинетика.

Внутри горел только дежурный свет. В центре каруселью стояли кресла. Славка устроился в одном из них и поспешил застегнуть страховочные ремни. В голову продолжали лезть совершенно ненужные мысли. Например, он думал о Йорике, которого оставил Комде, совершенно бессовестно намекнув на ее личную ответственность за крыса, о том, что после завершения операции он, скорее всего, уже не вернется на «Синюю чайку», волновался, что может сделать что-то не так и это приведет к срыву всей операции. Что в таком случае скажет Комда? Наверняка ее отношение к нему изменится, а Славке этого очень не хотелось. Все эти мысли волновали Тихоню, мешая ему сосредоточиться. В конце концов он разозлился и решил последовать совету Стебля и прекратить грузить себя.

Последними в космолет забрались скорпионы. Их было пятеро. Все одного роста, в одинаковых комбинезонах, похожие друг на друга, как близнецы. Кто же из них Носсес? А может, его спарринг-партнера нет здесь? Стоило только Славке подумать об этом, как сосед протянул ему руку для приветствия. Тихоня сразу же успокоился. Да, они мало общались и практически не разговаривали на личные темы, но один такой, как Нессес, стоил десятка подготовленных бойцов, и это обнадеживало Вячеслава. А если учесть, что скорпионов на модуле не один, а целых пять...

Как только все пристегнулись, раздался голос Амадеуса:

— Модуль полетит в автономном режиме. Разговаривать запрещено, чтобы не позволить противнику запеленговать нас. При входе в атмосферу включится защита от перегрузок. Дышите спокойно, как во время тренировок в центрифуге. Когда окажемся на дне океана, получите новые инструкции.

Славка не знал, чем себя занять. Наконец, его посетила идея и он стал мысленно проговаривать забавные детские считалки, которым его когда-то научила мама. Стоило ему только отвлечься и вспомнить о своем беззаботном детстве, как страх перед предстоящей операцией отступил и управляемое падение на планету перестало пугать. Мельком Славка с досадой подумал о том, что не поинтересовался названием планеты, куда они летят, а Амадеус почему-то не сказал об этом, когда озвучивал план предстоящей операции. Это было странно, но Тихоня не позволил себе погрузиться в эти мысли, а снова стал вспоминать любимую Финвалию. Остальные члены группы, скорее всего, были заняты тем же. Стебель спал или делал вид, что спит. Проверять, так это или нет, у Славки не было желания.

Неожиданно раздался щелчок, и сверху на кресла опустились защитные колпаки. Славка сжал руками подлокотники кресла. Он понял, что корабль входит в атмосферу планеты.

Их трясло и мотало из стороны в сторону, казалось, на грудь уронили железный сейф, так тяжело стало дышать. Хотелось закрыть глаза, но так, в темноте, наедине со своими мыслями, становилось еще тяжелей переносить перегрузки. Дыша сквозь зубы, Тихоня пытался расслабиться. Он обнаружил небольшую круглую заглушку в обшивке судна и теперь не сводил с нее глаз. Удар о поверхность воды Славка перенес хорошо. Лишь крепче сжал зубы, когда его отбросило назад и припечатало к спинке кресла, а в плечи впились ремни безопасности. Дальше движение корабля замедлилось и стало более плавным. Перегрузки уменьшились, и Славка смог расслабиться. Одновременно с вспыхнувшим дежурным освещением откинулись назад защитные колпаки, а на спецкостюмах вспыхнули датчики освещения.

— Все нормально? — поинтересовался Амадеус, вставая с кресла. Выслушал разрозненные положительные ответы и отдал приказ скорпионам. Те сразу же встали, натянули капюшоны костюмов, взяли приспособления для дыхания и один за другим проследовали в промежуточную камеру. Несколько щелчков механизма, открывающего люк, и снова стало тихо. Амадеус взглянул на коммуникатор.

— Дадим им несколько минут… Все готовы? Первым выхожу я. Следом Тихоня, потом Стебель и, наконец, Химера. — Амадеус надел ласты, натянул капюшон и коснулся указательным пальцем правого виска. Тонкая металлическая полоска выползла из шва костюма и зашевелилась, как живая, скользнула по лицу мужчины и вцепилась в свое окончание на другой стороне капюшона и тут же развернулась, трансформировавшись в очки. Дес вытащил дыхательный прибор, напоминавший небольшой округлый сосуд, вставил его в рот и шагнул к камере. Щелкнула дверь. Небольшая промежуточная камера начала наполняться водой. Остальные тоже стали натягивать капюшоны и разбирать дыхательные приборы, которые были удобны своим небольшим размером. Правда, воздуха в них было всего на полчаса, но Амадеус считал, что этого достаточно, и отказался от использования обычных аквалангов.

Вода ушла. Взяв дыхательный аппарат в рот, Славка прошлепал в промежуточную камеру. Вода прибывала быстро. Скоро она заполнила небольшое помещение, и тут же открылся второй люк, ведущий наружу. Славка оттолкнулся от пола и выплыл из камеры. Рядом с кораблем «парил» Амадеус. Славка показал жестом, что у него все хорошо. Перестал разглядывать почерневший после входа в атмосферу борт космолета и повернулся в другую сторону. Взглянул вперед и… замер.

Перед ним, светясь в темноте, столбом уходило вверх здание «Макрокуса». Вокруг него грибницей расположился подводный комплекс. Все вместе это напоминало кораллы. «Ничего себе! — подумал Славка. — Какое же оно огромное! Гораздо больше, чем казалось, когда мы рассматривали голограмму в рубке! И как далеко находится от нашего модуля. Мне-то хватит кислорода в дыхательном приборе, а ребятам? Надеюсь, нас не обнаружат, помнится, Амадеус говорил, что планета просто нашпигована датчиками…» Тихоня перевернулся на спину, чтобы увидеть, где заканчивается «Макрокус», но перекувырнулся через голову и чуть не хлебнул воды. Амадеус показал ему кулак.

Славка сделал вид, что ничего не случилось, и стал осматриваться. Дно океана было усеяно скоплениями гигантских ежей с полутораметровыми иглами. Некоторые из них пострадали от падения модуля и острыми черными пиками валялись то там, то тут. Извиваясь, мимо Славки проплыла длинная пятнистая рыба, плоская, как лента. Юноша отплыл в сторону, ближе к сфере, и увидел, как из камеры выскользнул Стебель и «повис», распахнув руки в стороны. Славка потыкал в здание пальцем, с удовольствием отметил, как Стебель потрясенно замер, и едва успел увернуться от вынырнувшей из камеры Химеры. Девушка взглянула на уходящий вверх светящимся столбом «Макрокус», скрывающийся в зарослях морских водорослей, и трансформировалась. Огромное морское существо вильнуло хвостом и поплыло вперед. Ребята пристроились сбоку, как рыбы-прилипалы, укрывшись за гигантским телом. Стайки маленьких светящихся в темноте рыбок шлейфом устремились за ними.

Вот и промежуточный шлюз, возле которого их ждал один из скорпионов. Обменявшись с ним знаками, Амадеус первым нырнул в открытый люк. За ним Славка и Стебель. Химера дождалась, когда они скроются, приняла привычную форму и последовала за остальными.

Внутри все было устроено именно так, как рассказывал Амадеус. Огромный округлый бассейн, у борта которого били пришвартованы несколько подводных модулей. Славка подтянулся на руках, забираясь на борт бассейна. Вытащил дыхательный прибор, снял ласты, стянул с головы капюшон, который тут же втянулся в воротник костюма. Стебель с Амадеусом тоже избавились от лишнего, отдав вещи одному из скорпионов, который нырнул, чтобы спрятать их на дне бассейна.

— Напоминаю: вся операция должна занять четыре часа, — приглушая голос, произнес Амадеус. — Всем установить на коммуникаторах обратный отсчет времени.

Дождался, когда ребята выполнят его приказ и скомандовал:

— За мной!

Скорпионы устремились вперед. В сумрачном свете технического этажа их костюмы-хамелеоны приобрели темный цвет, а задранные хвосты с тельсонами на конце делали подданных Амадеуса похожими на кошек.

Раздались голоса, и скорпионы растворились в темноте, разбежались в разные стороны. Славка со Стеблем спрятались за толстенную трубу и замерли, стараясь не дышать. Химера села прямо на пол и придала хорошенькому личику грустное выражение. Голоса стали громче и в коридоре появилось два существа в касках, оснащенных фонарями, и с ногами странной формы, с коленками назад, похожими на спортивные беговые протезы. Выпуклые круглые глаза придавали им немного испуганный вид. Славка вспомнил картинки, которые демонстрировал им Амадеус на экране монитора, и догадался, что это кикеронцы. Увидев девушку, существа сначала остановились, а потом поспешили к ней, забрасывая на ходу вопросами:

— Ты кто такая?

— Как здесь оказалась?

Химера опустила глаза, разглядывая пол. Ничего не понимающие кикеронцы остановились перед ней. Свет их фонарей осветил маленькую фигурку. Славка смотрел в щель между трубами и ждал. Легкий ветерок, почти неуловимое глазом движение, и один из рабочих рухнул на пол, второй отправился следом.

— Обыщи их, — негромко произнес Амадеус, прислушиваясь. Химера быстро проверила карманы ремонтников.

— Ничего. Ключа нет.

— Двигаемся дальше. Сними с них матрицу. Может пригодиться, — произнес командир, растворяясь в темноте.

Ийя прикоснулась сначала к одному мужчине, потом к другому, встала, обернулась в поисках Славки со Стеблем. Те вышли из укрытия и, стараясь ступать беззвучно, как их учил Амадеус, двинулись вдоль рядов труб туда, откуда только что пришли рабочие. Услышав шорох, Славка обернулся. Взяв мужчин под мышки, скорпионы оттащили их в сторону. Погасли фонари, и уровень опять погрузился в темноту.

Стоило только небольшому отряду добраться до конца коридора, как снова появился свет. Отбрасывая тени на стены, ребята двинулся вперед. Чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что свет выбивается из неплотно закрытой двери. Химера замерла рядом с Амадеусом. Он наклонился и что-то сказал ей на ухо. Девушка трансформировалась в одного из рабочих. Сходство было фантастическим, отсутствовал лишь фонарик на каске. К сожалению, еще ни одному метаморфу не удалось создать реальную копию светящегося устройства. Распахнув дверь, она бесстрашно вошла внутрь. Тихоня вопросительно взглянул на Амадеуса. Тот отрицательно качнул головой. Раздался неприятный своей надменностью голос:

— Почему вернулся? А где Манк? Вы же уходили вдвоем!

«Правильные вопросы задает этот тип», — подумал Славка, которому натерпелось заглянуть внутрь.

— Манк умер, — ответила Химера, принявшая облик одного из работяг.

— Как это произошло? — всполошился ее собеседник.

— Ему свернули шею.

Славка услышал звук отодвигающегося стула.

— Не спешите, — продолжала Химера. — У вас есть ключ от следующего уровня?

— Я не понимаю, о чем ты? — надменность исчезла из голоса, говорившего. Теперь в нем слышалось недоумение и плохо скрытый страх.

— Повторить? — произнесла Химера.

Распахнув дверь, Амадеус мягким, по-кошачьему грандиозным движением запрыгнул внутрь. Никакой борьбы не последовало. Резкий, как выдох, вскрик и стало тихо.

— Есть ключ! — торжествующе воскликнула Химера. Славка заглянул в комнату. Ноги в тяжелых ботинках торчали из-за стола. Ийя держала в руке пластиковую карту, подняв ее высоко над головой. Стебель сдвинул Славку в сторону, словно он был предметом мебели, и тоже вошел в комнату. Дес выпрямился в полный рост. В дверях уже маячил Носсес.

— Уровень зачищен, повелитель, — произнес он низким хриплым голосом.

— Хорошо. Идем дальше. Где здесь лифты?

Носсес вышел в коридор, а следом в комнату вошли два скорпиона и, схватив хозяина тяжелых ботинок за ноги и за руки, вынесли из комнаты.

— Группа, внимание! — Амадеус активировал панель на предплечье. В воздухе развернулась голограмма. — Мы вот здесь. Это технический этаж. Нам надо подняться вот сюда. — Он коснулся пальцем изображения. Оно развернулось, приблизив нужное место. — Здесь находится лаборатория. Проблема в том, что у нас будет только три попытки на то, чтобы угадать, на какой этаж ведет добытый нами ключ. Если все три попытки окажутся неудачными, ключ-карта аннулируется и сработает тревога. Какие будут предположения?

— А что находится здесь? — поинтересовался Славка, тоже ткнув пальцев в следующий над техническим уровнем этаж.

— По информации разведки, здесь находится изолятор.

— Нет, это нам не подходит, — произнес Вячеслав, потирая указательным пальцем кончик носа. — А здесь?

— Уровень общественного питания, столовая, попросту говоря, — Амадеус с интересом смотрел на Славку. — Я понимаю ход твоих мыслей. Есть вероятность, что ключ открывает двери этого уровня.

— Ну да, им же надо есть. Все это здание… Оно слишком обособленное. Как на Земле нефтедобывающие платформы. Рабочие не могут носить еду, скажем, из дома. Они едят здесь.

— Этот уровень нам не нужен, но мы можем найти там того, у кого есть ключ от следующего. И еще. В лифтах наверняка установлены камеры. Поэтому мы воспользуемся прибором, искривляющим пространство.

— Шапкой-невидимкой?

Амадеус усмехнулся:

— Вроде. Химера, учти, что в непосредственной близости от тебя находятся еще восемь человек. — Девушка кивнула. — Оператора, который просматривает изображения с камер, иллюзия, создаваемая прибором, обманет. Если копнут глубже, нас обнаружат. Будем надеяться, что они не проверяют грузоподъемность лифтов в режиме онлайн. Все, пошли. Действуем по обстановке. Надо как можно скорее завладеть следующим ключом и подняться выше. Не знаю, как часто здесь осуществляется проверка связи, поэтому поспешим.

Ребята вышли в коридор. Славка, всегда считавший себя уравновешенным и немного скучным человеком, был удивлен, с какой легкостью Амадеус убивал безоружных. Но, вспомнив слова Комды о том, что созданный кикеронцами вирус может уничтожить население обитаемых планет галактики, обозвал себя сентиментальным дураком и поспешил следом за ребятами. Скорпионы тенями скользили вдоль стен коридора, охраняя небольшой отряд.

Глава 18

Повернув несколько раз, они вышли к площадке с лифтами. Химера трансформировалась в начальника ремонтного участка, у которого они забрали карту-пропуск — пузатого пучеглазого кикеронца в тяжелых ботинках с квадратными носами, и с ожиданием взглянула на Амадеуса, который как раз вытащил из поясной сумки небольшой, похожий на стрелку предмет.

— Включить режим «хамелеон», — скомандовал он. Скорпионы надели капюшоны, натянули маски, которые прилипли к лицам, словно вторая кожа и, поколдовав с датчиками на предплечье, включили нужный режим. Славка и Стебель последовали их примеру. Многочисленные хроматофоры, пигментсодержащие или светоотражающие клетки, входящие в состав покрытия костюмов, начали менять цвет.

— Заходим в лифт. От меня далеко не отходить. Радиус действия устройства три метра.

Химера, вызвала лифт, вошла в кабину, прижалась толстым животом к стенке лифта, зевнула и полезла за ключом в карман. Все было сделано настолько профессионально, что никто из наблюдавших за этой сценой не догадался бы, что она специально тянет время, чтобы все члены группы могли войти в лифт.

Славка следил за Химерой и вздрогнул от неожиданности, когда услышал шепот Амадеуса:

— Вопросы, которые ты хочешь задать, написаны у тебя на лице. Отвечать на все мне не хочется, да и времени нет. Скажу только, что я не убил тех работяг с техуровня, а просто вырубил их на какое-то время. Не вижу смысла в том, чтобы убивать безоружных. Они представляют для нас лишь вторичную угрозу, да и то часа через два, когда очнутся.

Славка проглотил застрявший в горле ком. Черт, он никогда не привыкнет к тому, что Амадеус, не являясь телепатом, все равно может читать его мысли.

— После выходя из лифта всем рассредоточиться. Ищем человека, похожего на ученого, обращаем внимание на одежду и атрибуты. Помним: нам нужна лаборатория.

Двери открылись. Панель «выплюнула» ключ. Химера сунула его в карман и медленно, по-медвежьи переваливаясь и сохраняя на лице надменное выражение, пошла по коридору. Славка увидел, как скорпионы разбежались в разные стороны, чтобы прочесать уровень в поисках ключа.

Режим-хамелеон не делал членов группы полностью невидимыми, лишь позволял оставаться не слишком заметными. Славка знал, как он работает, знал, как надо смотреть, поэтому видел всех. Амадеус мгновенно «растворился» в коридорах «Макрокуса», следом за своими проворными подданными. Стебель обогнал Славу и замер, прижавшись к стене. Костюм тут же окрасился в цвет стены, копируя даже ее фактуру. Маска скрывала лицо, видимыми оставались только глаза, которые странно смотрелись на абсолютно гладкой пустой стене. Это было забавно, но Тихоне сейчас было не до смеха. Отбросив в сторону вечно осаждающие его мысли, Славка пошел вдоль стены туда, откуда доносился приглушенный шум. Оставил позади Химеру и вошел в огромный зал столовой раньше ее. Тут же прижался к стене, встав боком, позволяя костюму слиться со стеной и тем самым закамуфлировать его. Дверь распахнулась, пропуская Ийю.

— Что-то ты сегодня рано, Брок! — донеслось от дальнего столика. Химера искривила губы, что, по всей видимости, должно было означать улыбку и, проигнорировав говорившего, пошла прямиком к витринам с едой. Славка увидел, как распахнулась дверь, но вошедшего не заметил. «Наверное, Амадеус. Только он умеет двигаться так быстро и абсолютно незаметно», — решил он. Нужно было повернуться, чтобы взглянуть на другую часть зала, но Тихоня боялся, что «засветится». У командира, судя по всему, таких опасений на было. Славка услышал звук падения и, забыв свои страхи, обернулся. На полу лежали те, кто до этого ел, сидя за столиком, а Химера в облике кикеронца проверяла их карманы. Несколько карт перекочевало в ее карман.

— Думаю, это все не то, Дес, — тихо сказала она. — Они одного цвета с карточкой Брока.

— Уходим.

Славка выскочил в коридор, злясь на себя за бездеятельность. Что с ним происходит? Почему он тормозит в то время, когда все вокруг активны как никогда? Стебель прав: чем больше мыслей в голове, тем меньше от него пользы. Первая же дверь по коридору привела его в туалетную комнату. Славка чуть не завыл от раздражения на самого себя. Опять он попал не туда, куда нужно. Но тут открылась дверь в кабинку, и появилось существо другой расы, не кикеронец, зато в белом больничном халате. И вот тут уже Тихоня не стал рассуждать. Он провел прием, роняя незнакомца на пол, вырубил его и сорвал с его шеи пропуск с фотографией. Еще несколько секунд, и, порывшись в карманах того, которого мысленно уже причислил к ученым, Славка завладел пластиковым ключом. Карточка была густого фиолетового цвета, в то время как все ключи, которые он видел до этого, были белыми. Сердце Тихони радостно забилось. Неужели именно он нашел то, что все они искали? Славка выбежал в коридор и закрутил головой в поисках Амадеуса. За эти несколько секунд ожидания его сомнения прошли и душа возликовала: вот сейчас он покажет карту командиру, и тот похвалит его! Стена шевельнулась, Славка вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки, увидев одного из скорпионов.

— Кажется, я нашел то, что нужно! — произнес Славка, держа перед собой ключ. Скорпион кивнул и исчез. Спустя секунду послышались шаги, и перед Славкой материализовались сначала Стебель, а следом и Амадеус.

— Я нашел ключ и забрал пропуск. Где Химера? Она сможет скопировать облик с фотографии?

На его вопрос ответила сама Химера:

— Это сложно, и копия будет не слишком достоверной, но я попробую. Двери какого уровня открывает этот ключ?

На лице Амадеуса было сомнение.

— Что-то не так, командир? — огорчился Славка.

— Нехорошее предчувствие. Смотрите, — он снова активировал голограмму. Существует только один уровень, куда не смогли проникнуть разведчики. Видите, он на схеме отображается темным. Мне кажется, ключ отсюда.

— Может, это и есть лаборатория?

— Нет. Лаборатория здесь. Это точно установлено, — Амадеус хмурил красивые брови.

— Ищем другой ключ? — спросил Тихоня.

— Нет времени. Уходим. Посмотрим, что находится на этом секретном уровне. Трансформируйся, Химера! — Амадеус протянул девушке фотографию, которую Славка снял с шеи ученого. Она поднесла пропуск к глазам, несколько секунд вглядывалась в изображение. Амадеус дождался, когда они изменит внешность и полез в сумку за прибором, искажающим пространство и формирующим иллюзию.

Глава 19

Славка следил за тем, как Химера, повинуясь указаниям Амадеуса, засунула ключ в прорезь рядом с обозначением одиннадцатого уровня. Они вышли и мгновенно рассредоточились. Химера вернула себе свой прежний облик, став симпатичной девчонкой с ямочками на щеках, и направилась направо по коридору. Стебель проводил ее взглядом и пошел в противоположную сторону.

— Ты доверяешь интуиции? — поинтересовался Амадеус, стоя рядом со Славкой.

— Да. А почему ты спросил?

— У биоэнергетиков она должна быть хорошо развита, по крайней мере, намного сильнее, чем у обычных людей. Вот что ты сейчас чувствуешь? Куда тебе хотелось бы пойти?

— Меня тянет вон туда, — сказал Славка.

— Тогда идем. Проверим твою интуицию.

Они быстро миновали короткий коридор, толкнули дверь, которая послушно открылась от Славкиного прикосновения, и оказались в узком коридоре, скорее, даже коридорчике с зеркальными стенами.

— Это что-то новенькое… — протянул Амадеус. — Интересно, зачем здесь такие стены?

— Мне кажется, что это такие специальные зеркала. Мы не видим, что находится в комнате, а те, кто находится внутри, могут видеть нас, — пояснил Вячеслав.

— Все может быть. Попробуем сделать так, — Амадеус вставил ключ в узкую щель на стене рядом с зеркалом. Тихо щелкнул замок. — Сработало, — сказал он и распахнул дверь. Верхний свет не горел, но все равно в помещении было светло из-за огромных, от пола до потолка аквариумов-цилиндров, заполненных фосфоресцирующей жидкостью. В каждом цилиндре плавало какое-то существо.

— Кажется, я уже видел что-то такое в каком-то кино, — тихо произнес Славка.

— Или в музее естествознания, — поддержал его Амадеус, останавливаясь возле ближайшего цилиндра и разглядывая находящееся в нем существо.

— Что это за твари? — Спросил Славка, переходя к следующему.

— Не знаю. Я много чего видел, но таких не приходилось. Попробуем определить. — Амадеус сфотографировал существо, плавающее в цилиндре и задал программу распознавания. Пока шел процесс сравнения, они пошли дальше.

— Да тут одно и то же существо, только в разных стадиях развития! — воскликнул Славка так громко, что невольно испугался собственного голоса. Двигаясь по коридору, образованному цилиндрическими емкостями, они в конце концов оказались возле последней, в которой находилось полностью сформировавшееся существо. Он было огромным, на пару голов выше Амадеуса, рост которого был около двух метров. Руки существа заканчивались похожими на мечи или косы отростками, по-видимому, чрезвычайно острыми. На ногах один ноготь был длиннее остальных и напоминал изогнутый кинжал. Была еще одна пара похожих на человеческие рук, но очень коротких, сложенных на груди, как лапы тираннозавра или кенгуру. Это сравнение усиливалось тем, что нижние конечности были непропорционально длинными и мощными. Голова была маленькой, по форме напоминающая человеческий череп. На теле существа местами отсутствовала не только кожа, но и мясо, поэтому торчащие наружу кости выглядели особенно уродливо.

Тихо пискнул коммуникатор на руке Амадеуса.

— Программа не смогла определить, кто это, — задумчиво произнес мужчина.

— Может, это искусственно выведенное существо? — предположил Славка, подходя к белоснежному цилиндру, чуждо смотревшемуся в этой комнате.

— А это что это такое? — спросил он и прикоснулся пальцем к небольшому, круглому отверстию в центре верхней горизонтальной части цилиндра. Почему Тихоня так поступил, он и сам не знал. Быть может, сработала интуиция, о которой говорил Амадеус?

В помещении вспыхнул верхний свет. Одновременно над цилиндром раскрылась огромная, до потолка, голограмма одетого в халат кикеронца, моргнула и рассыпалась в воздухе на отдельные искры.

— Тихоня! — прорычал Амадеус.

— Я не знал, что эта штука заработает! Просто коснулся ее пальцем… — пробормотал Славка, которому было ужасно стыдно за свой глупый поступок. В открытую дверь просунулась голова Стебля. Отпихнув кинетика в сторону, вошла Химера.

— Что тут у вас? — поинтересовалась девушка, разглядывая цилиндры с находящимися в них существами.

— Тихоня фокусы показывает, — буркнул Амадеус. — Нашли ключ?

— Нет. На этом уровне пусто, даже уборщиков нет.

— Похоже на кунсткамеру, — вздохнул командир. — Ну-ка, Тихоня, ткни пальцем еще раз в цилиндр. У тебя хорошо получается оживлять его.

Славка подозрительно взглянул на Амадеуса, не шутит ли, но послушно ткнул в цилиндр пальцем. Вновь появилась голограмма. Кикеронец, по виду ученый, с такими привычными атрибутами, как очки и белый халат, начал говорить.

— Ничего не понятно, — вздохнула Химера.

— Сейчас включу синхронный перевод, — отозвался Амадеус, настраивая коммуникатор.

— Надо перемотать с начала, — сказал Стебель и по примеру Славки ткнул в цилиндр пальцем. Голограмма потухла.

— Не трогай! Этот прибор откликается только на прикосновения Тихони, и я, кажется, знаю, почему. Давай, Слава, действуй, я настроил переводчик.

Над цилиндром развернулась голограмма. Бесстрастный автоматический голос после короткой паузы стал переводить:

— День первый. Сегодня вернулась пятая космическая экспедиция, направленная правительством Доркаса для изучения глубокого космоса. Экипажем доставлен интересный экземпляр инопланетной жизни. По всем признакам, это именно то, что мы искали. Существо находится в стазисе. Наш коллектив начал работу над изучением находки. Слава Доркасу!

— Я ничего не понял, — сказал Стебель, разглядывая существо в цилиндре.

— А я, кажется понимаю, в чем тут дело. Жаль, у нас мало времени. Слава, ты можешь перемотать запись? — спросил Амадеус, разглядывая цилиндр. — Как же эта штука работает?

— Вот тут есть шероховатость… А если… — И Славка потер тонкую ребристую полоску вокруг отверстия.

Изображения ученого, сменяя друг друга замелькали с огромной скоростью.

— Стой! — крикнул Амадеус, убирая Славкину руку.

Тот отдернул руку и замер, а переводчик продолжил:

— Триста сороковой день. Наконец нам удалось получить первый результат. Вирус на основе компонентов, выделенных из инопланетного организма, оказался не только жизнеспособным, но и функциональным. Поражающая способность достигает просто невероятных результатов — девяносто восемь и девять процентов. Вирус распространяется воздушно-капельным путем. Кажется, мы создали оружие, которое поможет нам захватить Фелис. Слава Даркасу!

— Выходит, эти умники хотели победить фелисианцев, а создали вирус, который убьёт все живое? — спросил Стебель, с презрением разглядывая голограмму кикеронца. — Я бы этим ученым после подобных открытий головы бы откручивал!

— А еще можно на них испытывать ими же созданные вирусы… — добавила Химера.

— Вижу, вы спелись. Так и сыплете кровожадными идеями, — вздохнул Амадеус. — Ты, Славка, что думаешь?

— Думаю, они ошиблись, не подумав о всех возможных последствиях своего изобретения.

— Вот нам и предстоит теперь исправить эту ошибку, — добавил командир и обернулся, потому что в комнату вошел Носсес.

— Повелитель, лифты пришли в движение.

— Я слышу, — ответил Амадеус. — Надо забрать запись.

Славка едва успел убрать руку, как скорпион поддел клешней крышку. Что--то хрустнуло, и верхняя часть цилиндра упала на пол. Внутри, в специальном углублении, лежал прозрачный шарик. Амадеус положил находку в карман куртки:

— На «Чайке» есть кристаллосценограф. Комда посмотрит и проанализирует эту запись.

С мелодичным звуком открылись лифты. Послышались шаги.

— Уходим!

Они выскочили в коридор и попали в настоящую мясорубку. Вот тут ребятам и пригодились все приобретенные на «Синей чайке» знания. Проводя очередной прием, Славка наконец увидел, как скорпионы пользуются тельсоном. «Хвосты» подданных Амадеуса торчали, зависнув у них над головой, острое жало было направлено в сторону противника. Быстрый, как бросок змеи, удар — и поверженный враг, дергая сведёнными судорогой конечностями, падал к их ногам. Ребята старались не отставать от скорпионов, действуя так, как учил командир. Вырубая противника, они, если позволяло время, обыскивали карманы, не сильно церемонясь с формой. Амадеус, рванув карман формы кикеронца, выдернул пропуск и, увидев, что тот яркого желтого цвета, уточнил отданный ранее приказ:

—Уходим! Носсес, ты прикрываешь! Стебель, расчисти нам проход!

Лёня поднял перед собой руки. Резкий одновременный взмах кистями, и кикеронцы разлетелись в стороны, с размаху ударяясь о стены коридора. Под аккомпанемент из стонов и звуков бьющегося стекла ребята ворвались в лифт. Амадеус вставил пластиковый пропуск в щель. Ему повезло, и он сразу угадал нужный уровень, на который вел этот ключ. Двери лифта закрылись, он пришел в движение. Славка, хоть и был возбужден, заметил, что Стебель прикрывает своим телом Химеру, которая не сводила глаз с Амадеуса.

Глава 20

Ключ ожидаемо привёл отряд на уровень, где находилась охрана всего комплекса. Отданный Амадеусом приказ новизной тоже не отличался:

— Ищем ключ, ведущий в лабораторию, — произнес он, ломая пластиковую карту в гнезде, после чего кнопки лифта перестали светиться, и он застыл с открытыми дверями. — Носесс! Заблокируй остальные лифты. Оставь только один. Иначе вся охрана комплекса пожалует сюда.

Скорпион кивнул и очень быстро, к чему Славка уже начал привыкать, побежал по коридору. Два других бросились в противоположную сторону. Автоматически Тихоня отметил, что их осталось только трое, остальные скорпионы, судя по всему, погибли, прикрывая их отход. Не успел он глубже погрузиться в эти нерадостные мысли, как одна из дверей распахнулась, и оттуда выскочили вооруженные лазерным оружием охранники. И тут Амадеус неожиданно для остальных членов группы, дунул. Стражники застыли ледяными статуями.

— Убери их, Стебель, — отдал приказ Амадеус, оценивающе поглядывая на другие двери.

Кинетик шевельнул рукой. Открылась дверь комнаты, из которой только что вышли охранники. Второй, более энергичный взмах, и они влетели туда, а дверь захлопнулась.

Славка улыбнулся. У Стебля все так быстро и эффектно получилось. Он еще разглядывал дверь, когда услышал тихий хлопок за спиной. Обернувшись, он с ужасом увидел, как Химера корчится на полу, окутанная энергосетью. Один из охранников держал конец ловушки в одной руке, а второй целился в них из бластера. Славка не успел даже моргнуть, как Стебель взмахом руки опрокинул кикеронца на пол. Выхватил из поясного кармана что-то вроде небольшой острой звездочки и щелчком пальцев отправил во второго охранника, державшего их на прицеле. Звездочка пробила шлем, и охранник рухнул на пол. Амадеус выключил энергосеть и вытащил из нее бледную Химеру. Славка с досадой понял, что только он стоял столбом, когда остальные члены группы действовали. Ему захотелось это исправить. Именно он должен обнаружить ключ, открывающий двери лифта на нужном уровне. Надо найти какого-нибудь офицера, наверняка он у него.

Захваченный этой идеей, Славка бросился вперед, стараясь не отставать от Амадеуса. Химера и Стебель остались позади: Ийя никак еще не могла оправиться от воздействия электрической сетки и двигалась пока еще медленно.

Славка с Амадеусом повернули, уйдя из зоны видимости, и тут неожиданно раздался крик. Переглянувшись, они бросились назад и одновременно увидели лежавшего на полу Стебля и стоявшую над ним Химеру. Рядом, целясь в девушку из бластеров, застыли охранники. Славка забыл, что дал себе слово не убивать. Он закрыл глаза и призвал свои способности. Всего лишь один глубокий вдох, и он увидел энергетические нити кикеронцев. Еще один вздох, и он порвал их, резко и не задумываясь, как несколько минут назад Стебель взмахом руки захлопывал дверь. Охранники рухнули на пол. Амадеус уже был возле Леонида.

— Мертв, — сказал он и посмотрел на Славку. Тот, видя, что нити Стеблова больше не светятся, кивнул. Химера, та самая боевая девчонка, которая, казалось, не боялась ничего в этом мире, кулем осела на пол, неудобно подогнув под себя ноги. Славка услышал, как она тихо шепчет: «Лёня… Лёнечка…»

— Слава, присмотри за ней, — сказал Амадеус, дернув Ийю верх, заставляя встать на ноги, а второй хватая Стебля за руку и оттаскивая в сторону. Он распахнул ближайшую дверь и затолкал туда сначала девушку, а потом и Лёню. Сунул Славке прибор искривления пространства со словами: «Ждите меня здесь. Я вернусь сразу, как только найду ключ».

Химера опять плюхнулась на пол и стала дергать мертвого Лёньку за руку. «Как же глупо все произошло», — подумал Слава, который сам чувствовал себя немногим лучше Химеры. Все эмоции в его душе как будто умерли, опустошив его. Он понимал, что неугомонный Стебель мертв, но не мог поверить, что это навсегда. Тихоне казалось, что это какая-то шутка, розыгрыш, что сейчас Лёнька встанет и скажет: «Ловко я вас разыграл!»

В конце концов осознание произошедшего пришло к Славке. Он схватил Химеру за руки и потащил в дальний от двери угол. Усадив ее возле стены, он вернулся за Лёней. Поискал, чем можно накрыть тело, ничего не нашел и просто развернул его лицом к стене. Ийя смотрела на него огромными глазами, полными слез, а когда он сел рядом с ней на пол, каким-то чужим хриплым голосом произнесла:

— Этого не может быть. Он не мог умереть.

— Как это произошло? — спросил Славка, обнимая девушку за плечи и привлекая к себе в попытке успокоить.

— Не знаю. Я не успела понять. Мы шли за вами, торопились. У меня ноги заплетались. Дурацкая сетка… И тут за спиной открылась очередная дверь. Я не успела ничего понять. Лёня оттолкнул меня в сторону и встал на мое место.

— Выходит, он спас тебя? — спросил Славка и так уже зная ответ на свой вопрос.

— Да, спас. Ты уверен, что он мертв? — Химера на четвереньках поползла к Лёне, по-видимому, собираясь это проверить.

— Уверен. Его нити не светятся.

— Какие нити? — удивилась девушка, моргнула и со вздохом добавила, — я поняла про нити. Все время забываю, что ты Ткач.

Она вернулась, закрыла лицо руками и сжалась, опершись спиной о стену.

«Наверное, не хочет, чтобы я видел, как она плачет», — решил Славка, который сам с трудом сдерживался. Мир по-прежнему был несправедлив к нему, забрав лучшего друга, как до этого отнял родителей. Чтобы как-то успокоить вздрагивающую от беззвучного плача Ийю, он тихо произнес:

— Ты нравилась ему.

— Я знаю, — ответила Химера, отнимая руки от лица.

— Откуда? — совершенно искренне удивился Славка.

— Какой ты, в сущности, ребенок, — вздохнула она, вытирая мокрые щеки. — Впрочем, все парни такие.

— Бестолковые? — спросил Славка, в душе радуясь, что девушка перестала рыдать. Ему было нестерпимо больно видеть ее страдающей, и вся сущность биоэнергетика требовала исправить это, чуть подправив узор нитей. Вместо ответа Химера обняла его и уткнулась носом в плечо.

— Я видела, как вы смотрите на меня, — забормотала она, — наверное, думали, что я влюбилась в Амадеуса? В принципе, так оно и было. В него просто невозможно не влюбиться. Он ведь сияет. Я не знаю, как это объяснить, ты ведь парень.

— К тому же бестолковый, — прошептал Славка. Выходит, Стебель все-таки был прав, и Ийя действительно влюбилась в Амадеуса?

— В отличие от вас, Дес сразу понял, что со мной происходит, и пригласил в ресторан. Хотел поговорить. Ну мы и поговорили, правда, не в ресторане, а позже. Он прямо сказал, что ко мне испытывает.

— И что? — едва слышно спросил Славка.

— Он не любит меня. И не полюбит, потому что такие, как он, однолюбы и влюбляются сразу и на всю жизнь. До сих пор не понимаю, что он хотел этим сказать, — вздохнула девушка.

— А я, кажется, догадываюсь, — так же тихо ответил Славка.

«Может, дело в том, что Амадеус дракон, такие существа влюбляются только раз в жизни?» — подумал он, но не стал озвучивать свою догадку вслух.

— Так что между нами ничего не было, не считая моей глупой влюбленности, — вздохнув, добавила Ийя.

— А как ты догадалась, что нравишься Лёне? — спросил Славка, покосившись в сторону тела друга.

— Ну… — И Химера замолчала.

— Раз начала, договаривай до конца. Не переживай, я трепаться нигде об этом не буду, а Стебель уже не сможет.

Личико девушки дрогнуло. В глазах снова появились слезы.

— В ночь перед последним тестом… Как раз после разговора с Амадеусом, мы повстречались в коридоре с Лёней. Случайно.

«Так я и поверил», — хотел сказать Славка, но промолчал.

— Я тогда была в жутком состоянии, как побитая собака, несчастная… Он пригласил меня к себе. Я согласилась. Терять мне было нечего. Мы выпили, — Ийя взглянула на Славку, — совсем немного, чтобы расслабиться, ну и…

— Можешь дальше не продолжать, — остановил ее Славка, но Химера не обратила на его слова внимания.

— Мы переспали. И знаешь — мне понравилось. Лёня был таким нежным.

— Но все равно что-то было не так, — подсказал Славка, стараясь не вздыхать каждый раз после очередного «откровения» Ийи.

Девушка несколько минут молчала, а потом заговорила совсем другим тоном, более решительно.

— Помнишь нашу первую встречу?

— Конечно, — Славка даже кивнул для верности.

— Помнишь, как Стебель среагировал, когда узнал, что я метаморф?

— Конечно. Такое не забудешь.

— Вот я и подумала, что он никогда не примет меня. Даже после того, что между нами произошло в ту ночь. Я для него навсегда останусь врагом и предателем, таким своеобразным волком в овечьей шкуре…

Славка удивился такому сравнению, но не стал перебивать девушку.

— Ну я и сказала ему, что он мне не нравится. Что противен. Что все произошедшее между нами было ошибкой.

— И еще кто-то обвинял меня в том, что я бестолковый! — не выдержал Славка, невольно переходя с шёпота на крик. — Зачем надо было так обижать человека! Ну сказала бы это позже, после задания… Или вообще промолчала бы!

— Не подумала. Хотя нет, я поступила так специально. Хотела, чтобы он забыл меня и продолжал ненавидеть.

— Да кто тебе сказал, что он тебя ненавидел! — снова не удержался Славка от искреннего возмущения. Химера тяжело вдохнула и изменилась.

— Ты меганка? — ахнул Славка, увидев ее истинный облик.

— Да. Скажи, ты бы мог полюбить такую, как я? Только не лги, Тихоня!

— Смог бы, наверное. А что такого жуткого в твоей внешности? К тому же ты как метаморф, можешь становится тем, кем хочешь.

— Вот и Амадеус относится к этому спокойно.

— Тут нет ничего странного. Комда тоже метаморф. Он привык.

— А Стебель…

— Он в конце концов тоже бы привык. Просто у него в жизни была история, связанная с метаморфом. Тот убил его родителей. Но ты — это совсем другое! Метаморфы, как и люди, и терранцы, и финвальцы — все разные.

Химера тяжело вздохнула. Обхватила руками угловатые плечи и заговорила, вглядываясь в одну точку на противоположной стене комнаты.

— Я не просто меганка. Я дочь Ора Дарата.

Славка вздрогнул и уставился на Ийю так, словно видел ее впервые. Хотя в таком облике это действительно было в первый раз.

— На Мегании метаморфность считается болезнью. Таких детей убивают сразу после рождения. Если дар открывается позже — отправляют в специальные учреждения. Не тюрьмы, но немногим лучше. Дети там живут, пока не состарятся или пока не погибнут. Моя мама не была меганкой. Она лайтнянка. К сожалению, она умерла почти сразу после моего рождения.

— Почему?

— Отец сказал, что от болезни. Ты, наверное, думаешь, что я не люблю его. Ошибаешься. Он самый лучший отец в мире. И он спас меня. Мои способности метаморфа проявились, когда мне было пять лет. Другой бы на его месте сдал в спецучреждение такого «бракованного» ребенка. Мой отец поступил иначе. Он отправил меня на Лайт, к родственникам матери. Он часто навещал меня, дарил подарки, носил на руках и просто сидел рядом, когда я играла или смотрела фильм. И забрал к себе, как только представилась такая возможность.

— К себе? — переспросил Славка, не перестающий удивляться рассказу Химеры.

— В КАРС. Он не мог надолго отлучаться из академии, а нам с ним очень хотелось быть вместе.

— Ты следила за мной на Земле по приказу отца, — уверенно произнёс Вячеслав.

— Это была просьба. Хранителю нужен был биоэнергетик. И тогда отец вспомнил о тебе.

— Ты непревзойденный шпион, Химера.

— Я беспросветная дура, Славка. Была бы чуть умнее — Лёня был бы сейчас жив.

— Не вини себя. Никто не знал, что так все сложится.

Стоило ему только произнести эти слова, как дверь открылась и на пороге возник Амадеус. Мужчина был без капюшона. На светлых волосах запеклась кровь.

— Уходим. Я раздобыл ключ.

— А где скорпионы? — спросил Славка и получил ответ, который он предполагал, но боялся услышать.

— Нас теперь трое. Химера, вот пропуск. Трансформируйся в этого… Амадеус ткнул пальцем в фотографию, второй рукой трогая голову. — Поспешим к лифту. Остался только один действующий.

— А Стебель?

Амадеус бросил взгляд на Славку и молча вышел из комнаты.

Глава 21

Они почти успели добежать до лифта, когда один за другим, щелкая, стали закрываться замки на дверях. Замигали тревожные оранжевые лампочки на стенах.

— Командир! — крикнул Славка, забыв о том, что говорил им Амадеус, подводя итоги их обучения: «Никогда не кричите в незнакомом месте. И в знакомом тоже. Могут появиться не нужные вам свидетели. Все поняли меня?» Славка тогда кивал вместе с остальными, а сейчас допустил нелепую ошибку, потому что все произошло именно так, как говорил командир. На крик из-за поворота появился охранник и сразу же принялся стрелять. Амадеус оказался на линии огня. Лазерный луч прошил ему плечо, и мужчина, пошатнувшись, осел на пол.

— Амадеус! — с ужасом выдохнула Химера. Славка порвал нити нападавшего, как уже делал это раньше, когда убили Стебля, и бросился к командиру. Он испугался так, что у него перехватило дыхание и задрожали руки. Но не из-за того, что снова стал убийцей, и не возможного появления еще большего количества охранников-кикеронцев, а того, что Амадеус может умереть. Нет, только не он! Ведь они с Химерой не справятся без него! Только не командир…

Химера уже сидела возле Амадеуса на корточках.

— Как он?

— Жив, — подтвердила Химера то, что Славка и так уже знал. Сообразив, что он ждет от нее другого, девушка продолжила:

— Ранение сквозное. Главное сейчас — остановить кровь. В его поясной сумке есть аптечка. Как делают уколы, надеюсь ты не забыл.

— Вижу, ты уже все решила за меня. А сама что собираешься делать?

— Я трансформируюсь в Амадеуса. — Химера вытерла выступивший на лбу пот, — а ты хватай и тащи его к лифту. Возьми у него ключ-пропуск и вставь в щель. Вы должны попасть в лабораторию.

— А ты?

— Останусь здесь. Наверняка сейчас пожалуют охранники. Я думаю, они оттащат тело Амадеуса в карцер или изолятор… Куда еще могут отнести пленного? А вы вернетесь за мной, когда операция завершится, — и Химера легла на пол, повторяя позу командира. Спустя секунду она трансформировалась, а Славка, подхватив Амадеуса под мышки, потащил к лифту. Затолкав его внутрь, он выглянул из кабины.

Над телом Химеры стояли два охранника. Посовещавшись, они схватили ее за ноги и поволокли по коридору. Славка отыскал в кармане мужчины ключ-карту и дрожащей рукой вставил в щель возле цифры, обозначающей самый последний, верхний ярус. Умная ткань костюма Амадеуса прилипла к ране, останавливая кровотечение. Если бы так же просто можно было избавиться от боли… Командир застонал. Славка открыл сумку, вытащил шприц-пистолет и сделал укол, секунду помедлил и сделал еще один обезболивающий укол. Дес открыл глаза, огляделся и задал вопрос:

— Мы в лифте? Где Химера?

— Её забрали, — ответил Славка. — Она приняла твой облик, и охранники утащили ее. — Славка чувствовал себя неважно и не только из-за смерти Стебля, произошедшей у него на глазах, но и от гибели принципов, которые он исповедовал всю свою сознательную жизнь. Он стал убийцей, презираемым и ненавидимым им существом. Но, положа руку на сердце, он бы сделал это снова. В его ненависти, в его боли была злая, но понятная ему логика. Стебель и Химера стали его семьей, тем, чего у него никогда не было. И вот он опять потерял тех, кто стал ему дорог, как когда-то потерял мать и отца.

— Сейчас мы будем в лаборатории. Ты можешь встать? — спросил Тихоня Амадеуса.

Тот кивнул и медленно поднялся, держась за стену.

— Я думал, тебя нельзя убить, — тихо произнес Славка, смотря прямо перед собой на матовую поверхность лифта.

— Можно. Я ведь не бессмертный.

— Мы не оправдали твоих ожиданий, — сказал Славка и медленно обернулся, чтобы взглянуть на Амадеуса. — Тебя ранили из-за нас.

— Ты слишком много думаешь, Слав. Заканчивай с этим, — устало улыбнулся мужчина, придерживая рукой раненое плечо.

— Стебель тоже так говорил…

— И он был прав. Но действуешь ты тоже хорошо. Дарат не ошибся, когда расписывал нам с Комдой твои величайшие, — Амадеус усмехнулся, — способности.

— Как мы скажем ему о Химере?

Дес нахмурился:

— Ты знаешь, что он ее отец? Тебя нельзя ни с кем оставлять даже на минуту. Все тут же начинают тебе исповедоваться.

— Я ничего такого не делал! — возразил Славка.

— А это не ты, а твоя сущность биоэнергетика. Своего рода побочный эффект твоих способностей.

— Ты мне тоже расскажешь о себе? — С надеждой спросил Славка, которому хотелось знать о своем командире если не все, понятно, что это невозможно, но больше, чем он знал сейчас.

— О, нет! Это бы заняло слишком много времени, а лифт уже остановился. Сейчас откроются двери. Но в другой раз непременно. Когда мы окажемся в одном из шикарных ресторанов «Синей чайки». Вот тогда я и начну исповедоваться. Ты, главное, не усни, когда будешь меня слушать, — улыбнулся Амадеус, убирая руку от плеча. Его напряженная поза показывала, что он готов к тому, чтобы быстро покинуть лифт. Славка постарался отбросить все лишние мысли. Хватит уже парить в облаках. Сейчас наступит его время. Главное — найти лабораторию и ученых, изобретших вирус. Да, кстати, и сам вирус заполучить тоже нужно.

Они выскочили из лифта и замерли, напряженно всматриваясь в пустой коридор. На уровне было пусто: ни охраны, ни кикеронцев-ученых.

— Без моего приказа ничего не предпринимать! — отрезал Амадеус. Сразу после этих слов, словно именно они послужили триггером, уровень пришел в движение. Захлопали двери, послышались шаги, и перед Тихоней и Амадеусом в окружении охранников появился Александр Сергеевич Смирнов с небольшим черным чемоданчиком в правой руке.

— Черт… — выдохнул Славка, которого в первую секунду удивило появление старого знакомого и который лишь спустя секунду понял, кого видит перед собой. Это был тот самый уполномоченный представитель кикеронцев, прилетевший, чтобы забрать вирус.

Глава 22

Мужчина стоял, высоко держа голову, и презрительно улыбался. «Уверенность в себе и пренебрежение», так называл Славка эту позу.

— Старые знакомые, — произнес Александр Сергеевич, глядя на Славку и Амадеуса. — Не скажу, что рад вас видеть. Высоко вы, однако забрались.

Вячеслав решил, что сейчас командир заморозит Смирнова или, в крайнем случае, достанет свой необычный меч, но Амадеус молчал.

— На мальчишку надеть биоблокатор. Второго обездвижить. Кажется, это последний Ткач… Если ты хоть что-то предпримешь, — произнес он, глядя на Амадеуса, — его убьют. Не люблю излишний пафос, но его жизнь сейчас в твоих руках. А если ты попробуешь воспользоваться своими способностями, — теперь Смирнов смотрел на Славку, — я убью твоего командира, клянусь, я сделаю это без каких-либо сомнений, не раздумывая. Ты знаешь, что я сейчас не вру.

Амадеус позволил охране надеть наручники и заковать ноги в электромагнитные колодки. Когда их активировали, он поморщился, но ничего не сказал. Славке руки связывать не стали, а лишь надели на голову биоблокатор. Охранники встали с двух сторон, почти касаясь его плечами. Пожалуй, он мог уложить их, но ведь Амадеус приказал ничего не предпринимать без его приказа… С того момента, как Химера трансформировалась, приняв облик командира, прошло всего лишь несколько минут, но Славка то и дело смотрел на пока еще действующий лифт, ожидая, что ее вот-вот приведут.

— Я знаю, зачем вы здесь, — произнес Смирнов, изобразив на лице улыбку, которая так и осталась бездушной и пустой, словно деталь маски. — Вы хотели заполучить вирус. Тут наши желания совпадают. Я тоже прилетел, чтобы забрать его.

Славку и Амадеуса провели мимо лаборатории, такой, как Славка рисовал в своем воображении: со множеством пробирок, столов и непонятных приборов. Какие-то люди в белых халатах ходили по комнате, что-то делая и изредка общаясь друг с другом. Славка решил, что это те самые ученые, которые изобрели вирус и которым нужно стереть память об этом открытии. Сейчас, с биоблокатором на голове, сделать это было невозможно, но Тихоня не отчаивался. Амадеус что-нибудь придумает, наверняка подаст какой-нибудь знак… На чем основывалась его уверенность в командире, он, пожалуй, и сам не смог бы объяснить. Просто верил и все. Как как-то сказала ему Комда: «Вопрос веры — самый сложный вопрос. Она или есть, или ее нет».

Их завели в комнату, которая выглядела как кабинет ректора в КАРС: большой стол, кресло, множество закрытых шкафов и диван, очевидно, для гостей. Тихоня ожидал, что Александр Сергеевич устроится в кресле, закинет ногу на ногу и объяснит им свои намерения. Разве не так поступают все злодеи в фильмах, которые Славка смотрел, когда жил на Земле? Но Смирнов остался стоять и, повернувшись к одному из охранников, что-то негромко произнес. Тот ушел и вернулся с кикеронцем, чей облик был Славке знаком. Пристально вглядевшись в его лицо, он вспомнил, где видел его раньше: на той самой голограмме в стеклянной комнате. Именно он рассказывал об эксперименте с клетками инопланетного организма.

— Прошу Вас, профессор, поделитесь с нашими нежданными гостями информацией о вашем проекте. Думаю, они заслужили узнать кое-какие подробности перед смертью.

Славка никак не отреагировал на угрозу со стороны Смирнова, потому что не верил, что тот их убьет. Страх, как ни странно, он тоже не испытывал. Ему казалось, что они с Амадеусом стали участниками какого-то розыгрыша. «Значит, объяснения все-таки будут» — подумал он и приготовился слушать.

— Около десяти лет назад одной из космических экспедиций был обнаружен необычный организм… — начал профессор, но Амадеус его перебил:

— Эту часть истории можно пропустить. Мы были в лаборатории и прослушали дневник. Хотелось бы узнать ваши дальнейшие планы, — голос Амадеуса звучал непривычно глухо.

— Вы не могли прослушать его! — воскликнул ученый и вдруг замер с застывшим лицом. Спустя секунду оно прояснилось, и он выдохнул:

— Среди вас был финвалец? Прибор мог воспроизвести запись, только если его активировал коренной житель этой планеты.

Теперь пришла очередь Славки. Он замер, а потом произнес, стараясь не демонстрировать свое удивление:

— Мы что, на Финвалии?

— А ты не знаешь, куда тебя привезли? — вмешался в разговор Смирнов. На его лице появилась презрительная улыбка. — Быстро же тебя отучили задавать лишние вопросы и превратили в покладистого и безвольного исполнителя…

— Это не так! — вырвалось у Славки, но, увидев довольную улыбку на лице мужчины, он стушевался и замолчал.

Почему командир не сказал ему, что лаборатория находится на Финвалии, и как он сам не догадался об этом, когда они покинули корабль и оказались у «Макрокуса». Его размышления прервал Амадеус:

— Так мы услышим о ваших планах или будем говорить о неважных сейчас вещах?

Славка огорчился, услышав эти слова. Может, другим членам их группы и было все равно, на какой планете планировалось осуществить операцию, но для него было важно, что она проходила на его родной планете, а то, что Комда и Амадеус не поставили его об этом в известность, обижало Тихоню.

— Наши ближайшие планы — это уничтожение фелисианцев. А дальше… Вирус быстро адаптируется к любым природным условиям, — с апломбом произнес ученый.

— А вы не боитесь, что он окажется на Доркасе? Тогда вашей цивилизации придет конец.

— Цивилизацию легко возродить! — ученый-кикеронец выпятил подбородок. Его большие выпуклые глаза блестели. Было видно, что он уверен в том, что говорит. Славка продолжал размышлять о том, что узнал от Смирнова, когда услышал шёпот Амадеуса:

— Время пришло.

Он замер, не веря в то, что услышал. Может, ему показалось?

— А где же синтезированный вами вирус? Хотелось бы взглянуть на него, если только все ваши так называемые исследования не сказка?

В голосе Амадеуса звучали ирония и пренебрежение. Славка вспомнил, как неистовствовал Стебель только лишь при упоминании имени Амадеуса. Это потом он оценил командира и признал его заслуги, а в первые дни после знакомства любое ироничное замечание Амадеуса буквально сводило кинетика с ума. Умеет командир разозлить кого бы то ни было. В чем-чем, а в этом умении ему нет равных. Понятно, что он специально провоцируетученого-кикеронца на демонстрацию вируса, но что он может сделать со скованными за спиной руками и заблокированными электромагнитными колодками ногами?

И тут Славку озарило: ему-то никто руки не связал! Снять биоблокатор — плевое дело. Хватит и двух секунд. Значит, теперь все зависит от него? Слава испугался ответственности, а потом вдруг вспомнил слова Стебля: «Ты слишком много думаешь. В этом твоя проблема». Что ж, он попробует не анализировать и не рефлексировать каждую минуту. Это действительно глупо и непродуктивно. Кстати, Амадеус тоже говорил ему об этом.

Замысел Амадеуса сработал так, как он и рассчитывал. Ученый подошел к шкафу, сдвинул в сторону панель, за которой оказался сейф. Открывал он его несколько минут, защита содержимого была многоуровневой. Наконец кикеронец вернулся к столу с небольшой коробочкой, формой напоминающей цилиндр. Открыл ее, вытащил прозрачную капсулу с фосфоресцирующей зеленой жидкостью и показал им, держа указательным и большим пальцем.

С этого момента события для Тихони стали развиваться с ужасающей скоростью.

Амадеус взмыл в воздух, двумя ногами ударяя стол, который отлетел в сторону, погребая под собой Смирнова. Прыжком поднявшись на ноги, Дес разжатой пружиной взвился вверх и, развернувшись в полете, ударил плечом в живот стоявшего рядом ученого-кикеронца. Тот, согнувшись и вскрикнув от боли, врезался спиной в стоявший у стены шкаф и сполз по нему на пол. Рука, державшая ампулу с вирусом разжалась и та, описав дугу, полетела к Славке, который отреагировал мгновенно и так, как нужно было командиру: сорвал с головы биоблокатор и в падении поймал ампулу.

— Отдай вирус кастеру! — закричал Амадеус, лежа на полу.

Славка хотел переспросить: «Кому отдать вирус?», но вдруг увидел Йорика. Его друг бежал к нему из дальнего угла лаборатории. Растерявшиеся охранники пришли в себя и тоже бросились к Славке. Они навалились на него, пытаясь вытащить ампулу.

— Бросай! — крикнул Амадеус, и Славка не раздумывая выполнил приказ. В ту же секунду Йорик в невероятном прыжке, как белка-летяга, взлетел над полом. Славка видел происходящее, как в замедленной съемке: вот летит его крыс. Хвост раскачивается из стороны в сторону… Открывается маленький рот и вдруг видоизменяется: челюсти раздвигаются в стороны, практически разрывая голову зверька на две части, и он глотает подлетевшую ампулу. Секунда — и она исчезает во рту Йорика. Славка видит, как руки охранников тянутся к крысу, чтобы схватить зверька, и слышит свой собственный крик:

— Беги!

Йорик уворачивается от рук и заскакивает под стол. Грохот падающей мебели, ругань, крики и перекрывающий шум крик Амадеуса:

— Действуй, Ткач!

Пока охрана ловила Йорика, Славка действовал, выполняя приказ. Не вставая с пола, он закрыл глаза и «включил» свой дар. Юноша действовал осторожно, но быстро: рвал нити ученых, отвечающих за создание вируса, стирая их память об этом изобретении. Именно так, как просила Комда. Они будут жить, но не вспомнят, чем занимались все это время. Не поймав Йорика, охранники навалились на Амадеуса, по их мнению, наиболее опасного противника, облепив его, словно собаки медведя. Смирнов позорно бежал, захлопнув за собой дверь лаборатории. Славка моргнул, прогоняя стоявшую перед глазами темноту, и посмотрел по сторонам, чтобы понять, все ли он сделал, как нужно, и тут пол под ним покачнулся. Второй толчок был сильнее и сопровождался хоть и далеким, но пугающим грохотом, похожим на гром. Но такого быть не может, они ведь находятся под водой…

— Помоги!

Славка бросился к Амадеусу, чтобы помочь тому избавиться от охранников. Завязалась даже не борьба, а обычная тривиальная драка. Славка пришел в себя на полу. Над ним стоял Амадеус, уже без наручников, протягивая руку. Охранники валялись на полу, замороженные его дыханием:

— Надо уходить.

— Ты слышал гром?

— Это не гром. Я заминировал пятый уровень. Не знаю, насколько прочна конструкция всего этого здания. Уходим.

— Но как? — растеряно выдохнул Тихоня. Откуда-то из-под шкафа выскочил Йорик и подбежал к Славке.

— Ты не крыса…— то ли восхищенно, то ли разочарованно произнес юноша, хватая Йорика и запихивая его под костюм, одновременно падая на пол, потому что пол лаборатории снова пришел в движение.

— Держись за меня! — крикнул Амадеус, рывком поднимая финвальца на ноги и, как мешок, забрасывая за спину. Славка вцепился в командира мертвой хваткой. Со стороны могло показаться, что Амадеус собирается нести его на закорках. Славка успел только пару раз моргнуть, как мужчина, в которого он вцепился клещом, стал меняться. Время давно уже текло, как обычно, а сейчас оно снова ускорилось и понеслось, как обезумевшая лошадь. Кожа Амадеуса засверкала серебром, а тело резко увеличилось в размерах. Трещали и ломались перегородки между комнатами, дребезжали и осыпались стекла, мигало освещение. Славка чувствовал, как плотная ткань умного костюма под его пальцами меняется, становясь твердой и гладкой, как металл. Он не понимал, что происходит, и думал только об одном: как удержаться на спине Амадеуса, которая, к счастью, теперь располагалась параллельно полу.

— Держись! — раздался в голове знакомый голос и огромный дракон распахнул крылья. Толчок сильных ног, и они взлетели, разрывая стены и ломая перегородки подводного здания. Еще один удар мощных крыльев, и они вырвались из воды и взмыли в воздух. Славка вспомнил, что они находятся на верхнем этаже «Макрокуса». Амадеус еще раз взмахнул крыльями, набирая высоту. Славка дрожал от волнения и какого-то непонятного, совершенно нелогичного восторга. И тут ожили лазерные пушки. Амадеус уклонился от одного выстрела, потом от другого… «Быстрее, быстрее…» — умолял Славка. Впереди возник небольшой остров. И тут появились космолеты. Звук их двигателей напоминал жужжание. Они догнали Амадеуса и взяли его в кольцо.

— Почему ты не говорил, что телепат? — мысленно спросил Славка.

— Я телепат только в облике дракона. Ты готов?

— К чему? — Спросил Славка. События происходили так быстро, что он не успевал следить за происходящим. Гибель Стебля…Предательство Смирнова…Химера, оставшаяся в рушившемся здании… На мгновение Славка перестал дышать, с ужасом осознав это. Непонятно откуда появившийся Йорик, которого быть в лаборатории просто не могло… Амадеус, ставший Снежным драконом… Это все было за гранью, сбивало с толку, мешало сосредоточиться и осмыслить происходящее.

Огромный дракон сложил крылья, закладывая невероятный вираж. Лазерные вспышки вспороли воздух в нескольких сантиметрах от лица Тихони. Дракон взревел от боли, и Славка, догадавшись о причине, тоже закричал, только не от боли, а от ужаса. Алая кровь, капая с пробитого крыла, окропила Ткача. Теперь вспышки следовали часто-часто, одна за другой. Это космолеты атаковали дракона, стреляя по нему из лазерного оружия.

—Ты финвалец, ты плаваешь, как рыба, — раздался в голове у Славки полный боли голос Амадеуса.

И тут Тихоня все понял. «Нет!», — орал он из всех сил, вцепившись в тело умирающего дракона. «Не-е-ет!» — кричал он, когда они с Амадеусом врезались в воду. Дракон стремительно погружался, и Славка заставил себя разжать руки. Теперь он парил в воде, наблюдая за тем, как Амадеус опускается все глубже и глубже, пока окончательно не растворился в темноте. Долго задерживать дыхание умели все финвальцы, причем с рождения, и сейчас это умение Славке пригодилось. Вынырнул он далеко от того места, где они с Амадеусом рухнули в воду. Он стал ощупывать себя в поисках Йорика. Комбинезон плотно облегал тело, крыса под ним не было. Славка понял, что потерял друга и огорчился до слез, осознав это. Выходит, они провалили операцию… И вирус не достали, и все погибли. Нет, не все, поправил себя Славка, плывя к далекому пока еще берегу. Космолеты кружились далеко-далеко, издали напоминая рассерженных пчел.

«Йорик не мог утонуть, — утешал себя Славка. — Наверняка он спасся. Может, выбрался из-под костюма раньше, во время трансформации Амадеуса, а я этого не заметил. Он ведь не обычная крыса. Дес назвал его кастером. Интересно, что это за раса, и почему я никогда не слышал о ней?»

Минуты шли за минутами, он все ближе подплывал в вожделенному острову. Наконец Славка выбрался на белоснежный песок, перевернулся на спину и замер, закрыв глаза и широко раскинув руки. Он смертельно устал, но физическая усталость не могла сравниться с душевной болью, которую он сейчас испытывал.

Глава 23

Этот так удачно появившийся посреди океана остров не мог быть местом, где родился Ойн Тва, но тем не менее это было именно так. С трудом двигая ногами, Тихоня добрался до деревьев и спрятался в их тени. Постоял несколько минут и неуверенно побрел по едва заметной дорожке. Это был путь без конечной цели, в никуда. Он шел, думая об Амадеусе, Стебле и Химере. Это были нерадостные мысли. Славка понимал, что лишь усиливает душевную боль, вспоминая, как они погибли, но не мог, а точнее — не хотел ничего с этим делать. Он полностью погрузился в свои страдания.

В бессмысленном путешествии есть свои плюсы. Славка остановился лишь тогда, когда споткнулся о камень. Поднял глаза и увидел беседку. Когда-то это было легкое ажурное строение, но сейчас оно заросло, покрытое плющом, скрывшим его под шапкой темно-зеленых листьев. В душе Вячеслава что-то дрогнуло. Не веря в свою догадку, он рванул густую зелень, обнажая надгробный камень. «Беа Тва», — прочел он едва заметную надпись. Это была могила матери. Славка посмотрел по сторонам. Рядом с беседкой возвышался оплетенный плющом камень. Он подошел к нему и очистил его поверхность, что прочесть, что там написано. «Кос Тва», — гласила выбитая там надпись. Наверное, отец пожелал, чтобы его похоронили рядом с женой. Так и сделали, но никто не стал устанавливать традиционную в таких случаях беседку. Славка сел на землю между могилами, закрыл лицо руками и заплакал.

Все, кого он любил, были мертвы. Мама и отец умерли много лет назад, а друзья сегодня. Как теперь жить с мыслью об этом? Как он скажет Комде, что ее сын погиб? И хуже всего, что у них ничего не получилось. Да, они проникли в подводную лабораторию, им даже удалось завладеть вирусом и заставить ученых забыть о своих убийственных исследованиях, но они не смогли сохранить его. Вирус исчез вместе с Йориком, и, быть может, лежит где-то на дне океана, ожидая, когда его обнаружат. Рано или поздно это обязательно произойдет…

Ойн вытирал слезы солеными руками и пытался взять себя в руки, но вместо этого продолжал рыдать все громче и громче. Благо вокруг никого не было, и он мог дать волю своим чувствам.

Шаги он не услышал, а почувствовал. Поднял голову и увидел Смирнова. Слезы высохли у Славки на щеках. Он вскочил на ноги и со злостью уставился на предателя.

— С трудом обнаружил тебя, — вздохнул мужчина, отряхивая форму, — ты забрался слишком далеко. Пора возвращаться.

Славка пропустил мимо ушей эти слова.

— Как ты мог? Дарат доверял тебе. И Комда тоже! — Славка забыл о вежливости, перейдя в общении на «ты» и абсолютно не жалел об этом.

— Не вижу проблемы, — улыбнулся Александр Сергеевич своей «фирменной» улыбкой, и Славке нестерпимо захотелось врезать ему в челюсть. — Пусть и дальше верят.

— Где вирус? — Славка сдвинул брови, так, как обычно это делал Стебель.

— Это у тебя надо спросить. После того, как твой дружок-кастер проглотил ампулу, я больше ее не видел. Кстати, я думал, что эта раса давно уже вымерла и, увидев эту тварь у тебя на плече еще в КАРС, сильно удивился.

— Ты знал, что это не крыса? — Славка не стал скрывать свое удивление, они были здесь вдвоем.

— Конечно. Хотя сходство с крысой просто поразительное. А ты знал, что кастеры телепаты? Тебя ни разу не удивил тот факт, что Йорик, так ты, кажется, его называл, словно бы читает твои мысли?

Славка задумался, а потом заставил себя отбросить вечно лезущие в голову в самый неподходящий момент мысли.

— Я хочу, чтобы ты отвез меня на «Синюю чайку»! — произнес он с вызовом глядя на Смирнова.

— Здесь наши желания совпадают, — кивнул Александр Сергеевич, активируя датчики на предплечье костюма.

— Если ты думаешь, что, вернувшись на корабль, продолжишь водить за нос всех, в том числе и Хранителя, то знай: у тебя это не получится!

— А что ты мне сделаешь, мальчишка? — усмехнувшись, ответил мужчина, продолжая «колдовать» над панелью. И Славка решился. Он активировал свой дар, собираясь подправить нити хитрого негодяя. Так, чтобы тот послушно выполнял все, что он скажет, и не вздумал лгать тем, кто ему доверял. Славка прикрыл глаза, погружаясь сознанием в темноту и ожидая увидеть нити Смирнова, но ничего не произошло. Нитей не было.

— Как такое может быть? — удивленно спросил Славка, все еще не веря в то, что видит.

— А почему нет? — услышал он насмешливый голос. — Я ведь не человек. У меня нет нитей. Да не паникуй ты так. Пожалуй, я открою тебе свой маленький секрет: я андроид. Когда-то давно Комда создала меня и назвала Энди. Да, Ойн Тва: Смирнов, Энди и много кто еще — это все я. Друг и помощник Комды. А сейчас тебе пора просыпаться. Ну же, сделай глубокий вдох…

Ошеломленный Славка вздохнул, почувствовал, как закружилась голова, и заставил себя открыть глаза. Прямо над ним было лицо Комды. Женщина смотрела не него внимательно и серьезно, изучающе. И тут внутри Славки что-то мелко-мелко задрожало, он всхлипнул и сказал то, о чем думал все последнее время:

— Комда, Амадеус умер! Мне так жаль, простите…

— Я же говорил, что это слишком жестокий тест, — раздался знакомый голос, принадлежавший Амадеусу. — Биоэнгергетики очень сильные эпматы. Посмотри, как он измучился!

Славка резко сел. Он находился в прозрачной капсуле-скафандре, «лепестки» которой были раскрыты. Рядом с Комдой стоял обнаженный по пояс Амадеус и вытирал полотенцем влажные волосы.

— Ты жив! — выдохнул Слава, улыбаясь и одновременно стирая с лица слезы. Остальные скафандры были пусты. — Я не понимаю… Что происходит?

— Это был завершающий тест на взаимодействие в группе, — произнесла Комда, по-прежнему внимательно всматриваясь в Славку, словно подозревая юношу в том, что он чем-то серьезно болен.

— Ага, — подтвердил Амадеус. — Так и есть. Правда, кое-кто недоволен мной и считает, что я завалил тест, — он взглянул на Комду. Славка в очередной раз удивился, как сильно они похожи. — Зато ты покатался на настоящем драконе. Надеюсь, тебе понравилось?

— Очень! — Тихоня затряс головой. — А как же Ийя и Лёня?

— С ними все хорошо, — и Амадеус взмахнул рукой. Послышался топот, и перед Славкой предстали Стебель и Химера, одетые в летную форму, правда, Лёнькины волосы были влажными и не стояли шикарным гребнем, как обычно, а падали на лицо.

— Ты продержался дольше всех, — с уважением заявил Лёня, пожимая Славке руку. Ийя поцеловала Тихоню в щеку, вызвав одобрительные возгласы присутствующих.

— Получается, все, что с нами произошло, было просто сном?

Комда отрицательно покачала головой.

— Это была смоделированная реальность. Скафандры позволяют тем, кто в них находится, обмениваться мыслями и реализовывать самые невероятные фантазии. А еще вы были напрямую связаны с кораблем и моим помощником, Энди. Именно он «вел» вас по подводному комплексу.

— В этот раз он превзошел себя! — со вздохом произнес Амадеус. — Ему даже удалось подловить меня.

— Он сказал правду?

— О чем? — в глубине синих глаз Комды сверкали искры смеха, хотя лицо сохраняло серьезное выражение.

— Ну, что он и Смирнов один и тот же… андроид!

— Андроид? — удивились Лёня и Ийей, переглянувшись.

— Вы «вышли» из смоделированной реальности раньше, и не знаете того, о чем сейчас сказал Слава. Да, Энди андроид. Он создан мной очень давно и обладает уникальным интеллектом, аналогичным интеллекту «Синей чайки», способным прогрессировать и эмоционально реагировать на происходящее. Он выполняет мои задания, часто работая под прикрытием, используя различные тела-аватары, в том числе Смирнова. Как помощнику ему нет равных. Его таланты безмерны, а…

— Способности безграничны, — хором подхватили ребята.

— Надеюсь, я не сильно разочаровал тебя, — произнес Энди, появившись рядом с остальными. — Я насчет нитей. Представляете? Наш биоэнергетик был потрясен, не обнаружив их у меня!

Улыбнувшись Энди и ребятам, Комда повернулась к Амадеусу:

— Завтра вы разбираете и анализируете допущенные ошибки. А послезавтра начинается операция, к которой вы готовились. Учтите, — женщина посмотрела на Амадеуса, сохраняющего на лице невинное выражение. — Она должна закончиться успешно и никак иначе.

— Есть, капитан, — ответил Амадеус, вытянувшись в струнку и успев за секунду до этого бросить на пол полотенце.

Стерев с губ улыбку, Комда направилась к выходу, а остальные, подталкиваемые в спину Амадеусом, последовали за ней. Славка остался один. Он выбрался из капсулы-скафандра, тщательно вытерся лежавшим на тумбочке полотенцем, кое-как расчесал пальцами волосы, надел форму и пошел следом за остальными. За дверью никого не было, не считая Йорика. Тот сидел, поджав задние лапки и сложив передние перед грудью. Наклонившись, Вячеслав подхватил его на руки и, усаживая на плечо, произнес:

— Больше ты меня не обманешь. Я знаю, ты не крыса. А еще говорят, ты телепат и умеешь читать мысли. Так что хватит притворяться. Рассказывай все по порядку. И начни с того, кто такие кастеры. Никогда не слышал о них. — Тихоня погладил Йорика, ощущая в душе радость от того, что все закончилось хорошо и все живы.