Тихое семейное счастье

1. Знакомство на кладбище

В этот тёплый августовский день на кладбище было тихо, на душе у Лиды спокойно. Она привычно дёргала траву, выросшую за лето на могиле родителей, и потихоньку беседовала с ними, рассказывая о себе, хотя, честно говоря, рассказывать было нечего. За последнее время не произошло ничего особенного, достойного внимания. Разве что очередная неудача в личной жизни – рассталась с женатиком Геной – он давно и настойчиво за ней ухаживал, не собираясь, однако, разводиться с законной супругой.

Зоя, с которой Лида так давно работала вместе, что считала её своей подругой, несмотря на разницу в возрасте и диаметрально противоположные взгляды на жизнь вообще и на мужчин в частности, предупреждала Лиду, что Гену всего лишь «потянуло на свеженькое» и что она напрасно придаёт такое серьёзное значение его настойчивым уверениям в вечной любви. Зоя, как всегда, оказалась права: Гена вскоре переключился на новый объект, позабыв про Лиду и про обещанную любовь до гроба.

Она была настолько поглощена травой и задушевной беседой, что не обратила внимания на симпатичного, прилично одетого мужчину, с цветами в руках, который прошёл недалеко от неё, походил среди могил, снова вернулся к Лиде – единственному живому существу поблизости.

– Извините, вы не могли бы мне помочь.

– Да, конечно, – Лида доброжелательно обернулась. Она всегда относилась ко всем незнакомым людям доброжелательно – до тех пор, пока они её не разочаровывали, Лида считала всех хорошими, достойными её внимания, заботы и помощи.

– Может, вы видели могилу с большим портретом красивой женщины? – неуверенно спросил мужчина. – Давно не был, никак не могу сориентироваться. Где-то здесь.

Да, она обратила внимание на большой портрет красивой женщины, когда ходила набрать воды в ведёрко. Лида махнула рукой, показывая направление:

– Да, по-моему, видела. Вон там.

Мужчина вежливо поблагодарил и послушно пошёл в указанном направлении. Ей понравилось, что он такой вежливый и послушный, и она долго смотрела ему вслед.

Несмотря на свои тридцать четыре года, Лида никогда не была замужем, хотя и очень стремилась к семейной жизни, поэтому каждого мужчину подходящего возраста рассматривала как потенциального кандидата в мужья – должен же он ей, наконец, встретиться!

На могиле родителей всё было убрано, полито, лежали свежие цветы, и Лида собрала в сумку свои орудия труда: секатор, перчатки для садовых работ, взяла ведёрко, но почему-то не уходила, медлила, поглядывая на мужчину вдалеке, неловко топтавшегося у заросшей могилы.

Такой симпатичный мужчина. И вежливый. Может, это её шанс, а она так глупо его упускает.

Лида решительно направилась к мужчине:

– Вам помочь?

Он неопределённо пожал плечами:

– Давно не был. Сейчас найду кого-нибудь.

– Уже нашли, – сказала Лида, снова вынимая из сумки перчатки для садовых работ и секатор.

Мужчина восхищённо смотрел, как она быстро и умело расправляется с сорняками.

– Вы просто золото, – похвалил он.

Лида улыбнулась, выпрямилась. Голова закружилась. То ли от резкого движения, то ли от сильного запаха свежей сорванной травы. Может, от усталости, ведь столько работала в наклон. А может, от волнения из-за близости мужчины, который нравился ей всё больше.

Он положил цветы на убранную могилу. К выходу пошли вместе.

– Вы, наверное, часто сюда приходите? – поинтересовался мужчина.

– Да, родителей навещаю, – охотно пояснила Лида.

– Как вы хорошо это сказали, «навещаю». А я что-то совсем замотался.

– Ничего, ваша мама простит, – утешила Лида. – Матери всё прощают.

Её спутник остановился, растроганный, взял её за руку:

– Вы – удивительная. С вами так хорошо, тепло. Не хочется расставаться, возвращаться в пустой холодный дом, в своё тоскливое одиночество.

У Лиды сильнее забилось сердце от его слов. Но когда вышли с кладбища, она как можно спокойнее сказала:

– Мне на автобус, – и замерла в ожидании: попрощается или…?

– Давайте, я вас подвезу. Я на машине, – предложил он.

Лида кивнула, надеясь, что не выдала своей радости.

Он остановил машину возле четырёхэтажного дома и непринуждённо обернулся к Лиде:

– Зайдём ко мне? Вот в этом доме я живу.

– Нет, что вы, – испугалась она. – Как-то неудобно, мы не знакомы.

– Так давайте познакомимся, – улыбнулся он. – Дмитрий, – и протянул ей руку.

– Лидия. Можно Лида, – улыбнулась она в ответ и пожала его руку. Дмитрий задержал её руку в своей, произнёс многозначительно:

– Удивительное имя.

Лида пожала плечами, не находя в своём имени ничего особенно удивительного.

– Вот и познакомились, – подвёл Дмитрий итог их беседе. – Теперь можно зайти.

– Нет, нет. Я такая грязная, вся в земле.

– Ничего страшного, помоетесь.

Лида энергично вынула свою ладошку из его широкой и тёплой ладони:

– Спасибо за приглашение. Но я лучше пойду домой, – и попыталась открыть дверцу.

– Я обещал вас отвезти и отвезу, – заявил Дмитрий, не слишком огорчившись её отказом, и действительно довёз до самого её дома.

– А что я могу сделать? Нет, я что могу…? – твердила Зоя кому-то по телефону.

Лида стремительно вбежала в кабинет и с порога воскликнула:

– Зоенька, я с таким изумительным мужчиной познакомилась!

– Ладно, пока, мне работать надо, – сказала Зоя своему телефонному собеседнику и хмуро посмотрела на светившуюся от счастья Лиду:

– Опять?

– Что значит «опять»? Да, тогда, с Геной, я ошиблась. Но сейчас! – восторженно заявила Лида.

– Женат? – мрачно спросила Зоя.

– Нет!

Лида прошла к своему рабочему месту: столу, на котором стоял компьютер и который, тем не менее, был завален всевозможными папками и бумагами. Она сунула сумочку в ящик стола и включила компьютер.

– А паспорт проверила? – не унималась опытная Зоя.

– Как это я буду рыться в чужом паспорте?

– Будешь. Если не хочешь снова вляпаться.

Лида беспечно отмахнулась от своей старшей коллеги-подруги, глядя на экран компьютера. Похвасталась, не отрываясь от процесса работы:

– Представляешь, он меня к себе приглашал.

Зоя неподвижно сидела за своим столом, мрачно наблюдая за сияющей Лидой:

– А ты что?

– Не пошла.

– Правильно, – одобрила Зоя.

Лида оторвалась от работы, осенённая внезапной мыслью:

– А может, ему помощь нужна была?

– Конечно. Даже могу сказать, какая.

– Нет, может, сготовить что-нибудь.

– Правильно сделала, что не пошла. А если он маньяк?

– Почему сразу «маньяк»? Вид приличный, разговаривает вежливо.

– Точно, маньяк. Все приличные или женатые, или маньяки, – заявила Зоя.

Лида задумчиво посмотрела на неё.

После работы она шла домой медленно, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть своего вчерашнего знакомого. Потом ускорила шаг: он, наверное, ждёт её возле дома, с цветами, а она тут прохлаждается. Но ни возле её подъезда, ни возле дома Дмитрия не было. Лида постояла, походила немного вокруг, но он не появился. Зато появилась соседка Антонина – местная мисс Марпл, пожилая, бойкая, с цепким взглядом. Любопытная и дотошная. Определила безошибочно, спросила как-то уверенно, утвердительно:

– Ждёшь кого?

– Нет, я так просто. Гуляю, погода хорошая, – вежливо пояснила Лида.

Антонина хмыкнула, намекая на хмурое, нависшее небо и накрапывающий дождик.

– Воздух свежий, – добавила Лида.

– Духота, – не согласилась соседка.

– Вы правы, – кивнула Лида и пошла в подъезд.

«Что за люди! До всего есть дело! Да, жду! Жду, конечно, давно жду. Принца своего на белом коне. Затерялся где-то. Только в сказках они бывают, принцы. Да не нужен мне принц, просто человек хороший нужен, суженый мой. Вот где он? Кто он? Может, это всё-таки он, Дмитрий? Говорил же, одинокий. Может, потому и одинокий, что не настойчивый? Не стал мне навязываться. А я тут жду. Если просто ждать, сидеть сложа руки, так и всю жизнь просидишь. Надо самой действовать! А как действовать? А вдруг Зоя права, и он – маньяк?»

Так она ничего и не придумала, не решила.

На следующее утро Зоя снова уныло бубнила в телефон:

– Что ты мне на этого алкоголика вечно жалуешься? Я что могу сделать?

Вошла Лида, спокойная и задумчивая, тихо поздоровалась:

– Доброе утро.

– Давай, пока, – Зоя положила телефонную трубку и с любопытством посмотрела на свою коллегу.

– Ну, как твой изумительный?

Лида села за стол, включила компьютер, проинформировала бесстрастно:

– Уже никак.

– Не объявился? – уточнила Зоя.

Лида покачала головой.

– Значит, не маньяк, – сделала вывод Зоя и погрузилась в работу, а Лида, наоборот, про работу забыла, осенённая внезапной идеей.

Вечером, после работы, она приступила к её осуществлению. Вместо того, чтобы идти домой, поехала к дому Дмитрия и часа два прогуливалась по улице, старательно делая вид, что оказалась здесь случайно. Устала и уже подумывала уходить с мыслями, что затея напрасная и ничего не выйдет. Но надежда не отпускала, и Лида упорно ходила и ходила вдоль улицы. Наконец, свершилось! Возле неё затормозила знакомая машина, из которой выглянул Дмитрий с возгласом:

– Какая неожиданная встреча!

– Добрый вечер, – улыбнулась Лида, соглашаясь. Да, неожиданная!

2. Тем временем в московской фирме

В небольшой, но быстро развивающейся московской фирме, несмотря на позднее время, шли оживлённые переговоры. В предназначенном для этого кабинете, который так и назывался «переговорная», за овальным полированным столом сидели четыре человека. Солидный представительный мужчина – директор фирмы; блестящий молодой человек – его заместитель и консультант; и приехавшие на переговоры представители другой фирмы, с виду вполне приличные деловые люди в приличных деловых костюмах. На полированной поверхности стола стояли чашки с кофе, бутылка коньяка и рюмки.

Директор Данилин безуспешно пытался скрыть радость по поводу предполагаемой сделки. Выражение лица заместителя не оставляло сомнений, что он категорически против этой сделки, и приезжие фирмачи поглядывали на него настороженно. Он излучал силу человека, уверенного в себе, привыкшего всегда рассчитывать только на себя и самостоятельно принимать решения. Несмотря на молодость, он занимал в фирме серьёзную должность и вполне ей соответствовал.

Данилин поднялся из-за стола, взял пухлый договор и веско произнёс:

– Итак, мы всё обсудили. Сейчас мы ненадолго вас оставим. Ещё кофе?

– Да, пожалуй, – согласился один из приезжих.

В приёмной страшно скучала секретарь директора Вика – высокая, красивая, очень ухоженная и раздражённая. Если бы она могла дать волю своим эмоциям, то уже разнесла бы весь этот офис – её тюрьму, в которой она вынуждена томиться, несмотря на то, что рабочий день давным-давно закончился. Но она дорожила своим местом, поэтому умело скрывала эмоции. Вика встала, увидев директора, выходящего из переговорной, и посмотрела на него с надеждой: может, отпустит уже?

– Вика, ещё кофе гостям, – сказал директор, направляясь к себе в кабинет.

Она послушно кивнула, скрывая разочарование.

Из переговорной, озаряя своим присутствием унылую приёмную, вышел невероятно красивый заместитель директора, окружённый ореолом собственного блеска.

У Вики, как всегда при виде Валентина, перехватило дыхание, хотя уж кто-кто, а она должна была привыкнуть к его неотразимости. Если бы он ещё поласковее взглянул на неё… Но Валентин был очень серьёзен, весь поглощён работой, совершенно не думал о своей неотразимости и о всяких нежностях, и поэтому казался ей ещё красивее.

– До утра, что ли, будем сидеть? – спросила Вика.

– Возможно, – ответил он на ходу, чем-то сильно обеспокоенный.

Вика поджала губы, занялась приготовлением кофе.

Валентин вошёл в кабинет директора. Данилин протянул ему толстую папку с договором, которую заместитель взял очень неохотно.

– Мне эти ребята не внушают доверия, – сказал Валентин. – Не стоит с ними связываться.

– Оборудование позарез нужно, у них самые низкие цены, – возразил Данилин.

– Лучше немного переплатить, чем рисковать.

– Тебе легко чужими деньгами разбрасываться, – заметил директор.

Валентин листал договор, неодобрительно качая головой.

– Тогда хотя бы договор нужно проверить как следует, – сказал он.

– Вот и проверяй. Твоя работа. Сейчас и проверь.

– Что за спешка? Поздно уже. Объём здесь, сами видите.

– Завтра они уже уедут.

– Мне не нравится, что они так торопят. Давайте откажемся.

– Не собираюсь упускать такой шанс из-за твоей мнительности, – отрезал Данилин.

Вика поставила на поднос чашки с кофе. Из переговорной вышел один из приезжих фирмачей, подошёл к ней, произнёс вкрадчиво:

– Заработались? Поздно уже.

Вика слегка пожала плечами, высокомерно глядя на него.

Фирмач кивнул в сторону кабинета директора:

– Насколько мне известно, этот шикарный молодой человек – ваш муж?

Вика нехотя кивнула, недовольная вмешательством в свою личную жизнь. Она ни с кем не собиралась обсуждать своё семейное положение, тем более с этим фирмачом, который почему-то был ей неприятен.

– Вам-то что? – и направилась было в переговорную с подносом, но фирмач перегородил ей дорогу и, ухмыльнувшись, доверительно сказал:

– Не так вам надо время проводить. Сидите тут, киснете. На что тратите свою молодость и красоту?

Она выслушала его всё так же высокомерно, хотя в глубине души была полностью с ним согласна.

– Знаете, что сказал мне ваш муж в приватной беседе?

Вика удостоила фирмача слегка вопросительным взглядом.

Он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Что мечтает о сумасшедшем поступке с вашей стороны, чтобы вот так раз – и сорваться с работы, тем более что рабочий день уже закончился, и – ужин при свечах, красавица в неглиже и всё такое.

Вика усмехнулась, недоверчиво глядя на фирмача:

– Бросьте. Я лучше знаю своего мужа, чем вы. Для него работа важнее всех красавиц.

– Не верите? Зря. Учтите, с женщинами мужчины не откровенничают так, как в чисто мужской компании, за рюмкой коньячку. Да и работа не пострадает, мы уже всё закончили. Ваш директор просто время тянет, цену себе набивает.

– Можно пройти? Кофе для вас, – строго произнесла Вика, давая понять фирмачу, что он лезет не в своё дело.

– Что ж ты скучная такая? – сказал он с чувством. – Семейная жизнь не ладится? Потому и не ладится, что нет романтики, огня, безумства. Ничего, мы ему другую найдём, с огоньком. Мужик – он всегда мужик. Не боись, клюнет. Будешь себе потом локти кусать.

Вика, презрительно усмехнувшись, вернулась к исполнению обязанностей секретаря: понесла кофе в переговорную.

Она поставила чашки на стол и пошла к выходу. Фирмач тем временем развязно говорил по сотовому:

– Привет, радость моя. Тут у нас кое-что намечается… Ага, и подружек прихвати, посимпатичнее. С нами будет такой красавчик…

Вика вышла и закрыла дверь переговорной. Фирмач опустил телефон и подмигнул своему коллеге.

Данилин, откинувшись на спинку кресла, дремал за столом в своём кабинете. Устал. Его заместитель, уставший гораздо сильнее, внимательно вчитывался в толстенный договор со множеством ненужных подробностей, время от времени потирая покрасневшие глаза. Зазвонил сотовый. Данилин слегка пошевелился, прислушиваясь к разговору.

– Вика? Ты где?.. Почему дома? Что случилось? – Валентин резко встал. – Игорь Витальевич, мне нужно срочно ехать.

Данилин резво выскочил из-за стола, подбежал к заместителю, словно пытаясь удержать его силой.

– Куда ехать? Ты что? – возмутился он.

– С Викой что-то, – на ходу пояснил Валентин, направляясь к двери.

– С Викой? Где она?

– Дома.

– Я её не отпускал.

Валентин открыл дверь и слегка задержался, услышав грозный окрик директора:

– Тебя я тоже не отпускаю!

– Я сейчас, узнаю, в чём дело.

– Стой! – рявкнул Данилин, но Валентин уже мчался по коридору.

Он промчался по опустевшим коридорам офиса, по лестнице, выбежал на улицу, к машине. Чёрный автомобиль резко рванул с места и понесся по ночным улицам.

Валентин подъехал к своему дому, бросил машину у подъезда, взлетел на третий этаж, ворвался в тёмную прихожую.

– Вика! Ты где?

В гостиной, погружённой в полумрак, на низком столике возле дивана был накрыт романтический ужин: бокалы с вином, закуски, свечи. Его милая жёнушка в сногсшибательном белье полулежала на диване в соблазнительной позе. Запыхавшийся Валентин ошеломлённо смотрел на неё, спросил по инерции:

– Что с тобой… – хотя уже догадался, что ничего страшного с ней не произошло.

– Сюрприз, – загадочно улыбнулась Вика.

– Идиотка, – выдохнул он. – Ты даже не понимаешь, что ты натворила.

Вика вскочила, оскорблённая, уязвлённая, начала говорить что-то. Валентин развернулся, не слушая, на ходу вынул сотовый:

– Игорь Витальевич! Ничего не подписывайте! Что?

Чёрная иномарка снова понеслась через ночной город.

Валентин вбежал в кабинет директора, всё ещё надеясь, что не опоздал, что всё обойдётся, что его опасения насчёт фирмачей необоснованны, что он плохо разбирается в людях… Что он вообще в них не разбирается! Помчался как последний… Хоть бы это была просто Викина причуда, а эти фирмачи тут совершенно ни при чём.

Данилин собирался уходить. На его рабочем столе был полный порядок, компьютер выключен.

– Игорь Витальевич! Можно договор?

Данилин хмуро взглянул на своего заместителя, протянул ему папку с договором.

– Они уже уехали, – сообщил директор. Спешить незачем, можно и по домам – прозвучало в его голосе.

Валентин сел за стол, на ходу открывая договор.

– Не надо было подписывать, – с досадой сказал он, напряжённо вчитываясь в многочисленные строчки.

– Я что, должен был тебя до утра ждать?

– Да.

– Ну, знаешь ли! – возмутился Данилин. – Срываешься неизвестно куда, неизвестно зачем. Ещё и хамишь.

Валентин оторвался от изучения договора, посмотрел на Данилина, чётко произнес:

– Здесь на предпоследней странице в самом низу, очень мелким шрифтом примечание к условиям поставки и оплаты, из-за которого мы теряем крупную сумму. Договор с другой фирмой обошёлся бы дешевле.

– Нет, мы не теряем, – возразил Данилин. – Это ты теряешь.

– Что?

– То, что слышишь. Эту сумму выплатишь из своей зарплаты. Твоя халатность, твоя ошибка, тебе и расплачиваться.

– Лет через двести расплачусь, – пожал плечами Валентин.

– Не прибедняйся. Продашь квартиру, машину. Почему из-за твоей глупости должна страдать фирма?

– Тогда через пятьдесят.

– Два года – максимум. Я тебе зарплату подниму. Процент от заключённых сделок. Так что, давай, работай, развивай фирму. Только смотри, больше никаких ошибок.

– Если не станете вмешиваться, то ошибок больше не будет.

Валентин вышел из кабинета. Пустынный коридор, лестница, машина. Шёл медленно. Торопиться было незачем.

В многоэтажном доме все окна были тёмными, кроме одного. Валентин медленно поднялся по лестнице, вошёл в квартиру. Не разуваясь, прошёл в гостиную.

Вика в домашнем халате, поджав губы, собирала тарелки с романтическим ужином. Высокие свечи стояли на столике оплывшие, потухшие, только одна свеча ещё горела.

Валентин тяжело опустился на диван, отрешённо глядя на дрожащее пламя свечи, бесполезное в ярко освещенной комнате.

– Просто помешался на своей работе… – негромко пробурчала Вика, задувая свечу. – Разуваться кто будет?

– Ты сама до этого сюрприза додумалась или заставили? – тихо спросил Валентин.

Вика перестала возиться с уборкой, удивлённо взглянула на мужа.

– А что? – хмыкнула она. – Снова заговоры мерещатся? «Викуля, если тебя пригласят в кафе, не ходи, у тебя могут выведывать секреты нашей фирмы». А в голову не приходит, что меня и просто так могут пригласить? Хоть бы приревновал разок!

– Был повод для ревности? – равнодушно поинтересовался Валентин, думая о другом.

– Ты мужик или кто? – взорвалась Вика. – Всё, с меня хватит! Развод! Квартиру поделим, машину…

– У нас уже нет ни квартиры, ни машины. И ещё огромный долг, – медленно сказал Валентин.

Вика стояла и смотрела на него, пытаясь понять то, что сейчас услышала. Недоумение на её лице сменилось ужасом.

3. Домработница

На вылизанной до неприличия кухне Лида готовила завтрак любимому, всей душой наслаждаясь счастливой семейной жизнью. Накрыла на стол и отправилась будить его, счастье своё семейное. Её любимый сладко спал на широкой двуспальной кровати.

– Димочка, вставай, пора, – позвала Лида.

Димочка что-то неразборчиво промычал. Лида присела на край кровати, ласково потеребила его – любовь свою, солнышко ясное:

– Димочка, вставай. Завтрак готов.

Любимый потянулся к ней, обнял спросонок:

– Хозяюшка ты моя. Иди ко мне.

– Димочка, я на работу опоздаю, – слабо сопротивлялась Лида, счастливая от его настойчивости. Подумаешь, не успеет позавтракать, опоздает на работу: стоит ли волноваться из-за таких пустяков, когда он тут, рядом, любимый, долгожданный.

Лида торопливо оделась, заглянула в кухню, полюбовалась, как её любимый с аппетитом уминает роскошный завтрак.

– Я побежала.

– Завтракать не будешь? – равнодушно спросил Дмитрий, не прекращая процесс жевания.

– Некогда. Я уже опаздываю, – Лида одарила его счастливой улыбкой.

Её любимый что-то нечленораздельно промычал, не переставая жевать.

Лида бежала по улице, пытаясь одновременно остановить попутку. Никто не остановился. Но это нисколько не испортило ей настроение. Так и бежала: запыхавшаяся и невероятно счастливая.

Зоя, полная мрачной решимости, отчитывала кого-то по телефону:

– Достала ты меня уже своим нытьём!.. Ну да, понимаю, сочувствую, и алкоголик, и теснота – и что? Я-то что могу сделать? Меняй квартиру… Не знаю, как. Найди кого-нибудь. Мало ли дураков доверчивых…

Зоя покосилась на вбежавшую Лиду и сообщила в трубку:

– Пока, мне работать надо, – и привычно упрекнула свою бестолковую коллегу:

– Опять опоздала? Тебя так скоро уволят.

Лида улыбнулась, не слишком напуганная такой перспективой, произнесла нараспев:

– Зоенька, я такая счастливая. Мы с Димочкой уже почти год вместе, а всё ещё медовый месяц, – и тут же быстро добавила другим уже тоном:

– Пожалуйста, не надо ничего говорить.

– Я вообще молчу! – оскорбилась Зоя.

– Вот и молчи. Хорошо?

Лида уселась за стол, включила компьютер. Зоя укоризненно глянула на неё, вздохнула и тоже погрузилась в работу.

После работы Лида пошла – нет, полетела на крыльях любви! – в магазин, накупила продуктов. И, счастливая, полетела, несмотря на тяжеленные сумки, домой, в своё милое семейное гнёздышко. Её кто-то ждёт. Не просто кто-то, любимый. И он её любит! Разве этого недостаточно для счастья?

Лида повернула ключ в замке, открыла дверь и замерла в недоумении.

В прихожей стояла высокая статная холёная дама, высокомерно глядя на Лиду. За спиной дамы маячил Дмитрий, подавая Лиде какие-то невнятные знаки.

– Вы кто? – поинтересовалась дама. Её красивое лицо не выражало никаких эмоций.

Дмитрий усилил жестикуляцию и пояснил:

– Это… домработница. Лида, вот, моя жена приехала. Я же вам рассказывал, что у неё свой бизнес за границей.

Лида застыла, не в состоянии отреагировать на происходящее. С болью посмотрела на любимого, который неуверенно переминался с ноги на ногу. Жена Дмитрия усмехнулась, понимая, что обычная домработница не станет смотреть на её мужа с таким отчаянием, но муженьку своему беспутному подыграла. Такой расклад её вполне устраивал.

– Что ж, спасибо вам большое, – сказала она высокомерно-презрительно. – Квартира в идеальном состоянии. Муж сытый, ухоженный. Однако, в ваших услугах мы больше не нуждаемся, – и захлопнула дверь.

Лида ещё постояла перед закрытой дверью, пытаясь осознать то, что осознать было невозможно.

Её любимый её предал… Вот как это можно осознать?

Она брела по улицам, волоча тяжелые сумки. Возле какого-то дома села на скамейку, поставила, наконец, сумки и расплакалась. Уже стемнело, а Лида все ещё всхлипывала, сидя на скамейке в незнакомом дворе. Хорошо, что никто не обращал на неё внимания. Так и просидела всю ночь, безразличная ко всему, не замечая ни тревожной темноты, ни вечерней прохлады – что ей какие-то хулиганы или простуда. Самое страшное уже случилось.

Ранним утром отправилась на работу. Пришла раньше всех, умылась, накрасилась, тоскливо глядя в зеркало на своё отражение, потом позавтракала – продуктов в её сумках было предостаточно. Набрала вчера по глупости: тут и хлеб, и сыр, и колбаска. Вот и пригодилось.

Зоя, войдя в кабинет, застала непривычную картину: Лида усердно работала, грустная и тихая. Зоя остановилась, удивлённо глядя на коллегу.

Лида подняла голову и чётко произнесла:

– Да, он меня бросил. Приехала его жена. Да, ты мне говорила. Ты была права. Да, я круглая дура.

Зоя подошла поближе, сочувственно вздохнула:

– Нет, ну как ты вообще могла…

– Он обещал, что разведётся, что у них всё кончено, – сказала Лида.

Зоя безнадёжно махнула рукой: как только можно попасться на такие пустые обещания! Ох, эти мужики.

– Хорошо хоть, что послушалась меня, квартиру не продала, как этот твой Димочка предлагал. Ночевала бы сейчас на улице.

Лида виновато посмотрела на Зою.

– На улице ночевала? – уточнила потрясённая Зоя.

Лида кивнула.

– С ума сошла! – ахнула Зоя.

– Да не холодно же, – слабо оправдывалась Лида.

– У тебя трёхкомнатные хоромы, а ты… как бомжиха!

– Не могу же я людей посреди ночи выселить. Они до конца месяца заплатили.

– Квартирантов каких-то жалеешь. Себя пожалей!

Лида молча пожала плечами.

– Сегодня какое число? До конца месяца два дня всего. У меня побудешь. Квартирантов своих обрадуй, пусть съезжают. Все деньги от них, наверное, на Димочку своего потратила.

– Не все, – тихо возразила Лида. Не успела.

Зоя снова вздохнула. И то ладно.

После обеда пришел курьер, загадочно ухмыляясь. Поставил на стол Лиды большую дорожную сумку:

– Просили вам передать.

Насладился растерянным видом Лиды и ушёл, всё с той же неприятной ухмылкой.

– Что это? – спросила Зоя.

Лида открыла сумку, покопалась в ней, сказала безжизненным голосом:

– Моя сумка и мои вещи. Дима передал.

– Записка хоть какая-то есть?

Лида покачала головой. Какая может быть записка к домработнице.

– Уеду я отсюда, не могу здесь, – горько сказала она. – Кажется, что все пальцем на меня показывают.

Зоя внимательно посмотрела на неё, что-то сосредоточенно обдумывая, и решительно спросила:

– В Москву поедешь?

– Что?

Зоя подсела поближе, убеждала негромко, доверительно:

– Кузина моя, Раиса. Я тебе про неё говорила. Работает в Москве. Муж, двое детей. Все ютятся в малогабаритной двушке. Они сюда с удовольствием переедут, в твою трехкомнатную. У нас и воздух лучше, и природа. Для детей самое то. Её сюда, на твоё место устроим, а ты на её место. Она в фирме работает, только, конечно, должность не ахти. Честно скажу, зарплата маленькая.

– Мне всё равно, – отрешённо произнесла Лида. – Лишь бы уехать. Чтобы никто меня не знал.

– Правильно. Молодец. А Раиса тебе с оформлением поможет, с регистрацией. Она пробивная.

– Не то, что я, – вздохнула Лида.

– Ладно, не отчаивайся. Другой город, новая жизнь. Может, найдешь кого. Главное, на такого, как этот Димочка не нарвись. Как тебя угораздило. Говорила я тебе…

– Я просто хочу тихого семейного счастья. Муж, дети… Неужели это невозможно?

Зоя скептически посмотрела на свою разнесчастную коллегу: уж такая она доверчивая, каждый обмануть норовит, какое уж тут счастье.

Лида снова взялась за работу, пытаясь отвлечься от горьких мыслей. Но перед глазами стояла высокомерная жена Дмитрия, и стучали в ушах слова Зои: «Как тебя угораздило?» Ведь чувствовала где-то в глубине души, что не просто так он тянет с разводом, не кончено у них с женой. Сомнения были запрятаны глубоко-глубоко, чтобы не мешали наслаждаться семейным счастьем. Сама во всем виновата, сама попалась, никто силой не тянул. Глупо-то как. Вот тебе и принц. Не принц он, не суженый. Даже объясниться не захотел. Струсил.

4. Какой будет новая жизнь?

Летнее солнце старательно освещало провинциальный город. По детской площадке, окружённой зеленеющими деревьями, носились дети, в квартиру доносились их радостные крики. Лида постояла у окна, глядя на играющих ребят. Когда-то и она сама выходила на эту площадку. И всегда мечтала, что здесь будут бегать и её собственные дети. А приходится уезжать. Прощай, родной город, родной двор.

Лида вздохнула, отошла от окна, принялась снимать книги с полок, бережно протирала их, аккуратно складывала в большие коробки. Достала альбом с дорогими сердцу фотографиями, полистала, вспоминая. Положила альбом в коробку, коробку заклеила скотчем. А вот от других фотографий необходимо избавиться. Лида взяла сотовый и решительно удалила все фото с Дмитрием.

– Другой город, новая жизнь, – сказала она вслух. А в душе закопошилось робко: какой будет эта новая жизнь?

Рабочий день давно начался, когда в опустевшем коридоре московской фирмы появилась Раиса, Зоина кузина – низенькая, крепкая, простовато одетая женщина с невыразительным грубоватым лицом и такими же грубоватыми манерами. Не спеша подошла к своему рабочему кабинету.

Вика раздражённо наблюдала издалека, как Раиса неторопливо ворочает ключом в замке, не выдержала, окликнула:

– Раиса, вы хоть раз можете прийти вовремя?

– Тоже мне, начальница выискалась, – спокойно ответила Раиса, открыв, наконец, дверь. – Ничего, скоро уйду от вас.

Услышав такую новость, секретарь директора быстро подошла к ней:

– Как это уйдёте? А Данилин отпустит?

Раиса приостановилась на пороге кабинета:

– С директором согласовала. Сказал, если замену найду. Замену нашла.

– Молодая? Красивая? – заинтересованно спросила Вика.

– Боишься, что Валю твоего охмурит?

– Нет, мне-то что. Он уже не мой, – как можно беспечнее сказала Вика.

– Не бойся, не молодая и не красивая.

Вика облегчённо вздохнула.

– Но аморальная, – продолжила Раиса.

– Что? – удивилась Вика.

– Говорят, она из своего города потому и уезжает, что уже со всеми мужиками переспала, – вполголоса сообщила Раиса, довольная впечатлением, которое её слова произвели на секретаршу.

Зоина кузина встретила Лиду на вокзале и прямо такую, уставшую с дороги, нагруженную чемоданом и большой сумкой, повезла в нотариальную контору.

Лида растерянно следовала за приземистой и деловитой Раисой, у которой всё было схвачено. Нотариус их ждала. Лида как в тумане подписала все необходимые документы, не вникая в подробности и не особенно раздумывая. Потом поехали смотреть квартиру. Хотя, что значит «смотреть»? Всё подписано. Квартира теперь принадлежит Лиде, а другой у неё нет.

Такси остановилось у четырёхэтажного серого дома, который показался ей мрачноватым. Сердце сжалось: зачем я сюда приехала? А как оставаться? Город небольшой, неужели лучше ходить по улицам с оглядкой, вдруг Дмитрий встретится или его жена. Да и на работе от шепотков за спиной никуда не денешься. Прошлое позади, надо думать о будущем. Только какое будущее ждёт её в этом сумрачном доме?

Лида вытащила из такси чемодан и сумку и послушно двинулась за Раисой.

– Теперь покажу твою квартиру, – сообщила Раиса.

– Так странно, – задумчиво сказала Лида. – Сначала оформили, а потом смотреть. Всё наоборот.

– Так решили уже, чего тянуть, – пожала плечами Раиса.

Лида согласно кивнула: действительно, решили.

Вошли в подъезд. И подъезд какой-то мрачный, неопрятный.

Темноватая неуютная квартирка, обставленная потёртой поцарапанной мебелью, произвела на Лиду удручающее впечатление. Снова заныло всё в душе: зачем приехала, зачем, зря приехала!

Прошлась по гостиной, разочарованно оглядывая свои владения. Облупившаяся краска на подоконнике, заплаты на бугристом потёртом линолеуме. Небольшие окна, почти не пропускающие дневной свет, два стекла в трещинках – явно след мальчишеского хулиганства. Непривычные звуки за стенами, незнакомый, чужой запах. Лида невольно сравнивала со своей – уже бывшей! – квартирой, большой, светлой, с хорошим ремонтом, такой родной и привычной.

– Тут – спальня, – махнула рукой Раиса, показывая. – Тут – кухня.

– Такая маленькая квартира, – озадаченно произнесла Лида.

– Какая есть.

– Куда же я мебель поставлю?

– А зачем её перевозить? Тут мебель есть.

– Ой, как это? У меня кровати, и двуспальная, и полутороспальная, диван, кресла, шкафы. Пианино. А здесь…

– С пианино тут никак, – подтвердила Раиса. – Играешь?

– Нет. От мамы.

– Ну и зачем оно тебе? Пойдём в офис, с директором знакомиться.

Лида покорно пошла за Раисой. Даже не настаивала, что надо бы умыться и отдохнуть с дороги. Переодеться хотя бы. Раиса торопилась. Её муж и дети ещё утром уехали, Раиса должна была ехать днём, другим поездом. Уже и билеты купила. Верно, пробивная. Правильно про неё Зоя говорила.

Когда они вышли из подъезда, Раиса показала на здание через дорогу:

– Фирма вот, рядом совсем. Очень удобно. Ездить не нужно. Экономия.

Пока переходили дорогу, входили в здание, Раиса поясняла на ходу:

– Мне хорошо было за охламонами моими следить. В окно из кабинета всё видела: когда пришли, когда ушли, когда по улице бегают. Прибегу с работы, домой загоню, накормлю – и снова на работу.

Здание, на втором этаже которого размещался офис фирмы, показалось Лиде более привлекательным, чем её новый дом. Просторный светлый коридор с витающим в нём ароматом хорошего кофе и дорогого парфюма усилил приятное впечатление. «Хоть здесь повезло. Ещё бы коллектив оказался неплохим», – подумала Лида, с любопытством разглядывая новую для неё обстановку. Пока были видны только добротные двери, вероятно, за ними вовсю кипела работа, так как никто из сотрудников фирмы им пока не встретился.

Они пошли по широкому коридору, направляясь к самой массивной двери с табличкой «Приёмная».

Раиса на ходу махнула в сторону одной из дверей:

– Вот кабинет, там в окно как раз и смотрела, за охламонами своими. Сначала к директору.

В приёмной Вика раскладывала на столе документы, с удовольствием оторвалась от своего занятия, с интересом посмотрела на вошедших. Какая она, некрасивая немолодая и аморальная преемница Раисы? Вика настроилась увидеть вульгарную зрелую тётку с ярким неуместным макияжем, поэтому с удивлением разглядывала миловидную девушку с наивным доверчивым взглядом.

– У себя? – спросила Раиса, кивнув на кабинет Данилина.

– Да, проходите, – разрешила Вика.

– Игорь Витальевич, вот, привела, как обещала, – сказала Раиса, смело вступая в кабинет директора.

Данилин встал из-за стола, протянул руку новой сотруднице:

– Данилин. Игорь Витальевич. Директор.

Лида зачарованно смотрела на него: такая приятная располагающая внешность, такие приятные располагающие манеры! Её ладошка утонула в его большой крепкой ладони, и волна тепла, исходящая от этого замечательного человека, передалась Лиде, наполнив её тихой радостью.

– Лидия, – представилась она, невольно улыбаясь.

– Очень приятно, – доброжелательно ответил директор. – Надеюсь, что вы станете полноправным членом нашего небольшого, но дружного коллектива. Ознакомьтесь со своими обязанностями и приступайте к работе.

– Вот и познакомились, – подытожила Раиса, выходя в приёмную.

– Какой у вас директор, – мечтательно сказала Лида, даже не пытаясь скрывать, какое сильное впечатление произвел на неё Данилин.

Раиса подмигнула Вике:

– Что, понравился?

– Очень, – искренне подтвердила Лида.

Вика изумлённо уставилась на неё, затем переглянулась с Раисой.

– Кстати, он вдовец, – заметила Раиса. – Пять лет, как жена умерла.

– Да? – задумчиво отозвалась Лида, выходя в коридор.

– А я что говорила! – громким шёпотом сказала Раиса потрясённой Вике, сопровождая свои слова соответствующими жестами и мимикой.

– Во даёт! – тоже шёпотом ответила Вика. – Не успела прийти…

5. Планы на личную жизнь

Лида поджидала Раису у кабинета, в котором ей предстояло работать. Сейчас Раиса введет её в курс дела, расскажет об обязанностях.

– Всё, пока, – сказала Раиса, подходя к ней. – Ещё в дорогу собираться, через два часа выезжаю. Всё оформили, все всем довольны, ключи от твоей квартиры у Зои?

Лида кивнула:

– Я же хотела ещё мебель перевезти, книги, картины, сервизы, всё упаковала…

– Ничего страшного, нам не помешают, – и Раиса направилась к выходу.

– Подождите, – торопливо выкрикнула Лида ей вслед, – а что входит в мои обязанности?

– Придёт начальник, Валентин Викторович, скажет, – обернулась Раиса. – Только он не скоро придёт, он и не сидит тут, всё время мотается, работа у него такая.

– Курьер, что ли? – недоумённо спросила Лида.

– Заместитель директора.

– А вы что обычно делали?

– А ничего. Что я, за такую зарплату ещё и работать должна? Пусть скажут спасибо, что вообще приходила.

Раиса ушла. Лида нерешительно толкнула дверь кабинета.

Кабинет оказался небольшим: три стола, на двух стоят компьютеры, один стол полностью завален папками и бумагами. Лида подошла к шкафам, тоже забитым папками, наваленными в беспорядке. Попыталась расставить папки и вскоре обнаружила, что руки у неё стали чёрными от пыли.

Лида, стоя на стуле, протирала пыль на верхних полках шкафа и не сразу заметила блистательного молодого человека, который, остановившись на пороге кабинета, с интересом за ней наблюдал. Да, он был именно блистательный. Дело было не только и не столько в его привлекательной внешности. От этого молодого человека исходила сильнейшая энергетика. Чувствовалось сразу, что это – личность неординарная, даже загадочная и тем самым ещё более привлекательная. Если бы Лида была моложе, она бы точно упала со стула. Если бы она была ещё и красивой, то постаралась бы упасть прямо на руки неотразимого красавца. Но Лида реально оценивала свои шансы, поэтому могла позволить себе не предпринимать никаких попыток заинтересовать собой этот потрясающий экземпляр мужского пола, а просто восхищённо на него смотреть.

– Вы к Валентину Викторовичу? Он будет позже, – сказала Лида, даже не стараясь скрыть восхищение.

Неотразимый красавец вошёл в кабинет и спокойно сообщил:

– Валентин Викторович – это я.

– Вы? – мысленно ойкнув, Лида теперь и в самом деле чуть не упала со стула. Во-первых, было непривычно, что начальство моложе неё. А во-вторых, ну и жуткий должен быть характер у этого красавца. Да и работа его вряд ли интересует.

– Не нравлюсь? – Валентин Викторович слегка насмешливо улыбнулся, уверенный в своей неотразимости.

– Нет, почему, наоборот, – «проговорилась!» – то есть… Не ожидала, что вы так молоды, – запинаясь, пояснила Лида.

– А я не ожидал, что моя новая помощница сразу возьмётся за тряпку, – неожиданно дружелюбно сказал Валентин, прошёл к столу и положил на него ещё какие-то документы.

– Это плохо? – робко поинтересовалась Лида, слезая со стула и быстро обуваясь.

– Напротив, приятно удивлён.

Лида улыбнулась. Начальство оказалось не таким жутким, и она доверительно сообщила:

– Я как-то не привыкла сидеть сложа руки. Смотрю, пыльно. Уборщица не успевает, наверное.

– Уборщица у нас старательная, – сказал Валентин. – Даже слишком. Однажды вымыла все компьютеры с мылом. После этого я ей разрешаю мыть только окна и пол.

Лида снова улыбнулась.

Валентин подошёл к столу, предназначенному для Лиды, включил компьютер и заговорил очень серьёзно, деловым тоном, сразу превращаясь в строгого начальника:

– Меня радует, что вы не привыкли сидеть сложа руки. Работы много. Вам нужно будет провести инвентаризацию. Сверить всю документацию с данными в компьютере, обновить таблицы. Сейчас покажу.

Лида послушно села за стол, глядя на таблицы, появляющиеся на мониторе. Как замечательно, что у неё такой начальник: Валентин, забывший о своём обаянии, целиком поглощённый работой, стал ещё привлекательней. Работать с таким молодым человеком намного приятнее, чем с какой-нибудь вздорной тёткой или несимпатичным пожилым ворчуном.

Валентин очень понятно и доступно объяснил её задачу. Лида сразу поняла, что работы много, работа не слишком сложная, но требует внимательности и трудолюбия. Впрочем, Лиду всё устраивало. Тем более, что у неё были далеко идущие планы в отношении личной жизни. К осуществлению этих планов Лида решила приступить немедленно.

Вот и закончился первый рабочий день на новом месте. Радостно взволнованная обилием впечатлений, Лида не чувствовала усталости. Направилась не домой, точнее, в темноватую и пока чужую для неё квартирку, а решила прогуляться, ознакомиться с окрестностями. Шла по улице, разглядывая дома и вывески, и улыбалась своим мыслям. Какой приятный директор... Нет, не зря она сюда приехала!

Нашла продуктовый магазин, купила муку, яйца, масло. Рецепт своих фирменных пирожков помнит наизусть, все знают, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, готовит она отлично, значит, надо действовать.

Заглянула по дороге в небольшой книжный магазинчик. Прошлась мимо полок, разглядывая книги. Её внимание привлёк настенный календарь с роскошными фотографиями природы: красочная картинка для каждого месяца. Лида взяла календарь, прошла к кассе. Продавщица удивлённо посмотрела на календарь и на Лиду, на всякий случай пояснила:

– Календарь на этот год. Вы обратили внимание?

– Да, – кивнула Лида.

– Я думала, его уже никто не купит. Июнь уже.

Лида улыбнулась:

– Иллюстрации очень красивые.

Вечером Лида исследовала квартиру, в которую она так стремительно переехала: пооткрывала все дверцы и ящики шкафов, изучая хлам, оставшийся ей в наследство. Почти всё решила выкинуть, оставила только коробку со школьными мелками, хотя и не представляла, зачем они ей могут пригодиться.

После генеральной уборки квартирка стала чуть-чуть уютнее, а Лида почувствовала себя полноправной хозяйкой. Настенный календарь занял почётное место на стене в гостиной, освежая комнату ярким летним пейзажем.

Ночью её разбудил звонок в дверь, грохот и крики. Лида поспешно вскочила, накинула халатик, испуганно прислушалась. Кто-то тарабанил в дверь и кричал.

Лида вышла в прихожую, осторожно подошла к хлипкой двери, которая сотрясалась от сильных ударов.

– Открывай, стерва! – потребовал пьяный мужской голос.

– Кто там? Что вам нужно? – робко спросила Лида.

– Открывай! – орал незнакомый мужчина и настойчиво колотил в дверь.

Лида вызвала полицию и села на диван, прислушиваясь к грохоту и крикам, доносящимся с лестничной площадки. Вскоре к мужскому голосу присоединились громкие женские голоса.

Она вышла в прихожую, осторожно приоткрыла дверь.

На лестничной площадке стоял невысокий потрёпанный мужичок в сильном подпитии. Женщина средних лет подталкивала мужичка к ступенькам, приговаривая:

– Давай иди уже, опять разбуянился.

За этой сценой невозмутимо наблюдала суровая беременная женщина в форме.

Та, которая подталкивала мужичка, заметив Лиду, напустилась на неё:

– Чего сразу полицию вызывать, Нонну Дмитриевну зазря беспокоить? У нас даже и хулиганы сейчас присмирели, чтоб только её не тревожить. А ты раззвонилась. Подумаешь, подъездом ошибся. Да иди уже, горе моё, алкоголик проклятый, – снова подтолкнула она упирающегося супруга.

Лида вышла на площадку:

– Извините, я не знала. Я только сегодня переехала.

Мужичок, завидев Лиду, опять приостановился, воскликнул с воодушевлением:

– Здрасьте!

– Да иди уже! – его жена, потеряв терпение, толкнула его посильнее и он, наконец, стал спускаться по ступенькам, нетвердой рукой держась за перила.

Нонна Дмитриевна обернулась к Лиде:

– Сосед ваш, из четвёртого подъезда. Всегда подъезды путает, а дверь у них точно такая же. Я предлагала Раисе хотя бы дверь перекрасить, но она ни в какую.

– Извините, пожалуйста, что вас побеспокоила.

– Ничего страшного, это моя работа. Скоро в декрет уже, отдохну. Протокол будем составлять?

– Нет, нет, я думала, бандиты, – отказалась Лида.

Нонна Дмитриевна подала Лиде визитку:

– Если что, сразу мне звоните.

Участковая медленно пошла вниз по лестнице. Лида задумчиво посмотрела на тёмную дверь. Перекрасить? А что, если…

Лида достала коробку с мелками и нарисовала на двери белую огромную улыбающуюся морду коровы.

Рассвет застал Лиду за работой. Она вынула из духовки румяные аппетитные пирожки, разложила их на большой тарелке и аккуратно упаковала в пакет.

В приёмной никого не было. Лида постучалась в кабинет директора и вошла, торжественно неся тарелку с аппетитными пирожками.

Данилин сосредоточенно просматривал документы, разложенные на письменном столе.

– Доброе утро, Игорь Витальевич, – улыбнулась ему Лида. – Хотела вас угостить, в честь моего первого рабочего дня.

Увидев пирожки, Данилин вскочил и разразился возмущённой тирадой:

– Немедленно уберите это безобразие! В офисе не должно пахнуть никакой едой! Для принятия пищи существуют специальные места: столовые, кафе…

Лида растерянно смотрела на гневающегося директора.

– Извините, – пролепетала она огорчённо.

Расстроенная Лида вышла из кабинета и в приёмной столкнулась с Викой. Секретарша с ужасом уставилась на тарелку с пирожками.

– Вы что, с этим к Данилину ходили?

– Я не знала, – оправдывалась Лида.

– Если не знаете, надо спрашивать, – строго произнесла Вика. – Он не выносит никаких перекусов в рабочих кабинетах. Только кофе или чай. Никакой еды в офисе.

Лида вернулась к себе в кабинет, поставила тарелку с пирожками на стол, грустно рассматривая плоды её никому не нужного кулинарного искусства.

В кабинет вошло непосредственное начальство, только что приехавшее в офис. Заметив тарелку, Валентин оживлённо воскликнул:

– О, пирожки!

– Я уже знаю, что в офисе нельзя есть, – вздохнула Лида.

– Мне можно, – заявил Валентин. – Если угостите.

Лида обрадовано пододвинула тарелку:

– Да, конечно!

– Вкусно! – сообщил Валентин, откусывая пирожок. – Можно ещё возьму?

Лида кивнула:

– Можете съесть всё.

– Серьёзно? А вы?

Лида покачала головой. Не для себя готовила.

Валентин переставил тарелку на свой стол:

– Если не передумаете, заберу с собой. Такой кулинарный шедевр не должен пропасть.

Лида улыбнулась его похвале, даже настроение поднялось: порадовалась, что её труд не пропал зря – нашёлся ценитель фирменных пирожков.

6. Вторая попытка

Посреди ночи Лиду снова разбудили звонки и крики. Она накинула халатик и, зевая, направилась в прихожую.

– Что за хрень? Ты чё тут намалевала? Открывай! – разорялся за дверью вчерашний мужичок, сосед из четвёртого подъезда.

Лида храбро открыла дверь.

Сосед, пошатываясь, стоял на лестничной площадке, увидев Лиду, притих, поздоровался:

– Ой, здрасьте вам!

Она посмотрела на соседа, раздумывая, что же с ним делать, потом стала объяснять ему, тыкая в нарисованную радостную коровью морду:

– Видите, здесь нарисована корова. Значит, это не ваша дверь, вы ошиблись и вошли в чужой подъезд. Понятно? Запомните?

– Запомню, – хмуро кивнул сосед и начал спускаться по ступенькам, бормоча на ходу:

– В такую даль зря тащился… Надо и на подъезде намулевать…

Утром, направляясь на работу, Лида увидела Данилина, который разговаривал с молоденькой девушкой со стильной стрижкой. Девушка была в обтягивающих брючках, обтягивающей блузке и туфлях на высоких каблуках. Она чмокнула Данилина в щёку и села в машину. Значит, вот какие ему нравятся…

В кабинете Лида попыталась рассмотреть себя по частям в небольшом зеркальце. Внимательно изучила строгую причёску, строгий деловой костюм. Критически взглянула на ноги, обутые в удобные туфли без каблуков.

Дома, после работы, продолжила разглядывать себя уже в большом зеркале на дверце шифоньера. Вертелась перед ним, обтягивая на себе одежду: а фигурка-то ничего, не хуже, чем у той девчонки.

Ночью её снова разбудил звонок в дверь и стук. Лида направилась в прихожую. Что с ним делать, с этим алкоголиком. Внезапно стук стих, с лестничной площадки послышался голос соседа. Лида прислушалась. Сосед объяснял сам себе:

– Если корова – то не туда. Ошибка!

Получив исчёрпывающее объяснение от самого себя, сосед удалился.

Выходные Лида посвятила походу по бутикам и покупке стильной одежды.

Её появление в коридоре фирмы произвело настоящий фурор. Все сотрудники повыскакивали из своих кабинетов, чтобы взглянуть на изменившуюся Лиду. Обтягивающие брючки и блузка подчёркивали ее стройную фигуру. Новый имидж дополняли туфли на высоких каблуках и стильная стрижка на длинные волосы.

– Иди сюда! Посмотри на нашу новенькую! – усиленно звала кого-то весёлая бесцеремонная тётка.

– Вот это да! Как вам идёт! – восклицал высокий худой мужчина в очках.

Из приёмной выглянула Вика и замерла, увидев преобразившуюся Лиду. Шум в коридоре достиг и ушей директора. Данилин вышел в коридор и сказал смущённой и счастливой Лиде:

– Зайдите ко мне.

Она с замирающим сердцем направилась в его кабинет. Сейчас она войдёт и услышит его восхищённое признание:

– Какая вы красивая!

Лида вошла в кабинет и услышала:

– Это что такое? Вы куда пришли? В приличную фирму или в бордель? Я не знаю, как свою собственную дочь заставить по-человечески одеться, а тут мои же сотрудники разгуливают чёрти в чём. Я такого не потерплю!

– Это была ваша дочь? – тихо переспросила Лида.

– Вечно устраиваете беспорядок, нарушаете правила нашей фирмы…

Лида виновато смотрела на возмущённого директора.

В кабинет вошла Вика с документами, не терпящими отлагательства.

– Игорь Витальевич, извините, срочно надо подписать.

Данилин кивнул секретарше, сел за стол, начал подписывать документы, подаваемые Викой, продолжая распекать нерадивую сотрудницу:

– То пирожки несёте, то вырядились как на панель…

Вика слушала с явным интересом.

– Идите и больше не появляйтесь, – заявил Данилин.

Лида смотрела на него в замешательстве: её увольняют?

– В таком виде, – добавил директор.

Лида вышла из кабинета.

– Да, на что только не идут женщины в годах, чтобы привлечь внимание мужчин, – как бы невзначай заметила Вика.

– Ты о чём? – спросил Данилин, просматривая очередной документ.

– О нашей новой сотруднице, – пояснила Вика.

– И чьё же внимание она пытается привлечь?

– А вы не догадываетесь?

Данилин пожал плечами. Вика посмотрела на него с лёгкой укоризной: это же так элементарно.

– Моё? – неуверенно предположил Данилин.

Вика многозначительно кивнула, забрала подписанные документы и вышла.

Данилин, заинтересованный таким оборотом дела, задумчиво смотрел в окно.

Валентин сосредоточенно работал, глядя на монитор, мельком глянул на вошедшую Лиду, не выразив никаких особых эмоций по поводу её перевоплощения. Она села за стол, включила компьютер, но не смогла заставить себя вникнуть в мир таблиц. Наконец, не выдержала, обернулась к Валентину:

– Я действительно ужасно выгляжу? Только честно.

Он улыбнулся:

– Сейчас я что-то покажу.

Лида удивлённо смотрела, как он ищет в своём сотовом это что-то. Нашёл. Лида недоумённо рассматривала фотографию, на которой были запечатлены трое реально крутых парней лет шестнадцати в чёрных кожаных куртках. Перевела недоумённый взгляд на улыбающегося Валентина.

– Трудно узнать, правда? – и он показал на одного из парней:

– Это я.

Потрясённая Лида внимательнее вгляделась в фотографию: этот крутой парень на него совершенно не похож – другая причёска, другая одежда, жёсткий взгляд. Нет, не может быть.

– Ты? – выдохнула она в изумлении. – То есть, вы?

– Можно на «ты», – разрешил он. – В офисе так не походишь, даже на работу не взяли бы. Приходится соответствовать: костюм, галстук. Всё это оболочка, которую можно легко сменить. Поэтому мне всё равно, какая у людей оболочка.

– Данилину не всё равно, – грустно возразила Лида. – Только разозлила. Ты же его лучше знаешь, посоветуй, как мне ему понравиться?

– Просто будь собой. Разве ты можешь не нравиться? Ты сейчас выглядишь потрясающе, но, по-моему, раньше было лучше. Например, когда я увидел тебя в первый раз, на стуле, с тряпкой в руке, ты была просто прекрасна.

– Скажешь тоже, – улыбнулась Лида.

– А ещё мне кажется, что ты очень милая в домашнем халатике.

Лида рассмеялась. Умеет он поднять настроение.

7. Астер альпинус

Прошло несколько дней. Лида ходила на работу в строгом деловом костюме, со строгой причёской, пирожков директору не предлагала. Разбиралась с таблицами и договорами, оставив попытки заинтересовать Данилина.

Он пришёл сам. Вошёл в кабинет с улыбкой, спросил дружески:

– Как работается? Освоились?

Лида тоже улыбнулась, встала.

– Здравствуйте. Да, всё хорошо.

– Сидите, сидите, – сказал Данилин.

Лида послушно села.

– Вы ведь недавно сюда переехали? – спросил он неожиданно.

Лида кивнула.

– Родных здесь нет?

Она покачала головой, не понимая, к чему эти вопросы.

– А знаете, что? Давайте-ка на выходные махнём ко мне на дачу. Природа, воздух. Согласны?

– Да, – снова кивнула Лида, не веря своим ушам.

– Договорились. Я за вами заеду, в субботу с утра. Только, пожалуйста, не говорите никому, хорошо? А то разговоры пойдут, служебный роман и прочее.

И Данилин вышел из кабинета, оставив Лиду в счастливой растерянности.

«Сам пришёл! Я ему всё-таки понравилась!» – радовалась она, не подозревая о вмешательстве секретарши.

Рано утром в субботу за Лидой заехал Данилин на внедорожнике. Она забралась в машину, сидела счастливая, смотрела то на него, солидного и дружелюбного, то на пейзаж за окном. Выехали за город. Внедорожник подъехал к двухэтажному дому, огороженному забором. Ничего себе дача.

Данилин повел её показывать сад, окружающий дачу. Подошли к огромному цветнику, где цветы поражали сочными красками всех оттенков.

– Здесь так красиво! – восторгалась Лида, вдыхая насыщенный аромат.

Данилин остановился, показывая:

– Знаешь, как называются эти цветы?

Лида с сожалением покачала головой:

– Похожи на ромашки, только синие.

– А эти?

– Хризантемы? – предположила Лида. – Или георгины?

– Моя жена знала названия всех этих цветов даже на латыни. Она любила цветы.

Лида внимательно смотрела на незнакомые ей растения, пытаясь запомнить, как они выглядят.

– Там – речка, – сказал Данилин, махнув рукой куда-то вдаль. – По утрам я люблю удить рыбу. Сидишь с удочкой, такое накатывает, такая благодать. Тишина кругом.

Лида чуть дыша внимала его словам.

– Не устала? – заботливо поинтересовался он.

– Нет.

Какое там устала! Она готова часами ходить с ним и слушать его.

– Может, пора пообедать? – предложил Данилин.

– Что приготовить? – деловито спросила Лида, собираясь продемонстрировать свои кулинарные способности.

Они неторопливо направились к дому.

– Готовить не нужно, – спокойно пояснил Данилин. – Моя домработница дала мне столько еды – на неделю хватит.

Стоя на кухне, Лида наблюдала, как Данилин умело управляется с многочисленными судками и термосами, раскладывает еду по тарелкам.

– Вам помочь? – спросила она.

– Нет, нет, иди за стол. Ты – гостья.

Лида прошла в комнату, села за большой обеденный стол, огляделась. Комната обставлена со вкусом, на стене – картины.

Неловко ей было сидеть вот так, бездельницей. Вошёл Данилин с подносом. Она смущённо улыбнулась.

Данилин сидел на большом крыльце дачи, смотрел на небо, усыпанное яркими крупными звёздами. Лида вышла, тихо подошла, села рядом, сидела молча, не решаясь нарушить ночную тишину.

Не выдержала, нарушила:

– Тут так хорошо. Тихо. Действительно чудесный воздух.

– Да, воздух здесь чище и звёзды крупнее, – согласился Данилин и показал на небо:

– Знаешь, как называется вон та звезда?

Лида покачала головой, зачарованно глядя на Данилина, не в силах поверить, что всё происходит с ней наяву.

– С этой звездой связана древняя легенда, – сказал он.

Лида дотронулась пальцами до его лица, нежно погладила щёки, лёгкие морщинки под глазами:

– У тебя такие глаза, прекрасные, мудрые. Ты знаешь всё-всё.

Он обнял её и поцеловал.

Далёкие и холодные звёзды стали близкими и тёплыми.

Солнечные лучи проникли в спальню, осветили лицо спящей Лиды, уютно свернувшейся под одеялом на широкой кровати. Она открыла глаза, ласково погладила пустую подушку рядом с собой – тут спал он, её возлюбленный. Мудрый, солидный, надёжный. Наконец-то она встретила его, своё тихое семейное счастье.

Она оделась, вышла на крыльцо, поёживаясь от утренней прохлады. Полюбовалась на дивный сад, на пышный цветник: как в сказке!

Мужчина, с которым она провела эту волшебную ночь, сидел с удочкой на берегу небольшой речушки. Лида подошла очень тихо, чтобы не спугнуть рыбу, не помешать. Он улыбнулся ей. Она пристроилась рядом. Сидела, прилежно смотрела на удочку.

– Как насчёт рыбного блюда? – спросил Данилин, когда они возвращались с уловом.

– Сварить или пожарить? – уточнила Лида.

– Мужчины готовят лучше, чем женщины, – заявил хозяин дачи. – Поэтому рыбой займусь я.

В обед ели потрясающе вкусную рыбу, правда, Лида не столько ела, сколько влюблёно смотрела на Данилина, поражаясь его многочисленным талантам.

Несмотря на разгар рабочего дня, Лида, воспользовавшись тем, что непосредственное начальство не стоит над душой, а находится в очередных разъездах, отложила в сторону договора и с увлечением изучала ботанику.

– Синяя ромашка, оказывается, астра альпийская, астер альпинус, – бормотала Лида, глядя на цветы на мониторе. – А это просто астры, астер. Астра садовая, каллистефус китайский. Ну и название! О, вот хризантемы. Всегда их путаю. А это циннии.

Покончив с ботаникой, набрала в поиске «Всё о рыбалке», открыла новую вкладку, ввела в поисковик «Карта звёздного неба». Надо же соответствовать мудрому возлюбленному.

В следующую субботу Лиде удалось блеснуть своими познаниями.

– Это астра альпийская, астер альпинус, – с гордостью говорила она Данилину, прохаживаясь с ним по цветнику. – А это – астра садовая или каллистефус китайский, – выпалила без запинки трудное название. – А это – циннии.

– Смотри-ка, стала разбираться. Молодец! – одобрил он.

Вечером сидели у камина, глядя на огонь, слушая прекрасную медленную музыку. Данилин встал, подошёл к Лиде, приглашая на танец.

Она танцевала, зачарованно глядя в его мудрые глаза, не веря, что всё это – не сон. Медленная музыка кончилась. Зазвучали первые такты вальса.

– Теперь – вальс, – объявил Данилин и попытался кружиться с Лидой. Получилось плохо, она тут же запуталась, несколько раз наступила ему на ноги, смутилась.

– Не умеешь? – удивился он.

Лида смущённо покачала головой:

– Некогда было танцевать.

– Чем же ты была так занята?

– Училась, ухаживала за родителями, работала, – доверчиво рассказывала она. – Времени не было даже с подружками погулять. Я – поздний ребёнок. И единственный. Родители всё время болели. То мама, то папа, то сразу оба. Потом умерли, почти одновременно.

Данилин погрустнел, то ли сочувствуя ей, то ли вспоминая умершую жену. Лида поспешила переменить тему:

– Научишь меня танцевать?

– Смотри, – сказал Данилин, показывая движения вальса и считая:

– Раз, два, три. Раз, два, три.

Он подхватил Лиду, вальсируя с ней. Раз-два-три, раз-два-три. Она сбилась с такта. Он поднял её на руки, она обхватила его за шею.

Он кружился с ней на руках под волнующую мелодию вальса: раз-два-три, раз-два-три. У неё голова кружилась от счастья: раз-два-три, раз-два-три!

8. «Скоро приглашу тебя на свадьбу»

– Раз, два, три. Раз, два, три, – напевала Лида, вальсируя в своём кабинете. Счастье переполняло её, и Лиде просто необходимо было с кем-то поделиться. Она схватила сотовый, набрала номер Зои:

– Зоенька, по-моему, моя мечта о тихом семейном счастье скоро сбудется. Я так хорошо представляю нашу будущую семейную жизнь, тихую, спокойную.

– Во что ещё вляпалась? – мрачно поинтересовалась Зоя.

– Скоро приглашу тебя на свадьбу, – радостно сообщила Лида.

Валентин, вошедший в кабинет, болезненно поморщился, услышав это радостное сообщение, но быстро сделал вид, что ничего не слышал, подошёл к своему столу, покопался в папках.

Лида заметила присутствие начальства.

– Пока, – сказала она Зое, пощёлкала мышью и уставилась в монитор, увлечённо рассматривая образцы свадебных платьев.

Валентин молча смотрел на монитор Лиды, где вместо строгих таблиц красовались изящные свадебные платья, и на свою счастливую подчинённую. Смотрел так, будто у него побаливает зуб.

Лида наведалась и в салон, в витрине которого манекены демонстрировали свадебные платья разных фасонов. Примеряла, выбирала, сияющая, счастливая – скоро сбудется её заветная мечта!

Вика быстро набирала текст, слегка прикасаясь кончиками пальцев к клавиатуре. Оторвалась от своего занятия, вопросительно взглянула на вошедшую Лиду с толстой папкой в руках.

– Игорь Витальевич занят? Можете записать меня на приём? – важно поинтересовалась Лида.

– По какому вопросу? – уточнила Вика.

– У меня есть информация, которая его заинтересует, – многозначительно произнесла Лида.

Заинтригованная секретарша встала из-за стола, бросила на ходу:

– Минутку, – и скрылась в кабинете директора.

Пробыла там недолго, вышла.

– Заходите, – пригласила Вика, сгорая от любопытства и пытаясь определить, что же там, в этой загадочной папке.

– Спасибо, – всё так же важно поблагодарила Лида и прошествовала в кабинет.

Вика осторожно подошла к закрытой двери директорского кабинета и замерла, прислушиваясь.

Данилин вопросительно посмотрел на вошедшую Лиду, на толстую папку в её руке.

– Что за информация? – поинтересовался он.

– Я беременна, – сообщила взволнованная Лида, сжимая совершенно ненужную папку.

– Да? Хорошо. Только, пожалуйста, не афишируй. С ребёнком помогу, – деловито отозвался Данилин.

Что значит «не афишируй»?

– Разве мы не поженимся? – растерянно переспросила она.

– Что? – дёрнулся Данилин. – Нет, об этом не может быть и речи. Дочь не простит, что я предал память её матери.

– Твоя дочь уже взрослая, поймёт.

Он встал из-за стола, прошёлся по кабинету.

– Вообще, что это за странный разговор о женитьбе. Я думал, что ты просто хочешь родить ребёнка, для себя, в твоём возрасте это понятно.

– Я замуж хочу, – тихо, но твёрдо сказала Лида.

– Замуж? В твоём возрасте?

– Мне не так уж много лет, всего тридцать пять, – возразила она. «А выгляжу моложе!»

– Не всего, а уже. Уже тридцать пять. Мне и в голову не пришло…

Лида расстроено смотрела на Данилина, нервно расхаживающего по кабинету.

– Если бы ты сразу чётко обозначила свои намерения, сразу сказала бы «женись на мне», то я…

– Женился бы?

– Нет, конечно. Но я объяснил бы, почему это невозможно. Не было бы тогда никакого недоразумения.

– Я думала, что для порядочных людей это само собой разумеется, – чётко сказала Лида.

Данилин, неприятно поражённый и её словами, и её тоном, возмутился:

– Тебе обязательно нужен официальный брак? Ты что, задумала оттяпать у меня недвижимость и часть фирмы?

– «Оттяпать»? – с горечью повторила Лида. – Я… думала, что ты… вдовец, одинокий, что тебе нужен кто-то рядом, чтобы не бояться одинокой старости.

Она повернулась и пошла к выходу.

Вика, услышав её шаги, спешно покинула свой наблюдательный пост и уселась за стол.

У двери Лида обернулась и решительно заявила:

– Если бы я хотела просто родить, то нашла бы кого-нибудь помоложе и посимпатичнее!

И вышла из кабинета, даже не удосужившись полюбоваться на выражение лица Данилина.

Лида с достоинством прошла мимо Вики, которая усиленно изображала, что с головой погружена в работу. С достоинством прошла по коридору, вошла к себе в кабинет. И здесь уже дала волю чувствам: безвольно опустилась на стул, склонила голову, опираясь одной рукой на стол, а другой вытирая набегающие слёзы.

В такой позе и застал её вошедший в кабинет Валентин, деловитый, сосредоточенный.

– Мне нужны материалы по… – сходу начал он, но, оценив необычность состояния своей помощницы, мягко спросил:

– Что с тобой?

– Дура, сама во всём виновата. Размечталась. Идиотка! Надо было сразу сообразить. Гостья, просто гостья… – поведала ему Лида.

Вряд ли он что-то понял из невнятных горьких слов, но настроением проникся. Валентин присел на корточки возле Лиды, взял её за руку, заглянул в глаза:

– Я могу чем-то помочь?

– Женись на мне, – сказала она с усмешкой-насмешкой над глупостью своей, недогадливостью, непрозорливостью. Думала и он усмехнётся-посмеётся, но Валентин отнёсся к её словам неожиданно серьёзно, чересчур серьёзно даже, глянул в замешательстве, пробормотал:

– Я бы с радостью, но…

– Я пошутила, – поторопилась объяснить Лида. – Зачем я тебе, ещё и с чужим ребёнком.

– Ребёнком? – недоумённо переспросил он.

– Да, – вздохнула она, – у меня будет ребёнок от Данилина. А он отказался жениться.

– Хочешь, я ему морду набью?

Лида невольно улыбнулась. Перспектива была, конечно, заманчивая, но она мужественно отказалась:

– Нет. Сама виновата. Он сказал, что надо было сразу чётко обозначить свои намерения. Тогда не было бы недоразумений, – снова вздохнула о непоправимой уже ошибке и постаралась настроиться на работу, – какие материалы тебе нужны?

– Сам возьму.

Лида машинально наблюдала за тем, как он перебирает папки в шкафу, вся в невесёлых мыслях. Поняла, что работать сегодня уже не сможет. Захотелось выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха, взглянуть на небо, отвлечься как-нибудь.

– Можно мне уйти пораньше? – спросила она, уверенная в понимании со стороны начальства.

– Нет, – ответил Валентин, не отрываясь от чтения какого-то документа в раскрытой папке.

Лида удивилась, слегка обиделась. Вот ещё, новости. То морду бить за неё собирался, а то…

– Я завтра всё доделаю, – пообещала она.

Валентин подошёл, слегка наклонился, глядя ей в глаза:

– Боюсь тебя отпускать одну в таком состоянии. Вдруг отправишься с моста прыгать или ещё что-нибудь в этом роде. А компанию тебе я не могу составить. Срочно нужно ехать в банк.

В кабинет заглянула Вика:

– Ты же в банк едешь? Подвезёшь по дороге?

Валентин перевёл взгляд на Вику, кивнул ей, соглашаясь.

– Без меня не уезжай, я сейчас, – распорядилась она и торопливо простучала каблучками, убегая по коридору.

– Обещаю, что со мной ничего не случится, – сказала Лида.

Валентин кивнул и Лиде тоже и вышел из кабинета. Она обрадовано выключила компьютер и схватила сумочку: скорей, пока не нашлось какое-нибудь срочное задание. Начальство, оно такое, может и передумать.

Лида вышла на улицу. Начальство собственной персоной стояло у шикарного чёрного автомобиля.

– Давай подвезу тебя до дома, – предложил Валентин.

Лиду его предложение позабавило, она улыбнулась, показывая:

– Мой дом напротив.

– Тогда покатаемся. Садись, – и Валентин распахнул дверцу машины.

Лида села, заметив, что из здания фирмы выбежала Вика и направилась к автомобилю.

К негодованию секретарши машина тронулась с места и умчалась в неизвестном направлении. Вика по инерции пробежала за автомобилем, остановилась, в ярости глядя ему вслед.

Сделав большой круг по микрорайону, автомобиль снова появился в поле зрения Вики, но уже на противоположной стороне улицы. Вика помчалась через дорогу, отчаянно стуча высокими каблуками.

Лида улыбнулась Валентину, открывшему ей дверцу, вышла из машины и направилась к своему подъезду. Валентин, тоже дружелюбно улыбаясь, смотрел ей вслед.

– Развлекаешься? – сходу налетела на него Вика, всё ещё в ярости от его выходки.

– Зачем ты бегаешь? Я бы подъехал, – миролюбиво ответил он.

– Откуда я должна знать, что ты подъедешь? – кричала Вика. – Телепатией не владею!

– Ладно, садись в машину, не нервничай.

– Пыль в глаза пускаешь? – не унималась она, рассчитывая на то, что Лида её услышит. – Я ей сейчас всё скажу!

Лида её услышала, остановилась, обернулась.

Вика пошла к ней:

– Лида!

С Валентина моментально слетело добродушие и хорошее настроение.

– Садись в машину, – резко приказал он Вике, но она, не обращая внимания на его требование, шла к Лиде.

Валентин догнал, преградил путь.

– Лида! – закричала Вика и злобно выкрикнула ему в лицо:

– Пропусти меня!

Лида, в полнейшем недоумении от происходящего, поспешила на выручку бедной девушке. Валентин отреагировал быстро: крепко схватил Вику за руку повыше локтя и повёл к машине.

– Всё равно она узнает! – нервно выкрикнула Вика.

Валентин запихнул нервную секретаршу в машину, сел сам, и автомобиль резко тронулся с места.

– Что я узнаю? – растерянно произнесла Лида, глядя вслед автомобилю.

9. Призрачный шанс

Шёл осенний дождь, на улице было мокро и холодно. В кабинете, напротив, тепло и уютно. Лида сняла намокший плащ, расставила зонт для просушки и с удовольствием погрузилась в заполнение бесконечных таблиц.

В кабинет влетела раздражённая секретарша.

– Валентин не звонил? – сразу спросила она, не считая нужным здороваться.

Лида оторвалась от компьютера, покачала головой:

– Нет.

– На звонки не отвечает. Набери со своего сотового. Может, тебе ответит.

Лиде передалось её беспокойство, она набрала номер:

– Валентин? Что…

Вика нетерпеливо выхватила телефон из рук Лиды, закричала в него:

– Ты где? Ты вообще хоть что-то соображаешь? Что я должна делать? Данилин в командировке, тебя нет… Проверить и подписать!.. Кончай симулировать!.. Ага, сейчас, разбежалась! Я секретарь, а не курьер!

Она отдала телефон Лиде, возмущённо комментируя:

– «Привези»! Бронхит у него видите ли… Напился вчера с заказчиками.

– Может, и правда, бронхит, – робко возразила Лида.

– Может, и правда, – неожиданно согласилась Вика. – Кашляет.

– Давай, я отвезу документы, – предложила Лида.

Вика усмехнулась, многозначительно посмотрела на неё:

– А что, отвези. Записывай адрес.

Лида вызвала такси.

– Куда едем? – спросил таксист.

Она протянула ему записку:

– По этому адресу, пожалуйста.

Таксист посмотрел на записку, потом на Лиду:

– Вы уверены?

– Да, – подтвердила Лида, удивлённая его реакцией.

Таксист покачал головой. Поехали.

Такси проехало через благоустроенные районы и выехало к каким-то пустырям и полуразвалившимся строениям. Лида с тревогой поглядывала в окно.

– Куда вы меня везёте?

– По вашему адресу, – спокойно ответил таксист. – Назад поедем?

– Нет, нет.

Такси остановилось возле покосившихся убогих двухэтажных домишек. Фанера вместо окон, раздолбанные двери подъездов. «Трущобы какие-то.» Лида с недоумением смотрела в окно. Здесь живёт блистательный заместитель директора, который ходит в дорогом костюме и разъезжает на шикарной иномарке?

– Приехали, – сообщил таксист.

– Вы уверены, что это здесь? – уточнила Лида, не решаясь выходить из машины.

– Уверен. Вас подождать?

– Нет, спасибо.

Лида расплатилась, вышла. Направилась к одному из домов, сверяясь с адресом на бумажке. Вошла в обшарпанный подъезд, поднялась по лестнице, глядя на номера квартир, которые были не на каждой двери. Нашла нужную квартиру. Дверного звонка не было, на её стук никто не отозвался.

Лида набрала номер на сотовом:

– Валентин, это Лида. Я приехала с документами, открой, пожалуйста.

Он ничего не ответил, просто отключился. Лида терпеливо ждала, прислушиваясь к тому, что происходит за закрытой дверью квартиры. Но там ничего не происходило.

– Ну, Вика, разыграла, – выдохнула Лида и собралась уходить.

Дверь открылась. На пороге стоял Валентин в свитере, спортивных штанах и тапочках. Было заметно, что он сильно болен.

Лида растерянно смотрела на него.

– Я документы привезла, – тихо сказала она.

Он некоторое время стоял в нерешительности, словно раздумывая, впустить ли её, наконец, пробормотал:

– Заходи.

Лида вошла в квартиру, вслед за Валентином прошла в комнату и остановилась, ошеломлённая. В комнате с ужасным ремонтом, точнее, с полным его отсутствием, у стены стояла кровать – единственная мебель.

Вдоль стен высились стопки книг и папок. На палке, закрепленной в углу между двумя стенами, на плечиках висели зачехлённые костюмы. Под этой импровизированной вешалкой стояла большая раскрытая сумка с вещами. Правда, несмотря на отсутствие ремонта и мебели, в комнате было довольно чисто.

Валентин сел на кровать, сказал хрипло:

– Давай документы, – и раскашлялся.

Лида подала ему папку с документами. Пока Валентин просматривал и подписывал документы, недоумённо оглядывалась. По сравнению с этой убогостью её темноватая квартирка казалась почти роскошной. На языке вертелось множество вопросов, но Лида не стала ничего спрашивать.

Валентин протянул ей папку.

– Собирайся, – сказала Лида. – Я вызываю такси. Тебе нельзя здесь оставаться.

– Никуда не поеду, – заявил он, сильно кашляя.

– Ты хотел на мне жениться, – напомнила Лида.

Валентин снял тапки, улёгся, накрылся одеялом.

– Обязательно, – пообещал он. – Сначала поправлюсь.

– Здесь ты не поправишься.

– В первый раз, что ли.

Лида решительно подошла к большой сумке под вешалкой, порылась в ней, вынимая и разглядывая вещи, сложила всё аккуратно, закрыла сумку. Нашла пакет, сунула в него тапки Валентина, из прихожей принесла туфли, поставила перед кроватью:

– Обувайся.

Сняла с вешалки зачехлённый костюм, положила на кровать, набрала номер на сотовом:

– Такси?

Из такси Лида вышла всё такая же решительная, целеустремлённая, несла папку с документами, большую сумку и костюм в чехле. Валентин еле выбрался из машины, шёл медленно, кутаясь в куртку, надетую поверх домашнего свитера.

Поднялись по лестнице. Лида поставила сумку, торопливо шарила в карманах в поисках ключей, зачехлённый костюм и папка с документами мешали ей, она то и дело подхватывала их, чтобы не уронить.

Валентин прислонился к перилам, долго смотрел на огромную радостную морду коровы, нарисованную на двери.

– По-моему, у меня слишком высокая температура, галлюцинации какие-то, – сказал он задумчиво.

– Здесь действительно нарисована корова, – деловито ответила Лида, с трудом удерживая непослушный костюм.

– Да? Почему корова?

Лида нашла, наконец, ключи, открыла дверь, пояснила на ходу:

– Потому что я только корову умею рисовать. Пойдём.

В прихожей Валентин с интересом посмотрел на визитку с номером телефона, прикреплённую на зеркале.

– Кто-то очень важный в твоей жизни?

Лида быстро прошла в гостиную, ответила на ходу:

– Это телефон нашей участковой, Нонны Дмитриевны.

– Предусмотрительно, – одобрил он.

В гостиной Лида положила на диван костюм и папку и скрылась в спальне.

Валентин медленно вошёл, сказал в открытую дверь:

– У тебя тут так интересно: корова, телефон участкового.

Он устало опустился на диван, разглядывая темноватую комнату с потёртой мебелью, единственным ярким пятном в которой было буйство осенних красок на настенном календаре, открытом на месяце «Сентябрь».

– Я думал, у тебя более приличная квартира. Не то, чтобы я привередничаю, но эта обстановка тебе как-то не подходит.

Лида вышла из спальни, направляясь в прихожую, объяснила:

– Это бывшая квартира Раисы и её мебель. Мы поменялись.

– Как интересно, – повторил Валентин. – И работу, и квартиру, и мебель.

Лида принесла из прихожей сумку с его вещами.

– Так получилось.

– Тебя обманули?

– Поставили перед фактом, – пояснила она, вынимая из сумки пакет с тапками. – Я не стала спорить. У меня была большая трёхкомнатная квартира, но в другом городе. Здесь всё-таки, Москва, хороший район.

– Не самый дорогой. А в договоре мебель тоже указана?

Лида пожала плечами, вытащила тапки из пакета, поставила их перед Валентином.

– Ты что, подписала договор, не читая? – удивился он.

– Мне было всё равно.

– Как легко тебя обмануть. Хорошо хоть на улице не осталась.

– Раиса – не совсем чужой человек. Двоюродная сестра Зои. Мы с Зоей вместе проработали много лет.

– Если в договоре ничего нет насчёт мебели, то её можно вернуть.

– Прямо сейчас поедем?

Валентин прикрыл глаза, откинулся на спинку дивана:

– Нет.

– Я тебе постелила, сейчас дам лекарство, чай и побегу на работу. Вика уже заждалась, – сказала Лида и пошла на кухню.

– Ничего, подождёт, – пробурчал Валентин. Снял туфли, влез в тапки и, кашляя, поплёлся в спальню.

Лида так и сделала: дала своему неожиданному гостю лекарство, напоила чаем, пошла на работу, вручила подписанные документы, не обращая внимания на вопросительные взгляды секретарши. Насыщенный день плавно перетёк в вечер, который оказался не менее насыщенным.

Придя с работы, Лида занялась приготовлением ужина: нарезала овощи, сложила их в большую сковороду, убавила огонь – пусть томятся на медленном. Налила чай в большую чашку.

Валентин привстал на кровати, увидев Лиду с чашкой. Сел, отпил глоток.

– Спасибо. Вчера я и представить себе не мог, что обо мне будут заботиться. Как в сказке.

– А я не могла представить, что ты живёшь в такой нищете. Или это твоя принципиальная позиция: минимализм, аскетизм?

– Нет, – сказал он. – Год назад…

И он рассказал ей всё: про фирмачей, про Викин сюрприз, про его непростительную ошибку, про огромный долг, который висит на нём и от которого он стремится как можно скорее избавиться. Лида присела на краешек кровати, сочувственно слушала.

– …Вот так я и дошёл до такой жизни. Ты Вике рассказала, что я к тебе переехал?

– Нет. Надо было? Она же от тебя ушла, какая ей разница, где ты живешь.

– Она не совсем ушла. Она хотела, чтобы я бегал за ней, умолял вернуться. Но мне самому было так плохо, так нужна была поддержка. Уже сил не было бегать. И желания тоже. Сначала она переехала к своим родителям. Что мне там было делать? Выслушивать, какой я неудачник, испортил жизнь их дочери? Я продал квартиру, мебель, всё, что было более или менее ценного, снял самую дешёвую однушку, без мебели. Главное, отдельная. Никаких коммуналок. По ночам мне тоже нужно работать и хоть иногда, для разнообразия, спать.

– Район, наверное, не самый благополучный. Где ты оставляешь машину?

– Машина – служебная. Езжу по доверенности, только по делам фирмы. Чтобы производить впечатление на партнёров. После работы оставляю на парковке у фирмы. Если не очень поздно, еду на маршрутке, если поздно – на попутках, куда подбросят поближе, потом пешком.

– Ночью. Такой район. Не боишься?

– Нет. Страшно, когда есть что терять. Или кому-то нужен. Мне терять нечего, кроме долгов. Иногда я даже хотел, чтобы на меня напали. Чтобы всё сразу кончилось.

– Никогда бы не подумала, что у тебя бывает такое настроение. Всегда такой весёлый, как будто у тебя всё лучше всех. Почему ты не рассказал раньше? Я помогла бы.

– Чем?

– Хоть покормила бы!

Он слегка улыбнулся:

– Это и сейчас можно.

Лида спохватилась, встала:

– Да, ужин готов. Тебе сюда принести или пойдёшь на кухню?

– Пойду на кухню, – машинально ответил Валентин, занятый своими мыслями.

Лида накрыла на стол: расставила тарелки, чашки, нарезала хлеб. Валентин не шёл. Лида отправилась в спальню.

Он сидел на кровати, в спортивных штанах, в домашней рубашке, задумчиво глядя на стену, на которой не было абсолютно ничего примечательного. Лида села рядом, спросила осторожно:

– Может, сюда принести?

– Уже иду, – ответил Валентин, не двигаясь с места.

Лида под впечатлением их разговора, поделилась своими переживаниями:

– Всё-таки надо было рассказать мне раньше. Я бы знала, на что способен Данилин. Я думала, он такой… надёжный, положительный. А ты ещё советовал, как ему понравиться.

– Я же не знал, что он не захочет на тебе жениться, – ответил Валентин, пребывая всё в той же задумчивости. – Я бы на его месте женился.

Повернулся к ней, и, глядя ей в глаза, сказал невероятное:

– И на своём тоже. С тобой так хорошо, тепло.

Лида смотрела на него в недоумении, не веря своим ушам. Этого просто не может быть!

Видя её замешательство, Валентин вздохнул, сказал понимающе:

– Только зачем тебе нужно такое счастье.

– Очень нужно, – возразила она и обняла его. Ни за что не упустит она хоть такой призрачный шанс устроить, наконец, свою личную жизнь, тем более с ним: молодым, красивым, добрым к ней и нуждающимся в её помощи. Вряд ли он пылал к ней страстной любовью, но она поверила, что нужна ему. Как нужна уставшему продрогшему путнику тёплая избушка. Может, этого и недостаточно для того, чтобы строить совместную семейную жизнь, но раздумывать было некогда. У неё должен быть муж, а у ребёнка – отец. Других кандидатов всё равно нет.

10. «А пока я буду счастлива»

Лида, сияющая от переполнявшего её счастья, вошла в приёмную, гордо держа в руке заявление.

Вика посмотрела на неё с любопытством:

– Что ты такое сказала шефу, что он всё время в зеркало смотрится и меня допрашивает, как выглядит?

Лида загадочно улыбнулась, на вопрос не ответила, спросила сама:

– Он сейчас занят?

– Снова интересная для него информация?

– Можно и так сказать. Заявление подписать.

– Увольняешься?

– Отпуск на три дня. Замуж выхожу.

Вика искренне удивилась. Действительно, информация интересная!

– Начальство в курсе? Отпускает на три дня? – уточнила она.

– Конечно, – радостно кивнула Лида: ещё бы, её начальство, Валентин, очень даже в курсе.

– На свадьбу пригласишь?

Простой вопрос секретарши вызвал некоторое замешательство. Лида стала серьёзной, мягко сказала:

– Вика, извини, но, во-первых, свадьба будет совсем небольшая, а во-вторых, ты и сама не придёшь.

– Почему? – насторожилась Вика.

– Потому что я выхожу замуж за Валентина, – очень мягко произнесла Лида.

Вика, потрясённая до глубины души, молча смотрела на неё. Наконец, поинтересовалась:

– Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Молодой красивый умный муж, – беспечно пояснила Лида.

– Он выплачивает огромный долг… – сквозь зубы сказала Вика.

– Знаю, – спокойно ответила Лида.

– А когда выплатит, то сбежит.

– А пока я буду счастлива.

– Ненормальная, – и секретарша выскочила из приёмной.

Лида посмотрела ей вслед и пожала плечами. Заглянула к Данилину:

– Можно?

Вика простучала каблучками по коридору, влетела в кабинет замдиректора. Валентин сосредоточенно работал на компьютере, даже не взглянул на неё. Она подбежала, вцепилась в край стола, наклонилась к Валентину, задыхаясь от возмущения, выпалила:

– Ты с ума сошёл? Это правда?

– Что я сошёл с ума? Нет, неправда, – с лёгкой насмешкой ответил он, не отрываясь от работы.

Вика перевела дыхание: «Ещё и насмехается!» Произнесла отчётливо:

– Правда, что ты на ней женишься?

Валентин поднял голову от компьютера и посмотрел прямо в её глаза. Встретившись с его взглядом, Вика почувствовала, что теряет свою уверенность. Вот зачем мужчине такой дивный цвет глаз, такие потрясающие ресницы, одного взмаха которых достаточно, чтобы потерять голову.

– Если ты имеешь в виду Лиду, то да, – спокойно пояснил обладатель дивных глаз.

– Знаешь, что про неё говорят? Что она переспала со всеми мужиками в её городе.

На Валентина эти слова не произвели должного впечатления, он снова отвернулся к компьютеру, равнодушно ответил:

– Не желаю ничего слушать.

– Тебе всё равно, – поняла Вика, – ты её не любишь. Поэтому не ревнуешь.

– Я и тебя не ревновал, – пожал плечами Валентин и снова посмотрел ей прямо в глаза:

– Понимаешь, дело в том, что я очень уверен в себе. Ты же не нашла никого лучше меня?

Она почувствовала себя совершенно беспомощной от магического воздействия его дивных глаз, взмаха ресниц, оттого, что он угадал её сокровенные мысли.

– Ты зато нашёл, – тихо и зло произнесла Вика, стараясь освободиться от наваждения. – Стареющую тётку с чужим ребёнком. Ты хоть в курсе, что у неё будет ребёнок от Данилина?

– Конечно, – спокойно улыбнулся Валентин.

– Ясно, – выдохнула она. – Фиктивный брак. Неплохо придумано. Переехать к ней на всё готовенькое. Такая экономия! Может, у неё и денежки какие водятся. Решил ограбить бедную дурочку.

Валентин покачал головой, выразительно глядя на неё: что ты несёшь?

Но Вика не обращала внимания, торопилась высказать всё, всё:

– Своё же всё продал, до последнего гвоздя. Мои платья продать хотел!

– Не выдумывай, твои вещи я не трогал.

– Потому что я вовремя уехала! Ты же был вообще невменяемый! Если бы не эта идиотская история… Думаешь, ты ей нужен? Ей лишь бы замуж, всё равно за кого, лишь бы у ребёнка был законный отец!

– Ты сама видишь, что мы с Лидой идеально подходим друг другу. – Дивные глаза, спокойная улыбка.

Нет, это просто невозможно! Вика в отчаянии выбежала из кабинета, промчалась по коридору, в изнеможении опустилась на стул возле письменного стола в приёмной. Это был их первый разговор с выяснением отношений с того самого дня, когда…

Если бы она могла вернуть прошлое! Она бы не ушла от него. Она так привыкла считать Валентина своей собственностью, что ей и в голову не пришло, что он может соединить свою судьбу с какой-то другой женщиной. Она была уверена, что их развод – это временное недоразумение, которое в конце концов закончится.

Она тогда просто испугалась – нищеты, жёсткой экономии, лихорадочного блеска в его глазах, когда он стал продавать всё, всё: квартиру, машину, мебель, чтобы как можно скорее расплатиться.

Она помнила, какой ужас охватил её, когда, вернувшись с работы, она обнаружила, что нет шифоньера, в котором хранилась их одежда. Её платья, костюмы… Шубка! Всё это, к счастью, обнаружилось в соседней комнате, было даже аккуратно сложено. Но её нервы не выдержали. От человека с такими сумасшедшими глазами можно было ожидать всё, что угодно.

Наверное, ей надо было поговорить с ним, успокоить, поддержать. Но она боялась заговорить с ним о том, что произошло. Боялась, что он обвинит во всем её. Она и так винила себя. Но выслушивать его упреки было бы невыносимо. И всё-таки виноват был именно он. В том, что довел её до такого состояния, что она наиглупейшим образом попалась в примитивную ловушку, расставленную этими пройдохами. Ей так хотелось тогда поверить, что и в самом деле их семейной жизни не хватает романтики, что Валентин примчится к ней – и оценит её сумасбродный поступок… Да, если бы он стал обвинять её, то она ему всё высказала бы!

Но Валентин молчал. И она молчала тоже. Молча собрала вещи, ушла к родителям. Молча подала на развод. Она думала, что он придёт: нет, не мириться, но хотя бы спросит что-нибудь. Но он не пришёл к ней, не пытался ни мириться, ни спрашивать, ни уговаривать.

Явился в ЗАГС, шикарный, собранный, всё с тем же блеском одержимости в глазах, спокойно и деловито подписал все бумаги. Казалось, он вообще не придаёт этому значения. Их развели на удивление быстро: детей нет, имущественных споров тоже. Даже почему-то не стали пытаться их примирить, предлагать подумать.

Она сначала ужаснулась быстроте их развода, но потом, вспоминая спокойную деловитость Валентина, утешала себя тем, что всё это – лишь формальность. Он не хочет лишать её удобств привычного ей образа жизни, взваливать на её хрупкие плечи тяготы выплаты огромного долга. И несмотря на то, что они стали жить отдельно и оформили развод, она была убеждена, что всё это – временно и они обязательно будут вместе. Ведь они же такая красивая пара! Молодые, яркие – просто созданы друг для друга. Даже их имена звучат вместе так гармонично, начинаются на одну букву, тёмно-красную букву В, как спелая вишня на картинках в «Азбуке». А его отчество созвучно её имени. Ей всегда казалось, что это знак свыше, предписывающий им долгую совместную жизнь. И вдруг появляется какая-то бледная тётка с бледно-жёлтым именем Лида и всё рушит.

11. Свадьба

Данилин с недоумением смотрел на сияющую Лиду: с чего бы ей так радоваться?

Она протянула своё заявление.

– Значит, замуж выходишь, – протянул он, ознакомившись с документом. – Как ты быстро.

Подписал. Лида вышла, распространяя вокруг себя ауру безоговорочного счастья.

Вика принесла документы на подпись и вывела директора из состояния крайней задумчивости.

Просматривая и подписывая бумаги, Данилин поинтересовался как бы невзначай:

– Тут… Лида… с заявлением приходила. Не знаешь, за кого она замуж выходит?

Вика еле сдержалась, чтобы не завопить во весь голос от отчаяния, процедила сквозь зубы:

– За Валентина.

Данилин замер с поднятой ручкой. «Моложе! Красивее! Замуж!»

Валентин работал, глядя на монитор и краем уха прислушиваясь к разговору Лиды по телефону.

– Зоенька, приглашаю тебя на мою свадьбу, – щебетала Лида. – Да, да, небольшая, но самая настоящая свадьба… Почему обязательно «сбежит»?

Услышав про «сбежит», Валентин слегка усмехнулся.

– Да, хорошо, – Лида распрощалась со своей собеседницей и сообщила Валентину:

– Я уже пойду.

Он встал из-за стола, подошёл к ней:

– Когда твоя Зоя приедет?

– Сегодня вечером.

– Сегодня поеду на свою квартиру, завтра приеду за тобой.

Лида напряжённо смотрела на него, на её лице прочитывалась масса вопросов, один из которых был «Почему?».

Валентин засмеялся, обнял её:

– Не бойся, не сбегу.

Лида прохаживалась по дорожке у подъезда, поджидая свою коллегу-подругу. Подъехало такси, из которого тяжело выбралась Зоя с дорожной сумкой.

Лида подошла к ней.

– Вот, приехала, – объявила Зоя. – Должен же тебя кто-то утешать, когда жених не придёт.

Лида натянуто улыбнулась. Она уже сама не была уверена в том, что ей не понадобятся утешения.

На следующее утро Лида нарядилась в свадебное платье, Зоя помогла ей с причёской, и новоиспечённая невеста, счастливая и взволнованная, фланировала по гостиной в ожидании жениха, время от времени выходя в прихожую, любуясь на своё отражение в зеркале и поправляя наряд.

Зоя скептически поглядывала на Лиду, уверенная, что никакой жених не появится. Наконец, ей надоело смотреть на эту счастливую дурочку, и она уставилась в окно, обозревая окрестности.

– Гляди-ка, машина подъехала, и правда свадебная, – удивлённо констатировала Зоя. – А это кто? – поразилась она, увидев потрясающего красавца, выходящего из машины.

Валентин вошёл в гостиную во всём блеске своего великолепия: молодой, блистательный, в шикарном костюме, с цветами.

Лида просияла. Зоя смотрела на него недружелюбно, с подозрением.

– Познакомьтесь, это Валентин – мой жених, – восторженно воскликнула Лида. – Это Зоя – моя подруга.

Валентин галантно склонил голову:

– Очень приятно.

– Ты самая красивая, – сказал он Лиде, целуя её.

Зоя схватила счастливую невесту за руку, отвела в сторону:

– Совсем спятила? – прошипела она. – Что ему от тебя надо?

– Тепла и любви, – объяснила сияющая Лида.

– Он же на следующий день после свадьбы тебя бросит!

– Зато я буду счастлива целый день!

– Чокнутая!

– Ну, что, в ресторан? Отметим это знаменательное событие? – спросил Валентин, когда они вышли из ЗАГСа после церемонии бракосочетания.

– Остальные гости сразу в ресторан приедут? – полюбопытствовала Зоя.

– Я же говорила, что свадьба совсем небольшая. Ты – наша единственная гостья, – пояснила Лида.

– Он что, тебя стесняется? – тихо спросила Зоя. – Никого не позвал. Брачный аферист!

– Зоя! – укоризненно воскликнула Лида, надеясь, что Валентин не услышал слова её подруги.

– Что? – переспросил Валентин, обернувшись к Зое.

– Народу, говорю, на свадьбе маловато, – громко сказала она, неодобрительно косясь на жениха.

– А по-моему, так перебор, – твёрдо заявил Валентин, в упор глядя на Зою.

– Валя! Зоя! – примирительно сказала Лида. – Сегодня такой день. Свадьба!

Она всё ещё не могла поверить, что это в самом деле свершилось: её свадьба!

Валентин улыбнулся, взял Лиду под руку, сказал дружелюбно:

– Что за свадьба, если никто не подрался. Здесь недалеко есть очень хороший ресторан. Едем!

– Если недалеко, то пойдём пешком! – предложила Лида.

Под руку с таким ослепительно красивым молодым человеком – который стал её законным мужем! – она готова идти хоть тысячу километров!

Жених и невеста неторопливо пошли по улице, улыбающиеся и счастливые. За ними, пыхтя, топала толстая и недовольная Зоя.

12. Полная свобода

Через несколько дней после свадьбы Валентин с помощью Лиды перевёз свои вещи: большую коробку и два зачехлённых костюма.

– Переехал окончательно. Всё мое богатство, – сообщил он.

– Правильно, – согласилась Лида, – мы теперь семья. Должны жить вместе. И, знаешь, раз мы теперь семья, я хотела…

Она вышла в спальню и вскоре вернулась с деньгами, которые доверчиво протянула Валентину:

– Здесь мои сбережения. Я сдавала квартиру, вот, накопилось. Возьми, чтобы побыстрее разделаться с долгом.

Он нерешительно смотрел то на деньги, то на Лиду.

– Не отказывайся, – попросила Лида.

Он взял деньги.

– Я всё верну, – пообещал Валентин. – Осталось уже немного.

Она улыбнулась.

Новый год встречали вдвоём. В полутёмной гостиной светились гирлянды, прикреплённые на стене, создавая романтическую атмосферу. Тесная квартирка, тщательно убранная накануне, казалась уютной и довольно милой. В ожидании двенадцати часов они сидели за накрытым столом: с салатами, закусками и фужерами, в которые по случаю Лидиной беременности был налит апельсиновый сок.

Валентин поднял свой фужер:

– За старый год! В этом году я встретил тебя.

Лида улыбнулась:

– А я – тебя. И очень счастлива!

– Я тоже.

– Под Новый год надо загадать желание, и оно обязательно сбудется.

– В новом году я очень хочу стать, наконец, свободным человеком, – с чувством сказал Валентин и выпил сок.

Лида тоже что-то загадывала про себя, мечтательно улыбаясь.

Лида чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. В этот год она вступила замужней женщиной. Скоро станет мамой. Всё остальное её не слишком беспокоило, даже то, что приходилось на всём экономить. Она деловито планировала самые необходимые расходы, оставляя покупку необязательных вещей на потом.

В целях строжайшей экономии Лида даже не стала покупать новый настенный календарь, оставила всё тот же, прошлогодний, перевернув его на месяц «Январь» с иллюстрацией заснеженного леса. «Купим новый, когда разбогатеем», – решила она. Пока и так сойдёт. До полной выплаты долга осталось совсем немного.

Лида в последний раз осматривала и проверяла аккуратно расставленные в шкафах папки в своём рабочем кабинете. Валентин разбирал и раскладывал на столе очередные договора.

Она отошла от шкафов, окинула взглядом внушительное количество папок:

– Столько документов. Думала, никогда не разберусь с ними.

Валентин подошел к ней.

– Для тебя это просто документы, – сказал он, показывая на папки в шкафах. – Буквы, цифры. А для меня за каждым договором, за каждой его строчкой – поездки, переговоры. Уговоры! – говорил Валентин с горящими глазами, весь поглощённый своими воспоминаниями. – Борьба, нет, драка! За контракт, за более выгодные условия. Риск! Азарт! Высокие ставки!

Лида с опаской покосилась на него:

– Да, ты столько сделал для фирмы Данилина. Ценный работник.

Валентин усмехнулся, возвращаясь к действительности:

– Драгоценный! Просто клад для него, только на него теперь и работаю. Как раб на плантации. Ну, ничего, скоро расплачусь. И буду полностью получать всю свою зарплату.

– Это хорошо, потому что моей зарплаты уже не будет. С завтрашнего дня в декрете, – напомнила Лида. – А тебе придётся искать новую помощницу.

Валентин отмахнулся, снова отошел к своему столу, к ожидающим его договорам:

– Зачем? Ты разгребла завалы, которые накапливались много лет. Раиса принципиально ничего не делала. Так что, и один справлюсь. И фирме экономия. Может, в счёт долга запишет.

Лида ещё раз оглядела шкафы с папками, аккуратно расставленными по датам и названиям фирм. Действительно, полный порядок!

Выйдя в декрет, Лида с удовольствием занималась домашними делами, встречала уставшего после работы мужа горячим ужином. Наслаждалась семейной жизнью.

В этот январский вечер Валентин пришёл с работы уставший больше, чем обычно. Опустился на диван и тихо сказал ей:

– Лидушка… Ты, пожалуйста, сядь и постарайся не волноваться.

Она послушно села, с тревогой глядя на него.

– Дело в том, что… Моё новогоднее желание исполнилось, но мне надо было точнее его формулировать.

– Ты хотел стать свободным, – вспомнила Лида. – И что?

– И я свободен. Даже слишком.

Она молча смотрела на Валентина.

– Данилин меня уволил, – объяснил он.

– Этого не может быть, – не поверила Лида. – Ты столько для него сделал.

– На благодарность вообще глупо рассчитывать. Я не думал, что он рискнёт доверить дела своей фирмы кому-то другому. Что для него личные антипатии важнее бизнеса.

– Значит, твоей зарплаты не будет? Но тебе что-нибудь заплатили, при увольнении же платят…

Валентин покачал головой:

– Посчитали в счёт долга. Зато я полностью с ним расплатился.

– Надо же купить коляску, кроватку… – растерянно говорила Лида.

– Я найду другую работу, – пообещал Валентин.

13. Собеседование и его последствия

Лида наблюдала, как Валентин одевается на очередное собеседование, высказывала свои соображения:

– Скоро на еду денег не будет, – упрекала она. – А ты неизвестно где пропадаешь.

Валентин, в самом деле, пропадал где-то с утра до вечера – второй месяц уже! – тут у кого угодно терпение кончится.

– Я делаю всё, чтобы устроиться на работу, – спокойно объяснял он, застёгивая рубашку.

– Необязательно разъезжать целыми днями. Ты мог бы просто разослать резюме по фирмам.

– Таким образом устроиться в хорошую фирму просто нереально. Мне нужно самому приезжать, знакомиться, рассказывать о себе и своих способностях, своих успехах и достижениях, лично всучивать резюме, следить, чтобы это резюме не выбросили сразу же в мусорку. Да, по почте я им тоже рассылаю. Уверен, что удаляют, не читая.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что, когда я лично прихожу в ту фирму, куда уже отправлял резюме, и показываю его, то понимаю, что они видят его впервые.

– А что толку? Всё равно же не берут. Может, тебе пока найти что-нибудь попроще?

– Я – высококвалифицированный специалист, со знаниями, с опытом, с достижениями, – повернулся к ней Валентин, уже одетый в костюм – такой блистательный, собранный и деловитый – всем своим видом являясь наглядным подтверждением этих слов. – А если я буду целыми днями мести улицы или рубить мясо, то на моей дальнейшей карьере можно ставить большой жирный крест. Потому что я буду тупым и уставшим. А если узнает кто-нибудь из моих потенциальных работодателей…

Он вышел из спальни, Лида последовала за ним.

– Почему сразу мести улицы? Можно найти что-то умственное, – настаивала она.

– Например, писать лентяям курсовые или дипломы, – предположил он, обуваясь.

Она согласно кивнула. Валентин надел куртку.

– Я буду сутками сидеть за компьютером за очень небольшие деньги. Знаю, этим я тоже занимался.

– Ты мог бы заняться репетиторством, – не отставала Лида.

От такой перспективы Валентин с деланным ужасом закатил глаза.

Лида грустно вздохнула.

Он обнял её, сказал очень мягко:

– Лидушка, милая, я понимаю, что тебе нелегко. Потерпи, пожалуйста. Поверь, что устраиваться на работу сложнее и тяжелее, чем работать. Усилий столько же, нервов больше, а доходов никаких, одни расходы. Все, я пошёл.

– Сегодня обещали резкое похолодание. Надень куртку потеплее.

Валентин, уже открывший дверь, ответил на ходу:

– Теплее ничего нет.

– Как это нет? – удивилась Лида. – У тебя же есть тёплая куртка!

– Уже нет, – быстро сказал он, собираясь уйти.

– Куда ты её дел? Хоть свитер надень!

– Тогда можно вообще не ездить.

– Неужели им одежда важнее человека!

Валентин укоризненно посмотрел на жену: снова объяснять?

– Молчу, молчу, – сказала она грустно.

– Не переживай, я поеду на такси. В счет будущих доходов.

Лида в отчаянии смотрела ему вслед: сильное похолодание, лёгкая куртка…

К вечеру действительно резко похолодало, несмотря на приближение весны. Пошёл то ли дождь со снегом, то ли снег с дождём. В общем, что-то такое непонятное сыпалось и сыпалось с неба. Лида снова выглянула в окно в ожидании Валентина, не идёт ли. Поставила на плиту чайник, потрогала кастрюльку с ужином: ещё тёплая.

Услышала, как поворачивается ключ в замке, поспешила в прихожую.

Валентин, весь промёрзший, промокший, буквально падающий с ног от усталости, ввалился, снял куртку, обувь.

– Замёрз? – спросила она, хотя это было понятно и без вопросов. – Такая погода…

– Да, пешком шёл. Автобусы там не ходят.

– А такси?

– Какое такси? Они меня не взяли.

– А почему же ты так долго…

– Сначала взяли, показали офис, дали задание. А потом директор захотел пообщаться с моим бывшим работодателем…

– И что? – спросила Лида, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Пообщался, – пожал плечами Валентин. – Я сейчас под горячий душ, а ты мне чаю горячего, ладно? Ещё не хватало опять бронхитом заболеть.

Он всё-таки заболел. Лежал в постели с высокой температурой. Лида смотрела, как врач, полноватый, пожилой, серьёзный, выписывал рецепт.

– Бронхит? – спросила она у врача.

– К сожалению, не бронхит, – спокойно ответил врач.

– К сожалению? – переспросила она.

– Двусторонняя пневмония. Желательно в больницу.

Лида огорчилась, умоляюще глядя на врача:

– Может, можно без больницы? Мне сложно будет ездить к нему каждый день по такой погоде.

Врач покосился на её большой живот.

– А зачем вам ездить каждый день?

– Как это, зачем? У меня родители часто в больницах лежали и…

– Вы сможете обеспечить лечение на дому? Ему нужно колоть антибиотики четыре раза в сутки, по часам. Найдёте медсестру?

– Я сама могу.

Врач подал ей листок:

– Вот назначение.

Лида проводила врача, вернулась в спальню, деловитая и сосредоточенная. Валентин виновато смотрел на неё.

Лида полезла в шифоньер, достала кое-какие припрятанные там деньги, небольшой запас на всякий случай, пересчитала: на лечение должно хватить.

– Новые расходы? – виновато спросил Валентин.

– Да, такси обошлось бы дешевле, – спокойно ответила она.

– Ты правда умеешь делать уколы?

– Я всё умею, – заверила его Лида.

– Ты просто чудо.

– Я знаю.

Валентин приподнялся в постели, произнёс с трудом, тяжело дыша и кашляя:

– Прости меня, пожалуйста. Выздоровею, устроюсь на работу, заработаю кучу денег, для тебя.

Лида подошла к нему, уложила, укрыла одеялом:

– У меня планы поскромнее. Сейчас схожу в аптеку и буду тебя лечить.

На улице было холодно и скользко. За ночь то, что сыпалось вчера, плотно примёрзло к асфальту. Лида медленно и осторожно переставляла ноги, стараясь не поскользнуться.

Из здания напротив, где располагалась фирма, вышла Вика с папкой в руке, направилась было к припаркованной возле здания машине, но заметила Лиду и остановилась, наблюдая, как та переходит улицу. Секретарша прошла мимо машины и направилась к Лиде.

Лида осторожно шла по тротуару, поскользнулась немного, но равновесие удержала. Вика подошла к ней:

– Чего тебе дома не сидится?

Лида остановилась.

– Я в аптеку, – объяснила она.

– А муж на что? – спросила Вика.

– Он болеет.

– А, ну да, конечно.

– Он правда болеет. Пневмония. Врач сказал.

– Поздравляю со счастливой семейной жизнью, – усмехнулась Вика.

– А я действительно счастлива, – искренне ответила Лида. – Мне есть кого любить и о ком заботиться. Одиночества я боюсь больше, чем временных трудностей.

– Временных? Ну, ты оптимистка. Ты с ним ещё намучаешься. Зачем ты ему? Немолодая, не красавица, с чужим ребёнком. Он – молод, красив, умён. Ты для него так, временное пристанище, пока ему деваться некуда. А как только у него заведутся денежки…

– Думаешь, заведутся? – с надеждой уточнила Лида.

– Конечно. Он же классный специалист. Профи. Это же он развил фирму Данилина. Только эта история ему напортила, точнее, Данилин. Всем растрепал, что из-за Валентина кучу денег потерял. Вот многие от него и шарахаются. Но Валентин такой… настойчивый, просто одержимый! Своего добьётся. Один раз уже начинал с нуля. Когда он сюда приехал, у него вообще ничего не было. Сам заработал: и квартиру, и машину…

Вика запнулась: больно вспоминать об утерянном, нет теперь ни квартиры, ни машины.

Лида просияла: Валентин добьётся успеха – это главное.

– Вика, спасибо тебе огромное! – воскликнула она.

Секретарша в недоумении посмотрела на Лиду:

– Ты-то чему радуешься? – и пошла к машине, бормоча себе под нос:

– Вот дура! – обернулась, посмотрела, как Лида осторожно ступает по скользкому тротуару, громко посоветовала:

– Смотри, не шлёпнись.

– Не шлёпнусь, – радостно откликнулась Лида, сосредоточенно глядя себе под ноги. – Мне нельзя.

14. Человек в телогрейке с драгоценной ношей

Лида помешивала овощи на большой сковороде. В кухню вошёл Валентин, выздоравливающий, но ещё бледный и слабый.

– Сейчас доготовлю ужин, потом вызову «Скорую», – деловито сообщила ему Лида.

– Зачем? – не понял он. – Решила отправить меня в больницу? Я уже почти здоровый.

– У меня схватки начались, – пояснила спокойная Лида.

Валентин недоверчиво посмотрел на неё:

– Ты что-то путаешь. Когда схватки, кричат.

– Кричать я буду в роддоме, – пообещала Лида.

Она подошла к шкафу, открыла дверцы, показывая на запас продуктов:

– Продукты есть, на неделю хватит. Вот здесь сахар, макароны… В холодильнике суп. Если вдруг что-то будет нужно, попроси соседку бабу Машу, из квартиры напротив. Что ты так на меня смотришь?

– Я собирался стоять под окнами роддома, – расстроено сказал он.

– Нет, ты не будешь стоять ни под какими окнами. У тебя свидание с хорошенькой брюнеткой.

Валентин удивлённо посмотрел на деловитую жену.

– Медсестрой из поликлиники, – продолжала она. – Осталось ещё два укола, я с ней договорилась. Её номер телефона я повесила на зеркало, на всякий случай. Вдруг опоздает или забудет. Антибиотики нужно колоть строго по часам.

Валентин молчал, но смотрел на Лиду так огорчённо, что она твёрдо потребовала:

– Пообещай, что ты никуда не пойдёшь в своей лёгкой курточке, что не будешь рисковать своим здоровьем. И моим тоже. Ты должен выздоравливать, набираться сил, чтобы мне помогать.

– Обещаю, – сказал он.

Лида взяла сотовый, спокойно сказала в телефон:

– Скорая? Женщина рожает. Адрес…

В роддоме Лида отдыхала, наслаждаясь покоем и бездельем. Старалась думать только о хорошем: всё прошло нормально, ребёнок родился здоровым. Это самое главное. Тревожные мысли о том, что нет ни кроватки, ни коляски, что муж без работы – отгоняла. Что-нибудь придумают пока. Валентин выздоровеет, найдёт работу.

Соседки по палате болтали дни напролёт, делились подробностями своей жизни, хвастались мужьями. Одна из соседок, Глафира, серьёзная интеллигентная женщина лет тридцати, с гордостью повторяла, что она уже пять лет преподаёт в университете, а её муж – кандидат наук. Другая, Марианна, полненькая, простоватая, почти девчонка, несколько раз во всех подробностях живописала пышную свадьбу с рыжим Коляней. Все уже были в курсе, как выкуп за неё платили, как ребята подрались.

Глафира поглядывала на неё снисходительно, завидуя роскошному имени простоватой девчонки, которое ей совсем не шло. Переспрашивала даже, точно ли она Марианна, может, Марьяна или хотя бы Марина.

Лида краем уха прислушивалась к их разговорам, вспоминала свою скромную свадьбу с единственной гостьей, слегка удивлялась тому, какие соседки разные – им бы поменяться именами! Эти мысли тянули за собой другие: какой вырастет её доченька, на кого будет похожа и подойдёт ли ей имя, которое они для неё выбрали.

Имена выбирали вместе, и для мальчика, и для девочки, хотя и знали уже, что будет девочка. Лида решила предоставить выбор Валентину: какое он имя предложит, так они и назовут. Хотела хоть так привязать его к будущему ребёнку, втайне опасаясь, что вдруг выдумает что-то чересчур экзотическое. Но он предложил обычные и красивые имена, ей понравились. Всё-таки невольно думала, как он воспримет малышку. И ребёнок не его, и он такой... Совсем не производит впечатления человека, готового стать отцом.

Под окнами роддома толпились мужчины, задрав головы, смотрели на окна, махали руками и переговаривались по сотовым.

Интеллигентка в третьем поколении Глафира, стоя у окна, приветственно махала рукой. Простоватая Марианна грызла яблоко.

– Муж опять приходил, – поделилась Глафира.

– А к тебе никто не приходит. Не замужем? – не выдержала Марианна, задала Лиде вопрос, который не давал ей покоя.

Глафира покосилась укоризненно: что за нетактичность. Бестактная девчонка слегка смутилась, но Лида ответила спокойно и даже с гордостью:

– Замужем. У меня молодой красивый умный муж.

Они обе посмотрели на неё недоверчиво.

– Кем работает? – полюбопытствовала Марианна.

– Заместителем директора.

– А почему не приходит? – не отставала любопытная соседка.

– Сильно заболел, тоже в больнице, – да, она немного преувеличила, но ведь Валентин и в самом деле болен.

– Надо же, как совпало, – покачала головой интеллигентная Глафира.

Не очень-то они ей поверили.

Настал день выписки. Лида неторопливо собирала вещи в сумку. В палату заглянула пожилая санитарка:

– Собирайся быстрей. Муж приехал.

– Ко мне? – переспросила Лида. – Вы, наверное, ошиблись.

– К тебе, – подтвердила санитарка. – Вон под окном стоит.

Соседки по палате бросились к окну, проявив больше нетерпения и интереса, чем Лида. Она подошла не спеша, всё ещё уверенная в том, что её с кем-то перепутали.

Под окном роддома стоял Валентин – в телогрейке и ушанке. Увидев Лиду, радостно замахал ей. Она засмеялась, помахала в ответ. Схватила сумку, и, наскоро попрощавшись с соседками, быстро вышла из палаты.

Соседки прилипли к окну.

– А говорила, заместитель директора, – протянула простоватая Марианна, разглядывая телогрейку.

– Да, дворник, наверное, – согласилась представительница интеллигенции со знанием дела.

– А он и правда, вроде ничего, симпатичный, – признала Марианна.

– Ага, – кивнула Глафира.

Они наблюдали, как из роддома вышла санитарка с ребёнком на руках, за ней шла Лида с сумкой.

Санитарка, смущённая телогрейкой Валентина, поглядывала на него с опаской, не уверенная, можно ли доверить ему такое сокровище, как новорождённый младенец.

– Не уроните? – спросила санитарка. – Может, лучше мамочка возьмёт?

– Не уроню, – заверил её Валентин и осторожно взял драгоценный кулёк.

Сели в такси. Таксист, полный и жизнерадостный, слегка обернулся к Валентину:

– Как, встретил? Порядок.

Валентин осторожно заглянул под пелёнку, прикрывающую личико ребёнка.

– Мальчишка? – поинтересовался таксист.

– Девочка, – ответила Лида. – Татьяна.

– На кого похожа, на маму, на папу? – спросил таксист, не догадываясь о каверзности своего вопроса.

– На меня, – торопливо сказала Лида.

– На меня, – твёрдо произнес Валентин тоном, не терпящим возражения.

Лида улыбнулась, счастливая и немного смущённая.

– Что за маскарад? – спросила она, чтобы сменить тему. – Ты всё-таки решил мести улицы?

– Одолжил у бабы Маши, – объяснил Валентин. – Не бойся, телогрейка чистая, в сундуке лежала лет двадцать, если не больше. Шапку тоже она дала. Я же обещал заботиться о здоровье… – и наклонившись к ребёнку, добавил тоном, каким обычно говорят с младенцами, – всех членов нашей семьи.

Лида улыбнулась: какая она всё-таки счастливая!

Валентин с драгоценной ношей на руках переступил через порог прихожей и остановился. Лида быстро скинула пальто, переобулась и побежала в ванную мыть руки, чтобы распеленать ребёнка чистыми руками.

– Мы можем положить Танюшку пока на большой кровати, потом что-нибудь придумаем… – делилась она своими идеями, перекрикивая шум воды.

– А гулять можно и на руках, ничего страшного, – и она бережно взяла милый кулёчек из рук Валентина.

Лида вошла в гостиную и застыла, глядя на новую детскую коляску, торжественно стоявшую посреди комнаты.

Валентин вошёл следом.

– Откуда это? – спросила потрясённая Лида.

– Купил, – спокойно ответил Валентин.

– Тогда можно положить в коляску, но откуда ты…?

Валентин осторожно приобнял её за плечи, провёл в спальню.

– В кроватку же лучше, – сказал он.

В спальне рядом с большой кроватью стояла детская кроватка: обычная, недорогая, но самая настоящая детская кроватка. Лида, осторожно, чтобы не уронить ребёнка, пальцами недоверчиво тронула гладкие деревянные перила.

– Тоже взял у кого-то? – спросила Лида.

– Купил, – снова спокойно пояснил Валентин.

– Деньги откуда? – в упор глядя на него, спросила Лида, не решаясь радоваться.

– Не важно.

– Как это не важно? – возмутилась она. – Валя! Что-то продал? Что?

Она оглядела спальню, вышла в гостиную, изучая наличие мебели. Валентин медленно пошёл за ней следом. Лида убедилась, что вся мебель на месте, и снова повернулась к нему:

– Валя, откуда ты взял деньги? Занял? – с тревогой спросила она. Ещё не хватало новых долгов!

Он покачал головой, не в силах вынести её взгляд, полный отчаяния:

– Лидушка, хватит меня допрашивать. Да, это было глупо. Но я не думал, что весной будет так холодно.

– Твоя тёплая куртка… – поняла она.

15. «Ты вкалываешь, а он развлекается»

Лида тихонько положила в кроватку уснувшую Танюшку, которой уже исполнился целый месяц. Полюбовалась на своё дитятко. Валентин подошёл, тоже посмотрел на милейшее спящее создание. Глядя на выражение нежности на его лице, Лида решила, что сейчас самый подходящий момент сообщить новость.

– Зоя звонила, завтра приедет, – сказала она шёпотом, чтобы не разбудить дочурку. – Сможешь встретить?

Валентин особого восторга не выразил, однако кивнул, уточнив:

– Зоя – это которая была на свадьбе?

– Она тебе не нравится? – осторожно спросила Лида.

– Встречу, – пообещал он.

Лида, стоя на пороге гостиной и спальни, разговаривала с приехавшей Зоей, одновременно поглядывая на Танюшку в детской кроватке.

Зоя, распаковывая свою дорожную сумку, сообщила:

– Вот, приехала, проведать, ляльку твою посмотреть.

И церемонно добавила, обращаясь к Валентину, вошедшему в гостиную:

– Спасибо, что встретили.

Он также церемонно кивнул в ответ:

– Безумно вам рады.

Зоя оставила сумку в покое, пристально взглянула на предельно серьёзного Валентина, снова обратилась к Лиде:

– Что-то ты похудела, совсем сдала. А как ни позвоню, всё «нормально» да «нормально». Муж не обижает?

– Нет, что ты, – быстро ответила Лида.

– Я, наверное, вас с работы сорвала? – спросила Зоя у Валентина, снова склоняясь над сумкой. – Торопитесь?

– Нет, не тороплюсь, собеседований сегодня нет, – вежливо ответил он.

Лида замерла. Зоя гневно выпрямилась:

– Он, что, не работает?

Лида неопределённо пожала плечами. Валентин смотрел на Зою молча.

– Хорошую работу найти не просто, – наконец сказала Лида.

– Вот так, да? Ну, молодец! Сел и ножки свесил! – всплеснула руками Зоя.

– Кто бы говорил, – спокойно произнёс Валентин. – Вы же с вашей сестрой у неё трехкомнатную квартиру отобрали, ещё и с мебелью.

– Обменяли! – возопила Зоя. – На московскую! Всё честно. Конечно, тебе бы самому хотелось квартирку побольше захапать. Только и думаешь, где урвать побольше.

– Нет уж, урвать побольше – это по вашей части, – возразил Валентин. – Использовали Лиду в своих интересах.

– Я – использовала? – возмутилась Зоя. – А кто её утешал, когда её очередной хахаль бросал!

– Зоя! – не выдержала Лида.

– Думаешь, он лучше? – презрительно фыркнула её бывшая коллега, умудрённая жизненным опытом. – Смотри-ка, красавчик какой! Уверена, что он и не ищет никакую работу, а только высматривает бабу побогаче, чтобы к ней свалить! Двухкомнатной ему, видишь ли, мало.

– У меня от вашего жаргона уши вянут, – спокойно заявил Валентин. – Если бы моей целью было, как вы выражаетесь, «свалить», я бы уже давно… ушёл.

– Конечно, уйдёшь. Как только найдёшь такую же дуру…

Лида вышла в спальню, не в силах слышать Зоины оскорбления, но сделала вид, что поспешила к ребёнку.

Валентин быстро подошёл к Зое и сказал ей, очень тихо:

– Слышь ты, кошёлка. Заткнись, а то закопаю.

Зоя в ужасе отшатнулась от него. Валентин ушёл на кухню.

Лида, выглянув из спальни, увидела, как Зоя лихорадочно бросает в сумку только что вынутые вещи.

– Тебе нельзя с ним оставаться. Бери ребёнка, едем, – сказала ей Зоя, хватая сумку.

Лида смотрела на неё в недоумении.

– Собирайся! – решительно потребовала Зоя.

– Ты что? Я никуда не поеду, – отказалась Лида.

Зоя взяла сотовый:

– Тогда я вызываю полицию.

Лида отобрала у Зои телефон, обняла свою странную подругу, спросила мягко:

– Зоенька, что с тобой?

Зоя высвободилась, заявила:

– Я не могу оставить тебя с этим уголовником!

– Он – не уголовник… – попыталась переубедить её Лида.

– Он мне угрожал! Я звоню в полицию.

Лида пожала плечами, отдала телефон:

– Пожалуйста, звони. Придёт Нонна Дмитриевна, наша участковая.

– Ясно! Точно – уголовник. Я, например, понятия не имею, кто наш участковый. Ладно, как хочешь. Если что, приезжай.

И Зоя направилась к выходу из квартиры, громко заявив в сторону кухни:

– Провожать не надо!

Хлопнула входная дверь. Лида стояла в полной растерянности. Валентин вышел из кухни.

– Я ей действительно многим обязана, – сказала она ему.

– Например, потерей хорошей квартиры.

– Если бы я осталась в своей квартире, то тебя бы не встретила.

Валентин подошёл к ней, обнял:

– Ты приобрела настоящее сокровище. Постараюсь не разочаровать.

– Постарайся, – слабо улыбнулась она. В её ушах ещё звучали ядовитые слова Зои. – Может, всё-таки стоит снизить планку?

Валентин выпустил Лиду из объятий.

– И устроиться дворником? Я – высококвалифицированный специалист… Впрочем, кому я объясняю, ты же сама всё видела, все договора, все мои сделки. Ты что, не веришь в меня? Не веришь, что я найду хорошую работу?

– Пока ты её найдёшь, мы с голоду помрём, – горько сказала Лида.

Он промолчал.

Лида замешивала тесто. Валентин вошёл в кухню, налил себе воды, выпил, с интересом посмотрел на огромную кастрюлю с вязкой массой.

– Это что? – спросил он.

– Тут недалеко есть офис, в котором разрешают есть на рабочем месте, – сказала Лида. – Я договорилась, буду печь для них пирожки.

– Ты мой милый предприниматель, – обнял он её.

Лида решительно высвободилась из его объятий:

– А ты мог бы мне помочь, вместо того, чтобы копаться в телефоне или болтаться неизвестно где!

– Пирожки печь?

– Деньги зарабатывать!

– А я что делаю?

– Не знаю, что ты делаешь! – в отчаянии воскликнула замотанная Лида.

Валентин молча вышел.

Лида стала яростно месить тесто, давая волю своим чувствам. Выместила гнев на тесте, успокоилась. Прикрыла тесто.

Валентин сидел за столом в гостиной. Лида подошла к настенному календарю, перевернула на месяц май, полюбовалась на цветущие деревья, обернулась к мужу. Он смотрел на экран сотового телефона, что-то выписывая на лист бумаги. Стол был усыпан исписанными листами.

Лида осторожно подошла, заглянула через плечо: названия фирм, пометки, значки, линии. Бросились в глаза слова «поставки», «логистика», «уточнить».

– С тестом помочь? – спокойно спросил Валентин, не отрываясь от своего занятия.

– С тестом я сама справлюсь, – сказала она. – Ты лучше побудь завтра с Танюшкой, пока я пирожки отнесу.

Валентин кивнул.

Лида вышла из подъезда навстречу тёплому и солнечному майскому дню, бережно поддерживая большой пакет. Из здания фирмы выскочила Вика, небрежно помахивая изящной сумочкой, явно направляясь на обед в ближайшее кафе. Увидев Лиду, подошла к ней, кивнула на пакет, поинтересовалась ехидно:

– Это ты ребёнка так носишь?

– Это пирожки, – объяснила Лида. – Представь себе, есть офисы, где не против съесть что-нибудь вкусненькое.

– Понятно, вкалываешь, а он развлекается.

– Валентин ищет работу, ходит на собеседования, – возразила Лида.

– Уверена? – Вика многозначительно подняла брови. – Запоминай адрес, приходи завтра к пяти.

Лида смотрела на секретаршу в недоумении, но адрес запомнила.

Валентин ходил по комнате с Танюшкой на руках. Лида гордо выложила на стол деньги, вырученные за пирожки:

– Вот. На завтра ещё заказали.

– Завтра у меня много дел, – сказал Валентин. – Не смогу побыть с Танюшкой.

– Ладно, – спокойно ответила Лида. – Попрошу бабу Машу, присмотрит. Но учти, мне придется ей заплатить.

– Сидя дома, я работу не найду.

– Понимаю, – снова спокойно сказала Лида. Кто бы знал, чего стоило ей это напускное спокойствие.

Полпятого Лида уже была на месте. С Танюшкой на руках прогуливалась недалеко от многоэтажного ухоженного дома в хорошем районе. Судя по внешнему виду дома, квартиры здесь были недешёвые. Увидев Валентина, направлявшегося к дому, она поспешно притаилась за толстым деревом. Валентин остановился у подъезда, стоял, время от времени поглядывая на часы. К счастью для Лиды, в её сторону он не смотрел.

Вскоре к Валентину подбежала симпатичная элегантная девушка, что-то сказала ему, улыбаясь. Валентин тоже ей улыбнулся, и они вместе вошли в подъезд.

Лида в полном смятении ходила возле дома, не спуская глаз с подъезда. Глаза застилали невольные слёзы.

16. «Надо было идти в дворники»

Уже стало смеркаться, когда Валентин вышел, наконец, из подъезда и остановился в изумлении, увидев Лиду с Танюшкой на руках.

– Ты что здесь делаешь?

– А ты? – горько спросила Лида.

– Ты же хотела, чтобы я зарабатывал.

– Она тебе ещё и платит? – переспросила Лида, в ужасе от его бесстыдства.

– Конечно. Вот, – и Валентин вынул из кармана деньги.

Лида резко развернулась и быстро пошла от него.

Валентин догнал её, спросил в недоумении:

– Что случилось?

Она остановилась, спросила горестно:

– Как ты можешь?

– Ты же сама хотела, чтобы я занимался репетиторством. Я и занимаюсь. Математикой. С одним парнишкой, он учится в десятом классе.

– Я видела, какого парнишку ты тут поджидал. Очень красивый парнишка! – воскликнула Лида.

– Это его сестра. Да, представь себе, у парнишек бывают сёстры.

– Что ты мне голову морочишь! – сказала Лида, глотая слёзы. – Зачем нужно ждать сестру, чтобы заниматься со взрослым парнем? Он же не дошкольник!

– Он хуже, – спокойно сообщил Валентин. – Жуткий шалопай, вообще не хочет учиться, а родители во что бы то ни стало решили дать ему высшее образование. Наняли репетиторов, а он избавляется от них всеми способами. Представляешь, договорился с одним, что будет платить ему больше, чем платит его отец, лишь бы репетитор оставил его в покое. Потом, конечно, это раскрылось. Другим просто дверь не открывает, мне в том числе. Поэтому приходится ждать сестру, чтобы впустила в квартиру. Да ещё сидела рядом и снимала наши занятия на видео, чтобы его отец видел, что мы действительно занимаемся.

Лида слушала недоверчиво.

– Хочешь, вернёмся, сама спросишь, есть ли там десятиклассник? – предложил Валентин. Он посмотрел в сторону дома:

– А вон и он сам, на лоджии, третий этаж.

Лида подняла голову: высунувшись в окно лоджии на третьем этаже, за ними, неприятно ухмыляясь, наблюдал парень лет пятнадцати, действительно, шалопайного вида.

Лида поглядела на парня, снова пошла по дороге, спросила спокойнее:

– Почему же ты мне ничего не сказал?

– Хотел побольше заработать, сюрприз сделать.

– Не надо сюрпризов, ладно? – попросила она.

– Ладно, – согласился Валентин. – Я тоже не люблю сюрпризы. Откуда ты узнала, что я здесь?

– Вика сказала. Откуда она узнала, понятия не имею.

– Вика знает всё. Издержки профессии. А ты нашла, кого слушать. Тебе надо больше отдыхать, а ты сама по улицам бегаешь, ещё и ребёнка таскаешь. Давай мне Танюшку.

Валентин протянул руки к ребёнку, сказал ласково:

– Иди, моя хорошая, иди к папе.

Малышка с удовольствием потянулась к нему. Этого было достаточно, чтобы сердце Лиды растаяло.

В гостиной на столе стояли тарелки, наполненные пирожками. Валентин посмотрел на пирожки удивлённо, потом на Лиду – виновато.

– Баба Маша отказалась сидеть с Танюшкой? – предположил он.

Лида покачала головой:

– Почему-то не взяли.

– Твои пирожки? Не может быть. Не расстраивайся, сами съедим, – утешил её Валентин.

Она вздохнула:

– Съедим. И бабу Машу угощу. Но я же хотела хоть что-то заработать. Даже Вике похвасталась.

– Вике? Тогда понятно, почему не взяли.

Лида призадумалась над его словами, потом решительно заявила:

– Ничего, найду других.

– Только Вике не говори, – посоветовал Валентин.

Вечером позвонила Вика, поинтересовалась:

– Убедилась? Видела красотку?

– Убедилась, – ответила Лида. – Валентин занимается репетиторством с её братом.

– А ты и поверила! – засмеялась Вика.

Её смех кольнул в сердце: «А я поверила!» Да, история какая-то… невероятная.

«Как легко тебя обмануть», – так он, кажется, сказал, сидя на диване в гостиной, когда впервые появился в её квартире. Легко? Ну, это мы ещё посмотрим.

Лида оставила Танюшку бабе Маше и поспешила к уже знакомому ухоженному дому в хорошем районе.

Остановилась недалеко от дома, наблюдая за подъездом. Шалопай десятиклассник, вразвалочку направлявшийся домой, издалека заметил её и вытащил сотовый. Проходя мимо Лиды, сказал в телефон нарочито громко:

– Не, щас я не могу. Щас к сеструхе хахаль придёт, я им для прикрытия нужен.

Лида замерла. Шалопай с довольной ухмылкой протопал к подъезду.

Затем Лида увидела, как к дому подошёл Валентин, подождал элегантную девушку, и они скрылись в подъезде.

Лида нервно прохаживалась возле подъезда. Кодовый замок мешал осуществлению её плана. Открылась дверь, из подъезда вышел старичок. Лида бросилась к двери, проскользнула в подъезд, побежала на третий этаж и, едва переводя дыхание, нажала на дверной звонок.

Дверь ей открыла девушка, всё такая же элегантная и полностью одетая, слегка удивлённо взглянула на взволнованную Лиду.

– Извините, Валентин здесь? – решительно спросила Лида.

– Да, – кивнула девушка.

– Разрешите? – и Лида, не дожидаясь ответа, стремительно прошла в комнату.

В просторной гостиной, обставленной дорогой мебелью, за большим столом сидели Валентин и парень-шалопай. Перед парнем лежала раскрытая тетрадь. Валентин держал в руках учебник, что-то показывая парню. Напротив них был установлен ноутбук, снимающий их занятие.

Увидев Лиду, парень восторженно хрюкнул: сработало!

Валентин посмотрел на ворвавшуюся жену с печальной укоризной: почему ты мне не веришь?

Увидев деловую обстановку и радостную физиономию шалопая, Лида быстро осознала свою ошибку и попыталась выкрутиться: надо же как-то оправдать своё внезапное вторжение в чужую квартиру и свой дурацкий взволнованный вид.

– Извините. Валя, понимаешь, я вышла, а дверь захлопнулась, дай мне, пожалуйста, твои ключи.

Валентин вынул из кармана ключи, подал Лиде. Она выбежала из гостиной.

– Извините, пожалуйста, понимаете, я вышла на минутку, а дверь захлопнулась, а там ребёнок маленький, – торопливо объясняла она сестре шалопая.

– Ничего, ничего, пожалуйста, – понимающе кивала девушка, сочувствуя бестолковой взволнованной мамаше.

Десятиклассник был явно разочарован тем, что всё кончилось так быстро и без скандала. Валентин строго взглянул на него:

– Продолжим.

Парень тяжко вздохнул, склонился над тетрадью.

Лида выскочила из подъезда, остановилась, переводя дыхание, прижала ладони к вискам, к горящим щекам:

– Дура, дура! Какая же я дура.

Лида гуляла с коляской, в которой мирно посапывала Танюшка. Что может быть милее спокойно спящего младенца! Лида любовалась на дочурку, не переставая радоваться её существованию. Так приятно ощущать себя мамой!

К ней подошла незнакомая женщина – высокая, худощавая, модно одетая и очень ухоженная. Несмотря на ухоженность, женщина производила несколько странное впечатление: вся какая-то восторженная, эксцентричная.

– Извините, ведь это вы пирожки печёте? – обратилась женщина к Лиде.

– Да, пеку, – насторожилась Лида, ожидая очередных неприятностей.

– Вы приносили пирожки в фирму, где работает моя знакомая. Она их так расхваливала.

– Спасибо. Только потом почему-то отказались.

Танюшка захныкала, и Лида двинулась по дорожке, толкая коляску. Женщина пошла рядом, доверительно рассказывая:

– Начальнице кто-то сказал, что вы их печёте в антисанитарных условиях. И она распорядилась, чтобы никто не брал. С начальством, конечно, спорить не стали.

– Я даже догадываюсь, кто сказал.

Женщина беспечно махнула рукой:

– Не обращайте внимания! Это – мелочи. Вы можете испечь для меня, на заказ?

– Конечно.

– Замечательно! А то иногда так хочется чего-нибудь вкусненького, домашнего. Самой совершенно некогда, ничего не успеваю. Понимаете, муж в разъездах, работа, ребёнок.

– Сколько вашему ребёночку?

– Десять.

– Большой уже, десять месяцев, – протянула Лида.

– Десять лет, – поправила её женщина. – Девочка. Настя.

– Совсем взрослая, – сказала Лида. – Помощница.

– Вы не представляете, сколько с ней хлопот! – воскликнула мама Насти, закатывая глаза. – Все вечера, все выходные сидим с этой ужасной математикой. Я замучилась, Настенька замучилась, учительницу замучили – я ей постоянно звоню, консультируюсь. Учебный год скоро закончится, а у Насти оценки – просто кошмар!

У Лиды тотчас созрел план: а что, если…

– Математика? А если ей заняться с репетитором? – осторожно предложила она.

– Можете кого-то порекомендовать? – с надеждой спросила мама Насти. – Наша учительница отказалась. Больше никого не знаю. Не могу же я доверить своего ребёнка неизвестно кому!

– Мой муж занимается репетиторством по математике.

– Замечательно! – восхитилась мама Насти. – Если вы не против, я буду приводить Настеньку к вам, а сама хоть схожу в салон красоты. Совсем себя запустила.

– Что вы! – искренне возразила Лида. – Вы прекрасно выглядите.

Вечером, едва Валентин пришёл, Лида выскочила в прихожую и, взбудораженная новостью, сообщила ему:

– Я нашла тебе ещё репетиторство!

Валентин недовольно поморщился.

– Они живут тут, в соседнем доме, – продолжала Лида, не обращая внимания на его недовольство, – но ребёнка будут приводить к нам.

– Ребёнка? – с ужасом переспросил он.

– Девочка. Настя. Десять лет, – деловито пояснила Лида. – У неё проблемы с математикой.

– Пятый класс? Этого мне ещё не хватало, – сказал Валентин, переобуваясь.

– Они хорошо заплатят. Отец Насти – дальнобойщик. Мама тоже работает. В конце концов, если ты откажешься, я сама с ней буду заниматься! – заявила Лида. – Деньги нам нужны!

– Хорошо, хорошо. Согласен, – пробурчал он и пошёл в ванную.

В условленное время мама Насти привела свою дочь – худенькую девочку в футболке и брючках. Настя тихо села за стол в гостиной, молча положила учебник и чистую тетрадь. Валентин сел рядом, взял учебник, полистал, принялся объяснять тему, писать решение в тетради. Девочка внимательно слушала.

– Поэтому мы делим на пять, – закончил Валентин объяснение. – Поняла?

– Нет, – покачала головой Настя.

Валентин резко встал из-за стола, нервно прошёлся по комнате. Девочка настороженно смотрела на него.

Из открытой двери кухни выглянула Лида, быстро оценила напряжённую атмосферу в гостиной, подошла к Насте.

– Настенька, пойдём чаю попьём, с печеньем, с конфетами, – ласково предложила Лида. – А потом ещё позанимаетесь.

Девочка послушно встала, пошла на кухню. Лида направилась следом, но задержалась в дверях, глядя на Валентина, который, отчаянно жестикулируя, выражал без слов переполнявшие его эмоции: воздел руки к небу, словно вопрошая «за что мне это?», подошёл к стене и несколько раз постучал лбом о стену.

Лида укоризненно посмотрела на него и покачала головой, не одобряя такое поведение репетитора.

После ухода Насти измученный Валентин лежал на диване с влажной тряпочкой на лбу и бормотал, словно в бреду, пытаясь осознать, чем он – высококвалифицированный специалист! – занимался.

– Высшая математика… Экономика… Менеджмент… Всё к черту… Дроби! Только дроби.

Лида, сидя за столом, довольно пересчитывала деньги, полученные за занятие.

– Ты молодец! – сказала она. – Смотри, сколько заработал.

– Надо было идти в дворники, – простонал Валентин.

– Потерпи, до конца года осталось совсем чуть-чуть. Зато деньги будут.

– Может, она пожалуется, и её больше не приведут, – предположил Валентин с тайной надеждой.

Лиде такой расклад не понравился.

На следующее занятие ждали Настю с волнением. Валентин, немного нервничая, ходил по гостиной. Лида высматривала в окно, не идут ли Настя и её мама.

– Уже на пять минут опаздывают, – сказал Валентин. – Может, не придут? – предположил он, и по его тону было неясно, радует ли это его или огорчает.

– Идут! – Лида быстро отошла от окна и направилась в прихожую – встречать.

Открыла дверь. Валентин тоже подошёл, стоял на пороге гостиной, глядя, как входит его подопечная с мамой.

– Представляете, сегодня Настеньку вызывали к доске, и она получила тройку! – с порога воскликнула мама девочки.

– Тройку? Понимаете, было только одно занятие… – смущённо оправдывалась Лида.

– Да! – восторженно подтвердила Настина мама. – Это же замечательно! После первого же занятия такой результат! До этого у неё были только двойки.

Лида облегчённо вздохнула.

– Настеньке так у вас понравилось! – радостно восклицала мама девочки.

На лице Валентина отразилась гамма самых разнообразных и противоположных чувств.

Настя села за стол в гостиной, достала из ранца тетрадь, учебник, ручку, карандаш. Валентин мужественно взял учебник, раскрыл:

– Что сегодня задали?

Лида на цыпочках прошла мимо них на кухню – готовить чаепитие с конфетами и печеньем.

Вот и снова июнь: на настенном календаре прошлогодний пейзаж яркого лета. «Зато красиво», – решила Лида, не собираясь растрачивать с таким трудом добытые деньги на покупку нового календаря.

Всё равно любоваться на иллюстрации некогда: целыми днями приходится разрываться между ребёнком, кухней и ванной. Лида замочила бельё в ванной, побежала на кухню. Зазвонил сотовый, как всегда не вовремя. Она снова выбежала из кухни, схватила телефон.

– Хочешь знать, где твой муженёк? – сладким голоском поинтересовалась секретарша.

– Вика, хватит, он ходит на собеседования, занимается репетиторством, – твёрдо ответила Лида.

– В ресторане, с юной симпатичной особой? – уточнила Вика.

– В каком ресторане? – упавшим голосом спросила Лида.

Она положила телефон, побежала на кухню, второпях уронила крышку кастрюли. Грохот раздался на всю квартиру. Лида в панике бросилась к двери в спальню, приоткрыла: нет, всё в порядке, не проснулась. Быстро переоделась, позвонила в соседскую дверь:

– Баба Маша, пожалуйста, я только на минутку. Присмотрите за Танюшкой? Она спит.

И бегом по лестнице, к автобусной остановке. Повезло, успела на только что подъехавший автобус.

Она вошла в полупустой ресторан и сразу же увидела своего бессовестного мужа, который любезничал с какой-то юной и весьма привлекательной особой, одетой по дресс-коду офисного работника: белая нарядная блузка и чёрная юбка.

Аппетитные запахи, витающие в зале ресторана, невероятно раздражали, напоминая, что она давно не ела ничего вкусненького. Экономят они, видите ли. Лида села за столик в самом дальнем углу, вся кипя от негодования. Она даже не знала, что её больше всего возмущает: то, что Валентин изменяет ей с какой-то юной красоткой или то, что он водит эту красотку по ресторанам, в то время, как ей, Лиде, приходится отказываться от самого необходимого. Она даже не может оплатить себе чашку кофе! Если сейчас к ней подойдёт официант, то она сможет заказать ему только стакан холодной воды из-под крана.

Официант поглядывал на Лиду издали, но – к счастью! – обслуживать её не спешил.

Лиде очень хотелось подойти к Валентину и сказать что-то типа: «Привет, муженёк! Что ж ты меня в упор не замечаешь?» Но она сдержалась изо всех сил, решив ограничиться наблюдением. Когда Валентин расплачивался за обед, Лида болезненно поморщилась. Так и тянуло подойти и выхватить у него эти деньги. И напомнить, что когда-то отдала ему все свои сбережения.

Валентин и его юная спутница вышли из ресторана, Лида торопливо направилась к выходу. Официант посмотрел на неё с пониманием.

Выйдя из ресторана, Лида остановилась. Валентин посадил свою спутницу в такси, помахал рукой. Такси отъехало. Валентин подошёл к Лиде, взял её за руку, сказал проникновенно:

– Спасибо, что у тебя хватило ума и такта не подходить.

Лида гневно отдёрнула руку.

– Не думала, что деньги за репетиторство ты будешь тратить таким образом! – она повернулась и пошла, возмущённая до глубины души его поведением.

– Это для работы, – спокойно сказал он, догоняя её.

– Работа – водить девок по ресторанам? – возмутилась Лида. Да за кого он её принимает!

– А как, по-твоему, можно устроиться на хорошее место? Ты же сама работаешь в фирме, должна знать, кто главный человек в офисе.

– Уборщица, – мрачно сказала Лида.

– Правильно, – согласился Валентин. – А ещё?

Она пожала плечами.

– Секретарь. Если секретарь преподнесёт тебя в нужном ключе, то считай, дело наполовину сделано.

– Ты не переоцениваешь влияние секретарши?

– Нет, нет, смотри, – Валентин воодушевился и стал объяснять, сопровождая своё объяснение соответствующей мимикой и жестами, изображая диалог в лицах и не обращая ни малейшего внимания на то, что они идут по улице и привлекают внимание прохожих. – Секретарша так небрежно говорит: «Иван Иваныч, там вам опять этот… звонит. Ну, насчёт работы». Как отреагирует Иван Иваныч? «Скажи, что меня нет». А если секретарь таким милым голоском нежно проворкует: «Иван Иваныч, пока вы ездили на объект, приходил такой симпатичный молодой человек, оставил резюме. Посмотрите, пожалуйста»… Между прочим, директора часто советуются с секретаршами. Можешь у Вики спросить.

– Так и сделаю, – хмуро согласилась Лида. – Сейчас пойду и спрошу у Вики. Ты, может, и на ней женился, чтобы в фирму Данилина устроиться? А эта девушка, из ресторана, знает, что ты женат?

– В резюме я указал семейное положение, – заявил Валентин официальным тоном.

– А кольцо снял! – уличила его Лида.

– Лидушка, послушай, это как игра, – мягко сказал Валентин. – Лёгкий флирт, ни к чему не обязывает.

– Ах, вот как! А девушка об этом знает? Она, может, на тебя планы строит.

– Надеюсь, что не строит.

– А давай спросим, – предложила Лида.

Он вынул из кармана обручальное кольцо, надел, обнял Лиду:

– Просто верь мне, ладно?

В его объятиях было так хорошо, что она на какое-то время забыла обо всех неприятностях и о том, что они стоят, обнявшись, посреди улицы.

17. Качественный альфонс

– По-моему, ты всё усложняешь, – уже спокойно говорила Лида, пока они шли домой. – Совсем необязательно умасливать секретаршу, чтобы получить вакансию. Если ты подходишь на это место, то они тебя возьмут.

– Дело в том, что в этой фирме нет вакансий.

Лида остановилась:

– Тогда они тебя не возьмут.

– В этом-то и дело. Это небольшая, неизвестная и не слишком успешная фирма. Такая мне и нужна. Я должен убедить директора, что принесу его фирме огромную пользу, прибыль. Я уже подготовил план работы. Конечно, всего сразу не расскажу. Пока главное – заинтересовать…

– Если он тебя возьмёт, то, значит, уволит кого-то другого.

– Мир жесток, – пожал плечами Валентин.

– Ты так спокойно об этом говоришь. Это ужасно.

– Тебе больше нравится сидеть без денег?

Она покачала головой, молча пошла к дому.

Валентин шёл рядом.

– Не знаю, каким образом он меня возьмёт. Если смогу его убедить, может, создаст для меня должность. Консультант по экономическим вопросам или что-то в этом роде.

– Если нет вакансии, тебе могут предложить работать за проценты.

– Конечно, так и предложат.

Лида снова остановилась:

– А на что мы будем жить?

– А кто сказал, что я соглашусь? Я поставлю свои условия: фиксированная зарплата и проценты от заключённых сделок. Завтра предстоит серьёзный разговор. Поэтому надо подготовиться, ещё раз просмотреть материалы по фирме, отдохнуть, выспаться и ни в коем случае не опаздывать. Я бы и сам не взял сотрудника, который начинает с опозданий.

У подъезда их поджидали: скучная Настя и её донельзя взволнованная мама.

Увидев их, Валентин слегка удивился:

– Сегодня что, репетиторство? Учёба уже вроде закончилась. Неужели её оставили на второй год?

Заметив Лиду и Валентина, мама Насти бросилась к ним:

– Лида, милая, умоляю, выручайте. Муж завтра из рейса возвращается, у меня столько дел! Стирка, уборка, готовка. Он борщ любит. Ещё в парикмахерскую надо. Голова кругом. Можно, Настенька пока у вас побудет? И пожалуйста, напеките ваши замечательные пирожки.

Они посмотрели на девочку, такую скучную и никому не нужную, на её маму, такую невероятно взволнованную, переглянулись. Валентин слегка пожал плечами.

– Да, хорошо, – кивнула Лида. – Пирожки напеку. Пойдём, Настенька.

– Спасибо вам огромное! – воскликнула обрадованная родительница и поспешила приводить в исполнение свои планы.

Лида, уставшая, перепачканная мукой, месила тесто. В кухню заглянул Валентин с похныкивающей Танюшкой на руках.

– Она уже кушать хочет, – сказал Валентин.

– Мне не разорваться, – ответила Лида. – Сейчас закончу и покормлю.

В кухню вошла Настя.

– Тётя Лида, я тоже кушать хочу.

– Тёте Лиде не разорваться, – объяснил Валентин. – Сейчас она пойдёт кормить Танюшку, а мы с тобой приготовим ужин. Сами поедим и тётю Лиду накормим.

Лида устало улыбнулась. Прикрыла тесто, вымыла руки, взяла дочурку и ушла с ней в спальню.

Валентин поставил чайник, достал картошку, кастрюльку и сказал Насте:

– А ты пока накрывай на стол. Тарелки вон там.

Ужинали втроём. Поглядывая на Настю, Лида представляла, что скоро они будут вот так ужинать втроём с подросшей Танюшкой.

На улице давно стемнело. Настя, сидя на диване, листала настенный календарь, снятый со стены, и, зевая, разглядывала иллюстрации. Валентин готовился к предстоящему собеседованию, просматривал материалы.

Зазвонил сотовый телефон Лиды, лежащий на столе. Валентин взял телефон, услышал голос Настиной мамы.

– Лида, извините! Пожалуйста, выведите Настю на улицу, я уже вышла, к вам иду. Совсем замоталась.

Он так ничего и не успел сказать, мама Насти отключилась.

Валентин подошёл к двери спальни, осторожно заглянул. Слабый свет ночника освещал спящую Танюшку в её кроватке и Лиду, уснувшую в одежде на застеленной кровати. Валентин тихо закрыл дверь, сказал девочке:

– Настя, пойдём, твоя мама звонила.

Она с готовностью встала с дивана.

Валентин с Настей вышли из подъезда, направляясь к соседнему дому. Им навстречу выбежала её мама.

– Валентин Викторович! Спасибо вам огромное за Настеньку. Такие успехи! Я вам так благодарна.

Из темноты неожиданно материализовался невысокий коренастый мужчина, который сходу двинул Валентину в глаз, сопровождая это действие грозным рыком:

– Альфонс хренов!

Валентин схватил мужчину за грудки, Настина мама бросилась к ним, пытаясь прояснить ситуацию, но всё заглушил пронзительный визг девочки и её отчаянный крик, который разнёсся над притихшим микрорайоном:

– Не бейте моего папу!

Этот визг и этот крик заставили заснувшую было Лиду вскочить с кровати и выбежать из спальни. В гостиной были явственно слышны крики, доносящиеся с улицы, что-то кричали мужской и женский голоса, но их перекрывал истошный вопль Насти.

Лида, как была, в домашней одежде, в тапочках, выбежала на улицу, спросонья не понимая, что происходит.

Недалеко от подъезда копошились тёмные фигуры. Она подбежала ближе.

– Пусти, альфонс хренов! – кричал какой-то мужчина, пытаясь вырваться из крепких рук Валентина.

– Не бейте моего папу! – отчаянно кричала Настя.

Её мама вцепилась в мужчину, тоже кричала:

– Петя, ты всё не так понял! Это Настин учитель. Он занимается с Настей.

– Ночью! В каникулы! Ты чё мне лапшу на уши вешаешь? – орал в ответ Петя, намереваясь снова ударить «альфонса».

– Да, занимаюсь. Математикой! – сказал Валентин, удерживая мужчину.

От этих слов тот пришёл в такую ярость, что сумел вырваться, но Валентин снова перехватил его.

На помощь Валентину пришла мама Насти, схватив своего мужа за руку повыше локтя.

– Какая, блин, математика! – орал оскорблённый муж.

– Ой, не надо про математику, – попросила Валентина Настина мама.

– Папа, это Валентин Викторович! Не бей его! – крикнула девочка.

– Что случилось? – спросила Лида.

Мама Насти, с трудом удерживая своего разбушевавшегося супруга, с гордостью пояснила:

– Представляете, муж приревновал! Сказал, что завтра приезжает, а сам сейчас нагрянул.

– Нарочно сказал! – вклинился её муж. – К Лиде она побежала, ага! Ничего себе Лида! Ещё и ребёнка в свои шашни впутала!

– Лида – это я. В чём дело?

Услышав строгий голос, Петя немного успокоился, озадаченно глядя на женщину в халате и тапках.

– Да, да, это Лида, жена Валентина Викторовича, – подтвердила мама Насти.

– Папа, это мой учитель! Не бей его! – снова крикнула девочка.

Похоже, её отец разобрался, наконец, в ситуации, сказал Валентину примирительно:

– Всё, пусти уже, задушишь.

Валентин отпустил его, отошёл в сторону, поглядывая настороженно, готовый к новому нападению. Настя повисла на руке отца с одной стороны, её мама вцепилась в своего мужа с другой.

– Учитель, что ли? Ну, извини, – пробурчал Петя. – Сказали мне тут, понимаешь, что у жены альфонс завёлся, такой… качественный.

И дальнобойщик Петя направился к себе домой с виснущими на нём родными.

Лида посмотрела на Валентина, под глазом которого виднелся след от удара, грозящий стать синяком. Этого ещё не хватало перед собеседованием!

– Пойдём, что-нибудь холодное приложим, – озабоченно предложила она.

Они бегом поднимались по лестнице. Уже в подъезде слышался плач проснувшейся Танюшки.

Дверь в квартиру была закрыта, но не заперта на замок.

– Помчалась, ребёнка бросила, – сказал Валентин. – Хорошо ещё, дверь не захлопывается.

18. Собеседование

Лида ходила по спальне с плачущей Танюшкой, которая никак не желала успокаиваться. Валентин лежал в постели.

– Не плачь, моя маленькая, не плачь, моя хорошая, – уговаривала Лида дочурку. – Если будешь плакать, папа не выспится, а у него завтра собеседование. А если его не возьмут, то денежек у нас не будет.

Валентин встал.

– Мешаем, да? – виновато спросила Лида. – Может, на диван спать пойдёшь? Там, наверное, не так слышно.

– Давай Танюшку, – распорядился он. – Пугаешь ребёнка всякими ужасами.

Валентин взял малышку, расхаживая по спальне, запел тоненьким голоском в танцевальном ритме:

– Жил-был у бабушки,

Серенький ко-озлик,

Серенький ко-озлик...

Лида тихонько фыркнула – необычная интерпретация известной песенки.

Валентин выдержал небольшую паузу и произнёс свирепым басом:

– Серый ко-зёл!

Лида зарылась лицом в подушку, всхлипывая от смеха.

– Бабушка козлика

Очень люби-ила,

Очень люби-ила... – тоненько пропел Валентин и снова резко перешёл на свирепый бас:

– Бабка козла!

Танюшка затихла, прислушиваясь к смене голосов.

– Спит? – недоверчиво спросила Лида.

– Нет, на меня смотрит.

Утренние лучи солнца осветили спальню и мирную картину: Танюшка сладко посапывала в кроватке, её родители, полуодетые, спали на постели, кое-как прикрывшись краем одеяла. Зазвонил сотовый. Валентин, сонный, потянулся за телефоном.

– Что? Такси? Да, заказывал. Минутку подождите!

Он вскочил, бросился в ванную.

Лида проснулась, встала. Заплакала проснувшаяся Танюшка.

– Проспал! – ужаснулась Лида.

Взяла дочурку на руки, пошла на кухню.

Валентин в спешке одевался, второпях не сразу попадая в штанины брюк и рукава рубашки. Оделся, наконец, выбежал в гостиную, схватил папку.

Лида с бутылочкой молочной смеси и с Танюшкой на руках вышла из кухни, увидела выбегающего из спальни Валентина и ахнула: под глазом явно виднелся синяк.

Валентин помчался в прихожую, Лида побежала за ним:

– Давай хоть синяк кремом замажу! Подержи Танюшку.

Он взял и Танюшку, и бутылочку с молочной смесью, а Лида быстро помазала синяк кремом. Вздохнула огорчённо: всё равно заметно.

Запыхавшийся Валентин влетел в приёмную. Юная красотка-секретарь взглянула на него укоризненно:

– Он уже ждёт.

Валентин кивнул ей на ходу, еле переводя дыхание, подошёл к двери в кабинет потенциального работодателя.

Директор фирмы, невысокий, простоватый мужчина лет сорока, стоял посреди кабинета, сурово и недоброжелательно глядя на вошедшего красавчика: опоздал. А в каком виде пришёл!

– Здравствуйте! – сказал Валентин.

– Что это у вас на пиджаке? – строго спросил директор, не отвечая на приветствие.

Валентин взглянул на пиджак, только теперь заметив белое пятно от молочной смеси. Он попытался его оттереть, но попытка не увенчалась успехом.

Директор хмуро наблюдал за бесплодными стараниями молодого человека привести себя в порядок.

– Извините, не заметил. Смесь, молочная. Ребёнку три месяца. Всю ночь не спали, – честно признался Валентин.

Директор неожиданно расплылся в улыбке:

– Серьёзно? А то я смотрю: синяк под глазом.

Валентин открыл было рот, чтобы объяснить происхождение синяка, но директор замахал на него, не дал ничего сказать:

– Понимаю. У самого трое. Мне сынуля однажды грузовиком заехал. Вот такой фингал, а мне – совещание проводить. Садись.

Директор нажал кнопку на телефоне:

– Юленька, принеси кофе.

Попивая кофеёк, директор благодушно беседовал с Валентином:

– Младшему месяц. Орёт все ночи. Твой тоже?

– У меня девочка, Танюшка, – улыбнулся Валентин. – Ну, да, тоже канительная.

– Ты мне сначала таким показался: мажор, дон Жуан. А ты – молодец, семейный. Давай, рассказывай, что там у тебя, какие идеи.

19. Исчезновение

Лида крутилась как белка в колесе: ребёнок, кухня, ванная. Успевала ещё и переживать из-за Валентина – опоздал, не выспался, как там его собеседование. Когда раздался звонок в дверь, Лида выскочила из ванной, даже не вымыв руки. Наверное, он вернулся и случилось что-то очень серьёзное, раз даже не открывает дверь своим ключом. Руками, с которых падала мыльная пена, Лида торопливо открыла замок. На лестничной площадке стояли Настя и её мама.

– Извините, умоляю, можно я у вас Настеньку на часок оставлю? – попросила мама девочки и добавила вполголоса, – понимаете, с мужем два месяца не виделись.

Замотанная Лида кивнула, стараясь улыбаться как можно приветливее. Мама Насти побежала вниз по лестнице. Девочка вошла в прихожую.

– Рисовать будешь? – спросила её Лида.

Настя молча пожала плечами, разулась и пошла в гостиную.

Вечером они вышли гулять. Лида с Танюшкой на руках и Настя прохаживались по дорожке мимо подъездов, поглядывая в сторону Настиного дома.

– А почему мама за мной не идёт? – спросила девочка.

– Не знаю, – ответила Лида, которая и сама уже беспокоилась. Часок явно затянулся! – На звонки не отвечает. Давай ещё позвоним, – и набрала номер на сотовом.

Послушала гудки вызова, затем автоответчик.

– Я сама домой пойду, – заявила Настя.

– Вместе пойдём. Одну я тебя не пущу. Темнеет уже.

Они прошли вдоль дома, завернули за угол и подошли к Настиному дому.

Настя открыла кодовый замок подъезда, показала квартиру. Лида упорно нажимала на дверной звонок, девочка стояла рядом, прислушиваясь к трели. Лида набрала номер на сотовом. Из квартиры послышалась мелодия.

– Это мамин телефон, – сказала Настя.

Лида затарабанила в дверь. Из соседней квартиры выглянула маленькая сухонькая старушка лет ста, наверное. Она подозрительно оглядела Лиду и сердито спросила:

– Чё шумишь?

– Здравствуйте. Сотовый телефон в квартире звонит, а никто не открывает, – объяснила Лида.

– Никто и не откроет. Они ушли.

– Куда ушли? – растерялась Лида.

– Не знаю, мне не доложились. Ушли и всё.

– Это точно? – переспросила Лида.

– Откуда я знаю: точно, не точно. Ушли и всё!

Лида нерешительно смотрела на старушку, не зная, стоит ли доверять такому ненадёжному свидетелю. Может, она что-то путает, вид у неё не вполне адекватный.

– Может, она всё-таки в квартире? – предположила Лида и снова постучала в дверь.

Если кто-то и был в квартире, то он не отзывался.

– У вас случайно нет ключей от их квартиры? – спросила Лида у старушки.

– Чего захотела, ключи ей подавай. Ограбить хочешь? Нет у меня никаких ключей, уходи, – и старушка захлопнула дверь.

Лида пошла вниз. Настя спросила в отчаянии:

– Тётя Лида, вы что, уходите? А если маме плохо?

– Сама я всё равно дверь не открою, – сказала Лида. – Пойдём искать слесаря.

Слесарь нашёлся довольно быстро, проникся сочувствием к приличной с виду женщине с двумя детьми.

– Ключи потеряли? – спросил он, и Лида кивнула, не вдаваясь в подробности.

Слесарь повозился в замке своим инструментом, открыл дверь. Из соседней квартиры, стуча клюкой, вышла старушка.

– Вы чего это тут? – возмутилась она. – Она тут не живёт!

Слесарь в недоумении смотрел на Лиду.

– Это квартира вот этой девочки, – стала объяснять она. – Может, там её мама без сознания, – и обернулась к старушке:

– Вы же знаете Настю?

– Мошенница! Бандитка! – закричала старушка. – Мать убила, ребёнка похитила, теперь квартиру ограбить хочешь?

– Что, бабуля, телевизора насмотрелась? – снисходительно спросил слесарь и предложил Лиде:

– Давайте вместе зайдём.

Первой вошла старушка, стуча своей клюкой, за ней Лида с Танюшкой на руках, слесарь и Настя.

В прихожей сразу бросился в глаза сотовый телефон, лежащий на тумбочке.

Старушка проковыляла в гостиную, слесарь заглянул в ванную.

– Я же говорила, ушли, – бубнила старушка. – Не поверили.

Лида прошла через гостиную, обставленную с большим вкусом, заглянула в раскрытую дверь спальни. Действительно, никого нет, постель не убрана, вещи какие-то набросаны. Никого не оказалось и в детской.

– Здесь никого нет, – подтвердил и слесарь. – Раз вы не хозяйка, выходите. Дверь закрою, пока законные владельцы не появятся.

– Настя, возьми свои вещи. Если мама не придёт, у нас переночуешь, – сказала Лида.

Настя скрылась в своей комнате и вскоре вышла, прижимая к груди большого плюшевого медвежонка.

– Всё, взяла.

Лида вздохнула, прошла в комнату, нашла пару маек, трусики. Старушка подошла к Лиде и гневно выхватила у неё Настины вещички, чуть не задев Танюшку.

– Осторожнее! – вскрикнула Лида.

– Ишь нахватала, – возмущалась старушка. – А ну, положи.

– Это же Настины вещи, её надо же во что-то переодевать, – попыталась Лида объяснить старушке, но та только грозно кричала:

– Воровка! Вот я сейчас полицию вызову.

– Нонну Дмитриевну? Вызывайте.

– Нонна Дмитриевна с ребёнком сидит. У нас новый участковый, сразу тебя заберёт. А я и заявление напишу. Ишь какая, то ключи ей подавай, то вещи нахапала. Иди, иди.

Лида направилась к выходу, всё же не оставляя попытки переубедить старушку:

– Что ж вы сразу во всех преступников видите. Порядочные люди тоже есть.

– Где они, порядочные? – не сдавалась старушка. – Кругом бандиты! Мне и участковый так говорит: кругом бандиты, дверь никому не открывайте, убьют, ограбят. Он-то лучше знает. Даже, говорит, муж жену ограбил, всё из дома вынес и к другой ушёл!

Лида вышла из квартиры, следом шла Настя, обнимая медвежонка, потом вышли и слесарь со старушкой. Лида смотрела, как слесарь запирает дверь, раздумывая, что ещё можно сделать.

Слесарь ушёл. Старушка стояла на лестничной площадке, с подозрением глядя на Лиду. Она явно решила стоять до тех пор, пока Лида не уйдёт. Пришлось уйти.

Лида медленно спускалась по лестнице, Настя шла следом, обнимая своего медвежонка.

20. Ответственность за чужого ребёнка

Валентин вернулся поздно вечером и с удивлением взглянул на Настю, которая, поджав под себя ноги, сидела на диване и о чём-то тихо беседовала с игрушечным медвежонком.

– Всё-таки решили летом заниматься? Не поздновато для занятия? К тому же, я устроился на работу.

– Взяли? – переспросила Лида.

Он кивнул. Лида облегчённо вздохнула. Если бы это произошло вчера, её радость была бы более бурной, но сегодня она была настолько обеспокоена исчезновением Настиной мамы, что даже не смогла порадоваться как следует. Валентин понял её по-своему:

– Ты права, радоваться рано. Это только начало.

Лида подошла к нему ближе, негромко пояснила причину своего невесёлого настроения:

– Мама Насти куда-то пропала.

– Что значит, «пропала»?

– Привела Настю, сказала, что ненадолго, и ушла. Мы даже в квартиру ходили, нам слесарь открывал. Её телефон лежит, а её нет. И папы Настиного тоже. Соседка сказала, что оба ушли, – вкратце пересказала Лида события сегодняшнего вечера.

– Может, что-то случилось? – с тревогой спросил Валентин. Казалось, что эта ситуация напомнила ему что-то из его прошлой жизни.

– Тоже боюсь, – кивнула Лида, у которой был свой печальный опыт.

– А на работу она приходила?

– По-моему, она не собиралась на работу. Муж из рейса приехал, наверное, отпросилась.

– Если не появится, надо завтра ей на работу позвонить или съездить, – и Валентин обернулся к девочке:

– Настя, твоя мама где работает?

– В школе, сейчас у неё уже отпуск.

– Учительницей? – уточнила удивлённая Лида, потому что эта ухоженная экстравагантная женщина меньше всего была похожа на учителя.

– Да, по математике. В параллельном пятом, – спокойно ответила Настя.

Валентин ошеломлённо смотрел на неё, пытаясь осознать услышанное.

Лида тоже недоумевала:

– Странно. Зачем тогда нужен репетитор по математике?

– У мамы на меня терпения не хватает. Сразу кричит. Я тогда совсем ничего не понимаю.

– Теперь ясно, почему её отец так рассвирепел, когда я сказал про математику, – тихо сказал Валентин Лиде.

Ночью Настя тихонько плакала, свернувшись калачиком под одеялом на постеленном для неё диване. Лида вышла из спальни, присела на диван, погладила девочку по голове.

– Настенька, что ты? Всё будет хорошо, – попыталась утешить её Лида.

Из спальни послышался плач Танюшки. Лида встала, направилась к спальне.

– Тётя Лида, не уходите, – попросила Настя.

– Я сейчас приду.

Лида открыла дверь в спальню: Валентин уже поднялся к малышке, что-то пел ей, укачивая. Лида закрыла дверь, вернулась к Насте.

На следующий день Лида решила, что обязательно нужно с кем-то посоветоваться. Лучше всего, с бывшей участковой. После беседы со старушкой, Настиной соседкой, теперешний участковый особого доверия не вызывал. Ещё привлечёт к ответственности за проникновение в чужую квартиру.

Настя, сидя за столом, рисовала ручкой на оборотной стороне листов-черновиков, выданных ей Валентином. Лида ходила по комнате с Танюшкой на руках, разговаривала по сотовому:

– Нонна Дмитриевна, извините, что беспокою, я знаю, что вы сейчас в декрете, но мне очень нужно с вами посоветоваться… В семь часов? Хорошо, – и сказала девочке:

– Нонна Дмитриевна придёт в семь часов. Мы ещё успеем в магазин. Надо же тебе что-нибудь купить.

Посещение магазина с младенцем на руках и десятилетней странноватой соседской девочкой, от которой Лида в любой момент могла ожидать чего угодно, казалось довольно сомнительным мероприятием, но было необходимо. Танюшке передалось волнение мамы, и она немного ёрзала и похныкивала, но хотя бы не кричала. К счастью, Настя вела себя хорошо, не просила купить ей что-нибудь дорогущее. Вообще ничего не просила, думала о чём-то своём, равнодушная к богатствам, выставленным на полках.

Лида тоже старалась не смотреть ни на красивые платья, ни на симпатичные кастрюльки, на которые всё равно не было денег. Но невольно вздохнула, проходя мимо ярких мягких зверюшек и нарядных кукол. Надо надеяться, что когда дочурка подрастёт, они смогут её побаловать.

Лида купила для Насти кое-что из одежды и даже расщедрилась на настоящий альбом для рисования и цветные карандаши. Хотелось как-то скрасить для девочки вынужденное пребывание в чужой семье.

После похода за покупками с двумя детьми Лида чувствовала себя совершенно вымотанной, но держалась изо всех сил: спокойная, заботливая и приветливая – мама для своего и тётя для подкинутого ребёнка. Настя же ни в чём не виновата. Когда вернулись домой всем табором, образцовая мать семейства накормила обеих, уложила Танюшку, потом занялась подкидышем.

– Вот, смотри, это твоя полка. Сюда я кладу то, что мы купили, – Лида аккуратно положила в шифоньер футболки, приобретённые для девочки.

Настя стояла рядом с безразличным видом: её не интересовали ни личная полка, ни обновки.

– А это я сначала состирну, – Лида направилась в ванную с бельишком, тоже купленным для девочки.

«Убавилось денег, прибавилось хлопот». Но хлопоты эти были не такими страшными как постоянная тревога: где же Настина мама?

Вечером пришла Нонна Дмитриевна вместе со своим годовалым дитятей. Села на диван, поставив малыша на пол и придерживая его, чтобы не упал. Настя с увлечением теребила ребёнка, трогала его маленькие пальчики. Лида с Танюшкой на руках – совсем крохотной по сравнению с малышом Нонны Дмитриевны! – села рядом с участковой, слушала её советы.

– Зачем вам лишняя обуза, к тому же ответственность за чужого ребёнка? – тихо убеждала её Нонна Дмитриевна. – Вам надо обратиться в полицию, написать заявление, девочку заберут в социальный центр. Там обученный персонал. Она будет под присмотром, пока найдут её родителей.

Ребёнок Нонны Дмитриевны опустился на пол, быстро пополз, Настя со смехом поползла от него.

– Не хотелось бы пока шум поднимать, – возразила Лида, глядя на развеселившуюся девочку. – Может, пока Настя у нас побудет, а вы можете потихоньку узнать? У вас же есть знакомые? Есть же какие-то сводки о несчастных случаях.

– Хорошо, узнаю, – кивнула Нонна Дмитриевна.

Её ребёнок шустро пополз к открытой двери.

Валентин, вернувшийся с работы, вошёл в прихожую. Из гостиной выполз годовалый малыш и, заметив его, издал радостный вопль. Валентин замер, потрясённый, глядя на ребёнка. К малышу быстро подбежала Нонна Дмитриевна, подхватила на руки:

– Стой, ты куда? – и только тут увидела Валентина.

– Здравствуйте, – сказала она, оценивающе разглядывая блистательного молодого человека в шикарном костюме.

Валентину её взгляд не понравился.

– Здрасьте, – сухо ответил он и кивнул на ребёнка. – Это ваш?

В прихожую выглянула Лида с Танюшкой на руках.

– Это Валентин, мой муж. Валя, это Нонна Дмитриевна, наша участковая.

– Вы уж так не пугайте, – всё так же сухо произнёс Валентин. – Я думал, ещё кого-то подкинули, – и ушёл в ванную.

– Я пойду, – сказала Нонна Дмитриевна. – Пожалуй, вам лучше отдать Настю в социальный центр. Как бы ваш муж от вас не сбежал. Такое ни один мужчина не выдержит. Уж поверьте моему опыту. А ваш муж… такой…

Она не договорила, но и так было ясно, какое впечатление произвёл на неё Валентин: такой молодой, такой блистательный.

Лида в растерянности смотрела на участковую.

После ужина Лида отозвала Валентина и сказала ему тихо, чтобы девочка не услышала:

– Нонна Дмитриевна посоветовала отдать Настю в социальный центр, пока не найдутся родители или другие родственники. Что скажешь?

– Лидушка… Я, конечно, понимаю… – начал он.

Лида напряжённо ждала его ответа, в ушах стучало: «ни один мужчина не выдержит… поверьте моему опыту…»

– …что для тебя это большая нагрузка, – продолжал Валентин, – что тебе и так тяжело, но давай пока не будем торопиться. Пусть поживёт с нами.

Лида вздохнула с облегчением, полностью согласная с мужем.

– Насте не надо в этот центр, – твёрдо сказал он. – Знаешь, какие там бывают дети.

– Нет, не знаю, – призналась Лида.

– А я знаю. Она такая домашняя. У нас ей в любом случае будет лучше.

– Да, Нонна Дмитриевна обещала помочь найти родителей. И Настя такая спокойная, с ней никаких проблем.

Нонна Дмитриевна позвонила через неделю, напомнила про свой совет отдать Настю в социальный центр, про ответственность за чужого ребёнка.

– Да, Нонна Дмитриевна, – говорила Лида в телефон, со всем соглашаясь. – Да, всё нормально… Нет, не появлялась… Ну да, почти неделя уже… Да, да, помню. Про ответственность тоже.

Поговорив с участковой, побежала в ванную, занялась стиркой, потом – на кухню, готовить ужин.

Путь на кухню пролегал через гостиную. На диване, поджав ноги, сидела Настя и вполголоса рассказывала своему медвежонку какую-то историю.

– А потом наступила зима...

– Настя, ты кушать хочешь? – спросила Лида, пробегая мимо дивана.

– Нет, – терпеливо ответила девочка.

На кухне Лида быстро нарезала почищенную картошку, бросила в кастрюлю с водой. Теперь – в спальню, взглянуть, как там дочурка. Лида вышла в гостиную, приоткрыла дверь в спальню: Танюшка хныкала, чем-то недовольная.

– Все жители вышли на улицу, – тихо рассказывала Настя медвежонку, – а вместо снежинок с неба посыпались…

Лида обернулась к ней:

– Скоро придёт Валентин Викторович, будем ужинать, – и вошла в спальню.

Настя вздохнула, взяла своего плюшевого друга, встала с дивана и пошла в прихожую.

Лида успокоила дочурку, вышла из спальни. Не увидев Настю на диване, заглянула на кухню, в ванную…

– Настя? – неуверенно позвала она.

Лида вышла в прихожую и увидела приоткрытую дверь.

«Ответственность за чужого ребёнка!»

Она выбежала из подъезда в сгущающиеся сумерки, металась возле дома, кричала, звала. Никто не откликался.

Лида побежала за Танюшкой, не рискуя оставлять без присмотра своё дитя.

Валентин, вернувшийся домой после работы, удивился необычной тишине. Прошёл в гостиную, заглянул на кухню, в спальню. Куда они подевались?

– Лида! – позвал он, чувствуя, как его охватывает тревога.

Валентин вышел из подъезда, двинулся наугад вокруг дома и услышал голос жены.

– Настя! – кричала Лида. – Настя!

Он помчался на крик.

Лида, заметив его, поспешила ему навстречу, запыхавшаяся и взволнованная.

– Настя куда-то ушла! – в отчаянии выкрикнула она.

– Давно?

– Нет, недавно. Мы дома были. Потом смотрю – её нет!

– Если бы она ушла днём, то, скорее всего, искать маму. Но на ночь глядя… Наверное, мы ей надоели, – предположил Валентин.

– Мне сейчас как-то не до шуток! – возмутилась Лида.

– Я не шучу, – очень серьёзно сказал он. – Человеку иногда хочется побыть одному.

– Она ведь совсем ребёнок!

– Ребёнок тоже человек. Когда ты была маленькой, разве тебе никогда не хотелось просто побыть одной?

– Я и так всё время была одна! – нервно ответила Лида. – А я хотела, чтобы у меня были братья, сёстры, друзья. Чтобы дома было шумно и весело, – продолжала она спокойнее. – Но так было только однажды, на мой день рождения. Ко мне пришли одноклассницы, мы ели очень вкусный торт и танцевали, а мама играла нам на пианино, – говорила Лида, уйдя в воспоминания.

Огромный праздничный торт торжественно возвышается посреди стола. Радостные лица подружек, чудесная музыка, под которую они восторженно кружатся, и мама – утончённая, элегантная – сильными длинными пальцами извлекает из фортепиано чарующие звуки.

Яркой вспышкой остался в памяти тот день, отличаясь от последующих долгих дней и лет, наполненных тоской и неизвестностью.

– А потом наша квартира пропахла лекарствами, а я превратилась в сиделку.

Больницы, капельницы… Лида вздрогнула, спохватилась. А вдруг с Настей произошёл какой-нибудь несчастный случай?

– Где же она может быть?

– Может, пошла к себе домой?

– Там же закрыто.

– Наверное, у неё есть какое-нибудь любимое место возле её дома.

21. «Что, красотка, прокатимся?»

В поисках предполагаемого любимого места они облазили все кусты возле Настиного дома. Точнее, в кустах лазил Валентин, а Лида с Танюшкой на руках обежала детскую площадку, заглядывая в тёмные уголки двора.

– Настя! – звала Лида.

– Настя! – кричал Валентин.

Лида, расстроенная безуспешными поисками, подошла к перепачканному мужу.

– Что же делать? – повторяла она, чуть не плача.

– Может, она у своей квартиры сидит? Код подъезда знаешь? Ты же была здесь?

– Настя открыла, мне как-то и в голову не пришло…

– Может, сейчас выйдет кто-нибудь… Или я в окно постучу, тут на первом этаже, может, откроют.

– Да уж, конечно, – хмыкнула Лида, вспомнив недоверчивую старушку. – Скорее, полицию вызовут.

К Настиному подъезду они всё-таки подошли, остановились.

– А если с ней что-то случилось? И что мы её маме скажем? – переживала Лида.

– А сказать надо уже сейчас, – медленно произнёс Валентин, глядя на кого-то за её спиной.

Лида обернулась – к ним подходила мама Насти, вполне себе живая и невредимая.

– Вы гуляете? Всей семьёй, как мило! А я к вам ходила… А вы тут. Извините, я всё понимаю, но… Это было так внезапно, так романтично! Тогда вечером, когда он меня приревновал, снова что-то вспыхнуло, как в молодости! А потом…

…Мужа неожиданно снова вызвали в рейс. Он не успел отдохнуть, они не успели насладиться обществом друг друга. Она решила хотя бы проводить его до базы, где загружали фуру. Конечно, впопыхах забыла сотовый.

Она стояла у ворот базы, в отчаянии оттого, что встреча с мужем оказалась такой короткой. Стояла и смотрела, как огромная фура выезжает из ворот. Фура притормозила возле неё, из кабины высунулся симпатичный мужчина и весело ей крикнул:

– Что, красотка, прокатимся?

Повинуясь внезапному порыву, она бросилась к фуре, залезла в кабину и села рядом с этим симпатичным и весёлым мужчиной – своим мужем. Перед ней расстилалась бесконечная дорога, она бездумно и счастливо смотрела, как остаются позади улицы города, и чувствовала, как остаются позади бытовые проблемы…

– Знаете, как он это сказал, на меня прямо вот нахлынуло, как будто я такая молодая и легкомысленная, и… Это было незабываемо! Я так устала от будней, вы не представляете! Там такая романтика, дорога… Да, я виновата, я должна была вам позвонить, но я чувствовала себя такой молодой, свободной! Как будто мне семнадцать лет! Ведь тогда у меня ещё не было Насти, вы понимаете?

– Не очень, – честно призналась Лида.

Валентин промолчал.

Настина мама вздохнула:

– Потом муж отправил меня домой. Приехала на автобусе. А где Настя?

Они молчали. Лида опустила глаза, потом умоляюще взглянула на Валентина.

– Где Настя? – разволновалась Настина мама. – Где мой ребёнок? Что вы с ней сделали? – истерично выкрикнула она.

– Мы играем, – сказал Валентин. – В прятки. Настя спряталась, а мы должны её искать. Нам она, конечно, не ответит. А вы её позовите. К вам выйдет. Она же не знает, что вы уже приехали.

– Настя! Настя! – громко позвала Настина мама.

Тишина. Девочка не откликнулась, не прибежала. Лиду охватила паника, и это, наверное, отразилось на её лице, потому что мама Насти посмотрела на неё с гневным подозрением и истошно завопила изо всех сил:

– Настя! Настя!

– Сколько можно орать! – послышался из окна дома чей-то возмущённый бас. – Целый час уже: Настя да Настя.

Настина мама в ужасе смотрела на Лиду и Валентина, даже отступила на шаг, распознав в них злодеев, не уберёгших её ребёнка. Они переглянулись.

– Мама!

Наконец-то! Открылась дверь подъезда – выбежала Настя с медвежонком в руке.

Её мама бросилась к ней, обнимая и целуя:

– Настенька, золотко моё, как я по тебе соскучилась!

И они ушли домой, даже не оглянувшись на Лиду и Валентина.

– Пойдём скорее, – сказал Валентин, – пока она не стала спрашивать, откуда у Насти её мишка. Давай возьму Танюшку.

Лида осторожно передала ему дочку.

– Ой, ты же грязный весь, костюм испачкал, – огорчилась Лида, пытаясь отряхнуть с него пыль и мусор. – И на голове тоже…

Она смахнула с его головы сухие травинки. Валентин засмеялся, наклонился, поцеловал её.

– Погода хорошая, ещё погуляем? – предложил он, и они не спеша пошли по ночной улице не в сторону своего дома, а вокруг, возвращаясь к детской площадке и обследованным уже кустам.

Редкие фонари освещали отдельные участки дорожки, а всё остальное тонуло в темноте. Но теперь это уже не была та пугающе-тревожная темнота, какой она была ещё несколько минут назад, когда они искали Настю. Теперь это была тихая, спокойная мирная темнота, но не обыденная, а немного волшебная. Какой бывает ночь, когда рядом любимый человек.

Лида чуть-чуть отошла в сторону, любуясь на Валентина с Танюшкой на руках. Всё-таки, мужчина с ребёнком выглядит невероятно привлекательно. Не зря же многие актёры предпочитают позировать с младенцами.

Она подошла ближе, пошла рядом, слегка дотрагиваясь до руки любимого, чтобы не потревожить дочку.

22. Пират в мебельном фургоне

«Главное, что всё хорошо закончилось», – думала Лида, когда они вернулись домой, не подозревая, что сегодня её ждет ещё одна неприятность.

Лида уложила Танюшку в кроватку, взяла небрежно брошенный пиджак мужа, снова попыталась отряхнуть. Нащупала в кармане что-то необычное, вынула новую пластмассовую игрушку – тигрёнка, улыбнулась, положила тигрёнка на кровать, нащупала в другом кармане какую-то коробочку.

Валентин вошёл в спальню, на ходу вытирая мокрые после душа волосы, увидел Лиду, которая недовольно разглядывала кольцо с драгоценным камнем, и остановился в замешательстве.

– У нас денег на еду не хватает, а ты покупаешь мне драгоценности, – высказала ему Лида.

– Это не тебе, – тихо сказал Валентин.

– Что? – спросила потрясённая Лида.

– Я обещал нашей секретарше, если она поможет мне устроиться на работу, то, как только получу деньги, куплю ей украшение, какое она захочет. Она захотела кольцо.

– Ты получил деньги?

– Аванс дали.

– Но почему кольцо? Это же символ…

Валентин прервал её:

– Это не символ, это просто кольцо, ювелирное изделие, никакого тайного смысла. Завтра отдам.

– Может, ты ещё должен его торжественно преподнести? – поинтересовалась обиженная Лида.

Он обнял её:

– Лидушка, это просто украшение, больше ничего. Не знаю, почему она захотела кольцо. Может, хочет сделать вид, что у неё есть жених. Это её дело.

Заплакала Танюшка. Лида подошла, склонилась над кроваткой. Валентин тоже подошёл.

– Для Танюшки игрушку купил, – сказал он.

– Видела, – сердито ответила Лида.

Валентин наклонился к малышке, сказал ласково:

– Чья заслуга, что папа работу получил?

Лида невольно улыбнулась. Валентин обнял её, поцеловал:

– Лидушка, всё хорошо. Скоро будет зарплата. Чем переживать по пустякам, лучше подумай, как её потратить. Что ты хочешь?

– Ты будешь смеяться.

– Не буду, – серьёзно пообещал Валентин.

– Я хочу забрать у Раисы, то есть из моей бывшей квартиры, пианино. Память о маме.

– Пианино? Отлично. А почему только пианино? Давай всю мебель заберём.

– Как-то неудобно. Договорились вроде бы. Всё равно здесь не поместится.

Через несколько дней в пять часов утра возле их подъезда стоял мебельный фургон, в который грузчики загружали обшарпанную мебель Раисы. Лида гуляла с коляской, наблюдая за грузчиками.

Из подъезда вышел Валентин, одетый в дорогу: обычная рубашка и джинсы.

– Справишься один? – спросила Лида. – Адрес только не перепутай.

– Раису-то я узнаю, – улыбнулся он.

– Ну, да, – спохватилась Лида. – Список мебели, пожалуйста, не потеряй. Вдруг они уже что-то новое себе купили.

– За Раису не волнуйся. Она своё не отдаст. Она и чужое отдавать не захочет.

– Что значит «не захочет»? – насторожилась Лида. – Ты ей ещё не звонил?

– Позвоню, когда подъезжать будем. А то сбежит куда-нибудь.

– Но так нельзя! – в отчаянии воскликнула Лида.

– С ней только так и можно, – сказал Валентин и ловко забрался в кабину фургона.

В гостиной, из которой вывезли всю мебель, стало просторней и даже светлей. На стене ярким пятном выделялся настенный календарь: месяц июль, летний пейзаж.

Лида оглядела непривычно пустую комнату: коробка у стены, рядом чемодан и большая сумка, на всём этом сверху сложена одежда. На полу – следы от пыльной обуви грузчиков, обрывки бумаги.

Прошла в спальню – здесь из мебели осталась только детская кроватка.

После обеда, уложив Танюшку, Лида взялась за уборку. Зазвонил сотовый телефон.

– Ты, что, совсем сдурела? – кричала Зоя. – Прислала этого афериста! Он же всю твою мебель забрал и укатил неизвестно куда!

– Всю? Куда же я её поставлю… – растерялась Лида.

– Нашла, о чём беспокоиться! Лучше подумай, как ты вообще без мебели будешь.

– Валентин же привезёт…

– Привезёт он, как же, – не унималась Зоя. – Не увидишь больше ни его, ни мебели своей. Так бы хоть Райкина была. Аферист.

– Почему аферист? – возразила Лида. – Он на работу устроился.

– Уверена? Куда?

– В какую-то фирму.

– Вот именно, в какую-то. Смотрю, жизнь тебя ничему не учит. Как была доверчивой дурой…

– Он уже деньги получил! – воскликнула Лида.

– А ты их видела, эти деньги? – продолжала допытываться Зоя.

– Он кольцо купил, – не очень уверенно сказала Лида.

– А тебе оно нужно?

– Кольцо не мне, – упавшим голосом произнесла Лида.

– Ну, ты даёшь! – Зоя дала волю своим чувствам. – Он какой-то бабе кольцо покупает, а ты… Сейчас он ей ещё и мебель твою привезёт. Дурёха ты!

Лида опустила телефон, из которого всё ещё доносился крик её бывшей коллеги, растерянно смотрела на пустую гостиную, на вещи, сиротливо сваленные в углу комнаты.

Стемнело. Лида беспокойно ходила по пустой квартире, время от времени набирая номер и выслушивая сообщение о том, что абонент недоступен. Впрочем, от Валентина была смска «Всё нормально», посланная несколько часов назад.

Наступила ночь. Лида сидела на чемодане, обхватив голову руками и в отчаянии глядя на пустую комнату.

Зазвонил сотовый, Лида схватила телефон:

– Валя?

– Что, ещё не приехал? – спросила Зоя.

– Нет.

– Я же говорила. Аферист.

Лида с ужасом вспомнила слова неадекватной старушки:

– Где они, порядочные? Кругом бандиты! …муж жену ограбил, всё из дома вынес и к другой ушёл!

Неужели её снова предали?

В подъезде раздался шум, громкие весёлые голоса, так странно звучащие посреди ночи.

Открылась входная дверь, послышался громкий мужской голос:

– Хозяйка! Куда ставить?

Лида вскочила: приехал! С мебелью! Торопливо подошла к двери, в которую грузчики уже протаскивали большой диван из её бывшей квартиры. Её диван!

Лида показывала грузчикам, куда ставить мебель.

В гостиную вошёл оживлённый Валентин.

– Мне понравилось! – весело заявил он. – Чувствую себя пиратом, захватившим парусник с сокровищами.

Комнаты уже были до отказа заполнены мебелью, когда грузчики внесли ещё кресло и остановились, не зная, куда его ставить.

– Сюда, – показал Валентин.

Грузчики с трудом втиснули кресло между большим полированным столом и книжным шкафом.

– Схватка была отчаянной! – рассказывал Валентин Лиде. – Вспомнил свою сумасшедшую юность. Хорошо, что ты не поехала. Раиса усиленно сопротивлялась, на подмогу примчалась её сестрица. Ещё и грузчики. Короче, ненормативной лексики наслушался!

Грузчики внесли небольшой телевизор.

– На стол пока ставьте, – распорядился Валентин.

Они поставили телевизор на стол, недалеко от края. Внесли большие запечатанные коробки с книгами и альбомами, поставили на пол.

– Всё, – сообщил один из грузчиков.

Валентин расплатился, и они ушли.

– Как всё? – забеспокоилась Лида. – Зоя сказала, что ты всю мебель забрал.

– Успела нажаловаться, – весело заметил Валентин.

– Твой номер вообще не отвечал.

Он обнял Лиду за плечи:

– Извини, не хотел отвлекаться. Такая была заварушка! Я же смску прислал, что всё нормально.

– Откуда я знаю, что для тебя нормально. А второе кресло где? А ещё шкаф? А…

– Остальное – на складе. Сама же сказала, что здесь не поместится, – он оценивающе оглядел гостиную, забитую мебелью, и подтвердил, – и не поместилось бы.

Валентин подошёл к телевизору, подвинул его от края ближе к стене.

– На каком складе? – спросила Лида. – Какие склады ночью?

– Хороший склад. Я с ребятами заранее договорился, чтобы подождали. Мебель прикрыли как полагается. За хранение заплатил. Ничего с ней не должно случиться. А что, надо было Раисе оставить? Её мальчишки и так всё поцарапали. Или уже было поцарапано?

Лида покачала головой.

– Пианино, наверное, совсем расстроили, – предположил Валентин, подходя к инструменту и открывая крышку.

Лида с удивлением слушала, как из-под его пальцев возникает красивая мелодия.

– Ты умеешь играть?

Он засмеялся, поцеловал её:

– Ты обо мне ничего не знаешь.

Лида пребывала в полной растерянности. Она всё ещё не могла поверить, что Валентин всё-таки приехал, привёз мебель, хоть и не всю. Какая-то непонятная история с ночным складом, воспоминания о сумасшедшей юности. И на пианино играет!

– Конечно, не знаю, – согласилась Лида, окончательно сбитая с толку. – Что за сумасшедшая юность? Это на той фотографии, где ты с какими-то крутыми парнями? Что ты вытворял?

Валентин стал серьёзным:

– Не важно. Это было давно. Главное, я сумел вовремя остановиться и переключиться на деятельность, не предусмотренную Уголовным кодексом. А остальные парни с той фотографии потом оказались в тюрьме.

И он направился в ванную, напевая на ходу:

– Там сидела Мурка в кожаной тужурке…

Лида задумчиво посмотрела ему вслед. Потом ласково провела рукой по пианино: наконец-то оно здесь – память о маме. Лида нажала клавишу, слушая звучание ноты.

23. Интриганка

Увидев на экране сотового номер своей бывшей жены, Валентин помедлил немного, но на звонок всё-таки ответил.

– Узнал? – спросила Вика. – Мне нужна твоя помощь. Не телефонный разговор. Давай встретимся.

Он согласился встретиться в кафе. Официант принес кофе, который они пить не стали.

– Чем я могу тебе помочь? – спокойно спросил Валентин.

– Я многое передумала за последнее время и многое поняла. Я была не права, – проникновенно произнесла Вика и замолчала.

Он невозмутимо ждал продолжения. Вика дотронулась до его руки. Валентин убрал руку.

– Если ты сказала Лиде, что мы здесь, или нас кто-нибудь сейчас сфотографирует и покажет ей…

– Столько интересных идей, – невесело улыбнулась Вика. – Нет, Лида ничего не знает. Неужели ты с ней всерьёз?

– Да, у нас семья, – подтвердил он. – Мне с ней хорошо, спокойно.

– «Спокойно». Конечно! Она никуда не денется, что бы ты ни вытворял, с кем бы ни развлекался.

– Я не собираюсь ни с кем развлекаться. Ты ничего не поняла. «Спокойно» – это значит, что Лида – открытый честный человек, не способный ни на какие интриги.

– А я что, интриганка, по-твоему? – оскорбилась Вика.

– Конечно. Выманила меня сюда обманом. Какая тебе помощь нужна?

– Нужна. Очень. Я не могу без тебя, – тихо сказала она, глядя в его глаза.

– Когда у меня всё наладилось, вспомнила. Нищим я тебе был не нужен.

Вика пересела поближе к нему, повторила, всё так же проникновенно заглядывая в его глаза:

– Я же сказала, что была не права. Не могу поверить, что мы расстались навсегда. Я не переживу…

Валентин встал.

– Да ты посмотри на себя, какой ты, – закричала она в отчаянии, не обращая внимания на посетителей, которые оглядывались на неё, – молодой, красивый, талантливый, а она…

Валентин ушёл. Вика сидела, судорожно сжимая пальцы. Глубокий вдох – выдох. К чёрту эмоции, так ничего не добьёшься. Немного пришла в себя, набрала номер дочери Данилина, с которой у них было что-то вроде приятельских отношений.

– Оля? Есть разговор, – решительно сказала она. – Сейчас свободна?

Оля ела маленькой ложечкой затейливое пирожное, пила кофе и говорила, манерно растягивая слова:

– Как-то странно. Ты что, предлагаешь мне завести роман с твоим бывшим мужем?

– Он же тебе всегда нравился, – напомнила Вика.

– Да, ещё бы, но…

– Ко мне он точно не вернётся. Но меня просто убивает, что он променял меня на какую-то старуху. Ты – молодая, красивая. Это не так обидно.

– Не знаю… – протянула Оля, подцепляя ложечкой очередной кусочек пирожного.

Вика уже не могла смотреть, как она ест. Сама она сейчас была не в состоянии даже допить свой остывший кофе.

– Слушайся меня, – сказала Вика этой мямле, – я научу, что надо делать. Знаешь, что Лидина девчонка тебе не чужая?

– Да, папаша даёт, конечно, – равнодушно кивнула Оля.

– Значит, у тебя есть предлог…

И Вика подробно объяснила Оле порядок действий. Конечно, Вика не сказала этой дурочке всей правды, не раскрыла весь свой план, который казался ей таким хитроумным. Основной её целью было рассорить Валентина с Лидой, увести его от неё. Если Оле удастся хоть ненадолго увлечь Валентина или хотя бы Вике удастся убедить Лиду, что это так, то Лида выгонит неверного мужа, и он никуда не денется – вернётся к ней, Вике.

Следуя Викиным инструкциям, Оля заявилась к Лиде:

– Добрый вечер. Я подумала, как-то нехорошо вышло. Всё-таки, Танечка мне, выходит, сестра. Вот, игрушки привезла. Может, помочь чем-нибудь?

– Спасибо, – ответила Лида. – Но у моей дочери есть любящий заботливый отец, и мне не хотелось бы, чтобы она когда-нибудь узнала, что у неё есть… другие родственники.

Оля горько вздохнула: её несправедливо обидели, её благородный порыв так жестоко отвергнут!

– Ладно, проходи, – сжалилась над ней Лида, хоть и не поверившая полностью в бескорыстность Олиного визита.

Результаты не заставили себя ждать. Оля стала наведываться каждый вечер, причём самым излюбленным её занятием стала прогулка вместе с Валентином и Танюшкой. Лиде не оставалось ничего другого, как мрачно наблюдать из окна за этим безобразием.

Лида терпела это целых два месяца, пока, наконец, в один из дождливых вечеров поздней осени, не высказала всё накопившееся в ней возмущение.

Валентин пришёл с работы поздно. Лида вышла в прихожую и сразу же раздражённо сообщила:

– Ужин сам разогреешь. Я устала, хоть душ приму. Целый день от Танюшки не могу отойти. Ещё эта Оля весь вечер болталась, тебя ждала.

– Почему меня? – равнодушно переспросил уставший Валентин, снимая мокрую куртку.

– Потому что! Заметно же, что её только ты интересуешь. Помощи от неё никакой. Только лишнее беспокойство.

Валентин молча переобувался.

– Ты меня вообще слышишь? – спросила Лида.

Он также молча кивнул.

Лида пошла в ванную принимать душ, но вовремя заметила, что кончился шампунь. Вспомнила, что покупала новый, но не успела вынуть, потому что Танюшка капризничала. Так и остался флакон с шампунем в пакете в прихожей. Лида вышла из ванной, достала из пакета, брошенного на стуле, новый шампунь. Из гостиной доносился голос Валентина. С кем он разговаривает? По работе? Но ведь только что пришёл. А может, с Олей?

Лида на цыпочках подкралась к двери в гостиную, приоткрыла, прислушалась.

– Да, достала уже, – говорил Валентин. – Хоть домой не приходи. От неё нужно срочно избавиться. Поможешь? – и добавил после паузы:

– Всегда знал, что на тебя можно положиться. Завтра встретимся, обсудим детали.

Лида, потрясённая услышанным, прошла в ванную. Посмотрела в зеркало на своё отражение: её лицо, искажённое ужасом, показалось ей отталкивающим. Не удивительно, что от неё хотят избавиться…

Она села на край ванны, пытаясь успокоиться, потом вскочила и побежала на кухню.

Уставший Валентин, уже переодевшийся в домашнее, без особого интереса заглядывал в кастрюльку, обнаруженную в холодильнике. Лида быстро вошла, попыталась отобрать у него кастрюльку, сказала очень ласково:

– Валечка, ты же устал, отдохни. Давай я всё приготовлю.

Он с недоумением посмотрел на жену, спокойно ответил:

– Ты же в душ собиралась. Иди. Сам справлюсь.

Лида молча смотрела, как он ставит кастрюльку на плиту, заваривает чай, режет хлеб. И у неё был такой вид, словно она собирается что-то спросить. Но она так ничего и не спросила.

24. В ожидании киллера

Утром Лида наблюдала, как её муж надевает куртку, обувается.

– Валя… – наконец произнесла она.

– Что?

– Ты хочешь от меня избавиться? – нет, она не задала этот вопрос вслух. Только мысленно.

Валентин вопросительно смотрел на задумавшуюся Лиду.

– Лида, – позвал он, возвращая её к действительности.

– Картошку купи, – сказала она.

– Картошку? Куплю, – он поцеловал Лиду и ушёл.

Она ещё долго стояла перед закрытой дверью, вспоминая его вчерашний телефонный разговор. Может, взять Танюшку и уехать? Наверное, это лучше, чем вот так тупо сидеть и ждать неизвестно чего. Но не так-то просто было сорваться с насиженного места с маленьким ребёнком, да ещё в такую погоду.

К вечеру её беспокойство усилилось. Лида в волнении ходила по квартире, выглядывая в окно, за которым уже стемнело. Танюшка спала в своей кроватке. Нет, немыслимо было вытаскивать ребёнка из тёплой постельки на осенний холод. И куда им ехать? К Зое?

«Глупости», – решила Лида. Наверное, она что-то не так поняла. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Лида включила телевизор, убавив звук. На экране телевизора какой-то злодей нападал на молодую женщину. Лида поспешно выключила телевизор. «Лучше почитаю». Наугад достала книгу с полки книжного шкафа, села на диван, раскрыла, прочла первое попавшееся: «Хорошо ли вы знаете своего мужа?»

Лида захлопнула потрёпанный томик детективов. Отвлеклась от мрачных мыслей, называется! Хорошо ли она знает своего мужа? Она его вообще не знает! А то, что знает, вселяет в неё ещё больше беспокойства.

Воспоминания нахлынули, подтверждая её самые жуткие опасения:

вот он, весёлый, оживлённый после поездки за мебелью:

– Ты обо мне ничего не знаешь!

А ещё он сказал тогда, про своих дружков:

– …остальные парни с той фотографии потом оказались в тюрьме.

Точно! Оказались в тюрьме, а теперь из неё вышли. Дружки-уголовники, которые со знанием дела помогут ему избавиться от опостылевшей супруги.

– Мир жесток, – это тоже его слова.

Лиду охватила самая настоящая паника. Надо было бежать, а не дожидаться киллера! Теперь уже, конечно, поздно. Киллер наверняка притаился где-то рядом и стоит ей выйти, как он… Она проверила, хорошо ли заперта входная дверь. Да, заперта, но сама эта дверь такая ненадёжная. Так тряслась, когда в неё колотил сосед-алкоголик.

Лида придвинула к двери тумбочку, перегораживая проход, а на тумбочку понаставила всё, что попалось под руку, чтобы попадало с шумом, когда киллер начнёт выламывать дверь.

Приняв эти меры предосторожности, Лида села на диван, поминутно вздрагивая от каждого звука за окном и в подъезде. Все звуки казались ей подозрительными, и она прислушивалась к ним, пока они не стихали.

Её разбудил грохот предметов, падающих с тумбочки. Она вскочила с дивана, выглянула в прихожую: Валентин с пакетом в руках пытался протиснуться мимо тумбочки, загораживающей проход.

– Что тут происходит? – спросил он.

– А… это… я… деньги уронила, доставала, потом… чайник там, на плите… потом Танюшка. Я забыла на место поставить.

– Зачем такую тяжесть двигать? Меня бы подождала. Вот, картошка, – Валентин пробрался, наконец, в прихожую, подвинул тумбочку на её прежнее место.

Снял куртку, и спокойно заявил, переобуваясь:

– Всё, Оля тебя больше не будет беспокоить.

Лида взволнованно смотрела на него. Значит, речь шла об Оле. Значит, это от неё он решил избавиться.

– Что с ней? – прошептала Лида. – Несчастный случай?

– Можно и так сказать. На её пути неожиданно возник брутальный мачо и…

Валентин повернулся, чтобы пройти, и только теперь заметил необычную бледность Лиды.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил он.

– Её убили? – еле выговорила Лида, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

Валентин обнял её:

– Лидушка, ты что? Ужастиков насмотрелась?

– Какие ужастики, – пробормотала она. – Некогда мне их смотреть.

– С Олей всё в порядке. Я познакомил её с моим бывшим однокурсником, таким брутальным мачо. Оля с радостью на него переключилась. Она ему тоже понравилась. Да ещё папа с деньгами. Так что, ей теперь точно не до нас.

«Какая же я дура!» – подумала Лида. Все её опасения показались ей такими смешными. И Валентин, наверное, догадался, зачем она двигала тумбочку. Она подняла глаза, ожидая увидеть насмешку над её глупой выходкой, но в его красивых глазах была не насмешка, а какой-то загадочный блеск. «Голодный. Надо покормить», – решила Лида, порываясь идти на кухню. Но Валентин не отпустил её, а обнял ещё крепче, целуя. И она забыла и про ужин, и про свои страхи. Был только он, его руки и губы, его нежность и страсть.

25. «Пьянки, гулянки, сауна, девочки»

На улице шёл первый снежок, лёгкие снежинки таяли, не долетев до земли. Лида решила прогуляться с Танюшкой перед сном, подышать свежим воздухом.

Из здания фирмы вышла секретарь директора, у которой, наконец, закончился трудовой день.

Увидев Лиду с коляской, Вика не удержалась, подошла, поинтересовалась:

– Гуляете? Не спится? Что, ваш папочка не пришел ещё?

– Работает, – ответила Лида не без гордости. – Договора, переговоры, уговоры.

– Вот именно, «уговоры», – подхватила Вика. – Знаешь, что это значит? Пьянки, гулянки, сауна, девочки. Понимаю тебя. Сама тоже так ждала, пока он развлекался, и тряслась, как бы не напился.

– Он же вообще не пьёт, – возразила Лида, не владеющая точной информацией насчёт сауны и девочек.

– Поэтому и тряслась. На этих «уговорах» без выпивки никуда. А он, если начнёт пить, то всё, не остановится. У него отец алкоголиком был. Не знала? Ты ещё много чего о нём не знаешь, а туда же, замуж скорей выскочила.

Вика пошла дальше: красивая, модная, постукивая каблучками сапожек. Лида беспокойно смотрела ей вслед: вот так новости.

Услышав, что Валентин пришёл, наконец, домой, Лида поспешила в прихожую.

– Где ты был так долго? – спросила она с подозрением и, подойдя ближе, учуяла запах спиртного. Её охватил самый настоящий ужас, который явственно прозвучал в её голосе:

– Ты что, пил?

– Бокал вина. Это не смертельно, – сказал Валентин, раздеваясь.

– Пьянки, гулянки, сауна, девочки, – повторила Лида слова Вики. Неужели это всё правда?

– Какая ещё сауна? Отметили в ресторане подписание договора.

Лида вошла в гостиную, села на диван. Кошмар. Пришёл поздно, пил! Валентин подошёл, сел рядом:

– Это Вика тебя пьянками пугает? Я ей по глупости про отца рассказал, с тех пор начала устраивать мне истерики, боялась, что сопьюсь.

– Вполне оправданные опасения, – напряжённо сказала Лида. – Может передаваться по наследству.

– Отец начал пить, когда мама умерла. Винил себя в её смерти. Это печальная история. Потом расскажу. Если захочешь.

– Хочу, – согласилась Лида. – Я действительно мало о тебе знаю.

– У нас ещё есть время познакомиться поближе. Всё впереди.

– Какое время? Я тебя вообще не вижу. Ты постоянно на работе, дома только полвоскресенья – и то спишь.

– Не просто сплю, а восстанавливаю силы, – поправил её Валентин. – Мне надо зарекомендовать себя на новом месте работы. Ты же не хочешь, чтобы меня уволили?

– Обязательно работать по ночам? Флиртуешь, наверное, с какими-нибудь молоденькими секретаршами?

– Представь себе, в этой фирме действительно работают женщины, и некоторые действительно молодые и красивые. И что? Мне с ними не общаться?

Лида молчала.

– Лидушка, пойми, я смогу пережить, если в доме не будет убрано или даже – о, ужас! – не будет приготовлен ужин. Могу сам приготовить. Но в атмосфере подозрительности и недоверия я жить не могу. Второй раз я этого не выдержу.

– Что значит «второй раз»?

– Это значит, что один раз я уже был женат. Как тебе известно.

– Так это ты не выдержал атмосферу? Я думала, Вика не захотела жить с тобой в нищете.

– Скажем так, наши желания совпали.

Лида недоверчиво покачала головой. Хотя… Не стал же он бегать за Викой, уговаривая её вернуться. Она вздохнула: из головы не выходили слова про пьянки и девочек.

Валентин ласково погладил её:

– Лидушка, ты должна мне доверять.

– Все неприятности в моей жизни были только из-за того, что я слишком доверяла, – грустно сказала она.

– Тебе надо чем-то заняться, – посоветовал Валентин.

– Ты серьёзно? У меня дел столько, что вздохнуть некогда.

– Дел много, а занятия нет. Тебе надо на что-то отвлечься, чтобы не забивать себе голову всякой чепухой. То эта Зоя тебе какие-то глупости про меня наговаривает, то Вика. Зачем ты их вообще слушаешь? Если бы я слушал всё, что о тебе говорят…

– А что обо мне говорят? – насторожилась Лида.

– Много чего. Например, что в своём родном городе ты вела аморальный образ жизни. Это если в приличных выражениях.

– А если я и правда вела такой образ жизни? – потерянно спросила Лида.

Валентин взглянул на неё с интересом:

– Что, в самом деле, работала девочкой по вызову?

– Нет, конечно! – воскликнула она.

– Жаль… – сказал он, и Лида посмотрела на него возмущённо, но, оказывается, он имел в виду совсем другое.

– …что у тебя нет доброй мудрой бабушки, – продолжал Валентин, – которая сказала бы: «Лидушка, поверь мне, он тебя любит. У вас всё будет хорошо».

– А ты правда меня любишь? – спросила она. Он поцеловал её в ответ.

26. Трудный путь

На следующий день, придя с работы, Валентин застал свою жену за странным занятием. Лида сидела за столом в гостиной, увлечённо рассматривая на мониторе компьютера фотографии молодых симпатичных мужчин.

– Неплохая компания, – похвалил Валентин, заглядывая ей через плечо.

Лида оглянулась:

– Пришёл? Я тут женихов изучаю.

– Подыскиваешь мне замену? – дружелюбно поинтересовался он.

– Для Вики, – пояснила Лида.

– Рад, что ты нашла себе занятие, – сказал Валентин и пошёл на кухню. В руках у него был большой пакет.

Лида встала, пошла за ним следом:

– Не волнуйся, ужин есть.

– А я тут кое-что купил, – сообщил Валентин, выкладывая продукты из пакета.

– Знаешь, я подумала, – говорила Лида, накрывая на стол, – что если ей найти хорошего мужа, она будет счастлива и оставит нас в покое.

Валентин улыбнулся её наивности, обнял:

– Ты – просто чудо.

– Что, совсем глупая? – поняла Лида.

– Потрясающая… – искренне сказал он.

Лида вышла из дома: одета в самое лучшее и модное, волосы уложены в причёску, на лице – умелый макияж. В общем, при полном параде.

Она перешла дорогу, поглядывая на часы: в фирме наступило время обеденного перерыва. Из здания начали выходить проголодавшиеся сотрудники: шли небольшими группками, держа в руках кошельки.

Увидев Вику, Лида направилась к ней. Секретарша удивлённо посмотрела на неё, принаряженную и немного взволнованную:

– Хорошо выглядишь.

– А как же иначе. Муж молодой, надо соответствовать. А ещё я решила открыть своё брачное агентство. Ты будешь моей первой клиенткой. Вот, нашла для тебя самых лучших кандидатов в мужья. Со всеми предварительно пообщалась, производят хорошее впечатление.

Она протянула секретарше распечатанные фотографии и данные отобранных мужчин.

– Первая клиентка? – переспросила Вика. – Первый блин комом, – и разорвала листы, резко подбросила вверх обрывки бумаги – они разлетелись во все стороны, подхваченные ветром.

– Вика, но почему? – огорчилась Лида.

– Потому что Валентина здесь нет, – ответила Вика и быстро пошла прочь.

Обернулась на ходу:

– Кстати, я его недавно видела с симпатичной блондинкой, – сообщила она и пошла дальше, нервно постукивая каблучками.

Лида посмотрела ей вслед, не зная, из-за чего ей следует расстраиваться в первую очередь: из-за неудачи в её затее или из-за блондинки.

Она медленно направилась домой. Возле их подъезда остановилось такси, из которого вышел Валентин и стремительно промчался в дом, не глядя по сторонам. Лиду он не заметил. Окликнуть его она не успела.

Лида прошла мимо такси и заметила в нём блондинку. Та самая? Зачем он привёз её сюда?

Блондинка вышла из такси. Высокая, симпатичная, уверенная в себе. Лида приостановилась, раздумывая, что всё это значит, и ожидая развития событий.

Из подъезда выбежал Валентин и обрадовался, увидев Лиду:

– Ты меня напугала. Телефон не отвечает, дома только Танюшка спит. Что-то случилось?

– Я на минутку вышла, сотовый дома, – объяснила она.

Блондинка подошла к ним.

– Познакомьтесь, – сказал Валентин, – это моя жена, Лида. А это Яна, риелтор. Поедем смотреть нашу новую квартиру.

– Очень приятно, – улыбнулась Яна, и её улыбка была искренней, а не дежурной.

– Сейчас, только попрошу бабу Машу за Танюшкой присмотреть, – сказала Лида, радуясь, что проблема с блондинкой решилась таким замечательным образом.

– С бабой Машей я уже договорился, – успокоил её Валентин, и они все вместе сели в такси.

Новая квартира ей очень понравилась: просторная, светлая, с огромными окнами. А какой чудесный вид!

Деревья с пышными кронами, небо с плывущими по нему облаками. А возле дома – детская площадка, похожая на ту, что была в её родном городе. В квартиру доносятся радостные детские выкрики. Подрастёт Танюшка и будет там играть. Неужели мечты все-таки сбываются?

Лида оглянулась на Валентина, невозможно красивого в своей обычной собранности, который что-то деловито обсуждал с роскошной Яной. Ты настоящий? Ты действительно мой? Это не сон?

Лида беседовала с очередной клиенткой, глядя на монитор компьютера. Клиентке была видна Лида, одетая в красивую блузку, и просматривалась часть книжного шкафа за её спиной, что должно было создать впечатление офиса. Диван, на котором валялись игрушки и раскрытые детские книжки, в поле зрения клиентки не попадал. Лиде некогда было постоянно собирать разбросанные вещи: пока дети спят, лучше поработать.

– Мне вас порекомендовала моя подруга, – говорила клиентка, ухоженная, со стильной стрижкой. – Она недавно вышла замуж, так счастлива. Понимаю, что у меня шансы нулевые, мне ведь уже тридцать пять.

– Ничего страшного, главное – надеяться, – обнадёжила её Лида. – Мы вам кого-нибудь подберём.

– Мне не надо «кого-нибудь», – возразила клиентка. – Мой муж должен быть высоким, симпатичным, умным, обеспеченным, любящим, заботливым. Почему вы улыбаетесь? Думаете, так не бывает? – обиженно спросила она, заметив невольную улыбку Лиды.

– Бывает. Только не сразу.

Попрощавшись с клиенткой, Лида встала из-за стола. Ещё столько дел! Скоро проснутся дети: подросшая дочурка и трёхмесячный сынишка – их надо покормить, потом с ними погулять. А поздно вечером придет её муж, такой, о котором мечтает новая клиентка: высокий, красивый, умный, обеспеченный, любящий и заботливый. Уставший и голодный. Любимый, самый лучший на свете.

Лида пошла на кухню. Привычно готовила полдник для дочки, домывала посуду, оставшуюся от обеда, а мысли всё возвращались к разговору и уводили ещё дальше, в прошлое, пока на кухне не появилась Танюшка – почти взрослая барышня четырёх лет, с сообщением, что и братик уже проснулся, и им обоим срочно нужна мама.

Поэтому бегом, бегом, к детской кроватке – кормить, переодевать. И Танюшку кормить, и собираться на прогулку: носочки, сандалики, соски, бутылочки. И самой в зеркало хоть глянуть, причесаться быстренько. Собрались, наконец, и вперёд, на детскую площадку перед домом, снова и снова воплощать в реальность мечты о счастливой семейной жизни. «Всё сбылось», – с замиранием сердца думала Лида, глядя, как дочурка играет с подружками.

Соседки недоумевали, почему она всегда в хорошем настроении, время от времени делились своими невзгодами – то заболело что-то, то на что-то обиделись. А она счастлива уже от того, что у неё семья: любимый муж, чудесные дети. А кто-то об этом только мечтает. Уж она-то знает, как много женщин, которые не могут найти себе спутника жизни, а она по мере сил им помогает.

Столько было у неё самых разных клиенток, но почему-то именно после сегодняшней беседы с этой, твёрдо уверенной, что Лида и может, и обязана предоставить ей личное счастье, нахлынули воспоминания.

Вот так же, как сейчас держит на руках сынишку, держала она Танюшку и бегала с ней... Ох, куда она только не бегала. И к тому элитному дому, где Валентин занимался репетиторством (до сих пор щёки алеют, как вспомнит), и вместе с Настей на поиски её пропавшей мамы, и по тёмному двору в поисках уже самой потерявшейся Насти. И Валентин тогда, забыв о своей элегантности, облазил все кусты, разыскивая совершенно постороннего ребёнка. А благодарность за это... Еле сбежали от разгневанной Настиной мамы. Лида тихонько рассмеялась. Такие люди, что с них возьмёшь. Хорошо, что теперь далеко от них, и то ладно. И от Вики далеко, тоже, оказывается, большое преимущество. Можно спокойно гулять возле дома, не опасаясь неприятных встреч.

О Данилине доходили слухи, что дела у него идут неважно, сменил уже нескольких заместителей, нового ищет. «Конечно, такого, как Валентин ему не найти», – с гордостью подумала Лида.

Муж её и правда, настоящее сокровище. Смог всё-таки, снова встал на ноги, зарабатывает хорошо, ценный сотрудник на работе. А кто ему помог?

Лида вспоминала, как перевезла его, больного, в свою темноватую квартирку, как ухаживала за ним. Или он и без неё справился бы? «В первый раз, что ли», – так он ей тогда сказал. Нет, нет, она почувствовала, как нужна ему, как он устал от одиночества. А потом, они вместе – вместе! – сражались с обстоятельствами: с денежными затруднениями, с недоразумениями, с наговорами, попытками Зои, Вики, Оли рассорить их, разлучить. И стали самыми близкими друг другу.

Лида любовалась на раскрасневшуюся от бега Танюшку, покачивая на руках спящего сынишку. Другие мамочки удивлялись ей, почему она любит держать ребёнка на руках, а не в коляске или переноске. Ей же хотелось насладиться каждой минутой материнства, на которое когда-то уже переставала надеяться.

Лида позвала набегавшуюся Танюшку. Пора домой. Ещё ужин готовить. Самого лучшего мужчину на свете надо обязательно покормить, что бы он там ни говорил.

Валентин пришёл поздно, когда дети уже спали. Обнял свою милую Лидушку:

– Наконец-то я дома. Так устал.

– Как на работе?

– За ужином расскажу. У вас как?

– За ужином расскажу, – улыбнулась Лида. – Завтра работаешь?

– Завтра у меня выходной, и я в вашем полном распоряжении.

Ну, наконец-то, нерабочая суббота, впервые за долгое время. Столько накопилось дел, которые она собиралась поручить мужу.

Он вымыл руки, тихо прошёл в спальню, посмотреть на спящих детей. У Лиды так и вертелось на языке что-то вроде: «Только и видишь их, когда они спят», но, помня, что упреки ни к чему хорошему не приводят, сдержалась. Он же не виноват в этом, он же работает. И даже очень неплохо зарабатывает.

За ужином Валентин поделился новостями из жизни фирмы: предвидится новый контракт, нужно хорошенько вникнуть в детали, изучить потенциальных партнёров. Лида слушала внимательно, понимала, насколько это важно. От верного решения зависит не только будущее фирмы, но и будущее их семьи. Уже есть печальный опыт. А тут ещё она пытается свалить на него домашние заботы. Правда, Валентин не против и даже готов с радостью переключиться на починку крана.

Ладно, кран пусть чинит. Но завтра они обязательно пойдут просто гулять. А сейчас лягут спать, забывшись в объятиях друг друга.

Трёхмесячное дитя не понимало, что родители хотят отдохнуть, и вносило свою долю разнообразия в их жизнь. Ничего страшного. У папы большой опыт по утихомириванию младенцев. Снова прозвучали разные песенки в его исполнении и коронной номер – про серенького козлика в ритме танца и на разные голоса. Лида, успокоив разбуженную Танюшку, заснула под пение мужа. А утром уже дочурка их разбудила. Ну, будем считать, что выспались.

Протирая глаза, Лида отправилась на кухню готовить завтрак. Погода хорошая – уже повод для радости, они же гулять собирались, все вместе.

Они шли по аллее парка, по обе стороны которой высились декоративные деревья с раскидистыми ветвями, в глубине виднелись стройные ели.

«Моя семья», – счастливая Лида забыла о бессонной ночи и домашних заботах, прижимая к себе сынишку и любуясь на дочку и мужа. Танюшка заприметила белку на дереве, побежала следом с радостным криком. Валентин подхватил девочку на руки: смотри, где белка, с высоты папиного роста виднее. Лида улыбалась, глядя на них. Любит он Танюшку. Не меньше, чем долгожданного обожаемого сынулю. И её, Лиду любит. И она его, очень.

Как, когда возникла эта любовь, среди житейских бурь и треволнений, не в один день и час, а только не представляет она своей жизни без Валентина, надёжного, заботливого, любящего. О котором и ей самой так нравится заботиться и которым она искренне восхищается.

А ведь было такое, что она сама чуть было всё не разрушила. Всё потому, что поверила и Зое, твердившей «Аферист!», и Вике, уверявшей «Бросит!». Всё ждала невольно какого-то подвоха. Что вот-вот закончится её семейная жизнь, и муж её, добившийся успеха, уйдёт к другой, помоложе и покрасивее. «Глупая», – улыбалась про себя Лида. Про главное она тогда не подумала. Про любовь. Которая не вздохи и охи, не только букеты цветов и серенады под окном. А в том, чтобы сделать всё для счастья любимого человека. Продать куртку, заняться репетиторством, к которому не лежит душа. И не слушать, что болтают злые языки.

Невольно вспомнился вчерашний разговор с уверенной клиенткой.

А может, права она, уверенная, и у неё всё будет сразу так, как она хочет. Наверное, так тоже бывает. Это у неё, Лиды, путь к семейному счастью оказался трудным и запутанным. Если бы можно было, только взглянув на человека, понять: вот он, тот самый, мой суженый. Она ведь искренне думала, что те, с кем она надеялась создать семью – подходящие кандидаты в мужья. Но счастье своё нашла с человеком неподходящим, на первый взгляд, ни для неё, ни для семейной жизни.