Тихое место на востоке - 2

Глава 1

01.

- Вроде правильно едем, - Крыс сверился с картой. – Остался последний, грузится каждые восемьдесят часов на целый час, проскочить успеем с запасом. Единственное препятствие – бетонный забор, прямо перед самым выездом, и в нем ворота. Тут указано, что стальные.

И ткнул пальцем в закорючку. Не знаю, может в мире Крыса так сталь и обозначалась, только не до такой степени он от моего отличался.

Позади остались двести километров лабиринта из череды черных и редких вкраплений обычных кластеров, растянувшихся тонкими дорожками среди сплошной непроходимой мёртвой топи. У наших преследователей тоже была карта, и разрыв в сорок километров по ровной дороге они бы за полчаса максимум ликвидировали, но здесь, по пересеченному рельефу, когда приходилось и на горки забираться, и через овраги переезжать, а дорог так вообще не было, тяжелые бронетранспортеры отстали сразу, а легкие багги мы перестреляли. Остались три легких бронемашины и внедорожники, которые сейчас за нами и ехали, осторожно, потому что последние три кластера вообще были из ряда вон – узкая восьмиметровая грунтовка, с одной стороны обрыв метров в двадцать-тридцать, с другой отвесная стена, засаду на такой дороге устроить проще некуда, вот люди Мазая и не торопились, осторожничали.

К тому же свернули они не туда, была дорожка на восток через обычные кластеры, правда, с ветхим мостом через речку, но все равно, без черноты. Туда наши противники и отправились, такой карты, как у Крыса, у них не было. А у нас была. Так что по всем данным мы уперлись в тупик, который, как оказалось, не всегда таким бывает.

Сэй возилась у тягача, погоня без последствий не прошла, повреждения от крупного калибра сами на этом чудо-грузовике почему-то не затягивались. И подвеска сама себя не ремонтировала. Пробитые шины тоже требовали внимания, потихоньку стравливая воздух – одна так вообще в хлам была.

Соник отошёл метров на сто и игрался со своим мечом, как-то странно, я таких движений не видел никогда, хотя понятно, почему, в моей реальности даже крутой нинзя не может мгновенно перемещаться на десять метров. Парнишка мог, и вовсю этим пользовался, прыгая вокруг кота. Рыжий обжора на это реагировал слабо, он всегда после гороховой настойки себя расслабленно чувствовал, зато после живчика очень активным становился.

Глыба залез на крышу мерса и вглядывался в разные стороны, бдил. Кваз вообще отличался немногословностью, вполне понятной – с его-то тоненьким голоском, и некоторой медлительностью, обманчивой, при необходимости он мог двигаться резко и точно.

Так что у Крыса кроме меня слушателей не оказалось, вот он и отрывался по полной. А я слушал, отчего умного, пусть даже не слишком порядочного, человека не послушать.

- Вдаль посмотри, - втолковывал мне юный старикан, - видишь, если бы не рельеф, можно было до бесконечности вдаль смотреть?

В бинокль – так до сотни километров, мы уже забирались на пригорок, оттуда все отлично было видно, насколько диоптрии позволяли.

- А это что значит? – не унимался Крыс. – Значит, что земля тут почти плоская. Нет линии горизонта. Если найдем башню высотой с километр, можно было бы за несколько тысяч углядеть, что есть вокруг.

Я только хмыкнул. Может, у внешников такая оптика и была, а у нас – бинокли армейские. О чем напомнил собеседнику.

- Не в этом дело, - отмахнулся тот. – Ты попробуй хоть в армейский, сорок, ну пятьдесят километров максимум, а дальше все как в дымке. Атмосфера такая, вблизи не замечаем, а вдаль смотреть не можем. А над мертвыми кластерами так вообще не рассмотреть ничего.

- Нихрена не понял, - признался я. – То можно смотреть, то нельзя, ты определись.

Крыс плюнул, и снова начал мне втолковывать про угол зрения и кратность приближения, атмосферную оптику и рефракцию.

- Я давно это знала, - Сэй подошла к нам и с интересом прислушивалась. – Еще когда в школе училась, все эти рассказы про круглую Землю на географии чушью казались. Какая нафиг она круглая, если я сама фотки видела какого-то американского города с расстояния в сто сорок километров, и он там весь виден. При кривизне Земли хрен что увидишь, это правительства вешают простым людям лапшу на уши, твари, а сами небось с инопланетянами скорешились. Вон их тут сколько, значит, и у нас есть.

- Ты какой класс закончила, когда сюда перенеслась? – участливо улыбаясь, спросил Крыс.

- Девятый.

- Ты бы поучилась, деточка. В любом возрасте и в любом мире это помогает.

Сэй громко послала нас в жопу и ушла, обидевшись, Соника доставать. Вот кому было по барабану, плоская Земля или нет, со всем и со всеми соглашался, только вот начнешь ему что-то доказывать, он поддержит тебя, улыбнется, и чувствуешь себя полным идиотом.

С Сэй то же самое произошло, она получила свою дозу участия и понимания, потом – улыбку, а потом мы услышали, как она снова громко послала в жопу, теперь уже белобрысого парня.

- Не оберешься ты с ней хлопот, Бат, - Крыс почему-то твердо был уверен, что у нас с Сэй какие-то чувства друг к другу. – Сто раз подумай, и только один раз отрежь.

Девушка, как на зло проходящая мимо, Крыса услышала, и специально остановилась рассказать, что она каждому из нас отрежет, хоть один раз, хоть сто.

- Козлы вонючие, - под конец припечатала она и гордо ушла в кабину, рыдать. Или нет, есть пошла, рыжий тоже заторопился, он, как кто-то садился пожрать, это сразу чувствовал и присоединялся.

- Готовность двадцать минут, - Крыс сверился с часами, Соник, и вот как на таком расстоянии услышал, прекратил играть в прятки с самим собой, спрятал меч в ножны и пошел вокруг машины, по колесам стучать.

- Фары не забудь протереть, - крикнул я ему, проверяя, не разболтались ли крепления Тундры. Вроде нет, лапы, удерживающие колеса, не люфтили, двери были захлопнуты, окна закрыты. Оставалось только залезть в кузов, к пулеметной спарке.

Перед отлётом старик запустил коптер, осторожно, чтобы тот не пересек близкую границу мертвого кластера, поднял на высоту пятидесяти метров. Выругался.

- Нашли, будут тут минут через двадцать. Как бы не зажали.

Глыба забрался на платформу, уселся, свесив ноги, и держа ручной пулемет в руках. Спать в кабинах он отказывался категорически, холода или жара кваз практически не чувствовал, да и силы у него было столько, что ненароком мог сломать что-нибудь. Соник с Крысом уселись в кабину тягача, вместе с котом, Сэй залезла ко мне в Тундру, захлопнув стекло, отделяющее кабину от багажника, тем самым демонстративно отгораживаясь от меня. Уткнулась в планшет, интернета нет, значит, в игры играет. И чего она так меня не любит, такого красавца?

Над мертвым кластером заклубилось марево, резко разошлось в стороны, и вместо черного стекла травы возникла зеленая просека, с отсыпанной известняком дорогой. Тягач чуть дернулся, и мягко покатился к последней преграде перед таинственным востоком.

С череды мертвых кластеров в их формах появилась неправильность, если до этого они были в форме правильных шестиугольников, то теперь просто какие-то кляксы напоминали, соприкасаясь изломанными линиями с соседями. Оттого и перепад высот был разный, и сами границы разной длины. Та, которая со свежим кластером, была метров тридцати в длину, дальше шла такая же полоса примерно с километр, постепенно сужаясь до трех метров, и потом резко расширялась, охватывая группу строений, обнесенных бетонным забором.

Близость мертвых кластеров, зажавших дорогу с двух сторон, чувствовалась, пробирало аж до печенок, и двигатель начал работать с перебоями, особенно там, где с двух сторон тягач чуть ли не зажало, но потом, вырвавшись на свободу, Мерседес заурчал довольно и рванул к тем самым стальным воротам.

Из грузовой платформы мне смотреть вперед было неудобно, кабина тягача загораживала, но камера, стоящая на лобовом стекле Мерседеса, передавала по сети изображение. Рядом с воротами стояла вышка с крышей, а забор был сверху украшен колючей проволокой. На вышке засуетились, вроде даже как пулемет на нас направили, Актрос остановился метрах в пяти перед протянутой у ворот цепи с шипами.

- Об этом в карте ни слова, - послышался раздосадованный голос Крыса. – Может, ракетой им ворота разнести, все равно не жильцы?

- А дальше как проедем? – Соник распахнул дверь, выскочил из машины, направился к воротам, даже вроде как что-то напевая. Оружия у него не было, да и вообще в футболке и джинсах особо не повоюешь.

Под бдительными взглядами с вышки он дошел до стальных створок, постучал кулаком – гулкий звук хорошо было слышно. Я даже подумал, что вот оно, ворота сейчас откроются, но нет, с вышки выстрелили из карабина, пуля выбила фонтанчик земли прямо перед ногами парня. Тот пожал плечами, мол, не больно то и надо, вернулся в тягач.

- Что делать будем? – Крыс такому гостеприимству, похоже, не удивился. – Вроде как наши друзья показались, через несколько минут будут здесь. Может, в обход поедем? Но там пометка, от стены до соседнего кластера от десяти до полутора метров, расстояние гуляет при перезагрузках. Может, ракетой? Соник?

- Я сделал что мог, - отозвался блондинчик.

- Бат?

Вариант, который пришел мне на ум, казался безумным, но все равно, я его озвучил.

- А что, - Крыс оживился, - может и сработает. Как там в фильме моей молодости, кто нам мешает, тот нам поможет.

Тягач взревел, как мне показалось, водитель намеренно поддал газу, отъехал на два десятка метров, развернулся, и съезжая с дороги, задом припарковался рядом с воротами.

С вышки свесилась голова, заорала что-то по-немецки, потом – по-русски.

- Запретная зона, убирайтесь!

- Не можем, - крикнул я, помахал рукой сначала голове, потом в сторону дороги. – Там – враги.

И уставился на белый щит, висящий рядом с воротами.

Готический шрифт я разбирал плохо, там было что-то вроде Oberfeldcommandantur, но внизу был написан русский перевод.

«Комендатура 537. Запретная зона.»

И для совсем непонятливых сверху был изображен чёрный орел, держащий в лапах стилизованный дубовый венок, со звездой в центре. Что я и доложил остальным.

- Я видел, - сухо ответил Крыс. – Слышал про такие реальности, где война совсем не так закончилась. Этих тварей нужно жечь всем, что есть. Но сначала с бывшими друзьями надо разобраться.

- Разберемся, - согласился я. Помахал рукой тем, кто на вышке, - Эй!

- Чего тебе? – снова свесилась голова. – Сказали же – нельзя тут стоять.

По виду – обычный русский парень, курносый нос, волосы светлые. А может, ариец имено такой должен быть?

- Партизаны, - мысль, пришедшая в голову, казалась удачной, но совершенно безумной. – Напали, преследуют.

Голова скрылась, пулемет все так же смотрел на участок перед нами, но за забором явно наметилось какое-то шебуршение.

- Может, и прокатит, - Крыс чертыхнулся, только начавшие выезжать пилоны с ракетами спрятались обратно. – Поглядим.

На грунтовке наметилось оживление – появились головные машины людей Мазая. Два бронированных грузовика с пулеметами, у одного – российский флаг прямо на броне нарисован. За ними три джипа. БТР замыкал группу преследователей. Когда до противника оставалось метров двести, бронетехника развернулась в линию, БТР выехал вперед и нацелился на нас своей спаркой пулеметов.

Ворота заскрежетали, и начали отъезжать в сторону. Заодно я увидел, какое препятствие нам бы пришлось преодолеть – мощные швеллеры, сваренные почти сплошняком, с толстой стальной обшивкой. Не знаю, что там хранилось за забором, но проще этот забор было снести, чем вот так в ворота переться.

Сначала показалась черная труба, а потом уже целиком за ворота выполз черный-пречёрный танк. Без рыков и дизельного смога, и даже не на гусеницах, а на толстых колесах, но это был именно танк, большой, мощный, с покатыми формами, защищёнными бронепластинами. Пушка плавно пошла чуть в сторону, танк дернулся, а бронированная машина с флагом, стоящая на левом фланге, превратилась в огненный шар. Пушка продолжала двигаться дальше, не переставая обстреливать мифических партизанен, снаряды ложились точно, вторую машину уничтожили сразу, а вот БТР сдалась только после нескольких попаданий. Из нее даже успели выпрыгнуть несколько человек, и броситься к джипам. Но те уже удирали, спешно разворачиваясь.

Сбоку от башни поднялось что-то продолговатое, загудело, и в убегающих ударил луч, еле видимый в воздухе, одна из машин задымилась, остановилась, луч перешел на вторую, поджег и ее, а вот третьей почти удалось уйти.

С башни сверкнуло, и в сторону последнего джипа, оставляя дымчатый след, помчалась ракета. От точного попадания машина перевернулась, прокатилась с десяток метров и загорелась, лежа на крыше.

Весь бой занял не больше минуты. Хорошо, потому что таймер до перезагрузки уже отсчитал восемнадцать минут.

Из башни показался танкист в шлеме, он оперся локтями о края проема – никаких откидывающихся люков не было, и что-то крикнул нам по-немецки. Соник тут же ответил, между ними завязалась оживленная беседа.

- Спрашивает, где мы такое старье взяли, и как эта колымага еще ездит, - кратко передал суть разговора парнишка. – Говорит, их лет тридцать назад перестали выпускать.

А Крыс божился, что Мерс у него свежий, вот и верь людям.

- Сейчас придет комендант, - продолжал переводить Соник, - и нас раскроет. Так что придется мне с этими парнями скорешиться. Крыс, будь готов.

- Всегда, - коротко ответил старикан.

- Глыба, ты знаешь, что делать.

Кваз кивнул.

Сэй, молодец, как только к воротам подьехали, спряталась и не отсвечивала, ну да, с камер к ней на планшет сигнал шел, сидела и смотрела трансляцию. Вот так иногда и у такой оторвы умственные способности пробуждаются.

Словно в ответ на мои мысли девушка оглянулась и показала мне фак.

Соник между тем уже стоял возле танка, облокотившись на колесо размером ему по грудь, и что-то втолковывал долговязому танкисту. Даже пальцем тыкал, тот тоже в долгу не оставался, размахивал руками, матерился на своем хохдойче, явно не соглашался. Потом махнул рукой, приглашая Соника внутрь.

Тот головой замотал, ни в какую лезть не хотел, но долговязый танкист все-таки уговорил парня, сначала сам добрался до люка, потом ждал, когда Соник заберётся на броню, и оба они скрылись внутри танка.

На башне вроде как успокоились, раз немец принял нас за своих, то и этим коллаборационистам тоже не с руки особо дергаться. Напрасно они так.

Внезапно танк чуть дернулся, проехал вперед, и пушка его начала разворачиваться в обратную сторону. Это все еще никак не тревожило тех, кто на вышке стоял. Они всполошились, когда танк выстрелил прямо в открытые ворота. Череда разрывов нам только слышалась, Соник быстро израсходовал боезапас, на четыре десятка выстрелов хватило, а потом танк рванул вперед, скрылся за воротами, что-то ломалось, взрывалось и лопалось. С вышки летели гранаты, пока не в нас, но судя по всему особого урона танку они не причиняли.

Сэй уже сидела в кузове рядом со мной, выцеливала охранников на вышке, и когда один из них догадался, что неплохо бы и остальных террористов поджарить, если с одним не получается, метким выстрелом его сняла. Тело в пятнистой форме свесилось за парапет, из руки выпала круглая граната, а потом и сам метатель шлепнулся вслед за ней на землю. Очень удачно, накрыв собой, так что вместо осколков мы получили кровавые ошметки на корпусе.

Глыба меж тем достал трубу, и целился из нее в вышку. Выстрелил, ракета ушла в основание, что-то еще долбануло и с другой стороны, вышка поехала чуть вбок, и с грохотом свалилась куда-то внутрь периметра.

- Трогаем, - заорал Крыс, тягач загудел, отъезжая от ограждения, проехал метров двадцать, так, чтобы оказаться напротив ворот.

Внутри шла стрельба, к танку подобрались близко несколько солдат в черной форме, и пытались залезть наверх. Дал очередь, сняв сразу двоих, остальные попытались скрыться за танком, но Соник повёл башней вправо, вынуждая противника двигаться, и я пристрелил еще одного.

Глыба стрелял из ручного пулемета экономными короткими очередями, кладя самых нетерпеливых и неосторожных, Сэй из своей винтовки сняла двух акробатов, забравшихся на башню, танк сдвинулся вправо, и стали видны масштабы разрушений внутри комендатуры.

Двухэтажная коробка, видимо, казарма, была основательно раздолбана, одна половина обвалилась, за искореженными конструкциями торчали шкафы и кровати, труп, зацепившись животом, висел на арматурине. На оставшейся части крыши еще шло какое-то шевеление, но никто не стрелял.

Пакгаузы с покатыми крышами чадили, внутри что-то только разгоралось, и тут один прямо взорвался, огромным огненным всполохом. Вверх взлетели ошметки бочек, одна шлепнулась рядом с нами, оставляя огненный след.

Видимо, танк был единственной мощной боевой единицей, несколько бронеавтомобилей, а точнее – то, что от них осталось, горели на стоянке, рядом с ними валялись трупы и те, кто еще в труп не превратился, один даже отстреливаться пытался, но Сэй быстро перевела его в двухсотые.

Само здание комендатуры – трехэтажный дом с флагом, было тоже разрушено, от третьего этажа осталась одна стена, от второго – половина, первый был завален обломками, в уцелевшем окне второго этажа кто-то махал грязным белым платком.

- Погнали, - бодро заорал Крыс.

Тягач развернулся, танк двинулся вперед. На таймере еще полчаса оставалось, а до границы мёртвых кластеров – полтора километра.

Глава 2

02. К востоку от черных кластеров.

- Пожадничал Мазай, хлам какой-то вдогонку бросил, - Крыс разглядывал окрестности, стоя на крыше тягача. – А ведь внешники ему отличные машинки подогнали. Послал бы парочку, эти, из фельдкоммендатуры, хрен бы отбились.

Коммендатуру мы проскочили как горячий нож через масло – увязли немного поначалу, когда нас ракетами чуть не накрыло, Крыс их опередил, и залп из уже уничтоженной батареи ушел в молоко. Потом, не обращая внимания на огрызающиеся остатки личного состава, Соник протаранил бетонный забор с другой стороны, и мы выехали на поле, которое через полчаса должно было покрыться черной травой.

Наверняка те, кто остался в живых, пытались вызвать подмогу, но в условиях этого мира – затея безнадежная, хоть и разумная, пока не знаешь, куда попал. В погоню, по крайней мере, никто не пустился, небольшой овражек мы преодолели с ходу, даже на буксир наш тягач брать не пришлось, и через пару километров подъехали к новой территории.

Перепад высот в полтора метра для Мерседеса был критичным, пришлось проехать вдоль границы, выискивая подходящее место, так и не найдя, взрывом гранаты обрушивать землю, и осторожно спускаться на последних пяти минутах отпущенного времени. Танк бросили там же, может, с точки зрения избалованных немецких захватчиков и их холуёв, наш тягач и устарел, но только внешне, внутренне он был куда продвинутее этого гроба на колесах с пушкой. Оставили без сожалений, плодить движимое имущество, отправляясь в неведомые земли, было глупо. Но все равно, замаскировали, чтобы при необходимости вернуться. Что там ждет впереди, неясно.

Карта у Крыса заканчивалась вот этим кластером, сам он никогда раньше на востоке не был, и тех, кто вернулся, не знал, но его приятели слышали о людях, которые оказались в одном месте и в одно время с людьми, которые тут побывали. По их словам, земля обетованная сильно проигрывала этому великолепию.

Мы дождались, когда кластер перегрузится – никакой базы больше не было, а было черное поле, за ним – развалины каких-то домов, вместо вышки водонапорная башня, тоже наполовину разрушенная, и тишина. Мертвая тишина, стоило подойти к границе на несколько метров, тянучая такая, угнетающая.

- Не хотела бы я там оказаться, - призналась Сэй, поглаживая кота. А тот, казалось, совершенно не воспринимал черную территорию как угрозу. Как место, где нет ничего интересного – да, равнодушно смотрел. Но без опаски.

- Интересно, куда деваются все эти люди, которые появляются тут на час, - протянул я, швыряя камешек в черную зону.

- Надеюсь, в аду горят, - Крыс тоже подошел к нам. – Раньше поверить не мог, что какие-то сволочи нашу страну хоть в какой-то реальности сдали, а вот как выходит. Мы воевали, кровью и потом, можно сказать, отгрызали свою родину у врага, кусок за куском, чтобы у детей будущее было, а эти вон, жируют на холуйских хлебах. Напалмом бы пройтись, если бы можно было в тут реальность переместиться. Или термоядом. Ладно, поглядели, и поехали.

Соник, пока мы там на красоты любовались, запустил квадрокоптер и обследовал окрестности.

- Впереди дорога, - доложил он, - какое-то движение на ней есть, но явно не человеческое. Похоже, зомби бродят. Только странные какие-то, в кучки сбиваются, коптер увидали, и попытались спрятаться. Может вернемся, к тупым, привычным и злобным?

- Вот еще, - Сэй полезла в Тундру, держа под мышкой кота, - ты чего, мертвяков испугался? Соник, ты меня разочаровываешь. То как рыцарь на белом коне, лихо рубишь направо и налево, а то зассал при виде каких-то пустышей.

- Может там не пустыши, а споровики, - обиженно протянул Соник, запрыгивая на пассажирское сидение тягача, - Бат, я похож на рыцаря на белом коне?

- Если не ты, то кто, - меланхолично заметил я, занимая привычное место в кузове. В кабину Сэй меня не пускала, не то чтобы ногами выталкивала, но глядела с неодобрением и возмущенно сопела. Я бы ради такого зрелища специально с ней поехал, но в кузове было реально удобнее, и воздух свежее. – Меч у тебя есть? Есть. Белый конь есть? Покрасишь в белый цвет – будет. Ну и вообще, Сэй – вылитая принцесса.

- Дурак, - ради этого девушка открыла окно и высунула голову. Но ей вроде даже как приятно было.

На видео с коптера было видно, что дорога будет километра через четыре – она шла с севера на юг, ну или наоборот, как смотреть, и в паре километров южнее вроде как уходила на восток, а на юг шла грунтовка. Ещё дальше на основной дороге стоял комплекс зданий, серьезно разрушенных – многоэтажки, так те вообще до первого этажа проломлены были, словно кто гигантским топором ударил, но, в принципе, пока мы без свежих населенных пунктов могли продержаться. Запас живчика был, еды – тоже, бензина, хотя я точно знал, что тягачи ездят на дизеле – почти полные баки, патроны и гранаты даже расходовать пока не начали, только вот ракет не было уже трех, но их в обычном супермаркете не купишь. А боеприпасы из танка подходили только с определённой доработкой, Сэй обещала что-то сделать, ракеты мы перегрузили, но на мой взгляд, изменить калибр сложно, хоть десять жемчужин сожри.

- Весь мир строится на таких авантюристах, как мы, - авторитетно заявил Соник, когда мы тронулись. – Не будь безбашенных искателей приключений, не было бы Америки и других далеких стран, и на Луну бы не полетели.

Вот это он зря, пока мы осторожно и неспешно ехали к дороге, Сэй объяснила, почему американцы никогда не летали на Луну, в каких павильонах Кубриком это все было отснято, и вообще, полеты в космос невозможны, потому что этого космоса не существует, а есть только что-то вроде плёнки, на которую все проецируется. Тягач потряхивало, Сэй подпрыгивала на сидении, но не умолкала. Когда она дошла до египетских пирамид, построенных в 18 веке донскими казаками, мы выползли на дорогу.

Зараженные вели себя странно. Вместо того, чтобы тупо бросаться на тягач, они пятились, расступались и вообще вели себя не только не агрессивно, а наоборот - пугливо. Словно мозги их не до конца превратились в кисель. Кроме пустышей, мы встретили одного бегуна, который стоял как раз на повороте, на обломке плиты, венчавшей кучу из строительного мусора, и покачивался. При виде нас бегун оживился, но почему-то к нам бежать не стал, а побежал от нас.

- Странно все это, - Крыс уверенно рулил по усыпанной колдобинами дороге, - эти заморыши так себя не ведут. Может, кота им показать?

- Перебьются, - Соник показал вперёд, - что это там?

Впереди что-то темнело. Словно туча стояла на дороге.

- Стоп, - Крыс вдавил педаль тормоза, тягач почти сразу остановился, на такой-то черепашьей скорости – немудрено, - запускай коптер.

С крыши взлетел шестивинтовой разведчик, поднялся метров на двадцать, и двинулся в сторону преграды.

Только никакая это была не преграда. Серая плотная дымка, непонятно из чего состоящая, но по прикидкам, высотой около пятидесяти метров, двигалась прямо в нашу сторону. Медленно, словно человек шел не торопясь, но неотвратимо, фронт растянулся на несколько километров и словно месяц, загибался в нашу сторону. Между нами и облаком стояла кучка зараженных, чуть выше рангом, чем мы видели, даже вроде один матёрый бегун, костюм вместе с галстуком почти сохранились. Стоило облаку приблизиться, зомбаки сделали несколько неуверенных шагов в его сторону и растворились.

- Не нравится мне это, - сказал я. – А повыше коптер можно поднять, где эта хрень заканчивается?

Соник поднял коптер повыше. Видно стало, что полоска тумана не такая уж толстая, под двадцать метров, и позади не остается ничего – никаких следов зараженных не было. С высоты проще стало оценить ширину туманной стены, пять километров – точно, середина как раз приходилась на дорогу, а растянулся он дольше того места, на котором мы на эту дорогу въехали.

- Справа вроде чисто, - сказал я. – Разверни-ка камеру.

На экране показалась узкая синяя полоска. Ручей, если глубокий, можно и застрять. Но до него было примерно четыре километра, оставалась небольшая полоска между ним и туманом, если поторопимся, можем успеть объехать. Что я и озвучил.

Не ожидал, что Сэй меня поддержит, видимо, ее тоже впечатлил этот клубящийся монстр.

- Ты прав, - неуверенно произнес Крыс, - хотя там метров сто, могли бы проскочить на скорости, но лучше не рисковать. Соник, что скажешь?

- Я как все, - голос парнишки был совершенно спокойным. – Ручей какой-то странный, слишком прямой. Пока подержу коптер в воздухе, будет разряжаться, сам приземлится.

Сомнения исчезли с появлением птицы. Откуда она взялась, не знаю, скорее всего из перезагруженного кластера, но решила пролететь над туманом. Стоило ей приблизиться, как из клубящегося облака выстрелила такая же клубящаяся нить, обхватила птицу и втянула в темень.

- Валим, - дружно сказали мы с Сэй.

Двигатель тягача мягко загудел, сам он приподнялся, в колеса закачивалась специальная смесь, Крыс берег запас для особых случаев, даже с повреждениями покрышки могли пройти еще не одну сотню километров, правда, на скоростях пониже. Мы вывернули, и поехали обратно по диагонали от тумана по бездорожью. Поле не было идеально ровным, ухабов и прочих радостей нетронутой земли хватало, нас бросало из стороны в сторону, Сэй пристегнулась и прижала к себе кота, а я вцепился в спарку.

Туман словно ожил, начал двигаться быстрее, тот край, который шел с другой стороны дороги, подтягивался к центру, пытаясь отсечь нам путь назад, а правый, с нашей стороны, стал тоньше и длиннее, стремясь к ручью. Быстрее восьмидесяти ехать не удавалось, Крыс матерился, Сэй визжала, облако начало стрелять своими туманными стрелами, пытаясь достать до коптера, Соник поднял его еще выше, до сотни, и отвел назад. До ручья оставалось буквально метров двести, когда туман наконец дотянулся до берега и перекрыл нам дорогу.

- Назад? – спросил я.

- Некуда, там черные кластеры, - было слышно, как Крыс сплюнул. – На карте написано, что стабильные, так что соваться туда я бы не стал.

- Мост, - закричал Соник, но мы и сами увидели, что через ручей перекинуто что-то вроде бревенчатого настила, метров в пять шириной.

Толстые стволы лежали на толстенных опорах, может быть, даже не скреплялись ничем, но особо выбирать было не из чего. Туман практически довел один из рукавов до черных кластеров, другим уперся в ручей, и теперь придвигался, зажимая нас в угол.

- Проедем? – крикнул я.

- Постараемся, - Крис закряхтел, выкручивая баранку, хотя насколько я помнил, там с усилителем можно было руль одним пальцем вращать.

До тумана был почти километр, активность его сильно повысилась, в нашу сторону выстреливали толстые нити, они, правда, не доставали еще сотни метров, но с каждым разом это расстояние сокращалось. Коптер пришлось посадить на крышу, после того, как одна нить чуть было его не схватила.

Когда до настила оставалось метров тридцать, Крыс резко затормозил, разворачиваясь задом к мосту, встал точно по одной линии. И начал осторожно сдавать назад.

- Чего это он? – испуганно спросила Сэй.

Я тоже сначала не понял, а потом дошло.

- Если будем падать, то так легче вылезти обратно, - объяснил я. – А если настил выдержит, то какая разница, передом мы поедем или задом.

- Точно, - поддержал меня Крыс, - я одно время на фуре тут работал, и не такие фортели выделывал. Держитесь, ребятки.

И вдавил газ. И наверняка еще что-то - тягач дернулся, резко, как до этого никогда не делал, и с почти инфразвуковым гулом помчался к настилу. Тридцать метров мы преодолели за несколько секунд, сильно тряхнуло, я еле удержался, и тут одна из нитей достала-таки нас. Ударила в бампер, пытаясь выдрать кусок, прихватила что-то внизу, наверное – подвеску или раму. Колеса начали пробуксовывать, нить настолько крепко держала машину, что силы движка не хватало. Мало того, нас начало тащить обратно, бревна затрещали, примерно на одной трети ширины они начали разъезжаться. Глыба соскочил с платформы, вцепился в ближайшее бревно, с натугой пытался его удержать. Может быть, дальше они просто не поехали, а может, кваз был так силен, что пока мост держался.

Сэй не выдержала, выскочила в люк, навела мой бывший автомат на щупальце и несколько раз выстрелила. Могла бы и не делать этого, туманная дымка выстрелов не заметила, ни обычных, ни луча, попытавшегося ее разрезать.

Крыс заорал, послышался скрежет, что-то хрустнуло, щупальце откинуло с какой-то деталью, зажатой непонятно чем, машина заскользила по разъезжающимся бревнам, но каким-то чудом выбралась на другой берег.

Мы уже были готовы дать деру на Тундре, но за пределы ручья щупальца не совались. Стоило нам перейти эту границу, как облако потеряло к нам всякий интерес, начало сжиматься, разворачиваться, направляясь дальше вдоль дороги.

Тягач стоял на небольшой поляне, вырубленная прямо в лесу дорога вела непонятно куда. Крыс матерился, запустив диагностику, видимо, облако оторвало у машины что-то ценное. Сэй потихоньку приходила в себя, крепко обняв кота и успокаивая его. На самом деле рыжий обжора был совершенно спокоен, а вот его утешительнице не мешал бы флакончик валерьянки. Меня тоже чуть потряхивало. Но моя-то машина была совершенно цела, если что, оставим Мерс здесь и двинемся как раньше, налегке. Плохо только, что путешествие, едва начавшись, чуть было не закончилось. Соник, единственный из нас совершенно спокойный и невозмутимый, насвистывая, что-то осматривал внизу, на берегу ручья.

Крыс перебрался на грузовую платформу, постучал в стекло, привлекая внимание Сэй.

- Помощь твоя нужна, там, похоже, все нехорошо, - уже успокоившись, сказал он.

Сэй с неохотой выпустила кота, чему тот только обрадовался, уж слишком сильно она его успокаивала, и спустилась вниз. Оба они пошли к переду машины, рассматривать повреждения, а я решил присоединиться к Сонику. Раз тот был спокоен, значит, с высокой долей вероятности, и мне волноваться было нечего.

- Интересный ручей, - увидев меня, произнес блондинчик. – Смотри, в нем ничего не растет.

Действительно, вблизи полоса воды выглядела совершенно безжизненной. Примерно в полуметре от воды вообще вся растительность отсутствовала, чего уж там говорить о головастиках, и прочей живности.

- Может, из-за того, что вытекает из мертвого кластера? – предположил я, показывая налево рукой. Бросил в ручей веточку, та, вместо того, чтобы поплыть, утонула. А вот листик за счет своей площади удержался на поверхности и двинулся на восток, постепенно чернея.

- Так и есть, - согласился Соник. – Тут вообще с водоемами неразбериха, в этом мире, непонятно, как подземные воды сообщаются, и сверху тоже какая-то хрень. Но точно скажу, я бы такую воду пить не стал. И тебе не советую.

Это он Сэй сказал, которая спустилась набрать воды в баллон. Девушка увидела мёртвый ручей, впечатлилась, выругалась и полезла обратно. Соник задумчиво глядел ей вслед.

- Если что, - вдруг ни с того, ни с сего сказал он, - у нас с ней ничего не было. Ну ты понимаешь.

Я кивнул на всякий случай, хотя ни хрена не понимал. Было, не было, это меня совершенно не касалось, люди все взрослые, поступают как считают нужным. Тем более в личных отношениях. Но все равно, то, что парень этот момент прояснил, для меня было неожиданно приятно. Вот будто думал о чем-то нехорошем, а это совсем не так.

Наверху Сэй и Крыс орали друг на друга. Девушка убеждала старика, что его машине ничего не будет, а тот приводил в свидетели систему диагностики, которая утверждала, что если тягач проедет еще хоть метр, то обязательно развалится. Оба они призывали в свидетели Глыбу, который в машинах ничего не понимал, но молчал внушительно. Наоравшись, они полезли под мерседес, там что-то засверкало, и потянуло палёным.

Оценив размеры ремонта, который в обычном автосервисе может затянуться на месяцы, а тут – как минимум до утра, я окинул полянку взглядом. Сухостоя почти не было, но при желании набрать способных гореть веток было можно, да и бревна с переправы тоже давно были спилены. На удивление, мост почти не пострадал, кроме того, что разъехался, так что пришлось доставать лебедку, за час мы с Глыбой, а точнее он со мной на подхвате, практически привели переправу в прежнее состояние, а может даже и лучше, настил лежал ровно, закрепили мы его надёжно, так что хоть сейчас на траке обратно переезжай и вперёд, в неведомые дали. Правда, перебираться на другую никто не решился. Хоть туман уже ушел почти, только виднелся вдалеке, но кто знает, что в его туманную голову взбредет.

В Тундре нашелся и топорик, и аккумуляторная пила. Так что отпилить кусок от бревна примерно в метра полтора длиной не составило труда. Потом я это бревнышко расклинил, поставил вертикально, капнул немного растительного масла и поджёг снизу. Огонь быстро занялся, распространяясь по всей длине, чуть загудел, и теплое живое пламя создало на поляне подобие уюта.

Глава 3

03.

Первый раз в этом мире я ночевал в нормальном, почти обычном лесу. Обычном, если не считать, что прямо по его границе тек мертвый ручей, и по другой стороне этого ручья шастал прожорливый туман. А так и птицы были слышны, и даже комар пытался меня укусить, правда, кожа уплотнилась немного, и проколоть своим жалом он ее не смог. И вообще, он был один-единственный, этот комар, я и убивать его не стал, пусть живет своей недолгой жизнью, сколько там, сутки, двое, может даже неделю.

Перед сном Соник заставил нас с Сэй слопать по ещё одной жемчужине, на резонный вопрос, где мы будем блевать, он только посмеялся. И заявил, что перерыв вышел небольшой, может и обойдется, а если нет, то весь лес к нашим услугам.

- Ты бери красную, а девушка черную может попробовать, - подключился Крыс, - правильно, мало ли что нас тут ожидает, какие-то явления непонятные и опасные, любой допинг не помешает. Я бы тоже съел, только доза нужна другая, одна уже особо значения не имеет. Глыбе нельзя пока. Соник, а ты?

- Мне нельзя, - парень грустно улыбнулся. – Сэй по-любому надо, закрепить предыдущую, а останется только красная. У меня на красный жемчуг аллергия, чешусь.

Артефакт в последнее время работать отказывался. Хотя с того момента, как он нам достался, пробовали несколько раз. Сначала спораны туда совали, потом даже горох скормили, как в черные кластеры заехали, что-то в нем сломалось, пластина сворачивалась в обруч, поднималась и тут же падала. Правда, с каждым разом время зависания увеличивалось, так что была надежда, что он просто перезаряжается как-то, и потом как покажет все. И тогда уже не жалей, подсовывай что ценнее.

Я заснул в кабине Тундры, предложив Сэй место рядом с собой, мало ли, вдвоем веселее на горшок бегать, на что та фыркнула, и ушла ночевать в багажный отсек, где под потолком было оборудовано отличное спальное место. Я там даже дремал пару раз – вентиляция так себе, а в остальном роскошно. Крыс храпел у себя на заднем спальнике, Глыба спокойно растянулся на открытой платформе, и моментально уснул. Соник тоже где-то спал – он и лег позже других, и встал так рано, что успел завтрак приготовить.

На удивление, чувствовал я себя отлично, даже какая-то необычная бодрость появилась. И девушка румяная такая сидела возле котелка, никаких нежно-зеленых тонов на лице.

- Что за хрень вчера была? – Сэй, подув на кашу, задала интересующий всех вопрос. Причем Крысу, хотя тот, похоже сам не особо знал, с чем мы столкнулись.

- Смотри, - вместо прямого ответа тот расстелил карту. – Мы заехали здесь, в разрыв черных кластеров, и должны были ехать дальше по дороге, правда, грунтовой, ну так карте не один десяток лет. Тот, кто ее составлял, ничего про туман не написал, наоборот, через тридцать километров должен быть стаб, отсюда его не видно, дорога в горку идет, а потом резко спускается, стабу этому уже лет семьдесят, зданиям, которые были, когда его основывали, под пару сотен лет было уже тогда, так что перезагрузкой там и не пахло. Ручей этот на карте обозначен, видишь? С пометкой, что за него лучше вообще не лезть. А мы полезли. Дело такое, тут не угадать, что будет, а что нет. Сегодня едешь, отличная погода, птички и благодать, а завтра орда и атомиты. Вот мостик, по которому мы проехали, а дальше ничего.

- Как ничего?

- Заштрихована территория, значит, автор карты сюда не совался, - терпеливо объяснил Крыс. И тут же заранее ответил на готовый сорваться с языка вопрос. – Других карт у меня нет, только эта. Да и те, кто здесь бывал, говорили, что ничего необычного не встречали, правда, было это лет десять-пятнадцать назад, и вспоминали они об этом месте смутно, но кто ж знал, что все изменится.

- Я охрененно рада, - призналась Сэй, – вот прям до усрачки. То есть, вместо того, чтобы сидеть и отбиваться от дяди-извращенца в тёплом и комфортном стабе, я с двумя придурками-приколистами, чокнутым старикашкой-педофилом и одним шизанутым монстром, который пищит, как проколотый гандон, оказалась в месте, о котором никто ничего не знает, где шляются какие-то гребанные туманы, жрущие людей и зомбаков, текут мёртвые ручьи, а в лесу даже комаров нет. Щас пойду и обоссусь от счастья.

Никто не напомнил Сэй, что это она была инициатором бегства из Полесья, с ней связываться – себе дороже. И насчёт комара она ошиблась, но я поправлять не стал, в основном девушка-то права была. И даже насчет придурков, только они, то есть мы, могли сунуться неизвестно куда без предварительной разведки. То, что у нас на хвосте сидела погоня, ума нам не добавляло.

Через лес шла просека, выходившая на грунтовую дорогу, только шириной она была такая, что тягач в некоторых местах не протиснется. Вырубленную полосу длиной около километра и то что за ней находится, Соник уже разведал, пока мы спали, и готов был рассказать.

- Поселок километрах в пяти, - бодро доложил он, пока мы доедали завтрак и запивали чаем. – На вид целый, небольшой, несколько кварталов многоэтажек, но целый.

- Не разрушенный? – уточнил Крыс.

- Целый – в смысле не какой-то кусок ломаный перенесся, а похоже, весь район целиком, - объяснил Соник. – С нашей стороны на въезде гипермаркет, машины припаркованы, людей не видно. Коптер я брать не стал, мало ли что, на дерево залез и в бинокль посмотрел. Людей не видно, зараженных – тоже, но основная дорога правее уходит, а к городу этому отдельная идет. На перекрестке заправка, вроде с виду целая. Надо бы разведать съездить.

- Люди тут может и ездят, только редко, - Крыс кивнул на вырубку, где густая трава соседствовала с редкими кустами. – Для тягача я расчищу дорогу, это займет два-три часа. А вы давайте, дуйте на Тундре, посмотрите, что и как. Место здесь нехорошее, уезжать все равно придется.

- Может, на мотоцикле сгонять? – предложила Сэй. – Я быстро, одна нога там, и другая тоже.

- От зараженных на байке уйдешь, а вот от людей можешь и не уйти, - резонно заметил Крыс. – Иммунные – они пострашней своих собратьев-неудачников будут, пальнут из ружья, и все, нет у кота подружки.

Словно в ответ на его слова рыжий вылез из кустов, чихнул, и полез в тягач.

Мерседес через мост сдавал задом, так что им же к вырубке и стоял. Тундру мы сгрузили быстро – лифт приподнял машину и аккуратно поставил на землю, я проверил зажигание, все было в порядке, но для уверенности еще Сэй села за руль, послушала, как двигатель работает, проехала с десяток метров взад-вперед, похлопала по оружию рукой, и с долей сомнения сказала, что вроде с Тойотой все хорошо. Капитальный ремонт еще какое-то время не потребуется.

- Ну и отлично, - Соник уселся за руль, я – на пассажирском месте, и мы тронулись.

Несмотря на то, что ехали мы фактически по целине, поверхность была ровной, словно ее после вырубки грейдером равняли. Ни пеньков, ни рытвин с холмами, кочки от проросшей травы были, куда без них, но небольшие, три тонны пикапа приминали чахлый кустарник. Соник не в первый раз по этому пути ехал, на байке он тут уже катался, так что километр этот мы за несколько минут осторожно прошли, и выехали на асфальтовую дорогу.

- Новая, - заметил я.

- Ага, - парень скорость увеличивать сильно не стал, держал километров сорок в час. – Словно вчера положили.

Может и не вчера, но дорожное полотно было гладким, с новой разметкой – направо от вырубки дорога шла в сторону черных кластеров, а налево как раз к городу, уходя перед ним правее. Значит, полоса леса тут была примерно в километр, справа от дороги раскинулось поле, заросшее травой по пояс. С временами года в этом мире вообще была беда, вот как переносился участок, из какого сезона, так он какое-то время и стоял. А потом равнялся с другими. За те два месяца, что я тут был, ни зимы, ни отрицательных температур я не застал, хотя, по уверениям старожилов, они были, только нерегулярно и не из года в год.

Пока Соник вел машину, проверил оружие – пулеметы, встроенные в капот, на регулировку отзывались, двигаясь из стороны в сторону, пулемет в багажнике тоже управлялся из кабины, встроенный прицел передавал изображение через проектор на лобовое стекло. Стрелять я не стал, мало ли кто услышит, но Сэй верил, раз она сказала, что все в порядке, так оно и есть.

Из стрелкового оружия я взял автомат внешников, спасибо ребятам, которые нас в плен захватили, а потом сами еле ушли, теперь такая штука была у каждого. С зарядами только проблема была, точнее говоря, непонятно было, когда они закончатся, поэтому к автомату парой пошёл мой старый, проверенный временем помповик.

До заправки мы доехали быстро, бетонная коробка со стеклянной стеной стояла нетронутой, внутри на стеллажах лежали чипсы, батончики и прочая вкуснятина.

- Зайдем? – Соник притормозил возле наливных автоматов, как ни в чем не бывало вышел из машины, словно мы просто путешествовали, выдернул пистолет из держателя, нажал на скобу – обещанного 95-го не было. Понюхал наливное отверстие. – Сухо. И не пахнет. Странное место, тебе не кажется?

Я с ним был полностью согласен. Легкий бронник от прицельной пули не защитил бы, но какое-то ощущение защиты давал, так что с автоматом наизготовку осторожно вылез, покрутил головой. Стеклянные двери в минимаркет были закрыты, даже табличка соответствующая висела. Несмотря на утренний час, над дверью горел фонарь, провод от него уходил на крышу, наверное, к солнечной батарее. Я чуть сдвинулся вправо, точно, на боковой бетонной стене была лестница.

- Посмотрю.

Соник важно кивнул, вскинул черный автомат – его масштабируемый пистолет висел в кобуре на боку, прицелился, повращался в разные стороны, показывая, что все под контролем, вскинул пять пальцев, потом четыре, три, два, один, сжал ладонь в кулак, ну а потом на крышу показал. Позер.

С автоматом было лезть неудобно, закинул его за спину, достал из поясной кобуры Глок – от зомби не спасет, а нехорошего человека на время остановит, и полез наверх. Солнца привычно не было, но металл отчего-то нагрелся, градусов до сорока, руки не обжигал, но все равно, старался долго за прутья не держаться. Перед тем, как моя голова показалась наверху, я левой рукой подцепил шлем, поднял его сантиметров на двадцать вверх, если кто захочет по голове шарахнуть, пусть это сделает сейчас. Но нет, никто не пожелал, я осторожно выглянул из-за бортика – крыша была пуста. На ней и вправду стояла черная солнечная панель, смотревшая прямо вверх, от нее провод шел к черной коробочке, а потом вниз, видимо, к тому самому фонарю. Вот так, солнца нет, а батарея – есть.

Аккуратно перелез через бортик, присел на корточки – с высоты четырех метров разглядеть удалось немногое. Вокруг никого не было, по крайней мере в пределах видимости. Действительно тихое место, в лесу еще были какие-то звуки, птицы и все такое, а тут как отрезало. И эта тишина гнетуще действовала на разум, хотелось, чтобы хоть что-то произошло. Словно прочитав мои мысли, Соник внизу начал напевать знакомую мелодию.

Je m’baladais sur l’avenue le coeur ouvert à l’inconnu

J’avais envie de dire bonjour a n’importe qui

N’importe qui ce fut toi je t’ai dit n’importe quoi

Il suffisait de te trier sur un cadaver.

Парень особо не стеснялся пел чуть ли не в полный голос пел, надо сказать, приятный такой. Аж заслушался. Песню я эту знал хорошо, спасибо учительнице французского в школе, с концовкой куплета Соник явно обошёлся слишком вольно. Но к месту.

- Ну что там? – спросил Соник, после того как допел, как под солнцем и под дождём есть все что угодно на Champs-Tranquilles.

- Никого не видно. У гипера стоят машины, но никто не входит и не выходит. А дальше изображение размывается. Странно, вроде до кластеров видимость лучше по прямой была.

- Ладно, бди, смотри, чтобы машину никто не угнал, а я пройдусь тут немного.

Но далеко Соник не ушел, стоило ему обойти бетонную коробку, как он свистнул.

- Бат, давай сюда. Уверен, такого ты еще не видел.

Да, такое и вправду я тут видел впервые.

На бетонной стене, гладкой, как по заказу, без окон, на высоте метра над землей был распят зараженный – судя по буграм на черепе, он только начал видоизменяться. Лысая, но все еще человеческая голова свисала на грудь, руки и ноги были прибиты к бетону костылями, которыми шлалы к рельсам крепят. Не знаю, какой силы должен был быть тот, который все это проделал. Одна шпала торчала прямо из груди, оттуда натекло немного жидкости, она на асфальте засохла в подобие лепешки. Рядом с фигурой мертвяка были краской из баллончика написаны буквы.

666 FTW

- Надеюсь, это не нам послание, - Соник ткнул пальцем в труп трупа, - мертвый окончательно. Как думаешь, что бы это значило?

- Надпись?

- Нет, как раз с ней все понятно. Беднягу этого зачем прибили? Я понимаю, рубер там, или кусач. А бегуна за что, они же почти безобидные. Этот вон даже кусаться не мог, смотри, зубы начали выпадать, а новые еще не выросли. Да и когти почти не утолщены. А это что?

Он оторвал от вполне приличной одежды, все еще остававшейся на теле зараженного, кусок, оказавшийся карманом, и на землю упала связка ключей.

- Что-то мне подсказывает, что замок где-то поблизости, - Соник поманил меня за собой, на стороне, противоположной той, по которой я взбирался наверх, оказалась белая металлическая дверь под пластик с замочной скважиной. Первый ключ не подошел, а второй – провернулся со скрежетом.

Внутри было тихо и тепло. По сравнению с улицей градусов на пять теплее, мы оказались в подсобном помещении среди коробок и упаковок с товаром. Тут и пиво было, вроде даже импортное, по крайней мере надписей на русском я не увидел. Но и Балтика присутствовала, куда ж без нее. Только этикетки были немного не такие, как я помнил.

Скоропортящихся товаров не было, даже колбаса в упаковках не вздулась, а немного осалилась, значит, хорошие в ней консерванты были, качественные. Пока я разглядывал все это богатство, а заодно следил, чтобы никто к двери не подобрался, Соник ушел вперед, покашлял, привлекая мое внимание, показал рукой куда-то за перегородку.

Там в кожаном кресле сидела женщина, лет сорока на вид. Спутанные волосы и огромный кровоподтек на лице особого вреда для здоровья не представляли, а вот стальной костыль в груди, пригвоздивший ее к креслу – очень даже. Но женщина была еще жива. Увидев нас, она дернулась, отчего из-под металлического стержня засочилась кровь поверх засохшей бурой дорожки, захрипела.

- Нет-нет, мы не из тех, - Соник поднял ладони. – Не дергайся, может, еще можно тебе помочь.

Он осторожно, чтобы не спугнуть, подошел к женщине, положил руку на лоб. Нахмурился. Взял стул, поставил напротив женщины, уселся так, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

Мне показалось, что ей стало лучше – кожа чуть порозовела, в глазах появилось какое-то осмысленное выражение, губы зашевелились, словно она пыталась что-то сказать.

- Не торопись, - Соник достал фляжку, прижал к ее губам, женщина несколько раз глотнула. Сморщилась, ну да, живчик не самое приятное пойло. – Минута, и ты сможешь говорить.

Прошло даже меньше минуты, женщина закашлялась, изо рта вылетел кровавый ошметок, упал на пол прямо перед Соником. Тот и глазом не повел.

- Байкеры, - хрипло произнесла женщина. – Они были здесь недавно. День. Может два. Или три. Я не знаю, все как в тумане. Где я?

- Ты в безопасности, - медленно проговорил Соник, и как ни странно, женщина успокоилась.

- Мы здесь работали втроем, я, муж и дочка. Ей двадцать, у нас на каникулах, днём по выходным сидит на кассе, на ночь остается охранник, а мы уезжаем. Я не помню, что произошло, противный запах, муж вышел посмотреть, что случилось, и пропал. У дочери начались судороги, эпилепсия с детства, я залезла в аптечку, и видимо потеряла сознание. Когда очнулась, они уже были здесь.

- Кто?

- Байкеры, шестеро. Может больше, я не видела. Они мне тоже дали вот такую горькую штуку, сказали, что пару дней я протянула. И может, выживу, и меня можно будет продать. Но их главный, у него волосы в конский хвост забраны, сказал, что нет, уже превращаюсь в какого-то монстра. И тогда они прибили меня к креслу этой штукой.

Она скосила глаза на металлический штырь. Не знаю, если бы у меня такой из груди торчал, я бы в истерике бился, или давно уже помер, а она ничего так держалась, словно не в ней этот прут сидел.

- А дочь? – Соник осторожно похлопал ее по руке.

- Они увезли ее, - женщина всхлипнула. – Сказали, сгодится для опытов. Что у нее иммунитет. Кристиночка даже в сознание не пришла, так и лежала на полу, они ее вытащили наружу. Голова билась о ступеньку. Почему я еще живу! Спасите ее! Прошу! Спасите, она же еще ребенок совсем. Ей всего двадцать, а они ее за руки, по полу. Звери. Зачем.

- Спасем, обязательно спасем, - Соник улыбнулся, печально и одновременно ободряюще. И очень убедительно, даже я поверил. – Все будет хорошо, поверьте мне.

- Я тебе верю, - женщина уже не всхлипывала, только слезы текли из глаз, розовые, они стекали по щекам и капали на грудь. – Обещаешь?

- Конечно, - Соник кивнул. – А что-то еще помните?

- Да, тот, который всем распоряжался, с длинными волосами, говорил, что через четыре дня здесь будет караван. А ещё сказал, что через два-три дня какая-то перезагрузка, и надо обязательно успеть, потому что туман-убийца все сожрет. Что он хотел этим сказать?

- Ничего особенного, - парень покачал головой. – Обычные байкерские бредни. А теперь закрывайте глаза, а когда проснетесь, все вернется. И муж, и дочь, они будут с вами.

Женщина благодарно улыбнулась, прикрыла веки, задышала ровно. Только струйка крови сочилась из уголка рта. Соник улыбнулся, положил ладони ей на виски, чуть надавил. И резко крутанул голову вбок. Дыхание прибитой к креслу женщины прервалось, изо рта потекла струйка крови, с чернотой, тело обмякло и повисло на штыре.

- Она уже была мертва, - предупредил мой вопрос Соник. – Три-четыре часа, и начала бы кидаться на людей, кровь уже изменилась. Значит, она и муж обратились, а девочка осталась жива. Наверняка караван – тоже с этим как-то связан. Интересно. Как думаешь, что бы это значило?

- Неприятности, - твердо ответил я.

Глава 4

04.

- Никого не видно, - Соник залез вместе со мной на крышу, в бинокль осмотрел окрестности. – Те машины, которые около гипера, давно стоят. У одной вроде как разбито стекло, у другой дверь вырвана. А мертвяков не видно. Судя по ранению, нашу мертвую знакомую пришпилили к креслу часов пятнадцать-двадцать назад, на живчике протянула кое-как, ну и перерождалась потихоньку. Значит, до каравана еще два-три дня. Что будем делать?

У меня был свой бинокль, и видел я почти то же самое. Дорога шла мимо гипермаркета и уходила в жилой массив, расходясь улочками. Высотные дома стояли плотно, всегда удивляло это желание построить муравейник в чистом поле. Казалось бы, море земли, строй где хочу аккуратненькие малоэтажные дома, так нет, пихали везде эти многоэтажки. А то и в двадцать пять этажей свечку втыкали, вот как здесь – несколько таких домов стояли чуть обособленно, был виден высокий сварной забор, окружавший эту архитектурную группу. Элита, небось, жила.

На самом деле главной дорогой была та, что загибалась возле заправки и уходила дальше, через поле в лес. И знак стоял соответствующий, хоть и покоцаный сильно, в том направлении никаких жилых строений видно не было. А этот массив находился как-бы на отшибе, чуть больше два десятка высотных домов. Значит, где-то тысяч пять-шесть жителей тут было, кто-то остался дома, кто-то уехал по делам, кто-то друг друга съел, но несколько сотен заражённых должны были ходить туда-сюда. Пусть даже взять естественный отбор, пустоты быть не должно.

- Видимо, давно пустой стоит, - Соник кивнул моему невысказанному вопросу, - или туман тутпожирает всю зараженную органику. По большому счету, мы все заражены, и мертвяки, и иммунные, возможно, это какой-то аналог местной метлы, очищающей землю от пришлых.

- А птица? – напомнил я.

Парень развел руками, пожал плечами, изображая загадочность явления.

- Вопрос в другом – через ручей туман не перебирается, поэтому скорее всего – редко тут монстры появляются. Предлагаю смотаться в город, видишь след на асфальте? Кто-то газовал, и резина осталась на покрытии, значит, поехали они не в город, а по основной трассе. Туда лучше не соваться. А с обычными зомбаками мы разберёмся, просто так что ли у нас пулеметы и ракеты.

- Две. Неуправляемые.

- Две неуправляемые ракеты, - согласился Соник. – Или можем вернуться, и поехать всем кагалом, но по мне, так не лучший вариант, мало ли что тут поджидает, на Тундре легче удрать, чем на тягаче.

- Давай, - махнул я рукой. – Только чипсы возьму в магазине. В гипермаркет заглядывать не будем, проедем на другой конец города, вдруг там дальше дорога есть.

- Ага, и газировки захвати какой-нибудь. Колы или фанты, лучше фанты, люблю апельсины.

Пока я устраивал небольшой шоппинг, Соник бдил на крыше. Внутри магазина больше никаких неожиданностей не было, товар в таких местах долгоиграющий, правда, внутри была небольшая пекарня – духовка и прилавок со сдобой и слойками, но начинки там тоже были сплошная химия, хоть сейчас бери и ешь. Кофейный автомат не работал, устройство для считывания карточек, которых у меня все равно не было – тоже, так что на халяву я набрал минералки, энергетиков, всяких снэков и кондитерки. И фанты упаковку, Сэй в порыве трудового энтузиазма не так давно устроила в Тундре небольшой холодильник, который очень быстро продукты охлаждал, там мы держали всегда запас напитков.

- Ну ты и куркуль, - ехидно заметил Соник, когда я вывез полную тележку через боковую дверь. – Бат, сознавайся, в той жизни ты был прапорщиком.

- За закупки отвечал, - признался я.

- Вот чувствуется. Фанта – отлично! Кстати, обрати внимание, видишь дорога поворачивает, а та, которая к городу идет, там полоса?

- Ты хочешь сказать, они из разных кластеров?

- Сейчас узнаем.

Точно, дорожное покрытие пересекала трещина, перепад высот был всего несколько сантиметров, дальше, по бокам, его и вовсе не было видно под травой, которая с обеих сторон была практически одинакова, только эта полоска на асфальте и выдавала границу кластеров.

- Ничего необычного не заметил?

- Нет, - я покачал головой. – В кассе деньги российские, вроде не царь изображен и не Гитлер, да и товары, сам погляди, сделаны где надо.

Соник прочитал информацию на баночке фанты, кивнул.

- Значит, этот кластер из нашей подгруппы.

- Что?

- Ну в смысле, похожий. Поехали, посмотрим, что там дальше. А то машины какие-то необычные.

До гипермаркета было километра полтора, достаточно, чтобы те, кто останавливался на заправке и ехал дальше через лес, не заезжали в большой магазин за более дешевым товаром. Это расстояние мы проехали не торопясь, за пару минут.

Перед гипером действительно стояли машины немного непривычного вида. Во-первых, у колес практически не было разделения на диск и шину, только тонкая окружность показывала, где это происходит. И во-вторых, в некоторых вместо руля на приборной панели было что-то вроде джойстика. И сами машины были какие-то более обтекаемые, что ли.

Хозяев авто видно не было, фасад гипермаркета с огромными стеклянными дверями и окнами был основательно раздолбан, целых стекол практически не осталось. На многих зазубринах были видны следы чего-то бурого, наверняка – крови. Но внутри все было тихо, мы даже заглушили двигатель и постояли пару минут, держа выход и подьезды на прицеле, но и внутри, и возле магазина все словно вымерло.

- Бухта радости, - прочитал я вывеску. – Не знаю такой сети. Поехали, неуютно как-то здесь. Нерадостно.

Основная дорога шла через весь жилой массив, изгибаясь несколько раз, и в конце уходя в горку, на вершине которой стояла какая-то вышка. Мы проехали ее до самого выезда, но никого не встретили. Дома выглядели современно – первые этажи, примерно метров пять по высоте, были явно нежилого назначения, большие стеклянные витрины соседствовали с наглухо закрытыми ставнями. Окна жилых этажей были затемнены, через них ничего не было видно. Машин перед домами и на улицах почти не было, а те, что попадались, были или с разбитыми стеклами, или с другими, более существенными повреждениями.

- Ни одного трупа, - Соник уверенно объезжал препятствия. – Ни одного зараженного. Тьфу, сглазил.

Сразу после выезда из города основная дорога шла прямо, в гору, а еще от нее отходила второстепенная, вдоль границы жилмассива, уходящая к небольшому коттеджному поселку. По ней мы как раз ехали, когда на дорогу, преграждая нам путь, вышел первый зараженный. Первый, потому что за ним потянулись другие.

- Четыре топтуна, нет, пять, и лотерейщики, - считал Соник, остановив машину.

Можно было прорваться, передавив преграждающих нам путь монстров и насадив их на выдвижные арматурины, но парень чего-то ждал. Я нажал кнопку, пулеметы, спрятанные в капоте, выдвинулись, градус поворота небольшой, но при желании и рулем можно поиграть. Пулеметная установка над багажником тоже пришла в движение, спарка могла поворачиваться на триста шестьдесят градусов в автоматическом режиме, словно разбрызгиватель на грядке.

Словно подтверждая мои мысли, жиденький ряд мертвяков зашевелился, и на дорогу вышли два кусача. Прям как первый мой день в этом поганом мире, любят они меня. В зеркале заднего вида наблюдалась почти та же самая картина, только кусач был один.

Соник выругался и потянул из кобуры свой пистолет. Аккуратно положил его на приборную панель, поглядел по сторонам. Я тоже вслед за ним осмотрелся – по бокам было чисто, вдоль дороги шли канавы, до них было метров пять, развернуться проблемы не было. Вперед рвануть – тоже, зараженные стояли четко на асфальтовом покрытии. Только во обычно они не ждали, а сразу бросались, чтобы успеть сожрать иммунный деликатес, пока конкуренты не опередили, а тут чего-то ждали.

- Даю минуту, после этого начинаю стрелять, - Соник неожиданно высунулся в окно. – Время пошло.

Он и вправду вывел секундомер на лобовое стекло, причем аналоговый, секундная стрелка начала отсчет по окружности.

- Ты чего? – спросил я. – Они же человеческую речь не понимают.

- Они – нет, а он – да, - Соник кивнул куда-то вперёд, я вытянул шею, пытаясь разглядеть то, что увидел он, и не заметил я. За строем монстров ничего видно не было.

Только когда стрелка дошла до последней четверти, правый кусач чуть отодвинулся, и вперед на каком-то подобии сегвея выехал человек.

- Поводырь, - покачал головой парень. – Бат, сиди тут и не высовывайся. Если что пойдет не так, даже не вздумай меня спасать, топи газ и уезжай, лучше назад, там противник пожиже. И дави на гашетки, не жалей патронов.

Я даже сказать ничего не успел, как Соник открыл дверь, выскочил из машины и не торопясь направился к предводителю мертвяков. Руки он нарочито держал перед собой, показывая, что идет без оружия.

Поводырь, увидев моего напарника, широко ухмыльнулся, но с сегвея слезать не стал, только проехал вперед несколько метров. Я взял его в прицел, передними пулемётами можно было Соника зацепить, а вот вертушка на крыше нацелилась точно на главаря. Сзади ситуация с убойностью вооружения была похуже, но тут я надеялся на машину, которая по ровной дороге могла уйти от погони – задняя шеренга преграждала обратный путь метрах в сорока, и у этих тварей тоже есть инерция. Ко всему то ли для послушания глава зомби своим подопечным наркоту в трупы подмешивал, или чем-то другим давил на мёртвый разум, но движения у них были замедленными и какими-то неуверенными.

Поначалу казалось, что два старых приятеля встретились и решили поболтать. Мне не было слышно, о чем они говорят, поводырь широко улыбался, засунув руки в карманы, Соник из своей роли добродушного компанейского парня не выходил, энергично жестикулировал, один раз даже хлопнув собеседника по плечу. Но большого разнообразия в жестах не было, мне даже показалось, что они повторяться начали. Точно, я пригляделся повнимательнее – мой напарник показывал то на одного, то на другого зараженного, выкидывая разное количество пальцев на руках. Важность цели?

Почему-то кусачи были третьими в списке, а начать, если я правильно понял Соника, предлагалось с топтунов. Странно, эта троица вроде как жалась друг к другу, оба кусача выглядели куда внушительнее. И вообще, я бы убил сначала человека – самое опасное существо, но тот в списке Соника отсутствовал.

Похоже, поводырь тоже что-то такое просек, потому что лицо его исказилось в злобной гримасе, он выдернул руки из карманов и хлопнул в ладоши. Раздался низкочастотный гул, а фигура главаря окуталась чем-то синим, словно заворачиваясь в кокон. Сегвей дёрнулся, и вместе с владельцем отьехал на обочину.

С тварей словно спала пелена. Кусачи захрипели, левый махнул когтистой лапой, снося голову подвернувшемуся лотерейщику, а правый рванул в мою сторону. Задний ряд пока еще приходил в себя, а я уже жал на гашетку.

Автоматическая спарка на крыше выдала очередь, разнося голову одного из топтунов в лохмотья, я тут же перевел огонь на следующего, но его уже не было на месте, приходилось выцеливать. Третьего загородил кусач, сделавший несколько шагов и прыгнувший прямо на меня. Так показалось. Но, видимо, из-за не до конца спавшего ступора, он перелетел через пикап, приземлившись метрах в пятнадцати за машиной. И впечатался в ожившую и пришедшую в движение группу зомби, сбив третьего кусача с ног. Мне особо наблюдать за ними не было времени, я как раз разобрался со вторым топтуном, не добежавшим до машины трех метров, и из подкапотных пулеметов попал в третьего, с размаху насадившегося на выступающие арматурины. Почему-то в этот момент я не тварей больше всего боялся, а Соника подстрелить – но тот перекатился, скрылся за оставшимися мертвяками, их там около десятка было, часть зацепило выстрелами из спарки, двоих так даже до окончательной смерти. Как он сказал, гнать назад?

Шины пробуксовали, машина дернулась и впечаталась в плотную группу, нападавшую сзади, меня тряхнуло, сначала на попавших под колеса телах, потом что-то тяжелое грохнулось прямо в кузов, на жестяную крышку Я давил на газ, одновременно поливая из пулеметов оказавшихся впереди противников, и в этот момент от мощного удара разлетелось заднее стекло, и когтистая лапа схватила меня за горло.

Время снова словно растянулось. Я чувствовал, как начинает хрустеть кадык и вминаются шейные позвонки, дотронуться до убивавшей меня конечности я не успевал, тормозить было бесполезно, инерция еще дальше протолкнула бы тварь в кабину. Выкручивая руль, послал импульс в тот участок покрытой роговыми пластинами кисти, который был мне виден.

Плоть монстра хрустнула, тело позади мотнуло, отрывая от меня, из места разрыва повалил пар, органика – плохой проводник, но я почувствовал, как холод распространяется на мою шею. «Сам себя прикончил» - подумалось мне, второй кусач уже отбрасывал оставшегося без руки, но в этот момент машина, развернувшись поперек движения, вьехала в канаву, встав почти вертикально и сбрасывая «пассажиров» вниз. Краем глаза я успел заметить, что передавил не всех, и два топтуна уже развернулись и спешили ко мне. Если после кусачей от моего тела что-то останется. Самый быстрый подоспел в тот момент, когда машина наклонилась, и ударил в днище, отчего пикап сполз еще дальше. Снизу раздался хрип, но я уже терял сознание, тьма накатывала, изображение сделалось мутным и пропало.

Очнулся я от того, что на меня лили воду. Газировка неприятно щипала глаза, я проморгался – слева виднелась кабина пикапа, смотрящая прямо в небо, а надо мной навис вечно улыбающийся Соник.

- Очнулся? отлично, - он перестал меня поливать. – Попробуй что-то сказать.

- Где поводырь? – прохрипел я. Горло саднило, словно наждачка была внутри, и какое-то странное ощущение еще было, словно у меня только голова осталась.

- С ним все плохо, - белобрысый напарник махнул рукой куда-то вдаль, - по сравнению с тобой. Лежи, не двигайся, тебе шею повредили, спек я вколол, надо подождать минут десять. То, что говорить можешь – отлично, хрящ тебе тоже чуть помяли. Бат, мы как договаривались? Что не так, сразу назад, а ты сначала стрелять начал. Нет, ты молодец, топтушек сразу уложил, и кукусиков тоже…

- В кузове…

- Одного ты раздавил, прямо на голову наехал, споровый мешок в труху, а второго зажало, тут ничего не могу сказать, удачно, даже особо возиться не пришлось.

- Долго…

- Полчаса. Так что я все успел, вот, смотри, - и он продемонстрировал полиэтиленовый мешочек, набитый янтарной паутиной. – Одного гороха десять штук, споранов больше шести десятков. Удачно поохотились. Так, вот сейчас попробуй пальцем указательным на правой руке пошевелить.

Я попробовал – странное ощущение, когда тебя слушается только определенная часть организма, очень маленькая. Весь мир практически сконцентрировался на кончике указательного пальца, мышцы подтянули подушечку к ладони и отпустили. Еще минут двадцать я приходил в себя, возвращая подвижность то одной группе мышц, то другой, Соник тем временем с помощью лебедки и росшего неподалеку деревца кое как опустил машину вниз, она повисла на раме, дернулась, и почти уже коснулась колесами травы. Но деревце треснуло, пришлось цепляться за корневую часть. Кое как без моего участия и с помощью такой-то матери машину парень вытащил, твари почти и не испортили ничего, только верхняя накладка на кузов была помята и даже прорвана в нескольких местах.

Проковылял вперед, к валяющимся на асфальте и рядом с ним телам зомби, большинство лежало лицом вниз, споровые мешки были вскрыты, прошел чуть дальше, туда, где была основная группа.

Поводырь лежал на земле, разделенный на голову и тело, прямо поперек шеи шел ровный разрез, даже ошметок не было, словно скальпелем аккуратно резанули. Присел, поводил пальцем по шейному позвонку – с гладким срезом, кости от удара пусть даже мечом дробятся, должны быть осколки, а тут их не было.

- Я старался, - Соник присел рядом со мной на корточки. – Слушай, может ты думаешь, что я один мог бы со всей этой шайкой разобраться? Нифига бы у меня без твоей помощи не получилось. Так и знай. Кстати, вон твой трофей стоит. Классная штука, я уже попробовал, тебе понравится.

И он кивнул на стоящий неподалёку сегвей.

Глава 5

05.

Я не удержался, опробовал, по ровной дороге самокат разгонялся до восьмидесяти, даже на неровностях держался прекрасно, и вообще производил впечатление дорогой и качественной вещи. Пока я развлекался, Соник с помощью лебёдки и крепких выражений оттаскивал тела мертвяков к обочине. В кармане одного из лотерейщиков он нашел документы.

- Эй, Бат, как тебе такое? – мой напарник продемонстрировал карточку, где вместо слова «федерация» было написано «конфедерация». – Похоже, тут небольшой сдвиг.

- Что? – я пытался разобраться в режимах работы сегвея, но не слишком успешно. Сенсорная панель давала скромный выбор возможностей на чистом китайском языке.

- Реальности сдвигаются. Словно пластами – там, на западе, одни, здесь другие. И машины у них посовременнее выглядят, не находишь?

- И зомби послушные, - согласился я. – На старом месте таких извращений не встречалось.

- И не говори, - кивнул Соник. – Поводырь, кстати, пустой. Ничего, ни жемчуга, ни споранов нет. Даже спека с настойкой. А это что значит?

Я улыбнулся, давая парню проявить логический склад ума.

- Значит, погулять он просто вышел, а логово у него рядом где-то, - подтвердил мои мысли напарник. – Скорее всего, в том коттеджном поселке. И вообще, неправильно это, про поводырей я слышал раньше, но, чтобы вот так они разгуливали средь бела дня по проезжей части, это безобразие.

- Вроде как даже элитников подчиняют? – я тоже слышал кое-что.

- Враки, - убеждённо сказал Соник. – Внешники пытались, но только на время приостановить получается, чтобы не напали. А вот так, как собачки дрессированные, да еще сколько тут было, около двадцати особей? Нет, что-то тут не так.

- Значит, элитника совсем-совсем нельзя? – с деланным огорчением протянул.

- Нолды могут, - неуверенно покачал парень головой. – Наверное. Про них вообще никто ничего толком не знает. Только как вроде внешники больше по технической части, а нолды по вот такой, колдовской. И кстати, Бат, ты виноват, что на нас напали.

- В смысле? – поразился я.

- Машина твоя этому ханурику понравилась. Может, отобрать решил, так-то он сказал, что таких классных тачек уже почти нет, но они очень ценятся, не то что всякое китайское говно. А как узнал, что она на бензине, аж возбудился. Предлагал пять споранов, жлоб. Я все гадаю, чего на тебя бабы вешаются, дело, оказывается, в тачке. Антиквариат, он всегда в цене.

- Кто вешается? – я скинул последнего мертвяка в канаву, отряхнул руки. – И вообще, хоть машина и подержанная, но надёжная.

- Как кто, Сэй, - подмигнул Соник. – Недаром она с твоей подержанной и надёжной столько времени возится. Эх, если я встречу девушку своей мечты, обязательно у тебя машину возьму покататься. Кстати, насчёт покатушек – поедем дальше, или вернемся?

- На холм надо бы заехать, - решил я. – Вдруг что интересное. Но сначала дальше проехать хорошо бы, мало ли что найдём, ты правильно сказал. этот поводырь где-то имущество складировал. С тягачом в городе делать нечего, больно приметная машина, а мы на моей шикарной Тундре можем тут за полдня километров сто – сто пятьдесят накатать. Кваза надо было с собой взять.

- Зачем?

- Очень эти мертвяки тяжелые, еще одного такого же дрессировщика встретим, замучаемся таскать.

Соник задумался, а потом заявил, что в одном конкретном месте видел этих поводырей с их мертвяками и сегвеями. И что он лучше вернется назад, на запад, чем будет здесь вот в такие переделки попадать. Ненатурально так уверял, наверняка чтобы я сказал, какой он молодец. Я сказал – и вправду, большую часть работы он проделал.

До коттеджного поселка мы добрались за считанные минуты, тут дорога и заканчивалась, точнее говоря, утыкалась в шлагбаум, давно уже валявшийся на земле. Сам поселок был небольшой, шестнадцать домов за высокими оградами вдоль единственной улицы, утыкавшейся в небольшое озеро – шикарное место, наверняка до того, как этот кусок чьего-то мира перенесся сюда, земля стоила недешево. Вычислить дом, где жил поводырь, не составило труда – последний по ходу движения, калитка была распахнута, в окнах горел свет.

- Притормози, - попросил Соник. – Слышишь?

Не услышать было трудно, за домом кто-то урчал, громко и злобно. И не один.

- Посидишь в машине, или со мной пойдешь?

Вместо ответа я схватил карабин внешников, открыл дверь и спрыгнул на землю. Действие спека почти прошло, но боли и каких-то неприятных ощущений не было, словно и не отрывали мне голову.

Мы тихо прокрались по дорожке мимо дома – задней ограды не было, так, низенький заборчик, после которого начинался стриженый газон с редкими вкраплениями пихт, раздолбанной детской площадкой, теннисным кортом и баскетбольной площадкой - хозяева особняков только для виду отгораживались друг от друга, оставляя околицу в общем пользовании. Сейчас, правда, там резвились мертвяки, хотя, кто знает, может это и были бывшие хозяева домов.

- Первый раз вижу, - прошептал мне Соник на ухо, - чтобы один рубер бил другого.

На поляне валялись тела мертвяков – там были и лотерейщики, и более продвинутые зомби, некоторые, с оторванными конечностями, пытались шевелиться, но таких было немного, в основном головы у теперь уже точно трупов были оторваны.

Посреди всей этой мертвечины два рубера размашистыми ударами отбивали друг у друга куски брони. Мертвяки метра под три ростом сошлись в смертельной схватке. Отлетали шипы, ошметки плоти, один вцепился зубами другому в руку, костяной шип проткнул щеку и вышел наружу, но ему было на это плевать, одновременно он острыми когтями пытался сорвать бронепластины со спины врага. Противник в это время вцепился пальцами в голову и отрывал ее от своей руки, ногой нанося удары по корпусу, видимо, в прошлой жизни он был каратистом, бесполезные теперь навыки никуда не делись.

Тому, кто вцепился в руку, наконец удалось ее отгрызть, с победным клекотом он отскочил назад, вырвал предплечье из пасти с куском собственной щеки, обнажив изменённые кости челюсти. Второй, оставшийся без конечности, стоял на месте, покачиваясь, а потом резко прыгнул.

Ударом головы он свалил обидчика на землю, и начал наносить удары в грудь, там, где у человека сердце, а у мертвяка трухлявая плоть. Нагрудная броня поддавалась, было видно, как она проминается, такими хуками не то что органику – броню танка, наверное, можно было пробить. Лежащий на земле затих, казалось, все, однорукий победил.

Нет, после очередного удара отдохнувший рубер схватил оставшуюся руку, уводя в сторону, и вцепился зубами в шею. Инерцию-то никто не отменял, выровнять тело верхнему было нечем, он завалился на бок, нижний, а теперь верхний дернул головой, вырывая кусок брони, защищающий горло, и тут же погрузил туда левую лапу. Если бы это были обычные иммунные, давно бы умерли. Но мертвякам такие повреждения хоть и вредили, но не до окончательной смерти. Однорукий хрипло заурчал, громко и надсадно, поджал ноги под себя и, упёршись ими в обидчика, откинул его на несколько метров. Прямо на торчащий из бетонного основания железный штырь бывшей детской горки. Зомби насадился на нее как бабочка на булавку.

Секунды три оба рубера лежали неподвижно, потом однорукий тяжело поднялся, переваливаясь, подошел к целому на вид врагу, и ударом лапы снес тому голову. Схватил ее оставшейся рукой, и начал жадно выедать содержимое черепа.

- Почему второй не встал? – спросил я у Соника. – Подумаешь, проткнули, портиться там нечему.

- Не знаю, - пожал тот плечами. – Может, у мертвяков какая-то секретная техника есть против своих, обычным людям они о ней не рассказывают.

Техника техникой, а допинг у них точно был. Последний оставшийся в условно живых рубер легко поднялся, прошёлся по поляне, отрывая головы у оставшихся низших, парочку даже зажевал, а потом внезапно остановился, и уставился прямо на нас.

Бронепластины на его теле медленно, но восстанавливались, прямо на глазах бурую плоть затянуло тонкой пелёночкой, она уплотнилась, и начала распространяться на другие пораженные части тела. Рука не отрастала, но думаю, это вопрос времени. И вообще, мне показалось, или рубер чуть подрос, и стал еще меньше похож на человека.

Додумать мне не дали, прямо с места мертвяк прыгнул на нас. Соник неуверенно тянулся к своему пистолету, очень медленно – время снова давало мне фору, я выбросил руку вперед, чувствуя, как между мной и рубером устанавливается связь, протягивается тонкая ниточка, прямо из моей ладони в его лоб.

Ниточка натянулась, словно притягивая мертвяка ко мне, вспыхнула искорками, я почувствовал, что мертвяк летит сейчас сам по себе, потеряв контроль над телом, только разум, или что там у этих зомби, пытается бороться с воздействием.

А потом время снова вернулось к привычному ритму, мы с напарником синхронно отпрыгнули в разные стороны, и рубер грохнулся на плитку прямо головой – разлетевшейся на куски. От осколков черепа поднимался изморозный дымок, там, где они упали на траву, зелень покрылась инеем.

- Шикарно, - это я на некоторое время выпал из реальности, а Сонику хоть бы хны, подошел, похлопал меня по спине, - Бат, это было просто великолепно. Как ты выставил вперед ладонь, я аж засмотрелся. Вылитый Куросаки Ичиго.

- Поэтому пистолет свой достать не мог, что я на какого-то твоего знакомого японца похож? – огрызнулся я, пытаясь прийти в себя.

- Да не обижайся ты, если не тренироваться вот так, в реально опасной ситуации, дар твой завянет. Не кисни. Смотри, какого красавца грохнул. Ещё несколько дней, ну пусть пара недель, и был бы готовый молодой элитник.

- Если бы он был в форме…

- Это да, - Соник стал серьёзным, - против такого рубера тебе, пожалуй, не выстоять. Тут за тебя две трети работы сделали. Но все равно, ты сколько тут, всего два месяца? А уже тварей вон движением руки и мысли убиваешь. Вторая жемчужина начала действовать, красное после черного хорошо идет. Потом будет не так все шоколадно, это сначала набираешь силу как на дрожжах, потом-то тяжёлым трудом придётся, по шажочку. Но все равно, я рад, что ты с нами.

- А уж я как рад, - странно, но многословие Соника меня не раздражало. К тому же я понимал, что он старается помочь мне справиться со стрессом. – Ловить тут нечего?

- У этого – да, а на поляне полно добычи. Может, и жемчуг найдем.

Жемчуг мы не нашли, но гороха и споранов набрали достаточно. Теперь пять, точнее, шесть путешественников смогут долго сидеть на гороховой диете и живчик хлебать литрами.

Поводырь был тем ещё неряхой – по первому этажу коттеджа были разбросаны пустые упаковки, смятые банки из-под энергетиков и пустые бутылки, на люстре висели трусы, и вообще стиркой он не заморачивался, швыряя грязную одежду где попало. На всех упаковках кириллица соседствовала с иероглифами, зачем, непонятно, разве нормальный русский человек сможет эту китайскую грамоту понять. С посудой тоже особо не заморачивались, сваливая ее в мусорку вместе с остатками еды. Судя по всему, наш обезглавленный друг жил здесь достаточно давно, недели две – точно. За меньшее время такой срач не устроишь, да и запах стоял неприятный.

- Если он не припас золота-брильянтов, - Соник брезгливо сморщился, - пойду и отрежу ему голову второй раз. Неудивительно, что он с тварями якшался, свиней друг к другу тянет.

Мы осторожно перешагивали через кучки мусора, на удивление мух здесь не было, может, твари отпугивали? Больше золота и брюлликов меня другое интересовало – в коттедже был свет. Все электроприборы работали, кухонная мебель светилась часами и огоньками, на одной из стен висел огромный телевизор, не меньше трёх метров по диагонали, и по нему шел стрим с видеокамер, квадратная штука, одновременно похожая на духовку и микроволновку, выдала на прозрачной пластине такое количество разных опций, что я аж растерялся.

- Похоже, люди тут жили технически продвинутые, - сказал я Сонику.

- Ага, - согласился тот. – Телек шикарный, я бы такой унес, если бы поднял. Как думаешь, где источник этого великолепия? Генератор там, или солнечная батарея?

Устройство, снабжающее энергией целое здание, удалось найти в подвале. Серая пластиковая коробка размером с обувную, с выходящим из неё толстенным проводом, скрывающимся в стене. В центре коробки торчал черный цилиндр, не обращая внимания на мой предостерегающий возглас, Соник протянул руку и выдернул его из подставки. Свет тут же погас.

- Да будет свет, сказал монтер, - Соник воткнул цилиндр обратно, - классная штука, наверное, что-то вроде аккумулятора. Ага, да тут и написано так на нашем великом и могучем.

На цилиндре действительно было написано по-русски – ёмкость 1 000 квт-ч. Правда, чуть ниже та же надпись была продублирована привычными уже иероглифами. Сбоку шла полоска индикатора, от зеленой до красной, метка на ней была где-то ближе к красной области, оставалась примерно четверть заряда.

- Нехило так технологии шагнули, - протянул Соник, показывая на стеллаж, там стояли еще два таких же цилиндра. – Я в твоем самокате вроде такой же видел. Забираем?

- А жемчуг?

- Ну пойдем, поищем.

Возможно, поводырь и разводил тварей на жемчуг, только еще до первого результата с ним произошел несчастный случай. Ничего существенного мы не нашли. Зато в гараже обнаружили хозяйский мотоцикл, на толстых колёсах, и практически бесшумный, на электротяге.

- Возьму, - решил Соник, - тут, похоже, весь транспорт электро, да и смотрится неплохо. У Сэй получше будет, но этот мне тоже нравится. Хочешь, пройдемся по гаражам, посмотрим, может и тебе что-то подберем?

- Нет, - я решительно покачал головой.

Эти электрические штучки никогда не вызывали у меня доверия, вот бензин – это надёжно, залил полный бак, и машина едет. Тем более что Сэй пошаманила, и теперь расход у движка три-четыре литра на сотню, два бака по семьдесят литров – это три тысячи километров, топить и топить. А эти картриджи доверия не внушают, ещё не дай местный бог рванут, тут в одной такой баночке один мегаватт-час. Кто-то подумает, что это мало, так если рвануть тонну тринитротолуола, как раз столько энергии и выделится. И возить тонну взрывчатки под задницей мне не очень-то хотелось, даже сегвей уже не казался таким нужным.

- Ну как знаешь, - Соник смахнул в сумку цилиндрики, все три, вместе с приемным устройством, так что выбирались мы из дома, ориентируясь на естественное освещение. – А я возьму. Подарю Крысу, а то давно он ничему не удивлялся.

За время нашего отсутствия на машину никто не позарился, других ценителей, кроме мёртвого поводыря, в посёлке не было. Хотя, признаться, беспокоился, сигнализации-то нет. Соник, словно прочитав мои мысли, ухмыльнулся и полез в салон.

Проехав обратно мимо места схватки с мертвяками, мы повернули направо, выезжая на холм.

Двухполосная дорога шла с горки прямо, никуда не сворачивая, и через пару километров упиралась в стаб. Явно обжитой, по обе стороны от дорожного полотна шла ячеистая защита, прерываясь двумя вышками по обе стороны от проезжей части. До самого верха мы доезжать не стали, и правильно – кроме обычных пассивных средств защиты, вокруг стаба летал беспилотник, делая полный круг за несколько минут. Размеры поселения были небольшие, может быть, чуть больше квадратного километра, сразу после въезда стояли несколько невысоких зданий, дальше – длинный ангар, и ещё какие-то домики, ангары и склады были разбросаны по территории. Возле ближнего ангара стояло несколько машин, таких же, как в оставленном позади городке, в бинокль было видно, что и люди тоже там есть, фигурки сновали туда-сюда.

- Поторопился я с поводырём, - повинился Соник, - даже расспросить его не успел, уж больно он был нервный, пришлось успокаивать. По моему мнению, надо нам к людям спуститься. А то что мы нашим расскажем, кроме как про ручных зомби. Настоящая информация нужна, карта какая-нибудь, и вообще, среди местного общества неплохо потереться. Бат, отгони-ка машину так, чтобы не отсвечивала.

Не уточняя, зачем, я бросился к Тундре, перевалил через небольшой выступ, отделяющий дорогу от бездорожья, и съехал в небольшой овраг. Соник тоже спрыгнул туда же, прижал зачем-то палец к губам.

С минуту ничего не происходило, а потом мимо нас промчались три черных мотоцикла. Один в один как тот, что Соник в гараже поводыря позаимствовал. Он на нем несколько метров проехал, чтобы погрузить в пикап, а тут мы наблюдали технику в действии. Ехали байки даже на большой скорости почти бесшумно, устойчиво – на вздувшемся асфальте один из них подскочил, но подвеска съела почти всю неровность.

- Хорошая штука, - подтвердил мои мысли парень, - теперь у меня такой же есть. А то ездил на дребезжащей табуретке, стыдоба. Но нам пора сваливать, они вроде как к коттеджам поехали, обнаружат, что их знакомый без головы остался, тут будет небольшой переполох. Нам это не нужно, правда?

- Может, лучше вернуться?

- Нет. Решили – к людям, значит, к людям.