Тихое Болото. Колесо Сансары

Глава 1.1 «Ужас в Бангладеш»

В кромешной темноте, по бескрайнему лесу продвигался отряд солдат из шести человек в полном обмундировании и касках, по которым звонко барабанил дождь.

За ними спешили четверо лаборантов в антирадиационных костюмах. Трое из них несли тяжелые кейсы, а четвертый непрерывно смотрел в планшет с картой местности. Погода настолько разгулялась, что отряду пришлось поддерживать связь по рациям.

— Лэнс, ну что там? Тихо всё? — подал голос командир, идущий с небольшим отрывом впереди.

— Так точно, после чехов уже никакой активности в ближайшей округе. Только группа «Б» продвигается южным курсом. Гриммеров тоже не видно, что странно, — парень взял короткую паузу, осмотрелся, — надеюсь, метеозависимых тут нет?

— А что такое? — осторожно поинтересовался Бёрт, командир отряда.

— Энергетические всплески в зоне аномалии образовали мощную геомагнитную бурю и другие погодные изменения, весьма неприятные, к слову. Аномалия, кстати, ведёт себя нестабильно. Пусть мы и далеко, но вся аппаратура барахлит от этих всплесков все чаще. Знаешь, что это значит, Бёрт?

— Знаю, чёрт возьми, гребаные чехи. Нам надо успеть до того, как откроется разрыв, чтобы захлопнуть эту чертову дверь! Так что не спим, парни, надо поторопиться, но и по сторонам смотрим! Немцы подходят с запада, мы должны их опередить с учетом того, что сирийский отряд должен их встретить где-то в районе Малды, через час после пересечения реки.

— Говорят, немцы танки как-то смогли переправить через реку. Что скажешь, Бёрт? — вмешался один из солдат.

В воздухе начало витать молчаливое напряжение.

— Лэнс, мы смотрели карту, объясни ситуацию с танками.

— У них дорога только до Баравиты, если они кратчайшим путем пойдут через Малду. Как только они проедут границу, их ждёт сюрприз в виде лесов. Ну, а если они сделают крюк через юг, то доберутся до аномалии примерно… завтра, — поделился Лэнс, водя пальцем в кожаной перчатке по экрану планшета, разглядывая карту, — я думаю, танки им нужны, чтобы проблем по дороге не было. Немцы не идиоты, прекрасно знают, что технику им в лес не загнать.

Командир, обернувшись на отряд, понял, что один из подчиненных отстал.

— Стоять всем! Где Питер? Связь с ним слабеет.

Все начали осматриваться по сторонам и увидели Питера, которого держал за шею изгибом локтя мужчина в промокшем до нитки костюме кремового цвета.

— Вы куда-то спешите? — оскалился он, держа солдата в мёртвой хватке, — придётся подождать.

Как парень не пытался, у него не получалось освободиться, будто его пленило каменное изваяние.

Солдаты тут же окружили лаборантов с кейсами и прицелились в незваного гостя.

— Какого Дьявола? Откуда он взялся? — выругался Берт, включив фонарь на винтовке.

В темноте луч выхватил лицо мужчины, мало походящее на человеческое. Ни единой морщинки, ни складки. Только отличало его от восковой куклы то, что он вполне мог двигаться и вряд ли был настроен дружелюбно.

— Он до сих пор не отражается на карте. Это из-за бури термодатчик не улавливает сигналы, — отчитался штурман.

— Значит, мы у них как на ладони, и у Питера все световые гранаты, твою мать! — тихо констатировал Бёрт и обратился к мужчине, — отпусти бойца, если не хочешь проблем.

— С удовольствием выброшу этот кусок мяса, — хмыкнул он, глянув на Питера, — как только вы свалите в обратном направлени-и-и-и, — он протянул последний слог, склонив голову набок.

— Торговаться не в твоих интересах, падаль, — на этих словах Бёрт выстрелил в дерево.

Мужчина проследил за выстрелом и увидел, как кора на мгновение вспыхнула, и тут же пламя погасло.

— Зажигательные патроны. Слышал, вы такие любите. Мы в любом случае закроем дверь, с солдатом или без него

— Вы до не-ё-ё-ё… — он закатил глаза и дёргал головой, словно его закоротило, — не доберётесь! Нет, не-е-ет. Зачем она вам?

— Зачем? — Бёрт опустил оружие, засучил рукав и нажал на сенсорные часы, продемонстрировав циферблат, — затем, что сейчас девять утра, а на улице до сих пор кромешная тьма! А вам, уродам, советую вернуться, потому что оставшихся мы нафаршируем свинцом, можешь не сомневаться.

— Какой сме-е-елый челове-ек! Вот найдёт вас Арнольд, совсе-ем по-другому запоёте.

— Я вспорол Арнольду глотку ещё два года назад, вам не на кого больше уповать. Отпусти бойца, последнее предупреждение.

— Как скажешь, — мужчина молниеносно схватил за голову Питера и резким движением свернул ему шею.

Солдаты тут же открыли огонь, но попасть в цель не успели. Его рука неестественно вытянулась, он схватился за ветку и конечность, как натянутая резинка щелкнула, мгновенно скрыв мужчину в кронах деревьев вместе с сумкой, где лежал запас светошумовых гранат.

— Прекратить огонь! — поднял руку командир и уже в тишине тихо добавил, — смотрите в оба.

Солдаты прицеливались в деревья, где слышали очередной шорох листьев и треск веток. Всего лишь мгновение, никто даже не успел среагировать, когда враг спрыгнул сверху, набросившись на другого бойца, которому вгрызся в шею.

С криками был открыт шквальный огонь, но сумасшедший тут же подорвался вместе с жертвой и подставил его спину под пули. Снова послышалась команда не стрелять, и мужчина, выплюнув кусок плоти из шеи парня, истерично рассмеялся. Так же, как и в прошлый раз, он через несколько секунд скрылся в кронах деревьев.

— Помогите ему! Остановите кровь! — Бёрт отошёл в сторону, осмотрелся и присел на одно колено, — хуже обезьяны, сука, — он замер, выключив лазерный прицел и фонарик.

Услышав шелест, командир выстрелил почти вслепую, но на этот раз удачно. Гриммер свалился с дерева с простреленным плечом. Он хрипел и глухо рычал, поднимаясь на ноги. Стоило ему заметить Бёрта, он взвыл, челюсть его неестественно вытянулась до уровня груди.

— Приятных снов.

Едва он успел разбежаться, командир дал короткую очередь – зажигательные пули раздробили голову, и в следующее мгновение он уже безжизненной куклой повалился в мокрую траву.

Поднявшись, Бёрт подошел к отряду, когда второго солдата уже оттаскивали к дереву.

— Гриммеры, — повернувшись, командир набрал в грудь воздуха и смачно плюнул в труп, - ненавижу ебучих Гриммеров.

Оценив ситуацию, он осмотрел кроны деревьев, а затем выживших.

— У нас нет времени, эта гнида утянула наши гранаты, мы почти беззащитны. Не задерживаемся, — Берт пошел вперед.

— Сэр, мы их тут оставим? — несмело поинтересовался солдат.

— Если сейчас меньше будем трепаться, дойдем до аномалии, захлопнем чертову дверь, тогда вернёмся за парнями и похороним по-человечески. Если дверь откроется, нам прямо там можно будет могилы рыть. Кто знает, сколько ещё ублюдков просочится. Так что меньше слов. Держимся вместе, видим кого-то в стороне, сразу огонь на поражение без предупреждения.

Дальше пошли молча, военные тщательно осматривали округу. Командир связался с другой группой.

— Санди, слышно меня?

Рация зашипела, затем женский голос ответил.

«Да, сэр»

— Мы не в части, к чему такая официальность?

«Я ваша подчинённая, я не могу по-другому».

— Как знаешь. Как у вас, шума нет? На нас Гриммер напал, ловкий урод, еле положили.

«Час назад мы устранили индийских наёмников, сейчас нарвались на двух Гриммеров, и второй…» — Бёрт услышал выстрел, а Ксандра продолжила, — «уже мёртв. У вас никто не пострадал?»

— Питер и Рич… — тяжело выдохнул мужчина, — они мертвы.

«Господи… как так вышло?»

— Они становятся умнее, Санди, они изучают нас и нашими же приёмами валят, именно поэтому мы здесь. Вы с курса не сбились?

«Нет, сэр, мы следуем в верном направлении. Мы встречаемся за полтора километра до аномалии у национального парка, всё верно?»

— Всё верно, Санди. За полтора километра у парка, — ответил командир и, прежде чем оборвать связь, добавил, — береги себя.

***

Группа под командованием Бёрта приближалась к аномалии, за два с половиной километра пути без привалов они не встретили ни одной живой души, даже Гриммеров не было видно.

На какое-то время дождь прекратился, но потом начал снова накрапывать, и поднялся сильный ветер.

— Бёрт, чем мы ближе к аномалии, тем хуже обстановка. Нам, кстати, повезло. Ну, или наоборот, — констатировал штурман.

— Чего еще?

— Вокруг аномалии, в радиусе четырех километров поднялась буря. Это у нас тихо, а там… это словно воронка, а мы почти в самом ее эпицентре. Нам повезло, потому что буря началась недавно. Случись это чуть раньше, мы бы не прошли стену. Там средняя скорость ветра 87 метров в секунду, а это примерно 314 километров в час. К слову, ураган Катрина прославился скоростью 280 километров в час. Это я так, к слову.

— Думаю, о немцах можно забыть. Но кто-то очень переживает за сохранность разрыва, а значит в курсе, что его можно закрыть. Если это дело рук фанатика, пытающегося подражать Арнольду, то у него будут большие проблемы. Где, кстати, группа «Б»? Она в радиусе досягаемости?

Ветер усилился настолько, что даже по рации стало проблемно переговариваться.

— Радиосигнал растворяется, Бёрт! Мы отрезаны от мира! Группа «Б» шла на одном уровне с нами, но чуть южнее. Заминок у них не было, но утверждаю, что мы вошли в четвёртый километр раньше, чем они!

Командир остановился, а вместе с ним и вся группа.

— Какие указания?

— Разворачиваемся и идем им навстречу. Если не найдем их – возвращаемся.

— Бёрт, мы не сможем выйти за четвёртый километр, мы просто… погибнем!

— Я сказал, без группы «Б» мы возвращаемся для её поиска! Вперёд! — отрезал Бёрт и двинулся в противоположную сторону от аномалии, а за ним проследовали остальные.

***

Остановившись среди леса, командир, возможно, уже и сам пожалел о своем решении. Шквальный ветер едва не сбивал с ног, а дождь лил сплошной стеной. Но все же Бёрт осматривался по сторонам, не теряя надежды, что вторая группа вскоре объявится.

— Сэр, что делаем? — подал голос штурман.

— Ждём.

Лэнс встал напротив командира, надеясь увидеть в его глазах хоть каплю здравого смысла.

— Энергетические всплески учащаются! Разрыв вот-вот откроется! У нас нет времени ждать!

— Я сказал… ждём! Без группы «Б» мы не сдвинемся с места!

— Если бы я знал заранее, что наш командир готов подставить под угрозу всю планету из-за одной девчонки, я бы лучше пустил себе пулю в лоб, но не пошел с тобой, — язвительно отозвался штурман.

Недолго думая, Бёрт нанес точный удар ему в нос, свалив с ног. Когда к раненому подошли остальные, командир сплюнул в сторону.

— Приказы не обсуждаются.

— Сэр, нас и так немного осталось! – справедливо возмутился лаборант.

Один из солдат вдруг опустился на одно колено и прицелился вдаль.

— Движение! Юго-запад!

— Не стрелять! — отрезал Бёрт, увидев подходящую к ним группу из пяти человек, с которыми была безоружная девушка с рюкзаком и планшетом.

Солдаты двух групп перемешались в один отряд, штурману помогли подняться, он достал платок, приложив к кровоточащему носу. Бёрт, тем временем, подошёл к Ксандре.

— Всё в порядке?

— Да, сэр. Мы не могли с вами связаться, буря на четвёртом километре отрезала нас не только от внешнего мира, но и друг от друга. На расстоянии двадцати метров наши рации уже бесполезны.

— Понятно. Дело серьезное.

— Какие дальше планы? Мы практически одни в этой буре. Немецкие солдаты остались за стеной, только отряд неизвестных успел прорваться, но они двинулись в обход, вряд ли мы их встретим, — отчиталась Ксандра.

— Британцы, — мужчина сжал кулаки, нахмурившись, — они уже не доставят проблем. Гриммеров не видно, поэтому мы идём к аномалии, распаковываемся, валим всех, кто попадается под руку, закрываем грёбаную дверь и берем отпуск. Как тебе такой план?

— Я была бы рада такому исходу.

— Ну, тогда не вижу смысла ждать, главное «Ореол» успеть развернуть, — Бёрт обратился к солдатам, — отряд! За работу.

Капитан со штурманом пошел вперёд, всё ближе к аномалии, а за ними последовал весь отряд.

***

Дальше штурманом отряда выступала девушка, Лэнс шел позади. Кроме шквального ветра и дождя с грозой, других неприятностей не наблюдалось. Но так Бёрт думал лишь до того момента, пока к нему не обратилась Ксандра.

— Сэр, плохие новости. Буря начинает сужаться. Я отследила взаимозависимость бури от разрыва. Если мы успеем закрыть дверь до её открытия, то велика вероятность, что буря утихнет. Если нет…

— То мы погибнем, — пустым голосом ответил командир, — по крайней мере, у нас есть шансы, если…

— Если что-о-о? — раздался зловещий, нечеловеческий голос буквально отовсюду, приглушая шум дождя и ветра, — если вам не помешают, я правильно понял? Ты сегодня выспался, Бёрт?

Мужчина поднял ладонь – отряд остановился.

— Какого… — нервно рассматривая кроны деревьев, он сглотнул, — этого не может быть… я же его…

— Убил, верно? А ты хорошо помнишь тот момент? Ты видел мой труп? Или ты действительно посчитал, что так легко убить меня-я?

Теперь недоумение командира сменила злость.

— Если я тебя не добил, то сейчас самое время это исправить, сукин ты сын! Покажись, Лич, и я прострелю твою гнилую башку! Упрости мне задачу!

— Ты думаешь, что у тебя хватит сил закрыть разрыв? Запечатать его раз и навсегда? А ты не слишком уверен в себе? Может, мне опустить твою самооценку до приемлемого уровня?

Солдаты осмотрели всё вокруг, но источник голоса найти не смогли.

— Арнольд, ты плохо слышишь!? Ты мне не помешаешь! Только не сейчас! Этому пора положить конец! Сегодня у меня хорошее настроение, и по старой памяти я убью тебя быстро!

— Уху-ху-ху… опять твоя нелепая бравада, Бёрт. Чему ты там собрался положить конец? Новой эре? Как минимум, тебе не позволит этого сделать диаметр твоей кишки. Полно, я никогда не понимал вас, людей. Все верят во что-то более великое, чем они сами. Но стоит только появиться кому-то действительно более великому, то они сразу спешат уничтожить это. Что это, если не лицемерие?

— Ты сам без пяти минут Гриммер, не тебе разглагольствовать о великом, Арнольд! Ты или покажись, или проваливай! Меня устраивают оба варианта!

— Я не просто Гриммер, я их предводитель. А чем похвастаешься ты? Тем, что ты из-за девчонки напал на штурмана? Правильно он сказал, лучше пустить себе пулю в лоб, чем устранять угрозу планетарного масштаба под твоим командованием. Это была стратегическая ошибка, отнявшая у тебя драгоценное время. Скоро ты поймёшь, о чём я говорю.

— Чего? Что за чушь ты несёшь?

— Сэр, кажется, он имел в виду это, — вмешалась Ксандра, и командир опустил голову, посмотрев вперёд.

Напротив них стояли трое…

— Отряд, готовность к бою, — скомандовал Бёрт, и все солдаты прицелились в троих Гриммеров.

Три вооруженных исполина посреди темного леса выглядели весьма устрашающе, и почти все знали образы, принятые ими.

Майкл Майерс – крупный мужчина в комбинезоне и с кухонным тесаком в руках. Джейсон Вурхиз – здоровяк с мачете, и фигура в черном балахоне и белой маске с вытянутым ртом.

— А это кто?

— Это Крик, сэр, - ответила девушка.

Трое начали неспешно идти навстречу отряду.

— Ну раз Крик, тогда самое время кричать, ребята, — командир прицелился в Джейсона, — огонь!

Отряд открыл прицельный, шквальный огонь по Гриммерам, и выстрелы вынудили их остановиться.

Зажигательные пули решетили их тела, не оставляя им ни единого шанса. Когда магазины у солдат опустели, мужчина смотрел на монстров, которые несколько секунд стояли на своих местах, а затем практически синхронно упали, больше не подавая признаков жизни. Пока перезаряжались, Бёрт подошёл к трупам, осмотрев их.

— И что, это все? — усмехнулся командир, повернувшись к отряду.

Вояки лишь пожали плечами, сами не понимая, что произошло.

— Сэр, сэр! — выпалила Ксандра.

Когда Бёрт посмотрел на неё, она нервно указывала рукой ему за спину.

Он сорвался с места и побежал к отряду, а когда обернулся, увидел поднимающихся на ноги Гриммеров.

— Это еще что за чертовщина…? — сглотнул мужчина.

— Ну что? — Крик поднял нож и приветливо помахал им, — время кричать?

И чудовища снова двинулись на отряд…

Глава 1.2

— Назад все! Отступаем! Открыть огонь! Штурман, в конец отряда! Быстро!

Команды были выполнены беспрекословно. Солдаты начали стрелять, но непостижимым образом двое Гриммеров пропали из поля зрения, и к ним шел один Джейсон. И зажигательные пули лишь ненадолго задерживали его, но с каждой секундой он двигался все увереннее.

Командир услышал позади крики и обернулся, не зная, что предпринять. Застав солдат врасплох, Майерс и Крик напали с разных сторон и убивали их один за другим, чуть ли не кружась в смертоносном вихре.

На глазах Бёрта погибло четверо. Одному Майкл вонзил в грудь нож, а в следующее мгновение его лезвие вошло в шею другого парня. Крик не отставал и за короткое время расправился с двумя бойцами.

Не оставляя попыток завладеть ситуацией, командир, смотря на приближающихся тварей, уже понимал, что стрелять в них просто так бесполезно. На размышления ушло несколько секунд, и он повернулся к Джейсону, прицелившись ему в голову.

— Приятного аппетита, ублюдок.

Бёрт открыл огонь, решетя хоккейную маску убийцы. Огонь не прекращался ни на секунду, но и Гриммер не останавливался. Когда магазин командира опустел, а Джейсон стоял прямо напротив него, он не растерялся и с размаху ударил его прикладом в лицо, от чего Джейсон не устоял и рухнул на спину.

Убедившись, что один из трех готов, он тяжело выдохнул и тут же шарахнулся от голоса, который услышал за спиной.

— Сэр!

Командир обернулся и увидел Ксандру, а также стоящий за ее спиной Крик.

— Санди! СЗАДИ! — закричал он, но девушка не успела среагировать.

Убийца вонзил нож ей в спину, она расширенными глазами посмотрела на Бёрта, сделав глубокий вдох. Оставшиеся в живых четверо солдат добивали Майерса шквальным огнем в голову. Когда у него не осталось сил стоять, они накинулись на него, добивая прикладами винтовок, а командир остался с Криком один на один, когда Ксандра, не выдержав удара, повалилась на сырую землю…

Крик изящно взял двумя пальцами свой окровавленный нож и помахал им мужчине, неспешно приближаясь.

Мужчина начал отступать, а Гриммер, почувствовав скорую победу, замедлился. Он скрылся за деревьями, и убийца, заметив за стволом движение, решил подкрасться. Застать командира врасплох не удалось, Крик выскочил неожиданно, но у дерева никого не было. Услышав щелчок, он повернулся, увидев в десятке метров Бёрта. Тот стоял неподвижно, прицелившись в Гриммера.

— Пора кричать, кусок дерьма, — оскалился командир, выстрелив из подствольного гранатомета, и тут же бросился на землю.

Крик не успел среагировать, снаряд пронзил его тело насквозь и разорвался при контакте с деревом.

В округе прогремел взрыв. Бёрт поднял голову и машинально посмотрел туда. На протяжении десятка секунд на землю изредка падали дымящиеся ошметки Гриммера.

Он сразу же подскочил и вернулся к девушке – она была жива, и командир облегченно вздохнул. Сняв ее рюкзак, он перевернул ее на спину, уложив головой на свои колени.

— Аптечку, быстро! Она жива!

Солдаты ринулись на помощь, разобрали кладь штурмана.

— Сэр, я не уверена, что я смогу идти. Я буду только задерживать отряд, оставьте меня, вам нужно закрыть разрыв, — сбивчиво говорила Ксандра.

— Поговори мне еще тут. Ну-ка…

Командир помог ей приподняться, и ей обработали рану. На облегчение отряда, она могла двигаться. Не быстро, как и говорила, но все же.

— Идешь с нами, и это не обсуждается, поняла?

— Поняла, сэр.

Сделали короткий привал, меньше десяти минут. Этого хватило, чтобы перезарядиться и хотя бы попить.

— До аномалии остался километр, нам нужно успеть, прежде чем откроется разрыв.

Бёрт приобнял её за талию, когда она пошатнулась.

— Себя пожалей, Санди, — он отрицательно покачал головой и пошёл вперёд вместе с девушкой.

— Позвольте, — поморщившись от боли, Ксандра закинула руку на шею мужчины.

— Не надо спрашивать, — вздохнул командир и обратился к выжившим, — парни, мы на финишной прямой…

«Национальный парк. У аномалии»

Остатки отряда вскоре добрались до аномалии. Они вышли из леса на небольшую поляну, посреди которой в воздухе витал энергетический сгусток и вел он себя крайне нестабильно. Он разрастался до размера автомобильного колеса и разражался яркой вспышкой. Затем небольшая крупица света снова увеличивалась, разбрасывая вокруг искры и раскаленные брызги. Этот повторяющийся раз за разом цикл напоминал рождение и смерть звезды.

— Разрыв вот-вот откроется, — Бёрт осмотрел аномалию и повернулся к отряду, — подготовить пульсатор, развернуть «Ореол»!

Лаборанты принялись за работу. Они опустились на колени, раскрыв кейсы. В одном из них из блестящих прутьев собралась небольшая вышка с закрепленным на ее навершии прозрачным камнем.

Во втором кейсе был компьютер, и все это последнее слово техники было наспех соединено лаборантами. Чувствуя непрошеных гостей, Гриммеры начали наступать со всех сторон, а целью их непременно являлись ученые, настраивающие оборудование.

Вскоре твари не смогут им докучать, это командир знал. За этим они и взяли с собой установку «Ореол».

Это устройство состояло из шести стальных прутьев с прозрачными сферами. Достаточно было установить их в правильном порядке по периметру поляны, а главный прут, отличающийся от остальных наличием блока питания – подключить к компьютеру, и о Гриммерах можно забыть. Первый элемент подаст направленный луч света, его отразит вторая призма и перенаправит к третьему, и так до тех пор, пока не замкнется круг. Через такую преграду Гриммеры не смогут пробраться. По крайней мере, пока они не побороли свой главный страх – светобоязнь.

Несмотря на опасение командира, этим тварям хватало по одной пуле, главное – в голову. Но на этот раз их было слишком много. Они продолжали наступать, солдаты только и успевали перезаряжаться, отстреливаясь от подступающих все ближе монстров. Один из вояк расставлял компоненты «Ореола», оставалось еще два.

— Стоять! Не двигаться! Руки на виду! — с противоположной стороны от них из леса вышло трое солдат, взяв на прицел парня с двумя прутьями в руке.

Командир обратил на них внимание и заметил, что Гриммеры остановились, перестали нападать.

Тщательно осмотревшись, мужчина обратился к незваным гостям.

— Кто такие?

— Капитан Гильдии Британских Наёмников, Ванс. И указом вышестоящего руководства вы должны убрать из зоны аномалии всю технику, электромагнитные излучатели, а также покинуть опасное место!

— А мне ли не похер на твое руководство?

— Не надо грубить мне, господин Армстронг, - ответил Ванс, прицелившись в вояку, держащего компоненты «Ореола», - уходите, или мы вам поможем.

— Ты в этом так уверен? — командир на глазах Британцев зарядил подствольный гранатомёт, — а твоё руководство знает, что сейчас светлеет только в одиннадцать утра?

— Вот видишь, Бёрт. Британцы знают, за что сражаются, — послышался знакомый, зловещий голос сверху.

— Арнольд, сука… не отвлекаться! Включайте пульсатор! — обратившись к отряду, Бёрт сделал несколько шагов вперёд, — как видишь, Лич, твои игрушки нас не остановили! Меня не остановили! Если хочешь повлиять на ситуацию, лучше спустись сам! Иначе видит Бог, я тебя в покое не оставлю, кусок гниющего говна!

— Вот послушал бы мистера Ванса, и жертв могло быть меньше. Вы всегда хотели помешать чему-то великому пробраться в этот мир. Всегда! Но ради чего? Ради этой жалкой жизни, за то, чтобы оставаться такими же примитивными, жалкими и слабыми? Что за жизнь во избежание познания чего-то неизвестного, запретного знания!? Собственноручно загонять себя в яму, чтобы прожить ещё один примитивный день!? Это не жизнь, это существование!

Голос Арнольда звучал все свирепее, и вдруг, над кронами деревьев пронесся силуэт с огромными крыльями, и он приземлился напротив командира.

Высокий, больше двух метров ростом, бледно-серая кожа, усыпанная множеством складок-морщин. Веки были растянуты до предела, образовывая собой четырёхконечную звезду, обнажающую кровавую ткань вокруг выкатившихся глазниц. Пасть расходилась в злобном оскале, демонстрируя кровавые дёсны и потрескавшиеся губы.

Его образ стал ещё ужаснее, когда сверкнула молния, озарив его лицо. Ярко выраженные мышцы, длинные когти на руках и ногах, крылья, как у летучей мыши. Глаза бело-серые, круглые, как бильярдные шары. Без радужки и без зрачков, от чего было не понятно, куда оно смотрит. Волос на голове не было вообще, поэтому было видно вырезанный ножом узор в виде пятиконечной звезды.

- Ну и урод… - послышалось позади.

И действительно, его внешность была будто высечена в аду и одним своим существованием оскорбляла Божий замысел.

Только Бёрт успел увидеть шрам на его горле, Арнольд выбил винтовку из рук и схватил командира за грудки. Не реагируя на огонь зажигательными снарядами, Лич поднял мужчину, как куклу.

— Твое предложение приемлемо, — Арнольд начал взмахивать крыльями и поднимался в воздух вместе с Бёртом.

Тогда же между Британцами и отрядом Армстронга завязалась перестрелка. Вояку, так и не успевшего установить «Ореол», убили первым, и Гриммеры снова пошли в наступление.

Пульсатор почти запустился, внутри камня искрился сердечник. Один из лаборантов попал под пулю, это успел заметить его коллега, через мгновение упавший рядом с простреленной головой. Остался всего один человек, способный запустить машину.

— Пульсатор активирован? — Ксандра присела напротив кейсов.

— Нет ещё. Осталось ввести код и подтвердить запуск, — ответил лаборант, в панике промазывая по клавишам, - успеть бы…

Раздается выстрел, и раненый в плечо мужчина вскрикнул от боли и упал на мокрую землю.

Ксандра уставилась на кейсы, чудом не пострадавшие в перестрелке. На одном мониторе она увидела требование ввести код.

— Продиктовать сможете? — она повернулась к раненому лаборанту.

Мужчина кивнул, и девушка под чутким руководством ввела нужную комбинацию, и громко, требовательно щелкнула по клавише «Enter».

Сердечник в камне начал светиться все ярче, а компьютер оповестил надписью крупными буквами.

«Пульсатор активирован»

***

На огромной высоте, когда люди снизу виделись уже маленькими муравьями, Арнольд, почувствовав попытку сопротивления, несколько раз ударил мужчину, с легкостью вспоров ему грудную клетку. Крики от боли заглушались непрерывным дождем и раскатами грома - буря разошлась не на шутку.

— Как я выгляжу? Неплохо? — ухмыльнулся Лич, проведя когтями по пятиконечной звезде, вырезанной у него на голове, — я дополнил твой автограф, получилось вполне неплохо. Хочешь, и тебе сделаю такой?

Арнольд нанес ещё один удар по груди мужчины, вывернув наружу и сломав несколько ребер.

— Червяки испугались настоящей силы, понимаю… это всегда была ваша Ахиллесова пята.

Лич в конец озверел, принялся с чавканьем кромсать его когтями, вырывая куски мяса, легких.

— Ты никогда не задумывался, что произойдет, когда некому будет спасать…?

Следующим взмахом Арнольд отсёк правую руку Бёрту и склонил голову к плечу.

— Извини, но у меня сегодня нет программы лояльности, — на высоте двадцати метров Лич отпустил его почти бездыханное тело…

***

Когда камень в основании пульсатора уже сиял, Ксандра, повинуясь странному ощущению, подняла голову и увидела Арнольда, отпустившего жертву в свободное падение.

Группа Британцев была ликвидирована за исключением Ванса. Он, кажется, успел сбежать. В живых осталась лишь Ксандра, двое солдат, а также раненый ученый.

Пульсатор, тем временем, начал реагировать на вспышки аномалии, которые происходили уже чуть ли не ежесекундно. Девушка поняла, что Бёрт падает аккурат туда.

— Сэр! Нет! — она с трудом поднялась на ноги и пошла вперед, обходя кейсы.

— Не вздумайте! Пульсатор уже работает! Уйдите подальше! — выпалил лаборант, но она не послушала

Разрыв начал сверкать и пульсировать, каждые несколько секунд озаряя округу. Нестабильно себя вел и пульсатор. За мгновение до того, как мужчина упал, Ксандра, собравшись с силами, кинулась вперед.

Лаборант прикрыл глаза от нестерпимо яркого света и услышал, как лопнул и погас камень в основании машины…

***

Когда видимость пришла в норму, лаборант посмотрел на пульсатор – оболочка разбита, сердечник безвозвратно выжжен, блестящий металл посинел от перегрева, компьютеры уже не работали, источая белый дым.

— Сгорело все, что ли?

— Вряд ли, — ответил мужчина и с трудом поднялся.

Остатки отряда специального назначения стояли на одном месте, осматривая поляну.

Прошло несколько минут в непривычной, давящей тишине, когда дождь начал утихать, как и ветер. Гриммеры отступили по причине рассвета. Светлое время суток эти твари никогда не жаловали.

И только сейчас все начали понимать, что разрыв все же удалось закрыть.

Вот только дверь исчезла, а вместе с ней командир отряда и Ксандра…

И это было бы главной проблемой, если бы не Арнольд, приземлившийся в то место, где находилась аномалия. Он осмотрел остатки отряда и хищно улыбнулся.

***

В кромешной тьме, среди деревьев, он пришел в себя. Капитан сквозь страшную слабость приоткрыл глаза, осмотревшись.

— Сэр! Как вы? — к нему тут же подошла Ксандра, опустившись на колени.

Не ответив, мужчина приподнялся на локтях и даже не задумался о том, что у него это получилось.

— Что случилось? Где наши? Где Арнольд? — капитан посмотрел в темное небо и сглотнул, — мы… закрыли разрыв?

— У нас получилось, сэр, пульсатор сработал как надо, — говорила девушка, помогая Бёрту встать.

— Мне не нравится, когда ты так смотришь, — хмыкнул мужчина, и тут до него дошло.

Он осмотрел себя и не увидел никаких ранений. Также вспомнил про отсеченную руку, но и та была на месте. Как заново родился, иначе и не скажешь.

— Позвольте предположить, что мы закрыли разрыв, а сами…

— Что, сами? — насторожился мужчина.

— А сами остались по ту сторону.

Брови капитана поползли вверх, он внимательно огляделся. Нет, не было никакой поляны, лишь глухой лес вокруг и кромешная тьма. Он посмотрел на часы – электронный циферблат застыл на цифре 10-54.

— Погоди-погоди, в смысле? Как это, мы остались по ту сторону…

— Не могу знать, как у него получилось, но Арнольд отпустил вас строго над разрывом. Не смею предполагать, что это входило в его планы.

— Какой… восторг! — неожиданно выругался мужчина, осматриваясь, — делать-то чего будем? Как возвращаться?

— Не могу знать. Мне здесь тоже не доводилось бывать. Логично предположить, что при наличии разрыва мы могли бы вернуться через…

— Так, ладно, я не совсем тупой, — недовольно буркнул капитан и заметил две пары красных огоньков, выглядывающих из-за деревьев вдали, — давай-ка… уходим отсюда.

«До рейда в Бангладеш — 4 дня»

В лабораторию, где работала с оборудованием группа ученых, прошёл Бёрт. Он остановился около девушки, рядом с которой стояли двое мужчин в радиозащитных костюмах.

— Куда собрался? — капитана привлек возглас солдата, который обратился к лаборанту, отошедшему от стола.

— П-перерыв же…

— У вашей группы сегодня перерыв в четыре.

Выбора не было, и мужчина вернулся на рабочее место. Бёрт не придал особого значения штатной ситуации и обратился к девушке, к которой, собственно и пришел.

— Как успехи? Уже все протестировали?

— Оборудование почти готово, сэр. Мы провели ряд тестов, и включенный пульсатор, настроенный на частоту разрыва, синхронизируется с источником энергии, умножает свою эффективность и уничтожает цель. Вот только в таком случае пульсатор тоже сгорит, взаимоуничтожения в такой ситуации не избежать.

— Одноразовая техника не так уж и плоха, если она работает с первого раза. Осечки возможны?

— Мы протестировали десять копий. Ни одна из них не дала сбой, — отчиталась девушка, - если энергия разрыва не увеличится, то все пройдет нормально, и чтобы избежать подобного казуса, действующий прототип усилим, чтобы иметь запас прочности.

— Хорошо. Я передам информацию руководству, — Бёрт кивнул и осмотрел лаборантов, — а вы передайте смене, что завтра утром должен быть готов действующий, усиленный прототип.

Один из них отвлекся и принялся что-то печатать на ноутбуке. Капитан, осмотрев Ксандру, тихо поинтересовался.

— Ты как? Сильно устаешь?

— Нет, сэр, всё в порядке, — едва заметно замялась девушка.

Он мотнул головой в сторону и вместе с ней отошел к стене, где их никто не слышал.

— Ты на ногах восемнадцать часов в день. Можешь обманывать себя, но меня не нужно. Мне ты можешь высказаться.

— Да, я устаю, - стыдливо призналась она, - но все хорошо, правда, не стоит переживать.

Поразмышляв минуту, мужчина вспомнил ее личное дело, которое он изучил досконально. Девушка способная, со спортом знакома, на местности ориентируется. Проф. Подготовку проходила успешно, но еще до войны с Гриммерами ушла работать в лабораторию.

— Двадцать третьего числа рейд в Бангладеш, в две группы, это ты и сама знаешь, — тихо сказал он, — первую поведу я, второй нужен штурман и командир в одном лице. У руководства заминка вышла, нужных людей забрали, мне дали время найти кандидата до завтра.

— Что? Сэр, я не смогу. Я не подготовлена даже.

— Т-с-с, мне можешь не говорить о своей подготовке. В общем так, тебя одобрили с условием, если ты закончишь пульсатор. Ровно с этой минуты и до двадцать третьего числа у тебя выходные.

Мужчина сделал шаг назад, мотнув головой в сторону выхода.

— Попрошу на выход.

— Куда? — сразу же спохватился солдат у двери.

Капитан подошел к нему и вздохнул.

— На тот свет сынок, если глупые вопросы будешь задавать, — спокойно произнес он, — что-нибудь еще?

— Никак нет, — ответил вояка и освободил проход.

Капитан сопроводил Ксандру до комнаты общежития.

— Это… правда? — она посмотрела на Бёрта, не веря, что именно ей поступило это предложение.

— Есть сомнения, штурман?

— Никак нет! — девушка встала ровно, ноги вместе, руки по швам.

— Расслабься ты, — ухмыльнулся мужчина, положив ладонь ей на плечо, — иди, отдыхай.

Ксандра кивнула, отдала честь и вскоре скрылась за дверью, а Бёрт, терзаемый одному ему известными чувствами, пошел дальше, сцепив руки за спиной.

Глава 2.1 «Кто такой Арнольд?»

Арнольд Хэнскем, новая фамилия «Лич». Родился 16 октября 1978 года в Германии, город Нюрнберг. Мать ушла из семьи, когда Арнольду было семь лет, и это было не на руку ребёнку, потому что его мать держала заносчивого отца в узде, не позволяя слишком строго воспитывать сына. Тогда-то за мальчика основательно взялся отец. В школе больших успехов не делал, популярности среди противоположного пола не имел. С трудом окончив школу, Арнольд по прихоти отца начал учиться на биохимика и в этой сфере делал успехи. Биология, химия, анатомия — всё это Арнольд тщательно изучал, закончив учебу с отличием. В 2001 году, через два года после окончания университета, отец Арнольда скончался в своём доме при весьма странных обстоятельствах. Он умер от внезапной остановки сердца, и судмедэксперты по первичным признакам подтвердили отравление. Тогда же Арнольда задержали при попытке уехать из страны и держали его в участке до выяснения обстоятельств. Однако тщательные проверки и анализы не смогли обнаружить никаких посторонних веществ в теле погибшего мужчины. Дело против Арнольда развалилось, даже не успев сформироваться, и парень был отпущен за неимением доказательств его причастности к смерти отца.

«2023 год»

Вечером, в заведении за одним столиком сидели двое приятелей, но один из них отличался от всех обывателей в кафе, так как был в военной форме и не пил в отличие от друга. Они общались, обсуждая футбольный матч.

— Я тебе говорю, у них нет шансов, — отрицательно покачал головой мужчина, мельком поглядывая на собеседника, — Канада поедет домой. Против своих у них были шансы, но с Америкой им не тягаться.

— Вот дёрнет чёрт тебя за язык, Арнольд, — военный закатил глаза, устало вздохнул, — твои взгляды больше напоминают фанатичный патриотизм. Ну, проиграет Америка, ну и что с того? От этого мир не рухнет.

— Это не фанатизм, Бёрт, — сказал Арнольд, мужчина сорока пяти лет с залысинами, но выглядел он на все шестьдесят, — надо всегда держаться цели, которую ты себе поставил.

— Твои грезы о бессмертии тоже будем брать в расчет? — он саркастично ухмыльнулся, а его друг нахмурил жидкие брови, — не принимай на свой счет, старик, ты герой, и этого ничто не изменит.

Конечно, Арнольд был героем, награжденный правительством за участие в погребении радиоактивных отходов в 2021 году, и с тех пор у него начали стремительно выпадать волосы, садиться голос, а также не обошлось без общих проблем со здоровьем.

— Слышал про Бангладеш? — мужчина постучал пальцами по столу, уходя от предыдущей темы, — говорят, там где-то взорвался газ, под километр леса вокруг точно легло…

— Газ? В лесу? Так и сказали? — Бёрт криво улыбнулся, прищурив один глаз, — наша власть на выдумки горазда. Пусть что хотят, говорят, но если что-то серьезное будет, мы узнаем первыми.

Мужчины расплатились по счету и вместе покинули забегаловку. Время позднее, пора домой. Они погрузились в машину, и Бёрт завел двигатель. Он не мог не заметить перемену настроения друга. Еще в кафе Арнольд мог отпустить шутку, пусть и не очень смешную, но сейчас на пассажирском сидении Бёрт видел не друга, а апатичную развалюху.

— Ну, ты чего, Арни? Ладно тебе унывать, вспомни как мы с тобой, а? В девятнадцатом, помнишь? Ставлю сотню, в Альбукерке до сих пор вздрагивают от твоей фамилии, Лич.

Арнольд кивнул, сухие губы растянулись в ухмылке. Он помнил… прекрасно помнил, и не только это.

***

В комнате для допроса находились двое. Шериф, а также бомжеватого вида парень с недельной щетиной и потухшим взглядом.

— Ты можешь молчать сколько угодно, Арни, вот только учти, что молчать не в твоих интересах. Тебе грозит пять лет, пять! Видишь сколько пальцев? — мужчина показал Арнольду раскрытую ладонь, — но я готов посодействовать тебе. Ты признаешься во всех своих кражах, мы благополучно закроем твои дела, и ты отделаешься двумя годами колонии! Тебя там и пальцем не тронут!

Парень за это время лишь покосился на Шерифа, так и не желая идти на контакт. Бестолковый, получасовой допрос вывел его, и он, обойдя стол, схватил двумя руками Арнольда за грудки.

— Слышишь, сволочь, ты знаешь, кто я такой!? Знаешь? — шериф указал на свой нагрудный значок, — я шериф Бёрт Армстронг! Сейчас от меня зависит твоя судьба, проведёшь ты с безбашенными зеками пять лет в аду или же два года в детском садике среди таких же терпил, как и ты! У меня сегодня нет программы лояльности, но я дам тебе шанс.

Бёрт едва ли не краснел от злости и хотел ударить парня, но в этот момент дверь в комнату допроса открылась. Вошли двое военных, сопровождающие мужчину в сером костюме. В проеме показались два полицейских, приставленные дежурить у входа.

— Вы кто такие? Покиньте комнату, идет допрос! — на его речь трое даже не отреагировали, тогда он глянул на подчиненных, — парни, в чем дело?

Но они лишь пожали плечами, тогда-то шериф понял всю серьезность ситуации. К тому же, главный из гостей достал удостоверение и раскрыл его.

Отпрянув от парня, Бёрт подошел к мужчине, лично посмотрел документ и нервно сглотнул.

— Какие проблемы, сэр?

— Нам нужен Арнольд Хэнскем.

— Но у него мера пресечения!

— Меня это не особо волнует. Мне сказано проводить на допрос Арнольда Хэнскема, а это значит, — он бесцеремонно ткнул пальцем в значок шерифа, — что мера пресечения отменяется, но если вы против, и я не выполню требование своего руководства, то этот значок вам скоро не понадобится.

От его голоса и характера веяло спокойствием, но мужчина понимал, что вряд ли он шутит, и отошёл в сторону.

— Это он, — Бёрт кивнул на Арнольда, который с тревогой осматривал двух военных и того, кого они сопровождали.

— Снимите с него наручники, мы ведь не звери.

Шериф выполнил просьбу и освободил парня.

Мужчина кивнул, двое военных прошли вперёд, Бёрт мотнул головой и Арнольд вышел следом за ними.

— Удачной службы, — гость мельком глянул на значок шерифа и удалился вслед за подчиненными.

На улице их ожидал военный хаммер, куда все четверо погрузились, после чего автомобиль тронулся с места.

— Зачем я вам нужен? — несмело поинтересовался Арнольд.

— Мы поговорим об этом в более уединенной обстановке, — последовал спокойный ответ.

Далее поездка продолжилась в полной тишине.

***

Путь лежал на военную базу, где Арнольда проводили в здание и завели в подобную комнату для допроса, как в участке. Только в этом случае парень был без наручников, и его оппонент отличался ледяным спокойствием в отличие от шерифа.

— Арнольд, в этой комнате нет никаких прослушивающих устройств, нет ни одной камеры и со мной аналогичная ситуация. Все, что мы здесь обсудим, останется внутри этих стен.

— Что вы хотите от меня?

— Нам нужны твои знания. Ты умён, Арнольд, это сложно не заметить. Я предлагаю тебе работу с достойной оплатой. Говорят, химия тебе по зубам?

— Это так, — замялся парень, поджав губы, — а какая оплата?

Мужчина достал из внутреннего кармана стикер и ручку, что-то написал и деликатно пододвинул кусочек бумаги в сторону парня.

— Думаю, тебе не стоит объяснять, что значит для моего руководства «достойная оплата». Но, раз ты хочешь быть в курсе, то правительство готово платить за твои знания… столько.

Увидев цифры, выведенные на стикере, Арнольд расширенными глазами сначала посмотрел на мужчину, затем снова на бумагу.

— Интересно, правда?

— Это огромные деньги…

— Смотря для кого. Ну, так что?

— К-конечно, — заикнулся Арнольд, — я согласен!

***

Бёрт подвез Арнольда до его дома, хотел пройти внутрь, но на пороге он замер – у него зазвонил телефон.

— Лейтенант Армстронг на связи. Да? Что случилось? — последовала короткая пауза, на той стороне провода что-то торопливо объяснили, после чего мужчина ответил, — так точно, завтра полная готовность. Да? А вы… уверены? Понял.

Он убрал телефон, поймав на себе озадаченный взгляд Арнольда.

— Что-то стряслось?

— Похоже на то. На месте взрыва в Бангладеш наш новый спутник обнаружил энергетический всплеск. Похоже, всё-таки не газ. Завтра экстренный вылет, тамошние власти дали добро, — сказал Бёрт, на что его друг тяжело выдохнул, — я всё понимаю, но ты нам нужен, Арнольд. Машина приедет в пять утра.

— Я лучше бы вернулся к работе в правительстве, — недовольно высказался Арнольд, — надоело сидеть на скамье запасных, ожидая, пока я понадоблюсь.

— Мы это обсудим, — Бёрт положил ладонь на плечо приятеля, слегка похлопав, — не проспи. Я пока поеду на базу.

В спешке Бёрт покинул дом Арнольда, и он закрыл за собой дверь.

Последние слова друга задели его ещё сильнее, ведь он прекрасно понимал, что ничего он обсуждать не собирался. После операции по утилизации радиоактивных отходов, когда у Арнольда начались серьёзные проблемы со здоровьем, правительство вынуждено было отстранить его от работы, справедливо опасаясь за ресурсы и безопасность химической лаборатории и окружения.

Теперь Арнольд работал кассиром на заправке, и вряд ли такое положение вещей его устраивало. А с Бёртом он общался по старой дружбе, иногда вспоминая «старые добрые» при редких встречах. Но сейчас сверху пришёл приказ, чтобы Арнольд обязательно вылетал вместе с отрядом «Страж» на следующее утро. Причина такого распоряжения, тем временем, была неизвестна даже для самого Бёрта.

Сняв верхнюю одежду, Арнольд прошёл на кухню, где его ждала дочь - девушка двадцати лет, накладывающая в тарелки макароны и жареную курицу.

— Как прошел день? — она поставила порцию на стол, где присел мужчина.

— Бывало и лучше. Спасибо, Кира, — скупо улыбнулся он, принявшись за ужин.

Устроившись с другой стороны стола, стройная шатенка, с удлинённым каре и строгими чертами лица, также приступила к трапезе, пожелав отцу приятного аппетита.

— Что случилось, пап? — заметив понурое настроение мужчины, поинтересовалась Кира.

— Утром вылет в Бангладеш. Там сегодня что-то случилось, взрыв какой-то. Зачем-то я нужен там армии США, — ответил Арнольд.

Выслушав отца, Кира отложила вилку, недовольно закатила глаза.

— Тебе мало, что они тебя угробили? Дальше им потакать будешь?

— Я не потакаю им, Кира. Я ищу способы исправить то, что со мной случилось! Чтобы твоя мама вернулась ко мне, — без всякой надежды ответил Арнольд.

— Не будет этого! — выпалила девушка, встав из-за стола, — последствия радиации не лечатся, папа! Надо было думать раньше, куда собираешься лезть! Я не оправдываю маму, но ты сам довел себя до этого!

Кира прошла мимо Арнольда, бросив напоследок.

— Я к подруге с ночевкой. Удачной командировки.

Мужчина остался за столом, безжизненным взглядом потускневших глаз пялясь на остывающий ужин.

Лич терпел, стараясь дышать ровнее, и каждый вдох давался ему с усилием. Коротким, свистящим звуком, за которым следовала глухая боль в груди. Его легкие, когда-то давно качавшие воздух глубоко и ровно в стерильных лабораториях, теперь были изъедены невидимым врагом - радиацией, которую он когда-то пытался приручить. Она поселилась в нем, как паразит, пожирая его изнутри.

Рак костного мозга - официальный диагноз. Тихий, методичный убийца, выжигающий его кровь, делающий кости хрупкими, а кожу - бледной и прозрачной, как старая бумага. Но страдали не только они. Печень, отравленная токсинами, с которой он когда-то игрался, как виртуоз, теперь отказывалась чистить кровь и вместо этого отравляла мозг. Именно поэтому мысли путались, а формулы, некогда выстраивавшиеся в голове с кристальной ясностью, теперь походили на рассыпанный пазл. Он был живым памятником собственной гениальности.

И всё это ради неё. Его любимой. Её образ в сознании не тускнел, а становился только ярче, болезненнее, по мере того, как угасал он сам. Он вспоминал её смех, как звон хрусталя, её волосы, пахнущие ванилью, и то, как она смотрела на него много лет назад.

С обожанием и верой в его бесконечный ум. Он был готов спуститься в самое пекло, в самое сердце радиоактивного ада, и вовсе не на благо страны, не ради науки, а ради одного её взгляда. Призрачного шанса, что если он исправит, если он найдёт способ обратить вспять то, что сделал с собой, любимая увидит в нём не больного, сломленного старика, а того самого Арнольда - повелителя химии и всех формул, и вернётся к нему.

Но Кира… неужели он думал, что дочка погладит его по голове и пожалеет? Вздор. Она видела не великого учёного, не рыцаря, пытающегося вернуть свою королеву. Она видела упрямого, больного старика, который лез в могилу, одержимый призрачной надеждой. И все это чистая правда.

А эта командировка в Бангладеш… очередная десятка тысяч долларов, подачка от правительства США, как бродячей псине, привыкшей, что ее кормят именно здесь. Даже не кормят, а подкармливают. А ведь он давно хотел подарить дочери какой-нибудь хороший, дорогой Шевроле, но уже не мог. Такого позора он не испытывал никогда. Взрослая дочка, уже с правами, а машины все еще нет.

А вообще…

Она была права. Арнольд сам рьяно рвался на утилизацию ядерных отходов, но со своей целью. Желая изучить радиоактивное воздействие на организмы, он сам попался в коварную ловушку. Помимо глобальных проблем со здоровьем, он стал более вспыльчивым, раздражительным. Его выставили с работы в правительстве, после чего от него ушла жена. Единственная, кто не предала Арнольда — Кира, его дочь. Дочь, которой не должно было быть вообще. На этом правительство сыграло в свою пользу. Ему нельзя было заводить семью и детей, но вопреки всем указаниям, Арнольд это сделал, но властям пришлось закрыть на это глаза, чтобы не потерять такого специалиста, как Лич. Но всё, как говорится, до поры — до времени…

***

Доужинав в полном одиночестве, Арнольд прошёл в гостиную, где устроился на старом, продавленном диване, включив телевизор. Смотря какую-то программу про мир животных и их эволюцию, он сам не заметил, как уснул.

А разбудил его неожиданный грохот.

Арнольд подскочил, скинув со своей груди пульт от телевизора, и непонимающе осмотрелся по сторонам, когда его окружили солдаты в коричнево-чёрном камуфляже, направив на него автоматы. Он сразу понял причину шума – выбили входную дверь.

— Что, что такое? Я же не проспал? — запаниковал мужчина и додумался глянуть на часы, стоящие на тумбочке с телевизором.

Время было еще два часа ночи…

Солдаты не отвечали, и Арнольд молчал – с десяток лазерных целеуказателей, направленных на него, мягко к этому принуждали. Вскоре в дом вошёл другой человек, Среднего роста, в чёрном, строгом костюме. Он скупо улыбнулся, присел на корточки и встал, взяв с пола пульт. Нажал кнопку, выключив телевизор.

— Извиняюсь за неудобства, но без охраны я не хожу, — дружелюбно начал он, — я Грибс, правая рука Ванса Катерлага. Он глава Гильдии Британских Наёмников. А вы, я так полагаю, Арнольд… — он протянул ему руку, — как вам привычнее? Лич… или Хэнскем?

Услышав эти два слова, Арнольд в недоумении уставился на мужчину.

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите. Вы ошиблись адресом.

— А так же вы не понимаете, почему вас вышвырнуло правительство с работы и почему ушла жена? Поправьте, если ошибаюсь, — убрав руки за спину, ухмыльнулся Грибс.

Арнольд едва успел открыть рот, как гость его перебил.

— А я знаю, почему. Потому что как минимум твоё правительство не ценит таких, как ты, Арнольд. Твой профессионализм, энтузиазм, подход к делу. Они нет, но мы не твое руководство. Мы это видим и ценим.

— Что вам от меня надо!?

— Нам нужен ты и твой опыт в биохимии. Мы хотим взять тебя работать на постоянной основе. Нам нужны твои знания, твои опыты, естественно за достойную оплату, — Грибс склонил голову чуть набок, заметив мелькнувшую искру интереса в глазах Арнольда, — что скажешь?

— Я буду работать в лаборатории?

— Полный доступ. Может, каких-то компонентов у нас и не найдется, но согласитесь, как приятно работать, когда никто не контролирует каждый шаг? — мужчина язвительно улыбнулся и подмигнул.

Арнольд сжал кулаки, но злость была не на тех, кто нагло вломился в его дом. Как вода в чайнике, в нем вскипела ненависть и булькающими пузырями поднялись на поверхность воспоминания о том, как с ним обращалось предыдущее руководство. Сдержав эмоции и оскал, он дал короткий, но вполне понятный ответ.

— Я согласен.

— Тогда прошу за мной. Мои люди проводят нас, — Грибс только дернулся к парадному выходу, но замер, услышав гул приближающихся машин и увидев свет фар, — а… нет. Пожалуй, мы выйдем в другом месте. За мной, коллега, мои люди обеспечат безопасность.

Арнольд беспрекословно двинулся за мужчиной, а вместе с ними только двое солдат. Остальные затаились в доме и готовились встречать американских вояк, подъезжающих к дому Лича…

***

Лейтенант Армстронг вошёл в дом вместе с вояками, обходя трупы солдат, а также держа у уха телефон.

— Шесть убитых, сэр, Арнольда среди них нет. Я обошёл уже весь дом, но никаких следов. Нужно вводить план-перехват.

После этого предложения Бёрт выслушал достаточно брани в свой адрес.

— Понял, сэр. Немедленно выезжаем на базу, — мужчина сбросил вызов, убрав телефон в карман, после чего обратился к солдатам, — по машинам, бойцы! Быстро!

***

Сумерки только начали отступать. Вокруг леса, в котором произошёл мощный взрыв, погода была крайне испорчена. Шёл проливной дождь, едва ли не каждые полминуты сверкали ослепительные молнии, дул шквальный ветер. Недалеко от леса шёл на посадку военный вертолёт, окрашенный в чёрно-коричневый камуфляж.

— Дальше пролететь не смогу, иначе нашу птичку просто разорвет. С каждым метром ветер всё сильнее, — выкрикнул пилот, постепенно снижаясь.

— Хорошо. Бойцы, приготовиться к высадке, — ответил Грибс.

Шесть солдат в масках сгруппировались у выхода, один из них распахнул дверь вертолёта, выпустил сложенную рулоном лестницу. Внутри сразу стало в разы шумнее, а капли проливного дождя рьяно рвались в сухой салон. Не обращая внимания на изменение условий, Грибс неспешно водил указательным пальцем по экрану планшета.

— Разделиться на две группы, двигаться прямо к аномалии. Всех любопытных ликвидировать без разговоров. Взять любой образец на изучение для доктора Лича и двигаться на северо-восток. И пожалуйста, — мужчина окинул всю группу строгим взглядом, — не создавайте лишнего шума. Великобритания в операции «не участвует». На связи.

Солдаты ничего не ответили и поочередно спустились с вертолёта. Мужчина сбросил лестницу и захлопнул дверь, после чего машина устремилась ввысь. Грибс и Арнольд были в наушниках с микрофоном, так они слышали всю группу, это исключало проблемы с переговорами из-за шума.

— Маркус, давай чуть южнее разомнёмся и встретим парней на северо-востоке через двадцать пять минут. Там ветер не такой сильный.

— Понял, — пилот послушно изменил курс.

— Вы сказали… это аномалия? — удивился Арнольд.

— Самая что ни на есть. Правда, никому пока об этом знать не надо. Мы, доктор Лич, Гильдия Британских Наёмников, мы не лезем ни куда на равных с властями разных стран. Мы сразу забираем самые сливки. Тихо и без шума, а остальные грызутся за то, что после нас осталось. Поверьте, так куда спокойнее. Это вряд ли простая аномалия, Арнольд. Там что-то есть. Что-то, что в скором времени изменит весь мир в корне и навсегда. Так считает наш лидер — господин Ванс.

Выслушав, Арнольд ничего не ответил. Он молча переваривал информацию.

«Сэр, по дороге мы никого не встретили. Ветер был слишком сильный, связи не было. Сейчас попали в окно, как слышно» — раздался голос в наушниках.

— Слышно хорошо. Доложите обстановку.

«Аномальное понижение температуры, разница в пятнадцать градусов. Мы приближаемся к месту взрыва, там что-то есть»

— Устанавливаю видеосвязь.

Рядом сидящий Арнольд с интересом смотрел в экран планшета. Когда связь наладилась, они видели тёмный лес от лица одного солдата. Они обходили стороной поваленные деревья и вскоре оказались недалеко от аномалии. Это была вертикальная нить энергии сине-фиолетового цвета, которая периодически искрилась, разбрасывая вокруг искры и раскаленные брызги.

— Ещё приблизиться можете?

Солдаты отреагировали, направившись в сторону аномалии.

— Что это? — Лич указал на экран планшета, — там, под деревом.

Грибс присмотрелся к этому месту, приподняв брови.

— Интересно… парни, движение прямо по курсу, чуть правее. Под лежащим деревом.

Они медленно двинулись туда, тихо переговариваясь между собой.

«Движение подтверждено. Что это, чёрт возьми?» — раздался голос в наушниках, когда бойцы были наготове, направив оружие на неизвестное создание. Небольшое, сгорбленное, оно сидело, обхватив дрожащими руками свои колени.

— Это образец, друзья мои. Возьмите это с собой и уходите.

Двое приблизились к существу, оно задрожало ещё сильнее. Внезапно, его пасть неестественно вытянулась, и оно набросилось на солдата, с лёгкостью повалив его на траву. В это же мгновение остальные сделали по несколько выстрелов, нашпиговав серое тельце дротиками. Эффект был почти мгновенный — закрыв пасть, оно без признаков сознания завалилось набок.

— Плохая реакция, Жулье. По прибытию проходишь внеплановую переподготовку, — Грибс хмуро свел брови, когда солдаты связали руки и ноги объекту.

Один из них вскинул небольшое тело себе на плечо, и они двинулись в сторону северо-востока.

— Американские первооткрыватели на подходе. Поторопитесь, господа…

Глава 2.2

Арнольд и Грибс по прибытии на секретную военную базу долго шли по обшитым сталью коридорам, каблуки туфель мужчины звонко цокали об кафельный пол. Одинаковые светильники на потолке сменялись один за другим, как и коридоры, ничем не отличающиеся друг от друга. Все двери, которые они проходили, были надёжно заперты и имели электромагнитный замок со считывателем отпечатка ладони. Лич сбился, считая количество помещений.

Вскоре они вышли в короткий коридор, в конце которого имелась лишь одна дверь, к коей они и подошли.

— Это ваша лаборатория, доктор Лич, — кротко улыбнулся он, на что Арнольд в удивлении приподнял брови, — да-да, не стесняйтесь, приложите ладонь к считывателю, это будет вашим ключом доступа. И поторопитесь, скоро ребята принесут экземпляр.

Подойдя к двери, он поднёс дрожащую руку к считывателю, приложив ладонь. Устройство заработало, пять точек под пальцами начали по очереди загораться зелёным светом. Как только засветилась последняя, электроника закончила работу, довольно уркнула, и замок открылся.

Это была огромная лаборатория со всем необходимым оснащением и инструментами. Хорошее освещение, столы, простор…

Бросилась в глаза абсолютно голая противоположная стена от входа, исключением стал крупный портрет с увековеченным изображением молодого, стройного парня в чёрном костюме с короткими, смоляными волосами. Взгляд свободный, весёлый и направленный точно на двух вошедших. Посередине помещения располагался массивный стол, который на поверхности по краям имел прямоугольные отверстия, расположенные строго перпендикулярно друг другу. Видимо для того, чтобы связывать буйные экземпляры по рукам и ногам.

— Разве это лаборатория для одного человека? — удивился Арнольд, осматриваясь в помещении.

— Ну да, всё учтено, есть, где развернуться, необходимые инструменты, гарнитур есть. Это экстренное помещение, сделано на скорую руку, правда. Я хотел сделать шире в левую сторону, но инженеры заявили, что там слишком мягкий грунт, есть риск проседания, поэтому пришлось согласиться на такой вариант. Разве этого мало?

— Да нет, лаборатория огромна… мы в таких помещениях по десять человек работали.

— В правительстве США? — уточнил Грибс, покосившись на мужчину.

— Да.

— Какая дикость, — он поморщился, осмотрев лабораторию, — наверное, там было слишком жарко.

Вскоре дверь открылась, и в помещение вошли двое солдат, один из которых нёс на плече похищенное у аномалии существо. За ними зашло ещё двое, а следом за ними парень в чёрном костюме, и в нем Арнольд узнал копию с того самого портрета.

— Давайте на стол его, да привяжите получше, — Грибс указал на стол и пожал руку парню, — доброе утро.

Пока наемники приковывали существо, Арнольд смотрел на потенциальное руководство и не вмешивался.

— Доброе, как прошла операция?

— Тихо, чисто, без следов, — ответил мужчина.

— Хорошо. А это, я так полагаю, доктор Лич? — парень подошёл к Арнольду, протянув ему руку.

Они поприветствовали друг друга, и молодой человек отпрянул.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Ванс Катерлаг, я основатель ГБН, а далее ваш работодатель.

— Я уже это понял, — Арнольд кивнул.

— Хорошо, что вы теперь в наших рядах. Я держал эту вакансию для вас. Располагайтесь здесь, мистер Грибс будет вашим путеводителем и непосредственным руководителем. Я буду иногда заглядывать, как время позволит, — Ванс обратился к мужчине, — что там с Жулье, к чему такая спешка?

— Не среагировал, позволил на себя напасть. Переподготовка уже идёт, о результатах сообщу, — ответил Грибс.

— Хорошо, буду ждать, — Ванс спокойно прошёл на выход из лаборатории, приложив ладонь к считывателю, и покинул помещение.

Солдаты, приковав существо по рукам и ногам, тоже ретировались, и в лаборатории остались только двое.

— А что будет с этим Жулье? — осторожно поинтересовался Арнольд.

— Если он пройдёт переподготовку на допустимый балл, то только выговор. Если проблема была в нём, и подготовку он не пройдёт, то… ликвидация. Такие у нас правила, доктор Лич. Господин Ванс ошибок не прощает. ГБН должна действовать всегда с первого раза и всегда на сто процентов, не меньше.

— Понятно... а для меня какие правила? — спросил Арнольд.

— С вас требуются только ваши знания, доктор Лич. Для вас установлен срок, а не реакция. Ровно через неделю господин Ванс потребует с меня отчёт по этому существу, который вы мне предоставите. В таком случае всё будет хорошо, а если отчета не будет… — Грибс пожал плечами, улыбнувшись, — у нас будет одна свободная вакансия. Но вы не бойтесь. Если вы профессионал того уровня, каким вас зарекомендовал лично господин Ванс, то проблем у вас не будет никогда. У вас будут деньги, хорошие деньги, прошу заметить. Только вы не будете получать больше наших вояк, у них работа связана с рисками, сами понимаете, а вы тут, всегда в теплой лаборатории.

Арнольд слушал начальника едва ли не с отвисшей челюстью.

— Всё дело в том, что господин Ванс, повторюсь, ошибок не прощает, за это он готов хорошо платить. В этом вся суть, доктор Лич. Сумма, которую будете получать вы, будет известна вам завтра. Я провожу вас к господину Вансу, и вы с ним всё обсудите. А сейчас есть задача, — Грибс мотнул головой в сторону прикованного существа, — через неделю я жду от вас отчет по этому существу для господина Ванса. Ну, а пока давайте я вам покажу, где вы будете жить.

***

Через неделю, когда пришел срок, дверь в лабораторию отворилась, в помещение прошел Грибс. Арнольд стоял у гарнитура, переливая какой-то химикат из одной колбы в другую.

— Я вас не сильно отвлеку, доктор Лич? — внимательно наблюдая за тем, что делает подчиненный, поинтересовался он.

— Я слушаю, — Арнольд поставил две колбы в подставку и повернулся к начальнику.

В белом халате и чёрных джинсах, лаборант выглядел более цивильно, да и жизненный проблеск изменил его в лучшую сторону, омолодив лет на десять.

— Господин Ванс запросил отчет о ваших исследованиях. Собственно, за этим я и здесь, — мужчина сунул руки в карманы брюк, пройдя в середину лаборатории, — да и самому интересно, на что мы тратили деньги, изменяя конструкцию этого стола.

Выслушав начальника, он взял с гарнитура планшет и подошёл к Грибсу. Существо, прикованное к столу толстыми цепями, а не ремнями, практически не шевелилось, изредка мотая безликой головой из стороны в сторону.

— Помните, я потребовал силоизмерительное устройство, а так же цепи вместо ремней?

— Конечно, помню, но что-то я сомневаюсь, что у этого может быть столько сил.

— Это уже совсем другая история, — Арнольд продемонстрировал экран планшета.

Посмотрев то, что ему показал подчиненный, мужчина отстранился и без раздумий достал из кармана свой смартфон, набрав короткий номер.

— Отчёта по работе доктора Лича сегодня не будет, господин Ванс, — Грибс тяжело сглотнул и ответил, — потому что вы должны присутствовать лично…

***

Через несколько минут после звонка, в лабораторию явился лично Ванс, сразу обратившись к своему заму.

— Что-то срочное?

Грибс взял планшет из рук Арнольда и передал его парню, после чего кивнул доктору.

— Результаты изучений показали, что эти существа крайне изменчивы и зависимы от окружающей среды. Сейчас, когда в помещении яркий свет, оно практически без сил и не может действовать, — Арнольд подошёл к столу, указав на существо, — но при обратных условиях, всё кардинально меняется. Когда я отключил свет, собираясь уйти из лаборатории, то сразу же заметил повышенную активность экземпляра, которая утихала при освещении. А когда оно разорвало один из ремней, я запросил усиленные оковы и силоизмерительный прибор, и показания устройства при эксперименте с отсутствием освещения вы видите сейчас на планшете.

Ванс слушал Лича, безотрывно смотря в экран гаджета.

— Разве такое возможно?

Тут же он осмотрел крепкие цепи, сковывающие ослабшее существо. В глаза бросился серьёзно деформированный стальной пол в местах креплений оков, от чего сомнения в правдивости показаний прибора сразу отпали.

— Вот именно, что мы столкнулись с изучением неизвестного. Исходя из этого, можно сделать вывод, что эти существа практически безобидны при ярком свете, но чрезвычайно сильны во тьме. Я подключил к его телу прибор, отслеживающий мышечную активность, и понял, что на свету мышцы этого существа невольно расслабляются, что не позволяет им применять всю возможную силу. В темноте наоборот, тонус растёт до предела, оно буквально звереет и становится чрезвычайно опасным, — закончил свой доклад Арнольд.

— Очень интересно. Спасибо за доклад, доктор Лич, — Ванс вернул ему планшет, — мистер Грибс, пройдите ко мне в кабинет, обсудим дальнейшие перспективы по взаимодействию с этими созданиями.

Начальник и зам покинули лабораторию, оставив Арнольда одного. Он вернулся к столу и продолжил работу с компонентами. Он перебирал колбы с разными химикатами, пребывая в серьёзных раздумьях.

Через полчаса в лабораторию вернулся Грибс.

— В общем, сейчас нам нужны именно вы, доктор Лич. Вам необходимо применить все свои знания в биохимии, чтобы в кратчайшие сроки у вас получилось установить контакт с этим существом. Нужно что-то наподобие инъекции, при вводе которой в организм, его можно будет подчинить или, так сказать, направлять. Вам такое будет под силу?

— Думаю, такой эксперимент требует серьёзной подготовки, — задумался Арнольд, сложив руки на груди, — я мало знаком с соединениями, которые позволят изменить работу мозга существа, не причинив при этом ему вреда. Остается еще большой загадкой, есть ли у них мозг…

В кармане джинсов завибрировал телефон, и он достал гаджет. Это было сообщение о зачислении денежных средств. Увидев сумму, Арнольд, поперхнувшись воздухом, посмотрел на начальника.

— Это… что? Точнее за что?

— Как за что? За выполненную в срок работу, господин Ванс дал указ выписать вам премию, ничего удивительного. Очень надеюсь, доктор Лич, что ровно через неделю у вас будет готовая вакцина для этих созданий, и наш отряд снова вылетит в Бангладеш. Парни уже и так отдыхают неделю, думаю, этого вполне достаточно. Работайте, от вашего успеха зависит успех и будущее Гильдии.

Скупо улыбнувшись и кивнув, мужчина развернулся и покинул лабораторию.

Повернувшись к столу, где он работал, Лич серьезно задумался и напрягся, осматривая все предоставленные ему компоненты.

— У меня есть идея получше, мистер Грибс…

***

Через три дня, которые Арнольд практически целиком провёл в лаборатории, он отсеял в одну сторону стола пробирки с нужными химикатами, а большинство оставил в стороне и не использовал. Соблюдая только ему известные пропорции, он переливал жидкости из нескольких сосудов в один по несколько капель, пока пробирка не заполнилась на треть. Взяв её двумя пальцами, Лич потряс ее, задумчиво ухмыльнувшись.

Закрыв пробирку, он убрал ее в отдельную подставку, после чего взял из выдвижного ящика шприц. Арнольд распаковал его, закатал рукав на левой руке и вонзил в вену иглу, оттянув шток. Когда сосуд наполовину заполнился кровью, Лич подошёл к существу, скованному на столе.

— Будет немного больно, — ухмыльнулся Арнольд и сделал инъекцию подопытному.

Оно напряглось, задергалось, но крепкие цепи даже не почувствовали усилий.

Как только он выбросил шприц в урну под столом, в лабораторию прошел Грибс с двумя вооруженными солдатами.

— Как продвигается работа, доктор Лич? — наигранно спокойно поинтересовался мужчина.

— Ну, как сказать… продвигаются, — пожал плечами Арнольд.

— С какой целью вы вкололи свою кровь этому созданию?

Переглянувшись между вооруженными солдатами, Лич тихо сглотнул и посмотрел на начальника.

— Это первый шаг к подчинению подобной популяции. Без уже знакомой нам ДНК результат любой практики будет заведомо нулевым. Данный эксперимент подразумевает собой изменение сознания незнакомых нам существ без вреда для них. И без человеческой ДНК это в ближайшие несколько лет будет точно невозможно.

Обдумав все слова подчиненного, Грибс снова задал вопрос.

— Почему не согласовали такое решение со мной?

— Если я буду согласовывать каждое подобное решение с вами, боюсь, вы не покинете эту лабораторию до конца эксперимента.

— Логично, — тихо ухмыльнулся он, — сегодня четверг. В воскресенье жду от вас подробного отчёта. Не исключено, что слушать его будет лично господин Ванс.

Мужчина развернулся и покинул лабораторию, а Арнольд удивлённо осмотрел двух солдат, оставшихся в помещении.

— Вы не уходите?

Солдаты ничего не ответили, и Арнольд понял, что они не имеют права при соответствующем приказе. Значит, их приставили за наблюдением.

— А говорили что-то про контроль каждого шага. Будто камеры мало, — буркнул он, вернувшись к столу с нужными химикатами и улыбнулся, невольно вспомнив то, чего не заметил ранее Грибс.

Как он взял ДНК этого существа и подробно изучил контакт с ДНК человека…

***

После того, как в лабораторию Арнольда приставили сменных солдат, чтобы контролировать его деятельность, он был предельно осторожен. Не делал резких движений, практически не контактировал с существом, которых в мире уже окрестили Гриммерами. А назвали их так за возможность менять обличия, становиться камнем, грязной лужей или гусеницей размером с бревно, способную без особых проблем проглотить койота.

Чтобы ни происходило там, за пределами лаборатории, внутри прогресс на месте не стоял. Лич читал различную литературу о биохимии, соединениях и стороннее воздействие на структуру ДНК. И вот в ночь, после которой в лабораторию должен был прийти Грибс, возможно вместе с Вансом, мужчина доделывал в колбе очередной раствор.

Довольно долго он возился, но не только с жидкостями, судя по его рукам, покрытым какой-то белой пылью.

— Сейчас буду тестировать вакцину и выключу свет, чтобы понять, как себя поведёт существо. Так что сразу не стреляйте, — ухмыльнулся Арнольд, но солдаты даже не отреагировали на его слова.

Перед этим он тщательно проверил оковы на руках и ногах Гриммера.

Он подошел к солдатам, с довольной улыбкой похлопав их по плечам, разметав два небольших облака пыли.

- Кажется, это будет легендарное дерьмо.

Мужчины потянули воздух носом и вскоре чихнули, а Лич погасил свет в лаборатории, и существо немедленно отреагировало. Солдаты подняли автоматы, включив фонарики.

— Дебилы? Я для чего, по-вашему, это сделал? — Арнольд приподнял одну бровь, посмотрев на вояк.

Тогда они развели фонари в разные стороны от стола, и один из них был направлен на Лича.

Достав свой смартфон, он положил его на стол и включил запись. Мужчина распаковал шприц, закачал в него жидкость из одной ампулы и подошёл к Гриммеру.

— Средство двухкомпонентное, направленное на изменение структуры ДНК создания и дальнейшее подчинение. Время четыре утра и одиннадцать минут. Первый укол, — Арнольд вонзил иглу в шею Гриммера, от чего он напрягся до предела, засопел и застонал.

Мужчина отошёл к столу, распаковав ещё один шприц, который наполнил самодельной жидкостью из пробирки. Он вернулся к существу, приготовившись к инъекции.

— Компонент второй, четыре часа тринадцать минут утра. Ожидаем реакцию.

Один из солдат, наблюдающий за всем в состоянии странной, несвойственной полудремы, вдруг присмотрелся, направив фонарик на стол.

— Слышь… а ты че ему вколол? — он с прищуром присмотрелся к пустой пробирке, которую Лич пустил в ход первой, — да ну на… адреналин!!!

Гриммер тут же подскочил с места, и оковы на его руках и ногах распустились сами собой.

Разъярённая тварь под дозой адреналина набросилась на одного из них, и началась стрельба…

Арнольд, наблюдая за этой картиной, закатал рукав халата и вколол содержимое шприца себе, тут же отбросив его. Посмотрев на стол, где он готовил вакцину, Лич рукой смёл все пробирки, послышался звон стекла.

Завыла сирена, а взбешённый Гриммер, не обращая внимания на пули, подобрался к солдату и схватил его за голову. Несколько мощных ударов о стену череп вояки не выдержал и с хрустом раскололся. Несчастный скатился по стене, оставляя на ней кровавый след, а тварь переключилась на другого вояку, с размаху выбив из его рук автомат.

Он попятился назад, пасть Гриммера неестественно вытянулась, он был разъярен и готовился атаковать.

Но внезапно, на него со спины набросился Арнольд и буквально вгрызся в шею существа, дезориентировав его или застав врасплох как минимум. Укус мужчины был мощным и в какой-то степени жадным, он не отцеплялся, пока не оторвал увесистый шмат плоти, который сразу же принялся пережёвывать и нетерпеливо сглатывать, довольствуясь поговоркой «перед смертью не надышишься».

Свет в лаборатории принудительно включился и, когда Гриммер пришёл в себя после нападения, он хотел наброситься на Арнольда, но подоспевшие солдаты тут же открыли по нему шквальный огонь, постепенно оттесняя назад.

— Огонь, стрелять на поражение!

Когда в одно существо было выпущено пять магазинов, и вояки начали перезаряжаться, началась паника, потому что Гриммер по-прежнему не падал. И в момент, когда тварь подобралась уже слишком близко, один из парней выстрелил в него сигнальной ракетницей. Разгоревшись, снаряд въелся в тело, доставляя монстру нестерпимую боль. Он рычал, хрипел и стонал, и вскоре попятился назад и свалился навзничь без признаков жизни.

Солдаты, держа на мушке убитого Гриммера, аккуратно пробрались внутрь, а следом за ними Грибс.

— Что случилось!? Как эта тварь смогла выбраться? — разъяренно выплюнул он, осмотрев мёртвого солдата и второго, что стоял у стены с круглыми глазами и трясущимися руками.

Арнольд же сидел на коленях недалеко от погибшего вояки, утираясь рукавом халата от тёмно-серой, почти чёрной жижи. Он ничего не отвечал Грибсу, что его ещё больше злило.

— В камеру его! Второго ко врачу! Убрать труп отсюда! — выпалил Грибс.

Двое схватили под руки Лича и буквально вытащили из лаборатории. Другие взяли труп коллеги, а последний подошёл к ошарашенному солдату, направляя его на выход.

Грибс осмотрелся в помещении. Открытые оковы… разбросанные, битые колбы и пробирки, весь пол залитый химикатами и осколками стекла.

— Твою мать, Ванс нас всех убьет…

***

Через несколько часов, когда под наблюдением Грибса подчиненные прибрали лабораторию, он прошёл в камеру, открывающуюся снаружи с помощью отпечатка ладони, а изнутри – по запросу или отпечатку Грибса или Ванса. Внутри, на койке сидел избитый Арнольд, обнимая свои колени.

— Ты сам освободил урода, я знаю, — оскалился мужчина, дыша как паровоз, — для чего? Зачем!?

— Для эксперимента, — сглотнул Лич, бездумно смотря впереди себя.

— Эксперимента? — достав из внутреннего кармана куртки пистолет, Грибс едва ли не краснел от злости, — сейчас проведём ещё один.

Он собрался нажать на спусковой крючок, но его отвлек звонок. Достав свой смартфон, он немедленно принял вызов.

— Да, мистер Ванс? Да. Я сначала разберусь с Личем, — отрезал он, но тут же осёкся, — понял, иду.

Чертыхнувшись, Грибс убрал ствол и направился на выход приоткрытой камеры, которую с грохотом за собой захлопнул.

***

Повторная операция в Бангладеш у Британцев на этот раз сорвалась по прихоти Арнольда. Руководство не видело смысла без разработанной вакцины попусту тратить время и вылетать на объект. Тем временем, в камере бывшего сотрудника больше никто не появлялся. День, второй… третий.

Лич лежал на койке, подложив под свою голову ладонь — так было не слишком жестко, только кисть за это время распухла. Пусть в качестве подушки был халат, лучше от этого не становилось. Почувствовав какой-то странный, непривычный и назойливый зуд, он в течение долгого времени чесал грудь через футболку, но в итоге решил посмотреть, что вызывает такой дискомфорт

Задрав одежду, он в удивлении приоткрыл рот, увидев проступающие на груди серые пятна. Он старался не беспокоить ноющую область, но получалось слабо, и ближе к ночи он не выдержал. Он так сильно расчесывал это место и в нетерпении начал раздирать кожу ногтями, пуская кровь, но лицо его выражало непередаваемое наслаждение…

***

На следующий день Ванс и его заместитель разговаривали стоя в коридоре, обсуждали работу, грядущие планы, пока речь не зашла об Арнольде.

— Всё не было времени спросить, а что делать с Личем? Он до сих пор в камере.

— А-а-а… да, Лич. Ну, если ещё не сдох - пристрели его, — Катерлаг отмахнулся от не столь важного вопроса, — в общем, сегодня в шесть жду в кабинете.

Ванс развернулся, удалившись восвояси, а Грибс ухмыльнулся, направившись в другую сторону. Уже на подходе к камере он достал пистолет, передернул затвор и разблокировал замок помещения, пройдя внутрь.

Внутри он увидел сидящего в углу Арнольда. Подтянув к себе колени, он крепко их обнимал, периодически всхлипывая.

— Плачешь, понимаю. Я бы перед смертью тоже плакал, — Грибс без обиняков прицелился в мужчину.

— Чешется…

Услышав это, Грибс приподнял брови, смотря на жертву.

— Чего?

Тут до него дошло, и он осмотрел камеру, увидев множественные, кровавые разводы на стенах. Халат подчиненного был изорван в лоскуты, некоторые из них послужили повязками для Арнольда.

— Всё… чешется, — Арнольд посмотрел на начальника.

Грибс шарахнулся, разглядев на его лице множество серых пятен, а нормальная кожа вокруг них была разодрана до мяса.

— Я не могу уже!

Лич начал подниматься, и мужчина отшатнулся еще на шаг, ужаснувшись этой картине.

— Чешется…

Когда расстояние между ними сократилось до двух метров, он выстрелил Арнольду в грудь, чем остановил его. Он вздрогнул, свесив голову, но не упал.

Несмотря на свои ранения, Лич медленно поднял на Грибса озлобленный взгляд, подкрепленный залитыми кровью глазами.

Арнольд двинулся напролом, спровоцировав мужчину на несколько выстрелов. Но, проигнорировав пули, доктор неожиданно сильно ударил его в челюсть, от чего он потерял сознание.

Где-то отдаленно послышалась воющая сирена, пленный смотрел на бессознательного Грибса, тяжело дышал и, словно размышлял, что с ним сделать. Изо рта вдруг потекла кровавая струйка.

Он облизнулся, но вовремя одумался, выбрав бегство. Лич подтащил его тело к выходу из камеры, обхватил корпус и приподнял, приложив ладонь мужчины к считывателю, а потом, бросив его, как ненужный мусор, приоткрыл дверь и юркнул наружу, оставив Грибса в его новой тюрьме, пусть и временной.

Глава 3.1 «Мастера Ужаса»

Прошло два года с момента появления таинственной аномалии, которая сразу привлекла интерес многих стран, от чего национальный парк Бангладеш стал практически горячей точкой. Целью были существа, выходящие из пространственного разрыва, точно из рога изобилия. Дверь продержалась семь дней – после энергия аномалии ослабла, и поток неведомых созданий прекратился. Они разбредались в ночи по всему миру. Преимущественно обитали в лесах, редко в маленьких поселениях и деревнях. И вроде они сначала были безвредны, в ночной тьме вели себя словно дикие звери. Не нападали, но и к себе никого не подпускали. Шло время, и уже в 2024 году люди начали замечать, что даже в летнее время дни стали заметно короче, а зимой практически не было видно света.

Конечно, не все, но многие винили ночных тварей в том, что начало происходить.

Но самое странное случилось сентябрьским утром 2025 года…

В зале частного дома на диване сидел мужчина в футболке и боксерах. Он спал под тихий шум телевизора, пока его не разбудил звонок. Несколько десятков секунд ему понадобилось, чтобы проснуться окончательно, тогда он нехотя взял телефон, приняв вызов.

— Что? Да, Бёрт на связи. Черт возьми, сейчас же два часа ночи… — сонным голосом возмутился он, — что?

Выслушав звонившего, капитан хмуро свел брови.

— Понял, ладно. Через час на аэродроме. Отряд уже в сборе? Хорошо, понял…

Сбросив вызов, Бёрт поднялся с дивана и принялся собираться.

***

Вылет из аэродрома состоялся в назначенное время. Отряд специального назначения Соединённых Штатов «Страж» во главе командира Бёрта готовился дать достойный отпор тварям, которые вот-вот начали бы проходить в мир через вновь активный пространственный разрыв. В пути, в военном вертолёте расположились семь бойцов, включая командира, а седьмой была девушка-штурман.

— Надо же, — Бёрт разрезал относительную тишину спокойным, но в тоже время немного напряженным голосом, — ровно два года прошло. Ни днём раньше, ни днём позже. Такое ощущение, будто эта аномалия зациклена.

К громкому шуму пропеллера уже все привыкли, но общались друг с другом через встроенные в шлемы коммуникаторы.

— Элис, мы уже приближаемся. Как там обстановка?

— Энергетические всплески продолжают усиливаться, пространственная аномалия скоро обретёт достаточную силу и будет способна впускать Гриммеров, сэр. В радиусе двух километров от разрыва слабая связь, аномальное похолодание и высокая облачность. Вероятно, скоро будет дождь. Ветер в области усиливается и два километра это вовсе не предел, область продолжает разрастаться, — отчиталась девушка.

— Если в прошлый раз на расстоянии шести километров по всему периметру начался ураган, то у нас ещё есть время, — он вспоминал прошлую разведывательную операцию, — да уж, тогда погода разыгралась не на шутку, еле ноги унесли. А кто-то не успел…

— Капитан, мы на критическом расстоянии. Ветер усиливается и начинается гроза, я не могу подлететь ближе. Я начинаю экстренное снижение, — раздался в наушниках голос пилота.

— Принял, — отрезал Бёрт, осмотрев отряд, — слышали, бойцы? Готовимся на выход! Придётся немного прогуляться пешком, для здоровья полезно.

Командир открыл отсек под сидением, достав оттуда скрученную, верёвочную лестницу. Солдаты столпились у выхода, ожидая команды, которую вскоре дал пилот.

— Высадку разрешаю, будьте осторожны! Высота десять метров над землёй! — раздался громкий, чёткий голос, открылась выдвижная, автоматическая дверь.

Сразу же повеяло сыростью, холодом. Не обращая внимания на эти факторы, капитан сбросил лестницу, которая раскрутилась практически до земли. Солдаты по очереди начали спускаться, освобождая салон вертолёта. Когда спустилась Элис, за ней отправился и Бёрт.

— Мы на месте, — доложил мужчина, после чего лестница упала и полностью сложилась в траве, — в общем, так, отправляйся южнее, запроси посадку на аэродроме в Неауте, там в курсе про нас, проблем не будет. Посади вертолёт и ожидай команды! Скорее всего, мы выдвинемся обратно через восточную часть парка. Об изменении координации сразу же сообщу!

— Приказ понял, — ответил пилот.

Выдвижная дверь в вертолёте захлопнулась, и винтокрылая машина улетела прочь из опасной зоны.

— Отряд вперёд! Не знаю, насколько это можно назвать операцией «план перехват», но чувствую я, что эти твари при таком раскладе будут давать нам отпор.

Группа бойцов продвигалась вглубь леса национального парка с южной стороны, впереди всех двигался командир. Погода уже серьёзно испортилась, начался дождь, который только усиливался. Иногда сверкали молнии, ненастье сопровождалась шквальным ветром. По дороге им попадались Гриммеры, но они не вставали у них на пути, а прятались за деревьями или в кустах, не осмеливаясь вступать в контакт. До аномалии оставалось полтора километра…

— Здесь становится всё дерьмовей и дерьмовей, — тишину разрезал голос одного из солдат.

— Согласен. Элис, примерное расстояние до аномалии? Погода уже не то, что докучает, а такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и она начнёт мешать нам, — высказал опасения капитан.

— Пространственный разрыв почти открылся, сэр, мы почти в эпицентре. Расстояние чуть больше километра. Будет портиться погода дальше или нет, я не могу сказать. Буря весьма нестабильна, можно ожидать чего угодно, — отчиталась Элис.

— Могла бы и проще сказать, что бы мы закатали губу и двигались дальше, — хмыкнул мужчина, отрицательно покачав головой.

— Сэр, я почему-то не наблюдаю никаких других объектов во всем национальном парке. В чем дело? Разве другие страны не должны были отправить свои войска сюда? — насторожилась штурман, — по крайней мере, наш спутник над аномалией не улавливает в парке никаких следов техники или людей.

— Ты только что ответила на свой вопрос, Элис, — голос Бёрта становился чуть мягче, когда он общался с противоположным полом, — потому что над парком мы первые установили спутник. Ну, а кто первый сел, того и место. Собственно по этой же причине мы раньше всех прибыли сюда. То, что мы тут оказались самые первые — не повод расслабляться. Немцы или китайцы наступают нам на пятки, я в этом более чем уверен. Только что они хотят от разрыва или от этих тварей, я пока не в курсе. Я знаю то, что Гриммерам нельзя давать пробираться в наш мир. Пусть они не нападают на людей… пока что, но прекрасно справляются пассивно. Думаю, я ведь не один заметил, что летом начало темнеть несколько… раньше?

— Из-за этого дерьма у моей бабули весь огород чуть не пропал, еле вытянули, — высказался вояка, осматриваясь по сторонам, — в следующем году, наверное, уже не спасем.

— А твоя бабуля слышала про искусственное освещение? — хмыкнул капитан, — как ее, миссис Лиза?

— Не ерничай, Бёрт. Ты прекрасно знаешь ее отношение ко всему ненатуральному.

— Знаю. Эх, классная женщина, на самом деле. Стоит отдать ей должное, салатики всегда, что надо делает. Уверен, в молодости она своими руками могла и не такое творить.

— Ну ты дурак? Иди ты в задницу, — буркнул солдат, но связь не прервал, — вообще, я думаю, что эта тьма… она тоже искусственная. Я много раз наблюдал, когда должно светать, что-то происходит. Ну, будто бы свет есть, но он спрятан словно за каким-то фильтром.

— Бутафорская темнота? Это что-то новенькое, — задумчиво ответил мужчина и обратился к штурману, — что думаешь, Элис?

— У меня пока нет устоявшейся версии происходящего, сэр.

— Как появится, обязательно дай знать, нам всем интересно, — сказал капитан.

«Да, скажи нам»

«Давай, Элли, поделись»

«Нам всем интересно»

Вояки вдруг загомонили в поддержку девушки, но она молчала, и ее смущение вряд ли кто-то видел.

Бёрт на мгновение позабыл обо всех проблемах, пока вдруг не заметил вдалеке несколько мельтешащих силуэтов.

— Отряд стоять!

Солдаты остановились, но Гриммеры впереди тоже не спешили уходить с дороги. Более того, их становилось только больше.

— Кажется, я там что-то говорил про нападения…? — хмыкнул Бёрт, осматриваясь по сторонам, — нас окружили, мать вашу. Не дёргаемся, мы ещё не знаем, на что способны эти твари. Приготовить оружие, но без резких движений.

— Далеко ли вы собрались, отряд добровольных самоубийц? — раздался зловещий, басистый голос, но кто говорил, никто так и не увидел.

— Что за? Кто это был? Не похоже, чтобы Гриммеры вдруг болтать начали.

Капитан продолжил вместе с отрядом осматривать округу. Лишь изредка проглядывалось шевеление в кронах деревьев.

Внезапно, на пути у отряда, где стояли две твари, кто-то спрыгнул прямо перед ними. Когда он встал во весь рост, его смогли разглядеть…

Обтянутый серой кожей скелет, покрытый сочащимися гноем язвами, и все эти желтоватые потеки беспрестанно смывал дождь. Несмотря на худобу, его крепким мышцам могли позавидовать многие спортсмены. Единственная вещь, что на нём была — свободные, потрёпанные шорты. А вот лицо у многих из отряда вызвало отвращение.

— Твою мать, это что еще за дерьмище… — один солдат отвернулся, сдерживая рвотный позыв.

— Сам пока не знаю, — тихо ответил командир, держа незнакомца на мушке.

Располосованные губы, обнажающие желтые зубы и окровавленные дёсны. Из язвы под носом сочилась тошнотворная, желтая слизь, без вариантов затекая в рот через порезы на губах.

Но больше всего отряд напрягали длинные когти на его руках и ногах.

— Кто ты, мать твою, такой!? — выпалил капитан, стараясь смотреть на существо без отвращения.

— О-о-о… ты меня не узнаёшь? А вот я прекрасно тебя знаю, Бёрт. А меня видимо, все забыли после того, как вышвырнули из правительства. Разве нужен кому еле живой, облучённый старик?

— Какого Дьявола… — мужчина поднял забрало своего шлема, внимательнее посмотрев на ЭТО, — Лич!? Арнольд Лич!? Это… ТЫ!?

— Какая у тебя хорошая память, латентный милфхантер. Не то, что у меня. Совсем ни к чёрту, — скупо посмеялся он, медленно направляясь в сторону отряда, — зачем ты пришёл сюда? Зачем приволок этих людишек?

— Слушай, я даже знать не хочу, что с тобой… произошло, и что ты здесь делаешь в окружении этих тварей. Но тебе лучше отойти, здесь проходит военная правительственная операция по сдерживанию Гриммеров, — спокойно, насколько это было возможно, сказал капитан и опустил винтовку.

— Сэр, вы… знаете… это? — не сдержалась Элис.

— Ни слова больше! Когда я говорю — остальные молчат.

После грубого замечания больше никто из отряда не вмешивался.

— Чёрт возьми, Арнольд… тебе нужна помощь? Честно сказать, ты выглядишь крайне дерьмово.

— Мягко сказано, — тихо добавил солдат, отвернувшийся от Лича.

— Это мне нужна помощь? Вы на себя посмотрите, потрёпанные псы системы. Кого вы хотите сдержать? Созданий из другого мира? Вы слишком много на себя берете. А ты бы лучше подумал, Бёрт, на чьей стороне ты сражаешься. Страна, хозяева которой отправляют лучшие умы на радиоактивные свалки, а потом списывают, как ненужный мусор, отправляют домой протирать штаны и жрать одни макароны! Но, как видишь, я стал намного лучше. В прошлом году я должен был сдохнуть от рака в луже собственной блевотины, но я исцелился. Исцелился и теперь знаю, зачем я живу.

— Ты ничего не перепутал? Я здесь не для того, чтобы раздувать политические распри, но ты сам рвался на свалку, а теперь переводишь стрелки, — хмыкнул капитан, скептически глянув на Арнольда, — у тебя с головой точно все в порядке?

— Ты никогда не узнаешь, что там произошло на самом деле, тебя там не было. Одно я знаю точно - ваша деятельность всегда была направлена на благо ваших правителей, вросших жопами в свои кресла. И этот случай не исключение. Зря вы сюда пришли, оче-ень зря.

Лич склонил голову набок, и командир, осмотревшись, понял – их незаметно окружили.

— Отряд, к оружию!

— Повеселимся, Бёрт? — с издевкой хмыкнул Арнольд, а взгляд его выпученных глаз будто обрел неестественную, неправильную глубину.

И сразу же, словно кто-то щёлкнул выключателем, гриммеры разом замерли. Их хаотичные, пугливые движения прекратились. Они выпрямились. Десятки пар глаз-бусинок застыли на отряде. В них не было ни страха, ни злобы. Только пустота.

И потом случилось то, во что бы капитан ни за что не поверил, не увидев воочию.

Это было не биологическое преобразование, а кошмар наяву. Плоть на их руках заходила ходуном, слышался мерзкий, влажный хруст ломающихся и перестраивающихся хрящей. Их конечности стали вытягиваться, неестественно удлиняться, превращаясь в тощие ходули, заканчивающиеся... когтями.

Из кончиков пальцев, с тихим шипением, будто раскалённый металл опустили в воду, выросли длинные, отточенные, серые шипы. Они блестели в свете фонарей, не отражая его, а поглощая, как матовое стекло.

Медленно, синхронно, с мокрым шлепком голых ступней по грязи, они шагнули вперед. Движения больше не были животными, они стали механическими.

И тогда Бёрт понял. Это не их воля и не инстинкт. Это приказ. Чей-то холодный, безжалостный разум, проникший в их примитивное сознание и нажавший на спусковой крючок. Приказ, отданный сквозь ярость, сквозь боль, сквозь годы предательства.

Будто кукловод дёрнул за нитки, и стая марионеток мгновенно ожила. И первая тварь, больше не боясь, ринулась в атаку, а за ней и все остальные, при этом неестественно разинув пасти и протяжно завопив.

Солдаты открыли шквальный огонь, но выстрелами они лишь злили Гриммеров, не причиняя вред. Монстры выдерживали натиск и продолжали приближаться, сужая круг, из которого по счастливой случайности успел выбежать командир.

— Не прекращать огонь! — закричал Бёрт, но его голос утонул в рёве грозы и в тихом, шелестящем скрежете десятков заточенных когтей, скользящих по мокрой коре деревьев.

Он посмотрел на Арнольда, не принимающего участия в нападении.

— Значит, такую ты участь себе выбрал? Быть ходячим, гниющим трупом вместо того, чтобы уйти как все люди, пусть даже от рака? Ну, ничего. Я опущу твою самооценку до приемлемого уровня.

— Рискни, направь эту штуку на меня. Но когда у тебя кончится магазин, ты не успеешь даже перезарядиться…

Мужчина так и сделал, направил винтовку на врага и зажал спусковой крючок, изрешетив тощее тело.

Когда кончились патроны, и нужно было перезаряжаться, Бёрт обернулся на крик одного из солдат, которых зажали разъяренные Гриммеры.

Но когда он повернул голову обратно, Лич стоял практически вплотную.

Он наотмашь ударил мужчину в челюсть, впечатав спиной в дерево, неспешно подошел, ощущая себя хищником, от которого добыча вряд ли куда денется, и взял Бёрта за горло.

— Я бы сохранил тебе жизнь, но ты выбрал не ту сторону, друг… — говорил Арнольд, усиливая хватку, — но по старой памяти я убью тебя быстро. У вас нет шансов, и вряд ли предвидится. Вы либо склоните головы перед новой эпохой, либо она вас уничтожит.

Лич посмотрел в сторону отряда, как и Бёрт. Они оба увидели, как Гриммеры буквально рвали на куски пытающихся сопротивляться солдат, неподготовленных к такой стычке.

— Это мы ещё посмотрим.

Только Арнольд повернул голову, как сразу же получил трескучий удар в челюсть правой рукой, затем левой, но тот все равно крепко его удерживал, и капитан, задыхаясь, понимал – долго он не протянет.

Как только все вояки погибли, Гриммеры начали стягиваться к командиру, но он вдруг потянулся к поясу и достал гранату. Вырвал чеку и бросил лимонку на траву, ухмыльнувшись.

— Кажется, светает?

Граната детонировала, высвободив ослепительно яркую волну света, но Бёрт успел опустить забрало своего шлема.

Когда вспышка угасла, Гриммеры скулили и неуклюже разбегались, вспахивая конечностями сырую землю, а Арнольд вынужденно отстранился, озверело рыча.

— Я… убью тебя, мудила! Я сожру тебя живьём! Переломаю тебе все кости! — свирепел дезориентированный Лич.

— Не в этот раз, — мужчина достал из кармана складной нож, раскрыл и замахнулся, вспоров горло мутанту.

Он сразу же схватился за шею двумя руками, между его пальцев заструилась кровь вперемешку с серой жижей.

Удар в челюсть, еще один, и еще… Арнольд не выдержал и свалился навзничь, а капитан буквально прыгнул на него, крепко держа в руке свой нож.

— Не на того ты напал, сукин сын! Мне насрать, что ты там с собой сделал! — он несколько раз пырнул Арнольда в грудь, — но это будет последнее, что ты сделал!

Вскоре мужчина понял, что к простым ударам он невосприимчив. Поэтому он прижал мутанта к земле и нацелился на яркие язвы. Бёрт вонзил острие в один гнойник и надавил, ведя лезвие по коже его головы, чтобы добраться до следующей цели. Арнольд зашелся нечеловеческим, оглушительным ревом, постепенно слабея.

— Ты труп, Лич, — оскалился капитан, вспоров ещё одно уязвимое место, после чего прицелился ему в глаз, — сдохни!

Капитан собрался нанести решающий удар, но что-то ему помешало. В шее неприятно кольнуло, по телу начала стремительно разливалаться слабость. Он так и замер с ножом в руке, а через несколько мгновений стал покачиваться, не в силах сфокусировать затуманенный взгляд. Арнольд, воспользовавшись моментом, сбросил мужчину с себя и пополз по траве в неизвестном направлении.

— Что за… — Бёрт нащупал в шее основание дротика, вынул и посмотрел на него, скосив глаза, — твою же…

Он завалился грудью на землю, выронив нож и дротик, и больше не шевелился, окончательно провалившись в забытье.

Арнольд попытался подняться, но его ждала та же участь. Он вынул иглу из шеи, второй рукой зажимая вспоротое горло, как в него прилетело ещё несколько дротиков. Этого Лич уже не выдержал и рухнул на колени, а затем повалился в траву, потеряв сознание.

Прошло несколько минут, и свои укрытия покинули несколько вооруженных солдат в черно-коричневом камуфляже. Они изучали местность и двух усыпленных. Главный из группы поддерживал связь с базой и обходил место так, чтобы его нагрудная камера запечатлела все важные детали, он же и общался с руководством.

— Этот похож на военного, а та куча мяса – возможно, его отряд, — констатировал вояка, осмотрев Бёрта, и присел на корточки рядом с мутантом, — а вот этот уже не смахивает на человека, да и на Гриммера тоже.

Помолчав минуту, наверняка слушая начальника, он встал и повернулся к группе.

— Берите этого дохляка, — он указал на Бёрта, — подальше от аномалии его выкиньте, а этого мы берем. Может, получится спасти.

— Думаешь, стоит? — смотря на Арнольда, брезгливо хмыкнул солдат, — он весь каким-то дерьмом истекает, мало ли, подцепим чего… да и сдохнет он скоро, смотри, как порезали.

— Мы выполняем приказы, а не обсуждаем. Мистер Грибс уже увидел его, — пожал плечами командир, — а так да, по-хорошему его бы тут сжечь… ладно. Взяли и понесли.

***

Холодная роса не так бодрила, как ползающие по лицу муравьи, которых Бёрт скинул и недовольно заворчал, еще не до конца проснувшись. Лишь через несколько минут он, начиная вспоминать события раннего утра, понял, что дела его плохи. Он с трудом оклемался и встал, осмотревшись.

Серое, пасмурное небо нагоняло на капитана чувство разъедающей тоски.

Он постоял посреди поля и глянул в сторону леса, обнесенного свирепым ураганом. Понятно одно – к аномалии уже не попасть, опоздал, так опоздал. Шлема нет, оружия тоже, ничего кроме телефона, который он нашел, похлопав себя по карманам. Обнесли как в школьные времена, но главное – кто?

Включив смартфон, он увидел неутешительную цифру заряда и поспешил сделать звонок.

— Капитан Бёрт на связи, — пустым голосом начал мужчина, выпустив в воздух клуб пара, — операция «Заслон» провалилась, отряд погиб. Из выживших – только я. Прошу вызвать вертолёт из Неауты, у меня ничего с собой нет.

Далее он выслушал довольно бурную и громкую тираду, но даже не дрогнул и не поморщился, слушая начальника. И на последний вопрос:

— Что у вас там за дерьмо творится, черт подери!?

Бёрт, тяжело выдохнув, ответил:

— Гриммеры начали нападать на людей…

***

В лаборатории, где однажды трудился Арнольд Лич, уже работал другой человек. Он возился с колбами у гарнитура, а у выхода дежурили двое солдат.

Образец для изучения, прикованный к столу толстыми цепями, начал приходить в себя, что сразу же заметил парень.

— Просыпается, спящая красавица. Вызывайте мистера Грибса.

Один из солдат нажал кнопку на шлеме, что-то тихо сказал и снова опустил руки, взявшись за винтовку.

Через пару минут заместитель составил компанию лаборанту.

— Его жизни ничто не угрожает, доктор Сергий? — мужчина сразу же поймал на себе косой взгляд подчиненного, — простите, Сергей, никак не запомню. Так что вы скажете об этом существе?

— Только один вопрос, — хмыкнул Серега, сложив руки на груди, — где вы нашли этот кусок дерьма? Это же гребаный мутант!

Грибс поджал губы, переглянувшись между существом и лаборантом.

— Что именно вас смутило?

— Ну нихрена себе, — он взял со стола планшет и отдал начальнику, — мало того, что пока мы его не зашили, от него фонило, как хрен знает от чего, так он еще и ни жив, ни мертв. У него есть сердце, но бьется оно так редко, что… в общем, вряд ли оно поддерживает в нем жизнь. Так же я обнаружил в районе его лопаток какие-то отростки.

Парень продемонстрировал снимок существа со спины, где виднелись две разрывающие кожу выпуклости.

— Это же гребаные крылья! Но пока не ясно, были они, либо же только начали расти. Но вот за это дерьмище, — Серега опустил руку с гаджетом и указал на скобы, раскрывающие веки существа, — я ничего не могу сказать.

— А это дерьмище, чтобы я видел, как мир медленно умирает, и ни мгновения не проспал! — подал голос Лич, дернувшись.

— Согласен, это не просто Гриммер, — мужчина задумчиво покачал головой, смотря на Арнольда, — что еще в нем необычного?

Сергей хотел сказать, но мутант его перебил.

— Я ясновидящий. Хочешь – скажу, кто ты такой?

Заместитель прищурился, сложив руки на груди.

— Ну, скажи.

— Подстилка Ванса, маленький и пугливый мистер Грибс-бс-бс! Гри-и-ибс, кто тебе дал такое имя? Наверняка твои родители жрали психотропные грибы и трахались, как бешеные собаки, а… о чем это я? А, ну да, грибы, точно-точно, ну ты понял, — весело рассмеялся Арнольд, и окликнул мужчину, когда тот собрался уйти, — подожди-и, я главное не сказал. Ты скоро сдохнешь!

— Давайте ему голову отмахнем, пока не поздно? — Серега опасливо глянул на Лича, — не по себе мне рядом с ним… вдруг сорвется?

Грибс, еле сдерживая эмоции, посмотрел на подчиненного.

— Не сорвется. Тот, кто работал до тебя – знал, для кого эти оковы. Пусть Арнольд и был куском говна, но дело свое знал. Ладно… ты в общем, свет только не выключай. Сегодня привезут конский транквилизатор, так что развлекайся, у тебя две недели.

Покосившись на вдруг рассмеявшегося мутанта, мужчина плюнул в него и покрасневший от злости вышел из лаборатории.

— Можешь, сколько влезет зубоскалить, я для тебя еще слабительного выпрошу и снотворного, — улыбнулся Серега, а Арнольд, посмотрев на него, притих, — и сделаю для тебя коктейль – спящий засранец.

— Мне всегда было интересно, какая человечина на вкус, — оскалился Лич и дернулся, заставив парня вздрогнуть, — вот с тебя и начну…

***

Минуло две недели с того дня, как Серега начал работать над вакциной, способной изменить ДНК Гриммеров, сделав их склонными к подчинению. Арнольд с тех пор был подопытным кроликом и грушей для битья. Лаборант в процессе не упускал возможности поглумиться над мутантом, обкалывая всякими препаратами, до которых только руки дотягивались. Это начальство не запрещало, наоборот.

В один день Сергей ввел ему внушительную дозу героина и метадона. И вместе с охраной, между прочим приставленной к лаборанту, он едва ли не плакал от смеха, наблюдая за реакцией Лича на наркотик.

— Смотрите, пацаны, этот говень упоротый вообще не выкупает, что происходит!

Вояки, заливаясь смехом, даже пороняли свои винтовки.

Правда, за это они получили выговор, так как Ванс переживал, что подопытный может погибнуть, но этого не произошло.

Смех смехом, а работа на месте не стояла. Настал день отчета.

— Держите его на мушке, — парень подошел к столу, а солдаты сразу же выполнили просьбу.

Серега вколол мутанту дозу транквилизатора, а затем новую вакцину. Спустя несколько минут после инъекции, Лич напрягся всем телом, но вскоре обмяк, потеряв силы.

Рискнув, он склонился над Арнольдом, смотря в его глаза навыкате.

— Я хочу, чтобы ты служил Гильдии Британских Наёмников.

— Я… буду служить Гильдии Британских Наёмников, — повторил Арнольд.

— Служить мистеру Вансу.

— Мистеру Вансу, — кивнул он.

— Ты мудила.

— Я мудила…

— Вызывайте Грибса, — Серега отпрянул, довольно улыбаясь.

Один из вояк выполнил просьбу, вызвав заместителя, который прошел в лабораторию с пластиковым стаканчиком горячего кофе.

— Почему в такую рань?

— А чего тянуть? Мудила обработан и готов, — парень самодовольно ухмыльнулся.

— Звучит странно, — мужчина скептически глянул на Лича, — продемонстрируете?

— Ваши бойцы уже все видели, — он посмотрел на солдат – те уверенно кивнули, — а теперь внимание, — он склонился к уху подопытного, — ты торчок и будешь служить Британским наемникам.

— Я торчок, и буду служить Британским наемникам, — повторил мутант.

Серега посмотрел на Грибса с надменной улыбкой.

— Впечатляет, — кивнул мужчина, — дальше что? И можно как-нибудь… ну, культурнее.

— Ладно, — пожал плечами парень и добавил, — ты будешь служить на благо господина Ванса.

— На благо господина Ванса… — Арнольд резко потянул левую руку, в одно мгновение разорвал цепь и схватил лаборанта за горло, — я сверну твою башку.

Парень не успел даже удивиться - мутант молниеносно сломал ему шею и отбросил его тело.

Лич, словно связанный нитками, порвал оковы, слезая со стола. Грибс только успел услышать, как тревожно запищал зашкаливший, силоизмерительный прибор и тут же замолк.

Солдаты тут же открыли огонь, но пули даже не тормозили Арнольда. В ход пошли дротики, которыми его усыпили в лесу — уже без толку. Грибс выронил стаканчик кофе и достал пистолет, также открыв огонь.

Лич подошел к солдатам и двумя молниеносными взмахами разодрал им глотки. Вояки бросили оружие и схватились за шеи, сквозь пальцы заструилась кровь, изо рта вскоре пошла алая пена.

Зам, чувствующий себя в полной безопасности еще тридцать секунд назад, вжимался в угол и тихо скулил, чувствуя растекающуюся по ноге теплую жидкость.

— Помнишь, ты хотел меня убить? Да-а, это я, тот кусок говна, сбежавший от всевидящего ока Британцев, — подойдя к мужчине, ухмыльнулся Лич и склонил голову набок.

— А…Арнольд…Лич… — прохрипел Грибс, с ужасом смотря на мутанта, — но… как…

— Я не буду тебе объяснять, где ты ошибся, одни на чужих ошибках учатся, другие готовы сразу же покарать.

Арнольд схватил мужчину за горло и сжал с такой силой, что сразу раздавил и рванул на себя – голова Грибса отделилась от тела и глухо упала. Тело, содрогающееся в конвульсиях, съехало по стене.

— Настала моя очередь карать, — Арнольд размял жилистые плечи и прохрустел шеей.

В лаборатории завыла сирена, и мутант направился на выход, слыша гремящих экипировкой, приближающихся солдат.

«Таким образом, в 2025 году Гильдия Британских Наёмников полностью перешла под руководство Арнольда Лича. Вансу пришлось смириться с новостью о смене управления, но выбора у него, как такового, не было. Арнольд предложил ему два варианта. Смерть или продолжение службы Гильдии, но уже в качестве его заместителя на свободную вакансию. После того, как он возглавил Гильдию, у него появилось несколько преимуществ. Вооруженные наёмники-убийцы, а самое главное — информация, которая проходила через координационные центры Гильдии, что делало нового главу только опаснее. И это не считая того, что тело Арнольда продолжало меняться даже спустя два года после эксперимента над Гриммером».

Глава 3.2

Двое пробирались сквозь дерби мрачного леса, постоянно озираясь по сторонам. Но те существа не только не нападали на них, но и не гнались, что было весьма непривычно. Через полчаса скитаний они вышли на небольшую прогалину, и капитан объявил привал, уперся спиной в дерево и тяжело выдохнул. Непривычная тишина до сих пор давила на мозг, отказывающийся принимать изменения.

— Не такие у меня планы были после рейда, признаюсь. Но, черт возьми, Лич меня разорвал! Почему я целый?

— Я могу только предположить, что при закрытии разрыв сработал не только, как пространственный, а возможно… — Ксандра опустила голову и потёрла переносицу.

— Временной?

— Да, сэр. Если предположить, что такое возможно, то ваше состояние, грубо говоря, откатилось назад, но буквально на пару минут. Мы находились прямо у разрыва, поэтому исключать его влияние на нас не стоит.

— А твоя рана? — насторожился капитан.

— Вот именно, сэр…

Ксандра подошла и повернулась к мужчине спиной. Бёрт, не поверив глазам, потянулся рукой и коснулся, аккуратно прощупал область повреждения, просунул палец в порез экипировки, коснувшись чистой кожи, ни намека на рану. Взгляд без шансов зацепился за область чуть ниже спины, и через несколько секунд, пока девушка стояла неподвижно, он с трудом одернул себя, решив, что уже откровенно пялится.

— Вот это дела… нет, это точно в мои планы не входило, — мужчина хотел уже связаться с отрядом, но потом понял.

Он проверил всю электронику – рабочая, за исключением часов. На всех устройствах время остановилось на показателе 10-54

— Мы отрезаны от отряда, — констатировала Ксандра.

— Я не понимаю, — командир снял перчатку и протер лицо ладонью, нахмурившись, — я прирезал Арнольда, я точно помню! Ну как можно выжить с перерезанной глоткой? Он не такой тупой, как мне казалось. Затаился и пришел, когда его никто не ждал. Как факт – он на стороне Британцев, или они с ним. И он остался там…

— В нашем мире, — закончила девушка.

— Я знаю Арнольда, это неугомонная сволочь, — вздохнул Бёрт и вдруг поднял голову, заметив, что Ксандры нет рядом, — Санди? Ты где?

Отпрянув от дерева, командир прошел несколько метров и чуть не вскрикнул, когда из-за ствола поблизости показалась девушка.

— Ты где ходишь?

— Простите, сэр, но мне показалось, что мы тут… не одни.

Бёрт осмотрелся - зрение уже почти адаптировалось к темноте, и поодаль он заметил несколько бесформенных, как куча ожившей глины существ, копошащихся около кустов. Также внимание привлекли эти же создания, но опасливо выглядывающие из-за деревьев.

— А мне кажется, что им на нас наплевать. Это они в нашем мире начали нападать на людей, а здесь… как дикие обезьяны. Это меня наводит на еще одну мысль, что у нас их специально натравливали, как собак. Ну да, гребаный Арнольд, не врал говнюк, что главенствует над тварями.

Ксандра задумалась, но больше ее беспокоили другие мысли, которые она озвучила.

— Я одного не могу понять, сэр. Если Лич желал расправы, зачем он сбросил вас в разрыв?

— Может, хотел, чтобы я тут сдох в муках, кто его знает. Но лучше бы он убил меня там.

Бёрт говорил спокойно, но напряжение на его лице проглядывалось вполне отчетливо. Неожиданностью стало то, что копошение слышалось уже повсюду. Командир осмотрелся, стоя посреди прогалины и неутешительно добавил.

— Нас окружили.

Из гущи леса к ним осторожно выходило множество существ неопределенного вида, неумолимо сужая круг.

Они все были абсолютно разные. Количество рук, лап, размеры тел, все отличалось. Это сборище Гриммеров больше походило на цирк уродов, как ошибочно подумал капитан – не имеющее цели.

Объединяло их лишь лицо, а точнее его отсутствие. Две маленькие чёрные бусинки вместо глаз, светящиеся у редких экземпляров ярко-красным светом, а также неестественно растягивающийся рот и маленькие ноздри, в спокойном состоянии сливающиеся с телом, но иногда раздувающиеся, словно кузнечные меха. Теперь уже отчетливо слышалось сопение, стоны и хрипы существ, предвкушающих свою добычу. И запах – эти существа источали густой дух мертвечины, запоминающийся раз и навсегда.

Из вооружения имелись только два крупнокалиберных пистолета, один из которых он вручил Ксандре.

— Чертов мир… одним мы до лампочки, другие нас сожрать хотят, что ж…

Бёрт тяжело сглотнул, когда твари постепенно сужали круг, прицелился в одну из них.

— Ненавижу сраных Гриммеров…

***

На прогалине, где двое столкнулись с Гриммерами, огонь не прекращался ни на минуту. Они с трудом отбивались от прибывающих тварей, благо зажигательные патроны позволяли их смертельно ранить.

Одна из тварей зашла со спины и увалила Ксандру на сырую землю, неестественно разинув пасть.

— Эй, урод, — Гриммер отреагировал и повернул голову, увидев перед собой дуло пистолета, — как тебе такой ужин?

Мужчина сразу нажал на спусковой крючок, и прогремел выстрел. Спихнув серую тушу с девушки, он помог ей подняться на ноги.

— Цела? — вздохнул он, осмотревшись по сторонам, — вроде отстрелялись…

— Да, спасибо. Я уж думала всё…

— Уходим отсюда. Чем дальше от разрыва, тем меньше этих уродов должно быть.

Они вдвоем поспешили вперед, а редкие Гриммеры, прячущиеся в кустах и за деревьями, уже не рисковали нападать.

Настроение у Бёрта в конец испортилось, когда он осознал одну вещь, вспоминая стычку с Арнольдом

— Сука, да я не ожидал! Это просто невозможно!

Он с размаху пнул мелкий куст, от чего листья с землей разлетелись в разные стороны.

— О чём вы, сэр?

— Этот ублюдок… Лич! Я знаю его! Точнее знал раньше. Был у нас инцидент…

Во время затянувшейся паузы Ксандра не решилась ничего сказать, но сосредоточенным видом дала понять, что слушает командира. Они прошли еще несколько метров, мужчина осмотрелся и, убедившись, что Гриммеров поблизости нет, привалился к дереву.

— Я раньше в полиции служил до перехода в армию. Попался нам один химик, который на большие суммы мародёрствовал, по всяким лабораториям запасы крал, потом фейерверки из них разные делал, а может и еще чего. Ну, повязали его мои парни, привезли в отдел. Я хотел от него чистосердечного добиться, чтобы он всё признал, дружков своих сдал, обещал срок скостить, потому что награбили они на приличные суммы. Он не сдавался и просто взбесил меня! Я сказал, что у меня нет программы лояльности!

Потом из правительства люди пришли, мягко мне намекнули, что дело уже не моё. Больше этого Арнольда я не видел. Познакомился с ним через много лет, когда сам в правительство перешёл, он лаборантом был, в биохимии лучше всех разбирался. Но он был Арнольд Хэнскем, а стал Лич, я же сразу не понял, что это один и тот же человек! Но то, что он сказал мне, перед тем, как отпустить…

Мужчина скрыл лицо в ладонях, отчаянно промычав. После этого его прорвало.

— Да, возможно, я тупой! Ну, не знал я, что это он! Не знал! Откуда я мог знать, что это тот самый Арнольд!? Понятно, куда он делся из отдела… прямиком в правительство. Сменил фамилию, подрос… вот я его и не узнал, так ещё и дружбу с ним завязал, — Бёрт истерично рассмеялся, пока не начал закашливаться, — вот же как бывает… этот ублюдок метил в бессмертные. Получается, почти добился своего.

— Откуда же вы могли знать, что его возьмут в правительство? Но если всё так, то получается, что на новой работе он раскрылся в своей сфере намного масштабнее. Потому что та тварь — она может быть куда опаснее обычных Гриммеров, с которыми мы сталкивались ранее. Но я сомневаюсь, что таким он стал… по просьбе правительства! Это больше похоже на отчаянное желание бессмертия, подтолкнувшее его к самоволию.

— Возможно, ты права, Санди, но озвучь я ответы у нас, меня бы сразу расстреляли. Но сейчас я не вижу смысла что-то таить. Арнольда похитили Британцы в тот день, когда он должен был лететь с нами в Бангладеш. Они нам всегда вставляли палки в колёса, но похищение Арнольда ударило по нам сильнее всего. Дальнейшая судьба Лича неизвестна, но то, кем он стал… вряд ли нужда Гильдии, сомневаюсь, что они знали о потенциале Арнольда и даже никак не сдерживали его. Это была их ошибка.

— Только за эту ошибку расплачиваться будут не только они, — нахмурилась Ксандра.

— Сейчас его не берут зажигательные пули, а значит, он в целом не уязвим, пока мы не поймём, что он из себя представляет и как его убивать. Нам не надо знать, кто будет расплачиваться за ошибку Британцев, нам надо знать, как вернуться в наш мир и остановить Арнольда. Он боялся только меня, поэтому и не высовывался. Сейчас же он предоставлен сам себе.

— Вот именно, что после всех мутаций, которые он создал в своём теле, понять, как его устранить — куда сложнее. Как вернуться, это хорошая мысль… от следующего нападения можем уже не отбиться.

— Это не моя задача думать, как вернуться обратно, а твоя. Ты у нас мозг, Санди, так что думай. Не моя обязанность тебе об этом напоминать. Узнай там в своих базах, куда мы вообще могли попасть и что здесь можно ожидать кроме Гриммеров. Ты же постоянно изучала эти легенды и скачивала. Вот давай смотри, пока время есть. Моя задача здесь выбраться живым и не поставить тебя под трибунал за то, что ты вытворила перед тем, как разрыв закрылся. Возмущения не принимаются!

Девушка чуть ли не поперхнулась воздухом от возмущения, услышав про свой поступок.

— Но я же…

— Да, ты же! У тебя не было приказа бросаться мне на помощь, но ты это сделала. Все, отставить разговоры.

Ксандра понуро опустила голову, получив такой тык под ребра, и они вдвоём продолжили идти через лес молча. Больше Гриммеры им не попадались, поэтому девушка читала в планшете очередную статью, пока командир смотрел по сторонам

— Сэр, в общем, я давно изучала эту легенду, и есть по ней некоторые совпадения, — вдруг подала голос Ксандра.

— Слушаю.

— Есть теория, что Шумерская Богиня Иннана создала это место, чтобы запереть здесь ненавистных ей существ. Шумерские жрецы сыграли в этом не последнюю роль, стоя у нее на службе. По легенде, ранее, задолго до появления человека, в мире царствовал Ужас.

— Ужас? Это как понять?

— Абстрактно выражаясь, Ужас, это Божество. Всепоглощающее, ненасытное и бесконечно злобное. Разные народы описывали его по-своему. У кого-то это было пустотой, у кого-то «ничто» или Тьма. Но в данной версии это именно Ужас.

Ксандра сделала паузу, её голос потерял сухой оттенок лаборантки и обрел глубину, будто она читала древний, тайный свиток.

— Это был катаклизм мироздания. Представьте... изначальный Хаос, не просто пустота, а нечто сознательное, наделённое бесконечной, всепоглощающей ненавистью ко всему, что имеет форму, имя, свет. Это и был Ужас. Не просто существо, а принцип. Абсолютное отрицание жизни.

Она провела рукой по потёртой обшивке своего снаряжения, пытаясь подобрать правильные слова.

— И против него восстали те, кого мы с нашей ограниченной наукой могли бы назвать... иными формами сознания. Древние Боги. Они вступили в войну, чтобы отстоять саму возможность существования. И они победили. Сломили Ужас, рассеяли его суть. Но прежде чем пасть...

Ксандра понизила голос до почти шёпота.

— Ужас совершил свой последний акт творения. Он не создал солдат. Он выковал три идеальных инструмента для своего возвращения. Трех Генералов, Мастеров Ужаса. Не просто могущественных существ... а уменьшенные копии себя. Их не смогли убить. Их смогли только изгнать, запереть. И Богиня Инанна, во всём своём гневе и могуществе сделала это. Она стала тюремщицей. Она создала эту... реальность. Этот саркофаг. Чтобы её творение, её жрецы и её воля стали вечными замками на дверях, за которыми рвутся на свободу три Мастера. Потому что пока они здесь — Ужас мёртв. Но стоит им вырваться... они, как ключи в скважинах, повернутся и воскресят своего повелителя. И всё начнётся сначала. Только на этот раз... некому будет с ним сражаться.

Недолгую паузу, во время которой Бёрт переваривал информацию, прервала сама Ксандра.

— И есть еще один аспект, капитан. Даже в состоянии заточения, в своем вечном сне, Мастера Ужаса... действуют. Их разлагающая аура просачивается сквозь барьеры этой тюрьмы. И эта эманация кристаллизуется. Она материализуется в тех тварях, что атаковали нас. Те, кого мы называем Гриммерами. Эти безликие, некогда бесформенные создания, всего лишь побочный продукт. Случайный выброс метафизического яда. Они безмозглы, действуют по примитивным паттернам, как насекомые. Но сам факт их существования…

Ксандра одарила Бёрта тяжелым взглядом, и в нем виделся не страх, а тяжелое понимание.

— Является неопровержимым доказательством, сэр. Подтверждением, что легенда, не миф. Это отчёт о реальной угрозе. И если это, всего лишь случайные «брызги» их силы, то что произойдёт, если проснутся сами источники?

— Санди, — перебил ее Бёрт, кашлянув, и пристально посмотрел на спутницу, — ты сама-то в это веришь? Ну, в то, что сейчас рассказала. И сбрось уже эту маску великой мыслительницы. Она тебе не к лицу.

Девушка сначала обиженно надула губы, но почти сразу осеклась.

— Сэр, мы находимся в мире неведанных существ, мы отрезаны от отряда. Откуда-то эта аномалия ведь появилась? На пустом месте такие легенды не зарождаются. А у Гриммеров должно быть начало, даже если оно кажется чем-то нереальным, — Ксандра смотрела себе под ноги и, рассуждая, покусывала губу, — если вам интересны ещё доводы, я могу их озвучить.

Мужчина остановился и снова привалился к дереву, тяжело вздохнув.

— Ну, давай бомби.

— Если опираться на Шумерскую мифологию, Инанна смогла остановить Мастеров Ужасов, но вскоре после этого она спустилась в Нижний Мир, то есть в Иркаллу, Царство мёртвых, где правила её сестра — Эрешкигаль. Она хотела совершить жертвоприношение, для этого ей нужна была сестра, к которой она могла попасть, лишь пройдя через семь врат Иркаллы. И в каждых вратах у неё отбирали по одному предмету силы. По итогу она предстала перед своей сестрой абсолютно нагой. Эрешкигаль распознала её корыстные намерения, направила на неё свой убийственный взгляд, а её труп подвесила на крюке в назидание другим.

Ксандра прервалась на короткую паузу, перелистнув страницу на планшете.

— Потом Инанна воскресла, но из Нижнего Мира выбраться больше не могла. То есть, если не считать бредом Шумерскую мифологию, Инанна остановила Мастеров, потому что видела в них сильных соперников, которые могли ей в чем-то помешать. Ведь именно после их устранения она спустилась в Иркаллу, но не сделала этого «до».

— Что ты этим хочешь сказать, Санди? — устало поинтересовался мужчина.

— Сэр, я тоже, как и вы надеюсь, что в этом месте Гриммеры — это просто горстка местных аборигенов. Эта версия была бы лучшей, но это вряд ли. Скорее всего, тут есть то, что их порождает…

— Ну-у… если это так, то понятно, зачем Лич охранял разрыв. Говнюк, скорее всего, тоже знает про эту версию из мифологии и, возможно, хотел попасть сюда, узнать, откуда берутся Гриммеры. А это значит только одно, — он строго посмотрел на Ксандру, сжав кулаки, — нам надо найти то, что порождает этих ублюдков, и спалить дотла. Иного варианта я не вижу.

— В таком случае, если у нас получится это сделать, разрыв, если он и появится, то будет просто аномалией, а не порталом для Гриммеров. И когда на Земле их не останется, будет только Лич…

— Уж с одним полоумным психопатом-мутантом мы справимся, ничего страшного. Что-там, есть примерные координаты, куда идти?

— Сэр, датчики начали улавливать температурные колебания и изменение плотности грунта. Примерно через километр начинается болотная местность. Думаю, нужно идти туда. Только там несколько холоднее, чем здесь, — сверившись с показаниями на планшете, констатировала Ксандра.

— Ну… — Бёрт отпрянул от дерева, тяжело сглотнул и размял шею, — тогда за дело…

***

Двое в скором времени вышли на болотистую местность, где их ноги по щиколотку вязли в густой жиже, поросшей мхом. Лес вскоре поредел, окружающее пространство хорошо обозревалось.

— И почему я не удивлён, что оказался почти по колено в дерьме? — хмыкнул Бёрт, при каждом шаге разбрасывая неприятно пахнущую грязь, — Санди, проверь местность на зыбкость, куда нам лучше не соваться.

Прошло несколько минут, прежде чем девушка ответила.

— Сэр, зыбкие болота на пути нашего следования не обнаружены. Только слева и справа от нас, и если углубляться в лес.

— Хоть одна хорошая новость за сегодня, — Бёрт усмехнулся, опустив голову, но как только поднял её, тут же шарахнулся, — это что ещё, чёрт возьми!?

Капитан прицелился в несколько полупрозрачных силуэтов. Трое мужчин в длинных плащах до пола прошли с правой стороны леса, а за ними следовало около пяти солдат с автоматами.

Они говорили на немецком языке, и Бёрт не мог не заметить на рукавах этих мужчин красные повязки со свастикой.

— Ты тоже это видишь, Санди? — тяжело сглотнул он, целясь в одного из них.

Вот только они на них не обращали внимания.

— Что это за чертовщина вообще? Насколько я знаю, немцы сейчас не ходят с такой опознавательной символикой!

— Я тоже это вижу, сэр. Но вряд ли это люди. Мои сканеры их не улавливают. Скорее всего, это… призраки. Отголоски того, что здесь когда-то было.

— Призраки?

Девушка не ответила, и они молча наблюдали, как этот отряд, осмотревшись по сторонам и что-то обсуждая на своем, рявкающем языке, ушел в левую часть поредевшего леса. А вскоре их разговоры стихли, будто никого здесь и не было.

— Ты сказала призраки, Санди? — повторил мужчина, стоя на месте по щиколотку в грязной воде.

— Скорее это просто проекция, сэр. Призраками я их назвала условно. Я изучала одну теорию и могу предположить, откуда они здесь взялись.

— Слушаю, — тихо сказал он, посмотрев в ту сторону, куда ушли немецкие солдаты.

— Во времена Второй Мировой войны была в Германии группа наёмников под руководством Анны Хельтмаххер. В её подчинении находились не только сбежавшие от подчинения Гитлера командиры, но и шаманы, а также оккультисты, яро верующие в потусторонние силы. Анна была одержима идеей, что есть другие измерения, помимо нашего, и в одно из них можно попасть. Вот только сделать она этого не могла без посторонней помощи. И есть предание, что с помощью слуг оккультизма и шаманов она смогла открыть дверь в другой мир и пройти со своими солдатами внутрь. После этого события помощники сбежали, а об Анне и её людях больше ничего не было слышно…

Ксандра осмотрелась и выдохнула, скривив губы, и не заметила пристального взгляда командира на себе.

— Но есть слух, что они никуда не попали. Ведь если судить по направлению их движения, то они все утонули в болотах, включая Анну.

Двое так и стояли в вонючей жиже, а мужчина дернул левой ногой, и она с чавканьем поднялась. Показалось… капитан не хотел думать, но навязчивое чувство, что он с каждой секундой вязнет все сильнее, никак не отпускало.

— У нас есть риск закончить так же, как Анна и её люди?

— Нет, сэр. Болотистая местность простилается ещё на многие километры, но зыбких болот нет. Солдаты Анны шли по пересечению нашего пути, у них вряд ли были такие сканеры, определяющие плотность почвы.

— Тогда вперёд, — неуверенно добавил мужчина, и они двинулись дальше по тёмному, тихому болоту…

***

Несколько часов пути в полной тишине вскоре дали свои плоды. Деревьев больше не было, они миновали последние стволы, и вышли на большую болотистую поляну.

Бёрт осмотрелся по сторонам, находясь в тревожных раздумьях, после чего глянул вверх. Из-за кромешной тьмы неба не было видно вообще, только с одной стороны над деревьями виднелось что-то наподобие луны. Маленький и отдалённый тусклый кружок озарял слабым, белым светом всю поляну.

— Это луна?

— Вряд ли, сэр. Мы здесь, как в коробке. Здесь нет такого понятия как день или ночь, солнце или луна, — ответила Ксандра, внимательно изучая местность.

Выслушав девушку, мужчина оглядел эту поляну и увидел то, что ярче всего выделялось на этой местности — посередине стоял высокий, под три метра крест.

— Пошли, здесь явно он не просто так, — тихо скомандовал мужчина, мотнув головой в сторону находки.

По мере приближения к кресту они заметили то, что он здесь не для красоты.

— Мать моя... — Бёрт сглотнул, медленно приближаясь к кресту, — что это?

Он увидел распятого крупного мужчину, метра два с половиной ростом, не меньше. Тело несчастного потрескалось, из ран медленно сочилась кровь, но, тем не менее, он был жив.

— Что? Что ты здесь делаешь? Кто ты такой!? — не рискуя приближаться, издали крикнул командир.

Он что-то прохрипел, голос его прорезался не сразу. А когда это случилось, пленный, словно взмолился, смотря на Ксандру. Вот только ни одного слова разобрать не получилось.

— Санди, ты поняла, что он сказал?

— Нет, сэр. Это мёртвый язык. Ни один из современных переводчиков не может его опознать. Скорее всего, это древне-шумерский. В таком случае, если думать в этом направлении, то он просит о помощи. Точнее, избавить его от мучений, если опираться на визуальные факты, сэр.

Задумавшись над словами девушки, капитан взял свой пистолет, вздёрнув затвор.

— Но это не всё, сэр. Внутри его тела сконцентрирована энергия, очень частые электромагнитные всплески это подтвердили. Есть вероятность, что высвобождение этой энергии сможет открыть дверь в наш мир в одну сторону.

— Согласен, быть распятым на кресте — удовольствия мало. Извини, но нам пора домой, — Бёрт направил дуло пистолета в лицо этому мужчине.

Прошло несколько секунд, которые мужчина провел в раздумьях, и всё же не решился стрелять в несчастного. Вместо этого он, посмотрев на Ксандру, направлил пистолет на неё…

***

На место, где недавно бушевала стихия, взбудораженная аномалией, прибыл другой отряд. Две группы из вооружённых до зубов солдат под руководством капитана Рика Черчелло и Виталия Смолина двигались по маршрутам Ксандры и капитана Бёрта.

Дождь стих, ветра не было от слова совсем, в лесу стоял абсолютный штиль. Рик с вояками спокойно шёл через лес, под ногами натужно скрипела мокрая трава.

— Вроде пока тихо, парни. Неужели Санди добралась до аномалии без потерь? Умница, — улыбнулся Рик, осматриваясь вокруг, и взялся за свою рацию, — Виталя, у тебя что?

— Сержанты Питер и Рич. Их убили… похоже Гриммеры. У вас что?

Мужчина зажмурился, сжав рацию.

— Вроде ничего, скоро встретимся у аномалии, — вздохнул капитан.

Убрав рацию, он заметил на одном дереве кровавые следы. Остановив жестом руки группу, он указал в сторону, куда они и прошли, приготовившись в любой момент открыть огонь.

Когда группа обогнула ствол, они дали капитану понять, что здесь безопасно, и Рик проследовал к ним. Сначала он не поверил своим глазам, когда увидел это.

Он наклонился к телу девушки, достал из её внутреннего кармана торчащую карточку-пропуск.

В груди неприятно кольнуло, сердце облилось кровью, когда мужчина, убрав в карман вещицу с данными «Ксандра Черчелло», обратил взгляд к небу и зажмурился. На щеках проступили влажные дорожки и он, снова посмотрев на разорванное тело сестры и в ее глаза, застывшие в исступлении ужаса и страшных мучений, тихо сказал:

— Прости меня, Санди… — выдохнув, он рухнул на колени.

Вояки сняли каски и опустили головы, а их командир, до боли сжав кулаки, сорвался на отчаянный, пронзительный крик, чувствуя, как все внутри раздирает боль утраты и неукротимая вина…

***

Когда командир направил пистолет на Ксандру, она изрядно удивилась, губы ее мелко задрожали.

— Что вы делаете, сэр?

— Я тут подумал, Санди, ты ведь из своей статьи прочитала про Анну Хельтмаххер? Ну… про эту ведьму времён второй мировой!?

— Ну… да, — сглотнув, ответила Ксандра, — подняла архивы и наткнулась на нее.

— А не слишком ты много знаешь для простой лаборантки? Я промолчу о версии с проклятой Шумерской богиней, хрен с ней, но архив Анны Хельтмаххер строго засекречен после её исчезновения с солдатами! И либо ты такой хакер, каких свет не видел, либо тебе кто-то помог. Британцы например, с которыми якшается Лич, — оскалился Бёрт, приготовившись нажать на спусковой крючок, — подойди, куколка, я взгляну на твое личико поближе.

Ксандра насторожилась, но не выполнила требование.

— Припоминается мне еще, что Гриммеры сами по себе на людей не кидаются, тем более здешние, они же по сути новорожденные. А тут такое совпадение, ты куда-то пропала, а через пару минут нас окружила сраная ватага этих ублюдков. Так ты как Лич или один из тех супер-Гриммеров, раз другими командовать можешь? Я, конечно, местами туговат, но не до такой степени, дважды два еще не разучился складывать. Подойди, сказал! Это не просьба, Ксандра. Делай, что я тебе говорю, — отрезал командир.

Она вдруг расслабилась и опустила руки.

— Понятно, почему Арнольд выбрал именно тебя. Ну… и где я прокололся? — усмехнулась девушка.

Бёрт выдохнул в холодный воздух облачко пара.

— Видишь, дышу, пар идет. А у тебя что-то не получается, — хмыкнул он, а попутно, будучи не заряженный адреналином вспоминал, что с перебитым позвоночником люди в течение десяти минут не встают на ноги, — да-да, я уже вспомнил, где у тебя была рана. Человек бы не выжил!

Ксандра скупо ухмыльнулась, затем резким движением достала свой пистолет и прицелилась в мученика, нажав спусковой крючок…

Но вместо выстрела лишь сухо щелкнуло, и капитан тут же понял ее цель, а точнее цель самого Арнольда.

— Неужто ты забыла, что отстреляла весь магазин? — досадно цыкнул Бёрт, поймав на себе мгновенно переменившийся взгляд девушки, — а вот у меня еще осталось.

Он без раздумий выстрелил, и пуля угодила ей точно в лоб. С неё слетела каска, она отшатнулась, но не упала, опустив голову, а когда подняла ее, мужчина увидел, как сквозная рана заросла кожей, точно глиной в сопровождении влажного потрескивания.

— Вот же сука… — тяжело сглотнул капитан, опустив ствол и вспомнив то, что упустил из внимания, бездумно пялясь на ее жопу.

При попадании в разрыв его состояние, как Ксандра и предположила, откатилось на несколько минут назад, все верно. У неё же раны не было, но повреждения экипировки никуда не делись!

А перед ним, получается, как он и сказал, супер-Гриммер. Наверняка модернизированный Личем урод, он же химик хоть куда. Поэтому у нее и речь, и повадки, все, как у настоящей Ксандры. Вот только где она сама, было страшно представить.

В первую очередь нужно разобраться с этой ожившей жвачкой на стероидах, которая уже буравила его бешеным взглядом, зашагав вперед. Но стоило ему снова прицелиться, она застыла, неестественно широко улыбнулась, и тело ее непостижимым образом разжижилось, и возможность прикончить ее просочилась сквозь пальцы, как она сквозь экипировку, сложившуюся кучкой в воде, которая была… повсюду.

У него чуть глаза на лоб не полезли, когда он осознал, что находится на минном поле в самом худшем смысле этого слова. Он начал крутиться на месте, не понимая, как действовать в этой ситуации и откуда ждать удар. И как он предположил, ударили сзади, исподтишка, в затылок. Мужчина, чтобы не свалиться, пробежал вперед, услышал всплеск и обернулся, собираясь выстрелить, но там уже никого не было…

— Мразь! – беспомощно заорал капитан, стукнув себя по ногам, — покажись, ублюдина! В крысу-то любой может!

Как он и ожидал, ничего не произошло, но по поляне прокатился беззаботный смех, будто из-под воды. Затем послышался голос, такой же приглушенный, но точно не принадлежащий Ксандре, даже не близко.

— Арнольд всегда говорил, что ваше правительство не гнушается никакими средствами, а сопутствующий ущерб в случае успеха заметается под ковёр. Зачем лишний раз грузить совесть, если достигнут желаемый результат? А чего гнушаться нам? Арнольд уже сделал то, что было необходимо. Он не собирался тебя убивать…

— Конечно, не собирался! — продолжая крутиться на месте, выпалил Бёрт, — только он с разрывом обосрался! Все, нет больше портала, хер сосать!

Снова поляну огласил смех, но уже более веселый и раскатистый.

— Наивность и слепая вера в ваши технологии… неужто ты подумал, что при желании Арнольд бы не разметал ваш пульсатор? Только нам, как и всем, включая Британцев, поступил четкий указ от хозяина – ни в коем случае не повредить пульсатор, чтобы он сработал и запечатал дверь. Кстати, моей рукой он и был включен, дурачок.

Вновь у него готовы были полезть на лоб глаза, но уже от недоумения.

— Какой в этом смысл!? — не выдержав, он размахнулся и хлестанул ногой по воде, и услышал ответ.

— Смысл в тебе.

Только на этот раз голос был не приглушенный, мужчина резко обернулся, и стоящая прямо перед ним обнаженная Ксандра молниеносно выхватила пистолет, врезала ему в челюсть и щедро добавила ногой в живот, отбросив Бёрта на добрых пару метров назад. Он рухнул неподалеку от креста, ненадолго полностью скрывшись в вонючей воде, но на автомате поднял голову, подорвавшись на локтях.

Протерев глаза, он посмотрел на нее. Она медленно шла к нему, определенно никуда не спеша и держа ствол. С ее мокрых волос и по всему телу стекали капли воды, вся крепкая фигура девушки была на виду, но обстоятельства, в которых он увидел ее голую, категорически не радовали.

— Смысл в тебе, дурачок. Арнольд сделал на тебя очень хорошую ставку и не прогадал. Анна действительно утонула в болотах со своими людьми, потому что это место заколдованно. Никакое зло, намереваясь освободить Мастеров, сюда не доберется, а Хельтмаххер руководствовалась именно этим, это ее и сгубило. Но Лич знал, что ты сможешь меня провести, а разрыв…

Ксандра покачала головой и улыбнулась, смотря на капитана, как на наивного юношу.

— Его нужно было закрыть, потому что он был для тебя, а для Мастеров он слишком мал. Арнольд приготовится к приходу гостей как следует, - весело подмигнула девушка и тут же переменилась в лице, направив на мученика пистолет, — самое главное уже сделано.

Она нажала спусковой крючок, и зажигательная пуля без шансов пробила череп мученика…

Мужчина, распятый на кресте, прохрипел и опустил голову. Земля содрогнулась, в грудной клетке убитого нарастало свечение, и когда оно стало нестерпимо ярким, просвечивая его насквозь, грудину разорвало. Гнилые ребра топорщились раскрытым цветком, и из ранения высвободились три сгустка энергии размером с футбольный мяч, то сияя на манер солнца, то переливаясь в настоящую, клубящуюся тьму. Они взмыли над телом мученика и закружились вокруг невидимой оси.

— Да-а-а… они вернулись, как и хотел Арнольд… Мастера Ужаса снова здесь…

Девушка за ненадобностью выбросила пистолет и набросилась на пытающегося встать ошеломленного Бёрта, снова увалив его. Ксандра оседлала его, схватила за грудки одной рукой, а вторую сжала в кулак, нанеся ему трескучий удар между глаз, затем в челюсть. Она не спешила его убивать и смаковала момент, а мужчина уже не мог толком сопротивляться, силы были явно не на его стороне.

— Тебе не нравится? — досадно поинтересовалась девушка, опустив уголки губ, — ладно тебе, ты ведь мечтал, чтобы эта красотка на тебе голая посидела, да и она, кстати, не раз дрочила, представляя себе в роли твоей наездницы. Это тебе напоследок небольшой секретик от твоей шлюхи, которую я с удовольствием порвал. Приятных снов, командир.

Ксандра схватила его за шею и полностью погрузила под воду, где он сразу же начал задыхаться и забрыкался, предпринимая попытки освободиться. Он в последний момент спохватился и вытащил складник, с размаху вонзив его в шею девушки. Хватка ослабла, и он сбросил ее с себя, вскочив на ноги и принявшись жадно глотать воздух, попутно отплевываясь от вонючей воды, коей успел неслабо так наглотаться.

Ксандра тоже встала, вытащила нож и отбросила, а рана затянулась прямо на глазах Бёрта. Он уже не знал, что делать с этой тварью. Подручных средств больше не оставалось, но он коснулся чего-то ногой, наклонился и, пошарив рукой в грязи, взял свой пистолет. Толку от него мало, выстрелить он уже не сможет, но хоть пару раз перед смертью вмажет ей рукоятью, тоже неплохо.

Сгустки энергии, витающие над трупом мученика, будто нашли свою цель и разлетелись в разные стороны, и от одного из них Бёрт с трудом уклонился. Они впитались в почву, усилив землетрясение.

Ксандра с хрустом размяла шею и сжала кулаки.

— Игры кончились, червяк. Загадывай желание.

Она неестественно широко улыбнулась и оскалилась, и челюсть начала вытягиваться. Девушка пошла вперед, руки ее удлинились, превратившись в хлысты, и одним она замахнулась, а Бёрт прикрылся рукой… но удара не последовало. Это вынудило его посмотреть на Ксандру. Она так и застыла со вскинутой конечностью, но когда под ее кожей отчетливо проступила искра, она отшатнулась и уставилась на свою грудь, где вновь что-то сверкнуло, будто взорвалась петарда. Руки и челюсть приобрели прежний вид, и девушка чуть ли не согнулась в рвотном позыве, за коим последовал еще один и еще…

Капитан и сам озадачился, не понимая, что с ней происходит, и в отвращении поморщился, когда ее все-таки вырвало кровью вперемешку с серой жижей. Она подняла на него остервенелый взгляд, отплевываясь, но при этом больше походила на обиженного ребенка, которому запретили играть. Внутри нее вспышки разражались уже с завидной частотой, но вдруг все стихло. Они замерли, так и глядя друг другу в глаза. Ксандра, облегченно выдохнув, ухмыльнулась, но стоило ей сделать шаг, в груди словно зажегся прожектор, она переменилась в лице и страшно заорала, расставив руки в стороны, и нестерпимое зарево, вырвавшись наружу, разметало ее в радиусе десятка метров.

Бёрт снова прикрылся, потом отряхнул рукав от лоскута кожи и крошева хрящей, не поверив своим глазам. На месте, где стояла Ксандра, искрясь и разбрасывая раскаленные брызги, вырастала толстая, извивающаяся нить энергии. Наверняка сработал один из защитных механизмов этого места при убийстве мученика, только оставался вопрос… куда он ведет?

Почва продолжала содрогаться и с каждой минутой подземные толчки лишь усиливались, чуть ли не сбивая его с ног. Позже он заметил нечто по-настоящему пугающее.

Земля на поляне шла трещинами, расходилась, болото начало бурлить, источая тошнотворный газ. Едва ли не задыхаясь, он не придумал ничего лучше, кроме как пошарить по одежде лже-Ксандры, где нашел второй пистолет, ее смартфон и планшет. Благо, хоть водонепроницаемые, но как это могло ему помочь, он все еще не знал.

Вперив беспомощный, чуть ли не сумасшедший взгляд в мученика, он подошел к кресту и задрал голову.

— Что мне делать, ублюдок ты!? Куда этот разрыв ведет!? — крикнул он, тут же поймав ртом несколько капель крови, и отшатнулся.

Он согнулся в позыве, но спасительной рвоты не было. Хотелось помыть рот этой же водой, но он не стал. Вспомнив слова Ксанды, он понял, что это может быть способ вернуться домой, но сразу же отмел эти мысли по двум причинам. Во первых, вряд ли ему так повезет в данной ситуации, а во вторых, даже если он вернется, что толку? Мастера уже пробудились, и если он не смог одолеть в равном бою супер-Гриммера, как она же сказала, всего лишь побочный продукт силы Мастеров, пусть и доработанный Личем, то что он сделает с теми, кто всех их породил!?

Тем временем, пока мужчина размышлял, аномалия постепенно ослабевала, а там, куда устремились сгустки энергии, уже приподнималась земля. Такой тонкий намек на толстые обстоятельства вынуждал принимать решения быстрее обычного.

— Как же я обожаю свою работу, сука… — Бёрт убрал пистолеты, сжал кулаки и бросился в разрыв…

Глава 4.1 «85 лет назад»

«Настоящее время. Мексика. Монтеррей. Кафедральный католический собор»

Несмотря на предобеденное время, на улице только начинало светать, а в церкви уже проходила служба. Пока священнослужитель читал молитву, прихожане на своих местах с упоением его слушали и повторяли слова, опустив головы.

Для верующих это место – крепость. Крепость, которая гаснет, как умирающая в мучениях собака, и никто из них не может сказать об этом на доступном языке.

Свечи. Их десятки, сотни и тысячи. Они повсюду: у алтаря, в нишах, на полу, в руках у каждого. Но это не свечи надежды, какими их воспринимали. Это — бумажный щит против вихря пламени, надвигающегося на мир незаметно, медленно, но весьма очевидно.

Они пожирают кислород, из-за них сложно дышать, воздух внутри густой и обжигающий, как в печи, но их не будут тушить, нет.

Люди, это не паства. Это ополченцы на последнем рубеже. Их лица заострены голодом и нескончаемым страхом. В их глазах не просто слепая вера, а дикая, животная одержимость. Они впивались пальцами в скамьи, они готовы были кричать молитвы до хрипоты, до кровавых слёз. Они хотели не просить, а требовать. Требовать чуда. Ответа. Судя по их глазам, они готовы сжечь себя и этот собор дотла, лишь бы на секунду отогнать ту тьму, жмущуюся к витражным стёклам.

А священник у алтаря, он не утешитель, он капитан на тонущем корабле. Его поднимающиеся руки тряслись не от благоговения и трепетом перед Господом, а от бессильной, разлагающей ярости. Голос у него ослаб, но он не сдавался, пусть и знал, что его слова, это просто слова. Как для него, так и для прихожан, ожидающих от него нечто большего. Того, чего дать им не может ни он, ни, как видно, сам Бог.

Это место насквозь пропахло страхом, воском и отчаянием. Это не храм, это адский предбанник. И каждый, кто здесь находится, знает это. В глубине души все они прекрасно понимают, что приходят сюда не за спасением, а за тем, чтобы увидеть свет, хоть какой-нибудь, даже искусственный, и убедиться, что не все и всех вокруг еще поглотила ночь.

Здесь их последний луч, и он не с небес. А отсюда, с обители человеческого отчаяния. Но и он скоро погаснет, в этом не было сомнений.

Священник, как заведенная кукла, заканчивал молитву таким голосом, будто он держался на последней крупице его веры в светлое будущее.

— И поможет нам Господь, и взойдёт солнце раньше, во славу Его, аминь… — закончил он, и в это же время за окнами сверкнула молния, и оглушительно прогремело.

— Лживые, нечестивые речи не делают тебя ближе к Богу, Архиепископ, они делают тебя Его врагом, — раздался в соборе громогласный, низкий и гортанный голос, будто стекающий по стенам и стеклам, как смола, — ты сказал – аминь?

По собору прокатился ужасающий хохот, как ураганный порыв по детской площадке, перепугав играющую детвору. Прихожане начали суетливо осматриваться по сторонам, но источника так и не нашли.

— Ты просишь у Бога солнца? У того, кто отрёкся от этого места? От вас... жалких, дрожащих личинок. Остался лишь ты, и ты суёшь им в глотки эту сладкую отраву - надежду. И это твой самый страшный грех. Ты кормишь их пустотой. Ты обещаешь свет, который уже никогда не взойдёт. Ты – пастух стада перед комбайном, потому что все прекрасно знают, что за этими стенами их ждет не чудо, о котором они молят, а чистота и абсолютная, безупречная тишина.

Голос его внезапно стих, но затем снова зазвучал, но стал ледяным, точным и безжалостным, как секира палача при взмахе.

— Кто это говорит!? — на повышенных тонах спросил Архиепископ.

— Ты не пастырь. Ты лжец за личиной Бога, который подводит их к краю и рассказывает о рае на той стороне пропасти. Но я открою им правду. Правду о том, что по ту сторону нет ничего. Кроме Ужаса.

Снова сверкнула молния, и в моменте прихожане увидели силуэт под потолком.

Из тьмы под сводами вытягивалось что-то огромное, чёрное, неправильной формы и с крыльями. Это был не ангел. Это пародия на него, кошмар, сбросивший с себя последние пылинки приличия.

Лич спускался медленно, с неземной, ужасающей грацией. Его перепончатые крылья, больше похожие на кожу содранного заживо гигантского нетопыря, вздымались, поднимая вихрь запахов - смрад неотвратимого и сладковатый душок разложения. Он не летел. Он парил, как падший бог, являя миру свою уродливую «благодать».

Прихожане разошлись от того места, куда он почти приземлился, но так и завис в воздухе, буравя пастыря пустым взглядом белых глаз, будто бильярдных шаров. Его оттопыренные пальцы с острыми когтями больше напоминали инструмент для вскрытия мироздания.

— Господи помилуй, изыди, демон… — Архиепископ взял свой крест, направив его в сторону существа.

Арнольд приземлился и медленно, с едким хрустом склонил голову и неспешно двинулся к пастырю. Его крылья сложились, последним порывом погасив несколько сотен свечей вокруг.

Сотрясая собор сокрушительной поступью, он взошел к священнику и остановился перед вытянутым крестом.

— Ты кричишь «помилуй» тому, кто тебя не слышит. Ты требуешь «изыди» от того, кто уже здесь. Но я тебе открою одну тайну. Я не демон, я – итог. Твои молитвы не вернут солнце, не воскресят погибших в этой войне.

Пастырь, видя исчадие столь близко, затрясся, а вместе с ним и его крест.

— Господи… Господи… — молвил он, видя, как Лич поднимал ладонь.

— Я уже озвучил твой самый страшный грех. Озвучу теперь и самый сокровенный. К кому ты взываешь, служитель Господа, сдавший родную мать в дом престарелых?

Пастырь мгновенно переменился в лице, даже перестал дрожать, приоткрыв рот.

— Конечно, ты ведь им этого не рассказывал. Но от меня лжи не утаить. Ты дарил им надежду, брат. Подари же им теперь истину.

Он сделал взмах. Не быстрый, почти ритуальный, практически беззвучный. Лицо архиепископа даже не исказилось в гримасе боли, оно просто... сползло. Кожа и мышцы, все это аккуратным, ювелирным чехлом отделилось, обнажая окровавленный череп в разрезе, а после раздался гулкий шлепок.

Когда руки мужчины мелко затряслись, он упал на колени, а затем оземь, и тогда Лич повернулся к перепуганным прихожанам.

— Вот оно, лицо вашей веры. Под маской только кости и пустота. Я не забрал его жизнь. Я лишь показал вам, что её там и не было.

Арнольд распустил свои чудовищные крылья во всю ширь в тот момент, когда за окнами несколько раз ослепительно сверкнули молнии, и мутант замер в самой кошмарной ипостаси, расставив руки в стороны.

Люди, наглухо очарованные этим явлением, смотрели на него не только с животным страхом, но и… уважением? Трепетом? Благоговением?

— Ваша вера была слепа. Но теперь вы увидели. И теперь вы можете не сомневаться и пасть ниц перед тем, кто явился вам во плоти. Перед истинным ликом вашего спасения. Я – Серафим Джаель, хранитель Ковчега Завета.

Сверкнула молния, и чудовищный раскат сотряс собор. Лич заметил, как прихожане кидали опасливые взгляды в сторону выхода.

— Вы можете бежать, а можете прислушаться к Гласу Божьему. Если отсюда вы хотите сбежать во тьму, тогда зачем вы сюда пришли?

Люди, изначально порывающиеся сбежать, от чего-то перестали оборачиваться и теперь смотрели только на Арнольда.

— Ваш проповедник был лжецом, кормил вас одними молитвами и ничем больше. Я же явился, чтобы избавить вас ото лжи и указать путь к спасению.

Из толпы, с самого края, раздался приглушённый всхлип. Пожилой мужчина в потрёпанном пиджаке. Его руки, исчерченные прожилками и грязью, дрожали. Он посмотрел на окровавленный череп своего пастыря, потом на «ангела». В его глазах что-то надломилось. Не вера. Инстинкт выживания, принявший самую извращённую форму.

— Джаель… ты снизошел к нам. Господь услышал нас, — его колени, подкошенные не силой, а добровольной капитуляцией, глухо ударили о каменный пол, - Джаель…!

Как по мановению незримой руки, один за другим, они начали опускаться в позах полного, абсолютного подчинения. Одни падали ниц, ударяясь лбами о плиты, другие замирали на коленях, вскидывая к Арнольду лица, залитые слезами исступлённого, безумного восторга. Их голоса, сначала робкие, слились в единый оглушительный хор.

- Джаель! Джаель… Джаель!

Лич возвышался над морем добровольных рабов. Он впитывал их поклонение, эту энергию сломленной воли, как нектар. Это было даже слаще, чем сама смерть. В каком-то смысле он чувствовал свою тотальную победу.

Пали ниц все, кроме одного мужчины тридцати лет. Так же Арнольд заметил, что один из мальчишек вдали снимал его на камеру смартфона, как и все происходящее вокруг.

Тот самый, который не «прогнулся», разразился праведным гневом.

— Вы серьезно? Что за бред!? Вы посмотрите на него! Неужели вы в таком отчаянии, что истекающего гнилью мутанта готовы принять за Ангела Божьего!? Очнитесь! Это же демон воплоти! Перед кем вы преклоняетесь!? - голос мужчины, полный ярости и отчаяния, резал заупокойный гимн толпы, как нож.

Вздрогнули головы, прижатые к полу, и начали поворачиваться. Глаза, полные слепого обожания, теперь наливались смятением, а затем животной яростью. Они прервали свой экстаз. Их новый спаситель осквернен.

Один из прихожан, крупный мужчина с лицом, искажённым злобой, поднялся с колен. Всего час назад он делился с кричащим своим последний хлебом.

— Ты... ты че несешь, дерьмо? — голос его, как хриплый рык.

В нём нет разума. Только слепая, праведная ярость оскорблённого фанатика.

Это был сигнал.

Как стая гиен, они сорвались с места. Не все. Но достаточно. Пятеро. Шестеро. Их бывший сосед по молитве стал мишенью. Он пытался отступить, но куда там.

Он упал. Ноги в рваных ботинках били по голове, по рёбрам, по лицу. Глухие, влажные звуки. Хруст. Вопли ярости слились в единый рёв. Кто-то плакал. Кто-то смеялся в истерике. Они уже не люди. Они — одно большое орудие гнева.

А Лич ничего не предпринимал. Он лишь смотрел. Через несколько минут Арнольд увидел, как его паства с чувством выполненного долга отпрянула от забитого насмерть мужчины. И даже мутант был удивлен тому, что увидел.

Одежда мятежника превратилась в лохмотья, впитавшиеся в кровавую кашу из плоти и грязи. Тело не просто было избито, а деконструировано. Кости, не выдержавшие ярости толпы, размолоты, и торчали из мяса под неестественными углами, белые и острые среди багрово-синей массы.

Голова... от нее ничего не осталось. Череп разбит, словно спелый плод, брошенный на камни. Из того, что осталось от лица, сочилась не просто кровь, а нечто гуще, с вкраплениями костной крошки и серого вещества. Черты стёрты начисто. Не осталось ни глаз, ни рта, ни носа — только анонимная, пульсирующая рана. Один из башмаков отлетел в сторону и лежал рядом, жалкий и неуместный артефакт.

Вскоре паства снова разразилась восхвалениями Ангела, они гомонили без умолку.

Лич медленно поднял руку. Пальцы с жёлтыми, костяными когтями растопырились в повелительном жесте.

Гомон стих мгновенно, будто кто-то выключил звук. Сотни глаз, блестящих от слёз, пота и фанатизма, замерли на нём. В воздухе висело лишь тяжёлое дыхание и запах крови.

— Да, дети мои, я укажу вам путь к спасению. Он лежит через горы костей и реки крови…в Америке.

Его вердикт прозвучал настолько жестко и беспринципно, что многие, несомненно, приняли это за призыв к мгновенному действию.

— Вы видите эту тьму за стенами? Чувствуете ее? Эта страна губит мир, губит эту прекрасную планету, и то, что происходит сейчас, во всем виновата эта страна. Из-за них вы вынуждены тонуть во тьме. Это – вонь из пасти великого зверя по имени Америка. Эта страна – гнойник на теле Земли. Раковая опухоль, пожирающая все, к чему прикасается.

Он сжал кулаки. Казалось, сам воздух начал трещать от его ауры ненависти.

— Их доллары, это бумажки, вымоченные в крови младенцев. Их флаг сшит из кожи тех, кого они сожрали. Их «демократия» — это система, которая перемалывает ваших детей в удобрение для своих садов из ада! Они думают, они всегда думали, что правят миром. Но сейчас... сейчас мир будет править ими. Вы будете моим бичом. Моим священным огнём. Вы сотрёте их города в пыль. Вы вспорете им животы и на их же площадях для парадов поставите виселицы для их вождей. Вы будете плясать под треск их костей!

Голос Арнольда стал тише, но от этого только страшнее.

— И каждый, кто посмеет встать у меня на пути, примет участь лжеца-архиепископа.

Арнольд крепко вцепился когтями ног в тело Архиепископа и сделал взмах крыльями, вместе с трупом взмыв в воздух. На мгновение он завис под самым сводом, на фоне гаснущих свечей, как кошмарный иконостас с распятым на когтях пастырем.

А потом он его разорвал.

А точнее произвёл акт тотального надругательства над плотью. Его когтистые ступни сжались в судорожном спазме, разрывая ткань и дробя кости, вырывая из тела целые куски. Труп архиепископа буквально взорвался изнутри под немыслимым давлением.

Тёплый ливень из крови, клочья мышечной ткани, фрагменты рёбер и позвоночника, тёмно-багровые спутанные кишки — всё это с противным шлепком и хлюпаньем обрушилось на толпу внизу.

Люди вздрагивали, кто-то инстинктивно закрывался, но... затем на их лицах проявился не ужас, а экстаз.

Они подставляли лица под поток, открывали рты, чтобы поймать капли «святой» крови, втирали ее в кожу, словно мирру. Они рыдали и вопили от счастья, ловя склизкие обрывки плоти с одеждой, целовали их.

— Джаель! Он омыл нас! — завопил кто-то, захлебываясь кровью и восторгом, — очистил от скверны!

Лич, всё ещё парящий в воздухе, смотрел на эту сцену истинного безумия.

— Помните это, — раздался его безразличный, но стальной и холодный голос.

Затем он резко развернулся и, сложив крылья, сорвался в пике прямо на огромное витражное стекло с изображением лика святого. Он врезался в стекло, и оно не просто разбилось, оно взорвалось и внутри собора, усыпав тысячами разноцветных осколков пол, кровь и органы на полу.

На мгновение в проеме возник его силуэт на фоне бушующей снаружи грозы. Черный и абсолютный, их Ангел.

А потом тишина. Лишь шум дождя, врывающегося внутрь, и тихое хлюпанье верующих, перепачканных в крови своего пастыря, которых Ангел только что благословил его внутренностями.

А парень, снимающий всё от начала и до конца, тут же начал загружать видео в сеть, когда на улице уже слышался приближающийся вой полицейских сирен…

***

Вырвавшись из сверкающего разрыва, капитан упал, несколько раз перекатился по мокрой земле и вскочил на ноги, по привычке выхватив пистолеты. Он начал осматриваться по сторонам, приготовившись защищаться, но никого не увидел. Лишь угасающую нить энергии, которая спустя несколько секунд бесследно исчезла.

Оглядев округу, мужчина понял, что попал ровно в то же самое место.

— Ага… вот тебе и снова здарова, — выругался Бёрт, обратив внимание на крест.

Он прошёл несколько метров и поднял голову, уставившись на стонущего от боли мученика, иногда он шевелился, будто предпринимая слабые попытки вырваться.

— Очень интересно получается. Только что ты был мёртв, а теперь ты уже жив. Да что за херня тут творится? — прикрикнул капитан, но потом до него дошло, — а… конечно, Шумер…

— Ты сказал… я был мёртв? — услышал он отчетливые, внятные слова.

— Это уже не важно, — отмахнулся мужчина и резко повернул голову к мученику, — чё ты сказал? Ты… сказал!? Я тебя понимаю?

— Если ты мне ответил, значит, понимаешь.

— Шутить изволишь? — Бёрт направил один пистолет на фигуру, пусть и понимал, что не выстрелит, — мне это все не нравилось еще пять минут назад, теперь мне это совсем-совсем не нравится! Я всё дальше от дома, и как вернуться не знаю! Так что давай говорить по делу, и все останутся целы и невредимы! Кто ты, мать твою, такой!?

— Значит, не сослужил я своей Богине вечную службу. Меня убьют? Скажи… как.

— Хватит заговаривать мне зубы! Как мне вернуться домой!?

— В этом нет смысла. Если Мастера пробудились, твоего мира, считай, больше нет. Я Страж, я должен поддерживать покой Мастеров.

— Как ты поддерживаешь их покой? Вися на кресте? — мужчина недоверчиво прищурился, опустив пистолет.

— Инанна с нашей помощью сразила отголоски первородного Ужаса. Мы отправились в поход, где встретили их, Мастеров. Богиня сотворила заклятье, заточив их души в тела мучеников, которых она захоронила здесь.

Жрец посмотрел вперед, слева и справа от себя, и капитан вспомнил три сгустка энергии, и направлялись они строго в этих направлениях.

— Братья, несущие крест, установили его здесь. Инанна вознесла моё тело над землёй, связав мою жизнь с заклятьем, а остальных она казнила, направив их жизненную энергию на защиту этого места. С тех пор нечистая сила не может сюда попасть.

Выслушав мученика, капитан подошёл ближе и попытался его рассмотреть. Кроваво-серое, изувеченное тело со следами разложения. Впалые глазницы, отсутствие носа, вместо губ две кровавые полоски, которые едва прикрывали сгнившие зубы. На голове выцветший, стальной обод. К кресту он был прибит стальными гвоздями, загнутые концы которых торчали с другой стороны дерева.

— Ну и вид у тебя, парень. То есть, ты добровольно согласился на это без возможности умереть? — мужчина склонил голову набок и увидел слабый кивок оппонента, — хм… дебил.

Бёрт отвернулся, убрал пистолеты и сделал несколько шагов вперёд. Задумчиво погладив щетину, он снова посмотрел на распятого.

— Зачем? Что вас мотивировало? Только одобрение вашей Богини? Что, другого способа остановить Мастеров не было?

— Мы жертвовали собой во имя нашей Инанны.

— Прекрасная эпоха… процветание матриархата, поклонение женщинам, жертвоприношения. Вот от чего мы бежали столько лет, и к чему пришли. И да, твоя Богиня мертва, сестренка постаралась.

— Нет… этого не может быть, — в голосе Шумера слышалось отчаяние.

— Врать тебе, знаешь ли… вот вообще не вижу резона. И да, почему я тебя понимаю? Сначала ты какую-то околесицу нёс…

— В ком течёт кровь Аккадов, потомков Саргона, всегда понимают друг друга без слов.

Мужчина бросил резкий взгляд на собеседника, приподняв одну бровь.

— Да, ты все правильно понял, я с тобой не разговариваю, - ответил мученик, а Бёрт заметил, что губы его остаются неподвижными.

— Вот это нихрена себе… — сглотнул он, зачесав волосы назад.

Также он вспомнил кровь, попавшую в него с тела убитого жреца, на этом пазл сошелся окончательно.

— Ладно… вопрос все еще стоит ребром, что мне вообще делать? Если ты говоришь, что моего мира больше нет, как это исправить? Это вообще возможно?

— Твой мир всё ещё есть. Это вопрос малого времени, когда Мастера сделают то, для чего были созданы. В сравнении с этим их сила, лишь жалкий костыль. Они смогут воскресить Ужас. Вернуть форму тому, кто полностью отрицает жизнь во всех ее проявлениях. Инанна предупреждала, что это место может вплетаться в реальный мир, когда там, где светит солнце, будут выстраданы душа и тело, и падший, возненавидевший все вокруг так же, как и Ужас, станет его новым вместилищем. Почувствовав такую душу, это место начинает пульсировать и взывать к реальному миру, чтобы явился тот, кто пробудит Мастеров. Но вернуть их в забвение может лишь Инанна. Только она знает секрет своего заклятья.

— Как сказал бы мой давний знакомый, земля ему пухом, - здесь становится все дерьмовей и дерьмовей, — мужчина задумчиво покусал нижнюю губу, упер руки в бока, — я не понимаю, мне надо искать Инанну? Что мне, за ней спускаться, куда там… ай, да похеру!

— Разрыв, который привёл тебя сюда, открылся из-за высвобождения энергии, это сработала защита во время пробуждения Мастеров. Ты явился сюда из будущего, где меня убили. Значит, следующий разрыв отправит тебя в более далекое прошлое, когда болото было неспокойно…

— Высвобождение энергии? Так, давай проясним один момент, мне ведь не надо тебя убивать? — он вспомнил, что случилось с лже-Ксандрой, когда она прикончила мученика, — Инанна в этом плане просто с настройками налажала, и если я это сделаю, меня тут по всей поляне размажет.

— Моя гибель тебе ничего сейчас не даст. Если моя судьба предрешена, то сейчас моя смерть ничего не изменит, энергия высвободится лишь, когда придет время.

— Когда тебя убил Гриммер, - хмыкнул мужчина, почесав подбородок, - да уж, парадокс… и как мне быть?

— Сейчас болото неспокойно, это место вновь пульсирует, взывая к реальности. Кто-то пытается обойти заклинание, чтобы добраться до меня. Там… среди них есть женщина. Женщина, чьи руки запятнаны кровью тысячи невинных. Ее отрицательная энергетика способна отворить проход на следующий уровень.

— Женщина? Хм… кажется, я знаю, о ком ты говоришь.

— Но энергию надо высвободить именно здесь. В другом месте это может не принести результата, — мученик посмотрел вперед, — она там… среди болот.

Поразмышляв над его словами, Бёрт хмыкнул, уперев руки в бока. Значит, и у них в мире появился такой человек, которого почувствовало это место. Не совсем складывалось. Таких людей полным полно, они всегда были, есть и будут. Взять того же Лича, политика его действий мягко намекает, что он ненавидит не только всех вокруг, а даже само понятие ненависти во всех его проявлениях. Хотя… нет. Возможно, он все еще любит свою дочь, если, конечно, ничего не поменялось. Мало ли этот упоротый мутант клина поймал и увидел в дочери своего самого страшного противника. Опять же, исходя из того, что рассказывала обколотая Арнольдом супер-жвачка, он мыслит здраво, даже слишком.

— Вот ты говоришь – выстраданная душа и тело. И сколько таких инцидентов тут было? Сейчас я примерно верно прикидываю, какой усатый дяденька подходит для парадного костюма Ужаса. Но они есть и будут всегда, взять тех же военнопленных, их так пытают, что они ненавидят все вокруг, и это как минимум. Больные раком терпеть не могут здоровых. Не все, но множество. Тот же Наполеон, он вообще спал по 4 часа в сутки, боюсь представить, какая тут дискотека должна была быть. При таком раскладе разрыв в Бангладеш вообще не должен закрываться.

— Я не думал, что тебе важны такие детали. Но если ты хочешь знать, то дело в природе происхождения ненависти. Она должна быть сверхъестественной, необъяснимой с точки зрения обычного смертного. За все мое бытие здесь это второй случай.

— Аненербе… — Бёрт сухо усмехнулся, — так и думал, что эти черти с этим художником что-то делали. А когда он сдох и его подъели черви, получается, ваше это… Болото стало тихим, и разрыв закрылся за ненадобностью?

— Все верно.

— Да уж. А Анютка сбежала от него и, получается, волей-неволей продолжила прислуживать. Забавно. Ладно, пойду, осмотрюсь.

Он повернулся и медленно направился в ту сторону, куда смотрел мученик.

Взвесив все за и против и поразмышляв, мужчина понял, что выбора-то особо и нет. Есть лишь советы от распятого жреца, которые помогут добраться…

— Куда я в итоге попаду? — капитан замер, не оборачиваясь.

— К истокам. Туда, где все началось.

Глава 4.2

Понимая масштабы ситуации, в которую он вляпался, мужчина уже хотел рвать на себе волосы. Да что угодно сделать, лишь бы это прекратилось. Внутри забрезжило отчаяние и безнадега, и вдруг послышался отдаленный голос мученика.

— Не нужно впадать в уныние. Лучше прислушайся к своему спутнику, с ним тебе будет проще.

Даже не хотелось знать, кого он имел в виду. Пройдя сотню метров по хлюпающей грязи, капитан остановился.

— Спутник… истоки, туда, где всё началось, Инанна… — он тяжело выдохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Сэр? Вы меня слышите? — услышал он приглушённый голос рядом.

И это не показалось ему чем-то странным. Он настолько сошел с ума, что его уже преследуют галлюцинации?

— Санди… это ты?

— Да… — рядом с капитаном проявился полупрозрачный силуэт.

Мужчина вздрогнул и попятился назад.

— Какого хера!? — он осмотрел фигуру девушки, — это не можешь быть ты! Как ты…

— Я видела, как Гриммер в моём обличье путешествовал с вами, только я не могла с вами связаться. Сейчас я чувствую себя стабильнее, — послышался уже отчетливый голос Ксандры, — меня, кажется, убили по пути к вашей группе…

— Господи, да за что нам это… что случилось? Я выходил с тобой на связь, ты сказала, что на вас напали два Гриммера и больше ничего! — выпалил капитан, схватившись за голову.

— Верно, два, но один из них был какой-то другой. Намного сильнее, и он напал на меня в суматохе, до этого не вмешивался. Было… так больно. Дальше я помню только, что очнулась недалеко от вас, меня к вам тянуло. А выходили вы на связь уже не со мной. Но видеть её рядом с вами… — Ксандра осеклась и замолчала.

— Это был не просто Гриммер, а один из суперов. Как оказалось, в коллекции Арнольда есть и такие игрушки, от людей почти не отличишь. Но… Санди… как? Почему именно ты? — он подошёл к полупрозрачному силуэту, отрицательно покачал головой, сжав кулаки.

Он понимал, что девушка погибла по его вине. Потащил лаборантку в горячую точку… для чего? Правильно, чтобы побыть с ней подольше, видеть почаще. И для этого, конечно же, необходимо было отдавать её прямо в лапы Арнольду, а не к примеру пригласить в кафе. Как раз в те дни, на которые он сам написал ходатайство, чтобы девушка отдохнула и набралась сил. А на свидание так и не пригласил. Какой же кретин.

Рик, ее старший брат, если узнает настоящую причину, будет просто счастлив, рассыплется в благодарностях. А точнее переломает ему ноги и будет прав.

И опять Бёрт припомнил то, что упустил из внимания еще там, беспрестанно защищая Ксандру и не давая отряду двигаться вперед, пока они не встретят вторую группу. Естественно, он кричал об этом налево и направо, врезал штурману, и все это Лич слышал и наверняка видел. Как же он мог этим не воспользоваться? Ударить в самое больное место, по его чувствам, растоптать их, превратить своего супера в единственный объект обожания командира.

Если рассуждать с точки зрения тактики и его подготовки к операции в Бангладеш, Арнольд не то, что был на десять шагов впереди, а каждым из этих десяти шагов еще и давил его, не забывая насмехаться. Здесь Бёрт из ста возможных баллов проиграл старому другу на все двести.

— Прости, что я втянул тебя в это. Ты не должна была закончить… так. Мне нет оправданий, Санди.

— Не вините себя, я так не считаю. К тому же… я здесь, и если после смерти смогу как-то помочь, то это будет честью для меня.

Ну да… она его не винит, хоть что-то. Вот бы еще он смог перестать винить себя. Вариантов не оставалось, пришлось идти, пусть и не хотелось. Девушка ожидаемо, пошла за ним. Через несколько минут раздумий капитан решился заговорить.

— Слышала, что говорил жрец? Похоже, мы прыгнули в прошлое на восемьдесят с лишним лет назад. Вот только перспектива встречи с Хельтмаххер не греет мне душу.

— Я слышала, что рассказал Гриммер, но я ничего больше не знаю про эту женщину. Шумер сказал, что её руки запятнаны кровью тысячи невинных … это правда?

— Если говорить начистоту, то когда эта бестия исчезла вместе со своими приближёнными, даже сам Адольф, наверное, перекрестился. Хельтмаххер была одним из самых стратегически важных субъектов фашистской Германии. Несмотря на половую принадлежность, она смогла выбить звание Группенфюрера, а это, между прочим, Генерал-лейтенант. Её боялись все те, кто был с ней на равных по званию, это уже не говоря обо всех остальных.

В архиве есть далеко не полный список её жертв, когда она была ещё на стороне фашистов. А так же способы убийств. На самом деле то, что рассказала тут твоя кукла, это была верхушка айсберга. Анна со своими людьми творила такое, от чего кровь стынет в жилах. У одной Польской семьи она пыталась выискать информацию, там папаша по долгу службы кое-что мог знать, но, не получив желаемого, она на глазах у отца вытащила через глотку почти все органы у его жены и двух детей… а потом заставила его всё это съесть.

— Я, конечно, слышала про зверства среди фашистов, но никогда не думала, что они могут дойти до… такого, — поникшим голосом ответила девушка, — нужно быть аккуратнее. Если где-то здесь именно она… я бы предпочла лучше встретиться с Гриммером.

— У неё в арсенале были и не такие методы расправ. О многом умолчали, многое скрыли так, что даже власти современной Германии не знают обо всех её деяниях. Сколько она здесь на самом деле уже томится? Как здесь время течет? Черт, я даже знать не хочу, во что она могла превратиться. И, как бы это ни было грустно, нам нужна именно она.

В тишине мужчина пошел дальше, когда уровень воды уже поднимался, и теперь его ноги были уже по щиколотку в грязной жиже.

Он двигался, осматриваясь в тихом болоте, и его внезапно окрикнула Ксандра.

— Стойте! Стоять!

Капитан замер, непонимающе уставившись на девушку. Она же прошла вперед, и мужчина проводил ее взглядом.

— Что не так? Чего ты кричишь?

— Кажется, здесь что-то есть… — Ксандра посмотрела себе под ноги, а ее глаза заняли добрую половину лица, - отойдите. Прямо сейчас.

— Да что такое-то, скажешь ты мне или нет? — повысил голос Бёрт, но начал пятиться.

— Здесь мина. Прямо у меня перед ногами.

Мужчина почувствовал, как по спине прошел мороз, ноги подкосились, да и в целом ему стало как-то дурно от одного только слова «мина».

— В смысле мина? Ты пошутила? Скажи, что ты пошутила? — затараторил капитан, но осекся и сообразил уточнить, — какая?

— Большая, — неуверенно ответила девушка, присела на корточки и вгляделась в водную гладь, — я могу ошибаться, но на ней нанесена символика Аненербе и…

— Нет, нет, нет, только не восемь, только не восемь… только…

— 2 и через дробь восемь, — оборвала его Ксандра.

— Мать моя… они совсем что ли ебнулись? Нахер им здесь противотанковые мины, к тому же фугасные? — Бёрт вобрал в грудь побольше воздуха, чтобы выругаться, да как можно крепче, но вместо этого выдохнул и уже спокойнее прошел вперед, — это лимитированная партия, всего восемь штук. Че там внутри, даже знать не хочу, как и не хочу знать, сколько их здесь. Если все восемь, то идея смотреть под ноги кажется мне вполне здравой. Она нажимная, и если мне не изменяет память, усилие где-то 150 килограмм, но могу и ошибаться. Если так, то чтобы ее взорвать, мне надо на нее прыгнуть как минимум. Да и вряд ли она рабочая, сколько она тут уже лежит?

— Вот как раз-таки именно поэтому я бы на вашем месте не стала бы проверять. Обойдите ее и смотрите под ноги получше, это вы правильно подметили.

Командир молча согласился с ней, обошел опасную находку и двинулся вместе с Ксандрой дальше. Но они прошли только пару метров, и неподалеку послышался весьма громкий… всплеск.

— Та-а-ак… и какой сюрприз на этот раз?

Прямо из воды медленно вылезал ненормально крупный мужчина в униформе немецкого рядового.

Он встал в полный рост, и его можно было разглядеть. Промокший в болоте костюм, тёмно-зелёная каска на голове, полностью сгнившее лицо, отвисшая челюсть, впалые глазницы и полное отсутствие содержимого в них. С него стекала вонючая жижа и отпадали комки грязи. Тяжело прохрипев, он медленно повернулся к капитану.

— Например, вот такой, — нервно ответила Ксандра.

— И не таких видали, — буркнул он, достав из кобуры один пистолет, прицелившись в фрица, — стоять на месте! Армия США!

Несмотря на громкое заявление, мертвец не остановился, и данный факт начал напрягать. Ксандра глянула на него с легким скептицизмом.

— Вы серьезно сейчас отдали приказ мертвому немцу?

— Ну че ты начинаешь, за попытку в морду… — ему пришлось пригнуться и отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть под замах грузной рукой, — ладно, понял.

Он снова прицелился в покойника и зажал спусковой крючок, но последующий щелчок мягко намекнул, что отсыревший порох в патроне, это плохо.

Фриц неожиданно быстро подскочил к нему, и Бёрт пропустил мощный удар, который впечатал его в дерево, вынудив взвыть от боли.

— Сэр, я не могу контактировать с материальными объектами, я не могу вам помочь! — в панике подала голос девушка.

Тем временем, мужчина смотрел на приближающегося фрица, пытаясь понять, как поступить в данной ситуации. В итоге он швырнул приблизившемуся громиле в лицо ствол, снова отскочил и отбежал на десяток метров, а покойник, ускорив шаг, двинулся к нему, но в один момент в округе страшно прогремело. Бёрт не успел присесть, как его сбило с ног ударной волной, и сверху на него периодически падали ошмётки мертвеца и брызги, поднятые мощным всплеском.

Как только все стихло, капитан поднялся на ноги и глянул на кратер, стремительно наполняющийся водой.

— Твою мать, на своей же мине…

Ксандра, стоящая относительно неподалеку от места взрыва, была, мягко говоря, удивлена и осмотрела свои руки. Как видно, к своему новому состоянию она еще не привыкла.

Бёрт, осознав, что произошло, шумно выдохнул и наклонился, уперев ладони в колени.

— Если вернусь, обязательно сделаю отметку в дневнике, что вынужден был обрадоваться тому, что вражеские мины вполне себе рабочие, и я по-прежнему не хочу знать, что у этих мин внутри.

Повисла пауза, которую оборвала девушка, поджав губы.

— У вас есть дневник?

— Заведу.

На самом деле у него было что-то наподобие дневника, где он записывал дату и время, когда в очередной раз не решился пригласить её на свидание. И опять на ум пришел чертов Лич. Наплевал на все запреты руководства, нашел себе девку и со знанием дела сделал еще одну. Да, по итогу жена от Арнольда все равно ушла, но сам факт, что он не побоялся пойти наперерез начальству, пробуждал легкую зависть. А вот Бёрт побоялся. Точнее уровень исполнительности не позволил. Сейчас-то, конечно, ему бояться нечего, но с призраком уже особо не порезвиться.

Он мог и дальше закапывать себя в яму самобичевания, как он это любил делать, но обстоятельства спустя десяток секунд сложились иначе.

Послышалось множество всплесков вокруг. Они огляделись, увидев больше десяти крупных тел, выбирающихся из-под земли.

Хмыкнув, Бёрт выпрямился и с приоткрытым ртом покрутился на месте, даже не зная, как адекватно прокомментировать то, что он видит.

— Сэр, кажется, взрыв потревожил всех в округе.

— Спасибо, детка, я уже догадался, — он резко повернулся по направлению, которого придерживались изначально, и сорвался с места, — валим, валим!

Они вдвоём побежали прочь, но неожиданно раздался громкий выстрел, и в одно дерево, что миновал капитан, влетела пуля, раздробив кору. С глазами навыкате мужчина ускорился, петляя между стволами.

— У них еще и пушки есть!? — выпалил он, спрятавшись за крупным деревом, тяжело дыша, — да это прикол какой-то, не иначе!

— Было бы странно, если отряд немецких солдат пришел бы сюда без оружия, — заметила девушка.

— Ну да, конечно! — всплеснул руками капитан, глянув на оставшийся пистолет, — один я умник хренов притащился сюда вот с этим, так ладно в том хоть сырые патроны остались, этот вообще пустой! Нет… когда я найду Арнольда, я из него все дерьмо выбью. Моя винтовка осталась там! С подствольником! Я бы им сейчас показал настоящие пушки.

Выглянув из-за ствола, он осмотрел приближающихся фрицев, но они практически сразу открыли огонь, заметив цель, и Бёрт вынужден был скрыться обратно. Ситуация располагала к тому, чтобы начать оперативно соображать, что делать дальше, потому что время на раздумья как-то быстро сократилось. Искать мины? Нет, тоже не вариант, потому что одному Богу известно, где они заложены. Хотя Бог, если допустил создание такого места, вряд ли хоть раз заглядывал сюда лично.

— Ладно, сыграем по серьезному, — капитан вспомнил про две гранаты, оставшиеся при нем, и достал одну.

Огонь так и не прекращался, а кидать вслепую не хотелось от слова совсем.

— Я даже не вылезу, чтобы кинуть, пристрелят тут же… ждать перезарядки? Да че то они все палят и палят. Ну же, соображай!

Пока мужчина размышлял, как поступить и куда в случае чего бежать, он хотел посмотреть на Ксандру, но рядом ее не обнаружил.

— Санди? Где ты? — выпалил Бёрт и услышал, что пули сменили траекторию.

И если еще пару секунд назад они все влетали в дерево, за которым он прятался, то теперь летели в хаотичном порядке. То в воду, то в другие стволы.

Выглянув, он увидел Ксандру, стоящую рядом с мертвецом, но тот, пытаясь ее ударить, только проходил сквозь ее силуэт. Остальные же вели по ней огонь, приближаясь, от того и попадали куда попало.

— Какого хера ты творишь…

Призрак девушки окружили фрицы, и в это время из-за преграды вышел капитан, сорвав чеку.

— Ну че, пидоры, держите привет из двадцать первого века, — хмыкнул он и бросил гранату.

Повисла тишина после того, как под ноги Ксандре упал боеприпас, а мужчина снова спрятался за деревом, закрыв уши.

Раздался оглушительный взрыв и мощнейший всплеск. Мимо мужчины пролетали конечности фрицев и комья земли.

Выйдя, он увидел лишь одного уцелевшего мертвеца, но и у того не было рук.

Он шел по кровавому болоту, пока среди ошметков гнилой плоти не увидел блеск. Наклонившись, Бёрт поднял увесистый пистолет и уважительно покивал, разглядывая находку.

— Сэр, это ведь была не осколочная граната, — подала голос девушка, подойдя к командиру.

— Это ты правильно заметила, молодец. Поэтому у меня их только две. Это не просто гранаты, это еще подарок Арнольда. Сказал применять их на самый крайний случай, сукин сын. Так и знал, что это не граната, а чёртов динамит в фантике, — хмыкнул мужчина, скривив губы, — ну ладно, сейчас это не так уж и важно. Главное — результат.

Внимательно осмотрев оружие, капитан изрядно удивился.

— Вот это да-а-а, — он присвистнул, подбросив старый парабеллум, — это куда более серьёзная игрушка, чем его сородичи.

— А что в нём необычного?

— А так не видно? — Бёрт покосился на девушку, но она лишь потупила взгляд, — а, прости. В общем, это ограниченный тираж, их начали делать в начале войны, но быстро сняли с производства из-за сильной отдачи. Не стандартный калибр, вон, смотри, какое дуло. В наших архивах совсем немного информации о таких игрушках, почти ничего не сказано.

Только то, что это были изначально экспериментальные образцы, и отсутствие серийного номера это подтверждает. Их вроде сделали штук сорок, после чего перешли на стандартную версию, а про эти вскоре забыли. Блин, а тяжеленный какой.

Восхищаясь исполнением оружия, мужчина обратил внимание на то, что раненый, безрукий фриц пытался подняться.

— Давай глянем, на что способна эта детка, — он прицелился в голову мертвецу и нажал спусковой крючок.

Раздался оглушительный выстрел, капитан невольно сделал шаг назад, а голова солдата разлетелась в клочья, окропив кровью и ошмётками дерево за его спиной. Покойник обмяк, теперь уже окончательно.

Двое с нескрываемым удивлением оценили мощь оружия.

— Как дробовик, мать его! Но отдача и впрямь серьёзная, — мужчина размял плечо, поморщившись, — не страшно. Всё, что стреляет — подойдёт идеально. Надо поискать еще.

Капитан осмотрелся в месте взрыва, только среди груд разорванного мяса и прочих останков он не обнаружил ничего даже близко похожего на парабеллум. Он сунул руку в воду и топкий грунт, но на мгновение задумался, а стоит ли туда лезть глубже…?

Выпрямившись, он сплюнул в сторону и посмотрел на девушку.

— Попытка не пытка. Ладно, пошли дальше.

Он прошёл рядом с деревом, на котором, словно хамелеон что-то затаилось. От ствола отделилось туловище и две руки, схватив капитана за грудки и притянув к себе. От испуга и неожиданности он выронил новоприобретённый парабеллум.

Склизкое, блестящее, кроваво-мясное туловище. Часть его головы была откушена вместе с глазом и ухом, старую рану покрывала стянувшаяся, гнилая плоть.

— Добро пожаловать в Тихое Болото, — мерзким, едва не писклявым голосом проговорило оно, — которое очень скоро примет и вас…

Раскрыв рот, существо намеревалось укусить мужчину, но он среагировал быстрее, приложив его головой, на секунду дезориентировав. Тварь снова пыталась напасть, но Бёрт провёл серию резких ударов по голове мертвеца, повыбивав черные зубы, и попал в единственный глаз, от чего тот лопнул. Последний раз он широко размахнулся, врезав изо всех сил, чем окончательно умертвил это, чем бы оно ни являлось.

Обмякнув, оно свесило голову, опустило руки и больше не двигалось, лишь изо рта тоненькой струей текла кровь и гнойная жижа.

— Сюрпризы… как я обожаю сюрпризы, — мужчина наклонился, взял пистолет и добавил остервенелый хук мертвецу.

Через пару минут капитан пришел в себя, и они двинулись дальше, а мужчина с опаской обходил деревья. Ксандра вдруг начала крутить головой и прищурилась.

— Кажется, что-то не так.

— Что? Мина? Опять? — Бёрт замер, внимательно смотря по сторонам и под ноги.

Девушка остановилась, глядя далеко вперед.

— Нет, сэр, это не мина. Это… — она приоткрыла рот, уставившись на взмывающий в воздух снаряд, — миномёт! В сторону!

После выкрика девушки, капитан, смачно ругаясь, отпрыгнул в сторону, а через несколько секунд в то место, где он должен был стоять, рухнул и разорвался мощный снаряд…

Глава 4.3

Он несколько раз перекатился кувырком по грязи и ещё минуту лежал на спине.

— Как вы? — услышав голос Ксандры, капитан посмотрел на нее – она стояла там же.

— Кажется, контузило, или… — он закашлялся и встряхнул головой, приподнявшись на локтях, — откуда… снаряд? Откуда мать его снаряд!? Тут еще минометы у них?

— Я могу ошибаться, конечно, — девушка прошла вперед, вглядываясь вдаль, — нет, это не миномет. Это… человек.

— В смысле – человек?

Командир присел на корточки, выглянул из-за дерева и хотел встать, но увидел предупредительный жест рукой от девушки.

Через несколько секунд под ногами призрака разорвался еще один снаряд, и она, не желая подвергать командира опасности, спряталась поодаль, и тогда огонь прекратился.

Не рискуя показываться, Бёрт, затаившись за преградой, выкрикнул:

— Внеси немного конкретики!

— Это немецкий минометчик. Но что-то с ним не так, вы должны это увидеть!

Капитан аккуратно выглянул и заметил, как к девушке, отслоившись от дерева, потянула склизкие конечности еще одна тварь-хамелеон. Она увидела это существо и вскрикнула, отскочив назад. Сразу бросилось в глаза, как вдалеке, из-за ствола показался крупный силуэт, и в воздух взмыл пылающий снаряд.

Необычный боеприпас, со свистом рассекая воздух, рухнул под ноги Ксандре и разорвался, расплескав на сотни метров болотную грязь.

— Цела? А… прости, не привыкну никак.

Он снова выглянул и осмотрел дерево – от твари, пытавшейся напасть на девушку, осталось разорванное туловище, вросшее в ствол. С кровавых лохмотьев капала густая, бурая слизь. Вспоминание, как он разбирался с подобным существом, заставило его ухмыльнуться и признать, что снаряд это сделал намного быстрее и эффективнее.

Однако надо было продвигаться дальше. Кем бы ни был этот минометчик, но сам себя он не пристрелит, хоть головой об дерево бейся. Простая аналогия с фломастером – имея один, можно разрисовать все, кроме самого фломастера.

И тут ему пришла идея. Не высовываясь, капитан, чтобы наверняка быть услышанным, сразу повысил голос.

— Слушай, я заметил, что эти идиоты тебя за мишень принимают. Можешь его отвлечь? Если смотреть на него, то заходи с правой стороны, я слева подберусь. Только показывайся почаще, чтобы он тебя не терял.

— Выдвигаюсь. Осторожнее только, Бёрт, — уже тише, но с опаской отозвалась Ксандра.

Впервые услышав такое обращение к себе, он на несколько секунд задумался, кротко улыбнулся и встал, размявшись.

Он затаился и обратился в слух. В воздух взмыл очередной снаряд и угодил уже дальше, как раз в той стороне, куда ушла девушка.

— Что ж… ни пуха.

Он выпрыгнул из-за дерева и короткой перебежкой добрался до следующего. Минометчик пытался атаковать призрак, подбирающийся по указанной траектории, а Бёрт, тем временем, стараясь не создавать лишнего шума, приближался с другого фланга. Судя по тому, где громыхало, отвлекающий маневр сработал на все сто. Спрятавшись за стволом, он уже слышал тяжелые хрипы и натужные вздохи нежити, и вдруг опомнился:

— Санди, он точно один!?

— Да. Аккуратнее с деревьями только!

Капитан вздрогнул и отшатнулся от дерева, чуть не выдав свое местоположение, тихо выругался и высунулся, осмотревшись.

В нескольких метрах, спиной к нему стояло ОНО.

Выше двух метров, огромное, склизкое и блестящее туловище в лохмотьях офицерской униформы. Плечи его были непропорционально широкие по отношению к ногам и бедрам, головы вовсе не наблюдалось за горой мяса. Но самое отвратительное, едва не вызвавшее рвотный позыв, Бёрт заметил не сразу. Под правой лопаткой этого солдата виднелось выпирающее, застывшее в предсмертном крике лицо.

Страдальческая физиономия была вмурована в тело фрица, и ее покрывала тонкая пленка плоти, испещренная гнойными язвами и кровавыми потеками.

Скрывая вторую лопатку, на спине солдата громоздилась вросшая труба, и через пару мгновений, во время очередного залпа он понял, что это и был миномет. На одной гигантской руке не хватало нескольких пальцев, а правая конечность, отрубленная по локоть, продолжалась вживленным ржавым лезвием метровой длины. Даже не хотелось проверять, насколько оно острое.

Скрещенное с гнилой плотью оружие, один из двух! Фантазии больного, извращенного разума вкупе с чудесами некро-магии, будь они прокляты!

Его взгляд скользил по этой кошмарной скульптуре из плоти, металла и страданий. Воздух вышел из его лёгких не криком, а сдавленным, хриплым шёпотом, в котором смешались отвращение, леденящий ужас и чёрная, как сама эта война, ирония.

— Это че еще за говно?

Бёрт опомнился и встряхнул головой, стараясь не смотреть на мясного исполина, как на нечто экстраординарное. Тихо, насколько представлялось возможным, он шел к фрицу, держа его на прицеле.

После очередного выстрела, из трубы пошел легкий дым, минометчик высматривал свою цель, но в один момент, когда за его спиной чавкнула грязь, он резко обернулся.

Капитан, не ожидая такой реакции, шарахнулся и чуть не заорал во все горло, увидев ЭТО спереди. Голова находилась не на плечах, как рассчитывал Бёрт и куда целился, а на порядок ниже, в районе груди. Вросший череп, защищенный потемневшей каской, смотрел на живого человека словно бездна, сокрытая во тьме пустых глазниц.

Он натужно прохрипел и замахнулся лезвием, но командир выстрелил, не успев опустить руку. Пуля врезалась в груду плоти, без шансов пронзив насквозь. Оно отшатнулось и взревело, опустив смертоносный протез, и в следующее мгновение Бёрт, прицелившись минометчику между глазниц, снова нажал спусковой крючок.

Свинец так и не вышел с другой стороны, застряв в толще гнилого мяса, но череп разлетелся, а к щеке капитана прилипла влажная, костяная крошка.

Фриц опустил руки, сделал шаг вперед и с последующим всплеском рухнул в болото. Командир стоял и с тупым изумлением пялился на нечто, с трудом веря в реальность происходящего. Легкий дымок, источаемый не остывшим минометом, разбавлял сырой, затхлый воздух горячими, гнилыми миазмами.

Через минуту компанию ему составила Ксандра, и при виде мертвеца на ее лице читались смешанные чувства.

— Он не похож на солдата третьего рейха.

Командир не сразу отреагировал на ее голос, лишь через минуту он пришел в себя, утер щеку от костяного крошева и посмотрел на девушку.

— Даже если брать в расчет, что это не в настоящем мире… что, безусловно, хорошо, - это все равно гребаный бред.

— Что вы имеете в виду?

— А ты не видишь? — он снял перчатку и потер переносицу двумя пальцами, — у нас в отделе, когда тасовали архивы, шутки как-то водились про это, якобы, если видишь какое-то невообразимое дерьмо – знай, это работа Хельтмаххер.

Бёрт указал на нежить, нервно дернув плечами.

— Вот, пожалуйста. Оказалось, в каждой шутке… нет, ну я думал, преувеличивают, где-то приврали, а оно вот как…

Девушка промолчала, всем видом давая понять, что слушает командира.

— Хельтмаххер бредила идеей полностью искоренить слабых солдат, а самых сильных сделать машинами для убийств. Она проводила эксперименты, пытаясь смешать слабых вояк с сильными, в прямом смысле смешать, я не шучу, ты сама видишь. Благо в оккультизме она была не сильна, и законы физики, слава им, отправили ее нахер.

Когда кончились выделенные ей пленники, она пустила в оборот своих людей, в итоге один из приближенных Адольфа, найдя Анютку в лаборатории среди груды мяса, пресек ее последнюю попытку скормить обколотый труп какому-то бугаю и сразу же доложил выше. Ее идея приказала долго жить, а дальше… я не знаю. На месте того офицера, которому не посчастливилось увидеть ЭТО, я бы застрелил эту ненормальную суку на месте.

Ксандра слушала рассказ с приоткрытым ртом и ужасом в глазах. Капитан присел на корточки, прикоснувшись к самому концу миномета, и обжегся, отдернув руку.

— Вопрос в том, как это работает, и откуда там берутся снаряды. Стрелять, я так понял, он прекращать не собирался. Хотя чего тут… некро-магия, штука непредсказуемая. Ну Аня… в общем, она не отпустила свою задумку, а во всей красе воплотила ее здесь. И упаси боже, если вот ЭТО сражалось бы на стороне фашистской Германии.

— Как вы думаете, — девушка указала на мертвеца, — это была ее последняя разработка?

Мужчина, уставившись на Ксандру, тихо сглотнул.

— Об этом я не подумал… надеюсь, что ее мозги окончательно свернулись и дальше она не стала импровизировать. По крайней мере, у ее сверх-солдат есть уязвимое место, и это мозг, до которого у меня есть, с помощью чего добраться.

Капитан в очередной раз с восхищением глянул на увесистый парабеллум. Он хотел осмотреть труп, прежде чем двинуться дальше, но внезапно болото под ним ухнуло, и груда мяса начала с бульканьем погружаться в топь. Бёрт шарахнулся, громко выругавшись, и на его глазах влажная почва с чавканьем и пузырясь, поглотила немецкого солдата.

Решив не задерживаться и не комментировать ситуацию, он пошел дальше, и девушка двинулась за ним. По пути хотел проверить количество оставшихся патронов, но попытка не увенчалась успехом.

— Заклинило, черт его подери. И как понять, когда он станет бесполезен? Подозреваю, в самый неподходящий момент… до тошноты избитое клише всех фильмов и книг, когда подворачивается идеальный момент выстрела, но патронов уже нет. Понимаю-понимаю, реализм – он такой.

Девушка не стала отвечать ворчащему капитану, но по пути внимательно разглядывала парабеллум.

— Я могу предположить, почему магазин заклинило. Просто пистолет уже давно пришёл в негодность. Некоторые механизмы заклинило, но огневая мощь пистолета всё ещё сохранена.

Мужчина, покрутив в руке ствол, глянул на Ксандру.

— Если бы пистолет пришёл в негодность, у него бы как минимум отсырел порох. Но практика показала, что он стреляет и еще как.

— Вспомните эту местность, только в момент, когда мы сюда попали в нашем времени. Думаете, что там не было мин? Я более чем уверена, что они там есть до сих пор, но вы их просто не заметили по пути, поскольку они с большой вероятностью ушли под землю. Не сильно, но достаточно. Дело тут несколько в ином, я считаю, и не обязательно опираться на законы физики, рассуждая о природе этого места.

— То есть, если бы я подобрал точно такой же пистолет, но в момент нашего времени, он бы не стал стрелять? Ты на это намекаешь? Что время стирает и свойства этих предметов? — он снова посмотрел на Ксандру – она кивнула, — значит в теории, я, как и здешние вояки, стреляю из потенциально мертвого пистолета?

— Именно. Это очень странно, на самом деле. Если судить по внешности, эти солдаты давно мертвы, и пролежали в болотах десятки лет. Гриммер знал, о чем говорил - они все утонули. Интересно, какой сюрприз Анне преподнесла здесь судьба.

— Что-то я не понимаю, — капитан нахмурился, подняв руку, — может, у меня с математикой проблемы, но у нее было три офицера и пятеро вояк, все правильно? По крайней мере, количество призраков, или как их там… в общем, проекции, которые мы видели в нашем времени, совпадает с количеством, лиц, пропавших вместе с Анной, если опираться на записи в архивах.

Ксандра задумалась, до нее постепенно доходило.

— Так их же…

— Вот именно. Одного я убил там, недалеко от прогалины, хер знает, сколько положил гранатой, и вот еще один минометчик. Итого уже больше десяти, и это мы еще не встретили саму Анну.

— У меня только одно рациональное объяснение – по факту их было больше, — пожала плечами девушка и вдруг замерла, протянув руку, — стойте!

Капитан встал, нервно осматриваясь по сторонам.

— Мина?

Ксандра кивнула, сделала несколько шагов и опустилась на корточки, присмотревшись.

— Пять и через дробь восемь.

— Ага, значит, две штуки еще где-то по пути прошляпили, и впереди еще три.

Девушка прошла мимо мины, Бёрту пришлось на всякий случай обойти находку по широкой дуге.

— Знаешь, признаться честно, я бы без тебя тут уже не один раз сдох бы и даже немного завидую. Мины, пули, снаряды… все тебе ни рядом. Это как минимум тактическое преимущество.

— Надеюсь, это преимущество не станет недостатком. Я еще не знаю, как это место может влиять на души, — тихо ответила Ксандра и посмотрела вдаль, — сэр…

— Что, еще один!?

Девушка кивнула, и капитан, ругаясь про себя, сошел с тропы, внимательно осмотрел дерево и только потом приблизился к нему. Минометчик, затаившийся в сотнях метров, открыл огонь и скрылся за преградой. Вскоре у девушки под ногами разорвался снаряд, из-за которого Бёрт не услышал всплеск воды за спиной.

Лишь натужное сопение и чавканье мокрой земли заставили его замереть. Сердце пропустило удар, и командир молниеносно обернулся, увидев нависающего над ним минометчика, который взвыл, вскинув руку с острейшим лезвием…

Он резко прыгнул в сторону и упал, а острие вонзилось в землю по самое основание. По лошадиному всхрапнув, мертвец выпрямился и снова двинулся на капитана.

Он закричал, истерично нажимая на спусковой крючок, и при этом полз назад, суча ногами, от чего в голову солдату попасть не получалось. Лишь четыре выстрела сделали своё дело, и миномётчик остановился, покачиваясь на месте. Через несколько секунд он не выдержал и завалился вперед, и мужчина в последний момент успел перекатиться в сторону, когда на то место со всплеском рухнуло два центнера гнилого мяса.

Бёрт подскочил и покинул опасный участок тропы, снова спрятавшись за деревом. Мельком оглянувшись, он увидел, как болото начало затягивать солдата так же, как и предыдущего. Минуло десять секунд, и единственным напоминанием о поверженном мертвеце остались булькающие пузыри на поверхности.

От неприятного зрелища капитана отвлек очередной взрыв.

— Да откуда их тут столько!?

Вдалеке послышался еще один всплеск, и Ксандра неутешительно подытожила.

— Еще один! Их двое!

— Они вместе?

— Да, буквально в двух деревьях!

Выглянув, Бёрт увидел девушку, затем, по полету снарядов определил местоположение солдат и двинулся в обход, осторожно обступая деревья. Оставалось преодолеть совсем немного, чуть меньше десяти метров до укрытий минометчиков, и тут тревожное осознание поразило капитана с головы до пят.

Патрон всего один…

Он вспомнил, сколько раз выстрелил с перепуга в мертвеца, заставшего его врасплох – четыре. Также был первый минометчик, и одна пуля ушла на проверку огневой мощи пистолета.

— Магазин парабеллума однорядный, рассчитанный на восемь патронов. Дебил млять… — тихо выругался мужчина, сглотнув, — на безрукого мертвеца припасы тратить. Молодец, капитан, так держать…

Один патрон…

Он задумался, а что, если…

Командир осмотрелся, нигде не увидев Ксандры, поднял пистолет, приставил дуло к виску, рука его задрожала, он крепко зажмурился…

Нет!

Он опустил пистолет, с размаху ударил дерево и в следующую секунду пожалел об этом, поморщившись от боли.

— Нет, дружище, Ксандру ты здесь одну точно не оставишь. Она не виновата, что капитан у нее тряпка и размазня, — тихо причитал Бёрт, успокаивая себя, — вдох, выдох… давай, закончим это. Если где эта несчастная и обретет покой, то только там, где светит солнце. Не здесь.

Он вышел из-за дерева и двинулся к минометчику, встав сбоку от него.

— Эй, гнида фашистская! — выкрикнул мужчина, и мертвец повернул корпус в его сторону.

Он выстрелил, не оставив солдату шансов и, когда тот упал, к командиру повернулся следующий, стоящий поодаль.

Вот только вместо лезвия у него было что-то другое. Фриц направил на мужчину трубообразный протез.

Зашипело, наружу вырвался газ, капитан пригляделся, услышав щелчки. Это в трубе начало искрить, и в следующую секунду в сторону Бёрта выплеснулась мощная струя пламени, от которой он успел в последний момент отскочить.

Он укрылся за деревом, щедро поливаемым огнем, воздух начал раскаляться, болотная вода испарялась, источая тошнотворный смрад. С каждой секундой дышалось все тяжелее.

— Эй, дурак! — послышался выкрик Ксандры, и солдат повернулся к девушке, направив огнемет на нее.

Бёрт, не теряя драгоценных секунд, выскочил из-за преграды, прицелившись в исполина.

Патронов больше не было, по канону наступил самый неподходящий момент, когда вместо выстрела должен раздаться сухой щелчок.

Но пистолет выстрелил.

Голова фрица лопнула, как переспелый арбуз – бурая слизь с костяным крошевом разлетелась в разные стороны.

Струя пламени утихла, сверх-солдат опустил руки, окончание раскаленной трубы погрузилось в воду – та мгновенно зашипела и начала бурлить. Затем покойник рухнул на колени и грудью вперед, готовясь навсегда отдать себя в мертвые объятия Тихого Болота.

Когда они двинулись дальше, капитан вспоминал попытку свести счеты с жизнью. Этот момент зациклился и воспроизводился в сознании, стоило хоть на мгновение отвлечься, расслабиться. Он глянул на девушку с ухмылкой.

— Ты его дураком назвала?

— Что в голову пришло, — смущенно ответила она.

Осмотрев пистолет, он серьезно задумался.

— В таком магазине должно быть восемь патронов, а последним я выпустил девятый, я считал, — буркнул мужчина и снова глянул на Ксандру, — значит, теория со временем имеет место быть. Будто тут все зациклено, застыло в одной точке.

— Есть только один способ это проверить.

Командир прицелился в дерево и нажал на спусковой крючок. И снова раздался выстрел.

— Десятый…

— А что, если оно так и есть? Здесь все циклично. Может, вы не убивали больше десяти солдат Хельтмаххер, а…

— Одних и тех же? — нахмурился мужчина, приподняв одну бровь.

— Что, если болото их забирает для того, чтобы вернуть?

— Тогда надо поторопиться. Если с обычными вояками можно и так справиться, то сверх-солдаты Анны могут застать врасплох.

По пути, помимо осмотра, капитан еще раз проворачивал в голове минувшие события. Опять не сходится. Проекций в настоящем времени он видел всего восемь. Три офицера и пять вояк. Но там, после подрыва мины их вылезло больше десяти, это не считая сросшихся, там минимум три в одном. Но Бёрт только думал об этом, не хотел грузить лишний раз Ксандру.

Когда они удалились на расстояние трехсот метров, в месте, где капитан убил двух сверх-солдат, раздалось несколько всплесков.

Всхрапывая и тяжело дыша, полностью выбравшись из болота, в ту сторону, куда ушли двое, с хрустом повернули головы два минометчика и два огнемётчика…

***

По подсчетам Бёрта, они с Ксандрой шли около двадцати минут, но куда и в правильном ли направлении, он не знал. Это, справедливо, вызвало у него вопросы и раздраженность.

— Мы тут так вечность топтаться можем. А мне бы, словом, еще бы перекусить не помешало. Слушай, Санди, а помнишь, чего не произошло, пока тот фриц на мине не подорвался?

— Да, другие не показывались. К чему вы?

— К тому, что Хельтмаххер, может, вообще где-то в болоте дрыхнет себе, а мы тут ищем ее и только эти горы мяса поднимаем?

Девушка задумалась.

— Вряд ли, конечно, но ваша теория вполне имеет м…

— М-м-м… я бы с удовольствием поспала, — перебил ее раскатистый, отдающийся эхом во всем лесу рокочущий, женский голос, будто само болото заговорило с ними, — но один Шумерский выродок слишком громко думал.

Двое тут же замерли и осмотрелись, но источника, как капитан и подумал, они бы не нашли при всем желании.

— Это у немцев в крови, что ли, начинать свою болтовню хрен пойми откуда! — недовольно рявкнул Бёрт и мотнул головой, — пошли, тут до прогалины немного осталось. Я уже хочу покончить с ней.

Они двинулись вперед, внимательно озираясь по сторонам, а повсюду прокатился сначала веселый смешок, переросший в зловещий хохот.

— Лучше покончи с собой, как ты и хотел. Ты хочешь перекусить, американец? Мои солдаты уже голодны. И их аппетит... куда основательнее твоего. Умолкни. Верни то, что отобрал у моего человека и ляг в грязь. Стань частью пейзажа. И, возможно, я разрешу тебе просто… сгнить.

Когда они вышли на открытую местность, Бёрт отчетливо уловил позади чавкающие шаги и обернулся, увидев выходящих из-за деревьев одного мертвеца за другим. В итоге меньше чем за минуту, обратный путь им преградили восемь минометчиков, два огнеметчика и с два десятка рядовых, и только у одного из них не было пистолета. Он и шагнул вперед, протянув в сторону капитана руку.

— Это невозможно… откуда их столько!? — мрачным, севшим голосом выпалил он, — я столько не перестреляю…

Спустя почти минуту Бёрта удивило внезапное осознание – они не спешили нападать, а будто чего-то ждали. Один из них так и застыл с протянутой ладонью.

— Почему ты еще не ле-е-е-ег? — снова повсюду прокатился озлобленный голос.

— Хельтмаххер, это ты?

Он еще раз огляделся и увидел, выходящую из-за дерева на их пути фигуру, и она вальяжно провела по стволу рукой в кожаной перчатке. На голове ее виднелась съехавшая набок фуражка, вся кожа женщины испещрена трупными пятнами. На ногах изорванные, кожаные штаны и берцы, верх полностью голый, от чего взору, несмотря на ее худобу, открывались ее растрескавшиеся, дряблые сиськи. Один глаз отсутствовал, второй же больше походил на стеклянный шар. Ни зрачка, ни радужки – сплошное бельмо.

— Какая наглость… прийти сюда, отобрать у моего человека оружие, заговорить со мной и не выполнить то, что я потребовала… что ты скажешь в свое оправдание, американская гнида!?

— Всё нормально, Санди, это обычное отношение фашистов к таким, как я, — тихо сказал мужчина и вновь повысил голос, — я обращаюсь к тебе, группенфюрер, и предлагаю помощь! Я капитан Американского отряда специального назначения Бёрт Армстронг, я хочу вызволить тебя и твоих людей из этого ада!

— Вы-ы-ы-ызволить? Или, как подумал этот выблядок, высвободить энергию!? Если ты думаешь, что ваш разговор остался только между вами, то ты очень сильно заблуждаешься.

Бёрт поджал губы, начиная понимать, что все им сказанное могло до неё дойти.

— Ладно, по-хорошему ты не понимаешь, — вздохнув, он прицелился в женщину, — я лишь делаю заманчивое предложение, а вот как ты на него отреагируешь, это вопрос десятый. Я старался не грубить, но видит Бог, ты сама нарываешься. Сейчас ты отзываешь те кучи дерьма за моей спиной, и мы идем туда, куда я скажу. Или я отстрелю тебе ноги и дотащу сам, тут уж выбирай сама.

Анну вдруг сразил приступ смеха, она хохотала долго и надрывно и даже упала на одно колено. Но через несколько секунд она притихла, исподлобья зыркнув на капитана.

— Ты сказал – Бог? Бога здесь нет, американец. Есть только Ужас. И он медленно крадется, окутывая все живое едва ощутимой, липкой пеленой. И твой Бог перед ним не устоит. Давай, стреляй!

Анна резко вскочила, в прыжке ее тело подернулось рябью и исчезло…

— Это что еще за… — сглотнул Бёрт, осматриваясь по сторонам.

Ксандра занервничала сильнее, также оглядывая округу, а отряд фрицев, стоящий поодаль, так и не спешил нападать.

Внезапно, воздух перед капитаном сгустился и сдвинулся, на несколько секунд стало невозможно вдохнуть, и перед ним появилась Анна, ударила его наотмашь так, что он выронил пистолет и повалился с ног.

Она снова исчезла, мужчина вскочил, мгновенно обернувшись, но не успел сорваться с места. Немец, еще минуту назад стоящий с протянутой рукой, уже поднимал свое оружие. Бёрт чертыхнулся и обратился к Ксандре.

— Да как она это делает!?

— Не могу знать, — дрожащим голосом ответила девушка, — скорее всего она слилась с этим местом и использует его проклятую энергетику.

— Какая умная девочка…

Она появилась в нескольких метрах напротив капитана. Теперь, когда Бёрт был безоружен, он не представлял для нее опасности.

Ее растрескавшиеся губы растянулись в кровожадной улыбке, обнажив окровавленные, почти полностью сгнившие зубы, и она расставила руки в стороны в повелительном жесте.

Ксандра и капитан переменились в лице, услышав множество всплесков, от них у мужчины уже разболелась голова, а через минуту он с приоткрытым ртом осмотрелся. Минометчики, огнеметчики, рядовые… полностью окружили прогалину. Два десятка, три, сотня? Когда он перед встречей с Анной увидел сверх-солдат, он невольно задумался о том, что они, как две капли похожи друг на друга. То есть, он убил двоих, а вместо них поднялось уже четверо!?

Но на самом деле все обстояло куда более ужасным образом.

Это место было не просто кладбищем. Оно было фабрикой. Болото, пропитанное останками целого батальона и волей Хельтмаххер, и оно не хранило трупы. Оно тиражировало их. Каждая лужа, каждое углубление в трясине было инкубатором, где гниение не уничтожало плоть, а лепило из неё новые уродливые копии. Они не просто поднимались, они клонировались с каждым их убийством.

Истинное число солдат ее армии могло быть вовсе бесконечным. Оно равнялось количеству капель воды в этом болоте. Они могли утонуть в них, как в море. И с каждой смертью это море будет становиться только больше.

И если он здесь погибнет, то это место переварит его и выплюнет его уже в виде мертвого капитана, полностью подчиненного воле Хельтмаххер…

Анна опустила руки, и всплески прекратились. В этой по-настоящему мертвой тишине во всех смыслах этого слова, Бёрт последний раз осмотрелся и мог поклясться, что количество покойников в обозримом пространстве в разы превышает количество деревьев.

— Добро пожаловать в мою армию, американец.

Она подскочила, ударив мужчину в грудь. Он прохрипел, пытаясь вдохнуть, а женщина пнула его в живот, отстранив к дереву, после чего схватила за горло, крепко сжав.

— Ты не принял мою милость и за дерзость сдохнешь медленно, а перед смертью заставлю сожрать собственные яйца! Будешь у меня самым послушным!

Она усилила хватку до хруста, Бёрт просипел, глаза его закатились, от чего Анна не выдержала и то ли посмеялась, то ли простонала.

Капитан с трудом посмотрел ей за спину, увидев надвигающийся силуэт Ксандры. Он не мог ее здесь оставить. Только не её и только не здесь!

— Все же, я помогу тебе… я верю… — прохрипел он.

— Думаешь, вера имеет здесь какое-то значение? Думаешь, вера тебе по…

Внезапно, она рвано вдохнула, не в силах больше сказать и слова после того, как призрак девушки буквально слился с ней воедино, растаяв в теле Хельтмаххер.

Хватка ослабла, Бёрт сразу принялся откашливаться и жадно хватать ртом густой, пропахший смертью воздух.

Анна сорвалась на остервенелый рык, пятясь.

— Мразь! Вон из моей головы, шлюха! Пр-р-р-оваливай, блядина, я выпотрошу тебя, американская спермоглотка!

Она начала раздирать свои руки, пускать гнилую кровь в болото, а солдаты, окружившие прогалину, зашевелились, точно обеспокоенный муравейник, но каких-то конкретных действий не предпринимали. Женщина разразилась страшным воем, вскинув ладони, и буквально вытолкнула призрак Ксандры мощным импульсом. Девушка упала и несколько раз перекатилась и без сил завалилась на спину.

Анна метнула в нее прожигающий, почти физически ощутимый взгляд, но почти сразу переключилась на Бёрта. Он уже стоял, глядя на нее, мягко говоря, с опаской.

Она в несколько шагов настигла его, но перед приближением капитан направил на нее камеру смартфона Ксандры.

— Улыбочку.

Яркая вспышка вслед за щелчком ослепила Анну, она шарахнулась назад, закрыв лицо руками.

— Что это!? Я ничего не вижу! Урод! Пристрелите его! — вызверилась она, и в момент, когда фрицы вскинули пистолеты, мужчина налетел на нее, врезав по затылку со всей возможной силы.

Раздался хруст проломленного, определенно мягкого черепа, Хельтмаххер перестала вопить, прохрипела и рухнула, раскрыв окровавленный рот и обратив взгляд одного единственного бельма вверх.

Почти сразу же прогалину огласил хор падающих тел. Бёрт покрутился на месте, осознав, что вслед за Анной они все будто выключились. И теперь армия мертвой некромантки сложилась кучей бесполезной, гнилой плоти вокруг поляны. Он услышал вопрос.

— Как вы до этого додумались? — удивленно спросила Ксандра, поднимаясь на подрагивающих ногах.

— Совершенно случайно вспомнил про твой телефон и подумал о том, сколько они тут не видели света. Но без тебя бы я ничего не смог. Ты чудо, Санди…

Бёрт опустился на одно колено и подхватил ведьму, направившись с ней в обратном направлении, и не забыл забрать у одного из фрицев парабеллум…

***

Он не считал, сколько ушло на то, чтобы вернуться на поляну. Время здесь – понятие относительное. Точнее – его нет вообще. Капитан весь взмок, пока нес бессознательную Анну, хотя вес ее тела сначала не ощущался. Подумалось о том, что после таких контактов не помешал бы душ. Несомненно, такие путешествия не освежают, но его все равно не радовал тот факт, что разило от него, как от козла.

Когда он уложил женщину неподалеку от креста и отпрянул, то сразу посмотрел на мученика.

— Это она. Душа этого изувера запятнана кровью тысячи невинных.

— Это я уже понял. Мне с ней что делать? — поинтересовался мужчина, переводя дыхание.

— Убей её! Пролей её кровь, это высвободит энергию.

— Кармическая бомба... — задумчиво сказал капитан, но не спешил убивать женщину.

Внезапно, тело Анны слабо зашевелилось, голова ее повернулась сначала к мужчине, потом она посмотрела на мученика, протянув к нему руку.

— Он должен сдохнуть! Долже-е-е-ен…

Она завопила, рука ее бесхозно опустилась, но Анну это не остановило. Она снова вскинула ладонь, попутно приложив два пальца к виску.

— Че, с проломленной башкой сложнее собраться, да? — мужчина прицелился ей в лицо, еле заметно оскалившись, — еще одно поползновение, я тебе второй глаз отстрелю.

Бёрт подошел к ней, схватил за шиворот и силой сначала поднял, затем опустил на колени, прижав дуло пистолета к виску.

— Вот ты сюда притащилась со своими людьми. А что тебя мотивировало? Про Ужас ты что-то знаешь, а откуда?

Ксандра сосредоточенно глядела на ведьму, ожидая, что та скажет, но капитан вдруг услышал мученика.

— Убей ее! У твоего мира осталось слишком мало времени, и оно точно не для болтовни!

— Да погоди ты, — огрызнулся капитан, тряхнув Анну, — говори!

— Он приходил ко мне во снах. Разговаривал со мной. Говорил, что я избрана, чтобы помочь ему.

— Кто приходил? Он? — Бёрт зыркнул на мученика, напрягся.

Почему Шумер хочет, чтобы Анну быстрее убили?

— Нет, не он. Ужас. Он был так… так ласков со мной. Никто со мной не был так ласков! Когда мне было десять лет, отец хотел уйти от мамаши, потому что она ебанутая на всю голову. А она не придумала способа лучше удержать его и подложила ему меня, пообещав сохранить все в тайне. Он согласился и на протяжении шести лет он меня трахал, а она смотрела. Он трахал, а она смотрела… а потом…

Анна сорвалась на беззаботный смешок.

— Я их вырубила, а когда они проснулись, пошевелиться уже не могли. И я их насиловала всем, что смогла найти в доме. Ложки, вилки, ножи, а черенка от лопаты они не выдержали. Меня нашли через несколько дней, друг отца пришел, выломал дверь и обнаружил меня. Я сидела и завязывала узлом их выпущенные кишки. Меня собирались расстрелять, но Адольф, узнав, что я сделала и за что, амнистировал меня и сказал, что меня ждет большое будущее. Ублюдок… меня натаскивали, как собаку, били, унижали, потом боялись, но никто со мной не был ласков, никто, кроме Ужаса… пусть лица я его не видела, только маску, я поняла – он прекрасен. Так он ли Ужас или те, кто хотят не позволить ему вернуться!?

Бёрт выслушал ее, а сам не знал, как адекватно реагировать на ее историю. Глянул на Ксандру и был уверен, что если бы она смогла, то заплакала бы. Да, по-человечески ее было жаль. Из жертвы она превратилась в мучителя, и в том, что она здесь оказалась, виноват не только Ужас, а два самых обычных человеческих чудовища – ее родители.

Анна не просто тиран или некромант. Она инфицированный агент. Прямой проводник Ужаса в этом мире. Её связь с ним слишком сильна, и оборвать ее – священная обязанность Бёрта.

Вдалеке, со стороны леса послышались выстрелы, мимо капитана просвистала пуля. Ксандра, расширенными глазами уставилась вдаль.

— Она тянет время! Она привела сюда ВСЕХ!

Мужчина шагнул назад и взвел курок. Ведьма, услышав это, повернулась к нему, замотала головой и взмолилась.

— Не на-адо! Это ловушка… так, не должно быть! Не смей! Они тебя используют! Используют! Они хотят продолжить это! Убей меня и больше никогда не увидишь свой мир! — выпалила Анна, но Бёрт ее уже не слушал, не было времени, поскольку в их направлении уже взмыли снаряды, — им нужны не Масте…

Капитан нажал спусковой крючок, и пуля разметала половину ее головы. Мгновенно умолкнув, она повалилась оземь, плюхнувшись в болото…

Он успел отскочить от летящего снаряда, но тот, рухнув в воду, не разорвался, как и десятки других боеприпасов…

Мужчина глянул в сторону леса, увидев, как вся ее бесчисленная армия начала уходить в топкий грунт. На этот раз точно навсегда…

Спустя минуту по телу Анны поползли нити энергии, и мужчина отошел вместе с Ксандрой. Как и супер-Гриммера, ее разметала высвободившаяся энергия, обратившаяся сверкающей нитью, разбрасывающей раскаленные брызги.

Прежде чем вновь шагнуть в неизвестность, Бёрт посмотрел на распятого.

— Как тебя зовут?

— Набиум. Я Верховный Жрец нашей Богини. Писарь, ее правая рука. Разрыв ослабевает, ты должен идти, Страж, я укажу тебе путь…

— Я запомнил твое имя. И учти, если эта фашистская ведьма была права и говорила правду, я вам там всем мозги повышибаю, уродам, а начну с тебя.

Уголок рта капитана дрогнул, как у дикого пса, и он шагнул в разрыв…

Глава 5.1 «Корабль-призрак и Ночное следствие»

Несмотря на утихающую агрессию между странами после закрытия аномалии, отдых начал занимать лидирующие позиции в приоритетах граждан, соответственно, которые в нынешних реалиях могли себе позволить подобный досуг.

Ночь, черное море, круизный, 18-ти палубный лайнер LIZA-ARCADIA в плавании уже почти три дня. Развлекательные программы, холодное море за бортом, темень, алкоголь и вкусная еда - что может быть лучше для хорошего релакса? Так и посчитали 4.5 тысячи человек, отправившиеся в круиз.

На носовой палубе активнее всего бурлила ночная жизнь. Официанты то и дело сновали туда-сюда, разнося выпивку и закуску отдыхающим.

На палубе играла медленная музыка. Танцы, повсюду гомон довольных жизнью людей – настоящая романтика.

За одним из столиков сидели трое друзей и проводили время в своей маленькой компании. Точнее трое вчерашних пацанов, у которых влиятельные родители из России по счастливой или не очень случайности запланировали круиз. Сошлись звезды, что называется, у двоих отморозков и их более менее адекватного товарища.

— Смотри, Лех, как тебе девчонка за тем столиком? — парень стрельнул глазами в сторону.

— Хороша-хороша, но думаю, она лучше бы смотрелась голая и со мной в постели, — протянул Алексей, изучая девчонку разгоряченным взглядом.

— Как вы уже достали, — буркнул третий за столиком, — эй, самец комнатный, ей максимум шестнадцать.

— Возраст согласия, — подмигнул он, обратившись к товарищу, — ну, Никитос, скажи же.

— Думаю, что если не пойман – значит не вор, — задумчиво ответил Никита, смотря на объект вожделения, и покусывал нижнюю губу.

— Придурки, — хмыкнул третий, лениво закатив глаза, — никакой морали. У тебя вообще девушка есть.

— Девушка у меня есть… а ты душнила, — подначил Леха, усмехнувшись, — самый правильный тут, посмотрите на него. Кириллка-душнилка. Ленке не по карману такие развлечения, дома сидит, на продажу свои шарфики вяжет.

— Лена святая девушка, а я хотя бы не смотрю на малолеток.

— Да какая она малолетка? Ты посмотри у нее бедра какие, титьки вообще что надо, — всплеснул руками Никита, снова глянув на девчонку, — о, кажется, ее родаки куда-то намылились.

Леха достал из нагрудного кармана рубашки маленький пакетик, высыпал немного белого вещества в ладонь, смачно втянул все носом, встал, поправил одежду, зачесал волосы и облизнулся, поймав на себе неодобрительный взгляд друга.

— Ты нахер закинулся-то? Ты ходишь по очень тонкому льду, Лех.

— Да забей, Кирюх. Мы не факт, что на корабле пересечемся с ней еще раз, а за бортом… вообще молчу. Жизнь такая, а таким как ты можно в монастырь подаваться, там у тебя все свои будут. Все, завались, короче.

Кирилл ничего не ответил на такую речь друга, лишь мельком глянул на девчонку, сидящую за столиком и осматривающую палубу скучающим взглядом. Когда Алексей до кучи выпил одну рюмку и закусил виноградом, Кирилл мысленно посочувствовал девушке, которой вскоре придется терпеть неадекватные нападки галантного, между прочим, состоящего в отношениях кавалера.

— Морали… потребности… как же мне это знакомо, — по палубе прокатился зловещий, гортанный бас.

Отдыхающие в первые секунды не придали этому значения, но потом вынуждены были посмотреть в сторону носа корабля, над которым возвысился огромный силуэт, размахивающий перепончатыми крыльями.

Люди замерли, танцы прекратились, все в недоумении и с нарастающей тревогой глазели на существо, парящее в воздухе.

— Что за чертовщина…

— Кто он такой?

— Боже, что у него с лицом?

— Господи Всемилостливый…

— Вызовите охрану!

Арнольд, вперив в трех парней пристальный, острый взгляд, скривил сухие губы.

— Как же я вас все-таки ненавижу, людей… отвратительные, мерзкие и беспринципные. Никаких моралей, говоришь, Алексей? То есть, ты не увидел в желании трахнуть, возможно, даже изнасиловать девочку ничего предосудительного!?

Мутант указал на девчонку, которая испуганно переглянулась между ним и Алексеем. На палубу начали подтягиваться вооруженные охранники, а из-за борта поднимались в воздух крылатые существа. Мельче Арнольда, но их было много.

— Пошёл ты нахер! Это не твоё дело! — выпалил Леха, нервно осматриваясь, — охрана, уберите этих уродов отсюда!

— Это все прелюдии, не стоит заострять на них внимание. Мне плевать, кто тут и кого собирается изнасиловать. Вы всего лишь мясо, а я… от лица Соединенных Штатов передаю привет судну Лиза-Аркадия.

Лич взмыл еще выше, а твари, окружившие палубу, начали практически синхронно и резко размахивать крыльями, выпуская смертоносные, острейшие шипы.

Поднялась паника, в первую минуту раздавались вопли, выстрелы, не причиняющие никакого вреда Гриммерам, и вскоре все затихло…

Арнольд спустился, когда на площадке практически все погибли. Его рот растянулся в коварной ухмылке, пока он смотрел на последствия минутной нападки. А они были страшные.

Вся палуба была усыпана окровавленными телами, из шей, висков, повсюду торчали острые колючки. Кто-то еще не погиб, но уже доживал свои последние минуты, захлебываясь собственной кровью или заходился в предсмертном хрипе.

Гриммеры замерли, спокойно паря в воздухе и ожидая команды. Мутант подошёл к одному из столиков, с легкостью его опрокинул, увидев дрожащего от страха парня.

— Не надо… не трогай меня! — выпалил Леха, когда Лич схватил его за шкирку, подняв как бродячего пса.

— Как скажешь, я не привык марать руки об говно, — Арнольд лёгким движением руки вышвырнул орущего парня за борт, после чего посмотрел вперёд.

Из его пасти потекла струйка крови, он начал облизываться и смаковать бурую слизь, осматриваясь.

— Убить все-е-е-ех!

Услышав приказ, Гриммеры взмахнули крыльями, устремившись к другим палубам. Вот только вслед за первой волной летучих тварей следовала ещё одна.

Затаившиеся ранее, они взмывали над кораблем парами, погружая на него увесистые, деревянные ящики, клали их на пол, поверх изувеченных тел. Заканчивая свою работу, монстры отправлялись искать живых.

Через несколько минут Арнольд, провожая взглядом последних прислуг, подошел к самому большому ящику и погладил его когтистой рукой.

— Это будет самый пламенный привет…

***

В Новороссийске утром было неспокойно. В порт стягивались полицейские, спасатели и медики.

На причале, в окружении спецслужб сновали работники, а также портовое руководство. Возглавлял сбор начальник местной полиции.

Причина для привлечения таких лиц была самая, что ни на есть уважительная. К ним из моря, остановив работу и другие суда, приближался круизный лайнер.

— Не буду спрашивать, какого хрена он забыл в нашем порту… как давно Лиза-Аркадия не выходит на связь? — мужчина в годах отстранил бинокль, задумчиво почесав подбородок.

— Четыре часа назад мы выслали второй буксир с командой береговой охраны. Они добрались до корабля, но после подъёма на борт связь с экипажем была утеряна, как и с первой группой. Разведывательный дрон никаких следов не обнаружил. Вокруг судна не было нашего буксира, да и сам лайнер был… пустой.

Выслушав, мужчина недоуменно посмотрел на начальника охраны.

— Ты пошутил сейчас, Валера? Это же Лиза-Аркадия, на корабле зарегистрировано четыре с половиной тысячи пассажиров, я промолчу про экипаж! Как это… был ПУСТОЙ!?

— Если бы я знал. Дрон не зафиксировал движение ни на одной из восемнадцати палуб, только бардак там, явно что-то случилось. Отправлять еще один буксир… я не знаю, есть ли смысл.

Полицейский несколько секунд смотрел в глаза оппоненту и отвернулся, уставившись на приближающийся лайнер.

— Не надо. Будем ждать, я сделаю звонок, — он отдал Валере бинокль, отошел в сторону, набрал короткий номер и приложил телефон к уху.

Через десять минут после тяжелого разговора полицейский вернулся, обратившись к начальнику охраны.

— Федералы сказали, разберутся, нам только ждать. Куда он плывет?

Валера посмотрел в бинокль, задумчиво покусывая губы. Сам не заметил, как искусал их до кровоподтеков.

— Скорее всего, он сядет на мель у восточного района, в порт не попадет. Он не изменит курс только в одном случае. Если им никто не управляет.

***

Спустя час, как и ожидалось, корабль сел на мель, даже не предприняв попытки изменить курс. В указанной местности перекрыли дорогу на неопределенный срок, туда же стянулась большая часть федералов и правоохранителей.

Началась экстренная эвакуация в порту, а также в районе, неподалеку от которого остановился лайнер. Наблюдая эту картину, Валера взял рацию, связавшись с подчиненным.

— Ну вот, теперь у нас второй РИО будет… ладно, приготовить буксир, отправка через десять минут.

Услышав разговор, глава полиции вмешался.

— На борт будет спускаться спецназ и без буксира, вертолет отправили. Так что посудине пока отбой.

Мужчина пожал плечами в знак согласия, выполнил требование.

— Отбой, парни. Федералы так федералы, какая нам разница…

Начальник охраны и полицейский понимали, что это может произойти, но очень хотели избежать встречи с ним, с полковником ФСБ, не из Москвы, но целенаправленно отправленного столицей. Мужчина поравнялся с ними, держа руки в кармане замшевой куртки, представился.

— Нижегородское управление. Полковник Никитин. Вам тут уже мэр просил привет передать. Не мне вам объяснять, что это значит. Заодно просил поинтересоваться, почему не развернули корабль, если никто на связь не выходит.

Валера, пожевав губами, тяжело вздохнул и сказал:

— Пытались. Два буксира уже потеряли только.

Полковник выслушал и лишь усмехнулся.

— Да уж, не оскуднеет дураками земля Русская. Спутник потеряли, но ладно, там космос. Буксиры то куда делись? Как это, потеряли двести тонн железа?

— Понятия не имею…

— Ладно… что там случилось? Какого хрена он вообще в нашем порту забыл? Это же круиз, Лиза-Аркадия не должна была сюда и носа показывать.

— В три ночи корабль начал отправлять сигналы бедствия во все порты. Мы были ближе всех, скоординировали и направили группу береговой охраны. Они добрались до судна, но как только они поднялись на его борт, связь с ними пропала. Потом лайнер изменил курс. Не дождавшись ответа от первой группы, мы отправили вторую. Около семи часов утра они сообщили, что готовы к высадке на судно, это было их последнее сообщение, дрон не зафиксировал движения ни на одной из палуб.

— Кроме сигналов бедствия еще что-то было?

— Д-да, сейчас, — Валера ненадолго отлучился и вернулся уже с планшетом в руках, — вот, нам удалось провести переговоры.

Он включил запись сообщения, полковник внимательно слушал.

«На связи капитан судна Лиза-Аркадия! Время три часа ночи, на круиз было совершено нападение! Все кто получил сообщение, прошу срочной, вооружённой помощи! Повторяю, ВООРУЖЕННОЙ ПОМОЩИ! Гибнут гражданские!»

«На связи Новороссийск, Валерий Кудрявцев, что у вас случилось? Можно конкретнее?»

«Повторяю, на нас напали! Гриммеры! Мы долго не…» — на этих словах связь оборвалась.

«Капитан? Слышите меня? В вашу сторону будет скоординирован экипаж береговой охраны! Как слышно!?»

После обращения Валеры ответа не последовало. Полковник скривился, покосившись на мужчин.

— Чушь собачья, Гриммеры не плавают и тем более не летают, все об этом знают. Как они попали на судно? Если там есть жертвы – это теракт.

Вскоре послышался гул, Никитин повернулся и увидел приближающийся вертолет. За все время, пока безмолвный лайнер стоял в опасной близости к городу, туда не прекращали стягиваться вооруженные силы.

Когда винтокрылая машина нависла над кораблем, полковник, пребывая в гнетущем напряжении, тихо вздохнул.

— Что же у вас там случилось…? Корабль-призрак, ей Богу…

***

Четверо спецназовцев, получив разрешение на высадку, спешно покидали вертолет, спускаясь на носовую палубу круизного лайнера. С самого утра весь город пребывал в тревожном ожидании неизвестного. Только приземлившись на судно, бойцы сразу же насторожились, проведя беглый осмотр.

— Все это видят? — обратился по рации командир.

Все видели.

Разгром на палубе, сломанные предметы интерьера, разбитая посуда, пролитые напитки и разбросанная еда. Повсюду бурые разводы, глубокие борозды на полу, а также торчащие то тут, то там острые шипы.

— Здесь как будто ураган прошелся, — сглотнул мужчина, оглядывая окружение, присел на корточки и с трудом вынул одну острую колючку, плотно сидящую в дереве, — товарищ полковник, как слышно?

«Слышно, чего у вас там? Эх, ёб… все, вижу…»

— На палубе разгром, повсюду кровь, и… шипы, — ответил он, разглядывая находку, — жертвы есть, это не обсуждается, только вот… где они? Здесь ни одного тела. Будто прибрали…

Нагрудная камера бойца в деталях передавала спокойную, но в это же время гнетущую обстановку.

«Убрали, чтобы дрон не засек, это и так понятно. В общем, так, слушай внимательно, Севастьянов, сейчас пробираетесь к капитанскому мостику, если там есть судовой журнал, забираете, и сразу назад. Лайнер огромный, весь вы и за день не прочешете. Если по пути попадутся люди… живые, в первую очередь узнайте, что конкретно произошло. У вас одна задача – соберите информацию, чтобы мы понимали, что делать дальше с этой посудиной»

— Понял вас, товарищ полковник.

Бойцы двинулись через палубу, обходя разломанные столы и стулья.

«Если увидите что-то НЕ похожее на человека, сразу огонь на поражение, но аккуратно, во все стороны не шмаляйте, мы еще не знаем, что там может быть…»

Мужчина дал утвердительный ответ, далее связь с полковником поддерживалась через нагрудную камеру непрерывно.

— Пацаны, шумки проверьте еще раз.

Требование было выполнено, группа продвигалась дальше. Пусть к информации о возможном нападении Гриммеров отнеслись скептически, но боеготовность лишней никогда не бывает.

О том, что это конкретно нападение, стало известно, когда бойцы прошли в нутро корабля. Они сразу же остановились, увидев первые тела, залитые кровью стены и пол. Севастьянов сдавленным голосом спросил.

— Все видно?

«Видно. Двигайтесь дальше и пошевелитесь. Кто бы ни совершил налет на корабль, их было много» — ответил Никитин.

Спецназ направился дальше, и на пути им постоянно встречались тела. Какие-то целые, некоторые истерзанные, словно голодными зверьми. Одно оставалось неизменно – шипы, коими были испещрены убитые. У кого-то они торчали из висков, груди, или же полностью загнанные в глаза жертвам.

Группа двигалась молча, аккуратно обступая покойных. Было ли им страшно? Мягко сказано. Несмотря на спокойствие, трещащее по швам, сознания бойцов обуял нечеловеческий ужас, заставляющий заколачиваться сердца, и обливаться потом тела. Постоянным спутником солдат стала мелкая дрожь конечностей. Выживших им так и не довелось повстречать.

Торчащее тело не позволяло закрываться залитой кровью двери, ведущей на капитанский мостик. Шли осторожно, пристально осматривая коридор на предмет возможных ловушек, но их не было. Все вокруг обросло нарочитой тишиной, давящей на окутанные липким страхом сознания бойцов.

Когда Севастьянов открыл дверь, картина перед ними предстала по-настоящему кошмарная.

Все помещение было завалено истерзанными телами отдыхающих и экипажа корабля. От изобилия шипов, торчащих из них, уже рябило в глазах. Не решаясь сделать и шага, мужчина связался с начальником.

— Товарищ полковник… вы видите?

«Вижу я...»

— Если на судне нет выживших… но как это возможно? Вместе с экипажем числилось почти шесть тысяч человек, разве реально за такое время вырезать… всех?

«Как видишь, Севастьянов. Кем бы они ни были, цель они преследовали конкретную»

— Что делать? Идти… туда? — сглотнул мужчина, чувствуя, как спина обливается потом.

«Судовой журнал, Миша. Прочешите мостик и быстро назад. Идите по телам, ответственность беру на себя, это приказ»

— Понял…

Бойцы прошли и осмотрелись. Ступить было негде – весь пол завален телами убитых. Выбора не имелось, приказ – есть приказ, поэтому пошли прямо по покойникам.

Одно мгновение, единственная осечка, когда Севастьянов не заметил из-за изобилия трупов ее – туго натянутую леску. Сердце пропустило удар, но… ничего не случилось.

Михаил чуть не вскрикнул, увидев свесившуюся с потолка уродливую куклу с закрытыми глазами, зажимающую в руке пульт. Игрушка замерла прямо перед его лицом. Солдаты тут же прицелились в нечто, но стрелять не стали – таково требование руководства.

— Сергей В-валерьевич, — заикнулся мужчина, смотря вперед, — вы видите?

«Вижу, мать твою! Откуда она взялась!?»

— Леска…

«Ты придурок блять, мудозвон пустоголовый! Всем не двигаться, сука! Чтобы ни шелохнулись даже!»

Внезапно, в чреве куклы что-то щелкнуло, и ее большой палец разжал рычаг на пульте.

«Держи! ДЕРЖИ!» — заорал Никитин.

Севастьянов тут же выхватил вещицу из рук игрушки, зажав рычажок, и облегченно вздохнул, хотя из горла вырвался чуть ли не крик.

— Д…держу, — тяжело сглотнул Миша.

— Какой молодец, — раздался писклявый голос куклы, заставив бойцов вздрогнуть от неожиданности, а мужчина был уже на грани инфаркта, — держи крепче.

«Что это за дерьмо? Кто говорит?»

— Это она…

— Я думаю, все уже поняли, что корабль заминирован. А… нет, не так. Он под завязку набит первосортной взрывчаткой, и можете не пытаться ее обезвредить. Давайте лучше поиграем? Смотрите, какая у нас дилемма, от одного человека зависит судьба его группы и целого судна. Представляете? Восемнадцати палубный лайнер, и пару тысяч выживших людишек. Все они ждут помощи…

«Это не запись… кто говорит? Что вам нужно!?»

— Тот же вопрос к вам, господин хороший. С кем имею честь беседовать?

«Полковник Никитин. Нижегородское управление, ФСБ» — стараясь сохранять спокойствие, ответил он, тихо обратившись к подчиненному, — «не вздумай отпускать, Миша, скоро помощь будет».

— Туго… — сквозь слезы шепнул Севастьянов.

«Потерпи…»

— Очень приятно, полковник. А меня зовут дружелюбный Спайк. На самом деле, суть визита до смешного проста. Нам нужно передать привет всем, до кого дотянемся. На судне отдыхает… ой, хе-хе… простите, оговорился. На судне отдыхало много важных персон из разных стран. Мне стало очень обидно за тех, кто не может себе этого позволить. Вы, мрази, наворовали и в такое смутное время, когда люди последний хер без соли доедают, вы гниды все равно прожигаете жизнь. И вот так вышло, что Лиза-Аркадия стала не только местом приятного досуга, но и могилой всех, кто тут был. И пользуясь случаем, хочу передать привет всем, до кого сможем дотянуться из страны дальнего зарубежья.

Внутри игрушки послышалось тиканье, но бойцы не шевелились. Вскоре к этому звуку добавился гул нависающего над лайнером вертолета.

«Какой еще страны?» — недоуменно поинтересовался Никитин, на фоне шипения различался шум ревущего двигателя машины.

— Сам догадаешься? Или помочь? Ладно, так уж и быть, — усмехнулась кукла, — Соединенные штаты отправляют любезный, пламенный привет всем, нашей любви хватит на всех. Улыбаемся и машем.

Тиканье стихло, веки куклы широко распахнулись, но в глазницах зияла темнота. И прямо оттуда, в голову Севастьянову вы летело два острейших шипа, вонзившись ему в лоб по самое основание.

«Сука… ПУЛЬТ!» — заорал Никитин.

Глаза Миши закатились, рука разжалась, и он повалился с ног, разбавив кучу свежих трупов. Бойцы успели лишь дернуться, услышав щелчок рычажка, а кукла залилась звонким смехом.

— Бум…

***

Двигатель машины ревел на максимальных оборотах, внедорожник полковника несся прочь от порта, а за ним следовали остальные. Вой сирен не смолкал ни на мгновение.

Никитин, держа планшет и смотря на трансляцию с нагрудной камеры Севастьянова, увидел распахнувшиеся глаза куклы, а также просвиставшие из темного чрева две смертоносные иглы.

— Сука… ПУЛЬТ!

Никто не успел среагировать. Боец повалился в груду тел, послышался щелчок.

Кукла рассмеялась, добавив короткое, но многообещающее:

— Бум…

Полковник вдавил педаль тормоза, съехал на обочину и вышел, смотря в сторону лайнера.

Послышалась серия мощных взрывов. Металл рвался точно бумага, оглушительные раскаты сотрясали землю. После очередного грохота судно раскололось надвое, и прогремел последний, поистине зверский взрыв…

Вертолет, успевший отлететь на километр, расщепило на составляющие взрывной волной, которая прокатилась намного дальше. Высвобожденная, сокрушительная, неудержимая сила поглотила весь порт, восточный район и прошла дальше, сбив с ног ошарашенного полковника, полицейского и начальника береговой охраны…

В небо взметнулось грибовидное облако, шквальные порывы ветра не предвещали ничего хорошего.

— В машину все, БЫСТРО!

Смачно ругаясь и проклиная все на свете, Никитин погрузился в автомобиль и вдавил педаль газа в пол. Внедорожник умчался прочь по дороге, на которую вскоре начали приземляться куски искореженного металла, камни и прочие составляющие круизного лайнера «Лиза-Аркадия» и всего, что было уничтожено взрывом…

«Прокатившаяся по стране волна неудержимой истерии после инцидента с судном не грезила ничего хорошего. Работа встала, порт полностью уничтожен, как и часть восточного района города. Людей, не успевших покинуть опасную зону, искать смысла не было. Причина тому имелась – потенциально безопасное расстояние рассчиталось крайне неверно, и в этом нет вины спецслужб. Никто не мог знать, что лайнер был заминирован настолько мощной взрывчаткой, природу которой никто установить так и не смог…»

Одно ясно – привет от Соединенных штатов был получен в полной мере. Страны ждало долгое, весьма серьезное разбирательство…

Глава 5.2

В конце сентября, в Нюрнберге ближе к вечеру уже начинало темнеть. Солнце, словно сокрытое за невидимым фильтром светило тусклее.

В доме престарелых, во дворе находились три пожилые женщины. Они сидели на лавочке и наблюдали за садившимся, тусклым солнцем.

— Совсем солнце плохо стало, устаёт, — тяжело выдохнула одна из них.

— Господь не допустит этого, если не пришло наше время.

Они ещё недолго беседовали, и две из них, когда двор уже окутал полумрак, собрались и встали со скамейки.

— Пойдём мы, Тильда, ты тоже не засиживалась бы, а то заругают.

Она отмахнулась, не имелось желания уходить сейчас. Две ее подруги удалились.

Вскоре стемнело окончательно, налетели тучи, поднялся ветер, начало холодать. Тильда, пожилая женщина в возрасте 79 лет осталась на месте, и вскоре заметила мужчину лет сорока, вышедшего из пансионата.

— Тильда? — мужчина обратился к ней, но ответа не получил, — Хэнскем, вы что здесь делаете? Уже стемнело.

Он подошёл, встав рядом со скамейкой.

— Я скоро вернусь, ещё пять минут посижу и вернусь.

— Не задерживайтесь, — на этих словах мужчина осмотрелся во дворе и ретировался – погода к прогулкам не располагала.

Вскоре она, несмотря на теплую одежду, почувствовала себя зябко, все-таки возраст. Она встала со своего места, как вдруг услышала голос.

— Ты рассуждаешь о Господе Боге, но при этом в тебе нет ничего святого, — протрубил зловещий голос, заставив ее испуганно осмотреться, — что это, если не лицемерие-е-е…?

Тильда осмотрелась по сторонам в поисках источника звука, но ничего не увидела.

— Кто здесь? Я уже ухожу, — Тильда, насколько могла, ускорилась.

В это мгновение с крыши пансионата спрыгнуло внушительных размеров существо, расправив громоздкие крылья. Он преградил путь, от чего она в ужасе замерла, не в силах вымолвить и слова. Он стоял на одном колене и с опущенной головой, но когда обратил свой взор на женщину, она попыталась закричать и вместе с тем оцепенела. Из горла вырвался лишь тихий хрип. Она стояла с приоткрытым ртом, смотря на Арнольда.

— Ты узнаёшь меня? — мутант встал во весь рост, опустив тяжелые крылья к земле, — узнаешь мальчика, которого оставила один на один с ненормальным отцом?

Лич сделал несколько шагов, а Тильда уставилась на него с неподдельным шоком и недоумением.

— Узнаёшь меня, мама…?

— Господи помилуй, Господи… — она попятилась, ноги и все тело била крупная дрожь, — это не можешь быть ты, не можешь… Арнольд… что ты…

— Не надо за меня переживать, мама. Я снова молод, я полон сил, у меня… весь мир перед ногами, — он с пренебрежением осмотрел двор, — а чего добилась ты, мама? Это то, чего ты ожидала, уйдя от отца?

Он протянул когтистую руку и обратил ладонью вверх.

— Это твоя счастливая старость, мама?

— Господи, Арнольд… что с тобой стало? Это всё те существа? Это они с тобой это сделали? — Тильда говорила тихо, она перестала пятиться, глаза блестели от слез.

— Что со мной стало? Ты на себя посмотри, дряхлое ничтожество! — выпалил Арнольд, сделав шаг навстречу матери, — ты ушла от отца! Бросила меня из-за этого священника, оставив жить с ним! Психопат изводил меня, выжимал для того, чтобы я нашёл своё призвание! И я его нашел, как видишь.

Он приблизился, склонил голову набок, безжизненные бельма Арнольда смотрели на женщину с презрением.

— А ты… что? Прожила всю жизнь с алкашом проповедником, и ваш же собственный сын выставил тебя, стоило только скончаться его папаше! Я был в Мексике на проповеди твоего сына. Братик такой же лицемер, как и ты. Верит в Бога, ведёт паству, но никто не знает, что несколько лет назад он отправил свою родную мать в дом престарелых! — Лич начал свирепеть, из его рта потекла струйка крови, окрасив его гнилые зубы, — я срезал его лживое лицо и обнажил его прогнившую сущность. И знаешь, что? Люди преклонились предо мной, забыв про своего пастыря.

— Прости… прости меня, — Тильда опустилась на колени, расстегнув верх куртки, откуда достала небольшой кулон в виде сердца, который раскрыла дрожащими пальцами, — вот… вот! Я всегда помнила о тебе! Я не… забывала! Но я не могла остаться! Не могла!

Увидев фотографию внутри украшения, Арнольд узнал себя в возрасте шести лет. Белокурый, веселый, улыбающийся мальчишка. Добрый… тогда еще добрый.

— Я мог дать тебе всё, мама. Сейчас, когда открылся новый мир, грянула новая, совершенная эпоха, я мог дать тебе всё взамен на твою поддержку, которой мне так не хватало, когда я был маленьким. Я бы тебя щедро отблагодарил, но ты меня оставила.

— Что мне сделать, чтобы ты простил меня, сынок…? — взмолилась она, — только скажи, мой мальчик…

Арнольд сделал еще шаг, тихо прорычал, крылья его взметнулись…

***

Во время обхода, работник пансионата, не заметив Тильду в её комнате, снова направился на выход.

— Сколько можно говорить-то? Мне работать надо! — выпалил он и открыл дверь, выйдя во двор, — Хэнскем! Вы не одна!

Посмотрев на тропинку, которая вела к скамейкам, мужчина мгновенно побледнел. Повсюду валялись лоскуты одежды, внутренности пуховика, окрашенные алым. Увидев исполосованное, изувеченное тело женщины, он тут же прошмыгнул назад, закрывшись изнутри.

— Вызывайте полицию! ПОЛИЦИЮ! — заорал он, когда в коридор начали сбегаться другие сотрудники, — Тильда Хэнскем… мертва…

***

Спустя несколько часов, когда в пансионате работала группа оперативников, а тело убитой увезли, всех работников готовили к допросу. Двое полицейских общались и курили, стоя на крыльце.

— Убийство здесь? Ты серьёзно, Ланзо? — подал голос Павел, лейтенант - блондин лет двадцати восьми — кто из этих немощных стариков может убить? Может, нападение дикого зверя? Или…

— Даже не вздумай заикаться о Гриммерах. С 23 года зафиксировано лишь десяток случаев, чтобы их видели в городах. А подтвержденных и того меньше, — ответил мужчина, осмотрев закрытый двор пансионата, — дикий зверь говоришь…?

Крупное телосложение, хмурое лицо этого смуглого брюнета с короткой стрижкой отбивало всякое желание спорить. К тому же из всех, кто был на вызове, Ланзо являлся старшим из отдела криминалистики, Оберлейтенант, инспектор. Да и в прямом смысле старше, ведь ему было без малого сорок пять лет.

— Немощные старики в своей обители убивают других, да это Санта-Барбара какая-то, — всплеснул руками парень, ухмыльнувшись — а коронера слышал? Порезы такие, будто консервным ножом поработали. Если кто-то из здешних… то он явно недолюбливал миссис Тильду.

— Это мы быстро выясним. Судя по всему, этот… как его, Ричард обнаружил её тело буквально через пять минут после смерти. Вряд ли тот, кто изувечил женщину мясницким тесаком, мог пройти незамеченным, тем более покинуть пансионат. Я начну допрос с её окружения, а ты скажи Френку, чтобы не спускал глаз с этого доходяги, понял? — Ланзо хмуро свел брови, покосившись на помощника, — и передай, чтобы муха не вылетела отсюда! Отвечать будешь ты.

Мужчина прошел в здание и прямиком в комнату допроса, где его уже ждали. Устроившись напротив женщины за столом, он сразу перешел к делу.

— Миссис Беверли, вы одна из последних видели Тильду живой. Что можете сказать? Какое у неё было настроение?

— Она… была грустной. Всё говорила о том, что Господь не допустит того, чтобы солнце погасло, но кажется, она сама себе не верила, она, словно знала, что скоро уйдёт. Чувствовала это…

— Больше ничего необычного в её поведении вы не заметили?

— Н…нет, день прошёл, как обычно.

— Как вы считаете, кто мог желать зла Тильде?

Женщина посмотрела на него с недоумением.

— Кто… — Беверли достала из кармана безрукавки платок, которым подтерла выступившие слёзы, — кто здесь может желать кому-то зла? Нам тут жить всем и так недолго осталось, считанные дни, а если тут ещё и убивать будут…

— Ладно, я понял вас. Вы можете идти.

Она встала со своего места, направившись на выход, и мужчина вдруг ее окликнул.

— Вы знаете, кто это? — он показал раскрытый кулон с разорванной цепочкой, на нем красовалось изображение белокурого мальчика лет шести.

— Арнольд это, её сын от первого брака, — нехотя ответила женщина, после чего покинула комнату допроса.

Следом зашел сотрудник, к которому обратился инспектор.

— Заводи следующую, — Ланзо тяжело выдохнул и прищурился, смотря фотографию мальчишки, — Арнольд значит. Ну, привет, Арнольд…

***

Очередная допрашиваемая ничего нового не поведала, с ее слов день прошёл как обычно. В этот раз мужчина был тактичнее и не стал спрашивать, кто мог желать убитой зла. Он лишь показал женщине раскрытый кулон.

— Тильда рассказывала что-нибудь о нём?

— Ах… — женщина посмотрела на эту фотографию, не сдержав легкой улыбки, — её маленький ангелок Арнольд… которого ей пришлось оставить…

— Почему… не знаете?

— Она рассказывала, что её первый муж, Франц, известный биохимик в узких кругах, но он был помешанным. Всё твердил, по её словам, что химия может сделать людей лучше, обкалывал себя чем-то…

— Он употреблял?

Тяжело вздохнув, она кивнула.

— Тильда долго не смогла терпеть его, потому что его тирады о величии и бессмертии, когда он употреблял, сводили её с ума, и всё это было на глазах ребёнка. А потом он начал ее избивать, обвиняя в том, что она его не поддерживает. Она не выдержала и сбежала, это все, что я знаю.

— А ребёнок? Что было с ним?

— Она запомнила его таким. Не смогла его забрать, пришлось оставить его с отцом. Потому что, какие-никакие деньги на содержание у него были. А так она рассказывала, что рос Арнольд не совсем способным, слабо учился, но она чувствовала, по её словам, что мальчишка вырастит очень способным, даже гением.

— А у неё ещё были дети?

— Да, во втором браке у неё также был сын, но Тильда о нём ничего не говорила. Не удивительно, он ее и спровадил сюда…

— Я понял вас, спасибо, не смею больше задерживать.

Последующие допросы не были такими продуктивными. Больше никто, знающий Тильду, ничего не знал об Арнольде, её сыне от первого брака, а тем более о втором ребёнке.

Пришлось отбросить мысли, касательно отпрысков убитой.

Дело… слишком все было запутанно. Кого из стариков можно счесть подозреваемым? Права оказалась Беверли, если здесь еще и убивать будут…

Опрос длился с семи и до одиннадцати часов вечера. За это время инспектор вымотался и взял паузу, чтобы выйти на перекур. На улице он встретил Павла.

— Накопал что-нибудь?

— Накопаешь тут, — буркнул мужчина, закурив, — жрать хочу… бутерброды дочка утром делала, отмахнулся, сказал, что работы сегодня нет и рано приду. Нет работы, ага. Ладно… у тебя что?

— Я опросил персонал, все занимались своими делами, это подтвердили камеры в коридорах. Когда подружки Тильды вернулись, никто не выходил во внутренний двор. Ну… кроме Ричарда.

— Думаешь, он?

— Да кто бы знал. Он выходил во двор, чтобы позвать Тильду назад, а во второй раз, когда вышел, она была уже мертва. Однако с одной камеры видно, как он незадолго до смерти Тильды зашёл в подсобку.

Парень посмотрел вперёд, а инспектор обернулся, увидев железную дверь, что находилась справа от входа в пансионат.

— До капитального ремонта это был выход для постояльцев, но после там сделали подсобное помещение, а дверь просто закрылась на замок. Ключи есть у Ричарда, а так же у девочек в регистратуре. Только после гибели Тильды он вышел из подсобки, а затем сразу во двор.

— Значит, он?

— Других вариантов тут просто нет.

— А во дворе видеонаблюдение есть? — инспектор прошёл чуть дальше, осмотревшись.

Он увидел камеру на стене слева от выхода во двор, только она буквально заросла грязью.

— Почему камера в таком состоянии?

— Это же дом престарелых, — пожал плечами парень, — но можем втык дать их руководству.

— Конечно, сфоткай ее щас и отправь мне на почту, а я напишу куда надо, будем наказывать по полной. Какая разница, дом престарелых это или помойка, камеры должны быть в нормальном состоянии всегда и везде. Я поехал в участок, а ты посмотри запись, и если там хоть что-нибудь есть, свяжись со мной.

— А… как же время? Я уже домой собирался.

— Да мало ли, куда ты собирался. Уже давно должен был закончить, — хмыкнул мужчина, пройдя к двери, отобрал и выкинул сигарету у Павла, — будет тебе мотивация работать, а не курить.

Ланзо скрылся в здании пансионата, оставив хмурого лейтенанта в полном одиночестве.

***

Инспектор сидел в своем кабинете за ноутбуком, рядом стояла кружка остывшего кофе. Стрелка часов уже перевалила за полночь.

Вскоре в дверь раздался стук, и в кабинет прошёл лейтенант с пакетом в руке.

— Что у тебя?

— Я отправил на сервер записи с камер во дворе, на почте фотография этой же камеры.

— Можешь же, когда хочешь, — ухмыльнулся мужчина, протер лицо ладонью, окинув Павла уставшим взглядом, — чего это у тебя?

— Да я тут по делу своему мотался, мимо твоего дома проезжал, и Диана меня выловила, просила передать тебе.

Ланзо молча принял пакет, и лейтенант, попрощавшись, вышел из кабинета.

Передача состояла из записки, а также сочного и крупного гамбургера. Хмурое до этого лицо украсила теплая улыбка, он с наслаждением потянул носом воздух, раскрыл бумажку и принялся читать.

«Если вернёшься, а меня нет, не переживай. Я у подруги с ночёвкой. В школу мы не опоздаем, и не ругайся. Ты не взял бутерброды, но вечером домой не пришёл. Встретила дядю Пашу, передала ему бургер. Надеюсь, тебе понравится. Он очень сытный. Люблю тебя, папа. Диана»

Слова о ночевке у одноклассницы не вызвали восторга, но приготовленный с любовью ужин не оставил злобе ни единого шанса.

С удовольствием перекусив, мужчина взял телефон, отправил дочери короткое смс.

«Как раз вовремя. Спасибо, родная. Я ещё на работе».

Переключившись на работу, мужчина нашел архивы про первого ребёнка Тильды Хэнскем, доступные правоохранительным органам Германии.

Он также изучил дело о смерти Франца Хэнскема, где говорилось, что он умер от сердечного приступа у себя дома. Это случилось спустя два года после того, как Арнольд окончил университет.

Официальный отчет гласил, что первым подозреваемым был его сын, но судмедэксперты не обнаружили отравляющих веществ в теле погибшего, и парня вынужденно отпустили за неимением доказательств. Больше информации об Арнольде, за исключением того, что он покинул страну в том же 2001 году, когда скончался его родитель, не имелось.

— Что ты, сквозь землю провалился? — хмыкнул инспектор, допив остатки холодного кофе, и снова взялся за телефон.

Гудки сменились сонным, недовольным бормотанием.

«Я, конечно, рад тебя слышать, но час ночи, мать его…»

— Привет, друг. Извини, что так поздно. Дело есть.

«Давай, говори, мне вставать через три часа»

— Мне бы помощь твоя не помешала, из твоих кругов, так сказать. Узнать бы судьбу одного человека, Арнольда Хэнскема. Дело тут сегодня подвернулось, в пансионате старушку убили, будто тесаком покромсали. Никаких следов, улик, зацепок, ничего нет!

«Да, слышал что-то. Кого ещё раз?»

— Арнольд Хэнскем и… — Ланзо ненадолго задумался, продолжив, — и второй сын убитой Тильды Хэнскем.

«Записал, попробую что-нибудь разузнать» — послышался ответ и, не успел инспектор его поблагодарить, как тот сбросил вызов.

Внезапно вспомнив про доклад. Мужчина обратил внимание на ноутбук, вышел на сервер, где имелись загруженные видеозаписи из пансионата.

Изображение оставляло желать лучшего – грязь, покрывающая объектив, не давала практически ничего разглядеть. Однако силуэты она передавала - уже плюс.

На первом ролике к женщине, сидящей на скамейке, подошла фигура, после чего спешно удалилась обратно.

А вот на второй записи размытый силуэт, преградивший жертве дорогу, сделал взмах рукой, следом за которым она схватилась за горло и упала на колени. Далее удар в грудь, поваливший старушку на спину, и еще несколько взмахов. Все действо заняло несколько минут, фигура отстранилась от уже бездыханного тела и направилась в сторону входа, где и скрылась из объектива.

— Чем же ты её убил… — пересматривая сцену гибели женщины, задумчиво буркнул инспектор.

Одна деталь, которую он с трудом заметил, заставила снова взять телефон, набрать номер.

— Да-а… — из трубки послышался сонный голос Павла.

— Ричард не убийца.

— Чего? Как это? Все факты указывают на него.

— Еще одно такое смелое заявление, и ты отправишься подметать улицы. Ты смотрел записи?

— Да…

— И не заметил, что убийца на голову выше Ричарда!?

Ответом ему стало краткое «э-э-э», а затем стыдливое молчание.

— Вот тебе и «Э», — выплюнул инспектор, хмуро сведя брови, — все, ничего слышать не хочу. К восьми в отдел.

Он сбросил вызов, протерев лицо ладонью. Закрыв ноутбук, мужчина откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Подумалось, что нужно ехать домой, вот только еще минутку посидеть, и все…

Блаженная пелена застилала разум, тело сливалось с мебелью, располагало к расслаблению. И вот, спустя пару минут инспектор уже посапывал, провалившись в крепкие, но такие приятные объятия долгожданного сна…

Глава 5.3

Утро в отделе было довольно оживлённым, за исключением одного кабинета, где сложив руки на столе и уткнувшись в них лицом, беспробудно спал полицейский. Вдруг, дверь в его кабинет тихо открылась.

Тот, кто вошел, осмотрелся и хлопнул дверью так, от чего Ланзо тут же вздрогнул, проснулся и вытаращил глаза на друга.

— Твою мать, Адам… — пробурчал мужчина, ещё не отойдя ото сна, — зачем так громко.

— За то ты меня теперь понимаешь, — ухмыльнулся он, пройдя к столу с небольшим чемоданом в руке.

Это был худощавый мужчина сорока лет с зачесанными назад волосами.

— Какой же ты зануда.

— Знаю. Чего домой то не поехал?

Приятели обменялись рукопожатиями, Адам присел напротив, положив свою кладь на колени.

— Да я собирался, да не заметил, как вырубился, — инспектор посмотрел на наручные часы – десять утра, повернулся к окну, раскрыв жалюзи, — в принципе, мало что изменилось. А ты чего? Я не ждал тебя сегодня.

— Да я на пару минут здесь, так что держи, да я пошёл. Так, за завтраком поспрашивал знакомых, вот все, что удалось найти, — Адам открыл свой чемоданчик, вытащив оттуда три файла и положив их на стол.

— А говоришь немного…

— Тут странная ситуация, не совсем стандартная, — он кашлянул в кулак, утер губы и указал на бумаги, — про Арнольда Хэнскема тут не совсем много. О втором сыне этой Тильды тоже есть, но думаю, тебя заинтересует третье лицо.

Ланзо заметил, что у каждого файла были оглавления с именами. Как и предположил друг, инспектор задумался, смотря на последнее имя.

— Арнольд… Лич?

— Слушай, тебе это сейчас, правда, интересно? У тебя есть молодой этот, Пашка, пусть он разбирается, дружище. Сейчас двадцать девятое число. Ты послезавтра едешь в Мюнхен, у тебя отпуск, даже я тебе завидую, потому что забыл, когда последний раз отдыхал. А там Октоберфест, там лучшее пиво в мире, там девочки… я бы на твоём месте вообще забыл бы уже про всё.

— Мои планы никуда не деваются, как и я сам. Но пока я на работе, и у меня есть дело, я буду работать, — нахмурился мужчина, и друг посмотрел на него, покачав головой, — так что там с этим Личем?

— Думаю, сам поймёшь, — Адам закрыл чемодан, поднялся со стула, — ладно, пойду я.

— Торопишься сильно?

— Конечно, сегодня будет заседание об урегулировании конфликтов. Стоило этой аномалии исчезнуть, всех как осенило, вот только со Штатами что-то не клеится, совсем озверели там.

Ланзо удивлённо приподнял брови, выдав свою заинтересованность.

— Не спрашивай, сам не знаю, зачем им сдался этот лайнер.

— А-а-а… ты про это.

— Да-да. За Лизу Аркадию требуют ответа, ты чего, там наш министр был, делегация Российских артистов, некоторые даже со своими детьми, шейх и премьер-министр Эмиратов, несколько крупных бизнесменов Франции, представители Японских императорских семей. В общем, столько шишек там было, уже все вилы наточили.

Но пока радикальным мерам хода нет, расследование идёт глобальное, все-таки мало кто верит, что Штаты вот так в открытую будут подрывать круизный лайнер с такими людьми на борту. Почти шесть тысяч человек, не считая тех, кто был в порту, но сука, им не на руку, что у них там никаких важных персон не было. До сих пор ошмётки там собирают. Но, тем не менее, Америка хорошо на очко присела, особенно после того случая в соборе Мексики. Страны третьего мира после этого мятежи начали, призывая правительства нападать на Штаты. Говорят, те Мексиканцы в поход отправились, решили пешком идти на Америку, правоохранителей игнорировали и в итоге две группы полицейских зарубили. Выживших фанатиков, бросающихся на спецназ, пристрелили, не, ну а че с ними еще делать было?. Но это между нами, друг. Ладно, удачи. Мне и в правду пора.

Они снова обменялись рукопожатиями, и Адам покинул кабинет. Конечно, инспектор был шокирован таким потоком информации, но до конца взбодриться это не помогло. Он потёр переносицу, убрал файлы во внутренний ящик стола, но вскоре снова постучали.

— Входите.

Дверь открылась, на пороге стоял Павел. Увидев хмурый вид Ланзо, он заговорил извиняющимся тоном.

— Я могу зайти позже.

— Говори сейчас, мне надо домой съездить на пару часов, — мужчина встал, прошел к вешалке и принялся одеваться.

— В общем, я уже съездил в дом престарелых. Мы не нашли даже предполагаемого орудия убийства. В общем, никто ничего не видел и не слышал. Проверил еще раз камеру в коридоре, дверь, что ведёт на улицу из подсобки. В общем, в момент убийства Ричард был в подсобке, но на улицу не выходил. Пол в пыли, следы его ботинок остановились посередине помещения, где он искал бумагу для принтера, как он сказал. Дальше, до двери на улицу следов нет, что исключает то, что он мог выйти через эту дверь. До убийства через парадный выход никто не проходил, это сняло последние подозрения с Ричарда. Поступил приказ распустить оцепление, что я и сделал.

— Ну, приказ есть приказ. Что-то здесь всё равно не чисто, это дело так оставлять нельзя.

Он вместе с Павлом вышел из кабинета, закрыл его и направился к выходу из участка.

— Через пару часов буду.

Покинув участок, Ланзо сел в свой автомобиль, чёрный пикап Toyota 2021 года. Через пятнадцать минут он уже был дома, где принял душ.

Пока собирался, заметил, что на улице рассвело. Перекусил и покинул жилище, снова погрузившись в машину. Взяв телефон, он набрал сообщение дочери:

«Вечером буду вовремя. Уроки проверю»

Отправив смс, инспектор завёл двигатель и отправился в путь. Только поехал не в отдел, а в дом престарелых.

Проходя по коридорам, он мельком наблюдал за постояльцами, а также персоналом. Минувшая встряска явственно отразилась на их общем состоянии. Некоторые были подавлены от слова совсем, без настроения. Кто-то старался сохранять нейтралитет, но, тем не менее, пока он шёл к выходу во двор, ни одной улыбки не увидел.

Выйдя на территорию, он первым делом глянул на камеру – та уже сверкала чистотой. Прошел к месту, где убили Тильду. Несколько минут он стоял, пристально осматривая всё вокруг, и заметил одну деталь, которую упустил раньше. Капли засохшей крови…

Оценив расстояние от места, где была убита жертва, он понял, что это могла быть не её кровь.

Инспектор через несколько минут вернулся во двор с белой тряпкой и бумажным стаканчиком воды. Сняв отпечаток, он достал полиэтиленовый пакет, убрал туда улику и сунул в карман.

Он собрался уходить, но вдруг остановился у крыльца. Ещё раз оглядевшись, он глянул вверх, на крышу, вновь задумался.

Через несколько минут Ланзо выбрался на крышу и остановился у её края, откуда обозревался весь двор. Присев на корточки, он ещё недолго осматривал окружение. Забрезжило где-то на подкорке осознание, будто он что-то упускает, чего-то не видит или отказывается видеть.

Что-то неправильное, из ряда вон. То, чего быть не может, но оно есть.

Он разберется. Обязательно разберется. Но, как видно, не сейчас.

***

Вернувшись в участок, инспектор отнес улику в лабораторию и вернулся в свой кабинет, достав из ящика три файла, которые не давали ему покоя с момента вручения Адамом.

— Начнём с тебя, Арнольд Хэнскем.

Он зачитал небольшую сводку.

Бродяжничество, грабежи, угроза тюрьмы в 2007-м и…

— И что? Просто исчез? Растворился в воздухе? Да уж…

Убрав первый документ, мужчина обратил внимание на файл с оглавлением «АРНОЛЬД ЛИЧ».

«СТРОГО СЕКРЕТНО» — все, что было написано на первой странице.

«Арнольд Лич. СТРОГО СЕКРЕТНО.

Вес 87 кг. Рост 185 см. Группа крови IV отрицательная.

В 2007 году был принят на работу в правительственный объект с целью (информация скрыта). Помог в изучении (информация скрыта), разработал новое химическое соединение, благодаря которому (информация скрыта)»

— Да ты хренов гений, оказывается, Арнольд Лич, — ухмыльнулся мужчина, продолжая читать дело.

«Продолжал службу при правительстве. С 2010 по 2023 годы заслужил звания лучшего биохимика на государственном уровне. В 2021 году награждён орденом героя страны после утилизации ядерных отходов в (информация скрыта). В начале 2023 года Арнольд Лич подал в отставку, а 23 сентября 2023 года пропал без вести»

Дочитав, инспектор протёр лицо ладонью, скупо усмехнувшись.

— Я понял, друг, о чём ты говорил. Арнольд Хэнскем и Лич… это один и тот же человек. 23 сентября пропал без вести в 23 году… тогда же открылась аномалия, и Бангладеш стала объектом пристального наблюдения…

Далее он достал бумаги из последнего файла.

«Джек Франческо. Рождён 12 Февраля, 1991 года. Жил и учился всю жизнь в Нюрнберге с родителями. Майкл Франческо, его отец скончался в 2023 году. Переехал в Мексику, сдал в дом престарелых родную мать, Тильду Хэнскем. 25 сентября 2027 года был убит в при ведении службы. Детали смерти расследуются».

Мужчина откинулся на спинку кресла, взъерошив волосы, после чего взял телефон и сделал звонок.

— Не сильно отвлеку, Адам?

— Пока нет, но совет вот-вот начнётся. Говори что хотел, и я отключаюсь

— Я по поводу Джека Франческо. Если верить этим бумагам, 25 числа он был убит на службе, тогда же в сети появилось это видео, снятое якобы в церкви. На этом видео был убит… Франческо!?

— Не знаю, друг. Если найдёшь информацию о других убитых священниках в этот день в Мексике в целом, то считай, что ты везунчик. Это видео было проверено вдоль и поперёк, никакого монтажа. Всё, совещание начинается, удачи, — послышались короткие гудки, инспектор отложил телефон.

Он открыл ноутбук и нашёл видео в интернете, попытки, удалить которое не принесли результата, завирусилось оно практически везде. Просмотрел всю запись, в которой высокий, уродливый и крылатый мутант обвинял Архиепископа во лжи.

«Я уже озвучил твой самый страшный грех. Озвучу теперь и самый сокровенный. К кому ты взываешь, служитель Господа, сдавший родную мать в дом престарелых? Конечно, ты ведь им этого не рассказывал. Но от меня лжи не утаить. Ты дарил им надежду, брат. Подари же им теперь истину.»

А потом отрезал пастырю лицо, представился Серафимом и принялся очень качественно вербовать толпу, по итогу разорвав под сводом тело священника.

Ланзо смотрел на это кровавое безумие, заприметив уж слишком длинные и острые когти «Ангела».

Инспектор сглотнул, посмотрел на файл, оглавление которого гласило «АРНОЛЬД ЛИЧ»

— Неужели это… ТЫ?

***

Минуло несколько дней. В Мюнхене, у частного дома остановился черный пикап Toyota. Из машины вышли двое – инспектор, и его 14-ти летняя дочь Диана с небольшим рюкзаком на плече. Как и отец, девчонка была голубоглазая брюнетка. Среднего роста, с миловидными чертами лица и густой челкой, скрывающей лоб. Невысокого роста, а на фоне отца она выглядела совсем малышкой, потому что помимо крупного телосложения мужчина выделялся ещё существенным ростом — почти два метра.

Они вдвоём подошли к калитке участка. После звонка, буквально через пару минут дверь открыл белокурый мужчина. Его длинные волосы, зачесанные назад и заплетенные в хвост придавали ему аристократический вид, как и его одежда – серый свитер и коричневые, замшевые брюки.

— Ланзо, — мужчина улыбнулся, когда инспектор прошёл на участок вместе с дочкой.

Они пожали руки и скромно обнялись, похлопав друг друга по спине.

— Живём недалеко, а с такой работой, будто в разных странах, Герберт.

Вскоре из дома выбежала девчонка схожего возраста с Дианой в майке и коротких шортах. Подруги обнялись, поцеловались в щеки и весело загомонили обо всем на свете.

— А девчонки как соскучились. Так, Лиза, ты бы оделась хоть! Идите скорее в дом с Дианой, ты простынешь так.

На пороге жилища показалась женщина, строго осмотрев подружек.

— Так, девочки, давайте шустро в дом, — скомандовала она, а когда они юркнули мимо нее за дверь, она обратилась к мужчинам, — вы тоже не задерживайтесь, всё остывает.

— Пять минут, Аманда.

Они отошли вглубь участка, остановились недалеко от беседки друг напротив друга.

Внезапно, Ланзо замахнулся на товарища, но тот ловко парировал атаку, отстранил его руку в сторону и попытался нанести точный удар в нос. Резкое движение головой в сторону, и кулак мужчины не достигнул цели, а рассек воздух, и в это же мгновение инспектор поставил успешную подножку.

Его друг упал, и он собрался провести решающую атаку, но упавший резко перекатился по траве, пытаясь поставить подножку в ответ. Ланзо уклонился, и его товарищ тут же вскочил на ноги, приняв боевую стойку.

— Тут без вариантов.

— Согласен, — добавил Герберт.

После этого мужчины весело усмехнулись и подошли друг к другу, крепко обнявшись.

— Ты всё также хорош, Ланзо.

— Как и ты, друг мой.

Они прошли в беседку и сели друг напротив друга, Герберт налил в два стакана апельсиновый сок из большого графина, и один стакан протянул товарищу.

— Всё-таки выбил свой отпуск? — переводя дыхание, поинтересовался мужчина.

— Мне уже один раз его отсрочили в мае, как раз на мой день рождения, но на этот раз я сказал, что Октоберфест я точно не пропущу. Да и на этот раз дали бы отмашку, потому что дело появилось, но я Пашку хорошо подготовил.

— Да, слышал, что у вас с пансионате кто-то старушку убил. В голове не укладывается. У тебя вообще догадки какие-нибудь есть?

— Судя по некоторым сводкам, это мог быть сын Тильды, Арнольд. Вот только он с 23 года числится без вести пропавшим, — инспектор пожал плечами, отпил немного сока, — так что прорабатываем пока варианты попроще. Сегодня должны быть результаты из лаборатории, так что я жду звонка.

— Сын? Убийца? Если это так, то я не знаю, зачем такое делать. Зачем так портить свою карму, — помрачнел мужчина.

— Это пока мои личные догадки, повторюсь.

— Ну, не будем о работе. Ты в центр сегодня собираешься? Погодка хорошая, — Герберт осмотрел чистое небо, улыбнувшись, — говорят, сегодня там народу... гуляния до ночи будут точно.

— Я сейчас ещё съезжу по одному делу, потом номер сниму. А там, думаю, до нового вечера приеду.

— Кстати, тут через дорогу дом сдают, четвёртый который, если что. Только я цену не знаю.

В этот момент дверь в жилище открылась, вышла супруга Герберта.

— Пойдем, мальчики, а то без вас начнём.

— Ладно, пошли. Пообедаем, да схожу к твоим соседям, — инспектор залпом допил сок и с товарищем покинул беседку

Они оказались в уютном жилище с хорошим ремонтом, разулись и двинулись на кухню.

Конечно, Герберт мог себе позволить такой большой дом, потому что он тоже работал в полиции. И не где-то там, а в Мюнхене. Да и на погонах у него было на одну звезду больше, чем у друга.

После сытной трапезы женщина сделала девчонкам чай, а мужчинам по кружке кофе.

— Спасибо, Аманда, ты как всегда прекрасно готовишь, — инспектор благодарно кивнул, посмотрел на приятеля, — куда планируете поехать?

— Сначала в парк сходим прогуляться, а потом… — мужчина осмотрел девчонок, — что скажете, хотите искупаться?

— Да! — почти в один голос ответили девчонки.

— Ну, тогда в Мюллеровы бани после парка.

— Так, красавицы, тогда бегом собираться, — строго сказала женщина.

Не допив чай, они встали из-за стола и, весело гомоня, выбежали из кухни.

Когда Аманда принялась мыть посуду, друзья вышли в холл.

— Ну что, оторвёшься сегодня от души?

— Думаю… да. Не хотел, конечно, но осточертело уже все… — хмыкнул инспектор.

— Ладно тебе, вспомни наше совместное дело, когда я к вам в 22-м в Нюрнберг приезжал? А? Помнишь? — мужчина похлопал друга по плечу, заставив улыбнуться, — это было наше второе совместное дело, но его мы отметили по-особому.

— Ага, когда мы нажрались как свиньи, подрались… а точнее избили ту компанию за то, что ты первый начал лезть к их девушкам, и потом кто-то вызвал полицию.

— Ну это ладно, а потом что было? Помнишь? — с азартом ухмыльнулся мужчина.

— Ребята из моего отдела пожелали нам приятного отдыха, забрали этих товарищей…

— А потом мы выцепили этих же девчонок и всю ночь их трахали! У-х-х-х… — он выдохнул, закатив глаза, — да, были времена.

— Всё, т-с-с-с, — шикнул инспектор, когда из кухни вышла Аманда, и девчонки спустились на первый этаж уже одетые.

Осмотрев всю компанию, Ланзо прошел на выход вместе с дочкой. Уже на улице он взял рюкзак Дианы и заглянул внутрь.

— Так, купальник на месте. Теплая кофта здесь. Если замёрзнешь, сразу надевай.

Выслушав наказ, девчонка уверенно кивнула.

— Умница. И да, сегодня, скорее всего соседний дом сниму, а не отель через несколько кварталов, ездить не придётся. Но если что, если вечером не зайду, переночуешь здесь?

— Ладно, — вздохнула Диана, поджав губы, — потому что ты приведешь женщину, а я буду мешать?

Нахмурившись, инспектор ничего не ответил и отвернулся, снова услышав дочь.

— Почему ты не найдёшь одну, которая будет жить с нами?

Мужчина тяжело выдохнул, его глаза несколько секунд нервно бегали по территории участка. В итоге он повернулся к дочке, посмотрев в глаза, и опустился на одно колено.

— Потому что я никого не буду любить, как твою маму, милая. И я не хочу, чтобы какая-нибудь из них к тебе прикасалась, не дай Бог подняла руку. Нельзя же идти на такое только ради того, чтобы семья была полная. Или тебе только со мной одним плохо?

— Нет, папочка, — Диана крепко обняла отца, прижавшись к нему, — прости, я не хотела тебя обидеть. Ты самый лучший, папа! Не надо никого, раз ты так считаешь…

— Ну вот… какая ты у меня понимающая, — он наклонился, поцеловал дочку в щеку.

Вскоре из дома вышла остальная компания, девчонки крепко взялись за руки.

— Ну, я пойду, удачно вам погулять.

— Давай, до вечера, — ответил Герберт.

Они вчетвером погрузились в машину и уехали восвояси, а инспектор, стоило ему подойти к соседнему участку, услышал телефонный звонок от Павла.

— Слушаю?

«Извини, если отвлекаю. В общем, пришли результаты из лаборатории. Результат очень размытый, поскольку там обнаружили какие-то странные примеси. По базам совпадение только одно»

— Ну, и кто потенциальный ублюдок?

«Арнольд Хэнскем. Кстати, сын этой самой Тильды. Вот только в 2001 году он уехал из страны сразу после смерти своего отца. Больше о нём никакой информации нет, в Германии больше не появлялся»

После затянувшейся паузы парень продолжил.

«Вполне вероятно, что это могла быть кровь и самой Тильды, ну или…»

— Понял тебя, — отрезал инспектор, сбросил вызов и сжал телефон, — Арнольд…

Ближе к новому вечеру, мужчина, как и планировал, сделал все дела, вернул свой автомобиль к дому приятеля и поехал на такси в центр города, где и проходил фестиваль. Он договорился с соседями и на неделю выкупил их дом. Собственно, ему было не принципиально, где снимать жилище на период отпуска, но возможность сделать так, чтобы дочь больше виделась со своей подружкой, упускать не хотелось.

Почему новый вечер? Воздействие Гриммеров напрямую способствовало появлению этого термина, поэтому под понятием «вечер» подразумевается время, а под понятием «новый вечер» имелось в виду, когда начинает темнеть. Редко кто использует это выражение, но, тем не менее, все его понимают.

По приезду к вокзалу в центре, инспектор расплатился по счету и засобирался в парк. Осмотревшись, он заметил на себе пристальный взгляд патрульного констебля. Подойдя к нему, мужчина заметил на лбу капельки пота, и в целом его вид, намекающий на плохое самочувствие.

— Как служба, солдат? Все в порядке?

Он не получил ответа, пока не предъявил свое удостоверение.

— Всё хорошо, просто… жарко, — с трудом выдавил из себя парень, когда инспектор подошёл к нему чуть ли не вплотную.

Потянул носом воздух… нет, алкоголем вовсе не пахло, было кое-что другое, что заставило инспектора поморщиться.

— Удачной службы. И не забывай… чистить зубы, — он пошел дальше, услышав ответное напутствие.

— И вам… удачного вечера.

Напоследок покосившись на констебля, он отправился по улицам к южной части парка. Пока ещё было светло, мужчина наслаждался открывшемуся виду. Повсюду пивные палатки, огромное количество людей на улицах, девушки в красивых нарядах. Соответственно, в таких массовых скоплениях присутствовало много полиции, контролирующей порядок в общественных местах.

Выпив в одной из палаток кружку пива, он взял ещё одну и двигался дальше уже навеселе. На это и был расчёт, что первый день отпуска пройдёт во все тяжкие.

Через полчаса, когда начало смеркаться, инспектор пришёл в парк, где было больше всего народа. Гуляния обещали продолжаться до поздней ночи, но ему столько времени и не нужно было, потому что на такой внешности и комплекции мужчину девушки клевали довольно быстро. Особенно когда понимали, что он абсолютно свободен.

И вот, когда стемнело окончательно, но гуляния продолжались, Ланзо остановился на площади и сидел на краю фонтана, а рядом с ним пристроилась девушка двадцати пяти лет, которую он активно окучивал. Они вместе выпивали, болтали на разные темы, но в какой-то момент инспектор понял, что спутница уже достаточно открыта для него, поэтому он подался к ней и поцеловал в губы.

Она ответила полной взаимностью, и этот поцелуй затянулся на несколько минут.

— Ты приятная, Минди, — он облизнулся, когда они отпрянули друг от друга, — во всех смыслах. Тут как-то шумно. Может, проведём время в куда более тихой обстановке? В моём доме, например.

— Я не против, — смущенно улыбнулась девушка, — а у тебя машина есть?

— Обижаешь, я инспектор полиции. Только я законы знаю и пьяным за руль не сажусь. Утром прокачу с ветерком, малышка.

Вдруг он почувствовал, что смартфон в кармане брюк начал вибрировать. Не хотелось портить такой момент телефонными разговорами, и он, снова поцеловав девушку, вскоре понял, что звонивший так просто сдаваться не собирается.

— Секунду, — он встал, вытащил гаджет и принял вызов, — да? Что случилось? Что-то срочное?

Тут же послышались хлопки, это начали запускать фейерверк, и мужчина, не разобрав речи, обратился к спутнице.

— Я сейчас, — он отошел подальше, вглубь парка, зажал одно ухо ладонью, — что случилось, детка?

«Пап, я в бассейне ногу подвернула. Дядя Герберт меня в больницу повезёт, так что можем опоздать» — послышался ответ дочери, заставив инспектора напрячься.

— Я… я скоро буду, малышка. Я только такси дождусь, хорошо? Куда дядя Герберт тебя повезёт?

В это же мгновение он услышал позади какие-то непонятные звуки, причем их было множество, словно по парку пробежал легион больших пауков, звонко клацая лапками. После этого всё затихло…

«Богенхаузен, пап, она ближе всего, а что там за зв…»

Связь оборвалась…

Инспектор нервно осмотрелся, собрался вернуться к площади, но боковым зрением что-то заметил. То, что выделялось из общей картины.

Склонив голову набок, он прошёл к дереву в нескольких метрах от себя, пусть неизвестность и была пугающей, но подтвердить или опровергнуть свои догадки он обязан.

Ланзо обошёл ствол и уставился на констебля, привалившегося спиной к дереву. Он сидел с опущенной головой, а на форме в районе груди виднелось мокрое пятно.

— А вот за оставление поста и за употребление на службе, друг, тебе мало хорошего светит. Давай, подъем, — присев на корточки, мужчина потормошил констебля, но реакции не последовало, — совсем угорел что ли?

Он взял парня за подбородок, подняв голову, но сразу же шарахнулся назад так, что упал на копчик.

— Твою мать… — инспектор резко подорвался на ноги, не веря своим глазам.

У констебля было вспорото горло, а одежда вымочена его же кровью, а не блевотиной с перепоя, как он подумал изначально.

Он снова опустился и пристально всмотрелся в лицо сотрудника, прищурившись.

— Ты же у вокзала дежурил… — сглотнул он, вспомнив момент приезда в парк, — нет… это невозможно…

Но и это было не все. Мужчина тяжело вздохнул и осмотрелся в лесу внимательнее. Повсюду валялись разбросанные трупы констеблей. У некоторых была свернута шея, у кого-то перерезано горло, вырвано сердце, кто-то был повешен на дереве. Не меньше двух десятков сотрудников…

Инспектор дрожащими руками достал смартфон, но связь оставляла желать лучшего, поэтому он пошёл к площади, где его ждала девица, только крайне напрягала абсолютная тишина.

Когда он вышел из лесопарковой зоны, ледяной ужас сковал все тело.

Он не увидел ни одного живого человека…

ВСЕ БЫЛИ МЕРТВЫ…

Из голов, шей, спин, грудных клеток всех, кто был в поле зрения, торчали окончания острых шипов неизвестного происхождения. Сеть появилась, он тут же набрал номер из списка контактов, и после длинных гудков последовал ответ.

«Полиция Мюнхена, слушаем»

— Говорит полиция Нюрнберга! Парк Энглишен Гартен, десятки трупов! Вызывайте всех, кто у вас есть! ВСЕХ!

«Наряд полиции уже в пути»

Сбросив вызов, он осмотрелся и прошёл к фонтану, где увидел Минди, лежащую на каменной плитке лицом вниз, а из её затылка торчала острая колючка, вогнанная в череп по самое основание. Все вокруг было усыпано этими шипами… но откуда!?

В абсолютной, мёртвой тишине он не заметил, как его окружили твари, парящие выше уровня деревьев, и лишь наблюдали за ним.

Одна из них сделала направленный взмах крылом, и такой же острый шип вонзился в плечо инспектора. Он прошипел, отстранился на несколько шагов и стиснул зубы, стараясь не заорать во все горло от обжигающей боли.

Вскоре он увидел существо, отличающееся от других Гриммеров. Оно опускалось над фонтаном, взмахивая огромными, перепончатыми крыльями и осматривая округу, будто убеждаясь, как идеально прошел обряд мгновенного умерщвления.

— Арнольд!

Он обратил внимание на инспектора и поднял ладонь, оттопырив когтистые пальцы. Все Гриммеры, точно по команде улетели в разные стороны. Лич приземлился в нескольких метрах от раненного.

— Разве мы знакомы?

— Ты, может, меня и не знаешь, но я знаю тебя. Ты… Арнольд Хэнскем! Ты недавно убил свою мать! Тильду! Я расследую это дело!

— О-о-о… как интересно. Да, это я убил ее. И что? Вот я, стою перед тобой. Что ты сделаешь? — поинтересовался Арнольд, склонившись к инспектору.

— Задержу тебя! — выпалил мужчина, замахнувшись.

Лич почувствовал легкий тычок, как будто удар кулака… ах, это он и был, но от чего этот инспектор поморщился, словно ударил по бетонной плите?

— Не угадал, — он почти молниеносно врезал ногой ему в грудь, отбросив его на несколько метров и сбив с ног.

Мутант неспешно подошел и схватил мужчину за грудки. Он начал взмахивать крыльями, поднимая его всё выше, а потом полетел вперёд, крепко удерживая жертву.

— Ты знаешь, кто я такой, но не знаешь, на что я способен. Ты догадался, что я убил собственную мать, но ты думаешь, ты что-то узнал? Ты нашел клочок бумаги в горящем здании. А я управляю архитектурой реальности. Ты расследуешь смерть одной старухи, а я вершу суд над всем вашим видом. Твоё «дело» — это шепот муравья, который скоро замолкнет навсегда. И я хочу, чтобы ты был в курсе, кто откроет последнюю дверь. Я вижу в тебе ту искру азарта, позволяющую докапываться до истины, творить настоящие чудеса. Был у меня когда-то такой друг… поэтому я тебя не убью, инспектор. Ты увидишь настоящий Ужас…

Мутант отпустил инспектора над рекой, а сам улетел восвояси…

***

Инспектор, когда его отпустил Арнольд в свободное падение, тут же увидел, что по южной территории парка начали прокатываться мощные взрывы, точно там были заложены тонны взрывчатки.

Также гремело в тех частях парка, где проходили гуляния в честь Октоберфеста. Всюду оглушительно грохотало, в воздух взмывали языки жадного пламени. Последнее, что он заметил, это сотни силуэтов вдалеке, покидающих парк, словно стая летучих мышей.

Падая, он успел лишь повернуть голову и всем телом рухнул в водную гладь, чуть не потеряв сознание. Он с трудом доплыл до лестницы и выполз из воды. Когда не было риска утонуть, инспектор, тяжело выдохнув, откинулся на каменные ступеньки. В глазах потемнело, раненое плечо страшно саднило, и он, не выдержав, провалился во тьму…

Глава 6.1 «Иерархия»

Инспектор был экстренно доставлен в больницу, и на данный момент находился в палате под наблюдением врачей. Только под утро он начал приходить в сознание, и услышал приглушенные голоса.

— С ним всё будет нормально?

— Состояние стабильно. Лёгкое сотрясение, возможна кратковременная амнезия, также серьёзное ранение в плече, сегодня наложим гипс, чтобы рука не беспокоила. А так, если никаких осложнений больше не будет, думаю, он скоро будет бегать, — вскоре дверь закрылась.

— Друг! — выпалил Герберт, увидев приоткрывающиеся глаза инспектора, — ты меня слышишь?

— Слышу… — он устало выдохнул и осмотрелся в помещении, — где моя дочь?

— Ее вчера выписали, она же всего лишь ногу подвернула. Я отвёз её домой, а потом мне позвонили и сказали, что ты здесь. Ты… как здесь оказался? Как ты выжил? Там… такое случилось…

— Я не знаю… не помню. Диана мне позвонила, там салюты пускали… ничего не слышал. Сказал этой… девке, что отойду, и ушёл с аллеи поговорить, и… — мужчина задумался, напрягся, — потом взрыв, и дальше провал… что там случилось?

— Теракт… — Герберт опустил голову, тяжело выдохнув, — говорят, никаких следов… да как это!? Никаких следов!? Судя по взрыву, кто-то заложил несколько тонн динамита в южной части парка и до центрального вокзала, и никаких следов? Как это возможно!? Куда эти поганые констебли смотрели!?

— Понятия не имею… — снова вздохнул инспектор, и вдруг, электрическим разрядом в мозгу проявилось воспоминание, — я не знаю, что там произошло, но к этому очень тщательно готовились!

— Что? О чём ты?

— Когда с Дианой поговорил, потом увидел, там… был труп в лесу. Я сначала думал, что он нажрался, да уснул и у дерева сидел, как ты в прошлом году одного доходягу поймал. Но он был мёртв, ему будто глотку порвали! Только вот я этого… как его там… неважно, в общем. Я его у вокзала видел, он там дежурил. Он не мог пост оставить… и еще…

— Что ещё? – не унимался его друг.

— Там был не один труп. Там их было несколько десятков, и все констебли… — инспектор протер лицо ладонью, отчаянно промычав, — а вот когда на аллею уже вышел, сразу провал…

— Странно. Очень странно, — Герберт сложил руки на груди, задумчиво смотря себе под ноги, — констеблям нечего было делать… в лесу. Но и опровергать то, что ты говоришь, нет смысла. Если этот теракт был тщательно спланирован, то логично, что перед этим надо было избавиться от патрульных. Но сделать это так быстро просто невозможно! Сам посуди, в центре вчера были на постах как минимум три десятка человек. Они все отмечались вчера в отделе, этого вполне достаточно.

— Я в таком же тупике. Но сейчас я хочу увидеть свою дочь.

— Я позвоню Аманде, она привезёт Диану, но меня не будет, у меня сейчас срочный слёт в отделе, грозят всем задницы развальцевать. Кстати, я твои вещи принес запасные. Оденешься, как сможешь, твои тряпки пока все мокрые.

Герберт указал на пакет у койки, попрощался и покинул палату, оставив инспектора одного

Посмотрев на прикроватную тумбочку, он увидел свои вещи, а именно смартфон, бумажник, ключи от машины и от двух домов, съемного и собственного. Взяв телефон, мужчина с досадой выдохнул, увидев разбитый экран. Попытка включить гаджет не увенчалась успехом. Отложив бесполезный кусок пластика, он взял пульт от телевизора и вдавил красную кнопку.

Телевизор включился и сразу же на новостном канале.

«Страшный теракт в центре Мюнхена, унёсший тысячи жизней…» — сразу же услышал он и переключил канал, но безрезультатно, — «Подтверждена террористическая деятельность в центре Мюнхена»

Снова щелчок пульта, и снова новости.

«На месте происшествия найдены…» — мужчина уже на автомате переключил канал, не дослушав, но тут же вернул обратно, — «орудием террористов являлась не только сверхмощная взрывчатка, но и острейшие шипы. Такие же были обнаружены среди обломков Лизы Аркадии…

Внимательно выслушав корреспондента, он выключил телевизор, вернув пульт на место

— Шипы… — инспектор серьёзно задумался, прикоснувшись правой рукой к перебинтованному левому плечу, и все пытался вспомнить детали минувшего вечера, — как я выжил…?

«Ты знаешь, кто я такой, но не знаешь, на что я способен» — он встряхнул головой, когда в мозгу невольно всплыло это зловещее обращение.

***

Самочувствие быстро приходило в норму. За минувшие полчаса инспектор переоделся, и вскоре в палату вошла женщина с двумя девчонками, и его взволнованная дочь сразу же кинулась к койке, крепко обняв отца.

— Папочка! Я так испугалась за тебя! Ты в порядке, папа?

— Да, малышка, в порядке, — он погладил Диану по волосам, и только в объятиях она начала успокаиваться и больше ничего не говорила.

— Она вся извелась за ночь, мы не спали, — подала голос Аманда, а инспектор с сожалением посмотрел на дочь, — землетрясение по всему городу прошло. Герберт весь на нервах, ему руководство звонило, на чем свет стоит костерили, да вообще всех. Утром из больницы позвонили, сказали, что тебя нашли без сознания у реки, он сразу рванул сюда, потом позвонил и сказал приезжать.

— У реки?

Мужчина прищурился, напрягая память. Пусть река была и недалеко от парка, добраться в случае чего он бы не успел при всем желании. Что же там случилось…

Вскоре в палату вошел врач, осмотрев всех присутствующих.

— Пройдем в операционную.

— Не понял? Зачем?

— У вас серьезная рана, необходимо наложить гипс, чтобы рука была в покое, иначе процесс заживления существенно затянется.

— Милая, подожди с тетей Амандой в приемном покое, мне просто гипс наложат, и всё, — инспектор снова погладил дочь по волосам, поцеловал в макушку и девочка, пусть и нехотя, отстранилась.

***

Через некоторое время все снова собрались в палате. Аманда с умилением смотрела на то, как Диана буквально прилипла к отцу, и он, улыбнувшись, обратился к женщине.

— Ну, вы тогда езжайте домой, а я с дочкой останусь. Спасибо, что привезла ее.

— Не за что, выздоравливай, — она повернулась с дочкой к выходу, и та обернулась.

— До свидания дядя Ланзо, — Лиза помахала рукой подруге и инспектору.

Но не успели они выйти, как в помещение, преградив путь, вошли два вооруженных констебля и мужчина в сером костюме.

— Доброго утра, господа, — сказал Ланзо, посмотрев на коллег, — какие-то проблемы?

— Определенно. Я Дедрик Реджинманд, начальник управления полиции Мюнхена. А… прошу прощения, бывшего управления полиции Мюнхена, от которого после взрыва не осталось и следа. Инспектор Ланзо, вы задержаны до выяснения обстоятельств в подозрении организации теракта…

***

К полицейскому участку подъехал бежевый Mercedes, а за ним следовал конвой из 4-х полицейских автомобилей. Из гражданского автомобиля вышел глава бывшего управления полиции Мюнхена, а из патрульной машины Ланзо в сопровождении констеблей. Он обернулся, посмотрев на дочку, оставшуюся в авто.

— Тебе нельзя туда, Диана. Я скоро вернусь, не переживай, — он подошёл к водительской двери, постучав в неё двумя пальцами. Как только стекло опустилось, он посмотрел на парня, — только домой ее сразу!

— Будет сделано, — ухмыльнулся полицейский, окно поднялось, автомобиль тронулся с места, а инспектор провожал его встревоженным взглядом.

***

Парень ехал по заданному маршруту к дому Герберта. Минута, две, пять… десять, всё было, как обычно. Просто молчаливая поездка, и таковой она была ровно до тех пор, пока водитель не увидел поблизости закусочную, куда и свернул, нарушив маршрут.

Поскольку было ещё темно, Диана заметно занервничала, особенно помня наказ отца.

— Почему вы здесь остановились?

— Чш-ш-ш, — парень обернулся, шикнув, — а если я сейчас просто схожу и куплю гамбургер, потому что хочу есть, это ведь не будет преступлением?

Выслушав, девчонка вздохнула.

— Нет, но я хочу домой! Можно быстрее, пожалуйста?

— Уже бегу, — он спешно вышел и направился в забегаловку.

Оставшись в патрульной машине в полном одиночестве, она достала свой смартфон и набрала сообщение отцу.

«Мы ехали домой, но пока стоим у закусочной, водитель вышел, потому что проголодался»

После этого она продублировала сообщение Аманде.

Убрав телефон, она услышала через приоткрытое окно голос полицейского, подходящего к автомобилю с бумажным пакетом.

— Дел-то было, а. Даже без очереди пропустили.

Диана продолжала смотреть на парня, но не успел он подойти к машине, как в его шею, голову и плечо вонзились острые шипы, и через несколько мгновений на него спикировали две твари, повалили с ног и принялись буквально рвать на части.

Закричав от ужаса, девчонка подалась к двери, открыла её и со всех ног побежала прочь.

Она то и дело оглядывалась, но в очередной раз, когда она это сделала и повернулась, то врезалась в крупную фигуру, свалившись на копчик. Это серое, уродливое создание нависало над ней, словно дикий зверь. Она снова завопила, попятилась и сучила ногами по асфальту. Существо в два шага настигло Диану, схватило, точно невесомую куклу и, широко взмахнув крыльями, устремилось прочь от закусочной…

***

Уже через полчаса у забегаловки работала полиция. Несколько сотрудников опрашивали персонал заведения, а вот у автомобиля, который стоял до приезда спецслужб, развернулась весьма нелицеприятная картина.

Весь кузов был испещрен кровавыми брызгами, одна дверь распахнута настежь. К куче, накрытой насквозь вымоченной кровью простыней, подошёл Герберт и опустился на корточки. Приподняв ткань за край, он в следующую же секунду отпустил ее и встал на ноги, прикрывая рот рукой.

— Твою мать… — он тяжело сглотнул и обратился к вышедшему из забегаловки сотруднику, — ещё что-нибудь есть кроме… этого?

— Нет, никто ничего не видел, посетители вышли на крик, но уверяли, что никого здесь не было, только вот... это.

— Вышли на крик, но нарвались на труп. Интересно, каким это образом? Как можно за считанные секунды превратить человека в фарш? — Герберт указал пальцем на то, что осталось от полицейского, — да его будто медведи порвали!

Не получив ответа от констебля, он обошёл автомобиль, пристально посмотрев на открытую дверь.

— В машине ещё кто-то был и явно пытался сбежать.

— Думаете это возможно?

— Что именно?

— Бегство… если обращать внимание на скорость убийц.

Герберта отвлек звонок и он, достав телефон, немедля принял вызов. Парень в это время задумчиво осматривал машину.

— Да, что случилось?

«Твои люди могут хоть что-то сделать в срок? Сколько Диану ещё везти будут? Я не хотела сначала говорить, но когда констебли по своим нуждам отклоняются от маршрута, это ни в какие ворота. Привёз бы Диану и пусть хоть весь день там штаны просиживал!» — разом выпалила Аманда, а мужчина с каждой секундой напрягался все сильнее.

— Что? Её везли домой? А почему мне об этом никто не сказал!? — Герберт протёр лицо ладонью и нервно осмотрел автомобиль, — нет, нет, нет…

«Если бы я знала! Что такое?»

Открыв водительскую дверь, мужчина посмотрел на экран навигатора, где и увидел конечную точку маршрута, по итогу зажмурившись.

— СУКА! — взревел он, отчаянно вмазав по рулю кулаком.

«Что? Что случилось!?»

— Я на вызове. Труп полицейского, — сглотнул мужчина, а в телефоне повисла гнетущая тишина, — это он вёз Диану…

«Что!? Где Диана!? Герберт, скажи, что с ней всё нормально!»

— Я… не знаю, не знаю я! — он нервно огляделся по сторонам, — её нигде нет. Похоже, её похитили…

Не успела женщина ничего сказать, как ее муж с застывшим ужасом в глазах уставился на экран навигатора, где был вбит их собственный адрес.

— Аманда! Закрывай все двери! Окна! Я скоро приеду! — нервные вопросы от супруги он оборвал в резкой форме, — БЫСТРО! Делай, что я сказал!

Герберт погрузился в машину, тут же завел двигатель, и с пробуксовкой автомобиль сорвался с места…

***

Около частного дома с визгом шин остановилась патрульная машина. На улице только начинало светлеть. Герберт захлопнул дверь авто и рысью вбежал в дом. Его супруга сделала всё, как он и сказал. Окна были занавешены, двери надёжно заперты. В холле его встретила Аманда с дочерью. Он сразу же закрылся на все замки, облегченно вздохнув.

— Что случилось? Ты нас перепугал, — подала голос женщина.

— Это просто предосторожность, в машине на навигаторе был указан наш адрес, — он подошёл к супруге и обнял её вместе с дочкой, — всё хорошо.

В тот момент, когда дом погрузился в полную тишину, мужчина насторожился. Что-то в окружающей обстановке было не так. Нарочитая тишина сменилась странным звуком извне…

— Что это? — он отстранился, осмотревшись, и прищурился, — это… крылья?

— Господи, что это? — женщина начала панически осматриваться, а нарастающие хлопки перепончатых крыльев слышались уже отчетливо.

Словно дом окружили и парили вокруг него, чего-то выжидая…

— Быстро вызывай полицию! — выпалил Герберт и убежал по лестнице на второй этаж.

Аманда трясущимися руками набрала номер, а девчонка, всхлипывая, прижималась к ней.

— Что это, мама?

— Всё… всё нормально! Сейчас папа разберётся, — сбивчиво говорила она и услышала, как гудки сменились ответом, — полиция! Нападение на жилой дом! На дом старшего инспектора! Вирховштрассе 5!

«Высылаем наряд, не кладите трубку» — ответила диспетчер.

И в этот момент на кухне с грохотом разбилось окно.

Аманда и Лиза резко повернулись в сторону, где сломав своим телом стол, на ноги дергаясь, поднималось серое, человекоподобное существо, расправляя огромные крылья. Увидев эту тварь, они почти синхронно закричали…

***

Мужчину проводили в участок и сразу доставили в комнату допроса, где он остался с начальником бывшего управления полиции один на один.

Ланзо сел за стол, а Дедрик с противоположной стороны от него, держа в руках удостоверение.

— Инспектор, значит? — изучив документ, Дедрик закрыл его и, положив на стол, пододвинул к середине, — слишком много совпадений, которые указывают в твою сторону, инспектор. Ты приезжаешь в Мюнхен, отправляешься в центр, где идут гуляния, и там всё…

Сжав кулаки, он зажмурился и старался сдержаться, но, не совладав с эмоциями, вмазал кулаками по столу.

— ПОДРЫВАЕТСЯ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ!

Мужчина отреагировал довольно спокойно на такой срыв. Его можно понять, от его управления не осталось и следа, всё было сметено подчистую взрывом неизвестного происхождения. Дедрик и сам был похож на бомбу, фитиль которой стремительно догорал.

— А теперь, с вашего позволения, я скажу то, что думаю об этой ситуации, — Ланзо тяжело выдохнул, взяв своё удостоверение, — я приехал с дочкой в отпуск на Октоберфест, как я это делаю каждый год. Какая-то мразь или же группа мразей подрывает там всё, я чудом остаюсь в живых, получаю сотрясение и еще гипс. Так вот, скажите мне одну вещь. Как я могу быть подозреваемым и почему я вообще сижу за этим столом? Может, надо было поставить в известность сначала моё руководство?

— Я в первую очередь поставил в известность твоё руководство, потому что это не подпольная деятельность, а официальное задержание. Кто это сделал — мы обязательно разберёмся, а вот ты останешься до того момента в списке подозреваемых. А какое чудо тебе помогло остаться в живых, повторюсь, мы обязательно выясним, — мужчина встал со своего места, направившись на выход, — я скоро вернусь.

Открыв дверь, он чуть не столкнулся с другим мужчиной лет пятидесяти. Непримечательной внешности, с короткими, черными волосами, но в форме.

— Уильям, не ожидал, что ты приедешь лично, — голос Дедрика дрогнул, ведь напротив него стоял начальник управления полиции Нюрнберга.

— Именно поэтому ты заключил моего человека под стражу? — он приподнял одну бровь, мельком глянув за спину оппонента.

— У меня не было выбора, он единственный, кто был там и остался жив. Да и он всё равно в отпуске. Поэтому, проведёт его немного в других условиях. Если же выяснится, что твой инспектор не причастен к теракту, то будет впредь знать, что в гостях хорошо, а дома лучше.

Дердик вдруг повеселел и заулыбался, но у него зазвонил телефон. Увидев, кто его побеспокоил, он мгновенно помрачнел и хмуро свел брови. Уильям же всё понял, похлопав коллегу по плечу.

— Да, я направил жалобу Президенту Департамента полиции, — он поймал на себе озлобленный, с долей обиды взгляд мужчины, который всё ещё не взял трубку, — и в твоих же интересах сейчас принять вызов. Игнорировать настоятельно не рекомендую.

Чертыхнувшись, мужчина последний раз посмотрел на Уильяма и покрасневший от злости вышел из комнаты. Начальник инспектора проследовал к столу, сел напротив.

— Здравствуй, Ланзо, я улажу вопрос о твоём нахождении здесь, не переживай. Лучше скажи, что ты помнишь? Теракт такого масштаба становится не только проблемой здешнего управления, но и всей страны. Так что, в наших интересах посодействовать настолько, насколько это возможно.

Инспектор рассказал все, что помнил. Откинувшись на спинку стула, Уильям потер переносицу двумя пальцами, прикрыв глаза.

— Да уж, столько деталей в кратчайшие сроки не проработать. Ты как начнёшь вспоминать, главное держи меня в курсе.

В этот момент в комнату допроса ворвался Дедрик, диким зверем осмотрев мужчин.

— Инспектор Ланзо, свободен, — сквозь зубы процедил он.

— Подожди меня в коридоре, — Уильям посмотрел на подчиненного, который сразу выполнил просьбу, — смотрю, господин президент сегодня не в настроении? Что-то не так?

— А разве мы не могли договориться между собой!? В чём проблема была просто позвонить мне? Отпускать единственного, кто хоть что-то знает… не, ну а че!? А завтра он пропадёт из страны и жди очередной Октоберфест!

Оппонент молча выслушал тираду, встал и подошел к мужчине, заговорил спокойно, тихо.

— Для начала, даже не будь он полицейским, никто не имел никакого права выдёргивать его из больницы до окончания лечения. У него не ушиб, мать его. У него сотрясение, частичная амнезия и гипс на руке! И это всё накладывается на то, что ты задержал моего человека! Проводи свои расследования, а мой инспектор по окончанию отпуска вернётся в Нюрнберг! Но до тех пор, пока у него отпуск, он будет отдыхать!

Оставив чуть ли не трясущегося коллегу наедине с собой, Уильям направился на выход из комнаты допроса. Однако открыв дверь, он едва не столкнулся с группой вооруженных полицейских, бегущих по коридору.

Инспектор лишь пожал плечами на немой вопрос начальника, и тот остановил последнего из отряда, показал ему удостоверение.

— Что за вызов?

— Нападение на жилой дом инспектора, Вирховштрассе 5 — отчеканил он и тут же побежал прочь, а Ланзо, услышав до боли знакомый адрес, в ужасе уставился на начальника.

— Диана… там… там моя дочь! Это дом Герберта!

В это же мгновение инспектор сорвался с места…

***

Гриммер, залетевший через окно на кухне, разминая крылья, направился в сторону Аманды и Лизы, кричащих от ужаса. Но вскоре со второго этажа спустился мужчина, держа в руке ружье.

Увидев третьего человека, чудовище раззявило пасть до уровня груди, завопило, и в этот момент Герберт прицелился и выстрелил, сбив тварь с ног.

— Быстро наверх! — перезаряжаясь, выпалил Герберт, после чего заметил, что Гриммер, как ни в чем не бывало, начал подниматься, — живо!

Они устремились наверх, а мужчина, заметив на основании крыльев Гриммера острые, выпирающие шипы, подошёл к массивному креслу, держа врага на прицеле.

— Ты мне дом разворотил, ублюдок, — он снова выстрелил, но лишь сильнее разозлил чудовище.

Пройдя в холл, монстр взмахнул крылом, и мужчина, успев скрыться, услышал, как что-то определенно острое вонзилось в обшивку мебели. Он также заметил пролетевший над креслом шип, и тот врезался в стену, раздробив ее.

Как ни кстати на втором этаже разбилось окно, снова послышался крик, а вскоре Герберт заметил быстро спускающихся по лестнице супругу с дочкой.

Выглянув из-за кресла, он встал во весь рост и прицелился Гриммеру в голову. Мощный выстрел без шансов свалил существо с ног.

— Живо в ванную и оттуда не выходите, быстро!

Аманда с дочкой сразу же выполнили требования. Герберт услышал тяжелые шаги, раздающиеся с лестницы на второй этаж, и вытер рукавом испарину со лба, не зная, в кого стрелять.

Тварь, сваленная выстрелом, снова поднялась, распустив крылья, и злобно зашипела. Боковым зрением мужчина заметил, что второй Гриммер уже был в зоне видимости.

Прицеливаясь то в одну тварь, то в другую, инспектор решил выстрелить в того, что спускался по лестнице, но его собрат взмахнул крылом, выпустив три острых шипа. Один воткнулся в кресло, следующий пролетел мимо шеи Герберта, а третий вонзился ему в грудь…

Он сделал глубокий вдох, невольно выпустил ружье и рухнул на колени, когда к нему приближались два рассвирепевших урода.

Внезапно, почти все окна на первом этаже разбились, но на этот раз в жилище проникли вооруженные люди.

— Стоять, полиция! – взревел один из них, и чудовищ осыпало свинцовым градом.

Но вскоре они поняли, кто это на самом деле.

— Сигнальный к бою!

Оружие практически мгновенно сменилось — тела Гриммеров начали решетить искрящиеся, зажигательные снаряды. Под таким огнем твари не продержались и минуты. Они ревели, как разъяренные звери, метались из стороны в сторону, а последние выстрелы в голову их умертвили окончательно. Остались лишь две человекообразные, подергивающиеся на полу фигуры.

Полицейские столпились в холле.

— Прочесать второй этаж и прилегающую территорию, стрелять сразу на поражение!

Отряд тут же разбрелся, и в дом ворвался Ланзо, ужаснувшись открывшейся картине. Еще день назад они обедали здесь, и всего лишь два Гриммера за считанные минуты разворотили чуть ли не все жилище.

Он опустился на колени рядом с другом, вскоре из ванны вывели Аманду и ее дочку – те сразу же попытались приблизиться к Герберту, но полицейские им не позволили.

— Друг… — инспектор тяжело сглотнул, осмотрев шип, торчащий из его груди, — ты держись, старина, всё нормально будет, подлатают тебя.

Вскоре в дом зашёл Уильям и осмотрелся. Особенно в глаза ему бросились две крылатые твари.

Глянув в сторону женщины, Ланзо непонимающе уставился на приятеля.

— Где… где Диана? Где моя дочь, Герберт!?

— Я хотел тебе сказать, но… не успел. Диана, её… похитили, — прохрипел мужчина, а инспектор в мгновение побледнел, — того, кто её вёз, убили у… закусочной, я… не успел…

С трудом договорив, Герберт потерял сознание. С улицы послышался вой сирен. Через считанные минуты мужчину погрузили на носилки, и за медиками увязалась Аманда с дочкой.

— Если я не ошибаюсь, у Гриммеров никогда не было крыльев. Да и чтобы они вот так нападали, — задумался Уильям и положил ладонь на плечо инспектора, — мы найдём твою дочь.

— Гриммеры никогда просто так не нападали. Их теперь направляют, — отрезал мужчина, утерев подступившие слезы, — я вспомнил…

Его начальник удивлённо приподнял брови, но не успел он ничего сказать, как раздался звонок.

— Да, слушаю?

Через несколько секунд он покосился на инспектора и с неохотой протянул ему телефон.

— Это… тебя.

Уставившись на гаджет, мужчина сглотнул, но все же взял, приложив к уху.

«Доброго утра вам, господин хороший. Надеюсь, мои люди вам не сильно помешали. Но это не так уж и важно, я к вам по делу»

Повисла короткая пауза, инспектор напрягся, дыхание стало сбивчивым.

«Ваша дочь, как вы поняли, у нас…»

***

В Великобритании, на военной базе, не отмеченной на карте, у входа в убежище Гильдии приземлился Гриммер, сложив крылья за спиной. В одной руке он держал бессознательную девчонку, ее ветровка в районе спины была нанизана на острые когти существа.

Вскоре дверь в бункер отворилась, оттуда вышли двое солдат в черно-коричневом камуфляже, а следом за ними Ванс.

— Отпусти её, чертов изверг, — вспылил он, а тварь в ответ прорычала, заставив его и помощников вздрогнуть.

— Отдай им девчонку, — раздался раскатистый голос.

Это был Арнольд, составивший им компанию. Он приземлился, осмотревшись. Гриммер беспрекословно выполнил указ, вручив девчонку вояке. И уже на руках у мужчины она начала постепенно приходить в сознание.

— Господин Лич, — Ванс почтительно склонил голову, — может, вы это и понимаете, но ваши приспешники слишком грубы, он мог и убить девочку.

— Я работаю над этим, не переживай, — спокойно ответил Лич, сделав мах рукой в сторону.

Гриммер взмахнул крыльями и улетел прочь. Арнольд осмотрел подростка на руках солдата, а она с ужасом и со слезами на глазах уставилась на мутанта.

— Кто вы… я к папе хочу! Отпустите меня… не трогайте меня…

— Маленькое, наивное создание, совсем юная и незрелая. Не бойся, они не посмеют тебя обидеть, Арнольд не позволит, — он потянулся рукой к ее щеке и прикоснулся когтями, проведя ими по нежной коже.

— Не надо…

— Не бойся, девочка. Папа за тобой придёт. Обязательно придёт, — он аккуратно взял Диану за подбородок, обратив её перепуганный взгляд на себя, — и обязательно спасёт свою маленькую девочку.

— Отпустите меня, я вам ничего не сделала!

— Приютите её, — Арнольд сделал жест головой в сторону входа, куда ушли солдаты вместе с пленницей.

Ванс остался наедине с хозяином.

— Я… проконтролирую, — он хотел уйти вслед за вояками, но Арнольд практически молниеносно схватил его за грудки одной рукой, прижав к стене, от чего парень задрожал всем телом, тяжело сглотнул.

— Я жду от тебя результатов, Ванс, но пока что вижу одни разочарования. В кого ты превратился за эти два года? Ты пожалел девчонку? Мне не нужен такой зам, — взъелся Лич, отпустив подчиненного.

Услышав последние слова, он едва ли не в слезах рухнул на колени перед ним.

— Простите, господин Лич, это было… просто минутное помешательство! Не надо…

С презрением осмотрев парня, мутант ненадолго задумался и спросил.

— Что с ритуалом?

— Оккультисты почти готовы, проводить ритуал можно уже завтра, если вы готовы.

— Тогда завтра ночью всё свершится. Готовь вылет в Бангладеш и учти, — Лич поднёс к лицу Ванса указательный палец, приподняв острием когтя его подбородок, — это была твоя последняя ошибка. За следующую ты расплатишься жизнью.

Ванс лишь в очередной раз сглотнул. Арнольд отошел и развернулся, расправив огромные крылья.

— Свяжись с ее отцом и скажи ему, чтобы завтра к ночи прилетал в Бангладеш.

— З…зачем?

— Собачий интерес не обоснован. Ты не обсуждаешь приказы, а выполняешь их. Я ему кое-что пообещал. Он должен присутствовать.

Договорив, Лич взмыл над землей и стремительно удалился. Ванс увидел, как тело мутанта лизнули солнечные лучи, не причинив никакого вреда.

— Чтоб ты сдох! — выпалил парень, протянул в сторону Арнольда руку, оттопырив средний палец.

Не в силах унять бешеный тремор конечностей, он чертыхнулся и поспешил вернуться в убежище…

***

Прошло полдня, и все время Диана провела в камере, охраняемая двумя вояками. На вопросы они не отвечали, только один раз отвели девчонку на обед и по естественной нужде.

В один момент дверь отворилась, на пороге показался Ванс и прошел в помещение. Осмотревшись внутри, он остановил взгляд на Диане, свернувшейся на койке калачиком.

— Выйдите.

Солдаты без особых колебаний выполнили требование, и парень, подойдя к Диане, присел рядом. Вздохнув, он положил ладонь ей на плечо.

— Все мы становимся жертвами обстоятельств, этого не избежать. Я думал, что смогу… но нет. Я оказался таким же слабым.

Выслушав, девчонка присела на койке, посмотрела на него.

— А мой папа… он придёт за мной?

— Понятия не имею. Но скорее всего, нет, потому что мы все под взором Арнольда, так что твой папа вряд ли тебя найдёт, — парень, скривил губы, остановив свой взгляд на шее Дианы, и вдруг… погладил ее.

— Что вы… делаете? — она попыталась отстраниться, но напору взрослого мужчины противостоять не могла, и лишь тихо пискнула, когда он повалил ее на койку, — отпустите…

Но Ванс, охваченный внезапно хлынувшими чувствами, ее уже не слушал…