Тихий мертвый лес

Глава 1

Что обычно происходит, если идешь через лес, ориентируясь с помощью GPS, компаса и подробной карты? Скорее всего, девяносто девять человек из ста пришли бы ровно туда, куда шли. Но вот я, похоже, оказался тем самым единственным неудачником, который со всем этим набором умудрился потеряться.

И это странно. Допустим, я каким-то образом сбился с пути, однако лес-то вокруг небольшой. И если идти прямо, то в конце концов выйдешь к дороге. Это ж московская область, тут куда не плюнь — везде дачные поселки, линии электропередач и трассы. Да и в этом лесу я был очень часто, и вроде бы не терялся, чего сейчас-то решил начать?

Сначала над головой сгустились тучи, и стало очень темно. Потом пиликнул и погас телефон, отказавшись включаться даже при подключении к вполне рабочему внешнему аккумулятору. Когда же я решил двигаться обратно, благо, ушел не слишком глубоко в лес, то столкнулся с совершенно незнакомыми, непролазными зарослями, которые с каждым шагом все сильнее сгущались, и идти становилось сложнее в том числе из-за рюкзака.

Дабы не бродить кругами, я сначала шел по компасу строго на юг, поскольку в той стороне была автотрасса, однако даже спустя час старательного следования одному направлению никуда не вышел, отчего стало не по себе. А потом стрелка компаса завертелась в разные стороны, даже когда положил прибор на землю и не трогал его. Он буквально сошел с ума.

Тут уже стало не до смеха. Любое направление казалось одинаковым, абсолютно черное небо в три часа дня посреди июля не давало даже по солнцу определить направление и дальше я двигался практически наощупь, благодаря себя за то, что прихватил маленький карманный фонарик, который почти не освещал дороги, но позволял хотя бы не переломать ноги на ямах и оврагах.

Спустя час стало действительно страшно. Телефон так и не включился, так что я не мог подать сигнал бедствия, а дорога так и не появлялась. Так что, решив не допускать ошибок большинства заблудившихся и не углубляться в лес, я остановился на относительно ровном куске земли на возвышенности между тремя старыми соснами и стал разбивать стоянку.

Снаряжения для ночевки при мне не было, однако мой рюкзак был наполнен полезными вещами, которые я обычно не выкладывал, чтобы не потерять. Поэтому сначала я достал маленькую складную лопатку и вырыл небольшую ямку, которую обложил землей. Потом собрал тут же куски сухого мха, коры и веток, которые выложил на дне ямки и сверху положил кучку тонких веток.

Не став пока тратить хорошие походные спички, я взял рублевый коробок, достал две тонких палочки и легким движением зажег их. Мох, а следом и маленькие веточки занялись легко, и непроглядная тьма отступила на полметра.

Не давая ветру загасить огонь, я добавлял ветку за веткой, не забывая и про толстые чурбаки, чтобы огонь не только разгорелся, но и не потух хотя бы пару часов. И когда через десять минут получился вполне себе приличный уютный костерок, я приступил к более капитальному обустройству.

Поскольку место находилось на небольшой возвышенности, достаточно было небольшого рва вокруг трех сосен, чтобы в случае дождя не утонуть, хотя без укрытия это вряд ли особо поможет. Следом, пользуясь значительно улучшившейся видимостью и собственной запасливостью, я достал небольшой тридцатисантиметровый туристический топорик и принялся добывать нормальный хворост.

Спустя час после начала обустройства погода не прояснилась, а техника не пришла в себя, и даже компас продолжал дурить, поэтому я решил сделать капитальное укрытие. Не то, чтобы мне так уж сильно хотелось задержаться на месте, но раз улучшений не предвидится, то вместо того, чтобы сидеть в тишине и погружаться в панику, лучше занять себя деятельностью. Даже если малоэффективной.

Отыскав относительно молодое деревце с крепким стволом в небольшом отдалении от костра, я срубил его и начал делать шалаш с навесом около костра. Близко растущие сосны помогали в этом, потому что с помощью мотка крепкой веревки я закрепил ствол, на который потом нагромоздил кучу ветвей хвойника. Даже обнаружились пихты, которые, вроде как, вообще тут никогда не росли, но на такую мелочь я внимания уже не обращал. Также собрал и побольше мха, сделав поистине влагонепроницаемый навес и мягкую подстилку около костра, взмокнув от жара и накатившей духоты.

Так, теперь нужно проверить запасы. Почти полный литровый термос с чаем, литровая же бутылка простой воды, набор сытных шоколадных батончиков, от тепла превратившихся в запакованный пластилин, бутерброды и старая банка с ещё хорошей тушенкой. День-два продержаться можно без проблем, но надеюсь, что дольше и не придется.

Не понимаю, как может быть днем и даже вечером посреди лета вдруг стать так темно? И холодно, к тому же. Я обычно одевался не слишком легко в лес, в частности, носил закрытую одежду, чтобы комары не сожрали и клещи не наглели. Но сейчас и около костра стало холодно. Пришлось подкинуть пару толстых поленьев, которые будут гореть долго и дадут много тепла. И все равно знобило. Хотя, может, это от тревоги и страха?

Но паниковать нельзя. В самом крайнем случае, если действительно будет стоять вопрос о жизни и смерти, я просто подожгу кусок леса. Тогда меня точно найдут. Искренне надеюсь, что никто от этого не пострадает, но, если действительно некуда будет деваться, придётся на это пойти.

Поскольку спать ещё не хотелось, я изучал карту в дрожащем свете костра и пытался хотя бы примерно понять, куда я забрел. В целом, лесной массив был большой, и с моей скоростью по пересеченной местности я могу блуждать по нему долго, однако в любом случае, куда бы я ни шел, то пришел бы к населенному пункту или дороге за несколько часов.

Тогда завтра, если техника не заработает, то постараюсь забраться на дерево и осмотреться. Небо все равно прояснится, а с дерева будет видно хоть что-то, я надеюсь.

Что ни говори, а в тихом мрачном лесу страшно. Я один, и в случае, если столкнусь с каким-нибудь зверем, то даже не факт, что успею залезть на дерево или просто отбиться от него. Надеюсь, волки тут не водятся. Или даже если водятся, то огонь их отпугнет... подкину-ка побольше дров.

В конце концов, сон меня сморил. Спал я беспокойно, постоянно вздрагивая от шорохов и треска в лесу, а когда где-то над головой громко ухнул филин, то и вовсе сел перед костром, не в силах уснуть. Механические часы на руке, к моему большому счастью, все ещё работали и показывали половину третьего ночи. Выспался, блин.

Спустя какое-то время подкравшаяся снова сонливость напрочь исчезла, когда я услышал в отдалении размеренный, ритмичный стук веток. Однозначно — шаги. Этот звук среди ночной какофонии оказался настолько неожиданным, что я вздрогнул и схватился за топорик, который далеко не убирал.

И только потом сделал логическое суждение. Шаги — это человек. Человек — это спасение!

— Эй! На помощь! Я заблудился! — во весь голос прокричал я в черный лес, пытаясь своим слабеньким фонариком хоть что-то осветить во тьме. Однако из-за света костра я в принципе ничего не видел, даже когда становился к нему спиной. Метр — и кромешная тьма.

Шаги ускорились и теперь приближались, однако, когда, казалось, неизвестный человек выбежит из-за деревьев, внезапно звук прекратился. Сбитый с толку данным обстоятельством, я ещё раз, уже не так громко, позвал на помощь, однако ответа не последовало.

— Я не причиню вреда! Пожалуйста, если у вас есть работающий телефон или вы знаете, в какой стороне какой-нибудь поселок или хотя бы трасса, помогите! Я могу заплатить... не вынуждай меня поджигать лес, незнакомец, помоги выбраться!

Однако ответа снова не последовало, и я насторожился. А что, если шаги принадлежали не человеку, а какому-нибудь зверю? Хрен его знает, как звучат шаги кабана и не перепутал ли я их с человеческими.

Сжав покрепче топорик и фонарик, я осторожно обошел дерево и осмотрел местность, но там было пусто. Лишь заросли и толстый трухлявый пенек. Хм, разве тут был такой пень? Наверное, был. Ладно, вопрос в другом — какого хрена тут никого?! Шаги были громкие и четкие. Не мог же неизвестный человек или зверь просто раствориться в воздухе.

Дабы убедиться, что я не сошел с ума, я подошел ближе к тому месту, где вроде как затихли шаги, и стал внимательно осматривать землю. Но из-за обилия старых сосновых игл даже моих следов не было видно, а потому я ничего не нашел. И уже развернувшись к костру, внезапно обратил внимание на одну деталь.

Ров, который я выкопал вокруг стоянки для отвода воды. Он был не сплошным, а перекрывался тем самым трухлявым пеньком. Хотя я точно помню, такого быть не может, и не такая хреновая у меня память.

Холодный пот пробежал по спине, а сердце заколотилось, как бешеное, отдаваясь в ушах колокольным звоном. Ну точно, и сосновые иглы скучены, и земля раскидана. Ощущая, как скользит топорная рукоять во вспотевшей ладони, я аккуратно шагнул в сторону и подсветил землю около пенька. И около него, на расчищенной от игл и ещё рыхлой земле, красовался маленький след четырехпалой лапы. И направлен он был к пеньку.

— Вашу ж маму... — дрогнувшим голосом прошептал я и стал пятиться к костру, оглядываясь в поисках похожих пеньков.

И в этот момент пень задрожал. С треском шатнувшись из стороны в сторону, он стал подниматься, обнажая корни, а под ними как будто слепленное из старой коры и мха круглое лицо с синими светящимися глазами без рта. Существо выбралось из ямы, и я увидел метрового карлика с пнем вместо шапки и туго перевитыми ветками вместо рук и ног. Существо посмотрело на меня и, протянув руки-ветви, побежало.

— А-а-а! — заорал я и отскочил назад, чуть не споткнувшись о корни растущей тут сосны. Существо мгновенно настигло меня и прыгнуло, обхватив шею ветками. Лишь чудом я успел подставить руку, которую теперь вместе с шеей сжимало, как тисками, не давая и шанса, чтобы выбраться.

Я кричал и пытался сбросить с себя жуткую тварь, чувствуя, как с каждой секундой воздуха становится все меньше. Надеясь сбросить с себя мерзкое существо, я с размаху врезался в сосну, но оно даже не думало ослаблять хватку.

И тогда, от отчаяния, я пошёл ва-банк.

Сделав два шага, я со всего размаху ударил тварью об костер, ощутив, как жар окутывает кожу и бьёт в глаза. Существо противно запищало, в нос ударил запах гнилого дерева и гари, и хватка на мгновение ослабла. Я тут же напряг руку, убирая ветвь от шеи и откатываясь в сторону.

Монстр перекатился и бросился наутек, противно пища, а его шкура занималась огнем, словно пропитанная бензином. Не разбирая дороги, монстр врезался в ближайшую сосну и чуть снова не рухнул в костер, пока я пытался отдышаться и прокашляться. Сообразив, что так просто он не спасется, монстр замер и вдруг резко ухнул под землю, оставив на поверхности лишь дымящийся пенек. Он сделал это в считанные секунды, словно сама земля под ним разошлась.

— Хер тебе, тварь, — прохрипел я, подбирая горящее полено и втыкая его в пустую «голову» трухлявого пенька.

Земля задрожала, и тварь снова запищала, вытащив наружу ветви и пытаясь выкинуть горячее полено. Не теряя времени, я подобрал выроненный топорик и со всего размаху ударил по пню. Крепкая сталь расколола дерево без малейшего сопротивления и врезалась в землю, а из длинной раны монстра потекла смола.

Он стал выбираться, но я ещё одним ударом вновь без труда расколол пенек, и теперь топор застрял в районе синего глаза, который тут же потух, как и второй. Монстр мгновенно затих, окутанный дымом от тлеющего тела.

— Какого ж хера... — потирая пострадавшую шею, я вернулся к костру и покидал дрова в кучу, докинув к ним несколько свежих поленьев, не жалея. Нужен огонь посильнее. А с вроде как мёртвого монстра я глаз не сводил.

Когда огонь вновь горел ярко и даже ярче, чем до этого, я полез в рюкзак за аптечкой. Не считая содранной кожи и прочих царапин, я получил крайне неприятные, пусть и несмертельные, ожоги на руке и лице, так что теперь аккуратно обрабатывал их, благо, всё необходимое было при себе. Вряд ли люди, которые составляют списки необходимых лекарств для походной аптечки, предполагали, что туристы столкнутся с живыми пеньками, но набор все равно оказался исчерпывающим.

Сначала было сильное желание взять вещи и бежать, куда глаза глядят, но, когда адреналин выветрился, я понял, что бежать некуда. Вокруг черный, непролазный лес, в котором может быть ещё неизвестно сколько таких вот гадов, а здесь есть спасительный костер.

Неподвижного и разрубленного пенька я с большим удовольствием сжег. Смола горела превосходно, а сухое тело послужило прекрасным топливом, так что уже через полчаса после стычки осталась лишь горка пепла и остатки тлеющего тела под землей.

Гадина была очень опасной, но только, если попасться в её лапы. Мало того, что она легко вспыхнула и сгорела, так ещё и совсем не держала удар топором. Так что, в целом, если бы я заранее был готов к встрече и не тратил времени на истеричные вопли, то вряд ли бы попал в ту непростую ситуацию, когда пришлось прыгать рожей в костер.

Когда время подбиралось к пяти утра и небо наконец-то начало проясняться, а вдалеке забрезжил малиновый рассвет, ко мне снова пожаловали гости. Заслышав приближающиеся шаги, я приготовился, одной рукой держа длинное полено, одним концом лежавшее в костре, а другую около топорика, подбитого под ремень.

Когда шаги стихли совсем рядом, я уже знал, чего ждать, и, держа полено в обеих руках, медленно двинулся в сторону затихших шагов. Пенек в этот раз притаился около завала валежника, и если бы я не знал, что искать, то вряд ли бы заметил. Не став тянуть кота за хвост, я ткнул горячим концом в этот пень, тут же отпустив палку и взявшись за топорик. Пенек довольно шустро стал выбираться, ветками смахивая вспыхнувшие куски коры, и когда я замахнулся, он уже смотрел на меня синими глазами. Но против стали это не помогло, и морда монстра раскололась напополам, вывалив наружу кучу вязкой смолы.

От полена смола легко вспыхнула, и вот тут уже пришлось поработать, отрубая голову с пеньком и отталкивая ее в сторону, потому что так недолго и до пожара. Ситуация вроде бы не смертельная и для пожара рановато.

Но, видимо, переживал я зря, и когда небо просветлело, все вокруг заполонил мокрый туман, и земля резко промокла. Даже не знаю, радоваться ли этому или нет, потому что видимость оставалось хреновой, а холод проник под одежду. В этой прекрасной обстановке мои нервы были напряжены до предела.

Не понимаю. Я просто не понимаю, что происходит. Какого хрена вся моя техника сошла с ума, какого хрена я до сих пор не вышел к цивилизации и какого хрена на меня нападает всякая нечисть?! Если бы не ободранная и обожженная рука, я бы и вовсе решил, что свихнулся, и всё мне кажется.

Туман оказался настолько густым, что в паре метров от костра не было видно абсолютно ничего. Это словно молочная взвесь, осязаемая и совершенно непроницаемая для взгляда.

Закинув ещё больше дров в костер и заставив туман отступить ещё на метр, я, за неимением лучших вариантов, перекусил и полез на сосну. Хвала богам, что мои штаны, что куртка сшиты из плотной ткани, в которой пусть и жарковато в летнем лесу, но которая достаточно плотная, чтобы защитить нежное тело от злой природы. Повезло, что костер не дал стволам намокнуть.

Поэтому взбираться на сосну оказалось несложно. Примерно на высоте третьего этажа я поднялся выше уровня тумана, ощутив примерно то же самое, как в самолете, когда поднимаешься выше облаков. Плотное одеяло, под которым скрыт весь мир, а над которым сияет солнце. Тут до солнца пришлось лезть ещё выше.

Лез я медленно, осторожно проверяя каждую ветку и каждый сук на предмет надежности, а также топориком сбивал мешающиеся тонкие и колючие отростки. На определенной высоте взбираться вверх стало бессмысленно, потому что тут ствол был слишком тонким, а я не скажу, что люблю экстрим.

Но даже тут уже можно было хоть что-то увидеть. Правда, кроме сплошного леса я не увидел ничего, и только поднимавшееся над горизонтом солнце позволяло определить направление.

Осторожно достав из кармана компас, я с облегчением увидел успокоившуюся стрелку. Вот только указывала она не на север, а на восток, прямо в сторону встающего солнца. Что же, с учетом той херни, что произошла за ночь, наличие магнитной аномалии удивлять не должно. Тем более летом вроде бы солнце встаёт на северо-востоке, но если верить компасу, то солнце относительно севера ближе не к востоку, а западу. В общем, ничего хорошего.

Уже без надежды проверив телефон, я неожиданно смог его включить. Но даже на такой высоте связи не было от слова совсем, и экстренный вызов не принес результата. Так, пока я тут, нужно понять, куда двигаться, когда туман рассеется. Что-то мне подсказывает, что оставаться на месте не стоит. Солнце будет прекрасным ориентиром, а поскольку все направления выглядят одинаково, то идти буду в сторону встающего солнца. А если точнее, то строго на север по компасу.

Спустившись вниз и убедившись, что компас продолжает исправно работать и указывать на солнце, я собрал вещи и стал ждать, когда туман рассеется. К счастью, долго ждать не пришлось, и тогда, перекусив и присыпав костер землей, не став тратить дефицитную воду, двинулся на путь.

Каждый подозрительный пенек тыкал предварительно прихваченной палкой, густые заросли без жалости рубил топором и проламывал той же палкой, прислушиваясь, не слышно ли шагов.

Идти под ясным небом оказалось удивительно легко, и даже высокие кроны не мешали прекрасно ориентироваться. В какой-то момент смешанный лес сменился сосновым бором, и теперь я шел по мягкому ковру из сухих иголок, без труда продираясь через сухие ветки на толстых стволах.

Здесь же я обнаружил подозрительный пенек. Он притаился под поваленным стволом одной из сосен, и, если бы не небрежно раскиданные иголки на фоне ровного «ковра», я бы не заметил его. В целом обойти его было не сложно, однако я не хотел оставлять за спиной опасность и, приблизившись, херакнул топором по трухлявому пеньку. Ничего не поменялось. Сталь рассекла дерево, хлынула смола, а второй удар расколол пенек до высунувшейся морды. Поджигать труп не стал, потому что тогда тут вспыхнет все и не факт, что я успею уйти от лесного пожара.

Идти было легко по мягкому ковру из игл, мха и прочей растительности, и когда впереди забрезжила опушка, я ощутил невероятное облегчение и прибавил ходу, ощущая, как лес за спиной начал давить, дышать в спину острой опасностью. Казалось, что если я прямо сейчас не вырвусь из него, то на меня напрыгнет десяток тех пеньковых тварей и утащат обратно, не оставив ни шанса выйти на свет.

Но никто меня не схватил, и я выбрался на опушку, зажмурившись от яркого солнечного света. Достав из рюкзака темные очки, которые были обязательным аксессуаром в летнее время, я спас глаза от яркого солнца и пошел вперед, по пояс в траве. Поляна была не просторной и впереди маячил высокий склон с редкими соснами, за которыми виднелись знакомые лиственные деревья.

Пройдя метров сто со скоростью осторожной улитки, я вышел к берегу небольшой речки шириной метров десять и глубиной максимум по пояс. Спустившись к песчаному берегу, я оглянулся и решил сделать привал. Не то чтобы мне не хотелось быстрее пойти к людям, просто неизвестно, как скоро мне встретятся люди, а повязки стоит сменить прямо сейчас.

Скинув рюкзак и положив на него куртку, чтобы не свариться под солнцем, я, не расставаясь с топориком, стал собирать вдоль берега сухие палки. Они легко прогорают, но их тут много и не надо идти в лес. Так что, собрав большую кучу и подготовив место под костер, я развел огонь и достал маленький котелок.

Сначала я собирался прокипятить речную воду, однако решил осмотреться в округе и не зря — на противоположном берегу обнаружился маленький ручеек, текущий, видимо, из ближайшего родника. Немного подумав, я все-таки решил перебраться на тот берег за водой и, раздевшись до трусов, прошел туда. Холодная вода по пояс заставила все сжаться, но благодаря палящему солнцу, я не замерз и благополучно вернулся с полным котлом воды.

Оставив его кипятиться, я остался сохнуть, усевшись на крупный камень. Телефон все ещё молчал, а звук цивилизации не было слышно. Зато громко пели самые разнообразные птицы, квакали лягушки и плескалась рыба. В сравнении с ночными приключениями, это место слишком мирное, и не хватает только дороги поблизости, чтобы иметь возможность в любой момент свалить домой.

Вода вскипела, а котелок остался чистым, так что, возможно, воду можно было бы пить даже сырой. Но осторожность не повредит. Наполнив бутылку с водой и перекусив шоколадным батончиком с чаем, я стал обрабатывать раны, тщательно их промывая. Конечно, ночью я обработал их антисептиком, но нормально промыть все равно необходимо.

К счастью, никаких признаков серьезного воспаления и уж тем более заражения не было, так что я аккуратно обработал ожоги и ссадины, наложив на них уже свежую повязку, благо, бинтов хватало. На всякий случай выпил таблетку антибиотика на случай, если те пеньки заразны. Ночью я тоже пил, так что, надеюсь, со мной все будет в порядке.

Но вечно оставаться тут было нельзя, и нужно было идти, пока до темноты полно времени. Теперь я должен был идти по течению реки, и тогда точно в конце концов выйду к людям, но нужно было подготовиться. Так я в ближайших зарослях срубил длинную прямую палку, которая была достаточно крепкой, чтобы выдержать сильный удар, заточил её и обжег конец в костре. Вроде бы так делали аборигены, если я правильно помню. Умные были ребята.

Из-за неприятной жары надевать куртку было чревато, потому что так недолго было бы и натереть плечи лямками, а потому я повязал её вокруг пояса и, взвалив рюкзак на себя, отправился в путь. Топорик заткнут на поясе в ремень, импровизированное копье в руках — ну истинный выживальщик. Ещё лука не хватает.

Идти близ берега было сложно из-за крутых склонов и густых зарослей кустарника, так что я держался чуть поодаль, преодолевая сложные места по опушке, огибая затоны и заводи, и постоянно возвращаясь к воде, чтобы не потерять важнейший ориентир.

И я опасно расслабился, лишь в самый последний момент заметив подозрительный пенек в березовой рощице среди густой травы. Его практически не было видно, и только из-за того, что я подошел к нему вплотную, удалось заметить смертельную опасность. От неожиданности я тут же ткнул пенек своей заточенной палкой, проткнув башку на пару сантиметров, отчего монстр с хрустом начал выбираться. Вытащив копье, я снова ткнул со всей силы, чуть не содрав кожу с ладоней, но проткнув морду низкорослой твари. Глаза потухли, и тело из коры и мха осыпалось, не успев причинить вреда.

В свете дня я решил не торопиться бежать отсюда, а немного осмотреть останки монстра, благо, под рукой был безотказный топор. Что же, теперь видно, что телом монстра являются туго перевитые толстые ветви, на которые с помощью смолы налеплены куски коры и мха, а произрастают ветви из небольшого, но плотного куска дерева, которое играло роль головы монстра. Пенек же тоже являлся частью головы и при разрубании сочился смолой очень активно, которая без труда вспыхивала, стоило поднести к ней пару спичек.

В общем, главное не дать этой твари обхватить тебя, и тогда убить её будет несложно. Ветви рубились не так хорошо, как голова, но тоже не представляли собой какой-то неуязвимой брони. Но главное — бить в голову. Особенно копьем, потому что им невозможно нанести урон какой-либо другой части тела монстра. Да и нет в этом никакого смысла, если от малейших травм головы те дохнут.

В момент разбирания тела существа я обнаружил внутри расколотой топором головы маленький гладкий шарик. Он прятался в самой сердцевине, обвитый плотными тонкими нитями плюща, которые без труда счистились ножом. Шарик был гладким и ровным, блестел на солнце и слегка грел пальцы при касании, а когда я поднес его к своему копью, тот буквально на глазах стал сочиться.

Это было крайне любопытно, и я решил взять камешек с собой. Да, рискованно, однако, во-первых, это станет прекрасным доказательством, что я столкнулся с чем-то сверхъестественным, а во-вторых, может помочь лучше изучить особенности монстров, если я застряну тут. Так что, положив его в пакет и убедившись, что полиэтилен ничуть не страдает от данного груза, запихнул трофей в боковой кармашек рюкзака и продолжил путь, не забыв отмыть руки и инструмент от смолы в реке.

Шел час, за ним другой, и солнце подобралось к зениту, а связи или признаков цивилизации как не было, так и нет. Прошел я немалое расстояние, так как мог идти быстро благодаря не очень густым зарослям и плотной земле под ногами, но даже так не наткнулся на следы человека. Север компаса стабильно указывал в сторону, где встало солнце, телефон не ловил связи — странно. Впрочем, не страннее, чем живые куски древесины, желающие меня убить.

В голову ползли не слишком адекватные мысли, что я попал в какую-то параллельную реальность, и это бы легко объяснило все странности. Потому что сначала появился черный лес посреди ясного дня, потом я столкнулся со сверхъестественными сущностями, дальше не увидел никаких признаков цивилизации, пройдя несколько километров вдоль реки.

Но пока я на этих мыслях не сосредотачивался, сосредоточившись на округе и избавляясь от агрессивных монстров. Пару раз, правда, учинил расправу над обычными старыми пеньками, но вместе с тем и насобирал целых пять шариков. Даже вместе они вели себя спокойно и пакет не портили, как и что-либо рядом с собой, так что я успокоился.

Когда наступил полдень и невыносимая жара, я передохнул в тени лесной опушки, предварительно проверив его на наличие опасных существ. Перекусив последними бутербродами и чаем, я продолжил путь, мысленно пытаясь прикинуть, сколько же я прошел. Выходило немало, как ни посмотри.

Пару раз я останавливался и взбирался на высокие крепкие деревья, пытаясь поймать связь. Но безрезультатно. Сим-карта, вроде бы, цела, но все равно не было связи. Что же, остается только надеяться на реку и любовь человеков селиться вдоль водоёмов.

И план отчасти сработал.

Продираясь через разросшийся березняк и отбиваясь от комаров, я внезапно увидел впереди старый бревенчатый дом. Он находился на возвышенности, скрытый за ветвистыми деревцами, и стоило мне его увидеть, как мощный душевный подъем позволил в секунду добраться до постройки. Люди!

Однако радость была недолгой — дом заброшен. Проваленная крыша, обрушившаяся стена из почерневших бревен и сгнивший пол, сквозь который пробивались мелкие деревца. Черт, а счастье было так близко.

Осмотревшись вокруг, я увидел ещё несколько домиков похожей конструкции, срубов, отделенных друг от друга, и также заброшенных. Осторожно заглянув в первый дом, я осмотрелся, решив поискать хоть что-то полезное. Вряд ли, конечно, но вдруг? Всё-таки первое место, хоть как-то отличающееся от бесконечного леса.

Судя по тому, что телефонных столбов не было, а сами дома утонули в разросшемся лесочке, это очень старая деревня. Хотя, если её забросили так давно, то, наверное, даже таких срубов бы не осталось и всё бы успело сгнить? Или всё-таки осталось бы? Не знаю. В любом случае, кроме сгнившей деревянной посуды ничего полезного не нашел. Даже проводки, и то не было.

Выбравшись наружу, я решил осмотреться в поселении хотя бы на предмет дороги. Населенные пункты не существуют сами по себе, они обязательно должны быть связаны с другими. Правда, судя по всему, даже если тут и была когда-то хотя бы колея, то и та безвозвратно утонула в зарослях. Жаль. Придется идти дальше по реке, потому что шорохаться по лесу, рискуя потеряться или увлечься тропинкой, которая закончится тупиком, не хотелось.

Но стоило догадаться, что так просто уйти не получится. И вот когда я после небольшого отдыха собрался в дорогу, то услышал шаги. Шаркающие и неуклюжие, они совершенно не походили на шаги пеньков, однако я тут же скинул рюкзак с плеч, схватился за свое верное копье и направил его в сторону звука.

И в этот раз испытал неменьший шок, чем при ночной встрече с монстром. Потому что, ломясь сквозь березняк, ко мне рвался скелет. Серый, низкий, он с деревянным стуком бился костями о стволы, а фиолетовая дымка, мелькавшая вокруг него, сгущалась в районе черепа и светилась двумя жуткими огоньками в глазницах.

Взяв себя в руки, я пошел к нему навстречу. Скелет неуклюже продирался сквозь особо густые деревца, чем я и воспользовался, ткнув копьем. И только когда оно скользнуло по ребрам и прошло между костей, не причинив вреда, я понял свою глупость. Сменив палку на топор, я с размаху опустил его на черепушку и без малейшего труда расколол его, да так, что едва по инерции не стукнул лезвием по собственной ноге. Черный дым взметнулся и рассеялся вокруг без следа, а кости со стуком осыпались на траву.

Так, я совсем перестал понимать, что происходит. Какие нахрен скелеты?! Куда я, мать вашу, попал?!

Вокруг зашумел лес. По спине пробежал холодок от смутного предчувствия опасности, и я, подхватив рюкзак, рванул прочь из деревни. Прикрывая лицо руками и не убирая топор, я прорвался через березняк к лесу, где уже смог развернуться. Смахнув с лица паутину, я оглянулся и всмотрелся в заросли. Да, точно. Между деревьями продирались скелеты, некоторые из которых держали в руках какие-то обломанные палки, хотя в большинстве своем были безоружны.

— Хорошо, суки, — скинув рюкзак и застегнув куртку, я взял во вторую руку лопатку и приготовился. Скелеты все равно одновременно не добегут, судя по всему, так что можно будет легко с ними разобраться.

Но внезапно в глаза бросилась возня неподалеку. Оглянувшись, я увидел, как скелет возится на земле, обвитый ветвями, а над ним возвышается пенек. К моему большому удивлению, он не мог раздавить скелета, а в какой-то момент его рука и вовсе отвалилась, не сумев раздавить черепушку.

Засмотревшись, я едва не упустил подкравшегося ко мне скелетона, но успел рубануть его наотмашь. Топор врезался в череп и почти не встретил сопротивления, разбив костяшку и отбросив её в сторону. Скелет тут же рассыпался у моих ног, и я отпрыгнул на всякий случай. И тогда заметил, что трава, куда упали кости, стала медленно, но заметно иссыхать.

Вот оно что. Костяшки хрупкие, но ядовитые для растений, а пеньки сами собой представляют растения. Правда все равно непонятно, почему им так сложно победить скелета, который от одного удара рассыпается. Я крепче скелета и то чуть не помер, попавшись в хватку древесного монстра.

Ладно, не время расслабляться. До меня по очереди добрались ещё парочка скелетов, которые также без труда слегли каждый от одного удара, и я стал наблюдать за схваткой лесных монстров и скелетов. Из деревни набежало ещё четыре грязных, испачканных мхом и землей, скелета, и теперь пять костяшек возились с таким же количеством пеньков, пытаясь побороть друг друга. Пеньки явно уступали, поскольку не успевали быстро убить скелетов, а те каждым касанием костлявых конечностей заставляли их тела рассыпаться.

Хм, вмешаться? Не вижу смысла, они сами друг друга успешно убивают, так что мне останется просто добить выживших. Кстати, у пеньков есть ядро в голове, которое, вероятно, исполняет роль мозга или сердца. А у скелетов есть что-то подобное?

Я присел перед костями, палкой переворачивая кости и не рискуя касаться их руками. Логично предположить, что если ядро и есть, то оно где-то в черепе, поскольку именно после того, как я разбивал головы, скелеты успокаивались. Всё как с пнями.

Но ничего не нашлось. Так, а что, если провести ещё один маленький эксперимент?

Достав из пакета одно из ядер пеньков, я топором срезал ветку с ближайшего дерева, расщепил её и вставил туда шарик, чтобы он держался, после чего аккуратно поднес к костям. И тут же он стал бледно светиться, а из кости, к которой я его поднес, вышел темный дымок и впитался в камень, после чего кость рассыпалась.

А когда я поднес камень к осколкам черепушки, из костей вырвался гораздо более густой дым, направившись к блестяшке. Бледно зеленый минерал стал заметно темнеть, пока, наконец, вся дымка не впиталась и шарик не стал темно-синим, словно сапфир. А все кости, принадлежавшие скелету, к черепу которого я поднес этот самый шарик, буквально рассыпались в пыль.

Потерев камешек о траву и листья, я убедился, что он не приносит им никакого вреда, и после достал ещё один, после чего коснулся его темным шариком. Ноль эффекта. Хорошо, запомним.

Остальные шарики я решил не тратить, поскольку все равно собираюсь свалить из этого места, а темный шар убрал в другой карман рюкзака. А после, вооружившись топором и лопатой, отправился добивать выживших скелетов, которые все-таки одержали победу над пеньками. Разобраться с ними оказалось несложно, но я обнаружил, что скелет, которому пеньки оторвали нижнюю часть тела, все ещё продолжал двигаться. Это тоже стоит запомнить.

После разобрал на щепки тела пеньков, извлек камни, которые закинул к остальным, и поспешил свалить из этого места.

Черт, а имеет ли смысл вообще хоть куда-то идти? Чем дальше, тем более очевидно, что это нихрена не Подмосковье. Я, конечно, слышал, что у нас местами с экологией не всё, как надо, но не до такой же степени! Так что, куда бы я ни пришел, везде будет странная херня, ломающая здравый смысл. И, возможно, гораздо более опасная, чем все эти скелеты и пеньки вместе взятые. По большому счету, они вообще не опасны.

Но идти было необходимо. Потому что если не идти, то что? Сесть и ждать у моря погоды? И долго я так просижу? Допустим, с водой проблем не будет, а укрытие я себе сооружу. А что есть? Рыбу ловить? Хорошо, но кто гарантирует, что в воде тоже не будет какой-нибудь опасной гадости, или рыба в принципе будет съедобной?

В общем, я продолжил путь, решив, что если до вечера не найду хотя бы намека на людей, то стану оборудовать укрытие, чтобы дотемна иметь и более или менее надежную защиту от погоды, и достаточное количество дров для большого костра. Огонь является прекрасной защитой от всякой гадости, как показала ночь.

По пути я заточил себе новое копье, которое прекрасно себя зарекомендовало против пеньков. Также его длины было достаточно, чтобы относительно безопасно идти через заросли травы или деревьев, с расстояния отодвигая растительность и проверяя землю. Правда, один раз я все-таки угодил ногой в ямку, чуть не подвернув её, но это мелочи.

Солнце уже начало спускаться к горизонту, а впереди не маячило ни проблеска цивилизации. Компас стандартно указывал не туда, телефонной связи не было, так что я вынужден был приянть решение остановиться. Оборудоваться решил на возвышенном берегу у реки, в окружении сосен. Крутой склон являлся неплохой защитой сам по себе, плюс отсюда открывался хороший обзор. Главное сделать укрытие так, чтобы оно хотя бы частично прикрывало костер. Иначе это будет чертов маяк.

В этот раз оборудоваться было несравненно легче, чем в ту ночь. Во-первых, было ещё светло. Во-вторых, я изначально прикинул, что и как делать. Поэтому сначала соорудил крепкий высокий навес, который в случае чего прикроет от дождя, потом развел большой огонь, подготовив много толстых поленьев впрок. Также я срубил и заточил несколько палок длиной по полтора метра, которые в случае чего можно будет использовать в качестве оружия.

Сейчас я был как никогда благодарен сам себе, что в своё время потратил кучу денег на этот топор. Ладно рукоять простая, деревянная, но клинок из добротной легированной стали, стойкой к коррозии. Однако всё равно приходилось тратить время, чтобы оттереть металл от смолы и прочей грязи, а то мало ли.

Пользуясь отдыхом, я решил перекусить теми немногочисленными грибами, которые собрал ещё до того, как заблудился. Жалко выкидывать еду, тем более которая грозит быстро испортиться. Так что я их тщательно прожарил в котелке, и, хотя я обычно собираю грибы ради процесса и отдыха на природе, а не ради еды, съел их с огромным удовольствием. Целый день на ногах пробудил аппетит.

Вообще стоит повнимательнее смотреть по сторонам на предмет съедобного, или попытаться порыбачить. В конце концов, стоит быть готовым к тому, что в ближайшие дни я так просто не выберусь и нужно по возможности пополнять запасы еды. Слава богу хоть река под боком!

Чем ниже опускалось солнце, тем тревожнее становилось. Потому что видимость значительно сокращалась, холодало и все сильнее хотелось спать, но понимание, что в лесу полно врагов, заставляло раз за разом вздрагивать, остро реагируя на звуки природы. Ещё и шорохи эти. Блин, днем я даже скелетов разбивал, пней на составляющие разбирал, а тут боюсь. Темнота, похоже, так действует.

В какой-то момент, лежа на подстилке из мха, сжимая топорик и согреваясь в тепле костра, я задремал и после уснул, проснувшись лишь утром от холода. Костер почти полностью прогорел, а наползший туман и влажность пробирали до костей, так что я поторопился распалить огонь. К счастью, лежавшие около огня дрова не успели сильно промокнуть и, пусть и нехотя, занялись. Полчаса и костер снова жаркий, а туман отступил подальше.

Поднявшись, я сделал простую зарядку, разминая забившиеся мышцы. Давно я не испытывал таких нагрузок, тем более в свои тридцать два года, а уж с каким-то хотя бы подобием спорта последний раз имел дело ещё в школе. А сейчас даже пузико успел отрастить. Удивительно, что я вообще смог преодолеть такое большое расстояние вчера, ещё и по пересеченной местности.

Опрыскавшись спреем от комаров, я почесал пустой живот и решил перед новым переходом попытаться половить рыбу. Очень уж не хотелось бы тратить немногочисленные шоколадные батончики, которые совершенно точно не испортятся и к тому же не занимают много места, так что попытка не пытка.

Часы показывали уже семь часов утра, однако солнце только начинало выползать над горизонтом. Вчера, вроде бы, оно встало, когда было шесть или полседьмого. И то ли часы стали шайтанить, то ли сутки удлинились. В свете последних событий, второй вариант кажется реалистичнее. А может я просто не очень внимательный, но мнительный.

Спустя примерно полтора часа туман окончательно отступил и воздух стал прогреваться, так что я, держа топор за поясом и двухметровую рогатину в руках, спустился к реке. Она все ещё оставалась небольшой, однако теперь так просто её не перейти, но вода была прозрачной и прекрасно было видно дно даже в самых глубоких местах. Встав у пологого берега, я замер, внимательно вглядываясь в воду и ожидая рыбу.

Речка, к слову, оказалась богата на неё. Мальки и мелкая рыбешка носились повсюду, иногда выплывали рыбы покрупнее, и когда я замечал уже достаточно крупных то ли карасей, то ли лещей, и даже щук, то бил рогатиной. Однако каждый раз промахивался совсем чуть-чуть, из-за чего азарт становился сильнее. Казалось, вот-вот и здоровая рыбина попадет мне в суп.

Однако только спустя час я умудрился все-таки пригвоздить пухлую рыбку похожую на судака, которую с радостным возгласом поднял над головой и потащил к костру. Раньше мне не приходилось разделывать живую рыбу, так что действовал наобум, ведомый первобытными инстинктами и чувством голода.

Сначала долбанул её головой об камень, чтобы перестала дергаться. Потом сложил поближе несколько крупных поленьев, положил на них рыбу и отрубил ей голову топором, пусть и неровно. Дальше пришла пора утомительной чистки от чешуи и потрошения, и только часа через два возни неровные куски белого мяса отправились в котелок с кипящей подсоленной водой.

К моему большому удивлению, даже так скудно приготовленная рыба оказалась очень вкусной и сытной. Я без малейших проблем полностью опустошил котелок и даже подумал ещё порыбачить, однако нужно было двигаться вперед. Не стоит тратить время впустую и до полуденной жары нужно пройти хотя бы несколько километров, после чего можно будет встать на ещё один привал, если не повезет найти людей.

В целом, так и получилось. Пройдя ещё через одну заброшенную деревню и отбившись от вялых и дряхлых скелетов, я шел, пока солнце не стало палить особенно жестоко, после чего укрылся в тени небольшой рощицы и снова приступил к рыбалке. В этот раз справился куда быстрее, потому что остановился около заводи со стоячей водой, где было не очень глубоко, но хватало толстых рыбешек.

Как же все-таки богаты реки, из которых люди не ловят все и вся! В этот раз попалась щука, оказавшаяся куда более пресной на вкус, но не менее питательной. Кроме того я, как порядочный буржуй, не стал заморачиваться с чисткой, а просто срезал со шкуры куски мяса и покидал их в котел. Остальное ушло в отходы, которые тут же были прикопаны. Ну а что, рыба и так была очень большой и все при всем желании съесть целиком не вышло бы.

Первая порция ушла на обед, вторая отправилась в термос. Чай закончился, так что почему бы и не использовать емкость для сохранения горячей еды?

И снова изнурительный переход.

Вечером я был вымотан до предела. Мало того, что местность была отвратительной и я чуть не переломал себе ноги, перебираясь через овраги и холмы, так ещё и пеньки попадались на каждом шагу, вынуждая тратить силы на борьбу с ними. Я уже даже не тратил время на выковыривание из их голов бестолковых шариков, а просто старался побыстрее избавиться от них и пойти дальше.

В этот раз ночь выдалась такой же спокойной, как прошлая. Видимо, стратегия разжигания как можно более яркого костра и постоянная подпитка его дровами принесла свои плоды и хищники на меня не покушались.

Переход за переходом, день за днем, и вот я уже неделю как шёл вдоль этой сраной реки, постоянно натыкаясь на деревни и вступая в схватки со скелетами или пеньками. Отросшая щетина раздражала кожу, сбитые в кровь ноги жутко болели от каждой неровности, а рюкзак натурально стал неподъемным из-за того, что я банально вымотался. Последние сомнения, что я не в Подмосковье, испарились, впереди нет никаких перспектив получить помощь, а телефон использовался исключительно как музыкальная колонка, помогая восстановить душевный настрой на привалах.

И вот когда я наткнулся на довольно крупную деревню посреди голой опушки, вокруг которой даже сохранились остатки частокола, а в центре нее возвышался каменный дом, похожий на часовню, то принял решение остановиться на гораздо более длительный отдых, чем раньше.

Подойдя к обвалившемуся частоколу и приставив рюкзак к бревну, я вооружился двухметровой рогатиной, которая отлично помогала удерживать неуклюжих и легких скелетонов на расстоянии, и топором, который прекрасно раскалывал их бошки, и пошел на штурм. Деревня была небольшой, всего на пару десятков домов, часть из которых и вовсе была за частоколом, так что я надеялся на слабое сопротивление. Жаль, правда, что тут почему-то не разросся лес, как в прежних деревнях, и придется драться на открытом поле. Скелеты уж больно любят застревать в зарослях и подставляться.

Сделав шаг в деревню, я почувствовал что-то неладное. Тут было слишком мрачно и тихо. Ни щебета птиц, ни треска насекомых. Даже трава не росла, а воздух казался тяжелым, как свинец. Дышалось тяжело, а уши закладывало. Крайне неприятное место.

Не став уходить с открытого пространства, я достал телефон и включил драйвовую металл-композицию, положив устройство у рюкзака. Результат не заставил себя долго ждать, и вот уже из ближайшего дома очень шустро выбежал скелет и стремительно несется ко мне, протягивая вперёд костлявые пальцы.

Офигев от такой прыти мертвеца, я чуть не упустил момент, но всё-таки успел рогатиной поймать его шейные позвонки и опрокинул на землю, тут же разбив черепушку быстрым ударом топора. Но не успел я выпрямиться и отмахнуться от мрачной дымки, как скелет вскочил на ноги, а обломки черепа стремительно стали вставать на место. А вот это уже не смешно.

Удерживая его на расстоянии, я пятился, ощущая невиданный доселе нажим, словно скелет потяжелел раза в три. И такой напор было сложно игнорировать, однако не зря я целую неделю шатался по лесу. У меня было предостаточно времени, чтобы о многом подумать и многое испытать, так что я заткнул топор за пояс и полез в карман куртки, где в пакете покоились ядра монстров-пней. Достав одно, я бросил его прямо в череп скелету, чудом попав в глазницу. Секунда, и скелет обмяк, а черепушка задрожала, источая черный туман, который немедленно возвращался обратно. Наконец скелет рассыпался, оставив в кучке праха иссиня-черный шарик. Который я пока не рискнул брать в руки.

А тем временем из дорожной пыли, из-под земли и из завалов домов стали выбираться другие скелеты, которые, к счастью, не бросались на меня гурьбой, а нападали поодиночке. Я же достал пакет с ядрами и стал отмахиваться им, как оберегом. Полтора десятка шариков в одном месте, похоже, оказывали значительное воздействие на скелетонов и лишали их сил, стоило костяшкам оказаться слишком близко от них

Отбросив рогатину, я взял топорик и стал сносить черепушки одну за другой, тут же поднося туда пакет с шариками. К счастью, вместе они работали даже быстрее, чем порознь, и впитывали черную дымку за пару секунд, после чего от скелета оставались лишь воспоминания. Хотя один раз особо прыткий костяк долбанул меня по голове какой-то палкой, но та была настолько старой, что просто сломалась, а следом за ней и скелет, получивший топором по голове.

Мертвецы слабы и хрупки, но их главная опасность — воздействие на живое. Сколько раз я видел, как, казалось бы, сильные монстры-пеньки буквально рассыпались, стоило им схватиться со скелетами. И те, если их черепушка уцелела, довольно-таки шустро восстанавливались и собирались обратно, как будто и не дрались только что.

Монстры-пни бы без труда с ними расправились, но для этого им нужно было бы распотрошить своих товарищей и вооружиться их ядрами, но те подобным не занимались и просто гибли при стычках со скелетами, что я не раз наблюдал. И хотя воздействие было обоюдным, почему-то у пни уступали в одиночных схватках.

Скелеты закончились, а в пакете у меня остались потемневшие ядра монстров. Что же, неплохо вышло. Однако почему-то воздух все ещё очень тяжелый, а чем дальше я заходил в деревню, тем сильнее накрывало бессилие. И тревожное чувство исходило со стороны небольшого каменного здания, похожего на часовню. Туда я и двинул, собравшись с духом.

Дверь была выбита, так что я без труда попал в небольшой зал, в центре которого обнаружил жуткий тотем, сложенных из человеческих костей. Окутанный плотной черной дымкой, он возвышался на три метра, основанием ему служили длинные человеческие кости, а на вершине покоились три жутких черных черепа. И это если игнорировать кучи разложенных кругом других останков, от одного взгляда на которые хотелось с воем убежать куда подальше и зарыться головой в песок.

Что я и сделал, предварительно запустив в тотем пакет с ядрами. Но те, пролетев пару метров, лопнули и разлетелись по помещению шрапнелью, поцарапав мне лицо и убедительно уговорив свалить из этого места.

Только когда я отошел подальше от деревни и укрылся в ближайшей рощице, давление на голову и тело пропало. Я ощущал дикую усталость, руки дрожали, едва держа рюкзак, а ноги подкашивались, словно при высокой температуре, так что я прямо тут и разбил лагерь, жадно опустошая бутылку с водой, а после и термос с запасенной ухой. Только через час немного отпустило, я умылся холодной речной водой и выдохнул.

По-хорошему, стоило бы свалить из этого места куда подальше. Однако совершенно точно понятно, что ядра пней-монстров смертельно опасны для той силы, что пробуждает скелетов, так что есть реальный шанс разрушить тот жуткий тотем и заполучить в свое пользование крепкий каменный дом. Хотя оставаться в месте, полном останков, не хотелось, накопившаяся усталость взяла верх над осторожностью. Да и, в крайнем случае, что мне мешает запастись шариками из голов пней, обложиться ими и не переживать о скелетах среди ночи?

Однако, когда я услышал грохот со стороны деревни, а следом увидел, как из каменного дома выбирается трехметровое месиво из слепленных костей, которое медленно водило подобием морды из стороны в сторону, то я тут же лег на землю за деревом, достав телефон и с помощью камеры подглядывая за тварью. На всякий случай даже включил запись, мало ли пригодится.

Чудище оглянулось и на несколько секунд замерло, смотря примерно в мою сторону, отчего по моей спине прокатилась волна жара. Ужас выкручивал кости, сдавливал грудную клетку и горло, вырисовывая в голове сценарии жуткой расправы, но монстр просто отвернулся и забрался обратно в здание.

Пролежав еще пару минут и приходя в себя, я стал медленно отползать вглубь рощи. Ужас, который я испытал только что, оказался настолько сильным, что когда ногу обвили крепкие ветви притаившегося монстра пня, я просто заорал и одним ударом топора разнес его голову, после чего схватил рюкзак и понесся прочь, не оглядываясь.

Но силы быстро меня покинули, и уже метров через сто я остановился, задыхаясь. Дальше просто шел торопливым шагом, потом перебрался на другой берег реки по броду, где и затаился.

Теперь цель номер один — запастись как можно большим количеством ядер монстров-пней. Если в лесу обитают такие жуткие твари, то у меня должен быть хоть какой-то шанс отбиться от них в критической ситуации. Даже если не убить его, то защитить себя от воздействия этой убивающей жизнь энергии. И ядер должно быть очень много.

Остаток дня я потратил на то, чтобы идти вдоль реки в обратном направлении, а после бессонного привала потратил ещё полдня, чтобы уйти подальше, после чего наконец-то остановился, забравшись на небольшую скалу у берега и решив разбить тут постоянный лагерь. Мне нужно было не только отдохнуть и набраться сил, но и значительно сократить популяцию монстров-пней, а потому стоянка должна быть максимально защищенной. Скала имела относительно пологий спуск к лесу, так что с этой стороны я и решил обосноваться. Выбрав место у выступа, где была относительно ровная площадка и метра три отвесной склона, я начал таскать сюда бревна и мох.

Бревна вбивал так, чтобы в случае дождя вода, стекавшая со скалы, попадала исключительно на крышу. Для этого пришлось изрядно расковырять скалу, благо, это был не сплошной булыжник. Соорудил шалаш я таким образом, чтобы он полностью был закрыт со всех сторон кроме одной, выходившей к костру. Тут можно было лечь, полностью вытянув ноги, так что для отдыха сгодится.

Мха и веток елей и сосен я натаскал изрядное количество, сделав и мягкую теплую подстилку, и непромокаемую крышу, что проверил, вылив пару котелков речной воды. Дальше запасся палками для костра и просто лег спать, не дожидаясь, когда стемнеет. Сил просто не осталось.

Ночь прошла беспокойно. Постоянно снились кошмары, где я возвращался в свой город, который почему-то опустел и был наполнен густым туманом. Я пытался по знакомым улочкам добраться до дома, единственного места, где горел свет и где меня ждали, но стоило мне только приблизиться к двери, как руки обхватили жгуты из ветвей и уволокли меня прочь, в туман. А когда проснулся ближе к утру, то обнаружил, что несмотря на тепло от костра я продрог и вспотел.

Только заболеть мне не хватало! Выпив таблетку антибиотика из аптечки, я остался лежать, пожевывая один из сохраненных на черный день батончиков и не находя в себе сил даже встать. Только к полудню стало чуть легче, головокружение отступило, и я кое-как спустился к реке и даже умудрился поймать рыбу. Сейчас мне как никогда важно хорошо питаться.

Весь день я провел, бездействуя и отдыхая. Температура никак не хотела спадать, тело ломало, и приходилось постоянно протирать себя от пота, благо, у меня было небольшое полотенце. Также я отдыхал и в тени небольшой сосны, росшей на самом верху скалы, и отсюда открывался прекрасный панорамный вид на сплошной лес вокруг и речку, уходившую вдаль. Отсюда же я внимательно смотрел, выискивая взглядом скелетов и прочую дрянь, но, к счастью, никого так и не заметил. Хотя, к счастью ли...

На следующий день силы стали возвращаться, и я, помимо рыбалки, занялся охотой. На монстров-пней. И когда поймал первого и вырезал из него ядро, то внезапно ощутил резкий прилив сил, а ядро почернело. Опаньки.

Выходит, я был отравлен этой мерзкой энергией и в перспективе мог стать ходячим скелетом? Вот так новости. В целом стоило догадаться, что если скелеты пагубно воздействуют на растения, то вряд ли для человека будут полезной витаминкой. А в той деревне и не росло ничего, видимо, из-за высокой плотности опасной заразы.

Естественно, охота резко получила высший приоритет, и я вычистил ближайший лес в радиусе ста метров, найдя целых восемь скрывавшихся пней. И я при них спал и лежал, м-да. Какое счастье, что они боятся огня, что я также проверил, когда заставил сбежать одного из пней с помощью горящей палки. Правда, потом он все равно вернулся и попытался напасть, но получил свою порцию топора. Это уже мелочи.

Ещё три камня, которые я вырезал из монстров, почернели, и тогда я окончательно пришел в себя. Температура спала, аппетит вернулся с утроенной силой, и даже мышцы уже почти не болели. Жаль эти шарики не помогают от других ран, а то ожоги до сих пор болят, да и царапин меньше не становится. Ну и несварение желудка не стоит списывать со счетов.

Черт, а может ну её, ту деревню? Окопаюсь где-нибудь здесь, вырою землянку, нарублю бревен на крышу и буду чувствовать себя царем и богом? А ядра буду копить на случай возможных стычек с какими-нибудь особенно агрессивными скелетами.

План был хорош за тем исключением, что моя лопатка вряд ли выдержит вырывание целой землянки. А если строить более или менее сносное укрытие на постоянку, то топорик тоже мало годится. Он быстро износится, а это мое единственное безотказное оружие. А вот та часовня в деревне выглядела весьма надежной, крышу только подлатать, а достаточное количество ядер позволит полностью вычистить ту жуть. По крайней мере, я искренне на это надеялся.

Незаметно прошло ещё два дня с тех пор, как я окопался в это месте. За это время накопилось с полсотни шариков, за пнями пришлось ходить все глубже в лес, а ночью почти не ощущалось тревоги. Похоже все-таки можно обезопасить местность от всякой гадости.

Кроме того, я изрядно похудел. В целом полторы недели активного гуляния по лесу с тяжелым рюкзаком, на рыбной диете, а также борьба со всякими монстрами сделала свое дело, и теперь ремень, застегивавшийся на последнюю дырку, приходилось затягивать чуть ли не до предела, чтобы штаны не падали. Удивительно, что от пивного пузика можно избавиться так быстро.

Да и в целом тело адаптировалась к интенсивным физическим нагрузкам, кожа на руках и ногах загрубела и уже не так болела от мозолей, руки и ноги окрепли и позволяли идти дальше, нести больше и махать топором дольше соответственно.

Телефон я почти не включал, экономя заряд даже с учетом наличия внешнего аккумулятора. Редких включений для проверки связи более чем достаточно, даже музыку старался не включать. От этого иногда накатывала тоска, да и накопившийся стресс никуда не девался, но приходилось держаться.

И вот настал решающий момент. Тщательно спрятав рюкзак близ берега на одной ветвистой сосне, я вооружился топором и полными карманами камней из монстров и отправился ранним утром на разведку.

Шел уже двенадцатый день моего пребывания в этом уже совершенно точно другом мире, и я легко пересекал лес, походя убивая обнаруженных пней-монстров и забирая их ядра. Лишними не будут.

Удивительно, что за неполные две недели путешествия по природе мои глаза стали четче видеть. Обычно они сильно уставали от постоянной работы за компьютером или просмотром всякого в телефоне, отчего дальше нескольких метров всё казалось размытым и блеклым, а тут, без нагрузки, они наконец-то увидели мир более или менее четко. Да и телом я окреп, согнав жир и немного подкачавшись на рыбной диете.

В общем, пришел я во всеоружии, полный сил и решимости. Подобравшись к ближайшему дому гусиным шагом, я достал горсть шариков и стал кидать их перед собой, как в одной старой игре, проверяя, нет ли опасности. Шарики спокойно пролетали и падали на землю, медленно наливаясь чёрным цветом, и чем ближе я подбирался к часовне, тем тяжелее становился воздух, и тем быстрее брошенные камни меняли цвет. Решив не рисковать, я вывалил все шарики у входа в часовню и поспешил свалить в безопасную рощу.

Забавно, как раньше лесные заросли казались жутко опасными, а теперь это самое надёжное укрытие.

Ждать пришлось недолго, и вскоре жуткая масса костей стала выбираться на свежий воздух. Вместе с этим раздались громкие хлопки, и массивная туша покачнулась. Подобно китайским петардам, шарики громко взрывались один за другим, пока наконец-то не заставили костяную массу рухнуть на бок. Я же не высовывался, ожидая, когда шарики отхлопают свое. Тогда это будет значить, что либо черная энергия истощилась, либо шарики закончились. При любом раскладе очевидно, что в деревне станет гораздо безопаснее, и раньше времени дёргаться не стоит.

Когда я убедился, что никакого движения нет, то тут же пошёл вперёд из своего укрытия. Подобравшись к зданию, я увидел рассыпавшуюся груду костей и блестящую темно-синюю крошку, покрывшую всю землю.

Не хватило. Кости должны были все обратиться в прах, тогда бы это значило, что я победил окончательно и бесповоротно. А так угроза ещё остается, тем более что воздух все ещё тяжелый и каждый вздох ложится свинцовой тяжестью на грудь. И вообще кажется, что он становится все тяжелее и тяжелее, даже когда я просто стою на месте, не заходя внутрь здания.

Может дело в тотеме? Что если он своего рода генератор, который вырабатывает, а не собирает черную энергию из округи, и пока я наберу новую кучу шариков, чтобы попытаться разобраться с ним, ослабленная этой попыткой сила восстановится и всё придётся начинать сначала? Готов ли я потратить ещё два дня, ввязываясь в рискованную охоту и тратя своё время? Нет, у меня попросту не осталось моральных сил на это.

Нужно было рисковать, и я решил «штурмовать» церковь с тем, что есть. В прошлый раз, с несколькими слегка потемневшими ядрами монстров в запасе, я вошел внутрь и даже смог потом сбежать в относительном здравии, так что сейчас все должно пройти легче.

И я вошел в часовню. В этот раз тут было очень чисто, не считая пыли и обломков мебели и стен, а все разбросанные кости, видимо, ушли на создание той туши и теперь валялись снаружи.

Видимо мои старания действительно не были напрасными, так как чёрно-фиолетовая дымка вокруг тотема заметно поблекла. И даже два из трех черепов на навершии мерзкой конструкции стали белесо-серыми, и лишь один оставался черным и источал незримую угрозу.

— Ну, с Богом, — перекрестившись на всякий случай, я подбежал к тотему и с силой ударил по стволу своим верным топором. Кости вздрогнули, а по ушам ударил оглушительный звон, едва не сбивший с ног. Дым забесновался, в воздух взметнулись облака пыли, а снаружи, издавая характерный громкий стук, зашевелились останки от костяного монстра. Бежать некуда!

— А-а-а! — закричав, я со всей дури ударил топором и выбил одну из костей, формировавших ствол тотема. Та с хрустом раскололась и отлетела в сторону, уже в воздухе рассыпаясь в пыль, а на одном из черепов появилась широкая трещина.

Ещё один мощный удар выбил другую кость, и первый череп, расколовшись, упал на пол кучей черепков. Воздух душил, не давал отдышаться, голова кружилась, а до ушей сквозь звон доносился приближающийся стук костей по камню.

— Сдохни уже! — с яростным криком я снова ударил и расколол очередную кость, отчего второй череп сразу же разлетелся в щепки, и остался один — черный, с глазницами, в которых с отчетливой ненавистью пылал фиолетовый огонь. А сам череп, наклонившись на длинном позвоночнике из костей и дыма, смотрел прямо на меня.

— Че, сука, страшно стало? — криво ухмыльнулся я в «лицо» черепу и схватил свой короткий топорик обеими, заметно ослабевшими руками, и со всей силы, которая только во мне оставалась, ударил по последней, темной кости, на которой продолжал держаться весь тотем.

Та треснула, и я рухнул на пол, полностью выбившись из сил и не находя возможности даже вздохнуть, сипло хрипя и смотря на пол сквозь вереницу пляшущих перед глазами огней. Ещё пара секунд, и моё сознание отключилось, погрузившись во тьму. Лишь бы только всё получилось...

Глава 2

Не знаю, сколько я пролежал так, но проснулся я от холода утренней росы. С трудом перевернувшись и поднявшись на четвереньки, я прокашлялся и оглянулся на гору пыли рядом с собой. Всё-таки победил. И хотя нос забился пылью, отчего настроение ничуть не повышалось, а я продрог до костей, чувство облегчения от победы и выживания было очень сильным и... освежающим, что ли.

Однако нужно было идти к лагерю. Потому что если я буду медлить, лежа на свежем воздухе на каменном, то просто окочурюсь от пневмонии. Черт, еще же через реку надо перебираться. Ох, надеюсь мой организм успел окрепнуть в достаточной мере, чтобы это многочасовое лежание на холодном камне не убило его.

В общем и целом, до лагеря я добрался успешно и не менее успешно разжег костер, благо, заранее припас хворост, трут и дрова под своим навесом, где оставил и нормальные походные спички. Дров не жалел, и вскоре получил возможность греться на высохшей от жара земле в тёплых объятиях дрожащего воздуха.

Правда, после небольшого отдыха пришлось лезть на дерево и снимать свой рюкзак, в котором было все нужное мне сейчас, в том числе и термос с ещё тёплой ухой, и чистая вода.

Сказать, что я чувствовал себя ужаснейшим образом — это ничего не сказать. Десяток оставленных тут про запас камней забрали остатки накопившейся в теле черной энергии, однако переохлаждение и усталость они забрать не могли, и потому я ещё два дня мучился от высокой температуры и дрожи, молясь не действенность лекарств в походной аптечке.

А на третий день полил дождь, так что в экстренном порядке пришлось мастерить навес над костром и дровами. Теперь разжечь его сильно не получалось, дым постоянно норовил разъесть глаза, а тепла едва хватало, чтобы не околеть от ветра и сырости. Дождь прекратился ко второй половине дня, после чего я тут же разжёг его до прежних размеров. Вскоре сырость и холод отступили, но самочувствие только ухудшилось, пусть и не критично.

В конце концов, эта эпопея завершилась для меня успешно. Целая неделя ушла, чтобы отбить один маленький домишко для постоянного лагеря. И я искренне надеюсь, что оно того стоило, потому что за это время и с меньшими потерями можно было бы соорудить надежную землянку или шалаш.

Ещё день проведя на скале, я отдохнул, набрался сил и окончательно поправил здоровье, после чего отправился к деревне. К счастью, мои усилия не оказались напрасными. Дышалось легко, воздух наполнили приятные лесные запахи, на засохшей после дождя земле обнаружились множественные следы маленьких лапок, а на крыше одного из домов устроилась маленькая птичка. Как будто совершенно другое место.

Зайдя в каменное здание, я наконец-то смог нормально его осмотреть. Что могу сказать — обычная каменная коробка, с узкими окнами и сгнившими остатками мебели. В центре был небольшой каменный помост, видимо, служивший когда-то алтарем, но после ставший постаментом для жуткого тотема, о чём напоминала растекшаяся грязь из костной пыли.

Что меня удивило, так это уцелевшие стропила крыши. Да, за время запустения они заметно подпортились, но то ли порода дерева была стойкой к гниению, то ли их обрабатывали чем-то надёжным, но даже сейчас эти перекладины выглядели надёжно, и, я думаю, вполне можно было бы подлатать крышу.

Но самым важным открытием стала маленькая комнатка, пристроенная к этой часовне с входом через главный зал. Метров шесть квадратных, она была надежно защищена толстой стеной без окон, не считая пары маленьких окошек под потолком для вентиляции, а ещё тут была полноценная каменная печь. Не такая основательная, как в русских избах, но вполне себе добротная и крепкая, с обустроенным ложем сверху. Вот так приятное открытие!

Этой комнаткой я и занялся в первую очередь. Сначала я выгреб отсюда весь мусор вроде сгнивших остатков мебели, потом занялся крышей. Поскольку и продольные, и поперечные балки сохранились, мне оставалось лишь заготовить большое количество крупных ветвей хвойника или широколиственных деревьев, из которых я и сделал настил. После уже собрал ветки поменьше, которые уложил вторым плотным слоем, а третьим, для надежности, уложил мох. Изнутри просветов не было заметно, так что будем считать, что у меня получилось надёжно.

Следующим шагом стал тест-драйв печки. Огонь я разжег посильнее, несмотря на теплое время суток, поскольку хотел просушить помещение, в котором воняло сыростью. Дым выходил без проблем, лежанка прогрелась, а воздух наполнился неприятным запахом. Ничего, влага испарится, камень просохнет и станет хорошо.

Следом озаботился дверью. Здесь была дверца, ограждавшая комнатку от главного зала, однако петли проржавели и лишь потому, что она была оставлена открытой, мне не пришлось с ней долго мучиться. Однако теперь пришлось потратить кучу сил, чтобы сбить окись и заставить тяжелые петли со скрипом поворачиваться, а после я задвинул засов. Не считая уже видавших виды досок, из которых была сколочена дверь, преграда надежная. Видимо она сбита из той же влагостойкой породы дерева, что и крыша, ну а изначальная толщина петель и других железных элементов не позволила железу полностью сгнить. Хотя сейчас их надёжность оставляла желать лучшего, но и такой защите я был очень рад.

Время шло к вечеру, и я занялся заготовкой дров. Чтобы далеко не ходить, собрал доски и прочий хлам с ближайших домов, и все это свалил в кучу у печи, которая бесперебойно работала все это время. В комнате было откровенно жарко, однако противный запах сырости заметно ослаб, и теперь тут было очень даже комфортно. И под конец дня я заснул с чувством выполненного долга, ощущая надежность каменной стены и впервые за эти две недели проспал очень крепко.

Утро начал с уже привычной рыбалки. Ловил я рыбу все ещё неуклюже, но её количество в реке было таким, что в конце концов я просто обязан был что-то поймать, даже если бы тыкал в воду палкой с закрытыми глазами. Так что уже вскоре выловил крупного карасика, которым с удовольствием позавтракал.

А после начал облагораживать свой временный дом, чтобы отдых проходил в максимальном комфорте, и для начала вымел прах и прочий мусор, для чего даже сделал себе метлу из жерди, еловых веток и куска драгоценной веревки. Надо бы попробовать поискать какое-нибудь растение вроде плюща её на замену, чтобы на тратить веревку на всякую ерунду.

После я собрал много хвойных веток и выложил ими пол своего укрытия, чтобы не топтаться по сырой земле. Выложил толстым слоем, не жалея. Следом же выложил себе и лежанку на печи, задумавшись, как можно было бы сделать её помягче. Жаль у меня с собой даже брезента нет, так что приходится подстилать изрядно потрепавшуюся куртку. И так неплохо.

Кстати, тут в округе растет очень хороший и не ядовитый лопух, который выручил меня во время... кхм... в общем, с туалетной бумагой проблем нет. А то мыть задницу в реке было тем ещё удовольствием. В общем, этот лопух можно нарвать и уложить в несколько слоев на лежанку для мягкости, правда, он быстро высохнет и вряд ли будет комфортным, но хоть что-то.

Удивительно, но после уничтожения тотема в этой деревне стало очень даже комфортно находиться. Близость речки и леса, надежное тёплое убежище под крышей — красота.

После всех приключений, я столкнулся с упадком сил, как физических, так и душевных. Я не мог заставить себя заняться чем-то сложным, даже иногда ленился пойти за рыбой, мысли о скором спасении вызывали лишь раздражение и тревогу, поскольку понятно было, что помощи ждать неоткуда, а какого-то четкого плана действий не было даже в проекте.

Но через пару дней стало легче. В конце концов я просто не был готов к таким испытаниям, но теперь, имея более или менее надёжный тыл, смог собраться с силами и отдохнуть, не боясь врагов среди ночи. Хотя по ночам все ещё слышно было далекое завывание волков, но если раньше единственной моей защитой был яркий огонь, то теперь я скрывался за крепкими каменными стенами и более или менее стойкой дверью.

За неимением глобальных планов, занялся делами бытовыми. И в первую очередь стал заготавливать дрова, чтобы в случае чего не иметь нужды бежать в лес, да и расходуются они быстро. Предпочтение отдавал валежнику, коего в окрестных лесах было чуть больше, чем дофига, поскольку его весьма просто взять и наломать, а рубить свежие деревья я не хотел. Просто потому, что жалел свой топор, который пусть и надежный, но в случае поломки оставит меня без ничего.

Дрова складировал в зале часовни, около своей дверцы. Посмотрев на дырявую крышу, начал заниматься и ей, натаскивая большое количество веток и мха. Не хотелось бы, чтобы после дождя мои запасы промокли. Часть их, естественно, сложил непосредственно у печки.

Также параллельно понемногу выметал всякий мусор из часовни, который как будто даже не думал заканчиваться. Доски и прочий горючий хлам отправились в печь, а труха с пылью и землёй были безжалостно выметены на улицу. В процессе уборки я с огромным удивлением обнаружил под слоем грязи маленькое позеленевшее кольцо в пазу на алтаре, напоминавшее дверную ручку. А стоило за него потянуть посильнее, как с треском часть камня выехала наружу, обнажив небольшой ящик с блестящим добром.

Несколько разных по размеру чаш, медный котелок, свечи, горшки с давно высохшим содержимым и резные деревянные фигурки с однообразным изображением солнца. Понять значение символа было легко — чем ещё может быть круг, по контуру обрисованный языками пламени?

Не испытывая каких-либо угрызений совести за мародерство, я забрал всё. Свечи проверил и убедился, что они горят вполне себе неплохо, остальное же отволок к реке, где развел костер и стал кипятить воду, после чего тщательно отмывать посуду. Вряд ли на них какие-нибудь микробы завелись, если учесть, что в радиусе метров ста от часовни даже травинки не выросло из-за смертоносного тотема, но кушать из грязной посуды не хотелось бы.

Хм, а что, если дерево не гнило как раз из-за тотема? Я не в курсе, но, вроде бы любые процессы гниения обусловлены жизнедеятельностью всяких микроорганизмов, и если тотем всё это убивал, то древесина подвергалась лишь воздействию влаги и солнца. Да, кажется, это имеет смысл.

Мой видавший виды походный котелок отправился в рюкзак, до лучших времен, и теперь я пользовался трофейным медным горшком, в этот же день и проверив его в деле. Уха получилась отменная, никакого медного привкуса не было, так что я потом еще тщательнее обшарил церковь на предмет заначек с полезными вещами. Однако в ещё одной комнатке часовни кроме сгнивших остатков мешков, битой глиняной посуды и прочего мусора не было. Когда-то тут был склад, думаю, но ничего полезного не осталось.

В разваленных домах так же кроме битой и сгнившей посуды из глины и дерева ничего полезного не нашлось. Не считая, конечно, ржавого лезвия длиной в полпальца, но сравнить это с моим ножом было даже близко нельзя. А нож у меня был не сильно хуже топора, если говорить о качестве стали, так что я не расстроился. По большому счёту этот обыск был устроен лишь для того, чтобы развеять скуку и переключить мысли.

Также у меня впервые получилось нормально помыться. У меня с собой был кусок хозяйственного мыла, которым я пользовался перед перекусами во время своих походов за грибами, так что, подогрев воду в своих котелках, тщательно вымыл голову у реки, а потом и все остальное тело. Пытался побриться, но нож был не таким острым, чтобы срезать жесткую отросшую щетину, медленно превращавшуюся в бороду. Так что плюнул на это дело, сосредоточившись на гигиене. Жаль, зубы нечем почистить.

По большому счету дел у меня не было никаких, и я даже подумывал двинуться дальше в путь, но от одной только мысли, что снова придется ночевать под открытым небом в неизвестном и опасном лесу становилось жутко и тяжело. Как же все-таки трудно отказываться от хорошего, даже если это просто заброшенная халупа посреди леса.

Поэтому я и занимался бытом, собирая дрова и изучая окрестности. Даже снова стал копить ядра монстров, которыми тщательно проверял каждый уголок своего убежища, пока камни перестали даже немного темнеть. Бережёного Бог бережёт, как говорится.

Для эксперимента даже посадил одно ядро в землю неподалеку от входа в часовню, чтобы проверить, что из этого получится. Если оно вызывает бурную реакцию на растениях и борется со смертью, то, может, получится извлечь из этого какую-нибудь выгоду. Например, если ядро выступает в роли идеального удобрения, то в самом крайнем случае, если придется выживать в лесу месяцами, его можно использовать для выращивания ягод или грибов. Ну или ещё что-нибудь придумать.

Основными занятиями стали рыбалка и рукоделие. Первая обеспечивала меня достаточным количеством еды, отчего я даже обеспокоился возвращением своего прежнего пузика, которое успел окончательно согнать за эти две с половиной недели, а второе дело облегчало быт. Так я соорудил себе примитивную доску для разделки рыбы, срубив дерево с руку толщиной, нарубив его на поленья и расщепив их. После был муторный процесс выравнивания и сглаживания, благо, топора и ножа для этого хватало с лихвой. Соединить, правда, было нечем, но это уже не было серьезной проблемой.

Была мысль использовать смолу с пней-монстров для скрепления дощечек, но я не знал, можно ли её использовать без опасности для здоровья, так что надругался над ближайшими соснами. Те оказались богаты на нормальную природную смолу и вскоре я стал вовсю экспериментировать.

Обрывочные знания и догадки привели к тому, что я смешивал смолу с углем, все это дело кипятя в надежде получить клей. Здесь пригодилась сохраненная консервная банка от давно съеденной тушенки, ставшая посудой для опытов. Смолу я нагревал и смешивал с измельченным углем, после чего экспериментировал с чурбаками. Результат был вполне сносным, однако на посуду я это дело решил не использовать. Отравлюсь ещё.

Жаль, конечно, что не захватил с собой в поездку какую-нибудь брошюру для выживания в дикой природе. Ну да ничего — укрытие есть, еда есть, вода есть. И все с избытком. Не пропаду.

Активная деятельность стала привлекать к моему укрытию лесных обитателей, а конкретно пней монстров. На открытое поле и уж тем более в зону когда-то мертвой земли они не совались, однако на опушке каждое утро прибавлялась пара-другая трухлявых пней. Естественно, все они были убиты без малейшего шанса на пощаду. Хотя один раз меня чуть не сцапали, когда я не заметил у самых ног притаившегося монстра, но его голова даже от ударов кулаком ломалась на ура. Правда потом пришлось отмываться от смолы.

В процессе изучения окрестностей я обнаружил нечто поистине великолепное. Сначала приняв это растение за крапиву, я обходил его стороной, но в один день, принюхавшись, понял, что это мята. Листиков у нее было не так много, как на домашних кустах, но запах был самый что ни на есть мятный, и поэтому я без зазрения совести нарвал себе как можно больше, запомнив, где она произрастала. Естественно, не срывал всё подчистую, да и не смог бы, но забрал с хорошим запасом.

И наконец-то попил горячего мятного чая. Без сахара было не то, всё-таки я люблю сладкое, но мягкий вкус расслаблял и успокаивал. Словно бальзам, он растекался по груди, наполняя теплом саму душу. По вечерам, под звёздным небом, пить мятный чай и слушать треск костра было неожиданно приятно.

Потом обнаружил малинник, да таких размеров, что пришлось сделать несколько ходок, дабы обобрать весь. И это при условии, что огромное количество ягод я употребил на месте, когда убедился, что ягоды не ядовитые. Вообще, чем дольше я оставался в этом лесу, тем больше находил съедобных припасов.

Грибы, которые я успел сто раз проклясть, попадались чуть ли не на каждом шагу, особенно после дождика. А если присматриваться к земле и не лениться наклоняться, то можно было обнаружить даже большое количество земляники. С каждой такой находкой я всё больше испытывал смятение, когда смирение с тем, что я попал в какой-то непонятный параллельный мир, шаталось от этих простых, но таких родных мелочей. Вроде земляники.

В общем и целом, я только и занимался тем, что отдыхал и набирался сил, при этом делая запасы. Удивительно, но самочувствие после долгого отдыха у меня было лучше, чем когда-либо. Глаза, переставшие напрягаться из-за компьютера или телефона, видели значительно четче и дальше, чем раньше. Одышка уже не появлялась после пробежки на сто метров, вес заметно уменьшился, и даже начали вырисовываться контуры мышц. Хоть какой-то плюс от текущей ситуации.

Также заметно обострился слух, и любые подозрительные шаги я улавливал задолго до того, как враг приблизится. Во многом поэтому пни-монстры, пытавшиеся на меня напасть, сами становились добычей, ведь их шаги заметно выбивались из звуков леса. Удивительно, на что способен человеческий организм, если вырвать его из чудовищного гула цивилизации.

Однако стало очевидно, что бродить по лесу довольно-таки опасно. Во-первых, я несколько раз натыкался на следы копыт и собачьих лап, а также слышал волчий вой близко от убежища, так что скорее всего эти леса, где человека давно не было, полны хищного зверья. В то же время я постоянно замечал крупных птиц и даже куропаток, однако поймать их себе в суп даже не пытался. Но пару гнезд на предмет яиц осмотрел, всё-таки не решившись брать их в обед. Мало ли. Тем более что пока проблем с едой нет никаких, витаминов достаточно.

Также я забирался и на деревья, находившиеся на возвышенностях, и с них осматривал окрестности. И, к сожалению, не находил никаких сколь бы то ни было заметных ориентиров, только сплошной зеленый массив. Так что карта стала для меня совершенно бесполезным куском бумаги. Компас же исправно указывал на восток.

Чем дольше я тут оставался, тем сильнее беспокоила мысль о том, что стоит уходить. Моя одежда уже заметно износилась, особенно ботинки и носки, инструменты тоже не вечны, а лето имеет свойство заканчиваться. Так что каким бы безопасным это место ни казалось, я должен был продолжить поиски цивилизации. С людьми будет гораздо лучше, чем в одиночестве посреди леса.

Но решиться на то, чтобы покинуть безопасное место, было невообразимо сложно. Поэтому я ограничивался походами с утра и до обеда, после чего делал привал, отдыхал и возвращался. Главным результатом этих походов становились полезные растения и добытые ядра монстров. Ходил я не только вдоль реки, но и углублялся в лес, оставляя по пути заметные зарубки, а также ориентируясь по особенностям местности, как мог. Ну и компас, естественно.

Мне уже не было страшно находиться в лесу, даже когда я был вооружен одним топором и копьем. С одной стороны, это хорошо, потому что я мог преодолевать заметно большее расстояние, не шарахаясь от каждой кочки. Но, с другой, расслабляться было смерти подобно.

Тем не менее, к исходу пятой недели моего нахождения в этом лесу, окончательно всё обдумав, я продолжил путь. Имея при себе хороший запас еды и воды, я, полный сил и энтузиазма, шел на удивление быстро. И за первые полдня ушел примерно на пару километров дальше, чем заходил до этого. Солнце все ещё жарило, как в южных широтах в августе, хотя сейчас по идее начало сентября и уже должно начинать холодать. Впрочем, я уже давно перестал ориентироваться на прошлый мир, поскольку здесь всё было иначе, и даже сутки были длиннее, пусть и незначительно. Так что если в Москве сейчас осень, то здешнюю погоду, проводя параллели, можно назвать июльской или августовской.

Несмотря на то, что шел я быстро, осторожность всё равно никуда не делась. Ведь помимо монстров в этих лесах водятся куда более опасные существа — змеи. Про волков и прочее зверье я тоже помню, правда, пока с ними даже близко не пересекался. Все-таки сильное пламя ночью является лучшей защитой от всякого агрессивного зверья, раз меня до сих пор не съели. С другой стороны, если хищники не приближаются ко мне даже днём, то либо не замечают, либо боятся. А если боятся, значит, люди им знакомы.

На исходе второго дня моего нового похода я снова наткнулся на крупную деревню. Она была даже больше предыдущей, но часовня была идентичной той, которая осталась позади. И мертвая растительность в радиусе ста метров от этой часовни намекала на сходство. Было жутко снова напороться на столь опасное место, но, с другой стороны, я уже справлялся с этим и знал, что нужно делать.

Тактика была простой. Оставив рюкзак с основным грузом в сторонке, я подтащил все запасы ядер поближе к границе мертвой зоны и, вооруженный копьем и топором, стал бросать в мертвую землю шары. Разбрасывал я их по одному, опустошая карманы и прокладывая безопасный путь к часовне. Естественно, не успел я пройти и тридцати метров, как ко мне с особенной прытью побежал первый скелет.

Загодя бросив в него горсть ядер и заметно ослабив, я закончил начатое мощным ударом копья. Свое двухметровое оружие я сделал из крепкого и толстого деревца, так что оружие получилось весом килограмм в пять, отчего любая атака была медленной, но дико сильной. Кроме того, я тренировал некоторые удары с ним, так что сейчас убийство скелета не представляло собой ничего сложного. Опытным копейщиком меня не назвать, но с этими костяшками справиться несложно.

Со всех сторон ко мне побежали другие скелеты, так что я разбросал вокруг оставшиеся в карманах ядра и приготовился встретить их, как вдруг скелеты резко осыпались, а витавшая в воздухе гниль и запах тлена как будто резко исчезли. И потянуло пробирающим до костей ветром, идущим в сторону часовни.

Чувствуя неладное, я подобрал из рюкзака полный пакет камней монстров, готовый применить его по назначению. Дабы не терять времени, я побежал в сторону входа в часовню, зажав копье под мышкой, но метров за пятнадцать увидел пятиметрового монстра из костей, который со скрипом выбирался наружу, ломая и без того ветхую кладку.

Затормозив и выпустив копье из рук, я замахнулся и швырнул пакет в сторону гада, правда, не докинул метров пять. Но ядра рассыпались, и первые из них стали взрываться от переизбытка мерзкой чёрной энергии. Подхватив копье, я медленно отступал шаг за шагом, надеясь, что ядра сделают свое дело. И они сделали.

Монстр взревел, а от него стали отваливаться целые куски. Камни взрывались часто, но было очевидно, что монстр развалится заметно быстрее, чем последние «петарды» хлопнут. Однако произошло нечто, чего я не мог ожидать.

Земля вздрогнула, и из часовни вылетел тотем, идентичный тому, который я разрушил в прошлой деревне. Он буквально врезался в разваливающуюся костяную массу, и процесс резко прекратился, тогда как шары лопнули одним разом все, и даже меня зацепило осколком, ободрав плечо.

А остаток монстра преобразовался в трехметровую человекоподобную фигуру с тремя черепушками вместо головы, небрежно прикрытыми костями, с мощной грудной клеткой, сложенной в два ряда из человеческих рёбер, и массивными ногами, позволявшими громоздкой туше устойчиво стоять на месте. Но, как оказалось, быстро двигаться они тоже позволяли.

Я только и успел, что выставить копье навстречу. Костяная туша сбила меня с ног, выбив скрипнувшее оружие из рук, которое пробило старые кости и застряло, выглянув на пару сантиметров из спины монстра и расщепив кусок тотема, заменивший позвоночник твари. Я покатился по земле, а тварь по инерции пробежала дальше, неуклюже тормозя.

Поднявшись на ноги, я с удивлением обнаружил, что в целом неплохо себя чувствую, хотя раньше даже от небольшого контакта с тотемом чувствовал сильное недомогание. Видимо моё шоу с пиротехникой из камней монстров сработало, да так удачно, что подобная трансформация массы костей и тотема — последний рубеж обороны. Даже не знаю, радоваться мне или плакать.

Мои догадки подтвердились, когда остановившийся монстр, развернувшись и злобно сверкнув глазницами черепов, схватил мое копье и с яростью вырвал его вместе с куском ребер. А рана никуда не делась, только дымка мелькала в непредусмотренном конструкцией отверстии. Кроме того, два из трех черепов потрескались.

— Слабак! — с ухмылкой и некоторым самодовольством крикнул я монстру, который тут же понесся на меня. Вот только теперь я был полностью готов к столкновению, и, не доставая топора, встретил удар лоб в лоб, ударив навстречу плечом и помяв хлипкие кости. После чего схватил монстра за ногу и грудь, рванул вверх и опрокинул набок.

И почему я сразу не включил логику, интересно? Скелет взрослого человека от силы весит четыре кило. Эта херня состоит ну максимум из трех-четырех скелетов, так что весит в несколько раз меньше меня. И единственное действенное средство, смертоносная аура, не работает после использования целого пакета ядер монстров. Пакет жалко, кстати.

— Сдохни! — выхватив топор из-за пояса и придавив монстра ногой к земле, я одним ударом разрубил центральный череп.

Тут же лицо обдало холодным ветром, а нога, упиравшаяся в кости, потеряла опору и с силой ударилась пяткой о твёрдую землю, отдавшись болью в позвоночник. Я стоял, весь в костной муке, от которой свербело в носу, а глаза слезились. Но собой я был очень горд, и вполне заслуженно!

Тварь, до усрачки напугавшая меня в прошлый раз и едва не отправившая на тот свет, оказалась лишь слабой поделкой. Да, все случилось во многом благодаря существенному запасу ядер, но это не значит, что я не заслужил право гордиться собой, ведь нашёл способ эффективно противостоять самой большой угрозе, с которой сталкивался за этот месяц!

Вот только теперь стоило тщательно отмыться и передохнуть.

***

Мертвая «радиация», как оказалось, все-таки слегка меня зацепила, потому что добытые потом два ядра монстров почернели, когда я взял их в руки. Однако в остальном был полный порядок. Поэтому я тут же поспешил обустроить новое укрытие, предварительно отмывшись от грязи и освежившись в холодной воде.

Эта часовня пострадала заметно сильнее прежней, так что так легко навести крышу уже не получалось. Пришлось срубить деревце потолще, чтобы использовать его в качестве перекладины, так что к позднему вечеру у меня всё же была надежная крыша. Печь я растопил погорячее и вышел на улицу, дожидаясь, пока комната просохнет и запах сырости уйдет.

И все-таки, чего не отнять у этого странного мира, так это красивого неба. Оно было последним и самым ярким штрихом, говорившим о том, что я точно не на земле. Или не на той земле, к которой привык. Луна была вроде бы похожа, не считая узора на её поверхности и цвета, однако звезды я не узнавал. Не только из-за их расположения — ночью все небо сияло от миллионов ярких точек.

Когда живешь в цивилизации, свет, создаваемый человеком, скрывает от глаз космическую красоту. Поэтому меня всегда завораживали фотографии откуда-нибудь из диких мест или гор, откуда всегда было видно яркий млечный путь и мириады звёзд. Здесь было примерно так же, только вместо прямой линии галактики на небе красовалась яркая спираль, занимавшая половину небосклона. Плеяды разноцветных точек не позволяли даже ночью остаться в кромешной темноте и несколько успокаивали, в то же время руша последние, забитые глубоко в подсознании, мысли о том, что всё происходящее можно объяснить.

Это как изо дня в день засыпать далеко-далеко от родного дома, и надеяться, что, открыв глаза, увидишь знакомый узор на потолке, потом привычную домашнюю обстановку, а в соседней комнате тебя будет ждать родной человек. Семья... как там мама, интересно? Я пропал почти на полтора месяца, без каких-либо предпосылок, и она наверняка переживает.

Кроме друг друга у нас с ней больше никого не было. Отца я в жизни не видел, и братьев или сестёр тоже не было, и поэтому мама растила меня в одиночку. Сейчас ей уже под шестьдесят, и я не знал, как она перенесла новости о моей пропаже и как держится. И за что мне эти напасти? Хоть бы попрощаться дали, сволочи...

Меланхолия, напавшая вечером, отступила с наступлением утра. Хорошо выспавшись и поев, я продолжил путь, не задерживаясь. Делать мне тут было решительно нечего, я был полон сил и решимости продолжить путь до победного. И чем дальше я шел, тем шире и глубже становилась речка. Уже пару раз я пересекал мелкие речки и ручьи, впадавшие в неё, проходил мимо десятков диких пляжей и заброшенных ирригационных каналов, кои встречались все чаще. Как и остатки деревянных мостов и гатей.

Часто мне приходилось делать крюк из-за того, что я упирался в какие-нибудь скалы или заболоченные заводи, иногда без труда перебирался на другой берег, пользуясь уцелевшими каменными мостами, при этом отчётливо видя заросшую, но явную дорогу, терявшуюся в зарослях. Естественно, и мысли не было идти по ней. Река надёжнее.

Безусловно можно заявить, что еще несколько десятилетий назад в окрестных землях кипела жизнь, но почему-то пришло запустение, а люди погибли. Почему я был уверен, что они все умерли? Да потому что, зачищая попадавшиеся на пути деревни и ломая тотемы, я заметил, что количество скелетов так или иначе соответствует количеству домов. Хотя оценка примерная, так как очень много тел использовалось злой силой для создания тотема и костяной массы, но зависимость была очевидной.

Что же за напасть случилась, которая уничтожила поселения настолько точечно?

Так или иначе, мой долгий путь должен был когда-то закончиться. Он и закончился, когда верная путеводная река впала в другую. Та была очень широкой, даже шире Оки, на которой я частенько бывал, когда решал вместо похода за грибами съездить на рыбалку. Интересно, а если бы я в те выходные пошел рыбачить, меня бы всё равно перекинуло в это место, или это была точечная аномалия? Ну, не важно.

Ведь на другом берегу этой только что обнаруженной реки виднелись постройки!

Используя телефон, в котором и без того почти не осталось зарядки, с учётом сдохшего внешнего аккумулятора, я включил камеру и сделал максимальное увеличение. И да, на том берегу совершенно точно была деревня, ещё и с пристанью. Оглядевшись по сторонам, я заметил удобное возвышение у берега и забрался туда, чтобы уже оттуда внимательно изучить противоположный берег.

Да, на той стороне точно кипела жизнь. Я видел людей, лодки, поднимавшиеся столбы дыма от домов. И осознание того, что я не зря потратил столько времени, идя вдоль этой чертовой реки, буквально подкосило ноги и пробило на слезу. Пришлось с большим трудом сдержаться, чтобы не заплакать от счастья, но одна мелькнувшая мысль разом убила всю радость.

Небо все такое же незнакомое. За спиной лес, переполненный разного рода агрессивными сверхъестественными монстрами. Компас указывает на восток, где встаёт солнце. А значит, что и люди на том берегу принадлежат к этому миру. И вполне вероятно, что я даже не смогу понять, что они говорят. Как и они меня. Даже не факт, что до разговора дойдёт!

Либо же наоборот — такие как я тут не редкость, все-таки в подмосковных лесах пропадает много людей, и я просто получу помощь. Или нож под ребро, что тоже нельзя исключать.

В любом случае нужно разбить лагерь. На этом берегу я замечал только развалины и пожарища, причем, даже выделявшиеся в зарослях каменные здания были разрушены до основания и ни в одном из них нельзя было остановиться, а поэтому я прошёлся вдоль берега, пока не нашёл крайне удобное возвышение. Прикрытое с трех сторон каменистым крутым обрывом, оно соединялось с лесом узкой полоской ровной земли, заросшей густым кустарником. А ещё тут рос здоровенный дуб, огромный настолько, что его крона не пропускала даже лучика дневного света. Натуральная крепость!

Первым делом, как полагается, проверил окрестности и вычистил всех скрывавшихся монстров, каких нашёл. После этого натаскал дров и развел небольшой огонь у дуба, сложив вещи рядом.

И все-таки я решил подать сигнал людям на той стороне, что тут кто-то есть, но решил поступить несколько оригинально: свалил у песчаного открытого берега близ стоянки кучу из тел пеньков-монстров и поджег ее. Пламя и чадящий дым были такой силы, что заметить можно было бы даже из космоса, а потому я вернулся в лагерь и стал ждать.

К моему большому удивлению, ждать почти не пришлось. На том береге почти сразу поднялась суета, вспыхнули огни на самой пристани, от которых поднимались густые клубы серого дума, и в мою сторону выдвинулись три небольших лодки. Так что я, быстренько собрав вещи и проверив, что моя бородатая морда выглядит хотя бы немного прилично, спустился к пляжу с костром и стал ждать.

Лодки плыли шустро, благо, на каждой было по два гребца, но по мере приближения к берегу они замедлялись. А когда до берега оставалось метров тридцать, вовсе остановились. На центральной лодке на самом носу встал человек и принялся что-то мне кричать, но ни слова не удалось разобрать, хотя кричал он громко и чётко.

— Нихера не понимаю! — ответил я ему, на всякий случай продублировав на английском. Мало ли?

Перекрикивались мы ещё пару минут. И когда граждане на лодках убедились, что диалог не складывается, они о чем-то пообщались, после чего одно из плавсредств двинулось к берегу. Но опять остановилась метрах в десяти, откуда я уже в подробностях разглядел, что каждый из пяти человек, что присутствовал на лодке, одеты в кольчужные доспехи и шлемы, а в руках у них по копью. М-да, кажется, я начинаю привыкать, хотя были надежды, что этот параллельный мир не настолько отсталый. Ну хоть люди присутствуют.

И снова на нос лодки поднялся тот человек, с которым мы пытались общаться. Он выглядел немногим старше меня, но из-за тёмного загара на лице и отросшей неровной бороды было трудно определить его возраст. Впрочем, и я сам сейчас не лучше выгляжу.

Что-то дважды спросив у меня, он получил прежние ответы, мол, ничерта я не понимаю, и тогда он взмахнул рукой. Блеснув на солнце, в мою сторону полетел маленький амулет на веревке. Поймав его, я посмотрел и с удивлением обнаружил, что этот лакированный амулет с точно такими же символами, как и те, что я находил в часовнях.

— Ща, секунду! — крикнул я возбужденно заговорившим людям и снял с плеч рюкзак. Порывшись в кармашках, выудил оттуда сувенирные деревянные фигурки, одну из которых бросил в сторону лодки.

Люди шарахнулись, но общавшийся со мной человек сохранил спокойствие и без труда поймал фигурку, которую внимательно осмотрел и даже понюхал зачем-то, после чего показал её остальным, что-то громко крикнув. Те тут же засуетились, и теперь уже все три лодки погребли ко мне. Лодки подгребли к берегу, после чего с одной из них спрыгнули несколько человек, включая переговорщика, и при оружии направились ко мне.

При виде крепких бородатых мужиков с оружием и в броне, которые уступали мне разве что в росте, да и то не все, я невольно потянулся к топору, что не скрылось от внимательных глаз гостей. Вздохнув, я убрал руку от пояса, чтобы лишний раз не нервировать данных товарищей, и на всякий случай поднял руки.

— Мужики, давайте жить дружно, — голос, который я почти не нагружал, разве что, когда орал какие-нибудь песни по дороге, прозвучал несколько сипло.

Переговорщик поднял амулет в виде солнца, который я ему кинул, и спросил что-то. Я развел плечами, сказав, что не понимаю. Он почесал бороду и после указал пальцем на догорающие трупы пеньков-монстров, после чего указал на меня и спросил что-то. Я сложил один плюс один и кивнул, указав пальцем на свой топор. Мужик одобрительно хмыкнул, после чего сложил пальцы кольцом, указал сначала себе на голову, а после на кучу сгоревших тел.

— А, ядра? — сообразил я, пусть и не сразу, и полез в карман, достав оттуда горсть камней.

Люди тут же отпрянули и направили на меня копья, кроме переговорщика, отчего я малость трухнул. Тот поохал, щурясь и внимательно смотря то на камни, то на мое лицо, и одобрительно кивнул. После чего что-то произнес нараспев, и меня окутал легкий теплый ветерок. В воздухе запахло свежими травами и луговыми цветами.

А камни в моей руке неожиданно засветились слабым зеленоватым светом и тут же погасли, что вызвало удивленные вздохи у каждого из спустившихся на берег. Переговорщик достал небольшой бархатный мешочек, куда по одному переложил камешки, после чего спрятал его за пазуху, откуда следом достал другой мешочек, уже из простой ткани, и достал оттуда две маленькие серебряные монетки, которые вручил мне. Остальные возбуждённо загалдели, раздался весёлый смех. Кажется, контакт налажен.

— Прикольно, конечно, — хмыкнул я, убрав монеты в карман. Стоит ли показывать остальные ядра, коих у меня пару кило в рюкзаке? Сомневаюсь, что у них так много с собой серебра, да и вообще — зачем оно мне?

Но тут атмосфера переговоров индейцев и колонизаторов нарушилась. Сначала я услышал знакомые шаги на отдалении и резко развернулся в их направлении, выхватив топор. Мужики напряглись и подняли копья, а я как мог быстро жестами указал на трупы и на лес. Не думаю, что хоть для кого-то из них эти монстры могут представлять угрозу, поскольку даже я, без должной подготовки, без труда их палками и даже руками убивал, но лучше если они заранее поймут, почему я схватился за оружие. Чтобы без недопониманий.

Выпрыгнувший из кустов пенек с необычной прытью побежал к ближайшему к нему воину, который с криком проткнул врага копьем. Но не голову, а тело, в результате чего монстр, цепляясь ветками за землю и древко оружия, тут же насадился до самого основания и обвил руки бедняги, сдавив их. Тот завопил, вместо того чтобы парой ударов прикончить гада, и к нему подоспел товарищ, проткнув копьем голову монстра. Тот, естественно, тут же угомонился.

Пострадавший упал и продолжил вопить, словно умалишенный, а из кустов выпрыгнули ещё двое пней и понеслись к нам. Не став медлить, я шагнул монстрам наперерез и рассек голову первого напополам, а когда второй бросился на меня, я схватил его ветку-руку и резким усилием отбросил гада в сторону, где его голову тут же разнес расторопный переговорщик, взмахнув своим топориком.

Не теряя времени, он подбежал к лежавшему и корчившемуся мужику и стал что-то петь нараспев. Снова запахло цветами, а пострадавший стал успокаиваться, однако его руки оставались в странном вывернутом положении. С других лодок раздавались крики, гребцы взялись за вёсла, но переговорщик что-то им крикнул, и те прекратили суету, оставшись на месте и даже немного отплыв. Только оставшиеся мужики с приставшей к берегу лодки попрыгали в воду и подошли, держа наготове топоры.

Я прислушался и засек ещё шаги, о чем жестами сказал переговорщику, указав на себя. Тот вроде как понял, что я имел в виду, и кивнул, так что я приготовился встретить врага. Видимо, местные люди отличаются от меня настолько, что контакт со слабыми пеньками для них действительно опасен по какой-то причине. Хотя я не пойму, как монстр, не сумевший задушить меня в первую ночь, даже имея все условия для победы, за пару секунд серьезно травмировал вооруженного и защищенного металлом мужика. И почему тот так неумело орудовал копьём, словно бы не понимал, как иметь дело с этими тварями.

Когда монстр выскочил, я одним ударом покончил с ним, после чего убедился, что никто пока сюда не бежит, и подошел к стонущему парню.

И увидел нечто крайне странное и жуткое. Его руки дрожали, а между перчаткой и рукавом пробивались стебли цвета зелени вперемешку с кровью. Все это сопровождалось жуткими воплями бедолаги и распевами переговорщика, который пасами рук заставлял воздух кружиться вокруг мужика и увядать ростки, но с каждым разом те снова оживали, а руки бедняги чернели, как от сепсиса.

Выкривнув явно матерную фразу, мужик сунул руку в карман и достал ядро монстра, только было оно серым, словно впитавшее в себя заметное количество энергии смерти. Остальные разорвали рукава парню, и я подробно разглядел его почерневшую кожу, пронизанную зелеными венами и растениями. Переговорщик что-то произнёс и прислонил камень к коже. Тут же ростки стали увядать, а зеленые вены растворяться, но, когда, казалось, все успокоилось, камень треснул, и подлеченная рука стала возвращаться в прежнее состояние.

— Бл*№ь! — готов поклясться, переговорщик произнес слово, означающее именно это.

Вздохнув, он кивнул, и с бедняги стянули одежду до самых плеч и стянули руки ремнями почти у самых плечевых суставов, после чего стали недвусмысленно примеряться к плечам, до которых успели доползти зеленые вены. Ещё пара секунд, и беднягу укоротят.

— Стоять, живодеры! — крикнул я, не вынеся подобного зрелища, и стал судорожно рыться в рюкзаке. Наконец, забравшись в нужный кармашек, я под напряженными взглядами суровых вооруженных мужиков достал два черных камня, которые были переполнены энергией смерти, но недостаточно, чтобы треснуть или лопнуть. Подойдя к переговорщику, я протянул их, и тот, сглотнув, что-то вкрадчиво спросил у меня, протянув руку к камням.

Я кивнул, и тот, взяв один, тут же продолжил лечение. Камень, видимо, имел заметно больше заряда, чем прошлый, потому что за минуту руки пострадавшего полностью избавились от растений и даже вернули прежний цвет, а камень даже не треснул. Разве что как-то потускнел. Переговорщик вернул мне его и смахнул пот со лба, после чего, прокашлявшись, отдал приказ, и мужики принялись сворачиваться. И первым делом они погрузили стонущего, но сохранившего конечности, товарища.

— Спасибо, — я не понял слова, которое произнёс переговорщик, глядя мне в глаза, но, судя по всему, он сказал именно это. Я кивнул ему с лёгкой улыбкой и как мог жестами задал вопрос, можно ли и мне на лодку. Мужик понял и, вздохнув, покачал головой.

— Почему? — такого я точно не ожидал, ведь буквально только что спас одного из них. Нахрена тогда было давать мне монеты, если на этом берегу тратить их решительно негде?!

И переговорщик объяснил. Достав один из камешков, которые я ему дал, он снял перчатку и медленно поднес его к голой коже. И даже когда он не касался, камень стал излучать едва заметный туман в сторону кожи, и мужик с шипением отвел камень от кожи и что-то пропел, после чего покрасневшая кожа пришла в норму.

После этого он протянул камень мне, и я, поняв, что он пытается сказать, взял его голой рукой. После чего вернул и воздохнул, поняв, что эти люди имеют все основания подозревать меня и не брать с собой. В конце концов у них чуть человека без рук не оставили из-за короткой стычки с теми, кого я без проблем трогаю и убиваю голыми руками десятками.

Сдаваться просто так я не хотел, и пытался всеми способами убедить его, что не опасен, однако встретил решительный отказ. Люди быстро отплыли, оставив меня одного на берегу, так что я вернулся к своему костру и принялся обедать, дабы зажевать грусть и обиду. Отлично помог свежезаваренный мятный чай с ягодами, однако досада все равно давила на грудь. Блин, ну что вам стоит забрать меня с собой! Не я же виноват, что вы не научились бить врага по голове. Хотя, даже без наличия пострадавшего, они вряд ли бы меня взяли с собой, ведь видели, что камни для меня не опасны.

Однако примерно через час к тому же берегу, где случились «переговоры», направилась ещё одна лодка, и я ощутил душевный подъем и надежду. Но когда лодка подплыла, я сообразил, что тут что-то нечисто. Лодка шла, груженная какими-то мешками, а на ней был тот же переговорщик в компании нескольких человек. Как только лодка подошла к берегу, он спрыгнул в воду и подошел ко мне. После чего вернул черное ядро, которое я ему дал для лечения, и жестами стал объяснять что-то.

Не сразу, но я понял, что он имел в виду. Взять меня с собой он не мог, но в качестве платы за помощь предлагал припасы. На берег вытащили мешки и связки со всяким добром, и переговорщик стал показывать, что там. Так я обнаружил сухари, сушеное мясо и рыбу, мелкий лук, немного сыроватого сыра, мешок яблок, а также новый добротный топор. И как минимум еды тут на неделю, не меньше.

Также был целый мешок с крупой, похожей на пшено, так что можно было поесть и каши. Спасибо, конечно, вот только это лишний раз подтверждает, что ни сегодня, ни потом на тот берег меня не заберут.

Но был повод и для радости — палатка. Сначала я не понял, что это за изделие из плотного, как толстая ткань, материала, однако переговорщик жестами объяснил, что это крыша от дождя. То бишь палатка. Что же, хоть что-то, хотя я бы предпочел вернуться вверх по течению к любой нормальной деревне и занять уцелевшую часовню. До ближайшей всего полдня пути, к слову.

Однако хотелось бы поддерживать контакт с местными, и остаться здесь, однако спать на холодной земле я очень не хочу. В то же время не знаю, как тащить с собой все эти припасы, а в окрестностях ни одной подходящей для постоянного убежища постройки не видно, так что придется тщательно подумать.

Хм, а ведь у меня теперь все шансы нормально тут обустроиться, на берегу. Как минимум у меня есть запасной топор, причем, весьма добротный. Так что стоит постараться сделать себе нормальное укрытие, хотя бы временное, не боясь за потерю единственного инструмента.

Прощаясь с людьми и переговорщиком, я так и не раскрыл, что имею существенный запас ценных для них ядер. Если за одно черное мне столько всего подвезли, то на остальные я бы мог себе целый дом купить с пожизненным запасом всевозможных благ. Видимо, из-за того, что для местных людей эти пеньки представляют смертельную угрозу, камни являются редкостью и большой ценностью. В то же время любопытно, почему на этом берегу реки так пусто, а там полно людей.

Это в том числе заставляет задуматься о том, почему же со мной ничего не происходит, когда я килограммами эти камни добываю. Ответ очевиден — я не родился в этом мире и, скорее всего, отличаюсь от местных всем, кроме внешности. Сила, губительная для всего живого, точно так же воздействовала на меня, а вот камни из пней совершенно безопасно. Или же их эффект настолько мал, что даже за полтора месяца активного взаимодействия с ними ничего не случилось.

Но разве так сложно справиться с теми же пеньками? Соберите отряд, встаньте поплотнее, и просто не пускайте их к себе с помощью вил или копий с перпендикулярным выступом, чтобы враги не нанизывались слишком сильно. Зачистите местность, сделайте укрепленный пункт и сидите спокойно, добывайте камни. Или же присутствует фактор, о котором я не знаю?

Вспомнились сразу же разоренные деревни. И скелеты. Не представляю, как люди должны штурмовать подобные места. Ведь если предположить, что те тотемы, как и камни из пней, действуют на меня на порядок слабее, чем на местных, то вполне логично предположить, что местный даже не успеет добраться до этого самого тотема, а загнется на полпути.

К слову — а что делал тот переговорщик? Он как будто колдовал. Каким образом его пение призывало ветер и заставляло те растения, проросшие в теле пострадавшего парня, увядать? Впрочем, чему удивляться, если тут скелеты ходят и дерутся. Наверняка и колдовство существует, надо бы сбавить уровень скептицизма.

— Ялурс, — произнес переговорщик напоследок и указал на себя пальцем, когда уезжал. А после указал на меня.

— Хм. Игорь, — ответил я, положив руку на грудь, а потом указал на него, — Ялурс.

Вот так я и обзавелся первым знакомым в этом мире.

Глава 3

Прошло уже две недели с тех пор, как я стал окапываться на берегу, или два с половиной месяца со дня моего попадания в этот мир. В качестве капитального убежища решил строить эдакую полуземлянку. Если я здесь застрял надолго, то это будет довольно надежным укрытием в любую погоду, особенно для хранения припасов, которые я теперь мог покупать у своих новых знакомых.

Вот только все мои знания относительно строительства сводились исключительно к просмотру разных видео в интернете и смутных воспоминаний о разговорах с коллегами-дачниками, и сам я никогда ничего подобного не строил. Так что придется действовать методом проб и ошибок. Ничего, предки выжили, и я выживу!

Строиться решил на возвышенности чуть поодаль от берега реки, на склоне со стороны леса. Поскольку строитель из меня аховый и сконструировать надежный домик будет проблематично, то и выбор остановился на землянке, поскольку это не потребует сложных конструкций, а сама земля, которая станет стенами, гарантирует надежность и защиту от холода и влаги. Конечно, если всё сделать по уму.

Для упрощения задачи, решил окапываться близ крепкого и ветвистого дерева, на которое можно опереть продольное перекрытие для крыши. Поскольку выбранное место располагается на уклоне, у несущей балки будут надежные опоры в виде самого дерева и земли, в которую я её вкопаю, так что за надёжность крыши можно будет не переживать. Хотя ещё одну опору лучше предусмотреть, на всякий случай.

И началась долгая и муторная работа. Маленькая лопатка оказалась отвратительным инструментом для подобных земельных работ, плюс продираться через глинозем и корни было невероятно сложно. И это при том, что я обозначил относительно небольшую площадь для землянки. Но, с другой стороны, теперь я знаю, что тут наличествует глина, и можно будет попытаться слепить какое-нибудь подобие печи, используя её как связующий элемент. Хотя, надеюсь, до такого всё-таки не дойдёт.

А через неделю начала стройки я решил, что занимаюсь херней, так что снова устроил костер из трупов монстров и ко мне оперативно приплыла лодка со знакомым переговорщиком Ялурсом. Ему я и обрисовал, пользуясь рисунками на песке пляжа, что именно мне нужно, и выложил пять ядер монстров, по числу тел, из которых устроил костер. Тот потер бороду и пальцами попросил семь, жестами дополнив, что заодно подгонит больше провизии, а также запасные черенки для инструмента, холщовые перчатки и точильный камень. Я согласился, и работа пошла заметно быстрее.

Как только углубление было вырыто, я приступил к самой сложной работе. Не только в плане трудозатрат, но и в том плане, что я понятия не имел, как лучше её сделать, но от этого зависело многое. К счастью, времени хватало, а заниматься в этом лесу кроме как стройки мне было откровенно нечем.

Первым делом нашел подходящую сосенку и срубил её, параллельно завалив с десяток оборзевших от такой наглости пней-монстров. Потом от срубленного дерева отсек трехметровый кусок, который с горем пополам докатил до землянки и стал вкапывать напротив дерева, чтобы у меня было две крепких опоры. Вкапывал глубоко, но даже так планируемый потолок должен был получиться выше двух метров. Погорячился я, кажется.

Ну да ладно. Следующим делом стала установка поперечного перекрытия, с чем возникли самые большие сложности. Сначала я пытался затащить наверх крупное бревно и не справился. Потом сообразил, что слишком толстого бревна не надо, ведь нагрузка не будет такой уж колоссальной, а потому раздобыл бревно потоньше, но достаточно крепкое, чтобы уверенно держать мой вес. Правда пришлось снова что-то выдумывать, чтобы во вкопанной балке выдолбить углубление для надежной фиксации балки. Сюда бы строймаг какой-нибудь...

Для надежности, скрепил бревна самодельной смолой из тел монстров. Намешав её с сажей и крошенной сухой листвой, я получил тугую смесь, которая за пару дней смогла крепко застыть и надежно зафиксировать перекрытия. Как показали опыты, этот состав не размокает от воды, по крайней мере, не так быстро, так что есть надежда, что сработает.

Далее стал вкапывать бревна по углам землянки, естественно используя сосну, благо, она была бесплатной и в огромном разнообразии в ближайших зарослях. Других деревьев тоже хватало, но, вроде как, сосна лучше подходила для стройки. По крайней мере, так я слышал.

После надежной установки основных балок, пришла очередь крыши. Решил не мудрить с конструкцией, поэтому нарубил и обстругал много длинных палок толщиной с запястье, которые поочередно уложил на крышу, одним концом вкапывая в землю и прижимая камнями. Уже сейчас стал вырисовываться весьма неплохой капитальный домишко, так что я, видимо, работал в нужном русле.

Потому решил добавить для надежности второй слой палок на крыше, но уложил их поперёк, стараясь плотно подгонять их друг к другу, а всё щели забивать мхом, которого в окрестных зарослях навалом. При этом местами использовал свой самодельный клей, на всякий случай. Пока что этот состав вёл себя как эпоксидная смола — хреновая, но всё же. А это открывало простор для «творчества».

И уже на эти палки наложил плотный слой хвойных веток и сосновых иголок, на которые финальным слоем накидал плотные и крупные куски мха и дерна, отчего крыша стала выглядеть цельно и надёжно. Она выглядела добротно, но я на всякий случай прокопал ров выше по склону и укрепил его камешками и смолой, чтобы вода уходила мимо моего домика. А то будет очень обидно сидеть во время ливня в укрытии и обнаружить внезапно, что вода затекает внутрь.

Вообще можно было бы попытаться углубить землянку в грунт, чтобы и крыша была из глинозема, но я не рискнул. Во-первых, это очень тяжело, во-вторых, ошибка может стоить мне всего вложенного труда.

Внутри получившегося домика было темно и сыровато, так что я принялся за рукоделие — стал лепить каменный очаг, используя в качестве скрепляющего элемента глину, которой тут хватало. К счастью, с поиском камней, тем более крупных, проблем не было, и я решил сделать большой очаг, на манер печи. Правда, в итоге пришлось отказаться от идеи построить трубу, поскольку у меня не хватило сил натаскать достаточного количества камней. Вот дострою домик окончательно, и тогда уже можно будет заняться улучшениями. А пока топка по-чёрному.

Решение оказалось верным. Потому что, когда по истечении месяца с начала стройки я достроил свою землянку, в том числе обустроил внешнюю стену, достаточно крепкую, закончил очаг и даже немного облагородил внутреннюю обстановку, ударили дожди и холода. Это было несколько неожиданно, буквально в пределах одной недели жара сменилась прохладой, а мелкие дожди переросли в непрекращающийся проливной дождь. Похоже, пришла осень. Эх, не оправдалась, видимо, моя надежда, и климат в этих местах не такой уж и мягкий. Хотя, ещё не зима.

В общем, когда стало очевидно, что холода не прекратятся, и лето окончательно ушло, я занялся капитальным утеплением и подготовкой к трудным временам.

И тут опять выручил Ялурс. Пусть он и не поддался на уговоры о перевозке меня на другой берег или хотя бы приведении сюда строительной бригады, чтобы сделать мне нормальный дом, пока я буду их защищать, но зато снабдил необходимым инструментом. Так у меня появились рубанок, молоток, тонкие гвозди и даже добротные дверные петли с засовом!

Стоит ли говорить, что с этим набором я не только заметно ускорил стройку, но и знатно укрепил внешнюю стену, обшив её самодельными досками, а также сколотил крепкую дверь, которую повесил на петли. Пусть получилось не очень ровно, хватало косяков и недоделок, но я получил по-настоящему капитальное укрытие, в котором прекрасно себя чувствовал даже под проливными дождями. Не хватало предбанника, правда, но уже поздно было что-то такое строить.

И я успел пожалеть, что не сделал дом побольше, потому что имущества стало прибавляться, а места не очень. Не считая продовольствия и инструментов, я выторговал у Ялурса швейный набор, пару рулонов толстой холщовой ткани и даже две пары новеньких сапог на смену моим окончательно расползшимся ботинкам

Жаль, свечи оказались дорогие. За две тонких свечки Ялурс потребовал целый камень, и я с большим трудом, но пошёл на сделку. Проблема была в том, что мне не хотелось тратить эти камни, хотя их и накопилось очень приличное количество. Почему? Да потому что я не питал иллюзий и понимал, что полностью завишу от Ялурса и его поставок. И тот тоже это наверняка понимал. И если вдруг он выяснит, что эти камни я по десятку в день добываю при желании, он заломит цену.

Но обмен был мне выгоден при любом раскладе. Даже эти свечи, которые мне не нужны, поскольку мне достаточно было пройтись до любого брошенного поселения и залезть в нычку у алтаря, и там наверняка будет лежать несколько штук, причём, добротных. Однако как я тогда смогу узнать относительную цену товаров на том берегу, если не через торговлю с Ялурсом? Уверен, это пригодится.

Забавно, кстати, что, когда бы Ялурс ни приплывал на этот берег, пара-другая пней гарантированно на нас нападали. В то же время меня они практически не беспокоили, только если я не заходил в чащу, где ещё не был, или если не шумел очень сильно.

Приходилось, правда, притворяться, что я всё равно опасаюсь этих пней, когда они нападали на нас во время визитов Ялурса. Пусть видит, что и мне очень непросто. К слову, он сразу же выкупал у меня эти камни, даже если у него не было при себе нужных мне товаров. Взамен он давал мне местные деньги в виде серебряных или медных монеток, а иногда и писал бумагу — расписку, как я понимал.

Постепенно, методом проб и ошибок, мы находили с этим человеком общий язык. Конечно. Пока мы даже о простых вещах нормально поговорить не могли, но я выучил уже некоторые основные слова, которые мы часто использовали, например, названия инструментов и продуктов. Ялурс же выучил пару русских слов и часто использовал их, страшно коверкая.

Главное — диалог был налажен, и мы всё лучше и лучше понимали друг друга, пусть прогресс и незначительный. Если так пойдёт и дальше, постепенно мы сможем договориться, и я попаду, наконец, на другой берег. Про возвращение домой пока не заикаюсь, всё равно мои попытки объяснить своё появление в этом лесу с треском провалились. Ялурс только бороду чесал и хмурил брови, но ничего не понимал.

Продолжало холодать, так что я неустанно занимался укреплением дома и заготовкой дров. Во-первых, я утеплил пол, выложив его бревнышками, а потом и струганными неровными досками. Несмотря на то, что я заметно похудел и набрал мышц на усиленном питании, даже одну доску было трудно выстругать, что уж говорить о нескольких, но других дел у меня попросту не было.

Так что рубил дерево, раскалывал его и потихоньку стругал, сбивая ладони в кровь. Было ли это так уж необходимо? Думаю да. Земля слишком холодная и даже такой кривой пол, приподнятый над ней, позволял сохранить больше тепла и не так мёрзнуть. Да и в целом древесина пахла приятнее, чем глина.

Топить по-черному было так себе, но благодаря высокому потолку проблем не было, да и дерево не так сильно чадило, как я думал. Дым в основном уходил сквозь потолок и небольшое окошко между главной балкой крыши и внешней стеной. За счёт толстых стен и крыши тепло сохранялось довольно хорошо, так что не было необходимости поддерживать сильный огонь.

В целом я хорошо подготовился к зиме. Но мысль о том, что совсем не далеко, в пяти минутах на лодке, целый посёлок, где люди живут под крепкими крышами и за надёжными стенами. Где люди каждый день едят вкусную и разнообразную горячую пищу, имеют доступ к чистой воде в колодцах и могут каждый день разговаривать с теми, кто их прекрасно понимал. Это угнетало. Одиночество само по себе не так страшно, его вынести можно. Это как с голодом, который можно вынести, если еды нет совсем, и гораздо сложнее, если она прямо под носом, но к ней невозможно притронуться.

И особенно меня злило непонимание, почему мне туда нельзя. Да, я видел, что для тех людей смертельно опасно сталкиваться с теми, кто живёт на этом берегу. И то, что со мной всё иначе, вызывает подозрения. Но ведь с тем же Ялурсом я постоянно поддерживаю контакт и общаюсь, пусть и держа небольшую дистанцию и избегая прикосновений, и он в порядке.

Сколько это может продолжаться?

С другой стороны, кто знает, как изменится ко мне отношение, когда выяснится, сколько драгоценных ядер монстров я успел накопить. Если за пару десятков штук меня тут обеспечили всем самым необходимым, даже сладковатым пивом вроде медовухи, то, узнав, что у меня целый рюкзак этих камней, просто прикончат и даже объяснять ничего не будут.

Ничего, справлюсь. Наверное, это от стресса в голову лезут самые плохие мысли. Я бы, возможно, не так сильно нервничал, если бы мне пришлось пережить несколько холодных месяцев одному посреди безжизненного леса в крепком доме, а не землянке. Были мысли перебраться в ближайшее поселение, где есть уцелевшая часовня, и там поселиться, но я отмёл их. Если выпадет снег, я попросту не смогу перетаскивать припасы по нескольку километров, а сделать запас хотя бы месяц вперёд очень сложно.

В любом случае, если не ударят совсем уж страшные морозы, то я не помру. Хищники за всё это время так ни разу и не наведались по мою душу, рыбу ловить каждый день уже не надо, а тёплых вещей и инструментов у меня предостаточно. До весны должен протянуть.

Этими долгими днями я много думал о том, в чем же принципиальная разница между мной и местными. Понятно, что я родился не в этом мире и, очевидно, мы в принципе не можем быть похожи. Даже наши иммунитеты отличаются — я могу серьёзно заболеть от местного штамма гриппа, или же чихнуть рядом с местными и убить их вирусом, который притащил с родины. Хотя, за прошедшие месяцы, их по идее уже не должно остаться.

Однако то, что я без малейшего вреда для здоровья расправляюсь с монстрами, к которым местные даже прикоснуться не могут, объяснить трудно. Судя по всему, ядра в головах пней излучают некую силу, ровно так же, как и тотемы. И оба этих воздействия одинаково губительны для местных, только если ядра монстров заставляют растения прорастать в живой плоти, то тотемы в принципе уничтожают все живое. Но не меня.

Ещё хороший — кто соорудил те тотемы? Судя по количеству скелетов, люди даже не успевали сбегать из деревень и поселков, а учитывая, что многие кости были выложены в символы вокруг тотема, то приходит на ум мысль о некоем ритуале. Только кто же мог подобное сотворить? И откуда взялось столько монстров-пней, что ими кишмя кишат все леса, а люди даже носа боятся сунуть на этот берег?

Вопросов много, а ответов нет. Ясно лишь, что мне крайне повезло иметь неуязвимость к этим вредным воздействиям. Иначе в первую же ночь «похода» я бы оказался в земле в качестве удобрения.

А ещё это моё преимущество — реальная возможность нормально устроиться в местном обществе, ведь когда-то, я уверен, получится перебраться на другой берег. И тогда ядра, за которые Ялурс готов снабжать меня всем подряд и даже отдавать серебряные монетки, станут моим личным сокровищем. Но до тех пор ещё дожить надо.

Из-за наступивших дождливых дней и холода я старался реже выходить из своего домика, так что убивал время как мог. Раздумывал над тем, как можно улучшить жилище, размышлял, стоит ли заранее заготовить материал для дома на случай, если, например, крыша проломится. Или вырезал из дерева всякие фигурки, чтобы хоть как-то скоротать время и не помереть от скуки.

Но чем меньше я выходил наружу, тем живее становился лес. Я то и дело слышал вдалеке частые шаги пней или зверей, изредка находил иссушенные и поросшие плющом трупы крупных животных, а однажды и вовсе обнаружил целью стаю погибших волков, из полусгнивших телах которых тянулись вверх полуметровые стебли.

Возможно, именно поэтому дикое зверье не совалось ко мне. Как в местах, где обитают люди, все дикие звери знают, что к ним нельзя приближаться, так и здесь. Только вместо людей тут обитали агрессивные пни, которые, видимо, так же охотились и на животных, и зверушки меня принимали за одного из них.

В это дождливое время пни в конец охамели и подбирались близко к моему дому, так что приходилось то и дело выбираться на улицу и проводить тщательный осмотр окрестностей, благо, я уже очень хорошо выучил ближайшие заросли и расчистил их от валежника. Найти пенёк было несложно.

В конце концов я даже вырубил весь кустарник рядом с домом, чтобы нельзя было в нем спрятаться, а лишний валежник и обрубленные с деревьев нижние ветки просто сжёг в большом костре. Жалко ли мне было топливо? Нисколько. Весь лес в моем распоряжении и даже за всю жизнь я не смогу израсходовать и тысячной доли доступных запасов.

В одно время я даже помышлял вырыть ловушки вроде волчьих ям, просто для безопасности, но отказался от этой затеи. Рыть глину, ещё и в слякоть по колено в грязи, мне почему-то не очень хотелось.

Время шло, и минул четвёртый месяц, как я попал в этот мир. Все чаще мыслями я возвращался домой, вспоминал оставшуюся в одиночестве мать и столь желанные блага цивилизации, отчего тоска преследовала меня сутками напролет. Мало того, что застрял неизвестно где, так ещё и поговорить особо не с кем. Так и свихнуться можно, как в известном фильме с Томом Хэнском. Но у того хотя бы мячик был. А с топором разговоры у меня не клеятся.

В конце концов, нескончаемые вечера, проведенные за резьбой по дереву, привели к закономерному результату. У меня начало что-то получаться. И первое, что я вырезал, это шахматы. Да, замахнулся я не слабо, но что мне оставалось делать? Это единственная игра, пришедшая мне на ум, в которую более или менее можно играть одному, при этом не давая мозгу отупеть.

Доску сделать было несложно, тем более я не заморачивался с тем, чтобы она была складная, так что просто сколотил раму, а на нее прибил плотно несколько ровных дощечек, использовав смолу для более гладких и надежных стыков. Гвоздики все-таки дорогие и дефицитные, так что тратить их в большом количестве на игру было жалко.

Поля нарисовать было легче легкого, дольше морочился с тем, чтобы получилось ровно. Для разметки использовал неудавшуюся фигурку, которую обрезал до гладкого короткого бруска и по ней откладывал равные расстояния. Потом с помощью сажи закрасил квадраты и получил вполне приемлемый результат.

В процессе изысканий обнаружил, что смола монстров, которой у меня собралось несколько горшков (тару я тоже купил у Ялурса), со временем затвердевает, если оставить её на открытом воздухе надолго. Не считая того, что даже в твердом состоянии она очень неплохо горит, это было прекрасным открытием.

Да, когда я смешивал её с сажей, твердела она быстрее и становилась тверже, однако это не всегда было нужно. Так я потратил несколько литров, чтобы залить стыки в стенах и даже потрудился залить пол в своем доме, обложив его сверху спилами от бревна. Убить пришлось очень много времени и монстров, но результатом я был доволен — сквозняки перестали так беспокоить, а дом стал заметно теплее. Лишь бы случайно пожар не устроить.

Ну так вот, эту смолу я использовал вместо лака, покрыв свою шахматную доску. Теперь с ней точно ничего не случится, правда, получилось слегка неровно. Ну да пофиг.

Сложнее всего было с шахматными фигурками. Даже пешку было непросто вырезать, и это с учётом того, что я решил остановиться на максимально примитивных формах. Будь у меня токарный станок, сделал бы в два счета, но, к сожалению, пришлось руками доводить все до более или менее приемлемого вида, при этом исколов и изрезав всё пальцы.

В перерывах между этим делом я вырезал игральные кости, что далось гораздо легче. Сделав три штуки, я периодически подбрасывал их, когда ленился что-то делать или не знал, за что взяться. Иногда вместо них подкидывал серебряную монетку.

Не знаю, осилил бы я такое муторное и скучное дело, как резьба, но под вкусное пиво и медовуху, а также в прикуску со всякими копченостями, дело спорилось. И когда пришли первые ночные заморозки, я уже вовсю развлекался со своей новой игрушкой. Единственный минус — это постоянный полумрак, ведь источником света был лишь очаг, лучины и изредка свечи. Всерьез задумался над тем, как заиметь хотя бы керосинку, правда, сомневаюсь, что у местных найдется хотя бы горючее масло. Тут, похоже, дремучее средневековье.

Удивительно то, что мои глаза не болели даже от долгой работы в полумраке. Более того — я стал видеть так четко, как никогда ещё не видел. С берега я без труда различал отдельные постройки и людей на другой стороне реки, а слух позволял узнать о передвижениях монстров в сотне метров от меня. Удивительно, как быстро человек приспосабливается к природе и открывает в себе новые силы. Раньше я даже не мечтал о том, чтобы получить вместо круглого пузика аккуратный рельеф мышц.

А вот с бритьём у меня были самые большие проблемы. Острого лезвия и пены, очевидно, не нашлось, так что приходилось лишь подрезать, как получалось, отрастающие волосы, в том числе и на голове. Думаю, в выменянной у Ялурса одежде я мало чем отличаюсь от местных, так что, если справиться с языковым барьером, то в будущем смогу влиться в местное общество и начать искать способ вернуться домой.

Время шло, и за дождливой осенью пришла снежная зима. Снега было действительно много, так что я даже испугался за свою крышу, однако та демонстрирована удивительную надежность. Тем не менее, я все равно счищал с нее и избыточный снег, чтобы посреди холодов не оказаться под открытым небом. Да и вокруг дома разгребал сугробы, чтобы не оказаться в снежном плену после очередного снегопада.

Чем сильнее холодало, тем меньше спокойнее становился лес. А после заморозков и вовсе не осталось монстров, и любые шаги, которые я слышал в лесу, принадлежали зверью, что подтверждали многочисленные следы. Однако запоздало меня посетила мысль, что раз терроризирующие фауну пни уснули, то остальные тут же высунут свои морды. Например, волки.

Но они были уже не так страшны, ведь я был одет в очень плотную одежду в несколько слоев, поверх которой носил заячий тулуп, выменянный среди прочего, так что мог отбиться. Вообще имущества становилось так много, что я серьезно подумывал о том, чтобы заиметь постоянное жилище. Дом нужен мне, чтобы, вне зависимости от того, куда я отправлюсь, было безопасное место, куда бы я всегда мог вернуться и где бы чувствовал себя в полной безопасности.

И я искренне надеялся, что обрету долгожданное пристанище на том берегу. С холодами ко мне стали захаживать чаще, Ялурс, с которым я мог обмениваться уже несколькими более сложными фразами местного языка, старательно пытался выведать у меня, сколько же камней я накопил до снегопадов. С другой стороны, я не менее тщательно настаивал на том, чтобы уехать на тот берег, не раскрывая своих запасов.

Такая борьба слов и жестов стала чем-то привычным, что не только помогало развить моё понимание языка, но и наладить отношения. Друзьями мы с Ялурсом не были, но деловыми партнерами уж точно. Благодаря нему я смог накопить некоторое количество местных денег, которые не только упрощали товарообмен, являясь универсальным товаром, но и служили гарантией, что на другом берегу я смогу быстро и без проблем устроиться, когда там окажусь.

С другой стороны, Ялурс получал ценные камни и смолу с монстров, которая, как оказалось, также обладала весьма губительным для людей и зверья эффектом, но для чего-то все-таки использовалась. И стоила она заметно дороже ядер, так что теперь я занимался ещё и своеобразным бортничеством, только не мед собирал, а смолу, выискивая под снегом спрятавшихся монстров. За один полулитровый горшок я выменивал больше, чем за три ядра. Так что приходилось иногда выискивать спящих монстров для пополнения запасов.

Одним из самых важных навыков, что я приобрел от общения с аборигеном, стала местная грамота. Мне стоило догадаться, что с грамотностью среди трудового населения в этом мире не очень, и это лишь подтвердилось после того, как я узнал, сколько стоит даже одна маленькая книжка. Никаких денег не хватит, чтобы даже одну полку заполнить.

Тем не менее, с чем тут было хорошо, так это с бумагой. Тонкая и мягкая, она отличалась от той, к которой я привык на уже позабытой работе в офисе, а уж работа с чернилами и кистью и вовсе вызывала ужас. Не говоря уже о семидесяти пяти знаках в местном алфавите, которые я старательно вырисовывал и заучивал. Слава богу, бумага стоила не так дорого, и я купил много для практики, а вот чернила уже были заметно дороже, но все ещё в пределах нормы.

Так я смог на бумаге записать свои наблюдения, нарисовал примитивный календарик, чтобы отсчитывать дни и недели, а ещё составил сводную таблицу, в которую внёс информацию о большинстве торговых сделок с Ялурсом, подробности которых запомнил. И так хотя бы смог понять, что и сколько стоит относительно других, не боясь позабыть деталей.

И ещё что-то мне подсказывало, что мой бородатый друг имеет немаленькую маржу от посредничества между мной и рынком, но поделать с этим, увы, я ничего не мог. Только старательно копил деньги и имущество, которое могло бы пригодиться в будущем.

Время шло, а зима становилась все суровее. Холод порой был такой силы, что печь приходилось топить без остановки, не позволяя огню стухнуть ни на секунду. Хуже всего было с ветром, который шатал дверь и проникал сквозь щели, так что мне приходилось забивать их тряпками, лишь бы сохранить тепло.

В дни спокойной погоды я частенько выходил на улицу, подышать свежим воздухом. Холод не сказать, чтобы сильно меня беспокоил, особенно с моей добротной одеждой. Кроме того, я должен был постоянно разгребать снег, не позволяя ему завалить дверь и крышу, но в сегодняшний вечер остался дома. Уж очень сильный был ветер, да и на улице в темень было откровенно нечего делать.

А потому я сидел за столом и играл в шахматы, напевая какую-то песню. И когда в дверь настойчиво постучали, я чуть головой потолок не пробил от неожиданности. А спустя пару секунд одумался и схватился за свой верный топор, с которым старался никогда не расставаться. Лучший инструмент всех времен!

— Кто там?! — от испуга я крикнул вопрос на русском, запоздало поняв, что меня вряд ли поймут.

— Добрый человек! — ещё до того, как я успел поправиться, с той стороны ответил скрипучий старческий голос. — Впусти согреться у очага, будь так добр! Затерялся я во вьюге и темноте! Боюсь, до утра не продержусь.

— Ты как тут оказался-то? — чувствуя что-то неладное, спросил я.

— Да всегда я в этих местах жил, сколько себя помню, да вот по глупости зашел далеко от дома и попал в метель, — старик едва перекрикивал завывания ветра, которые, казалось, с каждой секундой набирали силу, — добрый человек, впусти, пожалуйста! Отблагодарю, чем смогу, не обижу!

— Черт с тобой, — держа топор под рукой, я подошел к двери и отодвинул засов, после чего приоткрыл дверь, как порыв ветра тут же резко распахнул ее, едва не вырвав из рук. Мощный холод пронзил тело, забрался под одежду, обжег нос и легкие.

А перед порогом стоял низенький бородатый старичок, одетый в мешковатые зеленоватые лохмотья, покрывшиеся слоем снежинок. Он сжимал дрожащими руками какую-то кривую палку с себя ростом, на которую, видимо, опирался. И трясся, как осиновый лист. Пригибаясь под порывами ветра, он смотрел на меня и не сдвигался ни на шаг, видимо, ожидая разрешения войти.

Ну, раз уж все равно открыл, то деваться некуда. Закрывать перед носом дверь было бы последним свинством, но и стоять так долго нельзя. Околею, да и тепло всё выйдет.

— Заходи, дед, — сказал я, и старик тут же сорвался с места, ловко проскочив у меня под мышкой и приблизившись к очагу. Напрягши мышцы, я с трудом, но смог закрыть дверь, после чего тут же задвинул засов и вернул тряпки к щелям. Как же холодно-то!

Дед уселся около очага, поднеся дрожащие ладони к огню. При свете пламени он выглядел лет на девяносто, а его лохмотья и словно были готовы развалиться от малейшего усилия. Какие-то неровные куски ткани и меха, наложенные друг на друга, множество неровных заплаток, а обуви у старика и вовсе не было. Видимо, поэтому он с кряхтеньем уселся на мягкое место и подставил к огню уже все четыре конечно, хрипло прокашливаясь и вздыхая то ли от боли, то ли от облегчения.

— И все-таки, откуда ты взялся, на этом берегу? — не выпуская топора из рук, спросил я.

— Всегда я тут жил, — ответил старик, покосившись на мою руку, сжимающую оружие, — не переживай, юноша, я никогда не осмелюсь на добро ответить злом. Не такой я породы. Ты спас меня от пурги и впустил согреться, так что будь спокоен — не обижу и не откажу в беде. А если скажешь уйти сей час — не буду спорить.

— Куда ты пойдешь, в такой-то холод, — все ещё ощущая, как мороз гуляет под одеждой, я подошел к очагу и подкинул побольше поленьев, — отдохни уж нормально, а как метель стихнет, я провожу тебя, куда надо. Опасно одному по лесу шататься.

— Спасибо тебе, от всей души! — Дедок все ещё сидел с задранными конечностями, улыбаясь в густые седые усы.

— Раз уж я сегодня не один, как насчет ужина? Или хотя бы горячего чая? — предложил я, ставя воду на печь.

— Буду безмерно благодарен! — излишне активно для своего возраста закивал дед, так что пришлось мне лезть за запасами сушеной мяты.

Заварив горячего чая и разлив в кружки, я поставил вариться крупу. Дедок с большим удовольствием опустошил кружку чая и попросил добавки, а после за обе щеки принялся уплетать кашу. Он уже почти не вздрагивал и теперь проявлял нездоровую активность, глазея по сторонам и расспрашивая обо всем. Особенно его привлек мой рюкзак.

— Много тебе добра собрать удалось, юноша, — сказал он, и я сразу же напрягся, поняв, о чём он, — не беспокойся, те безмозглые пни никому не могут быть друзьями, и никто по ним грустить не будет. Они просто гадкие паразиты, наносящие вреда лесу больше, чем кто бы то ни было ещё.

— Острый у тебя глаз, дедуля, — хмыкнул я, — и складная речь. Ты где так ловко по-русски говорить научился?

— Мне не надо знать твоего языка, чтобы с тобой общаться, — ответил он и улыбнулся, — я знаю, что ты хочешь сказать, даже если твой рот закрыт. А ты понимаешь, что я говорю тебе, даже если я молчу.

— И как же такого ловко деда напугала какая-то метель? — прищурился я, не зная, как вести с себя с чем-то настолько странным.

— От простой метели и белки не почешутся, а эта пурга злая. От неё страдает любой, кто окажется вне теплого дома, и я, старый дурак, один из таких, — брови старика слегка опустились на глаза, изобразив на его лице вселенскую грусть. Фактурный старичок, ничего не скажешь.

— Надеюсь, она ей зла не хватит, чтобы мой хлипкий шалаш поломать, — хмыкнул я, но при этом не мог унять тревоги. Не стоит недооценивать слова местных жителей, особенно после кучи паранормальной хрени, которую я успел повстречать за последние месяцы.

— Огонь в твой печи жаркий, а стены крепкие. Твой дом не пошатнется даже под двойным ветром, — и старик постучал своей палкой по опорам, — зиму этот домик выдержит, но лучше бы тебе поставить хороший сруб, с прочной крышей и надежными стенами, раз уж поселился тут.

— Ага, ещё бы инструкцию, как строить, а лучше бы свалить на другой берег реки и купить что-то готовое и надежное. На худой конец строителей нанять. Всяко проще будет, чем пытаться одному что-то придумывать.

— Когда вкладываешь душу и силы, дело всегда спорится. А дом, возведенный своими руками, с душой и сердцем, никогда не рухнет под тяготой невзгод, — наставительно произнес дедок, подкатив чурбак к моему самодельному столу и, усевшись, с интересом стал изучать шахматную доску, которую я так и не убрал, — какая любопытная игра.

— Помогает скоротать время, — кивнул я и уселся напротив.

Как бы то ни было, какое бы существо сейчас не было со мной под одной крышей, я слушал внимательно каждое слово. Ведь это первый, с кем я мог нормально поговорить за последние полгода, и он совершенно не проявлял враждебности.

— Хочешь, научу?

Дедуля оказался любопытным и азартным, так что за шахматы взялся резво, тем более, когда окончательно отогрелся и перекусил. Я же, отпустив ситуацию, но не убирая далеко топор, наслаждался первыми за долгое время нормальными шахматными партиями. Конечно, они получались короткие, поскольку дедуля правил совсем не знал, но так, ход за ходом, незаметно пролетело несколько часов и наступила глубокая ночь. Вьюга все никак не успокаивалась, а от её завывания клонило в сон.

— Отдохни, Игорь.

Да, я представился деду, а тот назвал себя Бориком. Боря, иначе говоря. Неожиданно было услышать имя, крайне похожее на русское, но поскольку дед общался со мной на моем же родном языке, это не вызвало большого шока. Скорее даже порадовало.

— Я тоже прилягу, а то денёк уж больно тяжкий выдался.

Было боязно засыпать рядом с малознакомым персонажем, но глаза слипались сами собой, и сил бодриться уже не было. Я устроился на своей лежанке, держа и топор, и нож под рукой, а деду постелил перед самим очагом пару тулупов, на которых он с радостным кряхтением разлегся, закинув босые ноги почти в самый огонь.

В конце концов, бороться с сонливостью уже не осталось сил, но когда, сквозь полудрему, я услышал тихие, но приближающиеся отчетливые шаги с улицы, то сон мгновенно пропал. Вздрогнув, я резко встал на кровати и повернулся к двери ухом, прислушавшись.

— Что случилось? — поднял голову уже задремавший к этому моменту дед.

— Боря, ты один был? — спросил я, отчего дед нахмурил брови.

— Конечно, иначе бы я и помощи просил не только за себя. А что?

— Кто-то идет сюда, и очень быстро, — сказал я, ухватившись покрепче за топор. Дед вскочил на ноги и, подкинув дров в очаг, взялся за свою палку, приставленную к стене.

А шаги тем временем приближались и уже не надо было прислушиваться, чтобы различить их. Это однозначно был двуногий гость, что я за прошедшие месяцы научился определять, но кто же это в такую вьюгу? И почему именно сегодня, впервые за полгода, тут такой ажиотаж?

Шаги стали такими громкими, что, казалось, снег скрипит уже на самой крыше. Наконец, последние шаги раздались у самого порога, и я был готов к тому, что нечто начнёт стучать в дверь или вышибет её с петель. Но больше кроме вьюги никакого звука снаружи не донеслось, хотя я всем своим нутром ощущал, как за хлипкой, обитой мешковиной с пухом дверью, кто-то стоит. Стоит и тяжело сопит.

Старик обернулся ко мне и приложил палец к губам, дав понять, чтобы я не шумел. После коснулся кончиком своей палки костра и тут же убрал его, и я увидел, как маленький огонек, словно от зажигалки, остался на кривой деревяшке. Старик направил этот конец к двери и неожиданно громко воскликнул:

— Кем бы ты ни был, друг или враг, прохожий или гость, назовись!

От напряжения, казалось, лопнут барабанные перепонки. Сердце колотилось сильнее, чем при первой моей встрече с костяным монстром, а ладони, сжимающие оружие, вспотели. Старик замер с протянутой тростью, огонек на которой взял и потух, оставив лишь струйку белесого дыма. Ответа же с той стороны не последовало.

— Заклинаю тебя, сгинь! Поди прочь отсюда!

Старик с яростью кричал на дверь и стучал палкой по дощатому полу, а снаружи слышилась лишь тишина и едва различимое дыхание, но, как мне показалось, в доме стало несколько темнее, а по коже пробежал холодок. Хотя огонь в очаге пылал с прежней силой.

— Игорь, скорее брось в огонь ядро от трухляшки! — вдруг суетливо прошептал Борик, не отводя взгляда от двери.

— От кого? — затупил я, ответив также шёпотом.

— От пенька злосчастного! Молю тебя, поторопись! — дед выглядел так, словно через секунду случится что-то непоправимое, так что я поторопился и достал из рюкзака камешек, который тут же бросил в очаг.

Внезапно огонь стал ярко-синим, а землянку окатило волной жаркого воздуха. Комнату наполнил яркий свет, а снаружи послышался скрип снега. Незваный гость топтался у двери и стен, а дед снова стал кричать, чтобы тот сгинул. Наконец, когда огонь уже начал бледнеть и возвращать свой цвет, гость сбежал. И долго я прислушивался. Даже когда его шаги стали слишком далекими, чтобы хоть что-то услышать.

— Запомни на всю жизнь, Игорь. Кем бы ни был твой гость, обязательно требуй от него назваться прежде остального. Добрый гость всегда вежливо представится, нехороший начнет ругаться, ну а если ответа не будет, а гость никуда не уйдет — не думай даже открывать дверь или смотреть в окна на него, — дед хмурым хриплым голосом объяснял мне это, и я внимательно слушал. Потому что, кажется, он только что спас мне жизнь, — сегодня все-таки я накликал беду на этот дом, за что от всего сердца прошу прощения. При первой же возможности я уйду восвояси, и оно последует за мной. Но помни про мои слова и не выходи из дому в метель. Или когда будет плохое предчувствие.

— Так что же это все-таки было? — я посмотрел на дверь, думая, помог бы мне мой верный топор в этот раз или шансов без советов старика не было совсем. Что могло напугать деда, который, очевидно, обладает сверхъестественной силой, да ещё и живет в этих местах всю свою жизнь? Если не наврал он мне, конечно.

— Тебе ещё слишком рано об этом знать, — покачал головой старик, — отдохни сегодня и наберись сил. Больше незваных гостей быть не должно.

Странно, но, хотя в моей крови бушевал адреналин, а сердце колотилось, как бешеное, слова старика подействовали подобно колыбели. Я ощутил слабость и тяжесть, навалившиеся на плечи и веки, и лег на свое место, не в силах бороться с этим. Не знаю, как чувствуют себя жертвы клофилинщиков, но, кажется, я испытал нечто похожее. Чертов старикашка, предупредил бы хоть.

Проснулся я уже утром, под запах свежей овсяной каши. Спал я, похоже, долго и крепко, потому что знатно отлежал руку, а простынь под щекой промокла от слюны. А старик тем временем помешивал кашу в котелке, что-то насвистывая себе под нос.

— С добрым утром, — бодро поприветствовал он меня, — еще немного, и завтрак будет готов.

— С добрым, — ответил я, зевнув и потянувшись, отчего затекшие конечности захрустели, — вьюга все никак не успокоится?

— Скоро её силы иссякнут, ветер уже слабеет, — уверенно заявил дедок, не отрываясь от котелка.

Каша оказалась очень вкусной, а все благодаря сладким маленьким ягодкам, которые непонятно откуда взялись у деда. Они были свежими, и на вид, и на вкус, словно бы у Бори под лохмотьями была припрятана морозилка, в которой с лета хранились замороженные ягоды. Впрочем, вспоминая прошлый вечер, я бы предпочел не удивляться подобной мелочи, как свежие ягоды посреди зимы в лесу.

Я стал забывать, что это совсем не тот мир, в котором я жил. Точнее, настолько к нему привык, что, порой, стоит напоминать самому себе, что знаю я чуть больше чем ничего.

Как только с завтраком было покончено, на столе вместо чашек оказалась шахматная доска. Борик крайне увлекся этой игрой, с азартом начиная партию за партией. И если поначалу мне было довольно легко побеждать, то потом ходы и партии затягивались, и приходилось обдумывать все наперед. Таким образом, к обеду, когда пурга стихла, мы доиграли последнюю партию, оказавшуюся самой долгой и сложной. И я проиграл. Никогда не умел играть в шахматы, но всё равно обидно.

— Спасибо тебе ещё раз, Игорь, за теплый прием и за то, что составил старику компанию, — уже на улице изобразил небольшой поклон старик, — мне пора, но напоследок я бы хотел дать тебе один совет. Твой дом, твой очаг — неприступны, пока ты сам не разрешишь незваным гостям войти. Если же злой дух будет пытаться силой ворваться внутрь или выманить тебя, просто брось одно ядро в огонь. Его силы будет достаточно, чтобы отогнать любую нечисть.

— Что же такое эти ядра? — спросил я, достав из кармана черное ядро. — И эти пеньки-монстры? Люди с того берега боятся прикасаться к ним, а любое касание монстра превращает их тела в клумбу с цветами. С другой стороны, эти камни поглощают энергию оживших скелетов и способны бороться с костяными монстрами.

— Видел ли ты тотемы с тремя черепами на навершии, когда сталкивался с мертвяками?

— Да, по пути к этому берегу я уничтожил несколько таких, — кивнул я и достал черный камень.

— Ты сделал очень большое дело, спасибо тебе от души, — Борик поклонился заметно ниже, чем в прошлый раз, — эти мерзкие творения отравляют мир вокруг, а их сила слишком велика, чтобы к ним можно было бы приблизиться. Уж сколько лет они мне кровь пьют, не хуже проклятых трухляшек!

— Это уж точно, поэтому мне пришлось использовать большое количество ядер из пней, чтобы ослабить тотем, а после разрубить. Правда, многие из ядер полопались в процессе, что обидно.

— В этом нет беды, поскольку тогда вся сила, что они впитали в себя, вернулась обратно в мир и растворилась в нем. Скорее, именно существование этих ядер ненормально, но, к сожалению, с этим уже ничего нельзя поделать. Что ж, мне правда пора, если хочу успеть домой до новой вьюги. Береги себя, Игорь, и до встречи.

— И тебе лёгкой дороги, Борик.

Первый за долгое время собеседник ушел, а мне стало немного грустно. Всего лишь один день, проведенный в компании, помог узнать этот мир лучше, чем за прошлые полгода, да и без нормального человеческого общения очень тяжело. Особенно когда вас не стесняют рамки языка. И все-таки я так и не понял, кто же такой этот Борик, да и не подумал расспросить его об этом. Но в одном я уверен точно — он связан со сверхъестественным больше, чем кто-либо, кого я встречал до сих пор.

И когда я, вернувшись в дом, увидел на столе широкий зеленый лист лопуха с маленькой горкой ягод на нем, то лишь убедился в своих выводах.

Глава 4

Спустя несколько дней после ухода Борика погода натурально взбесилась. Поднялась метель такой силы, что несколько дней я едва мог высунуть нос из дома.

Она и не думала прекращаться, и мне под шквалистым ветром приходилось выходить из дома, чтобы разгрести снежные барханы, неметёные на мой дом. От скрипа крыши я просыпался по ночам, боясь оказаться погребенным под толщей снега, кроме того, нужно было убирать снег с крыши, чтобы дым от работающего на полную мощность очага мог нормально уходить.

Самым большим страхом, помимо потери жилища, была возможность заболеть. У меня все ещё оставались некоторые лекарства, которые я берег, как только мог, однако в крайнем случае у меня не будет ни малейшей возможности сходить в аптеку или к врачу. Я один на один с окружающим миром. А в такую погоду, боюсь, легче слечь с пневмонией, чем подхватить простуду.

Метель бушевала не меньше десяти дней, и когда, наконец-то, стих ветер и выглянуло солнце, я выдохнул с легким сердцем. Новых сугробов больше не наметало, воздух немного потеплел и даже порой становилось жарковато в тяжёлом тулупе. А уж как светило солнце — ужас! Приходилось днём носить тёмные очки, уцелевшие до сегодняшнего дня и кое-как спасавшие от бьющего со всех сторон света. А уж после многих дней в сумраке плохой погоды и тусклом свете свечей выносить эту иллюминацию было невероятно тяжело.

Благодаря тому, что я старательно разгребал снег вокруг дома все эти дни, ближайшую округу не занесло, однако те чудовищных размеров сугробы, которые я увидел уже в нескольких шагах в стороне, заставили о много задуматься. И в первую очередь о том, что с приходом весны моему дому придется несладко. Как и всему имуществу в целом. Так что если я не хочу в половодье ночевать под открытым небом в сырости и холоде, то придется серьёзно потрудиться. И для начала раскидать эти сугробы.

И начался новый рабочий цикл. Честно говоря, мне этого не хватало, потому что от безвылазного сидения в своей мрачной землянке, в тишине и одиночестве, я от тоски едва не на стену бросался. А теперь, под солнышком и на свежем воздухе, спокойно можно было прогуляться вокруг и размяться.

А для души и более легких прогулок решил вытесать себе подобие лыж из пары широких метровых досок, благо, у меня был небольшой запас материалов в доме. Скользили они плохо, даже когда я промазал их смолой, но держали на рыхлом снегу очень уверенно, так что далёкие прогулки за хворостом или просто для осмотра окрестностей стали нормой.

Чуть позже я подлатал крышу, которая в паре мест продавилась от снега и ветра. Следом провёл генеральную уборку дома, выгреб весь скопившийся мусор и пыль и даже прогулялся до реки, которая, как и стоило ожидать с такой погодой, замёрзла.

И в момент, когда я увидел припорошенную снегом ледяную гладь, простиравшуюся до далёкого берега, меня посетила очень важная мысль. А ведь теперь я могу сам пойти на другой берег! Лёд выглядит надёжно, мои лыжи неплохо распределяют нагрузку, так что есть все шансы выбраться к людям.

Вот только я ни на секунду не забывал опасения Ялурса касательно меня и моей ненормальной природы. То, что сверхъестественные явления и существа стали для меня привычными соседями, при любом раскладе не является нормальным. С другой стороны, мне ведь достаточно просто быть осторожным, правда?

И поэтому я решительно начал готовится к долгому походу.

Рюкзак свой я решил оставить дома, предварительно прикопав мешок с ядрами монстров около приметного дерева неподалёку от дома, и засыпал следы снегом. Потом в походную сумку, одну из тех, что я выменял до зимы, сложил набор еды на несколько дней, столовые приборы, коробок спичек на всякий случай и огниво с кресалом — крайне неудобный инструмент, но я уже привык пользоваться им, чтобы экономить драгоценные спички.

Дальше ещё одна важная вещь — деньги. Поскольку ядра монстров я решил не брать, дабы случайно никому не навредить и не спровоцировать ненужные подозрения, то именно валюта станет для меня единственным и простейшим способом что-то купить, если понадобится. Не факт, что такое будет, но лучше быть готовым ко всему.

Естественно, я не сразу отправился путь, а предварительно разведал путь, пройдя несколько километров вдоль берега и выбрав место, достаточно удобное для пересечения реки, и отдаленное от поселка, где обитает Ялурс. Конечно, если обо мне знают в одном населенном пункте, то слухи могли расползтись и дальше, но уходить слишком далеко без острой необходимости не хочется.

Поскольку времени было полно, я потратил немало времени на подготовку. На случай пурги обустроил несколько небольших укрытий у берега по пути, укатал нормальную лыжню, по которой можно было быстро преодолеть несколько километров достаточно быстро, а также прогнал в памяти несколько простейших фраз и слов местного языка. Зря что ли я их выписывал.

Выдвинулся незадолго до рассвета после плотного завтрака. До полудня без малейшего труда прошел около пяти километров, делая небольшие остановки на отдых. Конечно, на нормальных лыжах я бы и без лыжни, наверное, смог бы пройти раза в два больше, а мои самоделки слишком сильно тёрлись о снег. Но это лучше, чем идти по колено или по пояс в снегу.

Я разок поторопился и запнулся, отчего мой сапог соскочил с лыжи. Почти до пояса провалился, и пришлось кое-как себя откапывать, чтобы нормально подняться. Конечно, далеко не везде так много снега, но лучше уж идти помедленнее и поспокойнее.

Добравшись до нужного места, я передохнул и, выдохнув, пошёл через реку. Здесь были мелкие островки посреди реки, за счет чего лед между ним был очень прочным, а заросли помогали спрятаться от возможных любопытных глаз. На одном из таких островков я тоже обустроил небольшое укромное местечко в кустарнике, и после пересек реку.

Стоило сделать первый шаг со льда реки на твёрдую землю другого берега, как воодушевление наполнило мою грудь, заставило расправить плечи и наполнить лёгкие холодным бодрящим воздухом. Как будто гора с плеч! Наконец-то я стою на той же земле, где живут другие люди!

Но задерживаться на одном месте было опасно, поэтому я тут же нырнул в заросли, благо, лес обильно рос и на этом берегу. Шёл я чуть поодаль от берега, держа реку в поле зрения и радуясь, что мой белый тулуп работает как маскхалат. И спустя часа полтора осторожной езды я выбрался на опушку, с которой открывался вид на деревушку.

Она мало чем отличалась от поселка, где жил Ялурс. Невысокие, сбитые из брёвен, домишки, стоявшие чуть поодаль друг от друга, но имевшие небольшие огороженные плетнем участки то ли для скота, то ли под огороды. Их окружал плотный ряд из высоких брёвен, образующих высокий частокол, от которого шло две дороги — одна терялась в раскинувшихся перед деревней полях, а другая спускалась вниз к берегу, где находился присыпанный снегом причал, а на берегу выволоченные стояли небольшие лодки.

Судя по тонким струйкам дыма, поднимавшимся от проглядывающих через крыши печных труб, деревня вполне обжитая. А в центре неё, точь-в-точь как в тех разорённых поселках, которые я встречал на своём длительном пути через лес в первые месяцы, стояла каменная часовня. Та же архитектура каменной коробки и двускатная крыша с толстым слоем снега на ней.

Деревня жила. По улицам сновали люди, из открытых ворот вывозили круженные снегом сани, который в стороне сваливали в огромную кучу, превратившуюся в горку для визжащих от восторга детей, чьи голоса даже тут было слышно. И как-то так тепло на душе стало, как будто на секунду вернулся домой, в детство...

Казалось, протяни руку, и снова тебя окружат такие же люди, как и ты. Привычный уклад, разговоры соседей о бытовых мелочах, заботы о будущем и просто жизнь. Всего это мне настолько не хватало, что я едва не рванул прямо вперёд, но вовремя себя одёрнул.

Здесь я чужой. Не знаю ни языка, ни правил и обычаев местного общества. Для деревни, тем более в дремучие, тёмные годы позднего средневековья, любой чужак был не гостем или туристом, а врагом. Хотя, может, это не так, и здесь все привыкли к тому, что разные люди то и дело приезжают по каким-то своим делам. Не знаю.

С другой стороны, думать тут было не о чем, по большому счёту. Какой смысл мне было бороться все эти месяцы, старательно запоминать и заучивать всё, что я узнавал от Ялурса, если сейчас не способен сделать шаг? Но ведь у меня есть цель, и ради неё можно, наверное, перебороть своё волнение.

Всё это время я готовился к тому, как буду взаимодействовать с местным обществом. Так что прочь сомнения. Пора!

Чтобы не показаться совсем уж чудным и подозрительным, я сделал небольшой крюк и вышел в поле чуть подальше от деревни, где меня не было видно. Припрятав лыжи, я продрался через снег к укатанной полозьями дороге и по неё пошёл к распахнутым воротам деревни.

Охраны, к счастью, никакой не было, да и каких-либо вооружённых групп я не заметил, что меня несколько настораживало. Ялурс и его отряд — это даже по примерным раскладам грозная сила, а для маленького поселка тем более. Я предполагал, что это из-за близости к опасному лесу, однако в этой деревне никого с оружием не заметил.

Когда я проходил мимо людей, то ощущал на себе неприкрытые настороженные взгляды. Настороженные и любопытные. Я же старался ни с кем не встречаться взглядами и просто шёл прямо, каждым шагом демонстрируя уверенность в своём пути, что, надеюсь, уменьшит подозрения местных. Хотя, с учётом того, что каждый из них, видя меня, пальцами рисовал в воздухе два круга и касался пальцами лба, что было местным религиозным символом, можно быть уверенным — доверия никакого.

Поскольку было бы странно прийти из ниоткуда и шататься по деревне, как будто так и надо, я отправился к часовне. В конце концов, даже Ялурс при первой встрече пошёл на контакт в том числе потому, что я имел при себе амулет с религиозными символами. Так что посещение часовни может помочь мне в налаживании отношений с местными.

Кроме того, мне и самому было интересно, как всё устроено внутри этой церквушки. Всё, что я видел до сих пор — оскверненные развалины многолетней давности. А ещё мне было интересно — увижу ли я что-то сверхъестественное внутри? Пни-монстры были, скелеты тоже, даже Борик — столько уже встретил!

У самой двери часовни я увидел лохматого, бородатого старичка, который сидел на лавочке, закутанный в объёмный белый тулуп. Он держал в руках кусок хлеба, от которого отщипывал кусочки и бросал многочисленным зимним птичкам, которые без страха прыгали у самих его ног и на лавке рядом. Казалось, протяни ладонь — и они доверчиво запрыгнут на неё.

Старик лишь мельком глянул на меня, когда я подошёл к двери храма, и вернулся к своему важному делу. Однако я посчитал это хорошим шансом и потому, прокашлявшись, заговорил с жутким корявым произношением:

— Простите, уважаемый. А это место открыто?

— Давно со мной никто не здоровался! — встрепенулся старичок, отчего несколько птичек рядом тут же упорхнули, но почти сразу вернулись, решив не уходить далеко от вкусного хлеба. — Эх, что это я. По какому делу ты здесь, молодой человек?

— Хожу... э-э-э... путешествую, вот, — удивительно легко поняв, что сказал дед, я с трудом вспомнил нужное слово для ответа, ощутив неловкость за собственную безграмотность, — простите, пожалуйста. Я плохо говорить ваш язык.

— Не беспокойся, парень, я прекрасно тебя понимаю, — улыбнулся старик, отчего его густые усы забавно изогнулись, заставив и меня улыбнуться.

И лишь тогда я заметил одну важную деталь. День был очень солнечный, а дневное солнце ярко светило на чистом синем небе, но при этом старик совершенно не отбрасывал тени. Зимой тени заметно блекнут из-за снега, отражающего свет во все стороны, однако я чётко видел, что и я, и лавка, и даже птички имеют эту самую тень. Но не старик.

— Так вы дух? — спросил я уже по-русски.

— Кто-то и так меня называет, — вздохнул дед, и каждое его слово я понимал чётко и ясно, а в голове звучали чёткие русские слова, хотя порой казалось, что старик даже губами не шевелил, — пойдём что ли в моё скромное обиталище зайдём. Что я буду гостя в дверях держать, да и соседей смущать не хочется.

Тогда и я обратил внимание на нескольких зевак, которые стояли поодаль от меня, но при этом без стеснения тыкали в мою сторону и переговаривались между собой. Заметив мой взгляд, они тут же отводили взгляд и переходили на шёпот, но я всё равно их прекрасно слышал. Да уж, неловко.

Поэтому я и поспешил принять приглашение старика, и он открыл дверь в часовню, пригласив меня за собой. Стоило только войти внутрь, как в нос ударил сладковатый запах, приятный, но от него начинала немного кружиться голова. Ощущения ровно такие же, как когда в детстве мама на праздники водила меня в церковь, только там пахло ладаном.

Старик смахнул на входе снег с плеча и вошёл в просторный зал, где на каменном алтаре, в тусклом свете свечей и блеске медных блюдец с маслом, стояла деревянная фигурка. Это была сфера, покрытая искусно вырезанными орнаментами и символами, которые в дрожащем свете огней как будто бы оживали, превращаясь в настоящие языки пламени, гулявшие по поверхности. Как будто солнце в миниатюре.

Сфера стояла на небольшой узорчатой ножке, тоже деревянной. Через приоткрытые ставни на маленьких окошках внутрь проникало немного дневного света, создавая атмосферу уютного полумрака, а в тишине, нарушаемой лишь моими шагами, слышалось лишь сопение мужичка, устроившегося на стуле у алтаря и опустившего бородатую голову. Спит.

— Обленился совсем, — проворчал старик, усаживаясь на длинную скамью около рядом со спящим мужиком, — впрочем, пускай. Не хочется мне тратить лишние силы на то, чтобы отводить его взгляд. Хочется всё-таки спокойного разговора.

— Вы даже такое можете? — спросил я приглушённым голосом, присев рядом с дедом.

— А как же не мочь? — с ноткой обиды ответил старик. — Какое из бы божество было, не умей я хотя бы такой мелочи? Или же ты раньше не встречался с духами-хранителями, вроде меня, оттого и вопросы такие задаёшь?

— Даже не знаю, — почесал я колючую от волос щёку и вспомнил про Борю, — до этого дня я в лесу жил и только одного духа встречал, да и то лишь разок. А в городах и храмам и вовсе никогда не был, можно сказать. Так что, если вам не сложно, можете рассказать подробнее про божества и духов?

— Вот оно что, — старик задумчиво мял густую бородку, — тогда слушай. Божество — это дух хранитель, душа, оставшаяся на земле, чтобы оберегать её и тех, кто на ней живёт. Люди верят в силу солнца, и почитают духов, его наместников. А от их веры и почестей мы набираем силу и отгоняем зло.

— Мне казалось, что солнце — это и есть божество, ну или олицетворение высшей силы, — ответил я.

— Солнце — это сильнейший оберег в мире, не позволяющий злу казать носа днём, а божества защищают землю и людей в мрачные часы, — многозначительно произнёс старик, посмотрев на алтарь, — когда-то все божества были людьми, при жизни заслужившими признание, и потому оставшиеся после смерти, дабы покой близких и их потомков. Кто-то берёт ответственность за свою семью, оставаясь духом-хранителем, а кого-то почитают в храмах, и те становятся настоящими божествами, способными на большие дела. Люди верят в силу солнца, но о защите просят тех, кто действительно может ответить на их зов. Поэтому не удивляйся, что практически везде ты будешь встречать храмы, даже маленькие, и не ленись почтить их хозяев.

— То есть все духи и божества когда-то были живыми людьми? — удивился я. Хотя, наверное, это логично.

— Совсем нет, — улыбнулся моему невежеству старик, — в городах и селах, конечно, божества скорее всего когда-то были их жителями, правителями или героями, прославившимися в тех краях. Я, например, давным-давно был старостой этого поселка. Жил честным трудом, никого не обижал и в обиду не давал, помогал другим добрым словом и делом. И после смерти не мог я бросить эту деревушку, да и трудные тогда были годы. Сначала лишь моя семья поминала обо мне, а со временем и остальные, и в конце концов я стал хранителем, божеством. Моя душа уже окончательно преобразилась, дорога на тот свет мне закрыта, и ежели умру я как божество — то исчезну бес следа. Но меня это не страшит, и вот уж лет сто как я живу тут, присматриваю за всеми.

— Невероятно, — только и мог произнести я, переваривая эту информацию, — но неужели за столько лет не было больше людей, достойных занять ваше место?

— Как не было? Людей честных всегда больше, чем порочных, а уж тех, кто готов жизнь положить во благо других, за сто лет и не сосчитаю всех, — запричитал старик, — да только не было им нужды оставаться в этом мире, раз я берегу эти земли. А потому если кто-то не желал упокоиться, я успокаивал их души и провожал на ту сторону. Это тоже мой долг, как божества.

— А загробный мир... какой он?

Никогда в жизни я не верил в загробную жизнь, но события последних месяцев заставили меня многое переосмыслить. И теперь, кажется, придется хорошенько задуматься над своей жизнью и тем, как не улететь после смерти куда-нибудь в горячий котёл к чертям.

— Кто знает... — неожиданно ответило божество, пожав плечами, — я не ведаю дальше собственного опыта. Я открывал дверь для других, но сам никогда за неё не смел шагнуть, да и не смогу больше. Да и живу я лишь этой деревней, ведаю то, что слышу в разговорах, но сам даже за ограду редко выхожу. Привязан я к этому месту. Ну а тебе, живому и молодому, рановато думать о том, что будет там. Живи по совести, и тогда всё в жизни и смерти сложится, как надо.

— Надеюсь не придётся в ближайшие лет пятьдесят это на собственном опыте узнавать, — излишне нервно хмыкнул я, перебарывая волнение от подобных откровений, — а можете рассказать по местные земли? Водятся ли тут те же монстры, что и на том берегу реки?

— Ох, неужели ты не знаешь, кто водится здесь, но знаешь, кто там? — наклонил голову старик, выпучив глаза, отчего его морщины на лбу сильнее углубились.

— Так уж вышло, что больше полугода я живу там безвылазно, и только сегодня впервые в жизни оказался на этой стороне, — признался я, покосившись на спящего мужика. Надо бы следить за языком, у меня тут вообще-то тайная вылазка.

— Не могу поверить, что смертный столько протянул бы там... — вздохнул дед, — там же даже воздух настолько тяжкий, что простому человеку и отдышаться не выйдет.

— Вполне обычный воздух, — пожал я плечами, вспомнив и свои частые контакты с Ялурсом, и то, как его люди высадились на берег в первый раз. По ним не было видно, что дышать им трудно, — там не воздух волнует, а монстры всякие. На моих глазах простой пенёк превратил руку взрослого мужика в цветочную клумбу, благо, ему вовремя помогли.

— Твоя правда, эти монстры нарушают сами правила жизни и губят всё, к чему прикасаются, — кивнул дед, — как же ты уцелел-то?

— Честно сказать, в первый же день, как я оказался там, меня такой монстр чуть не придушил, но в остальном они не опасны. Только смола внутри них липкая, устаю каждый раз инструменты оттирать. Ну и, не знаю, почему, но прикосновения к ним мне ничего не делают, — сознался я.

— Быть того не может, — нахмурил густые брови дед и посмотрел на меня пронзительным взглядом, словно заглядывая куда-то вглубь, — странно, в тебе не чувствую ни доброй силы, ни злой. Человек человеком, и всё. Обманываешь старика?!

— Не в моих привычках врать хорошим людям, — ответил я, немного обидевшись, — если не верите, я могу в другой раз принести вам ядра из этих пней, у меня их хватает. Сегодня не взял их, потому что боялся, что случайно могу кому-нибудь вред причинить.

— Не чувствую я лжи, но поверить всё равно никак не могу, — старик задумчиво мял бороду, осматривая меня с ног до головы, но, видимо, не находя, к чему придраться. В конце концов он сдался, выдохнув и отведя взгляд в сторону, — что поделать, обычное я божество, деревенское. Многое о мире не ведомо мне было при жизни, и ещё меньше после смерти.

Мы ещё немного поговорили обо всяком. Звали старика Феос, знал он не так уж и много, но накопил разных интересных историй. Но меня больше всего интересовало устройство этого мира, как много в нем подобных божеств и духов, как они сильны и на что влияют. Оказалось, что хотя божеств и духов, подобных старику, в мире тьма тьмущая, большинство из них неведомы людям. А те сверхъестественные существа, кто все-таки имеет осязаемое тело и способен активно взаимодействовать с миром, обычно являются монстрами или, что хуже, демонами.

Хотя в моей голове всплывали именно эти слова, все-таки старик имел в виду нечто иное, отличное от того, что я знал из земных религий. Монстры — это существа вроде пней и скелетов, то есть безмозглые, движимые сверхъестественной силой и примитивными инстинктами, а иногда и волей хозяина. Пни, например — просто безмозглые твари, которые только и делают, что нападют на всех подряд без общей цели.

Демоны же разумны. Старик не знал точно, как они появляются, но знал, что демоном может стать, например, хищный зверь, убивший много людей, или человек, сошедший с ума и тоже проливший немало крови за свою жизнь. Но чаще демоны рождаются на полях битв, где реки крови, трупы и концентрат человеческой ненависти. Поэтому монахи всех возможных религиозных течений считаются неприкосновенными в любой войне, не важно, кто бы их привёл.

Сами монахи в свою очередь стараются придерживаться нейтралитета и не присоединяться к каким-то политическим силам. В противовес им, посвятившим всю свою жизнь просвещению и борьбе с нечистью, существуют вполне воинственные религиозные ордены. Их члены не только прекрасно разбираются в религиозных обрядах и изгнании зла, но и имеют воинскую выучку и даже собственных боевых слуг.

На вопрос, откуда старик, не казавший носа из деревни, знает что-то о полях битв, я получил ответ, что все-таки деревня не так уж и изолирована и люди часто ездили в ближайший город для торговли или на большие праздники. И оттуда они привозили множество слухов и интересных историй, которые Феос с удовольствием подслушивал.

Зацепившись за эти слова, я тут же выведал, где тут местный город. Оказалось, он всего в полудне пути отсюда, правда, полдня — это на телеге по летней дороге, а зимой неизвестно, сколько придется идти. Однако я все равно обрадовался, поняв, что совсем рядом есть вполне себе нормальный город, где явно больше возможностей, чем в этих деревушках.

Вот только жаль, что до сих пор я могу нормально поговорить лишь с теми, кто к миру живых имеет весьма опосредованное отношение. Короче, в разговоре с нормальными людьми я и двух связать не смогу, зато, в отличие от них самих, прекрасно нахожу общий язык со всевозможными духами. Интересно, а как это выглядит со стороны?

Феос сказал, что люди крайне редко способны даже заметить присутствие духа, который специально себя не показывает, а просто обитает рядом. Даже те, у кого есть способности, редко видят их чётко, а их с обычными людьми путаю. И потому со стороны моё общение выглядит так, как будто я с воздухом общаюсь, ещё и на языке, которого никто не понимает. Но желание посмотреть на местный город всё равно сильнее, чем страх показаться умалишённым.

Какое-то время мы ещё пообщались со стариком, и я так увлёкся разговором и вопросами, что не заметил, как мирно дрыхнувший на стуле мужик проснулся и с громким кряхтением потянулся, медленно поднявшись на ноги. Он зевнул и посмотрел в мою сторону сонным взглядом, на секунду прищурился, и до того, как я вскочил на ноги, чтобы поздороваться, отвёл взгляд, не изменившись в лице. Он повернулся к алтарю и заменил там свечу, что-то пробубнив себе под нос, и поковылял к выходу, по пути почёсывая свою задницу.

А я так и сидел молча, и лишь смотрел ему вслед, думая, поступил ли слишком невежливо, вторгшись сюда без спроса, или же в этом не было ничего такого, и потому меня проигнорировали.

— Неужели ему все равно, кто сюда заходит? — тихо спросил я.

— Конечно же нет, просто я скрыл тебя своей силой, дабы не привлечь внимания к нашему разговору, — пояснил дед и прокашлялся, — эх, давно я этим не занимался. Даже как-то тяжко стало.

— Тогда отдохните, уважаемый, да и мне пора, — поднялся я с лавки и с хрустом размял затекшую от долгого сидения спину, — спасибо вам за разговор. Я очень многое от вас узнал.

— И тебе спасибо, Игорь, — поднялся он тоже и пожал мне руку, — я уж заскучал за сто лет, почти не с кем было перекинуться и парой слов. А уж разговора и подавно не было. Так что заглядывай в гости, как сможешь, порадуй старика. В следующий раз угощу тебя вкусным травяным настоем.

— Обязательно загляну, — искренне пообещал я и вышел на свежий воздух.

Вопреки ожиданиям, никто не пялился на меня и даже когда я, уходя из деревни, проходил мимо кого-нибудь, в мою сторону даже не смотрели. И лишь спустя некоторое время люди вновь стали обращать на меня внимание, ещё и удивляясь так, словно бы я возник из ниоткуда. Стоило бы, наверное, быть поосторожнее и не пугать мнительных аборигенов, но из-за невероятно хорошего настроения я позабыл про осторожность.

Феос очень многим мне помог. Самое главное — он успокоил меня и убедил, что совершенно никакой опасности для людей я не представляю, и даже мои руки, которыми я часто касаюсь монстров, ни на чуточку не загрязнились вредной энергией. Стерилен, что ещё можно сказать.

А это означает, что мне наконец-то можно со спокойной душой, не переживая ни о чём, перебираться на этот берег! Поближе к людям, цивилизации и горячим баням, и подальше от землянки, пресной каши и туалета в виде ведра.

На радостях я поздоровался с парой прохожих, когда уже уходил по дороге от деревни, отчего те чуть в сугроб не прыгнули, ну а после вернулся в лес. Откопав лыжи и вздохнув, я отправился в долгий поход обратно к своему верному убежищу, которое, надеюсь, уже скоро покину. Была мысль вдоль берега добраться до того поселка, где располагался Ялурс со своим отрядом, однако не хотелось таким образом портить с ним отношения.

Пусть я и оказался чист, и Ялурс мог бы меня забрать к людям ещё несколько месяцев назад, но я не держал на него зла. Он имел право опасаться меня, но в то же время не бросил в беде и снабдил всем необходимым для жизни, пусть и не за бесплатно. И если я покажусь на этом берегу, то окажусь, по сути, лжецом, нарушившим слово. Я им и был, как ни грустно это признавать, но хотя бы первое время стоит избегать неприятных разговоров.

Жаль, в этом походе мне так и не довелось что-нибудь купить, да и я даже не вспомнил про деньги, пока пообщался с Феосом, но от этой мелочи не грустил даже капельку. В конце концов, сувениров ещё успею накупить, а знания, полученные сегодня, ценнее каких-то там побрякушек.

***

Два дня ушло на подготовку, и я снова в том же месте пересёк реку. Шёл по тому же маршруту и без труда, даже быстрее, чем до этого, добрался до деревни и сразу же направился к часовне. К счастью, деревенские ко мне не приставали и сегодня, так что я спокойно поговорил с божеством. С ним я поделился своими планами окончательно переехать к людям, тем более что у меня есть кое-какой ценный ресурс.

— Вот, я же говорил, что не вру! — с некоей гордостью сказал я и достал голыми пальцами из кармана камень из пня-монстра, который отдал Феосу. Дед осторожно взял его, повертел в руках, понюхал и даже, как мне кажется, хотел на зуб прикинуть, но не стал и лишь удивлённо хмыкнул.

— И правда, — неподдельно удивился старик, — пусть и не верится мне, что ты целый мешок таких насобирал. Ежели мешок, то чего всего один принёс?

— А вы бы хотели, уважаемый Феос, чтобы я через всю деревню нёс полный мешок камней, от одного прикосновения к которым человеку станет очень плохо? Вы вообще видели, сколько детей носится по улице? — поднял я бровь и посмотрел на деда, который лишь почесал макушку, согласившись, что так было бы и вправду не очень умно поступать.

— Хорошо, раз так. Камни эти стоят очень немало, настолько, что даже у нас в деревне многие молодые в голову себе вобьют, что можно разжиться парочкой и жить припеваючи, да и плывут на тот берег, — тяжело вздохнул старик и опустил взгляд, как будто вспомнил множество таких случаев, — да что там парочку, даже один мало кто приносит. Если вообще повезёт уцелеть. Но кому везёт, тот едет в город и возвращается оттуда с деньгами, да столько привозит, что на целый год хватает.

— Да ну? — тут мои брови взлетели вверх, а в груди как-то не очень хорошо ёкнуло. — Феос, я хочу вам рассказать кое-что из личного опыта. Пока жил я на том берегу, ко мне из ближайшей деревеньки приплывал вооружённый отряд во главе с человеком по имени Ялурс. Слышали про такого?

— Вроде слухи ходили, что где-то то ли в Загоровке, то ли в Овражке отряд стоит немаленький, да не первый месяц уже, — почесал бороду Феос, — но большего я не знаю.

— Так вот, у нас с их лидером сложились взаимовыгодные товарно-денежные отношения, если можно так выразиться. Я им камешки отдаю, в том числе и чёрные, а они мне всякие инструменты, вещи привозят, еду тоже. Так я и продержался, собственно. И они меня не пускали на этот берег, говоря, что я заразен, — договорил я, ощутив, как будто жалуюсь участковому на нерадивого торгаша с местного рынка.

— Глупости всё это, не опасен ты, — махнул рукой дед и, как будто только сейчас услышал, дёрнулся и посмотрел мне в глаза с нескрываемым удивлением, — у тебя были чёрные камни?! Они ж только в проклятых местах бывают!

— Не совсем, — почесал я колючую бороду, удивившись, что старик Феос не знает того, что я понял ещё в самые первые дни, — если обычный синий камешек из пней поднести, например, к ходячему скелету или в место, как вы говорите, проклятое, то он впитает в себя эту силу и почернеет. Если переборщить, правда, то камень лопнет. Ну а на том берегу этих мест, как грязи, так что и камней у меня хватает. Вот только что-то мне подсказывает, что меня развели, как индейца бусами.

— Не знаю, кто такие индейцы, но тебя и вправду обманули! — расхохотался дед, отчего я ощутил укол обиды в груди. — Уж насколько я безграмотный, да и то знаю, что за один такой камешек можно год прожить, купить парочку коров или неплохую лошадь.

— Них... кхм, ничего себе, — восхитился я наглости своих торговых «партнёров», наживших на мне целое состояние по местным меркам, — а сколько может стоить дом в городе?

— Знамо дело поболее стоит, но с твоими запасами хватит на какой хочешь, — отсмеялся старик, и тут же как-то посмурнел, нахмурился и даже сплюнул на пол, отчего и в этот день спящий у алтаря мужчина всхрапнул, но не проснулся, — только в городе люди ещё хуже. В кого ни ткни, обязательно попадёшь или в жулика, или в грабителя! Я не шучу, Игорь, будь очень осторожен. Ты может и наловчился монстров бить, да вот нет для человека зверя более опасного, чем другой человек. А ежели за твоей спиной никого не стоит, инет верных товарищей, дабы прикрыть спину, то никакие деньги не спасут. Помни об этом!

— Да уж, везде люди одинаковые, — вздохнул я, невольно погладив заткнутый за пояс верный топор, — а ведь я и язык очень плохо знаю. Даже если и встречу хорошего человека, как мне с ним изъясниться-то? А мошенники только и рады будут обуть иностранца, м-да. Даже и не думал, что с духами общаться будет проще, чем с людьми...

— Точно! — вдруг воскликнул дед, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — А накой тебе вообще люди?

— Ну как же...

— Погодь, послушай умную мыслю, — перебил меня Феос, — тебе ж не надо за погоду болтать, или сплетни слушать. Тебе в хорошем месте пристроиться надо, для начала! А ежели ж получится, да и деньгами обзаведёшься, то даже как иностранец в почёте будешь и потом что-нибудь уже сможешь придумать. Что делать и как быть, в общем. Так вот, к чему я... не договаривайся с людьми, а сразу с божеством!

— Это мне в храме что ли поселиться? — идея казалась странной, но вполне здравой.

Церковь в этой стране в почёте, обязанностей особо никаких нет, как я погляжу, а с моими возможностями можно хорошенько задобрить, кого надо. Камешки-то ценятся и для всяких религиозных обрядов. Вот только неизвестно, чего действительно будет стоить мне такой финт ушами...

— Да хоть бы и там, всё одно лучше, чем в землянке, — справедливо заметил дед, — твои запасы очень помогут любому духу. Люди-то бестолочи и толком не умеют пользоваться духовной силой, и впустую тратят её каждый раз, как дела имеют с ядрами монстров. Но мы-то другие! Духи и божества буквально созданы из духовной силы, обретшей форму, и для нас любой такой камушек, чистый и полный, гораздо ценнее, чем для людей. И если ты пожертвуешь божеству несколько штук, то оно тебе в помощи уж точно не откажет и отплатит сполна. Жуликов среди нас не бывает.

— Спасибо за совет! — улыбнулся я и добавил. — Можете оставить это ядро себе, кстати. Только не подумайте, что я так сразу решил вашим советом воспользоваться! Я с самого начала собирался отблагодарить вас за помощь, так что примите хотя бы его.

— Что ты, Игорь, для меня, маленького божества, это слишком дорогой подарок, да и не так уж я тебе и помог, — Феос замахал руками, словно боясь снова взять в руки дорогой камешек.

— Ваши советы очень сильно мне помогли, — настаивал я, — кроме того, для меня этот камень почти ничего не стоит, так что не ставьте меня в ещё более неловкое положение, пожалуйста. Берите, с меня не убудет.

— В таком случае будет невежливо отказываться... — дед всё-таки согласился, опустив голову в поклоне, после чего взял камень и ловко закинул его в рот.

На секунду фигура старика словно бы засияла изнутри слабым светом, отчего даже продолжавший спать у алтаря местный поп поморщился и закряхтел, но старик взмахнул рукой, и мужчина затих, продолжив сопеть в усы.

Внешность Феоса тоже стала лучше. Глубокие морщины немного, но разгладились, и без того густая борода стала ещё гуще, а волосы немного разгладились, и даже глаза старика прояснились и наполнились ярким голубым цветом. Это длилось всего секунду, и старик вернулся в прежнее состояние, но всё равно выглядел немножко лучше, чем раньше. Как будто бы на недельку сгонял в санаторий и хорошо отдохнул.

— Спасибо тебе ещё раз от всей души, Игорь, — даже голос Феоса стал немного мягче, хрипотцы поубавилось, — и всё-таки не могу я отпустить тебя совсем без подарка. Дай-ка ненадолго свой амулет.

Мне стало любопытно, что старик хочет сделать, и я снял с шеи простенький амулет, затрофеенный ещё в самой первой часовне. Дед взял его в руки и подошёл к алтарю, где коснулся пальцами масла в чаше и очертил ими круг по контуру украшения. Мне показалось, но на мгновение и амулет сверкнул белёсым светом.

— Пусть и мелочь, но, надеюсь, лишним не будет, — произнёс старик, вернув мне амулет, — он долгое время лежал без дела и совсем опустел, но теперь пусть и немного, но силы в нём прибавилось. От большой напасти не спасёт, но мелких бесов отпугнёт, да и другим духам сразу станет ясно, что его благословило божество, и владелец вряд ли плохой человек. Всё-таки не так уж и просто заслужить расположение духа, ведь мы чутко чуем ложь и злобу.

— Не думаю, что меня можно назвать таким уж праведным человеком, всякое в жизни было, — смутился я, повесив амулет на шею со странным благоговейным чувством.

— Мне достаточно того, что я узнал и получил от тебя, чтобы считать эту благодарность заслуженной, — отмахнулся Феос, — а теперь ступай. Мне нужно отдохнуть и впитать в себя полученную энергию, а то она уж больно артачится. Да и этот толстый сом скоро проснётся.

— Хорошо. Тогда до скорых встреч, Феос, — кивнул я, обозначив поклон.

— И тебе лёгкой дороги, Игорь, — ответил мягким голосом старик.

Полностью удовлетворённый сегодняшним посещением старика, я вышел на улицу и набрал полную грудь холодного зимнего воздуха, выдохнув клубы пара. Морозец крепкий. По ощущениям уже перевалило за середину зимы, и погода больше напоминает начало февраля — снега и крепких морозов хватает, но день уже прибавляется и скоро неизбежно наступит весна. Ну и хорошо, я больше люблю позднюю весну или раннюю осень.

— Эй! — услышал я внезапно детский голос и, оглянувшись, увидел закутанного в объёмную одежду мальчугана лет десяти, который стоял рядом и смотрел сквозь узкую щель между шапкой и шарфом.

— Что? — спросил я, заметив, как из-за угла часовни выглядывают ещё два детских лица.

— Ты божество? — невинно спросил парень.

— Кха! — я аж подавился от таких заявлений, подумав, что неправильно его понял. — Что за чушь?!

— Мы все видели! — воскликнул уверенный в себе ребёнок. — Видели, как перед тобой сама дверь открывалась!

— Тебе показалось, — хмыкнул я.

Феоса-то люди не видели, а ведь именно он открывал передо мной дверь и впускал к себе, оба раза. Так что со стороны это действительно выглядело сомнительно.

— Я простой путешественник, — едва ворочая языком с непривычки, отвечал я, благо, Феос немножко поучил меня простым фразам на будущее, — зашёл помолиться.

— Ты даже говоришь странно! — ткнул в меня пальцем малолетний дознаватель. А я только и смог, что рассмеялся от таких наездов, но мое веселье тут же прервала грозная тетка, примчавшаяся сюда и ухватившая паренька за рукав.

— Я же сказала тебе не подходить к чужим! — уловил я общий смысл сказанных ею слов, и лишь хмыкнул, увидев, как остальные дети шустро смылись.

Не успел я что-то сказать, как тетка быстро уволокла сопротивляющегося ребенка, при это постоянно оглядываясь на меня. Что ж, настороженность местного крестьянского класса понять можно, они все-таки люди, жизнь которых ограничена деревней и парой соседних сел, по большому счёту. И для них странный незнакомец, силой мысли открывающий двери, сродни пришельцу. Непонятный и подозрительный.

В приподнятом настроении я покинул деревню. Вообще удивительно, зачем им нужны стена ворота, если я, полнейший чужак и подозрительный тип, да ещё с топором и без транспорта, спокойно тут разгуливаю? В этот раз у ворот стоял какой-то мужик, опершись спиной об опору, но он лишь покосился в мою сторону и остановить не попытался. Мне же лучше, конечно, но вам, ребята, стоит задуматься.

Встав на лыжи, я отправился к следующему населенному пункту. На этот раз шел вдоль укатанной санями дороги, и после приметного перекрестка около здоровенного дуба свернул на более широкую дорогу, уходившую вдаль. Как пояснил Феос, эта дорога шла вдоль реки от одного города к другому, и потому по ней можно было легко добраться куда надо. И естественно, что даже зимой ей активно пользовались.

Мне махали рукой проезжающие мимо крестьяне на санях, что-то спрашивая про мои лыжи, на что я лишь отмахивался рукой под шумные насмешки. Когда я в принципе не понимал, что мне говорят, то чувствовал себя натуральным Штирлицем, идущим по Берлину с волочащимся следом по земле парашютом. Ничто не выдавало во мне разведчика...

Следующей деревеньки достиг довольно близко. Она располагалась близ мелкой речушки и была очень маленькой, но с крепким частоколом по периметру, а внутри неё хватало людей и лошадей. По словам Феоса, это что-то вроде почтовой станицей, где останавливаются путники во время дальней дороги, меняют лошадей и проводят ночь.

Поэтому тут расположились и большая конюшня, и ещё более большой постоялый двор, и это не считая ямской станции. Все они были срублены из брёвен и напомнили иллюстрации из учебника по истории, а гвалт и ржание лошадей наполняли это необычное место жизнью.

Но меня, как нетрудно догадаться, в первую очередь заинтересовала местная часовня. Поскольку странного лыжника уже изучали с десяток пар глаз, тем более в снежном поле меня видно было издалека, а некоторые, приехавшие сюда, уже успели перекинуться со мной словами по пути, я поспешил в храм. От греха подальше, как говорится.

Церковь была заметно крупнее тех, с какими я сталкивался раньше, ну разве что в проклятых деревнях были похожие. В поселении хватало людей самых разных мастей, большая часть которых были тут проездом, и не удивительно, что в этот день и входа собралась целая очередь. В основном это были старики, видимо, из ближайших сёл.

Поскольку мне нельзя было терять времени, то я с извинениями пошёл мимо очереди напрямую к открытой двери, как одна из бабулек, до того согнутая и опиравшаяся на свою палку, вдруг выпрямилась и больно ткнула меня этой самой клюкой в бок.

— Куда?! — противно проскрипела она, как старое кресло в гараже.

— Туда, — всё ещё чувствуя укол совести, я, тем не менее, вспылил и перепутал слова, — а ты куда?

В местном языке тоже существовали уважительные формы обращения, особенно к старшим, и Феос мне многое про это рассказал, но по привычке общения с Ялурсом и просто от непонятно откуда взявшегося раздражения я ответил слишком резко.

— Чаво?!

— Ничаво, — полушёпотом передразнил я её и просто вошёл внутрь.

Судя по посыпавшимся мне вслед проклятиям, я нарушал какую-то очень серьезную заповедь или святость очереди, и теперь до седьмого колена буду проклят. Ну, надеюсь, мой обновлённый амулет убережёт от такого.

Внутри церкви крепко пахло благовониями и маслом, а перед алтарем стояло несколько человек, сложив руки в молитвенном знаке и что-то нашептывая губами. Рядом с ними ходил местный поп, судя по животу математически идеальной формы, и напевал какие-то молитвы. От сильного запаха благовоний слегка кружилась голова, так что верующие наверняка всем нутром ощущают присутствие божественного. Вот только я тут по делу.

— Есть тут кто? — спросил я тихо по-русски.

— Зачем пожаловал? — раздался голос сбоку.

Обернувшись, я увидел очень низенькую горбатую старушку. Она опиралась на короткую трость и слегка тряслась, словно от Паркинсона, однако в её ярких глазах чувствовалась жизнь и сила. Ну а судя по тому, что от нее благовониями пахло сильнее, чем от алтаря, это та, кто мне нужен.

— Здравствуйте, — полушепотом, чтобы не привлекать внимания прихожан, сказал я и подошёл к ней ближе, — путешествую вот, решил зайти.

— Хм, — бабка обхватила пальцами пухлый подбородок, — чувствую дух Феоса. Ты от него что ль такой наглый?

— Был у него недавно, это правда, — кивнул я, — простите, что с пустыми руками. В следующей раз обязательно принесу хорошее подношение в качестве извинений.

— То, что ты пришел сюда сам, трезвый и воспитанный, уже словно подарок, — с плохо скрываемым раздражением произнесла старуха, сжав пальцами переносицу и задрожав чуть сильнее. Резонанс, видимо, словила.

— Неужели сюда и пьяные приходят? — удивился я, помня, какую важную роль играет церковь в местном обществе и каким уважением пользуется.

— А ты как думаешь? Тут кабак через дорогу, — махнула она своей клюшкой в сторону выхода, — сначала нажрутся, потом приходят просить избавление от похмелья и чесотки в...

— Кхм, — я аж подавился от таких подробностей, — тяжело вам приходится, наверное.

— Да мне то неплохо, а вот им хреново, — хмыкнула бабка, проковыляв ближе к прихожанам и с размаху треснув палкой по голове какого-то тщедушного мужичка, который и без того стоял не очень уверенно. А от такой «благодати» и вовсе со стоном бухнулся на четвереньки.

— Ты чего творишь? — нахмурился священник, чью молитву прервало это падение.

— Какое счастье! — Ловко вскочил на ноги приголубленный бедолага. — Голова не болит, в груди больше ничего не давит! Хвала великому солнцу и его наместнику в этой обители!

— Хвала, — нехотя кивнул поп, видимо, посчитав мужика за идиота, — ну, раз уж ты преисполнился, то вали давай отсюда. Твой запах ещё ни одно благовоние не перебило.

Мужик пулей вылетел на свежий воздух, что-то бормоча под нос и жестикулируя. Стало гораздо тише, однако длилось это недолго, и на смену мужику внутрь вошла та самая хамоватая бабка, которая, трижды озарив себя святым кругом, накинулась на меня с проклятиями. А ещё принялась лупить палкой, благо, плотная одежда защищала отлично.

— Пшел вон, нечестивый! — громко шипела она, заставляя священника морщиться.

Меня он до того игнорировал, видимо, поскольку я не мешал ему и стоял в сторонке, а вот стоило возникнуть бабке, как на его лице отразилась вселенская скорбь. В конце концов, все мы уважаем старость и заботимся о божьих одуванчиках, но иногда близкие к богу в силу возраста старики излишне активно себя ведут.

— Успокойтесь, — с трудом вспомнив слово, попросил я, стоически терпя тычки палкой.

— Опять дурит, — потерла лоб бабка-божество, глядя на разбушевавшуюся старушку.

— Ну так успокойте её, — попросил я шепотом.

— Для неё это может стать последним впечатлением, — покачала та головой, — и вот зачем её злить было?

— Виноват, — вздохнул я и поднял руки, — хватит драться, ухожу я!

— Не смей больше приходить сюда, басурманин! — раздухарилась бабка, обозвав меня не самым приемлемым для иностранцев словом.

— Святые духи, да когда ты уже успокоишься! — вспылил священник, пузом растолкав с интересом наблюдавших за представлением прихожан, и, подойдя к бабке, свесил над ней свои подбородки. — От твоих воплей даже у меня голова трещит, ну неужели от старости уже не понимаешь, что ты, дура, в храме орешь?!

Неожиданно поп замахнулся, чтобы огреть оторопевшую и зажмурившуюся старушку, но, к счастью, я успел поймать его руку в нескольких сантиметрах от головы бабки. Та приоткрыла глаз и увидела раскрасневшегося священника, который с силой дергал свою конечность, но не мог освободить её из моей хватки. Не зря я всю зиму топором махал, раньше бы я хрен этого борова удержал.

— Ты ещё кто?! — прошипел поп.

— А ты кто? — Спросил я, сбив того с толку.

— Чего?!

— Я спрашиваю, — слова как-то сами собой удачно подбирались, хотя, кажется, половину я по-русски произносил, — кто ты такой, чтобы бить старую женщину? Пусть и свихнувшуюся?

Оглянувшись, я увидел, что старушка отошла на несколько шагов и, набрав воздуха в грудь, вдруг начала орать, тыча палкой в нашу сторону:

— Че деется, люди добрые!..

Дурдом. Не такого общения с социумом я хотел, когда покидал лес, точно не такого. Прихожане уже открыто обсуждали происходящее, раскрасневшийся священник вырвал свою руку из моей хватки и, потирая её, стал сыпать в мою сторону какие-то проклятия, а на вопли бабки с улицы сбежались любопытные старики и прохожие.

Я чувствовал стыд за то, что стал виновником этого безобразия, пусть и не желая того. Однако прежде, чем я успел что-то сделать, в помещении подул ледяной ветер, от которого резко погасли свечи и благовония, а люди зябко поежились, с опаской осматриваясь по сторонам. Не помогла даже тёплая одежда.

Обернувшись, я увидел старушку-божество, которая со смурным лицом била тростью по полу, отчего по воздуху расходилась волна холода. Вот тебе и сила божества в храме, который часто посещают.

Прихожан как ветром сдуло, в прямом и переносном смысле. Я последовал их примеру, бегло извинившись перед бабулей и пообещав себе заглянуть сюда снова, но с хорошим подарком. В конце концов, подобные фокусы наверняка отнимают кучу сил, а божествам, по словам Феоса, довольно трудно их восполнять.

Оказавшись на улице, я поспешил покинуть неприветливый населенный пункт. В кабаке мне делать нечего, тем более одному и с деньгами, а поэтому я решил понемногу возвращаться домой. Пусть то место и трудно назвать домом, но там сейчас спокойнее.

***

— Вот уж не ждала такого, — выпучив глаза, бабуля-божество разглядывала принесенные мною два ядра. Одно в качестве извинений за вчерашний бедлам, а другой в качестве подарка.

— Все-таки это из-за меня тут поднялся шум, — вздохнул я, покосившись на храпящего попа.

Сегодня, видимо, был какой-то особенный день, поскольку двери храма оказались закрытыми, а поп дрых под выветрившийся запах благовоний, так что оказаться наедине со старушкой было просто. Труднее было выбрать момент, чтобы зайти в часовню.

— Принимаю с благодарностью, — не стала скромничать бабуля и быстро съела оба ядра, тут же набралась сил, и даже спина её слегка разогнулась. Интересно, а какие изменения с ней бы произошли, если бы я притащил целый мешок ядер? Или с Феосом?

Бабуля, конечно, знала гораздо больше, ведь находилась в посёлке на большой дороге, по которой проезжали в том числе и уважаемые люди, и естественно, что многие из них заходили в храм и оставляли подношения. Правда, контингент был далеко не всегда хороший, так что бабуля тратила много сил, лишь бы сохранить хоть какую-то святость. И неудивительно, что она мало что могла поделать с попом, которого назвать приличным человеком язык не повернётся.

От старушки-божества я узнал, что находимся мы на крайней южной границе местного королевства Шелевран. Граница это проходит вдоль очень крупной реки. Эта самая река, к слову, отделяет условно безопасную часть континента от той, где правят сверхъестественные существа и всякие монстры.

В стране и в общем на континенте, как я и раньше предполагал, царит феодализм. Королевства, герцогства, десятки землевладельцев и аристократических земель, ну и прочие условности позднего средневековья, разве что с поправкой на местные реалии и разницу в историческом и технологическом процессе.

Заброшенные же земли раньше были вполне себе нормальными, но их оставили во времена некоего катаклизма. Во время него в мир вырвалось огромное количество духовной энергии, которая стремительно породила всяких монстров и стала основой для гораздо более могущественного зла.

Но, по какой-то причине, распространение этой энергии остановилось вдоль берега реки, лишь частично перекинувшись сюда и растворившись почти без последствий. Бабуля-божество думала, что дело всё в духах реки, которые оказались достаточно могущественными, чтобы справиться с угрозой. Но точно не знала даже она, слышавшая огромное количество слухов.

К сожалению, страны и люди по ту сторону границы оказались истреблены, а там, где не было естественной преграды, до сих пор идут активные битвы между войсками людей и группами монстров, то и дело пытающимися прорваться в нетронутые земли и расширить свои территории.

Когда я рассказал о тотемах, которые находил в руинах деревень, бабуля стала суетно озарять себя святым знамением, после чего сообщила, что понятия не имеет, что это такое, однако слышала, что, возможно, у катаклизма были виновники. Однако точно она сказать не могла, потому что это были лишь слухи.

Информация насторожила. Скорее всего, спустя долгие годы все виновники померли от старости, ведь, как я понимаю, люди здесь живут примерно столько же, сколько и земляне, с поправкой на плохую медицину. Но что, если у тех людей, если они действительно были, остались идейные наследники? И они продолжают следить за теми территориями

Тогда оставаться на том берегу смертельно опасно, ведь я один и не владею никакой особенной силой, чтобы защитить себя от потусторонней угрозы. И уж тем более вряд ли справлюсь с людьми в прямом столкновении. Не умею я драться и уж тем более калечить кого-то. В общем, стоит пообщаться с Бориком и узнать, есть ли действительно кто-то, кто напрямую причастен к проклятым местам.

Но в целом ничего особенного в местных землях не было. Благодаря большой реке, тут процветает рыболовный промысел и речная торговля, а также сельское хозяйство. Благодаря тому, что за рекой простираются необитаемые земли, не нужно держать здесь большие гарнизоны и тратить много средств на военные расходы, что тоже было выгодно местным феодалам.

Я спросил, не вторгаются ли монстры или прочая жуть в эти земли, однако бабуля лишь покачала головой. Кроме мелких бесов, которые в этих землях чувствуют себя весьма вольготно, как и во многих других, здесь для людей никаких особых угроз не было. Даже более того — часто собирались коллективы искателей богатства, которые переправлялись на другой берег в поисках наживы.

— Но почему тогда на том берегу нет никаких оплотов или постоянных лагерей? — спросил я и тут же смутился своего вопроса. Я ж береговую линию исследовал практически никак, а потому вполне мог и пропустить обустроенный лагерь. Однако реальность была суровее.

— Никто не смог выдержать и ночи на том берегу, и повезет, если живыми вернется хотя бы половина от искателей богатства. Для человека там нет места, — вздохнула бабуля и покачала головой, — конечно, существуют люди, которые довольно близки к духовному миру. Благодаря праведности, долгим тренировкам или просто от рождения они не только могут связываться с этой стороной, но и управлять духовной силой, что даёт им большие преимущества. Ты говорил, что встретил мужчину, который с помощью ядра монстра исцелил раненого товарища? Вот как раз такие люди и способны выжить на том берегу и вернуться с добычей, но их не так много.

— Но ведь там нет таких опасных монстров, с которыми нельзя было бы справиться организованной группой, — все равно не успокаивался я.

— Безусловно, те монстры, которых ты встречал, очень слабы, — не стала спорить бабуля, — однако сам воздух на том берегу пропитан духовной энергией и воздействует на слабых духом людей каждую секунду, сбивая их с толку и медленно сводя с ума. Если же людей соберется много, то монстры будут нападать без остановки, пока всех не перебьют. Ну а большие группы, к тому же, привлекают демонов.

— Знаете, я какое-то время назад встретил одного доброго духа на том берегу, он во время вьюги попросился под крышу, — вспомнил я.

— Никогда не пускай в дом духа, кем бы он тебе ни казался! — бабуля строго потрясла палкой около моего лба, едва не треснув. — Таких молодых дурачков, как ты, излишняя доверчивость лишь быстрее в могилу загонит. Ну раз ты живой, то тебе повезло, дух не был злым.

— Кхм, так вот. Когда он был у меня, к дому кто-то пришел. Я слышал шаги, однако этот некто остановился около двери, — рассказывал я, перебирая в голове воспоминания о той жуткой ночи, — вьюга была очень сильной, но его присутствие ощущалось невероятно чётко. Тогда гостивший у меня дух громко приказал незнакомцу назваться, но тот не ответил. Потом пришлось бросить в огонь камень монстра, чтобы прогнать то существо. Можете что-нибудь про это сказать?

— Возможно, к тебе приходил дух леса, но я точно не уверена, — почесала подбородок бабуля, — они безвредны и следят лишь за своей территорией, но это здесь, на нашем берегу. Там, за рекой, я даже представить не могу, что творится, но этого духа должно быть очень много сил, ведь там сплошной лес и совсем нет людей. И если он не смог прогнать то, что пришло к твоему порогу, то это было невероятно могущественное существо. Или же сам дух настолько бессилен.

— Раз так, почему оно просто не ворвалось внутрь? — спросил я. — Мой дом это просто палки и ветки, даже ребенок при желании залезет.

— Дом есть дом, и если в нем кто-то живет, то духу уже не так просто войти без спросу, — покачала головой бабуля, — если же дом старый, то даже в отсутствие хозяев за ним присматривает домашний дух, домовой. Он слабый, но внутри своей обители может дать отпор даже мелкому божеству. Ну а ты прожил несколько месяцев в своей землянке, с кучей камней монстров под боком и с оружием, напитанным духовной силой.

И бабуля указала на мой топор.

— Это ведь обычный инструмент, какое из него оружие? — удивился я, достав топорик из-за пояса. — Не помню, чтобы он был каким-то особенным.

— Он и не был, скорее всего. Но сколько монстров ты им убил? — несколько снисходительно ухмыльнулась бабка, как преподавательница, поймавшая студента на ошибке во время экзамена.

— Много, очень много, — почесал я бороду, — и ещё разрушил несколько тотемов.

— Благодаря этому и твоей безоговорочной вере в силу этого оружия, оно обрело собственную духовную силу и одним своим присутствием способно напугать мелких бесов, — пояснила бабуля и коснулась топорища, — однако оно совершенно безвредно для праведных духовных сущностей. Так что если встретишь другое божество, то лучше покажи ему свой топор заместо ядер монстров или амулета, чтобы убедить в честности своих слов. А лучше всё вместе.

— Выходит, мешок ядер с духовной силой, топор и обжитое жилище — этого достаточно, чтобы злой дух не мог вломиться ко мне? — подытожил я.

— Далеко не всегда, и не зря же тебя тот дух попросил бросить ядро в очаг, — как на дурака посмотрела бабка, — кроме того, демонам наплевать, сколько ты живешь в доме. Даже одержимая мышь или воробей к тебе зайдет и не задержится.

— Ещё и демоны... — устало вздохнул я. — А с ними как бороться?

— Сильные амулеты и благовония способны их отпугнуть, ну а если не поможет — расколи гаду череп своим топориком, — кровожадно ухмыльнулась бабуля, а в церквушке стало как-то прохладнее. Даже поп заерзал на своём месте.

— Приму к сведению, — со всей серьёзностью кивнул я, — а что, если я брошу ядро в простой костер посреди леса?

— На какое-то время это отпугнет ближайших духов, но сила быстро рассеется по округе. Дом есть дом! — воскликнула старушка.

От неё я также узнал кое-что полезное про местный быт и то, как устроено общество. Во-первых, не существовало никаких удостоверений личности, так что местная ФМС меня точно не повяжет. Однако для входа в город в обязательном порядке платилась въездная пошлина за тем исключением, если ты не житель этого города.

Но даже горожане платили бы налог, попытайся они ввезти товар. Так что не стоит расслабляться.

Под товаром подразумевалось все, что человек не везет на себе любимом. То есть если я пойду пешком с кучей мешков золота на плечах, дополнительную пошлину не будут взимать, однако если я буду без всего, но верхом на лошади либо на телеге, то платить придется как за транспорт, так и за груз в нем. Как по мне, весьма сомнительная система, однако если учесть, что местные производят в основном продовольствие, то понятно, что без телеги его в товарном количестве не перевезти.

Бабуля даже рассказала историю, как в одно время несколько крестьян из местного села решили схитрить и, остановив телегу с мешками товаров перед воротами, взвалили мешки на себя и стали перетаскивать внутрь, один за другим. Стражники смотрели на это дело и считали, а потом, когда уставшие мужики решили заехать внутрь на пустой телеге, с них взяли полную плату и штраф за наглость. А когда мужики всё-таки проехали внутрь, грустные и без денег, оказалось, что половину мешков растащили местные. Потому что те не догадались оставить кого-то для пригляда.

Весело живут, в общем.

Поскольку сам город не такой и крупный даже по местным меркам, то его вполне реально было обнести каменной стеной, так что контролировать ввоз-вывоз через ворота со стражей было легко. Почему же тогда люди все равно стремились туда, а не толкали без пошлин свои товары соседям? Да потому что соседи — такие же крестьяне, у которых такие же поля и такое же ремесло. Конечно, если в соседней деревне есть мельница, то туда и поедешь со своим зерном, без вариантов, однако все равно основная клиентела для сбыта продукции — это горожане.

Конечно, люди самоорганизовывались в коллективы и искали способы обойти систему. Например, торговали под стенами города, не заезжая внутрь и не тратя деньги на налоги. Но феодалы тоже не дураки, а потому существовал закон, что всякая торговля вне признанных городской ратушей территорий считается свободной, то есть на торгашей не распространяется защита стражи. Что происходило с теми, кто решил торговать за городом, понятно. Или платишь местной «крыше», или лишаешься всего.

В общем, мне для попадания в город нужно было заплатить пошлину — две мелких медных монеты за вход. Выход, к счастью, бесплатный, «чтобы всякая нищая сволочь не задерживалась». Не прямая цитата, но именно это и имела в виду бабуля. А что, удобно — выкинул за пределы ворот нищего, а внутрь без денег он и не проберётся. Вот тебе и справедливость по-средневековому.

Я спрашивал бабулю и о легальных способах продать большое количество камней монстров и не привлечь к себе ненужное внимание, однако та лишь развела руками и посоветовала обратиться в городской храм. Забавно, конечно, что я, прирождённый атеист, все вопросы решаю через церковь, но что поделать. Больше меня нигде не понимают, как бы это ни звучало.

И вот так я расспросил о разной важной информации, готовясь к переезду. Узнав все, что хотел, я вернулся в свое жилище и начал собирать вещи. Первым шагом я перенес большую часть ядер, сделав схрон на одном из речных островков, через которые я попадал на другой берег. Как оказалось, он также был необитаем и очень опасен для простых людей, как и этот берег реки, поэтому сюда старались не соваться. Так я надеялся, что никто не найдет мою заначку.

Хотелось прикопать ядра где-нибудь на обитаемом берегу, поближе, однако я опасался, что кто-то случайно на них наткнется, и тогда на моей совести будет чья-то смерть. А это слишком дорого ради пары сэкономленных часов.

На обитаемом берегу я решил собрать все свои скромные пожитки, для чего воспользовался помощью Феоса. Дедуля за пару ядер согласился скрыть от глаз своего попа кучу инструмента и одежды, которые я сложил в углу на складе часовни, и обещал приглядеть за ними. Правда, деревенские через своего старосту решили все-таки спросить меня, а какого, собственно, хрена я тут хожу туда-сюда с мешками, и кто я, вообще говоря, такой. Так что с помощью перевода от деда-божества, который диктовал мне нужные слова на местном языке, пришлось сочинить, что я паломник или что-то в этом духе. Для надежности отвел старосту в сторону и дал ему пару серебряных монеток, как дополнительный аргумент, так что теперь мне в деревне были всегда рады.

Плохо? Наверное. Однако же я действительно не планировал ничего плохого, и даже Феос не стал спорить с такой дипломатией, пообещав проследить, чтобы староста потратил деньги на хорошие дела.

И вот, завершив подготовку, я отправился в дорогу. Естественно, не пешком, поскольку до города все-таки далековато, тем более по заснеженным дорогам, да и к одинокому пешеходу слишком много вопросов, как я успел прочувствовать. Поэтому, благодаря все тому же старосте, упал на хвост к его зятю, который как раз собирался в поездку до города с ещё парой местных мужиков.

Ехали мы на груженных санях, особо не общаясь. Точнее, они пытались завести разговор, однако я почти ничего не понимал, что они пытались мне сказать, за исключением отдельных слов и некоторых фраз, так что просто кинул им три мелких монетки из меди и попросил дать мне отдохнуть, так что больше меня никто не трогал.

Город оказался... маленьким. Если в прошлом я жил в маленьком городе, где проживало около семидесяти тысяч человек, то местное поселение было максимум поселком городского типа, если сравнивать.

Во-первых, он был огражден стеной всего в шесть-семь метров в высоту. Во-вторых, благодаря вырубленному близ города лесу было хорошо видно, насколько он невелик. И в-третьих, когда я оказался внутри стен, преодолев без малейших проблем ворота вместе с остальными, и потом пошёл на своих ногах, то добрался до противоположных ворот за полчаса неспешного шага.

Правда, за пределами стен тоже хватало зданий. Были постоялые дворы, пригородные сёла и отдельные хутора, но даже так город казался немноголюдным. Расположился он на небольшой реке, которая огибала часть его стены и наполняла прокопанный ров, ныне замерзший.

К моему удовольствию, почти все здания внутри стен города имели крепкие каменные основания и выложенные из блоков первые этажи, так что есть надежда на покупку надежного жилища. А ещё везде виднелись трубы, так что дома были с отоплением. Слава богу!

Сами домики стояли очень плотно, видимо, из-за стоимости земли в черте города, так что росли ввысь. Два этажа — это минимум на окраине, даже постоялые дворы имели не меньше трёх, и даже кое-где конюшни были «встроены» в дома, а над ними громоздились этажи.

Дороги тут во многом были выложены камнем, но если свернуть в сторону от главной улицы, то чаще виднелись деревянные настилы.

Но радоваться цивилизации было рано. Сначала я отправился на поиск храма, который заметно выбивался своими масштабами и потому легко попался на глаза. По архитектуре храм мало чем отличался от других церквей, которые я встречал, разве что был значительно больше и имел целый каскад крыш от главного купола, который в свете зимнего дня ярко блестел серебром. То ли серебро дешёвое, то ли храм богатый, то ли это и вовсе не оно.

Храм имел собственный участок, огороженный четырехметровой каменной стеной, вплотную примыкающей к внешней стене города. Кажется, с той стороны река течёт.

У открытых ворот, ведущих на территорию храма, даже стояли караульные в простеньких кольчужных доспехах с меховыми накидками поверх. Они лишь лениво посмотрели в мою сторону, не подумав помешать войти.

На территории храма обнаружились и хозяйственные бревенчатые постройки вроде конюшни, а ещё тут было удивительно много горожан.

Выглядели все по-разному. У самого входа в церковь сидело с десяток нищих, одежда которых состояла из рваных кусков ткани, меха и пуха. Они заунывно стонали, пытаясь вымолить пожертвование у проходящих мимо. Кто-то кидал им мелкую монету, кто-то делился едой, а кто-то и вовсе ругался на них, замахиваясь чем-нибудь.

Однако руки никто не распускал, что и понятно. На территории храма я заметил минимум три группы людей в броне и при оружии, так что устраивать бедлам никто не рискнет. И кроме того — тут в самом воздухе витал умиротворяющий запах масла и свежего хлеба, так что даже я слегка расслабился, и нервозность перед встречей с городским божеством притихла.

Достав из кошеля большую медную монету, я отдал её ближайшему нищему. На каждого бы у меня монет не хватило, да и, реши я отдать каждому попрошайке по монете, в следующий раз они бы целенаправленно выпрашивали у меня ещё. Так что ограничимся этим, решив по возможности подкинуть чего-нибудь и другим. Жалко же.

В церковь я вошел без приключений, правда, пришлось купить кусочек ароматного хлеба у входа за маленькую медную монетку, чтобы впустили. Хлеб я сразу же съел и вошел внутрь, оказавшись в просторном зале, чем-то напомнившем мне нутро церкви, в которую в детстве меня водила мама.

Здесь было гораздо богато, по меркам других храмов, которые я посещал в этом мире. Потолок украшала простенькая роспись с изображением солнца и множества самых разных человечков по его краю, у стен горели свечи на маленьких постаментах перед фресками с изображением статных людей, а в дальнем углу у знакомого по форме алтаря в виду солнечного шара на ножке расхаживал поп в ярко-красной рясе и со здоровенным амулетом на груди. Он что-то распевал, а толпа прихожан, развесив уши, внимала его словам.

Однако он был не единственным служителем в этом заведении. Обойдя людей, я прошёл через приоткрытую резную дверь в соседнее помещение, не такое большое, но тоже хорошо украшенное и освещенное. Здесь, устроившись на больших деревянных лавках, поодаль друг от друга сидели люди в объёмных, расшитых мехом, одеждах. У тех, кто расстегнул свою шубу, я заметил цветную подкладку, что явно было признаком высокой цены.

Все они сидели, видимо, в порядке живой очереди. Как я знал со слов бабули, в городском храме есть общий зал для большой службы, а есть комнаты, куда приходят обеспеченные люди и получают гораздо более качественные услуги. Поэтому я и уселся здесь, стараясь держать лицо невозмутимым под косыми взглядами молчаливых людей.

В дальнем конце комнаты была маленькая дверца, куда, похоже, и вела очередь. Усевшись на свободное место в дальнем углу, я стал ждать, размышляя, как же именно тут всё организовано. Хотя размышлять пришлось недолго, поскольку вскоре ко мне подсел моложавый мужчина лет сорока.

Он был одет в тонкую белую сорочку, под которой чётко прорисовывались крепкие мышцы, на ногах он носил серые штаны с меховым подбоем, а обуви и вовсе не было. В его отросшей чёрной бороде виднелась широкая полоса шрама, рассекавшая скулу и проходившая до самого виска, что придавало ему лишних лет.

Никто не обратил на мужчину ни капли внимания, так что сомневаться, кто это такой, не приходилось.

— Давно ко мне никто не заглядывал с благословением сразу двух божеств, — произнес он удивительно низким басом.

— Я тоже в первый раз в гостях у городского божества, — едва шевеля губами, ответил я.

Частые разговоры с духами помогали привыкнуть к тому, чтобы общаться, не говоря ничего вслух, но чем дольше я старался так говорить, тем сильнее у меня болела голова. Удивительно, ведь при разговорах с Бориком такого не было. Хотя, я и не сильно-то старался общаться мыслями, ведь поговорить с кем-то словами, на родном языке... было бесценно.

— И с чем же ко мне пожаловал столь необычный гость? — поинтересовался мужчина, потянувшись.

От этого его объёмные мышцы напряглись, натянув сорочку и заметно выделившись. Не сказать, что мужчина обладал телосложением атлета, у него и живот немного выделялся, но к нему идеально подходило слово «крупный». Я же пусть и подкачался за последние, но был гораздо более худым за счёт весьма простого питания.

— Первый раз посетил этот город, вот и решил сначала заглянуть в храм, — ответил я, — и не с пустыми руками. Правда, боюсь доставать свой маленький подарок здесь.

— Так ты говоришь про камень у тебя за пазухой? — я кивнул, и божество хмыкнуло. — Хороший подарок, хотя я не могу его принять, поскольку кроме благословения мне тебе отплатить нечем, а у тебя уже и так два.

— Подарки дарят не для того, чтобы получить что-то взамен, — сказал я, понимая собственное лукавство, — кроме того, я не останусь в убытке, даже если принесу десять таких. Так что примите от чистого сердца.

— Понятно, вот почему от тебя идет такой сильный запах той стороны, — поднял бровь мужчина, внимательно посмотрев мне в глаза, — опасное это занятие, охотиться на монстров того берега. Ты ещё молодой, не рискуй понапрасну, тем более я не вижу в тебе никакой особой силы.

— Так судьба сложилась, что на том берегу я оказался раньше, чем на этом, — рядом сидевшая тетка покосилась на меня из-за шёпота, но ничего не сказала, — и, честно говоря, мне бы хотелось обосноваться здесь хотя бы на время. За полгода на том берегу мне никакой большой опасности не грозило, по большому счету, но жить в самодельной землянке не очень приятно.

— Ты так долго жил там? Удивительно, — зная, что даже деревенские божества легко улавливают даже намек на ложь или недосказанность, что уж говорить про городское, я порадовался, что не придется долго его убеждать, — так ты решил узнать, можно ли в храме продать добычу с монстров?

— Не без этого, — кивнул я, — мне известно, что люди с особой силой могут использовать черные ядра для исцеления других, да и простые им важны. А у меня этого добра навалом, но совершенно нет денег.

— В таком случае ты пришел в верное место, — хлопнул меня по плечу мужчина, отчего меня даже слегка перекосило. Силен! — За этой дверью работает священник по имени Андре, он занимается исцеление и благословением прихожан. Думаю, он не откажется прикупить большую партию ядер монстров, так что смело иди к нему.

— Может ли уважаемое божество хотя бы примерно подсказать, сколько будет стоить простое ядро и черное? — решив наконец-то решить вопрос с ценами, я обратился к тому, кто явно больше других знает про них. — А также сколько стоит приличный дом в черте города, если вас не затруднит моя просьба, конечно.

— Простые ядра продаются не меньше чем за половину фунта серебра, черные могут стоить до пяти фунтов, поскольку в них сосредоточена особая сила, — пояснил мужчина, — дома стоят по-разному, и я не особо интересовался ценами, однако в разговорах прихожан слышал, что в городе не найти дома дешевле пятидесяти фунтов. Не считая пошлины, конечно.

Вот оно как. Да я, оказывается, всё это сидел на огромных деньгах и в ус себе не дул, обменивая их на крупу. На мой вопрос, а почему, собственно, так дорого стоят эти ядра, ведь добывать их не так и сложно, получил ответ, что с любым сколь бы то ни было организованным походом на тот берег, чтобы получить эти самые ядра, связаны существенные издержки. Не говоря уже о том, что такие экспедиции часто проваливаются.

В общем, даже городское божество говорит примерно то же, что и остальные. Пни не такие уж и опасные, но даже ради их истребления нужно серьёзно постараться.

— Большую часть ядер добывают одиночки, — начало объяснять божество, — это либо отшельники, благословленные сильным божеством или от рождения одаренные духовной силой, либо монахи, ищущие просветления в опасных и полных духовной силой местах. Также есть и отряды паладинов — рыцарей святых орденов, каждый из которых стоит десятка человек, и это не считая лучшей брони и слуг. Но они добывают ядра в основном для нужд главного храма, а не на рынок.

— Вот оно как? Спасибо за информацию! — искренне поблагодарил я.

Что же, дела налаживаются. Если не думать о том, какие огромные деньги я потратил в борьбе с тотемами, когда десятками лопал ядра, то станет ясно, что перспективы в этом мире у меня более чем отличные. Даже тех камней, что я успел накопить, достаточно, чтобы безбедно жить в подобном городке до конца жизни. А мне сейчас была жизненно необходима хотя бы маленькая передышка.

Незаметно за разговорами подошла моя и очередь, так что я попрощался с божеством, аккуратно передав ему свой подарок — одно простое и одно черное ядро. Мужчина, которого звали Марк, очень сильно удивился, но отказываться не стал и пообещал, что двери его «дома» будут всегда открыты для меня. Что же, вот и подмазались к ещё одному важному человеку.

Можно сказать, что мои подарки преследовали корыстную цель, однако же я не требовал от божеств содействия в каких-то темных делах. Все, что мне нужно было — это гостеприимство и помощь с ответами на мои вопросы. Поскольку до сих пор я даже примерно не узнал, как мне вернуться домой, а всё пытался выжить.

— И ещё одна просьба, — мне стало стыдно от собственной наглости, — я совершенно не понимаю местного языка, поэтому был бы благодарен, если бы вы помогли мне с переводом.

— О, с такой мелочью даже заморачиваться не стоит, — хмыкнул дух и щелкнул пальцами. Тут же рядом с ним буквально из воздуха материализовался мальчик лет пяти и ростом с метр, в запахнутом синем халате с рукавами и подолом такой длины, что они лежали на каменном полу, — этот хороший человек не понимает языка, поэтому помоги ему в общении с Андре.

— Как прикажете, — поклонился ребенок и растаял в воздухе, а мои виски уколола легкая боль, после чего в ушах прозвучал тихий голос, — я буду тут и помогу вам.

— Спасибо, — поблагодарил я и попрощался с Марком.

Тихонько постучавшись, я вошел в небольшой кабинет, где нашлось место высокому шкафу с кучей ящиков, лежанке, прикрытой покрывалом, вешалке и широкому столу, за которым сидел молодой мужчина в очках. Он выглядел даже моложе меня, был одет в хорошую белую одежду, похожую на халат, но с застежками. А ещё он был аккуратно побрит, что вызывало во мне нечеловеческую зависть!

У него на столе горели мягким белым пламенем три свечи, освещение от которых было не хуже, чем от настольных ламп. Посмотрев на меня, он взглядом указал на стул рядом с его столом, куда я и сел, ощутив себя, как в МФЦ.

— С чем пожаловали? — вежливо спросил он, подшивая какие-то бумаги в пергаментную папку. Дух в моей голове переводил синхронно, но каким-то образом слова не смешивались в кашу, и я прекрасно слышал, что сказал Андре, и полностью осознал перевод. Как удобно! Так себя чувствуют политики на переговорах и с наушником в ухе?

— Вот с этим, — сказал я и достал из внутреннего кармана два шарика, решив не тянуть. Достал простое ядро и черное.

Надо было видеть это. Монах сначала даже не посмотрел на ядра в моей руке, потом мельком глянул и отвел взгляд, как от незначительной вещи. А через полсекунды резко обернулся, выпучив глаза и поправив съехавшие очки. После он взял себя в руки и, достав из выдвижного ящика стола пару расшитых серебром перчаток, спросил:

— Могу я посмотреть внимательнее? — стараясь выдержать формально-безразличный тон голоса, он всё-таки выдал волнение небольшой дрожью.

— Безусловно, — кивнул я, наслаждаясь легкостью общения и ощущая себя надменным богатеем.

Смотреть долго не пришлось, поскольку ядра были настоящими.

— Как, говорите, ваше имя? — достав чистый лист и макнув перо в чернила, спросил он.

— Игорь.

— А фамилия?

— Круглов, — чуть с задержкой ответил я, отвыкнув называть свою фамилию.

— Извольте поинтересоваться, вы собираетесь продать эти камни? И только ли эти камни вы собираетесь продать? — забавно сформулировал вопросы монах, глядя мне прямо в глаза.

Эх, напоминает мне, как в прошлом я общался с заказчиками, когда мы обсуждали детали нового проекта.

— Если уважаемый монах не обманет ожиданий простого гостя, то в ближайшее время я смогу предоставить любое количество, которое вас удовлетворит, — с улыбкой ответил я, едва не сломав язык, пока повторял переведённые духом мои мысли, — не беспокойтесь, все камни добыты честным путем и часть из них я даже успел использовать в качестве подношения божествам.

— Да, я чувствую в вашей ауре присутствие особой силы, — взял себя в руки мужчина, но слова его прозвучали, как фраза гадалки, разводящей на деньги, — что же, я готов прямо сейчас выкупить у вас эти камни за четыре фунта серебра.

— Кажется, уважаемый монах что-то путает, — улыбнулся я, припомнив слова божества и решив действовать более нагло, — мне доподлинно известно, что вот этот синий камешек стоит не меньше фунта серебра, а черный впятеро дороже. Уважаемый монах, видимо, давно не имел дело с подобного качества товаром, ведь просто быть не может, что он пытается обмануть доброго человека в стенах этого святого места. Однако поскольку уважаемый Андре меня вежливо выслушал, я готов забыть об этой нелепости и сойтись на цене в пять фунтов.

— Кхм... что же, по рукам, — кивнул тот и отсчитал мне пять толстых серебряных монет с четкой чеканкой. На аверсе был профиль взрослого мужчины — местного монарха, видимо, а на реверсе красивый герб. По весу эти монеты не имели ничего общего с фунтом, на который я рассчитывал — каждая грамм сто максимум.

— Эй, дух, можешь подсказать, почему эта монета называется фунтом? Она же легкая, — мысленно обратился я к духу в моей голове.

— Вроде бы потому что десять таких монет чеканятся из одного фунта чистого серебра, — пояснил тот, и я кивнул. Запомним.

— Итак, поскольку с этим разобрались, давайте сразу обсудим следующую сделку, — улыбнулся я, спрятав монетки, — сколько ядер вы готовы приобрести?

— Кхм, а сколько уважаемый господин может предоставить? — Осторожно поинтересовался монах.

— Всё зависит от вас, уважаемый монах, — произнес я, заставив монаха нервно сглотнуть, — если нужно, я предоставлю камней и на сто, и на тысячу фунтов. Однако это слишком серьезные деньги и понимаю, что собрать их крайне тяжело, однако я планирую надолго обосноваться в городе и потому никуда не тороплюсь. Так что, сколько серебра вы готовы выложить, допустим, послезавтра? Ну или через неделю, к примеру.

— К сожалению, наш храм не так богат, как и само графство, поэтому я смогу предоставить вам не больше восьмидесяти фунтов через неделю, — сказал монах, достав деревянные счёты и какие-то бумаги, после чего быстро что-то посчитал, — однако если качество ваших камней будет таким же, то я уверен, что смогу убедить господина настоятеля использовать фонд церкви для сделки.

— Уверяю вас, качество будет не хуже, — хмыкнул я, довольный тем, как идут дела, — что же, давайте тогда сразу согласуем количество простых и черных ядер. Как насчет пятидесяти простых и шести черных? И три простых ядра лично вам за труды, в качестве безвозмездного подарка.

— Что же, — монах даже ломаться не стал, — тогда давайте встретимся снова через семь дней. Если вам удобно, придите к храму к полудню, до начала обеденной службы.

— Никаких проблем, — согласился я, прикинув примерный план действий, — в таком случае, не смею больше отнимать ваше время. Позвольте откланяться.

— Что вы, для меня было большим удовольствием пообщаться со столь дорогим гостем! — ушлый парень сделал акцент на слове «дорогой».

Меня проводили до выхода и вежливо попрощались, что вызвало бурю эмоций на лицах уважаемых гостей, всё ещё ожидавших своей очереди. К сожалению, взять с собой мальчика-духа для перевода вне стен храма я не мог, однако попросил его в следующие разы также оказать мне помощь. Думаю, Марк не откажет в помощи, тем более, если я отблагодарю его некоторым количеством камней.

Итак, я теперь официально богат, и меня даже грохнуть не стыдно. Все те деньги и имущество, что я выменял у Ялурса, едва ли стоило даже одного черного ядра из тех, которые он получил. Получается, с самого начала он использовал меня для наживы, и поэтому не вижу смысла больше переживать из-за того, что я без спроса вышел к людям.

— Вот же сука бородатая! — осенило меня. — Опасен для людей, как же! Ты, падла, просто не хотел, чтобы я узнал реальную стоимость ядер! Лох не мамонт, вот и я не вымер...

Несмотря на негодование, я решил пока не попадаться ушлому типу на глаза. В конце концов, под его началом крупный вооруженный отряд, так что человек он явно далеко не простой. Уже большой риск, что я пришёл меня сюда камни, ведь Ялурс наверняка делал то же самое.

Пока я не понимаю местных устоев и пока у меня нет надежного прикрытия, влезать в открытый конфликт смерти подобно. Они просто прирежут меня и грабанут мою землянку, пусть там и нет уже почти ничего. Найти её не так сложно, и явно легче, чем бодаться с сотней пней-монстров, как это делал я. Или со скелетами.

Идя по улице, я в конце концов пришел к мыслям о том, что мне нужен свой дух. Существо, которое будет всегда со мной и поможет с переводом, поскольку на изучение языка я убью слишком много времени и нет никакой гарантии, что даже при должном старании смогу нормально говорить. Кроме того, я могу подкармливать духа любым количеством камней и делать его сильнее, что тоже лишним не будет.

Тем не менее, сегодня мне нужно было решить ещё один вопрос. Жилье. С самого начала я планировал остановиться где-нибудь здесь на ночь или дольше, чтобы спокойно и без спешки решить все вопросы, а потому отправился на поиски постоялого двора. К счастью, я догадался не только заучить нужные фразы, но и написать список наиболее ходовых слов и выражений, сделав себе некое подобие разговорника, который периодически доставал из внутреннего кармана и перечитывал. Спасибо, Феос, что помог мне его составить!

Двор я выбрал хороший, неподалёку от замка местного графа. Мало того, что тут была приличная охрана, так ещё и бани на территории имелись! А потому я, игнорируя взгляды прилично одетых гостей, подошел к распорядителю и, вручив ему целый фунт, сказал:

— Лучшую комнату и лучшую еду. На сколько хватит?

— Уважаемый господин, за фунт вы можете жить здесь в лучшей комнате десять дней и ни в чём себе не отказывать, — ответил тот с плохо скрываемой радостью.

Ещё бы. Фунт — это монета, на которую крестьянин может уверенно протянуть целый год. Опять же, спасибо ликбезу от божеств. А я в своих одеждах, пусть и выгляжу, как бродяга, но без малейших колебаний отдал эту монету, что должно заставить персонал вести себя вежливо. Кроме того, мой акцент заставит их вести себя аккуратнее, мало ли, кто я такой.

Как и ожидалось, меня отвели на верхний, третий этаж в просторную комнату размером примерно в пятнадцать квадратных метров, с перегородкой у входной двери и кровати. Тут же имелись широкая кровать, шкаф под одежду, небольшое зеркало и стол с несколькими стульями. На небольшом окне даже висели короткие шторы из плотной ткани.

Провожала меня местная работница — молодая и нормально ухоженная девушка, которая явно строила глазки, явно ожидая от странного иностранца хороших чаевых за обслуживание. Ну или «обслуживание», если это заведение допускает такое. В любом случае, я жадничать не стал и дал ей маленькую серебряную монетку, которая по номиналу была одной двадцатой от фунта, и попросил подготовить мне баню и принести в комнату еды, какая есть. И пива, холодного.

Баня была вполне себе простой, но от того не менее прекрасной для Робинзона, вроде меня. К счастью, она уже была растоплена, и, как оказалось, в одной парилке сидели сразу несколько посетителей, и это было нормой. Меня это ничуть не смутило, и, смыв с себя в пару заходов приставший запах пота, я стал подливать воды на камни. Чтобы от души пропариться!

Робкие возмущения быстро стихли, когда воздух увлажнился, и жар стал пробирать гораздо сильнее. Я расслабленно сидел на лавке, жалея, что нет веника, а остальные косились на меня и сидели с покрасневшими лицами, но выходить не спешили. Мужики они везде одинаковые, и не хотят показывать себя со слабой стороны. Вот и будут сидеть, пока плохо не станет.

Ну а мне хорошо!

За последние полгода я заметил, что стал легче переносить холод и жару, а потому, желая пропариться до самых костей впервые за долгие месяцы, кочегарил печь и подливал воду до тех пор, пока не осталось всего двое мужиков кроме меня. Молодые, они до последнего молча терпели адскую жару, но, когда спустя время я, тщательно отмывшись с мылом, попросил мальчика-служку подготовить ведро холодной воды, их чуть инфаркт не хватил.

Впрочем, меня тоже. Не знаю, какая муха меня дернула выпендриться, но после холодного ведра я чуть не отключился, однако спустя несколько секунд ощутил такой прилив сил и бодрости, что захотелось повторить. Но, переодевшись в чистое, я вернулся в свою комнату, куда уже принесли кучу еды и, что гораздо важнее, холодное пиво!

И тогда я наелся от пуза горячим супом, заел тушеными овощами и сдобрил это дело целым литром разливного. Довольно вкусного, к слову. Раньше, в том мире, я бы от такого пойла поморщился, но сейчас это было лучшее, о чем я только мог мечтать после жизни в лесу и горячей баньки. Эх, хорошо!

Как говорится, сейчас бы яблочко куснуть...

Глава 5

Не сдержав своих гедонистических желаний, я задержался в таверне ещё на три дня, в течение которых только ел, пил и спал на мягкой кровати. Да, было жутко непривычно от толп людей, от шума города, от запахов, а подчас и откровенной вони. Но жить тут гораздо лучше, чем в землянке. Впрочем, будь у меня на том берегу добротный особнячок, желательно из камня, со встроенными удобствами, то и там было бы неплохо. Но всё-таки такое жильё лучше заиметь поближе к людям.

Ещё целый фунт я потратил, чтобы продлить комнату на пять дней, и чтобы обновить гардероб. Я видел, в чём ходят местные жители, и сравнивал их одежду со своей рваниной, за которую когда-то отдал немало камней, и от этого преисполнялся негодования. Но вопрос нужно было решать в любом случае, ведь в ближайших планах у меня стать приличным горожанином, и ходить, как бомж, точно не стоило бы.

Первым делом я посетил цирюльню — отличное заведение, превзошедшее мои ожидания. Поскольку вокруг дремучая древность, я в принципе не ожидал, что подобные заведения будут, ан нет — полно. Да и качество работы оказалось на высоте.

На входе мне тщательно осмотрели голову, видимо, проверяя на вшей. И когда ничего не нашли, то, приняв маленькую серебряную монетку достоинством в одну двадцатую от фунта, усадили меня на стул и стали стричь. Мои отросшие и неровные волосы не стали укорачивать, видимо, в угоду местной моде, но подравняли и расчесали, а бороду и усы начисто сбрили острой бритвой.

Хотелось бы, конечно, коротко состричь волосы, но, как я успел заметить, в городе почти нет мужчин с короткой стрижкой. То ли это местная мода такая, то ли короткая стрижка являлась признаком чего-то нехорошего, например, наличия тех же вшей. Не знаю. Но пришлось пойти на поводу и оставить непривычно длинные волосы.

Дальше мой путь лежал на ремесленную улицу. Здесь в одном месте были собраны самые разнообразные мастерские и торговые лавки, поэтому людей здесь было много. Меня же интересовали ткацкие мастерские, где можно было бы купить хороший материал, но в итоге я решил не мучить себя и окружающих, а потому пошёл в швейную мастерскую.

Там как раз и предлагали услуги по пошиву самой различной одежды, причём, делали всё по меркам, так что можно было забыть о вещах, которые или слишком жмут, или висят, как на пугале. Ялурс не заморачивался с подбором размера, когда торговал со мной, а потому порой приходилось самому брать в руки иглу и нитку. А сейчас мне нужен комфорт, максимальный, какой только может предложить средневековая промышленность!

Хорошая одежда на заказ стоила немало, а я ещё и выбирал качественную ткань, хотя бы на нательное бельё, но денег не жалел. Серебра у меня много, и будет ещё больше, да и траты на дорогую и качественную одежду — это, по сути своей, инвестиции. Со мной куда охотнее будут вести дела, если я буду выглядеть, как приличный человек, а не бомж.

Так что я заказал себе целую кучу всяких тряпок, а также отдал целых полтора фунта сверху на пошив одного единственного плаща. Было так дорого, потому что шился он из импортного серебристого меха, но этот мех не только тёплый сам по себе, но и отлично демонстрирует статус владельца. По крайней мере, как я смог понять из бесед с Марком, к которому приходил в эти дни за советами.

Как он сказал, большинства неприятностей можно избежать уже за счёт внешнего вида. Поскольку город маленький, то слухи о богатом иностранце быстро разлетятся, и многие, в том числе нехорошие, граждане захотят посмотреть, что там и как. И если они увидят небритого бомжа во рванине, то сделают нужные выводы и почти наверняка ограбят. Если же я буду прилично одет, то уже многие задумаются, а так ли этот иностранец прост и не наживут ли они себе проблем, создавая ему неприятности.

Поскольку заказ я делал в одной мастерской, довольная крупной суммой хозяйка клялась успеть за два дня. Я попросил не торопиться и сделать все качественно, но она заверила, что уложится именно в этот срок. Удивительно, как серебро может заставить приличного человека чуть ли не в ноги кланяться и терпеливо искать общий язык с тем, кто три слова связать не может.

Хорошенько отдохнув и приведя себя в порядок, я отправился к своему схрону. Найти того, кто отвезет меня к нужной деревне, было просто — я просто дал большую медную монету первому попавшемуся крестьянину на телеге, и он прямо сразу повез меня куда надо. Может и рисково, но выбирать не приходится.

Первым делом навестил Феоса и рассказал ему о своих успехах, и дедуля искренне за меня порадовался, но наказал быть осторожным. Следом я забрал свои ядра и взял часть из них, разделив на те, что пойдут на продажу, на подарки божествам и в запас на крайний случай. Провозился с делами допоздна и думал, где бы лучше заночевать, и Феос предложил пойти к старосте.

Тот радушно встретил меня и согласился оставить на ночлег. Мужчина этот был крайне зажиточный, имел не просто отдельный дом с участком, а собственный двор, огороженный длинными хозяйскими постройками. Мне он предоставил спальное место на лавке у печи, ещё и ужином накормил, усадив за один стол вместе со своей немаленькой семьёй. Конечно, это не сравнить с комфортом города, но таким отдыхом я насладился ничуть не меньше.

Наутро вернулся в город на «попутке», снова окунувшись в городской быт. Оставшееся время использовал, чтобы просто отдыхать, наслаждаясь помывкой в бане два раза на дню с обязательным умыванием ледяной колодезной водой, горячей едой и мягким пивом. Старая одежда давно уже лежала в мешке в углу комнаты, а я расхаживал в новых вещах, приятных не только телу, но и глазу.

Щетина, правда, уже отрастала, но это и близко не сравнить с тем мятым веником, который мне сбрили в цирюльне. Всё-таки не понимаю я тех людей, которые отпускают бороду. Это же неудобно, она всю грязь и вонь собирает, да ещё и кожа под ней вечно преет и зудит.

Когда я смотрел на себя в зеркало, то видел даже не самого себя годичной давно. Нет, я выглядел даже лучше, чем лет пять назад. Кожа разгладилась и посветлела, пропали мешки и темные круги из-под глаз, вечно проявлявшиеся при любой усталости, от ухода лишнего веса сдулись щёки и скулы стали выразительнее. Даже глаза, казалось, стали ярче.

А если уж говорить о физической форме, то я никогда так хорошо не выглядел. О спорте напрочь забыл с момента выпуска из университета, лишний вес всегда был, так или иначе, а с сидячей работой его стало лишь больше, так что сейчас я выглядел не старше двадцати пяти. Да даже в тот возраст я так хорошо не выглядел. Хотя ещё свой шарм привносят отросшие волосы и колоритная одежда, особенно плащ.

Ну хоть какой-то плюс! Можно сказать, провёл больше полугода на интенсивном оздоровительном отдыхе в санатории. С поправкой на то, что меня периодически пытались убить.

При прогулках по городу я всё так же ощущал на себе косые взгляды, но если раньше это было из-за того, что я выглядел как оборванец, то теперь в глазах прохожих, в том числе хорошо одетых, читалось любопытство и плохо скрываемый интерес. В храме со мной даже поздоровалась стража, когда я проходил мимо ворот.

В самом храме я присел на лавку в нужной комнате, с удовольствием отметив, что очередь короткая. Торопиться было незачем. Теперь на меня уже не смотрели так, как раньше, да и сомневаюсь, что, будь здесь хоть кто-то из тех, с кем я был в одной очереди во время своего первого посещения, меня бы узнали. Я и сам себя не узнал в зеркале.

Конечно же, пока ждал, успел перекинуться парой слов с Марком и передал ему четыре простых камня и один чёрный. По пути сюда я сделал подношения и Феосу, и бабуле-божеству из храма на дорожной стоянке, так что городское божество было последним на очереди. В отличие от остальных, Марк, поглотив камни, вообще не изменился внешне, но всё равно остался доволен. Сославшись на дела, он ушёл, оставив при мне духа-переводчика.

Наконец, пришла моя очередь, и я аккуратно зашёл внутрь, придерживая спрятанный за пазухой мешок с ядрами. Андре всё так же сидел, наклонившись над столом, и что-то тщательно записывал в бумаги, при этом рядом с ним лежали счёты и несколько стопок монет разного номинала. Увидев меня в дверях, он оживился и пригласил сесть, пока сам быстро сметал монеты в разные мешки и убирал в ящик стола.

— Рад видеть вас, уважаемый Круглов! — радостно поприветствовал меня монах, а я едва сдержал смешок, услышав свою исковерканную фамилию. Как мой акцент звучит забавно для местных, так и мне весело.

— Взаимно, уважаемый Андре, — вежливо кивнул я, — надеюсь, наши договорённости всё ещё в силе?

— Иначе и быть не может, — слегка улыбнулся монах и сказал, — подождите секунду.

Он встал из-за стола и подошёл к шкафу, держа в руках связку ключей. Аккуратно подобрав один из них, он отпер небольшой ящик и достал из него резную шкатулку, которую поставил на стол. Та также оказалась заперта, и монах со второй попытки нашёл нужный ключ и отпер её, развернув в мою сторону. Внутри были чистые и блестящие серебряные монеты большого номинала.

— Как и договаривались, восемьдесят фунтов серебром, — пониженным тоном произнёс Андре, немного наклонившись.

— Отлично, — кивнул я и достал из-за пазухи плотно завязанный мешок, — у вас не найдётся подходящей тары?

— Конечно, секунду, — монах снова отошёл к шкафу и достал из него широкий серебряный поднос с высокими бортами, внутри которого лежала толстая ткань.

Андре поставил его на стол, и я аккуратно опорожнил мешок, стараясь не слишком греметь и не уронить камни мимо. Поздновато задумался, что стоило бы чёрные камни держать в отдельном кармане, не смешивая с общей кучей, но ядер было не так уж и много, чтобы они затерялись. Так что всё в порядке.

— С вашего позволения, приступлю к проверке, — монах сменил пару очков на другие, надел на руки расшитые перчатки длиной почти до локтя и посмотрел на меня. Я кивнул.

Монах снова засуетился и поставил на стол ещё одну чашу, в этот раз медную. Доставая камни по одному, он всматривался в них, вертел в руках и клал в медную чашу, кивая. Честно сказать, я немного нервничал, пусть и был уверен в том, что все камни в прекрасном состоянии. Но, естественно, Андре остался доволен каждым из камней, включая те, что шли «сверх» оговоренного. Их он ловко припрятал в маленькую шкатулочку, которую достал из ящика стола и туда же быстро спрятал.

Пока монах проверял камни, я пересчитывал монеты. Пусть Андре и говорил, что собрать нужную сумму непросто, тот факт, что все монеты были одного номинала, в фунт, о многом говорил. Значит, либо где-то имелся особый фонд, куда монах с дозволения вышестоящих или по собственному умыслу запустил руку, или это был займ — не важно. В любом случае, есть надежда, что мы можем развивать и дальше наше сотрудничество.

Мне было сложно осознать всю стоимость полученных денег. В конце концов я не работал в это мире и не представлял, как тяжело заработать хотя бы одну из этих монет, и что на неё можно купить. Мои знания слишком поверхностные. Тем не менее, однозначно можно заключить следующее — я теперь состоятельный горожанин.

Особенно в этой сделке меня и радовал, и несколько пугал тот факт, что нужное количество камней я, при желании, могу за день собрать. С чёрными будет сложнее, потому что придётся искать проклятую деревню, но и моих нынешних запасов хватит с лихвой.

Наконец, монах закончил отсчёт и подтвердил, что «товар» полностью соответствует условиям сделки. После этого он накрыл медную чашу крышкой, следом обернул тканью и плотно обмотал верёвкой, завязав на узел, так, что теперь содержимое не должно рассыпаться, даже если бросить чашу об стену. После он убрал её в шкаф вместе с подносом, а мне протянул ключик от шкатулки.

— Спасибо за отличную сделку! — пожал я руку монаху, после чего запер тяжёлую шкатулку и обернул её тканью. Незачем привлекать внимание лишний раз. Ну а теперь пора уходить.

— Кхм, могу ли я уточнить один момент? — когда я уже развернулся, Андре неловко обратился ко мне, говоря тише, чем нужно.

— Конечно, что угодно, — немного напрягся я, но, как оказалось, зря.

— Верно ли я понял вас, что вы можете предоставить и большее количество ядер? — несмотря на показную скромность, в глазах молодого монаха горел огонёк. Кажется, его очень порадовала наша сделка, и он был бы не против её повторить.

— Конечно, уважаемый, — вежливо ответил я, благо, исполнительный дух отлично справлялся со своей работой, — само собой, мне понадобится время в зависимости от требуемого количества, но можете быть уверены — для меня это вполне выполнимая задача. С другой стороны, есть ли условия для того, чтобы говорить о новой сделке?

— Безусловно, нужно многое уладить, но условия для новой сделки неминуемо созреют в самое ближайшее время, уважаемый Круглов, — улыбнулся монах и протянул мне руку для рукопожатия. Я ответил, — в любом случае вам всегда будут рады здесь. Вы ведь остаётесь в городе в ближайшее время?

— Верно, сейчас как раз занят тем, что ищу себе подходящее постоянное жильё, — кивнул я, немного слукавив. Сложно всё-таки искать дом на продажу, когда плохо знаешь язык.

— В таком случае не откажитесь принять некоторую помощь, — участливо сказал Андре и отпустил руку, после чего достал из ящика стола несколько бумаг, — в церковь часто обращаются состоятельные люди, и некоторым судьба уготовила сложные испытания. Так вот, у одного из известных купцов в последние годы дела пошли особенно непросто, и он готовится к переезду в свой родной город, но всё никак ему не удаётся найти покупателя на свой дом.

— Неужели никого не интересует дом состоятельного человека? — удивился я, взглянув на бумаги, в которых мог прочитать слова и числа, но общий смысл едва улавливал. — Мне казалось, во все времена земля и здания в черте города были в цене.

— В том и дело, что цена высока, — признался монах, — уважаемый купец хочет оставить всю обстановку нетронутой, забрав с собой лишь некоторые важные и ценные вещи в дорогу. А поскольку дом немаленький, то и общая цена кусается. Не говоря уже об обязательной пошлине за покупку.

— В таком случае с чего вы взяли, что эта сделка окажется по карману мне? — поднял я бровь и посмотрел в глаза Андре.

— Как минимум исходя из вашей выгоды, полученной из нашей сегодняшней сделки, — поправил монах очки и ушло ухмыльнулся, — если вы в состоянии самостоятельно распоряжаться хотя бы большей частью этой суммы, то вам по карману и дом, и найм слуг. Так почему бы мне для начала не помочь вам познакомиться с этим купцом?

— Что же, вы меня убедили. Надеюсь на вашу помощь, — кивнул я.

Монах не соврал, и цена действительно оказалась очень приемлемой — полсотни фунтов с учётом налога. Правда, до этого пришлось сделать пожертвование церкви, чтобы получить резолюцию, одобряющую сделку. Она не обязательна была бы, будь у меня бумаги, подтверждающие мою личность, так что пришлось выкручиваться.

Уже после самой сделки Андре помог мне правильно составить бумаги и к резолюции через других служащих при храме составил бумагу, подтверждающую мою добропорядочность, приверженность идеалам церкви и ещё список из нескольких хвалебных характеристик. С этой бумагой я отправился в графскую канцелярию, где, после уплаты очередной пошлины, была составлена ещё одна бумага.

Вспомнилось, как в своё время приходилось мотаться по разным ведомствам, собирая кучу справок. Сейчас с этим стало попроще, ну а в этом мире и вовсе оказалось достаточно сделать несколько правильных «пожертвования», и всё удалось оформить в течение пары дней. И в итоге моё имя внесли в официальный реестр, сделали копии с имевшихся у меня на руках документах из церкви и о сделке с купцом, после чего написали ещё одну бумагу — та подтверждала мой статус горожанина.

Она была в двух экземплярах и подтверждалась кровавым отпечатком пальца в нужном месте. Думается мне, что в этом мире, наполненном сверхъестественными явлениями, подобная подпись является очень действенной. В общем, я окончательно легализовал своё положение, получив статус свободного горожанина.

Сам особняк впечатлял. Двухэтажный, он имел прочный каменный фундамент и стены, его крыша была покрыта черепицей, а рядом даже была пристроена небольшая банька с большим дровяником. На первом этаже располагалась просторная гостиная, столовая с камином, кухня и несколько подсобных помещений. На втором этаже обнаружились три обставленные спальни и кабинет со шкафами, ныне пустыми.

Также в доме имелся небольшой подвал с ледником и помещениями для хранения продуктов. Для одного меня это слишком много жилплощади, но это не было проблемой. Ненужные спальни я могу просто закрыть на ключ, а вот личная сауна, чуланы, спальня и кабинет — это невероятное благо.

На волне радости я начал транжирить деньги, забив пустые закрома дома разнообразной долгохранящейся едой, а также закатил целых два бочонка пива, купленных в местной таверне. Как ни странно, Андре не знал, где в городе продается хорошее пиво, но отлично знал Марк. То ли божество в целом знает очень многое, то ли при жизни он был тем ещё выпивохой.

Андре помог мне нанять слуг — кухарку и домработницу, которая должна была следить за порядком. Поскольку любой горожанин так или иначе посещает храм, тамошние люди знают очень многое о них, а потом подобрать подходящих работниц оказалось несложно. По крайней мере, так сказал Андре, а после подтвердило божество.

Женщины эти были уже возрастными, даже по меркам Земли, в плохих делах замечены не были, но едва сводили концы с концами. Ответственного работника найти не так уж и просто, а тут сразу две. У них обеих семьи, но при этом большой зарплаты не надо. Точнее, я прикинул, что это небольшие деньги, а Андре объяснил, что для города оклад весьма приличный.

Кухаркам и прочим домашним слугам обычно платили не больше полфунта в год, но снабжали всем, включая еду, одежду и жильё. Для меня это было слишком заморочено, поэтому я предложил платить по фунту, плюс еда и домашние расходы. Условия оказались очень хорошими, и женщины даже опасались сразу подписать договор, но личная рекомендация Андре всё-таки всё определила.

Мне казалось, что фунт — это что-то вроде минимальной зарплаты, то, чего хватит на год бедной жизни, но не больше. Оказалось, нет. Фунт в лучшем случае зарабатывает крестьянское хозяйство средней руки, с учетом того, что они сами обеспечивают себя едой, одеждой и подчас инструментом. И это до вычета податей.

Для горожан ситуация обстояла иначе, но всё также безрадостно. Полфунта-фунт — это доход одного бедного горожанина. Семья из двух взрослых, соответственно, может заработать около двух фунтов. Но при этом им самим нужно покупать еду, шить одежду, платить налог на жильё и так далее. В общем, что на селе, что в городе у большинства жизнь весьма тяжёлая. Так что предложить нормальный оклад с моей стороны было меньшим, что я мог сделать.

И всё-таки в дом я переехал не сразу, поскольку у меня всё ещё было проплачено несколько дней на постоялом дворе, где был тариф «всё включено». И им я насладился, что называется, на все деньги. Неплохая еда, тёплая кровать и симпатичные служанки, которые были рады помочь дорогому гостю хорошо провести время. А поскольку гость больше полугода жил в лесу, естественно, он не стал отказываться от такого «сервиса».

И вот, наконец, я переехал в свой новый дом. Добротный и капитальный, в тёплый и наполненный едой — даже примерно не сравнить с землянкой. Но чужие стены и запахи не давали в полной мере проникнуться ощущением «своего», хотя, по всем правилам, этот дом принадлежит лично мне, и никто не сможет это оспорить. Ладно, не страшно, привыкну. Только нужно сделать ещё кое-что важное.

И одним утром, подойдя к кухонной печи, я поставил около неё блюдце с молоком и куском свежего хлеба на другой тарелке, и позвал:

— Домовой-домовой, выходи!

Сначала ничего не происходило, и я уж было решил, что занимаюсь какой-то ерундой, но в один момент из-за печки выглянула рыжая котячья морда, с любопытством посмотревшая на меня. Секунда, и морда нырнула обратно за печь, спрятавшись.

— Не бойся, я тебя не обижу, — улыбнулся я, впервые увидев в этом мире кошку, — теперь я хозяин в этом доме, так что давай подружимся. Раз уж соседи.

Долго уговаривать не пришлось, и из-за печки полностью вылез толстый рыжий кот, чем-то похожий на прежнего хозяина дома — тот тоже был круглолицый и круглопузый, разве что волосы были седые, а не рыжие. Кот не стал подходить близко, внимательно осматривая меня с ног до головы.

Я пододвинул к нему миску с молоком и подождал, пока кот подойдет к ней и выпьет всё. Когда рыжая морда полностью вылизала миску, не оставив ни капли, я успокоился.

Это божества мне насоветовали первым делом после покупки дома подружиться с домашним духом. И даже посоветовали, как. Правда, я сейчас совершенно не ощущал, чтобы что-то сверхъестественное произошло, и выглядело так, будто я просто покормил кота. Тем не менее, всё получилось ровно так, как и говорили божества. Кот схватил зубами кусок хлеба и ловко нырнул за печку, а когда я заглянул туда, то никого не увидел.

Получается контакт налажен, и домовой принял нового хозяина. Теперь остается только оставлять угощения, чтобы поддерживать добрые отношения, так что надо бы попросить кухарку по утрам наливать молоко в миску и оставлять у печи.

А вообще, это оказалось очень правильным решением — нанять служанок. Потому что они очень ловко решали бытовые вопросы, особенно касательно покупки всякого нужного. Так мне достаточно было просто выдать деньги домработнице, и уже через пару дней полупустой дровяник наполнился до отказа. Сам я даже примерно не знал, куда идти и с кем договариваться, чтобы привезли дрова. А ведь они нужны каждый день, дом-то каменный и быстро остывает.

Так я постепенно облагораживал быт и даже перевёз все свои вещи в дом. Самым ценным были мешочки с ядрами монстров, которые я очень тщательно замотал тканью и сложил в загодя прикупленный дорожный чемодан, отложив часть для Феоса, бабули-божества и Марка. Хотя для меня ценнее всего было в целости и сохранности перевезти свой рюкзак, в котором лежали мои вещи с Земли. Я их очень тщательно берёг, боясь поломать или потерять, даже часы убрал поглубже.

По приезде в дом, тут же побежал всё это дело прятать по безопасным углам. В первую очередь, конечно, запрятал ядра в оставленный купцом добротный сейф, вмонтированный в нишу в стене его кабинета. Точнее, моего кабинета. В этом сейфе уже лежали все важные бумаги, часть денег, а теперь ещё и ядра.

Сам кабинет был связан со спальней дверью, без необходимости выходить в коридор, что оказалось весьма удобным. В спальне в шкафу уже висели мои новые вещи, в прикроватном сундуке отлично разместился рюкзак с вещами, инструменты отправились в чулан на первом этаже, а в кабинет я перенёс все писчие принадлежности и бумаги со своими записями. Тем более, тут был очень удобный рабочий стол, стоящий у окна.

Дабы не терять времени зря, принялся за работу, хотя это и громко сказано. И первым делом я составил смету. Пускай в доме было всё необходимое, а я закупился с запасом и имел ещё огромную сумму денег в сейфе, нужно было контролировать расходы. А потому я переписал все свои траты, а также те, которые предстоят в дальнейшем.

Обсудил с кухаркой и траты на продукты в неделю, и сумма оказалась очень скромной. Всё-таки у меня полные закрома всяких круп, солонины и прочего добра, которым я не мог нормально наслаждаться, пока жил в лесу, но я не мог отказаться от свежих яиц и молока. Так что траты были.

Следом внёс в список покупок несколько комплектов белья, особенно постельного, запас мыла разных сортов и различные бытовые мелочи. Тем не менее, расходы всё равно получались смешные, даже целого фунта растратить не выходило.

Хотя было кое-что и посущественнее. Например, земельный налог. Дом купца хоть и имел всего два этажа, но занимал немаленькую в сравнении с другими частными домами площадь, ещё и близко к замку, а потому ежегодный налог кусался, благо, взимается он осенью. Но был и подушный годовой налог за каждого работника, в зависимости от того, что это за работники. Его я тоже уплатил, но общие расходы всё равно едва превысили несколько фунтов.

И это всё благо от продажи небольшой части камней, а у меня их в запасе на порядок больше, не считая того, что есть целый мешок с чёрными ядрами. И вот в этот момент я крепко задумался над тем, что стоило бы вести себя поосторожнее, ведь за моей спиной никого не стоит, и если кто прознает про то, что я легко могу добывать эти самые камни, то меня могут просто заставить добывать их под страхом смерти.

Или вообще грохнут, если решат, что моё существование подрывает рынок, и проще от меня избавиться насовсем. Конечно, есть надежда на церковь, которая вроде как олицетворяет собой праведность и борьбу за всеобщее благо, но стоит допускать, что я многого не знаю. Ведь мои отношения с этой структурой также держатся во многом на щедрых пожертвованиях.

И всё-таки забавная штука — эти камни. Стоят невероятных денег, за них люди готовы собой рисковать и плыть на опасный берег, но при этом я до сих пор не понимаю, чем они так ценятся. Ладно божества — они их как энергетические батончики едят, но в чём польза для людей? Исцеление разве что. Впрочем, в мире средневековья, где нет никакого развития науки и техники, иметь возможность исцелить серьёзную травму или болезнь — это уже очень ценно. А камни ведь одноразовые, как я понял.

Ладно, будем вести себя осторожнее и стараться не раскрыть, что у меня в закромах аналог Эльдорадо.

Помимо бытовых дел, я занялся и другими, не менее важными: отдал в кузнечную мастерскую свои топор и нож. Нож был в порядке, а вот топорик подустал. Лезвие затупилось, а рукоять растрескалась от активного использования в самых разных условиях, и я не хотел бы, чтобы она в самый неподходящий момент сломалась. Да и оружие-то вроде как духовное, так что пора бы его привести в божеский вид.

Вот так после выгодной сделки с Андре в моей жизни закончился этап тяжёлого выживания, а началась рутина бытовых дел и гедонистических удовольствий. Денег полно, но тратил я их осторожно, была собственная сауна и полный подвал еды и пива — всё это превратило меня в ленивую задницу, не желающую даже лишний раз на улицу выходить.

Впрочем, иногда я всё-таки гулял, например, до храма. Хочется же иногда спокойно с кем-нибудь поговорить, особенно когда не надо ломать мозг, чтобы сказать что-то или понять, что тебе ответили. В этих разговорах Марк мне посоветовал обзавестись полноценной экипировкой, что меня несколько напрягло.

Он посоветовал заказать доспехи и оружие. При одной только мысли о том, что придётся насмерть драться с другими людьми, мне становилось нехорошо, но божество меня обнадёжило — места эти спокойные, и вряд ли случится смертельная драка. Но иметь хорошую экипировку лучше, чем не иметь. Тем более, что наличие добротного доспеха — это показатель статуса и состоятельности, что очень выгодно.

И, если вдруг придётся контактировать с местной элитой, можно показать, что я не просто деревенщина с топором, а уважаемый человек со стальным мечом. Так что пришлось раскошелиться и сделать большой заказ в мастерской бронника, кожевника и оружейника, благо, они были недалеко друг от друга.

С Андре я тоже общался, но о мелочах, поскольку мы пришли к договорённости, что сделки лучше отложить на неопределённый срок. Во-первых, чтобы не привлекать лишнего внимания к моей персоне, во-вторых, чтобы монах смог спокойно и «легализовать» камни, а, в-третьих, чтобы не уронить цену на них слишком сильно. Что также привлечёт ненужное внимание.

Меня это вполне устраивало, ведь даже если мы будем проворачивать такое раз в год, то денег мне хватит с запасом. С другой стороны, не хотелось бы ждать целый год, потому что я не планировал задерживаться в этом мире бессрочно. Мне нужно вернуться домой, и неизвестно, какие ресурсы для этого понадобятся.

Но кое о чём, для укрепления взаимоотношений, мы с Андре договорились. Монах предложил «освятить» мои новые доспехи и оружие, за символическую плату в виде нескольких ядер. Сделка эта была выгодной нам обоим, и даже Марк проигнорировал её, согласившись, что лучше бы мне не привлекать к себе внимания, тем более ущерба для него и храма я не причиню. Лишь бы всё было тихо.

Меня это устраивало. Церковная структура меня совершенно не интересовала, именно как социальный институт, поскольку я общаюсь напрямую с божествами и без посредников передаю им подношения и получаю ответные услуги, но осторожность не повредит в любом деле.

Поэтому в один из облачных вечеров к моему дому подошёл мужчина в тёмном плаще и без задержек свернул в переулок, пройдя до двери для слуг и войдя в неё. Она, само собой, не была заперта. Уже оказавшись в доме, он, не задерживаясь, направился к лестнице в подвал, где его ждал я.

То, что мы проворачивали, грозило серьёзными последствиями для нас обоих. Я ещё могу соскочить, поскольку на моей стороне городское божество, а вот Андре в случае скандала лишится сана и должности при храме. А нам обоим этого не хотелось бы. Так что, без лишних разговоров, мы спустились в подвал, где уже всё было приготовлено.

Там на широком деревянном столе лежали мои обновки — от кольчуги и кирасы до всяких налокотников, меча и щита. К слову, при заказе я как-то не учёл, что некоторые элементы брони без посторонней помощи не надеть, ну да ладно. Может, мне обзавестись оруженосцем? М-да, что-то меня заносит.

Стоило это счастье, в том числе добротный полуторный меч и длинный сорокасантиметровый кинжал с простой прямой гардой, чуть меньше десяти фунтов. С мечом я уже успел поиграться, представляя себя мечником и имитируя всякие стойки и удары, пока никто не видит, но всё равно испытывал дрожь от мысли, что это оружие действительно создано для убийства.

Меч лёгкий, и им можно орудовать даже одной рукой, а благодаря длинной рукояти он отлично хватается и двумя. Удар получался сильнее, и я испытал его на соломенном чучеле у оружейника, когда забирал вместе с ножнами. Наверное, я выглядел нелепо, но разрубить смог. Острый, зараза. Кинжал тоже неплох, и его я думал носить при себе на всякий случай.

К слову, а в чём суть этого так называемого освящения? Всё просто — это специальный обряд, который должен придать вещам некоторые духовные свойства, придать им особую силу. Вообще в этом мире нужно быть очень осторожным со всякими обрядами и верованиями, ведь если на Земле это просто придурь и глупости, то здесь — действенные и опасные явления.

На меч только в качестве ресурсов для обряда нужно было два простых и одно чёрное ядро, а на все остальные вещи в совокупности камней стоимостью под сотню фунтов. Чудовищные деньги, и даже Андре нервничал, не сразу решившись на такое.

Изначально он просто предложил мне в храме освятить меч или какое-нибудь колечко, но когда я сказал, что, раз эти обряды такие полезные, то было бы неплохо зачаровать вообще весь комплект, он побледнел и пару дней со мной не разговаривал. А потом согласился, но при условии, что всё это будет тайно.

Вообще Андре, как он сам рассказал, от рождения обладал способностью чувствовать духовную силу и потусторонние явления, и активно тренировался, для чего ему и нужны были камни. А для человека, даже работающего в храме, раздобыть для личных нужд даже один очень сложно. И божество подтвердило, сказав, что очень многие одарённые духовной силой люди ничего не добились, поскольку попросту не имели ресурсов для тренировки.

И мне не жалко было помочь Андре. В конце концов, он пусть и немного жадный и эгоистичный человек, раз решился «мимо кассы» получать от меня ядра монстров, но не собирался использовать их для чёрных дел. По крайней мере, в этом меня заверил Марк, и у меня не было причин ему не доверять. Так что подобные сделки очень выгодны и мне, и монаху — он развивает силу и получает шанс продвинуться по службе, а я зарабатываю деньги и имею своего человека в церкви.

Поскольку освящение предполагает нанесение на металл сложных специальных знаков и прочую ритуалистику, я оставил монаха одного. Естественно, заранее подготовив ему еды и воды с запасом, если вдруг понадобится.

И только на следующий день ближе к полудню монах выбрался, наконец, из подвала. Он осунувшимся, щеки впали, а под покрасневшими глазами красовались тёмные круги, однако в его взгляде пылал огонь. Он выглядел, как подросток, дорвавшийся до долгожданной игрушки, хотя Андре почти тридцатник. Он искренне поблагодарил меня за доверенную работу, сжав ладонь обеими руками, от которых словно исходил жар.

Я предложил монаху отдохнуть для начала, но ему хотелось показать результат работы как можно скорее. На первый взгляд казалось, что ничего не изменилось, но в воздухе ясно ощущалось странное тепло, исходившее от стола.

В первую очередь я осмотрел меч и щит. Вдоль оковки щита и на лезвии меча виднелись тонкие светлые линии, складывавшиеся в причудливые узоры и символы, а стоило мне сосредоточить взгляд на любой из них, как в груди становилось теплее. В остальном предметы ощущались точно так же, как и раньше, однако теперь они были способны нанести урон нечисти.

Правда, со временем вложенная в металл сила знаков ослабнет, и придётся снова потратить большое количество ядер монстров, чтобы восполнить эту энергию, однако, если верить Андре, знаки могут сами восполнить силу, если будут находиться в месте с плотной духовной энергией. Или же если убить монстра.

Броня тоже стала гораздо более эффективной против нечисти, и теперь даже простой человек мог бы в ней выступить против монстра, не боясь помереть от малейшего касания. Я задавался вопросом, почему, раз эти обряды такие эффективные, то просто не скинуться на вооружение хотя бы небольшого отряда и не отправить их на тот берег? Они бы в лёгкую отбили стоимость вложенных камней за неделю-другую.

Но, как мне рассказывал Андре и подтверждал Марк, только лишь символами не защититься от всего, что могут злые духи, и тем более демоны. Кроме того, даже против тех же пней данная броня не панацея — маленькой щели или пробоины хватит, чтобы превратить носителя в куст. К счастью, мне такое не грозит, ну а сам доспех бы мне пригодился, если бы пришлось столкнуться с чем-то опасным. Вроде того существа, от которого я помог укрыться Борику.

Пока что надеть на себя весь комплект брони я не смогу без посторонней помощи, а в найме дополнительного человека не вижу совершенно никакого смысла. Тем более что я не хочу воевать, ни с демонами, ни с людьми. Так что хватит и тех элементов брони, которые я смогу надеть сам. Вроде той же кольчуги, наплечников и прочего.

Довольный и уставший Андре отправился домой, держа за пазухой плату за работу. Ну а я стал собираться в деревню к Феосу. Пришла в голову мысль, что было бы неплохо приобрести собственный транспорт, тем более средства позволяют, но эта идея отправилась далеко и надолго. Конечно, было бы неплохо иметь возможность легко добираться, куда нужно, да и ездить на лошади, наверное, научиться стоит, но не сейчас.

Дружески поздоровавшись с отдыхавшим на улице Феосом, я попросил его помочь мне в переводе и пошёл к старосте. Тому я заплатил серебром и попросил по возможности быстро сделать мне добротную лодку, на которой можно было бы перевести груз с одного берега реки на другой, ну или в крайнем случае раздобыть уже готовую.

Зачем мне лодка? Во-первых, зима подходит к концу, уже частыми стали оттепели, и лёд на реке тронулся. Так что пешком туда уже не доберёшься, да и не собирался я в ближайшие пару месяцев это делать. Хотя бы пока снег окончательно не сойдёт, а земля не просохнет. Потому что даже телегам по сельским дорогам тяжело идти из-за распутицы, а воспоминания о дождливой осени и грязи по колено отбивали у меня желание покидать город.

Так что я готов был ждать, и попросил старосту обставить всё в лучшем виде. Тот заверил, что всё организует, а Феос пообещал присмотреть за работой и, если что, рассказать мне.

Я ещё недолго задержался у старого божества в гостях, рассказав ему о своих успехах, поделившись планами и просто обсудив всякую всячину. Также спросил у него совета насчёт какого-нибудь духа, который мог бы помочь мне с переводом за пределами храмов на постоянной основе, но старик лишь развёл руками. Как он рассказал, под мои нужды подойдёт лишь дух человека, не привязанный к какому-либо месту, не упокоившийся, но и не тронутый порчей. А найти такого нереально.

Несколько удивительным было то, что Феос неожиданно стал отговаривать меня от посещения того берега, заверяя, что там стало гораздо опаснее, чем было ещё зимой. Меня это напрягло, но внятно объяснить, что же конкретно там поменялось, старик так и не смог и лишь хмурил густые брови каждый раз, как смотрел в сторону реки.

Проигнорировать его слова я не мог. В этом мире я новичок, и, хотя прожил на том берегу больше полугода, но до сих пор знал очень и очень мало. А Феос, хоть и не покидал пределов деревни, но прожил больше ста лет. И он божество. И, тем не менее, я не мог отказаться от поездки на другой берег, ведь там серебро буквально само прыгает под ноги, а другого способа заработать больших денег у меня не было. Кроме того, теперь я обзавёлся доспехами и оружием, а ещё обновил свой верный топорик.

Кстати, Андре отказался его освящать, заявив, что оружие впитало в себя слишком много духовной силы, и любое вмешательство лишь всё испортит. Да и в моих руках топор оставался действенным оружием против всякой нечисти, а замена рукояти на новую ничуть не испортила его силы.

Ещё я не был уверен, стоит ли брать на тот берег амулет солнца, благословленный божествами. Он из простого украшения превратился в по-настоящему действенный амулет, отпугивающий зло, но из-за этого он может помешать охоте на пни. Если те будут убегать от меня, то о каком заработке вообще может идти речь? Но, прикинув варианты, решил всё-таки взять его с собой, и, если он действительно будет мешать, то просто оставить на берегу.

Долгие вечера в своём новом доме я коротал за игрой шахматы. Несуразная доска, оставшаяся в землянке вместе с кривыми фигурками, давно была заменена на качественные изделия, которые я заказал у местных мастеров. Но даже так, в тусклом свете свечи, эти игры навевали воспоминания о бесконечно долгих вечерах в самодельном укрытии.

Как всё-таки интересно получилось. Попал в этот мир пухлым, уставшим человеком с ослабшим зрением и скучными планами на жизнь, за несколько месяцев шатания по лесу стал бомжом-отшельником, а спустя ещё несколько месяцев поднялся до состоятельного горожанина. И хотя я до сих пор не нашёл и намёка на то, как вернуться домой, прогресс есть. Только бы язык подучить.

С обучением письму дела шли медленно, поскольку у меня не было учителя. Домработницы не знали грамоты, Андре был слишком занятым человеком, и только общение с городским божеством понемногу помогало углублять знания. Так что часто я просто бездельничал дома.

И вот в один из таких вечеров я сидел на кухне, доедая свой вкусный горячий ужин под кружку прохладного пива. Кухарка домывала посуду и уже собиралась домой, поскольку время позднее, да и я подумывал после ужина долго не засиживаться, как вдруг со стороны парадной двери раздался оглушительный грохот.

Подскочив на месте, я по отработанной месяцами в лесу привычке потянулся к поясу, но верного и безотказного топора там не оказалось. Выругавшись себе под нос, я схватил кочергу, стоявшую у печи, и осторожно подошёл к двери, ведущей в холл. Кухарке, выпучившей глаза в страхе и вжавшейся в стену, наказал не шуметь и никуда не уходить.

Осторожно открыв дверь, я выглянул в прихожую. По телу тут же пробежался кусачий мороз, заставив поёжиться, хотя дрова я не жалел и велел всегда топить от души. А тяжёлая входная дверь, вынесенная с петель, лежала в метре от дверного проёма, и теперь снег с улицы заметало на пол. На улице было не так и холодно сегодня, но даже лёгкое дуновение пробирало до костей и заставляло вздрагивать.

А ещё в воздухе пахло чем-то странным. Едва уловимый и смутно знакомый, этот запах вызывал тревогу и заставлял сердце биться быстрее, однако никакой опасности видно не было, а кроме шума ветра никаких звуков не доносилось. И это при моём чутком слухе. Выдохнув, я шагнул в коридор с сделал несколько шагов к парадной двери, как смутный запах ударил в ноздри, словно облако удушающей пыли. Рефлексы сработали мгновенно, и кочерга рассекла воздух в мощном ударе.

Но железный прут прошёл сквозь мерцающий человекоподобный силуэт, словно сотканный из чёрной дымки. Оно в короткое мгновение вытекло из-под двери, полностью проигнорировало мой неловкий удар и тут же приблизилось вплотную, протянув ко мне руки и крепко сдавив горло вытянувшимися полуметровыми пальцами. От их прикосновений под кожу проникал леденящий холод, а мерзкий удушающий запах вместе с крепкой хваткой не давал и вздоха сделать.

Тёмное нечто уволакивало меня вглубь дома, и в этот момент я вспомнил. Вспомнил этот запах. Точно так же воняло в тех проклятых деревнях, около тотемов в моменты, когда я рубил их. Но в этот раз ни топора, ни ядер в руках нет как назло!

Я пытался разжать хватку монстра, но мои пальцы бессильно проходили сквозь него, касаясь леденящего воздуха, вонзающегося словно сотни игл в кожу. Сквозь звон в ушах слышался визг кухарки, а я даже не мог попросить её принести мне топор.

Мне было страшно умирать, и этот страх превратился в ярость. Я молотил руками воздух, стараясь сделать хоть что-то, лишь бы спастись, но жуткой туманной твари было абсолютно наплевать. Мои удары лишь рассекали воздух, а руки покрывались инеем. В глазах потемнело, но я продолжал бить, в какой-то момент, казалось, ощутив, как кулаки проходят сквозь что-то вязкое и липкое, и в этот момент пришла помощь.

В комнату ворвалась волна тёплого, почти обжигающего воздуха, выбившего каждую каплю холода из тела, а хватка на шее исчезла, словно и не было. Я бессильно рухнул на пол, кряхтя и пытаясь вздохнуть, а взгляд начал понемногу проясняться. Сердце колотилось как бешеное, но я не давал себе отключиться и поднял взгляд.

В холле стоял Марк, облачённый в сияющие доспехи, свет от которых не ослеплял, а наоборот — прояснял взгляд. Рядом с божеством стояло ещё четверо молодых мужчин, похожих на тех, кого я видел в храме. Они, в отличие от Марка, носили белые маски с изящными жёлто-оранжевыми узорами на месте глаз и рта, а в руках держали короткие прямые мечи. Само божество сжимало двухметровую алебарду.

Марк сорвался с места и взмахнул своим мощным оружием, которое без сопротивления прошло сквозь потолок и опустилось на стоявшую около меня тень, но та взмахнула своей рукой и отбила алебарду в сторону, отчего по ушам ударил мощный гулкий звук. Я поморщился, ощутив, как пульсируют вены на висках, а перепуганная до смерти кухарка без чувств завалилась на пол, и лишь в последний момент один из прислужников божества поймал её и аккуратно положил.

Тень отбивалась от божества и его слуг словно играючи, попутно круша мой дом. Если оружие Марка легко проходило сквозь преграды, до удлинившиеся пальцы жуткого монстра, рассекая воздух, словно плети, ломали мебель и пол. Доспех божества покрывался крупными вмятинами от каждого удара, а из каменных стен высекалась крошка. Хуже того, воздух снова начал холодеть, а тень всё никак не удавалось загнать в угол.

Нужно было действовать. Сорвавшись с места, я, спотыкаясь, побежал по лестнице наверх и рванул к своей спальне. Здесь воздух был очень теплый, и мое онемевшее горло стало легче пропускать воздух, отчего в голову закралась крамольная мысль — спрятаться тут и дождаться, пока монстра не прикончат.

Но нельзя! Моя трусость может стоить жизни Марку или его слугам, ведь неизвестно, насколько этот монстр силён. И именно сейчас есть шанс сокрушить его, общими усилиями. Если же я струшу, а божество проиграет, то мне в любом случае конец. И не только мне.

Первыми я схватил ножны, из которых тут же достал бледно мерцающий знаками освященный меч. Помедлив, достал и свой обновлённый топор, который тут же заткнул за пояс, а следом достал из заначки под подушкой маленький мешочек с ядрами. И, выдохнув, побежал вниз.

Казалось бы, меня не было всего лишь жалкую минуту, а Марк уже едва стоял на ногах, весь в крови и лишившийся своей алебарды. Один из его слуг лежал посреди комнаты, разрубленный на две части вдоль пояса, а трое других, в крови и ранах, стояли плотным строем около кухарки, которая так и лежала без сознания. Тень же продолжала бить своими пальцами-плетьми во все стороны, не зная усталости.

Стоило мне выбежать в коридор, как тварь обернулась в мою сторону и взмахнула когтистыми пальцами. Я же поднял меч, ощутив себя дебилом, потому что не догадался взять щит. Однако лезвие, зачарованное старательным монахом, сверкнуло и коснувшиеся его длинные пальцы, заставив тварь визгливо завопить. Божество воспользовалось моментом и рвануло к ней, замахнувшись кулаком в латной перчатке, но существо одним ударом в мятую кирасу выбросило двухметрового воина через дверной проём на улицу.

По силуэту было непонятно, куда смотрит тварь, однако я в полном мере ощутил полный ненависти и чистого зла взгляд, направленный на меня. Существо подняло руки с отрубленными пальцами, которые почти сразу отросли, и взмахнула ими. Я вновь поднял меч, надеясь защититься, и понял, что тварь целилась не в меня, а в мое оружие. Светящуюся сталь обхватили десять жгутов, мерцающих в света символов на поверхности клинка, и выдернули меч из моих рук, да с такой силой, что я едва не рухнул вперёд.

Однако это была фатальная ошибка монстра. Воспользовавшись тем, что руки монстра заняты освященной вещью, слуги божества стремительно приблизились к ней и вонзили под бока свои клинки, пробив монстра насквозь. Тварь взвыла и, выбросив мой меч в сторону, мощным взмахом руки откинула одного из слуг, а второго пронзила отросшими пальцами, буквально прибив к полу.

Но она потратила на эту борьбу драгоценные секунды и заметила моего удара. Приблизившись и собрав все силы в одном ударе, я опустил острый клинок топора на голову монстра. Казалось, словно оружие вонзилось в плотное и вязкое желе, но инерции хватило, чтобы оно прошло до самого пола.

Тварь распалась на две половины и задрожала, осыпавшись на пол двумя тут же растворившимися облачками, а пол покрылся узорами инея. Мой топор также заиндевел, а в ладонь через рукоять бил острый мороз, но он быстро сменился мягким теплом, а верное оружие слегка сверкнуло, словно скидывая с себя приставший холод.

Оглянувшись по сторонам и увидев едва тлеющий огонь в кухонной печи, я ощутил себя полнейшим идиотом и достал из кармана потемневшие ядра пней. Был бы исход иным, если бы я в шоке от жуткой картины побоища не забыл про них? Не знаю.

Подойдя к огню, я бросил в него сразу все шарики, и тут же в воздухе разлился жар. Он пробирал до костей, вытаскивая наружу и испаряя засевшие остатки потустороннего мороза, и даже давление на шее от хватки пропало, и я наконец-то смог вздохнуть полной грудью.

— Ух, — всё ещё пытаясь отдышаться, я на обмякших от адреналина ногах подошёл к кухарке, около которой всё ещё стоял один из слуг божества, — как она?

— Замёрзла, но скоро оправится, — приглушённо ответил он из-под треснувшей маски и, убрав клинок в ножны на поясе, пошёл к своим в прихожую.

Двух из слуг постигла страшная участь. Один, разрубленный пополам, даже не дёргался, а тот, которого монстр прибил к полу, дрожал в предсмертной агонии. Монстр пробил его тело в нескольких местах, а когда я подошёл ближе, то увидел, что одежда в местах ранения как будто бы истлела.

Тот воин, которого монстр лишь отбросил ударом, стоял в согнутом положении, опираясь на свой меч, как на трость, и его сразу же взял под руку товарищ. Подождите, а где Марк?!

К счастью, тот тоже выжил. Весь в крови, облачённый в рваные и мятые доспехи, он вошёл в дом, прихрамывая. Глазами, налитыми кровью от ран на голове, он посмотрел на инеевый след на полу, который стремительно таял. Скоро и влаги не осталось. До скрипа сжав кулаки, он отвёл взгляд и по очереди подошёл к погибшим слугам.

Что-то прошептав, он коснулся их тел, которые тут же обернулись в прозрачный белёсый туман, растворившийся в воздухе.

— Они ушли в загробный мир? — спросил я осипшим голосом, подойдя к прикрывшему глаза Марку.

— Будь они простыми людьми, так бы и было, — сквозь зубы пробасил он, а в голосе его чувствовалась дрожь, — но они выбрали путь борьбы со злом и после смерти, зная, чем это грозит. Если душа сознательно остаётся на этой земле после смерти, то врата в другой мир для неё закрываются навсегда. Она не переродится, не обретёт новую жизнь в новом теле, а если погибнет, то исчезнет навсегда. Но даже так ни один из этих мужчин не испугался, не дрогнул и не позволил себе отступить. Они пожертвовали всем, исполняя свою великую миссию, отдали всех себя без остатка. И никого из них мы не забудем.

— Мне жаль, — тихо сказал я, даже не зная, как утешить старое божество, — будь я лучше готов, вам бы не пришлось...

— Твоей вины здесь нет, Игорь, — перебил меня Марк, — мы обязаны уничтожить любого демона, вступившего на нашу землю, а ты нам очень сильно помог. Не прикончи ты эту тварь, и погиб бы кто-то ещё.

Марк подошёл к своим выжившим слугам и принялся обрабатывать их раны, водя руками и излучая мягкий свет. Не отрываясь от помощи, он продолжил говорить:

— Демоны противоречат самим законам природы. Это не разумные существа, а лишь яростная злоба, движимая худшими человеческими пороками. А люди, поклоняющиеся этим гадам и призывающие их в наш мир, обязаны до скончания веков гнить в загробном мире без права переродиться.

— Неужели кто-то может поклоняться существам, которые даже не разумны? — удивился я.

— Нет ничего в мире более безграничного, чем человеческая жадность. И глупость. В любом случае спасибо тебе, Игорь. Не знаю, как такая могущественная тварь оказалась в городе, подобного не случалось больше полувека, и даже не хочу и думать, что было бы, проиграй мы здесь. Ты спас нас, и за это я буду вечно тебе благодарен, — закончив с первой помощью, божество подошло ко мне и склонило голову.

— Мы вместе победили её, пожалуйста, поднимите голову! — смутился я. — В любом случае, хорошо, что мы успели уничтожить монстра до того, как он натворила дел.

— К сожалению, это не так, — отвело взгляд божество, — до того, как мы успели её заметить и прийти сюда, демон вторгся в несколько домов. И вскоре придётся проводить в загробный мир больше двух десятков душ.

— Чтоб меня... — от слов божества на тело навалилась тяжесть, а дыхание перехватило, и даже сердце, кажется, пропустило удар.

Уже не до шуток. Сегодня я был близок к смерти, как никогда в жизни до этого, и лишь чудо спасло меня. Реши эта тварь просто разорвать меня, а не задушить. Опоздай Марк на минуту. Да или просто замешкайся я наверху и не приди вовремя на помощь, то смерть была бы неизбежна.

— Прости, друг, но нам пора, — легонько похлопал меня по плечу Марк и развернулся к двери, — до утра нам слишком многое нужно успеть сделать. Буду рад увидеться с тобой в храме на днях, а до тех пор береги себя, Игорь.

— И вы тоже, — кивнул я и добавил, — спасибо за всё.

Божество и его слуги ушли, а на улице тем временем становилось шумно.

Массовая резня всколыхнула весь город. Много страшных подробностей всплыло наутро, но я в эту ночь был занят лишь тем, что приводил кухарку в себя, а после успокаивал её, отпаивая травяным чаем. В какой-то момент ко мне в дом заявился отряд стражи, и я, кое-как, смог объяснить, что нечто ворвалось внутрь, но я отбился топором.

Отвечал коротко — не разглядел, кто это было, слишком быстро всё случилось, и вообще каких-либо деталей вспомнить не могу. Кухарка то ли от испуга ничего внятно не запомнила, то ли просто подыграла мне, но тоже сказала, что кто-то в чёрном ворвался в дом и напал на меня, а потом она потеряла сознание. Стража внимательно выслушала и нас и собралась уходить, но я задержал их и попросил проводить женщину до её дома. Просьбу подкрепил серебряной монетой, и те согласились.

А я кое-как пристроил дверь на место, вбив в косяк вылетевшие петли, задвинув тяжёлый засов и подперев дверь креслом для верности. Потом кое-как в темноте отыскал меч, который спас меня, но если бы не сглупил и прихватил щит, то наверняка бы справился лучше. И, может, слуге Марка не пришлось бы умирать такой страшной смертью.

Слишком уж я расслабился. Устроился на тёплом месте и размяк, решив, что в этом мире ничего страшного нет. Куда там, я же столько пней порубил! А то, что помимо беспомощных скелетиков, ходячих деревяшек и доброжелательных духов тут обитают кровожадные монстры, которые плевать хотели на высокие стены города и на крепкие двери дома, решил забыть. Молодец, что сказать!

Но, блин, как же я устал...

Шея всё ещё ноет от хватки монстра, дышать тяжко, так что стоит просто пойти поспать. Завтра уже можно будет решить вопрос с ремонтом, со стражей и со всеми, кто захочет поговорить, но не сейчас.

Уже в своей спальне я посмотрел на сложенные в углу доспехи и задумался, смог бы я совладать с монстром один на один, если бы вышел в этой броне. И, мне кажется, что шансы были бы велики. Да, божество едва держало удары, хотя тоже было в доспехах, но Марк ведь не человек, а дух. И чем дальше он от храма, тем слабее. А мне нужно было лишь разок попасть топором.

Но к чёрту всё... сон...

Глава 6

Город ещё долго стоял на ушах. Массовое убийство, устроенное демоном, который возник из ниоткуда и исчез в никуда, привело народ в ужас. Многие горожане, особенно состоятельные, возможно, впервые ощутили, насколько уязвимы они за этими высокими городскими стенами, даже живя около замка графа, где часто ходят патрули.

Среди моих соседей, в дома которых вторгся демон, были и уважаемые люди. В конце концов, это был район почти у самого замка, и кто попало тут не жил. Не считая меня, конечно. Так вот, демон наведался даже в дом главы гарнизона городской стражи, не оставив никого в живых, и потому граф прикладывал все силы для расследования.

Городские ворота закрыли и свободно открывали лишь для отрядов особых поручений с депешами за подписью графа либо настоятеля городского храма. Остальных же досматривали особенно тщательно, пропуская в основном лишь телеги с продовольствием.

В составе особых отрядов в обязательно порядке были священники, не только городские, но и те, кого привозили со всей округи. Мобилизованы были весьма значительные силы для столь маленького города. Конечно же, маленькими лишь на мой неискушённый взгляд современного человека, привыкшего, что маленькие города начинаются с пары сотен тысяч жителей.

Благодаря таким усилиям, по слухам, в первые же дни было арестовано не меньше сотни человек. И, вроде как, большую их часть составляли преступники в розыске, попавшие под горячую руку. Многие, причём, попались по глупости – пытались сбежать из города, испугавшись шумихи и прочесывающих город отрядов.

Ко мне, конечно же, тоже часто заходили. В конце концов, я единственный человек, переживший нападение, да ещё и оказавшийся в самом конце списка жертв. Если вспомнить, как подозрительно я появился в городе, то не удивительно, что меня подозревали больше всех. В конце концов, надо же хоть кого-то подозревать?

Все жертвы мертвы, убийца исчез без единого следа, а жив лишь я. Так бы и оказался я под стражей, как и множество других неудачников, но, как оказалось, за меня есть, кому поручиться.

Сначала ко мне, в составе опергруппы, пришёл Андре, который первым делом тщательно осмотрел мои раны и оказал первую помощь, потом присоединился к вооружённой страже и священникам, которые тщательно обыскивали мой дом. А я в то время сидел под присмотром ещё одного стражника.

К счастью, в момент осмотра моих ран я успел шепнуть Андре, где припрятал камни из пней-монстров, так что мой «подельник» с особым тщанием обследовал дом, убедительно не обнаружив ничего подозрительного и не ловко уведя внимание остальных от тайника.

После них в мой дом наведался уже сам настоятель городского храма, с которым до этого дня я не встречался лично. Грузный возрастной мужчина ничего мне не сказал, лишь осмотрел моё тело в присутствии стражи и убеждённо заключил, что ни капли демонической энергии во мне нет. Даже в ранах, оставленных демоном, после Андре всё было чисто. На этом подозрения были исчерпаны, в конце концов священники в этом мире обладают очень большим весом, пусть в отношении настоятеля эту фразу и можно было бы понять двойственно.

А спустя девять дней после трагедии я пришёл в храм на поминальную службу. Поскольку погибло множество состоятельных и уважаемых людей, граф распорядился провести большую прощальную церемонию, где провожали сразу всех погибших. Даже простых горожан без статуса, попавших демону под руку. Людей на службу пришло много.

На днях стражей было объявлено во всеуслышание, что виновники расправы пойманы, и, видимо, ими оказались некоторые из преступников, попавших под горячую руку. Для людей сведущих не было секретом, что в происшествии замешаны сверхъестественные силы, и если священники не нашли в задержанных демонической энергии, то те, скорее всего, невиновны.

Однако об истинном положении дел знали очень немногие, и даже я старательно отнекивался, утверждая, что практически ничего не запомнил. Ссылаясь на плохое знание языка, я очень туманно описал бой в своём доме, таким образом, что нельзя было бы утверждать, что я описываю демона, а не человека. Зачем лишний раз притягивать к себе внимание?

Ну а цирк с назначенными виновниками нужен был лишь для того, чтобы успокоить народ и хоть как-то прекратить драки и давку, которые ежедневно происходили у церкви из-за паники людей. Да и стража не нашла явных следов демона, так что эта ложь легко сработала.

Для большей страховки тела погибших ещё в первую же ночь забрали в храм, и уже там, сделав всё, что нужно было, поместили их в гробы и наглухо заколотили. Прилюдно же сообщили, что убийцы изуродовали тела до такой степени, что ни в коем случае нельзя их показывать народу, дабы не оскорбить память о жертвах.

От слухов, понятное дело, избавить было невозможно. Но слухи – это лишь слухи.

На самой службе я отошёл от основной толпы и, едва протиснувшись между людей, прошёл внутрь храма через боковую дверь, за которой меня ждал один из слуг Марка. Хотя он был одет в мешковатую одежду с длинными рукавами и полами, скрывавшими тело, я прекрасно помнил его лицо – он бился вместе с демоном в моём доме.

Запомнил я его лицо потому, что он выглядел очень молодо, лет на шестнадцать, и я удивлялся, как такой молодой человек столько смело мог бросаться на смертельно опасного монстра. Впрочем, это же не человек, а дух. Так что он может быть и старше меня самого. Гораздо старше.

Он повёл меня по узким коридорам до лестницы в подвал. Не было ни свечей, ни факелов для освещения, но сам слуга источал мягкий белый свет, позволяя мне не споткнуться на ступенях. Спустившись вниз и пройдя ещё немного, мы оказались в самом настоящем склепе. Это было небольшое вытянутое помещение с многочисленными нишами в стенах, на которых покоились гробы, от пыли и времени посеревшие настолько, что казались каменными.

Около каждого из гробов горели благовония – толстые тлеющие нити, намотанные на железные спицы. Эти практически не пахли, но от их количества в этом закрытом помещении кружилась голова.

А в самой дальней части комнаты возвышался каменный постамент с каменным же гробом, почему-то открытым. Вокруг него горели призрачным синим цветом тонкие свечи. Слуга подвёл меня ближе, и я увидел внутри высохшее тело старика. Его руки были сложены на груди, обхватывая рукоять длинного меча с блеклым узором на клинке.

– Интересное место для беседы, – тихо произнёс я, обернувшись в сторону и посмотрев в лицо Марка. Он выглядел молодо, но почему-то сходство между ним и мертвецом в каменном гробу казалось очевидным.

– Надёжнее места не найти на много вех вокруг, – ответил он, подойдя ближе.

Стоит сказать, что вехи – это каменные столбики, сложенные у главной дороги на равном расстоянии друг от друга. По ощущениям, это примерно полтора километра, может чуть меньше.

– Позволь мне прежде всего попросить тебя об услуге, Игорь, – обратилось божество.

– Конечно, помогу, чем смогу, – ответил я, держа в голове, что божествами становятся лишь люди высокой морали, и просить меня он невозможном он не станет.

– Стой рядом со мной, когда я буду провожать души погибших в загробный мир, – сказал он.

Весь смысл его слов дошёл до меня не сразу. Но когда я понял, о чём именно просит меня божество, то ощутил холод на спине. Заметив моё замешательство, Марк добродушно посмеялся и поднял руки в успокаивающем жесте.

– Не бойся, я не прошу тебя умирать, чтобы встать рядом с духами. Для тебя это будет похоже на прогулку во сне, только с ясным умом.

– Но зачем я там? Я не знаю ничего ни о церемониях, и тем более не обладаю никакими особыми силами.

– Ты сразил демона, который отнял жизни тех несчастных, - ответил Марк, а его взгляд на мгновение стал резким и устремлённым в сторону, - как вспомню ту тварь, так сразу теряю равновесие. Но, Игорь, именно ты отомстил за их души и за души моих дозорных, и твоё присутствие поможет успокоить их перед последней дорогой.

– Если говорить честно... мне страшно. И я даже не знаю, как смотреть в глаза умершим, ведь никогда прежде не встречался с призраками, - признался я, протерев заслезившиеся от дыма благовоний глаза, - послушайте, я за тридцать два года я ни разу не встречался с… потусторонним миром. А за последний год я увидел слишком много и слишком часто был на грани. Я… одна лишь мысль о том, чтобы оказаться хоть на шажок ближе к загробному миру, пусть даже в качестве зрителя, приводит меня в ужас. Простите…

– Я прекрасно тебя понимаю, – кивнул Марк, легонько похлопав меня по плечу, – человек зачастую даже предположить не может, какая судьба ему предстоит. Но всё, что мы встречаем на нашем пути, это испытания. И лишь от нас самих зависит, что мы вынесем из них. Обретём ли силу и добродетель, сломаемся ли или обратимся ко злу. Ты, Игорь, пережил немало, но ни разу не заставил усомниться в том, какой ты человек. И я верю, что и сегодня тебе хватит сил не только взглянуть в глаза своему страху, но и обрести новую силу, которая поможет тебе в будущем. Стоит ли и дальше позволять страху пожирать свою душу, или же лучше смело шагнуть вперёд?

– Боюсь, что вместо силы обрету лишь ночные кошмары, если встречусь с покойниками и загробным миром…

– Это духи невинных жертв, а не злые призраки, так что встреча с ними не грозит тебе ночными кошмарами, – ободрительно сказал Марк, – в то же время, для них самих встреча с тобой чрезвычайно важна. Их судьба была разрушена вмешательством демоном, и сожаления души о непрожитых годах будут долго держать их якорем в загробном мире, пока они не обретут новую жизнь. Но встреча с тем, кто отомстил за них, позволит им избавиться от нескольких лишних лет до перерождения.

– То есть после смерти души обретают новую жизнь? – зацепился я за совершенно новую для себя информацию. – И так ли важно быстрее обрести её?

– Загробный мир — это место, где души обретают покой, чтобы вновь вернуться на землю, но этот путь очень долгий и тоскливый, – вздохнул Марк, – конечно же, я не в праве заставлять тебя, так что…

­­– Я пойду, - ответил я, сжимая вспотевшие кулаки, – но прошу, пообещайте, что для меня и моего здоровья никаких последствий не будет.

– Клянусь, что ты не пострадаешь ни телом, ни душой, – слегка склонил голову Марк, – более того, могу заверить, что тебе даже прямое касание загробного мира не причинит вреда.

– В таком случае я доверяю свою жизнь вам, – произнёс я эти жуткие слова, почему-то ощущая странное чувство дежавю. Чувство, как будто бы меня взяли на «слабо», и я опрометчиво бросаюсь в пасть льву. – Что нужно делать?

– Твоей душе нужно покинуть тело, – сказал Марк и со странной ухмылкой посмотрел на меня, явно наслаждаясь тем, как поменялось моё выражение лица, - именно поэтому мы здесь. Нет безопаснее места, чем эта крипта, и даже демону будет не под силу пробраться сюда. Тут же покоится и моё земное тело, и тела всех важных служителей этого храма, начиная с основателя. Святость и добродетель этого места превосходит любого демона.

Что же, божеству в данном случае я верил. В конце концов, если даже я, прячась в самодельной землянке, смог отогнать злую сущность, то склеп, где лежат тела не одного десятка людей, посвятивших жизнь служению своей вере, за века явно обрел особую надёжность.

– Ложись сюда, – указал Марк на широкую скамью у дальней стены, – просто закрой глаза и расслабься. Не сопротивляйся, если почувствуешь что-то, и открой глаза в нужный момент. Ты поймёшь, в какой.

Следуя советам божества, я прилег и закрыл глаза. От терпкого запаха благовоний меня клонило в сон ещё с момента, когда я вошел сюда, и сейчас, несмотря на нервы и любопытство, сердцебиение быстро успокоилось, мысли замедлились, и я погрузился в сон, как от анестезии.

Однако я осознал, что уснул. Это было чувство, как будто я завис в приграничном состоянии, но не мог ни погрузиться в более глубокий сон, ни проснуться. Шла минута за минутой, и я стал нервничать, что застрял здесь, однако в какой-то момент в груди стал разгораться жар, сердце заколотилось, и я резко сел, тяжело дыша.

– Неужели не получилось? – потирая грудь и пытаясь отдышаться, спросил я, однако божество лишь хмыкнуло и бровями указало мне за спину.

Обернувшись, я увидел себя, мирно лежавшего на скамье. И от этого по спине прошлась волна жара и холода, ведь я буквально смотрел на своё бездушное тело, но, заметив, что оно мирно дышит и помирать не собирается, я поуспокоился. А после, поднявшись, стал осматривать себя. Казалось, что совершенно ничего не изменилось, но при попытке коснуться моего настоящего тела, рука прошла сквозь него.

– Ох, прошу прощения, – опомнившись, извинился я перед Марком, который молча следил за моими действиями.

– Ничего страшного, любой смертный так себя ведет, оказываясь по эту сторону, – сказал он, – хотя ты весьма спокоен. Были люди, которые также видели наш мир, но, оказавшись по эту сторону, начинали истерить или даже сходили с ума.

– Люди разные, – пожал я плечами, – да и вы же заверили меня, что все будет в порядке. Но все равно опыт необычный. Очень необычный.

– Ничего, время ещё есть, можешь привыкнуть, - хмыкнул он, – но не забывай, что теперь ты ближе к потустороннему миру, чем к реальному, и тут действуют свои законы. Так что будь аккуратен, не отходи далеко и ничего лишний раз не делай.

– Само собой, – кивнул я и обратил внимание на легкое свечение на периферии зрения.

Опустив взгляд, я увидел свой топор, который вместе с одеждой сформировался на моём призрачном теле. Достав его из-за пояса, я ощутил приятную тяжесть и тепло, как будто бы держал настоящий.

– Давно я не видел духовного оружия, – почесал бороду Марк, – поскольку это твое оружие и обрело оно свою силу только в твоих руках, то и по эту сторону оно следует за тобой. Так что сейчас вон там, где спит твое тело, лежит самый обычный топор. Так что даже без помощи храма ты мог бы отбиться от злых духов

– Ничего себе, - искренне удивился я, обрадовавшись. Как-то с верным инструментом поспокойнее.

– Будь крайне аккуратен, ведь это оружие разрубило сильного демона. А значит простого духа оно может смертельно ранить даже одним неосторожным порезом, так что лучше держи его за поясом. Нам всё равно ничего не грозит в моём оплоте.

Послушав совет божества, я спрятал топор. Ещё раз обсудив, что можно делать, а что нельзя, мы отправились на выход из склепа. Это было очень волнительное чувство, ведь снаружи реальный мир, а я сейчас в роли призрака, как Патрик Суэйзи в известном фильме.

Мы прошли по коридорам, сворачивая в дверные проемы и проходя прямо сквозь стены. Я ничего не мог с собой поделать и жмурился, успевая лишь мельком подумать, а как вообще устроено призрачное тело и почему я вижу окружающий мир примерно так же, как в живом теле.

Мы вышли в главный зал, где уже проходила поминальная служба. Поскольку сразу все гробы уместить нельзя было, решено было провести несколько отпеваний подряд, и первыми в очереди, естественно, оказались усопшие со статусом. Божество подвело меня к алтарю, за которым стоял настоятель и зачитывал строки из местного аналога священного писания, а я же смотрел на толпу людей и испытывал странное чувство отрешенности.

Хотя я и был здесь, но ни один взгляд не останавливался на мне, ни один человек не спрашивал, что это за посторонний бродяга около настоятеля. Думаю, во всей толпе не было человека, что видел бы, как много нас тут стоит на самом деле.

Мне казалось, что, оказавшись по эту сторону, я не увижу ничего, ведь у меня нет глаз, которые улавливали бы фотоны света и передавали нервные импульсы в мозг. Однако я видел все почти также, как и в своём теле, улавливал ровно те же запахи, и даже чувствовал пол под ногами, словно бы действительно давил на него своим весом.

Стоя тут, на небольшом возвышении, я прекрасно видел весь зал и обратил внимание, что вдоль стен стоит ещё не меньше десятка слуг божества. Их легко было узнать по специфической свободной одежде, а также по тому, что наши взгляды иногда пересекались.

– Я думал, у вас мало слуг, - зачем-то шёпотом сказал я Марку.

– Слуг достаточно, но не все из них способны выйти далеко за пределы храма и тем более дать бой демону, – пояснил он, – будь внимателен, сейчас начнётся. Это будет непросто.

И он не соврал. Спустя несколько минут слуги божества подвели к алтарю взрослого мужчину за сорок, с потерянным взглядом. Он оглядывался в сторону толпы и порывался туда пойти, но руки слуг держали его крепко. А когда его подвели совсем близко, он увидел божество и замер в странном благоговейном ступоре.

– Значит, все-таки это конец? – потерянно прошептал он, а у меня сжало сердце. Это и правда тяжело слушать…

– К сожалению, твоя жизнь закончилась и скоро мы проводим тебя в загробный мир, где ты обретешь покой, – сказало божество строгим голосом, – у тебя было девять дней, чтобы проститься с семьей, и в эту последнюю ночь ты мог навестить близких во сне.

– Близких… у меня только сын и остался, остальные все погибли, – взрослый мужчина очень горько заплакал, и я сам ощутил резь в глазах, – все! Мать, моя жена, пятнадцатилетний сын, моя дочка! Все они погибли! И никто даже не догадывается, что именно вторглось в наш дом!

– Успокойся! – С громким эхом произнесло божество, и волна силы разошлась от него, опустившись тяжестью на плечи и даже заставив мужчину замолчать, но он все равно был в ужасном состоянии, – демон, что отнял ваши жизни, мертв. Он уничтожен без следа и права на новую жизнь.

– Да… я знаю, что эта тварь сдохла, – мужчина говорил тихо, – но разве ж это хоть что-то меняет?

– Отнятую жизнь не вернуть, но ты и твоя семья отмщены. Раз демон мёртв, то и похищенная им судьба вернётся вам в новой жизни великим благом, – сказало божество и хлопнуло меня по плечу, – вот этот юноша столкнулся с демоном и смог его одолеть. И по моей просьбе он пришел сюда, чтобы проводить вас в последний путь.

– Вот как? – душа погибшего мужчины посмотрела на меня, и особенно его взгляд задержался на моем топоре. – Спасибо тебе. Значит, эта мерзкая тварь больше никому не навредит. Только скажи… как она сдохла?

– Я… я разрубил его пополам вот этим самым топором, – сказал я, ощущая себя странно, общаясь с усопшим, когда совсем рядом лежит гроб с его растерзанным телом.

– Как приятно это слышать, – мужчина прокашлялся и прямо посмотрел в глаза божеству, – я готов. Только позвольте мне дождаться и моей семьи.

– Конечно, они тоже скоро придут сюда, – кивнуло божество и улыбнулось, – вы сможете вместе пройти свой последний путь.

Тяжелее всего было встречать души погибших детей. Они ревели, хватались за прозрачные призрачные одежды матерей и умоляли вернуться домой, но строгое божество и слуги успокаивали их. В том числе с помощью молитв, которые как будто бы наполняли маленькие призрачные тельца нежным тёплым светом, и те успокаивались.

Помогал ещё и глава семейства, мужчина, с которым мы побеседовали первым. Он обнимал и успокаивал своих детей, обещая, что все будет хорошо и скоро они все вместе обретут новый дом. Смотреть на это я не мог, сколько ни пытался храбриться, а, отвернувшись, слышал каждое слово и каждый всхлип как детей, так и взрослых. Это было невыносимо больно.

Вскоре служба закончилась, и гробы стали уносить на кладбище. Пользуясь небольшим перерывом, божество взмахнуло рукой, и за его спиной появились высокие узорчатые ворота. Деревянные, окованные позолоченными полосами железа, они медленно открылись, и за ними обнаружилась длинная тропа, теряющаяся в тумане.

– Следуйте этой тропой, – произнесло божество, – ничего не бойтесь, теперь все будет хорошо. Вас ждет лишь покой и умиротворение.

– Спасибо вам, – поблагодарил нас глава семьи, который оказался тем самым начальником гарнизона. Не удивительно, что он быстрее всех взял себя в руки, да только от этого ещё больнее было видеть его слёзы.

Люди скрылись в тумане в сопровождении двух слуг, и ворота закрылись, исчезнув. На душе было очень тяжело, и я теперь понимал, зачем божество просило меня помочь ему.

– Скажите, а насколько поступки человека влияют на его загробную жизнь? – поинтересовался я, пока следующая служба только начиналась.

– Каждый злой поступок несет за собой злую судьбу, и душе придется долго исправляться, чтобы очистить свою душу перед перерождением. Также старики, прожившие долгие десятилетия, долго живут в мире и покое, пока их воспоминания не угаснут и души также не очистятся для новой жизни.

– То есть суть загробного мира – это очищение души? Чтобы она могла начать новую жизнь, без какого-либо груза из прошлой?

– Так и есть. Для каждого человека загробный мир свой. Отпускать свои грехи выносить тяжело, праведные поступки легче, а счастливые моменты тяжелее всего.

– Почему? Разве счастье не самое лучшее, что человек испытывает в жизни? – удивился я.

– Именно поэтому. Хорошие поступки греют душу, наделяя силой, грехи ложатся тяжелым грузом, утягивая в чёрную пучину, а счастье – это самое тяжёлое чувство. Лишь на мгновение испытав его, человек до конца дней своих его не забудет и будет по нём тосковать. И отпускать эти моменты, зная, что они исчезнут навсегда, оставшись лишь строкой в Небесной Хронике, невыносимо. И даже праведные и добродетельные люди, порой, так сильно привязаны к мирской жизни, что лучше откажутся от новой жизни, чем отпустят прежнюю. Наверное, всем нам тоже… не достаёт храбрости.

– Вот оно как, - только и ответил я, взглянув на тоскливый пустой взгляд Марка. Ведь он тоже некогда был человеком.

Грустно, что после смерти человек вынужден расстаться абсолютно со всем, что он пережил. Мне казалось, что если жизнь после смерти и есть, то лучше бы это был тот самый рай, особенный для каждого, такой, где душа сохраняет себя. Но с другой стороны – в этом мире человек, вне зависимости от ошибок, которые он совершил, имеет право на новый шанс.

Лучше бы загробной жизни и вовсе не существовало.

Эта трусливая мысль меня посещала каждый раз, когда приходилось провожать детские души. Я едва выносил их плач и крики, не мог смотреть в глаза их родителей, которые уже ничего не могли сделать, но сквозь слёзы утешали их, помогая сделать последний и безвозвратный шаг.

– Не бойся, – присев перед пятилетним ребенком на корточки, я погладил его по голове, – совсем скоро вы с мамой, папой, братьями и сестрами окажетесь дома. Там будет тепло, много вкусной еды и игрушек. И тебе больше никогда не будет больно.

– Обещаешь? – спросил малыш, глядя на меня заплаканными глазами.

– Конечно, – пытаясь проглотить ком, подступивший к горлу, улыбнулся я.

Этот день был самым долгим и тяжелым в моей жизни. Служба была долгой, но даже когда она кончилась, в каждом доносившемся до ушей детском голосе из толпы тех, кто пришёл проводить погибших, я слышал крики малышей, шагнувших в туман.

Марк не обманул, и я легко вернулся в своё тело. И даже не ощутил никаких последствий, разве что глаза опухли. Наверное, от благовоний. А ещё у меня невыносимо чесались руки…

– Не спеши, – осек меня бог, – я понимаю, что ты испытываешь, но у меня нет ни малейшего желания так же провожать и тебя. По крайней мере, не раньше, чем через пятьдесят лет. А то и сто.

– У меня тоже нет желания помирать молодым, – честно сказал я, – однако эта тварь, скорее всего, пришла с того берега реки. Когда я разговаривал с Феосом, божеством с прибрежной деревни, он сказал мне, что по ту сторону стало очень опасно. Скорее всего что-то там произошло, и поэтому столь мощный демон вторгся в город. А что, если одна такая тварь нападёт на деревни? Там же все умрут без шанса на спасение!

– Безусловно мы не можем оставить это все так, – кивнуло божество, – но мы едва совладали с одним демоном, который был на земле людей, около храма. Такой же, в своей родной среде, будет вдвое сильнее, а мои силы значительно ослабли.

– Мы были не готовы, – возразил я, – будь на мне освящённые доспехи и оружие, я бы смог отбиться. Тварь просто застала меня безоружным!

– Смог бы, – не стал спорить бог, – но что, если их будет двое? Трое? Что ты будешь делать тогда?

– Я жил на том берегу полгода и не видел ни одного сильного монстра, даже когда разрушал тотемы в разорённых поселениях. Вполне возможно, что этот демон был уникальной угрозой, и сейчас там все по-старому, однако мы не узнаем этого, если я не отправлюсь за реку, – рассудил я, посмотрев на Марка.

– И что же ты собираешься делать? Будешь ходить по лесу в надежде найти ответ в оврагах или кустах? – несколько насмешливо спросил Марк.

– Я постараюсь связаться с одним знакомым. Это дух леса.

– Дух леса… что же, если это кто-то такой, то может что и получится. Но сначала нужно узнать, как демон проник в город. Странность в том, что никто из караульных на стенах и городских воротах не пострадал, а жертвы были только внутри города, близ самого замка. И либо этот демон оказался достаточно умен, чтобы проникнуть незамеченным, либо…

– Кто-то его провел?

– Скорее, призвал, – кивнуло божество, – и вот в это я верю охотнее всего. И боюсь сильнее всего. Потому что от демона не осталось ни следа, а значит, у него очень слабая материальная основа. Скорее всего это был лед. А подобные демоны не разбирают, кого атаковать. Они практически неразумны, ведь их разум застлан пеленой ненависти и жажды крови. И значит, проникнуть в город незамеченным ему было не под силу.

– В таком случае надо понять, с какой целью могли призвать этого демона. Например, для убийства высокопоставленного человека.

– Пока мы можем лишь гадать, – сказало божество, – в любом случае, Игорь, не принимай поспешных решений и не торопись махать своим топором. Если в этом деле и правда замешаны злые люди, то одним освященным оружием от них не отбиться. А ты, как я думаю, даже никогда и меча в руках не держал.

– Верно, - кивнул я, – даже топор мой и тот для рубки дров, а не для драки.

– Поэтому тебе тем более нельзя суетиться. К тому же, разве тебе не стоит обезопасить свое жилище? Странно, что человек, близкий к духовному миру, не озаботился даже простейшими оберегами.

– Да я бы и не против, да только кто бы меня научил их делать? Ресурсов у меня полно, да вот толку то.

– И то верно. Что же, тогда тебе нужна особая книга. Хоть она толстая и скучная, но в ней содержится много полезной информации о духах, демонах, божествах и других потусторонних явлениях. И самое главное, в ней описано, как писать святые знаки и как создавать обереги.

– И где же такая продается? – Спросил я, вспоминая, сколько у меня серебра осталось.

– Эта книга слишком ценна, чтобы её продавать, – улыбнулось божество, – и она является важным пособием для юных монахов и паладинов, так что где-то за пределами храма её найти крайне трудно. Но не переживай, я тебе одолжу один экземпляр. Бережно храни его и верни в целости и сохранности, когда он тебе перестанет быть нужным.

– Спасибо вам огромное! – искренне поблагодарил я. – Вот только смогу ли я его прочесть? С местной письменностью у меня не всё хорошо.

– Многое написано простыми чернилами, и у тебя могут возникнуть трудности, это правда. Но священные знаки ты прочтешь без проблем, а большего тебе и не надо.

На том и порешили. Книгу мне выдали на следующий день в твёрдом кожаном футляре и пожелали счастливого пути. Не став терять времени, я вернулся домой, выкатил из погреба бочонок холодного пива, попросил недавно оправившуюся после жуткого вечера и вышедшую на работу кухарку приготовить побольше еды, и сел в кабинете за изучением книги.

Она действительно была толстой, но многие страницы занимали красочные картины, очевидно, рукописные. На них были изображены святые, божества и прочие важные для местной религии личности и символы, и это я большей частью пролистывал, потому что все равно не понимал большинства слов. Но некоторые, пусть и написанные на местном языке, тут же отражались в сознании яркими образами, и стало понятно, что написаны они с использованием духовной силы.

Медленно, но верно, долистал до глав со священными знаками и оберегами. Автор книжки решил к каждому описанному символу и знаку добавить развернутую историческую справку с жизнеописаниями святых, так что приходилось продираться через тонны непонятного текста, и в какой-то момент я решил переписывать знаки на отдельные листы, чтобы потом не мучиться с поиском.

Чернил хватало, перьев тоже, карандаши также были наточены, и я приступил к тяжелому и нудному занятию. Осознавая важность этого дела, я прерывался лишь на еду, мытье и сон, выходя только на редкие прогулки. И спустя несколько дней аккуратно сложил и подшил бечевкой листы с законспектированными описаниями, почему-то вспомнив, как когда-то давно защищал курсовой проект и так же мучился с пояснительной запиской на десятки листов. Эх, было время.

Символы действительно поражали. Стоило лишь взглянуть на изящную закорючку, как в голове сразу представал образ его действия и описание. Словно бы включался краткий видео-обзор, что было крайне удобно. И это помогло, не тратя излишне много времени на авторские описания, составить собственную классификацию, чтобы в переписанном варианте было очень удобно ориентироваться по содержанию.

По сути своей знаки были обычными сочетаниями линий, написанных любым доступным способом, но в них был влита духовная энергия, что превращала обычные закорючки в чудодейственные заклинания. То есть неважно, как точно и аккуратно человек повторит символы, без духовной энергии они ни на что не годятся.

С другой стороны, наделенный духовной силой человек или божество могут писать, как ему взбредет в голову, и символ все равно обретет желаемую силу, благодаря сильному сознанию творца, но каллиграфия всё равно важна. Мне такой высокий уровень не грозит, а потому предстояло научиться хотя бы аккуратно чертить узоры, а с духовной энергией разбираться потом.

В моем случае все было просто – достаточно было после начертания символа приложить к нему ядро монстра и произнести специальные слова, чтобы сила перетекла от камня, который превращался в пыль. Теперь понятно, каким образом Андре работал над моей броней и оружием. Получается, я и сам бы мог справиться, будь у меня эта книжка, правда, результат был бы наверняка не таким хорошим.

Потратив несколько дней на конспектирование и тренировки, я начал работать. В первую очередь по углам дома, под половицами, спрятал деревянные дощечки с символами. Особых изменений не ощутил, но вроде как мой дом теперь стал чуточку безопаснее. После этого стал чертить символы на оконных рамах и дверных косяках. Это было непросто, и пришлось потратить половину оставшихся запасов камней, а из эффектов только едва заметная белёсая плёнка на окнах и дверях. Вроде бы работает.

Досталось и домовому. Рыжий кот, который после недавнего вторжения почти не вылезал из-за печки, обзавелся собственной миской с символами, которые должны помогать домовому набираться сил, чтобы он лучше защищал жилище. Ну и напоследок я защитил свою спальню, начертив больше всего разнообразных символов именно здесь.

Помимо защитных, я чертил символы для крепкого сна, бодрости, тепла, уюта и удачи. В комнате сразу же стало гораздо легче дышать, а уж как теперь тут спалось! Просто сказка. Ради такого дела не жалко было и дорогих камней, запасы которых совсем оскудели.

Даже задумался над тем, что пора бы и вернуть книгу божеству, но решил пока её оставить. Сейчас я пользовался лишь кратким конспектом отдельной части книги, но ведь все остальное в ней может содержать крайне важную информацию, например, о том, как надо бороться со злыми духами и демонами, или как можно вернуться в свой мир.

Конечно, последнее – лишь моя робкая надежда, но чем черт не шутит? Вдруг именно в тайной книге будут хотя бы намеки на то, где искать путь домой?

Работа с символами оказалась полезной и ещё по одной причине – все специальные слова произносились на местном языке, а поскольку написаны они были с помощью духовной силы, я их прекрасно понимал. Так что теперь мой словарный запас заметно расширился.

Пару маленьких оберегов, сделанных в качестве пробы и не таких сильных из-за огрехов, я отдал работнице. И ей спокойнее будет, и мне.

Пока я занимался работой, город не успокаивался, и вскоре на главной площади повесили преступников, обвиненных в серийном убийстве. Мне жутко не хотелось смотреть на чью-то смерть, но я пришел по одной причине – мне было интересно, что происходит с душой человека сразу после смерти. Ведь в прошлый раз я видел души, которые уже давно покинули свои тела.

Незадолго до казни к площади пришли слуги городского божества, которые заметили меня и молча кивнули, обозначив приветствие. Я не стал мешать им и просто наблюдал за происходящим.

Хруст шей осужденных мне ещё долго слышался в различных звуках, и только обереги спасали от бессонницы и кошмаров по ночам.

Души же покинули тела далеко не сразу, что и понятно. Даже если человеку отрубить голову, его мозг какое-то время будет функционировать, так что точный момент смерти будет не такой, как люди привыкли думать. Даже когда в фильмах раненный герой умирает на руках товарища, и тот кричит в небо от грусти, формально, бедняга ещё жив и, если бы подоспела реанимационная бригада, его бы могли откачать. Ведь если человек закрыл глаза, то он не умер, а просто потерял сознание.

В общем, даже после сломанных шей души не сразу покинули тела, а лишь через несколько минут, когда зеваки стали разбредаться. Призраки дрожали, метались от страха из стороны в сторону, бросались на зевак, но не могли ничего с ними сделать, даже докричаться до них. К счастью, слуги божества подошли к ним и сообщили печальные новости, после которых парочка усопших попытались сбежать или даже напасть на слуг, но все были немедленно связаны и под конвоем сопровождены к храму.

Интересно, а если человек умер где-то очень далеко, в глухом лесу, например. За ним также придут слуги какого-нибудь божества, или ему придется вечно скитаться по чаще? Вроде бы в той книге что-то рассказывалось про подобные случаи, но пока мне не хватает словарного запаса, чтобы прочесть об этом.

Вздохнув, я покинул площадь. Меня пропускали в толпе, поскольку я был при параде, с мечом на поясе и даже в кольчуге под плащом, так что простые горожане не рисковали загородить дорогу. Это было забавно, если вспомнить, как на меня косились, когда я впервые приехал в город. Не так давно это было. А сейчас их отношение резко изменилось. Что же, сословное общество – оно такое.

***

Начались дожди. Да, пришла весна, и снег начал таять, а вместе с этим пришли сильные осадки. Даже по деревянным мостовым стало невозможно ходить без высоких сапог, в воздухе пахло всякой гадостью, которая зимой спряталась под снегом, а сейчас всплыла. И в мой дом пришла тоска.

И если в недалёком прошлом, сидя в землянке, я тосковал от темноты, сырости и дали от дома, то теперь причин для грусти стало гораздо больше. Впечатления от провода душ и лицезрения казни не поблекли за эти дни, работа с бумагами в полумраке бодрости не прибавляла, а вечная сырость и серость вкупе с невозможностью заняться серьезными делами добивали мою нервную систему.

Конечно, я скрашивал вечера за хорошим алкоголем в тавернах и с не слишком принципиальными девушками, но хотелось заняться настоящим делом. Тревога от того, что в любой момент может случиться ещё одно массовое убийство, и в тоже время страх столкнуться с чем-то ужасающим на том берегу, было невозможно терпеть, сидя дома. Особенно когда не перед кем было излить душу.

Немного помогали посещения храма, а точнее беседы с Марком. В одно из таких посещений я с большим удивлением узнал в его новом прислужнике не так давно почившего начальника городской стражи. Он приоделся в такую же белую рясу и выглядел не старше тридцати, однако я без малейшего труда его узнал.

— Он не смог смириться с судьбой и молил позволить ему бороться с демонами, — пояснил Марк. — Его просьба была услышана, и я принял его. Но пока что у него слишком сильны прижизненные печали и тревоги, поэтому ближайшие годы он проведет за службой и помощью прихожанам, пока его духовное тело не окрепнет.

Что же, это тоже достойный выбор. Вместо того, чтобы отправиться в новую жизнь, человек может остаться и помогать людям. Однако в таком случае он рискует погибнуть безвозвратно, столкнувшись с демонами подобно тем двум бедным слугам божества, что умерли в моем доме. Однако одного желания мало, и душа должна пройти долгий путь прежде, чем окажется способна противостоять злу. Для начала ей нужно побороть зло в своей собственной душе.

И тут меня посетила поистине гениальная мысль. Взглянув на дух главы стражи и прикинув варианты, я обратился к божеству:

— Послушайте, а почему бы не позволить ему следовать за мной? — Марк вскинул брови, а услышавший это дух повернулся в нашу сторону. — Он опытный человек и прекрасно осведомлен о происходящем в городе, а мне кровь из носу нужен переводчик.

— Как могу я отпустить неокрепшую, смущенную недавней смертью душу, в этот опасный мир? – усомнилось божество. — Кроме того, ты ведь отправишься в гиблые земли, где духу может грозить смертельная опасность, а он ещё слишком слаб, чтобы постоять за себя.

— Ваше превосходительство! – вдруг подал голос сам дух, услышав резкий отказ. — Прошу вас, позвольте мне помочь этому доброму человеку! Пусть я и не способен драться сейчас, но я могу уберечь его от интриг, которые уже плетутся вокруг богатого иностранца, пришедшего из ниоткуда. Репутация храма едва ли способна полностью оградить его от злых козней, а мои советы будут весьма кстати.

— Согласен, ведь за пределами храма я даже не способен со стражей нормально объясниться, что грозит серьезными проблемами, — согласился я и предположил, - кроме того, разве не существует способов уберечь духа? Например, сделать какой-нибудь предмет, где он мог бы укрыться?

— Такое действительно возможно, — кивнуло божество, а я мысленно поблагодарил себя за тщательное чтение священной книги, — душа без привязки необратимо становится злым духом, и лишь единицы действительно праведных людей способны веками сохранять чистоту. Что же… я все ещё очень сильно обязан тебе, Игорь, за то, что ты убил демона и мне до сих пор нужна твоя помощь, чтобы выяснить всю правду. Поэтому я даю свое согласие. Однако если дух начнет склоняться ко злу, я немедленно покончу с ним.

— Клянусь честью и душой, что никогда не посмею обратиться ко злу. Моя семья погибла из-за него, и я лучше сам брошу свой дух в адское пекло, чем буду жить предателем, — громогласно заявил мужчина, и от его голоса даже легкий ветерок поднялся. Хотя, может, просто сквозняк, но прозвучало это сильно.

— Для создания надежного амулета нужно много духовной энергии, либо подходящий артефакт, — сказало божество.

— Как насчет этого? — снял я с шеи свой амулет солнца, благословленный тремя божествами.

— Превосходно, — кивнул Марк и взял в руки амулет. Интересно, а если кто увидит, как в воздухе летает амулет, он сразу в обморок упадет или сначала заорет?

Тем временем божество провело короткий ритуал связи духа и предмета. Поскольку изначально никакой связи души и этой вещи не было, главе стражи пришлось принести особую клятву перед божеством и солнцем, и амулет на мгновение вспыхнул. Ну а на запястье призрака появилось тату, похожее на этот амулет.

«Теперь мы можем обмениваться мыслями без слов, — произнес воин, причем, его слова промелькнули настолько быстро, что будь это реальный голос, я бы ничего не понял, — благодарю вас за оказанную честь. Клянусь, я сделаю все, что в моих силах, для помощи вам»

«Спасибо!» — искренне поблагодарил я и на автомате протянул духу руку. И до того, как одернул её, глава ответил рукопожатием, которое я ощутил лёгким покалыванием на коже. И что-то мне подсказывает, что сейчас произошло нечто большее, чем взаимный обмен любезностями.

— В момент опасности укрывайся в амулете, а ты, Игорь, ни за что не бросай его где-либо и не позволь никому сломать, — поучительно произнес Марк, — даже дух с освящённым предметом, брошенный в болоте, с годами обратится в демона и очень могущественного. А уничтожение амулета повлечет уничтожение самой души. Будь крайне осторожен.

— Конечно, — со всей серьёзностью кивнул я и, обсудив ещё некоторые моменты с божеством, покинул храм, но теперь имея при себе первоклассного переводчика. Хотя не стоит так говорить о человеке, пережившем самую страшную трагедию в жизни и вместо перерождения избравшего борьбу.

Оказавшись за пределами храма, я услышал его голос:

— Как мне стоит обращаться к вам, уважаемый господин?

-— Зовите меня просто Игорь. Господа у меня в роду не отметились, да и сам я высокомерием не страдаю.

— Хорошо. Меня зовут Диметр, можешь обращаться ко мне по имени и неформально, - произнёс мужчина.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся я.

— Могу ли я… попросить об услуге? — несколько робко попросил мужчина, стоя рядом со мной и смотря мне в глаза невероятно тяжёлым взглядом, который я не смог выдержать.

— Конечно, — кивнул я, отвернувшись.

— Можем ли мы сходить к одному дому? Я… я хочу проведать сына.

Отказать ему в этой просьбе я не имел никакого морального права, и потому отправился по указанному адресу. Шли мы молча, и только когда впереди показался приметный особняк, Диметр сорвался с места и побежал туда, однако спустя метров двадцать замедлился, пока не рухнул на колени, тяжело дыша.

А ведь буквально только что божество объясняло, что после привязки отойти далеко от амулета не получится, особенно пока дух слаб. С ростом его силы и мощи благословений предмета возможности значительно вырастут, однако сейчас даже отойти далеко не выйдет. Поэтому я ускорил шаг, и лишь когда оказался у дверей дома, остановился, а дух проник сквозь стены.

Какое-то время ничего не происходило, и я лишь стоял, надеясь, что не выгляжу слишком подозрительно. Однако в какой-то момент на краю сознания ощутил такую сильную тоску, что едва не перепутал её с собственными чувствами, всколыхнувшимися подобно водной глади от броска камня.

Даже став слугой божества, душа вынуждена со временем отказываться от прошлого в угоду своей новой судьбы и роли вечного стража. И когда у тебя на этой земле остается нечто, что с каждым разом вызывает бурю чувств, невозможно идти дальше. Как пояснило божество, в момент смерти человека его путь окончательно расходится с путем живых, иначе беспокойная душа может обратиться в нечто плохое, сама того не желая.

Ведь потустороннее существо, переполненное духовной энергией жизни – это либо природный дух, либо демон.

Однако, когда я уже подумывал мысленно обратиться к мужчине и вернуть его, не давая окончательно потонуть в тоске и печали, он вышел сам. Призраки не могут плакать, однако тепло амулета солнца и печальное выражение лица Диметра в совокупности давали примерно то же ощущение, что и слезы.

— Он жив и здоров, хвала небесам, — сказал он, вымученно улыбнувшись, — в тот вечер он был у бабки по маминой линии, так что не пострадал. И сейчас о нем есть, кому позаботиться. Если бы можно было повидаться и с остальными…

— Не поддавайся тоске, Диметр, — строго сказал я, позабыв, что мужчина был в полтора раза старше меня, — твой сын здоров и обязательно вырастет хорошим человеком, а другие уже на пути к новой жизни, где они обязательно будут счастливы. И если уж ты решил остаться на земле, то не подводи их. Я понимаю, насколько тебе тяжело, но ради их спокойствия держи себя в руках.

— Да, я тоже это хорошо понимаю, — кивнул Диметр, — спасибо.

И когда я уже собрался уходить, внезапно дверь дома открылась, и на пороге показался старик лет семидесяти, в хорошем костюме и с цепким взглядом из-под хмурых кустистых бровей. Пристально посмотрев на меня и мою одежду, он спросил сипло:

— Что-то хотели, уважаемый? — моя внешность и дорогая одежда явно сыграли свою роль, когда старик подбирал слова для обращения.

— Ох, прошу прощения, — растерялся я и, дабы не вызывать слишком много подозрений, придумал на ходу, а Диметр мне активно помогал, — дело в том, что я когда-то хорошо знал господина де Грасиаса и после ужасной трагедии хотел узнать, как себя чувствует его сын, но не нашел в себе сил постучать.

— Это где же столь юный иностранец умудрился познакомиться с главой стражи нашего маленького городка? – с подозрением спросил дед.

— Не обманывайтесь моей внешностью, мне уже за тридцать, - сказал я, чем вызывал удивление в том числе и у духа, но тот быстро сообразил, что ситуация сложная, и пришел мне на выручку, надиктовав оправдание, — около пятнадцати лет назад господин де Грасиас командовал отрядом гвардии, сопровождавшей маркиза Велантиа из столицы, и я был в том же караване, но охранял обоз. Наше знакомство было случайным, во время одного из привалов, и не слишком глубоким, однако я хорошо запомнил советы уважаемого де Грасиаса, которые помогли мне на жизненном пути. В этом городе я оказался случайно, поскольку искал тихое место для жизни, и был шокирован трагедией и тем, что среди погибших был в том числе и он.

— Складно говоришь, — хмыкнул дед, похоже, насмехаясь над моих сильным акцентом, — сын его в порядке, хоть и ещё не до конца пришел в себя.

— Если нужна какая-то помощь, вы…

— Да уж сами разберемся, авось, с протянутой рукой не ходим, — хмыкнул старик.

— Что же, в таком случае позвольте откланяться. Не смею больше отнимать ваше время.

Только отойдя подальше, я позволил себе облегченно выдохнуть. Я меньше всего хотел бы привлекать к своей персоне дополнительное внимание, особенно со стороны людей, обличенных властью и деньгами. Не знаю, вылезет ли мне боком эта встреча, однако, в общем и целом, я был удовлетворен. Потому что Диметр заметно успокоился и, я надеюсь, был готов к дальнейшей работе.

— Ты думаешь, он поверил? – спросил я.

— Кто знает, однако я действительно в одном из путешествий давал советы молодому пареньку, так что в случае чего отговорки найдутся, — сообщил мне мужчина, а после добавил, — но про возраст ты зря, не поверят.

— Мне действительно за тридцать, - пожал я плечами и улыбнулся.

Глава 7

Весенняя распутица прошла, и стало заметно теплее. Уже вторую неделю стояла сухая погода, солнышко припекало, изредка прячась за редкими облаками, и я решил отправиться в путь. Диметр сильно удивился, узнав, что у меня нет и никогда не было своей лошади, что я пришёл с другого берега реки, да и вообще родом из такой далёкой страны, что не найдётся ни одного местного языка, на котором бы меня поняли.

Поскольку Диметр дух, лично видевший, как я общаюсь с городским божеством, которое для местного жителя нечто недосягаемое и великое, то мои слова он в общем-то принял. Главное, что я не желал никому зла, наоборот, старательно работал на благо местного общества, да и сотрудничать со мной сам бог велел. В прямом смысле.

Лишних денег у меня не было, а потому я наотрез отказался покупать лошадь, решив воспользоваться проверенной схемой, и нанял телегу. Повезло, что большая медная монета позволяет легко перестроить маршрут крестьянина, вне зависимости от того, куда он планировал поехать до того.

При себе у меня был приличный запас провизии и необходимых вещей, в том числе так и не побывавшей в реальном бою брони. Многие элементы доспехов надеть самому оказалось невероятно сложно, так что они лежали в мешках. Не думаю, что кто-то нападёт на нас по пути в деревню.

Диметр, недавно ставший свидетелем того, как я пытался самостоятельно напялить некоторые части брони, тактично промолчал. Видимо, он оценил перспективы нашей кампании против демонов, где я был единственной по сути боевой единицей, и пришёл к грустным выводам.

Хотя нет, я был не один. С нами на тот берег должен будет отправиться Андре, который получил ответственное задание от самого настоятеля храма. Конечно же, в первую очередь я сам пообщался с молодым монахом, а лишь потом пошёл договариваться с Марком и настоятелем храма. Как Марк внушил настоятелю мысль, что мою просьбу стоило бы одобрить, я не знаю.

Зачем же я хотел взять с собой монаха? Всё просто – он мой единственный знакомый, понимающий в духовных делах на профессиональном уровне, и, хотя он не мог так же легко разговаривать с потусторонними сущностями, как я, его опыт невозможно было заменить. Его знания могут нам пригодиться в поиске ответов, в чём со мной согласился и Диметр.

Так что Андре поедет со мной, но он присоединится на день позже. Я бы поехал с ним в одно время, но мне нужно сначала высадиться на тот берег одному. В конце концов для меня это безопаснее, чем для другого человека, и я смогу без оглядки на уязвимого товарища проверить обстановку, которая за прошедшие месяцы могла сильно поменяться.

А вдруг злые пни заполонили ту часть леса, где я зимовал? Да, я вычищал их очень старательно, тем более другого интересного досуга по сути и не было, но и демоны раньше не нападали. А вдруг появилась ещё какая-нибудь опасная дрянь? Один я имею шансы сбежать, а вот подставлять по сути обычного человека не хотелось.

Да и землянку было интересно проверить. Это плохонькое кривое укрытие спасло меня в суровые месяцы, дало ощущение хоть какой-то безопасности и стало местом, где я набрался сил и решимости двинуться дальше.

В деревне моё появление встретили радостно, а если конкретнее, то мне обрадовались староста и старик-божество Феос. Оба по разным причинам, но с одинаковой искренностью. Старосту я обрадовал монеткой и новостью, что собираюсь в ближайшие дни обследовать тот берег.

Заодно спросил у него, не приключалось ли чего за последнее время, и не гуляют ли какие-нибудь странные слухи. Дед со свойственной ему старательностью рассказал мне обо всём, начиная с битых по утрам яиц в курятнике, заканчивая приступом диареи у какого-то мужика. Полезной информации я так и не услышал.

А вот с Феосом просто дружески поговорил пару часиков, обсудив некоторые городские новости, о которых он был наслышан, но без подробностей. Также представил ему своего нового спутника.

А Феоса просто дружелюбно встретил, пообщавшись с ним пару часов и сообщив последние новости из города.

— А это Диметр. Он был начальником стражи и погиб от рук демона, после чего решил остаться и помочь в борьбе со злом.

— Очень мужественный выбор, - одобрительно кивнул дед и посмотрел на мой амулет, к которому ныне был привязан Диметр, склонивший в уважительном поклоне голову, - рад, что моё благословение пригодилось. Но будь осторожен, Игорь, с того берега очень тревожные звуки доносятся с самого конца зимы. Порой даже могильный холод доходил до стен деревни, благо, у меня поднакопилось достаточно сил, что его развеять. Ой не к добру это.

— Хм, в таком случае я всё-таки пойду туда один, — решил я и снял амулет с шеи, — Диметр, я не знаю, насколько ты уязвим для духов и прочей дряни, так что пока сам там осмотрюсь. Может так получиться, что вам с Андре вообще нельзя будет пересекать реку.

— Я не буду обузой, Игорь, — решительно возразил мужчина с неожиданной твёрдостью в голосе, — пусть я и слаб пока, но достопочтимое городское божество просветило меня и объяснило, как бороться со злом. Даже моих скудных сил может хватить, чтобы помочь в нужный час.

— Верю, но сейчас речь идёт о разведке, — возразил я, порадовавшись, что с помолодевшим лицом Диметр не выглядел так сурово, как раньше, — а ты привлечешь всех монстров в округе. Я-то от них отобьюсь, а вот за тебя не уверен. Обещаю, если там все окажется в рамках ожиданий, мы отправимся вместе.

— Жаль, на том берегу у тебя нет домика, да покрепче, — задумчиво произнес Феос, — с тобой в качестве хозяина он стал бы настоящей крепостью. И тогда бы молодой человек мог бы укрыться в нём в случае беды.

— И то верно, если бы можно было построить дом у берега и обнести его частоколом и расставить отпугивающие письмена по периметру, люди смогли бы без опаски останавливаться там, — сказал Диметр.

— Ага, вот только стоит строителю появиться на том берегу, как вся дрянь сбегается перекусить свежим мяском, а из меня строитель, как из лопаты веник. Что-то может и получится, но лучше заниматься другим, — заключил я и на этом завершил разговор, отправившись к местному жителю, которому в свое время поручал сделать лодку.

Вроде как хорошее плавсредство так быстро сделать не получится, однако моя лодочка мерно покачивалась у речного причала, а довольный мужик расхваливал свою работу, убеждая, что с таким транспортом ни вода, ни речной черт не страшны. На всякий случай уточнив, что никаких чертей в реке вроде как не замечали, я погрузился в лодку с минимальным набором вещей, включая еду на два дня и топор на случай, если по какой-то причине я там застряну.

Само собой, я был и в броне, и с мечом. Пришлось просить о помощи, но зато теперь я ощущал себя как в танке, совершенно не боясь, что какая-нибудь гадина мне что-нибудь откусит. Конечно, мандраж был, но я предпочитал верить в работу Андре и в свой верный топор.

Пересекать реку на лодке оказалось одно удовольствие, и я даже подумал доплыть до берега, куда в свое время приставал Ялурс для обмена со мной, но пока отложил эту мысль. Ещё не время возвращать долги.

Из разговоров с Диметром я кое-что узнал о Ялурсе. Был он командиром отряда вольных наемников, а в эти земли приехал лет пять назад с той же целью, что и многие другие – разжиться деньгами, добывая камни монстров. Правда, дела у него не задались, он терял людей и авторитет, пока в конце концов не засел на в одной из прибрежных деревенек с несколькими верными людьми, ограничившись редкими рейдами в лес и помощью другим таким искателям наживы.

Ялурс владел сложным искусством и мог исцелять с помощью камней монстров, а потому всегда был при деньгах, а в последний год, как сказал Диметр, и вовсе начал наращивать силу. Набирал людей, заказывал дорогое снаряжение и начал вести сомнительные дела, но черту не переступал.

В конце концов, решили, что он выработал эффективную тактику добычи ценных ресурсов из леса, да и доказательств обратного ни у кого не было. Когда же я спросил, не рассказывали ли жители деревни обо мне, Диметр сказал, что нет. Видимо, наёмники убедили всех держать язык за зубами.

В общем, с таким человеком нельзя опрометчиво вступать в ссору. Да и я сомневаюсь, что смог бы привлечь Ялурса к ответу перед законом, поскольку на все сделки с ним я соглашался добровольно, а статьи за введение в заблуждение и мошенничество в местном УК вроде как не было в тех формулировках, которые бы мне подошли.

Да и, что говорить, торговля с Ялурсом спасла мне жизнь. Да, он вёл себя нечестно, обменивая дешёвые вещи на дорогие камни. Но ведь и я сам не раскрывал, что легко добываю эти самые камни, и для меня эти сделки были такими же выгодными, в каком-то смысле. Мы обманывали друг друга, вот только Ялурс нажил за мой счёт авторитет и состояние, а я сидел в холодной землянке ползимы.

Когда-нибудь я спрошу с него. Когда-нибудь, но не сейчас.

Далеко по течению я не уходил, пристав к берегу в первом же удобном месте. Вытащив лодку на землю и надежно привязав её к ближайшему дереву, я отправился в путь. Растения уже входили в силу, покрывшись зеленью, поэтому идти было не так просто, как зимой на лыжах.

Однако здесь я чувствовал небывалую бодрость, ноги сами несли меня по местности, а нюх и слух обострились настолько, что даже голова разболелась от обилия запахов. От жизни в городе я и забыл, насколько сильно эти чувства были подавлены.

Вспомнились мои первые недели в этом мире. Поехал в лес из города и оказался чёрт пойми где, не имея чёткой цели и плана. Сейчас чувства были похожие. Тогда я боялся пней и неизвестных монстров, сейчас я боюсь демонов и неизвестных монстров. Тогда я надеялся найти людей, сейчас я боюсь встречи с ними. Единственная неизменная вещь – мой верный топор.

И вот спустя минут двадцать ходьбы я, наконец, заслышал до зубовного скрежета знакомые шаги. Тревога сжимала грудь, в голове звучали глупые мысли, мол, моя неуязвимость пропала, и теперь я так же легко могу умереть от одного лишь касания пенька. Однако, когда шаги стихли, а я подошёл сам, легко выцепив взглядом знакомый пенёк, укрывшийся в земле, на душе стало спокойно.

Сколько раз я уже был в этой ситуации? Слишком много, чтобы после пары-тройки месяцев отдыха внезапно начать трусить.

Заткнув топор за пояс, я подошел к пню и схватил его обеими руками. Монстр тут же встрепенулся и поднялся, попытавшись обвить меня ветками, но я отбросил его в сторону, почти не ощутив веса. Прокатившись по земле и растеряв часть мха со своей «одежды», пень встал и посмотрел на меня пустым взглядом деревянной морды и синих зрачков.

Я тоже внимательно разглядывал его, ища хоть какие-то отличия. Но не нашёл ничего, разве что теперь я точно знал, что в голове у этой деревяшки пара серебряных монет. Топор я все равно не стал доставать и обнажил меч. Он был очень легким, всего полтора кило, и я сомневался, сможет ли он так же лихо рубить врага, как и мой топорик, но проверить стоило. Если не разрубит, то заодно проверю, чего стоят чары на стали.

Тупой пенек бросился на меня, игнорируя, что я занес меч над головой для удара. И когда монстр приблизился, я рубанул со всей силы.

Удар вышел славным. Половина трухлявой башки монстра, снесённая ударом наискось, отлетела в сторону, а сам монстр бухнулся мне в ноги, заляпав сапоги смолой. Ну ё-моё!

Камешек отправился в загодя прихваченный мешочек с завязкой, а я, смирившись с тем, что одежда замарается до предела к концу прогулки, отправился дальше. Пеньки встречались очень редко и только если прибегали откуда-то со стороны, так что, видимо, прошлая зачистка не прошла даром.

Зато случилось то, чего я ну никак не мог ожидать. Я наткнулся на волка. Размером с очень крупную собаку, худощавый серебристый зверь замер метрах в тридцати напротив меня, и я замер также, пожалев, что не взял с собой щит. С ним и мечом я бы точно смог отбиться от хищного зверя, а так вся надежда на броню.

Однако волк не спешил нападать. Он лишь смотрел на меня неотрывно, вздрагивая от редких громких хрустов в лесу, и я не двигался, боясь спровоцировать зверюгу. Однако спустя пару минут этого стояния до нас обоих донеслись громкие шаги – целая группа пней торопилась к этому месту с недобрыми намерениями.

Волк прижал уши к голове, оглянувшись, развернулся и стремительно скрылся в чаще, да так быстро, что его шаги стихли уже через несколько секунд. Вот же ловкач!

Поскольку зверь ушел, я приготовился встречать других гостей. В этот раз ничего выдумывать не стал и просто зарубил всех монстров, оставив одного последнего для небольшой проверки. Его я схватил рукой, защищенной стальными пластинами и кольчугой, прижал к дереву и стал наблюдать за его дёрганьями.

Дерево темнело и трескалось под моей хваткой, а символы на стальных пластинах заблестели. Монстр сначала обвил ветками мою руку, сжав её с немалой силой, но не такой, чтобы стоило переживать. Ветки его «руки» также захрустели, поскольку сработал известный принцип – чем больше площадь контакта, тем интенсивнее тепло- или энергообмен.

То бишь монстр сам себя подставил, обвив освященные стальные доспехи, и в итоге спустя минуту трепыханий отдал концы, а я без труда раздавил его голову и выудил ядро.

Точно! Стоило притащить пару фляг или кувшинов, чтобы смолу слить. Она тоже является дорогостоящим товаром. Надо бы в деревне закупиться тарой, чтобы, так сказать, не дать серебру утечь сквозь пальцы. Ну а пока стоит продолжить путь.

Когда показалась знакомая расчищенная рощица, я даже невольно улыбнулся. От землянки, правда, остались лишь столбушки, крыша исчезла, как будто её и не было, а дверь со стенами лежали на земле, и, судя по куче звериных следов, постарались тут явно не монстры. Только печка осталась нетронутой, разве что её завалило трухой и грязью.

Было бы здорово, останься здесь какая-нибудь заначка на черный день, чтобы получить удовольствие, как от потерянной купюры в зимней куртке. Ну да не страшно — я так и так собирался поправить своё финансовое положение, тем более, что сейчас это можно будет сделать гораздо проще, чем в прошлом.

— Какая встреча! – Внезапно раздался голос позади, отчего я подпрыгнул и немедленно схватился за топор, развернувшись с перекошенным от удивления лицом.

А это был Борик. Старичок, встреча с которым в своё время стала настоящей отдушиной в мире, где никто не говорил на русском. Он стоял в нескольких метрах от меня, опираясь на прямую палку с несколькими веточками с парой листиков, и смотрел на меня из-под неуместной соломенной шляпы. Выглядел он заметно лучше, чем при нашей встрече зимой, хотя, может, это просто его зелёная одежда хорошо смотрится на фоне зелёного леса.

— Зачем так пугать? — поворчал я, убирая топор за пояс.

— Уж прости, не со зла я, — почесал он нос, видно, ощущая неловкость, — а ты заметно изменился, Игорь.

— Вот что с человеком делает горячая баня, сытная пища и мягкая кровать, — посмеялся я и подошел к старику, протянув ему руку для рукопожатия.

— Теперь ты точно похож на человека, — крепко пожал он мою руку, смотря снизу вверх, — что же привело тебя в эти края, раз на том берегу тебя так гостеприимно встретили?

— Гостеприимны ко мне лишь божества, а люди до сих пор шарахаются, — хмыкнул я, — а привело меня сюда очень неприятное происшествие. В город вторгся демон и убил несколько человек, и меня бы прикончил, если бы не помощь городского божества. И никто не понимает, откуда эта гадина могла взяться внутри городских стен.

— Какое несчастье! — покачал головой Борик. — Демон, способный за раз убить много людей, наверняка очень силен. Ты молодец, что смог его убить.

— Это действительно была большая удача, — вздохнул я и рассказал старику в подробностях о той ночной драке. Старик качал головой и охал, попросил рассказать подробнее о моих ощущениях, когда я дрался с этим монстром, и особенно интересовался тем, как я потом помогал божеству провожать погибших.

— Некоторые смертные за всю жизнь не слышат о событиях, которые ты пережил за год. Не к добру это, — хмуро произнёс старик.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся я.

— Не переживай, я не посмею тебя винить, — доброжелательно улыбнулся старик и сунул руку в карман, выудив горсть красной земляники, — угостись, а я пока расскажу кое-что.

Не став спорить, я подставил ладошку под ягоды и уселся на пенек, который в прошлом я использовал для колки дров. Старик же присел на бревнышко неподалеку и стал рассказывать.

Он, как дух леса, знает и видит гораздо больше, чем можно себе вообразить. Каждый клочок леса, каждое животное и насекомое находится под его пристальным вниманием, и потому Борик мог оберегать своих «подопечных» от тысяч монстров. Но в последние годы целые куски леса стали скрываться от его взгляда, а войти туда ему не давала неведомая злая сила.

В прошлую же зиму он и вовсе едва не погиб, когда попал в буран. Эта погодная аномалия была порождена демоном, вторгшимся на территорию духа леса, и, если бы не мой скромный домик, он бы мог запросто исчезнуть, и тогда лес окончательно бы перешёл под власть злых сил. Последствия я не мог себе представить, но догадываюсь, как всё усугубилось бы.

— Я сразу стал следить за человеком, появившимся в моём лесу незнамо откуда, — сказал он, указывая на меня, — я старался отводить от тебя хищников, покуда ты очищал лес от монстров и тотемов, забирая от леса не больше, чем нужно было тебе для жизни. Поэтому, попав в буран и отчаявшись, я мог направиться лишь к единственному человеческому жилищу на этом берегу.

— Мне все никак не понять, почему демон, способный вызвать такую мощную метель и угрожать могущественному лесному духу, остановился перед хлипкой самодельной дверцей, — ответил я, вспоминая вторгшегося в мой городской дом монстра.

— Далеко не каждый демон способен ворваться в человеческое жилище так просто, даже если в нем нет домового, — пояснил Борик, — и даже обладая огромной силой в своей стихии, они совершенно бессильны в определенных условиях. Так же, как божество, уйдя далеко от своего храма, не способно даже птичку спугнуть, так и демон вынужден подчиняться определённым законам, чтобы творить бесчинства. Поэтому-то меня и пугает, что в человеческом городе появилось такое могущественное создание, которое даже в твой дом вторглось и одолело божество.

Борик продолжил рассказывать о том, что видел странного в лесу. Пока я жил здесь и вычищал монстров, он мог хотя бы немного перевести дух и попытаться остановить наступающую неведомую силу, но даже со всем своим могуществом не справлялся. Опять же, та сила, что откусывала целые куски леса от власти духа, по сути, возводила стену, подобную той, что берегла меня от демона в жилище. Борик просто терял силу, когда пытался пройти через неё.

— Поэтому даже за десятки лет ты не смог разрушить тотемы в деревнях? – сообразил я.

— Я не могу драться, как ты, - покачал старик головой, — вся моя сила – это жизнь. Позволить ростку пробиться к солнцу, помочь слабому птенчику окрепнуть, укрыть кроличью нору от монстров – это могу. Направить медведя на злого вторженца тоже в силах. Но даже медведь, наполненный моей силой, слишком быстро слабеет на осквернённой земле.

— А в тех местах, куда ты не можешь проникнуть?

— Там все ещё хуже, и я просто не знаю, что там творится, – печально вздохнул Борик.

— Как думаешь, могут они быть связаны с демоном из города? – предположил я.

— Такое могущественное существо не возникает из воздуха. И где же искать источник его силы, ежели не здесь, в лесу? Ох, точно, я вспомнил кое-что очень странное! – вдруг встрепенулся старичок. — Ещё когда лед не сошел, но уже теплело, целая толпа пеньков вышла на берег, да там и померла без малейшей причины. А после приплыла лодка с людьми, которые забрали что-то оттуда.

— Ты не пытался выяснить причину?

— Я до сих пор едва могу приблизиться туда, что уж говорить о досмотре, — развёл руками старик.

— В таком случае я туда схожу, — решил я, получив вполне однозначную подсказку, — Борик, ты можешь указать путь?

— Не переживай, покуда лес в моей власти, любая тропа в миг приведет тебя к цели, — улыбнулся старичок и сунул руку в карман, — на-ка, ещё ягодок скушай.

— Спасибо, — кивнул я, закинув в рот пару земляничек, — завтра вернусь с двумя товарищами – священником и призраком. Может, на лодке туда и доберемся сразу, к тому берегу.

— Лучше приезжайте сюда, а я вас проведу, — предложил лесной дух, — стоит лодке с людьми приплыть к опасному берегу, как на вас накинутся толпы монстряков. Я же помогу укрыться твоим спутникам от взора пней.

— Отлично!

Мы ещё немного поговорили в Бориком, и тот даже предложил сыграть партейку в шахматы, достав из-за пазухи аккуратную шахматную доску с мешочком красивых резных фигурок. Мне стало стыдно, что я в своё время предлагал деду играть самодельными фигурками, на которые без слез не взглянешь, но от партии не отказался.

В процессе игры мы обсуждали разное, я рассказывал, как обжился в городе и познакомился с божествами, а Борик давал советы, как лучше всего обустроить свое жилище, чтобы даже демон не смог войти. Он похвалил меня за то, что я не пожалел дорогих ядер на начертание символов в доме и на броне, и научил ещё двум сложным символам, которые должны были не только укрепить дом, но и дать больше сил домашним духам-защитникам вроде домового. Символы он начертил на паре дощечек, которые я шустро спрятал в свою сумку.

Как бы мне ни нравилось сидеть в этом тихом спокойном лесу, слушать пение птиц и вдыхать свежий воздух, но пришла пора уходить. Борик и сам мог бы часами сидеть, рассказывая о том, что считал интересным, однако мне нужно было успеть вернуться дотемна, хорошенько отдохнуть и все обсудить с товарищами. А потому, не дожидаясь вечера, я засобирался к месту причала лодки.

Борик вызвался меня проводить, и тогда я понял, насколько же здорово иметь в друзьях духа леса. Ведь стоило мне пойти с ним, как лес вокруг почернел на несколько секунд, а когда тьма разошлась, мы оказались на берегу реки около моей лодки.

Путь, занимающий не одну минуту, у нас отнял секунд тридцать. Но вид чёрного леса и стремительное перемещение в пространстве сбили меня с толку, напомнив о том, как именно я оказался в этом лесу.

— Борик… скажи, а как далеко ты можешь перемещать кого-то вот таким образом? — спросил я.

— Ежели сил хватает, то далеко, хоть от одной опушки леса до другой, но только в пределах своей земли, — ответил старик.

— Тогда знаешь ли ты, у кого хватило бы сил переместить меня таким же образом, но из очень-очень далёкого леса в твой? — в груди всё сжалось.

— Должно быть то может только очень могущественное создание, стоящее над простыми духами-хранителями и божествами, но кто бы это мог быть, я, увы не знаю, - отвёл взгляд старик, виновато опустив плечи.

Делать было нечего. Но подсказка уже найдена, так что, возможно, стоит попытаться найти могущественного духа природы и поговорить с ним. Если я как-то попал сюда, то должен же быть способ вернуться!

Поблагодарив Борика за свежие ягоды, я поплыл к деревне. Хотелось как можно скорее скинуть с себя тяжелую броню и плотный ватник, который надевался под кольчугу, и нырнуть в баньку, а после окатить себя холодной водой, выпить холодного компота или пива и лечь спать.

Но когда я подплыл к берегу, то увидел Андре, который стоял на причале в компании с незнакомым мне человеком средних лет, облачённым в сверкающую в закатном солнце броню с коротким плащом с красным подбоем. Она выглядела несколько громоздко, но удивительно хорошо смотрелась на мужчине. Похоже, водные процедуры придётся отложить.

— Здравствуй, Андре. Думал, ты приедешь только завтра, — сказал я подчёркнуто вежливо, благо, вовремя подоспел Диметр и надиктовал мне слова. А следом тут же сообщил, с кем, собственном, имеем честь познакомиться.

— От него веет духовной силой, а на одежде вышиты символы капитана храмовой гвардии, — сказал он быстро, — это очень высокое звание, под его началом не меньше двадцати паладинов, а со слугами под сотню человек выйдет.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — с каменным выражением лица и поджатыми губами сказал священник, пожав мне руку, — позволь представить тебе его светлость капитана храмовой гвардии, благословенного сэра Анастаса де Драйна.

— Рад познакомиться с человеком, окутанным славой убийцы демона, - мягким голосом произнес светловолосый мужчина лет тридцати пяти - сорока, протянув мне защищенную кольчугой и латами руку.

Он был знатно упакован, гораздо лучше меня, да и выглядел куда как чище. А ведь я потратил кучу денег на свою броню. Впрочем, могу лишь догадываться, сколько стоит красный плащ этого человека, с вышитым желтыми нитями большим солнцем. Стоят посреди крестьянской деревни, он в закатном солнце выглядел как жемчуг, брошенный в ил.

Стоп, погодите, что он имел в виду, говоря, что я окутан славой? Ведь то, что я убил демона, это секретная информация!

— Меня зовут Игорь Круглов, можно просто Игорь, — пожал я руку рыцаря и оглянулся, обратив внимание на ещё трех людей в характерных храмовых одеждах и верхом на низеньких лошадках, стоящих на пригорке поодаль. Лошади в этом мире в целом невысокие, к слову, - что же привело в эти глухие места в такой поздний час столь уважаемого хе… сэра, я имел в виду.

— Мне, как уполномоченному представителю и исполнителю воли Святого Кардинала поручено расследование столь же жестоко происшествия, сколь и загадочного, — начал он, — естественно, мы должны узнать всё из первых уст, в особенности нам очень важно задать вопросы тому, кто собственноручно одолел демона. И когда мы узнали, что вы предпринимаете собственную кампанию по расследованию этого происшествия и собираетесь отправиться на заброшенный мёртвый берег, мы поспешили прибыть сюда до того, дабы не опоздать. Жаль, что не вышло.

— Благодарю вас за беспокойство, сэр де Драйн. Буду рад помочь вам в вашем благом деле и рассказать все, что знаю, - тут же заверил его я после паузы, которая понадобилась Диметру, едва успевавшему всё перевести.

— В таком случае почему бы нам не пройти в местную часовню? Разговаривать на грязном холодном берегу не очень удобно, — предложил он, посмотрев на развесившего уши Андре.

— Кхм, позвольте мне проводить вас, господа, — стушевавшись, тут же произнес молодой священник и повел нас к часовне. Тогда я обратил внимание, что ни одного деревенского не видно на улице, а двери и ставни плотно закрыты. Странно все это.

— Прошу, — Андре встал около открытой двери в часовню, а рядом с ним пристроился знакомый поп. Кажется, ради разговора выгнали и его, благо, Феос как обычно был на своем месте и лишь вопросительно поднял бровь, на что я лишь качнул головой, мол, сам не в курсе. И сразу же положил в жертвенную чашу пару ядер пней, а старик благодарно кивнул.

— Весьма щедрое пожертвование, — отметил капитан, зайдя за мной и распорядившись закрыть дверь. Мы остались в часовне вдвоём, не считая развесившего уши божества и верного переводчика Диметра.

— Милость святых божеств даровала мне сил справляться с монстрами, так что грех жадничать, — ответил я и посмотрел в глаза рыцарю, – так, о чем таком вы хотели со мной поговорить?

— Прежде чем мы начнем, я хочу попросить вас поклясться на святом Солнце, что вы скажите лишь правду и не утаите ничего в этом святом месте перед лицом чистых сил, — твердо произнес он и достал свой золотой символ солнца, сжав который, сам произнес короткую клятву.

«Я подскажу, - обрадовал Феос, - я знаю, что ты хранишь много тайн, поэтому подскажу, как поклясться так, чтобы не пришлось раскрыть ничего особенно важного для тебя»

«Спасибо, Феос!» - мысленно поблагодарил я догадливое божество и, достав свой весьма простенький амулет, зачитал клятву. Надеюсь, мой жуткий акцент и некоторые ошибки не помешали обряду свершиться. Хотя есть и плюс – подозрительный капитан может не до конца понять формулировку, и это меня прикроет.

Символ слегка вспыхнул, демонстрируя закрепление клятвы перед лицом Великой силы, и капитан начал свой допрос, не дав мне времени на восхищение спецэффектами:

— Прошу вас, назовите своё полное имя, данное вам при рождении, и точную дату своего рождения, - он достал из поясной сумки маленькую книжку с чистыми листами. Ну точно особист.

— Меня зовут Круглов Игорь Николаевич, с этим именем я родился и… - не успел я договорить, как амулет вспыхнул мягким светом.

— Прошу вас не лгать, — хмыкнул капитан, тут же став что-то писать в книге с помощью странной тонкой серебряной палочки. Какая-то околомагическая приблуда?

— Я не лгу, — произнес я и амулет не засветился, что вызвало удивление у храмовника, — это действительно моё имя, с которым я жил всю свою жизнь и с которым родился…

И снова вспыхнуло, когда я заикнулся про то, что родился с этим именем. И что это, нахрен, может значить? Меня усыновили, что ли? Да быть того не может, мне всю жизнь говорили, что я очень сильно похож на деда, отца матери. И ведь правда похож!

«Феос, че за херня?!»

«Клятва открывает душу приносящего его перед лицом мироздания, - сказал он, - а имя, данное матерью ребенку, навсегда записывается в судьбе человека. И если амулет светится, значит, при рождении тебе дали совершенно другое имя».

Приплыли…

— Вероятно, только что я узнал, что меня усыновили, — изобразил я улыбку и капитан понимающе кивнул, не став развивать тему.

— В таком случае назовите, когда вы родились.

— Я уже ни в чем не уверен, но родился тридцать три года назад. И это была осень, - на последних словах амулет вспыхнул.

Когда вернусь домой, мне предстоит серьезный разговор с матерью. Хотя не знаю, смогу ли я после столь долгого расставания пристать к ней, уже, наверное, похоронившей меня, с такими расспросами. Сейчас это самая последняя тема, о которой стоит переживать.

— Вы очень молодо выглядите для своего возраста, - заметил капитан Анастас.

— Могу сказать вам то же, — хмыкнул я.

— Вы можете назвать страну, подданым которой являетесь? – не стал тот развивать тему.

— Хм, интересный вопрос, - задумался я, — год назад я бы без сомнений сказал, что являюсь гражданином России, однако поскольку я плохо знаю закон, то не уверен, стал ли полноправным подданным вашей страны. Как минимум у меня в собственности есть земля и документы, заверенные церковной и графской канцеляриями.

— Раз уж у вас имущество, право на которое подтверждено канцелярией его сиятельства и визой церкви, то вы считаетесь полноправным и обязанным подданным нашей страны, — пояснил капитан, а Диметр поддакнул, мол, всё так и есть, - тем более что вы должны были приносить клятву верности, получая визу от храма.

— В таком случае я подданный этого королевства, — ответил я, пожав плечами и не став упоминать, что нужную бумажку получил по блату.

Капитан задал ещё несколько вопросов касательно моей личности, и я наконец-то понял, как работает клятва. Информация, которую я считаю сугубо конфиденциальной, не поддается проверке на вранье. С именем было иначе, ведь я был уверен насчет него и не собирался скрывать, ну а касательно остального получилось соскочить.

И вот начались вопросы касательно самой трагедии с демоном.

— При каких обстоятельствах вы столкнулись с демоном?

— В тот вечер я ужинал в компании с женщиной, которая работает в моем доме, — ответил я, — и тогда услышал грохот со стороны входной двери.

Повторив вкратце события той ночи, я, естественно, опустил упоминания божеств и сказал, что мне повезло грохнуть демона ударом своего топора. Судя по всему, мою кухарку уже опросили или же опросят потом, так что врать я не стал. Лишь многое недоговорил, оставив простор для манёвра. Ну и заодно продемонстрировал свой топор, который вызвал неподдельное любопытство у капитана.

— Он явно не предназначен для сражения, — сразу же заключил он, — баланс не тот. Однако в нем духовной энергии не меньше, чем в боевом оружии гвардейских офицеров, которое освящают в столичном соборе. Где вы достали столь удивительный предмет?

— Он был самым обычным до того, как я по воле богов оказался глубоко в чаще на том берегу, — с некоторой гордостью ответил я рыцарю, — этим топором я уничтожил такое количество монстров и тотемов, что и не сосчитать. И это вроде как стало причиной, почему он превратился в духовное оружие.

— Правильно ли я понял, что вы говорите о тотемах, которые десятилетиями стоят в разоренных поселениях и отравляют землю и воздух вокруг? — поднял взгляд капитан и пристально посмотрел на меня.

— Верно, — кивнул я, нисколько не смутившись.

— Каким же образом вам удалось уничтожить их?

— Предполагаю, что вы сталкивались уже с ними? — спросил я, и капитан кивнул. — Тогда вы наверняка знаете о костяном монстре, охраняющем тотемы. Видите ли, проклятая энергия очень хорошо впитывается ядрами монстров-пней. И если собрать мешочек этих ядер, да побольше, то можно не только безопасно добраться до тотема, но и лишить сил монстра, после чего уничтожить его и разбить тотемы. Хоть и муторно собирать камни, зато безопасно.

— Какая интересная тактика, — хмыкнул капитан, — все равно что в катапульту вместо камней заряжать золотой мрамор и бить по деревянному сараю.

— Не слышал о таком материале, но аналогию понял, — улыбнулся я и пожал плечами, мол, уж извините.

Чем дальше мы общались, тем меньше подозрений оставалось у капитана. Как минимум мне так казалось. К тому же с активной помощью Феоса и Диметра, особенно касательно общеизвестных тем и фактов, я легко отбивался от многих вопросов. Так в конце концов сошлись на том, что я дворянин мелкого пошиба из какого-то хрен знает какого далекого королевства, которого занесло в эти края воле злых сил и который рад помочь попавшим в беду людям по мере сил.

Естественно, прямо этого не говорилось, но понимание было достигнуто. Лишь бы не показаться приторно хорошим, иначе это будет ещё подозрительнее, чем просто тёмные намерения.

— Что же, благодарю за помощь и рассчитываю на вас в дальнейшем, дабы мы смогли установить истинного виновника этой трагедии, — пожал мне руку капитан, когда мы закончили допрос, — также, раз уж этот разговор всё равно должен состояться, напомню кое-что. Любые сделки по продаже трофеев с монстров должны быть официально запротоколированы, с соответствующей уплатой налога в пользу церкви и города. Это же касается и любых услуг по начертанию священных символов.

— Буду иметь в виду, — улыбнулся я, надеюсь, не слишком наигранно. Вот же гад, даже про это пронюхал. Хотя сделка действительно была нехилая, а я предпочёл решить, что Андре всё уладил и проблем не будет.

— Это правильно, а вот это вам напоминание, — протянул мне запечатанное письмо капитан Анастас, - надеюсь, подобных эксцессов в будущем не произойдет. Все-таки мы делаем с вами общее дело, сражаемся со злом, и не стоит обманывать друг друга в таких мелочах.

- Конечно.

Провожал я капитана и его сопровождающих с добрыми словами на языке, и отборными ругательствами на великом и могучем в уме. Когда они свалили, я вскрыл письмо и увидел самую настоящую квитанцию, в которой было подробно описана сумма всех моих сделок с Андре, включая и помощь по зачарованию брони. Также было упомянуто моё имущество, то есть дом, и общая сумма неуплаченного налога. Больше тридцати фунтов.

— Дорогой друг Андре, в следующий раз если решишь привести ко мне такого дорогого гостя, предупреди заранее. Я подготовлю два мешка и утоплю его в реке.

— А зачем два?

— Тебя утоплю вместе с ним, - кровожадно ухмыльнулся я.

— Моя вина, — виновато опустил голову священник, — поскольку сделка была серьезная, я торопился и забыл заполнить бумагу об уплате налогов. Не беспокойся, наш храм покроет всю сумму.

— Дело не в деньгах, мой друг, — вздохнул я, — данный гражданин плевать хотел на такую копеечную для него сумму. У него сапог дороже стоит. Этим письмом и прочими фразами он ясно дал понять, что мы на его территории и любое наше действие тщательно контролируется и записывается. Поэтому, Анлре, постарайся не ссориться с ними, даже если они будут провоцировать тебя.

— Разве же святые рыцари могут опуститься до подобного? — удивился священник.

— А что такого? По идее, они поступят правильно, ведь вскроют финансовые махинации и раскроют продажного священника, что, несомненно, пойдет на пользу церкви, — хмыкнул я, похлопав по плечу посеревшего монаха, — поэтому поторопись заполнить все недостающие бумаги, но не пытайся сделать это задним числом. Сумму я покрою с новой добычи, когда вернусь в город.

Кажется, придется воспользоваться особыми связями. И да простит меня Марк за назойливость, но мы, как правильно сказал Анастас, работаем на общее дело.

— Гражданин староста! — громко позвал я стоящего поодаль мужика, который не решался подойти после столь важной делегации и лишь выглядывал из-за угла. - Простите за беспокойство, но не могли бы вы подготовить спальное место и ужин на двоих? И баньку было бы неплохо растопить. В долгу, как вы знаете, не останусь.

— Сию минуту, уважаемый господин! – поклонился резко осознавший разницу в социальном статусе мужик и убежал прочь.

Мне стало грустно. Ненавижу мажоров и тем более ненавижу быть им, хотя бы потому, что к тебе резко меняется отношение. Пока я был в обносках, меня сторонились. Стоило приодеться, как я сразу стал дорогим гостем. А после сегодняшней встречи меня откровенно боятся, потому что человек, ради которого сам капитан гвардии приезжает в Зажопинск поговорить по душам, по определению не может быть простым. И любая обида в его сторону обернется десятикратно.

Естественно, я никогда бы не стал мстить по мелочам. Я прекрасно понимаю, почему люди феодального общества так себя ведут, и не держу на них зла, однако жаль, что приходится общаться не с людьми, а с ролями, которые те вынуждены отыгрывать. Радует, что хотя бы духи и божества ведут себя откровенно.

Хотя, Андре тоже неплохой парень. Только опыта бы ему поднабраться, молодой ещё.

Глава 8

Отправляться решили, когда солнце уже поднимется выше, а роса сойдет. Плотно позавтракав и проверив снаряжение, мы с Андре отправились на лодке на тот берег. Диметр сидел рядом, хмуро глядя в сторону опасного берега и делясь своими ощущениями. Он, как дух, был гораздо чувствительнее к сверхъестественным вещам, и потому отчетливо видел, что на том берегу таится огромная духовная сила. И не сказать, что дружелюбная.

Андре расспрашивал меня по поводу того, что нас может там ждать. Несмотря на отличное снаряжение с защитными святыми символами, которое надел Андрэ, он суетился и постоянно поправлял вещи. Его нервозность прекрасно можно было понять.

И всё-таки он опытный священник и должен быть способным справиться с грядущими проблемами, тем более, что он знал предостаточно обрядов и техник, способных защитить от монстров. Ну а если что-то пойдёт не по плану, то при нём есть парочка чёрных камней, которые я отдал ему на случай, если придётся экстренно лечиться.

А ещё священник исполнял роль оруженосца и носильщика. Перед отплытием он помог мне правильно надеть доспехи, чтобы ничего не болталось и не натирало, а сейчас на его плечи легла обязанность тащить наши сумки. Конечно, не все, но большую часть. Я нес лишь рюкзак, который мог в любой момент скинуть, чтобы вступить в бой, а вот Андре тащил в том числе и сумки с церковными приблудами.

Помимо амулетов со священными знаками, которые могут отпугнуть врага, он ещё нес с собой маленькую бутыль с церковным маслом, которое на монстров и демонов действует, как скипидар на краску. В остальном непосредственно в бою он больше помочь не мог, но он и не для этого тут.

Диметр же держал в руках короткий меч. Это оружие в руках слабого духа не было способно повлиять на материальный мир, однако вполне могло нарушить потоки духовной силы и даже нанести рану демону. Диметр должен был вступать в бой только в крайнем случае и только для защиты Андре, поскольку мне его помощь вряд ли понадобится.

В этот раз я и сам был во всеоружии. Меч на поясе, широкий круглый щит в левой руке и топор в правой. Шлем решил не надевать, ограничившись кольчужным капюшоном поверх плотного чепчика, чтобы не ограничивать обзор. Было жарко, но что поделать.

Пристали мы к тому же берегу, куда и вчера. Споро вытолкав лодку на песок и укрыв за зарослями от любопытных глаз, мы стали ждать. Андре и Диметр настороженно оглядывались по сторонам, а я слушал. Сквозь какофонию лесных звуков и шум воды мои уши с необычайной чуткостью улавливали подозрительные шорохи, и в этот раз, спустя пару минут ожидания, я смог услышать отдаленное, но знакомое топанье.

- Приготовиться, - скомандовал я, - монстр один, будет здесь примерно через полминуты.

- Это сколько? – не понял Андрэ, как и Диметр.

- Где-то тридцать ударов сердца. Сейчас уже меньше, - вздохнул я.

- Что мне делать? – Спросил Андре.

- Не лезь вперед и просто смотри, - ответил я, - теория хороша, но нужно на практике понять, как устроены наши враги. Сейчас всё увидишь своими глазами.

Слух меня не подвел, и через оговоренное время на берег выкатился пенек, раскинув ветки и ринувшись в сторону Андре. Однако я вышел навстречу и схватил его за голову, отбросив назад. Подойдя ближе и не доставая топора, я наступил на монстра и оторвал ему руки, чтобы избежать сюрпризов, а после поднял за голову, демонстрируя настороженным товарищам.

- Сам по себе монстр не очень опасен, и его можно убить даже палкой, - начал я краткую лекцию, хотя такие базовые вещи мои спутники наверняка знали, - однако для незащищенного человека любое прикосновение грозит смертью, потому что твое тело резко превратится в клумбу с рассадой. Единственная и самая удобная возможность справиться с ним – это пробить голову. Он хрупкая, и даже руками можно сломать, однако этого лучше не делать и пользоваться длинным оружием. Андре, попробуешь?

- Мне его убить? – утонил удивлённо он, сжав крепче свой полуторный меч.

- Можешь обнять, но не советую, - улыбнулся я, - таких тварей у берега немного, потому что большую часть я истребил ещё зимой, однако в обычных условиях их по десятку на каждые сто шагов пути. А то и больше. Так что считай это разминкой.

- Я готов! – уверенно заявил Андре, и я отпустил монстра, пинком отправив его в сторону не ожидавшего такого прикола священника. А он как думал? Если бы я просто отпустил монстра, он бы на меня напал, а не на церковника.

К слову, Андре не оплошал. Возможно, в этом мире даже священнослужители проходят военную подготовку, или же он сам тратил немало времени на тренировки, не знаю. Тем не менее, он одним уверенным взмахом разрубил монстра напополам, едва успев отпрыгнуть в сторону от останков монстра, сочащихся смолой.

- А в голове у них камешек спрятан, - сказал я и сам достал ядро, которое тут же убрал в мешочек, - в общем, ничего сложного.

- И вправду, - кивнул Андре, хмыкнув.

- Однако в лесу все гораздо хуже, - настоятельно сказал я, - они не бегут на тебя подобным образом, а прячутся, терпеливо выжидая, пока ты подойдешь ближе. Поэтому внимательно смотри по сторонам и прислушивайся к звукам. Если покажется, что слышал шаги, то будь уверен – там монстр.

- Хорошо, - кивнул Андре.

- От этого монстра разит духовной энергией, - сказал Диметр, - ещё до того, как он вышел, я ощутил его. Правда, мне сил пока не хватит, чтобы им противостоять.

- Постепенно ты станешь сильнее, а пока можешь попробовать поглотить немного духовной энергии, - мысленно ответил ему.

Я этого не ощущал, однако по словам божеств на этом берегу энергия бьёт ключом. Для обычных людей воздух здесь тяжелее. Для людей, способных манипулировать энергией, это место идеально подойдет для тренировок и развития. Для духов точно так же. Энергия здесь чистая и её много, так что можно сделать серьезный шаг в развитии.

Однако нельзя просто впитать кучу силы и стать могущественным призраком или воином. По словам божества, человек или дух может впитать в себя сколь угодно много энергии, однако это будет похоже на полив цветка водой. Можно вылить на клумбу хоть десять вёдер, но это лишь убьет цветок. С другой стороны, даже если полить правильным количеством, большая часть воды уйдет в почву или испарится, а цветок впитает в себя лишь крупицу и то не сразу. Поэтому Диметр, который только начинает свой путь, должен быть предельно осторожен.

И я не смогу ему помочь, даже если он совершит ошибку и возжелает больше силы сразу. Ведь алчность может обратить его в злого духа, и в таком случае я должен буду навечно упокоить его. Топором. И бывший глава стражи это прекрасно понимает, поэтому сейчас он скрылся в амулете, перестав впитывать энергию. А Андрэ не сможет никак помочь, он не того профиля.

- Чего мы ждем? – спросил священник, настороженно смотря в заросли.

- Проводника, - ответил я и прислушался к лесу.

Несмотря на обострившийся слух, мне не удалось даже намек на шаги услышать при встрече с Бориком, и сейчас, когда я знал, что он придет, мой слух был напряжен до предела. Мне нужно было научиться слышать приближение духа, поскольку если существует демон, способный так же быстро и тихо подкрадываться к тебе, то слух станет единственным способом спасти свою жизнь.

И когда мне показалось, что я начал что-то улавливать, Борик вышел из ближайшего куста, знатно напугав Андре. Тот затарабанил какую-то молитву и схватился за меч, однако старик лишь усмехнулся и подошел ко мне, а я махнул рукой священнику, сказав успокоиться.

- Здравствуй, - произнёс я и пожал руку старику.

- И ты здравствуй, - кивнул он и посмотрел на Андре, - а это тот самый священник, про которого ты говорил?

- Да, только он чего-то нервный сегодня, - улыбнулся я.

- Не мудрено, ведь люди, подобные ему, весьма чувствительны к духовной силе, и я в его глазах выгляжу довольно-таки грозно, - сказал старик с гордостью и подошел к моему товарищу, рядом с которым материализовался Диметр. Тот тоже напрягся и схватился за гарду клинка, однако всем видом демонстрировал спокойствие, - поскольку вы товарищи моего друга, то и мне как друзья. Так что в обиду не дам, и сам не обижу. Но смотрите мне, без шалостей! Ясно?

- Д-да, - почти хором ответили они.

Не знаю, каким они видят этого добродушного дедушку, однако даже зная, что он наш союзник и главный помощник на этом берегу, они не могли унять дрожи.

- Борик, чего они так боятся-то? – никак не мог понять я, ведь сколько бы ни вглядывался, а не видел ничего страшного в этом дедушке.

- Что призраки, что люди, близкие к духовной энергии – они могут видеть её и духов, - заговорил он, махнув рукой, чтобы шли за ним. Я кивнул спутникам и направился за дедом, и те поспешили за мной, - каждый видит по-своему, но для всех одинаково одно. Чем могущественнее дух, тем ярче он выглядит в их глазах. Я же хозяин целого леса, и скрывать силу не привык.

- Странно, почему же тогда я вижу тебя, но не вижу духовной энергии? – задумался я.

- Твои глаза гораздо острее, чем у них, - ответил он, - и аура, которая окутывает любую духовную сущность, словно плащ, для твоих глаз не преграда. Если же постараешься, то сможешь её увидеть. Я бы научил тебя, да сам не понимаю, откуда проистекает твой дар и потому не могу ничего посоветовать. Со временем, думаю, ты и сам найдешь ответы на свои вопросы.

- Спасибо и на этом, - кивнул я.

Шли мы, как и в прошлый раз, не больше минуты, как тьма расступилась, и впереди в просвете между деревьями показалась блестящая водная гладь. Находясь у этого берега, я понял, о чем вчера говорил Борик. Воздух здесь был непривычно душный и тяжелый, а один взгляд в сторону берега вызывал резь в глазах. Это несколько отличалось от того, что я испытывал в разрушенных деревнях, но в целом ощущение похоже.

- Храни нас великие силы Света… - прошептал Андре какую-то молитву, отшатнувшись назад. Пока мы шли под прикрытием силы Борика, всё казалось нормальным, но стоило ей развеяться, как давление от жуткого места обрушилось на разум.

- Не знаю, что видишь ты, Игорь, но там впереди сплошная тьма, - с дрожью в голосе сказал Диметр, - не уверен, что уцелею даже внутри амулета. Лучше бы мне остаться в стороне.

Согласившись, я передал амулет Борику, попросив прикрыть Диметра, если что. Андре же, побледнев, бубнил молитвы, добела сжав пальцы на своём медальоне. Он не сводил взгляда с леса впереди и, казалось, вот-вот потеряет сознание, так что я встал между ним и жутким местом, осторожно похлопав по плечу.

- Если тебе слишком тяжело, останься. Я схожу сам, - произнес я, поправив щит и крепче сжав топор.

- Н-нет, извини, - с дрожью вздохнул священник и глубоко задышал. Ему хватило нескольких секунд, чтобы успокоиться, после чего он снял свою сумку и стал выуживать всякие приблуды, - мне нужно несколько минут на подготовку, хорошо?

- Без проблем, - кивнул я и глубоко вздохнул, успокаивая и своё сердце, - кажется, здесь не такие уж дружелюбные обитатели. Борик, ты можешь скрыть Андре от монстров?

- Конечно, - качнул седой головой дед, оглянувшись. - Много их бежит.

- Не страшно, но потом замучаюсь вещи отстирывать, - хмыкнул я и отошел в сторону от настороженно оглядывающегося священника, - не беспокойся, с этими я сам разберусь.

Мои уши слышали топот минимум дюжины пней-монстров, но Борик, уверен, заметил гораздо больше. Всё-таки это его лес. Кстати, раз уж он укрыл Андре, то для монстров здесь нахожусь лишь я, и они вполне могут вместо атаки в лоб выбрать свою раздражающую тактику маскировки, спрятавшись в кустах вокруг меня и попытавшись поймать в неудобный момент.

- Борик, ты можешь их как-то спровоцировать, чтобы они агрессивнее шли на меня? – попросил я. - Очень не хочется потом их по одному выискивать.

- Это запросто, - кивнул дедуля и махнул рукой, отчего вокруг меня заплясал легкий, пахнущий ягодами и цветами, ветерок. От него и дышать стало легче, и даже как будто энергии прибавилось, словно выпил чашку крепкого кофе.

Уши тут же уловили ускорившийся бег приближавшихся врагов, и я, имея несколько секунд в запасе, решил всё-таки сменить топор на меч. В конце концов это гораздо более мощное и опасное оружие за счет своей длины и остроты, так что нужно постепенно привыкать к нему. И потому, когда первый монстр прорвался через кусты и рванул ко мне, я встретил его размашистым ударом меча.

Как и раньше, он прошел сквозь врага довольно-таки легко, пусть было и непривычно махать полуторным клинком одной рукой. Хотелось взять рукоять обеими руками и рубить всё вокруг, но щит такому не способствовал. Почему бы мне его не снять тогда? А потому что нужно привыкать к новому стилю боя. Топор хорош, но он слишком короткий, а если я научусь умело работать мечом и бронёй, то стану гораздо сильнее. И жить станет хоть чуточку безопаснее.

После первого пня, упавшего к ногам с рассечённой головой, выбежали ещё двое. В этот раз я уже действовал аккуратнее, шагнув в сторону одного и встретив его жестким ударом щита, а второго пронзив мечом, попав в основание головы. Поздно сообразил, что подобные раны не слишком эффективны против пней, если только не попасть в голову, однако монстр зашипел и завалился, соскользнув с моего оружия. Второй, упав, поднимался уже не так быстро, и я ударом сапога опрокинул его на спину и пронзил мечом.

Бросив короткий взгляд на дымящееся лезвие, я вспомнил про дорогущие символы на нём и успокоился. Такими темпами победа дастся даже легче, чем раньше, когда я орудовал лишь топором и кулаком. И это плохо. Монстры не должны представлять для меня никакой угрозы, даже если у меня будет обычный железный меч, потому что эти пни – самая ничтожная из опасностей. Не хочу больше чувствовать себя беспомощным куском мяса при следующей встрече с демоном просто потому, что избегал опасностей.

В какой-то момент на меня напало сразу четверо монстров. Раньше бы я убегал от них, не давая схватить себя, и убил бы по одному, но сейчас бегать под взглядами товарищей было стыдно. А потому я шагнул навстречу монстрам, широким горизонтальным ударом меча разрубив одного и зацепив другого.

От неловкого удара я оказался в неудобном положении, и подобравшийся справа пень обхватил мой пояс и бедро, но ожегся о символы. Тем не менее, его крепкая хватка заставила меня переключить внимание и с силой ударить локтем ненавистный пенек, что также позволило остальным навалиться со всех сторон.

Чуть ли не впервые с самого первого дня в этом лесу я ощутил, как шею обхватывают крепкие ветви, однако кольчуга мешала задушить меня. Но я всё равно машинально потянулся к шее руками, что с мечом и щитом оказалось сложной задачей, особенно когда меня держат ещё несколько монстров, и из-за этого оказался в положении, когда даже замахнуться толком не мог и лишь только не давал свалить себя с ног.

В конце концов, пришлось бросить меч и схватить голову забравшегося на шею монстра. Усилие мышц, и пальцы через освященную латную перчатку проламывают деревянную головешку, заливая руку и спину вязкой смолой. Ветки тут же ослабли, и я легко снял их с шеи, после чего той же рукой раздавил головы остальным монстрам.

- Какая же гадость! – ругался я, пытаясь избавиться от налипших на броню кусков мха, веток и листьев, но обильно растёкшаяся смола делала мои попытки бесполезными. К счастью, монстры закончились, но радостней от этого не становилось.

- Давай помогу, - подал голос Андре, шагнув ко мне, но тут же получил по макушке палкой от Борика.

- Дурила, эта смола пропитана энергией монстров! Тронешь неосторожно, и пальцев лишишься, - поучительно сказал дедуля, и Андре отошел на пару шагов назад.

- Если бы в твоих руках вместо меча была палка, результат был бы тем же, - подал голос Диметр с плохо скрываемой насмешкой, - ты не шутил, говоря, что не знаешь, с какой стороны за меч браться.

Единственное, чему я был несказанно рад, это отсутствие запаха у смолы. Точнее, пахла она как сосновая смола, однако аромат не был резким и уж тем более противным, так что нет худа без добра. Отмоюсь, отдохну и будет мне счастье.

В любом случае, я всё ещё полон сил, а липкие и грязные доспехи придают мотивации как можно быстрее разобраться с проклятым местом.

- Ты всё сделал, Андре? – спросил я, не приближаясь слишком близко к священнику.

- Думаю, да, - кивнул он и поднял похожий на кадило медный котелок на цепи, из которого обильно шел ароматный дым. Запах был такой же, как в городском храме, только более резким. Помимо этого, в другой руке Андре держал узорчатый диск с пятью выемками. На мой вопросительный взгляд Андре положил диск около меня и отошел в сторону, сказав:

- Пожалуйста, вставь в пазы ядра из пней. Этот святой знак превращает опасную энергию в святую, отпугивая зло поблизости.

Вздохнув, я стал аккуратно выуживать из голов монстров ядра и вставлять их в пазы, стараясь не сильно заляпать круг и удивляясь, как крепко камни прикрепляются к металлу, не имея никакого упора. И, когда я вставил последний камень, знак слегка вспыхнул, а капли смолы на его поверхности превратились в простую воду! Взяв и внимательно всмотревшись в интересный артефакт, я ощутил, как одежда под доспехами промокает, а в обувь стекает вода. И даже грязь отпала! Пусть и не вся.

- Крутая штука, сколько стоит? – спросил я, не торопясь возвращать вещицу.

- Это единственный подобный артефакт в нашем городе, и мы получили его больше тридцати лет назад из столицы, а запасной пока не планировали присылать, - осуждающе вздохнул Андре и осторожно взял знак. На его руках красовались высокие перчатки вроде тех, с помощью которых он мог брать камни монстров, так что с парнем все должно быть в порядке. – Удивительно, что настоятель сам предложил взять его в экспедицию.

Ничего удивительно, если вспомнить, что экспедиция согласовывалась с самим городским божеством, а то уже без малейших проблем могло повлиять на разум довольно-таки податливого настоятеля, который с радостью сам всучил ценный артефакт. Странно только, что божество просто не отдало его мне напрямую. Хотя, может, это могло вызвать ненужные недопонимания с теми же паладинами? Интересно, кстати, чем они заняты?

Вооружившись артефактами, Андре стал петь различные молитвы, и я буквально кожей ощутил, как около него теплеет воздух. Даже Борик отошел в сторону, видимо, не столько опасаясь молитв, сколько боясь своей силой нарушить работу священника. Переглянувшись, мы кивнули друг другу, и я отправился медленным шагом прямо навстречу душащей энергии, а Андре шел за мной в пяти шагах.

Чем больше я шел, тем сильнее душил воздух, а камни монстров, оставшиеся после боя, никак не собирались облегчать эту ношу. Наоборот, когда я достал их, то увидел, что зеленые гладкие камешки бледнеют, а один и вовсе треснул, и раскрошился под пальцами. Черт, серебро буквально утекает сквозь пальцы.

С моей бронёй дело обстояло иначе. Мелкие священные узоры, которые всю ночь выводил Андре, отчетливо проявились на стальной поверхности и засветились бледным светом, при этом броня ощутимо нагрелась. Ничего смертельного, но ощущения, будто в шубе шёл по тропикам.

Деревья расступились, и мы с Андре вышли на просторный песчаный берег, буквально заваленный телами пней-монстров. Это зрелище поначалу выглядело просто как берег с кучей валежника, однако сначала взгляд уловил отдельные части монстров, в особенности их раскрытые подобно бутонам головы. А после я обратил внимание, что их ветвистые конечности сплетены таким образом, что образуют круг вокруг тел и узоры внутри него, сходясь в центре.

- Великие боги… - прошептал Андре, с трудом державший горячий знак.

- Действительно жуткое место, - кивнул я, пытаясь найти нечто, что даст подсказку о демонах или же хотя бы позволит уничтожить отравляющую энергию этого места, - видишь что-нибудь полезное?

- Кроме следов ритуала черной магии, ничего, - покачал головой он, - но если где-то здесь и есть нечто, способное дать ответы, то это должно быть в самом центре круга. Но не уверен, что смогу подойти ближе, поэтому лучше прямо здесь начну ритуал очищения.

Андре положил на песок знак, помахав слегка дымящимися перчатками, а после начал доставать из своей сумки кучу всяких приблуд, среди которых взгляд привлекли толстые пучки благовоний, зеленоватые свечи и статуэтки воина в доспехах и мечом. Приглядевшись, я с немалым удивлением узнал в фигурке образ Марка.

Оставив священника заниматься своим профессиональным делом, я направился к телам монстров. Дышалось тяжело, не только от жаркого влажного воздуха, но и от убивающей энергии, которая словно иглы вонзалась в каждую клеточку кожи. Казалось, словно идешь сквозь густой туман, но вместо холодных капель вокруг витает едкая щёлочь.

Подойдя к краю жуткого круга, я осторожно ткнул мечом одну из раскрытых голов. Резко вспыхнувшие символы на стали обдали жаром, но толстая латная перчатка не пропустила тепло, словно металлургический хват. Я отступил на шаг, но моё действие не прошло даром.

Голова одного из монстров, которую я задел, наклонилась, и внутри раскрытой макушки открылся пурпурный маленький шарик, закрепившийся на черной ножке. Он слегка пульсировал, и с каждым тактом атмосфера давила сильнее. И если бы не волна освежающего воздуха, разошедшаяся со стороны трудившегося Андре, мне бы пришлось туго.

- Андре, может лучше разрубить их? – спросил я у бубнящего молитвы монаха, который медленно шел на удалении от капища и оставлял тлеющие палочки благовоний.

- Это опасно, - ответил он, прервав молитву, - монстры служат проводниками демонической энергии, и если разрушить их, то вся накопленная сила может вырваться наружу и убить нас.

- Понял, - кивнул я и на всякий случай отошел подальше, решив умолчать о том, что уже ткнул мечом куда не надо.

Больше я не отвлекал священника, следуя за ним на случай, если кто-то нападет. Его действия, казалось, не особо влияли на происходящее, но чем больше благовоний появлялось вокруг кучи тел, чем дольше и громче пел Андре, тем легче становился воздух. Я невольно вспоминал свои стычки с проклятыми деревнями и охраняющими их скелетами, думая, как было бы легко, если бы можно было просто пройтись по кругу с вонючими травами и спеть пару молитвенных песен. И не пришлось бы жертвовать килограммами драгоценных духовных камней, чтобы добраться до тотема.

Около Андрэ даже доспехи остывали, видимо, благодаря влиянию артефакта-диска. Чтобы помочь священнику, я забрал диск к себе, обратив внимание, что камни в нем уже начали тускнеть. В конце концов, это же артефакт, который преобразует энергию и создает что-то вроде защитного поля. Словно генератор электромагнитного поля, который глушит сигнал, он обнулял демоническую ауру, но это не значит, что игрушка эта может работать вечно. Батарейки надо менять, но все камни, что я принес, уже рассыпались в пыль. Надо было с самого начала идти около Андрэ, чтобы поле действия артефакта распространилось и на трофеи.

Хм, погодите-ка. Кажется, не все камни рассыпались. Сунув руку в сумку, я нашел мешочек, внутри которого вперемешку с пылью остались два черных шарика. Это был резерв, который я взял на всякий случай, и большая его часть исчезла бесследно, но только не напитавшиеся проклятой энергией ядра.

- Андре, я заменю камни, - сказал я и потянулся к камешкам, как выпучивший глаза священник подскочил ко мне и стукнул по руке, выбив шарик. Тот, подпрыгнув, стукнул парня в лоб и упал в песок.

- Твою мать! – выкинув из рук артефакт, я поймал обмякшего священника и всмотрелся в место удара. Кожа быстро желтела, а сам Андре захрипел. – Прости меня, я идиот!

Взвалив на плечо резко потяжелевшее тело и подхватив артефакт второй рукой, я проломился сквозь кусты в ту сторону, где остался Борик, по пути раздавив пару палочек благовоний. Но сейчас было не до них, потому что из-за нелепой ошибки мой первый напарник в этом мире грозил умереть!

- Борик! – крикнул я, вырвавшись за границы проклятого места. – Срочно, помоги ему!

- Что случилось?! Демон напал?! – тут же подорвался старичок, до этого, похоже, разговаривавший с Диметром.

- Нет, ему в лоб попало черное ядро монстра, случайно! – затараторил я, сбивчиво объясняя, что произошло.

Но старик, слушая, уже оказывал помощь бледному священнику, уколов свой палец невесть откуда взятой сосновой иглой и прислонив ранку к разросшейся до нескольких сантиметров черной отметине на лбу Андре. Тут же воздух наполнился ярким запахом цветов и трав, казалось, что стоит чуть-чуть ещё прищуриться, и я увижу зеленоватое сияние, окутавшее старика.

Прошло пару минут, и от отметины не осталось и следа, а бледный священник открыл глаза. Перевернувшись на бок и выблевав свой недавний завтрак, он прокашлялся и приложился губами к фляге с холодной чистой водой, куда Борик перед этим кинул пару ягод.

- Ты как? – спросил я, сгорая от стыда и с трудом заставляя себя смотреть ему в глаза.

- Нормально, только голова кружится, - сказал он и усмехнулся, - пожалуйста, когда захочешь что-то сделать со святым артефактом, то сначала спроси.

- Виноват, я не знал.

- Видишь ли, черные камни серьезно отличаются от зеленых тем, что они переполнены проклятой энергией. Она противоположна энергии жизни, которая питает монстров, и далека от святой энергии так же, как и демоническая. Артефакт бы не сломался, но он сделан таким образом, что, получая в качестве источника проклятые или демонические силы, начинает очищать их, источая вместо защитной ауры уже ядовитую энергию, - объяснил осипшим голосом Андре, - то есть вместо надежного щита мы получили бы источник яда.

- Вот оно как, - выходит, что человек, создавший этот артефакт, изначально осознавал его ограниченные возможности, и на случай подключения мощного негативного источника, встроил режим интенсивной очистки. Грамотно, вот только стоило мне сказать об этом сразу.

- Просто черные камни настолько редкие и дорогие, что я забыл рассказать об этом, - виновато почесал затылок священник, - в конце концов, у тебя этого добра навалом, и мне стоило сразу всё прояснить.

- Рад, что вы не держите обид друг на друга, ребята, да и обошлось без травм, - покачал голой Борик и нахмурился, - вот только что-то лес неспокойный.

Когда он это сказал, я также обратил внимание, что вокруг стало темнее, хотя сквозь просветы в кронах деревьев видно чистое небо. Под броню задувал холодный ветер, от которого и Андре, и Борик сильнее кутались в свои одежды, а воздух потяжелел так, словно мы вернулись на пляж. Диметр же спрятался в амулет.

- Так, Борик, уводи отсюда Андре, - сказал я, подняв щит и развернувшись в сторону источника демонического давления, - похоже из-за меня сработала сигнализация. Ну, тревога поднялась.

- Тогда и ты иди с нами, я успею нас увести, - сказал старик, но я покачал головой.

- Раз уж защитник пробудился, то и в следующий раз он будет наготове, а нам кровь из носу необходимо изучить это чертово место. Так что если драка неизбежна, то лучше уж разобраться со всем сразу.

- В таком случае я помогу тебе, - нахмурив густые брови, сказал старичок, - за пределами своего логова демоническая тварь будет слабее, а здесь в конце концов мой дом и моя власть.

- Ты же не можешь драться.

- Но я могу поделиться силами с тем, кто может, - улыбнулся старик и, взяв полупустую флягу, стал наполнять её ягодками, которые высыпались из потрепанного рукава старика.

Закрыв флягу, старик тщательно встряхнул её, после чего открыл, понюхал горлышко и, кивнув, протянул её мне. Из фляги пахло ягодным чаем, но стоило сделать глоток, как по горлу прокатилась освежающая сладкая волна, после которой тело наполнилось бодрящей прохладой. Эх, дедуля, тебе бы бизнес открыть. Лет сто, и твой напиток станет символом новогодней рекламы.

Доверяя Борику и предчувствуя непростую битву, под треск кустов и веток, я опустошил всю флягу и схватился за меч. Сам дух леса вместе с взбодрившимся священником отступили подальше в лес и укрылись за поваленным деревом, осторожно выглядывая оттуда. Андре оставил около меня благовония и злосчастный знак с полупустыми камнями, а сейчас бубнил какие-то молитвы, при этом помахивая амулетом солнца.

Я же смотрел в лес и видел, как в мою сторону двигается здоровенная туша. Расталкивая деревья и проламывая кусты, ко мне шло пятиметровое существо, похожее на жуткую деревянную химеру с нижним телом от кальмара, и верхней от переевшего анаболиков качка. И все её части тела были из дерева.

Существо было слеплено из тел пней монстров, о которых напоминали торчащие в разные стороны макушки-пни, но остальные куски перестроились под демона. Связавшиеся в крепкие путы ветви заменили монстру скелет, мягко пульсируя пурпурным цветом из-под слоев мха и веток, а две головы монстров слились в одну, и теперь жуткая тварь смотрела на меня взглядом розовых глаз на неровной сдвоенной голове.

Одна лишь мысль о том, что эту тварь возможно победить силами одного человека, казалась бредом. Длинные двухметровые руки монстра, сплетенные из веток, напоминали хлысты и били по деревьям, встречающимся на пути твари, и от каждого удара в стороны разлетались щепки.

Казалось, что вокруг монстра витает полупрозрачная дымка, искажавшая пространство. Похоже, существо впитало в себя большую часть силы того чертового места, подобно скелетам-стражам в разорённых деревнях, и теперь придется столкнуться с полной мощью демонической твари.

Не особо рассчитывая на результат, я достал из кармана злосчастный черный камень, который чудом не потерял на пляже, и швырнул его к подобравшемуся уже на десять метров монстру. Маленький шарик тихо полетел мимо деревьев и стукнулся о грудь монстра, и тут глаза озарила яркая вспышка.

С грохотом тротилового заряда камень разорвался кучей осколков с темно-фиолетовым пламенем, заставив монстра с ревом отшатнуться. От его тела оторвался приличный кусок коры, обнаживший пурпурный скелет, на который ловкими змейками наползло пламя. Правда, оно почти сразу погасло, а со всего тела чудища стали сползаться ветки и мох, загораживая рану.

Осколки, подобно шрапнели, разлетевшиеся вокруг, разбились о мою броню, не оставив ни царапины. К своему стыду я настолько не ожидал подобного результата, что даже щит не успел поднять.

Однако взрыв помог мне справиться со страхом. Прикусив губу до мерзкого металлического вкуса, я перехватил меч, поднял щит и рванул прямо на монстра, который замер, занятый лечением. Хотя я бежал так быстро, как мог, неровная местность и ветки мешали разогнаться, а монстр с каждым моим шагом казался всё крупнее, а мир вокруг тускнел.

В этот раз я успел среагировать и поднял руку с щитом раньше, чем мозг сделал четкий вывод о происходящем. Тяжелый удар едва не опрокинул меня, и только вовремя согнувшиеся ноги с жестким упором в землю помогли выстоять, пропахав сапогами две бороздки.

Куски мха пошелестели по грязной стали доспехов, а жуткий монстр, уже оправившийся от раны, вновь взмахнул рукой-хлыстом. Я закрылся щитом, но внезапно по правому плечу прилетел сильный удар, сминая наплечник и едва не выбивая конечность из сустава. Бросив попытку подойти вплотную, я отошел на два шага, чтобы ствол толстой сосны прикрыл меня справа. По щиту с перерывом в секунду били ветви, оставляя ворох отлетающих кусков мха и веток, рука немела от тяжёлых ударов, но я не мог позволить себе опустить щит.

Монстр, кажется, осознал своё преимущество и повторял один и тот же удар, вбивая меня в дерево ударами по щиту. И когда он замахнулся ещё раз, я пригнулся, заставив хлыст просвистеть над головой и краем зацепить шлем, который я заблаговременно надел после боя с пнями. Хлыст врезался в ствол дерева и намотался на него, а монстр, тут же дернул его назад, естественно застряв и пошатнувшись.

Воспользовавшись секундной паузой, я встал и ноющей рукой взмахнул мечом. Силы не хватило, чтобы прорубить гибкую конечность, но меч прорезал его до половины, плотно застряв. Я дернул меч, но безуспешно, а монстр снова взмахнул хлыстом, и тот, потеряв половину толщины, смог вырваться из узла и вернулся к хозяину, зацепив меня без серьёзного ущерба.

В руку легла приятная и знакомая рукоять топора, но монстр уже был в нескольких метрах, так что пришлось снова прыгать за дерево, избегая очередного тяжёлого удара.

Я отступал, разрывая дистанцию и думая, как бы лучше всего подобраться к монстру и не лишиться оружия после первой же атаки, как мне в голову пришла одна очень интересная мысль. Сколько у меня было черных камней? Два. Сколько было взрывов? Один. Вывод?

Камень, который Андрэ выбил из моих рук, всё ещё должен быть на берегу! Не важно, почему он не взорвался при появлении демона, это мой единственный шанс!

Держа дистанцию и уводя монстра в сторону от скрывавшихся товарищей, я успешно избегал атак его хлыстов за деревьями. Монстр всё ещё был однообразен в своих атаках, однако казалось, что он набирается опыта, и эта жуткая, но малореальная идея нашла подтверждение, когда вместо привычного размашистого удара тварь взмахнула рукой так, что хлыст, завернув у дерева, стремительно полетел в мою сторону.

Подняв щит, я ожидал тяжелого удара, но крепкие ветки, с хлопком разбив воздух, рассекли обитый сталью щит и обожгли защищенную наручем руку, опрокинув меня на спину.

- Сука! – крикнул я, откатываясь в сторону и суетливо поднимаясь. Теперь меня спасут только ноги.

Делая большой крюк, чтобы увести монстра дальше от товарищей и получить преимущество, я с трудом стаскивал с раненой руки расколотый щит, но удалось снять лишь одну половину, близкую к запястью.

Монстр гнался за мной, однако его габариты и масса не позволяли набрать скорость, а густая растительность вынуждали тупую тварь перебираться через деревья, застревать между стволами и злиться, отчего туман вокруг монстра сгущался, а его тело ярче источало пурпурный свет, после чего монстр буквально валил преграды и бросался вслед за мной.

Вскоре после этих рывков монстр возвращался к прошлому состоянию, и даже, казалось, слабел, так что я подумал загонять его до смерти. Однако просвистевший над ухом хлыст, чудом на задевший мою голову, переубедил в этом. Тварь слишком быстро учится и привыкает к местности, так что её надо валить, пока есть шанс.

Уведя его на добрую сотню метров от места первой стычки, я спрыгнул в первый подвернувшийся на пути овраг и, ломая своим телом кусты и валежник, прошелся вдоль его склона, с разбегу забравшись метрах в тридцати в стороне. Монстр, шедший по пятам и набравший существенную скорость, свалился всеми своими габаритами в яму, но даже в таком положении умудрился взмахнуть конечностью, которая стала ещё длиннее за время погони и за секунду расщепила молодой тополь в метре от меня. Вот же неугомонная тварь!

Однако дело было сделано, и пока тварь выбиралась из зарослей в овраге, попутно ломая всё подряд, я уже бежал обратно. Казалось, что дух леса – это просто почетный титул Борика, потому что при наличии его в команде я всё равно вынужден был проламываться через адские заросли, спотыкаться о ямы и кочки, а также собирать всю паутину в округе. Даже жуки, и те пролезали через узкие щели забрала, провоцируя меня на ругань.

Но, к счастью, план увенчался успехом, точнее, та его часть, где я добирался до берега первым. Монстр отстал метров на тридцать, что дало существенное преимущество, однако херов шарик затерялся в траве, а шлем не давал возможности нормально увидеть хоть что-то. Так что пришлось поднять едва не заклинившее забрало, смахнуть с лица жуков и прочий мусор и нырнуть в траву.

По раздавленному благовонию я быстро нашел место, где ранил Андре, и когда в траве тускло блеснула гладкая грань камня, из зарослей, издавая гулкий скрип, вырвался монстр. Подобрав камень, я прямо из положения на корточках бросил его, но спешка и липкая от грязи перчатка сделали своё черное дело. Камень упал в метре от меня.

- Бл… - только и выдавил я и бросился за шариком, прикрыв голову остатком щита.

Глава 9

Над головой просвистел хлыст, с громким хлопком щелкнув где-то за спиной. Схватив шарик всё той же липкой перчаткой, я рванул вперёд к монстру, видя лишь один последний шанс. До ближайших зарослей несколько метров, толстых деревьев там нет, а монстр уже замахивается другой конечностью для очередной атаки. Так что пан или пропал.

Не оттягивая первую конечность, чтобы не терять время для замаха, монстр повернулся боком и со всей доступной мощью взмахнул второй плетью. Не знаю, то ли его размеры, то ли небольшая скорость замаха сделали своё дело, но я успел сообразить, куда ударит хлыст, и нырнул в сторону. Сапоги взрыли рыхлую землю, и я упал на бок, а совсем рядом вверх взмыл вырванный дёрн.

До монстра осталось пять метров. Зажав камень между пальцами так, чтобы он не касался липкой части, я с громким выкриком взмахнул рукой, так, что в и без того настрадавшееся плечо стрельнула острая боль. Но камень всё-таки полетел, куда надо, и врезался монстру ниже корпуса, в самое основание его древесных щупалец.

Лицо опалило жаром, а в кирасу и шлем врезались осколки, отчего я завалился на спину. От удара крупным куском по голове в ушах звенело, я сразу же попытался встать на ноги, и, быстро приходя в себя, направился к упавшему монстру, лишившемуся опоры. Держа топор, я добрался до монстра и быстро осмотрел его. Красные жилы уже скрылись под нарастающей корой, так что я не видел, куда бить. А потому стал долбить основание рук-хлыстов.

В отличие от меча топорик, изначально рассчитанный на рубку, вошел до середины пятнадцатисантиметрового основания конечности. Хлынула уже знакомая смола, но в контакте с закаленным в боях оружием она лишь растекалась подобно воде, и оружие с натягом, но всё-таки высвободилось. Монстр попытался другой рукой из неудобного положения ударить, но из-за медленной скорости его удара я не стал уклоняться и подставил согнутую в локте руку с обломком щита.

Хлыст весил немало, однако ощущалось это как просто тяжёлый пинок, так что я смог сохранить равновесие и, отпихнув конечность монстра в сторону, нанес второй удар. Монстр шевелился, и в то же место удара не вышло, но попал я близко, отколов часть дерева и выбив ещё больше смолы.

Дышать около монстра было невероятно тяжело, а на плечи словно свалилась штанга килограмм в пятьдесят, однако отступить у меня возможности уже не было. И на третий удар, нанесенный сразу за вторым, конечность монстра отлетела.

Монстр попытался откатиться, чтобы, видимо, иметь возможность для удобного замаха, но я с силой ударил топором по его телу, пропоров без малейшего труда кору и мох, заменявшие монстру шкуру и даже зацепив крепкий ствол древесного «скелета».

Внезапно монстр, лежа на боку, замер, а с его груди осыпалась вся кора, открыв пылающий пурпурным цветом шар размером с волейбольный мяч. Мелькнувшая мысль об удобном шансе оборвалась, когда из шара выплеснулась волна горячей энергии, захлестнувшая меня. Она огибала сталь и пробиралась под одежду, обжигала кожу и выжигала легкие, глаза, закрывшиеся сами по себе, ошпарило точно кислотой.

Волна прошла за секунду-полторы, но и этого было с лихвой достаточно, чтобы сознание ошалело от боли по всему телу. И только тусклый пурпурный свет, пробившийся сквозь веки, слезы в раненых глазах и щели захлопнувшегося забрала помог разуму собрать остатки сил и заставить тело пойти вперед. Оказавшись вплотную к огню, я поднял руку и ударил топором, но тот дернулся и выскользнул из ослабшей руки, оставшись где-то вверху, а я без сил упал на колени прямо перед жгучим огнем монстра.

«Сам виноват», - подумал я и вытянул левую руку, сжав пальцами неожиданно мягкий сгусток. По ощущениям было похоже на сдувшийся воздушный шарик, вот только от него все мои доспехи пылали жаром так, словно их только что достали из печи. Дышать в принципе уже не получалось, так что у меня оставался лишь один шанс. И я им воспользовался, сжав пальцами часть пылающего шара и вырвав его.

Оглушительный хлопок стал последним, что мой разум воспринял. Моё сознание поглотила тьма, настолько непроницаемая, что я уж было подумал о самом плохом. Однако в какой-то момент я ощутил себя, словно нахожусь во сне – мозг работает нехотя, но работает. И даже тело ощущает легкую дрожь, как при прыжках на батуте.

Внезапно среди тьмы прямо перед глазами возникло пламя, которое за считанные секунды разрослось настолько, что заслоняло обзор, а его жар был более чем реалистичным. Я жмурился и пытался прикрыть лицо руками, но никуда не мог деться от этой муки. Кожа плавилась, жар проникал до самых костей, пронизывая всю нервную систему и пытаясь пробраться к чему-то внутри, чему-то настолько важному, что я инстинктивно пытался убежать прочь от этого огня.

Но в один миг я ощутил сзади чьё-то мягкое дыхание, и тут же моё тело накрыла мощная волна ледяной воды. Шок от холода полностью выгнал чувство боли из сознания, но даже это чувство стало исчезать, а боль так и не возвращалась. Казалось, что на месте обугленного мяса, в которое должно было превратиться моё тело, должно быть здоровые мышцы и гладкая белая кожа.

Вновь чьё-то мягкое дыхание из-за спины. Казалось, оно принадлежит молодой девушке, и в то же время от него исходил уют, как от материнской колыбели. Меня вновь накрыло потоком, уже не таким ледяным, и жар ещё больше ослаб, превратившись лишь в дискомфорт.

Но пламя никуда не делось. Казалось, оно тянулось ко мне своими языками, неправильными и неестественными. Сила, отрицавшая сами законы природы, скрежетала и ревела, пытаясь дотянуться до меня, а одинокие искры, всё-таки добиравшиеся до меня, обжигали едва остывшую кожу.

В этот момент пришло осознание, что убежать не получится. И тут же в руке почувствовалась привычная тяжесть, от которой стало гораздо спокойнее. Казалось, чья-то мягкая холодная ладонь направляет мою руку, помогая поднять верный инструмент вверх.

И тут же все чувства померкли. Ни жара, ни свежести, ни прикосновений, ни страха. Лишь фокус на цели прямо передо мной, на мерзкой силе, посмевшей извратить первозданную стихию, некогда даровавшую людям шанс построить цивилизацию.

Руки наполнились силой, в грудь ворвался кислород, я беззвучно закричал и со всей силой взмахнул топором. В один миг казалось, что время замедлилось, пространство стало вязким, и только мой верный инструмент мог прорезать его. Растянувшееся мгновение пронеслось, и пламя передо мной разделилось на две части по ровной линии, тут же начав распадаться на отдельные языки и искры.

И в миг перед тем, как раствориться, нечто страшное и мерзкое, не явившее себя, но подавившее своей нечеловеческой злобой, взглянуло на меня. Этого мига хватило, чтобы испытать ужас, такой, которого я не испытывал никогда в своей жизни. Но было уже поздно…

- Пха! – громко вдохнул я и закашлялся.

По глазам резануло яркое солнце, а легкие взорвались жгучей болью, заставив скорчиться от кашля. По спине кто-то осторожно гладил, что-то приговаривая, но из-за звона в ушах я не мог разобрать ни слова. К счастью, постепенно спазмы отпустили меня, и, отдышавшись, я осторожно поднялся и сел, поддерживаемый чужими руками. Открыв глаза, мутным взглядом оглянулся.

Передо мной предстали лица перепуганных Андре и Борика. Мы находились посреди лесной чащи, и судя по тому, что ничего не закрывает обзор, с меня стянули шлем. Ах да, вон он, рядом. Правда, металл сильно потемнел, но шлем точно мой. Я попытался заговорить, но из-за пересохшего горла снова закашлялся, и Андре сунул мне в руки флягу с чистой водой. Приложившись и опустошив её залпом, я, наконец, смог говорить.

- Что произошло?

- С чего бы начать? – задумался Андре. - Что ты помнишь последнее?

- Помню, как свалил монстра, отрубил ему руку, но он накрыл меня какой-то фиолетовой волной, а потом я дотянулся рукой до его сердца и, кажется, порвал его. А потом отключился, - голову прострелила боль, когда всплыл образ огня, выжигающего мои внутренности, однако, как часто бывает со снами утром, чёткие воспоминания ускользали.

- Ну мы это… - кашлянул Борик, - укрылись в сторонке, поскольку парниша бы помер от одного взгляда монстра, а я и вовсе не мог никак к нему приблизиться. Слышали только, как эта тварь через лес ломится, и думали, как помочь. Ну и когда уже почти придумали, вдруг на весь лес волна демонической энергии разлилась, мы еле укрылись, благо, были далеко. А после демоническая сила растворилась, как ни бывало, и мы тут же ломанулись к тебе. Я всё ещё не мог подойти близко, но парниша побежал вперед, а через минуту вытащил тебя, всего окутанного демоническим пламенем.

- Это у меня сейчас морда обгоревшая? – аккуратно коснулся я головы перчаткой, но из-за лат не смог понять, что там.

- Демонический огонь выжигает душу, а потом тело, а поскольку ты жив, значит душа, а с ней и тело в порядке, - пояснил взъерошенный Андре, - но все священные символы на броне сгорели, и уже от этого тебя обожгло. Но уважаемый дух поделился с тобой своей силой, и твои раны затянулись мгновенно.

- Признаться, для меня это тоже было чудом, - почесал бороду дед, - я б даже шрам мог свести, но не так быстро. Но твоё тело легко приняло мою энергию и поглотило её, и раны затянулись сразу же, как демоническое пламя, проникшее в твою душу, исчезло. Не все, но хотя бы часть.

- Точно, я вспомнил, - потер я лоб от резкого укола боли, - мне снилось, как меня заживо жарят, а потом словно водой окатило. Наверное, это был ты, Борик?

- Видимо да, но я не мог бы побороть пламя, это вне моей власти. Мы лишь поддерживали тебя всеми силами, - сказал старик. - К счастью, ты справился. Хотя если бы я своими глазами не видел, то в жизни бы не поверил, что человек может пережить такой удар демонической силой.

- Если подытожить, то мы все живы и более или менее здоровы, а враг мертв. Неплохо, - хмыкнул я и встал на дрожащие ноги. Голова кружилась, а ноги едва держали вес тела и остатков брони, - надеюсь, у меня после этого рога не вырастут?

- Не должны, - с излишне серьезным видом сказал Андре, - но лучше бы посетить храм, чтобы пройти полный ритуал очищения. Я не представляю, с чем мы столкнулись, и не могу гарантировать, что злая сила полностью ушла из твоего тела.

- Согласен, - кивнул старик, - хоть я и не вижу больше злой силы в твоём теле, лучше пусть и городское божество, да посильнее, взглянет на тебя.

- Меня сейчас ещё один вопрос интересует, - окинув взглядом свою знатно покорёженную и сплавившуюся в некоторых местах броню, сказал я, - можно ли извлечь хоть какую-то выгоду из этого происшествия? У меня нет денег на новую броню.

- Как ты можешь думать о деньгах в такой момент? – удивился Борик.

- Если бы не деньги, я бы не смог купить этой брони и уже был бы мертв, - возразил я старику, - деньги сами по себе никому не нужны, но на них можно приобрести очень много всего. И я отказываюсь драться с подобными тварями в одних трусах.

- Судя по тому, что я успел увидеть, монстр двигался за счет мощного ядра, которое сосредотачивало в себе большие объёмы энергии, - произнёс Андре.

- Как у монстров-пней?

- Верно, но это ядро гораздо сложнее и мощнее, - кивнул священник, - ты же почувствовал разницу между этими монстрами?

- За исключением размеров… да, демоническая тварь была слишком умной и быстро училась, иначе бы я не был загнан в угол, - согласился я.

- Всё дело в ядре, поскольку помимо духовного камня, сосредотачивающего в себе энергию, у него есть оболочка. Она представляет собой сложный артефакт с тысячами демонических символов, и помимо того, что сам материал, из которого она сделана, стоит как золото по весу, огромную ценность представляют символы. Ведь если понять и расшифровать их, то можно найти способ бороться с могущественными демонами.

- Не думал, что подобные жуткие монстры имеют собственную письменность, - хмыкнул я.

- Они им и не нужны, - нахмурился Борик, - письмена используют те, кто хотят использовать демонов. Люди.

- Только не говорите мне, что и подобную тварь создал человек.

- К сожалению, так и есть, но большего я сказать не могу, поскольку всё ещё не в силах приблизиться даже к трупу монстра, - покачал головой старик и посмотрел на священника.

- Я тоже. Игорь, боюсь, из всех нас только тебе под силу забрать ядро и доставить его в храм, где будет возможность изучить его и попытаться найти человека, создавшего оболочку, - сказал Андре и добавил, - уверен, этого хватит, чтобы компенсировать все твои расходы и закрыть вопрос с налогами. Только будь предельно осторожен, ты и так сегодня превзошёл все мыслимые пределы.

- Умеешь ты уговаривать, - ухмыльнулся я и потер лезвие своего топора. Рукоять слегка потемнела, а вот сталь осталась чистой. Надеюсь, больше сегодня не придется пользоваться им.

Труп находился недалеко, однако идти туда в покореженных доспехах было непросто. Видимо, придется прямо так ехать до храма, поскольку не факт, что броня, подвергшаяся очень мощному воздействию демонической энергии, не будет представлять опасности для простых людей. Так что придется потерпеть, да и снять её теперь не так-то и просто.

Труп монстра лежал там же, где я помнил. Жуткое чудище теперь представляло собой кучу коры, трухлявого дерева и мха, сквозь которые проглядывала смятая синеватая пленка. К ней я и направился, держа топор крепкой хваткой, но, благо, ничего проблемного не произошло. Даже дышать рядом с трупом было почти так же легко, как и в лесу, хотя воспоминания о боли и свистящим над ухом хлыстом надолго останутся со мной.

Сначала я осторожно толкнул топором торчащий кусок оболочки, но та в месте прикосновения слегка задымилась, так что пришлось отвести оружие. В конце концов ядро монстра – единственное, что может с лихвой компенсировать мои затраты, и было бы обидно самому его испортить. Да и, как сказал Андре, это может быть ключом к нашей проблеме.

Сначала я осторожно поднес руку к оболочке, ощутив легкое покалывание, но не более. Потом коснулся, но кроме небольшого зуда ничего не было, так что, схватив крепче, поднял оболочку из мусора. Она оказалась неожиданно легкой, от силы грамм сто, что несколько разочаровывало. Если за неё платят золотом по весу, то мои ожидания оказались сильно завышены.

Так, Андре говорил, что ядро состоит также из духовного камня, однако сколько бы я не пинал мусор ногой, никакого камня найти не мог. Неужели он разрушился? Возможно, тот всплеск энергии и был вызван взрывом камня, но без эксперта все равно не разобраться. Так что я вернулся к своим компаньонам, и рассказал им всё.

- Для оболочки подобного размера камень должен быть размером с кулак, и взрыв от такого не пережил бы никто, - возразил Андре на мои предположения, - кроме того должны были остаться осколки, но когда я вытаскивал тебя, то ничего не заметил. И с учетом размеров этой оболочки, можно с уверенностью сказать, что монстр был чертовски слабым.

- Вот сейчас обидно стало, - хмыкнул я, - что ты имеешь в виду?

- А то, что будь внутри монстра камень, под который требуется такая большая оболочка, то он одним ударом бы свалил бы многолетнюю сосну, и ни одни доспехи в мире бы не защитили от такого удара. А это значит, что внутри монстра с самого начала не было ядра, а только оболочка, которая на порядки слабее.

- Тогда как он вообще двигался, без источника сил? – спросил задумчивый Борик.

- Монстры-пни перед превращением в эту огромную тварь лежали таким образом, что формировали особую ритуальную печать, которая поглощала духовную энергию вокруг и собирала её вокруг оболочки, которая превращала бы её в демоническую. И после наполнялся бы духовный камень, ядро. А раз его не было, то энергия стала разливаться по округе, и поэтому было так тяжело находиться рядом с монстром, - пояснил Андре.

- То есть ядро забрали до нашего прихода, - резюмировал я, - и зачем оно нужно?

- В первую очередь с помощью духовного камня, переполненного демонической энергией, можно создать или же призвать сильного демона, - сказал священник, - скорее всего тот самый демон, которого убил Игорь в городе, и был призван с помощью этого камня.

«Это не так» - вдруг подал голос Диметр, выбравшийся из амулета и вставший рядом, зябко ёжась.

«Что ты имеешь в виду?» - спросил я, и Борик тоже повернул голову к показавшемуся духу. Один только Андре ничего не замечал.

«Я прекрасно помню ту тварь, что убила меня, и тем более помню ощущения от её энергии», - сказал мужчина и нахмурился, - «здесь же ощущения совсем иные. Перед смертью мне казалось, что всё моё нутро покрывается инеем и льдом, а от монстра, которого ты здесь убил, ощущения пламени».

- Верно, - кивнул я, вспомнив свои ощущения, - демон в городе если и связан с этим местом, то косвенно. Борик, ты говорил, что в лесу есть сразу несколько мест, куда ты не можешь проникнуть?

- Помимо проклятых, да, есть места, как это, - кивнул старик.

- О чём вы? – спросил Андре.

- Демон в городе не был призван камнем, наполненным здесь. Слишком разная энергия, - произнес я и потер лоб, - а это значит, что в чьих-то руках очень мощный демонический камешек, и нас может ждать встреча с ещё одним чертовски сильным демоном.

Повисло молчание. Недавняя битва, где мне пришлось поставить на кон свою жизнь, вместо облегчения принесла лишь новые тревоги. Мы не знаем, когда и где идиоты, решившие поиграться в сатанистов, призовут демона и насколько сильным он будет. Одно лишь ясно – будут жертвы. И возможно, среди них буду я.

- Думаю, нужно возвращаться, - решил я, - Борик, пожалуйста, внимательно следи за лесом и особенно за теми, кто попытается в него проникнуть или же приблизиться к берегу на лодке. Мы с Андре вернемся в город и восполним силы, а после нужно будет обзавестись новым антидемоническим оружием.

- Это каким же? – не поняли мои спутники, а потом Андре осенило:

- Чёрными камнями!

Именно. Маленький камешек взрывался, как тротиловая шашка, стоило ему лишь только коснуться тела монстра. А что, если бы у меня таких камней было десять? И вместо липких перчаток я бы использовал более удобное средство, например… рогатку? Хотя резину для неё найти вряд ли получится, сама идея использования метательного оружия крайне соблазнительна. Об этом стоит тщательно подумать.

А теперь пришла пора возвращаться. Поскольку оболочка представляет серьезную угрозу для простых людей, то мы разделились. Борик отвел нас к лодке, и Андре отправился в деревню, после чего вернулся спустя где-то час, вместе с одним из деревенских на второй лодке. Пока их не было, я попрощался с Бориком и прикончил двух монстров-пней, прибежавших за мной, что позволило несколько выпустить пар и обзавестись сувенирами.

Андре с деревенским мужиком пересели на одну лодку, а на второй отправился я. После этого я разместился в часовне, где коротал время за разговорами с Феосом, а священник уехал в город за людьми. Вышла бы оказия, попробуй мы пронести опасный артефакт в город, да и мы бы не смогли его довести. Лошади начинали беситься, стоило подойти к ним с оболочкой на расстояние всего десяти шагов.

Феоса очень заинтересовал мой рассказ о демонах и прочих странных событиях последнего времени, и он пообещал во все глаза следить за округой и слухами. Также я поделился с ними двумя камнями с убитых недавно монстров, и тот, преисполненный силой и энтузиазма, помог снять с меня сначала кирасу, потом наплечники с наколенниками, а там и кольчугу получилось разобрать.

Поддоспешная одежда достаточно плотная и толстая, отчего я сильно пропотел во время нашего сегодняшнего турне, однако именно она спасла моё тело от ожогов. Правда, когда удалось снять броню и скинуть прокоптившуюся и провонявшую одежду, то я увидел огромные кровоподтёки по всему телу.

Левая рука, в особенности, плечо были чуть ли не целиком синие и плохо двигались, но перелома не было. Скорее, серьезный ушиб. Также хватало ссадин на других частях тела, но сильнее всего пострадала как раз левая сторона, куда пришлись удары монстра. К слову, Феос также не увидел никаких следов демонической энергии в моём теле, за исключением моей руки, которой я держал оболочку. Тем не менее, я всё равно собирался последовать совету Андре и пройти осмотр в городском храме. Даже если не официально, то напрямую через божество.

Спрятав оболочку под алтарь часовни, я улегся спать прямо там, сообщив деревенским, что вплотную столкнулся с демоном и теперь могу быть сильно заразным. Это сработало отлично, и ко мне никто не подходил, и даже местный поп свалил куда подальше, особенно когда я показал ему жуткую, исписанную сотнями символов, оболочку ядра демона.

Сон никак не шел, несмотря на сильную усталость. Может, это из-за боли в теле, или же из-за неудобного спального места, но вплоть до глубокой ночи я просто лежал с закрытыми глазами и размышлял обо всём, не в силах победить бессонницу.

Думал я о разном. Например, о том, стоит ли мне вообще продолжать связываться с демонами. Возможно, чтобы вернуться домой, мне достаточно просто найти могущественного духа и спросить у него, как это сделать. А вдруг окажется, что нужно плюнуть через левое плечо три раза, и вуаля? А я тут с жуткими тварями дерусь, рискую жизнью, чего ради?

С другой стороны, возможно, дороги назад в принципе не существует, раз даже сильные духи и божества не слышали о том, что такое в принципе возможно. Но лучше так не думать. Я не могу судить о целом мире по одному городу и маленькому куску леса. Как там было? Нельзя судить о красоте леса, разглядывая одно лишь дерево?

Но, с другой стороны, а какую выгоду я получу от помощи духам? А выгода простая – репутация. Даже амулета с благословением пары слабых деревенских божеств хватило, чтобы добиться расположения со стороны городского божества и загнать бесполезные для меня камни за крупную сумму и сразу же купить дом и кучу дорогих вещей.

Есть ещё один момент. Хоть с духами я и могу договориться, с людьми всё гораздо сложнее. Что, если я столкнусь с произволом? С бандитами? Да с кем угодно, мне духи никак не помогут! Даже надеть доспехи я один не в состоянии, а именно они спасли мне жизнь. Да и дорогие доспехи и одежда, словно пропуск – ко мне резко меняется отношение, куда бы ни пришёл.

В общем, мне нужны связи для более крепкого и надёжного поиска пути домой. И сейчас единственным шансом ими заручиться является как раз проблема с демонами. Паладины, граф – все они люди с влиянием и могут во многом мне помочь, или же не создавать проблем, если я покажу себя с хорошей стороны и окажу им услугу. Но также остается шанс, что паладины и без меня бы справились, и все мои жертвы не имеют ни малейшего смысла. Хотя… как минимум, деньги я заработаю.

- Игорь! – вдруг появился рядом со мной Феос, заставив подпрыгнуть на месте.

- Что случилось?! – потирая грудь, в которой колотилось сердце, спросил я. Ох, как же это было неожиданно!

- Я чувствую, как к деревне приближается что-то нехорошее со стороны реки, - старик выглядел напуганным, так что я не глядя схватился за рукоять топора.

- На что это похоже? – поняв, что однозначно придется вмешиваться, потому что в деревне нет никого, кто мог бы сопротивляться нечисти, я стал быстро одеваться в уцелевшую одежду.

Броне хана, однако плотный акетон сам по себе был хорошей защитой, пусть и провонял гарью и кровью. К сожалению, даже наколенники с налокотниками пришли в негодность, потому что когда вечером меня «разбирали», то рассохшиеся и прожженные крепления во многих местах порвались.

- Пахнет не так, как та дрянь, что ты принес, - намекнул Феос на оболочку, - хм… пахнет сыростью и смертью. Как будто утопленник. И идет со стороны реки.

- Так может это утопленники и есть? – вспомнил я про ходячие скелеты и немного расслабился. Уж кто-кто, а эти костяшки от чиха разваливались и не представляли хоть какой-то угрозы даже толпой. Хотя утопленники – это что-то новое. Надеюсь, хоть не сильно воняют.

- Может, очень похоже, но их слишком много. Как будто все утопшие с реки к нам ползут, - Феос всё ещё выглядел напуганным, и его тревожность передавалась мне, так что я поспешил на выход, держа в руке верный топор. Меч, к сожалению, тоже не пережил стычки и сломался.

Выйдя из часовни в сопровождении Феоса, я побежал к пристани, где старик и ощущал присутствие зла. Я ничего не заметил, даже когда оказался в метре от водной кромки, но не доверять божеству причин не было. И только когда оказался почти у самого берега, вода вспучилась, и с мерзким бульканьем поднялось покрытое грязью и водорослями тело.

- Феос, ты можешь поднять тревогу? – спросил я, крепче сжав рукоять топора и следя за медленно шагающим к берегу трупом. От него воняло илом и тухлятиной, так что я старался успокоить сердце и дышать медленнее, чтобы от вони голова не закружилась. В воду, понятное дело, не совался.

- Если только разбудить кого-то, но сказать об опасности не могу, - отшатнулся от приблизившегося утопленника охрипший старик.

- Эх, ну что ты будешь делать, - вздохнул я и, набрав полную грудь воздуха, заорал. - Пожар! Горим! Полундра! Огонь! Ух, блин, как же воняет…

- Правильная мысль, - одобрил незаметно оказавшийся рядом Диметр, про которого я впопыхах совсем забыл, да и он не показывался, - Игорь, могу я с ним сразиться?

- А ты сможешь вообще ему вред причинить?

- Это же просто кусок тухлого мяса и костей, одержимый злым духом, - сказал он, - если ослабить духа, то труп сам развалится.

- Всё так, будь это просто неспокойный дух, - покачал головой Феос. – но я чувствую в них слишком много энергии. Как если бы каждый из этих утопленников уже убил не меньше пяти человек или копил злобу больше десяти лет. А будь это правдой, то люди бы даже не подходили к воде. А даже в нашей деревне тонуло не так много людей за последние годы.

- И что это значит? – спросил я, задумавшись, насколько же более устойчивой стала моя психика, раз я спокойно разговариваю с божеством и призраком, пока к нам из воды ковыляет полуразложившийся злой труп.

- Что их что-то намеренно наполнило злой силой, - сказал Феос.

- Опять демон? – нахмурился Диметр, махнувший коротким клинком по уже шагнувшему на берег утопленнику. Тот дернул головой и отшатнулся, запутавшись в ногах и с громким плеском упав на спину.

- Кто там в воде?! – крикнул кто-то из деревенских, проснувшихся от моего крика. Вообще в деревне началась суета, значит, докричался. Теперь нужно как-то сказать, чтобы сюда не лезли. - Держитесь, сейчас помогу!

- Не лезь, мля! – крикнул я, преградив дорогу мужику, который уже излишне разогнался, спускаясь от деревни к берегу.

- Сэр? – узнал меня деревенский, благо, из-за чистого неба и яркой луны темень была совсем не кромешная. - А кто в воде?

- А ты присмотрись, - хмыкнул я и обернулся на поднявшегося на ноги утопленника.

Вид обнаженных костей, дыры в пузе, из которой свисали водоросли и выливалась вода, и пустых глазниц с бледно-голубыми огнями вместо глаз был более чем красноречивым. Мужик, поняв, кого он хотел спасти, завопил и отпрыгнул, споткнувшись и плюхнувшись на пятую точку.

- Утопленник! – заорал он, и на его крик откликнулся другой мужик, бывший, кажется, неподалеку.

- Чё ты орешь?!

- Тут утопленник! И не один! – заметил он высунувшуюся из воды ещё одну голову. - Зови попа и старосту, пусть все прячутся в часовню!

- Чё ты несешь, алка… твою-то мать! – Выйдя на берег, второй мужик увидел злого мертвяка, которого снова рубанул Диметр, но без прежнего успеха, и тут же рванул в деревню.

- Феос, - когда оба мужика сбежали, заговорил я, - там же в часовне оболочка ядра демона. Если они сейчас все набьются в часовню…

- Нужно их остановить! – схватился за голову старик и стремительно понесся к деревне, поражая своей скоростью. Божество!

- Игорь, я их задержу, - произнёс Диметр, - я стал сильнее, и могу их замедлить.

- Если станет опасно, возвращайся, - строго сказал я, согласившись, - они медленные и до домов быстро не дойдут, так что не рискуй напрасно.

- Понял, беги уже.

Кивнув, я со всех ног понесся к ожившей деревне, где народ носился, не понимая, то ли пожар, то покойники пришли. Но многие стали толпиться у часовни, но зайти внутрь никто не мог, даже поп, гремевший замком. Похоже, Феос успел закрыть дверь, но не уверен, надолго ли хватит его сил.

- Тихо все! – гаркнул я, каким-то чудом перекричав гомонящих людей и заставив их повернуться ко мне. - Значит так, внутри часовни часть тела демона, которую я принес вечером! Коснётесь – умрёте!

- Так что, утопленников нет? – подала голос какая-то женщина.

- Есть, и много, - сказал я, и народ тут же загомонил. Но я снова гаркнул. - Тихо! Значит так, сейчас я заберу кусок демона и унесу подальше, и только после этого вы можете укрыться внутри! Утопленников я убью сам, вам опасно соваться к ним. А сейчас разошлись в стороны!

То ли мой голос убедил людей, то ли блестящий в лунном свете топор, но они послушались. Только поп замешкался, пытаясь снять замок, который держал Феос, но стоило мне подойти, как тот открылся, и дверь распахнулась. Поп отшатнулся и стал бубнить молитвы, а я быстро забрал оболочку и, осторожно выйдя и пройдя мимо толпы шарахнувшихся в стороны людей, отошел и крикнул:

- Теперь все прячьтесь!

Народ хлынул внутрь, но не успел я даже придумать, куда деть оболочку, чтобы не мешала драться с утопленниками, как ко мне подошли три мужика с длинными рогатинами, похожими на вилы.

- Мы поможем вам, ваш благородие! – уверенно сказал один: - Сколь утопцев-то?

- Больше двадцати, - сказал подошедший Феос, а я повторил. Мужики резко растеряли боевой пыл и я, вздохнув, распорядился:

- Проверьте все дома, чтобы никого не забыли спрятать, и потом прячьтесь сами. Скорее всего я смогу разобраться сам, но на всякий случай дверь откройте только по специальному слову. Не знаю, умеют ли утопленники говорить, но на всякий случай лучше придумать секретное слово, чтобы вы сразу поняли, что это я.

- Тогда, ваш благородие, когда всё закончится, постучите три раза и скажите, что у Сома штаны в пятнах. Мы поймем и откроем! – Отчего-то мужики засмеялись и ушли, а я спросил Феоса:

- Что это значит?

- Сомом они попа кличут, а «штаны в пятнах» означает, что он часто с девками…

- Я понял. Но что с оболочкой-то делать? Куда спрятать, чтобы никто не тронул?

- Спрятать-то хоть куда можно, но если вдруг хотя бы один утопленник до неё доберется, то страшно представить, что будет, - вздохнул старик, - лучше всего её прятать в часовне, но там люди. А все остальные места одинаково доступны для нежити.

- Чёрт, и кроме меня никто к этой херне не прикоснется… - я не знал, что делать, и мешкал, как вдруг, пройдя сквозь частокол, защищавший деревню, ко мне подбежал Диметр. Выглядел он откровенно плохо, и, хотя ни крови, ни серьезных травм не было, по одному взгляду можно было сказать, что он изнурен.

- Прости, их слишком много… - сказал он и исчез, скрывшись в моём амулете.

- Ничего, ты отлично постарался, - сказал я, услышав отдаленные шаги, отличавшиеся сопровождающим их бульканьем. - Феос, ты сможешь взять амулет и укрыться в часовне? Важно, чтобы никто из людей не пострадал.

- Хорошо, но ты уверен, что справишься? Я чувствую, как одним своим существованием эти ходуны отравляют всё вокруг, а у тебя даже брони нет.

- Выдержу, - хмыкнул я и отдал амулет божеству, после чего поспешил навстречу врагу.

Выйдя за пределы частокола, я прислушался. Глаза уже давно привыкли к темноте, и видел я отлично, но пока что врага не замечал. Тем не менее, звуки шагов были настолько многочисленными и ощутимыми, что сомнений не возникало – они близко. Оставив оболочку ядра за воротами на земле, я приготовился встречать врага.

Деревня находилась на небольшом возвышении, и удобной от реки была дорога, выложенная кривыми бревнышками, по которой утопленники и шли. Если слух меня не обманывает, они все идут одной тропой, так что я пошел им навстречу. Встав на вершине, я посмотрел на неторопливо поднимавшихся утопленников, не понимая, как они вообще могут представлять угрозу, как вдруг шедший впереди труп сверкнул глазами и побежал наверх. Не так быстро, как обычный человек, но всё равно быстрее тех же скелетов.

Остальные с запозданием, но тоже ускорились. К большому облегчению, ни у кого из них не было даже какого-то подобия оружия, однако, как и сказал Феос, около них даже воздух ядовит. Чувство очень похоже на то, как когда я столкнулся с тотемами. Видимо, два десятка утопленников создают примерно такое же давление, как один тотем. А что это значит?

А это значит, что им хана, ведь даже с обычным топором и без опыта я уничтожал эти тотемы. И потому я без малейшей дрожи ударил топором справа налево, почти без сопротивления проломив череп ходячего трупа. Тот резко свалился под ноги, словно марионетка, которой обрубили все нити. Но мне от этого легче не стало.

Я ещё в городе настрадался от резко обострившегося за последние месяцы обоняния, но думал, что успел привыкнуть, но банда тухлых чертей резко напомнила о всей прелести мерзких запахов. К горлу подступил ком, и я, от греха подальше, пнул в грудь следующего зомбаря, чтобы выиграть время и отдышаться.

Полупустой и сгнивший труп весил очень мало, и потому должен был отлететь от моего пинка куда подальше, однако случилось кое-что более интересное. Ведь мой твердый сапог и мощный совокупный импульс ноги и тела зомби сыграли со мной злую шутку, и грудь гада смялась. Он не помер, вот только моя нога застряла, и утопленники навалились всей толпой.

Дух вышибло от боли травм. Прикрыв левой рукой лицо от потекшей слизи и всякой гадости, правой я попытался откинуть хлюпающих трупов. Вот только от моих ударов монстры разваливались, тем самым заливая меня отвратной слизью и полусгнившими останками.

Через двадцать минут я, проблевавшись и отмывшись в реке, сидел на берегу, раздетый по пояс, и размышлял о жизни. Туда ли я иду, тем ли занимаюсь…

В общем, монстры не причинили мне вреда. Да, было жутко больно, когда я упал, а они давили на раненное плечо. Но хлипкие, сгнившие трупы не могли даже прокусить мой акетон, а от малейшего касания моего топора злая сила, что удерживала сгнившие части тела между собой, рассеивалась, и зомби превращались в обычные хлипкие трупы.

В общем, после нескольких минут возни я оказался в куче гнилых тел. И даже после того, как я выкинул верхнюю одежду куда подальше и отмокал в холодной воде десять минут, запах продолжал меня преследовать. Естественно, весь мой ужин оказался снаружи, и даже сейчас руки и ноги дрожали от сильной тошноты.

Ко всему добавилось «облучение» злой энергией, как в первую мою стычку с огромным скелетом в заброшенной деревне. Так что, отдышавшись и убедившись, что врагов больше нет, я пошел обратно к деревне. Оболочка ядра демона была при мне и никуда не делась, только теперь она обжигала руку, как горячий противень, но пришлось терпеть.

Добравшись до часовни, я кивнул вышедшим навстречу Феосу и Диметру, после чего постучал в дверь и сообщил пароль. Дверь открылась, и наружу вышел озиравшийся по сторонам бородатый мужик с вилами.

- Все утопленники убиты, больше угрозы нет, - сказал я, - отрядите несколько человек, пусть сожгут их останки, чтоб только пепел остался. А остальные пусть идут по домам, мне нужна пустая часовня.

Феос подсобил, повлияв на разум попа и старосты, и те успокоили народ, разогнав всех по домам. Вскоре за ворота стали стаскивать всё, что горело, и разведенный огонь взметнулся к небу. Когда люди покинули часовню, я отлип от стены, к которой прислонился, чтобы не упасть, вошел внутрь, впихнул горячий трофей под алтарь и прям там упал на пол, не в силах куда-то встать.

- Отосплюсь и полегчает, - сказал я взволнованным товарищам и отключился.

А утром открыл глаза в окружении людей в броне и с символами солнца на одеждах.

Глава 10

Увидев незнакомые лица, я подорвался, но хватка крепких рук не дала мне подняться. Я начал было вырываться, однако сообразил, что мне не выламывают руки, а, скорее, оказывают помощь. Торс был перемотан плотной тканью, неприятно пахнущей какими-то травами, а во рту чувствовался сладковатый привкус.

Тогда я и увидел среди окруживших меня людей знакомое лицо паладина, с которым третьего дня имел «удовольствие» говорить. Мужик заметно за тридцать с необычным именем Анастас смотрел сквозь меня серьёзным взглядом, о чем-то глубоко задумавшись, и лишь через несколько секунд будто пришел в себя и обратился ко мне:

- Прошу прощения за грубость, но вы были в очень плохом состоянии, поэтому мы решили действовать без вашего согласия, - указал он взглядом на людей в религиозных одеждах, что очень быстро и крепко накладывали на меня повязки.

А ещё тут очень сильно пахло благовониями, но хоть от них и слегка кружилась голова, но в целом самочувствие заметно улучшалось, а боль стихала. Даже левое плечо не отзывалось острой болью. Что же, надеюсь, он не запишет эти услуги в счёт моих долгов.

- Ничего, я могу понять вашу обеспокоенность, - ответил я, удивившись тому, что и без помощи куда-то девшегося Диметра смог подобрать такой интересный оборот речи, - хотя хочу сказать, что бывало и хуже. И вроде как я ещё живой.

- Значит, вы быстро встанете на ноги, - ухмыльнулся паладин, и вся его обеспокоенность куда-то исчезла. А может, её и вовсе не было?

- Надеюсь на это, - чуть сдавленно сказал я от того, что мне плотно стянули грудину повязками, - хотя ваши товарищи могли бы быть и менее… усердными.

- Прошу их простить, всё-таки многие из них набирались опыта в полевых условиях, и привыкли действовать быстро. А не деликатно, - и снова гнусная ухмылка. - Итак, дорогой друг, не хотели бы вы мне рассказать парочку интересных историй?

- Сколько угодно, - хмыкнул я, - выбирайте, что больше нравится. Истории про женщин или про пьянки? Одни интересные, другие смешные.

- С удовольствием бы послушал каждую из них, но сейчас бы предпочел услышать что-нибудь про то, как один наемник в компании священника низкого сана умудрились за полдня прикончить демона, а после ещё и пару десятков ходячих трупов, - ухмыльнулся он и добавил, - кстати, вам бы поблагодарить наших врачей, что их мази так пахнут. Лучше нюхать их, чем запах тухлого мяса.

- Конечно же я бесконечно благодарен им, особенно за то, что после их повязок мне мыться нельзя будет, - ответил я, но всё-таки настроился на серьёзный лад. Шутки шутками, а ситуация не терпела отлагательств, да и Диметр выглянул из-за спин паладинов, сообщив, что поможет с переводом, - думаю, мой товарищ уже вам многое рассказал, раз вы сюда примчались так быстро. Что вас интересует? Подробности от первого лица или общие факты, так сказать, для сверки показаний?

- Всё, от самого начала и до самого конца.

- Ну, если с самого начала, то слушайте, - начал я рассказ о нашем походе, естественно, опустив подробности о Борике.

Рассказал, что шли мы в то место, где я ещё давно заметил странные следы, но не рискнул приблизиться. Пожаловался, что хоть охота на пней-монстров и прибыльна, но одежда и броня приходят в негодность и потом их придется долго отмывать. Ну и, соответственно, в красках описал впечатления от ритуального круга из трупов монстров.

- Точно, важный момент, - прервался я на моменте, когда из кустов вышла многометровая махина, - скорее всего Андре уже сообщил вам подробности, но лучше повторюсь. От ядра демона осталась лишь оболочка, которая, кстати, где-то здесь.

- Да, мы уже положили её в специальный сундук, так что все в безопасности, - кивнул паладин, - ваш друг также сообщил, что ядра нет. Но верно ли, что вы определили разницу между энергией от добытого ядра и энергией от демона, которого убили в городе?

- Абсолютная правда, - кивнул я.

- Видите ли, по неопытности, да и из-за ситуации, иногда сложно определить напрямую, принадлежат ли следы одному и тому же демону, особенно когда его силы неизвестны, - начал паладин, - так не может ли быть, что вы ошиблись?

- Как бы сравнить, - задумался я, - в общем, проще будет описать ощущения, а там сами решайте. Когда демон схватил меня за горло, я думал, что вся моя кровь превратилась в лёд. Когда же я разрубил ядро демона в лесу, то казалось, что нырнул в пылающую печь. А, и ещё один момент. Вы правы, я действительно мало что знаю о демонах, и потому прошу вашего совета. Скажите, кто сильнее? Демон с оболочкой ядра или демон с ядром?

- Если вы имеете в виду камень, являющийся источником силы демона, то, безусловно, он является источником большей силы, - заключил паладин, - оболочка лишь оболочка, она сама по себе не несёт большой силы, и то существо в лесу, скорее всего, двигалось лишь на остатках энергии, что продолжали циркулировать по несущим каналам.

- В таком случае у меня для вас очень плохие новости, - хмыкнул я и посмотрел паладину в глаза, - демон в городе, убивший несколько человек, был слабее, чем та тварь, которую я завалил в лесу. А ядро до сих пор находится неизвестно где, и, скорее всего, в руках людей.

- С чего вы это взяли? – нахмурился мужчина.

- До того, как трупы пней стали превращаться в монстра, я заметил следы на берегу, - соврал я, не став упоминать, что получил информацию от Борика, - совершенно точно, что на тот берег кто-то высаживался и забрал ядро. Ядро, переполненное демонической энергией. И, если честно, я бы предпочел свалить куда подальше, чем связываться с тварью, сердцем которой это самое ядро станет.

- Безусловно, я могу вас понять, - кивнул паладин, почесав щетинистый подбородок, - даже для опытного святого рыцаря столкновение один на один с демоном чревато. Не будет преувеличением сказать, что даже я, оказавшись на вашем месте, в семи из десяти случаев потерпел бы поражение.

- Ваше превосходительство, о чем вы… - возмутился один из более молодых воинов, что стоял за спиной паладина, но тот лишь хмуро зыркнул на подчиненного, заставив его умолкнуть.

- Я лучше всех знаю свои силы, - твердо произнес он, - и вы видели вмятины на броне этого человека. Скажите, кто из вас готов встать под удар, способный расколоть окованный сталью щит и смять доспехи толщиной чуть меньшей, чем у вас, и устоять?

Молчание было ответом. Безусловно, человек даже в очень хорошей броне бы сильно пострадал, попади под атаку того монстра. И я искренне не понимаю, каким чудом мне удалось выдержать. Да, с момента попадания в этот мир прошел почти целый год, и я только и делал, что занимался тяжелой физической работой. Жир давно сгорел, а мышцы стали тверже и объемнее, но это не имеет никакого смысла, когда нужно выдержать удар столь огромной мощи. Одного только заброневого действия хватит, чтобы кости поломать и внутренности травмировать.

- Игорь, я хочу нанять вас, - произнес паладин, чем удивил всех присутствующих. В особенности меня, иначе почему я даже икнул от такого предложения?

- Уж вам-то это зачем? – задал я резонный вопрос. - Насколько я могу судить, вы не имеете недостатка в людях. А также в артефактах, способных бороться с демонами. Я же обычный человек, желающий заработать себе на жизнь и спокойно вернуться домой. У меня нет причин соглашаться.

- Понимаю, безусловно, это крайне трудно для человека, далекого от церкви и столкнувшегося с могущественными демонами дважды, согласиться на третий и самый опасный бой, - от слов паладина у меня возникло ощущение, что он как раз отговаривает меня, - но это моя личная просьба. Изначально я считал, что сил нашего отряда слишком много для решения проблем столь маленького города, однако сейчас очевидно, что нас слишком мало. Увидев вас сегодня собственными глазами и услышав, с чем вы столкнулись, я лишь убедился в этом и планирую после нашей беседы снарядить гонца и отправить в столицу за помощью. Однако меньше чем за месяц появилось два могущественных демона, а вчерашнее нападение утопленников и вовсе трудно объяснить.

- Мне кажется, их привлекла оболочка, иначе что бы они тут забыли, - предположил я.

- Мы тоже так поначалу думали, однако ещё до прибытия вашего компаньона вчерашним вечером мы получили сообщения от других прибрежных деревень о том, что сразу несколько лодок с людьми затонули без видимых причин, а ни одного трупа не всплыло ни сразу, ни потом, ниже по течению, - хмуро произнес паладин, а его товарищи «перекрестились» на местный лад, пробубнив какую-то молитву.

- Так примерно в это время я и должен был возвращаться с ядром монстра, так что в этом нет ничего удивительного, разве нет?

- Видите ли, пусть сообщения мы получили и вчера, однако требуется время, чтобы доставить письмо, а помимо этого из текста писем следовало, что нападения произошли ещё раньше, за несколько дней до того, как вы отправились на другой берег, - заключил паладин, - пока что мы должны проверить многие факты и показания, но мне кажется, что люди были убиты как раз-таки группой утопленников. А отсутствие трупов легко объяснить количеством оживших мертвецов.

- Ваше превосходительство, - подал голос один из людей паладина, - когда мы проверяли трупы, то обнаружили небольшие части тел, которые только начали разлагаться. Вероятнее всего, они сожрали людей, после чего двинулись вверх по течению, сюда.

- Вот, о чём я и говорю, - одобрительно кивнул Анастас, - кроме того, у утопленников нет привычки плыть вверх по течению. Да, воды Арависа кажутся спокойными, но плыть под водой против потока крайне тяжело. А зачем бы тупым монстрам тратить все силы на то, чтобы это делать?

- Допустим это кто-то спланировал, - кивнул я, продолжая рассуждения, - но смысл было выгонять их на берег, если можно было бы организовать засаду, пока мы с Андре пересекали реку?

- Скорее всего они были далеко от этой деревни, - пожал плечами мужчина, - да и, судя по следам, они ломанулись на берег, что совершенно не свойственно злым духам, связанным с водой. Поэтому я думаю, что они следовали к другой деревне, но ощутили ауру оболочки демона и пошли за ней. Можно сказать, нам сильно повезло.

- Но что же тогда искали эти монстры?

- Прими моё предложение, и я отвечу, - ухмыльнулся паладин, незаметно перейдя на неформальный стиль общения.

- Э, нет, ваше превосходительство, так дела не делаются, - посмеялся я от такой неожиданной наглости, - чтобы принять ваше предложение, мне нужно знать все обстоятельства дела, в которое вы пытаетесь меня впутать.

- Ты уже впутался в него, да похлеще любого из нас, - заметил паладин, и мне было сложно возразить.

- Не по своей воле, а вы просите целенаправленно нырнуть в эту выгребную яму, а я, извините, не бессмертный.

- Что же, ладно, - вздохнул Анастас, - утопленники шли к деревне выше по течению, поскольку там случилось кое-что… неприятное и вредное для репутации церкви и всех причастных. Поэтому я не могу разглашать подробности постороннему лицу. Но если ты согласишься поработать с нами и дашь клятву о неразглашении секретной информации, то, безусловно, я всё расскажу.

Выше по течению, значит? Там находится деревня, с которой я крайне активно торговал, пока не решил пересечь реку. Но что в ней такого примечательного? Так, например, там был вооруженный отряд во главе с Ялурсом, который за месяцы торговли выменял у меня огромное количество простых и черных ядер монстров.

Так, стоп. Когда я пришел в город, который является местным центром и, соответственно, если ты едешь из любой деревни, то мимо него проехать не сможешь, так как просто-напросто нет дорог, то Ялурс должен был проехать мимо этого города, чтобы продать камни. Но в самом городе он их толкал не через церковь, так как в таком случае Андре не был бы настолько впечатлен нашим с ним знакомством.

Что тогда? Он их продал в более отдаленном городе? Возможно, но я даже примерно не представляю, как далеко он. Вроде бы что-то слышал, но подробностей не помню. Одно точно – за сутки не добраться. Особенно в осень, когда на дорогах распутица. Значит, Ялурс мог получить выгоду лишь в городе, но по какой-то причине этого не сделал.

Или сделал? Судя по всему, любая продажа добычи с монстров облагается серьезными налогами со стороны церкви. И человек, зарабатывающий себе на жизнь тем, что помогает искателям наживы спасти жизнь после ранений от монстров, не мог этого не знать. Да и под его началом много людей, которых нужно содержать и кормить, значит, кроме как добычи с монстров они прокормиться ничем не могли. Если только их кто-то не нанял.

В таком случае два варианта. Либо их кто-то нанял, и именно через него они реализовывали добытые у меня ядра монстров, либо же никто их не нанимал, а камни они продавали контрабандой. Черт, слишком много «если» и «допустим», без фактов говорить сложно.

- Скажите, это связано с человеком по имени Ялурс? – спросил я, и взгляд паладина резко изменился, а его ладонь дернулась в сторону меча. Опаньки, угадал.

- Насколько много тебе известно?

- Практически ничего, что я бы мог озвучить при таком формате общения, - встал я на ноги, оглянувшись и посмотрев на добрый десяток вооруженных людей.

Анастас нахмурился и, после недолгих размышлений вздохнул, приказав всем покинуть часовню. И только когда мы остались одни, он снова повернулся ко мне, но теперь в его взгляде не было ехидства. Складки и морщины на его лице углубились, глаза скрылись под тенью бровей, и теперь я в полной мере понял, как выглядит «мрачное» выражение лица.

- Я внимательно слушаю, - произнес он.

- Хорошо, - кивнул я и заговорил, - для начала, хочу спросить. Вы уже знаете о том, что я несколько устойчив к любого рода духовной энергии?

- Удалось в этом убедиться, раз ты ещё жив, - хмыкнул он.

- Так вот, до того, как прийти в город и познакомиться с Андре, я провел на другом берегу около полугода, не пересекая реку, - после моих слов глаза паладина округлились, а я продолжил, - не подумайте плохо, я не демон и не дух. Ничто из этого. Просто так вышло, что, однажды зайдя в лес, где монстров даже близко никто не видел, я оказался по ту сторону реки, глубоко в лесу. Один.

- Как это вообще возможно? – недоверчиво спросил паладин, усевшись на скамью у стены.

- Хотел бы я знать. Просто шёл по лесу, посреди ясного дня, как вдруг небо почернело, а я не мог увидеть даже на несколько шагов вперёд. Сплошная чернота. Сколько бы я ни звал на помощь, никто не отзывался, а моб… кхм, в общем, я был совсем один. А когда наступила ночь, и я развел огонь, чтобы не замерзнуть и подать сигнал тем, кто может меня искать, то на меня напал один из пней-монстров. Мне повезло, что он очень хорошо горит, иначе бы он мне шею свернул, - хмыкнул я, усевшись на соседнее место, - в общем, шёл я и шёл по лесу, постоянно натыкаясь на этих пней. Но когда сообразил, что они довольно-таки слабые, то с помощью топора и заточенной палки без проблем разбирался с ними.

- Ты про этот топор? – указал взглядом паладин на оружие, что всё ещё висело на моём поясе, благо, раздеть и разоружить меня почему-то не успели. – Дорогая вещица.

- Именно, - кивнул я, - он мне и спас жизнь, поскольку я мог легко сделать себе укрытие от дождя и ветра, да и отбиваться им куда сподручнее. Ну и шёл я, значит, по лесу вдоль маленькой речки, решив, что вдоль неё обязательно должны быть поселения. И угадал, только вот нашел я разрушенные и давно сгнившие дома, а вместо жителей были ходячие скелеты.

- Проклятые земли, - вздохнул Анастас, - на том берегу не осталось ни одного города или деревни, что не были бы уничтожены. Нужно собрать большой отряд, чтобы очистить подобное место.

- Ну, я был один, - хмыкнул я, - действительно, от одного касания скелетов растения засыхали, но, что забавно, пни-монстры очень любили на них нападать. И друг друга уничтожать. Тогда я и заметил, что ядра пней-монстров способны безвозвратно убить этих дохляков, которые даже если их разломать на части, всё равно собирались обратно. Так я и стал собирать черные ядра, наравне с обычными.

- Это многое объясняет, и если бы у тебя не было благословленного амулета, я бы немедленно арестовал тебя за связь со злыми силами, - хмыкнул паладин, - но, может, перейдешь к сути? Как ты связался с Ялурсом?

- Погоди, куда же без экспозиции-то? - усмехнулся я, и рассказал в подробностях, как наткнулся на деревню с тотемом, как едва не помер, как расхреначил целый мешок ядер, чтобы ослабить костяного монстра. Ну и как срубил тотем с тремя черепами на макушке, после чего отлеживался ещё в очищенной часовне.

- Вот оно что, - кивнул своим мыслям Анастас, - поначалу я думал, что своим успехам ты обязан топору. Но теперь очевидно, что это топор стал духовным оружием лишь потому, что его хозяин мог выдерживать смертельное воздействие злой духовной энергии.

- Про топор я узнал, когда уже на этот берег перебрался, но ты не перебивай, - также перешёл я на ты, ухмыльнувшись, когда лицо паладина снова дрогнуло от такого обращения. Даже Диметр взволновался, но продолжил помогать с переводом, - короче, шел я по реке, ломал тотемы, собирал камни, и вот вышел на берег уже вашей большой речки. Как ты там сказал? Аравис? Вот к ней я вышел. На другом берегу разглядел деревню, и, чтобы привлечь внимание, развел большой костер из тел монстров. Так ко мне и приплыл вооруженный отряд человека по имени Ялурс.

Дальше я ему рассказал всё в красках. О том, что я не понимал их языка, но жестами выпросил помощь. О том, что помог этим людям отбиться от монстров и спасти жизнь раненому парню, поделившись дорогими ядрами. Ну и, конечно же, с детальной точностью вспомнил, сколько камней и за что отдавал. От моих слов паладин аж подавился.

- Обменять черное ядро на мешок крупы… впечатляет, конечно, - он не засмеялся, но я был уверен, что очень сильно хотел, - так как ты в итоге понял, что они тебя обманывают?

- Никак, я искренне переживал, что могу представлять опасность для простых людей, и тогда помощи мне точно не видать, а потому стал готовить зимовье, - вздохнул я, - кое-как соорудил жилище, даже неплохое, я бы сказал. Выторговал кучу одежды и еды, а также письменные принадлежности, чтобы освоить грамоту и лучше понять ваш язык.

- За такое короткое время ты неплохо его выучил, - хмыкнул паладин.

- Пришлось, - развел я руками, не уточняя про Диметра, - короче, зима была холодной. В укрытии было тепло, я не жаловался, да и монстры на огонек не заходили. Хотя вру, был один демон.

- Почему ты сразу об этом не сказал?! – встрепенулся паладин, но тут же взял эмоции под контроль, и стал ждать моего ответа.

- Потому что сомневаюсь, что он хоть как-то связан с городом, да и не было удобного момента, - пожал я плечами, - так что говорю сейчас. В общем, была сильная вьюга, и я услышал быстрые шаги по снегу. Люди так быстро не ходят, ещё и в такую погоду. Стоит ли говорить, что мне стало страшно? Короче, эта херня остановилась прямо у порога, а я ощутил, как становится холоднее и огонь в очаге тухнет. Ну я и бросил одно ядро в огонь, и, к счастью, тварь ушла. Судя по всему, она хоть и сильна на улице, но в обжитое жилище легко вторгнуться не может. Даже если это кривая землянка из палок и веток. Поэтому я и говорю, что, скорее всего, это просто левый демон.

- Хм, возможно. Ну а дальше?

- А дальше мне надоело ждать у моря погоды, да и Ялурс что-то темнил, - паладин ехидно ухмыльнулся, чем вызвал нестерпимое желание дать ему по харе, - в общем, соорудил я лыжи и пошел вдоль берега, до другой деревни. Думаю, хоть посмотрю, как оно там. Да и первым делом я собирался пойти в часовню, чтобы наверняка. Как нетрудно догадаться, пришел я сюда. Суть да дело, и узнал, что всё со мной в порядке, а вещи мои даже выкинуть стыдно, настолько они дёшевы. Потом я как мог быстро добрался до города, встретился с Андре, ну и жизнь превратилась в сказку. Конец. Ну что, интересно тебе было?

- Ага, аж прыгаю от радости, как интересно, - с кряхтением встал со скамьи паладин, - надо было хоть клятву на святом символе потребовать, чтобы не думать, правда это или ложь.

- Ну, если тебе так уж хочется, то давай повторю всё с самого начала, - ухмыльнулся я, - а то как раз забыл упомянуть, сколько раз и под каким кустом я…

- Достаточно, это лишнее, - раздражённо махнул рукой Анастас, - в общем, Ялурс твой личность крайне занимательная. С его именем связано больше дюжины смертей различных искателей приключений на свою задницу, но в большинстве случаев всё чисто. Вроде как. Думаю, мы с ним ещё тесно пообщаемся, однако есть следы, указывающие, что в город пронесли значительно количество ядер монстров и частей их тел, вроде смолы, но по документам их нет. И в церковь ничего из этого не поступало, хотя это обязательно.

- Как же вы это установили? – поднял я бровь.

- Прими предложение, и отвечу, - оскалился жёлтыми зубами паладин, - кроме того, если всё пройдет успешно, то я помогу тебе вернуться на родину. Сделаю всё, что от меня зависит.

- Не думаю, что это будет легко, но… ты сможешь организовать мне доступ в ваш главный храм? Мне не обязательна аудиенция с кем-то из старших, но хотелось бы некоторое время провести там, - попросил я, пользуясь возможностью. Кто, если не божество, управляющее главным храмом целой страны, может помочь мне? Или хотя бы подсказать, где искать.

- Это не сложно, в главном соборе проводятся открытые служения, и верующие допускаются внутрь, - кивнул паладин, - но я могу организовать беседу с кем-нибудь из старших жрецов или архивариусов, правда, придется пройти некоторые проверки.

- Это не проблема, спасибо, - благодарно кивнул я, - что же, думаю, я соглашусь с твоим предложением. Но только есть три условия.

- И какие же? – Приободрился паладин.

- Первое – у меня доспехи в кучу хлама превратились, а драться со злом с голым пузом я не хочу, - хотя мой внешний вид и вчерашний вечер этому противоречили.

- Без проблем, я даже не буду вычитать стоимость доспехов из конечной оплаты, - кивнул Анастас.

- Второе – мне нужны деньги за оболочку демона, плата за защиту этой деревни, а также списание моих долгов по налогам, - от моих слов даже Диметр присвистнул, а паладин и вовсе рассмеялся.

- Ну уж нет, всё будет по закону, - ухмыльнулся он, - ты получишь награду за оболочку, но из конечной суммы будет вычтен налог на добычу, долг за прошлые сделки, стоимость лечения и лекарств, что на тебя сегодня потратили, а также процент за транспортировку и оплата пошлины за провоз через городские ворота.

- Ну вы и зажрались! – возмутился уже я, и паладин решил добить меня:

- Кстати, официального запроса от графа или настоятеля храма на защиту деревни не поступало, так что оплата не подразумевается, но я уверен, что жители будут тебе до конца жизни говорить спасибо. А это много стоит! – многозначительно произнёс паладин, пальцем указав куда-то вверх.

- Ну охренеть теперь.

- Кстати, если бы ты работал на нас, то лечение было бы бесплатным, а любой убитый монстр или злой дух на этом берегу оплачивался бы дополнительно, - ухмыльнулся желтыми зубами подлый Анастас, - и кстати, для служителей церкви или нанятых ею процент налога с добычи существенно ниже.

- Да понял я, кришнаит ты хренов, где подпись ставить? – махнул я рукой, поняв, что мне нечего противопоставить этому человеку. В конце концов, нельзя забывать, что его статус очень высок.

- Думаю, мы обсудим этот вопрос, когда вернемся в город, заодно и контракт составим, как полагается, и клятвы, принесенные в храме перед лицом божества, имеют куда большую силу, - хлопнул в ладоши Анастас, - решено! Мы сейчас же едем в город, а по дороге обсудим ещё несколько моментов.

То, что меня развели, было понятно с самого начала. Однако я смирился с этим, понимая, что в противном случае не только потеряю ту хорошую репутацию, которую успел завоевать у городского божества и этих людей, но и окажусь один на один с этим жестоким миром. Смогу ли я так же, как и прежде, обращаться за помощью в храм? А продавать добычу?

Да и обещание пустить меня в главный храм и даже дать поговорить со старшим жрецом забывать не стоит. С самого начала это был единственный очевидный путь, и я шел по нему, надеясь, что найду-таки дорогу домой. Так почему бы не дать случиться тому, что должно, и не подписаться официально на дело поимки демонов? Кроме того, теперь не придется рвать жилы одному.

Конечно, помощь Андре, Диметра и Борика бесценна, но их сил недостаточно, чтобы справиться с демоном. Даже Марк оказался бессилен, что уж говорить про них. А паладины – это опытные и сильные люди с кучей оружия и артефактов, и кому, как не им доверить спину? Но если они заставят меня драться с демоном лоб в лоб, а сами будут какие-нибудь молитвы бубнить с безопасного расстояния, я, естественно, пошлю их нахрен. Если успею.

Со мной поделились одеждой, так что теперь я красовался вычурной накидкой со знаком солнца. Бедные деревенские уже не знали, за кого меня считать, но в целом обстановка оставалась спокойной. Да, раньше я приходил к ним в чём попало, но вчера спас от ходячих мертвецов, а сегодня на их глазах поякшался с отрядом рыцарей, каждый из которых в их глазах был недосягаемой величиной.

Проблема возникла, когда мне пришлось садиться на лошадь, дабы отправиться в путь с рыцарями. Повозок эти граждане не притащили, зато запасные лошади были, вот только это ничуть не облегчало мне жизнь. Нет, лошадка была послушной и достаточно низкой, чтобы легко залезть в седло, но что делать дальше я представлял крайне слабо. Диметр сдержанно давал советы из амулета, а паладин Анастас, символ чести и праведности, откровенно потешался надо мной.

- Если будете смеяться на ходу, ваше превосходительство, то подавитесь мухой и умрете, - буркнул я, и гражданин паладин как-то резко смолк. Но спустя минуту тишины выдал:

- Для меня будет честью пасть от проклятой мухи рядом с доблестным борцом с демонами, свернувшим шею от падения в канаву.

В общем, в дружеской и радостной атмосфере мы доехали до города. На воротах нам устроили тщательный досмотр, что вызвало роптания у рыцарей и сопровождавших их слуг, однако Анастас короткой командой прекратил разговоры. Но почему-то проезд затянулся.

- Ваше преподобие, когда вы уезжали, в вашем отряде числилось пять рыцарей, а также двадцать четыре слуги, однако сейчас вас на одного больше, - гнусаво произнес стражник в офицерской накидке.

- С нами едет человек, не служащий в нашей группе, - не стал спорить Анастас, - это уважаемый Игорь Круглов, он живёт в этом городе и по заданию церкви оказывает содействие в борьбе с демонами. Сейчас он нуждается в срочной помощи после тяжелой битвы, и мы сопровождаем его до храма.

- Вот как? – хмыкнул стражник, мельком глянув в мою сторону. - Однако даже если это и так, то человек, не относящийся к вашему отряду, не являющийся святым рыцарем или его слугой, носит форму святого воителя. Это нарушение закона, сэр Драйн.

- И кто же издал подобный закон, позвольте поинтересоваться? – в голосе паладина прозвучала угроза, и он, возвышаясь на коне, смотрел сверху вниз на стражника без единого признака дружелюбия.

- Стыдно не знать собственного устава, сэр, - с наглостью, непонятной для простого стражника, пусть и офицера, произнес усатый мужик лет тридцати.

Какого хрена вообще происходит? Мы действительно совершили что-то непростительное? Ни за что не поверю, что капитан рыцарей и его товарищи не знали такого важного закона, раз позволили мне надеть их вещи.

- Согласно уставу ордена Святого Воинства, рыцарь вправе в любой момент наделить правами служителя культа или слуги святого рыцаря любого человека, отвечающего требованиям ордена и достойного, по мнению рыцаря и его товарищей, - строго произнес Анастас, - человек, едущий с нами, самолично убил демона! Его заслуги признаны графом и настоятелем городского храма, а ты, чёртов стражник, смеешь попрекать святых рыцарей их же уставом?!

- Не гневайтесь, ваше преподобие, это ведь всего лишь общая проверка, ведь кому как не вам знать, насколько подлы демоны и как важно сохранять бдительность? – ухмыльнулся стражник.

- Игорь, я не знаю его, - подал голос появившийся Диметр, всё это время молча следивший за перепалкой.

- И что? – мысленно спросил я, дабы не привлекать и без того излишнего внимания.

- Говорю тебе, я не знаю этого офицера стражи! Я, тот, кто являлся командующим всей стражей города! – лицо Диметра исказилось, а лошадь подом мной взбрыкнула, но, благо, не взбесилась.

- Они просто могли назначить нового офицера после твоей смерти, разве это так необычно? - не мог понять я ярости мужчины.

- Прости, не знаю, что на меня нашло, - выдохнул мужчина, но при этом продолжая цепко смотреть на стражника, что по-прежнему не пускал нас в город и спорил с Анастасом, - просто его поведение настолько оскорбительно, что не сдержался. Ведь такого офицера не было и в помине при мне. Казалось, что это какая-то диверсия или, может, происки демонов.

- Всякое может быть, - нахмурился я и наклонился к рыцарю, что был около меня, - сэр, этот офицер как минимум месяц назад не был на этой должности. Возможно, его повысили после смерти главы стражи, однако его поведение слишком странное для того, кого недавно назначили, не находите?

- Вот как? – с постным выражением лица выслушал меня рыцарь и, подстегнув коня, подъехал к покрасневшему от гнева Анастасу и обратился к стражнику. - Уважаемый, как давно вы служите старшим офицером?

- Достаточно, чтобы задавать те вопросы, которые посчитаю нужным, - дерзко ответил тот, - и попрошу вас отъехать в сторону, иначе это будет воспринято как угроза власти графа на его земле!

- Да как ты смеешь?! – взъярился уже этот рыцарь и положил руку на меч, однако тут же караульные на воротах схватились за пики и направили их в нашу сторону.

- Безусловно, рыцари ордена Святого Воинства происходят из благородных семей, однако при принесении клятвы вы лишаетесь всех своих мирских титулов, а это значит, что даже назовитесь вы хоть святыми рыцарями, хоть кем, но ваша власть не даёт вам права творить беззаконие в землях официального правителя этих земель – его превосходительства графа Эстергон! Его превосходительство уже оказал вам милость, позволив свободно пользоваться оружием в городе, но это не значит, что его власть можно попирать, - огрызался стражник, совсем уже не видя берегов.

Его поведение было слишком странным, и даже Анастас, сквозь злость, начал это понимать и оглянулся по сторонам. Прямо сейчас обычный стражник унижает святую гвардию на глазах сотен простых людей и практически обвиняет их в предательстве клятвы, то и дело сравнивая попытку провести «непонятного» человека в город с тем, как демон проник туда.

- Игорь, у меня есть просьба, - успокоившийся Диметр подал голос, - подойди к этому нехорошему человеку и повтори мои слова точь-в-точь.

- Уверен? – ситуация и так была не из простых.

- Более чем, - хищно ухмыльнулся призрак.

Делать нечего. Я и так уже порядком устал, задница болела после езды верхом, травмированное плечо ныло от тряски, а ещё жутко хотелось нормально поесть и помыться. И потому эти проволочки на КПП меня самого порядком вывели из себя, и потому я подвел коня к Анастасу, пусть это было и непросто.

- Уважаемый, правильно ли я понимаю, что вы только что от имени его превосходительства объявили о мятеже? – спросил я нарочито громко, по просьбе Диметра, и все люди вокруг вздрогнули, едва услышав это жуткое слово. Кажется, оно многое значит в эти времена, да?

- Ч-что ты несешь! – стражник утратил самообладание, отчего даже Анастас оскалился, видимо, поняв, к чему ведёт этот разговор. А сам ещё секунду назад был красный и злой, ха.

- Первого месяца зимы тысяча сто семнадцатого года Его Величеством Королем Саламан и Его Преосвященством Верховным Жрецом Полминарием было принято уложение, определяющие границы власти Короны и Церкви в границах королевства, - ломая язык, повторял я слова Диметра, - согласно первой главе и седьмому разделу данного уложения, что является абсолютным законом нашего королевства, Святое Воинство, гвардия Церкви, приравнивается в правах к королевской гвардии на землях Его Величества и всех вассалов, принесших клятву верности. Третьего месяца лета тысяча двести восемьдесят второго года его светлость граф Эстергон, приняв пост после ушедшего на покой отца, поклялся в верности Его Величеству, обязавшись душой и телом следовать законам королевства и кровью оберегать их непреложность. Согласно уставу городской стражи Эстергон, старшие офицеры должны доблестно следовать присяге, принесенной лично его светлости, и каждым действием исполнять волю своего феодала. И если вы, уважаемый старший офицер, прямо сейчас заявляете, что гвардейцы церкви никто на землях Эстергон, то следует ли это расценивать, как мятеж со стороны графа, или же как предательство присяги с вашей стороны? Думаю, при любом варианте ваша голова на плечах долго не задержится.

- Фух, думал, язык в узел завяжется, - мысленно пожаловался торжествующему Диметру. А тот имел право на триумф.

После этих слов любой, кто попробует помешать нам проехать, будет признан либо как мятежник, либо как сообщник предателя. И даже если младшая стража в сговоре с этим офицером после того, как публично был озвучен закон, и также последствия его нарушения, вряд ли кто-то примет сторону непонятного офицера. Тем более, когда с нашей стороны тридцать вооруженных до зубов всадников, которые официально прибыли уничтожить зло в этих землях.

Внезапно в нос ударил противный гнилостных запах. Лошади вокруг вздыбились, и я свалился на брусчатку, поскольку даже в стременах не мог нормально удержаться. Но именно это сыграло благую роль, потому что, увидев, как офицер стражи с перекошенным лицом рванул к Анастасу, я успел броситься на перехват.

Выбросив вперёд руку, «офицер» пробил грудину лошади рыцаря насквозь, заставив того рухнуть набок и придавить взвывшего от боли Анастаса. Второй рукой он наотмашь ударил лошадь другого рыцаря, что стоял рядом, и снёс ей половину морды, отчего та, вздыбленная, завалилась назад и всем телом придавила несчастного вояку.

Я замешкался, суетливо доставая топор из пояса, и монстр под личиной офицера громко завопил, отчего все лошади вокруг взбесились и понесли прочь, сбивая людей и ломая строй рыцарей. Стражники, что были к нам ближе всех из людей, рухнули навзничь, и даже я ощутил боль в ушах. Но не больше, и это был идеальный шанс.

Занеся топор над головой, я взглянул в удивленное лицо монстра и со всей силы обрушил топорище на перекошенную морду. Оно погрузилось до половины, с хрустом проламывая кость, и тут же в нос ударил едкий и отвратный запах, ещё более гнилостный, чем от утопленников. Тут же тело офицера обмякло и обратилось в жижу, которая с мерзким хлюпаньем потекла по брусчатке, пропитывая опустевшую формы стражника.

- Вот чёрт! – увидев, что жижа, коснувшись копыта лошади, обратило то в такую же жижу как кислота, я подбежал к мертвому зверю со стороны стонущего капитана и попытался того вытащить за подмышки, но он лишь вскрикнул, не сдвинувшись с места.

- Отходи! Уже поздно! – крикнул Анастас, прогоняя меня.

- Рот закрой! – выругался я и, стиснув зубы, схватился за шкуру лошади, Она скользила от пота, но я смог её сжать пальцами, и с натугой потянул вверх, давая рыцарю шанс. Мышцы застонали, плечо прострелило острой болью, от которой хотелось выть, но я не отпускал, пока рыцарь не отползет.

- Всем немедленно открыть флаконы со святой водой! – крикнул Анастас, и воины, лошади которых только-только угомонились, достали из торб крупные фляги и поспешили к нам, но их транспорт не слушался. – Половина спешьтесь, остальные держите коней! Будьте наготове, он мог быть не один!

- Твою-то мать! – вспомнил я про двух отрубившихся стражников и бросился к ним, видя, что жижа почти доползла до тел.

Сапоги зашипели, стоило им коснуться зловонной дряни, и я поздновато сообразил, что не стоило так поспешно прыгать в едкую гадость. И когда уже пятки загорели, словно их исполосовали лезвием и щедро намазали перекисью, я добрался до бедняг и сначала оттащил каждого одним рывком на полметра, успев в последний момент, после чего уже отволок подальше.

- Диметр, не подходи к этой херне! – крикнул я на всякий случай, пусть и без того верил в благоразумие бывшего главы стражи. – Стража, кто ещё соображает, помогите своим!

Рыцари подоспели быстро и щедро вылили воду из фляг на жижу, которая тут же стала бесследно испаряться. Они успели как раз до того, как та хрень дотекла до придавленного конем второго рыцаря, про которого я забыл в суете, и тут же стали вызволять его из-под туши. Тот не издавал ни звука, и когда его извлекли, то тут же стали разбирать доспехи, чтобы оказать первую помощь.

- Дышит! – крикнул один.

- Встать кругом и ждать команды! – приказал Анастас, которому помогли встать. Кажется, его левую ногу поломало, и самому ему двигаться было тяжело. - Развернуть носилки! Слуги Лодвига, вы понесёте его до храма! Будете сменять друг друга, поняли?

- Так точно! – отозвались те, кто и так возился вокруг тела. Не удивительно, что именно слуги быстрее всех поспешили на помощь своему господину.

- Игорь, что произошло? – раздался удивительно знакомый голос, и, обернувшись, я увидел городское божество с двумя слугами. Все были при оружии.

- Один из офицеров стражи оказался монстром, и, когда я его разоблачил, он напал на нас, - указал я на мертвых лошадей и раненых рыцарей. - Вы можете помочь?

- Мои силы ограничены, и с исцелением я не помогу, но дарую силы этим воинам, чтобы они смогли донести раненого до храма, - кивнуло божество и осмотрелось, - больше я здесь никого не чувствую. Но как же эта тварь могла укрыться от моего взора?

- Мне больше интересно, зачем она преградила путь рыцарям, которые иначе бы просто спокойно въехали в город? – нахмурился я.

- Вашу мать сто раз на сеновале, где сундук?! – раздался крик Анастаса.

- Какой сундук?! – крикнул я с плохим предчувствием.

- С оболочкой ядра демона! Он бил при мне, а теперь исчез! – ругался Анастас, требуя немедленно всё вокруг обыскать, но, помня, сколько вокруг было людей и как эта толпа ломанулась во все стороны, когда монстр раскрыл себя, становилось понятно, что шансов найти сундук было исчезающе мало.

- Кажется, мы в жопе, – сказал я не помню, на каком языке. Но, думаю, та же мысль посетила всех присутствующих.

Глава 11

Новость о нападении на отряд паладинов, да ещё и прилюдно, монстром, притворившимся офицером стражи, подняла город на уши. Мы не успели добраться до храма, как наткнулись на толпу перепуганных граждан, пытавшихся пройти через ворота и укрыться в святом месте. Поскольку ситуация была срочная, пришлось остальным рыцарям и их слугам организовать кортеж, расталкивая нерадивых и излишне наглых горожан.

Ещё по пути я заметил, что многие лавки закрылись, ставни на окнах домов захлопнуты, а улицы опустели. Те, кто не стал вместе с толпой нестись к храму, предпочли спрятаться в своих домах.

Стоит ли сомневаться, что новости почти сразу дошли до графа, и из замка к нам навстречу выехал конвой. Мы к тому времени, как узнали о приближении вооруженного отряда вместе с феодалом, уже заняли одну из закрытых молельных комнат храма, где пострадавшим стала оказываться помощь.

К большому счастью, паладины и их слуги обладали отличными навыками полевой медицины, видимо, в силу особенностей ремесла, так что действовали быстро и четко. Большая часть травм была от взбесившихся лошадей, которые толкались и падали, раня своих хозяев, но труднее всего было Анастасу и второму рыцарю, Лодвигу, которого бы раздавило, если бы не броня.

Доспех его смяло знатно, но, похоже, он исполнил свою роль с честью. Рыцарь был жив и даже пришел в себя, но от боли стонал и дергался, так что его товарищи быстро впихнули бедняге в ноздри какой-то пучок трав, и тот уже через минуту отключился. Анастас отказался от анестезии, поскольку не мог утратить возможность здраво мыслить, будучи лидером отряда.

В первую очередь он отправил всех остальных рыцарей с отрядами на поиски сундука. Как он потом пояснил, в рыцари отбирают лишь тех, кто достаточно чувствителен к духовной энергии, а потому у них есть шансы почувствовать ауру сундука или скрытого в нем куска демона, если они окажутся рядом. Но хуже всего то, что инцидент случился с внешней стороны ворот, в окружении толпы крестьян и торговцев, и вполне вероятно, что сундука нет в городе.

Я же искренне усомнился в их чувствительности к духовной силе, если даже Диметра никто из них не заметил до сих пор. Хотя, может, его присутствие смутно ощущали, но не подавали виду?

Конечно же, ещё когда пропажу заметили, Анастас распорядился остановить всех, кто пытается уехать из города, и досмотреть, благо, близ стен не было никаких насаждений, и дорога просматривалась далеко, но постройки за стеной сильно осложняли поиски.

Когда же прибыл граф Эстергон, то Анастас, которому наложили шину на сломанную ногу, предварительно обработав её целым набором пахучих мазей, вышел его встречать. Туда же пришёл и настоятель храма.

Я же в это время, чуть отстранившись от всех, переговаривался с Марком. Тот тоже бросил все силы на поиски сундука, однако пока результатов не было. Он сетовал на то, что ему недостает сил, и его чувствительность сильно упала за последние годы. Однако у него была зацепка.

Невозможно увести из-под носа рыцарей немаленький сундук, пусть даже в суматохе. А это значит, что был монстр, способный сделать это быстро и незаметно. Божество думало, что либо монстр мог перемещаться между пространствами и утянул сундук в особое измерение, доступное демонам, либо оно двигалось так быстро, что смогло схватить сундук и сбежать.

В обоих вариантах враг должен был оставить явные следы. Если это что-то, связанное с пространственными перемещениями, что сильно меня заинтересовало, то, по словам божества, должен был остаться особый след. Это либо проклятый предмет, либо колебания в поле духовной энергии, но что-то должно было быть.

Во втором случае всё гораздо сложнее, потому что демонов столь огромное число видов и разновидностей, что определить одного попросту нереально. Однако есть факт – кража случилась в окружении толпы людей, стражи и рыцарей, посреди бела дня, и никто ничего не видел. Конечно, допросы идут, но многих свидетелей наверняка могли упустить и пока что никто ничего не нашел. Даже изыскания слуг божества, способных на гораздо большее, нежели обычные люди, пока не принесли результата.

- Я, конечно, очень плохо разбираюсь в местных реалиях, но почти уверен, что готовится нечто крупное, - сказал я, размышляя, - как минимум точно известно, что в деле замешаны минимум два могущественных демона и группа людей. И за всё это время они не оставили никаких зацепок, что говорит о высочайшем уровне подготовки и наличии больших возможностей. Да даже то, что они незаметно под нашим носом подменили офицера на какого-то ядовитого монстра, и то за гранью понимания. Кстати, что это за тварь была?

- Очень много монстров могут принять облик жертвы, однако подобным тварям в большинстве случаев нужно съесть человека, чтобы ему подражать, - ответило божество, - а этот монстр принял облик человека, не имеющего отношения к страже. Ведь так, юный послушник?

- Всё верно, - склонил голову Диметр, который теперь выглядел заметно бодрее и крепче. Видимо, прогулка по лесу пошла ему на пользу, - возможно, это человек из низшего состава, однако, чтобы так быстро стать офицером, когда к этому нет никаких предпосылок… что-то здесь не так. Прошло ведь совсем немного времени после моей смерти, граф лишь неделю назад представил нового главу стражи, и это человек, которого я хорошо знаю. И поэтому не имею ни малейшего понятия, зачем он заменил опытного офицера на новобранца.

- Ты уже что-то успел выяснить? – удивился я. Ведь с момента стычки прошел от силы час.

- Да, благодаря помощи достопочтимого божества я смог проникнуть в рабочий кабинет главы стражи, обойдя защитные печати, - кивнул Диметр, - и там пробежался глазами по списку личного состава. Внимательно просмотреть все списки я не успел, однако за последние два года ни среди офицеров, ни среди новобранцев не было человека по имени Одриан Гилберс. Но именно его несколько дней назад произвели в капитаны караула, примерно за сутки до того, как прибыл отряд святых паладинов. Если дадите больше времени, я просмотрю все документы и смогу сказать больше.

- Думаю, это хорошая идея, - кивнуло большинство, - пока что это основная зацепка. Явных следов мы не нашли, караульные также понятия не имеют, откуда взялся этот человек, но ни у кого из них сомнений не возникло в его адрес. Возможно, тут имеет место быть воздействие на разум.

- Демоны даже такое умеют? – нахмурился я.

- И демоны, и люди способны на невероятные коварства, - вздохнуло божество, - в данном случае не нужно было сильно путать сознание солдат. Хватило лишь убрать из их сознания мысли и сомнения касательно личности офицера. И чтобы проделать такую тонкую работу, демон или демонопоклонник должны были находиться в непосредственной близости от солдат, или же обладать настолько немыслимой силой, чтобы сделать всё на расстоянии.

- Что один, что другой варианты не сулят ничего хорошего, - хмуро произнес Диметр, - если это могущественный демон, то будет много жертв. Если же предатель, то…

- Отбрось злобу и ненависть, юный послушник! – неожиданно резко воскликнуло божество. – Ступив на путь праведного служителя, ты открыл свою душу не только благим силам, но и злым. И стоит тебе поддаться эмоциям, как вместо того, чтобы стать верным защитником рода людского, ты превратишься в демона ещё более подлого и жестокого, чем тот, который тебя убил. Запомни это!

- Я помню, достопочтенный, - низко поклонился Диметр, - однако же, вне зависимости от эмоций, я не могу просто отпустить свою смерть. Ведь если в рядах стражи есть предатели, то моя смерть может быть не случайна. И это может дать нам шанс докопаться до истины.

- Что же, я не буду тебя останавливать, - кивнуло божество, - однако ты должен помнить, что ответственность за твои поступки ляжет на всех нас.

- Понимаю, - ещё раз поклонился Диметр и ушел с необычайной стремительностью. Всё-таки здесь, под властью божества, у него гораздо больше возможностей. Даже от амулета смог далеко отойти, видимо, с дозволения всё того же Марка.

Когда Диметр ушёл, я рассказал божеству обо всём, что нашел на другом берегу. Воин выслушал меня очень внимательно, после чего снял с пальца кольцо и протянул его мне. С огромным удивлением я обнаружил, что существо фактически бесплотное положило мне в руку вполне осязаемый серебряный предмет.

- Пожалуйста, передай это кольцо духу леса при вашей следующей встрече, - попросил он, - очень много тайн, связанных с нашим делом, кроется по ту сторону реки, куда мне ходу нет. Но кольцо поможет мне поговорить с духом леса, что в нашей ситуации может очень сильно помочь.

- Конечно, правда, я не знаю, когда в следующий раз смогу туда отправиться, - ответил я, надев кольцо на средний палец и ощутив приятное тепло, - тем более я обещал помочь паладинам, а броня моя пришла в негодность.

- Это верно, твоя помощь очень нужна здесь, но нужно понимать, что быстро броню тебе не изготовят, особенно сейчас, - вздохнуло божество, - я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь тебе, но мои возможности сильно ограничены. В особенности я не могу тратить слишком много духовной силы на благословение доспехов.

- Понимаю, - кивнул я, соглашаясь, что ядер монстров катастрофически не хватает, и пожалел, что в своё время растратил килограммы этих драгоценных камней впустую, да кто ж знал то? - Но, откровенно говоря, сейчас страшно садиться на лодку. Утопленники слабы на суше, но я не смогу им противопоставить хоть что-то в воде.

- Не проблема, я дам тебе оберег из запасов, - махнул рукой воин, - враги заполучили оболочку ядра и теперь смогут призвать очень сильного монстра. Мы о них ничего не знаем, а они знают всё. Особенно про тебя, человека, который уже знатно им подпортил планы. Поэтому мы вынуждены идти на риск.

- Правда, если бы я не тронул демона в лесу, то и не упустили бы оболочку, - возразил я.

- К слову, это очень странно, - вдруг произнесло божество, - почему они не забрали оболочку сразу? Раз забрали ядро, то и с ней проблем бы не возникло.

- Тем более я её слегка порубил топором, - вставил свои пять копеек.

- Вот оно! – воскликнуло божество. – Твой топор, Игорь! Это оружие, способное нанести огромный вред любой духовной сущности, и даже если тебя убить, то оружие не утратит силы.

- Тогда они могли бы меня убить и забрать топор, - пожал я плечами, - к чему эти сложности? И я не понимаю, к чему вы ведете.

- Раньше это бы сработало, но теперь у тебя оружие, которое сокрушило уже двух демонов и перенесло дьявольское пламя, - указал он на приобретшую разноцветный узор сталь моего инструмента. – Игорь, это оружие очень сильно, поскольку природа его силы ближе к чистой духовной энергии, нежели святой. Кроме того, когда он в твоей руке, ты сможешь выдержать намного более сильное злое воздействие, чем без него. Ты это ощутил, думаю.

- Возможно, - кивнул я, и задумался.

Топор действительно оказался самым верным и надежным оружием. Безусловно, даже без него я бы смог справиться с пнями-монстрами, потом бы также выбрался на другой берег и прошел бы такой же путь, разве что, лишившись абсолютного оружия против демонов. Получается, в тот вечер, когда демон вторгся в мой дом, я бы, вероятнее всего, погиб.

- И самое главное, - настоятельно произнес мужчина, - когда предмет наполнен святой духовной энергией, демоническая может его растворить и уничтожить. Если же это чистая духовная энергия, то её можно наделить атрибутом. Придать ей свойства воды, огня или… зла.

- Вы хотите сказать, что одна из целей демонов может заключаться в том, чтобы превратить мой топор в демоническое оружие? – напрягся я. Мне слишком не хватает понимания законов этого мира, однако если мой топор является панацеей против злых духов, то, став демоническим оружием, будет ли он такой же панацеей для демонов против божеств? Против рыцарей?

- Именно, - кивнуло божество, - после столкновения с оболочкой он должен был оставить на ней следы своей ауры. А имея на мощном артефакте следы чистой энергии, они могут превратить его в оружие, обращающее что угодно ко злу. Хотя для такого нужно подобрать ключ, а одних следов топора будет маловато.

- Хреново дело, - почесал я затылок, - может, спрятать топор где-нибудь у вас в подвалах?

- Это было бы неплохой идеей, будь я уверен, что смогу одолеть врага на своей земле, - потерло глаза божество и посмотрело на набившихся сюда людей, - даже сейчас я не могу с уверенностью сказать, что среди этих людей нет тех, кого обратили ко злу. Но я точно уверен, что невозможно даже за несколько дней подобрать ключ к душе духовного оружия. Значит, у нас есть время. Игорь, пожалуйста, собери столько ядер монстров, сколько сможешь, а я помогу тебе найти доспехи. Сейчас у нас надежда лишь на то, что к битве мы подготовимся лучше наших врагов. А раз враги, знающие о нас всё, открыто напали на нас, то они уверены, что одержат победу.

- Похоже, стоит готовиться к худшему, - дернул я уголком губ, однако мне было не до веселья.

Руки дрожали от одной мысли, что снова придется поставить на кон свою жизнь, возможно, увидеть смерть многих людей. И всё это не для того, чтобы вернуться домой или обрести великую силу, а просто чтобы выжить и остаться при своих. Но почему-то есть чувство, что, одержав победу сейчас, я сделаю огромный шаг вперёд.

- Для человека, не обученного и не привыкшего воевать, ты слишком опасен для наших врагов, - произнёс Марк. - Игорь, наши враги — это могучие демоны и их поклонники из числа людей, однако не забывай, что ты не один. Мы все вместе единой силой сокрушим их, прикрывая друг друга. Верь в нас, а мы поверим в тебя. Поэтому добудь настолько много ядер, чтобы твои доспехи не сломались даже под самым сокрушительным ударом. И тогда недостаток навыков с лихвой покроется подавляющей силой.

- Хорошая мысль, - хмыкнул я, осознавая, что мои навыки действительно смехотворны.

Но броня без уязвимых мест просто одним фактом своего наличия спасает от девяноста процентов опасностей. В лесу без брони я бы умер в стычке с тем мега-пнём, но в то же время мне не пришлось проявлять никаких суперспособностей, чтобы одержать победу. Просто нанести пару удачных ударов и вытерпеть удары врага. Сука, до сих пор левая рука едва шевелится.

Кстати говоря, есть кое-что получше моего топора в борьбе с этими тварями. Чёрные камни монстров. Напитанные проклятой энергией, они работают не хуже динамитной шашки или противотанковой мины, и если запастись их с десяток…

- А вот такой вопрос, - решил поинтересоваться я, - почему черные камни взрываются при соприкосновении с демонами?

- Ядро монстра-пня представляет собой хранилище духовной энергии, имеющей атрибут жизни, - начал объяснять Марк, - но оно нестабильно, и потому одного касания монстра хватит, чтобы превратить человека в грядку с сорняками. Однако есть противоположный атрибут – смерть, на котором основаны многие проклятия. Эти два атрибута стремятся друг к другу с большой силой, и поскольку ядро вмещает жизненную энергию, то именно духовная энергия смерти легко проникает в него.

- Раз они противоположны, то почему не взрываются? Или не аннигилируют? – спросил я, радуясь, что не нужно произносить слова, чтобы донести до духа смысл сказанного.

- Сама природа этих камней необычна, и в некотором смысле оно похоже на оболочку ядра демона – оно стабилизирует энергию внутри себя, - сказало божество, - и противоположные по сути атрибуты соединяются, но не смешиваются. Пусть ядро и чернеет, но заблуждением будь сказать, что оно стало ядром энергии смерти. Нет, оно просто наполнилось энергией до предела, как кувшин с песком, в который налили воды.

- Тогда почему они взрываются от демонической энергии, но при этом позволяют лечить других? – спросил я.

- Сложно сказать, мои познания не настолько глубоки, - вздохнуло божество, - однако демоническая энергия уникальна, так как является естественным врагом сразу для всех остальных атрибутов духовной силы, кроме чистой. И когда в переполненное энергией ядро вторгается демоническая достаточной мощи, то вся энергия на мгновение сжимается в точку и взрывается. Я так полагаю.

- Чувствую себя как на уроке физики в университете, - вздохнул я, - много умных слов, вроде бы простые процессы, но ничерта не понятно. Ладно, значит, эти шары взорвутся только из-за демонов?

- Общими словами да, - кивнуло божество, - иначе бы они не ценились так высоко.

- Этого достаточно, - хмыкнул я.

В скором времени вышел оруженосец Лодвига и сообщил, что худшее миновало. Пусть рыцаря и поломало, но обошлось без серьёзных травм и внутренних кровотечений, однако его лучше оставить на одном месте хотя бы на неделю-две и дать костям срастись, иначе при неудачном движении у него просто треснут ребра и проткнут органы.

Ну а когда я захотел свалить домой и наконец-то от души помыться, ко мне подбежал слуга Анастаса и настоятельно попросил остаться и поговорить с рыцарем и графом. Кроме того, он просил передать, что мне ещё стоит пройти обряд очищения, поскольку я слишком много контактировал с демонами. Божество согласилось с этими мыслями, сказав, что лишним не будет.

Однако прежде, чем идти к графу, меня настоятельно попросили переодеться. Бесформенную накидку, одолженную у рыцарей, отобрали, препроводив меня в хозяйственную постройку, где, видимо, проживали священники. Тут мне дали вполне себе добротную холщовую рубаху и штаны, простенький пояс и стеганку. Жарковато, конечно, но теперь я больше походил на приличного горожанина. Но лучше бы помылся до встречи с важным человеком.

Товарищ граф с капитаном рыцарей заняли комнату за алтарем – довольно близкую к общей зале, но при этом надежную, поскольку никто не имеет права подойти к этому месту. Вера у людей достаточно сильна, чтобы не нарушать этого строгого запрета.

Комната была достаточно просторной, чтобы разместить трех взрослых мужчин. Слуга провел меня к крепкой двери, по обе стороны которой стояли люди в одеждах с гербом церкви у одних и с геральдикой графа Эстергона. Оба строго зыркнули на меня, но мешать не стали, лишь графский человек потребовал сдать топор.

После разговора с божеством это было последнее, что я хотел делать, однако пойти на встречу с очень важным человеком с оружием было бы слишком. Видя моё замешательство, слуга Анастаса поспешил на помощь:

- Можете отдать его мне, клянусь своим именем, я сохраню это оружие, - пообещал довольно-таки молодой парень, лет двадцати пяти максимум.

Что же, он человек Анастаса и совершенно точно не связан с демонами, раз ходит под святым рыцарем и прибыл в город после трагедии, поэтому, наверное, можно ему доверить. И когда позади оруженосца, принявшего оружие, появился слуга божества и кивнул, я успокоился и вошел в комнату уже без оружия.

Это был первый раз, когда я встречал графа лично. Что я могу сказать? Выглядел он сурово, несмотря на явно преклонный возраст. Не пенсионер, по нашим меркам, но морщин и седины было достаточно, чтобы дать ему пятьдесят лет. Но даже так, в броне, он выглядел весьма внушительно, а плечи у него были даже шире, чем у Анастаса. И был граф на полголовы выше меня.

Взгляд светло-карих глаз за секунду оценил меня, но выражение лица графа не дрогнуло. Он выглядел совершенно безразличным к происходящему и конкретно ко мне, но по опыту общения с различными руководителями ещё во времена работы в Москве могу сказать – его выражению лица не стоит верить. Сейчас он выглядит безразличным, но малейшая ошибка, и он, не дрогнув, выбросит тебя на улицу. А чем чревата ошибка перед правителем средневекового города, находящегося в военном положении, и думать не хочется. Воспоминания о виселице на главной площади всё ещё были яркими.

- Здравствуйте, ваше светлость, - поклонился я достаточно низко, но без раболепства, остановившись на угле примерно в тридцать градусов. - Мир вашему дому. Меня зовут Игорь Круглов.

- Приятно наконец познакомиться лично, Игорь, - кивнул мужчина и протянул мне руку в перчатке, которую я пожал. Крепкая хватка для старика, - меня зовут Роберт, граф Эстергон. Что же, не будем тратить время и перейдем к сути. Игорь, я хочу, чтобы ты стал моим личным телохранителем.

- Простите, я правильно расслышал? – прихренел я от такого предложения, решив, что просто неправильно перевел.

- В нынешние времена я не могу доверять никому, даже собственной тени, - произнес граф Эстергон, - а человек вроде тебя, который единолично убил демона, единственный, кто может гарантировать мне защиту от дьявольских тварей. За оплату не волнуйся, я сегодня же распоряжусь выдать тебе лучшие доспехи и оплачу их освящение.

- Простите, ваше превосходительство, - прокашлялся я, восстановив самообладание, - но в нашей ситуации я бы не посмел принять подобное предложение, пусть это и очень большая честь для маленького человека, вроде меня.

- Поясни, - строго сказал граф. Точнее, приказал.

- Граф, вы и сами прекрасно знаете, как легко демоны проникли в стражу, и мы не знаем, где ещё они есть, - начал я, тщательно подбирая слова. Не только из-за того, что путался в языке, но, и чтобы не обидеть важного человека. – будь я на вашем месте, то мог бы доверять лишь самым близким людям и святым рыцарям. Но никак не иностранцу, появившемуся из ниоткуда и резко ввязавшемуся в дела с демонами. Скорее, именно его бы я подозревал в первую очередь.

- То есть мне стоит прямо сейчас тебя арестовать? – поднял граф бровь. Кажется, это первый раз, когда его лицо пошевелилось. Он как будто даже не моргал. Анастас же молча наблюдал за разговором.

- Вы, безусловно, в праве это сделать, - медленно произнес я, - однако хоть я и подозрителен, но пока что демонстрировал себя с исключительно праведной стороны. А ещё я один из немногих, кто может противостоять демонам один на один.

- То есть я не могу тебя нанять телохранителем, потому что ты слишком подозрителен в этом деле, но могу позволить свободно ходить по городу с духовным оружием, потому что если не тебе, то кому? – хмыкнул граф Эстергон, и Анастас нахмурился. Кажется, это не то, на что он рассчитывал.

- Выходит, что так, ваше превосходительство, - кивнул я, - более того, я хочу, чтобы вы помогли мне с доспехами и оплатой расходов, а также позволили одному не только ходить по городу, но и покидать его. Потому что мне срочно нужно на другой берег Арависа.

- После этих слов я бы предпочел сделать ровно противоположное.

- Однако в таком случае велика вероятность больших смертей, и никто не может гарантировать вашей безопасности, - ответил я, стараясь сохранить самообладание и не перепутать слова, - мы совершенно точно знаем, что скоро столкнемся с самым сильным демоном из всех, с кем приходилось иметь дело до сих пор. И не факт, что с одним. Кроме того, есть неизвестное количество сатанистов и прочих монстров, проникших в город, в том числе стражу. И у нас почти не осталось времени на подготовку. Поэтому в ближайшие дни нам нужно мобилизовать все доступные силы и встретить врага во всеоружии.

- Что же, примерно то же самое мне и сказал сэр де Драйн, - хмыкнул граф и, кажется, уголки его рта дрогнули, - Игорь, я не знаю тебя и доверия у меня нет, поэтому до самого конца ты не должен приближаться ко мне ближе положенного, только если это не будет вопрос жизни или смерти. С другой стороны, я дарую тебе, как и отряду сэра де Драйна, особое право представлять мою власть в эти непростые времена. Это право даст вам возможность арестовывать и судить тех, кого вы посчитаете нужным, а также просить стражу оказывать содействие в вашем деле. Все расходы я покрою в трёхкратном размере, так что, пожалуйста, вырвете эту проклятую дрянь с корнем из моей земли и превратите в пыль. Что касается доспехов… я распоряжусь, чтобы всё подготовили, но, когда дело закончится, доспехи нужно будет вернуть.

- Огромное вам спасибо за вашу милость, ваше превосходительство, - поклонился я, внутренне ликуя. Всё складывается наилучшим образом. С другой стороны, если сам граф, под чьим началом ходит немало рыцарей и стражи, просит помощи у незнакомцев, то дело действительно дрянь.

Пожав руки Анастасу и мне напоследок, граф покинул комнату, а рыцарь, вздохнув, повернулся ко мне и похлопал по плечу. Все нужные договоренности достигнуты, вопрос со снабжением решен, а письмо в столицу с просьбой о помощи отправлено. Анастас сказал, что на всякий случай попросил помощи у всех ближайших городов, направив гонцов с письмами, но просил не сильно рассчитывать на скорую помощь.

Я же в свою очередь поделился планами с паладином. Он молча кивал, слушая, как я собираюсь набрать как можно больше ядер для зачарования брони и оружия, после чего попросил поделиться черными камнями, если будет такая возможность. Его очень заинтересовала взрывная сила этих маленьких шариков, и я согласился сделать всё возможное. Для меня было удивительным, что паладин его уровня не в курсе об особенностях таких камней, но Анастас возразил, что до сих пор ни у кого не возникало идеи бросаться в демонов предметами дороже золота.

На самом деле собрать эти камни было очень просто. Если Боря мне поможет, то за пару минут я доберусь до любой проклятой деревни и наберу черных камней столько, сколько захочу. А если он ещё и поможет разобраться с костяными монстрами и тотемами, чтобы мне не пришлось целые килограммы ядер раскидывать, то вообще замечательно.

Ну а после пришло время обряда очищения. Поскольку храм был забит верующими, и выделить время одному мне было невозможно, то сделали всё сами. Даже Андре куда-то делся, коротко поздоровавшись со мной в коридоре храма, а потому помощь мне оказывали слуги Анастаса. Видя в них воинов, я как-то подзабыл, что это служители церкви и они обучены лучше многих всевозможным молитвам и ритуалам.

Прошло всё гладко. Меня раздетого окунули в кадку с ледяной колодезной водой, заставив просидеть там минуты две, при этом бубня всякие молитвы и периодически окуная меня с головой. Но никакой реакции не последовало, никакая гадость ниоткуда не полилась, так что мне позволили выбраться, и я поспешил к теплому очагу и сухой одежде. Да, холод я неплохо переношу, но две минуты в колодезной воде слишком даже для меня. Особенно после событий последних дней.

И наконец-то появилась возможность сбежать отсюда, чем я тут же и воспользовался, отправившись домой. Был несказанно рад, обнаружив, что работницы на месте, поскольку я опасался, что из-за происшествий они разбегутся по домам. Но нет, они были на рабочих местах, хотя и явно не находили себе места.

Поэтому я попросил их растопить баню, приготовить обед и после этого сказал, что они могут идти домой. Большего мне от них не надо, и незачем заставлять женщин волноваться о семье. Сам же я переоделся в свои вещи, одолженные сложив и оставив на полке в предбаннике, пообещав себе напомнить вернуть их владельцам.

Жаркая баня после очень долгого дня была тем, что мне нужно, а ушат ледяной воды после парилки вернул мне силы жить и действовать. А уж вкуснейший горячий обед в виде супа, толченой картошки и прохладного молочка и вовсе были выше всяческих похвал. Отпустив работниц, я оставил кусок хлеба и молоко у печки на кухне, а сам отправился в свою спальню.

В этом доме, ещё малознакомом мне и совсем не родном, я чувствовал себя в безопасности. Всё-таки не зря тут каждый угол исписан защитными символами, в каждый из которых вложено энергии стольких ядер монстров, что можно было бы ещё целый дом купить. Но зато сейчас я понимаю, что сделал всё правильно, и пожалел, что с самого переезда не стал увеличивать свои запасы камней, а просто отдыхал.

Что мне стоило съездить пару раз на другой берег? Ну потратил бы я лишние деньги на лодку, и что? Зато бы сейчас у меня дом был бы на порядок лучше защищен и не пришлось бы рисковать и переться за реку под прицелом неизвестного врага. Ну да чего уж теперь, сам виноват, что расслабился.

Задумавшись над предстоящим походом, я понял, что главная проблема – это дорога от противоположного берега реки до города. По сути, те заброшенные земли, куда боится сунуться любой здравомыслящий абориген, для меня наиболее безопасная территория. Здесь же, под городскими стенами и в окружении людей, мне несколько раз угрожала смертельная опасность. Да даже битва с демоном на том берегу случилась из-за того, что я пытался разобраться с последствиями событий здесь. Иногда даже мелькает крамольная мысль, что, может и не стоило вовсе покидать те места за рекой?

Но я прогнал эти подлые мысли и обратился к одному крайне важному источнику знаний – книге, полученной от божества. Это настоящий альманах, сборник всевозможных знаний и схем, благодаря которому я могу быть уверен в том, что мой дом под крепкой защитой. Так, может, стоит ещё раз прибегнуть к этим знаниям?

И главное, что меня сейчас интересовало – это искусство создания оберегов. Этим я уже занимался, но сейчас взглянул на ситуацию по-другому – я ведь могу создавать их абсолютно в любых условиях, были бы инструменты, заготовки и камни с духовной энергией. То есть, добравшись до другого берега, даже без доспехов, я смогу создать достаточное количество защитных амулетов. И почему я раньше про это не подумал?!

Тем более, у меня была аккуратная тетрадка с конспектами и собственной структурой, по которой было очень удобно ориентироваться. Да, действительно, были символы для защиты от бродячих трупов, духов и прочей гадости, среди которой нашлось место и утопленникам. Единственное, что для борьбы с ними лучше всего подходили обереги, сделанные из сосновых дощечек, но лучшим и самым сильным деревом была рябина. Вот только я пока не встречал такого дерева в окрестностях. Или же встречал? Когда я шел по лесам на том берегу, то, чего только не видел.

Значит, попрошу помощи у Борика и посоветуюсь с кем-нибудь в храме. Время есть, всё равно сегодня из города никого не выпустят. Да и надо дать время Диметру на сбор информации, а без него бы не хотелось никуда уходить. Его глубокие знания законов и правил меня уже не раз выручали.

Так, раз уж нужны заготовки под амулеты, то нужно будет взять с собой инструменты. Этого добра у меня полно, ещё со времен житья в землянке, так что достаточно сходить в кладовую и взять, что нужно. Хорошо, с этим вопрос решен. Дальше – оружие.

Моя экипировка, пострадавшая в битве, сейчас осталась в храме, сваленная в мешке и ожидавшая очереди на очищение от скверны, так что остался у меня лишь добротный стальной кинжал, который я по понятным причинам не брал с собой в поход. Нахрена он мне? Он был освящен, так что естественно я его взял и решил носить при себе, на всякий случай.

Потом пересчет бюджета. Серебра у меня по меркам простого человека немало, но этого не хватит, чтобы купить даже простенькую кольчугу. Но поскольку сами по себе деньги меня от беды не спасут, а заработать я всегда успею, то нужно их потратить на что-то полезное. Этим полезным были признаны благовония и святая вода, на которой сегодня храм сделал месячную выручку.

Поскольку я владел некоей инсайдерской информацией, то и получение этих вещей проблемой не было. Просто так мне никто ничего не отдаст, по понятным причинам, но в счёт будущих пожертвований и за символическую плату легко. Поэтому ближе к вечеру я отправился в храм, где народу стало заметно поменьше, и пообщался с божеством, пообещав ему в будущем отдать двадцать ядер монстров, включая три черных, в обмен на благовония и святую воду сейчас, а также на жертву в виде пяти серебряных фунтов в казну. Мы договорились, и мне выдали пучок из тридцати тонких пахучих палочек со специальными спичками к ним, которые зачарованы атрибутом огня, чтобы злой силе было труднее их загасить, и целое ведро святой воды, которую я потом дома разлил по флягам.

После этой сделки ушлое божество сообщило, что я, со своими-то способностями, вполне мог нанести специальные символы на саму флягу, благо, та у меня была хорошая, из толстой кожи. Что же, спасибо, что вообще рассказал, благородный ты человек. Впрочем, может это было сделано специально? Ведь он мне отдал целую энциклопедию для начинающих и опытных экзорцистов, и там, как оказалось, такие методы тоже были описаны. Святые рыцари именно так и пополняли запасы святой воды.

Теперь оставалось решить вопрос с транспортом, и здесь пришлось обратиться за помощью к Анастасу, потому что ловить попутки в нынешней ситуации чревато. Я попросил у него лошадь и пару человек в сопровождение, на всякий, но он согласился лишь одолжить лошадь. При этом он на целый час выделил мне своего человека, который как дебилу объяснял, как надо ухаживать за животиной, как с ней обращаться и тому подобное. И требовал составить конспект, сказав, что завтра ещё наизусть всё спросит, а до тех пор, мол, гуляй, Игорёша.

В общем, дела были сделаны, планы составлены, и я отправился спать. Мягкая кровать с оберегами на крепкий сон дарила долгожданное чувство покоя и уюта, и, лежа с прикрытыми глазами, я ощущал себя в родных стенах. Казалось, что скоро прозвонит будильник, я сонный пойду на кухню, где мама уже заварила бы чай. Странно, я ведь съехал от неё уже лет десять как, когда нашел нормальную работу и стал зарабатывать, так почему же даже мысли не возникло о собственной квартире?

И вообще, сейчас я мыслями возвращался именно в те далекие детские и подростковые годы, когда самой страшной проблемой была заваленная контрольная или порванные кроссовки. Забавно, что такие мелкие проблемы в то время казались катастрофой страшнее, чем грядущая битва с демонами сейчас.

Интересно, как там мама? У неё ведь из близких родственников осталась лишь бабушка – её мать, которой уже за восемьдесят. Каждое лето я отвозил маму в деревню в рязанской области, помогал по хозяйству и покупал любые необходимые лекарства, тщательно избавляясь от любых чеков. Ведь не только бабушка, но и мама была привыкшей к скромности и никогда не принимала прямой денежной помощи или дорогих подарков. Приходилось хитрить.

Так что, либо приходилось ставить перед фактом, либо обманывать. Последние пару лет мама даже не сопротивлялась, когда я покупал ей билеты в санаторий у моря, разве что ещё активнее звала меня с собой. Но мне было некогда, работа. Чёрт, и ведь не был я так сильно загружен, чтобы не найти время хотя бы разок в неделю к ней съездить, авось, не в разных странах живём. И всё равно чаще выбирал поездки за этими сраными грибами, и к чему это привело?!

Но рефлексия не могла долго продолжаться, и мои мысли успокоились, а вслед за ними пришел безмятежный сон. Лишь одна мысль мелькнула в сознании – а удивилась бы мама, увидь меня сейчас? Узнала бы? Уверен, что да.

Глава 12

Рано утром я выдвинулся в путь, дабы не терять времени. Плечо всё ещё болело, но уже не так остро, а гематома заметно уменьшилась, и теперь оставалось лишь дать руке выздороветь до конца. Не знаю, что бы я делал без паладинов и их удивительных целительных способностей.

Лошадь мне выдали, как и договаривались, и даже подробно объяснили, как за ней ухаживать, потому что еду я точно не на пару часов. Но даже с учетом того, что мне ещё учиться и учиться ездить верхом, я был несказанно благодарен за эту помощь, потому что теперь мой путь занимал гораздо меньше времени, чем на попутной телеге.

Паладины также выдали мне плотный мешок с серебряной вышивкой, которая составляла сложные узоры из духовных символов. В него можно было безопасно складывать ядра монстров, не боясь, что кто-то посторонний случайно пострадает. Если он руки внутрь совать не будет, естественно.

Условились, что я вернусь не позднее, чем к исходу третьего дня, то есть послезавтра. В целом я бы легко мог вернуться и раньше, но в пути может случить любая трудность, так что двое суток – это хороший запас, включающий и время на обратную дорогу. Однако если я задержусь на более долгий срок, то это будет сигналом, что случилась беда.

Правда, в таком случае на помощь мне можно не рассчитывать. Ну да и ничего, выкарабкаюсь как-нибудь.

На самом деле у меня были некоторые задумки, и для их реализации нужно было время. Скорее всего, с помощью Борика, я наполню объёмный мешок за полдня или даже быстрее, и тогда можно будет избыточную добычу использовать для создания оберегов. Надеюсь, они окажутся достаточно эффективными, чтобы оправдать затраты.

Отправился я вместе с Диметром, который успел сообщить божеству всё, что узнал во время разведки, и утром присоединился ко мне. Несмотря на то, что у призрака не было тела, он выглядел чудовищно уставшим и сразу же скрылся в амулете, попросив дать ему время на отдых. Я не спорил, да и будь у него срочные новости, то он сразу бы их передал.

Феос встретил нас с распростертыми объятиями, я вот деревенские разбегались и прятались при первом же появлении. Вышел встретить лишь староста, который за последние месяцы неплохо так обогатился за мой счёт, но даже он выглядел встревоженным.

- Так это, ваше благородие, как вы тут появляться стали, так что не день, так что-нибудь приключается, - смущенно произнес он в ответ на мой прямой вопрос.

- Что же, могу вас понять, - вздохнул я. Ведь как минимум в атаке утопленников на деревню виновен был я. Видимо, стоит дать Феосу побольше ядер монстров, чтобы ему хватило сил на защиту деревенских, - но, надеюсь, совсем скоро всё закончится и вы сможете жить, как жили. А до тех пор рассчитываю на ваше гостеприимство, а то времена нынче неспокойные.

- В любой день, ваше благородие! – отозвался староста, и, получив монетку и коня с наказом беречь его, как зеницу ока, ведь транспорт казённый, подотчетный, ушёл. Ну а я по традиции навестил часовню.

- Какое счастье видеть тебя в добром здравии, Игорь! – обрадовался мне старичок и кивнул поклонившемуся Диметру.

- От меня так просто не избавиться, - ухмыльнулся я, - но я ненадолго.

Рассказав божеству обо всех происшествиях в городе и знатно его напугав, я пообещал, что в скором времени всё разрешится, и попросил приглядеть за конём. И, не тратя лишнего времени, отправился к берегу, где кинул в лодку мешок с провизией и полезными вещами, залез сам и погреб, стараясь пересечь реку как можно быстрее. К счастью, обошлось без ненужных стычек.

- Ох! – взбодрившись, выдохнул Диметр. – Воздух тут и правда другой.

- А я что говорю? – улыбнулся я, ощутив, как беспокойство стихает. Здесь, с топором в руке и мешком еды в окружении безлюдной густой чащи я чувствовал себя превосходно. Нет тут монстров, кого нельзя убить, и нет людей, от которых жди подлости. Красота!

- Пойдем вдоль берега прогуляемся, - предложил я пока подтаскивал лодку под раскидистые заросли, а после для верности привязал к растущему чуть поодаль дереву. И ещё прикрыл наскоро срубленными ветками, так, чтобы даже в упор трудно было заметить.

Ну а после, поднявшись с низины и углубившись в чащу, я набрал воздуха в грудь и крикнул, что есть силы, распугивая ближайших птиц. И тут же, не заставив себя долго ждать, со всех сторон донеслись торопливые шаги. Диметр скрылся в амулете, поскольку всё ещё был недостаточно силен, чтобы противостоять быстрым и многочисленным пням, а я, скинув рубаху и отложив её вместе с мешком в сторону, приготовился.

Нет, я не выпендривался и не проявил какие-то эксгибиционистские наклонности, просто искренне не хотел портить очередную вещь. Тело отмыть легко, а вот отстирать одежду от смолы, пропитанной вредоносной духовной энергией, проблематично.

Как обычно, пни попытались спрятаться, не добежав до меня, так что я отправился за ними сам. Сох и с каким же чувством ностальгии проламывал трухлявые головы! Осторожно, чтобы не улиться смолой. Коротышки же, поняв, что их активно истребляют, повылезали из ямок и набросились на меня, но делали они это как обычно неслаженно и в лоб.

Как же всё-таки приятно драться с врагом, который фактически безопасен для тебя, но при этом даёт профита больше, чем что-либо ещё. Ведь как оно было – за победу над этими монстрами я, не сильно уставая, получал средства борьбы со скелетами и костяными монстрами, выменивал полезные вещи, чтобы пережить первую зиму в этом мире, а потом и вовсе купил большой дом. И единственный, наверное, раз, когда моя жизнь была под угрозой из-за них – это самая первая ночь. Тогда я знатно опалился, но, благо, ожоги быстро и бесследно сошли.

А что было с демонами? Дважды меня чуть на фарш не пускали, дважды я терял имущество, и при этом, по большому счету, ничего не получал. Кроме репутации, конечно же. После первого демона я очень крепко подружился с божеством, а после второго с паладинами. Правда, в итоге это только приносило ещё больше проблем до сих пор.

А сейчас, испачканный смолой и не сильно уставший, я собирал ядра из деревянных голов тупорылых монстров и мысленно считал, что могу купить на это. А ведь купить могу очень много чего.

- Смотрю ты времени зря не теряешь, - произнес Борик, по своей дурной привычке подкравшись сзади и перепугав.

- Ну нельзя же так делать, ну! – справедливо возмутился я, обернувшись. Но потом улыбнулся и кивнул. - Рад тебя видеть.

- И я рад видеть тебя в добром здравии, - ответил добродушный старичок. - Не ожидал тебя так скоро. Случилось ли чего?

- Видишь ли…

Новости Борика взволновали очень серьезно. Да, ему в лесу по большому счёту плевать на страдания горожан, однако демоны были и его главным врагом, и тот факт, что они оказались хитры и смогли отобрать у нас оболочку ядра, его серьёзно взволновал. А когда я высказал предположение, что нужна она им для того, чтобы подобрать ключ к силе моего оружия, он задумчиво ответил:

- Может оно и так. Но они точно не будут тратить время, чтобы подобрать ключ к душе твоего оружия. Им это попросту ненужно, и времени у вас оттого совсем нет.

- Что ты имеешь в виду? – нахмурился я.

- Птенец, рождающийся из яйца, клюет собственную скорлупу, чтобы набрать сил, - произнес старик, - демон же, пожрав оболочку, впитает вместе с ней всё, что может, и тем самым быстро наберется сил. Иначе говоря, позволив тебе разрубить оболочку, враги рассчитывают, что новорожденный демон обретет понимание чистой силы. Ну или хотя бы быстро поймёт, как тебе противостоять.

- И как много времени нужно демону на всё это? – хотелось бежать обратно и срочно сообщить тревожные вести своим товарищам, однако импульсивные действия могли лишь навредить.

- Не знаю, слишком многое зависит от тех, кто демона будет призывать, - покачал головой Борик. - Возможно, ритуал начат уже давно, а может, они ждали наиболее удобного случая. Для нас же самым плохим исходом будет призыв демонического зверя. Их отличает от демонов гораздо более слабый ум, близкий к животному, но при этом они очень сильны. После призыва, эти твари нападают на всех без разбору, они пожирают трупы и души, становясь лишь сильнее. Но, к нашему счастью, если и будет призван демонический зверь, то низшего порядка.

- И в чем же разница? – спросил я.

- Демоны жрут, чтобы расти и набираться сил, но есть и ограничения, - наставительно произнес старик, - как ребёнок не может в один присест съесть сто обедов и сразу вырасти до взрослого человека, так и демоны тратят много времени, чтобы усвоить и переварить добычу. С другой стороны, они становятся сильнее от убийств, но даже в таком случае они не смогут сразу усвоить злую энергию и их можно будет убить, если вовремя обнаружить. Подобно тому, как ты убил демона, ворвавшегося в твой дом. Он также был глуп, если верить твоим рассказам, и после убийств был достаточно слаб, чтобы его могли остановить.

- А что, если демон будет убивать людей тайно, похищая по одному? – спросил я.

- Для этого он должен обладать хотя бы зачатками разума, а подобных призвать крайне тяжело, - покачал головой Борик, - но всё упростится, если люди, которые будут заняты призывом демона, будут обладать чем-то, что этому разумному демону принадлежит. Например, уже старый демон может пожертвовать свою кровь человеческим последователям, чтобы те провели ритуал внутри города, и тогда злая тварь окажется прямо под носом у множества людей. И если не убить её сразу, то даже сильному городскому божеству несдобровать.

- Выглядит так, что демоны очень легко могут набираться сил, если у них есть разум, - задумался я, - прячься в лесу, лови прохожих и набирайся сил.

- Игорь, в этом мире живет очень много могущественных духов, и никто из них так просто не позволит бесчинствовать на своей территории, - улыбнулся Борик, - даже я подумывал попросить помощи у лесных божеств, если злая сила продолжит отравлять мой дом. Так и живём мы веками и тысячелетиями – демоны бесконечно рождаются и гибнут от наших рук, а мы без устали боремся с ними. Но ни мы их, ни они нас окончательно победить не могут. Если бы не люди.

- Понимаю, - кивнул я.

- Люди могут быть источником великой силы, если чтят праведных духов и регулярно преподносят им пожертвования и возносят молитвы, - произнес с пафосом старик, - но в то же время именно их желания и пороки рождают самых страшных демонов. А в попытках познать злую силу и подчинить в погоне за бессмертием и абсолютной властью, люди дошли до того, что уничтожили собственные королевства, не добившись ничего кроме страданий. Как видишь, даже спустя десятилетия мы не можем вычистить эти земли от последствий их действий, и поэтому я искренне благодарен тебе за то, что ты наводишь порядок в моих владениях.

- В таком случае давай не будем больше тратить время, - решил я, - судя по всему, нам скоро придется драться с очень сильным демоном, и поэтому, раз уж я прибыл сюда, то нужно убить столько монстров, сколько смогу.

- Ты говоришь, вы планировали использовать эти ядра, чтобы сделать тебе новые доспехи? – задумался Борик.

- Верно, - кивнул я, - без них я точно с демоном не справлюсь.

- Думаю, отчасти я бы мог тебе с этим помочь, - задумался он и взмахнул рукой, заставив лес вокруг почернеть. И лишь одна тропа была хорошо видна, и вела она в чащу, - следуй этой дорогой, и выйдешь к окрестностям большого старого поселения, где в прошлом погибло несколько сотен человек. Там очень много энергии смерти, но ты справишься. Делай своё дело и жди меня.

- Что у тебя на уме, Боря? – поднял я бровь.

- Есть у меня пара мыслей, как помочь тебе, но я не могу ничего обещать, - опустил он брови и вздохнул, - но даже если ничего не получится, я обязан попробовать, ведь когда, если не сейчас собирать силы для борьбы со злом? В любом случае, тебе не придется долго ждать меня. А теперь ступай.

- Спасибо огромное, Борик, - кивнул я и пошёл по тропе.

- Да пока не за что, - тихо донеслось мне вслед.

Нет ни малейших идей, что задумал старик, однако ему я доверяю. Пройдя через такое количество испытаний, я окончательно уверился в том, что нет союзника надежнее, чем духи и божества. Первые по своей природе враждебны демонам, для которых врагом являюсь я. А божества стали таковыми как раз благодаря своей праведности, но этой информации я бы доверял с осторожностью.

Одно верно – Борик был тем, кто мог поспособствовать моей смерти в первый же день, однако он не стал этого делать, а потом лишь помогал. Сколько в это лесу, где нет людей, расплодилось хищников? Да, пни-монстры охотятся на них, но звери тоже не глупые и наверняка научились их избегать, так что и волков, и медведей тут должно быть в достатке. И сам Борик говорил, что они есть, но я встретился с хищником лишь однажды и без малейших последствий.

Пару минут я шел по тропе, пока впереди не забрезжил свет опушки. Невероятная способность Борика позволила мне выйти к просторному серому полю, которое выглядело так, словно по нему ещё недавно прокатились напалмом. Серая земля без малейшей травинки, торчащий кривыми зубами булыжники и остатки длинной бревенчатой стены вдоль берега небольшой речки. Видимо, тут было какое-то укрепление, однако, похоже, стены оказались бесполезны. Сейчас сложно сказать, были ли они разрушены внешней силой или же это время постаралось.

А ещё тут очень силен был запах смерти. Не доходя метров десяти до опушки леса, где был я, оканчивалась зона мертвой земли, и только навскидку диаметр её был не меньше километра. Боюсь даже представить, какой силы должен быть тотем там внутри, и насколько могущественен костяной монстр. С физической точки зрения, сколько костей в монстра не собери, я всё равно буду тяжелее и смогу победить, если только у него не будет оружия, но проблема не в силе монстра, а в том, что каждое его касание сопровождается мощным воздействием губительной ауры.

Почему Борик привел меня именно сюда, когда у меня нет времени и средств бороться со скелетами, я не знаю. Однако совершенно точно, что тут было охренеть как много пней монстров. Мало шагов в лесу, так ещё и одного беглого взгляда хватало, чтобы увидеть сразу дюжину подозрительных пней в ближайшей доступности.

- Диметр, ты как там? – спросил я мысленно.

- В порядке, но лучше пока тут посижу, - отозвался он из амулета.

- Таков и был план, - хмыкнул я и рассёк голову ближайшему пню.

Действовал я быстро, разрубая головы монстрам и сразу же нападая на следующих. Мышцы гудели от сильных и частых взмахов, от жаркого поздневесеннего солнца пот струился ручьем даже здесь, под сенью редких деревьев у опушки, а жучки и паутина облепили всё тело, так что, промахав топором до самого вечера, я оставил целую дорогу из тел, обойдя по дуге мертвое поле и выйдя к речке выше по течению. Тут-то я и устроил привал, разведя огонь и поставив воду кипятиться, а сам полез в речку и тщательно отмылся, не забыв помыть и оружие.

Топор блестел, как новенький, и даже топорище не запачкалось, лишь кожаные полоски, намотанные на деревянную рукоять, поистёрлись. Ну, это дело привычное, за время жизни в лесу у меня столько всего изнашивалось, что только и успевал менять. Особенно когда каждый день нужно орудовать тяжелым инструментом.

Отмывшись, я уселся у костра и принялся есть кашу, попивая слабенькое пиво из фляги, остывшей в ледяной воде реки. Удивительно, что именно здесь, посреди мрачного леса, под безумно живописным небом, испещренным миллионами звезд и яркой луной с уже почти родным узором, я чувствовал себя в безопасности и даже комфорте. Сколько месяцев я жил вот так, даже не подозревая о демонах и прочей могучей нечисти? Вся опасность была в том, чтобы не свалиться в овраг и не наступить в чьи-нибудь продукты жизнедеятельности.

Борик так и не объявился, а потому я лёг спать, предварительно вычистив территорию вокруг костра. Хорошо было бы, будь рядом кто-то, кто покараулил бы ночью, но, надеюсь, и так со мной ничего не случится. Тем не менее, на всякий случай залез на ближайший дуб и устроился между толстыми ветками. Холодно, но хотя бы не так опасно.

А утром, плотно позавтракав и проведя ревизию вещей, отправился к зараженному полю. Там, без малейших сомнений, зарядил все добытые камни до предела, чудом избежав больших потерь в виде рассыпавшихся в пыль экземпляров. Теперь против демонов у меня есть целый боекомплект, и если бы была рогатка, то я бы даже с тем лесным монстром ещё раз легко сразился бы. А что, знай себе да закидывай его тротиловым эквивалентом с безопасного расстояния.

А ещё провел небольшой эксперимент, пока заряжал камни. Убедившись, что они чернеют с одинаковой скоростью, когда на ровное расстояние попадают в мертвую зону, я воткнул топор в сухую почву и снова посмотрел, как камни заряжаются. Удивительно, но в радиусе полуметра от него камни даже не темнели, а чернели с прежней скоростью лишь когда я относил их метра на два.

Но чем дальше от границы живого леса я заходил, тем слабее была защита от моего оружия и тем быстрее заряжались и ломались ядра. С учетом масштаба этой территории, боюсь, единственная возможность очистить её – это «лихим кавалерийским наскоком» прорваться к центру и уничтожить тотем. Потому что чтобы очистить себе путь до крепости понадобится мешка три камней, и это только на то, чтобы ослабить воздействие злой силы в определенном радиусе.

По личным ощущениям, это больше связано с тем, что земля отравлялась очень и очень долго, а потому очистить её крайне затратно. В прошлых деревнях это было реально за счёт того, что тотемы были слабые, да и пни-монстры активничали, а здесь всё гораздо сложнее. Но воздух здесь был вполне терпимый, хотя не уверен, что выдержал бы, оказавшись в эпицентре. Но что, если вернуться сюда в доспехах? Мой топор не призван защищать, а потому, если я облачусь в зачарованную сталь, то наверняка легко вынесу здешнюю атмосферу. Главное, чтобы сталь обжигать не начала, как в тот раз.

Узнав всё, что хотел, я покинул опасную местность, при этом разрубив черепа трёх напавшим скелетам. Они выглядели довольно бодро и бегали со скоростью опытного спринтера, однако из оружия у них были лишь костлявые кулаки, а в силу некоторых биологических особенностей скелеты эти весили крайне мало.

Стало заметно, что мой топор работает на них гораздо эффективнее, чем раньше. Так, если отсечь им конечность, то она почти перестает двигаться, а если разбить череп, то скелет продолжает бегать без головы. С другой стороны, стало ясно, что череп им не особо нужен, чтобы ходить и видеть меня. Оно и логично – у них даже глаз и мозга не осталось, и, вероятно, труп исполняет роль безмозглой марионетки, а нитки ведут к тотему. Одно не ясно – имеется ли разум у этого жуткого предмета или же в неё заложен просто набор действий и реакций?

Пройтись я решил выше по реке, не став задерживаться близ этого места. Черных камней у меня предостаточно, и если пересчитать их на монеты, то, получается, я теперь миллиардер. Жаль, что даже при наилучших раскладах я не смог бы продать все эти камни по той цене, что давал Андре, поскольку при таком резком вбросе дефицитного товара на рынок цены на него рухнут. Ну да и не очень-то хотелось, мне ж в этом мире, надеюсь, не всю жизнь жить.

Идя вдоль реки, я с огромным удовольствием рубил монстров и попутно отмывался от грязи. Поскольку моей целью изначально была именно зачистка, то эффективность была многократно большей, чем в былые времена. Тогда я убивал монстров в качестве хобби или чтобы набрать ресурса для зачистки поселений, сейчас же охота на пней стала самоцелью.

И когда небо начало краснеть, и я успел заволноваться, появился Борик. Старичок вышел из кустов, из его одежды торчали колючки и мелкие ветки, сам он тяжело дышал и шатался, а в руках держал широкий круг, завернутый в белую ткань. Однако от помощи он отказался, махнув рукой и усевшись прямо на землю, после чего отдал мне вещицу и выдохнул, вытерев пот рукавом.

- С тобой точно всё в порядке? – спросил я, вглядываясь в осунувшееся лицо старика.

- Да брось ты, хорошо всё, просто спешил как мог, вот и запыхался, - улыбнулся он и достал из рукава большой белый гриб, который целиком запихал в рот и почти сразу проглотил, ничуть не поморщившись, - пришлось уйти за пределы моего леса, так что получилось так долго. Да не сиди ты, разверни подарок!

- Заинтриговал, - хмыкнул я и осторожно снял мягкую ткань, под которой обнаружилась ровная, будто лакированная поверхность деревянного щита.

Тёмного цвета, поверхность красовалась витиеватой древесной структурой, но даже проведя ногтём по ней, я не ощутил никакой шероховатости. С внутренней стороны выгнутый круглый щит имел удобную ручку, будто выросшую из тела дерева, а роль фиксирующего ремня исполнял плетень из мягкой коры. Выдержит ли этот щит хоть что-то?

- Это дерево семисотлетнего дуба, - произнес Борик, - по прочности он не уступает стали, легкий, а любые повреждения со временем сами заживут. Ты даже можешь подкармливать щиту камни с монстров, чтобы он быстрее укреплялся, но не перебарщивай. И будь уверен, что от духовных атак он защитит гораздо лучше, чем та железка, что была у тебя раньше.

- Даже не знаю, что сказать, - искренне восхитился я подарком, который тут же примерил. Щит сел на руку, как влитой, и двигаться с ним было удобно, а его большие размеры позволяли легко закрывать большую часть тела. – Огромное тебе спасибо, Борик! Даже не знаю, как отблагодарить тебя за эту помощь!

- Да какая там благодарность, это я тебе спасибо должен сказать, что ты извел демона и кучу пеньков, - потер нос старик, как будто бы смущаясь.

- Знаешь, если вся эта свистопляска с демонами закончится хорошо, то я обязательно помогу тебе очистить твой лес, - от души произнес я, посмотрев старику прямо в глаза и улыбнувшись, - не обещаю, что целиком, но как минимум от самых сложных мест я тебя избавлю.

- Буду ждать, - кивнул старичок.

Была мысль посидеть с ним и пообщаться, а утром уже двинуться в путь, но я решил не тратить время, почём зря. Пока не село солнце, мы вернулись к берегу, где я спрятал лодку, и тут попрощались. Тяжелый мешок с добычей лег на дно лодки, а другой мешок, простой и не такой большой, остался спрятанным в зарослях неподалеку.

Я не жадничал и взял камней достаточно, чтобы в том числе поделиться ими с божествами, например, с Феосом и той бабулей в деревне у тракта, но монстров я убил слишком много. В специальном мешке и без того полно камней, и при всем желании я не мог повесить на лошадь ещё больший груз, тем более такой опасный, а вот сделать схрон на будущее мне никто не запретит.

Хотя, будь у меня чуть больше времени, я бы все эти камни пустил на создание амулетов. Но все заготовки я уже израсходовал ещё до прихода Борика, когда останавливался в лагере, и теперь в моих сумках и карманах хранилось немыслимое количество нещадно «фонящих» вещиц, от которых даже Борик чихнул несколько раз и заверил, что никакая нечисть мне с таким набором не страшна.

Тепло попрощавшись со стариком, я пересек реку и сразу же навестил Феоса, оставив ему двадцать простых и пять черных камней, за что он был мне безмерно благодарен. Быстро попрощавшись с ним, я пошел к старосте и забрал лошадку, с которой, к счастью, ничего не произошло. В благодарность оставил старику два амулета, один из которых наказал оставить у входа в часовню. Лишним не будет.

Не теряя времени, поскакал по дороге, рассчитывая добраться до следующего поселения. В город ночью не пустят, однако я рассчитывал сэкономить несколько часов и войти в город сразу, как рассветет, а до того перекантоваться на улице или в каком-нибудь трактире, благо, деньги были.

Проскочить успел в последний момент, когда ворота уже запирали. Первым делом навестил бабулю и отдал ей столько же камней, столько Феосу, после чего пошел искать ночлега, так как за ворота меня уже не выпустят. Бабка предлагала остановиться внутри её храма, однако мне нужно было оставить лошадь на постой, и лучше было бы заночевать там же, где её и оставил.

К счастью, постоялый двор принимал путников даже среди ночи, и потому я смог разместить лошадку в стойле, заплатив при этом конюху серебряной монетой и потребовав, чтобы глядел за ней в оба. А сам, взвалив на плечо мешки с камнями и вещами, вошел в заведение.

От сеней сразу начинался обеденный зал, где были расставлены длинные видавшие вида столы и скамьи около них. Пройдя мимо, я подозвал дремлющего трактирщика и попросил выделить мне комнату. Тот, будучи изрядно выпившим, с большим трудом справился с этой задачей, даже когда получил серебро в руки. Последнее, можно сказать, отдаю, а он лыка не вяжет! Жаль, нет у меня оберега для протрезвления, эх.

Комната, как и ожидалась, была тесной и с маленьким окошком, чисто для вентиляции. Кровать и маленький стол занимали большую часть комнаты, но большего мне и не надо было, а потому я подложил мешки с добром под голову и уснул, предварительно положив под окно и дверь по амулету от злых сил.

Но когда посреди ночи кто-то с тихим шорохом повернул ручку двери, я мгновенно схватился за топор, поняв, что от чего-то даже святые амулеты не защитят. Щит стоял на кровати, прислоненный к стене, так что я мгновенно всунул руку в лямку и схватился за ручку, развернувшись к двери.

Та замерла, как будто бы вторженец услышал мою возню, и я замер, стараясь даже дышать через раз. Сердце каким-то чудом удалось угомонить, и теперь оно не было по ушам громким ритмом. И через несколько секунд полной тишины, в которой слышно было лишь чей-то отдалённый храп и жужжание комаров, дверь продолжила открываться.

Начисто отбросив все мысли о том, что это может быть ошибка и паранойя, я шагнул к двери, схватился за неё, рывком распахивая, и с силой ударил кромкой щита в мрачный силуэт. Гладкая деревянная поверхность с хлюпаньем во что-то врезалась, и раздался дикий нечеловеческий вой. Силуэт отшатнулся, врезался и стену и тут же бросился бежать.

Не тратя времени, я рванул за ним, не зная, что буду делать, когда догоню. Если это монстр или демон, то, естественно, надо будет его убить. А что, если это человек? Вор, решивший прокрасться в комнату того, кто пришел с полными мешками неизвестного добра? Смогу ли я отнять жизнь человека? Боюсь, что не смогу. Но не обязательно ведь убивать негодяя, чтобы наказать его, так ведь? Хе-хе!

Силуэт шатался и врезался в стены, но успешно убегал от меня. Я чётко видел, что это человеческая фигура, однако продолжал преследование, держа топор наготове. Монстр может принять любую форму. Но стоило мне выбежать на улицу, как тот бесследно исчез, и даже Диметр, запоздало бросившийся за врагом, проходя сквозь любые препятствия, вернулся в растерянности.

- Он просто исчез, - произнес он, держа наготове духовный клинок.

- И в чём тогда смысл? – спросил я, держа щит у тела и прислушиваясь к звукам, но кроме храпа лошадей в стойлах ничего не слышал. Просто тихая мирная деревня под чистым ярким небом.

Внезапно позади себя я четко ощутил чьё-то присутствие. Это походило на то, как Борик появлялся за моей спиной, но если тогда он подавал голос раньше, чем я успевал распознать это чувство, то теперь я всем нутром ощутил, что за спиной в нескольких метрах что-то есть. Немедленно обернувшись и прикрывшись щитом, я с большим удивлением уставился на жирного рыжего кота, который шел в мою сторону, держа в зубах крысу втрое больше самого себя, однако это никак не мешало ему бодро идти ко мне.

Остановившись в шаге, он выплюнул тушу и уселся, смотря на меня большими блестящими в темноте глазищами. Диметр встал в боевую стойку, смотря то на кота, то на меня, а я и сам не знал, как реагировать на это неожиданное появление.

- Ты что ли кот из моего дома? – спросил я, неуверенный в своих догадках.

- Мяу! – громко мяукнул тот.

- И что ты тут забыл? – спросил я, но, поняв, что ответа не будет, перефразировал: - Если ты кот из моего дома, мяукни два раза.

- Мяу. Мяу! – тут же откликнулся кот, и Диметр вздрогнул.

- Ты домовой? Если да, мяукни три раза, - для верности сказал я, чувствуя себя дураком. Однако кот, не сводя с меня круглых глаз, отражавших яркий звездный свет, мяукнул три раза подряд.

- Невероятно, - прошептал Диметр, опустив меч.

- Сам в шоке, - ответил я и посмотрел на крысу, - и что это значит?

Но кот лишь мяукнул и поставил лапу на тушу, будто бы я и сам должен понимать, что к чему. Но фактов было слишком мало, чтобы что-то срастить, и потому я решил порасспросить кота, попросив его мяукать трижды, если нет, и дважды, если да.

- Ты здесь, потому что с домом что-то случилось? – и кот мяукнул дважды. Я повторил вопрос, но он всё равно настаивал на своём.

- Это были демоны? – напрягся я. Конечно, привязанности к дому у меня не было, однако в него было вбухано столько сил, чтобы ни одно зло не пролезло, что, если это не помогло, то можно выкинуть все амулеты, что я соорудил. Однако кот мяукнул трижды.

- Это дело рук людей? – вдруг спросил Диметр, и кот уверенно ответил «да». – Дело плохо. Твой дом, Игорь, от зла защищен очень неплохо, но мы ведь прекрасно знаем, что тут замешаны некие люди. И если злой дух не может пролезть в жилище, то что мешает человеку, например, поджечь его?

- Мяу! Мяу! – громко прокричал кот, вздыбившись.

- Дом сгорел? – сглотнув, спросил я и получил утвердительный ответ. – Хреново дело. Так же все мои вещи были… и всё сгорело?

- Мя-мя-мяу! – торопливо промяукал кот.

- Что-то уцелело? – с надеждой спросил я. Ведь там оставались мои вещи из моего мира! – Уцелели ли они?

Хоть я и забыл уточнить вопрос, но кот уверенно промяукал дважды. Ну, надежда ещё есть! Хоть бы сохранился телефон, в котором есть фото и видео с пнями и скелетами, доказательства, что я не свихнулся. Да и часы жалко.

В любом случае, значит, придется искать укрытие в храме.

- С храмом же ничего не случилось?

Но кот лишь раз мякнул, сообщив, видимо, что сам не в курсе. Что же, есть надежда, что остальные мои союзники в порядке. Впрочем, храм защищен куда лучше, чем мой дом, и даже просто проникнуть на его территорию будет затруднительно. Не зря там стена и караул, а ещё отряд рыцарей.

В таком случае медлить нельзя. Однако, что же это за крыса, которую притащил кот?

- Кошмарник это, - будто прочитав мои мысли, в воздухе материализовалась бабуля-божество, - мелкий бес, проникающий в людские сны и истощающий их силы. Если у кошмарника достаточно сил, он может здорового мужчину заставить проснуться больным и истощенным, а то и вовсе вызвать серьезную хворь. Повезло тебе, что ты спугнул его, ну а кот твой догнал его за воротами.

- А чего раньше не вышли? Сами знаете, в какой мы сложной ситуации, - то ли от недосыпа, то ли от усталости, но в голосе моём было предостаточно раздражения. Но бабку это не взволновало ничуть.

- Обычно такие бесы мучают только детей и стариков, редко когда взрослых крепких мужчин, особенно они остерегаются воинов и тех, кто охотится на нечисть, - произнесла она, - так я и приняла его за мелкого беса и не хотела тратить силы, думала, что он сам зубы пообломает. Не вышло.

- Если это такая слабая тварь, то как она проигнорировала мои амулеты и даже дверь открыла? – не видел я логики в словах бабки.

- Да потому что это не простая тварь, - произнесла она и незнамо откуда достала длинную тонкую палочку с дымящимся концом, от которого исходил мягкий травянистый запах.

Стоило ей поднести палочку к трупу крысы, от которой котейка тут же отошел подальше, как палочка вспыхнула синим цветом и обожгла руку бабуле. Та зашипела и уронила благовоние на землю, и то почти мигом прогорело, ударив в нос мерзкой гнилостной вонью.

Всего на мгновение, но я заметил маленький огонек сквозь шкуру крысы, где-то в районе живота. Поколебавшись немного, всё же достал кинжал из-за пояса и, перевернув здоровенную крысу на спину, вспорол её от шеи до хвоста. Странно, но запаха не было от слова совсем, а её нутро оказалось пустым, словно выпотрошенное чучело. И лишь в районе сердца, держась на тёмных отростках, висел неровный камень, который я тут же и вытащил, вырезав. Он обжигал кожу, но не слишком сильно.

- Какая мерзкая дрянь! – отпрянула бабка, замахав руками, и с её стороны подул сильный холодный ветер, от которого камень стал жечься сильнее.

- Ничего не напоминает? – спросил Диметр.

- Да, - кивнул я, - похоже, наши враги пошли в наступление. Только непонятно, они на меня так нацелились, или же на всех нас?

- Не знаю, но, думаю, нам стоит поспешить, - произнес дух, - наши враги обладают большой силой, и могли бы отправить сюда кого-то более опасного, но раз это оказался лишь мелкий бес, то либо они что-то затеяли, либо ещё не готовы к большой битве.

- Либо все их силы брошены на борьбу с паладинами, - предположил я, и все замолчали. Такой расклад казался наихудшим, потому что в таком случае мы опоздали. Да и сами святые рыцари пострадали от стычки на воротах, и как минимум двое из них начисто выбыли из строя. Но готовы ли сами враги к битве в нужной степени?

- В любом случае, оставаться тут нельзя, - хмуро произнёс Диметр.

- Согласен, - кивнул я и, подбросив коту маленький зеленый шарик, который тот поймал налету, отправился к конюшне.

Встряхнув спящего без задних ног конюха, я распорядился снарядить лошадь как можно быстрее, и тот, перепуганный, побежал к стойлу. Я же тем временем вернулся в комнату и забрал оставленное без присмотра, но, к счастью, не потревоженное добро. Камни были на месте и в хорошем состоянии, так что я спокойно вышел на улицу и, когда подвели лошадь, перекинул через её круп свои вещи, взобрался и, вздохнув, отправился в путь.

- Удачи тебе! – крикнула мне вслед бабуля.

- До скорых встреч, - кивнул я ей и пришпорил лошадь.

Надеюсь, этой ночью обойдется без падений.

Глава 13

Путешествовать ночью с комфортом можно только на машине, да по освещенным трассам, а здесь не то, что фонарей не было – даже фары у лошади нигде не прикрутили. Зажигать же факелы казалось дурной идеей, потому что их света точно не хватит, чтобы освещать дорогу далеко, а вот себя ослепить получится запросто.

Поэтому шли мы неторопливо, стараясь не сбиться с пути. Мои глаза позволяли неплохо так видеть впереди, однако лошади было сложно, особенно с учетом неровностей дороги. Шли молча. Я размышлял о происходящих событиях, думал, стоит ли мне развернуть лошадь и свалить подальше от этого проклятого города, а если нет, то хватит ли сил для победы. Особенно над людьми.

О сгоревшем доме почти не грустил. Скорее, было обидно за вещи, оставшиеся там, а конкретно те, с которыми я очутился в этом мире. Не знаю, что именно уцелело, но даже если пропала какая-то мелочь, то это всё равно обидно. Эти вещи позволяли мне сохранить твёрдость разума, убедить себя, что я не свихнувшийся идиот, а человек, попавший в самую невероятную передрягу, какую только можно себе представить.

Ведь сколько раз за последние месяцы я просыпался, смотрел в потолок и сомневался, не приснилась ли мне вся прошлая жизнь. Казалось, нет ни малейшей причины сомневаться в собственном умственном здоровье, но уж больно резко всё поменялось.

Не знаю, отчего в голову сейчас полезли подобные мысли. То ли от непрерывного стресса, то ли от недосыпа, то ли просто от долгой и унылой дороги.

- Не беспокойся о доме, - вдруг произнес Диметр, наполовину угадав мои мысли, - покуда сам жив и здоровье в порядке, обзаведешься ещё десятком таких домов.

- За это и не волнуюсь, всё-таки не зря говорят - легко пришло, легко ушло, - хмыкнул я.

- Это ещё что значит?

- У меня на родине так говорят, - начал объяснять я, - означает, что если что-то досталось без особых усилий, то и переживать не стоит, если это внезапно отобрали. Так и тут. Весь дом мне достался за горсть камней, которых я за день в пять раз больше могу собрать. Жаль, только, там остались вещи, которые были при мне, когда меня занесло в этот проклятый лес.

- Ценные? – спросил Диметр.

- Да не то, чтобы, - покачал я головой, - ничего такого, что нельзя было бы купить или восстановить, окажись я на родине. Но ведь я здесь, и неизвестно, вернусь ли. Так что страшно потерять их.

- Понимаю, - вздохнул мужчина, - знаешь, мне за свою жизнь тоже довелось оказаться далеко от дома, да ещё и ходить пришлось по острию клинка. Один неловкий шаг, и голова слетит с плеч. И у меня всегда при себе был платок с вышивкой – матушка подарила, когда я ещё пацаном был. Каждый раз, когда я думал, что больше нет сил бороться, то смотрел на него, прижимал к груди, и на душе становилось спокойно.

- Мои вещи не настолько ценны, к счастью, - пожал я плечами.

- Но ведь они напоминали тебе о доме, - произнес Диметр, - в один день я проснулся и понял, что платка нет. То ли обронил где, то ли кто стащил, не знаю. Тогда уж точно думал, что это боги мне так намекают, мол, прекрати уже мечтать о доме. Не вернешься.

- Но ты же вернулся, - улыбнулся я, взглянув в глаза Диметру.

- Именно! - посмеялся тот. - И знаешь, в тот момент я испытал самое настоящее счастье. Когда после нескольких лет войны вернулся домой, живой и здоровый, к своим близким. Жаль, что мне не хватило сил защитить их.

- Ты ещё не всё потерял и тебе есть, за что не жалко побороться, - напомнил я ему о сыне.

- Именно поэтому я и не позволяю себе грустить, - усмехнулся Диметр, - в бой нужно вступать с твёрдым сердцем и чистой головой. Эмоции, самые разные, в разгар битвы ведут лишь к поражению, а положиться можно исключительно на своё тело, оружие и навыки. И лишь когда бой окончен, можно предаться всяким мыслям.

- Значит, мне то стоит попытаться очистить разум, - хмыкнул я, почесав затылок.

- Это верно, но я вёл к другому, - произнес он и посмотрел мне в глаза, переместившись вперёд, - как бы тяжело тебе ни было, даже когда будет казаться, что всё кончено, а сил не осталось, ты должен помнить, что у тебя есть дом, где тебя любят и ждут. И не только у тебя, но и у твоих товарищей, что встали с тобой плечом к плечу. Любой из них человек, и любому из них грустно и тяжело, но они знают, что если отступят, то не только товарищей погубят, но и самих себя. Настоящий мужчина не может позволить, чтобы из-за его слабости или трусости пролились чьи-то слезы.

- В таком случае нам стоит сделать всё возможное, чтобы победить и вернуться домой. Нам всем, - вздохнул я и продолжил смотреть в темную дорогу впереди. Легче не душе не стало, но хотя бы появилась мотивация.

Чтобы не погружаться в тревожные мысли, я продолжил разговаривать с Диметром на разные темы. Он давал совету по тому, как пользоваться оружием, доспехами и щитом, объяснял, как правильно ездить верхом так, чтобы не свалиться и не отбить себе задницу и позвоночник. Я же старательно следовал его советам, и слава богу, что Диметр не может меня ударить. Потому что, судя по его интонации, делал я всё максимально неправильно.

И всё же, когда солнце уже показалось над горизонтом и полностью выползло на небосвод, мы добрались до города. Несмотря на раннее утро, у ворот уже были крестьянские телеги, только стражи прибавилось на воротах, да в воздухе витал запах гари.

Меня, видимо, разглядели издали, потому что не успел я подъехать к концу очереди, как мне навстречу выехали три всадника в одежде стражи. Я не ощущал от них угрозы и не видел ничего подозрительного, и даже кот, который всю дорогу шел вслед за лошадью, не теряясь, но и не приближаясь, вел себя спокойно.

- Сэр Игорь Круглов? – спросил сиплым голосом один из всадников, когда они доехали до меня.

- Это я, - чудом удержался я от смешка на слово «сэр», да и не выглядела ситуация подходящей для веселья. - Что-то случилось?

- Мы получили приказ немедленно сопроводить вас до храма, по возвращении, - произнёс он. - Прошу вас следовать за нами.

- Что же, ведите, - кивнул я и посмотрел на кота, который, зевнув, вдруг подпрыгнул и мигом оказался у меня на руках.

- К слову, вынуждены сообщить вам печальные новости, - когда мы уже двинулись к воротам, обходя вереницу телег, произнес стражник, - в городе произошел большой пожар, только к утру удалось остановить пламя. И ваш дом в числе прочих сгорел дотла.

- Уже наслышан, - ответил я, уловив в воздухе едкий запах гари. - Много ли домов пострадало?

- Помимо вашего ещё семнадцать, девять полностью сгорели, - ответил стражник.

Это стоило ожидать. В городе все постройки чуть ли друг у друга не на головах, поскольку земля внутри стен очень дорогая и ценная, а из камня в лучшем случае только первые этажи. Так что если ночью случится пожар в одном доме, то огонь легко перекинется на другие.

- Если ли погибшие? – чуть дрогнувшим голосом спросил я.

- Трудно сказать, но говорят, что как минимум две семьи не выбрались, - ровным и безразличным тоном произнес мужчина, и Диметр громко выругался, благо, его никто не слышал.

- Чёртовы безумцы! Сколько вам ещё жизней надо отнять, чтобы успокоиться?!

- По одной каждому. И, надеюсь, им в этом очень скоро поможет виселица, - мрачно ответил я.

Стража повела нас окольной дорогой, сославшись на то, что по главной улице проехать невозможно из-за большого количества людей, собравшихся на церковную службу. Диметр тут же насторожился, да и я невольно дергал рукой в сторону топора, и только широкий круглый щит придавал уверенности. Пусть и деревянный, но, раз Борик обещал, он должен быть прочным. Ещё бы доспехи, и вообще нечего было бы бояться.

Мы шли по узким улочкам, вытянувшись в колонну. Передо мной шел главный, которого Диметр опознал, как знакомого ему офицера, и, вроде как, к нему не было никаких нареканий. Ещё двое шли позади, отчего я ощущал жжение на спине от их взглядов. Нервозность росла, хотелось взять топор в руку, но от таких действий всё может лишь усугубиться.

В конце концов мы выехали на более широкую улицу, и уже через минуту нас встретил один из святых рыцарей вместе со своими слугами. Стражники исполнили воинское приветствие и отправились по своим делам, и меня уже стал сопровождать паладин.

- Ничего ночью не произошло? – тут же спросил я, когда стража отъехала.

- Вообще-то…

- Про дом в курсе, меня интересует, всё ли в порядке с вашими товарищами? – сразу же пояснил я.

- Да, к счастью, - кивнул воин, - когда мы услышали про пожар, то собирались отправить несколько человек, но капитан приказал всем оставаться на своих местах. Да и потом нам сообщили, что граф отправил большую часть своей стражи и слуг, чтобы как можно скорее потушить пожар и не дать ему распространиться.

- Но всё-таки много домов сгорело, и даже есть погибшие.

- Их несравнимо меньше, чем могло бы быть, - жестко обрубил рыцарь, - проблема в том, что наш враг до сих пор не обнаружил себя. Кстати, вы привезли камни?

- Конечно, - кивнул я, указав на набитый мешок.

Поскольку около храма опять было полно народу, а я устал, то, попросив кота спрыгнуть на землю, взял мешок в руки, заодно прикрывая его щитом, который как-то странно потеплел, стоило ему приблизиться к грузу. Видимо, мешок не является полностью герметичным и часть энергии протекает. Стоит запомнить.

Через людей мы, даже в составе вооруженного конного отряда, пробирались с трудом. Просто их было так много, что даже подвинуться было некуда. Несколько раз нас даже умудрились толкнуть, а один неловкий мужчина и вовсе свалился под копыта впереди идущего воина, едва не оказавшись затоптанным, но, благо, лошади твердо слушались команд наездников, да и дурака быстро оттащили в сторону. Беды удалось избежать, и мы добрались до храмовой конюшни, где я с огромным облегчением отдал мешок подоспевшим к нам Андре и хромающему Анастасу.

- Слава богу, ты в порядке, - произнес рыцарь и посмотрел на мешок, который с трудом удерживал священник. Да, груз тяжелый, но больше всего Андре опасался, что тот развяжется, и опасные шарики покатятся в стороны, тем более что от толпы горожан нас отделял жидкий кордон стражи и рыцарских слуг.

- Не без приключений, но поездка удалась, - вздохнул я, спрыгивая с лошади, и тут же чуть не упал на землю. Боль в затекших мышцах и уставшей спине оказалась такой сильной, что от неожиданности я едва не сел в грязь, благо, успел рукой схватиться за седло. Чёртов четвероногий транспорт!

- Ощущение, как будто всю ночь под зад пинали, - прошипел я, зыркнув в сторону расхохотавшихся рыцарей.

- Ничего, привыкнешь, - хмыкнул Анастас и, опираясь на толстую палку, поковылял к храму. Андре шел прямо за ним, аккуратно держа мешок, а воины окружили нас, защищая.

Войдя в задние помещения храма, мы тут же разделились с сопровождающими. Анастас пояснил, что мешок лучше укрыть в самом защищенном от зла месте храма, а именно в подземном склепе, где лежали мощи Марка. Спускались мы уже втроем, по крайней мере, если считать только живых людей. Ведь нас ещё и сопровождали слуги божества, и внизу, в самом склепе, обнаружился и сам могучий воин, сейчас же похожий на очень уставшего пятидесятилетнего человека.

- Рад встрече, Игорь, - кивнул он и посмотрел на мешок, который Андре с особой осторожностью поставил на пол, после чего, вслед за Анастасом, низко поклонился мощам и стал бубнить молитвы.

- Наверное, мне тоже следовало бы таким образом выражать вам своё почтение, - смутился я своей невежественности, но божество лишь ухмыльнулось.

- Тому, кто напрямую говорит с божеством, подобное ни к чему. Вижу, ты обзавелся ценным подарком.

- Да, - кивнул я, посмотрев на свой щит, - хотя я и не знаю, насколько он крепок, но верю, что от беды уж точно уберечь сможет.

- Ещё как сможет, не сомневайся, - хмыкнуло божество и повернуло голову, - похоже, твои товарищи жаждут разговора с тобой.

Обернувшись, я и правда увидел несколько удивленные выражения лиц. Ещё бы, ведь мы пришли в святая святых этого храма, а я вместо того, чтобы молиться и биться лбом о каменный пол, стою и с пустотой общаюсь. Даже Диметр, и тот молча стоял в сторонке, не подавая голоса.

- Игорь, я всё понимаю, ты очень сильно нам помогаешь, но всё-таки в таком месте… - начал Андре.

- Божество прямо сейчас находится здесь, - сказал я, решив зайти с козырей, - и оно претензий не имеет. Поэтому давайте перейдем к делу.

- Кхм… - Анастас напряженно оглянулся, но, не найдя никого, выдохнул и достал из свой сумки толстую потемневшую книгу.

- Это же!..

- Мы нашли её у ворот храма этой ночью вместе с толстой сумкой, - пояснил Анастас.

- Твой кот принес, - добавило божество, - хороший зверь. Сумку спрятали в хранилище, если что.

- Вот оно что, - облегчённый вздох сам вырвался из моей груди, - пусть я и сохранил выписки из неё, но всё-таки оригинал было бы жалко потерять.

- Выписки? – поднял бровь Анастас, и я достал уже из своей походной сумки помятую связку листов. По памяти я бы не рискнул рисовать амулеты, так что взял «тетрадь» с собой, свернув в трубу и поместив в кожаный тубус, купленный на рынке. Кто бы мог подумать, что это окажется настолько верным решением?

Анастас взял у меня из рук конспекты и развернул, и они с Андре принялись активно перелистывать страницы, вглядываясь в каждую из них и ломая себе зрение, ведь в этом крайне тускло освещенном склепе было бы плохой идеей читать. Тем более мой не самый ровный почерк.

- Кто бы мог подумать, что ты перепишешь все священные символы, - прокряхтел Марк, закашлявшись, - твою рукопись можно было бы посчитать святотатством.

- Невероятно, все символы упорядочены и все обладают силой, как в оригинале, - произнес Андре.

- Даже главному храму требуется очень много времени и средств, чтобы переписать священный текст, - произнёс Анастас, а после посмотрел на мешок камней, на меня и выдохнул. Закрыв тетрадь, он заметным сожалением вернул мне её. – Игорь, может, вступишь в наш орден? С такими талантами тебе и слава, и почет будут в достатке.

- Давайте отложим предложения о работе на потом, - покачал я головой, - нам бы с текущими делами разобраться.

- И то верно, - вздохнул Анастас и осенил себя святым знаком.

- Кстати, Андре, а почему ты здесь? – поднял я бровь. – Мне казалось, что ситуация требует вмешательства главного в храме, а не священника.

- Его святейшество слег с сильной хворью этой ночью, когда молился во спасение, - произнес Андре с сожалением. - А поскольку в храме кроме меня почти никто не имел дело с настоящими монстрами, да и с тобой знаком только я, поэтому и решили, что представителем буду я.

- Насколько всё плохо с вашим главным? – спросил я, но обращался больше к божеству.

- Мне сложно назвать причину, но во всем храме святая сила заметно истощилась, - покачал головой Марк. Вот почему он так плохо выглядел.

- Уверен, он скоро поправится, но как же это невовремя, - ободряюще произнес Анастас, но по печальному вздоху Андре стало понятно, что не всё так просто.

- В такие трудные времена сила храма растет от множества молитв, - вздохнул Марк, - но из часа в час силы покидают это место. Причины я найти не могу и молю лишь о твоей помощи. Если единственный оплот святых сил в городе падет, то ничто не сможет остановить врага от его злодеяний.

- Нам придется постараться, чтобы избежать худшего исхода, - вздохнул я и посмотрел на мешок с камнями, - возьмите его.

- Не могу, ведь эти камни предназначались для тебя.

- У меня уже есть верное оружие и надежный щит, - сказал я и улыбнулся, позабыв, что разговариваю с пустотой. По крайней мере, в глазах молчавших Андре и Анастаса, - ваша сила нужна нам гораздо больше, чем мне зачарованный доспех. Тем более наши враги люди, в том числе, а от них что простая, что зачарованная сталь защищает одинаково. Берите.

- Спасибо тебе, Игорь, - склонил голову высокий воин, - от всего сердца.

Подойдя к мешку, божество направило в его сторону руку, и в ней появилось сверкающее длинное копье, наконечник которого поддел край мешка и легко развязал его. Рыцарь и священник с благоговейным ужасом смотрели, как мешок сам по себе раскрылся, обнажая десятки опасных и ценных камней, а после они один за другим стали трескать и рассыпаться в пыль. Это божество своим копьем вытягивало из них силу, на глазах возвращая себе былую стать и молодую внешность.

Спустя несколько секунд мешок почти полностью опустел, оставив после себя лишь гору крошки и… полтора десятка черных камней.

- Они пригодятся тебе, - произнесло божество, и только тогда я понял, что совсем забыл про столь ценный боеприпас, который лежал в том же мешке. Хотелось взвыть от досады, но сказанное не вернешь, как и сделанное. Так что я подобрал мешок и обернулся в сторону товарищей.

- Как-то так.

Какое время они приходили в себя и погружались в молитвы, и лишь когда божество ушло, а я потратил минут пять на то, чтобы успокоить истово верующих товарищей, получилось начать нормальный разговор. Всё-таки они сюда меня привели не только для того, чтобы почтить святого.

- Так вот, - прокашлялся Анастас, - есть серьезные опасения полагать, что сектанты готовятся к нападению в самое ближайшее время. Особенно на это указывает сильное ослабление святой силы.

- Божество тоже сказало об этом, - кивнул я, - камни должны помочь, но непонятно, надолго ли. Кроме того, внезапная болезнь настоятеля храма вызывает серьезные опасения. Возможно ли, что сектанты проникли и в сам храм?

- Абсурд! Как могут оскверненные дьявольским соблазном люди укрыться от взора городского божества в его собственном храме?! – неожиданно взъярился Андре.

- Вполне могут, - неожиданно спокойно произнес Анастас, осадив молодого священника, - оккультисты очень умны, и неспроста их не могут искоренить веками. Да, на территорию храма зло проникнуть не может, однако зачем им самолично это делать? Есть ведь столько замечательных способов заставить честного человека делать что-то плохое. Например, взять в заложники семью или банально подкупить. И вполне себе хороший, не связывавшийся с демонами никогда в жизни человек будет делать то, что ему скажут. Например, сможет отравить колодцы, вино, или вообще убить настоятеля. Или поджечь храм.

- Невозможно! Человек, посвятивший жизнь служению высшей идее никогда не соблазнится чем-то столь низким, - гораздо менее уверенно возразил Андре.

- Хорошо, вот у тебя есть семья? – Спросил я.

- Конечно, - кивнул священник.

- Вот представь, ты живешь себе спокойно, и в один из дней тебе сообщают, что вечером к твоему порогу принесут головы твоих родителей, братьев, сестёр и так далее. И ты ничего не можешь с этим сделать, ведь ты человек маленький, а в качестве доказательства тебе заодно какой-нибудь палец или ухо притащат. И чтобы не случилось ничего похуже, тебя просят просто капнуть из флакончика в общий колодец, ну или иногда сообщать, когда кто куда ходит, - начал развивать я идею, - это вполне себе классический способ вербовки. Не нужно засылать своего человека, достаточно поставить того, кто уже в нужном месте, в такие условия, что любое его противодействие обернется ужасной личной трагедией. А человек сам по себе слаб и беззащитен, что ни говори.

- Кхм, ты же вроде говорил, что не был связан ни с чем таким, - кашлянув, с подозрением напомнил Анастас.

- Я просто много фильмов смотрел. Театральных постановок, если то есть. И книг читал, а там всякое пишут, - несколько смутился я, поняв, насколько вполне избитые сюжеты триллеров звучат дико и жутко для местных жителей, неискушённых такими продуктами индустрии развлечений.

- Но Игорь прав, человек даже самый честный имеет уязвимые места, - кивнул паладин, - поэтому в храмовую стражу, вхожую в самые сакральные места главного храма, отбирают либо детей-сирот, либо потомков высшего дворянства, на семьи которых невозможно надавить каким-то сектантам. И даже так отбор тщательный. А в таких далеких городах подчинить даже служителя храма вполне реально.

- Что же нам тогда делать? – опустил плечи священник, смотря в одну точку где-то на полу. Похоже, ему стало больно от осколков разбившихся розовых очков.

- Если бы среди служителей храма был крот, божество бы его заметило и сообщило мне, - вмешался я. - Лазутчик, в смысле.

- Божество сильно́, но не всемогуще, и не может в наших условиях уследить за всеми, - возразил Анастас, - например, если учесть, что последние дни храм переполнен горожанами, то провернуть что-то тихое вполне возможно. Тем более, что священники выезжали с территории храма, чтобы проводить службу в разных местах города. Возможностей завербовать было предостаточно.

- В таком случае нам стоит считать каждого в храме за врага? – вздохнул я устало. Одни враги вокруг.

- Кроме рыцарей и наших слуг, - покачал головой Анастас. – Все они люди проверенные и не раз, и им нет выгоды помогать каким-то захолустным убийцам. Кроме того, они не ходят по одиночке, все насущные вопросы решают без помощи сторонних людей. Разве что воду набирают в здешнем колодце, но его мы тоже проверяем регулярно.

- Меня, наверное, тоже можно вычеркнуть из списка подозреваемых? – слегка дрогнувшим и даже просящим голосом сказал Андре.

- Согласен, Андре очень сильно нам помог, и если бы он был против нас, то у него было сто возможностей убить меня, - произнес я в защиту священника.

- Поэтому он и здесь, поскольку кроме нас вы двое единственные, в ком сомневаться почти не приходится.

- Почти?

- Всегда есть вероятность ошибиться, - пожал плечами Анастас.

- В любом случае каков план? Я так-то с голой жопой до сих пор, и воевать не очень готов.

- Доспехи для тебя скоро должны доставить. Делали наспех, подгоняли под мерки, но должно сойти. Не маршировать же тебе в них в конце концов, - хмыкнул рыцарь, - но доспехи тоже нужно тщательно проверить. Чтобы не было подлянок.

- Надеюсь на вашу помощь в таком случае, - кивнул я.

- Конечно. Кстати, что делать с книгой? – поднял он в руке тяжёлый экземпляр.

- Оставь пока здесь, - предложил я, - тут она уж точно будет в сохранности.

- Может я её отнесу на место? – предложил Андре. - Это всё-таки священное писание, но в бою от него толку нет, а для демонов оно ценности не представляет. Пусть будет там, где должно, авось и пригодится.

- Хорошо, - кивнул Анастас и отдал книгу парню, а я не стал спорить.

Мы также обсудили ещё несколько моментов касательно того, кто где будет в течение дня и что делать в случае чрезвычайной ситуации. У меня была крамольная мысль на последние деньги сходить в трактир и приятно провести там время, заодно и побриться, но решил отложить развлечения на потом. Кто знает, может, пока я буду отдыхать в компании прекрасных… в смысле, приводить себя в порядок, мне в печень нож вонзят и всё, прощай, Игорь!

Так что остаться решил в храме, и заодно дождаться обновок. В любом случае доспехи нужно будет примерить, с чем мне должны помочь слуги рыцарей. Да и, может, какие-нибудь приемы покажут между делом.

Попрощавшись с товарищами, я отправился туда, где мог хотя бы умыться. Кроме того, я очень хотел есть, и, к счастью, в отведенных под одних только рыцарей комнатах храма было и подобие столовой, где также нашлась еда. Точнее, остатки от завтрака, но и я был не с пустыми руками, так что смог перекусить.

После обеда, когда число людей у церкви приуменьшилось, появилась группа в латных доспехах и с цветами графа на одежде. Это оказались его личные рыцари, которые, как их командир сообщил вышедшему навстречу хромому Анастасу, доставили доспехи для меня, вооружение вроде стрел, арбалетов и так далее, и припасов. Также некоторые из них в составе трех рыцарей и пятнадцати слуг должны были остаться на территории храма в качестве усиления, поэтому большое количество припасов было объяснимо.

Вроде как проблем никаких не было, и эти люди должны были контролировать периметр территории храма, не влезая внутрь, так что никаких проблем со святыми рыцарями не возникло. Также Анастас с благодарностью принял припасы, но, конечно же, весь груз прошел тщательную проверку и был окроплён святой водой, на всякий случай.

Я особо ни с кем не общался, поскольку, несмотря на некое особое положение, в глазах других был странным иностранцем и простолюдином. Так что со мной говорить было не о чем, кроме того, что непосредственно относилось к делу. Поэтому я даже с командиром пришедших рыцарей не говорил, лишь пообщавшись со слугой, который и передал доспехи.

После встречи я отправился во внутренние помещения храма, где слуги святых рыцарей стали помогать мне надеть доспехи. Они мало чем отличались от тех, что я заказал в своё время в кузнице, разве что кираса была немножко тоньше, как мне показалось, да и кольчуга не совсем по размеру.

Все доспехи были тщательно проверены, и даже божество мельком глянуло на них, подтвердив, что они чисты. Только после этого меня стали снаряжать, заодно, по моей просьбе, подробно объясняя, что в каком порядке надевать, и как правильно крепить. Это оказалось полезным, поскольку, как оказалось, правильно подогнанные и надетые доспехи не должны нигде натирать, болтаться и так далее. Наверное, в глазах опытных людей я выглядел смешно, когда раньше ходил в броне, которую сам кое-как напяливал.

- Кираса не совсем по размеру, так что берегите шею, или может передавить, - говорил оруженосец, затягивая ремни.

Несмотря на то, что броня была не по размеру и лишь второпях подогнана, после манипуляций опытных воинов сидела, как влитая. В неё было тяжело и жарко, но теперь я ощущал, что каждое моё движение обрело дополнительный импульс, и, казалось, что теперь могу драться с демонами с голыми руками. Потому что латные перчатки, тяжелые и с металлическими пластинами, гораздо лучше кастетов.

Но теперь движения были более стесненными, и если раньше я мог легко орудовать топором и щитом, то теперь нужно было двигаться всем телом, чтобы удары были такими, какими мне нужно. И чтобы рука с щитом поднималась туда, куда надо.

В этом очень сильно помогал Диметр и слуги святых рыцарей, давая советы, как правильно двигаться в броне и какие атаки лучше совершать. Поскольку вместе с бронёй мне приехал и длинный полуторный меч, который можно было держать обеими руками, благо, щит не сильно мешал, а воины привыкли орудовать именно такими, то и меня учили в том же ключе. Но в то же время рассуждали, как было бы лучше мне двигаться, чтобы драться с демоном не мечом, а коротким топором, который, очевидно, гораздо более мощное оружие против потусторонних тварей.

- Хвала богам, что ты крепкий малый, - усмехался Диметр, - потому что будь ты дохлее, и даже доспехи тебя бы не спасли.

- Ну спасибо, - пыхтя и потея в латах, кольчуге и плотной одежде под ними, отозвался я из-под полузакрытого шлема.

- Тебе понадобится не один год упорных тренировок, чтобы научиться владеть своим телом так, чтобы оно не мешало тебе в бою, а помогало, - со всей серьёзностью произнес Диметр, - пара лет, и демоны, которые тебя поставили на грань жизни и смерти, стали бы просто серьезными врагами, с которыми ты вполне мог бы справиться за счет собственных навыков. Игорь, когда всё закончится, я искренне тебе советую или вступить в орден Святого Воинства, или набиться к любому из рыцарей в ученики. Знаю, что ты хочешь вернуться домой как можно скорее, но если ты продолжишь полагаться лишь на силу мышц и сверхъестественные способности, то не переживешь даже одной пьяной драки в придорожном трактире.

Мотивация, конечно, была так себе, но я понимал правоту опытного воина. Когда человек опытный, прошедший войну и доживший до преклонного для средневековья возраста, видевший твои способности с разных сторон, говорит, что навыки никудышные, то он вряд ли ошибается. И я сам прекрасно осознаю, что дорога домой лежит не только через общение с призраками и прочими, но и через людей. А в этом мире нет полиции, видеокамер и прочего, что могло бы предупредить преступления, так что многое зависит от тебя самого.

Но я более чем уверен, что, даже в силу недостатка навыков, способен защитить себя от других. Я до сих пор не могу и помыслить о том, чтобы собственными руками убить человека, однако в броне и с оружием я способен хотя бы дать отпор.

- Лучше уж с демонами драться, - мельком сказал я, отвечая на критику Диметра. Ох и зря я это…

Солнце клонилось к закату, и у храма осталось совсем мало людей, потому что многие боялись оставаться вне дома ночью, а храм закрывался после вечерней службы. Наконец-то стало легче дышать, можно было более свободно ходить по территории храма и по главному залу, где вели службу святые рыцари и священники, и даже Диметр с другими слугами божества молились за победу. Кому именно они молились, я понимал весьма смутно, но эти молитвы действительно придавали им сил. Если не физических, то моральных. Тревожность сменялась готовностью, воины были в полном облачении, так что мы были готовы к битве.

А под самый закат в храм прибыла новая группа воинов, вместе с которой прибыл экипаж. Один из всадников отделился от группы и пошел навстречу вышедшим к воротам рыцарям, и я узнал под открытым шлемом графа.

- Приветствую вас, ваше превосходительство, - поклонился Анастас.

- И вам здравия, господин святой рыцарь, - отозвался граф. - Прошу простить мне этот нежданный визит, но это необходимые меры предосторожности.

- Верно ли я понимаю, что в этом экипаже…

- Моя семья. Прошу вас укрыть их на святой земле до тех пор, пока с врагами не будет покончено.

- Безусловно, мы обеспечим им лучшую защиту, - по лицу Анастаса сложно было понять, как он относится к этому, однако возражений с его стороны не было.

Экипаж заехал на территорию храма в сопровождении спешившегося графа и двух паладинов со слугами. Экипаж подвели к главной двери, и из него вышла немолодая женщина, видимо, жена графа, взрослый мужчина лет двадцати, ещё два мальчика подросткового возраста и одна девочка лет семи. Силён мужчина в свои-то годы, однако!

- Мы проведем обряд очищения в главном зале, а после сопроводим вас в безопасное место, - произнес Анастас и сообщил, - святой рыцарь со своими воинами будет сопровождать вас, поэтому можете быть спокойны. Однако вынужден попросить графа оставить своих людей за пределами храма.

- Понимаю, - кивнул мужчина, - но мне-то можно войти?

- Безусловно, - одобрил Анастас и посмотрел на меня, - Игорь, иди с ними, на всякий случай.

- Хорошо, - согласился я и встал неподалеку от графа, рядом со святым рыцарем.

Граф распорядился своим воинам занять позиции вдоль стен храма и разжечь жаровни, который вытащили со склада храма. Стоит отдать должное, даже в условиях средневековья и отсутствия регулярной армии люди графа действовали четко и слаженно, что, видимо, объяснялось авторитетом самого лорда.

- Диметр, почему ты служил графу? – мысленно поинтересовался я, заходя в храм.

- Это один из самых выдающихся людей, которых я только встречал в своей жизни, - с удивительной искренностью ответил он, - его светлость граф Роберт Эстергон человек высоких принципов, справедливый к друзьям и врагам. Не могу сказать, насколько он успешен, как феодал, но мало кто может похвастаться таким количеством искренне верных людей при себе, как его превосходительство.

- Тогда можем ли мы доверять его людям? – оглянулся я.

- Не знаю, - покачал головой Диметр.

Пусть солнце ещё и не село окончательно, но из-за городских стен, заслоняющих свет, в храме было довольно мрачно. Свечи на подставках почти не разгоняли темень, а их дрожащие огни заставляли десятки теней плясать на стенах и полу, вызывая острое желание выйти отсюда на свежий воздух. И только близость вооруженных товарищей, а также необходимость защищать перепуганных детей, давали сил сохранять твердость духа.

Мы вышли к алтарю, где сравнительно недавно я в виде духа помогал божеству провожать души в загробный мир. И только оказавшись у самого алтаря, я заметил в стороне фигуру настоятеля храма, которого совершенно не было видно в тени колонн. Рыцари заметили его первыми, и тот, что вместе со мной охранял семью графа, шагнул навстречу настоятелю, который, согнувшись и опираясь на трость, даже не пошевелился при нашем появлении.

- Святой отец, вы в порядке? – спросил рыцарь, подойдя на расстояние трех шагов к настоятелю, и тот медленно поднял голову.

Вместо обычного, надменного и слегка заплывшего лица оказалась кривая, серо-черная масса, с расползшимися глазницами и широким клыкастым ртом. Буквально мгновение, и существо приблизилось к не успевшему даже достать оружие рыцарю, и с мерзким скрежетом металла и хрустом пробило его тело насквозь, вытащив руку и сжимая ещё бьющееся сердце.

Раздался громкий женский вопль, слуги рыцаря немедленно подняли щиты и обнажили мечи, встав строем между семьей графа и жуткой тварью. Сам граф, держа в руках длинный двуручный меч, отошел к своим близким, и только мы с Анастасом оказались впереди. Я, потому что увиденное было настолько чудовищным и как будто не настоящим, что попросту не успел среагировать, а Анастас из-за покалеченной ноги не смог быстро встать в строй.

Существо замерло, выглядывая из-за плеча хрипящего рыцаря и продолжая сжимать его сердце, которое не только не останавливалось, но и ускоряло свой ритм, с каждым разом издавая гулкий звук, что с болью отражался в голове.

- Все на выход! – тут же скомандовал граф.

- Исполняйте приказ! – добавил Анастас замешкавшимся воинам, господина которых только что внезапно и жестоко убили.

- Уже уходите? – оскалив клыкастую пасть, шепеляво произнес «настоятель», и разом все свечи потухли, погрузив зал в абсолютный мрак. Но я продолжал неплохо видеть, благо, глаза не успели отвыкнуть от темноты из-за тусклого света, и потому я заметил несколько теней, метнувшихся вдоль стен к захлопнувшимся дверям.

- Враг у дверей! – крикнул я, не отводя взгляд от монстра, с которым совершенно не хотел сталкиваться лицом к лицу.

- Я помогу им! – крикнул Диметр и, сверкнув духовным клинком, пропал с моего поля зрения. А спустя секунду раздалось мерзкое шипение позади.

- Немедленно остановите эту тварь! – раздался знакомый голос, и я увидел вбежавшего через внутреннюю дверь Андре. В руках он держал целый набор артефактов, с ужасом смотря на повернувшуюся в его сторону тварь. – Оно пытается совершить какой-то ритуал, остановите его!

- Чёрт! – закусив губу до крови, я выдохнул и, подумав, что дальше будет только хуже, если медлить, побежал к монстру с топором наперевес.

Монстр вряд ли хотел знакомиться со мной ближе, и поэтому вырвал свою руку с сердцем из тела и до того, как оно рухнуло, с силой пнул бедного рыцаря, и тяжелое тело в доспехах стремительно пролетело несколько метров и врезалось в меня, сбив с ног. Я рефлекторно успел прислонить к себе щит, но импульс был слишком сильным, свалив меня на спину.

- Стой! – рыкнул Анастас и закричал, раздался металлический звон, и рыцарь с грохотом упал недалеко от меня, истово матерясь и кряхтя.

Начав вставать, я увидел, как монстр замер в метре от Андре, дрожа и шипя. Сам же священник, рухнув на пятую точку, громко молился, бросая в лицо монстра все предметы, которые смог притащить с собой. Я увидел знакомый круг, которым мы пользовались, когда изучали место ритуала в лесу, и ещё кучу разных предметов, целую связку горящих благовоний и опрокинутую бадью, видимо, со святой водой.

Как Андре умудрился всё это притащить за раз, я не знал, но зато видел, как разлитая из ведра вода, касаясь сапог «настоятеля», шипела и дымилась, а замерший монстр ещё громче кряхтел и рычал. Но с каждой секундой его свободная рука все ближе подходила к Андре, который оказался зажат в углу.

- Держись! – крикнул я, поднявшись и побежав к монстру. Прижав к себе руку с щитом и выставив вперёд левое плечо, я со всей скорости врезался в монстра, вбив его в стену и дав возможность Андре отползти и убежать к Анастасу, который отчего-то никак не мог встать.

- Мерзкий человечишка! – прошипел монстр, вдавленный в каменную преграду, и оттолкнул меня назад, заставляя скользить по полу тяжелыми сапогами.

- Заткнись уж! – понимая, что монстр сейчас получит возможность ударить, я отшагнул назад, повернувшись и отведя руку с щитом, и тут же ударил, зарядив деревянной гранью монстру в голову. Но тот успел подставить руку, и жестко зафиксированный в руке щит сильной отдачей ответил мне в травмированное плечо, заставив заскрежетать зубами.

Не видя возможности быстро атаковать, я отступил от монстра, прикрываясь подарком Борика. Я следил за монстром, который развернулся в мою сторону, и заметил, что сердце в его руках, продолжая биться и бить по ушам, теперь источало мерзкий багровый свет. Не знаю, что монстр делал с ним, но нужно было это немедленно прекратить.

- Кажется, нас не слышат снаружи! – отозвался со стороны дверей граф, прикрывая собой семью. Вместе с ним, заняв оборону у стены, встали и воины, а также Диметр, который яростно оглядывался по сторонам в поисках врага.

- Весь храм покрыт плотной энергией, нам её не пробить! – это уже сказал Андре, взяв под плечо Анастаса и «буксируя» его к остальным.

- Игорь пробьёт! – выдал гениальную идею подранок.

- А с этой хернёй кто разбираться будет?! – возмущенно отозвался я, готовясь к очередной атаке монстра.

- Тогда продержись немного! – попросил Анастас, и, что-то сказав воинам, принялся быстрым речитативом произносить какую-то молитву в унисон с остальными. С каждой секундой их мечи и доспехи начинали сиять всё ярче, разгоняя тьму, и монстр, зарычав, метнулся к ним в обход меня. Но двигался он заметно медленнее, чем во время своей самой первой атаки.

- Стоять! – с неожиданной смелость крикнул я и встал на пути монстра, занеся руку с топором и выставив вперёд щит.

Монстр с размаху зарядил кулаком в него, и, если бы рука не была плотно прижата к корпусу, я бы точно что-нибудь сломал, а так меня лишь оттолкнуло назад, протащив по каменному полу. Подумал уж, что устою, но пятки зацепились о неровный стык между каменных плит, и я грохнулся на спину, ударившись защищенной шлемом головой, благо, мягкая подкладка нивелировала ущерб.

- А ну стой! – видя, что монстр попытался пробежать мимо меня, я с силой кинул в него топором, не придумав ничего лучше.

Чудом, но попал, правда, монстра стукнуло плашмя. Попав в плечо, топор отлетел в сторону, а кожа на конечности монстра вспучилась и порвалась, источая мерзкий гнилостный дух и заставив монстра выть от боли. К счастью, он замешкался.

Не теряя времени, я стал торопливо подниматься, но, когда уже вставал с колен, разъяренная тварь напрыгнула на меня, придавив к полу, и села сверху, принявшись яростно лупить кулаками. Я закрыл голову щитом, который, казалось, ещё сильнее выгнулся, закрывая меня словно куполом и касаясь краями пола, отчего энергия ударов частично рассеивалась, не причиняя мне особого вреда. Спасибо, Борик, за подарок!

Не видя ничего, но ощущая себя открытым, так как щит не одеяло и полностью меня от монстров не спасает, я свободной правой рукой достал с пояса кинжал и принялся бить им вслепую, ощущая, как он дважды погрузился во что-то мягкое, но потом мою руку схватили. Поднявшись с меня и держа за руку, взбешенный монстр с силой протащил меня по полу и швырнул так, что чуть плечо не вылетело из сустава, а я врезался в ближайшую стену, с лязгом металла грохнувшись на пол.

Слыша звон в ушах, я постарался как можно быстрее встать. Раздавшийся громкий детский крик жаром прошелся по моему нутру, готовя к худшему, но, взглянув в сторону паладинов, я увидел, что их яркий свет заставил монстра отпрянуть и не подпускал ни с какой стороны, а защищенные спинами воинов дети просто перепугались. Слава богу!

Точно, это шанс! Окинув взглядом темную комнату и заметив отблеск лезвия топора, я с грохотом подбежал к нему и поднял, тут же ощутив уверенность и тепло от верного оружия. Монстр был слишком взбешен, чтобы заметить мои телодвижения, так что, пользуясь возможностью, я подбежал к большому окну, находившемуся на недосягаемой высоте, и, достав из мешочка за пазухой чёрный шарик, с надеждой швырнул его в пустой проем.

Взрыв выбил часть гладки и поднял пыль, а отразившийся от покатых стен звук оглушил так, что в глазах потемнело, и я едва не рухнул. Крики со стороны товарищей тоже не добавляли положительных эмоций, но мне никак не удавалось прийти в себя.

- Теперь всё хорошо! – раздался знакомый голос, и я слезящимися от пыли глазами увидел знакомую фигуру Марка в сопровождении немногочисленных слуг. Выглядело оно потрепанным, словно только что вышло из яростной битвы, вроде той, что произошла в моем доме.

- Вот же… - ярость перекосила лицо монстра, и тот метнулся к божеству, но встретил лишь ловкий взмах длинной алебарды, рассекший монстру грудь. Но не глубоко.

- Кто бы мог подумать, что проклятье проникнет в самое сердце моего дома... – произнес воин и снова взмахнул алебардой, но монстр метнулся в сторону и тут же прыгнул снова, но теперь не на божество, а на его слугу, схватив того за голову и мгновенно её раздавив. В этот раз удар алебарды его снова достал, порезав и без того раненное плечо, но монстр не отпрянул, и атаковал, когтями пропоров броню божества и смахнув на пол несколько капель мерцающей крови.

- Уходите немедленно! – крикнул я в сторону графа и остальных, ведь теперь двери должны были открыться. Те не стали медлить, и два воина из числа слуг погибшего рыцаря вышли вперед, с силой ударив по дверям, которые уже без проблем распахнулись. А снаружи, откуда до этого не доносилось ни звука, звенела сталь, перекрывая многочисленные крики.

- Чёрт, оккультисты! – услышал я мельком, но теперь уже ничем не мог помочь. Потому что лучше борьбу с людьми поручить опытным солдатам, ну а мне пора бы помочь Марку.

Монстр сильно замедлился, но иногда, с хрипом надрываясь, ускорялся и наносил опасные удары, прорезая броню божества, как бумагу, и оставляя сочащиеся раны. Я же не видел возможности присоединиться к битве, и лишь когда монстру прилетело алебардой по ногам, опрокинув его, тут же бросил черный шар.

- В сторону! – добавил я вслед, и опасный снаряд угодил точно в монстра, отбросив его к дальней стене и оторвав ногу. Также досталось и ноге с телом, но не так сильно.

- Умри, нечисть! – громогласно произнесло божество, занеся алебарду над телом, как вдруг я заметил мерзкий насмешливый оскал на перекошенной морде «настоятеля».

И тут же божество замерло с занесенным оружием, а раненный монстр, ещё секунду назад лежавший у стены, как ни в чем не бывало стоял перед божеством, погрузив свою руку по локоть в доспех. Изо рта воина вырвалась кровь, он дернулся, но монстр второй рукой схватил его за доспех, смяв его и мерзко захохотав.

- Идиот! Стоило лишь слегка поддаться, как ты поверил в свою победу?! Может быть, не стоило так стараться, а просто убить вас всех гораздо раньше, а?!

- Закрой пасть… - с бульканьем произнесло божество и внезапно схватило руками монстра за плечо и горло, да с такой силой, что тот никак не мог вырваться, и лишь рвал нутро воина рукой, проливая на пол целые лужи крови.

Это был тот самый шанс. Слуги бога вонзили в тело монстра свои клинки и тут же отпрянули, открыв мне дорогу, и я, не имея возможности промахнуться по обездвиженной цели, со всей доступной мощи вонзил лезвие топора в голову монстра. Преодолевая невероятное сопротивление, оружие вырвалось наружу, развалив голову напополам.

Божество отпустило труп и, отступив, рухнуло на спину, а я для верности ещё несколько раз ударил топором рассыпающееся тело, пока вместо него не осталась лишь изрубленная и высохшая мумия.

- Чёрт! – обернулся я и подошел к Марку, который лежал на спине без движений. Его лицо перекосило от немыслимой боли, вены вздулись, и только сдавленный хрип доносился изо рта. Я отчаянно искал способ помочь ему, но не видел его, как вдруг из последних сил божество произнесло:

- Беги!

И тут же яркая багровая вспышка озарила его, обжигая кожу и глаза, благо, я тут же прикрыл лицо щитом. Но слуги божества на моих глазах буквально горели заживо, а их призрачные тела обугливались до костей и рассыпались тлеющим пеплом, не дав им даже закричать. Что, мать вашу, произошло?!

Вспышка прекратилась, и я посмотрел на объятое красным туманом тело божества, а в груди у него что-то гулко билось…

А где сердце, что вырвал монстр из груди рыцаря?!

На плечи словно обрушилась гора, не только стоять, но и дышать стало очень сложно, а глотку обжигало так, словно я вновь оказался на том проклятом пляже перед мерзким монстром. Только не говорите мне, что монстр соединил сердце с демоническим камнем и засадил его в тело божества?! Даже просто произносить это страшно, а это, мать вашу, реально произошло?!

- Игорь… - донёсся до меня гулкий голос. – Я… демон…

Большего говорить не нужно было. Медленно отступая назад, я судорожно достал мешочек с горстью чёрных камней, пару из них уронив на пол, но всё же никак не решался на последний шаг.

Внезапно божество резко встало на ноги. Его тело раздулось вдвое, и Марк достиг роста четырех метров, его мышцы рвали потускневшие и покрывшиеся чернотой доспехи, обнажая серую кожу, на которой стремительно росли красные пластины, подобно чешуе закрывая его тело.

- Извини, но мы не в фильме… - давя ком в горле, произнес я. Не став дожидаться окончательного превращения и не испытывая ни малейшего желания лицом к лицу драться с «финальным боссом», я приблизился к дрожащему телу божества и с размаху ударил по нему мешком с камнями.

Эпилог

Когда граф вместе с Анастасом, своей семьей и воинами вырвались наружу из злосчастной церкви, то увидели яростную схватку между вставшими строем рыцарями графа и целой толпой разномастных людей. Множество из них уже были мертвы, пораженные стрелами, а кое-где Анастас увидел знакомые лужи, от которых плавилось всё вокруг.

Однако даже при таком раскладе было видно, что люди графа оттесняют врага. Немногочисленные священники, были вместе с ними, активно читали молитвы и поливали всё вокруг святой водой, нейтрализуя кислоту и отпугивая тех людей, что пытались прорваться вперед. В темноте было решительно непонятно, были ли среди нападающих люди, или же все из них являлись монстрами.

Анастас, оглянувшись, заметил и своих людей, которые медленно, но верно шли плотным строем от ворот храма, не давая толпе врагов отступить, и мощью святой энергии, окутавшей их оружие и броню, превращали едкую жижу от тел монстров в обычную грязь. Очевидно, что ещё немного, и враги будут полностью разгромлены, так что граф отдал приказ ближайшим рыцарям, и те, заменив воинов паладина, окружили его семью и отвели в сторону, подальше от поля битвы и дверей храма.

Анастас, не имея возможности присоединиться к битве, направился за ними вместе со своими слугами, что до того следовали общим строем с остальными рыцарями. Это никак не нарушило построение, потому что врагов и без того почти не осталось, а проблема была лишь в едкой жиже, что слишком медленно исчезала. Можно было бы сказать, что бой уже окончен, в конце концов разрозненным людям никогда не сравниться с обученными и вооруженными латниками. Тем более, что на этом небольшом пятачке собрались не только святые рыцари с духовными силами, но и лучшие люди графа.

И когда казалось, что всё уже кончено, земля дрогнула. Мощный взрыв выбил облака пыли из окон храма, а его крыша с грохотом рухнула вовнутрь. Мощной ударной волной тех, кто стоял у дверей, сбило с ног и протащило по земле, некоторые угодили в ядовитую жижу или вовсе налетели на ещё живых оккультистов, которые не преминули воспользоваться шансом и забрать с собой хотя бы кого-то.

От взрыва по одной из стен храма пошла трещина, и та с грохотом обрушилась внутрь, не оставляя практически никаких надежд на спасение тому, кто был бы внутри. Но в то же время жуткое давление, что на короткий промежуток времени обрушилось на плечи всех бьющихся тут людей и до смерти напугало детей графа, исчезло.

- Игорь! – оклемавшись от хлопка, что ударил в мозг и оглушил на некоторое время, воскликнул не успевший далеко отойти от дверей Андре.

Но сначала нужно было покончить с оккультистами, и поэтому разбирать завалы принялись сильно позже. Граф, несмотря на то что был очень благодарен рыцарям за спасение, все равно покинул территорию храма вместе с семьёй и частью рыцарей, пообещав прислать слуг для разбора завалов как можно скорее.

Анастас сжимал кулаки в бессильной ярости. Он не знал, что именно случилось внутри, но помнил, что черные камни, которые Игорь носил с собой, при контакте с демонами сильно взрываются. А раз взрыв был такой мощи, что разрушил немаленькое каменное строение, то внутри, должно быть, пришлось столкнуться с поистине ужасающей демонической силой. А раз сейчас дышится легко, то зло было всё-таки уничтожено.

Но на спасение Игоря мало кто рассчитывал, ведь помимо того, что здание обвалилось внутрь, он должен был пережить взрыв, будучи внутри. И хотя он был необычным человеком, но всё-таки не сверхъестественным существом, чтобы пережить подобное.

Тяжелее всех было Диметру, который, будучи призраком, без труда прошел сквозь каменные обломки и нашел Игоря. Тот был придавлен стеной, но его тело уберег деревянный щит, создав небольшой купол. Разве что ноги сдавило, и было неясно, насколько опасна рана. Вот только Диметр никак не мог никому рассказать о том, где лежит Игорь, ведь даже если среди рыцарей и служителей храма и были люди, способные общаться с духами, то эта ночь полностью истощила их силы.

В то же время сам Игорь лежал без сознания, не осознавая, что происходит и где он находится. Ему казалось, что он во сне и плывет в теплой реке, полностью отдавшись потоку, и он не знал, стоит ли сопротивляться ему или же нужно просто продолжать лежать и ждать, когда его наконец-то вынесет к берегу.

Он подумал, что вода, окатившая его после драки с огромным древесным монстром, ощущалась так же. Разве что она теперь была приятно тёплой и обволакивающей.

В какой-то момент он ощутил, что течение полностью успокоилось, и он, лежа в воде на спине, словно упавший лист дерева, просто плыл. Внезапно перед его глазами вместо непроглядной темноты появился свет. Сначала одна точка, потом другая, они стремительно заполняли темноту, пока, наконец, не превратились в прекрасное звездное небо, яркое настолько, что на него было больно смотреть. Но и отвести взгляд было невозможно.

Внезапно Игорь ощутил, как нежные руки коснулись его головы. От них исходило мягкое тепло, которое убаюкивало и дарило покой, словно бы он стал младенцем, которого укачивала на своих руках любящая мать. Но Игорь не мог обернуться и посмотреть, чьи это были руки, а накатившая дрёма заставляла его закрыть глаза, игнорируя любое сопротивление.

- Вот он! Мы нашли его! – словно из-под толщи воды раздался чей-то крик на чуждом языке, и Игорь открыл глаза, ощутив боль от резанувшего по ним солнечного света.