Тихали Эферс

Глава 1. Черёмуховые новости и важные решения

День был в самом разгаре. Солнце проливалось с неба ласковым теплом, дробилось в густых кронах деревьев, а ветер заставлял тени на тротуаре танцевать шаманские танцы. Чудесный день. Такой, в который приятно родиться, жить или умереть, то есть делай что угодно — день точно хуже не станет. По крайней мере так считала Тихали.

Сегодня она чуть не сорвала важную поставку груза, накричала на начальство, сбежала с работы, купила пирожок с капустой, а он оказался с печенью, пролила кофе на новую юбку и в конце-концов спотыкнувшись на трамвайных путях, ободрала колени и порвала колготки. Теперь, столь сногсшибательно прекрасная, с пятном от кофе, по форме напоминающем Эйфелеву башню и со ссадинами на коленях, по форме напоминающими ссадины на коленях, она шла по парковой дорожке и улыбалась. На душе пели птицы, хотя полагалось бы скрести кошкам. Впрочем, некоторые коллеги говорили ей, что она никак не хочет повзрослеть и верит в сказки, поэтому и «лыбится беспричинно, вместо того, чтобы посмотреть в глаза реальности».

О, если бы они знали, как неправы. Тихали внимательно смотрела в те самые глаза, очень пристально и долго. Глаза переливались бутылочно зелёной тоской, темно-серой грустью, цинизмом цвета нефтяной лужи. Она достигла дна этих глаз, достигла и отчаяния, но в тот же миг поняла, что смотрела в свои собственные глаза. С того дня она наполняла их янтарным восторгом, пламенным интересом, травяной радостью и лазурным покоем. С того дня её реальность была светлой, что бы не происходило. Как грустить, когда такой сладкий ветер и в воздухе дрожит предчувствие чуда.

Тихали присела на скамейку, сбросила туфли-лодочки и отдалась блаженному ничего не деланию. Место было совершенно волшебным, потому как шикарный куст цветущей черёмухи по-хозяйски облокотился на спинку скамьи и явно был готов рассказывать увлекательные истории. К сожалению, Тихали не знала языка черемухи, потому слышала только шуршание листвы, но даже незнакомый язык может быть теплым и успокаивающим.

— А ты бы хотела её понять? — незнакомый голос резко вырвал Тихали из состояния покоя, заставив сердце пропустить удар.

— Что, простите?

Неожиданный собеседник мог бы вызвать острое чувство зависти своим щегольским нарядом, если бы не обладал при этом абсолютно раздолбайским видом. Костюм тройка, только брюки запачканы травой, явно недешевый плащ, с золотыми пуговичками в форме листьев плюща, измятый так, как будто его жевал какой-то монстр и шляпа. «О, Боги, шляпа, кто их вообще носит сейчас?» — подумала девушка. Шляпа криво сидела на растрепанных золотых волосах и всем своим видим намекала, что хотела бы более достойного хозяина.

— Извините, я забыл представиться, это весьма невежливо с моей стороны. Мне вообще следовало поймать вас сразу как вы выбежали с работы, но я наткнулся на ужасную точку напряжения энергий, не представляю как в ней не начали происходить несчастья, такие точки творят порой ужасные вещи с неподготовленными умами и мой долг был разгладить магическую ткань и успокоить вероятности. Но, вы знаете, в таких местах порой растут удивительные растения с фантастически свойствами, я несколько увлёкся и чуть было вас не упустил. Хорош бы я был, меня бы за такое...

— Я вас великодушно прощаю и даже благодарю за столь, вероятно, героический поступок, — мягко перебила незнакомца Тихали, — но может всё-таки по порядку? Вы кто?

— Эмиль, — ответил новый знакомый сияя улыбкой, которая, очевидно, должна была объяснить всё остальное, но не объясняла.

Улыбка была во всех отношениях хороша и Тихали так же лучезарно улыбнулась в ответ, но всё же начала догадываться, почему её собственная улыбка некоторых бесила. Когда улыбка замещает собой весьма важную информацию — это может раздражать..

— Очень приятно, Эмиль, я — Тихали.

— Я знаю, у меня на тебя целое личное дело в золотой папочке. Золотая папка — это очень перспективно, серьёзно тебе говорю, — резко перешел на «ты», новый знакомый, видимо посчитав, что «выкать» после представления уже излишне.

— Перспективно для чего?

— Для поступления. Вот, держи листок, прочитай, там лучше написано, чем я расскажу, но если вопросы будут — задавай.

Листок был не листком, а целой грамотой с золотыми вензелями. Видимо уважение к этому документу у Эмиля была невиданным, потому как замят был всего один уголок, и даже были видны попытки его разгладить обратно, впрочем, бесполезные. Документ гласил:

«Уважаемая госпожа Тихали Эферс, рады сообщить, что Вы обладаете необходимыми качествами и достигли статуса Эраспири, что позволяет Вам участвовать в конкурсе на поступление в Университет Силы и Равновесия. Если Вы заинтересованы в этом, просим Вас следовать за подателем данного письма. Всё необходимое Вы получите по прибытии на место. Настоятельно просим не брать с собой личных вещей. Мы осознаем, что эта мера может причинить Вам неудобство и приносим извинения, но данная просьба направлена на сохранение магического равновесия на территории университета, важность которого Вы скоро осознаете.

Так же Вам предстоит в кратчайшие сроки решить, какое направление Вы избираете. Наш университет придерживается мнения, что маг сам знает свои сильные стороны и желаемое направление, лучше чем кто-либо другой, но если у Вас возникнут трудности — обратитесь к сопровождающему.

С наилучшими пожеланиями, зам.ректора Миранда Флекс»

Несколько секунд Тихали провела в странном состоянии. Рациональная часть, очнувшись кричала: «Что за бред. Небось дурят тебя. Разыгрывают. Хотят посмеяться. Или вообще секта какая-то. Тут, кстати, психбольница рядом!» Но что-то другое: вера в чудо, шизофрения или может всё-таки душа —что-то в самом сердце, восприняло всё спокойно. Так и должно было быть, этого она и ждала, это письмо должно было найти её и сердце всегда это знало, но не признавалось, чтобы не испортить сюрприз.

— Эмиль?

— Я здесь! — лохматая голова выглянула из-под черёмухового куста, — Представляешь, какая-то зараза точит ей корни. Я засыпал порошка из крыльев милоглазки — это должно помочь.

— У тебя все колени в траве.

— Мелочь, — отмахнулся Эмиль.

— Это не нарушит равновесия?

— Мои колени не настолько важны для мироздания, — улыбнулся золотоволосый.

— Я про черёмуху. Может ей суждено умереть, и на её месте вырастет дуб сидя в тени которого поэт сочинит балладу, а ты вторгаешься и всё рушишь? И что такое статус Эраспири?

— Смотри, ещё учиться не начала, а уже умничает. Сдашь первые экзамены, там и поговорим о равновесии. А статус Эраспири, это просто необходимое состояние духа, внутреннее равновесие. Умение владеть собой, ментальная сила, концентрация и куча всего в одном флаконе. Каждый маг, прежде чем начать учиться, должен прийти к этому состоянию в ходе жизненных испытаний, но пути у всех разные. Поэтому маги начинают учебу в разном возрасте, но почти всегда это взрослые люди. Хотя в прошлом году поступил шестнадцатилетний пацан, представляешь? Такой молодец.

— Концентрация твоя сильная сторона, это заметно, — засмеялась Тихали.

— Я просто увлекающийся, у меня дипломники и вообще первый отпуск за три года, могу себе позволить.

— Дипломники? Ты что преподаватель?

— Непохож? Скоро узнаешь насколько я строг и безжалостен. Все «шляпники» от меня воют.

— Да ты младше меня!

— Внешность обманчива, запомни это хорошенько, Тихали, пригодится. И да, насчет направления. Тебе действительно нужно определиться быстро, лучше прямо сейчас, это несложно.

— Как я могу определиться с тем, чего не знаю!

Девушка начала нервничать. Быстрые решения никогда не были сильной стороной Тихали, а тут сразу столько всего. Лучше бы сказали: «Вот твоё место в жизни, наслаждайся» или не лучше? Как-то это малодушно и неправильно. Миранда Флекс права — маг сам хозяин своей жизни, да и не только маг.

— Что за направления?

— Всё просто. Покрывающие и пронзающие. Шляпа и шпага. Покрывающие работают с магическими потоками природы. Мы просим, и она отзывается. Мы слуги её и хранители. За это она говорит с нами, одаривает. Бывает и наказывает, если не слушаемся. Птицы, звери, растения, весь мир вокруг будет говорить с тобой и понимать тебя. Но никаких красивых огненных шаров и умерщвления врагов пасом руки — это всё к пронзающим. Они черпают магию из своих сил и ресурсов, зачастую расплачиваются за это болью и здоровьем. Угадай кто их лечит после этого? Но зато им не надо просить, они сами себе хозяева, что, кстати, сильно портит их характер.

— Как-то предвзято звучит, — ухмыльнулась Тихали, — но определиться и правда легко, жаль остаться без огненных шаров, но я явно шляпник.

Эмиль просиял так, будто узнал, что любимая бабуля проживёт ещё тысячу лет.

— Так что, идёшь за мной?

— Иду, но можно с собой хоть расческу взять?

Эмиль покачал головой. Ничего нельзя. Бросай сумку на скамейку и давай мне руку.

— Спасибо хоть одежду оставили, — пробурчала Тихали крепко хватаясь за ладонь Эмиля.

Глава 2. Малахитовые события и решительные действия

Как только Тихали коснулась руки Эмиля, они переместились. Краткое, не дольше вздоха, путешествие чем-то напомнило ей подземный пешеходный переход в котором выключили свет: гулкие звуки, узкое пространство, легкий страх, но через секунду свежий воздух уже лижет тебе лицо, как соскучившийся пёс.

Воздух действительно был фантастически свежим. Эмиль мягко отпустил руку Тихали и она искренне об этом пожалела. Не из-за внезапно возникших романтических чувств, а по той простой причине, что ей тут же стало тяжело дышать, в ушах зазвенело и нарастало чувство тошноты. Кажется она встретится со съеденным накануне пирожком ещё раз.

— Сейчас пройдёт, не волнуйся, — успокоил Эмиль, говоря тихо, чтобы не тревожить головную боль Тихали лишний раз. Она по достоинству оценила этот жест. — Мы же в горах, перепад давлений, другое насыщение крови кислородом. Я контролирую твоё состояние, но тебе в любом случае надо адаптироваться. Дыши медленно.

Девушка старалась дышать глубоко и ровно, и через пару минут уже была в состоянии заметить что-нибудь кроме травы под ногами.

Стояли они перед какой-то совсем непримечательной ёлкой, зато стоило только увидеть вид открывающийся за ней и дыхание снова перехватывало. Внизу расстилалась горная долина с потрясающей красоты озером в центре. За озером, но будто охватывая его своими объятиями, располагался университет Равновесия и Силы. Длинное четырёхэтажное здание, построенное в форме укороченной буквы «п». Если бы оно не отражалось в водах озера — его трудно было бы заметить издалека, так как вся его крыша была засажена травами и цветами. По остальной части долины были разбросаны теплицы, спортивные площадки, сарайчики и куча маленьких домиков с красной крышей, разбросанных так хаотично, будто их раскидало ураганом, некоторые даже лепились по склонам гор, держась там не иначе как магией.

— В домиках живут студенты?

— Да, где-то по четыре человека обычно, не больше, зачастую меньше. Количество студентов нестабильное, безвылазно тут сидеть вы будете только один курс и чем выше курс, тем реже вы будете появляться в долине. Предупреждаю сразу, у каждого своя комната, но соседями по дому могут быть как мужчины, так и женщины, и они не обязательно будут с твоего направления. Ректор считает, что вы должны не отгораживаться, а уметь взаимодействовать между собой и я с ним согласен. Но поспешим, Миранда Флекс ждать не будет.

Под ногами Эмиля тут же образовалась удобная тропинка, вся усыпанная золотистым песком. Тихали вопросительно на него посмотрела.

— Главное уметь правильно попросить, — весело усмехнулся Эмиль, на ходу поправляя шляпу и пытаясь привести плащ в должный вид.

Спуск вышел легким, но Тихали, не до конца адаптировавшаяся к высоте, всё же запыхалась. Они проходили мимо какой-то хозяйственной постройки, когда Эмиль подтолкнул её.

— Тебе сюда.

— Я думала университет — то большое здание. Или ты меня уборщицей рекрутировал?

— Такая молодая госпожа, а уже такой ядовитый сарказм. Не все дела ещё сделаны. Прежде чем явиться на собрание, тебе стоит переодеться. Ступай, там тебе выдадут одежду, а после иди к главному входу университета.

— Ты бросаешь меня? — прозвучало удивительно по-детски и Тихали стало стыдно за этот порыв.

— Я не бросаю, а оставляю на время. У меня свои дела, у тебя свои. Постарайся пройти испытание, думаю оно не покажется тебе сложным. Скоро встретимся, ведьма с малахитовыми глазами.

Тихали напомнила себе, что она взрослый серьёзный человек и уж получить новую одежду точно в состоянии без нянек. Резко выдохнула, решительно шагнула и тихо, вежливо постучала в простую деревянную дверь.

— Заходите, заходите, —откликнулись изнутри.

Дверь открылась без единого скрипа, а внутри оказалось удивительно уютно: стены обитые деревом были украшены пасторальными картинами, белоснежные льняные занавески хвастались цветастой вышивкой, а рыжий кот нагло спал прямо на столе, ничуть не смущаясь своей, такой же рыжей, хозяйки.

— День добрый, меня зовут Тихали и мне нужна одежда.

— Знаю, знаю, — тут же захлопотала женщина, отставив кружку чая и вскакивая из-за стола. — Сейчас всё выдам.

Женщина скрылась где-то в смежном помещении и искала наряд для Тихали напевая себе под нос задорную песенку. Напевала она тихо, но отчетливо и скоро Тихали уже притоптывала ногой в такт песне, подумывая, а не почесать ли кота за ушком.

— А вот и я! — ворвалась обратно в комнату рыжая, держа в руках две коробки.

Кот от этого крика проснулся, сладко потянулся и с необычайным талантом спихнул задней лапой кружку со стола.

— Вот говнюк, — как-то по-философски спокойно отметила женщина. Видимо это был далеко не первый инцидент. — Меня Мари зовут. Переодевайся быстро там за ширмой, да беги к университету, скоро старшая страшная ведьма выползет из своего логова. Свою одежду тут оставь.

— Что с ней будет?

— Сожгу её, уж извини.

«Новую юбку и в огонь», — мысленно простонала Тихали, «Ну ладно, зато пятно сводить не надо будет».

Новая одежда оказалась голубым шелковым платьем ниже колена, полностью расшитым серебряной нитью, голубыми же туфлями без каблука и белым шейным платком.

— В этом прийдется ходить каждый день?

— Нет, это парадная форма для новеньких, — успокоила Мари, — потом выдадут несколько комплектов повседневной, если останешься. Беги давай.

Тихали и правда побежала. Не столько потому, что боялась опоздать, сколько потому, что бежать по изумрудной траве на перегонки с хрустально чистым ветерком — истинное блаженство, даже если туфли то и дело проскальзывают, а платье норовит уползти вверх. Тихали подбежала к главному входу университета абсолютно счастливая, запыхавшаяся и улыбающаяся от уха до уха.

— Эта точно из «шляпных», — пробормотал кто-то рядом, — они все блаженные.

Тихали решила счесть это за комплимент.

Прибежала она весьма вовремя. Девушка едва успела отдышаться, как высокие резные двери распахнулись. Перед главным входом собралось около тридцати человек, возрастом в среднем от двадцати до сорока, но Тихали разглядела даже шестидесятилетнего дедушку. Все они, независимо от пола и возраста, замерли глядя в распахнутые двери, чуть дыша и ожидая чуда. Вместо чуда явилась женщина. Высокая, стройная, волосы струятся из-под шляпы, рассыпаются по плечам, скользят до талии и почти сливаются цветом с темно-фиолетовыми корсетом. Она двигалась как хищная кошка, каждый шаг можно было считать нападением. Эта женщина явно умела пользоваться шпагой, что висела на её поясе, но, кажется, могла бы убить тысячей более изощрённых способов.

Тихали не хотелось бы иметь эту женщину не только во врагах, но и в союзниках — такая сожрет и не подавится.

— Приветствую вас, новенькие, меня зовут Миранда Флекс. Надеюсь вы определились с направлением, если нет, у вас есть пара минут, пока я толкаю эту важную речь. Сразу разъясню вам: если вы думаете, что избрав путь пронзающих вы будете целыми днями качать мышцы и крошить врагов заклинаниями — это не так. Каждый из вас закончив университет будет знать не меньше семи языков и помнить наизусть труды лучших магов. Если вы думаете, что избрав путь покрова, вы будете нежными блаженными фиалками бродить по округе, восхищаясь солнышком — это не так. Каждый из вас выйдя из университета будет владеть не менее, чем семью видами оружия. Шрам на заднице вашего декана, «шляпники», недвусмысленно намекает, что не со всеми зверушками на этом свете можно договориться. Это ясно?

— Да! — как-то удивительно дружно гаркнули поступающие.

— Ну вот и отлично. Теперь к делу. Чтобы поступить каждый из вас до захода солнца должен создать артефакт. Форма, материал, размер — всё на ваше усмотрение, но имейте в виду, что вам носить его всё обучение, а может и всю жизнь, его сила будет расти вместе с вашей. В вашем распоряжении любые материалы и инструменты, из тех, что есть в наличии. Чтобы получить их обратитесь к господину Жермену, его кабинет на первом этаже правого корпуса, но вам необходимо точно знать, что просить, так что сначала включайте голову, а потом руки. Ну и конечно, «шляпники» обращаются к магии природы, «шпажники» к своей. Удачи, — это пожелание удачи, могло быть в равной степени пожеланием сдохнуть, таким тоном оно было сказано.

Артефакт. Эмиль сказал Тихали, что это будет легко, и она решила, что не стоит копать в сторону страшных алхимий, которых она всё-равно не знает. Это должно быть что-то близкое ей, что-то отзывающееся. Надо найти свой материал и попросить природу благословить его. Всё просто, но Тихали не знала, какой материал её. Дерево? Нет, она любила этот материал, но он не отзывался в ней, не звенел струной. Не железо или золото. Не глина. Камень? Малахит? Она всегда любила его основательность, причудливые узоры, холод поверхности. Но подходит ли он для артефакта или она просто идёт по ложному пути, сбитая ненавязчивым комплиментом Эмиля. «Ведьма с малахитовыми глазами», — так он сказал. Если она провалит поступление, сообщит ему, что это он виноват.

— Добрый день, господин Жермен, мне пожалуйста, малахит, что-нибудь, чтобы сделать в нем отверстие под шнурок и, собственно, кожу на шнурок.

— Сверла у меня никакого нет, милая, придется просто обмотать камень ремешком. Потом просверлишь, как выбираться от сюда начнёте. Техника гробит и без того шаткий, из-за вас неучей, магический фон.

— Но ведь камень тогда не будет к коже прилегать, мне такой вариант не подойдёт, — расстроилась Тихали.

— А ты оплети аккуратно, да к руке примотай, — посоветовал тот самый дедушка, которого она заприметила среди поступающих.

— Спасибо, господин...

— Фарид, и без этих ваших господинов.

— А вы что же, определились?

— Да, буду посох себе вырезать, благо ножи тут не под запретом.

— Точно, нож! И нож мне тоже дайте, господин Жермен. Пожалуйста.

Тихали получила всё, что попросила, ну или почти всё — сверла не хватало, но справедливости ради, девушка не была уверена, что не угробила бы камень сверля его, ювелир она ещё тот. Теперь нужно было обращаться к природе. Тихали расположилась на берегу озера, прихватив с собой сухих веток.

Сначала вода. Тихали опустила камень в озеро, держа его в ладонях. Озеро было ледяным, руки почти сразу стали нечувствительными, но Тихали спокойно, не торопясь, обращалась к озеру всей душой, прося очистить камень от всего дурного, смыть всю чужую энергию.

Теперь огонь. Тихали решила добыть его трением, говорят такой огонь истинно дикий. Когда руки начали гореть от боли, а деревяшки едва дымились, Тихали пожалела о таком решении, но отступать было поздно. В конце концов огонь разгорелся. Тихали трижды пронесла камень сквозь огонь проговаривая: «Огонь, дикий и сильный, устрашающий и согревающий, наполни камень силой своей от ныне и до конца времен».

Очередь земли. Тихали держа в одной руке камень, другой набрала земли и та приятно успокоила боль в саднящей ладони. Посыпая камень землей девушка просила: «Как камень вышел из недр твоих, так и я ребёнок твой. Свяжи нас с камнем крепко земля-мать, дай нам надежность твою».

Воздух. Тихали не знала о чем просить его. Она почти испугалась, что ничего не выйдет, но потом выдохнула: «Пусть путь наш будет легким, как твоё прикосновение и преграды не имеют над нами силы». Странная просьба при создании артефакта, но Тихали чувствовала, что её приняли.

Камень будто потяжелел и льнул к пальцам как кот. В этот момент Тихали поняла, что хочет вплести ещё кошачью шерсть, сама не зная зачем. Девушке казалось, что она совершенно точно нужна. Тихали помчалась к Мари.

— Мари, милая, мне нужна кошачья шерсть!

— А мне нужно, чтобы не врывались без стука, — укорила Мари, впрочем, улыбаясь весьма добро, — а шерсть хоть всю забирай, эта рыжая зараза растит её с невиданной скоростью.

— Я чуть-чуть, он и не заметит!

Артефакт был сделан, кот не пострадал и Тихани гордилась тем, что создала, но примет ли работу госпожа Флекс. Тихани пошла к ней одной из первых, практически отпихав кого-то из «шпажников». Страху нужно смотреть в лицо. Особенно когда тебя тошнит от волнения. Что если материал всё же не тот?

— Вот, — Тихали сунула руку под нос госпоже Флекс, едва не сбив той шляпу.

— Попробуйте ещё раз, начав с фразы: «Уважаемае госпожа Флекс, я выполнила ваше задание, прошу вас проверить исход его выполнения и вынести вердикт».

— Извините, но я скорее упаду сейчас в обморок, чем повторю это, уважаемая госпожа Миранда Флекс.

— Вы прекрасно умеете владеть собой, иначе бы не оказались здесь. Я жду.

Тихали старалась взять себя в руки. Действительно, чего она нервничает. Ну не пройдёт, отправят домой, будет жить обычной жизнью. Жила же как-то. От такого успокоения стало ещё хуже и Тихали решительно запретила себе думать о том, что будет. Она здесь и сейчас. У неё есть задача. Делай, что должно и будь, что будет.

— Уважаемая госпожа Флекс, я выполнила ваше задание, прошу вас проверить исход его выполнения и вынести вердикт, — голос почти не дрожал.

— Вы прошли, поздравляю.

— Правда? — опешила от неожиданности Тихали, она ожидала долго пристального исследования или каких-то магических ритуалов, — Так просто?

— Хотите сложностей? Мне легко вам их устроить.

— Нет, благодарю, госпожа Флекс.

— Заселяйтесь. Дом с голубой ящерицей, это по правую строну озера. Добро пожаловать.

Глава 3. Грозовые шалости и новые знакомства

До своего нового дома Тихали дошла удивительно быстро и легко — стоило только подумать, о том как его найти, и в траве материализовалась маленькая голубая ящерка, которая повела девушку коротким и удобным путем, это было очень кстати, потому что небо начало заволакивать тучами — ночью явно будет дождь. Тихали поднялась по деревянным ступенькам и постучала. Конечно, она теперь будет здесь жить, но сразу вваливаться без предупреждения тоже не стоит. Дверь открыл молодой парень, больше похожий на панка, чем на мага, впрочем, разве одно другому мешает?

— Ооо, новенькая, из «шляпников», да?

— Да...

— Пауль, к тебе подкрепление, возрадуйся! — прокричал маг в глубину дома и из одной из комнат вышел второй маг.

Волосы, брови и ресницы у Пауля были выгоревшими до белизны, а может с рождения были такими. Одетый в бежевые льняные штаны и белую просторную хлопковой рубаху, он смахивал большую моль.

— Будете вместе над цветочками дрожать, — продолжал «панк».

— Да я как-то больше по животным, чем по цветочкам.

— Ну отлично, жди блохастых в доме. Имей в виду, у меня аллергия.

— Какая аллергия, Эд, все маги здоровы, как кони, — усмехаясь заметил Пауль.

— Пока в нас кто-нибудь не проделает дырку, — заржал Эд и наконец-то пропустил Тихали внутрь.

В доме было уютно, приятно пахло деревом, а с кухни тянуло запахом жареного мяса.

— Твоя комната последняя по коридору, рядом с комнатой Шарли, она «пронзающая», как и Эд. Дрыхнет сейчас.

— Спасибо. А что с вещами, мне надо за ними идти?

— Не, сейчас первый и второй курс отправится праздновать и пока нас не будет — тебе все вещи принесут.

— Нас? Ты тоже новенький?

— Второй курс. В прошлом году на празднике, эти сумасшедшие «пронзающие», хотели вскипятить озеро, чтобы увидеть его хранительницу. Вычитали где-то, что это приносит удачу. Как по мне, увидеть хранительницу озера, которое ты только что пытался вскипятить, скорее к быстрой смерти.

— «Пронзающие» не боятся смерти и смотрят ей прямо в лицо! — раздался из кухни голос Эда.

— Говорю же, сумасшедшие. В общем «покрывающие» кинулись отстаивать озеро, кое-кто подрался, хранительница всё-таки появилась, отчитала всех, как детей. Что обидней всего, «пронзающие»-то не понимают, что духи говорят, стояли, как болваны, любовались, а нам все шишки.

— Весёлые у вас праздники, а ещё взрослые люди.

— Взрослых людей не бывает, есть только уставшие от жизни, — засмеялся Пауль, — У нас большие планы на сегодняшний вечер.

— Мне уже страшно, — улыбнулась в ответ Тихали.

— После той драки, «пронзающие» установили возле одного из пустых домов чучело. Напялили на голову из тыквы шляпу и недвусмысленно намекают, что так выглядят «блаженные шляпники». Мы пытались его выкрасть и уничтожить, но они охраняют его.

Тихали вспомнила слова профессора, что-то о том, что студенты не должны отгораживаться друг от друга, а уметь взаимодействовать между собой. Что-то в этом плане пошло не так. Видимо выражение лица выдало её мысли, потому что Пауль заметил:

— Ты не подумай, мы тут все отлично ладим, да и загруженность такая, что порой и дышать трудно, не то что конфликты разводить. Это просто такое развлечение.

— Так может, если будет гроза, просто попросить молнию ударить в это чучело? Эффектно и напомнит, что «покрывающие» тоже не пушистые зайки.

— Попросить молнию не так уж просто. Конечно в неживое направить её куда легче, но придется придерживать магические потоки, чтоб ошибки с целью не было. Надо посчитать. Если, что, то ты будешь просить, а я отвечаю за потоки.

Пауль ушёл в свою комнату что-то бормоча под нос, а Тихали отправилась исследовать свою.

Праздник не был праздником, в привычном восприятии этого слова. Тихали назвала бы это скорее «посиделками». После заката, разожгли костры, аккуратно сняв перед этим дёрн. Кто-то варил чай из трав и ягод, кто-то жарил овощи или мясо. Продукты принесли второкурсники, оказывается в университете каждому дому просто выдавали набор продуктов и каждый готовил сам. Пели песни, болтали на самые разные темы или просто сидели глядя в огонь. «Пронзающие» начали соревноваться кто дольше продержится стоя на одной ноге на бревне и удерживая при этом в ладони магический огонь. Сил этот огонь черпал у них огромное количество и редко, кто продержался дольше половины минуты. Две женщины возле Тихали спорили о том, как улучшить эргономику пространства в долине и Тихали, устав от них, решила пройтись, но в этот момент по небу гулко прокатилась гроза. Народ начал разбегаться по домам, кто-то ушёл под деревья, некоторые остались сидеть у костра — этим дождь не страшен. Пауль нашел Тихали и прошептал ей на ухо: «Пора».

Под дождём, поскальзываясь на мокрой траве, они добежали до места, откуда было отчетливо видно чучело. Тыквенная голова с вырезанной улыбкой, голубое платьице, порядком потрепаное и выцветшее, и кокетливая шляпка. Пожалуй чучело было даже милым.

— Давай, проси, да поубедительней, а я пока потоки настрою.

Надо будет хоть спросить, что он там настраивает, подумала Тихали, пока капли тарабанили ей по макушке. Платье совсем промокло и противно липло к телу. «Зачем я вообще в этом участвую», — грустно подумала девушка, но успевшая откуда-то взяться гордость за своё направление магии, не давала уйти.

«Небо, бескрайний простор, восхищающий и ужасающий — я люблю тебя всей душой. Гроза, проникающая в душу, гремящая в самом сердце — я люблю тебя. Отзовись, дочери твоей, слуге твоей. Прошу тебя не по нужде, но из гордости. Наша сила, твоя сила. Твоя сила, наша сила. Яви её и пусть помнят, что как бы ни был силён человек, природа сильней. Пусть знают, что слуги твои не слабы.»

Раздался грохот и треск, Тихали вздрогнула всем телом, ослепла на секунду и сердце её пропустило удар. Чучело, расколотое молнией, горело потрескивая.

— Ееееесть! — закричал Пауль.

— Какого хрена тут происходит, — холодно поинтересовалась заместитель ректора Миранда Флекс и пламя отражалось в её черных глазах и плясало на эфесе шпаги.

Глава 4. Рыжие неожиданности и незабываемые впечатления

Тихали с Паулем стояли в кабине заместителя ректора Миранды Флекс и вода стекая с их промокшей насквозь одежды, собиралась в лужицы на деревянном паркете. Здесь же был Эмиль, который, как оказалось, являлся куратором их обоих. — Вы осознаете, что вашего опыта и умения не хватает для таких фокусов. Призвать молнию! Вы могли не учесть тысячу факторов. Молния могла попасть куда угодно: в гору и вызвать обвал, в дом, а скорее всего в вас, неучей. — Но ведь этого не случилось, — робко возразил Пауль. — Не столько благодаря вам, сколько благодаря чуду. Не преуменьшаю ваших заслуг, сработано было хорошо, но маг должен точно знать, что делает, учесть все последствия, предусмотреть все варианты событий. Вы делали не задумавшись, почти наобум, рискуя. И для чего? Для развлечения. Уничтожить оскорбляющее вас чучело — достойная цель, ничего не скажешь. — Мы действительно действовали неосмотрительно и несмотря на то, что в итоге не причинили никому ущерба, осознаем, что не учли всех факторов и приносим свои извинения, — откликнулась Тихали. Может сейчас она и маг, но до этого несколько лет проработала с поставщиками и клиентами, немалая часть из которых, могла найти повод для конфликта на ровном месте — есть люди которые живут скандалами. А так как «клиент всегда прав», извиняться от лица фирмы ей приходилось тысячи раз. — Чудесно, извинение — это чудесно, но мало. Вы подвели вашего куратора, заставили его краснеть за вас. Куратор не выглядел покрасневшим, он увлечённо читал книгу, периодически делая отметки в блокноте и, кажется, вовсе не слышал о чем разговор. — Профессор Дебрэ! Они под вашей ответственностью, обратите внимание, пожалуйста. — Что? — оторвал взгляд от книги Эмиль, — Тут Магистр Альбрехт высказывает интереснейшее мнение по поводу магической сущности Полуденных Дев, я не в полной мере с ним согласен, но вы только послушайте... — Эмиль! — Да отпусти ты их, ничего ведь не случилось. Первогодки постоянно шалят. — Ты разлагаешь мне дисциплину. — Они не дети, их не надо воспитывать. Ты все объяснила, давайте разойдемся. Рассвет скоро. — У тебя чернила на носу, — подсказала Тихали своему куратору. — Отлично, ещё и на «ты», — прошипела госпожа Флекс, никакой субординации. — Окстись, Миранда, какая субординация в четыре часа ночи, — пробормотал Эмиль и широко зевнул. — Так, в общем, раз вы у нас такие активные, то каждому из вас дополнительная тренировка в неделю на силу и ловкость, — вынесла вердикт заместитель ректора. — Это несправедливо! — в два голоса простонали Тихали с Паулем. — Она бы всё-равно её тебе поставила, Тихали, твоё дело в золотой перспективной папочке, помнишь? — заместитель ректора послала Эмилю убийственный взгляд, — Да и у тебя Пауль много энергии, пары месяцев не прошло, как мы тебя с крыши стаскивали. — Я хотел доказать, что там можно сажать не только веточки-цветочки. Мы можем растить там помидоры! — Вот об этом я и говорю, — снова зевнул Эмиль. У самой Тихали тоже слипались глаза, день был утомительным и волнительным, она нервничала, мерзла, снова нервничала. Организм был не согласен с таким положением дел и хотел быстрей отключится. — И ещё, раз у вас такие невероятные таланты и вы уже сработались, предлагаю отправиться на практическое занятие. — Я против, — отрезал Эмиль, резко сбрасывая сонливость и добродушность, — Миранда, у этой зеленоглазой, даже первого учебного дня не было, какая практика! — Да брось, посидит лишний час в библиотеке и нагонит. Судя по их характеру им будет интересно, а девица сразу увидит полевую работу, а не пыльные страницы. — О чём речь? — решила уточнить «девица». — У одного из старших курсов моих «пронзающих» вылазка. Возле одного городка, да в лесочке, завелись монстрики... — Как миленько. — Не стоит меня перебивать, — ледяным тоном, посоветовала госпожа Флекс, — Так вот, этих монстриков завтра будут крошить и резать, но для моей группы это слишком легко. Я хочу навесить им двух принцессок, которых они будут оберегать. От вас требуется только расслабиться и дать себя спасать. Можете даже капризничать и просить нести вас на ручках, они не смогут отказать, потому что я полностью не зачту задание, если на вашей коже появиться даже одна маленькая царапина. Всё безопасно. — Я не принцесса, — буркнул Пауль. — Это все возражения? Тихали вопросительно посмотрела на Эмиля. Ей действительно было интересно посмотреть как работают маги, пусть даже не её направления, но доверия к словам этой женщины она не испытывала. Понятие безопасности она и Тихали, явно воспринимали по-разному. Эмиль пожал плечами. — Я знаю ту группу, у них хорошие показатели, но никто не застрахован от неожиданностей. Я против, но решайте сами. Только если решитесь, не будьте «принцессами», смотрите, изучайте, запоминайте и будьте готовы защищать себя сами. С вами будет один маг из «покрывающих» чтобы выравнять излом пространства, присмотритесь к его работе и напишите отчёт, о том, что видели, ну, как время появится, вам это будет полезно. — «Как время появится», прекрасные сроки, распустишь ты их Эмиль. — Я распущу, я и соберу, — улыбнулся куратор и вышел из кабинета. — Ну так что, господа студенты. Тихали с Паулем переглянулись. — Мы согласны. Прежде чем соглашаться, стоило спросить когда эта вылазка планируется. Планировалась она утром и поэтому проспав всего пару часов, Тихали выползла из-под одеяла исключительно на чувстве ответственности, которое за все годы так и не смогла в себе изжить. Натянула на себя самое удобное из той одежды, что смогла найти, собрала русые волосы в хвост и вышла в холодное неприветливое утро. Группа пронзающих была омерзительно бодрой. При виде Тихали с Паулем их заметно перекосило, но они быстро взяли себя в руки, даже не отвесив едких замечаний по поводу заспанных морд «принцессок». Перемещения прошло мягко. Здесь был глубокий вечер и организм предложил послать всё к чертям и лечь спать, прямо под вон тем уютным дубом. Героическим усилием воли девушка отбросила эту мысль. Группа вошла в лес и ещё не меньше часа маршировали под его мрачными кронами. В кустах что-то шуршало, в кронах ухало, под ногами хрустело. Тихали даже подумывала испугаться, но спать хотелось больше, чем дрожать от страха. «Когда мы уже придём», — подумала Тихали, а через десять шагов на их группу выпрыгнули те самые «монстрики». Первые две твари умерли так быстро, что Тихали не успела толком их разглядеть во вспышках заклинаний. Зато потом завертелось. Твари лезли отовсюду. Тихали и Пауля отправили внутрь круга и из-за спин они мало что могли разглядеть, но и того, что они увидели хватало. Монстры были похожи на гигантских тараканов. На черной, отражающей вспышки заклинаний, спине легко мог бы прокатиться человек, а жвала напоминали пилы. Получая раны твари мерзко верещали, Тихали хотелось зажать уши, но она продолжала внимательно следить за боем — раз уж сама подписалась на это, надо соответствовать. Тихали заметила, что круг распадается. Увлекшись горячкой боя, «пронзающие» растягивались, преследуя своих врагов и, кажется, забывая, что кого-то охраняли. Одна из тварей кинулась к Тихали и она инстинктивно рванула с места, убегая, сама не зная куда и понимая, что поступает глупо. Но страх иногда сильней ума. В темноте она, конечно же, споткнулась о корень и взвыла от боли. «Стоп, корень, маг я или нет?», — подумала Тихали и потянулась всей силой умоляя дерево откликнуться и защитить её, но дерево молчало, а тварь приближалась всё ближе, в её стрекоте можно было расслышать счастливое превосходство. — Давай же, давай! — закричала Тихали ударяя ладонями по корням, — Давай! Корни дерева вырвались из-под земли, оплетая монстра, медленно сдавливая его панцирь. Стрекот сменился на верещание от боли и хруст панциря, тварь умирала медленно, всё громче крича и слёзы текли по щекам Тихали. Она плакала от страха и от жалости. Ей было жалко это существо, не смотря ни на что. Тварь затихла и девушка обдумывала, насколько мудро сейчас возвращаться к своим, когда прямо рядом с ней приземлился ещё один монстр, отброшенный чьим-то заклинанием. Тихали закричала, а потом мир стал каким-то странным. Земля стала гораздо ближе, пейзаж обрел четкие очертания. От твари пахло ужасно и Тихали совершенно ясно поняла, что та мертва, но всё-равно зашипела на неё. Подошёл один из магов, почему-то ставший гораздо выше и сказал: — Какого хрена тут происходит... Тихали сама бы хотела это знать. — Она превратилась в рысь, ты понимаешь? В большую. Рыжую. Рысь, — Эмиль кричал на Миранду, комкая в руках шляпу. — Не понимаю почему ты так нервничаешь. Всё было под контролем, на твоих ни царапины. Кто знал, что девчонка так испугается, что обратится. Оборот вообще дело редкое. — Всё под контролем? Да она сама убила одну из тварей. — Р-мя, — сказала Тихали. — Тихали, я понимаю твои чувства, но всё же не надо ругаться. Действительно, Тихали забыла, что «покрывающие» понимают животных. — Мя, — извинилась девушка. — Девчонка молодец, отличное начало, но если бы она не справилась, ей бы успели помочь. Когда я говорю: «Всё под контролем», значит так и есть, по крайней мере с моей стороны, — отрезала заместитель ректора, — Ничего страшного, превратиться обратно, как стресс пройдет, ей главное только захотеть. — Р-мяя, — сказала Тихали и Эмиль не стал делать ей замечание в этот раз. Тихали очень хотела превратиться обратно, но не могла.

Глава 5. Неожиданные советы и наглые компаньоны

— Я же говорил: «Жди блохастых в доме», кто бы мог подумать, что блохастой станешь ты сама, — радостно осклаблясь встретил Тихали сосед по дому.

Эмиль, как куратор, вызвался проводить Тихали до дома и объяснить её соседям, почему с ними теперь живёт рысь, но Пауль уже всё разболтал и соседи встретили Тихали без малейшего удивления. Шарли, которая не успела увидеть Тихали до её превращения и вовсе принесла девушке большой кусок сырого мяса на блюде, и почесала большие рысьи уши. Тихали это было с одной стороны приятно, с другой — создавалось впечатление будто её воспринимают как домашнее животное.

— Везучая ты, тебе даже готовить не надо, — протянула Шарли, продолжая чесать свою соседку за ушами.

Малахит, плотно примотанный к лапе, испустил парочку искр, заставив «пронзающую» отдернуть руку. Тихали удивленно на него посмотрела, это был первый раз, когда камень себя проявил. «Выкуси!», — подумал про себя камень.

Девушка ещё не знала каким характером могут обладать камни и сколь своенравными они могут быть. Малахитовый камушек уже томился, накапливая силы и ожидая первого разговора со своим компаньоном. Он считал Тихали именно компаньоном и категорически отвергал такие понятия как «хозяйка» или «владелица». В конце концов он столько лет рос возле милой медной руды, потом их разлучили и он путешествовал из рук в руки, напитывался воспоминаниями. А уж сколько разговоров он наслушался лежа в шкафчике Жермена. Половина из них, конечно, была о шпагах, боях и женщинах, но остальная половина должна быть полезна. Ему не по силам понять их в полной мере, но компаньон поймёт, ей деваться некуда.

Тихали пока не знала о планах камня и потому предавалась другого рода переживаниям. Оборачивающиеся в зверя были редкостью, а обернувшихся так спонтанно и совершенно не успев научиться работе с потоками, были и вовсе единицы. Эмиль пообещал, что скоро приедет маг, который хорошо в этом разбирается, но насколько скоро не знал никто. Тихали предстояло стать первой в истории Университета Силы и Равновесия рысью, посещающей лекции. Ей этого отчаянно не хотелось. Она старалась обернуться обратно, просила силы природы, искала какой-то переключатель в себе, но всё без толку.

Тихали протопала в свою комнату, всё-таки сожрав сырой стейк и сочтя его потрясающе вкусным, растянулась на кровати во весь свой рысиный рост, но кровать показалась ей ужасно неудобной. Пол, подоконник и стол так же не подошли. В конце-концов одним упругим прыжком Тихали запрыгнула на шкаф и уже там, среди шляп, предалась грустным мыслям. Камень решил, что настало время разговора.

«Что, детка, вляпались мы?», — раздался в голове голос. «Бывает ли у рысей шизофрения», — подумала Тихали. «У рысей и не такое бывает, например глупость безмерная. Ты же сама меня выбрала, сама артефакт создала, дурында с кисточками или у тебя ещё и с памятью проблемы?» Камень светился зеленым светом, ехидно посмеиваясь. Когда Тихали выбирала своим камнем малахит, она думала, что он будет спокоен и основателен. Кажется она серьёзно ошиблась.

«Я тебе не детка, хам!», — мысленно возмутилась Тихали и тихонько зарычала. «Но-но, давай без инсинуаций. Какая хозяйка, такой и камень. У меня собственно сил не много, поэтому укрощай свои мысли-скакуны и слушай сюда. Вспоминал я тут то приключеньеце, с тараканами-переростками, ну, чтоб понять, чего тебя так переколбасило. Я же, до того как твоим стать, немало в академии лежал — наслушался». В душе Тихали шевельнулась надежда. Во многих сказках магические вещи помогают выбраться из беды, может и с ней такое чудо случится. «Не радуйся раньше времени, я тебе не профессор, всего-лишь набор воспоминаний прошлого и зеркало твоих собственных. Так вот, за потоки ты дергала бездумно, закрыла их криво, а как испугалась, снова на себя дернула. В общем, в таком случае, магия земли может в мага хлынуть и всё равновесие в нём разломать. Звучит вроде правдоподобно, а? Чего сказать-то хотел. Медитируй. Ректор этому вашему Жармену, как-то говорил, что: „Медитация для мага, как баба для мужика — без неё, конечно, можно, но лучше больше и чаще.“ Хрен его знает, что он имел в виду, ректор-то у вас мужик своеобразный, Миранда его терпеть не может, но звучит внушительно, а? Я так думаю, ты как всю свою энергию почувствуешь — поймешь, что с ней неправильно, а как поймешь, так исправить — дело недолгое. Бывай!»

Камень на браслете замолчал и потух. Тихали чувствовала себя так, будто побывала в шторме и притом ещё получила доской по голове. «Интересно, камни поддаются перевоспитаю? Этот как-то чересчур хамоват. Впрочем, пусть ругается, лишь бы помогал», — подумала Тихали. Совет с медитацией возможно был мудрым, но Тихали никогда не медитировала даже будучи человеком, а тут медитирующая рысь. «Может ещё и в позе лотоса?» Тихали тихо расмеялась, уткнувшись мордой в мягкие лапы и шкаф под ней заходил ходуном.

«Смеется она, чего смеётся-то? Лучше бы поблагодарила. Ничего, сейчас сил накоплю и устрою ей разгоняй». Камень тоже тревожила магия, так неправильно текущая в компаньоне. Если бы он мог ощущать боль, ему бы даже было больно из-за этих перекошенных потоков, но к счастью он этого лишен. «Как бы всё не зашло слишком далеко, — волновался камень, — ничего, мы ещё повоюем, мы ещё надерём жопу мирозданию». Малахит перекатывал в себе тревожные эмоции, может свои, а может Тихали. Он даже хотел разбудить девушку, когда та, пытаясь медитировать, уснула, но всё же решил — пусть спит. Им обоим надо набраться сил.

Глава 6. Ветви, вереск и белладонна

Итак, это всё-таки случилось. На вводную лекцию Тихали пришлось топать в теле рыси. Девушка, как всегда, старалась находить во всем светлые стороны. Да, вернуться в человеческое тело пока не получалось, сладкое было под запретом и справлять нужду под деревцем было весьма стыдно, но зато она добежала до основного корпуса легкой рысцой, ничуть не запыхавшись.

Внутри университета запахи текли густым потоком. Так много людей и все пахнут по-разному, а ещё запах краски и дерева, ткани и железа, бумаги и чернил. Тихали никогда не ощущала мир так остро. Девушка разглядела Фарида, своего одногруппника, хотя скорее даже почувствовала. Фарид пах мёдом и вереском.

— Здравствуй, рыська, ну что, пошли в аудиторию, послушаем, что нам умные люди расскажут, — поприветствовал он Тихали, почесав её за рыжими ушами.

Кажется она начала привыкать, что кто-то её постоянно чешет.

Девушка немного замялась перед входом в аудиторию. Вводная лекция была совместной для всего первого курса. Там, в аудитории, двадцать пять человек и лишь она одна настолько неудачница, что вляпалась в проблемы едва сюда попав. Нет, она не боялась насмешек, она уже взрослая девушка и умеет делать «морду кирпичом», пропуская насмешки и несправедливые замечания мимо, а уж рысья морда и вовсе как для этого создана, но все же ей было как-то неловко.

— Пошли, пошли, — почувствовав её колебания позвал Фарид, у него вообще было какая-то успокаивающая энергетика, — всё будет хорошо.

Фарид придержал ей дверь и она с серьезной мордой протопала в аудиторию. Галдёж немного стих и народ уставился на неё.

— Нда, угораздило тебя, — протянул здоровенный мужчина возле окна.

— Бедолага.

— Чего сразу бедолага, какой бесценный опыт!

— И кисточки какие на ушах шикарные.

— И хвост.

Конечно же рысь принялись гладить, чесать, трогать кисточки на ушах и пытаться поймать за хвост. Тихали испуганная энтузиазмом, но обрадованная теплым приемом, внезапно для самой себя замурчала. Мурчание громким гудением разлилось по аудитории, удивительно удачно дополняя солнечные лучи проникающие в высокое стрельчатое окно и превратило обычное помещение в удивительно уютное местечко. В этот момент дверь распахнулась и вошла Миранда Флекс.

— Чудесная атмосфера у вас, я посмотрю. Профессор Дебрэ так возмущался вашим превращением, но вы, как я вижу, получаете явное удовольствие.

Мурчание резко оборвалось, в аудитории стало тихо. Все разбрелись по своим местам. Тихали уместилась на скамейке рядом с Фаридом. Скамейка была узкая, Тихали соскальзывала, пришлось положить передние лапы на стол. Преподаватель глянула остро, но ничего по этому поводу не сказала.

— Итак, вводная лекция будет краткая. Учиться вам предстоит двенадцать лет.

— Сколько?! — раздались со всех сторон голоса.

— Я не доживу, — тихо пробормотал Фарид, ему было не меньше шестидесяти лет.

— Не рекомендую меня перебивать, — отрезала госпожа Флекс. Как-только вы научитесь чувствовать потоки, правильно их направите и перестанете калечить сами себя — вы перестанете стареть и болеть немагическими болезнями. Помните, что это не застрахует вас от проклятий, кинжалов, отравленой стрелы, откушенной головы и, собственно, магических болезней. Вопросы?

— Так что же, мы бессмертные? Если нас не убьют, я имею в виду, — спросила маленькая миловидная женщина с золотыми кудряшками.

— Теоретически, да. Практически же, я не знаю ни одного мага старше четыреста лет. Мы выгораем, устаем, отказываемся от магии, после чего стареем и умираем. Те из нас, кто выжил, а жизнь у вас спокойной не будет. Уже со второго курса у вас будет практика в разных мирах.

— Разных мирах? Их много?

— Вы так и не поняли, что не с одного мира? Девять миров соединены между собой. Мы называем это «ветвь». Из них в четырёх существуют люди. В двух из них живут только люди, в двух других люди соседствуют с другими высоко-разумными видами. Наша академия предназначена только для людей, у нас своя специфика магии, но на старших курсах вы встретитесь и с магами другого вида. «Ветвь», в свою очередь, тоже соединена с другими «ветвями», образуя, так называемое, «древо», которое тоже, в свою очередь, является «ветвью» и так до бесконечности. Но с мирами вне нашей «ветви» мы почти неспособны общаться. Почему дела обстоят именно так, вы мне расскажете, на следующем занятии, после того как прочтете два труда великих магов на эту тему.

После этой, огорошившей всех новости, госпожа Флекс записала названия необходимых книг и буднично перешла на организационные вопросы.

Из аудитории Тихали буквально выползала. Привычная картина мира продолжала рушиться, но с этим можно было смириться. Трудно было смириться с тем, что рыси не только не умеют писать, но и читать тоже. Кажется это называлось дислексией. Тихали смотрела на буквы, написанные госпожой Флекс, на доске. Она точно знала, что они несут смысл, но смысл не приходил. Буквы были просто белыми линиями на черной доске. Забавно, но профессорский состав, очевидно знал это заранее, потому что в конце занятия госпожа Флекс подозвала Тихали и обрадовала новостью.

— Эмиль настаивает, что твоё превращения — наша ошибка. Мол, он отдавал студентку в добром здравии, а вернули рысь. После долгих споров, я частично признала вину моей группы. Поэтому каждый день, пока ты не превратишься обратно, ровно в шесть часов, возле библиотеки тебя будет ждать один человек из той группы «пронзающих» с которой вы были на вылазке. Он будет читать тебе. Какая литература нужна их предупредят.

Суровые «пронзающие» из старшей группы будут читать рыси книжки вслух. Тихали чувствовала, что посмотреть на это зрелище будут собираться толпами. Но это мелочи, главное, чтобы у рысей была хорошая память.

— Слушай, давай я тебе лучше об отравляющих свойствах белладонны расскажу? Её ещё называют «сонная одурь». Девушки, кстати, закапывали её сок в глаза, чтобы выглядеть красивей. Зрачок расширяется, глаза блестят. Но вот если добавить его...

— Р-мя!

— Да не могу я больше это занудство читать, — воскликнул «пронзающий» и остальные посетители библиотеки зашикали на него, — давай тогда я попробую тебя обратно превратить.

— Мя?

— Да ладно тебе, хуже всё-равно не будет. У меня есть одно экспериментальное заклинание, будешь жертвой.

— Р-мя!

— Подопытной, я хотел сказать. Ну давай, чего тебе терять.

Терять Тихали было что, хотя бы ту же жизнь. «Хотя может у меня их как у кошки — девять», — подумала Тихали, но пока она думала, её сегодняшний помощник уже безмолвно делал пасы руками и щёлкнул рысь по носу. Боли от щелчка Тихали не почувствовала. Она вообще в данный момент смотрела на себя, вернее на рысь. Рысь, с круглыми, как у совы глазами, смотрела на неё.

— Твою же мать, — басом выругалась Тихали.

— Мяяяя, — заскулил маг в теле рыси.

Быть «пронзающим» магом было странно. Сила бурлила внутри, будто кипящая лава, доставляя ощутимый дискомфорт. Запахи пропали, зрение стало хуже. Да уж, даже маг, более убог в этом плане, чем обычная рысь. Тихали с удовольствием полистала учебник, перелистывая страницы большими мозолистыми пальцами, потом из озорства попыталась вызвать на ладошке огонь, но ничего не вышло.

— Слушай, тебя не бесит эта чёлка? Она же лезет в глаза, для «пронзающего» это небезопасно.

— Р-мя, р-мя, р-мя!, — ругнулся пронзающий, поставив лапы на колени Тихали и её тут же вернуло обратно в рысье тело.

— Не бесит! Фух, слава Богам, мне хватило ума поставить временнóе ограничение на заклинание. А знаешь, рысью быть неплохо, если не надолго, конечно.

«Если не на долго», — грустно вздохнула Тихали.

Глава 7. Рысьи разговоры и непрошеная помощь

— Тихали Эферс здесь живёт?

Утренний стук в дверь застал девушку врасплох. Кому она могла понадобиться?

— Вас вызывают в кабинет заместителя ректора. Я провожу, — сухо сказал хмурый утренний посетитель, явно вставший сегодня не с той ноги.

Тихали бы спросила у него, что случилось, но он явно был из «пронзающих», а с тех пор, как она превратилась в рысь, понять её могли только «покрывающие» и то не все. Впрочем, чего спрашивать, если в воскресенье утром тебя вызывают к заместителю ректора, это явно не к добру.

Прошла первая учебная неделя. Тихали медитировала, каждую свободную минуту, а их было не так много, ещё раз посоветовалась со своим артефактом, но превратиться так и не смогла. «Пронзающие» из той боевой группы, на вылазке с которыми её угораздило обернуться рысью и застрять в этом теле, тщательно исполняли свой долг — читали ей заданную литературу, но запоминать всё на слух было неимоверно сложно. Первая неделя — мелочи, но если она как можно скорей не станет человеком, то начнет отставать. Тихали страшно нервничала. Самым светлым днём всей недели стала суббота — читать ей вызвался сам Эмиль, её куратор. Тихали помнила насколько он загружен, что у него дипломники и то, что он нашел на девушку время — сильно растрогало Тихали. Как сильный «покрывающий» он понимал её и она наконец-то смогла поделиться своими страхами, а уж слушать его было одно удовольствие. Он не столько читал тему, которую ей задали, сколько рассказывал, добавляя от себя интереснейшие детали и заражая своим энтузиазмом. Конечно он зачастую далеко уходил от общей темы, но Тихали не останавливала его — прочитать учебник, рано или поздно, она сможет сама, а вот столь интересного рассказчика вряд ли найдёт. После той субботы Тихали поверила, что скоро всё будет хорошо, а теперь её вызывает госпожа Флекс. Хрупкое ощущение счастья стремительно улетучивалось.

Провожатый ушел, выполнив свой долг и даже не попрощавшись. Дверь в кабинет была приоткрыта и Тихали вошла в помещение мягким кошачьим шагом. Госпожи Флекс здесь не было. За её столом сидел здоровенный мужчина, потертая шляпа и идеально сверкающая шпага лежали перед ним на столе. Судя по тому, что успела узнать Тихали, это был их ректор, по крайней мере короткая борода, густые усы и чуть заостренные уши — были точно как на портрете, который ей довелось видеть буквально пару дней назад. Странно, но привыкшая за эти дни к острому запаху людей, его запах Тихали едва слышала. Впрочем здесь всё настолько пропахло хозяйкой кабинета.

Говорили, что ректор один из немногих магов успешно практикующих и «покрывающую» и «пронзающую» магию одновременно, значит он поймёт Тихали и она решила для начала поздороваться, но маг не обратил внимания, будто погруженный в свои мысли, потом как-то долго и тяжёло посмотрел на неё будто на что-то решаясь.

— В общем так, Тихали, — проговорил ректор, тяжёло роняя слова, — я тот маг, что поможет тебе, но не так, как ты ожидаешь. Я не буду насильно превращать тебя, это дело твоей личной магии, тебе нужно решить его самой. Мы больше не можем позволить тебе терять время, поэтому я закольцую для тебя один день. Завтра ты проснешься и если не сможешь вернуться в своё тело, будешь проживать этот день снова и снова. Таким образом у тебя будет время разобраться в себе, не отставая от университетской программы.

Тихали протестующе зарычала, ей категорически не нравилась эта идея, а что если она не найдет способа превратиться? Навечно останется в том дне?

Ректор обошел её и захлопнул дверь. Страх пронзил Тихали, она припала на лапах и подняла шерсть на загривке.

— Не стоит так переживать Тихали. Чтобы выйти из петли тебе достаточно просто четко произнести про себя: «Satis», и петля закончится. Как видишь, ты ничем не рискуешь.

Впрочем согласия Тихали явно не требовалось. Вспышка света прокатилась по кабинету больно резанув по острому рысьему зрению и Тихали поняла, что попала.

Рассвет её вечного понедельника был прекрасен. Она видела его уже где-то тридцатый раз, но не уставала им восхищаться. Все эти дни она медитировала, заставляла случайных «покрывающих» со старших курсов читать ей книги об обороте, буквально притаскивая их в библиотеку держа зубами за штаны или юбки. Она старалась гасить в себе всё звериное, все рысьи инстинкты. Один раз ей почудилось, что она близка к обороту, но ничего не случилось. Она пыталась найти Эмиля, но его не было в университете. Пару дней девушка пролежала не выходя из комнаты и плача, оказалось, что у рысей тоже есть слёзы. Соседи пытались её успокоить, ей хотелось кинуться на них, но она жёстко подавляла это желание понимая, что они ни в чем не виноваты. Вчера, которое было лишь очередным сегодня, уставшая от бесконечных одинаковых событий и диалогов, от собственного бессилия, она четко проговорила про себя: «Satis» , — но ничего не случилось. Тихали весь вечер безмолвно кричала: «Satis, Satis, довольно, прошу», — результата не было. Надо найти ректора, что-то пошло не так.

— Ректор? — рыжая Мари и её рыжий кот удивлённо смотрели на Тихали, — так он не возвращался с прошлой зимы, говорят какие-то важные дела в сопредельном мире. Всем верховодит госпожа Флекс.

Земля ушла из-под лап Тихали. Действительно, с чего бы ректору вызывать её в чужой кабинет и на слова Тихали он потому не реагировал, что просто не понимал их, не слышал. И запах, ведь запах мужчины был таким слабым, наверное пахла лишь шляпа. Тихали рванула в кабинет заместителя ректора. В этот раз дверь была закрыта, Тихали поскребла её лапой. Миранда Флекс распахнула дверь, как всегда собранная и боевая. Шляпа лежала на том же месте, Тихали увидела её и яростно зарычала.

— Ну-ну, не стоит так яриться, всего лишь один маленький обман, красивое заклинание — криво ухмыльнулась заместитель ректора, — Мне бы ты точно не позволила накладывать заклинания, помчалась бы жаловаться своему доброму куратору. Надо сказать, ты и так чуть не сбежала. Когда вернется ректор неизвестно, его путешествие затягивается, а мне нужна нормальная студентка, а не рысь. Это в твоих интересах. Да, это скорее не помощь, а проверка, я думала у тебя большой потенциал, а ты показала себя слабой. Докажи, что я ошибаюсь. Ты сильная или просто глупая маленькая рысь?

Ярость затапливала Тихали. Впервые за всё время звериная сущность чувствовалась так остро.

— Ты, наверное, примчалась потому что заклинание выхода из петли не сработало? Оно не сработает. Даже я не смогу снять петлю. Только выполнение условия, то есть твой оборот или твоя смерть. Смерть всегда окончательна, поэтому постарайся не умереть Тихали, — это прозвучало почти угрозой, а может ей и было.

Тихали хотелось броситься на эту женщину, вцепиться ей в горло, разодрать её лицо когтями. Тихали начала подкрадываться, мягко ступая, оголив клыки. Миранда Флекс быстро выхватила шпагу, по лезвию которой пробежала череда синих вспышек и приставила её к морде рыси.

— Ну-ну, не дури, девочка, твои зубки ещё не доросли, чтобы бросать мне вызов.

Тихали понимала, госпожа заместитель ректора права, у неё мало сил. Ей надо стать сильней, мудрей, хитрей. Сейчас она не в силах победить этого хищника. Но рано или поздно будет в силах. Она отомстит.

Тихали танцевала босыми ступнями на колкой траве, платье мокрым подолом липло к ногам, дождь стекал по лицу, мешаясь со слезами счастья, но она не переставала кружить, пока не упала обессиленная.

— Тихали, вставай, земля слишком холодная, — протянул руку Эмиль.

Тихали протянула руку в ответ и проснулась. Сон, всего лишь сон. Рысь заскулила.

После той встречи с госпожой Флекс, Тихали уже не считала количество прожитых одинаковых понедельников. Поначалу она кинулась читать всё про временные петли, даже нашла студента из «покрывающих» который писал про них диплом. Это ей мало чем помогло, то, что сказала Миранда было правдой. Нет, сильный и опытный маг мог бы сбросить петлю в которую попал, но Тихали не была сильный опытным магом. Она поняла, что отвлекается от основной цели. Надо становиться человеком.

Тихали решила рискнуть. Всё это время она не была ни рысью, ни человеком. Что-то среднее. Какое-то неправильное существо. Человеком стать не получалось. Значит для начала стоит стать рысью. Что она в конце-концов теряет?

Немало одинаковых понедельников ушло, чтобы найти другую рысь, но она сделала это. Ей повезло, а может хранитель местного леса направил, иногда она чувствовала его молчаливое присутствие. Она приходила и наблюдала за ней. Тихали некуда было торопиться. Она учила рысий язык и повадки, то притаившись в кустах, то внезапно выпрыгивая. Иной день она пыталась подружиться, в другой они дрались.

Язык важен для мага. Да, основную силу имело желание, четко составленное, направленное, напитанное силой. Но слово тоже несет силу и немалую, слово концентрирует волю. Став рысью Тихали осталась без слов. Без человеческих слов. Но у рыси тоже был свой язык, у рыси была их общая магия и значит Тихали сможет ею воспользоваться. Многообразие звуков и жестов рысей поразило Тихали — это был целый новый мир и она познавала его всей душой.

Настал вечер, когда она поняла, сейчас или никогда. Воспользовавшись всеми накопленными знаниями, воспроизводя невозможные мурчания, урчания, шипения и рысиные па, вкладывая всю силу в просьбу и думая лишь о результате и ни о чем более — Тихали творила магию, в том самом лесу, где следила за рысью.

Солнце зажгло закатом верхушки елей, сползло по веткам и пролилось пламенем в малахитовые глаза Тихали. Ветер нежно касался русых волос, будто утешая, Тихали заправила за ухо прядь чтобы не мешалась. Она не чувствовала радости, только усталость. Идти ночью через лес не хотелось и она решила заночевать здесь. Девушка горько усмехнулась, ей не привыкать.

Утром девушка вернулась домой и собиралась пойти на лекцию. На пороге университета она столкнулась с Эмилем.

— Я рад, что ты превратилась, — просиял куратор, — как у тебя получилось?

— Это долгая история, — голос Тихали с непривычки сипел.

— Жажду услышать, — улыбка сползла с лица куратора, он чувствовал, что-то не так.

— Не уверена, что тебе понравится...

Глава 8. Фиалковые сумерки и пламенные отношения

После того, как Эмиль узнал, что Миранда Флекс насильно запихнула его подопечную во временную петлю, атмосфера в университете резко изменилась. Никто не знал подробностей их разговора с заместителем ректора — не было криков, дуэлей и громких выяснений отношений, но, так или иначе, все поняли, что конфликт серьёзен.

«Покрывающие» встали на сторону Эмиля, возмущенные тем, как легко заместитель ректора может распоряжаться их жизнью, исключительно по своему желанию и ни с кем не согласуясь. «Пронзающие» защищали госпожу Флекс, считая, что та была в своем праве и действовала в интересах самой Тихали. Были и те, кто остался в нейтралитете, как ни смешно Тихали была как-раз из них.

Девушка изначально не планировала разыгрывать благородство и скрывать произошедшее — её куратор имел право знать всё, но и изображать жертву не собиралась. Она даже отговаривала Эмиля, от разговора с госпожой Флекс, но он серьёзно посмотрел на девушку и сказал: «Не только у тебя есть честь и принципы, Тихали. Она действовала тайком, за моей спиной, специально дождавшись, когда меня не будет в университете. Действовала не обращая внимания на несогласие моего подопечного. Меня это не устраивает».

Эмиль несмотря на то, что больше обитал в книгах, чем в реальном мире, с трогательной заботой относился к своим подопечным. Старый Фарид, как-то пожаловался ему, что нет подходящего ножа, чтобы вырезать птичку на посохе. Эмиль слушал так, будто разговор идёт по меньшей мере о спасении мира, а через пару дней принёс Фариду подходящий нож. Сказал, что артефакт мага должен быть идеален и если Фариду кажется, что там должна быть птичка, значит нужно её сделать. Что касается отношений с госпожой Флекс, то как-то раз, уже после конфликта, Тихали и Эмиль разговаривали в коридоре и встретили госпожу заместителя ректора, Эмиль моментально дернулся вперед, будто пытаясь отгородить Тихали от неё, защитить. Эмиль был чудесным куратором, но девушка не собиралась прятаться за его спиной.

— Ты должна быть благодарна, только благодаря мне, ты стоишь здесь на двух ногах, а не на четырёх лапах, — холодно улыбнувшись обратилась к ней Миранда, игнорируя Эмиля.

— Спасибо, — вернула ей ледяную улыбку Тихали, — только помните, что я не просила о помощи, а значит ничего вам не должна.

Госпожа Флекс, считала, что Тихали умышленно нажаловалась куратору. Это было не так, но Тихали было всё-равно, что думает эта женщина. Тот бесконечный понедельник, действительно, многому научил девушку. Усталость и уныние прошли, знания и мудрость остались, но простить, что кто-либо, просто по праву силы, может решать, что для неё лучше, не считаться с её мнением, загонять её в ловушку — это простить она не могла. Бессилие, отчаяние, одиночество, весь ужас который она испытала не зная, сможет ли вырваться из петли — нет, всего этого она не забудет. Тихали была против конфликта «пронзающих» и «покрывающих» по одной простой причине — это было личное дело, личная месть. Это касалось только её и Миранды Флекс. Тихали выкинула все ужасы того времени из головы, она снова радовалась жизни, была оптимистична. Поблагодарила лично испеченными пирожными всех «пронзающих», что читали ей, пока она была рысью. Некоторые из них, правда, заподозрили, что она хочет их отравить, чем изрядно повеселили девушку.

И всё же, злость уже проросла в ней. Она помнила слова Миранды, о том, что Тихали слаба. О да, она была слаба, но так будет не всегда. Пока что она не может бросить вызов этой хищной пантере, но это только пока. Злость тлела в Тихали, не сжигая, но придавая сил.

К счастью, Тихали встречалась с госпожой Флекс только на фехтовании. Доказывая, что злопамятность свойственна не только Тихали, Миранда придиралась к каждой мелочи, постоянно делала девушке замечания, внимательно за ней следила. Учитывая, что Тихали никогда раньше не держала шпагу в руках, придраться всегда было к чему. Впрочем, девушка, даже испытывала злое удовлетворение — когда куют клинок, ему тоже достается множество ударов, именно благодаря им он приобретает форму. Миранда сама ковала себе достойного врага и, кажется, они обе понимали это. Каждая их встреча была дуэлью, пока Тихали оставалось только обороняться и сдерживать горящий внутри огонь.

К счастью, остальные занятия были спокойней.

— Сегодня поговорим о ваших мирах, — рыжая Мари, настолько милая и уютная, что называть её сухим «преподаватель» не получалось даже в уме, сидела на столе и покачивала ногами, а рыжий кот пытался поймать её за туфлю, — вы уже почти полгода вместе, но, я уверенна, времени поделиться друг с другом особенностями ваших миров у вас не было. А это очень важно, для понимания друг друга. Эй! И нечего так ухмыляться, вам всем работать бок о бок, пора понять, что вы все в одной лодке и сработаться лучше до того, как настанет чрезвычайная ситуация. Расскажите нам о чём вы скучаете. Любимая кофейня?

Парочка голосов одобрительно поддержала.

— Нектары мадам Пуффи?

— Ой нет, не вспоминайте о них, госпожа, иначе я разрыдаюсь, — воскликнула одна из женщин.

— Сладкие лунные облака?

Откуда-то с задних рядов раздался стон и Мари рассмеялась.

— По моему опыту большинство первым делом вспоминает о любимой еде, видимо в ней самая мощная магия, но давайте всё же не о ней. Тихали, расскажи про свой мир.

Вопрос застал девушку врасплох.

— Эмм...В моем мире нет магии.

— Это не правда. Везде, где есть природа, есть магия, Тихали.

— Да, наверное, но мы, не умеем ей пользоваться. Конечно мы узнали кое-какие законы природы и используем их себе на пользу...

— Как в магии.

— Да, как в магии, но мы не чувствуем её, не слышим, используем бездумно. Если это и магия, то тяжеловесная, громоздкая, ограниченная заборами.

— В мире Тихали и правда, равновесие несколько смещено, внутренние источники силы у многих запечатаны. Особенно сложно тем, кто мог бы стать «пронзающими», они хотят гореть, но запечатанная сила почти не прорывается наружу и сжигает их изнутри. Но не всё так печально, есть и более тонкое волшебство. Например, расскажи, почему так часто трамваи и поезда становятся частью магических историй, что в них такого особого? А я пока покажу ребятам изображения ваших устройств передвижения.

Тихали задумалась. Она и правда безотчетно любила трамваи, поезда, электрички. Сколько книг воспевали их магическую романтику, почему? Тихали закрыла глаза и начала рассказывать, что чувствует.

Ты стоишь на остановке и сумерки фиалковым сиропом разливались по небу. Вспыхнули фонари. Они горят не для тебя, не для людей. Оранжевый свет падает в сумеречные объятия и они сливаются то ли в противостоянии, то ли в любовном танце, в любом случае — свидетели им не нужны, ты лишний в их компании. Скрипя железом по железу останавливается полупустой вечерний трамвайчик. Всё его нутро залито светом ламп, но этот свет не спешит навстречу сумеркам, он будет оберегать тех, кто с ним. Двери захлопываются отсекая от мира. Люди, звуки — всё становится лишь декорацией, ведь в данный момент ты — нигде, тебя почти нет. За окном сумерки, сами по себе — безвременье: ни день, ни ночь; ни жизнь, ни смерть. Ты сбежал от них, оттолкнулся от одного берега, но ещё не приземлился на другой. Момент затяжного прыжка над бездной, момент в который так легко поверить, что следующая остановка будет не там, где положено. Двери трамвая распахнутся в другом месте, в другом городе, в другом мире. Но прыжок закончится. Настанет ночь, а ты приедешь туда, куда ожидал. Магия утечёт вместе с последней сиреневой вспышкой. Всё, что тебе досталось — магия волшебного момента, со вкусом лаванды и пепла...

— Теперь я даже не знаю, хочу я прокатиться на вашем трамвае или боюсь, — отозвался одногруппник.

— Обязательно прокатишься, со мной будет нестрашно, — рассмеялась Тихали.