Тигр в моей голове 7

Глава 1. Урок истории

— Анатолий, Сабина и вы — мои верные соратники — останьтесь, — приказал старший Тускулани, когда шокированные и оглушённые всем происходящим деморализованные мятежники гуськом, боязливо оглядываясь на пулеметные стволы, направились к выходу из зала Совета, попутно опасливо поглядывая на трупы барона и паникера.

— Джузеппе-дружище, распорядись чтобы убрали эту падаль, — глава клана вильнул подбородком на мертвые тела, — и пусть приберут здесь.

— А что с ними делать? — поинтересовался консильери невозмутимо.

— Сжечь! А пепел спустить в Cloaca Maxima! Они большего не заслуживают! — бросил дядя Сабины грозно. — Все садитесь рядом со мной, нужно обсудить, что нам делать дальше. Анатолий и Сабина, тоже садитесь за стол совета.

Джузеппе вышел, и вскоре в зал вошли люди в черных комбинезонах. Они положили тела в черные пластиковые мешки для трупов, их поместили на носилки и вынесли наружу. Другие люди стали отчищать кровь и через десять минут ничего, кроме нескольких пулевых отверстий в панелях возле дверей, не указывало на то, что тут еще полчаса назад разыгралась трагедия.

Когда уборщики вышли, старший Тускулани обратился к кипевшему от возмущения Анатолию.

— Мой юный друг, я вижу у тебя есть вопросы. Слушаю тебя.

— Дядя Лучиано! Я все понимаю, — зло произнес юноша, — мы мужчины. Но ведь могла пострадать Сабина! Вы об этом не подумали?

— Спасибо, Толик, ты мой верный рыцарь, — обняла его благодарная девушка, — я так ряда, что ты рядом со мной.

— Подумал! Не могла! — отрезал ее дядя. — Пулеметчикам было дано строгое указание не подпускать близко к ней никого из мятежников. Вы же с ней не зря стояли в этом углу! Этого стола, за которым вы сидели с ней, раньше не было.

— А если бы они начали в нее стрелять? — не сдавался жених девушки.

— Не начали бы, — снова отрезал мужчина, — их всех проверили перед входом на наличие огнестрельного оружия.

— А нож? — продолжал задавать вопросы гость из России.

— А вот нож ему оставили специально! Чтобы спровоцировать негодяя чувством мнимого превосходства. Но чего он точно бы не сделал, так не стал бы метать нож в Сабину. А если бы попытался, то пулеметчики имели четкие инструкции на этот счет! Сабина была в большей безопасности, чем я сам! — усмехнулся наследник древнего рода.

— Дядя! — вмешалась взволнованная Сабина. — А если бы он Толика ранил или убил? Ведь это вполне могло произойти!

— Сабина! Девочка моя, я уверен, что у барона не было ни одного шанса против твоего жениха. Ты знаешь, что Анатолий один убил больше десяти опасных фанатиков в России? И сам, без оружия, ликвидировал элитный отряд убийц Свиридова, которые наводили ужас на всех его врагов? — усмехнулся ее дядя.

— Что? — девушка с удивлением посмотрела на юношу. — Как многого я о тебе оказывается не знаю! Потом все мне подробно расскажешь! — строго добавила она.

— Сабина, — снова обратился к ней дядя, — тебе пора готовиться к церемонии по случаю помолвки. Я хочу, чтобы ты поразила всех гостей своей красотой. Пусть нобили и остальные увидят, какие красотки все девушки нашей семьи! Тебя уже ждут в твоей комнате все приглашенные специалисты.

— А Толик? — нахмурилась невеста. — Ему тоже нужно подготовиться!

— А Анатолий останется с нами. У нас серьезный мужской разговор. Не переживай, теперь все будет хорошо и он все успеет! Ступай! Джузеппе, проводи ее и сразу возвращайся, — непререкаемым тоном предложил ей глава клана.

— Иди! Саби, — улыбнулся юноша, — со мной будет все хорошо.

— Ладно! Дядя! Ты обещал! — девушка встала с кресла, поцеловала своего избранника, и, шепнув ему на ухо: «Люблю тебя мой разбойник», — в сопровождение советника своего дяди, вышла из зала.

Как только они покинули помещение лицо старшего Тускулани изменилось. Он стал серьезен… очень серьезен. С его лица исчезла улыбка, сменившаяся волчьим оскалом. Когда Джузеппе вернулся обратно, он начал речь, а советник все переводил для юноши…

— Итак, сеньоры и сеньориты, мои братья! — торжественно начал он. — Сегодня, благодаря моему будущему зятю, мы смогли вскрыть и ликвидировать очень опасный заговор. Вы все поняли, что мятежники были готовы нас убить? Ни у кого не осталось никаких сомнений на счет замыслов этих негодяев?

— Да, Экселенц! — хором ответили оставшиеся члены Совета.

— Вы опять нас с Сабиной использовали, — вздохнул Анатолий, — это становится уже какой-то традицией!

— Разумеется! — твердо ответил мужчина, нисколько не смущаясь. — Это все было сделано в интересах нашей семьи. Когда ты возглавляешь такой род, приходится принимать трудные решения!

Я сейчас расскажу одну историю — времен Древнего Рима — в период правления императора Калигулы. Этот безумный извращенец однажды пригласил к себе на ужин нашего предка сенатора, с его сыном. И обвинив сына сенатора в заговоре против себя, приказал убить его на глазах отца, внимательно наблюдая за его реакцией. Ты знаешь, что сделал наш предок?

— Ну, насколько я знаю, Император Калигула был убит в результате заговора возглавленного префектом претория Кассием Хореей, трибуном преторианской гвардии, Корнелием Сабином и некоторыми сенаторами. Убийство произошло в январе сорок первого года нашей эры, когда заговорщики напали на Калигулу и нанесли ему множество ударов мечами. Также были убиты его жена Цезония и дочь Юлия Друзилла. Заговорщики напали на Калигулу в подземной галерее театра во время Палатинских игр, в январе сорок первого года нашей эры, — ответил юноша, любящий и хорошо знающий историю Древнего Рима, — поэтому явно, что Ваш предок его тогда не убил.

— Интересно, — задумчиво произнес дядя Сабины, — сколько современных итальянцев знает так же хорошо нашу историю? Друзья, — он обратился к присутствующим, — вы знали такие подробности этой давней истории?

Все присутствующие пристыженно промолчали. Тускулани довольно рассмеялся:

— Ну что же, похоже ты, мой мальчик, больше итальянец в душе, чем многие из нас! Так вот. Наш предок сенатор, на глазах которого только что убили его сына, с радостью поздравил Калигулу со счастливым избавлением от опасности!

— Это как? — не понял Анатолий.

— А так, — вздохнул мужчина, — у него дома оставался младший сын. Возмутись он и всю семью убили бы. И тогда ты бы не сидел в этом дворце, не было бы меня, и не было бы Сабины! До этого Калигула приказал сенаторам приводить своих жен и дочерей к нему на ложе. Он заставил сенат провозгласить себя живым богом, а насилие и развращение женщин и их дочерей, объяснял служением божественному культу!

— И что? Сенаторы на это согласились? — с презрением спросил юноша, для которого такие вещи были совершенно дикими. Он вспомнил «Повесть о разорении Рязани» монгольскими войсками хана Батыя.

«И стали совет держать — как утолить нечестивца дарами. И послал сына своего князя — Федора Юрьевича Рязанского — к безбожному царю Батыю с дарами и мольбами великими, чтобы не ходил войной на Рязанскую землю. И пришел князь Федор Юрьевич на реку на Воронеж к царю Батыю, и принес ему дары, и молил царя, чтобы не воевал Рязанской земли. Безбожный же, лживый и немилосердный царь Батый дары принял и во лжи своей притворно обещал не ходить войной на Рязанскую землю. Но хвалился-грозился повоевать за всю Русскую землю. И стал просить у князей рязанских дочерей и сестер к себе на ложе. И некто из вельмож рязанских по зависти донес безбожному царю Батыю, что есть у князя Федора Юрьевича Рязанского княгиня из царского рода и что всех прекраснее она красотой телесною. Царь Батый лукав был и немилостив в неверии своем, распалился в похоти своей и сказал князю Федору Юрьевичу: „Дай мне, княже, изведать красоту жены твоей“. Благоверный же князь Федор Юрьевич Рязанский посмеялся и ответил царю: „Не годится нам христианам водить к тебе — нечестивому царю — жен своих на блуд. Когда нас одолеешь, тогда и женами нашими владеть будешь“. Безбожный царь Батый разъярился и оскорбился и тотчас повелел убить благоверного князя Федора Юрьевича, а тело его велел бросить на растерзание зверям и птицам, и других князей и воинов лучших поубивал», — зачитал он наизусть этот отрывок. — Так что же римские сенаторы оказались трусливее русского князя? — с насмешкой спросил он. — А как же римская смелость и доблесть? Которая создала Рим?

— Это был уже другой римский Сенат, чем тот который создал великий Рим, — вздохнул Тускулани, — гражданские войны Суллы и Мария, проскрипции, войны после убийства Цезаря, привели к том, что все смелое независимое и гордое в Сенате было истреблено! Ваш князь Федор просто не знал с кем имеет дело! А вот ваш позже царь Иван Ужасный делал с дочерьми своих бояр то же самое! И никто ему уже не возражал! Система власти везде одна и та же. То же самое было при французском дворе! Так вот, сначала один из сенаторов отказался отдавать свою жену.

— Вот значит не все прогнулись перед этим маньяком! — торжествующе произнес юноша.

— Не спеши, — усмехнулся итальянец, — утром следующего дня, его восьмилетнего сына нашли кастрированным на ступеньках римской курии, где заседал Сенат. А на его теле было написано его же кровью — «непослушание наказывается». Вот после этого все сенаторы всё поняли. Включая строптивого сенатора.

— И что, Ваш предок тоже послал свою жену и дочерей этому упырю? — угрюмо спросил Анатолий.

— Нет. Калигула не успел их обесчестить. После убийства сына, наш предок попал в конец списка, и успел позаботиться, чтобы до него эта очередь не дошла. Он был среди тех, кто заколол Калигулу в том туннеле. Когда он вонзил свой меч в живот ублюдка, он ему напомнил о своем сыне! Ты понял, почему я тебе об этом говорю?

— Понял, — вздохнул юноша, — но все равно, не нужно было подвергать мою Сабину такой опасности!

— Нашу Сабину, мой мальчик, нашу! — поправил его дядя девушки. — Она мне дорога не меньше, чем тебе! Пойми, Анатолий, ты входишь в одну из древнейших и влиятельных семей Европы и мира. Неужели ты думал, что это будет так просто и легко? Что мы пустим к себе, не обижайся, первого встречного, да еще не итальянца?

— Что Вы имеете ввиду, сеньор Лучиано? — насупился юноша.

— Это было твоим испытанием! И даже не передо мной, я и так тебя неплохо знаю. Отец Сабины не проходил их. Я проявил тогда слабость к чувству своей сестры к нему, и согласился, чтобы он стал одним из нас в упрощенном варианте. Только, потому что сестра его любила без памяти! И вот что из этого получилось. Если бы я тогда выполнил все правила, каждая буква которых написана кровью предшествующих ошибок, возможно, сестра была бы жива.

— Но тогда не было бы Сабины! — возразил ему гость из России.

— Тут ты прав! Воистину, неисповедимы пути Господа нашего, — при этих словах Тускулани, все присутствующие, кроме Анатолия, перекрестились, а глава клана продолжил: — А ты показал всем членам Совета и мне, еще раз, что являешься самодостаточным и решительным человеком, готовым ради Сабины на все! Причем показал это без всякой подготовки и сомнений! И вот это особо ценно! Все со мной согласны?

— Да, Экселенц! — закивали члена Совета.

— Скажите, сеньор Лучиано, а если бы я струсил? И испугался, — спросил Анатолий.

— Зачем осуждать то, чего не было? И как мне кажется и быть не могло? — усмехнулся Тускулани. — Джузеппе, проводи нашего гостя, ему тоже нужно готовиться к церемонии.

Когда юноша с советником тоже покинули зал, глава семьи обратился к оставшимся:

— Что скажете о моем будущем зяте?

— Скажу так, — подала голос женщина-бухгалтер, — во-первых, я не хотела бы иметь его среди своих… даже не врагов, а недоброжелателей. А во-вторых, я бы хотела тоже такого жениха для своей дочери. У этого Анатолия нет брата? Такого же как он?

— Увы, дорогая Лучия, — рассмеялся старший Тускулани, — это штучный и очень эксклюзивный экземпляр. Я читал историю его «подвигов» в России как увлекательный детективный роман. Признаюсь, в некоторые вещи я даже не поверил сразу. Но Джузеппе меня уверил, что все там написанное чистая правда. А сегодня я, как и Вы, смог убедиться в этом лично!

— Этот молодой человек может быть нам очень полезен! — вмешался сухопарый мужчина, отвечавший за новые проекты семьи. — Наша майнинговая ферма скоро будет совсем готова! Без источников электрической энергии, которые он обещал поставить, нам не обойтись. Но, — он вздохнул, — наши инженеры не верят в то, что они вообще могут существовать.

— Не переживайте, Титус, — ответил глава клана, — Сабина их сама видела. Я уверен, что мой будущий зять меня не подведет! Теперь о главном! Друзья! Состав членов нашего Совета сильно поредел. Поэтому, предлагаю ввести в его состав нового члена! Мою племянницу Сабину Тускулани.

— Не слишком ли она молода для этого? — усомнился третий член совета, седовласый пожилой мужчина. — Она справится с такой ответственностью?

— Молодость — это недостаток, который быстро проходит со временем, — ответил дядя Сабины, — но с другой стороны, именно Сабине мы обязаны тем, что ее жених так к нам расположен! Уже одним этим она заслужила свое место среди нас. Скажу больше, — он замолчал, — я собираюсь готовить ее себе на замену!

— Как? — хором закричали оставшиеся изумленные советники. — Вы, Экселенц, собираетесь покинуть пост главы семьи? В такой трудный для нас момент?

— Успокойтесь, — улыбнулся довольный такой реакцией Тускулани, — рано или поздно это все равно произойдет, в силу естественных причин! Но не сейчас. И я не совсем стар, и Сабина еще очень молода. Кроме этого, то что она будет замужем за Анатолием, исключит такой опасный недостаток женщин-руководителей, как фаворитизм. Так что даже это я учел. Но это еще не все новости.

— Даже этих было бы достаточно, — пробормотал один из советников.

— Сначала я спрошу, — твердо произнес глава Совета, — все согласны на включение Сабины в состав Совета семьи? Прошу голосовать путем поднятия рук! Кто за? Кто против? Кто воздержался? Решение принято единогласно! Джузеппе подготовит протокол, и мы его потом подпишем. Теперь второе предложение.

Тускулани старший замолчал, собираясь с мыслями.

— Друзья, — начал он, — мир вокруг нас стремительно меняется. Кто первый приспособится к этим изменениям, тот и выживет! Все согласны со мной?

Все присутствующие дружно закивали.

— Много веков наш Совет, который решал и управлял делами нашей Семьи комплектовался из строго определенного круга членов итальянских фамилий, служивших роду Тускулани поколениями и доказавших свою преданность.

— И это правда! — отозвалась женщина-бухгалтер.

— И вот наступил сегодняшний день, — перешел к сути своего предложения дядя Сабины, — и что произошло?

Все подавленно молчали.

— А произошло следующее, — голос главы древнего рода зазвенел металлом, — произошла гнусная и мерзкая измена тех, кому мы слепо доверяли и кому безоглядно верили! Они, обманув наше доверие, за нашими спинами сговорились, попытались поднять мятеж и убить меня. Они были готовы вонзить нож в наши спины! Вы же понимаете, что устранив меня, вас всех тоже бы не пощадили?

— И тут Вы абсолютно правы, Экселенц, — вздохнул тот, кого назвали Титус, — я, если честно, уже готов был вступить с ними в рукопашную!

— Отсюда я делаю один, но очень важный для нас всех, вывод, — кивнул ему глава клана, — семейное происхождение больше не может быть надежным критерием отбора в члены Совета. Все эти изменники, включая барона, были самого лучшего происхождения. Из старинных, верных нашему дому, семей! А с другой стороны. Вот, например, Анатолий. Он из России и ни разу не итальянец! Но об истории нашей благословенной Родины он знает больше, чем те, кто считает себя стопроцентным итальянцем!

— К чему Вы ведете, Экселенц? — с недоумением спросила женщина-бухгалтер.

Глава 2. Что такое быть нобилем.

— Кроме этого Анатолий, без всяких раздумий, встал на защиту чести: и Сабины, и всей нашей семьи, не будучи даже официально ее женихом, — продолжил глава семейства, — вы все это видели.

— Да, мы это все видели! — подтвердили оставшиеся советники.

— Он один вступил в схватку с вооруженным бароном! Не испугавшись смерти! В нем есть истинный дух настоящего рыцаря, как сказала моя племянница! — встал дядя Сабины. — Поэтому. исходя из всего вышесказанного мною, я предлагаю вам согласиться с моим предложением, — он на минуту замолчал, и потом решительно произнес: — Я предлагаю предложить жениху моей племянницы стать кандидатом в члены семейного Совета фамилии Тускулани. А когда они поженятся и обвенчаются, я предлагаю сделать его полноправным членом Совета.

Когда дядя Сабины закончил свое выступление, в зале повисла мертвая тишина. Первой взяла слово женщина-бухгалтер.

— Экселенц! Такого никогда не было в истории нашей семьи за все две с половиной тысячи лет ее истории! Даже муж Вашей сестры не был удостоен такой чести! А что скажут остальные нобили? Это неслыханно!

— Да, Лучия, — согласился глава семейства Тускулани, — этого никогда не было! Но времена меняются! Границы открываются, общество становится более мобильным и открытым. Нам нужна свежая кровь. И пусть мы будем первыми! Но я уверен не последними! Мы сейчас проложим путь, по которому вскоре пойдут и другие семьи! Если мы выходим в своих деловых проектах на международный уровень, то введение в члены Совета наших родственников, пусть и не итальянцев, это вполне логичное решение. Разве нет?

— Я не возражаю, — подал голос Титус, — в конце концов, если ваш зять не оправдает нашего высокого доверия, мы всегда можем вывести его из состава членов Совета! И я согласен, этот молодой человек был очень убедителен! Скажите, Экселенц, он действительно справился в одиночку с такими головорезами в России, как Вы говорили? Он не выглядит суперменом.

— Именно такие, незаметные убийцы, и являются самыми опасными, — заявил седовласый мужчина, — я так и не заметил, как он умудрился помочь барону зарезать самого себя. Это было очень впечатляюще.

— Я вижу принципиальных возражений ни у кого нет? — спросил глава Совета. — Тогда предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы избрать жениха моей племянницы — Анатолия Кузнецова — кандидатом в члены Совета?

— Экселенц, — снова вмешалась женщина-бухгалтер, — а что такое кандидат в члены Совета? У нас раньше не было такой позиции в Совете. Либо ты член Совета, либо нет!

— Да! Все верно. Не было. Но теперь будет! Кандидат в члены Совета — это участник наших собраний, но не с голосующим, а с совещательным голосом. Он принимает участие в заседании, участвует в обсуждении и дискуссиях, выступает с предложениями. Но не голосует! Пока не станет полноправным членом собрания. Думаю, по началу, он будет нее частным гостем у нас, потому как у него много дел на его Родине, — ответил Тускулани-старший. — Еще вопросы есть? Нет? Голосуем! Кто — за? Против. Воздержался. Принято единогласно! Благодарю вас за доверие. И приглашаю в семь часов вечера на церемонию объявления о помолвке детей!

— Мы тогда с вашего разрешения, Экселенц, пойдем! — предложила женщина-бухгалтер. — Нам тоже нужно подготовиться.

— Конечно, — хозяин палаццо встал, давая всем понять, что заседание закончено. Когда все вышли, Тускулани направился в комнату, где готовили к церемонии русского гостя. Там он застал стилиста, который спорил с Анатолием. Юноша хотел остаться в своем костюме от Кардена, а стилист настаивал на фраке. Джузеппе посмеиваясь переводил им колкие реплики друг друга.

— Мальчик мой, — обратился к Анатолию Тускулани, — я с тобой полностью согласен! Я тоже ненавижу эти фраки из прошлого века и с удовольствием надел бы нормальный современный костюм. Но! К сожалению, есть правила. Все нобили придут во фраках. Мы с тобой будем выглядеть как выскочки, которые решили, что они умнее других. Над нами смеяться будут, — и хитрый итальянец, пустив в ход самый сильный свой аргумент, ехидно поинтересовался: — Ты ведь не хочешь огорчить нашу Сабину?

— Хорошо, — вздохнул юноша, — огорчить ее никак нельзя! Но я не знаю как именно нужно себя вести на этой церемонии. Что делать? Да еще в этом фраке!

— Затем я и здесь! — ободрил его дядя невесты. — Надевай фрак, пусть посмотрят как он сидит, а я тебе расскажу: что и как нужно будет делать. И он стал объяснять ему все тонкости предстоящей церемонии.

Время пролетело незаметно. Фрак, после небольшой подгонки, сел на Анатолия просто замечательно, и юноша стал выглядеть очень презентабельно. Стилист ворчал, что короткая стрижка жениха не дала ему возможности создать настоящий шедевр, но и так получилось неплохо. После этого юноша, советник и глава клана направились в комнату Сабины.

Постучав и получив разрешение войти, они открыли дверь и вошли. Увидев невесту вся троица не смогла сдержать восхищенных вздохов. Сабина и так была красивой девушкой и корона вице-мисс Италии досталась ей не случайно. Но сейчас перед ними стояла женщина эпохи Древнего Рима во всем величии женской красоты и обаяния.

На ее голове льняные волосы были уложены в сложную, но очень красивую конструкцию. Предводительница услуг обратилась сразу к хозяину дворца:

— Экселенц, так как времени у нас почти не было, мы выбрали для церемонии прическу — «тутулус», отличавшуюся высоким каркасом на лбу, а так же конусообразным завершением и завитыми локонами на затылке.

На девушке было белое платье, некое подобие древнеримского хитона, но перехваченного под грудью и в талии поясками расшитыми золотыми нитями. Такими же нитями были расшиты и узоры на самом платье, с открытыми плечами. На лице девушки лежал неброский макияж, которые оттенял ее синие глаза, высокие скулы и красиво очерченные губы. На руках были длинные, выше локтя, белые ажурные перчатки.

Сама Сабина выглядела растерянной и немного сбитой с толку. Попав в руки специалистов по красоте, она и слова не успела сказать, как ее сразу взяли в оборот, только указывая, что ей нужно делать.

— Учитывая, что это обручение, а не свадьба, — без всякого смущения продолжала глава банды стилистов, парикмахерш, портных и всех остальных маникюрш и педикюрш, — мы сделали ей только частичную эпиляцию и только открытых частей тела. Прошу Вас, сеньор Тускулани, в следующий раз предупреждать нас хотя бы за неделю до церемонии! Хорошо, что невеста имеет безупречную кожу, волосы, тело и лицо! И нам не пришлось маскировать недостатки. Иначе бы мы не справились!

— Дорогая Даниела, — восхищенно произнес дядя Сабины, — ты превзошла саму себя!

— Есть такое, — довольно рассмеялась женщина, — но нужно честно признать, Сабиночка — само совершенство. Ее жениху очень повезло!

— Толик, — робко спросила девушка, — тебе нравится? С этой прической я похожа на какую-то взрослую древнеримскую матрону.

— Саби! — восторженно произнес Анатолий. — Ты похожа на древнеримскую богиню. Ты такая красивая.

— Истинные слова! — кивнула Даниела. — Молодой человек все правильно понимает! А теперь давайте начнем надевать украшения!

И она раскрыла обтянутые бархатом плоские коробки, где лежали семейные драгоценности семьи Тускулани. Там были: бриллиантовая золотая диадема, сережки с сапфирами, колье с рубинами и изумрудами, браслеты на обе руки.

— Дядя, я должна все это надеть? — с ужасом спросила девушка.

— Разумеется! — с гордостью ответил глава семьи. — Сабина и Анатолий! На самом деле ваша помолвка — это всего лишь малая часть предстоящей церемонии. Безусловно очень важная, но если честно, то не самая главная!

— Очень интересно! — удивился юноша. — Хотя что-то подобное я и предполагал! Вот с Вами всегда так! А что же является тогда самым главным?

— Самым главным является восстановление статуса нашей семьи после того урона, который ей был нанесен всей этой историей со старым Тускулани и его внуком, — вздохнул новый глава клана. — Во-первых, мутными обстоятельствами их смерти, а во-вторых поведением их внука! Да, многие семьи нобилей ни чем не лучше них! Но тут действует главное правило, которое эти два идиота — старый и молодой — умудрились нарушить!

— И какие это правила? — спросила уже смирившаяся с тем, что ей придется быть передвижной выставкой ювелирных украшений Сабина.

— Главное правило таких преступлений — не попадаться! — назидательно ответил ее дядя. — А они попались и опозорили этим самым нашу семью!

— Простите, дядя Лучиано, — удивился Анатолий, — то есть они опозорили вашу семью не тем, что совершили преступление, а только тем, что попались на нем? Может быть лучше было совсем не совершать такие гнусности?

— Нашу семью, мой мальчик! — поправил его глава семьи. — Теперь уже нашу! Ты спрашиваешь: не лучше было бы вообще не совершать такие преступления?

— Именно так! — подтвердил жених его племянницы.

— Какой ты еще все-таки наивный! — улыбнулся с чувством превосходства мужчина. — Ответь мне, Анатолий, а что по-твоему значит быть нобилем?

— Ну это иметь большое богатство, — неуверенно, чувствуя подвох в этом, как-бы простом вопросе, ответил юноша.

— Не совсем так, — усмехнулся Тускулани, — богатых людей много! А нобилей нет!

— Я никогда не был нобилем, — угрюмо ответил кавалер Сабины, — и не могу знать, что это такое.

— Так я тебе сейчас объясню самое главное отличие нобилей от других людей! — и дядя Сабины сделал знак, закончившей надевать на Сабину украшения обслуге покинуть комнату. Когда все вышли, он продолжил: — Быть нобилем, дети мои, это не только быть просто богатым человеком. Многие из нас не так богаты, как многие новоиспеченные бизнесмены. Быть нобилем — это иметь привилегию стоять над законами, которым подчиняются большинство других, пусть даже очень богатых людей! Я поясню на примере миллиардера Джеффри Эдварда Эпштейна, слышали о таком?

— Это тот сутенер, который возил представителей мировой элиты на свой остров на Лолита-экспрессе и поставлял им малолетних несовершеннолетних девушек? — с брезгливостью произнесла Сабина. — Там говорят они даже жертвы человеческие приносили в специальном храме Сатаны!

— Он был не просто сутенер! — поправил ее дядя. — Он был миллиардером! Все именно так! Но его миллиарды его не спасли! Он повесился в две тысячи девятнадцатом году в своей тщательно охраняемой камере, и надо же, в момент повешения, видеокамеры отключились!

— Так этому упырю и надо! — мстительно произнесла Сабина.

— Думаю, это надо было не ему, а тем клиентам, которым он поставлял девушек! Там было очень много влиятельных людей: политиков, миллиардеров, даже принц Эндрю из семейства Виндзоров там засветился. Но вот, что интересно! Имена Клинтонов, Трампа, других политиков и богачей у всех на слуху. А вот имена нобилей, которые там тоже были, практически не звучат! Ну кроме этого Эндрю. Да и то, потому что он давно наследил во многих некрасивых историях, и это пятно не сильно дополнительно его испачкает!

— Ну и к чему Вы это все ведете? — спросил Анатолий.

— К тому, что миллиардер Эпштейн был просто дорожной пылью, нужным слугой, ничтожной обслугой, которого просто убрали, чтобы не болтал лишнего. А нобилей никто и не думает трогать!

— И что?

— А то! — наставительно произнес Тускулани. — Нобили стоят над законом! И в этом их главная привилегия!

— То есть их привилегия безнаказанно насиловать несовершеннолетних девушек? — возмутился юноша.

— И это тоже, — равнодушно ответил хозяин дворца, — но это крайности! Большинство девушек там были, совершенно добровольно, за соответствующую оплату. Не это главное. Сам подумай, зачем нужна такая беспредельная власть, если ею нельзя воспользоваться? Ты думаешь, многим из посетителей Эпштейна нужны были те малолетние шлюхи? Которые ничего не умеют и не знают, по сравнению с опытными жрицами любви?

— А что тогда? — не поняла Сабина.

— Ощущение своей власти! Власти, которой нет у других людей! И которая есть у нас! И безнаказанности, — усмехнулся Тускулани, — вот, что делает положение нобилей предметом зависти со стороны тех, кому не так повезло. Вот сегодня нами — мной и тобой — были убиты два мятежника, члены Совета! Как ты думаешь, что будет?

— Не знаю, — растерялся Анатолий, — а если об этом узнают? Нам обоим может не поздоровиться! Доказывай потом, что это была самооборона.

— А я тебе скажу — ничего нам не будет! Ничего! — рассмеялся глава клана. — Более того, об этом уже и так все знают! И семьи этих убитых, которые все поняли, и будут молчать, понимая, что эти идиоты сами нарушили все писанные и неписанные правила. И главы семейств других нобилей. Это был первый шаг к восстановлению нашего авторитета! А вторым будет ваша помолвка сегодня!

— Какой же авторитет принесет Вашей семье обручение с безродным русским варваром? — возразил юноша.

— Не просто русским варваром! А человеком, который своими руками, не раздумывая, убил — ради чести своей невесты — превосходящего его врага! Кто из отпрысков этих нобилей сможет совершить такое? — с презрением произнес дядя Сабины. — Да, напоить девушку и изнасиловать ее, как эту Беатриче Свиридову, у них смелости хватит! А вот выйти против ножа, против человека в два раза тяжелее тебя, очень сильно сомневаюсь! И мы можем позволить себе привилегию пригласить такого человека стать членом нашей фамилии! Лучшего способа для первого публичного мероприятия и придумать было нельзя! Тебя, Анатолий, сам Господь наш всемогущий послал!

— Дядя Лучиано, — вздохнул жених его племянницы, — если совсем уж честно, то мне не нравится, что Вы все время используете меня и Сабину в своих целях.

— Не в своих целях! — строго ответил дядя девушки. — А в интересах нашей с тобой семьи! И чего вам жаловаться? Все идет вам обоим только на пользу! Все! Через полчаса начинаем. Я зайду за Сабиной, а тебя поведет Джузеппе! И еще, — он лукаво улыбнулся, — Анатолий, держи себя в руках и не изомни платье Сабине. Будут фотографы и телевидение.

— Как? — испугались молодые люди. — Нас будут показывать по телевидению?

— Ну а как вы хотели! — самодовольно улыбнулся глава семейства. — Мы еще конкурс устроили среди них. И среди модных журналов! Желающих освещать это событие было очень много! Мы — Тускулани! Не забывайте, дети мои, об этом! — и он вышел из комнаты оставив их вдвоем.

— Толик, извини, — стала оправдываться девушка, — я и сама не знала, что он такое придумает! Это какой-то экспромт.

— Нет, родная, — усмехнулся Анатолий, — это никакой не экспромт! Ты что думаешь, что можно за пару часов разослать приглашения, приготовить платья и фрак, отобрать телеканалы и фотожурналистов? А еще, как сказал твой дядя, будет фуршет! Это тоже не очень легкая вещь. А пулеметы в стенах зала Совета? Нет, Саби! Все это готовилось уже давно. И мне почему-то кажется, что даже убийство барона тоже было запланировано и запрограммировано! Ай да дядя! Вот только сейчас я понимаю, что такое настоящий нобиль! Это не склонность к безнаказанному распутству, а тщательно планируемые многоходовые операции!

— Точно так! — кивнула его невеста.

— И еще! Я никогда не буду участвовать в таких оргиях! — твердо сказал Анатолий. — Даже если это будет нужно, чтобы быть принятым в их круг!

— Только попробуй мне! — шутливо толкнула его в бок кулачком Сабина. — Я тебя сама придушу! Ночью подушкой.

И они весело рассмеялись сбрасывая накопившееся напряжение за этот тяжелый день. Раздался стук в дверь и вошли дядя Сабины и Джузеппе. Оба в шикарных фраках. На груди Тускулани был нагрудный знак в виде золотой звезды с рубинами и сапфирами. Поймав удивленный взгляд Анатолия, глава клана пояснил:

— Это знак главы клана Тускулани. Со временем его наденет Сабина. Ну что, дети! Готовы? Нам пора. Пришли все приглашённые! Я даже сам этого не ожидал. Добро пожаловать в зал со львами!

Глава 3. Похищение Сабины

Вся церемония помолвки прошла — для Сабины и Анатолия — как в тумане. И если для девушки публичные мероприятия были уже привычным делом, так как ранее она участвовала в конкурсах красоты, то для юноши подобное было в новинку. Он чувствовал себя очень дискомфортно. Особенно его раздражало, что пришедшие нобили бесцеремонно рассматривали его, как в зоопарке рассматривают диковинную зверушку умеющую разговаривать.

Но центральной фигурой привлекающей внимание оставалась, конечно, Сабина. Сам Анатолий, с чувством глубокого удовлетворения, и чего скрывать такой же ревностью, наблюдал за восторженными мужскими, а так же полными скрытой и явной зависти, женскими взглядами, которые публика бросала на его невесту. Именно сегодня он увидел ее с той стороны, с которой никогда еще ранее не видел. Он разглядел истинную природную нобилитессу в привычной для нее аристократической среде. Вся неловкость, которая была у девушки в примерочной, испарилась и она чувствовала себя очень уверенно.

После объявления сделанного главой клана об их помолвке и обмена кольцами, к ним стали по очереди подходить гости с поздравлениями. Специально или нет, но основное внимание уделялось Сабине, а Анатолию доставались лишь малые крохи оставшихся поздравлений. Но юношу, откровенно говоря, это только радовало. Он сам с удовольствием любовался своей избранницей.

— Малой, — сказал Охотник, — нужно срочно учить итальянский язык! Но говорить, кроме Сабины, об этом никому не нужно.

— Это почему? — удивился Анатолий. — Я думаю всем бы понравилось, если бы я заговорил на их языке, демонстрируя этим свое уважение!

— А мы не банкнота в пятьсот евро или тысячу швейцарских франков, чтобы всем нравиться, — пояснил старый диверсант. — Вот ты знаешь, что «железный» канцлер Бисмарк долгое время работал послом Прусского королевства при русском императорском дворе в Санкт-Петербурге.

— Да, я знаю об этом, — подтвердил его слова юноша.

— А ты знаешь, что все это время, пока он был послом, он тайно учил русский язык. Но никому об этом не говорил!

— Почему? — удивился младший член команды.

— Потому что все его собеседники, думая, что он не знает русский язык, обсуждали при нем вещи, которые никогда бы не говорили при нем, если бы знали, что он их понимает! Он получал очень важную дипломатическую конфиденциальную информацию. Так он и спалился!

— Это как? — с интересом спросил Тигр.

— А так! Однажды он был в компании канцлера Горчакова и русского императора Александра Второго. Те, на русском языке, что-то обсуждали. Потом император, увидев, что Бисмарк тщательно прислушивается к его разговору с канцлером прямо спросил его: — Вы понимаете русский язык? И Бисмарк был вынужден это признать!

— Вот хитрован! — восхитился изобретательностью пруссака хищник.

— Именно! Вот и нам нужно брать лучшие примеры из истории! — заявил старый диверсант. — И теперь можно будет с Сабиной каждый вечер не о пустяках болтать, а нужным делом заниматься!

— А мне с ней приятно просто говорить, слушать ее голос, видеть ее лицо, — мечтательно произнес юноша.

— Это пройдет! — уверенно сказал подполковник. — Знаешь анекдот? Идут по улице два приятеля, а навстречу им идет очень красивая женщина.

— Какая женщина! — восхитился один из них.

— А представляешь себе, — ответил другой, — ведь кому-то она уже до смерти надоела! — и Охотник довольно рассмеялся.

— Мне моя Сабина никогда не надоест! — твердо ответил Анатолий.

— И он верит в это, — подтвердил его слова Тигр.

Все проходит. Закончился и этот вечер. Когда уставшие молодые люди поднялись в комнаты Сабины, к ним зашел дядя девушки.

— Вы молодцы, — с гордостью произнес он, — держались превосходно. Даже мне придраться было не к чему. Анатолий, ты меня порадовал отдельно.

— Чем? — удивился юноша. — Я вроде бы ничего не делал особенного.

— Именно! — кивнул Тускулани. — Ты разве ничего не понял?

— А что именно я должен был понять? Что я для них был чем-то на подобии дикой северной говорящей обезьяны во фраке, ходящей на двух ногах? — усмехнулся его зять. — Так они этого не скрывали!

— Все правильно! — уверенно произнес глава семьи. — Именно так они себя и вели. И делали это с одной конкретной целью.

— И какой же? Показать мне мое место? — рассмеялся жених его племянницы.

— Ну это меньше всего! И мне нравится твоя реакция. Ее как раз они и не ожидали. На самом деле, максимально превознося Сабину, и одновременно максимально опуская тебя, они хотели спровоцировать скандал и посеять между вами вражду! Любой итальянец на твоем месте именно так и поступил бы! — усмехнулся дядя Сабины.

— Ну так и слава Богу, что я не итальянец! И потом. В моем сердце Сабина находится на такой высоте, что никто не сможет, как бы он не старался, вознести ее еще выше! — улыбнулся кавалер его племянницы.

— Спасибо, Толик! — обняла его, уже не боясь помять свое платье, девушка. — Ты действительно мой самый любимый и единственный рыцарь!

— Вот и славно! Про планы на ночь я не спрашиваю, это и так понятно, — лукаво улыбнулся Тускулани, — а что вы собираетесь делать завтра? В понедельник.

— Дядя! — решительно произнесла блондинка. — Я завтра в лицей не пойду. Мы с Толиком будем весь день гулять по городу! Я покажу ему мой Рим! Ведь утром он улетит! Или останешься у нас, на недельку? — улыбаясь обратилась она к своему жениху.

— Я бы с радостью, — вздохнул юноша, — но у меня выпускной класс. Это тебе учиться еще целый год. А у меня выпускные экзамены и прогулы вовсе не приветствуются. Но я бы очень хотел остаться с тобой.

— Вот и хорошо! Значит завтра весь день ваш, а утром во вторник «Гольфстрим» будет ждать тебя, мой мальчик. Все, спокойной ночи! Завтра я распоряжусь, чтобы вас сопровождала охрана! — и увидев возмущенный взгляд Сабины, твердо добавил: — Это не обсуждается! Иначе я вас в город не выпущу, — и он вышел из комнаты, закрыв дверь.

— Ну вот, — надулась девушка, — он хочет нам все испортить!

— Почему? — удивился юноша.

— Как почему? — возмутилась его подружка. — Мы обниматься, целоваться собираемся на этой прогулке?

— Конечно! — тут же привлек ее к себе Анатолий.

— А они будут на нас смотреть! Мне будет дискомфортно! — завила его невеста.

— А когда мы в Москве обнимались и целовались, тебя ведь это совсем не смущало, — улыбнулся юноша.

— Там были совсем посторонние люди! Которых мы не знали, и возможно, которых никогда больше не увидим, — пояснила девушка.

— А мы скажем, чтобы они отвернулись. И будем целоваться и обниматься сколько захотим! — предложил ее жених. — Хватит говорить! Раз у нас не получилось наказание нерадивой секретарши строгим боссом на офисном столе, давай сыграем в возвращение бога войны Ареса к своей любимой Афродите! — жарко прошептал он ей на ушко.

— Вот ты, аниматор самозваный, — рассмеялась Сабина, — только снимай с меня платье очень осторожно! Не порви его! Ты не древнегреческий Арес. Ты русский медведь, похитивший у бога войны его любовницу! У Афродиты, богини любви, был между прочим муж. Хромоногий Гефест!

— Но это не помешало ей родить от Ареса кучу детей, включая Фобоса, Деймоса и Гармонию! И мне так нравится еще больше! — и он, развернув девушку к себе спиной, стал аккуратно расстегивать крючки ее платья. Хотя с большим удовольствием просто его разорвал бы.

Ночью, в честь их помолвки и хорошего поведения, Сабина увеличила количество дозволенных удовольствий Анатолию с обычных пяти до восьми, чем очень его обрадовала. Поэтому они чуть не проспали завтрак. Когда они вышли-таки трапезничать — не выспавшиеся, но очень довольные — дядя, глядя с улыбкой на них, только вздохнул про себя вспоминая свою бурную молодость.

— Дети, — улыбнулся он, — после завтрака возьмете машину с двумя охранниками. И весь Рим в вашем распоряжении! Сабина, с твоей банковской карты сняты все лимиты, поэтому ни в чем себе не отказывайте. Ждать ли вас к обеду?

— Спасибо, дядя, — кивнула зевая ему племянница, — может быть мы пообедаем в какой-нибудь траттории в Трастевере!

— Хорошо! Но к ужину возвращайтесь. И помните, за один день Рим не обойти! Не торопитесь бежать по нему как туристы с круизного лайнера. У вас будет вся жизнь, чтобы узнать и понять Вечный Город. И все равно он останется непознанным! Хорошо! Заканчивайте завтракать, а мне уже пора. Дела сами себя не сделают! — и он, встав из-за стола, покинул столовую.

Быстро поглотив завтрак и в ожидании куда более интересного блюда в виде Рима, они вернулись в комнаты Сабины. Там они оба переоделись в спортивные костюмы, обули кроссовки и надели пуховики. Лучшей одежды для прогулки по зимнему городу придумать было нельзя.

— Возьми клинок Джузеппе, — приказал вдруг Охотник.

— Зачем? — удивился Тигр.

— На всякий случай, — ответил старый диверсант.

— Хорошо, — не стал спорить Анатолий, и положил нож во внутренний карман куртки.

— Ну с чего начнем? — спросил он свою подружку, когда их машина выехала со дворца на улицу. Они расположились на заднем сиденье. За рулем сидел один приставленный охранник, а рядом с ним — второй.

— Толик, — тихо сказала Сабина, — а давай поедем к моим маме и папе? Я тебя с ними познакомлю. Вот они обрадуются, что у меня все хорошо! А я им расскажу, как я с тобой счастлива!

— Конечно, родная, — юноша обнял свою подружку и прижал ее к себе, — только нужно цветы купить.

— Спасибо, — она прижалась к нему, — мне так с тобой хорошо. На кладбище Кампо-Верано, пожалуйста, — попросила она охранников. Занятые собой молодые люди не заметили, как второй охранник вынул свой смартфон и стал набирать там какое-то сообщение.

Подъехав к воротам кладбища, они купили огромный букет бордовых роз, которые так любила ее мама, и въехали на территорию вечного покоя. Подъехав к кварталу, где располагалось место последнего упокоения ее родителей, Сабина с Анатолием, взяв букет, вышли из машины и направились вглубь участка к могиле. Охранники, по их просьбе, остались возле автомобиля, но в пределах прямой видимости. Кладбище было пустынным и тихим. Только холодный ветер гонял опавшие листья между могилами.

— Здравствуйте, мама и папа, — девушка положила розы на могильную плиту, — вот и я. Хочу Вам показать моего Толика. Я его очень люблю, а он меня! Вместе с ним я снова захотела жить и любить. И родить деток. И жить вместе счастливо всю жизнь. Простите меня за то, что я больше не буду мстить тем, кто вас погубил. Думаю, вы меня обязательно поймете. И простите. Люблю вас, мои родные, — она положила руку на холодный мрамор памятника, и по щекам девушки потекли слезы.

Анатолий стоял и переживал вместе с ней, понимая как ей сейчас тяжело.

— Внимание! — вдруг резко произнес Тигр втягивая ноздрями воздух.

— Что случилось, полосатый?

— Чувствую трех мужчин за кустами. Очень агрессивно настроенных. Возможно нападение на нас, — ответил хищник.

— Огнестрел есть? — уточнил старый диверсант.

— Нет! — уверенно произнес хвостатый.

— Может просто кладбищенские бомжи? — предположил Анатолий. — Ищут пару евро, чтобы опохмелиться. У нас в России на кладбищах это частое явление.

— Нет! — уверенно отрезал Тигр. — От них не пахнет: ни помойкой, ни нестираным бельем, ни немытым телом. А наоборот, они благоухают приличным парфюмом. Внимание! Они двинулись в нашу сторону! Думаю нападут!

— Тигра! Передай мне контроль над телом! Быстро! — скомандовал подполковник.

— Готово! — отозвался хищник.

— Саби! — Охотник тронул девушку за плечо. — Нам срочно нужно уходить!

— Это почему? — девушка с заплаканными глазами в недоумении посмотрела на него.

— Вот почему! — вздохнул подполковник и показал ей на трех мужчин держащих в руках ножи и двигающихся в их сторону.

— Что-то тут не так! — сказал старый диверсант.

— В смысле? — не понял Анатолий. — У них ножи!

— Не знаю, — огрызнулся подполковник, — еще не понял!

— Саби! Уходим! — резко произнес Охотник, но понял, что они не успеют вдвоем. Троица была совсем близко.

— Значит так, — жестко произнес Анатолий. — Саби! Ту идешь к машине с охраной и ждешь меня там. А с этими я разберусь сам!

— Не надо ни с кем разбираться! — испуганно произнесла девушка. — Я сейчас охранников позову! У них пистолеты есть! — и она побежала к машине. В это же время, увидев как она сорвалась с места, все трое молча бросились на юношу держа ножи у бедра.

— Профессионально работают суки! — выругался Охотник, но времени терять не стал. Машина убийств прошитая в его сознании перешла в автономный режим работы.

Прежде, чем Сабина успела добежать до внедорожника с охраной, тело юноши сместилось под левую руку того, кто наступал с правой стороны. Удар ногой в коленный сустав левой ноги упыря, хруст разрываемых связок и дикий крик нападавшего известили Вселенную о его нейтрализации.

Ускорение движений, которое придал телу Тигр, позволило старому диверсанту сломать колени и остальным двум его подельникам.

В это время он услышал крик Сабины. Обернувшись, он опешил от неожиданности. Один из охранников зажал рот и нос девушки какой-то тряпкой, второй держал ее руки. Когда тело девушки обмякло, они бросили его на заднее сиденье, сами сели в машину и рванули с места в сторону выезда с кладбища.

Бросив нападавших, Охотник рванулся за машиной. Но даже скорость, приданная Тигром, не могла сравниться со скоростью автомобиля, несущего по прямой аллее пустого кладбища. Выбежав на дорогу, он увидел лишь заднюю часть машины, которая уже покинула территорию кладбища.

Ясным было только одно: Сабину похитили, и похитили охранники ее дяди!

— Этот аристократический мафиозник меня уже задолбал со своими проверками! — разозлился Анатолий. — Сколько можно!

— Думаешь, это проделки Тускулани? — отозвался Охотник. — Я вот совсем в этом не уверен.

— Почему? — спросил его Тигр. — Если честно, мне это все совсем не нравится! Зачем он Сабину так обижает? Теперь это наша самка! И только мы можем ее обижать!

— Не наша, а моя! И не самка, а моя жена! — поправил его Анатолий. — Я уже, уважаемый повелитель тайги, много раз просил Вас не называть самками моих девушек!

— Хватит вам болтать о всякой чепухе! — оборвал их старый диверсант. — Ты, Тигра, хотел знать почему я думаю, что это не ее дядя?

— Да! — с готовностью подтвердил хищник.

— Вот почему! — и подполковник поднял с асфальта смартфон девушки. — Вот назовите мне хоть одну причину, для чего нужно было выбросить ее телефон? А я скажу, чтобы ее нельзя было отследить по нему! Все, идем к этим упырям и вызываем помощь!

Вернувшись к могиле родителей девушки, юноша обнаружил, что они, несмотря на поломанные ноги, как тараканы стали расползаться во все стороны. Отобрав у каждого телефоны и ножи, Охотник, взяв их за шиворот курток, стащил в одну кучу обратно к памятнику.

Потом взял свой телефон и набрал номер дяди Сабины.

— Мальчик мой, что случилось? — обратился к нему Тускулани, которого переводил Джузеппе. — Вы там не замерзнете на этом кладбище?

— А откуда вы знаете, что мы на кладбище? — удивился подполковник.

— У меня геолокация телефона Сабины, без обид! — рассмеялся глава клана.

— Ну тогда еще повеселитесь, — угрюмо произнес старый диверсант, — это Вы приказали похитить Сабину? Если да, то это мне уже стало надоедать!

— Что значит похитить? — голос мужчины зазвенел металлом.

— На нас, возле могилы ее родителей, напали трое. Я отослал Сабину к машине с охраной. А охранники ее чем-то усыпили, выбросили ее телефон, бросили ее в машину и уехали. Так как это Ваши охранники, я думал, что это Вы мне устроили новую проверку.

— Ничего я не устраивал, — запаниковал дядя Сабины, — будь там, мы выезжаем.

— Захватите с собой скотч и пластиковые наручники! — попросил старый диверсант.

— Зачем? — не понял Тускулани.

— Приедете и увидите! И поторопитесь. У нас, я думаю, очень мало времени!

Глава 4. Допрос с пристрастием

— Давайте думать! — предложил Охотник, отключив телефон и пинками снова сбивая в кучу начавших расползаться покалеченных бандитов.

— Может быть начнем уже наконец действовать? — занервничал Анатолий. — Ведь Сабина в опасности, мало ли что они с ней сделать могут пока мы тут будем думать!

— Ну давай, действуй! — с иронией ответил старый диверсант.

— А я не знаю, что делать, — упавшим голосом вздохнул юноша.

— Думать! Командир обязан думать, а не шашкой махать! — повторил известную кинофразу подполковник. — Значит так, что мы имеем? Первое, Сабину точно похитили. И скорее всего, это был не ее дядя. Так? А кто?

— Учитывая, что в деле были охранники дяди, значит это кто-то из своих, — высказал предположение Анатолий.

— Верно мыслишь! Вот знали бы мы итальянский, так сейчас бы допросили этих уродов, — вздохнул Тигр, — а так мы должны ждать пока приедут эти итальянцы.

— Верно мыслишь, Полосатый, — согласился подполковник, — теперь дальше. Ее специально взяли в заложники.

— Почему? — уточнил юноша.

— Если бы ее хотели убить, нас просто бы застрелили в машине! Думаю через нее от ее дяди будут что-то требовать, — задумчиво произнес Охотник, — меня другое сейчас интересует.

— И что же? — спросил Тигр.

— Почему не убили нас? — протянул задумчиво Охотник.

— Может просто не смогли? — предположил Анатолий. — Не сумели предусмотреть, удастся ли им втроем со мной справиться?

— Хорошо, а почему охранники тебя не застрелили? Когда увидели, что мы их положили? Почему они их не убили? Тот, кто это все придумал, он же понимал, что мы их будем допрашивать и все узнаем! — продолжал размышлять старый диверсант.

— И каков Ваш вывод, Батя?

— Думаю тот, кто похитил Сабину, хотел, чтобы мы узнали кто он! И чтобы ты сломя голову рванул за ней. А что это означает?

— Заканчивай говорить загадками, выпендрежник! Говори прямо! — потребовал хищник.

— Думаю, похититель хочет заманить нас в ловушку, взять в плен. А вот зачем именно, я пока не знаю. Но узнаем! Непременно узнаем. Где же эти макаронщики? — стал нервничать Охотник.

— Едут! — отозвался Тигр. — Я слышу звук машины.

На аллее показалось два внедорожника. Быстро подлетев к месту напротив могилы родителей Сабины, они резко затормозили. Из машины выскочили охранники, а следом вышли Тускулани и Джузеппе. Консильери нес какой-то кулек. Они все подошли к Анатолию, и, глядя на стонущих бандитов, спросили:

— Что случилось? Где Сабина?

— Сабину похитили ваши охранники! А я ждал вас, чтобы допросить этих клоунов. Они на русском языке ничего не понимают.

— Может лучше отвезем их в наш дворец и там их допросим? — спросил глава семейства.

— Зачем? — удивился Охотник. — Это потеря времени и я не думаю, что ваши специалисты по допросам лучше меня! Джузеппе, — обратился он к советнику, — Вы привезли то, что я просил?

— Да! Вот, возьмите, — и тот протянул юноше кулек, который держал в руке.

— Что, мой мальчик, ты собираешься делать? — с опаской задал вопрос дядя Сабины.

— Я собираюсь провести быстрый, но эффективный полевой допрос. Времени миндальничать и разводить гуманию у меня нет! — пояснил старый диверсант, одновременно с этим, связав руки и ноги бандитов пластиковыми хомутами.

— Вы поможете мне с переводом, сеньор Джузеппе? — подполковник обратился к старому убийце.

— Я могу помочь не только с переводом, — зловеще отозвался итальянец.

— Я пока справлюсь сам, — кивнул Охотник, — спросите их, кто их послал!

— Мы ничего не скажем! — визгливо и даже истерично выкрикнул самый плюгавый из троицы. — Этот русский на нас напал первым и искалечил! Мы требуем вызвать полицию и отвезти нас в больницу! Его посадят в тюрьму!

— Ну я так и думал, — кивнул спокойно жених Сабины, — по-хорошему не получилось. Ладно!

И юноша быстро заклеил рты всей троице полосками скотча. Потом поставил крикнувшего бандита на колени, вызвав болезненное мычание, когда тот оперся сломанным коленом на мерзлую землю.

— Значит так, уроды, — Охотник зашел за спину стоящего на коленях мужчины, взял указательным и средним пальцами левой руки его за ноздри и оттянул его голову назад, обнажив шею, — вот он не захотел мне ничего сказать. Ну и зачем он мне тогда нужен? Все это поняли? — после чего выхватил правой рукой толедский кинжал и одним профессиональным взмахом перерезал бандиту горло.

На припорошенную легким снегом землю хлынул поток крови. Охотник толкнул хрипящего бандита в спину. Тот упал лицом вперед, дернул несколько раз скованными ногами и затих.

И оставшиеся двое бандитов, и люди Тускулани во главе с ним, опешив от шока смотрели на то, что произошло. Больше всего их поразило то, как спокойно, быстро и обыденно юноша произвел все манипуляции. Одного из прибывших людей Тускулани стошнило.

— Продолжим! — буднично произнес старый диверсант, и подошел к сидящим нападавшим. Те с ужасом замычали и постарались отползти назад.

— Сеньор Джузеппе, — обратился, севший на корточки перед подельниками уже мертвого бандита, подполковник, — Вы переведете? Или Вам нужно время прийти в себя? Только помните, что у нас нет времени на раздумья!

— Это было… очень неожиданно, — усмехнулся советник главы клана, — ну прямо как в годы моей далекой молодости! Я готов, сеньор Анатолий!

— Слушайте меня внимательно! — обратился к допрашиваемым Охотник. — Сейчас я сниму с ваших ртов скотч. Будете кричать — отрежу язык! Верите мне?

Скованные нападавшие энергично закивали головами. Юноша рывком сорвал скотч и те стали тяжело дышать.

— Перед тем, как я задам вам вопросы, я хочу показать, что я буду знать, если вы решили мне соврать, — продолжил старый диверсант, — выберите число от нуля до десяти и запомните его. Выбрали?

Допрашиваемые снова закивали головами.

— Сеньор Джузеппе, начинайте медленно называть цифры от нуля до десяти, пожалуйста! — попросил советника подполковник.

— Тигра! — обратился Охотник к хищнику. — Полиграф ты наш полосатый! Теперь вся надежда на тебя. Ты сможешь учуять, когда они среагируют на задуманное ими число?

— Разумеется! — гордо фыркнул Тигр. — Чтобы вы без меня делали? Может быть нас уже убили бы эти упыри!

— Ну не подведи тогда, дорогой! — обрадовался старший по ментальной команде.

— Ты бы сначала спросил меня, могу ли я это вообще сделать? — упрекнул его благородный повелитель тайги. — А если бы я не смог?

— Ты-ы, и не смо-ог! Да это просто невозможно! — польстил тщеславному хищнику хитрый старый манипулятор. — Начинаем!

— Это да! — самодовольно подтвердило падкое на лесть простодушное таежное животное.

Юноша сделал знак Джузеппе, чтобы тот начинал. Итальянец стал медленно считать:

— Uno, Due, Tre, Quattro…Dieci! — закончил тот. Все смотрели на Анатолия со смесью ужаса м восхищения.

— Тигра? — обратился к хищнику Охотник.

— Первый среагировал на цифру восемь, а второй на цифры три и пять! Вот хитрюга! И в следующий раз допрашивай их по одному! Я тебе что, как это… стереофонический Тигр? Чтобы параллельно и одновременно за двумя следить?

— Спасибо! Полосатый! Ты самый умный повелитель тайги из тех, кого я когда-либо встречал! — обрадовался подполковник.

— Значит так! — вернулся к допрашиваемым старый диверсант, и ткнул кончиком лезвия ножа в грудь первого. — Ты загадал число восемь. А ты, хитро выделанный, загадал сразу две цифры три и пять! Верно?

— Как ты догадался? — поразились бандиты, а с ними и люди Тускулани.

— Я умею читать мысли! — гордо ответил Охотник. — Теперь так. Тащите второго за кусты. Я их допрошу отдельно каждого. Для большей достоверности.

Когда одного из бандитов люди Тускулани утащили в кусты, подполковник снова сел на корточки перед оставшимся в одиночестве бандитом, и, глядя ему в глаза, начал:

— Скажи мне, кто приказал вам напасть на нас и похитить мою невесту? Прежде чем начнешь, скажу тебе, что я сделаю, если ты будешь играть в молчанку. Я тебе буду медленно отрезать все выступающие части тела. Сначала уши, потом пальцы. Причем не весь палец сразу, а по одной фаланге! А потом я отрежу тебе твой стручок! И знаешь, что самое смешное? Что ты все равно мне расскажешь всю правду! Все говорят! Не было ни разу, чтобы не рассказали! Тебе выбирать, будет ли это с твоим целым телом, или с разобранным на комплектующие части. И еще! Будешь мне врать, отрежу уши! Ты все понял?

— Кто ты? Тебя послал сам Сатана! — со страхом просипел допрашиваемый.

— Что ты, — зловеще усмехнулся старый диверсант, — Сатана у меня практику проходит, как грешников мучить получше!

При этих словах все присутствующие итальянцы перекрестились.

— Ну что? Говорить будем? — деловито снова спросил подполковник, и, взяв бандита за ушную раковину, положил на нее лезвие клинка, — или ухо отрежем сначала, для бодрости?

— Нас послал Чезаре Понти, — выдохнул обмочившийся от страха негодяй.

— Что? Кто? — воскликнул глава семейства, до сих пор молча наблюдавший за не предвещающей ничего хорошего экзекуцией.

— Понти Чезаре! Клянусь святой Мадонной, я говорю правду! — с отчаянием повторил допрашиваемый.

— Он не врет! Дядя Лучиано, Вы знаете кто это? — обратился к главному Тускулани Охотник.

— Это старший брат Лео Понти, — угрюмо ответил дядя Сабины.

— Эти имена мне ни о чем не говорят! — нахмурился подполковник.

— Лео Понти — это тот барон, которого ты убил на совете, — пояснил Джузеппе, — а Чезаре Понти, его старший брат. Он тоже тогда был на Совете. И все видел.

— И Вы его тогда просто так отпустили? — поразился старый диверсант. — Да вы тут в Италии совсем охренели и расслабились!

— Анатолий, держите себя руках! — вздохнул консильери.

— В руках? — кипел от негодования Анатолий. — Неужели нельзя было предположить, что он — этот Чезаре — захочет отомстить за смерть своего брата?

— Мы не думали, что он осмелится это сделать, — угрюмо произнес дядя Сабины, — теперь понятно, почему эти охранники оказались предателями. Они из клана Пинтурино, а они давние союзники с Понти. Это объявление войны внутри нашей семьи.

— Потом обсудим эту вопиющую халатность, — разозлился Охотник. — Отвечай на последний вопрос, — обратился он к бандиту. — Куда ее повезли? И не вздумай мне врать!

— Я не знаю, честно не знаю! — заверещал тот с испугом. — Но после… дела мы должны были все собраться в замке Понти. Там объявили общий сбор всех членов наших кланов: Понти и Пинтурино.

— Вы знаете, где это? — спросил Охотник у Джузеппе.

— Это в Альбанских горах, — пояснил советник, — четыре часа на машине от Рима. До самих гор километров двадцать, но там сплошные серпантины. У них там неприступный родовой замок четырнадцатого века.

— Ясно! Теперь идем удостоверимся в твоих словах у второго бандита, — произнес вставая подполковник и направился в кусты ко второму подельнику, который сразу же подтвердил слова первого нападавшего.

— Все ясно! Пора заканчивать тут и выдвигаться, — вынес свое заключение Охотник и вонзил лезвие клинка прямо в сердце бандита. Все снова замерли. Потом он встал и направился к первому нападавшему. Не прошло и минуты, как он убил и его точно таким же образом. Вытерев клинок об одежду завалившегося на бок тела, он встал и спрятал его в карман курки.

— Дядя Лучиано, можно попросить, чтобы ваши люди тут прибрали? А нам нужно приготовиться и выдвигаться спасать Сабину.

Когда Анатолий, дядя Сабины и Джузеппе сели в машину и поехали, в салоне повисло тяжелое молчание. Охотник решил прояснить ситуацию:

— Все нормально? — спросил он своих спутников.

— Их обязательно нужно было убивать? — спросил Тускулани-старший.

— Конечно! Я убью всех кто причастен к похищению Сабины! — твердо произнес Охотник. — С Вашей помощью или нет.

— Мальчик мой, тут не Россия! — попытался возразить ему дядя Сабины.

— Если бы мы были в России, эти уроды так легко бы не умерли! — отрезал подполковник. — Что-то вы размягчились в вашей Италии! Дядя Лучиано! Я оставляю тут Сабину заканчивать лицей. И не хочу каждый день переживать: не похитили ли ее снова!

— И что ты собираешься делать? — усмехнулся Джузеппе.

— Я собираюсь сделать так, чтобы если какой-то обдолбанный наркотой или упившийся в хлам урод решит только подумать о том, чтобы прикоснуться к моей Сабине, он немедля обмочился и изошел кровавым поносом прямо в штаны… от страха! — твердо ответил старый диверсант. — Вы мне поможете?

— Понятно, — вздохнул глава семейства, — что от нас нужно?

— Думаю, ее повезут в этот замок, — задумчиво произнес Охотник, — поэтому нам нужно будет напасть на него, вызволить Сабину, убить их всех и сжечь замок дотла! Чтобы всем была впредь наука! Поэтому, покажите мне видео этого замка и его окрестностей, пожалуйста.

— Анатолий, — пожевал губами дядя Сабины, — этот замок — памятник архитектуры.

— Значит одним памятником в Италии будет меньше! А одним пепелищем больше! Вы уже пожалели брата этого барона, и вот к чему это все привело! — отрезал старый диверсант. — Нельзя приготовить яичницу не разбив яиц, как говорят пиндосы!

— Кто? — не понял Джузеппе.

— «Пиндос» — это уничижительное этническое прозвище, которое в современном русском языке чаще всего относится к американцам. Изначально слово обозначало бедных, неграмотных греков-мигрантов из горной системы Пинд, но с начала двадцать первого века оно стало использоваться и по отношению к гражданам США. В русский язык, предположительно, слово было заимствовано из сербского языка, где «пендос» называли западных миротворцев. Существует версия, что слово стало популярным и в США из-за его созвучия с испанским ругательством pendejo (пендехо), которое означает «идиот», — пояснил Охотник.

— Я вижу, что многому смогу у тебя научиться! — впервые рассмеялся советник главы клана. — Вот тебе обзор этого замка, — и он протянул юноше планшет с видеороликом. Просмотрев его, старый диверсант вздохнул:

— Это крепкий орешек! Он же почти неприступный! — сделал вывод большой специалист по таким делам.

— Его ни разу не могли взять приступом за всю историю! Они знали, где спрятать нашу девочку. Что будем делать? Может быть перехватим их по дороге? — расстроенно подтвердил дядя Сабины.

— Как? Они давно уже несколько раз сменили машины! — уверенно произнес подполковник. — И как мы успеем перекрыть все дороги? Это сколько туда отсюда ехать? Нет! Будем брать их в самом логове!

— Мальчик мой! Ты не слышал? — повторил мужчина. — Этот замок нельзя взять приступом!

— Это потому, что его русские не брали! — усмехнулся Охотник. — А вот мы его возьмем, и это будет первый и последний раз в его истории! Джузеппе, мне нужна помощь. Вы со мной?

— У меня перед Сабиной старый долг. Долг крови. И сейчас есть возможность его смыть, спасая ее, — печально и с грустью в голосе ответил старый убийца, — надеюсь, что она простит меня по-настоящему. Экселенц! Прошу Вашего позволения!

— Конечно! И я с вами! — кивнул глава семьи.

— Нет! — жестко отверг эту идею подполковник.

— Это почему? — нахмурился мужчина. — Или ты думаешь, что я уже старый и не справлюсь?

— Нет, я думаю, что Вы должны остаться в палаццо. Вами рисковать никак нельзя. А если мы не вернемся? Хотите обезглавить семью? — возразил Охотник. — И нужно, чтобы кто-то мог координировать и связь с похитителями, если они свяжутся с Вами.

— Ты готов погибнуть? — Тускулани посмотрел ему в глаза.

— Будем надеяться, что это не произойдет, — улыбнулся подполковник, — но как я буду жить, если не смогу спасти свою женщину?

— Я рад, что у Сабины такой жених, — кивнул ее дядя, — какой у тебя план?

— Джузеппе, Вы умеете стрелять с обеих рук? — обратился юноша к советнику.

— По-македонски? — усмехнулся старый убийца. — Конечно умею. А ты?

— И я тоже, — в ответ усмехнулся Охотник.

— И где ты этому научился? — спросил консильери.

— По роликам в Ютубе, — рассмеялся старый диверсант.

— Что значит по-македонски? — спросил глава клана.

— «Стрельба по-македонски» — это стиль ведения огня из двух огнестрельных стволов одновременно, чаще всего пистолетов, при котором стрелок держит оружие на уровне плеч в каждой руке. Этот термин, также известный как акимбо, стал популярен благодаря роману Владимира Богомолова «Момент истины». Хотя исторически он, вероятно, происходит от более ранних практик ведения огня в Македонии, — пояснил подполковник. — Так вот, что нам будет нужно!

Глава 5. Подготовка к операции

— Нам нужно будет следующее оборудование, снаряжение и оружие, — деловито стал перечислять Охотник, — сеньор Джузеппе, запишите. К приезду в палаццо желательно, чтобы это уже все было готово.

— Диктуй, — и консильери, взяв планшет, приготовился писать.

— Четыре пистолета девятого калибра с глушителями. Двадцать обойм с бронебойными патронами. Два бронежилета высокого класса защиты. Снайперская дальнобойная винтовка, с дальностью прицельного боя на тысячу пятьсот метров оснащенная прицелом ночного видения, с глушителем. Хорошо бы с патронами, оснащенными реактивными пулями. Тепловизор. Две разгрузки. Два черных тактических костюма: с берцами, наколенниками и налокотниками. Два тактических ножа и два для скрытого ношения. Два рюкзака. Светошумовые и осколочные гранаты. Рации с наушниками. Записали?

— Записал и отправил. К нашему приезду все будет готово, — кивнул старый убийца.

— Мальчик мой, — обратился к юноше дядя Сабины, — может быть ты просветишь своего родственника, что ты собираешься делать, а самое главное как ты собираешься попасть в этот чертов неприступный замок?

— Сейчас. Последний вопрос. Нам нужен еще вертолет и еще вот это, — подавшись вперед, старый диверсант перечислил достаточно экзотический набор предметов.

— Что? Ты собираешься десантироваться в этот замок с воздуха? На вертолете? — удивился Тускулани.

— Нет. Это слишком очевидно и я уверен, что они к этому готовы и нас просто собьют при подлете, — ответил подполковник. — Так Вы сможете это быстро обеспечить?

— Тускулани все могут, — жестко произнес глава семейства, — сколько у меня времени, чтобы это все приготовить?

— Давайте посчитаем, — предложил Охотник, — до замка Понти от Рима четыре часа езды. Не думаю, что они будут гнать, чтобы рисковать тем, что их смогла остановить полиция за превышение скорости, с заложницей в багажнике. Плюс час, чтобы выехать из Рима, меняя машины. То есть у нас не более пяти часов, пока ее привезут. Думаю, в течении этого времени Сабина находится в относительной безопасности. Да, и Чезаре Понти тоже звонить Вам не будет, пока девушка физически не будет в его руках. Согласны? — спросил он мужчин.

— Логично, — кивнул Джузеппе.

— Мы должны быть у замка раньше них, — продолжил подполковник.

— Перехватим машину там? — спросил дядя Сабины.

— Нет. Это опасно. Мы не знаем, какие у них инструкции относительно нее, если будет попытка отбить Сабину. А во-вторых, там такие дороги, что машина запросто может улететь в пропасть на повороте серпантина. Так рисковать мы не будем. Но с другой стороны, мы не знаем, что этот скотина собирается сделать с нашей девочкой, когда ее привезут. Вдруг он захочет ее сразу изнасиловать?

— А если это произойдет, то ты ее бросишь? — угрюмо спросил ее дядя.

— Глупости не говорите! — обиделся Охотник. — Но для нее это будет огромной психологической травмой. Она же в сущности еще совсем ребенок.

— Ребенок? — тут уже, не выдержав, нервно и истерически захохотал Джузеппе. — Ребенок! И это говорит ее сверстник!

— Опять прокололся, старый дурак! — с глубоким удовлетворением произнес Тигр. — Как ты говорил? Болтун — находка для шпиона!

— Да, это мой косяк, — не стал спорить подполковник, — просто я переживаю за Сабину. Она хоть и выпендрежная аристократка, но нас любит, и в принципе неплохая девушка.

— Она не нас, она меня любит! — твердо сказал Анатолий. — Это что за групповушку, Батя, Вы тут собрались развести?

— Тебя, Малой, тебя! — успокоил его Охотник. — Как там было у Голохвостова, «по внешней хформе — да, а по утреннему содержанию, таки нет!»

— Чего-то я не то сказал, улыбнулся Анатолий, и поспешил съехать с такой скользкой темы, — так вот, лучшее время нападения, когда они ее только привезут в замок.

— А если раньше напасть на них? — предложил Тускулани.

— Это не вариант. Вдруг они успеют сообщить похитителям, что замок атакован. И они: или увезут ее куда-нибудь в другое место; или, что еще хуже, просто убьют ее! — возразил ему Охотник.

— Тоже верно, — вздохнув, вынужден был согласиться дядя девушки.

— Так вот ехать им до замка примерно пять часов. Один час уже прошел. Значит осталось всего четыре. Сколько туда будет лететь вертолет? — спросил подполковник.

— Примерно час, — прикинул Джузеппе.

— А сколько нам добираться до вертолета из палаццо? — уточнил Охотник.

— Нисколько, — усмехнулся глава клана, — он сам прилетит и сядет у нас во дворе дворца.

— У Вас есть вертолетная площадка во дворце? — удивился подполковник.

— У нас есть и подземный ход к берегу Тибра, чтобы при опасности уйти по реке! За две с половиной тысячи лет многое предусмотришь! — ответил дядя Сабины.

— Жаль только, что эта предусмотрительность не помогла предотвратить похищение Сабины! — с укором произнес юноша.

— Всего не учтешь, но зато это поможет нам ее спасти! — уверенно вмешался Джузеппе.

— Хорошо! Тогда еще два вопроса! — произнес старый диверсант.

— Говори, мой мальчик! — кивнул Тускулани.

— Первый. Я думаю… нет, я уверен, что во дворце остались шпионы Понти и Пинтурино, — начал подполковник, — поэтому они увидят и донесут о прилете вертолета и о нашем с Джузеппе отбытии. И предупредят об этом Чезаре. Все с этим согласны?

— Да, — хором кивнули итальянцы.

— Значит нужно будет сделать так, чтобы наше отбытие на вертолете, они никак не могли связать с операцией по освобождению Сабины. Верно?

— Верно! И что ты предлагаешь? — спросил дядя девушки.

— А вот что! — и Охотник стал излагать свой план.

Когда внедорожник въехал на территорию палаццо и остановился на площадке, из него выскочили все трое пассажиров, и стали, отчаянно жестикулировать и так громко орать, что их было слышно во всем дворце.

— Джузеппе, переведи этому молодому русскому гавнюку, что я доверил ему свою племянницу, а он допустил, что ее украли! — кричал весь в бешенстве глава семейства.

— Джузеппе, переведи этому старому итальянскому ослу, что ее украли его же сраные охранники! Измена гнездится у него под носом, а он ее в упор не видит! — не остался в долгу Анатолий.

— Со «старым ослом» это был явные перебор, — тихо пробормотал советник.

— Что? Как ты меня назвал? Вон из моего дома! — окончательно взорвался дядя Сабины. — Я разрываю вашу с Сабиной помолвку! Убирайся к себе обратно в свою варварскую страну, трус! Чтобы ноги твоей больше тут не было!

— Я сам уеду из вашего дома и из вашего пропахшего насквозь мочой города! Шагу не ступишь, чтобы не вляпаться куда-то! Наша Москва в тысячу раз лучше и чище ваших средневековых халабуд! Кругом одни интриги, предательство, вранье и говно на улицах! — заорал юноша.

— Вон, щенок! Собери свои вещи и вон! Джузеппе, пройди с ним в комнату и проследи, чтобы он что-то не украл по дороге, когда будет собирать свои тряпки. И да, забери у него обручальное кольцо! — кипел Тускулани. — Вызови вертолет, отвези его на нем в аэропорт, купи самый дешевый билет до Москвы и проследи, чтобы он сел на самолет и улетел, а не сбежал по дороге! Видеть эту рожу больше не могу! — и резко повернувшись, дядя Сабины зашагал во дворец.

— Наше желание взаимно! — крикнул ему вслед Анатолий. — Идемте, сеньор Джузеппе, мне душно в этом приюте лжи и лицемерия!

Когда они вошли во дворец, итальянец усмехнулся и сказал:

— Это было очень впечатляюще!

— Думаете те, кто нужно, поверят? — с надеждой спросил юноша.

— После того, как Вы назвали Экселенца «старым итальянским ослом», точно поверят, — рассмеялся старый убийца, — его так никто не называл до сих пор.

— Надеюсь он не обидится, — вздохнул его спутник.

— Он не обидится если мы спасем нашу девочку, и она при этом останется живой и невредимой. Во всех смыслах этого слова! — твердо ответил Джузеппе.

— Я! Мы! Обязательно это сделаем! — уверенно ответил Анатолий. — У меня нет другого выхода. Я люблю ее.

— У меня тоже, — вздохнул Джузеппе, — давайте собираться.

— Что с оружием и оборудованием? — спросил его во время сборов юноша.

— Все уже на борту вертолета. Там еще три человека нам в помощь. С Вашим последним заказом пришлось повозиться. Но мы его тоже достали. Только имейте ввиду, он Вас не поднимет.

— А мне и не надо! — усмехнулся старый диверсант.

— Но зачем тогда он нужен? — удивился консильери.

— Увидите сами! Не торопитесь! — улыбнулся подполковник.

Зазвенел телефон юноши. Он взял его и нажал на кнопку приема:

— Что-то случилось?

— Это был явный перебор с ослом! Так меня еще никто не называл! — рассмеялся в ответ дядя Сабины. — Но должен признать, это сработало на все сто процентов!

— Ну а чего еще ожидать от невоспитанного неотесанного северного варвара плебея? — улыбнулся Анатолий. — Только грубости и хамства!

— Да! Это был правильный расчет! — согласился старший Тускулани. — Я тебе открою наш семейный секрет! Но держи его в тайне.

— Так может быть не нужно его раскрывать? — засомневался жених его племянницы.

— Нужно, ты уже доказал свою преданность! — продолжил глава клана. — Вышка сотовой связи расположена на крыше нашего палаццо. Но не только вышка одного оператора, которым пользуются все наши сотрудники и слуги. Пользоваться другими операторами всем категорически запрещено!

— Есть ведь еще операторы мобильной связи и кто-то может иметь телефон подключенный к другой сети, — произнес русский гость.

— Верно! — согласился с ним дядя Сабины. — Так вот, там же расположены еще два устройства. Первое — это глушилка всех радиосигналов. И второе! Перехватчик тех же сигналов. Так вот, после нашего впечатляющего спектакля во дворе дворца, зафиксированы четыре звонка с разных телефонов, не нашей сети, абонентам кланов Пинтурино и Монти. С четырех разных телефонов. Мы записали разговоры и вычисли шпионов. И поняли, почему тебя не убили при похищении нашей девочки.

— Очень интересно! И почему же? — с интересом спросил Анатолий.

— Во-первых, чтобы сюда не явились твои друзья!

— Так это разве не было бы им на руку? — удивился юноша. — Они бы Вам отомстили. И дело сделано чужими руками!

— Думаю, не все так просто! — усмехнулся Тускулани. — Они тоже не идиоты. А кто тогда похитил Сабину? Твои друзья сразу бы поняли, что наша семья не при делах. И начали бы искать их!

— А второе?

— А второе — это выбивание тебя из членов нашей семьи и тем самым ослабление ее! Но потом они собираются достать и тебя, если у них получится свалить меня, — вздохнул дядя Сабины.

— Никакого потом не будет! Все закончится сегодня. У меня экзамены на носу выпускные. И Сабине каждый час в неволе, как год! — твердо ответил Анатолий.

— Особенно важным являются выпускные экзамены! — рассмеялся Тускулани, потом стал серьезным: — Мальчик мой, привези нашу девочку домой, пожалуйста.

— Мы или вернемся вместе, или не вернется никто! — твердо ответил юноша.

— Да, — подтвердил Джузеппе.

— Да поможет вам Господь наш всемогущий и Святая Мадонна! Будем на связи! Удачи вам! — глава клана отключился.

— Ну что, нам пора! — сказал советник, взяв чемодан Анатолия.

— А зачем мы вообще собирали мои вещи, если мы с Сабиной вернемся обратно? — удивился юноша.

— Ты думаешь соглядатаи Пинтурино и Монти не заглянут сюда проверить, уехал ты или нет? — усмехнулся старый убийца. — Четырех мы вычислили по звонкам. А сколько их просто затаилось? Все должно быть очень достоверно и правдоподобно! Бери свой чемодан и идем.

— Хорошо, — и они покинули комнаты Сабины. Идя по коридору и спускаясь по лестнице они ловили удивлённые, а иногда и злорадные взгляды слуг и сотрудников дворца. Выйдя во внутренний двор, Джузеппе повел их через сад на вертолетную площадку. Из окон на них смотрело множество народа. На небольшом забетонированном круге уже стоял вертолет, лопасти которого лениво вращались. Когда они, забросив чемодан, сами залезли в салон, лопасти винтокрылой машины начали вращаться с бешеной скоростью, и, оторвавшись от земли, машина взмыла вертикально вверх, а потом легла на курс к Альбанским горам, к замку Понти.

В кабине находилось еще трое одетых во все черное подтянутых мужчин.

— Добрый день, сеньор Джузеппе! — поздоровался с советником старший группы. — Мы готовы.

— Добрый день, Сильвио! — кивнул ему консильери.

— Какие будут указания и какое будет задание?

— Скажите, оператор дрона среди вас есть? — спросил Охотник.

— Так точно, это я! — кивнул Сильвио.

— Отлично, с Вами я поговорю позже, а сейчас давайте мы начнем переодеваться, — предложил старый диверсант, и они вместе с Джузеппе сняли с себя верхнюю одежду и надели комбинезоны черного цвета.

— Это что за бронежилеты такие? — удивился старый диверсант, рассматривая с удивлением необычную конструкцию.

— Это секретная разработка нашей научно-исследовательской лаборатории, — пояснил советник главы клана, — в чем главная проблема обычного бронежилета?

— При попадании в него пули, если она его не пробивает, ее кинетическая энергия вызывает повреждение находящихся за пластинами или кевларом живых тканей, в виде ушибов мягких и внутренних органов, и даже переломов ребер, — ответил подполковник.

— Верно, разбираешься! — одобрительно кивнул Джузеппе. — Нашей задачей было разработать такой бронежилет, чтобы этот травмирующий эффект максимально снизить.

— И как вам это удалось?

— Мы использовали принцип перераспределения нагрузки, который применяют в анти разгрузочных костюмах в реактивной авиации.

— Это как?

— Под пластинами бронежилета идет целая сеть резиновых трубок заполненных гелем, которые представляют собой одну трубку, но уложенную в виде спирали, — пояснил итальянец.

— И что? — не понял старый диверсант.

— Ты помнишь физический закон из школьной программы? Давление на жидкость или газ передаётся без изменения во всех направлениях — это утверждение известно как закон Паскаля. Этот закон гласит, что давление, оказываемое на покоящуюся жидкость или газ, передается в любую точку одинаково и без изменений.

— Помню, — кивнул юноша.

— Так вот, когда пуля попадает в бронежилет, она передает свою кинетическую энергию точечно в место удара. Но трубки с гелем распределяют эту энергию по всему объему геля и всей поверхности этих трубок. То есть рассеивают ее! И если раньше в старом бронежилете на теле оставался синяк, то в новом жилете — их практически нет! — торжественно заявил советник.

— Толково придумали макаронники! — с завистью произнес Охотник. — А так и не скажешь, что у них кроме развалин и пиццы, что-то дельное есть! Нам тоже нужно такое нашим парням предложить. Сколько здоровья им сохраним!

— Вы зря недооценивайте итальянцев, Батя! — отозвался Анатолий. — Они первые придумали Университеты, и это дало всей Европе огромное конкурентное преимущество: в виде научных исследований, накопления и передачи знаний в массовых промышленных масштабах! Я думаю, мы сумеем наладить плодотворное и эффективное сотрудничество между нашими странами. Нам точно нечего делить. Вот с мелкобриттами, это да, с ними у нас разногласия только по одному земельному вопросу!

— Это какому? — вмешался Тигр. — Разве Россия граничит где-то с этой страной?

— Нет, не граничит, но англичанка везде гадит! — рассмеялся юноша. — А разногласие у нас такое: кто кого первым в землю закопает. Они нас, или мы их!

— Удобно, — сказал Охотник надев бронежилет и подгоняя его с помощью застежек, — теперь давайте разгрузку.

Надев ее он стал раскладывать по кармашкам: запасные обоймы к пистолетам, различные виду гранат, нож, аптечку и другие мелочи. Потом попрыгал, и не услышав бренчания и посторонних звуков удовлетворенно сказал: — А где пистолеты?

Глава 6. Воздушный мост

— Вот! — и Джузеппе протянул юноше два пистолета.

— Это не «Берета»! — сказал Охотник.

— Да, это «Glock 19» образца тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, магазин на пятнадцать патронов. Калибр девять миллиметров. С глушителями. Это лучше «Береты». Предохранителя нет, чтобы сразу можно было стрелять. Скорострельность: 1200 выстрелов в минуту. Начальная скорость пули 350 метров в секунду. Прицельная дальность: 50 метров при одиночном выстреле, и до 10 метров при автоматическом огне, — пояснил консильери, — так как бой будет проходить в закрытом помещении, то этого вполне достаточно.

— Жаль, я их не пристрелял, — вздохнул старый диверсант, — но так как стрельба будет идти почти в упор, там я думаю не промахнемся. Что с бронебойными патронами?

— Для пистолетов Glock, в частности под патрон 9×19 мм Parabellum, существуют бронебойные патроны, но они, как правило, не производятся или не разрешены к применению для большинства гражданских и полицейских моделей из-за повышенного риска повреждения оружия или опасности для стрелка. Зачастую для стрельбы, особенно под водой, рекомендуется использовать патроны с цельнооболочными пулями, которые не являются бронебойными, но обеспечивают безопасность, — вмешался Сильвио, — но для вас мы их достали и снарядили уже магазины.

— Эти стволы все равно после операции придется уничтожить, чтобы нас по ним не нашли, так что за износ стволов нам переживать нет смысла, — произнес подполковник, нажал кнопку сброса магазина, проверил патроны и вставил ее обратно.

— Сеньор Джузеппе, — обратился к советнику Сильвио, — можем мы узнать план операции, и что конкретно будем делать?

— Анатолий, люди хотят знать, что мы будем делать. И я тоже, кстати! — улыбнулся советник дяди Сабины.

— Хорошо. Значит так, — кивнул юноша, — мы прибудем на место уже в сумерках. Это нам на руку. Точка нашего размещения будет вот тут! — и он открыл на планшете изображение замка Понти. — Смотрите. Замок стоит в котловине на холме, окруженный горным хребтом в виде разомкнутого кольца. Вход в эту котловину один, вот по этой дороге. Уверен, что она пристрелена на каждом метре. Через нее нам в замок не попасть!

— А как же мы туда проникнем? — удивился Сильвио. — Там есть подземный ход?

— Наверняка есть, — согласился Охотник, — но мы о нем не знаем!

— И что мы будем тогда делать? — спросил Джузеппе.

— Мы проникнем в замок по воздуху, — ответил усмехаясь подполковник.

— На этом вертолете? — скептически произнес Сильвио. — Да нас или собьют, или будут ждать пока мы подлетим и все равно перебьют при высадке. Площадки для посадки там нет, придется десантироваться на тросах, вот там нас и расстреляют в воздухе как куропаток, или мишени в тире.

— Все верно, поэтому мы на вертолете туда не полетим. Мы используем дрон! — улыбнулся старый диверсант.

— Наш дрон не поднимет никого из нас! — уверенно произнес Сильвио. — Вы просили взять самый бесшумный, а он может поднять максимум пять килограммов. Есть транспортный дрон H200, предназначенный для тяжелых воздушных перевозок, отличается грузоподъемностью до ста килограмм и увеличенным временем полета до шестидесяти минут. Но он гудит как трактор! Его сразу услышат!

— Никто на дроне никуда лететь не будет. Я что похож на идиота? — рассмеялся Охотник. — Слушайте мой план. Мы высадимся на склоне горы ниже ее гребня с противоположной от замка стороны, чтобы они нас не заметили. Потом выдвинемся вот сюда, — и он ткнул пальцем в точку на гребне. Там оборудуем позицию. Наша цель вот эта башня. Она смотрит на пропасть, оттуда никто точно не ждет нападения. Но пост наверное есть. После смены караула у нас будет два часа. Из снайперской винтовки снимем часового.

— Это понятно, — нетерпеливо прервал его Джузеппе, — но как мы попадем в замок?

— Не спешите, — успокоил его старый диверсант, — от гребня, где будет наш лагерь до этой башни по прямой примерно около тысячи метров. Мы, с помощью дрона, занесем на эту башню «кошку» с блоком. Через блок будет продета леска. Дрон должен будет сбросить «кошку» так, чтобы она упала между вот этими зубцами и крепко там зацепилась. Потом мы протянем через блок леску, к концу которой привяжем кевларовый трос диаметром три миллиметра. Кевларовый трос диаметром три миллиметра выдерживает разрывное усилие около двухсот сорока килограммов, что для наших целей вполне достаточно, даже с запасом.

— А почему не отправить сразу кевларовый трос? — спросил Сильвио. — Зачем играться с леской?

— Кевларовый трос диаметром три миллиметра, весит семнадцать-двадцать грамм на метр, то есть два километра такого троса будут весить в среднем почти четыреста килограмм. Дрон такое точно не поднимет, — пояснил Охотник. Поэтому, нам нужно будет протянуть эту канатную дорогу через пропасть, по которой мы попадем в замок, а потом эвакуируемся оттуда вместе с Сабиной, — пояснил подполковник.

— Ты точно сумасшедший! — уверенно сказал Джузеппе. — Но именно это и может сработать.

— Именно! — улыбнулся юноша. — В нашем лагере мы установим лебедку. Вручную перебирая руками мы долго будем по нему ползти. А с помощью блока и лебедки, это будет очень быстро. Слушайте, а где вы взяли трос такой длины?

— Вообще они продаются в бухтах длиной сто-сто пятьдесят метров, но мы обратились на завод, и нам выдали два километра одним шнуром. Еле затащили его в вертолет, — пояснил Сильвио.

— Подлетаем, — раздался голос пилота, — мне нужно указание для места посадки.

— Скажите ему не подниматься над гребнем хребта, чтобы нас не заметили в замке, — попросил Охотник.

— Хорошо! Вот тут ровная площадка и до вершины не далеко. Тащить четыреста килограмм кевларового троса еще то удовольствие, — показал на место предполагаемой посадки Сильвио. Там и сел вертолет. Охотник и Джузеппе, взяв бинокль, выпрыгнули из машины, и, пригнувшись, направились сразу на гребень выбирать место для лагеря. А люди Тускулани стали разгружать оборудование. Стало темнеть.

— Думаю, они еще не привезли Сабину. По моим расчетам, это должно произойти через час, — высказал свое предположение старый диверсант, — успеем подготовиться.

Они достигли гребня и стали осматривать склон выбирая площадку для установки лебедки. Наконец они выбрали место с отвесной стеной, к которой можно было прикрепить устройство. Пыхтя, сопя и сыпля итальянские ругательства, над гребнем появились трое помощников Джузеппе и пилот вертолета, таща большую и весьма тяжелую катушку. Потом все шестеро членов команды спустились и принесли остальной груз. Уже почти стемнело и все включили приборы ночного виденья. Фонари включать не стали, чтобы их не заметили в замке.

В самой крепости зажглись окна в здании дворца, а также фонари вдоль дороги ведущей к выходу из котловины.

— Пусть один ваш человек займет место наблюдателя за дорогой, — обратился к Джузеппе Охотник, чтобы мы не пропустили, когда привезут Сабину.

— А как мы узнаем, что это ее привезли? — спросил Сильвио.

— Пока никаких машин не видно. За рулем будут ее охранники. Я их запомнил, — ответил подполковник, — я их узнаю. Поэтому, как только появится любая машина, зовите меня или сеньора Джузеппе! А мы все давайте монтировать лебедку. Ее электродвигатель запитаем от силовой установки вертолета. Нужно протянуть электрический кабель.

Время за интенсивной работой прошло незаметно, но продуктивно. Лебедка была установлена и прочно закреплена к стене скалы. Дрон собран и подготовлен к работе. «Кошку» с блоком и леской тоже приготовили. Леска была намотана в большую катушку. Свободный конец был в руках одного из членов команды. Все необходимое к действиям в самом замке было упаковано в несколько мешков и готово к транспортировке.

— Что там? — рядом с наблюдателем за постовым на башне в замке присел Охотник.

— Только что сменился караул, — ответил тот, — вахта у них, думаю не меньше двух, но не больше четырех часов.

— Отлично! — кивнул подполковник. — Давайте готовить снайперскую винтовку.

Когда оружие принесли, Охотник расстелил скатку, раскрыл сошки и установил винтовку на землю.

— Ого! Это крупнокалиберная снайперская винтовка Victrix Armaments Corvus, представленная в две тысячи семнадцатом году году, как оружие для поражения целей на больших дистанциях? — спросил он.

— Да! — кивнул Сильвио.

— Точность выстрела, в смысле отклонение 0,5 МОА на тысячу метров, или полтора сантиметра? — уточнил старый диверсант.

— Вижу Вы хорошо осведомлены о тактико-технических характеристиках этого оружия. Но откуда? — удивился итальянец.

— Он на все такие вопросы отвечает, что из роликов на Ютубе! — рассмеялся внимательно все слушающий советник дядя Сабины.

— Вы опять угадали, сеньор Джузеппе! — рассмеялся подполковник и лег на скатку, прильнув к окуляру прицела.

— Вижу цель хорошо, там горит фонарь. Предлагаю снять часового, и начать подготовку воздушного моста. А там, глядишь, и Сабину привезут! Все согласны? — предложил старый диверсант.

— Вы сами будете стрелять, сеньор? — снова удивился Сильвио.

— А Вы стреляли из нее? — спросил Охотник.

— Если честно говорить, то нет! — признался итальянец.

— Так как Вы взяли на задание не пристрелянную Вами лично винтовку? — удивился подполковник. — У нас бы за это руки с ногами оторвали и голову окрутили!

— Где у вас? — тут же спросил посмеиваясь Джузеппе.

— Там, — на секунду замешкался, поняв, что снова прокололся, Охотник, — на съёмках роликов для Ютуба! — выкрутился он.

— Ну да! Я и забыл! — усмехнулся итальянец.

— В оружейной комнате нам сказали, что нужно целиться точно по центру перекрестья прицела! — стал оправдываться Сильвио. — Да и времени совсем не было.

— Да, — согласился старый диверсант, — это все издержки спешки и суеты! Тогда все равно, кто будет стрелять. Мы оба ее не пристреливали. Поэтому стрелять буду я. Где глушитель?

— Вот! — передал здоровенную винтовочную приблуду Сильвио. Охотник накрутил ее на ствол.

— Давайте патрон, — попросил он.

— Вот магазин, тут два патрона. Мы не стали брать на пять, так как нам сказали, что цель будет одна, — протянул магазин итальянец.

— Хорошо, — старый диверсант присоединил магазин к винтовке, передёрнул затвор и снова прильнул к окуляру ночного телескопического прицела.

— Мы готовы! — сообщил оператор дрона. Он закрепил под сбрасывателем дрона «кошку» с блоком и пропущенной через колесо блока леской.

— Ну с Богом! — прошептал Охотник, поймал в перекрестье сетки прицела голову часового, сделал вдох, задержал дыхание, и между двумя ударами сердца нажал на спусковой крючок. (Который кстати часто неправильно называют курком. При выстреле нажимают на спусковой крючок, а курок — это деталь ударно-спускового механизма оружия, предназначенная для разбивания капсюля патрона. Курок — это то, что нужно взводить перед выстрелом!). Раздался тихий хлопок, винтовка дернулась в его руках.

— Ну что? Попал? — спросил он Джузеппе, который наблюдал за постовым в замке в бинокль.

— Прямо в голову! Она разлетелась как гнилой арбуз! — удовлетворенно произнес советник главы клана. — Хорошие ролики Вы, Анатолий, смотрели!

— Ничего себе! — только и пробормотал пораженный таким выстрелом Сильвио, неужели так можно научиться только смотря ролики?

— Отправляем дрон и продолжаем следить за дорогой! — скомандовал Охотник.

Дрон с «кошкой», тихо жужжа, оторвался от почвы, и, таща за собой леску, скрылся в темноте. Конец лески держал один из помощников Сильвио. Юноша, Джузеппе и Сильвио столпились возле оператора дроновода. На экране его ноутбука транслировалась картинка с камеры летящего аппарата. Причем половина экрана показывала изображение с обычной, а вторая с камеры ночного виденья.

Вскоре на кране появилась башня. Дрон завис над ней и все увидели труп часового. Возле того, что раньше было его головой растекалось темное пятно.

— Бросаем «кошку» вот между этими зубцами верхнего яруса башенки, которая стоит посредине большой основной башни., — приказал Охотник.

— А почему не нижнего? — спросил Сильвио. — Так трос будет нависать над площадкой вокруг этой башенки и ее смогут увидеть те, кто может выйти на нее!

— А как мы тогда высадимся на башню, если трос будет снаружи стены? — саркастически заметил подполковник. — Ладно мы. А как мы эвакуируем Сабину? А когда он висит над основной площадкой это уже гораздо проще!

— Да, этот момент я не учел! — вынужден был признаться итальянец. — Как Вы все предусмотрели!

— Украдут твой невесту, ты тоже все продумаешь, — вздохнул старый диверсант, — кидайте «кошку»!

Оператор дрона, ловко управляя джойстиком, завис над пространством между двумя зубцами верхней башенки и разжал держатели дрона. «Кошка» упала точно в цель и зацепилась своими крюками за внутреннюю часть зубцов. А вот блок с леской оказался снаружи.

— Отличная работа! — похвалил Охотник. — И блок снаружи, трос не будет перетираться! Привяжите конец кевларового троса к леске и начинайте тащить.

Помощник Сильвио держал конец лески, а сам Сильвио прикрепил пластиковыми хомутиками внахлест леску и свободный конец троса. Проверив прочность полученного соединения, он сделал знак второму помощнику и тот стал крутить катушку с намотанной леской наматывая ее обратно на барабан катушки. Леска с привязанным тросом медленно стала уползать в темноту.

— Следи за моментом, когда стык лески и троса пройдет колесо блока! Это самый опасный момент. Чтобы не переклинило и не застряло ничего! — предупредил Охотник дроновода. Тот только кивнул, напряженно следя за экраном. Наконец показалась леска с привязанным тросом. Скорость намотки лески на барабан катушки снизили и со всей аккуратностью протащили через колесо блока, и стали тянуть трос обратно. Дело пошло веселее и скоро в руках группы оказался уже сам трос.

Не теряя времени, вытянутый конец пропустили через систему роликов лебедки. Потом стык в стык соединили два конца троса. Натянули сам готовый трос и переправа оказалась готовой.

— Ну что, поехали? — предложил подполковник. Джузеппе с недоверием опасливо посмотрел на полученный воздушный мост.

— Может быть сначала как-то испытаем его? — предложил нерешительно он.

— Конечно! Сначала отправим мешок с оборудованием. Он как раз тяжелый, — согласился Охотник, — будем работать реверсом. Нужно будет привязать к замку каретки леску. Когда мешок будет над площадкой, отстегнем его, а потом каретку вернем реверсом лебедки обратно! Потому дрон пусть висит там!

Они подцепили мешок к фиксатору на нижнем тросе и включили лебедку. Она заурчала и мешок скрылся в темноте.

— Засекайте время, когда мешок будет на месте, — попросил Охотник.

— А чего тут засекать, мы сами можем установить скорость вращения. По-умолчанию два метра в секунду. Больше опасно, так как потом трудно будет тормозить, — ответил Сильвио, — это значит, что 1000 метров мешок преодолеет за 500 секунд, это чуть меньше девяти минут. Но в экстренных случаях, можно увеличить до пяти метров в секунду. То есть 200 секунд или чуть больше трех минут!

— Хорошо! Дождемся прибытия мешка и посмотрим как все сработает, — кивнул подполковник и они снова сгрудились возле экрана оператора дрона. Когда мешок появился в поле зрения камеры летательного аппарата, Сильвио сбросил скорость вращения лебедки и мешок завис над площадкой башни.

— Сброс! — скомандовал старый диверсант и один из людей Сильвио дернул леску. Защелка открылась, и мешок с глухим звуком упал на площадку.

— Отлично! — обрадовался Охотник.

— Внимание! — вдруг раздался голос наблюдателя. — Вижу машину на дороге!