Тигр в моей голове 2

Глава 1. Встреча с сатанистами

ПОДМОСКОВЬЕ. ДОМ ОТЦА БЕАТРИЧЕ

— Ну что же, пожалуй рассказывать вам — как я рассчитал нужную точку, где пробить бетонную стену автомобильного туннеля, как рыл лаз в земле — я уже не буду, — закончил свой рассказ Охотник. — Это достаточно скучно и монотонно. Главное, что вот он я тут и выполнил ваше задние, — он обратился к хозяину дома.

— А зачем Вам был нужен акваланг? — решил всё-таки уточнить отец Беатриче.

— Я не знал, какова природа газа, который заполнил туннель через трещины в его стенах. И поможет ли простой противогаз. Поэтому я взял акваланг. Первое, что можно было быстро достать. Конечно, горноспасательный комплекс был бы лучше, но я не знал где его взять, — ответил Охотник.

— Хорошо. А теперь я жду Ваши предложения, как сделать так, чтобы больше никто не смог повторить Ваш фокус.

— Конечно! С удовольствием вам сообщу. Его просто нужно залить бетоном, — улыбнулся юноша.

— Вы шутите?! — вскочила мама. — Вы хотите загнать бетоновозку на мои розы? И уничтожить весь сад? Только через мой труп!

— Да, и кроме того, сколько туда нужно залить бетона, чтобы заполнить весь туннель? — вторил супруг возмущенной женщины.

— Я бы никогда не позволил себе предложить Вам что-то подобное! — заверил хозяйку дома Охотник. — Сейчас нет абсолютно никакой необходимости подгонять бетоновоз прямо к лазу на Вашем огороде. Он будет стоять на улице, а благодаря специальному телескопическому «хоботу» — через забор и даже дом — можно заполнять бетонную смесь прямо в отверстие лаза. Таким способом бетон подают даже на девятый этаж строящихся домов. И Ваш огород, смею вас заверить, никак не пострадает.

— Ну хорошо, если так, — успокоилась женщина.

— А что касается объема бетона, необходимого для замуровывания лаза, тут два варианта, — начал подполковник.

— Какие?

— Первый! Мы заливаем бетоном только лаз в земле до стенки туннеля. Это самый простой вариант, но тут есть опасность.

— Какая? — вмешалась в разговор Беатриче, слушавшая внимательно весь разговор.

— Ваш участок большой. И новый лаз можно пробить рядом и снова выйти на участок, — пояснил опытный диверсант.

— Вот этого не надо! — испугалась девушка. — А если оттуда — в следующий раз — вылезут настоящие бандиты? И уже не с игрушечным пластмассовым, а настоящим пистолетом?

— Согласен, — кивнул Охотник, — и это еще не самое страшное.

— А что же еще? — нахмурился владелец дома.

— Если бы я хотел убить всю Вашу семью, я бы вообще с этим лазом не заморачивался, — сообщил юноша.

— И что бы ты сделал, Толя? — спросила Беатриче елейным голоском.

— Она меня снова назвала Толя! — возликовал юноша.

— Это только начало, Малой! Истинная женщина всегда чувствует силу настоящего мужика! Еще увидишь, она сама за нами бегать будет! — ободрил его подполковник.

— А потом мы — то есть я — ей покажем, что такое настоящий самец! — дополнил предстоящий триумф Тигр.

— Я бы, Беатриче… — начал Охотник и девушка тут же его остановила поднятой вверх рукой.

— Можешь называть меня просто Бетти, как все мои друзья и родные, — милостиво разрешила девица. Ее мама только улыбнулась, слушая как дочка прибирает к рукам этого разбойника.

— Спасибо, Бетти, — поблагодарил юноша уважительно, — я бы привез в этот туннель взрывчатку тонну-две, вскрыл бы потолок как раз под вашим домом и спокойной — причем дистанционно — подорвал ее. На месте дома — уж будьте уверены — образовалась бы глубокая воронка.

— Ничего себе! Мы все это время жили как на вулкане, даже не подозревая о такой опасности! — всплеснула руками девушка.

— Однако, Анатолий, у Вас, что ни идея, то такая, от которой в холодный пот бросает, — нахмурился отец девушки. — То огненный воздушный шар, то бомба под домом. Откуда Вы только это все берете?

— В классе Толю все дразнят Профессор! — заявила Беатриче. — Мне Софа рассказывала. Наверное, не зря.

— У меня очень мало друзей в реальности! — произнес Охотник. — В нашем классе сплошные богатые мажоры. Им со мной, как говорят, западло дружить. Поэтому мои лучшие друзья — книги. Я действительно много читаю. Плюс воображение у меня от природы очень живое.

— Теперь ты в классе будешь не один! — уверенно заявила Беатриче. — Я, Софа, Леня и ты — нас уже четверо!

— Спасибо, Бетти! Ты очень добра ко мне, — восторженно ответил, усмехнувшийсь про себя, Охотник.

— Хорошо, теперь, когда вы сколотили свою собственную школьную банду, с которой я бы, например, поостерегся связываться, я жду Ваших предложений, Анатолий, по тому, как окончательно закрыть вопрос с этим туннелем?

— Это можно сделать очень просто, да еще на этом хорошо заработать!

— Ну-ка, ну-ка! Очень интересно. Особенно насчет того, чтобы заработать, — заинтересованно протянул отец Беатриче.

— Скажите, пожалуйста, Ваши соседи богатые люди? — спросил старый диверсант.

— Думаю, что не бедные. А Вам зачем это? — с подозрением спросил хозяин дома.

— Предлагаю показать всем владельцам участков — находящихся по оси направления туннелей — этот лаз. И объяснить, что и к ним могут наведаться незваные гости. А уж следом предложить всем желающим решить этот вопрос сообща.

— Ну и какая же нам от этого польза?

— Чем больше длины туннеля будет залито бетоном от Вашего дома, тем труднее по нему будет заново пробиться к Вам. И самое главное. Если кто-то решит совершить взрыв, то Ваш дом будет далеко от эпицентра и не пострадает, — объяснил полковник, — это раз.

— А есть и два? — спросила Беатриче.

— Есть. Мы расскажем им об этом… не за бесплатно. Пусть желающие заплатят по пять тысяч евро! Одну Вам, а четыре мне!

— А почему это мне только одну? — усмехнулся отец Беатриче.

— На самом деле и одну не за что, — спокойно ответил Охотник, — это только из уважения к Вам!

Ответом был громкий хохот главы семейства.

— Учись, дочка, как нужно вести дела! Такого редкого нахала и самоуверенного молодого человека я еще не встречал!

— Да! — подтвердила Беатриче, строго смотря на юношу. — Иногда, он бывает очень нахальным и даже наглым.

— Мне не хватает общения с девушками, чтобы они научили меня хорошим манерам и раскрыли секрет, как себя с ними вести, — притворно вздохнул Охотник, тут же сказав Анатолию: — Учись студент!

— Думаю, Беатриче сможет тебе с этим помочь, — улыбнулась мама девушки, — она у нас очень хорошо воспитана.

— Конец тебе, ниндзя! — заявил младший брат девушки. — Будешь у нее строем ходить!

— Ничего он ходить не будет, — зашикала на него старшая сестра, — нужно мне его учить! Делать мне больше нечего, — и она гордо задрала свой носик.

Все присутствующие громко рассмеялись. Когда смех стих, отец девушки сказал:

— Хорошо, я сейчас же соберу всех заинтересованных лиц и переговорю с ними, но как мы все-таки зальем туннель?

— На границе, где закончатся участки тех, кто захочет заплатить, мы выложим кирпичную стену поперек от стены до стены и от пола до потолка. Это ограничит тот объем бетона, который нам будет нужен.

— А то, что мы этот туннель перекроем, нам за это ничего не будет? — спросила Беатриче.

— Этот туннель уже завален с одной стороны, причем много лет назад. Он никому уже не нужен. Да и мы всегда можем сказать, что это сделал кто-то другой. А не мы! — ответил старый диверсант. — Мне пора! Можно организовать, чтобы меня кто-то подбросил до входа в туннель? Там стоит моя машина.

— Я могу! — вскочила с кресла Беатриче, не преминув сверкнуть красивым бедром. — Только переоденусь!

И она убежала в свою комнату.

— Анатолий, — обратился к юноше ее отец, — я надеюсь, Вы не позволите — в отношении моей дочери — ничего лишнего? Не скрою, я видел запись, как Вы ее защитили от тех бандитов, и очень надеюсь, что Вам хватит благородства не пытаться это использовать в манипуляции с Бетти.

— Каких бандитов, дорогой? — всполошилась мама, взволнованно глядя на супруга. — На Бетти напали бандиты? Где и когда? Почему я ничего об этом не знаю?

— Это не было нападением, дорогая. Это была попытка навязчивого ухаживания. Но Анатолий им все объяснил и они отстали. А не говорил я тебе ничего по одной простой причине, чтобы ты зря вот так не волновалась, как сейчас, — успокоил ее муж. — А с Вами, Анатолий, нам предстоит очень важный разговор. У меня есть для Вас высокооплачиваемая работа на ближайший год. Но об этом позже. Сейчас важнее оповестить наших соседей.

— А вот и я! — в комнату вернулась Беатриче. В обычной девчачьей футболке с коротким рукавом и обтягивающих джинсах, но все равно чертовски хороша.

— Идем! — кивнула она Анатолию на дверь, и они с юношей, попрощавшись с родителями и покинув комнату, направились в гараж.

— Дорогой, что за работа у тебя для этого разбойника? — обратилась к супругу мама Беатриче. — Надеюсь, ты никого не собираешься убить?

— Нет! Этого парня нам сам Бог послал, — и он стал излагать супруге свой план.

— Спасибо, Бетти, что решила меня подвезти. Это очень приятно, — обратился к девушке Анатолий.

— Я на тебя еще сержусь. Как ты посмел меня поцеловать без моего разрешения?

— Мне показалось, что ты так одинока, и у тебя разбито сердце. Я не прав? — девушка молчала, но Анатолий продолжил: — Не знаю, какой урод это сделал, но он полный идиот! — перехватил управление телом Охотник.

— Почему? — не сдержалась Беатриче, при этом нервно покусывая нижнюю губу. Охотник принял это за сигнал к действию.

— Как можно было потерять такое совершенство как ты? — принялся грузить уши девушки старый ловелас. — Я понимаю, что красоту и обаяние тебе дала природа, но твое тело безупречно! Если бы я был скульптором, я бы неустанно ваял его в мраморе и даже бронзе. Если бы я был художником, я рисовал бы с тебя портреты подобные Елене Троянской, или самой Афродите. Если бы я был поэтом, я бы в каждой строке своих стихов воспевал твою красоту!

— Во дает! — послушался в голове голос хихикнувшего Тигра. — Не знаю кто эти женщины, которых ты назвал, но наверное они крутые самочки.

— О чём Вы, многоуважаемый Тигр? — не сдержался Толик.

— Я чувствую какие волны удовольствия растекаются по телу вашей обожаемой королевны. Она явно в восторге. Умеет все-таки этот старый дамский угодник красивые слова в уши залить. Кажется так вы это говорите.

— Батя у нас профессионал во всём! — поддакнул Толик с восторгом рассматривая лицо раскрасневшейся от комплиментов девушки.

— Цыц! — шикнул Охотник. — Не мешайте опытному джентльмену обрабатывать даму. Я и сам вижу, что она потекла и без твоих комментариев блохастик.

— Нет, ты только глянь на него, Анатолий, он уже во вкус вошёл. Того и смотри, сейчас этой самочке промо здесь начнет доказывать какой он крутой. И нас не постесняется.

— Не, не, не, — возразил Толик спешно. — Мы что её отцу обещали? Никаких посягательств с нашей стороны.

— Ты не мне, ты ему это скажи, — буркнул Тигр, пока он к ней своими похотливыми лапами под одежду не полез.

— Уй, уймитесь, дилетанты, — прервал их диалог Охотник. — Барышню, прежде чем в постель уложить, нужно красивыми словами умаслить да внушить ей какой ты весь из себя порядочный и до свадьбы ни-ни. Она должна почувствовать себя рядом с тобой в безопасности. Ну а потом, когда она сама на тебя набросится, сделать во время вид, что я, мол, не такой. Ты сама этого захотела. Ну и, наконец, стадия три — благосклонно осуществляем то, ради чего собственно и говорились изначально красивые слова.

— Я же говорю, — фыркнул Тигр, — проходимец и жулик.

— Осмелюсь напомнить, что именно благодаря этому жулику у нас есть деньги и мы можем жить полноценной жизнью. То ли еще будет, парни. А теперь умолкните! Дайте мне дожать эту принцессу возомнившую себя богиней.

— Ага! Ты хочешь все это творить, чтобы все это время пялиться на меня голую! — вспыхнула наигранно девушка, но на самом деле весьма и весьма польщенная такими высокопарными словечками в ее адрес. Ёрзая суетливо своей натренированной задницей по кожаному сиденью, она ехидно заметила: — И как это, с такими-то умелыми подкатами, у тебя до сих пор девушки нет?

— А я может не хочу абы с кем!

— Вот это новость! — брови Беатриче, словно крылья птицы, взметнулись вверх. — А с кем же ты хочешь?

— Ну, например, с такой как ты.

— Пф-ф… Размечтался! С такой как я еще заслужить нужно! — буркнула девушка, усиленно пытаясь скрыть довольную улыбку. План мамы работал на все сто процентов.

— Приехали, — сказал юноша, когда они въехали на территорию заброшенного завода. Но ту произошло то, что никто из них не ожидал. Когда они оказались на дороге к пакгаузу, перед ними — словно из ниоткуда — появился черный внедорожник. Когда Беатриче хотела сдать назад, дорогу перекрыл второй джип. Молодые люди оказались в ловушке.

— Кто это? — испуганно спросила девушка и тут же зашептала голосом переполненным ужаса: — Толя, мне страшно!

— Звони отцу!

— Тут связи нет! Что сейчас будет? — запаниковала Беатриче, вытащив свой смартфон.

— Сиди в машине, я выйду. Заблокируй двери, и не переживай. Я разберусь, — спокойно и твердо ответил Охотник и вышел из машины.

— Что будем делать? — также испуганно спросил Анатолий.

— Пока не знаю, главное не обоссаться от страха и не накласть в штаны кирпичей! — усмехнулся Охотник. — Перед Беатриче будет не очень неудобно.

Из джипа стоящего впереди вышли двое парней, по виду — чистые сатанисты. На черных кожаных куртках «красовались» изображения козлиных голов, пентаграммы, перевернутые кресты, и прочие атрибуты культа сатаны. На груди, подхваченные цепями, висели «украшения» в виде человеческих черепов, явно металлических.

— Кто это? — спросил Тигр почуяв неладное и внимательно разглядывая ряженых парней. — Они поклоняются горным козлам и прочим обитателям свободных просторов? — и не дожидаясь ответа, продолжил логические умозаключения. — Тогда они должны поклоняться и мне в том числе, как повелителю тайги, а? Как считаете? Чего молчите-то оба? — не унимался Тигр. — Кто эти самцы? Опасностью от них веет. Эх, чувствую я своим вторым шейным позвонком, что эти разукрашенные потомки макак что-то недоброе задумали.

— Думаю, это те сатанисты, которые тусовались здесь раньше. А вот что они делают тут сейчас это вопрос, — задумчиво ответил Охотник. Тем временем, из первой машины вышло еще трое таких же упырей. Охотник оглянулся и увидел, что из машины перекрывшей второй выезд тоже нарисовались пятеро. Итого — десять человек. Впрочем, сами машины были отнюдь не новыми и выглядели достаточно убого.

— Вы справитесь с ними? — дрожащим голосом спросил Анатолий.

— С десятью сразу? — отозвался старый диверсант. — Нет, конечно. Если бы не Беатриче, то лучшим выходом было бы просто убежать. Но с ней такой вариант отпадает. Нужно узнать, что им нужно!

Тем временем к ним подошли первые пять сатанистов.

— Ты кто? — спросил один из них — судя по пафосности отображенной на его наглой морде — их главарь.

— Человек божий, обшит кожей! — вспомнил Охотник когда-то услышанную фразу.

— Божий? — заржал главарь, а за ним и все остальные. — Это очень хорошо! А мы тут как раз с парнями думали гадали, кого нам в жертву принести. А наш хозяин, — он вскинул короткий взгляд к небесам — уже сам позаботился об этом и приготовил ее для нас!

— Кол! — раздался сзади голос одного из второй пятерки. — Тут в машине телка классная сидит! Наверное, они сюда трахаться приехали! Это нам и ей свезло так свезло, — все десять уродов громко загоготали.

— Ну сейчас она натрахается от души, за этим дело не станет! — слащяво просмаковал главный. — Слышь ты, человек божий, ты знаешь, почему меня зовут Кол? — его слюнявые губы растянулись в мерзкой ухмылке.

— Ну скажешь сейчас, я и узнаю, — спокойной ответил Охотник, при этом лихорадочно просчитывая все варианты выхода из этой опасной ситуации.

— Смотрите, братья! Он так испугался, что спокоен как рыба. Ничего, сейчас испугается. Меня зовут Кол, потому что я люблю приносить жертвы нашему повелителю тьмы, сажая таких как ты и твоя девка на кол! — продолжая мерзко щериться, произнес главарь.

— Кол! Она закрылась в машине! Что делаем? Разбиваем стекла? — послышался голос от второй пятерки.

— Погоди! Зачем портить такую тачку. Ее же потом продать можно, — ответил тот, что назвался Колом. — Эй пацан, скажи своей телке, пусть двери разблокирует! Тогда мы ее ласково и нежно оттрахаем. Слово даю. Ей понравится.

Вся сатанинская банда снова громко заржала. Беатриче сидела вся белая, вцепившись руками в руль.

— У меня другое, более выгодное предложение! — спокойно произнес Охотник, уже придумавший план предстоящих действий.

— Братаны, он с нами хочет поторговаться, — снова рассмеялся главарь, — странно, что он еще не надул в штаны! Ну давай, говори! Повесели нас! Мы давно уже так не развлекались.

— Я предлагаю выкуп за девушку!

— Выкуп? Такой голодранец, как ты? На себя посмотри! — Кол чуть не покатился со смеху. — Давай я угадаю! Ты готов дать нам за то, что мы ее отпустим — сто… Нет, не сто, целую тысячу рублей!

Снова все громко загоготали. Представление им явно нравилось.

— Нет, не тысячу. Пятьсот тысяч! — так же спокойно ответил Охотник.

— Пятьсот тысяч рублей? Да одна эта тачка принесет нам гораздо больше, — презрительно сплюнул Кол.

— Нет, не рублей. Пятьсот тысяч евро! — четко произнес старый диверсант. Смех тут же стих, словно по отмашке.

— Чего ты там сказал? — неуверенно спросил главарь.

— Если вы сейчас отпустите девушку, не тронув ее, я готов передать вам — как только она окажется в безопасности — ровно пятьсот тысяч евро! Сами подумайте. Ну помучаете вы ее, пять минут удовольствия на каждого и все. И учтите еще важный момент, ее папа очень серьезный человек. Он вас всех обязательно найдет, и тогда — перед тем как вы встретитесь с вашим повелителем… — он тоже вскинул взгляд в небеса, — у вас будут незабываемые ощущения. Говорят, — голос Охотника стал тихим, — кресло в кабинете ее папаши, обшито кожей человека, который хотел кинуть его на бабки. А что он сделает с теми, кто обидел его дочь, даже подумать страшно!

— Не пугай нас, — легкомысленно отмахнулся Кол, — мы таких историй, от тех, кого приносили в жертвы, наслушались много. И тем не менее, мы тут стоим живые и здоровые! А вот их уже давно нет, и никто того, что от них осталось, до сих пор не нашел.

— А я не пугаю. Главное в моем предложении — это деньги!

— Ты точно дурак, — убежденно произнес Кол, — а что нам помешает взять тебя за жабры так, что если у тебя есть деньги, то ты нам все сам отдашь! Подвесим тебя за руки, а под пятками огонь разожжем! И девку мы тоже поимеем, без твоего благословения. Как тебе такой расклад?

— Что будем делать? — запаниковал Анатолий. — Поступим, как тогда на дороге? Нейтрализуем главаря?

— Малой, оно конечно верно. То, что хорошо работает, можно повторять и повторять! Но по уму. Тут это не сработает, — ответил подполковник.

— Почему? — спросил Тигр.

— Потому, что во-первых, это сатанисты. Им одним членом банды больше, одним меньше — наплевать. А во-вторых, я просто не подойду к нему, как к тому придурку. Они повяжут меня раньше. Поступим так. Смотри, Малой, и учись!

— А как вам такой расклад? — Охотник вытащил отвертку и приставил ее к своей шее.

— И что это? — не понял Кол.

— Вам не удастся меня взять живым. Я просто убью себя, воткнув ее себе в сонную артерию, — спокойно произнес Охотник.

Глава 2. Охотник на тропе войны

— Ты гонишь?! — усмехнулся Кол, но его голос, тем не менее, звучал напряженно. — Ты себя не убьешь! — его взгляд скользил по лицу парня, а особенно по оголённому лезвию шлица, сверкающему в опасной близости от шеи. — А если даже убьешь, мы — после всех развлечений — твою девку на ремни порежем!

— Вы ее и так порежете, а мне будет уже все равно! — равнодушно произнес Охотник. — Как говорил один старый грек: «Пока я жив — Смерти нет. А когда Смерть пришла, нет уже меня».

— Не верю я, чтобы такой прыщ как ты, смог такое сделать, — уже с сомнением промычал невнятно главарь.

— Хочешь проверить? — и Охотник сильнее нажал отвёрткой на тонкую — дрожащую от нажима — кожу. Острый шлиц легко ее порезал и по шее юноши побежала струйка крови. — Только после этого, денег вам не видать. Вот и выбирайте сами, что лучше, девушку помучить — с последующими огромными проблемами — или пол-ляма евро срубить — по легкому. На которые можно будет тысячу таких девок поиметь, без всяких осложнений!

— Кол! — обратился к главарю один из сатанистов. — Если это дрищ не врет, на хрен эту телку! И потом, после двух-трех наших, от нее уже ничего годного не останется! Давай бабки возьмем!

— Бабки? Пол-ляма евро? У него? — окрысился Кол, чей авторитет в банде был поставлен под сомнение и накренился будто самолет, у которого отказал один из двигателей. — А если он врет? Отпустим телку с машиной, и окажется, что он нам просто гнал. И не будет у нас: ни девки с машиной, ни денег!

— Верно говоришь! Пусть сначала докажет, что не брешет! — согласился один из членов банды.

— Слышал? — ехидно спросил главарь юношу. — Мы не лохи! Нас не разведешь. Сначала докажи, что это лавэ у тебя есть! И ты не гонишь нам тут всем порожняк!

— Батя! Что будем делать? — снова запаниковал Анатолий. — Мы поедем домой и покажем им наши деньги?

— Конечно, поедем! Сразу! Они нас там и убьют! — саркастически ответил подполковник. — Смотри и учись!

— Беатриче, вообще, по-моему в обморок сейчас упадет, — продолжал волноваться юноша, — бедная!

— Нас лучше пожалей! Главное, чтобы мы сами в обморок не грохнулись! — отрезал старый диверсант. — Неудобно будет… перед дамой.

— Хорошо, — спокойно начал Охотник, — давайте я вам расскажу, как вы тут вообще оказались.

— Зачем? — нахмурился Кол. — Мы и без тебя знаем, как именно. Ты с темы не соскакивай. Про деньги давай!

— А я именно про деньги, — не отступал подполковник, настаивая на своем. — Думаю, дело было так. Вас наняли какие-то люди. Не сейчас, а значительно раньше. Чтобы вы тут устраивали свои… — он хотел сказать сатанинские шабаши, но не стал, чтобы зря их не дразнить и не будить тем самым пока спящего зверя, — мероприятия. С целью отпугивать от этого места любопытных, — внимательно отслеживая реакцию бандитов и понимая, что он на верном пути, Охотник продолжил: — Эти люди не только хорошо вам платили, но еще и обеспечивали вам прикрытие со стороны полиции. Верно?

— Продолжай, — процедил сквозь зубы Кол, а Охотник окончательно понял, что излагает реально произошедшие ранее события.

— И всех всё устраивало. Вы даже могли безнаказанно девушек мучить и насиловать, людей убивать во время своих обрядов. А потом, все резко прекратилось. Люди исчезли, денег никто не платил, и полиция зашевелилась. И вы, как любые умные люди, решили залечь на дно. Затаиться так сказать. Переждать. Но продолжали наблюдать за этим местом. Вдруг те люди вернутся. Одного не могу понять, почему вы внедорожник не обыскали? Который на площади стоял.

— Мы решили вообще пока не лезть на территорию завода, — выдал Кол неожиданно откровенно. — Боялись, что там наблюдение установили, и нас сразу повяжут. А наследили мы тут хорошо. Кто же знал, что они так быстро соскочат! — с досадой протянул сатанист.

— Наблюдая за территорией завода, вы заметили, что с недавних пор сюда — каждый день — стала приезжать машина, Сузуки, верно? И решили узнать кто это! Вдруг те люди решили вернуться? Вот и приготовили встречу. Верно?

— Верно, верно! Сузуки сюда заехать-то заехал, а вот куда делся — непонятно!

— Это моя машина!

— Врешь! Она отсюда не выезжала, а ты с девкой приехал! — торжествующе произнес Кол. — Или ты по воздуху летать умеешь?

— Если бы я умел летать, я бы давно отсюда свалил, — вздохнул Охотник, — теперь давайте к доказательствам наличия у меня денег.

— Давно пора, сказочник, — кивнул главарь сатанистов.

— У вас мощные фонари есть с собой? — спросил их деловым тоном подполковник.

— А если есть?

— Знаете площадь, справа от главных ворот завода? Вы ее легко найдете. Там брошенный джип стоит.

— Найдем!

— Так вот. На эту площадь выходят несколько заводских цехов. Дверь одного из них открыта.

— И что? — с недоумением спросил Кол.

— Отправь туда своих людей. Пусть они войдут в эту дверь, пройдут по коридору, спустятся на три этажа под землю и пройдут по коридору этого уровня до конца.

— Зачем? Зачем мы должны лазить по этим подземельям?

— Там вы найдете доказательства, что у меня есть деньги. Вы же не думали, что я вам сразу покажу, где они спрятаны? — улыбнулся Охотник.

— Ага! Ищи дураков! Совсем за идиотов нас держишь? — воскликнул возмущенно главарь сатанистов. — Мы отгоним машину на поиски, а твоя девка даст по газам и свалит отсюда?

— Не даст. Сейчас! — подполковник подошел к сидящей в машине девушке и постучал в окно дверцы с ее стороны. Стекло медленно опустилось приоткрыв лишь небольшую щель.

— Как ты, Бетти? — задал Охотник, в принципе, риторический вопрос. Перекошенное испугом, бледное лицо девушки «говорило» красноречивее любых слов.

— Умираю от страха, — честно призналась она. — Кузнецов, почему рядом с тобой одни неприятности?

— Все будет хорошо. Обещаю. Дай мне ключи от машины.

— Зачем?

— Просто дай. И выполняй без вопросов все, что я говорю. Если хочешь выбраться отсюда целой, живой и здоровой.

— А ты? У тебя кровь идет. Возьми салфетку! — голос девушки дрожал.

— Спасибо за заботу, но… обо мне не беспокойся! Давай ключи!

Когда девушка передала ему связку, и подняла снова стекло, он показал ключ главарю.

— Никуда она не уедет! Пока.

— Хорошо. Но если ты просто тянешь резину, то вы с этой сучкой сильно пожалеете об этом, — прорычал Кол злобно, и махнул рукой сатанистам из второй машины. Те сели в нее и уехали.

— Скажи, пацан, — обратился к юноше главарь отморозков, — почему ты так паришься из-за этой девки? Видно не вооруженным глазам, что вы не пара. Она вся на пафосе, а ты — босяк босяком. С такими деньгами, ты мог найти себе кучу таких телок. Лично я никуда не спешу. Все равно парней ждать будем. А мне правда интересно.

— А это вовсе не из-за нее, — бросил Охотник с издевкой.

— Тогда зачем? — сатанист не скрывал своего изумления. — Ты что, идиот?

— А похож? — так же дерзко спросил Охотник. — Раскрою тебе секрет. Это простой расчет!

— Расчет? И какой же?

— Это репутация. Если я брошу девушку, с которой уехал, то я опомоюсь на всю свою жизнь. Ни одни серьезный деловой человек со мной — после этого — не захочет иметь дело, — рассудительно разъяснил Охотник.

— Да кому нужна эта репутация, с такой кучей бабла? — искренне удивился Кол.

— На самом деле, это очень маленькая кучка бабла. Даже для одного человека. Этого не хватит и на несколько лет нормальной жизни.

— Жесть! Ты сейчас серьёзно? — расхохотался Кол. — И об этом говорит пацан, который — имея такую кучу бабла — ездит на помоечной Сузуки. Да еще и одет под оборванца, и выглядит как нищеброд! Судя по твоим запросам, тебе таких денег должно хватить до конца жизни. Это же для тебя целое состояние.

— А что бы сделал ты лично, будь у тебя такие деньги? — спросил Охотник. Все члены банды и Беатриче внимательно слушали их диалог.

— Да уж не так как ты! — надулся от важности Кол, но задумчиво процедил сквозь стиснутые зубы: — Купил бы тачку нормальную. Приоделся бы. За границу смотался. Телку завел классную, и не одну. Да мало ли на что можно потратить бабло.

— Ну значит скоро ты сможешь реализовать свою мечту, — усмехнулся подполковник.

— Они — примитивные животные, у которых существуют только базовые потребности, — вынес своей вердикт Охотник, — но очень опасные. Думаю, что мир без них будет лучше, чище и безопаснее! Как считаете?

— Мы их убьём? — тут же спросил Тигр.

— Не убьем, а казним! — строго поправил полосатого старый диверсант. — На их запятнанных душах столько крови, что Боженька нас простит!

— Словоблудие это все. Любите вы обезьяны словами играть, — фыркнул Тигр, — но я за!

— А как мы это сделаем? Отверткой? — спросил, не до конца осознающий происходящее, Анатолий.

— Я слышу в рядовом составе нотки сомнения? Или мне показалось? — гаркнул подполковник.

— Если честно, не показалось, — признался юноша, — не представляю даже, как мы это сделаем. Я и драться-то толком не умею. А тут… расправиться с бандой вооруженных людей.

— Все скоро увидишь, — зловеще произнес Охотник, — сегодня мы им устроим… последний день Помпеи.

Послышался звук возвращающейся машины. Из нее выскочили взволнованные сатанисты, которые наперебой заголосили:

— Кол! Там какая-то лаборатория и пять старых жмуров.

— Что значит старых? — нахмурился главарь.

— В смысле, что давно там лежат! Вот! Мы в машине паспорта нашли, — и один их них протянул пачку паспортов главному. Кол принялся их просматривать и воскликнул:

— Я этого знаю! Он один из тех, кто нас нанимал! Что это все значит? — обратился он к юноше.

— На этом заброшенном заводе — те кто вас нанял — оборудовали тайную лабораторию, где делали наркоту. Вас наняли для того, чтобы отпугивать зевак. Но в один момент, что-то пошло не так. Вы нашли труп у открытого сейфа? — Охотник обратился к вернувшимся сатанистам.

— Да, — загалдели сектанты.

— Когда я его обнаружил, он был набит до отказа, — произнес подполковник.

— И чем же? — напряженно произнес Кол.

— Деньгами и наркотой. Думаю, один из них захотел соскочить с темы и смыться с деньгами. Он дождался, когда приехали покупатели с деньгами за товаром и вальнул их всех. Но один из них успел выстрелить ему в спину. Сил добраться до сейфа и открыть его, ему еще хватило, а вот уйти с баблом нет. Там он и остался. И деньги остались, которые я и забрал. А потом перепрятал. А не тратил я их по одной простой причине, — пояснял старый диверсант, — что бы внимание не привлекать.

— То есть нас? — спросил главарь.

— Кол, ты не обижайся, но вы просто босяки и гопота галимая, по сравнению с теми, кому принадлежали: и лаборатория, и деньги. После всего случившегося, в городе война была. И кучу бандитов завалили. Так вот я думаю, что это случилось из-за этих денег! И наркоты! А кроме того, тут: и старый мэр, и полиция были при делах.

— И что? Они-то крутые, а поймали тебя именно мы! И бабло это получим — тоже мы! И кто из нас тогда гопота? Правда, братья? — заржал, уже поверивший в рассказ юноши, главарь сатанистов.

— Как они Вам поверили? — удивился Анатолий.

— Из всех лживых обезьян, которых я уже успел узнать, он самый брехливый! — заявил Тигр.

— Не брехливый, а креативный, — рассмеялся подполковник, — жить захочешь и не такое придумаешь! Запомни, Малой, самое убойное вранье, это когда на девяносто процентов простой правды приходится всего десять, но важнейших, процентов вранья! Я соврал им только в одном, что деньги спрятаны тут. Вот они и поверили.

— А почему ты их не забрал отсюда? — с подозрением спросил Кол.

— Так я за ними и приехал, — вздохнул Охотник, — хотел показать их этой девушке, и трахнуть ее прямо на них. Теперь мне точно ничего не обломится.

Произнося пламенное «откровение», он старался не смотреть на Беатриче, которая при этих словах чуть не подпрыгнула от возмущения, в водительском кресле. Но зато эта реакция не укрылась от внимания главаря сатанистов. Он снова громко заржал:

— Боюсь, эта фифа даже после такого тебе бы не дала! Слушай, — его голос стал почти дружеским, — давай мы ее разложим и будем держать, а ты ее трахнешь.

При этих словах, Беатриче снова стала белой и вжалась в кресло.

— Спасибо. Но не нужно, — грустно сказал подполковник, — я хочу по любви, а не с помощью насилия. Ну так что, ты убедился, что я не вру?

— Почти! А что ты тут вообще делал? — задал последний вопрос Кол.

— Я узнал от одних людей о том, что тут раньше делалось. Вот и решил сам заработать. Что за жизнь без денег?

— А почему он сам не пошел за ними?

— Его кто-то убил, — спокойно глядя ему в глаза, ответил Охотник.

— Случайно не отверткой его завалили? — усмехнувшись спросил старший сатанист. — Ты, я вижу, с нами одного поля ягода! Если все получится, можешь вступить в наше братство. Почту за честь принять тебя!

— Спасибо. Я подумаю, — ответил старый диверсант. — Давайте ее отпустим и пойдем за деньгами, а?

Кол нехорошо усмехнулся сказал:

— Ну давай! Он отошел к своим и о чем-то стал с ними переговариваться.

Охотник подошел к машине, и Беатриче опустила стекло ниже.

— Значит ты хотел меня трахнуть на этих деньгах? — прошипела она. — Ну погоди, Кузнецов. Я с тобой еще поговорю об этом.

— Бетти! — начал громко подполковник, из расчета, что его услышат бандиты. — Слушай меня внимательно и делай все, что я скажу. Первое, дай мне вот эту рацию.

— Какую? — удивилась девушка.

— Вот эту, на стойке. Вторую оставь у себя. Спокойно веди машину. Приедешь домой, свяжись со мной. Пусть твоя мама сообщит мне, что ты доехала хорошо, и что с тобой все нормально! Поняла?

— Да! А ты?

— А я приеду позже! И никому ничего не говори!

Юноша передал девушке ключи, и взял рацию. После чего обратился к сатанистам.

— Чтобы не было между нами недопонимания. Не стоит пытаться перехватить девушку по дороге. Пока я не услышу по рации голос ее мамы, за деньгами мы не пойдем.

— Причем тут ее мама? — нахмурился Кол, понимая, что его план: и деньги получить, и машину с девушкой — срываются.

— Потому что девушку можно силой и угрозами заставить сказать, что с ней все хорошо. А вот с ее мамой этого не прокатит. Ну а если в это дело вмешается вдруг ее папа, нам тогда всем головы не сносить. Вам за то, что вы хотели с ней сделать, да и мне тоже. Она же все слышала.

— Хитер! — усмехнулся главарь сатанистов. — Ладно! Отбой! — крикнул он своим. — Пропустите ее, пусть убирается. Слышь, девка! У тебя сегодня новый день рождения. Свечку в церкви поставь! Пошла!

Беатриче сорвалась с места и быстро уехала.

— Ну что же, ждем! — сказал Охотник, спрятал отвёртку и сел на лежащий у ног бетонный блок. Рядом расселись сектанты и стали мечтать о том, как потратят деньги.

— Кол! — обратился к главарю один из них. Как деньги будем делить? Поровну? Пятьсот тысяч отлично делятся на десять. Каждому по пятьдесят тысяч евро!

— Что значит поровну? — усмехнулся недобро главарь. — Кто предложил сторожить этот завод? Кто предложил засаду устроить? Кто пацана на бабки раскрутил? Да если бы не я, вы бы его завалили, и сейчас эту девку хором драли бы, причем о деньгах даже не догадываясь! Мне сто, а остальное поровну! Так будет справедливо.

— Не много ли, сто тысяч? А нам меньше сорока? — возмутился задавший первый вопрос.

— А давай мы тебя завалим? — предложил главарь. — Останется вас восемь и каждому будет уже не по сорок, а по пятьдесят тысяч. Ты давно, падла, воду мутишь у меня за спиной!

— Не много ли ты на себя берешь, Кол! — взвился сектант. — Может быть лучше тебя вальнуть? И тогда каждому из нас будет больше пятидесяти тысяч. Распаленный дележом еще не полученных денег, он не заметил, как к нему сзади подошел другой сектант, и, по знаку главаря, вонзил ему нож под левую лопатку. Тот, всхлипнув, упал на асфальт.

— Ну, кто еще хочет переделить мои деньги? — обвел мрачным взглядом своих подельников главарь сектатантов. Все потрясенно и напряженно молчали.

— Сурово, — произнес Охотник.

— А по другому нельзя. Когда командуешь стаей волков, стоит один раз дать слабину, и все. Сожрут! — довольный произведенным эффектом ответил Кол. — Уберите куда-нибудь эту падаль, — скомандовал он, показав на труп убитого. Четверо сектантов схватив тело за руки и за ноги, куда-то уверенно его потащили.

— Куда его? — спросил подполковник.

— Туда, куда и тебя с твоей девкой должны были сбросить. Тут рядом огромный резервуар в земле, наполненный водой. Глубина там метров двадцать. Вода грязная мутная. Идеальное место, чтобы не только тело, а целый автобус там спрятать, — ответил главарь горделиво. И все замолчали, ожидая звонка Беатриче.

— Батя! А зачем он нам об этом рассказывает? Он не боится, что мы разболтаем другим? Или полиции? — спросил Анатолий.

— Конечно, он не боится, — усмехнулся Охотник.

— Почему?

— А ты разве не понял? — вмешался Тигр. — Он хочет нас убить, как только получит деньги. Я это просто чувствую! Кстати, Охотник, а где мы деньги возьмем для него?

— Тигр абсолютно прав! Он хочет нас убить! Более того. Я думаю, они вообще друг друга начнут убивать за эти деньги. Жаль мы этого не увидим.

— Почему? — дрожащим голосом спросил юноша.

— Потому что нет тут никаких денег!

— А что мы будем делать?

— Не сцы, Малой! Нам еще Беатриче окучить нужно. До этого никаких смертей! Увидишь, это будет мой сюрприз. Эта шпана еще не поняла, с кем она связалась, — усмехнулся старый диверсант.

Глава 3. Финита ля комедия

Зашипела рация в руках юноши. Он нажал кнопку и все услышали взволнованный голос Беатриче.

— Толик? Это я! Я уже дома. С тобой все хорошо?

— Да, Бетти, спасибо! Мама рядом? — сразу перешел к делу подполковник.

— Анатолий? Что это за представление? — все услышали недовольный голос взрослой женщины. — Почему Бетти вернулась одна? Хорошо воспитанные юноши, если уезжают из дома с девушкой, обязаны сопроводить ее обратно!

— Извините, так получилось, — стал оправдываться Охотник под ехидные улыбки стоявших рядом сектантов.

— Толик! — снова послышался голос Беатриче. — Я на тебя больше не сержусь!

— Спасибо. Мне пора. Я тебе перезвоню, когда освобожусь, — с этими словами подполковник отключил рацию. Потом с размаху бросил ее об асфальт и раздавил подошвой своего кроссовка.

— Это-то зачем? — удивился Кол.

— Чтобы не искушать никого возможностью шантажа девушки через эту рацию.

— Я тебе так скажу, Толик, — передразнил голос девушки главарь сатанистов, — с такой тещей, не дай Сатана, тебе больше никаких других неприятностей в жизни не нужно!

Его слова вызвали громкий смех его подельников, а он продолжил, процитировав известную кино-фразу: — Ну что, идемте в закрома? И кстати, насчет твоего скоро освобождения!

— А что с ним не так? — усмехнулся старый диверсант, давно ожидавший обсуждения этого вопроса.

— Пятьсот тысяч евро — это была плата за свободу этой твоей… Беатриче! Это же надо такое имя ребенку придумать! — саркастически произнес Кол. — А вот цену твой свободы мы не оговаривали еще.

— Да ты прирождённый коммерсант! — ответил подполковник. — И что ты за это хочешь?

— Ну не знаю, а что ты можешь предложить? — пожал плечами главарь сектантов.

— Что будем делать? — заволновался Анатолий. — Что мы ему можем предложить? — в панике, он прокручивал на репите события этого дня, которые, по напряженности, превзошли совокупные неприятности за всю его предшествующую жизнь.

— То, что он хочет! — усмехнулся Охотник.

— А что он хочет? — вмешался Тигр. — Он очень расслаблен! Это он зря!

— Ясно, что. Он хочет наркоту. Я же объявил во всеуслышание, что в сейфе были: и деньги, и наркота! Он запомнил это, и, ставлю копейку, что именно наркоту он сейчас и потребует. И это нам очень даже на руку! — уверенно заявил старый диверсант.

— А почему это нам на руку? — спросил хищник

— Что главное в борьбе с численно превосходящим противником? — вопросом на вопрос ответил старый диверсант.

— Поскорее их всех убить! — уверено произнес полосатый.

— Неверный ответ! А ты что думаешь, Малой?

— Может быть быстрее убежать? — предположил Анатолий.

— Это ближе к истине, а если нельзя убежать, и нужно принять бой?

— Ладно, говори уже! Мы не будем гадать, — пробурчал уязвленный Тигр.

— Главное в борьбе с превосходящим тебя по количеству противником, — назидательно начал подполковник, — это разделить силы противника и разбить их по частям! Вот это мы сейчас и сделаем! Смотрите и учитесь, пока я жив и с вами!

— А что тебе нужно? — перенаправил вопрос главарю Охотник.

— Даже не знаю, — Кол рассматривал поднявшегося с бетонного блока юношу, — может тебя на органы продать? Но думаю, что много за тебя не дадут.

— Я бы хотел получить свободу в исходной комплектации, без разбора меня на запасные части, — пошутил подполковник.

— Что же с тебя стрясти-то? — задумчиво произнес Кол, и сделал вид будто напряженно вспоминает. — Подожди! Ты говорил, что в сейфе была, кроме денег, еще наркота?

— Вот артист погорелого театра, — рассмеялся про себя Охотник, — горазд комедию ломать! Что я вам говорил? Вот тут им и конец!

— Почему? — спросил Тигр. — У тебя есть план?

— Сейчас увидите! Смотрите и наслаждайтесь. Это будет славная охота.

— Главное, чтобы после нее мы сами остались живы и здоровы, — буркнул Анатолий, вспомнивший, чем закончилась битва волков и диких собак в мультфильме про Маугли, откуда охотник, взял эту фразочку. Для некоторых волков из той стаи, это была последняя охота.

— Да, была. Какой-то белый порошок в полиэтиленовых пакетах, — подтвердил старый диверсант, — я его тоже спрятал. На всякий случай.

— Ага, на всякий случай он его спрятал, — хмыкнул Кол, — мне-то не заливай! Толкнуть его ты хотел, но видно не знал кому. Это дело стрёмное, тут надежные, проверенные люди нужны. А то враз на подставных наркоконтроля напорешься. Но ничего, у нас такие есть. Ну что, братья, отпустим Толика к его Беатриче, которая ему все равно не даст? При условии, конечно, что он нам дурь отдаст, — заржал главный сатанист.

— Как скажешь, Кол, — хором загалдели, наученные примерной казнью своего подельника, сектанты. Повторить его судьбу, споря или противореча своему главарю, никому не хотелось.

— Тогда поехали? — предложил Охотник.

— Поехали. Теперь в машинах, как раз свободное место образовалось, — согласился его собеседник, и дал команду одному сектанту пересесть во вторую машину. Подполковник сел на переднее сиденье — рядом с водительским, Кол сел за руль, а трое сектантов разместились на заднем. Машины направились, согласно указаниям юноши, по дороге к пакгаузу. Прибыв на место, они вышли из машины, и, открыв ворота, вошли в здание.

— А вот и Сузуки! — показал на машину старый диверсант. Сектанты насторожились, внимательно осматривая огромное пустое здание.

— А это что? — Кол указал на въезды в автомобильные туннели.

— Я там спрятал наркоту. Нужно спуститься вот в этом, — и он указал на туннель с надписью «ВЪЕЗД». Примерно в километре от входа, стоит железная бочка. А в ней дипломат с наркотой.

— Клещ, — скомандовал Кол, — бери фонарь и иди принеси товар.

— Я один туда не пойду! — категорически запротестовал тот, кого назвали Клещом, с опасением заглядывая в черный зев туннеля. — Стрёмно же! А если там крысы? Или еще кто похуже?

— Что там может быть похуже? — стал злиться главарь.

— Что хочешь! Змеи, например. Или приведения злобные.

— Вы поклоняетесь Сатане, и боитесь его слуг? — удивился, посмеиваясь про себя, Охотник.

— Крысы и змеи не слуги нашего Хозяина! — заявил Клещ. — Это просто тупые животные! Им все равно кого жрать! Хочешь, убей меня тут, Кол, но я один не пойду! Пусть со мной еще кто-то спускается.

— Ладно! Там действительно страшно, — вынужден был согласиться главарь сектантов. — Вы двое, идите с этим трусом! И принесите нам дурь. Фонари возьмите!

— Ну вот, — удовлетворенно произнес Охотник, — уже минус три!

— Почему минус три? — удивился Анатолий. — Они же вернутся.

— Или не вернутся? — вмешался Тигр.

— Это почему? — Анатолий правда не понимал.

— Потому что ты забыл про газ! Я, как это у вас обезьян говорят? Задолбался таскать эти баллоны для акваланга!

— Правильно мыслит полосатый! — одобрил слова хищника подполковник. — А сейчас мы еще убавим численность этой кодлы!

Когда троица, освещая путь мощными фонарями, скрылась в темноте подземелья, старый диверсант обратился к Колу:

— Ты им полностью доверяешь? — и он кивнул в сторону ушедших.

— В смысле? — нахмурился главный упырь.

— Они не кинут тебя? Возьмут товар и смоются!

— Как смоются?

— Молча! Ведь если в туннель есть вход, значит есть и выход! Вот они через него и свалят. Как ты мог не предположить такой вариант развития событий. Ты же главарь. Значит самый умный.

— Цыц! — бросил Кол злобно. — Что-то ты шибко разговорчивый стал. Сейчас язык за борзость укорочу. И вообще, — продолжил главный сатанист с подозрением, — тебе-то какая забота об этом?

— Вот как раз мне — прямая забота! — уверенно заявил Охотник. — Если они смоются с наркотой, ты скажешь, что ее и не было вовсе. Наедешь на меня. Нет, всего вероятнее — завалишь!

— Черт! Думаешь они могут смыться? — взгляд главного метался по сторонам.

— Там товара на миллион, и не рублей. Как бы ты сам поступил? — продолжал лить яд сомнений в уши главаря опытный манипулятор.

— Вы двое! — Кол подозвал еще сектантов, среди которых был и тот, который на дороге зарезал сатаниста, пытавшегося оспорить размер доли главаря, — идите за ними, и проследите, чтобы они вернулись с дурью.

Те покорно кивнули, и, взяв фонари, тоже скрылись в темноте входа.

— Минус еще два. Даже скучно как-то, — с легким разочарованием произнес Охотник.

— Осталось четверо! — обрадовался Анатолий. — Мы их отверткой уделаем?

— У них у всех ножи, и они готовы к нападению, — ответил старый диверсант. — Запомни, Малой, от ножа есть только два приема, если не хочешь, чтобы уделали тебя самого!

— Каких?

— Первый — это бег! И желательно, как можно быстрее. Да и то, если нападающий не умеет метать ножи.

— А второй? — разочарованно спросил юноша, уже предвкушая, как они лихо разделаются с сектантами.

— Пистолет, и желательно с метров пяти!

— А как же приемы там разные? Я вот видел в Самбо, Айкидо, Карате, — снова спросил Анатолий.

— Брехня! Постановочные поединки! Все, хватит болтать, начинается веселье!

— Деньги где? — настойчиво произнес Кол.

— Тут. В тайнике, — ответил Охотник, — я сейчас их достану.

— Нет! Давай ты нам покажи, а мы сами их достанем, — потребовал главарь.

— Что будем делать? — снова запаниковал Анатолий, — тут же нет денег!

— Зато тут есть то, что гораздо лучше денег! Ты что, не помнишь? — усмехнулся подполковник.

— Точно! А и забыл со всеми этими переживаниями! — обрадовался юноша. — Но он ведь хочет сам первым открыть тайник.

— Ну, мало ли чего мы в этой жизни хотим, — произнес старый диверсант ехидно, — хотеть-то он может и дальше, да вот только кто ж ему даст!

— Да ради Бога! — пожал плечами Охотник. — Если хочешь: и деньги потерять, и свою жизнь — иди и вскрой.

— Что это значит? — сразу остановился Кол.

— Ну я же не дурак, — пояснил старый диверсант, — там граната, без чеки. Если не знаешь, как она заложена, сразу к Сатане и отправишься.

— А ты зачем заминировал тайник? — с недоверием спросил главарь.

— Так, чтобы кто-то случайно мои бабки не нашел и не забрал.

— А если ты захочешь кинуть гранату в нас? — засомневался главный сатанист.

— Ф-1 — ручная противопехотная оборонительная граната, которая предназначена для поражения живой силы в оборонительном бою. Из-за значительного радиуса разлёта осколков, метать её можно: либо из укрытия, либо бронетранспортёра, либо танка. Разлет осколков от пятидесяти до семидесяти метров, — процитировал тактико-технические характеристики гранаты подполковник, — я и сам лягу тут рядом с вами. А оно мне надо? Мне охота еще Беатриче пощупать за разные мягкие места.

— Ладно, иди! И давай без глупостей! Если что, мы с тебя живого шкуру спустим, и на ремни порежем! Может кресло обшить и не сможем, а вот на табуретку точно хватит! — и все упыри громко и нервно заржали. Было видно, что алчность в них боролась со страхом.

Охотник подошел к стене и стал вытаскивать расшатанные кирпичи кладки. Сектанты стояли опасливо поодаль. Когда он вынул несколько кирпичей, со стороны туннеля послышались крики и надсадный кашель. Из темного входа в подземелье вывалились пятеро слуг Сатаны. Они непрерывно кашляли, держась руками за горло. Из их ртов шла пена. Она, пошатываясь, сделали несколько шагов, и, продолжая кашлять, упали на землю, где корчились в предсмертных муках, пока навсегда не затихли.

Оставшиеся сектанты бросились к своим товарищам. Кол участливо кинулся за ними, как вдруг, услышал за своей спиной хорошо знакомый ему звук передёрнутого автоматного затвора. Обернувшись, он увидел спокойно стоявшего Анатолия держащего в руках автомат Калашникова АК-47. Причем направленного в их сторону.

— Ты чего, Толик? — прохрипел Кол. Переход от полного контроля над ситуацией к роли жертвы был очень резким и, соответственно, неприятным.

— Чего? — решил уточнить Охотник. — Финита ля комедия! Вот что! Люблю театральность! Ну ничего с собой поделать не могу! По уму, я должен положить вас всех одной очередью в спину, и на этом завершить весь этот спектакль. Порядком мне надоевший. Малой, вот так, как я сейчас, никогда не делай!

— Ты с кем говоришь? — дрожащим голосом спросил главарь, ощутивший дыхание смерти.

— Так я шизофреник! Разве я не сказал? В моей голове столько голосов, как опилок в голове Винни-Пуха. Сижу в психушке за серийные убийства. Вот, недавно снова сбежал. Хотел эту телку тут оприходовать, а потом зажарит ее на вертеле, — нес пургу подполковник, обожающий такие розыгрыши в прошлом, — а вы, засранцы, мне весь кайф обломали! Придется ответить.

— Слушай, отпусти нас, а? Мы же одного поля ягоды, — Кол сделал жалкую попытку спастись из лап психа.

— Именно поэтому я вас и отпущу! Я что зверь какой-то? Прямо к вашему хозяину и отпущу! — бодро сообщил Охотник. — Обожаю запах пороха и вид крови! Да, совсем забыл. Тут нет ни денег, ни наркоты. А твои упыри газом надышались в подземелье! Я разве их не предупредил, что там опасно? Нет? Какая жалость! Ладно, мне пора. И вам пора!

При этих словах, оставшиеся в живых четыре сектанта, выхватив ножи, кинулись на юношу. Прогремело четыре короткие очереди, и щелкнул боек. Патроны в магазине закончились. Двое из четырех сатанистов, включая Кола, хрипели пуская кровавые пузыри и корчась на полу от боли.

— Не достреляли, так иногда бывает, когда все делается экстренно и впопыхах, — вздохнул старый диверсант. Затем, поставив пустой автомат к стене, вытащил из тайника пистолет «Глок», найденный им в брошенном джипе вместе с автоматом, и направился к лежащим на бетонном полу в кровавых лужах сатанистам.

Каждому из них, включая отравленных, он выстрелил в голову. Дело было закончено.

— Батя! Вы их всех убили? — потрясенный этой картиной произнес Анатолий.

— А что? Это похоже на что-то другое? — усмехнулся Охотник.

— Отличная битва! — одобрил Тигр. — А давайте им уши отрежем?

— Зачем? — удивился старый диверсант.

— Что за глупый и дурацкий вопрос? — раздраженно сказал хищник. — Мы воины или кто? Которые только что одержали такую славную победу! Это конечно не один тигр против десяти, а всего лишь одна обезьяна с громовой палкой против десяти особей своего вида. Подвиг так себе, но что-то героическое в этом есть! Но нужен трофей! Представь себе такую картину, — мечтательно протянул он, — мы приходим к Беатриче и бросаем к ее ногам связку этих ушей! Чтобы она видела, что мы сделали с ее обидчиками, и какие мы великие воины! Она придет в полное восхищение нашей доблестью. Сердце ее растает. Она, наконец, поймет, кто настоящий самец, и я думаю, мы сразу можем покрыть ее! Прямо там!

— Вот только не нужно никаких ушей! — испугался Анатолий. — Она подумает, что я точно псих и маньяк! Где это видано, чтобы покорять такую девушку, отрезанными частями тела?

— Тигр! Идея в целом хорошая, но несвоевременная! — с сожалением произнес Охотник. — Вот пару тысяч лет назад, это бы прокатило. А современные девушки понятия не имеют о том, что такое боевые трофеи! Для них тряпки или тачка, куда важнее! Все это хорошо. А вот теперь, самая тяжелая часть работы диверсанта!

— Разве не это было самое тяжелое? — удивился юноша. — Убить их.

— Это ерунда! — отрезал подполковник. — Убрать за собой, вот что трудно.

— А зачем нам их убирать?

— Как зачем? Ты не забыл, что нам предстоит беседа с соседями отца Беатриче? А если они захотят увидеть эти туннели? А тут куча свежих трупов валяется! Оно конечно, Беатриче может и порадуется, а вот ее родители после этого, точно нас видеть больше не захотят. И я их пойму! Чему мы ее научить сможем? Хорошему? — объяснил весь расклад Охотник.

И они, под руководством бывалого матёрого диверсанта, принялись за работу. Первым делом, юноша переоделся в рабочий комбинезон и ботинки. Потом, надев резиновые перчатки, стал стаскивать мёртвые тела и грузить их во внедорожники. Пришлось загрузить секстантами обе машины. Потом, не переодеваясь, он направился на машине с трупами на поиск большого резервуара и быстро нашел его. Поставив машину на нейтральную скорость и распахнув все ее дверцы, он с трудом — только при помощи Тигра — столкнул тачку в темную воду. Она с громким всплеском рухнула вниз и быстро исчезла с поверхности.

Вернувшись в пакгауз, он забросил во второй автомобиль автомат и пистолет, и снова поехал к резервуару, где утопил и вторую машину. Сняв с себя одежду, завернул в нее камень и тоже бросил в воду.

— А может быть нужно было оружие оставить себе, хотя бы пистолет? — с сожалением произнес Анатолий.

— Срок бы ты нам оставил, — назидательно произнес старый диверсант. — Опытный профессионал всегда оставляет оружие на месте… работы. А на этом автомате и пистолете — как минимум — девять трупов, не считая тех, кого из них завалили до того, как мы их нашли. Поэтому, никаких следов!

— А с пятнами крови на полу, что будем делать? — задал Тигр закономерный вопрос.

— Верно мыслишь, полосатый. На улице куча песка лежит. Присыплем их! Халтура конечно, но не мыть же нам тут все с перекисью водорода.

Через полчаса Сузуки покинул территорию заброшенного завода и направился в поселок. С бандой сатанистов было покончено навсегда.

Глава 4. Второй поцелуй

Машина неслась по шоссе к поселку.

— Малой, ты как? — обратился к Анатолию Охотник.

— Если честно, меня трясет! Первый раз я видел как убивают людей, да еще так много, — честно ответил юноша.

— Может передадим управление этой грохочущей и вонючей коробкой Анатолию? — предложил Тигр. — Он отвлечется и успокоится.

— Если мы передадим ему сейчас управление, то первое, что он сделает, так это облюет салон, а потом слетит с дороги или другую аварию устроит, — усмехнулся подполковник.

— Это почему? — удивился хищник.

— Люди так устроены. Когда первый раз убивают себе подобных, их тошнит и трясет.

— У Вас было тоже самое? — спросил Анатолий.

— Конечно, до сих пор помню его глаза и как из них уходит жизнь. Тебе Малой еще повезло. А я своего первого завалил в рукопашной, — вздохнул старый диверсант, — он ко мне по ночам долго еще наведывался. Придет, встанет и сморит молча на меня. Потом исчез.

— Когда?

— Когда счет моих убитых пошел на десятки, — жестко ответил подполковник, — поэтому пусть Малой отойдет, а я поведу.

— Может Беатриче права? — вздохнул юноша.

— В чем? — спросил Тигр.

— Что я приношу неприятности. Она так испугалась. Теперь и видеть меня не захочет. Как мне все время не везет.

— Ты чего, Малой? — рассмеялся Охотник. — Это тебе-то не везет? Ты видно от переживаний совсем головой повредился. Если нам не везет, то не понятно, что такое везение вообще!

— Поясните, пожалуйста, что хорошего произошло сегодня? — угрюмо спросил Анатолий.

— Все! — категорично произнес подполковник. — Мы выполнили задание! Мы получили деньги! Беатриче разрешила нам назвать ее Бетти! Мы очистили землю от десятка упырей, у которых руки по локоть в крови! И нам за это ничего не будет, что очень важно. И при этом сами не пострадали! Мы спасли Беатриче от позорных мучений и смерти! Чего тебе еще, хороняка, надо? — ввернул и он известную кинофразу.

— А она разозлилась, — вздохнул юноша.

— Ты что не слышал? Она сказала, что больше на нас не сердится! А знаешь, что это означает?

— Что?

— Что она разрешает нам ее еще раз поцеловать! И мы это обязательно попробуем сделать! Нельзя отказывать девушке!

— Главное, чтобы она, тоже знала, что она хочет, чтобы мы ее поцеловали, — улыбнулся Анатолий.

— Ну если она нам коленом по причиндалам не двинет, значит точно хочет! Ну а если нет, то нам не повезло! Не попробуем — не узнаем! И еще, Малой.

— Что?

— Ты неправильно оцениваешь то, что мы сегодня сделали, вот тебя и колбасит.

— А как убийство девяти человек можно оценить по-другому?

— Ключевое слово «людей»! Ты видел, как они зарезали своего? Который пер буром на Кола?

— Видел, — вздохнул Анатолий.

— И что? Кого-то там стошнило? Кто-то из них переживал о том, что их товарища убили, как курицу? И ни за что!

— Они за себя боялись! — усмехнулся Тигр. — От них разило страхом!

— Вот! Пойми, Малой, они уже не были людьми! Они поклонялись: Тьме и Сатане. Творили во имя его славы насилие и убийства. Ты же слышал, что тот сказал. После первых двоих, от Бетти уже не было бы никакого толку. Что это нужно сделать такое с девушкой? Я даже думать об этом не хочу. Это были только тени от людей, а человеческого в них уже ничего не оставалось. Это звери в человеческой оболочке. И если хищного зверя человек видит и опасается, то такие очень опасны. Они не вызывают тревоги, и поэтому им легче убивать! Помни, Малой, мы сегодня не людей убили, а очистили общество от людоедов! Так к этому и относись, — закончил свою психотерапевтическую сессию Охотник. В подобных вопросах он давно поднаторел, беседуя с молодыми солдатами после их первого боя.

— Хорошо, но мне все равно не по себе! — ответил юноша.

— Это с непривычки, — ободрил его Тигр, — видишь, что сказал Охотник, после второго десятка, тебе будет уже легче!

— Какого второго десятка? — испугался Анатолий.

— Убиенных, конечно! — убежденно произнес хищник. — Ты не забыл, что нам еще с мажорами разобраться нужно! А потом еще кто-нибудь подвернется! В этом деле, как я понял, главное — начать! Мы будем, как это… вот — санитарами поселка!

— Ага, только после такой санитарной обработки, в поселке никого не останется, — саркастически заметил подполковник. — На втором или третьем убиенном мажоре, наши — точнее Анатолия — кудри примелькаются и нас начнут уже не просто бить, а убивать!

— А как же мы им отомстим не убив их? — искренне удивился полосатый. Потом немного поразмыслив, сделал лишь ему одному очевидные выводы, и протянул: — А-а, понял!

— И что же ты понял? — заинтересовано спросил старый диверсант.

— Если мы начнем убивать их подряд, — рассудительно начал Тигр, — то подозрение сразу может упасть на нас! А вот если мы начнем убивать их через одного, то так мы запутаем тех, кто будет идти по нашему следу!

— Это как, через одного? — растерялся от таких перспектив юноша.

— Родственников! Из их стаи! — торжествующе произнес усатый. — Одного мажора, одного родственника мажора. И снова: мажор — его родственник! Как вам моя идея? Чтобы вы без меня делали!

— М-да! — только и сказал Охотник. — Идея поражает своей продуманностью, свежестью, и, самое главное, своей оригинальностью! Но никого мы убивать не будем! Это очень банальный и самый легкий для них выход!

— А как тогда мы будем мстить? — нахмурился Тигр.

— По звериному, как ты предлагаешь, мы мстить не будем. Мы будем мстить по-человечески! Поверь, это гораздо круче! Но об этом потом. Нам еще сегодня предстоит важный разговор! — подвел итог разговора подполковник.

Зазвонил телефон. Взяв его в руки, все увидели, что там масса пропущенных вызовов. Все они были от Беатриче. Анатолий нажал кнопку ответа.

— Привет, Бетти! Как ты? Успокоилась?

— Ты что, Кузнецов, совсем дурак?! — закричала в трубку девушка. — Я чуть не поседела в той машине, пока не уехала! Как только представлю, что они со мной могли там сделать, так у меня сердце в пятки уходит!

— Ну слава Богу, — едко сказал Анатолий, — а то уж я подумал, а вдруг ты забеспокоилась, что и со мной что-то могло случиться!

— Да, что с тобой могло такого случиться? — фыркнула Беатриче язвительно. — Такой скользкий тип как ты, выкрутится из любой ситуации! Больше с тобой никогда никуда не поеду! Хотела сделать доброе дело, и вот, чуть сама не огребла!

— Не переживай, добрые дела это не твой профиль! — твердо сказал Охотник, перехвативший управление общим телом, — тебе ничего не грозило. Я бы этого не допустил!

— Он бы этого не допустил, — со всем сарказмом, на который была способна, съязвила Беатриче, — а кто мне нервы потраченные восстановит? Да, кстати, а как тебе удалось сбежать?

— Никак, — сухо ответил подполковник, — это были косплейщики-реконструкторы, имитировали сатанистов, а на самом деле нормальные ребята. Поболтали и разъехались! Не было никакой настоящей опасности!

— Врешь! Опять врешь! — уверенно произнесла девушка, а потом совсем другим, более тихим голосом, спросила: — Толя, ты их… — она замолчала.

— Ты хочешь по телефону об этом поговорить? Да и какая тебе разница? Ты целая, с тобой все хорошо? Ну и слава Богу! А что с другими происходит, тебе разве не все равно? Извини, я машину веду, тут нужно не отвлекаться, — и Охотник отключил телефон.

— Какая все-таки редкая сука! — выругался он. — Знаешь, Малой, ну ее на фиг! Мне ее даже трахать расхотелось. Пять минут сомнительного удовольствия, а потом всю жизнь не отмажешься. Мы подождем и поищем другую девушку, не такую эгоистичную стерву.

— А может быть, она просто испугалась? — робко попытался оправдать девушку Анатолий.

— Она не просто, она сильно испугалась. Но она испугалась за свою красивую попу и свое красивое лицо! — зло бросил Охотник. — А вот за тебя она вообще не испугалась. А ведь мы, Малой, уже могли лежать разрезанными на куски на дне этого водоема, где мы их утопили. Но ей на это наплевать.

— Ну Вы прямо скажете, — вздохнул юноша.

— Толя, сынок, — по-отечески сказал старый диверсант, — она ничем не лучше Кристины! Честно говоря, я думал она скажет отцу, тот поднимет своих церберов и они прилетят нас спасать. И что? Кто-то пришел нас выручать?

— Но Вы же сами сказали ей, чтобы она ничего никому не говорила! — с отчаянием произнес Анатолий.

— Сказал. А это была проверка. Вот скажи, Малой, если бы такое случилось с тобой и твоей мамой. И ты бы сказал маме ничего никому не говорить? Как думаешь, она бы тоже никому ничего не сказала? Как только ее эти упыри отпустили бы, а? Да я уверен, что она сразу всех на уши подняла бы! И заешь почему?

— Потому что она меня любит! — уверенно ответил юноша.

— Вот именно! А это значит, что как ни прискорбно это признавать, но для Беатриче ты менее дорог, чем любой прыщик на ее великолепной заднице. И еще один вывод можно сделать.

— Какой? — обреченно выдохнул младший член ментальной команды.

— Ты не задал вопрос, почему она повезла тебя за машиной! Не было ли это проявлением ее симпатии к тебе?

— Точно! Она же сама вызвалась!

— Вызвалась. Думаю только для одного! Чтобы прибрать тебя к своим рукам. Крутить тобой, как она захочет, но к телу не подпускать! Ты извини меня, Малой, но она после этого мне просто противна! — твердо сказал Охотник.

Дальше все ехали молча. Автомобиль повернул на улицу, где стоял дом отца Беатриче. Подъехав к воротам, Охотник посигналил. Из калитки вышел охранник, подошел к машине, и, увидев Анатолия, сказал:

— Оставьте машину на здесь и можете пройти во двор.

Юноша вышел из машины, взял с заднего сиденья большой планшет на тесемках, и прошел через калитку во двор. Там к нему подбежала взволнованная Беатриче. Она схватила его за руку и потащила в дом.

— Мы в твою спальню? — попытался пошутить Охотник.

— Какой ты быстрый. Мы в ванную комнату, — фыркнула девушка.

— Я знал что тебе тогда понравилось.

— Еще раз так сделаешь, не понравится твоей мошонке! — пригрозила Беатриче. — Нужно смыть твою кровь. Мама и так вся на нервах. Папа сказал, что не нужно ее пугать, она и так не может успокоиться от того, что я приехала одна. И что мы с тобой говорили не по телефону, а по рации.

— А папа откуда это все знает? — удивился подполковник.

— Я ему как приехала, так сразу все и рассказала, чтобы он немедленно послал туда охранников, — виновато сказала девушка. — Тебе на помощь.

— И что он? — еще больше удивился старый диверсант.

— А он сказал, раз ты велел никому ничего не говорить, значит так нужно было, — вздохнула Беатриче, — и никого не послал. Я с ним даже поругалась.

— Вот видите! — возликовал Анатолий. — Я же говорил, что она хорошая! А Вы ее черт знает в чём обвинили! Вам должно быть очень стыдно!

— Ну да, — смущенно произнёс Охотник, и тут же добавил уже более категорично: — Но это еще ничего не значит. Может быть ты просто ей нужен для каких-то своих интриг, которые мы ещё не расшифровали.

— Нужно верить людям! — воодушевленно произнес юноша.

— Запомни, Малой, если не будет изначально чрезмерного очарования, потом не получишь такого же сильного разочарования, — вздохнул подполковник. — А с другой стороны, когда еще верить людям, ежели не в молодости.

— Садись, — сказала Беатриче, когда они вошли в ванную комнату. Не успел юноша присесть на край ванны, как она вынула из шкафчика какой-то пластиковый пузырек и круглые плоские ватные диски.

— Будем обрабатывать рану! На твоей распрекрасной отвертке, наверняка, куча всяких вредных микробов, — строго сказала она, смачивая ватный кружок жидкостью из пузырька. — Это раствор перекиси водорода. Будет немного щипать. Терпи.

И девушка стала аккуратно протирать кожу его шеи и обрабатывать порез от отвертки. Беатриче стояла на столько близко, что дурманящий запах ее кожи кружил голову всем троим членам головного кондоминиума.

— Ничего сегодня не выйдет! — сказал вдруг Тигр.

— Что не выйдет? — хором спросили Охотник и Анатолий.

— То, о чем мечтает Малой, — пояснил хищник.

— Почему? — смутился юноша, до сих пор не привыкший к тому, что все его самые сокровенные мечты и желания, спрятанные глубоко в сознании, теперь знают как минимум трое. Одно дело, когда вращаясь в обществе, ты можешь сыграть любую роль, притворяясь не таким, каким являешься в действительности. И совсем другое, когда под маской праведности не сокроешь сознание. За ним наблюдают изнутри. Как бы абсурдно это не звучало.

— У нее кровь идет. Вы что не чувствуете этот запах? — с недоумением спросил полосатый. — Я узнал, из сознания Анатолия, что в такие дни обезьяны не покрывают своих самок. Так что, как говорят у вас бандерлогов, расслабьтесь!

Тем временем, девушка закончила свои манипуляции и наклеила на рану пластырь. Осмотрев свою работу критичным взглядом, явно осталась довольной.

— Готово! Толя, — обратилась она к юноше, — ты во время разговора со мной был очень груб! Зачем ты меня обижаешь?

— Вот хитрунья! — восхитился Охотник. — Она заставляет нас оправдываться и тем самым сразу становится в заведомо выигрышную — по отношению к нам — позицию!

— Я же говорил, что она не только красивая, но и умная! — обрадовался Анатолий.

— Малой! Не путай ум с хитростью! Это абсолютно разные по сути вещи, — поправил его подполковник и тут же добавил ободряюще: — Сейчас разберемся!

— Извини! Просто я сильно перенервничал, — стал играть с ней в психологическое Айкидо Охотник.

— Вот ты и попался! — торжествующе произнесла Беатриче.

— Это с чего это я попался? — удивился старый диверсант.

— Если это были ряженые сатанисты, то чего ты тогда так перенервничал? — лукаво спросила его девушка. — Признавайся, что там было?

— Угадала, это были настоящие сектанты, — вздохнул подполковник, — при мне они зарезали одно из своих.

— Как зарезали? — всплеснула руками новоявленная сестра милосердия.

— Известно как, ножом в спину!

— Почему?

— Он пытался оспорить авторитет главаря. Вот его и прикончили.

— И что же было потом? — глаза Беатриче горели нездоровым блеском.

— Потом я их всех убил! — жестко произнес Охотник, смотря прямо в глаза Беатриче, и, опережая ее вопрос, жёстко констатировал: — Иначе было нельзя!

— Боже! — девушка прижала ладони к пылающим щекам. — Ты это сделал ради меня?

— Нужно быстро решать, что мы с ней будем делать! От этого зависит наш ответ! — быстро произнес Охотник.

— В смысле? — не понял Анатолий.

— Если мы хотим ее бортануть, нужно сказать, что она вообще тут не причем! И мы это сделали, потому что так было нужно нам. А вот если мы хотим ее довести до койки, нужно сказать, что подвиг сей совершён, исключительно ради нее! Ну, что скажешь, Малой? Тебе решать. Как скажешь, так и сделаем.

— Скажите, что только рад нее. Пожалуйста, — решительно произнес юноша.

— Зачем я вообще это спросил? — усмехнулся Батя. — Ответ и так был очевиден. Ну ладно, смотри только потом не пожалей!

— А если она испугается?

— Ну и хорошо. Мы себе другую найдем. Не такую пугливую, — отрезал Охотник.

— Бетти, — он встал с края ванны и прижал к себе девушку, ожидая, что сейчас она исполнит на деле свою угрозу о ее колене и его причиндалах, — я их убил, чтобы ты никогда больше так не боялась. Я и других убью, если они будут угрожать тебе!

И не теряя времени, он снова ее поцеловал. На этот раз сопротивления девушка почти не оказала, но и не стала обнимать его в ответ. Сильно нахальничать Охотник не стал, и через несколько минут осторожно отпустил красотку.

— Ты, Кузнецов, неисправимый нахал, — прошептала она, — пользуешься тем, что спас меня и нагло меня снова целуешь.

— Я не нагло, я очень аккуратно тебя целую, но мечтаю о большем, — прошептал он ей в ответ.

— Да я чувствую, о чём ты мечтаешь, бесстыдник! Как ты в таком виде… — она опустила взгляд на вздыбленные штаны в области ширинки, — выйдешь к родителям и соседям? — прыснула со смеху девушка.

— Вот так мы с ним мучаемся! Из-за одной жестокосердной особы! — перешел в атаку Охотник и его рука скользнула на крепкую попку раскрасневшейся девицы. Вот только румянец ее вовсе не был связан со смущением. Она закипала от гнева:

— Руку быстро убрал! — возмутилась Беатриче и выскользнула из его объятий. — С таким как ты, похотливым жеребцом, не заметишь, как беременной станешь! Успокой своего дружка, — она коротко кивнула в сторону всё ещё поднятого «паруса», и приходи в гостиную. Если ты не забыл, тебя там ждут! А я пожалуй пойду. Иначе ты не сможешь отключить своё разыгравшееся воображение.

И она, показав ему язычок, направилась к выходу из ванной комнаты. На пороге замерев и немного поразмыслив, она развернулась серьезно полушёпотом произнесла:

— Спасибо, Толя. Я очень ценю то, что ты для меня уже сделал. Особенно сегодня. Но не торопи меня. Я очень сильно обожглась в Италии. И если честно, даже не думала, что хоть когда-нибудь ещё буду целоваться с парнем. Чтобы при этом меня не тошнило от злости. Поторопись, тебя ждут.

Глава 5. Разборки с Беатриче

— Ура! — закричал от радости Анатолий. — Смотрите, как она изменила свое отношение к нам! И не стала даже сопротивляться, когда мы ее поцеловали! Батя, спасибо, что Вы это сделали так нежно и аккуратно!

— А я что, по-твоему, не знаю как с женщинами обращаться? — самодовольно ответил Охотник. — Женщина, Малой, она же как машина, любит: и ласку, и смазку! Но не терпит слюнтяйства. Поэтому нужно точно знать, когда ей силу свою показать — как мы это сделали в первый раз. А когда нежность, как сейчас! Это большое искусство!

— Мне так ее жаль! — продолжил юноша. — Что за скотина ее обидела там, в Италии?

— Себя лучше пожалей, — вздохнул подполковник, — мы еще с ней намучаемся, помяни мое слово. Особенно с ее тараканами в голове!

— Я готов! — тут же ответил Анатолий с готовностью. — Тем более, что ее тараканов мы уже знаем, а с новой девушкой будут новые — нам еще неизвестные и, возможно, еще более крутые — тараканы!

— Он готов, — пробубнил Охотник ворчливо. — Да тебе сейчас любая девушка даст, и ты будешь на седьмом небе от счастья. А я говорю о серьезных отношениях. Может быть даже о будущей семье. Вот какая из этой Беатриче будет жена? Она тебе что, обед будет готовить? Одежду стирать? В доме убирать? С детьми заниматься? Или ты будешь сам как электровеник по дому носиться? А она будет королевишной «работать»! Одного не пойму, если и будешь, когда же тогда серьёзным делом заниматься?

— Каким делом? — не понял юноша.

— Настоящим мужским делом. Мужчина отличается от самца тем, что имеет свое дело. И служит ему. Вот у меня — это была военная служба. Я Родине служил, пока этот… Тигр меня не убил. А ты чему будешь служить? Своей бабе? Так поверь, ей это быстро надоест и она себе другого, настоящего мужика найдет!

— Извините, Батя, но Ваша жена и так себе нашла другого, — не растерялся Анатолий. — Ещё раз прошу прощения за такую бестактность.

— Ты прав. Но она ушла к нему не потому, что я был плохим. Она сукой оказалась! Недостойной. Так вот смотри, чтобы и Беатриче эта такой же не была, — не стал обижаться Охотник, — и потом, а если будут трудные времена? И у тебя не будет таких денег, к которым она привыкла. И ты не обеспечишь того уровня жизни и комфорта, который ей привычен. Долго она будет это терпеть? Или найдет другого? Который это все ей даст.

— Не знаю, — растерялся младший член команды.

— А ты подумай об этом, — назидательно произнес подполковник, — может найдем скромную хорошую девочку, и замутим с ней?

— Да! И чтобы ела мало, — встрял Тигр, — а то эта Бетти, горазда ложкой работать! Я за обедом только диву давался. Трескает, как таежный кабан в осенний жор, и не толстеет! Может быть у нее глисты? Или она больная? Мы ее не прокормим!

— Она просто спортом занимается, или у нее обмен веществ такой. Вот и ее мама тоже ведь стройная! — кинулся на защиту своей симпатии юноша.

— Не знаю, что она, где и на что меняет, но это просто перевод пищи! Так и мы голодными ходить будем, — не сдавался хищник, — а если она еще и детенышей таких же прожорливых родит? На них всех еды не напасешься! А я когда голодный, на ужасные вещи способен. Вот Охотник знает. Не хватало, чтобы ночью — на голодный желудок — мы ей ухо зажевали.

— Хватит фигней страдать, — засмеялся старый диверсант, — нам пора идти и пощипать жирных гусей, которые пришли к Шефу. Командовать парадом — то есть говорить с ними — буду я!

И они, выйдя из ванной комнаты, направились в знакомую гостиную. Там уже собрались два десятка мужчин, хозяин дома и, конечно же, Беатриче. В связи с невероятной жарой стоящей за окном, практически все были одеты в обычные шорты и трикотажные футболки, но по дорогим наручным часам и массивным золотым перстням можно было безошибочно разгадать состоятельных людей.

— Смотри, Малой! — сказал Охотник, — они не только очень богаты, но еще и умны.

— Почему?

— Ни у одного из них нет золотых цепей на шее, размером с собачий ошейник. Они знают толк во вкусе и правила этикета.

— Это какие ещё правила?

— Настоящий богатый и умный человек, а не разбогатевший барыга или бандит, знает, что статус мужчины демонстрируют только дорогой костюм и обувь. Из украшений допускаются часы, запонки и заколка для галстука. Даже золотые массивные перстни, если они только не являются старинными фамильными драгоценностями, не приветствуются. А уж золотая цепь на шее, это признак ярко выраженного плебейства!

— Здравствуйте, господа! — поздоровался с присутствующими старый диверсант.

— Вы заставляете себя ждать! — резко ответил один из гостей. — Если бы не уважение к хозяину этого дома, мы бы уже давно ушли.

— Приношу свои извинения. В свое оправдание могу сказать только, то что я занимался именно тем делом, ради которого вы все тут собрались, — учтиво произнес Охотник.

— Мы вас слушаем, — поспешил вмешаться отец Беатриче.

— Хорошо, тогда сразу к делу, — кивнул подполковник. — Все видели лаз в саду этого уважаемого дома?

— Видели!

— Это возмутительно!

— Как это вообще возможно?

— К каждому из нас, получается, можно так же просто залезть?

— Нам теперь что, бетоном все участки залить? — вразнобой заголосили гости. Охотник поднял руку призывая всех к спокойствию.

— Хочу сразу всех присутствующих предупредить, что заливка участков бетоном не поможет в деле безопасности ваших домом! — заявил Охотник.

— Это почему?

— Потому что по уму, для того, чтобы уничтожить любой дом — из собравшихся здесь — пробивать такой лаз совершенно не нужно.

— Объясните!

— Достаточно взорвать заряд под любым вашим домом и все. Это гораздо проще и безопасней для злоумышленников. Давайте я вам все объясню! — предложил подполковник.

— Давно пора! Что Вы нас все время пугаете! — раздался выкрик из толпы гостей.

— Хорошо, для начала, я предлагаю остаться тут владельцам следующих домов, — и Охотник вынув из папки исписанный лист бумаги, стал зачитывать перечень адресов, оглашая название улицы и номер дома. Когда он закончил, встали два человека и сказали, что их домов в этом списке нет.

— Тогда вам нечего опасаться и вы можете идти! Извините за беспокойство.

— А если мы хотим остаться? — спросил один из них.

— Оставайтесь. Но есть второе условие. Как вы все знаете, нужно заплатить пять тысяч евро за ту информацию, которую вы услышите. Кто не готов это сделать, тоже может покинуть нашу встречу, — продолжил Охотник.

— Почему так дорого? — спросил кто-то.

— А разве ваша безопасность стоит меньше? — парировал юноша.

— Ну раз нас это не касается, тогда мы, пожалуй пойдем, всем до свидания! — и те двое, чьи дома были вне списка, ушли. Оставшиеся сидели с недовольными лицами.

— Хорошо. Беатриче, можно попросить тебя о помощи? — обратился к девушке старый диверсант.

— Это будет тебе дорого стоить. Можно! — ехидно ответила красавица.

— Возьми пожалуйста лист бумаги и ручку. И запиши адреса всех, кто сдаст сейчас по пять тысяч евро! — попросил ее «командующий парадом». — Прошу Вас, господа, сдать деньги. А я пока подготовлю демонстрацию, — и он стал размещать карту на стоящем у стены вертикальном планшете.

Гости потянулись к севшей за стол девушке. Нехотя называя адрес своего дома, они сдавали ей деньги. Это были пачки купюр достоинством в пятьдесят евро. Перед Беатриче росла стопка пачек. Когда последний гость внес оплату, Беатриче сказала:

— Ну ничего себе! Сто тысяч евро! Кузнецов, я тебе уже сказала, что это будет тебе дорого стоить?

— Да! Возьми себе пять тысяч, — бросил он девушке. — И у меня просьба к вам, — обратился юноша к хозяину дома. — Если можно, спрячьте эти деньги в Ваш сейф, пока я их не заберу.

— Можно! И брать за это плату я не буду! — усмехнулся отец Беатриче.

— Кузнецов, ты шутишь? — строго спросила девушка.

— Нет, я вполне серьезен. Потом все объясню.

— Ну ты сам предложил! — и довольная Беатриче быстро схватила одну из пачек евро и положила ее в карман.

— Если вы закончили делить наши деньги, может быть перейдем сразу к делу? — спросил один из гостей.

— Конечно, спасибо! — согласился Охотник. — Прошу всех обратить внимание на эту карту.

И он стал показывать на висящей на планшете карте расположения домов и туннелей.

— Под вашими поселком проходит три старых туннеля построенных еще во времена Советского Союза. Именно через один из них мне удалось самому незаметно проникнуть на территорию этого дома. Точно также можно проникнуть в дом любого из тут присутствующих. Именно так я и проник в дом хозяина, по его заданию. Сымитировал покушение и гибель всей его семьи. После чего беспрепятственно мог покинуть участок.

— Мы это все знаем. Расскажите лучше, как предотвратить подобное в будущем, — снова кто-то выкрикнул из толпы гостей.

— Конечно! Имеется два разных подхода к решению этой задачи, — стал излагать старый диверсант. — Первый, это дома находящиеся на оси туннеля, где располагается дом господина Свиридова. И второй, для домов находящихся над остальными двумя туннелями.

— А почему два варианта?

— Потому что первый туннель вскрыт мною. И если мы, — подполковник подошел к чертежу и стал показывать на нем, — полностью перекроем стеной кирпичной кладки этот коридор — тут и вот тут — то подавая раствор бетона через прорытый мною лаз, мы формируем бетонную пробку по всей длине этого коридора, над которыми находятся дома. Через такой сплошной бетон уже никто не пробьется. Легче бомбу с самолета скинуть!

— А для остальных двух туннелей, что Вы предлагаете?

— Для этих туннелей заливка бетоном не подойдет.

— Это почему?

— Потому что не через что его будет заливать. Там нет такого лаза, как в этом, — пояснил Охотник.

— А что же тогда делать?

— Там гораздо проще! — успокоил всех докладчик. — Мы просто взорвем и обрушим потолки этих коридоров и завалим их! — ответил старый диверсант.

— А кто это сделает?

— Если нужно, могу я, — спокойно ответил Охотник. — Вот список оборудования, которое мне для этого необходимо. Но вы можете найти своих подрывников.

— Откуда этот мальчишка все это знает?

— А он нас самих не взорвет?

— Ему вообще можно доверять?

— За что мы заплатили такие деньги?

— Дайте мне посмотреть, — властно сказал бородатый крепкий мужчина. — Я на севере в карьере работал, в молодости. Взяв листок, он внимательно его изучил и сказал:

— Забуришь шурфы в потолке по оси, заложишь туда взрывчатку, и подорвешь с разницей в секунду.

— Именно так, — подтвердил старый диверсант.

— Не знаю, кто за тобой стоит пацан, но придумано толково. Должно сработать! — заявил бородач. — Я сам с тобой пойду. Засиделся я на пенсии, руки чешутся по настоящей работе. Я в деле! А это все я достану, связи у меня остались.

— Раз Семеныч одобрил, значит не халтура, — зашушукались гости.

— Господа! Если больше нет вопросов, то завтра и приступим к работам. Большое спасибо, что пришли и доверились мне, — поблагодарил всех юноша.

— Мы все проверим! — выразил общее мнение высокий худой старик и гости стали выходить. Проводить их направился хозяин дома. Юноша и девушка на время остались одни в кабинете.

— Кузнецов, — строго произнесла Беатриче, — ты зачем дал мне столько денег? Купить меня хочешь?

— А что ты так недорого стоишь? — рассмеялся Охотник. — Ты знаешь чего я хочу. Но деньги, это просто мой подарок тебе и частичная компенсация за те переживания, которые ты перенесла сегодня.

— И чего ты хочешь? — возмущенно спросила девушка.

— Я хочу тебя сделать счастливой… — и не успела девушка даже рот открыть, чтобы что-то возразить, как подполковник нанёс неожиданный удар, добавив: — В постели!

— То есть, если говорить прямо, ты просто хочешь меня трахнуть?! — уточнила Беатриче.

— Не просто, а неоднократно и разнообразно! Тебе понравится! — не отступал Охотник.

— Ты? Разнообразно? У тебя-то девушка хоть раз была? Ты вообще знаешь, как к девушке подойти? С какой стороны? — издевательски засмеялась она.

— А у тебя парень? Можешь похвастаться? — не растерялся юноша.

— Ты такой же урод как и все остальные мужики! Думаете, что девушку можно просто купить? Как какую-нибудь вещь? — с презрением фыркнула Беатриче, а потом кинула пачку евро в юношу: — Забери свои деньги, я не продаюсь!

— Это была не покупка тебя лично, а попытка компенсации. Но не хочешь, как хочешь! — сказал Охотник поднимая пачку денег. — Зря ты так. Я просто хотел, чтобы ты ощутила радость от того, что сама заработала свои деньги.

— Тоже мне, воспитатель хренов нашелся, — буркнула Беатриче, — и не нужно меня жалеть!

— Все нуждаются в том, чтобы — хоть раз в жизни — их пожалели! — уверенно ответил Охотник. — Даже самые сильные. А ты как ежик — все время с иголками наружу. Я не знаю, что у тебя случилось там в Италии, что ты на меня кидаешься. Но я не тот, кто тебя обидел. А с таким поведением, ты и меня настроишь против тебя!

— Очень мне надо твое расположение, — неуверенно произнесла девушка, — тебе, как и другим, только одно и нужно.

— И это нужно тоже! А что ты можешь другого дать? — перешел к решительным действиям Охотник.

— Что значит другого? — стушевалась Беатриче.

— Вот, например, как жена? — сразу стал атаковать ее подполковник, наезжая аргументами. — Ты готовить умеешь? Убирать? Стирать? С детьми заниматься?

— Мне это зачем? — пожала плечами девушка. — Для этого прислуга есть!

— А-а, понимаю, — саркастически произнес Охотник, — а ты будешь своей красотой наполнять мир! А твой муж будет тебя показывать своим друзьям и хвастаться тобой: как породистой лошадью, или собакой, или крутой тачкой? А когда ты станешь старой и потеряешь свой товарный вид? Он тебя заменит новой молодухой? А если ваша семья разорится? Или с мужем что-то случится? Ты готова встать плечом к плечу или спиной к спине рядом с твоим мужчиной? Или бросишь его — в поисках другого, более богатого? Или ты думаешь, что богатство и благополучие дается раз и навсегда? От сумы и от тюрьмы не зарекайся! Слышала такое выражение?

— Я об этом не думала! — фыркнула девушка.

— А чего тебе думать, — махнул рукой юноша, — ты жизни настоящей и не видела совсем. А я видел! Видел как мама горбатилась таща нас одна на себе! Поэтому я дал сам себе клятву, если я женюсь, я никогда не оставлю свою жену и детей!

— Ха-ха! — зло рассмеялась Беатриче. — Такую клятву я уже где-то слышала. Кажется Олег Табаков её давал. Мои родители её обсуждали.

— Не понял. Что за клятва?

— Олега Табакова в детстве бросил отец, — начала девушка, — и тогда он поклялся, что никогда не бросит свою семью и детей. И что? Бросил! А на его могиле написано: «Я выполнил все что обещал»! Брехня! Он обещал не оставлять жену и детей и оставил их ради молодухи! И отговорку себе нашел, мол сыну уже тридцать пять лет, он взрослый! А жена? Ей сколько было, когда он ее бросил? Все вы мужики — козлы! От девушек требуете верности, а сами их предаете!

— Я не буду тебе ничего доказывать, — устало произнес Охотник, — это только время покажет. Ты спросила — я ответил. И ответил честно.

— Хорошо, — кивнула Беатриче, — я возьму эти деньги! Но не думай, что ты этим щедрым поступком — хоть на миллиметр — приблизился к моему телу!

— В мысля не было. Я только за большую и чистую любовь!

— Итальянцы говорят, что такую любовь выдумали русские, чтобы не платить за секс! — рассмеялась девушка.

— Если вы закончили ругаться, то давайте перейдем к делу! — раздался голос отца девушки. Как оказалось, он давно стоял у двери и все слышал.

— Папа! — сердито произнесла дочка. — Некрасиво подслушивать! Ты сам меня учил.

— Некрасиво, — согласился ее отец, — но зато иногда очень полезно! Мне вот нравится позиция Анатолия.

— Это все слова! Говорить можно очень красиво, а потом поступать очень подло! — с горечью и глубокой затаённой болью ответила Беатриче.

— Мне кажется, до сих пор, я не давал никаких поводов для таких выводов, — спокойно ответил юноша.

— А может у тебя все еще впереди! — выкрикнула девушка.

— Думаю, что нет, но спорить не буду. Это только время покажет! — твердо произнес Охотник.

— Анатолий, я так понимаю, Вы теперь богаты, и мое предложение может Вам не подойти, — начал отец Беатриче.

— Богат? — усмехнулся Охотник, — Вы считаете, это большие деньги? — и он кивнул на стопку банкнот лежащих на столе.

— Молодец! — одобрительно кивнул Шеф. — Хорошо, что Вы столь понятливый. Это действительно не деньги!

— Еще один Крез подмосковный нашелся, — фыркнула девушка.

— Бетти! — строго сказал отец. — Прекрати, пожалуйста. Деньги, конечно, небольшие, но в возрасте Анатолия я о таких и не мечтал. А он их сам сумел заработать и даже с тобой поделился. Прояви уважение.

— Хорошо! Только пусть он не задается, — буркнула Беатриче.

— Так вот, Анатолий, у меня для Вас новая работа! На целый год! — начал хозяин дома.

Глава 6. Неожиданное предложение

— Я Вас внимательно слушаю, — произнес Охотник сосредоточенно.

— Бетти, дорогая, — отец обратился к девушке, — ты бы не могла нас оставить?

— Это почему? — удивилась Беатриче несколько возмущенно.

— У нас с Анатолием серьезный мужской разговор, пожалуйста! — настойчиво повторил свою просьбу хозяин дома.

— У вас секреты от меня? — возмутилась дочка.

— Нет. Но сначала нам нужно кое-что обсудить. Если мы договоримся, то потом ты все узнаешь, — не сдавался отец.

— Ну и пожалуйста! — рассерженная Беатриче вскочила со стула, и, взяв новую пачку евро из лежащих на столе, направилась к выходу. У дверей она повернулась, гордо вскинула свой носик, и, прежде чем покинуть кабинет, грозно произнесла:

— А с тобой, Кузнецов, мы еще не закончили наш разговор!

Дождавшись, когда за дочерью закроется дверь, мужчина встал с кресла и подошел к большой плазме, которая висела на стене. Вставив туда флешку он включил проигрывание. На экране появилось изображение, на котором дорога на заброшенном заводе была перекрыта внедорожником сатанистов.

Далее на изображении появились сектанты покинувшие машину, а потом к ним присоединился и Анатолий. Картинка транслировалась со звуковым сопровождением.

— Откуда у вас это видео? — спросил Охотник.

— Это изображение с видеорегистратора машины Бетти, на которой она Вас везла, по Вашей просьбе, к Вашей машине. Когда она вернулась и рассказала мне все подробности, я тут же его просмотрел, — ответил отец девушки. — Ваше предложение заняться сексом с моей дочерью на денежных купюрах, меня удивило больше всего, — усмехнулся мужчина.

— Это была импровизация, — спокойной ответил подполковник, — чтобы убедить их в цели нашего приезда в это заброшенное место. Мне очень не хотелось, чтобы они вылезли из моего лаза на Ваш участок.

— Я понял, — кивнул хозяин дома, — мне понравилось как вы держались. Скажите, а Вы точно убили бы себя этой отверткой, если бы они не повелись на Ваш рассказ?

— Я не знаю, — честно признался Охотник, — для меня было главное, чтобы Бетти смогла спокойно уехать. Я бы убивал их, пока смог. Но в тот момент я был к этому готов, иначе они бы мне просто не проверили.

— Вы были весьма убедительны! — одобрительно произнес Шеф. — Я Вам лично поверил! И эта кровь была очень впечатляющая. А что насчет денег и наркотиков?

— Вы и этому поверили? Значит это было действительно очень правдоподобно! — ушел от прямого ответа старый диверсант.

— Знаете, — задумчиво сказал мужчина, — я давно в бизнесе, и постоянно просчитываю разные варианты развития сделок и бизнес-процессов. И без ложной скромности могу заявить, что очень редко ошибаюсь в своих прогнозах. Так вот, у меня сложилось впечатление, что-то, что Вы говорили, это не была пустая фантазия!

— Что Вы хотите этим сказать? — более жестким голосом произнес Охотник.

— Не переживайте, — усмехнулся, заметив его реакцию, хозяин кабинета, — я не претендую на Ваши находки, если они были. Но, в качестве фантазии, давайте предположим, что в Ваших руках оказалась огромная сумма, например миллион евро и крупная партия наркотиков. Что бы Вы сделали с ними?

— Ведь это Ваша фантазия! — вывернулся старый диверсант. — Было бы интересно узнать Ваше мнение по этому поводу.

— Молодец! — одобрил его реакцию бизнесмен. — Вас на мякине не проведешь. С наркотой понятно. От нее нужно избавиться и больше не вспоминать.

— Но ведь она стоит больших денег, — тут же перебил его Охотник не дослушав до конца. — Теоретически, конечно.

— Вы правы, в теории стоит больших денег, но реально принесет лишь огромные и уже практические неприятности. Для реализации наркотиков, придется вступит в контакт с бандитами. А там один раз свяжешься уже не выскочишь обратно. Вход в этот мир стоит рубль, а выход тысячу! И потом, за этой наркотой могут прийти те, кто считает ее своей.

— Можете не сомневаться, — врал безбожно Охотник, — если бы у меня были эти наркотики, я бы их уничтожил.

— Вот и хорошо! Мне бы не хотелось, чтобы рядом с моей дочерью находился человек связанный я этой дрянью.

— Ну я в любом случае не с Вашей дочерью, — вздохнул юноша, — мне кажется, что она поставила своей целью поссориться со мной.

— Это у Вас от неопытности, — улыбнулся отец Беатриче, и, вздохнув, грустно добавил: — В любом случае, это признак того, что Вы ей небезразличны. Я давно не видел, чтобы она так реагировала на мужчину. Но об этом позже. Сейчас давайте о деньгах.

— А что с ними? — пожал плечами подполковник.

— Анатолий, неужели Вы думаете, что имея на руках миллион евро, легальность происхождения которых Вы не сможете документально подтвердить, Вы сможете их использовать в крупных сделках? Да Вы даже в банке под проценты не сможете их разместить. У Вас их просто не примут. Поэтому, если бы у Вас была такая сумма, первое, что Вы должны были бы сделать, так это легализовать ее. И я могу в этом Вам помочь, а Вы даже сможете еще и заработать на этом!

— Спасибо за совет! Как только у меня появится такая сумма денег, я тут же обращусь к Вам.

— Хорошо! И постарайтесь сделать это до того, как решите заняться на них сексом с какой-то девушкой. Это же надо было такое придумать, — рассмеялся отец Беатриче. — Впрочем, давайте теперь о деле.

— Я внимательно Вас слушаю.

— Мне понравилось, как Вы держались — все это время — в различных экстремальных ситуациях. Спокойно, хладнокровно, инициативно и творчески. Это то, что мне нужно! Только одну вещь я не понимаю. И признаюсь откровенно, то, чего я не понимаю, меня крайне напрягает. Впрочем, я уверен, это напрягает не меня одного. А это уже может создать Вам проблемы, Анатолий.

— Почему Вы так беспокоитесь обо мне? Чужом, по сути, для Вас человеке? — спросил Охотник с нескрываемым интересом. — Если честно, я не верю в беспричинный альтруизм. Как правило, за этим кроется какая-то особо изощренная корысть, о которой и вслух сказать нельзя.

— Все верно! Я тоже так считаю, — кивнул его собеседник, — но у меня нет никакого бескорыстного альтруизма. Я Вам уже обязан.

— По-моему, мы уже рассчитались, или нет?

— Мы рассчитались за задание по тестированию периметра безопасности моего дома. Но Вы уже два раза — рискуя своей жизнью — спасли мою дочь. И, что меня больше всего поразило, не потребовали за это денег, — внимательно глядя на юношу, ответил хозяин дома.

— Не все в этой жизни мерится деньгами, — сухо ответил Охотник.

— Что же, например, нет?

— Многое. Любовь, дружба, совесть. Настоящие конечно.

— Верно. И Беатриче…

— А что с ней?

— Она ожила. Да, она Вас дразнит, провоцирует и обижает. Но главное, что она по живому реагирует на Вас. А то, что, Вам кажется, будто эта реакция негативная, так Вы знаете женское сердце — сегодня негативное, а завтра позитивное.

— И Вы бы разрешили ей встречаться со мной? — недоверчиво спросил Охотник.

— Это ей решать, а не мне! Наша семья достаточно богата, чтобы позволить ей самой выбирать себе молодого человека! Но уверяю Вас, моя дочка не подарок. Тот, кто захочет покорить ее сердце, тот должен набраться огромного терпения и выдержки, — и отец девушки внимательно посмотрел на Анатолия.

— Я все понял! Так что Вас беспокоит? — перевел Охотник разговор со скользкой темы.

— Я не понимаю, откуда в тебе, еще недавнем невзрачном подростке, все эти качества? Совсем недавно Вас забили ногами мажоры, а тут Вы уже мочите всех: направо и налево. Кстати, а что стало с этими сатанистами?

— Вы уверены, что хотите это узнать? Могут уверить в одном: они больше никогда никому не принесут вреда.

— Понял. Хотел бы я на это посмотреть. Ну да ладно. Так вот, как Вы это объясните? Причем не только мне, но и, самое главное, другим? Поверьте, это очень важно.

— Понимаю. Думаю, что после того, как меня чуть не убили, во мне открылись новые качества, которые, возможно, были и раньше, но существовали в латентной форме. Возможно, во мне проснулась — так называемая — наследственная память, о которой писал Иван Ефремов в своей книге «Лезвие Бритвы». Он считал, что в генах человека присутствует наследственная память, в которой записано все, что происходило с каждым предком человека. Даже до того, как он успеет зачать свое потомство. Но эта память — до определенного момента — просто неактивна. А вот в момент сильного потрясения, до уровня жизни и смерти, она может быть активирована. Так собственно к чему я. Возможно, во мне активировались навыки каких-то предков, которые были воинами.

— Батя, ну Вы и загнули! — восхитился Анатолий.

— А что тут такого? — вмешался Тигр. — Я вот думаю, что так все и есть!

— Ну да, — усмехнулся отец Беатриче, — бред, конечно. Но как сказал Геббельс, чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят люди. Пока примем эту версию. Но если вдруг Вы станете более близким к нашей семье, Вам придется придумать, что-то поубедительней.

— Что Вы имеете ввиду? — Охотник сделал вид что не понял.

— Включите Вашего предка психолога, — рассмеялся мужчина. — Все Вы прекрасно поняли. Теперь о работе для Вас.

— Да, я весь во внимании.

— Скоро начнутся занятия в школе. Куда вы будете ходить вместе с Беатриче и еще кое с кем — в один класс.

— Что значит «еще кое с кем»?

— Скоро я всё скажу. Это отдельный вопрос. Так вот, я продолжаю. Мы не просто так уехали из Италии. Там мою дочь обидел один юноша. Сильно обидел. Он за это за заплатил. Но его родственники, влиятельные люди, не успокоились. И нам пришлось уехать. Поэтому у нас тут такая система безопасности. Вы понимаете к чему я веду?

— Понимаю, но Вы скажите об этом сами! — спокойно ответил полковник.

— Хорошо. Ответьте мне сначала, как Вы относитесь к Беатриче? Что Вы о ней думает?

— Честно?

— Конечно, честно!

— А Вы не обидитесь?

— Скажите так, чтобы это была правда, в привычном понимании, и чтобы она не была обидно и оскорбительно сформулирована.

— Сейчас, когда Вы мне приоткрыли завесу тайны, что произошло с Бетти в Италии, мое мнение несколько изменилось, — начал Охотник. — Сначала я думал, что она избалованная мажорка с непомерным самомнением и презрением к окружающим людям, которым не так повезло в жизни как ей. Особенно меня смешили ее разговоры о благородстве! Я так думаю, что и Вы и Ваша супруга не дворянских кровей. Скорее всего Вы сумели — в период развала страны — подсуетиться и заработать свой капитал. Ведь как справедливо сказано: «Богатым моно стать, а вот аристократом нужно родиться!»

— Все верно! Продолжайте! — поощрительно кивнул отец девушки.

— А сейчас я думаю, что это ее агрессия, и в мой адрес тоже, связана с тем негодяем, который ее обидел. И она выстроила защитную скорлупу, раковину, в которой укрылась от возможного повторения той травмирующей ситуации. Да еще, словно ежик, выпустила колючки, чтобы никто к ней не подходил.

— Интересная метафора, продолжайте, — задумчиво произнес мужчина.

— Только эта раковина имеет свою цену. И она может оказаться очень велика.

— Поясните!

— Она, рано или поздно, станет ей тесной. Причем поймет она это сразу, ведь та не позволит ей расти и развиваться. И змеи, и моллюски сбрасывают — по мере роста — и свою кожу, и свои раковины, чтобы завести новые, соответствующие новым размерам. А Беатриче похоже застряла в своей старой скорлупке и упорно не хочет от нее избавляться, — объяснил Охотник, который за годы службы прекрасно научился разбираться в человеческой психологии травмирующих ситуаций.

— Ну и как помочь моей девочке? — спросил отец. — Мы обращались ко многим известным и даже хвалёным профессиональным психологам, но они не смогли ей помочь.

— Думаю нужно, чтобы она снова поверила в то, что не все мужчины, как она мне сама сказала, козлы.

— И как это сделать?

— Поступками. Мужскими поступками. Чтобы ее сердце снова оттаяло.

— То есть Вы предлагаете, чтобы она влюбилась в кого-то? Например, в Вас.

— Нет. Просто рядом с ней должен быть мужчина — не родственник, и не я — который ей покажет и докажет на деле, что на него можно положиться и он ее не предаст. Сломает ее главный комплекс. Комплекс недоверия ко всем мужчинам! Ну а там, глядишь, и новый молодой человек появится!

— А почему таким мужчиной-другом не можете быть Вы сами? — спросил хозяин дома.

— Потому что я ей уже сказал, что хочу ее как женщину. Сказал что хочу заняться с ней сексом! Прошу прощение за прямоту. А она меня козлом навала! — спокойно ответил Охотник. — И смею Вас уверить, она к этому ни с кем пока не готова. Ей нужен сейчас просто мужчина-друг.

— Очень откровенно! — покачал головой отец Беатриче. — Вы не боитесь это мне все говорить?

— Нет, Вы же хотели услышать мои откровения. Или мне это лишь послышалось? — в знак согласия, мужчина промолчал и Охотник продолжил: — Более того, я не могу Вам обещать, что если вдруг так случится и Беатриче захочет меня как мужчину, я ей откажу.

— Почему нет?

— Потому что отказ ее еще больше оскорбит. Она может перекрутить всё так, будто я брезгую ею после того, что с ней произошло в Италии.

— Ну Вы хитрец! Прямо Макиавелли! То есть если Вы вдруг переспите с моей дочерью, то это будет исключительно в психотерапевтических целях? — рассмеялся мужчина.

— Думаю до такого развития событий очень далеко! Просто Вы меня спросили, а я честно ответил.

— Спасибо за откровенность, но если честно, то я и так об этом догадывался. Так вот о Вашей предстоящей работе. Я прошу Вас стать телохранителем моей девочки в школе.

— В смысле? — не понял Охотник.

— Ей угрожает опасность. Даже не нашей семье, а именно ей! Семья того негодяя считает, что это не их выродок виноват, а это моя Беатриче все сама спровоцировала. И я очень боюсь, что они ей захотят отомстить.

— И сколько Вы собираетесь так прятаться? — старый диверсант почуял запах крупного дела и внушительного гонорара.

— А что я могу сделать? — вздохнул Шеф.

— Как что? Нанять соответствующего специалиста, отправить его в Италию. Я, кстати, давно хотел посмотреть Рим. Так вот, чтобы он на месте закрыл вопрос раз и навсегда! — воодушевлено воскликнул подполковник.

— Даже так? — мужчина пристально посмотрел на Охотника. — Интересная мысль. Сейчас мы как бы квиты. Если я нанесу первым такой удар, меня не поймут мои итальянские партнеры, которые на моей стороне. Если они от меня отвернутся, плохо уже будет всей нашей семье, включая Беатриче.

— В бою побеждает тот, кто наносит удар первым! Вы знаете, что в СССР, в одна тысяча девятьсот сорок первом году, было десять тысяч танков? А в четырех танковых группах немцев их было гораздо меньше. Но немцы победили в приграничных сражениях. Объяснение предельно логичное. Если советские танки были размещены равномерно вдоль всей границы, то немецкие били в одном месте концентрированным кулаком. Так и в нашей ситуации. Кто бьет первым — сам выбирает: и место, и время! А кто сидит в обороне, тот должен быть готов к атаке со всех сторон, — настаивал, распалившийся от возможности смотаться за счет клиента в Италию, старый диверсант.

— Тем не менее нам придется ждать, пока они ударят первыми! Я не могу держать телохранителей Бетти в школе, она категорически мне это запретила. Сказала, что над ней все будут смеяться. А вот если бы рядом с ней — во время занятий — был такой человек как Вы, я был бы полностью за нее спокоен. А вот если они пойдут на такой шаг, тогда рассмотрим и Ваш вариант.

— Есть нюансы, — произнес Охотник.

— Тысяча евро в месяц. Плюс я помогу легализовать миллион евро. Когда он из теоретического станет реальным! И поверьте, осуществить это будет очень непросто.

— Отличное предложение! Теперь только осталось найти этот миллион, — усмехнулся подполковник, — но я имел ввиду не это.

— А что же?

— Женский туалет и женские раздевалки на физкультуре! Куда мне нет доступа. Лучше всего было бы нанять девушку. Вам не кажется?

— Где же я найду такую напарницу, чтобы она смогла учиться с Бетти в одном классе? — растеряно спросил отец девушки. — Вы что же, хотите отказаться? Ну хорошо, две тысячи евро!

— Хорошо! Но для нее придется сделать тревожную кнопку, — выдвинул свое условие старый диверсант.

— Какую кнопку?

— Чтобы при ее нажатии, у меня срабатывал сигнал тревоги! С геолокацией расположения Беатриче, — пояснил подполковник.

— Хорошо! Отличная идея.

— И таких кнопок должно быть две. Одна на брелке, а вот вторая в обуви, чтобы она смогла ее незаметно активировать, — добавил Охотник.

— Прекрасно! Вижу, что Вы понимаете, о чем идет речь, — обрадовался глава семейства Свиридовых, — а теперь второй вопрос. Сможете ли Вы охранять двух девушек?

— Это кого еще? Не было у нас такого уговора! — запротестовал подполковник. — С одной хлопот не оберешься, а тут сразу два объекта охраны!

— За вторую отдельная оплата!

— Ну и кто это? — недовольным голосом спросил Охотник.

— Это моя племянница Лаура.

— Что?! — дверь кабинета резко распахнулась и в него ворвалась разъярённая Беатриче, которая подслушивала все это время за дверью, — эта подлая сука?!

Глава 7. Квартирантка

— Беатриче! — опешил от такой реакции ее отец. — Ты что, подслушивала наш разговор?

— Конечно, я беру пример с тебя, папа! — категорически заявила разъяренная девушка. — Неужели ты позволишь, чтобы эта тварь — после того что она мне сделала — жила с нами в одном доме? Чтобы я с ней находилась под одной крышей? И чтобы я ходила с ней в одну школу? Чтобы я ее гнусную рожу видела каждый день?

— Девочка моя, это же твоя двоюродная сестра, моя племянница и дочь моей сестры, — попытался урезонить разбушевавшуюся дочь мужчина, — я не мог ей отказать!

— Папа! — твердо сказала Беатриче. — Если эта дрянь появится в этом доме, я уйду отсюда!

— Куда? — не понял отец.

— К Софе. Думаю ее родители мне не откажут. А если ты их попросишь, чтобы они меня не пустили, — Беатриче медленно перевела прищуренный взгляд на юношу, — я пойду жить к Толику. Кузнецов, ты меня пустишь? У тебя есть свободная комната?

— Есть! — обрадовался Анатолий.

— Чем же ты будешь платить ему за квартиру? — улыбнулся отец.

— А я буду с ним спать! Забеременею и рожу! Вот тогда вы все узнаете! — запальчиво кричала девушка.

— Я не против, — еще больше обрадовался юноша.

— А на что вы будете жить? — еле сдерживая смех от этого дешевого спектакля, спросил мужчина.

— У него уже есть куча денег. А потом он еще заработает! — она снова просмотрел на одноклассника. — Кузнецов, ты заработаешь на нас и нашего ребенка?

— Думаю, что заработаю! — с готовностью ответил Анатолий.

— Вот! — Беатриче снова перевала взгляд на отца. — А ведь всего этого можно было бы избежать, если бы ты сказал, папа, что эта змея не вползет в наш дом!

— Доча! Успокойся! Хочешь, она будет жить подальше от тебя? Во флигеле.

— А школа? Она будет ходить со мной в один класс? — воображение Беатриче уже рисовало мрачные картины ее неприглядного будущего в компании своей кузины. — Как ты можешь, папа, принимать ее в нашем доме после всего того, что она сделала? — девушка чуть не плакала.

— Она моя племянница, и я не могу этого изменить! — строго сказал ее отец. — Я обещал твоей покойной бабушке — моей маме — что буду заботиться о своей младшей сестре и ее родных.

— Ах так! Значит эта подколодная змея тебе дороже собственной дочери?! — смахнув еще не пролившиеся слёзы, девушка надрывно воскликнула обращаясь к гостю: — Ну хорошо! Толик! Подожди меня. Я быстро. Только вещи соберу! — возмущенно хмыкая на ходу, она решительно направилась к выходу.

— Что это было? — спросил обалдевший от этой сцены Анатолий.

— Что-то подобное я и предполагал увидеть, — вздохнул мужчина, — потом Вам все объясню.

— Она серьезно уйдет? — недоверчиво произнес Анатолий.

— Она может. Позаботьтесь о ней, все расходы я компенсирую. Она успокоится и вернется. Просто ей нужно время.

Не прошло и четверти часа, как возле дверей послышалось девичье пыхтение. Догадаться было не сложно. В кабинете вновь появилась, тащившая два чемодана, Беатриче.

— Ты чего сидишь, Кузнецов? Не видишь как мне тяжело?! Бери оба чемодана! — скомандовала она. — До свидания, папа! В следующий раз, когда мы увидимся, нас уже может быть трое!

— Бетти! — раздался вдруг голос мамы. — Ты куда это с чемоданами собралась?

— Я ухожу из этого дома! Папа сказал, что к нам приедет Лаура! Жить с ней в одном доме, под одной крышей я не намерена! Папа выбрал ее и я ухожу жить к Толику. И кстати, планирую родить от него пять… нет, десять детей!

— Дочка, а на что ты будешь жить? — опешила мама.

— А у меня свои деньги есть! — и девушка показала маме пачку купюр по пятьдесят евро.

— Откуда они у тебя? — удивилась женщина.

— Сегодня сама заработала! Вот, папа знает! Прощайте! Не знаю, когда снова увидимся! Пока эта змея будет жить у нас, ноги моей в этом доме не будет! Кузнецов! Ты чего стоишь как столб, идем! — и девушка решительно направилась к выходу из дома.

— Идите, Анатолий! Постарайтесь ее успокоить, и, пожалуйста, не нужно пока никаких детей, — попросил отец Беатриче.

— Что значит, идите? Ты что, отпустишь нашу девочку к этому бандиту? Да он ее изнасилует, как только она переступит порог его убогого дома! — весь напускной лоск слетел с мамы девушки в один миг.

— Я не насилую девушек! Более того, не проявляю к ним никаких противоправных действий. Мне очень жаль, что у вас так все вышло. Но если девушка просит у меня помощи, и я могу помочь, то я никогда не откажу! Простите, мне пора! — юноша встал, поклонился, вышел в коридор, подхватил оба чемодана беглянки, и направился к своей машине. Там его уже ждала сердитая Беатриче. За ней с интересом наблюдали охранники.

— Ну что? — язвительно спросила она. — Получил инструктаж и указания на мой счет?

— Мне не нужны никакие указания! — отрезал Охотник. — У меня своя голова на плечах есть.

Он открыл заднюю дверь положил туда чемоданы девушки. Закрыв ее, он обогнул машину и открыл дверцу со стороны переднего пассажирского места. Куда, собственно, и пригласил красотку сесть. По дороге домой Беатриче твердо сказала:

— Кузнецов! Я буду снимать у тебя комнату. И оплачивать аренду деньгами. И ни о какой оплате натурой даже не мечтай. Будешь ко мне приставать, как последний кобель, я тут же уйду! Ты меня хорошо понял?

— Ты попросила у меня убежища. Неужели ты думаешь, что я вот так бессовестно воспользуюсь твоим трудным положением? — сердито ответил Охотник. — К тому же, про последнего кобеля было особенно обидно.

Беатриче замолчала. Потом тихо сказала:

— На самом деле, я тебе верю. Просто хотела родителей позлить. Не сердись. Если бы ты только знал обо всем, то ты бы меня понял. Я точно знаю

— Если хочешь, расскажи. Возможно тебе станет легче! — предложил Охотник.

— Позже, когда узнаю тебя получше, может и расскажу. Но не сейчас. Поверь мне на слово, это очень больно вспоминать, — вздохнула девушка.

— Хорошо, когда будешь готова, тогда и расскажешь. Но у меня одно условие для тебя, как для арендатора комнаты, — улыбнулся подполковник.

— Опять начинаешь! — снова закипела Беатриче. — Я тебе прямым текстом сказала: «Я с тобой спать не буду!» Если ты так этого хочешь, что не сможешь сдержаться, то вези меня сразу к Софе!

— Признаюсь откровенно, я этого действительно хочу, но сделаем все только после того, как ты этого захочешь сама! — рассмеялся старый диверсант.

— Вот откуда в тебе столько нахальства и самоуверенности? Тоже мне, Казанова провинциального разлива нашелся! — возмутилась девушка. — Но, если не приставания, то какое тогда условие?

— Очень простое и даже бытовое! У нас в доме прислуги нет. Так что свою комнату будешь убирать сама, ясно? И стирать свои вещи тоже! Впрочем, меня умиляют современные хозяйки, которые с озабоченным видом заявляют, что они постирали белье, да еще и устали, — откинув голову, Анатолий засмеялся. — Вот раньше женщины всё вручную стирали. А в деревнях в ледяной воде, на реке. Это сейчас у каждого стиральная машина есть, которая за нас весь процесс выполняет. Ну почти. Кстати, у нас есть стиральная машина, если что. Хорошая. Ты бельё-то в нее закинуть сумеешь?

— Ты что, Кузнецов, меня совсем белоручкой считаешь? Да я тебя сама еще убирать научу! Наверняка, под твоей кроватью пыли куча, да и по углам тоже! — насмешливо ответила будущая квартирантка.

— Да неужели? — юноша поспешил перевести разговор с себя на постоялицу, вспоминая свою далекую от идеала комнату. — Признаться, я удивлен. Откуда это ты все умеешь?

— Моя мама говорит, что для того, чтобы быть настоящей хозяйкой в доме и правильно управлять прислугой, нужно самой хорошо знать все особенности ведения домашнего хозяйства: включая уборку, стирку и приготовление еды! — гордо ответила девушка. — И я все это знаю.

— Твоя мама очень мудрая женщина! — восхищенно ответил Охотник. — Ее зятю очень повезет!

— Конечно! Ведь у него будет такая замечательная жена, как я! — без малейшего намека на иронию ответила Беатриче.

— Тогда у меня последний вопрос. Ты будешь кушать с нами, или готовить сама? — спросил арендодатель.

— Посмотрим, что вы едите. Если все время жареную картошку и макароны, то я буду готовить себе сама. Иначе я растолстею как поросенок! — заявила девушка.

— Мы можем сесть и разрабатывать меню на неделю вперед. Закупать продукты и потом готовить по этому плану еду. Чтобы ее все ели.

— А кто платить за продукты будет? — спросила, вздохнув, Беатриче.

— Это я беру на себя.

— А взамен чего ты захочешь? Хотя, о чем я спрашиваю? Это и так ясно! — саркастически произнесла девушка.

— Не угадала! Ничего я не попрошу. Ты просто будешь готовить и все.

— То есть ты из меня себе кухарку решил сделать? — возмутилась снова беглянка из собственного дома.

— Почему? Я неправильно выразился. Мы будем готовить вместе!

— Хорошо! Только я буду Шеф-поваром! — объявила Беатриче.

— А что это значит? — усмехнулся подполковник, хотя прекрасно уже все понял.

— Это значит, что: чистить картошку, лук, тереть морковку и все остальное будешь ты. Иначе я себе весь маникюр испорчу! — нахально заявила новоявленная мишленовская звезда.

— Согласен! — не стал с ней спорить юноша. — А вот мы и приехали.

Анатолий притормозил, открыл ворота и загнал машину на участок. Беатриче вышла из авто и критическим взглядом осмотрела дом, в котором ей предстояло жить неопределенное время.

— Кузнецов, — обратилась она к своему арендодателю, — а туалет у вас в доме или скворечник на участке?

— Ну какой скворечник? К чему такие излишества? Просто яма в огороде! — на полном серьезе ответил ей охотник вытаскивая тяжелые чемоданы из машины.

— Клади чемоданы обратно! Мы едем к Софе! — решительно заявила самозваная аристократка.

— Не чуди, Бетти, — рассмеялся Охотник — у нас не только унитаз в доме есть, но даже отдельная ванная комната с ванной и душем. И газовый котел с горячей водой! Все как в лучших домах Лондона!

— Шутник. Я ведь поверила. Этот дом нуждается в капитальном ремонте!

— Ты совершенно права! — кивнул юноша.

— Который будет заключаться в его полном сносе и постройке скромного двухэтажного особняка: с тремя спальнями, детскими, библиотекой, спортзалом, кухней, столовой ну и другими мелочами! Чтобы тебе, Кузнецов, не стыдно было, если вдруг случится чудо дивное и чудесатое, и какая-то дура в тебя влюбится и согласится выйти за такого нахала, грубияна и невоспитанного человек замуж! — язвительно произнесла девушка.

— Для квартирантки ты ведешь себя слишком вызывающе! — недовольным тоном ответил подполковник. — Ничего, лично я думаю, что моей будущей жене очень повезет!

— Смешно! — фыркнула Беатриче. — Ладно, лендлорд из Мухосранска, показывай мне мою жилплощадь. А чемоданы пока оставь тут. Вдруг мне апартаменты не понравятся.

— Нет вы видели такую язву? — рассердился Анатолий, — мы ее в дом свой пустили, а она нас поносит и позорит!

— Не парься, Малой, просто она очень сильно переживает и боится за предстоящие перспективы, вот ее и несет, — успокоил его старый диверсант, — но она меня удивила! Что же там произошло в этой Италии? И при чем тут ее двоюродная сестра?

РЕСПУБЛИКА ИТАЛИЯ. ГОРОД РИМ

В центре столицы, недалеко от Римских форумов, в старинном фамильном палаццо шестнадцатого века, который семья Тускулани построила и владела на протяжении всех прошедших веков, в рабочем кабинете со старинной деревянной мебелью, за своим рабочим столом сидел высокий сухопарый старик с изрезанным морщинами лицом и ястребиным хищным носом. Это был глава всего семейного клана итальянских нобилей. Их род восходил к выходцам из латинского города Тускула. Члены семьи были консулами и сенаторами во времена Римской Республики, и сенаторами во времена Римской Империи.

Им, одним из немногих римских сенаторов, удалось спасти своих сыновей, когда готский король Тотила взял сыновей сенаторов в заложники. И когда Рим — в очередной раз — предал готов, нарушив свою клятву, Тотила убил всех заложников, прервав почти все сенаторские фамилии. Семья же Тускулани сохранила своих наследников и они продолжили славный род.

Потом в их семье были кардиналы римской курии, и даже один Папа Римский. Славный род благополучно дожил до современных дней, пройдя и выжив в непрерывной борьбы длившейся более двух с половиной тысяч лет. Где правили интриги, убийства и другие — неизбежные на этом долгом пути — преступления.

И вот, эта — казалось непрерывная — линия рода прервалась! Единственный наследник — по мужской линии — больше не сможет дать потомство. Нет, он был жив, но детей больше иметь не сможет. И все почему! Родственники какой-то русской шлюхи, с которой его внук с друзьями развлекся, вместо того, чтобы быть благодарными за ту честь, которую этой выскочке и всей ее плебейской семье оказали, поймали и кастрировали бедного мальчика. Нет, они не отрезали ему мошонку. Они вкололи ему туда какую-то дрянь и теперь его драгоценный внук стал: и импотентом, и бесплодным. Что сказали бы все славные предки, о таком бесславном конце их древней фамилии!

Эти мысли наполняли сердце старика жгучей злобой и ненавистью. Он и сам так шалил в юности, но местный итальянцы знали кто он и трепетали при одном упоминании его фамилии. И ни одна плебейская сучка, которой он благосклонно оказал милость — овладев ею — не могла и помыслить не то, чтобы о мести, но даже о жалобе. Возможно потому, что те девки, которые пытались жаловаться магистратам на насилие со стороны членов фамилии Тускулани, тут же оказывались ведьмами и сгорали на кострах Инквизиции. А мужчины этих девок висели на деревьях, как разбойники и бунтовщики. И многолетняя дрессировка крестьянского быдла возымела свой эффект. Никто никогда больше на их славный род не жаловался.

И вот сейчас многовековая система покорности дала сбой. Безродные русские выскочки, разбогатевшие на разворовывании богатств своей страны и осевшие в Италии, посмели отомстить. Их потуги стать итальянцами вызывали — у настоящих итальянских нобилей — лишь брезгливость и отвращение. И когда его внук решил показать этому отродью их истинное место в благословенной Италии, они решили огрызнуться. А после, трусливо сбежали обратно в свою варварскую страну, думая, что там удастся скрыться от гнева семьи Тускулани.

Отомстить негодяям стало делом не просто мести. Это стало делом престижа рода. Если оставить все без отмщения, никто больше не будет уважать его семью. А это значит, что поднимут головы все враги, которые сейчас смиренно склоняют ее перед ними. Но старик точно знает, что они только ждут момента, чтобы наброситься на ослабевший род и отомстить.

Поэтому найти эту русскую сучку и вывернуть ей матку — стало делом чести и выживания всей семьи Тускулани. И старик начал действовать. Будь это в Италии, все было бы уже закончено. Но действовать нужно было в России. И это все усложняло. Усложняло, но не останавливало.

— Что уже сделано по нашему главному делу? — тихим, но властным голосом обратился он у человеку почтительно стоящему перед столом.

— Мы установили где находится ее семья, Еxcellence! Это было нелегко, потому как они приобрели дом в элитном строго охраняемом поселении на подставное лицо!

— Это точная информация?

— Совершенно! Она получена от родственников семьи этих варваров.

— Как они на это пошли? Им можно верить? Они ведь родственники, как Вы сказали.

— Они надеются заслужить этим предательством Вашу милость и разрешение остаться жить в Италии, — снова поклонился человек стоящий напротив столь влиятельного старика.

— Глупые дикари! — с усмешкой произнес глава рода. — Их родители, которые не знают имен своих прадедов, еще вчера с голыми задами и босыми ногами, вытирая задницы лопухами, бегали в своих ужасных нищих деревнях по улицам, а они, сумев украсть деньги, вдруг решили, что стали равными нам? Нам, которые знают каждого своего предка на протяжении более двух тысяч лет! Нам, которые сумели выжить и стать сильнее за все эти века! Глупцы! Им придется на своей шкуре испытать, что такое наш гнев. Ни один из родственников этой сучки — до третьего колена — не должен остаться в живых: ни по линии отца, ни по линии матери! Но нашим холуям об этом пока не слова, — он зловеще засмеялся, — пусть это будет для них сюрпризом. Если они не знают нашего правила!

— Могу я спросить какого именно, Еxcellence?

— По преданию, когда убийцы Вириата — Авдак, Диталкон и Минур — явились за своей наградой, Сервилий Цепион ответил фразой, которая стала крылатой: Roma traditoribus non premia – «Рим предателям не платит»! — усмехнулся старик. — Вместо меню наших ресторанов, им следовало изучать лучше нашу историю! Я слушаю Ваш план.

— Первое. Мы внедряем нашего агента в семью этой девушки. И второе. С помощью наших людей в России, мы нанимаем ударную группу уголовников. Мы планируем — одновременно — начать штурм дома, где живет эта семья. В это же время, наш человек внутри дома произведет зачистку тех, кого сможет. В первую очередь самой девки.

— Я хочу, чтобы она умерла не сразу, а чувствовала, что она умирает! Как говорил наш император Калигула! — злобно выплевывал каждое слово жаждущий отмщения мерзкий старик.

— Чтобы Вы хотели, Еxcellence? Пулю в живот? Удар ножа в матку? Сжечь ее живьем? — деловито начал перечислять человек напротив.

— Я подумаю над этим! Время еще есть! Лучше всего было бы ее похитить и привезти сюда. Чтобы мой мальчик сам мог сделать с ней все, что захочет! Да! Нужно привезти ее сюда!

— А что делать с остальными членами ее семьи? Включая нашего агента.

— Убить их всех! Как? Пусть решают исполнители! — старик встал со стула, давая понять человеку, что аудиенция завершена.

Глава 8. Фантазии Беатриче

Из дома вышла мама Анатолия.

— А что тут происходит, Толя? Что это за чемоданы? Здравствуйте, Беатриче! — поздоровалась она, переводя взгляд на девушку стоящую рядом с сыном.

— Здравствуйте, Галина Сергеевна! — поздоровалась красотка в ответ.

— Мама! Дело в том, что… Беатриче негде жить и я пригласил ее пожить у нас. Ты ведь не против? — спросил Анатолий ни сколько не сомневаясь, что мама даст добро.

— Что значит негде жить? — глаза женщины округлились, ведь они с сыном частенько упоминают дочь состоятельного семейства в своих вечерних посиделках на кухне и она прекрасно знает ее семейное положение. — А ее родители знают об этом? Они согласны? Она вообще совершеннолетняя? — встревоженная мама засыпала парочку вопросами не позволяя им ступить хоть на шаг вперед.

— Мне уже исполнилось восемнадцать лет, — произнесла девушка заносчиво, — я хочу снять комнату у вас. Не переживайте, я заплачу! Но если я вас стесню… — она замолчала.

— Мама! Ты совсем смутила Бетти своими вопросами, — бросился на подмогу девушке Толик, напрочь забывая, что эта принцессе вовсе не относится к пугливым. — Так получилось, что у Беатриче возникли проблемы с родителями.

— Правда? Надо же. Ну что ты! Мы всегда рады видеть тебя в нашем доме, — тут же дала заднюю Галина Сернеевна, узнав реальную причину появления девицы в стенах их скромного жилища. — И никаких денег не нужно. Толик? Ты хотел взять с нее деньги? — удивилась женщина.

— Что? А-а… Нет, конечно! Она сама на этом настаивает!

— Ничего я не настаиваю, — тут же нашлась девушка, незаметно показав язык своему однокласснику, — Вы очень добры ко мне, Галина Сергеевна. Кстати, Толя Вас та-ак любит!

— Вот и хорошо! Вот и замечательно, — замахала руками женщина. — Толик, нужно помочь твоей однокласснице. А ты, девочка, не переживай. Вы обязательно помиритесь с родителями, что бы у вас там не произошло! Толик, — она развернулась к сыну, — веди себя прилично с гостьей, как воспитанный молодой человек!

— Да я сама воспитанность, — заверил маму юноша.

— Беатриче! Идемте, я покажу имеющуюся у нас абсолютно свободную площадь. Мы поселим Вас в комнате для гостей. Там хорошо и тихо. Окна выходят в сад позади дома, Вас там никто не будет беспокоить. Живите столько, сколько захотите. Толик, бери чемоданы.

Комната оказалась небольшой, но уютной и светлой. Слева возле стены стояла тахта. Справа — письменный стол со стулом и чуть дальше ‐ вдоль стены — платяной шкаф.

— Располагайтесь, а я сейчас принесу постельное белье, подушку и одеяло! — сказала мама и вышла в коридор.

— Видишь, Кузнецов. Какая у тебя хорошая мама. Она сразу сказала, что не нужно ничего платить за комнату. Не то, что ты! Жадный и бездушный человек! — торжествующе произнесла Беатриче.

— Платить ты решила сама, я тебя об этом и не просил! — растерялся от этой наглости Анатолий.

— Правильно! Чтобы ты ко мне не домогался! Но ты ведь и не отказался.

— Бетти! Я еду в магазин.

— Зачем?

— Чтобы ты ночью чувствовала себя спокойно и в полной безопасности, я хочу установить на дверь твоей комнаты задвижку. Ты сможешь закрыться изнутри. Кроме того, я врежу замок, чтобы ты могла запирать дверь, когда будешь уходить, — пояснил Анатолий.

— Отлично! Я с тобой! И еще продукты купим. Ты не забыл, что я Шеф-повар? — обрадовалась девушка.

— А вот и я! — в комнату вошла мама неся ворох белья и подушку.

— Мама, мы в магазин, что нужно купить? обратился к ней сын.

— Знаешь, купите пару комплектов постельного белья для нашей гостьи. И продукты… продуктов побольше, нас же теперь будет трое. Список я сейчас тебе подготовлю.

По дороге в магазин, Бетти, глядя в окно, произнесла.

— У тебя такая хорошая мама. Никаких лишних вопросов задавать не стала, так хорошо меня приняла. Вот в кого ты такой нахальный вырос? Не пойму.

— Ну так я же мужчина. У меня биологическая функция такая, быть нахальным.

— Я все слышала, весь ваш разговор с отцом.

— Надеюсь, я не сказал ничего, что могло обидеть тебя? — с надеждой спросил Анатолий.

— Конечно, сказал! — не преминула уколоть его собеседница.

— И что же?

— Что ты не можешь быть моим другом, потому что хочешь секса со мной. Это же додуматься, папе такое сказать.

— А что же тут обидного? — удивился юноша.

— То есть ты и правда считаешь, что без секса со мной дружить нельзя? — в упор глядя на Анатолия, произнесла девушка. — Я что, только сексом могу привлекать парней? Это было очень обидно.

— Бетти, — стал оправдываться Анатолий, — ну ведь я тебя совсем не знаю. А твоя яркая внешность, в первую очередь, будит в мужчинах именно сексуальное влечение.

— Сексуальной влечение, — передразнила его Беатриче, — всем вам, мужикам от девушек только одного и надо! А что внутри у девушки творится, о чем она думает, о чем мечтает, чего хочет от жизни, вам на это наплевать!

— Ты не права, — твердо ответил юноша, — меня это очень интересует. Но я не хочу на тебя давить. Просто я чувствую, что ты еще сама не готова открыться мне. И я не буду тебя торопить.

— Молодец, Малой, — одобрительно сказал Охотник, — ведешь себя не как спермотоксикозный пацан, а как настоящий мужик! Моя школа!

— Какая еще твоя школа? Чего ты болтаешь? Чему от тебя он может научиться? Убивец и душегуб! — вмешался Тигр. — У него это и так все было! Просто раньше не было возможности это проявить. Анатолий, если тебе интересно, — обратился хищник уже к юноше, — эта человеческая самочка чувствует себя в полной безопасности с тобой. Я не чувствую от нее запаха страха.

— Вот наглая усатая морда, — рассмеялся подполковник, — но ты прав, наш Малой хорошо воспитан! Нам повезло, что мы не попали в тело какого-нибудь отморозка или гопника!

— Толя, — обратилась к парню Беатриче, — а ты веришь в дружбу между парнем и девушкой?

— Если честно, то я не знаю. Между мужчиной и женщиной всегда есть влечение. Как между плюсом и минусом. Смотри сама. Если парень видит в девушке только друга, то значит он не видит в ней женщины. И наоборот. Как думаешь, это приятно? Если ты настоящая леди, а тебя таковой не считают. Точнее, не воспринимают.

— Не знаю, — вздохнула его спутница, — ко мне никто из парней — как к другу — никогда не относился. Все во мне видят только объект для удовлетворения своей похоти. Только одни, об этом открыто говорят, как ты! А другие прячутся за красивыми словами, но в душе мечтают о том же.

— Я не вижу в тебе только объект для похоти, — твердо сказал Анатолий.

— То есть ты уже не хочешь переспать со мной? — улыбнулась девушка.

— Хочу.

— Ты противоречишь сам себе! — торжествующе сделала вывод красавица.

— Нет! Похоть — это когда тобой хотят овладеть любым способом, даже если ты сама против.

— А как хочешь сделать это ты? — спросила Беатриче ожидая ответ затаив дыхание.

— А я хочу, чтобы это желание было взаимным, — признался Анатолий.

— Ну тогда, я могу чувствовать себя в полной безопасности, — съязвила девушка.

— Ничего, я подожду, пока наступит нужный момент.

— Вот ты самоуверенный нахал! — рассмеялась его одноклассница. — Приехали! Вот гипермаркет!

В магазине они сначала направились в отдел хозяйственных товаров, где купили: и засов, и врезной замок. Потом — со списком мамы Анатолия — пошли в продовольственный отдел. Закупив все, что было в списке, включая то, что добавила Беатриче, они стали пересекать кондитерский отдел. Увидев загоревшиеся глаза своей спутницы, юноша с усмешкой произнес:

— Бетти, как ты смотришь на то, чтобы отметить твое новоселье?

— Вот ты специально так делаешь, Кузнецов? Искушаешь меня разными вкусностями, чтобы я стала толстой и некрасивой? — притворно рассердилась девушка. — А-а-а, я даже знаю для чего!

— И для чего же?

— Чтобы твое влечение угасло естественным образом! Угадала?

— Не угадала, — передразнил ее парень. — Мы можем ничего тут не покупать! Нет сладостей, нет проблем.

— Ну уж нет! Сначала меня раздраконил на эти торты, а теперь заднюю включил? Давай покупай и балуй меня. Ты мой телохранитель! Да, да! Я все слышала. Будешь отдавать мне пятьсот евро из тех двух тысяч, которые тебе будет платить папа за меня, и я буду ему говорить, что ты хорошо выполняешь свои обязанности.

— Эта самочка не здорова! У нее точно что-то с головой, — авторитетно заявил Тигр, — она сама не знает, что хочет и меняет свои решения каждую минуту! Нужно ее немедленно бросить! А если она нас этим заразит?

— Не заразит, — рассмеялся Охотник, — ты удивишься, полосатый, но это типичное женское поведение!

— Чего еще от вас, бандерлогов можно ожидать, — вздохнул хищник. — Где ты бродишь, моя тигрица? С которой все сразу ясно и понятно.

— Это с какой такой стати? Однако у тебя подход! Откуда такие мысли?

— Мне Леня рассказал, как вы его отца на деньги развели, чтобы тот похудел! — заявила Беатриче. — Если ему можно, то почему мне нельзя?

— Мы его отца на деньги не разводили, — сухо ответил Анатолий, — он сам их предложил. А Беля… Леня решил денег уже с меня стрясти, чтобы за Софой было на что ухаживать.

— Повезло Софе, — со скрытой завистью ответила девушка, — конечно, Леня не предел мечтаний, но он так ее любит. И она его.

— Ты правильно сказала. Чтобы тебя любили, нужно и самому любить. Не расстраивайся, ты тоже встретишь такого парня. Рано или поздно, — ободрил ее Анатолий.

Беатриче ничего не ответила, с досадой прикусив нижнюю губу.

— А ты, Малой, молодец! — засмеялся Охотник. — Правильно все сказал! Пусть знает, что ты себя не на помойке нашел! И что кроме нее, есть немало отличных девушек, но у которых гораздо меньше гонора!

— А что, разве он такое сказал? — удивился Тигр. — Я вот ничего этого не слышал.

— Это было сказано не напрямую, а иносказательно! — произнес подполковник нравоучительно. — Вот эта итальянская коза все хорошо поняла!

— Точно, ваши слова придуманы только для того, чтобы врать друг другу! — убежденно произнес хищник.

— Бетти, а давай купим торт «Птичье молоко», — предложил юноша, — он вкусный и не сильно калорийный по сравнению с другими кондитерскими изысками.

— И наверное, самый дешевый! — с упрёком произнесла девушка, раздосадованная таким ответом Анатолия.

— Если хочешь, давай купим еще Тирамису!

— Тирамису? Тут? Ну давай, — усмехнулась Беатриче, — посмотрим, как его здесь готовят. Я ела его в Италии, где его придумали. Интересно будет сравнить.

Всю обратную дорогу девушка дулась и ничего не говорила. Как только они вернулись домой, Анатолий отправил новую «хозяюшку» на кухню, а сам, взяв инструменты, занялся дверью в комнату гостьи. Когда он закончил и вернулся на кухню, он застал там смеющихся маму и свою новую квартирантку. Увидев его, Беатриче тут же подвинула к нему тарелку с помидорами и огурцами, при этом командирским тоном приказав:

— Толик, нарежь их для салата!

— Слушаюсь, госпожа… шеф-повар! — рассмеялся юноша взяв нож и разделочную доску.

— Правильно, Бетти, — одобрила ее мама Анатолия, — мужчиной нужно всегда руководить и направлять его на путь истинный!

— Ну это пусть его будущая жена направляет и воспитывает, — мстительно сказала девушка, — когда он ее найдет. У него такие требования и запросы, что даже не знаю, в какой сказке он ее отыщет.

— Найду! Обязательно, — посмеиваясь ответил юноша, продолжая нарезать овощи. Мама только улыбалась слушая их пикировку.

После ужина, во время которого Беатриче была вынуждена признать, что местный Тирамису ничем не уступает итальянскому аналогу, женщины помыли посуду и все разошлись по своим комнатам. Вот только через десять минут в комнату Анатолия вошла, переодевшаяся в пижаму, квартирантка.

— Что делаешь? — спросила она, бесцеремонно усаживаясь на его кровать.

— Она не боится? — спросил своих одноголовников юноша.

— Нет, — ответил Тигр.

— А чего ей бояться? — усмехнулся Охотник. — У нее же месячные. Вот хитрая девка!

— Думаю! — ответил Анатолий, сидевший на стуле за столом с ноутбуком.

— И о чем же ты думаешь, о великий гений? — Беатриче и не собиралась отставать от него, при этом внимательно разглядывая обстановку в комнате Анатолия.

— Ты сегодня спросила меня, готов ли я заработать деньги для тебя и нашего ребенка.

— Ну это я сказала, чтобы папу подразнить. И про десять детей, кстати, тоже. Так что не фантазируй себе ничего такого, — насмешливо произнесла Беатриче, — тем более, что ты себе хочешь найти идеальную жену, а не такую как я!

— Суть от этого не меняется. Я должен обеспечить свою будущую семью всем необходимым и в нужном объеме! — твердо ответил Анатолий.

— Малой! Дай мне ей ответить! — попросил Охотник.

— Нет, — ответил юноша, — вы не можете все время говорить за меня. Я и сам должен научится это делать!

— Согласен! — одобрил Тигр. — Так что, Охотник, не проси!

— Растет парень, — не стал настаивать подполковник, — и как быстро. Молодец!

— Ну и как ты намерен это сделать? — недоверчиво глядя на него, спросила девушка. — Мне даже интересно стало. Будешь по всем поселкам в округе охрану проверять?

— Нет, это уже пройденный этап.

— Тогда как? — Беатриче поудобнее устроилась на кровати вовсе не думая уходить. В это время зазвонил ее телефон.

— Мама! — злорадно произнесла квартирантка, и ответила на звонок. — Привет, мамуля!

— Доча! — в трубке послышался взволнованный голос мамы Беатриче. — С тобой все хорошо? Ты где?

— У меня все отлично! В данный момент, я сижу на кровати Толеньки и мы готовимся ко сну! — бодро ответила дочка.

— Господи! Он тебя все-таки соблазнил! — голос мамы взвинтился до истерического тона.

— Это не он, это я его соблазнила. А вы, что думали, что я шучу, когда говорила о десяти детях? — ласково произнесла Беатриче. — Вы забыли, что мне уже исполнилось восемнадцать лет? Вот прямо сегодня ночью и начнем с ним детей делать!

— Доченька, солнышко, я тебя прошу! Ну если он тебе так понравился и ты уже терпеть не можешь, то хотя бы презервативы пусть он использует. Сама ему надень. И не один, а сразу два!

— Почему два? — дочка не могла скрыть своего удивления.

— Чтобы наверняка не забеременеть! Тебе же еще школу окончить нужно и экзамены сдать, — голос матери стал заискивающим и внушающим.

— Мама, я шучу! Успокойся, — строго сказала Беатриче, — шучу я. У меня тут отдельная комната, в ней Толя установил задвижку и дверной замок. Я на ночь запираюсь изнутри. Хотя, я думаю, это совершенно напрасно. Даже если я сама залезу к нему в койку, он два часа будет размышлять: тварь он дрожащая или право имеет со мной переспать. Так что, моя честь — в этом доме — в полной безопасности. Ты это хотела услышать? Я не опозорю имя вашей семьи посещая школу с пузом. Можете не беспокоиться.

— Доченька, мы за тебя сильно переживаем!

— В этом мире за меня по-настоящему переживает только Кузнецов, как я погляжу. А вот вы больше переживаете за Лауру. За эту тварь и суку! Вместо того, чтобы выгнать ее с позором за все, что она совершила, Вы ее принимаете в нашем доме. Ваша родная дочь ушла из собственного дома из-за нее, а вам плевать. Вот истинная цена вашей любви!

— Бетти, ну ты же знаешь, что папа не мог поступить иначе!

— Всегда можно поступить иначе! Но для этого нужно иметь волю и желание. Мама, я вас всех все равно люблю. Но жить буду у Кузнецова. И не переживай, он отлично воспитан, и его мама тоже очень хорошая. Вопроса мне ни одного лишнего или неудобного не задала, просто приняла и все. Пока эта нобельская подстилка будет жить у вас, моей ноги там не будет! Все, спокойной ночи! — и Беатриче со злостью отключила связь.

Анатолий с удивлением смотрел на девушку. Та вновь показала ему язык и не успела она хоть что-то произнести, как снова зазвонил ее телефон.

— Братик! — на улыбнулась и ответила на звонок: — Привет, Мышонок! Как твои дела?

— Привет Бетти! Ты меня бросила, — раздался плачущий голос ее младшего брата.

— Это кто тебе такое сказал? — рассердилась девушка. — Ну-ка, дай мне, пожалуйста, маму! Я знаю, что она сидит рядом с тобой.

— Мама, тебя Бетти, — сдал ее сын.

— Мама! Если ты будешь расстраивать Мышонка, рассказывая ему такие глупости, ты меня все равно не вернешь. А вот отношения наши испортишь. Ты решила воздействовать на меня через него? — грозно произнесла в трубку Беатриче.

— Доча, — заюлила ее мамаша, — и в мыслях не было такого!

— Мама, я все твои манипулятивные штучки давно выучила! Не смей больше так делать! Дай мне Мышонка!

— Микки? Я тебя никогда не брошу! Ты помнишь ниндзю, который как крот вылез из-под земли на нашем участке?

— Конечно! Только ты сказала мне тогда, что он не ниндзя и еще, что он тупой! — с готовностью подтвердил малыш.

— Сказала, потому что не сразу разобралась, — вздохнула старшая сестра, — так вот! Он как только меня увидел, влюбился без памяти. Жить говорит без тебя, прекрасная и восхитительная Беатриче, не могу! Твоя божественная красота поразила меня в самое мое ниндзянское сердце! И если ты не согласишься пожить со мною в моем замаскированном ниндзянском замке, то я с горя поубиваю всех вокруг! — вдохновенно несла дичь девушка. — И убил сразу десять бандитов!

— Настоящий ниндзя! — восхитился младший брат. — А как он их убил? И почему его замок замаскированный?

— Ну как-как? — задумалась девушка скептически оглядывая сидевшего напротив и потерявшего дар речи от таких фантазий «ниндзю». — Не знаю! Одного он голыми руками задушил, а остальные от страха умерли сами. Вот как! А замок у него замаскирован, — и тут голос Беатриче наполнился сладким ядом, — под обыкновенную халупу. Даже и не знаю почему.

— Так это понятно! — важно ответил малыш. — Он же ниндзя! Его никто не должен найти! А замок настоящий видно будет издалека.

— Точно! Какой ты у меня все-таки умный, — ласково произнесла старшая сестра, — ну вот мне и пришлось согласиться пожить у него, чтоб он тут Армагеддон с Холокостом не устроил! Любовь ниндзи, Мышонок — это страшная сила!

— Круто! — восхищению братика не было предела. — Ну а в кого он мог еще влюбиться? Ты у меня такая красивая! Я бы сам на тебе женился, если бы ты не была моей сестрой! Бетти, — голос мальчика стал серьезным, — а он уже сказал тебе, что убьет тех уродов, из Италии?

Глава 9. Итальянская история Беатриче

— Я ему еще не рассказала о них, — вздохнула старшая сестра упадническим голосом.

— Почему? — спросил малыш.

— Ну, Мышонок, это же такое дело, — стала выкручиваться Беатриче. — Во-первых, я переживаю за памятники древние. Ты помнишь, как мы были на экскурсии в Колизее?

— Помню, там половины здания нет, — подтвердил братик.

— Так вот, — вздохнула девушка, — я не хочу, чтобы и второй не осталось! А во-вторых, я еще не решила, достоин ли он того, чтобы наказать тех негодяев. Ведь это большая привилегия и ответственность биться за мою честь! Знаешь, как это, Мышонок, бывает? Сначала он их всех накажет, а потом припрется и жениться на мне захочет.

— Он тебе не нравится? — сразу поставил ребром вопрос Микки.

— С чего он мне должен нравиться? Грубиян и нахал. Он и тебя плохому научит.

— Пусть! Я готов! Он меня научит, а я тебя буду защищать! И тебе не нужно будет за него замуж выходить! — бодро предложил малыш.

— Ты мой защитник! Люблю тебя, Мышонок, и целую. Ложись спать и ни о чем плохом не думай, — и девушка отключила телефон.

— Как много я о себе не знал, — саркастически произнес пришедший в себя Анатолий. — Божественная Беатриче говоришь? Может теперь ты расскажешь, что же такого произошло в этой Италии, и при чем тут эта Лаура? Столько гадких слов — в адрес одного человека — я никогда и не слышал. Если я — весь такой недостойный — вообще могу быть допущен к этой тайне. Не хочешь, не говори. Я настаивать не стану. Но уверен, что твой отец мне все равно скажет об этом.

— Это совсем не веселая история, — опустив глаза, уже серьезным тоном ответила девушка. — И мне об этом: и больно, и стыдно рассказывать.

— Пока тебе: и больно, и стыдно рассказывать об этом, — убежденно наставлял юноша, — для тебя те события останутся болезненными. И будут тебя травмировать снова и снова, когда ты о них будешь вспоминать.

— Это почему? — тихо спросила Беатриче.

— Наше подсознание устроено так, что для него реально не только то, что происходит в данный момент, но и то, о чем думает сознание.

— Это как?

— Ну смотри. Представь, что ты берешь лимон. Он очень кислый. Ты режешь его пополам. Течет лимонный сок. Ты кладешь дольку этого кислого лимона в рот. Представила?

— Да, — девушка сглотнула набежавшую слюну и слегка поморщилась.

— Вот! Видишь, слюноотделение усилилось, — торжествующе сказал Анатолий, — а ведь лимона в реальности не было. Но все твои органы и системы отреагировали так, будто он был! И только потому, что твое сознание лишь подумало о нем.

— И какое отношение это имеет к тому, что произошло тогда в Италии?

— Самое прямое! Ты, вспоминая ту боль и страдания, которые перенесла тогда, запускаешь в своем теле все те же гормональные и нейрофизиологические реакции, которые испытывала тогда. То есть, иными словами, каждый раз сейчас, когда ты вспоминаешь те события, ты их переживаешь вновь, как будто они происходят в реальности. Бетти! Это разрушит: и твое здоровье, и твою психику. Это называется незакрытый гештальт! — убежденно произнес юноша.

— А ты откуда это все знаешь? — спросила его будущая одноклассница.

— У меня было очень много времени, чтобы заняться самообразованием, — горько ответил Анатолий. — Друзей у меня нет, поэтому книги стали моими лучшими друзьями.

— И что же мне делать? Я не могу это все забыть. Как закрою глаза, так вижу их мерзкие ухмыляющиеся рожи! — с отчаянием бросила Беатриче.

— А забывать и не нужно. Нужно провести рефрейминг, — с готовность ответил юноша.

— Кончай выпендриваться, Кузнецов. Говори на понятном языке, — улыбнулась девушка.

— Я лучше расскажу психотерапевтический анекдот, — рассмеялся самозваный психотерапевт. И не успел он раскрыть рот, чтобы начать, как зазвонил его телефон.

— Неизвестный номер? Так поздно, — удивился он.

— Я кажется знаю, кто это может быть. Дайка мне телефон, — Беатриче, не дожидаясь разрешения, вырвала трубку у ее законного владельца. — Точно! Папа! Ну я сейчас ему устрою! — и она нажала кнопку ответа.

— Да! Папуля, это ты?

— Да, Бетти! А почему ты взяла трубку? Где Анатолий? — послышался удивленный голос отца.

— Толенька? Так он в ванной комнате. Моется. Оказывается, он такой страстный в постели. По нему и не скажешь. Прямо ненасытный какой-то. Последние презервативы использовали, представляешь? — хихикнула дочь, но тут же добавила уже серьёзно: — Но боюсь, что сейчас вернется и все начнется сначала. И отказать ему не могу. Вот точно сегодня забеременею! И ты станешь дедушкой! Ты рад? Папа? Ты чего молчишь? Ты разве не доволен? Разве ты не этого хотел, когда согласился на то, чтобы эта дрянь у нас жила? — затрещала дочка.

— Бетти! Он же тебе совсем не нравился — выдавил, ошарашенный всем услышанным, отец.

— Ну так разве перед таким устоишь? Схватил меня на руки, стал так нежно ласкать и страстно целовать, что я и не заметила как все у нас случилось. Четыре раза подряд. Говорю тебе, папа. Монстр.

— Пусть, когда Анатолий вернется, он меня наберет! — только и сказал мужчина.

— А вот он и вернулся. Даю ему трубку, пока он снова на меня не набросился как зверь. А то он и до утра не сможет перезвонить! Толенька, это папа звонит. Волнуется за тебя.

— Почему это за меня? — только и сказал, обалдевший от очередной выходки своей квартирантки, юноша.

— Потому что на меня ему наплевать! — громко, чтобы было слышно на другом конце связи, Беатриче.

— Добрый вечер! — взял смартфон Анатолий.

— Это кому как, — ответил отец девушки встревоженно, — Анатолий, что происходит?

— Да ничего такого особенного. Бетти сидит на моей кровати в пижаме и прикалывается.

— То есть ничего из того, что она сказала не было? — начал успокаиваться Шеф.

— Нет, конечно, — утешил его юноша окончательно, — просто у нее потрясающее чувство юмора! Даже я в прострации.

— Спасибо! Слава Богу, — облегченно выдохнул отец девушки, и, спохватившись, представив как это выглядит со стороны парня, торопливо произнес: — Нет, Вы не подумайте, Анатолий, что я считаю Вас ниже нашего уровня и, тем самым, недостойным моей дочери. Но для детей еще очень рано, согласитесь.

— Не переживайте, до детей еще не просто рано, до них очень далеко, — не стал спорить будущий телохранитель.

— Она хорошо устроилась? — перешел к насущным делам мужчина.

— Конечно, у нее отдельная комната запирающаяся изнутри, с врезным замком. Продукты мы закупили и готовим вместе. Пока все нормально.

— Прекрасно. Вы меня успокоили. Завтра я Вас жду у себя. Обговорим все условия Вашей будущей работы. Передайте, пожалуйста, телефон Беатриче.

Анатолий протянул смартфон ехидно улыбающейся девушке.

— Бетти! Ты смерти моей хочешь? Так и до инфаркта папу недолго довести! — с укором произнес отец.

— Папуля, если мы с Толей ещё не стали близки, то это не значит, что этого не произойдет в ближайшее время. Если бы Толенька не был так хорошо воспитан, то уж не знаю, что между нами могло случиться. Не понимаю одного, как он до сих пор сдерживает себя. Так что думай, дорогой, что тебя больше пугает: моя скоропалительная беременность или отказ этой подколодной змее от нашего дома. Спокойной ночи, папуля.

— Спокойной ночи, доча, — тяжело вздохнул поставленный перед таким выбором отец.

— Бетти, ты меня удивляешь все больше и больше. Настоящая артистка, — рассмеялся Анатолий.

— Зато ты, патологически честен! До противного. Как это в тебе уживается — с твоим нахальством — ума не приложу! Мог бы мне и подыграть! — недовольно фыркала начинающая актриса.

— Нет, в эти игры с родителями играй сама. Не хватало действительно довести их до инфаркта с инсультом такими шутками! — твердо произнес юноша.

— Ладно! — примирительно произнесла Беатриче. — Рассказывай свой анекдот психотерапевтический!

— Хорошо, — начал рассказывать Анатолий:

Встречаются два друга. Один другого спрашивает:

— Куда ты идешь?

— К врачу!

— Зачем?

— У меня энурез! Мне так стыдно и неудобно!

— Ну удачи!

Через неделю они встречаются снова. Первый спрашивает:

— Ну что? Вылечил свой энурез? Ты такой довольный!

— Нет! Но теперь я им горжусь!

— Ха-ха-ха! — рассмеялась девушка, а потом стала серьезной: — Ты что же, предлагаешь мне гордиться тем, что произошло тогда в Италии?

— Я ничего не могу тебе предложить, пока не узнаю, что там на самом деле произошло, — развел руками ее арендодатель, — но я не настаиваю. Если ты не готова, давай отложим этот разговор.

— И я буду портить свое здоровье этими токсичными воспоминаниями? Так ты заботишься обо мне? — нашла к чему придраться Беатриче.

— Вот у тебя характер, — вздохнул Анатолий, — правду говорят, что настоящая женщина из ничего способна: сшить платье, приготовить салат и устроить скандал! Всегда найдешь к чему придраться!

— Ты сам виноват! — тут же заявила девушка.

— Это почему? — удивился юноша.

— Ты слишком добр ко мне, терпишь меня и мои выходки. Ты своим терпением приручил меня к себе. Теперь я твой крест. Вот и неси его.

— Вроде бы такие кресты люди сами на себя берут, — улыбнулся такому нахальству Анатолий.

— А я решила лично тебя удостоить такой чести и его на тебя возложить. Или покласть? — лукаво улыбнулась Беатриче. — Или ты не хочешь? А как ты собственно хотел? Хочешь заняться сексом со мной, так заслужи это. Тем более, что на твоей шее я уже сидела тогда, в спортзале.

— Не знаю уже, по силам ли мне такая ноша, — рассмеялся ее собеседник. Беатриче стала серьезной. Лицо ее отражало лишь тень глубокой печали:

— Это я прикалываюсь, Толя, потому что не знаю как начать этот рассказ. Для девушки о таком вспоминать очень болезненно и неприятно. Но я приняла решение и… всё тебе расскажу. Только пообещай, что никому не передашь. Например, Лёне. Даже Софа толком ничего не знает.

— Обещаю, да мне и некому рассказывать. Не бойся.

— Я не этого боюсь.

— А чего?

— Того, что после моего рассказа ты изменишь свое отношение ко мне. А бы этого не хотела. Мне с тобой так спокойно и хорошо, как давно уже не было даже рядом с членами моей семьи.

— Знаешь, Бетти, — улыбнулся Анатолий, — после всего того, что ты мне уже устроила и сказала, не думаю, что смогу относиться к тебе хуже, чем сейчас.

— Хорошо. Пусть будет, что будет! — и девушка начала свой рассказ.

РЕСПУБЛИКА ИТАЛИЯ. РИМ. ПОЛГОДА НАЗАД

— Говорю тебе, Бетти, он такой милый, просто душка! — Лаура рассказывала кузине о своем ухажере. Они сидели на большой кровати в роскошной римской квартире родителей Беатриче. К слову сказать, сама Лаура — дочерью сестры ее отца.

Лаура — племянница папы Беатриче, по линии мамы. Ее отец был итальянцем. Он принадлежал к одному обедневшему дворянскому итальянскому роду, чем невероятно гордился. Хотя на самом деле, был обыкновенным голодранцем. Тем не менее, социальное положение ему не мешало обладать жгучей итальянской внешностью, которая неотразимо воздействовала на женские сердца.

С сестрой отца Беатриче он познакомился в год, когда — по делам фирмы — приехал работать в постперестроечную Россию. Не ясно, что на него произвело большее впечатление — сама девушка, или богатство ее брата — но он стал ее так плотно окучивать, что результаты этой страсти скоро стали весьма заметными. И привели в конце концов, к рождению дочери Лауры.

Узнав, что жить на богатства жены не придется, а нужно будет и дальше работать, итальянский мачо испарился обратно на свою историческую родину. Но был там найден людьми брата. После чего ему ласковым вразумительным словом, носком и каблуком подбитого кожей яка ботинка, доходчиво объяснили, что с девушками так себе вести нельзя. Он с готовностью, целыми, не переломанными пальцами правой руки — левой повезло меньше — подписал признание Лауры своей дочерью и передаче ей дворянского титула. После чего его выбросили на все четыре стороны. А точнее — в Тибр. С настоятельным убеждением — забыть о существовании: как самой Лауры, так и ее матери. Тем не менее Лаура — с тех самых пор — стала носить титул графини.

Многие в России думают, что дворянские и аристократические титулы являются историческим анахронизмом и пережитками прошлого. Да, для таких стран как США, у которых нет долгой собственной истории, возможно, это и так. Но для стран с долгой историей, все обстоит совсем иначе. Да, многие дворяне обеднели и их титулы уже мало что значат. Но есть и такие, кто сохранил свое главное богатство — землю. Которую они сдают в аренду и прекрасно живут на эти деньги. Ну а их фамильные замки набиты таким количество антикварных вещей, что их ценность и стоимость вообще не поддается оценке.

Конечно, отец не передал Лауре никакого семейного наследства — кроме фамилии и титула. Но она в этом и не нуждалась. Ее дядя купил ей… точнее своей сестре, в Тоскане, шикарное поместье и квартиру в Риме. К поместью прилагались обширные земли, которые арендовали местные крестьяне выращивая виноград и фрукты. Что приносило неплохой доход.

В Риме, где постоянно жили обе семьи, девочки ходили в частный лицей с «говорящим» названием «Юлий Цезарь». Это было закрытое учебное заведение, где учились отпрыски древнейших фамилий города. Причем к ним не относились дети министров и другой чиновничьей обслуги истинных правителей страны. Отцу Беатриче пришлось приложить немало усилий, и еще больше денег, чтобы устроить туда дочку и племянницу. Если бы он знал, чем все закончится, он бы нашел этим деньгам более лучшее применение.

Учебная программа кардинально отличалась от Болонской системы. Как шутили преподаватели, Болонская система — для болонского быдла. Никаких ответов на список вопросов. Только развернутые устные и письменные ответы. Много самостоятельной и творческой работы. Это и привлекло родителей Беатриче. Там готовили настоящую элиту и не только Италии, которая стояла за спиной клоунов-политиков, и управляла Историей.

После того, как девушки закончили гимназические классы, они сдали экзамены на поступление в лицеистские классы. Тогда и началась эта история.

В их классе сразу образовалось несколько группировок. Первую возглавлял Марк Тускулани — представитель одной из древнейших фамилий не только нобилей города Рима, но и всей Италии. Вторую возглавила наследница менее старинного, но куда более богатого рода Массимо — по имени Юлия. Девочки, как иностранки, благоразумно держались в стороне от этих интриг. Держались, пока Лаура не влюбилась в Марка Тускулани. Как не отговаривала ее Беатриче оставить это увлечение, как совершенно бесполезное, так та не унималась.

Ее интерес не ускользнул от внимания молодого Тускулани. Он счел это оскорблением для себя. Какая-то варварка из дикой и отсталой страны — где ее предки бегали в шкурах по диким лесам за такими же дикими животными, когда его предки уже строили каменные города и брили бороды — вдруг решила, что она может претендовать на его благосклонность.

Нет, позабавиться с ней он был не против, но не больше. Но она вдруг заявила ему, что не подходит для одноразовой девушки, а хочет серьезных отношений. Серьезных отношений? Больше всего Марка поразило, что она считала его равным себе! Когда, он пришел в себя от неслыханной наглости этой плебейской выскочки, он решил ее проучить. И проучит не так, как это делают плебеи — грубо и примитивно — а так, как поступают истинные нобили. Тонко, изощренно, согласно искусно разработанному и выполненному плану.

Тем более, что несколько глуповатая, если не сказать недалекая Лаура его совсем не привлекала даже для разового траха. А вот ее сестра Беатриче — это был действительно лакомый кусочек. Отличница, с прекрасным чувством юмора и совершенным телом — сразу его заинтересовала. Этот интерес подогревался еще и тем, что сама Беатриче была не просто равнодушна к нему, но даже испытывала в его отношении явную неприязнь. А вот это было просто возмутительно. И он решил проучить гордячку.

Что бы сделал простой плебей или сын какого-нибудь мафиози? Похитил бы девку, развлекся с ней по полной, а потом то, что от нее осталось, утопил бы ее в море — с цементным тазиком на ногах. Что другого можно еще от этих животных ожидать?

Марк, после долгих бесед с дедом, который во внуке души не чаял, знал о том, как такие вещи делаются на самом деле. Убить наглую девку, это дело секунды. Но и ее мучения тоже быстро закончатся. А вот провернуть все так, чтобы и девку наказать, и оставить ее мучиться с этим всю жизнь, и при этом остаться безнаказанным — вот истинное искусство! Чтобы дрянь всю жизнь помнила, что значит отказать нобилю.