Tiberian Twilight Sparkle

Акт 1. Глава 1: Новый инцидент

1.1. Зелёный кристалл

«Сегодня 21.11.1307. Прошло тридцать девять дней с момента падения метеорита недалеко от Эппллузы. Это космическое тело состоит из неизвестного нам кристаллического минерала зелёного цвета. Последствия этого катаклизма катастрофические. Метеорит полностью уничтожил Эппллузу, а в течение последующих нескольких дней вымерло несколько небольших поселений возле железнодорожной магистрали к югу от Вечнодикого леса. Теперь, очевидно, большую часть южной пустыни занимает огромное поле зелёных кристаллов.

Данный минерал растёт с необычайно высокой скоростью – в считанные дни его скопление может расшириться на целые акры и врасти глубоко в землю. Судя по всему, он вступает в реакцию с самоцветами и алмазами, превращая их структуру в идентичную своей. Таким образом, захват территории кристаллом происходит ошеломительно быстро. Кроме того, исходя из сообщений очевидцев, он заражает деревья, делая их разносчиками ядовитых зелёных спор.

Сейчас я пишу эти заметки, чтобы разобраться в природе упомянутого минерала. Принцесса Селестия поручила мне выявить любые возможные способы борьбы с зелёным кристаллом, которые могли бы остановить его рост или даже полностью искоренить из Эквестрии. Наша проблема заключается в том, что он очень опасен для жизни. Я лично видела, как многие пони после контакта с ним неизбежно умирали. У них начиналось кровохарканье, а их тела покрывались кристальными образованиями. Все те, у кого появлялись подобные симптомы, не проживали и дня.

К сожалению, до сих пор не было выявлено ни одно средство, которое могло бы если и не излечить умирающих от заражения, то хотя бы облегчить их страдания, а также неэффективными показали себя простейшие способы сдерживания роста кристалла при помощи магии. Долгое время я даже не представляла, как предотвратить усугубление этого бедствия. Но теперь, кажется, я близка к разгадке…

Также из-за кристалла страдает экосистема Эквестрии. Там, где разрастаются зелёные поля, образуется безжизненная пустыня. Предполагаю, что к настоящему моменту минерал занял всю территорию южнее болота Фрогги-боттом и городка Додж Джанкшн. Если в скором времени кристаллом будет заражен Вечнодикий лес, то Понивилль и даже Кантерлот окажутся в смертельной опасности. Впрочем, если это произойдёт, то в смертельной опасности окажется весь наш вид».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Твайлайт Спаркл окунула перо в чернильницу и глубоко вздохнула. Сонный взгляд её усталых фиолетовых глаз кратко окинул выведенные красивым почерком строки, раскинувшиеся почти на две страницы исследовательского дневника, который она начала вести всего-то полчаса назад. Блики от света двух свечей, установленных по краям читального стола, причудливо играли на бумаге записной книжицы, навевая некую таинственность и, пожалуй, даже мрачность, с которой был сопряжён разбираемый принцессой вопрос.

Спустя несколько секунд Твайлайт подняла взор и задумчиво огляделась по сторонам, словно выискивая в окутавшем помещение сумраке притаившуюся опасность. Она находилась в библиотеке Замка Радужного Королевства, где, впрочем, проводила большую часть времени с тех пор, как Принцесса Селестия доверила ей задачу найти любые магические способы сдерживания неумолимого роста зелёного кристалла, укоренившегося на юге Эквестрии после трагичной катастрофы, более месяца назад постигшей Эппллузу. С того рокового дня, когда городок посреди южных пустынь, как и все его жители, перестал существовать, страну маленьких пони принялась пожирать сама смерть.

Предполагалось, что исследования по поиску того, что Эквестрия и её магия смогут противопоставить зелёной чуме, надвигающейся с юга, дадут какую-никакую надежду на то, чтобы полностью ликвидировать этот кошмар, раз и навсегда зарубить его на корню и предотвратить новые жертвы среди пони. Поэтому Спаркл относилась чрезвычайно ответственно к возложенной на неё обязанности, пусть даже несчастных жертв случившихся бедствий было уже не вернуть. Больше недели она днями, а порой и ночами напролёт копалась в книгах по магии, ища столь жизненно важные для Эквестрии решения, пока не сочла необходимым систематизировать всю известную ей информацию о смертоносном минерале, прежде чем намечать какую-либо практическую деятельность.

Найдя в одной из книг нечто примечательное, лавандовая пони тотчас же взялась за перо и чернила, дабы незамедлительно приступить к ведению исследовательского дневника, невзирая на то, что время было очень позднее, и её буквально валило с копыт. Принцессе Дружбы жутко хотелось спать, отчего её веки порой смыкались сами собой, а в ушках у неё стоял неприятный монотонный звон. Тем не менее, важная работа и повышенное чувство ответственности не давали ей покоя, и она заставляла себя быть сосредоточенной на деле, несмотря ни на что.

В глубоких раздумьях Твай не заметила, как её снова чуть не окутало своими сладостными объятиями желание поспать. Считая сон непозволительной роскошью, она встряхнула головой, чтобы немного взбодриться, после чего перевела взгляд с затемнённых книжных полок на круглый столик, который стоял прямо перед ней. Сиреневая поняша восседала на мягкой софе, её спину и плечи покрывал тёплый плед, и окружающая обстановка непременно показалась бы ей обворожительно уютной, если бы только она не омрачалась текущим положением дел, предвещавшим ещё большие беды…

Уткнувшись глазами в раскрытый на столе дневник, Спаркл подумала, что изложила всю наиболее общую информацию о кристалле, которую она черпала главным образом из свидетельств пони, видевших бескрайние зелёные поля воочию и при этом чудом сумевших избежать заражения, а также из показаний медиков, наблюдавших гибель тех, кому не повезло пережить ужасы, произошедшие в середине минувшего октября. Смерти некоторых несчастных ей довелось узреть лично, однако она была готова отдать всё, лишь бы никогда не видеть, как тела зараженных стремительно покрываются кристальными новообразованиями, и они болезненно умирают от удушья, отхаркивая кровь и издавая леденящие душу стоны.

Уже в который раз вспомнив об этом, Твайли почувствовала, как её сердце забилось чаще от тревожного напряжения, чем на миг отогнало сонливость. Хотя, постаравшись отстраниться от этих мыслей и задумавшись над тем, что ей делать дальше, она заметила, что её голова соображает всё так же туго. Впрочем, в следующее же мгновение её молчаливую борьбу с усталостью прервал тихий скрип медленно открывшейся двери, через которую внутрь библиотеки лениво прошагал Спайк.

Маленький лиловый дракон едва волочил лапы по идеально гладкому кристальному полу и тоже выглядел сонным, хотя и не в такой степени, как принцесса. Голову ему покрывал ночной колпак, что свидетельствовало об его готовности ко сну. Однако прежде чем окончательно отправиться на боковую, он не мог не проведать сиреневую кобылку, безнадёжно утонувшую в царстве книг и успевшую себя измучить в стремлении как можно скорее справиться с той задачей, от решения которой зависела судьба всей Эквестрии. Подобное с ней уже случалось, и её верный ассистент был прекрасно осведомлён об этом, правда, на сей раз она не щадила себя, как никогда прежде.

– Всё не спишь? – риторически спросил Спайк негромким усталым голосом, неспешно направившись к столику. Принцесса Дружбы, завёрнутая в плед, который ей на прошлый день рождения подарила Рарити, провожала его монотонным взглядом.

– Не сплю, – выдохнула Твайлайт. Снова взглянув на свой дневник, а также на несколько стопок книг, высящихся возле левой свечи, она уже в который раз твёрдо заявила: – Ты же знаешь, я должна понять, как остановить рост зелёного кристалла, и чем раньше, тем лучше. Нельзя допустить, чтобы из-за него снова появились жертвы.

Впрочем, как бы Спаркл ни старалась придать своим словам нотку решительности, всё же её голос выдавал в ней крайнюю вымотанность и опустошённость. Дракончик же забрался на одно из кресел, стоящих напротив той софы, что занимала пони, и сам бегло осмотрел содержимое стола, между тем поинтересовавшись:

– Есть какие-нибудь успехи?

– Похоже, что да, – кивнула принцесса. Схватив при помощи телекинеза верхнюю книгу с одной из стопок, она сразу же раскрыла её на нужной странице, где предусмотрительно оставила закладку, и заговорила вновь: – Я искала идеи в книге по древней магии единорогов – подумала, что решение нашей проблемы может найтись в прошлом. И я обнаружила, кажется, кое-что интересное…

С этими словами она развернула книгу в сторону своего любимого ассистента, и тот увидел страницы, исписанные мелким шрифтом. Тем не менее, две свечи в достаточной мере озаряли рамку, в которую был помещён текст с каким-то заклинанием. Рядом с ним располагался схематический рисунок, изображающий единорога, чья магия направлялась на большой драгоценный камень.

– Что это? – осведомился дракон, не совсем поняв по рисунку, что же такого на раскрытых страницах нашла лавандовая поняша. Читать текст он не стал, не желая на ночь глядя напрягать глаза, в которых и без того слегка рябело.

– Заклинание, которое в древности единороги применяли для измельчения драгоценных камней, когда трудились в шахтах под Кантерлотом, – объяснила Твайли, положив книгу на стол перед Спайком. – Думаю, что при достаточной мощности излучения магии это заклинание разрушит кристаллическую структуру полностью. Может быть, и на зелёный кристалл оно подействует?..

– Ну, это уж по твоей части, тебе виднее, – сонно протянул Спайк. Не сдержавшись и сладко зевнув, он наконец изрёк то, ради чего, собственно, сюда и явился: – Пошли спать, Твайлайт. Уже два часа ночи.

– Не могу, Спайк, – возразила аликорн. – Мне некогда спать. Я должна во всём разобраться. Каждая секунда, потраченная мной впустую, может стать роковой для судьбы всей Эквестрии!

Спайк с лёгким скептицизмом посмотрел на сиреневую кобылку. Он хорошо знал о том, что угроза со стороны инопланетного минерала чрезвычайно опасна для всей страны, но, по его мнению, Спаркл весьма перебарщивала с энтузиазмом, как это с ней бывало каждый раз, когда речь заходила об ответственном деле. Да, ему и самому доводилось видеть всё то, что кристалл делал с теми, кому не счастливилось им заразиться. И это стоило того, чтобы с головой погрузиться в поиск всех возможных средств, которые могли бы предотвратить подобные ужасы в дальнейшем. Тем не менее, заниматься этим уже не первую ночь подряд он считал не слишком эффективным, не говоря уж о вреде для здоровья.

– Вообще-то, сон – это не пустая трата времени. Ты не спишь уже третью ночь. Тебе нужен отдых! – настаивал помощник принцессы. Потупив взор, он добавил почти шёпотом: – К тому же, из-за тебя не сплю и я тоже. Стоит только закрыть глаза, как я думаю о том, что ты всё ещё здесь, и это не даёт мне покоя.

Обессиленно облокотившись на спинку кресла, Спайк сомкнул веки и прислушался к абсолютной тишине, манившей ко сну. Всё то время, что Твайли выполняла свою текущую работу, он помогал ей тем, что выискивал на полках все книги, касающиеся волшебства, и складывал их ровными стопками на круглых читальных столиках, коих здесь насчитывалось несколько. Поэтому он в каком-то смысле считал предательством собственный отдых, пока лавандовая поняша трудилась здесь, не покладая копыт. Сама же она и не подозревала, что её ассистент к этому так серьёзно относится. Из её уст снова вырвался вздох, выражающий сожаление.

– Прости, Спайк, – тихо произнесла Спаркл. Важность работы и бессонница дракончика, виновницей которой оказалась именно она, разрывали её между собой на две части. Но как бы то ни было, где-то в глубине она всё же осознавала, что должна последовать его совету, ну а желание поспать всеми силами подталкивало её к этому решению. И хотя Спайк уже приготовился к тому, что Принцесса Дружбы, как обычно, начнёт убеждать его в необходимости своего воздержания от сна, тем не менее, она с вялой улыбкой согласилась: – Пожалуй, ты прав. Мне нужно отдохнуть.

Несмотря на стремление как можно скорее решить нависшую над всем миром проблему, Твай всё же сочла нужным принять предложение Спайка и пойти поспать хотя бы несколько часов, чтобы завтра вернуться к делу с новыми силами. Она сняла с себя плед и аккуратно застелила им спинку софы, а затем спрыгнула на пол и мотнула головой в сторону выхода в коридор, тем самым позвав своего ассистента с собой. Тот охотно поспешил нагнать пони, потушившую свечи и успевшую отойти от стола на пару метров, озарив тёмное помещение при помощи своего рога. Её сонная походка была несколько неровной и медлительной, поэтому дракончик в ту же секунду поравнялся с ней, довольный собой оттого, что ему удалось уговорить её на отдых.

Путь до дверей, ведущих за пределы библиотеки, проходил в молчании, и лишь цокот копыт принцессы нарушал тишину, причудливо множась акустикой обширного помещения. Мысли о зелёном кристалле не покидали голову поняши даже сейчас, когда она приняла решение ненадолго отстраниться от своей задачи. С каждым шагом она невольно всё глубже погружалась в раздумья, думая о том самом древнем заклинании, подарившем ей кое-какую надежду. Хотя Твайли чувствовала себя очень усталой, ей не терпелось испробовать свою гипотезу на практике.

Спустя четверть минуты принцесса и её ассистент выбрались в один из многих просторных коридоров второго этажа Замка Дружбы, ведущий в обе стороны. Немного левее напротив библиотеки располагался вход в обеденный зал, а если идти направо, то очень скоро можно было попасть в личную спальню Её Высочества. Туда-то она и направила свой мерный шаг в сопровождении дракончика, не прекращая прикидывать план дальнейших действий в своих исследованиях. Подумав, что ей ещё предстоит разобраться в кое-каких теоретических тонкостях, а потом уже переходить к практике, она наконец прервала окутывавшую пустынный коридор ночную тишь:

– Но долго спать мне нельзя. Буди меня с первыми лучами солнца, хорошо?

– Уверена, что хочешь работать на износ? Ты же так надорвёшься! – обеспокоился Спайк. В последнее время его действительно волновала решимость принцессы, которая того и гляди могла загнать её до полного изнеможения.

– По-другому никак. Если мы в скором времени не остановим рост зелёного кристалла, то он перекинется на Вечнодикий лес. Тогда вся Центральная Эквестрия будет в большой опасности. Представь, что произойдёт, если кристалл вступит в реакцию с нашим замком! – сказала Твайлайт. В её голосе отчётливо угадывался жуткий страх перед угрозой со стороны смертоносного минерала.

– Страшно даже представлять, – тревожно пробормотал дракончик, невольно оглядывая сине-фиолетовые кристальные стены коридора. Он помнил, как лавандовая пони выдвинула предположение на основе ряда свидетельств очевидцев, что зелёный кристалл мгновенно превращает любые драгоценные камни в свои подобия, а значит, весь Замок Дружбы при контакте с ним в один момент мог бы обратиться в огромный ядовитый мегалит, не говоря уж о здешних залежах столь любимых им самоцветов. Спаркл же продолжала:

– Ну а если зелёные поля поглотят наши земли и достигнут Кристальной империи, тогда на истории Эквестрии будет поставлена жирная точка. Мы никак не можем этого допустить! Поэтому очень важно, чтобы ты разбудил меня пораньше, и я продолжила работу, ясно?

– Как скажешь, Твайлайт. Хоть бы самому не проспать…

Двери спальни были раскрыты настежь, и до них оставалось совершить последний рывок. Учитывая, что времени на сон было совсем мало, Спайку не терпелось поскорее оказаться в постели, поэтому он ускорил шаг, вместе с тем подначив Твайли к некоторой расторопности. Всего одно мгновение, и они уже входили бок о бок в относительно небольшое помещение, где стояла роскошная кровать с балдахином, принадлежавшая Принцессе Дружбы. Напротив неё располагалось ещё семь спальных мест. Они предназначались для всех подруг сиреневой поняши и её ассистента, на которых те спали во время прошлой пижамной вечеринки, проведённой ими как раз накануне катастрофы в Эппллузе. При виде пустующих, аккуратно заправленных постелей Спаркл стало грустновато. С тех пор она более так не веселилась с лучшими друзьями, а как только случилось непоправимое, у неё даже не доходили копыта до того, чтобы устроить здесь большую уборку.

Хотя одна из этих весьма небольших кроватей была слегка примята, а одеяло на ней лежало наполовину откинутым. Дело в том, что с тех пор, как Твайлайт утонула в работе, Спайк нередко спал здесь вместе с ней, поскольку отныне именно ему приходилось будить её по утрам, если она всё же прерывалась на сон. У принцессы давно успел развиться хронический недосып, и ни будильник, ни тем более крики петухов, доносящиеся с фермы Эпплов, не всегда могли вернуть её из царства Принцессы Луны в реальный мир. Даже у дракончика порой уходило около получаса на то, чтобы заставить её пробудиться, правда, потом она неизменно отчитывала его за то, что он старался недостаточно интенсивно.

Вырвавшись вперёд, Спайк достиг своей кровати, которая стояла по соседству со спальным местом, где до недавнего времени периодически спала Старлайт Глиммер, пока тоже помогала принцессе, изучая вместе с ней книги по магии – иногда даже прямо в спальне. Но несколько дней назад фиолетовогривая единорожка слегка простыла, а потому была вынуждена взять своеобразный больничный, который она проводила в своей комнате. Ухватившись лапами за край постели, дракончик мельком вспомнил, как пару часов назад проведывал её и убедился, что она уверенно идёт на поправку, и уже собирался вскарабкаться наверх, но тут же замер, обратив внимание на то, что принцесса поцокала мягким шагом куда-то в сторону окна.

Из спальни Принцессы Дружбы открывался красивый вид на ночной Понивилль, навевающий тем не менее тоску поздней осени. Кое-где ещё оставались деревья, сохранившие свою листву, окрашенную дивными красками – от золотисто-жёлтых до огненно-красных. Но в основной массе растения избавились от пышных крон, особенно после ежегодного осеннего забега, традиционно проводившегося в первых числах октября.

Кругом одна сплошная, безнадежно глубокая осень. Казалось, что этими словами можно было описать отнюдь не только текущее время года и соответствующую ему погоду. С тех пор, как на юге рухнул тот злосчастный метеорит, принеся с собой смерть, Эквестрия словно тоже сбросила листву былой безмятежности, в силу чего принцесса была сама не своя. И её всё время терзала гнетущая мысль, что это уже навсегда.

С другой же стороны, этой ночью Понивилль спал спокойно, как и прочие города, населённые маленькими пони. Сразу после чудовищного катаклизма по всей Эквестрии прокатилась волна самой настоящей паники, которая тем не менее довольно быстро сошла на нет, особенно при том, что вскоре перестали появляться новые случаи заражения. Несмотря на несколько тревожный фон, витавший в обществе, страна более-менее вернулась к прежней жизни, и лишь такие южные города, как Додж Джанкшн или Лас-Пегас, опасались стать следующими жертвами разрастающихся зелёных полей. Те же опасения терзали и Твайлайт, прекрасно понимавшую, что позже настанет черёд Понивилля. Её взор бегло окинул любимый городок, поочерёдно замерев на тех домах, где жили и в текущий момент предавались сну её близкие подруги.

Ближе всего к Замку Радужного Королевства располагалась пекарня «Сахарный Дворец», служившая домом для Пинки Пай, немного поодаль возле конца Понивилля – бутик «Карусель», где обреталась Рарити, ещё дальше на окраине западного района витал в воздухе облачный особняк Рэйнбоу Дэш, а к юго-западу от городка на холме виднелась Яблочная Аллея – родная вотчина Эпплджек. Только лишь загородный домик Флаттершай, стоявший недалеко от Вечнодикого леса, был почти неразличим отсюда, особенно в ночной мгле. Пожалуй, далеко не в последнюю, а может быть, даже в самую первую очередь Спаркл подгонял к скорейшему решению проблемы смертельно опасного минерала страх за всех её друзей. Меньше всего ей хотелось, чтобы это бедствие постигло кого-то из них, как тех несчастных, которых она видела умирающими от губительного воздействия зелёного кристалла…

– Твайлайт? – тихонько окликнул её Спайк, заметив, что она уже почти полминуты задумчиво смотрит в окно, будто пребывая в глубокой печали.

Обернувшись, Твайли увидела, что её ассистент всё ещё не забрался на свою кровать и даже сделал пару шагов к окну. Затем она вновь посмотрела вдаль – туда, где через многие мили брало начало бескрайнее зелёное поле, с каждым днём неумолимо сокращающее эту пока что существенную дистанцию – и удручённо задалась вопросом:

– Как думаешь, сколько у нас ещё времени? Как скоро зелёный кристалл доберётся до Понивилля?

– Если честно, мне даже не хочется об этом думать. Очень надеюсь, что это вообще никогда не случится, – выразил дракончик свои чаяния, встав перед окном подле поняши. Правда, чтобы обозреть панораму мирно дремлющего Понивилля, ему приходилось слегка привставать на носочках, при этом держась лапами за подоконник.

Кратко переглянувшись со своим любимым помощником, Спаркл лишь молча кивнула, чем выразила своё согласие. Она разделяла надежды дракончика, как, впрочем, и любой другой эквестриец, а также не могла не признать, что мысль о приближении этого чудовищного кристалла тоже приносит ей самые негативные эмоции. Лавандовая кобылка отчётливо держала в памяти все те угрозы, что обрушивались на Эквестрию, которым приходилось противостоять ей сообща со своими друзьями – от возвращения Найтмер Мун из тысячелетнего заточения на луне до вторжения грозной армады Короля Шторма, произошедшего минувшим летом, – и, пожалуй, ничто из них не сулило столько бед, как появление губящего всё и вся минерала из космоса. По крайней мере, ни одна из былых опасностей не нависала над миром маленьких пони столь долго и не собирала подобный урожай смертей.

«С этим нужно что-то делать, пока не стало слишком поздно», – уже не в первый раз впилась в разум Спаркл эта нехитрая, но изводящая душу мысль, гонящая бороться с бедой, не щадя себя. Досадливо помотав головой, она чуть ли не шёпотом поговорила:

– В любом случае, ждать некогда. Мы должны отправиться к зелёному полю завтра же и попробовать то заклинание в деле.

– Что, уже? – слегка опешил Спайк. Он знал о планах принцессы в скором времени побывать возле северных границ огромного поля зелёных кристаллов, дабы увидеть всё собственными глазами, однако не рассчитывал, что она приступит к этой затее так быстро и внезапно.

– Боюсь, у нас каждый день на счету, – с сожалением ответила Спаркл, не сводя глаз с Вечнодикого леса, тёмной стеной тянущегося вдали за пределами Понивилля. – Помнишь, что рассказывали те пони из Хуфингтона? Раз уж кристалл заражает собой деревья и потом распространяется через них при помощи спор, то мы никак не можем допустить, чтобы он добрался до лесов Центральной Эквестрии!

– Да уж, мало нам было бурного роста терний из Вечнодикого леса, – невесело пробубнил дракончик, припомнив, как эта дремучая пуща начала в прямом смысле наступать на Понивилль несколько лет назад. – Хоть бы подобное не повторилось при участии зелёного кристалла, а ни то у нас появятся очень большие проблемы. Не уверен, что Дерево Гармонии сумеет его остановить, если уж магия до сих пор была бессильна.

Понимая, что инопланетный минерал имеет удивительную стойкость к магическим манипуляциям, Твайлайт задумчиво хмыкнула. От некоторых единорогов из Хуфингтона и прочих небольших городков, расположенных к западу от Вечнодикого леса и оказавшихся в опасной близости к зелёному полю, поступали сообщения, что они предпринимали попытки уничтожения кристаллов при помощи элементарных заклинаний. Тем не менее, им удавалось лишь дробить отдельные частицы этого минерала, что не приносило сколь-нибудь полезного результата. Из получавшихся мелких осколков всё равно продолжалось дальнейшее расширение огромного ядовитого поля.

Этими же пони, вынужденно рисковавшими контактировать с кристаллом вскоре после его появления в Эквестрии, было установлено, что вблизи него можно находиться без вреда для здоровья, облачившись в специальный костюм химической защиты, – как минимум, достаточно продолжительное время. И хотя их первый опыт в применении магии оказался неудачным, всё же Твайли по меньшей мере не обошла вниманием тот факт, что у неё появилась возможность заняться изучением минерала в среде его обитания, от чего её поначалу категорически отговаривали как друзья, так и сёстры-аликорны. Но как бы то ни было, она верила, что существует магия, которой под силу одолеть эту зелёную чуму.

– Вообще-то, Элементы обладают самой сильной магией, так что, может быть, Дерево и справится, но нам всё равно не стоит позволять кристаллу продвинуться так далеко. Желательно бы найти достаточно действенный способ борьбы с ним по крайней мере до конца этого года, – заявила Твай, после чего посмотрела на своего помощника и добавила: – Но чтобы так оно и вышло, начать необходимо уже завтра.

– Тогда тебе необходимо прямо сейчас лечь спать, чтобы набраться сил к завтрашнему дню, – кратко улыбнулся Спайк, переглянувшись с аликорном. Та вытянула взаимную милую улыбку. Желая поощрить дракончика за внимательность, она заботливо приобняла его за чешуйчатые плечи и сонно прощебетала:

– Спасибо за заботу, Спайк…

1.2. Пятна на небе

«Сегодня 22.11.1307. Я проснулась немного позже, чем планировала, однако это не помешало мне закончить работу с теорией в намеченный срок. Потом настал черёд практики. Большую часть дня я и мои подруги провели у границы зелёного поля. По моим прикидкам от Вечнодикого леса его отделяет порядка двадцати миль. Этот факт приводит меня в ужас, как и зловещий вид бескрайней пустоши, в самом сердце которой совсем недавно находилась солнечная Эппллуза. Мне очень жалко Эпплджек… в этом городке жило много её родственников. Представляю, как сильно она переживает из-за смерти родных и близких! И хотя она старается не показывать своих эмоций, мы всем сердцем сочувствуем ей…

Теперь что касается того древнего заклинания, найденного мной вчера. Оказалось, что оно существенно измельчает зелёный кристалл, однако не уничтожает его полностью, как и всё то, что пробовали применять мои предшественники. Таким образом, моя идея не оправдала себя. К счастью, наши специальные костюмы защищали нас от воздействия кристалла, поэтому нам удалось взять его образцы. Теперь я смогу продолжить практические исследования в Понивилле.

В общем-то, этот день послал нам не только неудачу в связи с несостоятельностью моей идеи, но и надежду. Мы вернулись в Понивилль ближе к вечеру и встретили Зекору, которая, как оказалось, во время нашего отсутствия искала меня. Она рассказала нам о том, что Вечнодикий лес заполнили животные, зараженные кристаллом. Многие из них погибли… бедная Флаттершай едва сдерживала слёзы, слыша эту новость. Зекора старалась помочь животным различными травяными настоями и достигла определённого результата. Экспериментальным путём ей удалось вывести снадобье, устраняющее кристаллические образования на теле зараженного. Этот отвар она делает из некоторых растений, встречающихся только в Вечнодиком лесу, и это ещё один повод бороться за то, чтобы зелёный кристалл не поглотил его.

Итак, Зекора научилась спасать от смерти зараженных кристаллом. Правда, её зелье может излечить лишь на ранних этапах заражения. Если кристаллизация тела больного достигает определённой стадии, то ему не сможет помочь даже этот отвар. Тем не менее, своим открытием Зекора дала нам некоторые надежды. Возможно, если я смогу понять, как именно воздействуют эти травы на кристалл, то рост зелёного поля будет остановлен. Надеюсь, что нам удастся полностью уничтожить этот смертоносный минерал.

Зекора охотно согласилась открыть нам секрет приготовления её чудо-зелья. Первой научиться его рецепту вызвалась Флаттершай, поскольку всем своим добрым сердцем желает помочь больным пони и лесным зверям. Зекора пообещала, что уже завтра расскажет ей об используемых травах. Перед тем, как покинуть Понивилль, она отдала мне бутылочку этого отвара в надежде, что при помощи него я смогу найти средство, способное покончить с угрозой со стороны зелёного кристалла раз и навсегда».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Закончив писать, Твайлайт закрыла свой исследовательский дневник и отодвинула его к центру столика. Сегодня она побывала вблизи поля зелёных кристаллов, в чём ей составили компанию пятеро её подруг. Вспоминая ту безжизненную пустошь, которая тянулась на юг до самого горизонта, она ощущала внутри себя трепет, и то обстоятельство, что запримеченное ею древнее заклинание не дало ожидаемого результата, лишь подливало масла в огонь. Впрочем, сиреневая пони старалась успокаивать себя перспективами, которые нёс вклад Зекоры – зебры-знахарки из Вечнодикого леса – в лечение зараженных животных, и терять надежду она уж точно не намеревалась.

После насыщенного дня Твай чувствовала себя довольно усталой, несмотря на то, что большую часть пути до зелёного поля она вместе с подругами проделала на поезде, доставившем их к Призрачному ущелью. Поэтому она растянулась на софе и, сложив копытца на подлокотнике, опустила на них головушку, чтобы немного передохнуть. После недавней бессонницы путь туда и обратно, не считая работы с кристаллом, дался ей весьма непросто. Но зато воплощениям Элементов Гармонии удалось доставить в Замок Дружбы немного образцов минерала, и теперь у них пока что не было необходимости возвращаться туда, поскольку принцесса получила возможность заняться его изучением на дому.

Давая телу давно заслуженный отдых, Спаркл тем не менее, как обычно, не переставала размышлять. У неё было в запасе ещё несколько заклинаний, которые она встречала в книгах за последние почти две недели, но не успела разобраться в них должным образом, чтобы рискнуть испытать их минувшим днём. В конце концов, от некоторых пони доходили слухи, что кристаллы порой могут взрываться, поэтому пробовать аннигилировать их нужно было с умом и осторожностью. Но как бы то ни было, наибольшие ставки лавандовая кобылка делала на зелье зебры, оказавшееся способным спасти зараженный организм от смертельно опасной кристаллизации.

Бродя по лабиринтам собственных мыслей, Твайлайт не переставая думала об этом минерале и примерно прикидывала план дальнейшего изучения его образцов. Но в какой-то момент она задалась вопросом его происхождения. Сколько световых лет преодолел тот метеорит, прежде чем грохнулся на Эппллузу? И каким образом на нём зародились эти бесконтрольно растущие и множащиеся кристаллы? Да, эта необычная субстанция внушала ей ужас, как и предвестие тех жертв и разрушений, которые она могла принести в центральную часть Эквестрии. Но всё же принцесса признавалась самой же себе, что эти причудливые ярко-зелёные кристаллы, слегка светящиеся и испускающие ядовитую дымку, интригуют её пытливый ум.

В конце концов, ранее никто из пони ни с чем подобным не сталкивался, поэтому зелёный кристалл представлялся сиреневой поняше в каком-то смысле загадкой, которую она всеми силами старалась разгадать, чтобы вникнуть в его природу. С другой же стороны, она прекрасно понимала, что имеет дело в первую очередь с угрозой для всего живого, иначе говоря, с чрезвычайно опасным врагом, а не с объектом академического изучения. Перед ней стояла лишь одна задача – не допустить, чтобы от этой зелёной чумы продолжали гибнуть живые существа, как несчастные эппллузанцы и племена бизонов, некогда населявшие южную пустыню. Остальное же не имело для неё особого значения.

В своих глубоких раздумьях Принцесса Дружбы потеряла счёт времени, но вскоре её заставила отвлечься открывающаяся дверь – точь-в-точь как вчера ночью. В первую долю секунды она даже успела едва заметно улыбнуться и предположить, что сейчас в библиотеку войдёт Спайк и заботливо предложит ей лечь спать пораньше, ведь теперь её режим работы и сна действительно нужно было контролировать. Однако в дверном проёме появилась фигура не дракона, а пони. В свете высокого светильника, стоявшего справа от софы и в достаточной мере освещавшего обширное помещение, она увидела Старлайт Глиммер – свою верную ученицу.

Замерев в дверях, нежно-сиреневая единорожка провела по книжным полкам слегка плывущим взглядом, пока не заметила на софе у читального столика свою наставницу, несколько сбитую с толку. Далее она направила к аликорну заметно неровный шаг, то и дело покачиваясь из стороны в сторону. Но даже не это вогнало принцессу в ступор при виде своей ученицы, хотя, безусловно, узреть ту в таком странном состоянии, будто она не спала недели две и всё это время работала в алмазных шахтах, было весьма неожиданно. Всё дело в том, что на лице фиолетовогривой поняши читалась такая моральная подавленность, как если бы она только что узрела гибель Понивилля под поступью пресловутого зелёного кристалла.

– Старлайт? – обеспокоенно окликнула её Твайлайт. Она подняла голову с копыт, а её ушки тотчас же встали торчком. – С тобой всё в порядке?

– Нет, я… – только и успела произнести Глиммер едва внятно, как вдруг её качнуло в сторону, так что она едва сумела удержаться на копытах. Видя, что с подругой всё же что-то не так, Спаркл спрыгнула с софы и кинулась к ней навстречу в стремлении помочь ей, если требуется… а требуется наверняка.

– Давай, я помогу, – участливо предложила Принцесса Дружбы, обхватив её копытцем за плечи. В тот же миг она почувствовала, что от единорожки исходит весьма специфический запах с яблочными нотками.

Оперевшись на наставницу, Старлайт поблагодарила её за заботу, и та кое-как помогла ей добраться до софы. Принцессе не составило труда понять, в чём причина запаха, исходящего от её подруги. Очевидно, она перебрала с сидром, что чрезвычайно удивило Спаркл. Обычно нежно-сиреневая пони не увлекалась довольно крепковатым яблочным напитком, и даже в праздники не выпивала больше пары-тройки кружек, в отличие, скажем, от Эпплджек или Рэйнбоу Дэш, которые в Дни согревающего очага порой пристращались до того, что изрядно хмелели.

Доковыляв до читального столика вместе с подругой, Твайлайт усадила её с краю софы. Тот факт, что Глиммер напилась сидра, становился ещё более странным при том, что совсем недавно она болела и соблюдала постельный режим. Теперь же единорожка более-менее пришла в себя – у неё оставался только лишь небольшой насморк, – и недавно она даже выбиралась на улицу, дабы немного проветриться после длительного нахождения в замке. Неужто во время прогулки с ней случилось что-то плохое? Мельком приглядевшись, Спаркл заметила, что синие глаза фиолетовогривой поняши слегка влажны, словно она только что плакала.

– От тебя пахнет сидром, – отметила наконец сиреневый аликорн. Боязнь за то, что у её подруги появились какие-то серьёзные проблемы, ширилась в ней с каждой секундой неопределённости. – Что случилось, Старлайт? Тебя кто-то обидел?

Поначалу от фиолетовогривой единорожки не последовало никакого ответа. Она лишь сокрушённо потупила взор и нервно сглотнула, будучи не в силах говорить. Подойдя к ней вплотную, принцесса хотела, было, задать ещё один вопрос, но та вдруг проронила дрожащим голосом:

– На небе пятна…

– Что? – не поняла Спаркл, вскинув бровь. Она, конечно, слышала, что из-за обильного возлияния сидром пони могут бредить, но подозревала, что её ученица произнесла эту мало о чём говорящую фразу вполне осознанно.

– Это конец, – отрывисто вздохнула Старлайт, помотав головой. Её глаза как будто смотрели в никуда, что-то явно потрясло её до глубины души, из-за чего в сердце принцессы начинало закрадываться чувство тревоги.

– Ты меня пугаешь, Старлайт, – призналась Твай. Мягко возложив копытце на её плечо, она попыталась снова добиться от неё сколь-нибудь внятного ответа: – Пожалуйста, скажи мне, что случилось? Тебе плохо?

– Ты… – начала, было, нежно-сиреневая поняша, но осеклась, вновь громко сглотнув. Судя по всему, ком в горле мешал ей говорить. Но набрав в лёгкие побольше воздуха, она всё же изрекла, хотя у неё слегка заплетался язык: – Скажи, ты когда-нибудь задумывалась, что на других па-планетах может с-существовать жизнь?

Весьма неожиданный контрвопрос, последовавший от единорожки, смутил аликорна пуще прежнего. С чего это вдруг её потянуло на такие философские рассуждения, учитывая, что ей явно нехорошо? Не представляя, в чём здесь дело, принцесса пусть и слегка неуверенно, но всё же честно ответила:

– Да, я по этой теме даже реферат в школе писала. Но почему ты об этом спрашиваешь?

– И что ты думаешь об этом? – снова задала Глиммер контрвопрос, не сводя пустых глаз с ковра, стелящегося перед софой, на котором стоял столик.

– Думаю, что существование жизни в космосе недоказуемо точно так же, как и неопровержимо, – продолжила Спаркл отвечать на вопросы подруги, смысл которых был ей непонятен. Она ощущала себя запутавшейся всё больше и больше. – Но я не понимаю, к чему ты клонишь?

Всхлипнув, Старлайт наконец посмотрела наставнице в глаза, и та уловила в её взгляде молчаливый страх. Мгновенно прокрутив в памяти все недавние дни, Принцесса Дружбы припоминала лишь то, что нежно-сиреневая пони, как и она сама, была весьма подавлена из-за надвигающейся угрозы со стороны зелёного кристалла. Тем не менее, она не видела явных причин, по которым это переживание могло перерасти чуть ли не в приступ паники. В сущности, она понятия не имела, что же могло так напугать единорожку.

– Почему, Твай? – почти шёпотом вопросила Старли, не сводя влажноватых глаз с застывшей в недоумении принцессы, прежде чем та успела ещё что-либо произнести. По щёчке фиолетовогривой кобылки скатилась одинокая слеза, как уже из её уст хлынут целый поток несвязных слов: – Почему всё это… п-происходит? Все те пони, что погибли… нас словно кто-то проклял! Сперва этот дискордов кристалл, а теперь… пятна н-на небе, и…

– Что ты, Старлайт! – утешающе произнесла Твай и, присев на софе рядом с подругой, мягко обхватила её копытцами за плечи, желая успокоить, хотя и не совсем поняв, из-за чего именно она расстроилась. – Всё будет хорошо, не переживай! Да, на нас навалилось много трудностей. Но мы же справимся с ними – все вместе, как и всегда, верно?

В ответ на обнадёживающие слова, сказанные подругой, Глиммер отрывисто кивнула. Хотя Спаркл и сама была отнюдь не уверена в благоприятном исходе, к тому же, даже сиюминутная победа над смертоносным минералом всё равно не вернула бы унесённые им жизни многих пони, тем не менее, она стремилась хоть как-то подбодрить отчего-то вдруг выбившуюся из колеи единорожку. Та глубоко вздохнула, казалось бы, немного поуспокоившись, и принцесса по-дружески мягко улыбнулась, дабы выразить больше позитива, в котором она, впрочем, и сама сейчас нуждалась, как никогда ранее.

– Извини, я… я немного не в себе, – виновато пробормотала Старлайт после небольшой паузы, поникнув ушками и отведя взор немного в сторону. Затем она снова посмотрела на подругу, замершую в ожидании, и перешла к сути проблемы: – Ты же знаешь, где созвездие Стар Свирла, да?

– Конечно, – кивнула сиреневая поняша, немного насторожившись.

– Взгляни на него.

Более ничего единорожка не сказала, но уже этого было достаточно, чтобы вновь вогнать аликорна в ступор. Напряжённый взгляд синих глаз Глиммер словно говорил: «Взгляни, и поймёшь, о чём я». Принцессе ещё больше стало не по себе, у неё не оставалось никаких сомнений в том, что её ученицу что-то поистине ошарашило. Пожалуй, ей было даже страшновато идти к телескопу и проверять, что же такого ужасного стряслось с названным созвездием, но она не могла этого не сделать. В конце концов, если возникла какая-то новая проблема, то её неизбежно придётся решать.

– Ладно, – с некоторой опаской проронила Спаркл, после чего соскочила с софы, но сразу же остановилась и вновь обратилась к подруге: – Никуда не уходи, хорошо? Я скоро вернусь.

Получив от неё согласие, лавандовая пони спешно погарцевала к выходу из библиотеки. Она терялась в догадках относительно того, какой кошмарный сюрприз ей уготовило ночное небо, в котором фиолетовогривая единорожка узрела нечто такое, что вконец сразило её наповал. Никогда ранее она не видела подругу настолько угнетённой, а уж тем более пьяной, в силу чего её одолевали самые дурные предчувствия. Впрочем, после гибели Эппллузы от падения метеорита, начинённого самой смертью, она, пожалуй, была готова ко всему… или, по крайней мере, ко многому.

Выбежав в коридор, Твайлайт тут же поспешила направиться туда, где располагалось её излюбленное местечко для созерцания ночного неба, но почти сразу замерла, заметив Спайка. Тот держал путь, судя по всему, в библиотеку из кухни, неся в лапах поднос с чашкой чая и блюдцем, на котором покоились два бутерброда с ромашками. Застыв в нескольких метрах от выскочившей из дверей сиреневой пони, дракончик уставился на неё округлёнными глазами. Казалось, он сходу понял, что принцесса по какой-то причине на взводе.

– Твайлайт? – тотчас же вопросил он весьма удивлённо. Аликорн же остановилась перед открытыми нараспашку дверьми библиотеки. Не имея никаких догадок относительно того, почему она вырвалась в коридор так, словно узрела в царстве книг призрака, дракон в тот же миг перешёл к делу: – Ты голодна? Я тебе перекусить приготовил…

– Спасибо, Спайк, но сейчас на это нет времени, – возразила Спаркл, чем заставила своего ассистента изрядно насторожиться.

– А в чём дело? Что-то случилось?

– Пока не знаю, – помотала головой принцесса, а затем указала на вход в библиотеку и продолжила: – Со Старлайт что-то не так, она чем-то очень встревожена. Побудь пока с ней, ладно? Я быстро!

– Ты-то куда? – с недоумением спросил Спайк вдогонку Твайлайт, пустившейся рысью куда-то по коридору. Обернувшись через плечо, она на ходу лаконично ответила:

– Нужно взглянуть на звёзды!

Ничего толком не поняв из того, что сказала принцесса, Спайк какое-то время стоял на месте и старался хоть что-то осмыслить. Ему было ясно лишь то, что Старлайт из-за чего-то, очевидно, расстроилась, и теперь её нужно успокаивать, причём срочно. В контексте этого факта стремление аликорна скорее прильнуть к телескопу показалось дракончику по меньшей мере странным. Посмотрев на двери библиотеки, где оставалась чем-то сокрушённая Глиммер, а потом снова устремив взор вслед умчавшейся прочь Спаркл, он с недоумением пробормотал:

– Нашла время для астрономии…

Спустя несколько минут Твай добралась до искомого места, которое являло собой довольно обширную открытую площадку в западном крыле Замка Дружбы, где располагался фонтан и шезлонги для отдыха. В летние дни она вместе с подругами любила там отдыхать. Но в то же время оттуда было удобно наблюдать за звёздами, чего, впрочем, принцесса не делала давным-давно. Подобравшись к высоким дверям, ведущим на свежий воздух, она бросила взор на телескоп, по обыкновению покоившийся слева у стены и дожидавшийся каждого следующего сеанса астрономии.

Прибор для созерцания космоса стоял несколько неровно и, к тому же, был не свёрнут – трубка располагалась перпендикулярно штативу, хотя Спаркл всегда опускала её параллельно после того, как заканчивала им пользоваться. Ей сразу стало ясно, что его только что применяла Старлайт. И в силу не самого бодрого состояния нежно-сиреневая единорожка просто-напросто не удосужилась сложить телескоп, как положено. Что ж, ожидая узреть в космосе нечто жуткое, принцесса не спешила винить её за совсем не свойственную ей небрежность.

Открыв двери, Твайлайт сразу почувствовала дуновение осеннего ветра. Но не обращая никакого внимания на прохладу, она облачила телескоп в волшебную ауру и вышла вместе с ним на площадку. Здесь было очень чисто, так как Спайк регулярно устранял последствия листопада в подобных открытых местах замка, а фонтан ввиду приближения зимы не работал. Двигаясь к центру площадки, где в тёплые дни размещались шезлонги, она уже сосредоточенно посматривала на небосвод. Наконец сиреневый аликорн выискала глазами Большую Медведицу и к своему глубочайшему удивлению обнаружила, что созвездия Стар Свирла рядом с ней попросту нет.

Остановившись возле края фонтана, Твайли поставила подле себя телескоп и присмотрелась к звёздам получше пока что невооружённым глазом. Переведя взгляд немного в сторону от того места, где должны были располагаться звёзды, о которых говорила Старлайт, она заметила, что часть соседнего с ними созвездия Пегаса тоже исчезла с ночного неба. Учитывая, что Спаркл знала астрономию на отлично, ошибок быть не могло – эти космические тела действительно куда-то пропали, отчего она чувствовала себя ошарашенной. Трудно было представить причину, по которой космос вдруг начал бы таять на глазах.

Тем не менее, у всего должно быть какое-либо объяснение, поэтому Твайли, недолго думая, встала перед телескопом и, наведя объектив в нужную часть космоса, принялась настраивать линзы. Хотя она понятия не имела, из-за чего могла случиться эта аномалия, но почти не сомневалась, что Старлайт была так сильно расстроена отнюдь не только самим фактом отсутствия кое-каких звёзд на небе. Стараясь подавить внутреннее напряжение, принцесса в очередной раз приложилась глазом к окуляру, как уже ей стало видно, что в себе таили недры всегда пустынного и безмолвного космоса…

Как оказалось, некоторые астрономические объекты затмевала целая куча больших червоточин. Но это поразительное зрелище было, судя по всему, ещё не тем, что напугало Глиммер. Куда более ужасным казалось то, что рядом с этими пятнами на небе, как их нарекла единорожка, находилось нечто похожее на невероятно огромных размеров рой. Неизвестное скопление состояло из отдельных элементов, которые Твай не могла чётко разглядеть на таком большом расстоянии. Тем не менее, ей было совершенно ясно, что оно поистине колоссально – настолько, что из него, пожалуй, можно было бы собрать пару-тройку планет.

– О, Селестия! – шёпотом невольно проронила Твай, слегка отстранившись от телескопа и взглянув на ночное небо широко раскрытыми глазами. – Что это?

Заданный самой же себе вопрос не имел ответа. С другой же стороны, теперь ей стало понятно, что имела в виду её ученица, спрашивая о возможности существования живых организмов в космосе. Скорее всего, она интуитивно приняла этот рой за некую инопланетную форму жизни. Впрочем, подобный вывод представлялся вполне логичным, и Принцесса Дружбы была готова согласиться с ним. Снова посмотрев через телескоп и узрев то скопление, она сочла его походящим на рой пчёл или саранчи, раскинувшийся на обширное космическое пространство.

Отойдя от телескопа на пару шагов, Спаркл задумалась. Она не знала, чего ожидать от этого космического явления и как к нему относиться. Однако на фоне и без того напряжённого положения, связанного с зелёным кристаллом, который тоже, между прочим, явился из космоса, её невольно одолевали самые худшие предположения, в силу чего у неё даже отвисла челюсть, а дыхание сделалось тяжёлым. Ощущая нарастающую внутри себя тревогу, лавандовая поняша решила, что не хочет оставаться здесь наедине со своими не самыми радужными предчувствиями…

* * *

2 часа назад…

Устремляя взор к закатному небу, Старлайт с упоением следила за тем, как в воздухе развевается один из её самых любимых воздушных змеев – голубой коробчатый с пёстрыми лентами, – который колыхался ветряными волнами так, будто плыл по ним. При этом магия единорожки крепко удерживала лееру за короткий шест, дабы не позволить порывам унести её любимца прочь от своей хозяйки. Воздушные змеи были её страстью, она очень любила наблюдать за их полётами! И теперь, когда в Понивилль пришла ветреная погода, она сочла непозволительным пропустить подходящую возможность для своего хобби, невзирая на недавнюю простуду.

Впрочем, основной причиной того, что Глиммер выбралась на улицу этим вечером, была необходимость развеяться после длительного пребывания в стенах Замка Дружбы, а также отвлечься от далеко не самого позитивного настроения. Катастрофа, всколыхнувшая южные пустыни, а вслед за этим и всю Эквестрию, сказалась и на её расположении духа тоже, и будучи верной напарницей Твайлайт в понимании природы зелёного кристалла, она видела всё то же самое, что и принцесса – от бесконечных страниц в книгах по магии до смертей зараженных пони.

Хотя сегодня Старлайт не составляла компанию воплощениям Элементов Гармонии в их довольно быстрой экспедиции к зелёному полю. Твайлайт оставила её присматривать за своей обителью и вообще была против того, чтобы она выбиралась на свежий воздух в столь прохладную погоду, учитывая, что у неё ещё не до конца прошёл насморк. Но всё же нежно-сиреневой единорожке вконец надоело томиться в четырёх стенах, и как только подруги вернулись домой, она решила предаться любимому занятию, а для защиты от ветра обернула шею тёплым шарфиком чудесного лазурного цвета.

Стараясь не думать ни о чём плохом, Глиммер получала удовольствие от созерцания полёта воздушного змея, и её душа отдыхала от всего того негатива, что наполнял прошедшие полтора месяца. Вместе с тем время от времени она поглядывала на звёзды, уже проступившие на темнеющем небе, окрашенном последними лучами солнца, лишь иногда озираясь по сторонам на деревянные дома Понивилля, по улочкам между которыми туда-сюда слонялись местные пони. Именно потому, что всё её внимание в основном обращалось наверх, она не заметила, как с ней сблизилась одна из её лучших подруг. Неожиданно её шею крепко обхватили розовые копытца, так что она едва не свалилась с ног и чуть не выпустила из волшебной ауры привязанную за шест лееру.

– Приветики, Старли! – тотчас же раздался полный радости звонкий голосок. Ещё до того, как фиолетовогривая единорожка метнула взор в сторону источника весёлого приветствия, она сходу поняла, что её обняла не кто иная, как Пинки Пай.

– Ох, Пинки, – слегка очумело произнесла Старлайт, взглянув на подругу, на личике которой сияла широкая улыбка, после чего нервно хихикнула: – Ты меня немного напугала!

– Прости, я только хотела тебя подбодрить после болезни, ведь ты очень-преочень долго томилась в замке, прямо как кобылка в башне из сказок для жеребят, – весело протараторила Пинки, затем выпустив подругу из объятий и отпрыгнув на метр назад. – С возвращением на свежий воздух!

В ответ на поздравление Старлайт умилённо улыбнулась, но прежде чем успела поблагодарить, подле розовой земной пони остановилась белоснежная единорожка, нагнав резвую подругу неспешным элегантным шагом. Вежливо кивнув, Рарити выразила приветствие в свойственной ей манере:

– Добрый вечер, Старлайт!

– Привет, девочки, – улыбчиво отозвалась Глиммер, всё так же не отпуская змея в свободный полёт. Хотя она виделась с подругами сегодня утром, когда те собирались в путь к зелёному полю, всё же обменяться дарящими тепло приветствиями отнюдь не было лишним. Но помимо этого она прекрасно знала, что нахождение вблизи минерала чрезвычайно опасно, поэтому сочла необходимым побеспокоиться: – Как вы себя чувствуете после поездки?

– Оу, прекрасно! – беспечно бросила Пай, махнув копытцем. – Видела бы ты зелёное поле! Там столько много блестяшек!

Несмотря на то, что мир пожирала зелёная чума, розовая пони зачастую пребывала в неизменно весёлом настроении, и многие поговаривали, что она просто-напросто не осознаёт всей катастрофичности сложившейся ситуации. Хотя в первые дни после удара метеорита, когда Центральную Эквестрию наводнили зараженные с юга, она вполне себе разделяла всеобщую панику по этому жуткому поводу, причём со всей присущей ей эмоциональностью. Но вскоре после того, как минерал перестал о себе наглядно напоминать, Пинки словно забыла о минувших ужасах, особенно при том, что, в отличие от Твайлайт и Старлайт, она не наблюдала, как несчастные жертвы катаклизма чахли в понивилльской больнице.

Несколько смутившись тем, какие впечатления выразила розовогривая кобылка, Рарити лишь недоумённо закатила глаза. Её мнение о том, что им вшестером сегодня довелось увидеть, было диаметрально противоположным.

– Блестяшек, которые губят всё живое, – напомнила белоснежная пони своей впечатлительной подруге, почерпнувшей из сегодняшней экспедиции лишь то, что зелёные кристаллы причудливо блестят на солнышке. Хотя мастерице этот блеск казался зловещим и уж точно не шедшим ни в какое сравнение с изяществом изумрудов, несмотря на их цветовое сходство. Слегка прочистив горло, она дала единорожке с воздушным змеем ответ по существу: – Но, хвала Селестии, мы определённо не пострадали от этого гадкого кристалла! В тех защитных костюмах на самом деле абсолютно безопасно… хотя в прежние времена я бы такое точно не надела…

– Не сомневаюсь, – добродушно усмехнулась Глиммер. Глубоко вздохнув с некоторым облегчением, она заключила: – Что ж, я очень рада, что с вами всё в порядке!

– Спасибо, дорогуша, – учтиво отозвалась Рарити, в то время как Пинки не отрывала от неё искрящихся глаз, будто желая тем самым о чём-то ей напомнить. Кратко переглянувшись с ней, она вдруг спохватилась: – Оу, кстати, мы с Пинки решили развеяться после долгой дороги и хотим прогуляться по магазинчикам, и…

– Хочешь с нами? – сходу перешла к делу розовогривая поняша, перебив объяснения беленькой единорожки, начавшиеся, как ей показалось, слишком уж издалека. На лице Пинки всё так же сияла задорная улыбка.

Безусловно, Старлайт прекрасно знала, что Рарити и Пинки Пай нередко проводят время вместе за прогулкой по здешним магазинам – в основном, специализирующимся на продаже одежды от кутюрье, с которыми беленькая единорожка водила знакомство. И хотя они имели совершенно разные взгляды на шоппинг – одна искала вдохновение и черпала идеи, а другая просто с интересом разглядывала различные диковинные вещицы, особенно изобилующие блёстками, – тем не менее, им обеим неизменно было весело.

– Знаете, я… не… – начала, было, фиолетовогривая единорожка, но ни с того, ни с сего осеклась, не сдержавшись и чихнув себе под ноги. На мгновение её магия рассеялась, так что она едва успела поймать чуть не унёсшегося ветром воздушного змея.

– Будь здорова, дорогуша, – пожелала мастерица, ну а розовая веселушка тотчас же вытащила из своей пышной гривы то, в чём ученица Принцессы Дружбы сейчас нуждалась больше всего:

– Бумажные платочки?

– Спасибо, – в нос произнесла Старли, вынув из протянутой пачки один платок и высморкавшись. Затем она аннигилировала его с помощью магии, так что он испарился вместе с бирюзовой вспышкой, и вернулась к изначальной теме, ответив вежливым отказом: – Мне, конечно, очень приятно, что вы зовёте меня с собой, но шоппинг – это немного не моя стихия.

– Да брось, вместе же всегда весело! – возразила Пинки, пару раз оживлённо подпрыгнув на месте в сладостном предвкушении совместного с подругами времяпрепровождения.

– Пинки права, – с лёгкой улыбкой согласилась Рарити. – Тем более, что, как я помню, тебе нужна к зиме новая шапочка. Если хочешь, я могла бы помочь тебе выбрать что-нибудь в соответствии с нынешней модой.

– Соглашайся, Старлайт! – сразу же поторопила её с ответом розовая поняша, прильнув к ней вплотную.

Вспомнив свою зимнюю шапку, фиолетовогривая пони мельком задумалась над тем, что не предполагала, что ей требуется замена, но не стала спорить с авторитетом мастерицы в этом вопросе. Вместе с тем, она подметила, что в присутствии подруг ей стало явно легче поддерживать позитивный настрой, поэтому сочла хорошей идею провести с ними вечер, и тут уже даже совсем неважно, каким будет занятие.

– Ну, раз уж вы так настаиваете, то хорошо – я с вами, – добродушно хихикнула Глиммер, немного отстранив от себя оживлённую розовогривую подругу, улыбка на личике которой вытянулась до самых ушек. – Только мне сперва нужно отнести воздушного змея обратно в замок…

– Ничего страшного, мы только начинаем, – заверила беленькая поняша, что, как и прежде, вмиг было подхвачено розовой веселушкой:

– Заодно позовёшь с нами Твай и Спайка!

– Попробую, – кивнула Глиммер, затем, впрочем, прижав ушки и тяжело вздохнув: – Хотя не думаю, что из этого что-нибудь получится. В последнее время Твайлайт совсем не отрывается от работы. Думаю, теперь, когда вы привезли образцы зелёного кристалла, её тем более будет трудно вытащить из замка.

– И не говори, – подтвердила мастерица. – Если честно, я за неё всё время беспокоюсь. Да, её работа очень важна для всей Эквестрии, но нельзя же так нещадно себя измучивать!

– Вообще-то, я её прекрасно понимаю. Она хочет, чтобы этот кошмар как можно скорее закончился, поэтому совсем не думает о себе, – печально промолвила Старлайт. Принимая участие в исследовательской работе своей наставницы, она тоже трудилась со всем возможным рвением, пока её не свалила простуда, подцепленная ею после спа на холодном ветру.

Но даже во время болезни нежно-сиреневая единорожка старалась и дальше штудировать книги по магии, пока её самочувствие не ухудшилось, после чего Принцесса Дружбы настояла на том, чтобы она начала поддерживать постельный режим. Что и говорить, Твайлайт действительно не щадила себя в стремлении отыскать ответы на жизненно важные для всего мира вопросы, но не прекращала заботиться о своих друзьях.

Вспомнив о недавних бессонных ночах, проведённых за поиском различных заклинаний, и уже в который раз осознав, что появление зелёного кристалла лишило жизнь былой безоблачности, Старлайт слегка потупила взор, а как только подняла его на подруг, заметила, что на их лицах отобразилась та же печаль, а также искреннее сочувствие. Улыбка на лице Пай потухла, стоило ей подумать о совсем не благостных переменах, произошедших хотя бы даже в повседневности Принцессы Дружбы и её ученицы. Впрочем, единорожке очень не хотелось, чтобы обеих поняш лишний раз одолевала грусть или, чего хуже, страх, что непременно испортило бы им вечер.

– Э-э, ладно, я вскоре к вам присоединюсь, хорошо? – перескочила нежно-сиреневая кобылка на прежнюю тему. К её удовлетворению, мастерица и розовогривая веселушка тотчас же вернулись к былому настрою.

– Ждём вас всех троих, – улыбнулась белоснежная единорожка, в ответ на что ученица принцессы охотно кивнула. Вслед за этим оживилась и Пинки:

– Если что, мы будем в магазине шляпок, а потом пойдём покупать мне прихватку для духовки! Рарити пообещала, что поможет мне выбрать самую красивую и модную!

– В таком случае, до встречи через полчасика, – подытожила Старлайт, как уже её подруги отправились по своим делам – одна грациозной походкой, будто вышагивая по подиуму, а другая вприпрыжку.

Обе пони вскоре удалились с холмика на окраине Понивилля, с которого Глиммер по обыкновению запускала воздушных змеев. Всё её внимание вновь обратилось на своего любимца, витающего в выси, как вдруг небо стало тёмным, и кругом наступила ночь. Селестия опустила солнце, но в свете ночного светила, взошедшего по воле Луны, пёстрые ленты змея выглядели не менее причудливо. Впрочем, любоваться им было некогда. Увы, ближе к зиме ночи становились длиннее, чем в тёплые месяца…

Сосредоточившись на телекинезе, Старлайт собиралась притянуть к себе воздушного змея, но замерла, обратив внимание не нечто странное. Лучше присмотревшись к ночному небу, она отчётливо разглядела так называемую Большую Медведицу, правее которой должно было размещаться созвездие Стар Свирла. Однако в звёздном небе произошли некие странные, никак не поддающиеся объяснению перемены. К своему изумлению, нежно-сиреневая единорожка заметила, что таковое созвездие почему-то отсутствует.

Старлайт изрядно сбилась с толку. Ещё в жеребячестве она очень увлекалась астрономией, а подружившись с Твайлайт, открыла для себя этот предмет в новом свете, и поэтому точно знала, что Большая Медведица и созвездие Стар Свирла появляются в небе примерно в одно и то же время ещё на закате. Тем не менее, последнее было словно вытёрто ластиком. В свете катастрофы, грянувшей в прошлом месяце, поняша невольно насторожилась при виде этой странной аномалии. Прежде чем присоединиться к Рарити и Пинки в их шоппинге, Глиммер решила, что не будет лишним взглянуть в космос через телескоп её наставницы…

* * *

– Почему ты думаешь, что это явление опасно для нас? – обеспокоенно спросила Твайлайт у своей ученицы, хотя и сама чувствовала, что эти червоточины ничего хорошего не сулят. Но её интересовало мнение единорожки, в котором ей подсознательно хотелось выявить ложную тревогу.

– Ты обратила внимание на планету Мартис? – последовал от Старлайт контрвопрос. Её наставница уже в который раз внутренне напряглась, но тотчас же честно призналась:

– Нет.

– Она наполовину разрушена, – напряжённо заявила нежно-сиреневая пони, уткнувшись взглядом в одну точку, чем не на шутку встревожила Спаркл и заставила её серьёзно задуматься о природе увиденного скопления. Подняв на неё наполненные страхом глаза, единорожка добавила: – И множества астероидов тоже больше нет. Это явление уничтожает их, понимаешь?

Будучи не в силах что-либо сказать в ответ, Твайлайт лишь ошарашенно переглянулась со Спайком, стоящим неподалёку. Дракончик не очень-то понимал, о чём поняши ведут речь, но невольно поддавался витавшему в воздухе напряжению. Старлайт же, как и прежде, сидела на софе, будучи словно в трансе. Она себя очень плохо чувствовала – прежде всего, морально, – хотя её рассудок несколько протрезвел, особенно после того, как ассистент принцессы налил ей стакан молока. Но от этого ей становилось только хуже, ведь так она чётче осознавала, что вслед за красной планетой Мартис этот непонятный космический рой наверняка позарится и на Эквестрию.

Узрев, как странное скопление уничтожило половину целой планеты, а также немалый сектор пояса астероидов, Глиммер сразу почувствовала, как внутри неё всё оборвалось. Если это явление, чем бы оно ни было, несёт разрушение, то ждать от него чего-то хорошего глупо, поэтому единорожке прежде всего подумалось, что она наблюдала через телескоп не что иное, как предвестие конца света. Не выдержав этой невыносимо сжимающей душу мысли, она решилась сделать то, чего ранее не делала никогда – напиться сидра до того, чтобы банально забыться. После всех кошмаров, что принёс с собой зелёный кристалл, она уже просто устала от этого бесконечного напряжения, которое ныне приобрело новый, доселе невиданный размах…

– А что это за явление? – осведомился Спайк после короткой паузы, так и не уловив, с чего начался весь этот переполох.

– Судя по всему, это активность некой инопланетной цивилизации, – не без удручения предположила Спаркл, основываясь на всех известных ей фактах, несмотря на то, что на эту гипотезу её в первую очередь натолкнула недавняя короткая беседа с Глиммер.

Услышав эту новость, Спайк, казалось, на мгновение впал в прострацию. На ум ему сразу пришли прочитанные им научно-фантастические комиксы, чьи сюжеты повествовали о межпланетных войнах и вторжении инопланетян. И хотя Твайлайт нередко критиковала подобную литературу за антинаучность, когда он делился с ней впечатлениями о прочитанном, всё же ему верилось, что нечто подобное действительно может бытовать где-нибудь в глубинах космоса. Впрочем, узнав от Старлайт, что это самое явление пожирает планету Мартис, он не шибко обрадовался своей правоте.

За несколько секунд дракончик кое-как переварил в голове возможность вторжения в Эквестрию неких пришельцев из космоса, которая, очевидно, и довела фиолетовогривую единорожку чуть ли не до панической истерики, после чего ошалело выпалил:

– Отлично! Сперва зелёный кристалл, а теперь ещё инопланетяне!

– Это конец, – повторила вдруг Старлайт, не сводя напряжённого взгляда со стакана, на стенках которого ещё оставались следы молока. Подле него на столике размещался поднос с перекусом для Твайлайт, правда, та к нему так и не притронулась, совсем потеряв аппетит. Взволнованно вздохнув, нежно-сиреневая поняша пояснила: – Планета Мартис гибнет из-за них, а значит, они прибыли сюда, чтобы разрушать, – как Король Шторм. Они уничтожат и Эквестрию тоже, не иначе!

Полные безнадёги слова единорожки заставили сердце Твайлайт ёкнуть. Но в то же время упоминание ею недавнего вторжения Короля Шторма заставило принцессу вновь вспомнить о всех тех бедах, что ранее обрушивались на мир маленьких пони. Неизменно им и магии их дружбы удавалось противостоять любым невзгодам. Возможно, и этот раз не станет исключением? Подумав об этом, Спаркл постаралась взять себя в копыта и отринуть панику. Она была уверена, что терять надежду пока ещё определённо рано.

– Мы не допустим этого, – решительно произнесла Принцесса Дружбы. Она точно знала, что нужно делать, о чём не помедлила сказать: – Что бы там ни было, нам следует поставить в известность Принцессу Селестию. Если кто и знает, как нам быть с тем явлением, то это она. Спайк, пиши письмо!

Отринув накатившую от пугающих предвестий ошеломлённость, дракончик тут же взял с читального столика чистый свиток и перо, а затем бодро заявил о своей готовности записывать слова аликорна:

– Диктуй!

– Дорогая Принцесса Селестия! – тотчас же начала Твайлайт. – Я должна срочно уведомить вас о том, что сегодня моя ученица – Старлайт Глиммер – обнаружила в космосе странное явление, уничтожающее красную планету Мартис и пояс астероидов. Предполагаю, что это деятельность неизвестной нам цивилизации, скорее всего, с другой планеты. Учитывая все изменения, произошедшие в нашей звёздной системе, у нас есть основания полагать, что представители данной цивилизации настроены агрессивно. Думаю, что вам необходимо знать об этом. Искренне ваша, Принцесса Твайлайт Спаркл.

– Записал! – объявил Спайк, а потом по приказу принцессы незамедлительно отправил письмо по назначению при помощи своего волшебного огненного дыхания. Проследив, как зелёное пламя развеяло бумажный свёрток, Спаркл подытожила, желая тем самым прежде всего успокоить свою ученицу:

– Уверена, Принцесса Селестия решит, что нам делать с этой проблемой. В конце концов, именно она придумала, как одолеть Короля Шторма, направив нас за помощью к гиппогрифам.

– Ага, и всё вышло бы гораздо проще, если бы кое-кто не додумался украсть их магическую реликвию, – как бы невзначай заметил дракончик, за что словил строгий взгляд принцессы, а потому непонятливо пожал плечами: – В чём дело? Разве всё было не так?

– Эх, Король Шторм не уничтожал планеты, – мрачно вздохнула Старлайт, прежде чем кто-либо успел ещё что-то сказать, намекнув на то, что в случае нападения этого космического роя на Эквестрию всех пони ждёт встреча с врагом беспрецедентной мощи. Обессиленно развалившись на софе, нежно-сиреневая кобылка почти бесстрастно прошептала: – Если они начали всё разрушать на своём пути, то что их остановит? Они сожрут нашу планету точно так же, как и Мартис…

Придя в очередное замешательство от пессимизма единорожки, Твай и Спайк снова обменялись удивлёнными взглядами. В сущности, Принцесса Дружбы не совсем понимала, почему её ученица столь твёрдо уверена в том, что всё будет неизменно плохо, хотя и не могла противопоставить никаких твёрдых доводов против подобного убеждения. Дракончик в свою очередь склонен был согласиться с фиолетовогривой пони.

– Вообще-то, если эти пришельцы и вправду захотят пойти на нас войной, то каковы наши шансы? – рассуждал он, опираясь, пожалуй, исключительно на ту самую графическую литературу, посвящённую межзвёздным баталиям. – Наверняка нужно обладать магией даже более сильной, чем у всех принцесс-аликорнов, вместе взятых, чтобы путешествовать по космосу, да ещё и целые планеты уничтожать.

– Поэтому я и говорю, что это конец, – угрюмо протянула Глиммер.

– Но магический потенциал Эквестрии достаточно велик, – уверенно изрекла Спаркл, хотя всё же слова Спайка посеяли в её душе некоторые сомнения. Честно говоря, она смутно представляла себе возможность перемещения в космосе. Да, более тысячи лет назад Селестии удалось изгнать Найтмер Мун на луну, однако о чём-либо большем никто из пони даже не задумывался. И то, что это самое скопление способно на такое, не могло не внушать трепет. Впрочем, невзирая на всю свою податливость панике, если что-то идёт не так, Твай старалась рассуждать трезво и, что самое главное, стремилась хоть как-то успокоить друзей. – Если мы постараемся дать им отпор, то сможем уберечься от худшего, как это было всегда. Пока мы вместе, нам не о чем волноваться. Вспомните, как мы…

Заметив, как Спайк схватился за брюхо, будто что-то не то съел, Твай вдруг прервалась. Всё её внимание приковалось к дракончику, когда тот отрыгнул свёрток с посланием от Селестии. Даже Старлайт приподнялась и, навострив ушки, принялась ждать, что её наставница зачитает изложенное в письме. Та взяла бумажный лист при помощи телекинеза и, развернув его перед глазами, предпочла читать молча. Вскоре повисшее в библиотеке безмолвное напряжение достигло апогея, и заинтригованный дракончик наконец осведомился:

– Что там написано?

Оторвавшись от письма, Твайлайт заворожённо проговорила:

– Принцесса Селестия хочет видеть нас завтра в Кантерлоте…

1.3. Пророчество

«Сегодня 23.11.1307. Я и мои подруги едем в Кантерлот утренним поездом. Принцесса Селестия попросила, чтобы мы вшестером прибыли в королевский дворец. Скорее всего, она желает обсудить с нами сложившуюся обстановку, а может быть, дать какие-то поручения. Исходя из письма, которое Принцесса Селестия отправила в ответ на моё, она узнала о странном явлении в космосе до меня. Оказывается, оно было замечено позапрошлой ночью Принцессой Луной. Честно говоря, даже не знаю, что думать обо всём этом. Я очень надеюсь, что нам удастся миновать угрозу вторжения из космоса. Эквестрию не должен охватывать огонь войны… особенно с неведомым врагом с другой планеты.

Впрочем, сегодняшний день начался с хорошего. Рано утром я попробовала провести эксперименты с образцами зелёного кристалла и зельем Зекоры. Как оказалось, этот отвар разрушает кристаллическую структуру минерала и нейтрализует его смертоносный эффект. Растворив в нём маленький кристаллик, я на свой страх и риск капнула из колбы несколько капель на копытце. Учитывая, что я сейчас пишу эту заметку, могу смело утверждать, что эксперимент прошёл успешно!

Казалось бы, оружие против минерала найдено, но есть одно «но». Дело в том, что для обработки всего поля на месте Эппллузы нам потребуется настолько много зелья, что вряд ли мы сможем раздобыть необходимое количество ингредиентов. Так что теперь мы можем лечить зараженных (кстати говоря, пока я проводила опыты, Флаттершай брала первый урок у Зекоры), однако вопрос полного искоренения кристалла пока что остаётся открытым. Но по возвращении из Кантерлота я планирую продолжить эксперименты, и надеюсь, что скоро мне удастся найти способ спасти Эквестрию от этой зелёной болезни».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Что ты пишешь?

Этот вопрос, произнесённый с весёлым задором, прозвучал одновременно с тем, как на сиденье, где расположилась Твайлайт, углубившись в изложение своих мыслей на бумаге, вдруг заскочил розовый комок радости. Принцесса резко подняла взор, чуть вздрогнув от неожиданности, и узрела перед собой широко улыбающуюся Пинки Пай. Её голубые глаза буквально искрились, как если бы она была маленькой кобылёнкой, пришедшей в восторг от своей самой первой в жизни поездки на поезде, в коем Спаркл и пять её подруг и направлялись в стольный город Кантерлот.

Настроение Пинки было естественно для неё бодрым, ну а утреннее известие о том, что какие-то неведомые существа из космоса пожирают Мартис, она восприняла на удивление спокойно и даже предположила, что наверняка красная планета на вкус как карамель и нуга в шоколаде. Остальным воплощениям Элементов Гармонии было трудно понять, что творится на уме розовогривой веселушки, однако Твай всё же считала за своеобразную удачу, что хотя бы одна из её подруг сохраняет позитивный настрой. Ей хватило и того, что вчера приходилось успокаивать Старлайт, чьи нервы не выдержали появления ещё одной пугающей угрозы.

Очередная заметка была закончена, поэтому Твайлайт закрыла дневник. Хотя неопределённость ситуации с аномалиями в космосе и внезапным вызовом в королевский дворец заставляла её нервничать, всё же позитив Пинки зажёг у неё на личике взаимную лёгкую улыбку.

– Заметки в дневнике.

– Ведёшь новый дневник? И без нас? – немного обиделась Пинки, помня, насколько весело было составлять Дневник Дружбы вместе со всеми своими лучшими подругами. О новом формате работы Твайлайт она пока ещё ничего не слышала.

– Это не обычный дневник, Пинки. Здесь я описываю ход изучения зелёного кристалла, чтобы во всём разобраться и понять, как остановить его рост, – объяснила принцесса.

– Ясненько, – улыбнулась розовая пони, вполне удовлетворённая ответом. Спрыгнув обратно на пол вагона, она позвала принцессу за собой: – Пошли к остальным!

Твайлайт охотно приняла предложение. На пару с Пинки она направилась к прочим подругам, которые сидели впереди через три сиденья, ступая весьма короткими шагами, чтобы не потерять равновесие из-за качки движущегося полным ходом состава. В вагоне было довольно пусто, несмотря на то, что обычно утренние поезда из Додж Джанкшн в Кантерлот наполнялись чуть ли не битком. С другой же стороны, в последнее время многие уже не решались проезжать по железнодорожным путям, пролегавшим южнее Вечнодикого леса в опасной близости от поля зелёных кристаллов.

Неподалёку от воплощений Элементов Гармонии не наблюдалось никого из посторонних, и лишь несколько пони притаилось в дальнем конце вагона. Подойдя к подругам в сопровождении своей розовой спутницы, Спаркл заскочила на свободное место рядом с Эпплджек. Пинки же расположилась напротив подле Флаттершай, а слева от принцессы восседали Рарити и Рэйнбоу Дэш. Она покидала их компанию всего на десять минут, чтобы написать заметку в дневнике, чего не успела сделать дома. Тем временем поняши что-то горячо обсуждали, но как только аликорн к ним вернулась, их голоса затихли, хотя всего на несколько секунд.

– Кстати, Твай, я что-то так и не раскумекала насчёт того явления в космосе, – обратилась Эпплджек к аликорну, как только та села рядом с ней, прервав мимолётную паузу. – Что это вообще такое? Из-за чего хоть Старлайт так сильно расстроилась?

– Точно не могу сказать, – ответила Твай, помотав головой. – У нас пока что недостаточно фактов для каких-то конкретных выводов, но, судя по всему, я и Старлайт наблюдали огромный рой представителей некой инопланетной цивилизации.

– Постойте-ка, разве в космосе есть жизнь? – озадачилась Рэйнбоу Дэш, переглянувшись с сидящей рядом с ней Рарити. Та в ответ лишь пожала плечами, как уже принцесса пустилась в задумчивые рассуждения:

– Раньше я затруднялась дать ответ на этот вопрос. Но сейчас я вижу, что это очень даже не исключено. Честно говоря, я не представляю, чем ещё может быть это явление, как не деятельностью выходцев с другой планеты. Ни в одной книге по астрономии ни о чём подобном не говорится, – изложила она, затем тяжело вздохнув и ответив на второй вопрос фермерши: – Но как бы то ни было, Старлайт это явление очень испугало. Она считает, что если уж эти инопланетные существа уничтожают Мартис, то скоро настанет и наш черёд, и, пожалуй, её опасения совсем не безосновательны.

– А я-то думала, почему она вчера к нам так и не присоединилась? Что ж, если бы я увидела что-то подобное, то у меня тоже вряд ли появилось бы настроение для шоппинга, – нервно проговорила Рарити.

– О, бедная Старлайт, – печально вздохнула Пинки, впервые за утро выказав грусть. – Мы вчера перемерили все шляпки, какие только были в том бутике, а она всё пропустила!

В вагоне повисло неопределённое молчание, а взгляды всех подруг уставились на Пинки. Но прежде, чем та успела этому удивиться, подать голос решилась Флаттершай, доселе скорее слушавшая, чем говорившая:

– Эм… но в таком случае, что же нам теперь делать? – перешла она к наиболее насущному вопросу, который тревожил её в течение всей этой поездки.

– Не представляю, – призналась Спаркл. – Но, я уверена, у Селестии есть какой-то план, и возможно, именно поэтому она вызвала нас в Кантерлот. В любом случае, я думаю, что нам стоит готовиться к худшему.

– Но что, если планету Мартис уничтожают не они? – возразила Пай, снова обратив на себя внимание всех пяти приятельниц. – Вдруг они прибудут к нам с миром, а мы из-за этого недоразумения будем с ними негостеприимны? Даже к приветственной вечеринке не подготовимся!

– Кто же ещё, если не они? – возразила Дэши. – Лично я после встречи с зелёным кристаллом ничего дружественного из космоса не жду! Они наверняка очень агрессивные, раз уж рушат целую планету.

– Согласна, это форменное варварство, – поддержала белоснежная единорожка. – От существ, которые так себя ведут, ничего хорошего ждать определённо не стоит!

– Ох, надеюсь, если мы покажем им нашу доброту, то они не будут вести себя агрессивно, – тихо проговорила нежно-жёлтая пегасочка. Впрочем, ей и самой с трудом верилось в собственные же слова, тем не менее, она всем сердцем надеялась, что на Эквестрию не свалится очередная смертельная опасность вдобавок к зелёному кристаллу, успевшему превратить некогда беззаботную жизнь всех пони в кошмар.

– Как знать, – бросила радужногривая пони, будучи уже на взводе. – Скажи ещё, что мы должны подружиться с ними…

– Рэйнбоу права, – согласилась аликорн. – Эти инопланетные существа могут быть совсем не такими, как мы. Не исключено, что у них может вообще не существовать такого понятия, как дружба.

– Дружба?! – ошеломлённо повторила розовогривая поняша, едва не вскочив на спинку сиденья от всплеска эмоций. – У них не существует дружбы? Как же они тогда живут без самого важного, что есть в жизни?

– Это всего лишь гипотеза, Пинки, – прервала принцесса удивление своей чересчур пылкой подруги. – Я просто говорю о том, что от них можно ждать чего угодно.

От сказанного сиреневой кобылкой всем её спутницам стало не по себе. После всех недавних ужасов меньше всего им нужна была перспектива ещё одного бедствия, предположительные масштабы которого вгоняли в дрожь. Вновь ощутив горе по погибшим родичам из Эппллузы и, тем более, не желая, чтобы утраты продолжили расти, Эпплджек со всем оптимизмом, какой ещё оставался в её сердце, подытожила:

– Предлагаю надеяться на лучшее…

* * *

Спешно гарцуя по красной ковровой дорожке, Твайлайт чувствовала, как в её сердце всё больше и больше нарастает волнение. Позади неё ступали прочие воплощения Элементов Гармонии, и лишь их близкое присутствие позволяло ей держать себя в копытах. Мало того, что её беспокоило всё то, о чём она говорила с подругами в поезде, так ещё в королевском дворце царила атмосфера напряжённой суеты. По всему его расположению и в каждом коридоре несли дозор целые табуны гвардейцев, и даже крепостные стены Кантерлота находились под строжайшей охраной. Никто из поняш не припоминал такой суматохи с тех пор, как столица оборонялась от орд чейнджлингов Королевы Кризалис во время свадьбы Принца Шайнинг Армора и Принцессы Каденс.

Шестеро пони двигались по длинному коридору, который упирался в массивные двери тронного зала. По обе стороны от них высились прекрасные витражи, изображавшие наиболее знаковые события из истории Эквестрии, героинями нескольких из которых являлись именно они. Вдоль широкой ковровой дорожки тянулись бесконечные шеренги королевских стражей – сильных и статных жеребцов в тяжёлых латах, чьи копыта надёжно держали копья. Метая нервные взгляды то на одних служивых пони, то на других, Спаркл облизала засохшие губы и, не вынеся внутреннего напряжения, на ходу оглянулась на подруг.

– Что-то я волнуюсь, девочки, – негромко призналась она. – Не может быть, чтобы подобные меры безопасности были приняты без серьёзной на то причины. Ох, чувствую, Принцессы что-то знают о том явлении в космосе, и всё это из-за него!

– Не переживай, сахарок, – с тёплой улыбкой призвала её Эпплджек, державшаяся рядом с Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш, в то время как Рарити и Флаттершай плелись позади всех, что-то тихонько обсуждая между собой. – Мало ли, из-за чего ещё могли быть подняты на копыта все эти стражники, агась?

Хотя Твайли почти не сомневалась, что столь значительное усиление охраны явно вызвано чем-то чрезвычайно серьёзным, всё же в ответ на утешающие слова она благодарно улыбнулась пони в шляпе. Принцессу поражала сила духа фермерши, которая не только превозмогала собственное горе по утрате родных, но и неизменно старалась во всём поддерживать своих друзей. Впрочем, Селестия во вчерашнем письме не упомянула, какова конкретная причина их вызова сюда – в королевский дворец, – поэтому Спаркл не могла объективно ни поддержать сказанное ЭйДжей, ни опровергнуть, из-за чего внутри неё поселялась тревога. Доводы же нашлись у другой поняши…

– Не думаю, что их здесь повсюду для красоты расставили, – сказала Рэйнбоу в укор, как ей показалось, наивности фермерши, тоже время от времени поглядывая на каменные лица пони-солдат. – Такого не было даже когда Вечнодикий лес начал наступать. Не иначе, у нас какие-то особенно большие проблемы…

– Давай-ка не будем паниковать раньше времени, – покосилась рыжая пони на подругу. Пегаске определённо не понравилось, что её обвинили в якобы панике, но ничего возразить она не успела. Вырвавшись немного вперёд, фермерша поравнялась с принцессой и добавила: – Но что бы там ни стряслось, главное, что любую трудность мы встретим все вместе.

– И это будет так же весело, как и всегда, – с неугасимым оптимизмом поддержала Пинки, тоже нагнав аликорна. Примеру обеих земных пони тотчас же последовали прочие подруги.

– Спасибо вам, девочки, – от души поблагодарила Твайлайт, снова окинув взглядом всех обступивших её поняш. В мыслях она подметила, что Эпплджек абсолютно права, и ей на самом деле всегда есть на кого положиться, даже если в стенах тронного зала им станет известно нечто ошарашивающее.

Ко всему прочему, лавандовая кобылка не могла отрицать, что волнение не покидает её сердце. Устремив взор вперёд, она увидела, как привратники спешат отворить двери тронного зала и впустить воплощения Элементов Гармонии внутрь на аудиенцию к Селестии и Луне. Царственные сёстры терпеливо ждали их у подножия тронного возвышения. Стараясь сохранять спокойствие, сиреневая поняша направилась к ним навстречу. Спонтанно она ускорила шаг, так как ей не терпелось развенчать изводящую душу интригу насчёт того, по какой именно причине Принцессы столь срочно вызвали её с подругами к себе.

Королевский тронный зал блистал своей торжественностью, всюду пёстрые витражи сияли в лучах утреннего солнца, от проблеска которых мраморные колонны и сводчатый потолок покрывались причудливыми искрами. Тем не менее, в роскошном помещении витала некая траурность, контрастировавшая с великолепием интерьера, которая также читалась в глазах обеих Принцесс. Вытянувшись перед сёстрами-аликорнами неровной шеренгой, шестеро пони преклонили перед ними колени, а те доброжелательно кивнули им в ответ. Когда же наконец обмен приветствиями подошёл к концу, Селестия перешла к делу:

– Благодарю вас, что прибыли так быстро. Ваше присутствие в Кантерлоте сейчас действительно очень важно.

– Почему здесь столько гвардейцев, Принцесса? – побеспокоилась Спаркл. – Что случилось? Нам всем грозит опасность?

– Боюсь, у нас ужасные новости, – начала Луна вместо своей сестры. Голос Принцессы Ночи звучал мрачно, и пожалуй, в нём даже угадывались нотки страха и смятения. – Настали те дни, которых мы с сестрой боялись со столь давних времён, что уже даже успели совсем забыть про них. Очевидно, к нам близится катастрофа, какую мы очень рискуем не пережить.

– Не п-пережить? – тотчас же ужаснулась Флаттершай. Хотя она ожидала услышать из уст Принцесс самые худшие известия, всё же ей от этого не стало легче ни на йоту. Прочие поняши замерли в напряжении, ожидая подробностей, и лишь Дэши поторопила царственных особ с пояснением:

– Что за катастрофа? На нас снова кто-то хочет напасть?

– Это как-то связано с тем явлением в космосе? – в свою очередь спросила Твай, затем кратко переглянувшись с подругами. Казалось, что все они, как и сама молодая принцесса, уже не сомневались, что вчера Старлайт была права в своих опасениях.

– Да, – невесело вздохнула Селестия. – То, что ты и Старлайт видели вчера в ночном небе – это очень дурной знак, о котором говорится в пророчестве нашего мудрейшего учителя – Стар Свирла Бородатого. Полагаю, вскоре нас ждёт вторжение неизвестных врагов, подобного которому ещё не бывало. И если предсказание верно, то оно положит конец всему нашему миру.

От слов Принцессы Солнца, высказанных на полном серьёзе, у воплощений Элементов Гармонии чуть ли не гривы встали дыбом, а из их уст вырвались вздохи ужаса и крайне неприятного удивления. Ужаснулась даже Пинки Пай, считавшая, что обсуждаемое явление в космосе вовсе не обязательно должно таить в себе опасность. Остальные же поняши, кому казалось наиболее правдоподобным обратное предположение, были сражены наповал. Какое-то время никто из них не мог и слова вымолвить, пока спустя секунд десять ЭйДжей не сочла нужным переспросить:

– Вы уверены, Принцесса?

– Да, Эпплджек. Всё это предсказывал Стар Свирл.

– А… как звучало его пророчество? – осведомилась наконец Твайлайт, как только к ней вернулся дар речи. Она и подумать не могла, что Принцессы откроют перед ней и её подругами столь шокирующую правду о том, что предвещают странные аномалии в космосе. Вместе с тем она нисколько не сомневалась, что её наставница говорит чистую правду, хотя никогда ранее ей не доводилось слышать о каких бы то ни было предсказаниях Стар Свирл.

– На смертном одре он сказал, что когда небо покроют пятна, настанет смертный час планеты Мартис, а затем последует гибель Эквестрии. Мы были совсем молоды, когда он скончался, но я записала его пророчество, и свиток с ним хранится в королевской библиотеке, так что ошибок быть не может, – изложила Владычица Дня. Поняши вновь обменялись самыми ошеломлёнными взглядами, не зная, что и сказать.

– И что дальше? – нервно вопросила вдруг небесно-голубая пегаска, прервав миг тишины. – Если этот самый Стар Свирл предсказал нам гибель, то мы что, просто возьмём и поверим ему? Неужели мы смиримся с судьбой?

– Нет, друзья мои, – решительно подхватила Повелительница Ночи. – Если враги угрожают нашему миру, то мы постараемся дать им отпор, как делали это всегда. Что бы ни случилось, мы должны быть готовы постоять за нашу Эквестрию, даже если разразится война.

– Но в Эквестрии уже тысячу лет не было никаких войн, – справедливо заметила Рарити, которую даже сама мысль о возможности кровопролития приводила в дичайший ужас. – Как мы можем быть к такому готовы?

– Зато у нас есть магия дружбы, – уверенно заявила Пинки. Её тоже изрядно потрясло то, о чём поведали сёстры-аликорны, но она вопреки всему старалась не терять надежд на лучшее. – Она сильнее любой другой магии! Мы же всегда побеждали благодаря именно ей, и даже Лорд Тирек не смог нас одолеть!

– Пинки Пай права, но одной лишь магией дружбы можно не справиться с новой угрозой, – молвила Селестия. – Нам следует быть во всеоружии, поэтому, как это ни прискорбно, но всё же мы должны вернуться к временам Короля Сомбры…

– То есть? – не поняла сиреневая пони, вопросительно вскинув бровь.

– Кажется, пришло время рассказать вам настоящую историю борьбы с Сомброй, – загадочно проговорила Ночная Принцесса. Её слова сразу же продолжила старшая сестра:

– За освобождение Кристальной империи от его гнёта Эквестрия заплатила ожесточённой войной. Сомбра был очень силён, поскольку практиковал тёмную магию. Даже при помощи Элементов Гармонии нам не удавалось перехватить инициативу в противостоянии с ним. Его кристальная крепость была неприступной для нас до тех пор, пока мы не решились сами применить против него тёмную магию. С того момента, как мы одолели его, я надеялась, что нам больше никогда не придётся использовать силу тёмной магии для достижения своих целей, ибо она несёт в себе зло, ужас и террор. Но, к сожалению, теперь у нас нет выбора.

– Эм… а может, нам попробовать подружиться с гостями из космоса? – застенчиво предложила робкая пегаска. Ей казалось, что от ошеломляющих новостей, которые нёс сегодняшний день, она вот-вот упадёт в обморок. И больше всего она мечтала о том, чтобы весь этот кошмар оказался лишь жутким сном. – Если мы решим дело миром, то не нужно будет использовать тёмную магию, правда?

– Мы постараемся показать им нашу дружелюбность, но нам в любом случае нужно быть готовыми к тому, что они не захотят стать нашими друзьями, – отвечала Владычица Солнца. – Увы, события прошлого лета побуждают нас позаботиться о безопасности Эквестрии. Король Шторм не стал дружить с нами, а пришельцы со звёзд вообще могут даже не пойти на переговоры. И если они уничтожают планету Мартис, то от них уместно ожидать всего что угодно вплоть до слепой агрессии.

Речи правительниц Эквестрии всё больше сбивали Принцессу Дружбы и её спутниц с толку и ошеломляли до того, что им становилось трудно даже дышать, не говоря уж о том, чтобы думать или говорить. В особенности плохо себя чувствовали столь тонкие натуры, как Флаттершай и Рарити, в глазах которых прямо-таки темнело от невыносимого ощущения тревоги. Пинки Пай, будто сжатая пружина, была готова в любой момент кинуться в панику, несмотря на то, что не в полной мере понимала сущность описанной сёстрами-аликорнами угрозы, и лишь Рэйнбоу Дэш и Эпплджек старались не демонстрировать своё внутреннее волнение.

Твайлайт же старалась кое-как собраться с мыслями. Подумав пару секунд, она решила, что необходимо всё прояснить:

– Но как тёмная магия поможет нам защитить Эквестрию?

– Это магия войны, – вызвалась объяснить Луна. – Она создана такими бездушными единорогами, как Сомбра, и призвана… убивать.

– Убивать?! – ошарашилась Пинки, ранее не подозревавшая, что поедание планеты неизвестными пришельцами может иметь настолько серьёзные и опасные последствия.

– Именно, – грустно подтвердила Владычица Ночи. – Если эти пришельцы захотят уничтожить Эквестрию, как это предсказывал Стар Свирл, то нам придётся вести с ними войну не на жизнь, а на смерть. И именно поэтому мы позвали вас в Кантерлот. Нас ждёт много работы, пока ещё есть время.

Не вполне поняв, о какой работе пошла речь, Твайлайт, было, хотела что-то сказать и даже открыла для этого рот, но осеклась, будто любое её слово означало бы для неё смертный приговор. Спонтанно в её голове мелькнули все подобные случаи, когда она вместе с подругами узнавала от Принцесс о новой проблеме, и каждый раз, как бы ни было трудно, им удавалось решить её. Смирившись с тем, что судьба посылает Эквестрии очередную, доселе невиданную по своей опасности угрозу, она вместе с тем внушала себе, что надежду на благополучный исход, как и всегда, никак нельзя терять.

– В таком случае, мы пойдём на всё, лишь бы защитить наш мир, – твёрдо заявила Твайли, что также поддержали все её подруги, и даже Флаттершай. Когда буря войны сгущается над страной, все готовы послужить общему делу, дабы уберечь от гибели и себя, и своих близких. Тем не менее, души шести подруг неизменно сжимал страх перед грядущими кошмарами.

Впервые за тысячу лет в чистом воздухе мирной Эквестрии повеяло дымом и кровью…

P.S. «Хочешь мира, готовься к войне» – Публий Флавий Вегеций.

Акт 1. Глава 2: Незваные гости

2.1. Они готовились к войне

«Сегодня 26.11.1307. Я и мои подруги вернулись в Понивилль несколько часов назад. Последние три дня выдались для нас очень тяжёлыми. Всё то время, что мы пробыли в Кантерлоте, нам приходилось бесконечно работать над защитой Эквестрии от возможной угрозы из космоса. Честно говоря, в этой суматохе я даже забыла про зелёный кристалл. Происходящее очень пугает меня, даже не считая того, что Стар Свирл Бородатый, как мне стало недавно известно, тысячу лет назад предсказал падение нашего мира после гибели планеты Мартис. В конце концов, никогда ещё в Эквестрии не случалось подобных перемен…

Итак, что произошло в стране за последние трое суток? Стоит начать с того, что позавчера утром Принцесса Селестия объявила нечто вроде мобилизации. Гвардейские войска были немедленно пополнены бойцами из запаса и переорганизованы. Теперь на страже Эквестрии стоит несколько военных формирований, и, пожалуй, только этот факт внушает мне хоть какую-то надежду на то, что мы сумеем преодолеть ту катастрофу, о которой говорится в пророчестве.

Прежде всего, можно сказать, было возрождено рыцарство, известное нам из книг по истории. Все гвардейцы из числа земных пони были облачены в улучшенные тяжёлые латы и вооружены лансами на манер древних пони-воинов. Кроме того, каждому гвардейцу-рыцарю был присвоен дворянский титул, что сделало их службу более престижной.

Следующим шагом был призыв из запаса всех кадетов Академии Вондерболтов. Их набралось так много, что теперь небо над Эквестрией сторожат пять отрядов элитных летунов, в каждом из которых состоят по три сотни пегасов. И командиром одного из таких формирований даже была назначена Рэйнбоу Дэш, чему она очень счастлива, несмотря на то, что обстоятельства её повышения тоже кажутся ей по меньшей мере настораживающими.

Но есть в этих реформах кое-что, что очень беспокоит меня, а именно – вооружение гвардии единорогов так называемыми Амулетами Архимагов. Эти кулоны, сделанные из тёмных кристаллов, наделяют носителей могущественной магией. Я боюсь, что эти вещицы могут быть чем-то вроде Амулета Аликорна, которым некогда владела Трикси. Что, если тёмная магия развратит этих единорогов и сделает их души чёрными, как у Короля Сомбры? Одно лишь меня успокаивает – то, что эти амулеты будут применяться солдатами исключительно в том случае, если начнётся битва. Пока всё спокойно, воины-единороги будут хранить их при себе в карманах. Вопрос только в том, насколько быстро тёмная магия начнёт оказывать на них влияние, когда они наденут на себя амулеты? Если, конечно, такой эффект вообще имеет место быть.

Впрочем, это не единственное проявление тёмной магии в нашей обороне. Принцесса Селестия и Принцесса Луна воздвигли перед главными воротами Кантерлота пики тёмных кристаллов. Это своеобразные защитные сооружения. Если создать внутри такого кристального пика огненный элементал, то он сможет концентрировать магию огня и испепелять каждого, кто желает нам зла. Мне было поручено возвести такие же пики вокруг Понивилля. Думаю, что займусь этим завтра. Кроме того, Селестия отправила письмо Каденс и Шайнинг Армору с описанием плана обороны Кристальной империи.

Что я думаю по всему этому? Пожалуй, то, что за эти три дня мы хорошо потрудились, и теперь, я очень надеюсь, Эквестрия находится в надёжных копытах. Полагаю, что мы готовы защищать нашу страну! Но массовое применение тёмной магии беспокоит меня, как и Селестию. Не случайно она воздерживалась от подобных мер уже более тысячи лет, хотя за время её правления Эквестрии порой угрожала смертельная опасность. С другой же стороны, если за многие века тёмная магия была применена всего один раз (против Сомбры), то становится понятно, что в данной ситуации такой шаг очень даже оправдан. Отсюда вопрос: чего нам следует бояться больше – тёмную магию или тех пришельцев? Жаль, что у нас нет другого плана…».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Всё ведёшь свой дневник? – раздался вдруг вопрос явно сонного Спайка, отвлёкший Твайлайт от своих мыслей.

Закрыв дневник, принцесса посмотрела на дракончика. Тот сидел на одном из кресел, стоящих напротив её софы, лениво развалившись и как будто только что в нём дремав. К своему удивлению Спаркл не заметила, как её любимый помощник пробрался сюда, что говорило о том, сколь глубоко она погрузилась в написание очередной заметки. Впрочем, его лапы никогда не издавали громкого топота, ну а сонные глаза сиреневой пони только что не видели ничего, кроме записной книжицы.

Не так давно вернувшись из Кантерлота, кипевшего подготовкой к обороне Эквестрии от возможного вторжения неизвестных врагов, Твайлайт чувствовала себя чрезвычайно уставшей. Но рабочий пыл никак не покидал её, поэтому после небольшого позднего ужина она первым делом взялась за изложение отчёта о трёх минувших днях в своём исследовательском дневнике, тематика которого, впрочем, совсем этому не соответствовала. Пожалуй, ни о чём ином, кроме всего того, что она нескончаемо видела и делала в последнее время, ей попросту не думалось.

– Да, Спайк, – устало выдохнула Твай в ответ на скорее риторический вопрос дракончика. – Я исписала три страницы, излагая свои мысли по поводу подготовки к войне. Странно, что я пишу об этом в дневнике, посвящённом изучению зелёного кристалла.

– Ну, я думаю, что угроза войны тоже требует тщательного изучения, – лениво протянул дракон, выразившись на манер принцессы. Начиная вести этот дневник, она тоже заявила, что проблему зелёного минерала нужно досконально проанализировать.

– Конечно, к вопросу обороны Эквестрии следует отнестись предельно серьёзно, – согласилась Спаркл. – Хотя о зелёном кристалле тоже нельзя забывать. Пока мы готовимся к войне, он продолжает расти. Мне нужно вернуться к исследованиям.

– Тебе нужно отдохнуть, – решительно возразил Спайк. – Ты сама на себя не похожа! В Кантерлоте тебе вообще давали спать?

Твайлайт тяжело вздохнула. Правота Спайка была ей очевидна, и если она будет и дальше работать в таком же режиме, то очень скоро все её силы полностью истощатся. Пребывая в столице, она спала по нескольку часов в сутки, не более, да и при исследовании вопроса зелёного минерала уверенно считала непозволительным отдыхать больше шести часов. И ныне след от хронического недостатка сна на её лице был заметен очень явно. Спаркл походила на увядающий цветок лаванды.

– Может, прогуляемся по ночному Понивиллю? – предложила Принцесса Дружбы после короткой паузы, вытянув сонную улыбку.

– Давай, – взаимно улыбнулся дракончик, сочтя прогулку вполне неплохим переходом от работы ко сну. – Но когда вернёмся – сразу спать, ясно?

– Хорошо, Спайк.

Дав своё обещание, Твайли выключила светильник, освещавший читальный столик, и спрыгнула с софы на покрытый ковром пол. Вместе с дракончиком, тотчас же поспешившим составить ей компанию, она неспешно удалилась из библиотеки. Путь по длинным запутанным коридорам до главного холла Замка Дружбы занял не более пяти минут, по прошествии которых принцесса и её ассистент стояли на позолоченном крыльце. Отсюда шла достаточно широкая дорожка, ведущая к жилым домам Понивилля, а в конце концов, и к центральной площади, где размещалась ратуша.

При первом взгляде на ночную панораму городка Твайлайт не заметила ни одной прохожей пони, и немудрено, ведь на часах уже отмечалась полночь. Прошерстив глазами все видимые улочки между деревянными домиками с соломенными крышами, навевающими деревенский домашний уют, она двинулась вперёд по направлению к виднеющейся вдалеке ратуше и продолжила ту же тему, которую вскользь успела обсудить с дракончиком, пока блуждала по коридорам:

– С другой же стороны, возможно, я и вправду зря волнуюсь? По крайней мере, теперь нам не грозит внезапное нападение, как на Фестивале Дружбы, и это хорошо. Вот только… меня беспокоит, что мы отвели так много места тёмной магии.

– Я уверен, у Селестии всё под контролем, – высказал своё мнение Спайк. В этот миг Твайлайт вдруг вспомнилось, как наставница демонстрировала ей тёмную магию перед тем, как впервые отправила её на важное задание в Кристальную империю. Это выглядело довольно жутковато, но отдельные заклинания не смущали лавандовую пони, особенно при том, что она и сама их практиковала, научившись у Принцессы Солнца. Теперь же речь шла о массовом и всестороннем применении тёмной магии, да ещё и в военных целях, и из-за этого Спаркл становилось не по себе.

В свою очередь Спайк относился к этой новости, услышанной им сегодня из уст Принцессы Дружбы, довольно спокойно, так как не слишком разбирался в магии и не знал, какие опасности может нести её тёмная разновидность. Но был и у него повод для волнения, а именно таинственное пророчество Стар Свирла, предрекающее гибель Эквестрии, о котором он узнал опять-таки от Твайлайт. С известием об этом древнем предсказании жизнь для всех её друзей буквально перевернулась с ног на голову. Хотя дракон был склонен рассчитывать на то, что Селестия и Луна знают, что делают, принимая меры для защиты страны от потенциальной угрозы.

– Вообще-то, она сама говорила, что это может быть опасно, – возразила сиреневый аликорн, шагая по дорожке, усыпанной осенними листьями, чей хруст под копытами казался ей приятным и успокаивающим. Но подумав, что Принцесса Солнца едва ли приняла бы такие меры, если бы они несли слишком большой риск, её верная ученица всё же сменила точку зрения: – Хотя ты прав, я не должна сомневаться в её мудрости. Она уже применяла тёмную магию для освобождения Кристальной империи от гнёта Сомбры, а значит, её не…

Рассуждения Твай прервались, когда на её губы мягко легла лапа Спайка, шествующего рядом с ней. Он вполне осознавал, что опасения принцессы вовсе небезосновательны, но чувствовал себя ответственным за её здоровье, к которому она сама относилась нерадиво в последние недели, а потому старался сделать всё, лишь бы устроить ей полноценный отдых. Для этого, как ему справедливо думалось, ей следовало отстраниться от любых тревог и забот.

– Ни слова больше, – доброжелательно велел дракончик. Как только его лапа опустилась с её мордочки, она нежно улыбнулась, умилённая выказываемой им заботой. – Лучше очисти голову от всех этих мыслей и отдыхай. Или представь себя деревом, как учила Флаттершай. Наконец, вздохни полной грудью!

Ничего не сказав, Твайлайт лишь добродушно хихикнула при упоминании Спайком методик Флаттершай по достижению внутреннего покоя, которые та некогда почерпнула от своей знакомой Три Хаггер. Последовав его совету, принцесса глубже вдохнула свежий воздух и почувствовала, как напряжение, вызванное непрекращающейся работой и множеством тревог, начало потихоньку спадать. Она размеренно шагала по центральной улице городка, рядом с ней неизменно держался дракончик, наблюдая за тем, как меняется выражение её лица. Прохладный осенний ветерок нежно дул поняше в лицо, приводя её в чувство.

Вокруг Принцессы Дружбы и её любимого помощника высились в основном двухэтажные дома Понивилля, пока они медленно направлялись к центру. Их крыши затемнялись в ночи, и только возле крылец распространялся свет от установленных то тут, то там уличных фонарей. Городок мирно дремал, даже не догадываясь о том, что где-то в космосе маячит возможное предвестие гибели для всего мира. Правда, кое-где встречались единичные прохожие, замешкавшиеся на улице по каким-то своим поздним делам. Всюду витала атмосфера умиротворения, которой Спаркл старалась отдаться целиком и полностью, и спустя минуту-другую успокаивающей тишины Спайк не упустил возможности убедиться в благотворности своей рекомендации:

– Как ощущения? – поинтересовался вдруг он. Этот, по сути, риторический вопрос был подан драконом так, будто он хотел сказать: «Я же говорил, что отдых пойдёт тебе на пользу! Ну же, Твайлайт, признай, что я был прав!».

– Просто прекрасно, – с упоением отозвалась сиреневый аликорн. – Спасибо, что вытащил меня из замка, Спайк!

– Я к твоим услугам, Твайлайт! – бодро произнёс дракончик, отнюдь не без удовольствия ощущая свою полезность принцессе.

Прогулочным шагом Спаркл и её чешуйчатый спутник продвигались в самое сердце ночного Понивилля, любуясь его спящими улочками. По пути они непринуждённо беседовали на самые разные темы и старались хотя бы на часок забыть как о зелёном кристалле, так и о пятнах на небе. Их взгляды падали то на окрасившиеся осенними тонами кустарники, чья листва ещё не успела опасть на уличные дорожки, то на сияющие в призрачном свете луны дома, а уста обсуждали всё то, что видели глаза, подмечая царящую вокруг красоту.

За беззаботными разговорами принцесса и дракончик добрались до ратуши, шпиль которой устремлялся к звёздам, рассыпавшимся по всему тёмному небу, однако проделанный путь показался им обоим слишком коротким. В сущности, сиреневая кобылка не гуляла давным-давно, так что, желая дать ногам долгожданную разминку, она решила дойти до южного района городка, расположенного за речкой, пусть даже усталость брала своё. Как ни странно, утомлённое бессонницей тело само просилось идти вперёд, будто набиралось энергии с каждым шагом.

Постепенно их беседа вновь вернулась к полезности передышки в работе, и им обоим на ум пришли воспоминания о том, как дракончик точно так же радел об отдыхе лавандовой поняши во время Великого Эквестрийского Саммита, когда сторожил её покой. Правда, тогда его рвение не кончилось ничем хорошим, особенно когда он начал пользоваться своим положением заместителя Принцессы Дружбы, однако урок был им вполне усвоен. Помянув прошлое лишь со светлой стороны, они поднялись на один из дугообразных мостов, соединяющих южный район с центром городка, и на мгновение замерли.

По улице, пролегающей вдоль речки, шли Флаттершай и Эппл Блум, держа путь, очевидно, в сторону Яблочной Аллеи. Твайлайт тотчас же привлекла внимание увиденной подруги, окликнув её, и быстренько направилась к ним вместе со Спайком. Ей было интересно узнать причину того, почему робкая пегаска и юная земная пони не спят в столь поздний час. Обычно Эпплджек следила за режимом сна своей маленькой сестрёнки, да и Флатти не очень-то любила расхаживать по тёмным улицам, поэтому любопытство принцессы было вполне естественным.

– Привет, Твайлайт! – бойко поприветствовала Эппл Блум, стоило только принцессе приблизиться на пару со своим ассистентом, поскольку видела её впервые за сегодняшний день.

– Здравствуй, Эппл Блум, – вежливо отозвалась Спаркл, приветливо кивнув, после чего перевела взгляд на розовогривую пегасочку, на спине которой покоилась седельная сумка, и побеспокоилась: – Куда вы на ночь глядя? Я надеюсь, у вас всё хорошо?

– О да, я просто провожаю её на ферму, – заверила Флаттершай, указав на поняшку с красным бантом. – Сразу, как только мы вернулись из Кантерлота, я решила заглянуть в гости к Зекоре и кое-что уточнить насчёт её зелья. Меня очень беспокоит, что в моём заповеднике рано или поздно могут появиться зараженные животные, поэтому я не стала откладывать это дело на завтра. По пути туда я встретила Эппл Блум, и она попросилась присоединиться ко мне. Ей тоже хочется овладеть приготовлением противоядия…

* * *

2 часа назад…

– Ох, наконец-то эта жуткая тропа осталась позади, – облегчённо вздохнула Флаттершай, выйдя из зарослей на небольшую полянку по узкой дорожке, которая последние пару сотен ярдов пролегала по жутким тёмным дебрям, где из-под каждого кусточка или из-за валуна выглядывали чьи-то страшные светящиеся глаза. Но вдруг подумав, что обратно придётся идти там же, она на мгновение ужаснулась, как уже её внимание привлёк звонкий голос Эппл Блум:

– Это же самая безопасная часть леса, Флаттершай, – напомнила она, словно прочитав мысли взрослой спутницы, наполнившиеся страхом перед этой дремучей пущей, что зовётся Вечнодиким лесом. – Мы со Скуталу и Свити Белль часто здесь гуляли, и к Зекоре нередко заглядывали…

– Н-но здесь же водятся древесные волки, кокатрисы и наверняка множество других монстров, а ещё эти синие цветы… – чуть ли не дрожащим голосом перечислила нежно-жёлтая пегаска всё то, что вызывало у неё опасения.

В сущности, Флатти едва ли отправилась бы сюда в столь поздний час, если бы только её не подгоняло чувство ответственности перед животными, коим в любой момент могла понадобится срочная помощь в лечении от заражения. Новость о том, что множество лесных жителей пострадало от воздействия зелёного кристалла, принесённая Зекорой накануне того, как пегаска вместе с подругами отбыла в Кантерлот, до сих пор пугала её гораздо больше, чем кошмары этой таинственной пущи. Поэтому, стоило только ей вернуться из столицы домой, она решила немедля навестить зебру и продвинуться чуть дальше в изучении рецепта того чудо-зелья, что спасает несчастным жизнь. Впрочем, её ни на секунду не оставляло желание поскорее вернуться в своё уютное гнёздышко и зарыться в тёплый плед, чтобы спрятаться от любых страхов…

В ответ на опасения пегаски Эппл Блум лишь скептически закатила глаза. За всё то время, что она бывала в этих местах, расположенных на ближайшем к Понивиллю краю Вечнодикого леса, ей ни разу не встречались названные её спутницей существа. И, пожалуй, именно поэтому Эпплджек разрешила ей пойти сюда вместе с робкой пони, помимо того, что ею двигал благородный мотив. Узнав от старшей сестры, какие кошмары происходят с теми, кому не посчастливится пережить близкое знакомство с инопланетным минералом, поняшка с красным бантом в полной мере вдумалась в катастрофичность той угрозы, которая появилась с гибелью небезразличной ей Эппллузы. Полагая, что в данный момент Эквестрии и её жителям нужна любая помощь, а также имея явные таланты к зельеварению, она сразу же вызвалась присоединиться к нежно-жёлтой пегаске, стоило той появиться возле фермы, направляясь в гости к зебре.

Единственной действительной опасностью на пути Флаттершай и Эппл Блум являлись синие цветы, называемые «ядовитый шутник», на которые во тьме ночи можно было запросто случайно наступить и испытать на себе их весьма причудливый эффект. В своё время воплощениям Элементов Гармонии довелось пострадать от этих растений, сотворивших над ними смехотворные преображения, и после трудного дня розовогривая пегаска совсем не хотела утратить свой тихенький голосок, заменив его басом, как в прошлые разы. Но дорога подошла к концу, и взорам двух кобылок представилась хижина Зекоры, оборудованная в дупле коренастого дерева.

Дом зебры выглядел в точности так же, как и всегда – на ветвях всюду были развешаны разноцветные склянки, привязанные к лианам, у корневища подле валунов покоились шаманские маски, а над входом красовался тотем. Флатти прекрасно помнила, как поначалу, когда она с подругами впервые побывала в обители Зекоры, это место внушало ей страх. Но постепенно она привыкла к здешнему слегка диковатому антуражу, и некогда страшные маски стали казаться ей очень даже доброжелательными. Забыв обо всём том, что слегка настораживало её по пути сюда, она в сопровождении маленькой поняшки пошагала к порогу.

Из окон хижины на затемнённые лесные заросли проливался свет, исходя из чего можно было понять, что знахарка бодрствует, несмотря на довольно поздний час. Взобравшись по короткой лесенке, Флаттершай пересилила свою стеснительность и легонько постучалась в дверь в надежде, что её нежданный визит не помешает каким-либо планам хозяйки дома. На всякий случай она сделала шаг назад, спустившись на первую ступень, и кратко переглянулась с Эппл Блум, вставшей немного позади, как уже на порог вышла зебра, явно не ждавшая гостей.

– Привет, Зекора, – почти в унисон произнесли обе пони, поприветствовав одинокую обитательницу леса.

– Флаттершай? И Эппл Блум? Что ж, очень рада я вам двум, – с некоторым удивлением, но также и радушием отозвалась Зекора, выразившись, как и всегда, стихами. Ей было свойственно весьма причудливо складывать слова даже в обыденной речи, что Эппл-младшая, из всех жеребят водившая с ней особенно плотную дружбу, неизменно находила довольно милым.

Отойдя чуть в сторону, Зекора пригласила гостий проследовать внутрь. Как только нежно-жёлтые копыта переступили через порог, Флаттершай тотчас же ощутила хорошо знакомый травяной запах, распространявшийся по всей хижине. Его источник – котёл с варевом – стоял на огне в сторонке от небольшого круглого столика. От большинства сосудов, от которых полки, вырезанные в деревянных стенах, просто ломились, исходил тот же аромат, и пегасочке не составило труда распознать в нём характерную горчинку того самого целебного зелья. Похоже, знахарка основательно готовилась к тому, что эпидемия может поразить очень и очень многих…

Встав подле столика, обе пони посмотрели на зебру и заметили, что она выглядит немного задумчивой. Зекора несколько секунд постояла у только что собственнокопытно закрытой двери, как будто забыв, для чего её открывала, после чего направилась к котлу. Золотые серьги и браслеты, надетые на её шее и левой ноге, загадочно искрились в свете нескольких свечей, размещённых в разных углах помещения. Флаттершай и Эппл Блум не спускали с неё слегка озадаченных взглядов.

– Простите за несколько скромный приём. Признаюсь, не ждала я пони в доме своём, – начала зебра, обойдя столик и встав по другую его сторону напротив гостий. – Но не стесняйтесь, проходите, и что привело вас ко мне, расскажите…

– Оу, мы зашли к тебе по делу, – слегка неуверенно отвечала Флаттершай, опасаясь, что её визит всё ж таки оказался неудобен для знахарки. – Просто пока мы с девочками были в Кантерлоте, я совсем забыла, как готовится твоё зелье. Ингредиенты я помню, но вот как их заваривать и в каком порядке… в общем, чтобы больше тебя не тревожить на этот счёт, я подумала, что будет лучше всё записать. Ты не против?

С этими словами розовогривая пегаска сняла со спины седельную сумку, где у неё покоилась тетрадь и письменные принадлежности, а также фонарик, хотя дорогу ей и юной земнопони в достаточной степени освещали целые рои светлячков, которые нередко продолжали бороздить Вечнодикий лес до самой зимы, а то и до Нового года. Всё здесь жило по своим малопонятным для пони законам, и порой в разгар лютой зимы посреди местных деревьев вполне можно было встретить летние цветы. Положив сумку у ножки стола, робкая поняша вопросительно посмотрела на зебру, на что та добродушно усмехнулась.

– Вопрос твой, я вижу, срочен весьма, раз уж даже кромешная тьма не смогла для тебя преградой стать, и ночью решилась в лесу ты гулять, – заметила зебра, затем спросив: – Что-то случилось, или ты просто так? Надеюсь, не подал кристалл новый знак?

– Нет, пока всё в порядке, – поспешила пегаска успокоить свою чёрно-белую подругу. – Всё дело в том, что я боюсь за свой заповедник. Помнишь, ты говорила, что в лесу начали появляться зараженные животные? Так вот, я подумала, что если кто-то из этих бедняг забредут в мой заповедник, то от них могут заразиться другие. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то ещё пострадал, поэтому я должна быть всегда готова помочь каждому, кому это может понадобиться.

– Нужда твоя мне вполне ясна! Я и сама всё время без сна, стараясь друзьям лесным помочь – всем, что только под силу смочь, – проговорила знахарка. Её слова несколько насторожили пегаску, решившую, что она буквально не спит по ночам, всё время леча зараженных, которых, выходит, чрезвычайно много. Но вместе с тем робкая пони догадывалась, что это могла быть лишь фигура речи. Хозяйка дома же перевела взор на другую гостью, доселе не вмешивавшуюся в разговор взрослых, и с улыбкой поинтересовалась: – Ну а ты, мой друг, спросить позволь, несёшь на сердце ту же боль? Знаю, искусна ты зелья варить. Желаешь и этот рецепт изучить?

– Агась, – кивнула Эппл Блум. – Флаттершай сказала, что ты умеешь лечить зараженных, и я тоже захотела этому научиться. Из-за зелёного кристалла у меня погибло много родных, и… это очень больно, поэтому я готова сделать всё, лишь бы никто больше не терял тех, кто дорог. Я не хочу, чтобы пони из-за этого страдали, как пришлось мне.

Голос Эппл-младшей был достаточно твёрд, выразив её решимость, хотя на душе у неё полтора месяца как тлело горе. Как только до неё дошли слухи о гибели Эппллузы, она сразу же впала в глубочайшую печаль. Все её мысли сосредоточились исключительно на утраченной родне, особенно на любимом кузене Брейбёрне, с которым она была особенно дружна. И хотя прошло уже довольно много времени, и потеря более не рвала душу в клочья, как в самые первые дни после катастрофы, всё же память о случившемся побуждала её внести свою лепту в предотвращение новых бед. Прекрасно зная обо всём этом, Флатти приобняла её копытцем в знак утешения.

Конечно же, Зекора не могла им отказать, и дело здесь даже не в том, что их просьба и вправду была очень важна. В конце концов, именно Эппл Блум в своё время развенчала для всех пони миф о том, что зебра – якобы злобная колдунья, а Флаттершай незадолго до Фестиваля Дружбы и вовсе спасла её от ужасной болезни, из-за которой она едва не превратилась в дерево. В силу всего того, что её связывало с этими двумя пони, она была готова в любое время суток выделить для них свободную минутку.

– Да, чтоб не постигла нас больше досада, помочь я вам буду очень рада, – охотно согласилась Зекора. – Преподам я вам насчёт зелья урок. Его же как раз и готовлю я впрок.

Копыто зебры вытянулось к котлу, к которому она затем шагнула, чтобы размешать зелье длинным деревянных половником. Этим же желтоватым настоем, внешне похожим на зелёный чай, были наполнены все кувшины, стоявшие поодаль на ближайших полках и подоконнике. В очередной раз обратив на них внимание, Флаттершай несколько смутилась.

– Ты приготовила так много зелья, – удивилась пегаска, разглядывая полные сосуды, расставленные то тут, то там. – Оно очень быстро расходуется, да? Неужели животные здесь настолько часто заболевают?

– Врать не стану, больных немало, каждый день я кого-то встречала, кому был надобен мой отвар – страдает здесь и млад, и стар. И длится кошмар уже больше недели – копыта мои всё время в деле. Потому и готовлю я этот запас, чтоб он от гибели каждого спас, – объяснила знахарка, закончив с вымешиванием зелья.

– О, кошмар, – тихонько пискнула Флатти, прикрыв рот копытцем. – То есть, в Вечнодиком лесу постоянно кто-то заболевает?

– Постой-ка, Зекора, откуда вообще берутся все эти зараженные животные? – осведомилась Эппл-младшая, озадачившись причинами распространения эпидемии. – Разве зелёный кристалл уже добрался до Вечнодикого леса? Или они что, приходят откуда-то с юга?

– Этого, увы, я не знаю. Так далеко я не забредаю, но в здешних чащах не прорастал доселе этот зелёный кристалл, – ответила зебра, подойдя к некому подобию тумбы, вырезанной из выступа в стене неподалёку от её кровати, на которой размещался поднос с несколькими небольшими чашами и глиняным чайником с бамбуковой ручкой. Постояв возле неё пару секунд в глубокой задумчивости, она снова посмотрела на гостий с явной обеспокоенностью и продолжила говорить: – Но всё же что-то странное с лесом творится – его и не узнать, как говорится! В последние дни в нём витает тревога, будто требуется природе подмога…

Весьма настороженные рассказом хозяйки дома, Флаттершай и Эппл Блум многозначительно переглянулись. Особенно пегаска после недавней вести о приближении страшной катастрофы, согласно древнему пророчеству Стар Свирла, подумала, что зебра, возможно, почувствовала что-то угрожающее. С другой же стороны, её голос звучал скорее озадаченно, нежели тревожно. Сама же она между тем убрала с подноса пару чаш, оставив только три, и взяла его в зубы, дабы перетащить на круглый столик.

– А что не так с лесом? – спросила нежно-жёлтая поняша после мимолётного безмолвия. – Я надеюсь, тернии не начали снова всюду расти?

– Или, может, парасприты опять докучают? – предположила красногривая поняшка. Разместив поднос с краю столика, зебра помотала головой:

– Не то и не это, ответ в другом – когда Кантерлот был захвачен врагом, в лесу словно аура поменялась. Вот и сейчас мне показалось, что природа чует неладное что-то, как в дни те печальные для Кантерлота, – весьма туманно поведала Зекора, после чего принялась разливать ароматный чай по чашам.

Из того, что выразила в стихах знахарка, робкая пегаска и её юная спутница поняли лишь то, что в волшебной атмосфере Вечнодикого леса вдруг что-то поменялось, как в те дни, когда флаги империи Короля Шторма возвысились над столицей страны маленьких пони. Что характерно, тогда Зекора по праву могла считаться единственной жительницей центральной части Эквестрии, которую никак не коснулось бремя непродолжительной оккупации, так как захватчики просто-напросто не рисковали соваться в эту пущу. И без каких-либо предупреждений Вечнодикий лес внушал такое впечатление, что войдя в него, обратно выйти не получится уже никогда.

Правда, по дороге сюда обеим пони совсем не показалось, что здесь хоть что-то изменилось. Кроме того, они даже не знали, чем жила эта пуща, пока над Эквестрией кружили воздушные армады злобного короля. Поэтому слова зебры ещё больше запутали их. И если внутри пегаски нарастало гнетущее напряжение, то юная земная пони, лишь вскользь услышавшая о пятнах на небе от старшей сестры, чувствовала себя сбитой с толку.

– Так, значит, это всё правда? – задалась вопросом Эппл Блум, посмотрев на Флаттершай, а потом уперев широко раскрытые янтарные глаза в Зекору. – Нам на самом деле грозит какая-то новая катастрофа? И Вечнодикий лес это предчувствует, да?

– Этого мне не знать никак. Я лишь говорю, что что-то не так, – пожала плечами знахарка, очевидно, не поняв, что поняшка подразумевает какое-то иное бедствие помимо зелёного кристалла. Далее она поставила перед двумя гостьями по чаше и учтиво сказала: – Выпейте чаю, дабы взбодриться – это поможет всему научиться!

– Спасибо, Зекора, только… – молвила Флатти, пресёкшись на полуслове из-за того, что взяла в зубы тетрадь и переместила её из сумки на поверхность стола возле чаши. Затем подумав немного, она опасливо взглянула на зебру и спросила напрямую: – Скажи, что же всё-таки случилось с лесом? Неужели здесь стало ещё опаснее?

– Опасности в лесу всегда таятся, но тебе не стоит их боятся, – лаконично отозвалась зебра, видимо, почувствовав, что пегаску начинают одолевать различные страхи и решив не грузить её ими. Указав взглядом на носитель письменной информации, вытащенный робкой гостьей, она улыбнулась и добродушно предложила: – Тебе мой совет – время не трать и открывай-ка скорее тетрадь, а я начну уже диктовать.

Спохватившись, Флаттершай поспешила достать из сумки шариковую ручку, гораздо более практичную для использования пегасами и земными пони, нежели перо и чернила, пользовавшиеся популярностью лишь у единорогов. Эппл Блум же сдержанно хихикнула, скорее всего, развеселившись тем, как зебре удалось сложить тройную рифму. Та в свою очередь подмигнула юной кобылке, отпив из чаши немного чаю, который она очень вовремя заварила для самой себя, но как будто чутьём подгадала под нежданных гостий.

На столике уже лежало всё необходимое для письма, и Флаттершай, присев на круп, как и Зекора вместе с Эппл Блум, даже открыла тетрадь, но замерла. Казалось, что её неизменно что-то очень беспокоит. Наконец взгляд её бирюзовых глаз в очередной раз поднялся на зебру, выражая нечто вроде мольбы.

– Да, но, эм… – нерешительно начала вдруг розовогривая пегаска, нервно потирая передними копытцами, – в таком случае, я надеюсь, ты проводишь нас на обратном пути до опушки леса?..

* * *

– Эпплджек рассказывала мне, что заразившиеся начинают превращаться в сплошной зелёный кристалл, – молвила Эппл Блум. – Если честно, мне даже страшно представить, каково им, и я не хочу, чтобы ещё кто-то умер. Я тоже буду помогать больным пони и животным всем, чем могу… ради Брейбёрна. Уверена, он бы это одобрил…

Объяснив свой энтузиазм, Эппл-младшая слегка потупила взор. Перед её янтарными глазами уже в который раз за последние полтора месяца всплыл образ любимого кузена, погибшего из-за катастрофы в Эппллузе вместе с прочими родственниками, с которыми она зналась в меньшей степени. Без труда распознав в её взгляде вновь вспыхнувшее горе, Твайлайт подошла к ней поближе. Она мягко коснулась копытцем её подбородка и, чуть приподняв ей головушку, заботливо произнесла:

– Это очень мило с твоей стороны, Эппл Блум. И я даже не сомневаюсь, что Брейбёрн гордился бы тобой точно так же, как гордимся все мы.

– Это точно, – уверенно подтвердил Спайк, встав подле Твайли. Жеребячьи глазки тотчас же польщённо заискрились, и на лице Принцессы Дружбы появилась умилённая улыбка. Дракончик же несколько тревожно добавил: – Хотя надеюсь, что больных пони больше не будет.

Надежду дракона так или иначе разделяла вся Эквестрия, потому что если бы начали появляться новые больные пони, то это бы означало, что зелёный минерал добрался до очередных населённых пунктов. Все те, кто были заражены кристаллом в первые дни с момента падения метеорита, давно скончались. Последней вспышкой эпидемии стало лишь заражение животных Вечнодикого леса, леча которых Зекора выявила целебные свойства своего зелья.

Среди пони заболевшие не встречались уже более месяца. И у такого хода вещей имелось два возможных объяснения: либо все уяснили, что к области Эппллузы лучше даже не приближаться, либо случаи заражения стали единичными, и несчастные одиночки умирают быстрее, чем успевают показаться кому-либо на глаза. Тем не менее, все без исключений хотели верить, что смерти всё ж таки наконец прекратились.

Само собой, Твайлайт тоже всей душой надеялась на то, что число жертв не продолжит расти, но полагала, что всем пони необходимо быть готовыми к любому, даже самому бедственному развитию событий. Поэтому она всецело одобряла порыв поняшки с красным бантом.

– В любом случае, знание рецепта этого зель…

Слова Принцессы Дружбы вдруг резко оборвались неким пронзительным грохотом, походящим на раскаты грома. Три пони и дракон инстинктивно метнули напуганные взгляды на восток – туда, откуда доносился громкий шум – и увидели мощные электрические разряды в тёмном небе. Судя по тому, что на горизонте виднелись плотные облака, это был грозовой фронт. Правда, никто из наблюдавших за обильными ударами молний никогда в жизни не видел такой страшной бури.

Вспышки разрядов, пронзавших воздух от самого неба до земли, сверкали примерно в двух милях от Понивилля, а восточный ветер предвещал, что в скором времени эта чудовищная гроза пронесётся над крышами здешних домов. Но даже на таком расстоянии она уже внушала трепет, так что Флатти припала к земле из-за дрожи в коленках, а Эппл-младшая, испуганная скорее внезапностью появления раскатов, прижалась к ней вплотную. Спайк в свою очередь машинально прильнул к Твайлайт, обхватив лапами её заднюю ногу. Сама же принцесса тоже чувствовала, как каждый удар молнии будто бы встряхивает ей нутро, но в то же время кое-что вызывало у неё в первую очередь глубочайшее удивление.

– Гроза в конце осени? – опешила она, своими словами ещё больше напугав робкую пегаску:

– О нет, только не гроза! Я до смерти боюсь грома!

– Наверняка снова какая-нибудь авария в Клаудсдейле, – угрюмо протянул дракончик, отпустив заднюю ногу сиреневой поняши. На смену внезапному ужасу в его сердце начинало приходить раздражение, поскольку он почти не сомневался, что аномальная гроза вызвана недосмотром пегасов из Фабрики Погоды в городе на облаках.

Стоило только Спайку высказать своё предположение, как вдруг посреди молний появилась особенно яркая вспышка, за считанные секунды вытянувшаяся в необычную энергетическую сферу синеватого цвета. Этот довольно крупный объект принялся вращаться с бешеной скоростью, словно неудержимая карусель. С небольшим запозданием наблюдатели услышали ужасающий грохот, исходивший от него, который разбудил практически весь Понивилль. В домах повсеместно начал зажигаться свет. Напуганные пони спешили выбежать на улицу, дабы выяснить, в чём дело. Их удивлению, граничащему со страхом, не было предела, когда они видели энергетический шар в тёмном ночном небе, сопровождаемый электрическими разрядами. Среди них назревала пока что безмолвная паника.

Сфера продолжала вращаться в небе около пяти минут, после чего резко потухла, издав громкий хлопок. На месте исчезнувшего шара образовалось нечто гигантское, наподобие, как показалось Твайлайт, металлической конструкции, имеющей форму усечённого конуса, которая тут же рухнула где-то в поле, очевидно, в паре-тройке миль от городка. Трудно было сказать, что случилось с этой штуковиной после падения со столь значительной высоты, однако сам факт такого появления изрядно озадачил и до смерти напугал всех пони.

– Что это было?! – раздался вдруг за спиной Спаркл хрипловатый скрипучий голос, в котором угадывалось явное напряжение и взволнованность. Метнув взгляд назад через плечо, она увидела зависшую в метре над землёй Рэйнбоу Дэш. Коснувшись копытами усыпанной сухими листьями дорожки, она сложила крылья и, не спуская глаз с утихшего неба, добавила: – Что-то я не припомню, чтобы в Кладусдейле планировали ещё устраивать грозы в этом году…

– Может быть, это пришельцы? – вслух подумал Спайк. Его надежда на то, что увиденная аномалия была всего лишь промахом Погодной Фабрики, не оправдалась.

Переглянувшись с дракончиком, Дэши нерешительно пожала плечами. Она не исключала, что помощник принцессы может оказаться прав, невзирая на то, что представляла себе появление этих неизвестных врагов из космоса, о которых ей доводилось постоянно слышать в королевском дворце, несколько иначе. В сущности, ни удары молний, ни странная сфера, ни появившийся из неё массивный объект ни о чём ей не говорили.

Прислушиваясь к окружающей зловещей тишине, Твайлайт подметила, что та самая штуковина, что вывалилась из потухшей сферы, не громыхнула при падении наземь. Конечно, на расстоянии в пару-тройку миль грохот вполне мог просто-напросто не донестись до её ушек, но всё же она сочла этот факт подозрительным. Как бы то ни было, она решила, что об увиденном объекте стоит узнать как можно больше, особенно если тот представляет какую-либо угрозу.

Обернувшись на замерших друзей, Спаркл прежде всего обратила внимание на Флаттершай, уже не вжимавшуюся в землю, но с не меньшим опасением не сводящую взгляда широко раскрытых глаз с восточного горизонта. Эппл Блум всё так же теснилась к ней, чувствуя внутри себя растерянность. Затем взор принцессы скользнул на радужногривую пони, тоже не отрывавшуюся от наблюдения за той часть неба, что окутывалась тёмными облаками.

– Рэйнбоу Дэш! – окликнула она подругу, беря ситуацию в свои копытца. Как-никак, именно ей Селестия доверила защиту Понивилля. – Возьми своих лучших летунов и разведай место падения той штуковины. Нам нужно знать, не представляет ли она для нас опасность, ясно?

– Есть! – тут же отозвалась Дэш, готовая к действию, невзирая на то, что тот оглушительный грохот прервал её сладостный сон, и она была вынуждена выбраться из своего облачного дома, чтобы понять, что происходит. Тем не менее, вспыхнувшее напряжение лишь подстёгивало её двинуться навстречу возможному риску.

– И будьте осторожны, ладно? Там может оказаться что угодно!

– Не беспокойся за нас, Вондерболтам облака по колено, – ухмыльнулась небесно-голубая пегаска со свойственной ей беспечностью.

Вслед за этим Рэйнбоу мгновенно взмыла в воздух и на всех парах полетела в Академию Вондерболтов с целью собрать отряд разведчиков из собственного личного состава. Твайлайт смотрела ей вслед, мысленно молясь Селестии, чтобы с её подругой и теми, кто с ней полетит в разведку, всё было хорошо. Но спустя всего несколько секунд сиреневую пони отвлёк Спайк, похлопав её по плечу и безмолвно указав в сторону ближайших домов. У их порогов стояли десятки ошарашенных понивилльцев, сверля оказавшуюся посреди улицы принцессу округлёнными глазами.

Несмотря на то, что именно Твайлайт стала центром внимания перепуганных горожан, от их взглядов Флаттершай ещё больше становилось не по себе, хотя и внезапных раскатов грома было предостаточно для того, чтобы у неё сердце ушло в копыта. Принцесса же была удручена иным обстоятельством. Она прекрасно понимала, что всех этих пони нужно срочно успокоить, иначе среди них разразится неконтролируемая паника.

– Сохраняйте спокойствие, пони! Рэйнбоу Дэш и её летуны разведают местность и расскажут нам, что это было, – твёрдо заявила Спаркл, не решаясь тем не менее утверждать, что у горожан совсем нет повода для беспокойства.

Впрочем, среди понивилльцев в то же самое мгновение вспыхнул негромкий галдёж, все они принялись обмениваться впечатлениями об увиденном, а также догадками о природе таинственной сферы и того, что она, казалось, породила своим неожиданным исчезновением. Ощущая повисшее в воздухе волнение, Твай повертелась по сторонам в некоторой нерешительности, пока не заметила подле себя поняшку с красным бантом.

– Что же теперь будет, Твайлайт? – побеспокоилась Эппл Блум, подойдя к принцессе. Та не знала, что сказать, лишь судорожно стараясь придумать, как ещё внушить окружающим пони спокойствие, пока их галдёж не перерос во всеобщее смятение. Ответить же на вопрос юной пони вызвался дракончик, недовольно вздохнув:

– Кажется, ночь без сна…

2.2. Утренние новости

Стремительно рассекая прохладный утренний воздух, Рэйнбоу Дэш летела к Понивиллю со стороны озера Сэддл. Позади неё клином держались ещё с десяток самых быстрых пегасов из числа тех, кто поступили в её распоряжение по итогам недавних военных реформ, коснувшихся также корпуса Вондерболтов. Вскоре тени летунов, отчётливо выделенные в свете недавно взошедшего солнца, пали на крыши домов, стоящих на восточной окраине городка, и радужногривая поняша поспешила сотворить копытцем особый жест, затем указав по направлению к родному Клаудсдейлу.

Вондерболты тотчас же откликнулись на приказ возвращаться в Академию, который обозначался тем жестом, а сама Дэши лишь чуть-чуть сменила курс, желая попасть в Замок Радужного Королевства и доложить Твайлайт о результатах разведки. К счастью, всё прошло относительно гладко, хотя пегаску изрядно настораживало то, что она наблюдала в течение ночи собственными глазами. Её подчинённые тоже не представляли, как ко всему этому относиться, но обязались в точности доложить Спитфайр – старшему офицеру корпуса – исключительно сухие факты.

В столь ранний час Понивилль ещё только просыпался, хотя некоторые пони уже выбрались из своих домов, поэтому городок отнюдь не казался пустым. Паря над соломенными крышами, Рэйнбоу озирала стелящиеся под ней улицы, пока не заметила трёх подруг, направляющихся, судя по всему, к Замку Дружбы. Она тотчас же пошла на снижение и вскоре приземлилась в нескольких метрах перед ними. И если Эпплджек и Флаттершай замерли на месте от её неожиданного появления, то Пинки Пай ни на миг не растерялась и молнией кинулась к ней, едва она успела сдвинуть на лоб лётные очки.

– Привет, Дэши! – воскликнула розовая поняша, заключив радужногривую пегаску в столь стремительные и крепкие объятия, что та едва устояла на ногах. Далее, слегка отстранившись от подруги, но не выпуская её шею из своих копытцев, она принялась безудержно тараторить: – Как прошёл полёт? Ты видела пришельцев? Они добрые или не очень? У них копыта, как у нас, или они ходят на шести паучьих лапках? Как скоро они будут здесь? Ты же сказала им, где у нас в Понивилле гостиница, да? А сколько у них…

– Погоди, Пинки! Я тоже рада тебя видеть, – угрюмо проговорила Рэйнбоу, пойдя на решительные меры, чтобы прервать нескончаемый поток вопросов, и заблокировав рот возбуждённой подруги копытцем. Вместе с тем её взор переместился на двух других кобылок, подошедших поближе.

– Вас не было всю ночь, – несколько обеспокоенно заметила Эпплджек, узнавшая о разведывательной миссии небесно-голубой пегаски от своей младшей сестры. – Вы что-то там нашли? Я надеюсь, всё в порядке?

– Я бы так не сказала, – невесело протянула Дэши, освободив наконец губы Пинки в надежде на то, что она не продолжит свой чересчур длинный список вопросов. К облегчению пегаски, розовогривая веселушка не произнесла более ни слова, но не выпустила её из дружеских обнимашек.

– О, нет, – сразу же ужаснулась Флаттершай, догадываясь, что вчерашняя аномалия породила нечто поистине жуткое и очень опасное. – Выходит, мне неспроста сегодня не спалось! Неужели мы теперь в большой опасности?

– Эппл Блум тоже всю ночь места себе не находила, а вместе с ней и я сама, – устало произнесла фермерша. Действительно, её сестрёнка была настолько взволнована вчерашним происшествием, что никак не могла уснуть. В итоге уже под утро они вдвоём задремали на её кровати, но буквально через пару часов она была разбужена петухами. Слегка встряхнув головой, чтобы отделаться от накатившей вдруг сонливости, блондинка вернулась к изначальной теме: – Так, что ты видела-то?

Вопрос рыжей поняши также поддержала розовая веселушка, уставившись на радужногривую пегаску улыбчивым взглядом, так и просящим любопытных подробностей. Казалось, что Пинки пропустила мимо ушек рассуждения подруг о том, что увиденное разведчиками за пределами Понивилля может носить угрожающий характер. Кратко оглянувшись по сторонам, Рэйнбоу заметила, что поблизости под стенами домов и у заборов примостилось немало пони, и все они смотрели именно на неё. Очевидно, горожане тоже ожидали результатов ночной разведки, причём никто из них даже не знал о пятнах на небе и пророчестве Стар Свирла, поэтому им оставалось только догадываться о причинах появления молний и той сферы.

Сеять панику среди понивилльцев было неумно, в связи с чем Дэши сочла улицу неподходящим местом для подобного разговора. Устало вздохнув, она первым делом отстранила от себя широко улыбающуюся Пай, после чего перешла к делу:

– Твай у себя?

– Да, но, эм… она сейчас спит, – робко предупредила розовогривая пегаска. – Вчера Спайку с трудом удалось уговорить её лечь в кровать, и мне кажется, что нам стоит дать ей выспаться, если это возможно. Я не спала всего одну ночь, и мне уже нехорошо, а у неё давно начались проблемы со сном.

– Думаю, ей это не понравится, – задумчиво бросила радужногривая пони, мысленно взвешивая все за и против. Наконец приняв решение, она заявила: – С другой стороны, у меня вроде как ничего уж очень срочного, тем более, что я отправила своих летунов, чтобы они доложили обо всём Спитфайр. Уверена, уже через пару часов Селестия и Луна узнают всё, что нужно. Да, ты права, Флаттершай, не будем её тревожить, а то она так надорвётся!

– И то верно, – подтвердила пони в шляпе. – К тому же, она наверняка и сама в скором времени проснётся, ну а ты пока можешь передохнуть и…

– И рассказать обо всём сперва нам! – довершила Пинки слова фермерши, каким-то незримым образом внезапно заскочив ей на спину и высунувшись над её макушкой, так что ковбойская шляпа отныне оказалась на розовой кудрявой гриве. Слегка опешившая ЭйДжей подняла глаза вверх, насколько это было дозволено природой, и увидела прямо над собой мордочку своей вероятной кузины, сияющую широкой улыбкой.

Ещё раз бегло оглядев всех понивилльцев, замерших поблизости в ожидании новостей, Дэш подумала, что лучше было бы продолжить разговор с тремя подругами в более приватной обстановке. Мотнув головой в сторону Замка Дружбы, высящегося на северной окраине городка, она негромко ответила:

– Ладно, но не здесь…

* * *

Твайлайт медленно приоткрыла веки, и лучики солнца, проникающие в спальню через окна, тотчас же ласково прикоснулись к её прекрасным фиолетовым глазам. Сразу после происшествия со странной энергетической сферой принцесса намеревалась начать возведение кристальных пиков вокруг Понивилля, однако Спайку всё же удалось убедить её отложить дело на завтра и хорошенько поспать. И если вчера лавандовая пони спорила со своим помощником, то теперь она была благодарна ему за его настойчивость. Сон этой ночью был удивительно крепким, а значит, и сладким!

Слегка потянувшись под одеялом, Спаркл спонтанно задумалась над тем, что у неё сегодня на повестке дня, как сразу ей вспомнилось, что она отправила Дэши в разведку к месту падения той огромной штуковины, вывалившейся из сферы, когда та схлопнулась. В резко накатившем чувстве тревоги за свою подругу она, чуть ли не вскинувшись, подняла голову с мягкой подушки и мгновенно застыла в удивлении. На одной из кроватей, стоящих напротив ложа принцессы, отдыхала искомая небесно-голубая пегаска. Она лежала на спине, подложив передние копыта под затылок, и монотонно поглядывала в потолок.

– Рэйнбоу Дэш? – вопросила Твайлайт, словно приняв подругу за сон наяву, чем привлекла её внимание. – Ты вернулась?

– Да, уж давно, – сквозь зёв ответила Дэш, поднявшись и удобно сев посреди кровати на круп. Принцесса же непонятливо осведомилась:

– Но почему ты не разбудила меня сразу?

– Решила не тревожить тебя. Ты ведь уже недели две толком не спишь, – объяснила радужногривая пони. Твайли поблагодарила её за заботу, хоть и считала, что нынешняя ситуация не терпит промедлений по всяким, как ей казалось, пустякам.

Впрочем, для пегаски минувшее время не пропало зря. После того, как она рассказала трём подругам о том, что видела вдали от Понивилля, ей выпал свободный час на сон. Но около пятнадцати минут назад что-то заставило её пробудиться, несмотря на то, что ей не удалось выспаться в полной мере, и она просто лежала в постели, пока не была окликнута принцессой.

Помимо того, что Дэш не спала всю минувшую ночь, осуществляя разведку и наблюдение, у неё было очень мало времени на отдых и в ходе мероприятий по подготовке Эквестрии к возможной защите от вторжения неизвестных врагов. Ей то и дело приходилось летать в Клаудсдейл с целью передачи кое-каких приказов, адресованных командирам корпуса Вондерболтов, а в конце концов она должна была присутствовать на своём повышении. Уже два дня как она числилась в лётном офицерском составе в звании лейтенанта, чему непременно не могла бы нарадоваться, если бы только её не терзала тревога, лишь усиленная усталостью…

Считая, что столь важный вопрос, как безопасность Понивилля и всех его жителей, требует повышенного внимания, Твай желала как можно скорее узнать, не обнаружил ли разведывательный отряд Вондерболтов к востоку от городка что-то враждебное. Она выбралась из-под одеяла, но не стала покидать уютную кровать, а между тем сразу перешла к делу:

– Там что-то есть, да? Что вам удалось обнаружить?

– Вообще-то, ничего хорошего. Там теперь стоит какая-то фабрика… или цех, охраняемый двуногими монстрами из стали, – коротко описала небесно-голубая пегаска наблюдавшуюся картину, будучи в замешательстве от увиденного.

– Монстрами? – опешила принцесса, на что её радужногривая подруга с уверенностью ответила:

– Иначе их не назовёшь.

Отведя взгляд чуть в сторону, Спаркл, казалось, застыла, как ледяная скульптура. Неужели Дэши говорит о тех самых пришельцах, пожирающих планету Мартис и пояс астероидов? Пришельцах, угроза вторжения которых до жути напугала бедную Старлайт и заставила сестёр-аликорнов всерьёз задуматься о защищённости Эквестрии? Те ли это существа, что положат конец всему миру, как пророчил Стар Свирл? Все эти вопросы со скоростью ветра проносились в голове сиреневой кобылки, не оставляя шансов взять себя в копыта и постараться ответить на них более-менее рационально.

Несмотря на внутреннее волнение, Принцесса Дружбы понимала, что всем пони пока ещё рано делать какие-либо выводы, однако её в любом случае приводила в трепет одна лишь мысль о риске вызвать гнев у этих незваных гостей. В связи с этим она вновь посмотрела на пегаску и осведомилась:

– Надеюсь, они вас не заметили?

– Заметили, – виновато вздохнула Рэйнбоу. – Мы всю ночь наблюдали за ними с облаков, видели, как они строятся, изучают местность – многие из них почему-то отправлялись в Вечнодикий лес. Но под утро начался сильный ветер, и мы были вынуждены спуститься ниже. Когда мы приблизились к их позиции, они начали пристально следить за нашими манёврами. Но никакой агрессии они, как ни странно, не проявляли. Просто пялились на нас все, как один, и ничего больше.

Поражённая услышанным, Твайли вновь напряжённо призадумалась. Что бы там ни было, ей в любом случае совсем не нравилось, что некие монстры решили обосноваться недалеко от Понивилля с неведомыми целями и без какого-либо предупреждения. Помня, как несколько лет назад в Центральной Эквестрии поселился огромный дракон, и какие последствия повлекло за собой его дымное дыхание, принцесса непроизвольно вздрогнула. Отнюдь не всякое соседство приходилось ей по душе. Неужто эти незнакомцы строятся в здешних землях – всерьёз и надолго?..

– А что за цех они построили? – спросила наконец сиреневая поняша, кое-как собрав мысли в кучу.

– Можешь сама взглянуть. Его видно отсюда, – указала пегаска на окно, расположенное рядом с ложем принцессы. – Наверно, через телескоп ты разглядишь даже стальных монстров.

Ощущая всё ту же гнетущую неопределённость, как и в случае с пятнами на небе, Спаркл спрыгнула с постели, подошла к ближайшему окну и магией переместила к себе небольшой телескоп, по обыкновению стоявший здесь, через который принцесса чаще обозревала местность, чем звёзды. Сперва она посмотрела невооружённым глазом в ту сторону, куда вчера упала та самая штуковина в виде усечённого конуса. С высоты замка виднелось какое-то здание, стоящее на небольшом холмике возле озера Сэддл чуть более, чем в двух милях от Понивилля, правда, разглядеть что-либо конкретное на таком расстоянии было невозможно.

Далее Спаркл применила телескоп. Перенастроив линзы, она приложила глаз к окуляру и отчётливо увидела объект, о котором говорила Дэш. Это было здание высотой метров в двадцать, отличавшееся необычной формой. Спереди к нему примыкала круглая площадка с изображением согнутого хвоста скорпиона, а по бокам – небольшие пристройки с трубами, из которых шёл зеленоватый дым. Стены этого цеха были чёрными со слабосветящимися красными полосами.

Здание окружало восемь необычных сооружений, выглядящих как изогнутые чёрно-красные обелиски. Заострённая вершина каждой такой структуры состояла из некого кристалла яркого алого цвета. Мысленно Твайлайт предположила, что эти сооружения представляют собой нечто вроде кристальных пиков, недавно возведённых вокруг Кантерлота, и предназначены для защиты основной постройки. На такую догадку её наталкивало их расположение, будто они – каменные исполины, вставшие на стражу вокруг чего-то ценного.

Под обелисками же располагались те, кого Рэйнбоу Дэш назвала стальными монстрами. Эти создания, отряд которых насчитывал около двадцати единиц, стояли на двух ногах, а вместо рук в них было встроено то, что принцесса интуитивно приняла за оружие. И она была права, невзирая на то, что ни разу в жизни не видела ничего подобного. Тела этих существ целиком состояли из металла. Впрочем, возможно, это не тела, а доспехи?..

Лицами им служили стальные маски с большими красными крестами, исполняющими, скорее всего, функции глаз. Хотя на некоторых из них вместо креста светились четыре пары столь же красных точек. Своим крупным телосложением и слегка сгорбленными мощными затылками эти существа отчасти напомнили принцессе солдат Короля Шторма, которые прошлым летом штурмовали Кантерлот.

Пока Спаркл вела наблюдение, круглая площадка перед цехом вдруг начала подниматься, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Она оказалась крышей подземного помещения, ворота которого поднялись на поверхность и раскрылись. В следующий миг оттуда выбежало подразделение из десяти стальных монстров и тут же пополнило оборону территории цеха. Помещение же, выпустившее их наружу, вернулось в исходное положение, снова став площадкой.

– Они набирают военную мощь! – встревоженно заключила Твайлайт, оторвавшись от телескопа.

Услышав позади себя цокот копыт, Принцесса Дружбы оглянулась назад и округлёнными глазами уставилась на подошедшую к ней небесно-голубую пегаску. Видя лишь единственный способ решить сложившуюся проблему, Дэш сходу предложила:

– Может быть, нам стоит напасть первыми?

Идея пегаски ошеломила Спаркл. От одной только мимолётной мысли о том, чтобы по собственной инициативе начать конфликт с этими пришельцами, из которого вполне могла бы вспыхнуть полномасштабная война на полное истребление, ей сводило живот и становилось трудно дышать. Посмотрев в окно ещё раз, она мельком обозрела виднеющееся из Замка Дружбы логово незваных гостей, после чего повернулась обратно к ожидающей её ответа подруге.

– Я думаю, что ссориться с этими существами может быть очень опасно, – с беспокойством за жизни всех пони сказала она, затем наконец подытожив: – Постараемся жить с ними в мире.

– О чём ты говоришь, Твайлайт? Они строятся на нашей земле и, как ты сказала, набирают военную мощь, – напомнила Дэши, считая, что в данном случае придерживаться пассивной тактики чересчур легкомысленно. – Вряд ли их действия говорят о том, что они пришли с миром!

– Но если мы начнём с ними войну, то сюда прибудут все их сородичи из космоса и уничтожат Эквестрию. Возможно, что поддержание мира – это наш единственный шанс уберечь страну от гибели, понимаешь? – высказала свою позицию лавандовая кобылка. Ей совсем не хотелось, чтобы события минувшего лета, когда долгожданный Фестиваль Дружбы обернулся оккупацией всей страны маленьких пони, повторились снова, не говоря уж об ещё более худшем сценарии, а потому боялась любого предлога к войне, как огня.

Осмыслив аргументы аликорна, Рэйнбоу пришла к выводу, что сложившаяся ситуация, по сути, патовая. Любое действие так или иначе сулило не самый благоприятный исход для всей Эквестрии. Но сидеть, сложа копыта, и ничего не делать она считала наихудшим решением. Не сомневаясь, что намерения тех стальных монстров, которых ей довелось видеть в относительной близи, далеко не самые добрые, она всё же возразила:

– Ну а если они не захотят жить в мире?

– Тогда будем как-то защищаться, – твёрдо ответила Спаркл, вернувшись к обзору местности, раскидывающейся на восток до самого озера Сэддл, за которым брала своё начало обширная каменистая низина. Томно вздохнув, она добавила: – Но в любом случае, этот вопрос нужно срочно обсудить с Принцессой Селестией…

2.3. Варвары у ворот

«Сегодня 14.12.1307. Давно я не писала в дневнике…

Дела наши очень плохи. Кажется, конец действительно близок. Зелёный кристалл добрался до крупных залежей драгоценных камней. Моментально вступив с ними в реакцию, он превратил в безжизненную пустошь почти треть нашей страны. Лас-Пегас и юг Вечнодикого леса теперь погребены под зелёными полями, как Эппллуза и Каменная ферма (к счастью, родные Пинки Пай покинули её сразу после падения метеорита и с тех пор живут в Понивилле). Предполагаю, что минерал добрался до драгоценных камней, распространяясь под землёй. Честно говоря, я очень боюсь, что вскоре он может точно так же перекинуться и в Кристальную империю.

Я в полной растерянности и не представляю, что нам делать. Уже три дня в Понивилль сбегаются пони, чудом выжившие после этой катастрофы. Все они потеряли свои дома, многие заражены кристаллом. Флаттершай круглосуточно принимает их у себя дома и лечит зельем Зекоры. Эппл Блум помогает ей – собирает нужные травы в нетронутых кристаллом частях леса. Уверена, им невероятно тяжело каждый день видеть умирающих пони, смотреть в их испуганные глаза, в которых теплится надежда на выздоровление. Мы стараемся оказывать Флаттершай и Эппл Блум любую поддержку – хотя бы даже моральную, – и я очень надеюсь, что им обеим от этого становится хоть чуточку легче.

Пришельцы тоже тревожат меня. Они каждый день наращивают свою мощь. Их логово расширяется. Вчера я насчитала семнадцать построек. К тому же, теперь этот военный объект окружён стеной (вроде бы, бетонной) и двенадцатью сооружениями, внешне похожими на обелиски. Стальных монстров там целая армия. Пожалуй, его уже можно назвать городом.

Также меня пугают действия пришельцев по отношению к зелёному кристаллу. Пять дней назад разведывательный отряд Рэйнбоу Дэш наблюдал, как необычного вида техника отправлялась к зелёным полям недалеко от Додж Джанкшн и собирала минерал в довольно больших количествах. Наполнив свои резервуары, эти машины возвращались обратно и сгружали кристаллы в каком-то цеху. Зачем они это делают? Может быть, они таким образом уничтожают этот злосчастный минерал? И почему они не проявляют никакой агрессии по отношению к наблюдающим за ними Вондерболтам? Что, если они не хотят войны?

Кстати, о войне. После того, как мы подготовили природу к зиме, Принцесса Селестия отправила в Понивилль двести пони-рыцарей и сотню гвардейцев-единорогов. Они поставили недалеко от дома Флаттершай палаточный лагерь, а потом занялись строительством частокола вокруг города. Теперь Понивилль охраняют не только кристальные пики, возведённые мной, но и солдаты, денно и нощно несущие караульную службу на новых городских стенах. Селестия велела нам организовать оборону, но не атаковать пришельцев и ожидать их действий. Впрочем, после катастрофы с зелёным кристаллом нам совсем не до этого. Вот только почему пришельцы игнорируют нас?

Мне страшно. Я не знаю, почему пишу обо всём этом в исследовательском дневнике. Но ни о чём другом писать я просто не могу. У меня не идёт из головы мысль о том, что Эквестрия уже никогда не будет прежней и, возможно, сейчас доживает свои последние дни. И эта мысль разрывает моё сердце на кусочки. Хотя не только моё. Даже Принцесса Селестия теперь боится смотреть в будущее, ведь ничего хорошего нас там уже, очевидно, не ждёт».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Поставив точку, Твайлайт оглядела пустой тронный зал. Она была здесь одна, поскольку пожелала уединиться на некоторое время. Всё то, что произошло за последние несколько дней, тяжким бременем давило на её плечи. Всего за какие-то полмесяца Эквестрия потеряла целый крупный мегаполис, не считая небольших юго-западных поселений, а вместе с ним тысячи акров территории. Инопланетный минерал нанёс свой очередной сокрушительный удар, и лавандовой поняше с трудом верилось, что родной для неё мир когда-нибудь сможет оправиться от него.

Пожалуй, Спаркл переживала по поводу недавних бед в большей мере, чем многие другие пони, которых тоже вновь охватила паника. Она усматривала свою вину в том, что зелёный кристалл так сильно разросся, поскольку должна была найти способ остановить его рост, однако сделать это ей так и не удалось. Поэтому принцесса считала себя виноватой и в гибели всех тех пони, что умерли в результате катастрофы, произошедшей на днях.

Поистине, это была чудовищная смерть! Когда зелёный кристалл вступил в реакцию с драгоценными камнями в шахтах близ Лас-Пегаса, произошёл подземный взрыв, моментально заразивший огромное пространство, бывшее доселе пустыней Сан-Паломино и Эпплвудскими горами. Большинство из тех пони, что проживали в том регионе, погибли сразу же, а все остальные бежали в Центральную Эквестрию в поисках спасения. Многие умерли от заражения по пути, остальные встречали свою смерть в поселениях к северу от Призрачного ущелья, и лишь малому числу повезло вылечиться благодаря чудо-зелью, которое всем беженцам выдавала Флаттершай, встречая их около своего дома, облачившись в костюм химической защиты. Тех же, кого минерал не затронул вовсе, насчитывались сущие единицы.

Отодвинув дневник в сторону, Твай скрестила передние копытца на круглом кристальном столе и положила на них головушку. Она была истощена – и морально, и физически. Её уже третий день мучила полная бессонница, но по ночам она более не копалась в книгах по магии, будучи не в силах собраться с мыслями, а лишь страдала от не дававших ей покоя скорбных мыслей и нередко горько плакала в подушку. И сейчас её печальные фиолетовые глаза сами собой наполнялись слезами, стоило ей только вообразить масштабы бедствия, охватившего Эквестрию. Зарывшись в свои копытца мордочкой, она не сдержалась и сорвалась на тихое рыдание.

Отныне сиреневая кобылка чувствовала, что у неё больше нет сил, чтобы бороться за родной мир, хотя борьба началась вроде бы совсем недавно. Из-за распространения этого проклятого минерала из космоса все пони ежечасно близились к своему полному вымиранию. С таким раскладом не требовалось даже вторжение инопланетной цивилизации, чтобы разразился конец света. Поэтому Спаркл чувствовала не только собственное бессилие. Ей казалось, что сил уже не осталось у всей Эквестрии. И даже магия так и не сумела справиться с ростом зелёного кристалла…

Совершенно утратив ощущение времени, Твайлайт не знала, как долго она лила слёзы и корила себя за то, что допустила произошедшую катастрофу, которую ранее столь трепетно боялась. Но в какой-то момент позади неё вдруг резко распахнулась дверь, и тронный зал наполнился цокотом копыт, скачущих галопом. От неожиданности она даже вздрогнула, испугавшись внезапного вторжения в её скорбное одиночество.

– Принцесса Твайлайт! – раздался вдруг чей-то громкий, но вместе с тем несколько тревожный голос. Взглянув назад из-за спинки своего трона, Спаркл увидела ворвавшегося в помещение гвардейца и сразу же принялась судорожно вытирать с глаз и щёк пролитые слёзы. Тот остановился и, заметив наконец состояние Её Высочества, нерешительно побеспокоился: – Простите, с вами всё в порядке?

– Да, – сдавленно ответила Твай. Постаравшись отринуть сокрушённость и сглотнув ком, стоявший в горле, она всё же взяла себя в копыта и спросила: – В чём дело?

– Высоко в небе рядом с Понивиллем замечено три неопознанных летающих объекта, – доложил пони-солдат, из-за чего у принцессы аж челюсть отвисла. – Каковы будут ваши распоряжения?

Внутри Твайлайт всё вмиг оборвалось. Только что она рыдала из-за того, что Эквестрия получила незаживающую рану, нанесённую зелёным кристаллом, как уже на головы всем пони свалилась ещё одна беда. Она не сомневалась, что гвардеец уведомил её о приближении к Понивиллю неких летательных аппаратов пришельцев – возможно, вроде тех воздушных кораблей, которые использовались солдатами Короля Шторма. И хотя за последние две недели незваные гости не давали никаких поводов обвинять их в агрессивности, всё же сиреневую поняшу почему-то терзало мучительное предчувствие, что они явились сюда с тем, чтобы обрушить на всё живое огонь войны.

Приняв услышанную новость ровно в том же самом свете, в каком Старлайт в прошлом месяце узрела появление пятен на небе, Принцесса Дружбы даже утратила дар речи. Ожидавший её распоряжений пони-солдат хотел, было, снова задать тот же вопрос, как вдруг она озарила свой рог магией и в мгновение ока телепортировала себя и его на крыльцо Замка Дружбы. Как бы ей ни было плохо от того, что кругом свершалось всё наиболее худшее, она тем не менее считала непозволительным бездействовать. По крайней мере, чувство ответственности перед другими пони продолжало гнать её вперёд, несмотря ни на что.

Взору ошарашенной Спаркл представился зимний Понивилль, покрывшийся снегом и уже даже украшенный праздничной атрибутикой. Да, ещё совсем недавно все пони готовились к предстоящему Дню согревающего очага, и в их сердцах зарождалось новогоднее настроение, вопреки тревожащему соседству с неизвестными существами, которые, впрочем, систематически игнорировали абсолютно всех. Но стоило только кристаллу уничтожить Лас-Пегас, как всю страну вновь охватила паника, и от едва появившегося предвкушения грядущих торжеств внутри эквестрийцев не осталось и следа.

На освещённых гирляндами и праздничными фонарями улицах наблюдалось множество понивилльцев, которые со страхом и трепетом взирали на тёмное вечернее небо, затянутое плотными снежными тучами. Взглянув туда же, Твай сходу нашла глазами то, о чём докладывал ей гвардеец. При виде новой угрозы, в прямом смысле нависшей над Понивиллем, она нервно сглотнула, после чего оглянулась на жеребца, несколько ошалевшего от внезапного перемещения, и на всякий случай решила уточнить, указав копытом в небо:

– Эти?

– Так точно, – подтвердил служивый пони. Видя, что аликорн всё ещё явно не в себе, он счёл необходимым повторить тот самый вопрос, с которым его сюда послал командир понивилльского гарнизона: – Что прикажете делать, Ваше Высочество?

Прежде чем что-либо ответить, Твайлайт ещё раз взглянула в небо. Прямо под куполом низких сизых облаков чуть восточнее Понивилля висела тройка неких огромных объектов, каждый шириной со среднее поле для бакбола и высотой с одноэтажный дом. Все они имели форму плоской продолговатой шестиугольной призмы, заострённой спереди. Как показалось принцессе, эти штуковины состояли ни то из металла, ни то из некого кристалла, хотя, быть может, из того и другого сразу. Их рифлёная поверхность была чёрной, как смоль, и покрывалась голубыми светящимися узорами. Иные детали ей не позволяло разглядеть расстояние.

Пока сиреневая поняша разглядывала эти летательные аппараты, они вроде бы бездействовали и просто бесцельно висели на высоте примерно в пару сотен метров. Тем не менее, их близость к городку явно ничего хорошего не предвещала. Больше всего Спаркл беспокоилась за жизни мирных пони, и обеспечение их защиты виделось ей наивысшим приоритетом. Оставалось лишь надеяться, что на это ещё есть время…

– Собирайте войска перед ратушей. Я буду ждать вас там, – отдала приказ Твай после недолгих раздумий.

– Будет сделано, принцесса! – отозвался гвардеец, а затем галопом побежал к палаточным казармам, чтобы передать командиру приказ. Он тоже вполне осознавал, что счёт сейчас идёт на секунды, и к возможной атаке противника можно банально не успеть подготовиться.

Принцесса Дружбы проводила его взглядом, а затем снова переключила внимание на неведомые летающие объекты, судорожно стараясь собраться с мыслями и духом. Несмотря на то, что приказы были отданы ею, казалось бы, решительно, она пребывала в абсолютном смятении. После того, как зелёный кристалл погубил Южную Эквестрию, пришельцы вдруг решили напасть, и в этом обстоятельстве лавандовая кобылка видела косвенное подтверждение тому, что они явились сюда отнюдь не с миром. Выждав тот момент, когда пони оказались в самом настоящем потрясении, они просто-напросто выбрали идеальные условия для атаки, и только этого, пожалуй, не хватало, чтобы положение стало окончательно безнадёжным.

Но нужно было что-то делать, и Твайли усилием воли постаралась подавить панику, бушующую в её сердце. Ныне она считала себя должной соображать трезво, а действовать безошибочно, как бы это ни было трудно. Немного поразмыслив, сиреневая пони подумала, что прежде всего ей нужно собрать всех её подруг. В конце концов, вместе им нередко удавалось совершить даже невозможное…

* * *

– Мать моя яблоня! Что же нам делать? – испуганно выпалила Эпплджек, когда стало очевидно, что парящие в выси неопознанные объекты уверенно снижаются.

Шесть воплощений Элементов Гармонии и Спайк стояли посреди основного перекрёстка восточных улиц Понивилля и не отрывали глаз от неба, где необычные на вид летающие крепости вдруг начали совершать какие-то манёвры. Их со всех сторон окружали отряды пони-солдат, причём если гвардейцы-единороги были готовы в любой момент пустить в ход магию против предположительных врагов, то рыцари чувствовали себя неуютно, поскольку не имели никакой возможности сражаться с воздушными силами. Но не откликнуться на приказ Принцессы Дружбы о сборе войск они не могли, а потому тоже стояли здесь в скребущем по нервам ожидании ожесточённого боя.

По перекрёстку между шеренгами гвардейцев двигалась целая вереница мирных горожан, которым Твайлайт велела укрыться в её обители до тех пор, пока угроза, исходящая от пришельцев, не сойдёт на нет. Перепуганные внезапным вторжением жеребцы и кобылки спешили убраться из-под нависших над их районом летающих крепостей, ведя с собой жеребят, а иногда и таща охапки наиболее ценных вещей. Позади табуна понивилльцев держалась Старлайт, поторапливая их живее шевелить копытами.

Впрочем, доселе каждая из подруг принцессы принимала участие в выводе всех пони из потенциально опасной зоны. Но как только ситуация накалилась пуще прежнего, эта обязанность целиком и полностью легла на плечи нежно-сиреневой единорожки. Твайлайт же считала себя должной пребывать среди солдат, и её подруги, связанные с ней Элементами, предпочли не отходить от неё ни на шаг. Хотя всем шести поняшам, как и дракончику, совершенно не хотелось здесь находиться…

Оторвавшись от наблюдения за летательными аппаратами, явившимися сюда с неизвестными целями, Спаркл мельком оглядела всех стоящих рядом с ней друзей. Все они были явно напряжены до предела. И если Рэйнбоу Дэш и Эпплджек всеми силами старались этого не показывать, а Пинки Пай и Спайк казались лишь изрядно настороженными, то Рарити и Флаттершай едва держались, чтобы не сорваться на безудержную панику. Белоснежная единорожка очень тяжело дышала, предчувствуя самое неладное, а нежно-жёлтую пегасочку пробирала мелкая дрожь. И сиреневый аликорн почти не сомневалась, что её робкая подруга едва бы пришла сюда, если бы заранее знала, что ей здесь встретится.

Да, когда принцесса собирала всех своих подруг для решения появившейся серьёзной проблемы, за Флаттершай мигом полетела Рэйнбоу и чуть ли не вытолкала её из дома, сказав лишь, что времени на объяснения нет. Сперва робкая пегаска предположила, что её столь срочно вызывают в связи с появлением новой волны зараженных пони, которым требуется её помощь, а потому не стала возражать, хотя по пути и задумалась над тем, что всё зелье, приготовленное ею впрок, осталось у неё в подвале. Но как только настоящая причина стала очевидна, отступать было уже некуда… пусть даже и очень-очень хотелось.

Опасаясь, что нервы бедной Флаттершай могут не выдержать нарастающей тревоги, Твайлайт украдкой поглядывала на неё, не сводящую округлённых глаз с неба, около четверти минуты, пока не была отвлечена голосом Старлайт:

– Все дома возле водяной мельницы уже покинуты, но некоторые говорят, что в том квартале ещё остались пони, – сообщила фиолетовогривая единорожка, указав на группу домов, стоящих на правой стороне улицы ближе к деревянному валу, который с недавних пор окружал городок. Мельком взглянув на медленно, но верно снижающиеся летательные аппараты, она добавила: – Если пришельцы начнут прямо сейчас, то мы просто не успеем вытащить их оттуда, но… мы же не можем их бросить, так?

Судорожно оценивая в голове ситуацию, Спаркл старалась принять решение быстрее, чем случится непоправимое, и её взор спонтанно скользнул по рядам гвардейцев. Пожалуй, в данном случае это была наиболее мудрая идея…

– Я пошлю за ними солдат, – ответила она наконец своей ученице, а затем мотнула головой на табун пони, прошедших пересечение улиц и спешно удалявшихся в сторону Замка Радужного Королевства: – Оставайся с ними, и если что, будь готова защитить их. Если случится худшее, то все надежды будут только на тебя, ясно?

– Хорошо, – кивнула Глиммер, не желая оставлять подруг в этой кутерьме, но осознавая важность возложенной на неё ответственности. Обнявшись со своей наставницей, она затем окинула шестеро поняш и дракончика весьма тревожным взглядом и потребовала от них: – Берегите себя, ладно?

– Ты тоже, – отозвалась взаимностью Спаркл, что также было поддержано всей её компанией.

Напоследок ещё раз оглядев их всех, Старлайт кивнула им с надеждой на самую скорую встречу, после чего поскакала вслед за эвакуирующимися понивилльцами. Её сердце обливалось кровью за друзей, тем не менее, она должна была позаботиться обо всех этих пони. Несмотря на то, что на её глазах начало сбываться всё то, чего она так боялась с тех пор, как заметила пятна на небе, ей было не до паники. Фиолетовогривая единорожка твёрдо намеревалась исполнять свой долг, насколько хватит сил.

Посматривая ей вслед, Твайлайт уже мысленно молилась Селестии за всех своих друзей. Но вспомнив о том, что ей говорила её ученица, она выискала глазами командира рыцарского отряда, стоящего за строем своих солдат, и поспешила передать ему приказ. Благо, принцессу от него отделяло не более десяти метров, поэтому через несколько секунд она оказалась рядом с ним.

– В тех домах всё ещё остаются пони, – указала сиреневая кобылка на тот квартал, о котором говорила ей подруга. – Пожалуйста, пошлите туда хотя бы несколько солдат, чтобы они вывели их оттуда и сопроводили в замок!

– Как прикажете, Ваше Высочество, – тотчас же подчинился командир, а затем продублировал распоряжение Принцессы Дружбы для моментально выбранных им на эту работу служивых пони. Те столь же незамедлительно бросились его исполнять, галопом устремившись к названному кварталу.

Отшагнув немного назад, Спаркл заметила, как её подруги вместе с драконом поравнялись с ней. На этот раз её внимание приковалось к Дэш. Учитывая, с какого рода противником Понивиллю довелось столкнуться, она посчитала явным упущением, что в гарнизоне отсутствуют отряды пегасов. Хотя она не представляла, каковы сильные и слабые стороны этих летающих крепостей, однако если в небе над городком вот-вот разразится воздушный бой, то уютно себя чувствовать в нём смогут разве что летуны, посвятившие свои жизни искусству рассекать воздух среди облаков.

– Рэйнбоу Дэш, – окликнула она наконец пегаску, вновь уставившись на три объекта, которые, как ей показалось, прекратили снижение и зависли почти в ста метрах над землёй в стороне от Понивилля. – Срочно лети в Академию и веди сюда всех Вондерболтов! Если они будут атаковать нас с воздуха, то, пожалуй, только вы сможете спасти положение.

– Вас поняла, – бойко отозвалась Рэйнбоу, которую стресс лишь ещё больше подгонял к действию. – Одно крыло здесь, другое – там!

С этими словами радужногривая пегаска молниеносно взмыла в воздух и тут же взяла курс на Клаудсдейл. Она понимала, что оставляет своих друзей наедине с возможной опасностью, в силу чего не щадила собственные крылья и выжимала из них всё, на что они способны, лишь бы привести в Понивилль подмогу в кратчайшие сроки… желательно, пока не разразился открытый конфликт. По крайней мере, её сослуживцы в последнее время пребывали в повышенной готовности в связи с катастрофой в Лас-Пегасе и соседством с таинственными пришельцами, так что созвать войско самых лучших летунов Эквестрии к грядущей битве представлялось ей скорым делом.

Радужный шлейф, оставленный мгновенно набравшей высоту пегаской, быстро рассеялся, и всё внимание Твайли вернулось к летающим крепостям, как вдруг на чёрном дне каждой из них образовалось большое прямоугольное отверстие. Из открывшихся люков бил яркий голубоватый свет, в котором пятеро поняш и дракончик заметили нечто странное. Через них летательные аппараты принялись выбрасывать из себя некие металлические капсулы цилиндрической формы, которые посыпались наземь, как засеваемые зёрна.

– Что это? – озадачилась Пинки, глядя на сыплющиеся контейнеры. Вокруг неё всюду царила атмосфера всеобщего ужаса, которой она невольно поддавалась, особенно после гибели Лас-Пегаса, взбудоражившей её не меньше, чем всех остальных. Правда, ещё совсем недавно она сама ждала и не могла дождаться, когда же пришельцы перестанут игнорировать всех пони и пойдут с ними на контакт. Ныне же её душа наполнялась тревогой, и она даже не пыталась искать этому объяснения.

– Какие-то бочки, что ли? – задумчиво проронила ЭйДжей, вскинув бровь, а подсознательно немного удивившись, что Пай не выкатила обыденного для неё предположения, что в этих контейнерах, например, спрятаны конфеты или что-то вроде того. Впрочем, яблочная поняша вполне понимала, что розовогривую веселушку одолевает более чем естественный страх перед неизведанным и, как подсказывало нутро, сулящим угрозу.

Капсулы с глухим лязгом приземлялись где-то за пределами городка, однако вид на место их падения загораживал частокол высотой в три метра, и Твайлайт и её свита никак не могли видеть, что там происходит. За весьма короткий промежуток времени летающие крепости совместными усилиями сбросили порядка пятидесяти таких контейнеров, и то, что происходило с ними на заснеженной земле, было видно лишь небольшому караулу, разместившемуся на стене прямо над восточными воротами.

С высоты трёхметрового частокола открывался вид на покрытую сугробами холмистую местность, простиравшуюся до самого озера Сэддл. Кое-где здесь росли одинокие деревья или даже целые рощи, покрытые также густыми кустарниками, однако в целом это пространство, которое упиралось в подножие кантерлотских гор на севере и оканчивалось Вечнодиким лесом на юге, являлось более-менее чистым полем. От крепостных ворот по нему тянулся хорошо протоптанный пешеходный тракт, устремляясь к столице. Именно на нём примерно в двухстах ярдах от частокола приземлялись те самые капсулы.

Сразу после падения каждый металлический контейнер с лязгом разлетался на четыре сегмента, высвобождая тех, кого они содержали внутри себя. При виде своих гипотетических врагов два стражника-единорога с недоумением переглянулись между собой, не зная, что и думать об увиденном. В свою очередь их командир, не сомневавшийся во враждебности этих существ, был чрезвычайно озабочен их действиями. Готовясь в ближайшие минуты стать свидетелем в прямом смысле всего, что угодно, он заставил себя перевести взор на своего третьего подчинённого – совсем ещё молодого единорога.

– Доложи Принцессе Твайлайт, что они наступают, – сказал ему командир дозора. Тот повиновался приказу, не особо желая оставаться на передовой, и поспешил быстренько спуститься со стены. Трое его соратников остались следить за врагами.

Проскакав галопом всю длину ближайшей улицы до самого перекрёстка, то и дело протискиваясь между рядами сослуживцев, единорог-гвардеец добрался до принцессы так быстро, как только сумел, а именно, меньше, чем за минуту. Подойдя к ней и её свите, он поклонился и передал ей слова своего командира:

– Принцесса Твайлайт, они наступают на наши укрепления!

– Кто наступают? – удивилась Спаркл, не представляя, как те самые бочки могут идти в атаку на линию обороны Понивилля. Её друзья были сбиты с толку в не меньшей степени.

Единорог, было, хотел дать ответ, но ему помешало то, что произошло с частоколом. В это самое мгновение деревянную стену буквально разнесло в щепки мощью врезавшегося в неё большого шарообразного сгустка энергии. Трое стражников, находившихся на ней, разлетелись в разные стороны от столь мощного взрыва и вскоре рухнули наземь мёртвыми.

Все те, кто столпились на улице, в страхе пригнулись, чтобы не словить обломок стены или, что ещё хуже, очередной подобный энергетический снаряд. Гвардеец же, покинувший свой пост очень вовремя, наконец-то решился ответить принцессе дрожащим от ужаса голосом:

– Стальные м-монстры…

P.S. «Великие империи не сохранить робостью» – Публий Корнелий Тацит.

Акт 1. Глава 3: Понивилль в огне

3.1. Пляска смерти

– Все в пролом! – приказала Твайлайт так громко, насколько позволили её голосовые связки. – Единороги спереди, пони-рыцари сзади!

Стараясь отринуть страх, Принцесса Дружбы взмыла в воздух и зависла в метре над головами солдат, понимая, что ей придётся как минимум в какой-то мере принять командование обороной Понивилля на себя. В жизни ей частенько доводилось исполнять роль организатора в самых разных делах, но ещё ни разу – в сражениях, поэтому у неё тряслись копыта от морального перенапряжения. Тем не менее, в этом районе ещё оставались пони, пока ещё не успевшие эвакуироваться, а значит, им необходимо обеспечить защиту, как и всему городку в целом, что бы ни случилось.

Офицеры гвардейских отрядов наперебой дублировали распоряжение Твай, и оно уже вовсю исполнялось, так что улица наполнилась топотом полторы сотни копыт и лязгом доспехов. Стоявшие в первых рядах единороги в два счёта достигли широкой пробоины, проделанной в частоколе на месте ворот, и поспешили образовать строй, как уже враги открыли по ним огонь. Со своей позиции Спаркл замечала, как некоторые из них падают замертво в периодическом мерцании некой энергии, отчего её нутро содрогнулось в дичайшем ужасе. В тот же миг она увидела, как из-за угла одной из улиц, уходящих вправо, вырвалась группа понивилльцев, сопровождаемая шестью пони-рыцарями.

Отряду единорогов-гвардейцев требовалось защитить как самих себя, так и горожан, столь не вовремя оказавшихся на поле набирающего обороты боя, и Твайлайт как можно громче скомандовала им создать большой магический щит, который смог бы заделать пробоину в частоколе. Её приказ мгновенно прошёл по рядам солдат, а сама она поспешила взлететь выше, чтобы лично увидеть, что за враги наступают на Понивилль, как сразу замерла в воздухе, едва успев выставить перед собой силовое поле, будто по какому-то наваждению. В неё уже летел град пучков белесой энергии – той самой, что валила с копыт гвардейцев, – однако ни один из них не ранил принцессу, разбившись, к её удивлению, не об фиолетовую волшебную ауру, а голубую.

– Твайлайт! – донёсся снизу до её ушек вопль перепуганной Рарити, чудом успевшей создать перед ней магическую преграду ровно в тот же миг, что и она сама.

Оглянувшись вниз, Спаркл увидела своих ошарашенных друзей, только что засвидетельствовавших, как в неё чуть не врезалось с десяток пучков этой странной смертоносной энергии. Но, к счастью, волшебная аура, созданная Рарити, стойко держала удары вражеского шквального огня, даже несмотря на то, что мастерица отнюдь не слыла виртуозом магии. Не убирая, впрочем, собственный щит, принцесса наконец взглянула вдаль и узрела тех, кто шли в атаку на Понивилль.

К изумлению, Твайли, это были отнюдь не те стальные монстры, которые появились в Эквестрии ещё осенью. Большая часть тела каждого из этих существ тоже состояла из металла, однако на затылках у них торчало по три отростка, похожих на щупальца кальмаров. Их рост составлял более двух метров, крепкие торсы крепились к паре длинных опор, а лица скрывались под металлическими масками с огненно-красными светящимися глазами. В правую верхнюю конечность каждому пришельцу было встроено оружие, доселе невиданное ни одним эквестрийцем. Именно из подобных штуковин исторгался шквал пучков плазмы, устремлявшийся в сторону линии обороны городка.

Около пятидесяти двуногих кальмаров уверенным маршем двигались к Понивиллю и обстреливали магический щит, образованный гвардейцами. За рассредоточенным отрядом пришельцев медленно вышагивало особенно огромное чудовище. И если ростом этот великан ненамного превосходил своих сородичей, то его габаритам могла бы позавидовать даже самая большая мантикора из тех, что водятся в Вечнодиком лесу. В отличие от других кальмаров, этот нёс сразу два тяжёлых орудия, одним из которых – весьма громоздкой пушкой – он только что проделал нехилую дыру в частоколе.

С ужасом взирая на новых врагов, Спаркл подмечала, что никогда раньше не видела столь жутких чудовищ – ни в Эквестрии, ни за её пределами. Её взор спонтанно поднялся выше и устремился вдаль – туда, где сквозь падающий с небес снег едва виднелось логово пришельцев. Оттуда ли взялись эти орды кальмароподобных существ и их летающие крепости? Ничего подобного на территории того военизированного объекта принцесса не видела, что вгоняло её в ступор. Тем не менее, думать об этом было совершенно некогда, и в следующий миг она заметила, как огромный пришелец, вскинув тяжёлую пушку, выпустил очередной шарообразный снаряд, нацелившись точно на неё.

– Берегитесь! – крикнула сиреневая поняша тем, кто оставались на земле, поспешив ретироваться с линии выстрела.

Не желая испытывать, сумеет ли магия сдержать удар столь большой массы неведомой энергии, Твайлайт нырнула вниз и, кувырнувшись в воздухе, вернулась к своим друзьям, колеблющимся на грани паники. Все они припали к земле и опасливо прикрыли головы, ведь стоило только принцессе спуститься, как уже точно по тому же месту, где она витала несколько секунд назад, пронёсся бешено искрящийся шар величиной со среднюю копну сена, сотрясая улицу мелкой вибрацией. Пролетев дальше, он устремился куда-то вглубь городка.

Осторожно приподняв головы, принцесса и три её подруги обернулись назад и в ошеломлении узрели, как огромный сферический снаряд грохнулся об крышу ратуши и проделал в ней здоровенную дыру. Здание всколыхнулось мощным ударом, из-за чего шпиль, получив существенное повреждение в основании, сложился внутрь и тем самым ещё больше расширил пробоину, оставленную энергетическим шаром. Усилием воли стараясь отделаться от внушающего ужас впечатления, Твайлайт даже встряхнула головой, после чего обеспокоенно окинула взглядом всех подруг.

– Все пони целы? – громко вопросила Спаркл, постаравшись пронзить шум выстрелов, всё так же гремевших на линии вражеского наступления. Никто ей не ответил, очевидно, все они лишились дара речи от происходящего здесь кошмара, тем не менее, ни на ком из них не наблюдалось ни ран, ни даже ссадин. Разве что только заметив, как Флаттершай не прекращает жаться к земле и судорожно закрывает глаза копытцами, чтобы не видеть всего того, что творилось вокруг, принцесса встревожилась за неё. Она опасалась, что сердце робкой пегаски может не выдержать такого дичайшего стресса.

– Что, во имя всех злаковых, там происходит?! – ошеломлённо прокричала Эпплджек, указав на пробоину в частоколе, которую удерживали гвардейцы-единороги.

Не успела Твайли что-либо ответить, как вдруг её внимание привлекло ярко-красное свечение, блеснувшее на миг со стороны разбитого частокола. Она знала, что это активировались кристальные пики. Их вершины озаряла вспышка света, и через несколько секунд лучи магии огня устремлялись в противника. На линии атаки располагались четыре пика, которые все разом били в толпу пришельцев и тем самым тут же уничтожали их по отдельности, оставляя на броне и желеобразной плоти прожжённые дыры. После каждого выстрела на генерацию новой магической энергии требовалось какое-то время, поэтому атакующие несли потери весьма медленно. Впрочем, пока пики защищало силовое поле, беспокоиться было не о чем… во всяком случае, видевшие их первую атаку гвардейцы очень на это надеялись.

Из-за голов десятков солдат, наполнивших улицу, Принцесса Дружбы и её свита плохо видели происходящее на линии обороны, особенно при том, что пространство наполнялось множеством вспышек, создаваемых как пиками тёмного кристалла, так и пучками плазмы. Но им было ясно, что враги неумолимо наступают и ведут плотный огонь по магическому щиту, по ним же в ответ палят лучи магии огня, а единороги держаться в глухой обороне, боясь даже на секунду создать брешь в своём силовом поле. Пони-рыцари стояли позади и заворожённо взирали на приближающихся врагов, а группа из более чем десяти горожан рискнула пересечь улицу и вместе с небольшим эскортом устремилась прочь отсюда.

Оценив окружающую обстановку, Спаркл осознавала, что вечно держать магический щит единороги не смогут, и вскоре их ждёт столкновение с врагами лицом к лицу. Она хотела, было, снова подняться в воздух на свой страх и риск, чтобы увидеть, насколько близко кальмары подобрались к укреплениям, и какова эффективность кристальных пиков, с постоянной периодичностью бьющих по ним из-за пока ещё целого участка стены, но в тот же миг лапа дракончика ухватила её за край гривы, ниспадающий по шее, и пару раз легонько дёрнула за неё.

– Э-э… Твайлайт, взгляни-ка наверх! – едва выдавил из себя Спайк, обратив внимание принцессы и её подруг на тёмное небо. Даже робкая пегаска убрала копытца с глаз, несмотря на то, что, в сущности, ей совсем не хотелось этого видеть…

Будучи всецело поглощёнными тем, что происходило впереди, поняши даже не заметили, как три летающих объекта сменили позицию и зависли всего в полусотне метров над соломенными крышами. Один из них располагался точно над головами пони-рыцарей, отчего тем становилось ещё больше не по себе, когда они поднимали очи к небу. Теперь им была наглядно видна вся мощь этих огромных, как дом, мобильных крепостей! Пожалуй, их внешний вид и размеры казались гораздо более внушительными и зловещими, чем у воздушных кораблей Короля Шторма.

Ощутив, как оцепенение ужаса сковало всё тело, Твайлайт лишь нервно сглотнула. Её друзья были потрясены не меньше. Флаттершай не находила в себе сил даже на то, чтобы снова закрыть глаза, и лишь Спайк судорожно вцепился в принцессу от страха, когда от летательных аппаратов на всю округу раздался мощный низкий гул, от которого, казалось, затряслась земля.

– О, храни нас Селестия! – в приступе животного ужаса выпалила беленькая единорожка, чувствуя, как вибрация от пронзительного шума сотрясает ей нутро, и тут-то ситуация накалилась ещё сильнее.

Из множества маленьких ниш, раскрывшихся по бокам каждой парящей над домами мобильной крепости, принялись вылетать целые скопления мелких механизмов, издавая мерзкий металлический звук, отдалённо напоминающий свист, и оставляя за собой кучу шлейфов из тонких слабосветящихся полос фиолетового цвета. Эти штуковины, по форме смахивающие на фен, но состоящие, казалось, из тёмных кристаллов, заладили нарезать круги в воздухе и палить по пони-рыцарям, выстреливая короткие плазменные лучи из нижней части своей конструкции, наподобие рукояти.

Плотный огонь небольших механизмов, бурно мельтешащих под летающими крепостями, прожигал соломенные крыши и стены домов, постепенно воспламеняя их, и выкашивал пони-рыцарей, без труда пробивая тяжёлые доспехи и плоть. Те сразу же сломали строй и бросились врассыпную, ища себе спасение от непрекращающегося обстрела с воздуха, и очень скоро их отряд превратился в беспорядочную толпу, среди которой вконец добитая кошмарностью происходящего Твайлайт заметила ещё одну группу горожан, вырвавшуюся на улицу. Не теряя времени, чтобы поскорее обезопасить как всех этих пони, так и себя вместе со своими друзьями, она не без труда пересилила оцепенение и образовала над улицей обширный магический щит.

Тем не менее, начавшаяся паника не прекратились, и даже когда вражеский огонь сверху был отсечён магией аликорна, солдаты продолжали в ужасе метаться из стороны в сторону вместе с почти двумя десятками мирных понивилльцев, порой прячась то в заснеженных кустах, то под домами, то внутри их стен, хотя крыши некоторых полыхали огнём. Только лишь единороги пока что стойко держали свою позицию, образовав вокруг себя защитную сферу, и можно было подумать, что такую крепость их магии, сдержавшей уже не одну сотню попаданий, даровали Амулеты Архимага, болтавшиеся у них на шеях. Впрочем, они тоже колебались ввиду того, что от наступающих врагов их теперь отделяло менее ста ярдов.

Принцесса Дружбы изо всех сил старалась защищать всех пони вокруг себя от атак надоедливых летающих механизмов, коих мобильные крепости наплодили не меньше полусотни, а между тем заметила, как непрерывная череда пучков плазмы разбила вдребезги верхушку одного из кристальных пиков, оказавшегося за краем магической сферы гвардейцев, тем самым выведя его из строя. Такая же атака мгновенно переключилась на другое защитное сооружение, остававшееся уязвимым, и уже это обстоятельство было готово довести сиреневую поняшу до полнейшего отчаяния, но в тот же миг она услышала позади себя то, что заставило её испугаться так сильно, как ещё ей не доводилось бояться в своей жизни:

– Флаттершай, нет! – выкрикнула вдруг Рарити, так, словно увидела одну из своих подруг мёртвой.

Не прекращая держать волшебную защиту от атак с воздуха, Спаркл резко обернулась назад в ожидании стать свидетельницей самого худшего, что с ней могло произойти за последние скорбные дни, и увидела, как Флатти в безудержной панике и в слезах рванула прочь из этой жуткой кутерьмы. Вид крови убитых жеребцов сводил её с ума, и она, не думая ни о чём и не видя почти ничего, пустилась в бегство по направлению к центральной площади. Следом за ней поспешила удрать Пинки, вереща от ужаса и тоже будучи не в силах сдержать своё потрясение.

Мимолётное облегчение принцессы от того, что она увидела своих подруг живыми и здоровыми, хоть и поддавшимися панике, сменилось очередным страхом. Нежно-жёлтая пегаска и розовая земнопони бежали прочь, и вскоре галопом скачущие копыта должны были унести их за край магического щита, который держала сиреневый аликорн. За его пределами они непременно станут лёгкой добычей для механизмов-истребителей, и теперь Твайлайт разрывалась между ними и взятыми врасплох пони-рыцарями. Правда, её раздумья не продлились долго. Не прошло и доли секунды, как всю улицу озарило яркое свечение, и огромный энергетический снаряд, наподобие того, что разнёс частокол, врезался в защитную сферу гвардейцев-единорогов, тем самым сразив их наповал.

Пространство сотряслось грохотом, и Твайлайт внезапно почувствовала удар неведомой силы, от которого ей стало дурно до потемнения в глазах, а ноги подкосились сами собой. Она невольно распласталась на плотно утоптанном снегу, но даже в таком состоянии адреналин подгонял её к действию. Едва сумев приподнять голову, она сразу попыталась вскочить на копыта, что, впрочем, далось ей только при поддержке пришедших на подмогу Рарити и Эпплджек. Обе подруги помогли ей встать и тут же бегом повели её следом за унёсшими ноги пегаской и земной пони. Своей главной целью они видели защиту принцессы любой ценой, хотя им и самим – особенно единорожке – с трудом удавалось не поддаваться бездумной панической истерике.

На бегу Эпплджек подхватила остолбеневшего от ужаса Спайка, взяв его к себе на спину, в то время как Рарити держалась рядом с неровно бежавшей Твайлайт, будучи готовой в любой момент её поддержать. У принцессы были заложены ушки, а разум с трудом воспринимал реальность после странного удара, тем не менее, копыта сами несли её прочь. Наконец она встряхнула головой, чтобы хоть чуть-чуть привести себя в чувство, и постаралась оценить окружающую обстановку, мельком оглянувшись вокруг.

Улица позади в основном пустовала, большая часть пони-рыцарей и горстка не успевших спастись горожан скрылись в домах и закоулках, и лишь единицы в панике носились туда-сюда, издавая дикие вопли. Магический щит единорогов же был нейтрализован, а сами они валялись на земле и корчились в нестерпимом болевом шоке, хватаясь за головы, словно энергетический снаряд, разбивший их волшебство, заодно расплавил им мозги. Несчастные жеребцы и кобылки были оглушены и обессилены, из-за чего не могли даже бежать от обстрела, который не прекращался ни на миг.

Штурмовой отряд кальмаров уже был виден на пороге пробоины в стене, и их орудия нещадно изничтожали сокрушённых единорогов, в то время как ближайшие кристальные пики стояли разбитыми. Некоторые же из пришельцев старались палить вглубь городка, отстреливая единичных рыцарей и стараясь попасть по отступавшей принцессе и её свите. Благо, Рарити удерживала позади волшебную ауру, отражавшую их попадания, хотя ей было мучительно трудно концентрироваться даже на столь обыкновенном заклинании. Видя, что разгром неизбежен, Твай инстинктивно подняла взор ввысь и увидела, как весь рой механизмов-истребителей сгрудился прямо под летающими крепостями, вокруг которых образовались сферические силовые поля.

В то же самое мгновение фиолетовые защитные сферы вокруг вражеских летательных аппаратов потухли, и десятки мелких дронов ринулись вниз – все, как один, – в стремлении продолжить бойню. Между тем Флаттершай и Пинки Пай виднелись в нескольких десятках ярдов впереди, всё так же спасаясь без оглядки, и смертельная опасность, нависшая над ними, вмиг отрезвила Твайлайт после помутнения. Её рассудок наотрез отказывался понимать, что за ужас здесь происходит, и она не знала, что ей делать и как быть. Но стремление уберечь подруг от худшей участи подсознательно несло её вперёд, и когда рой истребителей был готов продолжить обстрел всего, что находилось в восточной части Понивилля, она растянула над улицей настолько широкий волшебный заслон, какой только смогла в столь дурном состоянии.

Магия принцессы покрыла достаточную площадь, чтобы защитить пегаску и земную пони от уже посыпавшихся на них плазменных лучей. Повсюду на этой улице свистели выстрелы, позади раздавалось леденящее душу металлическое рычание кальмаров вперемешку с воплями гибнущих солдат, в силу чего сиреневую кобылку тоже всё больше и больше охватывала слепая паника. Ей хотелось забыть обо всём и бежать куда глаза глядят, пока все опасности не окажутся недостижимо далеко. Точно так же она с друзьями спасалась из оккупированного Кантерлота прошлым летом, но теперь путь к бегству вёл в никуда…

Скача стремительным галопом, Флаттершай пересекла центральную площадь и вбежала по короткой лестнице на круглую веранду городской ратуши. В приступе дикого ужаса она толком не осознавала своих действий, сугубо по наитию поспешив обрести для себя укрытие от бушующего в восточном районе кошмара в стенах муниципального здания. Однако парадные двери были наглухо закрыты, как бы отчаянно она ни дёргала за кольцо. Вскоре нагнавшая её Пинки с разбегу врезалась в непреодолимую преграду, но и это не дало никакого толку.

– Пинки, что ты вытворяешь? – нервно вопросила фермерша на подходе к крыльцу ратуши, тем самым призвав розовую пони прекратить ломиться в двери. Робкая пегаска же бросила бесплодные попытки ещё до того, как подоспели остальные подруги.

Пай ничего не сказала в ответ, но всё же прекратила столь бурно проявлять свой испуг. Она поникла под дверьми, будто обессилела, её грудь судорожно вздымалась, а широко раскрытые голубые глаза казались стеклянными. В свою очередь Флатти сорвалась на безудержное рыдание, увидев наконец, что происходит на покинутой ею улице. Туда устремила взор и Твайлайт, оказавшись на круглой веранде. Магический щит она уже не держала, так как рой механизмов почти сразу отстал от кобылок и дракончика, направив все свои силы на добивание и без того рассеянных пони-солдат.

Вторгнувшись на улицы Понивилля, кальмары довершали разгром рыцарей. Только один из них решился на отчаянную атаку, таранным ударом в бедро снеся ближайшего пришельца с ног. Но это ему никак не помогло, так как его почти тотчас же прикончили другие твари. Единороги лежали мёртвыми на том месте, которое они удерживали, более десяти домов вовсю жрал пожар, вызванный плотным плазменным огнём, и прятавшиеся в них пони были вынуждены покидать четыре стены, чтобы моментально встретить смерть на улице. Воздух наполнился дымом и кровью! И Твайлайт не сомневалась, что именно это и предрекал Стар Свирл. Мысль о том, что перед её глазами разворачивается начало гибели Эквестрии, невыносимо выворачивало ей наизнанку и душу, и разум.

– Что же теперь с нами будет? – чуть ли не проверещал Спайк, как будто озвучив мысли принцессы, когда тоже узрел, что вдалеке на восточных улицах царит смерть, которая очень скоро неизменно доберётся и досюда.

– Прошу вас… давайте… сбежим отсюда! – сквозь очень тяжёлое дыхание простонала Рарити, окончательно дав волю страху и прижавшись вплотную к плачущей Флаттершай и обильно трясущейся Пинки Пай, которая пребывала в самом настоящем трансе. Никто из них и представить себе не мог, что в их жизни когда-нибудь сгустится подобный мрак.

Шоковое состояние целиком и полностью овладевало Твайлайт. Она не могла оторвать глаз от расправы над пони-солдатами, вершившейся вдали, правда, смотреть на жуткое кровопролитие ей было и больно, и страшно одновременно. Все они гибли под натиском пришельцев, и принцесса ничего не могла с этим поделать. Наконец она снова посмотрела на подруг в остром желании откликнуться на предложение белоснежной единорожки. Эпплджек и та была на грани срыва, что отчётливо читалось по её изумрудным глазам, а Пинки тряслась от ужаса всё судорожнее, и теперь Твай сама чувствовала, как её пробирает дрожь – от кончиков копыт до самого рога.

Складывалось такое впечатление, что вместе с кобылками и дракончиком даже Понивилль весь затрясся от страха. Впрочем, необычная вибрация, шедшая по земле и переходившая на пол и стены ратуши, стремительно усиливалась. Удивлённая этим феноменом Спаркл прислушалась к окружающим звукам, и до её ушек донёсся странный шум, который был явно слышен даже на фоне выстрелов, гремящих под зависшими над восточным районом летающими крепостями.

– Это ещё что такое? – ужаснулась ЭйДжей, чувствуя, как дощатый пол под копытами пошёл ходуном.

В следующее мгновение из-под земли вокруг муниципального здания вырвались некие конические конструкции, и очень скоро наружу вылезли землеройные машины. Доведённые до крайней степени ужаса поняши прильнули друг к дружке, а подле них примостился Спайк, обхватив дрожащими лапами изящную шею любимой беленькой единорожки. Судорожно оглядываясь по сторонам, они насчитали восемь механизмов цилиндрической формы, венчающихся на конце массивными бурами, которые столь неожиданно пронзили поверхность земли на центральной площади.

Как только выдвижные люки на землеройках открылись, оттуда начали выбегать стальные монстры – на этот раз те самые, которых Твайли видела через телескоп из окна своей спальни две с половиной недели назад. Когда почти сотня зловещих существ выстроилась на площади перед ратушей, сердца пони замерли от страха, а дракон и вовсе зажмурил глаза, чтобы не смотреть в лицо смерти. Вблизи стальные монстры выглядели даже более внушительно, чем прислужники Короля Шторма, с которыми эти странные создания ассоциировались у каждой кобылки. Что и говорить, двухметровая ходячая броня, пришедшая убивать, могла привести в ужас кого угодно.

Образовав разрозненный строй, воинство стальных солдат повернулось в ту сторону, где хозяйничали кальмары, добивая тех немногих, кто ещё стояли на ногах, в то время как пятеро из них направились к напуганным поняшам и дракончику. С каждым шагом приближающейся смерти их нутро сжималось всё сильнее, они в оцепенении смотрели на оружие чудовищ, нацеленное, как им казалось, прямо на них. Чувствуя, что сейчас эти демоны начнут стрелять, Твайлайт в отчаянии создала магическую сферу вокруг себя и своих друзей.

Пять чудовищ из стали подошли к ратуше, и теперь от пони их отделяло всего десять шагов. Они остановились у подножия веранды, но оружие не опустили. Их жертвы со слезами на глазах обречённо ждали своей скорой гибели, однако чужаки медлили. Кобылкам было невыносимо ощущать на себе пристальные взгляды пяти больших красных крестов, которые словно заглядывали прямо в их измученные трепетом души. Трудно было даже предположить, что происходит в металлических головах этих существ…

Идентификация личности: Твайлайт Спаркл.

Раса: аликорн. Статус: Принцесса Дружбы.

Вывод: обнаружен искомый объект.

Основная цель: защита.

– Бегите отсюда, – сказал вдруг один из них совершенно бесчувственным механическим голосом.

В одно мгновение происходящее перевернулось для шести пони и дракона с ног на голову. В особенности полнейший разрыв шаблонов произошёл у Рарити, едва не потерявшей сознание от приближения столь жутких тварей, как эта пятёрка стальных солдат.

– Что?! Вы не станете убивать нас? – провизжала белоснежная единорожка. Её чрезвычайное удивление граничило с истерикой, вызванной неизменно царящим внутри неё страхом смерти. Подобные чувства сейчас испытывали все её друзья.

– Никак нет, – последовал короткий ответ, ещё больше сбивший принцессу и её свиту с толку. Мельком переглянувшись с друзьями, Эпплджек ошалело осведомилась:

– Разве вы не заодно с теми летающими штуковинами?

– Кто вы? – задала Твайлайт наиболее резонный вопрос, прежде чем рыжая поняша получила ответ. Но одно из чудовищ лишь бесстрастно повторило:

– Бегите отсюда.

Тем временем двуногие кальмары и дроны прикончили нескольких горожан, оказавшихся не в то время, не в том месте, и двинулись к строю стальных монстров. Почти сразу образовалась перестрелка: с одной стороны летели пучки плазмы, с другой – пули и лазерные лучи. Некоторые воины из стали открыли огонь по дронам, запуская в них небольшие ракеты, оставляющие за собой зеленоватые шлейфы. Снаряды пересекали значительное расстояние, отделявшее центральную площадь от дальних улиц, тем не менее, в столь плотных скоплениях боевых единиц дистанция не мешала им находить свою цель.

Твайлайт поняла, что находиться здесь небезопасно, поэтому пересилила страх и, взяв Спайка на спину, галопом поскакала за ратушу, ведя за собой своих подруг. И если Пинки сразу вышла из глубочайшего ступора, рванув следом за ней первее прочих, то Флаттершай толком не могла пошевелить копытами, поэтому Эпплджек пришлось слегка подтолкнуть её. Подруги неслись по веранде со скоростью ветра и очень скоро оказались с другой стороны круглого здания. Поспешив спуститься с противоположной входной лестницы, Принцесса Дружбы пробежала ещё с десяток метров, после чего остановилась, чтобы убедиться, что все её приятельницы спаслись из зоны боевых действий.

Все поняши были в сборе, но Спаркл напряжённо вздрогнула от внезапного испуга, когда заметила, что пятеро стальных воинов всё это время следовали за ними, держась немного позади за пределами веранды. Никаких признаков враждебности они не выказывали, однако на фоне стресса их постоянное близкое присутствие щекотало принцессе её и без того шалящие нервы.

– Вы теперь наши телохранители, да? – озадаченно вопросила Пинки Пай. Двухметровые гиганты промолчали. Хотя и без слов было понятно, что они зачем-то защищают их. Но зачем?..

На фоне шума непонятной битвы между двумя лагерями пришельцев, Твай и её окружение услышали топот сотен копыт. Они обернулись и увидели, как с запада по широкой улице, в конце которой виднелся Сахарный Дворец, скачут свежие отряды пони-рыцарей и гвардейцев-единорогов. Эта половина понивилльского гарнизона по каким-то причинам задержалась в казармах, а потому не успела вступить в битву вовремя. Что ж, эта задержка спасла их.

– Эй, эквестрийцы! В атаку! – воскликнул командир гарнизона – статный пегас по имени Спирхэд, которого Спаркл знала как бывшего сослуживца своего старшего брата – Шайнинг Армора. Будучи отставным офицером королевской гвардии, он жил в Понивилле и занимался искусством, но по итогам приготовлений к войне его вернули в армию и назначили следить за безопасностью родного городка.

– Спасём Принцессу Твайлайт! – хором прокричали пони-солдаты в ответ на призыв своего предводителя.

Стальные монстры нацелили своё оружие на отряды пони, идущие на штурм, и приготовились атаковать их в случае, если те проявят агрессию. Гвардейцы же подумали, что предполагаемый враг твёрдо намерен отбить их атаку, поэтому не стали ждать, когда по ним начнут вести огонь. По приказу сержантов единороги запустили в стальных монстров сгустки магической энергии, и на центральной площади едва не разгорелся случайный конфликт, который Твай сочла должным немедленно уладить, иначе Эквестрия наживёт себе ещё одного врага.

– Стойте! – крикнула Твайлайт приближающимся солдатам, остановив при помощи магии атакующие лучи, выпущенные единорогами. Гарнизонные отряды остановились и в растерянности медленно двинулись к принцессе, побаиваясь монстров из стали, продолжавших держать оружие наготове.

– Вы в плену, Ваше Высочество? – неуверенно спросил командир отряда единорогов, на что сиреневый аликорн неуверенно ответила:

– Нет, эти стальные существа, кажется, помогают нам защитить Понивилль.

– Но кто тогда разрушает город? – озадачился Спирхэд, держа наготове копьё в правом копыте.

– Не знаю. Возможно, на нас напали те, кто уничтожают Мартис, а эти существа, судя по всему, к ним не относятся, – изложила Спаркл свою гипотезу. Стальные чудовища не издавали ни единого звука, и не думая вносить ясность.

– Ох, как же всё сложно! – воскликнула Пинки. Она никак не могла понять смысл происходящего, как, в общем-то, и все остальные. Это побоище превратилось в самый настоящий сумасшедший дом: кругом убийства, разрушения, и невозможно понять – кто против кого.

– Что нам делать? – осведомился наконец предводитель пони-рыцарей. – Каковы будут ваши приказания, принцесса?

– Я полагаю, раз уж они, – указав копытцем на своих стальных спутников, молвила Твайлайт, – защищают Понивилль, то мы должны помочь им. Если у нас и есть шанс отбиться от врагов, то только общими у…

Громкий голос Принцессы Дружбы заглушился неожиданно усилившимся металлическим свистом в тот момент, когда из-за повреждённой крыши ратуши вылетел целый рой дронов-истребителей, причём отныне их, судя по всему, было ещё больше, чем ранее. Они пролетели какое-то расстояние и сразу же завернули в обратную сторону, стреляя в основном в занявший оборону отряд стальных бойцов, хотя некоторые из них открыли огонь по эквестрийцам. От их манёвров всё тёмное небо изрезалось фиолетовыми полосами, тянувшимися следом за ними.

Подруги принцессы и недавно спешившийся с её спины дракончик опасливо припали к земле, ряды пони-солдат вздрогнули, понеся первые потери. Но, к счастью, сиреневый аликорн не растерялась и среагировала быстро, накрыв всё ближайшее пространство защитным полем, во внутреннюю стенку которого врезались пули пяти стальных чудовищ, предназначавшиеся рою летающих механизмов. Впрочем, дроны довольно быстро скрылись там же, откуда и явились, продолжив бой с другой стороны ратуши. Выпрямившись после вражеского налёта, Спирхэд сделал шаг навстречу принцессе и, вдарив нижним концом копья в мёрзлую почву, твёрдо заявил:

– Мы готовы стоять до конца!

– Хорошо, – удовлетворённо отозвалась Твай, хотя её отнюдь не покидало дичайшее волнение. Посмотрев на добитых ужасом друзей, она решила, что обязана довести дело до конца своими силами, и исходя из этого намерения дала опомнившимся солдатам новые приказы: – Пони-рыцари, сопроводите моих друзей в замок и оставайтесь с ними! Единороги за мной!

3.2. С высоты полёта пегасов

Явившись в Академию, Рэйнбоу Дэш немедленно доложила Спитфайр о том, что три летающие крепости инопланетян зависли над Понивиллем и, скорее всего, готовятся к атаке. Поскольку Твайлайт велела созвать всех Вондерболтов, ныне к городку летели полторы тысячи пегасов, спеша помочь гарнизону в битве с пришельцами. Будучи лучшими летунами Эквестрии, они полагали, что им как раз под стать сражаться с воздушным противником. Хотя многие из них боялись столкнуться с инопланетянами лицом к лицу, так как никому не было известно, кто они и насколько опасны.

Приближаясь к Понивиллю, Вондерболты отчётливо наблюдали летающие объекты, о которых говорила Дэши. Также им было видно, что между атакующими и защитниками идёт ожесточённая перестрелка. Понимая, что перед атакой нужно оценить обстановку, Спитфайр присмотрела большое скопление облаков в стороне от городка и жестами приказала пяти отрядам пегасов расположиться на них.

Приказ был выполнен оперативно, и через несколько минут целая армия Вондерболтов заняла позицию на нескольких огромных облаках, с которых Понивилль был виден, как на копытце. Спитфайр и командиры пяти отрядов разместились на самом краю и оглянули бушующую в городке бойню. То, что они увидели, вогнало их всех в ступор, а огненногривая пегаска даже вытащила бинокль из офицерской сумки, плотно прилегавшей к её телу, дабы наверняка убедиться, что ей не показалось. Впрочем, даже с такой высоты не заметить самое главное – и наиболее странное – было попросту невозможно.

– Какого сена стальные монстры сражаются на нашей стороне? – удивилась Спитфайр, наблюдая, как единороги и двуногие демоны из стали вместе обороняют центральную площадь Понивилля.

– Я же говорил, что они не хотят воевать с нами, – с некоторым облегчением произнёс Соарин, с самого начала предполагавший, что объявившиеся возле Понивилля чужаки вовсе не враждебны к пони. – Теперь ясно, почему они позволяли разведчикам Рэйнбоу Дэш следить за их военной базой! Похоже, нам вообще не следовало их опасаться.

– Выходит, мы зря на них наговаривали? – озадаченно проронила Вайпер Трейл – облачно-белая поняша из сержантского состава корпуса, стоявшая неподалёку от командиров рядом со своим лучшим другом жеребячества – тёмно-бирюзовым пегасом по имени Скай Стингер. Осмотрев стонущий под грохотом выстрелов Понивилль, они обменялись непонятливыми взглядами.

– Но эти тогда кто такие? – задалась вопросом Мисти Флай, вытянув копыто к восточной части городка, где всюду маячили отряды двуногих кальмаров, поддерживаемые летающими крепостями и оравой воздушных дронов.

Возможно, заключение Соарина пролило свет на некоторое необъяснимое поведение стальных чужаков, однако никому из пегасов не был ясен смысл разворачивавшейся на их глазах баталии. Они не понимали, почему одни пришельцы решили примкнуть к эквестрийцам, хотя доселе планомерно игнорировали их, а другие – сровнять городок с землёй и предать смерти всех его жителей. Наконец Спитфайр передала бинокль Дэши, не отводя глаз от происходящего внизу, и радужногривая пегаска детальнее обозрела центральную площадь. Выискав среди гвардейцев живую и здоровую Твайлайт, она вздохнула с облегчением. Правда, почти сразу её не на шутку встревожил вопрос того, куда подевались остальные подруги, как уже недолгую тишину прервал хриплый голос одной из её сослуживиц:

– Как будем действовать? – перешла к делу Флитфут. Опасаясь за жизнь Твайлайт, оказавшейся в самой гуще ожесточённой битвы, Рэйнбоу всем своим естеством порывалась делать хоть что-нибудь, лишь бы поскорее прийти к ней на помощь, а потому предложила первое, что пришло на ум:

– Может быть, создадим торнадо и пойдём на таран?

– Ты с ума сошла? – запротестовала Хай Виндс. – Думаешь, торнадо сметёт те три громадины? Это же безумие!

– А что ты предлагаешь? Сидеть, сложа копыта? – пылко возразила Дэши. Но в глазах других офицеров корпуса она прочла сплошное несогласие с её планом, и только одна Спитфайр не прекращала оценивать обстановку на поле брани, раскинувшемся внизу.

– Не гони ветер, Крэш, – бросила капитан Вондерболтов, использовав старинное пегасье выражение. – Если пойдём на таран, то все погибнем. Взгляни, что там творится!

Спитфайр понимала, что если Вондерболты попадут под перекрёстный огонь с обеих сторон, то поле боя станет для них мясорубкой, а Понивилль – могилой. К тому же, как и Хай Виндс, она серьёзно сомневалась, что торнадо сможет нанести какой-либо урон этим огромным воздушным крепостям. Впрочем, радужногривая пегаска не брала риски в расчёт.

– Но мы должны помочь им! – стояла на своём Рэйнбоу, мотнув головой на виднеющихся внизу защитников Понивилля. – Пока мы здесь разговариваем, у них там идёт бой! Не ради этого ли мы сюда лете…

– Наша смерть им не поможет! – отрезала Спитфайр, прервав подчинённую. Она выхватила из её копыта свой бинокль и продолжила спокойным тоном: – Пока что нам лучше оставаться здесь и ждать. Пойдём в атаку в том случае, если наши будут явно проигрывать. Сейчас мы им всё равно не помощники.

Возмущённая решением командира, Дэши поникла ушками и скривила губы. Она была готова даже в одиночку кинуться на подмогу тем, кто обороняли площадь вокруг ратуши, особенно учитывая, что там находилась одна из её ближайших подруг. С другой же стороны, она осознавала, что подобная бездумная выходка привела бы лишь к её гибели – бесполезной для других, а значит, и бесславной, – и поэтому где-то в глубине ей было трудно отрицать, что огненногривая пегаска права. Но реакция коллег на её предложение ей всё ж таки не понравилась, тем более, что она знала, в чём здесь истинная причина.

Спитфайр приняла такое решение не только из тактических соображений. Дело в том, что она боялась пришельцев чуть ли не суеверным страхом. И учитывая, что его разделяли практически все присутствующие здесь пегасы, распоряжение капитана было воспринято ими в целом одобрительно. Лишь немногие летуны, вроде Рэйнбоу Дэш, полагали, что вступить в бой нужно немедленно, ведь пока что противостояние шло в пользу атакующих. Тем не менее, предводительница Вондерболтов была абсолютно права – кидаться в самое сердце битвы представлялось равносильным самоубийству, которое, к тому же, не принесло бы совсем никакого толку…

Побоище в Понивилле шло полным ходом, становясь всё безумнее, страшнее и разрушительнее. Зависнув над восточной окраиной городка и образовав эдакий клин, три летающие крепости неустанно выбрасывали из люков на своих днищах всё новые и новые десантные капсулы с кальмарами внутри, поэтому наступление штурмовых отрядов пришельцев на центральную площадь совершенно не иссякало. Никто из тех пони, кому приходилось держать оборону, не решался представить, сколько же этих тварей таится в каждом материнском корабле.

Сами же огромные летательные аппараты вели обстрел центральной площади из фотонных орудий, расположенных на носовой части их конструкции, словно выплёвывая из них дискообразные энергетические сгустки. Те с определённой периодичностью обрушивались на ряды стальных чудовищ, хотя корабельная артиллерия палила довольно разбросанно, а потому наносила урон как защитникам городка, так и ближайшим постройкам. Некоторые дома полыхали огнём, а у ратуши теперь был повреждён далеко не только шпиль. Казалось, что всё здание в любой момент может просто-напросто рухнуть.

Держась среди гвардейцев-единорогов, Твайлайт с ужасом наблюдала, как с неба то и дело обрушиваются широкие светящиеся диски, по виду похожие на порождение некой разрушительной магии, уверенно понижая численность принимавших на себя все удары стальных монстров. Особенно её заставлял трепетать тот факт, что из домов, окружавших центральную площадь, никого не эвакуировали. Каждый раз, когда чьё-то жилище охватывалось пламенем, находившиеся в нём пони оставались либо гореть внутри, либо решались выскочить наружу, но моментально попадали под обстрел витающих в небе дронов.

Положение этих несчастных понивилльцев было безвыходным, и любое их действие вело к смерти, отчего сердце принцессы неизменно ёкало, её глаза наполнялись горькими слезами, а в душу вгрызалось сводящее с ума чувство страха. Некоторым пони удавалось спастись, чему старались способствовать гвардейцы, защищая их магическими щитами. Подсознательно Спаркл благодарила саму же себя за то, что настояла на своём и отправила подруг и любимого ассистента вместе с пони-рыцарями к Замку Дружбы. Если бы они остались здесь, то им реально грозила бы та же участь, которая постигала жителей пока ещё не столь многих полыхающих домов. Впрочем, Эпплджек твёрдо намеревалась не покидать её. Не так давно потеряв родственников, фермерша ни за что не хотела пережить смерть подруги и считала обязанной оставаться с ней до конца, что бы ни случилось.

Движимая точно такими же побуждениями, Твай была вынуждена приказать служивым пони увести её подруг и дракончика подальше от поля боя ради их же собственной безопасности – если потребуется, то и силой. Спорить было некогда ввиду нависшей смертельной угрозы, поэтому, осознав всю полноту решимости принцессы, её друзья всё же повиновались. Тем не менее, никто из них – даже до смерти напуганная Флаттершай – совсем не желал оставлять аликорна под самым носом у врагов, да ещё и в окружении незнамо откуда взявшихся союзников с не вполне понятными мотивами. Каждая поняша, а также дракончик, отступала к Замку Дружбы с тяжёлым сердцем и никак не утихающим волнением, едва сдерживая слёзы.

В бою оставался лишь отряд почти в пять десятков гвардейцев-единорогов во главе с Твайлайт, подле которой неизменно держался Спирхэд, специально вставший перед ней так, чтобы в случае вражеского обстрела прикрыть её собственным телом. Вместе с тем он со сдержанным напряжением следил за ходом обороны, несмотря на то, что не мог принять в ней непосредственное участие. Пока что гвардейцам удавалось удерживать свою позицию, не неся потерь, так как от кальмаров их защищал строй стальных монстров, пусть и изрядно поредевший, а от обстрела с воздуха они отбивались магическими щитами. Они поделились на пары, и пока один заботился о защите, другой старался бить атакующим лучом по летающим крепостям, надеясь разбить их, дабы прекратить восполнение вражеской пехоты и дронов.

Стальные монстры невозмутимо отстреливались от наступающих по улице кальмаров, хотя задние ряды их строя помогали эквестрийцам в борьбе с воздушными целями. Они потеряли уже почти половину своего состава, однако это ничуть их не колебало. Эти странные существа без устали стреляли во врагов, а те стреляли в них, постепенно разрушая их броню, отрывая конечности и, в конце концов, превращая в металлолом. Тем не менее, они, видимо, не чувствовали ни боли, ни страха, будто сами по себе являлись не более чем бездумным оружием.

Ощущая страх каждую секунду, но всё же стараясь вносить свой вклад в атаку на летающие крепости, Твайлайт время от времени бросала краткие взгляды то на гвардейских жеребцов и кобылок, что стояли рядом с ней, то на неведомых союзников, чьё поведение в бою ошеломляло её. Она начинала подозревать, что эти стальные демоны полностью лишены каких-либо эмоций и чувств, и это порождало в ней новые страхи и опасения. Нечто непонятное и противоестественное всегда казалось ей настораживающим, но теперь, когда весь мир в один момент буквально слетел с катушек, её пугали и меньшие странности.

Мнительная натура Спаркл невольно сама собой задавалась весьма жуткими вопросами. Что, если эти чужаки защищают Понивилль только ради того, чтобы добыча досталась только им одним? Что, если, отстояв городок, они захватят его и истребят всех пони, как это на данный момент желают сделать кальмары и их огромные воздушные корабли? Она смутно себе представляла, какими могут быть цели этих чужаков, особенно при том, что доселе они не шли на контакт ни с кем из пони, словно совершенно их не замечая. Правда, Понивилль ещё нужно было оборонить, и пока что Принцесса Дружбы столь же смутно видела исход кипевшей вокруг неё битвы.

Численность стальных воинов медленно, но верно уменьшалась, а на место каждого павшего кальмара десантировались пять новых. Если эти железные ребята будут перебиты, подумала Твай, то единороги в одиночку долго не продержатся. Она не сомневалась, что без внезапно появившихся союзников всех окружающих её пони вместе с ней самой непременно перебьют, как тех несчастных, что старались удержать первую линию обороны у частокола, и исходя из этого осознавала, что эквестрийцы нуждаются в этих необычных существах – по крайней мере, здесь и сейчас. Единственным шансом выжить она видела лишь скорейшую победу над захватчиками, хотя и понятия не имела, как это возможно. Её сердце до краёв наполнялось страхом, и всё же она отчаянно старалась защитить то, что ей дорого, запуская в ближайшую летающую крепость луч за лучом…

Вондерболты следили за битвой с облаков и испытывали сложные чувства. На фоне страха перед захватчиками в их сердцах всё-таки рождался порыв ринуться в атаку и хоть чем-то помочь защитникам, пусть даже это и стало бы самоубийственным ходом. Все они в напряжённом молчании видели, как множество магических лучей бьют в один из вражеских летающих объектов, однако их чёрные, сияющие голубыми полосами корпуса, казалось, даже не покрываются мелкими царапинами, не говоря уж о более серьёзном уроне. В то же время корабельные фотонные орудия уничтожали дома, из которых спасались несчастные пони и тут же попадали под обстрел, стоило им только высунуться на улицу. Оказываясь в самом пекле ожесточённой перестрелки, обречённые горожане немедленно превращались в кровавое месиво от сотен шальных снарядов, летящих со всех сторон.

Видя, как пони погибают в этом страшном побоище, Спитфайр, было, хотела отдать роковой приказ об отчаянной атаке, как вдруг её внимание привлекло нечто необычайное. Немного восточнее Понивилля из-под земли ни с того, ни с сего принялись вырываться землеройные машины, транспортирующие на поле боя новых стальных воинов. Наружу выбралось несколько десятков землероек, поэтому подкрепление оказалось многочисленным, и чудовища быстро заполнили собой всё пространство перед дырой в частоколе, спеша незамедлительно вступить в схватку. И где они были раньше?..

– Кажется, к нашим пришла подмога, – воодушевлённо заметила Спитфайр.

– Поможем им! – сразу же вскинулась Дэш, готовая действовать под любым предлогом. Тем не менее, узрев надежду на победу без необходимости идти в самоубийственную воздушную атаку, капитан была непреклонна:

– Нет, ждём.

Из землероек выбежало порядка двух сотен боевых единиц, решительно переломивших ход битвы. На глазах наблюдавших сверху пегасов они тут же вторглись на полыхающие огнём улицы восточного района и ударили в тыл пешим кальмарам, нападение которых всё ещё сдерживал отряд на подходе к ратуше. Их перекрёстный огонь удивительно быстро очистил пространство, соединяющее окраину с центральной площадью, от вражеского военного контингента, десятки пришельцев были истреблены за считанные минуты.

Хотя новые кальмароподобные твари продолжали десантироваться посреди горящих домов, небольшие группы стальных солдат быстро расправлялись с ними, пока основная масса всех остальных с обеих сторон сосредоточилась на обстреле летательных аппаратов. Не обращая внимания даже на дронов, мельтешивших в воздухе, они принялись атаковать тот вражеский объект, что держался на острие клина, а гвардейцы им в этом активно помогали, не прекращая задействовать свою магию.

Приободрившись прибытием значительной подмоги, Твайлайт с удвоенными силами стала посылать в атакуемую летающую крепость фиолетовые лучи, однако в её разум закрадывалось сомнение, что эти чудовищные штуковины вообще возможно повредить. Обрушиваемая на неё магия будто расшибалась об невидимую преграду, не нанося чёрному, исписанному голубыми линиями корпусу никакого ущерба. Точно так же не мог справиться с этой задачей шквал пуль, лазерных лучей и ракет, испускаемый тремя разновидностями стальных бойцов, которые принцесса успела определить, несмотря на то, что их отличал только тип присущего им оружия, чересчур странного для эквестрийских глаз.

Потребовалось несколько минут непрерывного обстрела в одну точку, прежде чем Спаркл заметила, как из днища летающего объекта – точно на том месте, где размещался люк – вырвалось особенно яркое свечение. Толком не поняв, что произошло, она на мгновение замерла, как и многие гвардейцы. Вспышки от выстрелов и магии затмевали обзор, но интуитивно она догадалась, что массированная атака наконец-то пробила корпус этой невероятно крепкой воздушной машины. Отринув мельком накатившее замешательство, пони продолжили вместе со стальными существами изничтожать структуру мобильной крепости, пока не вывели из строя нечто жизненно важное для её работы.

Голубые узоры на корпусе летательного аппарата вдруг потухли, и он начал падать вниз. Стальные монстры переключили огонь на следующую цель, в отличие от эквестрийцев, окоченевших от ужаса при виде жуткого крушения. Ошеломлённая Твайли округлёнными глазами взирала на стремительное снижение этого огромного объекта, пока дикое напряжение не заставило её прикрыться копытом и наколдовать защитную сферу вокруг себя и пони-солдат. Рухнув на горящие руины окраинных домов, инопланетная махина, длина которой составляла примерно шестьдесят метров, разнесла их в пух и прах и столь мощно всколыхнула землю, что многие единороги и стальные бойцы не удержались на ногах.

От сильнейшей встряски, прошедшей по земле, обвалились даже ближайшие к месту падения дома, и без того повреждённые пожаром. Понивилль вмиг наполнился колыхающим душу грохотом, без труда заглушившим даже шум выстрелов и выкрики потрясённых гвардейцев, поспешивших встать на ноги. Встряхнув головой, Принцесса Дружбы тоже попыталась подняться, в чём ей поспешил помочь Спирхэд, чудом сумевший не повалиться с копыт. Взгляд её фиолетовых глаз быстро оценил обстановку. Оставшиеся две летающие крепости произвели разворот, и теперь их фотонные орудия отрабатывали по крупным отрядам стальных существ, расположившимся за чертой городка. Туда же переместился весь рой дронов.

– Мы должны помочь им, пока их всех не перебили, – громко обратилась Твайлайт к рыжему пегасу-гвардейцу, устремляя взор к видимому концу улицы, где маячили стальные чудовища, принимавшие на себя плотный натиск. Переглянувшись наконец с принцессой, жеребец понял её без лишних слов.

– Будет сделано, – кивнул Спирхэд, а затем воззвал к своим подчинённым: – Гвардейцы, атаковать летающие крепости, все вместе!

Получив приказ, переданный в разные концы разрозненного строя из уст в уста, служивые пони, доселе разившие в основном дронов, сконцентрировали свои атаки на той летающей крепости, в которую уже вовсю били стальные монстры. Гибель одной из этих громадин воодушевляла их, и теперь они хотя бы видели возможность скорой победы, а потому постарались приблизить её всеми силами. Не бездействовала и сама принцесса, тоже пустив магию в ход. Между тем она не прекращала краем глаза следить за ближайшим отрядом стальных существ. Их оставалось всего два десятка, не более. Они стреляли из своих странных орудий без устали, прерываясь лишь на то, чтобы перезарядить их новыми патронами, ленты с которыми болтались у них на мощных торсах. Исправности, с коей они выполняли свою задачу, позавидовал бы и отбойный молот…

Совместными усилиями пони-гвардейцы и их необычные союзники смогли уничтожить второй летательный аппарат, а за ним и третий. Пробить их сверхпрочные корпусы было очень и очень трудно, тем не менее, дело было сделано до того, как стальные существа успели понести слишком тяжёлые потери. Последние две мобильные крепости рухнули за чертой городка, а потому не нанесли своим падением никакого урона уцелевшим постройкам. Отныне оставался последний противник – около сотни дронов-истребителей, продолжавших уменьшать численность чудовищ из стали. Их надлежало перебить как можно скорее, но охота за столь мелкими и шустрыми целями представлялась чересчур трудным делом.

Узрев окончательную победу защитников Понивилля над летающими крепостями, которые казались неразрушимыми, Вондерболты возликовали, хотя Рэйнбоу Дэш всё ещё словно стояла на иголках, будучи вынужденной безучастно наблюдать за побоищем со стороны, в то время как её подруга находилась в самой гуще событий. Пегасы обменялись между собой хлопками копыт, не сомневаясь, что бой уже практически выигран, и тут-то Спитфайр наконец-то созрела.

– Теперь наш выход! Вперёд, Вондерболты! Обрушим на них торнадо! – воскликнула капитан, подумав, что огромный смерч отлично справится с множеством дронов. Её призыв вмиг зажёг в душе Рэйнбоу огонёк боевого задора. Быстрее остальных летунов она встала в стойку и приготовилась взлететь со скоростью молнии.

Слетев с облаков, армия пегасов устремилась к городку и сразу принялась выстраиваться в хорошо отработанный на учениях порядок. Расстояние до атаки было сравнительно небольшим, поэтому они приступили к созданию торнадо незамедлительно.

Отвлёкшись от наблюдения за тем, как стальные воины отстреливаются от дронов, кружащих в небе, как рой шальных мух, Твайлайт вдруг заметила приближение Вондерболтов, старавшихся завихрить воздушные массы своими причудливыми манёврами. Принцесса поняла, что, атакуя, они неизбежно попадут под выстрелы не только чужих, но и своих. Поэтому нужно было незамедлительно пресечь пальбу, ибо остановить штурм пегасов она не имела никакой возможности.

– Прекратите! – крикнула лавандовая поняша, что сразу же было повторено Спирхэдом, а затем и сержантами, командовавшими небольшими группами гвардейцев.

К удивлению принцессы, атаковать дронов перестали не только единороги, но и стальные монстры – даже те, которые располагались за частоколом и не могли слышать её призыва. Гвардейцы образовали большую магическую сферу над центральной площадью, под которой также укрылись их новые соратники, изрядно повреждённые после боя. Таким образом защитившись от любых возможных угроз, они стали ждать тарана Вондерболтов.

Пегасы же, создав торнадо, приближались к городку. По приказу Спитфайр они приготовились совершить манёвр, благодаря которому никто из них, исходя из расчёта капитана, не должен был пострадать. Когда настал нужный момент, Вондерболты начали цепочками подниматься вверх по спирали, тем самым покидая смерч, дабы дронов смела пустая воздушная масса, и ещё больше завихряя его. Несколько верениц летунов вздымались к снежным тучам, и никто из них не задевал друг друга, благодаря идеальной выучке, дисциплине и слаженности.

Торнадо пролетал над разрушенной окраиной Понивилля, и почти все пегасы уже покинули его. Дроны же, прекратив долбить плазмой по стальным бойцам и в магический щит, сконцентрировали огонь на смерче, но было слишком поздно. Единственное, чего им удалось добиться, так это слегка ранить нескольких Вондерболтов, покидавших вихрь последними. Ударив наконец в скопление дронов, торнадо разметал их в разные стороны. Не сумев справиться с полётом, множество небольших летательных аппаратов грохнулись наземь и разбились – одни об заснеженную землю, другие – об руины. Ничтожные остатки вражеской авиации были в два счёта добиты защитниками центральной площади и теми, кто толпились подле частокола.

Вскоре выстрелы стихли, бойня подошла к концу, и Понивилль устоял под натиском неизвестных врагов. Гвардейцы-единороги и Вондерболты, взглянувшие на результат своего тарана с небес, возрадовались успеху. Но Твайлайт не разделяла их торжества. Вид разрушенной восточной части городка и улицы, залитой кровью и усеянной телами погибших служивых пони, обесценивал для неё победу. Те, кто старались сдержать первую атаку, лежали мёртвыми в том проломе и среди тлеющих руин, а вместе с ними не пережили этот вечер и некоторые несчастные понивилльцы. Среди павших жителей городка насчитывались единицы, но каждый из этих бедолаг был кому-то дорог.

С другой же стороны, всё могло быть несоизмеримо хуже. И в глубине души Спаркл радовалась тому, что смогла пережить эту битву, а многие пони были спасены от геноцида. Вместе с тем принцесса хотела, было, поблагодарить стальных монстров за помощь, но те стали совершать странные действия, мигом вогнавшие её в ступор. Убедившись, что врагов больше нет, они похватали своих разбитых товарищей и начали поспешно возвращаться обратно в землеройные машины, оставленные ими вокруг ратуши.

Поведение стальных воинов выглядело в высшей степени странно. Явившись из ниоткуда, эти существа безмолвно и по неизвестным причинам уберегли Понивилль от полного разрушения, а теперь столь же молчаливо, без каких-либо объяснений возвращаются туда, откуда прибыли. Желая получить хоть какие-то разъяснения, сиреневая поняша кинулась к ближайшей землеройке, чей бур был слегка побит пучками плазмы. Не отставая от неё ни на шаг, Спирхэд держал копьё наготове, будучи совсем не уверенным в вызывающей подозрение дружественности этих существ… как и в том, что наконечник в случае чего сумеет пробить кому-либо из них стальную грудь.

– Стойте! Куда вы? – судорожно обращалась Твай к возвращающимся в землеройки гигантам, никоим образом не понимая их логики. – Может быть, прежде чем уйти, скажите, кто вы и почему помогли нам?

Чужаки не обращали на аликорна никакого внимания, продолжая оперативно делать своё дело. Через полминуты они забрались в землеройки и зарылись при помощи них в почве, оставив пони наедине с собственными домыслами. Спаркл с недоумением глядела на дыры в земле, проделанные бурами, не имея на примете никаких разумных объяснений тому, что здесь только что произошло. В Понивилле стало очень тихо, и жители ближайших домов начали осторожно выбираться наружу и оценивать степень повреждения городка. В головах всех пони – от гвардейцев до жеребят, выскочивших на улицу вместе со взрослыми – царила гремучая смесь эмоций, состоящая из ужаса, едва различимой радости победы и полного недоумения.

– Твайлайт! – раздался сверху особо знакомый голос, отвлёкший принцессу от обозревания унылой панорамы догорающих домов, среди которых ныне покоились три разбитые летающие крепости и огромное количество самых разных останков – как кальмаров и разбитых дронов, так и пони-солдат. В следующий миг подле неё приземлилась радужногривая пегаска, тотчас же обнявшаяся с ней, а потом принявшаяся обеспокоенно её осматривать: – С тобой всё хорошо? Ты не ранена?

– Я в порядке, – заворожённо ответила Твай, оставаясь под впечатлением от того, что происходило в течение последнего получаса. Наконец она взаимно осмотрела пегаску, на что та сразу же поспешила ответить:

– Я тоже цела, не волнуйся, – заверила она, после чего, кратко оглянувшись, побеспокоилась: – Где все девочки?

– Они в замке, я отправила их туда, чтобы с ними ничего не случилось.

От слов подруги Дэши сразу же полегчало, из её уст вырвался облегчённый выдох. Тем временем Принцесса Дружбы подняла очи к небу и заметила, как все полторы тысячи Вондерболтов зависли в десяти метрах над существенно повреждённой, хотя и устоявшей ратушей. Нескольких незначительно раненных пегасов уже осматривали сослуживцы прямо в воздухе. К счастью, плазменные лучи лишь вскользь задели одному жеребцу плечо, другой кобылке – заднюю ногу, а третья и вовсе просто опалила форму на боку, всего-то слегка обжёгшись.

– Что, во имя Эквестрии, здесь такое произошло? – с недоумением задалась вопросом Рэйнбоу, озирая центральную площадь, на которой гвардейцы по приказу Спирхэда принялись оттаскивать тела павших к ратуше. Далее она посмотрела на Твай и, прочтя в её глазах точно такое же непонимание ситуации, всё ж таки спросила: – Куда удрали эти железные? Они хоть что-нибудь сказали?

– Нет, ничего, – напряжённо вздохнула Спаркл. Тоже окинув окружающее пространство беглым взглядом, она невесело призналась: – Понятия не имею, что всё это значит…

3.3. Круглый стол

– Мы имеем дело с двумя совершенно разными группами пришельцев. Не знаю, почему одни на нас нападают, а другие защищают, но то, что у них разные цели – это очевидно, – изложила Твайлайт свою аналитическую речь. Немного призадумавшись, она подвела итог наиболее интриговавшим её вопросом: – Интересно, с чего вдруг стальные монстры решили сражаться на нашей стороне?..

– И почему они сразу сбежали после того, как всё закончилось? – озадаченно пробормотала Пинки Пай. – Мы же с ними даже не познакомились, а ведь у нас могла бы завязаться дружба!

Не имея даже предположительного ответа на вопрос подруги, Спаркл молча пожала плечами. Она сидела на своём троне в главном зале Замка Дружбы. Здесь же присутствовали все воплощения Элементов Гармонии, а на месте Спайка рядом с ней расположилась Старлайт Глиммер. Сам дракончик спал как убитый с минувшей ночи, поскольку стресс полностью лишил его сил. И не только его. Поняши тоже чувствовали себя обессиленными, и вчерашняя бойня потрясла их всех настолько, что они единогласно решили ночевать в обители принцессы все вместе, дабы не оставаться наедине с овладевшим ими шоковым состоянием. К тому же, держаться поодиночке теперь было опасно, ибо никто не мог гарантировать, что захватчики вскоре не объявятся вновь…

Ночью подругам спалось довольно плохо и беспокойно. По крайней мере, насчёт самой себя Твай была уверена, что уснуть ей удалось исключительно благодаря своей недавней бессоннице и общей вымотанности. Но всё же сон хоть как-то помог им оправиться от ужасов внезапного нападения враждебно настроенных пришельцев, отделить вчерашний день от сегодняшнего и ненадолго забыть о страхе. Правда, последствия разрухи и кровопролития, которые они были вынуждены наблюдать воочию, стоило только покинуть стены Замка Дружбы или выглянуть в окно, напомнили им обо всём. Вскоре после небольшого завтрака, прошедшего без особого аппетита, кобылки решили, что им требуется обсудить произошедшее, для чего они и собрались в тронном зале.

Между подругами раскидывался широкий круглый стол, состоящий из кристалла. Именно на нём время от времени появлялась Карта Эквестрии и прилегающих к ней территорий, которая посылала тех или иных пони – и не только их – на миссии дружбы. Если у кого-то в мире возникали какие-либо проблемы со взаимопониманием, то эта необычайная магическая сущность, изъявлявшая свою волю зовом кьютимарок, направляла на её решение тех, кто справился бы с ней лучше всего.

Это случалось с определённой регулярностью с тех пор, как появился Замок Радужного Королевства, а вместе с ним и этот зал, после победы воплощений Элементов Гармонии над злобным кентавром Лордом Тиреком. Но со времён Фестиваля Дружбы Карта Кьютимарок подозрительно затихла, более никого не призывая на подобные задания. И после падения метеорита на Эппллузу каждый раз, когда Твайли вскользь над этим задумывалась, ей казалось, что такое положение дел можно считать какой-никакой удачей. Теперь, когда весь мир стоял на грани гибели, решать проблемы дружбы было просто некогда.

Как всегда, тронный зал сиял великолепием, на сапфировых стенах блистали искры от света своеобразной люстры, сделанной из корневища Библиотеки «Золотой Дуб» – прежнего жилища Принцессы Дружбы, – а пурпурный узорчатый пол придавал обстановке атмосферу царственного уюта. Тем не менее, витавшее в воздухе тревожное настроение совсем не соответствовало здешнему убранству. Обдумав рассуждения аликорна о мотивах стальных монстров, Эпплджек напряжённо вздохнула. Они не внушали ей доверия, поскольку у неё, как и у большей части её подруг, сложилось о них весьма ограниченное впечатление. Сперва эти существа напугали её внезапным появлением, а потом она узнала, что они просто сбежали по окончании боя, так ничего и не объяснив. К тому же, прямой и честной натуре фермерши подобная скрытность казалась, по меньшей мере, подозрительной.

– Не знаю, как вам, а мне бы не очень-то хотелось встретиться с ними снова, – угрюмо проговорила Эпплджек, прервав недолгое молчание.

– Полностью согласна, – поддержала Рарити. – Они такие страшные! И ещё эти ужасные одинаковые кьютимарки на их железных плечах…

То, что белая единорожка приняла за кьютимарки, было изображением в виде треугольника, внутри которого находился круг, горизонтально поделённый на две половины. Такой знак носил на обоих массивных плечах каждый стальной монстр. И именно жуткий внешний вид этих молчаливых гигантов, лишённый дизайнерских изысков и эстетики, заставлял мастерицу видеть в них нечто настораживающее. Ну а их светящиеся красным светом крестообразные глаза на всю ширину стальных морд казались ей поистине демоническими.

– Эм… а вдруг они действительно не желают нам зла? – предположила Флаттершай. Её тоже вчера очень напугали эти странные чужаки, но она, по крайней мере, старалась не исключать, что их внешность может оказаться обманчивой. Доброму сердцу робкой пегаски было свойственно давать шанс всякому, хотя она не могла отрицать, что тоже побоялась бы новой встречи с ними. – Наверно, было бы не очень вежливо думать о них плохо. Всё-таки вчера они спасли нас.

– Вчера спасают, завтра убивают, – угрюмо бросила Рэйнбоу. Помимо всего прочего она часто наблюдала за чужаками странные действия, пока следила за ними вместе со своими летунами, поэтому её подозрительность начала развиваться раньше, чем у остальных шести подруг. Более того, она нередко распространяла по Академии Вондерболтов собственное убеждение в том, что эти стальные существа не вступают в контакт с пони, поскольку затевают против них что-то коварное, и признавать свою неправоту ей совсем не хотелось. – Твайлайт же говорила, что от них можно ожидать чего угодно. И что-то мне не очень верится, что, сидя втихушку в своём логове больше двух недель, они пытались завоевать нашу симпатию.

– Я тоже думаю, что от них стоит держаться подальше. Во всяком случае, если бы они желали нам добра, то им незачем было бы сбегать от нас, ничего не объяснив, – высказала своё мнение Старлайт. Будучи всё ещё потрясённой после наблюдения ужасающих червоточин в космосе, она не рассчитывала на дружественность со стороны пришельцев – как тех двуногих кальмаров, так и стальных монстров.

Доводы радужногривой пегаски и нежно-сиреневой единорожки заставили Флатти призадуматься. Пока что она не видела явных поводов обвинять этих чужаков в чём-либо, не говоря уж о том, чтобы считать их врагами, хотя спорить с подругами не стала. Впрочем, её мнение вполне разделяла Пинки, готовая подружиться с каждым, кто не выказывает явную враждебность, как те другие пришельцы, но этим утром розовогривая пони была неестественно для себя молчалива – скорее всего, из-за вчерашнего стресса – и лишь метала взгляды между подругами в ожидании их слов.

– А что думаешь ты, Твай? – поинтересовалась ЭйДжей после короткой паузы. На лавандовую поняшу обратились внимательные взгляды всех её приятельниц.

– Вообще-то, вчерашние события показали, что сами мы вряд ли сможем противостоять вторжению из космоса, – немного подумав, начала Спаркл. – Я не представляю, кто такие эти стальные монстры, и как к ним относиться, но возможно, нам стоит заручиться их поддержкой в защите Эквестрии. Может быть, это наш единственный шанс уберечься от гибели.

– С чего ты взяла, что они станут помогать нам защищать Эквестрию? – скептически осведомилась Дэш. Несмотря на то, что она своими глазами видела, как стальные монстры обороняли Понивилль, чутьё ей всё равно подсказывало, что в этой выходке есть какой-то подвох.

– Совершенно ясно, что они почему-то враждуют с теми пришельцами, которые вчера напали на нас, – излагала Принцесса Дружбы. – Ну а враги наших врагов – наши друзья. Не исключено, что взаимопомощь в борьбе с захватчиками не только в наших интересах, но и в их.

– Но как мы поймём, что им вообще надо? Как ты помнишь, эти ребятки не разговорчивее огородного пугала, – справедливо заметила яблочная поняша. Тяжело вздохнув, сиреневый аликорн окончательно взвесила все за и против и озвучила идею, всерьёз занявшую её с минувшей ночи:

– Нужно отправиться в их город и поговорить с ними.

– Но это опасно, – сразу запротестовала Глиммер, чуть ли не вскинувшись от одной только мысли о походе в гости к столь жутким существам. – Кто знает, как они к этому отнесутся? Им ведь может взбрести в голову всё что угодно, ты же сама говорила!

– По-настоящему опасно бездействовать, в то время как над Эквестрией нависла смертельная угроза, – возразила Твай. – Я думаю, что мы должны попросить помощи у стальных монстров. Без них мы не справимся, наши новые враги слишком сильны.

Стоило только принцессе завершить свою мысль, как вдруг в то же самое мгновение двери, ведущие в главный коридор, отворились, и головы всех поняш повернулись в ту сторону. В тронном зале появился Спайк, слегка запыхавшийся после кросса по длинным запутанным коридорам Замка Дружбы. Быстро выискав взглядом лавандовую поняшу, он проследовал вглубь помещения на несколько шагов.

– Твайлайт! – окликнул он принцессу. В лапе дракончик, всего пять минут назад вскочивший с постели, держал свиток. – Тебе письмо от Принцессы Селестии…

P.S. «Когда ты ступишь на путь стратегии, многое откроется тебе. Вся твоя жизнь обратится в единый путь» – Миямото Мусаси.

Акт 1. Глава 4: Грядут перемены

4.1. Письмо для Селестии

11 часов назад…

– Почему они помогли нам?

– Понятия не имею, – монотонно ответила Твайлайт на вопрос дракончика, пребывающего в крайней степени растерянности, как, впрочем, и она сама. – Стар Свирл этого не предсказывал.

– В его пророчестве вообще мало конкретики, насколько я понял, – заметил Спайк, слышавший лишь об одном – что гибель планеты Мартис, исходя из древнего предсказания, является предвестием конца Эквестрии.

– И из-за этого оно пугает меня ещё больше, – выдохнула принцесса. Она стояла вместе со своим ассистентом на балконе Замка Дружбы и устало разглядывала обломки трёх кораблей пришельцев с ощущением гнетущей опустошённости внутри себя.

Поверженные инопланетные машины лежали посреди руин восточной части Понивилля. Крупный снег потихоньку накрывал их белым одеялом, словно покойников. На улицах было так тихо, что складывалось впечатление, будто после битвы, завершившейся пару часов назад, вымерли все, кого коснулся её жар. Ни горожан, забившихся в свои дома, ни солдат, уже закончивших уносить трупы, – никого и ничего не наблюдалось даже в самых отдалённых районах. Печальная картина запустевшего ночного городка, существенно порушенного врагами, вызывала невыносимую тоску как у Твайлайт, так и у Спайка.

Итак, Понивилль выдержал первое нападение, но Принцессу Дружбы это не очень-то ободряло. Перед её глазами всё ещё мелькали ужасы отгремевшей бойни, и ни за что на свете ей не хотелось узреть воочию что-то подобное вновь. И хотя сам по себе городок отделался довольно легко, потеряв лишь, как показало подсчитывание мёртвых тел, произведённое гвардейцами, немногим более двадцати жителей, аликорна в принципе болезненно терзало осознание того, что настали те времена в истории её родного мира, подобных которым не бывало свыше тысячи лет, когда начала проливаться кровь мирных пони. От мысли же о тех солдатах, что склонили сегодня головы, защищая в том числе и её, она без конца ощущала, как внутри неё сжимается сердце.

Окинув взглядом панораму Понивилля в очередной раз, Спаркл задумалась над своими дальнейшими действиями. Теперь она хотя бы в общих чертах представляла, насколько сильны пришельцы из космоса, и, исходя из этого, прекрасно понимала, что Эквестрия не готова к войне со столь грозным противником. Если бы стальные монстры не появились так вовремя, то, скорее всего, ныне на месте городка находилось бы выжженное поле. Поэтому теперь вопрос обороны страны представлялся принцессе гораздо более острым, чем когда-либо прежде.

– Нужно написать письмо Принцессе Селестии, – сказала вдруг Твай после нескольких минут молчаливых раздумий.

– Что, сейчас? – уточнил Спайк, немного удивившись. Обычно слать письма в столь поздний час ему не приходилось.

– Да, надо известить её о том, что здесь произошло, – ответила аликорн. – К тому же, мне не помешал бы её совет.

Спаркл повернулась и зашагала к выходу с балкона. Её помощник, несколько сбитый с толку, незамедлительно последовал за ней.

– Какой совет? – поинтересовался дракончик, нагнав принцессу. Вместе они очень скоро покинули балкон и вошли в тёплые помещения замка.

– По поводу войны, Спайк, – безрадостно молвила Твайлайт. – Меня очень беспокоит то, с каким трудом мы отбились от нападения, и это при том, что нам помогали стальные монстры. Если гигантский рой в космосе состоит из таких же летающих крепостей, как те три, то пришельцам не составит труда завоевать нас. Страшно представить, что будет, когда в небе над Эквестрией появятся тысячи таких крепостей!

Спайк взволнованно сглотнул, вообразив бесчисленную армаду летающих крепостей, затмившую всё небо. Представившаяся ему картина вполне могла бы сойти за конец света, который предсказывал Стар Свирл. С прошлого лета дракончику то и дело снились в страшных снах воздушные корабли Короля Шторма, обрушившиеся на Кантерлот как гром среди ясного неба в самый разгар приготовлений к Фестивалю Дружбы, но отныне инопланетные машины стали для него новым ужаснейшим кошмаром, который наверняка привидится ему далеко не один раз в ближайшие ночи.

Принцесса и её помощник направлялись к библиотеке, чтобы там написать письмо. Путь дотуда был достаточно коротким, поэтому уже через пару минут они оказались в царстве книг. Здесь было очень тихо, как, впрочем, и во всех остальных частях замка. Повсеместная тишина вызывала у Твайлайт чувство покинутости и пустоты, словно Эквестрия действительно достигла своего заката. Но сейчас было не до меланхолии. Спаркл взяла себя в копыта и перешла к делу сразу, как только её помощник схватился за перо, которое покоилось в чернильнице на читальном столике:

– Записывай, Спайк, – попросила она. Дракон положительно кивнул, и поняша начала диктовать: – Дорогая Принцесса Селестия! Пару часов назад на Понивилль было совершено нападение. Нас атаковали три огромные летающие крепости пришельцев. К счастью, нам удалось отразить нападение, но врагами была уничтожена почти вся восточная часть города. Правда, защищались мы не в одиночку. В ходе боя к нам присоединились «стальные монстры» – те, что выстроили свой город в двух милях от Понивилля. Должна сказать вам, что именно их появление склонило чашу весов в нашу пользу. Я уверена, что в одиночку мы бы не справились. Подводя итог, хочу сказать, что оборона Понивилля показала нам то, насколько мы уязвимы перед пришельцами. Также стало известно, что упомянутые выше «стальные монстры» не являются представителями инопланетной цивилизации, напавшей на нас. Судя по всему, это две разные стороны, которые по какой-то причине враждуют друг с другом. Раз уж у нас и «стальных монстров» теперь имеется общий враг, полагаю, что нам стоит завести дружбу с ними, но мне необходимо ваше одобрение. Стоит ли нам идти на такой шаг? Буду с нетерпением ждать любого вашего совета по этому вопросу. Искренне ваша, Принцесса Твайлайт Спаркл.

Закончив излагать, сиреневая поняша посмотрела на дракона. Перо в его лапе ещё какое-то время скребло по бумаге, нарушая тишину тихим шуршанием. Но не прошло и четверти минуты, как уже в библиотеке на короткий миг воцарилось абсолютное беззвучие.

– Готово, – известил Спайк принцессу, когда дописал послание.

– Отлично, отправляй! – отозвалась Твайлайт, немного приободрившись. Она была уверена в том, что Принцесса Селестия даст ей мудрый совет, который, вполне вероятно, внесёт немалый вклад в спасение Эквестрии от инопланетных орд, ведь политика в отношении стальных монстров могла стать решающим фактором в этой намечающейся войне.

Спайк успешно отправил послание, после чего взобрался на одно из кресел, что стояли перед столиком напротив софы. Облокотившись на его спинку, он придался долгожданному отдыху. Твайли же с нетерпением ждала ответного письма, задумчиво расхаживая мимо читального места из стороны в сторону. Обратив внимание на поняшу, не находящую себе места, дракончик решил завести с ней разговор:

– Ты думаешь, что нам стоит подружиться со стальными монстрами?

– Да, Спайк. И мне кажется, что дружба и в их интересах тоже. Раз уж нам обоим угрожает один и тот же враг, значит, мы должны быть заодно.

– А это не опасно? Можно ли им доверять?

– Не знаю, – вздохнула Спаркл. – Поэтому я и попросила у Принцессы совета. Неизвестно, почему стальные монстры помогли нам, и пойдут ли они с нами на контакт, но без них мы не справимся с вторжением из космоса.

– Вообще, они какие-то странные, – заключил Спайк, всё ещё недоумевая от того, что произошло. – Защитили Понивилль, ничего не объяснив, а потом сбежали куда-то. Где здесь логика?..

– Их логика может быть совершенно не такой, как наша, – задумчиво протянула лавандовая кобылка. Остановившись с краю софы, она бросила на ассистента слегка чумной взгляд и предположила: – С другой же стороны, может быть, они вообще не защищали Понивилль?

– Как это? Чем же тогда они, по-твоему, занимались?

– Просто сражались со своими врагами, а наш город случайным образом стал для них полем боя.

– Хочешь сказать, что Эквестрия может стать ареной для битвы титанов? – встревожился помощник принцессы, спонтанно вспомнив, как читал о чём-то подобном в одном из множества комиксов, которые когда-либо попадались ему в лапы. В нём описывалось, как некие высшие силы устроили смертоносный турнир в стране, как и Эквестрия, населённой маленькими пони. Конечно же, ничем хорошим для мирных жителей это безумное противостояние не обернулось, хотя, как такое обычно случается в литературе подобного жанра, всё закончилось относительно благополучно.

– Не исключено, – кивнула Твайли, слегка подивившись метафорой Спайка. – Но какими бы ни были цели стальных монстров, я думаю, что нам всё же удастся заручиться их поддержкой. Если у нас общий враг, то почему бы нам не помочь друг другу?

– Не нравится мне всё это, – твёрдо заявил Спайк, скрестив лапы на груди. – Хоть бы не вышло так, что сперва стальные монстры помогут нам защитить Эквестрию, а потом сами же её и захватят.

– В любом случае, решение за Селестией, – подвела итог принцесса, тем самым ответив на опасения своего ассистента, хотя и сама вполне разделяла их.

Подумав, что положиться на Владычицу Дня в данном случае действительно наиболее разумно, Спайк больше ничего не сказал. Библиотеку снова окутало абсолютное безмолвие, в котором время казалось тянущимся бесконечно. Но прикинув в голове, сколько минут прошло с момента отправки письма, он подметил, что обычно Селестия присылала ответ быстрее. Между тем ему жутко хотелось спать, невзирая на пережитый стресс, и его веки сами собой стремились сомкнуться.

– Что-то она долго не отвечает, – устало зевнув, пробормотал дракончик. – Можно, я пойду спать?

– Конечно можно, – сонно улыбнулась сиреневая поняша, чувствуя, что и сама не отказалась бы подремать… как минимум, для того, чтобы ненадолго забыться. – Но сразу, как только придёт письмо, дай мне знать, хорошо?

4.2. Обретение Гармонии

– Твайлайт! Тебе письмо от Принцессы Селестии, – объявил Спайк, войдя в тронный зал.

Кратко переглянувшись с подругами, Твайлайт немного насторожилась. Она ещё вчера перед сном отправила своей наставнице письмо, но до сих пор не получала на него ответ. Чутьё подсказывало ей, что это могло быть связано с какими-то серьёзными проблемами, возможно, сопряжёнными с вопросом, касающимся пришельцев – как тех, так и других. Впрочем, гадать было и незачем, и некогда, так что Спаркл, не тратя времени, поманила дракона к себе жестом копытца.

Ассистент принцессы спешно направился к ней со свитком под молчаливые взгляды её подруг. Все они специально обращали сегодня утром внимание на Кантерлот, по обыкновению виднеющийся из Понивилля вдали на высокой скале, и подмечали, что он совершенно не изменился, а значит, никто его, очевидно, не атаковал. Но внезапная весточка от державной пони всё же заставила их насторожиться. Наконец Твай взяла послание из лап Спайка и развернула его перед глазами. Половина бумажного листа была заполнена строками, выведенными каллиграфическим королевским почерком, которые она не помедлила про себя зачитать:

«Моя дорогая Твайлайт! Прошу прощения, что длительное время не отвечала тебе. Незадолго до твоего письма ко мне поступили тревожные вести из Мэйнхэттена. Оказалось, что пришельцы вторглись и туда. Всю ночь я следила за отправкой гвардейских войск на защиту города, поэтому даже не могла выделить свободную минуту, чтобы ответить на твоё письмо. Теперь же, когда до меня дошли известия о том, что упомянутые тобой «стальные монстры» помогают нам отстоять Мэйнхэттен, как помогли в Понивилле, я готова одобрить твою идею о дружбе с ними. Эти чужаки вызывают у меня некоторые опасения, но ради Эквестрии мы должны поговорить с ними о взаимопомощи. Я настоятельно советую тебе не заниматься этим лично. Отправь в город чужаков гонца с предложением дружбы. Однако нам не стоит полностью рассчитывать на их поддержку, поэтому мы должны…».

– Что она пишет? – спросила вдруг Пинки Пай, прервав процесс чтения. Ей не терпелось узнать содержание письма, и усилившееся напряжение невыносимо изводило её душу. Твайли же, словно не обратив особого внимания на вопрос розовой пони, лишь на секунду оторвалась от строк и дала ответ только после того, как прочла всё до конца.

– Принцесса Селестия хочет, чтобы мы отправились в Вечнодикий лес за Элементами Гармонии, – задумчиво объявила вдруг Спаркл. Её подруги в тот же миг пришли в замешательство.

– Что? За Элементами? С чего это вдруг? – изумилась Эпплджек, что сразу было подхвачено скептическим замечанием Рэйнбоу Дэш:

– Погоди-ка, мы случайно не лишим Дерево Гармонии магической силы, если снимем их с него?

– О, нет! Тогда весь лес снова поглотят тернии, – ужаснулась Флаттершай, не представляя, как её робкое сердце вынесет очередную опасную угрозу, если даже одни только вчерашние ужасы помутнили ей рассудок.

– Я думаю, что Элементы успели зарядить Дерево достаточно, чтобы оно продолжало держать силы леса ещё годами, – ответила Твайлайт, хотя и сама не была уверена в своём же предположении. – Принцесса просит нас забрать их, так как они обладают самой мощной магией во всей Эквестрии. Сейчас нам, возможно, понадобится всё, что сумеет защитить нас от пришельцев. Этой ночью они вторглись в Мэйнхэттен.

– В Мэйнхэттен?! – ошарашенно выпалила Рарити. – Они разрушают самый прекрасный город Эквестрии?

– Неужели они так и будут нападать на все города подряд, как вчера на Понивилль? – вопросила Старлайт, отреагировав на шокирующую новость сдержаннее мастерицы, но с не меньшим ужасом в сердце. Узрев пятна на небе, она ожидала худшего, но и подумать не могла, что все её опасения в действительности окажутся ещё более жуткими.

– Всё может быть, – неутешительно вздохнула Твайлайт, досадливо помотав головой и уперев напряжённый взгляд в письмо от Селестии, которое она отложила на край стола. Рарити судорожно переглянулась с сидящей слева от неё Пинки, будучи в ужасе от мысли, что Мэйнхэттен – один из её любимых городов, прозванный среди пони Большим Яблоком за свои величественные размеры – погибает. Спаркл же продолжила говорить более обнадёживающе: – Селестия пишет, что, похоже, стальные монстры стараются защитить и Мэйнхэттен тоже. Тем более, она уже отправила туда гвардейцев, так что будем надеяться, что всё обойдётся. Мы же обязаны вернуть Элементы, потому что если пришельцы решат нас завоевать, то они, может быть, станут нашей последней надеждой.

– Последней надеждой? – тревожно переспросил Спайк, всё так же оставаясь подле трона принцессы. – Значит, всё действительно настолько плохо?

Уловив явно пессимистичный тон в голосе сиреневой поняши, дракончику подумалось, что в письме Владычица Солнца написала нечто ужасающее помимо и без того мрачной новости о текущем положении Мэйнхэттена. Заданный им вопрос взволновал остальных кобылок пуще прежнего, и наибольшее ошеломление читалось в прекрасных синих глазах мастерицы, чрезвычайно обеспокоившейся не только за упомянутый мегаполис, но и за тех своих знакомых, которые в нём проживают. Никто из присутствующих не решался что-либо вымолвить, пока спустя четверть минуты давящую на нервы тишину не прервала фермерша:

– Ну, что бы там ни было, а всё ж таки этот план мне нравится больше, чем дружба со стальными монстрами.

– Но они же помогают защищать Мэйнхэттен, – возразила Пай, вступившись за чужаков. – Разве это не говорит о том, что мы с ними на одной стороне?

– Стальными монстрами займёмся позже, – отрешённо протянула Спаркл, приложив копытце к губам и стараясь собраться с мыслями. Учитывая тот факт, который озвучила розовогривая веселушка, и всё то, что написала державная пони, она уже раздумывала, как быть с чужаками, но также и не забывала, что на данный момент у неё имеется другое важное дело. Окинув всех подруг озадаченным взглядом, она наконец подытожила: – Сейчас нам нужно поспешить в Вечнодикий лес…

* * *

Время уже перевалило за полдень. Твайлайт и её подруги шли по тропам Вечнодикого леса, направляясь к Замку королевских сестёр, чтобы навестить Дерево Гармонии, растущее в пещере под древней крепостью. За шестью кобылками следовал отряд гвардейцев-единорогов под копытоводством Спирхэда. Их задачей была защита принцессы и её свиты от древесных волков, мантикор и прочей агрессивной лесной живности. Впрочем, здесь было довольно тихо, поскольку экспедиция пока что двигалась по наиболее безопасной части леса.

Несмотря на то, что зима нынче была в самом разгаре, в Вечнодиком лесу словно царило лето. Все пони хорошо знали, что эта пуща живёт по своим правилам, но всё же не переставали изумляться тому, что даже в холодные месяца здесь нередко нет мороза, а заросли неизменно густы и зелены. Это казалось не только удивительным, но и подозрительным, а в каком-то смысле даже опасным. Поэтому пони передвигались по лесу со всей осторожностью, ожидая угрозы от каждого кустика. Бывало, что недругом здесь могла стать даже флора…

Держась между Рарити и Рэйнбоу Дэш, задумчивая Твайлайт молча ступала по относительно узкой протоптанной дорожке и невольно прокручивала у себя в голове текст письма Селестии, полученного ею чуть более часа назад. В нескольких метрах перед ней двигались четыре гвардейца вместе со своим командиром, готовые в любой момент принять опасность на себя, а слева и справа поняш защищали ещё по три солдата. Позади себя принцесса слышала мерный топот копыт других её подруг. Эпплджек и Пинки Пай старались не отставать от неё, в то время как Флаттершай плелась в хвосте, постоянно озираясь по сторонам в поисках скрытых угроз, которые мерещились ей всюду. Пожалуй, её успокаивало лишь то, что за ней шагала без отрыва колонна из десяти стражей.

Никто из пони не нарушал молчание, которые было необходимо для того, чтобы вовремя обнаружить какую-либо опасность по характерным звукам, и на каждый шорох в зарослях гвардейцы реагировали с особым вниманием. И если подруги принцессы тоже старались быть начеку, то сама она в царящем вокруг безмолвии погрузилась в собственные мысли. Она размышляла над заданием от своей наставницы, думала о судьбе Мэйнхэттена и вспоминала то, что творилось вчера в Понивилле, с внутренним трепетом подмечая, что в привычном ей мире происходят значительные перемены, которые, впрочем, её совсем не обнадёживали.

Ни с того, ни с сего лавандовой пони вспомнилось, как несколько лет назад она вместе с приятельницами точно так же направлялась к Дереву Гармонии, дабы вернуть ему Элементы – как оказалось, на их исконное место. Теперь же стало необходимо сделать обратное, и стоило только принцессе подумать о странности этой иронии судьбы, как вдруг её внимание привлёк шелест листьев. Впереди путь загораживал слой зарослей. Несколько густых кустов, склонившихся с обочин на тропу, разрослись настолько, что их кроны будто зелёные ворота преграждали дальнейшую дорогу. Группа служивых пони во главе со Спирхэдом без труда протиснулась сквозь ветви, и Твай поспешила следом за ними.

Воплощения Элементов Гармонии отлично знали это место, и им совсем не составило труда угадать, что за кустами их взорам представится небольшая поляна, на которой стоит хижина Зекоры. Когда же это случилось, все они буквально остолбенели, узрев то, чего никак не ожидали узреть. На их глазах раскинулась жуткая разруха. Можно было подумать, что здесь недавно пронеслось стадо бизонов. Неестественный вид домика в дереве ошарашил их – двери настежь, шаманские маски раскиданы у порога, внутри сущий хаос, а склянки, некогда висевшие на ветвях, либо побиты, либо сорваны. Самой же знахарки не было ни внутри, ни снаружи.

Увидев бардак вокруг хижины, Флаттершай ошеломлённо вздохнула. Ещё пару недель назад она бывала в гостях у Зекоры, и всё здесь было в порядке. И зебра тоже захаживала к пегаске в те дни, когда в Понивилле начали появляться зараженные из Лас-Пегаса, принеся ей несколько кувшинов со снадобьем – на тот случай, если собственного запаса вдруг в какой-то момент не хватит. Отсюда следовало, что ещё совсем недавно знахарка обреталась в этом месте, но теперь она словно сквозь землю провалилась, отчего всем шести кобылкам стало не по себе. Взглянув на Спирхэда и его соратников, принявшихся настороженно осматривать ближайшее пространство, Твайлайт неспешно направилась к брошенному дому, не представляя, чем объяснить всё это опустошение.

– Что, во имя Селестии, здесь произошло? – изумлённо вопросила наконец Спаркл, подойдя в сопровождении приятельниц почти к самому порогу.

– Такое чувство, что здесь случился погром, – задумчиво произнесла Рарити, бросая взгляд широко раскрытых глаз то на валяющиеся в траве маски, то на нутро жилища, видимое сквозь дверь и выбитые окна.

Поражённые увиденным, шестеро пони с осторожностью вошли внутрь, пока гвардейцы оставались на поляне, не прекращая быть настороже. Они желали понять, что за беда постигла обитель зебры, и не найдя ответа на этот вопрос снаружи, логично было осмотреть пространство внутри древесного ствола. Переступив через порог первой, Твайлайт медленно проследовала к центру помещения, осматривая всё вокруг себя. Наконец она остановилась рядом с пустым круглым столиком и огляделась внимательнее, подмечая каждую деталь, как уже подле неё сгрудились остальные кобылки.

В хижине было совсем не лучше, чем снаружи, а то и хуже. Весь деревянный пол здесь усеивали мелкие осколки, как если бы Зекора устроила массовый бой посуды, кое-где наблюдались небольшие лужицы каких-то отваров, давно успевших остыть, но ещё не высохнувших. Большой котёл лежал перевёрнутым на потухшем очаге, по углам валялись накиданные листья и травы, полки в основном пустовали, и лишь кое-где можно было заметить, судя по всему, ничем не наполненные сосуды малых размеров. На кровати отсутствовала подушка, но одеяло, как ни странно, оставалось аккуратно застеленным, а на нём покоилась одинокая маска, прислонённая к стене.

Свечи оставались на своих местах, но не горели, и, очевидно, уже давно. Ни одна особенность раскинувшегося вокруг поняш бардака не говорила о том, когда и по какой причине зебра оставила свой дом. Но ясно было только одно – её здесь точно нет. Судя по тому, что Зекора заглядывала к Флаттершай всего два дня назад, подруги понимали, что ещё в середине текущей недели с их чёрно-белой знакомой всё было в порядке. Впрочем, за это время с ней могло произойти что угодно. Ощущая внутри себя нарастающую тревогу, Флаттершай нервно сглотнула и решилась наконец прервать безмолвие:

– Но… где же Зекора?

– Похоже, что её нет – ни здесь, ни тут, ни там, – констатировала Пинки, с поразительной шустростью поочерёдно проверив в полках, на кровати и, в конце концов, под перевёрнутым котлом. Убедившись, что зебра отсутствует, она повернулась к замершим у столика подругам и заключила: – Всё ясно, Зекоры нет дома.

– Но почему? – озадачилась Рарити. – И откуда весь этот бардак? Не думаю, что она просто в Понивилль по магазинам пошла…

– Когда я была у неё в последний раз, она говорила, что её что-то беспокоит, – робко проговорила Флаттершай, чувствуя, что витающее здесь напряжение мучает её, и опасаясь за таинственную судьбу лесной подруги. – Я, конечно, не совсем её поняла, но похоже, что в Вечнодиком лесу что-то изменилось. Наверно, это как-то связано?

– Кажись, она покинула свою хижину, причём явно насовсем, – протянула Эпплджек в дополнение к словам розовогривой пегаски. – Вот только из-за чего именно?

– Я скажу вам, из-за чего, – напряжённо произнесла Рэйнбоу, сделав пару шагов вглубь помещения. Ещё раз оглядев всю разруху, она повернулась к подругам и сказала, как отрезала: – Её похитили.

– Похитили? – ужаснулась Пай, от страха вскочив на котёл и судорожно задрожав. – Н-но кто?

– Пришельцы, кто же ещё? – сходу ответила Дэши. – Если уж они напали на Понивилль, то им ничто не мешало и в Вечнодикий лес на пикник заглянуть. Мало ли, зачем им могла понадобиться Зекора?..

Придя в пугающее замешательство от рассуждений радужногривой пегаски, Твайлайт озадаченно переглянулась со стоящей рядом с ней Эпплджек. Ни одна, ни другая не могла отрицать, что такое вполне могло случиться. Никто из пони не знал, какие в принципе мотивы движут пришельцами, а значит, от них уместно было ожидать любой выходки – в том числе и похищения зебры. Хотя ничто явно об этом не свидетельствовало, кроме, пожалуй, погрома. В то же время Флатти начинала пробирать дрожь, так что она инстинктивно прижалась к Рарити в стремлении найти себе хоть какой-то моральный оплот. Она боялась, что то нечто, что заставило Зекору покинуть дом – или вовсе похитило её – может всё ещё таиться где-то рядом.

– Может быть, нам лучше пойти домой? – пропищала нежно-жёлтая пегаска. Страх впивался в её душу, пробуждая лишь слепое желание бежать прочь без оглядки и поскорее спрятаться у себя дома – не менее, чем под кроватью.

– Нет, нам нельзя возвращаться, – решительно возразила Твайлайт. Чувствуя себя зашедшей в тупик, она понимала лишь то, что тайна пропажи знахарки пока что так и остаётся тайной, и ни одной зацепки, которая пролила бы на неё свет, здесь просто-напросто не наблюдается. Поэтому принцесса решила действовать рационально, насколько ей позволяло самообладание, с целью чего пошагала к выходу. – Идём дальше. Нужно поскорее забрать Элементы Гармонии.

– Что, мы просто так возьмём и уйдём? – сбилась с толку фермерша.

– А как же Зекора? – напомнила розовогривая веселушка, спрыгнув с котла. Все подруги принцессы оставались посреди хижины, смутившись её нулевой реакцией на то, что случилось с зеброй. – Вдруг ей нужна наша помощь?

– Боюсь, что мы ничем не можем ей помочь, даже если она и попала в беду, – печально промолвила Спаркл, остановившись в дверях. Не представляя, где зебра может находиться в текущий момент, она не видела и способов помочь ей. Не исключено, что её вообще, возможно, нет в живых, и от этой мысли по спине аликорна пробегали целые орды мурашек.

Ничего более не сказав, Твай вышла на свежий воздух. У тропы, тянувшейся через поляну, неровным строем стояли гвардейцы, ожидая распоряжений от Спирхэда. Тот сделал пару шагов навстречу лавандовой пони и осведомился:

– В чём дело, принцесса?

– В этой хижине жила наша подруга Зекора, но теперь она куда-то пропала, – досадливо объяснила сиреневый аликорн. Оглядевшись по сторонам на всякий случай и заметив, что остальные воплощения Элементов Гармонии тоже покинули дом в дереве, она поинтересовалась: – В зарослях нет ничего подозрительного?

– Никого и ничего, – доложил Спирхэд. Пока принцесса осматривала нутро ствола, его солдаты прочесали всю округу, чтобы убедиться, что жизни Её Высочества ничто не угрожает, и она это видела сквозь открытую дверь. – Какие будут дальнейшие указания?

– Продолжаем путь, – коротко отозвалась Твайли, на что командир отряда согласно кивнул.

Громкий командирский голос Спирхэда передал пони-солдатам приказ вновь образовать походный порядок вокруг охраняемых особ, и экспедиция тотчас же двинулась дальше. Посреди поляны тропа делилась надвое, и если одно её ответвление тянулось к порогу дома Зекоры, то другое огибало его справа, уходя прямиком в заросли. Эта дорога была одной из трёх, которые вели к Замку королевских сестёр, – самая долгая и петляющая, но вместе с тем наиболее безопасная. Две остальные же имели весьма дурную славу, поскольку на них нередко можно было повстречать каменного крагидайла или ораву милых на вид, но яростных в душе пакваджей.

До Замка королевских сестёр оставалось чуть более трети пути, поэтому пони решили ускориться, чтобы поскорее выполнить поручение Селестии, и минут через двадцать широкий шаг копыт вывел их из зарослей к краю крутого утёса. Место назначения было, можно сказать, достигнуто, и Твай остановилась, чтобы обозреть представшую перед ней и её компаньонами панораму. Отсюда открывался своеобразно живописный вид на древнее пристанище правительниц Эквестрии, к которому тянулся канатный мост через длинное ущелье. Именно оно и интересовало пони, поскольку на его дне находилась пещера с искомым Деревом Гармонии.

Древняя крепость оставалась неизменной – всё те же побитые годами стены, множество ветхих башен, местами обрушившаяся крыша и множество осыпавшихся камней самых разных размеров поблизости на траве и мощёной дорожке, соединяющей мост с парадными воротами. Но разглядывать руины было некогда, и воплощения Элементов Гармонии поспешили спуститься на дно протяжённой скалистой впадины. Благо, здесь присутствовала лестница, хотя двадцати гвардейцам пришлось спускаться колонной по двое в силу её узости.

В скором времени экспедиция уже двигалась по низу ущелья, держа курс точно к пещере. Вырвавшись вперёд, Спаркл гарцевала особенно расторопно, она желала поскорее закончить дело. Через пару десятков метров справа от канатного моста глубокая скалистая впадина заворачивала вдаль, и именно к её резкому изгибу выводила каменистая лестница. Пещера же размещалась сразу за этим заворотом, и кобылки, сопровождаемые пони-солдатами, могли видеть вход в неё. Не заметив в её видимой части ничего подозрительного, Принцесса Дружбы спонтанно посмотрела наверх, устремив взор к вершине высокой скалистой стены, где раскидывалась чаща.

Мельком Твайлайт показалось, что на краю утёса, поросшего высокими деревьями, что-то дёрнулось, моментально скрывшись в зарослях, стоило ей только заметить это нечто. Впрочем, ей сразу подумалось, что это мог быть какой-то представитель здешней фауны – богатой и причудливой, – а потому всё её внимание быстро вернулось к пещере, к которой она приблизилась в достаточной степени, чтобы увидеть то, что таилось внутри. Машинально проделав ещё несколько шагов, она остановилась, как вкопанная, из-за чего в неё нечаянно врезалась не отстававшая Пинки Пай, засмотревшись на виднеющийся вдали ещё один заворот ущелья, уходящий вправо, в сторону запада.

Отстранившись от принцессы на шаг, розовогривая веселушка встряхнула головой и хотела, было, спросить у неё, в чём дело, как уже сама узрела то, что скрывала в себе пещера. В тот же миг подоспели остальные поняши вместе с гвардейцами. Их изрядно сбило с толку состояние Дерева Гармонии. Дело в том, что оно увядало, даже несмотря на то, что Элементы продолжали его питать. Кристалл, из которого оно состояло, потемнел почти до чёрного, а корни выглядели так, словно иссохли.

– Ой-ой, – проронила Пинки Пай, уставившись на кристаллическое дерево округлёнными очами. – Что это с ним?

– Оно погибает? – неприятно удивилась Эпплджек.

– О, бедное, – опечаленно произнесла Флаттершай, вскользь подумав, что, быть может, Зекора имела в виду именно истощение Дерева Гармонии, когда говорила о каких-то изменениях. – Неужели силы леса так вымотали его?

– Но здесь совсем нет тех терний, – справедливо заметила Рарити. На самом деле, Дерево выглядело точно так же, как и в ту пору, когда Вечнодикий лес начал расширяться, а день смешался с ночью, тем не менее, ядовитые тёмно-зелёные лианы, покрытые толстыми шипами, здесь отсутствовали. – Что же с ним произошло?

– Зекора говорила, что животные в лесу постоянно заражаются кристаллом. Возможно, он уже проник сюда, и Дерево тратит все свои силы на то, чтобы удержать его распространение, – выдвинула гипотезу Твайлайт. Собираясь приступить к делу, она сделала первый шаг, но путь ей вдруг преградила Дэши, явно чем-то взволнованная.

– Подожди-ка! – вскинулась небесно-голубая пегаска. – Хочешь сказать, что оно теперь, возможно, сдерживает не только тернии, но и тот самый зелёный кристалл? И при этом ты собираешься снять с него Элементы, серьёзно?

– Действительно, дорогуша, – согласилась беленькая единорожка с доводами радужногривой подруги, поравнявшись с принцессой. – Ты уверена, что не произойдёт ничего плохого, если мы лишим Дерево даже той силы, что у него ещё осталась?

– Не знаю, – ответила Спаркл, в растерянности помотав головой. – Но раз уж Принцесса Селестия велела нам взять Элементы, значит, мы это сделаем.

Твайлайт двинулась к Дереву, пожелав, чтобы её спутники оставались на месте и ждали. Если что-то и случится, подумала она, то будет лучше, если не со всеми сразу, несмотря на то, что Спирхэд возражал. Но решение оставалось за принцессой. Медленно приближаясь к магическому растению, Спаркл хорошенько осмотрела его. Оно поникло, перестало светиться и потеряло прежний цвет. Может быть, Рэйнбоу Дэш права? Опасаясь, как бы не стало хуже от лишения Дерева его последней энергии, аликорн наконец остановилась перед тянувшимися от него корнями и постаралась собраться с духом.

Томно вздохнув, Твайлайт всё же решилась снять Элементы с кристального растения, хотя и побаивалась, что тревожные предчувствия вполне могут оказаться вовсе не напрасными. Но вера в то, что Принцесса Селестия едва ли стала бы давать непредусмотрительные распоряжения, воодушевляло лавандовую кобылку. Поэтому она облачила все шесть магических камней в сиреневую ауру и с осторожностью вытащила их из ниш на ветвях и стволе. Аккуратно положив их в свою седельную сумку, принцесса замерла и принялась опасливо наблюдать за Деревом. Никаких изменений ею замечено не было. Кажется, всё обошлось.

– Элементы у меня! – с облегчением известила Твайлайт своих подруг, помахав им копытом. Поняши возрадовались тому, что всё прошло без происшествий.

На всякий случай оглядевшись по сторонам, Спаркл бодро погарцевала к выходу из пещеры, как вдруг из-под земли раздался громкий хруст. Аликорн замерла и, опустив голову вниз, увидела, как каменистый пол пещеры под её копытами начал трескаться. Самым удивительным было то, что из трещин исходило странное синее свечение.

– Спасайся, Твайлайт! – в ужасе завопили подруги принцессы. Рэйнбоу Дэш и Эпплджек мгновенно поспешили ринуться в пещеру, чтобы как можно скорее вытащить аликорна оттуда. Вместе с ними сорвались со своих мест и несколько гвардейцев под началом Спирхэда.

Между тем сиреневая поняша пересилила панику, на миг сковавшую её тело и рассудок, и попыталась телепортировать себя наружу, но не успела. Прямо под Деревом грянул подземный взрыв, вышвырнувший несчастную кобылку к выходу. Приземлившись подле подоспевших компаньонов, Спаркл сильно ударилась головой об небольшой валун, коих здесь лежало очень много, из-за чего в её глазах моментально потемнело. Последнее, что она видела, это синюю дымку, вьющуюся внутри пещеры. Закрыв веки, Принцесса Дружбы какое-то время слышала, как суетятся её перепуганные подруги и защитники, после чего окончательно провалилась в небытие…

4.3. Нам нужна Твайлайт Спаркл

Свет. Это было первым, что она узрела, слегка приоткрыв глаза. В этот момент память потихоньку начала возвращаться к ней. У неё сильно болела голова, хотя соображала она довольно чётко, даже несмотря на то, что сознание было как будто в тумане.

– Ох, хвала Селестии, ты жива! – послышался хорошо знакомый голос, выговаривающий слова с характерным деревенским произношением. – Мы все очень беспокоились за тебя, сахарок!

Принцесса Дружбы медленно перевела взгляд направо и увидела сидящую рядом с ней Эпплджек. За фермершей стояли Флаттершай и Рарити. Твайлайт сходу догадалась, что лежит на диване в домике робкой пегаски, а подруги ухаживают за ней.

– Моя голова… – сдавленно произнесла Спаркл, слегка съёжившись.

– Выпей ещё зелья, – заботливо предложила Рарити, а затем с помощью телекинеза поднесла чашку со снадобьем Зекоры к губам подруги. Твай немного приподнялась и покорно выпила отвар, хотя и не припоминала, чтобы соприкасалась со смертоносным минералом в последнее время.

– Я заражена зелёным кристаллом? – ошалело спросила наконец аликорн, допив зелье. Рарити и Флаттершай обменялись краткими взглядами, словно не зная, что ответить, а Эпплджек нервно вздохнула и поправила:

– Не зелёным, а синим.

– Синим?!

– Да, теперь всё то ущелье в лесу поросло синим кристаллом, – объяснила мастерица. – Наверно, Дерево Гармонии действительно сдерживало его, но теперь…

– К счастью, мы быстро вернулись домой и успели спасти тебя, – радостно сказала Флаттершай. С пробуждением подруги у неё будто камень с души свалился.

Теперь Спаркл вспомнила, как видела синюю дымку перед тем, как потеряла сознание. С чего это вдруг инопланетный минерал начал менять цвет? Этот вопрос не на шутку заинтриговал её, как, впрочем, вызвал и чувство страха перед странным видоизменением проблемы, и без того уже унёсшей жизни множества пони.

– Но что ещё за синий кристалл? Откуда он взялся? – озадачилась Твай, на что её подруги пожали плечами. Сиреневая пони снова прокрутила в голове последнее, что она видела, и вдруг вспомнила о главной цели экспедиции в Вечнодикий лес. – Элементы Гармонии! С ними всё в порядке?

– Не волнуйся, они здесь, – добродушно улыбнулась нежно-жёлтая пегаска, указав на сумку, лежащую на зелёном кресле, которое стояло в стороне от диванчика.

– Отлично, – облегчённо вздохнула Принцесса Дружбы. Не успела она снова положить голову на подушку, как вдруг в дом ворвалась Рэйнбоу. Тяжело дыша после быстрого полёта, она приблизилась к опешившим подругам и первым же делом заявила, что несказанно рада выздоровлению Твайлайт. Когда же дыхание пегаски нормализовалось, она заговорила по делу:

– Стальные монстры в Понивилле!

– Что? – ошеломились кобылки, воскликнув в унисон.

– Они явились вдесятером, – сообщила пегаска, затем махнув копытцем на дверь и сказав: – Я отправила тех двух гвардейцев, что караулили у порога, к Спирхэду, чтобы он прислал в город отряд. Но стальные монстры сказали, что им нужна ты, Твайлайт.

– Я? Но зачем?

Известие, принесённое небесно-голубой поняшей, вогнало принцессу в ступор. Она понятия не имела, что могло заставить стальных монстров ни с того, ни с сего пойти на контакт, хотя после битвы за Понивилль они поспешно ретировались, ничего не сказав. В связи с этим она теперь даже несколько побаивалась встречаться с ними, путаясь в догадках относительно того, что у них может быть на уме. С другой стороны, аликорну тотчас же вспомнилось, что она сама планировала поговорить с ними. Возможно, их визит стоит считать удачей? В любом случае, она желала убедиться во всём самолично.

– Хотела бы я знать. Всё, что они сказали, это: «Нам нужна Твайлайт Спаркл», – проговорила Дэш, передав слова стальных монстров максимально холодным голосом. Нервно помотав головой, она издала беззвучный смешок и с удручённой задумчивостью бросила: – И откуда только они знают твоё имя?..

– Твайлайт не сможет пойти к ним. Она ещё слаба, – возразила яблочная поняша, совсем не воодушевлённая внезапным визитом чужаков.

– Не беспокойся за меня, Эпплджек. Я постараюсь встретиться с ними, – промолвила Спаркл, после чего попыталась подняться с дивана, невзирая на то, что всё её тело ныло от боли. Пони в шляпе явно не одобряла эту идею, но всё же помогла подруге встать на ноги, а потом накинула на неё тёплый плед, чтобы она не замёрзла на улице.

Аккуратно выйдя из дома в сопровождении своих подруг, Твайли заметила, что снаружи царит закат – солнце освещало окружающее пространство со стороны западного горизонта, заставляя снег искриться, а небо сделалось тёмно-голубым, постепенно переходящим в золотистые и розоватые тона. Это означало, что она пробыла без сознания около шести часов. Устремив взор сперва на казармы гвардейцев, стоящие поодаль посреди поля, а потом на Понивилль, принцесса медленно зашагала по дорожке по направлению к городку. Летя рядом с ослабленной подругой, Дэши придерживала её передними копытцами, дабы ей было проще держаться на ногах, а ЭйДжей теснилась к ней поближе с другой стороны, всегда готовая подставить своё крепкое плечо.

Весь путь прошёл в основном в молчании. Спутницы Твайлайт следили за тем, чтобы ей не стало плохо, поэтому им было не до разговоров между собой. Сама же Спаркл чувствовала себя слишком обессиленной. Она спокойно и размеренно вышагивала по дороге, раздумывая про себя о намерениях стальных монстров. Их странное поведение и раньше вгоняло её в ступор, насколько ей доводилось с ними взаимодействовать, но теперь она ощущала, что из-за них внутри неё ширится явная тревожность.

Как только пять поняш вышли на улицы южного района Понивилля, который отделялся от остальных небольшой речкой, ныне покрытой льдом, Твайлайт принялась искать глазами стальных гостей. Тем не менее, гигантов пока что не было в поле её зрения. Она бросала взгляды то на закоулки, то на дворики домов и не наблюдала никого – даже проживающих здесь пони. Улицы были совершенно пустынны, и принцесса догадывалась, что это как-то связано с появлением чужаков. Вот только их самих она нигде не замечала.

– Где они? – осведомилась наконец Спаркл в нетерпении, пройдя несколько кварталов и не увидев никого.

– Рядом с развалинами ратуши, – лаконично ответила Рэйнбоу.

Прошло не менее десяти минут, прежде чем кобылки взобрались на дугообразный мост, ведущий через речку к центральной площади. Твай решила остановиться и немного постоять, чтобы чуть-чуть перевести дух и осмотреться. Устремившись вдаль, её фиолетовые глаза наконец-то узрели стальных монстров. Как и сказала Дэши, они маячили прямо у крыльца полуразрушенной ратуши, на которую отсюда открывался достаточно хороший обзор.

Десять двуногих существ стояли неподвижно, образовав круг и тем самым направив свои крестообразные глаза во все стороны. Их разглядывали толпы наводнивших центральную площадь понивилльцев, старавшихся тем не менее держать с ними безопасную дистанцию. Единственной поняшей, не боявшейся их, была Пинки Пай, что нисколько не удивило ни принцессу, ни сопровождавших её подруг. Розовогривая веселушка крутилась прямо перед чужаками и без конца пыталась завязать с ними приветственный разговор, настойчиво обращаясь к каждому из них по очереди. Они же ничего ей не отвечали, продолжая невозмутимо ждать Твайлайт.

Казалось, что знакомство с новыми потенциальными друзьями, которое тем не менее пока что не очень-то клеилось, заставило Пинки совсем забыть о вчерашних ужасах. Впрочем, Твай прекрасно знала, что дефицит внимания – это именно то, чем можно наиболее ёмко описать чудаковатую натуру её розовой подруги. Правда, стальные воины продолжали упорно игнорировать кудрявую поняшу, в то время как та, нисколько не унывая, ни на секунду не оставляла попыток вытянуть из них хотя бы взаимный привет.

Спаркл и её подруги, оценив обстановку, продолжили путь к ратуше. Как только сиреневая пони сошла с моста, стальные исполины заметили её и немедленно двинулись к ней навстречу. Сбитая с толку Пинки замерла на месте, пару секунд проводив их взглядом широко раскрытых глаз, но затем поспешила держаться рядом с ними, перемещаясь вприпрыжку. Судя по беззаботной улыбке, сиявшей у неё на лице, она не теряла надежду всё ж таки разговорить их и установить с ними прочную дружбу.

Под напряжённые взгляды жителей Понивилля принцесса со спутницами и стальные воины остановились в трёх метрах друг от друга, в то время как розовая пони примостилась с краю между ними. Твайлайт было не по себе, когда перед ней возвышалась двухметровая стена из десяти стальных чудовищ. Все её подруги, кроме, конечно же, Пинки, испытывали точно такое же ощущение внутренней тревоги. Все крестообразные глаза чужаков тотчас же направились на аликорна, и все они вопросительно пророкотали своими механическими голосами:

– Твайлайт Спаркл?

– Да, – немного неуверенно подтвердила аликорн, не представляя, зачем она им понадобилась, на что они не помедлили заявить:

– Нам нужно поговорить с тобой.

Воплощения Элементов Гармонии озадаченно переглянулись между собой. Сперва эти существа игнорировали их, потом ни с того, ни с сего помогли отстоять Понивилль, толком ничего не сказав, а теперь вдруг решили всё же вступить в диалог. Никто из них не видел в столь переменчивом поведении никакой логики, и это вызывало у них множество подозрений. И лишь Пинки вытянула ещё более широкую улыбку до самых ушек, довольная тем, что новые гости Понивилля наконец-то изъявили желание поговорить – как она надеялась, в конце концов и с ней тоже. В этот самый момент она не могла передать словами, как же ей нравится говорить, особенно с новообретёнными знакомыми, однако её подруги были совсем другого мнения о предстоящей беседе.

– Сперва лучше скажите, кто вы такие, – потребовала Рэйнбоу после пары-тройки секунд замешательства. Сияющие ярко-красным светом кресты вмиг нацелились на неё, и ответ последовал незамедлительно:

– Имя нам – ЛЕГИОН…

P.S. «У обратной стороны тоже есть обратная сторона» – Японская пословица.

Акт 1. Глава 5: Наследие мёртвых

5.1. Тибериумная инъекция

– ЛЕГИОН? – переспросила Рэйнбоу, скептически вскинув бровь. – У вас одно имя на всех, что ли?

– У нас одно мышление на всех, – хором ответили чужаки. Будучи в полном недоумении от их странного утверждения, Твайлайт весьма озадачилась:

– Что это значит?

Стальные монстры, ничего не отвечая, слегка наклонились вперёд, обратив свои взоры на ошеломлённую Твайли, будто внимательнее присмотревшись к ней. Выдержав паузу в несколько секунд, они снова заговорили своими ужасающими механическими голосами:

– В твоей крови обнаружен синий тибериум.

– Что-что? – настороженно вопросила Спаркл. Переглянувшись с ней, Дэши изрядно озадачилась:

– О чём они? Что ещё за тибериум?

– Должно быть, они имеют в виду синий кристалл.

– Так точно, – совершенно холодно подтвердил «ЛЕГИОН» догадку принцессы. – Названный минерал чрезвычайно быстро поражает органические ткани. Примерно через восемь часов ты умрёшь от кристаллизации сосудов.

– Но она выпила зелье, – возразила Эпплджек, растерявшись от объявленной чужаками новости. – Оно помогало всем, кто заражались. С Твай всё будет в порядке, я уверена!

– Синий тибериум имеет несколько отличную структуру от зелёного. Зелье вашей зебры здесь не поможет.

– Вы знаете Зекору? – удивилась Принцесса Дружбы, услышав упоминание знахарки.

– Так точно.

– Так это вы разгромили её хижину? – с подозрением осведомилась Рарити.

– Никак нет.

Между поняшами и стальными монстрами повисла несколько неловкая тишина. Подруги принцессы взирали на странных гостей с непониманием и недоверием, и лишь на личике Пинки светилась улыбка. Казалось, факт установления контакта несказанно радовал её, хотя сама она так и не сумела вытянуть из этих существ ни единого слова. Озвученный же ими диагноз аликорна словно пролетел мимо розовых ушек.

Наконец Твайлайт мельком оглянулась по сторонам, обратив внимание на столпившихся поодаль жителей Понивилля, взирающих на происходящее в напряжении, и решила, что диалог необходимо взять в свои копыта, каким бы непредсказуемым он ни оказался:

– Вы хотели о чём-то поговорить? – неуверенно спросила она, будучи ошарашенной услышанным от них.

– Сперва необходимо излечить тебя, иначе запланированный разговор не будет иметь смысла. Требуется произвести противотибериумную инъекцию, поэтому ты должна проследовать в наш краулер, – изложили стальные монстры, что сразу же вызвало категорический протест небесно-голубой пегаски:

– Нет-нет-нет! Она никуда с вами не пойдёт!

– Почему вы не доверяете им? – вклинилась Пинки, наивно считавшая стальных гостей своими новыми друзьями. – Они же спасли Понивилль от пришельцев, забыли? Эти милые монстры пришли к нам с миром! Наверняка они знают, как вылечить Твайлайт!

– Откуда нам знать, что они не причинят ей вреда? – ответила ЭйДжей чрезмерно дружелюбной подруге, вложив в свои слова всю недоверчивость, испытываемую по отношению к явившимся переговорщикам.

– Вам нет необходимости знать это. Если она не пойдёт с нами, то очень скоро умрёт, – невозмутимо произнёс «ЛЕГИОН». – К тому же, вы можете отправиться вместе с ней, если это вас успокоит.

– Хорошо, я пойду с вами, – с трудом выдавила из себя Спаркл, хотя и опасалась, что может пожалеть о своём решении.

После вчерашнего кошмара что-то внутри принцессы инстинктивно воспринимало чужаков как угрозу. Хотя бы даже потому, что она не ведала их мотивов, не говоря уж обо всей мрачности обстоятельств первого знакомства с ними, после которого они предпочли просто сбежать. Но всё же она считала необходимым пойти им навстречу, так как переговоры с ними были в её планах.

Кроме того, чувствуя себя ужасно, сиреневая пони вполне была готова поверить в смертельный диагноз, поставленный монстрами. Ну а если кто и смог бы её излечить от синего кристалла, то, пожалуй, только они. В этом Пинки была права.

– Благодарим за согласие, – сказали воины из стали, после чего один из них двинулся к Твайлайт.

Поняши, испугавшись наступающего на них монстра, отпрянули назад. Спаркл собиралась сделать то же самое, она резко дёрнулась в стремлении рвануть прочь, так что с её спины слетел плед Флатти, который на неё напялила ЭйДжей, но в силу ослабленности не смогла совершить подобный манёвр достаточно быстро и даже чуть не потеряла равновесие.

В следующий миг она оказалась в лапах чудовища. Аликорна пробрал ужас, когда она была поднята над землёй, а её подруги пришли в замешательство. Радушная к чужакам Пинки Пай и та изрядно насторожилась. Непредсказуемая переменчивость в их активности и пассивности виделась странной даже ей.

Замечая испуг в глазах кобылок, стальные монстры поспешили успокоить их:

– Зараженные тибериумом быстро устают, в то время как нам предстоит преодолеть две мили.

Те, кто назвали себя «ЛЕГИОН», выстроились ровной шеренгой и направились куда-то по улице, ведущей на восток, одним своим видом заставляя напуганных понивилльцев разбредаться в стороны и освобождать им дорогу. Быстренько накинув на себя упавший плед, чтобы зря не пропадал, Пинки увязалась за ними. Остальные подруги Твайлайт, переглянувшись между собой, негласно приняли решение, что им тоже следует пойти в чужой город, чтобы не оставлять принцессу наедине с этими подозрительными чудовищами.

Кто мог знать, что они задумали?..

* * *

Строй стальных чудовищ уверенно шагал по заснеженному полю. Пребывая на руках одного из них, Твайлайт Спаркл иногда выглядывала назад из-за его металлического плеча, посматривая на сопровождающих её подруг и двадцать гвардейцев-единорогов во главе со Спирхэдом, вовремя заметивших, как им показалось, похищение своей принцессы и присоединившихся к прогулке до места, названного «краулером». Всем пони было немного неудобно идти по сугробу, но они старались ни на шаг не отставать от таинственных чужаков.

Путь проходил в напряжённом молчании. Стальные монстры безмолвно выполняли свою задачу, решив отложить разговор, ради которого они явились в Понивилль, до того момента, когда Твайлайт будет излечена. Сама же Спаркл погрузилась в размышления. Пони не представляла, зачем она нужна этим существам. Возможно, что в их планы тоже входит объединение против общего врага? Но принцессе не давал покоя вопрос – откуда они знают её имя?

В очередной раз посмотрев назад, Твай заметила, что её подруги о чём-то тихонько перешёптываются. Скорее всего, их тоже одолевало множество вопросов, на которые они теперь коллективно пытались ответить. Хотя что здесь можно было понять, не зная даже каков пункт назначения этой безмолвной прогулки по заснеженному лугу? Действительно, эта встреча с существами, явившимися незнамо откуда, оставляла огромное количество вопросов, пока что не имевших ответа. Впрочем, Спаркл надеялась, что очень скоро всё прояснится. Главное было излечиться от кристалла…

Через полчаса пони и монстры достигли города последних. На подходе к широким воротам в бетонной стене, которые охранялись другими стальными бойцами, не отличимыми, впрочем, от всех остальных, эквестрийцы разглядывали необычного вида постройки с удивлением и опасением, одновременно. Все сооружения этого места казались мрачными из-за их чёрно-красной цветовой гаммы. Ну а странные изогнутые обелиски, высота которых составляла порядка двадцати метров, даже слегка пугали, заставляя гвардейцев всё время быть настороже.

Ворота сдвинулись вниз под землю, впустив пришедших на окружённую стеной территорию, и стальные монстры понесли зараженную кобылку в то самое здание, с которого начался этот город более двух недель назад. Пони следовали за ними несколько неуверенно, нервно сверля глазами защитные сооружения и неприветливых часовых. Вскоре железный эскорт принцессы ступил на круглую площадку, пристроенную к краулеру – наверняка именно это здание они имели в виду под этим словом, – и направился к большим воротам. Судя по всему, это был центральный вход в цех.

Стоило только чудовищам приблизиться к воротам, как те тут же открылись. Они не помедлили войти в здание, в отличие от своих настороженных спутников. Пони всё ещё осторожно шагали по круглой площадке, стараясь не наступать на изображение согнутого хвоста скорпиона, раскинувшееся на ней. Краем уха Твай слышала, как один из особо напряжённых гвардейцев пустил слух, будто видел с понивилльского частокола, пока нёс дозор, что эта зловещая эмблема порой светится демоническим светом, а значит, может быть проклятой.

Как ни странно, на фоне общего волнения эту байку восприняли всерьёз даже Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, обычно не верящие в подобную ерунду. Поскольку этот знак занимал большую часть площадки, эквестрийцам пришлось идти ко входу в цех по её краям. Монстры же не стали развеивать суеверные страхи своих гостей и просто молчаливо ждали их на пороге.

Когда все оказались внутри краулера, ворота устрашающе закрылись, вызвав у некоторых пони новые опасения насчёт доброжелательности монстров из стали. Хотя большинство эквестрийцев не обратили на это особого внимания, увлёкшись рассматриванием внутреннего убранства цеха, представшего перед их округлёнными глазами.

Как и снаружи, внутри стены этого здания были чёрными, исписанными красными узорами. Оно представляло собой огромный длинный зал, вмещавший в себя незнакомые для пони конструкции, приборы, технику и тому подобное. Вдалеке виднелся конец помещения, в котором располагался огромный монитор. К этому экрану вёл более узкий проход, образованный двумя рядами громоздких мейнфреймов.

Вскоре после того, как закрылись ворота, стальное существо, держащее на своих руках Твайлайт, проследовало к некому операционному столу, стоявшему под стеной слева. Пони же старались держаться рядом. Когда Спаркл была освобождена из крепких объятий монстра и опущена на стол, она тут же ощутила холод от металлической поверхности сквозь пусть и довольно короткую, но всё же плотную шёрстку. В этом здании и без того ко всему прочему было холодно, как на улице.

– Ложись на бок, – скомандовал монстр.

Твайлайт повиновалась. Прежде чем лечь, она посмотрела наверх и увидела над собой ужасного вида конструкцию, выглядящую как восемь железных клешней, прикреплённых к широкой пластине с кучей проводов. Нервно сглотнув, поняша растянулась на холодном столе. Она, было, начала успокаиваться, но тут-то на неё накатили новые впечатления.

В следующий миг её тело сковал обруч, резко вырвавшийся из поверхности стола и с лязгом сомкнувшийся. Все присутствующие пони в мгновение ока пришли в замешательство, а Флаттершай даже вздрогнула от внезапного страха.

– Что вы делаете? – ужаснулась Спаркл, тщетно пытаясь вырваться из обруча, невзирая на дурное самочувствие. Механический голос же только и произнёс:

– Не дёргайся.

– Что всё это значит? – возмутилась Дэш, однако ответа не получила.

Стоило только радужногривой пегаске задать свой вопрос, как вдруг активировались клешни, висящие над принцессой. Четыре манипулятора прижали дёргающуюся от страха пони к столу, а пятый – с иглой на конце – приблизился к её плечу.

– Отпустите меня! – отчаянно потребовала Твайли, испытывая отнюдь не самые приятные ощущения от того, как сильно её вдавливают в стол четыре клешни.

Спутники Принцессы Дружбы оказались в полном смятении. Её подруги оцепенели от ужаса, а чувствительная Флатти и вовсе прижалась к полу и закрыла глаза копытцами, чтобы не смотреть на происходящий вокруг кошмар, точно как вчера посреди кровопролития.

Гвардейцам приходилось не лучше, и даже нервы их предводителя были на пределе. Он осознавал, что должен защищать принцессу любой ценой, однако опасался, что из этого странного инцидента может разразится открытый и полномасштабный конфликт с чужаками, первыми жертвами которого неизменно станут все присутствующие здесь пони.

– Прекратите! – вскричал Спирхэд, жалея, что впопыхах не взял своё копьё. Но монстры были глухи к каким-либо требованиям, а игла уже начала входить в тело принцессы. В итоге терпение командира отряда, невзирая ни на что, лопнуло: – В атаку, воины!

Рога солдат засветились, чтобы нанести магический удар по монстрам, но те среагировали быстрее и нацелили на них свои орудия. Отныне смерть для эквестрийцев могла наступить в любой миг.

– Ликвидировать угрозу! – предупредительно пророкотали они, держа единорогов на мушке.

Пони-солдаты поняли, что ещё одно неосторожное движение с их стороны, и чудовища откроют огонь. Их рога перестали светиться, а сами они тихонько прижались к полу, и даже Дэши, приготовившаяся накинуться на ближайшего супостата, опасливо сложила крылья. Ни одна из подруг аликорна понятия не имела, что им теперь делать. Даже Пинки пришла в ошеломление, видя, что манипуляции стальных, как ей казалось, друзей явно заставляют Твайли страдать. Желая ей хоть чем-то помочь, но не представляя, каким образом, она лишь взирала на происходящее застывшим взглядом.

Принцесса стонала от крайне неприятной боли, причиняемой ей иглой, однако через несколько секунд клешня аккуратно извлекла свой инструмент из её плеча и вернулась в исходное положение вместе с четырьмя своими собратьями. После этого металлический обруч освободил Спаркл, и она моментом вскинулась.

– Зачем вы делали всё это со мной? – недовольно вопросила аликорн, тотчас же судорожно вскочив на копыта прямо на операционном столе. Её дыхание сделалось отрывистым в силу пережитого напряжения.

– Требовалось произвести противотибериумную инъекцию, чтобы ты не умерла от кристаллизации сосудов, – напомнил один из монстров.

Объяснение только что произошедшего на удивление мгновенно поуспокоило находящихся в краулере пони. Хотя для них всё же оставалось мрачной загадкой то, почему эти странные существа не сказали обо всём сразу перед операцией и даже прибегли к угрозам в адрес тех, кто попытались вмешаться в процесс. Намерения чужаков вроде как оказались чистыми, а слова – правдивыми. Но неприятный осадок остался.

Впрочем, в приступе волнения раздумывать о причинах их нервирующей молчаливости было трудновато. Стальной гигант спустил Спаркл на пол, и теперь её сопровождающие вздохнули с облегчением. Может быть, у этих необычных существ действительно сугубо дружественные мотивы, какими бы внешне пугающими они ни казались?..

– Как ты, дорогая? – побеспокоилась Рарити, подойдя поближе к сиреневой подруге.

– Кажется, лучше, – задумчиво ответила Твайлайт, даже удивившись тому, что слабость начала спадать. Стальные монстры на это незамедлительно пояснили:

– У противотибериумной инъекции довольно быстрый эффект.

– Спасибо вам, – нерешительно отблагодарила принцесса чужаков. По крайней мере, её собственное самочувствие подсказывало, что бояться ей здесь и вправду нечего.

Подсознательно сиреневая кобылка старалась себе напоминать собственную же гипотезу, что мышление этих пришельцев может оказаться чуждым для пони, и именно этим, вполне возможно, объяснялись все их недавние выходки. Правда, в сердцах её спутников всё так же не утихала подозрительность по отношению к тем, кто заставили их только что изрядно понервничать.

– Не за что, – последовал холодный ответ.

– Хвала Селестии, вы живы, Ваше Высочество! – возрадовался командир гвардейцев, и эту радость разделяли все его подчинённые. Далее Твайлайт попала в тёплые объятия своих подруг, которые были особенно счастливы от того, что эта противотибериумная инъекция оказалась целебной, а не губительной.

Сладостные обнимашки длились несколько кратких секунд, по прошествии которых Спаркл вновь вспомнила о том, что ходячая сталь заявлялась в Понивилль ради переговоров на пока что не известную ей тему, прервавшихся в самом начале из-за срочного вопроса её лечения. Тем не менее, эти ребята безмолвно стояли в сторонке и глядели на пони, словно о чём-то задумавшись.

– Так о чём вы хотели со мной поговорить? – осведомилась наконец Принцесса Дружбы.

– Просим вас всех проследовать к монитору, – отозвался один из гигантов, указав своим пулемётом на тот самый экран, который виднелся в конце помещения. Устремив туда взор, заинтригованная Пинки поинтересовалась:

– А что там?

– Наше лицо.

5.2. ЛЕГИОН

Воплощения Элементов Гармонии, сопровождаемые гвардейским отрядом, преодолели коридор из мейнфреймов и вышли в достаточно просторное полукруглое пространство. Перед ними располагался огромный монитор, выглядевший как тонкая стеклянная поверхность. На нём то и дело всплывали и исчезали какие-то цифры, буквы и прочие символы.

– Что это? – озадачилась Рарити, как и её компаньоны, не понимая смысла наблюдаемых знаков.

На вопрос белоснежной единорожки моментально последовала некая реакция от сущности, что здесь обреталась. Мастерица немного отпрянула назад, когда на экране вдруг проявился лик. Он был похож на синеватый сгусток энергии с очень нечёткими чертами лица и внушающими страх бирюзовыми глазами. Всех прочих пони тоже смутило это необычное изображение.

– Приветствую вас, пони! – произнёс лик на экране. Его голос звучал более естественно и живо, чем рокот стальных монстров, однако тоже был металлическим.

– Мы тоже тебя приветствуем, – заворожённо отозвалась Твайлайт, сбитая с толку естеством нового собеседника. – Но… кто ты?

– Меня зовут ЛЕГИОН.

– Стоп! – воскликнула Рэйнбоу, доведённая непонятностью происходящего чуть ли не до помешательства. – И стальных монстров зовут ЛЕГИОН, и тебя зовут ЛЕГИОН! У вас что, других имён нет?

– ЛЕГИОН – это я, а те, кого вы называете «стальными монстрами» – мои киборги, – внёс ясность таинственный лик.

– Киборги? – удивлённо повторила Пинки Пай. – Тогда почему они представились нам твоим именем? Они хотели нас разыграть?

– Нет, это был не розыгрыш. Они так сказали, потому что мы – единая сеть.

– Как это? – не поняла Спаркл.

– Я искусственный интеллект, функционирующий на нейронной сети, созданной на основе Сверх Интеллектуальной Новейшей Организационной Доктрины. Я центральное ядро, к которому подключены все мои киборги, – довольно непонятно пояснил ЛЕГИОН.

– А попроще? – потребовала Эпплджек, явно недовольная замудренными ответами странного собеседника, на что искусственный интеллект коротко обозначил:

– Я их душа, а они моё тело.

– Выходит, они подчиняются тебе, верно? – догадалась сиреневый аликорн. – Прости, но почему они делали мне ту инъекцию так, словно принуждали меня? Спасибо, конечно, что вылечили. Но зачем было сковывать меня, перед этим ничего даже не сказав?

– Да уж, можно было бы действовать поделикатнее, – со сдержанным укором поддержала белоснежная единорожка. ИИ же промолвил в ответ:

– Прошу простить их излишнюю грубость. Порой они бывают чересчур методичны. Они не привыкли думать, тем более о чувствах, которые им, увы, чужды. Их удел – действовать. Я приказал им излечить тебя, Принцесса Твайлайт, и они это сделали, опираясь прежде всего на эффективность.

Опустившись на круп, Дэши скрестила копыта на груди и буркнула себе под нос:

– Тоже мне, эффективность…

– Что ж, ещё раз спасибо тебе. Ты спас мне жизнь, – вполне искренне поблагодарила Принцесса Дружбы, на что лик на мониторе заметно склонился, словно в ответном кивке. Выдержав секундную паузу, лавандовая поняша неуверенно перешла к делу: – Твои солдаты сказали, что со мной хочет поговорить «ЛЕГИОН». Значит, это ты хотел со мной поговорить?

– Да, Принцесса Твайлайт, – отвечал ИИ. – Полагаю, нам предстоит довольно долгий разговор, имеющий жизненно важное значение для всего сущего. Дело в том, что мне требуется ваша помощь, пони.

– В чём?

– В борьбе с угрозой, нависшей над вашим миром.

– Чего? – нахально удивилась Дэш. Заявление нового знакомца изрядно ошеломило её, особенно при том, каким был ход обороны Понивилля. – Эти твои железные ребята вроде как и без нас все из себя! По-моему, это нам нужно просить у тебя помощи в борьбе с пришельцами, а не тебе у нас.

– Агась, – согласилась пони в шляпе, кратко переглянувшись с пегаской. – В конце концов, ты пришёл к нам на помощь в Понивилле, а не мы к тебе.

– Смертельная угроза нависла надо мной точно так же, как и над вами. Вы поможете мне, а я помогу вам.

– Оу, ты хочешь дружить с нами? – восторженно вопросила розовая веселушка, вмиг оживившись.

– Да, Пинки Пай, я хочу дружить с вами, – подтвердил искусственный интеллект, назвав по имени ещё одну поняшу, с которой по идее не должен быть знаком. Обратив на это особое внимание, Твайли задала вполне резонный вопрос:

– Откуда ты знаешь наши имена?

– Все известные мне данные о вас и вашем мире получены мной из техноузлов пришельцев.

– А они-то откуда нас знают?

– Они исследуют космос уже тысячи лет. Наверняка им давно известно о вашей планете.

Немало озадачившись, поняши обменялись непонятливыми взглядами. Никто из них и подумать не мог, что те самые пришельцы, о которых они узнали буквально на днях, наблюдали за их миром с давних времён. Эта мысль показалась им дикой, учитывая, что они ни разу не замечали, чтобы за ними кто-то следил. Как же эти инопланетные существа сумели узнать хотя бы даже их имена, оставаясь при этом в тени? Правда, недоумение по этому поводу не продлилось долго, так как Рэйнбоу задалась другим – более важным, как она считала – вопросом:

– Почему вообще эти пришельцы напали на нас?

– На планете Земля, откуда я прибыл, произошла война между людьми – теми, кто создали меня – и высокоразвитыми инопланетянами, называемыми скриннами. В ходе этого противостояния скринны использовали совершенное оружие, которое положило конец конфликту, прекратив существование обеих его сторон. В итоге их оружие стало отдельной высокотехнологичной стороной. Будучи запрограммированным своими создателями на уничтожение всего живого, оно теперь бороздит космос и истребляет жизнь в любых её проявлениях. Вы для этого оружия не более чем очередная цель для ликвидации, – изложил ЛЕГИОН.

– Как это «оружие» может самостоятельно истреблять всё живое? – недоумевала Спаркл, привыкшая при слове «оружие» представлять копьё пони-рыцаря или какой-нибудь магический элемент.

– И скринны, и люди достигли такого технологического уровня, на котором оружие стало разумнее их самих. Я ведь тоже, по сути, всего лишь оружие, только в отличие от инопланетного аналога защищаю жизнь. Люди использовали меня в ходе последней войны для обороны Земли от захватчиков из космоса.

– А кто такие «люди»? – полюбопытствовала Пинки.

В этот момент на экране появилось множество примеров внешности людей. Параллельно иллюстрированию, ЛЕГИОН выдал устную справку:

– Люди являются живыми разумными общественными существами, субъектами общественно-исторической деятельности и культуры. До недавней экспансии скриннов представляли собой доминирующий биологический вид на планете Земля.

Старательно переваривая в голове всю только что услышанную информацию, Твайлайт с интересом разглядывала представленные на мониторе изображения существ, которые почему-то казались ей подозрительно знакомыми. Впрочем, прежде чем она успела разобраться в этом, как ей показалось, необъяснимом ощущении, её посетил другой вопрос. Насколько аликорн заметила, во всём, что до этого момента рассказал ЛЕГИОН, не было ни слова о том, с какими целями он вместе со своими киборгами прибыл в Эквестрию. Ей подумалось, что вызнавать ответ на этот вопрос стоит издалека.

– Почему ты покинул родную планету? – осведомилась Принцесса Дружбы после недолгого молчания.

– Потому что она уничтожена оружием скриннов. Оно разобрало структуру нашей планеты на строительный материал, как делает это всегда и везде. Точно так же их оружие разбирает четвёртую планету вашей звёздной системы.

– Объясни толком: что это за оружие? – потребовала Дэш чёткого ответа.

– Самореплицирующиеся машины, способные к перелётам в межпланетном пространстве. Люди называли их Берсеркерами.

– Это те летающие крепости, которые вчера напали на Понивилль? – догадалась Рарити.

– Именно. Берсеркеры потребляют любой найденный в космосе материал и строят из него свои новые копии. Уничтожив вас, они будут использовать вашу планету как строительный ресурс.

– О, это ужасно… – напряжённо прошептала Флаттершай, ощущая, как от этого разговора внутри неё разрастается мучительное чувство тревоги. Нервно сглотнув, Твай в очередной раз вообразила себе возможные катастрофические последствия нависшей над Эквестрией угрозы, особенно в свете всего услышанного, а затем с надеждой спросила:

– Мы можем как-нибудь защитить наш мир?

– С этого и стоило начинать, – отвечал ЛЕГИОН. – Мы сможем эффективнее противостоять им, если объединимся. Как уже говорилось, я хочу дружить с вами. Хотите ли вы дружить со мной?

– Да-да, конечно, мы очень хотим с тобой дружить! – сходу протараторила розовая пони.

– Не спеши, Пинки, – притормозила Спаркл свою разгорячённую подругу. Пай посмотрела на неё скептическим взглядом, полагая, что «дружелюбный» искусственный интеллект не задумываясь можно считать другом. Принцесса же не спешила с выводами, а потому решила уточнить у лика на мониторе некоторые важные тонкости: – Можем ли мы доверять тебе?

– Думаю, что я не смогу убедить вас на сто процентов в том, что мне можно доверять, – молвил искусственный интеллект. – Но если мы не объединимся, то всех нас неизбежно ждёт погибель. Выбор за тобой, Принцесса Твайлайт! Что лучше: гарантированная смерть или договор с незнакомцем?

Твайлайт призадумалась. Она понимала, что её решение может стать значительным в судьбе Эквестрии. Но готова ли она его принять? Интересно, какое решение вынесла бы Принцесса Селестия? Впрочем, сиреневая поняша сама намеревалась договориться со стальными монстрами об объединении, и Владычица Солнца вполне одобрила такой ход в своём письме.

Спаркл склонялась к тому, что этот самый ЛЕГИОН всё же достоин доверия, ведь до сих пор он приносил пони только пользу, несмотря на подчас странные выходки его воинов из стали. Более того, только что они излечили её от заражения смертельно опасным синим кристаллом. В любом случае, неминуемая смерть всяко хуже, чем попытка заручиться помощью выходца с какой-то там планеты Земля. Решение было принято…

– Мы согласны, ЛЕГИОН. Отныне ты наш друг.

Компаньоны Твайлайт не знали, как относиться к такому решению, и лишь Пинки Пай была рада дружбе с искусственным интеллектом. С другой же стороны, пони хорошо понимали, что этот договор о взаимопомощи может оказаться единственным шансом спасти Эквестрию.

– Хорошо, – удовлетворительно протянул ИИ. – Я очень рад, что мы столь быстро нашли общий язык.

Спаркл слегка потупила взор и в воцарившейся тишине услышала, как гвардейцы позади неё о чём-то тихо перешёптываются. Наверняка они были обеспокоены тем, что ради спасения страны им придётся водить дружбу со стальными инопланетянами. Снова подняв глаза на экран, принцесса заговорила:

– Честно говоря, я ничего не поняла насчёт «людей», «скриннов» и их оружия, – перечислила сиреневая кобылка все те наименования, названные искусственным интеллектом, о которых она никогда раньше не слышала. Её подруги одобрительно закивали головами, так как тоже хотели узнать обо всём этом побольше. – Расскажи нам подробнее свою историю.

– В таком случае, устраивайтесь поудобнее, пони, – неспешно проговорил ЛЕГИОН, что можно было расценивать как согласие.

Пони присели на пол и с удивлением для себя обнаружили, что от его металлической поверхности исходит довольно приятное тепло. Они устроились поудобнее, как и предложил ИИ, после чего начался рассказ о том, как погибла планета Земля…

5.3. Сказ о всё видавших

«31 августа 1995 года н.э. на реке Тибр произошло падение метеорита, содержащего в себе инопланетный минерал, представляющий собой кристалл зелёного цвета, впервые обнаруженный и классифицированный доктором Игнатио Мебиусом, давшим ему название «тибериум» – в честь реки, на которой приземлился метеорит. Тибериум сразу начал очень быстро распространяться, заражая почву, флору и фауну. Он представлял опасность для всех живых организмов, поскольку производил в них сильнейшие мутации, приводившие, как правило, к летальному исходу. Так Земля была заражена «зелёной чумой»…

За два года до появления тибериума при ООН была создана тайная военная организация, именуемая GDI (Global Defense Initiative). Изначально функционировавшее как международное подразделение специального назначения, это вооружённое формирование занималось подавлением актов агрессии по всему земному шару, работая под кодовым названием «Группа по специальным операциям Эхо: Чёрные операции 9». Однако со временем главной задачей GDI стало противостояние могущественному Братству NOD, расцениваемому ООН как террористическая группировка, а также борьба с ростом тибериума. Вследствие этого структура Инициативы была переорганизована, а её полномочия – расширены.

NOD, как организация, возникла на экономико-политической арене вскоре после распространения тибериума. Она позиционировалась как торговая компания, научившаяся извлекать из переработки зелёного кристалла большое количество дешёвой энергии. Набрав экономическую мощь посредством торговли энергией, Братство NOD стало очень популярным, особенно в странах третьего мира, где дешёвый энергетический ресурс пришёлся очень кстати. Лидер Братства – некто по имени Кейн, – провозгласил тибериум не проклятием, а благословением, на основании чего создал собственную религию, став её пророком. Таким образом, вскоре Братство NOD преобразовалось в нечто вроде военно-религиозного ордена, обладающего огромным экономическим и политическим могуществом.

Целью Кейна и его последователей стало распространение тибериума на Земле, в то время как GDI боролась за полное искоренение минерала. В конечном счёте на этой почве развязалась так называемая Первая Тибериумная Война, в ходе которой обе группировки воевали друг с другом по всему земному шару. Завершился конфликт в 1998 году уничтожением войсками Инициативы Главного храма Братства в Сараево. Кейн был объявлен мёртвым, а его последователи легли на дно. После победы в этой войне GDI не участвовала в вооружённых конфликтах более десяти лет.

В 2008 году Генеральная ассамблея ООН обратила особое внимание на Северную Корею, увидев в ней потенциального врага, не менее опасного, чем Братство NOD. В этом году в КНДР к власти пришёл новый лидер, который провёл ряд экономических и военных реформ, ознаменовавших значительные перемены во всём устройстве страны. Крупные города превратились фактически в независимые образования со своей рыночной экономикой; Пхеньян стал вторым по значимости центром высоких электронных технологий; началась закупка больших партий передовых военных технологий у Китая. С учётом того, что КНДР обладала ядерным оружием, её статус на политической арене возрос до невероятных высот.

Далее Северная Корея начала укрепление своих позиций в Тихом океане. К 2016 году объектом её внимания стали острова Лингшан, расположенные в Филиппинском море. После ряда политических и экономических скандалов, приведших к натянутым отношениям между КНДР и США, в 2020 году на вышеупомянутом архипелаге развернулся вооружённый конфликт между обеими сторонами.

Параллельно конфликтам вокруг островов Лингшан на экономической арене появилась корпорация Харгрив-Раш Биомедикал, а также её дочерняя компания CryNet Systems. Глава корпорации – Джейкоб Харгрив – нанял отряд специального назначения из пяти бойцов, известный под кодовым названием «Раптор», и снарядил их новейшей разработкой – Нанокостюмами 1.0. К 2020 году Харгрив спровоцировал открытое военное противостояние США и КНДР на островах Лингшан. Поскольку GDI в то время была занята вспыхнувшими восстаниями последователей якобы погибшего Кейна в Гватемале и Египте, на Лингшан было принято решение отправить корпус морской пехоты США под прикрытием эскадры адмирала Ричарда Моррисона. В операции также принимал участие отряд «Раптор».

В ходе военной операции на архипелаге Лингшан войсками обеих сторон был обнаружен объект внеземного происхождения, погребённый в недрах центрального острова с незапамятных времён…

Исходя из данных, полученных в ходе противостояния вторжению из космоса, в галактике Треугольника существует экзопланета, на которой некогда появилась раса, именуемая скриннами. Цивилизация, созданная данной расой, вышла на уровень третьего типа по шкале Кардашёва невообразимо давно. В тот период они, предположительно, создали сверхразумный искусственный интеллект, которому было поручено разработать идеальное оружие для космической экспансии. Военную базу этого ИИ разместили на одной из планет в северной части галактики Треугольника, где тот начал свой творческий процесс. Со временем ему удалось вывести искусственную форму жизни, предположительно, из ассимилированных туземцев, социальная структура которой сравнима с муравейником, и сформировать из неё хорошо организованную армию.

Данная планета стала своеобразным ульем вышеупомянутого социума. ИИ, руководивший своим детищем, по приказу создателей из расы скриннов приступил к колонизации космоса. В этот момент из улья стартовали космические корабли, содержащие в себе армии искусственной формы жизни, устремляясь на намеченные ИИ экзопланеты. Со временем один такой корабль прибыл на Землю, совершив посадку на той территории, которая к нынешнему времени стала островами Лингшан. В силу долгого пути, оказавшись вдали от улья, они впали в анабиоз, поэтому, приземлившись, бездействовали до тех пор, пока их не пробудили войска КНДР.

Вскоре после программы колонизации космоса скринны по неизвестным причинам пришли в упадок, вследствие чего общее развитие всей их цивилизации в целом было приостановлено. Со временем у них назрел острый энергетический кризис, из-за которого большинство их технологий стали бесполезными. Спустя века скриннам пришло на ум использовать в качестве источника энергии зелёный кристалл (тибериум), доставшийся им от более древней предшествующей цивилизации, поэтому они называли минерал «Кровью Богов». ИИ же в эпоху упадка своих создателей стал, по сути, отдельной самостоятельной стороной, на которой энергетический кризис сказывался не столь болезненно. Поэтому скринны даже начали побаиваться своего детища, ставшего более могущественным, чем они сами.

Шло время, скринны снова набирали силу и, видя в Крови Богов фундамент своей экономики, стали заниматься сеяньем минерала на различных экзопланетах. Кристалл должен был разрастаться в намеченных для захвата мирах в больших количествах, после чего скринны посылали туда экспедиции, возглавляемые так называемыми Прорабами, занимавшимися жатвой. В 1995 году один такой метеорит с Кровью Богов попал и на Землю, куда тысячелетия назад был отправлен космический корабль с искусственной формой жизни на борту, о котором его же хозяева, судя по всему, давным-давно забыли. Как только минерал достиг места назначения, через червоточину в Солнечную систему был переброшен экспедиционный корпус Прораба-371. Эта группировка скриннов обосновалась на Титане и принялась ждать периода жатвы…

Вооружённый конфликт на островах Лингшан пробудил инопланетную форму жизни, классифицированную учёными корпорации Харгрив-Раш как цефалоподы, или цефы. Нанесённый Пентагоном ядерный удар по космическому кораблю пришельцев лишь насытил их необходимой энергией, и с этого момента началась попытка цефов колонизировать Землю. Ими немедленно были отброшены от островов войска как США, так и КНДР. Далее они принялись строить обширную сеть подземных тоннелей, чтобы обеспечить быструю переброску войск в основные точки захвата. Быстрее всего цефам удалось пробраться в Нью-Йорк, который стал первой целью их экспансии.

Вторгнувшись в Нью-Йорк в 2023 году, инопланетяне распространили в мегаполисе вирус неизвестной природы, положивший начало массовой эпидемии. Чтобы этот вирус не распространился за пределы Нью-Йорка, правительством США было принято решение установить в городе карантин. Поддержание данного режима было доверено частной военной компании CELL, финансируемой корпорацией Харгрив-Раш. Геноцид со стороны цефов и произвол CELL поставили город на грань вымирания. Однако вторжение инопланетян удалось остановить относительно быстро. 25 августа 2023 года большинство цефов было уничтожено распылением наноспор по всей сети их коммуникаций, произведённым носителем Нанокостюма 2.0, известным под кодовым именем Алькатрас.

Большинство пришельцев было уничтожено наноспорами. Те же, кто уцелели и предприняли атаки на такие крупные города мира, как Лондон, Санкт-Петербург и Рио-де-Жанейро, были немедленно ликвидированы войсками GDI и CELL. СМИ по указке правительств крупнейших стран мира старались скрыть подробности данного инопланетного вторжения, дабы не вызывать паники среди населения, как гласит официальная версия. Вскоре человечеству, и без того мало знавшему об экспансии цефов, начало навязываться мнение, что нашествие инопланетян является не более чем мифом. Изредка встречавшиеся в разных уголках мира цефы выдавались за сложные виды тибериумной мутации типа висцероид и немедленно ликвидировались отрядами быстрого реагирования CELL.

На фоне падения влияния GDI, оставшейся в стороне во многих недавних конфликтах, CELL набирали огромный вес. Они присвоили себе победу над пришельцами в Нью-Йорке и получили от правительств крупнейших стран мира доступ ко всем местам десантирования цефов. В СМИ же выставлялась версия, что CELL проводят исследования природы тибериума, параллельно GDI, однако на самом деле они занимались изучением инопланетных технологий.

Главным достижением CELL стало пленение источника Коллективного разума цефов – формы жизни, известной как Альфа-Цеф (возможно, аналог Прораба скриннов). Им удалось извлекать огромное количество энергии из инопланетного существа. Этот козырь обеспечил им энергетическую монополию, поскольку выработка так называемой «Системы X» представлялась гораздо более рентабельной, чем использование тибериума в качестве топлива для электростанций. CELL начали продавать неограниченную энергию по очень низкой цене, что обеспечило им чрезвычайно широкую клиентурную сеть. Вскоре частная военная компания развилась в многопрофильную мегакорпорацию, поглотившую некогда материнскую Харгрив-Раш. Военная, экономическая, технологическая и политическая мощь CELL росла невообразимо быстро. Эта корпорация фактически установила диктатуру во многих городах мира, в частности – Нью-Йорке, который стал её штаб-квартирой. Вскоре даже GDI не могла соперничать с CELL на политической и экономической арене.

В 2030 году вновь объявился Кейн, доселе считавшийся погибшим. Многие базы GDI подверглись массированным атакам войск Братства NOD, что заставило Инициативу снова вернуться к делам, особенно при том, что CELL предпочла держаться подальше от этого конфликта. Вторая Тибериумная Война длилась четыре года и завершилась в 2034 году, когда войскам GDI удалось уничтожить Главный храм в Каире. Примечательным фактом является то, что в ходе этой войны был обнаружен космический корабль скриннов, упавший на Землю, предположительно, тысячелетия назад. Этот эпизод также связан с нахождением Тацита – информационного массива, созданного, вероятно, скриннами.

По итогам войны упомянутый выше Тацит достался GDI, однако учёные Инициативы были не в силах расшифровать его информацию. Но им стало известно, что искусственный интеллект NOD, называемый СИНОД, был создан Кейном для декодирования данной информационной матрицы. Войска GDI захватили ИИ Братства и намеревались использовать его для расшифровки Тацита. Получив инопланетный артефакт, СИНОД объявил о своей полной независимости и развязал войну со всем человечеством. Параллельно борьбе с Инициативой и бывшими хозяевами из Братства, мятежный ИИ предпринимал попытки захватить Лингшан с целью обретения высоких технологий цефов, но оказалось, что пришельцы давно покинули острова – предположительно, незадолго до пленения Альфа-Цефа.

Киборги СИНОД’а стали серьёзной угрозой для всего человечества, что заставило GDI и NOD временно объединиться против общего врага. Совместными усилиями Инициатива и Братство уничтожили ИИ, положив конец конфликту, впоследствии названному «Огненный шторм». Учёным GDI удалось в целости и сохранности изъять Тацит из разрушенного ядра СИНОД’а и получить из базы данных ИИ некоторую декодированную информацию, предупреждавшую о скором вторжении скриннов.

Союз с Братством и оплошность, связанная с восстанием СИНОД’а, негативно сказались на репутации GDI даже несмотря на победу во Второй Тибериумной Войне. Вследствие этого Инициатива вновь отошла на второй план на политической арене. CELL же продолжала расти, вскоре взяв под контроль экономику всей Северной Америки и Европы. Со второй половины 30-х годов государства перестали существовать как таковые, и с тех пор мир делили между собой CELL, GDI и NOD. Учитывая упадок в стане Инициативы, которая теперь специализировалась исключительно на борьбе с ростом тибериума, и фактическую смерть обезглавленного Братства, можно было считать, что CELL отныне достигла мирового господства.

Диктатура CELL привела человеческую цивилизацию к кризису. Экономическая монополия позволяла корпорации превращать обнищавшее население в рабов. Многие видели в CELL нового врага человечества, однако их тиранию никто не в силах был прекратить. Даже некогда могущественная GDI, которой пришлось распустить две трети своего военного состава и закрыть большое количество баз и застав, отныне не могла считаться соперником CELL. Единственные, кто пытались дать бой новому мировому правительству – это повстанческие группировки и радикально настроенные сторонники Братства NOD.

Такой порядок вещей продолжался до начала 2047 года, когда Братство снова вернулось на мировую арену. Видя своим главным врагом GDI, сторонники NOD атаковали космический центр имени Годдарда и отключили систему спутниковой противоракетной обороны, позволив своему командованию уничтожить орбитальную станцию «Филадельфия» – штаб верховного командования Инициативы – ядерным ударом. Братство стремительно набирало мощь и атаковало зоны влияния GDI и ряд городов, контролируемых CELL.

GDI быстро переорганизовалась и нанесла по Братству ответный удар, в то время как CELL предпочла использовать оборонительную тактику. Так началась Третья Тибериумная Война, охватившая большую часть мира. В конце концов войска Инициативы обнаружили Главный храм в Сараево, как и в первой войне, и штурмовали его. Действующий на тот момент директор GDI Редмонд Бойл санкционировал удар по храму из орбитального орудия. Ионный удар уничтожил святыню NOD и спровоцировал мощный взрыв жидкого тибериума, привлёкший внимание ожидающего своего выхода Прораба-371.

Засевшие на Титане войска скриннов приняли тибериумный взрыв за сигнал, говорящий о начале жатвы. Экспедиционный корпус Прораба-371 приблизился к Земле и был сбит ионными орудиями GDI. Успешно высадившись на планету несмотря на обстрел, пришельцы сразу же ответили землянам агрессией на агрессию. В отличие от вторжения цефов, экспансия скриннов охватила весь земной шар. Инопланетяне повсеместно уничтожали враждебно настроенных людей и полностью разрушили несколько крупных городов. Тем не менее, военачальникам GDI в конце концов удалось найти методы борьбы с захватчиками и остановить их нашествие. Когда Третья Тибериумная Война подошла к финалу, о скриннах осталось лишь одно напоминание – Предел-19.

На фоне войны со скриннами в Нью-Йорке пробудился некогда пленённый оперативниками CELL Альфа-Цеф. Он направил подчинённые ему остатки цефов на борьбу с военным контингентом CELL, чтобы после победы над людьми в Нью-Йорке присоединиться к экспансии Прораба-371. Однако к этому моменту скринны уже находились на грани поражения, поэтому Альфа-Цеф принял решение образовать Мост Эйнштейна-Розена на свою родную планету и призвать на Землю современный боевой корабль, содержащий на борту «цефов третьей стадии» (по классификации доктора Кина).

Пока силы GDI бились со скриннами в решающем сражении на реке Тибр, десантирование цефов третьей стадии на Землю остановила повстанческая группировка Манхэттена, возглавляемая некой сущностью, именуемой Пророком (существуют неподтверждённые данные, что некогда этот субъект носил имя Лоуренс Барнс). В ходе этого конфликта из-за тактической ошибки CELL Нью-Йорк перестал существовать. Упомянутый инцидент дал немощному правительству США реальную возможность вывести данную корпорацию с политической арены. По решению сенатора Тары Стрикланд CELL была осуждена за преступление против человечества и мира, что вскоре привело к расформированию военно-экономического конгломерата. Растущее же влияние GDI после победы над Братством и скриннами позволило ей взять на себя ответственность за поддержание порядка на Земле.

В 2052 году крепнущая GDI вновь столкнулась с NOD. На секретную научную лабораторию в Скалистых горах (штат Айдахо, США) совершила нападение армия киборгов, возглавляемая новым ИИ ЛЕГИОН’ом, который был создан учёными NOD ещё до начала Третьей Тибериумной Войны. Данный рейд привёл к тому, что Инициатива утратила Тацит. После потери артефакта GDI ничего не слышала о Братстве целых десять лет.

К 2062 году тибериум разросся до невероятных пределов, заполнив 98% поверхности Земли. Вся планета превратилась в огромную «красную зону». В этом году в штаб GDI в Манчестере прибыл Кейн и предложил Совету директоров сотрудничество. Лидеру Братства удалось расшифровать Тацит при помощи ЛЕГИОН’а, и это открыло перед ним новые возможности в борьбе с тибериумом. Он предложил начальству GDI совместными усилиями построить Сеть Контроля Тибериума, или СКТ, чтобы сдержать рост кристалла и превратить его в недорогой источник энергии.

Союз GDI и NOD оказался плодотворным. Совместными усилиями обеим сторонам удалось преобразовать многие красные зоны в синие. Однако к 2077 году напряжённые отношения между сторонниками GDI и NOD, а также раскол в стане последних, привели к очередной Тибериумной Войне, которая закончилась активацией СКТ и «вознесением» Кейна через Предел-19.

После активации СКТ тибериум остался на Земле в небольшом количестве. Таким образом, он больше не угрожал существованию человечества, но мог и дальше использоваться в качестве источника энергии. GDI с этого момента безоговорочно стала мировым правительством, а остатки сторонников NOD усомнились в своей идеологии после того, как Кейн покинул их, и предпочли спокойную жизнь нескончаемым войнам. Так начался «Золотой Век» для всего человечества.

После неудачной экспедиции на Землю в 2047 году Владыка Скриннов отдал приказ о подготовке мощного космического флота для полномасштабного вторжения в мир людей. Параллельно проведению мобилизации, Владыка поручил всё ещё подконтрольному ему искусственному интеллекту создать для колонизации Земли более совершенное оружие, чем выведенная ранее форма жизни (цефы). Предположительно, инопланетяне рассматривали землян как существенных противников, поэтому сочли даже цефов третьей стадии, которых так сильно боялись учёные CELL, неподходящим войском для планетарной атаки.

За два года экспериментов ИИ удалось разработать универсальный наноконструктор. Это событие стало крупным технологическим прорывом для инопланетян. Вскоре он создал совершенное оружие, потребованное от него Владыкой Скриннов. Соединив в своей разработке технологии боевых кораблей скриннов класса «Разрушитель» и «Планетарный штурмовик», а также боевых кораблей цефов, ИИ начал выпускать новейшую военную технику.

Эти машины, способные перемещаться как в атмосфере, так и в межпланетном пространстве, были оснащены самым современным оружием как скриннов, так и цефов. Но главной силой новых боевых кораблей считается установленный внутри каждого из них упомянутый выше универсальный наноконструктор. Благодаря данному ассемблеру они могут строить свои собственные копии. Впоследствии люди дали название этим машинам – Берсеркеры, в честь древних воинов-викингов, известных своей неукротимой яростью.

Краткая справка по боевому межпланетному кораблю пришельцев класса «Берсеркер» из исследовательских работ доктора Гвидо Мебиуса: «Это автоматические самореплицирующиеся машины скриннов, оснащённые ионными двигателями, позволяющими им перемещаться в межзвёздном пространстве. Сочетая в себе самые современные военные технологии скриннов и дочерних им, как мы недавно выяснили, цефов, Берсеркеры по праву могут считаться совершенными тактическими единицами. Такой корабль, благодаря мощному вооружению, способен даже в одиночку доставить немало проблем нашим военным базам. Но самый главный и поистине страшный козырь Берсеркеров кроется не в оружии, а в так называемом универсальном конструкторе.

Каждый Берсеркер оснащён вышеупомянутым конструктором, дающим ему возможность прямо на поле боя производить боевые единицы вроде встречавшихся в 2023 году цефов или летающих дронов, подобных тем, что использовались кораблями скриннов класса «Планетарный штурмовик». Однако куда ужаснее то, что при помощи этой технологии Берсеркер может создавать свои собственные копии. Короче говоря, при достаточном количестве материала, эта боевая машина способна построить что угодно. Поэтому они и уничтожают планеты, разбирая их на строительный материал для своих новых собратьев. Это свойство делает их необоримой силой, поскольку размножаются они гораздо быстрее, чем гибнут в боях».

Владыка Скриннов одобрил производство Берсеркеров, поэтому сконструированные ИИ машины небольшими отрядами отправились на скопления астероидов и необитаемые планеты с целью добывания ресурса и строительства из него своих новых копий. Так армия Берсеркеров начала стремительно расти. Когда же ИИ придумал для быстрого перемещения в космосе использовать небольшие червоточины, отправлявшие группы его детищ прямиком к цели, рост орды машин заметно ускорился.

Рост воинства Берсеркеров по экспоненте привёл к тому, что за сорок лет добычи ресурсов и строительства своих копий эти смертоносные машины переработали огромное количество звёздных систем, а их рой в итоге насчитывал миллионы единиц. В какой-то момент Владыка Скриннов счёл, что армия готова к вторжению на Землю, и приказал ИИ отправить её к цели, послав вместе с ней свой имперский космический флот.

14 февраля 2099 года учёными GDI было замечено множество червоточин в пределах Солнечной системы. Из них в течение месяца прибывали корабли скриннов и орды Берсеркеров. Когда же вся армия вторжения была переброшена в Солнечную систему, началась массированная атака на Землю.

Первые же бои показали явное военное превосходство пришельцев над людьми. К войскам GDI, не справлявшимся со столь мощным противником, пришли на помощь Чёрные братья – члены тайного ордена Братства NOD, о котором ничего не было слышно со времён последней Тибериумной Войны. Чёрные братья сохранили наследие Кейна, по каким-то причинам оставленное им на Земле по итогам «вознесения» – искусственный интеллект ЛЕГИОН. По их мнению, этот суперкомпьютер и его армия киборгов должны были сыграть решающую роль в войне за спасение человечества от инопланетян. Совет GDI нашёл разумной идею поручить борьбу с машинами (Берсеркерами) – машинам (киборгам ЛЕГИОН’а).

Совместно бойцы GDI и NOD, а также «стальная армия», противостояли захватчикам более успешно, однако всё равно медленно, но верно сдавали свои позиции. Полгода непрерывных боевых действий привели к тому, что человечество было почти полностью истреблено, а уцелевшие солдаты Инициативы и Братства вместе с киборгами остались защищать свой последний оплот – Италию.

11 октября 2099 года войсками защитников Земли наблюдалось странное явление, а именно – баталия между войсками скриннов и Берсеркерами, победителями в которой вышли последние. Исходя из данных, полученных при захвате техноузлов пришельцев, можно предположить, что ИИ, создавший Берсеркеров, обретя столь мощное оружие, счёл своих создателей ненужными и объявил им войну, чтобы утвердить свою независимость.

Более трёх месяцев оборона Италии не подвергалась нападениям, так как, судя по всему, пришельцы были заняты «техногенной гражданской войной». Можно точно утверждать, что эти внутренние распри закончились в пользу ИИ, поскольку 29 января 2100 года на заставу «Ланце Спецатте» близ Милана совершили нападение двадцать Берсеркеров».

– Информация из базы данных ИИ ЛЕГИОН.

ЛЕГИОН вкратце рассказал пони о наиболее ключевых моментах истории человечества, начиная с появления тибериума на Земле, и о происхождении инопланетной цивилизации скриннов. Основное же внимание ИИ уделил тому, как он и люди обороняли Италию от пришельцев в ходе недавней войны. Те небольшие армии, что остались от некогда могущественных GDI и Ордена Чёрных братьев, и изрядно поредевшее кибер-войско совместно удерживали Апеннины в течение двух месяцев, пока не были оттеснены к последней линии обороны – военной базе Инициативы у Предела-19. Атаки Берсеркеров на эту базу не прекращались, и в конце концов весь человеческий контингент был окончательно уничтожен.

– В апреле был ликвидирован последний отряд GDI, что ознаменовало окончательную гибель человечества. Я же, поняв, что в одиночку мне не справиться с Берсеркерами, принял решение отступить, воспользовавшись Пределом-19, как это когда-то сделал мой отец – Кейн. На основе полученных из техноузлов данных я заприметил четыре экзопланеты, подходящие для того, чтобы обосноваться на них и продолжить войну с Берсеркерами. Ваша планета заняла первое место в этом списке. Таким образом я и очутился у вас – в Эквестрии, – закончил свою речь ЛЕГИОН.

Поражённые услышанным, поняши, расположившиеся перед гвардейцами, многозначительно переглянулись между собой. В помещении повисла напряжённая тишина, пока её спустя несколько секунд не прервала небесно-голубая кобылка, которую только что подошедшая к концу история запутала уже довольно давно:

– Стоп, стоп, стоп! Я ничего не поняла! – воскликнула Дэш, утомлённая огромным потоком информации. Как же ей всё это напоминало историю корпуса Вондерболтов в плане своей запутанности, хотя и казалось гораздо более непонятным. – Эти… Берсеркеры – они кто? Скринны? Или Цефы?

– Строго говоря, не то и не другое, – отвечал ИИ. – Они созданы детищем скриннов, поэтому их можно называть «пост-скриннами». Некоторые употребляли термин «цефы четвёртой стадии», хотя у военных прижился усреднённый вариант – «скринно-цефы». Я же классифицирую Берсеркеров как отдельную форму искусственной жизни.

– Как летающая крепость может быть формой жизни? – немного неуверенно спросила Твайлайт.

– Точно так же, как я и вся моя Сеть. Я ведь тоже, как и они – машина, способная мыслить. Впрочем, мы живы не совсем так, как вы, поэтому и я, и Берсеркеры являемся искусственной формой жизни, – объяснил ЛЕГИОН.

– И тебя создали люди, так? – уточнила Спаркл, мало понимая природу своего собеседника.

– Верно. Считай, что они призвали меня как элементал при помощи магии чисел.

– Мне лично до сих пор непонятно, зачем эти твои Берсеркеры напали на нас, – протянула Эпплджек, выгадав момент, чтобы вставить свой вопрос. – Что им от нас нужно?

– Как я уже говорил, они считают своей основной целью уничтожение всего живого. Скринны были ксенофобной расой, а потому желали, чтобы совершенное оружие для захвата космоса разделяло их ненависть к иным формам жизни. Эта установка сыграла с ними злую шутку. Созданный ими искусственный интеллект и его армия Берсеркеров действительно не щадили жизнь и в конце концов не пощадили людей и даже своих создателей. Отсюда вывод, что они не пощадят и вас тоже, – изложил лик на мониторе.

– В таком случае, что нам делать? – настороженно осведомилась Принцесса Дружбы. Выслушанный рассказ, длившийся, наверно, более часа, произвёл на неё самые неизгладимые впечатления. Узнав о том, как кровожадные пришельцы уже уничтожили целую планету и всё её население, она боялась за судьбу собственного мира, пожалуй, втрое сильнее прежнего.

– Дать им отпор, – решительно молвил ИИ. – Недавнее нападение Берсеркеров на Понивилль и Мэйнхэттен было, скорее всего, не более чем разведкой боем, призванной оценить уровень сопротивления. По аналогии с вторжением на Землю, массированная атака всего их роя на Эквестрию состоится примерно через месяц. За это время мы должны подготовиться к встрече с ними.

P.S. «Обороняется тот, у кого недостаточно сил для победы; тот, у кого сил с избытком, атакует» – Сунь Цзы.

Акт 1. Глава 6: Война без конца

6.1. Военная доктрина

– Всего месяц? – переспросил Спирхэд, сидящий на полу среди своих подчинённых позади воплощений Элементов Гармонии. – Это же ничтожно мало. Насколько я понимаю, этих штуковин в космосе так много, что нам и года на подготовку не хватит.

– Мы будем торопиться, – отвечал ЛЕГИОН. – К тому же, это лишь примерный расчёт. Логика ИИ скриннов очень непредсказуема и случайна. Невозможно предугадать, каким будет его следующий ход.

– То есть, ты хочешь сказать, что весь тот рой, который прямо сейчас пожирает астероиды, может напасть на нас в любую минуту? – настороженно уточнила радужногривая пегаска.

– Верно, Рэйнбоу Дэш. Они могут совершить нападение как завтра, так и через несколько лет. Скорее всего, полномасштабная атака состоится сразу, как только данное скопление окончательно переместится в вашу звёздную систему. Экстраполируя темпы перемещения через червоточины, я рассчитал, что полный состав армии Берсеркеров будет здесь через тридцать девять дней.

От тех сроков, что назвал ИИ, у шести поняш чуть ли не глаза на лоб полезли. Помня, какие ужасы творились вчера в Понивилле во время нападения этих инопланетных тварей, имя которым, как оказалось – скринно-цефы, – они почувствовали, как их до костей пробрал мертвенный холод, вызванный безмолвным страхом. Подруги осознавали, что час гибели Эквестрии, о котором говорил Стар Свирл, очевидно, приближается, и это приводило их в трепет.

Переглянувшись с сидящими рядом Рарити и Флаттершай, в чьих глазах читалось ошеломление, Твайлайт нервно сглотнула, но всё же решила, что опускать плечи рано. Если миру грозит доселе невиданная опасность, то его просто необходимо защищать, как и всегда.

– Как мы будем готовиться к защите? – перешла к делу принцесса. Сейчас её волновало лишь одно – любой ценой уберечь родную и любимую Эквестрию от захватчиков из космоса.

– Подходя к этому вопросу, не стоит забывать, что вашей стране угрожает не только внешняя, но и внутренняя угроза. Вполне вероятно, что тибериум истребит ваш вид быстрее, чем Берсеркеры.

– У тебя есть какой-нибудь план по борьбе с кристаллом? – полюбопытствовала Спаркл. Сиреневая пони понимала, что ЛЕГИОН знает о зелёном минерале очень много. Наверняка, подумалось ей, он имеет соображения по поводу того, как остановить рост тибериумных полей раз и навсегда – то есть, сделать то, что не смогла она сама.

– Есть, и это дело я возьму на себя. Чтобы спасти ваш мир от тотальной экологической катастрофы, я сооружу по всей Эквестрии Сеть Контроля Тибериума, полагаясь на пример людей по ликвидации красных зон. Мои машины невосприимчивы к воздействию кристалла, а это значит, что возведение узлов СКТ будет возможным даже в наиболее зараженных областях.

– Ты уж поторопись с этим делом, а то кристалл вот-вот начнёт поглощать Понивилль и Кантерлот, – требовательно произнесла Эпплджек.

– Боюсь, тибериум поглотит Центральную Эквестрию быстрее, чем я завершу строительство СКТ.

– Что ты хочешь этим сказать? – возмутилась блондинка, нутром чуя в словах ИИ какой-то подвох.

– Учитывая скорость роста тибериума, он покроет собой всю центральную часть вашей страны примерно через шестьдесят семь дней. Возведение СКТ же займёт не менее полугода. Также нужно помнить, что этот процесс могут изрядно замедлить некоторые непредвиденные обстоятельства и вторжение из космоса, – объяснил ЛЕГИОН, на что Рарити напряжённо возразила:

– Но это же нонсенс! С таким ходом событий мы погибнем быстрее, чем ты закончишь строительство!

– Да, поэтому нам придётся пойти на кое-какие меры, – изрекал ИИ. – Изучив географию Эквестрии, я заприметил три наиболее важных стратегических объекта: Кантерлот, Понивилль и столица Кристальной империи. Данные объекты мы огородим периметрами безопасности и будем поддерживать в них условия, пригодные для углеродной жизни. Все пони из других населённых пунктов должны в кратчайшие сроки эвакуироваться в названные города, так как очень скоро территории за пределами периметров безопасности могут превратиться в красные зоны.

– Неужели нам придётся оставить другие города? – негодовала Твайли. Ей совершенно не нравилась идея бросить большую часть территории Эквестрии на произвол судьбы, не считая даже того, что она слабо себе представляла переселение всех пони всего-то в три населённых пункта. Мало было потерять южные пустыни и эпплвудские горы!..

– Это необходимая мера. У нас не хватит ни времени, ни ресурсов на то, чтобы возвести периметр безопасности вокруг каждого города Эквестрии.

– А что такое «периметр безопасности»? – поинтересовалась Пинки Пай, сверля широкий монитор застывшим взглядом. Казалось, что она почти ничего не поняла из того, что молвил суперкомпьютер, и ныне пребывала в полнейшем замешательстве. Правда, она слушала его речи с невиданной для себя сосредоточенностью, с какой некогда наблюдала за сохнущей краской…

– Это целый комплекс изоляционных сооружений, который должен будет уберечь вышеупомянутые города от распространения тибериума. Мы оградим территории всех трёх объектов бетонной стеной десяти метров в высоту и двенадцати – в глубину, установим ультразвуковые барьеры, над жилыми зонами возведём нанокуполы. Так мы защитимся и от кристалла, и от ионных бурь.

– Ионных бурь? – переспросила Рэйнбоу, никогда раньше не слышавшая о подобных, судя по всему, природных явлениях.

– В красных зонах очень нестабильные погодные условия: частые шторма и тибериумные дожди. Поскольку в какой-то момент за пределами периметров безопасности образуются бескрайние поля тибериума, то нам стоит опасаться того, что штормовой фронт может переместиться на наши синие зоны. Поэтому необходимо, чтобы нанокуполы защитили города от радиоактивных осадков.

– Ладно, – сдержанно согласилась Спаркл с доводами ИИ, хотя мысленно пришла к выводу, что столь серьёзные решения вправе принимать только её наставница. – Но как мы будем готовиться к вторжению из космоса?

– Параллельно возведению СКТ мы будем непрерывно наращивать военный потенциал внутри нанокуполов. Я сумею наладить конвейерное производство киборгов и прочей военной техники для обеспечения нашей обороны.

– Ну а что должны будем делать мы? – угрюмо полюбопытствовала Дэши, скрестив копыта на груди. Её не устраивала мысль о том, что ЛЕГИОН, судя по всему, собирается взять на себя решение всех военных вопросов Эквестрии. Кто знает, вдруг он сам станет угрозой для всех пони, когда построит эту свою техногенную империю на территории трёх городов? Как говорится, союзу с сильнейшим доверять нельзя.

– Заниматься обустройством городов, заготавливать запасы провизии, строить резервуары питьевой воды и готовиться к тому, что враг вот-вот нагрянет, и начнётся война на полное истребление.

– Мы тоже должны будем в-воевать? – робко спросила Флатти, с трудом сдерживая мелкую дрожь по всему телу.

– Разумеется, Флаттершай. Все те, кто не являются работниками тыла, встанут в боевой строй. В противном случае наше поражение будет скорым.

Ужаснувшись от полученного ответа, нежно-жёлтая пегаска ошеломлённо скривила губы и поникла ушками, а зрачки в её широко раскрытых глазах тут же сузились. И хотя где-то в глубине она уже для себя решила, что пожелает стать именно работницей тыла и будет под этим самым нанокуполом пасти овечек, чтобы их шерсть послужила материалом, например, для тёплой солдатской одежды, но всё же описанные ЛЕГИОН’ом перспективы заставляли её бедное сердце трепыхаться, как напуганная птица.

Не зная, что и думать обо всём этом, она посмотрела на аликорна и заметила, что та на несколько мгновений погрузилась в глубокие размышления.

– Ты говорил, что армия пришельцев насчитывает миллионы летающих крепостей. У нас вообще есть хоть какой-то шанс справиться с ними? – задала вопрос Принцесса Дружбы, задумчиво приложив копытце к подбородку.

– Теоретически, – молвил искусственный интеллект. – Как я уже сказал, логика машин скриннов непредсказуема. Судя по всему, они выбирают тактику случайным образом, вследствие чего их действия невозможно просчитать. Но эта особенность их мышления даёт нам некоторые преимущества. Порой их действия бывают весьма странными и неэффективными. Будем ловить Берсеркеров на их же ошибках. Скажем, в Понивилле они действовали довольно топорно, что и обеспечило нам победу. Однако в Мэйнхэттене они применяют гораздо более гибкие тактики.

– Они всё ещё хозяйничают в Мэйнхэттене? – встревожилась Рарити. Она хорошо знала о том, что пришельцы напали на мегаполис вчера вечером, но всей душой надеялась, что атака была отбита.

– Город оккупирован многочисленными отрядами цефов, десантированными двенадцатью Берсеркерами. Мои войска стараются вытеснить пришельцев, но пока что нам не удаётся взять штурмом занятые ими позиции в Центральном парке.

– Принцесса Селестия отправила туда гвардейские отряды, так что скоро к твоим солдатам придёт подмога, – известила Спаркл, уверенно кивнув.

– Нет, Принцесса Твайлайт, ваши пони уже мертвы, – ответил ИИ, из-за чего уверенность на лице аликорна тут же испарилась. Сиреневую пони вмиг охватил ужас, как и её компаньонов.

– Как это случилось?! – ошарашенно осведомилась она.

– Поезд с вашими гвардейцами был уничтожен четырьмя Берсеркерами примерно в шестидесяти километрах от Мэйнхэттена чуть более часа назад, – выложил ЛЕГИОН. Выдержав секундную паузу, пока кобылки и сидящие за ними гвардейцы обменивались взглядами округлённых глаз, отвесив челюсти, он огласил свой вердикт: – Полагаю, что нам придётся сдать город пришельцам.

– Но мы не можем отдать им такой шикарный город! – запротестовала белоснежная единорожка. Она не могла поверить, что величественный Мэйнхэттен и все его достопримечательности, магазинчики и кафешки вскоре обратятся в руины. И бутик, открытие которого стоило ей немалых силовых, моральных и финансовых затрат, тоже станет горсткой пепла на ветру. А сколько живущих там пони погибнет!..

– Мэйнхэттен придётся оставить в любом случае. Даже если мы не позволим пришельцам его оккупировать, он всё равно так или иначе запустеет из-за заражения тибериумом.

– Что бы ни случилось с городом, ты должен спасти оттуда всех пони, – настойчиво потребовала Твайлайт. Безусловно, ей, как и мастерице, становилось больно от того, что вскоре мегаполис может полностью запустеть, но жизни мирных горожан представляли для неё несоизмеримо большую ценность. Мгновенно осмыслив её просьбу, ИИ без лишних слов согласился:

– Хорошо, я постараюсь произвести эвакуацию так, чтобы уцелело как можно больше гражданских.

Взгляды принцессы и мастерицы тотчас вновь пересеклись. Если одна думала обо всех мэйнхэттенцах в целом, то другую прежде всего одолевала тревога за конкретных пони, с которыми она зналась и чьими жизнями дорожила. В конце концов, главное, что она ценила в своём тамошнем бутике – это его персонал.

Вздохнув с некоторым облегчением, Спаркл поблагодарила:

– Спасибо тебе, что помогаешь.

– Пока ещё не за что, принцесса…

6.2. Подведём итоги

«Сегодня 15.12.1307. В нашей стране происходят серьёзные перемены. Несколько часов назад я и мои подруги вступили в контакт со странной сущностью с планеты Земля, именующей себя «ЛЕГИОН». Кажется, ему подчинены те, кого мы называли «стальными монстрами» (как выяснилось, эти существа носят название «киборги»). Я сумела договориться с ним о взаимопомощи в борьбе с пришельцами. Дружба с нами действительно входила в его планы, как я и предполагала. Но меня до сих пор терзают мучительные сомнения. Правильно ли я поступила, завязав с ним дружбу?

Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, например, уверены в том, что договор с ЛЕГИОН’ом ничего хорошего Эквестрии не сулит. Им не нравится, что этот искусственный интеллект (так он себя называет) слишком много командует. И вправду, едва заговорив с нами, он уже распорядился переселить всех пони в Кантерлот, Понивилль и Кристальную империю, а все прочие города оставить брошенными. ЛЕГИОН утверждает, что только так мы сможем спастись от пришельцев и зелёного кристалла, который, как оказалось, называется «тибериум» (кстати говоря, в Вечнодиком лесу нами был встречен минерал синего цвета, но сейчас у меня совсем нет времени разбираться в природе и причинах произошедших с ним изменений). Он хочет собрать всех пони в указанных выше населённых пунктах и оградить их от внешней угрозы.

Трудно сказать, что он замышляет. Может быть, он действительно хочет спасти нас от гибели? Впрочем, меня не прекращает мучить вопрос: зачем ему нужны мы – пони? Он ждёт от нас какой-то помощи, но пока что скорее просто берёт наши города под свою защиту. С другой же стороны, он намекнул, что все пони должны будут встать на защиту Эквестрии, когда пришельцы начнут полномасштабное вторжение. По расчётам ЛЕГИОН’а, это должно произойти чуть больше чем через месяц.

Короче говоря, ЛЕГИОН намерен исполнять в нашей стране нечто вроде роли министра обороны. Не представляю, каковы его истинные планы относительно нас. Возможно, он желает каким-то образом использовать нашу магию в борьбе с пришельцами. Не исключено, что он многое знает о наших магических способностях. Эта сущность вообще подозрительно чрезмерно осведомлена об Эквестрии и даже о нас. Например, его киборги, как и он сам, откуда-то знают моё имя и имена моих подруг. Вроде бы, он говорил, что эти знания достались ему от скриннов – вымерших инопланетян, чьё «оружие» пытается захватить наш мир. Это очень запутанная тема, в которую я пока что даже не пытаюсь вникать.

В общем и целом дела наши, похоже, плохи. И Мэйнхэттен до сих пор тиранят войска пришельцев. Незадолго до того, как начать писать эту заметку, я отправила письмо Принцессе Селестии и доложила ей о том, что её поручение относительно Элементов Гармонии выполнено, а также рассказала о разговоре с ЛЕГИОН’ом. Принцесса сразу же ответила мне, написав, что завтра прибудет в Понивилль и лично поговорит с этим искусственным интеллектом о сотрудничестве. Надеюсь, что хоть ей удастся взять ситуацию в свои копыта».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Так значит, ты всё же считаешь, что это было рискованным шагом? – спросила Старлайт, когда Спаркл окунула перо в чернильницу.

Единорожка сидела напротив принцессы в одном из кресел, и их обеих разделял лишь читальный столик, на котором помимо дневника и чернильницы стояли три опустевшие чашки. За горячим чаем аликорн поведала своей ученице и любимому ассистенту обо всём том, что происходило с ней и её подругами в течение дня, показавшегося ей невероятно долгим, пусть даже она и пробыла часов шесть без сознания после встречи с синим тибериумом. И если дракончик изволил пойти спать почти сразу, как только закончился рассказ, то фиолетовогривая поняша решила посидеть в библиотеке ещё какое-то время, чтобы составить наставнице компанию, пока та писала заметку, потратив на письменный анализ текущей ситуации не более пятнадцати минут.

Вопрос ученицы заставил Твайлайт призадуматься на пару секунд, пока она закрывала дневник, вложив между страниц специальную ленточную закладку, прикреплённую к корешку. Учитывая то, о чём шла речь за чашкой чая, она без труда поняла, что под рискованным шагом нежно-сиреневая единорожка подразумевала договор с ЛЕГИОН’ом.

Множество факторов склоняло Принцессу Дружбы к двум противоположным мнениям и впечатлениям. С одной стороны, эти необычные стальные существа без лишних слов помогали оборонять города Эквестрии от пришельцев, а также излечили лавандовую кобылку от заражения, но с другой – настойчивость ИИ в предложении, откровенно говоря, безумных идей внушала ей немалые опасения, как и скребущая по нервам молчаливость его киборгов.

Вместе с тем, впечатление подруг аликорна и всех тех гвардейцев, что сопровождали её в гостях у чужаков, получилось более-менее однозначным. Они были не в восторге от нового знакомства, и у всех них имелись свои собственные причины на такую реакцию – от банальной недоверчивости, испытываемой Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, до страха перед всей машинной братией, который разделяли Рарити и Флаттершай. И только Пинки Пай была рада тому, что у Эквестрии появились очередные друзья, поскольку её чересчур весёлая натура не учитывала никаких рисков… в отличие от принцессы с присущей ей мнительностью.

Впрочем, после нападения пришельцев аликорн невольно была склонна видеть всё в самых мрачных тонах. Она и сама осознавала свою, казалось бы, иррациональную предвзятость. И всё же отделаться от гнетущих впечатлений было крайне трудно.

– Затрудняюсь ответить, – проронила Твайли, припомнив ко всему прочему, сколь немалое опасение выказывали понивилльцы при появлении в городке стальных чужаков. – Кажется, многие не верят, что ЛЕГИОН нам друг, да и девочки тоже. Только Пинки Пай другого о нём мнения.

– А ты веришь?

– В общем-то, пока что он и его киборги действительно помогают нам, – задумчиво рассуждала аликорн. – Возможно, он на самом деле хочет нам помочь. Думаю, ему стоит дать шанс.

– Не знаю, Твайлайт. Меня лично пугает то, что нам пришлось просить этих монстров о помощи, – недоверчиво протянула Глиммер.

С самого утра, едва услышав идею своей наставницы договориться со стальными пришельцами о взаимопомощи, она приняла её со скептицизмом, полагая, что те очевидно не имеют ни единой причины водить дружбу с пони. Конечно, вчера они защищали Понивилль от летающих крепостей, но нежно-сиреневая единорожка полагала, что их действия имели совершенно не те мотивы, которые могли бы показаться на первый взгляд.

Пожалуй, Старлайт и сама отчасти удивлялась собственной подозрительности и, как сказала Пинки Пай, негостеприимности, но почему-то всё внутри неё протестовало против контакта с этими чужаками, в которых она интуитивно видела угрозу. Возможно, всё дело в том, что после наблюдения пятен на небе, она заранее настроила себя на то, что ничего хорошего в ближайшее время случиться просто не может.

Как бы то ни было, в силу своего гнетущего настроя фиолетовогривая поняша промучилась сегодня весь день, оставшись вместе со Спайком следить за обстановкой в Понивилле, пока шесть её подруг ходили в Вечнодикий лес за Элементами Гармонии, а потом и в логово ЛЕГИОН’а. Невыносимо было ждать новостей, изначально всем сердцем предчувствуя неладное…

– Меня тоже, – призналась Спаркл, тяжело вздохнув. Она не могла и сама себе внушить спокойствие на этот счёт, и только обещание Селестии завтра же прибыть в Понивилль позволяло ей держать себя в копытах. Сейчас она особенно нуждалась в наставлениях белоснежного аликорна, не говоря уж о необходимости взять ситуацию под контроль.

– Не понимаю, – задумчиво бросила Глиммер, уперев взгляд в пустые чашки и растерянно помотав головой. – Если этот самый ЛЕГИОН изначально хотел с нами дружить, то почему его солдаты до сих пор избегали нас? И теперь он говорит, что нашему миру остаётся жить не больше двух лун, и хочет, чтобы все пони поселились в трёх городах… что-то здесь нечисто! Если бы всё это было правдой, то они, я думаю, не стали бы тратить впустую столько драгоценного времени, сидя без дела в своём логове, тебе не кажется?

– Логично, – согласилась Принцесса Дружбы, подумав, что сложившийся цейтнот, о котором говорил ЛЕГИОН, и вправду делает его недавнюю длительную изоляцию от всех пони совершенно бессмысленной и даже смертельно опасной. По сути, он и его киборги уже упустили инициативу, хотя могли вступить в контакт с Эквестрией ещё в самый первый день своего появления и сразу же предложить совместную подготовку к предстоящей обороне. Тогда, возможно, нападение летающих крепостей на Понивилль не повлекло бы столько жертв, особенно среди гвардейцев. Но теперь думать об этом было ни к чему, и аликорн высказала лишь то, что в первую очередь подталкивало её к доверию новым союзникам: – С другой же стороны, у нас нет выбора, кроме как положиться на них. Боюсь, что сами мы не защитим Эквестрию.

– Но у нас же теперь есть Элементы Гармонии, – напомнила Старли. – Разве Принцесса Селестия велела нам их вернуть не для того, чтобы мы могли и сами за себя постоять?

– Думаю, это скорее подстраховка на самый крайний случай, – несколько неуверенно отвечала Твай, в сущности, не совсем поняв, для чего именно наставница поручила ей вернуть эти магические камни. – Как бы то ни было, теперь, когда я вижу, с чем мы имеем дело, мне трудно представить, каким образом Элементы сумеют нас защитить. Не думаю, что им окажется под силу превратить весь тот рой летающих крепостей в камни.

Сказав это, Спаркл мельком вспомнила, что Элементам по меньшей мере два раза удавалось превратить в каменную статую даже такое могущественное магическое существо, как Дискорд, которого, между прочим, она не видела уже давно – со времён празднования победы над Королём Штормом. Правда, в те дни драконикус не принимал участия в противостоянии захватчикам по одному ему известной причине. И сейчас о нём никто ничего не слышал.

Но не успела принцесса об этом толком задуматься, как уже все её мысли сосредоточились на новом враге. Пожалуй, даже такая великая сила, как эти шесть волшебных кристаллов, померкнет на фоне невообразимо огромной орды, жрущей космос, если, конечно, слова ЛЕГИОН’а на этот счёт были полностью правдивы. Хотя сиреневой поняше хватало и того, что она видела собственными глазами, чтобы осознать всю беспрецедентность возникшей угрозы.

Не имея аргументов против довода наставницы, Старлайт лишь задумчиво хмыкнула. Она имела сугубо теоретические знания о Магии Гармонии, но, будучи очень опытным магом, догадывалась, что возможности Элементов наверняка колоссальны. Тем не менее, напоминая себе о том, что ей довелось увидеть через телескоп в конце осени, она с трудом представляла себе волшебство, которому оказалось бы под стать справиться с чем-то вроде того гигантского скопления, как выяснилось, инопланетных самореплицирующихся машин.

– Что ж, хорошо хоть ты вернулась оттуда живой и невредимой. И хвала Селестии, что они излечили тебя от заражения кристаллом, – подытожила единорожка. Вспомнив о контакте с тибериумом и последовавшей за ним инъекции, принцесса невольно вздрогнула. Впрочем, тот факт, что эти стальные существа поставили её на ноги и тем самым спасли ей жизнь, она не в последнюю очередь считала поводом хотя быть благодарной им, несмотря на их странные повадки. Её ученица между тем соскочила с кресла на пол и многозначительно добавила: – Посмотрим, что ждёт нас в будущем.

Старлайт потупила взор и в удручённой задумчивости простояла на одном месте около четверти минуты, после чего пожелала принцессе спокойной ночи и, получив взаимное пожелание, поплелась к выходу. Заодно она прихватила при помощи телекинеза три чашки, дабы отнести их обратно на кухню. Всего десять секунд, и библиотеку окутала гробовая тишина, как только единорожка закрыла за собой дверь. Разве что ещё какое-то время из коридора едва доносился цокот её удаляющихся копыт, но вскоре и он тоже растворился в стоячем тёплом воздухе замка.

Оставшись наедине с собой, Твайлайт погрузилась в размышления. Сегодняшний день отличался крупными переменами и обильным потоком информации, поэтому подумать, разумеется, было о чём. Хотя её уже давно клонило в сон, так как она была жутко вымотана походом за Элементами Гармонии и переговорами с ЛЕГИОН’ом. Пребывая в сонных раздумьях, Спаркл неподвижно просидела на софе чуть более пяти минут, а потом решила пойти спать. «Лучше уж лечь раньше, чем в библиотеку ворвётся Спайк и начнёт убеждать меня в необходимости отдыха», – подумала Принцесса Дружбы, вяло улыбнувшись.

Однако спрыгнуть на пол сиреневая пони была не в силах. Она несколько раз пробовала собраться и наконец-то встать на ноги, но в конечном счёте прекратила безрезультатные попытки и лениво растянулась прямо на софе. Твайлайт уткнулась мордочкой в сложенные перед собой копытца и в таком положении приготовилась отправиться в царство Принцессы Луны.

В силу всего того, что с ней недавно случалось, начиная с нескольких бессонных ночей из-за гибели Лас-Пегаса и заканчивая заражением синим кристаллом, она чувствовала себя, наверно, ещё более уставшей, чем после подготовки к Великому Эквестрийскому Саммиту пару лет назад. И даже внутренние тревоги и нелёгкие думы уже не могли вырвать её из тёплых объятий сна. Правда, засыпая, она продолжала неявно думать над последними событиями и в какой-то момент – уже в полусне – вспомнила о Мэйнхэттене…

6.3. Осада Мэйнхэттена

Прошли уже целые сутки с тех пор, как огромные летающие крепости зависли над Мэйнхэттеном. Они десантировали на улицы города чудовищ, выглядящих как двуногие кальмары в тяжёлой броне, которые незамедлительно принялись убивать всех подряд без разбора. Как же много пони погибло за эти ужасные сутки!

Почти сразу с появлением летающих крепостей и двуногих кальмаров улицы мегаполиса заполонили монстры, чьи тела целиком и полностью состоят из стали. Они прибыли сюда на землеройных машинах, вырвавшихся наружу в нескольких частях города. Так в Мэйнхэттене началась самая настоящая война между отрядами кальмаров и стальных монстров, и несчастные пони оказались среди двух огней. Со вчерашнего вечера выстрелы не смолкали ни на секунду.

За углом одного из высотных домов, расположенных на улицах аптауна, пряталась земная пони бежевого цвета с голубыми гривой и хвостом. На её шее красовался фиолетовый воротничок с белой каёмкой и красный галстук, а аккуратно зачёсанную гриву украшала заколка в виде цветка. Коко Поммель – так звали поняшу, со страхом следившую за яростной перестрелкой из не самого надёжного укрытия. Дрожа от ужаса, она взирала на то, как отряд кальмаров и строй стальных воинов беспощадно уничтожают друг друга, заняв позиции на разных концах перекрёстка. Само собой, Коко ничего не знала ни о цефах, ни о киборгах ЛЕГИОН’а, поэтому смысл этого противостояния был ей непонятен.

Мисс Поммель осторожно наблюдала за битвой, вспыхнувшей на пересечении сто шестнадцатой стрит и северной части Брайдлвея, едва заметно выглядывая из-за угла, чтобы не словить шальную пулю или пучок плазмы. Её охватывал панический страх, подобный которому ей прежде не доводилось испытывать, поскольку совсем рядом посреди небоскрёбов царила смерть. В этот миг пони больше всего на свете желала быть подальше от этого места, но пуститься в бег не решалась. Она была уверена, что пришельцы убьют её сразу, как только она высунется из укрытия. И складывалось такое впечатление, что этот кошмар никогда уже не кончится.

А ведь сутки назад всё было совсем иначе! Вчера вечером, когда рабочий день подошёл к концу, Коко спокойно шла домой из бутика «Рарити для Вас». По пути её взгляд приковался к одной из кафешек Брайдлвея, а вслед за этим появилось желание украсить морозный пятничный вечерок чашечкой ароматного кофе. Она нечасто так делала, но в этот день ей вдруг захотелось себя побаловать. Очень скоро желание осуществилось, и Поммель отдыхала за уютным столиком у окна. Медленно попивая восхитительный горячий напиток, она рассматривала прохожих пони, шагающих по освещённым фонарями и рекламными вывесками улицам Мэйнхэттена, и на душе у неё было легко.

Но в какой-то момент безмятежную обстановку прервало весьма необычное зрелище. Коко заметила, как толпа пони в приступе общей паники несётся по улице, удирая от воинства двуногих кальмаров. Эти твари целенаправленно истребляли жителей Мэйнхэттена, расстреливая несчастных из плазменных орудий, встроенных в их экзоскелеты вместо верхних конечностей. Бежевой поняше чудом удалось покинуть кафе, не попав под выстрелы пришельцев. Спасаясь от смерти, она бежала к себе домой – на угол пятьдесят девятой стрит и пятой авеню. Вскоре голубоглазая кобылка смогла укрыться от всех тех опасностей, что в одночасье захлестнули Большое Яблоко, в своей любимой квартире.

Тем не менее, через пару часов бои начались и возле дома Коко. Услышав выстрелы, она осторожно выглянула с балкона и узрела, как внизу – на юго-восточном краю Центрального парка – ведётся перестрелка между кальмарами и стальными монстрами. Ей показалось очень странным, что одни пришельцы сражаются против других. Битва была настолько ожесточённой, что в ней пачками гибли и цефы, и киборги, и пони, не вовремя оказавшиеся на улице и периодически попадавшие под перекрёстный огонь. Когда же пучок плазмы едва не убил Поммель, вырвавшись вдруг из гущи бойни в случайном направлении и врезавшись в стену в нескольких сантиметрах от её головы, она предпочла скрыться с балкона.

Напуганная Коко просидела дома всю ночь, окопавшись на своей постели среди груды подушек и утратив что сон, что аппетит. С тех пор она не дремала ни секунды и не брала в рот ни кусочка. Под утро же поняша была вынуждена спасаться бегством и оттуда, когда в её квартиру вломились пять киборгов и заняли стрелковую позицию на балконе. Она считала, что ей несказанно повезло не быть убитой этими чудовищами. Возможно, в тот момент им было не до неё?..

Весь следующий день Поммель провела в бесконечной беготне, спасаясь от вооружённых стычек, которые то и дело вспыхивали на каждой улице города. Изрядно устав и измучавшись за время боевых действий, ныне она искала более надёжное место для укрытия, чем переулки и углы зданий. Пони направлялась к ближайшему входу в метро, до которого оставалось совсем немного. Но по пути она нечаянно оказалась в опасной близости к только что образовавшейся перестрелке между отрядом в полсотни цефов и примерно тридцатью киборгами, которые внезапно преградили друг другу путь.

Коко до смерти боялась совершить даже малейшее движение. Ей ничего не оставалось, кроме как следить за тем, как пришельцы бьются между собой, и ждать, пока одна из сторон одержит победу и отправится в другие места города, где всё ещё свистят пули. Бежевая поняша с удивлением для себя отмечала то, как эти странные существа ведут бой. Казалось, что ни кальмарам, ни стальным монстрам не ведом страх смерти. Судя по всему, они даже не чувствовали боли. Поммель заметила, как одному из киборгов оторвало ногу, а он, невзирая на столь страшное ранение, продолжил вести огонь по врагу в лежачем положении. Цефы тоже бесстрашно шли навстречу гибели, хотя всё же корчились и жутко рычали, когда в них попадали пули или лазерные лучи.

Впрочем, на этой улице умирали не только пришельцы. Время от времени на поле брани появлялись мэйнхэттенцы, когда ход противостояния этих жутких существ вынуждал их покидать свои укрытия, в которые они успели забиться в самый последний момент, стоило только выстрелам вновь загрохотать. Они метались туда-сюда в приступе паники и тщетно пытались найти себе новое укромное место, но быстро попадали под шквальный огонь. Сердце Поммель болезненно ёкало каждый раз, стоило ей увидеть, как снаряды сражающихся решетят бедных пони. Вот и сейчас, как только несколько цефов переменили позицию, окопавшись за окнами первого этажа одного из ближайших зданий, и оттуда через дверь мигом выскочили две кобылки и тут же оказались чуть ли не разорваны в клочья плотной стрельбой, её душу крепко-накрепко сдавили тиски непреодолимого ужаса и истерического трепета.

Коко не могла более смотреть на это кровопролитие. Ощущая помутнение от мощнейшего страха, она отвернулась, медленно присела на снег под бетонной стеной высотки и прикрыла копытцами свои голубые глаза, полные горьких слёз. Все мысли в её голове смешались в полнейшую неразбериху, а в сердце царило лишь смятение. Она безудержно плакала, прячась от смерти за углом здания, и прекрасно понимала, что её родной Мэйнхэттен вот-вот обратится в мёртвые руины.

Бедняжка долго рыдала и даже не заметила, как выстрелы ни с того, ни с сего затихли. Через некоторое время она отвлеклась от скорби и поймала себя на мысли, что более не слышит звуков битвы. Коко вытерла слёзы, выглянула из-за угла и увидела, как десяток уцелевших киборгов покидает поле боя, усеянное обломками их поверженных собратьев, останками цефов и трупами пони. Стальные победители бежали по улице куда-то на восток, вероятно, спеша к другому месту сражения.

Оценив обстановку, Поммель поняла, что это её шанс прорваться к метро. Наверняка там безопаснее, чем на улицах города. Она неуверенно вышла на запустевшую проезжую часть, судорожно озираясь по сторонам, и заметила, как из своих укрытий выглядывают выжившие пони. Увидев, что пришельцев поблизости нет, они тоже решились выйти к перекрёстку. Коко насчитала девять уцелевших, ещё двое были ранены, но, к счастью, незначительно. Голубоглазой кобылке сразу пришла в голову идея предложить выжившим сообща направиться к ближайшему спуску в подземку, ведь всем вместе идти туда было бы определённо не так страшно, как в одиночку.

Выжившие собирались в кучку посреди пересечения улиц, не сводя широко раскрытых глаз со всех четырёх направлений, дабы в случае чего заранее заметить врагов и не позволить снова взять себя врасплох. Некоторые из них задавали друг другу вопросы, не имевшие ответов, желая понять, что за кошмар творится вокруг них, откуда взялись все эти чудовища, и почему они, будто в приступе слепой ярости, убивают всех подряд. Другие же пребывали на грани панической атаки и не в силах были вымолвить ни единого слова. Ко всему прочему, никто из них понятия не имел, что им теперь делать.

Направляясь к согражданам, Коко прошла мимо изрешечённой выстрелами таксистской повозки, коих отныне оставалось довольно много на проезжих частях по всему мегаполису, причём сражающиеся нередко использовали их в качестве временных укрытий, а иногда даже сооружали из них целые баррикады. Бежевая пони боялась очередного появления пришельцев, ей всей душой хотелось поскорее убраться отсюда, поэтому она постаралась ускорить шаг, невзирая на дрожь в коленках. Её взгляд не мог оторваться от последствий только что отгремевшей стычки. Но когда она заметила среди останков цефов окровавленный труп некого жеребца, её передёрнуло аж до подступившей к горлу тошноты.

Заставив себя не смотреть на мёртвых, Поммель подняла взор выше и устремила его в ту сторону, куда только что умчался отряд киборгов, уже успев раствориться во мгле обильного снегопада. Всего в четырёх кварталах отсюда виднелся небоскрёб Кристаллер-билдинг – самое высокое здание во всей Эквестрии, – на вершине которого размещалось изваяние в виде большой лошадиной головы. Мельком Коко вспомнилось, как в конце прошлого лета муниципалитет Мэйнхэттена дал Рарити разрешение вывесить билборд её бутика над входом в эту колоссальную постройку. С тем событием для бежевой пони была связана отличная возможность проявить собственный талант, так как этот рекламный щит демонстрировал осеннюю коллекцию одежды, отдельные модели которой произвело именно её мастерство. Но теперь это уже не имело никакого значения.

От мимолётного созерцания Кристаллер-билдинга, возвышающегося над всем аптауном, голубоглазую кобылку отвлекли голоса выживших пони, наконец заметивших её приближение. Вместе с тем, засмотревшись вдаль, она нечаянно наступила на нечто слизкое. Она опустила взгляд и увидела, что испачкала копытце в розово-фиолетовых желеобразных внутренностях одного из цефов. От омерзения, особенно при виде останков кальмара, у неё в животе образовался крайне неприятных холодок. Но почти сразу её внимание снова вернулось к тем пони, половина из которых направилась к ней навстречу, наперебой голося:

– Ещё одна выжившая!

– Надеюсь, она не ранена?

– Значит, в этом районе ещё остались живые пони!

К замершей посреди проезжей части бежевой поняше подошёл довольно крупный жеребец в форме таксиста и три кобылки, в то время как остальные остались чуть в сторонке и принялись напряжённо наблюдать за происходящим, то и дело оглядываясь по сторонам. Причём одна из этих пони показалась Коко знакомой. Но прежде чем она вспомнила, где могла её видеть, таксист прервал ненадолго повисшее гнетущее безмолвие:

– Вы не ранены, мисс? С вами всё в порядке? – побеспокоился он, осматривая бежевую кобылку с ног до головы. Та в ответ лишь судорожно закивала головой, чувствуя, что язык не слушается её. Тяжело выдохнув, тёмно-серый пони продолжил: – Держитесь вместе с нами! Нужно поскорее покинуть хотя бы этот район, похоже, здесь тех тварей особенно много!

Несмотря на свою естественную робость и общее ошеломление от всего происходящего, Коко хотела, было, собраться с мыслями и предложить свою идею насчёт подземки, как вдруг относительную тишину, в которую вкраплялись лишь доносящиеся издалека выстрелы, пронзил мерзкий металлический свист, и из-за крыш небоскрёбов откуда-то с юго-востока вылетел целый рой дронов-истребителей. Оставляя за собой шлейф в виде множества фиолетовых полос, эта орава механизмов пролетела прямо над пригнувшимися в страхе пони, но не пошла на снижение и не стала атаковать их. Дроны лишь совершили вираж и устремились в западном направлении.

Припав к покрытому тонким слоем снега асфальту, мэйнхэттенцы провожали летающие механизмы, унёсшиеся вдаль над протяжённостью сто шестнадцатой стрит, округлёнными глазами. Наконец некоторые из них поспешили выпрямить ноги, поскольку окружающая опасность подгоняла их спасаться отсюда как можно скорее.

– Нам стоит поторопиться, – проронила одна из кобылок – та самая, что показалась Поммель знакомой, – переглянувшись с друзьями по несчастью. – Такое чувство, что их становится всё большое и больше!

– Верно, надо уносить отсюда копыта, – поддержал пони-таксист и уже даже хотел известить всех присутствующих на перекрёстке, что пришло время бежать прочь, но бежевая кобылка постаралась не упустить шанс вставить своё слово.

– Подождите! – отчаянно попросила Коко. На неё обратились взгляды всех пони, из-за чего она почувствовала себя слегка неуверенно, но всё же постаралась вымолвить: – Эм… извините, но, м-может, было бы лучше, если бы мы все вместе укрылись в метро?..

P.S. «Войны, ужасные войны!» – Публий Вергилий Марон.

Акт 1. Глава 7: Буря в Мэйнхэттене

7.1. SOS Manehatten

Несколько пони, одной из которых была Коко, прокрались к тротуару, выйдя из тёмной подворотни, и выглянули из-за угла бетонной высотки, чтобы осмотреться. Группе выживших после стрельбы на пересечении Брайдлвея и сто шестнадцатой стрит наконец-то удалось выйти к тому самому месту, где находился ближайший вход в подземку. Но прежде чем сделать последний рывок к своей цели, они решили убедиться в том, что поблизости нет инопланетных убийц.

Поммель не составило труда уговорить своих новых знакомых идти к метро, и все двенадцать пони, включая её саму, тут же пустились в бег по узким переулкам между зданиями, чтобы снизить вероятность обнаружения пришельцами. Спустя четверть часа они были уже почти у цели – на участке восьмой авеню, расположенном в нескольких кварталах от Центрального парка, – и четыре кобылки вышли вперёд, чтобы оценить обстановку на искомой улице. Посмотрев направо, они увидели проезжую часть, усеянную останками цефов и киборгов. Встречались здесь также и бездыханные тела пони, лежащие посреди своих павших убийц. Судя по всему, недавно на этом месте происходило кровопролитное сражение.

Вид недавнего побоища, а особенно окровавленных трупов сограждан, внушал поняшам лютый ужас, поэтому они поспешили перевести взгляды налево. Но и здесь перед ними предстала примерно та же картина с той лишь разницей, что совсем рядом широкую дорогу перегораживала баррикада, состоящая из столов ближайшего кафе, таксистских повозок, уличных лавок и прочих предметов. Чужаков же вокруг не было – ни тех, ни других, – и лишь этот факт хоть как-то скрашивал здешнюю гнетущую обстановку.

Не теряя драгоценного времени, Коко повернулась назад и негромко доложила своим девяти компаньонам, ждавшим позади, что на улице никого нет, после чего все пони очень осторожно вышли из переулка. Озираясь по сторонам, они пересекли тротуар и ступили на присыпанную снегом проезжую часть, будучи готовыми в любой момент рвануть обратно в укрытие. Впрочем, отступать было бы глупо, ведь до спасительного входа в метро, казалось, можно чуть ли не копытом дотянуться. Надо было лишь перейти дорогу, и цель достигнута!

Спуск в подземелье располагался на противоположном тротуаре прямо перед высоким стеклянным зданием, вмещавшем в себя множество мелких магазинов – в основном, галантерейных, – а также салоны по уходу за собой – от простых парикмахерских до спа. Ещё вчера это было оживлённое место, заполненное толпами жителей и гостей Мэйнхэттена. Теперь же здесь не было никого, кроме двенадцати выживших пони и останков пришельцев. И давящая тишина, воцарившаяся на этой улице, очень пугала Коко Поммель, как, наверно, и всех её спутников. Слышны были лишь глухие звуки выстрелов, периодически доносившиеся откуда-то издалека, ещё больше нагнетая тревогу.

Двигаясь, как и все остальные, небыстро и осторожно, Коко мельком посматривала то туда, то сюда. По пути им уже один раз встретилась группа из нескольких кальмаров, пронёсшихся мимо них по сто тринадцатой стрит куда-то в сторону пролива Хувзон, а помимо этого по небу время от времени пролетали звенья дронов-истребителей, так что излишняя расторопность могла стать смертельно опасной. Именно для того, чтобы заранее заметить недругов, голубоглазая кобылка шерстила взглядом ближайшее пространство, но пока что не замечала ничего подозрительного, кроме неказистого нагромождения, покоившегося слева. По правую же сторону улица, тянувшаяся прямиком к Центральному парку, вовсе пустовала… если не считать останков, на которые она намеренно старалась не смотреть.

В молчаливом напряжении мэйнхэттенцы пересекли половину ширины дороги. Они шагали практически бесшумно, навострив уши, как вдруг услышали громкий фонящий шум. Этот крайне неприятный звук, наполнивший всю улицу, раздался так внезапно, что они застыли на месте от страха. Но это было отнюдь не единственное, чем судьба пожелала их напугать. Краем глаза Коко заметила, как из-за баррикад резко высунулись примерно двадцать киборгов и нацелили своё оружие на неё и остальных выживших, отчего её сердце будто на мгновение остановилось. Инстинктивно отпрянув от баррикад на несколько шагов, пони лихорадочно прижались к асфальту. Боевые машины ЛЕГИОН’а держали их на прицеле, но не предпринимали никаких действий.

– Они… не стреляют? – нервно прошептала одна из кобылок дрожащим голосом, подобно всем остальным, впав в шоковое состояние от внезапного появления жутких стальных существ, доселе, как выяснилось, прятавшихся за своим самодельным укрытием.

Никто из пони не отрывал глаз от светящихся красным светом крестообразных зрительных линз киборгов и более не нарушал тишины, продлившейся, правда, всего пару секунд. На всю улицу снова прогремел фонящий звук, и началось сущее безумие.

– Внимание, атакуем! – пророкотали киборги, словно зачем-то предупредив мэйнхэттенцев, и тотчас же открыли огонь.

Скребущее по нервам напряжение достигло апогея, и пони мигом пустились врассыпную, вопя в ужасе и отчаянно пытаясь спастись от ни с того, ни с сего открывшегося огня. Кто-то рванул обратно в подворотню, некоторые в приступе паники стали бесконтрольно метаться по улице, а Коко и ещё три кобылки рискнули и галопом устремились к метро, хотя их решение было скорее неосознанным. Скача со всех ног прямиком к спуску, Поммель спонтанно бросила испуганный взгляд направо и ошарашилась, когда узрела большие энергетические сферы, образовавшиеся посреди проезжей части. Именно по ним заладили стрелять киборги, под пули которых случайно попала уже одна пони.

Сиреневатые сферы рассеялись, и на их местах появились громадные фигуры ужасных чудовищ, каких Поммель доселе не встречала. Эти твари были похожи на огромных жуков, покрытых прочными, очевидно, хитиновыми панцирями. Передвигались они на четырёх омерзительных лапах. Едва появившись на поле боя, гигантские насекомые стали вести себя агрессивно по отношению как к киборгам, так и к пони. Они выстреливали фотонные диски из своих уродливых морд, словно плюясь ими, и старались поразить всё, что движется. И если машины ЛЕГИОН’а отвечали им встречным огнём, то мэйнхэттенцам оставалось лишь спасаться бегством.

Охваченная полнейшим смятением и отчаянием, Коко чудом достигла входа в метро и принялась спешно спускаться по лестнице. Сразу же за ней вниз быстренько загарцевали ещё две кобылки. Последняя же не успела спастись, попав под фотонный диск в паре метров от спуска в подземку. Непроизвольно замерев посреди ступеней и обернувшись, Поммель увидела, как снаряд убил бедняжку, отбросив отчасти обуглившееся тело куда-то к позиции киборгов. При виде этого кошмарного зрелища на её глазах наворачивались безудержные слезы. Она находилась на грани безумной паники, гнавшей её продолжать бегство, невзирая ни на что. Хотя при мысли, что почти десятеро её сограждан теперь останутся на этой улице навечно, ею овладевало оцепенение, сковывающее как душу, так и ноги.

Постаравшись отринуть скорбь хотя бы на время опасности, бежевая поняша припустила вниз, и в этот момент громогласный фонящий шум сотряс воздух в третий раз. Его издавал воздушный корабль пришельцев, который пролетел над улицей и сбросил на поле брани восемь цефов. Коко не видела этого, но её ушки отчётливо уловили, как десантные капсулы грохнулись на асфальт и с лязгом раскрылись. За минувшие сутки она много раз слышала эти жуткие звуки, впивавшиеся в её тонкий слух и неизменно предвещавшие смерть и разрушения.

Со всей возможной поспешностью спустившись в подземелье, мисс Поммель застала двух других кобылок, успевших спастись с улицы, переводящими дух после рывка и дичайшего стресса. Тяжело дыша, они прислушивались к звукам побоища, кипевшего снаружи, в надежде, что пришельцы не последуют за ними вниз. Ко всему прочему, они опасались продвигаться и вглубь метро, ибо теперь под землёй им могло встретиться буквально что угодно. В глазах обеих читалось ошеломление, когда они поняли, что помимо них добежать до метро сумела всего одна поняша.

Коко оглядела их, чтобы убедиться в том, что они не ранены. Эти две земные пони остались последними её спутницами, поэтому она очень беспокоилась за их здоровье, поскольку видела в них свой единственный моральный оплот. Если бы Поммель снова осталась в этом кровавом кошмаре одна, то, наверно, сошла бы с ума или упала в обморок. Впрочем, она и сейчас чувствовала себя не лучшим образом. У неё болела голова, от голода сводило живот, а сердце беспрестанно сжимал страх, из-за чего ей было весьма трудно сохранять самообладание. Ах, как же ей сейчас хотелось провалиться в беспамятство, после чего проснуться в своей квартире и понять, что вся эта пляска смерти, устроенная кальмарами и стальными чудовищами, была всего лишь дурным сном!..

– Что теперь? – нерешительно задалась вопросом розовая пони с гривой цвета блонда. Она была одета в красный свитерок поверх белой рубашки, на её шее красовался бордовый галстук-бабочка, а голову покрывал шерстяной берет. Кьютимарка этой кобылки представляла собой две соединённые подковы, из чего можно было предположить, что она – работница дворца бракосочетаний.

– Думаю, нам стоит уйти подальше отсюда, – тревожно отозвалась Коко, всё ещё слыша шум перестрелки. Она осмотрела холл метро, окутанный мраком, в конце которого располагались турникеты с будками кассира и контролёра, а за ними – эскалатор, ведущий куда-то вниз. Кроме того, в помещении стояли банкоматы – недавнее нововведение мэйнхэттенских банков, – а также лавки и киоски с различными товарами.

Отдышавшись, Поммель довольно быстрым шагом направилась к турникетам, с осторожностью оглядываясь по сторонам в ожидании какой-нибудь затаившейся угрозы. После целых суток беготни от сеятелей смерти, она вполне допускала, что этих чудовищ можно повстречать и в метро, однако надеялась на обратное. Во всяком случае, наверху в эту самую секунду совершенно точно царила погибель, а потому трём пони оставалось рассчитывать только на то, что в подземке пока что на самом деле всё спокойно – хотя бы относительно. Но они не позволяли себе терять бдительность и были готовы в любой миг спрятаться за ближайшим киоском, если по эскалатору снизу вынырнет нечто опасное.

– Может быть, для начала познакомимся? – предложила вдруг жёлтая кобылка с тёмно-розовой гривой, последовав за Поммель, но не прекращая то и дело оборачиваться назад. Эта пони носила голубую блузку с красными пуговицами ромбической формы. – Меня зовут Перси Пинк. А вас?

– Я Лакетт, – представилась розовая пони, тоже держась рядом.

– Коко, – скромно назвала своё имя Поммель.

– Кажется, я помню вас, мисс Коко, – к слову заметила Перси. – Это ведь вы тогда возродили Летний театр в Центральном парке, не так ли?

– Да, вместе с подругами, – с горькой ностальгией ответила Коко, на что Лакетт печально вздохнула:

– Я тоже помню это.

Воспоминания о тех тёплых деньках едва заметно согревали души трёх пони, одновременно навеивая грусть и тоску по потерянному. Тотальный террор поглотил Большое Яблоко вчера вечером, но складывалось такое впечатление, что этот хаос длится уже целую вечность, из-за чего чувство потери лишь обострялось. Если раньше зимой можно было спокойно сидеть в кресле за чашкой горячего какао и, глядя в окно, ждать лета, когда вновь откроется Летний театр, то теперь приходилось постоянно спасаться от битв между чужаками. Центральный парк же и вовсе ныне оккупировали цефы…

Хотя Поммель думала не только о тех событиях, в ходе которых две её близкие подруги из Понивилля – Рарити и Эпплджек – помогли ей сплотить жителей своего района. Она также припоминала, что видела Перси Пинк на Неделе Моды, когда работала на Сури Поломэйр. У этой пони хорошо получалось мастерить яркие аксессуары, о чём свидетельствовала её кьютимарка в виде стильной сумочки. Вот почему она показалась бежевой кобылке знакомой, ещё тогда – на том перекрёстке!..

Вскоре три поняши достигли турникетов и по очереди тихонько перепрыгнули через них, так, чтобы не привлечь ничьего внимания, если здесь и вправду притаилась опасность. Преодолев преграду, Коко чуть подогнула ноги, чтобы казаться менее заметной, и осторожно подошла к эскалатору. Внизу было совсем темно, что несколько насторожило бежевую кобылку. Вглядываясь во мрак и пытаясь рассмотреть в нём хоть что-то, она дождалась, пока её столь же опасливо нагнали спутницы, как вдруг все трое услышали раздавшееся сзади рычание цефских пехотинцев, отчего их сердца вмиг ушли в копыта.

– Прячьтесь! – резко шепнула Лакетт, и тройка пони тотчас же скрылась от монстров за будкой кассира.

В метро бегом спускались два кальмара, громко топая своими металлическими ногами, что отдавалось эхом из-за акустики. Они вторглись в холл и, сбавив темп, принялись изучать пространство. Прижавшись вместе со своими подругами по несчастью к стенке будки, Коко слышала, как поступь пришельцев становится всё громче. Нетрудно было догадаться, что они медленно, но верно движутся к турникетам, и из-за этого по спине голубоглазой поняши пробежали полчища мурашек.

Цефы сделали ещё несколько шагов и неожиданно остановились. Не вынеся давящей на нервы неопределённости, Коко по наитию чуть сместилась к краю будки и аккуратно выглянула из-за её угла, рассчитывая на то, что во тьме кальмары не заметят её. Посмотрев краем глаза, она увидела, как два инопланетянина стоят посреди зала и в недоумении нацеливают свои плазмомёты то на киоски, то на затемнённые уголки между ними. При виде этих чудовищ ростом по два метра внутри неё всё судорожно сжалось.

Не обнаружив в подземелье разыскиваемых пони, пришельцы что-то произнесли на своём рычащем языке, а потом развернулись и потопали к лестнице, чтобы выбраться наружу. Ощутив, как с души камень свалился, Поммель повернулась к своим спутницам и подмигнула им в знак того, что опасность миновала. Три поняши тихонько вздохнули с облегчением, как уже нечто странное заставило цефов остановиться.

Внезапно совсем рядом с кобылками словно из ниоткуда появилась высокая чёрная фигура. Строением тела это существо, непривычное для глаз пони, напоминало киборгов, но на этом их сходство заканчивалось. Мускульная броня незнакомца тут же покрылась сверхпрочными шестиугольными пластинами, и он принялся стрелять по удаляющимся цефам из громоздкого станкового пулемёта. Пространство наполнилось мощным ритмичным грохотом, сотрясавшим души трёх бедняжек, от которого им заложило ушки.

И снова происходящее перевернулось с ног на голову, причём, как и раньше, совсем не к лучшему. Пони оцепенели от ужаса, глядя на бойца, стреляющего по инопланетянам, и чувствовали свою обречённость. Подсознательно они понимали, что не смогут сбежать отсюда, пока происходит эта вооружённая стычка. Путь к эскалатору блокировал чёрный незнакомец, а выскакивать навстречу цефам и вовсе представлялось самоубийством. Но даже всё это было не так уж важно. Ошеломление в их сердцах достигло такой степени, что они не могли собраться ни с мыслями, ни с силами, чтобы предпринять попытку к бегству или хотя бы просто спрятаться внутри будки.

Пятью прицельными выстрелами боец с пулемётом убил одного цефа, разворотив ему весь затылок, откуда росли четыре щупальца. Второй же резко развернулся и, перейдя в наступление на нежданного противника, открыл огонь. Пучки плазмы врезались в мускульную броню, но не причиняли её носителю совсем никакого вреда – к изумлению следивших за ним пони. Кальмар же был уязвим для крупнокалиберных пуль, а потому очень скоро расстался с жизнью, не успев даже спуститься с лестницы обратно на плиточный пол холла.

Покончив с инопланетными тварями, чёрный боец обратил на пони устрашающий взгляд своего красного визора, тускло светящегося в темноте. Пластины исчезли с его тела, словно убравшись внутрь, после чего он бросил в сторону пулемёт. Удивительно, что его рукам по силам таскать такое, судя по всему, тяжеленное оружие! Вздрогнув от гулкого лязга, с которым пулемёт грохнулся прямо на образовавшуюся подле турникетов кучку гильз, кобылки плотнее прижались друг к дружке и принялись обречённо сверлить незнакомца широко раскрытыми глазами, будучи уверенными, что он убьёт их. Солдат сделал шаг навстречу многострадальным поняшам, подняв руки, чем напугал их ещё больше.

– Не бойтесь. Я не причиню вам вреда, – заявил он. Его голос звучал весьма необычно сквозь маску, однако был живым, в отличие от механического рокота киборгов. Боец присел перед кобылками на корточки и заговорил снова: – Вы жительницы Эквестрии, так?

– Да, – пискнула Перси, на что её спутницы судорожно закивали головами.

– И цефы вторглись в ваш мир, учинили здесь геноцид, – задумчиво протянул солдат, потирая подбородок, как будто сам пытается разобраться в хаосе, охватившем Мэйнхэттен.

– В-вы убьёте н-нас? – с запинками спросила Коко, боясь услышать утвердительный ответ. Конечно, этот незнакомец заверил кобылок, что не причинит им вреда, но Поммель на фоне стресса как-то пропустила эти слова мимо своих бежевых ушек, которые, к тому же, всё ещё были слегка заложены из-за выстрелов.

– Наоборот, – ответил чёрный боец, желая убедить своих собеседниц в том, что он друг, а не враг. – Я из спецназа GDI. Мы пришли, чтобы защитить вас…

* * *

В районах Мэйнхэттена, расположенных на берегу пролива Хувзон, который отделял мегаполис от континента, цефы встречались очень редко, зато киборгов было предостаточно. Они крупными отрядами маршировали по улицам, направляясь в центральные и восточные части города, оккупированные детищем скриннов. Основной целью стальных солдат являлось сдерживание пришельцев на занятых ими позициях, так как вытеснить их оттуда – особенно из Центрального парка – пока что было невозможно.

Пони же прятались по домам или забивались в какие-нибудь укрытия на улицах, со страхом следя за армиями ЛЕГИОН’а. Они уже поняли, что эти киборги вроде как обороняют Мэйнхэттен от кальмаров, а ближайший полицейский участок даже отправил письмо Принцессе Селестии с известием о том, что у города появились стальные защитники. Тем не менее, вступить в контакт с ними никто не рисковал. Да, эти странные существа нападали только на цефов, и порой в перестрелках они даже явно старались защитить мирных пони, но всё же их цели, мотивы и происхождение оставались для всех настораживающей загадкой.

Такая чрезмерная осторожность со стороны мэйнхэттенцев не входила в планы ЛЕГИОН’а. Недавно Твайлайт от него потребовала, чтобы его стальная армия эвакуировала жителей мегаполиса. Конечно же, спасти всех пони не предоставлялось возможным, однако ИИ должен был сделать хоть что-нибудь. Поэтому он намеревался проводить эвакуацию как минимум в той мере, в которой это не противоречило его личным целям. И теперь, шагая по улицам, киборги громко вещали попрятавшимся горожанам:

– Жители Мэйнхэттена! Пожалуйста, проследуйте к мосту, ведущему через Хувзон, для последующей эвакуации в Кантерлот, Кристальную империю и Понивилль. Настоятельно рекомендуем не отправляться в центральные районы города, а также не прятаться в своих домах и последовать нашим инструкциям. Эвакуация проводится армией «Избранных Кейна» по приказу Принцессы Твайлайт Спаркл.

Упоминание киборгами в своей речи имени Принцессы Дружбы внушало жителям большого города определённое доверие. Спустя какое-то время некоторые особо решительные пони рискнули выйти из своих домов и направились к мосту, как того требовали стальные воины. Достигнув указанного места, они обнаружили, что ЛЕГИОН развернул на набережной небольшой, но хорошо защищённый аванпост, охраняемый пехотой и стационарными орудиями – пулемётными, лазерными и зенитно-ракетными. Этот военизированный пункт принимал землеройные машины с новыми бойцами, а также отправлял на базу тех, кто были выведены из строя в ходе боёв. Наверняка именно отсюда планировалось транспортировать пони в другие города…

7.2. Большой переезд

После длительного лежания на одном боку Твайлайт чуть съёжилась и лениво приоткрыла глаза. Увидев перед собой несколько расплывчатые очертания читального столика, на котором всё так же покоились её исследовательский дневник и чернильница, она вспомнила, как уснула в библиотеке. Складывалось такое впечатление, что она проспала целую вечность, но в то же время сон показался ей лишь мимолётным мгновением спокойствия, хотя бы временно освободившим ей от нелёгких раздумий.

Судя по всему, уже была пора вставать. Спаркл не знала, как долго она отдыхала, но явно больше обыденных в последнее время пяти-шести часов. В сущности, она чувствовала, что хорошенько выспалась, а может, даже и переспала лишнего, отчего у неё слегка побаливала голова. Наверняка сейчас на дворе царило позднее утро или вовсе полдень. Давно принцесса не спала так долго…

Сиреневая поняша приподнялась и с некоторым удивлением заметила, что всё её тело покрывает широкий фиолетовый плед, подаренный ей белоснежной единорожкой. Она точно помнила, что погружалась в сон без покрывала, а значит, её, скорее всего, укрыл Спайк – либо уже ранним утром, либо ещё посреди ночи, если что-то заставило его подняться с кровати. Но не став подолгу строить гипотезы на этот счёт, она стянула с себя плед при помощи телекинеза, а затем села на софе ровно и потянулась, дабы чуток приободриться. Наконец она окинула рассеянным взглядом свою библиотеку и решила встать на ноги. Через несколько секунд копыта цокнули об кристаллический пол, и принцесса, аккуратно постелив тёплое покрывало на спинку софы, без спешки поплелась к выходу из помещения.

Разум Спаркл довольно быстро сам собой вернулся к наиболее насущным вопросам. Она преодолевала расстояние до двери, продолжая обдумывать недавние события, с мыслями о которых не расставалась даже пока засыпала. Сложившаяся ситуация заняла её настолько, что казалось, будто и во сне она не прекращала размышлять о вторжении скринно-цефов в Мэйнхэттен, о договоре с ЛЕГИОН’ом и о неумолимом росте тибериума на юге Эквестрии. Хотя, пожалуй, она даже не помнила, что ей только что снилось, не говоря уж о каких-то конкретных подсознательных мыслях.

Невольно прокручивая в голове всё то, что изменило в Эквестрии весь привычный жизненный уклад, Твайлайт вышла из библиотеки и заметила, как по коридору в её направлении мчится Спайк. Завидев лавандовую кобылку, он принялся возбуждённо окликать её, спеша сообщить какую-то важную новость. Спаркл подумала, что наверняка он сейчас доложит ей о прибытии Селестии, изъявившей в письме желание лично поговорить с ИИ NOD. Если это действительно так, то столь скорое прибытие наставницы, само собой, не могло не воодушевлять молодую принцессу!..

– Доброе утро, Спайк! – с приподнятым настроением пропела Твайли, когда её помощник был уже совсем близко.

– И вправду доброе! – тяжело дыша, ответил дракончик. – В Понивилль прибыли жители Мэйнхэттена!

– Что? – удивилась Принцесса Дружбы. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Спайк немедленно добавил:

– Эти киборги доставили их сюда на своих землеройных машинах!

– Хвала Селестии! – возрадовалась Спаркл и тут же быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей на первый этаж, чтобы поскорее выйти из замка и взглянуть на спасённых мэйнхэттенцев. Спайк, так и не успев передохнуть, последовал за ней.

Через пару минут принцесса и её ассистент уже оказались на золотом крыльце Замка Дружбы. Взор Твайлайт сразу же приковался к центральной площади, видневшейся в конце улицы, которая соединяла её обитель с самым сердцем городка. Даже на таком расстоянии было отчётливо видно, что всё пространство вокруг ратуши занимают целые табуны пони. Она сходу поняла, из-за чего народ Понивилля собрался в том месте.

Бросив взгляд на запыхавшегося дракона, Спаркл облачила его в волшебную ауру и усадила к себе на спину, после чего галопом поскакала к ратуше. Её сердце наполняло счастье, подаренное ей первым хорошим известием с тех пор, как погиб Лас-Пегас. Пусть Мэйнхэттен, как ни крути, постигла печальная участь, тем не менее, для неё было самым главным спасение его жителей. И теперь, когда ЛЕГИОН сдержал данное вчера обещание, принцессе хотелось кричать о своей радости. Рассекая воздух, она стремительно неслась к центру Понивилля. Вскоре поняша преодолела всю длину одной из основных улиц городка и, перейдя на спокойный шаг, внимательно оглядела раскинувшееся перед ней пространство вокруг ратуши.

Кажется, здесь собрались все понивилльцы, точно как на праздниках, посвящённых смене сезонов. Взоры всех пони были обращены на двенадцать землероек, расположившихся на восточном краю площади. Из этих машин всё ещё продолжали выходить на свежий воздух транспортированные мэйнхэттенцы под приветственные возгласы жителей Понивилля. Хотя большая часть беженцев уже толклась в сторонке, и навскидку Твай определила, что их около сотни. Численность этих пони пока что представлялась довольно малой в сравнении с общим количеством населения Большого Яблока, равнявшегося примерно трём миллионам жителей, но всё же она была склонна считать их спасение неплохим началом. По крайней мере, киборги, стоявшие неподалёку от землероек и бесстрастно следившие за происходящим, делали своё дело, которое уже дало первые результаты.

Озирая представившуюся картину, Спаркл продолжала небыстро двигаться вперёд. Она направлялась к толпе, тщательно шерстя её взглядом, и почти сразу нашла своих подруг, стоящих с краю. Стоило только Принцессе Дружбы подойти поближе, как уже шестеро кобылок поочерёдно заметили её появление. Первой в сторону аликорна обернулась розовая поняша, должно быть, почувствовав её поступь своей удивительной интуицией.

– О, Твайка! Ты как раз вовремя! – с широкой улыбкой прощебетала Пинки Пай, как только аликорн в достаточной мере сократила дистанцию между собой и своими приятельницами, чтобы чётко слышать их голоса, особенно на фоне гудения толпы.

– Почему вы стоите в самом конце? – полюбопытствовала Твайлайт в тот момент, когда с её спины спрыгнул Спайк, всё так же переводящий дух. – Отсюда же ничего не видно.

– Мы тебя ждали, сахарок, – улыбнулась Эпплджек. – Ну а теперь можно и в первые ряды выйти.

После слов ЭйДжей все семеро пони в сопровождении дракончика двинулись сквозь толпу, чтобы поближе посмотреть на эвакуированных жителей мегаполиса. Протискиваясь между плотно столпившимися понивилльцами, они вскоре выбрались в первый ряд. С этого места было отлично видно, как беженцы робко выходят из землероек, словно не переставая чего-то бояться. Выбравшись из машин, они сбивались в небольшие группки и стояли в ожидании того, что будет дальше, хотя некоторые находили среди жителей Понивилля своих друзей или родственников.

– Их уже больше сотни, – начала докладывать Старлайт принцессе. – И поговаривают, что скоро прибудет ещё одна группа спасённых пони. Остальных же отправляют в Кантерлот и Кристальную империю.

Переглянувшись с фиолетовогривой единорожкой, Твайлайт прочла в её взгляде неявные опасения. Она и сама несколько насторожилась, услышав от своей ученицы список городов, куда перевозятся беженцы, о котором та в свою очередь узнала из короткого разговора киборгов с мэром Понивилля, состоявшегося минут двадцать назад. Не означает ли такой выбор со стороны ЛЕГИОН’а, что он тем самым совершает первые шаги по претворению в жизнь своего плана касаемо переселения всех жителей Эквестрии в три населённых пункта?

Помимо этого Спаркл краем глаза заметила, как Рарити, стоящая за Глиммер, судорожно осматривает группки беженцев, выискивая среди них работников своего мэйнхэттенского бутика. Пока что мастерица не видела ни продавцов-консультантов, ни Коко Поммель, с которой её связывали тесные дружеские отношения.

Между тем примостившаяся справа от аликорна Эпплджек прошерстила толпу глазами и случайно обнаружила среди эвакуированных пони своих родственников из Мэйнхэттена – чету Оранджей, которые заботились о ней, как о родной дочери, пока она жила в мегаполисе на протяжении нескольких месяцев, когда была ещё совсем маленькой кобылёнкой. Они стояли в сторонке от всех остальных и о чём-то беседовали с подошедшей к ним Эппл Блум в компании со Скуталу и Свити Белль.

Дядя и Тётя Орандж, а также их дочурка Бэбс Сид, всё-таки сумели спастись из оккупированного Мэйнхэттена, и осознание этого факта было для ЭйДжей подобно целебному бальзаму, залечивающему душевные раны. После гибели Эппллузы для неё было очень важно, чтобы остальные её родственники не пали жертвами катаклизмов или войн. Новых потерь сердце фермерши не выдержало бы, особенно при том, что горечь утраты была ей знакома и в прежние времена.

Известив подруг, Эпплджек отлучилась, чтобы поздравить Оранджей с прибытием. Твайлайт, проводив её взглядом, призадумалась, краем уха слушая разговорчики между собравшимися на площади понивилльцами, в которых также принимала участие Рэйнбоу Дэш. Первая мысль, посетившая Принцессу Дружбы, касалась жилищного вопроса. Она подумала, что восточную окраину Понивилля, уничтоженную позавчера, нужно как можно скорее отстроить и даже расширить, чтобы беженцам было, где жить. Впрочем, восстановление района обещало стать непростым делом.

Также Спаркл отметила для себя, что спасение киборгами жителей Мэйнхэттена является ещё одним доводом в пользу того, что сотрудничество с ЛЕГИОН’ом весьма плодотворно, пусть даже его выбор относительно городов для размещения беженцев показался ей несколько подозрительным. К тому же, эвакуированы из осаждённого мегаполиса пока что были далеко не все, однако она всем сердцем надеялась, что это только начало, и стальным бойцам ещё удастся достичь в своей спасательной операции значительного прогресса.

– Принцесса Селестия! Принцесса Селестия! – раздались восклицания пони, прервавшие размышления Твайлайт. Сиреневая кобылка обратила свой взор к небу и увидела, как на фоне солнца по воздуху мчится королевская колесница, запряжённая гвардейскими пегасами. Повозка Селестии, сопровождаемая пегасьим эскортом, направлялась прямиком к Понивиллю.

Табуны пони расступились и образовали на центральной площади пространство для приземления колесницы. В скором времени пегасы-гвардейцы совершили посадку возле полуразрушенной ратуши, и подданные пали ниц перед своей правительницей, когда Селестия величаво сошла с королевской повозки.

Прекрасная пони-аликорн – белоснежная, длинноногая, с разноцветной гривой – поприветствовала верный ей народ и направилась к Твайлайт размеренным шагом. Двигаясь по-аристократически изящно, она с удивлением и интересом разглядывала стоящих поодаль киборгов, временами метая беглый взгляд на Спаркл. На подлёте же внимание Владычицы Солнца всецело обращалось на поверженных Берсеркеров, так и лежащих разбитыми на окраине городка со дня битвы. Необычный вид и внушительные размеры самореплицирующихся машин породили в уме Принцессы немало опасений.

Селестия подошла к Твайлайт, и та, выйдя к ней навстречу, совершила небольшой поклон, расправив крылья, на что правительница Эквестрии доброжелательно кивнула. По окончании королевских формальностей Спаркл перешла к делу:

– Принцесса Селестия! – бодро молвила она. – Войско ЛЕГИОН’а начало спасение жителей Мэйнхэттена! В Понивилль прибыло уже более ста пони!

Как только Твайлайт закончила говорить, до ушей всех присутствующих пони донеслись звуки бурения, а их копыта ощутили, как по земле прошла мелкая дрожь. На той улице, где позавчера происходила битва с пришельцами, появились шесть буров, и очень скоро землеройные машины оказались на поверхности. Судя по всему, киборги доставили ещё одну группу беженцев, о которой говорила Старлайт Глиммер. Кажется, число спасённых мэйнхэттенцев продолжило расти – к немалой радости обеих принцесс.

– Прекрасно, – удовлетворённо произнесла Принцесса Селестия. Она вновь посмотрела на киборгов, которые, как ей показалось, пристально следили за ней. Понимая, что не стоит тянуть с переговорами, Селестия решила подойти к стальным монстрам, чтобы договориться о встрече с ЛЕГИОН’ом. Твайлайт зашагала рядом с Её Королевским Величеством, а гвардейские пегасы выстроились в две шеренги позади и медленным маршем последовали за своей госпожой. Подруги Спаркл же подумали, что им лучше остаться на месте.

– Принцесса Луна не смогла приехать? – спросила вдруг Твайлайт у своей наставницы.

– Она осталась в Кантерлоте, чтобы следить за порядком, – отвечала Владычица Солнца. – Жители столицы очень обеспокоены угрозой вторжения из космоса. Необходимо поддерживать их спокойствие, и моя сестра отлично с этим справляется.

– Ах, как же я понимаю кантерлотцев! – вздохнула Принцесса Дружбы. – Это так ужасно – жить в постоянном ожидании опасности.

– Однако я смотрю, в Понивилле царит бодрое настроение, даже несмотря на недавнее нападение пришельцев, и меня это, несомненно, радует, – улыбнулась Селестия.

Твайлайт промолчала, хотя знала, что не всё в Понивилле так радужно. Здешние пони тоже были весьма обеспокоены сложившейся ситуацией и очень опечалены последствиями нападения трёх Берсеркеров. Каждый погибший в позавчерашней бойне был чьим-то другом или родственником, и ныне понивилльцы оплакивали их всех без исключения. С другой же стороны, если в Кантерлоте действительно назревает паника, то Понивилль пока что и вправду держится молодцом. Его жители продолжали надеяться на лучшее, несмотря ни на что.

За короткой беседой Селестия и Твайлайт подошли к двум киборгам, стоявшим рядом с одной из крайних землероек. Стальные солдаты сразу же идентифицировали личность правительницы Эквестрии, исходя из данных, полученных от скриннов, однако, чтобы убедиться в правильности располагаемой информации, вопросили:

– Принцесса Селестия?

– Да, – одобрительно кивнула белоснежный аликорн. Из письма Спаркл она знала, что машины ЛЕГИОН’а знают об Эквестрии довольно много, поэтому особо не удивлялась тому, что эти странные существа откуда-то знают её имя и внешность. Итак, дав гостям с Земли утвердительный ответ, Принцесса не помедлила завести разговор о насущном деле: – Могу ли я побеседовать с вашим главой?

– Конечно, – ответил один из киборгов. – Мы ждали вас, Ваше Величество…

7.3. Размышления за чашкой чая

«Сегодня 16.12.1307. Сейчас Принцесса Селестия ведёт переговоры с ЛЕГИОН’ом. Они говорят уже более двух часов, и я надеюсь, что их беседа окончится положительным результатом. Я не знаю, примет ли Принцесса план по переселению всех пони в три города, но я уверена, что она не позволит ЛЕГИОН’у навязывать нам свою волю. Полагаю, что полезные для Эквестрии идеи она примет, а губительные – отвергнет.

Можно ли доверять ЛЕГИОН’у? Конечно, его киборги помогли нам защитить Понивилль, вылечили меня от заражения синим тибериумом и эвакуируют жителей Мэйнхэттена – тех, кого могут. Но мне почему-то кажется, что своими действиями он всего лишь пытается завоевать наше доверие. Хотя не стану скрывать – это не моя теория. Её высказала Рэйнбоу Дэш, продолжающая скептически относится к построению дружеских отношений со стальными пришельцами. Впрочем, слова Дэши засели у меня в голове.

Как бы там ни было, а мы все очень рады спасению наших мэйнхэттенских друзей. Особенно счастлива Эпплджек от того, что её родственники – семья Орандж – прибыли в Понивилль живыми и здоровыми. Правда, теперь у нас появилась одна проблемка – нам негде селить беженцев, не считая того, что после нападения пришельцев некоторые понивилльцы остались без домов. Тем, кто раньше жили в восточном районе, который был почти полностью уничтожен, теперь просто некуда податься.

Пока что большинство прибывших я приютила на первом этаже Замка Дружбы, кое-кому Эпплджек предложила пожить у неё на ферме. Однако нам необходимо как можно скорее решить жилищный вопрос, потому что, я думаю, этим пони не очень удобно жить таким большим табуном в общем помещении, пусть даже оно и является огромным холлом замка. Рарити очень точно выразилась, сказав, что мэйнхэттенцы живут у меня, как на вокзале. Кроме того, киборги ЛЕГИОН’а сказали мне, что в Мэйнхэттене на их военной заставе ожидают эвакуации ещё несколько тысяч спасённых пони, но их в основном будут перевозить в Кантерлот и Кристальную империю».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Твайлайт прекратила чёркать пером по бумаге записной книжицы и сделала очередной глоток ароматного чая. Его упоительный вкус с нотками бергамота дарил ей исключительно приятные гастрономические ощущения.

– Ты уже закончила писать? – в сотый раз спросила Пинки Пай. Она задавала этот вопрос снова и снова, стоило только Спаркл отвлечься от записи, чтобы немного отпить из чашки.

– Да, теперь закончила, – вздохнула аликорн, закрыв дневник и отодвинув в сторону чернильницу с пером.

Принцесса Дружбы, шесть её подруг и дракон Спайк сидели за столом в обеденном зале Замка Радужного Королевства и предавались чаепитию, ожидая возвращения Селестии с переговоров. Чтобы не тратить время понапрасну, Спаркл решила заодно изложить свои мысли на бумаге. Тем более, сейчас ей было, что осмыслить.

Селестия уже довольно долго находилась в логове ЛЕГИОН’а, и Твайлайт, хотя и сама побывала там вчерашним вечером, слегка беспокоилась за свою наставницу. С другой же стороны, она не сомневалась, что если и есть пони, способная взять контроль над нынешней ситуацией, то это – мудрая и рассудительная Принцесса Солнца. Именно этой мыслью лавандовая поняша успокаивала себя, пока вместе с подругами размещала беженцев из Мэйнхэттена в холле своей обители. Глядя на всех этих пони, потерявших свои дома, она также раздумывала и над угрозой со стороны пришельцев. Эти твари захватили самый большой город Эквестрии, но что будет дальше? Неужели они продолжат свою смертоносную экспансию с востока до самого Кантерлота, а то и дальше?..

Вместе с тем её голову занимали опасения насчёт ИИ, которого она вчера объявила другом Эквестрии – возможно, преждевременно, как ей сейчас виделось, – и его стальной армии. Отсюда как раз и вытекали её беспокойства за Селестию. Почему киборги сказали, что ждали встречи с правительницей Эквестрии, хотя до этого ни они, ни их лидер не изъявляли желания поговорить с ней? Спаркл начинало казаться, что эти существа как будто стараются вести пони в нужном им направлении, либо используя неявные манипуляции, либо просчитывая их дальнейшие действия.

Пожалуй, это был самый простой способ вызвать Селестию на переговоры – прежде всего вступить в контакт с её ученицей, рассчитывая на то, что та обязательно сообщит ей о случившемся. Мельком подумав о том, что в, казалось бы, дружественном поведении ЛЕГИОН’а скрывается какой-то иной расчёт, Твайлайт едва заметно вздрогнула. Впрочем, это предположение было для неё уже не ново.

– Ты не прекращаешь думать о деле даже за чашкой чая, Твай, – добродушно подметила пони в шляпе.

– Эпплджек права, – согласилась Рарити, мягко коснувшись копытцем плеча принцессы, сидевшей рядом. – Лучше подумай о чём-нибудь приятном, дорогуша, и хотя бы разок отдохни по-настоящему.

– Мне действительно трудно остановиться, – смущённо улыбнулась Твайлайт. – К тому же, в свете последних событий мне всегда есть, о чём подумать.

– Подумай о себе. Не стоит брать на себя слишком много, – с нежной заботливостью промолвила Флаттершай.

– Это точно! – беспечно бросила Дэш. – Тем более что за дело взялась Принцесса Селестия. Уж она-то не позволит этому ЛЕГИОН’у верховодить в Эквестрии.

– Ну да, пусть даже спасать Эквестрию всегда приходилось нам, – пробормотал Спайк, как бы невзначай. Оторвавшись от чашки чая, он заметил, что на него обращены хмурые взгляды всех семи кобылок. В обеденном зале повисла неловкая для дракончика тишина, которую пришлось прерывать ему же самому: – Что?

Ответа не последовало, отчего Спайк ещё больше запутался, не поняв, что он сделал не так, хотя и сказал вроде бы чистую правду. Поняши между тем вновь перевели взгляды на обеспокоенную происходящими событиями Принцессу Дружбы в искреннем желании подбодрить её.

– Девочки верно говорят, тебе не стоит постоянно мучить себя делом, – вступилась Старлайт. Она уже не первый день беспокоилась из-за того, что Твай нещадно изматывает себя работой и раздумьями над всеми теми бедами, что постигли мир маленьких пони, хотя ранее и сама принимала непосредственное участие в её непростом бремени. – Действительно, лучше хорошенько отдохни, чтобы набраться сил – они тебе ещё пригодятся. Нельзя всё время думать об одном и том же.

Спаркл согласилась с доводами подруг и, очистив голову от мыслей о проблемах страны, с удовольствием окунулась в приятную атмосферу чаепития, активно поддерживая беседы на самые разные житейские темы. Всё как в старые времена, когда Эквестрия не знала горя, которое принесли с собой тибериумный метеорит и обе группировки инопланетян.

Хотя, несмотря на то, что времяпрепровождение с друзьями изрядно увлекло принцессу, она всё же время от времени ловила себя на мысли, что не прекращает подсознательно ожидать известий об итогах переговоров.

7.4. Вне поля зрения

На одной из улиц Мэйнхэттена, которая вела к Центральному парку, не так давно происходила кровавая разборка между киборгами NOD и скринно-цефами, причём довольно крупная и ожесточённая. Вся проезжая часть была усеяна останками бойцов обеих сторон. Кроме того, минувшая битва оставила свой след на внешнем виде улицы – тут и там на стенах домов зияли пробоины, а стёкла на многих окнах были выбиты. Особенно пострадали кафешки и мелкие бутики. Поскольку чужаки нередко занимали стрелковые позиции в подобного рода заведениях, немудрено, что они были насквозь изрешечены их выстрелами.

По этой страшной улице одиноко брела маленькая земная пони золотистого цвета шёрстки и со светло-оранжевой гривой. Малышка по имени Нои приехала в Мэйнхэттен из Понивилля вместе со своей мамой. Они планировали провести здесь всего неделю, но судьба оказалась суровой по отношению к ним. На пятый день в мегаполисе появились захватчики из космоса и устроили на улицах самую настоящую кровавую баню.

Нои и её мама гуляли по городу в тот момент, когда появились цефы и принялись убивать всех подряд. Началась суматоха, и в скором времени мать и дочь потеряли друг друга из виду. С тех пор маленькая поняшка бродила по всему аптауну в поисках своей мамы, стараясь тем не менее держаться подальше от перестрелок. Чудо, что она до сих пор оставалась живой и невредимой.

Малышка понимала, что в таком большом городе найти конкретную пони почти невозможно, особенно в то время, когда всюду свистят пули. Не исключено, что её мамы уже вовсе не было в живых. Поэтому Нои пребывала в полном отчаянии и не могла сдерживать слёзы, как и прочие пони, выжившие в ходе мэйнхэттенской бойни. Да, те несчастные, кому не повезло остаться в центральных и восточных районах города, не надеялись пережить эти ужасные выходные, а об эвакуации, устроенной «Избранными Кейна» на берегу Хувзона, они даже и не слышали. Более того, они считали киборгов не менее враждебными, чем цефов.

Итак, Нои плелась посреди проезжей части и оглядывалась по сторонам полными ужаса и печали глазами. Дорога вела её прямиком к Центральному парку, где в данный момент киборги штурмовали базу скринно-цефов. Правда, маленькая кобылка ничего не знала о сражении, бушующем где-то впереди, как и о том, что эта улица ведёт именно в парк. Географию города она знала очень плохо, так как до этого приезжала сюда всего один раз. Впрочем, что ей ещё оставалось делать, кроме как плестись по улице, надеясь случайно найти маму?..

Преодолев некоторую дистанцию, золотистая поняшка остановилась, чтобы получше оценить обстановку. Вокруг всё так же лежали трупы инопланетян, а в нескольких метрах справа от неё у самой обочины был набросан полуразбитый хлам, состоящий из обломков столов, такси и уличных лавочек. Это нагромождение являло собой то, что осталось от баррикады, которую минувшей ночью обороняли киборги. Мёртвые пони тоже попадались на бывшем поле брани, и вид их израненных бездыханных тел вгонял малышку в дрожь.

В конце концов взор Нои пал на вход в метро, располагавшийся слева на тротуаре прямо перед высотным стеклянным зданием. Лестница вела куда-то вниз, где, наверно, можно было найти укрытие от космических оккупантов. А что, если мама золотистой кобылки, как, возможно, и прочие пони, укрылась именно там? Эта мысль сразу же посетила оранжевогривую головку Нои, поэтому она мужественно смахнула слёзы с глаз и, преисполнившись надеждой на лучшее, двинулась к спуску в подземку. Она сделала несколько шагов, и тут-то до её ушек донеслись едва разборчивые звуки марша.

Поняшка замерла и обернулась. Она увидела, как вдали от неё по дороге движется отряд киборгов. Стальное воинство направлялось в её сторону, скорее всего – на бой со скринно-цефами в Центральном парке. Эти двухметровые монстры уверенно шагали вперёд, блестя на солнце своей серебристой бронёй. Нои подумала, что ей лучше не встречаться с чудовищами вблизи, и уже хотела повернуться и пойти своим путём. Но внезапно послышался грохот выстрелов, и в следующий миг пули начали впиваться в покрытый снегом асфальт примерно в десяти метрах от маленькой пони.

Нои очень сильно испугалась, а когда заметила, что линия огня приближается к ней, пустилась в бегство. Она решила забежать за тот хлам, что остался от баррикады, но едва рванув галопом, поскользнулась на останках цефа и упала. Пули между тем неумолимо нацеливались на маленькую кобылку. Ещё несколько секунд, и жизнь потухнет в детском сердечке!..

P.S. «На войне прежде всего страдает истина» – Эсхил.

Акт 1. Глава 8: Техногенный хаос

8.1. Стремиться выжить

Линия огня устремлялась к упавшей Нои, чтобы лишить её жизни. Малышка очень не хотела умирать и отчаянно попыталась вскочить на ноги, но было уже поздно. Она поняла, что это конец, отчего её насквозь пробрал мертвенный ужас. И когда пули уже должны были вонзиться в тело поняшки, она вдруг почувствовала, как что-то резко схватило её и запросто подняло над землёй. К своей неожиданности Нои оказалась в сильных руках, покрытых чёрной мускульной материей.

Взявшийся из ниоткуда спаситель в наноброне прижал к себе маленькую пони, дабы защитить её от выстрелов, и, пробежав ещё пару метров, проскользил по заснеженному асфальту за баррикаду. Киборги, потеряв цель из виду, прекратили огонь и опустили свои смертоносные орудия. Весь стальной отряд, насчитывавший двенадцать боевых единиц, замер на месте, поскольку только что произошедшее вызвало диссонанс в головах машин…

Обнаружен неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems.

Предполагаемая личность объекта: неизвестна.

Предполагаемая принадлежность объекта: GDI.

Основная цель: ликвидация. Вторичная цель: получение информации.

Киборги вновь приготовили оружие к бою и двинулись к нагромождению, за которым скрылись солдат в нанокостюме и спасённая им маленькая кобылка. Учитывая все обстоятельства, они оба подлежали немедленному устранению. Оказавшись в укрытии, чёрный боец встал на колено и положил Нои у подножия баррикады, чтобы пули стальных бойцов не задели её в намечающейся перестрелке.

– Сиди смирно, если хочешь жить, – напряжённо шепнул носитель нанокостюма.

Вглядываясь в красный визор заплаканными жеребячьими глазками, пони безмолвно кивнула солдату. Её пугал странный облик незнакомца, в особенности то, что у его необычного на вид лица нет и намёка на живую мимику. Но киборгов она боялась ещё больше, поэтому решила довериться тому, кто спас её от обстрела.

Получив от золотистой поняшки положительный ответ, боец в нанокостюме перешёл к активным действиям. В следующий миг он буквально исчез на глазах у Нои. Сперва она была очень удивлена тем, что суперсолдат словно испарился, но потом её вновь наполнил прежний ужас, ведь киборги уже приближались, судя по звукам их размеренного марша. Малышка снова осталась одна, а супостаты вот-вот должны были добраться до её укрытия.

Страх нарастал в сердце маленькой кобылки. Она не сомневалась, что стальные монстры не пощадят её, поэтому оставаться на месте было равносильно подписанию смертного приговора. С другой же стороны, если бы Нои попробовала рвануть к спуску в метро, то, скорее всего, машины ЛЕГИОН’а убили бы её прежде, чем она успела бы добраться до цели. К тому же, чёрный боец просил её не двигаться с места. Когда все эти мысли лихорадочно промелькнули в голове пони, она всё же приняла решение отсидеться в укрытии, тем более что дрожь в коленках не позволила бы ей стремительно бежать от опасности. Бедняжка судорожно забилась под баррикаду, стараясь умерить учащённое дыхание, и покорно ожидала своей судьбы.

Вскоре Нои обратила свой взор в сторону и увидела, как на противоположном тротуаре за афишной тумбой притаился её спаситель. Тот в свою очередь посмотрел на неё и одобрительно кивнул ей в знак того, что всё будет хорошо. Суперсолдат стоял неподвижно и выжидал нужного момента, как будто видя приближающихся киборгов затылком, да ещё и сквозь преграду.

Стальные воины уверенно продвигались вперёд, и отныне их от баррикады отделяло не более двадцати метров. Отряд «Избранных Кейна» обогнул труп огромного цефа-бомбардира с двух сторон, и в этот момент солдат в наноброне зажал кнопку на передатчике, который находился в его правой ладони. Прогремел мощный взрыв, сбивший боевой порядок киборгов, сразив наповал трёх из них, а остальных опрокинув. Даже Нои почувствовала, как взрывная волна врезалась в баррикаду, что заставило сердечко малышки колотиться в ещё более бешеном ритме. Но к счастью, крепкое нагромождение выдержало сильный удар, поэтому пони была всё ещё скрыта от крестообразных глаз недругов.

Далее чёрный боец избавился от детонатора, швырнув его на проезжую часть, а затем поднял лежавший перед ним тяжёлый станковый пулемёт HMG, который он оставил здесь перед тем, как кинуться на помощь маленькой пони, и приготовился к бою. Его костюм перешёл в режим максимальной защиты, и он вышел из-за афишной тумбы, начав стрелять по машинам ЛЕГИОН’а, рассредоточившимся вокруг образовавшейся в асфальте воронки.

Те, кто уцелели после взрыва, незамедлительно открыли огонь по спецназовцу GDI. Множество пуль врезалось в поверхность нанокостюма, подобно крупному граду, но не оставляло на нём ни малейшей царапины. Оператору тоже не причинял вреда массированный обстрел. Он продолжал невозмутимо палить по врагам, невзирая на ответную стрельбу, что вызывало ошеломление у Нои, не отрывавшей от него широко раскрытых глаз. За прошедшие сутки она порой наблюдала из подворотен и прочих укромных мест, как обе группировки пришельцев сражаются между собой, убивая друг друга пачками, однако же этот незнакомец показывал себя определённо крепким орешком.

Носитель костюма ликвидировал двоих киборгов, принимая на себя вражеский огонь без какого-либо ущерба. Но когда один из стальных противников выстрелил в спецназовца из ЭМИ-орудия, тот немедленно скрылся за афишной тумбой. Электромагнитная сфера попала точно в преграду, защищавшую его от пуль, и выбила своим импульсом всю энергию из наноброни. Теперь суперсолдату приходилось оставаться в укрытии и ждать, пока запас восстановится. Киборги же принялись решетить цилиндрическую конструкцию в надежде ранить скрывшегося за ней бойца, продолжив двигаться вперёд.

Прижавшись к баррикаде как можно плотнее, Нои сидела тихо и хорошо слышала, как семеро чудовищ приближаются к ней. Наверняка скоро оранжевогривая кобылка окажется в поле их зрения, и тогда они точно расстреляют её без всякой жалости. Но не успели киборги поравняться с её укрытием, как вдруг по ним начался обстрел из засады. Нои обернулась и увидела, как из полуразрушенного бутика, находящегося рядом с баррикадой, ведут огонь два солдата. Потом она заметила, как в жилом здании, стоящем напротив, на втором этаже расположились ещё трое. Эти ребята явно были готовы к встрече с машинами.

Попавшие в ловушку киборги бросились врассыпную и без колебаний попробовали дать отпор, однако их поражение было предрешено. Солдаты GDI, заняв хорошо защищённые позиции, наносили врагам серьёзный урон из бронебойных винтовок Гаусса. Они давали прицельный залп, залегали под окнами для перезарядки, после чего атаковали снова. Когда же в бой вернулся оператор нанокостюма, гибель механических воинов NOD стала скорой. Грохот выстрелов впивался в ушки сжавшейся в комочек Нои ещё с минуту, по прошествии которой на улице воцарилась гробовая тишина.

Как только с передовым отрядом ЛЕГИОН’а было покончено, засадные бойцы принялись выходить на проезжую часть, где ныне носитель наноброни пополнял боезапас своего тяжёлого пулемёта. Он вырвал руку у одного из поверженных киборгов и извлёк из неё пулемётную ленту. К счастью, калибр патронов был тот же, поэтому он поспешил набить ими опустевший магазин. Между тем к нему подтянулись все его соратники. Каждый из них был облачён в прочный композитный бронежилет, под которым виднелась камуфляжная форма GDI. Головы солдат защищали шлема с тонированными очками и масками, в силу чего их лица оставались скрытыми. Нои пристально следила за ними, не решаясь сдвинуться с места из-за сковавшего её страха.

– Хм, начинить труп цефа нехилой порцией взрывчатки – это было круто! Неплохо придумано, босс, – сказал один из солдат перезаряжающемуся оператору нанокостюма, на что тот предпочёл ничего не ответить.

– Вот только теперь ЛЕГИОН знает, что мы в этой части города. Наверняка на нас уже объявлена охота. Зря мы тратим время на спасение этих пони, – нервно произнёс другой боец, указав на Нои.

– Не будь циником, Форд! – возразил третий вояка. – Раз уж мы не смогли уберечь жизнь на Земле, то давайте хоть здесь искупим свою непростительную оплошность.

– Такэда прав. На этой планете решается судьба гораздо большего, чем наше сопротивление. Мы здесь ради того, чтобы спасти жизнь от полного истребления, – заявил суперсолдат, а закончив заряжать новую ленту в свой пулемёт, пожал плечами: – Это вроде как наш долг.

– Ладно, герой, – отступился Форд. – Раз уж полковник назначил тебя лидером нашего бойз-бэнда, то тебе решать, что нам делать.

Поднявшись, солдат в наноброне повесил HMG себе на спину. Несмотря на то, что этот пулемёт весил не менее тридцати килограмм, а его ствол доставал почти до асфальта, своему владельцу он явно не приносил никакого дискомфорта. Далее чёрный боец обратил внимание на Нои, судя по всему, продолжавшую пребывать в ужасе от случившегося, а затем заговорил:

– Маленькой пони будет опасно идти с нами. Я отведу её на базу, – заявил он, после чего обратился к одному из своих подчинённых: – Такэда! Действуй по намеченному плану. Когда закончите, возвращайтесь к точке сбора. Я буду ждать вас там.

– Рёкай дэс! – отозвался Такэда по привычке на родном языке, совершив небольшой поклон, а потом повёл за собой четверых соратников куда-то в северном направлении.

Поглядев за удаляющимися бойцами несколько секунд, оператор нанокостюма снова метнул взгляд на Нои и молча двинулся в её сторону. Золотистая кобылка ощутила, как тиски неодолимого страха сдавливают её душу с новой силой. Она сознавала, что этот незнакомец в чёрной мускульной броне спас её от смерти. Тем не менее, его необычная внешность продолжала пугать поняшку, особенно на фоне стресса.

Когда же воин достиг баррикады, шагая во весь свой шестифутовый рост, Нои стало дурно. В её фиолетовых глазах начало темнеть, и она упала в обморок.

8.2. Тонкости дипломатии

– Боюсь, я вынуждена отклонить твоё предложение, – вежливо отказалась Селестия. – Переселение пони со всей Эквестрии в три города невозможно, причём по многим причинам. Мы не можем бросить всю остальную страну на произвол судьбы.

– Но при всём уважении к вам, Принцесса, вы должны помнить, что прочие территории в относительно скором времени станут непригодны для жизни, – возразил ЛЕГИОН. – Тибериум имеет тенденцию к разрастанию в прогрессии по мере того, как его становится всё больше. В какой-то момент мы можем быть застигнуты им врасплох, и станет слишком поздно принимать меры по спасению населения страны. Ваши пони смогут получить надежду на жизнь только в том случае, если будут собраны на ограниченных территориях, которые мы сможем обеспечить защитой от тибериумных полей и угрозы из космоса самым надёжным образом. В противном случае, у нас не хватит ни ресурсов, ни времени на то, чтобы уберечь их от гибели. Все остальные города неизбежно окажутся посреди красных зон.

Выслушав его очередной прогноз, Селестия на мгновение смутилась. Ей не нравилась идея оставить всю страну, которую она обязана была оберегать, и согнать население сотен городов всего в три. Но в первую очередь её настораживало то, с какой настойчивостью ЛЕГИОН – эта весьма необычная сущность, подобную которой она никогда не встречала за свою невообразимо долгую жизнь – насаждает этот, безусловно, странный план. Казалось, что он откровенно старается запугать её, описывая все эти жуткие перспективы, и тем самым склонить к соответствующему решению. То же самое он делал и вчера при разговоре с Твайлайт и её подругами, насколько Принцесса Дня могла судить по письму и рассказам своей ученицы. Однако белоснежный аликорн была непреклонна, как ей и подобало…

Находясь в стенах краулера «Избранных Кейна», Принцесса Селестия вела дипломатическую беседу с ЛЕГИОН’ом, и их совместные переговоры длились уже более двух часов. Державная пони стояла перед широким монитором точно на том же самом месте, на каком вчера разместила себя Принцесса Дружбы, а позади неё тянулась шеренга охранявших её шестнадцати гвардейцев-пегасов. Эти бойцы воздушных сил королевской стражи – в основном, статные жеребцы, хотя среди них числилось и несколько подтянутых кобылок – были готовы защищать свою повелительницу от любой угрозы, если в том возникнет нужда. Причём ежесекундной готовности пони-солдат способствовало напряжение, которое царило в сердце каждого из них, из-за чего их копыта крепко-накрепко сжимали древки копий.

Весьма мрачный интерьер Ядра ЛЕГИОН’а слегка давил на нервы даже таким стойким пони, как гвардейцы, но прежде всего их заставляло всё время быть начеку то, что слева и справа от них стояло по нескольку киборгов, походивших на недвижимые статуи. Их крестообразные зрительные линзы не выражали никаких эмоций, трудно было сказать, что у них на уме, в силу чего служивые пони то и дело косо поглядывали на своих оппонентов. И лишь Селестия казалась предельно спокойной, её голос звучал довольно доброжелательно, но вместе с тем уверенно. Впрочем, внутренне и она всё время была настороже. Она очень внимательно слушала своего собеседника и старалась не упустить ни единого его слова.

Всё началось с формального обмена приветствиями. И хотя что Селестия, что ЛЕГИОН уже знали друг о друге достаточно, оба учтиво представили себя собеседнику, как того требовал этикет переговоров. Далее ИИ в общих чертах поведал Владычице Солнца о своей истории, происхождении скринно-цефов и их целях относительно Эквестрии. Кое-что белоснежный аликорн об этом уже слышала, однако, получив все сведенья, как говорится, из первых копыт, она теперь обладала полной картиной происходящего. И пусть она безукоризненно выражала царственное самообладание, за то время, что суперкомпьютер вёл свой рассказ, у неё было немало поводов для удивления.

Прожив более тысячи лет, Селестия видела многое, но сейчас всё встало с ног на голову даже для неё. Она помнила, как в жеребячестве частенько любовалась звёздами вместе со своей младшей сестрой Луной и говорила той, что эти небесные светила приносят удачу, особенно когда одно из них словно срывается с небосвода и падает. Конечно, иногда её посещали мысли о том, что где-то в космосе тоже может существовать жизнь, как и здесь. Чаще она об этом думала, когда взирала на ночное небо уже одна, глядя на луну и зная, что там томится родная ей пони. Но Принцесса Дня и не подозревала, что космос мог таить в себе такие страсти, о которых ей поведал ИИ. Иные планеты, заселённые жизнью, где шли постоянные войны, древняя космическая империя, задавшаяся целью истребить во Вселенной всё живое… это было уму не постижимо!

Как только ввод в курс дела подошёл к концу, началась непосредственно дипломатическая дискуссия. Первой темой переговоров стал вопрос борьбы с тибериумом. ЛЕГИОН известил Селестию о том, что уже обсуждал с Твайлайт и её подругами строительство Сети Контроля Тибериума. Видя в кристалле серьёзную угрозу для своей страны, белоснежный аликорн без сомнений одобрила эту идею. Хотя она имела самые смутные представления о том, что такое СКТ, поскольку в своих речах ИИ не вдавался в тонкости технической стороны вопроса. Всё, что он сказал, это то, что чуть более двадцати лет назад людям при помощи этого сооружения удалось исцелить некогда почти полностью зараженную планету Земля от зелёной чумы.

Дав согласие на этот строительный проект, Принцесса Солнца исходила из тех же суждений, что и Спаркл во время вчерашней беседы с искусственным интеллектом. Раз уж ЛЕГИОН хорошо осведомлён об этом зелёном кристалле, то ему как раз под стать бороться с распространением такового, особенно при том, что он активно участвовал в возведении СКТ в своём родном мире и, судя по его собственным заявлениям, вполне успешно. На её одобрение данной идеи суперкомпьютер ответил, что приступит к строительству сегодня же, планируя разместить первый узел недалеко от погибшего Лас-Пегаса. Впрочем, дальнейший ход переговоров уже не вызвал у державной пони такого энтузиазма.

Селестия уже слышала, что ЛЕГИОН считает необходимым переселение всех пони в три города, расположенные почти что по прямой вертикали от Кристальных гор на севере до Вечнодикого леса на юге. И теперь она нашла тому полное подтверждение. Это предложение казалось Принцессе диким, причём всё больше по мере того, как искусственный интеллект всеми силами стремился убедить её в правильности своих суждений. Тем не менее, её ответ был отрицательным. Поэтому, как только суперкомпьютер озвучил свой очередной довод, она выдержала лишь секундную паузу и огласила:

– Что бы ни случилось, мы должны попытаться спасти как можно больше земель нашей страны, и дело здесь не только в городах и даже не в пони, – отвечала она. – Как Принцесса, я обязана заботиться о каждом существе от мала до велика, которые живут под эквестрийским солнцем. Множество животных и деревьев погибнет, если мы запрёмся всего в трёх городах и не сделаем ничего для того, чтобы позаботиться обо всём. Я не вправе это допустить.

– В таком случае что вы планируете делать? – твёрдо вопросил ИИ. Его слова звучали скорее как констатация факта того, что державная пони бессильна перед лицом надвигающегося бедствия. Но та сходу нашла способ, как в достаточной мере тактично выйти из этой ловушки.

– Я надеялась, что у тебя есть некие предложения, – с дипломатическим задором заявила Принцесса Дня. – Насколько я поняла, ты намерен создать то, что избавит Эквестрию от зелёного кристалла раз и навсегда. Выходит, нам нужно защищать нашу землю от его распространения лишь до тех пор, пока твои подданные не закончат строительство. Возможно, нам стоило бы подумать об этом? Каким бы ни было твоё предложение, мы – пони – всегда готовы к любому сотрудничеству. Но мы обязаны хотя бы попытаться спасти каждый уголок страны.

Давая свой ответ, Селестия непоколебимо взирала точно в бирюзовые глаза довольно странного лика на мониторе. Исходя из того, что она слышала о вчерашних переговорах, главной для себя задачей ей виделось не позволять ИИ диктовать свои условия. И образовавшаяся на две секунды тишина, судя по всему, свидетельствовала о том, что ЛЕГИОН наконец уяснил, что ему придётся считаться с мнением пони.

– Ну, что ж, – отозвался наконец суперкомпьютер. – Хотя я понимаю ваши мотивы, идея бросить силы и время, которых у нас и без того немного, на защиту всей страны целиком представляется мне крайне рискованной. Но я, само собой, нисколько не желаю перечить вашей воле, Принцесса. В конце концов, я всего лишь ваш союзник и советник. И если вы прикажете мне, чтобы я постарался организовать защиту от тибериума всех городов вашей страны, то, пожалуй, у меня найдётся план, который с определённой долей вероятности сможет принести положительный результат.

– Я была бы рада его услышать, – с учтивой улыбкой победно произнесла белоснежный аликорн, на что ИИ сразу приступил к изложению:

– Нам в любом случае следует готовиться к тому, что вблизи населённых пунктов в скором времени начнут разрастаться тибериумные поля. У нас нет возможности возвести защитный нанокупол над каждым городом, поэтому придётся ограничиться гораздо более экономичным вариантом периметра безопасности, чья эффективность тем не менее не может быть полностью гарантирована. При таком раскладе предлагается оградить все места проживания пони только ультразвуковыми заграждениями, призванными предотвращать лишь непосредственное проникновение минерала в жилые зоны, в наиболее крупных урбанизированных центрах, где базируются муниципалитеты отдельных провинций, разместить вооружённые гарнизоны, которые должны будут реагировать на любые внешние факторы на своих территориях. Кроме того, в дальнейшем возникнет необходимость в применении активных методов сдерживания тибериума вплоть до ликвидации его местных залежей. Во всех названных мероприятиях понадобится также ваше содействие – от пополнения численности гарнизонов до использования магии в противодействии росту тибериумных полей.

– Конечно, ради спасения Эквестрии мы сделаем всё, что в наших силах, – согласилась Селестия. – Мы уже принимали определённые меры по защите наших городов, а многие пони из южных земель и даже Принцесса Твайлайт до сих пор, не покладая копыт, искали магические способы борьбы с зелёным кристаллом. И я уверена, что в самом скором времени мы найдём действенное средство.

– Если Принцесса Твайлайт ведёт исследования на этот счёт, то я готов предоставить ей всю имеющуюся у меня информацию о природе тибериума по первому её требованию, – пообещал ЛЕГИОН, на что его собеседница благодарно кивнула. Но вслед за этим он вдруг заметно сменил тон: – Тем не менее, я настоятельно вам рекомендую всегда помнить о моём совете насчёт переселения. Ситуация в любой момент может накалиться до такой степени, что у нас не останется другого выбора. Если поиск магических способов хотя бы сдерживания тибериума не даст положительного результата, то размещение всего населения страны в пределах Понивилля, Кантерлота и Кристальной империи со строгим поддержанием карантина может выступить вашим единственным шансом на выживание.

Очередной неутешительный прогноз со стороны ЛЕГИОН’а прозвучал с завуалированной угрозой. Селестии казалось, что ему не понравился её отказ от предложенной им идеи. И хотя напрямую об этом речи не шло, она чувствовала, что он считает её непреклонность чем-то сродни сущему безумию. Для неё же самой таковым являлся отказ от всей страны в угоду того, чтобы бросить все силы на защиту лишь трёх, пусть и очень значимых городов. Ни одна угроза, даже самая ужасающая, не могла стать для неё поводом забыть о своей прямой обязанности беречь всё то, чем она правила – не ради власти, но во имя гармонии и справедливости.

– Я буду иметь это в виду, – сдержанно приняла Принцесса Солнца, постаравшись сохранить свою царственную невозмутимость. Хотя в её голосе всё же прозвучала нотка холодности. Впрочем, данный вопрос был, по сути, исчерпан, поэтому, на мгновение отведя взгляд чуть в сторону и припомнив одну небольшую деталь из минувшей беседы, она перешла на другую, не менее важную тему: – Но насчёт гарнизонов в городах… ты упомянул, что им предстоит реагировать на любые внешние угрозы. Полагаю, ты имел в виду в том числе пришельцев, не так ли?

– Именно, – подтвердил суперкомпьютер. – В потенциальной перспективе угроза со стороны армии Берсеркеров представляется несоизмеримо более существенной, чем даже заражение всей Эквестрии тибериумными полями. Для защиты от их нападений в каждом населённом пункте необходимо будет разместить вооружённые отряды.

– Как я и сказала, мы уже кое-что для этого делали, но нас, увы, застали врасплох, – молвила державная пони. – Насколько мне известно, твои солдаты прямо сейчас стараются защитить Мэйнхэттен от пришельцев, за что я и все пони безмерно благодарны тебе. И в Понивилле, как мне докладывали командиры гвардии, нам с вами удалось общими усилиями оттеснить врага. Однако я считаю, что нам нужны долгосрочные планы по защите от их угрозы. Есть ли у тебя какие-нибудь соображения – естественно, в ключе нашего союза?

Этот вопрос заботил Селестию больше всего, особенно после того, как она прочла доклад Спирхэда о ходе минувшей обороны Понивилля от трёх летающих крепостей. И зная, что Эквестрия оказалась в огромной и, пожалуй, беспрецедентной опасности, она ещё в начале переговоров дала полное подтверждение военному союзу с «Избранными Кейна», который вчера заключила Твайлайт. Именно в его контексте Принцессу интересовало то, как её собеседнику видится дальнейшая защита от общей угрозы. И это не было невзаимно…

– Об этом я хотел поговорить с вами особенно, – с неким предвкушением протянул ИИ. – Если мы зададимся целью сберечь все имеющиеся территории страны, то нам потребуется чрезвычайно боеспособная армия. Только так у нас появятся хоть какие-то надежды на то, чтобы воспрепятствовать их вторжению, пусть даже и временно, не говоря о чём-то большем. Каждый из названных городских гарнизонов должен быть полностью самодостаточен в тактическом и логистическом плане, а также обладать повышенной стратегической гибкостью, дабы выказывать способность защищать выделенную ему под охрану территорию. Само собой, для этого потребуется задействовать как мои, так и ваши кадровые ресурсы.

– Что ж, мы были бы очень рады, если бы твои солдаты и впредь стояли на страже Эквестрии бок о бок с нашими гвардейцами, – учтиво ответила Селестия.

– Но следует помнить, что даже этого может оказаться недостаточно, – продолжал ЛЕГИОН. – Опыт боевых действий против пришельцев на Земле показал, что распыление военных и экономических ресурсов на множество фронтов неизбежно и быстро ведёт к их утрате. Это очередной повод не забывать, что переселение всей страны на ограниченную территорию, которую было бы легче защищать, может стать единственным выходом из нашего практически обречённого положения. Но если вы желаете бороться за всю страну, то нам потребуется пустить в ход все имеющиеся силы, и вклад со стороны ваших пони представляется особенно важным. Мне так же видится перспективным применение вашей магии и в военных целях. Однако для этого нам потребуется произвести массовые призывы в армию из резервов гражданского населения вплоть до полной мобилизации, а также внедрить значительные улучшения в ваши вооружённые силы.

– Улучшения? – переспросила Повелительница Дня, чуть вскинув бровь.

– Речь идёт о модернизации вооружения и организационной структуры. К слову, в ходе столкновения с пришельцами в Понивилле ваши бойцы становились достаточно лёгкой мишенью для пехоты цефов, поскольку экипированы значительно устаревшей бронёй. Впрочем, дело не только в личном снаряжении. Для эффективного ведения грядущих боевых действий вашей армии необходима всесторонняя гибкость, о которой я уже вёл речь. Орда скринно-цефов высокотехнологична и чрезвычайно продвинута. Поэтому вооружённые силы Эквестрии требуется переорганизовать и оснастить по последнему слову науки и техники, – насколько это будет возможно и целесообразно. Уверен, мне под силу превратить ваших подданных в воинов будущего. Необходимо лишь ваше согласие на проведение соответствующих процедур. Каким же будет ваше решение, Принцесса Селестия? – потребовал ответа ЛЕГИОН, тем самым закончив свою речь.

– Каким образом ты планируешь улучшить армию Эквестрии? – поинтересовалась Владычица Солнца, пока что не торопясь с ответом.

– Полагаю, что мне придётся импровизировать в этом деле, так что сейчас я не могу дать более-менее конкретный ответ на ваш вопрос, – отвечал ИИ. – Во время отступления с Земли мой краулер был повреждён, что привело к существенной потере данных, касающихся в том числе и военных технологий. Это означает, что мне придётся заново изобретать некоторые виды вооружения методом проб и ошибок, изначально оптимизируя их под физиологические данные ваших подданных, включая их способность к управлению магической энергией. Поэтому я прошу вас выделить в моё распоряжение трёх единорогов, трёх пегасов и трёх земных пони.

– Но для чего? – со сдержанной настороженностью осведомилась Селестия. Её не переставала терзать мысль о том, что за своими заумными речами этот искусственный интеллект может скрывать какой-то подвох.

– Мне необходимо в той или иной степени изучить физиологию представителей всех трёх разновидностей пони и оценить их возможности. Работая с вышеупомянутыми девятью индивидуумами, я смогу разработать вооружение, идеально для них подходящее. На основе этих экспериментов я пойму, как можно перевооружить вашу армию в массовом порядке, – объяснил лик на мониторе, а затем к слову добавил: – Гарантирую вам, что ни один из ваших подданных не пострадает в ходе моей работы над новыми технологиями.

Последним заявлением ЛЕГИОН словно бы наглядно показал, что видит свою собеседницу насквозь. И это была одна из причин, по которой от контакта с ним Селестия чувствовала себя немного неуютно. Кроме того, как и её ученица, она находила несколько странным, что эта сущность, оказавшись в новом для неё мире, ощущает себя в нём, как рыба в воде, а стало быть, и ведёт себя с соответственной, можно даже сказать, вопиющей уверенностью. Но она уже видела плоды нового союза, и ей было совершенно ясно, что ИИ нужен Эквестрии. В конце концов, она с давних времён была убеждена, что пони не должны бояться того, чего не понимают. Решение было принято.

– Хорошо, ЛЕГИОН, – согласилась наконец правительница Эквестрии, взвесив все за и против. В этот миг она словно бы ощущала, как в её затылок упирались взгляды шестнадцати пар глаз. – Я принимаю твоё предложение и обещаю в ближайшее время выделить тебе добровольцев. Но взамен мне бы хотелось как можно чаще получать новости о вашей совместной работе. Признаться честно, сейчас я заинтересована в том, чтобы у Эквестрии была сильная армия, как никогда прежде…

8.3. Хаос против Хаоса

В Эквестрии вновь воцарилась ночь, благодаря неустанным стараниям Принцессы Луны. Небесное тело, носящее имя своей повелительницы, заняло почётное место на небосводе и озарило своим тусклым серебристым светом белоснежные сугробы. Довершал живописность стоящей погоды небольшой снегопад. Крошечные снежинки, гонимые лёгким ветерком, осыпали окрестности Понивилля. Сверкая в лунном свете, они походили на маленькие искорки.

По узенькой заснеженной тропинке медленно шагала Флаттершай, всё время озираясь по сторонам. Несильный морозец бодрил её, а затемнённая окружающая местность радовала глаз. И пегаска, несомненно, увлеклась бы любованием прекрасным зимним пейзажем, если бы не тот факт, что сейчас она одна-одинёшенька шла домой в столь поздний час. Она нередко побаивалась встретить по пути до своего уютного жилища какого-нибудь монстра из Вечнодикого леса, когда ей по каким-либо причинам приходилось возвращаться глухой ночью. Теперь же, учитывая недавнее нападение кровожадных пришельцев на Понивилль, да ещё и мистическую пропажу Зекоры, у робкой пони появилось куда больше поводов для и без того присущей ей боязливости.

Флаттершай было немного страшно, поэтому она решила ускорить шаг. На её счастье до милого дома оставалось идти совсем недолго, поэтому вскоре она должна была оказаться в безопасности. Поняша догарцевала до мостика, ведущего через заледеневший ручей, быстренько пересекла его и вышла на финишную прямую до своего жилища. Здесь она поуспокоилась и сбавила темп, направившись ко входу в дом без всякой спешки.

Подойдя к двери, Флатти тихонько толкнула её копытцем, после чего вошла в тёмное помещение.

– Энджел, я дома! – оповестила розовогривая пегаска своего любимого питомца, закрывая за собой дверь.

– Думаю, он очень рад этому, – раздался в помещении спокойный голос. От неожиданности Флаттершай пугливо вжалась в только что собственнокопытно закрытую дверь, пожалев, что сама же заблокировала себе путь к мгновенному бегству, и напряжённо выпалила, стараясь пронзить взглядом тьму:

– Кто здесь?

Несмотря на то, что голос показался нежно-жёлтой пегаске подозрительно знакомым, страх, вспыхнувший в её робком сердечке, не позволял ей соображать трезво. В следующее мгновение послышался щелчок пальцами, и в доме тотчас же появился свет. Прикрыв глаза копытцем, Флатти немного обвыклась после темноты и наконец увидела Дискорда. Дух Хаоса лежал на зелёной софе и держал в лапах Энджела, лениво поглаживая его между длинными ушами. Кажется, кролику это не очень нравилось.

Пегаска была удивлена внезапным появлением драконикуса, особенно учитывая то, что она не видела его уже много дней – более трёх месяцев. Впрочем, это был не единственный повод для удивления. Флаттершай сразу обеспокоило то, что её друг… серьёзно болен? Похоже на то, ведь голова Дискорда была перевязана влажной тряпкой, в его жёлтых глазах виднелось обильное кровоизлияние, а поза вразвалку говорила о том, что он чувствует себя явно не в лучшей форме. Пожалуй, драконикус не выглядел таким разбитым с тех пор, как болел зелёным гриппом.

– Дискорд? – изумлённо произнесла Флаттершай. – Что с тобой случилось? Ты заболел?

– Да, я болен сильной тоской по дому, – грустно ответил Дух Хаоса.

– А что с твоим домом? – осведомилась пони, несколько насторожившись.

Дискорд приподнял голову, набрал в лёгкие воздуха и на одном выдохе промолвил:

– То, что его больше нет!..

* * *

2 часа назад…

Тихий вечерок – это идеальное время для того, чтобы расслабиться и предаться приятным думам. Особенно, когда сидишь у себя дома в родном Хаосе…

Именно этому Дискорд и посвятил сегодняшний вечер. Он с лёгкой довольной улыбочкой отдыхал в удобном кресле, попивая горячий шоколад, и вспоминал о том, как позавчера развлекался с летающими банджо. Его настроение было на редкость спокойным, склонным к умиротворению, сладкой ностальгии и погружению в глубокие мысли, несмотря на то, что обычно он этим занимался на своём особом Дереве Размышлений. Тем не менее, мягкая подушка под поясницей была всяко приятнее твёрдых раскидистых ветвей.

Драконикус уже довольно долго не покидал своей стихии, впрочем, ему вполне нравился такой ход вещей. Это странное место, именуемое Хаосом, было, по сути, внутренним миром Дискорда, в котором действовали его безумные правила и порядки. Скучать ему дома не приходилось, ведь здесь его богатую фантазию ничто не стесняло. Дух Раздора нередко коротал время, практикуя свои необычайные способности и тем самым занимая себя чем-нибудь интересным. Кроме того, компанию ему частенько составляли его немыслимые дружки вроде Смузи.

Мельком прокрутив в голове воспоминания о позавчерашнем веселье, Дискорд задумался о том, что будет делать завтра, послезавтра и в последующие ближайшие дни. Его посетила мысль, что он уже слишком увлёкся своим эдаким домоседством и давно не бывал на просторах Эквестрии. В общем-то, его озорному и даже бурному характеру было явно не свойственно долгое сидение на одном месте. Хотя тот, кто живет уже более тысячи лет, непременно должен перепробовать всё, и пассивный образ жизни здесь отнюдь не являлся исключением.

Размышления настолько заняли ум Дискорда, что он даже не заметил, как опустошил чашку шоколада. Отвлёкшись на то, чтобы вновь наполнить её при помощи магии, драконикус услышал какие-то звуки, похожие на лязг металла, источник которых находился за пределами дома. Этот громкий шум, раздавшийся внезапно, нарушил спокойствие Дискорда, так что чашка чуть не вылетела из его лап, поэтому он незамедлительно переместился к окну, чтобы выяснить, в чём дело.

Отдёрнув занавески, Дух Хаоса недовольно выглянул наружу и от ошеломления всё ж таки выронил из лапы чашку, когда увидел, как недалеко от его дома зависли четыре огромных летающих объекта. Пожалуй, Дискорда даже ужаснуло то, чем занимались эти мобильные крепости.

Четверо Берсеркеров расположились между летающими островками, коих в Хаосе было великое множество, и оперативно перерабатывали всю имеющуюся здесь материю. Вокруг машин скриннов летал внушительный рой механических существ, внешне напоминающих спрутов. Эти твари разрывали островки на части своими сильными щупальцами и складировали собранный материал в Берсеркерах, проникая в них через отверстия, расположенные снизу. Не брезговали эти железные кальмары и живыми существами, населяющими владения Дискорда. Они целыми группами нападали на летающих барсуков или огромных мух, убивали их и делили трупы на сегменты – точно так же, как делали это с сушей. Именно промысел этих роботов был причиной того самого лязга, который заставил драконикуса выглянуть в окно.

– Это ещё что?! – выдохнул опешивший Дискорд. Он отошёл от окна и попытался взять себя в лапы, дабы взвешенно разобраться в ситуации. – Огромный рой железных осьминогов разрушает Хаос и кормит его кусочками четыре огромные штуковины… хм, наверно, это слишком даже для меня. Либо я болен амнезией, либо ко мне пожаловали незваные гости.

Дискорд сразу же отметнул предположение о том, что эти летающие крепости являют собой материализовавшийся плод его же фантазии. В конце концов, он никогда ничего подобного не видел и даже не воображал. У драконикуса не было никаких сомнений в том, что это – некие пришельцы извне. Но откуда они здесь взялись? Знать бы хоть, кто они такие…

Поглаживая свою маленькую бородку, Дух Раздора снова вернулся к окну и узрел, как спруты демонтируют мостик, ведущий к его дому. Такую наглость Дискорд никак не мог терпеть! Его сердце начинало наполняться гневом. Сердито фыркнув, он поспешил выйти наружу с целью прогнать железных вандалов со своей территории. Вскоре он выбрался на крыльцо и предстал перед оравой рабочих роботов скринно-цефов, сразу за которыми вырастали четыре недвижимые громадины.

– Я сегодня гостей не принимаю! Проваливайте! – воскликнул драконикус, однако машины никак не отреагировали на его слова. – Я непонятно выразился? Брысь отсюда!

Берсеркеры и их обслуга всё так же игнорировали Дискорда, как если бы даже не услышали его, ни на секунду не отрываясь от добычи ресурсов. Такое грубое обхождение со стороны машин продолжало злить хозяина здешних причудливых мест. Дух Хаоса понял, что слова на этих наглецов не действуют, и решил выдворить их отсюда силой. Как-никак, его возможности, особенно здесь, практически безграничны.

Предположив, что в первую очередь лучше избавиться от четырёх летающих крепостей, драконикус пустил в ход свою магическую мощь. Сгенерированная им энергия устремилась к Берсеркерам, чтобы уменьшить их до микроскопических размеров. Но приблизившись к своим целям, она словно разбилась об невидимое силовое поле. Как будто эти гиганты облачены в некие прозрачные сферы, способные нейтрализовать даже невероятную силу Духа Хаоса.

Нулевой результат удивлял и ярил драконикуса одновременно. Он попробовал проделать то же самое второй раз, а затем и третий, однако Берсеркеры были невосприимчивы к его манипуляциям. Ему мельком вспомнилось, как его магия точно так же не действовала во владениях Кризалис, когда он вместе со Старлайт, Трикси и Тораксом проникал в её Улей, чтобы вызволить оттуда друзей. Тогда Дух Хаоса был совсем не в восторге от потери своих способностей, и сейчас подобный расклад ему не нравился вдвойне, поскольку он понятия не имел, что послужило этому причиной.

– Ах так! – остервенело произнёс Дискорд, после чего попробовал аннигилировать большую группу спрутов, уже добравшихся до островка с его домом. Щелчок пальцами, и полсотни железных тварей тотчас же столкнулись друг с другом с такой силой, что разбились в металлолом.

Довольный собой, Дух Раздора издал удовлетворительный смешок, а затем дунул на свой указательный палец как на ствол только что отстрелявшегося револьвера. Далее Дискорд намеревался перебить всех остальных спрутов, дабы оставить Берсеркеров без обслуги. Впрочем, детище скриннов наконец-то обратило на него внимание…

Множество роботов-добывателей разом повернули свои металлические морды в сторону драконикуса. Берсеркеры тоже демонстрировали какую-то реакцию. Голубые узоры на поверхности каждого летательного аппарата принялись светиться ярким свечением. Дух Хаоса, уже приготовившийся разнести спрутов в хлам, немного насторожился при виде непонятного поведения машин.

Механические кальмары, доселе активно работавшие, замерли на месте и расправили свои щупальца в разные стороны, как вдруг каждого из них окутала сиреневатая полупрозрачная сфера. В следующее мгновение сбитого с толку Дискорда ослепила вспышка чрезмерно яркого света, а затем Берсеркеры выпустили наружу мощную электромагнитную волну. Эта энергия с громоподобным пронзительным свистом сотрясла всю округу, сразив наповал и драконикуса.

Излучение лишило Духа Хаоса всяких сил, из-за чего он изнеможённо рухнул наземь. Самочувствие его сделалось ужасным – голова болела так, будто от электромагнетизма мозги сварились вкрутую, а взор заволокла тёмная пелена. Дискорд никак не ожидал, что с ним может произойти нечто подобное. Раньше его превращали в камень или лишали магии, но таких физических страданий он ещё ни разу не испытывал.

Спруты прекратили поддерживать вокруг себя защитные сферы и, собравшись в одну огромную стаю, ринулись к сокрушённому драконикусу в стремлении растерзать его. Положение накалилось до угрожающих пределов, и Дискорд, не имея другого выхода, из последних сил телепортировал себя в безопасное место, оставив своё уютное гнёздышко на произвол судьбы.

* * *

– И тут мне в голову пришла мысль: «Что-то давненько я не бывал в гостях у моей любимой Флаттершай», – закончил Дискорд свой печальный рассказ.

– Неужели они добрались даже до Хаоса? – взволнованно удивилась Флатти, наливая чай себе и своему несчастному гостю. Слова драконикуса не на шутку встревожили пегаску. Отныне она боялась, что Берсеркеры могут совершенно неожиданно напасть на любой город Эквестрии и приступить к массовому истреблению всего живого. В общем-то, ЛЕГИОН предупреждал о непредсказуемости действий машин скриннов.

Также пегасочка беспокоилась о самочувствии Дискорда. Она полагала, что её друг серьёзно ранен и сразу предложила ему обратиться в понивилльский медпункт. Дух Хаоса же уверял её, что поправится и без врачей. Сейчас наилучшим лекарством для него приходилось дружеское чаепитие с Флатти, навевающее приятную ностальгию по светлому прошлому. Прежде всего ему, как он считал, следовало отделаться от того потрясения, которое его постигло. И в компании подруги ему действительно стало явно легче.

– Откуда они вообще взялись в Эквестрии? – спросил изрядно озадаченный драконикус, удобнее устроившись на софе и взяв в лапы наполненную до краёв чашку.

– Откуда-то из космоса, – неуверенно ответила пони. – ЛЕГИОН сказал, что эти летающие крепости хотят уничтожить наш мир.

– Что за неблагодарные туристы! И чем же, интересно, наш мир им так не понравился? – уязвлённо протянул Дух Раздора, на что Флаттершай пожала плечами. Она совершенно ничего не помнила о том, что Берсеркеры запрограммированы на уничтожение жизни. Замудренные речи ИИ NOD почти сразу забылись пегаской, так как она мало что из них поняла. Дискорд же сделал глоток чая и добавил: – А ещё интереснее то, зачем этот самый «ЛЕГИОН» помогает нам?..

– Твайлайт говорит, что у нас с ним общий враг, поэтому мы должны быть заодно, – задумчиво промолвила Флаттершай, поглядывая на пар, исходящий от чашки.

– Ну-ну, наша Принцесса Дружбы – прирождённый стратег, – с ноткой веселья заметил Дискорд, а потом многозначительно подытожил: – И Селестия сегодня заключила союз с ЛЕГИОН’ом, да? Что ж, будем уповать на её мудрость!

Перед тем, как драконикус поведал историю нападения Берсеркеров на Хаос, пегаска вкратце рассказала ему обо всех недавних событиях: падение метеорита с тибериумом, пятна на небе, появление «Избранных Кейна» и, наконец, атака скринно-цефов на Понивилль и Мэйнхэттен. Дискорд был ошеломлён тем, что пропустил столько событий, окунувшись в домоседство более чем на три месяца. По правде говоря, он немало ужаснулся от услышанных новостей, хотя старался не показывать этого своей собеседнице. Эквестрия погибала, и этот факт изрядно пугал драконикуса, но не так сильно, как то, что в его родном мире объявился чужак, который намеревается завоевать доверие пони незнамо для каких целей.

Едва нежно-жёлтая поняша приложилась губами к чашке, чтобы сделать очередной глоток, как уже мирное чаепитие прервал стук в дверь, заставивший её невольно вздрогнуть. Кто бы это мог быть в такое позднее время? Обычно посреди ночи в её дом не приходили даже дружившие с ней лесные звери, не говоря уж о ком-либо ещё.

– Ты кого-то ждёшь? – осведомился Дискорд.

– Нет, – робко пискнула пегасочка, поставив чашку на столик.

Не дождавшись разрешения на вход, некто неизвестный толкнул дверь и предстал перед взорами Духа Хаоса и воплощения Элемента Доброты. На пороге высился киборг NOD. Он молчаливо вошёл внутрь, а за ним – двое его собратьев, следующих позади. Оказавшись в доме, они принялись неспешно выстраиваться ровной шеренгой.

– Кто эти типы? – шёпотом обратился драконикус к приятельнице.

– Стальные монстры… киборги! – столь же тихо ответила Флатти, не сводя глаз со стальных гостей. Она боялась представить себе причину, по которой эти двухметровые чудовища явились к ней.

– Флаттершай, – заговорил киборг, вошедший первым, – мы берём тебя под свою защиту.

– Меня? – не то удивилась, не то испугалась розовогривая пони, как уже стальной боец пояснил:

– По приказу ЛЕГИОН’а мы должны защитить все воплощения Элементов Гармонии. Отныне мы – твои личные телохранители.

– Эм… ну ладно, – сдержанно согласилась пегаска.

Далее трое киборгов обратили внимание на драконикуса, который в свою очередь сверлил глазами их. Нетрудно было догадаться, что стальных гостей некоторым образом заинтересовала его персона или, по крайней мере, чрезвычайно необычный облик, словно он был собран из разных частей сразу нескольких существ – от козла до дракона.

Идентификация личности: Дискорд.

Вид: драконикус. Статус: Дух Хаоса и Раздора.

Вывод: обнаружен объект неизвестного происхождения.

Основная цель: получение информации.

– Что с твоими глазами? – сходу спросил киборг, заметив кровоизлияние в очах Дискорда.

– Как невежливо задавать такие нескромные вопросы! – наигранно обиделся Дух Раздора, не желая рассказывать этим неведомым существам о том, как скринно-цефы разорили его владения. – И это сразу после первой встречи. Для начала представились бы хоть, что ли?

– Вполне вероятно, что ты подвергался сильному воздействию электромагнитной энергии, – предположила машина, проигнорировав упрёк драконикуса. – Ты видел Берсеркеров типа огромных летающих крепостей?

– Поглядите-ка, всё знает! – утомлённо вздохнул Дискорд, закатив глаза. – И зачем спрашивал?..

– Где ты видел Берсеркеров? – не переставал задавать вопросы киборг.

Повелитель Хаоса сразу понял, что речь идёт о тех четырёх летающих машинах, которые стали главным объектом его негодования за минувший вечер. Говорить с этими стальными монстрами о случившемся ему ещё больше не хотелось, учитывая их вопиющую бесцеремонность. И полагая, что они не очень хорошо разбираются в географии Эквестрии, он решил запутать их чересчур лаконичным ответом, бросив с лёгкой ухмылкой:

– В Хаосе.

– Благодарим за сотрудничество, – только и ответил воин из стали, после чего все трое чужаков выстроились у стены рядом с выходом и замерли. Ярко-красный свет в их глазах сделался тусклым. Скорее всего, они перешли в ждущий режим.

Будучи в замешательстве от странного поведения киборгов, драконикус скептически поглядел на пегаску, которая всё ещё казалась ошалевшей от того, что они вдруг решили взять её под свою охрану, и с недоумением произнёс:

– И Твайлайт доверила этим существам спасение Мэйнхэттена?..

P.S. «Узрев их войско, он ужаснулся и возопил в сердце своём» – Фульхерий Шартрский.

Акт 1. Глава 9: Союзник или враг

9.1. Сферы интересов Братства

«Сегодня 23.05.2100 (17.12.1307). Начало двадцать второго дня кампании в Эквестрии, на экзопланете, помеченной условным наименованием «Альфа», в галактике Кондор (NGC 6872). Данные обновлены…

Проект «Карфаген-77» переходит в активную стадию. За минувшую неделю был установлен контакт с местным населением (ниже именуемым «пони»). Заключение договора о коалиции против вторжения скринно-цефов прошло успешно, за исключением отвержения пункта о корректировке геополитики Эквестрии. На данный момент несогласие пони на переселение в выбранные три города не несёт существенного вреда для дальнейшей кампании. Требуется поиск альтернативы.

Файл «Эквестрия»: Три из пяти искомых существ были обнаружены на территории Понивилля. Личные наблюдения и данные из техноузлов скриннов позволяют составить краткое досье на каждое из них:

1. Твайлайт Спаркл – аликорн, Принцесса Дружбы. Исходя из БД скриннов, ранее являлась единорогом. Предположительно, исполняет функции местного самоуправления в пределах Понивилля. В силу ряда личных качеств идеально подходит на роль посредника в контакте со всем социумом пони. Довольно легко поддаётся манипулированию. К данному объекту следует проявить наибольшее внимание. Поскольку Твайлайт Спаркл и её свита (Рарити, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Эпплджек и Пинки Пай) являются воплощениями Элементов Гармонии, считается необходимым обеспечить им защиту.

2. Селестия – аликорн, Принцесса Солнца. Исполняет функции верховной власти в пределах Эквестрии. Исходя из БД скриннов, «обладает магическим ключом активации механизма оперирования астрофизикой в этой звёздной системе». Информация подтверждена частично. К данному объекту следует относиться с осторожностью.

3. Дискорд – драконикус, Дух Хаоса и Раздора. Исходя из БД скриннов, «является искусственной формой жизни неизвестного происхождения. Обладает такими способностями, как манипуляция сознанием и создание иллюзий. Кроме того, владеет стандартной эквестрийской магией». Информация не подтверждена. Предположительно, данный объект не несёт для Проекта ни пользы, ни вреда.

4. Объект, известный как Луна пока что не был встречен. Ожидается обнаружение данного объекта в Кантерлоте.

5. Объект, известный как Каденс пока что не был встречен. Ожидается обнаружение данного объекта в Кристальной империи.

Также была подтверждена информация из БД скриннов о внутривидовом разнообразии пони. Как и ожидалось, их биологический вид делится на: земных пони, пегасов и единорогов. Особого внимания заслуживают последние. Их физиологические особенности позволяют им генерировать энергию неизвестной природы, способную, судя по всему, производить квантовые манипуляции. Исходя из этого, планируется массовое применение единорогов в военных целях. Тем не менее, было установлено, что существа, владеющие магией, чрезвычайно уязвимы к воздействию электромагнетизма. Возможно, ЭМИ вступает в резонанс с магической энергией, что приводит к повреждению сосудистой системы головного мозга мага. Этот факт следует учитывать при запланированной разработке вооружения для пони.

Файл «Скринно-цефы»: Три дня назад силы пришельцев атаковали два населённых пункта Эквестрии. Первоначально эти атаки воспринимались как разведка боем. Однако поведение пришельцев наталкивает на предположение, что они захватывают стратегически важные объекты в рамках подготовки к неизвестному мероприятию, возможно, к полномасштабному вторжению некого альтернативного характера. Промысел пришельцев был зафиксирован в следующих локациях:

1. Понивилль. Был атакован три дня назад тремя боевыми единицами класса «Берсеркер». В ходе открытого боя угрозу удалось устранить. Корпусы ликвидированных боевых единиц класса «Берсеркер» планируется использовать как строительный материал для новой разработки под названием «Очиститель Mk. II».

2. Мэйнхэттен. Был атакован три дня назад двенадцатью боевыми единицами класса «Берсеркер». Самореплицирующиеся боевые корабли развернулись в наземные производственные постройки на территории Центрального парка, образовав хорошо укреплённую военную базу. В текущий момент взять штурмом позиции скринно-цефов не представляется возможным. Предлагаемая тактика: оборона.

3. Хаос. Был атакован вчера четырьмя боевыми единицами класса «Берсеркер», предположительно, теми самыми, которые ликвидировали поезд с эквестрийскими гвардейскими частями в шестидесяти трёх километрах от Мэйнхэттена два дня назад. Этот инцидент в очередной раз подтвердил теорию об уязвимости магов к воздействию электромагнетизма. Судя по всему, пришельцы атаковали эту зону, местоположение которой не удаётся привязать к каким-либо координатам, с целью добычи ресурсов и извлечения дополнительной энергии из магии, содержащейся там в избытке. Не исключена ассимиляция магии боевыми единицами класса «Берсеркер», что может привести к опасным последствиям.

Предположительно, до полномасштабного вторжения скринно-цефов в Эквестрию осталось тридцать семь дней. За этот промежуток времени необходимо как можно скорее сформировать из пони боеспособную армию и пополнить ею ряды «Избранных Кейна».

Файл «Global Defence Initiative»: Вчера на территории города Мэйнхэттен были обнаружены вооружённые силы GDI. Возможно, гарнизону заставы близ Капуи удалось эвакуироваться с Земли через Предел-19, несмотря на угрозу со стороны скринно-цефов. Факт появления в Эквестрии землян говорит о том, что планета до сих пор не переработана боевыми единицами класса «Берсеркер» по неизвестным причинам. В любом случае, присутствие военного контингента GDI ставит под угрозу Проект «Карфаген-77». Предлагаемая тактика: изоляция солдат GDI в центральных и восточных районах города; ликвидация пони, подозреваемых в визуальном контакте с солдатами GDI; по возможности, ликвидация солдат GDI.

В северо-западных районах города была обнаружена группа быстрого реагирования GDI, состоящая из шести бойцов, одним из которых является неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems. Установление личности данного объекта в текущий момент не представляется возможным. Предлагаемая тактика: ликвидация и захват данного объекта для последующего вскрытия нанокостюма. Остальные члены группы быстрого реагирования GDI тоже подлежат ликвидации.

Дальнейшие действия: Беря в учёт всю собранную в ходе кампании информацию, предлагается ввести ряд незначительных корректировок в Проект «Карфаген-77», касающихся изменения стратегии действий. В ближайшее время необходимо выполнить следующие основные задачи:

1. Установление тесных доверительных отношений с пони, в особенности с Принцессами и воплощениями Элементов Гармонии, поскольку названные индивидуумы являются ключевыми фигурами в эквестрийском обществе.

2. Подготовка пони к войне со скринно-цефами путём создания новых технологий, оптимизированных под их физиологические особенности.

3. Отслеживание деятельности боевых единиц класса «Берсеркер» как минимум в пределах Эквестрии.

4. Контроль над расстановкой сил в Мэйнхэттене. Изоляция военного контингента как скринно-цефов, так и Инициативы в пределах города. Завершение операции по эвакуации горожан, собранных на заставах близ Хувзона.

5. Захват центральной части территории, известной как Королевство грифонов с целью отражения возможной атаки скринно-цефов на этот район. Переброска войск уже производится.

6. Завершение создания новой разработки под кодовым названием «Жнец». По окончании строительных работ планируется провести испытания первого прототипа на территории, известной как Королевство чейнджлингов.

7. Подготовка к возведению Сети Контроля Тибериума, а также увеличение темпов сбора тибериума посредством харвестеров. Излишки минерала должны быть выделены на создание тибериумных баллистических ракет.

Вторичные цели будут формироваться по обстоятельствам. Если первая часть Проекта «Карфаген-77» будет доведена до конца, то появятся реальные шансы устранить угрозу со стороны скринно-цефов и тем самым очистить мир от скверны!

Одно виденье, одна цель!».

– Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

Холодный ветер носился над горами Грифонстоуна, насвистывая какой-то зловещий мотив. Сегодня в этих краях стояла довольно морозная погода, а когда сгустилась ночь, и вовсе казалось, что того и гляди начнётся метель. Но несмотря на ненастье, одна грифониха продолжала исполнять свои служебные обязанности…

Габриэла, для друзей известная как Габби, спешно возвращалась в Грифонстоун из Троттингема. В этот островной городок она доставляла срочную посылку. Стремительно летя над горами родных земель, грифониха раздумывала над словами тех пони, с которыми она разговаривала во время пребывания в Троттингеме. Горожане говорили, будто ныне в Эквестрии идёт война с какими-то пришельцами из космоса. Габби была не склонна верить этим слухам, но всё же беспокоилась за эквестрийцев. Поэтому она намеревалась завтра же отправиться в Понивилль, чтобы проверить правдивость слухов, а заодно повидаться с Меткоискателями. К счастью, следующие два дня у неё – выходные.

До Грифонстоуна оставалось ещё порядка трёх миль. Верхушки городских домов виднелись отчётливо даже сквозь ночную мглу. Габби оставалось сделать последний рывок. Однако когда она пролетала над большим плато, что-то заставило её остановиться. Кажется, она услышала некий шум, исходящий откуда-то снизу.

Зависнув в воздухе, Габриэла прислушалась. Странные звуки были глухими, но слышались достаточно хорошо, причём с каждой секундой становились всё громче и громче. Не увидев внизу ничего, что могло бы издавать подобный шум, Габби спланировала к рощице, растущей на краю плато, и расположилась на массивной ветви дуба. Отсюда она принялась оглядывать местность, чтобы понять, в чём дело. Не могут же эти звуки издаваться из ниоткуда…

В какой-то момент шум достиг пика громкости, и тут-то из-под земли на противоположном краю плато показались кончики буров. Они неумолимо вырывались наружу, и через минуту четыре землеройки оказались на поверхности. Из каждого транспорта быстренько выбежали по десять существ из стали и оцепили пространство в центре плато ровным квадратным строем, обратив свои взоры во все стороны горизонта. Спрятавшейся на дереве Габби казалось, что некоторые из этих двуногих монстров смотрят прямо на неё своими устрашающими крестообразными глазами.

Как только территория была захвачена киборгами NOD, из наиболее крупной землеройки выкатилась машина небольших размеров, передвигающаяся на шести колёсах. Эта штуковина небыстро поехала к каре стальных солдат.

Киборги расступились, образовав проход внутрь своего строя, и машина двинулась в центр оцепленного участка плато. Достигнув своей цели, она развернулась в весьма необычную, как показалось грифонихе, куполообразную структуру, из которой сразу же вылетело с десяток дронов-строителей. В темноте Габби не могла чётко разглядеть облик этих перемещающихся в воздухе механизмов, но видела, как они полетели к землеройкам, чтобы взять содержащиеся в них строительные материалы и начать возведение оборонительных сооружений.

Осторожно следя за действиями роботов, Габриэла убеждалась в том, что пони из Троттингема были правы насчёт нашествия инопланетян на Эквестрию. Кем же ещё могут быть эти стальные монстры, как не пришельцами из космоса? Наверно, они добились определённых успехов в завоевании страны пони и теперь решили оккупировать земли грифонов.

Габби стало страшно. Неужели молва о надвигающемся конце света оказалась правдой? Как бы ни было, а всё же требовалось предупредить всех жителей Грифонстоуна об опасности, и почтовая грифониха прекрасно понимала это. Габриэла расправила крылья и мигом взмыла ввысь, надеясь на то, что захватившие плато двуногие монстры не умеют летать и не кинутся за ней в погоню. Набрав достаточную высоту, она посмотрела вниз и узрела, как все сорок киборгов следят за её полётом. Но то, что пришельцы не предпринимали ровным счётом никаких действий, вселяло в сердце Габби надежду на возможность беспрепятственно уйти отсюда. Кажется, летать эти стальные твари и вправду не умеют.

Развернувшись в сторону города, Габби на всех парах рванула вперёд, чтобы как можно скорее рассказать сородичам об увиденном. Если эти стальные монстры и есть те самые ужасные захватчики из космоса, то Грифонстоуну необходимо принять срочные меры, если он не хочет пасть жертвой инопланетной экспансии. Устремляясь к родному дому, Габриэла опять вспомнила о своих друзьях, живущих в Понивилле. Похоже, что им действительно грозит смертельная опасность, и осознание этого факта очень тревожило грифониху. Впрочем, если это так, то Грифонстоун теперь тоже оказался в большой опасности.

9.2. Призрак в доспехах

Слегка приподняв веки, Нои увидела довольно яркий свет. Сознание потихоньку возвращалось в её оранжевогривую головку, хотя она пока ещё мало что соображала. В этот миг поняшка помнила лишь то, кто она, и могла бы разве что добавить, что определённо ощущает себя в своём теле. Всё остальное было для неё словно окутано туманом. Она немного поёжилась и открыла глаза шире, правда, зрение было всё ещё расплывчатым. Кроме источника света – кажется, костра – она ничего не могла разглядеть.

Из того, что случилось совсем недавно, золотистая пони тем более не помнила ничего. Но с каждой секундой в её уме всё больше и больше всплывало что-то неявное и обрывистое, как очертания чего-то, безусловно, знакомого в медленно рассеивающемся тумане. Постепенно эти мысли и образы складывались в нечто более-менее конкретное. Вроде бы она гуляла с мамой по улицам Мэйнхэттена, а потом… что-то произошло. И почему сейчас она лежит на полу, прогретом горящим рядом огнём, потихоньку приходя в себя?..

Вновь закрыв глаза, Нои попыталась погрузиться в своё подсознание и выудить оттуда хоть что-нибудь, что могло бы вернуть ей полную память о произошедшем. Она смутно припоминала каких-то ужасных двуногих чудовищ, но никак не могла понять, какое значение они имели в недавних событиях. Может быть, всё это ей просто приснилось в ночном кошмаре? Вскоре она опять подумала о своей маме и задалась вопросом её текущего местонахождения. Точно! Нои была разлучена с ней, когда на улицах города началась суматоха! Малышка потеряла маму из виду, а потом долго искала её, но безуспешно.

Старательно перебирая всё то, что теплилось в памяти, поняшка кое-что вспомнила, но не могла собрать все эти обрывки в целостную картину. Возможно, стоит окончательно проснуться и получше во всём разобраться? Она чувствовала себя очень усталой, однако понимала, что уже пора вставать. Впрочем, для начала было достаточно хотя бы оглядеть то место, где она находилась. Понятия не имея, где ей ныне надлежало быть, она крепче зажмурила глазки, а затем не спеша открыла их, чтобы оценить непонятную обстановку.

Сперва маленькая кобылка увидела костёр, свет которого и разбудил её. Очаг располагался совсем рядом, поэтому она могла чувствовать ласкающее тепло огня, словно мягко поглаживавшего её шёрстку. Не поднимая голову, она окинула взглядом то место, которое её окружало. Это было просторное помещение с тёмно-синими стенами, отдельные части коих были украшены матовыми изображениями четырёхконечных звёзд, а иногда и просто ромбов, походивших на гранёные алмазы. На полу цвета металлика было постелено несколько красивых фиолетовых ковров. На краешке одного из таких и лежала поняшка, ощущая бочком его мягкость.

Тут и там здесь стояли вешалки-стойки, наполненные различной модной одеждой – от классических деловых костюмов как для жеребцов, так и для кобылок, до причудливых платьев порой с экстравагантным дизайном. В стенах же располагались полки, установленные в нишах овальных форм, где виднелись различные аксессуары. Совсем рядом в самом центре ковра высился эдакий круглый подиум, на краю которого размещалось несколько пьедесталов. На трёх из них покоились модные сумочки, а ещё один – наиболее высокий – являл собой место для манекена, одетого в самый трендовый наряд сезона. Теперь Нои поняла, что находится в каком-то бутике.

Такой тип магазинов был поняшке хорошо знаком, поскольку даже за время текущего пребывания в Мэйнхэттене её мама несколько раз бывала в них вместе с ней. Хотя они казались ей немного скучными. Другое дело, если бы в них торговали не одеждой, а игрушками! Тем не менее, на пару с мамой ей так или иначе нравилось гулять везде. В связи с этим малышка, было, задумалась над тем, почему она лежит здесь совершенно одна, как вдруг уловила странный ритмичный звук, будто кто-то скребётся. Она лениво подняла головушку и посмотрела направо – туда, откуда доносилось шуршание. Тут-то её пробрал мертвенный холод. Недалеко от неё сидел боец в нанокостюме.

Как ни в чём не бывало, суперсолдат расположился под стойкой кассира и коротал время, вырезая из деревяшки какую-то фигурку при помощи боевого ножа. Именно этот процесс был причиной того шуршания. Судя по всему, он пока что не заметил пробуждения пони, так как был сосредоточен на своём деле.

Обнаружив близкое присутствие носителя наноброни, Нои тотчас же вспомнила перестрелку, после которой она потеряла сознание. Несмотря на то, что ей повезло уцелеть лишь благодаря этому бойцу, она, как и прежде, боялась его. Всё потому, что она не имела никакого представления о том, кто этот таинственный незнакомец и что у него на уме. В силу этого её вновь охватил панический страх, и она, тут же вскочив на копытца, резко отпрянула назад.

Боец в нанокостюме сразу отреагировал на панику Нои, метнув к ней взгляд своего визора. Он отложил нож и кусок древесины в сторону, после чего поспешил успокоить малышку:

– Спокойно! Спокойно! Всё хорошо, – несколько суетливо произнёс суперсолдат, чуть привстав. – Я спас тебя от киборгов, помнишь? Не бойся меня, я – друг.

– Д-друг? – испуганно повторила Нои. Отступая назад, она не спускала полных ужаса глаз с чёрного бойца, который, впрочем, продолжал оставаться на своём месте.

Сделав ещё пару шагов, пони упёрлась в подножие подиума, позади которого тянулась только череда примерочных кабинок, занавешенных шторами из плотной ткани. За ними же не было ничего, кроме стены. Мельком обернувшись назад и не обнаружив путей для отступления, она в полной мере осознала свою обречённость. Теперь ей было некуда деваться, особенно при учёте того, что выход из бутика располагался за суперсолдатом.

– Иди сюда, погрейся у костра, – доброжелательно предложил боец, поманив пони рукой. – Я не сделаю тебе больно.

В этот миг Нои была в полном замешательстве. Она понятия не имела, что ей делать в сложившейся ситуации. Бежать ей было некуда, поэтому оставалось только довериться этому необычному воину в мускульной броне, и будь что будет. Подрагивая от страха, малышка сделала шаг ему навстречу, не решаясь представить себе, что вот-вот произойдёт. Во всяком случае, этот незнакомец до сих пор не причинил кобылке вреда, а значит, скорее всего, он не собирался убивать её, как те стальные чудовища. Подумав об этом, Нои хоть и неуверенно, но всё же решилась дать ему шанс.

Пони медленно подошла к костру и остановилась в трёх метрах от носителя наноброни, ожидая его дальнейшей реакции. Пока что он вёл себя спокойно и, кажется, дружелюбно.

– Тебя пугает мой внешний вид? – осведомился чёрный боец. Нои утвердительно закивала головой, не отводя взгляда широко раскрытых фиолетовых глаз от устрашающих черт шлема нанокостюма. – Не бойся, это всего лишь… мои доспехи.

– Кто ты? – спросила наконец поняшка, присев у очага.

Ничего не сказав в ответ, боец выпрямился во весь рост и направился к ней. Сердце малышки вновь неистово забилось при виде того, как это существо, походившее в сравнении с ней на могучего великана, без спешки, но уверенно шагает в её сторону. Однако тот, не замышляя ничего дурного, всего лишь присел перед своей подзащитной и протянул ей флягу с водой. Смерив её взглядом, Нои поначалу словно выказывала недоверчивость, ещё раз посмотрела на незнакомца, как уже не удержалась и всё-таки приложилась губами к горлышку. Её одолевала сухость во рту, поэтому утоление жажды стало несказанно сладостным.

Напоив маленькую пони, оператор нанокостюма повесил круглый бутыль обратно на пояс, на котором также крепились парочка гранат и пистолет. От него последовал беззвучный смешок.

– Честно говоря, даже не знаю, как ответить на твой вопрос, – молвил спецназовец. – Я человек… во всяком случае, был им когда-то. Но, думаю, тебе это мало о чём говорит.

– Ты сражаешься с монстрами? – осведомилась пони, достаточно хорошо вспомнив, как этот незнакомец вместе со своими соратниками одолел целый отряд киборгов. Для неё что цефы, что машины ЛЕГИОН’а были просто «монстрами», ибо особой разницы между ними она не видела.

– Да, я и мои дружки из GDI с ними не в ладах, – ответил носитель наноброни, решив, что столь простого и однозначного объяснения сути для неё пока что будет достаточно. В этот миг он также подумал, что его маленькая собеседница наверняка хочет есть, в чём решил сейчас же убедиться: – Ты голодна?

– Да, – подтвердила Нои. Голод, сопровождающийся усталостью, она почувствовала сразу, как только проснулась.

– Тогда погоди пару секунд.

Сказав это, солдат встал и подошёл к кассе, возле которой недавно сидел и вырезал деревянную фигурку. Он поднял с пола нож, лежащий рядом со станковым пулемётом, а затем взял со стойки небольшой пакет с яблоками. Зная, что путь до базы неблизкий, а по всему мегаполису снуют вражеские отряды, он решил прихватить для спасённой поняшки немного еды в одном из встретившихся по дороге супермаркетов. В любой момент ситуация могла накалиться до такой степени, что им пришлось бы на неопределённое время забиться в любое доступное укрытие, и в таком случае её нужно было бы чем-то кормить. Правда, такого запаса хватило бы разве что на несколько дней.

Под ожидающий взгляд Нои суперсолдат вернулся к очагу, уселся на полу перед своей подзащитной, после чего достал из пакета большое красное яблоко и принялся резать его на дольки. Пони уже поуспокоилась, перестала испытывать панический страх по отношению к человеку и ныне пребывала в предвкушении ужина.

– Как тебя зовут? – спросил вдруг боец, разрезая яблоко.

– Нои, – представилась маленькая кобылка.

– Скажи мне, Нои, что ты делала на той улице совсем одна?

– Я искала маму, – грустно ответила Нои, поникнув ушками. Взгляд красного визора вновь метнулся к ней.

– Ты потеряла маму, когда напали монстры?

– Да.

– Сочувствую, – бесстрастно бросил спецназовец. Опустив голову, пони вдруг всхлипнула. Её глаза сделались влажными. Всё произошедшее заиграло в её памяти новыми красками.

– Я не знаю, откуда они взялись, н-но… когда это произошло, они… т-там было много крови! Все пони бежали кто куда, кричали очень громко, и я… я н-не заметила, как… что мама куда-то пропала, и они… о-они…

Её монолог оборвался, она сорвалась на тихий плач. Перестав орудовать ножом, боец уставился на неё в некотором замешательстве. Утешение – это было не по его части. Однако её слёзы отдавались в нём вполне искренним сочувствием, задевавшим его за нечто личное, хоть и основательно забытое.

Впрочем, успокоить её было необходимо, пока тихий плач не превратился в горькое рыдание. И он сказал единственное, чем действительно мог её утешить:

– Обещаю тебе, что найду твою маму.

Подняв на него заплаканные глаза, Нои тотчас увидела перед собой дольку яблока, которую он ей протянул. Умерив слёзы, она глубоко вздохнула и, взяв кусочек в рот, принялась неуверенно его пережёвывать. Сразу она обнаружила, что это яблоко очень сочное, точно те, которыми торговала семья Эпплов. Его вкус словно вмиг оживил её.

Следующую дольку поняшка приняла более охотно, бодро захрустев ею. С утолением голода, пусть и временно, уходила и её печаль.

– Почему ты защищаешь меня? – поинтересовалась золотистая кобылка, проглотив кусок яблока. Она не понимала, почему одни двуногие существа желают ей смерти, а другие – спасают.

– Я не хочу, чтобы эти твари убили тебя, – отвечал тот. – Они стремятся уничтожить саму жизнь. Им уже удалось сделать это на моей родной планете, но в Эквестрии подобное не повторится. Я и люди из GDI не допустим этого.

– Но почему они хотят нас убить? – осведомилась Нои, с ужасом припоминая тот миг, когда действительность перевернулась для неё с ног на голову. – За что? Разве мы сделали им что-то плохое?

– Это вопрос, на который не существует ответа. Лучше думай о них не как о врагах, а как о слепом стихийном бедствии, – порекомендовал боец, а помотав головой, мрачновато добавил: – Разбираться в их мотивах бессмысленно.

Продолжая кормить пони с руки, суперсолдат задавал ей различные вопросы, дабы отвлечь её от наиболее гнетущих мыслей. Нои, не задумываясь, честно отвечала на каждый из них без исключений, таким образом понемногу рассказывая о себе. За едой малышка поведала человеку о том, что она родом из Понивилля и живёт с семьёй на морковной ферме своей старшей сестры Голден Харвест. И что до недавних событий её жизнь была буквально безоблачной.

Потом она сказала ему, что приехала в Мэйнхэттен вместе с мамой на каникулы, но к несчастью, на пятый день поездки мегаполис атаковали чудовища из космоса. Она едва сдерживала слёзы, когда вновь вспоминала разлуку с матерью. Воин в нанокостюме внимал своей маленькой собеседнице, полагая таким образом поддержать её. Он понимал, что этой поняшке сейчас очень тяжело, как, в общем-то, и прочим жителям и гостям большого города.

Когда Нои съела целых два яблока, чёрный боец потянулся за третьим, как вдруг услышал громкий фонящий звук, раздавшийся где-то на улице. Он прекрасно знал, что этот шум издаёт десантный воздушный корабль цефов, когда меняет направление полёта. Пони же доселе не слышала подобных звуков, хоть и провела в охваченном войной мегаполисе целые сутки – ей повезло не так уж и часто натыкаться на перестрелки. Поэтому она терялась в догадках насчёт того, какое чудовище может издавать столь жуткое рычание. Увидеть происходящее на улице кобылка тоже не могла, так как витрина бутика была занавешена пурпурными шторами, а дверь – закрыта. Неведенье порождало страх в её душе.

– Оставайся здесь. Я проверю, что там, – сказал суперсолдат. Оставив Нои у очага, он не спеша направился к двери, по пути прихватив с собой HMG. Пони напряжённо смотрела ему вслед, надеясь, что его не прикончит какой-нибудь монстр. Хотя она уже видела то, насколько прочным может быть мускульный доспех её защитника.

Спецназовец подошёл к двери и толкнул её дулом пулемёта. Выйдя на ночную улицу, он первым же делом огляделся по сторонам, будучи готовым к бою с любым противником, но уже спустя секунду его внимание обратилось к крышам городских зданий, что тянулись вдоль противоположной стороны улицы. Он увидел, как над ними примерно в двух кварталах отсюда летит воздушный корабль пришельцев. Преодолев некоторую дистанцию, транспортник десантировал восемь капсул с цефами внутри. Наверняка там, куда было сброшено подкрепление, нынче шёл бой. Впрочем, судя по звукам, инопланетяне и киборги бились по всей округе. Выстрелы доносились отовсюду.

Десантный корабль совершил вираж, в очередной раз пронзив воздух тем же самым оглушительным шумом, и унёсся куда-то на юго-восток. Благодаря тому, что ближайшие дома на этой улице были не настолько высокими, как многие другие здания, видневшиеся поодаль, его небыстрое удаление какое-то время наблюдалось с позиции спецназовца, хотя всего через четверть минуты он скрылся за линией парапетов. Вскоре же он лишь вновь дал о себе знать характерным рёвом турбин, на мгновение заглушив отзвуки перестрелки. Не так далеко отсюда гремело ещё одно торжество смерти, что стало уже обыденным явлением для этого несчастного города.

Ещё раз оглядевшись по сторонам, боец увидел только лишь запустевшую улицу. Кое-где посреди неё покоились брошенные таксистские повозки, местами на припорошенном снегом асфальте виднелись выбоины от взрывов, но ничего более здесь не замечалось. Поскольку опасности вокруг не было, он оставил свой громоздкий пулемёт у стены, а затем направился к середине проезжей части. Вскоре оператор нанокостюма оказался посреди дороги и устремил свой взор на юг. Между верхушками небоскрёбов, маячивших вдали, он заметил, как над тем местом, где должен находиться Центральный парк, набирают высоту два Берсеркера. Наверняка этим боевым кораблям надлежало направиться туда, где пришельцы желали создать плацдарм для дальнейшего наступления на позиции ЛЕГИОН’а.

– Титан-9! Это Керак-1, приём! – принял вдруг нанокостюм радиосигнал из штаба.

– Слушаю вас, Керак-1, – отозвался спецназовец, наблюдая за Берсеркерами.

– Радары зафиксировали активность крупных отрядов скринно-цефов в квадрате вашего предполагаемого места действия. Как можно скорее заканчивайте выполнение задания и возвращайтесь на базу.

– Боюсь, что вы ошиблись номером, Керак-1. Наша группа разделилась. Выполнением задания теперь руководит Такэда, – ответил оператор нанокостюма.

– Какого хрена вы разделились?

– В два сорок три по полудню мы спасли маленькую пони от передового отряда киборгов в девятом секторе. Я эвакуирую её на базу.

– Титан-9, связь с вашим костюмом нестабильна. Точная геолокация затруднена. Должно быть, что-то недалеко от вас создаёт помехи, – сообщил штаб, после чего потребовал: – Назовите ваше местоположение.

– Я в пятнадцатом секторе, на Брайдлвее между шестьдесят восьмой и шестьдесят девятой Западными стрит. Наблюдаю, как два Берсеркера набрали высоту и зависли в воздухе над южной частью Центрального парка. Вы видите это? – осведомился чёрный боец. Ответ не поступал около десяти секунд. За это время мобильные крепости скриннов начали перемещаться.

– Да, Титан-9, мы это видим. Берсеркеры выдвигаются от южных укреплений скринно-цефов в восточном направлении, – подтвердил штаб. Снова ненадолго образовалось молчание, по итогу которого поступило распоряжение: – Возвращайтесь на базу – чем быстрее, тем лучше. Рекомендуем вам идти по метро. На поверхности наблюдается значительное засилье вражеского военного контингента.

– Понял вас, Керак-1. Конец связи, – принял суперсолдат. Он продолжал стоять на месте, внимательно смотря за тем, как две инопланетные машины летят куда-то на восток. Бойцу не нравилось, что они движутся в этом направлении, ведь в восточной части Мэйнхэттена – в районе Бронклин – расположилась база GDI. Судя по всему, скринно-цефы вознамерились покончить с людьми как можно скорее.

Когда Берсеркеры скрылись за верхушками небоскрёбов, спецназовец почувствовал, как его что-то легонько хлестануло по правой ноге. Он посмотрел вниз и увидел какую-то листовку, прилипшую к его голени. Сильный ветер неустанно подгонял эту небольшую бумажку лететь дальше, но препятствие не позволяло ей продолжить свой путь в никуда.

Солдат нагнулся и поднял листовку, чтобы оглядеть её. На ней была изображена земная пони небесно-лазурного цвета шёрстки, наряженная в роскошное платье. Её вьющиеся на концах грива и хвост имели чёрные и тёмно-серые тона, и особого изыска им придавали тонкие голубые пряди. Эта пони стояла на сцене в окружении подтанцовки и дарила белоснежную улыбку разглядывающему её носителю наноброни. Текст сверху листовки гласил, что Графиня Колоратура, она же Рара, даст эксклюзивный концерт на Брайдлвее в канун Дня согревающего очага.

Ознакомившись с листовкой, боец в нанодоспехе протянул руку в сторону и разжал пальцы. Гонимая порывами ветра, бумажка полетела дальше своим путём. Суперсолдат окинул взглядом улицу, на которой находился, и отметил для себя, что эта часть города пока что пострадала не так уж сильно. Конечно, вокруг тоже наблюдались следы перестрелок между киборгами и цефами, но всё же здания здесь были целее, чем, скажем, в северных районах мегаполиса.

Впрочем, чёрный воин знал, что это ненадолго. Очень скоро полная разруха должна была воцариться и здесь. Ну а та самая Графиня Колоратура, увиденная им на листовке, уже точно не даст свой обещанный праздничный концерт. Мысли о скорой смерти Мэйнхэттена нагоняли на солдата тоску и горькую ностальгию.

Простояв посреди проезжей части несколько минут, печально оглядывая пустынную улицу, оператор нанокостюма наконец подумал, что ему пора бы уже действовать. Он повернулся к бутику, в котором осталась Нои, и обратил внимание на неоновую вывеску, располагавшуюся над витриной. На ней было написано «Рарити для Вас», а также изображался силуэт головы единорожки с шикарной гривой. Направившись ко входу, боец вспомнил, как по дороге на базу GDI Коко Поммель в разговоре с Перси Пинк упомянула, что работает нынче в бутике некой Рарити, причём, насколько он понял, на копытоводящей должности.

Суперсолдат взял в руки пулемёт, оставленный у двери, и вошёл в помещение. Внутри он застал свою подзащитную приладившейся к очередному яблоку. Пони держала фрукт в копытцах и с аппетитом налегала на него. Однако времени на дальнейший ужин не оставалось. Подойдя к очагу, воин сразу известил Нои о том, что пришла пора уходить отсюда:

– Монстры активно захватывают эту часть города. Мы должны как можно скорее добраться до моих дружков, – заявил он. Золотистая пони без лишних слов положила недоеденное яблоко в пакет и встала на ноги, продемонстрировав тем самым свою готовность отправляться в дорогу. – Лучше бы мне держать оружие наготове. Ты сможешь идти сама?

– Смогу, – откликнулась малышка.

– Вот и славно, – сухо произнёс суперсолдат, положив HMG на стойку, чтобы собрать всё необходимое. Он взял свой нож и вставил его в кожаные ножны, висящие на поясе по соседству с пистолетом. Далее он закинул к яблокам свою недоделанную деревянную фигурку, а затем привязал пакет к рукояти пулемёта. Снова подняв тяжёлое оружие, он обратился к поняшке: – Держись всегда рядом со мной. Если появятся монстры, то сразу прячься за меня, ясно?

В ответ на озвученные инструкции последовал послушный кивок, и носитель нанокостюма с удовлетворением двинулся к выходу из бутика. Костёр же остался без всякой нужды гореть внутри помещения. Не мешкая, Нои бодро зашагала рядом со своим телохранителем и спустя пару секунд задала ему слегка неожиданный, но вполне резонный вопрос:

– А как зовут тебя?

Воин остановился и бросил взгляд на маленькую пони, рост которой был чуть выше его колена. На мгновение призадумавшись, он коротко ответил:

– Зови меня – Алькатрас…

9.3. Первые волонтёры

Единорожка по имени Лира Хартстрингс сидела в своём кресле и мирно дремала. Она и не заметила, как невольно шагнула в царство Луны, что случилось около часа назад, но если бы наблюдала за собой со стороны, то нисколько бы этому не удивилась. В её небольшом уютном домике, в котором она жила вместе со своей лучшей подругой Бон-Бон, было настолько тепло, что аквамариновую пони моментально разморило, стоило ей только расположиться в удобном мягком кресле. К тому же, на дворе царила глухая ночь, поэтому сопротивляться сну не было никаких возможностей. Обычно она ложилась в постель гораздо раньше того времени, которое ныне показывали стрелки часов.

В общем-то, Лира уже давно легла бы спать, если бы только не одно обстоятельство, которое нередко случалось перед большинством праздников, отмечавшихся в Понивилле. Поэтому она не смыкала глаз и поначалу коротала время за чтением, в чём находила для себя немалое увлечение ещё со времён учёбы в кантерлотской школе для одарённых единорогов, пусть и не слыла настолько рьяной книгочейкой, как её именитая одноклассница – Твайлайт Спаркл. Когда же буквы на страницах стали сливаться воедино в её янтарных глазах, она отложила книгу на стоящий рядом читальный столик и немного прикорнула.

Лениво блуждая по лабиринтам собственного подсознания, Лира видела короткие сновидения, касающиеся в большинстве своём каких-либо эпизодов из её жизни, словно что-то внутри неё предавалось некой ностальгии. Перед ней обрывочно оживали то воспоминания из детства, то школьные годы, то события недавних времён. Наконец сквозь дрёму её чуткие ушки уловили, как кто-то открыл дверь…

– Я дома! – приветственно объявил чей-то голос. Это произошло сразу после тихого скрипа дверных петель.

Слегка вздрогнув, Лира резко открыла глаза и увидела обладательницу услышанного ею хорошо знакомого голоса. У входной двери спальни, где она и обреталась, стояла кремовая земная пони с сине-розовой гривой. Её хвост носил те же цвета и состоял из трёх крупных прядей, завивавшихся на конце, две из которых были синими. Лазурные глаза этой кобылки взирали на аквамариновую единорожку с едва уловимым умилением от того, что та, как это обычно бывало, сидела в неестественной для пони позе, откинувшись затылком на спинку и свесив ноги.

– Бон-Бон, – устало промямлила Хартстрингс. Немного сменив положение, она вновь лениво развалилась в кресле и сонным голосом заметила: – Что-то долго тебя не было. Уже час ночи…

– Много работы было в Сахарном Дворце, – без утайки ответила Бон-Бон, на что её подруга лишь понимающе пожала плечами.

В этом и крылась причина. Лира дремала в кресле, поскольку ждала возвращения Бон-Бон. Сегодня кремовая пони вызвалась помочь Пинки Пай в подготовке кондитерских изделий к наступающему Дню согревающего очага. Две поняши весь вечер готовили конфеты, и такое случалось всякий раз, когда для какого-либо торжества Понивиллю требовалось множество сладостей. В конце концов, Бон-Бон была в этом очень искусна, за что некогда и получила свою кьютимарку, а потому никогда не отказывалась помочь розовогривой веселушке.

Объяснив причину своей задержки, земная пони прошла вглубь комнаты и положила седельную сумку на письменный стол, который стоял по другую сторону от двери напротив кресла Лиры у массивного шкафа, набитого различной одеждой. Проводив её взглядом, единорожка наконец приподнялась и села ровно на круп, как и подобало пони, а после того, как сладко зевнула, задала ей вопрос:

– Ты есть будешь?

– Пожалуй, нет, – ответила кремовая кобылка. – Уже слишком поздно. Может быть, разве что только от чашечки чая я бы не отказалась.

– Ну, – улыбнулась Лира, соскочив с кресла на пол и сделав несколько шагов навстречу подруге, – тогда, если ты не против, я составлю тебе компанию.

– Хорошо, – тихо произнесла Бон-Бон, кивнув и подарив подруге взаимную улыбку.

Обе пони покинули спальню и оказались в коридоре второго этажа, откуда можно было также попасть в большой чулан. Но их копыта поцокали по лестнице, ведшей вниз прямиком в помещение гостиной, с которой соседствовала кухня. Туда-то они и направлялись. Наконец, войдя в окутанное темнотой помещение, Лира зажгла свет и первым же делом поспешила поставить чайник на огонь, чтобы не утруждать Бон-Бон, наверняка уставшую после работы в Сахарном Дворце. Та в свою очередь проследовала к обеденному столу, стоявшему рядом с окном, за которым умиротворяюще сыпал снег, и уселась на одной из табуреток.

Бон-Бон действительно порядком утомилась после целого рабочего дня в пекарне мистера и миссис Кейк, где также проживала Пинки Пай. Поэтому, опустившись на сиденье перед столом, она устало вздохнула и, не думая совершенно ни о чём, лишь монотонно уставилась на подругу. Та хлопотала за кухонным гарнитуром, делая все необходимые приготовления к позднему чаепитию. Поначалу в помещении царило безмолвие, которое нарушалось лишь шипением греющегося чайника. Прислушиваясь к этому ненавязчивому звуку, навевавшему ощущение домашнего уюта, кремовая кобылка чуть потупила взор на пол, выложенный шахматной плиткой, как вдруг тишина была нарушена.

– Сколько же вы за сегодня конфет сделали? – поинтересовалась Хартстрингс, вынимая из шкафчика две чашки вслед за коробкой с троттингемским чёрным чаем. Она полагала, что за время отсутствия Бон-Бон можно было бы приготовить горы конфет.

– Много, – почти бесстрастно бросила земная пони, подперев голову правым копытцем. – На праздник точно хватит.

– До Дня согревающего очага ещё целая неделя. С чего это вдруг Пинки Пай решила заняться подготовкой к нему уже сейчас?

– Чтобы потом не возиться, – пожала плечами Бон-Бон. – Конфеты ведь, в отличие от пирожных, не испортятся. Их можно готовить и впрок.

– Что ж, не стану спорить с её опытом в этом вопросе, – добродушно хихикнула Лира, вслед за чем полезла в нижнюю тумбу за банкой с сахаром, поскольку в сахарнице, покоившейся возле плиты, он почти иссяк.

Наблюдая за её действиями, пони с сине-розовой гривой чуть призадумалась. Обсуждение её работы в Сахарном Дворце напомнило ей кое о чём крайне важном – том, чем она обязана была поделиться со своей подругой. Но она не знала, с чего начать, будучи по привычке не из болтливых пони. Впрочем, этот разговор был неминуем и даже неотложен, поэтому она всё же заставила себя заговорить вновь:

– Пока мы занимались готовкой, Пинки сказала мне одну интересную вещь, – начала она издалека, сказав это как будто невзначай.

– Какую?

– Наверно, ты слышала, что сегодня Селестия договорилась с предводителем стальных монстров о сотрудничестве, – молвила Бон-Бон. – Так вот, Пинки говорит, что этот самый ЛЕГИОН хочет улучшить армию Эквестрии, чтобы мы смогли дать отпор захватчикам из космоса, мол, он предложил создать для наших гвардейцев то ли какие-то навороченные доспехи, то ли оружие вроде того, которым оснащены его солдаты, а возможно, и то, и другое. Но для этого ему понадобятся три единорога, три пегаса и три земных пони. Селестия уже объявила набор добровольцев, и я подумала, может быть, нам с тобой стоит вызваться?..

Последние слова подруги настолько удивили Лиру, что она нечаянно просыпала ложку сахара мимо чашки. Она обернулась и метнула ошеломлённый взгляд на пони, сидящую за столом.

– Ты с ума сошла? – негодовала аквамариновая единорожка. – Зачем? Это может быть опасно!

– Мне кажется, что мы хорошо послужим нашей стране, если станем добровольцами, – несколько нерешительно ответила земная пони.

– Даже не знаю, Бон-Бон. Я боюсь стальных монстров, – призналась Хартстрингс.

– Не бойся, – утешающе произнесла Бон-Бон. – Они просто хотят изучить нас, чтобы придумать, как нам лучше воевать с захватчиками, только и всего. Считай, что это всё равно что дать портному снять с тебя замеры.

– Нам придётся отправиться в их город?

– Думаю, да.

– Наверняка эти чудовища будут проводить над нами какие-нибудь жуткие эксперименты, – ужаснулась Лира. – Это же безумие! Вряд ли кто-то ещё согласятся стать добровольцами, а идти в город стальных монстров вдвоём слишком страшно.

– Вообще-то, помимо нас уже вызвались две пони, – возразила кремовая кобылка, на что единорожка с неподдельным интересом осведомилась:

– Кто?

– Дитзи и Мод, сестра Пинки.

– Да уж, Дитзи и Мод точно найдут общий язык со стальными монстрами, – усмехнулась Хартстрингс. В этот момент засвистел чайник. Лира сняла его с огня и налила кипяток в обе чашки.

– Как видишь, желающие есть, поэтому мы не будем одни, если возьмёмся за это дело, – продолжала земная пони. – К тому же, так мы сможем помочь Принцессе Селестии и Принцессе Твайлайт.

– А-а, я всё поняла! – с задором протянула Лира, подойдя к столу и поставив на него чашки с чаем. Затем она присела напротив подруги и шёпотом добавила: – Ты будешь шпионить на Селестию, да?

– Ну-у, типа того, – нехотя раскрыла карты Бон-Бон.

– Могла бы и сразу так сказать, – слегка возмутилась единорожка. – Мы это уже проходили, разве нет? Ты же знаешь, что я не выдам твой секрет даже под пытками.

– Даже под сильными пытками? – с улыбкой уточнила Бон-Бон. Порой это уже становилось темой их обоюдных шуток. Но сейчас всё было по-другому, в силу чего, виновато вздохнув, земная пони добавила: – Прости, это всего лишь профессиональная привычка. Конечно, мне нечего от тебя скрывать.

Признав свою неправоту, кремовая поняша приложилась губами к чашке с горячим чаем. В тот же миг её подруга изменилась в лице, на смену лёгкой обиженности пришла невольная задумчивость. Всё ж таки Лира очень ценила то, что Бон-Бон посвящала её в свою тайную жизнь с тех пор, как та стала для неё явью. Её подруга была секретным агентом, работавшим на Селестию и в прошлом выполнявшим особо важные задания, о которых не догадывался никто. И, само собой, привычка земной пони молчать о государственных тайнах порой давала о себе знать и после того, как аквамариновая единорожка узнала об её подлинной жизни.

Но, по большому счёту, Хартстрингс не держала зла на подругу за её скрытность, прекрасно понимая, чего ей может стоить эта откровенность, пусть и перед одной-единственной пони. И учитывая, что места тайнам между ними становилось всё меньше, она иначе взглянула на её предложение.

– Раз так, то я пойду с тобой в город монстров, – согласилась Лира, улыбнувшись подруге. Та вмиг подняла на неё глаза, в которых зажёгся огонёк искренней благодарности.

– Спасибо, Лира.

* * *

8 часов назад…

– Меня очень беспокоит этот ЛЕГИОН, – молвила Селестия. – Поэтому ты должна будешь внимательно следить за всеми его словами и действиями, а если сможешь, то и за планами. Я очень на тебя рассчитываю, Свити Дропс.

– Я сделаю всё, как вы приказали, Принцесса, – бойко ответила Бон-Бон.

– Отлично! – довольно произнесла Владычица Солнца. – Удачи тебе.

Сказав это, Принцесса направилась в Замок Радужного Королевства, чтобы рассказать Твайлайт о результатах переговоров с искусственным интеллектом NOD. За ней сразу же последовал отряд пегасов-гвардейцев, призванных защищать свою повелительницу от любой опасности.

Бон-Бон неподвижно стояла на центральной улице Понивилля и смотрела вслед Селестии, удаляющейся вместе с эскортом по направлению к замку. Она постояла ещё пару секунд, после чего зашагала к Сахарному Дворцу, так как обещала Пинки Пай, что составит ей компанию в готовке конфет примерно в это время.

9.4. Неспящая Каденс

В Кристальной империи стояла успокаивающая тишина. Здесь всегда было тихо по ночам. Все кристальные пони уже давно находились в своих домах и предавались сну. Город спал вместе со своими жителями – его улицы пустовали. Лёгкий ветерок, витавший над домами из разноцветных кристаллов, походил на размеренное дыхание дремлющей империи.

Эта безмятежная картина была тем немногим, что могло сейчас умерить тревогу в душе Принцессы Ми Аморе Каденза, стоявшей на балконе кристального дворца. Последние три дня она страдала бессонницей. Новость о том, что Понивилль подвергался атаке неизвестного противника из космоса, совсем выбила её из колеи, особенно на фоне недавней трагедии в Лас-Пегасе. Каденс очень беспокоилась за Твайлайт и её подруг, и пусть известие о том, что все они выжили после понивилльской бойни, уже достигло Кристальной империи, тем не менее, принцесса не перестала тревожиться. Кто мог дать гарантию, что атака пришельцев не повторится в ближайшее время?..

Ситуация в Мэйнхэттене тоже отзывалась горем и печалью в чутком сердце Каденс. Она оплакивала всех тех, кого захватчики подвергли мучительной смерти. И принцессу очень беспокоило, что ни она, ни Селестия, ни кто-либо другой не в силах положить конец этому кошмару. Неужто Стар Свирл предрекал именно эти события, и теперь судьба Эквестрии висит на волоске? Эта мысль была невыносима!

Скорбь не оставляла Принцессу Каденс в покое ни днём, ни ночью. Это в свою очередь угнетало Шайнинг Армора, который очень волновался за супругу. Из солидарности ей, он тоже не спал в эту ночь. Пока Каденс умиротворялась на балконе, Шайнинг занимался инспектированием ночной стражи. По завершении проверки он обещал составить принцессе компанию…

– Моя бедная Каденс опять грустит? – прозвучал ласковый голос за спиной аликорна. Она обернулась и увидела своего любимого мужа.

– Милый, – тихонько выдохнула Ми Аморе Каденза, словно старалась не разбудить спящий город. – Как прошла проверка?

– Как всегда, все стражники на своих местах, – доложил Шайнинг Армор, приближаясь к перилам балкона, чтобы, встав рядом с супругой, полюбоваться ночным видом.

– Ах, если бы в Понивилле всё было так спокойно, как здесь, – печально проговорила Каденс.

– Я уверен, что в Понивилле всё будет хорошо, – заявил принц. – Твайлайт обязательно придумает, как защитить городок. Она всегда что-нибудь придумывала.

Аликорн одарила своего супруга взглядом, взывающим о надежде. Но снова устремив его в тёмную даль, она невесело продолжила:

– И Мэйнхэттен охвачен войной, а тот минерал, о котором говорила Твайлайт, продолжает заражать собой юг Эквестрии. Только представь, что будет, если он достигнет Кристальной империи! Что, если здесь повторится то же самое, что и в Лас-Пегасе? Неужели это конец?

На глазах принцессы появились маленькие слезинки. Всё то, о чём она говорила, действительно очень тревожило её. Причём перечисленные ею проблемы и вправду были серьёзными и чрезвычайно опасными для всей Эквестрии. И то, что произошло в Эпплвуде, здесь – в Кристальной империи, где буквально всё состояло из кристалла – могло иметь даже более катастрофические масштабы.

– Не волнуйся, любимая, – старался Шайнинг утешить принцессу. – Мы справимся со всеми невзгодами. Всегда справлялись, и теперь справимся. Ты и я, Твайлайт и её подруги, Селестия и Луна – все мы не допустим гибели Эквестрии. Вот увидишь, мы сумеем выдворить захватчиков из нашей страны, как до этого выдворили Короля Шторма со всеми его полчищами, а зелёный минерал не достигнет даже Понивилля.

Армор нежно провёл копытцем по щеке Каденс, чтобы утереть слезу. Он всеми силами стремился поддержать супругу в столь тяжёлые для всей страны времена, и, кажется, сейчас ему это вполне удалось. На личике принцессы зажглась милая улыбка. Она, было, хотела что-то сказать мужу, но царственную пару отвлёк топот копыт.

Аликорн и единорог посмотрели вниз на одну из центральных улиц города, ведущую ко входу во дворец. По ней со всех ног нёсся кантерлотский гвардеец. На бегу служивый посмотрел на балкон и заметил на нём правителей Кристальной империи, после чего ускорился, несмотря на усталость. Совершив финальный рывок, он достиг дворцового крыльца и вошёл внутрь замка.

– Наверно, какое-нибудь известие из Кантерлота, – вслух подумала Каденс, переглянувшись с Армором.

– Пойду, узнаю.

– Пойдём вместе, – предложила принцесса. Принц же охотно одобрил эту идею.

Царские особы направились к выходу с балкона, однако далеко идти им не пришлось. Посыльный сам пришёл к ним в сопровождении стражника Флэша Сентри. Подойдя к Каденс и Шайнинг Армору, гвардеец немедленно обратился к ним, но из-за тяжёлого после бега дыхания говорил довольно отрывисто:

– Ваши … Высочества! – начал он, приклонив голову. – Принцесса Селестия … велела мне доложить вам, что вскоре … в Кристальную империю прибудут беженцы … из Мэйнхэттена!

– Беженцы из Мэйнхэттена? – приятно удивилась аликорн.

– Так точно, Принцесса Каденс! – ответил посыльный. Немного отдышавшись, он добавил: – В ближайшее время их должны доставить сюда стальные воины ЛЕГИОН’а.

– Подожди-ка, ЛЕГИОН эвакуирует жителей Мэйнхэттена? – осведомился Шайнинг. Позавчера вечером Твайлайт написала ему письмо, в котором рассказала об ИИ NOD, о его участии в обороне Понивилля и согласии на взаимопомощь. Но несмотря на это, Армор, как и Каденс, относился к сотрудничеству с предводителем стальных пришельцев скептически. Поэтому для него был неожиданным тот факт, что ЛЕГИОН спасает пони из осаждённого скринно-цефами мегаполиса.

– Так точно! – отозвался гвардеец, как всегда, по уставу. – Минувшим днём Принцесса Селестия заключила с ЛЕГИОН’ом союз. Отныне он помогает нам.

– Кажется, не всё так плохо, как ты думала, – сказал принц своей супруге, улыбнувшись. Конечно, он не торопился так сразу верить в доброжелательность ЛЕГИОН’а, но счёл полученную от гвардейца новость хорошей возможностью успокоить Каденс. Далее единорог обратился к посыльному: – Спасибо, солдат! Можешь остаться на эту ночь во дворце.

– Благодарю вас, Ваше Высочество! – поклонился служивый. Шайнинг же приказал другому стражнику:

– Флэш! Выдели нашему гостю место для ночлега!

– Есть!

В тот же миг Сентри удалился с балкона вместе с посыльным. Проводив их взглядами, правители Кристальной империи решили вернуться к перилам и почти сразу заметили, как за пределами города уже стоят около двадцати землеройных машин. Из них выходили мэйнхэттенские пони. Собираясь в группы, беженцы ожидали тех, кто ещё не выбрался из транспорта.

– Они уже здесь! – в приподнятом настроении произнёс Армор. Судя по всему, ЛЕГИОН и вправду оказался полезен для Эквестрии – хотя бы в какой-то мере. Каденс же облегчённо вздохнула:

– Да, похоже, что действительно всё не так уж и плохо…

P.S. «Лучший замысел – это тот, который скрыт от неприятеля, пока ты его не выполнил» – Никколо Макиавелли.

Акт 1. Глава 10: Обратно в строй

10.1. Лепта Дискорда

– Да этих крепостей там миллионы, Тартар их побери! – воскликнул Дух Хаоса, разглядывая космическое пространство через собственнолапно наколдованный телескоп. – Мне уже четырёх таких хватило выше крыши, а тут их, оказывается, целая гигантская армия!

Дискорд и Флаттершай стояли посреди заднего двора домика последней и всматривались в ночное небо. И если пегаска не видела ничего, кроме тёмного полотна с луной и звёздами, то драконикус мог разглядеть огромный рой Берсеркеров, который в своё время вызвал глубокий ужас у Старлайт, а потом и у Твайлайт. Судя по тому, какая от него последовала реакция, увиденное изрядно поразило и его.

– Что, действительно всё так страшно, как говорила Твай? – обеспокоилась Флатти.

– Не-е-ет, – протянул Дискорд. Пегасочка вздохнула вроде как с облегчением, но драконикус тут же спокойно добавил: – Всё гораздо страшнее.

Эти слова ещё сильнее встревожили Флаттершай. Она до сих пор не видела армии скринно-цефов в космосе собственными глазами, поэтому не знала, насколько это ужасающее зрелище. Лишь в общих чертах она могла себе это представить, и то со слов Твайлайт и её ученицы. И поскольку реакция очевидцев на рой Берсеркеров была близка к панике, то пегаска не особо-то горела желанием смотреть очевидному страху в глаза. Она понимала, что наблюдение за надвигающейся из космоса смертью напугает её до седины и, наверно, сведёт с ума.

– Неужели мы обречены? – простонала робкая пони, поникнув ушками.

– Не волнуйся, Флаттершай! – пропел Дискорд, закончив разглядывать космос. Он швырнул телескоп куда-то в сторону за забор и гордо произнёс: – Я что-нибудь придумаю!

– Ты? – удивилась пегаска.

– Конечно! – бодро ответил Дух Раздора. Выглядело странно, что он так резко изменился в настроении. Ещё минуту назад он был напуган и подавлен, а теперь, казалось, готов горы своими лапами свернуть. – Я общепризнанный мастер разработки гениальных планов. Не даром же наши премудрые Принцессы обратились именно ко мне, когда потребовалось остановить Лорда Тирека! Мне лишь нужно немного помедитировать, и я обязательно придумаю, как спасти Эквестрию от смертельной опасности.

Слово «помедитировать» драконикус продемонстрировал наглядно, перевоплотившись в монаха, погрузившегося в дзэн. Розовогривая пони решила, что её друг свихнулся от увиденного в космосе – то есть, в ещё большей степени, чем обычно.

– Дискорд, с тобой всё хорошо? – застенчиво побеспокоилась нежно-жёлтая кобылка.

– Ещё бы! – отозвался Дух Хаоса. Далее он перевоплотился в военного офицера и перешёл к делу: – Скажи-ка мне, ты случайно не знаешь, кто стоит во главе войска этих летающих крепостей?

– Кажется, ЛЕГИОН что-то говорил об этом, но я совсем ничего не помню, – нерешительно пролепетала поняша.

– ЛЕГИОН, значит? Ну что ж, пойдем, спросим у его прислужников, – заключил Дискорд, а затем направился к дому, по дороге причитая по поводу своей жуткой головной боли, вызванной электромагнитным излучением. Флатти держалась возле него, не зная, что и думать об его инициативе.

Войдя в домик, драконикус посмотрел налево и застал трёх киборгов всё ещё пребывающими в ждущем режиме. Не тратя времени на раздумья, он направился к стальным воинам, чтобы разбудить их и поговорить с ними. Пегасочка заперла входную дверь и остановилась на пороге, наблюдая за действиями друга. Его идея показалась ей, по меньшей мере, странной, а то и опасной, хотя она и не стала с ним спорить. В силу этого её нутро стиснули оковы напряжения. Она понятия не имела, что эти существа из стали могут выкинуть в ответ на намерение Духа Раздора вступить с ними в контакт. И без того они вызвали у неё разрыв шаблонов, когда с чего-то вдруг решили взять её под индивидуальную охрану.

Занимая собой ровно то же самое место, киборги ничем не отличались от предметов домашнего убранства, вроде, например, шкафа. Они действительно как будто очень крепко спали, оставаясь тем не менее в стоячем положении, и это вызвало у Дискорда колкую усмешку в их отношении. «И это они так дом стерегут, называется!», – мелькнуло у него в голове. Безусловно, таким сторожам, спящим на посту, он не доверил бы охранять даже мусорное ведро. Впрочем, сейчас это было не столь важно, и все его мысли почти сразу сосредоточились на том, как завязать с ними разговор.

– Эгей, стальные монстры! – воззвал Повелитель Хаоса. Киборги же продолжали стоять неподвижно, а свет в их глазах был всё ещё тусклым. Подождав несколько секунд, Дискорд продолжил будить их, постучав одному по голове и воскликнув чуть громче: – Есть кто-нибудь дома?

– Я думаю, они тебя не слышат, – задумчиво констатировала Флатти. Попытки друга немного заставляли её нервничать.

Дух Хаоса продолжал долбить по серебристой поверхности головы киборга, как вдруг крестообразные глаза всех трёх машин засветились ярким свечением, а их орудия тотчас же нацелились на драконикуса. У пегаски сердце ушло в копыта, хотя её гостю было не лучше. Ракетомёт среднего киборга упёрся ему прямо в подбородок. Он нервно сглотнул и уже собирался переместить себя куда-нибудь в другое место, но стальные солдаты опустили оружие вниз.

– Дискорд, – произнесли они в унисон совершенно бесстрастно. Своим естественным отсутствием эмоций они резко контрастировали с драконикусом, внутри которого буквально всё подпрыгнуло.

– Как это понимать? – осерчал Дух Раздора. И без того ему хватило нервных встрясок за последние часы.

– Естественная реакция на внешний раздражитель в ждущем режиме, – объяснил один из них.

– Никогда так больше не делайте! – потребовала Флаттершай, нахмурившись. Дискорд взглянул на неё краем глаза и кратко улыбнулся, забыв даже о выходке киборгов. Эта пегасочка выглядела очень мило, когда пыталась быть строгой.

– Так точно, Флаттершай! – отозвались машины.

– То-то же, – бросил Дискорд и вернулся к своему обыкновенному внешнему виду. Стальные воины же наконец осведомились:

– Зачем ты разбудил нас?

– Поговорить хотел, только и всего.

– Мы слушаем.

– Не возражаете, если я прилягу на диванчик? – шутливо спросил Дух Хаоса. – А то я чувствую себя таким слабым! И так у меня каждый раз к похолоданию копыто крутит…

Машины ЛЕГИОН’а ничего не ответили. Пройдя вглубь помещения, Дискорд устроился на зелёной софе перед столиком и приготовился начать беседу со стальными существами. Флатти пристроилась рядышком на кресле, мысленно молясь Селестии, чтобы драконикус не спровоцировал киборгов на ещё какую-нибудь пугающую выходку. Её сердце всё ещё часто колотилось, словно не поняв, что худшее минуту назад не случилось. Желая немного успокоиться, она первым же делом потянулась копытцами к чайнику, дабы налить себе ещё одну чашечку чая.

Едва устроившись на софе, Дух Хаоса к своему неудовольствию обнаружил, что стальные бойцы остались на том же месте, как если бы не услышали его предложения поговорить или вовсе опять уснули. Тем не менее, их зрительные линзы горели ярко и не сходили, казалось, со встревоженной пегаски.

Глядя на «Избранных Кейна» в ожидании, драконикус поманил их жестом, чтобы не перекрикиваться с ними через полдома. Однако те продолжали стоять там, где и стояли. Когда же их вопреки собственному опасению попробовала позвать пегаска, видя, что её другу требуется помощь, они повиновались. Такая избирательность со стороны пришельцев в вопросе подчинения несколько обидела Дискорда.

– Итак, начнём, – протянул драконикус, когда киборги подошли поближе. – Много ли вы знаете о летающих крепостях?

– Ответ утвердительный.

– А? – отрывисто произнёс Дух Раздора, уставив на своих стальных собеседников скептический взгляд.

– Мы располагаем о них достаточной информацией.

– Кто возглавляет их армию?

– Искусственный интеллект скриннов.

– Хотелось бы поподробнее, – намекнул Дискорд, чуть приподнявшись и скрестив лапы на груди.

– Они управляются детищем скриннов, сверхразумным искусственным интеллектом, точно так же, как мы – ядром ЛЕГИОН’а.

– Кто такие скринны?

– Высокоразвитая инопланетная раса из галактики Треугольника. Ныне является вымершей.

– Ладно, не важно, – отмахнулся драконикус, мало что поняв из столь коротких и неинформативных ответов. У него складывалось такое впечатление, что он беседует с Большой Эквестрийской Энциклопедией. Но сдаваться он не собирался, а потому продолжил: – Этот самый «интеллект скриннов» такой же, как ваш ЛЕГИОН?

– В широком смысле, да.

– А в узком?

– Нет.

– Почему?

– В силу различий в технических характеристиках. ЛЕГИОН является нейронной сетью, биологически улучшенным суперкомпьютером. Аналог скриннов же базируется, скорее всего, на…

– Стоп, стоп, стоп! Замудренные словечки отношения к делу не имеют, – перебил драконкус киборга. Теперь ему стало ясно, почему Флаттершай мало что помнит из разговора с лидером этих странных машин. Он слегка прокашлялся и продолжил допрос, решив разговорить пришельцев простыми вопросами: – У интеллекта скриннов есть имя?

– Есть.

– Какое?

– «Архитектор». Но это лишь примерный перевод его названия, так как язык скриннов очень сложен для понимания.

– Возможно ли с ним договориться? – задал Дискорд вопрос, интересовавший его больше всего.

– Вряд ли, – отвечал киборг. – Дело в том, что он не обладает личностью как таковой. Если вступить с ним в контакт, то он, вероятно, будет общаться по принципу «китайской комнаты».

– Что ещё за комната?

– Практический пример: представим, что эквестрийская пони помещена в изолированную будку, находящуюся в общине зебр. Она не знает местной письменности, но в будке имеются чёткие инструкции по манипуляции…

– Хорошо-хорошо, я всё понял, мы не сможем поговорить с интеллектом скриннов, – протараторил Дух Раздора, желая спасти себя от нудной лекции. Он видел, что разговор заходит в тупик, хотя в запасе у него оставалось ещё кое-что: – Последний и главный вопрос! Есть ли у нас шансы спасти Эквестрию от армии летающих крепостей?

– Теоретически, – крайне лаконично бросил киборг. Дискорду это порядком надоело, он понял, что не сможет вытянуть из стальных существ хоть какой-нибудь разумный ответ. Приложив лапу ко лбу, он устало вздохнул и обратился к пегаске:

– Ох, вели им спать, Флаттершай.

– Можете возвращаться ко сну, – монотонно проговорила пони, кивнув своим нежданным телохранителям. Весь минувший разговор она слушала с полным недоумением, тихонько потягивая чай.

– Так точно, – повиновались киборги и немедленно возвратились обратно. Заняв исходную позицию, они уснули, а пегаска и драконикус посмотрели друг на друга.

– Как я уже тебе говорил, эти железные болваны бесполезны и никак не смогут нам помочь, – подытожил Дух Хаоса. И хотя Флатти с самого начала сомневалась, что его идея насчёт стальных бойцов принесёт какой-то толк, озвученный им вердикт несколько обеспокоил её своим, казалось бы, безысходным посылом. Из её уст вырвался напряжённый вздох:

– Но как тогда быть с летающими крепостями?

– Будем думать…

10.2. Тоннель погибели

Подойдя к массивной стальной двери, Нои попыталась толкнуть её передним копытцем и поняла, что она надёжно заперта. Решив не отчаиваться, золотистая пони повернулась и вдарила в неё задними ножками. Однако и это не принесло никакого результата. Удар лишь отдался глухим лязгом, разнёсшимся по всему пространству, а дверь даже не пошатнулась. Кажется, путь преграждён.

Маленькая кобылка обернулась назад. Только что с последней ступени эскалатора, ведшего наверх, задом вперёд спустился её спутник в нанокостюме. Отныне она была склонна доверять ему, хотя он так и оставался для неё таинственным незнакомцем, пусть и с добрыми намерениями. Само собой, ей было неоткуда знать, что он – мастер-сержант морской пехоты США Джеймс Родригес, по позывному «Алькатрас», ветеран давней войны с цефами. И что его здесь вообще-то быть не должно…

– Эта дверь закрыта, – с досадой объявила поняшка.

– Похоже, они нас не заметили, – задумчиво прошептал Алькатрас, медленно отступая к стальной двери. Он ожидал, что цефы, только что встреченные им и его подзащитной, могут спуститься в эту подземку в любой момент, а потому держал пулемёт по направлению к эскалатору. Но, судя по всему, кальмары не увидели их рывок к спуску в метро. Придя к такому выводу, солдат в нанокостюме обернулся и посмотрел на маленькую пони. – Что, не открывается?

– Ага, – вздохнула Нои.

– Не беда, – бросил морпех, направившись к преграде. Поняшка отошла в сторону, пристально следя за своим защитником.

Алькатрас приблизился, подняв дуло пулемёта вверх, и нанёс мощный удар ногой. На удивление Нои, стальная дверь была с лёгкостью выбита с петель, словно дряхлая калитка. Пролетев несколько метров, она рухнула на рельсы. Грохот металла о металл разлетелся, казалось, по всему мэйнхэттенскому метро.

– Ого! – восхитилась пони столь невероятной силой. Это выглядело поистине впечатляюще.

– Просто, – буркнул боец.

Выглянув в тоннель метро, освещённый очень тусклым светом, Алькатрас перво-наперво оценил обстановку. Слева вдалеке виднелся поворот, окутанный сумраком. Повернув голову направо, он увидел то, что изрядно насторожило его. На том месте, где начиналась станция, лежали трупы нескольких цефов и обломки двух киборгов. Неужто баталии между этими тварями перенеслись и на метрополитен? Возможно, именно эта вооружённая стычка стала причиной того, что нормальный проход на станцию полностью завалило, вследствие чего Нои и Алькатрасу пришлось спускаться на железнодорожные пути через эту стальную дверь. Хотя морпех слабо себе представлял, что конкретно могло завалить такой широкий коридор.

Факт появления в подземке цефов и киборгов не сулил ничего хорошего. Если теперь перестрелки между ними переместились и сюда, то путь до базы обещал стать куда более опасным, чем казалось Алькатрасу – при том, что он и без того представлял его отнюдь не прогулкой по полю одуванчиков. Хотя увидеть здесь цефов было вполне ожидаемо даже без учёта того, что они уже совались в прибрежные тоннели прошлой ночью. Морпех хорошо знал, что кальмарам нравится обустраивать свои логова под землёй. Ну а киборги ЛЕГИОН’а, наверно, просто решили вытеснить их отсюда. Так и произошёл этот конфликт в метро, последствия которого наблюдал солдат в нанокостюме.

Оглядевшись по сторонам, Алькатрас обратил взор вниз. Высота от порога выбитой двери до железнодорожных путей составляла около полутора метров. Он присел и аккуратно сбросил свой пулемёт вниз, после чего взял Нои на руки и спрыгнул. Оказавшись внизу, он опустил пони на бетонный пол. Далее морпех поднял HMG и убедился в том, что тяжёлое оружие при падении не раздавило пакет с яблоками. Теперь можно было идти дальше. Боец и маленькая кобылка направились к станции.

В тоннеле было очень холодно. Несмотря на отсутствие морозного ветра, стужа здесь стояла более лютая, чем на поверхности. И если Алькатрас этого особо не чувствовал, благодаря костюму, то Нои подрагивала от холода, а из её рта обильно шёл пар при каждом выдохе. Сейчас она жалела, что её не греет хотя бы тёплый шарф, не говоря уж курточке. Вместе с тем, она всё больше начинала скучать по теплу огня, оставленного в том бутике.

Не отставая от человека ни на шаг, золотистая пони на ходу вглядывалась вдаль. Глаза малышки были прикованы к нескольким массивным объектам, кучно лежащим на путях в ста ярдах впереди – там, где начиналась станция. Из-за сумрака она не могла разглядеть их очертаний, однако предполагала, что это останки монстров. Проведя более суток на улицах города, в котором не смолкали выстрелы, маленькая пони часто видела бывшие места сражений киборгов и цефов, усеянные их трупами. Мысль о том, что в метро могут быть монстры, нагнетала на Нои тревогу и страх.

– Там впереди монстры? – обеспокоенно спросила вдруг пони, не выдержав внутреннего напряжения.

– Их останки, – отвечал морпех. – Это означает, что теперь они сражаются между собой не только на улицах, но и в метро. Пожалуй, этого следовало ожидать.

– Почему они сражаются друг с другом? – поинтересовалась Нои. Смысл происходящего всё ещё оставался для неё непонятен, однако она считала необходимым уяснить хотя бы самое основное.

– Монстр монстру рознь. Двуногие кальмары прибыли из космоса, а крестоглазых уродов создали на моей родной планете, – молвил Алькатрас. – Какие цели они преследуют, убивая друг друга, я и сам толком не знаю. Честно говоря, в этой войне я – новобранец.

– А почему ты сражаешься с ними? – последовал очередной вопрос от маленькой пони.

– Борьба с инопланетными кальмарами стала чем-то вроде моего предназначения с тех пор, как один человек напялил на меня эту броню. Но было это очень давно. Теперь же… войска GDI сражаются с монстрами – и с теми, и с другими, – а я им в этом помогаю, – изложил солдат.

– И войска G-D-I хотят защитить Эквестрию от них? – уточнила Нои, произнеся название Инициативы строго по буквам, чтобы не ошибиться.

Поняшка хорошо помнила, как её телохранитель заявил, что он и его соратники стремятся спасти жителей Эквестрии от геноцида со стороны инопланетных захватчиков. Однако она никак не могла увязать в голове всю суть внезапно разгоревшегося в Мэйнхэттене вооружённого конфликта.

Нои всё ещё не представляла, почему одни монстры убивают других, но при этом обе стороны в одинаковой степени беспощадны по отношению к пони. И кто такие эти «люди из GDI», которые хоть и пришельцы, тем не менее, с чего-то вдруг поставили перед собой цель спасать эквестрийцев от смерти? Как же всё это было сложно, особенно для маленькой кобылки!

– Да, хотят, – коротко ответил оператор нанокостюма, зная, что сказал, по сути, неправду.

По большому счёту, командование GDI – точнее то, что от него осталось – приняло решение последовать за ЛЕГИОН’ом в Эквестрию через Предел-19 лишь в отчаянной надежде хоть как-то закрепиться здесь и дать последний бой скринно-цефам. Однако ситуация стала гораздо более сложной, когда оказалось, что искусственный интеллект NOD враждебен к последним солдатам Инициативы с тех пор, как бросил их на произвол судьбы. И если раньше можно было предположить, что ЛЕГИОН просто не знал о том, что военная база в Капуе всё ещё держится, а потому и покинул Землю, то сейчас стало понятно, что «Избранные Кейна» – подлые предатели. Увы, история с СИНОД’ом повторилась.

Спасение местного населения от инопланетян не входило в планы командования. Это была идея лидеров разведывательных отрядов – таких, как Алькатрас. Старший офицер последней армии GDI – полковник Паркер – одобрил эту цель, и все минувшие сутки четырнадцать групп быстрого реагирования и несколько подразделений миротворцев перемещались по Мэйнхэттену, ища выживших пони и эвакуируя их на базу. Основное войско же занималось укреплением оборонительных позиций на востоке мегаполиса. Ныне там располагалась военная база, защищённая достаточно хорошо, чтобы выдержать первые нападения врага.

Выход из тоннеля был уже совсем близко, из-за чего акустика начала усиливаться. Бряцанье пулемётной ленты в такт размеренному шагу Алькатраса отдавалось множественным эхом. Этот звуковой эффект заставлял Нои нервничать. Ей казалось, что помимо стука гильз друг об друга, она слышит, как где-то неподалёку по каменному полу клацают металлические конечности цефа. Подрагивая не только от холода, но и от страха, пони боялась, что на месте недавнего сражения могло остаться что-то живое…

Это место давило на маленькую кобылку. Тёмное замкнутое пространство, в потаённых уголках которого могут скрываться кровожадные чудовища из космоса, заставляло чувствовать себя не в безопасности. Кроме того, в метро витала гнетущая атмосфера заброшенности, что только усиливало напряжение. Ещё пару дней назад на станции, расположенной впереди, толпилось множество пони, счастливых своей мирной жизнью, а по этим рельсам ходили поезда, перевозившие жителей и гостей Мэйнхэттена по всему городу. Но сейчас здесь царила мучительная тишина, нарушаемая лишь звоном гильз, а на станции покоились останки инопланетных кальмаров и стальных солдат Братства NOD.

Стужа довершала неприятность окружающей обстановки. По своей воле Нои ни за что бы не спустилась в эту жуткую подземку, однако она понимала, что на поверхности гораздо опаснее. Впрочем, осознание этого факта не шибко помогало в борьбе со страхом, и лишь присутствие рядом Алькатраса, в котором пони теперь видела друга и защитника, вселяло в неё определённую уверенность. Для самого морпеха антураж мёртвого метро был вполне привычным. Ему уже доводилось бывать в подобных местах, кишащих цефами.

Подходя к концу тоннеля, Алькатрас сместился к правой стене и сбавил темп, намереваясь продвигаться с осторожностью. Нои он велел идти немного позади, чтобы в случае чего принять возможную атаку противника на себя. Вскоре морпех выглянул из-за угла и, остановившись, осмотрел запустевшую станцию. И вправду здесь происходила крупная стычка между «Избранными Кейна» и скринно-цефами. На перроне наблюдалось немалое количество поверженных боевых единиц обеих сторон, а вся станция в целом носила на себе следы погрома. Стены в нескольких местах были сильно повреждены выстрелами, в потолке зияла большая дыра, через которую сюда сыпал снег, в дальнем углу горел костёр.

– Жди здесь, – велел Алькатрас своей подзащитной, после чего запрыгнул на перрон, чтобы получше осмотреться.

Обеспечив себе нормальный обзор, он смог увидеть то, чего не было видно снизу. Ближе к костру между своими убийцами лежали бездыханные тела пони, а за одной из колонн находился труп солдата GDI. Переведя взгляд правее, носитель наноброни заметил ещё одного мёртвого человека, убитого возле большой чёрной трубы, которая вела куда-то под землю. Вот что стало причиной завала в коридоре! Морпех отчётливо помнил, как цефы использовали подобные трубы в качестве средства коммуникации, прокапываясь ими в нужные локации.

Алькатрас повернулся и бросил взгляд на Нои. Золотистая пони стояла внизу и в оцепенении сверлила глазами лежащие перед ней останки двух киборгов и пяти цефов. Далее морпех провёл глазами по железнодорожным путям и заметил, что впереди у самого подножия перрона покоится третий солдат. Наверно, какой-то разведывательной группе не повезло поучаствовать в разборке кальмаров и ходячей брони. Сделав такое заключение, оператор нанокостюма спрыгнул вниз, тем самым слегка напугав маленькую кобылку.

Желая установить личность поверженного солдата, Алькатрас двинулся вперёд. Вновь пулемётная лента начала зловеще постукивать. Поняшка, недолго думая, последовала за своим телохранителем, с опаской обходя мёртвых инопланетян. Подойдя к павшему соратнику, морпех в наноброне присел на корточки, положил HMG справа от себя, а затем перевернул труп на спину.

Грудь солдата была изрешечена, скорее всего, плазмомётами цефской пехоты. Алькатрас обратил внимание на бэйдж, на котором читалось лишь: «Д. К…м…ер». Остальные буквы были прострелены пучками плазмы, однако носитель нанокостюма понял, кто этот несчастный. Ещё прошлой ночью он перекинулся парой фраз с этим бойцом, когда тот тоже изъявил желание принять участие в вылазках в центр города с целью спасения местных жителей.

– Угробили Кинмайера, мать их, – прошипел он.

– Кто это? – осведомилась Нои, подойдя поближе к морпеху.

– Один из наших, – угрюмо ответил Алькатрас, а затем решил выйти на связь со штабом и доложить об увиденном: – Керак-1? Это Титан-9, приём!

В течение нескольких секунд никто не отвечал.

– Керак-1, ответьте!

Снова тишина. В это время Алькатрас внимательнее осматривал мертвеца. Больше ранений на нём не было видно. Вероятно, он скончался от попадания пучка плазмы в сердце. Рядом с ним лежала штурмовая винтовка GD-4, являвшаяся наиболее распространённым оружием пехоты в армии Инициативы.

Морпех взял её в руки и проверил количество патронов в магазине. Там оставались всего три пули, а значит, прежде чем погибнуть, Кинмайер оказывал яростное сопротивление. На поясе павшего солдата висели ещё два полных. Алькатрас отбросил в сторону почти опустошённый магазин и зарядил винтовку новым.

– Керак-1 на связи. Слушаем вас, Титан-9, – отозвался наконец штаб.

– Мы на станции метро в четырёхстах метрах к северу от Центрального парка, обнаружили троих погибших бойцов группы Уран-4. Среди них штаб-сержант Кинмайер, – доложил оператор нанокостюма.

– Чёрт! Мы потеряли с ними связь два часа назад. Уже третья группа полегла.

– Это ещё не самое плохое, – продолжал Алькатрас. – Цефы и наши стальные дружки пробрались в метро и начали выяснять здесь отношения. Кажется, спокойно по подземке уже не походишь.

– Как бы фигово ни звучало, но это так, – согласился штаб. – Вчерашнее засилье скринно-цефов в тоннелях, прилегающих к проливу, очевидно, было всего лишь пробным забегом. Предполагается, что они планируют взять под контроль всё подземное пространство. EVA говорит, что они строят сеть тоннелей для переброски войск по всему городу.

– Да, я видел один такой тоннель, – подтвердил морпех, вспомнив о чёрной трубе, завалившей проход на станцию. – Наверно, по нему кальмары и попали сюда.

– И жестянкам это явно не понравилось, – подытожил штаб, после чего в завершение добавил: – Ладно, продолжайте двигаться к базе. И будьте осторожны. Держу пари, через часок-другой цефы будут шастать по всему метрополитену, как у себя дома.

– Принято, конец связи, – отозвался носитель наноброни.

Потупив взор, Алькатрас томно вздохнул в задумчивости, а потом заметил, как стоящая неподалёку Нои тихонько постанывает и трясётся от страха. Только что она отчётливо слышала, как наверху что-то скребётся. Малышка была на пределе. Её счастье, что она не видела убитых пони в глуби перрона, иначе ею и вовсе овладела бы безумная паника.

– С тобой всё в порядке, Нои? – бесстрастно спросил суперсолдат.

– Там наверху кто-то есть, – пропищала пони. – Это монстры! Мне страшно, Алькатрас!

В этот миг морпех и сам услышал странные тихие звуки, доносящиеся, казалось, оттуда, где начинался тоннель цефов. Алькатрас молниеносно выпрямился во весь рост и нацелил винтовку на тот самый угол. От увиденного он буквально опешил. Его взору предстала картина того, как что-то утаскивает мёртвого солдата GDI в цефскую трубу. Ещё несколько секунд, и нижняя часть тела мертвеца полностью скрылась в тоннеле.

«Это что ещё за чёрт?», – задумался Алькатрас над природой того нечто, что утащило погибшего бойца. Строя различные гипотезы относительно этого вопроса, морпех продолжал пристально следить за входом в трубу, и через полминуты, когда он уже собирался начать сканирование визором, судьба сама дала ответ. Оттуда выбежали его старые знакомые – роботы-сборщики. В своё время эти небольшие создания, похожие на пауков или крабов, занимались сбором биологического материала и распространением цефского вируса на заданной территории. В подземельях их всегда было много.

Три сборщика пересекли дистанцию от своего тоннеля до противоположного угла и пристроились к одной из убитых пони. Это была пегаска с голубой шёрсткой и оранжевой гривой. Роботы дружно схватились за мёртвую передними лапами и потащили её к своему логову, двигаясь задом вперёд. Алькатрас заворожённо смотрел на них, опустив ствол винтовки вниз. Спустя некоторое время из тоннеля выбежали ещё три робота, которые взялись за очередное тело пони. Зачем они их тащат к себе?

– Падальщики, – едва слышно заключил морпех. В тот же миг Нои, будучи более не в силах терзаться пугающей неопределённостью, тревожно вопросила:

– Что там?

– Ничего страшного, – бросил Алькатрас. Тем не менее, пони не очень-то ободрилась от этих слов. Она тяжело дышала, содрогалась, и ей действительно было очень страшно. Суперсолдат понял, что малышку нужно срочно успокоить, а потому присел перед ней и невозмутимо заговорил: – Эй, не бойся. Даже если здесь кто и появится, то мы с тобой просто спрячемся, и всё.

– Но как? Здесь ведь негде прятаться! – возразила поняшка. На её больших фиолетовых глазках начинали наворачиваться слёзы. Негромкое, но отдающееся эхом клацанье лап сборщиков пронизывало её сердце ужасом.

– А вот так. Хочешь фокус? – предложил носитель наноброни. Не дождавшись ответа, он повесил винтовку на пояс за специально приделанный к прикладу крючок, после чего обхватил маленькую пони руками, прижал её к себе и…

– Маскировка включена, – оповестил голос нанокостюма, как вдруг Алькатрас и Нои стали невидимыми. До глубины души удивлённая поняшка смотрела то на себя, то на своего телохранителя, не веря своим глазам. Их тела стали абсолютно прозрачными.

– Как это? – поразилась Нои. Она всегда считала, что нечто подобное могут вытворять лишь единороги.

– Магия нанотехнологий, – сдержанно усмехнулся Алькатрас, чувствуя, что страх в сердце его подопечной рассеялся – хотя бы в какой-то мере. Её всего лишь нужно было отвлечь от жуткости окружающей обстановки.

Выйдя из режима маскировки, морпех выпустил пони из своих объятий, схватился за HMG и поднялся. В свою очередь Нои не спускала с него глаз, в которых читалось не утихавшее удивление и даже нечто вроде восхищения, как если бы она взирала на самого настоящего супергероя. Казалось, что именно сейчас она окончательно поверила, что он способен её защитить от любого монстра или, в крайнем случае, надёжно спрятать, укрыть от всего на свете.

Заметив на себе её не сходящий взгляд, боец одобрительно кивнул ей, дабы придать ещё больше уверенности, однако ему было ясно, что нахождение здесь и вправду небезопасно. Перед тем, как продолжить путь-дорогу до базы, он в очередной раз проверил обстановку на перроне – на всякий случай.

Среди гнетущей безжизненности, царившей на станции, явственно замечалось лишь одно-единственное движение. Посреди трупов носился одинокий сборщик, должно быть, в поисках нового объекта своей откровенно грязной работы. Поплутав немного, насекомообразный робот остановился перед телом земной пони, воткнул свой хоботок ей в живот и принялся выкачивать из неё кровь. «Этого Нои точно не стоит видеть», – промелькнуло в голове Алькатраса.

– Идём, – объявил вдруг морпех. – Давай поскорее покинем это место.

Эта идея была Нои по душе, поэтому она охотно последовала за воином в наноброне. Они шагали дальше по рельсам, направляясь в следующий тоннель. Но стоило им только выйти за пределы станции, как откуда-то издалека послышались выстрелы из плазменного орудия. Затем последовала пулемётная очередь, а завершило симфонию смерти леденящее душу рычание поверженного цефа.

И опять пронзительная тишина. Нои и Алькатрас нервно переглянулись.

10.3. Следуй за розовой пони

Твайлайт внезапно почувствовала, как что-то нежно щекочет ей носик. Она поморщилась и тихонько чихнула, что заставило её вернуться из мира сновидений в реальность. Принцесса открыла глаза и, оглядев привычный интерьер своей спальни, посмотрела налево.

Рядом с её кроватью стояла Пинки Пай. В обнажённых широкой улыбкой зубах розовая пони держала пёрышко, по-видимому, выпавшее из подушки. Так вот кто только что щекотала Спаркл!..

– Проснись и пой, Твайлайт! Уже утро! – прощебетала Пай, пустив перо в свободный полёт.

– Ох, Пинки! – сонно выдохнула Принцесса Дружбы, вновь закрыв глаза. – Дай поспать ещё хотя бы пять минут.

– Ни минуты больше! Ты должна быть легка на подъём! – возразила розовая пони, а потом ухватилась зубами за краешек тёплого одеяла и стянула его с аликорна.

Спаркл же не обратила на действие подруги ожидаемого внимания и, даже не помышляя поднимать веки, продолжила лежать на кровати, лишь слегка съёжившись. Как же ей всё это напоминало дни детства, когда мама настойчиво будила её в школу! Да, ей очень нравилось получать новые знания, но порой, засидевшись до поздней ночи за интересной книгой под одеялом в свете фонаря, на утро она с трудом преодолевала желание поспать… как и сейчас.

Пинки тоже была очень настойчивой и не собиралась отступать. Она решительно запрыгнула на кровать и нависла прямо над принцессой, тем самым заставив-таки её открыть глаза.

– Просыпайся, Твайка! – улыбчиво потребовала розовогривая веселушка, а затем добродушно пригрозила: – Иначе я начну щекотать тебя под крылышками!

– Не надо, я уже встаю! – нервно хихикнула Спаркл, плотно прижав крылья к бокам, дабы заранее уберечь чувствительные места от возможного натиска подруги.

– Чудненько! – просияла Пинки и спрыгнула с постели обратно на пол. Твайли же, пусть и нехотя, но начала вставать. Между тем, в приподнятом настроении разглядывая самые разные вещи, находившиеся в спальне аликорна – от содержимого на поверхности комода до настенных часов, – розовая поняша вдруг заговорила вновь, как бы невзначай: – Принцесса Селестия ждёт тебя в обеденном зале, чтобы…

– Принцесса Селестия? – оживлённо переспросила Твай, перебив свою розовую подругу. Сонное состояние аликорна, вызванное пробуждением с первыми лучами солнца, тотчас же сошло на нет.

– Да, она хочет тебе что-то сказать, – беспечно бросила земная пони.

– Сразу бы так и сказала! – встрепенулась Спаркл, ступив на идеально гладкую поверхность пола. – Нельзя заставлять Принцессу долго ждать! Идём, скорее!

Принцесса Дружбы спешно зашагала к выходу из спальни в сопровождении припрыгивающей Пинки Пай. В голове сиреневой пони крутились различные предположения относительно того, по какому вопросу Селестия вызвала её в столь ранний час. Но глубокие раздумья кобылки сменились резким испугом, когда она вышла в коридор. Слева от двери её спальни стояли три киборга.

Вскрикнув от внезапного ужаса, Твайли отскочила в сторону и врезалась в Пинки, едва не сбив её с копыт. Стальные воины смотрели на испуганную принцессу совершенно невозмутимо, не выказывая никакой реакции.

– Что они здесь делают? – напряжённо осведомилась Спаркл.

– Они пришли со мной. ЛЕГИОН приказал им защищать меня, – ответила Пинки.

– Защищать тебя? Но зачем?

– Обеспечение защиты всех воплощений Элементов Гармонии является одной из наших основных целей, – разъяснил один из киборгов.

– У тебя теперь тоже есть собственные телохранители, – улыбчиво сообщила розовогривая пони своей подруге, чему не помедлили дать подтверждение стальные бойцы:

– Пять боевых единиц охраняют твой тронный зал, Принцесса Твайлайт.

Глядя на стальных солдат ошалелым взглядом, Спаркл была не в силах произнести ни слова. Такой неожиданный ход со стороны ЛЕГИОН’а несколько настораживал её. Хотя, может быть, это своеобразный жест доброй воли в связи с заключённым вчера союзом? Как бы то ни было, Твайлайт не очень-то нравилось решение ИИ NOD приставить ко всем шести подругам вооружённый эскорт.

– Тва-а-ай? – произнесла Пинки, помахав копытцем перед глазами замершей Спаркл.

– Идём, – выдохнула наконец аликорн, не сводя глаз с киборгов, а затем, встряхнувшись, продолжила свой путь к обеденному залу. Пай последовала за ней, всё так же бодро и вприпрыжку. Неужели розовую пони нисколько не смущает, что теперь за ней будут пристально следить три машины, помыслы которых не понятны совершенно никому во всей Эквестрии?..

Преодолев несколько метров, Твайлайт услышала за своей спиной топот киборгов и поняла, что эти существа отныне будут ходить за ней и её подругами повсюду. Сиреневой кобылке это не нравилось ещё больше. «Интересно, Принцесса Селестия уже знает о том, что эти существа решили защищать нас таким образом? Возможно, именно об этом она хочет поговорить со мной», – в мыслях рассуждала Спаркл.

Две пони, идущие впереди трёх киборгов, поравнялись с дверью библиотеки. Следующим с другой стороны коридора располагался вход в обеденный зал. В этот момент Твайли подумала, что ей не хотелось бы, чтобы машины ЛЕГИОН’а слышали её беседу с Селестией. Не исключено, что речь в этом разговоре пойдёт о чём-то таком, чего посторонним слышать не надлежит. Киборгов в данном случае она, безусловно, считала посторонними. Поэтому, не доходя до дверей обеденного зала, лавандовая пони остановилась и повернулась к телохранителям своей подруги.

– Вы не могли бы подождать нас здесь? – попросила Твай.

– Как пожелаешь, – отозвались машины, замерев на своём месте. Их столь быстрый ответ, притом положительный, даже несколько удивил принцессу, в то время как её розовая спутница следила за происходящим с неким замешательством. Похоже, она не вполне понимала, для чего Спаркл изъявила желание, чтобы её телохранители остались в коридоре, хотя вмешиваться не стала.

– Спасибо, – поблагодарила аликорн. Она ожидала, что с киборгами придётся спорить по этому вопросу, но к счастью, эти существа оказались покладистыми. Теперь две пони могли спокойно войти в обеденный зал. – Идём, Пинки.

Твайлайт приблизилась к высоким изумрудным дверям, открыла их при помощи магии и вошла внутрь зала. В этом величественном помещении, украшенном кристальными колоннами, светильниками и витражами, за круглым позолоченным столом сидела Принцесса Селестия, предаваясь утреннему чаепитию в компании с Рэйнбоу Дэш, Рарити и Эпплджек. Возле них суетился Спайк, заливая кипяток в чашки, предназначенные для Твайлайт и Пинки Пай.

Как только розовая пони вошла внутрь зала, направляясь к своему месту за столом, Принцесса Дружбы закрыла за собой двери и тоже проследовала к центру помещения. Приятный запах свежезаваренного чая бодрил её и навевал приятное настроение.

– Доброе утро, Принцесса Селестия! – поприветствовала Спаркл свою наставницу, на что та с нежной улыбкой ответила взаимностью:

– Доброе, Принцесса Твайлайт!

Спайк учтиво пригласил сиреневую пони за стол. Та безмолвно согласилась, хотя все её мысли занимал предстоящий – очевидно, чрезвычайно важный – разговор. Усевшись на мягком креслице, она перевела взгляд на Селестию и решила сразу же перейти к делу:

– Вы хотели меня видеть?

Белоснежный аликорн утвердительно кивнула.

– Я хотела, чтобы ты присоединилась к нашему утреннему чаепитию, – молвила Селестия. – Заодно я хочу кое-что тебе рассказать.

– Внимательно вас слушаю, – вежливо отозвалась Твайлайт, после чего прильнула губами к чашке с чаем.

– Пока я поднимала солнце, меня не покидали мысли о моём вчерашнем разговоре с ЛЕГИОН’ом, – начала правительница Эквестрии. – Он сказал, что его создали люди, и показал мне, как они выглядели. По правде говоря, эти существа очень напомнили мне жителей зазеркального мира.

– Точно! – вспыхнула Спаркл. Её буквально озарили слова Принцессы Солнца. Вместе с тем, сиреневая поняша была изрядно удивлена тому, о чём сразу же пошла речь. Она предполагала, что беседа будет посвящена какой-нибудь проблеме, связанной с недавними событиями. В её голове тотчас всплыли воспоминания об её подругах из Кантерлотской Высшей Школы и о тех приключениях, через которые она некогда пошла бок о бок с ними. – Как же я сама об этом не подумала?

– Ты особо и не вспоминала о зазеркалье с тех пор, как бывала там в последний раз, – заметила Рэйнбоу, прекрасно зная, что Твайлайт не возвращалась в параллельный мир уже более двух лет. Позже неё там в течение нескольких дней гостила разве что лишь Старлайт, и было это аж летом прошлого года.

– Наверняка жители зазеркалья и люди, о которых говорил ЛЕГИОН, имеют много общего, – продолжала Селестия. – Поэтому я думаю, что нам пригодилась бы помощь Сансет Шиммер. Возможно, она смогла бы дать нам некоторые полезные советы относительно того, как вести себя с чужаками.

– Советы? Но для чего? – озадачилась Пинки. Впрочем, она была отнюдь не против привлечения Сансет, поскольку всегда хотела познакомиться с ней. – Мы ведь уже подружились с ними, разве нет?

– Да, я заключила союз с ЛЕГИОН’ом, но меня не прекращают терзать сомнения и подозрения. По крайней мере, мне кажется, что он просто так не оставит мой отказ от его плана по переселению, – поделилась белоснежный аликорн своими переживаниями. Спаркл всем сердцем сочувствовала ей, так как её одолевали схожие мысли.

– Ну, уж сгонять пони со всей Эквестрии в три города, как овечье стадо в загон, – это полный бред. Мы ни в коем случае не должны идти у него на поводу, – высказала своё мнение Эпплджек. Переглянувшись с ней, Селестия утвердительно кивнула, а вслед за этим заключила:

– Мы до сих пор почти ничего не знаем о нашем новом союзнике. У нас всё ещё много вопросов, и, быть может, Сансет Шиммер сумеет найти на них ответы.

– Я займусь порталом сегодня же, – заявила Твайлайт, без лишних слов поняв, что от неё требуется.

– Хорошо. Надеюсь, ты справишься с этим делом к моему возвращению, – спокойно произнесла Селестия, мягко намекнув, что Шиммер стоит вызвать в Эквестрию как можно скорее. Спаркл же слегка озадачилась:

– Возвращению? Вы куда-то отбываете?

– После чаепития я отправлюсь в Кантерлот. В столицу прибыли беженцы из Мэйнхэттена, и Принцесса Луна попросила меня срочно приехать. Но через несколько дней я вернусь в Понивилль и останусь здесь, скорее всего, надолго.

– Королевские обязанности? – полюбопытствовала белая единорожка между короткими глотками чая.

– Именно, Рарити. Я хочу быть поближе к ЛЕГИОН’у, чтобы не упустить из виду ни одного его действия. По крайней мере, чтобы построить надёжные дипломатические отношения, необходимо смотреть союзнику в глаза, – решительно ответила Принцесса Дня. Потом она посмотрела на Твайлайт, на что та промолвила:

– Я сделаю всё, что в моих силах.

P.S. «Пусть справедливо бьются теперь против варваров те, кто в былые времена сражался против братьев и сородичей» – Папа Урбан II.

Акт 1. Глава 11: Между двух окопов

11.1. Внезапный удар

По дороге, пролегавшей между высокими небоскрёбами Мэйнхэттена, двигался отряд киборгов ЛЕГИОН’а. Шагая разрозненным строем, тридцать шесть стальных солдат направлялись к Центральному парку, чтобы предпринять очередную попытку атаковать базу скринно-цефов. Однако стычка с противником началась раньше, чем планировалось машинами.

В небе над улицей появился воздушный транспортник цефов, вылетев из-за верхушек высотных зданий с характерным пронзительным шумом. Механическая пехота NOD остановилась и открыла пальбу из своих орудий, устремив к вражескому летательному аппарату целый вихрь пуль и ракет. Помимо массированного обстрела пешими силами, ЛЕГИОН припас в своём рукаве ещё один козырь. За строем киборгов, откуда ни возьмись, проявились необычные на вид корпуса трёх стелс-танков, известных также под названием «Призрак». Орудия этой бронетехники немедленно принялись запускать в транспортник непрерывную череду тибериумных ракет.

Воздушный корабль пришельцев неумолимо приближался к отряду NOD, невзирая на серьёзный урон от обстрела. Наконец, когда он был уже достаточно близко, на проезжую часть рухнуло восемь десантных капсул. Выполнив свой долг, тяжёлый транспортник начал терять высоту и вскоре врезался в один из небоскрёбов, снеся несколько его верхних этажей. Многотонная конструкция, до этого бывшая макушкой здания, повалилась вниз и приземлилась с дичайшим грохотом, подобным раскатам грома.

Десантированные цефы вступили в бой сразу, как только высвободились из своих капсул. В этот же момент на улицу, ставшую очередным местом вооружённой стычки, телепортировалось подразделение мобильной пехоты скриннов, внешне похожей на огромных насекомых. В центре отряда инопланетян, тяжело ступая, шёл цеф-бомбардир. Его прикрывали семь цефских штурмовых пехотинцев, а восемнадцать гигантских жуков, извергающих фотонные диски, держались по бокам на тротуарах. Наступая, они вели огонь по киборгам.

Силы NOD отплачивали пришельцам той же монетой. Призраки из всех стволов палили по бомбардиру, желая сокрушить центр вражеского фронта. Киборги же в первую очередь старались ликвидировать мобильных пехотинцев, поскольку фотонные диски, выстреливаемые этими четырёхлапыми тварями, наносили немалый урон даже их тяжёлой броне.

В этой битве не было места тактике, исход решался лишь грубой силой. Цеф-бомбардир обстреливал строй стальных солдат, стараясь бить по ногам. Ему удалось повалить наземь нескольких противников, пока его не вывела из игры чрезмерно мощная атака танков Призраков. Далее бронетехника активировала маскировку, чтобы в относительной безопасности перезарядить орудия, а кибер-солдаты продолжали сражаться с насекомообразной мобильной пехотой.

Броня киборгов, состоящая из углеродных наноматериалов, оказалась более прочной, чем экзоскелеты цефов и панцири пехотинцев-скриннов, поэтому чаша весов победы постепенно склонялась в пользу ЛЕГИОН’а. Через полминуты стелс-танки завершили перезарядку и вновь оказали киборгам поддержку, произведя сокрушительный залп по инопланетянам. Стычка длилась ещё несколько мгновений, и в конце концов победителями в ней вышли бойцы NOD, как только последний враг был разнесён в клочья.

Выстрелы стихли, и теперь штурмовому отряду ЛЕГИОН’а требовалось двигаться дальше к базе скринно-цефов. Те киборги, которые лишились опорно-двигательного аппарата, но продолжали функционировать, были подняты товарищами и размещены на стелс-танках. Так они могли обеспечить Призракам дополнительную огневую мощь. В общем счёте повреждённых киборгов было всего лишь пять, а полностью выведенных из строя – девять, исходя из чего можно было уверенно утверждать, что победа далась ЛЕГИОН’у довольно легко.

Танки Призраки вновь скрылись в маскировочном поле и бесшумно поехали вслед за киборгами по направлению к парку. Нои и Алькатрас, следившие за перестрелкой из окна торгового центра, посмотрели друг на друга. В глазах маленькой пони читалась тревога.

– Всё-таки идти по улицам точно не вариант. Возвращаемся в метро, – заключил морпех.

Отойдя от окна на пару шагов, оператор нанокостюма провёл взглядом по пустующим кассам и длинным многоярусным торговым полкам, забитым всяческими товарами. Весь первый этаж занимал продуктовый супермаркет. Рядом с выходом из торгового центра располагался эскалатор, ведущий наверх, а вывеска, висящая под потолком, гласила, что на втором этаже находится мебельный магазин, на третьем – игрушечный, а на четвёртом – бутики модной одежды. Алькатрас в очередной раз удивился тому, насколько Эквестрия похожа на мир людей, а этот город, в частности, – на Нью-Йорк.

Перехватив пулемёт поудобнее, морпех не спеша направился к выходу. Нои ещё несколько секунд не сводила глаз с проезжей части, на которой минувшая бойня оставила свои жуткие следы, после чего опомнилась и поскакала за своим телохранителем. Золотистую пони тревожила мысль о том, что ей вот-вот придётся снова спуститься в подземелье – туда, где темно и холодно, – а вдалеке то и дело раздаются звуки выстрелов и предсмертные крики цефов. И несмотря на то, что в тоннелях метро она и её защитник доселе не столкнулись ни с одним чудовищем, ей всё же было страшновато возвращаться туда. Хотя беспрестанно прокручивая в голове только что увиденную мясорубку, она понемногу убеждала себя в том, что на улицах отнюдь не лучше. Стоило только выбраться на поверхность, как уже наткнулись на перестрелку.

Оглядываясь по сторонам, Алькатрас перешагнул через порог автоматических дверей торгового центра. Теперь на улице снова стало пустынно. Эта пустота была зловещей, скребущей по нервам. Кроме останков поверженных – никого и ничего.

От дороги торговый центр отделяла площадка, выложенная бетонными плитами, которая представляла собой углубление между зданиями. Это место служило парковкой для такси, и даже сейчас здесь кое-где стояли бесхозные повозки общественного транспорта. Спуск в подземку располагался в левом углу площадки ближе к тротуару. В Мэйнхэттене станции метро нередко находились вблизи торговых центров, и морпех уже успел заметить эту закономерность. В общем-то, такая планировка была вполне логичной и удобной для тех пони, которые по окончании рейса желали чем-нибудь закупиться.

После нескольких шагов по направлению к подземке нанокостюм засёк перемещение на улице. Неизвестный объект двигался на юг со скоростью пятьдесят три километра в час. Это означало, что меньше чем через минуту он окажется рядом со спуском в метро. Кому бы этот объект ни принадлежал – скринно-цефам или ЛЕГИОН’у, всё же лучше не попадаться ему на глаза.

– Замри, Нои! – шикнул Алькатрас.

Идущая немного впереди пони остановилась и обратила на своего защитника удивлённый взгляд. Морпех опустил HMG на бетонную поверхность площадки и обхватил маленькую кобылку правой рукой. В следующий миг он активировал невидимость и принялся ждать появления замеченного нанокостюмом объекта.

Тактический визор показывал, что приближающийся объект является добывающим харвестером ЛЕГИОН’а. Это казалось довольно странным, так как тибериум в Мэйнхэттене доселе замечен не был. В таком случае, что здесь делает техника, специализирующаяся на добыче зелёного кристалла? Когда харвестер уже должен был показаться из-за угла, Алькатрас взялся левой рукой за затворную рукоять пулемёта, чтобы сделать оружие невидимым.

Добывающая машина начала сбавлять скорость и вскоре остановилась перед обломками киборгов. Внимательно осматривая харвестер NOD, морпех в наноброне отметил для себя, что эти машины претерпели весьма небольшие изменения со времён Первой Тибериумной Войны. Нои, ничего не знавшая о назначении этого вражеского объекта, поглядывала на него с опасением.

Раздвижной люк на крыше харвестера отворился, и из машины поочерёдно вылетели двенадцать строительных дронов. Каждое такое устройство представляло собой шарообразный механизм, перемещающийся в воздухе, к которому снизу крепился манипулятор в виде металлической руки. Нанокостюм идентифицировал их как «Строительные дроны NOD модели 2.03». В справке, всплывшей на дисплее визора, говорилось, что манипуляторы этих роботов способны трансформироваться в широкий спектр рабочих инструментов, использующихся в строительстве и ремонте.

Дроны сразу же взялись за работу, которая, как оказалось, заключается в сборе металлолома. Они дружно брались за обломки киборгов и перемещали их в харвестер. Закончив с этим, летающие механизмы перешли к экзоскелетам цефов. Трупы мобильных пехотинцев их, кажется, не интересовали. Алькатрас пристально наблюдал за действиями роботов, время от времени обращая внимание на медленно убывающий индикатор энергии нанокостюма.

Закончив свою работу, дроны вернулись внутрь харвестера, после чего добывающая машина развернулась и поехала обратно на заставу. Энергия наноброни была уже на исходе, поэтому морпех деактивировал маскировку.

– Что это было? – осведомилась Нои.

– Машина, добывающая ресурсы, – бросил носитель наноброни, а затем встал во весь рост и добавил: – Им нужен металл, чтобы клепать новых киборгов.

– Крестоглазых монстров? – уточнила поняшка. Морпех утвердительно кивнул в ответ.

Человек и пони подошли к дороге, на которой отныне покоилась лишь сражённая пехота скриннов, не тронутая дронами. Справа виднелся удаляющийся харвестер NOD, а слева улица пустовала. Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь раздающимися вдалеке выстрелами.

– Их противостояние набирает обороты, – протянул суперсолдат, легонько пнув массивное тело одного из скриннов.

– Такое чувство, что это уже никогда не кончится, – печально пролепетала Нои, потупив взор.

Алькатрас хотел что-то сказать своей подзащитной, но отвлёкся, заметив, что звуки выстрелов начали исходить откуда-то со стороны спуска в метро. Повернув голову налево, он увидел, как из подземки вылетела цефская энергетическая граната. Электризующая сфера преодолела дистанцию по параболе и приземлилась в нескольких метрах от носителя наноброни и золотистой пони.

Эта сфера бешено вращалась вокруг своей оси и громко шипела, грозясь взорваться в любую секунду. Не позволяя себе смертельно опасного промедления, Алькатрас отбросил пулемёт в сторону, кинулся на колени перед Нои и обхватил её всем телом, чтобы уберечь от взрыва. Едва он успел перейти в режим максимальной защиты, как граната уже рванула. Морпех почувствовал удар взрывной волны, однако наноброня успешно погасила урон. К счастью, поняшка тоже осталась целой и невредимой.

Как только мелкие куски бетона, вырванные взрывом, окончательно опали, суперсолдат высвободил малышку из своих рук. Нои была скована внезапным ужасом. Обернувшись через левое плечо, морпех увидел на площадке небольшую воронку, оставленную гранатой. Из спуска в подземку вылетали пули, траекторию полёта которых отслеживал нанокостюм. Не было никаких сомнений, что в вестибюле метро происходит перестрелка.

– В укрытие, быстро! – скомандовал Алькатрас, указав на ближайший труп мобильного пехотинца. Это инопланетное насекомое было достаточно большим, чтобы за ним могла укрыться пони. И даже человек, если пригнётся, вполне сможет спрятаться за ним от вражеских глаз.

Морпех вернул оружие себе в руки и, было, собирался рвануть в укрытие, но увидел, что поняшка до сих пор не сдвинулась со своего места. Она продолжала сидеть на тротуаре в оцепенении, слегка подрагивая от перенапряжения.

Крайняя ошеломлённость Нои была смертельно опасна для неё же самой. Если бы она так и дальше бездействовала, то ничем хорошим бы это не кончилось. Поэтому морпех решил как можно скорее вернуть её к реальности.

– Ну же, Нои, беги! – прокричал он, быстро возвратившись к онемевшей пони. Та услышала его слова, даже несмотря на то, что от взрыва ей заложило ушки. Встряхнувшись, она поспешно забежала за труп скринна. Оператор нанокостюма, не спуская глаз со входа в метро, отступал вслед за своей подзащитной.

Остановившись рядом с Нои, Алькатрас правым плечом прижался к мёртвому скринну и выглянул из-за его массивного тела. Он следил за спуском, будучи готовым в любой момент нацелить пулемёт на того, кто может выскочить оттуда наружу. Выстрелы звучали всё громче и громче, а через полминуты начал слышаться цефский топот, ставший предвестником появления самих кальмаров.

На поверхность бегом поднялся отряд из пяти цефов. Они сразу же увидели готового к бою носителя наноброни и поняли, что зажаты с двух сторон, и поэтому принялись маневрировать. Один кальмар с двумя острыми тесаками вместо рук самоотверженно бросился на Алькатраса, чтобы прикрыть своих товарищей. Другой цефский боец рванул в сторону проезжей части, чтобы занять позицию за трупом мобильного пехотинца, а трое остальных притаились за застеклённым навесом, покрывающим спуск в метро.

Сделав шаг назад, морпех зажал курок, и крупнокалиберные пули тут же устремились навстречу цефу, со всех ног несущемуся в атаку. Кальмар пошатнулся от обстрела, но всё же добежал до цели и с прыжка атаковал человека длинным изогнутым лезвием, похожим на фракийскую ромфею. Сгруппировавшись, Алькатрас приготовился встретить удар противника, однако натиск был чрезвычайно сокрушительным. Наноброня уберегла своего носителя от увечий, тем не менее, цефу удалось повалить его наземь. Этот инопланетянин был всё ещё силён, несмотря на ранение.

Под ошеломлённый взгляд до смерти напуганной поняшки Алькатрас продолжал бороться с противником. Он врезал цефу по морде рукоятью пулемёта, чтобы сбить его с толку и не дать нанести очередной удар. Таким образом выиграв пару-тройку решающих секунд, он подогнул ноги и с повышенной силой вдарил в грудину цефского экзоскелета, тем самым отбросив тварь от себя на несколько метров. Не давая кальмару очухаться, суперсолдат полулёжа прицелился в него и пристрелил прямо в голову. Тот умер мгновенно, даже не успев издать предсмертные вопли.

Под плотным огнём плазмомётов Алькатрас вскочил на ноги настолько быстро, насколько мог, и скрылся за телом мёртвого скринна. Присев подле Нои, он решил дать костюму хотя бы пятисекундную передышку на восстановление энергии. Двое цефов заняли позицию по краям спуска и принялись стрелять куда-то в подземку, в то время как третий инопланетянин продолжал выжидать за соседним трупом насекомообразного пехотинца, а четвёртый медленно приближался к укрытию морпеха и поняшки, держа оружие наготове. Алькатрас видел перемещения кальмаров по визору, а потому знал, что они не особо-то дадут ему восстановить энергию.

Вновь перестроив поверхность костюма в сверхпрочную броню, суперсолдат поднялся и вышел из укрытия. Он тотчас же начал палить по приближающемуся пришельцу, получив от него взаимную агрессию в свой адрес. Кроме того, цеф, засевший за огромным жуком, высунулся и оказал собрату поддержку дополнительным огнём. Пучки плазмы подобно интенсивному граду долбили по наноброне, но были не в силах пробить её. Однако индикатор энергии довольно быстро стремился к нулю, что побуждало Алькатраса поторопиться с устранением угрозы.

Стреляя почти что в упор, он очень скоро прибил первого противника, после чего тут же переключился на второго. Ему повезло, что двое других цефов были заняты перестрелкой, скорее всего, с киборгами, наступающими из метро. В противном случае задача морпеха стала бы гораздо сложнее.

Прицельно стреляя короткими очередями, Алькатрас в конце концов сразил цефа, занявшего оборонительную позицию. Но энергии оставалось ничтожно мало, поэтому последние два пучка плазмы сумели пробить броню, ранив морпеха в грудь и плечо. Подгоняемый адреналином, он со всевозможной поспешностью отступил обратно в укрытие, похрипывая от боли.

Спустя мгновение суперсолдат оказался рядом с Нои, пребывающей в трансе от происходящего безумия, и опустился на присыпанный снегом асфальт, тяжело дыша. Пока двое оставшихся цефов перестреливались с кем-то другим, он имел возможность передохнуть перед следующим этапом бойни. Если из подземки по кальмарам палят киборги, то вскоре придётся иметь дело и с ними.

– Ты что, ранен?! – в ужасе провизжала Нои, глядя на пробоины в доспехе Алькатраса, которые, к её удивлению, довольно быстро затягивались.

– Нет, у меня же не идёт кровь, – совершенно спокойно ответил оператор нанокостюма, прислонившись затылком к хитиновому панцирю павшего скринна. Однако его подзащитная совершенно не разделяла выказанной им невозмутимости.

– Давай уйдём отсюда, Алькатрас! Давай уйдём! – судорожно повторяла золотистая поняшка, дрожа, как осиновый лист.

– Скоро уйдём, – бросил морпех. – Только перед этим я превращу в металлолом нескольких крестоглазых уродов.

Такой ответ ошарашил Нои даже больше, чем мысль о том, что её защитник ранен. Она хотела отговорить его от затеи вернуться в битву, но язык совсем её не слушался. С перепуга пони не могла более произнести ни слова. Алькатрас же велел ей не двигаться с места до тех пор, пока перестрелка не закончится, а затем врубил маскировку и удалился.

Один из двух цефов, оставшихся у спуска, уже был мёртв, а его пока ещё живой соратник не прекращал отстреливаться от врагов. Этого кальмара нисколько не заставлял колебаться тот факт, что он остался абсолютно один перед лицом смерти. Оказывать сопротивление в одиночку было сложнее, и очень скоро последний цеф пал замертво. Больше инопланетян в ближайшем секторе не присутствовало.

Теперь Алькатрасу предстояло встретиться с теми, кто вели огонь по кальмарам из подземки. Согласно радару, это было подразделение из пяти боевых единиц, и они уже двигались на поверхность. Времени на сканирование не оставалось. Заняв выгодную позицию, морпех приготовился к появлению новых врагов.

Ожидание длилось недолго. Опустив оружие, Алькатрас был приятно удивлён увиденному сюрпризу. Из метро выбежали бойцы GDI. Солдат, движущийся впереди своего отряда, резко остановился и нацелил автомат на морпеха в наноброне. Вслед за ним остальные четверо тоже перешли в боевую готовность. Наконец поняв, что перед ними не киборг и не цеф, бойцы вздохнули с облегчением и спокойным шагом направились к суперсолдату.

– Блин, чуть не шлёпнул тебя! – нервно произнёс командир отряда. Морпех промолчал. – Алькатрас, верно?

– Да, – кивнул носитель наноброни и внимательнее осмотрел встреченных солдат. Двое из них были более-менее целы, третий – ранен в левую руку, у четвёртого наблюдалась пара глубоких порезов на туловище сквозь бронежилет, а у пятого – пробит шлем в районе щеки. Сразу стало ясно, что эти бойцы побывали в пекле. Все они были вооружены автоматами GD-4, а на их спинах висели винтовки Гаусса.

– Сержант Филлипс, командир отряда Сармат-6, – представился солдат. – Мы направляемся на базу после переделки в восьмом секторе, но скринно-цефы перекрыли нам путь. Примерно в пятистах метрах на запад от этой станции они развернули в подземке что-то вроде аванпоста. Штаб говорил нам, что ты в этом квадрате, и посоветовал заручиться твоей поддержкой. Сможешь присоединиться к нашему отряду?

– Я к вашим услугам, – буркнул Алькатрас.

– Нам сказали, что ты сопровождаешь на базу маленькую пони, так?

– Она в укрытии, – ответил морпех, мотнув головой в сторону трупа мобильного пехотинца, а затем направился туда, чтобы известить свою подзащитную о том, что всё позади. – Можешь выходить, Нои. Опасность миновала.

Поняшка неуверенно выглянула из укрытия, но резко сделала пару шагов назад, когда увидела солдат GDI. Алькатрас заверил её, что эти люди – друзья, и она, кажется, поверила словам своего телохранителя.

– Эта малышка серьёзно осложнит наше приключение, – протянул боец, раненный в руку. – Мало нам было нашей поисково-спасательной операции, мать её!

– Захлопнись, Колтон! Не забывай, что наша основная цель – спасать местное население, а не собственные задницы, – отчитал сержант подчинённого. После этого он перешёл к делу, обратившись к Алькатрасу: – Как вы планировали возвращаться на базу? У тебя есть какие-нибудь соображения?

– Пойдём по подземке, – коротко обозначил суперсолдат.

– Кажись, ты не совсем понял обстановку под землёй, парень, – возразил Филлипс. – Тот самый аванпост пришельцев не прекращают штурмовать киборги, так что если мы попробуем прорваться по подземке, то попадём под перекрёстный огонь. Из нас в считанные секунды сделают фарш!

– Думаешь, на улицах безопаснее? – с мрачной иронией произнёс Алькатрас. – Мы только что наблюдали крупную перестрелку, произошедшую прямо на этом месте. ЛЕГИОН начал применять бронетехнику, и…

– Бронетехнику? – перебил морпеха один из солдат.

– Стелс-танки, – уточнил носитель наноборони. – Не ровен час, и Крикуны по улицам ходить начнут.

Безусловно, бойцы отряда Сармат-6 прекрасно знали, насколько может быть опасной бронетехника пришельцев, включая упомянутого морпехом Крикуна. Не раз войскам GDI доводилось сталкиваться с подобными чудовищами в ходе минувшей войны за Землю. И это ещё не говоря о том, какими машинами мог похвастаться ЛЕГИОН. Пусть прорыв через метро представлялся сержанту почти самоубийством, всё же он наконец склонился к тому, что носитель наноброни, возможно, не настолько безумен в своих суждениях, как ему показалось сперва.

– Убедил, ковбой, пойдём на прорыв по подземке, – согласился Филлипс. – Впрочем, все надежды на тебя.

– Понял, – кивнул морпех. – Но не забывай, что прежде всего я защищаю Нои.

– Нои? – повторил сержант. Он огляделся по сторонам, после чего подошёл к поняшке, стоящей рядом с суперсолдатом, и присел перед ней на корточки. Далее командир отряда протянул малышке свою руку и сказал: – Что ж, приятно познакомиться, Нои. Я Генри Филлипс, и мой отряд тоже будет тебя защищать.

Золотистая пони молча протянула сержанту переднее копытце, и тот бережно пожал его. Конечно, Нои немного настораживал одинаковый облик людей, тем не менее, она всё больше и больше убеждалась в том, что землян не нужно бояться. В конце концов, Алькатрас говорил, что его тело облачено в доспехи, а значит, скорее всего, и эти солдаты тоже выглядят столь необычно исключительно из-за того, что носят шлема, полностью скрывающие их лица. Подумав об этом, поняшка постаралась улыбнуться сержанту.

– Уже светает, – подметил Алькатрас, глядя на небо, которое всё ещё было тёмным, но ближе к восточному горизонту уже приобретало розоватые оттенки. – Нам бы стоило поторопиться.

– Ты прав, – произнёс Филлипс, как вдруг к небу приковались взгляды всех шести бойцов.

В воздухе над крышами высотных домов двигались восемь цефских летающих роботов, называемых скаутами. Крепко прижавшись к Алькатрасу, Нои испуганно наблюдала за этими огромными чудовищами со щупальцами. Солдаты же были на боевом взводе, держа скаутов на прицеле, однако цефы пролетели мимо, не выказав никакой агрессии. Судя по всему, они направлялись к северной заставе ЛЕГИОН’а.

– Действительно, лучше идти по метро. Ну на хрен эту улицу! – нервно проговорил один из бойцов.

– Отставить трёп! – приказал сержант, нервы которого тоже были на пределе. – Давайте к делу. Гомес и Чезаре пойдут со мной впереди. Колтон и Франко за нами. Алькатрас пусть держится сзади и защищает Нои. Если что, прикроешь нам спину, хорошо?

– Так точно, – отозвался морпех.

– Ладно, а теперь вперёд!

11.2. В сердце битвы

Эта станция метро мало чем отличалась от большинства других в Мэйнхэттене. Здесь были две железнодорожные колеи и, соответственно, два перрона, соединяемых между собой небольшим мостиком, который простирался над путями почти под самым потолком. Лампы, висящие на стенах, хорошо освещали пространство. Всюду наблюдались следы противостояния киборгов и цефов, что отнюдь не являлось чем-то удивительным. Останки бойцов неподвижно лежали и тут, и там, а их снаряды оставили множество пробоин на плиточном полу и бетонных стенах.

Из угла, противоположного входу на станцию, торчала цефская труба. Возле неё работали сборщики, растаскивая мёртвых пони. На путях стоял поезд, в котором тоже промышляли насекомообразные роботы. Этих тварей тут было довольно много, и это вызывало опасения не только у Нои, но и у солдат. Отряд с осторожностью двигался по перрону, держа путь к тоннелю – туда, откуда едва доносились звуки выстрелов. Где-то вдалеке явно кипело ожесточённое сражение, сквозь которое бойцам придётся прорываться.

Сборщики цефов бегали по перрону в поисках трупов, и иногда складывалось такое впечатление, что они стараются окружить отряд со всех сторон. Это заставляло бойцов быть очень бдительными. Кто знает, что у этих роботов на уме? Никто не мог гарантировать, что они не соберутся целым роем и не нападут на отряд, чтобы раздобыть больше биоматериала. Сборщики приближались к ним, отскакивали обратно и носились туда-сюда. Каждый раз, когда один из цефов подбегал слишком близко, Нои вздрагивала от напряжения и старалась держаться поближе к Алькатрасу, чуть ли не вплотную прижимаясь к его ноге.

Когда бойцы пересекли перрон, они спрыгнули на рельсы. Филлипс спустил Нои вниз, после чего группа двинулась в очень тускло освещённый тоннель. Теперь они перешли на более быстрый шаг, чтобы не задерживаться подолгу на одном месте. Пони старалась не отставать от своих защитников, и хотя она чувствовала себя устало, ей это тем не менее успешно удавалось. Она уверенно гарцевала рядом с морпехом в наноброне, стараясь не думать о выстрелах, грохочущих где-то впереди.

Пути шли немного под уклон и вдали растворялись во тьме, так как дальше отсутствовал какой-либо свет. Преодолев немногим менее пятисот метров, отряд достиг поворота, за которым, по словам Филлипса, начиналась финишная прямая до аванпоста скринно-цефов, штурмуемого киборгами. Солдаты остановились, чтобы немного передохнуть после ускоренного марша и спланировать дальнейшие действия.

– Как только завернём за поворот, до места бойни останется порядка ста метров, – сообщил сержант, обратившись к суперсолдату. – Как будем действовать?

– Ждите здесь. Я разведаю обстановку, – ответил Алькатрас.

Оставив своих компаньонов позади, морпех подошёл к углу поворота и, перейдя в маскировку, выглянул из-за него. Впереди виднелось ожесточённое сражение. Оно происходило на том месте, где тоннель расширялся в некое просторное помещение с каменными колоннами по бокам и небольшими перронами. Однако это была не станция, а, скорее всего, выход на рельсы, предназначенный для рабочих из обслуги метро.

Произведя сканирование визором, Алькатрас оценил расстояние до бушующей битвы – восемьдесят девять метров. О самой перестрелке ему стало известно то, что десятки киборгов атакуют цефов с левого перрона, прибывая с поверхности через служебный вход. Кальмары же удерживали позицию справа и обороняли некую структуру, скрытую от глаз морпеха стеной тоннеля. Инопланетян здесь было не меньше, чем их стальных противников, и время от времени через трубы на поле боя поступали новые бойцы.

Снаряды свистели над рельсами, стремясь найти свою цель на противоположном перроне. Цефские сталкеры перепрыгивали через железнодорожные пути, издавая пронзительный потусторонний вой, и вступали с киборгами в схватку. Их ужасающе острые длинные лезвия оставляли на броне стальных воинов лишь порезы, однако конечности разрубали пополам достаточно уверенно.

Воины NOD оттесняли сталкеров мощными ударами своих орудий, после чего пристреливали их на близком расстоянии. Пока первые ряды киборгов были связаны ближним боем, по ним вели обстрел вражеские плазмомёты. Задние же ряды отвечали кальмарам встречным огнём. Пулемёты истребляли цефскую штурмовую пехоту, а ракеты и лазеры работали по тяжёлым бомбардирам.

Недалеко от того места, где тоннель начинал расширяться, на рельсах одиноко стоял вагон, изрешечённый выстрелами, а немного ближе к повороту, за которым притаился морпех, находилось углубление в правой стене. Пожалуй, в нём вполне могли бы спрятаться шесть человек и одна поняшка. Алькатрас понял, как можно использовать особенности имеющейся обстановки, и поспешил вернуться к товарищам.

Обернувшись, морпех увидел, что солдаты достаточно отдохнули и готовы двигаться дальше. Нои, кажется, тоже успела перевести дух. Сделав несколько шагов к своим компаньонам, он объявил:

– Попробуем подойти к ним поближе и занять оборону.

– И что потом? – поинтересовался Гомес.

– Подождём, пока одни перебьют других, а потом прикончим тех, кто останется.

– Ну что ж, попробуем. Хотя будь у нас другой план, я бы точно выбрал его, – нервно вздохнул Филлипс, уперев взгляд в оператора нанокостюма.

– Там в пятидесяти метрах от поворота есть углубление в правой стене тоннеля, – доложил тот. – Нужно как можно скорее добежать дотуда. Я пойду первым, если что, прикрою вас.

Закончив излагать задачу, морпех вернулся к углу поворота и приготовился совершить рывок к укрытию. Он знал, что эта авантюра может плохо кончиться, но иного выхода из данной ситуации судьба не предоставляла.

– Слышали его? Вперёд! – подогнал сержант своих вояк, а затем обратился к золотистой пони: – Нои, держись позади меня.

Маленькая кобылка лишь кивнула в ответ, поскольку страх перед грядущей опасностью лишил её дара речи. Бойцы GDI пустились в бег вслед за уже рванувшим вперёд Алькатрасом, а Нои, как ей и было велено, пристроилась за Филлипсом, держащимся позади отряда. Не часто поняшке приходилось бегать так быстро, но сейчас от скорости зависела её жизнь. Несмотря на усталость, она скакала со всех ног и ни на миллиметр не отрывалась от людей.

Алькатрас стремительно нёсся навстречу царящей впереди смерти. Благодаря нанокостюму он бежал быстрее своих компаньонов, и, судя по всему, наличие в руках тяжеловесного станкового пулемёта нисколько не утруждало его. Преодолев последнее расстояние до укрытия, суперсолдат продвинулся немного дальше и остановился, нацелив оружие на киборгов, перестреливающихся с цефами. Он был готов в любой момент нажать на гашетку, если машины заметят его и начнут стрелять.

Солдаты и маленькая пони добрались до укрытия и спрятались в нём, а враги так и не заметили их перемещения, что можно было считать первой удачей. Эта ниша раньше служила запасным выходом на рельсы, однако ныне дверной проём был замурован кирпичной кладкой. Разместив Нои в самом углу, бойцы уселись под стеной. Филлипс расположился с краю и хотел, было, выглянуть, чтобы оценить обстановку, как вдруг в поле его зрения появился Алькатрас.

– Оставайтесь здесь и прикройте меня, когда я привлеку их внимание! – громко произнёс он, чтобы его голос не рассеялся в шуме выстрелов.

– Ты-то куда собрался? – прокричал сержант, но морпех уже взялся за дело. Он перешёл в режим максимальной брони и направился к вагону, стоящему на путях недалеко от укрытия. Встав на колено у угла стены, Филлипс перешёл в боевую готовность.

Подбежав к рельсам, Алькатрас отбросил пулемёт в сторону, после чего схватился руками за край днища вагона и изо всех сил потянул его вверх. Прилагая титанические усилия, он старался перевернуть его набок. Когда днище поднялось на уровень груди, морпех сменил положение, юркнув под многотонную массу, и всем телом упёрся в неё. Не сбавляя напора, он вскоре сумел выпрямиться во весь рост и опрокинуть вагон.

По всему тоннелю раздался грохот, вызванный падением вагона. Взоры киборгов тотчас же обратились в сторону Алькатраса, а в следующее мгновение некоторые из машин открыли огонь по морпеху. Пока что наноброня выдерживала обстрел, но это не могло продолжаться вечно, поэтому суперсолдат решил поторопиться. Он крепко взялся за край вагона и принялся разворачивать его поперёк тоннеля. В этот момент Филлипс и двое его бойцов ответили на вражескую пальбу залпом из винтовок Гаусса, сразившим наповал пару машин. Заметив солдат GDI в укрытии, киборги переключились на них, что заставило тех спрятаться за углом.

Вскоре Алькатрас закончил своё дело, образовав своеобразную баррикаду. Длина вагона почти равнялась ширине тоннеля, поэтому можно было не опасаться, что враги обойдут этот рубеж и окружат удерживающих его людей. Впрочем, пока что цефы и киборги были заняты разборкой между собой, а значит, массированной атаки на бойцов Инициативы произойти не должно. Во всяком случае, Алькатрас на это очень надеялся. Укрывшись за вагоном, он дал костюму время на восстановление энергии, а затем подобрал лежащий рядом HMG и крикнул Филлипсу:

– Давайте сюда!

Далее морпех запрыгнул на баррикаду и, принимая выстрелы киборгов на себя, зажал гашетку. Крупнокалиберные пули устремлялись к стальным воинам и постепенно пробивали даже их прочную броню. Нанокостюм же несокрушимо держал удар – до тех пор, пока машины не запустили в морпеха несколько электромагнитных снарядов.

Лишившись энергии, Алькатрас нырнул вниз и обнаружил возле себя четверых соратников. Они заняли оборону за баррикадой, оставив Нои в нише под защитой Колтона. Оправившись после ЭМИ-удара, оператор нанокостюма выпрямился и оглядел поле боя. В сторону отряда GDI неслись трое цефов-сталкеров, желая разорвать людей в клочья. Кажется, кальмары наконец-то заметили присутствие в метро третьей стороны и тоже вознамерились истребить её, параллельно продолжая отбиваться от киборгов.

Сталкеры маневрировали, прыгая на стены, а с них перескакивая на рельсы, и стремились как можно быстрее добежать до людей. Алькатрас взял на себя одного кальмара, а Филлипс и его люди – другого. Прицельно стреляя, они смогли убить двух монстров, но оставался ещё третий, и он был уже совсем близко. Занеся над головой смертоносное лезвие, цеф с адским воем прыгнул через вагон на засевших в обороне людей, но погиб от патронов киборгов, изрешетивших кальмару спину. Бойцы пригнулись, и труп сталкера пролетел над их головами, после чего упал на рельсы.

Несколько киборгов продолжали стрелять по позиции людей, а те пытались отстреливаться. Через несколько минут боя шальная пуля задела Чезаре, попав ему прямо в голову. Солдат скончался моментально. Положение людей резко ухудшилось. Мало того, что они потеряли бойца, так ещё с правого перрона на пути спрыгнули два бомбардира и пошли в наступление на их оборону. Осыпая врагов отборнейшими ругательствами, Филлипс яростно палил по наступающим цефам из винтовки Гаусса, но тотчас же скрылся за баррикадой, когда те открыли встречную стрельбу.

– Это была плохая идея, – сказал Алькатрас сержанту. – Уводи бойцов и Нои к повороту! Быстро!

Филлипс последовал указанию морпеха и повёл своих людей обратно. Вернувшись в нишу, он взял Нои на руки и рванул к повороту в сопровождении боевых товарищей. Чтобы обеспечить им отступление, Алькатрас снова вскочил на вагон и принялся отвлекать бомбардиров пулемётной очередью. На его счастье в спину громадным цефам стреляли машины ЛЕГИОН’а, что заставило одного из них повернуться мордой к стальным противникам и дать им отпор. Второй же намеревался покончить с угрозой со стороны Алькатраса как можно скорее, а потому нацелил на морпеха свою огромную энергетическую пушку и произвёл залп.

Суперсолдат поспешил спрыгнуть вниз и укрыться от вражеского снаряда, но было уже поздно, да и бесполезно. Энергетическая сфера попала в вагон и разворовала его надвое, просто-напросто стерев в порошок всю серединную часть. Взрыв отбросил Алькатраса назад на порядочное расстояние. Приземлившись на рельсы, он тут же вскочил на ноги и рванул к углублению в стене. Костюм истощил весь запас энергии, и теперь морпех был уязвим, а бомбардир уже начал вести обстрел из крупнокалиберного плазмомёта.

Пучки плазмы били в бетонный пол, нацеливаясь на бегущего носителя наноброни, пока один из них не попал ему в голень. Он упал, но вовремя сгруппировавшись, перекатился через плечо и оказался в нише. Устроившись под стеной, Алькатрас сидел неподвижно и ждал, когда наночастицы затянут рану. У него ныла спина от падения на рельсы, а простреленная насквозь нога пылала болью до потемнения в глазах. К счастью, наниты действовали быстро, так что скоро этот кошмар закончился.

Цеф продолжал наступать, не прекращая огонь. Стоило только морпеху показаться из-за угла, как по нему начнёт долбить непрерывная череда крупных пучков плазмы. Обратив взор направо, суперсолдат увидел HMG, оставленный им на путях после падения. При нём уже не было достаточно тяжёлого оружия, чтобы добить бронированного бомбардира. Штурмовая винтовка GD-4 здесь бы не подошла, поэтому оставалось только одно – граната.

Подойдя к углу, Алькатрас достал из-за пояса гранату, выдернул чеку, а потом в режиме брони вышел на линию огня и совершил бросок. Затем он снова скрылся в нише и через несколько секунд услышал взрыв. Радар нанокостюма показывал, что бомбардир мёртв. Не теряя времени, морпех выбежал из укрытия к своему пулемёту, как вдруг попал под пули киборгов. Это обстоятельство заставляло его действовать быстрее, пока броня ещё в силах поглощать урон.

Схватив HMG, он с максимальной скоростью помчался к повороту, чувствуя, как патроны то и дело попадают ему в спину. С каждым шагом он отдалялся от эпицентра битвы скринно-цефов и войск Братства, и в какой-то момент пули перестали гнаться за ним. Он завернул за поворот и увидел ожидающих его компаньонов. На лице встревоженной Нои сразу же появилась едва заметная улыбка при виде выжившего Алькатраса.

– Плохая идея, говоришь? – обратился к морпеху Филлипс. – А что, есть получше?

– Есть у меня один план, – ответил суперсолдат, оценивая уклон путей. – Хотя лучше бы я его не придумывал.

– И как ты предлагаешь действовать? – осведомился сержант.

– Увидишь, – бросил носитель наноброни. – Возвращаемся на станцию.

Отряд Сармат-6 без лишних вопросов последовал за Алькатрасом и Нои, уже двинувшимися к станции. Путь обратно занял немного больше времени, так как группа шла уже не таким быстрым шагом, к тому же, идти теперь приходилось в горку.

Вернувшись на станцию, они застали сборщиков за их грязной деятельностью, которая продолжалась на обоих перронах. Поезд, стоящий на путях, был уже очищен ими от трупов, хотя они всё ещё бегали внутри вагонов, время от времени поглощая оставшиеся на полу лужи крови. Морпех направился к составу и приказал солдатам очистить крайний вагон от цефских роботов.

Большинство сборщиков сбежали сразу, как только люди начали гонять их, но некоторых пришлось выдворять пинками. Сам же Алькатрас тем временем обошёл вагон и двумя мощными ударами разбил сцепку, тем самым отсоединив его от состава.

– Кажется, я начинаю понимать, что ты задумал, – несколько тревожно протянул Филлипс.

– Ну и как тебе мой план? – бесстрастно вопросил морпех, подняв поняшку в вагон.

– Ты хочешь разогнать эту хреновину по рельсам и с ветерком проскочить через битву?

– Да.

– Вообще-то, в нанокостюме здесь только ты, Алькатрас, – возразил Франко. – А нас, да и Нои тоже, в этом вагоне перемолотит, как в мясорубке.

– Верно, это дохлый номер, – согласился сержант.

– С номерами у нас так и так негусто, – сухо отрезал Алькатрас, забросив пулемёт под пассажирские сиденья. – Делаем то, что можем. Других вариантов я не вижу.

– Может быть, всё-таки… – хотел, было, Филлипс предложить идти по поверхности, как вдруг из вестибюля метро послышался вой цефа-сталкера, за которым последовали выстрелы. Сержант разочарованно вздохнул: – Нет, не «может быть»…

Понимая, что времени катастрофически мало, Алькатрас оббежал вагон и упёрся в него руками. Он сдвинул его с места и принялся толкать с большей интенсивностью. Дав достаточный разгон, морпех запрыгнул внутрь. Теперь, когда пути начали идти под уклон, вагон мог самостоятельно набирать скорость. Солдаты встали у окон, чтобы при необходимости отстреливаться от врагов, а носитель наноброни подошёл к сержанту и снял с его пояса пакет C-4.

Нои сидела на полу и с ужасом наблюдала за происходящим. Она не надеялась пережить этот прорыв сквозь сердце битвы. Ища себе утешение хоть в чём-нибудь, золотистая пони посмотрела на своего защитника. Тот глянул на неё и, опустившись на колено, нежно провёл рукой по гривке малышки.

– Всё будет хорошо, – твёрдо сказал ей суперсолдат, на что та закивала головой. Она очень хотела в это верить, и только его близкое присутствие внушало ей хоть какие-то крохотные надежды.

Вагон мчался вперёд с порядочной скоростью, грохоча колёсами по рельсам. Поворот был уже близко, и Алькатрас приступил к активным действиям. Он разбил одно из окон, а потом снял с пояса автомат и надёжно ухватился за его рукоять правой рукой. В левой же он держал взрывчатку. Тоннель свернул направо, и вагон стремительно понёсся прямо к битве.

Снаряды, свистящие между перронами, становились всё ближе и ближе. Вагон разметал в стороны обломки своего собрата, который совсем недавно служил людям баррикадой, сшиб мёртвого бомбардира и вырвался в самое пекло. Пули и пучки плазмы грозились изрешетить его стены насквозь, однако для цефов и киборгов такое внезапное появление вагона, катящегося самим собой, явно стало неожиданностью, поэтому они прекратили стрельбу. Но затишье длилось лишь несколько секунд, после чего гром битвы разразился вновь.

Позиции цефов, как и киборгов, занимали весь перрон. Укрываясь за колоннами, ящиками и собственноручно сооружёнными укреплениями, противники безжалостно палили друг по другу и по проезжающему мимо вагону. Солдаты GDI отстреливались от них, как могли, хотя о прицельном огне не могло идти и речи. Стреляя по кальмарам из GD-4, Алькатрас обратил особое внимание на структуру, которую обороняли инопланетяне. Она была подозрительно похожа на основание Копья, подобного тем, какими производилось распространение вируса в Нью-Йорке много лет назад. Это сооружение устремлялось куда-то вверх через пробоину в потолке. Неужто цефы решили точно так же опустошить Мэйнхэттен, заразив его вирусом?

Пока что вагон не нёс сильного урона, поскольку по нему не вёлся столь плотный огонь, чтобы изрешетить его насквозь. Но обстоятельство изменилось, когда один из бомбардиров отработал по движущемуся объекту из энерго-пушки. Солдаты тут же пригнулись, а морпех укрыл своим телом прижавшуюся к полу Нои. Мощный снаряд попал в вагон и сорвал с него половину крыши. На счастье людей и пони, бомбардир стрельнул слишком высоко, поэтому никто из них не пострадал. Вагон же изрядно пошатнулся, но каким-то чудом удержался на рельсах.

Стоило только бойцам продолжить стрельбу, как они столкнулись с очередной угрозой. С перрона в их вагон начали запрыгивать сталкеры через пробитую крышу. Алькатрас брал чудовищ на себя, безостановочно кормя их пулями. Впрочем, отчаянные цефы попадали под выстрелы и своих, и чужих, так что гибли довольно быстро. Широкое пространство, в котором неистовствовало побоище, пошло на сужение, а значит, скоро вагон должен будет достигнуть тоннеля, и опасность останется позади. Отбившись от очередного сталкера, морпех подошёл к выбитому им окну и бросил C-4 под колонну, серьёзно пострадавшую от перестрелки.

Если киборги не обращали особого внимания на людей и охраняемую ими пони, то цефы не желали отпускать их целыми и невредимыми. Всё тот же бомбардир произвёл ещё один залп и на этот раз попал в задние колёса вагона, хорошенько всколыхнув его. Чтобы не покалечиться от встряски, бойцы крепко схватились за прибитые к полу сиденья. Алькатрас мигом выбросил оружие и едва успел заключить в свои объятия Нои, подлетевшую на полтора метра над полом от удара энергетического снаряда.

Задние колёса сошли с колеи, и вагон начал поворачиваться поперёк путей, продолжая по инерции двигаться вперёд с большой скоростью. Он содрогался и скрежетал, как бешеный. Тряска внутри него с немыслимой силой стремилась оторвать солдат от сидений и начать молотить их об стены. Оператор нанокостюма крепко прижал поняшку к себе и, дабы обезопасить её от ушибов, свернулся калачом.

– Максимум защиты, – произнёс голос костюма, известив своего носителя об активации сверхпрочной брони.

Развернувшись поперёк рельсов, вагон завалился набок, врезался в последнюю пару колонн и выбросил людей и пони через пробитую крышу прямо в тоннель. Вылетев на пути, Алькатрас кубарем прокатился ещё несколько метров, а затем высвободил Нои из своих рук и повернулся назад. За ними уже гнался отряд из пяти цефов-сталкеров, а плазмомёты бомбардиров не переставали долбить по перевернувшемуся вагону. Даже в такой безумной тряске морпех сумел удержать в левой руке детонатор от взрывчатки, и сейчас как раз таки пришло время воспользоваться им.

Сразу после нажатия кнопки грянул мощный взрыв. C-4 мигом разнесла на мелкие камешки ту колонну, под которую была брошена. Вслед за этим на пути обвалился потолок, и без того повреждённый кальмарами и стальными воинами. Отныне проход был перекрыт завалом, отрезавшим отряд GDI от врагов. Наконец-то угроза быть убитым осталась где-то там…

– Твою мать! – раздался возглас Франко. Боец стоял над бездыханным телом товарища. – Колтон шею свернул.

– Нои, кажись, тоже не смогла, – невесело произнёс Гомес, указав на поняшку, неподвижно лежащую на бетонном полу. Похоже, что её хрупкое сердечко не выдержало таких потрясений.

– Нет, она жива, – бесстрастно заверил Алькатрас. – Просто потеряла сознание от стресса.

– Но вот Колтон точно готов, – заключил Франко.

– Вот дерьмо-то, а! Теперь нас всего трое! Действительно, мало нам было всей этой херни в восьмом секторе! – выплеснул своё негодование Филлипс. Помолчав несколько секунд, он постарался умерить пыл и менее резко, но всё же напряжённо добавил: – Ну да ладно, это война. Всё могло быть гораздо хуже. Если бы не ты, Алькатрас, то мы все сыграли бы в ящик.

Морпех кивнул сержанту, ответив таким образом на его своеобразную благодарность. Далее солдаты занялись сбором оружия, которое вылетело из вагона вместе с ними. Оператор нанокостюма повесил HMG на спину, взял маленькую кобылку на руки и двинулся вперёд вместе с соратниками.

– Сармат-6! Это Керак-1, приём, – связался вдруг штаб с отрядом.

– Сармат-6 на связи. Слушаю вас, Керак-1, – отозвался сержант.

– Судя по радару, вы продвинулись за аванпост скринно-цефов.

– Да, мы прорвались с боем, двоих потеряли.

– Оператор Н-2 с вами?

– Так точно.

– Для вас есть новое задание, Сармат-6. Каракатицы теснят наших солдат на южном рубеже обороны Бронклина. Немедленно отправляйтесь туда и поддержите обороняющихся. Оператор Н-2 пусть дальше следует на базу, – распорядился штаб.

– Понял вас, отбой, – ответил сержант. Устало вздохнув, он обратился к своим подчинённым: – Эх, а я думал, нам дадут выходной после этого приключения. Вечно так – из боя в бой.

– Выходной нам всем разве что только на кладбище дадут, – протянул Франко.

– Ну, кое-кто и после смерти не отдыхает. Так ведь, Алькатрас? – усмехнулся Гомес, на что морпех ответил лишь молчанием, как если бы вовсе не услышал его слов. Филлипс же проследовал мимо суперсолдата и пару раз одобрительно хлопнул его по плечу.

– Значит так, штаб отправляет нас на южный рубеж обороны, – перешёл к делу сержант. – До моста пойдём вместе, а дальше сам.

11.3. Старлайт восходящего солнца

Солнце едва показалось из-за горизонта, а Старлайт уже бодрствовала. Она шла по коридору замка спокойным шагом, держа магией чашку горячего кофе. Сонная пелена продолжала держать её в своих объятиях, но с каждым глотком голова становилась всё яснее. Почему единорожка проснулась в столь ранний час? Пожалуй, она и сама не знала ответа на этот вопрос. Впрочем, Глиммер всегда вставала рано, но сегодня её привычка определённо побила рекорд.

Несмотря на недавнюю депрессию, связанную со всеми бедами, что постигли Эквестрию, настроение единорожки было превосходным. Ранний рассвет успокаивал её и дарил надежды на то, что всё будет хорошо. Думая лишь о приятном, Старлайт медленно потягивала кофе и безмятежно шагала по кристальному полу, пока не дошла до лестницы, ведущей на первый этаж. Она спустилась вниз и оглядела холл Замка Дружбы. Всюду здесь спали мэйнхэттенцы на постеленных матрасах, выданных им мэрией Понивилля. Их сон был мирным и спокойным, хотя ютиться в общем помещении не очень-то удобно, если речь идёт о сотне пони. Конечно, беженцам уже не приходилось спасаться от скринно-цефов, но всё же сейчас им всем было нелегко. Старлайт всей душой сочувствовала им.

Между спящими беженцами пролегал достаточно широкий проход к выходу из замка. Именно туда и направилась Глиммер, чтобы немного постоять на крыльце и взбодриться утренним морозом. Её шаг был мягким и тихим, она не хотела разбудить мэйнхэттенцев. Преодолев всю длину холла, пони подошла к позолоченной двери, слегка приоткрыла её и протиснулась на улицу сквозь узкую щель, чтобы не впускать внутрь холод. Как только она оказалась на крыльце, первые лучи солнца нежно коснулись её лица. Сквозь зимний мороз это прикосновение едва ощущалось, но приятно согревало сердце.

Старлайт провела взглядом по панораме, наслаждаясь живописностью утра. Природа только-только просыпалась, а вот Понивилль пока ещё дремал. Лишь некоторые пони занимались каким-то своими ранними делами, но в основном улицы были пусты. Случайно взор Глиммер пал на Берсеркеров, виднеющихся между домами. Инопланетные машины так и продолжали лежать разбитыми на окраине городка, напоминая о разрухе и смерти. Единорожка постаралась не брать в голову плохие мысли, чтобы не расстраивать себя, и перевела взгляд направо.

Её глаза тут же приковались к величественным горам, расположенным на западе от Понивилля. Их заснеженные вершины переливались в лучах солнца различными оттенками золотистого цвета. Поистине, на столь прекрасное зрелище можно было смотреть вечно! Когда Старлайт была маленьким жеребёнком, она часто любовалась горами. Их высота напоминала ей о больших мечтах. И малышке казалось, что весьма нетрудно покорить вершину, стоит лишь захотеть этого. Позже она поняла, что в жизни не всё так просто. С другой же стороны, вся романтика скалолазания и заключается в борьбе с крутизной гор, как и пути к своей мечте – в неотступности. Главное, вовремя понять, на какую вершину взбираться.

Смотря на горы и раздумывая, Старлайт опустошила чашку кофе. Подул морозный ветерок, и поняша подумала, что ей пора бы уже вернуться в тёплый замок. Она бросила беглый взгляд в сторону города и заметила, как над домами летит пегас, направляясь к обители Твайлайт. Присмотревшись, Глиммер узнала в этой пони Дитзи Ду. Серая пегаска была одета в коричневую почтальонскую куртку, а на её шее болталась сумка с письмами. Летя не совсем ровно в силу косоглазия, Дитзи уверенно приближалась к замку. Старлайт не покидала крыльцо и ждала приземления почтальонши.

– Привет, Старли! – поприветствовала Дитзи единорожку на подлёте. Затем она опустилась на дорожку прямо перед крыльцом. На сей раз косоглазая пегасочка приземлилась гораздо ровнее, чем обычно.

– Доброе утро, Дитзи! – пропела Глиммер. – Неужели почта работает так рано?

– Да, нам отдыхать некогда, – вздохнула серая пони, а потом положила свою сумку на позолоченные ступеньки и зубами вытащила из неё конверт, который сразу же передала Старлайт.

– Мне письмо? – удивилась единорожка, приняв конверт при помощи левитации. Взглянув на него, она вслух прочла: – Из Винниаполиса, от Марч Гастисноус…

– Ой, прости, перепутала! – спохватилась Дитзи и быстренько дала Старлайт другое письмо. Та начала бегать глазами по конверту и через пару секунд с улыбкой объявила:

– Оно от Трикси!

Единорожка вскрыла конверт и вытащила оттуда сложенную вчетверо бумагу. Развернув послание, она принялась читать его, а пегасочка с интересом наблюдала за ней.

– Трикси приезжает в Понивилль, – комментировала Глиммер прочитанное. – Хотя нет, она уже приехала и просит меня заглянуть к ней в любое удобное время. Странно, что она сама не зашла в замок, впрочем… Дитзи, ты случайно не видела её трейлер, пока летела?

– Видела, справа от кафе… или слева, – неуверенно ответила почтальонша, не на шутку озадачившись. Старлайт же продолжила свои рассуждения:

– Значит, в любое удобное время? В таком случае, зачем тянуть? Загляну к ней прямо сейчас! Хотя… не желаешь ли зайти, выпить чаю? – предложила она, указав на парадные двери замка. За всё то время, что косоглазая пони доставляла ей письма от жителей её бывшей деревни, она успела завязать с ней довольно плотное знакомство, особенно пока практиковалась в дружбе под кураторством своей наставницы. Поэтому нежно-сиреневая единорожка пожелала немного скрасить утро для доброй знакомой, подозревая, что та уже успела промёрзнуть на утреннем холоде.

– Нет, спасибо, – ответила Дитзи, пожав плечами. – У меня ещё много работы.

– Ах да, конечно, – добродушно хихикнула ученица принцессы. – Тогда, может быть, в другой раз?

– С удовольствием!

– Заходи когда угодно. В Замке Дружбы тебе всегда рады, – с широкой улыбкой сказала Старли.

– Договорились, – взаимно улыбнулась косоглазая поняша. – Ладно, мне нужно лететь дальше. Пока!

– До скорой встречи.

Дитзи взмыла вверх и направилась по следующему адресу. Оставшись на крыльце, Старлайт снова бегло перечитала письмо от Трикси. Подумав, что свободного времени сегодня достаточно, единорожка решила сейчас же навестить свою подругу и поболтать с ней на самые разные темы. Всё-таки они не виделись с тех пор, как на Эппллузу упал тибериумный метеорит.

* * *

Старлайт бодро гарцевала по пока что пустующим улицам Понивилля, направляясь к кафе. Лёгкий ветерок колыхал роскошную гриву пони и сиреневый шарфик, которым была обмотана её шея. Лучи солнца падали на снег, приятно хрустящий под копытами, заставляя его причудливо искриться. Это было превосходное утро, идеально подходящее для встречи с другом.

Преодолев парочку кварталов, единорожка наконец-то вышла к Кафе Понивилля. Справа от него, как и говорила Дитзи, за углом стоял хорошо знакомый трейлер фиолетового цвета. Не раздумывая, Глиммер сразу же направилась к походному домику своей подруги. Через минуту она уже стояла под дверью. Подняв копытце, чтобы постучаться, поняша на мгновение замерла, представив себе то, с какой радостью она и Трикси вот-вот увидят друг друга после длительной разлуки.

Копыто легонько стукнуло в дверь три раза. Старли отошла на шаг назад, ожидая, когда ей откроют. Прошло более десяти секунд, но дверь так и не отворилась. Единорожка постучалась снова. В ответ то же самое – ничего. Может быть, Трикси куда-то вышла? Подумав, что это предположение наиболее вероятно, Глиммер тем не менее решила на всякий случай постучаться в третий раз. Наконец дверь немного приоткрылась.

– Кто здесь? – раздался сонный голос.

– Это я, Старлайт! – бойко ответила гостья, и тут-то дверь раскрылась нараспашку, а затем копыта Трикси обхватили подругу за шею и затянули её внутрь помещения. От такого странного приёма Старли пришла в крайнюю степень удивления.

– Привет, Старлайт, – сказала Трикси, спешно запирая трейлер изнутри. – Быстро же работает почта в Понивилле.

– В чём дело, Трикси? – вопросила Глиммер.

– Говори тише! У вас в Понивилле очень неспокойно! – шикнула тёмно-голубая единорожка, после чего проследовала вглубь своего жилища и уселась на небольшом диванчике, на котором, судя по всему, только что спала.

– Неспокойно? – не поняла Старлайт. – Объясни мне, что случилось? Ты ведёшь себя странно.

– Что это там такое? – задала контрвопрос фокусница, указав копытом куда-то в сторону. Ученица Твайлайт перевела взгляд в то направление, куда указала её подруга, и увидела столик, на котором стояли чайник и несколько перевёрнутых чашек.

– Эм… чайный сервиз? – в недоумении произнесла фиолетовогривая кобылка.

– Нет, что там, в поле за Понивиллем? – уточнила Трикси. Сразу стало ясно, что она имеет в виду Город Машин.

– Там обосновались стальные пришельцы. Они вроде как помогают нам защитить Эквестрию от вторжения из космоса. Ты разве не слышала об этом?

– Я слышала о многом. И о том, что Эппллузу уничтожил метеорит, и о том, что юг Эквестрии гибнет от какого-то ядовитого зелёного кристалла, – отвечала тёмно-голубая пони, а потом вскочила с дивана и, приближаясь к собеседнице, продолжила: – Но вчера в одной деревушке недалеко от Кантерлота я узнала, что Понивилль недавно был атакован чудовищами из космоса, а в Мэйнхэттене до сих пор идёт война. Так значит, это всё правда?

– К сожалению, да.

– Но я ничего не слышала ни о каких стальных пришельцах…

– Это долгая история.

– Расскажешь мне за чашечкой чая? – спросила фокусница, наконец-то продемонстрировав улыбку вместо встревоженной хмурости.

– Конечно, Трикси.

– После вчерашних новостей я даже побаивалась идти дальше в Понивилль. Но всё же… ты не представляешь, насколько Великая и Могучая Трикси рада видеть тебя, Старлайт! – с дружеской теплотой произнесла Трикси, обняв подругу.

– И я тебя! – вторила ей Старли.

После весьма необычного вступления беседа двух пони продолжилась за столиком. Уютную обстановку создавали горячий чай и небольшие размеры трейлера – как говорится, в тесноте да не в обиде. После каждодневного пребывания в огромных залах Замка Дружбы Старлайт было приятно отдохнуть в скромном жилище Трикси, прогреваемом маленькой чугунной печечкой. Ведя с приятельницей разговор, она разглядывала внутреннее убранство трейлера. Большую часть пространства занимали вещи, необходимые для магических представлений: фейерверки, дымовые бомбы, пушка и прилагающийся к ней чёрный шкаф, которыми фокусница воспользовалась много дней назад, когда пыталась повторить знаменитый трюк Хуфдини, и многое другое. На крючке, прибитом к стене, висели мантия и колпак, какие обычно носят сказочные маги из старых легенд и историй для жеребят. Окошко, расположенное над диванчиком, было занавешено бледно-фиолетовыми занавесками, сквозь которые внутрь попадал тусклый солнечный свет.

Итак, Старлайт поведала Трикси о том, что происходило в Понивилле за последний месяц. Рассказ о нападении скринно-цефов, изложенный фиолетовогривой единорожкой весьма красочно, немало напугал фокусницу. Прибыв в город, она уже успела заметить корпуса уничтоженных Берсеркеров, поэтому ныне имела довольно чёткое представление о нагрянувшем враге. Глиммер сказала, что видела в космосе невообразимо гигантский рой таких летающих крепостей, и от этой новости её подруга чуть не поперхнулась чаем. Тёмно-голубой кобылке подумалось, что эта огромная космическая орда будет пострашнее даже Урсы-старшего и Урсы-младшего, вместе взятых.

Но вот история об «Избранных Кейна» Великую и Могучую не впечатлила. Поначалу она думала, что Старлайт шутит. Ей не верилось, что какие-то там неизвестные стальные пришельцы вдруг почему-то задались целью защищать Эквестрию от скринно-цефов. Однако она собственными глазами видела базу NOD, когда спускалась в понивилльскую долину с высокого холма, поэтому в конце концов ей пришлось поверить словам собеседницы. Список тех, кого ставят в ступор мотивы ЛЕГИОН’а, пополнился ещё на одну поняшу.

– Подожди, но какие цели он преследует, помогая нам защищаться от захватчиков из космоса? – осведомилась Трикси.

– Понятия не имею, – ответила Глиммер. – Твайлайт и даже Принцесса Селестия уже пару дней ломают голову над этим вопросом. Сам же ЛЕГИОН объясняет это взаимопомощью, потому что у нас с ним общий враг.

– Летающие крепости? – уточнила фокусница.

– Именно.

– И что ты думаешь по всему этому?

– Думаю, что мы в большой беде, – томно вздохнула Старлайт. – Даже не знаю, что опаснее для Эквестрии: вторжение из космоса или дружба со стальными монстрами.

– Ну, эти самые стальные монстры хотя бы не убивают нас, в отличие от летающих крепостей, – промолвила Трикси, а потом допила свой чай и поставила на стол пустую чашку. На миг призадумавшись, Глиммер сочла мнение своей подруги насчёт столь запутанного вопроса слишком поверхностным, но решила, что дружеский разговор стоит перевести в более приятное русло:

– Впрочем, чего ж мы всё о плохом, да о плохом? Сегодня такое чудесное утро! Может, прогуляемся по Понивиллю, поболтаем о чём-нибудь приятном?

– Давай, – охотно согласилась Великая и Могучая, вставая со стула. – О чём будем болтать?

– Ну, не знаю, – задумчиво протянула Старли. – Расскажи мне, где ты всё это время пропадала. Мы же с тобой больше двух месяцев не виделись.

– Да тут и рассказывать-то нечего, – беспечно бросила фокусница, направившись к выходу из трейлера. Старлайт сделала последний глоток и последовала за подругой. – У меня было турне по Северной Эквестрии. Сперва я выступала в Толл Тейле, потом в Ванхувере, а всю прошлую неделю провела в деревушке близ Радужных водопадов. Когда все эти гастроли мне надоели, я решила отправиться в Понивилль и повидаться с тобой.

– Раз так, то весь этот день мы проведём вместе, забыв обо всех проблемах, – улыбчиво пропела фиолетовогривая единорожка.

– Я всеми копытами за! – одобрила Трикси, выйдя наружу в сопровождении Старлайт.

Кобылки обогнули кафе и тотчас же замерли, увидев весьма необычное зрелище, удивившее их до глубины души. Над улицей пролетала целая стая небольших механизмов шарообразной формы с манипуляторами в виде лапы дракона или руки минотавра, как показалось Старлайт. Эти летающие роботы направлялись к тому месту, где находились поверженные Берсеркеры. И хотя они перемещались почти бесшумно, тем не менее, на них были обращены взгляды многих понивилльцев из окон и дверей домов.

– Во имя Эквестрии, что это такое? – вопросила Старлайт, переглянувшись с Трикси.

– Не знаю, да и не хочу знать, – отмахнулась Великая и Могучая, а после небольшой паузы перешла на другую тему: – Кстати, о приятном. В Понивилле всё ещё продают те вкуснющие орешки с корицей?

11.4. Вы нужны мне в армии NOD

«Сегодня 17.12.1307. По итогам вчерашних переговоров Принцесса Селестия заключила союз с ЛЕГИОН’ом, но её, как и всех нас, продолжают терзать подозрения. Не исключено, что наш новый союзник не такой уж и доброжелательный, как может показаться на первый взгляд. Поэтому Принцесса намерена держать деятельность ЛЕГИОН’а под контролем, и твёрдость её воли вселяет в меня уверенность. Да, прежде чем доверять, мы должны проверять! Как сказала Эпплджек, нам ни в коем случае нельзя идти у пришельцев на поводу.

Я сомневаюсь в чистоте намерений ЛЕГИОН’а потому, что некоторые его действия настораживают меня. Сегодня он принял решение защищать меня и моих подруг. Теперь за каждой из нас повсюду ходит отряд киборгов, и это мне очень не нравится. Конечно, они выполняют любые наши приказы, и мне без труда удалось сделать так, чтобы пять моих телохранителей оставались в тронном зале и не беспокоили меня своим постоянным присутствием, но всё же такой неожиданный ход со стороны ЛЕГИОН’а заставляет задуматься. Зачем ему защищать нас – воплощения Элементов Гармонии? Его мотивы мне совсем непонятны. Что, если он таким образом следит за нами?

С другой же стороны, стальные солдаты ЛЕГИОН’а самоотверженно сражаются за Мэйнхэттен и эвакуируют оттуда пони. Кстати, об эвакуации. Ранним утром Селестия получила письмо от Луны с известием о том, что в Кантерлот прибыли спасённые мэйнхэттенцы. Час назад Принцесса отбыла в столицу, чтобы решить все вопросы, связанные с беженцами. Но через пару дней она вернётся в Понивилль, чтобы следить за ЛЕГИОН’ом. Меня очень радует, что она всегда будет рядом. В последнее время я нуждаюсь в её мудрых советах, как никогда ранее.

Ну а пока Принцесса в столице, я должна исполнить два её поручения. Первостепенное из них, как мне кажется, – это вызвать мою подругу Сансет Шиммер из зазеркального мира в Эквестрию. На рассвете Селестия подметила, что создатели ЛЕГИОН’а внешне очень похожи на жителей зазеркалья (как же я сама об этом не подумала?!), а значит, между ними может быть много общего. Если так, то знания Сансет об этих существах могут быть для нас очень полезными. Жду не дождусь встречи с девочками из Кантерлотской школы!

Второе поручение – это собрать добровольцев на работу с ЛЕГИОН’ом. Он предложил Принцессе улучшить армию Эквестрии, и она согласилась на это. Итак, я должна отобрать трёх единорогов, трёх пегасов и трёх земных пони. Изучая их, ЛЕГИОН хочет разработать для наших солдат передовые военные технологии. Надеюсь, его эксперименты не окажутся опасными для жизни и здоровья добровольцев. Сперва я думала, что вряд ли хоть кто-то вызовется на эту работу, ведь все пони относятся к пришельцам с опасением. Но оказывается, что уже вчера появились первые желающие.

Пинки Пай сказала мне, что вчерашним вечером она готовила конфеты ко Дню согревающего очага вместе с Бон-Бон. Та сообщила ей новость о наборе добровольцев. Ума не приложу, откуда она могла узнать об этом. Итак, Бон-Бон стала первым добровольцем, да ещё и других желающих нашла, пока работала в Сахарном Дворце. Помимо неё на эту работу согласились: Мод Пай (сестра Пинки), Дитзи Ду и Лира Хартстрингс (моя подруга школьных лет).

Вклад Бон-Бон в это дело существенно облегчил мою задачу. Осталось набрать всего лишь двух единорогов, двух пегасов и одну земную пони. Надеюсь, что с этим особых трудностей не возникнет. Во всяком случае, мне не придётся думать о пегасах, так как Рэйнбоу сказала, что корпус Вондерболтов согласен выделить для работы с ЛЕГИОН’ом двух кадетов. То есть, на мои плечи ложится всего треть дела.

Я попросила добровольцев собраться у ратуши к девяти часам утра… и это значит, что мне уже пора идти на встречу с ними. Что-то я увлеклась написанием этой заметки! Пора браться за дело».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Прелестное утро, озарявшее Понивилль, было столь же бодрым, сколь и настроение Твайлайт Спаркл. Встав между Пинки и Рэйнбоу, она окинула взглядом собравшихся у крыльца ратуши добровольцев. На её удивление их было столько, сколько нужно, и даже больше. Таким образом, возложенная на неё задача была выполнена сама собой, и всё благодаря тому, что она столь рьяно старалась распространять до недавних времён – дружбе. Всех этих пони так или иначе привело сюда знакомство и стремление помочь друг другу. Достаточно было вызваться лишь одной, чтобы собрались и все прочие.

Глядя на их отзывчивость, аликорн испытывала некое чувство гордости, которое слегка затмевалось лишь той причиной, что побудила каждого из них прийти сюда, а также видом изрядно повреждённой ратуши, напоминавшей о недавней трагедии. И если говорить о первом, то она невольно испытывала опасения при мысли, что вскоре ей, очевидно, придётся оставить этих пони наедине с ЛЕГИОН’ом. Она смутно себе представляла, что именно тот собирается с ними делать, но старалась успокоить себя тем, что это необходимо для того, чтобы Эквестрия обрела способность постоять за себя. В конце концов, сейчас она исполняла прямое поручение Селестии.

Добровольцы явились в условленное место точно вовремя, а потому немного припозднившаяся за написанием заметки Твай застала здесь их всех в полном составе, когда пришла сюда минуту назад. И теперь, когда она огласила всем общий привет, её фиолетовые глаза принялись осматривать всех присутствующих. Дэши, как и обещала, привела двух кадетов Академии Вондерболтов – пегаску Вайпер Трейл и её друга Скай Стингера. Парочка улыбчиво поприветствовала Принцессу Дружбы, на что та доброжелательно кивнула.

Взор аликорна переместился в другой край шеренги добровольцев и остановился на старой знакомой – синей единорожке с кьютимаркой в виде песочных часов. Менуэтт сверлила Твайлайт полными позитива глазами, улыбаясь так же широко, как на фотографии, которую для неё сделал Спайк в тот день, когда принцесса налаживала отношения со своими давними подругами из Кантерлота. Что ж, её присутствие среди этих пони представлялось поистине необычным.

– Приветик, Твайлайт! – звонко поздоровалась Менуэтт, когда принцесса заметила её среди волонтёров.

– Привет, Менуэтт! Не ожидала увидеть тебя в Понивилле. Что привело тебя сюда? – спросила Спаркл. Она изрядно удивилась внезапным появлением подруги в городке, но тем не менее несказанно была рада снова её видеть.

– Я приехала этой ночью, чтобы повидаться с Лирой…

– Ночью? – перебила Твай подругу, озадачившись столь поздним временем её прибытия.

– Да, просто поезд задержался в пути, – объяснила Менуэтт. – Лира сказала мне, что тебе и Принцессе Селестии нужны добровольцы на какую-то важную работу, и предложила составить ей компанию. Ну, я и согласилась!

В завершение своего короткого рассказа синяя единорожка опять продемонстрировала широкую белоснежную улыбку. Твайли немало поразилась тому, что её подруга с энтузиазмом согласилась участвовать в деле, о котором, судя по всему, почти ничего не знает. Впрочем, в этом вся Менуэтт – безнадёжная оптимистка. Она была такой всегда, сколько лавандовая поняша её знала – с самого первого класса школы для одарённых единорогов.

Кроме того, в строю стояли и самые первые добровольцы: Лира, Бон-Бон, Мод и Дитзи. За компанию с ними сюда пришли Аметист Стар, Берришайн и Голден Харвест. Это означало, что здесь собралось ровно нужное число волонтёров. Разве что только земных пони было на одну больше, на что Твайлайт сразу обратила своё внимание:

– Но земных пони тоже нужно всего три, – заметила она.

– Я вызвалась четвёртой, – поспешила объясниться Голден Харвест, – потому, что моя мама и младшая сестрёнка сейчас в Мэйнхэттене. С тех пор, как начался этот кошмар, от них не было никаких вестей. Не знаю, кто такой этот ЛЕГИОН, но раз уж он спасает оттуда пони, то я помогу ему всем, чем смогу. Ради мамы и Нои.

Последние слова морковная поняша произнесла дрожащим от печали голосом. Действительно, если её родные волей судьбы оказались в городе, терроризируемом пришельцами, то это серьёзный повод для горя. Тем не менее, в её зелёных глазах, слегка влажных от избытка чувств, читалась надежда на то, что принятое ею решение на работу с машинами хоть как-то поможет в спасении дорогих ей пони. И её мотивы к добровольчеству были вполне ясны.

– Что ж, я думаю… – начала, было, Спаркл, но её тут же оборвал механический голос, внезапно раздавшийся за спиной:

– Тем лучше.

Вскрикнув от неожиданного испуга, Твай, Дэш и Пинки резко обернулись и увидели перед собой двоих строительных роботов, зависших в метре над землёй. Впрочем, уже спустя секунду их общий страх перетёк в три разные реакции: удивление, раздражение и восторг, соответственно.

– Вы умеете говорить? – вопросила Принцесса Дружбы.

– Да.

– Круто! – обрадовалась Пинки, хотя непонятно, чему.

– Вы чего творите, Дискорд вас побери? Подкрадываетесь, пугаете!.. – возмутилась Дэши. Но робот проигнорировал упрёк в свой адрес и только и сказал:

– Чем больше будет добровольцев, тем быстрее пойдут эксперименты.

– Ладно, мы собрали вам группу, – угрюмо произнесла небесно-голубая пони. – Что дальше-то?

– Отправляйтесь в наш краулер для получения дальнейших инструкций. Для быстрого перемещения мы можем предоставить вам одну из землероек, – ответил строитель, указав своей рукой-манипулятором к востоку от ратуши.

Повернув головы в ту сторону, принцесса и её подруги увидели, как вдаль стелется та самая улица, на которой несколько дней назад развернулась чудовищная бойня. Каждый раз, когда Спаркл видела ту разруху, что теперь здесь царила, её душа мучительно содрогалась. Но в этот миг её внимание сразу приковалось к самой окраине городка, где сотни других рабочих роботов разбирали на части корпуса Берсеркеров. Отпиливая от поверженных машин скриннов небольшие сегменты, они складировали их в землеройках, расположившихся неподалёку, посредством которых собранный материал поставлялся на базу.

Посреди улицы между несколькими бывшими домами, разрушенными почти под основание, таких землероек было довольно много – не менее десятка. И одна из них вполне могла стать транспортом для добровольцев и сопровождающих их пони. Но не всем из них понравилась эта идея.

– Ну, уж нет, на ваших землеройках мы не поедем! – запротестовала радужногривая пегаска, вернув хмурый взгляд к двум дронам.

– Да, мы, пожалуй, пешком пройдёмся, – согласилась с подругой Твайлайт.

– В таком случае настоятельно рекомендуем вам прибегнуть к услугам вооружённого эскорта.

– Да ну! Давайте лучше на землеройке прокатимся! – предложила Пинки Пай.

Своё предвкушение чего-то, вне всяких сомнений, весёлого розовая поняша подкрепила парочкой резвых прыжков, после чего принялась с широкой улыбкой ожидать решения подруг… или, если точнее, их согласия. Твайлайт и Рэйнбоу раздражённо вздохнули, встав перед выбором между двух зол. Садиться в землеройку им не хотелось точно так же, как и шагать две мили в сопровождении отряда киборгов. В таком случае лучше было выбирать то, что быстрее кончится.

– Хорошо, выбираем землеройку, – устало протянула Спаркл. Услышав согласие принцессы, розовая пони начала ещё более резво прыгать на месте и радостно визжать в волнующем ожидании поездки под землёй. Совсем не разделяя её энтузиазма, небесно-голубая пегаска угрюмо прижала ушки и переглянулась с принцессой, как уже от летающих лап последовало уточнение:

– Если вы готовы выдвигаться, то мы сейчас же выделим вам транспорт.

Полагая, что откладывать дело на потом не имеет смысла, аликорн повернулась к волонтёрам. Все они стояли на своих местах перед крыльцом ратуши и в ожидании следили за коротким разговором между воплощениями Элементов Гармонии и строительными дронами. Хотя некоторые из них время от времени поглядывали на то, как собратья этих летающих механизмов демонтируют летающие крепости почти в самом конце улицы.

– Благодарю вас всех за то, что вы согласились прийти сюда сегодня, – учтиво обратилась принцесса к добровольцам, продолжив, по сути, с того, на чём её прервали роботы. – Конечно, я попросила вас собраться в этом месте только для предварительного ознакомления с предстоящей работой, но если вы не против, то мы можем приступить непосредственно к ней прямо сейчас. Готовы ли вы отправиться в Город Машин?

Все до единого дали положительный ответ. И если некоторые просто закивали головами, то Голден Харвест прямо сказала, что в случае нужды бросит все дела, лишь бы помочь общему делу, а Вайпер Трейл и Скай Стингер по-солдатски выразили готовность исполнить любой приказ Принцессы Дружбы. Менуэтт и вовсе продемонстрировала свой бурный энтузиазм при помощи прыжков, точно как Пинки Пай. Воодушевлённая их рвением, Твай ещё раз улыбчиво поблагодарила их от лица себя, своей наставницы и всей Эквестрии. Всё ж таки их предстоящая работа имела крайне важное значение для всей страны. По крайней мере, аликорн очень хотела в это верить.

– Тогда следуйте за нами, – объявили роботы, как только получили согласие всех пони.

Сдвинувшись с места, двое дронов небыстро поплыли по воздуху к восточной улице, дабы привести пони к транспорту. Те, недолго думая, последовали за ними. И первой среди них стала Твайлайт, решившая, что должна быть рядом с добровольцами, как минимум, до того момента, как они окажутся на месте. Бон-Бон, шагавшая рядом с Лирой и Менуэтт, в мыслях подмечала, что всё пока идёт по её плану. Однако её очень занимало то, что именно ждёт их впереди, а потому в какой-то момент она выбилась вперёд из своей группы и, поравнявшись с принцессой и её подругами, сочла уместным обратиться к летающим механизмам:

– Прошу прощения, – начала она немного неуверенно, – а что мы должны будем делать в вашем логове?

– Сперва все добровольцы пройдут регистрацию. Дальнейшая работа будет координироваться по ходу, – ответил строитель, не оборачиваясь.

– Прекрасно! – недовольно фыркнула Рэйнбоу. – Они даже не знают, чем будут заниматься…

P.S. «Каждый должен вооружиться со всей возможной поспешностью и предстать перед королём» – Чарльз Оман.

Акт 1. Глава 12: Укрепи свой оплот

12.1. Добро пожаловать к своим

Лёгкое равномерное покачивание было приятным и успокаивающим, отчего совсем не хотелось покидать крепких, но ласковых объятий сна. Ощущаемое всем телом расслабление заставляло полагать, что кроватью на этот раз служит какое-нибудь нежно-мягкое облако, подобное тем, на которых любят спать пегасы. Для полного счастья не хватало только, чтобы кто-то тихонько поглаживал за ушком.

Это чувство, сравнимое с кайфом или блаженством, окутывало целиком и полностью, как тёплое меховое одеяло. И даже незачем было вспоминать о том кошмаре, что творился всего-то три часа назад, ведь сейчас спалось так сладко!

– Просыпайся, Нои. Мы уже пришли.

Донёсшиеся до ушек золотистой пони слова вернули её к реальности и напомнили, что спит она отнюдь не на облаках. Она слегка потянулась, приоткрыла глаза и, кратко поглядев в разные стороны, поняла, что спала всё это время на руках Алькатраса, а приятное покачивание вызывал его размеренный шаг.

Они всё ещё находились в тоннеле метро, правда, теперь в нём не наблюдались последствия перестрелок, а откуда-нибудь издалека не доносились звуки боя. Это означало, что Нои и её телохранитель наконец-то оказались в безопасности. Цефы и киборги остались позади, равно как и смерть, которую они обильно сеют. Осознав это, Нои облегчённо вздохнула.

Вспомнив сумасшедший прорыв сквозь битву, маленькая кобылка обратила внимание на отсутствие солдат отряда Сармат-6. Неужели они все погибли по пути на базу? Ей очень не хотелось, чтобы это было так.

– А где твои друзья? – сонно вопросила Нои, задумчиво оглядываясь по сторонам.

– Защищают южный мост, – ответил Алькатрас. – Не волнуйся, с ними всё будет хорошо. Они теперь среди своих.

Безусловно, это была хорошая новость. Поняшка понимала, что пережила минувший кошмар благодаря в том числе и этим людям, а потому была рада знать, что с ними всё в порядке. И без того она успела более чем достаточно насмотреться на смерть, пока слонялась по Мэйнхэттену после того, как потеряла маму, пусть даже в основном ей удавалось держаться подальше от перестрелок. Каждая лишняя мысль о том, что эти чудовища из космоса лишили жизни кого-то ещё, была ей невыносима.

Но сейчас ей оставалось лишь перевести дух. Она немного сжалась в комочек, как мёрзнущий котёнок, прильнув плотнее к своему спасителю, однако не перестала зрительно изучать то пространство, в котором вместе с ним находилась. Тот в свою очередь не стал вдаваться в подробности касательно того, что не все его временные соратники пережили прорыв через тот тоннель смерти…

Нои обратила свой взор прямо по курсу и увидела выход из тоннеля, выводящий на большую станцию. До него оставалось менее ста ярдов, и Алькатрас уверенно сокращал эту дистанцию с каждым шагом. Там, где начинались пределы станции, на железнодорожных путях возвышались две мощные фигуры, своими очертаниями подозрительно похожие на киборгов. Поначалу это немного насторожило маленькую пони, но буквально через пару секунд она напомнила сама себе услышанные перед пробуждением слова Алькатраса. Стало быть, этот тоннель ведёт на базу GDI, а те массивные фигуры – не кто иные, как люди, облачённые в ещё какие-нибудь причудливые доспехи.

Оставшаяся дорога прошла в молчании. На подходе к стражам станции Алькатрас слегка ускорил шаг, чтобы поскорее достигнуть цели. Бойцы в свою очередь не выказывали никакой предосторожности, будучи, скорее всего, заранее проинформированными штабом о прибытии суперсолдата со спасённой пони в ближайшее время. К тому же, вероятность того, что малые группы цефов незаметно добрались бы досюда, представлялась очень низкой. Крупные же подразделения были бы наверняка отслежены ещё на прибрежных заставах.

Широко раскрыв глаза, Нои увлечённо разглядывала внешний вид двух солдат Инициативы, невозмутимо охраняющих проход на станцию. Огромные прочные доспехи этих людей действительно делали их похожими на киборгов. Единственная разница, которую сразу же заприметила поняшка, заключалась в том, что вместо красных глаз на их шлемах были тонированные визоры. В своих больших руках они держали винтовки Гаусса. Несомненно, каждый землянин узнал бы в этих великанах элитных штурмовиков – самых лучших солдат пехоты GDI.

За спинами штурмовиков на обоих перронах располагалось по одной пулемётной турели. Такова была защита подступов к этой станции, призванная доложить штабу в случае нападения и охранять позицию до прибытия подкрепления. Держать несокрушимую оборону против серьёзной атаки столь малочисленным силам не представлялось возможным. Впрочем, через метро на базу GDI пока что никто не нападал, чего нельзя было сказать о поверхности.

Аванпосты, охраняющие оба моста, которые связывали Бронклин с центром Мэйнхэттена, до сих пор подвергались изматывающим мелким атакам скринно-цефов. К счастью, инопланетяне всё ещё не предпринимали попыток массированного штурма этого района, поскольку, судя по всему, с головой погрузились в баталии с силами ЛЕГИОН’а. В ином случае пока что недостаточно окрепшие позиции Инициативы не выдержали бы и дня интенсивных боевых действий против космической нечисти.

Штурмовики молча проводили Алькатраса взглядом, когда тот прошёл между ними и оказался на станции. Это было очень просторное помещение, тускло освещаемое настенными лампами и прогреваемое бочками с горящим в них огнём. Здесь, как у большинства станций метро Мэйнхэттена, было два перрона – соответственно количеству железнодорожных путей.

На каждом перроне – достаточно просторном, чтобы на нём мог разместиться целый табун – отдыхали пони, эвакуированные из центра города. Они расположились на мягких перинах, позаимствованных солдатами GDI из ближайших текстильных магазинов специально для того, чтобы местным жителям не приходилось морозиться на холодном бетонном полу. Большинство пони спали, будучи полностью вымотанными изнурительной эвакуацией с другого берега, а те, кто уже выспались или не могли заснуть, просто сидели и тихонько разговаривали друг с другом наверняка на тему того, что же будет дальше.

Алькатрас запрыгнул на правый перрон и просканировал табуны расположившихся на нём эквестрийцев. На визоре тотчас же подсветилась искомая морпехом поняша – Коко Поммель. Она сидела на одной перине вместе с Перси Пинк и Лакетт недалеко от края платформы. Суперсолдат направился к бежевой кобылке, шагая медленно и бесшумно, дабы не тревожить отдыхающих. Лежащая у него на руках Нои с удивлением разглядывала размещённых на станции мэйнхэттенцев. Нечасто ей доводилось видеть так много пони, собравшихся в одном месте.

Коко заметила Алькатраса сразу, как только он вскочил на перрон. Увидев его живым и здоровым, она почувствовала некое облегчение и даже радость. Несмотря на то, что бежевая пони знала морпеха всего-то чуть более суток, да ещё и познакомилась с ним в довольно напряжённой обстановке, она всё же успела отчасти привыкнуть к нему. К тому же, она была благодарна ему за спасение от цефов в той подземке, рядом с которой кипела одна из многих вооружённых стычек.

Конечно, поначалу Поммель, как и Нои, испытывала страх перед носителем наноброни и подчинёнными ему бойцами группы Титан-9. Однако очень скоро она и её спутницы – Перси и Лакетт – убедились в дружественности людей. Алькатрас же, как самый ярый защитник пони от киборгов и цефов, вызывал у кобылок наибольшее доверие.

Остановившись возле перины, на которой отдыхали три пони, оператор нанокостюма аккуратно положил Нои на её мягкую поверхность. Коко, Лакетт и Перси внимательно смотрели на него своими большими глазами, ожидая, что он, должно быть, им что-то скажет. Наконец суперсолдат присел на корточки и обратился к бежевой кобылке:

– Коко, не могла бы ты присмотреть за этой малышкой? – попросил Алькатрас, указав на золотистую поняшку.

При виде очередной спасённой с центрального острова Поммель всё поняла без излишних объяснений. Её весьма опечалило, что эта малютка оказалась совсем одна посреди огромного мегаполиса в самый разгар кровавой бойни, что охватила его улицы. Между тем Перси и Лакетт молча переглянулись друг с другом, негласно задавшись мрачным вопросом того, куда подевались её родители.

– Хорошо, – согласилась Коко, не раздумывая ни секунды.

– Вот и отлично, – кивнул боец, а затем перевёл взгляд на Нои. – Посидишь пока с этой кобылкой, ладно?

– А ты куда? – осведомилась Нои.

– У меня много работы, – лаконично ответил носитель наноброни. – Отдыхай и ни о чём не беспокойся. Здесь ты в безопасности.

– Ох, я так устала! И спать очень хочется… – зевнула маленькая кобылка, устраиваясь на перине поудобнее. Почти трёх часов сна на руках морпеха ей было явно недостаточно, чтобы полностью восстановить силы.

– Что и говорить, ночка выдалась напряжённой, – понимающе промолвил Алькатрас. – Но пока ты ещё не спишь, мне нужно, чтобы ты мне кое с чем помогла.

– Как? – вопросила поняшка с ноткой удивления.

– Расскажи мне о своей маме, – озвучил суперсолдат задачу малышки. Та не поняла смысла этой просьбы, что хорошо читалось по её фиолетовым глазам. – Я должен знать, как она выглядит, чтобы найти её. Опиши, какая она из себя.

– Ну, у неё светло-голубая шёрстка, а грива и хвост – красные.

– Какая у неё кьютимарка?

– Клубника и виноград, потому что она готовит лучшее в мире варенье из этих ягод, – гордо пояснила Нои. – Хотя это не единственное её призвание. Чаще всего она путешествует по разным городам Эквестрии, а потом пишет туристические статьи в понивилльскую газету.

– Как её зовут?

– Раби Сплэш, – назвала золотистая пони. Почти сразу вспомнив ещё один немаловажный факт о своей маме, она не помедлила назвать его: – А ещё у неё красивые малиновые глаза.

Тотчас же нанокостюм составил несколько вариантов внешности согласно тем признакам, которые указала Нои, и вывел их на дисплей визора. Морпех счёл это описание достаточным, чтобы по нему можно было опознать конкретную пони, особенно зная её имя. Он выяснил всё, что было ему нужно.

– Молодец, Нои, – похвалил Алькатрас поняшку и потрепал ей гриву, а она мило улыбнулась ему в ответ. – Как только встречусь со своими дружками, пойду вместе с ними искать остальных выживших пони. Возможно, твоя мама будет среди них.

– Спасибо, Алькатрас! – поблагодарила Нои.

– Не за что, – бросил оператор нанокостюма. – А теперь спи, набирайся сил.

Нои скрестила передние ножки и положила на них головку. В таком удобном положении она приготовилась к возвращению в мир сновидений. Алькатрас же напоследок провёл взглядом по всем четырём пони, расположившимся на перине, мимолётно задержавшись на Коко, после чего встал и пошёл по своим делам.

Пока он удалялся, аккуратно ступая между беженцами, голубоглазая поняша не прекращала смотреть ему вслед. Она толком не знала, почему буквально сверлит глазами его мощный затылок, но чувствовала, что никак не может оторвать от него взгляд. Вместе с тем где-то в подсознании она испытывала нечто вроде восхищения перед ним, вполне осознавая, как много он делает для всех пони, будучи при этом выходцем из иного мира. Такая самоотверженность определённо заслуживала похвал и искренней благодарности.

На другом конце перрона находилась лестница, ведущая на поверхность, через которую в метро попадали лучи утреннего солнца. По ней спускался человек в полевой офицерской форме с рупором в руке. Когда донизу оставалось несколько ступенек, он остановился и обратился ко всем пони, находящимся на станции. Его громкий голос, усиливаемый рупором, был хорошо слышен даже в самом дальнем углу помещения, что заставило спящих тотчас же пробудиться.

– Жители Мэйнхэттена, прошу внимания! – начал офицер. – Вы находитесь под защитой армии GDI. В течение двух дней наши войска постараются образовать надёжную оборону Бронклина, и тогда мы сможем расселить всех вас по жилым домам этого района. До тех пор оставайтесь на своих местах и сохраняйте спокойствие. По любым вопросам обращайтесь ко мне. Если понадоблюсь, попросите солдат, чтобы они вызвали меня сюда.

Офицер закончил свою речь и метнул взгляд на Алькатраса, присутствие которого, впрочем, заметил сразу ещё до того, как начал говорить. Морпеху оставалось сделать всего несколько шагов до лестницы.

– Капитан Фрейзер, – приветственно произнёс суперсолдат, кивнув офицеру.

С этим человеком лет тридцати с лишним морпех познакомился ещё до переброски армии GDI в Эквестрию, а потому знал его в достаточной степени. Капитан Гарольд Фрейзер заслуженно владел репутацией опытного полевого командира пехоты. Это был тот офицер, за которым солдаты готовы идти хоть на край света. И раз уж в ходе войны со скринно-цефами последнее войско Инициативы в буквальном смысле занесло в невообразимо далёкий от родной Земли уголок Вселенной, то такие люди, как Фрейзер, оказались здесь просто незаменимы.

В конце концов, именно ему было доверено обеспечение защиты основной базы, располагавшейся прямо над этой станцией.

– Алькатрас! Рад, что ты жив. Но где твои люди? – полюбопытствовал капитан.

– Мы разделились вчера днём. Они продолжили выполнять первичную миссию, а я взялся сопровождать сюда маленькую пони, которая случайно подвернулась нам по пути, – доложил Алькатрас, снимая с себя станковый пулемёт. Он положил своё тяжёлое оружие на ящики с боеприпасами, оставленные солдатами возле подножия лестницы.

– Да-а, этих пони может быть ещё много на том берегу, – протянул Фрейзер, а затем сдвинулся с места, направившись обратно наверх. – Идём, тебя ждёт полковник.

Прежде чем сделать шаг, Алькатрас спонтанно обернулся назад через плечо и заметил среди множества пони голубоглазую Коко, так и смотрящую ему вслед. Впрочем, как только он взаимно обратил на неё внимание, она сразу спрятала свой взгляд, опустив его вниз. Не став играть на её смущении, вызванном, скорее всего, присущей ей робостью, он последовал за капитаном вверх по лестнице. Вскоре солнечные лучи пали на визор нанокостюма, немного слепя морпеху глаза.

Выбравшись на поверхность, суперсолдат огляделся. Его окружала база GDI, развернувшаяся на довольно широкой площади. Это место, в центре которого возвышалась колонна со статуей Принцессы Селестии на вершине, служило местом отдыха для горожан, особенно в тёплые месяца, когда здесь открывались летние кафешки, а цветы на клумбах цвели яркими красками и источали обворожительный аромат.

Сейчас же, когда царила зима, а Мэйнхэттен терзали ужасы войны, панорама казалась несколько угрюмой. Здесь больше нельзя было увидеть пони, радующихся жизни и веселящихся дружными компаниями. Вместо этого под колонной Селестии располагался краулер, в котором находился штаб Инициативы, оружейный завод, а также склады продовольствия и боевой амуниции. На одной из покрытых снегом клумб были возведены полевые казармы пехоты, а на дальнем краю площади разместилась резервная бронетехника.

Всюду по базе расхаживали солдаты. Многие из них занимались возведением периметра обороны, а остальные несли дозорную службу. Площадь находилась между двумя широкими проезжими частями, пролегающими с запада на восток. Только по ним можно было пробраться на базу, не считая подземелья, поэтому бойцы строили защитные сооружения во всех четырёх проходах. Командование предполагало, что скринно-цефы вряд ли предпримут атаку с тыла, и решило не тратить время и ресурсы на надёжную защиту восточных выходов с площади. Эти пути были всего лишь заграждены высокими железобетонными стенами с массивными воротами, на которых следили за горизонтом часовые.

Западное направление имело большую стратегическую важность. Здесь на обочинах солдаты под руководством инженеров устанавливали стационарные ультразвуковые орудия, показавшие себя очень эффективными в боях с инопланетянами ещё полвека назад. Строительные работы на каждой дороге охранялись отрядом штурмовиков, а также танком Мамонтом. Эта сверхтяжёлая боевая машина являла собой символ былой мощи GDI, от которой ныне, правда, осталась лишь тусклая тень. Впрочем, крепость брони Мамонтов и разрушительная сила их спаренных орудий от этого нисколько не убавилась!

На самой площади войска Инициативы установили несколько батарей ПВО и развернули около стоянки бронетехники четыре самоходные артиллерии класса «Джаггернаут». Подняв три своих ствола вверх, эта военная техника должна была бить по наступающим пришельцам на больших расстояниях – в том случае, если заставы у мостов будут сметены, и начнётся атака непосредственно на базу. Поскольку это могло произойти в любой момент, артиллерия находилась в постоянной боевой готовности.

Со всех сторон площадь окружали высотные дома, что делало её очень удобной позицией для обороны. На крышах некоторых зданий бойцы GDI установили зенитные орудия, а также организовали наблюдательные пункты. Оттуда были хорошо видны мосты, ведущие на центральный остров, что позволяло заранее отследить очередную атаку скринно-цефов и предупредить о ней прибрежные аванпосты.

Сами же высотки вмещали в себя ныне пустующие офисы различных компаний, хотя на первых этажах встречались и иные заведения, вроде дорогих кафе и ресторанов. Стены зданий были украшены рекламными вывесками, которые по ночам освещали площадь яркими огнями своих подсветок. Что здесь только не рекламировалось! И сеть фастфудов Hay Burger, и напиток Pony-Cola, и концерт Графини Колоратуры в честь наступающего праздника, и элитная парфюмерия, представляемая кантерлотской поп-звездой Сонгбёрд Серенадой, и многое-многое другое.

На ходу Алькатрас не отрывал взор от билборда мэйнхэттенской парфюмерной компании, висевшего высоко на стене самого величественного из находившихся здесь небоскрёбов, на крыше которого, насколько он знал со слов засевших там снайперов, располагалась очень престижная кофейня. Та пони, что изображалась на нём помимо флаконов с духами, выглядела, как ему казалось, довольно необычно.

Это была белая пегаска с причудливой гривой, полностью закрывавшей ей глаза, одна половина которой имела чёрный цвет, а другая – золотистый. Её хвост выглядел так же. На макушке у неё красовался роскошный розовый бант, а душу ей грела обтягивающая чёрная курточка с двумя металлическими пуговицами на воротничке. Как ни странно, облик этой, как гласила реклама, певчей дивы вызывал у морпеха едва уловимое ощущение чего-то знакомого. Что ж, это было бы немыслимо…

– Оратор из меня, конечно, фиговый, – усмехнулся Фрейзер, проведя рукой по небритому подбородку. Своими словами он отвлёк бойца от разглядывания рекламного щита. – Честно говоря, мозги в узел завязываются при мысли о том, что это метро заполнено разумными разноцветными лошадками.

– Меня лично больше всего удивляет то, что они говорят по-английски, – протянул Алькатрас. Он вместе с капитаном небыстро шагал ко входу в командный отсек краулера.

– Латынь им, кажись, тоже знакома, судя по названию их страны. Чёрт, с ума сойти можно от всего этого!

Идентичность местного языка английскому действительно была просто поразительна, и их корни наверняка имели немало общего. Это было вполне логично, учитывая, что многое в этом мире так походило на родную планету людей, хотя такое сходство никто не брался объяснить. И даже сам этот город словно был братом-близнецом некогда процветавшего Нью-Йорка.

За сутки с лишним, что земляне провели в этом необыкновенном месте, каждый из них не переставал удивляться тому, что где-то в дальних уголках космоса могло таиться нечто подобное, до такой степени, казалось бы, знакомое, но всё ж таки совсем другое, почти неправдоподобно сказочное. Впрочем, эдакая реакция на новый мир со стороны военных GDI изрядно затмевалась близким соседством со скринно-цефами и «Избранными Кейна», что сулило им ежесекундную опасность, не говоря уж об общем упадке духа. В этом плане после отступления с Земли для них не изменилось ровным счётом ничего.

У Алькатраса поводов для удивления было не меньше, чем у остальных людей, а то и больше. Однако в первую очередь его, как и всех, заботило иное, поэтому он сменил тему, заговорив по делу:

– Значит, полковник хочет меня видеть?

– Да, он желает рассказать тебе новый план.

– Что за план?

– По созданию обороны Бронклина. Мы должны максимально быстро образовать единый защитный рубеж по всему западному берегу острова, пока эти хреновы марсиане особо не суются сюда. Если сделаем это, то лошадкам больше не придётся ютиться в метро. Да и нам будет, где развернуться.

– С чего это вдруг полковник решил посвятить меня в свои планы?

– А ты что, до сих пор не понял, что он держит тебя на особом счету?

Морпех и капитан преодолели дистанцию от края площади, где находился спуск в подземку, до краулера и подошли к двойным автоматическим дверям, у которых стояли на посту два солдата. В этот момент отворились большие ворота оружейного отсека, и оттуда на улицу вышло подразделение из восьми Росомах – трёхметровых экзоскелетов со спаренными пулемётами системы Гатлинга.

Отряд этих штуковин, пилотируемых людьми, выстроился в колонну и двинулся к дороге, чтобы по ней попасть на южную заставу и оказать ей помощь в отражении атак цефов. Маршируя синхронно, Росомахи издавали глухой топот.

– Южный рубеж всё ещё атакуют? – осведомился Алькатрас, входя внутрь краулера.

– Периодически, – отвечал Фрейзер. – Некоторые офицеры опасаются, что эти мелкие атаки лишь увертюра перед полномасштабным штурмом. Если они правы, то нам стоит поторопиться.

Они шли по коридору первого этажа командного отсека. Стены, пол и потолок этого помещения были металлическими. Слева располагалось множество дверей, каждую из которых они со временем настигали, а потом оставляли позади себя. Это были личные апартаменты офицеров, медиков, техников и прочего персонала краулера.

Преодолев половину коридора, Фрейзер и следующий за ним Алькатрас добрались до лестницы, ведущей наверх. Они зашагали по металлическим ступеням и очень скоро оказались на втором этаже. Вместо коридора здесь было лишь небольшое пространство, в конце которого находились массивные раздвижные двери. Капитан приложил руку к биометрическому замку, после чего ему и суперсолдату открылся путь дальше.

Взору Алькатраса предстал штаб. Здесь располагались терминалы системы EVA, за которыми работали техники и офицеры связи. По обе стороны за широкими прозрачными мониторами стояли длинные ряды серверов. Прямо же в самом конце помещения находился большой стол. За ним сидели члены командования GDI – точнее, того что от него осталось – и последние предводители Ордена Чёрных братьев. Фрейзер положил свой рупор на металлическую тумбу, одиноко стоящую справа от выхода, и в сопровождении Алькатраса направился к командирскому столу.

Преодолев около двадцати метров, капитан и морпех предстали перед старшими офицерами. Все они сидели на дальнем краю и по бокам стола квадратной формы, в центре которого отображался голографический макет Мэйнхэттена. На ближнем же краю расположилась земная пони с шёрсткой призрачно-серого цвета. Её грива и хвост, аккуратно собранные в клубок, имели медные тона.

Примечательно было то, что эта местная жительница носила полицейскую форму. Это говорило о том, что она – хранительница правопорядка. Об этом также свидетельствовала её кьютимарка в виде полицейского значка. На столе перед пони стояла чашка кофе, которой её угостили офицеры, а также лежала синяя фуражка.

Члены командования прервали разговор с эквестрийкой и обратили внимание на явившихся соратников. Пони тоже обернулась через плечо и взглянула на пришедших своими изумрудно-зелёными глазами. Её удивлённый взор приковался к Алькатрасу. Суперсолдат сперва посмотрел на полицейскую кобылку, а потом провёл взглядом по старшим офицерам.

По бокам стола сидели командиры как Инициативы, так и Ордена. Среди них были представители различных национальностей, что выглядело отчасти экзотично. В былые времена, когда государства ещё существовали в своём традиционном виде, трудно было представить себе военный совет, в который входили бы люди со всех уголков света.

Прямо напротив эквестрийки восседал лидер последней армии GDI – полковник Ричард Паркер. Этот старый солдат, привыкший всегда сражаться на передовой ещё со времён Четвёртой Тибериумной Войны, пожалуй, был наиболее подходящим военачальником для командования в сложившейся обстановке. Стальная воля позволяла ему сохранять невозмутимость и здравомыслие даже в войне с инопланетными машинами на очень далёкой планете, населённой волшебными пони.

Полководческие и организаторские способности Паркера и вовсе не подвергались даже малейшему сомнению. Далеко не каждому командиру было бы под силу сплотить то, что осталось от нескольких разбитых армий в единое войско и повести его в неизвестность через вышку скриннов, чтобы продолжить отчаянный бой с Берсеркерами не на жизнь, а на смерть. Что и говорить, полковник был достоин своих предков, служивших в стане Инициативы уже более ста лет. Алькатрас припоминал его деда – Николаса Паркера, прославленного ветерана Первой Тибериумной Войны, известного под кодовым именем Хавок.

Полковник был уже немолод, о чём говорили его седеющие волосы, подстриженные под канадку, и борода. В остальном же годы оставили на нём незначительный отпечаток. Он сохранял непоколебимую бодрость духа, да и физически был в отличной форме. Мундир Паркера, висящий на спинке его стула, украшали медали и ордена, напоминая о боевых заслугах своего носителя.

Справа от полковника расположился вождь Чёрных братьев – пророк Гидеон, бывший ранее главой оппозиции Кейну. Некогда этот воинственный человек вёл себя очень агрессивно по отношению к GDI, но когда конфликт вокруг строительства СКТ подошёл к концу, он вместе со своими последователями скрылся в Тайном храме где-то в Гималаях и решил предаться монашескому образу жизни.

Чёрные братья, утратившие веру в покинувшего их Кейна, обрели нового лидера и посвятили свои жизни дальнейшему изучению тибериума, оставшегося на Земле однако в относительно небольших количествах. На фоне того, как крепла власть правительства GDI, у Ордена всё больше и больше пропадало желание вернуться на тропу священной войны с заклятыми врагами.

Год назад угроза из космоса заставила Гидеона и верных ему Чёрных братьев забыть о давней вражде и объединиться с Инициативой, чтобы совместными усилиями дать отпор скринно-цефам. Так силы обороны Земли пополнились солдатами NOD, не утратившими былой военной мощи, и киборгами ЛЕГИОН’а, которые числились в Ордене с тех пор, как Кейн вознёсся через Предел-19.

Долгие изнурительные бои против нагрянувших инопланетян сплотили тех, кто ещё двадцать лет назад были готовы перегрызть друг другу глотки, а недавнее предательство мятежного ИИ тем более показало, что людям, независимо от их взглядов, позарез необходимо держаться вместе. И хотя между Гидеоном и Паркером порой случались чисто лидерские споры, в целом им всё же удавалось находить общий язык. К тому же, нависшая над остатками человечества угроза полного уничтожения не оставляла им места для принципиальных разногласий.

Также на дальнем краю стола разместились четыре полковника-лейтенанта GDI, исполняющих роль эдаких советников Паркера. Об этих офицерах Алькатрас не знал почти ничего, кроме их фамилий и того, что один из них – американец, другой – француз, третий – русский, а четвёртый – японец. Советники с каменными лицами смотрели то на пони, то на двоих пришедших.

Остановившись перед столом, Алькатрас поприветствовал командиров, отдав им честь.

– А-а, Алькатрас! – произнёс Паркер в адрес морпеха, после чего перевёл взор на офицера. – Спасибо, что привели его, капитан. Можете возвращаться к своим делам.

– Есть, сэр, – отозвался Фрейзер, а затем повернулся и направился к выходу из штаба. У него было ещё много работы по организации защиты базы. Перед тем, как покинуть помещение, он подошёл к кофейному автомату, стоящему слева от дверей, и налил себе чашку капучино.

– Присаживайся, – между тем предложил полковник суперсолдату. Тот опустился на металлический стул рядом с полицейской пони, не сводившей с него глаз. – Думаю, стоит начать с самого важного. Сегодня ночью EVA зафиксировала странную активность скринно-цефов на центральном острове. Они начали строить сеть коммуникаций. В общем-то, в этом нет ничего необычного, если бы не одно «но». Дело в том, что вместе с тоннелями они возводят неизвестные сооружения, похожие на шпили. Судя по радару, уже шестнадцать таких хреновин стоят в разных частях города, в основном в мидтауне.

Со словами Паркера на голографическом макете подсветились упомянутые им структуры. Их очертания были Алькатрасу до боли знакомы.

– Я видел один такой шпиль, когда прорывался через метро вместе с группой Сармат-6. Скорее всего, это так называемое Копьё. Цефы использовали такие штуковины в Нью-Йорке для распространения вируса.

– Мебиус тоже считает, что это биологическое оружие массового поражения, возможно, основанное на тибериуме. Не трудно догадаться, что строится оно по нашу душу. Кажись, инопланетяне решили поскорее очистить город и от нас, и от пони, – указал Паркер на кобылку, сидящую рядом с морпехом. – Кстати, это Коппер Топ, офицер полиции Мэйнхэттена. Ей довелось побывать в самой гуще событий, поэтому её показания весьма ценны для нас. Она утверждает, что киборги ЛЕГИОН’а собирают горожан на своей северной заставе и эвакуируют их из города.

– Это правда? – уточнил оператор нанокостюма у пони.

– Да, – кивнула Коппер. – Я своими ушами слышала, как эти стальные чудовища созывали всех пони на набережную, чтобы эвакуировать их в безопасное место. Они говорили, что спасают горожан по приказу Принцессы Твайлайт Спаркл.

– Как нам стало известно, эта самая Твайлайт Спаркл является довольно крупной шишкой в Эквестрии, – сказал полковник. Костюм Алькатраса, к его же молчаливому удивлению, тотчас вывел на дисплей визора изображение Принцессы Дружбы и общие сведенья о ней. – Если ЛЕГИОН действительно согласовывал эвакуацию горожан с этой персоной, то есть все основания полагать, что он чёрт знает с какими целями втирается в доверие к пони.

– Но тогда почему его солдаты одних пони спасают, а других – убивают? Почему они пытались убить меня? – осведомилась кобылка. Её голос звучал спокойно, хотя по ней было видно, что она немного нервничает.

– Кто знает, зачем ЛЕГИОН делает то, что делает? Он безумен, как и его создатель, – ответил Гидеон, с презрением упомянув Кейна.

– К счастью, сейчас этой долбанной машине явно не до нас, поэтому о ней пока что можно забыть, – продолжал Паркер. – На данный момент основная угроза исходит от скринно-цефов. Ими и займёмся. Послезавтра мы начнём операцию по созданию рубежа обороны вдоль западного побережья этого острова. Ты, Алькатрас, вместе со своей группой поступишь в распоряжение капитана Моретти и пробудешь на северном аванпосте до окончания строительных работ. Ну а потом неплохо было бы выяснить, насколько опасны для нас эти самые шпили. Тебе и твоим людям нужно будет пробраться к одной из таких штуковин. Впрочем, об этом позже. И поскольку твоя роль в предстоящей операции очень важна, я настаиваю на том, чтобы до её начала ты оставался на базе.

– Прошу прощения, сэр, но мне нужно встретиться со своими людьми в назначенной контрольной точке, – возразил Алькатрас. – И я обещал спасти одну пони. Наверняка она сейчас где-то на том острове.

– Мы уже передали сержанту Такэде приказ, чтобы он вёл группу на базу через северный мост, минуя контрольную точку. А что касается спасения пони, если уж этот вопрос так тебя волнует, то его решение можно поручить отряду Феррата-11. Они как раз сейчас на задании в центре города. Уж прости, Алькатрас, но в сложившейся ситуации я не склонен разбрасываться ценными бойцами.

– Тем не менее, я намерен делать то, что считаю нужным, независимо от вашего одобрения, сэр, – отрезал оператор нанокостюма.

– Не гони волну, сержант. Думаю, сперва тебе стоит поискать эту пони среди спасённых, – предложил полковник-лейтенант Бертран, один из советников. – Кто знает, не исключено, что её, кем бы она ни была, уже вытащили из пекла и без твоего участия.

– Кстати, да, – согласился Паркер, сохраняя ледяное спокойствие. – Проверь все места, где мы разместили беженцев. Если не найдёшь ту, которую ищешь, тогда решим, что делать.

– А кого вы ищете? – поинтересовалась Коппер Топ, выгадав момент, чтобы вставить своё слово.

– Земную пони с голубой шёрсткой, красной гривой и кьютимаркой в виде клубники и винограда, – описал морпех внешность мамы Нои. – Знакома?

Полицейская кобылка вмиг изменилась в лице. Приложив копытце к подбородку, она принялась рыться в хаотичных воспоминаниях последних жутких дней.

– Кажется, я видела её, – задумчиво промолвила она. – Да, вроде бы пони с такими приметами была среди тех, с кем я спасалась от пришельцев.

– Где она теперь?

– Не знаю, я потеряла её из виду на пятьдесят девятой стрит, как и многих других. Когда на той улице началась перестрелка, мы все пустились врассыпную. Больше я её не видела, – пожала плечами Коппер.

– Когда это случилось?

– Позавчера вечером.

– Не исключено, что какой-нибудь наш отряд вытащил её оттуда, – протянул Паркер, как уже вопрос к суперсолдату созрел у Гидеона:

– А чем особенна эта пони, что ты так порываешься её спасти?

– Это мать жеребёнка, которого я сопровождал на базу.

– Желаешь воссоединить мать и дитя? Как трогательно, – со сдержанной насмешкой произнёс лидер Ордена.

– Не надо, Гидеон, – буркнул полковник.

Ему порой и самому казалось странным чуть ли не навязчивое стремление Алькатраса спасать местное население от киборгов и инопланетян. Но всё же он был склонен относиться к мотивам суперсолдата с пониманием. Всё-таки боец, стоящий целой армии, имеет право на причуды.

Сам морпех называл это борьбой за жизнь, которая являет собой антипод программе Берсеркеров по сеянию смерти. Пророк, он же Лоуренс Барнс, руководствовался теми же порывами в противостоянии машинам скриннов, пока не погиб в бою на глазах Паркера.

Устало выдохнув, полковник подытожил:

– Ладно, Алькатрас, проверь беженцев, потом доложишь мне о результатах. Теперь можешь быть свободен.

– Понял, сэр, – кивнул носитель наноброни, после чего поднялся со стула и повернулся в сторону выхода из помещения, напоследок обменявшись взглядами с полицейской пони.

– Да, ещё одно! – произнёс вдруг Паркер, остановив Алькатраса на первом же шагу. – Мебиус просил передать, чтобы ты зашёл в его кабинет. Он хочет с тобой чем-то поделиться.

– Чем?

– Даже если бы он мне и сказал, я бы всё равно не понял. Ты же знаешь, Мебиус говорит на одному ему понятном языке, – с иронией напомнил полковник. – В общем, когда закончишь со своими делами, загляни к нему.

12.2. Регистрация

Землеройка прокопала поверхность земли и оказалась около краулера ЛЕГИОН’а. Как только раздвижная дверь машины отворилась, наружу молнией вырвалась Рэйнбоу. От стресса, вызванного поездкой под землёй, её слегка мутило. Она распласталась на снегу и с облегчением вздохнула. По животу пегаски пробежал приятный холодок, едва ощутимый сквозь вондерболтскую форму и плотный мех.

– Хвала Селестии, это закончилось! – прошептала Дэш.

Вслед за пегаской из землеройки выпрыгнула Пинки Пай. Подземная поездка привела розовую пони в восторг, отчего она продолжала радостно прыгать вокруг лежащей на снегу Дэш. Далее поочерёдно на свежий воздух вышли Твайлайт и все десять добровольцев. Последними вылетели два строительных дрона, которые сопровождали пони от самого Понивилля. Как только землеройка опустела, она развернулась и нырнула обратно в прорытый тоннель, чтобы по нему вернуться в городок.

– Пожалуйста, следуйте за нами, – произнёс дрон и направился вместе со своим собратом по направлению к краулеру, но вдруг остановился возле радужногривой пегаски, так и лежащей на снегу. – Вставай, Рэйнбоу Дэш, иначе простудишься.

– Спасибо за заботу, механический папочка, – раздражённо проговорила Дэш, после чего не спеша поднялась на копыта.

Пони последовали за двумя дронами, небыстро летевшими к парадному входу в краулер. На ходу добровольцы с удивлением разглядывали непривычный для них футуристический вид зданий Города Машин. Здесь были энергостанции, заводы по очистке тибериума и прочие производственные цеха. Территорию базы окружали высокие лазерные Обелиски, между которыми перемещались патрули киборгов.

Огромные размеры и необычная архитектура краулера производили на волонтёров неоднозначное впечатление. Он казался им зловещим, как и всё на этой базе, но в то же время величественным, особенно когда пони оказались в его тени, ступив на обширную круглую площадку перед ним. Возведя очи к вершине этого здания, они заворожённо оценивали его высоту. Правда, сопровождавшие их воплощения Элементов Гармонии вели себя несколько иначе.

Двигаясь параллельно подругам, Пинки Пай преодолевала дистанцию короткими прыжками и беспечно напевала какой-то незамысловатый мотивчик, который сама же и придумала. Твайлайт и Рэйнбоу в свою очередь шли осторожно, не сводя глаз с изображения хвоста скорпиона на поверхности круглой площадки. Как и в тот раз, когда им довелось побывать здесь впервые, они немного опасались наступать на эту мрачную эмблему. Конечно, логика подсказывала им, что это всего лишь рисунок, который вряд ли таит в себе какую-нибудь опасность. Но как аликорн говорила уже не раз, от машин и их хозяйства уместно ожидать чего угодно.

– С вами всё в порядке? – осведомился один из роботов, заметив неуверенность в походке принцессы и радужногривой пегаски, когда половина площадки была уже пройдена.

– Конечно, всё хорошо, – нервно проговорила Спаркл, неизменно сторонясь чёрных линий, пролегавших совсем рядом. Хотя в прошлый раз она пересекала эту площадку на руках киборга, всё же суеверные разговорчики, ходившие среди гвардейцев, прочно отложились в её памяти на фоне общего напряжения, сковывавшего тогда ей душу.

– Эта поверхность абсолютно безопасна. Вы можете не бояться провалиться под землю, – произнесла машина, догадываясь, что обеих пони одолевает какая-то фобия.

– Поверхность может быть и да, но как насчёт этого рисунка? – напрямую вопросила Дэш, хорошо зная из книг о Дэринг Ду, что изображения на полу могут таить в себе скрытую опасность. Вдруг этот скорпионий хвост проклят, и соприкосновение с ним карается порчей, как о том, собственно, и предостерегали распространявшиеся слухи?

– Да не бойся ты, глупышка! Это же всего лишь рисунок, – весело пропела Пинки Пай вместо робота, припрыгивая на зловещей эмблеме.

Дроны молча продолжили путь, а Спаркл и Дэш немного приободрились примером своей розовой подруги и на подходе к воротам краулера пусть и неуверенно, но всё же ступили на скорпионий хвост. Ничего плохого не произошло… пока, во всяком случае. В голове Принцессы Дружбы промелькнула мысль, что она стала до безумия нервной в последнее время. И немудрено, ведь постоянные тревоги, связанные с происходящими в стране событиями, могли довести до сумасшествия кого угодно. Даже Рэйнбоу Дэш, известная своей крутизной и беззаботностью, начала постоянно нервничать с тех пор, как Понивилль был атакован Берсеркерами.

Парадные ворота краулера раздвинулись в стороны сразу, как только два строителя к ним подлетели. Для пони открылась дорога внутрь. Спустя четверть минуты они оказались в большом длинном помещении и принялись вертеть головами, рассматривая все детали внутреннего убранства. Их путь пролегал прямо – туда, где виднелся монитор ЛЕГИОН’а. В целом, в интерьере краулера не изменилось ровным счётом ничего.

Твайлайт метнула косой взгляд на операционный стол, на котором ей делали противотибериумную инъекцию. Вспомнив, как её сковали обручи, а потом игла вонзилась ей в плечо, она непроизвольно вздрогнула. Не желая больше думать об этом, аликорн отвернулась в другую сторону и посмотрела на идущую рядом с ней Дэш. Небесно-голубая пегаска двигалась вперёд машинально, уткнув глаза в одну точку и отвлекаясь от гнетущей её обстановки какими-то своими раздумьями.

Совершенно иные эмоции кипели внутри Пинки. Она крутилась возле Мод и оживлённо рассказывала ей о том, как побывала в этом краулере вместе с подругами и гвардейцами в первый раз. Та с абсолютным спокойствием слушала нескончаемые речи своей сестры, не выдавая, как могло показаться, вообще никакой ответной реакции. Что ж, необычайному хладнокровию тёмно-серой пони могли бы позавидовать даже машины ЛЕГИОН’а.

Вайпер Трейл и Скай Стингер держались особняком чуть в стороне от остальных добровольцев и полушёпотом обсуждали между собой всё, что попадалось им на глаза. Чёрно-красные стены этого помещения казались им жутковатыми, а различная аппаратура, содержащаяся здесь, вызывала у них настороженное любопытство.

Дитзи Ду с не меньшим интересом изучала окружающую обстановку. Порой в её косых глазах слегка двоилось, и ей приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы правильно сфокусировать зрение на рассматриваемом объекте. Взор почтовой пегаски падал то на промышленных роботов, выглядящих как огромные рабочие станки, то на массивные пробирки, наполненные жидким тибериумом, то на ряды мейнфреймов, расположенные впереди.

Остальные поняши вполголоса обменивались между собой предположениями относительно того, чем они будут здесь заниматься. Их очень интриговало, что же приготовил для них ЛЕГИОН. Им также было интересно выяснить, что вообще представляет собой эта искусственная сущность, о которой они пока что знали лишь по слухам, бродившим по Понивиллю. Хотя в большей мере их заботила предстоящая работа.

Менуэтт считала, что ничего сложного им не поручат и просто зададут десяток-другой вопросов, а потом отпустят по домам. Аметист Стар рассуждала более реалистично, предположив, что ЛЕГИОН намерен долго и тщательно изучать выделенных ему пони. Ну а Лира выдвинула куда более пугающую теорию, сказав, что наверняка их здесь будут мучить в ходе каких-нибудь ужасных экспериментов. Слова аквамариновой единорожки несколько взволновали тех, кто их услышал.

Бон-Бон было не до разговоров подруг. Она внимательно рассматривала всё, что её окружало, и пыталась удержать в голове даже самые мелкие детали, чтобы потом изложить свои наблюдения в секретном докладе для Селестии. От глаз и ушей кремовой пони не должно было ускользнуть ничто в этом краулере. К миссии, порученной ей самой Принцессой, она относилась очень ответственно, в силу чего не позволяла себе отвлекаться даже на мимолётную секунду.

Наконец пони достигли коридора из мейнфреймов. На эту аппаратуру Бон-Бон обратила особое внимание. Она никогда не видела ничего подобного, даже в Мэйнхэттене. Но запомнить внешний вид этой вычислительной техники она сочла нужным – на всякий случай. Преодолев финишную прямую, пони оказались перед монитором. Они выстроились неровной линией и замерли в ожидании. Строительные роботы зависли на месте слева от них.

Вслед за этим на мониторе появилось лицо ЛЕГИОН’а. От увиденного волонтёры пришли в замешательство, граничащее с удивлением и лёгким испугом. Разве что только Мод не проявляла никаких эмоций, хотя и её озадачило необычное изображение на экране. Странный лик, похожий на морду призрака, казалось, поочерёдно заглянул в глаза каждому представшему перед ним, после чего произнёс:

– Доброе утро, пони!

– Приветики! – тут же с широкой улыбкой воскликнула Пинки.

– Доброе, ЛЕГИОН, – отозвалась Твай от лица всех присутствующих. – Мы собрали добровольцев, как ты и просил. Эти десять пони согласились работать с тобой.

– Превосходно, – протянул ИИ в ответ. – Я знал, что мы с Принцессой Селестией доверяем друг другу.

– Ну и что теперь? – бесстрастно вопросила Рэйнбоу. – Что ты собираешься делать с ними?

– Да, чем мы будем здесь заниматься? – поддержала Берришайн вопрос радужногривой пегаски.

– Присаживайтесь, пони. Я вам всё расскажу, – промолвил искусственный интеллект. Все собравшиеся перед монитором пони уселись на тёплом металлическом полу. – Наверняка всем вам уже известно, что Эквестрии грозит смертельная опасность. Враг, явившийся из космоса, желает уничтожить вас и ваш мир, а заодно и меня. Мы сможем дать пришельцам достойный отпор, только если объединимся. Однако враг чрезвычайно силён, поэтому армию Эквестрии необходимо улучшить. Я пообещал Принцессе Селестии, что разработаю высокотехнологичную экипировку для её солдат. Но в ходе экспериментов над прототипами новейшего оружия мне потребуются те, кто будут его испытывать. Именно поэтому вы собраны здесь.

– Я угадала, – обречённо проронила Лира, – нас точно будут мучить.

Взгляды всех добровольцев озадаченно обратились на аквамариновую единорожку. Все они точно так же не вполне поняли ответ ИИ, но ничего пугающего в нём не углядели. Им скорее была неясна их роль, которую они по собственной воле рискнули на себя взять.

– Что конкретно нам нужно делать? – уточнила Мод, прервав мимолётное молчание.

– Тестировать экспериментальное вооружение.

– Это сложно? – поинтересовалась Дитзи.

– Я буду давать вам подробные инструкции, так что проблем с этим возникнуть не должно.

– А наша работа хоть как-то поможет спасению пони из Мэйнхэттена? – задала Голден Харвест вопрос, интересовавший её больше всего.

– Несомненно.

– Я просто… – печально произнесла оранжевогривая пони, но осеклась, судорожно сглотнув. – Просто моя мама и младшая сестрёнка сейчас там, и…

– Это прискорбно, – посочувствовал ЛЕГИОН, прежде чем морковная кобылка сумела довершить свои слова. – Но не отчаивайся. Возможно, они уже эвакуированы из Мэйнхэттена и сейчас находятся в Кантерлоте или Кристальной империи. Мы ещё обсудим с тобой этот вопрос.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила Голди. Ей явно полегчало от того, что предводитель стальных монстров отнёсся к её проблеме с пониманием и сразу же согласился посодействовать.

– Всегда пожалуйста, – доброжелательно отозвался ИИ NOD. Его взгляд снова скользнул от одного края шеренги добровольцев до другого, как уже он заговорил вновь: – Ну а теперь давайте перейдём непосредственно к делу. Учитывая сложность нашего положения, я думаю, что нам не стоит тратить время впустую.

– Мы начнём уже сегодня? – спросила Аметист.

– Да, но перед этим вам нужно пройти регистрацию.

– Оу, регистрацию? – бодро произнесла Менуэтт. Казалось, что этот термин прозвучал для её ушек как название какой-нибудь весёлой игры. Что и говорить, она очень во многом походила на Пинки Пай, с которой зналась с относительно давних пор.

– Именно. Вы назовёте мне свои имена, а я создам в своей базе данных профили для каждого из вас. Потом мы побеседуем, узнаем побольше друг о друге, скоординируем нашу работу и приступим к ней.

– Как много времени мы будем проводить здесь? – осведомился Скай Стингер.

– Я постараюсь отнимать как можно меньше вашего времени. Всего же на работу уйдёт примерно полмесяца, согласно моим подсчётам.

– Ну, это вроде бы не так уж и много, – улыбнулась Вайпер Трейл, переглянувшись с другом. Остальные пони восприняли эту новость столь же позитивно. Однако не все из них думали об одном и том же…

– Можно вопрос? – подняла вдруг копыто Мод Пай. Лик на мониторе дал положительный ответ, после чего пони, указав на мейнфреймы, спросила: – Для чего в тех шкафах тонкие кремниевые пластины?

– Они являются наиболее важной частью структуры процессоров, которые составляют вычислительную мощность моего ядра.

– А, понятно, – сухо бросила серая пони. Тотчас же Пинки прильнула к её ушку и, прикрыв рот копытцем, украдкой полюбопытствовала:

– Как ты узнала про кремний?

– По запаху, – ответила ей старшая сестра.

В тот же миг в помещении раздался демонстративный зёв. Все взгляды вмиг обратились на Рэйнбоу Дэш, бесцеремонно давшей знать о своей утомлённости. Ей явно хотелось поскорее отсюда убраться.

– Это, конечно, всё очень интересно, – лениво пробормотала она, – но можно мы пойдём отсюда?

– Разумеется, вы можете идти, если вам угодно. Мы же с добровольцами начнём знакомиться.

– Обещай, что с этими пони всё будет хорошо, – потребовала Спаркл.

– Обещаю. И прошу, не беспокойся, Принцесса Твайлайт. Здесь добровольцам ничто не угрожает.

– Ну ладно, – удовлетворительно вздохнула аликорн, а затем перевела взор на волонтёров. – Удачи вам всем!

Пони ответили на пожелание принцессы благодарностью. Затем Твайлайт и Рэйнбоу встали на ноги и не торопясь пошли по направлению к выходу из краулера. Пинки на прощание поцеловала свою сестрёнку в щёку и поскакала вслед за подругами. Конечно, она была бы не против остаться здесь вместе с добровольцами, но в то же время догадывалась, что должна быть рядом с лучшими подругами. В конце концов, не зря же Спаркл попросила именно её и Дэши сопровождать собранную группу в Ядро ЛЕГИОН’а.

Вскоре три кобылки преодолели ряды мейнфреймов. Не замедляя шаг, принцесса время от времени оборачивалась назад, чтобы убедиться, что с оставшимися позади пони всё в порядке. Когда же расстояние, отделявшее её и сопутствовавших ей подруг до пространства перед монитором, стало достаточно большим, она принялась озвучивать свои мысли:

– Если они и вправду всё сделают за полмесяца, то это будет очень даже хорошо. Понятия не имею, что за оружие ЛЕГИОН хочет для нас создать, но надеюсь, что оно поможет нам защитить Эквестрию. Ох, хоть бы эти эксперименты не оказались напрасными!

– Не знаю, Твайлайт, – возразила Дэш. – Мне всё равно кажется, что ни к чему хорошему всё это не приведёт. Зря мы согласились на его помощь.

– Вообще-то, нам действительно необходимо оружие, способное уничтожать летающие крепости. Селестия приняла правильное решение, согласившись на улучшение армии Эквестрии. Может быть, я не доверяю ЛЕГИОН’у, но зато доверяю Принцессе.

– А как насчёт Элементов Гармонии? – напомнила Рэйнбоу. – Разве они не самое мощное магическое оружие?

– Боюсь, что нас ждёт такая война, в которой шестью магическими элементами не победить. Нам нужна сильная боеспособная армия, и создать её может только ЛЕГИОН. Мне неприятно это признавать, но теперь мы в какой-то мере зависим от него, – изложила Твай, на что Рэйнбоу лишь скептически закатила глаза. – Но сейчас нам стоит подумать о более насущных делах. В Понивилле нас ждёт важная работа.

– Какая? – сходу полюбопытствовала розовая пони.

– Не здесь, Пинки. Обсудим всё, когда вернёмся, – вполголоса сказала Спаркл, напомнив подруге о конспирации. Прокрутив в голове примерный план действий по предстоящему делу, а именно активации портала в зазеркалье, она подумала, что ей понадобится помощь всех пяти подруг, как сразу вспомнила одну важную деталь: – Кстати, а где Флаттершай?

12.3. Сражение близ Грифонстоуна

Три грифона парили в глубоком ущелье между крутыми склонами. Они летели невысоко, дабы не попасться на глаза сражающимся. Да, судя по звукам, где-то впереди кипел ожесточённый бой. Сразу, как только в Грифонстоуне был услышан грохот выстрелов и взрывов, раздающийся вдалеке, грифонами было принято решение отправить на разведку троих добровольцев. Впереди тройки летела Габриэла. Она знала, где расположилась застава стальных пришельцев, поэтому её участие в разведке было необходимо. Компаньонками ей стали Гильда и её подруга Грета, поскольку эти две грифонихи слыли одними из лучших летунов Грифонстоуна.

Минувшей ночью, когда Габби заметила киборгов, разворачивающих свои укрепления на широком плато, она на всех парах полетела в родной город, чтобы как можно скорее предупредить сородичей о нагрянувшей угрозе. Но оказавшись на улицах, она вполне ожидаемо столкнулась с тем, что почти все горожане уже спят. Ей не хотелось будить их, особенно при том, что они точно отреагировали бы на это резко негативно, но и рассказать им об увиденном тоже было важно.

Поплутав по улицам в раздумьях, Габби случайно встретила Гильду, возвращающуюся домой после рабочего дня. Зимой спрос на выпечку в землях грифонов обычно возрастал, поэтому в последнее время Гильда работала допоздна, пока город не погружался в дрёму. В этот день продажа шла почти до полуночи, поэтому грифониха и возвращалась домой в столь поздний час, лениво таща за собой свою передвижную пекарню. Едва завидев её, Габби тут же поспешила поведать ей о вторжении.

Гильда хотя и очень устала, но всё же согласилась выслушать Габби. Та выложила ей всё, что видела на плато и слышала в Троттингеме, и предложила поднять в городе тревогу, чтобы всем вместе решить, как обезопаситься от пришельцев. На эту идею Гильда дала отрицательный ответ, ведь будить спящих грифонов – не самая лучшая затея, даже если речь и вправду идёт о смертельной опасности. Каждому известно, что жители Грифонстоуна в большинстве своём чёрствый и нерадивый народ. И прежде чем они поймут, что поднятая тревога действительно оправдана, они выльют тонны негатива на того, кто заставил их утратить сон.

Настояв на том, что рассказать сородичам о нашествии стальных чудовищ лучше утром, Гильда продолжила свой путь до дома. Габби так и не поняла, поверила ли та её рассказу или же приняла его за бред, вызванный усталостью и недосыпом после изнурительного полёта в Троттингем и обратно. Почтовой грифонихе ничего не оставалось, кроме как тоже пойти домой и отдохнуть.

Всю ночь Габриэла спала беспокойно в силу тревожащих её мыслей о войне в Эквестрии, которая грозилась перекинуться и на земли грифонов. В полусне она видела своих понивилльских друзей – Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль, взывающих к ней о помощи. Потом перед её глазами проплывали руины разрушенных пришельцами городов Эквестрии, а в конце концов и Грифонстоуна. Этот кошмар продолжался бесконечно долго, однако под утро усталость взяла своё, и Габби провалилась в беспамятство.

Утром грифониху разбудил гул толпы, доносящийся с улицы. Выйдя из дома, она с удивлением обнаружила, что все грифоны собрались под статуей короля Гровера. На пьедестале памятника стояла Гильда и вещала народу о том, что близ Грифонстоуна обосновались пришельцы, которым уже удалось погрузить в пучину войны соседнюю Эквестрию. Всё же она поверила словам Габби.

Оказавшись в толпе сородичей, Габби подтвердила, что видела двуногих чудовищ из стали собственными глазами. Поначалу почти все грифоны приняли это известие со скептицизмом. Плато, на котором развернулась застава ЛЕГИОН’а, было не видно из Грифонстоуна, поскольку его загораживали высокие горные кручи, так что наглядно продемонстрировать правдивость своих слов Габби не могла. Впрочем, мнение грифонов об услышанном начало меняться, когда кто-то из них заметил в небе над западным горизонтом два необычных объекта. По мере того, как эти летательные аппараты приближались к Грифонстоуну, становилось понятно, что их размеры колоссальны.

Два Берсеркера остановились в трёх милях от Грифонстоуна и опустились вниз, судя по всему, недалеко от позиций киборгов. Вскоре после этого из тех мест стали доноситься звуки боя, что наконец-то заставило грифонов всполошиться и начать принимать меры. Прежде всего, они решили отправить к полю боя троих добровольцев, чтобы узнать, что там происходит. Так Габриэла, Гильда и Грета отправились в разведку, а все остальные грифоны остались в городе и теперь встревоженно ожидали новостей.

Ущелье, по которому летели три грифонихи, делало крюк, а затем примыкало к большой долине, где и тут, и там возвышались невысокие, но широкие плато. На одном из них расположились киборги. Преодолев последний изгиб ущелья, грифонихи взмыли ввысь к правому склону. На его поверхности росло редколесье – точно так же, как и на его соседе. С этих вершин хорошо виднелась вся долина, а каждое его плато было как на ладони. Взгляд Габби сразу пал на позиции киборгов.

– Вон они – двуногие монстры! – сказала она, указав на стальных воинов, обороняющих своё плато от скринно-цефов.

– А это, наверно, те самые летающие штуковины, – обратила Грета внимание спутниц на двух Берсеркеров, развернувшихся на другом плато. Позиции обоих противников разделяло расстояние в пару километров.

– Почему они сражаются друг с другом? – озадачилась Габби, на что от Гильды сразу последовало резонное негодование:

– Отлично! В нашу страну пожаловали сразу два врага!

– Эквестрии им мало! – недовольно прошипела Грета. При мысли о стране маленьких пони Габби нервно сглотнула.

Грифонихи притаились в покрытых снегом кустах почти у самого края обрыва, надеясь остаться незамеченными, и принялись следить за происходящим в долине. Здесь бушевала самая настоящая война! Скринно-цефы яростно штурмовали заставу ЛЕГИОН’а как пешими, так и воздушными силами. Киборги же стойко отражали вражеские атаки. Бойцы обеих сторон, не ведая жалости, уничтожали друг друга всеми возможными способами.

В середине плато, занятого киборгами, располагался центральный пункт заставы, который развернулся здесь ночью на глазах Габриэлы. Эта небольшая структура обеспечивала связь аванпоста с ядром ЛЕГИОН’а. Возле неё машины построили военный завод и тибериумный реактор, питающий электроэнергией оборонительные сооружения. По краям плато были установлены зенитно-ракетные комплексы, охраняемые кибер-пехотой, а около реактора стоял защитный Обелиск.

«Они построили всё это за одну ночь?», – в мыслях удивилась Габби.

Берсеркеры обосновались на другом плато и непрерывно выпускали из себя пехотинцев-цефов, летающих роботов-скаутов и дронов. Параллельно этому механические добыватели обогащали материнские корабли имеющимися вокруг ресурсами. Они измельчали камни, пилили деревья и тащили фрагментированный материал внутрь Берсеркеров.

Цефская пехота спрыгивала со своего плато в каменистую, окутанную туманом низину и стремительно неслась в атаку на позиции ЛЕГИОН’а. Кальмары ловко скакали по камням, подобно горным козам, преодолевая дистанцию довольно быстро. Оказавшись у подножия вражеского плато, они столь же проворно взбирались на него несколькими высокими прыжками и вступали в бой с киборгами. Некоторые цефы оставались внизу и палили по стальным врагам, занявшим оборону наверху, тем самым прикрывая скачущих по склонам соратников.

Киборги с пулемётами и лазерными орудиями расположились на самом краю обрыва и нещадно обстреливали наступающих кальмаров. Наплыв вражеских сил был чрезмерно интенсивным, поэтому многим цефам удавалось взобраться на высоту. Частенько стальным воинам приходилось оттеснять инопланетян в ближнем бою. Отдельные кальмары даже пытались прорваться в центр заставы, но тут же погибали от смертоносного луча Обелиска, прожигавшего их экзоскелеты насквозь без какого-либо труда.

Те машины, которые были вооружены ракетомётами, оказывали поддержку ЗРК в обстреле воздушных целей. Множество скаутов, сопровождаемых дронами, маневрировали в воздухе над заставой ЛЕГИОН’а и стремились уничтожить как оборонительные орудия, так и тиберумный реактор. Однако непрерывный град ракет не оставлял им ни единой возможности вести огонь по постройкам достаточно долго, чтобы ликвидировать их.

По территории заставы метались строительные роботы. Они занимались починкой повреждённых ЗРК и утаскивали выведенных из строя киборгов в ремонтный комплекс – небольшую куполообразную постройку, примыкающую к круглой площадке военного завода, которая время от времени поднималась и выпускала из подземного цеха новых солдат. Пока что силам ЛЕГИОН’а удавалось сдерживать противника, но непрерывные атаки постепенно изматывали оборону.

Впрочем, в какой-то момент один Берсеркер по непонятным причинам перестал бесперебойно производить войска, и численность как пеших, так и воздушных цефов на поле боя существенно уменьшилась. Киборги продолжали отбиваться, превращая экзоскелеты кальмаров в металлолом и сбивая скаутов. Низина между обоими плато была усеяна трупами пехотинцев и обломками летающих роботов.

Атака скринно-цефов захлёбывалась, и наблюдающие со скалы грифонихи уже отдали победу киборгам. Те и вправду уверенно брали верх, но битва была ещё не окончена. Взгляд Габби скользнул на плато инопланетян как раз в тот миг, когда из того самого Берсеркера, который недавно прекратил производство боевых единиц, показался нанозонд. Эта относительно небольшая штуковина в форме усечённой пирамиды выскользнула из материнского корабля и направилась в сторону. Издалека Габриэла и её компаньонки не могли чётко разглядеть всех деталей, но им казалось, что нанозонд перемещается в воздухе, левитируя в метре над землёй. И это было действительно так.

Пролетев некоторое расстояние, нанозонд остановился и приступил к развёртыванию в нового Берсеркера, дабы несметная армия летающих крепостей пополнилась ещё одной такой же. Усечённая пирамида трансформировалась в большую площадку, соразмерную периметру будущего корабля, после чего началось строительство. Образовались голографические очертания Берсеркера, внутри которых происходила удивительно быстрая сборка. Это выглядело так, будто бы корабль растёт сам по себе. Слой за слоем строился словно из воздуха. Грифонихи, удивлённо следящие за этим процессом, сразу подумали, что пришельцы владеют магией.

Когда Берсеркер был построен, из него тут же вылетело множество добывателей. Похожие на спрутов роботы немедленно взялись за сбор ресурсов. Теперь ход битвы грозился поменяться в пользу скринно-цефов, так как два Берсеркера продолжали осыпать аванпост NOD всё новыми и новыми атакующими, а третий вот-вот должен был присоединиться к ним. Такой поток войск оборона заставы долго держать не сможет, и ЛЕГИОН прекрасно понимал это. Поэтому военный завод начал готовить ответ инопланетянам сразу, как только машины скриннов приступили к строительству своего нового собрата…

Орды цефов и скаутов обрушивались на киборгов, не ослабляя напор ни на секунду. По стальным солдатам били как из низины, так и с воздуха. Вражеский обстрел превращал их в обломки, вскоре утаскиваемые строительными дронами в ремонтный комплекс. На место поверженных вставали восстановленные и снова оказывали сопротивление агрессорам. Цефы гибли пачками, но их совершенно не волновала цена победы. Они целенаправленно напирали на обороняющихся всей своей мощью, даже не помышляя об отступлении. Киборги постепенно теряли преимущество, поскольку выходили из строя быстрее, чем ремонтировались.

Тем не менее, ЗРК было достаточно, чтобы не позволять скаутам и дронам хозяйничать в небе, а Обелиск надёжно поддерживал кибер-пехоту своим огнём. Но это не могло длиться вечно, и когда-нибудь скринно-цефы добьются победы в этом сражении – всего лишь вопрос времени. Наконец площадка военного завода поднялась вновь. Ворота лифта, представляющего собой просторное цилиндрическое помещение, отворились, и… оттуда не показалось на свет утреннего солнца совсем ничего. Этот факт даже слегка удивил грифоних. Они ожидали, что оттуда выбежит очередной отряд киборгов, как это уже бывало не раз. Вместо этого ворота открылись впустую, а через полминуты закрылись, и лифт опустился вниз, опять став площадкой.

Габби, Гильда и Грета внимательно следили за тем, как ЛЕГИОН терпит поражение, как вдруг возле Обелиска словно из ниоткуда появились три техники на гусеницах с крупнокалиберными пушками. Это были самоходные артиллерийские установки класса «Фантом», в былые времена завоевавшие репутацию самого жуткого кошмара военных баз GDI. Экипированные портативными стелс-генераторами, они могли незаметно подкрасться к вражеским позициям, дать залп и раствориться в неизвестности, подобно привидениям.

Орудия Фантомов поднялись и открыли огонь. Три снаряда пролетели пару километров по параболической траектории и с грохотом обрушились на среднего Берсеркера, разметав в стороны роящихся вокруг него роботов-добывателей. Машины скриннов поняли, что их положение стало невыгодным, и начали спешно сворачиваться. Пусть корпуса Берсеркеров и чрезвычайно прочные, однако со временем Фантомы сумели бы нанести им критические повреждения. Пока летающие крепости свернулись и набрали высоту, артиллерия NOD успела произвести ещё два залпа.

Поднявшись ввысь, Берсеркеры развернулись и полетели куда-то на север. Скауты последовали за ними, как и пешие цефы. Кальмары вдруг прекратили атаковать киборгов и пустились наутёк по очень неровной поверхности низины. Отступать приходилось под обстрелом, что приводило к очередным потерям. Очень скоро инопланетяне скрылись с поля боя, хотя Фантомы не прекращали работать по ним. Спустя некоторое время замолкла и артиллерия. По итогам ожесточённого сражения победа досталась киборгам ЛЕГИОН’а.

– Куда они уходят? – задалась вопросом Габби, глядя вслед отступающим Берсеркерам и цефам.

– Не важно. Возвращаемся в Грифонстоун, – безразлично промолвила Гильда, а затем отошла от кустов на несколько шагов и взлетела. Грета молча последовала за ней.

Габби ещё раз окинула взглядом долину, в которой только что шли боевые действия. После увиденного её сердце обливалось кровью. Неужели подобными баталиями сейчас охвачена вся Эквестрия? Если это правда, то дни королевства маленьких пони сочтены. Габби проронила горькую слезу, представив, что Понивилля уже может не быть. Осознание того, что судьба Грифонстоуна, возможно, висит на волоске, лишь подливало масла в огонь тревоги, бушующий в её душе.

Габриэла постаралась отринуть нахлынувшее на неё горе и последовала за Гильдой и Гретой. Нагнав их, она задала весьма резонный вопрос:

– Что будем делать?

– Ничего, – отвечала Гильда. – Пока они выясняют отношения друг с другом, будем просто сидеть в городе и следить за горизонтом.

– Я хотела сегодня слетать в Понивилль, и…

– Твой Понивилль наверняка уже превратился в руины, – оборвала Грета слова Габби. – Забудь об Эквестрии. Раз уж в нашем мире появились эти пришельцы, то каждый должен быть сам за себя.

– Оу, – печально произнесла Габби, немного опешивши от столь резких слов своей спутницы. – Но что, если пришельцы захотят захватить нас, как и Эквестрию?

– Тогда покажем им, кто здесь хозяин, – мрачно ответила Гильда.

P.S. «Храбрые граждане – вот сильнейшее укрепление города» – Алкей.

Акт 1. Глава 13: Пони хранят тайну

13.1. Очередной второй шанс

Алькатрас вошёл в кабинет Мебиуса. Как и всё в краулере, это помещение не отличалось изысканным интерьером. Всё здесь было металлическим, за исключением некоторой мебели. Вдоль левой стены располагался длинный шкаф, заполненный книгами и прочими личными вещами учёного. В конце комнаты стоял стол, на котором лежали всяческие приборы, необходимые Мебиусу для его исследовательских работ.

Справа были установлены стеллажи. Их учёный заставил предметами своего изучения – пробирками с тибериумом и образцами биоматериалов как скриннов, так и цефов, заключёнными в стеклянные коробки. За стеллажами находилась открытая дверь, ведущая в спальню Мебиуса.

Не обнаружив в помещении ни одной живой души, суперсолдат медленно направился к столу, как вдруг из соседней комнаты послышались шаги. Алькатрас остановился и принялся ждать. Спустя пару-тройку секунд в рабочем кабинете появился он – доктор Гвидо Мебиус, специалист по тибериуму, с некоторых пор начавший также заниматься изучением природы враждебно настроенных инопланетян.

Это был человек лет тридцати с лишним, высокий, худой, слегка сутулый. Его длинные чёрные волосы, собранные в хвостик, ниспадали на спину, а лицо украшала короткая бородка. Своей внешностью он во многом походил на своего прадеда – Игнатио Мебиуса, которого Алькатрасу некогда доводилось видеть в новостных репортажах, касавшихся всего, что связано с тибериумом.

В одной руке Мебиус держал стеклянный стакан, а в другой – бутылку шотландского виски. По нему было видно, что он слегка выпивший, и это, увы, не представлялось чем-то удивительным. Дело в том, что в последнее время доктор пребывал в крайне скверном расположении духа. Виной всему было бедственное положение, в котором оказалось человечество. Хотя в первую очередь Мебиус скорбел из-за трагедии, случившейся примерно месяц назад, когда скринно-цефы убили его жену и дочь во время отступления войск Инициативы из Рима. Фотография его семьи стояла на столе среди накиданного на нём хлама, напоминая учёному о горькой утрате.

Впрочем, Мебиус был отнюдь не единственным в армии GDI, у кого имелся повод нырнуть в бутылку. Почти каждый солдат, офицер или инженер потерял кого-то близкого из-за скринно-цефов, поэтому в войске витали довольно депрессивные настроения, и это не говоря об общей безвыходности сложившегося у людей положения. В связи с этим полковник Паркер даже издал приказ о строжайшем запрете на суицид. Правда, подобного рода указания могли держаться исключительно на авторитете командира, ведь провинившегося в данном случае наказать было бы невозможно.

К счастью, уважение бойцов к Паркеру было велико, так что никто из них не помышлял пустить себе пулю в лоб, чтобы навеки отстраниться от творящегося вокруг сумасшествия…

– Ты, Алькатрас? – устало выдохнул Гвидо. Затем он проследовал к своему столу, уселся в кожаном кресле и добавил: – Что ж, бери стул, присаживайся.

– Я постою, – ответил Алькатрас.

– А, ну да, ты же не устаёшь в этом… как его?.. нанокостюме! – проговорил учёный. Сумбурная речь, наполненная словами-паразитами, ему была свойственна даже тогда, когда он не заливал горе спиртным. Некоторых забавляла его чудаковатая манера изъясняться, подкреплённая обильной жестикуляцией.

– Паркер сказал, что у тебя есть что-то для меня, – перешёл к делу морпех.

– Да, я… помнишь тот наш разговор о твоём, скажем так, возвращении? Я тут, это, копался в слепке памяти костюма Пророка и нашёл кое-что интересное.

– Что?

– Сейчас, погоди, я найду, – сказал он, отложив стакан с выпивкой в сторону и взяв в руки планшет, который доселе лежал на столе. Он водил пальцем по его прозрачной поверхности, ища нужную информацию, и через минуту продолжил: – Кажется, вот оно… да, двадцать пятое августа двадцать третьего года. Ну, в общем, в этой записи говорится, что ты уже вроде как давным-давно мёртв.

Из уст Алькатраса вырвался беззвучный смешок. Подобное утверждение звучало настолько знакомо, что он не удержался от соответствующего замечания:

– Знаешь, мне не в новинку слышать, что я – ходячий мертвец.

– Ты ещё не слышал самого интересного. Тут есть ещё одна запись о тебе, более поздняя, – молвил Мебиус, продолжая копаться в файлах. – Ага, вот! Тут написано, что в результате воздействия манхэттенского вируса в главном распределителе спор твоя личность была повреждена и помещена на резервное хранение на неопределённый срок. Если я правильно понимаю природу наносистем, то речь, очевидно, идёт о таком случае, когда носитель погибает, а костюм в последний момент старается создать искусственную копию его личности, но не успевает завершить процесс или получает критический урон, который приводит к обширной потере данных в определённых слоях блоков памяти. Проще говоря, эта запись регистрирует факт смерти как физической, так и ментальной. То есть, тебя здесь вообще не должно быть.

– Кто же тогда перед тобой стоит?

– Хороший вопрос. Пожалуй, у меня есть две теории, способные пусть и с натяжкой, но всё же дать на него какой-никакой ответ.

– Расскажешь?

– Первая теория, – начал Мебиус, потягивая виски. – Предположим, что нанокостюм – это и вправду мимикрирующая форма жизни искусственного происхождения, которая на основе информации о своём носителе способна имитировать его личность. Пока у неё была полная информация о Пророке, она имитировала его. Возможно, когда он, условно говоря, погиб, системы костюма опять-таки были серьёзно повреждены, что привело к критической потере данных. Поэтому этой штуковине не оставалось ничего другого, кроме как имитировать своего второго носителя – Алькатраса, личность которого либо каким-то образом в той или иной степени восстановилась, либо недостающие части были залатаны тем, что осталось от Пророка. Отсюда можно сделать вывод, что ты всего лишь машина, считающая себя человеком, как, собственно, и твой предшественник. Ну а настоящие Пророк и Алькатрас мертвы уже… сколько там, почти восемьдесят лет, верно?

– Хочешь сказать, что я – не я? – с некой едва уловимой досадой вопросил суперсолдат.

– Я пока что не спешу с выводами. К тому же, тут есть одна загвоздка. Незадолго до того, как Пророка не стало, я диагностировал его костюм в Римском Исследовательском Центре, в котором учёные CELL когда-то занимались изучением тибериума и нанотехнологий. Так вот, судя по тем данным, что вывела нанокапсула, он был вполне настоящим живым человеком. Хотя не совсем человеком, скорее – мутантом, но всё же живым. В своей основе биологический компонент его, скажем так, сущности оставался исходным. Стало быть, Пророк не был бездушной железякой, всего-навсего имитирующей покойного майора Барнса. Скорее всего, с тобой та же песня. Причём первая теория имеет право на жизнь только в том случае, если твой костюм и костюм Пророка – один и тот же. Но мы-то похоронили Лоуренса в Капуе, а тебя тащил конвой скриннов – не пойми откуда и хрен знает куда.

– А вторая теория?

– А-а, этот вариант я нашёл на дне стакана, – протянул доктор. – Тут всё гораздо сложнее. Допустим, что когда тебя занесло в распределитель спор, внутри него создался некий эффект наподобие квантовой запутанности, вследствие которого ты и выжил, и погиб одновременно. Ну, это, типа как кот Шрёдингера или что-то в этом роде. Таким образом, выживший ты был погружен цефами в стазис и зачем-то законсервирован до тех времён, пока тобой не заинтересовались скринны, а погибший ты стал… ну, этой… «реинкарнацией» Пророка. Хотя кто его знает, я ведь не физик. Тем более что и эта теория не до конца решает всё ту же загвоздку.

– Если это так, то зачем им понадобилось консервировать меня? Для чего я нужен был скриннам? – поинтересовался Алькатрас. Со словом «консервировать» он ненароком вспомнил командора Доминика Локхарта.

– Как говорится, не знаем и не узнаем, – задумчиво ответил учёный, вертя в руке почти опустевший стакан. Вновь подняв взгляд на морпеха, она осведомился: – Ну что, какая теория тебе нравится больше?

– Первая.

– Что, чувствуешь себя машиной?

– Да.

– Значит, всё-таки чувствуешь? Тогда я больше склоняюсь ко второй теории, – заключил Мебиус и залпом влил в себя оставшееся в стакане пойло. – Но, скорее всего, неверна и та, и другая. В этом уравнении слишком много неизвестных. Единственное, в чём я абсолютно уверен, так это то, что ты живее всех живых.

– Спасибо и на этом, док.

– Я, это, рад помочь, – кратко улыбнулся Гвидо. – А теперь, если ты не возражаешь, я хотел бы побыть наедине с собой.

– Нет проблем, – кивнул Алькатрас и сразу же направился к выходу.

Теперь бойцу нужно было идти в штаб, чтобы доложить полковнику о результатах поиска матери Нои, который, увы, оказался отрицательным. Просканировав все места, где временно пребывали спасённые пони, он не нашёл ни одну кобылку, соответствующую описанию искомой Раби Сплэш. Интересно, какие действия по её поиску предложит Паркер?..

Впрочем, чем бы ни увенчался предстоящий разговор с командиром, он намеревался искать эту пони, пока не найдёт, ибо дал обещание её дочери, в чём руководствовался не только нынешней целью в общем смысле.

– Джеймс! – окликнул доктор морпеха, когда тот был уже в двух шагах от двери. Алькатрас остановился и оглянулся назад через плечо. – Это ведь твоё настоящее имя?

– Было когда-то.

– Подожди, я забыл сказать тебе кое-что ещё. Вот чёрт, долбанная амнезия! – пробубнил Мебиус, хватаясь за голову, после чего заговорил о деле: – В общем, скринно-цефы строят по всему городу странные шпили…

– Да, я знаю.

– Так вот, не исключено, что эти штуковины предназначены для распространения тибериумных спор или манхэттенского вируса, а может быть, чего-то того, о чём мы пока что даже не догадываемся. В связи с этим я считаю необходимым обследовать ту маленькую пони, которую ты привёл сегодня на базу. В профилактических целях.

– Она сейчас спит. Ночью она пережила сильный стресс, вымоталась, так пусть уж отдыхает. К тому же, костюм не регистрировал в её организме никаких явных патологий.

– Конечно, я не говорю, что прямо сейчас. Потом, как будет время, приведи её в мой кабинет, хорошо? Согласись, будет очень неприятно, если она умрёт от какой-нибудь хитрой инфекции с длительным инкубационным периодом, да ещё и остальных заразит. Она всё-таки пробыла какое-то время в центре города, когда эти шпили уже были построены.

– Хорошо, док. Вечером она будет в твоём распоряжении, – согласился Алькатрас, на что Мебиус кивнул ему.

Далее носитель наноброни коснулся биометрического замка и вышел в коридор через открывшуюся дверь. Идя к лестнице, ведущей в штаб, он раздумывал над двумя теориями, которые только что услышал.

Анализируя слова Мебиуса и пытаясь увязать их с действительностью, Алькатрас в какой-то момент погрузился в воспоминания о том моменте, когда он снова почувствовал себя в своём теле после долгих лет беспамятства…

* * *

12 дней назад…

– Алькатрас? Так тебя зовут?..

С этими словами, отдавшимися в разуме эхом из минувших лет, пришло едва ощутимое чувство возвращения из небытия. Ему пока что даже плохо помнилось, кто он и что с ним произошло. Но в том, что он жив, у него не было никаких сомнений.

– Алькатрас…

До боли знакомый голос произнёс его имя, и он отчётливо вспомнил, что оно принадлежит именно ему. Он едва начал вспоминать кое-что о себе, как вдруг по его телу словно прошла волна электрического тока. В следующее мгновение он ощутил внезапный прилив сил.

– Судьба злая тётка. Потерпи, сейчас мы тебя оденем…

Разряд снова прошёл по его телу, и он окончательно вернулся к реальности. Он резко открыл глаза и увидел перед собой привычный дисплей нановизора, на котором одни за другими всплывали оповещения об активации систем нанокостюма. Сам же он находился в каком-то замкнутом помещении, причём не очень-то просторном.

– Основные системы в норме. Костюм готов к работе, – проговорил наконец голос наноброни.

Энергия начала стремительно восстанавливаться, и буквально через пару-тройку секунд на индикаторе стояла отметка в сто процентов. Алькатрас находился в вертикальном положении, будучи вставленным в какую-то нишу в одной из стен этой тесной будки. Пошевелив руками, он убедился в том, что тело слушается его, и попробовал податься вперёд.

Ниша держала его в себе, словно магнит, но всё же ему не составило особого труда ступить на, кажется, кристаллический пол. Оглядевшись по сторонам, он увидел вокруг себя лишь чёрные стены, очень слабо освещаемые тускло-фиолетовым светом, который исходил откуда-то сверху. Здесь было до того тесно, что даже расправить руки не представлялось возможным.

Это место было ему не по нраву, поэтому он решил, что отсюда нужно выбираться как можно скорее. Опустив взгляд на свою правую руку, он надёжно сжал её в кулак и с размаху вдарил в одну из стен. Мощи нанокостюма хватило, чтобы выбить её. Судя по всему, это была дверь будки. Она вылетела из рамы и с глухим стуком рухнула на землю. Путь наружу был открыт…

В центре дисплея начало мигать сообщение о недостатке энергии, а индикатор почему-то так и оставался на нуле. Тело Алькатраса сковала слабость, голова закружилась, а зрение сделалось расплывчатым. Но, несмотря на это, он попробовал выйти из будки. Схватившись рукой за косяк, суперсолдат аккуратно переступил через порог и продолжил двигаться вперёд короткими шагами.

Снаружи царил поздний вечер, о чём можно было судить по виднеющемуся над западным горизонтом солнцу и сгущающимся сумеркам. Вокруг на многие гектары раскинулась холмистая пустыня, где-то вдалеке виднелись горные цепи. Впрочем, Алькатрасу было не до разглядывания местности. Его взор сразу же приковался к людям, столпившимся перед будкой, из которой он только что вышел. Морпех не мог чётко разглядеть их. Переведя взгляд на тех, кто стояли к нему ближе остальных, он увидел, что их лица скрыты масками и тонированными визорами. Ему тотчас же подумалось, что его окружают бойцы CELL.

Алькатрас сделал ещё пару шагов вперёд, как вдруг его ноги подкосились, и он упал ничком. Разум опять отстранился от действительности, будто мгновенно погрузившись в сон наяву или даже некое мистическое видение. Распахнув веки, морпех с удивлением обнаружил, что находится там, где когда-то давно стал ходячим мертвецом, облачённым в наноброню. Его окружали старые разбитые стены портового склада, расположенного на причале Бэттери-парка в Нью-Йорке. Всё вокруг выглядело каким-то чересчур глянцевым и ненастоящим.

Возле металлического столика с медицинскими инструментами возвышалась мощная фигура Пророка – прямо на том самом месте, где он тогда свёл счёты с жизнью. Он стоял спиной к морпеху, но словно бы интуитивно почувствовав, что тот позади него, тотчас же развернулся. Его лицо было окровавленным, а взгляд – пустым, что казалось довольно странным и даже жутковатым.

– Алькатрас? – произнёс Барнс, медленно направившись к своему преемнику. Тот неподвижно стоял в центре помещения, будучи в оцепенении от происходящего. – Вот ты и снова в строю, морпех. Ты пробыл в отключке довольно долго, и нашего с тобой мира уже нет. Земля обратилась в гигантскую безжизненную пустыню, города лежат в руинах, а та горстка людей, что осталась от человечества, скоро покинет этот ад. Всему виной нашествие нового врага, подобного которому свет ещё не видывал. Именно поэтому ты и вернулся, Алькатрас… Я мёртв, повержен врагами, и ты единственный, кому по силам заменить меня – снова. Пришельцы хотят уничтожить жизнь во всех её проявлениях, и на нашей планете им удалось это сделать. Но есть другой мир, населённый такими же живыми душами. Ему тоже грозит смертельная опасность.

В этот момент перед глазами Алькатраса появилось видение, проблеск грядущего. Он увидел планету, похожую на Землю, над которой нависли неимоверно гигантские инопланетные корабли. Своим видом эти космические машины напоминали огромных кальмаров с длинными щупальцами. Морпеху не составило труда понять, что это – корабли цефов. Вскоре из каждого колосса вырвался голубовато-белый луч и устремился к планете, после чего она полностью покрылась льдом. Жизнь на ней явно перестала существовать.

Видение рассеялось, и Алькатрас вновь узрел перед собой Пророка. Увиденное мало о чём ему сказало. По правде говоря, он совершенно не понимал того, что творилось вокруг, а уж слова Барнса и вовсе привели его в замешательство. Сейчас он отчётливо помнил, как сражался с цефами в Центральном парке Нью-Йорка, причём ему казалось, что всё это происходило вчера.

В его памяти всплыл тот миг, когда он прыгнул в бездну внутри распределителя спор, прекрасно понимания, что это конец. Но если он умер, то что всё это значит? Алькатрасу оставалось только надеяться, что Пророк разъяснит ему хоть что-нибудь.

– Ничего картинка, а? – риторически вопросил Пророк. Он издал лёгкий смешок, помотав головой, а затем продолжил: – Этот мир нужно защитить любой ценой. Погибнет он – погибнет и всё остальное. В этой войне решается судьба жизни не только одной планеты, но и всей Вселенной. Мы не сумели уберечь Землю, но этот рубеж никак нельзя сдавать пришельцам. Это единственное место, где ещё пока можно что-то изменить.

Глаза Алькатраса бегали из стороны в сторону, и хотя визор скрывал это, Пророк, похоже, знал, что морпех в недоумении. Сержант хотел задать майору множество вопросов, но вдруг вспомнил, что не может говорить. Вместо этого он лишь вопросительно развёл руками.

– Я знаю, у тебя много вопросов, – молвил Барнс. – Но сейчас некогда. Придёт время, и ты узнаешь всё сам. Просто обещай мне, что не дашь смерти восторжествовать над жизнью и будешь сражаться ради этого до последнего вздоха.

В очередной раз морпеху дала о себе знать немота. Не в силах издать ни единого звука, он утвердительно кивнул. Пророк на это ухмыльнулся и заговорил вновь:

– Так-то! Я не сомневался в тебе, Алькатрас. Тебе опять придётся довести до конца то, что я едва успел начать. Это будет чертовски трудный путь, но отступать некуда. Так что, кончай играть в покойника и возвращайся туда, где ты нужен.

После этих слов Барнс схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. Сознание снова улетучилось куда-то вдаль, перед глазами стояла лишь непролазная тьма, а в голове множественным эхом отдавался голос:

– Они называли меня Пророком. Запомни меня…

Чувства полностью покинули Алькатраса. Он не знал, как долго продолжался этот обморок. Прийти в себя его заставило странное ощущение, как будто кто-то всё ещё трясёт его за плечи. Наконец до его ушей донёсся возглас:

– Давай, Пророк, вставай!

Суперсолдат приоткрыл глаза и увидел в нескольких сантиметрах перед собой иссохшую землю, на которую он только что рухнул. Двое незнакомцев держали его за плечи и изо всех сил пытались поднять на ноги, но безуспешно. Вокруг столпилось много людей, выкрикивающих различные фразы:

– Что с тобой, Пророк?

– Это и вправду Пророк? Но он же погиб!

– Что он делал в скотовозке скриннов?

Индикатор энергии пополз к максимуму, и морпех вновь почувствовал в себе силу. Он опёрся об землю и медленно встал на ноги. Первым же делом его взор скользнул по людям, собравшимся вокруг него. На визоре они помечались как бойцы Глобальной Оборонной Инициативы. Или же GDI.

Некоторые из них были облачены в скафандры, хотя большинство солдат носили лишь композитные бронежилеты и шлема с масками. Это были штурмовики и стрелки лёгкой пехоты, соответственно. Нескольких человек нанокостюм идентифицировал как военных инженеров. Безусловно, суперсолдат много раз слышал о GDI – организации, занимавшейся борьбой с глобальным терроризмом, – однако такая экипировка, как у этих людей, была ему незнакома.

– Как ты, Пророк? – спросил один из бойцов. Он стоял справа от Алькатраса и, судя по всему, был одним из тех, кто пытался поднять его с земли. Знаки различия на его офицерской полевой форме говорили о том, что он капитан.

– Меня зовут… Алькатрас, – спонтанно ответил морпех и спустя мгновение удивился своим же словам, а точнее тому, что он больше не немой.

– Аль-Катрас? Араб, что ли? – усмехнулся капитан. Правда, его слова были проигнорированы суперсолдатом, который лишь полушёпотом проронил:

– Хм, я говорю?

– А что, раньше не мог? – последовал вопрос от человека, стоящего слева. Это был один из инженеров.

– Нет… – задумчиво выдохнул Алькатрас, как уже из отряда послышался возглас:

– Кажись, Пророка здорово торкнуло!

– Отставить разговоры! – прикрикнул капитан на несдержанного солдата, а затем обратился к морпеху: – Что ж, неважно, кто ты – хоть Алькатрас, хоть восставший из мёртвых Пророк. Одно я знаю наверняка – ты нам точно пригодишься. Добро пожаловать в последнюю армию GDI!

– Последнюю? – переспросил суперсолдат. Ситуация становилась для него всё более непонятной.

– Да, грёбаные пришельцы истребили почти всё человечество. Остались только мы. Ты что, не в курсе? – осведомился офицер. Алькатрас отрицательно помотал головой в ответ. Пожав плечами, капитан повернулся к стоящему возле него солдату и отдал ему приказ: – Фернандес, сбегай-ка к полковнику Морицубо и доложи ему, что мы нашли здесь нового Пророка.

– Есть, сэр! – отдал честь боец и немедля рванул к колонне бронетехники, расположившейся в двухстах метрах отсюда. Там на изрядно побитой асфальтовой дороге маячили как бронетранспортёры, так и танки. Во главе же держались три Мамонта, внешний вид коих заметно отличался от тех, что суперсолдат несколько раз видел своими глазами в былые времена.

– Мебиус, сворачивай свою технику! Мы зверски опаздываем!

– Погоди, Фрейзер. Ещё пять минут, – ответил инженер, вернувшись к своей работе. Ему и его коллегам нужно было отсоединить от стазисной камеры всю аппаратуру, при помощи которой они прервали невообразимо долгий сон Алькатраса.

Оторвав взгляд от бронетехники, к которой унёсся один из бойцов, суперсолдат осмотрелся по сторонам. Кругом наблюдалась одна лишь высохшая земля, местами изрезанная трещинами самой разной ширины и глубины. В недрах тех, что виднелись на ближайших холмах, угадывалось нечто зеленоватое.

Наконец поодаль он обнаружил целое скопление характерных кристаллов, над которыми витала ядовитая дымка. В пределах видимости он насчитал несколько таких полей. Безусловно, даже в таком ошалелом состоянии он сразу понял, что это такое. Это был тибериум – тот самый смертоносный минерал из космоса, о котором все СМИ в своё время трубили на каждом углу.

Впрочем, Алькатрас хорошо знал, что наибольшее распространение пресловутый тибериум имел в Европе и Африке, в то время как в тех же Соединённых Штатах он существовал по большей части только в телевидении и интернете, в силу чего даже манхэттенский вирус, поразивший Нью-Йорк, никогда не пытались списывать на поветрие так называемой зелёной чумы, хотя и всячески скрывали его истинную природу.

Выходит, морпех каким-то образом очутился в эпицентре падения тибериумного метеорита? Но неужели этот минерал оказался способным настолько изуродовать эти земли? Складывалось такое впечатление, что на этом месте оставил свой жуткий след сущий апокалипсис. Здесь не было даже растительности, не считая тибериумных деревьев. Какая-либо живность тоже отсутствовала. Даже птицы в небе не летали.

По обе стороны от стазисной камеры покоились трупы огромных жуков и прочих инопланетных форм жизни, чьи тела состояли словно из некого кристалла. Также здесь лежало несколько гигантских трёхногих тварей с длинными щупальцами на макушке. Исходя из информации, выданной костюмом, это были останки инопланетян-скриннов. Одни именовались мобильными пехотинцами, другие – дезинтеграторами, а третьи – аннигиляторами. Алькатрас, никогда ранее не встречавший подобных пришельцев, удивился их необычному облику. Его окружал явно не тот мир, который он знал.

– Что здесь произошло? – спросил наконец суперсолдат, продолжая оглядывать мёртвую местность. Окружающая обстановка ему совсем не нравилась, а непонимание происходящего вызывало внутреннюю тревогу.

– Конец света, Армагеддон, Рагнарок. Называй как хочешь, – лениво протянул капитан Фрейзер. – Всё это из-за Берсеркеров.

Взор морпеха тут же метнулся к офицеру. Никогда прежде подобного названия он не слышал, но сразу интуитивно понял, что речь идёт о неких новых врагах. Неужто на Земле появились ещё какие-то пришельцы? Сопоставив эту мысль с тем адским ландшафтом, что стелился на мили вокруг, он изрядно напрягся.

– Кто такие Берсеркеры?

– Что-то вроде космической саранчи. Ну, знаешь, летают по космосу огромным роем, жрут всё, что попадается на пути и, что самое страшное, плодятся, как китайцы, – вкратце объяснил офицер. Бросив взгляд на одного из подчинённых, он добавил: – Без обид, Линь.

Лейтенант Линь нисколько не обиделся и даже посмеялся над сравнением Фрейзера. Алькатрасу же было не до шуток. Единственное, что он понял, это то, что его родная планета уже мертва, а человечество оказалось по шею в гробу. И осознание этого факта пугало морпеха. Ещё раз посмотрев сперва на видневшуюся в стороне бронетехнику, а потом на инженеров, спешивших довершить свою работу, он решил разобраться в более локальной ситуации.

– Куда вы уходите? – поинтересовался он, видя, что бойцы Инициативы явно куда-то спешат.

– В Калабрию. Там мы встретимся с остальными войсками, что ещё уцелели, а потом все вместе свалим с планеты.

Алькатрас озадачился:

– Куда свалите?

– Это долгая история. Если коротко, то наш учтивый суперкомпьютер прикинул одну планету, на которую можно было бы отступить, но рванул туда без нас. Вот мы и спешим ему вдогонку, чтобы обосноваться в новом мире для очередной встречи с Берсеркерами.

В голове Алькатраса тотчас же пронеслись слова Пророка: «Но есть другой мир, населённый такими же живыми душами». Так вот о чём говорил Барнс! Картина происходящего всё ещё была неясна морпеху, но хотя бы несколько кусочков пазла уже сложились вместе.

Проведя глазами по линии горизонта, где ещё виднелась тонкая полоска чистого неба, отделявшая мёртвую пустыню от плотных свинцовых туч, он заключил, что здесь – на Земле – ему явно больше нечего делать. Он понял, что должен следовать вместе с этими людьми, куда бы они ни направлялись.

– Слушай, а откуда у тебя этот костюм? – задал вдруг вопрос лейтенант Линь, говоря с лёгким китайским акцентом.

– Это костюм Пророка. Он нацепил его на меня, – сухо ответил суперсолдат.

– Вообще-то, когда я в последний раз видел Пророка, костюм был на нём, а сам он лежал в могиле, – подметил Фрейзер и, скрестив руки на груди, добавил: – Неувязочка выходит…

«Значит, Пророк действительно мёртв?», – подумал носитель наноброни. Ответы на некоторые вопросы он получил, но от этого в его разуме рождались лишь новые вопросы. Морпех в недоумении помотал головой, понятия не имея, куда он попал, и задал вопрос напрямую:

– Какой день? Год какой?

– Две тысячи сотый, – ответил капитан, не задумываясь.

– Сотый? – почти шёпотом повторил Алькатрас, в очередной раз в растерянности проведя взглядом по пустынной панораме. Услышанная им новость окончательно выбила его из колеи.

– Ну да, а какой ещё, по-твоему, сейчас должен быть год?

Красный визор вновь метнулся к офицеру. Глядя на него, как на сумасшедшего, морпех без раздумий назвал:

– Двадцать третий…

13.2. О пирогах и киборгах

Сегодня в Понивилле стояла восхитительная зимняя погода. С неба сыпала снежная крошка, причудливо блистающая на солнечных лучах. Несильный морозец бодрил и придавал хорошее настроение. Вокруг витала волшебная атмосфера зимней сказки, и в преддверии праздников многие пони чувствовали себя счастливыми. Ну а ужасы войны казались такими далёкими, что о них не хотелось даже и думать. Сейчас понивилльцы очень нуждались в спокойствии, и погода старалась ради них, как могла.

Недалеко от Понивилля находилось большое озеро. Зимой оно по обыкновению заледеневало, что делало его отличным катком. Это было живописное место, окружённое присыпанными снегом деревьями и кустарниками, а столь приятным поздним утром оно выглядело ещё более великолепно! Недаром на этом месте и в это время резвились три маленькие поняшки…

Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль решили посвятить сегодняшнее утро катанию на коньках. Им очень нравилось рассекать лёд, причём у них это получалось действительно хорошо. Три поняшки синхронно двигались вперёд, иногда подаваясь то вправо, то влево, а разноцветные шарфики на их шеях колыхались лёгким ветерком.

Достигнув середины озера, они приступили к выполнению пируэтов и прочих красивых трюков. Это выглядело настолько прекрасно и мило, что если бы они выступали на ежегодном чемпионате по фигурному катанию, то им непременно присудили бы первое место! В завершение каждая кобылка совершила аксель, а затем троица помчалась к противоположному берегу озера, выстроившись линией друг за другом.

– Давайте, девочки! – бойко воскликнула Скуталу, призвав подруг выполнить особо сложный трюк.

Движущаяся позади Эплл Блум сделала рывок и лихо запрыгнула на спину пегаски. Чтобы не поранить Скуталу коньками, она встала на коленки, а передними ножками обхватила её шею. Следующей на очереди была Свити Белль, держащаяся в хвосте. Единорожка взяла разгон и тоже совершила прыжок, но недостаточно высокий. Поэтому, чтобы не упасть на лёд, она вцепилась в Эппл Блум, тем самым потянув её назад, что существенно нарушило равновесие акробатической колонны.

Тяжелее всего пришлось Скуталу. Пегаска понимала, что держа на себе двух подруг, она не сможет маневрировать на льду, а ведь берег маячил уже совсем близко. Столкновение с сугробом было неизбежно, и пространство вокруг озера наполнилось криками трёх маленьких пони. Стремительно преодолев оставшуюся дистанцию, Скуталу врезалась в снег, углубившись в него по самый круп, а Эппл Блум и Свити Белль пролетели ещё пару метров в воздухе, после чего тоже утонули в сугробе.

Спустя несколько секунд из снега вынырнули три головки. В глазах Меткоискателей всё плыло. Бедняжки кое-как выкарабкались из сугроба и встряхнулись, тем самым очистив свои гривы и хвосты от снега. К сожалению, их трюк окончился неудачей – уже в пятый раз.

– Все живы? – осведомилась Эппл Блум.

– У меня во рту и в ушах снега больше, чем во всём Як-Якистане! – проворчала Скуталу, отплёвываясь.

– А у меня плечо болит, – пожаловалась Свити Белль. – Кажется, я приземлилась на пенёк.

– Давайте больше не будем пробовать этот трюк, а? – предложила земная пони.

– Я за, – отозвалась пегаска.

– Я тоже. Хотя если не считать этого трюка, то покатались мы здорово! – улыбнулась единорожка.

– Согласна. Я бы так каждое утро ходила на это озеро, пока мы на каникулах, – довольно произнесла Скуталу.

– Отличная идея! Это будет новая традиция Меткоискателей! – провозгласила Эппл Блум.

Подумывая над тем, каким ещё занятиям посвятить текущий день, троица принялась снимать коньки со своих копыт. Закончив с этим, они повесили их на спины, предварительно перевязав между собой шнурки.

– Что будем делать теперь? Какие есть предложения? – поинтересовалась Скут.

– Если честно, я проголодалась. Может, сходим в кафе? – выдвинула идею Свити. Она с утра ничего не ела, поэтому у неё то и дело урчало в животе.

– Пойдёмте лучше ко мне. Сегодня Эпплджек испекла такой вкуснющий яблочный пирог! Я угощаю, – улыбчиво проговорила Эппл-младшая.

Её подруги отозвались на приглашение восторженным согласием. Всему Понивиллю было известно, что ЭйДжей печёт лучшие яблочные пироги, а уж Свити Белль и Скуталу знали это не понаслышке. Они не могли отказать себе в удовольствии вновь насладиться восхитительным вкусом традиционной стряпни Эпплов, которому вдобавок предшествует пленительный аромат!

Продолжая разговор о пирогах и прочих вкусностях, Меткоискатели направились по тропинке к Яблочной Аллее. Озеро находилось в небольшой низине, поэтому сейчас им пришлось идти в горку. Когда они взобрались на возвышенность, их взору предстал Понивилль и расположенная в стороне от него Ферма Эпплов. Пространство между городком и озером занимало редколесье и небольшая речушка, ныне покрытая льдом. Сзади и справа от троицы находилась пока что незараженная часть Вечнодикого леса. В зимнем блеске это место выглядело очень красиво!

Оказавшись на пригорке, поняшки прервали свою беседу и остановились. До их ушек донёсся едва уловимый шум работающей техники, причём его источник находился где-то сзади. Они обернулись и увидели, как далеко за озером по полю, разделяющему Вечнодикий лес и здешнее редколесье, движется колонна из четырёх харвестеров ЛЕГИОН’а. Наполнив свои резервуары тибериумом из Эппллузской пустоши, они направлялись в Город Машин.

– Что это? – задалась вопросом Свити Белль, не сводя глаз с харвестеров, которые иногда исчезали за деревьями, а потом снова появлялись между стволами.

– Наверно, штуковины стальных монстров, – ответила Скуталу.

– Оу, Эпплджек рассказала мне, что сегодня Твайлайт набирает добровольцев, которые будут работать с предводителем стальных монстров, – огласила Эппл Блум свежую новость. – Как же его зовут? Забыла…

– ЛЕГИОН, кажется, – подсказала пегаска.

– Да, точно, ЛЕГИОН!

Меткоискатели продолжили свой путь. Тропинка, по которой они шли, пролегала недалеко от восточной окраины яблоневого сада Эпплов и в конце концов выводила на развилку, с которой можно было попасть как в Понивилль, так и на ферму.

– А что эти добровольцы должны будут делать? Для чего они понадобились ЛЕГИОН’у? – полюбопытствовала единорожка.

– Не удивлюсь, если окажется, что он просто ищет себе жертв, – зловеще ответила Скут.

– Жертв? – дрожащим голосом переспросила Свити.

– Вот именно! Кто знает, какие ужасы таит в себе город стальных монстров? Чует моё сердце, живым оттуда не вернётся никто…

– Что за глупости, Скуталу! Я думаю, если бы это было опасно, то Принцесса Селестия и Твайлайт не согласились бы набирать добровольцев, – возразила Эппл Блум. – К тому же, стальные монстры вроде бы не такие уж и страшные. Вчера они взяли под охрану нашу ферму.

– Бутик Рарити теперь тоже охраняют три стальных монстра. Правда, мне кажется, что ей это совсем не нравится, – заметила единорожка.

– И Эпплджек не восторге от их присутствия, – призналась земная пони. – Поэтому она велела им дежурить за забором. Как ни странно, они её послушались.

– Ваши сёстры правы. Этим чудовищам нельзя доверять. Мы ведь о них даже ничего не знаем, а они уже берут под охрану наши дома. Не иначе как шпионят за нами, – промолвила Скуталу. Причиной её подозрительности был разговор с Рэйнбоу Дэш, который состоялся ранним утром. По правде говоря, только что сказанное ею точь-в-точь повторяло слова радужногривой пегаски.

– А я думала, мы с ними друзья, – вздохнула Эппл-младшая. – И даже Пинки Пай так говорила…

– Ну, Пинки, она же того… этого… со всеми дружит. Хорошо ещё, что она с летающими крепостями не пыталась подружиться.

– Я слышала от Рарити, что в Мэйнхэттене идёт война между летающими крепостями и стальными монстрами, – к слову сказала Свити Белль. – Мне до сих пор становится страшно, когда я вспоминаю нападение на Понивилль. Неужели в Мэйнхэттене сейчас творится то же самое?

– Бедные мэйнхэттенцы! – сочувственно вздохнула Эппл Блум. – Их дома разрушены, и теперь им приходится ютиться в замке Твайлайт и в нашем амбаре. А каково тем, кто ещё остались в городе!

– Хорошо, что стальные монстры эвакуируют их оттуда. Эх, хоть в чём-то они нам действительно помогают, – признала Скуталу.

– Может быть, не так уж и плохо, что добровольцы будут работать с ЛЕГИОН’ом. Он помогает нам, а мы поможем ему, – сказала земная пони, а затем с улыбкой добавила: – А ведь раньше, когда наши крупы были пустыми, мы наверняка попробовали бы себя в этом деле.

– Думаешь, нас бы взяли? – скептически вопросила пегаска.

– Давайте сменим тему? – предложила Свити. Разговоры о пришельцах немного пугали её, заставляя вспоминать атаку Берсеркеров на Понивилль. В тот вечер она пряталась в бутике «Карусель» и следила за битвой из окна, каждую секунду испытывая жуткий страх. – Может, лучше продолжим наш разговор о пирогах?

– Пироги приятнее есть, чем обсуждать.

– К счастью, мы почти на месте! – объявила Эппл Блум. Меткоискателям оставалось прошагать менее ста метров, чтобы добраться до ворот, ведущих на территорию Яблочной Аллеи.

13.3. Дома у Рарити

Пинки Пай огляделась по сторонам, прищурив глаза. Убедившись в том, что никаких машин поблизости нет, да и прохожие пони толкутся достаточно далеко, она прильнула к Твайлайт и шепнула ей на ушко:

– Летающие лапы за нами не следят. Так какое у нас важное дело? Ну же, Твай, скажи, не томи! Мне не терпится узнать!

В подтверждение своей нетерпеливости розовая пони начала активно перебирать копытами, двигаясь тем не менее с той же спокойной скоростью, с которой шагали Спаркл и Дэш. И тем самым она всё же привлекла внимание некоторых прохожих, что наблюдались чуть поодаль. Впрочем, едва ли они могли слышать, что именно так возбудило эту известную всему городку веселушку, и всё благодаря большей ширине улиц в западном районе, нежели, скажем, в центре. Между домами и периодически встречавшимися здесь шатрами часто пролегали тропы, на которых спокойно мог бы разойтись и десяток горожан, а кое-где раскидывались просторные газоны, ныне, правда, покрывавшиеся сугробами.

Вернувшись из Ядра ЛЕГИОН’а, три поняши направлялись к бутику Рарити, дабы попросить её присоединиться к предстоящей работе по активации зеркала-портала. После этого они намеревались навестить Эпплджек и Флаттершай.

По пути, который доселе проходил в основном в молчании, принцесса раздумывала над предстоящим делом и, сопоставляя все возникшие обстоятельства, всё больше убеждалась в том, что ни с того, ни с сего пришло ей в голову во время обратной поездки на землеройке. Пожалуй, теперь для неё всё стало куда как сложнее, чем просто перешагнуть сквозь портал. Однако же её раздумья вдруг прервала розовогривая подруга, до этого беспечно прыгавшая, подобно попрыгунчику, параллельно ей и небесно-голубой пегаске.

Устало вздохнув, Твайлайт дала Пинки весьма лаконичный ответ:

– Мы будем открывать портал в зазеркалье.

– Вау! – обрадовалась Пинки, но буквально через секунду вспомнила, что и без того уже слышала о предстоящей задаче по возвращению Сансет Шиммер в Эквестрию, из-за чего слегка сбилась с толку. – Постойте-ка, но я и так об этом знала…

– Прости, Пинки, но во владениях ЛЕГИОН’а об этом лучше было не говорить, – несколько виновато объяснила Спаркл, опасаясь, что Пай разочаровалась ответом, не оправдавшим её возбуждённого интереса. Впрочем, её опасения оказались напрасными.

– Ничего, зато интрига вышла весёлая! – широко улыбнулась розовая пони, не выказав и тени того, что её настроение хоть сколь-нибудь омрачилось. Как и аликорн, Дэши совсем не разделяла её легкомысленность, а потому, дабы повернуть разговор к насущному вопросу, сочла нужным поинтересоваться:

– Сколько времени вообще может понадобиться на открытие портала?

– Даже не представляю, – помотала головой принцесса. – По идее, проблем быть не должно, и тогда мы сделаем всё быстро. Но надо иметь в виду, что что-то может пойти не так.

– Что, например?

– Старый метод может по какой-либо причине не сработать. Тогда придётся искать новый. На это уйдёт какое-то время. Но даже если и так, то я постараюсь закончить с этим делом как можно скорее, буду работать с утра до ночи.

– Наверно, тебе придётся каждый день очень рано вставать, да? – полюбопытствовала Пинки.

– Эх, мне не привыкать.

– Оу, тогда я буду тебя будить! – весело объявила розовая пони. Тотчас же принцессу слегка передёрнуло, а её крылья непроизвольно вжались в бока.

– Не надо, Пинки! Это… слишком щекотно, – нервно улыбнулась Твай. – Я и без того ранняя пташка, проснусь и сама.

– Ладненько, тогда я буду щекотать Дэши.

– Ещё чего! – запротестовала Рэйнбоу, вскинувшись пуще аликорна.

– Тебе ведь тоже нужно рано вставать, – с добродушным ехидством напомнила Пинки, прекрасно зная о чувствительности пегаски к щекотке.

– Вообще-то, ты как минимум не сможешь ходить по моему дому, – нашлась с ответом Дэш. В её голове промелькнула весьма уместная поговорка: «Мой дом – моя крепость». Хотя пару раз розовогривой веселушке всё же удавалось пробраться даже в её облачный особняк при помощи воздушных шариков, но чтоб каждое утро!..

– Да брось, я же шучу, – беспечно отмахнулась Пай, как вдруг на ум ей пришла ещё одна гениальная идея, которую она не помедлила огласить: – А давайте сыграем в двадцать миллионов вопросов?

– Нет, только не двадцать миллионов вопросов! – ответила резким отказом радужногривая пегаска.

– Ну, давайте, один разок, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – упрашивала розовая пони, энергично припрыгивая на ходу.

– Увы, не успеем. Мы уже пришли, – сказала Спаркл, указав копытом на стоящий впереди бутик «Карусель».

От жилища белоснежной единорожки тройку подруг отделяло не более пары сотен метров. Оставалось лишь пройти ещё немного по широкой улице, а потом свернуть направо и преодолеть короткую финишную дистанцию, хорошо протоптанную регулярно посещавшими бутик посетителями. Тем не менее, для розовой поняши такая близость места назначения значила совсем иное…

– Вот и отлично! Значит, Рарити тоже сыграет с нами.

– Не забывай о важном деле, Пинки.

– А-а, ну да, – опомнилась Пай, весьма заинтригованная намечающейся активацией портала и всеми приготовлениями к этому мероприятию.

Оставшееся расстояние было пройдено за считанные минуты, по итогам которых поняши оказались под дверями бутика. На всякий случай постучавшись, Твайлайт толкнула дверь и вошла внутрь. Рэйнбоу и Пинки последовали за ней. Как только уличный холод остался позади, принцесса неспешно направилась вглубь помещения, мельком окинув его взглядом.

Обстановка на первом этаже бутика оставалась привычной, как и всегда. Кругом было множество роскошных навесов, тёмно-розовых и пурпурных ширм, отделявших места для примерки, а также зеркал. У окон целыми рядами стояли манекены, на которых красовались изысканные наряды, созданные мастерицей. Это была её витрина. Каждая модель, как и всё здесь, блистала неизменным великолепием!

Взгляды трёх гостий скользнули сперва по примерочному пьедесталу, на котором мирно дремала кошка Опалесенс. Её окружали рулоны тканей и коробки с перьями, стразами, блёстками и всем прочим, что предназначалось для придания одежде изысканных штрихов. Далее они посмотрели немного левее и увидели Рарити, работающую возле манекена.

Белая единорожка делала замеры при помощи измерительной ленты, а потом записывала полученные цифры в блокноте. Она была настолько поглощена работой, что даже не обратила внимание на то, как зазвенел колокольчик у входной двери, когда та открылась. Хотя, возможно, она просто не хотела прерываться посреди проделываемого измерения, а потому всего лишь не подала виду, что всё прекрасно слышала. Когда же очередной результат был отмечен на бумаге, она подняла глаза на приближавшихся к ней подруг и сделала паузу в своей работе.

Мастерица работала почти у самого прохода вглубь бутика, где виднелась лестница, ведшая на второй этаж. Подойдя поближе в сопровождении двух спутниц, Твайлайт сразу обратила особое внимание на ноги Рарити. Они были облачены в тёплые гольфы синего цвета в голубую полоску, которые доставали ей почти до самых подмышек. В них белоснежная поняша выглядела довольно мило.

– Красивые носочки, Рарити, – с приветственной улыбкой похвалила Спаркл.

– Ох, спасибо, дорогуша! У меня просто копытца мёрзнут, – отозвалась беленькая единорожка. Она магией сняла с глаз очки и положила их на небольшой столик вместе с лентой, блокнотом и ручкой.

– У тебя вроде бы не холодно, – заметила пегаска, задумчиво озираясь по сторонам.

– Они мёрзнут не от холода, а от волнения.

– А что случилось? – побеспокоилась аликорн.

– Я переживаю из-за того, что происходит в Мэйнхэттене, – грустно вздохнула Рарити. Зная, как много этот мегаполис для неё значил, принцесса кратко переглянулась с подругами, а затем попыталась хоть как-то её утешить:

– Мы, конечно, знаем, что тот бутик был для тебя очень дорог, но…

– Дело не в бутике, а в его персонале, – сходу поправила белоснежная кобылка. – Среди эвакуированных пони я не видела ни мисс Поммель, ни продавцов-консультантов, ни менеджеров. Я очень беспокоюсь за них.

– Может быть, их эвакуировали в Кантерлот или Кристальную империю? – предположила Твайли, слышавшая, что в названные ею города из Мэйнхэттена были транспортированы десятки тысяч пони, а Пинки в свою очередь ободряюще добавила:

– Верно, не переживай, Рарити. Всё будет хорошо.

– Спасибо, девочки, – поблагодарила хозяйка дома, печально потупив взор. Спустя секунду она снова посмотрела на подруг и, догадываясь, что те пришли сюда по какому-то важному вопросу, осведомилась: – Э-э, вам что-то нужно?

– Да, я бы хотела, чтобы ты тоже участвовала в активации портала в зазеркалье, – ответила Принцесса Дружбы. – Ты сейчас занята?

– Вообще-то, да. Мне нужно сделать наряд для Сапфир Шорс ко Дню согревающего очага. Она заказала у меня роскошное платье с перьями, в котором хочет выступить на столичном концерте в честь праздника, – молвила мастерица. – Но если моё участие в этом деле действительно необходимо, то я, конечно же, отложу работу.

– Думаю, собраться нужно нам всем. Мне наверняка понадобится помощь.

– Хорошо, Твайлайт, я с вами.

– Отлично, – с удовлетворением произнесла Спаркл. – Теперь осталось только позвать Флаттершай и Эпплджек. И желательно сделать это так, чтобы нас не заметили летающие лапы или киборги. Мне бы не хотелось, чтобы ЛЕГИОН узнал о портале.

– Ну да, чем меньше знают железяки, тем лучше. Спокойнее спать будем, – согласилась Дэши. Её слова тотчас же натолкнули лавандовую поняшу на определённые мысли.

– Кстати, Рарити, твоих телохранителей случайно нет поблизости? – прошептала она, вдруг вспомнив о киборгах, приставленных охранять воплощения Элементов Гармонии.

– Нет, я послала их собирать драгоценные камни, которые понадобятся мне для украшения подола у нового платья. Они сейчас где-то в шахтах.

– Но у них же вместо лап оружие, – с лёгким смешком подметила пегаска. – Чем они будут собирать камушки?

– Оказывается, их оружие может складываться, высвобождая лапы наружу. Практично, но не слишком красиво, на мой взгляд, – ответила единорожка, вложив ручку между нужными страницами блокнота и закрыв его. Выслушав её вердикт, радужногривая пони выразительно хмыкнула с явным задором.

– Умно, Рарити. Нашла способ отвадить их от своего дома, – протянула Рэйнбоу, на что мастерица польщённо улыбнулась, вновь повернувшись к подругам. Пегаска же почти сразу возвратилась к прежней теме: – Впрочем, что-то мы заболтались. С чего начнём действовать?

– Пойдём к Эпплджек, до неё ближе, чем до дома Флаттершай, – обозначила Твайлайт. На мгновение призадумавшись, она к слову добавила: – Неплохо было бы ещё позвать Старлайт, но я понятия не имею, куда она запропастилась с самого утра.

– Я её видела после чаепития. Она гуляет с Трикси по Понивиллю, – известила Пинки принцессу, чем несколько удивила её:

– Трикси? Она здесь?

– Да, приехала сегодня на рассвете, – улыбчиво подтвердила розовая пони.

– Ладно, пусть гуляют, – выдохнула аликорн, – а мы пока займёмся порталом. Помните, что всё должно оставаться в тайне. Поэтому, пока мы будем идти по улицам, нам не стоит привлекать к себе внимание…

P.S. «Ничего не весит больше, чем секрет» – Жан де Лафонтен.

Акт 1. Глава 14: Сокрытое от всех

14.1. Утренняя Луна

Стоя на одном из множества балконов королевского дворца в Кантерлоте, Принцесса Луна лениво любовалась прекрасным видом столицы. Белые стены городских зданий блестели на солнце, благодаря чему панорама казалась поистине сказочной. По улицам ходили столичные пони. Большинство из них спешили по каким-то своим делам, хотя некоторые просто гуляли, наслаждаясь свежестью зимнего утра.

Впрочем, с недавних пор в Кантерлоте царило беспокойство, и Луна была хорошо осведомлена об этом. Жители столицы волновались за свои жизни и за судьбу всей Эквестрии с тех пор, как до них дошло известие о том, что Мэйнхэттен подвергся нападению со стороны пришельцев. Вскоре после этого кантерлотцы узнали об атаке на расположенный неподалёку Понивилль, и это лишь подлило масла в огонь их тревоги. Хотя сейчас они сохраняли относительное спокойствие, благодаря усилиям Принцессы Ночи и радости за спасённых из Мэйнхэттена соотечественников.

Правда, сопряжённое с эвакуацией появление киборгов столичные пони восприняли с долей опасения. Об этих существах из стали ходило множество слухов, которые нередко раздувались газетами, где также писалось о недавнем разговоре как Принцессы Твайлайт, так и Принцессы Селестии с их таинственным предводителем. Но никто о них ничего толком не знал, по крайней мере, достоверно, а их внешний вид, сопряжённый с мрачной молчаливостью, был таким, что казалось, будто они какие-нибудь демоны подземелий. Особенно такое впечатление подкреплялось тем, что, доставляя сюда выживших из Большого Яблока, они появлялись из недр на своих необычных машинах.

Луна перевела взгляд на парадные ворота города. За крепостными стенами виднелось несколько землероек, посредством которых час назад в столицу была доставлена очередная партия беженцев. Там же неподвижно стоял небольшой отряд киборгов. Принцессе не очень нравилось, что они не покидают того места уже относительно долго. Раньше они отбывали обратно в Мэйнхэттен сразу, как только заканчивалась выгрузка спасённых пони. Теперь же стальные воины чего-то ждали. И аликорна немного заставляло нервничать то, что она понятия не имела, чего они, собственно, хотят.

Призадумавшись, Принцесса Луна спонтанно вспомнила ту ночь, когда она впервые заметила инопланетную орду в космосе. Во время привычного для себя ночного бдения она разглядывала звёзды через телескоп, как вдруг заметила огромные червоточины, из которых появлялись пришельцы из далёкой другой галактики. То, что они пожирали красную планету Мартис и пояс астероидов, заставило Луну ужаснуться. Она немедля разбудила Селестию и рассказала ей об увиденном. Та сразу связала описанное явление с древним пророчеством Стар Свирла Бородатого. Так правящие сёстры пришли к выводу, что ничего хорошего от орды скринно-цефов ждать не придётся. Как же правы они были…

В какой-то момент до ушей Луны донёсся отзвук закрывшихся дверей. Отложив свои раздумья на потом, она поспешила вернуться в помещение. Пройдя через полуоткрытые двери балкона, Принцесса заперла их и направилась к роскошному столу дворцового обеденного зала. Там её уже ждала Селестия, только что вернувшаяся из Понивилля.

– Привет, сестра! – поприветствовала Принцесса Солнца.

– И тебе привет! – с сонной улыбкой отозвалась Луна, а затем указала взглядом на стол и по-семейному добродушно сообщила: – Я испекла для тебя блинчики. Как раз к твоему приезду. Они, должно быть, ещё тёпленькие.

Взор Селестии с задором пал на завтрак. Она уже успела заметить две тарелки, наполненные аппетитными блинами с кремом и клубникой. Почти такие же готовила и она сама каждое утро, и с некоторых пор оба царственных аликорна вместе ими завтракали. Умилённая заботой младшей сестры, Принцесса Дня проследовала вместе с ней к столу. Она очень проголодалась с дороги, особенно при том, что в Понивилле ей хватило времени только на чай, поэтому, как только заняла своё место, немедленно взялась телекинезом за вилку. Луна же, разместившись напротив неё, поначалу лишь наблюдала за её реакцией на свои старания.

Попробовав блинчики на вкус, белоснежный аликорн осталась очень довольной. Помимо того, что и внешне они выглядели безупречно, сладости им было не занимать. При этом они не казались приторными, а присущие им ягодные нотки лишь нежно ласкали язык своей мягкостью и ненавязчивостью, как само это успокаивающее утро. Что и говорить, в последнее время Луна поднаторела в кулинарном искусстве.

– Нравятся? – поинтересовалась Принцесса Ночи.

– Очень! Самые лучшие блинчики в мире, – ответила ей старшая сестра, в приватной обстановке забыв про этикет и позволив себе говорить с набитым ртом.

– Спасибо, я старалась, – польщённо хихикнула Луна, а затем пододвинула свою тарелку поближе к себе и тоже приступила к завтраку. Проглотив тщательно прожёванное, Селестия в свою очередь перешла к делу:

– Ты попросила меня срочно приехать. Что-то случилось?

– У нас тут небольшая проблема с беженцами из Мэйнхэттена. Дело в том, что их негде размещать. Ночью я приказала расселить их в гостиницах за счёт казны, но почти все свободные номера уже заняты, а землеройки всё прибывают и прибывают. Я бы попыталась сама решить этот вопрос, но мне, по правде говоря, очень хочется спать. Поэтому мне нужна твоя помощь.

– Конечно, я подменю тебя.

– Спасибо тебе большое! Не представляю, что бы я без тебя делала.

– Не за что, – подмигнула Селестия сонной сестрёнке. – На то и нужны сёстры, чтобы помогать друг другу.

В ответ Принцесса Ночи улыбнулась со всей своей благодарностью. Что и говорить, не так давно им обеим было полезно побывать в роли друг друга, когда Старлайт Глиммер пыталась наладить их отношения. И теперь каждая прекрасно знала, как непросто приходится другой, а потому всегда была готова помочь по мере возможности.

То время, что Селестия провела в Понивилле, Луне пришлось исполнять в Кантерлоте как свои, так и её обязанности. Но теперь она могла рассчитывать, что её наконец подменят. Впрочем, подумав о том, что именно её старшей сестре теперь предстояло делать, она вдруг кое о чём вспомнила.

– Кстати, о землеройках, – перешла Луна на другую тему после небольшой паузы. – Час назад к стенам Кантерлота прибыла ещё одна группа беженцев, но эти стальные существа, которые их эвакуировали, до сих пор не покидают того места, как будто чего-то ждут. Это немного беспокоит меня.

– Эти существа называют себя киборгами, – монотонно проговорила Принцесса Солнца, отделяя вилкой очередной кусочек. – Вчера я говорила с их лидером – ЛЕГИОН’ом. Если честно, я до сих пор не уверена, что заключение союза с ним было правильным ходом. С другой же стороны, как говорила Твайлайт, без его помощи мы не справимся с врагами из космоса.

– В письме ты написала, что разрешила ЛЕГИОН’у улучшить армию Эквестрии, так?

– Да, я согласилась на его предложение. Пусть лучше он даст нам оружие, способное победить пришельцев, чем возьмёт нас под свою защиту. В этой войне нам ни в коем случае нельзя быть беспомощными.

– Ты приняла правильное решение, – одобрила Луна. – Но всё же присутствие киборгов в Кантерлоте меня настораживает. Многие пони из-за них волнуются, а я даже не представляю, чего они от нас хотят.

– Я поговорю с ними, – ответила Селестия. – А ты, как поешь, отдыхай. Я вижу, ты совсем измучилась за целые сутки без сна.

14.2. Конспиративное чаепитие

Кухню окутывал неповторимый аромат свежеиспечённого яблочного пирога, предрасполагающий к предвкушению. Вдруг засвистел чайник, и Эпплджек сняла его с огня, ухватившись зубами за обернутую пёстрой прихваткой ручку. Яблочная поняша подошла к столу и аккуратно разлила кипяток по чашкам, что получилось у неё весьма искусно. Меткоискатели поблагодарили её и принялись размешивать налитый чай. Поставив чайник в центре стола возле противня с пирогом, ЭйДжей устроилась на своём стуле. Теперь можно было приступать к трапезе.

Вдохнув полной грудью приятный запах деревенской стряпни, Эпплджек улыбнулась лёгкой, едва заметной улыбкой. Настроение яблочной поняши было превосходным! И не мудрено, ведь сегодня стояло такое хорошее утро – солнечное и удивительно спокойное.

Депрессия, связанная по большей части с гибелью Эппллузы, более-менее не мучила ЭйДжей. Пару дней назад она пообещала сама себе, что перестанет без конца брать в голову скорбные мысли, несмотря ни на что, и продолжит радоваться жизни, как прежде. И до сих пор рыжая пони отлично справлялась с этим обещанием на радость себе и своей семье.

Хотя только что её нервы слегка трепала тревога за трёх подруг, отправившихся вместе с добровольцами в Город Машин почти два часа назад. Но горячий чай с собственнокопытно состряпанным пирогом мигом отодвинули и без того неявные опасения далеко на задний план. В конце концов, где-то в глубине она и сама вполне допускала, что, возможно, зря проявляет столько подозрительности по отношению к новым союзникам.

Эпплджек откусила небольшой кусочек и сразу ощутила тот самый вкус, хорошо знакомый с раннего детства, но всё же каждый раз неповторимый. Смакуя свой очередной шедевр, она в мыслях похвалила себя за отлично проделанную кулинарную работу, а затем отпила горячего чая, чтобы придать гастрономическому удовольствию новые краски. Меткоискатели, по всей видимости, тоже высоко оценили пирог ЭйДжей. Об этом можно было судить по тому, с каким аппетитом они на него налегали. Пожалуй, три маленькие поняшки скорее ели пирог с чаем, чем пили чай с пирогом.

– Ну, рассказывайте, как покатались? – полюбопытствовала Эпплджек, решив завязать разговор.

– Просто отлично! Сегодня на озере так хорошо! – бойко ответила Эппл Блум.

– Мы выполнили столько красивых трюков! – продолжила Свити Белль слова подруги. – Правда, один нам всё-таки не дался…

– Не ушиблись хоть? – заботливо побеспокоилась ЭйДжей.

– Нет, всё хорошо, – улыбнулась единорожка. Хотя на самом деле она всё-таки ушибла плечо при падении, однако боль уже давно прошла, поэтому ей подумалось, что лучше не вспоминать об этом неприятном моменте.

– А ещё мы видели недалеко от Вечнодикого леса четыре странные машины. Кажется, они двигались в город стальных монстров, – как бы невзначай упомянула Скуталу.

– Куда ж им ещё двигаться, как не в логово ЛЕГИОН’а? – усмехнулась яблочная поняша.

– А для чего ЛЕГИОН’у понадобились пони-добровольцы? – поинтересовалась вдруг Свити. Эпплджек поняла, что её младшая сестрёнка разболтала об их недавнем разговоре, отчего добродушно хихикнула, а затем ответила единорожке:

– Ну, вообще-то я и сама мало что знаю. Я думаю, когда Твайлайт вернётся оттуда, она нам всё расскажет.

Едва ЭйДжей успела договорить, как вдруг Эппл Блум указала копытцем на окно, расположенное за спиной рыжей поняши, и объявила:

– А вот и она – вместе с Рэйнбоу Дэш, Рарити и Пинки Пай!

Фермерша обернулась через плечо и бросила взгляд на дорожку, соединяющую Яблочную Аллею с Понивиллем, по которой шли её подруги. Они уверенным шагом приближались к воротам фермы. Их появление зажгло на лице рыжей пони широкую улыбку.

– Пойду, встречу их, – сказала ЭйДжей, спрыгивая со стула на дощатый пол.

Подойдя к старому комоду, стоящему в углу кухни, яблочная поняша взяла с него свою шляпу, надела её на себя и направилась в соседнюю комнату, где располагался выход из дома. Меткоискатели проводили её любопытным взглядом, а когда она вышла, приковали свой взор к окну.

Направляясь к входной двери, Эпплджек посмотрела на Бабулю Смит, дремлющую в кресле-качалке у лестницы, ведущей на второй этаж. Пожилая пони всегда вставала очень рано, но потом в течение дня предавалась отдыху, как это часто бывает в привычке у стариков. Возле кресла Бабули чутко спала Вайнона, словно охраняя её. ЭйДжей с умилением глядела на эту картину, пока не вышла во двор.

Оказавшись на крыльце, Эпплджек бодро вздохнула. Восхитительное утро не прекращало радовать её. Ожидая гостий, фермерша окинула мечтательным взглядом местность, окружающую её дом. Горы и холмы, рощи и поляны, яблоневый сад, погруженный в зимнюю дрёму и терпеливо ожидающий новой весны – всё это выглядело великолепно!

Рыжая кобылка могла вечно любоваться понивилльской природой, думая о чём-нибудь приятном. Не спуская глаз с виднеющихся вдалеке горных цепей, Эпплджек даже не заметила, как её подруги преодолели оставшееся расстояние до крыльца. Хруст снега под их копытами заставил яблочную поняшу отвлечься от созерцания прекрасного зимнего пейзажа. Она посмотрела на четырёх гостий и приветливо улыбнулась.

– Как всё прошло? – спросила она у Твайлайт.

– Нормально, – ответила принцесса в приподнятом настроении. Выдержав секундную паузу, фермерша сочла уместным перескочить на другую тему и радушно предложила:

– Заходите в дом, я вас яблочным пирогом угощу.

– О, мы бы с радостью, Эпплджек, но у нас к тебе очень важное дело.

– Да-да, важное дело! – продублировала Пинки слова аликорна, весело приплясывая на месте.

– Какое? – осведомилась яблочная пони.

– Киборгов рядом нет? – шепнула Твай, прикрыв рот копытцем.

– Нет, они сторожат за задними воротами, – ответила ЭйДжей. Принцесса Дружбы тотчас же перешла к делу:

– Это касается портала в зазеркалье. Будет лучше, если в его активации примет участие каждая из нас. Ты сможешь пойти с нами?

– Нет проблем, сахарок. Вот только чай допью, и вперёд, – бодро проговорила фермерша, после чего мотнула головой ко входу в дом. – Присоединяйтесь!

– Вообще-то, нас поджимает время, и…

– Да брось, Твайлайт! – перебила Дэш подругу. Обычно она не любила пироги и подобные им кондитерские изделия, но для яблочных шарлоток Эпплов делала особое исключение, а потому не желала уходить отсюда, не подкрепившись… тем более, раз уж предлагают. – Неужели ты не хочешь есть?

– Рэйнбоу права, перекусить не мешает. Особенно если речь идёт о яблочных пирогах авторства Эпплджек, – поддержала Рарити, на что также согласно закивала головой Пинки Пай, не отводя улыбчивого взгляда от Твайлайт в ожидании её положительного ответа.

– Ну ладно, только ненадолго, – согласилась наконец Спаркл, последовав вместе с подругами за ЭйДжей внутрь дома.

– Уверяю тебя, мои пироги долго не едятся, – весело усмехнулась яблочная пони, повернув голову вполоборота.

Как только четыре гостьи вошли внутрь, до них донёсся обворожительный аромат знаменитого пирога Эпплов. Твайлайт сразу же подумала, что зря отказывалась от перекуса. Ради такого приятного отдыха с делом можно и повременить… но затягивать определённо не стоило.

– М-м, вот это запах! – мечтательно пропела белоснежная единорожка, вздохнув полной грудью.

Эпплджек повернулась, чтобы закрыть за собой и подругами входную дверь, и узрела нечто странное. На краю редколесья недалеко от фермы вился целый рой строительных роботов NOD. Пони в шляпе опешила.

– Девочки! – встревоженно произнесла она. Гостьи вернулись к дверям и выглянули наружу. В этот момент облако строительных дронов двинулось по направлению к Яблочной Аллее. Их действия привели рыжую кобылку в ещё большее замешательство. – Что им нужно на нашей ферме?

– Ну чего такого ты там увидела? – раздалось позади сонное ворчание разбуженной Бабули Смит. – Закрывай дверь, а то сквозняк в дом впускаешь.

Гостьи обернулись и поприветствовали пожилую пони, на что та ответила взаимностью. ЭйДжей подумала, что с этими летающими лапами не мешало бы поговорить, чтобы выяснить, с какой целью они явились сюда таким роем.

– Пойдёмте-ка, выйдем, – задумчиво произнесла яблочная пони, позвав за собой подруг.

Воплощения Элементов Гармонии вернулись во двор, и Эпплджек выполнила просьбу Бабули, заперев дверь. Поняши выстроились в линию на крыльце, ожидая дронов. Те в свою очередь уже перелетели через забор фермы. Ещё минута, и их рой, насчитывающий более сотни роботов, был уже совсем близко. Краем глаза Эпплджек заметила, как из-за угла амбара выглядывают встревоженные беженцы из Мэйнхэттена. Их взор был прикован к механическому облаку.

Рой завис на месте, а к воплощениям Элементов Гармонии подлетел всего один дрон. Он остановился напротив Спаркл и обратился к ней:

– Принцесса Твайлайт, мы получили от Принцессы Селестии приказ на восстановление Понивилля. Нам необходимо твоё одобрение.

– Я не могу не одобрить решение Принцессы. Если она дала вам такое распоряжение, то, конечно, приступайте к работе, – ответила Твай, всеми силами стараясь не показывать машинам своей взволнованности.

– Нам отстроить весь Понивилль в прежнем виде? – уточнил робот.

– Да, если сможете.

– Будет исполнено, – отозвался строитель и уже, было, собирался улетать, но его остановил вопрос радужногривой пегаски:

– А как вы узнали, что мы здесь? – произнесла она, прищурив глаза. Это был хороший вопрос, ведь машинам вроде как неоткуда знать, что Твайлайт и её спутницы пребывают на ферме Эпплов.

– Направляясь в Вечнодикий лес за строительным материалом, мы заметили вас движущимися по дороге, ведущей на Яблочную Аллею, – честно выложил дрон.

– Э-э, просто Эпплджек пригласила нас на чай с пирогом, – нервно хихикнула Принцесса Дружбы. Робот молча смотрел на кобылок, словно с подозрением, а через несколько секунд учтиво проговорил:

– Приятного аппетита!

– Спасибо! – в унисон отозвались поняши, продемонстрировав строителю широкие белоснежные улыбки.

Летающая лапа вернулась к собратьям, и рой двинулся дальше своим путём по направлению к Вечнодикому лесу. Пони ошалело смотрели им вслед. Разве что только Пинки выказывала иной настрой.

– Они такие прикольные! – с восторгом провизжала розовая пони.

– Ага, как бы не так, – угрюмо протянула Дэш. Как только скопление рабочих дронов скрылось за ближайшими рощами, Рарити переглянулась со стоящей рядом с ней принцессой и напряжённо вопросила:

– Как думаешь, Твайлайт, они поняли, что мы что-то скрываем?

– Надеюсь, что нет, – вздохнула Спаркл. – Но нам определённо нужно быть осторожнее.

* * *

За столом Твайлайт рассказала Эпплджек о своём намерении держать волшебное зеркало в тайне от ЛЕГИОН’а. Отнюдь не будучи из тех пони, которые склонны к болтливости, особенно если речь идёт о чужаках, фермерша охотно согласилась с этим решением. Также она без лишних слов выразила готовность помочь в предстоящем мероприятии всем, чем только сможет. Однако их компания была всё ещё не в полном составе. И поэтому после лёгкого перекуса они направились к Флаттершай.

Проходя по мостику через заледенелый ручеёк, расположенный возле домика пегаски, Твайлайт не отрывала глаз от его окон, в которых, впрочем, ничего не было видно. Исходя из того, что было сегодня утром сразу после пробуждения, она догадывалась, что киборги могли взять под свою охрану и её робкую подругу. Для принцессы это значило, что внутри её и сопутствовавших ей пони могло ждать всё, что угодно. О том же самом думала каждая из её спутниц.

– Железяки явно в доме, – заметила наконец Дэши. – Надо позвать Флаттершай как-то так, чтобы ни слова не сказать о портале.

– Ну, не знаю, скажем, что собираемся на чаепитие в Замке Дружбы, – высказала Твай первую пришедшую в голову идею. Все пони остановились перед порогом, после чего аликорн обратилась к подругам: – Ждите здесь. Я попробую всё сделать сама.

– Если что, мы всегда рядом, – улыбнулась ЭйДжей.

Вторив блондинке столь же дружественной улыбкой, Твайлайт бесшумно подошла к двери, и до её ушек донеслись голоса, что-то бурно обсуждающие. Прислушавшись, она заметила, что за дверью звучит, как ни странно, один-единственный голос, как будто кто-то ведёт беседу с самим собой. Тем более, что его звучание казалось ей подозрительно знакомым. Она призадумалась на секунду и поняла, что у Флаттершай гостит не кто иной, как Дискорд.

Уперев копытце в дверь, Спаркл легонько толкнула её. Она хотела узнать, что происходит внутри, не привлекая к себе внимания раньше времени. Как только между дверью и косяком образовалась небольшая щель, сиреневая пони украдкой заглянула в помещение. Представшая её взору картина была весьма уморительной. В центре комнаты на зелёной софе восседал Дискорд и сосредоточенно разглядывал карту Эквестрии, лежащую перед ним на чайном столике. Время от времени он проводил пальцем по какой-либо местности и вслух излагал свои соображения по поводу выдворения скринно-цефов из Мэйнхэттена.

За спиной Духа Хаоса стоял его двойник в очках, исполнявший роль внутреннего голоса. Он постоянно давал исходному Дискорду различные советы, а также нередко критиковал его планы. В сторонке же на кресле пристроилась Флаттершай и с недоумением взирала на то, как её безумный друг занимается стратегией. Казалось, что она даже толком не понимает, о чём тот ведёт речь. Драконикус тем не менее горячо планировал:

– Окружим Мэйнхэттен гвардейскими отрядами из Кантерлота, а потом я призову демонов из Тартара. Уж они-то точно надают пинков этим пришельцам!

– Вообще-то, у тебя нет ключей от Тартара, – возразил внутренний голос.

– Вообще-то, у Тартара нет дверей, умник, – парировал Дискорд.

– Допустим, – сдержанно согласился двойник. – Но ты уверен, что наши давние дружки станут атаковать пришельцев, а не попытаются снова захватить Эквестрию? Не забывай, за что их упекли в вечное заточение.

– Да брось, всё пройдёт как по маслу. Вот увидишь!

– Неужели? И это я ещё не завёл речь о том, что вопрос о боеспособности своры заключённых из Тартара в сложившейся ситуации остаётся открытым. Мы всё-таки противостоим гигантской космической империи, знаешь ли. Предлагаю обдумать нашу стратегию гораздо тщательнее!

– Эй, я тут шевелю мозгами!

– Ага, тоже мне, Ганнибал выискался! – сквозь зубы процедил двойник с явным остервенением. Его утверждение всерьёз озадачило исходного драконикуса:

– Кто такой Каннибал?

– Эм… Дискорд, тебе не кажется, что нам сперва нужно посоветоваться с Твайлайт? – высказалась Флаттершай со свойственной ей неуверенностью, едва выгадав момент, чтобы вставить своё слово.

– С Твайлайт? В вопросах войны? Не смеши меня. Она же Принцесса Дружбы, а война – это её полная противоположность.

– Впервые за весь день ты сказал хоть что-то разумное, – с наигранной серьёзностью констатировал внутренний голос.

– Твоего мнения не спрашивали, – отмахнулся оригинал.

– Ещё как спрашивали, ведь я – это ты.

– Вот с этим я бы поспорил.

Словесную перепалку Духа Хаоса с самим собой прервала внезапно открывшаяся дверь. В дом вошла Твайлайт, сопровождаемая лучами полуденного солнца.

– Привет, Флаттершай! Привет, Дискорд! – поздоровалась лавандовая пони.

– Привет! – добродушно отозвалась пегаска. От её гостя же последовала совершенно иная реакция, он тут же вскинулся на софе, как если бы увидел приведение.

– Твайлайт? – жутко удивился драконикус. – Э-э, рад тебя видеть! Я как раз хотел спросить у тебя совета.

– По поводу чего? – напевно вопросила Спаркл с фальшивой улыбкой.

– Ну, знаешь, война, вторжение из космоса… – протянул Дискорд, почесав затылок.

– Он, кстати, врёт, – вклинился внутренний голос. Исходный Дух Хаоса с хлопком приложил лапу ко лбу, демонстрируя возмущение своим двойником. Вслед за этим Флатти сочла нужным перейти к делу, вежливо поинтересовавшись:

– Что привело тебя сюда, Твайлайт? Я надеюсь, ничего плохого не случилось?

– Вы здесь одни? – первым делом решила убедиться Принцесса Дружбы, прежде чем завести речь по существу.

– Не совсем, – хором ответили Дискорды, указав на посторонних.

Твайлайт посмотрела налево и увидела немного позади себя трёх киборгов. Несмотря на то, что они стояли неподвижно и, судя по всему, пребывали в ждущем режиме, сиреневая поняша опасливо отпрянула в противоположную сторону.

Она никак не могла привыкнуть к тому, что эти стальные существа по обыкновению появляются в поле её зрения неожиданно. Впрочем, внезапный испуг прошёл так же быстро, как и появился.

Драконикус же поспешил успокоить аликорна:

– Не бойся, они спят.

Твайлайт не была уверена, что во время сна киборги ничего не слышат, поэтому решила всё же не упоминать зеркало-портал. Тем более что она уже придумала, как исхитриться.

– Флаттершай, мы собираемся на чаепитие в Замке Дружбы и хотим, чтобы ты присоединилась к нам, – огласила Твай, несколько переборщив с официальностью. – Пойдёшь с нами?

– Да, конечно, с удовольствием! – оживилась розовогривая пегаска. Спрыгнув с кресла, она не спеша поплелась навстречу подруге. Та в свою очередь перевела взгляд на драконикуса.

– Ты тоже, Дискорд.

– Вау, Принцесса Дружбы приглашает меня на чаепитие! – пришёл в восторг Дух Хаоса.

– И меня тоже? – полюбопытствовал двойник.

– О тебе разговора не было. Иди домой!

– Ты же знаешь, что это невозможно.

– Ах да, как я мог забыть? – схватился за щёки оригинал. – Ладно, тогда посиди пока тут в компании этих ребят.

– Железяк, что ли? Ну, уж нет! – отрезал внутренний голос. Скептически наблюдала за перепалкой увлёкшегося драконикуса с самим собой, аликорн посчитала, что должна одёрнуть его:

– Дискорд, у нас чай стынет.

– Прошу прощения, – хихикнул Дух Хаоса. Затем он косо посмотрел на своего двойника и с выражением пару раз вскинул брови.

– Так и быть, отпущу тебя одного. Если что, я в чертогах разума, – отступился внутренний голос, после чего по щелчку пальцев куда-то исчез. Теперь исходного Дискорда ничто не задерживало.

Пони и драконикус уже собирались покинуть дом, но тут-то вдруг пробудились киборги. Они синхронно повернули головы в сторону робкой пегаски, чем заставили её замереть на месте, а вслед за этим один из них объявил:

– Мы пойдём с тобой, Флаттершай.

– Эм… я думаю, не стоит. Лучше присмотрите за моим домом, пока я буду в гостях у Твайлайт, пожалуйста, – пролепетала Флатти. На мгновение оцепеневшая в проходе принцесса выдохнула с облегчением. Её искренне порадовало, что её подруга проявила настойчивость очень вовремя.

– Так точно, – пророкотали киборги. Твайлайт со спокойной душой вышла на свежий воздух, вслед за ней поскакала Флаттершай, однако Дискорд вышел не сразу, так как его тоже задержали стальные солдаты, ни с того, ни с сего окликнув: – Дискорд?

– Чем могу помочь? – бросил Дух Хаоса, остановившись на пороге.

– Кто были твоими родителями? – осведомились машины ЛЕГИОН'а. Их вопрос вызвал у драконикуса глубочайшее удивление. Зачем им знать о его родителях? Но не став всерьёз над этим задумываться, он сменил удивление на лёгкую ухмылку и ловко ушёл от ответа:

– Я родился так давно, что уже и не помню их.

Киборги остались на своём месте и не произнесли более ни слова, хотя и не поняли, насколько правдив полученный ответ, а Дискорд вышел наружу и закрыл дверь. Далее он присоединился к воплощениям Элементов Гармонии, которые уже были готовыми идти в Замок Радужного Королевства.

* * *

20 минут назад…

Меткоискатели продолжали сидеть за столом на кухне Эпплов. И хотя яблочный пирог был съеден, а весь чай – выпит, их тем не менее занимало нечто не менее интересное. После того, как воплощения Элементов Гармонии ушли навестить Флаттершай, три маленькие поняшки горячо обсуждали то, что услышали от Твайлайт. Слова принцессы очень их заинтриговали.

– Это тот портал, о котором я думаю?

– Да, они определённо говорили именно о нём.

– А что это за портал? – осведомилась Свити Белль, не вполне понимая, о чём толкуют её подруги.

– Ты что, не слыхала? Это же то самое волшебное зеркало, через которое можно попасть в другой мир, – объяснила Эппл Блум.

– Другой мир? – заворожённо повторила единорожка.

– Агась, совершенно другой. О, мне так хотелось бы взглянуть на него! Твайлайт говорила, что там живут другие мы, – промолвила земная поняшка. Её слова мигом натолкнули пегаску на экстравагантную идею:

– А давайте попросим её, чтобы она взяла нас с собой!

– Ты уверена, что она нам разрешит? – засомневалась Эппл-младшая.

– Почему бы не попробовать? – напутственно произнесла Скуталу. – Давайте, девочки! У нас так давно не было приключений, что наша жизнь уже начинает казаться мне скучной…

14.3. Совещание в замке

Двери тронного зала распахнулись, и туда вошли воплощения Элементов Гармонии, которым сопутствовали Дискорд и Спайк. Впереди шагала Твайлайт, задумчиво глядя себе под ноги и взвешивая все за и против касательно одной идейки, которая пришла ей в голову вскоре после утреннего чаепития с Селестией. Она понимала, что ей будет трудно сохранять зеркало-портал в тайне от «Избранных Кейна», находясь при этом в зазеркалье, поэтому сочла необходимым пойти на весьма неожиданный шаг. Правда, ей было трудно представить, как на такое решение отреагируют её подруги – особенно одна конкретная из них.

Проделав несколько шагов от порога, Спаркл наконец подняла взгляд и застыла на месте, заметив также, что позади неё остановились и все прочие. К общему удивлению, на троне принцессы сидели Меткоискатели, выжидательно взирая на вошедших. И хотя им было довольно тесно, всё же они помещались на нём втроём. Присутствие маленьких поняшек в зале показалось странным каждому – особенно Спайку.

– Что вы здесь делаете? – осведомился он. Дракончик был в замешательстве от того, что троице удалось незаметно пробраться сюда. Хотя он находился в замке всё утро, поняшки каким-то образом проскользнули мимо его глаз.

– Мы тоже хотим… поучаствовать, – с заминкой ответила Скуталу за всю троицу.

– В чём? – не поняла Спаркл.

– В активации портала.

Просьба, озвученная юной пегаской, была тотчас же поддержана её подругами, которые безмолвно кивнули. Их энтузиазм представлялся Твайлайт довольно неожиданным. Но подумав, что лишних помощников не бывает, она ответила одобрением:

– Хорошо, помощь нам нужна.

Далее все пони прошли к круглому столу и принялись располагаться на своих местах. Меткоискатели соскочили с трона Твайлайт и устроились каждая со своей сестрой. Они пока что не решились изъявить желание отправиться в зазеркалье, но намеревались непременно упомянуть об этом в процессе намечающегося разговора. Спайк устало плюхнулся в маленький трон рядом с Принцессой Дружбы, а Дискорд наколдовал шезлонг в сторонке и улёгся на нём. Потягивая коктейль через трубочку, он внимательно прислушался к тому, что скажет Спаркл.

– Итак, давайте приступим к делу, – начала сиреневая пони, полагая, что тратить время попусту ни к чему. – Как я уже говорила, наша задача – вернуть Сансет Шиммер в Эквестрию. Принцесса Селестия настаивает на том, чтобы мы сделали это как можно скорее. Тем не менее, нам стоит не только поторопиться, но и проявить осторожность. Я думаю, что ЛЕГИОН не должен знать о портале в зазеркалье. Во всяком случае, пока что.

– Но почему? – простодушно осведомилась Пинки, как будто совершенно не понимала, для чего всё это мероприятие вообще было задумано. – Мы будем держать его в тайне, чтобы потом сделать ЛЕГИОН’у сюрприз? Или жителям зазеркалья?

– Ясное дело, почему, – ответила Эпплджек вместо принцессы, закатив глаза. – Селестия ведь на то и хочет спросить совета у Сансет Шиммер, потому что не уверена, насколько этим железякам можно верить. Так что нынче и впрямь лучше держать рот на замке, да и потом, готова спорить, тоже.

– Всё верно, Эпплджек, – подтвердила Твайлайт. – Всем нам будем гораздо спокойнее, если мы сохраним наш секрет в тайне. Поэтому недопустимо, чтобы киборги или летающие лапы оказались в замке, пока мы будем работать над порталом.

– Ну, это я возьму на себя, – протянул Дискорд. В тот же миг шезлонг исчез, а сам драконикус перевоплотился в генерала. Перед ним возникло десять его копий, облачённых в солдатскую форму. Прохаживаясь перед шеренгой бойцов, Дух Хаоса вещал: – Солдаты! Наша задача не подпустить к Замку Дружбы ни одного стального мерзавца. Ради достижения цели разрешается применять любые методы. Всё ясно?

– Так точно, сэр! – хором гаркнули бойцы.

– Дискорд, – окликнула Твайлайт драконикуса, сверля его скептическим взглядом. Точно так же на него взирали и некоторые другие пони, за исключением Пинки, на личике которой вмиг зажглась улыбка при виде его представления, а также Флаттершай и Меткоискателей, казавшихся сбитыми с толку.

– Да-а? – с невинной улыбкой отозвался Дух Хаоса.

– Если ты действительно готов заняться охраной замка, то будет лучше, если ты сделаешь это как можно более незаметно, не привлекая постороннего внимания. Не стоит допускать, чтобы у них вообще возник повод для каких бы то ни было подозрений, понимаешь?

– Ладно, так и быть, побуду один день вахтёром, – устало проговорил Дискорд, как вдруг его солдаты исчезли, а на нём самом вместо генеральской формы появилась одежда швейцара. – Мне уже идти сторожить?

– Если тебе не трудно, – учтиво ответила аликорн.

– Когда хоть мне что-либо было трудно? – риторически вопросил Дух Хаоса, а затем, напоследок проведя по залу своими покрасневшими после вчерашнего происшествия глазами, телепортировался на пост со словами: – Если что, я у себя.

Как только драконикус исчез, все мысли Спаркл вновь вернулись к сути совещания. Настал для неё момент, чтобы огласить подругам свою самую главную идею за сегодняшний день. Набрав в лёгкие воздуха, она заговорила вновь:

– Теперь самое важное. Я велела своим телохранителям патрулировать вокруг замка и сказала им, чтобы они не беспокоили меня, мол, потому что у нас традиция в преддверии Дня согревающего очага посвящать один день чаепитию. Но я понятия не имею, что творится в их стальных головах, так что не исключено, что они могут в любой момент хватиться меня. Если такое произойдёт, то выпроваживать их придётся мне. Поэтому я считаю, что в зазеркалье должна отправиться одна из вас вместо меня.

– Оу, я хочу, я могу! – сходу воскликнула Пинки, подняв копыто, в ответ на что Дэши угрюмо протянула:

– Может, пусть лучше Твайлайт сама выберет?

– Да, я уже успела хорошенько над этим подумать, взвесила все за и против и, как мне кажется, нашла наилучшее решение, – высказывалась принцесса. – Та, кто возьмёт на себя эту задачу, должна будет дать Сансет понять всю глубину того непростого положения, в котором оказалась Эквестрия. Поэтому я предлагаю, чтобы в зазеркалье отправилась Рарити.

– Я? – опешила единорожка. – Но почему я?

– Мне кажется, что ты сможешь наиболее точно описать Сансет нашу проблему, – пояснила Спаркл. – В конце концов, тебе нередко доводилось выступать на публике, давать интервью и разговаривать с клиентами. Если кому и под силу передать то, что происходит в нашем мире, во всех подробностях, то это именно ты.

– Что правда, то правда! – по-дружески подмигнула ЭйДжей единорожке. – Ты лучше всех нас умеешь, как говорят, изъясняться. Вспомнить хотя бы твой успех в Мэйнхэттене в конце прошлого лета!

– Или то, как ты защищала меня перед Вондерболтами, – вставила Рэйнбоу свой аргумент. – Ты тогда была очень убедительна!

– Ну, если вы так думаете… – неуверенно проронила Рарити. Она даже не представляла, как ей придётся выполнять свою задачу в одиночку в неведомом мире, но тут-то у неё появилось нежданное подспорье:

– А можно нам вместе с ней? – подала голос Свити Белль. В поддержку её просьбе Эппл Блум и Скуталу закивали головками.

– Вам? – удивилась Твай. – Но это очень ответственная работа, а вы пока ещё маленькие.

– Ну, пожалуйста, Твайлайт! – взмолилась Эппл Блум.

– Да, разреши нам, – подхватила Скуталу. – Вместе мы справимся быстрее. В четыре головы ведь проще соображать.

– В пять голов, – поправил Спайк. – Я тоже в деле.

– Вообще-то, помощники мне и вправду не помешают, – одобрила Рарити мысль троицы. Ей не очень-то хотелось отправляться в зазеркалье совсем одной. В течение нескольких секунд обдумав эту идею под взгляды умоляющих жеребячьих глазок, Твайлайт вздохнула и вынесла наконец своё решение:

– Ладно, поможете Рарити найти Сансет и рассказать ей о нашей беде, – изрекла она, тем самым чрезвычайно обрадовав маленьких поняшек. Сложив копытце вместе на поверхности стола, она подытожила: – Значит, с этим разобрались. Перед отправкой я вас полностью проинструктирую. Осталось только, чтобы с порталом не возникло никаких трудностей.

– Когда начнём его активировать? – осведомилась радужногривая пегаска.

– Прямо сейчас, – решительно обозначила принцесса и даже привстала на троне, дабы спрыгнуть на пол. – Нам не стоит терять ни минуты, так что предлагаю сразу пойти в библиотеку.

Без каких-либо промедлений все пони ступили на кристальный пол и направились к выходу из тронного зала, дабы поскорее оказаться в царстве книг. Впрочем, их шаг был не слишком спешным.

Сразу сгрудившись в кучку, Меткоискатели обменялись между собой улыбчивыми взглядами в знак того, что им удалось добиться желаемого, и даже о чём-то очень тихо перешепнулись. Теперь каждая из них пребывала в предвкушении чего-то нового и по-настоящему интересного – того, что должно было наступить совсем скоро. Взрослые же пони, как и сопутствовавший им дракончик, молчаливо брели к дверям неровной цепочкой.

Чуть замедлив шаг, Твайлайт поравнялась со следовавшей немного позади неё Рарити, и они посмотрели друг на друга. В синих глазах подруги принцесса углядывала волнение в связи с предстоящей задачей, которая была той столь внезапно доверена. Едва она хотела открыть рот, чтобы начать с ней разговор на эту тему, как уже тишину в помещении, нарушавшуюся лишь цокотом копыт, прервал голос Эпплджек:

– Хм, Дискорд объявился? Давненько я его что-то не видала. Где хоть он пропадал?

– Он гостил у меня со вчерашнего вечера, – тихо сообщила Флаттершай то, что знала наверняка.

– Кстати, вы заметили, что у него глаза какие-то… красные? – озадаченно подметила Рэйнбоу Дэш, переглянувшись с державшимися подле неё подругами. Первой из них отозвалась Пинки Пай, весело предположив:

– Может быть, он носит линзы?

– Он пострадал из-за летающих крепостей, напавших вчера на его дом, – объяснила робкая пегаска, чем, сама того не ожидая, изрядно сбила с толку всех присутствующих в зале. Вся компания тотчас же замерла на месте в ошеломлении.

– Что?! – ужаснулась Спаркл, остановившись в дверях. – Они добрались до Хаоса?

– Эм… да, – коротко ответила Флатти. Зрачки в глазах Твай резко сузились – то ли от удивления, то ли от страха, а может быть, от всего сразу.

– Это уже серьёзно…

14.4. Уединение

Над Мэйнхэттеном сгустилась ночь. Коротая это довольно тоскливое время суток, Алькатрас бесцельно слонялся по базе GDI. Благодаря нанокостюму он не испытывал потребности во сне, поэтому с наступлением тьмы ему приходилось себя чем-то занимать. Впрочем, иногда морпех устраивался в каком-нибудь удобном месте, закрывал глаза и пробовал дремать, стараясь хотя бы на полчаса отстраниться от окружающих его проблем, но сон уже не ощущался, как когда-то.

Ныне суперсолдат задумчиво бродил там, где спали спасённые пони, и в мыслях подыскивал себе занятие на эту ночь. Он шагал по рельсам той самой станции, на которой сегодня утром оставил Нои, и параллельно своим раздумьям глядел на спящих эквестрийцев. Здесь было очень тихо, а потому даже не верилось, что в городе идут боевые действия. Помещение освещали бочки с огнём, которые также служили обогревателями. Тишина, тусклый свет и приятное тепло придавали этому месту особую, необычную атмосферу, будто здесь не простая станция метро, а маленький островок спокойствия посреди бушующего океана войны.

Алькатрас провёл глазами по одному перрону, а затем переместил взор на другой. Все пони предавались сну… все, кроме Коко Поммель. Бежевая кобылка сидела на перине, уткнувшись взглядом в пол. Она наверняка погрузилась в какие-нибудь глубокие мысли, а может быть, просто грустила.

Поглядывая на местных жителей, боец также то и дело задумывался над своим текущим предназначением, но когда его взор обратился на одну из тех пони, которых ему довелось спасти лично, он замер на месте. По пути на базу он успел с ней познакомиться, хотя узнать друг друга поближе у них просто-напросто не было возможности. Тем не менее, весь минувший день она ему по какой-то причине часто вспоминалась…

Не ощущая сна ни в одном глазу, Коко на самом деле не могла отогнать от себя мысли о том кошмаре, который поглотил её родной город. Между тем она внимательно следила за тем, как Алькатрас гуляет по станции, но в какой-то момент на неё нахлынули воспоминания о той бойне, что предшествовала их первой встрече. На той улице погибло несколько пони, и сама она едва не рассталась с жизнью, каким-то чудом успев юркнуть в спасительный спуск в метро.

Каждый раз, когда она вспоминала подобные случаи, которых за первые сутки инопланетного вторжения накопилось чересчур много, всё её тело судорожно вздрагивало, а душа сжималась в ком. Поистине это был худший день в её жизни, и ничто пока не предвещало того, что дальше не станет только хуже.

От этих тяжёлых раздумий Поммель не выдержала и уже в который раз томно вздохнула. Вслед за этим она немного отвлеклась и подняла глаза, чтобы выискать ими Алькатраса, как уже заметила, что тот ни с того, ни с сего взобрался на перрон. Морпех медленным шагом приближался к пони, а она глядела на него в ожидании. Подойдя к ней, он сперва обратил внимание на Лакетт, Перси Пинк и пристроившуюся между ними Нои. Все три пони спали без задних ног. Далее он присел на корточки и шёпотом обратился к Коко:

– Не спишь?

– Я есть хочу, – хмуро ответила Поммель, поникнув ушками. Хотя это была отнюдь не единственная причина её бодрствования. В конце концов, три дня назад жизнь для неё поделилась на до и после, и она не представляла, как ей теперь с этим жить. Те же самые терзания с тех пор испытывал каждый мэйнхэттенец, кому сомнительно повезло уцелеть. Но бежевая поняша переживала их особенно тяжко.

– Раз так, то не хочешь ли выпить чаю с чем-нибудь вкусным в романтической обстановке? – предложил Алькатрас с ноткой веселья.

Подавленный настрой Коко тотчас же переменился. Её спинка выпрямилась и даже ушки встали торчком, а дрожащий взгляд обратился прямо на красный визор бойца. Казалось, что сделанное им предложение буквально растрогало её.

– Ты приглашаешь меня на свидание? – робко улыбнулась поняша.

– Можно сказать и так, – кивнул суперсолдат. – Ну что, ты согласна?

Милая улыбка на её личике сделалась чуть шире. И без лишних слов стало ясно, каким будет её ответ.

– Да, конечно, – воодушевлённо приняла Коко полученное приглашение. Алькатрас же поднялся и позвал её за собой:

– Хорошо, тогда пошли…

* * *

Алькатрас шёл между столиками элитной кафешки, расположенной на крыше одного из небоскрёбов, окружающих базу GDI. В руках суперсолдат держал поднос с чашкой горячего чая и коробкой маффинов. Вслед за ним шагала Коко, оглядываясь по сторонам. Её впечатляло убранство этого места.

Пол и потолок здесь были выложены досками тёмного дерева, что придавало помещению домашний уют. Стены же состояли из стекла, являя собой одно сплошное окно, сквозь которое был виден почти весь Мэйнхэттен. Повсюду стояли небольшие столики, рассчитанные на двоих пони. Под потолком, подпираемым деревянными колоннами, висели лампы. Правда, сейчас они не светились, поэтому в кафе было довольно темно.

На западном краю крыши находилось небольшое возвышение, на котором стояло несколько длинных невысоких столиков для больших компаний. К ним примыкали мягкие диванчики, застеленные шерстяными пледами. Туда-то и направлялся носитель наноброни вместе со своей спутницей.

Они поднялись по лестнице, состоящей из нескольких ступенек, и подошли к столику, который располагался ближе остальных к окну. Алькатрас поставил на его отполированную поверхность поднос, а затем предложил Коко присесть на диванчик. Поняша тотчас же устроилась перед своим поздним ужином. Чувствуя, что в этом ныне пустующем кафе довольно прохладно, морпех снял с соседнего дивана тёплый плед и накинул его на плечи кобылки.

– Спасибо, – поблагодарила Поммель. – Здесь и вправду немного холодно.

– Ничего, сейчас согреешься чаем, – спокойно ответил суперсолдат, присаживаясь рядом с пони. – Зато посмотри, какой отсюда вид.

Панорама, открывавшаяся из этого кафе, действительно очаровывала. Отсюда был виден весь Бронклин, а также пролив, разделявший оба острова, через которой перекидывались два огромных вантовых моста. Мэйнхэттен сиял огнями рекламных вывесок, в большинстве окон высотных зданий горел свет, так как спасающимся от пришельцев пони было некогда его выключить. Ночью этот большой город выглядел поистине величественно и пленял своим изяществом и романтикой! Даже погибая, он всё ещё оставался почти таким же прекрасным, как прежде.

Вдалеке смутно виднелась авиация скринно-цефов, бороздящая небо над центральным островом. Воздушные силы инопланетян кружили над улицами и время от времени атаковали наземные цели, получая в ответ ракетные очереди от киборгов. Где-то там ни на миг не прекращалась война, а в кафе было до того тихо и спокойно, что складывалась такое впечатление, словно машины ЛЕГИОН’а и пришельцы сражаются в совсем другом мире. По крайней мере, бежевой поняше очень хотелось, чтобы так оно и было. Чтобы эта бойня была недостижимо далеко отсюда.

– Красивый, – согласилась Коко. Поглядев по сторонам, она почти шёпотом добавила: – Из этого кафе виден весь Пони-Айленд.

– Пони-Айленд? – переспросил Алькатрас, беззвучно усмехнувшись.

– Да, так называется этот остров, – пояснила бежевая пони. Она взяла чашку с чаем в копытца и прильнула к ней губами, отпив немного. С первым же глотком она почувствовала приятное, греющее душу тепло внутри себя. Продолжая любоваться видом, кобылка к слову заговорила вновь: – Здесь, в Бронклине, родились мои мама и папа. Им было всего по восемнадцать, когда они встретились. Потом им удалось перебраться в центр Мэйнхэттена, и там уже родилась я.

– Где они сейчас? – полюбопытствовал оператор нанокостюма, задумчиво устремляя взор куда-то вдаль. Вид гибнущего мегаполиса внушал ему воспоминания, которые ещё оставались тёплыми, но были недостижимо далеки.

– Они погибли пять лет назад. Из-за несчастного случая, – печально вздохнула Коко.

Обратив на неё взор, морпех понял, что нечаянно задел её за живое. Причём то, что она вымолвила, нашло определённый отклик и внутри него самого, в силу чего он пусть и несколько суховато, но без фальши проронил:

– Прости, я не знал.

– Ничего страшного.

– Соболезную твоей потере.

– Спасибо, – тихо произнесла Поммель, потупив взор. Она сделала ещё один маленький глоточек, после чего продолжила: – Когда мои родители погибли, я была вынуждена позаботиться о себе сама. Я с детства училась в школе шитья и копытоделия, поэтому устроилась на работу к одному дизайнеру модной одежды. Её звали Сури Поломэйр. Позже я пожалела, что нанялась к ней.

– Почему?

– Потому что она постоянно нагружала меня просто немыслимым количеством работы. Мне приходилось шить одежду с утра до ночи. Сури никогда не ценила моего труда. Она пользовалась мной, считая, что только с таким обхождением можно чего-то добиться в большом городе. Я так долго работала на неё, что и сама начала в это верить. Но потом я встретила шестеро пони из Понивилля, которые убедили меня в том, что в жизни есть кое-что поважнее погони за выгодой. На их примере я увидела, что такое настоящая дружба. С тех пор я ушла от Сури, – выложила голубоглазая кобылка.

Закончив рассказывать, Коко краем глаза посмотрела на оператора нанокостюма. Она и сама точно не знала, почему делилась всем этим с ним, хотя обычно не любила говорить о личном. Тем не менее, что-то внутри неё чувствовало, что она, как минимум, может ему доверять. И в этот трудный час она очень в этом нуждалась.

– Нелегко тебе пришлось, – протянул Алькатрас. Услышанное натолкнуло его на мысли об одном событии вчерашнего дня, в связи с чем он осведомился, как бы невзначай: – Теперь ты работаешь у Рарити?

– Да, работала до прошлой пятницы, – подтвердила Поммель, несколько удивившись, что он запомнил имя её работодательницы. – Рарити была одной из тех шести пони. Я очень многим ей обязана. Эх, надеюсь, с ней сейчас всё хорошо.

– Вчера я был в её бутике, – к слову сказал морпех, чем удивил поняшу пуще прежнего:

– Правда? Он ещё не разрушен?

– Пока ещё нет, – коротко ответил суперсолдат, после чего вынул из ножен боевой нож, а из кармашка для гранаты – небольшую деревяшку, которая каким-то чудом уцелела после прорыва через битву в метро, хотя все яблоки в том пакете перемололо всмятку. Коко поставила чашку на поднос и взяла из коробки один маффин, как вдруг обратила внимание на Алькатраса, начавшего вырезать из дерева некую фигурку.

– Что это будет? – полюбопытствовала она. Ей уже доводилось видеть, как он коротает время за резьбой по дереву, но тогда у неё язык не повернулся задать этот вопрос.

– Фигурка пони. Подарю Нои на День согревающего очага.

– Как мило, – улыбнулась кобылка. – Можно приделать к этой фигурке цепочку или шнурок, и тогда Нои сможет носить её на шее.

– Креативно мыслишь, Коко, – одобрил идею боец. Поняша немного засмущалась, услышав комплимент в свой адрес. Алькатрас же утомлённо вздохнул. – Хотя лучшим подарком для неё было бы воссоединение с матерью.

– Ты не нашёл её сегодня? – побеспокоилась Коко.

– Нет, но завтра я продолжу поиски, – ответил суперсолдат.

После того, как он доложил Паркеру о том, что среди спасённых пони Раби Сплэш найдена не была, полковник разрешил ему поискать её на центральном острове завтра утром. Компанию морпеху в этой поисковой операции предназначалось составить подчинённым ему бойцам отряда Титан-9, вернувшимся на базу несколько часов назад.

– Хоть бы она была ещё жива, – с трепетом выразила своё чаяние голубоглазая пони. – Так не хочется, чтобы Нои осталась без мамы. И без того бедняжка столько натерпелась.

– Я сделаю, что смогу, чтобы этого не случилось.

Вновь приложившись к чаю, Коко продолжила озирать дальнюю панораму. Полминуты назад стало отчётливо видно, как ракеты «Избранных Кейна» особенно плотно палят по воздушным целям примерно в районе северного края Центрального парка, взрываясь зелёными вспышками, подобно адскому фейерверку. Ей даже казалось, что она слышит их грохот, хотя это было не так.

Несчётное число раз её ушки терзались этими ужасными звуками ещё совсем недавно. Вид баталии, гремевшей где-то там, отдавался болью в её сердце, пусть даже смерть и разрушения царили, казалось бы, так далеко.

– Из-за этих пришельцев столько несчастий! Я никогда и нигде не встречала настолько страшных существ, как они, – напряжённо произнесла вдруг Поммель. – Откуда они взялись и почему желают нам зла?

– Они взялись из долбанного космоса. Их главная цель – полное уничтожение жизни во Вселенной и переработка планет. Пожалуй, это единственное, что я о них знаю. Они уничтожили наш мир, до него наверняка много других, а теперь позарились и на ваш.

– Неужели с этим ничего нельзя поделать?

– Можно. Мы попробуем дать им отпор, а там уж будь что будет, – обозначил Алькатрас. Метнув взгляд на свою собеседницу, он добавил: – Однажды мне удалось остановить их вторжение. Попробую сделать это снова. Хотя пока что я даже не представляю, каким образом. Всё не так-то просто…

Вспоминая слова Пророка из того видения, Алькатрас надеялся, что у него наверняка должны быть хоть какие-то шансы остановить экспансию скринно-цефов в Эквестрию. Если бы это было безнадёжно, то Барнс вряд ли поручил бы ему эту миссию. Но всё же морпех понимал, что один боец в нанокостюме далеко не равный противник для огромной космической орды самореплицирующихся машин. К тому же, его настораживало увиденное им пророчество, в котором гигантские корабли пришельцев превратили всю эту планету в безжизненную ледяную пустыню. Алькатраса терзало множество сомнений, но он старался не давать им воли и просто делал то, что ему по силам.

Попивая чай и пожёвывая маффины, Коко иногда поглядывала на суперсолдата и задавалась различными вопросами. Она вспоминала, как сегодня после обеда Перси Пинк пыталась поговорить с двумя штурмовиками, охранявшими проход на станцию метро. Её интересовало, откуда прибыли люди и почему они спасают пони от кровожадных пришельцев.

Из разговора со стражами станции Перси смогла узнать лишь то, что далеко не каждый в армии GDI считает целесообразным тратить силы и время на защиту жителей Мэйнхэттена. Казалось, что многие люди впали в глубокое отчаяние, потеряв свою родную планету, и теперь им нет никакого дела до того, что будет дальше – что с ними, что уж тем более с эквестрийцами. Тем не менее, среди землян нашлись те, кто не могли быть равнодушными к учинённому здесь геноциду.

Несомненно, наибольшее рвение в спасении маленьких пони проявлял этот немногословный воин в нанокостюме, имя которому – Алькатрас. Можно было подумать, что это его основная, а возможно, и единственная цель, что именно этим порывом он побуждается без устали сражаться с инопланетянами, стремящимися к воцарению смерти и пустоты во всей Вселенной. Но в чём же кроются причины мотивов морпеха? Этот вопрос вызывал у бежевой поняши любопытство.

– Алькатрас, – окликнула она его после пары минут безмолвия. Носитель наноброни сделал паузу в своём занятии и посмотрел на кобылку. – Можно вопрос?

– Конечно, задавай.

– Почему ты защищаешь нас, пони, от этих чудовищ?

– Знаешь, вчера Нои спросила у меня почти то же самое, – заметил морпех, а затем дал ответ на вопрос: – Думаю, я делаю это просто потому, что не могу спокойно смотреть на то, как пришельцы истребляют вас.

– То есть, ты защищаешь нас из сострадания?

– Да, но не только. Я знаю, что Эквестрию нужно защитить любой ценой. И ради этого я сделаю всё, что в моих силах.

Съев последний маффин, Коко призадумалась. В её памяти уже в который раз за минувшие сутки всплыл тот момент, когда она впервые увидела Алькатраса. Тогда бежевая кобылка и две её спутницы пережили сильнейший стресс. Поммель вспоминала, какой ужас её охватил, когда носитель наноброни появился словно из ниоткуда и быстро расправился с двумя цефами, которых она боялась, как самой смерти.

Как только оба кальмара пали, три пони думали, что настал их черёд. Даже когда выяснилось, что суперсолдат не собирается убивать их, Коко всё равно побаивалась его, может быть, даже больше, чем остальных бойцов отряда Титан-9. Но теперь она понимала, что до сих пор жива лишь благодаря именно ему.

Пони снова взяла в копытца почти допитую чашку чая и с нежной улыбкой произнесла:

– Спасибо тебе, Алькатрас. За то, что спас меня, Перси и Лакетт.

– Я делал то, что должен, – коротко ответил суперсолдат.

– Всё равно, спасибо тебе большое, – тихо молвила Коко, решившись наконец высказаться начистоту. – Если честно, с тех пор, как начался этот кошмар, мне всё время тревожно. О, я ни разу в жизни так жутко не боялась, как в эти дни, но… рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

У будущей фигурки уже появились примерные очертания, но морпех пожелал доделать её позже. Он положил нож и деревяшку рядом с образовавшейся на столе горкой стружки, а потом всецело обратил внимание на поняшу. В её прекрасных голубых глазах действительно читалась искренняя благодарность. В сущности, она походила на маленького беззащитного котёнка, которого спасли от смерти и приютили после холода и голода. Глядя на неё, боец ощутил ровно то же самое чувство, что посетило его, когда он впервые её повстречал.

– Не тревожься, Коко, – утешающе шепнул Алькатрас. – Я обещаю, что не дам тебя в обиду. Пока я жив, никто не причинит тебе боль.

В завершение своих слов носитель наноброни возложил руку на голову кобылки и медленно провёл пальцами по её мягкой, шелковистой гриве от макушки до шеи. От его прикосновения она поначалу слегка сбилась с толку, но уже спустя пару секунд её глаза плавно закрылись в упоении и даже спинка непроизвольно чуть выгнулась, когда он спускался всё ниже.

Ей это определённо понравилось, хотя её щёчки чуть-чуть побагровели, демонстрируя лёгкое смущение. Но такому натиску блаженства она была не в силах сопротивляться, покорно позволяя ему себя гладить.

– Так приятно, расслабляет… – едва слышно промурлыкала голубоглазая пони, когда рука бойца пристроилась за её ушком. О да, он нащупал её самое чувствительное место.

Зарывшись в голубые волосы, Алькатрас мягко проводил пальцами между заколкой в виде цветка и её ушком, каждый раз заканчивая свой путь у основания его тыльной стороны. От этих ласок тихое дыхание Коко сделалось чуть прерывистым, она словно была не в силах насытиться ими, отчего даже немного склонила голову в его сторону, чтобы ему стало удобнее делать ей приятно.

Впрочем, после двух минут кайфа она вдруг вспомнила о чашке в своих копытцах. Чай был уже не горячим, но пока ещё тёплым, поэтому она решила допить его до того, как он остынет совсем. Подумав, что ей не стоит мешать, морпех перестал гладить её гриву.

Быстренько допив оставшийся чай, поняша вернула опустевшую чашку на поднос. Затем она привстала и сделала пару шагов ближе к Алькатрасу, доселе молча за ней наблюдавшему. Схватившись за край пледа зубами, бежевая кобылка накинула его половину на плечи суперсолдата. Шерстяное покрывало оказалось достаточно большим, чтобы без каких-либо затруднений укрыть собою пони и человека вдвоём.

Ласковость Коко заставила Алькатраса издать краткий беззвучный смешок. Замечая, что он не отрывает от неё взгляд, словно не понимая, зачем ей взбрело в голову это сделать, она робко объяснилась:

– Я подумала, тебе, наверно, тоже холодно.

– Немного, – проронил он, не сводя с неё глаз. Хотя его ответ не соответствовал правде. В костюме ему не было по-настоящему холодно даже на улице.

– Мне вот даже после чая всё ещё немного зябко, – улыбнулась бежевая поняша, чуть вздрогнув, как промёрзший на зимней стуже воробушек, и плотнее закутавшись в плед, который она теперь делила с морпехом. В этом кафе, не работавшем уже трое суток, действительно стояла прохлада.

– Тогда ложись поближе, – бесстрастно предложил оператор нанокостюма. В этот миг их отделяло свободное пространство шириной в несколько десятков сантиметров. Однако бежевая кобылка лишь уставилась на него слегка смущённым взглядом. – Так будет теплее.

По её уставшим глазам было видно, что она уже хочет спать, поэтому предложение морпеха представлялось актуальным вдвойне. Но первые мгновения Коко выказывала молчаливую нерешительность. Наконец её копыто сместилось чуть ближе к нему, как если бы она желала с осторожностью прощупать место подле него на предмет какой-нибудь опасности. В конечном счёте она пришла к выводу, что ей нечего бояться или стесняться. Ей ведь на самом деле было всё ещё немного холодно.

– Эм… ну, если ты настаиваешь, – неуверенно пролепетала Поммель, решившись всё-таки разместить себя ещё ближе к нему.

Коко прижалась к Алькатрасу вплотную и легла, подогнув ножки под себя. Устроившись поудобнее, она запрокинула голову на его грудь. Даже сквозь нанокостюм от него исходило тепло, благодаря которому вкупе с пледом пони согрелась довольно быстро. При этом её действительно размаривало.

Готовясь уснуть, она лениво поглядывала на панораму города, приукрасившуюся только что начавшимся снегопадом. Это было невероятно красивое и успокаивающее зрелище! Она и не заметила, когда снег успел сорваться с ночного неба, но была ему очень рада. В нём периодически мелькавшие взрывы ракет над другим берегом почти бесследно растворились. Как будто настал конец и самой войне.

– Тебе тоже спасибо, Коко, – раздался вдруг спокойный голос суперсолдата.

– За что? – сонно вопросила голубоглазая кобылка.

– За то, что согласилась составить мне компанию. Ты не представляешь, как давно мне не доводилось беседовать с кем-нибудь так же непринуждённо, как с тобой, – признался морпех. В его мыслях промелькнуло, что такой разговор по душам помог ему хотя бы ненадолго поверить в то, что он всё ещё живой человек, а не ходячий труп или бездушная машина.

– О, не за что. Мне тоже было приятно поговорить с тобой, – полушёпотом промолвила Коко, а после пятисекундной паузы столь же тихо добавила: – Мы же друзья.

Сержант был несколько тронут этими словами. Пожалуй, с тех времён, как Пророк нацепил на него нанокостюм, разговор с этой пони стал первым светлым моментом в его жизни. Как бы это, казалось бы, ни было чуждо его нынешней сущности.

– Да, друзья, – согласился Алькатрас, обхватив Поммель рукой.

Глубоко вздохнув, Коко закрыла глаза и очень скоро уснула, так как бессонница перестала её мучить. Алькатрас же продолжал монотонно глядеть на ночной Мэйнхэттен, раздумывая между тем над запланированным на завтра поиском мамы Нои.

После получаса размышлений он сомкнул веки, опустил голову вниз и погрузился в полудрёму. В кафе царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь почти неслышным дыханием человека и пони.

P.S. «Одно доброе слово может дать тепло на всю зиму» – Японская пословица.

Акт 1. Глава 15: Последний рекрут

15.1. Планы на праздники

Принцесса Каденс развернула свиток и в очередной раз пробежалась глазами по тексту. Сперва её взгляд пал на красиво выведенную подпись Селестии, а потом она вернулась к началу и решила перечитать письмо снова:

«Дорогие Принцесса Каденс и Принц Шайнинг Армор! Вчера я отправила к вам посыльного с известием о том, что отныне ЛЕГИОН стал нашим союзником в противостоянии пришельцам. Надеюсь, что посыльный благополучно добрался до Кристальной империи и передал вам моё сообщение. На сей же раз хочу уведомить вас этим письмом о моём сегодняшнем решении относительно мэйнхэттенских беженцев, которые были доставлены в ваши владения солдатами ЛЕГИОН’а, насколько мне известно, минувшей ночью. Я дала нашим новым союзникам распоряжение на строительство домов для эвакуированных жителей Мэйнхэттена в Кантерлоте, Понивилле и Кристальной империи. В связи с этим прошу вас подтвердить строительной бригаде ЛЕГИОН’а (когда она прибудет в ваши владения) моё разрешение на застройку.

Ко всему прочему хочу известить вас о том, что послезавтра я планирую прибыть в Кристальную империю, чтобы обсудить с вами некоторые особо важные вопросы, требующие беседы с глазу на глаз.

С наилучшими пожеланиями, Принцесса Селестия».

Прочитав всё до последней строчки, Каденс положила письмо перед собой на стол. Она отдыхала в королевском обеденном зале, ожидая возвращения супруга. Сегодня была очередь Шайнинга укладывать малышку Флёрри Харт в постель, чем он в данный момент и занимался. Раздумывая, принцесса время от времени хватала виноградинки из большого хрустального блюда, наполненного различными фруктами. Она обычно не ела перед сном, но сейчас ей вдруг захотелось чего-нибудь сладенького.

В зале было очень тепло, благодаря большому камину, огонь которого оставлял причудливые блики на кристальных стенах изысканного лазурного цвета. Длинный обеденный стол находился, как и полагается, в центре помещения. Возле него возвышалась высокая пышная ёлка. Ветви праздничного дерева украшали волшебные фонарики, разноцветные кристаллы, стеклянные шары и великое множество прочих игрушек. На столе рядами стояли свечи, приукрашивая своими огоньками сказочную атмосферу наступающего Дня согревающего очага. Довершали праздничное убранство еловые гирлянды с красными бантами, шишками и колокольчиками, развешанные под потолком вдоль стен. Поистине, всё здесь блистало великолепием!

Настроение Каденс вполне соответствовало предпраздничному антуражу. Весть о спасении многих жителей Мэйнхэттена пролилась бальзамом на её сердечные раны. Конечно, оставалось ещё немало поводов для тревоги, но принцессе удалось побороть моральную подавленность, в чём ей активно помогал любимый супруг. Во всяком случае, прошлой ночью бессонница наконец-то отступила, а в течение дня в душе аликорна царило спокойствие.

Сейчас Каденс всё так же пребывала в душевном равновесии. Перечитав письмо, она уточнила для себя, что Селестия прибудет в Кристальную империю послезавтра, поэтому теперь её голову занимали своеобразно приятные мысли о том, какой подарок приготовить для Принцессы в честь наступающего праздника. Ей сразу подумалось, что отличным подарком было бы что-нибудь символичное, напоминающее о Кристальной империи, но в то же время имеющее отношение к одариваемой персоне. Например, личные покои Селестии хорошо бы украсила статуэтка из прекрасного блистающего кристалла, изображающая Её Величество! К счастью, империя богата мастерами-единорогами, которые могут сотворить из самоцвета шедевр скульптуры, причём довольно быстро, благодаря искусному владению магией. Запомнив эту идею, пришедшую на ум первой, Каденс решила пока что отложить занявший её вопрос и обсудить его с Шайнингом немного позже. Стоило ей подумать о муже, как вдруг массивные двери обеденного зала распахнулись. Взору принцессы предстал её принц. В приподнятом настроении он направился к столу, а привратники закрыли за ним двери.

– Сегодня Флёрри у нас умница, уснула почти сразу… к счастью, – с улыбкой сообщил Армор.

– Она устала. Играть весь вечер в снежки очень утомительно, – хихикнула Каденс.

Принц подошёл к столу и устроился на стуле рядом с принцессой. Краем глаза взглянув на хрустальное блюдо, он телекинезом сорвал с большой виноградной грозди несколько ягод и отправил их себе в рот. Смакуя сладость винограда, Шайнинг не сводил с Каденс влюблённого взгляда.

– Что? – с лёгким смешком спросила аликорн, заметив, что единорог не спускает с неё глаз.

– Приятно снова видеть тебя улыбающейся, – ответил принц. Улыбка на лице Каденс стала шире, а взор смущённо потупился. Армор же обратил внимание на свиток, лежащий на столе. – Что это?

– Письмо от Принцессы Селестии. Пришло недавно, – промолвила Каденс. Взяв свиток и развернув его перед глазами, Шайнинг принялся читать послание. – Она приедет к нам послезавтра. Надо бы ей что-нибудь подарить ко Дню согревающего очага.

Единорог молча прочёл письмо от начала до конца, после чего озвучил заинтриговавший его вопрос:

– Интересно, о чём Селестия хочет побеседовать с нами с глазу на глаз?

– Наверно, о ЛЕГИОН’е, – предположила принцесса. – Мне почему-то кажется, что она пока не спешит доверять ему полностью.

– И это мудро с её стороны. Как говорится, доверяй, но проверяй. Конечно, ЛЕГИОН уже сделал для нас многое, однако мы знакомы с ним всего-то несколько дней. Хотя я уверен, что он станет надёжным союзником для Эквестрии, – изрёк принц, тем не менее, прекрасно понимая, что быть абсолютно уверенным в чистоте намерений искусственного интеллекта невозможно. Но он предпочитал надеяться на лучшее.

– Спасибо его солдатам, что спасают пони из Мэйнхэттена, – благодарно произнесла аликорн. Заглотив ещё пару виноградин, она выдвинула другое предположение: – А может быть, Селестия хочет поговорить с нами о защите Кристальной империи от пришельцев из космоса.

– Что-то мне подсказывает, что теперь защиту империи возьмут на себя наши стальные друзья. Ну а с нашей стороны уже всё сделано. Пики из чёрных кристаллов давно возведены, гвардейцы на страже и днём, и ночью…

– По правде говоря, я часто задаюсь вопросами об этих пришельцах. Кто они, откуда прибыли и почему хотят уничтожить нас без какой-либо видимой причины?

– Я же тебе говорил, не думай о плохом, дорогая, – заботливо произнёс Армор, побоявшись, что его супруга снова вернулась к скорбным раздумьям о тех несчастьях, которые были причинены скринно-цефами миру маленьких пони.

– Нет-нет, мне просто интересно, – поспешила Каденс успокоить мужа. – Что вообще собой представляют наши новые враги?

– Твайлайт писала, что Понивилль был атакован огромными летающими крепостями. Наверно, это что-то вроде воздушных кораблей Короля Шторма, только гораздо опаснее, судя по всему, – изложил принц.

– Король Шторм напал на нас, потому что хотел завладеть нашей магией, – рассуждала принцесса. – Возможно, пришельцам нужно то же самое. Как думаешь?

– Всё может быть, – молвил Шайнинг. – Хотя кто их знает, этих пришельцев? Шторм хотя бы огласил нам свои требования, прежде чем в открытую объявил войну. А эти просто обрушились на нас, как гром среди ясного неба, и совершенно непонятно, чего они добиваются, нападая на наши города.

– Надеюсь, что этот кошмар скоро закончится, – вздохнула аликорн. Её взор переместился на праздничную ёлку. Разглядывая украшения на еловых ветвях, она перешла на другую тему: – Когда сюда прибудут строители ЛЕГИОН’а, нам нужно будет подтвердить им приказ Принцессы на возведение домов для беженцев.

– Хоть бы они прибыли не раньше утра. Так не хочется вставать посреди ночи из-за них… – монотонно проговорил Армор, подперев голову копытом.

– Я думаю, мы могли бы прямо сейчас дать подтверждение солдатам ЛЕГИОН’а, а они бы передали его строителям, когда те прибудут, – предложила Каденс. – Тогда мы сможем спать спокойно… если, конечно, Флёрри нас не разбудит.

При мысли о любимой доченьке, склонной к неугомонности, на душе царских особ стало веселее. Несмотря на то, что Флёрри требовала к себе много внимания, в силу чего Каденс и Шайнингу нередко приходилось тратить немало моральных и физических сил, всё же заботы о малышке оставляли им массу приятных воспоминаний.

– Хорошая идея, – одобрил принц, а затем громким голосом воззвал: – Стража!

Двери тотчас же отворились, и на пороге появились привратники. Два стражника отдали правителям империи честь и хором воскликнули:

– Мы здесь, Ваше Высочество!

– Позовите Флэша Сентри, – попросил Шайнинг.

– Есть! – отозвались гвардейцы. Они снова отдали честь и сразу же удалились исполнять приказ.

Флэш явился в обеденный зал минут через десять. Он застал царских особ воркующими о чём-то приятном и едва заметно улыбнулся. Будучи прекрасно осведомлённым о недавней подавленности Принцессы Каденс и, как следствие, Принца Шайнинг Армора, Сентри был рад тому, что теперь в их сердцах зажёгся огонёк позитива.

– Вызывали, Ваши Высочества? – произнёс Сентри.

– Да, Флэш, подойди сюда, – подозвал Армор гвардейца. Тот подошёл к столу, и принц огласил приказ: – Будь добр, передай солдатам ЛЕГИОН’а, что мы подтверждаем приказ Принцессы Селестии на строительство домов для беженцев.

– Будет исполнено, – сказал Флэш. Он преклонил голову перед Их Высочествами и, было, собирался приступить к исполнению приказа, как вдруг его остановила Каденс:

– Ты не голоден, Флэш? – улыбчиво спросила она. Страж постеснялся дать ответ, хотя ел он в последний раз ещё до заката в силу множества обязанностей, лёгших сегодня на его плечи. Принцесса же всё прекрасно поняла. – Как выполнишь поручение, возвращайся, поешь.

С этими словами она пододвинула блюдо с фруктами поближе к гвардейцу. Тот взглянул на них с аппетитом.

– Большое спасибо, принцесса, – учтиво поблагодарил Сентри, на что Каденс одобрительно кивнула ему.

Стукнув копытом о свой стальной нагрудник, страж поспешил исполнить поручение. Как только он вышел из зала, аликорн и единорог обменялись взглядами.

– Хочешь побаловать его? – добродушно усмехнулся Шайнинг.

– Он ведь целый день на копытах, – отвечала Каденс. – К тому же, Флэш – наше доверенное лицо, на него всегда можно положиться. Такие подчинённые очень ценны.

– Согласен, – протянул принц. Вспомнив о том, с чего начался его разговор с женой, он с улыбкой спросил: – Так что ты говорила насчёт подарка для Селестии?

– Оу, да, точно! – спохватилась принцесса. – Я думаю, может, подарим ей кристальную статуэтку, изображающую её саму? Мастера на заказ такую вещицу за один день сделают.

– Можно и Луне такую подарить, и Твайлайт…

– И всем её подругам!

– Да-а, много же работы завтра будет у резчиков по кристаллу, – весело промолвил Армор. Вертя на столе письмо при помощи магии, он немного призадумался. – Мне вот интересно, почему Селестия сообщила нам о заключении союза с ЛЕГИОН’ом через посыльного, а не написала об этом в письме, как обычно?

– Ну-у, не знаю. Можно спросить у посыльного…

– Увы, уже нельзя. Он недавно отправился обратно в Кантерлот, – ответил Шайнинг. – Что ж, раз уж Селестия так сделала, значит, на то были какие-то причины…

Тем временем Флэш Сентри успел преодолеть нескончаемую череду длинных коридоров и огромных залов и вышел на крыльцо кристального дворца. Его взор первым делом устремился к окраине города, где неподвижно стоял отряд из двадцати киборгов. Стальные солдаты простояли там весь день, и сейчас не было никаких предпосылок к тому, что они покинут своё место. Там они встречали землеройки с беженцами, которые прибывали в империю до позднего вечера и лишь к ночи перестали здесь появляться. Сегодня Флэшу пришлось без перерывов на отдых контролировать временное размещение мэйнхэттенцев в дворцовых апартаментах. Поэтому предложение Каденс перекусить после выполнения поручения пришлось очень кстати.

– Флэш! – окликнул кто-то гвардейца. Взгляд Сентри скользнул к Сердцу Кристальной империи, возле которого стоял посыльный Селестии.

– Да? – отозвался Флэш, спускаясь по ступенькам. Посыльный дождался, когда гвардеец империи подошёл к нему поближе, после чего негромким голосом задал вопрос:

– Ты запомнил инструкции?

– Вполне.

– Следи в оба за солдатами ЛЕГИОН’а, за каждым их действием, за каждым шагом. Принцесса Селестия будет ждать от тебя писем с докладами каждые выходные, – прошептал посыльный. Сентри столь же тихо ответил:

– Я не подведу Принцессу…

15.2. Случайные встречи

Спа-салон всегда был излюбленным местом для отдыха среди пони, благодаря чему его хозяйки – близняшки Алоэ и Лотус Блоссом – никогда не оставались без клиентов. Посетители могли здесь повидаться с друзьями, расслабиться в сауне, насладиться массажем или просто привести в порядок свои копыта и гриву. Старлайт была завсегдатай спа-салона. Зная, насколько приятно можно провести там время, она предложила Трикси посвятить вечер физиотерапиям. Фокусница тоже не раз бывала у Алоэ и Лотус, когда останавливалась в Понивилле, а потому охотно согласилась развеять усталость добрым паром, после чего доверить свою спинку умелым копытцам массажисток.

Сауна и последующие за ней купания в тёплой воде были восхитительными и невероятно успокаивающими. Настроение Старлайт значительно улучшилось. Приятное завершение и без того отличного дня совсем не оставило места в голове единорожки для каких-либо плохих мыслей. Для Трикси же эти процедуры были прекрасной возможностью как следует отдохнуть после долгой дороги. Само собой, спа пошло на пользу Великой и Могучей.

Затем начался сеанс массажа. Две кобылки полностью отдавались изумительному наслаждению, пока их изнеженные паром и водой тела разминались искусными в своём деле массажистками. Когда же полчаса кайфа подошли к концу, клиенткам хорошенько просушили их гривы, хвосты и шёрстку. Время было уже позднее, поэтому Старлайт и Трикси решили, что на этой приятной ноте сегодняшний спа-отдых стоит завершить. Чувствуя себя заново родившимися, подруги направлялись к выходу из салона.

– Ах, это было великолепно! – с блаженной улыбкой произнесла Старлайт, медленно вышагивая по тёплому мраморному полу главного холла спа-салона.

– Не могу не согласиться. Понивилльский спа-салон не перестаёт меня радовать, – сказала сопутствующая ей Трикси. – Ну что, куда теперь?

– Даже не знаю. Уже поздно, вообще-то, – неуверенно ответила Глиммер.

– Да брось, ещё даже не полночь, – отмахнулась фокусница. – Я проголодалась. Может, сходим куда-нибудь, где можно перекусить?

– В Хэй Бургер! – сходу нашлась с идеей Старли. – Он как раз работает круглосуточно.

– Это очень кстати, – бросила тёмно-голубая единорожка, толкнув входную дверь спа-салона.

Поняши вышли наружу и сразу же ощутили зимний холод. После тепла, в котором проходили процедуры, морозный ветерок казался весьма неприятным. К тому же, вечером по обыкновению становилось немного холоднее.

– Похолодало… – вздрогнула фиолетовогривая кобылка, поправив шарфик на шее.

– Ага, – бесстрастно подтвердила фокусница. Она оглядела панораму вечернего Понивилля, причудливо освещённого праздничными фонарями и гирляндами, как вдруг ей на глаза попались строительные дроны, продолжающие восстанавливать разрушенные скринно-цефами дома. – А эти летающие лапы всё строят…

Множество роботов кружило вдалеке над восточной частью города. Днём они расчищали территорию от руин, а теперь сооружали новые дома из всего того, что им удалось добыть в Вечнодиком лесу. Там же они занимались заготовкой строительных материалов. Дроны не прекращали свою работу даже в столь поздний час, дабы закончить её как можно скорее. Понивилльцев они особо не беспокоили, так как при строительстве на удивление не издавали громких шумов. Работа ими исполнялась оперативно и слаженно, что обеспечивало невероятную скорость. Если местным пони-строителям понадобилось бы не меньше месяца на восстановление разрушенного района, то машины ЛЕГИОН’а имели все шансы уложиться в следующие сутки.

– Я смотрю, они трудолюбивые, – отметила Старлайт. Обе поняши двинулись к Hay Burger, до которого от спа-салона было копытом подать.

– Не пойму, чего Твайлайт их боится? Вон сколько от них пользы – и дома нам строят, и от пришельцев защищают, – промолвила Трикси.

– А что, если я тебе скажу, что ЛЕГИОН настаивал на переселении всех жителей Эквестрии в Кантерлот, Понивилль и Кристальную империю?

– Какого сена ему это понадобилось?

– Он говорил, что так нам будет проще защититься от зелёного кристалла.

– Ну, это уже полнейшая дичь, – заключила Великая и Могучая.

– Вот-вот, – согласилась Глиммер. – И это далеко не единственная дичь с его стороны. Так что у Твайлайт есть все основания быть настороже. Я и сама думаю, что нам стоит держать наших стальных друзей на дистанции.

– И это мнение Принцессы Дружбы и её ученицы, – подколола Трикси подругу. Не успела та что-либо ответить, как вдруг фокусница неожиданно остановила её.

– В чём дело?

– Смотри! – шикнула тёмно-голубая единорожка, указав на бутик «Карусель», расположенный справа в нескольких десятках метров. Оттуда вышли три киборга и, сразу же заметив идущих по дорожке пони, направились к ним. Старлайт оглянулась по сторонам и увидела, что улица пустует, и этот факт окончательно убедил её в том, что стальные солдаты движутся именно к ней и Трикси. Обе единорожки ничего не знали о том, что ЛЕГИОН приставил к каждому воплощению Элементов Гармонии вооружённый эскорт, поэтому увиденное вогнало подруг в ступор.

– Что они делали у Рарити? Не думаю, что этим ребятам нужна одежда, – шепнула Глиммер.

– Что-то мне не хочется это выяснять, – дрожащим голосом проговорила Великая и Могучая. Ночная улица, на которой она с подругой оказались одни, и приближающиеся к ним киборги заставляли её нервничать. И если раньше фокусница относилась к этим стальным существам довольно нейтрально, то теперь, когда они предстали перед ней вблизи, её сердце учащённо забилось от нарастающей внутри тревоги. Нервно сглотнув, она озвучила приятельнице своё единственное на данный момент желание: – Может, телепортируешь нас сразу в Хэй Бургер?

– Возьми себя в копыта, Трикси. Мы должны узнать, что здесь происходит, – твёрдо ответила Старли. Она была почти уверена в том, что киборги не тронут ни её, ни Трикси, поэтому сохраняла спокойствие.

Машины ЛЕГИОН’а преодолели оставшуюся дистанцию и остановились прямо перед кобылками, нависнув над ними. Старлайт почувствовала внутри себя напряжение, но сумела быстро успокоиться, чего нельзя было сказать о Трикси. Фокусница слегка подрагивала от страха и глядела на «Избранных Кейна» широко раскрытыми глазами.

– Старлайт Глиммер? – вопросил киборг, стоящий в середине тройки.

– Да, – не задумываясь, ответила фиолетовогривая поняша.

– Ты знаешь, где в данный момент находится Рарити?

– Нет. А зачем она вам?

– Мы ищем её для того, чтобы доложить ей о выполнении работы по сбору драгоценных камней, которую она нам поручила, – объяснил стальной воин.

– Не знаю, она может быть где угодно. Например, в замке Твайлайт, – предположила Глиммер. Выдержав небольшую паузу, киборг снова подал голос:

– Принцесса Твайлайт когда-нибудь посвящала целый день чаепитию в преддверии праздников?

Этот вопрос был настолько странным, что Старлайт не представляла, какой дать ответ. К счастью, её спасла Трикси, к которой очень вовремя вернулся дар речи:

– Зачем вам искать Рарити? Не проще ли остаться в бутике и подождать, пока она вернётся сама? – выдвинула идею Великая и Могучая. Три красных креста обратились на тёмно-голубую единорожку и словно просканировали её всю насквозь.

Идентификация личности: Трикси Луламун.

Раса: единорог. Статус: бродячая артистка.

Вывод: обнаружена помеха в извлечении информации.

Основная цель: отсутствует.

– Мы последуем твоим инструкциям, Трикси Луламун, – отозвалась наконец машина.

– Вы её знаете? – удивилась фиолетовогривая единорожка. Тут-то в её подруге неожиданно проснулась артистичная натура. Она гордо выпрямила осанку и самодовольно заявила:

– Ещё бы! Великую и Могучую Трикси знают все, даже стальные инопланетяне.

– В нашей базе данных имеются некоторые сведенья о тебе, касающиеся в основном твоей криминальной деятельности, к которой относится практика чёрной магии, архиересь, подрыв легитимной власти в Понивилле, вандализм, кража со взломом и другие менее тяжкие преступления, – перечислил киборг. Ошеломлённая услышанным, Трикси скривила губы и прижала ушки. Хотя некоторые из перечисленных обвинений были чистой воды ложью, кое в чём стальной солдат попал в точку. И откуда машинам ЛЕГИОН’а известно о её былых злодеяниях?..

– Вообще-то, Смиренная и Раскаивающаяся Трикси давным-давно рассталась со своим тёмным прошлым! К тому же, половина ваших слов – наглая клевета! – недовольно возразила Трикси.

– Мы внесём коррективы в твоё досье, – объявил стальной солдат. – Благодарим за сотрудничество.

После этой фразы три киборга повернулись и пошли обратно к бутику синхронным шагом. Пони какое-то время смотрели им вслед, после чего многозначительно взглянули друг на друга. Трикси испытывала смешанные чувства – и возмущение от ложных обвинений, только что зачитанных киборгом, и страх от близкого знакомства с этими существами, и облегчение от того, что они наконец-то удалились. Старлайт же была в замешательстве от странных расспросов на тему того, как Твайлайт пьёт чай перед праздниками. Также единорожку занимал вопрос подозрительной осведомлённости машин ЛЕГИОН’а. «Интересно, что им известно о моём прошлом?», – промелькнуло в её голове.

– Наконец-то они ушли, – раздражённо фыркнула Луламун. Глиммер же томно вздохнула:

– Ну что, теперь тебе понятно, почему Твайлайт их боится?

– Да уж, сказать, что они странные, – ничего не сказать.

Кобылки пошли дальше своим путём. Им оставалось преодолеть ещё парочку кварталов до закусочной. Поскольку на улице, судя по всему, разыгрывалась метель, они подумали, что им не помешает ускорить шаг.

– Что-то я совсем запуталась, – молвила Старлайт. – С каких пор стальные монстры собирают драгоценные камни для Рарити?

– Может быть, Твайлайт попросила их помочь ей? – предположила Трикси.

– После перекуса надо будет разобраться во всём этом…

* * *

В закусочной Hay Burger было очень тепло и уютно, повсюду распространялся приятный запах обжаренного сена и картошки фри, а за окном, украшенным разноцветными гирляндами, сыпал крупный снег. Что ещё нужно для счастья в спокойный тихий вечерок? Конечно же, вкусная еда на столе. Именно за ней сюда и пришли десять добровольцев, которые провели весь сегодняшний день в Городе Машин. После работы с ЛЕГИОН’ом им всем хотелось есть. Впрочем, примерно в шесть часов вечера у них был перерыв на то, чтобы подкрепиться. Строительные дроны притащили им из Понивилля кое-чего съестного, предварительно согласовав его приобретение с мэрией. Однако было это относительно давно, поэтому желудок каждого добровольца снова просил чего-нибудь вкусненького.

На трёх круглых столах, поставленных впритык друг к другу, лежали десять подносов с едой. Здесь были и сенобургеры, и маффины, и картофельные подковки, и пони-кола в картонных стаканах с трубочками. Добровольцы с аппетитом утоляли голод, а между тем обменивались впечатлениями от знакомства с ЛЕГИОН’ом. Надо сказать, что за этот день их мнение о предводителе стальных монстров существенно изменилось. Ещё утром они относились к нему опасливо, а теперь им казалось, что ИИ NOD вполне доброжелателен. Разве что только Бон-Бон не спешила с выводами, как, впрочем, и Мод.

– Всё-таки пони напрасно его боялись. Он на самом деле хочет нам помочь, – заключила Менуэтт. Она искренне верила в то, что ЛЕГИОН заслуживает доверия, чем очень походила на Пинки Пай.

– Да, он довольно любезный, – высказала своё мнение Дитзи Ду, вертя в копытцах тёплый маффин.

– По мне, так он просто хочет собрать нас в армию и использовать в своих целях, – бесстрастно проговорила Мод.

– С чего ты взяла? – осведомилась синяя единорожка.

– Мод-чутьё, – лаконично ответила Пай.

– Но ЛЕГИОН сказал, что пообещал Принцессе Селестии помощь в войне с пришельцами. Или он солгал? – призадумалась Берришайн.

– Мне кажется, что ему незачем нам лгать, – заявила Менуэтт.

– Вообще-то, кое в чём он действительно был не совсем честен с нами. Сказал, что постарается отнимать у нас как можно меньше времени, хотя пробыли мы у него почти весь день, – подметил Скай Стингер.

– И завтра ещё с самого утра должны будем собраться у него, – продолжила Вайпер Трейл слова друга.

– Но зато наша работа продлится всего две недели, если я правильно поняла. Жалко только, что мы пропустим праздничные каникулы, – протянула Аметист Стар.

– А может, попросим ЛЕГИОН’а дать нам неделю отдыха в честь Дня согревающего очага? – предложила Лира.

– Отличная идея! – охотно поддержала Берришайн. – Я вот на следующее утро после праздника рано точно не проснусь…

– Не успели устроиться на работу, как уже отпуск просим, – усмехнулась Бон-Бон. Её сотрапезники добродушно захихикали. Разве что только Мод как всегда не выказала никаких эмоций, да и Голден Харвест ограничилась лишь неуверенной улыбкой. Морковной поняше было немного грустно, на что вдруг обратила внимание Аметист Стар:

– Голди, с тобой всё в порядке?

– Да, всё хорошо, – тихо ответила Голден Харвест, после чего взяла в рот трубочку и принялась потягивать колу. По её печальным глазам было хорошо видно, что она подавлена.

Ближе к концу собеседования ЛЕГИОН, как и обещал, уделил время проблеме оранжевогривой кобылки, касающейся её родных, оказавшихся в Мэйнхэттене очень не вовремя. Пони описала искусственному интеллекту то, как выглядят её мама и сестричка, на что машина ответила, что беженцы с такой внешностью ни в Кантерлоте, ни в Кристальной империи замечены не были. Голди стало понятно, что её родные если и живы, то всё ещё остаются в мегаполисе, и это известие разбивало ей сердце.

– Не переживай, – ласково произнесла Хартстрингс. – Завтра мы вместе попросим ЛЕГИОН’а, чтобы он бросил все свои силы на спасение твоей мамы и сестры.

– А если понадобится, то и у Принцессы Селестии помощи попросим, – добавила Аметист. В знак согласия все пони одобрительно кивнули.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила морковная пони, улыбнувшись. Готовность друзей всегда помочь утишала её душевную боль.

В следующее мгновение двери закусочной отворились, и в помещение на несколько секунд вторгся мороз, сопровождаемый завываниями пришедшей в Понивилль метели. Добровольцы обратили своё внимание на порог и увидели Старлайт и Трикси. Оказавшись в тепле, промёрзшие подруги малость вздрогнули. Фиолетовогривая единорожка провела взглядом по обеденному залу и заметила добровольцев, сидящих за импровизированным длинным столом. Обменявшись с ними приветствиями, она направилась к кассовой стойке. Фокусница тоже на всякий случай помахала им копытом, хотя и не знала никого из них лично.

Оказавшись у стойки, подруги сделали заказ. Вскоре им выдали поднос, на котором были два сенобургера, два стакана пони-колы, четыре коробочки с картошкой фри и прилагающиеся к ним соусы. Старлайт расплатилась с кассиром, после чего облачила поднос с едой в бирюзовую ауру и, держа его перед собой, поскакала к столу добровольцев. Трикси не отставала от неё ни на шаг. Подойдя к столу, единорожки уселись на два свободных места между Мод и Берришайн.

– Как дела, Старлайт? – сразу поинтересовалась Пай-старшая.

– Оу, просто отлично! – с воодушевлением отвечала Глиммер. – Мы с Трикси весь день гуляли по Понивиллю. Где мы только сегодня не были! Вот, после всего решили зайти сюда и подкрепиться.

– А мы весь день пробыли в логове ЛЕГИОН’а, – проговорила Мод.

– Ну и как всё прошло? – осведомилась Старлайт. Пока она вела беседу, не спеша закусывая картошкой фри, Трикси вовсю налегала на свой сенобургер – так, словно не ела уже сто лет.

– Неплохо, если, конечно, не брать в расчёт того, что мы потратили на всё это целый день, – вызвалась ответить Менуэтт.

– И что ЛЕГИОН вам говорил? – задала очередной вопрос фиолетовогривая поняша.

– Ой, он говорил так много, что всего и не упомнишь, – отвечала синяя единорожка. – Но в основном речь шла о создании оружия.

– Оружия? – удивилась Трикси, наконец-то оторвавшись от еды, и переглянулась со Старлайт.

– Забыла тебе рассказать, – ответила Глиммер на вопросительный взгляд подруги. – ЛЕГИОН’у нужны добровольцы, чтобы с их помощью создать новое оружие для армии Эквестрии.

– С этим оружием мы сможем выдворить пришельцев из нашего мира, – добавила Менуэтт.

– Так значит, у нас нет причин для беспокойства? – неуверенно осведомилась фокусница, пока что не вполне понимая, хорошую или плохую новость она только что услышала.

– Вообще-то, ЛЕГИОН пока что вроде как не уверен, удастся ли ему создать что-нибудь эффективное, – протянула Бон-Бон.

– Но зато он уже разделил нас по родам войск, – весело произнесла синяя единорожка.

– То есть? – уточнила Луламун.

– То и есть… как же он говорил?.. – задумалась Менуэтт, пытаясь точнее вспомнить слова ИИ. – Ах да! Земные пони были определены в стандартную бронетехнику, пегасы – в воздушную пехоту, а единороги – в наземную пехоту и ки… кибре… нет, не выговорю.

– Кибернетическую бронетехнику, кажется, – проронила кремовая земная пони между глотками.

– Точнёхонько!

– И как долго вам придётся торчать у ЛЕГИОН’а? – поинтересовалась Старлайт.

– Он сказал, что две недели… или около того, – ответила Дитзи.

– Да-а, не хотела бы я провести у него целых две недели… – сочувственно протянула Глиммер.

– Да ничего, там не так уж и страшно, – махнула Менуэтт копытцем. – Конечно, интерьер внутри главного здания скорее напоминает Тартар, но зато сам Город Машин стоит в живописном местечке…

15.3. Рарити в зазеркалье

«Сегодня 18.12.1307. Активация портала в зазеркалье прошла успешно, правда на неё ушёл почти весь день. Как и прежде, волшебный механизм был запущен при помощи книги, которая связывала нас с тем миром. Долго же нам пришлось искать эту книгу на полках библиотеки. Всё потому, что ею уже давно не пользовалась ни я, ни Сансет Шиммер, судя по тому, что новых сообщений от неё на страницах нет. Надеюсь, это не означает, что с ней случилось что-то плохое.

Ах, хотелось бы мне снова побывать в зазеркалье, особенно сейчас – в преддверии праздников! Но хорошенько подумав, я поняла, что дело требует моего постоянного присутствия в Эквестрии. Мне следует оставаться здесь и поддерживать секретность операции. ЛЕГИОН не должен узнать о портале, и я считаю необходимым лично проследить за тем, чтобы машины не объявились в Замке Дружбы, пока Сансет не вернётся в наш мир.

Итак, я решила, что в зазеркалье должен отправиться кто-то другой, кому я могу безоговорочно доверять. По правде говоря, сперва я хотела, чтобы это была Старлайт, поскольку ей уже доводилось бывать в том мире. Но сегодня у неё выходной, поэтому было решено доверить это дело Рарити. Мне кажется, что из всех моих подруг она сможет наиболее точно изложить Сансет всю суть проблем, постигших наш мир в последнее время.

Кажется, Рарити нервничает перед этим заданием. Ещё бы, ведь ей предстоит побывать в чужом для нас мире (вспоминаю себя в тот день, когда я сама отправилась туда впервые), а кроме того выполнить там важное поручение. Пожалуй, её успокаивает только то, что она будет не одна. Компанию ей составит Спайк, а также Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль, выпросившие у меня разрешение хотя бы разок взглянуть на зазеркалье. Я подумала, пусть жеребята порадуются, раз уж скоро праздники, тем более что Рарити понадобится помощь – во всяком случае, моральная.

Сразу, как только портал был активирован, я рассказала Рарити обо всех основных нюансах пребывания в зазеркалье и о том, как найти дом Сансет. Теперь, когда она полностью проинструктирована, ей и её спутникам пора уже приступать к делу. Я считаю, что необходимо вернуть Сансет в Эквестрию по крайней мере до завтрашнего вечера…

Также за минувший день произошло несколько примечательных событий. Стоит упомянуть, что мы собрали десять добровольцев для работы с ЛЕГИОН'ом, и они, насколько мне известно, всё ещё находятся в Городе Машин (надеюсь, с ними всё хорошо). Кроме того, летающие лапы по приказу Принцессы Селестии взяли на себя восстановление разрушенных пришельцами домов Понивилля. Они до сих пор занимаются строительством. И надо признать, что в своей работе они преуспевают.

Есть и пугающие новости, связанные с появлением Дискорда после долгого отсутствия. Конечно, в том, что он снова с нами, нет ничего страшного. Меня тревожат причины его возвращения из Хаоса на просторы Эквестрии. Флаттершай сказала мне, что Дискорд бежал из своих владений, поскольку они были разорены Берсеркерами. Раз уж этим летающим крепостям удалось вторгнуться в Хаос, да ещё и уничтожить его, то наш страх перед ними, пожалуй, более чем оправдан».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Мы вернулись! – прозвучал звонкий голосок младшей сестры Эпплджек. Подняв взор, Твайлайт увидела в дверях Меткоискателей.

Три поняшки живенько вошли в библиотеку, готовые в любую секунду отправиться в зазеркалье. В их глазах так и пылал присущий им энтузиазм, которому, впрочем, уже успело найтись применение. Почти час назад Спаркл отправила троицу прогуляться по городку и разведать обстановку. Ей хотелось, чтобы на время активации портала всё было тихо, а риск того, что механизмы ЛЕГИОН’а вдруг заявятся в Замок Дружбы, – минимальным. Она считала, что мир зазеркалья должен оставаться в тайне от новых союзников – по крайней мере, пока что… на всякий случай.

– Ну что там? – осведомилась принцесса, положив перо рядом с чернильницей. Резво догарцевав до читального места, маленькие пони выстроились шеренгой с краю от ближайшего к ним кресла и начали свой доклад:

– В Понивилле всё спокойно, мэм! – чётко по-солдатски сообщила Эппл Блум.

– Не считая того, что механические лапы не прекращают строительство, – дополнила Свити Белль слова подруги. – Удивительно, что они делают это почти бесшумно. У них, похоже, не будет даже перерыва на ночь.

– Значит, всё хорошо, – с удовлетворением заключила Твай, затем мило улыбнувшись в адрес юных помощниц: – Спасибо, девочки.

Меткоискатели польстились благодарностью за выполненное ими поручение, вторив аликорну широкими улыбками до самых ушек. Слегка размяв шею, Спаркл соскочила с диванчика, примыкавшего к читальному столу, и направилась к одному из отдалённых уголков обширной библиотеки. Там был установлен волшебный портал, ожидая, когда сквозь него пройдут. Это сооружение, внешне походившее на огромное кристальное зеркало, дополнялось различной аппаратурой, делавшей передачу ему магии от волшебной книги, которая была способна пронзить грань миров, возможной в любой момент. Троица направилась туда же, не отставая от сиреневой пони.

Около портала расположились подруги принцессы, занимаясь своими делами, пока не началось то, ради чего они здесь собрались. Рэйнбоу Дэш, Эпплджек и Пинки Пай коротали время за игрой в карты, а Рарити и Спайк наблюдали за ними, между тем морально готовясь к предстоящей работе. И если дракончик был довольно спокоен, так как ему не в первой надлежало отправиться в другой мир, то белоснежная единорожка немного волновалась. Но всё же ей весьма неплохо удавалось держать себя в копытах, особенно после инструктажа, изложенного Твайлайт. Теперь она хотя бы имела примерное представление о том, что ждёт её по ту сторону зеркала.

– Мы, кстати, встретили Старлайт, пока бродили по улицам, – сказала вдруг Скуталу шагающей впереди Спаркл.

– Правда? – переспросила аликорн, на секунду замерев и бросив на троицу взгляд через плечо. – Но уже почти час ночи. Почему она не возвращается в замок?

– Мы рассказали ей о нашей секретной миссии, и она решила переночевать у Трикси, чтобы не отвлекать нас от работы, – объяснила Эппл-младшая, на что Твайлайт сразу настороженно осведомилась:

– Машины не слышали вашего разговора?

– Не-а, их поблизости вроде не было, – задумчиво произнесла поняшка с красным бантом. Спаркл глубоко вздохнула, стараясь умерить своё волнение. Беспокоиться по каждой мелочи было просто некогда, поэтому она не сомневалась, что уже пора переходить к делу.

– Ну, ладно, давайте начнём, – обратилась она ко всем присутствующим в библиотеке, приблизившись к порталу. Игра в карты тотчас же прервалась, и внимание всех пони приковалось к принцессе. Та в свою очередь метнула взгляд на беленькую единорожку, примостившуюся поодаль от подруг ближе к порталу. – Ты готова, Рарити?

– Думаю, да, – несколько нерешительно отозвалась мастерица. Ещё раз опустив глаза вниз, она всё же выразила то, что не давало ей покоя: – Вот только я всё никак не могу уложить в голове, что мне придётся ходить на задних копытах, а вместо передних у меня появятся эти… странные лапы с пальцами.

– Ничего, к этому быстро привыкаешь, поверь мне, – успокаивающе заверила её принцесса, доверительно улыбнувшись. Впрочем, она видела, что Рарити требуется немного моральной поддержки, а потому подошла к ней поближе и заключила её в нежные объятия. Та слегка растерялась, будучи слишком погружённой в мысли о предстоящей задаче, но спустя секунду взаимно обвила подругу копытцами, как уже услышала от неё тихое напутствие: – Не волнуйся, всё будет хорошо. Я знаю, что могу на тебя рассчитывать.

– Спасибо, дорогуша, – шепнула Рарити в ответ, прильнув губами к ушку подруги. Затем она немного от неё отстранилась и с игривой улыбкой, призванной завуалировать внутреннее переживание, сказала: – Это волнение не столько из-за страха, сколько перед новыми ощущениями. Уверена, я с этим справлюсь.

– Конечно, – без сомнений кивнула Спаркл. Далее её внимание скользнуло на державшегося рядом с ней и мастерицей дракончика. – Спайк?

– Я тоже готов, – бодро отозвался дракончик.

– И мы тоже! – в унисон пропели Меткоискатели, не дожидаясь вопроса. Ни для кого не было секретом, что пришло время отправки в параллельный мир, поэтому все присутствующие в помещении заметно оживились – особенно Пинки Пай, которая тотчас же весело объявила:

– А теперь групповые обнимашки на прощание!

Для эмоционального подъёма розовой пони было достаточно и вида двух подруг, которые сплели друг с другом копыта, а потому мигом и сама обняла их обеих, а также оказавшегося совсем близко дракончика. В следующее мгновение к ним присоединились и все остальные, включая троицу. Оказавшись в эпицентре группового объятия, Рарити чувствовала, что ей стало труднее дышать. Но ради того тепла, которым одаривали её близкие, она не стала обращать на это значительного внимания. Их поддержка была для неё очень ценна перед тем, что ей предстояло сделать.

– Возвращайтесь поскорее, – наказала наконец Твай, вновь прижавшись к Рарити, на что та кратко отозвалась:

– Мы постараемся.

Объятия разомкнулись, и белоснежная единорожка, посмотрев в фиолетовые глаза принцессы, обменялась с ней кивками. Затем, проведя взглядом по всем провожавшим её пони, она приступила к выполнению задания. Сопровождаемая Спайком и Меткоискателями, она неуверенно направилась к порталу. В зеркале циркулировала магическая энергия, свидетельствующая о том, что путь в другой мир открыт. Оставалось только перешагнуть через него. Замерев перед самым порогом, Рарити обернулась и напоследок ещё раз посмотрела на подруг, оставшихся позади.

– Удачи! – хором произнесли они, тем самым подбодрив единорожку. Та улыбнулась и благодарственно кивнула им головой, после чего пересилила своё волнение и шагнула в неизвестность.

Вслед за мастерицей в энергии портала растворился совершенно спокойный Спайк, а потом настал черёд возбуждённой троицы. Маленьким поняшкам не терпелось узнать, что таит в себе мир зазеркалья, поэтому они быстренько запрыгнули в волшебное зеркало одна за другой.

* * *

Пробуждение произошло почти мгновенно. Рарити приоткрыла глаза, правда, всё вокруг виделось расплывчатым. Она помнила, как только что вошла в портал. Когда единорожку поглотила волшебная энергия, ей показалось, что её тело растворилось в этом зеркале. Затем она погрузилась в небытие, но теперь её глаза снова видели. Трудно было сказать, сколько времени она провела без сознания. Впрочем, самой ей казалось, что всё случилось за считанные секунды.

Инстинктивно чуть приподнявшись, Рарити хорошенько проморгалась, чтобы освободить глаза от мешающей видеть пелены, а через пару секунд вновь широко их распахнула. Её взору предстала более-менее чёткая картина того места, в котором она находилась. Прямо перед ней вырастал мраморный пьедестал, идеально подходящий для того, чтобы на нём высилась статуя. Правда, к удивлению мастерицы, его поверхность пустовала. За ним виднелась асфальтированная дорога, вроде тех, что встречались в самых крупных городах Эквестрии, а ещё дальше стояли частные дома, крыши которых, затемнённые в ночной мгле, были покрыты снегом.

Попробовав пошевелить своим телом, Рарити наконец почувствовала, что лежит на боку, оперевшись на локоть. Под собой она ощущала холодную заледенелую дорожку. Она по привычке попыталась встать на четвереньки, как вдруг её взор пал на преображённые передние копыта. Теперь это были изящные белоснежные руки с длинными тонкими пальчиками. Правда, к её неудовольствию, голая кожа ладоней от соприкосновения со льдом испытывала крайне неприятный холод. Подсознательно ей подумалось, что с привычной шёрсткой всё было бы намного лучше. Немало изумлённая, но всё же морально готовая к этому, она подняла голову и посмотрела вперёд.

В нескольких метрах от себя мастерица обнаружила Меткоискателей, приходящих в чувство после перемещения в зазеркалье, и Спайка. Дракончик преобразился в небольшого пёсика с фиолетовой шёрсткой и зелёными ушками. Это показалось Рарити странным, однако новый облик трёх маленьких поняшек удивил её ещё больше. И если бы она не видела фотографии людей, которые показывал ЛЕГИОН, а Твайлайт перед отправкой не нарисовала бы пример внешности обитателей мира зазеркалья, то обличие троицы изрядно бы её ошеломило.

Три девочки были облачены в зимнюю одежду, что показалось Рарити очень предусмотрительным со стороны волшебного портала. Опустив взгляд вниз, она увидела на себе короткую тёплую шубку, зауженную в талии. Также на ней была надета фиолетовая юбка до колен, а тёплые чёрные колготки плотно обтягивали длинные стройные ноги. Обута она была в высокие замшевые сапоги. Мастерица выпрямила спину и, стоя на коленях, посмотрела на Спайка, пребывающего в ожидании.

– Как ощущения? – задал он вопрос, адресовав его скорее Рарити, чем Меткоискателям. Та в свою очередь, ничего не ответив, подняла руки и внимательнее посмотрела на них. Она попробовала пошевелить пальцами, и это вызвало у неё довольно смешанные чувства. Зрачки в её широко раскрытых глазах внезапно сузились, а челюсть отвисла. Спайк сразу понял, что её нужно немедленно успокаивать: – Не волнуйся, Рарити! Всё хорошо, так и должно быть!

К изумлению Спайка, бурная реакция девушки на собственное преображение так и не получила своего продолжения. Ошеломление в её синих глазах неожиданно потухло, словно его и не было.

– Со мной всё в порядке. Я к этому готова, – совершенно спокойно проговорила она. Снова взглянув на Меткоискателей, которые более-менее пришли в себя и тоже приступили к изучению своей новой внешности, она спросила у пёсика: – Как я выгляжу?

– Ты всегда выглядишь прекрасно! – влюблённо прощебетал Спайк. Казалось, что в этот миг в его глазах вместо зрачков мелькнули сердечки.

Получив вполне ожидаемую оценку, Рарити вновь опустила взгляд на свои новые конечности. Молча погладив одной рукой запястье другой под рукавом шубки, она мысленно для себя отметила, что её идеально гладкая и тщательно ухоженная белая кожа очень приятна на ощупь. Всё ж таки портал в полной мере отобразил в её новом облике результат регулярных посещений спа-салона и постоянной заботы о собственной внешности, чему она была весьма рада. Даже выполняя важное задание, она считала, что должна при этом выглядеть безупречно, как и всегда. Впрочем, от этих мимолётных мыслей её отвлёк задумчивый голос Эппл Блум, точно так же щупавшей свою левую руку пальцами правой:

– Хм, Твайлайт не говорила нам, что мы станем… такими.

– Боюсь, что вы пропустили инструктаж, девочки, – пожала плечами Рарити. О том, что её ждёт в этом мире, Твайлайт поведала ей с глазу на глаз, пока троица разведывала обстановку на улицах Понивилля.

– Вообще-то, этими лапами, наверно, очень удобно что-либо держать, – подумала вслух Скуталу, на что Спайк добродушно усмехнулся:

– Ну да, хотя Твайлайт чаще хватала вещи зубами, чем ими.

– Жалко, что здесь нет магии, – пожаловалась Свити Белль, проведя рукой по лбу и не обнаружив там рога. – С ней всё равно удобнее.

– Не у всех есть волшебный рог, – возразила Скут. – Как раз здесь хоть наши возможности уравнялись.

– Ладно, в сторону разговорчики. Давайте к делу, – объявила Рарити, попробовав встать на ноги. Она аккуратно выпрямилась во весь рост и слегка покачнулась, едва не потеряв равновесие. Но расставив ноги чуть шире, она сумела найти баланс.

Мастерица оглянулась по сторонам и увидела то, что до сего момента находилось у неё за спиной. Это было внушительное по своим размерам здание Кантерлотской Высшей Школы. Она хорошо знала из рассказов Твайлайт, что в зазеркалье портал находится рядом с неким учебным заведением, в котором учатся двойники многих жителей Понивилля, и не только. Подумав об этом в очередной раз, Рарити невольно содрогнулась. Мысль о том, что она может повстречать здесь свою копию, вызывала у неё нечто вроде умопомрачения. Тем не менее, в том, чтобы посмотреть, по сути, на саму же себя со стороны, она подсознательно находила и нечто интригующее.

Что касается здания школы, то своим архитектурным стилем оно напоминало некоторые старинные постройки в Кантерлоте. Причём Рарити припоминала, что даже видела там что-то очень похожее. То ли это была публичная библиотека, то ли школа для одарённых единорогов, что делало бы аналогию ещё более полной. Впрочем, сейчас ей было не до любования архитектурой. Оторвав взгляд от парадного входа в школу, она посмотрела на Меткоискателей и Спайка, остававшихся чуть в сторонке, и заметила, что последний не сводит с неё глаз.

– Быстро ты научилась стоять ровно, – заметил пёсик. – У Твайлайт поначалу с этим были проблемы.

– Пустяки, – отмахнулась мастерица. Её сейчас больше волновала поставленная перед ней задача. Задумчиво приложив руку к идеальной линии подбородка, она попыталась собраться с мыслями: – Итак, Твайлайт сказала, что точно не знает, где живёт Сансет Шиммер. Поэтому она дала мне адрес Пинки Пай. Возможно, через неё мы сможем выйти на Сансет. Но как найти дом Пинки, если мы не знаем, где находится улица, на которой она живёт? Хм, как бы на нашем месте поступила Шедоу Спейд?.. – протянула она, вспомнив о дедуктивном методе из любимых детективных книг.

– Вообще-то, я знаю, как добраться до дома Пинки Пай, – прервал Спайк рассуждения Рарити, сверля её скептическим взглядом. – Мы были у неё на пижамной вечеринке, когда придумывали план по противостоянию сиренам. Я тогда хорошо запомнил дорогу.

– И почему же Твайлайт мне этого не сказала, интересно знать? – утомлённо произнесла Рарити в укор принцессе, закатив глаза, хотя и не стала на этом зацикливаться. – Ладно, показывай, куда идти, Спайк.

– А может, заглянем сперва в этот дворец? – предложила Скуталу, указав на школу. В её юной душе разгоралось любопытство, ей безумно хотелось узнать об этом странном мире побольше и побывать в его наиболее примечательных местах.

– Это не дворец, а школа, – поправил пёсик.

– У них такая школа? – до глубины души удивилась Эппл Блум. – Да она раз в двадцать больше нашей понивилльской!

– Ты её ещё изнутри не видела!

– Не важно, дворец или школа. Всё равно интересно, – с задором проговорила Скут и уже, было, собиралась направиться к зданию, поведя за собой подруг, однако Рарити поспешила умерить её любопытство:

– Эй, не так быстро. У нас нет времени, чтобы тратить его впустую. От того, насколько быстро мы закончим с нашим делом, может зависеть судьба всей Эквестрии!

– Ты начинаешь говорить, как Твайлайт, – хихикнула Свити Белль.

– Но Рарити права. Нам и вправду лучше подумать о деле. Мы здесь именно для этого, – напомнил Спайк, а затем украдкой подмигнул белокожей девушке, на что та ответила краткой благодарной улыбкой.

– Как скажете, – разочаровано вздохнула Скуталу, смирившись с тем, что на новый мир ей придётся смотреть строго в соответствии с регламентом. С другой стороны, она и её подруги дали Твайлайт обещание, что будут помогать Рарити в этом задании. И она была не из тех пони, кто не держат своё слово.

Направившись в сторону, противоположную школе, пёсик повёл девочек за собой. Рарити без лишних раздумий последовала за ним, полностью положившись на то, что он помнит дорогу к дому здешней Пинки Пай. Поначалу она делала шаги аккуратно, но уверенно, достаточно быстро, как и говорила Твайлайт, привыкнув к хождению на двух ногах. Меткоискатели шагали немного позади, тоже осваиваясь в новых телах. Несмотря на то, что Рарити и Спайк несколько ограничили свободу их действий в долгожданном знакомстве с миром зазеркалья, они всё же были уверены, что увидят много интересного даже в рамках выполнения возложенной на них миссии. Такой опыт никак не мог не вызвать у них общий восторг.

Троица с интересом озиралась по сторонам, внимательно разглядывая каждую мелочь. Впрочем, пока что ничего необычного в зазеркалье они не видели, поскольку сгустившейся ночью этот мир безмятежно дремал. Вокруг не ходили прохожие, по дорогам не ездили автомобили, ну а дома не слишком сильно отличались от тех, что можно встретить в Эквестрии. Таинственная молчаливость окружающей обстановки лишь раззадоривала и без того чрезмерное любопытство Меткоискателей. Они с нетерпением ожидали того, что будет дальше.

* * *

Не дождавшись никакой ответной реакции, Рарити снова постучалась в дверь. Она и её компаньоны стояли на пороге дома Пинки Пай. Это был обыкновенный коттедж, подобных которому в округе наблюдался не один десяток. К югу от Кантерлотской Высшей Школы располагался целый спальный район, и сейчас они находились на одной из его не слишком широких улочек. Путь досюда длился совсем не долго, в особенности благодаря Спайку. Он действительно отчётливо помнил, куда идти, а потому ни разу не ошибся с выбором дороги.

Вокруг не встречалось ни единой живой души, что было вполне логично, учитывая ночное время суток. И, пожалуй, этим же можно было объяснить и то, что на стуки в дверь до сих пор никто не откликнулся. Придя к этому очевидному выводу, Свити Белль спустя полминуты ожидания задумчиво констатировала:

– Я думаю, она нас не слышит.

– Может, всё-таки позвоним в звонок? – в очередной раз предложил Спайк.

Рарити подумывала воспользоваться звонком разве что только в крайнем случае, дабы не создавать лишнего шума. Но поскольку дверь никто не открыл даже после второго стука, то теперь этот способ представлялся ей целесообразным. Наверняка спальня Пинки находится на втором этаже, поэтому не было ничего удивительного, что она не услышала прихода гостей. Белокожая девушка уже потянулась рукой к кнопке звонка, как вдруг дверь наконец-то открылась. На гостей тотчас же пал холодный, невозмутимый взгляд светло-зелёных глаз.

В дверях появилась молодая девушка, облачённая в тёплый домашний халат цвета морской волны. Её перламутрово-фиолетовые волосы имели достаточно обыденную прямую стрижку с ровной чёлкой, а кожа отличалась сероватым цветом, подобным каменному. Вне всяких сомнений, это была не кто иная, как Мод Пай. Вполне ожидаемо было увидеть её в доме своей младшей сестры, однако в первую долю секунды мастерица сбилась с толку и даже машинально отступила на шаг назад.

– Э-э, Мод? – неуверенно проронила Рарити, чуть растерявшись, но быстро взяв себя в руки: – Привет, дорогуша!

– Привет, Рарити, – отозвалась Мод лишённым каких-либо эмоций голосом. – Что-то случилось?

Безусловно, Пай-старшей показалось странным появление на пороге её дома Рарити в компании Меткоискателей и Спайка, причём глухой ночью. Впрочем, своего удивления она никоим образом не демонстрировала.

– Нет-нет, всё в порядке, – с фальшивой улыбкой отмахнулась белокожая девушка, несмотря на то, что это самое «что-то» всё-таки случилось. Она подумала, что Мод может ничего не знать об Эквестрии, населённой маленькими пони, поэтому решила прикидываться своим двойником из зазеркалья. – Я просто хотела бы переговорить с Пинки. Она дома, так ведь?

– Вообще-то, она спит, так что…

– Пожалуйста, разбуди её, – сразу же попросила Рарити, не дав Мод договорить. – Поверь мне, это очень важно. Практически вопрос жизни и смерти.

Для большей убедительности белокожая девушка даже сложила руки вместе, словно бы умоляя хозяйку дома. Та смерила гостью взглядом, по выражению которого сложно было предугадать, каким будет её ответ. Однако же…

– Хорошо, – согласилась Пай, сместившись чуть в сторону и не прекращая удерживать дверь рукой. – Проходите, пожалуйста. Чувствуйте себя как дома.

По своей сути тёплые слова, произнесённые холодным голосом, звучали довольно необычно, но главное, что Мод впустила гостей в дом. Они вошли в прихожую, которая была единым целым с просторной гостиной, а открывшая им дверь девушка сразу без лишних слов пошла на второй этаж, чтобы, скорее всего, позвать свою сестру. Лестница, ведущая наверх, располагалась прямо напротив входа, за которым осталась ночная улица и зимний холод, поэтому Пай-старшая за считанные секунды скрылась с глаз провожавшей её взглядом Рарити.

Далее белокожая девушка принялась зрительно изучать внутреннее убранство дома, пока ожидала появления здешней версии своей чрезвычайно весёлой подруги. Большая часть гостиной была покрыта сумраком. Разглядеть можно было лишь то, что находилось близко к прихожей, благодаря свету светильника, висевшего на стене слева прямо над вешалками с верхней одеждой. В сущности, отсюда отчётливо угадывались лишь очертания дивана и пары кресел, окружавших кофейный столик прямо посреди помещения, а также занавешенные окна. В тёплом воздухе, особенно приятном после уличного мороза, витал едва уловимый запах кексов. Должно быть, этим вечером Пинки занималась их выпечкой.

Проведя взглядом справа налево и проскользнув мимо выхода в некое соседнее помещение, зиявшего в стороне от лестницы, Рарити остановилась на ростовом зеркале, которое стояло рядом с вешалками и стойкой для обуви. Теперь она могла видеть себя в новом облике, что особенно привлекло её внимание, пока примостившаяся позади троица не прекращала заворожённо озирать затемнённые уголки гостиной и подмечать, что многое в этом мире похоже на эквестрийский быт. Первым же делом она привычным движением поправила причёску, после чего принялась детальнее изучать саму же себя.

Спайк был полностью прав. В результате перемещения через портал Рарити превратилась из единорожки с ослепительной внешностью в не менее прекрасную девушку, пусть даже эта красота пока что казалась ей немного непривычной. Высокая, стройная, с роскошной пурпурной шевелюрой, выразительными синими глазами и идеальными чертами лица – она походила на воплотившуюся мечту. Оценив себя от макушки до низа, она застыла взглядом на длинных точёных ножках, чьи безупречные линии отлично подчёркивались как обтягивающими колготками, так и плотными сапогами. По наитию белокожая девушка собрала их вместе, а затем переместила вес тела на одну ногу, положив руку на округлое бедро, словно быть соблазнительной в любом облике было у неё в крови. Что ж, хотя ей было привычнее видеть себя поняшей, всё же отныне и в людях она находила нечто, по меньшей мере, очаровательное.

От любования самой собой мастерицу отвлёк отчётливо слышимый топот, донёсшийся со стороны лестницы. Долго ожидать пробуждения Пинки Пай не пришлось. Не прошло и минуты, как она показалась на ступенях, причём на удивление бодрой и с приветливой улыбкой. Единственным свидетельством того, что она только что спала, были лишь слегка примятые волосы и надетая на ней пижама. В остальном энергия била в ней ключом, а нежданный визит подруги явно приводил её в восторг.

– О, привет, Рарити! Привет, Эппл Блум! Привет, Скуталу! Привет, Свити Белль! Привет, Спайк! – весело перечислила Пинки в такт своему спуску с лестницы. Гости ответили ей взаимным приветствием почти в унисон, в очередной раз удивившись тому, насколько же обитатели этого мира похожи на знакомых им пони из Эквестрии. Соскочив с последней ступени, розовокожая девушка полетела к гостям на крыльях радости, а вместе с тем продолжила безудержно тараторить: – Как делишки? Что привело вас ко мне и Мод? Вы хотите, чтобы мы все вместе устроили пижамную вечеринку? Или…

– Вообще-то, Пинки, мы… – начала, было, мастерица, перебив подскочившую к ней хозяйку дома, как уже была сама ею перебита:

– Ни слова в прихожей, глупышка! Расскажешь всё на кухне, – бодро объявила розовокожая девушка, после чего ухватилась за изящное запястье своей гостьи и дёрнула её так, что та вмиг совершила несколько оборотов вокруг своей оси. По итогам этой молниеносной процедуры мастерица к своему удивлению обнаружила, что её шубка стала висеть на вешалке, сапоги оказались на стойке, а на ногах у неё были надеты домашние тапочки с меховым верхом.

Не теряя более ни секунды, Пинки потащила Рарити за собой в соседнее помещение. Та была немало ошеломлена столь напористым гостеприимством хозяйки, но возражать не стала и покорно позволила ей вести себя вглубь дома. Оставшиеся на месте Меткоискатели молча обменялись озадаченными взглядами. Негласно они пришли к общему выводу, что, по крайней мере, уникальные свойства Пай, походившие на своеобразную магию, действуют и здесь. Учитывая всё то, что Твайлайт рассказывала об этом мире, такой сюрприз казался поистине поразительным. Но стоять на месте не имело смысла, поэтому троица поспешила снять с себя верхнюю одежду и проследовать туда, где скрылись обе старшие девушки. Туда же без промедлений прошмыгнул и Спайк.

На кухне же Пинки усадила Рарити за стол и сразу, пританцовывая и тихонько напевая незамысловатый мотивчик, переместилась к кухонному гарнитуру. Хотя ей страсть как интересно было узнать, что привело к ней белокожую девушку со столь необычной компанией, она всё же сперва принялась хлопотать о приятной обстановке для предстоящей беседы. Сама мастерица всё ещё оставалась под странным впечатлением от чудаковатых выходок хозяйки дома, пусть даже и была к ним привычна в родном мире. В силу этого она лишь ошалело озирала ту обстановку, в которой оказалась, пропуская мимо ушей то, как Пай начала рассказывать что-то о планах на праздничные каникулы.

Вскоре за столом оказались и Меткоискатели, что вывело Рарити из лёгкого ступора. В тот же момент она заметила, как Пинки вытащила из буфета пять чашек и коробку с чайными пакетиками, а затем и блюдце с кексами – скорее всего, теми самыми, которые создавали в помещении лёгкий запах выпечки. Мастерица поняла намерения хозяйки дома, но решила, что это в текущей ситуации немного неуместно. Ей было некогда отвлекаться на мелочи.

– Прости, Пинки, но у нас нет времени на чай, – возразила Рарити, когда точная копия одной из её лучших подруг зажгла огонь.

– Да брось, на чай всегда есть время, – беспечно пролепетала кудрявая девушка. Гостья собиралась сказать что-то ещё в надежде настоять на своём, однако прежде почувствовала, как кто-то легонько подёргал её за рукав блузки чуть пониже плеча.

– Давай останемся. Я пить хочу, – попросила Свити свою сестру, на что та хоть и кривя душой, но всё же согласилась:

– Ну, ладно. Только не очень долго, хорошо?

– Замётано, – просияла Пинки, а затем, обратив взор на всё содержимое в её буфете, сочла нужным осведомиться: – Вы будете чай или кофе, а может, кофе вперемешку с чаем?

– Лучше просто чай, – ответила мастерица, с чем также согласились Меткоискатели, никогда прежде не слышавшие, чтобы кто-то пил получай-полукофе.

Под ожидающие взгляды гостей, включая Спайка, усевшегося на полу подле стола, Пинки ловко положила в чашки чайные пакетики и сахар, в одну из них поместив сразу кубиков восемь. Такое обилие сладкого она явно предназначала для себя. Теперь оставалось только дождаться, когда закипит чайник. Закончив с этим, Пай села на стул рядышком с Рарити и, подперев голову рукой, обратилась к ней:

– Так в чём дело? Твайлайт попросила вас вчетвером выгулять Спайка? Или вы готовитесь к суперкрутой ночной дискотеке и решили позвать меня с собой?

– Эм… не то и не другое, – опровергла белокожая девушка. Наклонившись немного ближе к Пинки, она наконец сообщила ей об истинных причинах своего появления здесь: – Мы из Эквестрии, прибыли в ваш мир по поручению Твайлайт.

– Из Эквестрии?! – удивилась Пинки. В её глазах засиял восторг. – Так, значит, вы поняши?

– Ну, они – да, – протянул Спайк в подтверждение.

– Как интересно! И какими судьбами вы в нашем мире? Как там поживает Эквестрия? У вас тоже скоро праздники? А как дела у Твайлайт? Почему она не смогла навестить нас тоже? Она чем-то очень-очень занята? Ну же, Рарити, мне жутко любопытно!

В завершение Пинки обхватила свою гостью руками за плечи, ожидая от неё любого отклика. Теперь, когда бесконечный поток вопросов наконец закончился, Рарити томно вздохнула и попыталась дать наиболее ёмкий ответ:

– Эквестрия в большой опасности. Твайлайт очень занята решением проблем, нависших над нашим миром. Поэтому она послала сюда нас. Нам очень нужна помощь Сансет Шиммер, но мы не знаем, где она живёт. Ты сможешь нам помочь, Пинки?

– Оки-доки-локи! – охотно согласилась розовокожая девушка.

– Спасибо, дорогая.

– Пожалуйста! Правда, я думаю, что Сансет сейчас спит. Но если дело серьёзное, то она, наверно, всё поймёт, если мы её разбудим, – предположила Пай. Переварив в голове то, что сказала ей Рарити, она изволила полюбопытствовать: – А что случилось с Эквестрией?

– Это долгая история. Полагаю, лучше будет обсудить всё дома у Сансет, – ответила Рарити, хотя вопросительный взгляд Пинки явно настаивал на том, чтобы она поведала обо всём прямо здесь и сейчас. – Ну, если коротко, то в Эквестрию вторглись враги, которые по каким-то неизвестным причинам хотят нашей смерти.

– А кроме врагов у нас появился странный союзник, и мы даже не представляем, кого из них стоит опасаться больше, – добавил Спайк.

– И ещё юг нашей страны гибнет от ядовитого зелёного кристалла, который распространяется на огромные территории со скоростью лесного пожара, – продолжала белокожая девушка. – Ах, это всё похоже на какой-то кошмар…

Рарити закончила свои слова довольно печально, потупив взор, и это отозвалось в сердце Пинки сочувствием. В подтверждение ею сказанному разместившаяся в сторонке троица синхронно закивала головами. Хотя рассказ о бедах Эквестрии получился лаконичным и, как следствие, малоинформативным, хозяйка дома всё же интуитивно уловила тот ужас, который белокожая девушка постаралась скрыть за почти бесстрастным тоном.

– Я ничего не поняла из того, что ты мне рассказала. Но я тебе верю, – сочувственно промолвила Пинки, чем в очередной раз сбила гостью с толку.

– Веришь? В каком смысле?

– Ну, сперва я подумала, что ты меня разыгрываешь… хотя первое апреля ещё не скоро. Но теперь я поняла, что вы на самом деле из Эквестрии, – объяснила Пай. В этот миг засвистел закипевший чайник, что тут же оживило кудрявую девушку: – О, чай готов!

Хозяйка дома со скоростью метеора рванула к плите, чтобы поскорее разлить кипяток по чашкам. Доселе не спускавшие с неё глаз Меткоискатели переглянулись между собой. Даже своим сходством с Эквестрией это место не переставало их изумлять.

– Она вылитая Пинки Пай из нашего мира! – удивлённо шепнула Эппл Блум подругам.

– И Мод тоже в точности такая же, – подметила Свити Белль ещё тише, на всякий случай прикрыв рот ладошкой. Троица обменялась согласными кивками.

– Хм, интересно, – в свою очередь задумалась Скуталу, – здешние мы тоже делали всякие безумные вещи, пытаясь найти своё призвание?..

* * *

Пинки Пай сообщила гостям из Эквестрии, что Сансет Шиммер живёт ближе к центру города. Идти дотуда пешком было весьма долго, поэтому по итогу разговора розовокожая девушка вызвала такси. Необходимость добираться до места назначения на столь необычном для эквестрийских глаз транспорте, как автомобиль, вызвала у Рарити и Меткоискателей весьма неоднозначную реакцию. С одной стороны, скорость была в приоритете, но с другой – таксистская повозка, никем и ничем не запряжённая, доверия им не внушала. Однако Пинки и Спайку удалось довольно быстро убедить их сесть в транспорт.

Следующим не слишком приятным впечатлением стала теснота. Пять девчонок с собакой едва уместились в машине, которая показалась Рарити даже менее просторной, чем повозки такси в Мэйнхэттене. К счастью, дорога заняла всего лишь около получаса, благодаря тому, что ночью улицы были почти пустыми, поэтому долго терпеть неудобства не пришлось. Каким же было облегчение мастерицы и трёх её юных спутниц, когда они вновь выбрались на свежий воздух! Впрочем, на Меткоискателей тут же нахлынули новые впечатления, когда их глазки узрели высокие по понивилльским меркам постройки, тянувшиеся по обе стороны широкой проезжей части.

Дом Сансет Шиммер представлял собой двухэтажное здание, построенное из красного кирпича. Он располагался недалеко от кафешки Sweet Shoppe, которая пользовалась немалой популярностью среди жителей Кантерлот-сити. Не тратя время попусту, Пинки быстренько подошла к входной двери и нажала на кнопку звонка. Хозяйка дома вышла на порог спустя пару минут. Она выглядела измученно-сонной, но когда Рарити сообщила ей о своём прибытии из Эквестрии, сонность немедленно сошла на нет. Догадываясь, что впереди предстоит долгий разговор, Сансет без лишних слов впустила внезапно нагрянувших гостей в свою обитель.

За чашкой чая, уже второй за эту ночь, Рарити подробно рассказала Сансет о том, что заставило их отправиться в зазеркалье, а Спайк и тройка девочек всячески дополняли её слова. Стараясь вести повествование по порядку, они прежде всего поведали ей о падении тибериумного метеорита на Эппллузу и обо всех последствиях, вытекших из этого ужасающего катаклизма. Уже этой новости хватило, чтобы взволновать Шиммер. Но то, что последовало далее, а именно история появления в Эквестрии враждебно настроенных скринно-цефов, и вовсе выбило девушку из колеи.

– Эквестрию пытаются захватить пришельцы из космоса? Как такое может быть? – удивлённо вопросила она, с трудом веря в то, что подобный кошмар возможен. Огненноволосая девушка стояла у окна, оперевшись спиной на стену, и время от времени поглядывала на ночную улицу. В руках она держала чашку горячего чая.

– Невероятно, но факт, – молвила Рарити. Она и её спутники сидели за большим кухонным столом овальной формы. – Поверь мне, Твайлайт не отправила бы нас сюда по пустякам.

– Я верю тебе, Рарити. Просто… мне трудно уложить в голове, что мой родной мир гибнет. Не обращай внимания, – почти шёпотом произнесла Шиммер. Тяжело вздохнув, она вернулась к основной теме: – Ты говоришь, эти самые пришельцы атаковали Понивилль несколько дней назад? Вам, я надеюсь, удалось отбить их нападение?

– Да, – подтвердила белокожая девушка, – но с большим трудом. Во время обороны города у нас появились союзники, без помощи которых мы, наверно, были бы все перебиты.

– Что за союзники? – поинтересовалась Сансет, на что пёсик, прилёгший на коврике, скрестив лапы перед собой, напряжённо протянул:

– Тут-то начинается самое интересное…

– Может, расскажешь ты, Спайк? – попросила Рарити. – Ты всё-таки чаще говорил с Твайлайт о ЛЕГИОН’е.

– Ладно, – согласился тот, затем приступив к повествованию: – За две недели до нападения пришельцев на Понивилль в Эквестрии появились странные существа. Они ходят на двух ногах, как жители этого мира, и их тела целиком и полностью состоят из стали.

– Роботы, что ли? – уточнила Шиммер, вопросительно вскинув бровь.

– Они называют себя киборгами.

– Ну, это почти одно и то же. Не важно, продолжай.

– Они построили свой город на востоке от Понивилля и даже не пытались вступить с нами в контакт, пока на нас не напали пришельцы, – рассказывал Спайк. – Судя по всему, появление общего врага натолкнуло киборгов на идею объединиться с нами. Их лидер – ЛЕГИОН – послал к нам на помощь своих стальных солдат, и вместе с ними мы сумели отбить атаку на Понивилль, а Мэйнхэттен они до сих пор пытаются освободить от инопланетян, но пока что безуспешно. Хорошо хоть эти киборги эвакуировали оттуда многих пони…

Сансет немного призадумалась. ЛЕГИОН… это имя показалось ей довольно странным. Или это такой позывной, как у военных? Впрочем, раз уж этот таинственный незнакомец командует армией человекоподобных роботов, выходит, что он сам человек? Другого объяснения физиологии этих киборгов, как их описал Спайк, она не находила, хотя и представить себе не могла, что в той вселенной где-то на другой планете могут жить создания, точь-в-точь повторяющие обитателей того мира, что стал ей домом, – зазеркалья. Мельком ей даже подумалось, что, исходя из такой логики, и здесь где-то в космосе не исключено существование тех же пони.

Но сейчас огненноволосой девушке было не до извечного вопроса того, какой может быть жизнь на других планетах в принципе. Прежде всего её интересовала сущность этого самого предводителя армии стальных солдат, а потому после недолгих молчаливых размышлений она продолжила расспрашивать:

– Вы пробовали поговорить с их лидером?

– Да, мы вшестером беседовали с ним, – ответила Рарити, будучи свидетельницей того разговора, который потом всю ночь мерещился ей в полусне.

– А на следующий день после этого с ним говорила Принцесса Селестия, – добавил Спайк.

– И что он вам сказал? Кто он, откуда прибыл и какие цели преследует?

– Он назвал себя искусственным интеллектом, и…

– Искусственным интеллектом?! – удивилась огненноволосая девушка, сходу перебив слова пёсика.

– Да, – кивнул он. – А ты знаешь, что это такое?

– Ещё бы я не знала. Немалая доля научно-фантастической литературы и кинематографа в этом мире посвящена историям о том, как разумный суперкомпьютер восстаёт против своих создателей и начинает уничтожать всё живое, – объяснила Шиммер, после чего перевела взгляд на розовокожую подругу, занявшую место с другой стороны стола. – Помнишь, Пинки, летом в кинотеатрах шла премьера фильма «Искусственный разум»?

– Помню-помню, – подтвердила Пай. – Мы тогда ходили на него все вместе! И во время того страшного-престрашного момента почти в самом конце мы с Флаттершай чуть не подавились попкорном!

– Именно, – с беззвучным смешком ответила хозяйка дома, помотав головой. Когда же её взор вернулся к гостям из Эквестрии, она заключила: – Его сюжет как раз таки касается этой темы. И это только один пример.

На мгновение Рарити замерла, словно перестав даже дышать. Селестия оказалась права. Действительно, Сансет без труда поняла, с чем столкнулась Эквестрия, а стало быть, её советы в отношении ИИ NOD и вправду могли иметь важное значение. Тут-то белокожая девушка спохватилась, поймав себя на мысли, что так до сих пор и не сказала, ради чего именно её послали в зазеркалье, хотя беседа длилась уже не менее сорока минут.

– Я, кстати, забыла сказать тебе кое-что очень важное, – продолжила Рарити. – ЛЕГИОН упомянул, что его создали люди, и показал нам их фотографии. Представляешь, его создатели невероятно похожи на жителей этого мира! Принцесса Селестия подумала, что между ними может быть много общего, поэтому велела нам вызвать тебя обратно в Эквестрию. Она считает, что твои знания об этом мире очень ценны для нас.

– И она оказалась права, раз уж ты сразу поняла, что представляет собой ЛЕГИОН, – довершил Спайк слова белокожей девушки, придя к такому же выводу, что и она.

– Хм, жители этого мира тоже называют себя людьми, – задумчиво проговорила Сансет, уткнувшись взглядом в вид за окном. Всё-таки её гипотеза касательно строения тела киборгов подтвердилась. Это было уму непостижимо. Отхлебнув немного чаю, она тем не менее резонно предположила: – Но я не думаю, что этот ЛЕГИОН попал в Эквестрию отсюда.

– Кажется, он говорил, что прибыл с другой планеты, – припомнила Рарити, потирая подбородок изящными пальцами.

– Я поняла, – проронила Шиммер. Услышав, что новые враги Эквестрии явились из космоса, она сразу решила, что и союзники взялись оттуда же, и не ошиблась. Нутром чувствуя какой-то подвох в тех действиях ИИ NOD, о которых поведала мастерица, она невесело вздохнула: – Эх, что-то я сомневаюсь, что он помогает Эквестрии с добрыми намерениями.

– Вообще-то, стараясь нам помочь, он, пожалуй, даже перегибает палку, – к слову сказала Эппл Блум. – Вчера его киборги взяли под защиту нашу ферму.

– И бутик Рарити, – добавила Свити.

– Рэйнбоу Дэш говорила, что её дом тоже теперь охраняет несколько летающих механизмов с лапами, – сообщила Скуталу. Слова Меткоискателей изрядно озадачили Сансет. Заметив нечто вроде удивления на её лице, Рарити взялась пояснить сказанное троицей:

– Да, ЛЕГИОН взял под защиту нас шестерых, хотя эта идея очень не понравилась всем нам… ну, кроме Пинки Пай.

– Меня? – оживилась кудрявая девушка. Рарити же, слегка замешкавшись, немного неуверенно внесла ясность:

– Нет-нет, другой тебя… той, что из нашего мира.

Новость о другой себе из мира пони вмиг заинтриговала Пай, что угадывалось по её живо засиявшим глазам. Но прежде чем она успела выразить какой-нибудь отклик по этому поводу, Шиммер продолжила основную линию разговора:

– Он взял вас под свою защиту, потому что вы воплощаете Элементы Гармонии, я угадала?

– Именно.

– Интересно, почему он проявляет к вам такое внимание?.. – протянула огненноволосая девушка, вновь погрузившись в мыслительный процесс. В том, чтобы оберегать именно воплощения Элементов Гармонии, у этого суперкомпьютера определённо должен был быть некий умысел. На кухне повисла мимолётная тишина, пока Спайк не озвучил ещё более интригующую загадку:

– Куда интереснее то, откуда он знал о них до встречи с ними.

– Что-что? – Задумчивость Сансет опять сменилась удивлением.

– Ему были известны наши имена ещё до знакомства с нами, – подтвердила Рарити. – Да и вообще он знает об Эквестрии подозрительно много.

– Но откуда?

– От пришельцев, напавших на нас, если он, конечно, не лгал нам на этот счёт. А уж откуда те столько всего знают о нас и нашем мире – неизвестно.

– Кошмар какой-то, – полушёпотом произнесла Сансет. Она помолчала секунд двадцать, не спеша потягивая чай, а затем огласила своё решение: – Ладно, если Принцесса Селестия считает, что мне нужно вернуться в Эквестрию, значит, я так и сделаю.

– Но ты останешься с нами на праздники? – с надеждой вопросила Пай.

– Боюсь, что нет. Я должна вернуться туда как можно скорее. Завтра утром мы пойдём к порталу.

– Ну вот! – огорчилась розовокожая девушка, поникнув плечами. – Без тебя праздновать будет совсем невесело. И девочки тоже расстроятся…

– Прости, Пинки, но Эквестрия в опасности. У меня просто-напросто нет выбора, – пожала плечами Шиммер. Сочтя свою миссию почти выполненной, Рарити облегчённо вздохнула и искренне произнесла:

– Спасибо, что согласилась, Сансет.

– Я не могу поступить иначе, – улыбнулась огненноволосая девушка. Она считала своим долгом постоять за родной для неё мир маленьких пони, поэтому, ни секунды не сомневаясь, решила откликнуться на призыв Селестии и Твайлайт. Но перед этим ей хотелось хорошенько поспать…

15.4. Снова по-старому

– Не терпится увидеть лицо Твайлайт, когда она взглянет на Понивилль из окна своего замка. Поверить не могу, что летающие лапы построили и её, – сказала Трикси.

– Нам остаётся лишь снова задаться вопросом о том, откуда им столько всего известно, – сонно протянула Старлайт.

Обе единорожки были на подходе к Замку Радужного Королевства. Проснувшись с первыми лучами солнца, они без отлагательств отправились к Твайлайт. Озадачившись вчерашней перипетией с киборгами, зачем-то поселившимися в бутике «Карусель», Глиммер желала рассказать принцессе об этом случае и, возможно, узнать от неё что-нибудь новое. Она хотела ещё вчера поговорить с ней об этом, однако разговор был отложен до утра после случайной встречи с Меткоискателями. Три поняшки поведали Старлайт о своей важной миссии в зазеркалье, и фиолетовогривая единорожка подумала, что её наставница наверняка очень занята активацией портала, поэтому решила не мешать ей. Тогда Трикси любезно предложила подруге переночевать в её трейлере, и обе пони пошли туда спать, чтобы восстановить силы после насыщенного дня.

Подойдя к крыльцу замка, охраняемому двумя киборгами, поняши поднялись по короткой лестнице и оказались перед золочёными дверями. Старлайт слегка приоткрыла их и вошла внутрь, а вслед за ней и Трикси. Взору подруг предстал огромный холл замка, заполненный спящими мэйнхэттенцами. Слева от входных дверей стоял стол, за которым сидел Дискорд, одетый в форму швейцара. Откинувшись на спинку стула, драконикус спал самым крепким сном.

– Дискорд? – удивилась фокусница, в силу чего произнесла имя Духа Хаоса слишком громко. Беженцев это не потревожило, но вот оказавшийся чересчур близко драконикус был разбужен. Вскинувшись, он сдавленно воскликнул, будто пробудился после ночного кошмара:

– А, что?!

– Ой, прости, Дискорд, – извинилась Трикси, нервно хихикнув. Выражение лица драконикуса тотчас же переменилось, когда он обнаружил перед собой двух пони.

– Ничего страшно, я и не спал, в общем-то, – отмахнулся Дискорд со сдержанным недовольством. При виде его угрюмости, вполне ему свойственной, когда он чем-то уязвлён, нежно-сиреневая единорожка невольно улыбнулась. Пожалуй, она уже успела соскучиться по нему.

– Давно я тебя не видела, – добродушно заметила Старли. – Ты вернулся?

– Как видишь, – отвечал Дух Хаоса. – Кое-какие обстоятельства заставили меня покинуть своё уютное гнёздышко.

– Какие обстоятельства? Надвигающийся конец света, что ли? – усмехнулась тёмно-голубая единорожка.

– Ага, вроде того.

– Ну что ж, с возвращением! – проулыбалась Глиммер.

– Спасибо.

В холле вновь образовалась тишина. Собравшись с мыслями, фиолетовогривая поняша сделала пару шагов поближе к столу и негромким голосом перешла к делу:

– Эм… Твайлайт спит?

– Сомневаюсь. Думаю, она в своей библиотеке, – лениво протянул драконикус.

– Хорошо. Нам надо поговорить с ней.

– Надо так надо, – устало вздохнул Дискорд. Единорожки, было, собирались продолжить свой путь к принцессе, но драконикус задержал их вопросом: – Кстати, вы пока сюда шли, не встречали моего двойника?

– Двойника? – переспросила Старлайт, несколько озадачившись.

– Да, точная копия меня, только в очках и с дурным характером. Я его час назад в Хэй Бургер за пони-колой послал… в горле что-то вдруг пересохло. Где его носит? Ума не приложу!

– Ты говоришь о более безумной версии тебя, с которой ты иногда разговариваешь, как сам с собой? – усмехнулась Трикси. В ответ ей последовал краткий кивок. – Тогда нам повезло, что мы его не повстречали.

– Не встречали, значит? – риторически вопросил Дух Хаоса. Немного сменив положение, он удобнее развалился на стуле и, сложив лапы на груди, сонно протянул: – Да, мой друг порой бывает невыносимым, но зато он лучше всех играет блюз.

Стоило только Дискорду выразить комплимент в адрес своего двойника, как вдруг тот откуда ни возьмись появился рядом с оригиналом. В лапах он держал два стаканчика с колой.

– Ты правда думаешь, что в блюзе мне нет равных? – польстился внутренний голос.

– Я не думаю, а знаю. Эх, как же приятно хвалить самого себя! – довольно проговорил оригинал. Наконец опомнившись, он выхватил у своего двойника один стакан колы и принялся вполголоса ругать его за задержку. Тот оправдывался тем, что попал в длинную очередь, однако звучало это неубедительно, поскольку столь ранним утром большого наплыва посетителей в Hay Burger отродясь не бывало. Единорожки смотрели на спор двух Дискордов с недоумением.

– И как я могла забыть о страсти Дискорда к беседам с самим собой? – ошалело промолвила Старлайт.

– Может, оставим их наедине друг с другом? – предложила фокусница.

– Хорошая мысль, – согласилась фиолетовогривая кобылка, после чего обе подруги двинулись по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж замка, где находилась библиотека Твайлайт.

* * *

– Просыпайся, Твайлайт, – раздался едва слышный ласковый голос. Вслед за этим Спаркл почувствовала, как чьё-то копыто легонько толкает её в плечо. Сознание начало потихоньку возвращаться в её голову.

Принцесса Дружба спала уже несколько часов, растянувшись на диванчике у читального столика. В отличие от своих подруг, уже давно отправившихся в замковую спальню, Твай предпочла не покидать библиотеку до тех пор, пока Рарити и её компаньоны не вернутся из зазеркалья. Примерно до полуночи она отвлекалась от волнующего чувства ожидания за штудированием учебника по магическим заклинаниям, на котором как раз и остановилась, когда искала способы борьбы с тибериумом. Но в какой-то момент её стало невыносимо размаривать, и она даже не заметила, как уснула. За весь прошлый день она очень устала, поэтому спала как убитая. Впрочем, сейчас пришло время просыпаться.

Глубоко вздохнув, принцесса хорошенько потянулась, а затем открыла глаза. Первым, что она увидела, стала та самая книга, помогавшая ей вчера коротать время, которая лежала у подлокотника дивана. Она подняла голову со скрещённых перед собой копыт и увидела слева от себя Рарити, только что будившую её. Возле белоснежной единорожки стояли Меткоискатели, Спайк и та пони, с которой Твайлайт не виделась давным-давно. Красивые бирюзовые глаза Сансет Шиммер приветственно смотрели на аликорна.

– Сансет? – оживилась Твай, мгновенно сбросив с себя оковы сна. Она проворно спустилась с диванчика и, прильнув к огненногривой единорожке, крепко обняла её. – Как я рада тебя видеть!

– Я тоже рада видеть тебя, Твайлайт, – отозвалась Шиммер, подарив ей взаимные объятия.

Обе поняши держали друг друга в своих копытцах с четверть минуты, будучи несказанно счастливыми от новой встречи после долгой разлуки, как если бы никак не могли вдоволь насытиться взаимным дружеским теплом. На их лицах сияли искренние улыбки. Наконец принцесса отстранилась от подруги, посмотрела в её сияющие радостью глаза, после чего перевела взгляд на белоснежную единорожку, стоявшую совсем рядом и с умилением любовавшуюся на их обнимашки.

– Быстро вы справились, – отметила Спаркл, приобняв и Рарити. – Молодцы!

– Мы здесь ни при чём, – отвечала беленькая единорожка. – Это всё благодаря расторопности Сансет и готовности Пинки всегда помочь. Привет тебе от неё, кстати.

Слова Рарити зажгли на лице Твайлайт ещё более широкую улыбку. Далее взгляд аликорна скользнул на Спайка и Меткоискателей, примостившихся чуть позади.

– Ну что, понравилось вам зазеркалье? – полюбопытствовала она у троицы.

– Конечно! – бойко воскликнула Скуталу. – Жалко только, что мы пробыли там недолго. Единственное, что мы успели сделать, это прокатиться на такси и позавтракать в кафе.

– Эх, я бы ещё когда-нибудь там побывала, – мечтательно вздохнула Свити Белль. Тот жеребячий задор и позитив, что излучала троица, был очень трогателен, и принцесса почувствовала, что просто не может огорчить их.

– В общем-то, почему бы и нет? – с улыбкой намекнула Твайли. – После Нового года, скажем.

– Что, и вправду можно? – восторженно уточнила Эппл Блум. В тот же миг Спаркл и Шиммер кивнули друг другу, приняв единое негласное решение, и последняя добавила:

– Особенно если под моим присмотром…

– Ура! – воскликнули маленькие поняшки, уже предвкушая потрясающие праздничные каникулы, и обменялись между собой звонкими хлопками копыт. Искренняя радость Меткоискателей умилила тех, кто их окружали.

В следующий миг Твайлайт услышала скрип открывающихся дверей библиотеки. Взоры всех присутствующих устремились к выходу в коридор, в котором появились Старлайт и Трикси. Едва увидев Сансет Шиммер, фиолетовогривая единорожка со всех копыт рванула к ней, дабы поскорее обменяться приветственными объятиями. Она тоже не виделась с ней довольно давно с тех самых пор, когда побывала в зазеркалье в первый и единственный раз, что произошло позапрошлым летом, а потому была воодушевлена этой встречей не меньше, чем принцесса. Фокусница же шла вслед за ней, не утруждая себя спешкой.

Вдоволь наобнимавшись с Сансет, изрядно повеселевшая Старлайт перевела взгляд на Твай. Ей не терпелось сообщить своей наставнице весьма интересную новость, к чему она сразу и приступила:

– Твайлайт, строители ЛЕГИОН’а восстановили весь Понивилль!

– Неужели так быстро? – поразилась аликорн.

– Видела бы ты, что они построили персонально для тебя, – усмехнулась Трикси. Все, кто находились в библиотеке, изрядно изумились её словами, а из уст Спайка сорвалось первое пришедшее ему на ум предположение:

– Они что, воздвигли в её честь статую?

– Нет, кое-что поинтереснее, – заверила Старлайт, после чего позвала принцессу за собой: – Пошли, я покажу тебе, чем занимались летающие лапы, пока ты оставалась в замке.

Заинтригованная Твайлайт молча последовала за своей ученицей, а вместе с ней и все остальные. Они вышли из библиотеки и пошли по коридору, судя по всему, к балкону. Первую минуту Спаркл пыталась представить себе, что же такого удивительного соорудили летающие лапы, если даже Глиммер, относящаяся к ним довольно холодно, сообщила об этом с задорной улыбкой на лице. Впрочем, в невыспавшуюся головушку принцессы мысли шли с трудом, поэтому вскоре она сдалась и решила просто дождаться предстоящего сюрприза.

Путь по длинному коридору занял какое-то время. Шагая чуть позади своей ученицы, её подруги и дракончика, Твайлайт держалась рядом с Рарити и Сансет, и те по ходу вкратце рассказали ей о том, что происходило в зазеркалье с момента появления там первой и до возвращения оттуда последней. В основном, конечно, говорила беленькая единорожка, поделившись тем, как она и её спутники обращались за помощью к тамошней Пинки Пай. В хвосте же плелись Меткоискатели, тихонько перешёптывавшиеся между собой и смаковавшие своё грядущее возвращение в тот удивительный мир. Они уже составляли предварительный список того, с чем им хотелось бы познакомиться поближе из числа всего, что наблюдали их любопытные глаза за минувший вечер и это утро.

Наконец добравшись до массивных, плотно закрытых дверей, ведущих на балкон замка, Глиммер открыла их при помощи магии. Глаза Спаркл тотчас же заслепили лучи только что поднявшегося над горизонтом солнца. Продолжая двигаться вперёд, она хорошенько проморгалась. Через пару секунд вид на утренний Понивилль приобрёл в её глазах чёткие очертания. В то же мгновение взор принцессы приковался к тому, о чём говорили Старлайт и Трикси. На одном из центральных перекрёстков городка, озаряемая ранним солнцем, стояла Библиотека «Золотой Дуб». Это было в точности то самое прежнее жилище Твайлайт, словно оно никогда не уничтожалось Лордом Тиреком. От восторга у принцессы перехватило дыхание, а на глазах выступили слёзки.

– Я… я не могу поверить!.. – блаженно выдохнула Спаркл.

– Трикси сказала, что когда-то ты жила в такой библиотеке, и я подумала, что тебе будет интересно взглянуть на неё, – промолвила Старлайт. Тоже, как и все остальные, не сводя широко раскрытых глаз с воссозданного Золотого Дуба, Рарити непонимающе задалась вопросом:

– Но как им удалось вернуть её?

– Может быть, мы спим? – заворожённо произнёс Спайк.

– Я думаю, они просто построили её заново – так же, как все остальные разрушенные дома, – выдвинула Трикси свою гипотезу. Озирая вид на утренний городок, Сансет задумчиво проронила:

– Даже не верится, что Понивилль недавно был разрушен.

– То, что они сделали… это просто великолепно! – выразила Твайлайт свой глубочайший восторг.

Любование отстроенным Понивиллем прервалось, когда откуда-то слева к стоящим на балконе подлетели четыре строительных дрона. Их внезапное появление застало поняш и дракончика врасплох.

– Принцесса Твайлайт, восстановление Понивилля завершено! – доложил один из роботов.

– Вы вернули Библиотеку «Золотой Дуб»? – вопросила Принцесса Дружбы, взирая на машин слезливыми жеребячьими глазками.

– Так точно.

– Но как?

– Мы нашли в Вечнодиком лесу дуб схожих размеров, выкопали его, транспортировали в Понивилль, пересадили здесь и произвели как внешнюю, так и внутреннюю отделку. Все предметы убранства также восстановлены, за исключением книг, – перечислила летающая лапа полный алгоритм произведённых действий.

– Откуда вы предметы-то взяли? – удивился дракончик.

– Распечатали на 3D-принтере.

– А как вы узнали, что библиотека когда-то здесь была? – осведомилась Трикси, с подозрением прищурив глаза.

– В базе данных, изъятой нами из техноузлов скриннов, имеется план Понивилля пятилетней давности. Принцесса Твайлайт потребовала от нас отстроить город в прежнем виде, и мы в полной мере выполнили её приказ, – объяснил строитель. Не поняв практически ни слова из данных им ответов, дракончик и фокусница озадаченно переглянулись.

– Спасибо вам большое! – поблагодарила Твайлайт, впервые даровав машинам самую настоящую улыбку. Выполненный ими труд коснулся самой глубины её души.

– Рады стараться.

Между тем Сансет Шиммер внимательно следила за летающими лапами, и в какой-то момент ей показалось, что они взаимно смотрят именно на неё. И она была абсолютно права.

Идентификация личности: Сансет Шиммер.

Раса: единорог. Статус: изгнанница.

Вывод: обнаружен объект, ранее считавшийся неактивным.

Основная цель: получение информации.

– Сансет Шиммер? – спросил робот.

– Допустим, – настороженно ответила огненногривая единорожка.

– Мы полагали, что ты мертва.

– Что? – опешила Шиммер. Она была готова к тому, что машины ЛЕГИОН’а её, скорее всего, идентифицируют. Но поняша никак не ожидала, что железяки считают её мёртвой.

– В базе данных указано, что когда-то ты была ученицей Принцессы Селестии, а потом пропала без вести. Логично было предположить, что ты давно мертва, – сказал строительный дрон.

– Ну-у, я просто всё это время жила в Як-Якистане, занималась изучением культуры древних яков, а сейчас на праздники приехала в Понивилль, чтобы повидаться с друзьями, – солгала Сансет, сходу поняв, что правду этим ребятам лучше не раскрывать. К тому же, она слышала от Рарити о намерении Твайлайт хранить зазеркалье в тайне от ЛЕГИОН’а и его машин.

– Понятно, – бросил робот. – Хорошего вам дня!

Произнеся пожелание, машины удалились прочь. Твайлайт проводила их взглядом, а потом продолжила любоваться заново отстроенной библиотекой. Ей не терпелось взглянуть на неё изнутри, однако перед этим она хотела побеседовать с Шиммер.

– Ну что, Сансет, каковы твои первые впечатления от знакомства со стальными монстрами? – полюбопытствовала Скуталу с добродушным ехидством.

– Не самые лучшие, – призналась огненногривая поняша, всё ещё смотря вслед дронам, улетающим в Город Машин. – И что-то мне подсказывает, что в дальнейшем они не улучшатся.

– Оу, чуть не забыла! – спохватилась Старлайт. – У меня есть разговор к тебе, Твайлайт. Мы с Трикси вчера повстречали трёх стальных монстров, с чего-то вдруг решивших поселиться в бутике Рарити…

P.S. «Кадры решают всё» – Сталин Иосиф Виссарионович.

Акт 2. Глава 1: День очага у ворот

1.1. Канун Дня согревающего очага

«Сегодня 24.12.1307. Наступила самая прекрасная пора в году. Все пони с головой погрузились в предпраздничную суету, ведь сегодня канун Дня согревающего очага!

Я ничего не писала в дневнике почти неделю… наверно, потому что всё это время у меня было хорошее настроение! Да, праздничная романтика увлекла меня настолько, что о плохом я почти не думаю. А ведь в дневнике я обычно писала именно о чём-нибудь плохом, как это ни прискорбно. Впрочем, не буду нагонять на себя грусть…

Хотя не только приближающийся День согревающего очага подарил мне приятное настроение. Конечно, читая мои предыдущие записи, в это сложно поверить, но одной из причин моей радости стало то, что сделал ЛЕГИОН. Прежде всего стоит отметить, что в начале прошлой недели его летающие лапы полностью отстроили разрушенные пришельцами районы Понивилля. Но кроме того, они восстановили Библиотеку «Золотой Дуб», в которой я жила до того, как её уничтожил Лорд Тирек. Само собой, это всего лишь копия моего прежнего дома, но строителям ЛЕГИОН’а удалось с поразительной точностью повторить каждый уголок, каждый предмет – всё то, с чем связаны бесценные воспоминания.

С другой же стороны, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш, например, считают, что этим своеобразным подарком ЛЕГИОН всего-навсего хотел задобрить меня. Они говорят, что эта библиотека вскружила мне голову – настолько, что я потеряла бдительность. Может быть, они правы. Но всё же я очень благодарна ЛЕГИОН’у за то, что он словно вернул меня в прошлое!..

Итак, за последнюю неделю произошло немало событий, достойных упоминания в этом дневнике, так что писать, в общем-то, было о чём (наверно, я просто решила дать себе небольшой отдых). Всё самое интересное касается деятельности ЛЕГИОН’а по организации защиты Эквестрии как от пришельцев, так и от зелёного кристалла (тибериума). Каждое своё действие он согласует с Селестией, а иногда и вовсе напрямую исполняет её приказы, и это меня очень радует. Приятно осознавать, что Принцессе удаётся держать ситуацию в своих копытах! Может быть, именно поэтому я перестала ощущать тревогу? В любом случае, я очень рада, что теперь моя наставница всегда рядом со мной…

Сразу после того, как Понивилль был восстановлен, ЛЕГИОН согласовал с Принцессой Селестией возведение периметров безопасности (как он их назвал) вокруг всех городов Эквестрии и прилегающих к ним деревушек, дабы уберечь их, главным образом, от распространения тибериума. Также он планирует разместить в каждом крупном населённом пункте гарнизон, необходимый для защиты мирных пони от возможных атак пришельцев.

Первым городом, в котором началось возведение периметра безопасности, стал Додж Джанкшн, поскольку он ближе остальных расположен к Тибериумной пустоши (теперь буду именно так называть это бескрайнее поле зелёного кристалла на юге Эквестрии). К тому же, там находится крупная вишнёвая ферма, и было бы очень жалко, если бы тибериум поглотил её сады. К счастью, опасность потерять Додж Джанкшн миновала нас, так как работы по возведению периметра безопасности вокруг него были завершены позавчера, если верить ЛЕГИОН’у.

В данный момент, насколько мне известно, подобные защитные сооружения уже строятся вокруг большинства городов нашей страны. В общем, дела наши, кажется, налаживаются. У нас появились реальные шансы уберечь Эквестрию как минимум от полномасштабной экологической катастрофы. Кроме того, вчера ЛЕГИОН приступил к возведению Сети Контроля Тибериума, при помощи которой мы сможем в будущем полностью искоренить зелёный кристалл из наших земель. Жалко только, что мы пока не в силах выдворить пришельцев из Мэйнхэттена. Наверняка город уже обратился в мёртвые руины…

В последние дни меня заинтересовали работы ЛЕГИОН’а по созданию нового оружия, которые проводятся им совместно с десятью добровольцами, выделенными в его распоряжение неделю назад. Хвала Селестии, за время экспериментов никто из пони не пострадал! Более того, как сказал ЛЕГИОН, помощь добровольцев значительно способствует прогрессу в разработке оружия. И хотя пони попросили его дать им недельный отдых в честь праздников, он утверждает, что приостановка работы ненамного отсрочит её завершение. Что ж, надеюсь, это самое оружие, которое в скором времени поступит на вооружение армии Эквестрии, поможет нам защититься от пришельцев.

Особого внимания заслуживает то, чем в Городе Машин занимаются Лира и Менуэтт. Они рассказывали, что проходили некие «виртуальные тренинги». Насколько я поняла из их слов, они каким-то образом вступали в связь с ЛЕГИОН’ом посредством специальных шлемов, после чего их сознание оказывалось… в астрале, что ли? Там Лира и Менуэтт учились управлять различными объектами при помощи силы мысли, как будто вживаясь в них. ЛЕГИОН сказал мне, что эта способность понадобится им для обращения с наиболее мощным оружием, которое он планирует создать для нашей армии. По правде говоря, я теряюсь в догадках относительно того, что он придумал для нас. В общем-то, эти тренинги вроде бы никак не сказались на здоровье Лиры и Менуэтт, поэтому я склонна сохранять спокойствие. Тем более что Селестия часто обсуждает с ЛЕГИОН’ом процесс создания оружия и пока что остаётся удовлетворённой ходом работы.

Ещё одно немаловажное событие, произошедшее неделю назад, заключается в возвращении Сансет Шиммер в Эквестрию. Я так рада снова её видеть! Но особенно приятно было следить за тем, как она беседует с Селестией после долгой разлуки. Сансет даже расчувствовалась при встрече с Принцессой – я видела на её глазах слёзы. Им нужно было многое сказать друг другу, поэтому в тот вечер я оставила их наедине. Они разговаривали до самого утра…

Теперь же Сансет пытается понять, насколько может быть опасен ЛЕГИОН для Эквестрии. Она постоянно следит за деятельностью машин в Понивилле, нередко расспрашивает о них меня или Старлайт, а на днях даже хотела побывать в их городе. Сансет желает поговорить с ЛЕГИОН’ом с глазу на глаз, но пока что у неё до этого копыта не дошли. В целом, она относится к нему с явной настороженностью, причём исходя из неких знаний, полученных ею в мире зазеркалья. По крайней мере, как мне сказала Рарити, при их первом разговоре у неё дома, она сразу продемонстрировала знание того, что такое «искусственный интеллект».

Ладно, с изложением недавних событий я закончила… если что-то упустила, то напишу об этом позже. Теперь можно со спокойной душой идти на первый этаж замка, где вот-вот начнётся празднование Дня согревающего очага, на которое уже собрался весь Понивилль. Сегодня в главном холле дадут совместный концерт Сонгбёрд Серенада и Графиня Колоратура (киборги эвакуировали её из Мэйнхэттена в Кантерлот шесть дней назад). Кажется, они начнут выступление с минуты на минуту. Такое диво никак нельзя пропустить!».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Твайлайт закрыла дневник и положила его вместе с пером на читальный столик. Она лежала на мягком диванчике в замковой библиотеке и наедине с собой смаковала сладостное чувство предвкушения праздника. Ей всегда нравилось побыть одной минут двадцать перед торжеством, и на этот раз она решила совместить приятное с полезным и написать в дневнике о том, что произошло за прошлую неделю.

С первого этажа Замка Дружбы до ушек сиреневой кобылки доносились голоса целого табуна пони, пришедших сюда для совместного празднования Дня согревающего очага. Для понивилльцев уже стало любимой традицией собираться на торжества в обители Твайлайт, поэтому не было ничего удивительного в том, что этим вечером главный холл в одночасье наполнился гостями. Этот День согревающего очага являлся уже третьим по счёту, отмечаемым здесь всем Понивиллем, и его можно было назвать особенным, благодаря приезду Сонгбёрд Серенады и Графини Колоратуры. В честь праздника обе поп-звезды пожелали подарить понивилльцам своё выступление, дабы выразить таким образом сочувствие в связи с недавним нападением скринно-цефов.

Изначально это была идея Серенады. Произошедшая в Понивилле трагедия настолько её потрясла, что она не смогла остаться в стороне и не преминула воспользоваться первой представившейся возможностью хоть как-то поддержать жителей городка в это трудное время. Колоратура же сразу, как только прибыла в Кантерлот, охотно согласилась составить беленькой пегаске компанию, копытоводствуясь схожими мотивами, особенно при том, что оккупация Мэйнхэттена инопланетянами сорвала ей запланированный концерт на Брайдлвее. И теперь все пони с нетерпением ожидали того момента, когда холл замка наполнится ангельскими голосами двух самых популярных певиц Эквестрии!

Вдоволь насладившись одиночеством, столь необычным и животрепещущим в ожидании начала торжеств, Спаркл подумала, что ей уже пора к ним присоединиться. Напоследок она окинула взглядом читальное место, на котором отдыхала. Ровно два года назад, сидя на этой самой софе бок о бок с дракончиком, Принцесса Дружбы читала собственной ученице свою самую любимую праздничную историю, дабы привлечь её к совместному веселью. Да, поначалу Старлайт не видела особого смысла в том, чтобы отмечать День согревающего очага, но всё же Твайлайт удалось убедить её в обратном, и всё благодаря одной-единственной сказке.

В позапрошлом году предпраздничная хандра нежно-сиреневой единорожки была единственной проблемой на повестке дня. Как же много всего изменилось с тех пор! Мельком подумав об этом, Твайлайт постаралась отстраниться от печальных мыслей, стараясь сосредоточиться лишь на приятной ностальгии, и спрыгнула наконец с дивана на мягкий ковёр, покрывавший кристаллический пол вокруг читального места. В этот миг в дверях, ведущих в коридор, как по заказу, появился Спайк. В лапе дракончик держал чашку горячего шоколада.

– Ты идёшь, Твайлайт?

– Да-да, я уже закончила, – прощебетала лавандовая пони в ответ, неспешно вышагивая к выходу из библиотеки.

– Идём скорее. Серенада и Колоратура только что вышли на публику, – сообщил дракончик, что вмиг оживило Спаркл.

– Они уже начинают выступление?

– Нет, пока что только выдают автографы для пони, – отвечал ассистент принцессы. – Но для начала концерта уже всё давно готово. Думаю, они поднимутся на сцену с минуты на минуту.

– Прекрасно! – улыбнулась аликорн. Стоило ей только сделать шаг к чуть приоткрытым Спайком дверям, как вдруг те резко распахнулись, и в библиотеку молниеносно ворвалась Пинки Пай. Ошеломлённый столь внезапным вторжением дракончик едва не выронил из лап чашку. Принцесса тоже на мгновение опешила.

– Твайка, ты так весь День очага пропустишь! Чего ты сидишь здесь совсем одна? – воскликнула розовая пони, возбуждённо скача на одном месте перед аликорном.

– Я уже иду, Пинки, – заверила её Принцесса Дружбы. Окинув же взглядом необычный праздничный наряд подруги, она добродушно хихикнула: – В кого это ты нарядилась?

На Пинки Пай была надета длинная шубка золотистого цвета, опоясанная причудливым кушаком, стилизованным под карамельную палочку. На голове розовая пони носила венок в виде голубоватого облака, усыпанного самыми разными сладостями. Никогда прежде она ничего подобного не носила.

– В Дух Праздничных подарков из сказки про Сноуфолл Фрост, – охотно объяснила Пинки, подарив принцессе широкую белоснежную улыбку. Тотчас же в голове аликорна в очередной раз всплыли мысли о празднике позапрошлого года. С ним была связана именно та самая история, которую назвала розовая пони.

– А-а, ну да. И как я могла не узнать?.. – усмехнулась Твай, припоминая картинки из книги, которую она читала для Старлайт. Хотя Дух там был нарисован не точно в таком же наряде, но всё равно Пинки Пай сейчас на него весьма походила. Во всяком случае, эта золотистая шубка ей очень шла.

– Вы идёте или нет? – поторопил Спайк поняш, взирая на них скептическим взглядом. Те наконец опомнились и пошли вслед за дракончиком туда, где царила атмосфера праздника. С каждым шагом голоса пони, доносящиеся оттуда, становились всё громче и громче.

По итогам пары минут блуждания по коридорам они вышли на антресоль, с которой главный холл замка был виден как на копытце. Внизу образовалось самое настоящее столпотворение. Хотя все пони чувствовали себя комфортно в этой праздничной суматохе. Здесь каждый мог насладиться компанией друзей, полюбоваться великолепием внутреннего убранства личной обители принцессы, наполненной всевозможными украшениями, или угоститься едой и напитками, которые привезли сюда Эпплджек и Биг Мак на двух больших телегах. Сегодня сидр и яблочные пироги раздавались совершенно бесплатно!

В центре холла стояла пышная красавица-ёлка, увешанная гирляндами, бусами и разномастными игрушками. На вершине праздничного дерева сияла позолоченная звезда. Висящие на ветвях разноцветные стеклянные шары множественными искрами отражали вспышки фотоаппаратов, неустанно запечатляющих присутствие на празднике двух знаменитых поп-звёзд. У подножия ёлки красовались Сонгбёрд Серенада и Графиня Колоратура, даря своим поклонникам автографы и ослепительные улыбки. К ним даже выстроилась своеобразная очередь, состоящая из пони, желающих оставить память о своей встрече со знаменитостями в виде их подписей, например, на салфетке.

Немного в стороне от поп-звёзд, подобно статуям, неподвижно стояли три киборга. Их туловища были обмотаны гирляндами, а на каждом плече возле эмблемы «Избранных Кейна» изображалась кьютимарка Пинки Пай, нарисованная цветными фломастерами. С первого же взгляда Твайлайт поняла, что её розовая подруга привела с собой своих телохранителей. Пинки относилась к ним с искренней дружелюбностью, а вчера даже дала им имена в честь трёх месяцев зимы. При помощи чёрных маркеров она сделала так, чтобы её с виду одинаковые друзья стали различимы, поэтому теперь на поясе одного киборга было написано «Декабрь», другого – «Январь», а третьего – «Февраль». Стальным солдатам же, судя по всему, не было никакого дела до того, что Пинки их размалевала. Во всяком случае, Спаркл так считала, ну а сентиментальность подруги по отношению к ним вызывала у неё и умиление, и настороженность одновременно.

Пони относились к присутствию солдат ЛЕГИОН’а довольно спокойно, тем более что своим поведением киборги мало чем отличались от мебели. Подавляющее большинство гостей просто не обращало на них никакого внимания. Разве что только секьюрити, охраняющие Колоратуру и Серенаду, время от времени поглядывали на стальных существ с некоторой опаской, скрывая её тем не менее за каменным выражением лиц и солнцезащитными очками. Судя по всему, эти хмурые жеребцы впервые видели новых союзников Эквестрии в такой близи.

Взор Твайли переместился на сцену, оборудованную специально для выступления певиц между двумя лестницами, ведущими на второй этаж. Как и сказал Спайк, к концерту всё было готово. Но не успела Принцесса Дружбы толком оглядеть музыкальное оборудование, за которое отвечала пони-диджей Винил Скретч, как уже её внимание приковалось к Рэйнбоу Дэш, взлетевшей вдруг к антресоли. Она только что беседовала с Эпплджек, потягивая восхитительный сидр, однако, едва заметив наверху Твайлайт, Пинки и Спайка, решила их поприветствовать. Весь вечер пегаска хлопотала о праздничной погоде в Понивилле, а до этого навещала своих родителей в Клаудсдейле, поэтому сейчас виделась с подругами впервые за сегодня, да и на празднество явилась буквально пятнадцать минут назад.

– С Днём согревающего очага! – напевно произнесла Дэши, ступив на пол антресоли.

– Тебя тоже! – в унисон отозвались принцесса и дракончик. Тут-то розовогривая веселушка, буквально взорвавшись восторгом от дружеского обмена поздравлениями, стремительно скакнула навстречу пегаске и заключила её в самые крепкие объятия, так что та вмиг ошалела.

– С самым согревающим Днём согревающего очага тебя, Дэши! – протараторила Пинки, едва не снеся радужногривую подругу с ног, из-за чего та даже плеснула на себя немного сидра, кружку с которым держала в копытце. – Желаю тебе побольше кексиков, тортиков, пироженок, мороженок и всего самого вкусняшного!

– Пинки, что ты творишь? Я из-за тебя облилась, – проворчала Рэйнбоу, постаравшись вырваться из объятий подруги так, чтобы удержать весь ещё оставшийся сидр в пределах кружки. Пинки не стала с ней спорить и покорно отпрыгнула назад, вновь оказавшись рядом со Спайком, а вслед за этим столь же улыбчиво добавила:

– Оу, а ещё желаю тебе не быть такой ворчливой злюкой в следующем году, вот!

После такого пожелания, особенно на фоне праздничной атмосферы, Дэш почувствовала, что просто не в силах обижаться на свою чересчур эмоциональную подругу, а потому лишь смахнула с себя влагу и добродушно закатила глаза. В конце концов, розовая веселушка всего лишь была рада её видеть. Причём однажды Рэйнбоу и сама совершила подобный проступок, когда обняла Рарити и нечаянно пролила на неё пунш, испачкав, к тому же, ей платье. Но белоснежная единорожка не держала на неё ни капли зла, сумев моментально сменить наряд, и ныне она тоже решила сохранять абсолютное спокойствие. Ей ведь только что не пришлось даже жертвовать гардеробом.

От Твайлайт на выходку розовогривой пони последовала схожая умилённая реакция. Сама же Пинки, как ни странно, в буквальном смысле вышла из воды сухой – на её шубке не было ни единого пятнышка от хотя бы капельки сидра. Но уже спустя пару секунд никто об этом не вспоминал, и тремя кобылками и их чешуйчатым другом вновь всецело овладела атмосфера торжества. Радужногривая пегаска встала рядом с аликорном и окинула холл мечтательным взглядом.

– Эх, так приятно видеть пони счастливыми, – протянула она, а затем сделала ещё парочку больших глотков сидра. Это и вправду было удивительно, что после всех недавно грянувших бедствий понивилльцы оказались способны отдаться празднеству и хоть немного отдохнуть от нескончаемого негатива, в чём они сейчас очень нуждались. И Дэш действительно была рада наблюдать за их улыбками, как если бы всё вернулось на круги своя. Наконец её взор пал на стальных бойцов. – Кстати, Пинки, что здесь делают эти железяки?

– Они мои друзья, поэтому я решила позвать их с собой на праздник. К счастью, у них не было других планов на этот вечер, и они согласились, – улыбчиво пролепетала Пай.

– Не нравится мне, что они становятся частью нашей повседневной жизни, – в который раз заявила Рэйнбоу, не отрывая пристального взгляда от киборгов. – Они уже мелькают чуть ли не на каждой улице Понивилля, ведут себя странно, всюду суют свой нос! Вот, скажем, те летающие лапы, что всё время кружат вокруг моего дома, сегодня зачем-то купили себе книгу по мифологии Эквестрии.

От услышанной новости улыбка на личике Пинки сделалась шире, в то время как Твайлайт и Спайк озадаченно переглянулись. Факт подобной покупки со стороны «Избранных Кейна» представлялся странным по многим причинам, одну из которых сразу подметила принцесса:

– У них же нет битсов.

– Они хотели расплатиться какой-то криптовалютой, вроде, – неуверенно ответила пегаска, назвав незнакомый для неё термин медленно, почти что по слогам. И без того она не могла гарантировать, что запомнила его правильно.

– Какой-какой валютой? – не понял Спайк.

– Откуда я знаю? У этих железяк ничего не поймёшь, – отмахнулась Дэш, а после очередного глотка добавила: – Хозяин книжной лавки тоже ничего не понял и отдал им книгу за просто так. Наверно, хотел, чтобы они исчезли поскорее.

– И зачем она им понадобилась? – всерьёз задалась вопросом Твайли, получив в ответ вполне ожидаемую точку зрения розовогривой веселушки:

– Понятно же, они, как наши друзья, просто хотят побольше о нас узнать.

– Это как раз таки мне и не нравится, – холодно прошипела Рэйнбоу, вновь устремив косой взгляд к киборгам. Наверняка эти существа, думала она, не просто так стоят столбом посреди холла замка, а ежесекундно наблюдают за всеми находящимися здесь пони…

Посмотрев на радужногривую подругу, Спаркл догадывалась, о чём та помышляет. Недоверие к механизмам ЛЕГИОН’а с её стороны было хорошо известно практически всему Понивиллю, а то уже и Клаудсдейлу. И, пожалуй, то, о чём она рассказала, изрядно озадачило сиреневую поняшу. Но сейчас думать об этом было некогда. Она решила, что к этом вопросу надо будет вернуться немного позже.

– Ладно, поговорим об этом потом, – подвела итог Принцесса Дружбы. – Пойдёмте вниз. Нас уже, наверно, все заждались.

Три пони в сопровождении дракончика сдвинулись с места, негласно решив, что принимать участие в празднике гораздо лучше, чем смотреть на него со стороны, что, впрочем, тоже было своеобразно приятно. При этом пегаска держалась рядом с друзьями в воздухе, на лету прихлёбывая любимый напиток. Вскоре они добрались до лестницы, ведущей вниз, и спустились по ней в эпицентр радости и веселья. Направившись к праздничной ёлке, они небыстро пробирались сквозь табуны гостей, занимавшие собой почти всё видимое пространство. Все пони, встречавшиеся на пути, приветствовали Принцессу Твайлайт, на что та мило улыбалась и доброжелательно кивала им головой.

Наконец пробившись через толпу к ёлке, они узрели поп-звёзд. Те в этот момент давали автограф Меткоискателям, немного уставшим после целого дня колядок и желавшим теперь хорошенько повеселиться на торжествах. Певицы расписались в блокноте, выданном им троицей, после чего Рара отметила каждую поняшку подковкой. Твайлайт смотрела на происходящее с умилённой улыбкой. Затем, оглядевшись по сторонам, она заметила неподалёку Старлайт и Трикси, а также Сансет, Рарити и Флаттершай. Таким образом, здесь присутствовали все подруги принцессы.

Следующей желающей получить автограф стала Пинки, очень вовремя выпрыгнувшая из толпы вперёд. Оказавшись перед знаменитостями, она улыбнулась им и задала вопрос, имеющий вполне очевидный ответ:

– Приветики! Можно автограф?

– Конечно, – улыбчиво отозвалась Рара, но заметила кое-какое препятствие: – Эм… на чём нам расписаться?

Розовая пони немного растерялась, так как не имела при себе даже маленького клочка бумаги, что было с её стороны весьма непредусмотрительно. Но спонтанно взглянув налево, она быстро нашла неординарный выход из ситуации.

– Февраль, подойди-ка сюда, пожалуйста! – позвала Пай киборга, стоявшего к ней ближе остальных. Тот даже сквозь гул толпы услышал просьбу розовой пони и тотчас же подошёл к ней, чем заставил секьюрити напрячься пуще прежнего. Далее Пинки попросила его присесть, а затем объявила певицам: – Распишитесь на его мордашке!

С этими словами она вытащила из своей пышной кудрявой гривы чёрный маркер, каким-то образом оказавшийся там, и преподнесла его Колоратуре. Певица взяла его в зубы и расписалась на стальном лице киборга под красным крестом. Далее она передала маркер Серенаде. Та сделала то же самое, выведя свою подпись немного правее. В завершение Рара ляпнула возле автографов подковку. Пинки, доселе с увлечением и восторгом следившая за поп-звёздами, оглянулась и увидела позади себя своих друзей, решивших посмотреть на происходящее вблизи.

– Готово, – улыбнулась Серенада.

– Большущее спасибо! – поблагодарила Пинки, приняв протянутый ей крылом певицы маркер и спрятав его обратно в гриву. Вместе с тем она никак не могла наглядеться на то, сколь красиво подписи обеих поп-звёзд смотрятся на стальной морде киборга.

Певицы одобрительно кивнули в ответ на благодарность розовой пони, после чего мельком переглянулись между собой, и одна из них вышла вперёд. Тот кошмар, который произошёл в Мэйнхэттене в первые сутки вторжения пришельцев, всё ещё отзывался горем и ужасом в сердце доселе жившей там Рары. И в солдатах ЛЕГИОН’а она видела спасителей, поскольку именно они вытащили её и многих других пони из мегаполиса, где в противном случае их всех ждала бы верная смерть. Поэтому, пользуясь случаем, она встала рядом с киборгом, только что выпрямившемся во весь рост, и громким голосом обратилась к присутствующим пони:

– Дорогие друзья! Как же прекрасно, что мы с вами всё ещё живы и можем веселиться под праздничной ёлкой, несмотря на все те невзгоды, что на нас обрушились! Давайте все вместе поблагодарим этих стальных существ за то, что они помогли защитить Понивилль от пришельцев и сделали этот праздник возможным! – торжественно произнесла она. Её слова были встречены возгласами полного одобрения. В этот миг Пинки охватило неописуемое воодушевление от того, что она наблюдала, как сотни понивилльцев топают и восклицают в адрес одного из её стальных друзей. Как только голоса чуть затихли, светло-лазурная поняша продолжила: – И я хотела бы лично сказать им спасибо за то, что они спасли меня из Мэйнхэттена, как и многих других пони. Если бы не вы, я боюсь и представить, что бы со всеми нами было. Что было бы со мной. Вы спасли мою жизнь. И поэтому я благодарю вас – за всё, что вы для всех нас сделали!

Киборг, которому Графиня адресовала свои последние слова, исполненные искренним посылом, молча смотрел на неё, а присутствующие гости вновь наполнили холл своими голосами. Градус восторга в душе Пинки достиг наивысшей точки, и на эмоциях она поспешила поторопить стального солдата с подходящим ответом, принявшись весело скакать вокруг него и певицы:

– Ну же, Февраль, не молчи! Давай, скажи что-нибудь! Твой выход!

Когда же розовая пони прекратила водить резвый хоровод вприпрыжку, остановившись между Колоратурой и Серенадой, киборг наконец-то подал голос:

– Ваше легкомыслие кстати. Оно ослабляет страх перед смертью.

Между поняшами и машиной повисла неловкая для Пинки тишина. Жутковатые слова, прозвучавшие бесстрастным механическим голосом, сбили с толку даже благодарившую его Колоратуру. Впрочем, об их смысле она и все прочие пони, крутившиеся поблизости и всё слышавшие, могли только догадываться.

– Чего-чего? – переспросила Рэйнбоу Дэш с явным недовольством, нарушив краткое и довольно странное безмолвие.

– Не обращайте внимания. Он у меня весь день несёт всякую ерунду, – нервно хихикнула Пинки. Она разрешила телохранителю удалиться, и тот вернулся к своим собратьям.

Внушительная поступь стального бойца заставляла пони, оказавшихся у него на пути, расступаться перед ним, несмотря на то, что их недавняя благодарность по отношению к его братии была вполне подлинной. Всё ж таки вид шагающей двухметровой брони, возвышавшейся над табунами, подобно скале, заставлял сердца присутствующих биться чаще. Хотя разноцветная гирлянда, которой было обвешано туловище киборга, делало его облик не таким жутким, как у прочих машин. Певицы, а также находившиеся возле них пони и дракончик поглядывали ему вслед.

– Ты права, они прикольные, – усмехнулась Серенада, обратившись к Раре, вслед за чем обе знаменитости о чём-то тихонько перешепнулись. Между тем жеребцы из их охраны украдкой метнули взоры к удалившемуся кибер-пехотинцу. Только что он прошагал прямо у них под носом, отчего они едва сдержались, чтобы не отступить ни на шаг в сторону.

Твайлайт была в недоумении от фразы, произнесённой стальным солдатом. Переглянувшись с подругами, она обнаружила, что те находятся под точно таким же впечатлением. Глаза Флаттершай и вовсе выражали едва заметный страх. Само собой, одно лишь упоминание смерти внушало ей невыносимые мысли обо всех недавних ужасах, в течение которых она натерпелась страху больше, чем за всю жизнь, и поэтому вгоняло в дрожь.

– Что он хотел этим сказать? – озадачилась наконец Рарити.

– Явно ничего хорошего, – заключила Сансет, находя своему предубеждению касательно машин всё больше подтверждений. Спаркл, было, хотела что-то добавить к словам огненногривой подруги, как вдруг Спайк отвлёк её, похлопав по плечу.

– Принцесса Селестия, – шепнул он ей на ушко.

Метнув взгляд в ту сторону, куда указал дракончик, а именно – на антресоль, Твайли увидела свою наставницу. Пони, случайно обратившие внимание на появление Владычицы Солнца, принялись воодушевлённо оглашать её имя. Вскоре глаза всех присутствующих были прикованы исключительно к белоснежному аликорну. Селестия подошла вплотную к перилам антресоли и поприветствовала подданных. Те в ответ поклонились ей. Набрав в лёгкие воздуха, Принцесса огласила на весь холл громким королевским голосом:

– Пусть празднество начнётся!..

1.2. Стальной гигант

«Вам выпала честь стать пилотами первого прототипа Очистителя Mk. II – огромного боевого робота высотой в пятнадцать метров. Даже в ожесточённом бою, находясь внутри этой машины, вы сможете чувствовать себя в абсолютной безопасности, так как её корпус представляет собой сверхпрочную регенерирующую наноброню, которая способна защитить вас от любых вражеских атак. Враги же напротив не смогут похвастаться уверенностью в своей защищённости, если на поле брани вы выйдете, управляя Очистителем. Этот робот оснащён мощнейшим лазером, подобным тому, что устанавливается на Обелисках, и электромагнитным орудием, а на его вершине базируется огнемётная турель и две позиции ЗРК системы «Богомол». Гибкий арсенал делает эту машину идеальным оружием, крайне эффективным против как наземных, так и воздушных сил противника.

Управление Очистителем осуществляется посредством новейшей системы «Аватар», основанной на магическом взаимодействии с роботом по принципу нейронной синхронизации. Во избежание чрезмерной нагрузки на ваш рог и, как следствие, мозг, вам предстоит выполнение командной работы. Система «Аватар» синхронизирует ваш разум не только с интерфейсом Очистителя, но и с разумом вашего напарника. Таким образом вы вдвоём и ваш робот становитесь единым организмом с общим сознанием, действием и намерением».

– Видеоинструктаж для экипажа Очистителя Mk. II.

Изображение на мониторе исчезло, и в помещении воцарилась тишина. Лира и Бон-Бон, устроившиеся в креслах напротив большого экрана, молча переглянулись между собой, как вдруг услышали реакцию сидящей рядом Менуэтт:

– Вау! – выдохнула она. – Так круто, что я ничего не поняла!..

Три поняши сидели в небольшом кинозале, располагавшемся в сети бункеров под краулером ЛЕГИОН’а. В былые времена здесь демонстрировались инструктажи для командования Братства NOD, а теперь искусственный интеллект решил использовать это помещение для обучения пони-добровольцев теории обращения с оружием перед непосредственными испытаниями.

– Эм… ЛЕГИОН? – нерешительно воззвала кремовая земная пони.

– Да, Бон-Бон? – откликнулся голос ИИ по установленным в зале динамикам, и кобылка озвучила свой вопрос:

– Этим Очистителем могут управлять только единороги, я правильно поняла?

– Верно.

– Тогда не пойму, причём здесь я?

– Ты ведь просилась в экипаж Очистителя, не так ли? – напомнил ЛЕГИОН. В первый день знакомства с добровольцами, когда он распределял их по родам войск, Бон-Бон изъявила желание быть в одной группе с Лирой. Поначалу искусственный интеллект полагал, что земной пони место в стандартной бронетехнике, однако в ходе своих размышлений всё же сумел подыскать для неё работу и в экипаже огромного боевого робота.

– Да, но что я должна буду делать? – озадачилась Бон-Бон. За весь видеоинструктаж, в котором также демонстрировалась техническая сторона процесса управления новой разработкой, она не заметила, чтобы речь шла о работе для земных пони.

– Тебе будет доверена огнемётная турель, – отвечал ИИ NOD. – Конкретно у этого прототипа я сделал для неё особое управление специально для тебя. Магия для этого не потребуется.

Кратко переварив в голове услышанное, кремовая поняша понадеялась, что её задача не будет слишком сложной. Во всяком случае, она не должна была отвлекать её от самого главного – шпионажа. Собственно, Бон-Бон пожелала пополнить экипаж Очистителя не только ради того, чтобы быть вместе с Лирой, но и для получения информации. ЛЕГИОН упоминал, что эти роботы станут самым грозным оружием улучшенной армии Эквестрии, поэтому она сочла необходимым узнать о проекте по их разработке как можно больше. И сейчас она уже прикидывала, что напишет в следующем докладе для Селестии, исходя из увиденного только что на экране.

– Я что-то не очень поняла насчёт синхронизации с напарником. Это как? – озвучила свой вопрос Лира после небольшой паузы.

– Оу, наверно, я стану тобой, а ты станешь мной, – попыталась дать ответ Менуэтт, хотя это предположение было всего-навсего первым, что пришло ей в голову. Как она сама и призналась, сказанное в видео для неё словно прозвучало на грифоньем языке.

– Не совсем, – опроверг ЛЕГИОН. – Ваши разумы объединятся в единое целое с общими мыслями и воспоминаниями.

– Трудно даже представить себе такое, – с опаской протянула Хартстрингс, краем глаза посмотрев на напарницу по предстоящей работе.

– В этом и нет необходимости. Сейчас вы испробуете этот процесс на себе.

– А это безопасно?

– Абсолютно, – отвечал ИИ. – Система «Аватар» разработана таким образом, чтобы оберегать вас от каких бы то ни было побочных эффектов.

– Побочных эффектов? – нервно переспросила поняша.

– Не бойся, Лира! Всё будет хорошо, – утешила Менуэтт подругу, мило улыбнувшись ей. Хартстрингс немного полегчало ввиду спокойствия обеих приятельниц. Но в глубине души ей всё же почему-то было не по себе.

– Теперь прошу вас проследовать к выходу из кинозала, – призвал ЛЕГИОН. Пони слезли с металлических стульев, привинченных к полу, и направились к выходу, за которым в коридоре виднелись три летающие лапы. – Дроны проводят вас в цех робототехники, где мы и приступим к первичным испытаниям.

Менуэтт, Лира и Бон-Бон прошли между рядами кресел к дверям, открытым настежь, и выбрались в длинный коридор, выглядящий до жути однообразно. Всё здесь можно было описать одним-единственным словом – металл. Строительные дроны полетели направо – туда, где коридор переходил в какое-то просторное помещение, а пони без лишних рассуждений последовали за ними, цокая копытами по металлическому полу.

Путь по однообразному коридору занял не более пяти минут. Следуя за дронами, пони вышли в широкое помещение, наполненное различными объектами. Здесь стояли массивные контейнеры с запчастями для киборгов, тут и там располагались мейнфреймы, вдоль правой стены были рядами выставлены огромные пробирки с жидким тибериумом. В конце помещения виднелись раздвижные двери лифта, ведущего вниз в цех робототехники, а немного в стороне от них находились металлические столы, похоже на операционные.

Шагая к лифту вместе с подругами, Бон-Бон внимательно разглядывала каждый предмет. Преодолев почти половину помещения, она заметила впереди небольшое углубление в левой стене. Земной пони стало любопытно. Ей захотелось узнать, что в этом углублении. Пока что она видела лишь краешек какой-то аппаратуры, наподобие уже знакомых ей серверных шкафов. Но с каждым шагом ей было видно всё больше и больше.

Лира и Менуэтт разглядывали лишь всё то, что видели справа от себя, ведь основная масса всякой всячины располагалась именно в этой части помещения. На таинственное углубление в левой стене они обратили внимание лишь в тот момент, когда поравнялись с ним, и то потому, что Бон-Бон вдруг остановилась, чтобы как можно лучше рассмотреть то, что представилось её взору. Взглянув туда, единорожки тоже замерли на месте. В углублении стояла большая пробирка, похожая на те, в которых содержался тибериум, только эта была наполнена неким прозрачным раствором.

К пробирке была подключена аппаратура, стоящая по обе стороны от неё. Но удивило поняш то, что находилось внутри этой массивной колбы. В прозрачном растворе содержалось необычное существо, строением тела похожее на человека, насколько кобылки могли судить из рассказов и презентаций ЛЕГИОН’а. Правда, своей внешностью оно изрядно отличалось от людей, фотографии которых демонстрировал искусственный интеллект. Тело этого существа состояло из некой мускульной материи чёрного цвета, покрытой маленькими шестиугольниками, вроде пчелиных сот. Его голову облачал шлем, а лицо, если таковое у него вообще было, скрывалось маской и красным визором. Существо было неподвижно, исходя из чего пони предположили, что оно без сознания.

Дроны заметили, что кобылки остались позади и не сводят глаз с пробирки. Вернувшись к ним, они хотели поторопить их. Но прежде чем роботы успели что-либо сказать, Бон-Бон озвучила озадачивший её вопрос:

– Что это?

– Объект HP-2304, – незамедлительно ответил один из дронов.

– Что, ещё раз? – переспросила кремовая кобылка, вскинув бровь.

– Заспиртованный экспонат, – дал робот уже другой ответ, а потом позвал поняш за собой: – Пожалуйста, следуйте за нами.

Единорожки напоследок ещё разок взглянули на существо в пробирке, после чего продолжили путь к лифту вслед за летающими лапами. Бон-Бон двинулась вперёд чуть-чуть позже, постаравшись как можно точнее запомнить увиденную картину, чтобы потом описать её в докладе. Отложив в памяти все детали, она поспешила догнать подруг, ну а беспробудно дремлющее существо вновь осталось наедине с собой…

Как только пони подошли к лифту, его двери автоматически раскрылись. Они вместе с дронами зашли в довольно просторную кабину, и через несколько секунд начался спуск вниз. Зловеще скрежеща, лифт опускался всё ниже и ниже. Лире было немного не по себе от этого шума. Но к её счастью, лифт очень скоро остановился и выпустил своих пассажиров в огромный производственный цех.

Здесь содержалось большое количество станков самых разных размеров, предназначенных для производства военной техники. Некоторые из них заготавливали запчасти, другие же собирали из них новые боевые единицы. В основном здесь строились и ремонтировались киборги. Недоделанные или разбитые в боях стальные солдаты размещались рядами в неких подобиях стойла и ожидали своей очереди на доукомплектовку или ремонт. Со временем огромный манипулятор промышленного робота хватал очередного киборга и перемещал его на станок, где с ним производились все необходимые операции. Цех был полностью автоматизированным, всюду перемещались металлические клешни производственных машин, кое-какие мелкие работы выполнялись строительными дронами.

Трём пони доселе не доводилось бывать здесь, поэтому они заворожённо озирались по сторонам с разинутыми ртами, иногда шёпотом обмениваясь своими впечатлениями. Этот цех напоминал им Тартар. Такую ассоциацию им по большей части внушали огромные чаны с расплавленным металлом, хотя чудовищный внешний вид некоторых промышленных роботов тоже напоминал нечто потустороннее. Летающие лапы вели кобылок по широкому проходу между станками в другой конец цеха. Там располагался большой по площади лифт круглой формы, через который боевые единицы выпускались отсюда на поверхность. Его ворота были раскрыты, поэтому уже на подходе поняши могли видеть того самого огромного человекоподобного робота.

Очиститель лежал сложенным втрое, как будто приняв положение нижайшего поклона. Он занимал почти всю площадь лифта, что уже давало кобылками примерное представление о его колоссальных размерах. Лире и Менуэтт совсем не верилось, что сейчас они будут управлять подобной боевой машиной. Эта мысль вызывала у них и настороженность, и любопытство, а в целом – волнение.

Обойдя Очистителя по краю лифта, пони оказались у вершины робота, на которой была установлена огнемётная турель. От орудия тянулась эластичная трубка к большому баллону с горючей смесью, закреплённому на спине ближе к правому плечу. Слева от огнемёта располагался раздвижной люк, ведущий в кабину пилотов. По краям широких металлических плеч также наблюдалось по одному подобному люку, скрывающему под собой зенитно-ракетный комплекс.

Центральный люк на вершине робота отворился, и из него автоматически выдвинулись сходни, устремившись к ногам трёх пони. Строительные дроны полетели внутрь стального гиганта, позвав кобылок за собой. Те неуверенно взобрались по сходням и оказались в голове боевой машины. Кабина пилотов представляла собой просторную прозрачную сферу с металлическим полом. Под её потолком висело множество каких-то проводов. Здесь было довольно темно, а единственными светилами служили две тусклые лампы у выхода. Там же на стене висели три необычных костюма, явно предназначенных для кобылок.

– Пожалуйста, наденьте эти костюмы, – произнесла летающая лапа, когда пони остановились перед сферой. Те послушно напялили на себя свою новую форму. Она состояла из лёгкого бронежилета, предназначение которого было не вполне понятно, железных накопытников и шлема с тонированным визором. Когда новоиспечённые пилоты облачились в костюмы, дроны сопроводили их внутрь сферы.

– И что теперь? – осведомилась Лира.

– Здесь вы будете производить управление Очистителем, – начал излагать летающий механизм. – Это гироскопическая сфера, которая благодаря вашей магии всегда будет находиться в положении параллельно земле, независимо от того, что происходит с роботом. Таким образом, тряска внутри кабины будет минимальной. Теперь становитесь на свои позиции.

С этими словами дрон указал на четыре ниши, вырезанные в полу сферы. По их форме было сразу понятно, что они предназначены для копыт пилота. Немного правее располагались другие такие же ниши, а ещё одни – позади. Лира и Менуэтт заняли позиции рядом друг с другом. Они поставили свои копыта в ниши, как вдруг почувствовали, что их накопытники были надёжно зафиксированы. Это была дополнительная мера предосторожности, чтобы пилотов не размолотило по стенкам сферы при возможной сильной тряске.

После единорожек на свою позицию чуток позади них встала Бон-Бон. Дроны же принялись за подключение пилотов к боевой машине. Они хватали отдельные провода, висящие под потолком, и втыкали их в специальные порты на шлемах кобылок. В процессе выполнения этой процедуры одна из летающих лап продолжила читать нотации:

– После синхронизации между вами и Очистителем вы получите управление над последним. Оно осуществляется по тому же принципу, что и в виртуальных тренингах. Вашей первой задачей станет тестирование моторно-двигательных функций робота. Попробуйте преодолеть некоторую дистанцию и произвести несколько любый действий на ваше усмотрение, после чего возвратитесь к краулеру и завершите взаимодействие с системой «Аватар».

– А как завершить? – спросила Менуэтт, сверля летающие механизмы взглядом широко раскрытых глаз.

– При помощи силы мысли по обоюдному желанию пилотов, – ответил дрон. Затем он обратился к земной пони, сосредоточенно разглядывавшей провода над своей головой: – Бон-Бон, ты сможешь управлять огнемётной турелью посредством электрических колебаний твоего мозга, передаваемых в систему через этот шлем. То есть, как уже было сказано, для взаимодействия с орудием тебе не потребуется владение магией.

– Это сложно? – насторожилась Бон-Бон, немного нервничая.

– Нет, принцип манипулирования турелью схож с тем, что используется единорогами для управления телом робота.

– Если так, то это не сложно, – поспешила синяя единорожка успокоить подругу. – Просто сосредоточься на управлении предметом, и у тебя всё получится.

– Ну, хорошо… – томно вздохнула кремовая поняша. Ей оставалось лишь надеяться, что на деле всё окажется проще, чем на словах дронов. Из описанного ими процесса той части работы, что возлагалась на неё, она мало что поняла.

– Система «Аватар» активирована, – сообщила наконец летающая лапа. – Вы можете синхронизироваться с ней по своему желанию, когда будете готовы, и приступать к испытаниям. Удачи!

Далее строительные дроны направились к выходу из робота. Их действия несколько смутили поняш.

– Стойте! Куда вы? Вдруг нам ваши советы понадобятся, – притормозила их Лира.

– Интерфейс Очистителя даст вам все основные подсказки. Кроме того, робот всегда связан с Ядром, поэтому вы сможете попросить помощи по какому-либо вопросу в любой момент, – ответил дрон, после чего вместе со своими собратьями удалился наружу.

Входной люк закрылся, и поняши остались одни. Лира и Менуэтт обменялись взглядами, выражающими растерянность. Впрочем, синяя единорожка попыталась взять себя в копыта.

– Ну что, начнём?

– Давай, – отозвалась Лира.

Обе единорожки сконцентрировались на поставленной задаче, как их этому учили виртуальные тренинги, и попытались вступить с роботом и друг с другом в связь, подобную телепатической. Сосредоточенность Лиры несколько сбилась, когда она почувствовала, что лифт движется вверх, одновременно поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Но она постаралась направить все свои мысли на взаимодействие с Менуэтт и боевой машиной. Вскоре ей начало казаться, что она чувствует движение лифта могучим телом робота, а потом её сознание словно превратилось в кашу. Всё это происходило мгновенно, но ей чудилось, что она уже довольно долго бродит по лабиринтам своего подсознания. Чуть позже в голове аквамариновой единорожки начали всплывать воспоминания. Некоторые из них были ей хорошо знакомы, но встречались и те, которым она не могла найти объяснения. Покопавшись в своих мыслях ещё немного, Лира поняла, что её сознание смешалось с разумом Менуэтт. Ощущение было очень необычным и трудноописуемым, будто обе единорожки перестали существовать в своём прежнем состоянии и образовали что-то новое – отдельную личность.

Лифт поднялся на поверхность и выпустил огромного робота наружу при помощи конвейера, оборудованного внутри специально для подобных целей. Теперь стальной гигант лежал на снегу перед краулером, а лифт вернулся вниз. Единорожки видели перед собой лишь что-то тёмное, и очень скоро до них дошло понимание, что теперь они смотрят на мир глазами Очистителя. В этот миг поняши подумали, что им пора уже попытаться поднять машину на ноги.

– Очиститель готов, – произнёс бортовой искусственный интеллект робота, когда все системы и интерфейс были окончательно запущены.

Общими усилиями единорожки сумели встать, пусть и слегка пошатываясь с непривычки. Теперь они смотрели на окружающую местность с высоты гигантской стальной махины, и от этого у них захватывало дух. В этот миг Лира не могла бы сказать, что её сущность в привычном ей осмыслении самой себя испытывает нечто личное и определённое. Разум и чувства аквамариновой пони словно вышли за пределы её тела и сознания. Однако что-то из глубин того единого целого, что образовалось из её ментальной связи с Менуэтт, побудило Очистителя поднять свою огромную левую руку и попробовать пошевелить металлическими пальцами. И это привело её в неописуемый восторг.

– Круто! Всегда мечтала поуправлять такой штуковиной с пальцами! – радостно провизжала Хартстрингс, отчётливо понимая, что ей это явно нравится.

– Давай попробуем пройтись, что ли? – озвучила идею Менуэтт, но тотчас же поймала себя на мысли, что Лира и без того знает, о чём она думает. Это означало, что речь для коммуникации пилотам робота в принципе не требовалась.

Стараясь держать баланс, единорожки начали делать первые шаги. Боевая машина пошла вперёд, издавая громкий глухой топот и мощный скрежет, лязг, рождаемый от движения металлических частей огромного тела. Поскольку кобылкам было непривычно управлять двухопорным роботом, они ступали немного неровно. Их Очиститель всё ещё пошатывался при ходьбе, но с каждым преодолённым метром они справлялись со своей задачей всё лучше и лучше. Так они вышли за пределы Города Машин, едва не врезавшись в Обелиск, стоявший у главных ворот, а затем огляделись по сторонам.

Взору кобылок, ставших душой и разумом стального гиганта, предстал вид на обширную местность, стелившуюся от озера Сэддл, что покоилось подо льдом у юго-западного края Города Машин. Справа вдалеке виднелась дорога, пролегавшая между редколесьем и соединявшая Понивилль с Кантерлотом. Прямо в двух милях от базы располагался, собственно, сам городок, чьи соломенные крыши были хорошо видны с высоты робота даже на таком расстоянии. Посмотрев налево, единорожки увидели окраину Вечнодикого леса, от которой их отделяло всего-то около двухсот метров, согласно интерфейсу робота. Учитывая столь небольшую дистанцию, они решили прогуляться дотуда.

На длинных ногах стального гиганта расстояние преодолевалось удивительно быстро. Обе единорожки были чрезвычайно воодушевлены, они словно бы заставляли целую скалу двигаться при помощи одной лишь силы своей мысли, разделённой ими между собой поровну, и это порождало внутри их единой сущности доселе невиданное чувство некого восторга или даже эйфории. Вскоре они оставили позади тянувшуюся параллельно им бетонную ограду базы, а потом прошли и мимо заледенелого озера, стараясь тем не менее держаться подальше от него. И без того они весьма своеобразно ощущали всю тяжесть своего нового исполинского тела из стали, в силу чего им даже казалось, что их робот того и гляди провалится под землю. О льде же и речи не шло.

Тем временем Бон-Бон экспериментировала с огнемётом. Стараясь сосредоточиться на его управлении, как и советовала Менуэтт, она хоть и не сразу, но всё же научилась им двигать. Она пробовала поворачивать и наклонять его, и это получалось у неё очень даже хорошо. Обзор окружающей обстановки она получала за счёт камеры, встроенной в турель. Изображение оттуда выводилось на визор шлема, а потому кремовая поняша видела ровно всё то же самое, что и обе единорожки. И хотя сама она не принимала участия в управлении движением робота, ей было трудно отрицать, что глядеть на мир с его пятнадцатиметровой высоты поистине удивительно.

Преодолев заснеженный берег озера, Лира и Менуэтт подвели Очистителя почти к опушке леса, как вдруг увидели перед собой густой столб синего пламени, устремившегося с вершины робота к деревьям. Огонь оставил на снегу чёрный след и подпалил несколько сосен вместе с подлеском.

– Ой, я нечаянно, – нервно хихикнула Бон-Бон. Услышав её голос, единорожки поняли, что она всего лишь слегка не справилась со своими мыслями.

На окраине леса одиноко лежал иссохший ствол поваленного дерева. Чтобы проверить силу Очистителя, кобылки попробовали поднять мёртвое дерево. Для этого пони задействовали левую руку, поскольку кисть правой заменяло лазерное орудие, а они пока ещё не знали, что его можно сворачивать. Робот нагнулся и обхватил своими стальными пальцами середину ствола. Поднять его оказалось совсем нетрудно. Уже спустя пару секунд стальной гигант держал его перед собой, как легковесную трость. Довольные выполненным действием, единорожки вытянули руку и разжали пальцы. Громоздкое бревно полетело вниз и с грохотом приземлилось на снег.

– Отлично, моторно-двигательные функции Очистителя работают исправно, – раздался в кабине голос ЛЕГИОН’а. – Теперь можете возвращаться обратно на базу. Когда доберётесь до краулера, сложите робота в ту же позу, в какой он располагался в цеху робототехники. Дальнейшим его перемещением в лифт займутся мои механизмы. После того, как сеанс нейросинхронизации будет вами завершён, я настаиваю на том, чтобы вы прошли медицинское обследование на верхнем уровне краулера.

– Медицинское обследование? – слегка возмутилась аквамариновая единорожка. – Ты же сказал, что управление Очистителем абсолютно безопасно!

– Да, и я не солгал. Медицинское обследование необходимо исключительно для отчётности, – ответил ИИ NOD, а через несколько секунд добавил: – Прошу, не беспокойся, Лира. Я всего лишь пообещал Принцессе Селестии, что буду подробно отчитываться перед ней о состоянии вашего здоровья.

По спинке аквамариновой поняши невольно пробежал холодок, как, впрочем, и у её подруг. Но думать над словами ЛЕГИОН’а было некогда. Единорожки развернули робота и повели его обратно на базу. Машина уверенно шагала по снежным сугробам, подобно огромному великану. По пути новоиспечённым пилотам подумалось, что с подобными шагающими крепостями они вполне смогут дать бой летающим крепостям пришельцев, и ими вновь овладело прежнее воодушевление. С этими мыслями Лира и Менуэтт достигли базы. Теперь, когда они более-менее освоились в управлении, им удалось достаточно ровно провести Очистителя через ворота и между тибериумными реакторами, а затем остановить его перед круглой площадкой краулера. Как и просил ЛЕГИОН, они поставили робота на колени и плотно прижали его туловище к бёдрам.

Далее единорожкам нужно было отключиться от системы «Аватар». Они сосредоточились на желании прекратить пилотирование робота, и в скором времени их сознания, мысли и воспоминания вернулись на свои места. Лира вновь почувствовала себя в собственной голове, что несказанно радовало её после странных и даже противоестественных ощущений синхронизации с разумом напарницы. Хотя процесс управления Очистителем вызывал в её с Менуэтт единой сущности нечто наподобие душевного подъёма, само совокупление их разумов представлялось ей сущим безумием. Как будто кто-то вскрыл ей черепную коробку и вдоль и поперёк затискал её мозг.

Невольно аквамариновую пони передёрнуло. Теперь, когда она вернулась сама в себя, только что пережитый опыт показался ей ещё более странным. Но всё же в том, чтобы стать душой для могучего стального тела, было что-то особенное, практически непередаваемое словами. С этой мыслью она ошалело посмотрела на напарницу.

– О-ох, это было незабываемо… – тихонько протянула Менуэтт, снимая с себя шлем.

– Ага, – задумчиво выдохнула Лира. Вдруг вспомнив один эпизод из памяти своей подруги, она косо посмотрела на неё. – Так вот кто украл у меня печенья в третьем классе!

– Прости, я думала, они ничьи, – оправдалась синяя единорожка.

– Вообще-то, я знаю, о чём ты думала…

Между поняшами повисла секундная тишина, которая прервалась взаимным смехом. Глядя на подруг, от души посмеялась и Бон-Бон.

1.3. Глаза и уши Принцессы

«Доклад №3 от 06.01.1308.

Слежка за ЛЕГИОН’ом проходит успешно. На данный момент нет никаких оснований считать, что он заподозрил меня в шпионаже.

Сегодня настала очередь нашей группы проводить испытания нового оружия после всех предыдущих работ, о которых я писала в прошлом докладе. На этот раз ЛЕГИОН построил для нас гигантскую машину, называемую «Очистителем». Это оружие можно назвать шагающим замком, оснащённым целой кучей всяческого вооружения. Своим строением «Очиститель» напоминает обыкновенного стального солдата, но значительно превосходит его по размерам. Очень необычен способ управления этой боевой машиной, однако к его описанию я планирую перейти в конце доклада.

Перед проведением испытаний нам довелось увидеть странное существо, о котором я считаю нужным рассказать вам. Это произошло в сети подземных коридоров под главным зданием Города Машин по пути в оружейный цех. Мы видели большую колбу, наполненную какой-то жидкостью, в которой содержалось существо, строением тела очень напоминающее упомянутых ЛЕГИОН’ом «людей». Хотя внешние отличия всё же присутствовали. Во-первых, у этого существа не было лица. Во-вторых, всё его тело состояло из непонятного материала (на глаз определить трудно) чёрного цвета, покрытого шестиугольной сеткой. Оно было без сознания, если вообще не мертво. Летающие лапы назвали его набором цифр и букв, которые я не успела запомнить, а на мою просьбу повторить сказанное ответили, что это «заспиртованный экспонат». Трудно сказать, что это такое. Не исключено, что это вообще неодушевлённый предмет. Но я считаю, что вы должны знать о нём. Зарисовка внешности этого существа прилагается к докладу.

Что касается деятельности ЛЕГИОН’а за рамками работ по созданию нового оружия, то он по-прежнему отправляет свои добывающие машины к тибериумным полям в области Эппллузы для сбора зелёного кристалла. Также вчера и позавчера я наблюдала, как крупные отряды стальных солдат погружались в землеройные машины и отбывали куда-то в неизвестном направлении. ЛЕГИОН заявлял о своей ограниченности в ресурсах и, как следствие, нужде в их восполнении, поэтому я предполагаю, что вышеупомянутые отряды отправлялись на освоение районов Эквестрии, богатых различными металлами. Однако это всего лишь моё личное предположение, подтверждение которому пока что найдено не было».

– Выдержка из доклада секретного агента Свити Дропс.

Бон-Бон отвлеклась от написания доклада, когда в комнату вошла Лира. При помощи магии единорожка держала две чашки чая – одну для себя, а другую для подруги. Она тихо подошла к письменному столику, за которым сидела земная пони, и негромко сказала:

– Я приготовила нам чаю. – С этими словами она поставила одну чашку под настольной лампой, краем глаза взглянув на свиток, исписанный наблюдениями Бон-Бон.

– Спасибо, – поблагодарила кремовая поняша, пододвинув свой чай поближе к себе.

Аквамариновая единорожка с осторожностью оглянулась на дверь. Убедившись, что та плотно закрыта, она приблизилась к столу почти впритык и, прикрыв рот копытцем, прошептала:

– Ты пишешь доклад для Селестии, да?

В ответ Бон-Бон лишь кратко кивнула головой. Сделав глоток чая, земная пони обратилась к подруге:

– Менуэтт уже спит? – осведомилась она. Хартстрингс великодушно пустила свою школьную подругу пожить у себя на время её пребывания в Понивилле, правда, это несколько осложнило конспирацию Бон-Бон.

– Только что легла, – ответила Лира. – Не бойся, она ничего не услышит.

– Ладно, – вздохнула Бон-Бон.

После пятисекундного молчания Хартстрингс направилась к своему креслу, стоящему возле окна. Не спеша подойдя к нему, она запрыгнула на его мягкую поверхность и устроилась поудобнее. С этой позиции единорожка принялась наблюдать за своей приятельницей, медленно потягивая ароматный чай.

Призадумавшись, Бон-Бон окинула взглядом комнату, служащую для неё и Лиры спальней. Пространство вокруг поняши тускло освещала настольная лампа, тем самым подчёркивая приятную атмосферу тихого позднего вечера. В углах же спальни царила темень. За окном, около которого сидела Хартстрингс, сыпал снег. Оглядывая уютную окружающую обстановку, кремовая кобылка размышляла над тем, что дальше излагать в докладе. Она подумывала перейти к описанию довольно странного способа управления Очистителем. Для этого Бон-Бон нужна была помощь Лиры. Только она собиралась попросить подругу рассказать о своих впечатлениях от взаимодействия с системой «Аватар», как вдруг та сама завела близкий к этому вопросу разговор:

– Вообще, странную штуковину построил для нас ЛЕГИОН, – спокойно молвила Хартстрингс. – Никогда бы не подумала, что магию можно использовать для управления огромной ходячей крепостью.

– Да-а, – полушёпотом протянула Бон-Бон, задумчиво устремив свой взор куда-то к окну. Отпив немного из чашки, она наконец озвучила свою просьбу: – Оу, а сможешь поподробнее рассказать мне, какие ощущения ты испытывала во время управления Очистителем? Я занесу это в доклад.

– Ну, это как-то даже трудно выразить словами, – ответила аквамариновая единорожка.

– Попробуй, как сможешь, – просила земная пони. – Просто чем больше я напишу, тем лучше.

– Я попытаюсь, – согласилась Лира.

– Хорошо, – почти неслышно шепнула Бон-Бон, прижав нижнюю губу к краю чашки. В этот миг она вспомнила, что хотела попросить приятельницу ещё об одном одолжении. – И да, мне очень нужно, чтобы ты нарисовала то существо в пробирке.

– Зачем? – немного удивилась Хартстрингс.

– Я хочу, чтобы к его описанию прилагался рисунок. Думаю, Принцессе будет интересно взглянуть на то, как оно выглядит, – ответила земная пони. Она знала, что её подруга умеет красиво рисовать, поэтому хотела доверить эту работу именно ей.

– Ну ладно, хотя я не обещаю, что нарисую с идеальной точностью.

– Спасибо, Лира, – улыбнулась кремовая кобылка.

– Я всегда рада помочь тебе, Бон-Бон, – подмигнула ей единорожка. Затем она немного задумалась, прикидывая в голове примерный план будущего рисунка. Сообразив мысленный эскиз, Лира задала своей приятельнице занявший её вопрос: – Как ты думаешь, что это было за существо?

– Понятия не имею, – вздохнула Бон-Бон. – Возможно, это вообще не существо, а… какие-нибудь доспехи, например, или что-то вроде того.

– Летающая лапа сказала, что это «заспиртованный экспонат», – процитировала Лира. – Странное объяснение, если честно. Знаешь, оно натолкнуло меня на довольно пугающую мысль…

– Какую?

– Это существо ведь похоже на людей, верно? Что, если ЛЕГИОН сам уничтожил своих создателей, а этого одного оставил у себя в качестве музейного экспоната?

– Всё может быть, – задумчиво проговорила кремовая поняша, уткнув взгляд в пол. – В любом случае, железяки явно не хотели ничего рассказывать нам об этом существе.

– Ой, мне кажется, они постоянно нам что-то недоговаривают, – согласилась Хартстрингс. – Зачем ЛЕГИОН проводил с нами медицинское обследование после испытания Очистителя? Что-то здесь не так. Чует моё сердце, эти железяки лгут нам обо всём. Кто знает, что ещё они могут скрывать от нас?

Бон-Бон подняла взгляд на Лиру и, мило улыбнувшись ей, сказала:

– В этом-то нам с тобой и предстоит разобраться.

Слова подруги зажгли на личике аквамариновой единорожки взаимную улыбку. Доселе она была не до конца уверена, считает ли Бон-Бон её своей напарницей или хотя бы просто помощницей во всех этих шпионских играх. Лира очень хотела не мешать приятельнице в этой и без того нелёгкой работе, а если возможно, то и помогать по мере сил. И сейчас Хартстрингс наконец-то убедилась, что Бон-Бон весьма ценит её участие.

Улыбки на лицах поняш исчезли, когда они вдруг услышали за дверью чьи-то шаги. Вскоре стало отчётливо слышно, как кто-то спускается на первый этаж дома. Глаза Лиры и Бон-Бон, выражающие настороженность, были прикованы к двери. Но когда шаги стали почти неслышны, подружки переглянулись между собой.

– Ты же сказала, что Менуэтт спит, – возмутилась Бон-Бон.

– Она легла, когда я заваривала чай, – пожала плечами Лира. Она соскочила с кресла и, поставив свою чашку на письменный столик, направилась к двери, чтобы узнать, что стало причиной внезапного пробуждения Менуэтт. Земная пони тотчас же последовала за единорожкой.

Выйдя в коридор, Лира и Бон-Бон огляделись по сторонам. Вокруг никого не было, поэтому кобылки, недолго думая, спустились вниз по лестнице. Оказавшись в гостиной, они услышали звук льющейся воды, доносящийся с кухни. Хартстрингс сделала ещё несколько шагов вперёд и заглянула в соседнее помещение. Там около обеденного стола стояла Менуэтт. Синеглазая единорожка только что налила себе в чашку воды из хрустального графина и теперь утоляла жажду. Как только Лира и Бон-Бон вошли на кухню, она отвлеклась от питья.

– Менуэтт? Ты не спишь? – произнесла Лира с ноткой удивления.

– Мне что-то пить захотелось, – коротко ответила Менуэтт.

– А ты ничего не слышала? – спросила Хартстрингс, опасаясь, что её школьная подруга могла что-то услышать о двойной жизни Бон-Бон. Впрочем, кремовая земная пони сочла такой вопрос напрямую весьма необдуманным шагом со стороны аквамариновой единорожки, потому что он сам по себе мог вызвать подозрение.

– Нет, – непонятливо отозвалась синяя кобылка. – А что я должна была услышать?

– Н-ничего, не важно, – замялась Лира.

– Как скажешь, – беспечно бросила Менуэтт. Она залпом влила в себя оставшуюся воду, поставила чашку на место, а потом с интересом взглянула на подруг и прошептала: – А вы занимаетесь своими шпионскими делишками, да?

– Что?! – чуть ли не в полный голос воскликнула Бон-Бон. Вопрос синей единорожки сразил её наповал.

– Откуда ты про это знаешь? – в не меньшей степени удивилась Хартстрингс.

– Я же сегодня побывала в твоей голове, глупышка, – весело усмехнулась гостья из Кантерлота. Эти слова шокировали земную пони ещё больше.

– И ты запомнила? – задумчиво вопросила Лира. – Хм, странно. Я вот почти ничего не помню из твоих мыслей.

– Я тоже не помню ничего, кроме этого. Уж больно любопытным мне показался ваш секретик, – с улыбкой проговорила синяя единорожка.

Анализируя сложившуюся ситуацию, Бон-Бон понимала, что теперь ей ничего не остаётся, кроме как взять себе в помощницы и Менуэтт тоже. Правда, зная о болтливости синей поняши, она полагала, что брать её в команду довольно рискованно. Однако же иного выбора у кремовой кобылки просто не было. Она глубоко вздохнула, после чего изрекла:

– Ладно, раз уж ты знаешь нашу тайну, то тебе придётся к нам присоединиться. Теперь ты тоже будешь шпионить за ЛЕГИОН’ом вместе с нами.

– Ух ты, круто! За один день я успела стать и пилотом огромной ходячей железяки, и секретным агентом, – радостно протараторила Менуэтт.

– Пойдём в нашу комнату, – позвала Бон-Бон гостью за собой, собираясь уже покинуть кухню. Менуэтт послушно последовала за ней и Лирой. – Я расскажу тебе об основных правилах секретного агента.

– Оу, у вас даже свои правила есть?

– Да, есть, – отвечала земная пони, подходя к дверям, ведущим в гостиную. – И главное наше правило – никому ничего не рассказывать. Помни, что все эти наши «шпионские делишки» являются государственной тайной. Ты должна поклясться, что не расскажешь о них никому.

– Клянусь, – без лишних раздумий ответила Менуэтт. – Правда, вы уже засыпались.

– Эм… то есть? – опешила Бон-Бон. Остановившись перед лестницей, она вместе с Лирой повернулась к синей единорожке.

– Ну, ЛЕГИОН говорил, что управляя роботом, мы с Лирой вступали в связь не только между собой, но и с той системой… как он её называл-то?.. неважно! Мне кажется, раз уж мы знали о мыслях друг друга, то и робот, наверно, мог заглядывать в наши головы. Если я права, значит, ЛЕГИОН’у известно всё, о чём мы думали, – изложила синеглазая поняша.

Ошарашенные Лира и Бон-Бон слушали Менуэтт с округлёнными очами. Если её теория верна, то операцию по шпионажу можно считать проваленной. Подумав об этом, кремовая поняша пришла в ужас:

– Думаю, мне стоит начать свой доклад немножко по-другому…

P.S. «Поэтому лишь просвещённые государи и мудрые полководцы умеют делать своими шпионами мудрецов, непременно достигая так великих успехов» – Сунь Цзы.

Акт 2. Глава 2: За южной пустошью

2.1. От Заката до Сумерек

Ночью в Замке Дружбы, как всегда, было тихо и спокойно. Наверняка все его обитатели уже давно спали самым крепким сном. Так думала Сансет Шиммер, которой в эту ночь почему-то не спалось. И хотя кровать была мягкой и удобной, а одеяло – тёплым, сон никак не шёл. Поняша лежала на животике, обхватив подушку передними копытцами, и монотонно смотрела куда-то в сторону выхода из своей спальни. Её прекрасные бирюзовые глаза не смыкались и выражали глубокую задумчивость…

О чём же думала Шиммер? Если честно, ни о чём конкретном. В её голове всплывали то мысли о подругах, оставшихся в зазеркалье, то о ЛЕГИОН’е, в логово которого ей завтра предстояло отправиться вместе с Селестией и Твайлайт. Сегодня вечером искусственный интеллект заявил, что его работы по созданию нового оружия для эквестрийской армии подходят к концу, и в связи с этим он изъявил желание продемонстрировать принцессам результаты своих разработок следующим же утром. Все подруги Спаркл также были приглашены на эту демонстрацию, и Сансет не стала исключением.

При мысли о подругах из зазеркалья единорожка вскользь подумывала о том, чтобы на днях наведаться к ним с визитом, а заодно устроить обещанную экскурсию для Меткоискателей. Перед отправкой в Эквестрию в конце прошлого года она смогла попрощаться лишь с Пинки Пай и попросила её передать остальным девочкам извинения за столь внезапное исчезновение. Теперь же Сансет планировала вернуться обратно в зазеркалье хотя бы на один денёк и лично рассказать подругам о том, какие важные обстоятельства вынуждают её встать на защиту Эквестрии. Также ей пришла в голову идея отдать им свою волшебную книгу, которая позволяет держать связь между обоими мирами. Так её душу могла бы греть мысль о том, что её подруги всегда рядом – стоит только черкануть пару слов…

Все эти раздумья не вызывали у Шиммер какую бы то ни было тревогу и отнюдь не давили на её плечи тяжким грузом, поэтому она понятия не имела, почему ей не удаётся уснуть. Возможно, всё дело в том, что в самый разгар праздников она часто ложилась спать под утро. Да, ещё несколько дней назад огненногривая единорожка веселилась вместе с друзьями сутки напролёт. Ну а сейчас, когда праздничные каникулы подходили к концу, поняшу принялась мучить бессонница. Впрочем, почему тогда не спится только ей одной?..

В какой-то момент Сансет надоело лежать в кровати и сверлить глазами двери, ведущие в коридор. Обычно если ей не спалось, то она вставала и либо слонялась по дому, либо стояла у окна минут пятнадцать, а потом возвращалась в постель и благополучно засыпала. Сейчас единорожка собиралась сделать то же самое. Она стянула с себя одеяло телекинезом, встала на ноги и спрыгнула на пол. Преодолев всю длину своей спальни, поняша аккуратно открыла двери и вышла в замковый коридор.

Оглядевшись по сторонам, Шиммер не заметила никого. Коридор пустовал, даже несмотря на то, что теперь замок денно и нощно патрулировался гвардейцами с тех самых пор, как здесь поселилась Принцесса Селестия. Сансет вытянула передние ножки, немного припав к кристальному полу, и хорошенько потянулась, чтобы размять тело после продолжительного лежания в постели, а затем не спеша поцокала по направлению к замковой кухне. Когда ей по какой-либо причине не спалось, она также нередко пила чай. Горячий напиток размаривал её, и за приятным тихим времяпрепровождением наедине с собой она вскоре оказывалась в ласковых объятиях сна. Это был излюбленный метод единорожки, и по выходу из спальни ей вдруг захотелось применить именно его, дабы наконец-то заснуть.

Кухня находилась на втором этаже замка, как и спальня Сансет, поэтому путь поняши был недолгим. На подходе она заметила, что из-под закрытой двери через щель в тёмный коридор проникает свет. Это означало, что на кухне кто-то есть. Стараясь шагать как можно тише, Шиммер прокралась к двери и осторожно приоткрыла её. Она заглянула внутрь и увидела Твайлайт, сидящую за столом. Взгляд аликорна мгновенно приковался к единорожке, стоило ей только показаться в приоткрытой двери.

На столе перед Принцессой Дружбы лежал её дневник с письменным пером подле чашки чая. Оказалось, что не только Сансет не спалось в эту ночь. Поняши улыбнулись друг другу, после чего единорожка прошла на кухню, закрыв за собой дверь.

– Почему ты не спишь? Что-то случилось? – вежливо побеспокоилась Твай.

– Нет-нет, ничего страшного. Просто не спится, – улыбнулась Шиммер, приближаясь к столу. Её взор кратко метнулся к кухонному гарнитуру. – Чайник горячий?

– Да, только что вскипел, – ответила принцесса, приподняв почти полную чашку и отпив из неё немного.

– Хо-ро-шо, – напевно протянула огненногривая единорожка, направившись к плите. По пути она прихватила из шкафчика чашку с блюдцем, а также коробку с чаем и сахарницу. Спаркл тем временем вернулась к изложению своих мыслей в дневнике. Вскоре Шиммер налила себе чаю и вернулась к столу. Усевшись напротив принцессы, она с улыбкой прошептала: – Прямо как дома у Пинки Пай в ночь перед битвой групп. Я прихожу на кухню, а ты тут чем-то занята.

– Точно, – хихикнула сиреневая поняша, вспомнив ту самую пижамную вечеринку.

– Правда, тогда меня не мучила бессонница…

– А вот меня мучила, – вздохнула Спаркл. Она дописала последнее слово, поставила точку и закрыла дневник, желая полностью отдаться беседе с подругой за чашкой чая.

– Сейчас тебе тоже не спится? – полюбопытствовала Шиммер.

– Если честно, меня уже валит с копыт, – отвечала Твайли, сладко зевнув. – Просто я снова заработалась.

– Бывает, – задумчиво бросила единорожка. В помещении повисла тишина. После десяти секунд молчания аликорн выдвинула пришедшую ей на ум идею:

– Не хочешь ли постоять на балконе? Обожаю любоваться ночным Понивиллем!

– Почему бы и нет? Конечно, пошли…

* * *

Поняши выбрались на балкон замка и узрели ночную панораму дремлющего Понивилля. Они подошли поближе к перилам и сели на пол, прижавшись друг к дружке. Прикоснувшись губами к чашке горячего чая, Твайлайт окинула взглядом пустующие улицы городка. Вокруг не было видно никого, все пони спали в своих уютных домах. Кое-где горели уличные фонари и гирлянды на окнах, распространяя свой не слишком яркий свет, что придавало Понивиллю волшебный антураж. Наконец взор принцессы пал на Библиотеку «Золотой Дуб», возвышающуюся на своём исконном месте. Огненногривая единорожка тоже задумчиво разглядывала это дерево, которое когда-то давно служило аликорну домом. Любуясь красивым видом, поняши продолжили свою приятную беседу за поздним чаепитием.

– Каково это – иметь два дома? – с улыбкой поинтересовалась вдруг Сансет.

– Трудно сказать. Как видишь, пока что я редко бываю в библиотеке. Но думаю, что скоро я буду проводить там значительно больше времени, – сонно проговорила Твайлайт. Несмотря на то, что на улице стоял лёгкий морозец, принцессу это не особо бодрило, а потому её всё ещё клонило в сон. К тому же, при отсутствии ветра холод ощущался не сильно, ну а достаточно плотная шёрстка, горячий чай и сидящая рядом подруга тем более не давали замёрзнуть.

– Будешь там работать?

– Да, в тишине и покое. В замке теперь стало довольно трудно сосредоточиться на деле, когда повсюду ходят стражники. А ещё сюда в скором времени должны перебраться советники Селестии из Кантерлота. Тогда тут станет совсем уж шумно. Нет, я конечно рада, что Принцесса всегда рядом и в любой момент может поддержать меня добрым советом, но с целым табуном стражи мой замок потерял былой домашний уют.

– Ну-у, не знаю. Целый замок для одной пони и её ассистента-дракона… – с лёгким смешком намекнула Шиммер.

– Согласна, – кивнула Спаркл. – Поначалу мне было даже трудно привыкнуть к тому, что меня окружают высокие потолки, длинные коридоры и огромные залы. Но потом привыкла, особенно после того, как девочки сделали в тронном зале люстру из корней старой библиотеки. Я и к страже, и к советникам привыкну – со временем. Но работаться лучше будет в тишине. Так что, пожалуй, я буду заниматься делом в Золотом Дубе.

– А над чем ты сейчас работаешь? – осведомилась единорожка. – Не пишешь же ты целыми днями одни только заметки в дневнике, верно?

– Я снова пытаюсь понять, как остановить рост тибериума. Несмотря на то, что ЛЕГИОН построил периметры безопасности вокруг всех городов и деревень Эквестрии, я считаю, что нам нужно найти способ в кратчайшие сроки покончить с угрозой распространения кристалла. Он ведь с каждым днём приближается к Понивиллю! – промолвила Принцесса Дружбы, поглядывая на периметр безопасности, сооружённый вокруг городка. Вместо бывшего частокола, который был разобран летающими лапами на строительный материал для новых домов, ныне стояло ультразвуковое заграждение. Пока что оно бездействовало, поэтому выглядело как длинная череда столбов, замыкающая Понивилль в кольцо. Защитные кристальные пики, воздвигнутые Твайлайт более месяца назад, были облачены строителями ЛЕГИОН’а в прочные корпуса, дабы в случае нового нападения цефские плазмомёты не уничтожили их слишком быстро.

На восточной окраине городка стояла небольшая сторожка квадратной формы, собранная из металлических листов, внутри которой в ждущем режиме пребывал отряд из нескольких десятков киборгов. Стальные солдаты стояли впритык друг к другу, так что без труда помещались в столь тесном пространстве. На крыше сторожки несли караульную службу ещё четыре киборга, обращая свои взоры по сторонам горизонта. В случае если ими будут замечены Берсеркеры недалеко от Понивилля, гарнизонный отряд тут же покинет свою квадратную будку и встанет на защиту городка.

Возле сторожки размещался маленький реактор, которого вполне хватало на то, чтобы обеспечить энергией ультразвуковое заграждение. Схожим образом была устроена оборона каждого населённого пункта Эквестрии, хотя в некоторых крупных городах, вроде Кантерлота, Балтимэйра или Филлидельфии машины соорудили по нескольку дозорных пунктов.

– Но ЛЕГИОН ведь говорил, что уже строит Сеть Контроля Тибериума, – напомнила Сансет.

– Он будет строить её слишком долго, – возразила Твай. – Во время нашего первого разговора он сам сказал, что тибериум поглотит Эквестрию быстрее, чем закончится строительство.

– Тогда на что он рассчитывает? – несколько удивилась Шиммер.

– Кто его знает? Возможно, он вообще не считает наше выживание чем-то важным. Или у него нет других идей. Просто надеется, что за этими оградами мы переживём распространение кристалла, и строит эту свою Сеть, а там уж будь что будет, – изложила Спаркл свои гипотезы.

– Чудовищная машинная логика, – сквозь зубы процедила огненногривая единорожка.

– Знаешь, в последнее время меня тревожит один вопрос, – продолжала аликорн. – Что, если южнее Тибериумной пустоши всё ещё могут оставаться живые пони? В таких отдалённых городах, как Сомнамбула, например.

– Если они ещё живы, то их судьбе не позавидуешь, – невесело протянула Сансет.

– Да, они отрезаны от всей страны тибериумом, и им некуда бежать от расширяющихся зелёных полей, – констатировала Спаркл. – Я очень боюсь за них, да и за нас тоже. Насколько мне удалось выяснить, тибериум способен распространяться под землёй. Даже не знаю, надёжны ли эти ограждения?..

– Бедняжка Твайлайт, – с лёгкой улыбкой вздохнула Шиммер. – На твоих плечах лежит столько много проблем – я бы даже сказала, судьба всей Эквестрии! Не представляю, как ты со всем этим справляешься.

– Я и сама не представляю. Порой мне хочется свернуться в клубочек где-нибудь в тихом уголке и не вылезать оттуда, пока все беды каким-то чудом не обойдут нас стороной.

– Прекрасно тебя понимаю… хоть в мою ответственность никогда не входило ничего серьёзнее обязанностей главы комиссии по составлению ежегодника школы, – усмехнулась единорожка, получив в ответ взаимную улыбку аликорна. Затем Твайли допила свой чай, провела язычком по верхней губе и, поставив чашку на пол перед собой, спокойно проговорила:

– Вообще-то судьба Эквестрии зависит далеко не от меня одной, а от всех нас. И без дружеской поддержки я бы уже давно была сломлена. Благодаря девочкам, Спайку и тебе, Сансет, мне каким-то чудесным образом удаётся быть оптимистичной и надеяться на что-то хорошее. – С этими словами принцесса обхватила подругу крылом, на что та крепче прижалась к ней. – Я попытаюсь найти магические способы остановить тибериум, но точно знаю, что одной мне не справиться. Поможешь мне?

– Конечно, Твай! О чём речь? – согласилась Шиммер, не раздумывая ни секунды.

– Спасибо, Сансет, – полушёпотом прощебетала Спаркл. – Вместе мы обязательно придумаем, что делать с кристаллом.

– Только введёшь меня в курс дела, хорошо? – попросила Сансет. За всё то время, что она провела в Эквестрии, Твайлайт не так уж и много рассказывала ей о тибериуме, поэтому упущенное следовало наверстать. Сама же она интересовалась по большей части «Избранными Кейна», пытаясь понять их природу и истинные намерения.

– Само собой, – отвечала Твай. – Правда, перед тем, как мы начнём нашу исследовательскую деятельность, надо будет поговорить с ЛЕГИОН’ом. Пусть расскажет нам всё, что ему известно о кристалле.

Наконец Сансет осушила свою чашку и поставила её в ряд с чашкой Твайлайт. В этот момент единорожка поймала себя на мысли, что ей хочется вернуться в постель. Долгожданное желание поспать всё ж таки навестило её, пусть и с опозданием.

– Хм, кажется, меня уже в сон немножко клонит, – задумчиво, но с удовлетворением проговорила она.

– Ну, вот и вылечили твою бессонницу.

– Ага, – зевнула Шиммер. Она уже хотела предложить принцессе пойти спать, как вдруг ей вспомнились её раздумья о зазеркалье. – Оу, кстати, мне бы выбрать денёк, чтобы вернуться в свой мир! Надо бы объясниться с девочками. Я их покинула так внезапно, к тому же, перед праздниками. Пинки очень расстроилась, когда провожала меня…

– Конечно-конечно, когда тебе будет угодно! Только скажи, и мы активируем портал.

– Нужно будет взять с собой Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль. Мы им всё-таки обещали, – с улыбкой сказала Сансет, переглянувшись с Твайлайт. Та одобрительно кивнула ей в ответ. – И ещё я хочу отдать девочкам свою волшебную книгу, чтобы всегда иметь возможность связаться с ними. Признаться честно, иногда я вспоминаю тот случай с Джунипер Монтаж, и мне становится малость тревожно…

– И вправду, в твоём мире подозрительно много магических предметов из Эквестрии, – согласилась Спаркл. – Надеюсь, что пока ты здесь, там не всплывёт какая-нибудь новая опасность. Впрочем, если ты отдашь девочкам свою книгу, то мы в случае чего всегда сможем прийти к ним на помощь.

– Да, так и сделаю, – окончательно решила огненногривая единорожка. Глубоко вздохнув, она добавила: – Ну что, может, пойдём уже спать?

– Пошли, – приняла предложение Принцесса Дружбы. Облачив в волшебную ауру обе чашки, она встала и направилась к выходу с балкона вместе с подругой. – Уже поздно, а завтра нам рано вставать…

Сквозь зёв проговорив эти слова, Твайлайт обернулась на ходу и напоследок ещё раз взглянула на Золотой Дуб. Библиотека всё так же мирно дремала в ночной мгле вместе со всем Понивиллем. Затем она приоткрыла двери и в сопровождении Сансет скрылась внутри тёплых помещений Замка Дружбы.

2.2. Завтрашняя наука сегодня

«Сегодня 13.06.2100 (07.01.1308). Идёт сорок третий день кампании в Эквестрии, на экзопланете, помеченной условным наименованием «Альфа», в галактике Кондор (NGC 6872). Данные обновлены…

Процесс разработки вооружения для армии Эквестрии подходит к концу, однако ресурсы для производства нового оружия и военной техники близки к истощению. Требуется в кратчайшие сроки соорудить добывающие и перерабатывающие комплексы в выбранных районах и наладить регулярные поставки металлов и драгоценных камней в Ядро посредством подземного транспорта. Предлагается для быстрого перемещения под землёй использовать обширную сеть тоннелей, принадлежащую, судя по всему, форме жизни, известной как «алмазные псы». Целесообразна предварительная зачистка подземелий от возможных угроз.

Файл «Карфаген-77»: В связи с вышеупомянутым дефицитом ресурсов принято решение организовать восполнение таковых в местах, которые, исходя из БД скриннов, богаты необходимыми металлами и драгоценными камнями. Экспедиционные корпуса были отправлены в следующие районы: Холмы Макинтош, Дымные горы, Территория Аримаспи и Земли драконов.

Также были выбраны локации рядом с населёнными пунктами, отрезанными от Эквестрии Южным Тибериумным полем либо непроходимыми дикими территориями, где считается наиболее целесообразным строительство центров киборгизации и экспериментальных лабораторий. С этой целью было подготовлено три экспедиционных корпуса, каждый из которых включает в себя МСЦ и подразделения киборгов класса «Совершенные», моделей NS-4, NS-5 и NS-6. Переброска производилась в следующие локации:

1.Сомнамбула – город на юге пустыни Сан-Паломино, последние обитаемое эквестрийское поселение за Южным Тибериумным полем. Населена пони всех трёх рас. После размещения потенциальных подопытных в концлагере планируется проведение экспериментов с тибериумными мутациями, поиск способов защиты единорогов от ЭМИ и разработка возможных вариантов киборгизации. База FSP-07 была развёрнута сегодня ночью у пирамиды, расположенной в восьми километрах на юго-запад от города.

2.Королевство чейнджлингов – обширная лесистая территория, расположенная за западными границами Эквестрии. Отделено от страны пони дикими лесами и горными цепями. База FCK-08 была развёрнута вчера вечером в четырнадцати километрах на восток от места, названного в БД скриннов «Цитаделью чейнджлингов». Предварительная разведка при помощи дронов показала, что упомянутый выше географический объект населён чейнджлингами некой неизвестной расы. Требуется получение актуальной информации о жителях данной территории.

3.Клуджтаун – город посреди пустыни Боун-Драй, расположенной далеко за южными границами Эквестрии. Известен богатым многообразием видов живых существ, населяющих его. База FBD-09 была развёрнута два часа назад в семи километрах на север от Клуджтауна. Предварительная разведка при помощи дронов подтвердила информацию о проживании в городе множества различных видов. Проведение экспериментов с тибериумными мутациями представляется наиболее интересным на данной территории.

Семь дней назад было завершено создание новой разработки под кодовым названием «Жнец». Сконструированные два прототипа в настоящее время числятся в составе экспедиционных корпусов, отправленных в Сомнамбулу и Королевство чейнджлингов. Основная задача этих биохарвестеров – сбор потенциальных подопытных и транспортировка таковых в концлагеря, а также подавление возможного сопротивления со стороны местного населения. При создании разработки «Жнец» использовались модифицированные чертежи боевого робота класса «Аватар Mk. II», технология ручного ионного орудия GDI и изъятые у Крикунов цефов генераторы мощных звуковых волн. Поскольку Королевство чейнджлингов на данный момент требует дополнительного изучения, предлагается провести первичные испытания в Сомнамбуле.

Наряду с распределением войск по разным районам Эквестрии и соседствующим с ней территориям были приняты меры предосторожности касательно Оборудования, которое должно сыграть ключевую роль в завершающей стадии Проекта «Карфаген-77». Объект HJD-1401 был транспортирован в Сомнамбулу вместе с 5-м экспедиционным корпусом и в дальнейшем подлежит хранению на базе FSP-07 (здесь же планируется возведение Главного храма); Объект HP-2304, замеченный вчера добровольцами Менуэтт, Лирой и Бон-Бон, предлагается оставить в Ядре; остальное Оборудование должно быть в ближайшее время распределено между базами FMH-03 (в Холмах Макинтош) и FSM-04 (в Дымных горах), так как эти районы считаются наиболее безопасными. Таким образом предполагается повысить вероятность сохранения хотя бы одной единицы Оборудования до завершающей стадии Проекта «Карфаген-77».

Файл «Эквестрия»: Работы по созданию нового вооружения для армии Эквестрии стартовали 18.12.1307 по местному календарю и проводились с незначительными перерывами. За прошедший срок удалось сконструировать следующие прототипы по категориям войск:

1.Наземная пехота. Данная категория войск предназначена исключительно для единорогов. В качестве экипировки для наземной пехоты был сконструирован тяжёлый экзоскелет, покрывающий всё тело солдата целиком и способный защитить его от прямого воздействия тибериумной радиации. В ходе краш-тестов броня продемонстрировала повышенную прочность к ударам и попаданиям снарядов, что должно существенно повысить вероятность выживания солдата в боевых условиях. Кроме того, в экзоскелет встроен генератор энергетического щита, способного поглощать урон от поражающих факторов и, предположительно, защищать носителя от воздействия электромагнитных волн. Гипотеза требует практического подтверждения. Основным оружием наземной пехоты является магический рог. Испытания по данной категории войск проводились следующими добровольцами: Аметист Стар.

2.Воздушная пехота. Данная категория войск предназначена исключительно для пегасов. В качестве экипировки для воздушной пехоты был сконструирован лёгкий экзоскелет из углеродного нановолокна. Пробные полёты показали, что вес брони оптимален и не даёт чрезмерной нагрузки на крылья пегасов. В арсенал экзоскелета входят системы залпового огня. До сих пор не найден способ защитить крылья пегасов от вражеского обстрела без потери их аэродинамических свойств. Требуется доработка имеющихся трёх прототипов. Испытания по данной категории войск проводились следующими добровольцами: Вайпер Трейл, Скай Стингер и Дитзи Ду.

3.Стандартная бронетехника. Допустимо зачислять в данную категорию войск представителей любой расы, однако предпочтение отдаётся земным пони. В качестве боевой машины для танкового экипажа был сконструирован Танк Мамонт модели X-66 по старым чертежам GDI из архивных файлов. Выбранный тип бронетехники представляется наиболее оптимальным выбором, несмотря на устарелость, по причине относительной экономичности в производстве и предположительной эффективности в потенциальных боевых действиях. В ближайшее время планируется разработка новых типов бронетехники для армии Эквестрии. Испытания по данной категории войск проводились следующими добровольцами: Мод Пай, Голден Харвест и Берришайн.

4.Кибернетическая бронетехника. Данная категория войск предназначена исключительно для единорогов. В качестве боевой машины для экипажа был сконструирован прототип огромного двухопорного робота класса «Очиститель Mk. II». Новейшая система «Аватар» позволяет установить нейронную синхронизацию между двумя пилотами и роботом при помощи магической энергии, излучаемой первыми и обрабатываемой последним. Вопреки ожиданиям сигнатура магических волн, полученных по результатам взаимодействия единорогов с Очистителем, не может быть декодирована (эксперименты с сознанием пони следует временно приостановить; возобновление работ считается целесообразным исключительно на территориях концлагерей). Первый прототип робота был сконструирован с некоторыми индивидуальными корректировками. В частности, огнемётная турель имеет отдельный манипулятор для третьего пилота и управляется при помощи электрических колебаний головного мозга, что обеспечивает работу с оборудованием для пони всех трёх рас (сделано по просьбе добровольца Бон-Бон, которая является земной пони). В дальнейшем планируется производить Очистителей только для двух пилотов-единорогов. По итогам медицинского осмотра, проведённого вчера после первичных испытаний, у добровольцев не были диагностированы какие-либо патологии сосудов головного мозга, повреждения рога или расстройства личности. Влияние радиационного фона от тибериумных топливных блоков также не было выявлено. Исходя из всего вышеперечисленного, разработку можно считать успешной. Испытания по данной категории войск проводились следующими добровольцами: Менуэтт, Лира Хартстрингс и Бон-Бон.

Готовые прототипы, не требующие доработок, будут запущены в массовое производство по мере восполнения ресурсов. Договор о поставке вооружения в армию Эквестрии, а также об обучении обращению с ним пони-солдат, планируется заключить с Принцессой Селестией сегодня. Прочие прототипы должны быть доработаны в кратчайшие сроки.

За последние две недели вокруг всех городов и деревень Эквестрии были возведены периметры безопасности в виде ультразвуковых ограждений, необходимых для защиты от распространения тибериума. В ряде стратегически важных населённых пунктов размещены гарнизоны. Также стартовал процесс возведения Сети Контроля Тибериума. Уже завершено строительство двух Узлов СКТ – недалеко от руин Лас-Пегаса и возле Каменной фермы. В текущий момент строительные бригады прокладывают коммуникации между ними.

По завершении строительства периметра безопасности вокруг Понивилля и размещения в городе гарнизона было принято решение расформировать охрану четырёх из шести воплощений Элементов Гармонии. Исключение составили лишь две пони: Флаттершай, поскольку её место жительства отдалено от Понивилля, и Пинки Пай – по причине её личной просьбы оставить при ней телохранителей. Информацию, полученную в ходе близкого контакта с воплощениями Элементов Гармонии, можно считать исчерпывающей.

В рамках проведения дальнейшей дружественной политики в отношении Эквестрии требуется составление психологических портретов принцесс-аликорнов и воплощений Элементов Гармонии на основании личных наблюдений. Желателен подробный анализ книги «Мифология Эквестрии» и, возможно, некоторой литературы из библиотеки Замка королевских сестёр в Вечнодиком лесу.

Файл «Скринно-цефы»: Пятнадцать дней назад, или 24.12.1307 по местному календарю, в космосе была замечена, предположительно, агрессивная активность скринно-цефов. Двенадцать крупных космических объектов, образованных, судя по всему, в результате слияния структур некоторого количества боевых единиц класса «Берсеркер», двинулись от червоточин в сторону планеты, помеченной условным наименованием «Альфа». Четыре дня назад, или 03.01.1308 по местному календарю, упомянутые объекты исчезли из межпланетного пространства. Природа их исчезновения неизвестна.

Три дня назад в восточной части Южного Тибериумного поля (примерно в тех местах, где раньше находился город Эппллуза) 2-й бригадой харвестеров было обнаружено подразделение пехотных единиц цефов. Отсюда следует вывод, что пришельцы приступили к осваиванию данной территории. Боевые единицы класса «Берсеркер» в этом районе пока что замечены не были.

Предположительно, до полномасштабного вторжения скринно-цефов в Эквестрию осталось шестнадцать дней. Тем не менее, локальные вторжения могут начаться раньше названного срока.

Файл «Global Defence Initiative»: В течение последних двух недель солдаты GDI не наблюдались на улицах центрального острова Мэйнхэттена. Информация, полученная в результате разведки при помощи дронов, позволяет сделать вывод, что они ведут строительные работы по возведению периметра обороны, охватывающего весь Пони-Айленд. Склонность сил Инициативы к защите на данный момент удовлетворительна.

Неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems пока что не проявлялся. В случае обнаружения названный объект подлежит ликвидации и захвату. После вскрытия теоретически может использоваться в качестве дополнительной единицы Оборудования.

Дальнейшие действия: В условиях текущей ситуации, когда вторжение скринно-цефов различного масштаба может начаться в любой момент, жизненно необходимо в ускоренном режиме укрепить имеющиеся базы, наладить поставки ресурсов в Ядро и установить массовое производство вооружения для армии Эквестрии. Потребуется использование всех возможных резервов, чтобы успешно сдержать ожидаемый натиск пришельцев.

Сила – это путь к миру!».

– Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

Очиститель с громким топотом пересёк почти половину площади оружейного полигона и открыл огонь из огнемётной турели по макетам цефской пехоты, расставленным здесь строительными дронами. Шквал густого синего пламени мгновенно смёл их, подобно урагану, и оставил после себя лишь догорающую золу. Далее робот вытянул правую руку вперёд и выстрелил из лазерного орудия по корпусу Крикуна, захваченного «Избранными Кейна» ещё в ходе боевых действий на Земле. Ярко-красный луч мгновенно стёр в порошок одну из опор цефского механизма. Крикун повалился наземь и тут же словил ещё один выстрел, который превратил его броню в обугленный металлолом.

Ликвидировав учебную цель, Очиститель свернул лазерное орудие, высвободив наружу металлическую кисть, а затем повернулся и зашагал к массивным воротам, через которые он недавно попал на территорию полигона. Там же стоял танк Мамонт, демонстрировавший свои боевые возможности предыдущим. Голден Харвест, Берришайн и Мод Пай, одетые в танкистскую форму, выглядывали из башни и увлечённо следили за движением огромного двухопорного робота. Возле танка пристроились Дитзи Ду, Скай Стингер и Вайпер Трейл, облачённые в лёгкую воздушную броню. Здесь же присутствовала и Аметист Стар в причудливом пешем экзоскелете. Сняв со своих голов тесные шлема, три кобылки и один жеребец сидели на земле и тоже не сводили удивлённых глаз со стального колосса.

Внешний вид Очистителя был поистине внушительным! К высокому гибкому торсу, имеющему цвет чёрного металла, крепились две массивные длинные ноги с бордовыми щитками, защищающими внешние стороны бёдер, и крупными двупалыми ступнями. На широкой металлической груди светились красные огоньки, расположенные двумя вертикальными рядами по трое, между которыми сиял ещё один большего размера. Они, судя по всему, служили роботу глазами.

Длинные руки стального гиганта оканчивались пятипалыми кистями. Орудия – лазерное и электромагнитное – пока что были компактно свёрнуты и покоились на предплечьях. Плечи же покрывали щитки, как и на бёдрах, на каждом из которых красовалась эмблема «Избранных Кейна». На вершине робота возвышалась огнемётная турель, соединённая с баллоном, наполненным горючей смесью, который крепился на спине около правого плеча. Каждое движение этого великана выражало всю мощь, заключённую в его металлическом теле.

Остановившись рядом со сверхтяжёлым двуствольным танком, робот аккуратно встал на колени и сложился втрое. Вскоре люк на его голове отворился, и оттуда до земли вытянулись автоматические сходни. В следующий миг из Очистителя выбрались его пилоты. Оказавшись на свежем воздухе, Менуэтт, Лира и Бон-Бон проследовали к друзьям, ожидающим у Мамонта.

В примыкающей к полигону смотровой площадке с бронированным стеклом за происходящим снаружи внимательно наблюдала Принцесса Селестия. Она стояла прямо перед окном в окружении воплощений Элементов Гармонии, Сансет Шиммер, Старлайт Глиммер, Спайка, нескольких гвардейцев-пегасов и двух киборгов. Следя за тем, как к испытателям подлетели два дрона, чтобы сказать им что-то, правительница Эквестрии молча выслушивала монотонную речь одного из стальных солдат. Тот без устали зачитывал из базы данных Ядра технические характеристики представляемого вооружения. Когда же он закончил излагать подробную справку по Очистителю, Селестия повернулась и отошла от окна на пару шагов вглубь помещения. Сперва она бросила краткий взгляд на свою свиту, продолжающую заворожённо сверлить глазами лежащего у ворот стального гиганта, а потом посмотрела на киборга и озвучила свои мысли об увиденном:

– Что ж, я впечатлена результатами ваших работ, – молвила она, как всегда, спокойным нежным голосом. – Однако в договоре не были указаны наши обязательства. Что вы потребуете в обмен на поставку этого вооружения нашей армии?

– Ничего, кроме помощи в войне с пришельцами, как мы уже договаривались ранее. Считайте это вооружение дружеским подарком, Принцесса, – ответил киборг.

– Хочешь сказать, что вы просто так отдадите нам всё это? – удивилась Дэш, указав копытцем в сторону оставленной на территории полигона техники. Она не прекращала подозревать, что в действиях машин может быть какой-то подвох. Хотя увиденная демонстрация оружия её изрядно впечатлила.

– Да, мы отдадим вам всё это, а также запустим массовое производство вооружения для вашей армии и будем обучать ваших солдат обращению с ним, – пророкотал стальной боец.

– В таком случае, от имени всей Эквестрии выражаю вам огромную благодарность. Наша страна перед вами в долгу, – изрекла Селестия со всей свойственной ей царственностью.

Принцессу более чем устраивало текущее положение дел. Она только что убедилась, сколь эффективным может оказаться построенное ЛЕГИОН’ом оружие в полномасштабной войне с пришельцами, которая того и гляди разразится в любой момент. И самым приятным ей виделось то, что вся эта техника будет служить пони. Поэтому аликорн предпочитала выказывать любезность и дружественность в адрес стальных союзников, раз уж они решили даровать Эквестрии силы на самозащиту, а не брать её под свой протекторат. Меньше всего Селестия сейчас хотела, чтобы её страна стала от кого-то зависимой.

С другой же стороны, были у Принцессы и немалые поводы для беспокойства. Сегодня ранним утром она получила письменный доклад от агента Свити Дропс через секретную линию связи и узнала из него, что ЛЕГИОН, возможно, осведомлён о тайной слежке. Прочитанная новость ошеломила Селестию, особенно в свете того, что вчера вечером стальные солдаты озвучили ей предложение ИИ NOD лично посмотреть на результаты работ по созданию вооружения. Быстро взяв себя в копыта, Владычица Солнца решила сохранять невозмутимость и пойти на демонстрацию, будучи готовой ко всему, вплоть до попытки пленения в отместку за шпионаж. Именно поэтому она взяла с собой эскорт из пятидесяти гвардейцев, большая часть которых осталась снаружи, поскольку смотровая площадка была не настолько просторной, чтобы вместить в себя целый табун пони. Однако «Избранные Кейна» пока что даже никак не намекали на то, что осведомлены об эквестрийской шпионке в своём стане. Возможно, догадка Свити Дропс о чтении мыслей посредством этой самой системы «Аватар» неверна? В настоящий момент у Селестии складывалось именно такое впечатление, либо киборги почему-то намеренно не начинали разговор об этом инциденте.

В любом случае, демонстрация оружия и обещание ЛЕГИОН’а поставлять его в армию Эквестрии безвозмездно удовлетворяли Принцессу. И даже такие недоверчивые поняши, как Рэйнбоу Дэш, Эпплджек и Сансет Шиммер пусть и немного, но всё же улучшили своё отношение к стальным друзьям, услышав, что те намерены сделать их стране такой щедрый подарок. Впрочем, каждый из присутствующих понимал, что старая поговорка о бесплатном сыре в мышеловке вполне может оправдаться в этой ситуации. Пока что ЛЕГИОН просил в обмен на вооружение лишь то, что выгодно обеим сторонам – взаимопомощь в противостоянии скринно-цефами. Но кто мог гарантировать, что позже он не начнёт требовать что-то такое, чем пони никак не смогут расплатиться?..

– Не стоит благодарности. Способность Эквестрии противостоять внешней угрозе в наших интересах, – сказал киборг. Стоило ему только договорить, как за его спиной открылись раздвижные двери, и внутрь смотровой площадки вошли испытатели, сопровождаемые двумя строительными дронами. За их спинами показались бдительные взгляды оставшихся снаружи гвардейцев. Увидев, что с их повелительницей всё в порядке, они продолжили спокойно ожидать дальнейших указаний.

Дверь закрылась сразу, как только все добровольцы вошли внутрь помещения. Взор Твайлайт и её подруг сразу приковался к экзоскелету, надетому на Аметист Стар. Этот чёрный футуристический доспех выглядел немного зловеще. В нём единорожка напоминала чейнджлинга, облачённого в броню кантерлотского гвардейца. Особенно такое сходство подчёркивал шлем, который сейчас, впрочем, был снят и удерживался фиолетовой аурой навесу рядом с кобылкой. Внешне он был похож на обыкновенный гвардейский шлем – с той лишь разницей, что его гладкая поверхность имела цвет чёрного металлика, а гребень был полностью металлическим. Когда же Аметист надевала его на голову в ходе испытаний, её лицо покрывала выдвижная маска с большими тонированными очками, вплотную соединяющаяся с бронёй на шее. Также, насколько говорил киборг, в случае столкновения с тибериумом, солдат в этом экзоскелете может при помощи магии активировать защитное покрытие даже для рога, ушей и хвоста, что обеспечит доспеху полную герметичность. В обычном же режиме названные части тела оставались открытыми.

Своим строением экзоскелет полностью повторял тело пони и имел дополнительное покрытие в виде пластинчатого панциря, как у каждого гвардейца, и накопытников с поножами. Несмотря на свой несколько мрачный облик, этот доспех всё же выглядел довольно солидно.

Экзоскелет пегасов был схожим по дизайну, но не таким громоздким. Тело каждого летуна плотно облегала чёрная глянцевая материя, казавшаяся весьма тонкой. Она идеально подходила для воздушного боя – лёгкая и невероятно прочная. Поверх костюма из углеродного нановолокна пегасы тоже носили пластинчатую броню, а их головы защищали шлема. Вместо поножей на их передних ногах были установлены системы залпового огня, способные выстреливать фотонные снаряды. При виде этой экипировки вблизи глаза Дэши заблестели…

Танкистки носили лишь обыкновенные бронежилеты и специальные каски, предназначенные для защиты головы от ударов во время сильной тряски внутри танка. Пилоты Очистителя были экипированы почти так же, и единственное отличие заключалось в их шлемах, на которых имелись тонированные визоры и порты для подключения к системе «Аватар».

Оказавшись в помещении, испытатели приветственно поклонились Селестии. В ответ Принцесса улыбнулась и низко кивнула им. Вслед за этим киборг продолжил говорить о вооружении:

– Разработка тяжёлых пеших экзоскелетов и танков Мамонтов полностью завершена, поэтому они готовы к поступлению на вооружение вашей армии, Принцесса Селестия. Однако лёгкий воздушный экзоскелет и Очиститель требуют некоторых доработок, прежде чем их можно будет поставить на массовое производство. На завершение работ потребуется ещё несколько дней, – изложил он.

– Конечно, работайте столько времени, сколько потребуется, – учтиво ответила Селестия.

– Мы планируем производить модель Очистителей с упрощённой системой управления, требующей только двух пилотов. Наши эксперименты закончатся быстрее, если вы выделите в наше распоряжение ещё пару единорогов, – намекнула машина.

– Оу, можно позвать Твинклшайн и Лемон Хартс! – сходу нашлась с идеей Менуэтт и, приобняв Лиру, сразу пояснила для киборга: – Они наши подруги из Кантерлота!

Стальной солдат никак не отреагировал на Менуэтт, ожидая ответа от Селестии. Та за несколько секунд обдумала просьбу «Избранных Кейна» и пришла к выводу, что ещё две кобылки, умеющие управлять огромным боевым роботом, Эквестрии не помешают. Тем более что если это и вправду поспособствует скорейшему завершению разработок, то все же стоит пойти ЛЕГИОН’у навстречу, как полагала Принцесса Дня. К тому же, вопрос о поиске двух новых добровольцев уже решила Менуэтт.

– Ты уверена, что Твинклшайн и Лемон Хартс согласятся? – осведомилась Владычица Солнца.

– Согласятся – не сомневайтесь, Принцесса! – с улыбкой ответила синяя единорожка, махнув копытцем.

– Я напишу им сегодня же, – сказала Твайлайт, поняв, что Селестия намерена выделить ЛЕГИОН’у двух единорожек.

– Отлично, – отозвалась Принцесса на слова своей ученицы, а затем снова обратилась к киборгу: – Я думаю, мы сможем предоставить вам ещё двух пони.

– Благодарим за сотрудничество, – произнёс стальной воин в ответ. – По завершении разработок наш с вами договор о поставках вооружения и обучении солдат обращению с ним вступит в силу. Кроме того, мы можем произвести реорганизацию вашей армии по нашему образцу, если, конечно, у вас нет своих собственных воинских традиций.

Выслушав предложение киборга, Селестия обратила свой взор на Твайлайт. Принцесса Солнца уже приняла решение, но ей было интересно узнать мнение своей ученицы:

– Что думаешь, Принцесса Твайлайт? – полюбопытствовала она. Спаркл же выдала ответ через пару-тройку секунд раздумий, адресовав его уже сразу стальному солдату:

– Мы организуем армию по-своему.

– Как пожелаете, – ответ киборг, когда Селестия согласно кивнула на слова Твайлайт. – На этом демонстрацию вооружения можно считать законченной. Больше не смеем вас задерживать.

Раздвижные двери тотчас же открылись, чтобы выпустить всех пони наружу. Первой смотровую площадку покинула Селестия, как и полагается царской особе. Вслед за ней вышли гвардейцы и присоединились к своим соратникам, всё это время ждавшим под открытым небом. Командир отряда скомандовал построение, и гвардейские пегасы принялись выстраиваться колонной и следовать за Принцессой, которая направилась к воздушным колесницам, оставленным возле краулера.

После телохранителей Селестии из помещения выбрались добровольцы, а затем – Твайлайт и её друзья. Ускорив шаг, Принцесса Дружбы нагнала идущую впереди Менуэтт, чтобы уточнить у неё кое-что:

– Твинклшайн и Лемон Хартс сейчас в Кантерлоте, так?

– Ну-у, на Новый год точно были там. Разве ты не получала от них письма с поздравлением? – поинтересовалась синяя единорожка.

– Точно, получала! – вспомнила Спаркл. Из этого можно было сделать вывод, что обе единорожки всё ещё в столице. Вряд ли за минувшую неделю появились какие-либо внезапные обстоятельства, заставившие Твинклшайн и Лемон Хартс покинуть Кантерлот, тем более что все их родные и близкие живут там же, и лишь отдельные друзья – в Понивилле. – Надо будет сегодня послать им весточку. Хотя я смутно себе представляю, как изложить им суть дела максимально кратко, но в то же время понятно.

– Они и так уже знают о нашей работе здесь. Я им пишу каждый день, – улыбнулась Менуэтт.

– Каждый день? – удивилась Твай.

– Ну да, – кивнула единорожка. – Я ведь очень скучаю по ним, а они – по мне. Вот и переписываемся. Если хочешь, я могу вместо тебя попросить их приехать в Понивилль.

– Давай тогда вместе напишем им письмо, – предложила принцесса, улыбнувшись. Искренний позитив подруги отзывался в душе аликорна умилением.

– Хорошо, – охотно согласилась Менуэтт. – Правда, нам ещё надо спуститься в оружейный цех и оставить там экипировку, так что мы тут на какое-то время задержимся. Но когда мы вернёмся в Понивилль, я первым делом заскочу к тебе.

– Не беспокойся, мы подождём вас. Поедете в Понивилль вместе с нами на воздушных колесницах, – сказала Спаркл. Она желала спасти добровольцев от необходимости возвращаться в город на землеройке, что лично ей оставило не самое приятное впечатление. И хотя Менуэтт не видела в рейсе на подземном транспорте ничего плохого, всё же возможность прокатиться по воздуху привела её в восторг.

Продолжая разговаривать с синей единорожкой, Твайли краем уха слышала, как её подруги и Спайк, идущие позади, тихонько обмениваются своими впечатлениями об увиденной демонстрации вооружения. Результаты разработок ЛЕГИОН’а не оставили равнодушными никого. Особенно оживлённая реакция исходила от Пинки Пай. Спаркл отчётливо слышала, как её розовая подруга то сравнивала тяжёлый пеший экзоскелет с водолазным костюмом, то восхищалась громадностью Очистителя. Она заявила, что этот робот подобен могучему огнедышащему дракону, с чем Спайк вполне согласился.

Тем временем Принцесса Селестия двигалась впереди колонны гвардейцев. Поглядывая на краулер, под чёрно-красными стенами которого были припаркованы воздушные колесницы, она вспоминала рисунок странного человекоподобного существа в пробирке, прилагавшийся к докладу Бон-Бон. Когда Владычица Солнца прочла всю информацию, предоставленную секретным агентом, первое предположение, посетившее её голову, заключалось в том, что ЛЕГИОН держит в подвалах своего краулера, возможно, последнего представителя цивилизации собственных создателей. Эта мысль интриговала, вызывала любопытство, но в то же время нагоняло некий ужас, ведь речь тут шла о полном исчезновении целого вида некогда живых существ. Селестии хотелось побольше узнать об этом «заспиртованном экспонате», но у неё не было идей, как завести разговор с искусственным интеллектом на эту тему, не вызвав у него подозрения, что по крайней мере одна из пилотов Очистителя – шпионка. Оставалось только и дальше добывать информацию через Бон-Бон.

Живо ли это существо или мертво? Селестия не знала ответа на этот вопрос, равно как и её секретный агент. Вот только ЛЕГИОН его зачем-то хранит…

2.3. Прогулка по Кантерлоту

– И это всё, что поручила нам Принцесса Луна? Просто поговорить с ними? – несколько удивился Груббер, говоря со свойственными ему мелкими дефектами речи.

– Да, она хочет, чтобы мы выяснили, каковы планы этих стальных существ по защите Кантерлота в случае нападения пришельцев, – пояснила Темпест. – Но прежде всего Принцессу интересует, насколько они готовы идти на контакт. Если нам удастся разговорить их, то, может быть, мы вытянем из них какую-нибудь важную информацию о наших новых врагах. Как я понимаю, эти ребята многое недоговаривают…

Командующая королевской гвардии Темпест Шедоу шагала по мраморным ступенькам дворца, спускаясь вниз. Ей сопутствовал её верный адъютант Груббер с коробкой эклеров в лапах. Только что единорожка побывала в роскошном тронном зале, куда её вызвала Луна, чтобы лично поручить какую-то важную работу. Как оказалось, эта самая работа заключается всего лишь в беседе с киборгами, взявшими Кантерлот под свою охрану, а также в инспектировании организованной ими обороны. В течение прошедших двух недель машины ЛЕГИОН’а строили вокруг города периметр безопасности, а кроме того возводили дозорные пункты и зенитно-ракетные комплексы на некоторых крепостных башнях. Сейчас их строительные работы близились к концу. Оставалось лишь установить несколько позиций ЗРК по краям королевской площади, на которой минувшим летом проходило празднование Фестиваля Дружбы, с чем в жизни Темпест были связаны благостные перемены.

А ведь ещё каких-то полгода назад единорожка и её подручный были совершенно другими – сторонниками тёмных сил, подданными жадного до власти Короля Шторма. Если сейчас они отвечали за защиту Кантерлота, то в те времена им довелось его штурмовать. Эквестрия была оккупирована Королём Штормом, но в конце концов Магия Дружбы взяла верх над вероломным захватчиком. Темпест была уготована та же участь, что постигла её повелителя, а именно – смерть, но Принцесса Твайлайт спасла ей жизнь. С тех пор единорожка стала понимать ценность добра, милосердия и дружбы.

После празднеств Твайлайт предложила Темпест поселиться в Понивилле и пополнить число её подруг, но та ответила вежливым отказом, решив, что теперь у неё есть важное дело. Единорожка сбросила с себя тесные чёрные доспехи и на пару со своим давним товарищем – Груббером – отправилась в путешествие по всей Эквестрии, чтобы донести до каждого пони радостную весть о победе над Королём Штормом и поделиться своими новоприобретёнными ценностями.

Так Темпест и Груббер распространяли идеалы дружбы по всем городам и деревушкам, встречавшимся на их пути, пока на Эппллузу не обрушился тибериумный метеорит. Как только до них дошли слухи о том, что Эквестрии грозит смертельная опасность, они поспешно прибыли в Кантерлот, чтобы предложить королевству любую посильную помощь в столь тяжёлый час. Селестия и Луна, хорошо знавшие о полководческих способностях и боевых навыках Темпест, сразу приняли её на службу в гвардию, назначив на давно вакантную должность командующего. Груббера тоже пристроили – в качестве адъютанта при новом командире в звании лейтенанта. Хотя на этих должностях они не могли помочь Эквестрии в борьбе с тибериумом напрямую, тем не менее, Принцессы высоко ценили их офицерские заслуги. Впрочем, сейчас, когда в мире маленьких пони объявились грозные враги, Темпест видела свою работу чрезвычайно важной.

В обязанности единорожки, как командира гвардии, входил контроль над прилежным обучением солдат боевым искусствам и соблюдением ими воинского устава. Кроме того, она следила за готовностью бойцов в случае чего эффективно дать отпор любой угрозе, будь то хоть нашествие нечисти из Тартара, хоть вторжение неведомых космических орд. Груббер же помогал ей всем, чем мог, а также выполнял для неё особо ответственные поручения. Хотя этот ёж не очень собран и несколько недисциплинирован, как поговаривали гвардейцы, всё же ради своей, по сути, единственной подруги он был готов сделать что угодно. Тем более что почти три месяца, проведённые на гвардейской службе в офицерском звании, научили его большей ответственности, чем годы пребывания в армии Короля Шторма.

– А не проще ли было бы послать к ним солдат? – возразил Груббер.

– Солдаты должны сражаться, а не переговоры вести, – спокойно отвечала Темпест. – Раз уж Принцесса поручила это дело нам, то мы должны оправдать её доверие. К тому же, мне самой хотелось бы задать им пару-тройку вопросов…

– Хорошо хоть к ним идти не далеко, – проворчал ёж.

– Тебе бы только целыми днями в кабинете сидеть да эклеры есть, – усмехнулась пони, бросив на своего ассистента краткий взгляд.

– Ну-у, теперь, когда нам не нужно ничего завоёвывать, почему бы не пожить для себя? – проговорил адъютант, вытаскивая из коробки очередную вкусняшку.

– Не забывай, что ты служишь в гвардии. Мы живём не для себя, а ради Принцесс и Эквестрии. А за пренебрежение уставом я тебя когда-нибудь под трибунал отправлю, – строго проговорила командующая. Едва не подавившись пирожным, Груббер остановился и посмотрел на Темпест ошалелым взглядом. Строгость на лице единорожки внезапно сменилась добродушной улыбкой, после чего она тут же добавила: – Шучу я, глупыш! Ешь свои эклеры, сколько влезет.

– Знаешь, иногда мне кажется, что прежняя ты никуда не делась, – угрюмо пробурчал Груббер, на что Темпест лишь весело хихикнула. В действительности она уже давно для себя решила, что с тёмным прошлым покончено навсегда.

Оставив дворцовую лестницу позади себя, командующая и её адъютант ступали по королевской площади. Они направлялись к её западному краю, с которого открывается прекрасный вид на огромную долину, простирающуюся от подножия кантерлотских гор. Там же всё ещё шли строительные работы. Дроны продолжали собирать ЗРК из разложенных рядом материалов, а около десятка киборгов, вытянувшихся длинной цепочкой от северного края площади до южного, пристально следили за небом, чтобы в случае неожиданного нападения скринно-цефов защитить бригаду строителей и дать им довести своё дело до конца.

Накопытники Темпест звонко цокали по каменной поверхности площади при каждом шаге, а солидный серебристый доспех, покрывающий её тело, блистал на утреннем солнце. Шлем командующая не носила, оставив его, как обычно, в своём рабочем кабинете. Груббер тоже был облачён в доспех, который представлял собой посеребрённый стальной нагрудник, выкованный кантерлотскими кузнецами персонально для него.

Преодолев некоторое расстояние от дворца, они остановились. Темпест провела взглядом по цепочке киборгов, в которой расстояние от одного до другого занимало порядка двадцати метров. Они стояли неподвижно, устремляя свой взор только вперёд. Далее командующая посмотрела на оборонительные сооружения. У самого края площади располагались противовоздушные орудия, внешне отдалённо смахивающие на вентиляторы с тремя заострёнными лопастями. За ними были установлены сравнительно небольшие куполообразные бункеры, к каждому из которых подсоединялось по три турели через толстые провода. Судя по всему, эти сооружения предназначены для управления подконтрольными им орудиями.

На месте строительства то туда, то сюда носились летающие лапы. Им оставалось завершить ещё пять турелей и один бункер. Темпест и Грубберу, как и многим другим жителям Кантерлота, не очень-то нравилось, что своими оборонительными сооружениями «Избранные Кейна» портят живописную королевскую площадь. Но понимая всю напряжённость складывающейся обстановки, единорожка понимала, что защищённость от скринно-цефов сейчас приоритетнее эстетики. Хотя она пока что не разобралась, насколько этим стальным существам можно доверять, однако предложенную ими помощь считала вполне уместной.

– Даже не знаю, с чего начать разговор, – задумчиво вздохнула Шедоу.

– Не парься по пустякам. Лучше съешь пироженку, и слова сами придут в голову, – добродушно предложил Груббер.

Не отводя внимательного взгляда от ближайшего киборга, пони протянула копыто к ежу, и тот подал ей эклер. Её глаза не прекращали сверлить спину стального солдата, а мимика выражала задумчивость, несмотря на то, что она всё-таки последовала совету адъютанта и прекратила заранее планировать ход разговора. Темпест не спеша поднесла пирожное ко рту и откусила маленький кусочек. Необычайно сладкий крем, содержащийся внутри заварного теста, заставил её на секунду забыть о деле.

Груббер с улыбкой смотрел на то, как командующая смакует эклер. В прежние времена, если бы он предложил ей отведать каких-нибудь вкусняшек, она наверняка послала бы его куда подальше. Ну а сейчас желание ежа поделиться со своей подругой гастрономическим удовольствием вполне сошло за неплохую идею немножко отвлечься от предстоящей задачи.

Прикончив пирожное, Темпест наконец объявила:

– Действуем!

Итак, она уверенно направилась к киборгу спокойным шагом, а её напарник не помедлил последовать за ней. Они постепенно приближались к стальному воину, и в какой-то момент тот повернулся к ним, видимо, услышав цоканье копыт единорожки. Сеть ЛЕГИОН’а сразу попробовала идентифицировать личности подошедших, однако в базе данных скриннов не имелось никакой информации о единорожке со сломанным рогом, как и о еже, неравнодушном к сладкому.

Раньше эта парочка не попадалась «Избранным Кейна» на глаза, хотя они и пребывали в Кантерлоте уже две недели. Связано это было с тем, что они строили периметр безопасности по большей части особняком, не вступая в контакт ни с кем из пони и лишь иногда докладывая о ходе работы Принцессе Луне. Впрочем, Темпест и Груббер нередко наблюдали за ними из окон своего кабинета, расположенного на самом верхнем этаже дворцовых королевских казарм.

Киборг стоял на своём месте в ожидании и внимательно изучал внешность Темпест. Командующей не составило труда понять, что он пялится именно на неё. Сделав ещё пару шагов, пони и её напарник остановились.

– Приветствую тебя, друг! – начала Шедоу, малость переборщив с официальностью. – Меня зовут Темпест Шедоу. Я командующая королевской гвардии.

– Мы рады знакомству с тобой, командующая Темпест Шедоу, – ответил киборг. Использование им по отношению к себе местоимения «мы» несколько озадачило единорожку. Но по-настоящему в тупик её завело то обстоятельство, что стальной боец, кажется, не помышлял проявить инициативу в беседе. Он молчал несколько секунд, смотря на пони как будто с недоумением, пока тишину не прервал ёж:

– Я лейтенант Груббер, кстати, – сказал он. – А у тебя есть имя?

– Киборгов моей модели называют NS-4, – проговорила машина, немного приподняв отличительную деталь своей модели, а именно – тяжёлый пулемёт.

– Что ж, мы тоже рады знакомству с тобой, NS-4, – молвила командующая. – Могу ли я с тобой поговорить?

– Конечно.

– Отлично, – бросила Темпест с удовлетворением. – Как ты, наверно, уже понял, я отвечаю за защиту Кантерлота и безопасность Принцесс. И поэтому меня интересуют ваши планы по отражению возможных атак наших общих врагов на столицу, равно как и на другие города Эквестрии, если, конечно, ты посвящён в них.

Поскольку единорожка ни разу не видела, чтобы в отрядах киборгов присутствовали офицеры, она предполагала, что все солдаты ЛЕГИОН’а знают о планах и целях своего предводителя. К тому же, до неё дошли слухи о первом разговоре Твайлайт и её подруг с ИИ NOD, в ходе которого выяснилось, что у «Избранных Кейна» общее сознание. Темпест смутно себе представляла, как такое возможно, но имела этот факт в виду.

– Мы предполагаем, что в случае нападения пришельцев их силы будут штурмовать Кантерлот с севера, юга или запада, – излагал NS-4. – Поэтому наши строительные бригады соорудили зенитно-ракетные комплексы на потенциальных рубежах обороны, а также построили гарнизонные пункты в соответствующих частях города. Наши защитные сооружения предназначены для отражения атак с воздуха, поскольку наиболее вероятно, что возможный штурм будет производиться посредством Берсеркеров, как это было в Понивилле и Мэйнхэттене.

– Берсеркеры – это огромные летающие крепости, верно? – уточнила Шедоу, будучи осведомлённой об основной боевой единице пришельцев, благодаря докладу командира гарнизонных отрядов Понивилля. В нём был подробно описан ход битвы за Понивилль, по итогам которого часть городка обратилась в руины, многие пони, включая половину гарнизона, погибли, а киборги стали претендентами на роль военных союзников Эквестрии.

– Так точно, – подтвердил киборг, затем вернувшись к прежней теме: – Когда завершится строительство противовоздушных турелей на этой площади, мы можем провести для вас своеобразную экскурсию по периметру безопасности и подробно рассказать вам о его устройстве и назначении.

– С радостью принимаем ваше предложение, – улыбнулась командующая, на что также утвердительно кивнул её адъютант. Пони сочла весьма удачным то, что киборги в лице этого NS-4 решили сами ответить ей на все те вопросы, которые она хотела задать им по поручению Принцессы Луны. Но была ещё одна тема, которая интересовала саму Темпест, и после короткой паузы она завела речь именно о ней: – А откуда, кстати говоря, вам столько всего известно об Эквестрии? Насколько я понимаю, вы знали о принцессах-аликорнах до того, как с ними встретились, да и в географии нашей разбираетесь неплохо.

– Все известные нам данные о вашем мире получены нами из техноузлов пришельцев, – ответил стальной солдат.

– Ты имеешь в виду тех пришельцев, что атаковали Понивилль и Мэйнхэттен, я правильно поняла?

– Так точно.

– Тогда откуда же они располагают такими знаниями о нашем мире, если появились здесь даже позже вас? – осведомилась Темпест. Она допрашивала киборга с присущим ей хладнокровием и невозмутимостью, стараясь не упустить ни единого его слова и уточнить каждую мелкую деталь.

– Они исследуют космос уже тысячи лет и, вполне вероятно, знают о вашей планете с незапамятных времён. Однако, судя по информации из их базы данных, планомерное изучение состояния вашей планеты, а в первую очередь – Эквестрии, – они производили относительно недавно в течение нескольких лет. Скорее всего, их исследования были завершены порядка двух лет назад, – выложил NS-4. Его слова привели Темпест и Груббера в замешательство.

– Что-то я не припоминаю, чтобы эти пришельцы бывали в нашем мире раньше, – с сарказмом произнесла единорожка.

– Почти наверняка технологический уровень пришельцев позволял им проводить исследования отдельных планет незаметно для их обитателей. Один из наиболее очевидных способов – сканирование тех или иных объектов при помощи так называемой разумной пыли.

– Что за пыль?

– Разумная пыль – это скопление механизмов микроскопических размеров, которые могут быть использованы в широком спектре целей в зависимости от изначальной задумки, включая вышеупомянутое сканирование объектов – как живых, так и неживых.

– То есть, ты хочешь сказать, что пришельцы могут прямо сейчас знать, что происходит здесь? – удивлённо вопросил Груббер, махнув лапой в сторону Кантерлота.

– За всё время войны ни разу не было замечено, чтобы Берсеркеры практиковали подобные методы разведки. Они действуют из расчёта на грубую силу. Получение какой бы то ни было информации, судя по всему, не входит в их интересы. К тому же, им наверняка хватает тех данных, что достались им от их создателей – скриннов. Их же базой данных располагаем и мы, – рассказал киборг. Помолчав секунду, он добавил: – Возможны также дистанционные способы сканирования планет из космоса, техническое осуществление которых нам пока неизвестно даже теоретически.

– Ладно. Расскажете мне о пришельцах подробнее на экскурсии, хорошо? – попросила Шедоу, понимая, что это очень глубокая тема, требующая много времени. От Селестии она кое-что знала о скриннах и созданном ими оружии, которое восстало против своих хозяев и уничтожило их, а потом задалось целью истребить всё живое во Вселенной. Но ей хотелось вызнать о пришельцах побольше, чтобы быть максимально осведомлённой о новом враге Эквестрии.

– Так точно.

– А ваши знания о нашем мире… насколько они обширные? Скажем, что вы знаете обо мне? – поинтересовалась командующая.

– В базе данных скриннов информация о тебе отсутствует, – отвечал NS-4. – Полученный нами информационный массив содержит лишь довольно общие сведенья о вашей планете. Если говорить об информации о конкретных личностях, то здесь приводятся краткие досье лишь на принцесс-аликорнов и воплощения Элементов Гармонии, а также на пони и прочих существ, представлявших угрозу для Эквестрии за время исследования.

«Значит, они и вправду закончили свои исследования до того, как мы вторглись в Кантерлот под знамёнами Короля Шторма», – подумала Темпест. Метнув краткий взгляд на строительных роботов, занимающихся своим делом, она произнесла:

– Что ж, спасибо тебе за разговор, NS-4. Когда закончите возводить орудия, известите об этом гвардейцев у входа во дворец. Они передадут мне ваши слова.

Командующая и её напарник уже собирались уходить, но киборг остановил их вопросом, заинтересовавшим сеть ЛЕГИОН’а с самого начала разговора:

– Что с твоим рогом?

То, о чём он спросил, заставило Темпест слегка растеряться. В то же время она подсознательно ожидала этого вопроса в течение всего диалога. Ей казалось вполне очевидным, что единорожка со сломанным рогом обязательно привлечёт внимание этих стальных существ.

– Детская травма, – сухо ответила она. Киборг тем временем заприметил шрам, тянущийся от брови над её правым глазом до самой щеки. Было нетрудно понять, что в детстве пони подверглась нападению какого-то страшного зверя, чьи когти лишили её рога и оставили эту рану на лице. Ей повезло, что она тогда не потеряла глаз…

Больше ничего не сказав, Шедоу повернулась и в сопровождении Груббера зашагала обратно ко дворцу. NS-4 сразу же принял прежнее положение и уткнулся своим крестообразным глазом в небо, как и его собратья, стоящие по обе стороны от него.

– Ты из него как на допросе ответы выпытывала, – усмехнулся Груббер, когда они отошли на достаточное от киборга расстояние, чтобы тот, как рассчитывал ёж, ничего не услышал.

– Это и был допрос, Груббер, – с лёгкой улыбкой ответила Темпест. – Но что мне в этих ребятах нравится, так это их готовность сходу дать ответ на любой вопрос. Мне, конечно, понятно не всё из того, что нам сказал этот NS-4, но вот на контакт он шёл вполне охотно. И меня это радует.

– Я вообще мало что понял из его слов, если честно, – признался адъютант. – Он изъясняется как-то… странно.

– Думаю, это из-за того, что мы просто-напросто мыслим разными категориями, – предположила командующая. Она обернулась через плечо на ходу и посмотрела на того киборга, с которым только что беседовала. Стальной воин неподвижно стоял спиной к ней и её спутнику, как и до разговора. Затем единорожка повернула голову прямо и уверенно добавила: – Тем не менее, я найду с этими киборгами общий язык…

2.4. С чистого листа

Солнце совсем недавно поднялось над восточным горизонтом и озарило своими золотистыми лучами прекрасный цветок посреди бескрайних песков – городок Сомнамбула. Это экзотичное местечко на самом юге Эквестрии оставалось последним напоминанием о древнем Царстве Фараонов, некогда занимавшем почти всю пустыню Сан-Паломино. Поселение располагалось вокруг пирамиды, с высоты которой на пони смотрели целые века, а то и тысячелетия!

Почти в десяти километрах на юго-запад от Сомнамбулы находилась ещё одна пирамида – не менее древняя. Вокруг неё не было ничего, кроме нескольких побитых временем статуй, ну а пони старались не приближаться к ней из суеверного страха, навеянного древней легендой. Местные жители иногда называли её Пирамидой Тьмы, поскольку она имела тёмно-серый – почти чёрный – цвет, в то время как та, что находилась в городе, именовалась Пирамидой Света. Впрочем, эти народные названия были связаны не только с расцветкой стен. В особенности это касалось Пирамиды Тьмы, потому что, как поговаривают, во времена Сомнамбулы – знатной пони с сострадательным и жертвенным сердцем, в честь которой и был наречён городок – этот древний монумент служил обителью для страшного монстра – Сфинкса. Правда, чудовище в той пирамиде уже давным-давно не жило, вот только спустя неисчислимые годы кто-то решил занять пустующее место…

Недалеко от Сомнамбулы также располагался небольшой оазис на берегу речки. В тенистых ветвях его пальм стояла гостиница, принимавшая на ночлег пустынных путников и путешественников с северных земель. На её крыше в столь ранний час притаилась пони. Она держала в копытце бинокль и внимательно следила через него за Пирамидой Тьмы, а точнее за теми, кто появились под её стенами посреди минувшей ночи и начали возводить там какие-то сооружения.

Поняша, устремлявшая взор своих малиновых глаз вдаль, имела шёрстку цвета тёмного хаки, а её грива и хвост состояли из прядей различных оттенков чёрного и серого. На ней была надета тёмно-оливковая рубашка, предназначенная скорее для путешествий по джунглям, чем по пустыне. Голову кобылки покрывал пробковый шлем, на котором наблюдалось немало следов от наконечников стрел. Её кьютимарка изображала розу ветров, подчёркивая страсть своей носительницы к странствиям и приключениям. Само собой, это была не кто иная, как Дэринг Ду, известная также в писательской среде под именем А.К. Ирлинг, или же просто – ЭйКей.

Каждый эквестриец знал эту пегаску как героиню приключенческих книг – отважную, энергичную и безусловно, бесспорно непобедимую. Но лишь очень немногим было известно, что она сама же эти книги и пишет. Никто даже и не догадывался, что А.К. Ирлинг и Дэринг Ду – одна и та же пони, и это ещё при том, что многие считали искательницу приключений и вовсе вымышленным персонажем.

Дэринг появилась в Сомнамбуле около месяца назад. На этот раз пегаску привела сюда жажда археологических открытий. Она прослышала, что где-то в лабиринтах Пирамиды Света скрыта потайная комната, использовавшаяся в качестве сокровищницы в эпоху правления фараона Хисана. И как гласит легенда, все эти царские богатства до сих пор не были найдены. Естественно, Дэринг решила исправить досадное упущение. Она целыми днями бродила по лабиринтам в поисках сокровищницы, изучая стены и древние рисунки на них, а по вечерам в своём номере в гостинице штудировала карты пирамиды, составленные в разные времена некими неизвестными исследователями. Так она и искала эту потайную комнату, которая вполне могла оказаться мифом, пока до неё не дошли известия о том, что тибериум превратил Лас-Пегас в мёртвый город.

Эта новость привела Дэринг в ужас. Она понимала, что теперь пустыня Сан-Паломино отрезана от Эквестрии тибериумным полем. И учитывая то, что кристалл постоянно разрастается, поглощая всё новые и новые территории, Сомнамбулу и её жителей можно было считать обречёнными. Тибериум когда-нибудь непременно достигнет городка, и тогда его многовековой истории придёт конец. Бежать местным жителям тоже было некуда, ведь южнее Сомнамбулы границы Эквестрии заканчивались, а за их пределами лежали неизведанные и, судя по всему, очень опасные для пони земли. На западе – море, на востоке – непроходимые горные цепи, а на севере путь преграждало бескрайнее зелёное поле, которое не решались преодолеть даже пегасы.

Все пони каждый день возлагали к подножию священной статуи Сомнамбулы свои глопазы, надеясь на то, что дух древней героини защитит их от смертельной опасности. Дэринг Ду тем временем бросила поиски сокровищницы и начала ломать голову над тем, что же теперь делать и ей, и сомнамбульцам. До сих пор она не придумала ни одного разумного решения, ведь увести в безопасное место всех жителей целого городка, пусть и не очень большого, было совсем не просто. Однако же сегодня ночью у пегаски и её сомнамбульских друзей появилась ещё одна проблема…

Проснувшись, как обычно, с первыми лучами солнца, Дэринг проводила время в своём номере и в какой-то момент, взглянув в окно, заметила вдалеке у Пирамиды Тьмы что-то странное. Она тотчас же взяла бинокль и поднялась на крышу гостиницы, чтобы получше разглядеть увиденное. Как оказалось, пирамиду захватили крестоглазые стальные существа, передвигающиеся на двух ногах. Вокруг древней постройки они развернули небольшую заставу.

Поняша следила за киборгами уже почти час, пребывая в некотором замешательстве. Она не знала, что ей делать. Нутро подсказывало ей, что эти пришельцы опасны для жителей Сомнамбулы. Она чувствовала, что ей следует как можно скорее добраться до городка и предупредить всех пони о том, что им должно быть готовыми в случае чего спасаться бегством. С другой же стороны пегаска понятия не имела, кто такие эти стальные существа и что им здесь нужно. Стоит ли из-за их появления местным жителям покидать свой родной город? Возможно, преждевременная паника неразумна, тем не менее, быть готовыми ко всему очень даже стоило.

Решив, что в городок отправиться всё-таки нужно, Дэринг Ду уже хотела убрать бинокль, как вдруг увидела огромное воздушное судно, поднявшееся над пирамидой. Оно набрало высоту и медленно двинулось в сторону Сомнамбулы. Внутри у пегаски всё сжалось. Теперь она окончательно поняла, что всем пони в городе совершенно необходимо спасаться, причём очень быстро. Едва ли этот воздушный корабль, нёсший под собой какой-то массивный объект, сулил Сомнамбуле что-нибудь хорошее.

Спрятав бинокль за пазухой, Дэринг быстро спустилась с крыши на верхний этаж гостиницы, а оттуда – в главный холл. Там за стойкой стояла миссис Тротсворт – серо-голубая земная пони в очках и с пышной гривой, являющаяся хозяйкой этой ночлежки. Ду рассказала ей о том, что видела в окне, перед тем, как подняться на крышу. Поэтому земная пони до сих пор обеспокоено ждала вестей от своей постоялицы, тоже предчувствуя, что появление чужаков у Пирамиды Тьмы вовсе не к добру.

– Ну что там, мисс Ду? – осведомилась хозяйка гостиницы.

– Эти чужаки направляются к Сомнамбуле, – отвечала Дэринг. – Я должна предупредить горожан. Постараюсь привести их всех сюда до того, как чужаки достигнут города. А вы пока следите за тем, чтобы никто не покидал гостиницу.

– Хорошо, – кивнула миссис Тротсворт.

– Когда вернусь, решим, что делать дальше, – сказала пегаска напоследок, после чего мигом выбежала из здания и, вспорхнув крыльями, на всех парах полетела к городу. Ей нужно было поторопиться, чтобы оказаться в Сомнамбуле раньше стальных чужаков.

P.S. «В наибольшей безопасности находится тот, кто всегда настороже» – Публилий Сир.

Акт 2. Глава 3: Гибель Сомнамбулы

3.1. Жатва

Дэринг Ду опустилась на землю прямо перед древней каменной аркой, являющей собой вход в Сомнамбулу. Сложив крылья, она устремила взгляд к священной статуе. У её подножия собралось несколько десятков пони, что-то взволнованно обсуждающих. Факт того, что они столпились здесь в столь ранний час, позволял Дэринг прийти к выводу, что им уже известно о приближающемся к городку воздушном судне чужаков. Оценив обстановку, пегаска поправила пробковый шлем на своей голове и двинулась к статуе уверенным быстрым шагом. Она намеревалась увести отсюда всех пони к гостинице в оазисе, пока чужаки не достигли города, и начать стоило с этой группы горожан.

Сердце Дэринг учащённо колотилось, и связанно это было отнюдь не только с быстрым полётом от ночлежки до городка. Всё её тело охватывало напряжение, потому что тот огромный летательный аппарат мог в любую секунду показаться из-за верхушки Пирамиды Света, и тогда пони не успеют покинуть Сомнамбулу вовремя. И если чужаки явятся сюда с недобрыми намерениями, что Дэринг рассматривала в первую очередь, то горожан уже ничто не спасёт. Но отважной натуре пегаски было не свойственно впадать в панику при таких пугающих мыслях. Она, как всегда, была готова делать всё возможное, чтобы уберечь мирных пони от беды, несмотря ни на что.

Понимая, что времени в обрез, Дэринг перешла на галоп. Она стремительно приближалась к табуну под статуей, и в какой-то момент взгляды всех пони обратились на неё. Не теряя ни секунды, она на бегу обратилась к ним громким голосом:

– Пони! Мы в большой опасности! – прокричала она, так что её слова разнеслись по всей улице. Пегаска преодолела оставшееся расстояние, поднимая копытами клубы песчаной пыли, и остановилась перед сомнамбульцами. Сделав парочку глубоких вдохов, она продолжила: – Сюда движется огромное воздушное судно, и вряд ли для того, чтобы подружиться с нами. Все пони должны покинуть Сомнамбулу немедленно! Собирайте всех, нельзя оставлять в городе никого!

– Мы не покинем Сомнамбулу! – уверенно заявил пожилой жеребец с рыжей шёрсткой и редкой огненной гривой, известный в поселении как торговец яблоками. – Как можно отдать чужакам наш город и священную статую?

– Но они поработят нас или того хуже! – возразила мятная единорожка с синей гривой. – Дэринг Ду права! Мы должны спасаться!

– А как же наша надежда? – вопросил торговец яблоками.

– Верно! – согласилась розовая кобылка с каштановой гривой, собранной на затылке в хвостик. – Мы возложили под статую много глопазов. Нам нужно лишь надеяться на то, что всё будет хорошо, как и всегда.

– Мало просто надеяться! Мы должны что-то делать! – подал голос жеребец кофейного цвета с короткой пшеничной гривой.

В следующую секунду между пони разгорелся нешуточный спор. Одни считали неприемлемым покидать город, а другие поддерживали идею бегства от чужаков. Дэринг пребывала в смятении. Она была изрядно удивлена тому, что сомнамбульцы не имеют общего согласия, когда их жизни, возможно, висят на волоске. Впрочем, ей было хорошо известно о консерватизме этих пони, и она заранее предполагала, что многие из них не захотят покидать родное поселение, а уж тем более сдавать чужакам священную статую Сомнамбулы, – даже перед лицом опасности.

Пока горожане спорили, Дэринг бросила краткий взгляд сперва на горку глопазов между передними копытами каменного изваяния, после чего обратила внимание на пони, осторожно выходящих из своих домов. Поглядывая широко раскрытыми глазами то на пегаску, то на охваченную спором толпу, они медленно приближались к стихийному собранию. Раз уж здесь начало собираться больше горожан, Ду решила, что это её шанс донести до всех свои слова.

– Тихо! – воскликнула она в полный голос, заглушив гул спорщиков. Все пони мгновенно замолчали. – Нет времени на споры, мы должны уходить. Я не знаю, чего хотят эти чужаки, но когда они будут здесь, нам лучше быть подальше отсюда.

– Но куда нам идти? – осведомилась розовая земная пони с синей гривой, стриженной коротко в соответствии с южноэквестрийской модой.

– В гостиницу в оазисе, – ответила Дэринг. – Укроемся там, а потом решим, что делать дальше.

– Да, лучше с безопасного места посмотреть, что чужаки будут здесь делать! – поддержал идею некий пони из толпы.

– Зовите всех! Собираемся у арки! – огласила Ду, указав копытом на выход из города. Затем она возвела очи к каменному лику статуи и добавила: – Я уверена, Сомнамбула на нашем месте не сидела бы, сложа копыта. Она сделала бы всё возможное, чтобы позаботиться о своём народе. Давайте же и мы позаботимся друг о друге!

Слова пегаски были встречены возгласами одобрения. Ей удалось убедить каждого пони. Выразив своё согласие с Дэринг, горожане принялись разбредаться по улицам, чтобы созвать к арке всех до последнего, как вдруг до ушек одной поняши донеслись необычные звуки.

– Стойте-стойте! – крикнула она, пока её сограждане ещё не успели разбежаться. – Кажется, я что-то слышу…

Все замерли и навострили уши. Откуда-то из-за пирамиды доносились громкие шипящие звуки. Пони в молчаливом ужасе переглядывались между собой, понимая, что время вышло, как вдруг их копыта почувствовали несильную встряску, прошедшую по земле, сопровождаемую ритмичным грохотом. Мелкие камешки на земле то и дело подскакивали от каждой волны вибрации. Складывалось такое впечатление, будто бы на другой окраине городка бродит огромное чудовище наподобие Аримаспи, чей шаг вызывает искусственное землетрясение.

Далее начали раздаваться более громкие грохоты, за которыми последовали едва слышные крики горожан. Взгляды всех пони, собравшихся под статуей, обратились в сторону пирамиды. Тут-то из-за её правого края показалась громадина, явившаяся в Сомнамбулу. Это было чудовище из стали, чей исполинский рост достигал почти двадцати метров. В остальном же своим телосложением оно походило на крестоглазых существ, которых Дэринг видела с крыши гостиницы через бинокль. Оно возвышалось над домами, как над муравейниками, и без труда рушило их своей массой, преследуя пони, пытающихся спрятаться в узких улочках. При виде этого стального великана Ду, как и всех тех, кто её окружали, сковал невиданный страх. Это и был тот самый пренеприятный сюрприз, который ЛЕГИОН приготовил для сомнамбульцев – биохарвестер «Жнец», пришедший собирать урожай живых существ.

В следующий миг пони узрели, как их сородичи с другого конца города целым табуном несутся прочь от огромного робота, поднимая над собой густые облака пыли. Жнец пока что просто двигался за ними и не предпринимал никаких других действий, словно сгоняя горожан в одно место. При виде обезумевших от страха сограждан, изо всех сил делающих ноги, пони впали в безудержную панику. Они принялись метаться из стороны в сторону, ища себе хоть какое-нибудь укрытие. Некоторые прятались в домах, кое-кто, оцепенев от ужаса, прижались друг к другу под каменным изваянием, но многим всё же хватило благоразумия бежать из города через арку. Дэринг Ду на несколько секунд растерялась, оказавшись в самой гуще образовавшегося хаоса, но в конце концов сумела взять себя в копыта. Она вспорхнула вверх и зависла в нескольких метрах над землёй.

– Спасайтесь, пони! Бегите к гостинице в оазисе! – огласила она всем настолько громко, насколько позволяли её голосовые связки.

Пегаска следила за тем, как пони несутся к арке. Она не помышляла покидать городок, пока отсюда не спасутся все до последнего жителя. Её взор устремился к гостинице, виднеющейся вдалеке, где пока что всё было спокойно. Но Дэринг осознавала, что раз уж эти чужаки, как оказалось, и вправду явились сюда отнюдь не с миром, то долго отсиживаться в том оазисе не получится. Впрочем, сейчас важна была лишь эвакуация из города, а всё остальное потом…

Сомнамбульцы достигли арки и вдруг резко остановились, так что те, кто бежали позади, врезались в передних. Прямо перед ними из песка вырвались буры, вслед за которыми показались корпуса землеройных машин. Дэринг взлетела повыше и осмотрелась. Землеройки наблюдались со всех сторон. Сдвижные люки на подземных транспортах открылись, и из них начали выбегать стальные солдаты с глазами в виде ярко-красных крестов. В мгновение ока они взяли город в кольцо, заблокировав пони путь к бегству.

Сердце Ду сжимало чувство безысходности. Все пони, населяющие Сомнамбулу, оказались в западне. Табун, доселе торопящийся выбежать из города через арку, отпрянул назад к статуе. Но и тут было не лучше. Дэринг округлёнными очами смотрела на строй киборгов, оцепивших поселение, пока её не отвлёк громкий топот, раздающийся позади. Она медленно обернулась через плечо и увидела Жнеца, шагающего вдоль пирамиды к площади со статуей. В этот момент из толпы, бегущей от робота, ввысь взмыли две пегаски, надеясь найти себе спасение в воздухе. Турель на вершине биохарвестера, установленная как будто вместо головы, прицелилась в крылатых пони лазерным целеуказателем и произвела смертоносный залп. С оглушительным грохотом из ствола орудия вырвался большой синий луч, мгновенно испепеливший несчастных кобылок. Узрев, какая жуткая смерть постигла двух пегасок, горожане окончательно впали в паническое неистовство.

Поняв, что в воздухе оставаться крайне опасно, Дэринг юркнула на крышу ближайшего дома и притаилась за высоким бортиком. Пытаясь как можно скорее придумать, что ей теперь делать, она осторожно наблюдала за биохарвестером. Тот уверенно продвигался вперёд, топча своими огромными, как стволы деревьев, ногами тех пони, которым не посчастливилось оказаться в конце толпы. Каждое движение робота сопровождалось леденящим душу отрывистым скрежетом, больше даже похожим на какую-то потустороннюю вибрацию.

Оглядывая улицы Сомнамбулы, Ду также заметила, как с другой стороны пирамиды горожан гонит отряд киборгов. Заставляя их бежать к площади, машины периодически стреляли им вслед. Вскоре всё население города, не считая уже погибших, наводнило широкое пространство вокруг священного изваяния, и началась самая настоящая давка. Между тем громкое шипение, с которого и начался весь этот кошмар, усилилось, и спустя несколько секунд искательница приключений увидела, как над пирамидой поднялось тяжёлое воздушное судно с четырьмя реактивными турбинами. Набирая высоту, оно медленно двигалось следом за киборгами, преследующими пони.

Дэринг смотрела на воздушный транспортник, пока в её ушки внезапно не врезалась оглушительная звуковая волна. Она была настолько мощной, что даже отбросила пегаску от бортика крыши на пару метров назад, подобно порыву невероятно сильного ветра. Она не слышала почти ничего, кроме невыносимого свиста, а её голову словно сдавливало тисками, и всё это сопровождалось диким ужасом, раздирающим сердце в клочья. Пересилив головную боль, Ду кое-как поднялась на копыта. Она также старалась отринуть страх, накативший на неё с этим жутким звуковым ударом. Встав, пегаска немного пригнулась и возвратилась к своей прежней позиции. Теперь ей стало видно, что пони внизу тоже испытали на себе мучительное действие прошедшей по улицам волны. И если те, кто находились ближе к статуе, а уж тем более у арки, уже успели более-менее оклематься, то те несчастные, которые оказались слишком близко к Жнецу, до сих пор корчились на земле от нестерпимой головной боли. Именно робот пустил этот мощный звуковой импульс из цефских генераторов крика, установленных у него на голенях.

Охваченные ещё большим страхом из-за звукового удара, пони пришли в крайнюю степень паники. Они пробовали укрыться в домах, спрятаться друг за другом или найти себе спасение под статуей Сомнамбулы, хотя некоторые отваживались пробежать под ногами биохарвестера и скрыться где-нибудь в запустевшей части города. Но за роботом следовали киборги, поэтому и без того рискованный прорыв под исполином не приносил никакого толку. Сам же Жнец нагибался вниз и хватал по нескольку пони своими металлическими руками. Его верхние конечности были настолько длинными, что доставали ему до колен, даже когда он стоял прямо. Кроме того, на груди у него по обе стороны от небольшого крестообразного глаза располагались ещё два длинных тонких манипулятора, при помощи которых он брал дополнительную добычу. Заполнив все четыре кисти оглушёнными звуковой волной сомнамбульцами, робот сделал пару шагов к воздушному транспортнику, зависшему перед пирамидой в пятнадцати метрах над землёй, и забросил внутрь него пленных через широкий раздвижной люк на его поверхности.

Пони увидели, что Жнец ловит их сородичей и запихивает их в кошмарный на вид летательный аппарат, и тут-то началось сущее безумие. Все они валом ринулись к арке, надеясь прорваться сквозь строй киборгов. Но осталась и пара десятков жителей, чьё сердце охватил гнев и отчаянная храбрость. Они остались защищать древний монумент. Эта горстка состояла в основном из единорогов, которые встретили Жнеца и наступающих киборгов атакующими магическими лучами. Троим киборгам они сумели разбить нижние конечности, заставив их рухнуть наземь, а одному и вовсе расплавили голову. Правда, на корпусе биохарвестера их лучи оставляли лишь незначительные повреждения в виде небольших вмятин и тёмных следов, как от копоти. Киборги же в ответ убивали по одному из них, надеясь сломить их дух, дабы они прекратили сопротивляться. «Избранные Кейна» хотели взять живыми как можно больше особей для экспериментов, и убийства были не в их интересах. Но защитники статуи не сдавались. Они продолжали выводить кибер-пехоту из строя, хотя каждый раз, когда кого-либо из них разрывали в клочья пулемётные пули, их боевой дух постепенно падал, и на смену ярости приходил страх жуткой смерти. Когда же биохарвестер выпрямился во весь свой могучий рост, подобрав ещё нескольких пони, ионное орудие на его вершине нацелилось на каменное изваяние. Помня, что эта пушка сделала с двумя пегасками, оставшиеся единороги попытались броситься наутёк, но не успели – синий луч разнёс статую Сомнамбулы на мелкие камешки. Большая часть этих пони сгорела сразу, а остальных похоронили под собой обломки монумента. После того, как залп был произведён, цилиндрический накопитель, прикреплённый к турели, поднялся вверх, и красный обод на его конце раздвинулся в стороны и с мерзким скрипящим свистом совершил несколько оборотов вокруг своей оси. Как только эта штуковина вернулась в исходное положение, ионная пушка была готова совершить очередной выстрел.

Табун пони достиг арки и остановился, пустив вперёд единорогов, чтобы они расправились с киборгами. Те в свою очередь открыли по ним огонь в тот же момент, когда несколько их собратьев были уничтожены магической энергией. Пулемёты стальных солдат наносили смертельный урон сомнамбульцам, тесно столпившимся вокруг арки. Но вскоре сопротивление горожан прервала новая звуковая волна, сгенерированная Жнецом. Дэринг, напряжённо следившая за происходящим, тоже была оглушена – уже во второй раз. Снова распластавшись на поверхности крыши, пегаска схватилась копытами за голову и уши. Опять этот проклятый мощный свист, пронзающий мозги насквозь! И боль, жуткая и невыносимая боль…

Пегаска не знала, сколько времени она мучилась в конвульсиях. Ей казалось, что эта боль терзает её уже целую вечность. Издавая сдавленный стон, Ду вяло шевелилась в попытках встать. Она опёрлась на переднюю правую ногу и всё же сумела подняться, хотя головокружение так и норовило уложить её обратно. Встряхнувшись, искательница приключений огляделась. Многие горожане были сражены второй звуковой волной наповал. Среди тех, кто валялись у ног Жнеца, не успев прийти в себя даже после первого удара, наблюдались бездыханные тела. Из их носов текла кровь. Слишком близкое нахождение к генераторам криков оказалось для них смертельным.

У арки наблюдалась та же картина. Почти все пони лежали на песке, схватившись за головы. Те, кто в момент удара оказались за аркой, оклемались довольно быстро и продолжили противостояние киборгам. Единороги отчаянно сражались с чужаками, в то время как у нескольких пегасов и земных пони получилось вырваться в пустыню и устремиться к гостинице. Двум сильным жеребцам даже удалось запрячься в тележку и увезти на ней пятеро своих сородичей. Киборги, усмиряя единорогов, окопавшихся у арки, старались также отстреливать тех, кто спасались бегством пешими. Тележка же успела уехать достаточно далеко от города, так что вести прицельную стрельбу по ней было уже невозможно. Два жеребца и три кобылки, сидящие в ней, поглядывали на покидаемый город с печалью и ужасом. Но всё же в их сердцах теплилась подсознательная радость от того, что им удалось спастись. Впрочем, ими всеми целиком и полностью овладела обречённость, когда они заметили на поверхности своей тележки лазерную точку. Стоило им только известить об этом жеребцов, чьи быстрые ноги несли их вперёд, как вдруг в них врезался разрушительный луч. Дэринг видела, как тележка была стёрта в порошок, а вместе с ней и пони. И лишь одно её колесо, охваченное пламенем, взлетело высоко к небу. Достигнув высшей точки своего полёта, оно столь же стремительно упало вниз и вонзилось в песок. Биохарвестер перезарядил своё орудие и продолжил собирать изнеможённых пони. Транспортник тем временем приземлился на развалинах статуи народной героини, поэтому теперь робот быстрее складировал собранный урожай. Киборги же расправились с последним единорогом, оказывавшим сопротивление до самой смерти. Отныне ужасной жатве ничто не препятствовало…

Ситуация была совершенно безвыходной, и осознание этого факта пугало Дэринг, как ничто другое. Она понимала, что не выберется из этого города живой. Если попробовать бежать, то биохарвестер или киборги пристрелят непременно, ну а попадание в плен к этим стальным тварям едва ли продлило бы жизнь надолго. И то, возможно, в таком случае последние часы или даже дни стали бы гораздо более кошмарными, чем мгновенное превращение в пепел ионным лучом. Пегаска не сомневалась, что пленных пони ждёт совсем незавидная участь.

Тем не менее, нужно было что-то делать. Пока киборги окружали собранных на площади пони, а Жнец беспрестанно перемещал их внутрь транспортника, Ду решила незаметно для чужаков скрыться внутри дома, на крыше которого она находилась. Не исключено, что стальные солдаты не станут шнырять по каждому жилищу, и тогда ей останется только затаиться и подождать, пока эти беспощадные существа покинут город. С другой же стороны, искательницу приключений терзало чувство вины в связи с тем, что она не успела увести сомнамбульцев в безопасное место, а теперь никак не могла им помочь. Если бы она не потратила целый час на слежку за чужаками, а сразу полетела в городок, то у неё было бы значительно больше времени на то, чтобы провести эвакуацию. Впрочем, ей наверняка пришлось бы убеждать горожан оставить родное поселение до самого появления стальной орды, и тогда то на то бы и вышло.

Двигаясь бесшумно, Дэринг подошла к деревянной крышке, скрывающей спуск вниз, и аккуратно открыла её, после чего ступила задними копытами на лестницу. Она спустилась на несколько ступеней вниз и остановилась, напоследок взглянув на занимающегося своей страшной работой Жнеца. Этот робот возвышался над домами Сомнамбулы подобно скале. Единственной постройкой, по сравнению с которой даже он казался небольшим, была лишь Пирамида Света. Оставшись незамеченной, пегаска закрыла за собой деревянную крышку и спустилась на второй этаж дома. Здесь не было никого – ни пони, ни стальных чужаков. Посреди этого просторного помещения лежал большой ковёр, кое-где стояли шкафы и комоды, в углу располагался диван со столиком. Окна были занавешены шторами тёмно-синего цвета, поэтому попадающий в комнату солнечный свет казался немного тускловатым. Однако Дэринг было некогда разглядывать внутреннее убранство дома. Её взор сразу приковался к лестнице, расположенной в другом конце помещения возле входа в соседнюю комнату. Пегаска решила проследовать к спуску вниз и осторожно посмотреть, что творится на первом этаже. Она уверенно направилась вперёд, но после нескольких шагов её заставила остановиться новая звуковая волна, выпущенная биохарвестером. На этот раз её не сбило с ног, поскольку она находилась в доме, да и по ушам ударило не так сильно. Но всё же Ду на какое-то время растерялась. Встряхнув головой, она случайно обратила внимание на окна. Занавески задувало внутрь помещения, а снаружи стояла густая мгла из пыли, сквозь которую не было видно ровным счётом ничего. Всё это сопровождалось глухим грохотом и тряской. До Дэринг сразу дошло, что несколько ближайших зданий, чей фундамент оказался не слишком крепким, рухнули от мощного звукового удара. Это означало, что отсиживаться здесь тоже небезопасно. Никто не мог гарантировать, что от следующего подобного импульса не развалится и этот дом.

Не теряя времени, поняша прокралась к лестнице. Чувствовала она себя не лучшим образом. Внутри неё все сжималось, отчего ей было слегка тошно, головная боль мешала думать, ну а ушки так и оставались немного заложенными. И всё это из-за проклятых звуковых ударов! Но Дэринг старалась не думать о недугах, мучающих её, и попробовала спуститься вниз. Преодолев несколько ступенек, она нагнулась и оглядела помещение первого этажа. Его убранство мало чем отличалось от того, которое имелось наверху. Однако кое-что здесь удивило Ду. Под тумбочкой на высоких ножках, размещённой в дальнем углу, плакал жеребёнок, свернувшись в клубочек. Его шёрстка имела бордовый цвет, а грива – фиолетовый. Из его синих глаз, смотрящих в стену пустым взглядом, непрерывным потоком лились слёзы.

При виде этого жеребёнка, плачущего здесь, в то время как на улице творится настоящее сумасшествие, сердце пегаски ёкнуло. Она быстренько, но тихо сбежала по лестнице вниз и направилась к маленькому пони. Тот заметил её и сперва испугался, но потом понял, что видит перед собой кобылку, а не стального монстра. Взгляд его заплаканных глаз, обращённых на Ду, едва заметно зажёгся огоньком надежды. Искательница приключений приблизилась к тумбе и присела на круп перед жеребёнком. Выбравшись из-под мебели, он крепко прижался к пегаске. Его плач по-прежнему был безудержным.

– Тихо-тихо, не плач, а то нас могут услышать, – прошептала Дэринг ему на ушко, обхватив его крылом. Затем она мотнула головой в сторону занавешенного окна, выходящего на площадь, и столь же тихо спросила: – Твои родители там?

Жеребёнок в ответ лишь утвердительно кивнул, изо всех сил стараясь следовать просьбе пегаски и перестать плакать. И пока что у него это неплохо получалось. Он вытер копытцами слёзы со своих больших глаз и отныне прилагал все усилия, чтобы вновь не разрыдаться. Дэринг же в этот момент быстро анализировала ситуацию. Единственным выходом из текущего положения она видела лишь нахождение в этом доме до тех пор, пока чужаки не уберутся из Сомнамбулы. Оставалось только надеяться, что он не рухнет от нового звукового импульса или топота Жнеца. Никаких других вариантов уберечь себя и этого жеребёнка у Дэринг не было.

Стоило ей только подумать о том, что на открытом пространстве, пусть даже и внутри помещения, лучше не оставаться, как вдруг входная дверь дома была выбита с петель. На пороге появился киборг, что заставило жеребёнка вскрикнуть от внезапного ужаса. Стальной воин тотчас же нацелил свой ракетомёт на пони и замер. Ду заслонила жеребёнка своим телом, встав в боевую стойку. Она смотрела на киборга хищным взглядом, нахмурив брови и оскалив зубы. Однако машина бездействовала.

Мгновение спустя внутрь дома ворвалась огромная рука биохарвестера, протаранив стену и потолок первого этажа. Пегаска кинулась навстречу стальной кисти, чтобы защитить маленького пони, но была с лёгкостью отброшена роботом в сторону. Упав на пол, она тут же попыталась встать, однако жеребёнок уже был схвачен Жнецом и извлечён наружу. Вынимая руку из дома, исполин повредил его структуру ещё больше, так что одна из стен развалилась на мелкие кусочки. Наконец встав на копыта, Дэринг расправила крылья и едва успела оторваться от пола, как на её голову обрушился тяжёлый ракетомёт. От такого сильного удара она моментально вернулась в лежачее положение. В её глазах начало темнеть, и последним, что она увидела, было стальное тело киборга, нависшего над ней. В порыве адреналина пегаска даже не заметила, как он подошёл к ней и выбил из неё сознание своей металлической конечностью.

Тело Дэринг Ду обмякло, и она провалилась в беспамятство. Все её мысли и чувства исчезли…

3.2. Ab Urbe condita

«Сегодня 07.01.1308. Недавно мы побывали в Городе Машин, где ЛЕГИОН провёл для нас обещанную демонстрацию вооружения. Надо сказать, что результаты его совместных с нашими добровольцами работ впечатляют! Один из солдат ЛЕГИОН’а заявил, что в ближайшие дни разработки будут окончательно завершены, и тогда армия Эквестрии перевооружится в массовом порядке. Принцесса Селестия и ЛЕГИОН уже заключили соглашение о поставке оружия.

Также киборги предложили переорганизовать нашу армию по-своему. Но я с одобрения Принцессы решила, что мы справимся с этой задачей сами. Раз уж нам пришло время задуматься об устройстве вооружённых сил Эквестрии, то мне кажется разумным обратиться к нашей истории, а именно к той стародавней эпохе, когда пони часто приходилось воевать. В историографии её именуют Эпохой Империи. Она гораздо более древняя, чем Великие географические открытия понкистадоров и даже рыцарские Средние века. Эти события происходили задолго до того, как Эквестрия стала такой, какой мы её знаем…

Всё началось с основания города Кантерлота на тех землях, которые были заселены тремя племенами пони. В те неспокойные времена молодой Эквестрии угрожало множество опасностей, в том числе и от соседних народов, искавших возможности расширить свои владения. У пони появилась острая необходимость в сильном войске. И за несколько веков непрекращающихся войн им удалось организовать самую дисциплинированную армию в мире!

Каждое эквестрийское войско состояло из «комитатских полков», солдаты которых назывались «комитатами» (с древнеэквестрийского языка слово «comitatus» переводится как «компания» или «группа»). Их структура была таковой:

– полк насчитывал 3000 пони, или пять когорт;

– когорта насчитывала 600 пони, или три манипулы;

– манипула насчитывала 200 пони, или две центурии;

– центурия насчитывала 100 пони, или десять децим;

– децима насчитывала 10 пони и являлась наименьшей тактической единицей.

Такое деление армии обеспечивало ей гибкость и, как следствие, отличную организованность. Именно благодаря этим качествам наши предки расширили границы Эквестрии почти что до нынешних пределов и создали империю!..

Ой, что-то я совсем увлеклась историей! Собственно, к чему я всё это расписала? Дело в том, что меня осенила, как мне кажется, прекрасная идея – организовать нашу новую армию, вооружённую высокотехнологичным оружием ЛЕГИОН’а, по старому образцу. Я считаю, что структура комитатских армий покажет себя эффективной и в наши времена, к тому же, нам не придётся долго ломать голову, придумывая что-то совершенно новое. Таким образом, вопрос организации вооруженных сил теоретически уже решён. Осталось только дождаться, когда ЛЕГИОН начнёт поставлять нам оружие, и воплотить мою задумку в жизнь.

В остальном же сегодняшнее утро не принесло больше никаких новостей, не считая того, что ЛЕГИОН’у вдруг понабились ещё две единорожки для его разработок, в связи с чем я вместе с Менуэтт только что написала письмо Твинклшайн и Лемон Хартс с просьбой приехать в Понивилль. Надеюсь, они согласятся и прибудут сюда хотя бы завтра вечером.

Сейчас я должна заняться обустройством рабочего места в Библиотеке «Золотой Дуб», в чём мне вызвались помочь Спайк, девочки и даже летающие лапы ЛЕГИОН’а. Нужно разложить по полкам кое-какую литературу, которую я перетащила сюда из Замка Дружбы. Некоторые из этих книг могут пригодиться мне во время моих исследований, направленных на выявление магических методов борьбы с тибериумом.

Как только закончим раскладывать книги, нужно будет незамедлительно браться за работу, ведь вопрос предотвращения роста кристалла важен точно так же, как и государственная безопасность. К счастью, компанию в этом нелёгком деле мне составит Сансет Шиммер».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Всё, дописала! Можно начинать! – объявила Твай, закрыв дневник и книгу по истории Древней Эквестрии. Она встала из-за столика, стилизованного под пень, и повернулась к друзьям. Спайк и пятеро воплощений Элементов Гармонии расположились на лестнице, ведущей в спальню, и спокойно разглядывали интерьер библиотеки, ожидая, когда аликорн допишет заметку в дневнике. Их взгляд падал то на пока ещё пустые книжные полки, то на бюст лошади, красующийся в центре столика, за которым только что сидела принцесса. То, с какой точностью строительные дроны воссоздали Золотой Дуб, до сих пор вызывало у них удивление. Всё здесь до самой мельчайшей детали было таким же, как и в прежней библиотеке, что в особенности радовало Твайлайт и Спайка, да и у остальных поняш вызывало приятную ностальгию по былым временам.

– Я уж думала, ты этого не скажешь, – в шутку возмутилась Рэйнбоу, встав на копыта и расправив крылья, чтобы продемонстрировать свою готовность приступать к делу.

– Попридержи лошадей, подруга, – улыбнулась Эпплджек, положив копытце на плечо своей радужногривой подруги. – Пусть лучше Твайлайт сперва расскажет нам свою идею. Ты ведь придумала, как организовать новую армию?

– Да, как я и полагала, решение нашлось в книге по истории. Мы организуем наши вооружённые силы по образцу армий древности. То есть, мы будем разделять солдат на отряды различной численности и ставить во главу каждого такого соединения командира, – изъяснилась Спаркл в своей привычной манере, подобно преподавателю высшего учебного заведения, читающему какую-то важную лекцию. – Если я правильно всё рассчитала, то так мы сумеем обеспечить войскам максимальную мобильность и организованность.

– Уж если вести речь об организованности, то тут тебе нет равных, – выразила ЭйДжей комплимент принцессе. Та в ответ смущённо улыбнулась.

В следующий миг резко распахнулась дверь спальни, и вниз по лестнице бодро загарцевали Сансет Шиммер и Старлайт Глиммер. Последние десять минут они увлечённо изучали внутреннее убранство точной копии прежнего жилища Твайлайт. Ознакомление с кусочком прошлого Принцессы Дружбы оставило у них весьма положительные впечатления.

– Твайлайт, ты и вправду раньше жила в таком уютном гнёздышке! Теперь я понимаю, почему у тебя аж слёзы на глазах наворачивались, когда ты увидела эту библиотеку отстроенной, – весело проговорила Старлайт, оказавшаяся в Золотом Дубе впервые. В праздники у неё совершенно не было свободного времени, чтобы побывать здесь.

– Согласна со Старлайт. Тут очень мило, – оценила Сансет.

– Ещё бы! Вы, кстати, вовремя. Мы уже начинаем, – в приподнятом настроении объявила Твай двум единорожкам.

Поняши и дракончик проследовали в центр помещения и остановились вокруг столика для чтения, в то время как Спаркл поцокала к выходу на улицу. Она открыла дверь и увидела у порога Золотого Дуба три телеги, просто ломящиеся от книг. Возле них в воздухе зависло пять строительных роботов, пообещавших помочь принцессе с расставлением книг по полкам.

Обхватив все книги фиолетовой аурой, Твайли переместила их внутрь библиотеки. Когда они зависли над деревянным полом вокруг поняш и дракончика, магия исчезла. Вся литература мгновенно рухнула вниз.

– Что ж, приступим! – изрекла лавандовая кобылка, затем добавив визжащим от радости голосом: – Как же мне всё это напоминает старые добрые дни перестановки книг!

Затем она махнула копытцем, позвав дронов в библиотеку. Летающие механизмы быстро влетели в помещение, после чего сиреневая поняша закрыла входную дверь, дабы не впускать внутрь уличный холод. Теперь пришло время браться за работу. Нужно было расставить по своим местам несколько сотен книг. Часть перенесённой сюда литературы Спаркл выбрала специально для своих исследований. В основном это были учебники по магии, которые, как полагала аликорн, могут пригодиться ей в процессе поиска магических способов искоренения зелёного кристалла из Южной Эквестрии. Остальные же книги были транспортированы сюда лишь потому, что в замковой библиотеке им не нашлось места. Они уже давно стояли большими стопками в дальнем углу, поскольку на полках не осталось ни малейшего свободного пространства. И это было неудивительно, учитывая то, что Твайлайт собирала самую разную литературу со всей Эквестрии.

Первой за дело взялась Пинки Пай со свойственной ей активностью. Розовая пони весело нырнула в самую гущу книг, но прежде чем она начала без устали зачитывать их названия, Твай озвучила план сортировки. Она выбрала отдельные полки для каждой категории литературы и напомнила друзьям о необходимости расставлять книги строго по алфавиту. Как только она закончила излагать, к работе приступили роботы. Сортировкой они занимались так же оперативно, как и строительством, уверенно разгребая книжный завал.

– Может, лучше доверить всю работу им? – предложила Рэйнбоу, глядя на то, как летающие лапы носятся от книг к полкам.

– Да брось, Дэши! В книгах копаться весело, особенно если всем вместе, – добродушно сказала Пинки.

– Чем больше копыт, тем быстрее результат, – произнесла Спаркл старую эквестрийскую пословицу. – Нам нужно скорее закончить с этим, чтобы я уже наконец взялась за исследования.

Последние слова Твайлайт напомнили Сансет об их вчерашнем разговоре на балконе. Ею вдруг овладело любопытство.

– Эм… роботы? – обратилась она к строителям, взяв телекинезом сразу три книги. – А вы случайно не знаете, не остались ли за этим самым тибериумным полем обитаемые поселения?

– Нет, – тотчас же ответил один из дронов. – Наиболее удалённый от поля населённый пункт – Сомнамбула – был покрыт тибериумом, судя по всему, вскоре после взрыва залежей драгоценных камней под Лас-Пегасом.

– Какой ужас! – полушёпотом вздохнула Флаттершай. Мысленно вернувшись к тому, как около месяца назад ей приходилось принимать у себя дома табуны зараженных из Лас-Пегаса, она заметно помрачнела.

– А как далеко кристалл распространился на юг? – задала ещё один вопрос Шиммер. – Пересёк ли он уже границу Эквестрии?

– Ещё нет. Но мы предполагаем, что вскоре он переберётся за Холмы Макинтош и продолжит распространяться по пустыне Боун-Драй.

– Ты имеешь в виду ту пустыню, в которой находится город, где нас хотели продать в рабство? – уточнила Рарити у робота.

– Город с таким названием нам неизвестен.

– Рарити имеет в виду Клуджтаун, – пояснил Спайк, затем переглянувшись с Твайлайт. – Так он вроде называется?

– Судя по нашему атласу, да, – подтвердила Спаркл, вспомнив, как после победы над Королём Штормом она вместе с дракончиком прослеживала по картам весь путь своих с друзьями приключений.

– Клуджтаун, предположительно, будет покрыт тибериумом в начале следующего месяца, – проговорила летающая лапа.

– Что?! – ошеломились поняши и дракончик, прервав работу.

– Погодные условия пустыни благоприятны для роста тибериума, поэтому он покроет даже такую обширную территорию, как Боун-Драй, довольно быстро.

– В таком случае, вы должны помочь жителям Клуджтауна! – потребовала Твайли. – Нельзя оставлять их там одних на произвол судьбы.

– Эвакуация существ, проживающих в Клуджтауне, на территорию Эквестрии посредством землероек может оказаться затруднительной и даже невозможной, – возразил дрон.

– Не обязательно их оттуда эвакуировать, – молвила Старлайт, будучи наслышанной от своей наставницы о не самых приятных нравах тамошних обитателей. – Хотя бы просто оградите их город периметром безопасности, как и наши.

– Мы постараемся сделать всё, что в наших силах.

Ответ робота показался кобылкам и дракону совершенно неискренним. Впрочем, все их слова, лишённые каких-либо эмоций, воспринимались таковыми. Поняв, что продолжать этот разговор бессмысленно, они вернулись к сортировке книг и переключились на повседневные темы.

3.3. Передача наследства

Стоя перед оградой на набережной, у подножия которой плескались морские волны, Алькатрас взирал на противоположный берег. За проливом располагался центр Мэйнхэттена. Его высотные дома устремлялись ввысь, подобно крутым скалам. Над крышами небоскрёбов сияло вечернее солнце, потихоньку смещаясь всё ниже и ниже к западному горизонту.

За последние три недели мегаполис несколько преобразился. Отныне Пони-Айленд окружал периметр обороны, выстроенный солдатами GDI. Вдоль берега острова тянулась цепь позиций ПВО, призванная не пускать авиацию скринно-цефов вглубь района Бронклин. Перед двумя мостами, ведущими в центр, стояли хорошо укреплённые заставы. Несомненно, теперь позиции землян были готовы отразить даже крупную атаку пришельцев, хотя после Нового года активность этих космических тварей подозрительно снизилась. За минувшие семь дней солдаты Инициативы не встречали ни одного кальмара, ни огромных насекомых, ни уж тем более Берсеркеров.

Центр Мэйнхэттена, к которому устремлялся взор Алькатраса, тоже изменился. Судя по всему, периодические стычки между войсками ЛЕГИОН’а и скринно-цефами превратили большую часть города в руины. Даже на тех зданиях, что были видны с берега Пони-Айленда, наблюдались повреждения, вершины нескольких небоскрёбов и вовсе полыхали огнём. Прошедшей ночью артиллерия ЛЕГИОН’а долбила по тому району, и несколько снарядов попало именно в эти постройки. Либо там занимали позицию кальмары, либо «Фантомы» просто-напросто промахнулись.

Налюбовавшись видом на центральный остров, морпех бросил краткий взгляд на Бронклинский мост. Эта вантовая громадина из гранита, известняка и бетона возвышалась над набережной слева от суперсолдата и тянулась через пролив к другому берегу. Когда-то он служил одной из двух основных переправ между островами, но сейчас на нём не было ни единой живой души. Кое-где наблюдались только брошенные таксистские повозки.

Затем Алькатрас повернулся и направился назад к заставе. Он пересёк мощёную поверхность набережной и вышел на заснеженный газон, на котором располагались автоматизированные зенитные батареи. Примерно в пятидесяти метрах за линией противовоздушной обороны пролегала проезжая часть. По ней перемещались патрули Росомах. Их задача заключалась в защите зениток в том случае, если они будут атакованы наземными силами пришельцев, хотя появление таковых здесь представлялось маловероятным.

В северном направлении проезжая часть так и тянулась вдоль берега, а в южном – сворачивала наискосок вглубь острова и выводила к перекрёстку, с которого можно было попасть как на мост, так и в центр Бронклина. Там и стоял аванпост. Алькатрас быстрым шагом преодолел расстояние до ворот, перекрывающих дорогу поперёк, и оказался на территории заставы.

Перекрёсток был весьма широким, к тому же примыкал к площади, которая на мосту сужалась в пешеходную дорожку между двумя проезжими частями. Поэтому пространства для развёртки аванпоста было достаточно. Обе дороги, ведущие на мост, перекрывались воротами и железобетонными стенами. Сразу за ними на площади размещалась тяжеловооружённая сторожевая башня, подобные которой были спроектированы в дни войны с Берсеркерами за Землю на основе улучшенных защитных сооружений GDI, использовавшихся во времена Первой Тибериумной Войны. Эта десятиметровая вышка располагала обширным оборонительным арсеналом в виде ракетных батарей и крупнокалиберных пулемётов с автоматическим лазерным наведением. Всё это вооружение военные инженеры Инициативы позаимствовали у CELL, чья база данных уже полвека хранилась в архивах EVA. Подобными орудиями оснащались башни, обеспечивавшие порядок и безопасность внутри нанокуполов.

На дорогах по обе стороны от сторожевой вышки стояли зенитки, а перед воротами – лазерные орудия Чёрных братьев, готовые испепелить любую инопланетную тварь, которая рискнёт перебраться через пролив и подойти к позициям землян непозволительно близко. В домах, расположенных справа и слева от подъёма на мост, были оборудованы позиции для снайперов и ракетчиков. Ближе к перекрёстку на площади размещалась казарма пехоты, где солдаты отдыхали и хранили свою амуницию. Там же у спуска в метро была развёрнута полевая кухня.

Проезжая часть, пролегающая вдоль берега в юго-западном направлении, была перегорожена стеной с воротами так же, как и та, по которой Алькатрас вернулся на заставу. Открытой оставалась лишь улица, ведущая вглубь острова, поскольку возможность нападения оттуда почти исключалась. Хотя на всякий случай там были установлены два пулемётных орудия – одно на обочине слева, а другое на противоположной стороне дороги у входа в небольшую кафешку, выбранную полевыми офицерами в качестве командирского пункта. Там размещалась вся аппаратура, необходимая для подключения к EVA. Эта система обеспечивала связь со штабом и боевыми подразделениями, а также решала разнообразные тактические задачи.

На самом же перекрёстке целыми штабелями были сложены ящики с оружием и боеприпасами. Возле них стояли бочки с огнём, вокруг которых грелись бойцы, коротая время за разговорами. Здесь были как солдаты Инициативы, так и боевики Ордена. Амуницию они держали при себе, чтобы в случае внезапного нападения скринно-цефов незамедлительно вступить в бой. Среди этих бойцов присутствовали и те, кого Алькатрас знал лично. Вокруг одной из бочек собрался Сармат-6 во главе с сержантом Филлипсом, недавно пополненный остатками группы Клеймор-2, которая в процессе эвакуации пони с центрального острова потеряла больше половины своего состава, включая командира. У другого огня грелся отряд Титан-9, который в первый же день пребывания землян в Мэйнхэттене был отдан под командование носителя наноброни.

На дороге, уходящей в центр района, стояла колонна бронетехники, что сразу же привлекло внимание Алькатраса. Впереди почти впритык к ящикам с боеприпасами остановилась хамм-ви, за ней – два БТР’а, из которых сразу же вылезли наружу элитные бойцы Чёрных братьев в стелс-костюмах, оснащённых генераторами невидимости. Вооружены они были лазерными винтовками. За двумя БТР’ами стоял танк Мамонт, занимая своими широкими габаритами почти всю проезжую часть. Дальше виднелась менее тяжёлая бронетехника. Восемь танков тянулись по улице колонной по двое. Согласно визору нанокостюма, одни боевые машины именовались «Хищниками» и принадлежали GDI, а другие носили название «Мстители» и происходили из оружейных цехов NOD.

Около хамм-ви о чём-то говорили три офицера – командующая обороной аванпоста Анна Моретти и полковники-лейтенанты из штаба – Джонатан Кертис и Таканори Морицубо. Алькатрас знал, с чем связано появление здесь двух советников Паркера. Всё дело в том, что на завтрашнее утро была запланирована операция по установлению природы шпилей скринно-цефов, возведённых по всему центральному острову. Именно предстоящее дело занимало голову суперсолдата, когда он стоял на набережной.

В процессе разговора капитан заметила Алькатраса, возвращающегося к своим бойцам, а вслед за этим в его сторону обернулись полковники-лейтенанты. Затем Кертис что-то сказал Морицубо, указав на БТР сзади себя, и вместе с Моретти проследовал внутрь командного пункта. Японец же остался у бронетехники.

Подойдя к бочке с огнём, вокруг которой собрались бойцы отряда Титан-9, Алькатрас уставился на то, как Морицубо отдаёт приказы подчинённым. На полковника-лейтенанта были обращены взгляды всех, кто грелись у костров.

– Ну что там? – спросил вдруг Такэда у Алькатраса.

– Ничего, – бросил оператор нанокостюма. – На том берегу пока что всё тихо.

– Завтра будет громко, – протянул Форд.

– Давно они прибыли? – спросил Алькатрас, мотнув головой в сторону колонны бронетехники.

– Минут десять назад, – ответил сержант.

Закончив отдавать распоряжения, Морицубо направился к отряду Титан-9. За ним следовали солдаты GDI и NOD, таща несколько ящиков с дополнительными боеприпасами. Когда полковник-лейтенант приблизился к бойцам, столпившимся у бочек, те отдали ему честь. Он остановился, убрав руки за спину, и обратился к морпеху:

– Принимай новую игрушку, Алькатрас, – сказал он. Английский полковника-лейтенанта звучал не вполне чисто – с японским акцентом. В особенности у него, как и у многих японцев, были трудности в произношении буквы «Л», которая в его исполнении иногда либо проглатывалась, либо и вовсе походила скорее на «Р». Впрочем, явных сложностей в понимании его речи не возникало ни у кого.

Полковник-лейтенант Морицубо Таканори являлся последним старшим офицером, некогда служившим в японском подразделении GDI, которое носило название «Синсэнгуми». Это формирование прежде всего специализировалось на военной инженерии, информатике и внедрении высоких технологий в медицину, в том числе – полевую. Но когда началось второе вторжение скриннов на Землю, вчерашние инженеры и гарнизонные солдаты встали на защиту родного мира, как и все войска Инициативы. На полях сражений оказались очень полезными созданные японскими специалистами автоматические хирургические модули, взявшие на себя большую часть работы военных врачей. Но помимо достижений в научном прогрессе, Синсэнгуми также был присущ довольно причудливый традиционализм. Например, в рядах этого подразделения возродилась мода времён Второй Мировой Войны на ношение мечей син-гунто в качестве элемента парадной офицерской формы. Об этом Алькатрасу рассказывал Такэда, ранее тоже служивший в Синсэнгуми.

Полковник-лейтенант был довольно высоким жилистым человеком лет сорока пяти, коротко стриженным и с небольшими усами и бородкой на лице. Его невозмутимый, но доброжелательный взгляд выражал непоколебимость духа. На мундире Морицубо висело несколько наград, свидетельствующих о его участии в вооружённом конфликте вокруг строительства Сети Контроля Тибериума, произошедшем около четверти века назад. Тогда он носил звание лейтенанта, только что окончив офицерскую академию GDI.

Не поняв смысла сказанного полковником-лейтенантом, Алькатрас молча смотрел на него в ожидании. Морицубо махнул рукой одному из солдат, и тот подошёл к ящикам с боеприпасами и положил на них плоский контейнер прямоугольной формы. Носитель наноброни не спеша приблизился к этой железной коробке как раз в тот момент, когда полковник-лейтенант открыл её. В следующий миг он вытащил оттуда некую необычную на вид штуковину, сложенную, кажется, втрое. Не тратя времени, японец вручил её морпеху обеими руками. Тот принял предмет, ухватившись за отчётливо выделяющуюся рукоять, как вдруг конструкция развернулась в составной блочный лук с тремя тугими тетивами. К нему крепилось нечто вроде небольшого колчана в виде прямоугольного магазина, в котором хранились карбоновые стрелы. Алькатрас повертел оружие в руке, будучи немало удивлённым.

– Лук? – вопросил он.

– Да, лук Пророка, – отвечал Морицубо. – Он превратит тебя в бесшумную, незримую смерть. Его мощи должно хватить даже на то, чтобы проломить голову киборга, и это ещё не говоря о стрелах с электрошокером и взрывчаткой. Но самое главное, что он не нарушает режим маскировки.

– Решили сделать из меня Робина Гуда? – с лёгким смешком произнёс Алькатрас, взглянув на два других колчана, которые лежали в контейнере. Один содержал в себе электрические стрелы, а другой – разрывные.

– Или Насу-но Ёити, – улыбнулся полковник-лейтенант, упомянув имя легендарного самурая, вошедшего в историю как превосходный лучник. – Когда мы похоронили Пророка, я решил взять его лук на память. Но раз уж у нас появился ты, то кому, как не тебе владеть им? Надеюсь, ты умеешь с ним обращаться?

Алькатрас ухватился за древко стрелы по-средиземноморски и попробовал натянуть лук в две тетивы. Проверив его тугость, он огласил:

– Пророк умел, значит, и я, скорее всего, справлюсь.

– Вот и хорошо, – кивнул Морицубо. Затем он что-то сказал Такэде по-японски. Тот отозвался словом «рёкай» в поклоне и вместе с товарищами отправился помогать прибывшим бойцам разгружать ящики с вооружением из БТР’ов. Суперсолдат тем временем сложил лук и повесил его на поясе, а вместе с ним и дополнительные колчаны. – Теперь пошли в командный пункт. Нужно ввести тебя в курс дела.

Полковник-лейтенант повернулся и пошёл к кафе. Морпех тотчас же последовал за ним. Наверняка сейчас его будут ознакомлять с деталями завтрашней операции, думал он. Насколько Алькатрасу уже было известно, его группа выдвинется на центральный остров в шесть часов утра. Правда, к какому конкретно шпилю им предстоит пробраться, он пока что не знал.

Наиболее вероятно, что операция будет происходить где-нибудь в аптауне, поскольку он располагался ближе всего к северному аванпосту. Бронклинский мост как раз и устремлялся к этому району, правда, оператор нанокостюма был уверен, что перебираться на другой берег ему вместе со своим отрядом придётся по метро, дабы минимизировать вероятность встречи со скринно-цефами.

– Последние три дня мы проводили перепись эвакуированных местных жителей, чтобы в ближайшее время расселить их по району, – заговорил вдруг Морицубо, когда Алькатрас нагнал его. – Одна маленькая пони спрашивала про тебя. Я сказал ей, чтобы она за тебя не беспокоилась, и что скоро ты вернёшься к ней.

У суперсолдата не было сомнений, что полковник-лейтенант говорит о Нои. В последний раз он виделся с ней в День согревающего очага, когда всего на один час покинул заставу и появился на основной базе. Тогда же он встретился и с Коко Поммель.

Когда носитель наноброни навещал Нои по случаю праздника, его терзало чувство вины из-за того, что он не сумел выполнить данное ей обещание во что бы то ни стало найти её маму. На следующий день после ночи в кафе наедине с Коко он проводил поисковую операцию вместе со своими бойцами, но их старания не принесли никакого результата. Отряд Титан-9 целые сутки носился по улицам и подземельям центра, так и не встретив ни одной пони. Позже Алькатрас даже в одиночку несколько раз отправлялся на поиски, когда сгущалась тьма, тем не менее, и они оказались бесплодными. Сейчас морпех склонялся к тому, что если Раби Сплэш и жива, то давно эвакуирована из города «Избранными Кейна».

На сказанное полковником-лейтенантом Алькатрас вымолвил лишь одну-единственную фразу:

– Верно, ей не стоит переживать из-за меня.

3.4. В заточении

Сознание полностью окутывала пелена беспамятства, сквозь которую удавалось пробиваться лишь невыносимой тянущей боли в плечах. Потихоньку начинала чувствоваться головная боль и жажда. Вокруг стояла гробовая тишина, давящая на уши. Ощущения в целом были ужасными.

– Если бы не Дэринг Ду, этот край окутала бы вечная ночь, и целая деревушка Сомнамбула ушла бы под землю!..

Эти слова пронеслись в голове Дэринг Ду подобно ожившему воспоминанию, и пегаска точно знала, кому они принадлежат. Столь знакомый голос она никак не могла не узнать.

– Дэш? – вяло выдохнула она.

Не услышав в ответ ничего, Дэринг слегка пошевелилась. Ей не давало покоя чересчур неудобное положение, в котором она сейчас не то стояла, не то лежала. Но стоило ей только пошевелить копытами, как вокруг раздался звон цепей, усиливающийся акустикой. Услышав его, Ду наконец полностью пришла в сознание. Она тут же вспомнила, что с ней недавно происходило. Хотя то нападение на Сомнамбулу, свидетельницей которого она стала, казалось ей страшным сном. Но открыв глаза, пегаска окончательно убедилась в том, что это, к сожалению, было отнюдь не ночным кошмаром.

Искательница приключений находилась в каком-то очень тёмном помещении. Бегло оглядев пространство вокруг, где почти ничего не было видно, она подняла голову вверх и снова дёрнулась. Теперь ей стало ясно, что она подвешена на цепях за передние ноги. Железные путы сковывали очень туго, вгрызаясь в плоть чуть повыше копыт. Помимо этого Дэринг чувствовала, что к её задним ногам привязано что-то тяжёлое. Этот груз всей своей тяжестью тянул пегаску вниз, в то время как цепи крепко держали её на весу. Всё её тело изнывало от натяжки. Особенно нелегко приходилось передним ногам. Их терзала жуткая боль – от плеч до кончиков копыт. Казалось, что плечевые кости того и гляди выскочат из суставов.

Опустив голову на грудь, Дэринг издала протяжный измученный стон. Эту боль было невыносимо терпеть. Она не представляла, сколько времени уже висит на этих цепях. И мысль о том, что ей может быть уготовано чувствовать эту натяжку ещё долгие часы, сводила её с ума. Сейчас, судя по всему, стояла ночь, и те, кто повесили её здесь, вряд ли вернутся за ней до утра. Пегаска уже предчувствовала, что как минимум до восхода солнца ничего кроме боли она ощущать не будет. Раньше ей нередко доводилось быть связанной, но ни Ауизотль, ни Кабаллерон никогда не додумывались до того, чтобы подвесить её на цепях, да ещё и тяжёлый груз к задним ногам привязать. Только у тех стальных тварей могло хватить на такое безжалостности и садизма.

Отсюда нужно было как-то выбираться. Обычно удача, всюду сопутствующая пегаске, сама указывала выход из любой, даже самой безнадёжной ситуации. Стараясь не думать о боли, Дэринг принялась осматривать окружающую обстановку, а точнее, то немногое, что можно было разглядеть в густой темени. Сперва она посмотрела направо. Здесь была видна только металлическая раздвижная дверь в небольшом углублении, подсвеченная тусклыми лампами, вмонтированными по обе стороны в каменные стены. Расстояние до выхода из помещения занимало около десяти метров. Над углублением, в котором находилась дверь, виднелась какая-то красная точка.

Больше ничего не разглядев справа от себя, Ду посмотрела прямо. Напротив неё располагалась высокая массивная будка, одна сторона которой была прозрачной, что позволяло увидеть её содержимое. Всё её внутреннее пространство занимало необычное на вид существо. Из всех тех, кто обитает в Эквестрии, своим телосложением оно больше всего походило на минотавра, с той лишь разницей, что у него отсутствовали рога, а ноги не казались такими крошечными и выглядели скорее так же, как у киборгов. Его атлетически сложенное тело состояло из необычной на вид материи чёрного цвета, покрытой шестиугольной сеткой. Голову этого существа покрывал шлем с маской и визором. Туловище было облачено в композитный бронежилет, на правой стороне груди виднелся символ в виде орла с расправленными крыльями. Под эмблемой располагалась нашивка с какой-то надписью, которую Дэринг не могла разглядеть на таком расстоянии. Также на существе были надеты наплечники и наголенники, а на правом бедре висела пустая пистолетная кобура.

Это странное существо было вставлено в нишу внутри будки, соответствующую очертаниям его тела. По краям силуэта светились маленькие зелёные лампочки, и именно их свет позволял отчётливо разглядеть содержимое. Дэринг не имела ни малейшего понятия, что это за существо, но была абсолютно уверена, что оно не в сознании. Об этом говорила его полная неподвижность, словно оно мертво. Пегаска изучала его внешность не менее десяти минут, после чего перевела взгляд налево.

Тут пони могла увидеть только огромную глубокую впадину посреди помещения, на две трети заполненную зелёной густой жидкостью, которая почти незаметно светилась во тьме, как фосфор. Этот резервуар имел прямоугольную форму, а в самом его центре находилась высокая колонна. На её вершине красовалось древнее каменное изваяние в виде усечённого снизу трапецоэдра. У подножия именно этой скульптуры много веков назад удерживался в плену принц Хисан, ну а прошлым летом – Рэйнбоу Дэш. Теперь-то Дэринг Ду поняла, что её окружают стены Пирамиды Тьмы. Она посмотрела на потолок над резервуаром и увидела небольшое отверстие на самом верху. Через него проглядывалось ночное небо.

Далее Дэринг снова посмотрела на будку со странным существом и, немного обвыкшись в темноте, сумела разглядеть подключенные к ней восемь толстых проводов. Они тянулись вправо и скрывались в отверстии в стене, уходя куда-то за пределы пирамиды. Само же существо так и оставалось намертво неподвижным. Закончив оглядываться по сторонам, пегаска сосредоточилась на цепи. Её плечи и ноги болели всё сильнее и сильнее. Она пыталась дёргаться, проверяя путы на крепость, но каждое движение приносило ей ещё больше страданий. Цепи же и не думали ни рваться, ни соскальзывать с копыт. Чтобы дать натянутым ногам хотя бы пятиминутный отдых, пегаска попробовала взмахнуть крыльями, но они словно прилипли к бокам. В этот миг она вспомнила о древнем заклятии, которое Сфинкс наложил на эту пирамиду. Из-за него крылья пегасов как будто парализуются, что не позволяет им взмывать в воздух. Как гласит легенда, чудовище сделало это для того, чтобы Сомнамбула, спасая принца Хисана, не перелетела резервуар с зелёной жидкостью, а пересекла его по узкому мосту с завязанными глазами. Дэринг в мыслях прокляла мифического Сфинкса, ведь из-за его чар ей приходилось и дальше терпеть эти мучения.

В досаде пегаска обречённо дёргала ногами, стараясь выскочить из цепей или хотя бы сбросить груз. Но все её усилия не приносили никакого результата. Спустя минуту она выдохлась и бросила бесполезные попытки облегчить боль. Когда звон цепей затих, поняша услышала необычный жужжащий звук, негромко раздающийся откуда-то справа. Она посмотрела на дверь, и ей показалось, что красная точка над углублением немного сместилась в её сторону. Когда маленький огонёк замер, исчез и звук.

Опустив взгляд вниз, Ду беспомощно расслабила своё тело. У неё не было никаких идей относительно того, как выбраться из этой западни. Она обречённо терпела дичайшую ломоту в плечах и всех четырёх ногах, и продолжалось это довольно долго. Пони давно потеряла счёт времени, когда раздвижные двери вдруг открылись, и внутрь пирамиды зашли два киборга. При виде этих тварей сердце кобылки сжалось. Она была уверена, что ничего хорошего их появление не сулит.

Киборги сразу направились к Дэринг. Их топот сопровождался зловещим глухим бряцаньем. Один подошёл к ней спереди, а другой обогнул сзади. Поняша чувствовала, как бешено колотится её сердце, грозясь выпрыгнуть из груди через глотку. Оружие стальных солдат сложилось, и наружу высвободились их кисти с пятью гибкими пальцами. Тот, что стоял спереди, нагнулся и отвязал от нижних ног пленницы груз. Некая тяжёлая штуковина, доселе доставлявшая пегаске мученья, грохнулась на каменный пол с металлическим лязгом, разнёсшимся по всей пирамиде. На мгновение Дэринг забыла, что находится в плену у чужаков, ведь её уже наконец-то ничто не тянуло вниз. Её плечи и колени почувствовали сладостное облегчение.

Затем киборг, стоящий сзади, принялся освобождать её передние ноги от цепей. В процессе он случайно смахнул с головы пони шлем. В следующее мгновение пробка звонко ударилась об пол. Прежде чем киборг закончил с цепями, его собрат крепко схватил Дэринг за подмышки. Когда же копыта были освобождены, стальной солдат понёс её куда-то во тьму. Другой последовал за ним. Они двигались в ту часть помещения, которая до этого располагалась за спиной пегаски. Здесь отсутствовали какие-либо источники света и видны были лишь красные крестообразные глаза двух машин.

Наконец они остановились. Искательница приключений была положена на ровную жёсткую поверхность, после чего её распростёртые конечности и шея зафиксировались обручами. Она попробовала пошевелиться и поняла, что прикована к этой поверхности наглухо. Нервно сглотнув, она уставилась своими широко раскрытыми от ужаса глазами на светящиеся в темноте красные кресты. Душу кобылки леденили опасения, что ломота в плечах была лишь увертюрой её страданий. Не иначе как эти стальные изуверы сейчас будут её пытать. Но с какой целью?..

С жутким гудением поверхность, на которой лежала Ду, приняла положение параллельно полу, а затем над пленницей нависла чудовищная конструкция с множеством манипуляторов. Очертания этого механизма во тьме казались размытыми, что только усиливало устрашающий эффект. Один из манипуляторов начал вытягиваться вниз, и Дэринг затаила дыхание. Металлическая клешня протянулась к голове поняши и, раскрывшись, мягко ухватилась за виски. Спустя секунд десять она убралась и вернулась в исходное положение. Затем к пегаске вытянулся другой манипулятор – тонкий, как шест, и закруглённый на конце. Эта штуковина упёрлась пленнице в грудь чуть ниже горла, и когда на её кончике зажёгся синий огонёк, она медленно двинулась вниз по телу. Дэринг непроизвольно вздрагивала, когда это нечто скользило по её животу. Вскоре штуковина закончила своё дело и отстала от пегаски.

Следующий манипулятор, оканчивающийся гибкой пластиной, прислонился к пони на уровне сердца. Он пару минут отмерял её пульс, а потом скрылся где-то во тьме наверху. Далее со своего места сдвинулись киборги. Они обошли стол, к которому была прикована Ду, с обеих сторон и остановились друг напротив друга. Их светящиеся красные глаза уставились на неё, словно желая прожечь насквозь. Эти взгляды заставляли пленницу нервничать. Когда кибер-солдаты замерли, сверху спустились сразу четыре манипулятора. Они прикоснулись к животу пегаски, зарывшись в шёрстку до самой кожи. По её телу прошёл неприятный холодок. Манипуляторы надавили чуть сильнее, и доселе молчавшие киборги наконец прервали тишину:

– Твоё имя Дэринг Ду? – спросил один из них.

– Ч-что?.. – только и успела произнести пегаска, как вдруг по её телу прошёл электроразряд. Ощущения были такими, будто она обняла грозовую тучу. Все мышцы напряглись до предела, будучи скованными весьма необычным болевым шоком. Казалось, что кожу пронзают тысячи иголок, особенно в местах соприкосновения с электродами.

Через четверть минуты этот кошмар закончился. Дэринг жадно глотала ртом воздух. Киборг же заговорил опять:

– Просим отвечать строго на поставленный вопрос. Твоё имя Дэринг Ду?

Пленница продолжала тяжело дышать, не решаясь дать палачам ответ. Стоит ли раскрывать им хоть что-то о себе? Она ничего не говорила всего несколько секунд, а у машин уже, условно говоря, закончилось терпение. По её телу прошёл новый разряд.

– Да-да, я Дэринг Ду! – прокричала она, как только электроды перестали бить её током. – Кто вы и что вам от меня нужно?

В наказание за своё любопытство пони получила ещё одну порцию мучений. Её душу начал наполнять панический страх. Сейчас ей хотелось лишь одного – оказаться как можно дальше от этого места и своих мучителей. Но она всё больше и больше боялась, что вряд ли уже когда-нибудь покинет эту пирамиду. Когда наконец завершился и этот удар током, пегаска мельком подумала, что никогда до этого ею так сильно не овладевал страх смерти.

– Вопросы здесь задаём только мы, – проговорил палач своим холодным механическим голосом. Затем последовал очередной вопрос: – Ты занимаешься поиском древних артефактов?

– Да, – незамедлительно ответила Дэринг.

– Тебе известен такой артефакт, как Волшебная Жемчужина?

– Волшебная Жемчужина? – неуверенно переспросила Ду. И снова разряд. На этот раз страдания длились не менее полминуты. Из глаз кобылки начали течь слёзы. Она пыталась вырваться, но обручи надёжно держали её в фиксированном положении. От этой невыносимой пытки было некуда деться.

– Просим отвечать строго на поставленный вопрос. Тебе известен такой артефакт, как Волшебная Жемчужина? – повторил вопрос палач.

– Нет, никогда о такой не…

Опять разряд. Им не надоело?! К счастью, этот стал не таким продолжительным, как предыдущий.

– Исходя из того, что ты занимаешься поиском древних артефактов, в том числе тех, которые содержат в себе магическую энергию, можно с большой долей уверенности утверждать, что тебе известно что-либо о Волшебной Жемчужине, – сказал киборг. Дэринг окончательно убедилась, что так просто эти твари от неё не отстанут.

– Я никогда не имела дело с жемчужинами, – твёрдо заявила пегаска.

Реакция машин на эти слова была вполне очевидна. Её опять принялось мучить электричество. Пленница крепко зажмурила глаза и оскалила зубы от причиняемых ей страданий. Она даже забыла о плечах и коленях, до сих пор ноющих от недавнего висения на цепях. Когда же ей дали очередную передышку, она почувствовала тянущую боль в сердце, которое неистово колотилось, как сумасшедшее.

– Нам необходимо знать текущее местоположение Волшебной Жемчужины. Тебе оно известно? – осведомился стальной палач. Он был явно уверен в том, что пленнице что-то известно об искомом объекте, несмотря на её отрицания.

– Нет! – почти в полный голос ответила Ду. Киборгов такой ответ совсем не устроил. Наступила ещё одна минута мучений. По её окончании поняша издала пронзительный крик, раздавшийся эхом по всей пирамиде. Набрав в лёгкие воздуха, она гаркнула на стальных солдат: – Что вы делаете, Дискорд вас побери?! Отпустите меня! Сейчас же!

Истерику пегаски прервал разряд, длившийся всего несколько секунд. Слёзы ручьём текли по её щекам, хотя она и не рыдала. Все её мышцы пробирала мелкая дрожь.

– Где находится Волшебная Жемчужина? – повторила вопрос машина, проигнорировав требования пленной.

– Я не знаю, о чём вы говорите! Правда, не знаю! – измученно простонала искательница приключений, тяжело дыша. Но «Избранные Кейна» не собирались проявлять даже малейшего милосердия. Они продолжали безжалостно пытать пегаску электричеством.

– Нет никаких гарантий, что ты говоришь правду, – бесстрастно молвил киборг после ещё одного длительного удара током. – Но мы сможем узнать это наверняка, когда твоя воля будет окончательно сломлена. Итак, повторяем вопрос: где находится Волшебная Жемчужина?

– Я не знаю, клянусь! – заявила Дэринг. И опять её тело пронзил разряд.

Выдержка пегаски иссякала. Ей было до жути страшно и очень-очень больно. Она думала, что ещё всего одна минута этой пытки уже сведёт её с ума. Но вместе с тем Дэринг сердцем чувствовала, что это только лишь начало её мучений…

P.S. «Я умерщвлю тебя ста пятьюдесятью способами, поэтому трепещи!» – Уильям Шекспир, "Как вам это понравится".

Акт 2. Глава 4: Шкаф со скелетами

4.1. По итогам экскурсии

Принцесса Луна лениво сидела за столом королевского обеденного зала и ожидала возвращения Темпест Шедоу с новостями о планах киборгов по защите Кантерлота от пришельцев. Стальные солдаты уже четыре часа водили командующую и её адъютанта по своим укреплениям и рассказывали о том, как они намереваются отражать возможные нападения. Эта экскурсия началась довольно поздно, потому что строительные роботы закончили возводить противовоздушные турели почти ночью. Темпест не стала переносить дело на завтра, несмотря на уговоры Груббера. Она желала вытянуть из киборгов всю необходимую информацию до того, как сегодня ляжет спать…

Прошлой ночью Луна спала лишь несколько часов, а весь день провела на копытах, в силу чего ей очень хотелось спать. Но послушать рассказ Темпест она хотела ещё больше, поэтому терпеливо ждала командующую. Принцесса сонно следила за тремя пони-служанками, расставляющими на столе блюдца со сладостями. Одна из них – лимонная единорожка с синей гривой – принесла только что закипевший чайник и поместила его на специальную подставку, затем накрыв небольшим полотенцем, дабы кипяток не остыл раньше времени. Перед сном Принцесса пожелала выпить чашечку чая, тем более что так будет приятнее слушать командующую.

Прямо перед Луной стояла пока что пустая чашка с блюдцем из элитного королевского фарфора. Неподалёку по обе стороны стола размещались ещё две точно такие же, предназначенные для Темпест и Груббера. Переведя взгляд с чашек на дверь, Принцесса увидела, как в обеденный зал наконец-то явилась командующая в сопровождении своего адъютанта. Сделав несколько шагов вглубь помещения, они поклонились правительнице, после чего та пригласила их занять свои места за столом. Тут-то единорожка с лимонной шёрсткой принялась разливать чай по чашкам.

– Насколько я понимаю, экскурсия оказалась очень информативной, да? – с улыбкой поинтересовалась Повелительница Ночи.

– Так точно, Ваше Величество, – отвечала Темпест. – Эти киборги рассказали нам всё обо всём – и о том, как устроен их периметр безопасности, и о своих дальнейших планах относительно войны с пришельцами, и, собственно, о самих пришельцах.

– Да уж, мы вытянули из них всё, что только можно! – поддержал Груббер слова напарницы. Между тем его взор нацелился на вкусняшки, лежащие на блюдцах. Среди различных сладостей наблюдались даже горячо любимые ежом эклеры.

– Интересно было бы узнать, что же такого они вам поведали, – намекнула Принцесса, насыпая себе в чай сахар. Далее она сделала то же самое для Темпест, будучи хорошо осведомлённой о том, что сломанный рог командующей не способен к телекинезу.

– Благодарю вас, – произнесла тёмно-вишнёвая единорожка. Сахарница же была передана Луной в лапы Грубберу. – Думаю, стоит начать рассказ с укреплений. Мы осмотрели все места, где эти существа возвели орудия противовоздушной обороны, и стоит признать, что они выбрали их с умом. В основном это площади и участки крепостных стен, отдалённые от жилых домов. Так они надеются уменьшить риск гибели горожан в случае атаки пришельцев.

– А ещё они показали нам, как работают их орудия, – подхватил рассказ лейтенант. – Специально для этого они уничтожили одну из летающих лап. Это было похоже на фейерверк! Хотя мне лично не понятно, зачем такая жестокость? Эта лапа целый день работала, занималась полезным делом, а её в благодарность пустили в расход. Странные они существа – эти киборги. Такое чувство, что им с кем-нибудь разделаться – раз плюнуть.

Луна поставила чашку на блюдце, вылупив глаза на Груббера. Ей мельком подумалось, что если «Избранные Кейна» так запросто уничтожили своего строительного робота, чтобы всего-то лишь продемонстрировать эффективность орудий, то что им помешает в случае какой-либо необходимости так же жестоко обойтись и с союзниками – пони? С другой же стороны, возможно, лейтенант просто воспринял увиденное чересчур сентиментально, а эти летающие лапы в действительности – всего лишь неодушевлённые предметы?..

– Да, эти орудия должно быть очень эффективны против вражеских воздушных сил, – подтвердила Темпест после странного пятисекундного молчания.

– Значит, ты считаешь, что на их укрепления можно положиться? – уточнила Луна, вернувшись к главной сути разговора.

– Да, вполне, – кивнула Темпест. – Но у меня есть кое-какое собственное соображение по защите города.

– Какое? – заинтересовалась Принцесса.

– Я думаю, что нам нужно внести свой вклад. Так мы и усилим укрепления киборгов, и не останемся беззащитными на их фоне. Предлагаю организовать наши дозорные пункты рядом с их сторожками и ещё в нескольких местах, которые показались мне наиболее значимыми для обороны, – изложила командующая. – Если вы одобрите мою идею, то мы завтра же приступим к делу.

– В вопросах обороны я полностью доверяю тебе, Темпест. Поступай, как считаешь нужным, – произнесла Луна с доброжелательностью в голосе.

– Благодарю вас за вашу благосклонность, – отозвалась командующая.

– Оу, прошу, не нужно всей этой официальности, – мило улыбнулась Повелительница Ночи, затем почти шёпотом добавив: – Здесь все свои.

– Да, конечно, – несколько неуверенно промолвила Шедоу. За годы служения Шторму она слишком привыкла раболепствовать. Королю нравился весь этот подхалимаж, и поэтому подданным злобного властителя приходилось услаждать его слух самыми изысканными эпитетами и благодарить за каждую кроху, изредка даримую с монаршего стола. При всём этом Темпест старалась держать достоинство, в отличие от многих остальных, но всё же прислуживание Шторму оставило на ней свой негативный след.

В Кантерлоте же всё стало совсем по-другому. Принцессы относились к единорожке и её лидерским способностям с большим уважением. Здесь не ощущался непреодолимый барьер между правительницами и их подданными. Они высоко ценили каждого своего слугу – даже самого незначительного, а с командующей и вовсе вели себя по-свойски с первого же дня её службы. Отныне сердце Темпест было свободно от оков извечной суровости и повсеместной лжи. Хотя порой она забывала об этом…

– Давай уже расскажем Принцессе самое интересное, а? – поторопил Груббер единорожку.

– Всё по порядку, – отрезала Темпест, после чего продолжила докладывать: – Теперь, что касается их планов относительно ведения дальнейшей войны. Они утверждают, что наблюдали, как пришельцы выстраивают свои укрепления недалеко от Эппллузы.

– Пришельцы уже и там появились? – неприятно удивилась Принцесса, едва не поперхнувшись чаем.

– Да, если верить киборгам. Но я думаю, им тут незачем врать.

– Моя сестра писала, что летающие крепости побывали во владениях Дискорда и изгнали его оттуда, – задумчиво проговорила Луна к слову.

– Дискорда? Того странного типа, который умеет переворачивать с ног на голову всю реальность? – спросил ёж, на что аликорн утвердительно кивнула. Лейтенанта это поразило настолько, что он даже оторвался от эклеров. – Уму непостижимо!..

– Мы имеем дело с очень серьёзным противником, – протянула Ночная Принцесса, медленно нарезая круги ложкой в чашке.

– Очевидно, что плацдарм пришельцев на юге Эквестрии может представлять для нас большую угрозу, – продолжала командующая. – И поэтому киборги рассматривают идею строительства вдоль поля зелёных кристаллов длинной крепостной стены.

– Бредовая какая-то идейка, – выдал свой вердикт Груббер. – Где они думают взять столько бетона или кирпичей, чтобы перегородить стеной всю Эквестрию?

– Согласна, идея – полный бред, – усмехнулась Шедоу. – Вот только излагали они её, кажется, на полном серьёзе.

– Да уж, чем больше мы о них узнаём, тем чаще они меня шокируют, – весело проговорила Владычица Ночи, изобразив ошеломлённость. Она подумала, что «Избранные Кейна» наверняка пошутили насчёт Великой Эквестрийской стены.

– В остальном их планы предельно просты. Пока что они собираются лишь усиленно готовиться к боевым действиям, строить укрепления и производить оружие для нас. Они сказали, что сегодня утром Принцесса Селестия и ЛЕГИОН заключили договор о поставке нового вооружения для нашей армии, – рассказала единорожка. Аликорн в ответ утвердительно кивнула, продемонстрировав тем самым свою осведомлённость об упомянутом договоре. Далее командующая бросила взгляд на адъютанта и объявила: – Ну а теперь можно и о самом интересном. Расскажешь, Груббер?

– С удовольствием! – бодро пропел ёж. – Значит так, киборги вкратце обрисовали нам свою историю – сказали, что их создали существа, которые называли себя людьми.

– Да, сестра писала мне об этом.

– Уверен, самой любопытной детали вы ещё не знаете! – заверил Груббер правительницу, желая раззадорить её интерес. – Оказывается, пришельцы не так давно истребили всех людей, но ЛЕГИОН хранит у себя последнего представителя их народа.

– Правда? – вопросила Луна, удивившись. Селестия как-то раз говорила ей, что было бы очень полезно поговорить с людьми, будь они живы, чтобы понять сущность и мотивы ЛЕГИОН’а. Именно с этими целями старшая принцесса приняла решение вызвать Сансет Шиммер из зазеркалья – мира, населённого подобными землянам существами. И поэтому весть о том, что, по крайней мере, один человек содержится в Городе Машин, показалась Луне чрезвычайно интересной и важной.

– Так точно, Ваше Величество, – подтвердил лейтенант, после чего вновь прильнул к чашке, поэтому рассказ продолжила Темпест:

– Они сказали, что этот человек – солдат, который был смертельно ранен в ходе последней войны за их мир. ЛЕГИОН держит его у себя и до сих пор каким-то образом пытается излечить, но, судя по всему, безуспешно. Как мне показалось, они говорили об этом человеке не очень-то охотно, поэтому особых подробностей нам не поведали.

– Как же вам удалось заставить их раскрыть этот секрет? – полюбопытствовала Луна, прекрасно зная о неразговорчивости стальных воинов.

– Груббер выпытал, – хихикнула Шедоу, кивнув в сторону друга.

– Да, я их неотступно атаковал вопросами – и так, и эдак из них ответы выколачивал, так что они не смогли отвертеться и выложили нам всё, – похвастался ёж проделанной им работой.

– Молодец, Груббер! Это очень ценная информация.

– Рад стараться, Принцесса Луна! – вымолвил Груббер, расплывшись в счастливой улыбке. Он был несказанно рад, что его старания отметили.

Анализируя то обстоятельство, что машины очевидно не желали поддерживать разговор об этом таинственном человеке, аликорн в очередной раз пришла к мысли, что знание о нём может сыграть существенную роль в отношениях Эквестрии с ЛЕГИОН’ом. Она подумывала, что об этом нужно написать в письме для Селестии. Вот только если киборги намеревались держать землянина в тайне, то почему вообще поддались на расспросы Груббера? Кажись, у этого ежа определённо имеются немалые таланты к допросам.

– Весь остальной их рассказ касался истории пришельцев, – вернулась командующая к прежней теме. – Тут они выложили нам слишком много всего. Боюсь, что сейчас мы уже не успеем всё это разобрать.

– Тогда обсудим это завтра утром, – заключила Принцесса, не сдержавшись и зевнув. – Если честно, мне очень хочется спать, да и вы, как я вижу, устали за весь день.

– Что правда, то правда. С самого утра в работе! – устало вздохнул адъютант.

Принцесса Луна допила свой чай, так и не притронувшись к сладостям. Она аккуратно поставила чашку на блюдце и сказала:

– Вы не против, если я вас покину? Просто мне правда очень хочется спать…

– Разумеется, отдыхайте, – ответила Темпест. Аликорн поднялась со стула, и единорожка учтиво добавила: – Спокойной ночи, Принцесса.

– Спасибо, – поблагодарила Луна. – Вам тоже спокойной ночи.

– Сладких снов, Ваше Ночнейшество! – напевно произнёс Груббер, за что получил в подарок царственную улыбку младшей правительницы Эквестрии.

Покинув обеденный стол, Луна устало побрела к выходу в коридор. Темпест и Груббер провожали её взглядами. Наконец аликорн достигла позолоченных дверей, которые тут же были открыты перед ней стражниками, и вышла из зала, направившись по длинным дворцовым коридорам к своим личным покоям.

Привратники закрыли двери, и в зале стало как-то слишком тихо и спокойно. Командующая посмотрела сперва на служанок, почти шёпотом о чём-то беседующих у небольшого столика с посудой, а потом на своего напарника. Тот в свою очередь сверлил глазами блюдо с эклерами.

– Что ж, Принцесса пошла спать, теперь можно отложить этикет в сторону, – весело произнёс он, потирая лапами, после чего пододвинул любимые вкусняшки поближе к себе.

– Значит, моё общество ты считаешь недостаточно благородным, чтобы соблюдать при мне правила приличия? – с сарказмом возмутилась Шедоу.

– Да брось, мы же сто лет друг друга знаем, – отмахнулся адъютант, а потом сходу заглотил целое пирожное.

– Смотри, не прикончи все эклеры! Мне оставь хоть немного, – потребовала командующая.

– Хорошо-хорошо, половина – твоя, – уступил ёж.

– То-то же, – довольно произнесла единорожка. На её лице появилась лёгкая победная ухмылка.

Пока в обеденном зале происходил дружеский раздел пирожных, Принцесса Ночи двигалась к своей спальне размеренным шагом. Цокот её накопытников раздавался по всему коридору, оставляя после себя причудливые отзвуки. По пути Луна размышляла над тем, что именно написать в письме для Селестии. Правда, её сонная головушка соображала весьма туго. В конце концов ей подумалось, что информация, добытая командующей и лейтенантом, не настолько срочная, чтобы передавать её старшей принцессе после полуночи. Даже маленький секретик ЛЕГИОН’а, показавшийся Луне наиболее любопытным, мог подождать до утра. К тому же, Селестия, возможно, и без того уже знала, что в Городе Машин хранится последний землянин. Мало ли, какими способами она могла это выяснить?..

Взвесив все за и против, Луна решила отложить написание письма на завтра. Ей так сильно хотелось спать, что если бы она сейчас взялась за перо, то непременно уснула бы за столом, сама того не желая. Пока она рассуждала в мыслях, перед ней уже предстали двери её спальни. Хранители покоев – два стража-бэтпони – приветственно выпрямились и впустили свою госпожу внутрь роскошной комнаты.

Помещение окутывала темнота, лишь усиливающаяся интерьером, выполненным в ночных тонах. Но это совсем не помешало Луне добраться до кровати, изысканно стилизованной под месяц. Сняв накопытники и оставив их на круглом коврике, Принцесса проворно зарылась под одеялом. Вспомнив, что ей нужно будет проснуться в семь часов утра, она с помощью магии зажгла фонарик, висящий на верхнем кончике месяца, и завела будильник. Затем поставив его вместе с диадемой на столик, расположенный слева от постели, Луна со спокойной душой улеглась на мягкую подушку и обхватила копытцами любимого игрушечного паучка, которого взяла себе на память в свою первую Ночь Кошмаров, проведённую в Понивилле.

Потихоньку погружаясь в сон, Принцесса неявно задумывалась о тайнах ЛЕГИОН’а – как уже отчасти раскрытых, так и тех, которые ИИ всё ещё может скрывать. Вскоре размышления вконец утомили её, и она полностью отдалась заслуженному отдыху…

4.2. Поручение для Вондерболтов

Сегодня Рэйнбоу Дэш проснулась раньше, чем обычно. Солнце ещё не было поднято Принцессой Селестией, а пегаска уже стояла на копытах. Этим утром ей и лучшим летунам её отряда предстояло выполнить задание, порученное вчера Твайлайт, поэтому она быстренько привела себя в порядок после сна и тотчас же покинула свой дом. Сперва Дэш направилась в Клаудсдейл к родителям на завтрак, как она обычно это делала перед службой, а после этого – в Академию Вондерболтов, располагающуюся совсем рядом с городом на облаках.

Облачённая в вондерболтскую форму, Рэйнбоу стремительно рассекала воздух между облаками. Её радужные грива и хвост развевались на ветру и сияли в лучах только что поднявшегося над горизонтом солнца. Этот полёт наполнял душу пегаски бодростью и прекрасным настроением. Ощущения были настолько упоительными, что Дэши даже и не заметила, как уже добралась до места назначения. Окинув взглядом территорию Академии, она пошла на снижение и очень скоро приземлилась на взлётно-посадочную полосу. Чтобы восстановить дыхание после полёта, она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, а затем не торопясь пошла к главному зданию.

Озираясь по сторонам, Рэйнбоу видела вокруг себя Вондерболтов, занимающихся своими делами. Курсанты всегда вставали рано и почти сразу брались за оттачивание навыков лётного мастерства, доводя их до совершенства. Одни пегасы практиковались, летая по полосе препятствий, отжимаясь или подтягиваясь, а другие изучали теорию в учебных классах. Вспоминая вчерашнюю демонстрацию вооружения, Дэш представляла, как в скором времени каждый Вондерболт будет облачён в лёгкий воздушный экзоскелет, и тогда на защиту мира маленьких пони встанет целое воинство элитных летунов, экипированных высокотехнологичной амуницией. Конечно, пегаска продолжала относиться к ЛЕГИОН’у довольно холодно, но перспектива перевооружения армии Эквестрии её очень даже устраивала.

Дэши поднялась по парадной лестнице Академии и скрылась за входными дверями. Плутая внутри здания, она преодолела пару лестниц и несколько длинных коридоров, после чего вышла к кабинету капитана корпуса Вондерболтов. Пегаска без промедлений вошла, предварительно постучавшись, и застала Спитфайр отдыхающей на своём привычном месте. Облокотившись на спинку стула и закинув задние ноги на поверхность рабочего стола, она только что, судя по всему, дремала. Об этом также свидетельствовал сонный взгляд её тёмно-оранжевых глаз. В знак приветствия Дэш отдала командиру честь, сопровождая привычный для каждого служивого пони жест дружеской улыбкой. Спитфайр села прямо и ответила ей тем же, явно еле сдерживаясь, чтобы не зевнуть. Кажется, сегодня ночью капитану плохо спалось…

– Сегодня у корпуса Вондерболтов очень важное задание! – с наигранной серьёзностью объявила Дэш, проследовав к столу.

– От кого? – сонно вопросила Спитфайр.

– От Твайлайт, – ответила радужногривая пегаска, а затем взобралась на стул, стоящий перед столом, и уселась на нём напротив командира. – Она попросила меня, чтобы я с группой самых быстрых летунов слетала к полю зелёных кристаллов. Ей нужно знать, насколько оно приблизилось к Понивиллю за последние дни.

– Не проще ли спросить у железяк? Они вроде бы постоянно на том поле ошиваются…

– Нет никакой гарантии, что они скажут нам правду.

– Логично, – согласилась капитан. Она задумчиво перевела взгляд в сторону окна, из которого открывался вид на лётное поле, и сказала: – Кстати, о железяках. В Академии только и слуху, что об оружии, которое испытывают Скай Стингер и Вайпер Трейл. Ты ведь была вчера на демонстрации?

– Да, – кивнула Рэйнбоу. – Хочешь – верь, а хочешь – нет, но это было действительно потрясающе! Экипировка для пегасов – выше всяких похвал! Если железяки не врут, то скоро они начнут поставлять нам эти доспехи, и тогда мы сможем вооружить ими всех Вондерболтов.

– У тебя случайно нет никаких подозрений? – спокойно вопросила огненногривая пегаска, оперевшись локтями на стол и сложив копыта вместе.

– Насчёт железяк? Вообще-то, полным-полно. Я же тебе рассказывала. Но экипировка на самом деле классная! – с лёгким смешком ответила Дэши, но потом поняла, что Спитфайр вряд ли задала этот вопрос просто так. – А что?

– А то, что они, кажись, начали строить свои базы по всей Эквестрии, – сказала Спитфайр. В ответ на вопросительный взгляд подчинённой она пояснила: – Вчера ближе к вечеру Мисти Флай со своими ребятами делала марш-бросок к Дымным горам. Она сказала, что видела там заставу железяк. Не такую большую, как та, что около Понивилля, но всё же. Что-то мне подсказывает, что они вряд ли остановятся, пока не застроят своими базами всю нашу страну. – После этих слов капитан наклонилась чуть вперёд и добавила более тихим голосом: – Надо думать, что на демонстрации они вам ни о чём подобном не говорили, я угадала?

– Ни слова, – протяжно произнесла Рэйнбоу, малость опешив от услышанного. Впрочем, мгновение спустя на её лице появилась самодовольная ухмылка. – А я всегда говорила, что они многое от нас умалчивают!

– Когда будешь докладывать Принцессе Твайлайт о результатах полёта к полю, расскажи ей и об этом. Но сперва прочти доклад Мисти Флай, – предложила предводительница Вондерболтов, указав взглядом на лежащий перед ней на столе планшет с несколькими листами. – Там есть ещё кое-что интересное…

Радужногривая пегаска нетерпеливо взяла доклад в копыта и принялась быстро бегать глазами по тексту. Через пару минут она замедлилась, внимательнее вчитываясь в написанное, а потом перевела удивлённый взгляд на капитана.

– Алмазные псы, покрытые зелёным кристаллом? – ошалело вопросила она.

Из прочитанного в докладе ей стало ясно, что Мисти Флай и её отряд летунов стали свидетелями вооружённой стычки между киборгами и алмазными псами, зараженными тибериумом. Описание произошедшего было достаточно чётким и ясным. Недалеко от замеченной ими заставы они увидели, как из небольшой пещеры, ведущей куда-то под землю, выбежало около десятка псов. Они спасались бегством от группы киборгов, которые не теряли своих жертв из виду и, периодически останавливаясь, открывали по ним прицельный огонь. Вскоре с зараженными тибериумом существами было покончено.

Вондерболты вели наблюдение с большого облака, располагавшегося на изрядной высоте, исходя из чего Мисти сделала заключение, что киборги не заметили их. Сама же пегаска следила за происходящим через бинокль, благодаря которому ей удалось разглядеть даже мельчайшие детали, в частности – зелёные кристаллы на спинах алмазных псов, а также повреждения на броне киборгов, вроде больших царапин и вмятин. У одного стального бойца, согласно докладу, и вовсе отсутствовала левая рука.

– Да, скорее всего, зараженные из Лас-Пегаса, – спокойно ответила Спитфайр.

– Ну и какого сена железяки их отстреливали? Не скажу, что я в восторге от алмазных псов, но какой смысл убивать их?

– Ни малейшего понятия.

– Прекрасно, просто прекрасно! – негодовала Дэши, опустив планшет на стол. – Раньше они убивали только пришельцев, а теперь взялись за псов. Кто следующий?

– Железяки, пришельцы, зелёный кристалл – в нашей стране творится Дискорд знает что! Как мне всё это надоело, если честно… – устало протянула огненногривая пони. Она тяжело вздохнула и, закрыв глаза, уткнулась лбом в сложенные перед собой копыта. Между обеими пегасками повисла пятисекундная тишина. – Ладно, в сторону весь этот негатив. Может быть, наши железные друзья просто хотели предотвратить распространение кристалла в Центральной Эквестрии.

– И ты в это веришь? – скептически произнесла Рэйнбоу.

– Не важно, во что я верю, – отрезала Спитфайр. Соскочив со стула, она перешла на другую тему: – Пошли подбирать нам компашку для полёта.

– Нам?

– Да, я полечу с вами. Иначе так и продрыхну здесь весь день, – ответила капитан, направившись вместе с подчинённой к выходу из кабинета.

– В чём дело, Спитфайр? Ты ведь привыкла рано вставать, – с дружеской насмешкой проговорила радужногривая пегаска.

– Я просто поздно вчера легла спать, – оправдалась Спитфайр, сладко зевнув.

– Ага, так я тебе и поверила!

– Не забывайся, Крэш! – с улыбкой фыркнула огненногривая пегаска на подчинённую, мягко толкнув её копытом в бок.

В приподнятом настроении обе поняши покинули кабинет, заперли его на ключ и отправились набирать группу пегасов, которые должны будут составить им компанию в разведывательном полёте к Южной Тибериумной пустоши.

* * *

Почти у самой обочины взлётно-посадочной полосы стояла ровная шеренга из шести пони, облачённых в синие костюмы с жёлтыми узорами в виде молний. На их лбах покоились лётные очки. Спитфайр, на теле которой красовалась та же форма, ходила взад и вперёд, излагая Вондерболтам предстоящую задачу. За капитаном расположилась Рэйнбоу Дэш, стоя неподвижно и скользя взглядом по летунам.

Радужногривая пегаска посмотрела на Вайпер Трейл и Скай Стингера, которым сегодня не требовалось заниматься испытанием вооружения, а затем поочерёдно на Энджел Вингс, Клауд Чейзер и Флиттер. В конце шеренги стояла Лайтнинг Даст, и когда глаза Рэйнбоу дошли до неё, их взгляды пересеклись. С того самого момента, как эта бирюзовая пегаска была зачислена в ряды Вондерболтов в рамках всеобщего призыва кадетов из запаса, Дэши казалось, что в её сердце всё ещё теплится обида. Наверняка Лайтнинг не забыла, как была с позором отчислена из Академии из-за своей радужногривой напарницы. Во всяком случае, в её холодных золотистых глазах читалась по меньшей мере неприязнь.

– Наша задача предельно проста, – вещала Спитфайр. – Мы должны выдвинуться к огромному полю зелёного кристалла на юге и выяснить, насколько оно расширилось за последнее время. Начнём мы наш маршрут с Призрачного ущелья, а закончим в городке Додж Джанкшн. Лететь придётся над Вечнодиким лесом вдоль северного края поля. Вопросы есть?

– Эм… а это опасно? – робко спросила Энджел.

– Хотите что-то сказать, рядовая Энджел Вингс?! – гаркнула капитан на серовато-кремовую пегаску. Та на секунду растерялась, но спустя миг, взяв себя в копыта, встала смирно и быстро протараторила:

– Никак нет, капитан Спитфайр, мэм!

– Отлично! – с удовлетворением бросила огненногривая пегаска. – Раз уж всем всё предельно ясно…

Голос предводительницы Вондерболтов заглушило громкое шипение, внезапно раздавшееся по всей округе. Удивлённые взгляды летунов устремились куда-то вперёд. Спитфайр и Рэйнбоу Дэш обернулись и увидели, как недалеко за пределами территории Академии набирает высоту крупный воздушный транспортник, следуя куда-то на запад. Шум реактивных двигателей, заложивший уши всем присутствующим, наполнил собой небесное пространство сразу, как только летательный аппарат поднялся выше окружающих облаков и стал виден с лётного поля.

Это воздушное судно своей формой отчасти напоминало летающую крепость скринно-цефов, вроде тех, которых каждый Вондерболт видел во время битвы за Понивилль, правда, размерами оно было меньше почти вдвое. Его чёрный корпус покрывался красными линиями, то есть, имел ту же цветовую гамму, что и краулер ЛЕГИОН’а. Именно поэтому Рэйнбоу и Спитфайр не составило труда понять, что этот транспортник принадлежит железякам, как они их называли. К такому же заключению пришли Скай Стингер и Вайпер Трейл, но вот остальные Вондерболты, включая тех, что упражнялись на полосе препятствий и у турников, малость насторожились. Они вполне допускали, что эта штуковина может принадлежать враждебно настроенным пришельцам. Тем не менее, транспортник не демонстрировал никакой агрессии, а всего лишь небыстро пролетал мимо, продолжая набирать высоту. До пони ему, кажется, не было никакого дела.

Вондерболты с взлётно-посадочной полосы провожали транспортник взглядом пару минут, пока тот не улетел на достаточное расстояние, чтобы не распространять по территории Академии столь оглушительный шум. После этого пегасы принялись перешёптываться между собой, обсуждая увиденное:

– Что это было? – озадачилась Флиттер.

– Это явно воздушное судно ЛЕГИОН’а. У него всё чёрно-красное, – заключил Скай.

– Но куда оно направляется? – вопросила Вайпер.

– Куда-то на запад, – констатировала Клауд Чейзер.

– Может быть, сражаться с пришельцами? – испуганно предположила Энджел Вингс, полагая, что скринно-цефов вполне могло занести и в западную часть Эквестрии.

Спитфайр продолжала смотреть вслед транспортнику, думая, что, скорее всего, он летит на базу в Дымных горах, о которой писала в своём докладе Мисти Флай. Стоящая возле неё Дэш разделяла эту точку зрения. Наконец когда капитан повернулась к шеренге летунов, она прервала их обсуждения:

– Отставить разговоры! – строго прикрикнула она. Вондерболты мгновенно выпрямились по-солдатски и замерли. Затем Спитфайр озвучила приказ: – Отряд, построиться для взлёта!

Пони немедленно ринулись исполнять приказ. Выстроившись клином, на острие которого расположились Спитфайр и Рэйнбоу Дэш, отряд приготовился совершить взлёт…

4.3. Сюрприз внутри шпиля

– Внимание! Распространение сети коммуникаций скринно-цефов по всему центральному острову Мэйнхэттена привело к обрушению под землю большинства улиц аптауна. Особенно пострадал сектор между девяносто второй и сто восьмой стрит включительно, – вещала EVA приятным женским голосом.

– Видим, – бросил Алькатрас, глядя вперёд, где тоннель метро неожиданно выводил на свежий воздух. Он вместе с бойцами группы Титан-9 осторожно продвигался прямо. Выход из подземки, в образовании которого были виновны коммуникации пришельцев, изрезавшие весь мегаполис, располагался почти в двухстах метрах.

– Будьте осторожны при перемещении по территории с нестабильной сейсмической активностью. Степень повреждения улиц может прогрессировать вплоть до обвала целых кварталов, – предостерегла электронный видео-агент.

– Лучше скажи это тем, кто нас сюда послал, – нервно ответил Форд заботливому ИИ. Он шагал вслед за Алькатрасом рядом с Такэдой. По обе стороны от них, держа небольшую дистанцию, ступали ещё два солдата – ирландец О’Хартиган и итальянец Романо. Немного позади тыл отряда прикрывал грек Криарис.

Все бойцы были напряжены, опасаясь новых обрушений, которые без труда могли похоронить под собой весь отряд. Кроме того, согласно EVA, в этих местах повсюду слонялись цефы, что было совсем неудивительно, раз уж здесь неподалёку располагалось их Копьё. Именно поэтому солдаты держали винтовки наготове.

– Не думаю, что другие шпили находятся в менее опасных местах, чем это, – протянул суперсолдат в ответ Форду.

– Тебе-то в костюме легко разглагольствовать, – проговорил Романо, нервы которого тоже сдавали. Пока улицы города оставались целыми, сражаться на них было гораздо спокойнее – даже с инопланетными тварями.

– Это уж вы, ребята, сами виноваты, – спокойно возразил Алькатрас. – Вот скажите мне, как так получилось, что современные экипировки и близко не тянут на мой костюм восьмидесятилетней давности?

– Сам знаешь, до вторжения этих каракатиц на Земле лет двадцать не было войн. Вот наши начальнички и решили сэкономить на военном производстве, – напомнил Форд.

– Доэкономились, – угрюмо усмехнулся оператор нанокостюма.

Безусловно, Алькатрас знал, почему за долгие годы человеческий прогресс в области военных технологий не шагнул чрезвычайно далеко вперёд. Всё дело в том, что с тех пор, как Кейн скрылся в Пределе-19, а Чёрные братья удалились в своих монастырях, единственными врагами GDI оставались лишь мелкие террористические банды, членам которых просто-напросто не жилось в условиях всеобщей мирной обстановки. Чтобы расправиться с этими безумцами, хватало усилий солдат миротворческих корпусов, экипированных традиционными бронежилетами и дробовиками.

Именно поэтому необходимость в создании новейшего оружия отпала сама собой. В целях экономии и средств, и ресурсов руководство Инициативы даже приняло решение отказаться от многих видов вооружения времён Четвёртой Тибериумной Войны. В особенности это коснулось массового ношения солдатами герметичных скафандров, необходимых для боевых действий в красных зонах. С тех пор, как Сеть Контроля Тибериума очистила Землю от «зелёной чумы», пехота более не нуждалась в защите от пагубного воздействия кристалла и перешла на композитные бронежилеты. Когда же скринно-цефы предприняли очередную попытку захватить мир людей, множество узлов СКТ было уничтожено ими в первый же месяц. И тибериум снова начал поглощать земной шар – не без помощи пришельцев. Тут-то потребность в защитных скафандрах вернулась, но было уже слишком поздно…

Между бойцами повисло молчание. Они тихо перемещались по разбитому тоннелю, сосредоточившись на боевой готовности. Им то и дело приходилось обходить бетонные глыбы, отколовшиеся от потолка из-за землетрясения и теперь повсюду лежащие вдоль железнодорожных путей. Многие колонны, некогда тянувшиеся непрерывной чередой между обеими колеями, тоже были серьёзно повреждены.

До выхода из тоннеля оставалось совсем немного. Алькатрас уже мог видеть здания, высящиеся над длинной пропастью, которая раньше была девяносто седьмой Восточной стрит. Дно этого искусственного ущелья состояло из земли и обломков асфальта и бетона. Вся эта жутко неровная поверхность была покрыта небольшим слоем снега. Кажется, за последние дни Мэйнхэттен очень сильно изменился…

Чуть более чем в ста метрах от выхода из тоннеля обвалившуюся улицу пересекала другая. На этом перекрёстке отряду Титан-9 нужно было свернуть направо и пройти ещё небольшое расстояние, чтобы оказаться у искомого Копья. Его местоположение подсвечивалось на радаре каждого бойца, носимом на предплечье левой руки. На визоре нанокостюма тоже обозначался объект скринно-цефов, предназначение которого пока что оставалось неизвестным.

Алькатрас понимал, что шпиль наверняка будет хорошо охраняться. Поэтому он планировал пробраться к объекту незаметно, если это, конечно, будет возможно. Впрочем, суперсолдат помнил, какие силы обороняли подобный шпиль в подземке, через которую он прорывался вместе с Нои и бойцами отряда Сармат-6, и от этого его терзали опасения. Насколько реально обследовать Копьё, оставшись незамеченным, а в конце концов – живым?..

– Смотри, босс! – сказал вдруг О’Хартиган, прервав молчаливые думы командира группы. Тот остановился и бросил взгляд в сторону ирландца, указывающего стволом GD-4 на бетонную плиту, лежащую под стеной за рухнувшей колонной. Из-под завала наполовину торчало тело мёртвой пони. Массивная бетонная глыба придавила ей задние ноги и живот, отчего она скончалась, скорее всего, почти сразу. Её фиолетовая шёрстка поблёкла из-за грязи и пыли, равно как и волнистая голубая грива. – А ведь когда мы бывали здесь в прошлый раз, нам не попадались даже трупы.

– Да, падальщики быстро их растаскивают, – протянул Такэда.

– Она погибла примерно три дня назад, – констатировал Алькатрас согласно результатам визуального анализа, проведённого нанокостюмом. – Это значит, что на острове, возможно, всё ещё есть живые пони.

– Либо были до недавнего времени, – дополнил Форд.

– Злобный ты, братец, – упрекнул Криарис своего соратника. – Разве тебе не жалко этих маленьких пони?

– А я-то тут причём? Не я же их убивал, – отмахнулся тот. Отряд двинулся дальше.

– Странно, что их не жалко собственным сородичам, – рассуждал О’Хартиган. – У них тут целый город оккупировали, а они и ухом не повели. Хоть бы войск сюда прислали, что ли…

– Думаю, они считают, что в городе не осталось никого, кроме пришельцев, – предположил Романо. – Иначе, зачем ЛЕГИОН проводил эвакуацию, как не для того, чтобы убедить их в этом?

– Зачем он всё это делает? – задался вопросом ирландец, устало вздохнув.

– Это уже другой вопрос. Но, по-моему, он явно не хочет, чтобы правящие этой страной Принцессы узнали о нас. Для этого же он и мост подорвал, чтобы никто сюда с континента случайно не забрёл.

Действительно, мост, связывающий Мэйнхэттен со всей Эквестрией, был уничтожен ещё в прошлом году, и скорее всего, силами «Избранных Кейна». Бойцы группы Титан-9 видели разрушенную переправу, когда следили за позициями ЛЕГИОН’а, пока Алькатрас сопровождал Нои на базу. Факт того, что машины заняли западный берег центрального острова раньше, чем дотуда добрались скринно-цефы, говорил об их причастности к уничтожению моста. Зачем они это сделали, оставалось только догадываться…

Выбравшись наконец из тоннеля, Алькатрас окинул взглядом местность. Пропасть в нескольких местах пересекали чёрные цефские трубы. Наверно, именно они стали причиной обрушения улицы в подземку. Одна труба даже загибалась вверх и вела куда-то в здание из красного кирпича, находящееся на поверхности. Суперсолдат был уверен, что эти коммуникации исходят от Копья, к которому он направлялся вместе со своими людьми.

Поверхность обвалившейся улицы была крайне неровной. Помимо бетона и асфальта, разбитых на мелкие камешки, здесь наблюдались обломки таксистских повозок и карет, некогда принадлежавших зажиточным горожанам. Также возле перекрёстка находилась закусочная Hay Burger, ушедшая под землю вместе с проезжей частью. Правда, обвал сказался на целостности здания очень негативно. Фасад был серьёзно повреждён, часть крыши рухнула внутрь, да и в целом закусочная изрядно покосилась.

Увеличив масштаб на визоре, Алькатрас поближе взглянул на перекрёсток. Там он увидел обломки двух киборгов, наполовину зарытые в землю. Неподалёку под обрывом лежали останки цефа-бомбардира. Очевидно, что и это место не так давно было ареной для локальной стычки обеих сторон. Не исключено, что в обвале улицы стали виновны не только трубы пришельцев, старающиеся проникнуть в каждый уголок Мэйнхэттена, но и снаряды артиллерии ЛЕГИОН’а.

Бойцы оценили обстановку и продолжили свой путь, надёжнее перехватив винтовки. Спустя несколько секунд тишину вдруг прервало нечто вроде глухого грома, а вслед за этим по земле прошла мелкая дрожь.

– Внимание! Зафиксировано обрушение здания на пересечении девяносто четвёртой стрит и третьей авеню! – объявила EVA.

– В чём причина? – осведомился Алькатрас.

– В названной точке обнаружена активность скринно-цефов. Точные причины обрушения здания неизвестны, – последовал ответ от тактической системы.

– Чую, влипнем мы сейчас в какое-нибудь дерьмо… – огласил О’Хартиган свои тревожные предчувствия.

Сохраняя ледяное спокойствие, Алькатрас повёл отряд за собой. Он направился к развалинам закусочной, рассчитывая занять там позицию. Носитель наноброни уверено передвигался по неровной поверхности ушедшей под землю дороги, будучи всё время на чеку. Его бойцы шли немного медленнее. Им было несколько неудобно скакать по разбитому асфальту, а каждый шорох заставлял их оглядываться по сторонам и направлять стволы автоматов кверху. Сквозь тишину постоянно пробивались непонятные звуки. Один раз солдатам даже показалось, что они слышат вой цефа-сталкера, исходящий откуда-то издали.

Последние метры оператор нанокостюма преодолел бегом. Прижавшись к стене закусочной возле служебного входа, он повернулся назад. Бойцы тоже ускорились и быстро настигли своего командира. Далее Алькатрас встал напротив двери, блокирующей вход внутрь, и выбил её одним мощным ударом кулака. Взяв автомат покрепче, он заглянул внутрь. Почти все стены закусочной были в значительной степени разбиты, что позволяло увидеть всю кухню и большую часть обеденного помещения, заваленного обломками крыши. Признаки присутствия врагов не наблюдались. Чтобы окончательно убедиться в этом, морпех осторожно проследовал к торговой стойке, заглядывая в каждый уголок. Всё-таки здесь и вправду не было ни цефов, ни киборгов, ни даже их останков. Пони – что живые, что мёртвые – тоже не попадались.

– Оставайтесь здесь. Я пойду, посмотрю, что там, – сказал оператор нанокостюма подчинённым. Те не стали возражать и расположились на кратковременный отдых под полуразбитой стеной кухни. Далее суперсолдат перепрыгнул через стойку и, не спеша направившись к главному выходу, связался со штабом: – Керак-1, приём. Говорит Титан-9. Мы на месте.

– Принято, Титан-9, – сразу откликнулся штаб. – Цель в вашем поле зрения?

– Почти, – ответил Алькатрас. Штаб замолчал на несколько секунд, а потом, когда морпех приблизился к выходу, известил:

– Продвигайтесь осторожно. Возле шпиля обнаружено около десяти боевых единиц скринно-цефов. Кроме того, с юга в вашу сторону движется крупный летательный аппарат – возможно, Берсеркер.

– Блеск! – безразлично бросил носитель наноброни. Открыв стеклянные двери локтем, он выглянул на улицу и увидел то, о чём говорил штаб. По третьей авеню с южного направления небыстро летел Берсеркер, держа курс к Копью. Его перемещение не сопровождалось никакими звуками, за исключением едва различимого тихого гудения.

Берсеркер двигался параллельно третьим этажам окружающих его зданий, пространство между которыми он занимал почти полностью. Чтобы не быть замеченным им, Алькатрас включил маскировку. Притаившись у входа в Hay Burger, он принялся наблюдать за полётом мобильной крепости. Та вскоре достигла перекрёстка и, не сбавляя ход, продолжила свой путь к Копью. Отойдя на несколько шагов от закусочной, оператор нанокостюма обратил взор в сторону шпиля пришельцев. Эта инопланетная структура, своей высотой не уступавшая небоскрёбам Мэйнхэттена, располагалась всего-то в ста метрах от перекрёстка.

Шпиль вырастал из участка дороги, каким-то образом сохранившего свою целостность. Прямо перед высокой постройкой пришельцев обвал заканчивался тупиком, состоящим из груды камней, земли и досок от разбитых повозок. Таким образом, чтобы оказаться возле Копья, пришлось бы взбираться на шестиметровую высоту. Впрочем, это было не самой основной трудностью. У подножия шпиля крутился отряд из нескольких пехотинцев-цефов. Кроме того, согласно визору, немного поодаль туда-сюда расхаживает бомбардир. На дисплее также помечались два стационарных фотонных орудия. Одно располагалось за структурой и было вне поля зрения, а другое стояло прямо на краю обрыва и охраняло южное направление. Эта странная на вид пушка смахивала на большую скелетную кисть, установленную на пьедестале. Но стоило только оказаться на виду у этой несуразной штуковины, как каждый её ствол, похожий на длинный изогнутый палец, выстрелит смертоносным фотонным диском.

– Мы получаем видеоданные с вашего костюма. Это действительно Берсеркер, – говорил штаб. – Почти наверняка он летит к шпилю, чтобы развернуться возле него для производства новых боевых единиц. EVA говорит, что засекла перемещение войск ЛЕГИОН’а на соседней улице. Здесь вот-вот начнётся разборка. Командование настаивает на немедленном прекращении операции. Возвращайтесь на заставу, Титан-9.

Тем временем Берсеркер добрался до Копья и, остановившись, начал медленно подниматься к небу. Остриё постройки скринно-цефов вдруг озарилось красным свечением, и из него ударило несколько разрядов, похожих на молнии, прямо в огромный летательный аппарат. Эта энергия не прекращала оказывать на Берсеркера неизвестное действие, отчего голубые линии на его чёрном корпусе ярко засияли. Алькатрас понятия не имел, что здесь происходит, но точно знал, что отступать, как велит штаб, неразумно.

– Никак нет, Керак-1, – возразил он после недолгого молчания. – Если скринно-цефы будут заняты отражением атаки ЛЕГИОН’а, то это позволит мне проскочить к шпилю незаметно. Суматоха сыграет мне на руку.

– Отставить, Титан-9! – запротестовал штаб. – Возвращайтесь обратно. Это приказ.

Однако суперсолдат проигнорировал требования командиров. Он вернулся в Hay Burger, попутно вырубив маскировку, и застал своих людей занявшими оборону за стойкой. Все они были на боевом взводе.

– Что там? – осведомился Такэда.

– Теперь уже ничего, – ответил оператор нанокостюма. Взобравшись на стойку, он оценил высоту до пробоины в крыше, после чего приказал своим смутившимся подчинённым: – Ждите здесь. Я скоро вернусь.

Повесив GD-4 на пояс, Алькатрас совершил усиленный прыжок, зацепился за край пробитой крыши и ловко взобрался наверх. Поскольку фотонная пушка и цефы уже были видны, он снова активировал режим маскировки и с разбегу перепрыгнул на тротуар. Отсюда ему стало заметно, что за шпилем улица пока что более-менее цела. Лишь где-то вдалеке зияла очередная пропасть. Не тратя много времени на разглядывание дальней панорамы, носитель наноброни рванул вперёд быстрым темпом. Он надеялся добраться по этому тротуару до позиций скринно-цефов, оставшись незамеченным.

Алькатрас стремительно пересёк половину расстояния, но шкала энергии костюма близилась к нулю. Заприметив переулок между зданиями, он скрылся в нём и вышел из невидимого режима. Как только индикатор наполнился вновь, морпех вернулся обратно на тротуар и просканировал местность визором. С севера к Копью мчались два бронетранспортёра класса «Харон», принадлежащих ЛЕГИОН’у. Пока что они были довольно далеко, но их массивные колёса уверенно сокращали дистанцию между собой и позициями пришельцев. Цефы уже заметили их и заняли оборону, что способствовало скрытному проникновению к искомому объекту. Единственной угрозой для суперсолдата оставалось южное фотонное орудие…

– Доступны тактические возможности, – проговорил голос нанокостюма. На дисплее визора высветилась рекомендация дистанционно взломать защитную пушку скринно-цефов.

Пришельцы открыли огонь по Харонам, когда те были уже на подходе. Проехав ещё несколько метров, бронетранспортёры резко развернулись поперёк улицы и перестроились в хорошо укреплённые оборонительные бункеры. Из их бойниц тотчас же вырвалось множество пуль, ракет и лазерных лучей, стремящихся превратить кальмаров в фарш. Алькатрас в свою очередь успел взломать фотонную пушку при помощи визора, и теперь она предательски палила в спины пришельцев. Но и у них имелся в рукаве свой козырь. Берсеркер, поднявшийся над небоскрёбами, облетел шпиль и завис над проезжей частью. Люк на его нижней поверхности отворился, и оттуда на оба тротуара заладили сыпаться десантные капсулы. В тот же миг за Харонами откуда ни возьмись появились Призраки. Непрерывная череда ракет вырывалась из их стволов и устремлялась к Берсеркеру. Тот в ответ начал плодить боевых дронов. Битва набирала обороты с поразительной скоростью.

Южное фотонное орудие успело убить нескольких цефов, но потом само было выведено из строя электромагнитным снарядом, выпущенным пушкой бомбардира. Далее огромный кальмар обратил мощь своего оружия на киборгов, засевших в бронетранспортёрах. Отныне Копьё оставалось открытым для атак с юга, чем не преминул воспользоваться Алькатрас. Восстановив энергию в очередной раз для максимально длительного функционирования маскировки, он выбежал из переулка и устремился к шпилю. Приближаясь к концу обвала, он решил срезать угол между тротуаром и проезжей частью при помощи прыжка. Морпех удачно приземлился на дорогу и оказался у подножия Копья, обрамляемого большой дырой. Зазор между инопланетной структурой и асфальтом был достаточно широким. Через него Алькатрас намеревался спуститься вниз и обследовать объект незаметно для сражающихся, однако обстановка в подземелье оказалась не такой уж и спокойной, как ожидалось. Он сделал всего пару шагов к цели, и тут-то прямо перед ним из-под земли вынырнули два цефа-сталкера.

Нацелив автомат на одного из кальмаров, Алькатрас уже собирался перейти в режим брони и вступить в бой, как вдруг обеих тварей прикончил залп из винтовок Гаусса. Оператор нанокостюма кратко оглянулся назад и заметил своих бойцов, притаившихся у закусочной. Желая помочь командиру, они решили убивать каждого инопланетянина, который встанет на защиту Копья с южной стороны. Им оставалось только надеяться, что они случайно не прибьют невидимого морпеха.

Энергия костюма постепенно заканчивалась. Алькатрас поспешил спрыгнуть вниз, а там уж будь, что будет. Соскользнув с асфальта, он активировал сверхпрочную броню, чтобы смягчить падение. Всего один миг, и он уже очутился в тоннеле метро между двумя железнодорожными путями прямо у основания шпиля. Прежде всего суперсолдат оценил обстановку, нацелив оружие в неизвестность. В глубине тоннеля царила тьма. Но учитывая то, что глаза и киборгов, и цефов горят ярко-красным светом, сержант пришёл к выводу, что пространство пусто, и те два сталкера были единственными обитателями подземки. Поэтому всё его внимание сосредоточилось на Копье.

Обойдя структуру вокруг, морпех заприметил по обе стороны её металлического чёрного корпуса две прозрачные трубки, по которым проходила какая-то красноватая энергия. Вчера Кертис и Морицубо подробно изложили ему предстоящую задачу и дали пару-тройку советов по её выполнению, но ни слова не сказали о том, как понять предназначение этой штуковины. В сущности, этого не знал никто из командиров. Все надеялись, что нанокостюм Алькатраса сумеет просканировать один из этих таинственных шпилей и выдаст подробную справку по его устройству и исполняемым функциям. Тем не менее, на визоре он помечался лишь как «Копьё скринно-цефов» без каких-либо дополнительных подробностей.

Алькатрасу невольно вспоминались инструкции Джейкоба Харгрива относительно проведения диверсий в распределителях спор манхэттенского вируса. Подумав, что ничего другого, кроме как действовать по старинке не остаётся, морпех сжал руку в кулак и уже, было, хотел со всей силы вдарить в одну из трубок, но ему помешало обрушение небольшого участка дороги между позициями киборгов и пришельцев. В потолке тоннеля образовалась пробоина шириной с десантную капсулу, случайно попавшую под поле боя. Она мгновенно раскрылась, и из неё высвободился бомбардир. Суперсолдат стал невидимым и скрылся за шпилем, но цеф явно успел заметить его. Тяжело ступая, кальмар-великан открыл огонь из плазмомёта по тому месту, где только что находился незваный гость.

Быстро прикидывая способ расправы над бомбардиром, Алькатрас потянулся к винтовке Гаусса, висящей на его спине, но в последний момент вспомнил про лук. Оружие покоилось у него на поясе вместе с двумя колчанами с другими стрелами. Он схватился за рукоять свёрнутого лука, и тот моментально распрямил свои плечи. Цеф уже приближался, поэтому носитель наноброни поспешил как можно скорее заменить обычные стрелы на более убойные. Выбор пал на электрические. Обогнув основание Копья, Алькатрас обошёл бомбардира с тыла. Понадеявшись, что Морицубо был прав насчёт совместимости лука и маскировки, он натянул стрелу всеми тремя тетивами и, хорошенько прицелившись, отпустил её. Огромный кальмар, не прекращавший обстрел предположительного местонахождения противника, пошатнулся и судорожно задёргался от электроразряда. Стрела впилась ему глубоко в спину между металлическими пластинами доспеха. Пришелец корчился в конвульсиях ещё несколько секунд, после чего испустил дух.

– Эффективно, ничего не скажешь, – вслух отметил Алькатрас, выйдя из маскировки и оглядев лук, автоматически заменивший выпущенную стрелу новой.

Убрав оружие обратно на пояс, солдат в нанокостюме вернулся к одной из прозрачных трубок. Внутри неё всё так же бежала энергия. Не став подолгу рассуждать, он пробил её, и его рука проникла внутрь шпиля. В то же самое мгновение его тело сковало высокое напряжение, как будто он дотронулся до оголённого провода. Красноватая энергия окутала поверхность костюма. Ощущения были кошмарными. Каждая мышца бешено дёргалась, из-за чего тело совсем не слушалось своего владельца. Как бы Алькатрас ни пробовал сконцентрироваться и выдернуть руку из пробитой трубки, ему это не удавалось.

– Ошибка. Неисправность костюма. Повреждение внешних покровов. Отойдите от источника излучения, – объявил вдруг голос нанокостюма. На дисплее визора появились помехи, все системы начали сбоить. Вслед за этим режимы принялись непроизвольно активироваться и деактивироваться: – Максимум защиты… Маскировка включена… Маскировка отключена… Максимум защиты… М-маски-кировка-а…

Костюм замолчал, а энергия из Копья продолжала бить в суперсолдата. На фоне жуткого болевого шока он в то же время чувствовал странный прилив сил, словно шпиль наполняет его своей мощностью… прямо как Берсеркера, когда тот подлетел к постройке. От перенасыщения этой энергией на глаза Алькатраса накатывала пелена, а его голова закружилась в безумной пляске, как при сильном воздушном опьянении. Наконец он погрузился в нечто вроде обморочного состояния. Его взор заволокла тьма…

– Ты за этим сюда пришёл? – внезапно раздался в голове суперсолдата странный голос. Он звучал как-то чересчур неестественно и, казалось, принадлежал не человеку, а демону. Может быть, он даже и не звучал, а лишь осознавался разумом бойца в нанодоспехе? – Ты здесь, чтобы сражаться с Нами и победить? Ради этого они несли тебя в этот мир?

После этих слов из тьмы всплыло неявное видение – то самое, которое Алькатрас видел перед пробуждением после невероятно долгого сна. Его взору снова представилась картина уничтожения планеты, похожей на Землю, мощью колоссальных космических кораблей скринно-цефов. Он узрел гибель Эквестрии.

– Чем ты готов пожертвовать?..

Эти слова прозвучали отчётливо и принадлежали другому голосу, на сей раз – подозрительно знакомому. Складывалось такое впечатление, что их произнёс Пророк. В голове Алькатраса промелькнула мысль, что напряжение шпиля вот-вот убьёт его, и сейчас он просто-напросто видит предсмертные галлюцинации.

Однако же пелена со временем исчезла, и оператор нанокостюма вернулся к реальности. Перед ним опять возвышалось основание Копья.

– Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – известил механический голос.

Шпиль произвёл особенно мощный импульс, отбросивший морпеха назад. Он упал на бетонный пол тоннеля метро, его тело всё ещё пробирала мелкая дрожь. Но он чувствовал в себе силу, способную вырвать из земли целый небоскрёб вместе с фундаментом. Поверхность костюма всё ещё излучала свечение, но теперь уже голубоватое.

Дисплей визора казался слегка размытым, но всё же Алькатрас достаточно чётко видел всё то, что его окружало. Пока он подвергался воздействию неизвестной энергии, сражающиеся успели пробить в дороге нехилую дыру и даже перенести свою стычку в подземелье. Справа от сержанта яростно перестреливались киборги и цефы. Но заметив рядом с собой человека, оба отряда открыли огонь по нему – так, будто заключили временное перемирие.

Осознавая всю опасность сложившейся ситуации, носитель нанокостюма со скоростью метеора вскочил на ноги и скрылся от вражеского обстрела за шпилем. К своему удивлению он обнаружил, что ни один снаряд не пробил его броню, а индикатор энергии так и остался на отметке в сто процентов. Он начинал догадываться, в чём причина этого феномена.

Нанокостюм выдал подсказку вооружиться плазмомётом бомбардира, убитого электро-стрелой, и с его помощью перебить что киборгов, что цефов, спустившихся в тоннель. Алькатрас последовал совету, и когда он подобрал оружие пришельцев, оно само плотно насадилось на его правую руку, как живое. Град пуль и пучков плазмы тем временем беспрестанно долбил ему в спину. Развернувшись, он пошёл в наступление и открыл пальбу по врагам.

– Титан-9, ваш сигнал нестабилен! Что, чёрт возьми, у вас там происходит? – прозвучал по радиосвязи нервный голос полковника Паркера. Кажется, весть о самоуправстве морпеха уже дошла и до него.

– Я пробрался к шпилю, – ответил Алькатрас, беспощадно изничтожая цефов и киборгов из плазмомёта. – Он содержит внутри себя очень много энергии.

– Вокруг вас врагов целая прорва! Убирайтесь оттуда немедленно! – велел Паркер.

– Мощность моего нанокостюма не слабеет. Они не могут меня ранить. Я перебью их всех, – уверенно заявил суперсолдат. Полковник, скорее всего, понял, что его не переубедить, и больше ничего не сказал.

Оператор наноброни продолжал стрелять по противникам, поочерёдно убивая одного за другим. Ни пришельцы, ни машины не думали отступать, но постепенно проигрывали бой единственному человеку. Они атаковали его, не прерываясь ни на секунду, но не могли пробить наноброню. Алькатрасу начинало очень нравиться, что его костюм не теряет энергию даже под таким массированным обстрелом, делая своего носителя, по сути, неуязвимым.

Вскоре Алькатрас покончил с последним цефом. Перед ним лежало более десятка мёртвых кальмаров и почти столько же останков киборгов. Он подошёл к пробоине в потолке тоннеля и посмотрел наружу. Отсюда было видно, как ракеты стелс-танков устремляются куда-то ввысь – очевидно, к Берсеркеру. Раздумывая над тем, как выбраться на поверхность, морпех неожиданно для себя почувствовал резко накатившую обессиленность.

– Внешний источник исчерпан, – сказал нанокостюм.

Плазмомёт вывалился из рук Алькатраса и грохнулся на пол. Колени морпеха подкосились, он упал следом за своим оружием, но вовремя успел выставить руки вперёд. В его глазах начало темнеть. Из последних сил он попробовал подняться, что привело к обратному результату. Оператор нанокостюма повалился на спину и распластался на бетонном полу, после чего погрузился в беспамятство…

* * *

Лейтенант Николь Бенуа, которой на этот раз было поручено курировать операцию группы Титан-9, подошла к командирскому столу с голографическим макетом Мэйнхэттена. За ним туда-сюда расхаживал полковник Паркер, обеспокоенный случившимся. Сбоку стола, где обычно размещались старшие офицеры во время обсуждения каких-либо важных вопросов, на одном из стульев сидел Гидеон, облачённый в чёрно-красную мантию соответственно своему статусу. В отличие от командира последних войск Инициативы, магистр Ордена Чёрных братьев сохранял абсолютное спокойствие.

Паркер остановился и, оперевшись руками на край стола, обратил на светловолосую француженку вопросительный взгляд. Та в свою очередь тотчас же доложила:

– Сэр, связь с нанокостюмом потеряна.

– Знаю, – буркнул полковник, видевший видеоданные, получаемые с костюма Алькатраса. Недовольно вздохнув, он риторически произнёс: – Своенравия Пророка нам было мало!..

– Я тебе говорил, что не стоит отправлять его на подобные задания, – молвил Гидеон. – Лучше было доверить это дело моим стелс-солдатам и бригаде инженеров. Уж они бы не стали совать пальцы в розетку. Не спорю, твой любимец силён, но он тебе не подчиняется – и никому. У него явно свои личные планы относительно этой войны, и я почти уверен, что с нашими они никак не пересекаются.

– Возможно, ты прав, – согласился полковник. – Но он нам нужен. Как-то надо вытаскивать его оттуда.

– Какие будут распоряжения, сэр? – осведомилась Бенуа.

– Передай бойцам группы Титан-9, чтобы заняли позицию в безопасном месте где-нибудь подальше от этого проклятого шпиля. И соедини меня с майором Сарседой. Для него есть одно дельце, – распорядился Паркер.

– Есть, сэр, – ответила лейтенант, а затем вернулась к своему рабочему терминалу. Полковник же переглянулся с лидером Чёрных братьев.

– Если он выживет, вручи ему медаль, а потом пристрели, – ухмыльнулся магистр. Ему вспомнилось, как Паркер рассказывал, что его дед рисковал заработать медаль вместе с пулей в лоб за неподчинение приказу в виде самовольного выполнения провальной операции. В итоге праотец полковника отделался лишь заключением в одиночной камере на пятнадцать суток.

– Медаль ему вешать пока не за что, но вот шмальнуть разок-другой – в самый раз. Пуля его всё равно не убьёт, а я хотя бы пар выпущу, – проговорил полковник, усмехнувшись. Сказанное Гидеоном немного развеяло его гнетущее настроение.

Обойдя командирский стол, Паркер направился к терминалу, за которым работала Бенуа. Сейчас ему предстояло организовать выдвижение ударной группы к тому месту, где Алькатрас так не вовремя потерял сознание.

P.S. «Всё, что скрыто теперь, раскроет некогда время» – Квинт Гораций Флакк.

Акт 2. Глава 5: Экспедиция пегасов

5.1. Взгляд со стороны

Время шло к трём часам дня, когда Вондерболты достигли первого пункта своего разведывательного полёта – жуткого места под названием Призрачное ущелье, расположенного у юго-западной окраины Вечнодикого леса. Среди пони о нём всегда ходили слухи, от которых шёрстка встаёт дыбом, а хвост начинает судорожно дёргаться. Поговаривали, что в этом ущелье обитают призраки, за что оно и получило своё пугающее название. Впрочем, многие считали эти россказни всего лишь выдумкой, хотя ни для кого не было секретом, что это место действительно опасно для жизни. Здесь издавна обитали гигантские пещерные угри, охочие полакомиться каждым, кто отважится подобраться слишком близко к их гнёздам, а в густых колючих зарослях, занимавших немалую часть дна ущелья, запросто можно было запутаться и не выбраться уже никогда…

Пролетая низко у опушки леса, пегасы вскоре приземлились на каменистом краю обрыва, покрытом тонким слоем снега. Отсюда им открылся вид на ущелье, которое тянулось с севера от Замка королевских сестёр в Вечнодиком лесу на юг к бывшей Каменной ферме. Оно извивалось подобно огромной змее, виляя то вправо, то влево. Сзади вдалеке было видно, как ущелье заворачивает куда-то на восток и скрывается за деревьями, а впереди довольно близко к позиции пегасов – примерно в пятистах метрах – располагался поворот на запад. Рэйнбоу Дэш, много раз бывавшая здесь ранее, хорошо знала, что там начинается зона пещерных угрей, чрезвычайно опасных для поняш. По дну ущелья тянулась небольшая заледеневшая речушка. Между обоими скалистыми обрывами туда-сюда носился сквозняк, издавая леденящий душу свист.

– Пять минут на передышку! – объявила Спитфайр сразу после приземления, подняв лётные очки на лоб.

Летуны глубоко вздохнули и уселись на снег, чтобы перевести дух, а огненная пегаска со своей радужной напарницей подошла прямо к обрыву. Вместе они всматривались вдаль. Впереди было совершенно пустынно. Ни на обоих обрывах, ни внизу ущелья не наблюдалось ни единого живого существа. Пони опустили взгляд вниз и увидели под собой глубоко на дне густые заросли колючих терний. Сзади до самого поворота ущелья на восток наблюдалась похожая картина – никого и ничего, кроме камней и снега. На противоположной стороне обрыва возвышалась длинная череда деревьев Вечнодикого леса, которая становилась то выше, то ниже в силу чересчур неоднородного рельефа.

Именно деревья привлекли особое внимание двух пегасок, как, впрочем, и их отдыхающих компаньонов. Многие растения на другой стороне ущелья не имели ни листьев, ни иголок. Это показалось Дэши довольно странным, ведь каждому жителю Понивилля было известно, что деревья Вечнодикого леса не сбрасывают свою листву даже на зиму. Облысевшие мёртвые стволы выглядели жутковато. Казалось, что вся эта часть леса на грани вымирания, и виной тому, как подумалось пони, – зелёный кристалл. Хотя между погибшими деревьями тибериума видно не было, тем не менее, никто не сомневался, что в глуби зарослей уже начинается огромное смертоносное поле. Наверняка минерал также укоренился внутри почвы, что и погубило растительность.

С другой же стороны, ближе к северу частота живых деревьев среди своих погибших собратьев постепенно увеличивалась, а через пару сотен метров над ущельем и вовсе возвышалась сплошная зелёная стена, слегка присыпанная снегом. Если в вымирании леса виновен тибериум, что казалось вполне очевидным, то пока ему удалось угробить далеко не всё. И эта мысль немного утешала Рэйнбоу. Разглядывая гибнущую природу, она невольно вспоминала Флаттершай. Ей было даже страшно представить, что случилось бы с робкой пегаской, увидь она лес полумёртвым. Вопли ужаса в данном случае стали бы наиболее сдержанной реакцией…

– Даже не знаю, стоит ли нам лететь вглубь леса? – задумалась огненногривая пони. Она переглянулась с напарницей и добавила полушёпотом, чтобы её не услышали остальные Вондерболты: – Отсюда мы точно не увидим, где начинается поле, но… кто знает, что мы можем там встретить?..

– Согласна, – кивнула Дэши, говоря столь же тихо. – Думаю, через Вечнодикий лес нам лучше лететь строго над ущельем. Так безопаснее – меньше вероятности, что мы наткнёмся хотя бы даже на древесных волков. Ну а на карте начертим, что поле начинается где-нибудь в паре сотен ярдов отсюда.

– Если, конечно, кристалл вообще добрался досюда, и деревья погибли именно из-за него, – протянула Спитфайр.

– Точно из-за него, – молвила радужногривая пегаска. – Когда мы в прошлом году возвращали Элементы Гармонии, всё ущелье в том месте, где стоит Замок двух сестёр, покрылось кристаллом. Это произошло так быстро, что я даже подумала – нам конец. Странно ещё то, что кристалл здесь почему-то синий, а не зелёный.

– Синий? – удивилась капитан. Раньше она ничего не слышала о том, что тибериум бывает разных цветов. О прошлогоднем возвращении Элементов Гармонии она знала довольно смутно, так как доселе Дэши не подворачивался случай рассказать ей об этом. Единственным источником информации о тех событиях для неё были лишь слухи, ходившие от пони к пони.

– Да, наверно, на него как-то влияет Вечнодикий лес, – предположила Рэйнбоу. – Твайлайт тогда заразилась им, и излечить её смог только ЛЕГИОН. Это я к тому, что нам стоит держаться от этого кристалла подальше.

– Можно подумать, кто-то из нас горит желанием посмотреть на него вблизи, – нервно усмехнулась Спитфайр. Затем она быстро осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг точно никого нет. Кроме Вондерболтов здесь действительно не было ни одной живой души, но всё же огненногривую пони одолевало странное и очень неприятное предчувствие скрытой опасности. Нахождение в этом зловещем месте щекотало ей нервы. Прекратив судорожно озираться под недоумевающий взгляд Рэйнбоу, капитан замерла и прислушалась к окружающим звукам.

– В чём дело? – осведомилась Дэш, видя обеспокоенность командира.

– Тс-с, тихо! – шикнула огненная пегаска.

Рэйнбоу, было, хотела что-то сказать, но тут же и сама молча навострила ушки, когда услышала какой-то странный звук, доносящийся определённо откуда-то издалека. Он был мало на что похож. Хотя Дэши неявно ассоциировала его с гудением некого духового инструмента, сделанного из гигантской раковины, или даже потусторонним рёвом, смахивающим на бычий. Сопровождался он фонящим шумом, подобный которому издаёт огромный мотор. Этот неестественный звук казался пугающим своей внезапностью и неизвестностью. Было совершенно непонятно, что вообще может его издавать.

Чтобы установить источник звука, Спитфайр продолжила озираться по сторонам, а вместе с ней и Рэйнбоу. Пегаски обернулись назад и заметили, что сопутствующие им Вондерболты тоже обеспокоены. Малиновые глаза Дэши прошерстили холмистое редколесье, по которому она вместе с компаньонами прилетела сюда, и не заметила ничего необычного. В лесу на противоположной стороне обрыва тоже всё было спокойно. Тем временем странный звук исчез.

– Вон там! – крикнула вдруг Лайтнинг Даст.

Дэш повернулась и увидела, как бирюзовая кобылка указывает копытцем куда-то на юг. Взоры всех пегасов устремились в том направлении. Напрягши зрение, радужногривая поняша сумела разглядеть сквозь несколько километров три или четыре объекта, движущихся по воздуху над ущельем. Спитфайр же сразу поняла, что на таком расстоянии ничего конкретного увидеть невозможно, поэтому вынула из своей седельной офицерской сумки бинокль. Она наблюдала за объектами меньше минуты, после чего протянула увеличительный прибор своей напарнице.

– На-ка, взгляни…

Быстро взяв бинокль в копытце, Дэши воспользовалась им и увидела те самые летающие объекты крупным планом. В действительности их было четыре. Выстроившись квадратом, они относительно небыстро летели над ущельем. Своей конструкцией эти летательные аппараты отдалённо напоминали огромных стрекоз с длинными широкими хвостами, к которым снизу крепилось по восемь громоздких цилиндрических капсул, расположенных двумя рядами. Правда, вместо крыльев к их массивным головам крепилась пара турбин, испускающих ярко-красное пламя. Поверхность каждого такого объекта состояла из металла и блистала на солнце своим серебристым цветом.

Воздушные транспортники двигались на юго-запад в сторону железнодорожного моста, простирающегося над ущельем, по которому пролегали пути, некогда соединявшие между собой Понивилль, Эппллузу и Додж Джанкшн. Внимательно разглядывая эти летательные аппараты, Дэш задумалась над их принадлежностью. По размерам они примерно соответствовали транспортнику ЛЕГИОН’а, пролетевшему сегодня утром мимо Клаудсдейла, однако их форма существенно отличалась. В какой-то момент взгляд пегаски приковался к капсулам. Она вспомнила, что точно такие же штуковины выбрасывали из себя Берсеркеры во время нападения на Понивилль. Рухнув на землю, эти цилиндрические контейнеры разлетались на четыре сегмента и высвобождали наружу пехотинцев-цефов.

– Это воздушные корабли пришельцев! – встревоженно объявила Дэш. Её слова изрядно взволновали Вондерболтов.

– С чего ты решила? – спросила Спитфайр.

– Взгляни, каждый из них несёт на хвосте по восемь контейнеров, – отвечала радужногривая пегаска, вернув бинокль командиру. – Помнишь нападение на Понивилль? Те двуногие кальмары сбрасывались из летающих крепостей на землю именно в таких контейнерах.

Спитфайр глядела на хвосты десантных кораблей цефов и подмечала, что Рэйнбоу права. Битва за Понивилль отложилась в памяти предводительницы Вондерболтов очень хорошо, и капсулы цефов она запомнила тоже.

– Но что они здесь делают? Разве они не должны быть в Мэйнхэттене? – нервно вопросила Флиттер.

– Вообще-то, ЛЕГИОН много раз говорил нам, что пришельцы могут появиться где и когда угодно, – задумчиво проговорила Вайпер.

– Что же нам теперь делать? – ужаснулась Энджел Вингс, судорожно топчась на одном месте. Её пугала мысль о том, что вторжение пришельцев, о котором все пони говорят уже более полумесяца, возможно, в двух шагах от своего начала. О чём же ещё может свидетельствовать появление инопланетных десантных кораблей недалеко от Вечнодикого леса, как не об этом?..

– Ничего, – отрезала Спитфайр, прекратив смотреть в бинокль. – Просто продолжим наш разведывательный полёт. К счастью, эти воздушные корабли летят совсем в другую сторону.

В следующую секунду до ушей летунов донёсся всё тот же странный звук, которым транспортники пришельцев привлекли их внимание. Этот демонический вой хотя и доносился издалека, отчего был едва слышен, тем не менее, Дэш чувствовала, как от него содрогается её сердце. Её компаньоны тоже испытывали тревогу и в ожидании сверлили взглядами Спитфайр, снова прильнувшую глазами к окулярам бинокля.

– Они поворачивают, – спокойно сообщила капитан.

– Ну вот – сглазила! – возмущённо вздохнула Рэйнбоу в укор командиру.

– Ничего страшного, – продолжала Спитфайр столь же невозмутимо, проигнорировав упрёк от своей радужногривой напарницы. – Они всего лишь чуть-чуть сместили курс на запад. Думаю, для нас они не представляют опасности – пока что, во всяком случае…

– А для Понивилля? Или Кантерлота? – возразила Дэши. – Может, нам стоит вернуться и предупредить всех об опасности? Эти штуковины ведь могут и дальше смещаться на запад, а потом и на север, пока не окажутся в наших городах.

– Ты права, – согласилась предводительница Вондерболтов. Повернувшись к летунам, она заговорила громким командирским голосом: – Энджел Вингс! Ты должна вернуться в Понивилль и доложить Принцессе Твайлайт, что в Призрачном ущелье мы заметили четыре воздушных корабля пришельцев, двигающихся куда-то на запад.

– Одна? – пискнула Энджел, за что заработала косой взгляд командира, заставивший вспомнить устав корпуса Вондерболтов. – То есть, так точно, капитан Спитфайр, мэм! Будет сделано!

– Не сомневаюсь! Но сначала взгляни на эти корабли, чтобы знать, о чём докладывать, – сказала Спитфайр, протянув серовато-кремовой пегаске бинокль. Та приняла его и применила по назначению, чтобы разглядеть летательные аппараты цефов. Капитан тем временем продолжила излагать свой план: – Ну а мы полетим дальше по маршруту. Нам до сих пор неизвестно, где теперь начинается зелёное поле, а значит, всему отряду возвращаться пока что рано.

Смотря вдаль и краем уха слушая слова командира, Энджел начинала нервничать по поводу своего предстоящего задания. Ей было страшновато лететь отсюда в Понивилль одной-одинёшенькой, особенно при том, что путь обратно пролегал по редколесью вдоль западной окраины таинственного и жуткого Вечнодикого леса. Подумав о том, какие опасности могут подстерегать её даже на опушке, она нервно сглотнула. Но когда Спитфайр закончила говорить, Флиттер решила спасти Энджел Вингс от выполнения поручения в одиночку:

– Прошу прощения, мэм, но не опасно ли отправлять Энджел Вингс обратно совсем одну? Разрешите мне полететь вместе с ней.

– Разрешаю, – одобрила огненногривая пегаска. Она прекрасно понимала, что обратная дорога может быть смертельно опасной для одного-единственного летуна, особенно учитывая появление скринно-цефов в этих местах, вот только в силу внутренней тревоги, терзавшей её с самого начала нахождения возле ущелья, подумала об этом не сразу. Странное предчувствие опасности, не утихавшее в сердце предводительницы Вондерболтов ни на секунду, мешало ей трезво мыслить. – Значит так, постарайтесь добраться до Понивилля как можно скорее. Летите невысоко, чтобы не попасться на глаза пришельцам. После того, как доложите Принцессе Твайлайт о том, что мы здесь увидели, ждите нас в её замке. Всё ясно?

– Так точно, мэм! – в унисон отозвались Энджел и Флиттер, отдав командиру честь.

Вингс вернула бинокль, после чего обе пегаски поднялись в воздух и полетели в сторону Понивилля, держа высоту в несколько метров над деревьями редколесья. Проводив их взглядом, Дэш затем многозначительно посмотрела на Спитфайр.

– Знаешь, обычно, когда какая-нибудь компашка забредает в жуткое место, подобное этому, и принимает решение разделиться, то ничего хорошего из этого не выходит, – сказала она, вспомнив похожий сюжет из одной книги ужасов, которую ей как-то раз довелось прочесть.

– Как ты и сказала, нужно предупредить всех о появлении пришельцев, но и наше задание бросать нельзя, – ответила Спитфайр. Однако в малиновых глазах Рэйнбоу всё так же читалась опаска. Чтобы успокоить и её, и себя, капитан улыбнулась и добавила: – Не бойся, Дэш! Всё будет в порядке…

5.2. Сквозь Вечнодикий лес

Шестеро пегасов мчались по ущелью ровной шеренгой. В центре бок о бок летели Спитфайр и Рэйнбоу Дэш, справа от них – Лайтнинг Даст и Клауд Чейзер, а на левом краю держались Скай Стингер и Вайпер Трейл. В течение полёта их окружали только лишь деревья Вечнодикого леса, растущие по краям ущелья. Внизу не было ничего, кроме заледеневшего ручья, горных круч и иногда терний. Единственное разнообразие ландшафта заключалось в постоянных поворотах то туда, то сюда, которые делало ущелье.

Полёт длился уже более часа, и бесконечно петляющее ущелье начало надоедать Дэши. Однообразие местности, по которой пролегал разведывательный маршрут, заставило её забыть даже о пришельцах и потенциальной опасности, исходящей от них. Она уже минут двадцать бродила по закоулкам своего подсознания, не думая ни о чём конкретном, и махала крыльями автоматически. Но вскоре ей показалось, что она как будто слышит гром. Это изрядно озадачило её и заставило прислушаться к окружающим звукам, как вдруг на всё ущелье раздался командирский голос огненногривой пегаски:

– Отряд, стой!

Вондерболты остановились и зависли на месте. Рэйнбоу быстро огляделась по сторонам и поняла, что слышала не гром, а грохот землетрясения. Всё вокруг неистово содрогалось, камни на выступах скакали в бешеной пляске, а на правом краю ущелья даже повалилось несколько деревьев. Тревожно озираясь по сторонам, пегасы пытались понять, что вызывает эту тряску.

– Что это? – вопросила Клауд Чейзер.

Едва она успела задаться этим вопросом, как из правого утёса с грохотом вырвалось несколько толстых чёрных труб, каждая из которых состояла из трёх округлых стенок, на конце соединённых в некое подобие бура, что делало их похожими на огромных металлических змей. Они быстро устремлялись вперёд, словно вырастали из скальной породы, нацелившись прямо на пегасов.

– Вверх! – скомандовала Спитфайр.

Пегасы мигом взмыли ввысь вслед за командиром, и лишь Вайпер Трейл, располагавшаяся на левом краю шеренги, немного замешкалась. В последний момент она успела взлететь, едва не попав в беду. Облачно-белая пегаска попыталась нагнать своих сослуживцев, но взлетев всего на несколько метров, была сбита другой трубой, пересекавшей ущелье выше остальных по параболе. Будучи в замешательстве из-за нестандартной ситуации, Вайпер не успела вовремя сманеврировать и теперь падала вниз. Крик кобылки, пронзивший даже грохот труб, заставил Скай Стингера обернуться. Когда он увидел свою подругу падающей вниз, его сердце вздрогнуло. Не раздумывая ни секунды, жеребец кинулся спасать её. Краем глаза его действия заметила Дэш, и в следующую секунду весь отряд полетел обратно вниз.

Преодолев ширину ущелья, трубы впились в левый утёс и зарылись в нём, чтобы продолжить прокапываться в почве на той стороне, а потому больше не представляли для пони опасности. Падающая Вайпер старалась сгруппироваться. Пегаска крутанулась в воздухе, чтобы выровнять полёт, и уже даже начала махать крыльями, но её попытки прервал неудачно подвернувшийся каменистый выступ, об край которого она ударилась левым боком. Громко вскрикнув от боли, она продолжила стремительно падать на дно ущелья. Отныне каждое движение ушибленным крылом причиняло Вайпер страдания, что ставило крест на возможности взлететь. Положение пегаски было безвыходным, и она бы непременно погибла, если бы Скай вовремя не поймал её.

Пегас обхватил свою подругу передними копытами, отчего та вскрикнула, зажмурив глаза, после чего быстро взмыл наверх. В сопровождении четырёх кобылок он поднялся на левый утёс и аккуратно поставил Вайпер на заснеженную землю. Облачно-белая пегаска медленно присела под деревом, плача от боли. Её левое крыло свисало вниз, словно обессилев, и она не решалась пошевелить им даже чуть-чуть. Скай отошёл на пару шагов назад и встал рядом со Спитфайр.

– Молодец, Скай, – шепнула она ему на ухо. Её действительно восхитил храбрый поступок жеребца, кинувшегося спасать подругу даже сквозь эти странные трубы, от которых неизвестно чего можно было ожидать.

– Как ты, Вайпер? – заботливо поинтересовалась Дэш. Все летуны смотрели на пострадавшую с сочувствием.

– Мне больно! – сдавленно простонала Трейл в ответ. – Кажется, я повредила крыло и сломала несколько рёбер…

– Она не сможет лететь, – с печалью и досадой констатировала Спитфайр.

– Я понесу её на себе, – твёрдо заявил Скай, на что капитан одобрительно кивнула ему.

– Мы должны срочно возвращаться обратно. Вайпер нужна помощь врача, – высказалась Рэйнбоу. Её слова поддержали все присутствующие Вондерболты.

Обратив внимание на трубы, Спитфайр увидела, что они больше не движутся, да и землетрясение уже не ощущалось. Отсюда следовало, что эти странные конструкции перестали прорываться сквозь землю. Затем пегаска посмотрела, куда дальше ведёт ущелье. Впереди в ста пятидесяти метрах оно существенно сужалось, после чего поворачивало направо. Капитан сбросила со спины свою седельную сумку и достала из неё карту.

Развернув свёрток на краю обрыва, где каменистая поверхность не была покрыта снегом, Спитфайр принялась изучать местность, пока летуны ожидали её дальнейшего решения. Скай в это время старался успокоить Вайпер, которая продолжала лить слёзы от невыносимой боли.

– Итак, судя по карте, за тем поворотом должен находиться Замок королевских сестёр, – начала наконец огненногривая пегаска излагать свой новый план. – Долетим дотуда и посмотрим, насколько там разросся кристалл, а потом отправимся в Понивилль. Вернуться до заката мы, конечно, уже не успеем, но чем раньше, тем лучше. Так что готовьтесь выжать из своих крыльев всё, на что они способны. Особенно ты, Скай.

– Я справлюсь, мэм, – решительно произнёс тёмно-лазурный жеребец.

Убрав карту, Спитфайр взяла сумку в зубы и подошла к Вайпер. Облачно-белая кобылка перестала плакать, потому что боль в крыле и рёбрах хоть и немного, но всё же затихла. Однако её глаза были всё ещё влажными от слёз. Капитан поставила сумку на снег и, покопавшись в ней секунд десять, вытащила полевую аптечку.

– Где болит крыло? – спросила она, положив аптечку на сумку. Вайпер слегка шевельнула крылом и тут же вздрогнула, тихонько вскрикнув.

– Вот здесь, – указала Трейл здоровым крылом на больное в районе плеча. С виду ни на кости, ни на суставе не наблюдалась деформация, но всё же командир решила, что крыло пострадавшей летуньи стоит перевязать. Не теряя времени, она выложила из аптечки бинты. Их должно было вполне хватить на перевязку.

Спитфайр попросила Вайпер, чтобы та попыталась сложить крыло в естественное положение. Бедняжка сделала это очень осторожно, иногда постанывая от боли. Далее предводительница Вондерболтов начала накладывать на крыло бинты, заручившись помощью Рэйнбоу Дэш и Скай Стингера. Стоя в сторонке, Лайтнинг Даст и Клауд Чейзер то и дело смотрели в разные стороны, опасаясь, как бы из зарослей или из-под земли не появилась ещё какая-нибудь неведомая мерзость.

Спустя несколько минут повреждённое крыло Вайпер было перебинтовано, после чего Рэйнбоу и Спитфайр зафиксировали его к телу, дабы обеспечить ему полную неподвижность. Трейл стойко выдержала все болевые ощущения, мучившие её в процессе перевязывания. Особенно у неё ныло даже не крыло, а рёбра. Что уж говорить, если ей даже дышать было больно.

– Интересно, откуда здесь эти трубы? И вообще, что это такое? – заговорила вдруг Клауд Чейзер, как бы задумавшись вслух.

– Наверняка это какие-то механизмы пришельцев, – высказала Лайтнинг свою догадку. – Не удивлюсь, если они уже перерыли весь Вечнодикий лес.

– Если пришельцы и вправду уже обосновались где-то здесь, то это может стать серьёзной угрозой для Понивилля и даже Кантерлота, – нервно протянула Дэши.

– Сейчас всё это не так важно, как скорейшее возвращение в Понивилль, – промолвила Спитфайр, вешая на спину седельную сумку. – Давайте взглянем, что там с кристаллом у руин замка, и ходу отсюда. Завтра, быть может, ещё слетаем в Додж Джанкшн, посмотрим, докуда поле доросло в тех местах, и тогда нашу задачу можно будет считать выполненной.

После этих слов огненногривая кобылка обернулась в сторону единственного в отряде жеребца. Их взгляды пересеклись, и она мотнула головой на пострадавшую. Скай всё понял без лишних слов. В тот же миг он прижался к земле возле своей подруги и сказал ей:

– Запрыгивай ко мне на спину.

Вайпер медленно поднялась на копыта и подошла к жеребцу, не делая резких движений, которые обязательно отдались бы в её рёбрах не самыми приятными ощущениями. Далее она аккуратно взобралась на спину Стингера и, легонько прижавшись к нему, обхватила его шею передними ножками. Пегас выпрямился и приготовился к взлёту.

– Скай, тебе не тяжело? – побеспокоилась Вайпер.

– Ха! Ерунда! – задорно бросил Стингер, тем не менее понимая, что теперь он будет в воздухе не таким маневренным, как обычно.

– Летим теперь выше ущелья, чтобы ещё на какие-нибудь трубы не нарваться, – сказала Спитфайр, а затем взлетела на высоту деревьев. Она не стала подниматься выше, чтобы не попасть врасплох в том случае, если в воздухе над лесом вдруг появится авиация пришельцев. Из тех же соображений огненногривая пегаска доселе вела отряд по ущелью, но в итоге это решение оказалось ошибочным. Впрочем, откуда ей было знать, что из утёсов могут ни с того, ни с сего вырваться эти проклятые трубы?..

Следом за лидером поднялся вверх весь отряд. Скай взлетел последним. Как только он оторвался от земли, Вайпер пискнула от боли в рёбрах. Но потом она стала чувствовать себя относительно нормально, поскольку пегас старался лететь ровно и плавно. Увидев, что Скай отлично справляется со своей задачей, Спитфайр уверенно полетела вдоль ущелья. Даст и Чейзер не отставали от командира, в то время как Дэши держалась чуть сзади возле Стингера, чтобы в случае чего подстраховать его.

Отряд Вондерболтов завернул за поворот, и их взору предстал ещё один – менее чем в ста метрах, ведущий на север. Вдалеке виднелась обширная поляна, расположенная посреди густого леса, на которой находился Замок королевских сестёр. Над деревьями уже были заметны верхушки высоких башен, а по мере приближения всё больше и больше показывалась задняя часть ветхих дворцовых стен. Преодолев последний поворот, пегасы оказались возле территории замка, превращённого временем в руины. Прямо напротив древней обители Селестии и Луны за ущельем возвышался очень высокий утёс. С него наверняка можно было оглядеть всю округу. Спитфайр сразу заприметила его как превосходный наблюдательный пункт, а потому жестами скомандовала отряду подниматься туда.

Спустя минуту летуны уже стояли на самой высокой точке этого утёса. Отсюда действительно открывался вид на всю ближайшую часть леса, а Замок королевских сестёр был виден, как на копытце. Прежде чем приступить к более тщательному обзору окружающей местности, Спитфайр обратилась к Стингеру, приземлившемуся настолько мягко, насколько это было возможно:

– Не устал, Скай?

– Никак нет, мэм! – бодро ответил жеребец. Сидящая на его спине Вайпер с интересом разглядывала древний замок, на минуту забыв о ноющей боли в крыле и рёбрах.

– Если что, я всегда могу тебя подменить – только скажи, – выразила Дэш свою готовность помочь. В ответ на её слова Скай лишь кивнул – молча, но с искренней благодарностью.

Взор лидера Вондерболтов тем временем шерстил обширную территорию вокруг замка и лес, обрамляющий её. Тибериум в поле зрения не наблюдался, хотя среди деревьев попадались облысевшие безжизненные стволы, пусть и не в таком большом количестве, как у Призрачного ущелья. Далее все пони стали осматривать Замок королевских сестёр. В нём тоже не было ничего необычного. В сущности, он оставался точно таким же, как в тот день, когда Найтмер Мун пыталась покорить Эквестрию и обратить её в Царство Ночи. Пространство, окружающее руины, было устлано снежным ковром. Какие-либо следы кристалла отсутствовали.

Из всех мест, что были видны с этого утёса, тибериум содержался лишь на дне ущелья. Кристалл целой россыпью покрывал всё пространство перед пещерой, где стояло Дерево Гармонии, и пегасы заметили это синее полотно ещё до того, как взобрались наверх. Весь отряд подошёл к краю обрыва, и взоры шести пони опустились в самую глубину. Маленькое тибериумное поле выглядело очень красиво, даже несмотря на то, что оно несло смерть всему живому. Синие кристаллы, присыпанные снежной крошкой, блистали в лучах закатного солнца, наполовину выглядывавшего из-за верхушек деревьев.

Рэйнбоу Дэш переместила взор немного левее и взглянула на пещеру. Отсюда были хорошо видны трещины в её каменистом полу, образовавшиеся почти сразу после того, как Твайлайт сняла Элементы с Дерева Гармонии. Над ними витала лёгкая синеватая дымка. Самого же дерева с утёса видно не было. Снова обведя взглядом всё поле на дне, Дэши призадумалась.

– Странно. С тех пор, как я была здесь в последний раз, это поле не очень-то и расширилось. Если быть точнее, то тут всё в точности так же, как и тогда. Такое чувство, что Дерево продолжает сдерживать рост кристалла даже без Элементов.

– Кто знает, на что оно может быть способно? – протянула лидер Вондерболтов. – В любом случае, хвала Селестии, что кристалл до сих пор не вышел за пределы этого ущелья. В сущности, я вообще не вижу, чтобы он распространялся по Вечнодикому лесу. Только это небольшое поле – и всё.

– Это ещё что?! – произнёс вдруг Скай Стингер – так, словно увидел призрака. Кобылки обратили на него свои удивлённые взоры. Копыто жеребца указывало туда, где ущелье делало ещё один поворот и дальше пролегало параллельно фасаду Замка королевских сестёр. Взглянув в ту сторону, Вондерболты увидели, как высокое лиственное дерево, растущее возле канатного мостика, обволакивает некая голубоватая аура, подобная магической. Спустя пару секунд эта энергия вырвала могучее растение с корнем и утащила куда-то на дно ущелья. Дерево скрылось в неизвестности, и ошеломлённые пегасы переглянулись между собой.

– Это кристалл? Он научился пользоваться магией? – озвучила Клауд Чейзер первое пришедшее ей на ум предположение. Схожесть цветов кристалла и энергетической ауры вызывала у неё подозрения, равно как и ужас.

– Как кристалл может использовать магию? – скептически возразила Рэйнбоу, хотя иных догадок по поводу увиденного предложить не могла. Вокруг не было видно никого, кто мог бы проделать такое с деревом. Да и с чего бы единорогам бродить по Вечнодикому лесу, притом в столь позднее время?

– Мне лично непонятно, в чём вообще смысл вырывать деревья с корнем и сбрасывать их на дно ущелья, – протянула Спитфайр. В её голосе едва заметно звучали нотки испуга и тревоги.

Голубоватая аура появилась снова и на этот раз утянула в ущелье сразу два дерева. Вскоре после этого всё той же энергией был демонтирован канатный мост. Отныне без помощи крыльев или телепортации в древний замок из северной части леса попасть не представлялось возможным. Доски и канаты, ранее являвшие собой переправу через ущелье, были собраны в ком и опущены куда-то вниз вслед за деревьями.

– Давайте поскорее отсюда улетим, – попросила Вайпер, чувствуя, как в её сердце нарастает страх. Вкупе с болью от травм эти ощущения сводили пегаску с ума. Желая, чтобы её просьба была наверняка услышана, она даже решила применить волшебное слово: – Пожалуйста, давайте улетим…

– Да, сейчас… – задумчиво кивнула огненногривая пегаска. Как и все пони, она заворожённо сверлила взглядом то место, в котором только что скрылись обломки моста.

Опомнившись, Спитфайр сделала пару шагов к краю утёса и уже даже открыла рот, чтобы отдать приказ о взлёте, но внезапно по всей округе пошли новые подземные толчки – более мощные, чем перед появлением тех чёрных труб. Так ничего и не произнеся, капитан Вондерболтов уткнулась взглядом в замок. Некоторые наиболее ветхие части бывшей обители Принцесс начали рушиться от сильной тряски. Несколько ближайших деревьев свалилось наземь. Землетрясение всё усиливалось и усиливалось, пока наконец из-под земли за дворцовым комплексом не вырвалась огромная структура. С дичайшим грохотом она уверенно устремлялась ввысь, словно вырастая с невероятной скоростью. Эта штуковина выглядела как шпиль. Её корпус, казалось, состоял из множества металлических пластин неправильных форм, места стыка которых тускло светились огненно-красным светом. Кое-где из структуры выступали целые ряды неких механизмов, с глухим гудением вращавшихся вокруг своей оси.

Шпиль поднялся на высоту около пятидесяти метров, возвысившись над руинами Замка королевских сестёр, и остановился. Вместе с тем прекратилось и землетрясение. Затем вершина шпиля озарилась аурой, вроде той, что вырывала деревья, только красного цвета. Впрочем, этот сгусток энергии лишь обволакивал остриё структуры и пока что не выказывал какого-либо разрушительного действия. Пони не спускали со шпиля ошарашенных взглядов, не решаясь представить, какую опасность эта неведомая штуковина может в себе таить.

Между тем таинственная голубая энергия переместила на дно ущелья почти все деревья, которые росли возле разобранного канатного мостика. Дэш краем глаза заметила, как ствол маленькой сосны, вырванной последней, завис над пропастью, а потом был отброшен аурой обратно на утёс. Через несколько секунд после этого из-за краёв ущелья показалось нечто очень большое. Оно медленно поднималось вверх, и вскоре радужногривая пегаска сумела узнать в этом объекте летающую крепость скринно-цефов. Сердца пони вмиг наполнились страхом при виде этой громадины.

Берсеркер взлетал боком кверху и, судя по всему, в таком же положении находился на дне ущелья, поскольку в ширину он бы там явно не поместился. Полосы на его чёрном корпусе светились голубым цветом – в точности таким же, какого была энергетическая аура, вырывавшая деревья. Ничего хорошего это явно не предвещало…

– Пожалуйста, улетим отсюда! – простонала Вайпер, моля своих товарищей не стоять, как вкопанные, и начать уже наконец действовать. И на этот раз её слова были услышаны.

– Отряд, на взлёт! – отдала приказ Спитфайр. Она увидела достаточно и не желала оставаться здесь ни секунды более.

Пока Берсеркер принимал положение параллельно земле, поднявшись над ущельем на несколько метров, пегасы начали поочерёдно взлетать ввысь, чтобы направиться прямиком в Понивилль подальше от творящихся в лесу кошмаров. Первой взмахнула крыльями Спитфайр. Зависнув над утёсом, она решила проконтролировать взлёт Скай Стингера. Тёмно-лазурный жеребец без затруднений набрал высоту, держа свою подругу на спине, и пристроился рядом с капитаном. Следующей в воздухе оказалась Клауд Чейзер, а за ней – Рэйнбоу Дэш. Последней стала Лайтнинг Даст. Взлетев на небольшую высоту, бирюзовая пегаска почувствовала, как что-то крепко схватило её за хвост. Продолжая интенсивно махать крыльями, она обернулась через плечо и увидела сзади себя всё ту же голубую ауру. Прежде чем она успела что-либо сделать, эта энергия с большой силой резко опустила её вниз, ударив об поверхность утёса.

Услышав позади себя крик Лайтнинг, летуны остановились. Они никак не могли оставить её на произвол судьбы, но и сами боялись не выбраться из Вечнодикого леса живыми, если ринутся ей на помощь. Пегасы пришли в секундное замешательство, которое прервал громкий голос Дэши:

– Улетайте! Я помогу ей, и мы догоним вас!

Не дожидаясь одобрения Спитфайр, она молнией кинулась к Лайтнинг, пытающейся подняться на копыта после сильного удара об землю. Капитан не стала отговаривать свою напарницу от этой авантюры, так как и сама сочла предложенное ею решение единственным оптимальным выходом из ситуации. Не теряя времени, она повела Вондерболтов за собой в сторону Понивилля…

Рэйнбоу Дэш ступила на землю прямо перед Лайтнинг Даст. Сначала она метнула свой взор к Берсеркеру. Тот не предпринимал никаких действий, оставаясь висеть над ущельем. Только Дэши протянула Даст копытце, чтобы помочь ей встать, как вдруг её снова схватила голубая аура – на этот раз за задние ноги – и быстро потащила к краю обрыва. Бирюзовая пегаска пыталась ухватиться передними копытами хоть за что-нибудь, но поблизости не было ничего, кроме рыхлого снега. Среагировав моментально, Рэйнбоу прыгнула вслед за ней и успела уберечь её от падения в пропасть. Она надёжно держала Лайтнинг за бока, уперев свои локти ей в подмышки, однако энергетическая аура оказалась достаточно сильной, чтобы и дальше тащить их обеих.

Очень скоро две пегаски были стянуты с утёса, но Дэш не собиралась сдаваться. Продолжая крепко держать Даст, она изо всех сил махала крыльями в обратную сторону. Она старалась вытащить компаньонку из этой ауры, но все её усилия были тщетны. Их обеих медленно, но верно тянуло к Берсеркеру.

– Ты мне крылья зажала! – недовольно крикнула Лайтнинг. – Отпусти меня! Я и сама справлюсь.

– Что? Ты с ума сошла? Оно утащит тебя в летающую крепость! – возразила Рэйнбоу. Тем не менее, она постаралась освободить крылья бирюзовой пегаски, в то же время не ослабляя хватку. Когда же ей это удалось, Даст получила возможность поспособствовать своему спасению.

Обе пегаски усиленно работали крыльями, стараясь вернуться на утёс, и у них это начало получаться. Вместе они смогли пересилить ауру, хотя давалось им это нелегко – особенно Лайтнинг. Помимо силовой нагрузки, она испытывала боль от растяжки. Но когда Дэш уже почти коснулась задними копытами края обрыва, голубоватая энергия рассеялась, и пони по инерции пролетели несколько метров назад, после чего рухнули на утёс.

Быстро придя в себя, Даст тут же спрыгнула с Дэши, на которую приземлилась, и отпрянула в сторону с явной неприязнью. Её поведение озадачило радужногривую пегаску.

– Чего это ты? – непонятливо спросила Дэши, вставая на копыта.

– Нечего было меня спасать, – огрызнулась Даст. – Я бы и сама о себе позаботилась – без твоей помощи.

– Как я могла тебе не помочь? Тебя бы утащило к летающей крепости, и тогда бы ты погибла! – недоумевала Рэйнбоу. В ответ она получила лишь холодный взгляд, отражающий не что иное, как зависть. Радужногривая пони пришла в смятение. Отвернувшись в сторону, она процедила сквозь зубы: – Могла бы хоть спасибо сказать…

– Спасибо, лейтенант Рэйнбоу Дэш, – с сарказмом произнесла Лайтнинг, отдав честь по-издевательски небрежно, – за то, что заняли моё место ведущей пони!

Теперь Дэш окончательно убедилась, что всё это время Даст и вправду таила на неё обиду за тот случай, произошедший в первые дни кадетского обучения. Но не успела она что-либо сказать в ответ бирюзовой кобылке, как со стороны Берсеркера послышался громкий металлический лязг. Горячо выясняя между собой отношения, обе пегаски удивительным образом забыли о близком присутствии летающей крепости и об опасности, исходящей от неё.

Из широкого отверстия, появившегося на крыше Берсеркера, непрерывным потоком вылетали стальные спруты. Они собирались в огромное облако над материнским кораблём и просто хаотично роились. В то же время отверстие снизу выбрасывало на край ущелья, противоположный замку, десантные капсулы, из которых высвобождались двуногие кальмары с огромными острыми тесаками вместо рук. Оказавшись на земле, цефы-сталкеры с диким воем бросались в бег по направлению к двум пони. Едва завидев это устрашающее зрелище, Рэйнбоу и Лайтнинг мигом забыли о враждебности и в ужасе прижались друг к другу.

– Надо улетать отсюда, иначе нам конец! – проговорила Дэш дрожащим голосом.

– Ага, – выдохнула Даст. Больше ничего произнести она не смогла.

Пегаски немедля взлетели над деревьями и заметили, что огромное облако роботов-спрутов кинулось им вслед. Понимая, что им предстоит спасаться от погони, они помчались на запад в надежде увести этих чудовищ с щупальцами в другую от Понивилля сторону, а потом скрыться где-нибудь в зарослях и переждать, пока опасность не сойдёт на нет.

Оставляя за собой два шлейфа – один радужный, а другой в виде молнии, – поняши старались развить свою максимальную скорость, хоть и были порядочно вымотаны проделанной за весь день дистанцией. В полёте Дэш кратко оглянулась назад и увидела, что механические кальмары уверенно настигают их. Это означало, что обеих пегасок ждёт жесточайшее испытание на скорость…

5.3. Прибытие

В Понивилле стоял тихий спокойный вечер. Приятная погода – безветренная и в меру морозная – прямо таки манила прогуляться по улочкам, подышать свежим воздухом и полюбоваться поздним закатом, окрасившим западный горизонт тёмно-малиновыми красками, плавно переходящими в фиолетовые тона. На восточной же половине неба уже зажглись звёзды, а луна явила свой прекрасный бледный лик. Не в силах устоять перед желанием созерцать эту невероятно живописную картину, многие пони беспечно слонялись то туда, то сюда и увлечённо разглядывали всё, что их окружало. Все они держались небольшими компаниями, ведь всегда приятнее взирать на красоты природы вместе с друзьями. Среди гуляющих присутствовала даже застенчивая Флаттершай, сумевшая уговорить Дискорда присоединиться к ней. Дух Хаоса и пегаска проводили время вместе на главной площади городка возле фонтана, по-дружески беседуя на самые разные темы.

Твайлайт Спаркл тоже не была исключением. Она прохаживалась по южному району Понивилля, расположенному за речкой, и временами поглядывала на небо в сторону Вечнодикого леса. Компанию ей составляли Спайк и Старлайт. Вместе они ждали возвращения Вондерболтов, посланных принцессой на разведку к тибериумному полю. Несмотря на умиротворение, даримое спокойным вечерком, Твай серьёзно нервничала. Её беспокоило, что летуны до сих пор не вернулись, хотя уже сгустилась тьма.

– Эх, зря я попросила Дэш слетать к полю, – томно вздохнула Спаркл после минутного молчания. – С ними могло что-то случиться… и всё это из-за меня!

– Не переживай, Твайлайт! – успокаивал Спайк принцессу. – Додж Джанкшн находится довольно далеко от Призрачного ущелья. Не удивлюсь, если они вернутся посреди ночи, а то и вообще завтра утром.

– Ты слышал, что сказала Энджел Вингс? – возразила аликорн. – Что, если пришельцы уже и в Вечнодикий лес сунулись? Тогда путь Вондерболтов может быть смертельно опасным!

Энджел Вингс и Флиттер прилетели в Понивилль около двух часов назад и первым же делом доложили Принцессе Дружбы о том, что видели в Призрачном ущелье. Услышав новость о воздушных кораблях пришельцев, бороздящих небо недалеко от Тибериумной пустоши, Твайли пришла в ужас. Она разрешила двум пегаскам остаться в Замке Радужного Королевства до возвращения отряда, а сама вместе со Старлайт и Спайком пошла гулять по городку. Это нужно было ей для того, чтобы успокоить нервы и, что ещё важнее, встретить Вондерболтов, как только они вернутся. Ни то, ни другое условие до сих пор выполнено не было. Нервы всё так же шалили, а летуны не появлялись.

– Но Спайк прав. Ещё слишком рано для их возвращения, – поддержала Старлайт слова дракончика. – Не стоит волноваться. Лучше вздохни полной грудью и подумай о чём-нибудь хорошем.

В общем-то, Твайлайт понимала, что её ученица и ассистент полностью правы. Последовав совету фиолетовогривой единорожки, она постаралась успокоиться. Принцесса наполнила лёгкие воздухом, приложив копытце к груди. Затем она медленно выдохнула, параллельно вытягивая переднюю ногу прямо. На её личике появилась лёгкая улыбка, выражающая умиротворение. Успокаивающая методика, которой её научила Каденс в далёкие дни безоблачного детства, подействовала безотказно.

– Полегчало, – блаженно выдохнула Твай. Спайк и Старлайт довольно улыбнулись, однако принцесса почти сразу вернулась к прежней теме: – Но всё равно я считаю, что нам нельзя закрывать глаза на то, что пришельцы появились у Призрачного ущелья. Кто знает, какой город или даже страна окажется их следующей жертвой?

– Вот тут я не могу с тобой не согласиться, – грустно проговорил Спайк. – По правде говоря, в последнее время я часто вспоминаю Торакса и Эмбер. Надеюсь, с ними сейчас всё хорошо, и с их королевствами тоже.

– Я думаю, нам стоит в ближайшее время отправить в соседние страны дипломатические миссии, чтобы узнать, как у них идут дела и не подвергались ли они атакам пришельцев, – молвила Спаркл. – Если что, то мы просто обязаны помочь им всем, чем сможем.

– Опять отправим Пинки Пай в Як-Якистан, – хихикнула Глиммер.

– Точно, – с улыбкой кивнула аликорн. – Для начала отправим миссии к якам, чейнджлингам и драконам. Надо будет перед сном предложить эту идею Принцессе Селестии. Мне кажется, что…

– Смотрите! – перебила вдруг Старлайт свою наставницу, указав копытом в небо над южным горизонтом. Твай и Спайк взглянули туда и увидели, как к Понивиллю летит группа пегасов. Настроение обеих поняш и дракончика сразу же улучшилось. – Они вернулись!

Принцесса и её спутники остановились и принялись наблюдать за летунами. По мере их приближения становилось видно, что их не шесть, как должно быть, а всего четыре, причём одна пегаска сидит на спине своего друга. Твайлайт начала подозревать, что произошло что-то ужасное. Вскоре Вондерболты пролетели над ультразвуковой оградой. Спитфайр заметила Принцессу Дружбы, гуляющую с единорожкой и дракончиком по пустующей улице, и отдала приказ о посадке. Пегасы приступили к стремительному снижению и спустя полминуты предстали перед аликорном. Твай не увидела среди летунов радужногривую пони, отчего её сердце замерло. Она даже почувствовала, что ей стало невыносимо тяжело дышать. Старлайт и Спайк тоже очень сильно взволновались, трепетно ожидая, что сейчас капитан Вондерболтов объявит им наихудшую новость…

– Принцесса Твайлайт! – бойко произнесла Спитфайр, отдав аликорну честь. – Мы были вынуждены прервать наш разведывательный полёт на половине пути из-за стычки с пришельцами в Вечнодиком лесу.

– Где Рэйнбоу Дэш? – ужаснулась Спаркл.

– Сложно сказать, – виновато ответила капитан. – Мы наткнулись на летающую крепость у руин замка…

– Летающую крепость? – выкрикнул Спайк от не самого приятного удивления, перебив пегаску.

– Да, – подтвердила огненногривая пони, метнув косой взгляд на маленького дракона. – В общем, Лайтнинг Даст начало тянуть к крепости какой-то странной голубоватой аурой, похожей на магию. Дэш кинулась её спасать, ну а мы полетели сюда, чтобы поскорее доставить Вайпер в больницу – она повредила крыло.

– Дэш осталась в Вечнодиком лесу?! Там, где древесные волки, кокатрисы, синий тибериум, а теперь ещё и пришельцы?! – провизжала Твайлайт. Ей стало дурно, так что её ноги подкосились, и она повалилась на стоящую рядом Старлайт. Единорожка обхватила её за плечи. Затем она зачерпнула телекинезом немного снега и размазала его по лицу принцессы, чтобы привести её в чувство. Кажется, импровизированное бодрящее средство дало ожидаемый результат, и аликорну стало лучше.

– Да, она осталась там вместе с Лайтнинг, – продолжила говорить Спитфайр, когда Принцесса Дружбы приоткрыла свои фиолетовые глаза. – Но я надеюсь, что им удалось вырваться оттуда, и с минуты на минуту они будут здесь. Всё-таки они самые быстрые летуны Академии.

– А что за ауру вы видели? – поинтересовалась Глиммер, пока её наставница была не в силах говорить.

– Что-то непонятное, подозрительно похожее на магию, – отвечала капитан Вондерболтов. – Эта аура явно исходила из летающей крепости. Сперва она ею вырывала деревья – непонятно зачем, – а потом пыталась утащить к себе Лайтнинг.

– Летающие крепости освоили магию? Что творится с миром?! – испуганно простонал Спайк, схватившись лапами за щёки. Он тоже был на грани обморока или панической атаки.

Спитфайр взглянула на своих летунов. Они стояли немного позади и переводили дух. Все они были вымотаны марш-броском до Понивилля. Даже Вайпер чувствовала себя хуже, чем раньше, хотя и преодолела весь путь на спине Ская. Её травмы всё ещё давали о себе знать.

– Скай, отнеси Вайпер в больницу. Клауд Чейзер, проводи его. Я догоню вас чуть позже, – распорядилась Спитфайр. Летуны не помедлили взяться за исполнение приказа. Переглянувшись со Стингером, капитан одобрительно кивнула ему в знак уважения. Что и говорить, подвиг жеребца заслуживал всяческих похвал, ведь он проделал дистанцию от Замка королевских сестёр до Понивилля со своей подругой на спине, ни разу не попросив даже секундной передышки. Вондерболты двинулись в сторону понивилльской больницы уверенным шагом, а Спитфайр и Старлайт провожали их взглядом.

– Как это случилось? – спросила наконец Глиммер, подразумевая травмы Вайпер.

– Пришельцы, – коротко ответила огненногривая пегаска, будучи уверенной, что те трубы, из-за которых Трейл упала и ударилась об утёс, принадлежат скринно-цефам.

– Дэш… Дэш… – промямлила вдруг Твайлайт, смотря куда-то в небо пустыми глазами. Старлайт подумала, что Спаркл в бреду, и уже даже хотела зачерпнуть новую горсть снега, дабы повторить процедуру освежения головы принцессы, но внезапно по всему городку раздался рёв серены, исходящий от сторожки киборгов. Вслед за этим зазвучал громкий голос ЛЕГИОН’а:

– Внимание! Обнаружен противник! Внимание! Обнаружен противник! Просьба всем пони оставаться в своих домах, пока угроза не будет исчерпана!

Улицы Понивилля мгновенно опустели. Все те, кто доселе спокойно гуляли по городку, молнией рванули в свои дома, позакрывав за собой двери и задёрнув шторы на всех окнах. Некоторые даже забрали внутрь дверные коврики – на всякий случай, чтобы не пропали. Не имея поблизости убежища, Дискорд придумал оригинальный способ скрыться от опасности. Он наколдовал дверь, ведущую в никуда, и поспешно спрятался за ней вместе с Флаттершай.

Старлайт огляделась по сторонам и заметила, как из сторожки, виднеющейся в конце улицы на берегу речки, выбегают стальные солдаты и направляются к южной окраине городка. Понимая, что сейчас начнётся перестрелка, единорожка не на шутку испугалась. Спайк и вовсе пребывал в трансе, а вот Твайлайт, кажется, потихоньку приходила в себя. Лишь Спитфайр выглядела совершенно невозмутимой.

– Дэш! – гораздо более живо повторила Спаркл, указав в тёмное небо над крышами понивилльских домов.

В сторону городка подобно молниям устремлялись Рэйнбоу Дэш и Лайтнинг Даст. За ними тянулись два длинных шлейфа. Метрах в пятидесяти за ними столь же быстро летело огромное облако неких механических существ, разглядеть которых было трудно с ракурса Принцессы Дружбы и тех, кто её окружали. Эти твари преследовали двух пегасок, не помышляя отставать.

Дэш и Даст сделали последний рывок и очень скоро оказались над домами Понивилля. Сразу увидев внизу единственных оставшихся на улицах пони и дракончика, они спикировали прямо к ним. Когда же облако механических существ достигло ультразвуковой ограды, и Старлайт сумела разглядеть в них металлических кальмаров, отряд киборгов, занявший позицию где-то за домами, открыл по ним огонь на подавление. Было видно, как шквал пуль, ракет и лазерных лучей превращает роботов-спрутов в металлолом. Понеся тяжёлые потери в первые же секунды обстрела, механические кальмары остановились, перегруппировались и бросились наутёк к Вечнодикому лесу. Пехота ЛЕГИОН’а продолжала стрелять и в конце концов отпустила из Понивилля лишь ничтожную горстку того, что пару минут назад было огромной тучей.

– Тревога отменена! Угроза ликвидирована! – объявил голос ЛЕГИОН’а, когда грохот выстрелов затих. Киборги в ту же секунду поспешили вернуться обратно в сторожку.

Едва Дэш, до этого следившая за отстрелом механических кальмаров, повернулась к Спаркл, как та вместе с Глиммер и Спайком снесла её с копыт, кинувшись в объятия. Небесно-голубая пегаска опешила на долю секунды, но потом ответила друзьям взаимными обнимашками.

– Дэши, ты жива! О, хвала Селестии! – воскликнула Принцесса Дружбы.

– Да, со мной всё в порядке, Твай, – улыбнулась Рэйнбоу.

Две поняши и дракончик выпустили свою радужную подругу из объятий и отступили на пару шагов назад. Тут-то на Дэши пал командирский взгляд Спитфайр.

– Ну и где вас носило? – спросила она.

– Ох, мы летали от этих чудовищ по всему лесу, хотели увести их куда-нибудь в другую сторону, чтобы они не попали в Понивилль, – рассказывала Дэш, отряхиваясь от снега. – Но нам никак не удавалось от них оторваться. Хорошо хоть время выиграли, пока вы добирались досюда.

– Значит, тебе удалось спасти Лайтнинг Даст из лап пришельцев, да ещё и самой уцелеть, – констатировала Спитфайр с явным удовольствием. – Похвально, Дэш. Очень похвально.

Выслушивая одобрения командира, Рэйнбоу краем глаза посмотрела на Лайтнинг. Бирюзовая пегаска стояла немного в стороне, уперев совершенно безразличный взгляд в снег и стараясь нормализовать дыхание после быстрого полёта. Можно было представить, что она сейчас чувствует, и как слова Спитфайр режут ей слух. Дэши почему-то стало жалко её.

– Никак нет, – ответила радужногривая пегаска. – Это не только моя заслуга. Если бы не Лайтнинг, то мы бы ни за что не выбрались из леса живыми. Можно сказать, что мы вместе спасли друг друга.

Глаза Даст загорелись удивлением. Дэш заметила это и подмигнула ей. Кажется, бирюзовую кобылку привели в растерянность слова той пони, которой она завидовала уже не первый год. Пожалуй, Рэйнбоу, осмыслив ситуацию, отнеслась к чувствам Лайтнинг с некоторым пониманием. В конце концов, она сама завидовала ей, когда та поначалу носила звание лидера их дуэта. И она всем сердцем надеялась, что только что сказанное ею пусть хотя бы чуть-чуть, но всё же изменит Даст в лучшую сторону и умерит её зависть.

– Ладно, потом будем думать, кому благодарности объявлять, – улыбнулась командир Вондерболтов.

– Ты уже рассказала, что мы видели? – сменила тему Дэш.

– Почти, – бросила огненногривая пони. – До шпиля не дошла.

– Какого шпиля? – настороженно осведомилась Твайлайт.

– Возле руин замка прямо на наших глазах… – начала отвечать Рэйнбоу, но была прервана неожиданно прошедшей по земле тряской.

Поняши и дракончик окинули взором округу и увидели взволнованных понивилльцев, осторожно выбравшихся на улицу после отмены тревоги. Некоторые из них подумывали о том, чтобы снова скрыться у себя дома.

Тряска же постепенно становилась сильнее, пока недалеко от поняш и дракончика посреди улицы не показался бур. Это была землеройка ЛЕГИОН’а. Пегаски переглянулись и вздохнули с облегчением.

– Я уж подумала, что это они, – произнесла Рэйнбоу, вздрогнув от напряжения. Спитфайр и Лайтнинг кивнули в знак того, что тоже ожидали увидеть шпиль или чёрные трубы, а не землеройку.

– Кто? Пришельцы? – спросила Старлайт.

– Типа того, – лаконично ответила Дэш.

Из землеройки выскочили два киборга. Они быстрым шагом подошли – почти подбежали – к кобылкам и дракону, словно спешили передать им что-то важное. Остановившись, стальные бойцы обратились к аликорну:

– Принцесса Твайлайт! Просим тебя срочно прибыть в наш краулер.

– Что, сейчас? – вопросила Спаркл, несколько растерявшись от неожиданной просьбы, цель которой была ей совершенно непонятна.

– Так точно, – отозвались киборги. – ЛЕГИОН желает переговорить с тобой по очень важному вопросу.

– Вы в курсе, что ваша землеройка изуродовала улицу? – упрекнула их Дэш, прежде чем принцесса успела ответить им. Машины молча оценили дыру, которую проделал их подземный транспорт посреди улочки, после чего проговорили:

– Мы всё исправим. Просим проследовать в землеройку для последующей отправки в краулер. Тебя это тоже касается, Рэйнбоу Дэш.

– Меня? – опешила небесно-голубая пегаска. – Я-то вам зачем?

– Ты располагаешь ценными разведданными, – ответили стальные солдаты. – Остальные могут отправиться вместе с нами по своему желанию.

Твайлайт переглянулась со Старлайт. В её синих глазах читалась готовность составить своей наставнице компанию в путешествии к Ядру ЛЕГИОН’а. Но у Спаркл были несколько иные планы относительно неё и Спайка.

– Проследите, чтобы Вайпер Трейл оказали помощь как можно скорее, – попросила она единорожку и дракончика.

– Хорошо, – почти в унисон проронили они. Повернувшись к ожидающим ответа киборгам, Принцесса Дружбы обречённо произнесла:

– Нам обязательно ехать на землеройке?..

* * *

– Что?! – ошарашенно воскликнула Дэши. – Они уже начали вторжение?

– Не совсем, – отвечал ЛЕГИОН. – Вполне вероятно, что это вторжение локального характера. Основные силы Берсеркеров до сих пор остаются в области пояса астероидов. Сейчас мы имеем дело лишь с отдельной частью их армии. Нет никаких сомнений, что это подразделение состоит из тех двенадцати космических объектов, которые были обнаружены мной в канун Дня согревающего очага.

Твайлайт, Рэйнбоу и Спитфайр стояли перед монитором ЛЕГИОН’а. Возле них пристроились Менуэтт и Лира, только что участвовавшие в разработке новой конвейерной модели Очистителя, временно заменяя пока ещё не прибывших в Понивилль Твинклшайн и Лемон Хартс. У узкого прохода, образованного двумя рядами мейнфреймов, возвышались оба киборга, сопровождавших поняш в Ядро.

Разговор начался с того, что ЛЕГИОН поведал кобылкам о том, как в канун Дня согревающего очага им замечались в космосе двенадцать огромных космических кораблей скринно-цефов, приближавшиеся к планете. В результате личных наблюдений, о подробностях которых ИИ ничего не рассказал, он заключил, что сегодня утром по крайней мере один из вышеназванных объектов совершил посадку на юге Эквестрии и развернулся в огромный аванпост пришельцев. От сказанного ЛЕГИОН’ом сердца поняш мигом ушли в копыта, глаза расширились до пределов, допустимых природой, а зрачки наоборот – сузились.

– Почему ты раньше не рассказал нам об этих космических объектах? – возмутилась Твай.

– Я всегда напоминал вам о том, что мы в большой опасности, – молвил ИИ NOD. – Вдаваться в детали не имело смысла.

– Такое чувство, что ты решаешь, что имеет смысл, а что – нет, – недовольно проговорила Рэйнбоу.

– Возможно, я не прав, что не сказал вам об угрозе локального вторжения сразу. Тем не менее, я старался делать всё возможное, чтобы мы были к нему готовы, – парировал ЛЕГИОН.

– Ладно, – вздохнула Спаркл, пытаясь успокоиться. – Но ты точно знаешь, что представляет собой наш враг? Дэш и Спитфайр видели, как летающая крепость и этот странный шпиль излучали что-то вроде магии. Тебе известно, что это такое?

– Теоретически, – ответил суперкомпьютер. – Цефы всегда проявляли повышенную приспосабливаемость к окружающей среде и умение поглощать энергию почти любого типа. Берсеркеры тоже не обделены названными характеристиками, из чего можно сделать вывод, что им удалось ассимилировать вашу магию.

– Хочешь сказать, что они научились пользоваться эквестрийской магией?! – ошеломилась Принцесса Дружба.

– Это определённо возможно. Почти наверняка, им удалось изучить природу магии во время нахождения в Хаосе – владениях Дискорда, где она содержится в избытке. В общем-то, в этом нет ничего удивительного. Цефам уже как минимум полвека назад удавалось преобразовывать энергию своего Коллективного Разума в примитивное подобие вашей магии. Достоверно известно, что командующие особи, известные как Альфа-Цефы, были способны к чему-то вроде телекинеза, поскольку являлись носителями Разума. С некоторых пор эту роль стали исполнять Берсеркеры, поэтому именно они генерируют магию, – изложил искусственный интеллект.

– А что насчёт шпилей? – поинтересовалась Спитфайр.

– Шпили не генерируют, а аккумулируют магию, преобразовывая её в энергию.

– Зачем они это делают? – удивлённо вопросила Твайлайт.

– Берсеркеры потребляют очень много энергии при расщеплении материи на субатомные частицы для последующего строительства из них новых структур и боевых единиц. Основная причина заключается именно в этом. Энергия нужна Берсеркерам всегда и везде. Поэтому переработав какую-либо звёздную систему, они, как правило, облачают саму звезду в так называемую сферу Дайсона, которая поглощает её излучение, – сказал ЛЕГИОН, затем сразу добавив: – Насколько нам удалось выяснить, эти шпили исполняют роль аккумуляторов, черпающих энергию из магической атмосферы вашей планеты.

– О том, что они используют магию, ты тоже решил нам не говорить, – прошипела Дэш. – Это тоже не имело смысла?

– Я узнал об этом немногим раньше вас, а именно – сегодня утром. Бригада моих харвестеров, собиравших тибериум недалеко от места, где находилась Эппллуза, была полностью уничтожена двумя Берсеркерами. В ходе нападения они применяли нечто наподобие телекинеза, который вы видели в Вечнодиком лесу. Этими же харвестерами была запечатлена на камеры посадка и последующая развёртка одного из космических кораблей скринно-цефов.

– То есть, пришельцы обосновались на месте разрушенной Эппллузы? – уточнила Спаркл.

– В пяти километрах на юг от неё.

– И насколько их появление в тех землях опасно для нас? – спросила принцесса, тем не менее понимая, что ответ вполне очевиден.

– Вероятность нападения скринно-цефов на ближайшие города Эквестрии просчитать трудно ввиду их в целом хаотичного поведения. Как я уже когда-то говорил, они могут напасть как через несколько минут, так и через год. К тому же, чтобы понять, как скоро и куда они совершат атаку, необходимо знать, что им нужно.

– Ты же говорил, что они просто пожирают всё, что попадается им на пути, – напомнила Рэйнбоу.

– Так было во всех их предыдущих завоевательных кампаниях, но не в этой. Тот факт, что Берсеркеры до сих пор не уничтожили вашу планету всем своим роем, а просто предпринимали атаки на отдельные локации, наталкивает на предположение, что они здесь что-то ищут. Их действия больше всего похожи на своеобразную исследовательскую деятельность, осуществляемую методами разведки боем и наблюдения.

– О, Селестия! – вздохнула Лира. – Но что им здесь могло понадобиться?

– Не имею никаких предположений по этому вопросу, – ответил ИИ. – Однако если первоочередная цель пришельцев заключается в поиске некого объекта, а не в нашем с вами истреблении, то это может сослужить нам очень хорошую службу. Впрочем, даже если моя гипотеза верна, ничто не мешает им когда угодно атаковать любой город Эквестрии. Поэтому их база в районе Эппллузы представляет чрезвычайную угрозу для всех нас. И это не считая того, что нам пока неизвестно, где развернулись остальные одиннадцать кораблей, если, конечно, им удалось добраться до места назначения.

– Ну и что нам со всем этим делать? – задала Спитфайр наиболее насущный вопрос.

– То же, что и раньше, только теперь нам стоит поторопиться в подготовке к полномасштабной войне. К счастью, очень скоро вооружение для вашей армии поступит в массовое производство, и тогда…

Голос ЛЕГИОН’а внезапно пропал, растворившись в невнятных помехах, как и его лик на мониторе. В то же мгновение где-то за пределами краулера раздался чрезмерно оглушительный грохот, заставивший нутро кобылок содрогнуться. По земле прошла мощнейшая ударная волна, из-за чего помещение бешено всколыхнулось, подобно ковру, который встряхивают от пыли. Поняши повалились с копыт. Даже киборги не сумели удержаться на ногах. Откуда-то сзади то и дело слышалось, как аппаратура падает и бьётся об пол.

Свет в краулере погас, и вокруг воцарилась кромешная тьма. Маленькие лампочки на мейнфреймах больше не горели, что свидетельствовало об отключении всех систем. Кажется, ЛЕГИОН перестал функционировать…

– Что происходит? – в ужасе пискнула Менуэтт. Синюю единорожку начало трясти от страха. Прижавшись к Лире, она почувствовала, что её тело тоже пробирает дрожь.

Произошедшее очень сильно напугало кобылок. И наибольший страх вселяла неизвестность. Они боялись даже представить, что могло послужить причиной того жутчайшего грохота снаружи, вырубившего всю электрификацию Ядра ЛЕГИОН’а. Но всё же поняши невольно осознавали, что началось самое кошмарное из того, что могло произойти – прибытие скринно-цефов…

P.S. «Нам придётся вести войну с войсками всей вселенной, вести её в Эквестрии Италии и – кто знает? – не перед стенами ли Кантерлота Рима!» – Тит Ливий.

Акт 2. Глава 6: Магический кризис

6.1. Инопланетный ливень

Грохот затих, земля перестала содрогаться, и в краулере воцарилась гробовая тишина. Слышно было лишь то, как от страха постукивают зубы Менуэтт. Поняши оставались полулёжа на тёплом металлическом полу, не решаясь подняться на копыта. Оцепенев от ужаса, они лишь всматривались куда-то в абсолютную темноту. Лира начала учащённо дышать, периодически срываясь на стон, что лишь усиливало напряжение, повисшее в воздухе. Только что раздавшийся за пределами краулера оглушительный грохот продолжал оказывать на аквамариновую единорожку свой жутко пугающий эффект.

Твайлайт чувствовала, что не может пошевелиться, поскольку страх полностью сковал её тело. Те же ощущения испытывали Рэйнбоу Дэш и Спитфайр. Навострив ушки, принцесса услышала странный металлический лязг, доносящийся откуда-то снаружи. Затем появились негромкие, глухие звуки выстрелов, и Спаркл окончательно поняла, что на территории Города Машин началась битва.

– Ч-что это, д-девочки? – едва сумела вымолвить Лира дрожащим голосом, как вдруг в помещении что-то заскрежетало. Испугавшись, она крепко обхватила копытами прижавшуюся к ней Менуэтт.

Параллельно скрежету что-то металлическое несколько раз стукнуло по полу. Аликорн и пегаски напряглись, но спустя пару секунд их взору представились два красных креста, светящихся во тьме. Решив осветить пространство, Твайлайт применила свой волшебный рог, и неяркий фиолетовый свет тотчас же пал на серебристую поверхность брони двух киборгов.

– Что происходит? – сразу же спросила Спитфайр у стальных солдат.

– Очевидно, на нас напали войска скринно-цефов, – ответили они.

– Очевидно? – нервно уточнила Рэйнбоу. – Вы что, точно не знаете?

– Нет, не знаем. Связь с Ядром и всей сетью потеряна. Мы не получаем данных от ЛЕГИОН’а и остальных боевых единиц.

– Но почему? Что случилось? – осведомилась Твайлайт, поднимаясь с пола. Она понимала, что из-за происходящего снаружи стряслось что-то ужасное, и это заставляло её очень сильно волноваться.

Не успели киборги что-либо ответить, как в другом конце краулера раздался грохот, будто кто-то со всей силы вдарил в парадные ворота. Затем поочерёдно последовало ещё два таких же удара. Поняши, замерев, всматривались в сторону выхода из краулера, но не видели ровным счётом ничего. Свет, излучаемый рогом Принцессы Дружбы, освещал лишь пространство перед монитором, в то время как всё то, что находилось за рядами мейнфреймов, окутывала густая темень.

Тем не менее, зрение киборгов было способно видеть в темноте и даже масштабироваться, поэтому они смогли разглядеть три большие вмятины на воротах краулера, несмотря на порядочное расстояние. Пока они смотрели вдаль, не предпринимая никаких действий, прогремел четвёртый удар. После него тоже осталась вмятина, причём более крупная.

– Они уже здесь! Нам конец! – пропищала Лира, держа свою синюю подругу в судорожных объятиях. По её щекам текли слёзы, а всё тело неистово дрожало. – Неужели нас убьют?..

– Нет, я не хочу умирать! О, Селестия, помоги нам! – тихо простонала Менуэтт. Обе единорожки были на грани нервного срыва. Напряжение, постепенно выросшее до небес, и страх смерти сводили их с ума.

Твайлайт, было, собиралась попытаться успокоить единорожек, хотя и сама чувствовала, как от страха у неё внутри всё сжимается, но не успела и шагу ступить. Грохот грянул снова, и вместе с ним ворота краулера были разбиты мощным энергетическим снарядом, на мгновение озарившим другой конец здания. Пегаски опасливо отпрянули на пару шагов назад, понимая, что произошедшее ничего хорошего не предвещает.

– Прячьтесь за серверными шкафами, – бесстрастно велели киборги, заняв оборонительную позицию по обе стороны узкого коридора, образованного двумя рядами мейнфреймов.

Слово «шкафы» дало поняшам отчётливое понимание о том, что имеют в виду стальные солдаты. Лира и Менуэтт, постаравшись отринуть панику, быстро вскочили на копыта и со всей возможной поспешностью спрятались за теми мейнфреймами, что располагались справа. Твайлайт кинулась к левому ряду вычислительных машин, по пути толкнув плечом оцепеневшую Дэши, так что та столкнулась со Спитфайр. Опомнившись, пегаски рванули в укрытие вслед за аликорном.

Тем временем из другого конца краулера начали доноситься жуткие завывания и громкий топот. Киборги, высунувшись из своих укрытий, открыли огонь по цефам-сталкерам. Шесть кальмаров стремительно неслись к терминалу ЛЕГИОН’а, чтобы своими страшными тесаками превратить стальных бойцов в металлолом, а кобылок изрубить на мелкие кусочки. Однако их вероломство было наказано градом крупнокалиберных пуль и небольших тибериумных ракет.

Стальные воины уверенно расправлялись с цефами, и учитывая изрядную длину помещения, у них были все шансы покончить с врагами до того, как те достигнут пространства перед монитором. Однако это были не единственные пришельцы, решившие вторгнуться внутрь главного здания базы. Уничтожив очередного сталкера, киборги заметили, как на пороге появилось подразделение насекомообразных мобильных пехотинцев. Следом за огромными жуками шагал бомбардир.

Мобильные пехотинцы быстро двигались вперёд, держась по краям помещения, чтобы оставить открытым прострел для бомбардира, который не стал дожидаться сближения с киборгами и начал палить на ходу сразу, как только переступил через порог. Поняши видели, как крупные пучки плазмы пролетают мимо них и врезаются в стену за монитором, без труда прожигая насквозь его прозрачную поверхность. Покрывшись множеством трещин и дыр, большой экран вскоре окончательно рассыпался на мелкие осколки по всему полу. Крепко прижавшись друг к другу, кобылки обречённо ожидали своей страшной участи. Их головы не покидало жуткое осознание того, что двое киборгов долго не продержатся в обороне против космических тварей, коих, судя по топоту, немало…

Машины же в силу своей природы не разделяли страхов пони, продолжая непоколебимо оказывать сопротивление. Они уже покончили с последним сталкером, после чего NS-4, вооружённый пулемётом, переключился на мобильных пехотинцев, а NS-6 скрылся за серверным шкафом и, нависнув над Лирой и Менуэтт, принялся перезаряжать свой ракетомёт. Как у каждого киборга, у него на туловище висели две ленты с боеприпасами, в данном случае – ракетами. Он по очереди вставил двенадцать патронов в зарядник, расположенный у локтя, а затем спешно вернулся к бою. Его собрат уже успел ликвидировать одного мобильного пехотинца, хотя и сам словил несколько пучков плазмы, повредивших защитный щиток на его правом плече.

Сердце Твайлайт отчаянно колотилось, предчувствуя мучительную смерть. Однако прежде всего принцесса боялась не за себя, а за окружающих её пони. Желая хоть как-то защитить их, она преисполнилась решимости помочь киборгам в их обороне и встретить скринно-цефов наиболее смертоносными магическими атаками, как вдруг в помещении появился тусклый свет.

– Внимание! Аварийная система энергоснабжения активирована! – объявил голос ЛЕГИОН’а, которому Спаркл была рада, как никогда прежде. Киборги тут же спрятались за мейнфреймами, после чего за узким коридором загремели выстрелы – настолько громко, что у кобылок даже уши заложило. Сражение внутри длинного помещения краулера длилось меньше минуты. Как только с пришельцами было покончено, искусственный интеллект заговорил снова: – Спасайтесь, пони! Спускайтесь по лифту в цех робототехники.

– А где здесь лифт? – вопросила Дэш. Своеобразный ответ был дан ей почти сразу. Прямо за Лирой и Менуэтт часть стены раздвинулась в стороны, и на глаза кобылкам показались открывающиеся двери лифта. Радужногривая пегаска нахмурила брови и произнесла в укор молчаливости ЛЕГИОН’а: – Спасибо, уже нашла…

– Быстрее, в лифт! – скомандовала Твай, прекратив излучать свет.

Принцесса пропустила Рэйнбоу и Спитфайр вперёд себя, а затем рванула вслед за ними. Пробегая мимо коридора из мейнфреймов, она бросила краткий взгляд налево и увидела, как потолок всего помещения краулера до самого выхода увешан миниатюрными оборонительными орудиями. Сразу за рядами серверных шкафов с обеих сторон стояли две большие пулемётные турели. Именно они так быстро расправились с вторгнувшимися внутрь здания пришельцами, чьи изрешечённые патронами тела лежали поверженными на полу. У ворот виднелась группа киборгов, занявших оборону для отражения атак извне.

Не сбавляя скорости, Твайлайт преодолела оставшееся расстояние и вместе с пегасками вбежала в лифт. Лира и Менуэтт уже ждали их там, пристроившись в дальнем уголке. Спаркл обернулась и увидела, что двое киборгов направляются следом. Как только NS-4 и NS-6 оказались внутри кабины, двери закрылись, и начался спуск вниз.

Лифт спускался довольно плавно, хотя нахождение в столь тесной кабине, когда снаружи бушует побоище, заставляло поняш волноваться. Они непроизвольно вздрагивали от каждого малейшего шороха. В какой-то момент лифт даже всколыхнулся по никому не ведомым причинам. Нервы кобылок были натянуты, как канаты, но к их счастью вскоре движение вниз прекратилось, и двери раскрылись. Хотя стоило только им сделать шаг к выходу, как прямо перед лифтом появилась кошмарная на вид фигура сталкера, спрыгнувшая откуда-то сверху.

Цеф, издав дикий вопль, поспешил ворваться в тесную кабину и устроить там резню. Со страху Твайлайт поразила чудовище магией – раньше, чем киборги успели нацелить своё оружие. Сиреневатый атакующий луч тут же расплавил цефу голову вместе с металлической маской. Обезглавленное тело кальмара пробежало ещё пару метров по инерции, а затем рухнуло наземь, выплёскивая слизкие внутренности к ногам Спаркл. Принцессу передёрнуло от омерзения и ужаса, и она нерешительно отступила на шаг назад.

Пони скучились в лифте и не сводили ошалелых взглядов с трупа сталкера, который едва не пустил в ход свои тесаки. Киборги же двинулись вперёд, чтобы разведать обстановку. Оглядевшись по сторонам, они позвали эквестриек за собой. Те перебороли страх, сковавший им ноги, и вышли из кабины, осторожно обойдя поверженного аликорном цефа. Ступая по металлическому полу, Твайлайт удивлённо оглядывала огромное пространство, вмещающее в себя цех робототехники. В отличие от Менуэтт и Лиры, она находилась здесь впервые, как и пегаски. Станки и промышленные роботы, производящие и ремонтирующие киборгов, продолжали работать, несмотря на внезапное нападение врагов. Сквозь рабочий шум, наполнявший стены цеха, откуда-то доносились звуки битвы. Сложно было сказать, происходит ли стычка внутри здания, или же выстрелы грохочут на поверхности и оттого так глухо слышатся здесь – под землёй. Впрочем, спокойствие двух киборгов, сопровождающих кобылок, говорило в пользу второго…

– Смотрите! – воскликнула вдруг Спитфайр. Все пони обернулись назад. Копыто огненногривой пегаски указывало на цефскую чёрную трубу, выступающую из стены на высоте метров в шесть. Она загибалась вниз с небольшим смещением вправо, так что её конец нацеливался прямо на выход из лифта. – Из-за таких же труб Вайпер Трейл повредила крыло.

– Скринно-цефы используют эти коммуникации для переброски войск, прокапываясь ими в нужные локации, – выдал справку NS-4. – Идёмте, у нас мало времени.

– А куда мы идём? – осведомилась синяя единорожка.

– К Очистителю, – ответил киборг, указав в сторону огромного круглого лифта, где покоился боевой робот. – Вы должны будете пилотировать его, чтобы дать отпор скринно-цефам.

– Что?! Нам придётся участвовать в настоящем бою? – ужаснулась Лира.

– Но с нами нет Бон-Бон, – возразила Менуэтт. – Без неё мы не…

Слова синей единорожки были прерваны внезапным появлением нескольких цефов из трубы. Приземлившись перед лифтом, они тут же пошли в наступление на пони и киборгов.

– Уходите, – сказал NS-4, а затем вместе со своим собратом вступил в бой с вторгнувшимися в цех кальмарами.

Твайлайт прикрыла себя и окружающих её кобылок магическим щитом и подогнала всех спасаться от перестрелки по широкому проходу между производственными станками. Лира и Менуэтт рванули вперёд первыми. Внутри каждой единорожки бушевало волнение. Они боялись даже самой мысли о том, что им придётся повести огромного робота на битву с настоящими, чрезвычайно опасными противниками. Сомнения в собственных силах не оставляли их ни на секунду.

Следом за единорожками галопом бежали Рэйнбоу и Спитфайр, и без того вымотанные целым днём, проведённым в изнуряющем полёте. Пегаски подозревали, что сегодня судьба вознамерилась довести их до полного физического истощения. Спаркл же скакала позади всех, продолжая держать за собой магический щит, в который периодически врезались пучки плазмы.

Впереди проход, пролегающий между станками, пересекался с другим таким же. Добежав до этого перекрёстка, единорожки свернули на нём направо. Бросив краткий взгляд в другую сторону, они увидели в конце помещения большой лифт, по которому спускались сюда впервые после видеоинструктажа вместе с Бон-Бон и летающими лапами. Оттуда со всех ног бежали киборги. Отряд из двенадцати стальных солдат спешил принять участие в перестрелке с оставшимися позади кобылок пришельцами.

Свернув направо за единорожками, Твай на секунду оглянулась назад через плечо. Там, откуда пони начали своё бегство, лежали два разбитых киборга. Цефы, которых теперь стало не менее десяти, двигались вперёд размеренным шагом, стреляя вслед беглянкам. В последний момент в магический щит ударилось особенно много пучков плазмы. Но как только Принцесса Дружбы скрылась за массивными станками, стрельба прекратилась, и кальмары перешли на ускоренный марш, пока не встретились с киборгами…

Под грохот очередной перестрелки, образовавшейся у перекрёстка, пони добежали до огромного круглого лифта. Очиститель лежал внутри него в точности так же, как и в тот день, когда Лире и Менуэтт довелось пилотировать его впервые. Люк на его вершине был уже открыт, а сходни устремлялись к полу. Подбежав к подъёму на борт робота, единорожки замерли в нерешительности. Но посмотрев сперва на вопросительные взгляды пегасок, а потом на оставшуюся позади вооружённую стычку, они быстренько взобрались в кабину пилотов, чтобы как минимум укрыться в ней от шальных пуль. Хотя Твай всё ещё держала щит, обе поняши решили не рисковать.

Внутри Очистителя горел очень тусклый свет, которого, впрочем, было достаточно для освещения небольшой сферической кабины пилотов. Лира и Менуэтт подошли к нишам в полу, предназначенным для их копыт, и снова оцепенели от осознания необходимости вступить в бой. Им очень хотелось, чтобы эту задачу выполнил кто-нибудь другой вместо них. А может, их участие в отражении атаки пришельцев не так уж и обязательно?..

– Ну и что дальше? – озадаченно вопросила Дэш.

– Мы не сможем, – виновато вздохнула Лира.

– Чего не сможете? – не поняла радужногривая пегаска.

– Сражаться. У нас недостаточно опыта. Мы не справимся, – ответила Хартстрингс. В её голосе звучали страх и неуверенность.

– Но вы должны, – возразила Твайлайт. – Если мы не одолеем пришельцев здесь, то они вторгнутся в Понивилль – снова!

– Но Лира права. Мы управляли этим роботом всего лишь несколько раз. К тому же, с нами нет Бон-Бон. Мы не готовы к этому… – высказалась Менуэтт.

– О чём вы говорите? На демонстрации вы были просто потрясны! С чего бы вам оплошать сейчас? – убеждала Рэйнбоу встревоженных единорожек.

– Нам… страшно, – пискнула аквамариновая поняша. Ком в горле мешал ей произнести любое лишнее слово.

– Не позволяйте страху овладеть вами, – решительно напутствовала Твайлайт. – Всё хорошо, вы справитесь. Мы верим в вас! Поверьте и вы сами в себя.

Единорожки посмотрели в глаза аликорну, стараясь поверить в собственные силы. Принцесса одобрительно кивнула им, показывая тем самым, что не сомневается в них. Хотя в мыслях она понимала, что их страхи более чем оправданы. Ей и самой не очень-то хотелось выбираться из краулера наружу. Кто знает, какой кошмар происходит на поверхности? Не исключено, что там настолько много пришельцев, что даже броня Очистителя не сможет гарантировать кобылкам полную безопасность. Но Спаркл старалась не поддаваться страхам, ведь отступать некуда…

– Принцесса Твайлайт полностью права, и я рекомендую вам обрести веру в себя как можно скорее, – раздался вдруг голос ЛЕГИОН’а, прозвучав из динамиков, установленных внутри робота. – Вам следует немедленно прибыть в Понивилль и встать на его защиту, потому что гарнизонный отряд долго не продержится против десантировавшихся на территорию города войск скринно-цефов.

– Ты хочешь сказать, что они уже в Понивилле?! – в ужасе провизжала Спаркл.

– Именно, причём на центральной площади города зафиксировано появление уникальной особи цефов, представляющей повышенную опасность. Если в ближайшие десять минут вы не окажете поддержку гарнизонному отряду и гвардейцам Принцессы Селестии, то мы рискуем потерять Понивилль вместе со всеми его жителями, – изложил искусственный интеллект.

– Принцесса Селестия! Спайк! Флаттершай! Рарити! – принялась Твайлайт перебирать имена всех тех, кто ей дорог, в безудержной истерике. – Скорее, возвращаемся в Понивилль!

Ещё больше напуганным единорожкам ничего не оставалось, кроме как облачиться в пилотскую форму и всё ж таки оживить силой своей магии стального гиганта, чтобы направить его на защиту Понивилля. Хотя личные страхи грозились вот-вот довести их до панического безумия, они считали непозволительным поддаваться им, ведь сейчас жизни понивилльцев и даже самой Принцессы Эквестрии оказались под большой угрозой.

Тем временем Спитфайр следила за происходящим снаружи, осторожно выглядывая из люка робота. Она видела, как оставшиеся четыре киборга отбиваются от цефов, постоянно прибывающих из трубы. Скорое поражение киборгов в этой стычке казалось ей вполне очевидным, если, конечно, сюда не спустится новый отряд стальных бойцов. Несложно было догадаться, что перебив киборгов, кальмары попытаются убить ускользнувших от них пони.

– Знаете, нам стоит ускориться. Ещё чуть-чуть, и эти кальмары перебьют всех наших стальных друзей, – сообщила огненногривая пегаска. Она уже хотела скрыться внутри робота, как вдруг шальной пучок плазмы пролетел прямо над её головой, подпалив кончики волос взъерошенной гривы. Спитфайр замерла. От осознания того, что она чуть не рассталась с жизнью, у неё пару раз нервно дёрнулось веко. Молниеносно юркнув в кабину для пилотов, капитан Вондерболтов вздрогнула от перенапряжения.

Слова Спитфайр заставили Лиру и Менуэтт облачаться в форму быстрее. Наконец они напялили на себя специальные шлема и поторопились занять свои места в нишах для железных накопытников. Затем единорожки подключили к шлемам нужные провода, как их этому учили летающие лапы, и, вступив в связь друг с другом и с системой «Аватар», первым делом сделали так, чтобы сходни убрались внутрь, а люк – закрылся. В тот же момент круглый лифт начал подниматься на поверхность, намереваясь выпустить Очистителя в самое пекло.

– Храни нас Селестия! – томно вздохнула Менуэтт, не представляя, как умерить тревогу в сердце. Впрочем, ей стало немного легче, когда она получила от Лиры утешительную мысль о том, что всё будет хорошо.

Аликорн и пегаски встали позади пилотов, волнуясь не меньше них. Чувствуя себя очень дурно, Твайлайт попыталась привести себя в чувство всё той же методикой Каденс, для чего приложила копытце к груди и глубоко вздохнула. Рэйнбоу и Спитфайр многозначительно переглянулись. Каждая из них думала, что с удовольствием пролетела бы разведывательный маршрут десять раз подряд, чем находилась в этом кошмаре. Но, увы, выбирать не приходилось…

Круглый лифт поднялся, раскрыл свои ворота и выпустил огромного боевого робота наружу. Менуэтт и Лира глубоко вздохнули и приступили к делу, пытаясь поднять стального гиганта на ноги.

– Очиститель готов, – объявил бортовой компьютер боевой машины. Перед глазами поняш появился интерфейс и всё то, что видит робот. Заставляя колосса встать, они уже могли узреть происходящее на территории Города Машин…

Везде вокруг грохотали выстрелы и взрывы. Войска ЛЕГИОН’а и скринно-цефы сражались друг с другом повсюду – и у подножий зданий, и под обелисками, и даже за бетонным забором. Небо над базой бороздили воздушные боевые единицы пришельцев, некоторые из которых были похожи на огромных кальмаров, а другие – на летающие тарелки с чем-то вроде небольших крыльев по бокам. Стелс-танки и ЗРК «Избранных Кейна» всеми силами старались очистить небо от вражеской авиации, то и дело атакующей отряды киборгов.

Наземные войска пришельцев состояли главным образом из кальмаров, хотя среди них также встречались огромные жуки и даже некие неведомые твари, передвигающиеся на четырёх длинных заострённых лапах, как у насекомых. Эти жуткие на вид конечности крепились к сравнительно небольшой голове с одним-единственных ярко-зелёным глазом и кристаллами тибериума на затылке. Осколками смертоносного минерала они и атаковали стальных солдат. Целая россыпь маленьких кристаллов как будто выплёвывалась этими существами и впивалась в броню киборгов, заставляя её постепенно плавиться. Наверняка на теле живого существа они оставляли бы страшные химические ожоги…

Войска скринно-цефов постоянно пополнялись новыми пешими бойцами, десантируемыми в капсулах откуда-то с ночного неба. Того, что сбрасывало их оттуда, видно не было, поскольку оно, судя по всему, парило очень высоко. К киборгам тоже периодически приходило подкрепление на землеройках, должно быть, недавно отправившихся на другие заставы, но вернувшихся обратно в силу чрезвычайного происшествия. Иногда новые отряды стальных бойцов появлялись из боковых входов в краулер.

Наибольший вклад в оборону Ярда вносили Обелиски. Они беспрестанно били в наземные войска пришельцев смертоносными лазерными лучами и мгновенно испепеляли даже таких тяжеловесов, как цефы-бомбардиры. После разрушительного залпа каждое оборонительное сооружение замолкало на несколько секунд, чтобы восполнить энергию. Затем Обелиск концентрировал накопленную мощность, издавая необычный звук, напоминающий жужжание тысячи шершней, его верхушка озарялась ярко-красным светом, после чего из неё вырывался луч прямиком к обречённым на смерть инопланетянам.

Хотя битва началась всего-то десять минут назад, скринно-цефы уже успели нанести Городу Машин существенные повреждения. Многие здания были полуразбитыми, в бетонном заборе наблюдалось немало пробоин, один Обелиск лишился верхушки, став бесполезным, а всю территорию базы буквально перепахали падающие с неба десантные капсулы. Кругом творилось сущее безумие, тут и там убивали друг друга бойцы обеих сторон, и невозможно было предсказать, кто из них выйдет победителем из этой бойни.

Быстро оценив обстановку на поле боя, Лира и Менуэтт остановили взор Очистителя на кое-чём необычном и пугающем до дрожи. Та часть базы, где ранее размещались тибериумные реакторы, обеспечивавшие Город Машин электроэнергией, была уничтожена колоссальным зелёным кристаллом. Эта невероятно огромная глыба, целиком и полностью состоящая из тибериума, похоронила под собой несколько построек и ушла третью своей массы под землю. Теперь единорожки поняли, что стало причиной того землетрясения и отключения энергии в краулере. Эта тибериумная громадина шокировала кобылок одним своим видом, не говоря уж о том, что из неё могло начаться распространение кристалла по всей Центральной Эквестрии.

– Теперь быстро отправляйтесь в Понивилль, – поторопил ЛЕГИОН поняш, замерших при виде гигантского кристалла. – Мои войска вас прикроют, так что вам не должно составить труда уйти отсюда.

Пилоты взяли себя в копыта и приступили к действию, уверенно направившись к разбитым воротам базы. Пришельцы, в большей мере поглощённые перестрелкой с киборгами, не препятствовали движению Очистителя, лишь иногда посылая в него короткие очереди пучков плазмы. Тем не менее, эти редкие атаки не причиняли сверхпрочной броне робота существенного вреда. Стараясь мысленно отстраниться от бушующего вокруг кошмара, Менуэтт и Лира повели стального гиганта к виднеющемуся вдалеке Понивиллю.

– ЛЕГИОН, тебе известно, не вторглись ли пришельцы в ещё какие-нибудь города? – обеспокоенно спросила Твайлайт, подозревая, что эта атака имеет гораздо больший масштаб, чем нападение трёх Берсеркеров в прошлом месяце. Во всяком случае, шум ожесточённого боя, гремящий со всех сторон, заставлял её и пегасок думать о худшем. Довольно жутко было находиться в тесной кабине и не видеть происходящего снаружи. И если Дэш и Спитфайр старались не показывать своей напряжённости, то Спаркл вздрагивала от каждого внезапного грохота.

– Пока что активность скринно-цефов зафиксирована только в Понивилле и на территории моей базы, – отвечал ИИ NOD. – Однако нам всем нужно быть готовыми к тому, что вскоре они нанесут как минимум локальные атаки на прочие города Центральной Эквестрии. Я наблюдаю огромный летательный аппарат над моей базой на высоте почти в девять тысяч километров. Несомненно, это один из тех двенадцати космических объектов, о которых я упоминал в ходе нашего разговора. Пока что он не двигается и десантирует войска для штурма моего краулера, но ничто не мешает ему в любой момент переместиться к какому-либо населённому пункту.

– Это он сбросил сюда тот зелёный кристалл? – осведомилась Лира.

– Да, почти наверняка.

– Что ещё за зелёный кристалл? – ошарашенно вопросила Спаркл.

– Один из секторов базы, отвечающий за выработку энергии, был уничтожен падением огромного тибериумного мегалита. Наиболее вероятно, что он был сброшен вышеупомянутым объектом скринно-цефов.

– Ты сможешь уничтожить этот объект? – поинтересовалась Спитфайр.

– Возможно, – молвил ЛЕГИОН. – Но сперва нам нужно отбиться от первой волны их атаки. Постарайтесь защищать Понивилль в течение ближайшего времени. Мои войска придут к вам на помощь сразу, как только отстоят базу. Пока что я могу послать вместе с вами только один танковый взвод и три подразделения киборгов.

Сразу после сказанного суперкомпьютером в двадцати метрах перед Очистителем внезапно появилась группа из пяти стелс-танков. Они двигались ровной колонной прямиком к дороге, ведущей в Понивилль. Показавшись пилотам робота всего на пару секунд, Призраки снова растворились в неизвестности.

– Погоди, но что нам делать с тем кристаллом? – спросила между тем Принцесса Дружбы. Тот факт, что тибериумная глыба рухнула близ Понивилля, встревожил её не на шутку.

– Не беспокойся, Принцесса Твайлайт. Мы постараемся ликвидировать этот тибериумный мегалит до того, как он пустит корни и начнёт разрастаться по землям Центральной Эквестрии, – заверил искусственный интеллект. – Главное, чтобы он не оказал своё губительное воздействие на ближайшие залежи драгоценных кристаллов, иначе под угрозой вымирания окажется даже Кантерлот, не говоря уж о Понивилле и прочих местных населённых пунктах.

– Успокоил… – угрюмо произнесла Дэши.

На упрёк небесно-голубой пегаски ЛЕГИОН не ответил ничего. Лира и Менуэтт, пропустив возможный неутешительный прогноз мимо ушек, сосредоточенно заставляли Очистителя идти к Понивиллю. Широкими шагами боевая машина довольно быстро преодолевала заснеженное поле, тянущееся вдоль леса между городком и базой «Избранных Кейна». Обе единорожки уже даже смогли в какой-то мере перебороть свои страхи, совсем недавно обрушившиеся на них целым каскадом, как вдруг на интерфейсе появилось предупреждение об опасности.

– Внимание! Обнаружена угроза со стороны вражеских воздушных сил, – известил пилотов бортовой искусственный интеллект. В правом верхнем углу интерфейса появилось схематическое изображение Очистителя, на котором пометились позиции ЗРК, спрятанные в плечах робота, после чего прозвучал совет: – Рекомендуется активировать зенитно-ракетные комплексы системы «Богомол».

В следующий миг Менуэтт и Лира увидели, как над ними в сторону городка пролетел летательный аппарат в форме тарелки с короткими крыльями, оставляя за собой шлейф в виде двух сиреневатых полос. Эта инопланетная штуковина беспрестанно била в огромного робота пучками плазмы. Пилоты нервно сглотнули, так как ЛЕГИОН не учил их атаковать воздушные цели.

– Мамочки!.. – напряжённо произнесла Хартстрингс, растерявшись. Страхи нахлынули на неё с новой силой.

Несмотря ни на что, единорожки постарались пустить в ход ЗРК точно так же, как они использовали другие функции робота. Они сосредоточились на поставленной задаче, и…

– Зенитно-ракетные комплексы активированы, – сообщил бортовой компьютер.

Стоило только поняшам задуматься над тем, что делать дальше, как противовоздушные турели на плечах стального гиганта принялись палить по вражеской авиации автоматически. Летательный аппарат скринно-цефов совершил вираж, чтобы снова выйти на атаку наземной цели, но его планам не суждено было сбыться. К нему устремилась непрерывная череда самонаводящихся тибериумных ракет, которые в мгновение ока разнесли его в клочья. Мелкие обломки летающей тарелки стремительно рухнули на снег.

– Что там происходит? – насторожилась Рэйнбоу, услышав взрывы ракет.

– Кажется, мы сбили вражескую летающую штуковину, – неуверенно констатировала Менуэтт.

– Я же говорила, что у вас всё получится! – порадовалась Твай за своих подруг, желая вселить в них больше уверенности.

– Надеюсь, дальше всё будет так же легко, – вздохнула Лира. Тоже пребывая в мучительном неведении относительно обстановки снаружи робота, Спитфайр наконец решила полюбопытствовать:

– Вы видите Понивилль? Что там сейчас творится?

– Там что-то светится… – задумчиво проговорила аквамариновая единорожка в ответ. Она и её напарница видели, как из того места, где расположена городская ратуша, исходит какой-то яркий белый свет. Сложно было сказать, что это такое.

Не произнося ни слова, аликорн и пегаски замерли в ожидании более подробной оценки происходящего. Продолжая делать шаги двумя опорами огромного робота, единорожки всматривались в дальнюю панораму, увеличив масштаб обзора на интерфейсе, и в какой-то момент увидели, как несколько разрядов, похожих на молнии, ударили снизу в верхушку ратуши. Ещё пара секунд, и неведомая энергия оторвала от здания его коническую крышу, а затем медленно подняла её в воздух. От этого необъяснимого и в то же время шокирующего зрелища у кобылок отвисли челюсти. Тревожно вздохнув, Менуэтт наконец объявила:

– Что-то вырвало крышу ратуши!..

6.2. Вторжение – это магия

20 минут назад…

– О, ужас! О, ужас!

– Это просто катастрофа!

– Кошмар! Ужасное событие!

– Неужели они снова здесь?!

Лили, Роуз и Дейзи – поняши-подружки, занимающиеся разведением цветов – прижались друг к другу на крыльце своего магазинчика и в безудержной панике причитали на весь Понивилль. Недавняя тревога, связанная с появлением гигантского облака летающих механических кальмаров, гнавшихся за Рэйнбоу и Лайтнинг, напугала их даже больше, чем сломанный стебель циннии в день свадьбы Крэнки Дудла и Матильды. И хотя киборги без труда отбили нападение незваных гостей, страх не перестал терзать сердца трёх пони. Они боялись, что очередную атаку пришельцев долго ждать не придётся.

Тревожность торговок цветами разделяли все жители городка, хотя и более сдержанно. Многие из них собрались кучками по краям центральной площади и на прилегающих к ней улицах и обсуждали произошедший инцидент. В воздухе витала напряжённость, поскольку все пони опасались за свои жизни.

Посреди всего этого переполоха находились Флаттершай и Дискорд. Они всё время держались особняком возле фонтана и поглядывали на встревоженных пони. И если розовогривая пегасочка очень сильно переживала вместе с остальными горожанами, то драконикус видел в творящейся вокруг кутерьме нечто увеселительное. Хотя внезапное вторжение орды летающих механизмов, вроде тех, что разрушили Хаос, напугало и его, так что он поспешил спрятаться вместе со своей подругой за дверью, ведущей в никуда, тем не менее, сразу после отмены тревоги к нему моментально вернулся привычный задор.

– Эм… Дискорд, может быть, нам стоит вернуться домой? – предложила наконец Флатти. Ей очень хотелось как можно скорее оказаться в своём лесном домике и зарыться в тёплое одеяло, чтобы уберечься от всех опасностей, равно как и от зимнего холода. Посмотрев на западный горизонт, откуда Селестия только что убрала солнце, она тихонько добавила: – На улице так темно…

– Да брось, дома скучно, – отмахнулся Дискорд. – Мне уже надоело каждый вечер устраивать хороводы чашек. А тут столько веселья – ты посмотри! К нам вдруг нанесли визит пришельцы, и среди понивилльцев началась паника! Удивительно, что газетчики всё ещё не сбежались на крики тех пони, что торгуют цветами…

– Но это очень страшное веселье, – почти шёпотом проговорила розовогривая поняша, взволнованно озираясь по сторонам. – Уже почти ночь. Мне кажется, что было бы гораздо лучше, если бы мы пошли спать.

– Боюсь, что я не усну, если не дождусь возвращения Твайлайт и не узнаю, зачем ЛЕГИОН так срочно вызвал её к себе, – протянул Дух Хаоса.

– Ой, страшно даже представить. Наверно, он решил поделиться с ней какими-нибудь ужасными новостями, – вздрогнула робкая пегаска.

– М-м, страшилки на ночь? Это мне нравится! – довольно произнёс драконикус, потерев лапами в предвкушении. В тот же миг ему на глаза попалась Старлайт в компании со Спайком. Возвращаясь из понивилльской больницы, они вышли на центральную площадь городка, чтобы оттуда попасть на улицу, ведущую в Замок Дружбы. По пути единорожка и дракончик что-то обсуждали. – О, можно спросить у Старлайт! Возможно, она знает, для чего стальные болваны увезли нашу Принцессу Дружбы…

Дискорд не успел и шагу ступить, как вдруг взревела сирена. Все жители Понивилля замерли, предчувствуя неладное.

– Внимание! Обнаружен противник! Внимание! Обнаружен противник! Просьба всем пони-и…

Голос ЛЕГИОН’а оборвался. В городке повисла напряжённая тишина. Пони оцепенели, не решаясь ни пошевелиться, ни что-либо произнести. До смерти испугавшись, Флаттершай тут же забилась под бортик фонтана. Вскоре она почувствовала, как земля вдруг резко содрогнулась. Вместе с тем вдали что-то оглушительно громыхнуло. Пегасочке ещё больше захотелось спрятаться у себя дома под одеялом… или даже в шкафу.

– Что это? – заворожённо вздохнул Дискорд, устремляя свой взор к восточному горизонту.

– Что? Что там такое? – обеспокоенно спросила Флаттершай, даже не думая покидать своё убежище под фонтаном.

– Что-то гигантское рухнуло с неба, кажется, прямо на логово ЛЕГИОН’а, – ответил драконикус, взглянув вдаль через наколдованный телескоп. Весёлые нотки в его голосе исчезли без следа. Судя по всему, увиденное заставило его опешить, что лишь подлило масла в огонь страха, разгорающийся в сердечке робкой поняши.

– О, нет! Там ведь Твайлайт! И Дэши! И Спитфайр! – ужаснулась нежно-жёлтая кобылка, схватившись копытцами за щёки.

Не сводя глаз с виднеющегося в конце одной из улиц заснеженного поля, за которым располагался Город Машин, Дискорд задумчиво сложил телескоп, и тот исчез. Дух Хаоса не знал, что ему делать в сложившейся ситуации. В растерянности он оглянулся на Старлайт и Спайка, замерших вместе с остальными пони там, где начиналась улица, ведущая к Сахарному Дворцу. Все они устремляли свои напуганные взгляды к небу, по которому только что пролетело нечто огромное, оставляя за собой зелёный след, похожий на огненный, и упало где-то к востоку от Понивилля.

Не прошло и минуты, как кошмарные события продолжили набирать обороты. И без того ошарашенные понивилльцы услышали звуки выстрелов, которые загрохотали за речкой. Взоры всех, кто до этого всматривались в восточный горизонт, переместились на южный район городка. То, что они увидели, сию же секунду вызвало массовую панику. Между домами за речкой замелькали освещаемые уличными фонарями силуэты пехотинцев-цефов. Эти инопланетные твари уже вступили в яростное противостояние с гарнизонными киборгами. Вместе с тем на дорожках появились пони, убегающие от смерти к городской ратуше.

– Они и вправду здесь! – воскликнула Лили.

– Что?! – подхватила Дейзи.

– Спасайся, кто может! – провизжала Роуз, и на улицах Понивилля началось сумасшествие. Все пони целым табуном бросились бежать прочь. Одни стремились укрыться в своих домах, а другие просто скакали, куда глаза глядят, будучи не в силах умерить панику внутри себя. Три поняши, донельзя накалив ситуацию своими выкриками, спрятались в цветочном магазине и заперли входную дверь на ключ.

Дискорд начинал нервничать. Вспоминая, что скринно-цефы сделали с ним, когда появились в Хаосе, он чувствовал себя неуютно. Хотя поблизости не наблюдался ни один Берсеркер, тем не менее, кальмары, сражающиеся с киборгами за речкой, не внушали ему ни малейшего желания столкнуться с ними вблизи. В любом случае, Дух Хаоса понимал, что он должен уберечь от намечающейся бойни Флаттершай. Он, было, хотел снова наколдовать спасительную дверь и спрятать за ней свою подругу, но отвлёкся на что-то необычное, летящее с неба. Это было нечто вроде метеорита, охваченного красным пламенем, который устремлялся прямо к Понивиллю. Драконикус нервно сглотнул.

Неизвестный объект на полной скорости врезался в крышу ратуши. Протаранив здание насквозь, он вылетел через стену и приземлился в нескольких десятках метров от фонтана. В поднявшихся клубах пыли начали вырисовываться очертания чудовищной фигуры. Но не успел ошарашенный Дискорд разглядеть что-либо, кроме четырёх зловеще светящихся красных глаз, как в него ударило несколько разрядов, похожих на молнии. Он почувствовал, как что-то сдавливает его тело, не давая пошевелиться.

Странная энергия начала притягивать драконикуса к чудовищу. Он упал наземь, и его быстро потащило по снегу. Попытки ухватиться за что-нибудь окончились неудачей.

– Дискорд! – услышал он позади себя выкрик Флаттершай, высунувшейся из-за фонтана.

Едва завидев жуткую тварь, схватившую драконикуса, робкая пегаска почувствовала, что вот-вот провалится в обморок. Недалеко от парадного входа ратуши стоял огромный цеф, рост которого составлял не менее трёх метров. Высокое массивное тело кальмара было облачено в прочный экзоскелет. Передвигался он на четырёх толстых ногах, как у краба. Страшную морду покрывала маска с огненно-красными глазами. Две пары металлических щупалец, венчающихся трёхпалыми клешнями, испускали энергию, с чудовищной силой поволокшую Духа Хаоса по снегу.

Цеф притянул Дискорда к себе на чрезвычайно опасную близость, поднял его над собой и принялся выдавливать из него жизнь воздействием всё той же энергии. Дух Хаоса испытывал примерно те же ощущения, что после мощного электромагнитного удара. Всё его тело жутко ломило, голову будто сдавливало тисками, а глаза заволокло пеленой. Это жуткое состояние продолжалось до тех пор, пока между огромным кальмаром и драконикусом не появился голубоватый магический щит, отсёкший разряды, исходящие от щупалец. Дискорд тотчас же упал на снег. Приземление было жёстким. Чувствуя резко накатившую слабость вместе с тошнотой, Дух Хаоса замер в оцепенении и лишь беспомощно следил за происходящим…

Чудовище повернулось направо. Прямо перед ним стояла Старлайт, оскалив зубы в приступе боевой ярости. Её рог засветился, и в цефа полетел сгусток магии. Метким попаданием единорожка сумела разбить одно из щупалец, направленных на неё. Больше ничего она сделать не успела. Даже без одной конечности пришелец оставался боеспособным. Разряды мгновенно сковали тело Старлайт. Цеф резко взметнул поняшу ввысь, а затем со всей силы обрушил её на землю. Она сильно ударилась боком, но на этом вражеская атака не закончилась. Энергия снова подняла единорожку вверх и запустила её в одно из ближайших зданий.

Стремительно пролетев порядочное расстояние, Старлайт врезалась в стену деревянного дома и упала к его подножию. Подняться она уже не смогла. Её глаза были закрыты, а тело обессиленно обмякло.

– Старлайт, нет! – в ужасе крикнул Спайк, кинувшись к поверженной единорожке.

Тем временем зловещие огненно-красные глаза огромного цефа обратились на Дискорда. Оцепенение тотчас же сменилось паникой. Перекатившись со спины на брюхо, драконикус поспешил сбежать на всех своих четырёх опорах, но не успев преодолеть и десяти метров, опять был схвачен энергией пришельца.

– Беги, Флаттершай! Спасайся! – велел он своей подруге, испуганно следящей за происходящим из-под фонтана.

Пегаска немедленно сделала, как сказал ей друг, и галопом поскакала по направлению к Сахарному Дворцу. На её глазах наворачивались слёзы. Она едва держалась, чтобы не сорваться на безудержное рыдание.

Дискорд изо всех сил старался убежать, но энергия уверенно тянула его к цефу. Наконец одна его лапа скользнула по снегу, и он упал. Быстро притянув Духа Хаоса к себе, чудовище в очередной раз подняло его и постаралось закончить начатое. Энергия принялась сдавливать драконикуса с большей силой. Вместе с тем страх и смятение в его сердце постепенно уступали место гневу. Его начинало злить, что какая-то инопланетная тварь играется с ним – Повелителем Хаоса, – как собака с крысой.

– Ну, всё, ты меня достал! – прорычал Дискорд и направил на цефа свою магическую силу.

Жуткие ощущения от сдавливания цефской энергией удивительно быстро сошли на нет. Вскоре чудовище пошатнулось и отпустило драконикуса, так что тот снова неприятно упал наземь. Слегка приподнявшись, Дискорд не стал дожидаться очередной атаки и решил нанести её сам. При помощи своей магии он сорвал статую с фонтана и со всего размаху врезал её в замешкавшегося пришельца. Каменное изваяние расшиблось на куски, а цеф взревел от полученного удара, едва не свалившись с ног.

Далее драконикус попытался как можно скорее встать, чтобы продолжить бой, вдохновляясь тем, что только ему под силу сокрушить этого цефа и не дать ему убить всех пони, а в особенности – Флаттершай. Но не успел он выпрямиться во весь рост, как тут же был отброшен в сторону энергией чудовищного кальмара. Рухнув недалеко от Старлайт и припавшего к её телу Спайка, он принялся судорожно отползать к ним. В то же время его взгляд не отрывался от разворачивающихся событий.

На обоих мостах, ведущих в южный район Понивилля, появились киборги. Стремительно наступая на цефа, они на бегу стреляли в него из своих орудий. Тот тем временем моментально отрастил себе новую конечность, словно выделив её из себя, и тем самым восполнил потерю, которую понёс от магии Старлайт. Затем он взметнул все свои четыре щупальца к небу, и из них куда-то вверх ударили разряды. Невзирая на обстрел киборгов, он продолжал устремлять энергию ввысь, пока оттуда, подобно ему самому, на площадь не грохнулось несколько десятков капсул, содержащих внутри себя пехотинцев-цефов.

Капсулы синхронно разлетелись на части, и высвободившиеся наружу кальмары вступили в бой с киборгами. Под стенами ратуши вспыхнула ожесточённая перестрелка. Четырёхногий цеф не стал участвовать в этом противостоянии и направился к Дискорду, чтобы добить его.

– Сделай же что-нибудь! – в панике проверещал Спайк, побудив Духа Хаоса к действию.

Уверенно поднявшись на ноги, Дискорд создал большой огненный шар и метнул его в чудовище. В последний момент в него ударили два разряда, но тут же рассеялись, когда магический снаряд сбил огромного цефа. Пролетев вместе со сгустком огня до самой ратуши, он врезался в её стену и остался где-то внутри. Драконикус уже собирался победно ухмыльнуться, однако его действия привлекли внимание остальных цефов. Некоторые из них продолжили сражаться с киборгами, к которым подошло подкрепление на трёх землеройках, а другие накинулись на Духа Хаоса.

В Дискорда полетел целый град пучков плазмы, намереваясь сделать из него дуршлаг. В ответ на выстрелы цефов он выставил одну свою лапу вперёд и создал магический щит. Вражеские снаряды были нейтрализованы. Они долбили по щиту, но никак не могли пробить его. Драконикус же пустил в ход мощь своей второй лапы. Каждый щелчок его пальцев поочерёдно материализовывал над головами кальмаров тяжёлые предметы, вроде наковален, роялей и гирь. Появляясь словно из ниоткуда, они падали на головы инопланетянам и убивали их своим весом.

Спайк, наблюдая за боем Дискорда и пришельцев, преисполнялся надеждой на победу. Учитывая, что часть врагов взяли на себя киборги, дракончик был уверен, что Дух Хаоса непременно перебьёт всех остальных. В то же время до его ушей донёсся топот табуна гвардейцев, мчащихся на битву из Замка Радужного Королевства. Отряд личных телохранителей Принцессы Селестии выбежал на площадь и, коллективно держа большой магический щит, начал образовывать оборонительное построение.

Тем временем Дискорд успел поочерёдно убить более десятка цефов. Однако победоносные атаки драконикуса прекратились, когда один из бомбардиров выстрелил в его щит из своей огромной пушки. Электромагнитный снаряд поверг Духа Хаоса на землю, заставив корчиться в кошмарном болевом шоке. Ему казалось, что его мозги вскипели внутри черепа. Это было не так больно, как после воздействия электромагнетизма, выпущенного Берсеркерами, но всё же вывело драконикуса из строя.

Из обломков одной из стен ратуши показалась чудовищная трёхметровая фигура, и поверженного Дискорда опять начали притягивать всё те же разряды. Ему несказанно повезло, что пехотинцы-цефы переключились на вступивших в игру гвардейцев и новоприбывших на землеройках киборгов, иначе он уже был бы пристрелен. Огромный кальмар, как и прежде, поднял драконикуса над собой с целью убить его. Тот, несмотря на жуткое недомогание, постарался подавить энергию противника своей магией. Понимая, что итог будет таким же, как и в прошлый раз, цеф перешёл к другой тактике. Он принялся резко поднимать и опускать Дискорда, тем самым колошматя его об пол веранды ратуши и не давая ему сосредоточиться.

Наконец Дискорд взлетел в воздух уже в пятый раз, после чего энергия рассеялась, и он упал на дощатый пол. Его самочувствие было просто ужасным. Вяло повернув голову к своему противнику, он посмотрел на него обессиленно прищуренными глазами и чрезвычайно удивился. На шее твари висело существо, телосложением отчасти напоминающее минотавра. Разница заключалась лишь в том, что у него отсутствовали рога, ноги казались более пропорциональными по отношению к туловищу, а морда, которую скрывала маска, была плоской. Глазами ему служил красный визор, что вызвало у Дискорда ассоциацию с киборгами. Чёрное мускулистое тело незнакомого существа покрывала мелкая шестиугольная сетка. Очи Духа Хаоса тотчас же ошеломлённо расширились, когда он увидел, как появившийся незнамо откуда солдат в нанокостюме душит чудовищного цефа стальной хваткой своих сильных рук.

Огромный кальмар задёргался, пытаясь сбросить с себя бойца. Очень скоро он сумел обхватить его двумя клешнями за шею и отшвырнуть в сторону. Носитель нанокостюма вылетел через окно и грохнулся в массивный труп бомбардира, покоящийся снаружи ратуши. Дискорд же понял, что ему представился шанс спастись, поэтому, не теряя времени, собрался с силами и телепортировал себя за ряды гвардейцев. В мгновение ока он оказался прямо за строем стражников Селестии и обнаружил возле себя Старлайт. Единорожка была оттащена сюда Спайком, заручившимся помощью двух пони-солдат. Будучи обессиленной, Глиммер оставалась в лежачем положении, но приоткрытые глаза свидетельствовали о том, что она жива. Правда, она тихонько постанывала от головной боли, вызванной сильным ударом сперва об землю, а потом об стену дома. Спайк сидел рядом на снегу и ласково поглаживал шелковистую фиолетовую гриву поняши, стараясь тем самым отвлечь её от дурного состояния. Впрочем, это занятие не помешало ему следить за битвой и заметить появление странного существа в чёрном мускульном доспехе.

– Кто это? – спросил дракончик у Духа Хаоса, указав в сторону бойца в нанокостюме.

– Если бы я только знал… – задумчиво протянул Дискорд.

Воин в высокотехнологичной броне схватил тяжёлый плазмомёт мёртвого бомбардира и насадил его на свою правую руку, после чего принялся палить из него по цефам. Пучки плазмы, а иногда и пули киборгов, долбили по поверхности его костюма, но не причиняли ему никакого вреда. Вожак пришельцев выбрался из ратуши и, подняв щупальца вверх, принялся вращать своим высоким торсом. Вокруг него в вихре залетали обломки киборгов и цефских экзоскелетов вместе со снежной пылью. В разные стороны от него били разряды, и всё это сопровождалось очень ярким белым свечением. Гвардейцы опешили от этого зрелища. Их командир, видя, что киборги и солдат в нанокостюме продолжают атаковать трёхметровое чудовище, несмотря на его странные манипуляции с металлоломом, принял решение отдать своим подчинённым соответствующий приказ:

– В атаку, гвардейцы!

Пони-солдаты повиновались. Они перестали держать магический щит и дружно запустили в огромного цефа атакующие лучи.

– За Принцессу Селестию! – хором воскликнули гвардейцы, дабы поднять себе боевой дух.

Два десятка лучей поразили инопланетного монстра, впрочем, тот не прекратил делать своё дело, как будто не обращая на атаки защитников Понивилля никакого внимания. Спустя пару секунд он прекратил собирать вокруг себя всяческий мусор и обратил свой взор на гвардейцев. Из отдельных элементов этого облака металлических обломков, окружавших жуткую тварь со всех сторон, вырвались красные энергетические лучи и устремились к эквестрийцам. Другими же железяками он стал отражать их магию, равно как и пули киборгов вместе с пучками плазмы, испускаемыми тяжёлым оружием воина в нанодоспехе.

Сгустки энергии мигом ранили трёх гвардейцев, а одного даже убили метким попаданием в голову. Поскольку обстрел не замолкал, пони прекратили атаковать инопланетную тварь и, выставив индивидуальные магические щиты, кинулись врассыпную. По примеру киборгов и пехотинцев-цефов, продолжавших сражаться друг с другом ближе к речке, они решили занять удобные позиции под домами, за деревьями, кустами и заборами. Оттуда, как решили гвардейцы, гораздо безопаснее будет вести бой с огромным трёхметровым кальмаром. Разбредаясь, они прихватили с собой своих раненных товарищей. Дискорд, пересиливая недомогание, схватил в лапы Старлайт и вместе со Спайком скрылся за телегой с бочками.

В то же время боец в нанокостюме вышел из своего укрытия за трупом бомбардира и пошёл в наступление на чудовище, не прекращая огонь. Так он намеревался принять сгустки энергии, выстреливаемые облаком металлолома, на себя и тем самым защитить эквестрийцев, давая им возможность беспрепятственно занять удобные позиции. Нанодоспех стойко держал удар, однако цеф быстро понял, что нужно менять тактику. Несколько элементов облака металлолома воспламенились красным огнём и были запущены в чёрного воина, подобно ракетам. Тут-то нервы бойца сдали. Он выкинул цефский плазмомёт и бросился наутёк в другую сторону. Снаряды стремительно нагнали носителя наноброни и долбанули в землю прямо под его ногами, оставив небольшой кратер. Мощная взрывная волна отбросила его к телеге, за которой спрятались Дискорд и Спайк вместе со Старлайт.

Боец перекатился на спину и попытался встать, но в тот же миг замер, увидев творимое огромным цефом. Дискорд, Спайк и лежащая на снегу Старлайт, как и все гвардейцы, тоже оцепенели, когда разряды из металлических щупалец ударили в крышу ратуши. Всего несколько секунд, и верхняя часть здания оторвалась от основания и поднялась вверх. Кальмар направил свои мерзкие конечности прямо на носителя наноброни, и крыша, скрежеща своими досками, полетела в том же направлении. Солдат поторопился вскочить на ноги и рвануть в какое-нибудь укрытие.

Дискорд понимал, что крыша ратуши раздавит далеко не только этого незнакомца, который уже никак не успел бы спастись. Поэтому Дух Хаоса отразил падающую громадину, наколдовав очень большой зонт. Крыша разбилась об него, и основная масса её обломков упала вокруг фонтана, где остались лишь трупы кальмаров и разбитые стальные солдаты. Далее драконикус убрал зонт и хотел, было, атаковать цефа каким-нибудь разрушительным заклинанием, но его опередила Старлайт. Собравшись с силами, фиолетовогривая единорожка запустила в монстра магический луч, который за долю секунды заточил его внутрь прочного кристалла. Облако металлического мусора вмиг рухнуло вниз.

– Старлайт? – удивился Спайк. – Как ты?

– Со мной всё в порядке, – сдавленно ответила Глиммер. – Только вот страшно болит голова…

– Может, телепортировать тебя в безопасное место? – заботливо предположил Дискорд.

– Не надо, – отрезала единорожка. – Я и сама смогу себя телепортировать, если понадобится. Давайте лучше что-нибудь сделаем с этой тварью. Не думаю, что моё заклинание задержит его надолго.

Схватив первую попавшуюся на пути цефскую винтовку, солдат в наноброне ринулся сражаться с кальмарами, занятыми разборкой с киборгами с другой стороны полуразрушенной ратуши недалеко от речки. Дискорда немало изумила безмолвная прыть незнакомца, особенно при том, что его минуту назад чуть не прибили охваченные красным пламенем снаряды. Огромный цеф тем временем стоял неподвижно, будучи облачённым в кристалл. Пони-солдаты осторожно высунулись из своих укрытий, не зная, что делать дальше. Атаковать чудовище было опасно, ведь тогда оно высвободится из кристальной ловушки, но и пассивность, казалось, ни к чему хорошему не приведёт. Боясь совершить неправильное действие, гвардейцы пришли в смятение.

Старлайт попросила Дискорда помочь ей встать на копыта, чтобы продолжить магическое противостояние с цефом. Тот выполнил её просьбу, хотя и считал, что это не лучшая идея. У единорожки кружилась голова, но она изо всех сил пыталась стоять ровно. Наконец она обвыклась и бросила взгляд в сторону замершего внутри кристалла пришельца. Но не успела она толком оценить обстановку, как её и Духа Хаоса привлёк бодрый возглас Спайка:

– Смотрите! – указал он в сторону восточной окраины городка. Поняша и драконикус посмотрели туда и увидели огромного боевого робота, возвышающегося над соломенными крышами понивилльских домов. – Они пришли к нам на помощь!

Прибытие подмоги обнадёжило их. Тем не менее, вместе с хорошими новостями нагрянули и плохие. На мостах, ведущих через речку, появилась новая волна штурмовых войск скринно-цефов, наступающих откуда-то с юга. Среди них наблюдались не только кальмары, но и некие неведомые существа, скачущие на четырёх длинных лапах, подобно собакам. Не заставил себя долго ждать и трёхметровый цеф. Он испустил мощную волну энергии, и кристалл разбился с громким треском, так что его осколки разлетелись в разные стороны. Страшное побоище возобновилось…

6.3. Битва титанов

– Ну что там? – спросила Твайлайт уже во второй раз.

– Здесь полным-полно пришельцев, – тревожно ответила Лира.

С высоты Очистителя был виден почти весь Понивилль. При желании обе единорожки могли в деталях рассмотреть и битву, кипящую на центральной площади, и наступление войск скринно-цефов с южной окраины городка.

– Примерно в ста метрах на юг от Понивилля обнаружены коммуникации скринно-цефов, тянущиеся под землёй, предположительно, на какую-то заставу, развернувшуюся на территории Вечнодикого леса, – вещал ЛЕГИОН. На интерфейсе подсветились оконечности больших чёрных труб. Они выступали из поверхности одного из холмов возле дорожки, соединяющей городок с лесом. – Посредством этих труб они перебрасывают сюда новые войска. Вы должны привести их в негодность, иначе рано или поздно наша оборона будет сломлена.

– Но на площади идёт бой, – заметила Менуэтт. – Может, лучше мы сперва поможем там, а потом разберёмся с трубами?

– Защитники площади пока не нуждаются в помощи, тем более что скоро к ним подойдёт подкрепление, – молвил ИИ NOD. – Но они непременно будут сокрушены, если кто-нибудь не выведет из строя коммуникации скринно-цефов, поэтому…

– А это ещё что такое? – перебила Хартстрингс слова суперкомпьютера, увидев на площади новую вспышку белого света. Увеличив масштаб обзора, пони смогли разглядеть трёхметрового цефа, собирающего вокруг себя облако металлолома. Определённо, именно этот процесс вызывал яркое свечение.

– Это та самая уникальная особь цефов, о которой я говорил, – отвечал ЛЕГИОН. – В файлах CELL этот индивид значится как «Руководитель». Это командующая единица цефов, способная оперировать энергией Разума в боевых условиях и использовать её в качестве оружия. После того, как пришельцы ассимилировали эквестрийскую магию, возможности Руководителя, судя по всему, существенно увеличились.

– Поздравляю! Теперь мы имеем дело с магами-убийцами! – негодовала Рэйнбоу.

– Ты уверен, что наша помощь в защите площади не требуется? – уточнила синяя единорожка.

– Абсолютно, – подтвердил искусственный интеллект. – Вы окажете им гораздо более существенную поддержку, если ликвидируете коммуникации. Поскольку вы вступите в бой исключительно с пехотой, то вам очень пригодилась бы огнемётная турель. Рекомендую перед выполнением задания взять с собой Бон-Бон.

– Но наш дом на другом конце Понивилля, – возразила аквамариновая пони.

– Если поспешите, то доберётесь дотуда за пару минут. Чтобы избежать преждевременных стычек с врагами, советую двигаться по улицам северной части города, – посоветовал суперкомпьютер. На дисплее высветилось несколько наиболее оптимальных маршрутов.

– Интересно, что всё это время будем делать мы? – полюбопытствовала Дэши не самым довольным тоном. Ей совсем не нравилось сидеть, сложа копыта, пока за стенами пилотской кабины, из которой, к тому же, ничего не видно, бушует сражение.

– Вам категорически не рекомендуется выбираться из Очистителя! – предупредил ЛЕГИОН.

– Может быть, мы могли бы как-нибудь помочь защитникам площади? – осведомилась Спаркл. Единорожки уже сказали ей, что возле ратуши с пришельцами сражаются гвардейцы, возглавляемые Дискордом, поэтому она очень беспокоилась за их жизни.

– Вообще-то, им и вправду не помешала бы помощь. Этот самый Руководитель атакует их, – сообщила Менуэтт. Её голос звучал напряжённо, исходя из чего становилось ясно, что на площади творится что-то неладное. Принцесса Дружба вмиг встревожилась пуще прежнего.

– Они в опасности?! – вскрикнула она. – Я должна им помочь! Выпустите меня отсюда!

– Возьми себя в копыта, Принцесса Твайлайт! – потребовал ИИ. – Снаружи очень опасно. Твоя смерть недопустима.

– Если Дискорд и гвардейцы Принцессы Селестии готовы отдать свои жизни за Эквестрию, то я должна быть среди них, – твёрдо заявила Твай. Потом она обратилась к пегаскам: – Вы со мной?

Летуньи молча переглянулись. Первой тишину нарушила Спитфайр:

– Раз уж вокруг творится Дискорд знает что – в буквальном смысле, – то мы с тобой, Дэш, должны быть в воздухе.

Рэйнбоу Дэш задорно улыбнулась. Несмотря на то, что ей было страшно, она ощущала готовность испытать себя в экстремальных условиях.

– Да, мы с тобой, Твай, – согласилась наконец радужногривая пегаска.

– Хорошо, – воодушевлённо произнесла принцесса, после чего сказала Лире и Менуэтт: – Девочки, выпустите нас отсюда.

– Ты точно хочешь наружу? – переспросила Лира.

– Да, – лаконично ответила Спаркл.

Сфера повернулась, хотя пол остался в прежнем положении, и над головами поняш открылся люк. Твай взглянула на ночное небо, приготовившись взлететь.

– Удачи вам, – пожелала Менуэтт. – Мы постараемся прийти к вам на помощь как можно быстрее.

– Берегите себя, – добавила Хартстрингс.

– Вы тоже, – вздохнула аликорн.

Твайлайт вылетела на свежий воздух через люк на вершине робота и зависла на месте, чтобы взглянуть на происходящее. Пегаски оказались рядом с ней почти сразу. Вместе они окинули взором находящуюся перед ними центральную площадь.

Вокруг ратуши всё так же гремела бойня. Войска скринно-цефов небольшими группками наступали с юга. Они намеревались прежде всего перебить всех киборгов и гвардейцев, поэтому пока что не брались за истребление пони, укрывшихся в своих жилищах. К защитникам Понивилля тоже только что прибыли свежие отряды стальных солдат на пяти землеройках. Также посильную поддержку поспешили оказать два стелс-танка, взяв на себя задачу отстреливать цефов-бомбардиров. Три других Призрака вступили в бой на южной окраине городка около коммуникаций пришельцев, где за дворовыми заборами нескольких домов держало оборону подразделение из двенадцати киборгов.

Отряд гвардейцев вместе с Дискордом и Старлайт, которая стояла на ногах по большей части благодаря Спайку, бились с Руководителем. Помогал им в этом крайне опасном деле боец в нанокостюме, вооружившись огромной пушкой бомбардира, стреляющей тяжёлыми энергетическими снарядами. Присутствие в стане эквестрийцев этого таинственного незнакомца озадачило Твайлайт. Ей не составило труда узнать в этом существе человека, облачённого, правда, в странную для глаз пони броню. Этот солдат без устали вёл огонь и старался принимать атаки чудовища на себя, чтобы защитить эквестрийцев. Тем не менее, иногда Руководитель хватал одного или даже нескольких гвардейцев и старался оглушить их ударами об землю или бросками в стены домов. Двоих несчастных он и вовсе убил своей энергией, вызвав у них повреждение сосудов головного мозга.

В трёхметрового цефа летело множество магических лучей, а также большие огненные шары Дискорда и энергетические снаряды бойца в наноброне. Но кальмар ловко отражал основную массу атак металлическими обломками, которые целыми гроздями держались вокруг него. Израсходовав свою защиту, он собирал с земли новую. Это могло продолжаться вечно, если бы инопланетная тварь периодически не выхватывала из рассредоточенного строя гвардейцев очередную жертву.

Ужаснувшись увиденным до глубины души, Твайлайт ринулась вниз, чтобы поддержать обороняющихся. Краем глаза она увидела, как по улице, которая простирается от центра городка к Замку Дружбы, галопом скачет второй отряд гвардейцев примерно той же численности, что и первый. Впереди них неслась Сансет Шиммер. Огненногривая единорожка прекрасно понимала, куда ввязывается, поэтому тоже облачилась в латный доспех.

Аликорн стремительно спикировала вниз и оказалась среди защитников площади, в то время как Лира и Менуэтт быстрыми шагами успели добраться до своего жилища. Нависнув над деревянным домиком, они на секунду замешкались, после чего воззвали к подруге громкими голосами:

– Бон-Бон, пойдёшь с нами бить пришельцев?

Усиленный динамиками робота призыв был слышен более чем отчётливо. Очень скоро входная дверь медленно открылась, и оттуда осторожно выглянула кремовая земная поняша. Перед ней стоял огромный двухопорный робот, топот которого она услышала раньше предложения отправиться на бой с пришельцами. Как только пилоты увидели внизу свою подругу, Очиститель присел на корточки и положил руку перед порогом дома. Бон-Бон с опаской ступила на стальную ладонь, понадеявшись на то, что Лира и Менуэтт знают, что делают.

Рука поднялась вверх, слегка колыхаясь, отчего кремовая кобылка упала на живот, но тут же вцепилась копытами в металлический палец, дабы не сорваться вниз. Наконец она оказалась на вершине робота, и рука забросила её прямо в люк. С криком поняша летела вниз, пока не приземлилась на пол пилотской кабины.

– Ай, больно! – простонала она.

– Прости, – виновато извинилась Лира. – И почему здесь не сделали нормальную лестницу?..

– Хорошо, теперь вы в полном составе, – заговорил ЛЕГИОН. – Помогите Бон-Бон подключиться к системе и выступайте к коммуникациям скринно-цефов. Помните, времени катастрофически мало. От того, как скоро вы выполните свою задачу, зависит существование Понивилля.

Нервно сглотнув, единорожки решили поторопиться. Как только они вышли из синхронизации, Лира кинулась к Бон-Бон, спеша подключить её шлем к нужным проводам, пока Менуэтт оставалась на своём месте и старалась подавить тревогу в своей душе…

В то время как Рэйнбоу и Спитфайр остались в воздухе, чтобы следить за обстановкой, Твайлайт спустилась на землю за телегой, которая служила укрытием для Дискорда, Старлайт и Спайка. Появление Принцессы Дружбы на поле боя было замечено гвардейцами, что несказанно вдохновило их бить Руководителя с новыми силами. Только что их боевой пыл стремительно угасал, но теперь у них появился стимул сражаться до конца.

– Твайлайт? Ты жива? – приятно удивился Дух Хаоса. – Я уж думал, ты погибла в логове ЛЕГИОН’а!

– Мы все там чуть не погибли, – нервно проговорила Твай, указав взглядом вверх на пегасок.

– О, как я рад, что ты жива! – пропел Спайк. – Я так волновался за тебя!

– И я тоже, – сдавленно, но с улыбкой произнесла Глиммер.

– Что с тобой, Старлайт? – побеспокоилась принцесса, видя, что без помощи дракончика единорожка едва ли смогла бы стоять на копытах. – Ты в порядке?

– Вообще-то, мы все не в порядке, – угрюмо ответил Дискорд вместо поняши. – Нас всех уже вконец вымотала битва с той тварью…

Выглянув из-за края телеги, Спаркл увидела, как гвардейцы, засев в своих укрытиях, и солдат в нанокостюме бьются с огромным цефом. Совместными усилиями им удалось разбить облако металлолома, и теперь они наносили удары по самой твари. Руководитель корчился от каждого попадания, пытаясь опять собрать вокруг себя мусор из различных обломков, но вскоре понял, что у него ничего не получится. Поэтому он пустил во все стороны волну электромагнитной энергии, которая сразила стражников Селестии наповал, и схватил носителя наноброни энергетическими разрядами. Притянув человека поближе к себе, чудовище заладило со всего размаху бить его об землю.

– Нужно помочь ему! – заявила Спаркл и запустила в цефа мощный атакующий луч.

Однако пришелец уже успел швырнуть бойца, так что тот влетел в запертую на ключ дверь цветочного магазина, протаранив её навылет, и рухнул на стеллаж, заполненный цветочными горшками. Под ошарашенные взгляды спрятавшихся за торговой стойкой Лили, Дейзи и Роуз оператор наноброни проломил затылком пару нижних полок, и ему на голову посыпались глиняные плошки с самыми разными цветами.

Сразу, как только горшки закончились, человек в высокотехнологичном доспехе тряхнул головой, чтобы сбросить с себя землю, и поднялся на ноги. Бросив краткий взгляд на трёх поняш, напугав их тем самым ещё больше, он бегом бросился на улицу с целью продолжить бой. Параллельно этому Твай сумела расплавить магическим лучом несколько металлических пластин, из которых состоял экзоскелет Руководителя. Тот в свою очередь начал поднимать вверх лежащий у его ног мусор, желая сделать себе новое оружие и щиты. Всё это время Принцесса Дружбы атаковала цефа непрерывным лучом магии, тем самым сбивая его и заставляя корчиться от ощущаемого урона. Дискорд и Старлайт помогали аликорну всем, чем могли, хотя их силы иссякали ввиду ужасного самочувствия.

Собрав облако металлического мусора, Руководитель зажёг все его элементы красным огнём и послал их в оглушённых гвардейцев и бойца в нанодоспехе. Далее он протянул щупальца к Твайлайт и устремил к ней свои разряды. Аликорн тотчас же была оторвана от земли и притянута к кальмару. Оказавшись перед жуткой мордой в маске с четырьмя горящими красным светом глазами, принцесса попыталась направить свою магию на противника и помешать ему генерировать разряды, но её сознание вдруг словно покинуло тело, как будто улетучившись куда-то в неизвестность. Перед её глазами начали всплывать непонятные образы – одни за другими. Они быстро сменяли друг друга, пока Спаркл отчётливо не увидела космические корабли колоссальных размеров с длинными щупальцами, нависшие над её родной планетой. Из них вырвались огромные лучи, и мир маленьких пони перестал существовать.

– Твайлайт Спаркл? – промелькнул в голове сиреневой поняши жуткий голос, не похожий ни на один из тех, что ей доводилось слышать. – Та самая Принцесса Дружбы, на которую возложено столько надежд?

Видение резко рассеялось, и аликорн погрузилась во тьму. Затем жёсткий удар об землю. Она приоткрыла глаза и увидела перед собой бирюзовый магический щит, отделяющий её от огромного кальмара. Старлайт держала его из последних сил, стараясь уберечь свою наставницу от гибели. Подгоняемая ощущением чрезвычайной опасности, Твайлайт попыталась встать. Прежде чем она успела это сделать, её схватили копыта Рэйнбоу Дэш.

Небесно-голубая пегаска взмыла ввысь, держа принцессу как можно крепче. Та оглянулась по сторонам и заметила, как отряд гвардейцев, ведомый Сансет Шиммер, вместе с киборгами сопротивляется атаке скринно-цефов возле Сахарного Дворца. Вероятно, обнаружение пришельцев на соседней улице вынудило их вступить с ними бой. Из окон второго этажа пекарни Кейков стреляли телохранители Пинки Пай.

– Всё хорошо, Твайлайт? – поинтересовалась Дэш, зависнув рядом со Спитфайр.

– Я что-то видела… – в растерянности ответила аликорн. Она расправила крылья и стала держаться в воздухе сама.

– Что?

– Не знаю, – помотала головой Спаркл. – Когда этот пришелец держал меня, перед моими глазами пронеслись какие-то видения…

– Ну а чувствуешь себя как? – осведомилась радужногривая пони.

– Нормально, – кивнула Принцесса Дружбы. Тяжело вздохнув, она перешла на тему, беспокоившую её больше всего: – Я боюсь, что они могут в любой момент напасть на другие города. Нужно предупредить их об опасности. Сделаешь, Спитфайр?

– Само собой, принцесса, – отозвалась капитан Вондерболтов.

– Лети в Кантерлот и расскажи Принцессе Луне о том, что здесь творится, – приказала Твайли.

– Будет сделано! – бросила огненногривая пегаска, отдав аликорну честь, и на всех парах полетела в сторону столицы.

Проводив Спитфайр взглядом, Твайлайт и Рэйнбоу затем посмотрели в сторону речки. Большая часть боевых единиц скринно-цефов отступала, очевидно, с целью защитить коммуникации, за уничтожение которых уже взялся Очиститель. Киборги добивали последних инопланетян на южном краю площади. Дискорд же собрался с силами и перешёл в уверенную атаку на Руководителя. Тварь попыталась схватить его своей энергией, но эту попытку пресекла Старлайт, оставшаяся у телеги вместе со Спайком. Как только разряды были обрублены магическим щитом, драконикус быстро поднялся на лапы и послал в цефа целую очередь мощных огненных шаров. Первые три Руководитель встретил металлолом. Четвёртый и пятый же сокрушили его, отправив обратно в ратушу.

Переводя дух, Дискорд тяжело вздохнул и метнул краткий взгляд на оператора нанокостюма, который теперь вёл прицельный огонь по тем немногим пришельцам, что остались сражаться с киборгами у мостика. Впрочем, долго следить за сражающимся человеком он не имел никакой возможности. Руководитель оклемался очень быстро, и буквально через полминуты в новой пробоине в стене ратуши появилась трёхметровая фигура чудовища, ужа нацелив щупальца на Духа Хаоса.

– Давай, Старлайт! – скомандовал драконикус.

Единорожка среагировала моментально, незамедлительно послав в цефа магический луч. Едва в Дискорда успела впиться энергия пришельца, как тот был заточён в кристалл. Но на этом месть драконикуса не кончилась. Он обхватил кристальную глыбу своей магией и начал долбить ею об землю. Когда же кристалл разбился, магия Духа Хаоса вмиг сузилась, плотно сжав тело кальмара. Продолжая размахивать пришельцем в разные стороны и иногда бить его об землю, Дискорд тем самым отплачивал ему той же монетой. Для большей комичности, без которой драконикус просто не мыслил своей жизни, он перевоплотился в дирижёра и направлял полёт твари при помощи дирижёрской палочки. Твайлайт, оставаясь в воздухе рядом с Рэйнбоу, внимательно следила за действиями неуравновешенного Повелителя Хаоса. Иногда она переводила взгляд на перестрелку у речки, которая, правда, уже подходила к концу. Тем не менее, принцесса всё время была готова защитить друзей от любого шального снаряда при помощи своей магии. На мёртвых гвардейцев, убитых Руководителем, она старалась не смотреть, чтобы не впасть в безудержную панику.

Будучи скованным магией Дискорда, огромный цеф бешено рычал, дёргал щупальцами и старался применить свою энергию. Но каждый удар об землю сбивал пришельца с этой задачи, что давало драконикусу возможность безнаказанно швырять его из стороны в сторону. Наконец Руководителю всё это порядком надоело, и он испустил мощную энергетическую волну, которая обвалила и без того повреждённую ратушу, разрушила фасады ближайших домов и разбила фонтан на мелкие камешки. Дискорд и стоящий поодаль боец в нанокостюме были отброшены к улице, ведущей к Сахарному Дворцу, где всё ещё гремели выстрелы.

Твайлайт кинулась спасать Дискорда, правда, Руководитель действовал быстрее. Разряды уже в который раз схватили драконикуса, а вместе с ним и незнакомого чёрного воина, и попытались лишить их жизней. Избрав тактику своей ученицы, Спаркл обрубила энергию цефа своей магией. В наказание за подобную дерзость аликорн и державшаяся возле неё пегаска были с большой силой опущены разрядами вниз. Снег совсем не смягчил падение…

Далее Руководитель завращал длинным торсом в бешеном танце, испуская яркое белое свечение. Старлайт снова попыталась заточить его в кристалл, но он из собираемого мусора вовремя выставил вперёд одну из наколдованных Дискордом наковален. Заклинание единорожки было заблокировано. Дэш сразу, как только открыла глаза после падения с шестиметровой высоты, встряхнулась и вскочила на копыта, после чего помогла подняться Принцессе Дружбы. Огромный цеф пока что взметал металлолом и древесные обломки ратуши, к тому же, на него накинулись киборги, только что вышедшие победителями из бойни с пехотой пришельцев. Девять стальных солдат и один серьёзно повреждённый, но всё ещё боеспособный стелс-танк обратили всю мощь своего оружия на чудовище. Твайлайт осознавала, что это её шанс убраться отсюда вместе со своими друзьями.

Принцесса Дружбы и её радужногривая подруга взмахнули крыльями и кинулись к Духу Хаоса, лежащему на снегу скрюченным. Он держался за голову и изнывал от боли. Заключив пострадавшего в бою драконикуса в фиолетовую ауру, Спаркл взяла его с собой, а потом направилась к Старлайт и Спайку. Прежде чем последовать за подругой, Дэши посмотрела на бойца в нанокостюме. Этот таинственный незнакомец уже успел вооружиться другим плазмомётом и вернуться в бой с Руководителем. Его живучесть и упорство изумили радужногривую пегаску.

Старлайт и Спайк стояли как вкопанные возле тележки и заворожённо взирали на бойню между чудовищным цефом и «Избранными Кейна», пока их не оторвала от земли магия Твайлайт. Держа друзей в фиолетовой ауре, Принцесса Дружбы в сопровождении нагнавшей её небесно-голубой пегаски помчалась над крышами понивилльских домов к Сахарному Дворцу. Там гвардейцы Селестии и несколько уцелевших киборгов довершали разгром скринно-цефов, оттесняя их на рыночную площадь. Направляясь к углу пекарни, за которым заняли укромную позицию Шиммер и два стражника, Спаркл устремила взор к южной окраине городка, где Очиститель предотвращал дальнейшее продвижение войск пришельцев…

Лира и Менуэтт уже успели ликвидировать две трубы, расплющив их сильными руками своего робота. Отбиваться от инопланетян в основном приходилось Бон-Бон. Она направляла турель под ноги стальному гиганту и открывала огонь, сжигая всех тех, кто предпринимали ничтожные атаки. Синее пламя уничтожало врагов целыми толпами, что постепенно вселяло в поняш уверенность в победе. Убеждаясь в том, что слова ЛЕГИОН’а об абсолютной безопасности нахождения внутри робота оказались правдивыми, они забывали о своих страхах.

Единственными противниками, которые представляли для Очистителя определённую угрозу, были цефы-бомбардиры. Энергетические снаряды, выстреливаемые их огромными пушками, наносили роботу ощутимый урон, в отличие от пучков плазмы и уж тем более осколков тибериума. Но даже эти кальмары-великаны не могли стойко выдерживать огонь тяжёлого лазерного орудия. Хватало всего двух-трёх выстрелов, чтобы расправиться с ними.

Расплавив очередного бомбардира мощным лазером, Лира и Менуэтт заставили Очистителя двигаться к трём другим трубам. Вполоборота они глянули на центральную площадь Понивилля. Через увеличенный масштаб обзора было хорошо видно, как Руководитель, устремляя разряды на стелс-танк, плющит им киборгов. Добив последнего стального бойца, он разбил Призрака об руины ратуши. Затем цеф запустил воспламенившиеся обломки в бойца в нанокостюме, заставив того спасаться бегством. Единорожки сразу узнали этого незнакомца.

– О, смотрите, это же заспиртованный экспонат! – весело произнесла Менуэтт.

– Где? – оживилась Бон-Бон, прекратив жечь пришельцев.

– Там, где ратуша… была, – ответила синяя единорожка.

Кремовая земная пони направила турель на центральную площадь и попыталась разглядеть бойца, которого она вместе с подругами позавчера видела плавающим в растворе внутри пробирки. Его участие в обороне Понивилля очень заинтересовало Бон-Бон.

– Что он там делает? – озадачилась Лира.

– Может, ЛЕГИОН знает? – предположила Менуэтт. Она ожидала, что голос суперкомпьютера вот-вот зазвучит в кабине и выдаст им ответ, однако динамики молчали. Единорожка насторожилась. Всего-то десять минут назад ИИ NOD излагал им способ выведения из строя коммуникаций пришельцев, а теперь от него ни слуху, ни духу. – ЛЕГИОН?

Вместо голоса искусственного интеллекта кобылки услышали взрыв снаряда бомбардира, вслед за чем на интерфейсе высветилось сообщение о критическом повреждении левой руки робота, что так же было продублировано бортовым компьютером. Единорожки испугались, но всё же нашли в себе силы пристрелить массивного цефа, нанёсшего урон их боевой машине. Бон-Бон же вернулась к своей обязанности полевать противников очищающим пламенем.

Пришельцев оставалось не так уж и много на южной окраине городка. Тем более что их численность помогал сокращать отряд киборгов, сумевший до сих пор удерживать позицию за забором одного из домов. Впрочем, время от времени через трубы прибывали новые боевые единицы скринно-цефов, поэтому Менуэтт и Лира решили поторопиться с полным уничтожением вражеских коммуникаций…

Твайлайт и Рэйнбоу между тем спустились к Сахарному Дворцу и оказались подле Сансет. Аккуратно поставив друзей под стеной пекарни Кейков, принцесса вмиг оказалась в объятиях огненногривой единорожки.

– Хвала Селестии, вы все живы! – с облегчением вздохнула она. Затем её копыта крепко обхватили Дэш, а взгляд замер на Дискорде и Старлайт. – Я видела с балкона замка, как это чудовище напало на вас. Мы сразу побежали к вам на помощь, но нас застали врасплох.

С этими словами она мотнула головой за угол Сахарного Дворца, где учинялась расправа над последним цефом-бомбардиром, поддерживаемым двумя четырёхлапыми тварями, извергающими кристаллы тибериума. В остальном же рыночная площадь и крыльцо пекарни уже были свободны от пришельцев. Защитники тоже понесли потери. Почти все киборги пали, а гвардейцы потеряли около половины своего отряда. Сансет приобняла Спайка, как вдруг её перепугал своей внезапностью пронзительный вопль Дискорда:

– А-а! Теперь меня снова будет целую неделю терзать головная боль! Разрази гром этих пришельцев! – простонал он, держась за голову. Сейчас он испытывал в точности те же ощущения, что и после разорения Хаоса, когда Берсеркеры оглушили его мощной электромагнитной волной.

– Что с вами сделала эта тварь? – сочувственно побеспокоилась Шиммер. Вместе с тем в её сердце разгорался гнев за то, что учинили эти чудовища из космоса.

– Такое чувство, что тот пришелец использовал магию, – задумчиво проговорила Твай, на что огненногривая единорожка выдвинула наиболее очевидное предложение:

– Почему бы нам не уничтожить его каким-нибудь сложным заклинанием?

– Думаешь, мы не пытались? – возразил драконикус. – Каждый раз, когда этот мерзавец хватал меня своими молниями, я пробовал то уменьшить его, то испепелить, то и вовсе разобрать на атомы. Ничего не вышло! Я вообще начинаю сомневаться, что мы за всё это время причинили ему хоть какой-то вред…

– Боюсь, что без Элементов Гармонии мы с ним не справимся, – подытожила Спаркл. – Вот только они в Замке Дружбы…

– Это далеко не главная проблема, – молвила Дэш. – Где нам сейчас искать Рарити, Эпплджек, Пинки Пай и уж тем более Флаттершай?

– Вообще-то, мы все здесь, – произнёс хорошо знакомый красивый голос. Подвальное оконце, расположенное у основания Сахарного Дворца, озарилось синим светом, и за ним показались названные пегаской поняши, а вместе с ними – Меткоискатели и Кейки с детишками. С самого начала вторжения пришельцев они прятались в подвале пекарни.

– Ладно, теперь это не проблема, – протянула Рэйнбоу.

– Берегитесь! – прокричал вдруг один из гвардейцев, заглушив последние слова радужногривой пони.

Не прошло и секунды, как у крыльца Сахарного Дворца рухнул оператор нанокостюма вместе с яблоками и деревянным хламом, который только что был телегой с бочками. Перед жёстким приземлением он, судя по всему, пролетел всю длину улицы от центральной площади до пекарни. Гвардейцы незамедлительно разбрелись по самым удобным для защиты позициям, киборги из окон спальни Пинки Пай открыли огонь по наступающему Руководителю, а в подвале мигом погас свет, доселе исходивший от рога Рарити.

В скором времени Руководитель приблизился к Сахарному Дворцу, отбивая пули, ракеты и лазерные лучи киборгов, а также магию гвардейцев облаком металлолома. Твайлайт и Сансет вышли из-за угла и встали в боевую стойку, в гневе оскалив зубы. Вместе они атаковали жуткую тварь непрерывными магическими лучами. Продолжил сражение и воин в наноброне, схватив упавший рядом с ним плазмомёт.

Преодолев ещё несколько метров, цеф остановился и запустил загоревшиеся обломки металла в гвардейцев. Те в свою очередь защитились магическими щитами, хотя у двоих бедолаг не выдержали нервы, и они бросились наутёк, но не успели. Горящие снаряды тут же убили их, а взрывная волна откинула окровавленные тела куда-то за Сахарный Дворец. Чудовищная расправа над стражниками заставила Спаркл и Шиммер с большей яростью посылать в пришельца атакующие лучи.

Избавившись от металлического мусора, трёхметровый кальмар ударил в носителя наноброни своей энергией и отшвырнул его на рыночную площадь. Чёрный незнакомец грохнулся на одну из множества торговых лавок, но, как и прежде, быстро поднялся на ноги и продолжил стрелять оттуда. Цеф, атакуемый со всех сторон, корчился и извивался, хотя и не прекращал делать то, что делает. Следующими на очереди оказались киборги. Он при помощи разрядов сорвал с Сахарного Дворца купол в виде пирожного и обрушил его на пятерых стальных солдат, вышедших из предыдущей битвы относительно целыми. Погребённые под деревянной громадиной, они больше не представляли угрозу для пришельца.

Телохранители Пинки Пай были выдернуты из окна её комнаты и брошены в сторону расположенного поодаль Золотого Дуба. Отныне обитель розовой пони, лишившаяся крыши, окончательно опустела. В следующее мгновение разряды из щупалец Руководителя ударили в основание Сахарного Дворца, и всем стало ясно, что сейчас произойдёт нечто ужасное. Твайлайт же пришла в крайнюю степень ярости.

– Умри! – гаркнула она и атаковала пришельца особенно мощным лучом.

Магия Принцессы Дружбы стремительно снесла Руководителя с ног и впечатала его в растущее неподалёку дерево. Ствол сломался и обвалился на голову кальмара всем своим весом. Его экзоскелет был серьёзно повреждён неистовой атакой аликорна. Тем не менее, он всё же выжил. Под взгляды замерших гвардейцев огромный цеф притянул к себе Твайли и в отместку попытался уничтожить её. Она почувствовала, как энергия пришельца сжимает её с невероятной силой. Но это не смутило принцессу…

– Твайлайт! – испуганно крикнула Сансет. Из-за угла пекарни выглядывали Дискорд и Старлайт. Видя мучающуюся под воздействием разрядов Твай, они преисполнились решимости продолжить борьбу, пусть даже ужасное состояние напоминало о себе ежесекундно.

– Давайте, все вместе! – скомандовала Спаркл и направила на Руководителя всю мощь своей магии.

Вместе с принцессой каждый присутствующий вложил все свои силы в то, чтобы наконец-то одолеть чудовищного цефа. Сансет, Старлайт и стражники ударили в него максимально мощными лучами. Даже Дискорд, страдающий сильной головной болью, сделал всё, что смог. Пучки плазмы, беспрестанно выстреливаемые оружием солдата в нанокостюме, не прерывались и прежде. Не ослабляя напор, Твайлайт чувствовала, как бешено колотится сердце в её груди, грозясь разорваться в клочья. Глаза лавандовой пони стремительно затмевала тёмная пелена. Спаркл уже переставала что-либо ощущать, когда разряды, исходящие из металлических щупалец, вдруг исчезли, и она распласталась на снегу.

Придя в себя довольно быстро, Твай увидела перед собой бьющегося в агонии Руководителя. Его голова лопнула, и из желеобразного тела фонтаном захлестали слизкие внутренности. Наконец тварь дёрнулась в последний раз, и гадкая розово-фиолетовая слизь самым настоящим взрывом разбрызгалась во все стороны, доломав и без того побитый экзоскелет. Оставшееся основание на четырёх опорах завалилось на снег. Огромный кальмар сдох…

Вокруг стало очень тихо. Чувствуя себя чрезмерно усталой, Твайлайт однако попыталась встать на ноги. Сансет сбросила с себя тесный гвардейский шлем и кинулась помочь подруге. Оперевшись на копыто, подставленное вовремя подоспевшей единорожкой, принцесса выпрямилась и тут же была заключена в объятия. Несмотря на то, что Спаркл слегка испачкалась внутренностями цефа, Шиммер крепко прижалась к ней. Вскоре к обнимашкам примкнула Рэйнбоу Дэш, а затем и Дискорд вместе со Старлайт и Спайком.

Успокаивающая тишина прервалась розовым вихрем, распахнувшим двери Сахарного Дворца. Пинки Пай, визжа от радости, вцепилась копытцами в и без того обнимаемую Твайлайт так же крепко, как за её хвостик держался крокодильчик Гамми своей беззубой пастью. За розовой пони менее расторопно следовали Рарити, Флаттершай, Эпплджек и Меткоискатели. Увидев своих друзей живыми и здоровыми, они тоже присоединились к групповыми обнимашками. Последними на крыльцо пекарни вышли мистер и миссис Кейк вместе с Паундом и Пампкин.

– Твайка, ты справилась! – обрадовалась Пинки.

– Мы справились – вместе, – с уверенностью поправила Твайлайт свою розовую подругу, вяло улыбнувшись. Она чувствовала себя не лучшим образом – в основном из-за лёгкого головокружения и тошноты, – тем не менее, объятия друзей придавали ей сил.

Когда копыта и лапы разомкнулись, Принцесса Дружбы устремила молчаливый взгляд к оператору нанокостюма. Тот оставался на рыночной площади и стоял на коленях посреди трупов пришельцев, закрыв лицо руками. Плазмомёт лежал возле него. Из домов потихоньку начинали выбираться напуганные горожане, поглядывая то на останки Руководителя, то на Твайлайт и её окружение, то на незнакомца в чёрной мускульной броне. В сердце принцессы разыгралось любопытство, и она направилась к бойцу, желая поговорить с ним. Её друзья переглянулись между собой и пошли следом за ней.

Учитывая тот факт, что этот незнакомец принимал участие в обороне Понивилля, Спаркл не считала его опасным, хотя и приближалась к нему с некоторой осторожностью. Как бы ни было, а узнать, кто он такой, принцессе хотелось гораздо больше, чем думать о том, какие фокусы ему может заблагорассудиться выкинуть…

P.S. «И если часто повторять удары, хоть мал топор, но дуб могучий срубит» – Уильям Шекспир, "Генрих VI".

Акт 2. Глава 7: Чужой среди своих

7.1. Непредвиденный контакт

Твайлайт Спаркл в сопровождении друзей приближалась к незнакомцу в наноброне, который всё так же стоял на коленях посреди разгромленной рыночной площади. Пони, вышедшие из своих домов, собирались в толпу вокруг бойца, держа тем не менее безопасную дистанцию как от него, так и от останков пришельцев. Их широко раскрытые от удивления глаза разглядывали весьма необычную на вид поверхность нанокостюма. Многие приняли этот доспех за чешую, а потому рассудили, что его носитель – дракон, хоть и довольно странный.

Воплощения Элементов Гармонии вытянулись неровной шеренгой перед незнакомцем, в то время как Дискорд, Спайк и обе единорожки пристроились сбоку. Меткоискатели притаились позади и осторожно выглядывали из-за их спин. Боец в свою очередь убрал руки с покрытого маской лица и в растерянности окинул поняш взглядом, а потом остановился на драконикусе, наверно, удивившись его хаотичным обликом. Далее Твайлайт вышла вперёд, подойдя к солдату поближе, чем привлекла его внимание. На неё пал холодный взгляд красного визора, в котором она видела лишь своё нечёткое отражение.

– Эм… прошу меня извинить, но… ты в порядке? – спросила Спаркл, не придумав лучшего способа завязать разговор. Помня, как Руководитель молотил его то об землю, то об стены домов, принцесса вполне допускала, что он может быть ранен.

– Более-менее, кажется, – неуверенно ответил оператор нанокостюма, тяжело дыша. Сквозь маску его голос звучал несколько необычно.

– Как ты использовал их оружие? – последовал резонный вопрос от Рэйнбоу Дэш. С этими словами она указала копытом на лежащий рядом плазмомёт цефов.

– Не знаю. Я просто делал всё, что говорили эти… подсказки перед глазами, – задумчиво промолвил он, проведя руками по визору.

Не успела Дэши спросить, о каких подсказках идёт речь, как Пинки со скоростью метеора прыгнула навстречу своему потенциальному новому другу. Тот как будто с удивлением рассматривал свои руки, облачённые в чёрную наноматерию, но стоило только розовой пони появиться прямо перед ним, как всё его внимание приковалось к ней. Он даже, как показалось Твай, слегка опешил. Схватив руку незнакомца обеими копытцами, Пай принялась энергично трясти её.

– Привет! Добро пожаловать в Понивилль! Меня зовут Пинкамина Диана Пай! Это моё полное имя, но оно слишком длинное, поэтому для друзей я просто Пинки! Можешь звать меня именно так, ведь теперь ты тоже мой друг! А тебя как зовут? – безудержно протараторила Пинки с широкой улыбкой до самых ушек.

– Я… я не помню, – выдохнул незнакомец. Его слова звучали так, будто он только в этот момент осознал, что не помнит своего имени. Схватившись за голову, он с досадой и даже ужасом добавил: – Я ничего не помню!

– Не волнуйся, я тоже постоянно что-нибудь забываю, а потом вдруг раз – и вспоминаю сама собой! Хотя я всегда помню, что меня зовут Пинки, – весело проговорила розовая пони, совершенно не разделяя сокрушённости своего собеседника. – Оу, а давай я попробую угадать твоё имя по буквам? Может быть, тогда ты вспомнишь, как тебя зовут! Та-а-ак, твоё имя начинается на букву «П»? Ой, нет, на «П» начинается моё имя! А твоё, наверно, на «М»! Я угадала?

– Погоди, Пинки, – отодвинула Дэш свою возбуждённую подругу в сторону, после чего обратилась к воину: – Ты так лихо сражался с той тварью, как будто знал, с чем имеешь дело. Даже не верится, что ты совсем ничего не помнишь.

– Моя голова словно в тумане. Простите, но я не помню, как меня зовут, – ответил боец, в растерянности помотав головой. Под ожидающие взгляды понивилльцев, он какое-то время сверлил глазами снег, лежащий у копыт воплощений Элементов Гармонии, после чего посмотрел на останки Руководителя. – Хотя… кажется, я что-то… я помню войну. Да, страшную, нескончаемую войну…

– Ты ведь человек, я права? – осведомилась Твайлайт, сделав шаг вперёд к незнакомцу. Вместе с принцессой почти вплотную к нему скакнула Пинки.

– Да, и это я помню хорошо, – ответил он, на что Пай восторженно улыбнулась. Кажется, розовую пони очень обрадовало, что её новый друг начал вспоминать хоть что-то. Вместе с тем у человека начало пробуждаться любопытство: – А вы… пони?

– Да, мы поняшки – жители прекрасной страны Эквестрии! – вызвалась ответить Пинки, не прекращая улыбаться. – Хочешь, я познакомлю тебя с нашим городом – Понивиллем? Тут у нас столько красивых и уютных местечек, где можно весело провести время с друзьями! Оу, давай я сперва познакомлю тебя с моими лучшими подругами, и тогда ты тоже будешь с ними дружить! Смотри, это Твайлайт Спаркл – она Принцесса Дружбы, поняшу с радужной гривой зовут Рэйнбоу Дэш, та, что в шляпе – Эпплджек, рядом с ней – Рарити, а за ними обеими прячется Флаттершай – она такая стеснительная!

Представив всех своих лучших подруг, Пинки прекратила тараторить и принялась ждать ответную реакцию от человека. Того, судя по всему, умилило очаровательное, хоть и слегка чудаковатое поведение розовой пони. Маска и визор скрывали эмоции незнакомца, но Пай чувствовала, что на его лице сияет искренняя улыбка. Он протянул руку навстречу своей розовогривой собеседнице и мягко погладил её за ушком. Пинки это очень понравилось, так что она даже зажмурила глаза от удовольствия.

Твайлайт открыла рот, чтобы предложить ничего непомнящему носителю наноброни проследовать в Замок Дружбы, как вдруг в него ударил свет нескольких прожекторов. Обернувшись, воплощения Элементов Гармонии увидели зависших над домами дронов шарообразной формы.

– О, мать их! Это они! – прорычал боец в нанокостюме, после чего резко отстранился от Пинки Пай и вскочил на ноги. Подобрав свой плазмомёт, он бросился в бег по рыночной площади. Понивилльцы мгновенно расступились перед ним, взволновавшись происходящим. Розовая пони же пришла в недоумение.

– Стой! Куда ты? Подожди! – крикнула она ему вдогонку. Сразу после этого пространство наполнилось рёвом сирены.

– Обнаружен беглец! Обнаружен беглец! – прогремели на всю округу механические голоса пяти дронов, всё время держащих бойца в свете своих прожекторов.

Не понимая смысла того, что творится вокруг, многие пони не решались сойти со своих мест и лишь смотрели то вслед убегающему бойцу, то на дронов. Но настоящий переполох начался в тот момент, когда возле воплощений Элементов Гармонии появились телохранители Пинки Пай. Пробежав ещё немного вперёд, они остановились и открыли огонь по беглецу. Горожане пришли в ужас и разбежались по разным углам, некоторые поспешили вернуться в свои дома.

– Что вы творите? Он тоже мой друг, как и вы! – возмутилась Пинки. Но киборги проигнорировали её упрёк, и в следующую же секунду Февраль, на стальной морде которого всё так же сияли автографы Серенады и Колоратуры, выстрелил по бойцу в наноброне из лазерного орудия. Несмотря на то, что он промахнулся, розовой пони эта выходка всё равно не понравилась: – Феври, прекрати сейчас же! Иначе останешься без десерта!

Стальные солдаты, даже не посмотрев на поняшу, молча продолжили охоту за беглецом. Поняв, что прицельная стрельба на таком расстоянии невозможна, они попробовали оглушить цель электромагнитными снарядами. Орудия на их левых руках произвели залп, после чего они быстро побежали за человеком. Пинки Пай галопом понеслась за ними, неустанно отговаривая их от агрессии. Она рьяно требовала, чтобы её друзья не ссорились.

Отпускать Пинки одну было опасно, поэтому Твайлайт вместе с Рэйнбоу, Рарити и Эпплджек поскакала вслед за ней. К тому же, аликорна озаботили причины того, почему киборги, ничего не объяснив, вдруг открыли огонь по бойцу, внёсшему посильный вклад в оборону от пришельцев.

– Стойте! Зачем вы стреляете в него? Он помогал нам защищать Понивилль! – кричала Спаркл в спины бегущим впереди киборгам. Пай полностью поддержала её слова, однако стальные воины продолжали игнорировать кобылок.

Носитель нанокостюма тем временем сумел избежать попадания ЭМИ-снарядов, ловко пропустив их мимо себя, и теперь торопился, скорее всего, скрыться где-нибудь в узких переулках центра городка. Рыночная площадь выводила не перекрестье пяти улиц. Он свернул на ту, которая вела к руинам ратуши, но сразу же наткнулся на подразделение из трёх киборгов.

На перекрёстке началась вооружённая стычка, что заставило всех пони, находящихся поблизости, уносить копыта от опасности. Группа NS-4, держащая разомкнутый строй, открыла огонь по беглецу. Тот перешёл в режим максимальной брони и, не сбавляя темпа, с разбегу врезался плечом в одного из киборгов, свалив его с ног.

Временно нейтрализовав одного противника, человек в наноброне быстро перевёл свой плазмомёт в режим одиночного огня и выстрелил другому стальному бойцу прямо в голову двумя особо мощными пучками плазмы. Первое попадание пошатнуло киборга, а второе повалило наземь с расплавленной мордой. Далее оператор нанокостюма резко повернулся к следующему противнику, но неожиданно для себя сам был выведен из строя. Сбитый им NS-4 со всей силы врезал ему своим пулемётом по ногам, заставив его распластаться на снегу.

Человек в мускульном экзоскелете и киборг сцепились в рукопашной схватке, в то время как собрат последнего прекратил огонь и замер в ожидании. Стоило только бойцу в наноброне попытаться сделать хоть что-нибудь, как над ним уже нависла металлическая конечность противника. Он отодвинулся в сторону так быстро, как только мог, и пулемёт, нацеленный ему в голову, впился в снег. Не теряя ни секунды, киборг взметнул своё оружие снова и попытался прикончить жертву выстрелами в упор. Но беглец оказался более прытким. Слегка приподнявшись, он огрел стального воина плазмомётом, тем самым сбив его с толку, после чего мощным ударом левой руки проломил ему голову. Кулак суперсолдата оставил большую вмятину прямо в центре крестообразного глаза, который покрылся трещинами и погас.

Не успел беглец встать, как по его наноброне уже принялись долбить пули последнего оставшегося NS-4. Поскольку его от врага отделяло небольшое расстояние, он прыгнул ему навстречу, подобно атакующей пантере, и нанёс удар ногой в стальную грудь. Киборг был отброшен назад и моментально добит плазмомётом, но тут-то как раз подоспели телохранители Пинки Пай, показавшись из-за угла…

Твайлайт и её подруги так сильно торопились нагнать троицу киборгов, что когда те неожиданно остановились, нечаянно врезались им в спины. Отшатнувшись назад, Принцесса Дружбы встряхнула головой, а затем вместе с Рарити и Рэйнбоу обогнула стальных солдат с левой стороны. Пинки и Эпплджек в свою очередь выглянули справа. Пони увидели, как незнакомец проскользнул по снегу за колодец под обстрелом телохранителей розовой пони. Пять шарообразных дронов, чьи прожектора не выпускали человека в нанокостюме из своего света, снова врубили сирену и зарокотали на всю округу:

– Обнаружен беглец! Обнаружен беглец!

– Ради кукурузы! – воскликнула ЭйДжей, недоумевая от того, что делают «Избранные Кейна». – Почему вы пытаетесь убить его?

Киборги, как и прежде, ничего не ответили, продолжая нацеливать своё оружие на колодец, за которым скрылся беглец. Вместо их механических голосов до ушек яблочной поняши, как и её подруг, донеслись громкие хлопки, раздавшиеся почти синхронно где-то вдалеке.

– Просим вас держать безопасную дистанцию, – произнесли наконец стальные воины, а затем двинулись вперёд.

– Что вы такое говорите? – недовольно вопросила Пинки Пай. – Сейчас же пре…

Слова розовой пони оборвались, когда у неё внезапно задёргался хвост, за который всё так же держался крокодильчик Гамми. Её взор приковался к четырём снарядам, летящим по небу, оставляя за собой длинный шлейф. Стартовав где-то на восточной окраине Понивилля, они по параболе устремлялись прямиком в сторону кобылок.

– Берегитесь! – прокричала Спаркл. Её подруги тут же опустились на землю и прикрыли головы копытцами, а сама она образовала защитную магическую сферу. Вместе с тем она следила за незнакомцем в чёрной броне, который бросился бежать из своего укрытия.

Четыре снаряда со свистом пролетели оставшееся расстояние и обрушились на колодец, разнеся его на мелкие щепки. Оператор нанокостюма, не успевший далеко убежать, был отброшен взрывной волной к порогу одного из домов, тянущихся с правой стороны улочки. Обломки колодца, разлетевшиеся в разные стороны, уже опали, однако Твайлайт не спешила убирать магическую сферу. Она, как и её подруги, была удивлена и очень сильно напугана выходкой «Избранных Кейна».

Телохранители Пинки Пай снова открыли огонь. Спасаясь от обстрела, солдат в нанокостюме вскочил на ноги и плечом выбил розовую дверь с отверстием в виде сердечка. В следующий миг он скрылся внутри дома, желая использовать его как временное укрытие, чем напугал живущих там пони. Вопя от ужаса, они поспешно покинули своё жилище и со всех ног рванули прочь, едва не попав под выстрелы киборгов.

– Объясните мне уже наконец, что, во имя Эквестрии, здесь происходит?! – крикнула аликорн стальной троице. Те, упустив цель из виду, кинулись в обратную сторону и, пробегая мимо ошарашенных пони, дали крайне малоинформативный ответ:

– Этот индивид представляет повышенную опасность для пони.

– Если вы не заметили, он помогал защищать Понивилль от пришельцев! – возразила Дэш. Но киборги ничего ей не ответили. Они выбежали на перекрёсток и свернули на улицу, ведущую на юг. Когда троица скрылась за углом крайнего дома, пони в растерянности переглянулись между собой. На голубых глазах Пинки Пай наворачивались слёзы, вызванные страхом и разочарованностью в поведении своих трёх стальных друзей.

Вдруг опять послышались хлопки. Прожектора шарообразных дронов светили прямо на дом, где скрылся человек в высокотехнологичном экзоскелете. Кобылкам не составило труда понять, куда рухнут следующие снаряды. Их сердца ушли в копыта от предчувствия того кошмара, в который могла вылиться охота киборгов за этим беглецом.

Как и ожидалось, четыре новых снаряда грохнулись прямо на крышу того самого дома. С диким грохотом взрыв расшиб строение в клочья, заставив деревянные щепки и обломки различной домашней утвари взлететь на воздух. В последний момент из окна успела выпрыгнуть чёрная фигура. От удара взрывной волны боец в наноброне пролетел метров двадцать, после чего по инерции прокатился кубарем по земле. Остановившись под забором дома, расположенного напротив, он обернулся. Жилище, из которого он едва успел выбраться, предстало его взору разбитым и охваченным пламенем. Понимая, что очередной выстрел грянет в ближайшие секунды, оператор нанокостюма побежал дальше к центральной площади, оставаясь под прицелом прожекторов. Уничтожить назойливых дронов он уже не имел возможности, поскольку выбросил свой плазмомёт в доме, дабы лишний вес не помешал ему как можно скорее спастись из-под огня артиллерии.

Кобылки, оставаясь под защитной сферой, ошеломлённо смотрели вслед удаляющемуся суперсолдату. Их копыта всё ещё ныли от ударной волны, прошедшей по земле после попадания артиллерийских снарядов в здание. Мысль о том, что подобные выстрелы могут унести жизни многих мирных понивилльцев, заставляла их очень сильно волноваться. Страшно было даже представить, что стало бы с теми пони, что жили в этом доме, если бы они его не покинули, испугавшись человека в нанокостюме…

– Вот вам и союзники, – иронично произнесла Эпплджек, когда Твайлайт перестала удерживать магическую сферу.

– Что нам теперь делать? – озадачилась Рарити.

– Нужно помочь этому парню! – уверенно заявила Рэйнбоу. Расправив крылья, она взлетела вверх, чтобы на всех парах устремиться вдогонку чёрному незнакомцу, но тут же была остановлена ЭйДжей, схватившей её зубами за хвост.

– Стой! – крикнула яблочная пони сквозь стиснутые зубы. Когда пегаска была опущена на землю, фермерша выплюнула её хвост и добавила: – Хочешь, чтобы тебя тоже размолотило?

– Думаешь, сидеть, сложа копыта, лучше? – возразила Дэши. В очередной раз посмотрев в ту сторону, куда удирал боец в наноброне, она увидела пустую улицу. Незнакомец куда-то внезапно исчез, словно растворившись в воздухе. Лишь прожектора дронов метались то туда, то сюда, неустанно ища беглеца. Радужногривая пегаска немало удивилась: – Куда он пропал?

– Давайте попробуем выяснить, почему солдаты ЛЕГИОН’а охотятся на него, – предложила Твай, после чего пустилась в галоп, добавив громким голосом: – Держитесь рядом!

Подруги принцессы сразу же рванули ей вслед, как вдруг заметили, что Пинки осталась позади. Дэш, летевшая в паре метров над землёй, остановилась и бросила на розовую кобылку непонимающий взгляд.

– Ты идёшь, Пинки?

– Да, – невесело вздохнула Пай, опечаленная тем, что киборги, которых она искренне считала своими друзьями, пытаются прикончить её нового друга. Она не понимала, почему всё это происходит, и в то же время боялась, что жертвой «Избранных Кейна» может стать не только воин в наноброне, но и ни в чём не повинные пони. Страх перед непредсказуемостью тех, кому она хотела бы доверять, разрывал её сердце на маленькие кусочки.

Отринув грусть и накатывающую панику, Пинки нагнала ждущих её подруг, и они вместе понеслись по улице в сторону центральной площади. Прожектора пяти дронов, доселе искавшие беглеца, неожиданно нацелились на пони, и те замерли в ужасе. Где-то вдалеке послышись очередные хлопки, а хвост Пай снова судорожно задёргался. Вскрикнув от ужаса, кобылки плотно прижались друг к другу. В мгновение ока они оказались внутри защитной сферы, созданной Твайлайт.

– Просим вас держать безопасную дистанцию! – прогремели дроны в адрес пони. Стоило им только озвучить свою просьбу, как снаряды грохнулись в четыре разных места где-то на территории центральной площади. Очевидно, артиллерия ЛЕГИОН’а била наобум, предполагая, что беглец уже где-то там. Когда опасность быть размолоченными артобстрелом миновала, поняши нервно вздрогнули. Поведение «Избранных Кейна» не нравилось им всё больше и больше.

– Какого сена вы творите? Вы в своём уме? – гаркнула Дэши на летающих роботов.

– Из-за вас могут пострадать мирные пони! – подхватила Спаркл упрёк пегаски.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Мы обещаем, что ни один житель Понивилля не пострадает! – ответили роботы.

– Ага, так мы и поверили, – проворчала небесно-голубая пегаска.

– Просим вас держать безопасную дистанцию! – повторили летающие механизмы и полетели к ратуше дальше искать свою цель.

– Ах, какое варварство так бесцеремонно прерывать разговор! – возмутилась белоснежная единорожка, топнув копытцем.

– Давайте, за ними! – скомандовала Твай, и все пони галопом понеслись по улице…

Боец в нанокостюме между тем успел добежать до площади в режиме невидимости. Когда энергия подходила к концу, он спрятался в кустах, растущих недалеко от разрушенной ратуши, и дал броне восстановиться. Снаряды артиллерии то и дело долбили повсюду вокруг, что заставляло человека нервничать. Он непроизвольно вздрагивал от гремящих взрывов, даже несмотря на то, что на дисплее визора помечалась траектория полёта каждого снаряда, что давало ему точно знать, где будет следующая воронка.

Грохот артиллерийского обстрела разносился по всему Понивиллю. Человек в мускульном экзоскелете чувствовал каждую ударную волну, проходящую по земле. Взрывы даже повышибали стёкла на окнах ближайших домов, что напугало их жильцов до икоты. Многие пони думали, что битва против пришельцев всё ещё продолжается. Остальные же и вовсе ничего не думали, забившись в шкафы или под кровати и молясь о том, чтобы весь этот кошмар наконец закончился.

Переждав очередной залп, обрушившийся на руины ратуши, суперсолдат снова перешёл в режим невидимости и вынырнул из кустов. Теперь он держал путь к дугообразному мостику, ведущему за речку. Пробегая мимо одного из множества трупов пришельцев, он прихватил с собой цефскую винтовку, что было немедленно замечено одним из дронов, прочёсывавшим соответствующий сектор площади. Как только инопланетное оружие вдруг исчезло, попав в руки беглецу, в то самое место нацелились все пять прожекторов, и заревела сирена.

– Обнаружен беглец! Обнаружен беглец!

Не прошло и десяти секунд, как в предполагаемое местонахождение человека ударило четыре снаряда, разметав трупы цефов и обломки киборгов. Сам же беглец, активировав сверхпрочную броню, был откинут к мёртвому бомбардиру. Прожектора ударили в него, и возле ратуши из ниоткуда появились три стелс-танка. Боец в наноброне понимал, что их стволы нацелены прямо на него, и поэтому быстро выбросил цефскую винтовку, заменив её миномётом бомбардира, и бросился наутёк от непрерывной череды тибериумных ракет, которая уже устремилась к нему.

Снаряды танков Призраков били подле беглеца, перепахивая землю. Тот нёсся достаточно быстро, чтобы избегать попадания, но линия огня неумолимо преследовала его. Вскоре стелс-танки умолки на секунду, после чего принялись стрелять на опережение, что заставило человека в нанокостюме податься вправо. Отныне ему приходилось бежать к мостку зигзагом, однако всё время уворачиваться от вражеских ракет было невозможно. Парочка снарядов ударила ему под ноги, и он кубарем полетел вперёд.

Быстро сгруппировавшись, беглец перекатился через плечо, встал на колено и, понадеявшись на прочность своей брони, отправил в один из танков целую очередь тяжёлых энергетических снарядов. Пять больших сфер обрушились на башню Призрака и без труда разбили её, выведя боевую машину из строя. Но оставались ещё двое, чьи ракеты уже врезались в бойца. Лишь благодаря режиму максимальной защиты ему удалось пережить их попадание.

Выстрелы затихли, и стелс-танки растворились в ночной мгле на время перезарядки орудий. Пользуясь удачей, суперсолдат вскочил на ноги и продолжил мчаться к мосту. Энергия костюма, израсходовавшаяся после попадания ракет, принялась стремительно возобновляться. Тупая боль в груди постепенно проходила по мере того, как наниты залечивали травму. Как только шкала энергии заполнилась на сто процентов, оператор нанокостюма стал невидимым для летающих роботов, свет от которых доселе не сходил с его чёрной мускулистой фигуры.

Оставаясь незримым, человек в экзоскелете взобрался на мост и увидел притаившихся за ближайшими домами киборгов. За забором одного из дворов засели телохранители Пинки Пай, только что прибежавшие сюда в обход. Он остановился, чтобы решить, как действовать дальше, но на дисплее визора высветилось оповещение об опасности со стороны артиллерии. Снаряды и вправду уже стремились разбить мост на мелкие камешки. Выругавшись, боец вскочил на бортик и совершил усиленный прыжок. Вместе с тем он активировал сверхпрочную броню. Едва он стал видимым, как в него полетели пули окопавшийся на другом берегу киборгов.

Артиллерийские снаряды расшибли мост быстрее, чем беглец успел упасть на лёд замёрзшей речки. Снова ему в спину ударила взрывная волна, сделав его прыжок значительно более длинным. Повсюду разлетелись булыжники от уничтоженного моста, а лёд под ним потрескался. Приземлившись около большой трещины, суперсолдат быстро поднялся и рванул к берегу, дабы избежать риска уйти под воду. Энергия его костюма была на исходе, а киборги продолжали стрелять, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как отплатить им той же монетой. Он выпустил очередь энергетических снарядов в наиболее крупное скопление стальных солдат, а затем сразу в тех, кто окопались под забором возле ближайшего дома. Выстрелы киборгов тотчас же прекратились. Два залпа из цефского миномёта повредили немногих, но вот спрятаться за своими укрытиями заставили всех.

Не упуская шанса, предоставленного короткой передышкой, носитель наноброни юркнул за две палатки – голубую и фиолетовую, – стоящие вместе на берегу слева от моста. На бегу он запустил в укрывшихся киборгов ещё одну череду энергетических сфер – в надежде, что это задержит их ещё на несколько драгоценных секунд. Расчёт был сделан верно, и до укрытия он добежал беспрепятственно. Теперь он стал невидим для крестообразных глаз кибернетической пехоты, однако на него продолжал падать свет прожекторов неотстающих дронов. Это означало, что надолго здесь оставаться нельзя. Восстановив энергию, чёрный боец выглянул из-за края фиолетовой палатки и заприметил полуразрушенное здание, вероятно, пострадавшее при нападении пришельцев. Он решил пробраться туда незаметно для стальных солдат и временно укрыться там…

Воплощения Элементов Гармонии стояли возле руин ратуши под защитной сферой, будучи до сих пор ошеломлёнными уничтожением моста. Короткая перестрелка, только что произошедшая между киборгами и незнакомцем в высокотехнологичном доспехе, довершила их неприятные впечатления. Пони не понимали происходящего вокруг безумия, и это очень пугало их. Но они считали своим долгом остановить охоту на человека, пока Понивилль окончательно не обратился в развалины, поэтому бездействовать было непозволительно.

– Вперёд, девочки! – поторопила Твайлайт подруг, убрав сферу. – Нельзя стоять на месте, пока они рушат наш город.

– Но каким образом мы их остановим? Как ты помнишь, они явно не хотели нас слушать, – возразила Рарити. В то же время хвостик Пинки пробрала дрожь.

– Ну вот, опять! – встревожилась Пай.

Мгновение спустя снаряды оставили большую воронку на том месте, где только что располагались палатки, за которым прятался беглец. Вновь земля содрогнулась под копытами кобылок.

– Выстрелы летят оттуда, – определила Спаркл, глядя в сторону восточного горизонта. – Посмотрим, что там. Может быть, мы сумеем остановить то, что стреляет.

С этими словами Принцесса Дружбы повела своих подруг за собой. Обогнув горящий корпус стелс-танка, уничтоженного чёрным незнакомцем, пони поскакали к ближайшей улице, по которой можно было попасть на восточную окраину Понивилля, где, скорее всего, и разместилась артиллерия ЛЕГИОН’а…

Энергии костюма хватило на то, чтобы проникнуть в запримеченное здание в режиме невидимости. У этого дома была серьёзно повреждена крыша, а также зияла большая пробоина в одной из стен первого этажа. Пробравшись через разбитое окно, оператор нанокостюма огляделся. Всюду здесь наблюдались последствия погрома. Домашняя утварь была раскидана по всему помещению, небольшой столик лежал перевёрнутым, а диван, на котором покоился труп пехотинца-цефа, покрывали дыры от пуль. Возле пробоины в стене среди хлама лежала мёртвая пони, убитая пучками плазмы.

Справа от носителя наноброни располагалась прихожая, где находилась входная дверь и лестница, ведущая на второй этаж. Ещё дальше виднелась другая комната. Дверь в неё была слегка приоткрыта, но разглядеть что-либо скрытое за ней не представлялось возможным. Беглец вышел из режима маскировки и сделал шаг по направлению к прихожей. Дощатый пол мерзко заскрипел под его ногами, и дверь, ведущая в комнату напротив, мгновенно распахнулась. В тёмном помещении засветился красный крестообразный глаз.

Киборг вышел в коридор, нацелив на беглеца свой пулемёт. Прежде чем крупнокалиберные пули успели изрешетить бойца, он успел активировать максимальную броню. Оставаясь защищённым от вражеского обстрела, он произвёл залп, несмотря на тесноту пространства. Энергетические снаряды преодолели ширину коридора и разбили киборга в металлолом, уничтожив также дверь и часть стены. Казалось, что от разрушительного выстрела миномёта весь дом всколыхнулся, грозясь рухнуть в любой момент. Взрывная волна дошла и до человека в наноброне, пошатнув его.

Не успел он облегчённо вздохнуть после расправы над киборгом, как во входных дверях появился ещё один. Сменив режим огня у миномёта, суперсолдат выстрелил прежде, чем это успел сделать его стальной противник. Огромный энергетический снаряд моментально вышиб кибернетического пехотинца из дома вместе с дверью и косяками. Однако в беглеца успела попасть парочка тибериумных ракет, выбив из его брони последнюю энергию. Это было пренеприятное для него обстоятельство, ведь на улице виднелось не менее десятка стальных солдат.

Не видя иного выхода, человек в нанокостюме выстрелил через образовавшуюся пробоину, дабы заставить киборгов кинуться врассыпную, и рванул вверх по лестнице. Идея отбиваться от противников в полуразрушенном доме ему не нравилась, но других вариантов у него просто-напросто не имелось. Взобравшись наверх, он оказался в тёмном коридоре, в конце которого располагалось окно. Внимание бойца первым делом приковалось к дверям, ведущим в соседние комнаты. Он был готов к тому, что на втором этаже могли засесть киборги, и оказался прав. Дверь, расположенная справа, вдруг резко раскрылась, и в коридоре очутился стальной солдат. Его лазерное орудие, нацеленное на беглеца, озарилось красным светом, но не успел он произвести выстрел, как огромный шарообразный снаряд врезался в него с колоссальной силой и выбил из строения сквозь окно.

Внезапно в коридоре стало очень ярко, так что беглецу аж заслепило глаза. Через большую дыру в потолке сюда проникал свет прожекторов, сопровождающийся сиреной.

– Обнаружен беглец! Обнаружен беглец!

Понимая, что этот дом вот-вот будет сровнен с землёй артобстрелом, носитель наноброни перехватил миномёт поудобнее и поспешил выпрыгнуть на улицу через пробоину, образовавшуюся на месте окна. От цели его отделяло всего несколько метров, когда четыре снаряда грохнулись на крышу, и без того изрядно разбитую. От грянувшего взрыва второй этаж был почти полностью уничтожен, а первый – сильно повреждён. Беглеца выбило наружу с такой силой, что его костюм растратил весь запас энергии на поглощение урона. Он перелетел всю ширину улицы и врезался в стену дома, расположенного напротив, проломив её навылет.

Приземление пришлось на журнальный столик, ножки которого тотчас же сломались под весом рухнувшего человека. Приподнявшись, он встряхнул головой. В его глазах всё плыло, а уши почти ничего не слышали. Но благодаря костюму самочувствие быстро улучшалось, поэтому спустя всего пару-тройку секунд он молниеносно поднялся и схватил упавший рядом миномёт. В тот же миг снова разразились выстрелы. Киборги, точно зная местонахождение своей жертвы, принялись решетить стены дома из всех орудий. Беглеца спасала лишь броня, сумевшая даже за непродолжительный отрезок времени восстановить хоть сколько-то энергии, тем не менее, долго это продолжаться не могло. Он бросился к окну, чтобы выскочить через него к соседнему дому и укрыться там, как вдруг снаружи уже в который раз раздалась сирена вместе с рокотом надоедливых дронов.

Боец в нанокостюме торопливо выпрыгнул из окна и под обстрелом киборгов забрался в следующий дом. Как только он оказался в укрытии, артиллерия разбомбила здание, из которого ему повезло вовремя убраться. Впрочем, здесь повторилась та же история. Не прошло и полминуты, как снаряды сровняли с землёй и это строение, поэтому беглецу пришлось спешно перебираться в другое. Так он и носился от дома к дому под обстрелом киборгов, иногда отвечая им встречным огнём, а артиллерия неумолимо била ему вслед. Вскоре в руины обратился целый квартал.

Вся эта беготня от артобстрела длилась до тех пор, пока оператор наноброни не выпрыгнул из очередного здания прямиком в заснеженные кусты. Восстановив энергию, он сделался невидимым и выглянул из своего укрытия с целью оценить обстановку. Дроны светили в дом, в котором только что побывал беглец, и в очередной раз включили сирену. Издалека раздались хлопки, артиллерийские снаряды набрали высоту, устремляясь к южному району Понивилля, но разбились в воздухе об большой магический щит. Человек в экзоскелете заметил это необъяснимое для него явление и немало изумился, но почти сразу его мысли вернулись к основной задаче – побегу из городка…

На восточной окраине Понивилля расположилось множество отрядов киборгов, пришедших из Города Машин. Они заняли позиции между столбами ультразвукового ограждения, который не функционировал из-за того, что войска пришельцев нанесли критические повреждения здешнему тибериумному реактору. За их рядами стояли четыре самоходные артиллерийские установки класса «Фантом», уничтожившие уже с десяток домов за речкой. Впрочем, последний их залп был заблокирован магией Твайлайт, прискакавшей к позициям «Избранных Кейна» вместе с подругами. Своими действиями она привлекла внимание стальных солдат, чьи крестообразные глаза – все, как один – обратились прямо на неё.

– Прекратите разрушать Понивилль! – решительно потребовала Принцесса Дружбы, нахмурившись.

– Как прикажешь, Принцесса Твайлайт! – незамедлительно отозвались киборги в унисон. – Мы больше не станем вести артиллерийский огонь в пределах Понивилля.

Их неожиданная податливость весьма смутила кобылок. Только что эти стальные твари планомерно рушили городок, охотясь за незнакомцем в чёрном мускульном доспехе, и не собирались даже ничего объяснять, а теперь ни с того, ни с сего согласились прекратить огонь. О том, что их слова – не шутка, свидетельствовало сворачивание Фантомов. Стволы артиллерии, доселе поднятые и нацеленные на юго-запад, медленно приняли положение параллельно шасси.

– Да ладно! Всё это время нам нужно было просто попросить? – недоумевала Рэйнбоу.

– Так точно, – ответили стальные солдаты, на что Дэши с хлёстким хлопком приложила копытце ко лбу.

Тем временем артиллерийские установки убрали свои опоры, после чего исчезли прямо на глазах пони, как будто растворившись во тьме. О том, что они выдвинулись в южном направлении, говорили лишь следы на снегу, оставляемые их гусеницами. Киборги сразу, как только дали ответ радужногривой пегаске, быстрым маршем последовали за Фантомами.

– Куда вы? – осведомилась Спаркл.

– Мы должны нейтрализовать беглеца, – бросили машины, не останавливая своего шага.

– За что? Почему вы хотите убить его? Что плохого он вам сделал? – вылила Пинки на них своё негодование. Несколько киборгов остановились, хотя все остальные продолжили двигаться дальше. Они подошли к пони, чтобы объясниться с ними, и один из них дал ответ:

– Он представляет повышенную опасность для жителей Понивилля.

– Сказали те, кто разворотили полгорода, – иронично подметила Эпплджек.

– Наша артиллерия била исключительно по пустующим постройкам. Мы ни в коем случае не хотим причинить вред пони.

– С чего вы взяли, что он хочет? – вопросила Твай, указав копытцем в ту сторону, куда стреляли Фантомы.

– Да, вот именно! – поддержала Пинки. – Мы говорили с ним. Я уверена, он хороший!

– А ещё он сражался с пришельцами на нашей стороне, – добавила Дэш.

– И что вы на это скажете? – ехидно поторопила Рарити киборгов с ответом.

– У этого индивида серьёзная травма головного мозга, вызванная мощной контузией. Этот фактор делает его поведение совершенно непредсказуемым. Симптоматика может проявляться в виде эпилептиформных припадков, внезапных вспышек гнева, ложных воспоминаний…

– Он сказал, что ничего не помнит, – заметила принцесса, прервав описание диагноза, зачитываемое машиной.

– Различные формы амнезии тоже являются наиболее вероятным симптомом.

– Постойте-ка! – озадачилась ЭйДжей. – Если у него контузия, то каким сеном он носится по всему Понивиллю, да ещё и отпор вам даёт? По-моему, он здоров, как бык.

– Он сохраняет боеспособность благодаря нанокостюму.

– Вы имеете в виду его чёрные чешуйчатые доспехи? – уточнила Спаркл.

– Мы ответим на все ваши вопросы, как только выполним задачу, – сказал киборг, оборвав разговор. – Чем раньше мы нейтрализуем этого индивида, тем меньше будет риск, что он причинит кому-либо вред.

– Ладно, – вздохнула аликорн, поняв, что сейчас разговор со стальными солдатами точно не заладится. Те уже собирались повернуться и броситься вдогонку своим собратьям, однако сиреневая пони сказала не всё. – Но вы не убьёте его, ясно? Если хотите поймать его – ловите, но он должен остаться в живых!

Прежде чем киборги успели что-либо ответить, где-то за речкой раздались новые хлопки. Артиллерийские снаряды перелетели через окраинные дома Понивилля и рухнули примерно в тех местах, где находились коммуникации скринно-цефов. Возмущённые увиденным, пони обратили на воинов из стали косые взгляды. Те в свою очередь, как ни в чём не бывало, произнесли:

– Мы постараемся сделать всё, что в наших силах.

7.2. Пережиток

Очиститель прошёл мимо кристальных пиков, чудом уцелевших после боя, и оказался между разбитыми артиллерией, – а до неё пришельцами, – домами южного района Понивилля. Под ногами огромного робота носились киборги, устремляясь в погоню за беглецом, сбежавшим куда-то в сторону Вечнодикого леса. Перемещение отрядов стальных солдат по улице заставляло Лиру и Менуэтт делать шаги очень аккуратно, иначе кто-нибудь непременно оказался бы растоптанным…

После того, как коммуникации скринно-цефов были устранены, экипажу боевого робота оставалось добить ничтожные остатки войск пришельцев, в чём им помогло подразделение киборгов, окопавшееся под домами, и кристальные пики, беспрестанно бившие врагов тёмной магией огня. Но на этом работа кобылок не закончилась. Поскольку эта волна атаки могла быть отнюдь не единственной, ЛЕГИОН настаивал на том, чтобы они произвели разведку местности вплоть до опушки Вечнодикого леса. Вполне логично было предположить, что где-то там могли засесть передовые отряды скринно-цефов, раз уж их трубы тянулись именно оттуда.

Тем не менее, поблизости не оказалось никого – к большому счастью трёх пони. Несмотря на то, что внутри Очистителя они чувствовали себя в безопасности, сталкиваться с новыми врагами им совсем не хотелось. Наконец они зашагали обратно к Понивиллю и увидели, что стало причиной странного грохота, который всё время раздавался позади них. Снаряды артиллерии били по кому-то, не прекращая. Когда же Лира и Менуэтт подвели робота поближе к городку, им удалось разглядеть того, за кем велась охота. Как оказалось, киборги и их артиллерия стреляли в существо, известное поняшам как «заспиртованный экспонат». Учитывая то, что они видели, как этот незнакомец принимал участие в обороне Понивилля от скринно-цефов, им показалось странным, что «Избранные Кейна» всеми силами стремятся убить его. Озадачившись, они спросили у искусственного интеллекта, что всё это значит, но тот, как и в прошлый раз, по каким-то неведомым причинам не вышел на связь. Поэтому кобылкам не оставалось ничего, кроме как просто обойти эту заваруху стороной…

Двигаясь по улице, пони ошеломлялись видом уничтоженных домов. Они бросали взгляды то направо, то налево, не веря своим глазам. До самой речки не наблюдалось ни одного строения, которое не было бы повреждено оружием скринно-цефов или «Избранных Кейна». Кажется, летающим лапам ЛЕГИОН’а опять придётся взяться за массовое строительство. Оставалось только надеяться, что обломки досок и соломенных крыш не похоронили под собой понивилльцев.

Пройдя всю длину этой улицы, единорожки вывели Очистителя на другую, тянущуюся вдоль речки. Они повернулись направо и увидели воплощения Элементов Гармонии, несущихся им навстречу со стороны единственного из трёх мостов, не пострадавшего в ходе сражения с пришельцами и последующей охоты на человека в нанокостюме. По частому судорожному дыханию принцессы и её подруг можно было судить о том, как сильно они вымотались. Им пришлось пробежать порядочную дистанцию от Сахарного Дворца до восточной окраины Понивилля, а оттуда за речку. Особенно измученной выглядела Рэйнбоу Дэш. После всех силовых нагрузок, которые сегодня легли на её плечи, она не чувствовала ни крыльев, ни копыт. Любая другая пони на её месте уже давно свалилась бы с ног. Самочувствие Твайлайт после битвы с Руководителем тоже оставляло желать лучшего.

Несмотря на усталость, поняши продолжали бежать галопом. Вскоре оказавшись перед Очистителем, стоящим на месте в ожидании, они наконец-то остановились. Лира и Менуэтт посмотрели вниз на кобылок, переводящих дух, и, подумав, что те хотят им что-то сказать, аккуратно опустили робота на колено.

– После целой коробки кексиков с клубничной глазурью – это слишком! – пожаловалась Пинки Пай на чересчур длинную дистанцию, которую она преодолела вместе с подругами на полный желудок, отчего теперь у неё заболел живот. Посмотрев на держащегося за её хвостик крокодильчика, она разглядела в его холодном взгляде, как ей показалось, дикую усталость. – Гамми и тот выдохся!

– С вами всё хорошо? – раздался из человекоподобной боевой машины голос Лиры.

– Лучше не бывает, – измученно выдохнула Дэши.

– А вы как? – побеспокоилась Твайлайт, тяжело дыша. Подбегая к Очистителю, она заметила на его корпусе некоторые повреждения. Особенно в глаза бросалось разбитое энергетическим снарядом ЭМИ-орудие на левом запястье робота. Также из пробоины в огнемётной турели валило пламя. Всё это давало принцессе представление о том, в каком пекле побывали Менуэтт, Лира и Бон-Бон.

– С нами всё в порядке, – беспечно бросила синяя единорожка. – В этом роботе на самом деле нереально круто воевать! Никакие пришельцы нам и в подковы не годились!

– Эм… не сказала бы, что эта ваша ходячая крепость выглядит целой и невредимой, – несколько неуверенно произнесла Рарити, поглядывая на искрящееся от повреждения электромагнитное орудие Очистителя.

– Пустяки! – весело отмахнулась Менуэтт. – Думаю, ЛЕГИОН быстро всё отремонтирует…

– А что насчёт пришельцев? Вы разрушили их коммуникации? – осведомилась Спаркл.

– О, да! Теперь они больше не появятся из этих труб, – ответила поняша с сине-белой гривой.

– Ещё мы ходили к Вечнодикому лесу, чтобы посмотреть, нет ли поблизости других таких же труб, – продолжила Лира. – Кажется, в тех местах всё чисто. Вот только этот летающий объект всё ещё здесь…

– Что ещё за объект? – опасливо спросила Эпплджек.

– Корабль пришельцев, который сбросил на город ЛЕГИОН’а огромную глыбу зелёного кристалла, – уточнила Хартстрингс. – Твайлайт вам не рассказывала?

– Не успела, – виновато вздохнула Принцесса Дружбы.

– То есть, вы хотите сказать, что это ещё не конец? – провизжала Рарити. От мысли, что скринно-цефы в любой момент могут наслать на Понивилль вторую волну атаки, ей сделалось дурно. В глазах белоснежной единорожки потемнело, она театрально приложила копытце ко лбу и завалилась назад, но была очень вовремя подхвачена сильными копытами яблочной пони.

– Этот объект всё ещё над Городом Машин? – вопросила Твай. Единорожки взглянули глазами робота на небо – туда, где едва виднелся космический корабль скринно-цефов. Он парил так высоко, что был виден лишь как размытое пятно неправильной овальной формы.

– По-моему, он движется, – тревожно протянула Лира.

– Куда? – ошарашилась Спаркл.

– Один из двенадцати космических объектов скринно-цефов движется в северо-западном направлении со скоростью четырнадцать километров в час. Предположительно, через один час и тридцать шесть минут он будет над Кантерлотом, – выложил бортовой искусственный интеллект Очистителя. От зачитанного роботом прогноза у поняш глаза на лоб полезли.

– Он летит в Кантерлот? О, нет! Мама! Папа! Луна! – ужаснулась принцесса, снова принявшись перебирать имена дорогих ей пони, на чьи жизни опасность бросила свою тень.

– Не беспокойся, в Кантерлоте будут готовы к появлению пришельцев! Спитфайр наверняка уже всех предупредила, – спокойно проговорила Рэйнбоу. Однако же произнеся имя огненногривой подруги, она ненароком вспомнила о родном городе – Клаудсдейле, – который как раз таки находится на северо-западе от Кантерлота. Никто не мог гарантировать, что объект скринно-цефов не полетит дальше столицы. Дэши охватила паника. – Спитфайр? Клаудсдейл! Мама! Папа! Простите, девочки, но мне срочно нужно лететь!

Не успели пони даже моргнуть, как на месте небесно-голубой пегаски остался лишь вертикальный радужный шлейф, который, впрочем, быстро рассеялся. Сама же она уже с максимальной скоростью летела в Клаудсдейл, чтобы предупредить его жителей о надвигающейся опасности.

– Готова поспорить на свои сапоги, что завтра она будет отсыпаться целый день, – протянула Эпплджек, глядя вслед улетевшей пегаске. Ни для кого из воплощений Элементов Гармонии не было секретом, что радужногривая пони с самого утра отправилась в разведку к тибериумному полю, поэтому каждый имел представление о том, как сильно она вымоталась за весь день полётов и беготни.

– Она права, в Клаудсдейле тоже должны знать о случившемся, – заключила Твайли. Не успела она перейти к следующей мысли, как за пределами городка вновь грянул залп артиллерии.

– Им не надоело? – бросила ЭйДжей, нахмурившись.

– В кого они стреляют? – осведомилась Бон-Бон. Хотя она и знала, что огонь ведётся по «заспиртованному экспонату», ей хотелось услышать версию Принцессы Дружбы и её окружения.

– В существо, называемое человеком, – ответила Спаркл.

– Человеком? – повторила кремовая пони. Если раньше у неё были кое-какие сомнения относительно того, что этот беглец – настоящий землянин, то теперь слова Твайлайт развеяли их. – Но зачем они это делают?

– Мы видели, как он сражался с пришельцами, – добавила Лира к вопросу подруги.

– Честно говоря, понятия не имею, – молвила аликорн. – Солдаты ЛЕГИОН’а сказали, что он опасен, но я не совсем поняла, почему они в этом так уверены. Во всяком случае, методы по его усмирению у них совершенно безумные.

– Верно подмечено, – согласилась Рарити. – Полнейшее дикарство! Это же надо так постараться, чтобы уничтожить целый район!

– К счастью, они прекратили стрелять по домам, – продолжала Твайлайт. – Но теперь нам нужно помешать им погубить его.

– Да уж, что-то они не очень-то стараются обойтись без копытоприкладства, как обещали, – заметила Эпплджек.

– Мы можем как-то вам помочь? – спросила Лира.

– Лучше оставайтесь в Понивилле и следите, чтобы пришельцы не атаковали снова, – распорядилась Спаркл. Робот тотчас же выпрямился во весь свой пятнадцатиметровый рост и отдал принцессе честь.

– Так точно, мэм! – послышались бойкие голоса единорожек.

Затем Очиститель повернулся в сторону речки и двинулся к центральной площади, чтобы занять пост у руин ратуши. Ему не составило никакого труда перешагнуть заледеневший водоём своими длинными металлическими ногами. Воплощения Элементов Гармонии тем временем поскакали к улице, по которой робот вошёл в Понивилль. Как раз на неё же заворачивал отряд киборгов, прибежавших откуда-то с запада. Приближаясь к ним навстречу, Пинки Пай заметила среди них двоих собственных телохранителей.

– Январь и Февраль! – окликнула она их, не сбавляя скорости галопа. Все киборги остановились и уставились на скачущих к ним пони. – Как вы могли так со мной поступить? Вы меня так сильно напугали, что мне до сих пор страшно!..

* * *

Активировав маскировку, оператор нанокостюма выглянул из-за бугра. Его взору представилось войско ЛЕГИОН’а, которое он оставил позади себя. Дроны продолжали прочёсывать местность своими прожекторами, а киборги и стелс-танки метались за ними то туда, то сюда. Он сумел оторваться от преследователей, затерявшись между деревьями, коих немало росло на южной окраине Понивилля. И хотя артиллерия била по нему и потом, тем не менее, он сумел скрыться среди холмов и в итоге добежал до обширной низины, обрамлённой утёсами и высокими буграми.

Дно низины, в которой притаился человек в наноброне, состояло по большей части из рыхлой земли, присыпанной снегом, как будто кто-то недавно тут всё перекопал. Увидев, что «Избранные Кейна» потеряли его, он решил идти дальше. Он оглянулся вокруг, окинув взором горное кольцо, замыкающее внутри себя понивилльскую долину, и остановился на Вечнодиком лесу, расположенном недалеко за низиной. Туда-то боец и подумывал бежать, намереваясь спрятаться от машин в зарослях. Разумеется, об опасностях, таящихся в глуби этой таинственной пущи, он не знал ничего…

Подобрав миномёт цефов, лежащий рядом на снегу, беглец спустился по бугру на дно низины и трусцой понёсся в сторону леса. Бежать по рыхлой земле было немного неудобно, и иногда он в ней вяз, что не лучшим образом сказывалось на его скорости. Тем не менее, он уверенно преодолевал дистанцию, не чувствуя утомления. Близилась середина низины, когда он уже даже перестал смотреть под ноги, как вдруг земля под ним неожиданно провалилась. Затем последовало стремительное падение вниз в окружении абсолютной тьмы, и в следующий миг он уже лежал на полу пещеры, стены которой были усеяны самыми разными самоцветами.

Потрясённый внезапным обвалом под землю, носитель наноброни медленно встал, не сводя глаз с больших драгоценных камней, сияющих всеми цветами радуги. Далее он посмотрел наверх и увидел в потолке пещеры дыру, через которую упал сюда, однако ночного неба сквозь неё видно не было. Это говорило о том, что он провалился довольно глубоко. Впрочем, его внимание очень быстро вернулось к самоцветам. Он подошёл к стене и потрогал выступающий из неё крупный красивый сапфир. Проведя по нему ладонью, он изумился его необычайной гладкостью.

Оторваться от любования драгоценным камнем суперсолдата заставил странный негромкий шорох, отдавшийся эхом по всей пещере. Перехватив огромную пушку цефа-бомбардира обеими руками, он настороженно огляделся по сторонам. Ему показалось, что донёсшийся до его ушей звук похож на цефский топот. Тем не менее, поблизости не было видно никого. Вдалеке же пещеру что спереди, что сзади окутывала тьма. Задавшись вопросом того, что излучает свет в этом месте, беглец внимательнее прошерстил глазами всё вокруг. Наконец он заметил торчащую из противоположной стены лампу, которая поначалу осталась незамеченной им, затерявшись среди самоцветов. Раз уж она освещает эту часть пещеры, значит, здесь не так давно кто-то побывал…

Вскоре по пещере прошла несильная вибрация, сопровождавшаяся тихим гулом. С потолка посыпались небольшие горсти земли. Нервно сглотнув, оператор нанокостюма принял решение двинуться в одну из сторон пещеры, так как оставаться на месте он не видел никакого смысла. Оружие он всегда держал нацеленным вперёд, будучи готовым дать отпор любому врагу. Хотя использование столь разрушительной пушки в довольно тесной подземной пещере чрезвычайно опасно, и он это осознавал.

Как только боец в наноброне покинул освещённый участок пещеры, его поглотила кромешная тьма. Он перемещался мелкими шажками, не видя совсем ничего. Более того, он даже не подозревал, что движется не совсем в сторону Вечнодикого леса. Радар на дисплее визора предательски рябил, поэтому ориентироваться было не на что.

Со временем шаги человека в нанокостюме становились более уверенными, несмотря на то, что видимость нисколько не улучшилась. Пройдя во тьме некоторое расстояние, он упёрся миномётом во что-то твёрдое. Ему сразу пришла в голову мысль, что он дошёл до поворота, но двигаясь неизменно прямо, уткнулся в стену. Попробовав податься сначала вправо, а потом влево, он так же соприкоснулся с препятствием. Причём на этот раз он сумел нащупать драгоценные камни.

Не успел боец озадачиться тем, что ему делать дальше, как на визоре всплыла рекомендация активировать режим ночного видения. Он тотчас же последовал совету, и его взору представились очертания тёмной пещеры. Дорогу ему преградила большая цефская труба, пересёкшая подземный тоннель от стены до стены. Аккуратно пробравшись под ней, он преодолел преграду и пошёл дальше. Впереди виднелось перекрестье нескольких пещер, что весьма смутило суперсолдата. Он не знал, куда ему идти, поэтому дорогу приходилось выбирать наугад.

По пещере прошла новая вибрация – более мощная, чем прежняя. Беглец замер на месте. Как и прежде, с потолка посыпалась земля, где-то вдалеке раздался протяжный глухой грохот, похожий на гром. Опасаясь риска попасть под завал, воин в нанодоспехе сорвался с места, дабы поскорее оказаться на перекрестье тоннелей, как вдруг под его ногами что-то громко хрустнуло, и он снова провалился под землю.

Пролетев несколько метров вниз, он выпал в очень просторную пещеру с высоким потолком. Прежде чем приземлиться, он ударился об очередную цефскую трубу, пробравшуюся даже на такую глубину, после чего кувырнулся и рухнул вниз головой на каменистый выступ, а с него – в водоём. В глазах резко потемнело, самочувствие сделалось просто ужасным. Казалось, что мозги сдавило тисками, а шейные позвонки расплющились. Беглец не знал, как долго он пролежал под водой, но спустя какое-то время головную боль и помутнение будто рукой сняло. Он почувствовал в себе силы подняться.

Глубина водоёма была небольшой. Когда человек в наноброне выпрямился во весь рост, уровень воды едва доставал ему до груди. Встряхнув головой, он оглядел пещеру, в которой очутился. Это было поистине живописное местечко! Подземное озеро, окружённое поросшими густой травой выступами самых разных форм и размеров, наполнялось водопадами, льющимися либо по многоярусным террасам, либо сразу с потолка. Журчание сходящих сверху потоков ласкало слух. Повсюду из стен выступали огромные драгоценные камни. Складывалось такое впечатление, что они излучают свет, хорошо освещая всю пещеру.

Впереди водоём расширялся в маленький бассейн, в конце которого виднелся берег. На нём тоже росла густая трава вместе с папоротниками и необычайно большими грибами. Между ними также встречались самоцветы. К берегу примыкал миниатюрный причал, сразу за которым возвышался огромный валун в форме яйца, окружённый хороводом небольших круглых камней, что делало его похожим на кельтский священный менгир.

Слева от валуна берег плавно переходил в возвышенность, которая в конце концов скрывалась где-то в полутьме, а справа упирался в каменные ступени, ведущие на широкую террасу квадратной формы, покрытую роскошным фиолетовым шатром без стенок. Там наблюдались различные предметы домашнего обихода. У беглеца не было никаких сомнений, что в том уголке кто-то живёт. Шатёр примыкал к углублению в скалистой стене, в котором, судя по всему, располагалась большая часть жилища. Хозяина – или, возможно, хозяйки – видно не было.

Напоследок суперсолдат поглядел на мощные сталактиты и гигантские кристаллы, висящие под потолком, а затем принял решение подобраться поближе к уютному жилищу. Он оторвался от дна водоёма и не спеша поплыл к деревянному причалу, примыкающему к берегу. Ритмично отталкиваясь от воды руками и ногами, оператор нанокостюма продолжал любоваться чудесной пещерой. Особенно часто он бросал краткие взгляды на шатёр, рассматривая висящие под ним фонарики, вроде китайских. Между тем его терзало странное ощущение дежавю, будто он уже когда-то побывал здесь. Или, может быть, в его памяти прорезались образы чего-то похожего на это место. Посреди раздумий он вдруг вспомнил, что оставил миномёт позади под водой, но не стал к нему возвращаться, желая поскорее выйти на берег.

Когда до причала оставалось всего несколько метров, по дисплею визора прошли помехи. Индикатор энергии неожиданно опустился до нуля. Боец ощутил жуткую слабость. Но видя, что до берега осталось совсем немного, он собрал свои силы в кулак и в несколько гребков преодолел финишное расстояние. С трудом взобравшись на причал, он едва доковылял до валуна. Чувствуя дрожь в коленях, он опёрся рукой об огромный камень и остановился, чтобы отдышаться и восстановить силы. Костюм же почему-то не спешил восполнять энергию, а визор продолжал периодически сбоить.

Опустив голову, беглец закрыл глаза. Он простоял так полминуты, тяжело дыша и едва ощущая реальность, пока нанокостюм наконец не набрал полный запас энергии и не привёл своего носителя в чувство. Распахнув веки, он увидел исправно функционирующий дисплей. Силы снова вернулись к нему. Убрав руку с валуна, он посмотрел на его вершину. В высоту он достигал порядка трёх метров. Прямо за ним возвышалась скалистая стена, на которой висело несколько особенно больших самоцветов.

Пока носитель наноброни оценивал высоту нависшей над ним стены пещеры, справа раздался цокот. Прежде чем он успел что-либо сообразить и повернуться в сторону источника звука, неподалёку послышался совершенно бесстрастный голос:

– Привет.

Наконец суперсолдат повернул голову направо и увидел наверху лестницы, ведущей на террасу под шатром, земную пони с серой шёрсткой и ровно зачёсанной тёмно-фиолетовой гривой. Она была одета в кофту цвета морской волны, перепоясанную тонким чёрным ремешком. Её большие бирюзовые глаза и мимика выражали абсолютную невозмутимость. Это была Мод Пай.

– Пони? – удивился оператор нанокостюма, ранее не подозревав, что эти маленькие лошадки могут жить под землёй.

– Заспиртованный экспонат, – произнесла Мод в свою очередь, как всегда, холодным, лишённым эмоций голосом.

– Что? – не понял человек.

– Менуэтт про тебя рассказывала. Ты был в пробирке на базе ЛЕГИОН’а, – пояснила пони.

– На базе ЛЕГИОН’а? – задумчиво повторил беглец. В растерянности он снова опёрся одной рукой об валун, а другой схватился за лоб и произнёс: – Что-то мне нехорошо…

– Как ты сюда попал? – осведомилась серая кобылка.

– Провалился сквозь землю, – ответил боец в наноброне.

– Неудивительно, что тебе нехорошо, – констатировала Мод. – Тебе следовало быть осторожным. Я слышала подземные толчки.

– Это из-за пришельцев, – выдохнул суперсолдат, указав на цефскую трубу, об которую он ударился при падении сверху.

– Понятно, – бесстрастно бросила Пай, посмотрев на трубу. – Мы думали, что просто геологические пласты рушатся…

– Вы? – переспросил чёрный незнакомец. – Ты не одна?

Мод в ответ лишь утвердительно кивнула. В тот же миг из жилой комнаты, оборудованной в скальном углублении за шатром, зазвучал недобрый возглас:

– Эй, ты! – Заглянув за свою совершенно невозмутимую собеседницу, беглец увидел тёмно-серую пони с пепельной гривой. Глаза лимонного цвета смотрели на незваного гостя отнюдь не доброжелательно. – Кем бы ты ни был, не смей трогать Хозяйский валун!

Бросив краткий взгляд на огромный камень, боец отпрянул от него на шаг назад, хотя и не понял, какова причина его неприкосновенности. Само собой, ему ничего не было известно о том, что этот булыжник является священной реликвией семьи Пай. А каких трудностей им стоило перевезти его из Каменной фермы в Понивилль! Для этого они даже просили помощи у семьи Эпплов и арендовали отдельный вагон поезда. Всё это побуждало Лаймстоун Пай – пони, набросившуюся на гостя – защищать валун даже более ревностно, чем раньше.

Лаймстоун вышла вперёд и остановилась возле Мод. Вслед за ней на глаза незнакомцу показались ещё три пони – Игноус Рок, Клауди Кварц и Марбл. Все они выглядели как пуританская семейка, работающая на каменоломне. Несомненно, оператор нанокостюма был бы удивлён до глубины души, если бы узнал, что та сумасбродная розовая пони, с которой он познакомился в городке, является членом этого рода. Он бегло поглядел на каждого обитателя пещеры, и когда его взор остановился на Марбл, та заметила, что гость смотрит прямо на неё, и застенчиво спряталась за своей мамой.

– Кто это, Мод? – спросил наконец Игноус, глава семейства.

– Заспиртованный экспонат, – отвечала Мод. – ЛЕГИОН держал его у себя на базе в пробирке.

– Ах, вот оно что… – задумчиво протянула Клауди. Учитывая их реакцию, беглец пришёл к выводу, что они неплохо осведомлены о нём. Этот факт, как, впрочем, и странное прозвище, вогнал его в ступор.

– Почему ты зовёшь меня «заспиртованным экспонатом»?

– Менуэтт сказала, что так тебя назвали летающие лапы, – объяснила Мод, спускаясь вниз по лестнице между двумя деревянными клумбами, где вместо цветов из земли торчали драгоценные камни. Ступив на траву, растущую у берега, она подошла к необычному гостю поближе и окинула его изучающим взглядом с ног до головы. Тот непонимающе развёл руками. Вспоминая рассказы и презентации ЛЕГИОН’а, пони выдвинула предположение, показавшееся ей наиболее вероятным: – Ты человек?

– Да, – кивнул беглец.

– ЛЕГИОН говорил, что вас всех истребили пришельцы, – промолвила кобылка.

– Вот, что я тебе скажу, пони…

– Мод, – представилась она.

– Мод, – повторил человек в мускульной броне, опустившись на колено перед невозмутимой поняшей. – Ни в коем случае не доверяй ЛЕГИОН’у. Запомни мои слова, и пусть все пони узнают об этом. Он не тот, за кого себя выдаёт. Не верьте ни единому его слову. Он обманул всех нас, а значит, обманет и вас. Что бы ни случилось, он всегда играет только на своей стороне.

– Что он там бормочет?! – недовольно воскликнула Лаймстоун, мало что услышав из слов незнакомца, произнесённых полушёпотом.

– Я догадывалась, – сказала Мод бойцу, не придав значения возгласу старшей сестры.

– Расскажи об этом всем своим сородичам. Эти стальные ублюдки только что пытались убить меня, боясь, что я открою вам правду.

– Тебя пытались убить киборги? – уточнила пони, всё так же не демонстрируя ровным счётом никаких эмоций.

– Что? Его пытались убить? – встревожилась Клауди Кварц, отчётливо услышав последнюю фразу своей дочери.

Носитель наноброни поднял взор на пони, стоящих под шатром. Прежде чем он успел им что-либо сказать, по дисплею визора снова прошли помехи. Энергия на этот раз никуда не делась, но режимы костюма принялись бесконтрольно активироваться, поочерёдно сменяя друг друга. Беглец выпрямился во весь рост и в замешательстве оглядывал самого себя. Поверхность костюма то покрывалась маленькими сверхпрочными пластинами шестиугольной формы, то становилась абсолютно прозрачной, делая своего носителя невидимым. Спустя полминуты сбои закончились так же внезапно, как и начались. Мод смотрела на происходящее холодным взглядом, хотя и ощущала внутри себя некоторую напряжённость. Остальные члены семейства Пай разинули рты от увиденного, придя в крайнюю степень замешательства. У них отсутствовали какие-либо объяснения тому, почему этот незнакомец то и дело исчезает, словно его тут и нет.

– Что с тобой? – настороженно побеспокоился Игноус.

– Я не знаю, – ответил беглец, помотав головой. – Кажется, моя броня повреждена.

Мод хотела, было, что-то сказать, но так и не произнесла ни слова, отвлёкшись на странную вибрацию, которая начала сотрясать всю пещеру. Сопровождалась эта тряска мощным глухим гулом. Человек и стоящая перед ним кобылка озирались по сторонам, не сходя с места, в то время как остальные члены семьи Пай опасливо отступили на несколько шагов вглубь жилой комнаты и крепко прижались друг к другу. Все они боялись завала, что, собственно, и побудило их осматривать пещеры на ночь глядя, как только под землёй прошли первые толчки, вызванные движением коммуникаций скринно-цефов сквозь почву.

Тряска неумолимо усиливалась, а гул становился громче с каждой секундой. С потолка в водоём упало несколько сталактитов, что не на шутку напугало пони. Закончился этот кошмар тем, что на возвышении, в которое плавно переходил берег, появилось пять конических буров. Они устремлялись вверх, пока землеройки не выбрались на поверхность полностью.

Сердцебиение оператора нанокостюма тотчас же резко участилось. Он сразу понял, что ему нужно как можно быстрее убегать отсюда, иначе стальные твари разделаются с ним. Раздвижные люки на землеройных машинах даже не начали открываться, как он уже перешёл к активным действиям.

– Запомни мои слова, Мод! – быстро проговорил он, посмотрев на серую поняшу напоследок, после чего рванул к причалу. Добежав до края мостка, он прыгнул прямо в водоём, но налету словил с десяток электромагнитных снарядов. Киборги сработали оперативно, выстрелив в беглеца прямо из землероек, как только между открывающимися люками и рамами появились достаточно широкие щели.

Человек в чёрном экзоскелете грохнулся в озеро, изрядно расплескав воду, и опустился на дно. Встать он уже не смог, так как всё его тело сковала сильнейшая судорога. Поражённый мощным электромагнитным импульсом, он непроизвольно дёргался и корчился в конвульсии. Киборги покинули свои землеройки и спешно спустились к причалу. Мод следила за происходящими событиями со свойственной ей отрешённостью, чего нельзя было сказать о её родственниках. Они так и оставались на своих местах и смотрели на киборгов, спускающихся в водоём, округлёнными очами, не решаясь отстраниться друг от друга. Впрочем, мгновение спустя жеребца и кобылок заставило расступиться неожиданное появление за их спинами других киборгов. Отряд стальных солдат вошёл в пещеру через парадный вход.

– Во имя Селестии, скажите мне, что он жив! – послышался из выхода в тоннель голос Твайлайт. Она показалась в жилище семьи Пай вслед за киборгами, которые тоже направились к причалу, как и их собратья. Вместе с аликорном сюда вошли Эпплджек, Пинки и Рарити. Когда розовая пони увидела своих родных живыми и здоровыми, у неё словно камень с души свалился.

Киборги выстроились в линию вдоль берега и нацелили своё оружие на водную гладь. Двое спустившихся в озеро подошли к лежащему на дне беглецу, и один из них протянул к нему руку сквозь воду, чтобы отключить костюм. Очень скоро дело было сделано, после чего стальные бойцы схватили носителя наноброни за плечи и потащили его к суше. Поначалу человек не двигался, отчего присутствующие пони решили, что он погиб. Но их опасения развеялись, когда незнакомец встряхнул головой, сдавленно вскрикнув.

Человек в экзоскелете попробовал вырваться, но тело не слушалось его должным образом, да и хватка киборгов была чрезвычайно крепкой. Бросив безрезультатные попытки, когда стальные бойцы выволокли его на берег и потащили на возвышение к землеройкам, он принялся беспрестанно осыпать их всяческой бранью:

– Вы чего творите, выродки? Отпустите меня, мать вашу! Уберите от меня свои грязные лапы! Чтоб вы сдохли, металлолом хренов!

Пони смотрели на взбесившегося человека с недоумением, особенно когда тот перешёл на более отборные ругательства. Пинки Пай, объявившая его своим новым другом, даже слегка смутилась.

– Вообще-то, он и вправду какой-то… психованный, – заметила Эпплджек.

– Хотя насчёт грязных лап я с ним полностью согласна, – произнесла Рарити, брезгливо махнув копытцем.

В сопровождении всех своих собратьев киборги затащили человека на возвышенность и забросили его в ближайшую землеройку, как мешок картошки. Далее они быстро распределились по транспортам, не обращая никакого внимания на непрекращающуюся ругань беглеца, и спустя минуту поспешно удалились. От пяти буров ещё какое-то время исходила вибрация по земле и скалистым стенам. В пещере осталось лишь восемь киборгов, явившихся сюда вместе с Твайлайт и её подругами. После отбытия землероек они спустились к Хозяйскому валуну, за что тут же получили предупреждение от ворчливой Лаймстоун не прикасаться к нему.

– Приносим свои извинения за доставленное неудобство, – сказал один из киборгов в адрес Мод. Та ничего им не ответила, молча сверля их глазами.

– Вы обещали, что ответите на наши вопросы, – напомнила Твай, вместе с подругами спускаясь навстречу стальным солдатам.

– Так точно, Принцесса Твайлайт. Что ты хочешь знать?

– Всё, и поподробнее, – твёрдо заявила Спаркл. – Кто этот человек и почему вы охотились на него?

– Он был солдатом армии Глобальной Оборонной Инициативы и принимал участие в защите Земли от скринно-цефов. В ходе сражения за один из городов Апеннинского полуострова он был смертельно ранен и контужен, вследствие чего впал в кому. С тех пор мы хранили его внутри пробирки с раствором, поддерживавшей в нём жизнедеятельность, и стимулировали наниты его нанокостюма таким образом, чтобы они регенерировали повреждённые ткани. Хотя нам удалось восстановить целостность позвоночника и черепной коробки, тем не менее, лечение гематомы головного мозга оказалось слишком сложной задачей. Эта травма является наиболее серьёзной. Несмотря на то, что нанокостюм позволяет ему функционировать, повреждение головного мозга делает его поведение крайне непредсказуемым. Это означает, что он потенциально опасен для окружающих. Учитывая возможности, которые даёт ему нанокостюм, мы решили действовать наверняка и ликвидировать его, пока он не причинил кому-либо вред, – изложил киборг.

– Что такое этот «нанокостюм»? – спросила ЭйДжей.

– Это нанотехнологический силовой экзоскелет, созданный компанией «Харгрив-Раш» на основе технологий цефов. Он даёт носителю целый ряд эффективных в боевых условиях возможностей и вступает с его организмом в симбиотическую связь. Конкретно тот экземпляр, которым владеет этот индивид, изначально являлся обыкновенным Нанокостюмом 1.0, но позже был значительно модифицирован, – выдала справку машина, затем добавив: – Из относительно большого количества солдат, когда-либо экипированных подобными экзоскелетами, к моменту начала последней войны за Землю оставалось всего пятеро.

– А сейчас остался только он? – уточнила пони в шляпе. Из определения, данного киборгом нанокостюму, она не поняла почти ничего.

– Так точно.

– И когда вы собирались рассказать нам о нём? – осведомилась Рарити.

– Мы полагали, что информация о нём не является существенной, учитывая тот факт, что он находился в коме.

– То есть, никогда, – подытожила единорожка в укор киборгам. После секундной паузы, повисшей между пони и машинами, Принцесса Дружбы изволила поинтересоваться:

– Что с ним будет теперь?

– Мы вернём его в пробирку и постараемся завершить лечение травмы головного мозга.

– И сколько времени это займёт?

– Непредсказуемо. Травма слишком тяжёлая. Есть риск, что некоторые симптомы устранить не удастся. В любом случае, на данный момент его необходимо изолировать.

– Всё равно я не пониманию, зачем нужно было стрелять в него! – возмутилась Пинки.

– Мы действовали радикально во избежание случаев причинения этим индивидом вреда жителям Понивилля. Опасно было допускать близкий контакт между ним и пони, – повторно объяснил киборг, хотя розовогривую кобылку его слова, кажется, не убедили. Далее он посмотрел на молчаливую Мод и задал ей вопрос: – Ты в порядке, Мод Пай?

– Да, – коротко ответила серая пони.

– Вы тоже в порядке? – обратился стальной боец к другим членам семьи Пай, безмолвно следящим за разговором из шатра.

– Отойдите от валуна! – потребовала Лаймстоун вместо того, чтобы ответить на вопрос. Киборги послушно сделали шаг в сторону от семейной реликвии и продолжили выпытывать у Мод информацию обо всём, что происходило в пещере до их прибытия:

– Этот индивид что-нибудь говорил?

– Сказал, что ему нехорошо, – последовал от невозмутимой кобылки всё так же лаконичный ответ.

– И больше ничего?

– Нет.

Отстав от Мод, стальные солдаты перевели взгляды на Твайлайт и её подруг. Указав на цефскую трубу, тянущуюся над водоёмом, один из них сказал:

– Коммуникации скринно-цефов распространились по всему подземному пространству между Понивиллем и Вечнодиким лесом, исходя из чего можно предположить, что боевые единицы пришельцев проникли в местные пещеры. Мы произведём разведку ближайшего сектора, после чего сопроводим вас обратно в город.

– Ладно, – согласилась Спаркл, понимания, что без охранения возвращаться в Понивилль довольно опасно, особенно после нападения инопланетян. – Но мы ещё вернёмся к нашему разговору…

– Как тебе будет угодно, Принцесса Твайлайт.

С этими словами отряд кибернетической пехоты пошёл к выходу из пещеры, сопровождаемый косым взглядом Лаймстоун Пай. Принцесса Дружбы, тоже смотря им вслед, подумывала, что обсуждение таинственного незнакомца лучше будет продолжить вместе с Селестией. Она была уверена, что только проницательный ум Владычицы Солнца способен грамотно провести подобный разговор. Короткие раздумья аликорна, равно как и размеренный шаг стальных бойцов, прервал голос розовой пони:

– Как его зовут? – спросила вдруг она. Киборги оглянулись на неё вполоборота и произнесли в унисон:

– HP-2304.

Затем они удалились в тоннель, через который можно было попасть как на поверхность, так и в другие пещеры. Пони, пришедшие в замешательство от названного имени, переглянулись между собой. Никогда ранее они не слышали, чтобы живое существо звали набором букв и цифр.

– Странное какое-то имя, – протянула Эпплджек.

– Да уж, – согласилась Пинки Пай. – Я бы так даже соломинку не назвала!

Твайлайт вспомнила, как Пинки давала имена соломинкам, приготовленным специально для Графини Колоратуры, когда та впервые приехала в Понивилль с гастролями. Память о былых временах заставила принцессу улыбнуться. На мгновение она даже мысленно отстранилась от только что произошедшего, пока не почувствовала, как копыто Мод пару раз похлопало её по плечу. Воплощения Элементов Гармонии повернулись и посмотрели на серую поняшу вопросительными взглядами.

– Вообще-то, он сказал кое-что ещё…

7.3. Беспрецедентная реакция

Возвращение к реальности сопровождалось странными ощущениями, будто что-то широкое с усилием трётся об спину и затылок. Самое интересное, что это происходило ритмично. Трение то появлялось, то пропадало, причём интервалы между тем и этим всегда были примерно одинаковыми. Помимо этого чувствовалось, как нечто неведомое постоянно дёргает за ноги. На плечи что-то интенсивно давило.

Со временем до ушей начало доноситься шуршание, множащееся акустикой, сквозь которое слышалось давящее на нервы клацанье. Вместе с тем казалось, что в грудь то и дело долбит что-то острое, похожее на шило. Всё это вкупе заставляло ум приходить в себя и трезво анализировать ситуацию. Нужно было просыпаться, поэтому Алькатрас вяло приоткрыл глаза и, собрав в единое целое всё то, что он только что ощущал и слышал, пришёл к выводу, что его кто-то куда-то тащит.

Резко подняв голову, суперсолдат увидел у себя на груди цефа-сборщика, пытающегося пробить поверхность нанокостюма своим хоботком, но безрезультатно. Ещё по два таких же паукообразных робота пристроились к каждой ноге морпеха и изо всех сил тащили его куда-то в неизвестность. Чтобы облегчить им труд, два их собрата старательно толкали тело, упираясь в плечи.

Прежде чем разогнать или перебить сборщиков, Алькатрас кратко огляделся по сторонам. Он находился в каком-то небольшом полутёмном помещении. Слева располагалась стена из красного кирпича, а справа – массивная вентиляционная труба квадратной формы. Она тянулась над полом, а потом поднималась вверх и уходила в потолок. За нею скрывалась остальная часть помещения, освещённая тусклым светом, исходящим, должно быть, от какой-нибудь настенной лампы. Впереди тоже возвышалась стена, а из угла торчала широкая цефская труба. Наверняка туда-то сборщики и тащат бойца в нанокостюме…

Уперев руки в бетонный пол, Алькатрас прекратил движение, что, кажется, привело сборщиков в замешательство. Затем он смахнул рукой робота, пристроившегося у него на груди, и тот отлетел в сторону, ударившись об трубу. Следующими на очереди были те, что толкали суперсолдата в плечи. Одного он схватил и разбил об пол. Другой же тем временем быстро рванул куда-то в сторону, стремясь спастись от моментальной расправы.

Сборщики, тащившие Алькатраса за ноги, разбежались прочь. Хотя один из них хищно прыгнул на морпеха в попытке атаковать его, но сразу напоролся на кулак. Оператор нанокостюма отбил механическое насекомое встречным ударом.

Наконец когда со сборщиками было покончено, Алькатрас не спеша поднялся на ноги. Он всё ещё слышал, как по трубе клацают лапы этих роботов, убегающих прочь. Однако же сквозь это клацанье в какой-то момент промелькнул цокот, словно некая пони пару раз стукнула копытом об бетонный пол. Носитель наноброни озадачился. Оглянувшись вокруг, он не увидел никого. Большую часть помещения он успел рассмотреть и до этого, но теперь ему стало видно то место, из которого его притащили роботы цефов. Это была огромная труба, в которой человек смог бы поместиться даже в полный рост. Она торчала из повреждённой стены возле железной двери, запертой на замок. Пол в том углу был усыпан разбитыми кирпичами.

Индикатор энергии нанокостюма внезапно оказался на нуле. По дисплею визора прошли помехи. Алькатрас замер.

– Запущен процесс ассимиляции энергии нового типа. Идёт перезапись протоколов глубинных слоёв, – сказал голос костюма. На дисплее появился график, фиксирующий частоту колебаний неизвестной энергии, полученной из Копья скринно-цефов. Вокруг него то появлялись, то исчезали строки с какими-то формулами и едва разборчивыми надписями, а также целые ряды странных иероглифов, не похожих ни на одну человеческую письменность.

Спустя несколько секунд всё это закончилось, и полоска энергии снова достигла отметки в сто процентов. Кажется, нанокостюм почерпнул из того шпиля что-то необычное…

Оглядев себя, Алькатрас обнаружил на своём поясе лук и автомат. Винтовки Гаусса на спине не было. Очевидно, она осталась где-то в цефских трубах. Потеря не расстроила суперсолдата. Он счёл имеющееся при нём оружие вполне достаточным – во всяком случае, на первое время. Встряхнув головой, чтобы окончательно прийти в себя, он взглянул на вентиляционную трубу. Она была настолько массивной, что изрядно загораживала вид на другую часть помещения. Чтобы получить полный обзор, требовалось обойти её слева. Алькатраса заинтересовало учащённое дыхание, наполнившее пространство вокруг. Порой оно даже переходило в очень тихий стон. Не было никакого сомнения, что здесь прячется кто-то живой.

Оператор нанокостюма обогнул вентиляционную трубу и осмотрелся. Впереди помещение сужалось в узкий коридор, который через несколько метров поворачивал влево. Единственное, что находилось здесь – это ещё одна железная дверь и настенная лампа возле неё. Он сделал пару шагов и посмотрел направо. Там, где массивная квадратная труба уходила в стену, в углу стоял небольшой металлический шкаф, с боку которого прятались две поняши. Прижавшись друг к дружке как можно плотнее, они свернулись в клубочек в надежде укрыться от поля зрения цефских сборщиков. Как только кобылки заметили Алькатраса, их глаза изумлённо вылупились на него. Между тем они о чём-то тихо перешепнулись.

– Ты тот, кто спасает пони от чудовищ? – с надеждой вопросила наконец одна из поняш.

– Да, вроде того, – кивнул Алькатрас.

– О, хвала Селестии! Мы знали, что ты придёшь спасти нас! – пропела кобылка. Затем она выпустила свою подругу из объятий, и они вместе подошли поближе к носителю наноброни.

– Вы что, знаете меня? – с лёгким смешком поинтересовался суперсолдат.

– Да, некоторые из нас видели, как ты сражаешься с чудовищами и спасаешь пони. Мы все ждали, когда ты наконец придёшь за нами, – ответила другая пони.

– То есть, вы здесь не одни?

– Да, нас много. Мы уже давно прячемся от чудовищ здесь – в канализации, – печально вздохнула кобылка.

– Вот оно что… – задумчиво протянул суперсолдат, потерев затылок. В канализацию он со своими соратниками как раз таки и не спускался, что и объясняло, почему им не встретилась ни одна пони в процессе поисков мамы Нои.

– Ты правда пришёл спасти нас? – восторженно спросила вдруг одна из кобылок после короткого молчания. Но не успел морпех что-либо ответить ей, как последовал вопрос от другой пони:

– А как тебя зовут?

Её слова прозвучали скорее кокетливо, нежели любопытно, будто она выспрашивает имя у понравившегося ей жеребца. Но оператор нанокостюма не смутился этим и дал ответ тотчас же:

– Алькатрас.

– Оу, Алькатрас? – с интересом повторила она. – Очень приятно познакомиться с тобой! Меня зовут Блю Найл. Но ты можешь звать меня просто Блю.

Боец внимательнее оглядел эту земную пони. Её шёрстка имела приятный голубой цвет, хотя долгое нахождение в канализации сказалось на ней не лучшим образом. Грива была иссиня-чёрной с неявными фиолетовыми оттенками и навеивала египетский стиль. Голову обрамлял позолоченный обруч, из-под которого на лоб свисала ровно стриженая чёлка. Хвост носил тот же цвет, что и грива, и на конце был собран жёлтой лентой. Кьютимарка изображала зеркало на подставке. Ко всему прочему на поняше была надета кофточка пурпурного цвета (в тон её фиолетовым глазам) с широким золотистым воротником.

Затем взор Алькатраса переместился на вторую кобылку. Она была земной пони нежного бледно-фиолетового цвета с кьютимаркой в виде яблока, по форме напоминающего сердечко. Её вьющиеся грива и хвост состояли из розовых и светло-сиреневых локонов. Милые бирюзовые глаза смотрели на суперсолдата с неким упоением. Голову поняши покрывала синяя шляпка с загнутыми спереди вверх полями, которую ей однажды подарила ослепительно красивая белоснежная единорожка с шикарной фиолетовой гривой.

– А меня зовут Пирмэйн Ворчестер, или просто Пирмэйн, – представилась бледно-фиолетовая пони почти сразу, как только морпех взглянул на неё.

– Рад знакомству, – лаконично отозвался Алькатрас.

Пони мило улыбнулись, а затем подошли к человеку вплотную. Прижавшись к нему с двух сторон, они принялись медленно водить вокруг него эдакий хоровод и нежно тереться, подобно кошкам. Алькатрас стоял как вкопанный и наблюдал за странными действиями кобылок в молчаливом недоумении.

«Кажется, от скитания по канализации у этих поняшек поехала крыша», – подумалось бойцу. Трудно было найти иное объяснение тому, что они вдруг ни с того, ни с сего начали проявлять свою симпатию к незнакомому существу, причём столь необычным образом. Эти кобылки стали первыми на счету Алькатраса, которых совсем не напугал устрашающий вид его нанодоспеха.

– Что это вы делаете? – осведомился наконец морпех.

– Мы так рады, что ты здесь – с нами! – промурлыкала Блю, стараясь прижаться головой к руке бойца.

– Ты ведь защитишь нас от чудовищ, правда? – вопросила Пирмэйн блаженным голосом.

Этот вопрос бледно-фиолетовая поняша задала уже во второй раз, хоть и в несколько иной форме. Алькатрас всё больше убеждался в том, что эти кобылки не в себе. Наверняка у них помутнение рассудка на фоне параноидного психоза, вызванного постоянным страхом смерти и длительным нахождением в мрачной канализации, или что-то вроде того. Что ж, подобные условия сведут с ума кого угодно. Не зная, что делать дальше, оператор нанокостюма хотел, было, сперва остановить этот странный хоровод двух поняш, как вдруг на связь с ним вышел штаб:

– Оператор Н-2? Это Керак-1, приём, – прозвучал голос лейтенанта Бенуа, хорошо узнаваемый по характерному французскому прононсу.

– Я на связи, Керак-1, – отозвался суперсолдат, а затем отошёл в сторону от замерших кобылок, попросив их жестом оставаться на месте и ждать.

– Вы снова в сети EVA. Доложите ваш статус, – потребовал штаб.

– В норме.

– Судя по радару, вы сейчас находитесь в канализации под сорок пятой Западной стрит, – излагала лейтенант. Тем временем Алькатрас неспешно шагал к короткому коридору, впереди заворачивающему куда-то налево. – Ударная группа искала вас весь день, но, как теперь видно, не в том месте. Вам известно, каким образом вы оказались в другой части города?

– Когда я очнулся, меня тащили падальщики. Не знаю, куда и зачем, – ответил Алькатрас.

– Ясно, – сказала Бенуа. – Будьте предельно осторожны. Согласно EVA, недалеко от вашего местонахождения периодически происходят локальные стычки между силами ЛЕГИОН’а и скринно-цефами. Судя по всему, машины что-то строят на пересечении сорок второй Западной стрит и Брайдлвея. Настоятельно рекомендую вам возвращаться на базу по канализации. Отправляю на ваш костюм наиболее оптимальный маршрут.

– Никак нет, Керак-1. Я встретил здесь двух пони. Они говорят, что в канализации скрывается много беженцев. Их нужно отсюда эвакуировать, но мне потребуется ваша помощь. Пришлите сюда несколько подразделений миротворцев. Эта работа как раз для них.

– Принято. Оставайтесь на связи и ждите дальнейших указаний. Я передам командованию ваш запрос. Но будьте готовы к тому, что подмогу придётся ожидать, возможно, не менее суток. По всему восточному побережью центрального острова активизировались скринно-цефы, а в вашем районе полно войск обеих сторон. Похоже, что пробиться к вам будет непросто…

– Вас понял.

Связь со штабом прекратилась. Алькатрас обернулся и застал кобылок на том же месте. Они ожидающе сверлили его своими красивыми большими глазами. Прежде чем вернуться к ним, морпех заглянул за угол, чтобы посмотреть, что скрывается за поворотом. Как оказалось, этот узкий коридор выводил на дорожку, тянущуюся вдоль широкого канала, по которому не очень быстро текла сточная вода. Это был канализационный коллектор со стенами, выложенными обветшавшим кирпичом. Лампы, висящие под потолком, тускло освещали движущийся внизу водоток.

Выяснив, куда выводит узкий коридор, Алькатрас повернулся и зашагал обратно к пони. Те всё так же не сводили с него, кажется, чем-то удивлённых взглядов. Не успел он подойти к ним, как Пирмэйн озвучила занявший её вопрос:

– С кем ты только что говорил?

– С друзьями, – бросил суперсолдат, ограничившись лаконичным ответом. Далее он перешёл непосредственно к делу: – Кто знает, сколько сейчас времени?

– У нас нет часов, к сожалению. Но сейчас точно ночь, – ответила Блю. – А что?

– Значит, смотрите, мои друзья пришлют за нами спасательную группу и сопроводят вас всех в безопасное место. Но раньше утра их ждать бессмысленно. Так что отведите меня в своё убежище. Переждём там, – изложил Алькатрас свой план.

– Но нам нельзя возвращаться, – возразила голубая поняша.

– Почему это?

– Мы не можем вернуться без еды, – грустно объясняла Найл. – Дело в том, что мы голодаем. Я ничего не ела уже три дня, и Пирмэйн тоже, а некоторые из нас и того больше. Мы как раз шли в магазин, но увидели, как эти ужасные насекомые тащат тебя из трубы, и спрятались.

– Вы ходите в магазин через трубу? – поинтересовался носитель наноброни.

– Да, это самый короткий путь, – кивнула Блю. – Несколько дней назад мы посылали двух пони за едой, но они не вернулись. Должно быть, их что-то убило…

– Мы не можем вернуться ни с чем, – поддержала Пирмэйн слова подруги. – Пожалуйста, Алькатрас, помоги нам! Составь нам компанию, а то мы боимся идти туда совсем одни.

На суперсолдата нацелились умоляющие жеребячьи глазки обеих кобылок. Судя по всему, их слова правдивы, и они действительно очень нуждаются в съестном. И их страх перед предстоящей вылазкой совсем неудивителен. Взяв в учёт то обстоятельство, что солдаты GDI появятся здесь в лучшем случае к следующему полудню, Алькатрас подумывал над тем, чтобы помочь поняшам. Чем же ещё коротать всю ночь, как не приключениями в каком-нибудь заброшенном торговом центре?..

– Смертельный шоппинг? – усмехнулся боец. – Почему бы и нет?

– Ты согласен? – оживилась Найл, как, впрочем, и её подруга.

– Вполне.

Согласие Алькатраса очень обрадовало кобылок. Они поблагодарили его, а затем снова приблизились к нему вплотную, чтобы ласково прижаться. Впрочем, нарезать круги вокруг него они на этот раз не стали. Но стоило только им прильнуть к оператору нанокостюма, как вдруг из трубы послышалось частое клацанье быстро перебирающих металлических лап. Пони мгновенно спрятались за морпехом. Тот автоматически снял с пояса GD-4, хотя и понимал, что это всего лишь сборщик, не представляющий серьёзной опасности.

Вскоре слева из-за вентиляционной трубы показался маленький насекомообразный робот. Он остановился и неуверенно огляделся по сторонам. Когда же в его поле зрения оказался боец в наноброне, он резко развернулся в другую сторону и поспешно скрылся в цефской трубе, уходящей в стену по направлению к коллектору.

Не расходуя время попусту, Алькатрас зашёл за вентиляционную трубу. Других сборщиков здесь не наблюдалось. Он позвал за собой кобылок, всё ещё скованных страхом. Надеясь на защиту своего нового знакомого, они рискнули приблизиться к коммуникациям скринно-цефов.

– Через какую трубу нужно идти? – осведомился Алькатрас.

– Через ту, – указала Блю копытцем туда, откуда сборщики притащили морпеха.

– Доводилось ходить по ней раньше?

– Да, один раз, – ответила голубая кобылка. – Она выводит на сорок вторую стрит. Там, на пересечении с шестой авеню как раз и находится магазин.

Суперсолдату сразу вспомнилось, что лейтенант Бенуа упоминала сорок вторую стрит как место повышенной опасности. Он уже предчувствовал, что ночка будет напряжённой. Но отступать было некуда. Раз уж поняши намеревались выбраться на поверхность, даже зная обо всех ужасах, творящихся там, значит, им точно позарез нужно раздобыть пищу. Как говорится, голод не тётка, пирожка не поднесёт. Морпеху оставалось только помочь кобылкам и надеяться, что всё пройдёт гладко.

Ухватившись за винтовку покрепче, оператор нанокостюма проследовал внутрь широкой трубы. Пони незамедлительно поцокали за ним, с опаской обойдя лежащего на полу расплющенного сборщика. Им было не так страшно идти в магазин вместе с защитником. Но всё же они до смерти боялись встретиться с цефами или киборгами, которыми прямо таки кишел весь Мэйнхэттен…

P.S. «Друг всем – ничей друг» – Аристотель.

Акт 2. Глава 8: Тревога кьютимарок

8.1. Расширение пределов

«Сегодня 14.06.2100 (08.01.1308). Данные обновлены…

Более двух часов назад скринно-цефы нанесли удар по Ядру и Понивиллю. Десантирование вражеских войск производилось одним из двенадцати космических объектов пришельцев, обнаруженных 24.12.1307 по местному календарю. Штурмовые отряды состояли из следующих боевых единиц: стандартная пехота цефов, мобильная пехота скриннов, цефы-бомбардиры и опустошители скриннов. На улицах Понивилля также было обнаружено существо, известное как «Руководитель цефов». Предполагаемая ассимиляция пришельцами эквестрийской магии, судя по всему, существенно расширила возможности этой особи в концентрировании и поглощении энергии. Встречавшиеся ранее индивиды представлялись более примитивными.

Повреждения, нанесённые Ядру и Понивиллю в ходе недавних боевых действий, квалифицируются как существенные. Энергетический сектор базы полностью уничтожен тибериумным мегалитом, сброшенным, предположительно, космическим объектом пришельцев. Появление огромной массы зелёного кристалла вблизи понивилльских залежей драгоценных камней представляется чрезвычайно опасным для всей флоры и фауны Центральной Эквестрии. Требуется немедленное искоренение тибериума в данном регионе.

Кроме того, силами пришельцев были критически повреждены два завода по очистке тибериума, три Обелиска и некоторые отсеки краулера. Необходимо в кратчайшие сроки удалить вражеские подземные коммуникации с территории базы и ближайшего сектора.

В Понивилле были полностью уничтожены шесть жилых кварталов, а также четырнадцать отдельных построек, включая городскую ратушу. Повреждения городу нанесены не только атакой скринно-цефов, но и непредвиденной нейтрализацией объекта HP-2304. В данный момент инцидент исчерпан (подробности изложены в файле «Объект HP-2304»).

Файл «Карфаген-77»: Локальное вторжение пришельцев на территорию Центральной Эквестрии произошло раньше, чем предполагалось. В зависимости от частоты и массированности возможных последующих атак Проект «Карфаген-77» может оказаться под угрозой срыва. Предположительно, остаётся критически мало времени на модернизацию вооружённых сил Эквестрии. В связи с этим считается целесообразным применение более надёжных мер по защите стратегически важных объектов, включая: Ядро, заставы и промышленные комплексы, а также три выбранных населённых пункта Эквестрии (Кантерлот, Понивилль и Кристальная империя).

В областях названных объектов предлагается строительство систем обороны по технологии CELL, известных как сети высотных башен «HADES». Эти структуры позволят создать относительно безопасную зону на достаточно обширных территориях и отслеживать перемещения войск пришельцев на дальних дистанциях. Строительство первых сетей высотных башен «HADES» планируется в районе Ядра и Понивилля, а также в промышленных комплексах заставы FDL-06 (в Землях драконов). В перспективе возможно использование данных вышек в качестве опор для возведения нанокуполов в случае необходимости подобных мер.

Выявлена неисправность последнего действующего тибериумного харвестера на заставе FMH-03 (в Холмах Макинтош). Требуется переброска новой добывающей техники в данную область. По причине размещения одного из двенадцати космических объектов пришельцев в районе Эппллузы, расположенной в ста восьми километрах от названной заставы, считается целесообразным впредь производить добычу тибериума в сопровождении боевых соединений.

Промышленные комплексы по добыче и переработке металлов и драгоценных камней в Землях драконов пришлось возводить обособленно друг от друга ввиду разброса залежей таковых в радиусе порядка шестидесяти километров. Предлагается для сообщения между комплексами и заставой FDL-06 использовать железнодорожную сеть, соединяющую Логово драконов с южными тропическими лесами, помеченными в БД скриннов как «Джунгли киринов». Судя по всему, данная железная дорога была возведена в течение минувшего года для связи Эквестрии и Королевства грифонов с вышеназванными странами. В текущий момент транспортное сообщение по здешним путям не производится.

Для защиты добывающих и перерабатывающих комплексов в Землях драконов планируется скорейшее возведение сети высотных башен «HADES». Кроме того, на заставе FDL-06 предлагается разместить одну из нанокапсул. Считается, что эксперименты с неизвестным носителем Нанокостюма 2.0 CryNet Systems, обнаруженным на территории Мэйнхэттена, в случае его поимки целесообразно проводить вдали от Эквестрии. Также в ближайшее время планируется проведение разведки при помощи дронов в общинах драконов и киринов. Исходя из полученных данных будут приниматься решения относительно того, насколько упомянутые существа представляют интерес для экспериментов с тибериумными мутациями.

По итогам разведки при помощи дронов в землях, прилегающих к району заставы FAT-05 (на Территории Аримаспи), были обнаружены чейнджлинги ожидаемой расы, отличной от той, популяции которой в данный момент проживают в Королевстве чейнджлингов. Природа их внутривидового раскола неизвестна. Предположительно, одна раса отделилась от другой вскоре после того, как скринны производили сбор данных на планете, помеченной условным наименованием «Альфа». Основным доводом, подтверждающим эту гипотезу, является отсутствие каких-либо упоминаний о чейнджлингах, встреченных вблизи заставы FCK-08. Требуется получение более полной информации о популяциях обеих рас.

Файл «Эквестрия»: Судя по модели поведения Принцессы Твайлайт Спаркл, деятельность по нейтрализации объекта HP-2304 может вызвать открытое недовольство среди пони. Необходимо как можно скорее убедить Принцессу Селестию в целесообразности использовавшихся методов по поимке беглеца. Допустимо пойти на определённые уступки в угоду сохранению положительных отношений с теми индивидами, посредством которых осуществляется контакт со всем социумом пони. Потеря доверия с их стороны категорически неприемлема.

По итогам вооружённых столкновений со штурмовыми войсками скринно-цефов пострадали по меньшей мере девятнадцать жителей Понивилля. В ходе нейтрализации объекта HP-2304, предположительно, удалось обойтись без жертв. На этом факте, равно как и на готовности в кратчайшие сроки восстановить все повреждённые постройки в населённом пункте, необходимо делать основной акцент в ближайших переговорах с Принцессой Селестией.

В ходе вооружённых столкновений Менуэтт, Лира и Бон-Бон пилотировали Очистителя и показали достаточно хорошие результаты в реальных боевых условиях. Ожидается, что в скором времени в разработках примут участие новые единороги, известные под именами Твинклшайн и Лемон Хартс. Наиболее интересным представляется сравнение сигнатуры волн магического излучения у различных индивидов.

Сегодня утром была произведена зачистка города Сомнамбула. Обойтись без жертв не удалось. Захваченные потенциальные подопытные размещены в концлагере заставы FSP-07. В ближайшее время планируется произвести учёт всех пони и распределение их между той или иной экспериментальной деятельностью.

Среди пленников, захваченных в Сомнамбуле, обнаружен индивид, известный под именем Дэринг Ду. Согласно БД скриннов, эта пони осуществляет деятельность, сходную с археологической, исходя из чего можно предположить, что она располагает какой-либо информацией об объекте под названием «Волшебная Жемчужина». Нет никаких сомнений, что данный предмет тождественен указанной в БД скриннов информационной энергетической матрице наподобие Тацита. Местонахождение Волшебной Жемчужины неизвестно, поэтому необходимо получить эту информацию от Дэринг Ду. В текущий момент индивид проходит сеанс допроса с применением насилия. Предлагается проведение подобных сеансов в течение недели. В том случае, если за указанное время она не выдаст требуемую информацию, можно будет уверенно утверждать, что ей ничего не известно. В независимости от результатов по итогам недели Дэринг Ду должна быть ликвидирована.

Вчера вечером в Мэйнхэттене недалеко от Центрального парка на одной из станций метро была обнаружена группа из семи пони. Будучи подозреваемыми в визуальном контакте с солдатами GDI, они подверглись немедленной ликвидации. Факт появления в центральных районах города живых пони говорит о том, что отдельные их группы всё ещё могут скрываться в метро и канализации. В случае обнаружения все оставшиеся жители Мэйнхэттена должны быть ликвидированы.

В целях контроля расстановки сил в пределах Мэйнхэттена предлагается возвести на улицах бетонные ограды, по возможности изолировать западные районы города и организовать оборонительные пункты в ряде стратегически важных контрольных точек. Первый подобный пункт уже строится на пересечении сорок второй Западной стрит и Брайдлвея.

Файл «Скринно-цефы»: Один из двенадцати космических объектов пришельцев движется в северо-западном направлении. Предположительно, он нанесёт удар по Кантерлоту в 23:19 по местному времени. Гарнизонные отряды столицы приведены в боевую готовность. Королевские гвардейцы под главенством командующей Темпест Шедоу заняли оборонительные позиции на некоторых стратегически важных контрольных точках. Необходимо оказать им посильную огневую поддержку. Желательно не допустить гибели среди мирного населения Кантерлота. Вражеские атаки ожидаются исключительно с воздуха.

Не исключено последующее нападение на Клаудсдейл, расположенный на облаках по текущему курсу следования космического объекта пришельцев. Необходимо отправить к городу три эскадрильи вертолётов класса «Москит» и высадить на территории объекта, известного как Академия Вондерболтов, подразделения киборгов для удерживания первичной обороны.

Другой космический объект пришельцев развернулся в районе Эппллузы сегодня утром. Требуется обнаружить остальные объекты и отследить место посадки и развёртки каждого из них. На данный момент они представляют основную угрозу для Проекта «Карфаген-77». Требуется разработка методов по уничтожению данных объектов.

Файл «Global Defence Initiative»: Сегодня утром в Мэйнхэттене на третьей авеню был обнаружен неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems. Предполагаемая причина его появления на центральном острове заключается в обследовании Копья скринно-цефов, возведённого в упомянутой локации. Данный индивид был замечен за попыткой проникновения в структуру пришельцев. В результате воздействия, предположительно, магической энергии, аккумулируемой шпилем, его нанокостюм приобрёл способность к долговременной неуязвимости. Природа наблюдавшегося явления до конца не ясна.

По окончании действия энергии из шпиля неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems потерял сознание. Впоследствии утащен сборщиками в канализацию. Захват не удался по причине затянувшейся вооружённой стычки с войсками скринно-цефов. Текущее местоположение данного индивида неизвестно. Целесообразна установка глушителей нанокостюма в некоторых частях города.

Файл «Объект HP-2304»: Вскоре после проникновения отрядов скринно-цефов на нижние уровни краулера по неизвестным причинам произошёл отказ систем жизнеобеспечения объекта HP-2304. Вопреки ожиданиям внештатное отключение аппаратуры привело не к гибели оператора нанокостюма, а к его пробуждению. В ходе вооружённого столкновения с пришельцами объекту HP-2304 удалось бежать в Понивилль (вероятно, посредством подземного транспорта незаметно для боевых единиц).

Поскольку поведение оператора нанокостюма может быть нестабильным в силу травмы головного мозга, полученной, предположительно, в ходе боевых действий в области Кампания в Италии, опасно допускать близкий контакт между ним и пони. Несмотря на то, что таковой состоялся, хоть и кратковременно, со слов Принцессы Твайлайт Спаркл следует, что объект HP-2304 страдает тяжёлой формой ретроградной амнезии. Таким образом, пони, судя по всему, не узнали от него ничего того, что им не положено знать. Гипотеза требует проверки.

В текущий момент объект HP-2304 возвращён в пробирку и погружён в стазис на время регенерации повреждённых тканей головного мозга. Учитывая осведомлённость оператора нанокостюма о некоторых аспектах Проекта «Карфаген-77», следует всячески предотвращать любую возможность повторного контакта между ним и пони, особенно по завершении реабилитации. В случае обнаружения техноузлов скринно-цефов в каком-либо регионе предлагается использовать объект HP-2304 по назначению для добычи актуальной информации о настоящих целях, преследуемых пришельцами на планете, помеченной условным наименованием «Альфа».

Ожидается проявление повышенного интереса к объекту HP-2304 со стороны пони, в особенности – Принцессы Селестии и Принцессы Твайлайт Спаркл. Необходимо предоставлять им лишь наиболее общую и малозначительную информацию об упомянутом индивиде, выдавая её за исчерпывающую. Требуется поиск возможности допроса Мод Пай на предмет подробностей вербального контакта между ней и беглецом.

Файл «Дискорд»: Особого внимания заслуживают некоторые подробности поединка между драконикусом по имени Дискорд и Руководителем цефов. В ходе противостояния индивид, известный как Дух Хаоса и Раздора, вопреки ожиданиям не проявил свои феноменальные возможности в действии. Отсюда следуют две вероятные гипотезы:

1.Руководитель получил возможность черпать магию из любых источников по результатам ассимиляции таковой скринно-цефами. Из этого следует, что упомянутая особь цефов поглощала большую часть магии Дискорда, не давая ему пустить в ход свои силы. В случае правдивости данной гипотезы магический потенциал скринно-цефов может оказаться катастрофически опасным для кампании. Не исключено увеличение данного потенциала в прогрессии по мере строительства аккумулирующих шпилей, а также развития большей приспосабливаемости скринно-цефов (в особенности боевых единиц класса «Берсеркер») к ассимиляции магии. Зрительный анализ состояния Дискорда, а также помогавшей ему Старлайт Глиммер, подтверждает их магическое истощение после поединка с Руководителем. Желательно проведение медицинского обследования названных индивидов.

2.Возможности Дискорда, описываемые в книге «Мифология Эквестрии», не соответствуют действительности. Данную гипотезу, возможно, подтверждает обрывочная информация из БД скриннов о названном индивиде. В пункте №38 раздела №4 говорится, что наиболее примечательная способность Дискорда заключается в корректировке нейромедиации у существ, имеющих архитектуру мозга и образ сознания, помеченные номером «295781» (сущность данной классификации до конца не ясна; возможны неточности перевода). К упомянутым существам относятся несколько десятков биологических видов, среди которых значатся люди и все разумные виды, населяющие планету, помеченную условным наименованием «Альфа». Таким образом, посредством манипуляций сознанием Дискорд способен корректировать восприятие окружающей среды вплоть до кардинального изменения ощущаемой действительности. Вероятная причина того, почему драконикус не проявил свои возможности, названные в книге «Мифология Эквестрии» практически безграничными, может заключаться в том, что биологические виды, числящиеся в вооружённых силах скринно-цефов, имеют иные архитектуру мозга и образ сознания, а потому невосприимчивы к его манипуляциям.

Исходя из личного наблюдения, наиболее правдоподобной представляется первая гипотеза, однако для того, чтобы сделать более конкретные выводы, необходим сбор дополнительной информации. В любом случае, к Дискорду следует проявить больший интерес, чем предполагалось ранее.

Дальнейшие действия: На ближайшее время можно выделить следующие первоочередные задачи:

1.Отражение ожидаемой атаки скринно-цефов на Кантерлот.

2.Проведение переговоров с Принцессой Селестией на тему произошедшего инцидента, связанного с нейтрализацией объекта HP-2304.

3.Отслеживание перемещений космического объекта пришельцев вплоть до его посадки и развёртки.

Вторичные цели будут формироваться по обстоятельствам. Выполнение названных условий в кратчайшие сроки жизненно необходимо, в противном случае кампания может пойти по непредвиденному сценарию».

- Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

Вокруг Замка Радужного Королевства перемещались патрули гвардейцев. Они бдительно следили за горизонтом, дабы в случае нового нападения скринно-цефов быть во всеоружии. Даже если на Понивилль обрушатся более массированные атаки, недопустимо, чтобы Принцесса Селестия оказалась в смертельной опасности. Верные стражи Её Величества были готовы сражаться за неё до последнего вздоха.

У входа в обитель Принцессы Дружбы также разместилось несколько киборгов. Твайлайт в сопровождении Рарити, Эпплджек и Пинки Пай прошла мимо них, чувствуя внутри себя напряжение. Слова того человека в наноброне, в точности переданные Мод, не шли из головы сиреневой пони. Она судорожно перебирала в мыслях действия ЛЕГИОН’а по отношению к Эквестрии, о которых ей было известно, и искала в них подвохи. Впрочем, тревожность мешала ей трезво мыслить. Стараясь не смотреть на стальных солдат, чьи крестообразные глаза тем не менее пристально следили за ней, она вместе с подругами взобралась на крыльцо.

Сквозь открытые парадные ворота поняши узрели холл замка, а также всё то, что в нём происходит. Интерьер этого огромного помещения оставался праздничным со Дня согревающего очага, чего, правда, теперь нельзя было сказать обо всём Понивилле. Атака пришельцев и последовавшая за ней охота на бойца в нанокостюме изрядно повредили городок вместе со всеми его украшениями. Отныне еловые венки, гирлянды и колокольчики с красными бантами лежали среди руин разрушенных домов.

По обе стороны вдоль широкой ковровой дорожки, простирающейся от входа вглубь холла, стояли королевские гвардейцы. Их шеренги тянулись до самой ёлки, подле которой Принцесса Селестия вела переговоры с тремя киборгами. Твайлайт догадывалась, о чём они беседуют. Наверняка Владычица Солнца уже знает о том, что стальные воины и их артиллерия разворотили несколько жилых кварталов, стремясь убить последнего представителя человеческой цивилизации, облачённого в странные на вид доспехи. Естественно, их выходка, вызвавшая ужасающие разрушения и панику среди мирных пони, требовала объяснений, которые, очевидно, Селестия сейчас и выслушивала.

В стороне от ёлки возле камина стояли две медицинские койки на колёсиках. На них размещались Дискорд и Старлайт, чувствующие себя не лучшим образом после битвы с Руководителем. Бригада скорой помощи под копытоводством старшей медсестры Редхарт осматривала единорожку, проверяя моторику её глаз. У неё всё ещё болела и кружилась голова, поэтому врачам нужно было убедиться, что её мозг не травмирован. Рядом с Глиммер на той же койке сидел Спайк, наблюдая за процессом. Драконикус же ожидал своей очереди, будучи совсем не в восторге от того, что ему придётся пройти медосмотр. Пристроившаяся возле него Флаттершай всячески пыталась убедить его в необходимости данной процедуры, однако он был глух к её доводам.

Ускорив шаг, Твайлайт и три её подруги загарцевали к ёлке между шеренгами гвардейцев, неподвижно стоящих на своих местах. Вскоре появление кобылок было замечено Спайком и Флаттершай, а потом и всеми остальными.

– Девочки! – с облегчением и радостью воскликнул дракончик, спрыгнув с койки и бросившись вместе с пегасочкой навстречу подругам.

Разговор между Принцессой и киборгами прервался, после чего машины подались в сторону, встав слева от аликорна, чтобы освободить место для только что явившихся в замок пони. Их пристальные взгляды уставились на Спаркл. Кобылки и дракончик заключили друг друга в групповое объятие.

– Где Рэйнбоу Дэш? – побеспокоилась Флаттершай, немножко отстранившись.

– Она полетела в Клаудсдейл, чтобы предупредить его жителей об опасности, – ответила Твай.

– Вы в порядке? – сразу же последовал вопрос от Селестии. Как только до неё дошли известия о том, что её ученица вместе со своими подругами ринулась останавливать перестрелку между киборгами и солдатом в наноброне, она очень взволновалась. Сердце Принцессы Солнца не прекращало обливаться кровью до того самого момента, как она увидела их живыми и здоровыми.

– Да, с нами всё хорошо, Принцесса, – добродушно протянула Эпплджек.

– Прекрасно, – с улыбкой вздохнула белоснежный аликорн.

Объятия пяти пони и дракончика разомкнулись. Твайлайт сделала шаг назад и бросила взгляд на тех, кто остались на койках. Старлайт с вялой улыбкой помахала ей копытцем, в то время как Дискорд продолжал сверлить врачей недобрым взглядом, скрестив лапы на груди. Кажется, драконикуса совсем не обрадовало появление четырёх поняш после всего того ужаса, который творился на улицах Понивилля в последнее время.

Едва Спаркл успела оторвать копыто от пола, чтобы взаимно помахать своей ученице, как один из трёх киборгов вновь обратился к Селестии:

– Как мы и говорили, нашим основным приоритетом была безопасность пони. Мы тщательно следили за тем, чтобы никто не пострадал от нашего артобстрела.

– Я поняла вашу позицию, – спокойно отвечала Принцесса. – И я очень надеюсь, что подобное больше не повторится.

– Мы обещаем, что впредь наши действия в подобных внештатных ситуациях будут согласовываться с вами, Принцесса Селестия, – пророкотал киборг. – Кроме того, мы обязуемся в кратчайшие сроки восстановить все повреждённые постройки в Понивилле.

– Отлично, – кивнула Селестия. – Но у меня к вам есть ещё одна маленькая просьба.

– Мы сделаем всё, что вы пожелаете, – тотчас же отозвался стальной воин. Твайлайт и её подругам в очередной раз показалась странной покорная податливость этих существ, тем не менее порой граничащая с полным самоуправством. Поняши всё меньше и меньше понимали, что на уме у ЛЕГИОН’а и его солдат.

– В таком случае, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали мне всё, что вам известно об этом человеке. Всё-таки произошедшее касается и Эквестрии тоже. Надеюсь, ЛЕГИОН не будет против, если я переговорю с ним на эту тему в ближайшее время? – спросила Владычица Солнца. Ввиду того, что киборги понимают свою вину и в течение всего разговора всячески старались загладить её, аликорн сочла представившуюся ситуацию идеальной возможностью слегка надавить на них. Вчера она понятия не имела, как вызнать больше информации о таинственном «заспиртованном экспонате», описанном в докладе агента Свити Дропс, а теперь чувствовала, что способна заставить ЛЕГИОН’а раскрыть карты.

– Никак нет, Принцесса Селестия, – ответил киборг. – ЛЕГИОН готов принять вас когда вам будет угодно.

– Хорошо. Я очень рада, что мы быстро достигли взаимопонимания, – с победной улыбкой произнесла Селестия, процитировав фразу ЛЕГИОН’а, которой тот подытожил их первые переговоры с глазу на глаз. Не успела она дождаться дальнейшей реакции киборгов, которой, впрочем, могло и не быть, как вдруг в разговор вклинилась Пинки Пай:

– Скажите, почему у того парня такое странное имя?

– Технически, это не имя, а кодовое название, – молвила машина. – Оно обозначает некоторые обстоятельства помещения данного индивида в пробирку с раствором. Дело в том, что мы не располагаем достоверной информацией о его настоящем имени.

– Эх, жаль, – печально вздохнула розовая пони. – Я так и не узнаю, как зовут моего нового…

Её слова резко оборвались, когда всех пони, находящихся в холле Замка Дружбы, внезапно пронзило странное, но в то же время некоторым из них знакомое чувство. Пинки посмотрела на свой круп и увидела мерцающую кьютимарку. У её подруг, а также у медицинских пони наблюдалось то же самое. Несомненно, это зов Карты Дружбы. Правда, раньше она обычно не призывала более двух пони. Пай пришла в замешательство, особенно когда заметила, что Принцесса Селестия тоже не осталась в стороне.

Поняши замерли в молчаливом недоумении. Спустя несколько секунд кьютимарки перестали мерцать. Взоры киборгов заметались с одной кобылки на другую. Кажется, они не понимали, что здесь происходит.

– Это… Карта? – предположила Рарити.

– Что-то я не припоминаю, чтобы она вызывала так много пони за один раз, – удивлённо проговорила Эпплджек.

– Давайте проверим, – выдвинула идею Твай.

Только она собралась вместе с подругами пойти в тронный зал, как по кристальному полу замка прошла сильная вибрация, так что у кобылок даже ноги задрожали.

Снова все замерли, будто окоченели. Спаркл задумчиво посмотрела на покачивающиеся драгоценные камни, свисающие с потолка и дающие холлу дополнительное освещение. Вскоре подземные толчки затихли, но вслед за ними почти сразу раздались новые. Эта тряска начинала щекотать нервы Принцессе Дружбы, как и её подругам и всем прочим, кто находился в замке.

– Это ваши землеройки? – спросила она наконец у киборгов, помня, что подобной вибрацией содрогались стены пещеры Мод после того, как из неё отбыли подземные машины «Избранных Кейна».

– Нет, в ближайшем секторе наш подземный транспорт в текущий момент не перемещается, – отвечал киборг. – Согласно данным наших сейсмографов, в сторону Кантерлота движутся коммуникации скринно-цефов, прокапываясь под землёй. Они активно продолжают охватывать зону между Вечнодиким лесом и столицей. Их деятельность представляет для нас существенную угрозу.

– Не мудрено, – бросила яблочная пони.

– У вас есть план, как остановить продвижение пришельцев под землёй? – осведомилась Селестия, прекрасно понимая, каковы могут быть последствия, если позволить инопланетянам беспрепятственно хозяйничать в недрах земли.

– Возможно, мы сумеем уничтожить коммуникации скринно-цефов под Понивиллем, однако нам не удастся предотвратить дальнейшие попытки пришельцев прокопаться в нашу тыловую зону. Поэтому до тех пор, пока гипотетический вражеский аванпост в Вечнодиком лесу не будет уничтожен, нам придётся постоянно отслеживать и пресекать их подземные перемещения, – изложил стальной солдат.

– В таком случае, необходимо как можно скорее выдворить их из Вечнодикого леса, – уверенно заявила Спаркл.

– Так точно, но для этого мы должны накопить достаточный военный потенциал. В принципе, мы уже готовы приступить к перевооружению армии Эквестрии, – проговорила машина.

В голове Твайлайт сразу промелькнула мысль, что «Избранные Кейна» таким образом, судя по всему, собираются расправиться с пришельцами на территории леса силами пони. Вместе с этим она вспомнила слова человека в нанокостюме, переданные ей Мод: «Он сказал, что ЛЕГИОН’у ни в коем случае нельзя доверять. Он всегда играет только на своей стороне». По спине Принцессы Дружбы прошли мурашки от осознания того, в каком опасном положении оказалась Эквестрия. Если тот таинственный незнакомец сказал подлинную правду, а не просто бредил из-за контузии, то всё может быть гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Прикинув самые жуткие последствия, Спаркл нервно сглотнула.

– Полагаю, мы обсудим этот вопрос с ЛЕГИОН’ом завтра утром, – ответила Принцесса Солнца, пожелав спасти себя от необходимости принимать решения наспех.

– Как вам будет угодно, Принцесса Селестия, – отозвался киборг.

– Ой! – пискнула вдруг Флаттершай. Все взоры обратились на неё, точнее, на её вновь замерцавшую кьютимарку. Нежно-жёлтая пегаска застенчиво сжалась, после чего несколько неуверенно промолвила: – Кажется, моя кьютимарка опять светится…

– Моя тоже, – известила всех ЭйДжей.

Твайлайт окинула окружающих её пони беглым взглядом и увидела, что Карта пока что больше никого не зовёт. Такое обстоятельство показалось ей странным – после того, как кьютимарки мерцали у всех присутствующих в холле.

– Нам срочно нужно в тронный зал, – решительно произнесла Принцесса Дружбы.

Воплощения Элементов Гармонии и Спайк уверенным шагом направились к тронному залу. Селестия решила составить им компанию и тоже взглянуть на Карту, с которой явно что-то стряслось. Трое киборгов остались одни под праздничной ёлкой. Их крестообразные глаза уставились вслед удаляющимся пони.

Обогнув ёлку слева, Твайлайт решила подойти к пострадавшим после битвы с Руководителем и поинтересоваться их самочувствием. Она приблизилась к своей ученице, сидящей на одной из коек, и побеспокоилась:

– Как ты, Старлайт?

– Вроде, нормально, – улыбнулась фиолетовогривая единорожка. – Только вот голова немного кружится.

– У неё сильный ушиб головы. Не исключено лёгкое сотрясение мозга, – сказала Редхарт. – Я настоятельно рекомендую, чтобы Старлайт прошла более тщательный медосмотр в больнице.

Прежде чем Твайлайт успела что-либо сказать в ответ, на неё пала тень трёх киборгов. Она обернулась на них как раз в тот момент, когда они остановились в паре шагов от неё.

– Мы предлагаем провести медицинское обследование в краулере. Наша аппаратура сможет с максимальной точностью выявить все патологии и повреждения, – огласил один из стальных бойцов.

– Нет-нет, спасибо, я доверяю нашей эквестрийской медицине, – отказалась Старлайт, нервно хихикнув.

– А я доверяю только Флаттершай! Пусть она займётся моим лечением, – высказался Дискорд.

– Не беспокойтесь, мистер Дискорд, мы своё дело знаем,– улыбчиво заверила медсестра Тендерхарт угрюмого драконикуса.

– Как бы не так, – проворчал Дух Хаоса, затем с надеждой взглянув на робкую пегаску, стоящую в сторонке вместе с остальными. – Флаттершай, скажи им, что со мной всё в порядке. В прошлый раз я поболел всего-то недельку, и всё прошло само собой.

– Ну-у, тогда ты действительно пошёл на поправку довольно быстро, – признала Флаттершай. – Но вдруг сейчас ты болен чем-то более серьёзным?

– Когда это я был серьёзно болен? – продолжал спорить драконикус.

– Оу, оу, я знаю! – оживилась Пинки, подняв копытце. – Когда подхватил зелёный грипп на самом краю Эквестрии, пока побывал там вместе с Твайлайт и Каденс, в то время как Флаттершай была в отъезде! Я угадала?

– И до сих пор не надоело вспоминать об этом, – устало пробубнил Дискорд, поняв, что проиграл спор. Он тяжело вздохнул и, нахмурившись, бросил в адрес врачей: – Делайте, что хотите…

Твайлайт переглянулась с Редхарт и опять почувствовала, как её кьютимарка светится. Помимо неё Карта также на этот раз позвала Пинки Пай и Рарити. Полагая, что времени лучше не терять, она сказала медсестре:

– Если Старлайт и Дискорду требуется дополнительное обследование, то медлить с этим не стоит.

Редхарт утвердительно кивнула. Прежде чем продолжить путь в тронный зал, Спаркл напоследок метнула взор на Глиммер.

– Потом расскажешь мне, что случилось с Картой, хорошо? – попросила единорожка.

– Конечно, Старлайт, – улыбнулась Твай.

Принцесса Дружбы вернулась к ожидающим её пони и дракончику. Вместе они направились к Карте довольно спешным шагом. Ступая рядом со Спаркл по мягкой ковровой дорожке, Селестия задумчиво смотрела себе под ноги и в мыслях анализировала сложившуюся ситуацию. Она не хуже своей ученицы понимала, что опасности подобно грозовым тучам всё больше и больше сгущаются над Эквестрией, а ведь до неё пока что даже не дошли известия о разговоре, произошедшем между Мод Пай и беглым бойцом в наноброне.

Трое киборгов, оставшихся возле коек, тем самым заставив пони-медиков чувствовать себя слегка неуютно, проводили аликорнов и их окружение взглядами, после чего уставились на Дискорда. Их внимание почти сразу начало действовать драконикусу на нервы.

– Чего это вы, ребятки, на меня так смотрите? – с подозрением вопросил он, прищурив глаза.

– Почему ты не принимал участие в защите Эквестрии во время вторжения Короля Шторма? – неожиданно спросили киборги, тем самым сразив Духа Хаоса наповал. Он вполне ожидал, что они выпалят что-нибудь незаурядное, но этот вопрос стал для него самым настоящим сюрпризом. Даже не зная, что им ответить, он переглянулся со Старлайт.

– И вправду, хороший вопрос, – хихикнула единорожка.

– Вообще-то, его можно задать и тебе, – парировал драконикус.

– И им, кстати, тоже, – добавила Глиммер всё с той же добродушной улыбкой, указав на две шеренги гвардейцев, тянущиеся по обе стороны ковровой дорожки. Некоторые пони-солдаты кратко посмотрели на фиолетовогривую кобылку, но заметив, что на них пал взор трёх киборгов, вновь повернули головы прямо, как того требует гвардейский устав.

Короткий разговор с Дискордом и Старлайт, кажется, привёл киборгов в замешательство, судя по тому, что они больше ничего не сказали, хотя и не получили внятного ответа на свой вопрос. Пожелав драконикусу и единорожке скорейшего выздоровления, они как ни в чём не бывало покинули Замок Дружбы.

Тем временем пони и их чешуйчатый спутник добрались до тронного зала. Твайлайт открыла двери при помощи телекинеза, и все вошли в роскошное помещение. Взор Принцессы Дружбы сразу приковался к Сансет Шиммер, стоящей возле трона Рарити и сосредоточенно рассматривающей Карту Кьютимарок.

Огненногривая единорожка, всё ещё облачённая в гвардейский пластинчатый доспех, отвлеклась от своего занятия и посмотрела на вошедших. Те в свою очередь проследовали к кристальному столу слегка неуверенным шагом. Их смутил встревоженный взгляд Шиммер.

– С вами тоже это происходит? – вопросила она.

– Да, это зов Карты, – ответила Твайлайт.

– Значит, это нормально, что наши кьютимарки мелькают то здесь, то там? – уточнила Сансет, указав копытцем на Карту.

– Обычно такое происходит, когда где-то возникает проблема с дружбой. В таком случае Карта посылает туда тех пони, которые смогут её решить. Но раньше она никогда не выбирала сперва одних, потом других, и уж тем более всех сразу, – проговорила Принцесса Дружбы несколько обеспокоенно.

– Вообще-то, такое уже было один раз, когда Карта снова стала посылать нас на миссии дружбы после того, как Старлайт с её помощью возвращалась в прошлое, – напомнила Эпплджек.

– Вам не кажется, что Карта стала больше, – заметил Спайк.

– Действительно, – согласилась Спаркл, подходя поближе к столу. – Она расширилась почти до самых тронов. Это случилось, пока нас не было?

– Ого! – удивилась пони в шляпе, оглядывая раскинувшиеся перед её взором земли. – Это все места, где мы были, спасая Эквестрию от Короля Шторма?

– Ах, вот тот ужасный город, где нас чуть не продали в рабство, – с омерзением проговорила Рарити, указав на Клуджтаун.

– А это Море облаков, где мы познакомились с теми пиратами, – произнёс Спайк, ткнув пальцем на территорию к югу от пустыни Боун-Драй.

– И гора Арис! – восторженно воскликнула Пинки Пай, оттолкнув Эпплджек от края стола, на котором располагался упомянутый ею географический объект. Затем она со скоростью молнии пересекла весь стол по верху и вцепилась копытцами в щёки огненногривой единорожки, ошеломлённой внезапным приливом бодрости у розовой веселушки. – Сансет, ты знаешь, что мы делали бусы из ракушек для все-ех–все-е-ех морских пони?!

– Правда? – удивилась Шиммер. – Я даже не знала, что такие пони существуют.

– До недавнего времени о них мало кто знал среди пони Эквестрии, – молвила Селестия. – Дело в том, что отношения между нашими народами постепенно утратились много лет назад, и были восстановлены лишь в свете событий, произошедших прошлым летом.

– Но почему? – опешила Пай, не понимая, по каким причинам Эквестрия могла потерять связь со столь дружелюбными существами, как морские пони, известными также как гиппогрифы.

– С годами пустыня Боун-Драй становилась всё более жаркой и засушливой, и с некоторых пор торговые караваны уже не могли преодолевать её, – пояснила Принцесса Солнца, вспоминая те далёкие времена, когда по землям, ныне известным как знойные южные пески, протекали две могучие реки, вокруг которых раскидывались огромные тропические леса. Но со временем живительные водоёмы пересохли, и некогда благодатная страна безвозвратно погибла.

– О, это печально, – сочувственно произнесла розовая пони.

– К счастью, в прошлом году нам удалось провести железную дорогу к горе Арис, – с улыбкой констатировала Твай, хотя почти сразу вспомнила о кое-каком препятствии для транспортного сообщения с теми землями. – Правда, сейчас она пролегает как раз по Тибериумной пустоши.

– Южное поле теперь, кстати, тоже отметилось на Карте, – подметила Рарити. Отныне вся территория, простирающаяся от Эппллузы до Лас-Пегаса, обозначалась тускло-зелёным цветом, чего раньше не наблюдалось.

– Постойте-ка, не означает ли расширение Карты то, что нам теперь придётся распространять дружбу за пределами Эквестрии, да ещё и в то время как повсюду шныряют пришельцы? – высказала свои опасения яблочная поняша.

– Надеюсь, что нет, – настороженно произнесла Флаттершай. – Мне хватило тех опасных приключений – спасибо большое! С тех пор мне не очень хочется покидать Эквестрию, а с появлением пришельцев – даже свой дом.

– Кстати, о пришельцах. Что-то мне подсказывает, что Карта хочет донести до нас сведенья о том, что происходит в других странах. Вдруг они в гораздо большей опасности, чем мы? – выложила Твайлайт свою мысль. Взглянув на Селестию, она предложила: – Я думаю, что нам стоит в ближайшее время отправить в соседние королевства дипломатические миссии и узнать, как у них обстоят дела. Если их жителям нужна помощь, то, возможно, мы могли бы помочь им.

– Оу, я возглавлю миссию в Як-Якистан! Снова надену рогатый шлем Почётного Яка и розетку Посла Дружбы! – радостно провизжала Пинки. Кажется, её настроение, которое совсем недавно было несколько подавленным из-за охоты на человека в нанокостюме, значительно улучшилось.

– Я не сомневалась, что ты это скажешь, – улыбнулась Принцесса Дружбы.

– Думаю, что это прекрасная идея, Твайлайт, – одобрила наконец Селестия. Её ученица едва открыла рот, чтобы перечислить страны, в которые она планирует отправить дипмиссии в первую очередь, как вдруг Спайк обратил внимание всех присутствующих на Карту:

– Смотрите!

В некоторых частях Эквестрии и королевств, соседствующих с ней, принялись то появляться, то исчезать кьютимарки, среди которых пони периодически замечали свои собственные, хотя те больше не светились на их крупах. Это странное и в каком-то смысле пугающее явление стало самой настоящей загадкой даже для Селестии.

Только Пинки сохраняла весёлый настрой, совсем не задумываясь над тем, почему всё это происходит. Как и в тот раз, когда Карта была восстановлена Твайлайт и Старлайт после того, как она использовалась последней для перемещений во времени, розовая пони заладила комментировать появление различных кьютимарок, будучи знакомой со всем населением Понивилля и немалым количеством прочих жителей Эквестрии:

– Лира и Бон-Бон в Ванхувере! Или Твайлайт и Рарити в Кантерлоте! Оу, Эпплджек вместе с Флаттершай в каких-то гористых джунглях к югу от Страны драконов! Ещё круче, мои сестрички – Мод и Лаймстоун – на горе Арис! Теперь Дитзи Ду и… песочные часы. Это Менуэтт или Доктор Хувс? – озадачилась она, переглянувшись с подругами. Те лишь пожали плечами, не зная ответа на этот вопрос. Впрочем, розовая пони не стала долго утруждать себя раздумьями и продолжила озвучивать происходящее на Карте: – Та-а-ак, Принцесса Селестия и Меткоискатели в Городе Машин! О, смотрите, Старлайт и Сансет в Мэйнхэттене!

– Разве там есть, кому помогать с дружбой? – задалась вопросом Флатти.

– Этим кальмарам, что ли? – мрачно усмехнулась Сансет.

– По-моему, сейчас единственная проблема дружбы во всём мире состоит в том, что друзей может не стать по вине пришельцев, – проговорил Спайк.

– Не исключено, что в Мэйнхэттене ещё могут оставаться живые пони, – молвила Твай. – Кто знает, возможно, солдаты ЛЕГИОН’а эвакуировали не всех выживших. Кто-то мог затеряться в подземельях города и до сих пор не выходить оттуда.

– На днях Голден Харвест рассказала мне, что её родные находились в Мэйнхэттене, когда всё началось, и до сих пор не были эвакуированы оттуда, – сказала ЭйДжей. – Не знаю, насколько это реально, но Голди не прекращает верить, что они всё ещё живы.

– Если там всё ещё кто-то остался, то это же просто кошмар! – ужаснулась Рарити. – Кто же им тогда поможет, если то, что сказала Мод, – правда?

– Эм… а что сказала Мод? – полюбопытствовала робкая пегаска, как вдруг у розовой веселушки произошёл новый всплеск эмоций:

– Подумать только, я и Дэши в Грифонстоуне! Совсем как в тот раз! – прощебетала она. Самое интересное, что на этом кьютимарки перестали появляться и исчезать. Остались лишь метки Рэйнбоу и Пинки, зависшие над городом грифонов.

– Это удивительно! – полушёпотом произнесла Спаркл. – Раньше Карта ни разу не посылала на задание дружбы одних и тех же пони, да ещё и в то же самое место, где они уже побывали. Такое чувство, что с ней что-то не…

Сиреневая пони мгновенно затихла, когда Карта ни с того, ни с сего исчезла со стола. Больше никаких знаков она не подавала. Пони настороженно переглянулись между собой.

– Ну и как, во имя Эквестрии, всё это понимать? – опешил дракончик, не сводя глаз с гладкой поверхности кристального стола.

– Кстати, вы заметили, что на Карте тибериумное поле не достигало Сомнамбулы? – задумчиво проговорила Шиммер. – Строительные роботы ведь говорили, что она поглощена им уже довольно давно…

– Вообще-то, нам всем нужно кое-что обсудить, – заявила Спаркл. Повернувшись к Селестии, она прежде всего посмотрела на дверь, ведущую в коридор. Убедившись, что та плотно закрыта, она продолжила: – Перед тем как киборги поймали того человека, он успел сказать Мод, что ЛЕГИОН’у нельзя доверять, мол, тот всегда играет только на своей стороне. Он просил её, чтобы она рассказала об этом всем пони. Даже не знаю, кому теперь верить – ЛЕГИОН’у или же этому человеку?

– Ещё он упомянул, что ЛЕГИОН вроде как предал всех своих создателей, а значит, предаст и нас, – добавила пони в шляпе. – В том, что Мод в точности передала его слова, я не сомневаюсь. Но что, если железяки были правы насчёт его контузии, и он просто нёс всякий бред? Хотя кого я обманываю?..

– По-моему, вывод здесь напрашивается сам собой, – хмуро вздохнула огненногривая единорожка.

– Но если всё это правда, то… как же нам тогда быть? – робко вымолвила розовогривая пегаска, подумывая, что теперь не сможет спокойно спать, пока в её доме и днём, и ночью дежурит отряд киборгов, якобы неся охрану. С другой же стороны, с появлением пришельцев в Вечнодиком лесу ощущения покоя и безопасности уже не будет в любом случае.

Взгляды кобылок и дракончика обратились на Селестию в ожидании того, что она скажет по поводу слов беглеца. Принцесса Солнца томно вздохнула, исходя из чего можно было понять, что все эти интриги уже вконец замучили и её саму, а затем огласила своё мнение:

– По правде говоря, я всегда понимала, что в борьбе с трудностями, нависшими над Эквестрией, мы можем рассчитывать только на самих себя. Но раз уж ЛЕГИОН решил дать нам оружие, то так тому и быть. Это должно сыграть нам на копыто…

8.2. Новогодняя распродажа

Усиленным ударом Алькатрас выбил сетку, покрывающую довольно просторную дренажную яму, к которой его и двух сопутствующих ему пони вывела цефская труба. Теперь путь наружу был открыт, но прежде чем выбраться на поверхность, суперсолдат решил оглядеться. Он активировал маскировку, исчезнув прямо на глазах кобылок, что удивило их до глубины души, а затем ухватился за край ямы и подтянулся. Его взору представилась тёмная подворотня, тянущаяся между небоскрёбами и четырёхэтажным зданием торгового центра, разместившегося на углу двух улиц.

Справа подворотня почти сразу заворачивала параллельно стене торгового центра, а слева тянулась примерно на две сотни метров до самой проезжей части, за которой вдалеке виднелись заснеженные деревья некого парка. Какой бы то ни было опасности вокруг не наблюдалось, хотя откуда-то неподалёку периодически раздавались звуки выстрелов зенитно-ракетных турелей «Избранных Кейна». Значит, где-то рядом между киборгами и пришельцами действительно идут непрерывные бои.

Убедившись, что поблизости нет ни стальных солдат, ни цефов, Алькатрас перевёл взгляд на здание торгового центра. Согласно карте, выдаваемой дисплеем нановизора, оно имело форму бумеранга и одним своим краем выходило к сорок второй стрит, а другим – к шестой авеню, как и говорила Блю Найл. Прямо перед универмагом на углу улиц располагалось что-то вроде клумбы или фонтана, из которого торчало Копьё скринно-цефов. Его верхушка возвышалась над крышей четырёхэтажного здания, так что морпех мог видеть её даже из этой подворотни. Наличие инопланетной структуры в этом месте несколько насторожило его.

Напоследок оператор нанокостюма провёл глазами вдоль длинной стены универмага, в некоторых местах покрытой трещинами. Здесь наблюдалось несколько служебных входов внутрь здания, и ближайший располагался совсем рядом. Возле него же лежал одинокий труп солдата GDI, застланный снегом, обильно валящим с небес, словно посмертным белым покрывалом. Вполне вероятно, что здесь – скорее всего, в прошлом году – происходила вооружённая стычка между группой быстрого реагирования, спасавшей жителей Мэйнхэттена в этом районе, и отрядами либо цефов, либо киборгов, останки которых наверняка уже давно утащены харвестерами ЛЕГИОН’а на переплавку металла.

Оценив обстановку, Алькатрас спустился обратно в дренажную яму и отключил маскировку. Повернувшись к двум пони, он заметил во взглядах их широко раскрытых глаз изумление.

– Что? – спросил он.

– Ты только что исчез? – удивлённо произнесла Пирмэйн, то ли спрашивая, то ли утверждая. – То есть, ты владеешь магией?

– Скажем так, кое на что я способен, – бросил носитель наноброни, а затем сразу перешёл непосредственно к делу: – Там пока всё чисто, но мы в любой момент можем повстречать врагов. Поэтому держитесь всегда рядом со мной, ясно?

– Мы и не собирались никуда отходить от тебя, – улыбнулась Блю Найл.

– Отлично, – с удовлетворением вздохнул Алькатрас, хотя тот взгляд, которым голубая пони сверлила его, казался ему по меньшей мере странным. – Теперь давайте я подниму вас на поверхность.

Пони послушно подошли поближе к суперсолдату, и тот по очереди переставил их со дна дренажного стока на заснеженный асфальт подворотни. Когда же они обе оказались на поверхности, боец сам запрыгнул наверх и первым же делом снял с пояса винтовку. Он полагал, что ему нужно всё время держать оружие наготове, раз уж недалеко отсюда то и дело происходят смертельные разборки между железяками и кальмарами.

Вновь кратко оглядевшись по сторонам и не заметив ничего, представляющего угрозу, Алькатрас затем бросил взгляд на поняш. Те плотнее прижались друг к другу, ожидая внезапного появления опасности отовсюду. Помня о том, что последние пони из их группы, отправившиеся в этот торговый центр за съестным, так и не вернулись, они боялись, что их может постигнуть та же участь. Глядя на их эмоциональную неустойчивость, морпех в мыслях усмехнулся. То они чувствуют себя безмерно счастливыми от осознания того, что находятся под его защитой, то боятся приблизиться даже к расплющенному об пол сборщику. Впрочем, оператор нанокостюма и сам для себя не мог гарантировать никакой безопасности во время предстоящих блужданий в этом заброшенном универмаге, поэтому пугливость кобылок совсем не удивляла его.

Далее носитель наноброни двинулся к павшему бойцу, махнув кобылкам, тем самым позвав их за собой, но почти сразу внезапно замер. По визору вдруг прошли помехи, после чего дисплей перестал корректно выдавать всю необходимую информацию. Связь с сетью EVA оборвалась, показатели энергии, а также карта более не отображались. По центру замигало оповещение о неисправности визора, что, впрочем, было очевидно и без подсказок со стороны наноброни.

– Обнаружен вражеский блокиратор костюма, – произнёс механический голос.

Алькатрасу начинали не нравиться сюрпризы, уже встретившиеся ему в этом мрачном месте. На всякий случай он решил проверить все режимы костюма на работоспособность. К счастью, маскировка, максимальная броня и сила функционировали исправно, однако проблемы с визором и обрыв связи с сетью представляли собой весьма неприятную помеху.

Искать блокиратор, чтобы отключить его, казалось нецелесообразным, ведь он может находиться где угодно. Хотя суперсолдат предполагал, что, скорее всего, его установили киборги на пересечении сорок второй стрит и Брайдлвея, однако пробраться туда, особенно в компании с двумя пони, было бы совсем не просто. В том месте очень велика вероятность попасть под перекрёстный огонь скринно-цефов и войск ЛЕГИОН’а.

– В чём дело? – побеспокоилась Пирмэйн, видя замешательство морпеха.

– Всё нормально… пока что, – полушёпотом ответил Алькатрас.

Больше ничего не сказав, он вновь двинулся к мёртвому солдату GDI. Пони задумчиво переглянулись между собой, а потом поспешили последовать за своим защитником. Тот быстрым шагом подошёл к трупу и присел перед ним на корточки. Отряхнув от снега нашивку на груди бойца, Алькатрас узнал, что тот носил фамилию О’Коннелл. Он был ирландцем, а значит, служил, скорее всего, в отряде Клеймор-2, который потерял более половины своего состава во время спасательных операций в прошлом месяце.

– Это один из твоих друзей, да? – полюбопытствовала Блю, подойдя к павшему бойцу вместе с Пирмэйн и встав возле Алькатраса.

– Да, – лаконично ответил морпех, снимая с трупа перевязь с патронами для дробовика, которую тот носил через плечо. Повесив её на себя, он подобрал и само оружие, всё ещё крепко сжимаемое рукой погибшего, предварительно закрепив GD-4 на поясе. Он полагал, что дробовик может сослужить ему хорошую службу в помещениях торгового центра.

Удостоверившись, что в заряднике дробовика имеются патроны, Алькатрас направился к ближайшему служебному входу, расположенному справа. Это была массивная дверь, обитая железом цвета тёмного металлика. У морпеха не было никаких сомнений, что она закрыта на замок.

– Так значит, ты и твои друзья прибыли с другой планеты? – продолжила интересоваться голубая кобылка. Пока она и её подруга шли по цефской трубе, суперсолдат успел кое-что рассказать о том, откуда земляне прибыли и в какие тяжёлые обстоятельства угодили. – Как такое возможно?

– Поверь мне, Блю, я и сам мало что понимаю во всё этом безумии, что творится вокруг, – промолвил носитель наноброни, подходя к двери. Его ответ был правдивым. Он действительно мало что понимал в сущности развернувшегося конфликта, не говоря уж о собственной задаче по защите Эквестрии от скринно-цефов. Как и прежде, Пророк поручил ему что-то очень важное, но не удосужился объяснить, что конкретно нужно делать для достижения цели…

То, каким образом Предел-19 сумел перебросить последнюю армию землян сквозь неимоверно огромное космическое расстояние, тоже оставалось для морпеха загадкой, хотя именно благодаря ему произошло это перемещение. Если бы нанокостюм не вступил во взаимодействие с системами Вышки скриннов и, как следствие, не активировал её, то люди так и остались бы погибать вместе со своей родной планетой.

Встав перед дверью, суперсолдат опустил дробовик, держа его за ствол, и попробовал дёрнуть за ручку. Как и ожидалось, замок был надёжно заперт.

– Думаю, нам придётся входить через парадный вход, – сказала бледно-фиолетовая пони, указав копытцем в ту сторону, где кончалась подворотня, как вдруг носитель наноброни со всего размаху врезал по двери и выбил её с петель. Обе кобылки изумились невероятной силой своего защитника.

Направив оружие вперёд, Алькатрас проследовал внутрь торгового центра. Он прошёл по лежащей на плиточном полу двери, помятой его мощным ударом, и оказался в тёмном коридоре. Сквозь царящую вокруг тьму невозможно было разглядеть, откуда и куда он тянется. Справа от входа совсем близко располагался ещё один коридор, ведущий куда-то вглубь универмага. Даже сквозь темноту взор суперсолдата сумел разглядеть этот проход, поэтому он недолго думая направился туда.

– Лучше вы расскажите побольше о себе, – произнёс оператор нанокостюма в адрес не отстающих от него ни на шаг пони, тем самым продолжив разговор, который Блю Найл начала на улице. – Как давно вы прячетесь в канализации, сколько вас и нет ли в городе других пони, которым не повезло так же, как вам?

– Мы почти не выбираемся наверх с тех пор, как эти чудовища появились в Мэйнхэттене, – вызвалась ответить Пирмэйн. – Целые дни напролёт мы проводили в коллекторе, иногда перебирались на ближайшую станцию метро. Честно сказать, не знаю, остались ли ещё в Мэйнхэттене такие, как мы. Но за всё то время, что мы провели в канализации, нас постепенно набралось восемнадцать пони. Правда, недавно двое из нас не вернулись из этого магазина…

– То есть, периодически вы встречали других пони? – уточнил Алькатрас.

– Да, – подтвердила бледно-фиолетовая кобылка. – Сначала мы с Блю встретили друг друга, потом натолкнулись на трёх пони, а на следующий день – ещё на пятерых. Так наша группа потихоньку росла.

Коридор, запримеченный морпехом, быстро вывел его и двух поняш к ещё одной двери, похожей на предыдущую. Не став проверять, закрыта ли она на замок или нет, боец сразу выбил её и очутился вместе со своими спутницами в просторном торговом помещении какого-то бутика. Кругом стояли целые ряды длинных вешалок-стоек, заполненных модной одеждой для пони. Кое-где располагались полки с обувью, седельными сумками и головными уборами. В центре помещения горел тусклый свет единственной лампы, не освещая почти ничего. Слева от двери, через которую суперсолдат и две эквестрийки попали сюда, стояли стеллажи, на которых размещались различные аксессуары для одежды.

Взгляд Алькатраса сразу приковался к противоположному концу бутика, где находилась большая полуразбитая витрина, за которой виднелся огромный холл торгового центра. В магазине одежды ни ему, ни его подзащитным делать было нечего, поэтому он счёл нужным поскорее покинуть его. Направив дробовик к полу, он двинулся к холлу в сопровождении кобылок уверенным, но осторожным шагом.

Идя между стойками, Блю Найл увлечённо разглядывала окружающую её одежду. Будучи модельером, она сама для себя оценивала здешний товар, иногда шёпотом делясь своими мыслями с Пирмэйн. Та разбиралась в моде не очень хорошо, поэтому могла поддержать разговор с подругой лишь краткими комментариями. Алькатрас же сосредоточенно оглядывался по сторонам, ища глазами какие-либо признаки присутствия в универмаге врагов. Зрительно всё вокруг казалось совершенно спокойным, но со временем кое-что удалось уловить слуху.

Суперсолдат остановился, так что увлёкшиеся короткой беседой поняши нечаянно упёрлись в него. Отойдя на шаг назад, они непонимающе взглянули на бойца, неподвижно возвышающегося над ними подобно скале.

– Что такое? – осведомилась Найл.

– Тише! – шикнул оператор нанокостюма.

Только что он услышал странное шуршание, раздавшееся где-то неподалёку – скорее всего, в пределах этого бутика. Но затем откуда-то из холла до его ушей донёсся едва различимый топот, похожий на цефский. Встревоженные кобылки тоже прислушались к окружающим звукам, и вскоре издалека сквозь тишину прорезался леденящий душу вой цефа-сталкера. В следующий миг снова раздался топот, который, тем не менее, почти сразу начал затихать, пока совсем не перестал быть слышимым.

Несомненно, только что в здании торгового центра слонялся как минимум один цеф, но сейчас, скорее всего, он выбежал на улицу. Алькатрас не смел исключать возможности, что здесь могут обретаться целые отряды пришельцев, пока что притаившихся где-нибудь в другом конце универмага или на его верхних этажах. Кто знает, для чего их могло занести сюда, равно как и того сталкера, который только что унёсся прочь? Всё ж таки у них здесь стоит Копьё, а это значит, что кому-то нужно его охранять. И если расположившиеся неподалёку киборги пожелают уничтожить эту структуру, то прогулка по магазину может обернуться для суперсолдата и его спутниц сущим кошмаром.

– Что это было? – в ужасе вопросила Пирмэйн. Жуткий вой цефа будто ледяными тисками сковал её сердце. Ощущения Блю от услышанного были схожими.

– Ничего хорошего, – мрачно бросил Алькатрас. – Кажись, нас ждёт самый опасный поход по магазинам за всю историю шоппинга.

Поняши нервно сглотнули, позабыв даже о голоде. Они уже начинали жалеть, что решились выбраться сюда из канализации, но утешали себя присутствием рядом с собой суперсолдата. Окажись они здесь одни, всё было бы гораздо страшнее. Их защитник в свою очередь не прекращал прислушиваться, держа ружьё наготове, и в какой-то момент вновь уловил то самое шуршание, которое заставило его остановиться. Его взор успел заметить, как чёрное платье, висящее на краю ближайшей вешалки-стойки, всколыхнулось.

Подойдя к концу длинной стойки, Алькатрас присел и отодвинул одежду стволом дробовика. Сразу за ней располагался мебельный стеллаж с обувью и сумками. На одной из нижних полок притаились три зверька, и в тусклом свете единственной горящей в бутике лампы в них едва можно было узнать енотов. Троица со страхом прижалась друг к дружке, сверля суперсолдата полными ужаса глазами.

– Эти откуда здесь взялись? Из зоомагазина сбежали? – усмехнулся морпех.

Прильнув к бойцу, кобылки тоже взглянули на поселившихся в магазине одежды енотов. Блю Найл тотчас же узнала в них знакомые мордочки.

– Оу, я знаю их! – весело объявила она. Носитель наноброни метнул на неё взгляд и в очередной раз подметил резкий перепад её настроения. – Это же Смоки-старший, Смоки-младший и Софтпад! Раньше они жили в бутике Рарити.

– Ах да, точно! – протянула Пирмэйн, тоже вспомнив этих енотов, хотя она и бывала в «Рарити для Вас» не так часто, как её подруга. – Помнится, они подавали чай посетителям.

– Неужели? И куда у вас санитарная инспекция смотрела? – с лёгким смешком произнёс Алькатрас, в то же время не прекращая ожидать ещё каких-либо звуков, предвещающих появление опасности. В отличие от своих спутниц, чей настрой меняется подобно флюгеру, он неизменно оставался настороже, прекрасно понимая, что находится в логове скринно-цефов.

– Идите к нам, – предложила Блю, поманив копытцем всё ещё скованных страхом енотов. Видя, что их испуганные взгляды обращены на оператора нанокостюма, она добавила: – Не бойтесь его. Он здесь, чтобы помочь нам.

Пересилив ужас, Смоки-старший соскользнул с полки и осторожно подполз к суперсолдату, не сводя с него глаз. Вслед за ним то же самое проделала его семья. Оказавшись перед землянином, старший енот с подозрением принюхался к ладони его левой руки, покоящейся на колене, словно желая что-нибудь узнать о нём по запаху. Тот в свою очередь молча и с интересом следил за действиями зверька.

Затем Смоки взглянул на кобылок, которые добродушно улыбнулись ему и его семье, желая внушить им, что носитель наноброни вполне заслуживает доверия. Взор енотов опять обратился на бойца, как вдруг где-то вдали в очередной раз раздался цефский вой. Относительно бодрое настроение поняш снова сменилось на тревогу, трое зверьков оцепенели от ужаса, а суперсолдат прошерстил взглядом видимую часть холла, но не обнаружил ничего, что нарушало бы пустоту заброшенного универмага. Напряжение внутри него нарастало всё сильнее и сильнее.

– Хотите в безопасное место? – обратился Алькатрас к енотам, чувствуя себя немного глупо. Странно было ожидать, что эти зверьки поймут вопрос и дадут на него ответ, но с другой стороны, если они подавали чай посетителям бутика Рарити, как сказала Пирмэйн, то хоть что-то их головушки должны соображать. В конце концов, в волшебной стране, где живут говорящие разноцветные пони, наличие понимающих речь енотов совсем не удивительно.

Пушистая семейка переглянулась между собой, после чего все трое закивали головами, выражая своё согласие. Очевидно, их страх перед суперсолдатом, внешне смахивающим на киборга, вроде тех, чья братия погубила немало пони прямо у них на глазах, развеялся тем фактом, что ему доверяют две кобылки. К тому же, им явно не хотелось оставаться в этом страшном месте, поэтому они готовы были принять помощь от кого угодно. Можно было представить, какие кошмары пережили эти еноты, коль уж за дни боевых действий в Мэйнхэттене они перебрались с другого края города в этот торговый центр. Наверняка они переместились сюда постепенно, то и дело спасаясь от смерти.

– Похоже, ты им нравишься, – прошептала Блю Найл, возложив копытце на плечо Алькатраса.

– Ха! Конечно нравлюсь, – с сарказмом произнёс морпех, затем вернувшись к делу: – Ладно, поможете нам таскать жратву с прилавков, хорошо?

Еноты в ответ отдали бойцу честь и проурчали нечто вроде «Есть, сэр!», что можно было расценивать как полное согласие. Не став больше тратить драгоценное время, оператор нанокостюма выпрямился во весь рост и продолжил путь к выходу из бутика, поторопив своих спутников. Он вышел в широкий коридор, тянущийся поперёк торгового помещения между рядами вешалок-стоек, в центре которого стояла ёлка. От праздничного дерева к выходу тянулся ещё один проход. Туда-то и направились компаньоны.

Вскоре идущий впереди Алькатрас достиг торговой стойки с кассой, установленной справа от выхода, и кратко оглядел холл сквозь витрину. Пока что ни цефов, ни киборгов видно не было, и даже тишина не нарушалась никакими подозрительными звуками, не считая глухо грохочущих где-то на улицах выстрелов ЗРК NOD. В воздухе повисло напряжение, неприятно скребущее по нервам морпеха, равно как и сопутствующих ему пони и енотов.

Велев своим подзащитным притаиться за стойкой и подождать, суперсолдат активировал маскировку и вышел из бутика, чтобы оглядеться. На этот раз своим исчезновением он до глубины души удивил семейство енотов. Выйдя в холл, он оценил обстановку. Кругом царили пустота и покинутость, давящие на психику своей мрачностью, но в то же время вызывающие странное чувство печали. По краям просторного коридора тянулись самые разные магазины, торгующие всем, что только можно себе представить. Когда-то все эти помещения наполнялись целыми табунами пони, живущих счастливыми жизнями, но теперь здесь не оставалось ни единой живой души.

Праздничные украшения, развешанные то тут, то там, а кое-где просто беспорядочно лежащие на полу, должно быть, после какой-нибудь вооружённой стычки, лишь подчёркивали атмосферу пустоты. Здесь не оставалось никого, кому они могли бы радовать глаз. Справа от бутика располагалась большая круглая площадка, соединяющая оба крыла универмага. В её центре возвышалась роскошная праздничная ёлка, своей макушкой достающая почти до самого верхнего этажа. Одинокое пышное дерево украшало множество разноцветных шаров и игрушек, а также гирлянды, являющие собой единственный источник света на весь огромный холл, тянущийся от одной улицы до другой. В большом тёмном помещении эти пёстрые огоньки выглядели обворожительно, хоть как-то скрашивая гнетущую обстановку.

В разных уголках холла иногда попадались трупы цефов и скриннов, а также обломки киборгов, поверженных явно давно. Алькатрас предположил, что перестрелка между ними происходила в конце прошлого года, не позже. Об этом свидетельствовал тот факт, что останки кальмаров уже успели совсем закоченеть. Ко всему прочему вооружённая стычка между обеими сторонами оставила свои следы на стенах и полу универмага. Всюду наблюдались повреждения от снарядов, кое-где лежали целые горсти разбитого камня, возле трупов наблюдались застывшие слизкие внутренности.

В небольшом количестве попадались также мёртвые пони. Почти наверняка раньше их здесь покоилось значительно больше, но потом они были растащены сборщиками цефов. Морпех даже успел заметить одного насекомообразного робота, пронёсшегося под ёлкой. Стало быть, они всё ещё продолжают свою грязную работу, цели которой бойцу были неизвестны.

Довершали мрачный антураж заброшенного универмага коммуникации скринно-цефов. Одна массивная труба выступала из противоположной стены на третьем этаже и тянулась вниз, пока не впивалась в пол недалеко от бутика, из которого вышел суперсолдат. Другая такая же проникала в здание через крышу. Устремляясь почти что прямо к подножию ёлки, на уровне второго этажа она резко заворачивала в другое крыло холла и скрывалась за углом. Третья труба просто торчала из пола на краю круглой площадки (скорее всего, именно из неё выбежал тот сборщик), а четвёртая находилась слева от бутика и своими изгибами повторяла первую.

Перед тем, как вернуться обратно, Алькатрас внимательно провёл взглядом по верхним этажам, представляющим собой широкие антресоли, тянущиеся вдоль входов в магазинчики, разместившиеся там. Враги не наблюдались нигде, включая ныне бездействующие эскалаторы. Беря в учёт это обстоятельство, морпех склонялся к тому, что тот вой доносился из конца другого крыла универмага. Впрочем, ничто не мешает кальмарам в любой момент прийти оттуда в эту часть здания.

Закончив осматриваться, боец отключил маскировку, дабы костюм успел восстановить энергию на тот случай, если с минуты на минуту внезапно появятся инопланетяне. Далее он сделал пару шагов назад в бутик и известил кобылок о том, что холл чист. Те вместе с енотами осторожно выбрались из магазина, с опаской оглядывая верхние этажи торгового центра.

– Вы уже бывали здесь, так? Показывайте, куда идти дальше, – распорядился Алькатрас.

– Нам туда, – сказала Найл, указав в конец холла. Примерно в пятидесяти метрах слева от бутика помещение оканчивалось стеной в высоту до самого потолка, у подножия которой размещались мелкие прилавки, торговавшие всякой всячиной. Прямо над ними висел большой поздравительный плакат, желающий всем пони счастья в День согревающего очага и Новый год, а помимо этого объявляющий приятные скидки на покупки. У левого края киосков располагались раздвижные двери, ведущие в просторное помещение продуктового супермаркета. К ним-то и устремлялось копыто голубой поняши.

Суперсолдат хотел, было, двинуться в указанном кобылкой направлении, но внезапно неисправный визор снова дал о себе знать. По дисплею прошли новые помехи, а вслед за этим взор бойца принялись затмевать видения, показывающие гибель планеты маленьких пони. Вместе с тем он почувствовал резко накатившее головокружение, отчего слегка сгорбился и схватился левой рукой за голову. Его дыхание сделалось частым.

Пони, заметив неожиданное недомогание своего защитника, пришли в замешательство. Затем до их ушек донеслись звуки, исходящие откуда-то снаружи, похожие на треск электрических разрядов. Их взгляды судорожно заметались в разные стороны. Еноты спрятались за ними, предчувствуя опасность.

Видения быстро рассеялись, и вместо них взор Алькатраса окутала тьма. Он видел примерные очертания торгового центра, а сквозь них – Копьё скринно-цефов, верхушка которого озарилась неким свечением. Все видимые контуры имели потусторонний красный цвет, выглядящий на фоне темноты довольно зловеще. Ко всему прочему, оператор нанокостюма заметил, как от структуры пришельцев тянутся энергетические нити к трём другим сооружениям, расположенным у её подножия, а также к цефам, патрулирующим местность перед универмагом. Снаружи насчитывалось несколько десятков кальмаров.

Периодически из верхушки шпиля били разряды, устремляясь к сооружениям под ним, которые оказались противовоздушной артиллерией цефов. Как только орудия были заряжены достаточным количеством энергии, из каждого вырвалась целая череда шарообразных снарядов и устремилась к авиации ЛЕГИОН’а, пролетающей неподалёку. Мощный, хоть и глухой грохот от выстрелов инопланетной ПВО, сотрясающий стены универмага, заставил двух пони опасливо прижаться к полу.

Алькатрас заворожённо рассматривал позиции пришельцев, видимые сквозь стены универмага, пока спустя полминуты темнота вместе с красными очертаниями ближайших объектов не исчезла. Зрение морпеха сделалось нормальным, а все панели на дисплее визора приняли ярко-голубой цвет. В верхнем левом углу появилось оповещение об обнаружении неизвестного выброса энергии. Все показатели вернулись к относительно нормальной работе, несмотря на то, что блокиратор нанокостюма, скорее всего, не прекращал действовать.

На несколько мгновений взор суперсолдата в очередной раз озарился видениями, а головокружение накатило с новой силой, отчего он издал сдавленный стон, помотав головой. Когда же всё это кончилось, поверхность костюма засветилась голубоватым свечением.

– Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – известил голос наноброни, затем добавив: – Максимум защиты.

Морпех ощутил резкий прилив силы, однако происходящее ошеломляло его. Он понимал, что это шпиль подзарядил костюм своей энергией, однако этот факт настораживал его. Кто знает, к чему может привести подобная связь с системами скринно-цефов?..

– Что с тобой, Алькатрас? Тебе плохо? – ужаснулась Пирмэйн, глядя на то, как некая голубоватая энергия циркулирует по всей поверхности костюма.

– Нет, всё в порядке, – спокойно ответил суперсолдат, после чего двинулся ко входу в супермаркет. – Скорее, идём. У нас катастрофически мало времени.

– Правильно, давайте побыстрее наберём каких-нибудь вкусняшек и уйдём отсюда, – нервно проговорила Блю, последовав за бойцом вместе с подругой и енотами.

Пользуясь тем, что визор перестал сбоить, Алькатрас на ходу просканировал окружающее пространство и успел заметить, как что-то довольно быстро движется за стеной по помещению супермаркета, направляясь к выходу в холл, пока энергия от подзарядки шпилем не сошла на нет.

– Внешний источник исчерпан, – объявил голос нанокостюма.

На дисплее, как и прежде, появилось сообщение о неисправности визора, и все показатели опять перестали функционировать. За виднеющимися в конце холла дверями на мгновение блеснула вспышка красного света и тотчас же погасла. Алькатрас остановился и встал на колено, отложив дробовик в сторону. Поскольку здесь можно повстречать только лишь врагов, он счёл нужным дождаться появление того объекта в маскировке.

– Быстро, все ко мне! – шёпотом скомандовал он и распростёр руки перед своими подзащитными. Те в свою очередь тут же прижались к нему и заключились в его объятиях. Нервы кобылок и енотов и без того были натянуты, как канаты, но когда их тела стали абсолютно прозрачными, а оттого – невидимыми, они пришли в крайнюю степень удивления.

Блю Найл, потрясённая эффектом от маскировки, хотела даже выразить свои впечатления, но её рот в тот же миг был закрыт лапой Смоки-младшего, заметившего в дверях супермаркета какое-то движение. За их прозрачной поверхностью завис небольшой шарообразный летательный аппарат, оснащённый инфракрасным сканером. Сквозь дыру в стекле, проделанную, судя по всему, выстрелами, он проник в холл и довольно быстро полетел к центральной площадке универмага. Он двигался прямо над серединой помещения, где непрерывной чередой тянулись торговые стойки, продававшие сладости для жеребят и праздничные сувениры, а также круглые диванчики, предназначенные для того, чтобы покупатели могли на них отдохнуть, и массивные горшки с пальмами.

Остановившись неподалёку от компаньонов, скрытых маскировкой, дрон-разведчик устремил к полу линию инфракрасного свечения и просканировал ею всю видимую часть холла. Понимая, что режим невидимости не спасёт от зрения летающего механизма, Алькатрас мгновенно выпустил пони и прижавшихся к ним енотов из объятий, подобрал дробовик и выстрелил в робота. Тот едва успел засветить морпеха своим прожектором, как уже разлетелся на куски от меткого попадания.

Оператор нанокостюма полагал, что этот дрон принадлежал ЛЕГИОН’у. Что ж, свою задачу этот шарообразный робот успел выполнить, и теперь киборги, скорее всего, знают, что по торговому центру гуляет солдат в наноброне, две пони и три енота. Ничего хорошего от этого можно было не ждать. Если сюда заявятся «Избранные Кейна», то с ними непременно вступят в бой скринно-цефы, и тогда здесь начнётся сущий хаос!

– Теперь у нас ещё меньше времени, – угрюмо бросил Алькатрас, затем обернувшись через плечо на двух пони и пушистую троицу. – Пошли.

Ошарашенные произошедшим кобылки опомнились и последовали за уже продолжившим путь морпехом, едва переставляя копыта с места на место. Они ничего не ели целых три дня, поэтому их и без того одолевала слабость, но сейчас у них и вовсе дрожали коленки от ужаса. Гнетущая обстановка заброшенного универмага и риск наткнуться на кровожадных чудовищ пугали их до икоты. Еноты чувствовали себя не лучше, прячась за поняшами и судорожно озираясь по сторонам в страхе повстречать что-то пострашнее летающего шара…

8.3. Родная вотчина

Рэйнбоу Дэш неслась со скоростью ветра сквозь валящий с неба снег, стремительно приближаясь к Академии Вондерболтов. Даже на подлёте она хорошо видела, что на взлётно-посадочной полосе творится какая-то суматоха. Вокруг воздушного транспортника, который, судя по красно-чёрному цвету его корпуса, принадлежит ЛЕГИОН’у, столпилось порядка полсотни киборгов. За ними ближе к главному зданию Академии собрались Вондерболты и напряжённо следили за стальными бойцами. Над полосой препятствий в воздухе зависла эскадрилья небольших по размерам вертолётов класса «Москит», подобных которым Дэш уже видела, летя над Клаудсдейлом. Ещё два подразделения авиации «Избранных Кейна» заняли позицию на восточной окраине города на облаках, дабы защитить жилые районы от возможного нападения пришельцев, пока что бросивших свою жуткую тень на Кантерлот.

Желая поскорее выяснить, что задумали киборги, высадившись на территории Академии, Рэйнбоу интенсивнее замахала крыльями. Хотя было вполне очевидно, что они решили занять здесь оборону, тем не менее, после инцидента с охотой на того парня в нанокостюме радужногривая пегаска ожидала от них чего угодно. Мало ли, какие странные причины, понятные лишь им одним, могли вынудить их появиться здесь?..

До территории Академии оставалось совсем немного. Оставляя за собой радужный шлейф, Дэши сделала последний рывок и молниеносно спикировала к сослуживцам, чем привлекла к себе внимание всех, включая киборгов. Стоящий перед табуном пегасов Соарин сразу же обратился к приземлившейся возле него Рэйнбоу:

– Что происходит, Дэш? Эти железяки только что явились сюда ни с того, ни с сего, ничего не объяснив.

– Мы все в большой опасности, Соарин, – отвечала небесно-голубая пони, тяжело дыша после стремительного полёта. – Только что Понивилль атаковали пришельцы, но теперь они движутся к Кантерлоту, а оттуда могут попасть и сюда – в Клаудсдейл!

Услышав известие о приближении скринно-цефов, Вондерболты принялись взволнованно перешёптываться между собой. Более того, факт появления в Академии одной лишь Дэш из числа пегасов, отправившихся сегодня утром к тибериумному полю, не на шутку напугал их. До ушек радужногривой кобылки стали доносится самые разные предположения о судьбе остальных разведчиков.

– Они здесь из-за этого? – догадался пегас, указав на киборгов.

– Давай спросим у них, – предложила Рэйнбоу.

– Думаешь, они нам всё расскажут? – скептически произнёс Соарин, доселе никогда не вступавший в контакт с этими стальными существами. Он слабо себе представлял, каким образом их можно разговорить.

– После того, что им взбрело в голову устроить в Понивилле, они не имеют права что-то скрывать от нас, – твёрдо заявила Дэши.

– А что они устроили? – поинтересовалась Флитфут, только что стоявшая в сторонке вместе с Хай Виндс и Мисти Флай.

– На ночь такое лучше не рассказывать, – ответила радужногривая пегаска, полагая, что сейчас нет времени на пересказ событий, произошедших в Понивилле. Тотчас же направившись к воздушному транспортнику NOD, вокруг которого всё так же стояли стальные бойцы, она позвала сослуживцев за собой: – Пойдём, поговорим с ними.

– Кадеты, оставайтесь на своих местах и сохраняйте спокойствие! – велел Соарин собравшимся перед Академией пегасам, после чего последовал за тремя кобылками, уже направившими свой уверенный шаг к киборгам. Кадеты же уставились им вслед встревоженными взглядами.

По мере приближения к взлётно-посадочной полосе на Рэйнбоу и её компаньонов нацеливалось всё больше крестообразных глаз – один за другим. Когда пегасы ступили на асфальт, за небом осталось следить лишь несколько стальных солдат. Остальные же, очевидно, ждали, пока пони заговорят с ними.

Остановившись перед ближайшими киборгами, Дэш сперва мельком оценила немалые размеры транспортника. Вблизи он казался особенно большим, почти как понивилльская закусочная. Затем она внимательно посмотрела в красные глаза ожидающих её слов киборгов, будто пытаясь просканировать их точно так же, как это делают они.

– Чем можем помочь, Рэйнбоу Дэш? – осведомился один из них прежде, чем пегаска успела открыть рот.

– Вы точно прекратили рушить Понивилль? – с подозрением вопросила небесно-голубая пони. Улетая из городка, она какое-то время слышала, как за её спиной грохотали выстрелы артиллерии, хотя и замечала, что снаряды били по заснеженному лугу близ Вечнодикого леса.

– Так точно, инцидент благополучно исчерпан, – ответил киборг, а затем, скорее всего, решив развеять возможное волнение кобылки, добавил: – С твоими подругами всё хорошо.

– Хвала Селестии! – прошептала Дэш, вздохнув с облегчением. Вновь уткнув в стальных солдат свой пристальный взгляд, она перешла на другую тему: – Что вы здесь делаете? Уж не хотите ли вы построить тут у нас свою заставу?

– Никак нет, – молвил стальной боец. – Насколько нам известно, Академия Вондерболтов является военным объектом. Мы находимся здесь исключительно на правах союзников Эквестрии с целью обеспечения защиты Клаудсдейла и прилегающего к нему воздушного пространства от вероятного нападения скринно-цефов.

– Значит, вы будете отбивать их атаки, – угрюмо подытожила Флитфут. – Что прикажете делать нам?

– Я думаю, нам стоит предупредить всех жителей Клаудсдейла об опасности и сказать им, чтобы они оставались в своих домах, пока всё не кончится, – выдвинула идею радужногривая пони, ответив вместо киборга.

Не успели пегасы или машины как-либо прокомментировать план Рэйнбоу, как вдруг на всю округу раздался оглушительный, содрогающий нутро гул, отдалённо смахивающий на китовый стон. От столь громоподобного шума даже земля под копытами Вондерболтов мелко задрожала. Дэш почувствовала, как её сердце замерло от необъяснимо мощного страха, граничащего с шоковым состоянием.

Очень скоро гул затих, хотя жуткие ощущения от него всё ещё царили внутри всех пони, присутствующих на территории Академии. Рэйнбоу судорожно огляделась по сторонам, но не заметила ничего подозрительного. Интуитивно ей казалось, что этот шум исходил от того огромного объекта пришельцев, который и стал виновником всех тех ужасов, что произошли в Понивилле. Тем не менее, в пределах видимости никаких признаков близкого присутствия скринно-цефов не наблюдалось. Очевидно, их космический корабль скрывается где-то за густыми снежными облаками, висящими высоко в небе и осыпающими Клаудсдейл крупным снегом.

В очередной раз посмотрев направо, Рэйнбоу Дэш заметила, как из облаков мгновенно вырвался огненный шлейф, тянущийся за Спитфайр. Внимание всех Вондерболтов приковалось к командиру. Менее чем через минуту огненногривая пегаска, явно чересчур уставшая от непрекращающихся полётов то туда, то сюда, ступила на поверхность полосы прямо перед подчинёнными.

– Кто-нибудь скажет мне, что, во имя Селестии и Луны, вместе взятых, это такое было? – нервно вопросила Спитфайр, стараясь перевести дух. Не трудно было догадаться, что она подразумевала только что прогремевший гул.

– Точно ничего хорошего, – слегка дрожащим голосом бросила Хай Виндс, с опаской поглядывая на ночное небо.

– Почти наверняка этот шум издавал космический объект скринно-цефов, – выдал ответ один из киборгов. – За межпланетными кораблями пришельцев замечалась способность генерировать мощные низкочастотные звуковые волны.

– И зачем он это делает? Это что-то означает? – осведомился Соарин, подозревая, что вражеская парящая крепость стонала не просто так, от нечего делать.

– Причины и назначение этих шумов неизвестны. Не исключено, что это всего лишь побочный эффект от какого-либо процесса, выполняемого системами данного объекта.

– А что это за объект? – спросила Мисти Флай, не вполне понимая, о чём именно идёт речь.

– Огромный космический корабль скринно-цефов, образованный, вероятно, в результате слияния структур некоторого количества Берсеркеров…

– Тех самых летающих крепостей? – ужаснулась Хай, перебив кибер-пехотинца.

– Так точно, – подтвердил тот. – По сути, этот объект является тем же Берсеркером, только имеет гораздо более крупные размеры и, как следствие, производственные мощности.

– Не так важно, что представляет собой эта дискордова штуковина. Сейчас куда важнее другое, – проговорила Спитфайр, более-менее нормализовав дыхание. Затем она обратила взор на киборгов и задала им вопрос: – Как скоро они будут здесь?

– Экстраполируя направление и скорость перемещения объекта пришельцев, мы предполагаем, что он приблизится к Клаудсдейлу примерно через сорок минут, – ответил один из них, чем несколько встревожил слышавших его слова пони.

– Ясно, – невесело бросила капитан, после чего обратилась к подчинённым: – Принцесса Луна велела нам объявить в Клаудсдейле тревогу. Мы должны предупредить всех горожан, чтобы они оставались по домам до тех пор, пока угроза со стороны пришельцев не обойдёт всех нас стороной. Берите свои отряды и охватите все районы города. У нас на всё про всё полчаса. Потом собираемся здесь и смотрим, что будет дальше. Есть вопросы?

– Никак нет! – хором отозвались Вондерболты.

– Выполняйте! – велела огненногривая пегаска, почти сразу дополнив свой приказ ещё одним поручением: – Ах да, и пошлите кого-нибудь в Понивилль узнать, что там с Вайпер Трейл, и передать остальным, чтобы возвращались в Академию.

Летуны отдали командиру честь и поспешили приступить к выполнению приказов. Дэш тоже, было, хотела последовать за ними, но была остановлена на первом же шагу необычным ощущением. Она сходу поняла, что её призывает Карта Дружбы.

– Что это с тобой? – осведомилась Спитфайр, глядя на мерцающую кьютимарку сослуживицы.

– Кажется, меня призывает Карта из замка Твайлайт, – ответила Рэйнбоу. – Совсем некстати…

– То же самое было с твоими подругами около получаса назад, – известил киборг радужногривую пегаску.

– Разве ты не должна была остаться в Понивилле? Что ты вообще здесь делаешь? – спросила командир Вондерболтов.

– То же, что и ты, – молвила Дэши. – Узнав, что пришельцы движутся в эту сторону, я решила, что нужно предупредить жителей Клаудсдейла об опасности. Я и не думала, что ты успеешь справиться и с этим.

– Я стала капитаном Вондерболтов не только благодаря громкому голосу, – отшутилась огненногривая пони. – Что ж, если тебе нужно обратно, то лети. Мы и без тебя, думаю, справимся. Заодно проведаешь Вайпер.

– Ладно, – нехотя согласилась небесно-голубая пегаска. Ей не очень-то хотелось покидать соратников и родной город в столь трудный час, однако она хорошо знала, что Карта обычно не вызывает пони по пустякам. Впрочем, она смутно представляла себе решение проблем дружбы в условиях вторжения из космоса. – Но перед этим мне нужно заглянуть к родителям.

– Давай, облегчишь нашу задачу на один дом, – улыбнулась Спитфайр.

Рэйнбоу кивнула командиру, а потом стремительно взмыла ввысь и направилась к южной окраине Клаудсдейла, где живут её родители. Какое-то время Спитфайр задумчиво глядела ей вслед. Когда радужногривая пегаска отдалилась от Академии на порядочное расстояние, предводительница Вондерболтов сперва посмотрела на подчинённых, толпящихся у парадного входа главного здания и готовящихся к выполнению приказа, после чего перевела взор на киборгов.

– Какие будут распоряжения для нас, капитан Спитфайр? – тотчас же вопросили они.

– Вы что, собираетесь исполнять мои приказы? – удивлённо усмехнулась пони.

– Насколько нам известно, ты являешься старшим офицером корпуса Вондерболтов. Любые твои пожелания относительно обороны Клаудсдейла и Академии будут беспрекословно исполнены, – пророкотали киборги.

Спитфайр кратко улыбнулась, не сводя глаз со стальных воинов. Она понятия не имела, с чего вдруг эти ребята решили подчиняться ей. Однако же пегаску более чем устраивала их покладистость.

* * *

Резко распахнув парадную дверь родительского дома, Рэйнбоу Дэш вошла в прихожую. Здесь было довольно темно, и лишь свет, льющийся из кухни, позволял хоть что-то разглядеть. Не теряя времени, пегаска уверенно двинулась вперёд, хотя и чувствовала себя очень вымотанной.

– Мам! Пап! – окликнула она родителей, приближаясь к кухне.

Ответа не последовало, хотя Дэши уловила некое шуршание, а затем мягкий топот копыт. Не успела она добраться до открытых дверей, ведущих на кухню, как оттуда вышли её родители – Винди Вислз и Боу Хотхуф. Они были несколько удивлены нежданным появлением дочери у себя дома. Раньше она никогда не заглядывала к ним на ночь глядя.

– Дэши? Ты здесь? Что-то случилось? – побеспокоилась Винди.

– Да, мам, у нас всех большие проблемы, – невесело отвечала Рэйнбоу. – На нас снова напали пришельцы. В ближайшее время они могут вторгнуться в Клаудсдейл. В городе объявляется тревога.

Винди и Боу обменялись друг с другом ошалелыми взглядами. Сказанное дочерью повергло их в молчаливый ужас.

– Так вот что это было, – ошеломлённо произнёс Хотхуф.

– Что? – не поняла радужногривая пегаска.

– Недавно мы слышали грохот, словно раскаты грома. От него аж стены задрожали, – ответил ей отец.

– Да уж, от этого мои памятные тарелки Принцессы Селестии покрылись новыми трещинами, – с досадой проговорила Вислз.

– Поверьте мне, тарелки – это меньшее, что мы сейчас можем потерять, – заявила Дэш. – Только что пришельцы уничтожили половину Понивилля… хотя не только они, но это неважно. Теперь они направляются в Кантерлот, а оттуда могут напасть и на Клаудсдейл. Поэтому я очень прошу вас оставаться дома, пока всё не утрясётся. Хорошо?

– Мы никуда и не собирались, – задумчиво ответил Боу, переваривая в голове все те новости, которые принесла дочь. – Но постой-ка, эти пришельцы только что разрушили половину Понивилля?! Ты хоть не пострадала? А твои подруги? Все целы?

– Всё в порядке, пап. Мы ещё даже легко отделались, – нервно протянула Рэйнбоу, решив оборвать тему, дабы не волновать родителей подробностями битвы, недавно отгремевшей в Понивилле.

– Точно? Я смотрю, ты такая уставшая, – заметила Винди, глядя на то, как судорожно вздымается грудь дочери от тяжёлого дыхания. – Может, останешься передохнуть?

– Я бы с радостью, но не могу, – отказалась радужногривая кобылка. – Мне нужно срочно вернуться в Понивилль по одному очень важному делу. Меня и девочек вызывает Карта. Помните, я рассказывала вам, что такое случается, когда у кого-то в Эквестрии возникает проблема с дружбой? Наверно, нам шестерым будет поручено какое-то важное задание. Хотя это так не вовремя, ведь кругом творится Дискорд знает что – пришельцы, зелёный кристалл и ещё эти железяки со своими безумными выходками! Эх, я даже не представляю, как нам теперь со всем этим быть…

С этими словами Дэши опустилась на пол и устало вздохнула, потупив взор. Видя подавленность дочери, Винди в сопровождении супруга подошла к ней поближе и, приподняв её головушку копытцем, с ласковой улыбкой сказала:

– Да, мы знаем, что в нашей стране творится самый настоящий кошмар. Газеты Клаудсдейла только и пишут о том, что над всеми нами нависла страшная угроза. Одни говорят об одном, другие – о другом, и сейчас уже трудно быть хоть в чём-то уверенным – даже в завтрашнем дне. Но кое в чём мы с твоим отцом уверены абсолютно…

– В том, – добродушно подхватил Боу Хотхуф, – что наша дочка справится с любыми трудностями, какими бы жуткими они ни казались.

– Спасибо вам, – от души поблагодарила Дэш, взглянув на маму и папу слегка влажными глазами. Поднявшись и встав перед ними, она заговорила вновь: – Простите, но я должна лететь. Как только появится свободная минутка, я загляну к вам ещё разок.

– Хорошо, я приготовлю твои любимые сэндвичи, – пообещала Винди, на что Рэйнбоу нежно улыбнулась.

– Мы будем ждать тебя, Дэши, – полушёпотом произнёс Боу. – Ну что, семейные обнимашки на прощание?

Не успела Рэйнбоу что-либо ответить, как уже родительские копыта обхватили её шею с искренней любовью и заботой. Хотя объятия мамы и папы были крепкими, Дэши сочла их реакцию на своё внезапное появление очень даже сдержанной, особенно на фоне тех бурь эмоций, которые бывали у них до того, как они познакомились со Скуталу прошлой весной и узнали от неё, что их дочурка – Вондерболт.

– Береги себя, дочка, – почти в унисон сказали Винди и Боу, не размыкая объятий.

– Вы тоже…

P.S. «На войне часто незначительные обстоятельства приводят к большим переменам» – Гай Юлий Цезарь.

Акт 2. Глава 9: В преддверии мрака

9.1. Дух Лампочек и Абажуров

Оказавшись за дверьми, взломанными собственноручно, Алькатрас остановился и кратко оглядел обстановку. Впереди до самого выхода из торгового центра, виднеющегося в противоположном конце помещения, пролегал довольно широкий проход. Слева непрерывной чередой тянулись самые разные магазинчики и мелкие закусочные, обустроившиеся в широких нишах в стене. Вдали виднелась большая вывеска пекарни, разместившейся ближе к выходу.

По правую же сторону стена, под которой были установлены банкоматы и газетный киоск, обрывалась через пару десятков метров, поскольку дальше располагался ближайший к холлу вход в продуктовый супермаркет. За ним длинным рядом до самого конца помещения стояли стойки с кассами. Лишь пару раз их череда прерывалась другими входами. Само же торговое пространство пока что по большей части скрывалось за углом правой стены.

Напоследок взор суперсолдата устремился к выходу из универмага. Отсюда ему были видны две пары раздвижных дверей, разбитых, должно быть, какими-нибудь крупнокалиберными снарядами. От них вдоль торгового пространства супермаркета посередине широкого прохода, как и в холле, тянулись стойки, за которыми некогда продавались праздничные товары, и небольшие диванчики для посетителей. К закусочным примыкали столики для приёма пищи стоя, рассчитанные под средний рост пони, некоторые из которых валялись на плиточном полу перевёрнутыми.

В целом видимая часть помещения носила на себе не меньше повреждений и прочих следов перестрелки, чем холл, а может быть, даже больше. Кое-где встречались останки сражавшихся. Не заметив никаких признаков близкого присутствия активных врагов, Алькатрас жестом позвал всех за собой. Опасливо выглядывающие из-за открытых дверей поняши томно вздохнули и двинулись вперёд, не желая оставаться вдали от своего защитника. Еноты поплелись за ними, не отставая ни на шаг.

Оператор нанокостюма сместился к правой стене и проскользнул мимо банкоматов к газетному киоску. Обогнув его, он включил маскировку и подошёл к углу, дабы в относительной безопасности прошерстить взглядом пространство супермаркета на предмет наличия чего-либо враждебного. Заметив, что он исчез, его подзащитные тотчас же спрятались за киоском.

Торговое пространство супермаркета представляло собой огромный зал с высоким потолком, который вмещал в себя целые ряды металлических стеллажей, наполненных различным съестным и прочими хозяйственными товарами. Между ними пролегали достаточно широкие проходы. Здесь было довольно темно, поскольку ни одна лампа из тех, что висели под потолком, не горела. Единственное, что позволяло хоть как-то видеть во мраке, окутывающем всё помещение, это свет с улицы, проникающий через довольно большую пробоину в дальней стене недалеко от выхода.

Помимо дыры, оставленной в стене каким-то тяжёлым оружием, в торговом пространстве наблюдалось немало других последствий перестрелок между киборгами и скринно-цефами. Некоторые стеллажи лежали рухнувшими, другие были изрядно повреждены. Кое-где товары целыми горками валялись на плиточном полу вперемешку с кусками бетона, осыпавшегося с побитого потолка. То тут, то там покоились разбитые в металлолом стальные бойцы и израненные цефы. Эта картина была до того обыденной для преображённого войной Мэйнхэттена, что Алькатрас даже перестал замечать повсеместную разруху и останки противников.

Посреди торгового зала в потолке зияла огромная дыра, сквозь которую виднелось не ночное небо, а некое помещение, расположенное выше. Оттуда доносилось разноцветное свечение, словно от новогодних гирлянд, придавая затемнённому пространству лучшую видимость. Из всех вражеских боевых единиц, ранее встречавшихся морпеху, такую пробоину мог проделать только лишь цеф-бомбардир своей огромной пушкой.

Где-то за пределами здания торгового центра не прекращали раздаваться выстрелы ЗРК «Избранных Кейна», тем не менее, в помещении супермаркета отсутствовали источники каких бы то ни было звуков. Пока что здесь царила пустота, хотя в любой момент сюда могли нагрянуть толпы кровожадных посетителей. Алькатрас ощущал внутри себя нарастающую тревогу, и ему совсем не нравились свои собственные предчувствия. Предвестие опасности будто витало в воздухе, предостерегая суперсолдата и его спутников от задержек в этом жутком заброшенном магазине.

Внимательно осмотрев каждый стеллаж и убедившись, что в зоне видимости никого нет, суперсолдат двинулся дальше в сопровождении кобылок и троицы, рискнувших выбраться из-за киоска. Держа дробовик всё время наготове, он почти бесшумно переместился к ближайшей торговой стойке, установленной посреди прохода, соединяющего холл с выходом из здания. Некогда здесь велась продажа гирлянд, фонариков и настольных ламп в виде Дискорда. Взглянув на одну из статуэток драконикуса, держащего в лапе лампочку и носящего абажур в качестве юбки, Алькатрас в мыслях задумался над тем, обитают ли в действительности подобные существа в Эквестрии. Несмотря на хаотичный облик Духа Раздора, морпех полагал, что в этом удивительном мире можно повстречать кого угодно.

Бегло оглядев тёмный торговый зал с нового ракурса, носитель наноброни затем обернулся на двух пони. Те шли за ним следом, с опаской обходя периодически попадающиеся по пути останки цефов. Пройдя оставшуюся дистанцию, они вместе с енотами забились под стойку с лампами в надежде, что здесь их не заметит ещё какой-нибудь летающий дрон или что-то более опасное.

За стенами вновь затрещали энергетические разряды, и взор Алькатраса на пару секунд затмился всё теми же видениями. Едва накатившее дурное самочувствие резко сменилось приливом сил, а поверхность костюма, как и в прошлый раз, озарилась голубоватой энергией. Пользуясь тем, что визор на какое-то время заработал, суперсолдат просканировал им всё помещение. За стеллажами, занимающими почти всё торговое пространство, не скрывалось никакой опасности, и лишь за пределами здания универмага замечались перемещения отрядов цефской пехоты.

Взглянув в сторону выхода, морпех так же не заметил ровным счётом ничего. Единственная пометка на дисплее висела над лампами в виде Дискорда. Стоило только бойцу сфокусировать на одной из них своё внимание, как перед его глазами появилось изображение Духа Хаоса, а также краткая информация о нём. Его догадка относительно того, что подобное существо и вправду может бытовать на просторах Эквестрии, подтвердилась, однако не этот факт вызвал у него особое удивление.

Алькатраса поражала таинственная осведомлённость его собственного нанокостюма, в базе данных которого откуда-то хранится информация, судя по всему, обо всех наиболее значимых личностях этого мира. То он выдал краткую справку о Твайлайт Спаркл, стоило только полковнику Паркеру упомянуть её имя, то теперь идентифицирует Дискорда по обыкновенной настольной лампе, причём непонятно для чего. В этот момент морпех почему-то вспомнил о Пророке…

Снаружи загрохотала противовоздушная артиллерия скринно-цефов, очевидно, атакуя ещё какой-нибудь летательный аппарат ЛЕГИОН’а. Учитывая то, что до недавнего времени небо над Мэйнхэттеном бороздила исключительно авиация пришельцев, становилось ясно, что «Избранные Кейна» вознамерились перехватить инициативу в боевых действиях, разворачивающихся в мегаполисе. Суперсолдат считал вполне закономерной возможную цель киборгов по зачистке этого торгового центра от врагов, о чём также свидетельствовало появление разведывательного дрона.

Не обращая внимания на выстрелы ПВО, от которых продолжал осыпаться изрядно повреждённый потолок, Алькатрас попробовал прикинуть дальнейшие действия. Понимая, что ориентацию в пространстве изрядно затрудняет темнота, он снова посмотрел на светильники. Протянув руку к ближайшему Дискорду, он дёрнул его за козлиную бородку, и лампочка в его львиной лапе тотчас же зажглась. Испугавшись неожиданного появления света, Блю и Пирмэйн, и без того нервничающие от грохота инопланетной артиллерии, малость вскрикнули.

– Ч-что это г-грохочет? – дрожащим голосом вопросила наконец бледно-фиолетовая пони.

– Противовоздушная артиллерия пришельцев, – спокойно ответил Алькатрас, бросив взгляд на прячущихся под стойкой кобылок. – Пока она грохочет по нашим общим врагам, ничего плохого произойти не должно.

– Н-не должно? – нервно переспросила Пирмэйн, на что боец предпочёл промолчать. Держа дробовик за рукоять правой рукой, в левую он взял лампу в виде Дискорда и отошёл на пару шагов назад, чтобы осветить своих подзащитных. При виде предмета, излучающего свет, поняши неожиданно повеселели, чего нельзя было сказать о енотах, продолжающих держать друг друга в судорожных объятиях.

– Ух ты, какая прикольная лампа! – оживилась Блю. Её глаза, прикованные к статуэтке Дискорда, живо заблестели.

– О, у меня была такая же! Я покупала её на ярмарке у Радужных водопадов, – весело произнесла Ворчестер на удивление без запинок. Взглянув на лампу, а потом переведя взор на пони, оператор нанокостюма усмехнулся:

– Я смотрю, вы слишком долго пробыли в канализации.

– Три недели… наверно. А что? – задумчиво проговорила Найл, не уловив очевидного намёка бойца.

Не успел тот что-либо сказать, как раздался очередной залп инопланетной ПВО. По полу прошла дрожь от оглушительного грохота, так что в сердцах двух пони вновь поселился страх. Их встревоженные взоры обратились на дыру в потолке, с краёв которой посыпались мелкие кусочки бетона, падая на стеллажи со звонким лязгом. Когда же выстрелы затихли, они посмотрели на своего защитника.

– Вот что, – бросил суперсолдат, кивнув на кобылок, подразумевая чудаковатую переменчивость их настроения, симптоматически похожую на биполярное расстройство и синдром дефицита внимания, вместе взятые. Вслед за этим где-то за пределами здания что-то вдруг громыхнуло, словно с неба упало нечто тяжёлое. Не иначе как артиллерии скринно-цефов удалось сбить какой-нибудь воздушный транспортник «Избранных Кейна». Это могло означать только то, что киборги форсируют атаку на это место. Лейтенант Бенуа предупреждала, что здесь постоянно происходят локальные стычки между обеими сторонами, и Алькатрас нисколько не сомневался, что вскоре они выльются в целую баталию. Не сводя взгляда с огромной дыры в дальней стене, он обратился к двум пони: – Лучше бы нам поторопиться. Давайте, берите всё, что вам нужно, и ходу отсюда.

Неуверенно отстранившись от подруги, Блю осторожно выбралась из-под стойки и окинула внимательным взглядом широкий проход. Взор её фиолетовых глаз остановился на знакомом магазинчике, размещённом в одной из ниш, который торговал различными сумками, пакетами и подарочными коробками.

– За мной, – позвала всех голубая пони, направившись к тому магазину. В прошлый раз, когда обе кобылки побывали здесь, они были вынуждены взять оттуда две седельные сумки для того, чтобы нести в них пищу и воду.

Алькатрас немедля двинулся за ней следом, освещая путь лампой. Не имея никакого желания оставаться под стойкой со светильниками, Пирмэйн тяжело вздохнула и тоже покинула временное укрытие в сопровождении семьи енотов. Сейчас её заставлял нервничать даже цокот собственных копыт, но она старалась успокоить себя надеждами на то, что скоро весь этот ужас закончится.

Стараясь шагать как можно живее, Блю Найл быстренько добралась до нужного магазинчика, хотя для этого ей пришлось преодолеть порядка трети прохода, тянущегося вдоль торгового пространства. Она встала на задние ноги, а передними опёрлась на стойку, чтобы взять оттуда то, в чём можно было бы таскать съестное. В свете лампы, поднесённой Алькатрасом, пони тут же выискала намётанным глазом две просторные седельные сумки – одну голубую, а другую сиреневую. Схватившись за них зубами, она соскочила со стойки и повернулась к своим компаньонам. Её внимание первым делом обратилось на бойца. Голубоватое свечение на поверхности его костюма несколько раз отрывисто блеснуло, а затем потухло.

Помехи вернулись на дисплей визора, хотя на несколько секунд костюму удалось связаться с сетью EVA. На короткий миг отобразилась карта, на которой Алькатрас успел заметить активные перемещения как «Избранных Кейна», так и скринно-цефов, причём совсем недалеко от универмага.

– Внимание! Зафиксированы местные помехи радару, – только и успела объявить электронный видео-агент, как связь окончательно оборвалась. Тем не менее, близкое присутствие врагов, на мгновение выявленное радаром, побуждало морпеха ускориться.

– Что дальше? – осведомился он, как только пони накинули на себя сумки.

– Теперь идём во фруктово-овощной отдел, – ответила Блю, направившись к центральному входу в торговое пространство, расположенному ближе остальных. – В прошлый раз мы брали только яблоки. К счастью, зимние сорта долго не портятся…

– Потом нужно будет взять несколько бутылок воды. Она у нас почти закончилась, – добавила Пирмэйн.

– Пусть эти ребята сразу займутся водой, – предложил носитель наноброни, мотнув головой на пушистую троицу.

– А они знают, где её искать? – задалась вопросом бледно-фиолетовая пони. Она обернулась на енотов, и те несколько неуверенно кивнули ей. Наверняка они не один раз бывали в этом супермаркете, пока обретались в том бутике, поэтому им вполне могло быть известно, где здесь расположены те или иные товары. Хотя идея разделиться им, судя по всему, совсем не понравилась.

– Вот и отлично, – с удовлетворением произнёс Алькатрас, тоже заметив своеобразный ответ трёх зверьков. – Возьмёте каждый по две бутылки и тащите их к нам. Чем быстрее мы здесь закончим, тем меньше вероятности, что повстречаем других покупателей…

Еноты немало встревожились, понимая, что им придётся идти почти что в другой конец супермаркета, противоположный тому, где продаются яблоки. К счастью, то место хотя бы расположено далеко как от выхода в холл, так и от дыры в стене, что внушало им ощущение некоторой безопасности.

Следуя за Блю Найл, показывающей дорогу, компаньоны прошли через выход и оказались перед чайным отделом. Здешние стеллажи просто таки ломились от самых разных сортов чая, привезённых из разных уголков необъятной Эквестрии. Тут-то компаньонам и пришлось разделиться. Пони и оператор нанокостюма направились в левую сторону – как раз к большой пробоине, в то время как пушистикам было велено идти вправо. Встав не четвереньки, они резво помчались за водой, желая поскорее справиться со своей задачей.

Тем временем кобылки, сопровождаемые защитником, преодолевали отдел за отделом, поглядывая на стеллажи, заставленные разномастной едой, с противоречивым вожделением. С одной стороны, им очень сильно хотелось есть, но с другой, напряжённая обстановка, царящая в этом заброшенном месте, окружённом чудовищами, совершенно не предрасполагала к утолению голода. Освещая им путь, Алькатрас не сводил глаз с дыры в стене. Он едва улавливал звуки стрельбы цефских плазменных винтовок и пулемётов киборгов, грохочущие где-то на улицах, а потому ожидал, что в какой-то момент битва вполне может коснуться и здания универмага…

9.2. Обвал рынка

Дальний конец торгового зала, расположенный за рядами стеллажей, представлял собой довольно просторное пространство, заставленное по большей части тумбами-накопителями, в которых содержались фрукты или овощи. У стены возле большой пробоины размещался хлебный отдел, а ближе к выходу стояло несколько длинных холодильных стоек с давно скисшей молочной продукцией, отчего воздух наполнялся не самым приятным запахом.

Блю Найл и Пирмэйн Ворчестер притаились за тумбой, содержащей в себе яблоки. Желая оставаться незамеченными для тех, кто может показаться в пробоине рядом с хлебными прилавками, они осторожно перемещали фрукты в свои сумки. Подле них на полу стоял светильник, позволяя им видеть то, что они делают. Они старались набрать как можно больше яблок, совсем не помня ничего о том, что вскоре в эту часть города должны явиться соратники Алькатраса и препроводить всех затерявшихся в канализации пони в безопасное место.

Сам же суперсолдат расположился с краю тумбы, встав на колено, и пристально следил за пробоиной. Грохот выстрелов постепенно усиливался, а иногда даже слышался рёв цефов, исходя из чего можно было понять, что киборги постепенно прорываются сквозь оборону кальмаров. Время от времени открывала огонь ПВО пришельцев, что сопровождалось перегрузкой костюма энергией из Копья. Несмотря на то, что морпех выглядел совершенно невозмутимым, особенно в глазах пони, тем не менее, его нервы тоже были на пределе. Чутьё подсказывало ему, что очень скоро в стенах этого торгового центра будет очень небезопасно.

Периодически оператор нанокостюма поторапливал своих подзащитных, чтобы они возились с яблоками побыстрее. Те в свою очередь старались хватать зубами сразу по два, а то и по три фрукта, после чего поспешно перемещали их в сумки. Поглядывая на процесс, суперсолдат в какой-то момент решил максимально обезопасить кобылок, если сюда вдруг заявятся цефы или киборги, для чего перевернул почти пустую соседнюю тумбу и поставил её на бок впритык к той, что вмещала в себя яблоки. Таким образом он использовал её как импровизированный щит, за которым пони оставались незримы с ракурса пробоины в стене. Закончив с этим делом, он вновь встал на пост.

Пони уже успели наполнить почти по одной половине каждой сумки, что весьма обнадёживало их шансом убраться отсюда раньше, чем начнётся беспредел. Впрочем, их оптимизм мгновенно выветрился, когда по полу прошла сильная встряска, сопровождаемая грохотом, даже более громким, чем от залпов скринно-цефской противовоздушной артиллерии. С тумб и стеллажей на пол посыпались товары, седельные сумки опрокинулись, выронив некоторое количество яблок, да и сами кобылки едва сумели удержаться на ногах. Из противоположного конца помещения послышалось, как бьются куски бетона, падая с потолка.

Ужас сковал тела двух пони, не давая совершить даже малейшее движение. Они чувствовали, как их сердца бешено колотятся от каждого шороха, доносящегося до их ушек откуда-то сзади. Не прошло и полминуты, как звуки всё ещё валящихся с полок товаров заглушили громкие хлопки, за которыми почти сразу последовал очередной грохот, сотрясший всю округу. Видя, что яблоки продолжают выкатываться из опрокинутых сумок, Блю и Пирмэйн поспешили поставить их ровно, прислонив к тумбе, невзирая на дрожь, пронзающую всё тело от макушки до копыт.

Ускорив темп, пони вернулись к своему делу. Прежде всего они собрали всё то, что вывалилось из сумок на пол, а потом продолжили брать яблоки из тумбы. Снаружи не умолкала яростная перестрелка, и на секунду отвлёкшись от работы, Пирмэйн бросила краткий взгляд на Алькатраса. Тот, не сводя глаз с дыры в стене, медленно протянул руку к Дискорду и дёрнул его за бородку, вследствие чего свет от лампочки погас, и вокруг сделалось темно.

Носитель наноброни отложил дробовик к лампе и снял с пояса лук. Спешно зарядив его колчаном с карбоновыми стрелами, он посмотрел на замерших поняш и объявил им:

– Давайте-ка, заканчивайте своё дело, но как можно быстрее и незаметнее, а я вас пока прикрою.

Блю и Пирмэйн ошарашенно переглянулись друг с другом, но когда боец исчез у них на глазах, продолжили наполнять сумки яблоками с судорожной торопливостью. Они понимали, что от того, как скоро им удастся справиться со своей задачей, зависят их жизни.

Между тем Алькатрас поднялся во весь рост, сверля глазами цефов, занявших оборонительную позицию возле пробоины в стене универмага. Два кальмара зашли внутрь и расположились по обе стороны, прижавшись к надвое разбитой холодильной стойке, вмещающей в себя кондитерские изделия. Пятеро других пехотинцев засели под внешней стеной торгового центра, а ещё один спрятался за гидрантом. Все они отражали вражеские атаки, причём с двух сторон. Киборги наступали на них как с севера по шестой авеню, так и из парка, расположенного прямо напротив выхода из магазина.

Будучи готовым в любой момент пустить стрелы в ход, боец хладнокровно следил за тем, как цефы терпят поражение. Пули и лазерные лучи летели в них с обеих сторон, то и дело находя свою цель. Кальмары бесстрашно отстреливались от стальных врагов, но их судьба была решена. Очень скоро в живых остались только двое укрывшихся за стенами универмага. Продолжая наступление, киборги периодически открывали огонь на ходу, когда цефы высовывались из укрытий и выстреливали очередь из плазменных винтовок.

Понимая, что скоро в магазин может хлынуть толпа стальных воинов для зачистки здания, Алькатрас быстро сменил обыкновенные стрелы на те, что оснащены взрывчаткой. Именно они должны проявить себя наиболее эффективно, если враги сгрудятся в узком проходе. Перехватив лук поудобнее, морпех принялся ждать дальнейшего развития событий.

Вскоре в поле зрения бойца появились киборги. Сближаясь с позицией цефов, они стремились покончить с ними с близкого расстояния. В то же время им приходилось перестреливаться с другими инопланетянами, судя по всему, продолжающими держать стойкую оборону вокруг Копья и трёх батарей противовоздушной артиллерии. Как только подразделение стальных солдат, насчитывающее около двадцати боевых единиц, подошло к стенам универмага вплотную, они тут же в упор расстреляли засевших в пробоине кальмаров и двинулись внутрь помещения для разведки. Остальные их собратья, оставшиеся на дороге сорок второй стрит, пошли в атаку на позиции пришельцев у подножия шпиля.

Как только солдаты ЛЕГИОН’а начали входить внутрь универмага через дыру в стене, Алькатрас напрягся и схватился пальцами за древко стрелы, хотя энергия его костюма была уже на исходе. Он выжидал, пока в помещение войдёт некоторое количество врагов. По мере того, как они один за другим ступали на плиточный пол супермаркета и занимали позицию перед разбитой холодильной стойкой, носитель наноброни медленно натягивал две тетивы. Приготовившись к выстрелу, он затаил дыхание, как вдруг его сбили с толку очередные помехи на дисплее визора. Инопланетная ПВО загремела опять, а поверхность костюма озарилась энергией, став видимой.

Стоило только суперсолдату стать видимым, как орудия киборгов тотчас же нацелились на него и открыли пальбу. Ситуация пошла не по тому сценарию, который прикидывал морпех, однако он растерялся лишь на долю секунды. Не успели первые пули стальных бойцов ударить в непробиваемую поверхность его костюма, как он отпустил тетиву. Стрела молнией пролетела расстояние и впилась в плечо одного из киборгов. Грянул взрыв, разметавший отряд машин в разные стороны, а заодно окончательно добивший несчастную холодильную стойку. Далеко не все воины из стали были ликвидированы, однако каждый из них теперь лежал на полу, будучи временно нейтрализованным.

Алькатрас решил незамедлительно использовать выигранное время. Он бросил взгляд на поняш, в ужасе прижавшихся друг к дружке. Сумки были заполненными яблоками почти под завязку, поэтому отсюда можно было сию же секунду спасаться бегством. Быстро подойдя к ним, он обратился к ним громким голосом, понимая, что взрыв наверняка заложил их весьма чувствительные ушки:

– Берите сумки и бегите отсюда!

С этими словами он указал на широкий коридор между рядами стеллажей, пролегающий посередине торгового пространства до противоположного конца помещения. Дрожа от страха, будто на лютом морозе, кобылки тем не менее постарались как можно скорее закрыть сумки, чтобы предотвратить потерю яблок в процессе бегства, после чего взвалили их себе на спины и помчались в нужном направлении, будучи в очередной раз подогнанными своим защитником.

Прежде чем пони пустились в бег, Алькатрас убрал лук, а вместе с ним заткнул за пояс и лампу, полагая, что она ещё может пригодиться. Когда же они покинули тумбу с яблоками, боец взял в руки дробовик и вышел из укрытия. Только что поднявшиеся на ноги киборги пошли в наступление, пустив оружие в ход. Двое из них потеряли по одной ноге, но всё же не помедлили поддержать собратьев огнём даже из лежачего положения. Обратив их внимание на себя, чтобы дать кобылкам беспрепятственно уйти отсюда, морпех четверть минуты ловил собой пули и лазерные лучи, оставаясь неуязвимым, благодаря энергии из Копья скринно-цефов, после чего тоже бросился наутёк.

Кинувшись вслед за двумя пони, носитель наноброни заметил, как из дыры в потолке в торговое пространство спрыгивает группа цефов-сталкеров, спеша вступить в бой то ли с ним, то ли с киборгами, а может быть, с каждым, кто попадётся на пути. В любом случае, оказавшись среди стеллажей, они тут же устремлялись в сторону пробоины, через которую в здание вошли стальные солдаты. Впрочем, те и без того уже были заняты нежданной проблемой. Пробежав расстояние до центрального прохода, Алькатрас услышал, как за его спиной грохнулось восемь десантных капсул, пробив потолок торгового центра насквозь. Киборги оказались связанными новой перестрелкой, поэтому их пули перестали без конца долбить в спину морпеха.

Направившись к вооружённой стычке, сталкеры разбрелись по всему торговому залу, и теперь большая их часть скакала через стеллажи по верху. Один из них избрал путь по центральному проходу, очевидно, решив схлестнуться с несущимся ему навстречу суперсолдатом. Столкновение было неизбежно, и очень скоро цеф с диким воплем совершил высокий прыжок, готовясь разрубить бойца надвое своими длинными тесаками. В последний момент Алькатрас поймал его на хитрости, проскользнув по гладкому полу прямо под ним. Оказавшись позади промахнувшегося кальмара, он с положения лёжа убил его двумя выстрелами в незащищённую экзоскелетом спину.

Понимая, что сейчас враг может взяться откуда угодно, оператор наноброни моментально вскочил на ноги и заметил, что справа от него в отделе специй спрятались Блю и Пирмэйн, плотно прижавшись к стеллажу. Их влажные глаза, устремлённые на бойца, только что едва не ставшего, как им казалось, жертвой цефа, выражали испуг и теплящуюся в глубине души надежду на то, что они будут спасены своим защитником из этого кошмарного места.

Действие энергии из шпиля закончилось, а вместе с тем Алькатрас увидел, как из пробоины в супермаркет спрыгивают новые подразделения цефов, вооружённых плазменными винтовками. Поскольку пришельцы уже заметили его, он мгновенно юркнул в укрытие к поняшам. Боец опустился на пол подле них и принялся заряжать дробовик недостающими патронами.

– Что же нам теперь делать? Они здесь повсюду! – в ужасе простонала Пирмэйн.

– А ведь семья Смоки где-то там! – побеспокоилась Блю за енотов, понимая, что если те попадутся на глаза цефам, то их уже ничто не спасёт.

– Попробуем прорваться к ним. Где здесь продают воду? – осведомился Алькатрас.

– В конце этого коридора, – ответила Найл, указав на центральный проход между стеллажами. В тот же миг компаньоны услышали близкий топот цефов.

– Замрите, – шепнул морпех кобылкам, которые сразу же затаили дыхание и плотнее прижались к стеллажу.

Ритмичный топот доносился сзади, и спустя несколько секунд над головами двух пони и их защитника пронеслись два сталкера. Один допрыгнул до следующего стеллажа и помчался дальше к битве с вторгнувшимися в здание киборгами, а другой приземлился на пол. Тварь с устрашающими тесаками даже не успела повернуться, как уже словила дробь. Ещё парочка выстрелов выбила из кальмара жизнь, не дав ему успеть что-либо сделать. Глядя на то, как из мёртвого тела, припечатанного к противоположным полкам, хлещут слизкие внутренности, поняши вздрогнули от жуткого страха и омерзения.

Вскочив на ноги, Алькатрас развернулся и ступил на нижнюю полку со специями, чтобы вести огонь из-за стеллажа. По центральному проходу быстрыми шагами двигался отряд из восьми пехотинцев-цефов. Они уж были близко, поэтому морпех активировал сверхпрочную броню и открыл огонь. Трое пришельцев отделились от группы и засели за соседним стеллажом, решив окопаться там, а остальные пятеро продолжили нестись на подмогу к собратьям, сражающимся с киборгами. Лишь иногда они пускали в бойца короткие очереди на бегу.

Поначалу суперсолдат стрелял в наступающих цефов. Прежде чем они пронеслись мимо землянина, тот успел убить одного из них. Однако же преодолев отдел специй, четверо пришельцев перестали напоминать о себе, поэтому оператор нанокостюма переключился на троих окопавшихся напротив. Хотя энергия была уже на исходе, к тому же, дробовик нуждался в перезарядке, поэтому он слез со стеллажа и, вернувшись к до смерти напуганным поняшам, принялся максимально быстро запихивать патроны в зарядник.

Цефы не прекращали палить по стеллажу, за которым укрылся боец и две кобылки, разбивая пучками плазмы расставленные на обращённой к ним стороне товары. Благо, полки не были сквозными, имея посередине довольно толстую металлическую перегородку, хотя время от времени энергетические снаряды пришельцев пробивали её насквозь. Велев пони пригнуться, морпех передёрнул затвор ружья и снова занял стрелковую позицию, как вдруг увидел сталкера, прыгающего ему навстречу со стеллажа, расположенного напротив.

Пожалуй, любой другой солдат, не экипированный нанокостюмом, наверняка был бы неизбежно разрублен смертоносными тесаками, но лишь благодаря невероятной реакции Алькатрас успел направить ствол и выстрелить в цефа чуть ли не в упор. Поражённый кальмар отлетел назад и рухнул замертво на полки кофейного отдела. Трое его собратьев тотчас же высунулись из своих укрытий и открыли огонь по морпеху. Тот отплачивал им тем же, и от каждого выстрела дробовика то и дело разлетались вдребезги целые ряды банок с дорогим кофе из Зебраники.

Наконец прикончив последнего цефа, засевшего за противоположным стеллажом, Алькатрас кратко обернулся назад. Там, где ещё совсем недавно поняши брали яблоки, кипела самая настоящая бойня. Киборги сражались с кальмарами, явившимися из дыры в потолке, а также с мобильной пехотой скриннов, телепортировавшейся сюда откуда-то с улицы. В следующий миг потолок возле хлебного отдела вновь пробили десантные капсулы. Пришельцы явно не собрались так просто сдавать этот универмаг «Избранным Кейна». Из пробоины в потолке заладили выпрыгивать свежие силы инопланетян, и суперсолдат окончательно понял, что оставаться на месте самоубийственно.

– Уходим отсюда! Давайте, вперёд! – крикнул Алькатрас двум пони. Сквозь шум битвы его слова прозвучали едва внятно, хотя эквестрийкам не составило труда услышать их. Впрочем, направленное в сторону стоек с кассами дуло ружья говорило за морпеха.

Поняши молча кивнули и галопом понеслись в указанном направлении. Боец направился туда же, но менее спешно, по пути перезаряжая дробовик. Он желал, чтобы в случае внезапного нападения с тыла удар приняла на себя его спина, а не кобылки. Возможность атаки с фронта он считал маловероятной, поскольку широкий проход, соединяющий холл с выходом из универмага, был совершенно пуст, потому и пустил своих подзащитных вперёд себя.

Добравшись до пространства, соединяющего стеллажи с кассами, Алькатрас велел Блю и Пирмэйн бежать впереди него как можно дальше от цефов. Одержимые паникой, они не помедлили исполнить его распоряжение и стремительно поскакали в сторону выхода в холл, теснясь к стойкам кассиров. Сам же оператор нанокостюма держался немного позади них ближе к стеллажам и на бегу перестреливался с кальмарами, которые в то же время спешили помочь соратникам, бьющимся в конце торгового зала.

Дробь и пучки плазмы бороздили отдел за отделом, почти не попадая по своим целям, но уничтожая стеллажи и их содержимое. Самые разные товары разлетались в клочья, полки раскурочивались в металлолом, а пол покрывался небольшими дырами и трещинами. О прицельной стрельбе никто не вёл и речи, поэтому вооружённая стычка прошла без ущерба для обеих сторон. Вскоре суперсолдат и пони разминулись с цефами, устремившись каждый в свою сторону. Теперь компаньоны пробегали мимо пробоины в потолке, где большая часть стеллажей была либо опрокинута, либо развёрнута поперёк остальных, что делало продвижение возле наступающих сверху пришельцев более безопасным.

Вблизи выстрелы затихли, оставшись греметь где-то позади в другом конце помещения, отчего поняши почувствовали некоторое облегчение. Но стоило им только кратко переглянуться между собой с измученными улыбками, как вдруг пол под их копытами неистово задрожал. Далее они и их защитник узрели, как возле той самой стойки, где продавались лампы в виде Дискорда, из-под пола вырвалась цефская труба. Оглянувшись по сторонам, морпех заметил ещё одну такую же на другом краю помещения. Преодолев расстояние вдоль торгового пространства, они устремились к месту битвы с киборгами и принялись пополнять дружественные отряды новыми боевыми единицами. Стальные солдаты в свою очередь тоже постоянно прибывали с улицы, что делало положение обеих сторон пока что равным.

Едва держась на ногах, компаньоны тем не менее продолжали изо всех сил бежать вперёд. Когда же тряска пропала, они почти достигли крайних стеллажей, за которыми стояло несколько вешалок-стоек с праздничными свитерами, вышитыми причудливыми узорами в виде снежинок, ёлок, очагов и прочей атрибутики минувших праздников. Перед одной из них стоял цеф-сборщик, направив хоботок прямо и ощетинив пластины, покрывающие его спину подобно хитиновому панцирю. Его лапы были расставлены так, словно он собирается совершить атакующий прыжок.

Подойдя к паукообразному роботу быстрым шагом, Алькатрас тут же раздавил его ногой под ошалелые взоры посторонившихся пони. Из-под стойки со свитерами в тот же миг осторожно выглянули три мордочки. Завидев перед собой суперсолдата, они облегчённо вздохнули и осторожно выбрались из своего укрытия. В каждой лапе все трое держали по одной бутылке воды. Всё-таки им удалось выполнить свою задачу, несмотря на то, каких моральных потрясений им это стоило. Как только торговое пространство наполнилось грохотом выстрелов, еноты мигом утратили надежду на то, что им удастся выбраться отсюда целыми и невредимыми. И хотя при виде выживших пони и бойца в их сердцах блеснула искра оптимизма, тем не менее, до выхода из этого универмага предстояло проделать путь в половину холла сквозь ряды скринно-цефов, отчего в глубине души они сейчас мечтали каким-нибудь волшебным образом оказаться в заповеднике Флаттершай или хотя бы в клинике доктора Фауны.

– Молодцы, – похвалил Алькатрас енотов за проделанную работу. Затем к ним подскакала Блю и сквозь тяжёлое дыхание объявила:

– Скорее, кладите их в сумку!

С этими словами она открыла почти пустую половину своей седельной сумки, специально оставленную для бутылок с водой. Прежде чем еноты успели справиться со своим делом, с улицы послышались громкие хлопки, за которыми последовал оглушительный грохот, вновь сотрясший всё здание торгового центра. Ситуация продолжала накаляться, и поэтому морпех поторопил своих спутников перейти к более активным действиям:

– Не стоим на месте, пошли!

Окинув взором всё вокруг, Алькатрас увидел, как инопланетная пехота, появляющаяся из трубы, направляется к холлу с понятными целями, поэтому бегом повёл своих подзащитных за собой к крайнему выходу из торгового пространства супермаркета. Очевидно, скринно-цефам удалось перехватить инициативу в стычке с киборгами, что и позволило им отправить небольшое подразделение на ликвидацию третьей стороны конфликта, разгоревшегося в стенах этого заброшенного универмага. Впрочем, никто из них не успевал преодолеть и половину расстояния до выхода в холл, как уже ловил пули киборгов, летящие из другого конца помещения. Значит, даже если пришельцы и теснят стальных солдат, то не столь уверенно, раз уж у тех хватает огневой мощи на отстрел кальмаров, рванувших вглубь здания.

Обстрел в спину со стороны киборгов заставлял цефов разворачиваться и вступать с ними в бой. Нестись в атаку на компаньонов продолжали лишь два сталкера. Периодически оборачиваясь через плечо и оценивая расстояние до цефов с тесаками, Алькатрас наконец достиг раздвижной двери. Пони и еноты быстро нагнали его, проскользнув мимо банкоматов. Ещё на подходе суперсолдат почувствовал запах гари, а когда выглянул в холл, увидел, как большая ёлка, установленная в самом центре универмага, полыхает огнём.

Холл выглядел гораздо более побитым, чем в тот момент, когда оператор нанокостюма и его спутники вошли в него впервые. В потолке над горящей елью зияла огромная пробоина, оставленная, скорее всего, артиллерией ЛЕГИОН’а. Всюду были раскиданы обломки бетона, в полу наблюдались четыре воронки, проделанные артиллерийскими снарядами, воздух наполнился пылью и густым дымом. Скринно-цефы в зоне видимости отсутствовали.

Пони и пушистая троица проскочили мимо суперсолдата и, увидев всю эту жуткую картину, замерли на месте. Боец же обернулся назад, чтобы оценить обстановку. Сталкеры были уже совсем близко, а позади них на пол грохнулись восемь десантных капсул. Появление новых боевых единиц пришельцев в столь опасной близости изрядно усложнило бегство. Алькатрас осознавал, что должен остаться здесь и задержать кальмаров, дав своим подзащитным время на то, чтобы покинуть здание, иначе их жизни окажутся в большой опасности. С другой же стороны, не было никакой гарантии, что враги вдруг не появятся из другого крыла торгового центра и не расправятся с кобылками и енотами, пока те будут бежать до бутика. Однако же у бойца не оставалось иных вариантов, кроме как понадеяться на удачу.

– Бегите туда, откуда мы вошли, скорее! – распорядился он, заставив поняш выйти из кратковременно транса, вызванного видом полыхающей ёлки.

– Ты не с нами? – ошеломлённо вопросила Блю.

– Я вас догоню, – бросил морпех, затем заняв оборону. Высунувшись из-за дверной рамы, он открыл огонь по сталкеру, бегущему впереди. Выстрел с близкого расстояния пошатнул кальмара, отбросив его к другой твари с тесаками.

Охваченные очередной волной паники, поняши рванули к бутику вслед за енотами, каждый из которых уже активно работал всеми четырьмя лапами. Им не хотелось оставлять суперсолдата наедине со смертельной опасностью, однако спорить с его планом они не стали. В конце концов, на это у них не было никакого времени, поэтому им лишь оставалось уносить отсюда ноги, как того и хотел боец.

Скача галопом подле подруги, Пирмэйн слышала, как за её спиной без устали раздаются выстрелы – как плазмомётов цефов, так и дробовика суперсолдата. Не сводя взгляда с побитой стеклянной витрины, он устремлялась прямиком к бутику, пока что-то не заставило её обернуться. Остановившись, она не увидела позади себя никого, кроме кальмаров, толкущихся возле банкоматов. Пучки плазмы, летящие из их орудий, то и дело впивались в пол перед входом в супермаркет.

Нигде не обнаружив землянина, бледно-фиолетовая пони сразу же постаралась отогнать от себя пугающее предположение о том, что тот пал в перестрелке с цефами, хотя бы потому, что она не увидела его поверженным. Впрочем, её мысли резко оборвались пронзительным криком Блю Найл:

– Пирмэйн!

Бирюзовые глаза кобылки тотчас же обратились к бутику, а сразу вслед за этим к охваченной пламенем ёлке. В густом дыме проявилась мощная фигура цефа-бомбардира, чья пушка уже была нацелена на голубую пони и енотов. За огромным кальмаром светились глаза ещё двоих пришельцев.

Орудие бомбардира произвело залп. Шарообразный энергетический снаряд стремительно преодолел расстояние до бутика и врезался в его вывеску почти сразу после того, как Блю вместе с пушистой троицей вбежала внутрь. Витрина была разнесена вдребезги, а второй этаж над нею, являющий собой широкую антресоль, обвалился в помещение бутика. Внутри Пирмэйн всё оборвалось. Мало того, что она оказалась в западне, более не имея возможности эвакуироваться из торгового центра знакомым путём, так ещё судьба её подруги и енотов оставалась под большим вопросом. Завал вполне мог похоронить их под собой…

Долго стоять в оцепенении бледно-фиолетовая пони не могла. Крупные пучки плазмы, выстреливаемые вторым оружием бомбардира, принялись впиваться в пол недалеко от кобылки, причём линия огня неотвратимо устремилась к ней. Кроме того, из дымной мглы показались два цефы-сталкера, горя желанием разорвать несчастную поняшу в клочья. Издав крик ужаса, Ворчестер бросилась бежать, куда глаза глядят, будучи в приступе безудержной паники.

Алькатраса поблизости не было видно, поэтому Пирмэйн инстинктивно рванула к эскалатору, ведущему на второй этаж, смутно представляя, как это поможет ей спастись от смерти. Тем не менее, она скакала изо всех сил, превозмогая слабость, вызванную голодом. Когда же она скрылась за торговыми стойками, тянущимися посередине холла, бомбардир прекратил стрелять по ней, что хоть немного облегчило её положение. Далее она бежала исключительно вдоль этой череды, дабы максимально реже попадаться на глаза кальмарам.

Поравнявшись с эскалатором, Ворчестер молнией рванула к нему и начала взбираться вверх по ныне статичным ступенькам. Цефы-сталкеры, издавая зловещий вой, неотступно гнались за ней. В какой-то момент один из них решил сразу запрыгнуть на второй этаж, цепляясь тесаками за ближайшую колонну, а другой продолжил забег до нормального подъёма. Не смея оборачиваться и смотреть смерти в глаза, Пирмэйн взобралась наверх и стремительно направилась вперёд по антресоли второго этажа, которая пролегала мимо стены, отделяющей холл от супермаркета, и вела в некий просторный зал.

Сердце бледно-фиолетовой поняши колотилось, как сумасшедшее, а на глазах наворачивались слёзы от мучительного предчувствия скорой и неминуемой гибели. Слышащийся позади топот цефов казался близким, отчего создавалось изводящее душу ощущение, что роковой удар будет нанесён в любую следующую секунду. Преодолев коридор, тянущийся мимо стены, кобылка выбежала в большое помещение, оказавшееся обеденным залом. Всюду здесь стояли столы и стулья, кое-где были поставлены длинные мягкие диванчики, вокруг в широких нишах размещались закусочные, подобные тем, что находились напротив торгового пространства супермаркета. Над каждой из них висела сияющая неоновая вывеска, пронзая своим светом темноту. В центре зала находилась огромная дыра, через которую пришельцы вели первую волну контрнаступления на штурмовые отряды киборгов. Спереди и справа были оборудованы окна, сквозь которые виднелись отдельные детали сражения, кипящего на улицах.

Не представляя, что делать дальше, Пирмэйн просто продолжала бежать прямо, пока из супермаркета через пробоину наверх не запрыгнул цеф-пехотинец. Стоило только его устрашающей морде показаться в обеденном зале, как пони тотчас же подалась вправо. Здание в который раз сотряслось залпом ПВО скринно-цефов, но она всеми силами старалась удержаться на копытах, поскольку падение в её случае означало неминуемую смерть.

Между крайним окном и закусочной, специализировавшейся на кухне Седельной Арабии, располагалась металлическая дверь служебного выхода. Глупо было надеяться на то, что она не закрыта на замок, но ничего другого, кроме как попытаться скрыться за ней, Пирмэйн не могла придумать. Она из последних сил добежала до неё и, встав на задние ноги, попыталась дёрнуть за ручку и потянуть на себя. Эффект был ожидаемым – дверь оказалась наглухо закрытой.

Сзади звучал множественный топот цефов. Опустившись на пол и медленно развернувшись, Пирмэйн с ужасом обнаружила, что к ней приближаются шестеро кальмаров. Впереди двигались два сталкера, гнавшихся за ней из холла, а позади них неровной шеренгой выстроились четыре стандартных пехотинца, явившихся снизу из пробоины. Не сводя глаз с морально и физически изнеможённой кобылки, пришельцы медленно приближались к ней, словно получая несказанное удовольствие от её обречённости.

Раскинув свои тесаки в разные стороны, сталкеры издали оглушительный вой и встали в атакующую позу. Пехотинцы-цефы держали жертву на прицеле, но почему-то бездействовали. Плотно вжавшись в металлическую дверь, Ворчестер нервно сглотнула.

– Нет, пожалуйста, не надо! Нет! – простонала она, всхлипывая. Хотя у неё не было никаких сомнений, что этих чудовищ бесполезно молить о пощаде, однако эти слова сами собой вырвались из её уст.

Сталкеры угрожающе покачнулись, как будто собрались совершить хищный прыжок на поняшу, но в то же мгновение замерли. За спинами кальмаров раздался свист, и все шестеро моментально развернулись в сторону его источника. Приоткрыв зажмуренные от страха глаза, Пирмэйн увидела Алькатраса, что зажгло в её сердце огонёк надежды. Суперсолдат вальяжно шагал по направлению к цефам, держа дробовик на плече. Нанокостюм сиял голубоватым свечением, будучи подзаряженным недавним выбросом энергии из шпиля.

Пехота пришельцев немедленно открыла стрельбу по землянину, разойдясь в обе стороны, дабы освободить пространство для атаки сталкеров. Пучки плазмы заладили долбить по поверхности наноброни, но не приносили ей никакого ущерба. Пользуясь моментом, пока всё внимание врагов обратилось на суперсолдата, Пирмэйн скрылась за длинным диванчиком, стоящим у окон перед большим столом.

Оставаясь неранимым, Алькатрас продолжал спокойно шагать вперёд, пока сталкеры не сблизились с ним на непростительно близкую дистанцию. Тогда он направил ружьё на цефа, подбежавшего к нему первым, и спустил курок, а затем пристрелил другого. Оба кальмара были повержены наземь, словив дробь почти что в упор. Теперь носителю наноброни оставалось только разделаться с четырьмя пехотинцами с плазменными винтовками, не прекращающими стрелять по нему, но пока действует энергия из Копья, сделать это совсем не трудно…

Сидя в укрытии, Пирмэйн слышала, как происходит смертельная перестрелка между её защитником и пришельцами. Вскоре громыхнул последний выстрел дробовика, дополнившийся предсмертным воплем убитого кальмара, за которым последовала кратковременная тишина. Почти сразу после этого её ушки уловили тяжёлый топот цефа-бомбардира, наконец-то достигшего обеденного зала, хотя и слишком поздно. Все его собраться были уже повержены, однако он не собирался отступать из-за подобного пустяка.

Далее помещение сотряслось залпом из тяжёлой энергетической пушки, и в следующее мгновение Ворчестер увидела, как мимо диванчика, за которым она спряталась, пролетел Алькатрас. Сбитый с ног мощным шарообразным снарядом, он врезался в ту самую дверь, что не поддалась копытам поняши, и протаранил её своим затылком. Вокруг пустой дверной рамы, разбитой разрушительным выстрелом бомбардира, поднялись густые клубы пыли.

Плазмомёт бомбардира принялся решетить то пространство, в которое был выбит носитель наноброни, желая не дать ему очухаться. Он непрерывно бил туда более полуминуты, после чего внезапно перестал. Отныне помещение наполнялось лишь грузным топотом огромного цефа, причём Пирмэйн отчётливо слышала, что он направляется в её сторону.

Давящий на нервы топот становился всё громче и ближе, пока не затих. Затем раздался удар, и вслед за этим Ворчестер увидела, как столик врезался в окно возле неё. Оставив на стекле трещины, он свалился на пол к ногам ошарашенной пони. Убрав со своего пути преграду мощным ударом орудия, бомбардир продолжил шагать дальше, как вдруг в обеденном зале раздался взрыв, отбросивший цефа-великана к пробоине в полу.

Пирмэйн почувствовала, как взрывная волна ударила в диванчик, за которым она спряталась, отчего у неё сердце ушло в копыта. Сжавшись от страха, она случайно боковым зрением заметила справа от себя высокую фигуру. Взглянув в ту сторону широко раскрытыми от ужаса глазами, пони увидела Алькатраса с луком в руках. Он только что расправился с бомбардиром при помощи стрелы со взрывчаткой.

Свернув лук и убрав его на пояс, оператор нанокостюма подошёл к бледно-фиолетовой кобылке, чтобы удостовериться, что она не ранена. Боец присел перед ней и окинул её внимательным взглядом.

– Как ты, Пирмэйн? Всё в порядке? – осведомился морпех, на что поняша молча закивала головой, всё ещё пребывая в оцепенении. – Где Блю Найл и блохастые?

– Они б-были в бутике, когда р-рухнул второй эт-таж, – нервно проговорила Ворчестер, заикаясь.

– Ясно, – томно выдохнул носитель наноброни. – Значит так, внизу этих тварей полным-полно. Нам доступен только один выход из здания – на крышу. Что будем делать?

Пирмэйн было странно слышать этот вопрос от Алькатраса в свой адрес. Она не имела ни малейшего понятия, каким образом возможно выбраться из сложившейся ситуации. Впрочем, даже если бы она и выдвинула какую-нибудь идею, то всё равно не успела бы её озвучить. Со стороны пробоины в полу раздалось рычание цефов.

Включив маскировку, Алькатрас высунулся из-за спинки дивана, дабы оценить обстановку. Возле большой дыры посреди зала собрался отряд из девяти пехотинцев-цефов, а из-за угла коридора, ведущего в холл, показалось несколько сталкеров. Кажется, теперь инопланетянам всё же удалось отбить атаку киборгов внутрь супермаркета.

Вернувшись в сидячее положение, боец снова стал видимым и шёпотом выложил бледно-фиолетовой пони свой план:

– Быстро беги по лестнице на крышу, – сказал он, указав на дверь, которую он вышиб собственным затылком. – Я отвлеку их.

– Н-но…

– Беги, и никаких «но», – спокойно отрезал морпех, поскольку времени на споры не оставалось.

Выхватив винтовку с пояса, Алькатрас перепрыгнул спинку дивана и оказался на виду у цефской пехоты. Он активировал режим максимальной брони и вступил с кальмарами в перестрелку. Ввиду его решительных действий Пирмэйн не оставалось ничего другого, кроме как драпать на крышу торгового центра. Выбежав из-за дивана, она метнула взгляд на палящих по морпеху цефов. Кальмары так и не обратили на неё внимания до тех самых пор, когда она скрылась за дверью.

Оказавшись в укрытии, Ворчестер в мыслях вознесла благодарность Селестии за то, что не попала под какой-нибудь шальной пучок плазмы, после чего поторопилась к лестнице, которая располагалась в нескольких метрах справа от выбитой двери и вела наверх. Жутко вымотанной поняше, тащащей на спине несколько килограммов яблок, предстояло преодолеть далеко не один лестничный пролёт…

Первым делом Алькатрас устранил трёх сталкеров, стремившихся вступить с ним в ближний бой, а затем принял решение бежать отсюда. Невзирая на плотный обстрел, он быстрым шагом добрался до двери и едва успел скрыться в ней до того, как энергия костюма была окончательно выбита. Взяв секундную передышку, он вернул оружие на пояс и оценил примерную высоту лестницы. Сквозь зазоры между металлическими ступенями ему даже удалось разглядеть Пирмэйн, почти добравшуюся до выхода на крышу.

Прекратив обстрел стены, в которую Алькатрас впечатался после попадания снаряда бомбардира, цефы ринулись вдогонку за ним. Тот в свою очередь, слыша приближение их шагов, бегом бросился взбираться по лестнице. Он преодолевал пролёт за пролётом, и в какой-то момент внизу загрохотала стрельба. Желая исключить возможность случайного ранения, он на всякий случай активировал режим брони и проделал в нём остаток пути до двери, выводящей на крышу.

Распахнув дверь, оставленную Пирмэйн полуоткрытой, носитель наноброни оказался на свежем воздухе. Прямо перед собой он встретил и саму поняшу, пребывающую в паническом замешательстве. Далее он захлопнул дверь, хоть и понимал, что это даже не задержит бросившихся в погоню цефов, и зашагал вперёд, задумчиво окидывая крышу взглядом. Ему нужно было прикинуть план дальнейших действий не более чем за минуту.

С крыши торгового центра была видна баталия, разразившаяся между киборгами и скринно-цефами. Отряды обеих сторон палили друг по другу из своих позиций, и трудно было предсказать, кто из них одержит победу. Перед внутренней частью дуги универмага высилось Копьё, окружённое тремя батареями ПВО, каждая из которых представляла собой высокий штатив, венчающийся на конце мобильным накопителем в форме короны с тремя зубцами. Перед этими структурами располагались оборонительные ограды, служащие укрытием для защищающейся от вражеских атак пехоты.

Застава ЛЕГИОН’а располагалась на дальнем конце парка. Среди покрытых снегом деревьев стоял военный завод, чей производственный цех имел подземное базирование. Возле него ближе к позициям инопланетян возвышался Обелиск, всё ещё достраиваемый рабочими дронами, а чуть в стороне виднелись зенитно-ракетные турели. Оттуда к полю боя поступали подразделения стальных солдат, пополняя собой штурмовые отряды, сражающейся у перекрёстка.

На самой же крыше универмага зияли две гигантские пробоины – одна по центру, а другая ближе к концу противоположного крыла. Столь серьёзные повреждения зданию могла нанести лишь артиллерия, и это означало, что на заставе «Избранных Кейна» скрывается несколько САУ класса «Фантом». Этот факт делал нахождение здесь более опасным, поскольку вражеский артобстрел в любое мгновение может обвалить всё здание целиком. Подумав об этом, Алькатрас почти сразу был отвлечён залпом инопланетной ПВО. Вершина шпиля озарилась ярко-красной аурой, и из него устремились разряды прямиком к трём батареям. Накопители противовоздушной артиллерии завертелись в бешеном танце, и из них начали выстреливаться крупные сферические снаряды, стремясь поразить пролетающий высоко в небе транспортник NOD.

Подзаряжённый выбросом энергии, суперсолдат направился к углу здания, надеясь, что вдоль стены противоположного крыла могут располагаться какие-нибудь внешние лестницы. Пирмэйн недолго думая загарцевала за ним, пытаясь нагнать его.

– Как нам теперь отсюда выбираться? – быстро проговорила она, чувствуя неутихающую тревогу внутри себя.

– Попробуем найти спуск, – лаконично ответил боец.

Обогнув край окон в крыше, тянущихся над всей длинной холла, суперсолдат и пони лёгким бегом направились к дальней стене. Вскоре за их спинами раздался лязг, вызванный ударом резко распахнутой двери об стенку. Не сбавляя темпа, морпех обернулся через плечо. На крышу выбрались те самые цефы, с которыми он перестреливался в обеденном зале, и сию же секунду ринулись в погоню за удравшими жертвами. Некоторые кальмары бежали на четвереньках, подобно собакам, что позволило им вырваться вперёд своих собратьев, избравших более привычный способ передвижения на двух ногах.

Осознавая нешуточную опасность, Алькатрас подогнал Пирмэйн бежать быстрее, однако у них не было никакого шанса добраться до края противоположной стены универмага раньше, чем их настигнут пришельцы. Рассчитывая на свою временную неуязвимость, оператор нанокостюма отважился на опасную авантюру. Сорвав на бегу седельную сумку со спины бледно-фиолетовой пони, он пару раз обмотал соединяющие лямки вокруг запястья левой руки, после чего схватил и саму кобылку, ошеломлённую его действиями.

Пучки плазмы едва начали долбить в тыл носителю наноброни, когда он запрыгнул на невысокий парапет и сиганул вниз прямиком в тёмную подворотню, откуда началось это жуткое приключение. Завидев под собой порядочную высоту, Ворчестер в ужасе вскрикнула и плотно зажмурила глаза, боясь смотреть в лицо собственной смерти. Воздух жёстко ворошил её бледно-фиолетовую шёрстку, и ей казалось, что это падение длится уже целую вечность, пока она не почувствовала ударную волну, пронзившую тело насквозь.

Съёжившаяся пони не решалась открыть глаза, опасаясь обнаружить вокруг себя загробный мир. Но когда на её голову упала шляпка, слетевшая в процессе падения, она поняла, что всё ж таки не разбилась насмерть. Сперва она приоткрыла только один глаз, а потом и второй, когда увидела Блю Найл и енотов, прячущихся за мусорным баком, стоящим под стеной высотного здания. Все четверо смотрели на происходящее округлёнными очами.

Затем взор Пирмэйн переместился на Алькатраса, держащего её на руках. Его костюм всё ещё излучал голубоватый свет. Расчувствовавшись от только что произошедшего безумия, поняша обхватила шею своего спасителя копытцами и крепко прижалась к нему.

– Спасибо, что спас меня, Алькатрас, – промурлыкала Ворчестер, затем тихо добавив: – У тебя такие тёплые объятия…

– Да ну! – усмехнулся носитель наноброни. – Мы только что спаслись от своры морепродуктов и выжили после падения с крыши четырёхэтажного здания! И после всего этого тебя впечатлили только мои объятия?

Не успела пони что-либо сказать, как уже была опущена на покрытый снегом асфальт. Морпех повесил седельную сумку обратно на её спину, заметив также, что лампа в виде Дискорда, покоившаяся на его поясе, не пережила минувших приключений. От неё осталась лишь львиная лапа, держащая лампочку. Поскольку она не представляла никакой пользы, суперсолдат закинул её в мусорный бак, а потом перевёл глаза на своих подзащитных.

Кажется, произошедшее особенно потрясло енотов. Софтпад и вовсе чувствовала себя дурно, поэтому Смоки-старшему приходилось поддерживать свою жёнушку за плечи, чтобы она не упала в обморок. Смоки-младший стоял рядом для подстраховки. По кобылкам же трудно было сказать, что они только что подвергались смертельной опасности. Пирмэйн сверлила носителя наноброни мечтательным взглядом, и ему даже показалось, что зрачки в её больших глазах на долю секунды превратились в сердечки.

Взгляд Блю выражал нечто вроде лёгкой и в то же время задорной ревности. Складывалось такое впечатление, что ей хотелось быть на месте Пирмэйн, даже несмотря на то, какие кошмары та пережила за последние десять минут. Алькатрасу всё меньше и меньше становилось понятно, что творится в головах этих двух сумасшедших эквестриек. Устало вздохнув, морпех перешёл к делу:

– Итак, сегодня, кажись, наш день, так что…

Услышав рычание цефов, он мгновенно замолк. Посмотрев наверх, он заметил, как с крыши универмага на него смотрят огненно-красные огоньки. Это были те самые кальмары, что гнались за ним и Пирмэйн. Тем не менее, они не стали ни стрелять, ни предпринимать попытки спуститься вниз, чего ожидал суперсолдат, а лишь скрылись где-то за краем крыши.

Не прошло и секунды, как из парка грянул залп артиллерии ЛЕГИОН’а. Увидев, как к ночному небу устремляется шесть снарядов, оставляя за собой длинный шлейф, Алькатрас сразу догадался, что они приземлятся внутри универмага. Если здание обвалится, то эта подворотня станет могилой не только для пони и енотов, но и для него тоже.

– За мной! – гаркнул боец, моментально найдя взглядом дверь чёрного входа в здание, соседствующее с торговым центром. Выбив её с разбегу плечом, он остановился, желая проследить, чтобы все успели забежать в укрытие.

Как и ожидалось, артиллерийские снаряды грохнулись в самый центр универмага, нанеся ему чудовищный урон. Задняя стена центральной площадки, где стояла ёлка, была разнесена в мелкие камешки, что повлекло за собой постепенное обрушение всей середины здания. Пропустив мимо себя кобылок и зверьков, боец тоже скрылся в помещении, которое представляло собой небольшое пространство перед широкой лестницей, устремляющейся вверх в некий коридор, освещённый тусклыми потолочными лампами. Слева пролегал узкий проход к небольшой дверце, скрывающей за собой, скорее всего, принадлежности для уборки.

Компаньоны взобрались наверх по ступенькам, невзирая на чудовищную тряску, заставляющую пол под ногами ходить ходуном, и остановились. Большая часть стены вокруг дверной рамы была продавлена немыслимо огромной массой бетона, пространство перед лестницей завалило почти на треть. Выход отсюда был заблокирован.

– Похоже, я погорячился насчёт того, что это наш день, – невесело протянул Алькатрас, как только тряска прекратилась. Поверхность его костюма перестала светиться, из-за чего в помещении сделалось темнее. – Как далеко отсюда ваше убежище?

– Около шестьдесят третьей стрит. Это в Бронклине, – ответила Блю.

– В Бронклине? – переспросил суперсолдат, малость удивившись. – Вы скрываетесь на другом острове?

– Нет-нет, это здесь. Просто все улицы между Центральным парком и проливом тоже относятся к району Бронклин, – пояснила голубая поняша.

– Понятно, – задумчиво проронил боец, после чего неспешно зашагал вниз по лестнице к образовавшемуся завалу. Пони и еноты непонимающе посмотрели друг на друга. Спустившись на несколько ступеней, они принялись пристально следить за действиями морпеха.

Ступив на потрескавшийся пол у подножия лестницы, Алькатрас почувствовал, как раскрошившаяся плитка проседает под его ногами. Затем он зрительно оценил завал. Куски бетона разных размеров замуровали выход отсюда настолько плотно, что выбраться отсюда не представлялось возможным. Хотя это ко всему прочему было совершенно бессмысленно, ведь та самая дренажная яма, через которую он вместе с поняшами вышел к торговому центру, тоже теперь погребена под завалом.

– Что нам теперь делать, Алькатрас? – осведомилась Пирмэйн. Боец повернулся к своим спутникам и устремил взгляд к коридору, пролегающему наверху перпендикулярно лестнице.

– Посмотрим, куда нас выведет тот ко…

Пол под ногами морпеха громко хрустнул, и в то же мгновение он провалился под землю. Стены помещения загудели от образовавшегося грохота.

– Алькатрас! – провизжали пони, испугавшись за жизнь своего защитника. Вместе с енотами они кинулись к краю лестницы.

Тусклый свет ламп, висящих в коридоре, едва достигал дна ямы, куда провалился оператор нанокостюма, но его было достаточно, чтобы разглядеть хоть что-то. Боец лежал среди обломков плитки и бетона, раскиданных на полу некого тоннеля. Прежде чем пони успели побеспокоиться о его здоровье, он поднялся на ноги и огляделся.

Алькатрас находился в довольно просторном тоннеле, по форме походящем на трубу. Позади себя он не увидел ничего, кроме непролазной тьмы, а впереди – в той стороне, где расположен парк – вдалеке наблюдался источник неяркого света. Морпех полагал, что очутился в дренажном стоке, и счёл это большой удачей. Судьба сама предоставила ему решение задачи по возвращению в подземелье, минуя вооружённые стычки между машинами и инопланетянами.

– Ты цел? – послышался сверху тревожный голос Блю Найл. Взглянув на наблюдающих из помещения кобылок и енотов, суперсолдат произнёс лишь одну фразу:

– Всё ж таки сегодня наш день…

9.3. Пугающее соседство

В землях чейнджлингов снег выпадал не так уж и часто, даже в самый разгар зимы. Сейчас же он плотно сыпался с зависших высоко в небе снежных туч, потихоньку застилая здешние живописные луга. Несомненно, перевёртыши порадовались бы этому обворожительному зрелищу, если бы только в их стане не царило волнение.

Многие чейнджлинги столпились вокруг древесного трона, установленного на открытой террасе их родного Улья, возведённого в мрачные времена правления Королевы Кризалис. Все они были обеспокоены недавним появлением неких чужаков неподалёку от своей обители. Странные пришельцы, чьи тела состоят из металла и передвигаются на двух длинных ногах, развернули свой аванпост на востоке позавчерашним вечером. Никто из перевёртышей понятия не имел, откуда прибыли эти существа, и что им нужно в этих землях. Тем не менее, сам факт строительства укреплений явно намекал на то, что уходить отсюда они в ближайшее время не собираются.

Перевёртыши не переставая обменивались друг с другом самыми разными предположениями относительно природы и помыслов прибывших чужаков, отчего пространство наполнялось беспокойным гулом. Восседающий на троне Король Торакс, тоже немало взволнованный недавним событием, взирал на подданных отстранённым взглядом, выражающим удручённость и задумчивость. Дело в том, что он кое-кого ждал…

Более часа назад брат короля – Фаринкс, ответственный за охрану Улья, взял себе в помощь двух наиболее храбрых добровольцев и отправился в разведку к заставе «Избранных Кейна». Торакс очень переживал за них, опасаясь, что их может настигнуть какая-нибудь опасность. Кто знает, что на уме у этих пришельцев? Королю хотелось верить, что неведомые стальные существа не замышляют против чейнджлингов ничего плохого, но его, как и прочих обитателей Улья, терзало множество сомнений и подозрений.

Ожидание казалось невыносимым. Торакс то и дело поглядывал на восток, но не видел там ничего, кроме ночного неба, покрытого снежными тучами. Но посмотрев туда в очередной раз, он сумел разглядеть трёх сородичей, стремительно летящих к Улью. Вскоре их заметили и остальные чейнджлинги. На лице короля появилась улыбка. Если Фаринкс и его компаньоны в порядке, значит, уже всё не так плохо, как представлялось ранее.

Вскоре трое перевёртышей приземлились возле королевского трона и предстали перед соплеменниками. Свет факелов озарил их яркие хитиновые панцири. Обитатели Улья затихли, перестав без конца обсуждать появление чужаков. Их встревоженные взгляды тотчас же обратились на брата короля и его спутников в ожидании каких-либо новостей.

– Фаринкс! – приветственно окликнул Торакс своего брата. – Что вы видели?

– Чужие построили там целую крепость, – сообщил Фаринкс, махнув копытом в сторону заставы киборгов. – Мы видели несколько больших зданий, окружённых стенами и высокими сооружениями, вроде обелисков. Сложно сказать, что это такое. Но думаю, что ничего хорошего…

– Кто-нибудь из них заметил вас? – осведомился король.

– Это невозможно, мы ничем не отличались от облаков, – ответил начальник охраны Улья, после чего перешёл к наиболее насущной теме: – Что будем делать, Торакс? Сомневаюсь, что они прибыли сюда с миром, раз уж строят на нашей земле свои укрепления.

Слова Фаринкса немало взволновали всех чейнджлингов, так что они снова принялись встревоженно обсуждать непростую обстановку в королевстве. Многие опасались, что стальные чужаки могут оказаться гораздо более опасной угрозой для Улья, чем даже свирепый маулвурф. Оглядывая толпу подданных нервно бегающим взглядом, Торакс не представлял, какой дать ответ брату. Раньше ему никогда не приходилось решать подобных вопросов.

– По правде говоря, я даже не знаю, как нам быть, – вздохнул правитель. – Раньше в нашу страну никто не вторгался…

Вновь раздался гул толпы перевёртышей, из которого порой прорывались более разборчивые фразы:

– Но ты же король, Торакс!

– Верно, тебе решать, что нам делать!

– Ты должен защитить королевство и всех нас!

Очень скоро голоса затихли, и все жители Улья всецело обратили внимание на короля. Они ожидали, что тот наконец-то что-то скажет, однако его одолевала нерешительность. Торакс понимал, что на нём лежит огромная ответственность, но не знал, что ему делать. И единственная светлая мысль, посетившая его голову, заключалась в том, чтобы обратиться к друзьям – за советом, а если понадобится, то и за помощью в защите от врагов.

– Я думаю, прежде всего мы должны отправить посланника в Эквестрию, – сказал король, стараясь произносить слова как можно увереннее.

– В Эквестрию? Но для чего? – не понял Фаринкс.

– Пони – наши друзья, – отвечал Торакс. – Лучше, чтобы они знали о том, что в наших землях объявились чужаки. Тогда если произойдёт худшее, то они смогут прийти к нам на помощь.

– Но что, если чужие появились и в Эквестрии? – подал голос один из перевёртышей.

– В таком случае мы сможем вместе противостоять общим трудностям, – уверенно заявил лидер чейнджлингов.

– И кого же мы отправим? – полюбопытствовал Фаринкс, осознавая, что за эту работу придётся взяться ему. Кто ещё из перевёртышей согласится проделать немалый путь до королевства маленьких пони, в то время как в нужном направлении разместились стальные пришельцы? Впрочем, ему и самому не очень-то хотелось подвергаться подобной опасности.

– Пусть это будет по желанию, – ответил властитель. Повернувшись к толпе подданных, он огласил: – Кто желает стать добровольцем?

Вокруг королевского трона повисла тишина. Каждый среди перевёртышей боялся покидать Улей, не представляя, чего можно ожидать от чужаков. Фаринкс в мыслях усмехнулся, поскольку подобная реакция со стороны соплеменников совсем не удивляла его. Кажется, история с маулвурфом научила их далеко не всему, чему могла бы. Во всяком случае, брат короля полагал, что чейнджлингам стоило бы сохранять хоть какой-то боевой пыл, коим все они славились в стародавние времена.

С досадой оглядев молчаливых обитателей Улья, Торакс печально вздохнул. Сперва ему подумалось, что подданных стоит взбодрить какой-нибудь пламенной речью, которая вселит в них уверенность. Хотя вдруг вспомнив неудачный опыт Старлайт, некогда попытавшейся воодушевить перевёртышей словами, он быстро отметнул эту идею.

– Что, совсем никого? – уточнил король, на что подданные ответили ему всё тем же молчанием. Осознавая, что в столь сложном положении лидер должен вести себя максимально решительно, как это заявляла повелительница драконов Эмбер, он постарался взять ситуацию в свои копыта: – Ладно, тогда придётся выбирать мне самому.

Чейнджлинги насторожились. Никому не хотелось, чтобы правитель избрал именно его или её. Задумчиво приложив копыто к подбородку, Торакс окинул подданных внимательным взором. В какой-то момент он заметил, как из первых рядов толпы медленно отступает перевёртыш ярко-голубого цвета, поджав коленки, пытаясь незаметно скрыться подальше за спинами своих сородичей. Почему-то королю ни с того, ни с сего подумалось, что именно она справится с поставленной задачей лучше всего.

Спрыгнув с трона и подойдя поближе к обителям Улья, властитель окликнул понравившуюся ему кандидатку, указывая на неё копытом:

– Оселлус!

– Я? – робко переспросила она.

– Да, ты, – с улыбкой подтвердил Торакс. – Подойди ко мне, пожалуйста.

Переглянувшись с соплеменниками, Оселлус неуверенно вышла из толпы и предстала перед лидером. От предчувствия того, что ей предстоит сделать, у неё слегка дрожали ножки.

– Ч-что я должна делать? – вопросила Оселлус.

– Лети в Понивилль и расскажи Принцессе Твайлайт о том, что случилось в нашем королевстве. В конце концов, именно ты видела, как чужие появились у нас, поэтому твой рассказ будет наиболее полным, – зачитал задачу король.

– Мне нужно будет лететь туда совсем одной?

– Нет, я составлю тебе компанию, – сказал Фаринкс, поспешив успокоить Оселлус.

– Ты? – несколько удивился властитель, учитывая, что его брат доселе тоже молчал, как и все остальные.

– Тебя что-то удивляет? – добродушно усмехнулся начальник охраны, затем переведя взгляд на свою потенциальную компаньонку. – Куда ж её одну отпускать? Всё-таки послы всегда путешествуют в сопровождении эскорта.

– Спасибо, – тихонько поблагодарила Оселлус, на что брат короля подмигнул ей. Она не так сильно боялась отправляться в дальний путь в компании с кем-либо, хотя предстоящая задача всё равно казалась ей небезопасной.

Взвесив все за и против, Торакс одобрил предложение брата:

– Что ж, хорошо, пусть будет так…

9.4. Сгущение тьмы

Множество храбрых гвардейцев, выстроившихся на королевской площади, совсем недавно наблюдали прекрасный закат! Сколькие из них увидят, как солнце встаёт на востоке? Каждый среди этих пони в мыслях уже молился Селестии о наступлении утра…

В самом центре обширной круглой площади, примыкающей к обители Принцесс, в окружении гвардейских шеренг стояла командующая Темпест Шедоу. Её бдительный, но в то же время напряжённый взгляд не отрывался от ночного неба. Далеко в выси почти под самыми снежными тучами висел огромный космический корабль скринно-цефов, правда, в силу немалого расстояния разглядеть его было трудновато.

Невооружённым глазом объект пришельцев виделся лишь как некая едва различимая структура овальной формы, окружённая гигантским кольцом, которое вполне можно было спутать с причудливо выстроившимися облачными массами. Однако же от корабля к этой необычной окружности тянулись четыре тонких голубоватых луча, словно держа её вокруг него. Впрочем, лишь самые зоркие пони могли разглядеть эти энергетические линии.

Пока что, как казалось командующей, этот корабль не двигался и не предпринимал ровным счётом никаких действий. Он просто висел над Кантерлотом, как будто наблюдал за только что происходившим на улицах переполохом, связанным с общегородской тревогой. Теперь же все пони спрятались по домам, а гвардейцы встали на своих оборонительных рубежах, поэтому следить было больше не за чем. В таком случае, чего тогда ждёт эта громоздкая инопланетная штуковина?..

Отвлёкшись от наблюдения за бездействующим кораблём скринно-цефов, Темпест кратко оглядела королевскую площадь. Вся её территория была заставлена железными стационарными щитами, за которыми выстроились шеренги гвардейцев-единорогов. Эти защитные сооружения, выставленные длинными линиями, командующая приказала установить специально. Выслушав доклад киборгов о том, что Кантерлоту грозит опасность попасть под вражеский воздушный налёт, она решила позаботиться о том, чтобы бойцы имели возможность прятаться от обстрела сверху. Машины одобрили её идею и помогли гвардейцам в расставлении щитов, чем существенно ускорили процесс.

Шедоу мельком вспоминалось, как прошлым летом ей довелось самой штурмовать эту площадь, причём тоже с воздуха. Теперь же ей предстояло здесь обороняться. Раньше всякий раз, когда она вступала в сражения, любые враги, с которыми ей приходилось биться, явно уступали армиям Короля Шторма по силе. На этот раз всё совершенно по-другому. Единорожке предстояло доказать, что её полководческие таланты чего-то стоят, сразившись с захватчиками из космоса, уничтожившими уже далеко не один мир.

Сразу за длинной колоннадой, тянущейся вдоль края королевской площади, размещались зенитно-ракетные комплексы NOD, готовые в любой момент открыть огонь по инопланетному космическому кораблю, если тот пойдёт на снижение. Между турелями заняли оборону подразделения киборгов. Ещё трое расположились подле командующей, дабы охранять её и докладывать о происходящем на других рубежах обороны.

Наконец взор Темпест скользнул на её верного адъютанта, стоящего рядом с ней. Груббер не отрывал глаз от вражеского космического корабля, ожидая от него каких-либо действий в скребущем по нервам напряжении. Как и всем прочим, ежу было не по себе от нахождения здесь. Осознание того факта, что пришельцы в любой миг могут обрушить на Кантерлот всю свою мощь, казалось невыносимым. Тем не менее, лейтенант не мог позволить себе поддаться страхам и скрыться с места намечающейся бойни, в то время как его единственная подруга и все эти гвардейцы остаются на своих позициях. Точно такое же чувство долга перед сослуживцами поддерживало боевой дух каждого пони, вставшего на защиту столицы.

Командующая Темпест и сама ощущала внутри себя тревогу, возможно, даже в не меньшей степени, чем её солдаты, но эмоции не мешали ей трезво мыслить в чрезвычайной ситуации. Она была готова к встрече даже с таким врагом, как скринно-цефы. И ничто не помешает ей показать себя с лучшей стороны…

– Командующая Темпест Шедоу, – послышался вдруг сзади рокот одного из киборгов. Единорожка обернулась через плечо и посмотрела на них вопросительным взглядом. – Мы полагаем, что ты должна знать о способности пришельцев к ассимиляции энергии из любых источников, особенно в свете недавних событий. Существует серьёзный риск, что теперь им под силу поглощать магию единорогов для своих нужд.

– Что вы хотите этим сказать? – нервно вопросил Груббер вместо командующей.

– Не исключено, что любой удар, который ваши гвардейцы попытаются нанести атакующим боевым единицам пришельцев, в лучшем случае не принесёт никакого результата. В худшем – облучение врагов магической энергией может сделать их сильнее, – бесстрастно пояснил киборг.

– И… что вы предлагаете? – опешила Темпест.

– Нам требуется произвести поиск всех возможных способов уничтожения боевых единиц пришельцев методом проб и ошибок в ходе непосредственной практики. Возможно, общими усилиями мы сумеем выявить их слабые места для магических атак.

– Что-то мне подсказывает, что они не дадут нам такой возможности, – мрачно протянула командующая, вновь возведя очи к небу. Ей казалось совершенно диким предложение киборгов заняться исследовательской деятельностью на поле боя. Впрочем, если их слова насчёт поглощения магии пришельцами правдивы, то это непременно приведён к катастрофе. Тем не менее, единорожка считала бессмысленным беспокоиться о том, что ей не по силам изменить.

– Боевые действия в Понивилле позволяют выдвинуть предварительную гипотезу, что пришельцы гибнут от переоблучения магической энергией, – добавил стальной боец.

Темпест промолчала, но взяла изложенное киборгом предположение себе на заметку. Хотя она смутно представляла, как использовать эту информацию на практике. Пока что единственным способом перенасытить пришельцев магией она видела направление множества атакующих лучей на каждую отдельную боевую единицу. Вопрос в том, хватит ли у гвардейцев сил на всех инопланетных тварей, даже если они экипированы Амулетами Архимагов?..

Полководческие рассуждения Темпест прервал очередной гул, подобный оглушительному грому, от которого, казалось, содрогнулось всё небо. Минут двадцать назад космический корабль скринно-цефов уже издавал точно такой же шум, и никто из присутствующих на площади не был рад слышать его снова. От мелкой дрожи, прошедшей по поверхности королевской площади, ужас закрадывался даже в самые храбрые сердца.

– Зафиксировано появление четырёх Берсеркеров из структуры объекта пришельцев, идут на снижение, – доложил вдруг киборг. Темпест и Груббер напряглись, продолжая пялиться на небо, хотя и не замечая никаких вражеских перемещений. Слышавшие слова машины гвардейцы тревожно переглянулись. Но не прошло и минуты, как было объявлено кое-что ещё: – Зафиксировано появление воздушных боевых единиц класса «Скаут» из структуры объекта пришельцев, идут на снижение, численность растёт.

Командующая замерла, стараясь пронзить взглядом расстояние до облаков и увидеть хоть какие-то действия пришельцев, как вдруг из четырёх сторон их космического корабля вырвались огромные чёрно-голубые тучи. Они не прекращали вылетать из вражеского объекта, заполняя собой воздушное пространство, пока не собрались в единое облако немыслимых размеров и не ринулись вниз в сторону Кантерлота.

При виде надвигающегося урагана пришельцев Темпест почувствовала, как её сердце сжалось от напряжения. Следующим ощущением единорожки была мягкость лап Груббера, обхвативших её переднюю правую ногу. Лейтенант явно был потрясён видом вражеских орд. Понимая, что защитить столицу и всех её жителей может только стойкость и решительность, Шедоу немедля взяла себя в копыта, выпрямилась по-солдатски и отдала всем гвардейцам приказ, произнеся его громким твёрдым голосом:

– Солдаты, приготовиться к отражению атаки!

P.S. «Близок бой, и медлящий Аресу ненавистен» – Еврипид, "Гераклиды".

Акт 2. Глава 10: Аномальная сфера

10.1. Небо падает им на головы

Принцесса Луна стояла на тронном возвышении, держа перед собой письмо от старшей сестры. В нём излагалось всё то, что случилось в Понивилле за минувшие несколько часов. Последние минут двадцать – с тех пор, как пришло это послание, благодаря волшебному огненному дыханию Спайка – аликорн пыталась прочесть его до конца, но дичайшее напряжение, вызванное приближением космического корабля скринно-цефов к Кантерлоту, не давало ей сосредоточиться. Только что прогремевший гул с небес в очередной раз заставил её оторвать глаза от строк, перечитываемых уже в который раз. Когда же Принцесса услышала громкий приказ командующей Темпест, призвавший гвардейцев приготовиться к отражению вражеского натиска, она окончательно поняла, что не сможет сейчас дочитать письмо, даже если в нём содержится какая-то важная информация.

Положив свиток на свой трон, Луна спустилась с возвышения и направилась к выходу на балкон, с которого открывается вид на всю королевскую площадь. Следом за ней зашагали четверо молчаливых гвардейцев-единорогов. Как и её верные стражи, она тоже была облачена в доспехи и шлем, сияющие благородным серебряным цветом. Командующая настаивала на том, чтобы Принцесса была защищена, даже если она не появится на поле боя. Луна вняла её совету, и более того – приняла решение присутствовать среди своих верных солдат, потому теперь и следовала спешным шагом на балкон. Они считала для себя непозволительным отсиживаться за спинами сотен пони, раз уж те готовы отдать за неё свои жизни.

Подойдя к выходу, аликорн одёрнула красные занавесы и открыла дверь, после чего направила свой шаг дальше и оказалась на балконе. Далее она двинулась к перилам, попутно оглядывая шеренги гвардейцев, вставших на защиту столицы. Впрочем, почти сразу её взор приковался к небу. Наверху витало невероятно огромное облако чёрно-голубого цвета, становящееся всё более объёмным по мере приближения к городу. Увидев этот кошмар, походящий на падение небосвода, Луна замерла на месте, как и её личные телохранители.

Повелительница Ночи была не в силах оторвать взгляд от постепенно снижающегося чёрно-голубого облака, в то же время продолжив медленно шагать к краю балкона. Она не знала, что представляет собой этот инопланетный объект, но его неумолимое приближение к Кантерлоту будоражило даже её сердце. Наконец подойдя к перилам, она всё же сумела перевести глаза с неба на площадь и посмотрела на командующую. Та, как будто почувствовав прикосновение царственного взора на своём затылке, оглянулась на дворец.

Темпест обеспокоенно посмотрела на Луну, стоящую как раз на том самом месте, где полгода назад расстался с жизнью Король Шторм. Принцесса утвердительно кивнула ей, пожелав тем самым вселить в неё уверенность. Впрочем, боевой пыл и без того разгорался в сердце командующей, и она нисколько не боялась противостать огромной лавине пришельцев, падающей с небес. Она лишь беспокоилась за жизни мирных жителей Кантерлота и своих собственных солдат.

Командующая оторвала взгляд от младшей правительницы Эквестрии, чьё выживание в грядущей заварухе виделось ей основным приоритетом, и посмотрела на гвардейцев, выстроившиеся вокруг. В основном их отряды состояли из молодых жеребцов, хотя нередко встречались также и кобылки. Каждый из них округлёнными от потрясения глазами смотрел на чёрно-голубое облако пришельцев, понимая, что, возможно, с этими тварями к ним приближаются последние мгновения их жизней. Но никто из них не мыслил спасаться бегством и искать себе хоть какое-то укрытие. Все эти храбрые пони были готовы умереть друг за друга, за родной Кантерлот и безмерно любимую Принцессу…

Огромный рой пришельцев снизился почти до уровня самого высокого пика скал, высящихся над столицей, затмив собой немалую часть неба, и теперь пони, стоящие на площади, могли различить в них неких летающих существ, внешне похожих на больших кальмаров. Прекратив снижение по никому неизвестным причинам, инопланетяне лишь принялись хаотично роиться, нависнув над городом неимоверно гигантским облаком, причудливо сияющим голубоватым свечением, излучаемым узорами на теле каждой твари.

Едва рой скаутов перестал снижаться к столице, как вдруг зенитно-ракетные турели загрохотали на всю округу. В то же время Темпест заметила, как некоторые пришельцы то и дело вылетают из своего огромного скопления и устремляются в разные стороны горизонта. Особенно часто они направлялись на север – прямиком к Кристальной империи.

К небесам взмыли сотни тибериумных ракет, оставляя за собой зеленоватый шлейф. Достигнув роя биомеханических цефов, они непременно находили свою цель, с громкими хлопками разрывая тела летающих тварей на куски. Это было бы обворожительное зрелище, походящее на необыкновенно яркий салют, если бы оно не предвещало кровопролитие и смерть! Понеся первые потери, кальмары, кажется, решили перейти к активным действиям…

Большая часть роя собралась в плотную кучу и ринулась вниз, как будто намереваясь раздавить Кантерлот и всю его оборону одной лишь своей массой, даже не открывая ответный огонь. ЗРК NOD не прекращали бить по приближающимся противникам, а в какой-то момент в бой вступили киборги и гвардейцы, приготовленные к бою приказом командующей. Шквал пуль, ракет, лазерных и магических лучей неустанно атаковал летающих тварей, так что вскоре в первых рядах роя оставались лететь в последний штурм лишь их полуразбитые останки.

До столкновения оставалось совсем немного, и ни для кого не было секретом, что столица вот-вот будет расплющена немыслимо огромной массой цефов. Наблюдающая за происходящим Темпест старалась мыслить трезво и принимать решения как можно быстрее, несмотря на беспрестанно шалящие нервы. Вид устрашающего роя пришельцев, подобного самому настоящему цунами с небес, пробуждал в ней нечто глубинное, оставшееся где-то в далёком детстве. В какой-то момент Шедоу даже на мгновение показалось, что она видит над собой не вражескую орду, а нависшую подобно скале гигантскую фигуру Урсы-младшего, чьи смертоносные когти сломали ей рог и оставили на лице шрам. Но, как и тогда, не было страха в единорожке, лишь обострились все её чувства…

– Защитный купол! – скомандовала она настолько громко, насколько смогла. Несмотря на то, что королевская площадь наполнялась неистовым грохотом орудий киборгов, ближайшие сержанты услышали голос командующей и продублировали её приказ для солдат, что в свою очередь услышали соседствующие с ними старшины и сделали то же самое. Так распоряжение быстро достигло ушей каждого гвардейца, и они все вместе незамедлительно исполнили его.

Пони сосредоточились на своей задаче, и над Кантерлотом раскинулся большой магический купол – за считанные секунды до того, как в него с диким грохотом врезался вихрь цефов. Многотонная масса всеми силами стремилась продавить энергетическую преграду, медленно, но верно добиваясь желаемого результата. Постепенно купол уменьшался, а гвардейцам становилось всё труднее удерживать его. Киборги и ЗРК умолки, как будто не зная, что делать в сложившейся ситуации, поскольку их снаряды не могли пронзить большой магический щит, как и скауты.

– Держать купол! – то тут, то там выкрикивали сержанты, упорно помогая своим подчинённым отразить натиск пришельцев.

Силы единорогов иссякали, а вместе с тем слабел и купол. Темпест уже, было, начала подбирать в голове другие варианты по сдерживанию врагов, когда в магический щит, простирающийся над городом, ударил бирюзовый луч. Обернувшись, командующая увидела, как Принцесса Луна вносит свой вклад в оборону столицы. Магия аликорна оказалась достаточно мощной, чтобы расширить купол до прежних размеров и лишить цефов возможности продавить его грубой силой.

Поняв, что прилагать дальнейшие усилия бессмысленно, скауты отпрянули назад для того, чтобы перегруппироваться, заодно прихватив с собой трупы поверженных собратьев. Теперь, когда они обратились к обороняющимся тылом, Темпест решила, что пришло время превратить их в труху.

– Атаковать! – воскликнула тёмно-вишнёвая единорожка.

Приказ был быстро передан сержантами по всем отрядам. Защитный купол над столицей исчез, и гвардейцы вместе со своими стальными друзьями начали массированную контратаку. Кроме того, Шедоу заметила, что из-за края королевской площади вылетают ещё десятки тибериумных ракет, поддерживая оборону города дополнительной огневой мощью. Наверняка у подножия гор Кантерлота только что заняли позицию стелс-танки и киборги, прибывшие на землеройках из Ядра. Цефы вновь стали нести потери, что заставило их прекратить отступление. Они гибли пачками, хотя относительно общей величины роя наносимый урон представлялся несущественным. Их мелкие обломки падали как в долину, так и на территорию города, поэтому сержантам то и дело приходилось защищать свои подразделения и самих себя магическими щитами, пока солдаты продолжали атаковать.

Скауты заметались в разные стороны, словно растерявшись из-за неудачной атаки. Возможно, они полагали, что очередной штурм не принесёт им никакой пользы, закончившись тем же, чем и предыдущий. Тем не менее, их замешательство не продлилось долго. Плотное скопление кальмаров начало рассредоточиваться, охватывая собой воздушное пространство над всей ближайшей округой. Вместе с тем некоторые их подразделения спикировали на отряды «Избранных Кейна», расположившиеся в долине, а другие нацелились на оборонительные рубежи города.

Ловко маневрируя в воздухе над площадью в попытках уклониться от ракет и магических лучей, цефы открыли ответный огонь по обороняющимся. Они выстреливали беспрерывные очереди крупных осколков льда, оставляющих серьёзные повреждения даже на броне киборгов. В первую очередь они били по ЗРК, видя в них основную угрозу, хотя не остались без внимания и пони. Сержанты изо всех сил пытались защитить своих солдат, отбивающихся от кальмаров, но те всё же находили подходящие моменты для атаки, оставляя на телах несчастных глубокие раны и ледяные ожоги. Даже пластинчатые доспехи далеко не всегда держали удар.

Груббер в ужасе следил за жуткой баталией, судорожно вцепившись в ногу Темпест. Ощущение собственной беспомощности в сложившейся ситуации сжимало его душу тисками страха. Единственное, что хоть как-то успокаивало ежа, это магический щит, которым два ближайших гвардейца защищали непоколебимо стоящую на своём месте командующую, а также близкое присутствие Принцессы Луны. Мощный атакующий луч, исходящий от рога аликорна, оставлял целые бреши в огромном рое скаутов, что вселяло в пони-солдат некоторую уверенность, даже несмотря на первые потери.

Стараясь выглядеть как можно более спокойной, дабы являть собой пример для подчинённых, Темпест тем не менее была потрясена происходящим не меньше, чем все остальные. Десятки, а то и сотни цефов бороздили небо над Кантерлотом и старались прикончить его защитников, сея смерть и разрушение в их рядах. Эти чудовища со щупальцами гибли от ракетного и пулемётного обстрела, а также от магических атак, но на место каждой павшей твари прилетали ещё несколько других, спускаясь с вьющегося в выси роя. Казалось, что им конца и края нет. Пока что командующая испытывала удовлетворение лишь от того, что магия всё ж таки уничтожает этих летучих уродов, а не делает их сильнее. В остальном же её мнение относительно хода битвы было не самым оптимистическим…

Рассредоточенный рой пришельцев разделился на несколько частей. Каждый рубеж обороны Кантерлота атаковался подразделениями, состоящими из десятков скаутов. Отдельные твари пытались прорваться вглубь города, но погибали под ударами второй линии защиты, выставленной Темпест за дворцовым садом специально для подобных случаев. Другие крупные группы отправились к Клаудсдейлу и Понивиллю, очевидно, желая и там навести шороху, либо атаковали войска ЛЕГИОН’а, занявшие позицию у подножия гор. Наибольшее же скопление цефов роилось наверху, скорее всего, прикрывая снижение Берсеркеров. Из их же числа пополнялись подразделения, штурмующие столицу, и выделялись относительно небольшие группы на отправку в сторону Кристальной империи.

Бойня всё больше и больше превращалась в хаос, заставляя трепетать сердца пони, отчаянно защищающих город. Цефы лавировали, поражали киборгов и гвардейцев как осколками льда, так и замораживающими лучами, превращая их в ледяные статуи, но в то же время и сами дохли, как мухи. Ракеты, пули и магия разрывали кальмаров в клочья, но некоторые из них замертво падали на площадь более-менее целыми, раздавливая своими тушами стационарные щиты, из-под которых едва успевали спастись гвардейцы. Оказавшись на мощёной поверхности, они озарялись ярко-голубым светом и почти сразу самоликвидировались, принося оборонительным позициям ещё большие разрушения.

Защищать площадь, стоя за стационарными щитами, было уже совершенно невозможно, поэтому гвардейцам приходилось метаться то туда, то сюда, ища себе спасение как от обстрела, так и от падения останков летучих тварей. Вместе с тем они всеми силами старались дать отпор кальмарам, невзирая на то, что условия битвы не позволяли им оставаться на одном месте даже на минуту. Неизменно на своих позициях стояли лишь киборги, принимая на себя весь основной удар, и Темпест вместе с теми, кто её окружал.

Командующая пребывала в смятении. Она не знала, что ей делать, поскольку о какой-либо тактике в развернувшейся бойне речь уже не шла. Смешанные чувства потрясения, замешательства и гнева, граничащие с закрадывающимся в сердце ужасом, мешали ей соображать, за что она начинала ненавидеть саму себя. Единорожку терзало мучительное ощущение того, что ей необходимо в кратчайшие сроки сделать хоть что-то, дабы гвардейцы уверенно отбили атаку пришельцев, но пока что она не видела никакой возможности для проявления своих полководческих навыков. Окончательно она усомнилась в своей роли военного лидера, когда небеса вновь содрогнулись, и огромный рой скаутов, доселе витавший высоко над Кантерлотом, решился на очередной таран всей своей колоссальной массой.

При виде несущегося сверху громадного скопления цефов, стремящихся раздавить столицу, гвардейцы дрогнули. Отныне лишь обречённость заставляла их сражаться с пришельцами, преисполнившись отчаянности, ведь бежать им было некуда. Младшие офицеры и сержанты не имели никаких планов по дальнейшей обороне, и поскольку командующая всё ещё бездействовала, каждый из них выкрикивал свои приказы, нередко противоречащие другим их коллегам. Кто-то велел создать защитный купол, как и в прошлый раз, некоторые пытались перегруппироваться и окопаться за стационарными щитами, а прочие лишь продолжали бой, не думая ни о чём. Принцесса Луна, оберегаемая от обстрела четырьмя своими телохранителями, старалась нанести обрушивающемуся на город рою максимальный урон, но даже она уже не имела никаких шансов остановить кальмаров. Их было слишком много…

Темпест понимала, что ситуация более не требует её копытоводства над обороной города, и теперь ей остаётся только лишь вступить в бой и пасть смертью храбрых вместе со своими солдатами. И если раньше у неё были опасения насчёт того, что её нестандартная магия может насытить цефов энергией, как об этом говорили киборги, то сейчас она лишь преисполнялась жаждой мести…

– Отставить щит! – крикнула она двум гвардейцам, стоящим по обе стороны от неё и защищающим её от вражеского обстрела при помощи магии. Её распоряжение было встречено ошеломлением со стороны бойцов.

– Вы уверены, мэм? – уточнил один из пони-солдат, посмотрев на командующую округлёнными очами.

– Ты с ума сошла? Они же убьют нас! – запротестовал Груббер, ещё крепче обхватив ногу единорожки.

– Отставить, живо! – повторила Темпест более жёстко, так что у гвардейцев и адъютанта отпало всякое желание спорить с ней.

Магический щит исчез, хотя вокруг в мощёную поверхность площади повсюду били непрерывные очереди ледяных осколков, извергаемых скаутами. Не давая страху овладеть собой, Шедоу сделала уверенный шаг вперёд и, оскалив зубы в приступе ярости, направила на орду чудовищ со щупальцами всю мощь своей разрушительной магии. Её сломанный рог озарился множественными искрами, после чего из него вырвалась длинная линия волшебной энергии, устремившись прямиком к приближающемуся скоплению цефов.

От самых высоких шпилей королевского дворца рой скаутов отделяло менее полсотни метров, когда в него врезалась магия Темпест, породив волшебные взрывы немыслимой силы. Подобно фейерверку, разноцветная энергия била то тут, то там, изничтожая цефов десятками и даже сотнями. Складывалось такое впечатление, что магия единорожки вступила в цепную реакцию при соприкосновении с кальмарами, поражая всё больше тварей. Вместе с тибериумными ракетами эти волшебные вспышки нанесли пришельцам столь чудовищный урон, что те даже пошатнулись. Их ужасающий штурм захлебнулся и на этот раз…

Воздух наполнился грохотом взрывов – как магических, так и ракетных – и пронзительными предсмертными стонами скаутов, стираемых волшебной энергией в порошок. Взоры до глубины души изумлённых гвардейцев приковались к командующей, силами которой, по сути, был предотвращён неминуемый разгром. Даже киборги прекратили огонь и все как одни уставились на тёмно-вишнёвую единорожку. Темпест и сама была поражена тем, что сотворила. Раньше ей доводилось уничтожать своей магией даже целые воздушные корабли, но сейчас она определённо превзошла себя.

Множество обломков скаутов посыпалось на площадь, и если бы Луна не накрыла пространство над головами гвардейцев широким магическим щитом, то останки летучих тварей могли бы раздавить их всех. Темпест быстро опомнилась от удивления собственной атакой и сочла суматоху, воцарившуюся в рое цефов, прекрасной возможностью перестроить войско.

– Отряды, перегруппироваться! Занять позицию перед дворцом! – уверенно распорядилась командующая, обратившись к ближайшим сержантам.

Приказ со скоростью ветра разошёлся по площади, и все выжившие солдаты кинулись к стационарным щитам, расположенным перед входом в королевскую обитель, унося с собой раненых соратников. Двое гвардейцев, стоявших по обе стороны от Шедоу, тоже галопом поскакали к укрытиям, а вместе с ними рванул и Груббер, стараясь не отставать от них. Сама же командующая задержалась на несколько секунд, пустив подчинённых вперёд себя, и кратко взглянула на небо, где всё ещё продолжала бушевать её магия. Среди волшебных вспышек она успела заметить нечто странное, но не стала сосредотачивать на этом внимание и поспешила вслед за бойцами. За ней сразу же увязались трое киборгов, доселе не отходивших от неё ни на шаг.

Будучи отлично натренированными долгой и изнурительной строевой подготовкой, гвардейцы моментально окопались за пятью последними линиями щитов, пока одно из подразделений утаскивало раненых пони в холл дворца. Темпест, сопровождаемая киборгами, преодолела оставшееся расстояние со всей возможной поспешностью и заняла командирское место между шеренгами третьего эшелона перестроенной обороны. Подле неё тут же примостился её верный адъютант, а стальные солдаты расположились позади, как и прежде. Взор тёмно-вишнёвой пони, как и её подчинённых, обратился на ночное небо.

Обломки скаутов подобно плотному граду не прекращали падать на щит Луны, специально выставленный под наклоном, чтобы весь этот мусор скатывался за край площади прямо в долину. Магия командующей сходила на нет, однако же ей удалось нанести рою чудовищный урон. Скопления цефов изрядно поредели, так что сквозь них стали отчётливо видны снежные тучи, висящие высоко в небе. Сокрушительный удар, поразивший основную часть инопланетной армады, вынудил группы, отправившиеся в Понивилль и Клаудсдейл, в спешном порядке вернуться к Кантерлоту и поддержать прикрытие для Берсеркеров, которые уже показались в поле зрения эквестрийцев. Теперь летающих крепостей было не четыре, как сообщали киборги, а шесть, исходя из чего становилось ясно, что за прошедшие минут двадцать они каким-то образом построили в воздухе две свои копии. Но не этот факт привлёк внимание всех пони.

Посреди последних вспышек магии, уничтожающих жалкие остатки того, что совсем недавно было роем колоссальных размеров, в воздухе витала некая полупрозрачная сфера величиной с купол королевской обсерватории. Пространство сквозь неё виделось как через увеличительное стекло, а сама она вращалась и испускала энергетические разряды. Невзирая на огонь со стороны киборгов и гвардейцев, защищающих другие рубежи обороны, большая часть цефов сосредоточилась на уничтожении этого странного объекта. Хотя, как показалось Темпест, их обстрел не приносил сфере никакого вреда. Более того, любой кальмар, подлетавший к ней на непростительно близкое расстояние, вмиг засасывался в неё, словно в водоворот, и безвозвратно исчезал, хотя некоторые выходили из строя при сближении с окутывающими её разрядами.

– Эту штуковину призвала ты? – удивлённо вопросил вдруг Груббер, вконец ошалевший от наблюдаемого явления.

– Не знаю, – задумчиво выдохнула Шедоу, краем уха слыша, как солдаты негромко переговариваются между собой, поглядывая то на бой цефов со сферой, то на свою предводительницу. – Я понятия не имею, что это такое.

– Мы регистрируем мощные всплески энергии в эпицентре этой сферы – возможно, магической природы, – доложил один из киборгов. – Причины её появления неизвестны.

– Неужели? – с сарказмом произнесла командующая в ответ на вполне очевидные слова стального солдата.

Магия Темпест перестала действовать, а большая часть обломков уже опала, поэтому Принцесса Ночи убрала магический щит. Направив телохранителей на первый этаж дворца, а оттуда – к оборонительным позициям, она тотчас же расправила крылья и спустилась вниз к своим верным гвардейцам, чем изрядно воодушевила их. Этим пони, потерявшим многих боевых товарищей, очень нужен был душевный подъём, и своевременное появление аликорна более чем обеспечило его.

Приземлившись возле командующей и лейтенанта, Принцесса Луна заворожённо уставилась на сферу, беспощадно уничтожающую цефов, бороздящих воздушное пространство над стольным городом. Сущность этого объекта представляла собой загадку и для неё. За всю свою жизнь она не встречала ничего подобного, хотя повидать ей доводилось многое.

– Что это, Темпест? – осведомилась наконец Владычица Ночи.

Командующая, доселе следившая за снижающимися Берсеркерами, снова перевела взгляд на сферу. По правде говоря, она не представляла, как объяснить это явление младшей принцессе.

– Не могу знать, Ваше Величество, – ответила она после десятисекундного молчания. – Возможно, эту сферу каким-то образом создала моя магия. Хотя я не понимаю, как такое возможно.

В следующее мгновение пони увидели, как сфера сдвинулась с места, небыстро направившись к Берсеркерам, вокруг которых вилось крупное скопление скаутов, прикрывая их от огня зенитно-ракетных комплексов. Впрочем, не только таинственный шарообразный объект начал перемещение, о чём немедленно сообщили киборги:

– Объект пришельцев движется по азимуту ноль-пять со скоростью порядка пятнадцати километров в час.

– То есть, в сторону Кристальной империи? – встревоженно уточнила Темпест.

– Так точно.

Услышанная новость нисколько не порадовала ни Принцессу, ни командующую. Пусть пришельцы вроде как отступают, тем не менее, тот факт, что их огромный космический корабль продолжит лететь над Эквестрией, подобно урагану, ничего хорошего явно не предвещал. К тому же, Берсеркеры и их прикрытие в виде подразделений скаутов пока что не собирались покидать поле боя.

Шесть летающих крепостей зависли перед площадью, поравнявшись с высотой шпилей королевского дворца, и пока что бездействовали. «Избранные Кейна» старались очистить воздушное пространство от скаутов, остатки которых заслоняли собой материнские корабли, а также атаковали ЗРК и расположившихся вокруг них стальных бойцов. У защитников площади уже заканчивались патроны, поэтому вскоре из кубической сторожки, сооружённой с краю возле спуска в нижний район Кантерлота, вылетели строительные дроны, держа в руках ящики с боеприпасами, и направились к дружественным боевым единицам.

Глаза Темпест судорожно метались с позиций киборгов к Берсеркерам и обратно, иногда останавливаясь на движущейся сфере. Оценив суматошную обстановку на поле брани, она наконец приняла решение отдать гвардейцам приказ об атаке, хотя и опасалась, что подобные действия могут привлечь внимание летающих крепостей. С другой же стороны, она прекрасно понимала, что иных вариантов у подчинённых ей отрядов просто-напросто нет. С этими летательными аппаратами всё равно придётся вступить в бой, и лучше сделать это раньше, чем они перейдут к активным действиям.

– Солдаты, атаковать летающие крепости! – скомандовала Шедоу.

Гвардейцы на мгновение замешкались. Дело в том, что летающие крепости вызывали у них страх, близкий к паническому. Они отлично помнили, как после первого нападения скринно-цефов на Понивилль в столицу вскоре вернулись десятки гробов с их сослуживцами, погибшими по вине этих жутких инопланетных машин. Один только вид шести громадин размером с дом вселял в их сердца ужас, но ослушаться приказа командующей они не могли, особенно в присутствии Принцессы. Пересилив себя, солдаты всё ж таки атаковали Берсеркеров магическими лучами, стараясь как можно меньше высовываться из-за стационарных щитов.

Множество атакующих лучей устремилось к летающим крепостям, нередко попадая в мельтешащих повсюду скаутов. Гвардейские отряды били по разным целям, что сразу показалось тёмно-вишнёвой единорожке не самой лучшей тактикой, поэтому она тут же приказала сосредоточить атаки на крайнем правом летательном аппарате. Киборги тем временем неустанно палили по скаутам, стремительно уменьшая их концентрацию вокруг материнских кораблей. Вскоре воздушное пространство стало достаточно чистым, так что магические лучи попадали в цель гораздо чаще. Тут-то Берсеркеры и активизировались…

На верхней и нижней поверхности каждой летающей крепости появились широкие отверстия. Четверо из них сбросили некие штуковины в форме усечённой пирамиды и почти сразу подхватили их при помощи голубоватых лучей, вырвавшихся из носовых частей днищ. Будучи облачёнными в некую энергетическую ауру, сброшенные объекты зависли в воздухе и развернулись в площадки, по размерам равные периметру Берсеркера. Затем над ними появились голографические макеты будущих кораблей, и началось строительство. Два других летательных аппарата принялись выстреливать на территорию королевской площади десантные капсулы, несколько из которых, правда, случайно угодило в сферу, бесследно исчезнув внутри неё.

Строительство новых Берсеркеров происходило удивительно быстро, хотя эквестрийцам было некогда следить за этими процессом. Несколько десятков капсул грохнулись посреди площади, и Темпест приказала бойцам прекратить огонь по Берсеркеру и переключиться на десантированные боевые единицы. Высвободившиеся наружу пехотинцы-цефы немедленно пошли в уверенное наступление – одни на пони, другие на киборгов, а бомбардир, сброшенный почти перед самыми стационарными щитами, поднял свою огромную пушку и нацелил её на Луну.

Прежде чем цеф-великан успел произвести залп, а ближайшие гвардейцы – поставить перед Владычицей Ночи магический щит, командующая без лишних раздумий инстинктивно поразила его своей магией. Огромного кальмара тут же сковали энергетические разряды и моментально спалили его. Обугленная туша повалилась на мощёную поверхность площади, так и не сумев выстрелить из пушки, однако прочие цефы приступили к плотному обстрелу позиций гвардейцев.

Не дожидаясь первых потерь, сержанты велели бойцам создать большой магический щит, дабы укрыть за ним и себя, и Принцессу вместе с командующей и её до дрожи перепуганным адъютантом. Тем не менее, кальмары продолжали наступать, и с ними нужно было что-то делать, поэтому Луна решила взять ситуацию в свои копыта. Закрыв глаза, чтобы максимально сосредоточиться на выбранном заклинании, она озарила свой рог бирюзовым свечением, как вдруг в самом центре площади зажглись причудливые искры. Затем они мгновенно расширились в магический диск, охвативший почти всё пространство между позициями киборгов и гвардейцев, от соприкосновения с которым желеобразные тела пехотинцев-цефов полопались, как шарики с краской.

Опустевшие экзоскелеты кальмаров попадали наземь, а гвардейцы издали победный клич, будучи воодушевлёнными волшебной силой Принцессы Луны. Однако же их радость была пока что весьма преждевременной, и Темпест это хорошо понимала, а потому велела солдатам убрать магические щиты и вновь сосредоточиться на уничтожении крайнего Берсеркера. Но не успели они произнести даже одной атаки, как из отверстий на верхних поверхностях летающих крепостей с громким металлическим лязгом вырвались целые рои механических спрутов. Они очень быстро собрались в единое скопление, после чего большая их часть ринулась куда-то вниз за край площади, а остальные попытались прорваться в стан обороняющихся.

Едва киборги и зенитно-ракетные турели уничтожили почти всех скаутов, как уже воздушное пространство заполонили роботы-добыватели. К счастью, эти спруты никого не атаковали, а лишь стремились попасть в самое сердце королевской площади и забрать в материнские корабли как можно больше строительного ресурса. Несколько сотен механических тварей хватали цефские экзоскелеты, брошенные стационарные щиты и даже трупы пони, а потом возвращались обратно. И хотя подавляющее большинство спрутов было уничтожено атаками гвардейцев и стальных солдат, некоторым всё же удалось долететь до Берсеркеров и поместить собранный строительный материал в их универсальные конструкторы.

Пока эквестрийцы и «Избранные Кейна» отбивались от добывателей, строительство четырёх новых Берсеркеров подошло к концу. Они заняли места рядом с остальными и тоже выпустили по облаку роботов-спрутов, которые отправились искать ресурсы на других рубежах обороны Кантерлота. Те же летающие крепости, что произвели на свет копии самих себя, незамедлительно повторили этот же процесс. Когда Луна и Темпест увидели, как новые зонды выпали из Берсеркеров и в воздухе развернулись в стройку, их сердца содрогнулись. Неужели эти штуковины так и будут клепать себе подобных до бесконечности?..

Из мимолётного потрясения Принцессу и командующую вывела необычная вибрация, пронзившая всю площадь под их копытами. Эта тряска была несильной, но беспрерывной, что заставляло нервничать всех пони – и не только их.

– Во имя просторов Эквестрии, что это такое? – ужаснулся Груббер, снова схватившись за ногу тёмно-вишнёвой единорожки. Его напуганный взгляд метался от одного края площади к другому в попытках выискать то, что может вызывать эту мелкую дрожь.

– Некоторые механизмы скринно-цефов бурят дно выступающих из скалы частей Кантерлота с целью разобрать их на материал для Берсеркеров, – сообщил один из киборгов. – Мы можем произвести отстрел вражеских добывателей силами подразделений, разместившихся в долине, но взрывы ракет могут привести к критическим повреждениям основания города и, как следствие, обвалу всей восточной окраины, включая королевскую площадь. Каковы будут твои распоряжения, командующая Темпест Шедоу?

Единорожка терпеть не могла делать выбор между двух зол, но сейчас это было действительно необходимо. Устремив взор к краю площади, она заметила, как механические спруты тащат в своих металлических щупальцах крупные куски белого камня, желая переместить их в летающие крепости, невзирая на обстрел со стороны ЗРК и киборгов. Затем Темпест кратко переглянулась с Луной. Та молча кивнула ей. Хотя по глазам аликорна было видно, что эта идея не нравится ей самой.

– Атакуйте, – объявила наконец Шедоу, бросив на киборгов взгляд через плечо. – Если их не уничтожить, то они точно обвалят Кантерлот.

– Так точно, – отозвался стальной солдат, приняв приказ. В очередной раз оценив окружающую обстановку, командующая добавила:

– Нам не победить, пока действуют летающие крепости, – констатировала она, указав копытом на Берсеркеров. – Давайте приложим все усилия, чтобы уничтожить их как можно скорее. Бейте все в крайнюю правую, а дальше по очереди. И передайте командирам других рубежей обороны, – пусть помогут нам, чем сумеют.

– Как прикажешь, командующая Темпест Шедоу, – в унисон отозвались киборги.

– Отлично, – с удовлетворением кивнула единорожка, а потом громким голосом обратилась к своим подчинённым: – Солдаты, продолжать атаку! Уничтожим их правый фланг!

Гвардейцы бодро взревели и снова сконцентрировали все свои атаки на указанном единорожкой Берсеркере, невзирая на мечущихся повсюду роботов-спрутов, как вдруг площадь всколыхнулась новой, более мощной встряской, вызванной, скорее всего, взрывами тибериумных ракет. Стараясь не обращать внимания на бьющие в копыта толчки, пони сосредоточились на поставленной задаче. Луна и Темпест тоже решили не оставаться в стороне и поддержали своей магией уверенную атаку солдат и присоединившихся к ним киборгов.

Тем временем сфера медленно, но уверенно долетела до одной из летающих крепостей, расположенной в центре. Соприкоснувшись с инопланетной машиной, она с громким треском принялась вгрызаться внутрь неё, словно пропиливаясь сквозь её структуру. Совершив магический удар по цели, Шедоу обратила внимание на то, как таинственный полупрозрачный шар разрезает летательный аппарат пришельцев надвое. Сфера постепенно ускорялась, и когда она добралась до самой середины структуры Берсеркера, голубоватые узоры на его корпусе потухли. Вслед за этим изрядно повреждённый корабль словно сжался внутрь самого себя и в мгновение ока исчез в недрах странного волшебного объекта. Его всё ещё строящаяся копия утратила защитную ауру и начала, было, падать вниз, но её тотчас же подхватил соседний Берсеркер, которого сфера избрала своей следующей целью…

Вокруг крайней правой летающей крепости грохотали волшебные взрывы, созданные магией Темпест, а атаки гвардейцев и «Избранных Кейна» не прекращались ни на секунду. Принцесса Ночи тоже вносила свой вклад в ликвидацию цели, направив на неё мощный бирюзовый луч. Кроме того, командующая замечала, как периодически в инопланетную машину бьют ракеты и магия со стороны рубежей обороны, размещённых в прочих районах Кантерлота. Обильные взрывы и вспышки затмили собой атакуемого Берсеркера и настолько ярко озарили ночное небо, что на площади стало светло, как днём.

Находясь под столь сокрушительным огнём со стороны обороняющихся, инопланетный корабль держался удивительно долго, благодаря своей сверхпрочной броне. Но и он не смог вечно выдерживать посылаемые в него удары, и в какой-то момент громадная чёрная махина с разбитым дном вывалилась из-под магических вспышек, рухнув в долину. Темпест сразу же отдала приказ уничтожить следующего Берсеркера, на что гвардейцы отреагировали моментально. Киборги, как и было условлено, тоже переключились на соседнюю цель, хотя некоторые из них взяли на себя задачу отбиться от периодических налётов скаутов, которых хотя и осталось не более сотни, тем не менее, они всё ещё могли доставить проблем. Во всяком случае, позиции ЛЕГИОН’а под колоннадой и без того уже изрядно пострадали, чтобы позволять пришельцам и дальше вести не стихающий огонь.

Вскоре пространство наполнилось мощным глухим грохотом, когда разбитый Берсеркер рухнул к подножию гор Кантерлота. В тот же миг новые четыре мобильные крепости скриннов были достроены, дабы немедленно пополнить собой штурмовое подразделение. Сдав назад, они поднялись вверх и расположились над остальными своими собратьями. Вместе с тем двое Берсеркеров вновь взялись за строительство очередных копий, а все прочие наконец перешли непосредственно в атаку.

Из носовой части днища каждого летательного аппарата выстрелили мощные голубоватые лучи, направившись на позиции киборгов у края площади. Нанеся передней линии обороны чудовищные повреждения, энергетические линии двинулись дальше в сторону дворца, расплавляя пустующие стационарные щиты и прожигая на мощёной поверхности широкие борозды. Командующая уже даже открыла рот, чтобы отдать приказ о выставлении магических щитов, но лучи потухли, едва достигнув середины площади. Центральная часть укреплений NOD была стёрта в порошок, тем не менее, оставшиеся по бокам орудия и стальные бойцы невозмутимо продолжали бить по одной из инопланетных машин, а строительные дроны всё так же метались из стороны в сторону, поднося сражающимся боеприпасы из сторожки.

Сфера наконец достигла очередного Берсеркера и уже начала вгрызаться в его корпус, однако самореплицирующиеся машины, несмотря ни на что, произвели второй залп. На этот раз десять голубоватых лучей ударили в разные места прямо перед позициями гвардейцев и двинулись дальше. Большая часть солдат, равно как и Принцесса, успели создать защитное заклинание, но некоторые пони всё же были сожжены разрушительной энергией. Скользнув на королевскую обитель, лучи прожгли её фасад насквозь и оставили жуткие трещины в стене до самого балкона тронного зала.

Увидев, как мощные лучи превратили нескольких гвардейцев вместе со стационарными щитами в пепел, Груббер в ужасе вскрикнул и ещё крепче стиснул лапами ногу Темпест. Та не обратила на это никакого внимания, будучи охваченной новой вспышкой гнева. Не имея никаких сил дальше терпеть расправу над своим личным составом и разрушения, причиняемые стольному городу, тёмно-вишнёвая единорожка снова запустила во врагов сгусток магии, вложив в него всю свою ярость. Гвардейцы, убравшие магические щиты сразу, как только голубоватые лучи иссякли, тоже продолжили вести огонь, как вдруг последовал ещё один залп корабельной артиллерии Берсеркеров.

На этот раз лучи – все, как один – ударили перед самым центром линии стационарных щитов, за которыми окопались пони, и устремились к Принцессе и стоящей возле неё командующей вместе с лейтенантом. К счастью, Луна никогда не жаловалась на реакцию, а потому мигом приняла излучения голубоватой энергии на магический щит, но тут же ощутила, как колоссальная сила стремится продавить её защитное заклинание. Лучи били в волшебную преграду, не переставая, и постепенно оттесняли её всё ближе и ближе к аликорну и окружающим её солдатам.

В дичайшем напряжении Луна пыталась сдержать лучи, однако те хоть и медленно, но уверенно продавливали её магию. Гвардейцы, видя столь затруднительное положение Владычицы Ночи, поддержали её защитное заклинание, не дожидаясь приказа на мгновение замешкавшейся командующей. Лучи были тотчас же остановлены, после чего Берсеркеры почти сразу перестали их испускать. В стане скринно-цефов назревала куда более серьёзная проблема, чем противостояние обороне Кантерлота. Таинственная сфера уже сожрала вторую самореплицирующуюся машину и, не теряя времени, направилась к следующей. К тому же, последняя атака Темпест до сих пор производила свой разрушительный эффект, что вкупе с беспрестанными ракетными залпами киборгов, поддерживаемыми также бойцами других рубежей обороны, привело к гибели ещё одной летающей крепости, на замену которой, правда, достроились две новые.

Периодическая дрожь, доселе сотрясавшая площадь, постепенно затихла, исходя из чего становилось ясно, что роботы-добыватели прекратили разбирать её на строительный материал, а обосновавшиеся внизу киборги перестали в них стрелять. Затем пони увидели причину того, почему их копыта больше не пронзала вибрация. Все металлические спруты внезапно замерли на своих местах и вытянули свои щупальца в разные стороны, предварительно избавившись от занимавших их ресурсов. Далее вокруг каждой твари образовались индивидуальные защитные сферы, а голубоватые узоры на корпусах Берсеркеров вдруг засветились ярким светом.

– Прекратите использовать магию, – неожиданно посоветовал один из киборгов командующей. Та, увидев, что кибер-пехота, доселе стойко державшая оборону возле ЗРК, поспешно рванула вглубь площади, решила внять услышанной рекомендации, хотя пока что и не понимала её смысла.

– Отставить магию, немедленно! – приказала Темпест. Сержанты вмиг передали её слова солдатам, но не все успели прекратить магические атаки, когда из Берсеркеров вырвались мощные электромагнитные волны, сопровождаемые пронзительным свистом и необычайно яркой вспышкой.

Те киборги, которым не посчастливилось оказаться слишком близко к источнику ЭМИ-удара, рухнули на поверхность площади, хотя большинству кибер-солдат удалось спастись. Но внимание Темпест сразу перевелось со стальных бойцов на своих собственных подчинённых, когда она краем глаза заметила, как одна гвардейская кобылка, стоявшая за ближайшим стационарным щитом, повалилась наземь без сознания. Прошерстив взглядом каждую шеренгу, командующая заметила ещё нескольких гвардейцев, кого либо сразил обморок, либо застало врасплох помутнение, из-за чего они опёрлись передними копытами на защитные преграды, чуть ли не развалившись на них. По распоряжению сержантов несчастные тут же были оттащены соратниками в тыл оборонительного строя.

Не прошло и полминуты, как Берсеркеры опять испустили электромагнитные волны, и Темпест заметила, что от этих ударов сфера искажается и постепенно смещается всё дальше и дальше от самореплицирующихся машин. В то же время тёмно-вишнёвой единорожке показалось, что под воздействием излучаемой энергии таинственный объект становится то мельче, то крупнее. Последующие ЭМИ-удары оттеснили полупрозрачный шар к площади, пока тот вдруг не исчез, а потом в мгновение ока появился позади летающих крепостей, продолжив неумолимо двигаться к ним.

Пони, равно как и киборги, замерев и не предпринимая более никаких атак, заворожённо следили за тем, как Берсеркеры пробуют контактировать со сферой. Странный шарообразный объект снова находился в опасной близости к летающим крепостям, попутно пожирая разместившихся на траектории его полёта роботов-добывателей, поэтому инопланетные корабли не прекратили облучать своего необычного врага электромагнитным полем. Очередь из нескольких импульсов поначалу оттесняла сферу, но потом вновь заставила её резко сменить положение в пространстве. На этот раз летающие крепости сделали только хуже, поскольку полупрозрачный шар появился у одной из них почти под самым боком.

Сфера принялась вгрызаться в структуру Берсеркера и вполне преуспевала в своём деле, пока тот вместе с другими кораблями не применил другой способ борьбы с неизвестным противником. Вокруг каждой летающей крепости вдруг появились электрические разряды, похожие на молнии, исходящие в разные стороны и таким образом создающие нечто вроде защитного поля. На удивление наблюдавших за происходящим эквестрийцев шарообразный объект остановился, перестав наносить повреждения инопланетной машине, хотя и продолжая вращаться.

Берсеркеры бесперебойно генерировали защитное поле вокруг себя, некоторые разряды которого периодически били в край площади, оставляя на её поверхности выбоины и доламывая обломки поверженных в ходе перестрелки киборгов. Между тем добыватели перестали держать себя внутри энергетических сфер и всей своей массой ринулись к материнским кораблям, дабы скрыться внутри них. Как ни странно, электрические разряды никак не вредили им. Как только спруты – все до единого – залетели в свои летающие крепости, те немедленно начали набирать высоту, всё так же держа сферу в одном и том же положении при помощи защитного поля.

Взлетев на пару десятков метров вверх, Берсеркеры остановились, и поле электрических разрядов вокруг них исчезло. Но не успела сфера сдвинуться с места, как в неё ударил голубоватый луч одной из летающих крепостей. Магический шарообразный объект удерживался под энергетическим излучением не более минуты, после чего был отпущен. На этот раз он направился не вслед за инопланетными кораблями, как можно было ожидать, а прямо к королевской площади, что весьма ошарашило всех эквестрийцев.

Пока сфера устремлялась к позициям защитников Кантерлота, летающие крепости облачились в силовые поля, подобные тем, в которых прятались их роботы-добыватели, и довольно быстро поплыли по воздуху обратно к огромному космическому кораблю, держащему курс в сторону Кристальной империи. Вместе с ними поспешили покинуть поле боя и ничтожные остатки скаутов. Смотря им вслед, Темпест переживала странные ощущения от осознания того, что эти чудовищные инопланетные машины отступают в большем количестве, чем начинали штурм города. Груббер же пялился на приближающуюся сферу, опасаясь, что та проделает большую дыру сквозь всю столицу, а потом и высящуюся над ней скалу. Похоже, что киборги разделяли переживания ежа, поэтому вскоре открыли огонь на подавление по шарообразному объекту.

Стальные бойцы и зенитно-ракетные турели палили по необъяснимому явлению, но все снаряды безвозвратно исчезали внутри него, кажется, не принося ему совершенно никакого вреда и даже не замедляя его неотвратимое продвижение к площади. Темпест, уже бросившая следить за удаляющимися Берсеркерами, сверлила глазами обстреливаемую сферу и не представляла, как её остановить. Ко всему прочему командующую терзало понимание того, что если этого не сделать, то ситуация может обернуться самой настоящей катастрофой для Кантерлота. Она даже не бралась прикидывать, какие разрушения может нанести городу этот неведомый объект.

Гвардейцы с разинутыми ртами глядели на сферу, подобравшуюся уже к колоннаде на краю площади, и ожидали приказа от командующей Темпест. Впрочем, тёмно-вишнёвая единорожка и сама пребывала в потрясении, а потому не давала никаких распоряжений, не зная, что делать в сложившейся ситуации. Киборги же хотя и пытались как-нибудь спасти положение, тем не менее, у них ничего не получалось. Полупрозрачный шар, явно не обращая ни малейшего внимания на то, что его стремятся уничтожить, пролетел сквозь одну из колонн, буквально сожрав её, и продолжил двигаться к обители Принцесс. Вместе с тем магический объект постепенно шёл на снижение, и когда ему удалось преодолеть около трети площади, он начал с громким треском вгрызаться в её поверхность.

По мере продвижения сферы в площади образовывалось широкое покатое углубление. Кроме того, разряды, испускаемые шарообразным объектом, повреждали мощёную поверхность в нескольких метрах по обе стороны. Не переставая вести огонь, киборги тем не менее опасливо отступали задом вперёд, расходясь подальше от траектории полёта явления, несущего жуткие разрушения. Нужно было что-то делать, но Шедоу пребывала в напряжённой нерешительности, беря в учёт то обстоятельство, что эта сфера, порождённая, скорее всего, магией, может только усилиться от атак единорогов. С другой же стороны, терять эквестрийцам было нечего, так что тёмно-вишнёвая пони склонялась к тому, что риск в данном случае – необходимая мера.

Даже идя на риск, Темпест предпочитала быть осторожной, поэтому прежде чем приказать гвардейцам атаковать сферу, она решила сперва сделать это в одиночку, однако Луна опередила её. Аликорн поразила полупрозрачный шар бирюзовым лучом, и тот совершенно неожиданно лопнул с громким хлопком, подобно плотно накачанному воздухом мячу, оставив после себя лишь мириады волшебных искр. Все присутствующие на площади замерли. Над Кантерлотом воцарилась долгожданная тишина, нарушаемая лишь порывами ветра и едва слышным грохотом орудий ЛЕГИОН’а, всё ещё отбивающих нападения скаутов на Клаудсдейл, а может быть, и на северную окраину Понивилля…

– Кто-нибудь скажет мне, что это было? – нервно вопросил Груббер после минутного молчания, повисшего в стане оцепеневших гвардейцев, не сводя глаз с блистающих искр на том месте, где только что исчезла сфера. Его лапы наконец-то выпустили ногу командующей на свободу.

– Не знаю, но… боюсь, что без этого шара мы бы вряд ли взяли верх в этой битве. Похоже, что именно он почему-то заставил пришельцев отступить, – высказала своё мнение Темпест. Затем она, было, хотела повернуться к Луне, но внезапно почувствовала, как тело аликорна бесчувственно повалилось на неё. Под взгляды взволнованных гвардейцев командующая постаралась удержать Принцессу на ногах, в чём ей тотчас же помогли ближайшие сержанты. – Что с вами, Ваше Величество? Вы не ранены?

На теле Луны не наблюдалось никаких ранений, тем не менее, она явно обессилела, её грудь судорожно вздымалась от тяжёлого прерывистого дыхания, а прищуренный взгляд выражал изнеможение. Беспокоясь за здоровье своей повелительницы, солдаты вмиг обступили её со всех сторон и принялись ждать, что она что-нибудь скажет, будучи готовыми в любой момент помочь ей всем, чем угодно.

– Эти лучи… они были очень мощными… – вымолвила Луна, едва стоя на ногах при поддержке Темпест и трёх гвардейцев. Исходя из её слов, можно было понять, что она очень вымоталась, в одиночку сдерживая десять лучей, которыми Берсеркеры стремились проделать брешь в строю эквестрийцев. Вполне вероятно, что всю оставшуюся битву Принцесса держалась исключительно усилием воли, не желая демонстрировать свою немощь, что, несомненно, не лучшим образом сказалось бы на боевом духе солдат. Переварив эту мысль в голове, Темпест прониклась особым уважением к Владычице Ночи, стойко выдержавшей все тяготы только что отгремевшей бойни.

– Предположительно, это были магические лучи, – сказал один из киборгов в ответ на слова аликорна. – Не так давно пришельцам удалось ассимилировать эквестрийскую магию, и теперь они научились применять её в военных целях. Дальнейшее развитие их магических технологий может приобрести катастрофический размах.

– Если это так, то… пожалуй, эти лучи были похожи на тёмную магию, – проговорила Принцесса, пытаясь нормализовать тяжёлое дыхание. При помощи телекинеза она сняла с себя тесный шлем и аккуратно опустила его к своим ногам. Темпест заметила, что грива аликорна, обычно всегда вьющаяся, словно на лёгком ветерке, бесформенно обвисла, говоря о магическом истощении своей обладательницы. Вновь набрав в лёгкие воздуха, Ночная Принцесса добавила: – Мало какая другая магия имеет такую же силу, не говоря уж о большей…

– Постойте-ка, эти летающие крепости применяют магию пони? – опешил Груббер. – Как такое вообще может быть? Вы же говорили, что они – всего лишь машины!

– Берсеркеры состоят из полуорганической наноматерии, способной менять себя, чтобы принять что-либо новое, – отвечал стальной солдат. – Таким образом, они могут эволюционировать, мутировать и видоизменять свою структуру в широких масштабах в зависимости от внешних условий. Они будут и дальше улучшать себя для более эффективного аккумулирования и генерирования магической энергии, поэтому в перспективе их возможности почти наверняка значительно увеличатся.

– То есть, они могут освоить даже более сложные заклинания? – уточнил один из сержантов, помогающих Луне стоять на ногах.

– Это весьма вероятно, – подтвердил киборг. – По крайней мере, мы уже наблюдали случаи существенного видоизменения стандартной структуры Берсеркеров, нацеленного на улучшение их боевой эффективности.

– Супер! – с сарказмом бросил лейтенант.

– Ладно, у нас ещё будет время поговорить по душам, – заключила Темпест, затем отдав распоряжение ближайшим сержантам: – Отведите Принцессу в её личные покои.

– Есть, мэм! – отозвались солдаты. Луна не стала возражать, поскольку и сама была не против отдохнуть после изнуряющего сражения, поэтому безмолвно побрела во дворец, опираясь на верных гвардейцев.

– Командующая Темпест, что нам делать с бойцами, потерявшими сознание? – обратился к тёмно-вишнёвой единорожке солдат, стоящий возле лежащих за щитами гвардейцев, доведённых воздействием электромагнетизма до обморочного состояния.

– Они точно живы? – осведомилась Шедоу, взглянув на неподвижно лежащие на мощённой поверхности тела трёх жеребцов и двух кобылок.

– Да, мэм, – ответил гвардеец, поскольку прежде чем обратиться к командующей, убедился, что его соратники, сражённые ЭМИ-ударом, всё ещё дышат.

– У электромагнитного поля, излучаемого Берсеркерами, относительно малый радиус поражения. К счастью, мы находились на достаточно большом расстоянии от них в момент импульсов, поэтому у ваших солдат всего лишь помутнение, симптомы которого могут проявляться в виде головокружения, тошноты и слабости в течение нескольких дней, – просветил киборг командующую.

– Отнесите их в медпункт, – распорядилась наконец Шедоу, выслушав краткую лекцию одного из стальных бойцов. Некоторые гвардейцы без промедлений кинулись исполнять приказ, хотя и посмотрели на свою командующую, как ей самой показалось, несколько странно. Окинув взором окружающие её отряды, она окончательно убедилась, что взгляды всех пони почему-то обращены на неё.

– Эм… Темпест? – окликнул её вдруг Груббер.

– Что?

– Ты ранена? – произнёс ёж, не то спрашивая, не то утверждая. Его лапа указывала на плечо единорожки. Туда же был нацелен и взволнованный взгляд.

Посмотрев на своё левое плечо, Темпест увидела на нём пару глубоких ран, из которых торчали крупные ледяшки, похожие на сосульки. Наплечник вокруг них был покрыт множеством мелких вмятин. Из-под лат по ноге стекало несколько струек крови, скрываясь затем за наголенником. Узрев эти раны, Шедоу немало удивилась тому, насколько она была поглощена битвой, что даже не заметила боли. Ко всему прочему для неё оставался загадкой тот факт, что осколки льда до сих пор не растаяли от тепла её тела.

– Заживёт, – сухо бросила командующая. Окинув взором площадь, усеянную обломками стационарных щитов и инопланетных механизмов, а также бездыханными телами храбро павших в бою гвардейцев, она сняла с себя шлем и бросила его в лапы Грубберу, после чего обратилась к киборгам: – Осмотрите весь город на предмет повреждений, проверьте, нет ли угрозы обвала на каждом рубеже обороны. О результатах доложите.

– Как прикажешь, командующая Темпест Шедоу, – пророкотали кибер-пехотинцы и сразу приступили к выполнению поставленной задачи. Большая часть бойцов ЛЕГИОН’а бегом направились к соседним местам, где тоже велось противостояние штурмовым силам скринно-цефов, а некоторые остались осматривать королевскую площадь, точнее её наиболее повреждённый край. Тёмно-вишнёвая единорожка с удовлетворением отметила их исполнительность, а потом перевела взгляд на небо. Берсеркеры летели уже настолько высоко, что казались почти незримыми в снежной мгле. Убедившись, что пришельцы пока что не собираются предпринимать повторную атаку, она отдала свой следующий приказ столпившимся вокруг неё гвардейцам:

– Оттащите погибших поближе ко дворцу и произведите их учёт. Мне нужен полный список всех, кого мы сегодня потеряли.

– Будет исполнено, мэм! – хором отозвались сержанты, затем немедленно взявшись за копытоводство процессом. Рядовые гвардейцы были посланы ими вытаскивать павших соратников из-под вражеских обломков и переносить их к входной лестнице дворца. Это была жуткая работёнка…

– Груббер, проследи, чтобы всё шло как надо, – отдала командующая своё последнее распоряжение, адресовав его своему адъютанту. Не став дожидаться отклика от ежа, она направилась в обитель Принцесс.

– А ты куда? – поинтересовался лейтенант, на что единорожка ответила, не оборачиваясь:

– Нужно сообщить Селестии, что мы всё ещё живы…

10.2. На чёрный день

Спустив в тоннель всех своих подзащитных, Алькатрас первым делом снял с себя перевязь с патронами для дробовика, которая почти полностью опустела. Теперь она была бесполезна, поскольку само ружьё вылетело из рук морпеха после выстрела бомбардира и ныне покоится где-то под завалами торгового центра. Затем боец снял с пояса лук и, зарядив его карбоновыми стрелами, устремил свой взгляд к концу тоннеля, где горел тусклый свет.

– Что это за место? – задалась вопросом Пирмэйн, озираясь по сторонам.

– Должно быть, какой-то дренажный сток. Возможно, если мы пойдём туда, – молвил Алькатрас, указав в ту сторону, где царила кромешная тьма, – то со временем упрёмся в ту трубу, по которой пришли сюда.

– И… что дальше? Куда нам идти? – озадачилась Блю.

– Посмотрим, что там, – махнул боец рукой в освещённый конец трубы.

Схватившись пальцами за оперение стрелы, дабы в любой момент мгновенно натянуть тетиву и выстрелить во врага, оператор нанокостюма двинулся в выбранном направлении и повёл за собой двух пони и троицу енотов. Свет вдалеке казался призрачным и почти незримым. Сложно было сказать, что является его источником, к тому же, неисправный визор не позволял узнать это при помощи масштабирования. Суперсолдат предполагал, что его излучает обыкновенная лампа, подвешенная под потолком. Хотя тот факт, что она в этом тоннеле всего одна, казался ему странным.

Пол был окутан тьмой, из-за чего компаньонам приходилось делать шаги осторожно, чтобы не провалиться в яму или случайно не пнуть какой-нибудь тяжёлый предмет, вроде глыбы бетона крупных размеров. Пока что они лишь чувствовали под собой тонкий слой бетонной крошки, осыпавшейся с потолка. Хруст, раздающийся при каждом шаге, неприятно царапал нервы, дополняя и без того гнетущие чувства от нахождения в тёмном дренажном стоке.

По мере приближения то место, где горел свет, приобретало более чёткие очертания, и в какой-то момент морпех заметил, что оно не соответствует окружности трубы. Складывалось такое впечатление, что впереди виднеется металлическая стена, в которой зияет пробоина. Пони, не сводящие заворожённых взглядов со света, тоже заметили эту особенность, в то время как еноты чаще посматривали назад, ожидая какой-либо опасности из зловещей тьмы.

До стены с пробоиной оставалось не более пятидесяти метров, когда Алькатрас начал слышать едва различимый лязг металла, доносящийся явно откуда-то спереди. То, что располагалось в конце трубы, интриговало его всё больше и больше, но также и настораживало. Он знал, что вместе с пони и енотами направляется к заставе ЛЕГИОН’а, и не исключено, что ИИ поместил какую-нибудь структуру под землёй. Это вполне мог быть производственный цех. Вот только что проделало дыру в его стене?..

На поверхности не умолкали выстрелы тяжёлых орудий, заставляя потолок в этом тоннеле осыпаться и дальше. Кобылки и трое зверьков чувствовали себя крайне неуютно под землёй, опасаясь, что от грохота артиллерии здесь всё может обвалиться. Суперсолдат же не обращал внимания на вражеский артобстрел, сосредоточенно наблюдая за пробоиной и ожидая, что оттуда могут появиться враги. Помимо этого его интересовал странный лязг, периодически прорывающийся сквозь шум боя.

Замедлив шаг, Алькатрас с особой осторожность преодолел оставшуюся дистанцию. Действительно, в конце трубы находилась некая металлическая стена с дырой весьма неровной формы. В ширину она едва достигала метра, но в высоту тянулась от пола почти до самого потолка трубы, из которого торчали толстые металлические прутья, являющие собой каркас для бетонной оболочки. Они были согнуты вниз, исходя из чего оператор нанокостюма допустил, что именно благодаря им образовалась эта пробоина. Если это и вправду помещение нижней части военного завода, то, возможно, во время расчистки подземного пространства для себя оно повредилось об арматуру этой трубы. Впрочем, урон цеху могли нанести и орудия скринно-цефов, пока он транспортировался в парк, будучи в мобильном свёрнутом виде.

Прильнув к стене возле пробоины, Алькатрас дождался, когда его нагонят пони и еноты, и жестом велел им оставаться в трубе. Сам же он активировал маскировку и заглянул внутрь. Его взору предстало довольно просторное помещение полукруглой формы, полностью заставленное высокими стеллажами, которые просто ломились от оружия и боеприпасов. Завидев великое множество самых разных автоматов, пулемётов, ракетных установок и всего прочего, носитель наноброни изрядно удивился.

Почти сразу внимание суперсолдата переключилось с оружия на пулемётную турель, установленную прямо перед ним возле массивных раздвижных дверей, ведущих куда-то вправо – скорее всего, в зал производственного цеха. Наверняка киборги установили её здесь специально, чтобы оберегать оружейный склад от подобных проникновений через этот дренажный сток. Её нужно было вывести из строя прежде всего, поэтому морпех тут же принялся искать способы быстрой расправы над ней. Ещё раз быстро прошерстив взглядом оружие, он обнаружил на нижней полке одного из ближайших стеллажей тяжёлые станковые пулемёты, сложенные рядами.

Решив, что крупнокалиберный HMG идеально подойдёт для уничтожения турели, Алькатрас спрятался за стеной, желая дать костюму по максимуму восстановить энергию, и напомнил своим подзащитным, чтобы они оставались на месте. Затем он снова стал невидимым и перешёл к активным действиям. Пробравшись внутрь оружейного склада, он быстро скользнул к нужному стеллажу, как вдруг ствол турели подозрительно направился к пробоине. Не став дожидаться вражеского огня, морпех молниеносно схватил первый попавшийся станковый пулемёт, передёрнул затворную ручку и, перейдя в режим защиты, зажал гашетку.

Помещение и вся труба наполнились грохотом двух пулемётов, отчего пони и их пушистые спутники в ужасе крепко прижались друг к другу. Сбежав из универмага, они надеялись, что вооружённые стычки остались позади, но теперь выстрелы вновь принялись нещадно долбить по их ушам. Им не составило труда понять, куда они попали и во что может вылиться их блуждание под землёй…

Турель с ошеломительной скоростью палила в нарушителя, вышибая из его костюма энергию наверняка довольно быстро, чего, правда, нельзя было отследить по нефункционирующему индикатору. Тем не менее, Алькатрас невозмутимо продолжал вести ответный огонь, постепенно изничтожая корпус защитного орудия. Дуэль длилась ещё четверть минуты, после чего турель наконец дала слабину. Судя по всему, пули станкового пулемёта повредили в ней нечто важное для её работы, отчего она заискрилась и перестала вести огонь. В то же самое мгновение режим максимальной брони отключился из-за истощения запаса энергии. Ещё бы чуть-чуть, и орудие успело бы исполнить своё предназначение.

– Всё чисто, можете заходить, – обратился боец к своим компаньонам, оставшимся за стеной, после чего бросил HMG в сторону.

Блю и Пирмэйн осторожно заглянули в пробоину и узрели разбитую турель, а затем перевели удивлённые взгляды на оружие. Не теряя времени, морпех подошёл к дверям, перед которыми стоял стационарный пулемёт, и изучил их взглядом. Вместе с тем он заметил, что от нахождения в этом месте помехи на дисплее визора существенно усилились. Это могло свидетельствовать о том, что блокиратор установлен где-то в цеху.

Двери были закрыты неплотно, так что между ними наблюдался небольшой зазор, сквозь который невозможно было что-либо разглядеть. На свой страх и риск носитель наноброни попробовал открыть их. Крепко схватившись руками за оба края дверей, он приложил немалые усилия, чтобы раздвинуть их. Когда же дело было сделано, взору суперсолдата представился цех по производству киборгов, продолжающий строить боевые единицы. Всё пространство огромного помещения занимали промышленные роботы и станки, без устали делающие свою работу. Мелкие операции выполнялись строительными дронами, летающими то туда, то сюда. Производство сопровождалось довольно громким металлическим лязгом – тем самым, который морпех уловил ещё аж в трубе.

Окинув беглым взглядом весь цех до самого круглого лифта, виднеющегося в конце, Алькатрас обратил внимание на некую двухметровую колонну, одиноко стоящую справа возле дверей. Её вершина венчалась массивным радиопередатчиком с двумя антеннами. Несложно было догадаться, что именно этот прибор создаёт помехи для костюма. Не придумав никакого другого способа вывести блокиратор из строя, морпех снял с пояса лук и, зарядив его электрическими стрелами, выстрелил прямо в радиопередатчик.

Мощный электроразряд вмиг спалил блокиратор, и дисплей визора наконец-то пришёл в норму. Решив, что в цехе делать нечего, оператор нанокостюма повернулся к пони и енотам, остановившимся возле станкового пулемёта, который так и лежал на металлическом полу. Их взоры были обращены на полки с вооружением.

– Что это? – вопросила наконец Блю.

– Оружие, – ответил Алькатрас, затем шагнув к стеллажам и добавив: – Много оружия.

Перед тем как покинуть это место, морпех считал необходимым проинспектировать хранящуюся здесь амуницию и, разумеется, кое-что прихватить с собой. Он прохаживался между полками и сканировал их содержимое при помощи исправно функционирующего визора. На глаза ему попадалось всевозможное оружие, причём самых разных годов производства. Встречались даже экземпляры времён Первой Тибериумной войны, что вогнало бойца в ступор. Откуда всё это могло здесь взяться? И самое главное, для каких целей киборги хранят здесь подобное вооружение, если вроде как не нуждаются в нём?..

Блю шагала вслед за суперсолдатом вместе с подругой и пушистой троицей, тоже не сводя глаз с того, что размещалось на полках. Её совсем не удивлял тот факт, что здесь хранится оружие. Но мысль о том, что чудовища из стали запаслись столь огромной огневой мощью для продолжения нескончаемой борьбы с инопланетянами, а заодно и для истребления пони, приводила её в шок. Само собой, она не брала во внимание то обстоятельство, что киборги и без того экипированы собственным оружием, поэтому вопросы, в данный момент терзающие носителя наноброни, не посещали её голову.

– О, смотрите-ка, печенюшки! – весело воскликнула вдруг Пирмэйн. Взоры всех присутствующих обратились на бледно-фиолетовую поняшу, отыскавшую среди ручных ракетных установок открытую пачку печений. И каким образом она завалялась в оружейном хранилище?..

– Где? – оживилась Найл, подойдя к подруге, уже попробовавшей на вкус одну печенинку.

Как ни странно, визор сразу выдал подробную информацию об этих печеньях, просканировав их дистанционно. Узнав год их производства, Алькатрас едва сдержал смешок, особенно при виде того, как радость на лице Пирмэйн быстро исчезла, когда та ощутила прогорклый вкус. Прежде чем Блю успела зубами вытащить из пачки печенюшку для себя, боец подумал, что будет лучше остановить её.

– Знаешь, им лет пятнадцать, – спокойно вымолвил он.

Глаза Ворчестер мгновенно расширились от удивления, а затем кобылка выплюнула прогорклое печенье под нижнюю полку. Естественно, Найл решила оставить пачку в покое. Произошедшее изрядно рассмешило Смоки-младшего, несмотря на то, что до этого момента еноты всё время пребывали в весьма тревожном расположении духа. Правда, за свой несдержанный смех он сразу получил символичный подзатыльник от отца.

– Какая гадость! – с омерзением заключила Ворчестер.

– Сдались тебе эти печенья, – бросил носитель наноброни, вернувшись к осмотру имущества оружейного склада, как вдруг на связь вышел штаб:

– Оператор Н-2? Это Керак-1, приём, – прозвучал голос Паркера.

– Слушаю вас, Керак-1, – ответил Алькатрас.

– Вы не были в сети EVA более часа. Вам известны конкретные причины недавнего отсутствия связи в вашем районе?

– Так точно, сэр. Обстоятельства вынудили меня переместиться на сорок вторую стрит. Здесь действовала глушилка ЛЕГИОН’а, но только что мне удалось уничтожить её. Сейчас я нахожусь в оружейном складе завода по производству киборгов. Вы видите это?

– Да, мы получаем видеоданные с вашего костюма, – подтвердил полковник. – Чёрт, и откуда только ЛЕГИОН понабрал все эти игрушки?

– Сложно сказать, – молвил боец. – Но здесь есть всё, что только можно себе представить! Смотрите, штурмовые винтовки GD-2 образца две тысячи пятьдесят третьего года, миниганы AR-7 «Вулкан» две тысячи тридцать четвёртого, автоматические карабины M-16 двадцатого столетия, ракетные установки R-12 «Саранча» две тысячи девятнадцатого, десятиствольные пистолеты-пулемёты «Тайфун» две тысячи сорок шестого. Пожалуй, здесь не хватает только наполеоновских мушкетов…

– Хм, нехилое хозяйство, – проронил Паркер, после чего сразу перешёл к сути дела: – Значит так, оператор Н-2, сейчас вы находитесь в самом эпицентре боевых действий в этом районе. Займите позицию в более безопасном месте. Как поняли?

– Вас понял, Керак-1. В качестве контрольной точки предлагается двадцать пятый сектор.

– Принято, отправляем на ваш костюм наиболее безопасный маршрут, – сообщил полковник, вслед за чем карта на дисплее визора отобразила выбранный электронным видео-агентом оптимальный путь до названного места. – В ближайшее время мы постараемся прорваться к вам. На восточном берегу центрального острова всё ещё шастают крупные подразделения китайской кухни, поэтому в данный момент мы проводим артподготовку. Как только пространство будет расчищено, к вам на подмогу прибудет ударная группа. Теперь следуйте к назначенной контрольной точке и постарайтесь не вляпаться в ещё какую-нибудь передрягу. Конец связи.

Не желая задерживаться здесь надолго, Алькатрас быстро окинул взором все полки, какие только находились в поле его зрения. Он подыскивал себе оружие, эффективное против тяжёлой брони, – на замену утраченной винтовке Гаусса. Хотя таковые здесь тоже хранились, всё же морпех положил глаз на привычный для него средний ручной пулемёт MK-60 далёкого 2021 года выпуска.

Взяв оружие в руки, суперсолдат оглядел его и отметил, что оно осталось в весьма хорошем состоянии, несмотря на немалый возраст. Вполне вероятно, что строительные дроны ЛЕГИОН’а занимаются в том числе и тем, что периодически наводят порядок среди содержимого этого склада. Пулемёт был начищен до блеска и заряжен полным магазином на сто патронов. На той же полке рядом с его собратьями лежало множество дополнительных боеприпасов для него.

– Ты только что снова говорил с друзьями? – прервал вдруг тишину вопрос Блю. Оператор нанокостюма бросил на неё, кажется, задумчивый взгляд.

– Да, – коротко ответил он. Зрительно оценив размеры сумок обеих кобылок, боец пришёл к выводу, что Найл загружена больше, чем её подруга. Вполне вероятно, что лишнюю тяжесть добавляли бутылки с водой. В связи с этим он направил свою просьбу в адрес бледно-фиолетовой пони: – Пирмэйн, не могла бы ты помочь мне?

– Помочь тебе? – польщённо удивилась Ворчестер. – Конечно, Алькатрас! Для тебя всё что угодно.

– Замечательно, – бросил носитель наноброни, после чего переместил в каждую половину седельной сумки бледно-фиолетовой пони по полному пулемётному магазину, чем увеличил её ношу на пару-тройку килограмм. Пирмэйн пришла в небольшое замешательство от неожиданного для неё способа помочь своему защитнику, но возражать не стала. Наконец морпех закрыл обе части сумки и тихо произнёс: – Спасибо, Пирмэйн.

В ответ пони мило улыбнулась ему, хотя и ощутила утяжеление содержимого своей сумки. Впрочем, она нисколько не сомневалась, что порученная ей ноша действительно важна. К тому же, дорога обратно должна быть не очень долгой, как она надеялась.

– Что теперь? – поинтересовалась Найл, когда суперсолдат выпрямился во весь рост. В её голосе улавливались тревожные нотки. – Мы так и будем пялиться на это… оружие?

– Нет, мы уходим туда, откуда вы, – ответил оператор нанокостюма. – Та труба должна вывести нас к коллектору. Оттуда и доберёмся до вашего убежища.

– Но в той трубе так темно, что совсем ничего не видно, – заметила голубая пони, не представляя, как можно идти сквозь столь густой мрак.

– Да уж, жалко, что цефы разбили нашу лампу, – с иронией проговорил морпех.

Перехватив пулемёт поудобнее, Алькатрас уже собрался выступать в путь, как вдруг заметил через вскрытые им двери движение в конце помещения цеха. Большой круглый лифт поднялся наверх, хотя и не содержал внутри себя какие бы то ни было боевые единицы. Это могло означать лишь то, что ИИ NOD направил сюда с поверхности подразделение киборгов для устранения вторгнувшихся нарушителей.

Медлить было никак нельзя, поэтому суперсолдат сию же секунду двинулся вперёд, поторопив пони и енотов спешно следовать за ним. Он быстрым шагом преодолел расстояние до дверей и увидел, как из-за дальних промышленных роботов появился отряд из пяти киборгов, скорее всего, только что сошедших с конвейера. Орудия трёх NS-4 и двух NS-5 тут же нацелились на морпеха.

– Быстро в трубу! – скомандовал Алькатрас, перейдя в режим брони и заняв позицию с края дверного проёма, как уже в него врезались первые вражеские пули.

Пушистики со страху от внезапного появления врагов мигом подались вправо и юркнули под стеллаж, дабы убраться с линии огня. Теперь, когда они оказались в соседнем проходе между полками с оружием, безопасный путь к трубе был для них открыт. Кобылкам же пришлось сложнее, поскольку они были вынуждены обогнуть стеллаж, прежде чем вырваться к финишной прямой до выхода в дренажный сток. И хотя им нужно было преодолеть всего лишь несколько метров, ринувшись навстречу вражескому обстрелу, тем не менее, некоторые пули уже попадали в пол совсем рядом с ними. Первые секунды они пребывали в паническом замешательстве, но в итоге всё же решились действовать.

Прекрасно зная об опасном положении двух пони, Алькатрас покинул свою позицию и перекрыл собой половину дверного проёма. В ответ на стрельбу неумолимо наступающих киборгов, он давал по ним прицельные короткие очереди из пулемёта. Боец старался бить точно в глаз одному из стальных солдат, и вскоре ему удалось вывести железяку из строя. Когда же сзади прозвенел топот копыт по металлическому полу, спешно проскакавших мимо, оператор нанокостюма спрятался за стенкой. Дав костюму время на восстановление энергии, он случайно бросил взгляд на стоящий возле него стеллаж, заполненный взрывчаткой и гранатами.

Чтобы беспрепятственно уйти отсюда, киборгов нужно было задержать, и граната идеально подходила для этой задачи. Взяв в левую руку одну из них, морпех активировал маскировку и занял позицию рядом с разбитой турелью, но в тот же миг был взят врасплох. Шарообразные электромагнитные снаряды, только что выпущенные пятью киборгами, уже устремлялись к нему, а круглый лифт выпустил из себя подразделение из двенадцати пеших боевых единиц, прибывших с поверхности.

ЭМИ-залп мгновенно выбил из наноброни всю энергию, сделав его носителя видимым. Быстро выдернув чеку и швырнув гранату, толком не целясь, Алькатрас рванул в укрытие, но несколько пуль успели задеть его. Лишь благодаря костюму он сумел удержаться на ногах и даже продолжить отступление, усилием воли превозмогая жуткую боль. Направившись к пробоине в стене, морпех ускорял шаг по мере регенерации ран, пока не перешёл на лёгкий бег. В цеху грянул взрыв от гранаты, и бойцу оставалось только надеяться, что его рискованный бросок задержит киборгов хотя бы на минуту.

Сделав последний рывок, носитель наноброни выпрыгнул в трубу и оказался среди своих компаньонов. Те напряжённо ожидали его появления, прижавшись к стенке. Сидеть сложа копыта и лапы было совершенно непозволительно, поэтому суперсолдат подогнал их бежать дальше, несмотря на то, что впереди царила кромешная темень:

– Ходу-ходу!

Блю и Пирмэйн тут же рванули по трубе настолько быстро, насколько им позволяла слабость от голода и вес ноши, покоящейся на их спинах. Семья Смоки немедленно примостилась возле них, тоже интенсивно работая лапами. Пропустив их вперёд, Алькатрас обернулся назад, чтобы убедиться в том, что киборги всё ещё не появились в оружейном хранилище. Железяки действительно пока что толклись где-то в помещении цеха, вероятно, сбившись с толку из-за взрыва гранаты. Морпех вздохнул с облегчением и последовал за двумя пони, направившись по пути к их убежищу в канализации под шестьдесят третьей стрит.

10.3. Последствия

Перед домиками, расположенными прямо напротив Замка Радужного Королевства, собралось множество пони, устремляющих свои внимательные взгляды к едва виднеющемуся вдалеке Кантерлоту. Все они уже около часа с замиранием сердец следили за тем, как огромное чёрно-голубоватое облако витало над стольным городом, стремясь уничтожить его, а гарнизонные войска оказывали яростное сопротивление захватчикам. К счастью каждого понивилльца со временем скопление скаутов изрядно поредело, пока не исчезло совсем, а только что перестали мелькать магические вспышки и взрывы ракет. Это могло означать лишь то, что защитники Кантерлота сумели-таки отстоять свою твердыню, поэтому теперь наблюдавшие за ожесточённой битвой пони вздохнули с облегчением. Они не знали, что космический корабль скринно-цефов, ставший виновником всех недавних ужасов, всё ещё функционирует и движется на север…

Перед табуном понивилльцев стояли Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль, тоже не сводя глаз с дальней панорамы. Вскоре после того, как закончилась охота киборгов на незнакомца в нанокостюме, и Твайлайт с подругами благополучно вернулись обратно, поняшки бесцельно слонялись по изрядно повреждённому городку, пока не почувствовали, что их вызывает Карта Кьютимарок. Раньше такого никогда не случалось, поэтому они с большим энтузиазмом приняли эту новость, хотя и пережили только что самый настоящий шок от вторжения пришельцев, грянувшего подобно грому среди ясного неба. Не теряя времени, жеребята поспешили явиться в Замок Дружбы, но по пути заметили, что Кантерлот подвергся массированному нападению, а потому остались среди всех этих пони, чтобы увидеть, чем закончится бойня в столице. О том, что их кьютимарки недавно мерцали, призывая на решение некой проблемы дружбы, они совсем позабыли.

– Что-то я не пойму… – задумчиво протянула Свити Белль, вглядываясь вдаль. – Наши победили или нет?

– Думаю, что победили, – ответила Эппл Блум. – Во всяком случае, я не вижу ни пришельцев, ни тех вспышек.

– Битва определённо закончилась, и раз уж Кантерлот всё ещё стоит, значит, победа за нами! – воодушевлённо констатировала Скуталу. – Ха! Я и не сомневалась! Слышала, что обороной Кантерлота командует Темпест Шедоу. Уж если и есть пони, способная взять верх в битве с пришельцами, то это она! Ну и Рэйнбоу Дэш тоже…

– Постой-ка, Темпест Шедоу? – слегка удивилась единорожка. – Это, случайно, не та пони, которая возглавляла армию Короля Шторма?

– Она самая, – с гордостью подтвердила пегаска, уловив во взгляде подруги непонимание. – Ты что, не знаешь, что она теперь командует королевской гвардией?

– Вообще-то, нет, – ответила Свити, будучи далёкой от тем, касающихся вооружённых сил Эквестрии.

– Темпест уже давно рассталась со своим тёмным прошлым, – молвила Скут, желая просветить единорожку. – Помнишь, она даже веселилась вместе со всеми на Фестивале Дружбы?

– Помню, просто я ничего не слышала о ней с тех пор. Я думала, что она в бегах…

– Твайлайт говорила, что после празднеств Темпест решила обойти Эквестрию, чтобы рассказать всем пони о победе над Штормом. Позже Селестия взяла её на службу в гвардию на должность командующей, – вкратце рассказала оранжевая пегаска.

– Ну и ну! – заворожённо произнесла младшая сестрёнка Рарити, посмотрев на Кантерлот. – И ей удалось одолеть пришельцев?

– Похоже на то, – кивнула Скуталу. Обратив внимание на молчаливость Эппл-младшей, она заметила, что та пребывает в глубоких и, судя по всему, довольно гнетущих раздумьях. За всё время, что троица наблюдала за столицей, земнопони произнесла всего несколько фраз. – В чём дело, Эппл Блум? Ты какая-то чересчур задумчивая. Всё хорошо?

– У меня не идёт из головы то, что устроили солдаты ЛЕГИОН’а, – призналась нежно-жёлтая поняшка. – Зачем они охотились на того парня? Из-за их выходок могли пострадать пони и даже наши сёстры. Что-то мне всё это не по душе.

– Я же говорила, что они опасны, – самодовольно произнесла Скути. – Сегодня они охотились за тем парнем, а завтра и за нас возьмутся!

– Даже не знаю, Скуталу, – несколько неуверенно молвила беленькая единорожка, поглядывая на парадный вход в Замок Дружбы, возле которого всё ещё несли караульную службу как гвардейцы, так и киборги. – Вроде бы Принцесса Селестия только что говорила с ними. Мне кажется, у неё всё под контролем.

– Может, да, а может, и нет, – продолжала пегаска проявлять скептицизм. – Я, конечно, не сомневаюсь в мудрости Селестии, но по-моему, поддерживая дружбу с этими существами, она играет с огнём.

– Эх, надеюсь, с нами всё будет хорошо, – печально вздохнула Свити, не отрывая взгляда от ворот замка. Выдержав небольшую паузу, она заговорила вновь: – Мне вот интересно, почему Старлайт и Дискорда увезли в больницу. Неужели они ранены?

– Наверно, – предположила Скуталу. – Они же сражались с той огромной тварью, похожей на кальмара.

– Вам не кажется, что это как-то… странно? – вопросила единорожка. – Я ещё понимаю, что Старлайт могли ранить, но Дискорда!..

– Его же пришельцы из Хаоса изгнали, – напомнила фиолетовогривая пегаска. – По мне так после этого мало что может показаться странным.

– Да уж, времена у нас пошли странные… и страшные, – с иронией и грустью подметила Эппл Блум. – Чувствую, из-за всей этой передряги наши каникулы в зазеркалье так и останутся мечтой.

– Вот-вот, – согласилась Скути. – Наверняка что у Твайлайт, что у Сансет ещё долго не будет на это времени, а потом уже и школа начнётся!

– Хотя какая уж тут школа, когда кругом война? – недовольно проговорила красногривая земная поняшка.

– Смотрите! – подала вдруг голос Свити Белль, протянув копытце к небу. Прямо над Замком Дружбы в воздухе прочертился радужный шлейф, устремляясь к табуну собравшихся здесь пони. – Это Рэйнбоу Дэш?

– Единственная и неповторимая! – бодро пропела Скуталу, несказанно воодушевившись внезапным появлением самой крутой пони в Эквестрии. Правда, как и её подруги, она понятия не имела, почему Дэши летит в Понивилль откуда-то с севера. Само собой, поняшки не знали, что радужногривая пегаска побывала в Клаудсдейле, взяв на себя обязанность поднять общегородскую тревогу в связи с угрозой нападения пришельцев.

– Откуда она летит? – озадачилась Эппл-младшая. – Из Кантерлота?

– Скорее, из Клаудсдейла, – предположила оранжевая пегаска, на глаз определяя траекторию полёта своей любимицы. – Хотя…

Зоркий глаз Рэйнбоу Дэш, пролетевшей над Замком Дружбы, сразу заметил Меткоискателей, расположившихся впереди всего табуна понивилльцев. Заинтересовавшись переполохом среди местных жителей, радужногривая пони решила спикировать к троице и поговорить с ними, прежде чем предстать перед Твайлайт, ради чего она и возвратилась сюда. Выжимая из своих крыльев последние соки, она пошла на стремительное снижение и спустя четверть минуты приземлилась в паре метров от поняшек.

Рэйнбоу Дэш жадно глотала воздух ртом, отчего поначалу не обращалась к Меткоискателям, переводя дух, и выглядела так, словно целый день таскала на своей спине тяжеленые камни. Глядя на неё, троица немало удивилась тому, что даже самая быстрая и выносливая пегаска на свете может так сильно устать.

– Что здесь… происходит? – отрывисто спросила Дэши, сдвинув лётные очки на лоб.

– Все эти пони следили за тем, что творилось в Кантерлоте, – вызвалась ответить Эппл Блум. – Ты оттуда?

– Нет, я из… Клаудсдейла, – выдохнула радужногривая пони. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она попыталась выдохнуть его медленно и ровно. Более-менее нормализовав дыхание, она продолжила: – Пока я толклась в Академии, меня вызвала Карта Дружбы…

– О, нас тоже! – весело объявила Свити Белль, перебив Дэш. Впрочем, следующая мысль, посетившая её голову, мигом смахнула улыбку у неё с лица. – Правда, мы об этом совсем забыли…

– Твайлайт в замке? – спросила Рэйнбоу, на что поняшки дружно кивнули. – Тогда пошли туда вместе, раз уж у Карты нашлось задание и для вас…

* * *

Принцесса Селестия стояла в сторонке от круга тронов и молча читала письмо от Темпест Шедоу, минуту назад извергнутое Спайком. Рядом с ней пристроились Твайлайт, Сансет и сам дракончик, терпеливо ожидая, когда Владычица Солнца огласит написанное в докладе командующей. Все пони, присутствующие в тронном зале, не сомневались, что недавно столица подвергалась нападению пришельцев, поскольку отзвуки взрывов и стона, издававшегося огромным космическим кораблём, доносились даже досюда. Именно поэтому они с трепетом ожидали слов Селестии о прочитанном письме, желая поскорее узнать, какая судьба постигла Кантерлот. Впрочем, спокойный взгляд аликорна весьма обнадёживал их.

Остальные поняши разместились на тронах. Рарити отвлекалась от тревоги тем, что рисовала на одном из пергаментов, принесённых Спайком из библиотеки для Селестии, чтобы та написала письмо младшей сестре. Должно быть, единорожка набрасывала эскиз нового платья, случайно пришедший ей на ум. По соседству с ней сидела Пинки и увлечённо следила за тем, как перо, облачённое в синюю магическую ауру, чёркает по бумаге, края которой были согнуты, из-за чего розовая пони не могла видеть творимый рисунок.

На следующем троне пристроилась Флаттершай и, пребывая в ужасе после обсуждения слов беглеца в нанокостюме о ЛЕГИОН’е, нервно перебирала копытцами свою длинную нежно-мягкую гриву. Пегаску молчаливо сверлила глазами Эпплджек, заняв привычное место Рэйнбоу Дэш, и тоже думала над тем, что ждёт Эквестрию, если даже её союзник оказался лжецом, просто-напросто манипулирующим пони для достижения своих целей. Кобылка в шляпе всё больше склонялась к тому, что ИИ NOD не достоин ни малейшего доверия…

– Что же она пишет, Принцесса? – в нетерпении спросил наконец Спайк, судорожно потирая лапы. Пожалуй, он даже больше остальных переживал за Кантерлот, опасаясь, что аликорн может в любой момент озвучить самую кошмарную новость. Тем не менее, в действительности удача улыбнулась эквестрийцам в минувшем сражении.

– Всё хорошо, Спайк, – коротко ответила Селестия. Затем, свернув свиток, она посмотрела на своё окружение и рассказала о содержании письма более подробно: – Командующая Темпест пишет, что атака пришельцев успешно отбита, Кантерлот устоял!

Слова Владычицы Солнца, преисполненные сладостным облегчением, отозвались в сердцах поняш и дракончика искренней радостью. Пинки Пай в порыве ликования и вовсе совершила несколько бодрых прыжков, разбрасывая вокруг себя разноцветное конфетти, которое она, судя по всему, всегда хранит в своей гриве специально для выражения положительных эмоций.

– О, хвала Селестии! – с улыбкой вздохнула Твайлайт.

– Я здесь ни при чём, – сдержанно хихикнула Принцесса, на что её ученица смущённо улыбнулась. Её сиреневые щёчки приняли розоватые оттенки. – Нам всем нужно благодарить Темпест, мою сестру и наших храбрых воинов. Если бы не они, то Кантерлот бы пал. Хотя… согласно письму, немалый вклад в победу внесла, как пишет Темпест, некая магическая аномалия.

– Что за аномалия? – осведомилась Сансет, полагая, что в докладе командующей должны содержаться какие-либо подробности.

– Она описывает её как большой полупрозрачный шар, уничтожавший любого врага, с которым соприкасался. Не понимаю почему, но она считает, что эту аномалию вызвала магия её сломанного рога. Это произошло в ходе битвы, – изложила Селестия, затем переместив письмо на кристальный стол посреди тронов. Томно вздохнув, она добавила: – Если честно, никогда ни о чём подобном не слышала.

– Может быть, эту аномалию создали пришельцы? – предположила Спаркл. – ЛЕГИОН говорил, что они научились использовать магию.

– Но тогда почему она уничтожала самих же пришельцев? – задумчиво проговорила Эпплджек, после чего перевела взгляд на Селестию. – Я ведь правильно поняла? Эта самая аномалия уничтожала только пришельцев?

– Я полагаю, – да, но Темпест пишет, что когда пришельцы отступили, этот шар направился в сторону королевского дворца и успел повредить площадь, пока Луна не сумела устранить его, – ответила Повелительница Дня.

– О, ужас! – тихонько пискнула Флаттершай. – Неужели теперь даже магия против нас?

– Почему ты думаешь, что против, дорогуша? Эта штука ведь никого не ранила, верно? – монотонно произнесла Рарити, не отрываясь от рисования.

– Может, и нет, но могло быть всякое. Если этот шар направлялся ко дворцу, руша площадь, то не думаю, что он оставил бы нетронутым весь остальной Кантерлот с его жителями, не сумей бы Луна расправиться с ним, – рассудила Принцесса Дружбы.

– О чём ты, Твайлайт? Это же шар, а шары никогда не бывают плохими, – высказалась Пинки.

– С чего ты взяла?

– Уж поверь мне, в шарах я разбираюсь, – уверенно заявила розовая пони, широко улыбнувшись. Смысл её утверждения так и остался загадкой для всех присутствующих в зале.

– Вообще-то, я припоминаю, что мой наставник – Стар Свирл Бородатый – как-то раз защищал одну деревушку на западе Эквестрии от волшебных вихрей, – рассказывала Селестия. – Он называл их неконтролируемой магической энергией, вроде хаоса, которая по какой-то причине вырвалась на свободу. Хотя он и не описывал, как выглядели эти вихри, или я просто уже не помню, но возможно, защитники Кантерлота наблюдали нечто подобное.

– То есть, это просто хаотичная магия, которая всего-навсего без разбора уничтожает всё, что попадается ей на пути? – уточнила Шиммер.

– Именно, Сансет, – молвила Принцесса, – и я думаю, что в письме идёт речь об этом. Но если это действительно так, то нам очень повезло, что этот шар появился под носом у пришельцев, а не у наших солдат.

– И что Принцесса Луна в итоге остановила его, – завершила Эпплджек мысль державной пони.

– Однако над нами всё ещё висит большая угроза, – продолжала Владычица Дня, обратив на себя встревоженные взгляды всех, кто её окружал. Даже Рарити отложила своё занятие, окунув перо в чернильницу. – Согласно докладу Темпест, парящая крепость пришельцев, направлявшая войска на штурм Кантерлота, отступила и теперь движется в сторону Кристальной империи.

– О, нет! Только не Кристальная империя! – простонала Твайлайт, боясь за жизни Каденс, Шайнинг Армора и Флёрри Харт. Более того, вероятность попадания тибериума на территорию империи, где почти всё состоит из кристалла, последний месяц было самым страшным кошмаром сиреневой пони, какой она только могла себе вообразить.

– Солдаты ЛЕГИОН’а обещали, что постараются уничтожить эту парящую крепость, но боюсь, что нам не стоит на них полагаться, – невесело сказала Селестия.

– Но что же тогда нам делать? – печально вопросила Флатти, затем добавив более тихим голосом: – Не могу поверить, что нам уже ничто не поможет…

– Как я уже говорила, мы поможем себе сами, – произнесла правительница Эквестрии, вложив в свои слова непоколебимую уверенность. – Завтра я договорюсь с ЛЕГИОН’ом о порядке перевооружения нашей армии, и мы приступим к делу. Думаю, стоит начать с переорганизации гвардейских частей по твоему плану, Твайлайт, а потом мы объявим добровольный призыв новых солдат. Будет гораздо лучше, если за оружие возьмутся те, кто этого действительно хотят и готовы постоять за наш мир любой ценой. Я не сомневаюсь, что в эти нелёгкие для всей Эквестрии времена под знамёнами королевской армии соберутся многие.

– Ух ты, ваши слова так вдохновляют, что мне и самой уже хочется стать солдатом! – весело прощебетала Пинки, придя в восторг от воодушевляющих речей аликорна.

– Спасибо, Пинки Пай, – улыбнулась Принцесса Солнца, хотя в следующий миг её лицо сделалось несколько печальным. – Правда, если пришельцы продолжат двигаться к Кристальной империи с теми же намерениями, с которыми они обрушились на Понивилль и Кантерлот, то мы можем не успеть остановить их. На создание первых отрядов новой армии у нас уйдёт не меньше недели, и то если поторопимся.

– То есть, нам в любом случае пока что придётся рассчитывать на киборгов ЛЕГИОН’а, – угрюмо подытожил Спайк.

– Сейчас нам остаётся только предупредить Кристальную империю об опасности, чтобы они были готовы встретить пришельцев, и надеяться на то, что удача не отвернётся от нас, – спокойно проговорила Повелительница Дня.

– И это только их первые нападения, – бесчувственно произнесла Спаркл, уперев пустой взгляд в кристаллический пол. Новость о том, что империя может стать следующей целью скринно-цефов, совсем выбила её из колеи. – Что же со всеми нами будет, когда здесь появится всё их войско?

– Как бы мне ни было больно это признавать, но я даже не представляю, что нам делать с ними. В космосе этих летающих крепостей настолько много, что на каждого жителя Эквестрии их придутся десятки, если не сотни, – сказала Селестия, вспоминая, как она вместе с Луной наблюдала за ордой скринно-цефов, роящейся возле червоточин неподалёку от пояса астероидов.

– Я, конечно, не шибко во всём этом разбираюсь, – начала ЭйДжей, – но вам ведь под силу двигать солнце по небу. Почему бы не переместить его поближе к тем летающим крепостям и не сжечь их всех к Дискорду?

– Всё не так просто, Эпплджек, – отвечала Принцесса. – Моя магия перемещает солнце только по его орбите. Это что-то вроде часов. Можно передвинуть стрелки в любую точку циферблата, но не за его пределы.

– Ну-у, не знаю, у меня получалось, – беспечно проговорила Пинки, а потом сразу опомнилась: – Хотя после этого мои часы больше не работали…

– Часам, о которых мы говорим, никак нельзя не работать, – добродушно усмехнулась Владычица Солнца, давая понять, что экспериментировать с перемещением солнца совсем не стоит.

– Но в таком случае, что нам и вправду делать с тем роем? – вернулась Сансет к первоначальному вопросу.

– Пока что я могу сказать лишь то, что мы всеми силами постараемся сделать так, чтобы пророчество Стар Свирла не сбылось. Как он сам же мне неоднократно говорил, на свете не бывает ничего такого, чего невозможно было бы изменить, – помянула Селестия слова своего давным-давно покойного наставника, как вдруг двери, ведущие в коридор, распахнулись, и в тронный зал вошла Рэйнбоу Дэш в сопровождении Меткоискателей.

Три поняшки бодро прогарцевали вглубь зала и первым делом преклонили колени перед Селестией, на что та умилённо улыбнулась и приветственно кивнула им. В отличие от жеребят, Рэйнбоу едва переставляла копыта с места на место, будучи жутко уставшей. С её появлением Твайли, доселе пребывавшая в трансе из-за тревожных мыслей о Кристальной империи, резко оживилась.

– Дэши! – воскликнула Спаркл, кинувшись навстречу радужногривой подруге. – Ты в порядке? Не ранена?

– Всё отлично, Твайлайт, – измученно улыбнулась Рэйнбоу. – Я цела, невредима и в прекрасной форме.

– По виду-то не скажешь, – вполголоса проронила Эпплджек. Никогда ранее она не видела небесно-голубую пегаску настолько вымотанной. Впрочем, за свои слова яблочная пони словила косой взгляд малиновых глаз.

– Эй, я всё слышала! – недовольно прохрипела Дэши, возмутившись тем, что её отличную физическую форму ставят под сомнение. ЭйДжей в свою очередь сдержанно хихикнула.

– Почему ты вернулась? Что-то случилось? – побеспокоилась Принцесса Дружбы.

– Спрашиваешь? Нас же шестерых призывала Карта, – ответила пегаска, припоминая слова киборгов о том, что у всех её подруг тоже светились кьютимарки.

– И нас тоже, – немного неуверенно произнесла Свити Белль.

– Вообще-то, с Картой творится что-то странное, – молвила Твайлайт. – Она призывала всех, кого только возможно, причём в самые разные места…

– Ты не поверишь, Дэши, мы с тобой снова отправимся в Грифонстоун! – радостно объявила Пинки, перебив аликорна.

– Оу, а куда отправимся мы? – с задором полюбопытствовала Эппл Блум.

– Попридержи лошадей, сестрёнка, – отрезала пони в шляпе. – Никто ещё никуда не отправляется.

– Эпплджек права, мы пока не решили, что со всем этим делать, – поддержала Спаркл слова фермерши. – С Картой определённо что-то не так. Она хаотично выбирала пони и места, куда те должны отправиться, а потом ни с того, ни с сего просто исчезла.

– То есть, я летела сюда напрасно, – угрюмо протянула Дэш, опустив голову и недовольно закатив глаза.

– Как идут дела в Клаудсдейле? – поинтересовалась Селестия, сделав несколько шагов поближе к небесно-голубой пегаске.

– Ну, Вондерболты предупредили всех жителей, чтобы те оставались в своих домах, а железяки заняли оборону на территории Академии. Но, кажется, пришельцы так и не нападали на Клаудсдейл, – ответила радужногривая поняша. Выслушав её, Принцесса облегчённо вздохнула и с улыбкой заключила:

– Ты принесла нам прекрасную новость, Рэйнбоу Дэш, а значит, летела сюда не напрасно.

В ответ Дэши лишь взаимно улыбнулась, как вдруг вспомнила об ещё одном задании, которое ей давала Спитфайр:

– Точно, я совсем забыла, мне ведь ещё нужно заглянуть в больницу – узнать, что с Вайпер Трейл!

– Тогда мы с тобой, – сказала Твай, положив копытце на плечо подруги. – Старлайт и Дискорда тоже стоит проведать.

– Они что, тоже в больнице? – слегка удивилась Рэйнбоу.

– Да, врачи настаивали на том, чтобы обследовать их. Мало ли, что могла с ними сделать та тварь, – нервно проговорила Принцесса Дружбы.

– Может, сперва напишем письмо в Кристальную империю? – предложила Эпплджек. – Это всё-таки вопрос жизни и смерти…

– Не стоит беспокоиться, я займусь этим сама. В конце концов, это в первую очередь моя обязанность, – спокойно произнесла Владычица Солнца.

– Хорошо, – вздохнула Спаркл, затем обратившись ко всем своим друзьям: – Тогда все, кто с нами – идём.

– Подождёте меня одну минутку, хорошо? – попросила Сансет, стукнув копытцем по стальному панцирю. – Я хочу уже наконец снять с себя эти железки.

Твайлайт утвердительно кивнула ей, после чего обратила взор на Эпплджек и Флаттершай, спрыгнувших с тронов и готовых идти. Сансет Шиммер уже направилась к выходу, дабы поскорее освободиться от доспехов, и Принцесса Дружбы уже собиралась последовать за ней вместе с Рэйнбоу Дэш и Спайком, как вдруг её внимание привлекла Пинки Пай. Прежде чем присоединиться к остальным, розовая поняша запрыгнула на стол и наконец-то удовлетворила своё любопытство, взглянув на рисунок белоснежной единорожки.

– О, Рарити, как же красиво ты рисуешь! Он у тебя как живой получился! – восхитилась Пинки.

– Кто – он? – сразу осведомилась Твайлайт.

В ответ на вопрос принцессы Рарити подняла лист бумаги телекинезом и продемонстрировала друзьям свой рисунок. На нём был изображён боец в нанокостюме в полный рост, причём очень качественно. Единорожкой был старательно выведен каждый шестиугольник, покрывающий поверхность высокотехнологичного экзоскелета. В сущности, этот рисунок действительно выглядел так, словно он – фотография, пусть и чёрно-белая.

– Дизайн его костюма показался мне в чём-то интересным, хоть и довольно мрачным. В его очертаниях столько элегантности! Он прямо-таки выражает силу, порыв, страсть и в то же время холод! Иными словами, лёд и пламя во плоти. Может быть, когда-нибудь этот набросок подарит мне вдохновение, – прокомментировала Рарити свою работу.

– Нарисуешь ещё один такой же для меня, пожалуйста? – попросила Пинки. Не раздумывая ни секунды, Рарити положила пергамент у копыт розовой веселушки.

– Он твой, дорогуша, – улыбнулась белая единорожка. – Смотри, не потеряй.

– Ни за что на свете! – пообещала Пай, запрятав свёрток в свою кудрявую гриву.

– Э-э, я что-то не пойму, что делать нам? – в растерянности протянула Скуталу, вместе с подругами мало понимая происходящее вокруг.

– Пойдёмте пока с нами. Потом будем думать, как быть с Картой, – распорядилась Принцесса Дружбы, отведя взгляд от Рарити и Пинки Пай. – Пошли!

Позвав за собой друзей, Твайли направилась в коридор. Селестия продолжала стоять на своём месте, провожая поняш и дракончика взглядом, пока те не скрылись за дверьми изумрудного цвета. Аликорн осталась наедине сама с собой…

Шагая рядом с небесно-голубой пегаской и дракончиком, Принцесса Дружбы поглядывала вслед огненногривой единорожке. Та без промедлений гарцевала впереди остальных и вскоре свернула направо по коридору, пролегающему прямо перед главным холлом возле лестниц, ведущих на второй этаж. Сансет направлялась в ту часть замка, где расположены залы, выделенные для размещения личных телохранителей Селестии, чтобы оставить гвардейские доспехи там же, где она их взяла.

Следом за аликорном плелись Меткоискатели, пребывая в ожидании чего-нибудь интересного. Позади троицы двигались Флаттершай и Эпплджек, постепенно нагоняя их, а в самом хвосте неспешно вышагивала Рарити, сопровождаемая припрыгивающей Пинки. Стараясь не обращать внимания на усталость, Рэйнбоу не отставала от Твайлайт. В голове радужногривой пегаски крутился только что увиденный рисунок белоснежной единорожки. В какой-то момент в ней проснулось любопытство:

– Кстати, Твайлайт, чем закончилась погоня за тем парнем, которого нарисовала Рарити?

– Киборги поймали его и увезли обратно к себе, – лаконично пересказала Спаркл недавние события, которые Дэш была вынуждена пропустить.

– Они рассказали о нём хоть что-нибудь?

– Ничего нового, – томно вздохнула принцесса. – Зато он о них кое-что нам рассказал…

– Как? Вы успели поговорить с ним? – удивилась Рэйнбоу.

– Нет, с ним говорила Мод, – отвечала Твай. – Он, скорее всего, провалился под землю, пока спасался от погони, и попал в её пещеру. Прежде чем киборги изловили его, он успел сказать ей, что ЛЕГИОН’у ни в коем случае нельзя доверять.

– Почему я не удивлена? – протянула Дэши. – Я всегда говорила, что он и его железяки постоянно лгут нам по поводу и без повода!

– Теперь мы думаем, что со всем этим делать, – молвила сиреневая поняша. – Завтра Селестия планирует поговорить с ЛЕГИОН’ом об этом человеке. Возможно, так нам удастся узнать о нём что-нибудь новое.

– Сомневаюсь, что это «новое» прольёт свет на его слова, – сказала идущая позади фермерша. – Знать бы хоть, с чего вдруг он поделился этим с Мод. Он же говорил, что ничего не помнит…

– Вообще-то, он упоминал, что помнит какую-то войну, – заметила Спаркл. – Скорее всего, он имел в виду вторжение пришельцев в их мир. Но кто знает, не относилось ли к тем событиям то, что ЛЕГИОН предал всех людей?

– Минуточку! Он их предал? – опешила Эппл Блум.

– Так сказал тот парень, – подтвердила Эпплджек.

– Я, конечно, не хотела бы ни на кого наговаривать, но если это правда, то получается, что ЛЕГИОН сам же погубил всех своих создателей? – с ужасом предположила Флаттершай.

– Либо просто оставил их погибать в своём мире, а сам сбежал в наш, зачем-то прихватив с собой только этого человека, – дополнила принцесса вывод робкой поняши.

– Девочки, с кем же мы подружились? – испуганно вопросила нежно-жёлтая пегаска чуть ли не дрожащим голосом.

– С тем, кому самое место в Тартаре, – сквозь зубы процедила Рэйнбоу.

Пройдя половину холла и обогнув ёлку, пони и их чешуйчатый друг направились к воротам по ковровой дорожке, вдоль которой недавно размещались гвардейские шеренги. Теперь же все солдаты, несущие караульную службу, находились на улице и либо сторожили парадный вход, либо патрулировали вокруг замка. Идя размеренным шагом, Твайлайт спонтанно посмотрела на потолок и заметила, что подвешенные под ним кристаллики тихонько покачиваются. Копыта же чувствовали несильную ритмичную дрожь, проходящую по полу. Неужто пришельцы снова роются под землёй? Оглянувшись на своих подруг и любимого ассистента, аликорн увидела, что те тоже взволнованы этим.

Впрочем, складывалось такое впечатление, что тряску вызывает поступь какого-нибудь гиганта, а не перемещение коммуникаций скринно-цефов. Подумав об этом, Принцесса Дружбы вдруг вспомнила о Лире и Менуэтт. Теперь ей стало ясно, что украшающие холл кристаллики колышутся от топота их огромного робота. Наверняка единорожки патрулируют городок, охраняя его от возможных атак пришельцев, и сейчас просто проходят недалеко от Замка Радужного Королевства.

Вскоре кобылки и дракончик вышли на позолоченное крыльцо, и их взору представилось весьма печальное зрелище, явно выделяющееся на фоне табунов взволнованных пони. Отсюда было видно, как со стороны центра Понивилля движется подразделение гвардейцев, тащащих по заснеженной дорожке своих павших соратников в чёрных мешках. Эти пони погибли страшной, но всё же героической смертью. Тем не менее, горе по ним от этого нисколько не умалялось. Глядя на то, как бойцы неспешно несут свою жуткую ношу в сторону Замка Дружбы, Твайлайт почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. Рарити и Флаттершай и вовсе непроизвольно издали вздох ужаса. Даже Пинки Пай заметно погрустнела…

Почти сразу поняш и дракона отвлёк от скорби непрекращающийся топот, ставший теперь более громким. Они тут же повернули головы направо – туда, откуда доносились шаги – и увидели то, что ожидали увидеть. Под ошарашенные взгляды гвардейцев к замку направлялся Очиститель, что-то бережно держа в больших металлических руках. По мере приближения робота становилось видно, что он несёт двух пони, а Твайлайт по цвету шёрстки без труда узнала в них своих школьных подруг – Твинклшайн и Лемон Хартс. Учитывая, что огромная боевая машина движется с той стороны, где расположен железнодорожный вокзал Понивилля, принцессе сразу стало ясно, что Менуэтт, Лира и Бон-Бон встретили гостий из Кантерлота, скорее всего, сразу, как только те вышли из поезда. На её личике зажглась приветственная улыбка.

Широкими шагами Очиститель быстро добрался до стен замка и предстал перед Принцессой Дружбы и её окружением. Затем робот нагнулся и аккуратно поставил на снег двух единорожек, потрясённых столь необычным способом передвижения. Естественно, раньше им не приходилось бывать в руках столь огромного исполина, как этот стальной гигант. Твайлайт прогарцевала к оцепеневшим подругам, одетым в короткие тёплые куртки и шарфики, и те, едва заметив её, тотчас же оживились. Лира и Менуэтт между тем выпрямили Очистителя, дотянувшись его макушкой до замкового балкона, чем изрядно поразили не сводящих с боевой машины удивлённых глаз пони-солдат.

– Лемон Хартс! Твинклшайн! Как же я рада вас видеть! – воскликнула Твай, заключив единорожек в объятия. Те в свою очередь ответили ей тем же.

– Привет, Твайлайт! – улыбнулась Лемон Хартс.

– Мы тоже очень рады видеть тебя, – добавила Твинклшайн к приветствию подруги.

– Знали бы вы, как я рада вас видеть! – раздался восторженный возглас Пинки Пай за спиной Принцессы Дружбы, как вдруг аликорн и обе единорожки вместе с их седельными сумками были крепко обхвачены розовыми копытцами.

– О, жаль, что мы не можем присоединиться к вашим обнимашкам, – прозвучал звонкий голосок Менуэтт из огромного робота. – Хотя…

Твайлайт, доселе обнимавшая подруг с зажмуренными глазами, открыла их и увидела, как руки Очистителя устремились вниз, явно намереваясь обхватить сразу всех пони. Решив, что это может быть опасно, аликорн малость испугалась:

– Стой, Менуэтт, не надо! – остановила она синюю единорожку. – Лучше обнимемся, когда вы вылезете из этой штуки.

– Я же шучу, – хихикнула поняша с сине-серой гривой. – Ты такая нервная, Твай!

Не спуская глаз с Очистителя, Спаркл улыбчиво помотала головой, не переставая удивляться нескончаемому оптимизму Менуэтт. Даже после ожесточённой битвы, уничтожившей чуть ли не половину Понивилля, эта единорожка умудряется сохранять весёлый и бодрый настрой. В то же время Принцесса Дружбы заметила, что многие повреждения на корпусе робота, которые она наблюдала незадолго до поимки объекта HP-2304, теперь исчезли. Она смутно припоминала, что на демонстрации оружия киборги что-то упоминали о способности брони этого стального гиганта к самовосстановлению.

Остальные воплощения Элементов Гармонии, Меткоискатели и Спайк подошли поближе к групповым обнимашкам. Кобылки поприветствовали гостий из Кантерлота добродушными улыбками, а дракончик помахал им лапой.

– Привет всем! – поздоровалась с ними Лемон, вместе с Твинклшайн взаимно улыбнувшись им.

Обе единорожки были тронуты столь радушной встречей со стороны понивилльских друзей, правда, вместе с тем им не давало покоя то, что совсем недавно происходило в городке. Пока здесь кипело сражение, они ехали в поезде, но это не помешало им наблюдать из окон вагона все эти ужасы. Вспышки от энергии Руководителя, а потом и выстрелы артиллерии киборгов были хорошо видны им за полпути до Понивилля.

Вскоре объятия четырёх поняш разомкнулись. Твинклшайн и Лемон Хартс отступили на шаг назад и, посмотрев на Твайлайт обеспокоенными взглядами, огласили мучающие их вопросы:

– Что здесь произошло? Мы видели что-то кошмарное тут у вас, пока ехали. Лира и Менуэтт сказали, что на вас напали пришельцы. Это правда? – несколько встревоженно проговорила Твинклшайн.

– Да, это так, – грустно вздохнула Твайлайт. – Последние пару часов здесь творилось что-то невероятное! Всё более-менее устаканилось буквально только что.

– В поезде из-за всего этого даже началась массовая паника, – к слову сказала лимонная единорожка. – Мы уж даже думали, что нам лучше было бы остаться в Кантерлоте…

– Поверьте мне, в Кантерлоте только что было совсем не лучше, – заверила Рэйнбоу Дэш двух гостий.

– Да уж, мы видели, что там творилось. Это даже не описать словами! – пугающе заявила Свити Белль. От услышанного столичные поняши ошеломлённо разинули рты.

– Кантерлот был атакован? – ужаснулась розовогривая единорожка. – Н-но…

– Не бойтесь, всё обошлось, – поспешила Спаркл успокоить подруг, которые вот-вот могли впасть в панику из-за шокирующей новости. – Мы получили письмо от командующей Темпест Шедоу. Защитникам Кантерлота удалось успешно отстоять его!

– Хвала Селестии! – вздохнула Твинклшайн. Собравшись с мыслями, она наконец перешла к тому делу, ради которого прибыла сюда вместе с Лемон Хартс: – Эм… ты говорила, что для нас здесь есть какая-то важная работа?

– Мы будем управлять такой же штуковиной? – указала Лемон на огромного робота, примерно вспомнив содержание письма от Твайлайт.

– В общем, да, но об этом позже. У нас есть кое-какое дело. Мы ненадолго отлучимся, а вы пока располагайтесь в моём замке, – улыбчиво проговорила принцесса, мотнув головой на свою обитель, а затем обратившись к верному ассистенту: – Спайк, не мог бы ты остаться и выделить им комнату – любую, какая понравится?

– Не вопрос, – согласился дракончик. Аликорн удовлетворённо кивнула ему, после чего снова посмотрела на прибывших из столицы подруг.

– Чувствуйте себя как дома!

– Спасибо, Твайлайт, – поблагодарили единорожки. Взяв себе в спутники Спайка, они проследовали внутрь Замка Дружбы.

Сиреневая пони проводила их взглядом, а когда парадные ворота замка закрылись, она посмотрела на остальные воплощения Элементов Гармонии и Меткоискателей. Как и гвардейцы, кобылки не сводили глаз с робота, возвышающегося над ними подобно высотному зданию.

– Ну-у, и что теперь? – задумчиво протянула Эпплджек.

– Ждём Сансет Шиммер, – коротко ответила Спаркл. – Что-то она долго…

Не прошло и двух секунд, как за спиной принцессы раздался тихий скрип приоткрывшихся ворот. Она метнула взор в ту сторону, ожидая увидеть огненногривую единорожку, однако перед ней предстала Лемон. Слегка высунувшись из-за двери, она весело сказала то, что хотела сказать с самого начала, но нечаянно забыла:

– Кстати, Мундэнсер просила передать привет!

Поняши вновь обменялись добродушными улыбками, после чего лимонная единорожка уже во второй раз скрылась внутри главного холла замка, закрыв за собой ворота. В тот же миг в голове Твайлайт промелькнули воспоминания о том, как она налаживала отношения с Мундэнсер. Ей до сих пор иногда становилось стыдно от той мысли, что именно она была виновна в продолжительной замкнутости собственной школьной подруги. И с того дня она не прекращала благодарить судьбу за то, что ей всё-таки удалось вернуть их прежнюю дружбу, несмотря ни на что…

– Наверно, очень с-страшно им было на такой высоте, – произнесла вдруг Флаттершай, всё так же поглядывая на Очистителя и оценивая, как высоко тот держал обеих единорожек.

– Действительно, – согласилась Твайлайт, отвлёкшись от раздумий, а затем спросив у пилотов робота: – И как вам только удалось уговорить их решиться на такое?

– Ой, мы ведь забыли спросить их, – спохватилась Лира.

– Упс, и вправду забыли! Но я думаю, им понравилось побывать на такой высоте, раз уж они не сказали ничего против, – беспечно пролепетала Менуэтт. – Хотя в детстве Лемон вообще-то боялась высоты…

– Кажется, я начинаю догадываться, почему они ничего не сказали, – усмехнулась Рэйнбоу Дэш.

– И почему же? – полюбопытствовала Пинки Пай, вплотную прильнув к радужногривой пегаске.

Прежде чем та успела что-либо ответить, неподалёку появилась вспышка, и перед кобылками предстала Сансет Шиммер, телепортировавшись из казарменных залов. Неожиданно заметив возле себя огромного робота, она непроизвольно вздрогнула и отпрянула на шаг в сторону.

– Ты готова? – осведомилась Принцесса Дружбы, подойдя к огненногривой единорожке.

– Да-да, можем идти, – с готовностью ответила Сансет, смахнув с себя пелену секундного замешательства.

Позвав поняш за собой, Твайлайт двинулась в путь по направлению к понивилльской больнице. Её взор случайно скользнул налево прямиком на гвардейцев, которым оставалось преодолеть порядка ста метров до замка. При виде чёрных мешков с погибшими солдатами принцессе снова сделалось грустно. Затем она метнула взгляд на толпы понивилльцев, продолжающих поглядывать на Кантерлот, обмениваясь впечатлениями о наблюдавшейся бойне в столице. Кажется, горожане были изрядно потрясены увиденным, хотя всех их, несомненно, радовала одержанная гарнизоном победа, о чём свидетельствовал тот факт, что выстрелы и вспышки прекратились, а город на скале всё ещё цел.

Проделав не более десятка шагов, Спаркл заметила, что слышит некий тихий шёпот. Сперва ей показалось, что он исходит из Очистителя, неподвижно стоящего возле Замка Дружбы, но обернувшись назад через плечо, она увидела, как шагающие позади её подруг Меткоискатели о чём-то тихонько беседуют, возможно, обсуждая заинтриговавший их зов Карты Кьютимарок. С другой же стороны, в следующий миг из стального гиганта зазвучал голос Менуэтт:

– Ах да, Твайлайт! Так что же случилось с «заспиртованным экспонатом»? Ему удалось сбежать?..

* * *

– Согласно эпикризу, составленному медсестрой Редхарт, у Старлайт довольно безобидные симптомы: головокружение, лёгкая тошнота и магическое переутомление. К счастью, никаких серьёзных травм головы у неё не выявлено. Но в ближайшее время ей рекомендуется постельный режим. Пусть недельку полежит у нас, а там посмотрим – если пойдёт на поправку, то и выпишем, – зачитал доктор Хорс, держа перед глазами закреплённые на планшете листы, на которых излагались результаты медосмотра. – Дискорда было трудно диагностировать. Кажется, с ним вообще всё в порядке, за исключением обильного кровоизлияния в обоих глазах и тоже магического утомления.

– По-моему, я говорил, что со мной всё хорошо. Неужели этого было недостаточно? – с наигранным недовольством проговорил Дискорд, демонстративно поглядывая куда-то в сторону.

Дух Хаоса лежал на одной из коек полупустой палаты по соседству со Старлайт и Вайпер Трейл. Возле расположенной прямо напротив него двери стояли воплощения Элементов Гармонии и Сансет Шиммер, только что выслушивавшие заключение врача. Возле них пристроились Меткоискатели, явно скучающие от нахождения в больнице. У койки Вайпер ожидали Вондерболты, чьими усилиями она оказалась здесь.

Приняв упрёк от драконикуса чрезвычайно сдержанно, доктор Хорс лишь бросил на него бесстрастный молчаливый взгляд, после чего повернулся к поняшам, пришедшим посетить больных. Временно положив планшет на тумбу, стоящую возле двери, он заговорил вновь:

– Если честно, мы не имеем совершенно никакого опыта в лечении драконикусов. Но я полагаю, что Дискорду тоже стоит пока побыть в покое.

– Да-да, побыть в покое, в милом домике Флаттершай! – охотно согласился Дискорд. – Скорее, выписывай меня, док, и я немедленно пойду пребывать в полнейшем покое и умиротворении.

– Вообще-то, речь идёт о больнице, – спокойно уточнил главврач.

– Ты шутишь, да? От здешнего покоя недолго со скуки умереть, – угрюмо проговорил Дух Хаоса, скрестив лапы на груди и недовольно сгорбившись.

– Да ладно тебе, Дискорд, – молвила Старлайт, стараясь вселить в друга по несчастью хоть немножко позитива. – Неделя пролетит незаметно, а вместе веселее будет.

– Ага, скажи ещё, что ты умеешь играть в «Огры и Подземелья», – бросил драконикус, даже не посмотрев на единорожку.

– Конечно, я люблю такие игры, – улыбнулась Глиммер. Услышав её слова, Дискорд моментально оживился и заметно повеселел. Раньше Дух Хаоса полагал, что во всём Понивилле в эту игру играют только Спайк и Биг Мак, но теперь его убеждение было опровергнуто, чему он, впрочем, несказанно обрадовался, уже наметив программу развлечений на ближайшие семь дней.

– Готовьтесь к большим переменам, док, – усмехнулась Эпплджек, положив копытце на плечо врача. Тот с недоумением посмотрел сперва на фермершу, а потом на драконикуса, который многозначительно подмигнул ему. Кажись, Хорс понял, что его ждёт, судя по тому, как округлились его глаза.

– А что с Вайпер Трейл? Как её крыло? – побеспокоилась Рэйнбоу, заставив доктора выйти из ступора. Схватив телекинезом планшет с медицинскими выписками, он нашёл нужный лист и пробежался по нему взглядом, несмотря на то, что сам же его и заполнял.

– У неё вывих крыла и трещина на седьмом ребре, – безрадостно ответил Хорс. – В целом, можно сказать, что ей повезло, учитывая обстоятельства, при которых она получила травму, и в каких условиях её доставляли в больницу. Крыло мы вправили, но боюсь, что ей придётся провести здесь не меньше двух недель, да и потом какое-то время избегать нагрузок.

– О, бедная Вайпер, – сочувственно вздохнула Твайлайт, смотря на пегаску, неподвижно сидящую на своей койке. Её грудная клетка и левое крыло были плотно перебинтованы. – Она сможет служить в корпусе Вондерболтов после выздоровления?

– Естественно, – кивнул доктор. – Не волнуйтесь, травмы заживут. Просто нужно время. И, конечно же, позитивный настрой.

– У меня будто камень с души, – с облегчением промолвила Дэши. – Вайпер ведь одна из лучших летунов Академии! Она нам очень нужна.

Трейл польщённо улыбнулась на слова своего командира, несмотря на боль в повреждённом ребре. Затем Скай Стингер вплотную подошёл к койке подруги и что-то шепнул ей на ушко. Когда же пегас немного отстранился, она одобрительно кивнула ему.

– У нас уже скоро отбой, но вы можете побыть с больными минут десять, если желаете, – сказал Хорс после короткой паузы.

– Спасибо вам, доктор, – поблагодарила Твайлайт, на что главврач лишь молча кивнул.

– Если что, я у себя, – добавил он, собираясь покинуть палату. – И я прошу вас, Принцесса Твайлайт, выделите для нашей больницы охрану. Только представьте, что будет со всеми пациентами и медперсоналом, если эти твари ворвутся сюда.

– Хорошо, мы примем все необходимые меры, – согласилась Принцесса Дружбы, после чего доктор вышел за дверь и скрылся в длинных больничных коридорах.

– Мы подождём в коридоре, ладно? – попросила Эппл Блум за всю троицу.

– Бегите, – улыбнулась аликорн, и маленькие поняшки выскочили из палаты, расположившись затем на установленной в коридоре напротив двери скамейке. Оттуда они принялись наблюдать за происходящим в помещении, негромко переговариваясь друг с другом и тем самым коротая время.

Между тем взоры воплощений Элементов Гармонии и Сансет Шиммер переместились на пациентов, чей настрой, судя по выражениям их лиц, был на удивление позитивным. Решив воспользоваться десятиминутной возможностью побеседовать с ними, поняши подошли поближе к их койкам. Первым нарушил тишину Дискорд:

– Всё-таки ты была права, Флаттершай. Худа без добра и вправду не бывает. Никогда ещё мне не выпадала возможность провести неделю за игрой в «Огры и подземелья», при этом используя в качестве игрового поля целую больницу!

– Эм… мне кажется, что вы можете доставить кому-нибудь неудобства, если будете играть по всей больнице, – неуверенно возразила Флаттершай.

– Да брось! Кто может быть против веселья? – беспечно отмахнулся Дух Хаоса.

– Думаю, что вам и вправду не стоит заигрываться. Это всё-таки больница, а не Лас-Пегас, к тому же, как сказал доктор, вам нужен покой, – спокойно проговорила Спаркл.

– Не волнуйся, Твайлайт, всё будет в порядке, – пообещала Старлайт, затем подмигнув Дискорду.

– Вы, ребята, такие весёлые, что мне даже самой захотелось поболеть с вами недельку! – проулыбалась Пинки Пай.

– С радостью уступила бы тебе своё место, – добродушно произнесла Вайпер, как вдруг вздрогнула от боли, снова неприятно кольнувшей её в сломанном ребре. – Без травмы, конечно…

– Как вы себя в целом чувствуете? – побеспокоилась Сансет, проведя взглядом по всем трём пациентам.

– Просто отлично! – бодро пропел Дискорд, несмотря на головную боль. Кажется, возможность от души поразвлечься вмиг заставила его забыть о недуге лучше любого обезболивающего. – В сущности, я здоров, как минотавр. Спасибо, что интересуешься, кстати.

– Ну а я, если честно, неважно себя чувствую, но ничего – пройдёт, – сказала Старлайт с надеждой на скорое выздоровление.

– А вот мне даже дышать больно, – пожаловалась облачно-белая пегаска, печально потупив взор.

– Не переживай, всё будет хорошо, – утешающе заявил Скай. – Уверен, ты быстро пойдёшь на поправку.

– Мы будем навещать тебя каждый день, чтобы тебе было лучше, – пообещала Рэйнбоу. – Доктор же сказал, что важен позитивный настрой!

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила Трейл.

На облачно-белую поняшу уставились сочувственные взгляды. В палате повисла непродолжительная тишина, которую прервала Старлайт, начав новую тему:

– Оу, кстати, Твайлайт, ты обещала рассказать, что там с Картой. Что-то случилось?

– Без понятия, – призналась Принцесса Дружбы. – Карта беспорядочно призывала тех или иных пони в самые разные уголки Эквестрии, а потом просто исчезла со стола. Даже не знаю, что она хотела нам сказать своим странным поведением. Боюсь, нам ещё предстоит долго думать над тем, что со всем этим делать.

– Чего тут думать? Раз уж эта ваша Карта всегда точно знает, где возникает проблема дружбы и какие именно пони смогут её решить, то ответ здесь более чем очевиден, – как бы невзначай протянул Дух Раздора, чем заинтриговал всех присутствующих пони.

– Что ты хочешь этим сказать, Дискорд? – вопросила Рарити.

– Что-то мне подсказывает, что Карта предлагает нам взглянуть на происходящее шире, – менее понятно пояснил драконикус.

– Не понимаю, – задумчиво проронила Твайлайт. – Ты что-то знаешь об этом?

– Ну-у, хоть что-то об этом я определённо знаю, – ухмыльнулся Дискорд. – Что именно тебя интересует, моя дорогая Твайлайт?

– Не томи, Дискорд, – потребовала Эпплджек. – Что всё это значит? Почему Карта словно с катушек съехала?

– Я думаю, вы и сами догадываетесь, что Карта выражает чью-то волю, а может, даже сама обладает ею, – начал Дух Хаоса. – Я, конечно, не берусь утверждать ничего конкретного, но похоже, что та самая сущность, которая раньше всё время посылала вас на задания дружбы, хочет что-то сказать всем нам. Возможно, ей необходимо, чтобы мы что-то поняли.

– И что же? – осведомилась Дэш.

– А это, лейтенант, правильный вопрос, – с загадочной улыбкой ответил драконикус, после чего ни с того, ни с сего начал стремительно уменьшаться в размерах, пока не стал совсем маленьким и не исчез в сопровождении небольшой вспышки. Уставившись на опустевшую койку округлёнными глазами, пони пришли в крайнюю степень недоумения.

– Куда он исчез? – опешила Шиммер.

– Он явно что-то понял, – задумчиво выдохнула Твай.

– И остановился на самом интересном месте! – в нетерпении воскликнула Пинки, будучи охваченной любопытством. – Дискорд, вернись! Мы ничего не поняли из того, что ты нам сказал!

Стоило только розовой пони огласить свою просьбу, как палата наполнилась смехом, а в следующий миг над койкой вспыхнула белая вспышка, и на своём месте появилась хаотичная фигура драконикуса. Он от души смеялся над поняшами.

– Видели бы вы сейчас свои лица! – усмехнулся он, наколдовав перед кобылками большое зеркало. Впрочем, теперь их мимика выражала не растерянность, а недовольство. Разве что только Флаттершай склонила голову набок в непонимании происходящего, а Пинки Пай широко улыбалась, очевидно, оценив странный юмор Духа Раздора.

– Пойми, Дискорд, сейчас совсем не до шуток и розыгрышей, – со сдержанной строгостью проговорила Спаркл.

– Прошу прощения, это вышло само собой, – протянул драконикус, наконец перестав хихикать и смахнув с глаза слезу.

– Так что ты имел в виду? – вернулась принцесса к прежней теме.

– Всё, что я имел в виду, я, кажется, уже высказал.

– То есть, ты не знаешь, почему всё это происходит? – уточнила Сансет.

– Откуда? Не я же создал эту Карту, – пожал плечами Дискорд. – Я лишь хотел сказать, что нам стоит к ней прислушаться.

– Прислушаться? – задумчиво повторила Твайлайт, пытаясь найти смысл в словах драконикуса. – Надо будет подумать над этим…

– Вообще-то, нам надо подумать о кое-чём ещё. Пришельцы ведь до сих пор бороздят небо над нашей страной, – напомнила Рэйнбоу, затем обратившись к Старлайт и Дискорду: – Вы видели, что произошло с Кантерлотом?

– Да, на него напали, – ответила Глиммер, чем ошеломила ничего не слышавших об этом Вондерболтов.

– Что? Пришельцы уже в Кантерлоте? – ужаснулась Клауд Чейзер.

– Уже нет, наши солдаты отбили все их атаки и спасли город, – ответила аликорн, тем самым успокоив летунов. – Но теперь парящая крепость пришельцев движется в сторону Кристальной империи. Принцесса Селестия послала туда письмо с предупреждением об опасности, и я надеюсь, что нам удастся защитить империю точно так же, как и Кантерлот. Но нам срочно нужно что-то делать с этой инопланетной штуковиной, иначе она так и будет нападать на наши города.

– Да уж, сумасшедший дом, – устало бросил Дух Хаоса. – Слишком сумасшедший…

– Принцесса Твайлайт? – прозвучал чей-то нежный голос за спинами посетительниц. Они повернулись и увидели медсестру Редхарт, стоящую в дверях. Скользнув взглядом по всем присутствующим в палате, она наконец объявила: – Пациентам пора готовиться ко сну. Мы и без того припозднились из-за этого чрезвычайного происшествия…

– Да, конечно, мы уже уходим, – кивнула Твайли. Далее она напоследок посмотрела на больных и коротко пожелала им: – Выздоравливайте.

Трое друзей по несчастью поблагодарили её, после чего она направилась на выход из палаты вместе с подругами. Скай Стингер обменялся с Вайпер Трейл тёплыми улыбками и тоже поспешил покинуть помещение вслед за сослуживицами. Теперь пациенты поступили в распоряжение Редхарт…

– Уходим, девочки, – позвала Спаркл сидящих на скамейке Меткоискателей. Те тотчас же соскочили на пол и последовали за принцессой в окружении остальных пони. Они не спеша шагали к выходу из здания по длинному коридору.

– Так что насчёт Карты? Для нас есть какое-то задание? – поинтересовалась Свити Белль.

– Пока что затрудняюсь ответить, – сказала Принцесса Дружбы, помотав головой. – Думаю, нам сперва стоит обсудить с Селестией идею Дискорда.

– А что у него за идея? Я, если честно, совсем не раскумекала, что он хотел сказать, – призналась ЭйДжей.

– Если я правильно его поняла, он предлагает откликнуться на зов Карты. Возможно, мы действительно нужны во всех тех местах, которые она указывала, – предположила Твай. – Хотя сейчас это так непросто, а может быть, и очень опасно!

– И не говори, – согласилась Рарити. – Ладно, нас с тобой Карта посылала в Кантерлот, как я помню, и то там только что тоже творился самый настоящий хаос! Но что будет с теми, кому придётся отправиться на край Эквестрии или даже дальше?

– О, нет! – ужаснулась Флаттершай. – Кто-нибудь помнит, куда Карта вызывала м-меня?

– В дикие джунгли южнее Страны драконов, – поспешила напомнить Пинки Пай. – Насколько я знаю, там очень много всяких зверушек! Особенно голодных…

Представив, какие зверушки могут обитать в столь далёких землях, Флатти немало испугалась, о чём можно было судить по судорожному стуку её зубов и выражению глаз. Никому не составило труда понять, о чём толкует Пинки, хотя у Твай появились кое-какие вопросы, когда она переварила в голове её слова:

– Постой, Пинки, с чего ты взяла?

– Прочла в понивилльской газете, – ответила Пай.

– В колонке страшных рассказов? – с иронией предположила Скуталу.

– Ну, знаешь ли, рассказы тоже не с пустого места берутся, – сказала розовая пони в оправдание почерпнутой информации.

– Не припоминаю, чтобы земли к югу от Страны драконов описывались в каком-либо атласе, – рассуждала аликорн. – Увы, нам почти ничего не известно о тех малоизведанных территориях.

– Так даже страшнее, – пискнула нежно-жёлтая пегасочка.

– Не бойся, сахарок! Карта ведь и меня с тобой посылала, и если нам всё же придётся туда отправиться, то вместе будет не страшно, – добродушно подбодрила Эпплджек свою розовогривую подругу. Её слова произвели нужный эффект, судя по робкой улыбке, появившейся на личике пегаски.

– Полагаю, нам пока что стоит в большей мере сосредоточиться на угрозе со стороны пришельцев, – рассудила Твайлайт. – Если она не продолжит вызывать нас и дальше, то можно будет отложить этот вопрос на время.

– А как же зазеркалье? – поинтересовалась Эппл Блум, найдя наконец подходящий момент, чтобы задать этот вопрос.

– О, Селестия! – спохватилась Шиммер, зажмурив глаза. – Точно, я совсем забыла про зазеркалье! Ну что ж, если в ближайшие дни ситуация с пришельцами утрясётся, то, я думаю, можно будет отправиться туда ненадолго.

– Но через несколько дней уже начнётся школа, – возразила Свити.

– Ничего, я официально освобожу вас от занятий на пару-тройку дней, – пообещала Спаркл.

– Правда? – с надеждой переспросила Скути, на что аликорн утвердительно кивнула. – Здорово, каникулы продолжаются!

За разговором поняши преодолели вестибюль и направились на улицу через входные двери, двигаясь колонной по двое. Держащаяся позади Рэйнбоу Дэш пропустила вперёд себя Клауд Чейзер и Скай Стингера, подавленного тем фактом, что его лучшая подруга пролежит в этой больнице как минимум полмесяца. Затем пегаска собиралась сама проследовать наружу, но была остановлена голосом сзади:

– Рэйнбоу Дэш! – Небесно-голубая пони повернулась и увидела Лайтнинг Даст, которая всё это время плелась в самом хвосте. Она подошла к ней и, томно вздохнув, высказала: – Ты уж прости за всё то, что я тебе наговорила в лесу. Всё-таки ты хотела спасти мне жизнь. Это был действительно смелый поступок. Спасибо тебе, что не бросила меня.

– Что уж там, – задумчиво проронила Дэши, совсем не ожидав от бывшей соперницы подобных слов. Решив, что сейчас самое время расставить всё по своим местам, она взяла едва начавшийся разговор в собственные копыта: – Ты тоже прости меня. За то, что я загубила твою лётную карьеру. Я ведь тоже завидовала тебе, когда Спитфайр назначила тебя ведущей пони, а не меня. Хотя из-за тебя чуть не пострадали мои друзья, но…

– Не парься, Спитфайр правильно сделала, что выперла меня. Таким, как я в армии не место. Теперь я это прекрасно понимаю, – сказала Лайтнинг. Устремив взгляд куда-то в сторону, она слегка ухмыльнулась и добавила: – За тот случай с твоими друзьями тоже прости. Правда, вокруг меня одни только жертвы и разрушения. Я даже подумывала создать группу таких же летунов, как я, не думающих о безопасности. Но началось всё это безумие, и меня призвали из запаса, как и всех остальных…

– Так и вижу тебя на экстремальных шоу, – хихикнула Рэйнбоу, заставив тем самым улыбнуться и Лайтнинг.

– Знаешь, раз уж в нашей стране завелась эта инопланетная нечисть, то нам с тобой придётся быть на одной стороне, – подытожила бирюзовая поняша.

– Значит, мир? – улыбнулась Дэши, протянув Даст копыто.

Первые несколько секунд златогривая пегаска мешкала. Но опомнившись, она небрежно хлопнула по протянутому копытцу и с задорной ухмылкой ответила:

– Перемирие.

Более ничего не сказав, Лайтнинг проследовала к выходу из больницы, а Рэйнбоу едва успела в мыслях усмехнуться тому, что её сослуживица неисправима, как вдруг уже во второй раз за последнее время почувствовала, что её кьютимарка светится. Её мерцание даже приковало к себе взгляд бирюзовой пегаски, остановившейся перед дверьми.

Не успела Даст спросить, почему кьютимарка Дэши светится, как та спешно выскочила на улицу, дабы нагнать подруг. Златогривая пони последовала за ней, хоть и менее расторопным шагом. Покинув больницу, Рэйнбоу застала остальных пони остановившимися на дорожке, ведущей к жилым районам Понивилля. Взоры всех были обращены на весело скачущую на одном месте Пинки Пай. Кьютимарка розовой поняши тоже мерцала, что, очевидно, и привело её в восторг. Когда же она заметила вышедшую на крыльцо Дэш, её охватила самая настоящая буря эмоций.

– Эй, Дэши! Мы с тобой всё-таки отправимся в Грифонстоун!..

10.4. Тихая гавань

– Можно сказать, что это уже наше третье пристанище, – молвила Блю Найл. – Раньше мы прятались то в канализации где-то около девяностой стрит, то в метро, но когда улицы к северу от нас начали уходить под землю, нам пришлось спасаться оттуда. Теперь мы живём в большом дренажном колодце. По мне, так в нём лучше, чем в коллекторе.

– Просторнее, – согласилась Пирмэйн.

Обе пони шагали впереди по узкой каменной дорожке вдоль центрального канала в коллекторе. Следом за ними шли еноты, сбившись в кучку, а позади держался Алькатрас, не выпуская пулемёт из рук. Конечно, радар не отслеживал никаких угроз во всём ближайшем секторе, тем не менее, с оружием бойцу было спокойнее. К счастью, в канализации им не встретился ни один враг – ни цефы, ни киборги. И если в метро они ведут активные боевые действия, то сюда их почему-то нелёгкая не заносит. Единственное, на что здесь можно было наткнуться, это – коммуникации скринно-цефов и роботы-сборщики, пока что не представляющие никакой непосредственной опасности.

Почти всю дорогу от завода по производству киборгов голубая земнопони без устали рассказывала о том, как она и Пирмэйн вместе с прочими беженцами скитались по подземельям. Сперва речь шла о том, насколько неудобно спать на бетонном полу, а потом перетекла в истории о походах по магазинам – как за едой, так и за перинами. Под конец же, когда компаньоны вышли на финишную прямую до шестьдесят третьей стрит по трубе главного коллектора, пролегающего под второй авеню, Блю переключилась на тему кочевья ушедших в подземку пони в поисках более спокойного пристанища. Впрочем, носителя наноброни больше заинтересовали рассказы, касающиеся вылазок за съестным.

– Почему вы всё это время ходили в тот торговый центр? – поинтересовался наконец суперсолдат. – Что, не нашлось ничего поближе?

– Был, вообще-то, один магазин на девяносто второй стрит, – отвечала Найл. – Но он ушёл под землю вместе с целым кварталом, и довольно давно. С тех пор мы ходили туда, где только что были, потому что дорогу к нему знала наша старшая.

– Старшая? – несколько удивился Алькатрас. – У вас уже даже племенная иерархия появиться успела?

– Нет, просто эта пони сумела взять в свои копыта ответственность за всех нас. Это как-то само собой вышло, – задумчиво проговорила голубая пони, затем добавив: – Кто-то же должен копытоводить нами, иначе в нашей группе не будет согласия…

– Не сомневаюсь, – спокойно бросил морпех, устремляя взор вдаль, словно стараясь пронзить им всю длину коллектора. Он не прекращал ожидать от этого мрачноватого места каких бы то ни было опасностей.

Согласно радару, вскоре труба коллектора должна была пройти прямо под пересечением второй авеню и шестьдесят третьей Восточной стрит. Это означало, что путь подходит к концу. Поняшам об этом говорили их собственные ориентиры, которыми служили периодически попадающиеся метки на стенах, выполненные, скорее всего, ими же или их друзьями по несчастью при помощи чёрного маркера. Здесь можно было встретить круги и галочки, а иногда и надписи вроде «здесь» или «сюда».

Зная, что убежище уже близко, кобылки отыскивали глазами основной ориентир, и когда они прошли мимо бокового стока, впадающего в главный канал с противоположного края тоннеля, их взгляды приковались к некой ткани, свисающей с трубы, которая пересекала коллектор от одной стены до другой. Этот самый кусок материи, некогда носивший яркий цвет фуксии, но теперь изрядно обесцветившийся, выглядел так, будто им месяцами мыли полы в каком-нибудь общественном месте. Обратив внимание на эту грязную тряпку, оператор нанокостюма сразу догадался, что её повесили здесь не просто так.

– Мы уже пришли! – в приподнятом настроении объявила Пирмэйн.

Впереди метрах в двадцати виднелся поворот в другую, не менее широкую трубу, которая, как предположил морпех, и должна вывести в убежище пони. По мере приближения он замечал, что из неё не поступает вода в медленно движущийся поток коллектора. Это могло говорить о том, что та труба относится к ливневой канализации, а не бытовой.

Кобылкам не терпелось поскорее предстать перед друзьями, чтобы поделиться с ними хорошей новостью о том, что теперь у них появился защитник в лице солдата в наноброне, а также наконец-то утолить голод. Быстро проскакав оставшееся расстояние, они свернули в ту самую трубу, которая шла под пологим уклоном вверх. Прежде чем последовать за ними и пушистиками, Алькатрас напоследок бросил взгляд на болтающуюся под потолком тряпку, которую явно повесили пони, дабы использовать её как знак, указывающий расположение убежища. И вправду, в канализационных тоннелях совсем несложно заблудиться, поэтому создание системы ориентиров было весьма разумной мерой со стороны беженцев.

Труба, в которую вошли компаньоны, тянулась вперёд на полсотни метров. Пол здесь был влажноватым, однако вода по нему не протекала, и уже давно, судя по тому, что дальше расположено убежище пони. Вокруг царила тьма, и разглядеть можно было только некий тусклый свет где-то в конце тоннеля, не считая ламп, горящий позади в коллекторе. Но несмотря на это, поняши шли уверенным шагом, не боясь на что-нибудь наступить. По их примеру не мешкал и морпех вместе с енотами.

– Э-эй! Мы вернулись! – протяжно произнесла Блю, так что её голос отдался эхом по всей трубе. Ответа не последовало, однако голубая поняша и её подруга не сбавляли темп.

Когда половина трубы осталась позади, Алькатрас уловил непонятный шорох, заставивший идущих перед ним енотов замереть. Заметив, что зверьки насторожились, пони обернулись и непонятливо посмотрели на них. Суперсолдат в свою очередь уже держал пулемёт наготове, направив его ствол к выходу из тоннеля, из-за краёв которого показались тёмные силуэты. Почти сразу морпеху стало ясно, что это беженцы, выглянувшие из своих укрытий. Обзор тёмной трубы при помощи тепловизора лишь подтвердил его догадку, поэтому он тотчас же опустил оружие.

– Всё в порядке, это наши, – успокоила Ворчестер взволновавшуюся пушистую троицу.

Продолжая держаться поближе друг к другу, еноты всё же решились следовать дальше за кобылками. Двигаясь позади, оператор нанокостюма не сводил глаз с тех, кто не прекращали напряжённо пялиться на него. Слева он отчётливо видел два силуэта, а из-за правого края, кажется, выглядывали трое. Морпех понимал, что именно он является причиной того, почему эти пони держатся в укрытии. Это казалось ему вполне естественным и в то же время странным, учитывая то, с какими порывами радости его впервые встретили две пони, которым он сопутствовал.

– Блю? Пирмэйн? Это вы? – вопросил кто-то из конца трубы.

– Да, мы вернулись с едой и новыми друзьями! – ответила Пирмэйн с искренним позитивом, которого, впрочем, укрывшиеся впереди пони явно не разделяли. По мере того, как две кобылки в сопровождении енотов и землянина приближались к концу трубы, силуэты постепенно исчезали. В конце концов остались только две головы, опасливо выглядывающие из-за правого края.

– Ч-что… что это з-за чудовище с в-вами? – с запинками простонал чей-то голос, явно принадлежащий некой кобылке.

– Нет-нет, он не чудовище, – поспешила заверить Блю своих дружков, остановившись чуть более чем в пяти метрах от их позиции и указав копытцем на суперсолдата, вставшего позади неё. – Его зовут Алькатрас. Он помогал нам в магазине. Не бойтесь, он здесь, чтобы помочь.

Пони, прячущиеся справа, переглянулись между собой, а слева показалась ещё одна голова. В следующий же миг со стороны беженцев наконец-то послышался возглас, выражающий радость, а не страх:

– Постойте, это же тот самый, которого я видела на сто шестнадцатой стрит! Именно он спасал тех пони от чудовищ!

– Ты уверена? Он сам выглядит, как чудовище…

– Верно, только посмотрите на эти глаза!

– Это точно он, говорю вам!

– Неужели он пришёл спасти нас?

– Даже не верится, что это наконец случилось!

Из конца трубы доносилось оживлённое обсуждение, касающиеся текущей ситуации, то и дело слышались слова как ликования, так и скептицизма. Алькатрас молча и с интересом следил за происходящим, равно как и его подзащитные, пока кто-то не призвал беженцев к тишине. Голоса замокли, а тусклый свет, хоть как-то освещающий пространство на выходе из тоннеля, мельком блеснул чуть ярче, после чего в поле зрения морпеха появилась пони, держащая в копытце светильник, похожий на керосиновую лампу. Фигура оператора нанокостюма, доселе казавшаяся беженцам призрачной, наконец приобрела чёткие очертания в озарившем трубу свете.

Кобылка со светильником имела розовую шёрстку и фиолетовые хвост и гриву, собранную на затылке в несколько клубков при помощи резинки. На лоб спадала зачёсанная в сторону чёлка. Большие глаза цвета кофе с молоком изучающе взирали на суперсолдата. На её шее болтался потасканный белый платок в голубую клетку. Кьютимарка же пока что была невидна морпеху.

– Что ж, прошу вас, проходите, – объявила пони по итогам недолгих размышлений. Затем она повесила лампу на крючок возле конца трубы и вместе с остальными беженцами отошла вглубь своего пристанища.

Прижав пулемёт к себе, Алькатрас спокойно проследовал за двумя пони и троицей енотов в пространство, в которое выводила эта труба. Пристанище беженцев оказалось просторным помещением круглой формы, являющим собой дренажный колодец. Отсюда также можно было попасть в ещё три трубы, одна из которых, правда, была перекрыта решёткой. Посередине находилось большое круглое пространство, состоящее из металлической сетки. Наверху ближе к краю располагался решётчатый люк, сквозь который сюда попадало едва заметное свечение уличных вывесок. Туда тянулась лестница длиной почти в восемь метров.

Очевидно, некогда в этот колодец стекалась вся вода в этом районе и выводилась прямиком в коллектор. На счастье живущих здесь пони в последнее время в Мэйнхэттене не шли дожди и не производились какие-либо крупные сливы, что делало это место относительно сухим. По краям пространства между трубами лежали матрасы с одеялами и подушками, служащие беженцам постелями. Возле них размещались кое-какие личные вещи, которых, правда, было очень немного.

В самом центре колодца на сетчатой поверхности находилось небольшое кострище, судя по распространяющемуся теплу и лёгкому запаху гари, потушенное совсем недавно. Место подле трубы, перекрытой решёткой, предназначалось для импровизированной поленницы, состоящей из досок и обломков мебели, притащенных сюда беженцами незнамо откуда. Там же стояли три пятилитровые бутылки с водой, одна из которых уже почти опустела.

Беженцы разделились на две группки и встали по обе стороны от кострища, сверля пристальными взглядами шагающего за Блю и Пирмэйн бойца в наноброне. Розовая пони с фиолетовой гривой, позвавшая их сюда, заняла место перед кучкой обгоревших досок. Взглянув на неё повнимательнее, Алькатрас сразу понял, что именно она та самая старшая, которую упоминала Найл. Затем он окинул взором остальных пони. Здесь присутствовали как жеребцы, так и кобылки, а также жеребята школьного возраста. Все они выглядели потрёпанными, уставшими и морально измученными. Одни взирали на суперсолдата с надеждой, а другие – с опаской. Взгляд старшей в свою очередь выражал абсолютное спокойствие.

Остановившись на краю сетчатого круга, суперсолдат метнул краткий взор к люку на высоком потолке, а затем уставился на старшую, которая не спускала глаз с него. Еноты тоже решили не идти дальше, оставшись рядом с морпехом. Впервые за долгое время они чувствовали себя в безопасности. Не тратя время попусту, Блю и Пирмэйн подошли к старшей и поставили на пол свои сумки, полные яблок и воды. Теперь-то голодные пони сосредоточили всё своё внимание не на гостях, а на долгожданной пище.

– Вот, только яблоки и вода. Как ты и просила, Сури, – сказала Пирмэйн.

– Хорошо, – с удовлетворением произнесла старшая, подойдя к сумкам и взглянув на их содержимое. Алькатрас же, услышав её имя, вспомнил разговор с Коко Поммель в заброшенном кафе, состоявшийся в прошлом месяце. Неужто эта фиолетовогривая земнопони и есть та самая Сури Поломэйр, которая вела текстильный бизнес любыми, даже самыми бесчестными методами? Заметив её кьютимарку в виде трёх разноцветных пуговиц, морпех убедился, что его догадка, скорее всего, верна.

– А что с ним? Он теперь будет жить с нами? – осведомилась одна из пони, стоило только Сури увидеть, что в сумках и вправду содержатся только яблоки и бутылки с водой, а также два пулемётных магазина, чьё назначение осталось для неё загадкой.

– Да, он защитит нас от чудовищ, – ответила Блю.

– Что, правда? – скептически вскинув бровь, уточнила маленькая кобылка, стоящая рядом с другим жеребёнком – её сверстником.

– Чистая правда, это точно он! – восторженно подтвердила единорожка с лимонной шёрсткой и лиловыми гривой и хвостом.

– Но кто он? – полюбопытствовал земной пони, облачённый таксистскую куртку. – Он может говорить?

– Да, могу, – ответил Алькатрас, вдоволь налюбовавшись замешательством беженцев и медленными шагами двинувшись поближе к ним. – И я скажу – коротко и ясно. Центральный остров Мэйнхэттена сейчас полностью оккупирован теми, кого вы называете чудовищами. Но я и мои соратники сражаемся с этими тварями, а потому можем защитить вас. Скоро сюда прибудут мои друзья. Они эвакуируют вас на Пони-Айленд – там пока что всё спокойно.

В колодце воцарился галдёж пони, усиливающийся акустикой. Услышанная новость изрядно взбодрила и даже воодушевила их, хотя некоторым казалась безысходной эвакуация на Пони-Айленд, ведь если чудовища доберутся дотуда, то бежать останется только в море. С другой же стороны, каждый понимал, что другого выбора нет, и принять помощь пусть даже от этого неизвестного существа всё равно лучше, чем и дальше гнить в канализации.

– Тише! – шикнула наконец Сури на своих подопечных. Как только стало тихо, она обратилась к морпеху: – Конечно, мы с радостью принимаем вашу помощь. Как нам тебя называть?

– Алькатрас, – ответил суперсолдат.

– А меня зовут Сури Поломэйр, – представилась пони. – Мы очень рады знакомству с тобой, Алькатрас. И от лица всех нас я благодарю тебя за помощь.

– Рад стараться, – бросил боец.

– Но всё-таки, кто такие он и его дружки? – вернулась к прежней теме бежевая кобылка с синими гривой и хвостом, одетая в болотно-зелёный свитерок, затем направив свой вопрос напрямую гостю: – Вас призвала сюда Селестия на защиту нашего города?

– Нас призвала сюда судьба, – лаконично ответил оператор нанокостюма.

– Почему вы не верите ему? – искренне удивилась Найл. – Во многом благодаря именно ему мы сумели принести сюда эти яблоки. Если бы не он, нас бы прикончили эти чудовища. Их было очень много в том магазине, но Алькатрас смог справиться со всеми ними. Я уверена, он поможет нам, а мы должны доверять ему.

– Блю Найл абсолютно права, – согласилась Поломэйр, выговаривая слова с лёгким манхэттенским акцентом, что нисколько не удивило морпеха, учитывая то, насколько Эквестрия в целом похожа на мир людей. Впрочем, подобный говорок был свойственен многим жителям Мэйнхэттена. – Сейчас мы остро нуждаемся в том, чтобы нам хоть кто-нибудь помог. Если не хотим жить в этой канализации, пока нас не найдут чудовища, то нам необходимо довериться ему.

Пони призадумались и, мысленно оценив сложившуюся ситуацию, всё же согласились с доводами Блю и Сури. Между тем Алькатрас внимательнее прошерстил взглядом обе группки беженцев и, повесив пулемёт на спину, двинулся к той, что встала слева от кострища. Вид приближающегося бойца в нанокостюме заставил пони насторожится, хотя им, кажется, удалось пересилить свои страхи, раз уж они не рванули прочь. Подойдя к одной из кобылок, морпех опустился перед ней на колено и спросил:

– Как звать?

Поняша с голубой шёрсткой и красными хвостом и гривой, аккуратно собранной на затылке в пучок, поначалу малость растерялась. Но, отведя наконец округлённые очи от красного визора, не выражающего никаких эмоций, она собралась с мыслями и снова посмотрела на бойца.

– Раби, – ответила она. – Раби Сплэш.

Алькатрас вздохнул с облегчением. Он наконец-то нашёл её – там, где и не ожидал, и когда все надежды давно исчезли.

– Твоя дочь Нои ждёт тебя на том берегу, – спокойно произнёс морпех.

Дыхание Раби сделалось отрывистым, а малиновые глаза начали наполняться слезами счастья. Она уже давно смирилась с тем, что её малышка наверняка была убита инопланетными тварями в первые же дни вторжения, и поэтому принесённая суперсолдатом новость породила в её сердце целый каскад эмоций.

– Она жива? – неуверенно вопросила красногривая пони.

– Да, я вытащил её отсюда на Пони-Айленд много дней назад, – отвечал носитель наноброни. – Она жива, здорова и не теряет надежду на встречу с тобой.

– О, девочка моя, – сквозь слёзы улыбнулась Раби, опустив взгляд себе под ноги. Далее она подошла поближе к Алькатрасу и, уткнувшись мордочкой ему в грудь, сердечно поблагодарила его тихим голосом: – Спасибо, большое-большое спасибо!..

– Не за что, – полушёпотом отозвался боец, приобняв кобылку одной рукой.

Далее суперсолдат немного отстранился от пони и выпрямился во весь рост, оглянувшись на остальных беженцев. Все они сверлили его глазами, выражающими нечто среднее между удивлением и восхищением. Пони хорошо слышали его разговор с Раби Сплэш, и тот факт, что он спас её маленькую дочурку, не мог не изменить мнение о нём в лучшую сторону даже у самых опасливых и скептически настроенных личностей.

Внимание Алькатраса не прекращала привлекать лестница, ведущая к люку. В очередной раз оценив её высоту, он сделал несколько шагов к ней, после чего обратился к беженцам:

– Теперь, пони, отдыхайте, утоляйте голод и ни о чём не беспокойтесь.

Дойдя до лестницы, морпех посмотрел вверх и увидел сквозь дыры в люке ночное небо, затянутое снежными облаками. Как только он ухватился за неё рукой, доселе молчавшие пони принялись тихо переговариваться. Наверняка его действия были непонятны им.

– Куда ты? – осведомилась Сури, не понимая, зачем боец прильнул к лестнице.

– Выберусь на поверхность. Нужно осмотреться. Не бойтесь, я скоро, – промолвил Алькатрас в ответ.

– Будь осторожен, – тревожно произнесла Блю.

– А как же? – буркнул морпех, начав взбираться вверх.

Подъём прошёл довольно быстро. Подобравшись к люку, оператор нанокостюма приподнял его и осторожно отодвинул в сторону. Только он приготовился выскочить наружу, как вдруг костюм принял радиосигнал из штаба:

– Оператор Н-2? Это Керак-1, приём.

– Я на связи, Керак-1, – отвечал Алькатрас. – Только что занял позицию в условленном секторе, приём.

Доложив штабу о своём местонахождении, суперсолдат выпрямился и принялся озираться по сторонам. Он стоял посреди относительно узкой улочки, пролегающей между высотными жилыми домами. Неподалёку располагались аптека и мебельный магазин, чьи вывески излучали довольно яркий свет, доносящийся даже до стен дренажного колодца сквозь дыры в люке. Вдоль проезжей части тянулись уличные фонари, а также деревья, сбросившие на зиму всю свою листву.

Как ни странно, здесь не наблюдались следы постоянных перестрелок между цефами и киборгами, хотя кое-где встречались брошенные повозки – как таксистские, так и частные. Тем не менее, отсюда можно было заметить боевые действия, гремящие на других улицах. На западе в небе то и дело появлялись энергетические снаряды, палящие по воздушным транспортам ЛЕГИОН’а. Оттуда же доносились едва слышные выстрелы ПВО скринно-цефов. На востоке же отчётливо слышался грохот артобстрела, производимого, скорее всего, Джаггернаутами GDI.

– Понял вас, – отозвался Паркер не очень-то весело. – Чёрт, у нас для вас не слишком хорошие новости. Мы проводим артобстрел позиций пришельцев на восточном берегу центрального острова, вот только это привлекло их внимание к нашим позициям. Они уже около получаса обрушиваются на южную заставу, и мы делаем всё возможное, чтобы сдержать их натиск. Мы постараемся в кратчайшие сроки отбросить этих ублюдков к центру города и закрепиться на противоположном берегу, чтобы вытащить вас оттуда, но… легче сказать, чем сделать. В общем, будьте готовы к тому, что подмога может задержаться.

– Принято, остаюсь на позиции, – ответил морпех.

Полковник более ничего не сказал, а носитель наноброни напоследок ещё раз окинул взглядом всё, что находилось вокруг него. Беженцам действительно удалось найти довольно безопасное пристанище, учитывая, что на этой улице до сих пор не было серьёзных боевых действий. Вряд ли в ближайшее время кальмары, а уж тем более стальные солдаты сунутся в дренажный колодец, покоящийся под ногами бойца. Поэтому он спокойно принял мысль о том, что ему придётся провести там, возможно, более суток. Куда сильнее его беспокоила ситуация вокруг пролива.

Убедившись, что поблизости никого нет, Алькатрас юркнул обратно в люк. Закрыв его за собой, он принялся спускаться вниз – туда, где пони уже начали суетиться, разводя новый костёр и готовясь к позднему ужину…

– Энергия нового типа просканирована и запротоколирована на глубинных слоях. Первичный анализ завершён. Оптимизация способов ассимиляции в процессе. Требуется выработка элементов, способных к поглощению и корректной обработке.

P.S. «Лучше искать, пока след ещё свежий» – Скандинавская пословица.

Акт 2. Глава 11: Опасные сюрпризы

11.1. Селестия желает знать

– К сожалению, мы не располагаем достоверной информацией о его личности. Боюсь, что ни его имени, ни того, откуда он, я не смогу сказать вам с какой бы то ни было точностью, – изложил ЛЕГИОН.

– То есть, вы храните у себя последнего представителя расы землян и даже не знаете, кто он? – уточнила Селестия с ноткой скептицизма. Это странное обстоятельство озадачило её ещё вчера, когда Пинки Пай спросила у киборгов, почему беглец носит такое необычное имя, как HP-2304.

Принцесса Солнца стояла перед главным монитором в краулере «Избранных Кейна», прямо как в тот день, когда впервые вела переговоры с ЛЕГИОН’ом. Позади неё выстроился отряд единорогов-телохранителей, молча взирающих на лик, изображённый на большом экране, и готовых в любой момент защищать свою повелительницу от непредвиденных обстоятельств. Никто из них не чувствовал себя в логове стальных дружков, как дома.

Как и планировалось, Селестия ранним утром прибыла в Ядро ЛЕГИОН’а, дабы обсудить с ним вопрос перевооружения армии Эквестрии в спешном порядке. Но решив отложить наиболее важную тему напоследок, она сперва попросила ИИ рассказать о человеке в нанокостюме, на которого вчера охотились киборги. Ей было хотя бы даже любопытно узнать побольше об этом необычном существе, однако суперкомпьютер не дал сколь-нибудь информативного ответа. Подробнее он рассказал лишь об устройстве наноброни, в которую облачён незнакомец. Правда, из всего сказанного Селестия поняла лишь то, что его боевое одеяние состоит из неких биомеханизмов микроскопических размеров, что показалось ей по меньшей мере диковинным.

– Именно, как бы странно это ни звучало, – отвечал искусственный интеллект. – Дело в том, что мы нашли его близ города Капуя среди поверженных солдат сто второй армии GDI спустя некоторое время после того, как в той области шли боевые действия. Он пребывал в коме после смертельного ранения, и лишь нанокостюм поддерживал в его организме основные метаболические процессы. В противном случае к тому моменту, как мы его обнаружили, он был бы давно мёртв. Поскольку он подавал частичные признаки жизни, я подумал, что мы теоретически сможем диагностировать и излечить травмы, поэтому принял решение взять его с собой в ваш мир.

– Он пострадал по вине пришельцев, верно? – осведомилась Владычица Дня.

– Да, как и все остальные люди, – молвил суперкомпьютер. – Ему очень повезло, что один из моих отрядов задержался в области, расположенной севернее, из-за нападений скринно-цефов, иначе мы бы вряд ли обнаружили его, ведь основная часть нашего войска тогда уже достигла Предела-19 и была готова к перемещению сюда – в Эквестрию. Если бы не эта счастливая случайность, он так и остался бы помирать на гибнущей Земле. Хорошо, что этого не случилось, не так ли?

– Конечно, и я надеюсь, что вам удастся исцелить его, – вежливо улыбнулась Селестия. Лик на мониторе лишь едва заметно наклонился, словно совершив короткий кивок. На пару секунд отведя взгляд в сторону, державная пони собралась с мыслями и продолжила вызнавать ответы на интересующие её вопросы: – Вчера твои солдаты упомянули, что, скажем так, название, которым вы именуете этого человека, означает некие обстоятельства. Что они имели в виду, если не секрет?

– Цифры в его названии означают день обнаружения, иначе говоря, – двадцать третье число четвёртого месяца. В ту же дату мы поместили его в медицинскую пробирку.

– А буквы? Они что-то значат? – с едва уловимым подозрением в голосе вопросила Принцесса.

– Это всего лишь первые два символа из серийного номера медицинской аппаратуры, которую мы использовали для поддержания его жизни во время операций по регенерации повреждённых тканей. Прямого отношения к нему они не имеют, – парировал ЛЕГИОН. – В любом случае, о личности этого индивида нам остаётся только гадать. Он может оказаться любым из тех пяти операторов нанокостюмов, о которых я говорил, причём о каждом из них мне почти ничего неизвестно, поскольку все они числились в обособленных спецподразделениях GDI. И это ещё не говоря о том, что могли оставаться другие бойцы, никогда не проявлявшиеся в сфере моей деятельности по защите Земли от скринно-цефов.

– Значит, ты почти ничего не знаешь об этих пятерых, – задумчиво подытожила белоснежный аликорн. – Но всё же хоть что-то тебе о них известно, я правильно поняла?

– Только то, в каких подразделениях они числились, но в отношении вашего вопроса эта информация не имеет существенного значения, – ответил ИИ NOD. Уловив во взгляде правительницы Эквестрии почти незримую недоверчивость, он счёл нужным пояснить свои слова: – Стоит заметить, что во время последней войны за Землю меня окружало множество различных людей, но лично я взаимодействовал только с командованием. Само собой, я не мог знать каждого солдата по имени, особенно учитывая обстоятельства, в которых оказался весь наш мир.

– Что ж, благодарю тебя за то, что ты поделился всей известной тебе информацией, – учтиво проговорила Селестия, как того требовал этикет переговоров, хотя и догадывалась, что её собеседник чего-то недоговаривает. Во всяком случае, она ожидала от него больше сведений о последнем представителе рода людского. Но узнать, скрывает ли что-либо ЛЕГИОН, и если да, то что именно, не представлялось возможным, поэтому Принцесса перешла на более насущную тему: – Теперь я предлагаю обсудить вопрос перевооружения армии Эквестрии. Твои солдаты сказали мне, что вы уже готовы к этому.

– Да, Принцесса Селестия, – утвердительно произнёс суперкомпьютер. – Мы готовы приступить к поставке нового вооружения в вашу армию. Конечно, в разработках осталось доделать кое-какие последние штрихи, но, я уверен, всё будет завершено быстрее, чем вы соберёте бойцов для первых отрядов. К слову, Твинклшайн и Лемон Хартс в текущий момент активно над этим работают.

– Превосходно, – кивнула Повелительница Дня. – Раз уж вы готовы, то мне хотелось бы знать твои планы относительно перевооружения. У тебя есть какие-нибудь соображения по организации этого мероприятия?

– Всю организационную сторону процесса я, конечно же, предоставляю вам, ведь это государственное дело Эквестрии, – излагал ЛЕГИОН. – Но если вам интересны моё мнение и пожелания, то я рекомендовал бы вам построить военный лагерь для размещения и обучения новобранцев. Естественно, мои рабочие бригады окажут вашим пони максимальное содействие в возведении этого комплекса. Вам лишь нужно выбрать для него место и назначить сроки строительства. Кроме того, мои солдаты смогут заняться обучением новобранцев в обращении с экипировкой. В остальном же, насколько я понимаю, вы собираетесь действовать самостоятельно. Принцесса Твайлайт заявляла, что разработкой внутренней организации вооружённых сил вы планируете заняться сами, верно?

– Да, мы организуем отряды новой армии по её плану, а строевой подготовкой новобранцев займутся офицеры и сержанты королевской гвардии, – подтвердила белоснежная пони.

– В таком случае, вопрос реорганизации вооружённых сил Эквестрии можно считать решённым. Все необходимые договоры были оговорены и заключены между нами ещё на демонстрации вооружения, поэтому мы сегодня же запустим массовое производство военной техники и личной экипировки для ваших бойцов. Осталось только возвести военный лагерь, и тогда мои солдаты совместно с вашими гвардейцами начнут превращать пони в воинов будущего в том порядке, в каком прикажете вы, Принцесса Селестия, – сказал искусственный интеллект.

– Хорошо, ЛЕГИОН, – с удовлетворением произнесла Селестия. – Думаю, что сегодня я выберу место для строительства лагеря, и тогда гвардейцы передадут твоим солдатам в сторожке моё решение. После этого можете сразу же приступать к делу. Я выделю понивилльских строителей для совместной работы с вами.

– Договорились, – отозвался ЛЕГИОН на решение Принцессы. – Мои рабочие роботы будут ежедневно докладывать вам о ходе строительства. Кроме того, если наши медицинские операции будут иметь успех, и состояние объекта HP-2304 улучшится, то мы также поставим вас об этом в известность.

– Даже так? – несколько удивилась Селестия, кратко улыбнувшись с дипломатическим задором.

– Я хочу, чтобы вы знали, что нам от вас скрывать нечего, – говорил ИИ. – К тому же, если к нему вернётся память, то мы сможем не только установить его личность, но и, возможно, узнать от него что-то новое о пришельцах и их текущих целях, которые они преследуют в Эквестрии.

– Ему было что-то известно о них? Что-то, чего не знаешь ты? – озадачилась Владычица Солнца.

– Не исключено, – отвечал суперкомпьютер. – Я знаю, что в последние дни войны некоторые генералы GDI настаивали на проведении операции по проникновению внутрь Берсеркеров с целью подключения к их сети и более плотного изучения природы Коллективного разума скринно-цефов, предполагая, что эта информация может как-то помочь в выявлении слабых мест в системах пришельцев. Подобную задачу могли выполнить только носители нанокостюмов, поскольку их экипировка создавалась на основе инопланетных технологий. Известны случаи, когда некоторым из тех, кто когда-либо являлись упомянутыми бойцами, удавалось вступить в связь с отдельными структурами пришельцев. Можно предположить, что объект HP-2304 получил тяжёлые ранения как раз в процессе выполнения операции по проникновению в одну из машин скриннов. Удалось ли ему узнать что-то новое – другой вопрос, но, я думаю, нам стоит выяснить это наверняка. С этими целями мы постараемся реабилитировать его, однако полученные им травмы слишком серьёзны. Имеется риск, что симптомы амнезии в той или иной степени могут остаться даже в случае более-менее успешных результатов операций.

– Оу, – проронила белоснежный аликорн, удивившись не только услышанными сведеньями, но и откровенностью ЛЕГИОН’а. Переварив в голове сказанное суперкомпьютером, она полюбопытствовала: – Прошу прощения, ты сказал, что, возможно, этому человеку известны цели пришельцев. Но разве ты не говорил, что они хотят всего-навсего уничтожить нас без каких-либо видимых причин?

– Как я уже говорил Принцессе Твайлайт, действия пришельцев в вашем мире не вполне соответствуют их программе по слепому уничтожению жизни во всех её проявлениях, что предрасполагает к пересмотру оценки их приоритетов. Они явно не видят своей основной целью уничтожение населённых пунктов, не говоря уж о сиюминутной аннигиляции всей планеты целиком, как это делали Берсеркеры в прочих звёздных системах.

– Тогда что им здесь нужно? – задала Принцесса Солнца весьма резонный вопрос.

– Это нам ещё только предстоит выяснить. Но что-то мне подсказывает, что они производят на территории вашей страны некую исследовательскую деятельность. Например, они могут заниматься планомерным изучением эквестрийской магии, чтобы в дальнейшем использовать её как оружие и источник энергии в ходе завоевания других миров, а может, им нужен какой-то конкретный объект, и сейчас их боевые единицы занимаются его поиском. Вполне возможно, что они стремятся выстроить свои аванпосты в разных частях Эквестрии для большего охвата территорий проведения поисковых операций, а нападение на Кантерлот, скажем, было лишь отвлекающим манёвром.

– Кстати, да! – спохватилась Селестия, вспомнив о последствиях вчерашнего нападения скринно-цефов на столицу. – Твои солдаты обещали, что постараются уничтожить парящую крепость пришельцев до того, как она достигнет Кристальной империи. Они добились каких-нибудь успехов?

Сегодня Принцесса всё утро с того самого момента, как подняла солнце, обдумывала скорейшее формирование первых отрядов обновлённой армии, которая должна будет дать отпор скринно-цефам. В столь глубоких думах она как-то совсем позабыла о том, что вчера «Избранные Кейна» обязались сделать всё возможное для того, чтобы устранить космический корабль пришельцев.

– Боюсь вас огорчить, но нам не удалось ликвидировать вражеский объект в силу одного непредвиденного обстоятельства.

– Какого? – опешила Владычица Дня, насторожившись. Она побаивалась, что ЛЕГИОН сейчас объявит ей не самую приятную новость о развёртке парящей крепости пришельцев возле какого-нибудь населённого пункта на полпути до Кристальной империи. Несомненно, такое обстоятельство привело бы к катастрофе.

– Космический объект скринно-цефов пропал с радаров в два часа тридцать семь минут пополуночи примерно в пятидесяти километрах на восток от Сладких Желудёвых Садов. Преследовавшие его эскадрильи не обнаружили никаких следов присутствия пришельцев в радиусе ста километров от того места. Природа исчезновения корабля-матки и двенадцати Берсеркеров, вчера покинувших Кантерлот, пока что остаётся неизвестной, – доложил искусственный интеллект.

– И что это может значить? Как ты оцениваешь дальнейшую угрозу от этой армии пришельцев? – осведомилась Принцесса, предчувствуя неладное от внезапного и, казалось бы, беспричинного исчезновения кораблей скринно-цефов посреди просторов Эквестрии.

– Сложно что-либо сказать об угрозах, исходящих от данной группировки самореплицирующихся машин, не располагая точной информацией о причинах зафиксированного феномена. Самое простое предположение об их исчезновении заключается в том, что они просто-напросто использовали телепорт для мгновенного перемещения в выбранную точку развёртки. Скринны и раньше применяли технологию телепортирования, а сейчас, когда Берсеркерам в той или иной степени удалось ассимилировать эквестрийскую магию, их возможности в данном направлении вполне могли увеличиться. С другой же стороны, в таком случае остаётся неясным, с какими целями они преодолели порядка двухсот километров на север от Кантерлота, чтобы потом совершить межпространственный прыжок в какую-то неизвестную область, почти наверняка удалённую от ближайших мест их следования. Как бы то ни было, я планирую произвести патрулирование всей Эквестрии и прилегающих к её границам территорий, и если нам удастся обнаружить названную группировку скринно-цефов, то это может пролить свет на их пока что необъяснимое исчезновение. Кроме того, не исключено, что в процессе поиска мы найдём места развёртки других кораблей-маток, о которых вас вчера известили мои солдаты, – изложил ЛЕГИОН.

– Пока что вам известно только об укоренении пришельцев в Эппллузе, да? – на всякий случай уточнила Селестия. В мыслях она не прекращала анализировать всё вышесказанное суперкомпьютером и в то же время подмечала, что в ходе этих переговоров ей в конечном счёте удалось вытянуть из своего собеседника кое-какую важную информацию, что, несомненно, радовало её.

– Так точно, – ответил ИИ NOD. – Но мне кажется, что вскоре мы столкнёмся и с остальными одиннадцатью объектами. Незадолго до того, как эти два корабля-матки появились на территории Эквестрии, все двенадцать тоже в какой-то момент бесследно пропали из космического пространства. Поэтому наиболее вероятно, что исчезнувшая сегодня ночью группировка пришельцев спустя некоторое время снова где-нибудь проявится, и лучше, чтобы к тому моменту мы уже были готовы встретить их во всеоружии…

11.2. Отныне вы – комитаты

«Сегодня 14.01.1308. Прошло уже пять дней с момента нападения пришельцев на Понивилль и Кантерлот. К счастью, за это время они не предпринимали атаки на другие города, но все пони Эквестрии пребывают в ужасе. Весть о том, что на нас обрушилась новая, более крупная волна вторжения разошлась по всей стране, вызывая повсеместную панику. В некоторых городах даже происходили массовые волнения, но, к счастью, местным мэриям удавалось успокоить перепуганных горожан.

Пожалуй, в последние дни я и сама со страхом гляжу в небо, ожидая увидеть там летающие крепости, а каждый шорох принимаю за перемещение подземных коммуникаций пришельцев. И девочки тоже обеспокоены. Флаттершай даже попросилась пожить в Замке Дружбы, пока Дискорд лежит в больнице. Она боится оставаться на ночь в своём домике наедине с киборгами, в то время как в Вечнодиком лесу водятся пришельцы. Всё это похоже на какой-то кошмарный сон!..

Ладно, должна признать, что наши дела не так плохи, как может показаться на первый взгляд. В конце концов, за последние пять дней мы сделали очень многое для того, чтобы быть готовыми к следующему появлению пришельцев, которое, как говорит ЛЕГИОН, скоро неизбежно произойдёт. Надеюсь, он имеет в виду не полномасштабное вторжение всего роя Берсеркеров.

Итак, на следующее же утро после нападения пришельцев Принцесса Селестия окончательно договорилась с ЛЕГИОН’ом о перевооружении нашей армии. Когда же она вернулась из Города Машин, мы все пошли на похороны тех несчастных понивилльцев, которые погибли по вине захватчиков. Это мероприятие было таким же грустным и даже мрачным, как и после первой атаки летающих крепостей на Понивилль. По правде говоря, по ночам я всё ещё вижу эти надгробия, и мне становится не по себе. Я понимаю, что на месте этих бедняг могли оказаться близкие мне пони. Как же мне жалко их друзей и родных! На тех похоронах пролилось очень много слёз. Даже не знаю, как перестать думать обо всём этом.

В Кантерлоте тоже погибло немало гвардейцев, храбро защищавших его жителей, а Принцесса Луна слегла из-за магического истощения, так что до позавчерашнего дня Принцессе Селестии приходилось исполнять её обязанности, поднимая и солнце, и луну. Но всё же нам очень повезло, что никто из мирных граждан не был убит пришельцами, как, собственно, и сам город пострадал не так уж сильно. Мои родители тоже живы и здоровы, хотя и напуганы произошедшим, и я не прекращаю благодарить судьбу за то, что с ними всё в порядке!

Что касается перевооружения, то ЛЕГИОН в тот же день начал в спешном порядке производить оружие для наших солдат, а Селестия велела объявить набор добровольцев в Новую Армию (как она её назвала) во всех окрестных городах. Затем мы вместе думали над выбором места для военного лагеря, в котором будет проходить обучение новобранцев. Посоветовавшись, мы решили, что идеальным местом будет поляна за прудом у подножия горы, расположенной в стороне от Замка Дружбы. Так мы сможем наблюдать за формированием первых отрядов, можно сказать, прямо из окон нашего дома! Вообще-то, это была идея Селестии. Она хочет пристально следить за процессом, и я всецело разделяю её желание. Лучше, чтобы всё было под контролем.

Летающие лапы немедленно взялись за возведение комплекса, как только мы объявили киборгам о своём решении, а на следующий день к работе присоединились понивилльские строители. Я же сосредоточилась на вопросе, который, честно говоря, интригует и озадачивает меня до сих пор. Примерно в то же время, когда был атакован Кантерлот, Карта Кьютимарок вдруг ни с того, ни с сего начала беспорядочно призывать тех или иных пони в самые разные уголки мира. Удивительно ещё и то, что она существенно расширилась, охватив все те территории, на которых мы побывали по пути к горе Арис прошлым летом, и не только. В течение примерно десяти минут Карта подавала непонятные сигналы, после чего исчезла со стола.

На этом странное поведение Карты не закончилось. После того, как мы проведали Старлайт, Дискорда и Вайпер Трейл, попавших в больницу из-за пришельцев, кьютимарки Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай снова засветились. Их местом назначения оказался Грифонстоун, что лично мне кажется очень необычным, учитывая, что они раньше уже решали там проблему дружбы. Карта продолжала призывать их последующие пару дней с периодичностью в каждый час (специально засекала), и если Пинки не видела в этом ничего странного, то Дэши каждое утро жаловалась всем нам, что не может спокойно спать из-за постоянного мерцания кьютимарки. Остальных этот загадочный феномен больше не тревожил, за исключением одного раза, когда Старлайт и Трикси были вызваны в Королевство чейнджлингов.

К счастью, в итоге Карта перестала сходить с ума – так же внезапно, как и начала, но мне всё ещё не даёт покоя вопрос того, что же всё это значило. Дискорд вроде как предлагал откликнуться на её призыв, если я правильно его поняла. Он говорил, что если Карта всегда точно знала, где возникает проблема дружбы, и какие пони смогут её решить, то глупо было бы полагать, что на этот раз она просто бредит. Возможно, в его словах есть здравое зерно… как бы это ни было странно. Но сейчас, когда пришельцы появляются то тут, то там в разных уголках Эквестрии, я думаю, было бы опасно отправляться в далёкие края для решения проблем дружбы, пусть даже это и очень важно.

Для начала нам стоит как минимум довести до конца дела по созданию Новой Армии, и надо сказать, что до сих пор они идут гладко. Как только Принцесса объявила набор добровольцев, назначив Понивилль первым сборным пунктом, на её призыв откликнулось множество пони со всех ближайших городов и деревень. Поначалу я сомневалась, что кто-то из пони захочет пойти сражаться с пришельцами, особенно когда услышала, что вся Эквестрия взволнована недавними событиями и охвачена страхом. Но сейчас на центральной площади возле понивилльской ратуши вот-вот должны будут собраться сотни пони, которым хватило мужества встать на защиту нашего мира, и я вместе с Принцессой и девочками скоро пойду на встречу с ними. У нас запланировано обращение к ним, прежде чем они приступят к службе в Новой Армии. Эх, мы вчера почти весь вечер работали над речью!

Хотя мне, если честно, печально от того, что нам пришлось призывать этих пони на войну. И то, что они будут учиться обращению с оружием в недавно достроенной военной академии, мне тоже совсем не нравится. Ах, как же мне хотелось бы, чтобы на месте этого комплекса стояло мирное учебное заведение, в котором мы могли бы учить всех пони, а может, даже существ из других стран всем тем урокам дружбы, что когда-то постигали я и мои подруги! Но боюсь, что текущая ситуация вынуждает нас встать на защиту дружбы с оружием в копытах, и с этим мы ничего не можем поделать…

Из этого, кстати, вытекает другая проблема, которая мучила меня все эти пять дней. У нас снова назрел вопрос доверия ЛЕГИОН’у, причём настолько остро, как никогда прежде. Когда мы отбивали атаку пришельцев на Понивилль, к нам присоединилось существо, называемое человеком, которое было облачено в необычные на вид доспехи (киборги сказали, что это некий «нанокостюм», созданный на основе инопланетных технологий). Несмотря на то, что он помогал нам всем, чем мог, по завершении битвы солдаты ЛЕГИОН’а принялись охотиться на него, из-за чего город пострадал ещё больше, чем от захватчиков. Мы с девочками были просто ошеломлены их поведением! Пинки Пай даже очень огорчилась, ведь искренне считала своих трёх телохранителей друзьями, но те игнорировали её, когда она требовала от них прекратить стрельбу.

В скором времени киборги изловили этого человека (объект HP-2304, как они его назвали) и сказали, что у него серьёзная травма головного мозга, в силу чего они считали его возможное поведение потенциально опасным для пони. К слову, когда мы говорили с ним, он утверждал, что ничего не помнит, поэтому объяснение солдат ЛЕГИОН’а может быть правдоподобным. Но незадолго до его поимки, он успел поговорить с Мод и сказать ей, что наши союзники не заслуживают никакого доверия. Он упомянул, что ЛЕГИОН предал всех людей, а значит, предаст и нас – пони.

В ходе переговоров о перевооружении нашей армии Селестия просила ЛЕГИОН’а рассказать ей всё, что ему известно об этом самом объекте HP-2304, надеясь узнать о нём что-нибудь новое. Как и предсказывала Эпплджек, ничего такого, что как-либо объяснило бы его слова о предательстве киборгов по отношению к людям, Принцесса не услышала. Если честно, ЛЕГИОН не рассказал почти ничего существенного, за исключением того, что этот человек мог побывать внутри Берсеркера незадолго до получения тяжёлых травм (даже не представляю себе проникновение на борт летающей крепости). Впрочем, Селестию эта информация почему-то очень заинтересовала.

Рэйнбоу Дэш сказала, что совсем не удивлена словами этого человека. В общем-то, если вдуматься, то я тоже всё это время подсознательно была уверена, что когда-нибудь мы узнаем о нашем союзнике какую-то страшную правду. Вот только пока что, как верно подметил Спайк, мы от него фактически зависим. Именно киборги сейчас охраняют пространство между Понивиллем и Вечнодиким лесом от пришельцев, а новое вооружение для наших солдат, без которого мы очевидно не справимся с угрозой вторжения, производится в цехах ЛЕГИОН’а. Принцесса Селестия говорит, что на данный момент самое главное сформировать боеспособную армию, и тогда мы уже не будем всего лишь подзащитными наших союзников. Что ж, я склонна доверять её плану, ведь она уже имела дело с набором войск для защиты Эквестрии в те далёкие времена, когда Принцесса Луна была изгнана на луну, и появилась необходимость в Защитных Отрядах Пони. Я уверена, Селестия знает, что делает!

И снова у меня вышла большая заметка, потому что я ничего не писала в дневнике несколько дней! Да уж, у меня было много занятий и без изложения своих мыслей на бумаге. Пожалуй, стоит уже закругляться, сегодня меня и без того ждёт насыщенный день. Сейчас мы отправляемся на собрание добровольцев, к тому же, в полдень должны выписать Старлайт и Дискорда, и я хотела бы встретить их в больнице. Хвала Селестии, у них не было выявлено никаких серьёзных патологий, поэтому их выписывают досрочно (хотя во многом это связано и с тем, что они не давали покоя медперсоналу, играя в «Огры и Подземелья»). Жаль, что Вайпер пролежит там ещё некоторое время, но мы будем оказывать ей всю моральную поддержку.

Вечером Сансет Шиммер хочет наконец вернуться в свой мир на пару-тройку деньков. Думаю, пока что обстановка достаточно спокойная, чтобы она могла позволить себе временное отсутствие, не слишком беспокоясь, что нас между тем поубивают пришельцы. Пока её не будет, я подумываю самостоятельно начать разбираться в вопросе борьбы с тибериумом, потому что дальше тянуть с этим никак нельзя. Наверно, уточню кое-какие тонкости у ЛЕГИОН’а, а когда Сансет вернётся, мы вместе возьмёмся за планомерное изучение этого предмета.

Подводя итог, можно сказать, что наши обстоятельства в общем и целом оставляют желать лучшего. Конечно, мы достигли определённых успехов в вопросе государственной безопасности, и продолжаем дальше двигаться в этом направлении, но всё же я не ощущала такого чувства безысходности, как сейчас, с тех пор, как Король Шторм завоёвывал Эквестрию. И если тогда все наши проблемы решились довольно быстро, пусть и с большим трудом, то в нынешние времена суровые испытания, кажется, только начинаются…».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Совсем недавно Понивилль лежал в руинах по итогам второго нападения скринно-цефов, но сейчас, благодаря совместному труду строительных дронов ЛЕГИОН’а и рабочих бригад пони, городок сиял своим прежним великолепием, словно здесь никогда не бывало сражений. Покрытые снегом домики выглядели точно так же, как в былые спокойные времена, а столпотворение на центральной площади напоминало общегородское собрание перед зимней уборкой в преддверии весны…

Вокруг ратуши собралось очень много пони, заполнив собой почти всё пространство до самой речки. Здесь были как мирные жители Понивилля, так и пони, недавно прибывшие сюда со всех ближайших городов. Последних можно было узнать по толстым седельным сумкам, покоящимся на их спинах, в которых содержались их личные вещи. Это были добровольцы, откликнувшиеся на призыв в Новую Армию Эквестрии, дабы внести посильный вклад в защиту родного мира от захватчиков из космоса.

Все пони внимали речи Принцессы Селестии, стоящей за трибуной на крыльце ратуши. Её уверенный голос, усиливаемый микрофоном, распространялся по всей площади и был хорошо слышен каждому уху. По обе стороны от Владычицы Солнца стояло много пони: Твайлайт Спаркл и её подруги, мэр Понивилля и несколько гвардейцев, а с краю пристроились добровольцы, работавшие с ЛЕГИОН’ом над созданием нового вооружения, за исключением Вайпер Трейл, всё ещё вынужденной оставаться в больнице. Подле Принцессы Дружбы также приютился Спайк. У подножия крыльца расположились шесть киборгов, бесстрастно взирающих на огромный табун слушателей.

Твайлайт вслушивалась в каждое слово Селестии и подмечала, что речь идёт строго по плану, поскольку помогала своей наставнице в её составлении. На трибуне как раз лежали листы с подсказками, записанными лапой Спайка, на которые Принцесса изредка опускала беглый взгляд, когда делала короткие паузы. Между тем фиолетовые глаза Спаркл задумчиво бегали по табуну пони, расположившемуся перед ратушей, и в какой-то момент ей показалось, что кто-то смотрит прямо на неё. Присмотревшись, она заметила в первых рядах старого знакомого, чей взор ни на миг не отрывался от неё. Это был Стар Трекер – тот самый молодой жеребец, которому посчастливилось выиграть возможность провести целый день с Принцессой Дружбы и её семьёй во время мошеннического круиза Айрон Вилла.

Их взгляды пересеклись, как вдруг глаза Стар Трекера судорожно забегали из стороны в сторону. Когда же златогривый жеребец заметил, что Твайлайт мило улыбается ему, он всё же остановил на ней свой взор, тоже подарив ей застенчивую улыбку и нервно переставив передние копыта с места на место, словно разминая их. Его щёки покрылись лёгким румянцем.

Безусловно, Спаркл была рада видеть этого довольно приятного парня, с которым она успела подружиться в тот летний день, хоть и далеко не сразу. С другой же стороны, её немало удивлял тот факт, что Трекер решил вызваться добровольцем на поступление в армию Эквестрии, собираемую для ожесточённых сражений со скринно-цефами. Она не знала, сколько ему лет, но на вид – явно меньше двадцати, наверно, около шестнадцати. Неужели он не боится взглянуть в глаза смерти, будучи столь молодым, почти что жеребёнком? Прекрасно зная, какие опасности подстерегают каждого, кто станет солдатом Новой Армии, Твайлайт даже подумала, что будет лучше отговорить Стара от его решения.

Впрочем, в нынешние времена те же опасности угрожают каждому пони, не только солдатам, и это тоже не было для Принцессы Дружбы секретом. Возможно, что Стар Трекер выбрал верный путь, и единственный способ спасти Эквестрию – это взглянуть в глаза смерти и сломить её своей волей. Твайлайт призадумалась, пропуская мимо ушек дальнейшие слова Селестии. Как бы то ни было, а всё же ей совсем не хотелось, чтобы молодые пони, вроде этого милого жеребца, сгорели в огне войны первыми…

– От лица всей нашей великой страны и от себя лично я благодарю каждого из вас за вашу смелость и отзывчивость, за то, что вы готовы встать под знамёна королевской армии и защитить от полного уничтожения всё то, что дорого всем нам! И я нисколько не сомневаюсь, что вы с честью исполните свой долг и сделаете всё возможное ради спасения нашей любимой родины! Что ж, удачи вам всем на службе в Новой Армии Эквестрии! – закончила Селестия свою речь.

Пространство вокруг ратуши наполнилось шумным топотом копыт. Слова Владычицы Дня воодушевили всех отозвавшихся на призыв пони, настраивая их на грядущие суровые испытания, которые просто необходимо преодолеть, дабы родная и любимая Эквестрия не погибла под натиском пришельцев. Мирные жители Понивилля тоже прониклись душевным подъёмом, охватившим их потенциальных защитников. Решительные меры, принимаемые Принцессами для скорейшего выдворения космических захватчиков, внушали в сердца понивилльцев надежды на то, что не за горами те времена, когда они снова смогут смотреть в будущее с уверенностью в завтрашнем дне.

Шум оваций, наполнивший центральную площадь, заставил Твайлайт выйти из раздумий. Она хорошо помнила, что знаменует окончание речи Селестии. Выпрямив осанку, принцесса приготовилась к действию.

– А сейчас я бы хотела передать слово Принцессе Твайлайт Спаркл. Она расскажет нам о том, как будет проходить дальнейшая организация добровольцев в отряды Новой Армии, – объявила Принцесса Солнца, уступив место перед трибуной своей ученице и встав рядом с мэром.

Подойдя к трибуне, Твайлайт быстренько нашла среди листов тот, который содержал в себе план её речи, а затем, прочистив горло, приготовилась говорить.

– Приветствую всех собравшихся здесь пони, – начала она с лёгкой улыбкой. – Прежде всего, мне тоже хотелось бы от себя лично выразить благодарность всем тем, кто откликнулся на призыв встать на защиту нашей страны. Ваше решение действительно очень важно для будущего всей Эквестрии. Большое вам спасибо! – В ответ на благодарность Принцессы Дружбы все пони вновь одобрительно потопали. Небольшая пауза дала аликорну время на то, чтобы сложить листы с речью в ровную стопку. – Теперь же я считаю нужным сказать буквально пару слов о том, как будет проходить ваша дальнейшая служба. За последние несколько дней мы совместными усилиями с нашими стальными друзьями возвели военную академию возле Замка Радужного Королевства. В её стенах будет проходить ваше обучение обращению с новым вооружением, а жилые помещения станут для вас домом на время подготовки. Обучающий курс будет курироваться сержантами нашей королевской гвардии, а также солдатами ЛЕГИОН’а, по заверению которых весь процесс займёт всего лишь две недели. Подробнее о том, чему именно и в каком режиме вам предстоит учиться, вы узнаете от кураторов, когда проследуете в академию после этого собрания. Я же вам скажу, что боевые отряды, в которых вы будете служить, было решено организовать по примеру армий Древней Эквестрии, поэтому вас ждёт непосредственное приобщение к нашему славному прошлому. И напоследок – от всего сердца желаю вам успехов в предстоящем деле! Давайте же сделаем всё возможное ради того, чтобы защитить нашу Эквестрию – все вместе, любыми способами, как только сможем!

В очередной раз центральная площадь Понивилля наполнилась громким топотом сотен копыт. Хотя все присутствующие пони хорошо осознавали, что именно означает призыв Принцессы Дружбы, отчего тех, кто вызвались стать добровольцами для Новой Армии Эквестрии, одолевало лёгкое чувство волнения. С другой же стороны, они понимали, что трудностей не избежать никому, и поэтому лучше встретить их во всеоружии, особенно если того желают принцессы-аликорны.

Те десять секунд, что на площади гремел топот копыт, Твайлайт поглядывала на Стар Трекера, чьи глаза ни на миг не сводились с неё. Он настолько увлечённо созерцал принцессу, что даже не сообразил потопать вместе со всеми. Овации затихли, и только в этот момент жеребец заметил, что она взаимно смотрит на него, отчего вновь перевёл взгляд куда-то в сторону. Спаркл улыбнулась, умилившись чудаковатой застенчивостью Трекера, но почти сразу была вынуждена вернуться к речи:

– Теперь прошу вас проследовать к Замку Радужного Королевства, а от него – в военную академию, – попросила она, решив, что добраться до её обители не составит труда даже тем пони, которые никогда раньше не бывали в Понивилле. В конце концов, самый высокий шпиль замка был отлично виден с этой площади. – Ваше обучение начнётся сегодня же, и я, как и все мы, хочу пожелать вам удачи – во всём, что бы с вами не происходило.

Последние слова Твайлайт произнесла, как показалось пони-новобранцам, несколько печально, что малость смутило их. Впрочем, когда принцесса отошла от трибуны, вперёд шагнули сержанты, которым Селестия доверила работу с первыми боевыми отрядами из числа добровольцев, и велели всем следовать за ними к военной академии. Затем они соскочили с крыльца ратуши, проскользнув сквозь рассредоточенную шеренгу киборгов, и направились в сторону Замка Дружбы вдоль стен высокого круглого здания.

Вокруг воцарился гул сотен голосов, переговаривающихся между собой и обсуждающих текущую ситуацию. Жители Понивилля принялись расходиться по своим делам, а новобранцы медленно двинулись вслед за сержантами беспорядочной тесной толпой. Селестия провожала их взглядом, о чём-то беседуя с мэром, а Твайлайт в сопровождении подруг и ассистента спустилась с крыльца на заснеженную землю и прогарцевала поближе к вышагивающим добровольцам.

– Стар Трекер! – окликнула принцесса старого знакомого, движущегося с краю толпы, огибающей ратушу с двух сторон. Как только жеребец услышал голос аликорна, он неуверенно вышел из табуна и подошёл к ней, улыбаясь смущённой улыбкой. Мельком обернувшись назад, он увидел косые взгляды его будущих сослуживцев, обращённые на него, как вдруг попал в объятия сиреневых копыт. – Привет, Стар Трекер!

– Доброе утро, Принцесса Твайлайт! – отозвался серо-синий жеребец, взаимно приобняв Спаркл.

– О, прошу, просто Твайлайт, – мило улыбнулась сиреневая поняша, выпустив его из своих копытцев.

– Твайлайт, – повторил Стар, нервно хихикнув. Друзья принцессы заметили, как его глаза бегают из стороны в сторону, словно боясь посмотреть на Её Высочество, что показалось им довольно странным. Хотя Рарити, чуткая в вопросах чувств и эмоций, догадывалась, с чем связана излишняя робость этого пони.

– Почему ты среди этих добровольцев? Ты же ещё так молод! Что заставило тебя вступить в армию? – несколько обеспокоенно вопросила Твай.

– Я слышал, что случилось здесь – в Понивилле – и в Кантерлоте на прошлой неделе, – отвечал Трекер, всё так же либо поглядывая на движущиеся толпы пони, либо опуская взор себе под ноги. – По правде говоря, я не могу сидеть дома, пока всё это происходит в нашей стране. Поэтому я и вызвался стать добровольцем сразу, как только услышал, что проводится набор в армию.

– А ты храбрый малый, – с задорной ухмылкой подметила Рэйнбоу Дэш, подойдя чуток поближе. Учитывая довольно щуплое телосложение этого молодого пони, она сочла его решение действительно отважным, пусть и безрассудным. На её комплимент синеглазый жеребец застенчиво улыбнулся, ничего не произнеся в ответ.

– Но всех их ждёт очень много опасностей, – продолжала Спаркл, мотнув головой на других добровольцев. – Ты уверен, что готов к этому?

– Да, я думаю, что всё выдержу, – кивнул Стар.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – вздохнула Принцесса Дружбы. – Что ж, если тебе что-нибудь понадобится – что угодно, – то обращайся, я всегда помогу тебе, чем смогу.

– Хорошо, Прин… Твайлайт, – одёрнул себя златогривый пони. – Спасибо!

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась сиреневая кобылка. Решив закончить встречу на оптимистичной ноте, она снова приобняла его и полушёпотом проговорила: – Ещё увидимся, почётный член семьи!

– До встречи, – коротко произнёс серо-синий земнопони, подарив принцессе взаимную улыбку, после чего окинул беглым взглядом её друзей и поспешил вернуться к другим новобранцам. Он ни в коем случае не хотел отбиться от остальных и явиться в военную академию опоздавшим, тем более что большая часть его товарищей уже покинули площадь. Отныне здесь то туда, то сюда слонялись группки понивилльцев, наслаждаясь свежестью утра или просто-напросто пока что не зная, чему посвятить сегодняшний день.

Твайлайт задумчиво смотрела ему вслед, поражаясь его отваге. В тот день, когда только был объявлен призыв добровольцев, она считала, что мало кому хватит духу встать на тропу войны с пришельцами, поскольку почти неделю назад на своей шкуре прочувствовала, каково это – смотреть в глаза смерти. Тем не менее, она ошибалась, и пони, готовых биться за Эквестрию, оказалось весьма много. Что ж, увидеть среди них Стар Трекера она тоже никак не ожидала.

– Это твой дальний родственник? Почему ты нас с ним не познакомила? – поинтересовалась Пинки Пай, прыгнув поближе к задумавшейся принцессе, тем самым заставив её вернуться к реальности.

– Что ты! Он и так был красный, как спелый помидор, – добродушно усмехнулась Эпплджек.

– Да уж, чересчур робкий юноша, – хихикнула Рарити.

– Как я его понимаю! – почти шёпотом посочувствовала Флаттершай.

– Это Стар Трекер, – отвечала Твайли. – Мы познакомились с ним прошлым летом во время круиза на дирижабле.

– Того самого, который устроил Айрон Вилл, чтобы нажиться на твоей с Каденс популярности? – уточнил Спайк.

– Да, – хмуро подтвердила аликорн. – Если честно, совсем не ожидала от него такого…

– От Айрон Вилла? – тотчас же вопросила Пинки. – Ну-у, даже не знаю, Твай. По-моему, это было более чем ожидаемо.

– Нет-нет, я о Стар Трекере, – пояснила Спаркл. – Даже как-то странно, что он решил стать солдатом одним из первых.

– Думаю, он просто хочет сделать всё, что в его силах ради спасения Эквестрии, как и все мы, – высказала Сансет Шиммер наиболее очевидное предположение. – Неужели тебе это кажется странным?

– Наверно, ты права, – согласилась Принцесса Дружбы, краем глаза заметив, как киборги вдруг сдвинулись со своих мест, направившись куда-то в сторону речки.

– Хотя надо признать, он действительно не из робкого десятка, – протянула ЭйДжей. – Лично я не видела среди всех этих добровольцев таких же молодых пони, как он.

– Точно, не говоря уж о более молодых, – дополнила Дэши слова подруги.

Раздумывая над дальнейшими действиями, Твайлайт поглядывала вслед Стар Трекеру, пока тот не скрылся в гуще толпы между другими пони, после чего перевела взор на стальных бойцов, чей размеренный, а возможно, даже несколько неуверенный шаг показался ей странным. Шестеро киборгов направлялись к разбредающимся по площади понивилльцам, как будто выискивая среди них кого-то конкретного.

В течение всего собрания, только что подошедшего к концу, принцесса ни на миг не выпускала из головы мысль о затее Сансет сегодня же вернуться в зазеркалье, пока на это ещё есть время. Склоняясь к тому, что этим делом стоит заняться как можно раньше, она уже собиралась предложить друзьям вернуться в Замок Дружбы, как вдруг справа раздались звонкие жеребячьи голоса:

– Принцесса Твайлайт! Принцесса Твайлайт!

Поняши и дракончик перестали переговариваться между собой и обратили свои взгляды на двух спешно гарцующих к ним жеребят, пробирающихся между другими горожанами. Спаркл сделала то же самое и, едва взглянув на этих маленьких кобылок, сразу узнала в них нередко встречаемых на улицах Понивилля знакомых пони. Это были Тула Рула и Коконат Крим. На лице аликорна зажглась умилённая улыбка.

– Чем могу помочь, мои маленькие пони? – осведомилась Твай с добродушной напевностью, как только жеребята подошли к ней на расстояние буквально десяти шагов.

Не успели Тула Рула и Коконат Крим что-либо ответить, как воздух над площадью наполнился грохотом пулемётных выстрелов. Находящиеся поблизости понивилльцы в мгновение ока пришли в ужас и с воплями принялись разбегаться подальше от ратуши в приступе паники, когда парочка ни в чём неповинных жеребят была разорвана в клочья пулемётной очередью, выпущенной двумя NS-4 из числа тех шести киборгов. Маленькие тельца, насквозь изрешечённые жуткими ранами, отлетели в сторону, оставив за собой на снегу кровавый след, и рухнули в нескольких метрах от Принцессы Дружбы и её окружения, со страху отпрянувших на пару шагов назад.

До глубины души напуганная Твай сперва посмотрела на киборгов, бесстрастно опустивших оружие и двинувшихся к своим жертвам, а потом судорожно перевела взгляд на Селестию. Пожалуй, никогда ранее она не видела Принцессу Солнца настолько ошарашенной. Глаза белоснежного аликорна, округлившиеся от внезапного ужаса, застыли на только что убитых жеребятах.

– Что вы наделали, металлолом проклятый?! – истерично прокричала Рэйнбоу в адрес стальных бойцов, будучи охваченной жутким страхом в не меньшей степени, чем её друзья. Правда, Флаттершай в ужасе даже припала к земле, почувствовав дрожь в коленках, и зарылась в свою пышную гриву, да и Рарити сорвалась на отрывистое дыхание. Даже Пинки Пай испугалась до оцепенения.

Киборги сделали ещё несколько шагов, остановившись возле кобылок и дракончика, чем заставили их напрячься, и уставились на окровавленные бездыханные тела Тулы Рулы и Коконат Крим. Поглядев на них пару секунд, они наконец объявили:

– Это не пони.

– Ч-что? – опешила Твай.

В следующий миг трупы двух жеребят озарились ядовито-зелёной энергией, похожей на пламя, вслед за чем на их месте проявились изрешечённые пулями тела чейнджлингов. На удивление поняш и их чешуйчатого друга, эти перевёртыши были в точности такими же, какие числились в старом рое Королевы Кризалис. Постепенно страх в их сердцах сменялся глубочайшим удивлением и замешательством. Мирные жители Понивилля в большинстве своём тоже замерли и уставились на мёртвых чейнджлингов, не понимая происходящего.

– С самого начала собрания мы улавливали необычный энергетический фон, исходящий из толпы пони. Как оказалось, это проявление магической активности чейнджлингов Королевы Кризалис, – объяснил наконец один из киборгов.

– Королевы Кризалис? – переспросила Сансет. – Это ещё кто такая?

– Предводительница прежних чейнджлингов. Она предпринимала две попытки захватить Эквестрию, – просветила Твайлайт огненногривую единорожку, пропустившую оба упомянутых события. – Но я не понимаю, откуда снова взялись её подданные? Она же лишилась Улья!

– В процессе оценки масштабов распространения тибериума нами был обнаружен новый рой чейнджлингов Королевы Кризалис на Территории Аримаспи, – сказал стальной боец. Озвученная им новость стала для поняш и дракончика шокирующей неожиданностью. Не хватало ещё, чтобы на фоне всех тех ужасов, что происходят в Эквестрии, в игру вступила Кризалис и её подданные – явно не на стороне пони.

– Эти двое смогли пересечь Южное поле? Но как? – удивилась Шиммер.

– Куда интереснее то, зачем они явились сюда, – протянула Эпплджек.

– По-моему, их цели очевидны! – уверенно заявила Дэши, не спуская округлённых глаз с убитых чейнджлингов.

– Месть, – прозвучал позади голос Селестии, как бы продолжившей слова пегаски. Остановившись возле Твайлайт, она добавила: – Полагаю, они хотят мести за прошлые поражения.

– М-мести? – в страхе повторила Флатти, до сих пор ошарашенная произошедшим инцидентом.

– Это наиболее вероятная цель Королевы Кризалис, – молвил один из киборгов. – Мы наблюдали в её новом Улье активную деятельность чейнджлингов, которую можно расценивать как наращивание военного потенциала. По всей видимости, они планируют очередные набеги на территорию Эквестрии в ближайшее время. Беря в учёт это обстоятельство, можно предположить, что задача этих двух индивидов заключалась в покушении на Принцессу Твайлайт.

Поняши издали вздох ужаса и удивления, округлёнными очами поглядев на изрешечённых пулями перевёртышей. Гипотеза киборгов немало ошеломила их.

– Что? Покушение? – вопросила пони в шляпе.

– На Твайлайт? – добавила нежно-жёлтая пегаска. Мысль о том, что её подруга стала объектом охоты подданных Кризалис, вызывала у неё помутнение.

– Именно поэтому мы приняли решение незамедлительно ликвидировать их, видя, что они стремятся сократить дистанцию между собой и Принцессой Твайлайт, – ответил стальной боец.

– Погодите-ка! Как вы узнали, что именно они – чейнджлинги? Или вы просто палили наугад? – озадачилась Рэйнбоу, адресовав свой вопрос с ноткой подозрительности киборгам, которые вызывали у неё не больше доверия, чем те же перевёртыши.

– Исходные жеребята, под которых маскировались эти чейнджлинги, были обнаружены третьим патрулём возле понивилльской школы восемь минут назад, – ответил один из них, затем почти сразу добавив: – Мы всё ещё регистрируем те же самые энергетические излучения. Вполне вероятно, что среди пони скрываются другие чейнджлинги.

– Вокруг нас шпионы? – насторожилась радужногривая пегаска, встав в боевую стойку и хищно оглядев окружающих её понивилльцев. Позади неё стояли мэр и волонтёры, испытывавшие новое оружие, подошедшие сюда, чтобы узнать причины произошедшей заварухи. Сейчас Дэш не могла быть уверенной, что даже они – настоящие пони, а не замаскировавшиеся перевёртыши.

– Насколько нам известно, чейнджлинги являются врагами пони. Прикажете произвести поиск и ликвидацию нарушителей? – осведомились киборги.

– Нет, ликвидация не требуется, – решительно возразила Селестия. – Найдите всех, кого сможете, и приведите к нам целыми и невредимыми.

– Как прикажете, Принцесса Селестия, – отозвались машины, после чего сразу же приступили к делу.

Шесть стальных солдат разошлись веером по площади, желая тем самым охватить как можно более широкий диапазон поиска. Перед этим они попросили всех присутствующих пони оставаться на своих местах, дабы упростить себе задачу, поэтому отныне жители Понивилля стояли неподвижно, нервно поглядывая на производимое ими выявление чужаков. Исключение составило лишь сбежавшееся на только что прогремевшие выстрелы подразделение гвардейцев из числа тех, что держали площадь в кольце в течение всего собрания.

Обе принцессы и их окружение заворожённо следили за деятельностью киборгов, прохаживающихся между пони, внимательно разглядывая всех, кто встретится на пути. Хотя Рарити и Флаттершай не сводили глаз с убитых оборотней. В любом случае, каждую пони, а также дракончика терзали опасения, что солдаты ЛЕГИОН’а могут в самый непредсказуемый момент выкинуть ещё какую-нибудь жуткую выходку. Пусть они только что расправились с теми, кто некогда пытались захватить Эквестрию и поработить всех её жителей, тем не менее, их самоуправство и экстравагантность, нередко носящая жестокий характер, не радовала никого.

– Что-то мне совсем не нравится их поведение, – монотонно проговорила Рарити, озвучив наконец мысли, так или иначе посещающие в данный момент всех, кто её окружал. – С каждым днём я всё больше и больше убеждаюсь, что тот в костюме был прав.

– Что, если эти чейнджлинги не желали нам зла? – предположил Спайк, подхватив слова белоснежной единорожки. – Вдруг, они искали здесь поддержку, как Торакс в Кристальной империи, а эти железяки без всяких предупреждений прихлопнули их, как мух?..

– Хоть бы они больше не причинили никому вреда, – тихонько простонала Флаттершай, судорожно бегая глазками между мёртвыми чейнджлингами и всеми шестью киборгами, возвышающимися над замершими пони.

Селестия и Твайлайт молча следили за происходящим, стараясь сохранять самообладание. В какой-то момент Принцесса Дружбы оглянулась по сторонам и заметила, что новобранцы, доселе направлявшиеся в военную академию, остановились по обе стороны от ратуши и взирали на киборгов с не меньшим напряжением, чем остальные пони. Наконец, когда она снова посмотрела на мирных понивилльцев, замерших на площади, её взор уловил движение посреди толпы.

Вскоре сквозь группки пони, довольно плотно расположившиеся повсюду перед ратушей, в первые ряды выбрались некие жеребец и кобылка, которых раньше не видел никто из воплощений Элементов Гармонии и всех тех, кто стояли вместе с ними. Тот факт, что эти особы представляются незнакомыми, больше всего удивил Пинки Пай, знающую всех пони в округе. Как только эти двое вышли из толпы и спешным шагом направились к принцессам и их окружению, киборги мигом нацелили на них своё оружие и двинулись следом. На лицах жеребца и кобылки читалась тревога, кажется, они боялись разделить судьбу расстрелянных перевёртышей.

– Отставить! – властно приказала Селестия киборгам, подкрепив своё слово жестом копыта. Те сию же секунду опустили оружие и замерли посреди напуганных понивилльцев, тем не менее, явно сохраняя готовность в любой момент открыть огонь по возможным врагам.

Принцесса Солнца была почти уверена, что жеребец и кобылка, вызвавшие настороженную реакцию у стальных бойцов, являются замаскированными чейнджлингами. Правда, она понятия не имела, каковы намерения этой парочки, поэтому ожидала их дальнейших действий в лёгком напряжении, даже несмотря на то, что стоявшие по обе стороны гвардейцы сомкнули защитный строй перед своей повелительницей. Двенадцать копий обратились в сторону приближающихся чужаков, окончательно заставив тех раскрыть своё истинное обличие…

Жеребец и кобылка остановились в нескольких метрах перед шеренгой гвардейцев с копьями, приготовившихся защищать Её Величество, и напряжённо посмотрели на двух принцесс. Особенно обеспокоенной выглядела последняя, чьи голубые глаза выражали нечто вроде неуверенности и испуга одновременно, а дыхание то и дело становилось отрывистым. На фоне этой поняши её спутник выглядел довольно невозмутимым, хотя и его взгляд выдавал внутреннюю тревогу. Наконец обоих озарила голубоватая энергия, и на их месте появились чейнджлинги, правда, не те, которых ожидали увидеть принцессы и их окружение. Это были подданные Короля Торакса.

О принадлежности этой парочки к Улью обновлённых перевёртышей свидетельствовал их яркий разноцветный окрас. Воплощения Элементов Гармонии и Спайк вздохнули с облегчением, прекрасно зная о миролюбивых нравах подданных Торакса, в то время как Сансет Шиммер пришла в замешательство при виде представителей расы оборотней, о которой она никогда ранее не слышала, не говоря уж о том, чтобы увидеть вживую.

– Принцесса Селестия! Принцесса Твайлайт! Мы от Короля Торакса! – объявил наконец чейнджлинг цвета тёмного циана с фиолетовыми глазами и хитиновым панцирем, а также с красными рожками и хвостом.

Его слова окончательно убедили поняш и дракончика в том, что он и его робкая спутница не представляют никакой опасности. Селестия же предпочла не спешить с доверием по отношению к этим незнакомцам, полагая, что те могут лишь маскироваться под обновлённых чейнджлингов, дабы ввести всех в заблуждение с никому неизвестными целями. Заметив, что доселе неподвижно стоявшие стальные солдаты сдвинулись со своих мест, Владычица Дня перешла к делу:

– Мы должны быть уверены, что вы действительно те, за кого себя выдаёте. Докажите, что вы из Улья Короля Торакса, – потребовала она у оборотней, не спеша отдавать телохранителям приказ «вольно».

Твайлайт, как и её подруги, не ожидала такой подозрительности от Селестии, хотя и не сказала ничего против, будучи в полнейшем замешательстве от всего того, что произошло за последние десять минут. Вместе с тем она не могла отрицать, что осторожность Принцессы Солнца, возможно, оправдана. Оба чейнджлинга тоже были сбиты с толку требованием белоснежного аликорна. Кажется, они явно не предполагали, что им придётся доказывать свою приверженность к обновлённому Улью. Между перевёртышами и эквестрийцами повисла непродолжительная и весьма напряжённая тишина, которую прервали подошедшие киборги:

– Ранее зарегистрированный энергетический фон в данный момент отсутствует. Предположительно, отсюда следует, что эти два индивида были последними чейнджлингами, скрывавшимися среди пони, и их текущий облик является исходным.

– Значит, это всё-таки правда, – с облегчением констатировала Селестия, кратко улыбнувшись.

– Д-да, Ваше Величество, – неуверенно подтвердила чейнджлинг ярко-голубого цвета с бирюзовыми глазами, красным хитиновым панцирем и розовыми гривой и хвостом. Хотя она не сводила напуганного взгляда с принцесс, её почти наверняка тревожило близкое присутствие шестерых киборгов. По ней было ясно видно, что она очень хочет превратиться в какую-нибудь мелкую мошку и немедленно улететь как можно дальше отсюда незаметно для стальных чудовищ. Её спутник же держался увереннее, поэтому сделал шаг вперёд, желая что-то сказать, как вдруг державная пони велела своим гвардейцам поднять копья. Те немедленно повиновались и снова выстроились по обе стороны от Принцессы и её свиты.

– Моё имя Фаринкс, я брат Торакса, а её зовут Оселлус, – представил перевёртыш себя и свою соплеменницу, как только стражники расступились. – Мы здесь по поручению короля.

– Как обстоят дела в вашем королевстве? С вами всё хорошо? – тотчас же побеспокоилась Твайлайт.

– Вообще-то, в том то и дело, что мы не знаем, – нервно протянул Фаринкс, украдкой оглянувшись на киборгов.

– На территории Королевства чейнджлингов до сих пор не обнаружены признаки распространения тибериума или присутствия скринно-цефов. Таким образом, этот регион пока что находится в относительной безопасности, – изложил один из киборгов. В ответ на удивлённо-вопросительные взгляды пони он добавил: – Мы развернули оборонительную заставу в четырнадцати километрах на восток от Цитадели чейнджлингов более недели назад специально для защиты от возможных вторжений пришельцев в этот регион.

– Что? Вы решили взять нас под охрану? – с недоверчивым удивлением вопросил брат короля.

– Мы предлагаем вам взаимопомощь в противостоянии пришельцам в случае их вторжения в вашу страну, которое со временем неизбежно начнётся, – ответил стальной боец.

– Каким пришельцам? – робко осведомилась Оселлус, побаиваясь услышать ответ. Ей в своё время хватило увидеть появление стальных чужаков недалеко от Улья, чтобы утратить покой, и новость о каких-то других пришельцах, грозящихся непременно устроить вторжение, равно как и текущая непонятная ситуация, сопряжённая с ликвидацией чейнджлингов Королевы Кризалис, совсем не способствовала снижению морального напряжения.

– Это долгая история, – бросила Рэйнбоу Дэш в ответ.

– Подождите-ка, что здесь вообще происходит?! Почему эти чужаки вместе с вами? Откуда здесь прежние чейнджлинги, и по кой орф они прикончили их? – воскликнул Фаринкс, указав копытом на киборгов. Странность и, как ему казалось, опасность происходящего вокруг начинали сводить его с ума. Затем он повернулся к стальным бойцам и адресовал свой следующий упрёк им напрямую: – И если вы хотели предложить нам взаимопомощь, то почему всё это время игнорировали нас? Кто вы вообще такие?!

– Прошу вас, Фаринкс, успокойтесь, – попросила Селестия, стараясь уменьшить накал ситуации, хотя и сама едва держалась, чтобы не выставить напоказ своё дичайшее волнение. Перевёртыш вновь посмотрел на аликорна, в то время как его спутница доселе не спускала с принцесс своих бирюзовых глаз, словно видя в них проблеск последней надежды на спасение от нависших над ней киборгов. – Вы говорили, у вас поручение от Короля Торакса, верно?

– Да, Ваше Величество, – кивнул чейнджлинг, кажется, несколько поуспокоившись. – Оселлус должна передать вам послание… если, конечно, оно ещё имеет смысл.

Селестия, как и все те, кто её окружали, не вполне поняла смысл последних слов Фаринкса, но нисколько не сомневалась, что переговоры с послами из Королевства чейнджлингов лучше всего будет провести в стенах Замка Дружбы и уж точно не в присутствии киборгов. Каким бы ни было послание от Торакса, всё же солдатам ЛЕГИОН’а лучше не слышать его, во всяком случае, раньше времени. Мгновенно оценив в мыслях сложившуюся обстановку, Владычица Солнца мельком посмотрела сперва на убитых перевёртышей, а потом на стальных бойцов, после чего дала свой ответ:

– Что ж, предлагаю поговорить об этом в замке…

* * *

Шагая вместе с остальными добровольцами по внутреннему двору казарм, Стар Трекер озирался по сторонам и поражался великолепием этого здания. Раньше ему казалось, что комплексы для размещения солдат обычно не отличаются изысканным внешним видом, но сейчас он понимал, что заблуждался. Всё здесь сияло поистине королевской роскошью, благодаря тому, что Принцессы пожелали скрасить нелёгкие солдатские будни пони-новобранцев, велев выстроить для них жильё, которое будет радовать глаз и дарить уют.

Казармы были возведены у подножия высоких гор прямо на нескольких ручьях, соединяющих льющиеся с вершин водопады вместе с прудом, поэтому по внутреннему двору пролегал аккуратно прокопанный канал, над которым простирались небольшие мостики. Посреди территории находился квадратный островок, огибаемый потоками воды. В его центре стояла статуя Флэша Магнуса – легендарного воина-пегаса времён Эпохи Империи, почитаемого всеми военнослужащими Эквестрии. По краям двора росли маленькие кустики, усыпанные валившим всю ночь снегом. Пожалуй, это место было больше похоже на прекрасный умиротворяющий сад, чем на военный объект.

Черепичные крыши блестели на утреннем солнце, придавая всему ансамблю причудливые штрихи. Над ними то тут, то там возвышались башни со шпилями, на самом высоком из которых развевалось знамя королевской армии, сотканное умелыми копытцами Рарити специально ко дню сбора первых новобранцев. Это было ярко-красное полотно с изображением сияющего солнца. В старинную рыцарскую эпоху такой штандарт носил название «орифламма», что в переводе со среднеэквестрийского означает «золотое пламя», и использовался личной охраной Принцессы Селестии.

В стороне от казарм ближе к Понивиллю располагался большой полигон, который Стар Трекер видел до того, как вошёл во внутренний двор комплекса вместе с остальными новобранцами. Именно там должно будет проходить обучение всех этих пони обращению с вооружением, разработанным «Избранными Кейна», а также строевая подготовка, для чего к делу и были привлечены офицеры и сержанты гвардии. Также к нему примыкало здание оружейного хранилища вместе со стоянкой бронетехники, где покоились недавно сошедшие с конвейеров танки Мамонты, танки Скорпионы и роботы Очистители. Увидев издалека последних, Стар немало изумился размерам этих стальных гигантов, пусть они и лежали сложенными втрое, ожидая, когда магия их будущих пилотов вселит в них жизнь…

Вскоре Стар Трекеру удалось войти внутрь здания через парадный вход, двигаясь в довольно тесной толпе с другими пони. Он оказался в роскошном зале с кристальными колоннами, в конце которого виднелось просторное углубление с полукруглой стеной, представляющей собой аркатуру. Там за длинным столом сидели три гвардейских офицера, за ними стояли несколько сержантов и киборги. По полу этого зала пролегали ковровые дорожки, ведущие во множественные коридоры здания. Здесь собралось настолько много пони, что им приходилось тесниться друг к другу. Окидывая взглядом будущих сослуживцев, Трекер наблюдал среди них как жеребцов, так и кобылок, хотя последних всё же было меньше.

Стол офицеров располагался на небольшой возвышенности, так что им и всем тем, кто стояли вокруг них, было хорошо видно весь собравшийся табун. Стар Трекер пристроился неподалёку от парадных дверей, которые вскоре были закрыты одним из сержантов, едва протиснувшимся сквозь плотную массу новобранцев. Затем один из офицеров призвал всех пони к тишине, и гул, доселе царивший в помещении, затих. Внимание каждого добровольца обратилось на гвардейцев и стоящих по обе стороны от них стальных бойцов. Впрочем, прежде чем те приступили к зачитыванию вводного инструктажа, один из пони где-то в первых рядах прервал непродолжительное безмолвие:

– Мы хотим знать, что произошло на площади! Откуда в Понивилле взялись чейнджлинги, и почему эти типы убили их? – вопросил он, указав копытом на киборгов.

– Да! Что всё это значило? – подхватила некая кобылка.

Зал вновь наполнился гулом. Отвлёкшись от раздумий, Стар Трекер понял, что до этого момента все новобранцы, судя по всему, обсуждали между собой инцидент, произошедший возле ратуши, причём внезапное появление чейнджлингов, равно как и чудовищная расправа над ними, весьма обеспокоило их. В общем-то, серо-синий земнопони тоже немало испугался, когда воздух наполнился грохотом выстрелов. Вид окровавленных тел двух жеребят, превратившихся затем в оборотней, тоже не вызвал у него никаких положительных эмоций.

Офицеры были сбиты с толку реакцией и вопросами табуна, будучи всё ещё неосведомлёнными о произошедшем. Пока пони галдели на весь зал, один из киборгов подошёл к гвардейцам и что-то рассказал им, после чего все десять машин подняли свои правые руки и огласили:

– Просим внимания, пони! – Их голоса, прозвучавшие в унисон, пронзили гул табуна, и спустя пару секунд новобранцы более-менее затихли. – На площади были обнаружены чейнджлинги Королевы Кризалис, готовившие покушение на Принцессу Твайлайт Спаркл. – По залу прошли вздохи ужаса и удивления. Все пони были поражены услышанным. Киборги же продолжили: – Именно поэтому, вычислив нарушителей, мы приняли решение немедленно ликвидировать их, пока они не исполнили задуманное. Просим вас сохранять спокойствие. В данный момент инцидент исчерпан, а все обстоятельства дела согласованы с Принцессой Селестией.

И снова гул наполнил стены зала. Один из киборгов сказал офицерам что-то ещё, невзирая на шум сотен голосов. Далее тот пони, что сидел по центру стола, кивнул стальному бойцу и в очередной раз попытался призвать новобранцев к порядку:

– Тишина! – громко объявил он, а затем, когда табун замолчал, перешёл к делу: – Итак, пони! Добро пожаловать в Новую Армию Эквестрии! Мы все собрались здесь, потому что нашей стране грозит большая опасность. Как вы все, я думаю, знаете, нас хотят уничтожить захватчики из космоса, и нам не остаётся ничего другого, кроме как дать им отпор. Дело это очень непростое, уж поверьте мне и моим коллегам. Нам уже доводилось биться с этими тварями, причём было это на прошлой неделе. Страшно ли вступать с ними в бой? Ещё как! Опасно ли? Не то слово! Но теперь всё будет по-другому. – С этими словами офицер взглянул на ближайшего киборга и кратко бросил: – Ваш выход…

Стальной боец, к которому обратился гвардеец, вышел вперёд, встав слева от стола. Не теряя ни секунды, он приступил к изложению своей речи:

– Месяц назад Принцесса Селестия поручила нам улучшить вооружённые силы Эквестрии. По итогам длительных экспериментов и конструкторских работ, в процессе которых нам оказывали неоценимое содействие добровольцы из числа пони, мы создали личную экипировку и военную технику для вас – бойцов Новой Армии. С этим вооружением вы сможете дать бой пришельцам более эффективно и, что самое главное, с меньшим риском для себя погибнуть в ходе боевых действий. Оно разрабатывалось в соответствии с категориями войск, по которым вы будете распределены для повышения тактической гибкости формируемых военных подразделений. Все типы разработок были протестированы пони и представляются абсолютно безопасными для использования. Более того, благодаря созданной экипировке вы сможете чувствовать себя в безопасности даже на полях сражений!

По табуну прошла волна негромких возгласов. Сказав всё, что хотел, киборг отступил на пару шагов назад поближе к своим собратьям, в то время как его слова подхватил офицер:

– Стало быть, в этой военной академии вы будете учиться обращению с упомянутой нашим стальным другом экипировкой, а помимо этого – заниматься изучением воинского устава гвардии и строевой подготовкой. Все занятия, касающиеся теории, будут проходить в учебных аудиториях этого здания, ну а практику вам предстоит осваивать на полигоне. Впрочем, обо всём этом мы поговорим немного позже. Вопросы есть? – осведомился он. Пони молча сверлили его глазами, в которых читалась ни то растерянность, ни то удивление, а скорее даже волнение. Кажется, новости, в течение всего утра обрушивающиеся им на головы, изрядно ошеломили их. В любом случае, все они пока что слабо себе представляли, куда попали, и чем конкретно им здесь придётся заниматься. Офицер же, подождав несколько секунд, с удовлетворением констатировал: – Вопросов, значит, нет. Теперь прошу каждого из вас подходить к одному из наших стальных друзей и называть свои личные данные – имя, возраст и место проживания. Потом мы занесём вас в воинскую ведомость, а чуть позже вы поставите в ней подписи под своими именами. Ну что ж, начнём!..

Табун зашевелился, вновь наполнив помещение голосами. Пони по одному подходили к выстроившимся шеренгой киборгам и называли им свои персональные данные, после чего те назначали их в тот или иной род войск и выдавали им из коробки, стоящей на столе, повязки на плечо с номерами когорт и манипул. Затем их распределяли по жилым помещениям, в каждое из которых вмещалось порядка двадцати двухъярусных коек, и отправляли располагаться на новом месте пребывания. Из табуна к стальным солдатам вытянулось десять очередей, и постепенно – медленно, но верно – зал освобождался от пони.

Стар Трекер стоял в самых задних рядах, поэтому не надеялся, что покинет это место в ближайшие пару-тройку часов, будучи вынужденным томиться в тесной толпе, не имея возможности дать отдых затёкшим копытам. Тем не менее, киборги довольно быстро обрабатывали новобранцев, так что серо-синий жеребец уже чуть более чем через час стоял перед двухметровой стальной фигурой, которая определила его в лёгкую бронетехнику. Далее ему выдали красную повязку с обозначением пятой когорты, четырнадцатой манипулы и пятьдесят шестой трибы, а потом отправили бродить по длинным коридорам в поисках сто двадцать второго казарменного помещения. Оставив в зале не более двух сотен пони, Трекер размеренным шагом направился к месту, где ему предстоит жить в течение всего периода военной подготовки.

Поплутав в коридорах минут пять или десять, то и дело встречая прочих блуждающих здесь новобранцев, Стар наконец нашёл своё казарменное помещение. Постояв перед дверью пару секунд в нерешительности, он огляделся по сторонам и заметил неподалёку от себя других пони. Затем он всё же решил войти внутрь. Златогривый жеребец легонько толкнул дверь и осмотрел открывшееся перед ним помещение, не переступая через порог. К его удивлению, здесь пока что никого не было, но он не сомневался, что вскоре сюда заселят не один десяток новобранцев, и ему придётся уживаться вместе с ними.

Томно вздохнув, Стар Трекер проследовал внутрь помещения и закрыл за собой дверь. Его взору предстало просторное пространство, уставленное двухъярусными койками, подле которых также размещались тумбочки и сундуки для личных вещей. Пожалуй, помимо больших окон с тёмно-синими шторами и кристальных колонн, как в главном холле, здесь более ничего не выделялось. Примерно такими пони и представлял себе жилые комнаты для солдат.

Проследовав к своей койке, Стар опустил на неё седельную сумку с личными вещами и присел рядышком. Спина и копыта наконец-то получили долгожданный отдых. Он сидел и озирался по сторонам, иногда поглядывал в окно и размышлял над тем, что с ним будет дальше. В какой-то момент он повернулся к сумке и открыл обе её половины, а затем снял с себя зимнюю крутку. Бросив её ближе к подушке, златогривый жеребец заметил, как из неё что-то выпало.

Трекер посмотрел на кристальный пол и увидел, что нечаянно обронил фото, которое заботливо хранил в нагрудном кармане курточки. Нагнувшись, он поднял его и аккуратно отряхнул, а потом задумчиво уставился на него. На нём был запечатлён он сам и Принцесса Твайлайт, чьё копытце ласково обхватывало его шею, а на фоне виднелся Кантерлот в свете восходящего солнца. Эта фотография была сделана в день круиза на дирижабле, который Стар бережно держал в памяти, как самый лучший в своей жизни. Если бы не плутовские проделки Айрон Вилла, то он никогда не был бы удостоен чести провести с Принцессой Дружбы целых двадцать четыре часа. В силу этого серо-синий пони чувствовал противоречивую благодарность по отношению к этому алчному минотавру, хотя и терпеть его не мог за то, сколько мучений претерпела Спаркл из-за учинённой им наживы на её имени.

Мечтательно глядя на фото, Стар Трекер с упоением вспоминал, как только что встречался с Твайлайт у ратуши. Он не уставал думать о том, как же она прекрасна! Её большие фиолетовые глаза выразительны и полны доброты, шея изящна и так нежна, что просто создана для ласковых объятий, а ножки очень стройны. Прокрутив в голове тот момент, когда принцесса обняла его, он будто снова ощутил, как сладко пахнет её грива. Этот завораживающий и манящий запах щекотал его ноздри, лаская и истязая одновременно, подобно самой приятной на свете пытке!

«О, Принцесса Твайлайт, знала бы ты, как сильно я влюблён в тебя!» – в мыслях проговаривал Трекер. – «С того самого дня, когда я впервые увидел тебя на твоей коронации, меня не покидают мечты о тебе. Но после самого лучшего дня в моей жизни, который мне повезло провести рядом с тобой, не было и часа, чтобы я о тебе не думал. И сейчас, когда какие-то захватчики из космоса хотят погубить тебя, любовь моя, я просто должен помешать им. Именно поэтому я сбежал из дома, ничего не сказав родителям, и вызвался стать добровольцем в армию. Я хочу сражаться с пришельцами, чтобы защитить тебя! Готов ли я к этому? Ради тебя, моя милая принцесса, я готов на всё, даже спуститься в самые глубины Тартара! Жаль только, что ты никогда не ответишь мне взаимностью… и даже не узнаешь, что я люблю тебя больше жизни…».

Всего через день после того, как Понивилль был атакован в минувший раз, в газетах по всей Эквестрии, не исключая родной город Стар Трекера, только и писали о новой волне вторжения, об охоте киборгов на странное существо в чёрном чешуйчатом доспехе, которое какому-то понивилльскому фотографу даже удалось заснять из окна своего дома, а также о том, что трёхметровое чудовище, похожее на кальмара, чуть не убило Принцессу Твайлайт. Узнав об этом, златогривый жеребец очень обеспокоился и более не находил себе места, только и думая о том, что жизнь безмерно любимой им пони отныне находится в большой опасности. Когда же по его городу прошла весть о наборе добровольцев в Новую Армию Эквестрии, он сразу принял решение, нисколько не сомневаясь. Он не мог сидеть у себя дома, сложа копыта, в то время как скринно-цефы покушаются на жизнь Принцессы Дружбы. Хорошо понимая, что родители запротестуют против этой затеи, Трекер под покровом темноты сбежал из дома, сел на полуночный поезд и к утру прибыл в Понивилль, где бесцельно слонялся по живописным улочкам, пока не началось собрание новобранцев у ратуши. В силу этих обстоятельств сейчас, когда в небе сияет полуденное солнце, пони сильно хотел спать и чувствовал себя очень уставшим. Но он был готов стойко выдержать весь предстоящий день до самого отбоя, ведь его силы питала любовь к Твайлайт!..

От романтических раздумий Стар Трекера отвлекла открывающаяся дверь. В помещение вошли другие новобранцы, только что определённые сюда. В тот же миг серо-синий жеребец спрятал фотографию под куртку и поднялся с койки. Ему предстояло познакомиться с товарищами по танковой манипуле и в компании с ними расположиться на новом пристанище.

11.3. Наш общий друг

– Как это случилось? – поинтересовалась Твайлайт.

– В тот вечер я собирала зимнюю вишню вдали от Улья. Я занимаюсь этим каждые выходные, – рассказывала Оселлус, то и дело метая застенчивый взгляд с одной пони на другую. Кажется, нахождение среди них заставляло её слегка нервничать, а возможно, она всего лишь стеснялась своей необычной для эквестрийских глаз внешности. С другой же стороны, она всё ещё могла быть потрясена недавним убийством чейнджлингов из какого-то другого Улья. – В какой-то момент я почувствовала, что у меня трясётся земля под копытами. Я очень испугалась, подумала, что это снова маулвурф, и поэтому превратилась в мотылька, надеясь, что так он не заметит меня. Но не успела я взлететь над вишнёвой рощей, как неподалёку из-под земли появились огромные штуковины с бурами, из которых сразу выгрузились целые толпы этих стальных чужаков и… то самое гигантское чудовище на четырёх ногах, похожее на краба, которое за несколько секунд превратилось в здание размером, наверно, с этот замок! Я подумала, что они могут быть опасны для нас, ведь обычно в наших землях никого не бывает, поэтому быстро полетела обратно в Улей, чтобы рассказать всем о том, что увидела. Я так взволновалась, что даже корзинку с вишнями забыла! Сперва я сказала о появлении чужаков моему папе, а потом мы вместе сообщили об этом Королю Тораксу. Его эта новость очень встревожила, как и всех остальных чейнджлингов…

– Ну а следующим утром мы решили последить за ними, – подхватил Фаринкс рассказ своей напарницы. – Представляете, они отстроили нехилые укрепления всего за одну ночь! Мы сразу поняли, что они в наших землях надолго, и это обеспокоило нас всех ещё больше. Никто понятия не имел, с какими намерениями они явились к нам, и Торакс не знал, что со всем этим делать, поэтому послал меня и Оселлус к вам.

– Король велел рассказать вам о том, что случилось в нашем королевстве, и попросить у вас совета и помощи, – подытожила голубой чейнджлинг. Снова вспомнив произошедшее у ратуши, она неуверенно сжалась и тихим голосом добавила, не то спрашивая, не то утверждая: – Но вы ведь заодно с этими чужаками…

Посланники из Королевства чейнджлингов пребывали в роскошном тронном зале и вели переговоры с Принцессой Селестией. Обе стороны восседали на тронах за круглым кристаллическим столом друг напротив друга, в то время как воплощения Элементов Гармонии и Сансет Шиммер стояли с краю и молчаливо наблюдали за беседой. Лишь Твайлайт принимала в ней участие, иногда дополняя слова своей наставницы, а потому расположилась впереди подруг.

Селестия внимательно выслушала рассказ Оселлус, неоднократно дополнявшийся Фаринксом. В мыслях она анализировала сложившуюся обстановку, и ей совсем не нравилось, что ЛЕГИОН расширяет владения, не то что не согласуя свои действия с ней, а даже не предупреждая об этом. Становилось совершенно ясно, что искусственный интеллект ведёт свою собственную игру на фоне намечающейся полномасштабной войны со скринно-цефами, причём Принцесса не тешила себя наивными надеждами на то, что его интриги плетутся на благо Эквестрии.

Набрав в лёгкие воздуха, Владычица Солнца наконец дала свой ответ:

– Я полагаю, Торакс принял правильное решение, отправив вас к нам. Если честно, мы сами уже какое-то время планировали организовать посольства в соседние королевства и узнать, как в них обстоят дела ввиду текущей ситуации. И я очень рада, что вы решили обратиться к нам раньше, чем это успели сделать мы, – промолвила она, затем перейдя к поднятому Оселлус вопросу: – Что касается чужаков, то наши с ними отношения непросты. Да, они наши союзники – пока что, и их предводитель – сущность по имени ЛЕГИОН – многое сделал и продолжает делать во благо Эквестрии, но у нас есть веские основания подвергать сомнению искренность его намерений. Ситуация такова, что на данный момент мы боимся предательства со стороны наших союзников, но в то же время ни для них, ни для нас не является секретом, что друг без друга нам не выжить. Как я вам уже сказала, над всем нашим миром нависла глобальная угроза полного уничтожения.

В самом начале переговоров Селестия и Твайлайт в общих чертах обрисовали гостям текущее положение дел в Эквестрии и рассказали о том, что всей планете уже около двух месяцев грозит полномасштабное вторжение смертельно опасных и многочисленных врагов из космоса, под чьим натиском не так давно пострадал как Понивилль, так и Кантерлот. Новость о появлении в стране маленьких пони других, более страшных пришельцев, жуткие намерения которых предельно ясны, не на шутку взволновала двух перевёртышей, особенно чувствительную Оселлус. Потрясло их также и то, что упомянутые Принцессами супостаты явились с другой планеты. Никто из чейнджлингов раньше даже не подозревал, что в космосе может кто-то жить, не говоря уж о том, чтобы вести на его бескрайних просторах захватнические войны.

– Но всё же что нам делать с вашими союзниками? Позволить им жить на нашей земле? – осведомился тёмно-циановый чейнджлинг.

– Боюсь, пока что у вас нет другого выбора, – отвечала Селестия. – К тому же, если в вашу страну сунутся пришельцы, то они защитят вас от них.

– Если, конечно, посчитают это нужным, – хмуро проговорила Рэйнбоу Дэш.

– Вы уверены, что они не причинят нам вреда? – робко спросила Оселлус, явно переживая за судьбу родного дома.

– Нет, – печально вздохнула Принцесса Солнца. – Но на этот счёт у меня есть одно соображение, которое, я надеюсь, в какой-то мере обезопасит вас от них…

* * *

– Не могу поверить, что вы играли в «Огры и Подземелья» без меня, – угрюмо проговорил Спайк. Ему казалось обидным, что Дискорд не позвал его присоединиться к игре, на которую он сам же и подсадил драконикуса. И это не говоря о том, что Биг Мак тоже остался в стороне.

– Думаю, посетителям не позволили бы присоединиться к нам. Медперсонал и без того был против наших развлечений, – сказала Старлайт в оправдание себя и Духа Хаоса. Затем, издав лёгкий смешок, она добавила: – К тому же, эти партии уж больно были перенасыщены элементами хоррора. Дискорда настолько впечатлило прошлое нападение пришельцев, что он решил сделать Сквизарда похожим на ту тварь, которая ударила меня об стену.

– Прошу вас, прекратите уже всё время говорить о пришельцах, а то они мне и так каждую ночь в страшных кошмарах снятся, – попросила Трикси, выразив явное неудовольствие от вскользь затронутой подругой темы.

Две единорожки и дракончик шагали по главному коридору Замка Дружбы, направляясь в тронный зал. Старлайт, как и Дискорда, только что выписали из больницы, и как бы Твайлайт не хотела встретить их обоих, ей пришлось остаться у себя дома и вместе с Принцессой Селестией выслушать послание от Короля Торакса, а вместо себя отправить любимого ассистента. Кроме дракончика засвидетельствовать окончательное излечение бывших больных пришла Трикси, что дало ей приятный повод почувствовать себя лучшей подругой по отношению к Старлайт в сравнении с хвалёной Принцессой Дружбы, не сумевшей найти для этого время.

– Уверен, скоро нам всем в страшных кошмарах будут сниться не только пришельцы, но и киборги с их безумными выходками, – невесело вздохнул дракончик. У него из головы всё никак не шёл тот момент, когда NS-4 изничтожили своими пулемётами двух чейнджлингов, чьи намеренья так и остались тайной.

– Действительно, ужас какой-то! По-моему, они уже явно перегибают палку, – согласилась Глиммер, и без того недолюбливавшая «Избранных Кейна». Когда же она услышала из уст Спайка об инциденте, произошедшем на центральной площади, ей даже стало не по себе. – И вообще, почему они решили, что эти чейнджлинги хотели убить Твайлайт?

– Пойди, спроси у них, – мрачно усмехнулся Спайк. – Всё, что успели сделать те чейнджлинги, так это подбежать к нам, замаскировавшись под Тулу Рулу и Коконат Крим. Они даже не успели ничего сказать, как уже были убиты. Только пару раз позвали Твайлайт по имени…

Поглядывая на дракончика, вспоминающего произошедшее, Старлайт уловила в его взгляде ужас, да и голос выражал не самые приятные эмоции. У неё не было никаких сомнений, что выходка киборгов наверняка повергла её подруг в шок. Особенно она беспокоилась за Флаттершай, понимая, что столь зверское убийство могло довести ранимую пегаску до нервного срыва.

– Не пойму, откуда здесь вообще взялись прежние чейнджлинги? – озадачилась фокусница. – Мы ведь уже давно победили Кризалис…

– Перед тем, как сбежать, она обещала мне страшную месть, – безрадостно вспомнила фиолетовогривая единорожка. – Может быть, она как раз готовится к этому? Или даже к очередному захвату всей Эквестрии? Не удивлюсь, если расправу надо мной она видит всего лишь вишенкой на торте. Вот только откуда у неё подданные?

– Вообще-то, киборги сказали, что обнаружили на территории Аримаспи её новый рой, – известил дракончик двух единорожек.

– Что?! – опешила Трикси. От услышанной новости у неё глаза на лоб полезли. – У Кризалис снова есть свой собственный рой?

– Так сказали киборги, – бесстрастно ответил Спайк. – По их словам, её новые подданные готовятся к войне, хотя я совсем не понял, с чего они это взяли.

– Ох, только Кризалис нам сейчас не хватало! – недовольно простонала Старлайт. Возможность новых интриг со стороны Королевы и её оборотней на фоне вторжения скринно-цефов представлялась ей катастрофической.

– Надеюсь, она уже не помнит, как я выгляжу, – нервно проговорила Трикси, понимая, что может точно так же оказаться объектом мести Кризалис, поскольку тоже приложила копыто к её изгнанию из прежнего Улья.

Поняши и дракончик достигли дверей тронного зала, и Старлайт, не теряя времени, открыла их при помощи телекинеза. Войдя в помещение, они застали Принцессу Селестию за переговорами с посланниками от Торакса. Впрочем, дипломатическая беседа тотчас же прервалась, а взгляды всех присутствующих обратились на вошедших. В зале повисла мимолётная тишина, которую почти сразу прервала Принцесса Дружбы:

– Старлайт! – обрадовалась она появлению подруги. Выйдя к ней навстречу, она заключила её в тёплые объятия, к которым мигом присоединились все поняши и Спайк.

– С выздоровлением, – нежно поздравила Флаттершай фиолетовогривую единорожку.

– Спасибо! – с улыбкой отозвалась Глиммер. Затем объятия разомкнулись, и Спаркл, окинув свою ученицу взглядом, вежливо поинтересовалась:

– Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, чем раньше. Со мной всё хорошо, – ответила Старли, чем вызвала улыбки на личиках всех своих друзей.

– Ваше выздоровление обязательно нужно отпраздновать, – уверенно заявила Пинки Пай, как вдруг её озадачило кое-какое обстоятельство: – Кстати, а где Дискорд? Его что, не выписали?

– Нет-нет, он просто решил размять ноги. Вы себе даже не представляете, как ему вскружила голову свобода после «долгих» пяти дней в больнице, – усмехнулась фиолетовогривая поняша. – Не волнуйтесь, он скоро придёт.

– Хорошо, – кивнула Твай, после чего вместе с друзьями вернулась к кругу тронов. Обратив взор на ожидающих чейнджлингов, она вновь заговорила в дипломатичной манере: – Прошу прощения за то, что мы прервались. Просто Старлайт пострадала в ходе битвы с инопланетным чудовищем, и мы очень рады, что она выздоровела.

– Я смотрю, ты умудрилась связаться с кем-то пострашнее даже маулвурфа, а, Старлайт? – улыбнулся Фаринкс при виде старой знакомой. – Надеюсь, на этот раз не ты его привела?

– Привела? – не поняла Эпплджек, переглянувшись со столь же озадачившимися подругами.

– Это долгая история, – нервно хихикнула Старлайт. Когда она рассказывала поняшам о том, как вместе с Трикси работала над исправлением Фаринкса, тот факт, что маулвурф был приведён в Улей именно её стараниями, ей захотелось опустить.

– Но что заставило вас прибыть к нам? – побеспокоилась Трикси. – Неужели в вашей стране что-то случилось без вмешательства Старлайт?

За своё колкое уточнение фокусница тотчас же получила толчок локтем в плечо от возмущённой подруги. Фаринкс же удручённо вздохнул.

– Случилось, – ответил он. – Причём мы пока что даже не знаем, как к этому относиться.

– То есть? – осведомилась Глиммер, вопросительно вскинув бровь.

– ЛЕГИОН построил свою заставу недалеко от их дома, – вызвалась рассказать Селестия вместо гостей. – Теперь уже очевидно, что он расширяется по всей Эквестрии и даже за её пределы, причём неясно с какими целями. Его солдаты утверждают, что готовят оборонительные пункты для защиты различных территорий от новых атак пришельцев. Но мы ведь все прекрасно знаем, что вопрос доверия ЛЕГИОН’у всё ещё остаётся открытым.

– Что-то мне подсказывает, что он решил построить в нашем мире свою собственную Стальную империю, – угрюмо протянула Рэйнбоу Дэш.

– Но чем они занимаются в вашей стране? – поинтересовалась фиолетовогривая единорожка, адресовав свой вопрос оборотням. – Они пытались вступить с вами в контакт?

– Нет, они как будто даже не замечали нас. Просто возвели свои укрепления в стороне от Улья и ни разу не покидали их – по крайней мере, всё то время, пока мы не отправились к вам в Эквестрию. Оселлус видела, как они появились в наших краях и сразу же начали строиться, – сообщил Фаринкс.

– Нет никаких гарантий, что они и дальше продолжат игнорировать вас. До меня доходили сведенья о самой разной деятельности солдат ЛЕГИОН’а на тех или иных территориях, поэтому мне сложно предугадать, что они будут делать дальше в вашем королевстве, – молвила Владычица Дня. – Поэтому я предлагаю пойти на кое-какие меры. Насколько я понимаю, ЛЕГИОН по неким неизвестным мне причинам боится потерять моё доверие. Каждый раз, когда его солдаты совершали какой-либо проступок, они всячески заискивали передо мной и шли на любые уступки, лишь бы загладить свою вину. Поэтому, я думаю, если мне будет известно обо всём, что происходит в вашей стране, то они вряд ли станут переступать границы допустимого. Нашим королевствам нужна постоянная связь, и идея Принцессы Твайлайт насчёт дипломатических миссий в данном случае придётся очень кстати.

– Но даже если мы будем использовать пегасью почту, то каждое сообщение только в одну сторону будет идти, наверно, не меньше недели, ведь Королевство чейнджлингов очень далеко, – возразила Рарити.

– Вообще-то, мы добрались до вас за пять дней, – проронила Оселлус.

– Рарити права, даже пять дней – это долго. За такое время может произойти что угодно, – констатировала Твай.

– Можно использовать магию, – предложила Старлайт. – Если бы я присоединилась к дипломатической миссии, то, думаю, смогла бы посылать вам письма гораздо быстрее.

– Ты хочешь отправиться в страну чейнджлингов? – встревожилась Спаркл.

– Уверена, позавчера Карта не просто так призывала меня и Трикси, – молвила Глиммер. – Если мы и вправду нужны там, то у нас просто нет права оставаться в стороне.

– Погоди-ка, ты что, и меня под это подписываешь? – опешила Трикси. Перспектива отправиться в путь далеко и надолго её совсем не устраивала.

– Пойми, Трикси, мы не можем сидеть здесь, сложа копыта, пока нашим друзьям грозит опасность. Если Карта решила, что мы должны быть в стране чейнджлингов, значит, так тому и быть, – высказала фиолетовогривая единорожка своей тёмно-голубой подруге, отчего та опешила ещё больше прежнего.

Принцессе Дружбы тоже не очень понравилась идея Старлайт. Она снова ощутила то самое чувство, которое испытывала, когда задумывалась над дальнейшей судьбой своей ученицы, опасаясь, что будет вынуждена отправить её куда-нибудь в далёкие края постигать магию дружбы на более высоком уровне. Ей совсем не хотелось расставаться с Глиммер, но она понимала, что вряд ли сможет отговорить её от этой затеи. Впрочем, не успела она даже открыть рот, чтобы что-то возразить единорожке, как свой вердикт вынесла Селестия:

– Идея хорошая, Старлайт, но насчёт дипломатических миссий нужно всё тщательно продумать, прежде чем приступать к делу. В любом случае, я побоюсь отправлять делегатов без вооружённого сопровождения, поэтому пока мы не сформируем первые отряды из числа гвардейцев, у нас есть время на раздумья.

– Но при всём уважении к вам, Принцесса Селестия, пока вы принимаете решение, в нашей стране может случиться катастрофа, – дипломатично возразил Фаринкс. – Не думаю, что эти чужаки будут ждать, пока мы с вами что-нибудь предпримем, если они задумали что-то неладное.

– Я поговорю с ЛЕГИОН’ом и попытаюсь повлиять на него, – ответила Селестия. Уловив во взгляде тёмно-цианового чейнджлинга едва заметную недоверчивость, она добавила: – Прошу вас, не беспокойтесь. Обещаю, мы не оставим вас в беде.

Едва Принцесса успела огласить своё обещание, как вдруг кристаллический стол перед ней озарился неярким свечением. Это произошло так неожиданно, что Фаринкс даже малость испугался, а Оселлус и вовсе со страху на миг превратилась в гроздь голубых кристаллов, как будто растущих прямо из трона. Поняши и дракончик же пришли в крайнюю степень замешательства. Перед их глазами снова проявилась Карта Дружбы, над которой висели кьютимарки Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш в области Грифонстоуна.

– О, нет! Опять это началось! – простонала Дэши.

– О, да! Мы всё-таки нужны в Грифонстоуне! – возрадовалась Пинки, совершенно не разделяя опасений подруг насчёт путешествий по миру в условиях вторжения пришельцев.

– Похоже, Карта хочет, чтобы мы подумали не только о чейнджлингах, но и о грифонах, – протянула Сансет Шиммер, сосредоточенно взирая на страны, раскинувшиеся по всей поверхности круглого стола.

– Может быть, Дискорд был прав, и нам действительно стоит откликнуться на призывы Карты? – задумчиво проговорила Твайлайт, как вдруг услышала до жути знакомый голос:

– Неужели ты сомневалась в том, что я всегда прав?

Затем опешившая Принцесса Дружбы увидела прямо перед своими глазами уменьшенную версию драконикуса, подобно змее выползшего из её ушка. От неожиданного появления Духа Хаоса, притом в такой близи, она сдавленно вскрикнула и шарахнулась в сторону, нечаянно врезавшись в Флаттершай. Мимолётная вспышка, и Дискорд уже стоял неподалёку в полный рост, хихикая над перепугавшимся аликорном.

– Что ты вытворяешь, Дискорд? – обидчиво воскликнула Спаркл, нахмурившись.

– Просто сыграл с тобой добрую шутку. Друзья так иногда делают, верно? – с ехидной улыбкой проговорил Дух Хаоса, после чего, дабы сменить тему, взял в лапы любимую приятельницу и, обняв её, как плюшевую игрушку, радостно пропел: – О, привет, Флаттершай! Как же я соскучился по тебе!

– Эм… но мы же только вчера вас навещали, – робко возразила Флатти, несколько опешив от того, что драконикус оторвал её от пола, но тот уверенно заявил:

– Поверь мне, даже минута разлуки с тобой невыносима!

– Прости, – неуверенно извинилась розовогривая пегаска, обеспокоившись, что провинилась перед другом, своим суточным отсутствием заставив того скучать.

Вскоре Дискорд поставил Флаттершай обратно, а в зале между тем воцарилось молчание. Как всегда сумасбродное поведение драконикуса привело поняш и Спайка в недоумение, хотя Пинки Пай умилённо улыбалась при виде его дружеских обнимашек с пегаской. Чейнджлинги же и вовсе не понимали того, что здесь происходит, периодически обмениваясь между собой ошалелыми взглядами. Лишь Селестия сохраняла царственное спокойствие. Окинув взором Карту Кьютимарок, а потом и всех присутствующих, она наконец прервала тишину:

– Полагаю, нам необходимо в кратчайшие сроки рассмотреть возможность отправки дипмиссий в каждое соседнее королевство…

11.4. Надежда умирает последней

В помещении раздался глухой топот двух пар стальных ног, сопровождающийся скребущим по нервам лязгом, что заставило Дэринг Ду выйти из состояния тревожного полусна. Она висела на цепях внутри Пирамиды Тьмы, как и в первый день заточения на базе «Избранных Кейна». К её задним ногам всё так же был привязан тяжёлый груз, принося плечевым и коленным суставам немыслимые страдания. Измученно приоткрыв глаза, пегаска увидела, как два чудовища из стали направляются к ней.

Дэринг провела в этом жутком месте уже целую неделю, и всё это время её подвергали мучениям. Киборги намеревались сломить волю поняши и убедиться, насколько правдивы её утверждения о том, что она ничего не знает о Волшебной Жемчужине. Сеансы пыток были регулярными, а почти всё оставшееся время Ду висела на цепях и каждую секунду ощущала жуткую боль от натяжки. Лишь изредка её помещали в тесную клетку, чтобы дать пару часов на сон. Потом её кормили какой-то баландой, отдалённо напоминающей жидкую овсянку, и позволяли в меру утолить жажду. Палачи заботились о том, чтобы пони не умерла с голоду, будто желая как можно дольше причинять ей страдания, что в их представлениях должно повысить вероятность извлечения нужной информации. Если ей что-то известно, то рано или поздно она расколется, ну а что с ней будет потом – уже другой вопрос…

Внешний вид изнеможённой пегаски, вынесшей все кошмары минувшей недели, заставил бы содрогнуться сердце каждого. На её теле наблюдались следы побоев в виде ссадин, ран и запёкшейся крови на шёрстке, а левое крыло было вывихнуто после предыдущего допроса, когда за любой неверный ответ его растягивали и выворачивали. Её сердце всё время побаливало от постоянных пыток электричеством, которые были самыми частыми и, пожалуй, наиболее зверскими.

Выдержав семь дней жутчайших мучений, что едва ли было бы под силу любой другой пони, Дэринг тем не менее колебалась на грани. Пегаска понимала, что ещё один-другой сеанс пыток электричеством, и страдания сведут её с ума, если, конечно, она не умрёт от остановки сердца. Обе перспективы делали сложившуюся ситуацию совершенно безысходной, что заставляло Ду трепетать от страха. Она уже почти не надеялась, что каким-то чудом сумеет выбраться из этой мрачной пирамиды.

При виде палачей, вернувшихся для того, чтобы продолжить своё дело, Дэринг почувствовала, как по её щекам пробежали слезинки. По мере их приближения сердце поняши колотилось всё судорожнее и оттого болело сильнее. Её дыхание сделалось тяжёлым и отрывистым. На секунду она бросила краткий взгляд на странное существо, так и томящееся внутри будки. Дэринг завидовала ему, кем бы оно ни было. Наверно, оно ничего не чувствует, находясь там, и сейчас пегаске больше всего хотелось, чтобы её тело перестала сковывать нескончаемая боль. Но это желание было несбыточным, и от осознания этой страшной данности пони окончательно поникла духом.

– Пожалуйста, отпустите меня! – слёзно умоляла она подошедших к ней киборгов. Не обращая никакого внимания на её слова, они принялись освобождать пленницу от цепей, дабы затем перенести её на пыточный стол. – Я… я не понимаю, чего вы от меня хотите! Клянусь, я ничего не знаю об этой Жемчужине! Пожалуйста, н-не надо…

Её мольбы перешли в тихий плач. Ком в горле не давал ей произнести больше ни слова. Тем временем киборги отцепили от неё тяжёлый груз, а затем сняли её с цепей и понесли в темноту к месту страданий. Слёзы не прекращали медленно литься по щекам Дэринг через взмокшую шёрстку. Сама мысль о том, что её сейчас снова будут мучить часы напролёт, уже заставляла пегаску дрожать, как осиновый лист.

Проморгав заплаканные глаза, Дэринг сквозь слёзы посмотрела из-за плеча киборга, несущего её к пыточному столу, в сторону дверей, ведущих за пределы пирамиды. Ложное ощущение близости выхода, который в то же время абсолютно недосягаем, тушило в её душе и без того гаснущую надежду на то, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Отныне в малиновых глазах Ду вместо былого задора и жажды приключений читалась лишь обречённость.

Не имея более никаких сил дальше пялиться на дразнящий выход из пирамиды, Дэринг опять метнула краткий взгляд к существу, покоящемуся в будке. Даже если оно мертво, пегаска всё равно завидовала ему. Возможно, перед тем, как оказаться внутри этой будки, оно тоже подвергалось страданиям, причиняемым киборгами, но сейчас для него всё позади. Хотя поняше очень не хотелось умирать, тем не менее, терпеть бесконечные пытки она уже тоже не могла. От её былой выдержки не осталось почти ничего.

Наконец киборги остановились, и тот, кто нёс пегаску в своих стальных руках, положил её на стол. Как и во все прошлые разы, её распростёртые ноги и шею надёжно сковали обручи. В предчувствии новых порций страдания пони нервно сглотнула.

– Не мучайте меня, пожалуйста! – продолжила она молить стальных солдат, зловеще занимающих свои места по обе стороны от пыточного стола. – Я правда ничего не знаю! Я… я уже сотни раз вам говорила!

Слова пегаски, то и дело переходящие в стон, прервались, когда над ней зашевелились манипуляторы. Сразу четыре штуковины, венчающиеся электродами, впились ей в живот, отчего она непроизвольно вздрогнула. Ещё один сеанс невыносимых пыток электричеством. По лбу кобылки потекли целые струи пота – вдобавок к слезам. Раздражённая влагой ссадина на левой щеке, оставленная металлической конечностью одного из киборгов, давала о себе знать неприятной щиплющей болью, но разум Дэринг занимало лишь осознание того кошмара, который начнётся в ближайшие секунды. Она не представляла, какими силами возможно вытерпеть очередную подобную пытку. Побаливающее сердце забилось в бешеном ритме, словно обезумев от неминуемости предстоящих мучений.

– Что тебе известно о Волшебной Жемчужине? – спросил вдруг кто-то из палачей. Все заявления Дэринг о том, что она ничего не знает, стальной солдат как будто не слышал.

– Я ничего не знаю! Сколько раз вам повторять? Мне никогда не встречался ни один артефакт, хоть как-то похожий на жемчужину! Чего ради вы пытаете меня? Мне ничего не известно ни о какой жемчужине! – истерически простонала Ду, стараясь вырваться из-под электродов. Тем не менее, её тело было зафиксировано обручами настолько крепко, что ей толком не удавалось даже пошевелиться. Быстро бросив бесполезные попытки под молчаливые взгляды киборгов, она обречённо поникла и настроилась на то, что её вот-вот пронзит электроразряд. Тяжело вздохнув, пони лишь сокрушённо добавила дрожащим голосом: – Пожалуйста, не мучайте меня больше! Хватит этих пыток! Я ничего не знаю…

Киборги безмолвно стояли, подобно статуям, а электроды так и не принялись бить Дэринг током. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь отрывистым дыханием пегаски. Она удивлённо смотрела на замерших стальных солдат и не понимала, почему те бездействуют. Ей казалось странным, а может, даже подозрительным, что едва начавшийся допрос вдруг резко прекратился, причём столь непонятным образом.

Ушки пегаски уловили почти неразличимый гул, доносящийся снаружи Пирамиды Тьмы. Складывалось такое впечатление, что где-то вдалеке непрерывно раздаются раскаты грома. Дэринг внимательно прислушивалась к звукам около минуты, пока киборги вдруг не зашевелились. К облегчению пони, стальные бойцы повернулись и направились к выходу, оставив её на пыточном столе. Эти твари двигались быстро, чуть ли не бегом, исходя из чего можно было догадаться, что прервать допрос их заставило что-то очень срочное.

Когда они подошли к дверям, те раскрылись, и гул стал слышен более отчётливо. Вспомнив нападение «Избранных Кейна» на Сомнамбулу, Дэринг сразу узнала в этих звуках пулемётные выстрелы. Выходит, что на заставе происходит вооружённая стычка. Но у кого могло хватить отваги – или безумия, – чтобы атаковать этих чудовищ из стали? Из всех тех, о ком знала Ду, на подобное могли бы решиться лишь воинственные яки. Но в пустыне Южной Эквестрии им взяться неоткуда.

Киборги вышли из пирамиды, и двери закрылись. Дэринг Ду снова осталась совсем одна, если, конечно, не считать весьма условного присутствия бездыханного существа, томящегося внутри громоздкой будки. Ей совсем не нравилось оставаться на столе пыток. Хотя пегаска не чувствовала болезненной натяжки, как если бы висела на цепях, тем не менее, четыре электрода, несильно давящие ей на живот, заставляли её нервничать. Ей постоянно казалось, что в любую секунду по её телу пройдёт разряд, причинив мучительные страдания.

Шли минуты за минутами, а киборги всё не возвращались. Гул снаружи, казалось, усилился, хотя и незначительно. В сердце Дэринг нарастало напряжение. Конечно, она была несказанно рада, что сеанс пыток прервался, так и не начавшись, однако непонятность ситуации вызывала у неё волнение. Будучи прикованной к столу в распростёртой позе, она чувствовала себя беспомощной, и это ей очень не нравилось. Поэтому она вновь попыталась вырваться из обручей, хотя и понимала, что если у неё и есть хоть какие-то шансы, то крайне ничтожные.

Дэринг изо всех сил пыталась выдернуть копыта из обручей, но те намертво держали её в недвижимом положении. Манипуляторы с электродами, прижавшие её к поверхности стола, тем более ставили крест даже на малейшей возможности пошевелиться. Кроме того, положение усложнялось тем, что каждый рывок отдавался тянущей болью в сердце. Несмотря на это, пегаска интенсивно старалась высвободиться, как вдруг четыре манипулятора надавили на неё чуть сильнее. Искательница приключений затаила дыхание, предчувствуя неладное, тем не менее, механизмы почти сразу полностью ослабили давление и медленно приподнялись вверх, зависнув над телом пони в десяти сантиметрах.

Облегчённо выдохнув набранный в лёгкие воздух, Ду улыбнулась едва заметной измученной улыбкой. То, что эти манипуляторы убрались, уже стало для неё счастьем. Впрочем, ничто не мешало им снова занять свои места на животе пони и приступить к причинению боли даже в отсутствие киборгов. Дэринг осознавала, что постоянно будет находиться под прицелом этих жутких механизмов, пока беспомощно лежит на столе. Намереваясь продолжить попытки вырваться, она напрягла всё своё тело, болящее от истязаний, но сразу замерла, навострив ушки. Снаружи стали доноситься чьи-то голоса. Трудно было разобрать выкрикиваемые кем-то слова, но Дэринг не сомневалась, что они принадлежат не киборгам, а таким же живым существам, как она сама. Неужели сомнамбульцам каким-то чудесным образом удалось устроить побег? Если это так, то пегаске совсем не хотелось оставаться здесь, пока все уносят отсюда копыта.

– Помогите! – крикнула она, надеясь, что снаружи её кто-нибудь услышит. – Пожалуйста, помогите! На помощь!

Чьи-то выкрики продолжали греметь за пределами стен пирамиды наряду с грохотом выстрелов, и это рождало в уме Дэринг сомнения в том, что её хоть кто-то услышал. Возможно, сквозь этот шум её голосу пробиться не под силу. Если это так, то ей грозило остаться здесь совсем одной, в то время как все остальные пони – если, конечно, это их крики – спасутся отсюда. Страшно было даже представить, что будет, если киборги начнут срывать свои садистские наклонности только на ней, когда другие жертвы просто-напросто сбегут прочь.

Слёзы потекли из малиновых глаз Дэринг целым потоком. Её душу пронзал ужас при мысли о том, что её никто не услышит, а значит, и не поможет. И хотя снаружи вполне мог всего-навсего происходить отстрел сбежавших пленников, тем не менее, оставаться внутри пирамиды, будучи прикованной к столу пыток, было совершенно невыносимо. В конечном счете, Дэринг предпочла бы быть сразу убитой пулями, чем ещё долго мучимой в этом филиале Тартара. Безудержно плача, она лишь изнеможённо шептала сквозь тихие стоны:

– Пожалуйста, помогите мне! Прошу вас…

Вдруг пегаска услышала, как что-то резко щёлкнуло, и неожиданно для самой себя она оказалась на свободе. Не сразу осознав, что произошло, она огляделась и поняла, что металлические обручи по какой-то неведомой причине убрались внутрь стола. Удача снова улыбнулась ей, как всегда, хотя и катастрофически припозднилась.

В тот же миг Дэринг Ду воспряла к жизни. Может быть, этим стальным тварям и удалось надломить её волю, но им никогда не укротить в ней дух авантюризма. Не желая упускать представившегося шанса, пусть и крайне ненадёжного, она была настроена приложить все оставшиеся силы, лишь бы вырваться из этого кошмарного места. Осторожно проскользнув по поверхности стола под четырьмя замершими манипуляторами, пегаска поднялась на копыта и соскочила вниз. Приземление на каменный пол отдалось болью по всему телу, особенно в переднем правом копыте, которое было разбито до крови рукой киборга на позавчерашнем допросе.

Пересилив боль, Дэринг смахнула слёзы с глаз и трусцой поскакала к дверям, ведущим наружу, несмотря на то, что затёкшие от цепей копыта слушались её плохо. Её взор сразу приковался к будке с неизвестным существом, маленькие лампочки внутри которой почему-то стали излучать красный свет вместо привычного зелёного. Затем ей на глаза попался пробковый шлем. Он так и лежал на полу с тех самых пор, как стальной солдат смахнул его с головы пленницы, снимая цепи с её копыт. Удивительно, что за всю эту неделю никто из палачей ни разу случайно не наступил на него. Подбежав к ненавистным цепям, Ду схватила свой шлем и надела его на себя, после чего оббежала тяжёлый груз, доставивший ей немало мучений, и поспешила преодолеть оставшееся расстояние до выхода. Стоило ей сделать несколько шагов, как в пирамиде стало совершенно темно. Если раньше этот зал хоть и очень тускло, но всё же освещали лампы у дверей, то теперь пони не видела даже собственного носа.

Маленькие лампочки внутри будки тоже перестали гореть, хотя Дэринг показалось, что от красного визора неизвестного существа исходит почти незримое свечение. Точка над дверьми, принадлежащая камере, всё время следившей за пленницей, тоже погасла. В воцарившейся тьме можно было разглядеть лишь отверстие в потолке пирамиды, сквозь которое виднелось ночное небо, и тускло светящуюся зелёную жидкость, наполняющую большую пропасть посреди зала. Ду замерла, не зная, что делать дальше.

Между тем гул за стенами Пирамиды Тьмы перерос в грохот, и не успела пегаска простоять в замешательстве и минуты, как входные двери были разбиты неким зеленоватым лучом. Внутрь помещения ударил свет прожекторов. Прижавшись к полу, чтобы оставаться максимально незаметной, Дэринг принялась следить и выжидать. На пороге показалась затемнённая фигура единорога. Однако же пегаске удалось разглядеть странные особенности облика этого пони. Из некоторых частей его крупного тела торчали зелёные кристаллы. Ду сразу поняла, что видит того, кому неким чудом удалось пережить заражение тибериумом. Это означало, что на заставу «Избранных Кейна» напали пони из Лас-Пегаса – города, пострадавшего от распространения минерала около месяца назад. Но что побудило их совершить эту атаку?..

Единорог при помощи магии осветил пространство зеленоватым светом и, быстро окинув просторное помещение беглым взглядом, заметил притаившуюся Дэринг. Сквозь учащённое дыхание из его уст тотчас же полились тревожные слова:

– Спасайся, пони! Мы их задер…

Внезапно впившиеся ему в спину пули заставили его замолчать. Изрешечённое тело единорога было отброшено к подножию будки с неведомым существом. Свет от его рога моментально погас. Ожидая, что сейчас внутрь пирамиды вломятся стальные солдаты, Дэринг рванула к стене недалеко от выхода, чтобы спрятаться от их крестообразных глаз за колонной. Оказавшись в укрытии, она старалась не шевелиться и дышать как можно тише. Если киборги войдут сюда и не найдут её, то шанс спастись станет более реальным.

Прождав несколько минут, Ду так и не услышала шагов стальных воинов. Грохот битвы же, явно доносящийся из пробитых дверей, не затихал, и это в очередной раз подтверждало, что на территории заставы действительно кипит ожесточённое противостояние между зараженными пони и «Избранными Кейна». Пегаске не оставалось ничего другого, кроме как попытаться сбежать отсюда, пока вокруг творится суматоха. Она высунулась из-за колонны и оглядела тёмное помещение. Красные крестообразные глаза здесь не наблюдались, поэтому она решилась выйти из своего укрытия и осторожно проследовать к выходу.

Прильнув к массивной дверной раме, состоящей из громоздких камней прямоугольной формы, Дэринг Ду аккуратно выглянула наружу. Краем глаза она смогла увидеть творящийся на территории заставы беспредел. Повсюду наблюдалось неугасающее сражение между киборгами и пони-мутантами, среди которых также числились зараженные кристаллом алмазные псы. Впрочем, внимание искательницы приключений почти сразу приковалось к большому трапециевидному зданию, расположенному слева ближе к виднеющимся широким воротам, ведущим за пределы заключённой в бетонную ограду заставы. К этой постройке примыкало пространство, поделённое на секции и крытое массивным навесом, под которым было оборудовано несколько крупных манипуляторов, похожих на металлические клешни. По нему целым табуном неслись пони, спасаясь из трапециевидного здания и направляясь к пробитым воротам, будучи прикрываемыми отрядами пони-мутантов. На их счастье, ни пулемётные турели, установленные у входа, ни Обелиски, расположенные по углам огороженной территории, не стреляли по ним.

Переведя взгляд в правый край базы, Дэринг увидела тибериумный реактор, внешне похожий на массивное ребристое колесо тёмно-красного цвета, облачённое в металлическую раму и установленное на пьедестал с небольшими пристройками и высокой трубой, из которой валил зеленоватый дым. Это причудливое здание полыхало огнём, свет от которого хорошо освещал битву, происходящую на широком пространстве, пролегающем по центру между зданиями от Пирамиды Тьмы до самого выхода с территории заставы.

Кратко оценив обстановку, Ду поняла, с какими целями зараженные пони напали на логово стальных чудовищ. Выходит, они каким-то образом узнали о том, что произошло в Сомнамбуле, и поэтому решили вторгнуться сюда, дабы освободить пленников, которых тоже наверняка всё это время подвергали страшным мучениям. Об этом можно было судить хотя бы по тому, что некоторые выбегающие из трапециевидной постройки пони тащили на себе своих сограждан, очевидно, раненных или потерявших сознание от минувших страданий. На расстоянии, отделявшем пирамиду от того здания, Дэринг не могла разглядеть, что именно с ними случилось, но факт оставался фактом – сами бежать они не могли.

Пегаску не очень-то радовало своё положение. Она видела, как другие пленники бегут на свободу из этого жуткого места, но вместе с тем оставалась в стороне от этого большого побега. От ближайших отрядов зараженных её отделяло порядочное расстояние, причём те явно не собирались пробиваться к Пирамиде Тьмы. Очевидно, они полагали, что внутри древней обители Сфинкса никого нет, раз уж оттуда не хлынули толпы пленников, как только двери были разбиты тем павшим единорогом. Никто даже не догадывался, что там могла томиться одна-единственная узница, которую киборги держали на особом счету…

Единороги яростно разили стальных врагов зеленоватыми магическими лучами, расплавляя им броню и разбивая конечности, а земнопони и алмазные псы, на вид ставшие более крупными и диковатыми после заражения, стремились вступить с чужаками в ближний бой и размолотить их своими копытами и лапами в металлолом. Тем не менее, киборги уверенно теснили их, заставляя постепенно отступать к воротам, куда продолжали уносить ноги пленники, прикрываемые небольшими группами зараженных единорогов и пегасов.

Орудия киборгов решетили мутантов, превращая их тела в кровавое месиво. Стальные солдаты наступали на незваных гостей рассредоточенным строем и вели огонь на подавление. Иногда отдельные боевые единицы стремились поразить спасающихся бегством пленников, однако тех самоотверженно старались защитить зараженные единороги, прикрывая их магическими щитами. Сомнамбульцы же тем временем непрерывным потоком неслись к воротам, будучи охваченными паникой и неистовым стремлением поскорее покинуть это место, ставшее для них темницей. Они были неудержимы, и некоторые из них наверняка гибли в образовавшейся давке, так и не добежав до ворот, ведущих на свободу. В воздухе над территорией заставы судорожно метались разведывательные дроны, зачем-то освещая происходящее безумие ярким светом своих прожекторов.

Этот переполох не мог продолжаться вечно, и Дэринг прекрасно это понимала, равно как и то, что ей необходимо в течение считанных минут присоединиться к всеобщему побегу. Правда, между ней и спасающимися отсюда пони стояли крупные подразделения киборгов, ведущих зачистку базы от вероломно вторгнувшихся мутантов. Бежать к остальным, сломя голову, было самоубийственно, но и бездействовать – тоже. Стараясь умерить бушующую внутри себя тревогу, Ду в мыслях подыскивала план дальнейших действий.

Оставаться на месте было непозволительно, поэтому искательница приключений поспешила выскочить из ненавистной темницы, после чего незаметно юркнула за высокую статую сфинкса, стоящую справа от выхода напротив своего каменного близнеца. Спрятавшись между древним изваянием и расположенной подле него миниатюрной копией пирамиды, пегаска дала болящему от каждого движения телу передышку и вновь окинула территорию базы беглым взглядом.

Обстановка пока что оставалась такой же, с той лишь разницей, что военный завод, расположенный слева от Пирамиды Тьмы, выпустил на поверхность подразделение из шести киборгов, доселе остававшихся, скорее всего, в резерве или просто охранявших подземный производственный цех, приостановивший свою работу по причине нехватки энергии. Вопреки ожиданиям Дэринг, этот отряд не кинулся на подмогу своим собратьям, сражающимся с мутантами, а направился в её сторону. Дыхание пегаски участилось, а сердце заколотилось ещё сильнее, отчего тянущая боль в груди становилась невыносимой. Если эти стальные твари найдут её, то в самом лучшем случае немедленно убьют. Тем не менее, бежать ей тоже было некуда, поскольку статую сфинкса окружало открытое пространство. Нервно сглотнув, поняша лишь отступила на несколько шагов назад и прижалась к песчаной земле, надеясь, что в ночной темноте стальные твари не заметят её.

Крестообразные глаза шести киборгов были нацелены на пробитый вход в пирамиду, что несколько обнадёживало Ду. Когда же стальные солдаты пронеслись мимо её укрытия, забежав внутрь древнего сооружения, она вздохнула с облегчением, вместе с тем понимая, что надолго оставаться на одном месте смертельно опасно. Увидев, что пони больше нет на пыточном столе, эти чудовища незамедлительно начнут искать её, в чём она нисколько не сомневалась. Стоило ей только задуматься над тем, куда бежать дальше, как вдруг до её ушек донеслись выстрелы, раздавшиеся явно в помещении пирамиды. И с кем же они там начали перестреливаться?..

Думать над тем, что заставило киборгов открыть огонь внутри Пирамиды Тьмы, было совершенно некогда. В то же время Дэринг понятия не имела, что ей делать для того, чтобы спастись отсюда вместе с остальными. В мыслях моля собственную голову соображать быстрее, она лишь метала взор то туда, то сюда, подыскивая себе сколь-нибудь безопасный путь за пределы заставы. Прямо напротив неё за противоположной статуей сфинкса она заметила довольно широкое прямоугольное отверстие в земле, в которое уходили некие коммуникации, выступающие из стены пирамиды. Пегаска помнила, что к массивной будке, содержащей внутри себя странное существо, были подключены провода, ведущие куда-то наружу. Не представляя, куда могут вести эти кабеля, она не рассматривала вариант скрыться под землёй через это отверстие.

Переведя взор правее, Ду на секунду остановилась на военном заводе, похожем на большую круглую площадку, служащую крышей подземному лифту цеха по производству киборгов, которая сзади примыкала к куполообразной пристройке, занимающей гораздо меньше пространства. Позади этого сооружения тянулся бетонный забор высотой в пару метров. Он представлял собой непреодолимую преграду, поскольку с вывихнутым крылом пегаска не сумеет перелететь его. По соседству с военным заводом располагалось здание строительного цеха, за которым уже виднелся концлагерь, дополнительно огороженный сетчатым забором с колючей проволокой. Оттуда всё ещё выбегали пленники, хотя уже не так интенсивно, как прежде, что давало Дэринг ясно понять, как мало времени у неё остаётся на побег.

Обернувшись назад, Ду заметила точно такое же отверстие в земле, как и за противоположным древним изваянием, расположенное ближе к углу пирамиды. Далее взгляд пегаски скользнул на завод по очистке тибериума, высящийся прямо напротив цеха по производству киборгов, как вдруг её внимание приковалось к ночному небу. Откуда ни возьмись над вершиной пирамиды появились необычные на вид летательные аппараты, держащие на своих длинных хвостах по восемь громоздких капсул. Стоило только двум десантным кораблям пролететь прямо над притаившейся в древних камнях поняшей, как уже начался сброс боевых единиц на поле боя. Кажется, кто-то тоже решил принять участие в ожесточённой разборке между киборгами и пони-мутантами незнамо на чьей стороне и с неизвестными целями…

Большая часть капсул приземлилась ближе к кипящему на другом конце базы сражению, словно намереваясь нанести удар в тыл киборгам, хотя парочка из них грохнулась прямо перед входом в Пирамиду Тьмы буквально в нескольких метрах от Дэринг Ду. Не успели десантные контейнеры раскрыться, как по ним уже заладили лупить пули из помещения древнего сооружения. Пони сразу поняла, что ей лучше уносить копыта отсюда как можно скорее, не тратя драгоценного времени на какой бы то ни было план. Это было очень рискованно, тем не менее, других вариантов у Дэринг просто-напросто не оставалось, поэтому она отважилась покинуть своё убежище, пустившись в бег к тибериумному заводу подальше от стычки киборгов с некими неизвестными противниками.

Подгоняемая ужасом от происходящего безумия, Ду старалась бежать настолько быстро, насколько ей позволяли истерзанные пытками ноги. Она старалась не обращать внимания на боль, то и дело пронзающую её плоть, и не задумывалась над тем, что ей делать дальше, а просто спешила поскорее скрыться за огромным зданием тибериумного завода, ежесекундно боясь словить шальную пулю. Но не успела она даже преодолеть всей длины фасада пирамиды, как над её головой пролетели ещё три воздушных транспортника и принялись сбрасывать на поле боя новые боевые единицы. На этот раз не менее десятка бойцов были сброшены к образовавшейся перестрелке у порога древней постройки, а одна капсула приземлилась прямо напротив пегаски, преградив ей путь. Она остановилась, будто вкопанная, не представляя, как действовать дальше. Её глаза мельком посмотрели налево и увидели, как большая часть киборгов, только что перестреливавшихся с мутантами, переключилась на неких пришельцев, а орудия некоторых даже нацелились на десантный контейнер, грохнувшийся на углу пирамиды.

Капсула разлетелась на четыре сегмента, и из неё высвободилось чудовище, подобного которому Дэринг не встречала нигде и никогда. Это было некое желеобразное существо со щупальцами на затылке, как у кальмара, облачённое в металлические доспехи, передвигающиеся на двух длинных ногах, отдалённо похожих на куриные лапы. Морда этой твари скрывалась за маской с множеством светящихся огненно-красным светом глаз, вселяющих панический страх. Плазменное орудие, встроенное в экзоскелет пехотинца-цефа, тотчас же нацелилось на замершую пони.

Вмиг пегаску охватила дичайшая паника. Не имея никакого желания быть расстрелянной этим чудовищем или атакующими его киборгами, она со страху немедленно нырнула в широкое отверстие в земле, оставшееся в двух шагах позади неё, и оказалась в довольно тесном подземном тоннеле, пролегающем в трёх направлениях: куда-то под пирамиду, к тибериумному заводу и в сторону выхода с территории заставы. Дэринг слышала, как над её головой свистят пули, периодически впиваясь в землю вокруг отверстия и поднимая целые клубы песчаной пыли, поэтому, не теряя ни секунды, поцокала по металлическому полу тоннеля. Леденящий душу предсмертный рёв цефа, раздавшийся в следующее мгновение, заставил её ускорить шаг.

Беглянка выбрала третье направление, надеясь, что этот тоннель выведет её поближе к воротам, за которыми начинается свобода. Здесь было довольно неудобно идти, так как низкий потолок заставлял держать голову чуть ли не параллельно спине, а по полу пролегало множество каких-то кабелей, не дающих толком и шагу ступить. Невзирая на все эти трудности, Дэринг торопилась как только могла, осознавая, что ситуация в любой момент может повернуться так, что у неё уже не останется шансов сбежать отсюда. Её единственная надежда заключалась лишь в том, чтобы успеть присоединиться к остальным беглецам, пока их отход прикрывают пони-мутанты. В ином случае её ждёт неминуемая смерть или, что ещё хуже, возвращение на пыточный стол…

С каждым шагом Ду ощущала, как её нутро сжимается всё сильнее, будто в тисках, а дыхание становится более тяжёлым и отрывистым. После долгих пыток она чувствовала себя обессиленной, что не лучшим образом сказывалось на её физической форме. Она слегка замедлила темп, хотя и не намеревалась позволять немощи лишать себя маленького шанса на спасение. Через силу переставляя копыта с места на место, она преодолевала нескончаемый подземный тоннель, пока ей не начало казаться, что впереди она видит огонь. По мере приближения ей становилось ясно, что где-то вдалеке и вправду бушует пламя, очевидно, перекинувшись с полыхающего тибериумного реактора.

В сердце пегаски рождались мучительные опасения насчёт того, что этот подземный проход выведет её в никуда. Если впереди ей перекроет дорогу пламя, то можно будет считать себя пойманной в ловушку. Хотя это было уже более чем явственно, поняша тем не менее не прекращала двигаться вперёд, утешая себя слабой надеждой на то, что ей каким-нибудь чудом удастся преодолеть разгоревшийся в тоннеле пожар.

Стараясь пронзить расстояние взглядом, Дэринг заметила, как впереди некоторые кабели, тянущиеся с обеих сторон, заворачивают влево, что могло означать лишь одно – этот тоннель связан с другим подобным. Полагая, что пламя всё же лучше обойти, пони наметила себе путь в боковой проход, имея лишь самые смутные представления о том, куда он её выведет. Продолжая скакать лёгкой трусцой, она быстро достигла поворота и, прежде чем свернуть туда, мельком посмотрела на пожар. Примерно в десяти метрах от неё горела изоляция пролегающих по полу проводов, распространяя жар и запах палёной резины. Несомненно, пытаться пробежать сквозь этот огонь – дело глупое, на которое можно отважиться лишь в самой отчаянной ситуации, поэтому Ду окончательно приняла решение бежать по боковому проходу.

В этом тоннеле всё было в точности таким же, как и в предыдущем, если не считать того, что здесь напрочь отсутствовал свет. Если раньше путь хоть как-то освещал пожар, горящий впереди, то теперь глаза заволокла сплошная тёмная пелена. Тем не менее, пегаска инстинктивно продолжала скакать и всеми силами старалась поскорее преодолеть этот проход, постоянно непроизвольно вздрагивая от грохочущих над ней выстрелов. Она пробегала прямо под бьющимися насмерть представителями трёх сторон. Повсюду вели огонь киборги, то тут, то там слышались выкрики зараженных, а вскоре раздалось ещё несколько ударов капсул с кальмарами об землю. От этой симфонии войны у поняши закладывало ушки, а нутро содрогалось неистовым ужасом, лишь усиливающимся от окружающей тьмы. Всякого она успела повидать за свои опасные приключения, но столь сумасшедшего кошмара ей не доводилось переживать даже в страшном сне…

Не видя впереди ничего, Дэринг имела риск подвернуть себе ногу на каком-нибудь неудобно лежащем кабеле, поэтому ей приходилось проявлять больше осторожности, нежели спешки. В то же время ей в голову начинали закрадываться мысли о том, что она сделала неправильный выбор, свернув в этот тоннель. Он казался бесконечным, ведь пони двигалась по нему уже довольно долго, но до сих пор не увидела перед собой ничего, кроме непролазной темноты. С другой же стороны, разве у неё были другие варианты?..

Ду шагала всё дальше и дальше, но тоннель даже и не думал заканчиваться. Ей это уже начинало казаться подозрительным. На фоне стресса её посещали самые немыслимые предположения насчёт того, почему она до сих пор не достигла выхода или, в крайнем случае, тупика. В какой-то момент ей даже начало казаться, что она следует прямиком в Тартар. Впрочем, ей и самой эта мысль почти сразу показалась абсурдной. Вот только почему тоннель всё никак не кончается, пегаска не могла себе ответить.

Копыта Дэринг так и цокали по полу тоннеля, пока её передняя левая нога внезапно не нырнула в пропасть. От неожиданности поняша не сумела удержаться и провалилась куда-то вниз, всё так же не видя ничего, кроме густой темени. Вскрикнув от ужаса, она быстро пролетела некоторую высоту и грохнулась на что-то жёсткое. К несчастью, падение пришлось на вывихнутое крыло, отдавшись невыносимой болью, отчего из уст пегаски вырвался вымученный вопль, перешедший в тихий стон.

Боль постепенно утихла и стала терпимой, и вместе с этим Ду почувствовала в себе силы подняться на копыта. Шум перестрелки, происходящей на поверхности, сделался глухим. Звон в заложенных ушках и вовсе делал выстрелы едва слышными. Встряхнув головой, искательница приключений огляделась по сторонам, однако вокруг неё царила сплошная тьма. Лишь кое-где она наблюдала некие маленькие лампочки, как правило, красного цвета, нисколько не улучшающие видимость в этом месте. В здешнем мраке они выглядели жутковато, напоминая глаза каких-нибудь призраков.

Обстоятельства, в которых оказалась Дэринг, вызывали у неё растерянность. Она угодила в некое место, окутанное кромешной тьмой, и не имела ни малейшего понятия, куда ей дальше идти. Здесь ей было страшновато даже сделать шаг, ведь она не видела не то что пола, но и своих собственных ног. В нерешительности она прижалась к стене, высящейся позади неё, и в тот же миг её приглушённый слух сумел уловить металлический лязг, раздавшийся как будто в соседнем помещении, а может быть, на поверхности. Затем прозвучал чей-то гортанный голос, и на этот раз пегаска не сомневалась, что здесь поблизости кто-то присутствует:

– Нет, здесь никого! Уходим отсюда!

Услышанный голос прозвучал отнюдь не похоже на механический рокот киборгов. Подумав об этом, Дэринг словно ожила. Недалеко от неё в этом самом месте находились зараженные пони или помогающие им алмазные псы, явившиеся в логово стальных чудовищ, дабы вызволить отсюда пленных сомнамбульцев. Пони, было, хотела позвать их на помощь, как вдруг оттуда же, где прозвучал голос, раздалась пулемётная очередь, за которой последовал предсмертный крик, а затем дикие вопли и шум вооружённой стычки.

Где-то неподалёку происходили убийства, в то время как всё вокруг покрывал настолько густой мрак, что его, казалось, можно было почувствовать собственной кожей, и всё это вкупе сводило Ду с ума. По её спине пошли мурашки, а глаза распахнулись до возможных пределов, словно пытаясь таким образом хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. Пегаска отчётливо понимала, что в этом мраке обитает смерть, и очень скоро она доберётся до неё. Ею овладевала паника, а всё ещё болящие ноги сами рвались в бег, желая поскорее унестись как можно дальше от кровавой расправы, происходящей где-то во тьме.

Внезапно наверху что-то несколько раз громыхнуло, после чего раздался поочерёдный лязг, и тут-то нервы Дэринг не выдержали. Она бросилась бежать со своего места, не видя ровным счётом ничего. Инстинктивно она слегка склонила голову, чтобы в случае непредвиденного столкновения с каким-нибудь препятствием принять удар на шлем. Пони неслась в никуда, не желая оставаться на одном месте и тем самым становиться лёгкой добычей для всюду рыщущей смерти. Она не знала, куда уносит ноги, но нахождение в тёмном помещении вместе с киборгами, доставившими ей немыслимые страдания, было для неё невыносимым. Сейчас она не могла думать ни о чём другом, кроме как о немедленном бегстве из этого кошмарного места.

Дэринг бежала сквозь темноту, пока где-то слева гремели выстрелы и лязг металла, и в конце концов врезалась в некое препятствие, отчего у неё перед глазами на фоне мрака посыпались искры. Она отшатнулась назад, встряхнув головой, и замерла. Помещение наполнилось грохотом, словно кто-то очень сильный пытается проломиться сквозь стену. В следующее мгновение неожиданно для пегаски пространство вокруг наполнилось светом ламп, висящих под потолком, и она наконец смогла увидеть место, в которое попала через тоннель с кабелями. От внезапности появления освещения пони непроизвольно вздрогнула со страху, а затем принялась судорожно вертеться по сторонам.

Её окружали стены огромного помещения, похожего на цех с кучей станков и промышленных роботов. Под высоким потолком висело множество кранов и металлических клешней. В дальнем конце зала располагались целые ряды мейнфреймов, маленькие лампочки на корпусах которых и были приняты поняшей за глаза призраков. Между станками пролегал широкий проход, соединяющийся в центре помещения с другим таким же, тянущимся от раздвижной двери, на которой наблюдалось несколько больших вмятин. Похоже, что в неё кто-то неистово долбился, намереваясь пробить её. Позади в самом конце коридора виднелось отверстие в стене на высоте в несколько метров. Из него к полу тянулись кабели, затем пролегая к рабочей аппаратуре. Именно оттуда Ду и выбралась сюда, и ей очень повезло, что то отверстие располагалось строго напротив прохода между станками, иначе далеко бы она не убежала.

В данный момент Дэринг стояла на некой широкой квадратной площадке посреди цеха, окружённой по углам толстыми металлическими балками, которые тянулись вверх прямиком к потолку, образуя шахту грузового лифта. Врезалась же она в большой контейнер, заполненный какими-то тяжестями. Упакованный груз стоял прямо в центре площадки, будучи готовым к отправке наверх… или вниз.

От кратковременного разглядывания окружающей обстановки пегаску отвлекли новые удары по двери, которые наконец пробили её, выгнув внутрь. В помещение цеха ворвался алмазный пёс, чьё массивное тело покрывали зелёные кристаллические новообразования. Его шлем и кираса были изрядно повреждены, а в плече зияла кровавая рана. Передвигаясь на всех четырёх лапах, подобно горилле, он быстро преодолел всего несколько метров, как уже был убит киборгами, изрешетившими его спину пулями и лазерными лучами.

Прежде чем тело зараженного алмазного пса рухнуло на металлический пол, Дэринг Ду спряталась за контейнером, понимая, что станет следующей, если покажется на глаза стальным бойцам. Но не прошло и секунды, как ситуация совершила очередной нежданный поворот. Площадка, на которой находилась пегаска, двинулась вверх, стремясь доставить груз на поверхность. Боясь случайно сорваться с поднимающегося лифта, беглянка вжалась в стенку контейнера. К счастью, киборги не стали стрелять вдогонку. Если даже они и успели заметить присутствие пони в цеху, то, вероятно, рассчитывали, что на поверхности она непременно будет убита, и наверняка именно поэтому система не стала останавливать подъём груза вместе с ней.

Лифт небыстро двигался вверх, и по мере его приближения к потолку Дэринг чувствовала, как у неё внутри ещё сильнее разгорается паника. Ей нисколько не хотелось возвращаться на поверхность, где до сих пор, судя по глухим звукам, доносящимся сверху, происходит бойня. На то, что этот лифт выведет её ближе к пони-мутантам, прикрывающим бегство сомнамбульцев, она и не рассчитывала. Её жизнь вот-вот уже в какой раз за эту сумасшедшую ночь подвергнется смертельной опасности, от предчувствия которой она срывалась на тяжёлое учащённое дыхание. Внутренности поняши сжимались от стресса, из-за чего ей начинало не хватать воздуха.

Когда до верха оставалось всего пару-тройку метров, широкий раздвижной люк в потолке отворился, и очень скоро лифт поднял Дэринг Ду на некую просторную площадку прямоугольной формы, представляющую собой единое целое с наружной частью здания строительного цеха, крыша которого продолжалась навесом с множеством манипуляторов, раскинувшихся над головой пони. Один из кранов немедленно опустился к контейнеру, и прежде чем он обхватил доставленный лифтом груз, пегаска поспешила отскочить в сторону, чтобы не быть случайно травмированной этим механизмом.

На территории базы продолжала кипеть перестрелка, причём теперь основными противниками киборгов стали цефы, коих десантировалось сюда за прошедшее время не менее полсотни. Пони-мутанты же оставались лишь у ворот, постепенно отступая в пустыню. Они отвечали на стрельбу киборгов атакующими лучами и старались прикрывать себя магическими щитами. Пленники в свою очередь уже покинули заставу, и Дэринг могла лишь видеть, как поднимаются клубы песчаной пыли от топота сотен копыт в свете прожекторов нескольких дронов, зависших возле левого Обелиска. Правда, спустя пару секунд летающие механизмы попали под магию мутантов, и в пустыне сделалось темно.

Глядя вслед убегающим, Дэринг понимала, что не успела. Ею овладела полнейшая обречённость, а мысль о том, что стальные твари вернут её на пыточный стол, разрывала душу в клочья. Впрочем, её горе вскоре было прервано, когда кран убрал контейнер ближе к зданию строительного цеха, и она стала видима для всех сражающихся. Ощутив мгновенный выброс адреналина в кровь, Ду бросилась бежать к краю площадки, пролегающему вдоль забора, как уже услышала бьющие в металлический пол пулемётные пули у себя за спиной. Несмотря на то, что долго они не долбили, так как киборги были заняты противостоянием с кальмарами, пегаска не сбавляла темп и неслась в любое возможное укрытие, сломя голову.

Впереди располагался невысокий бортик, тянущийся от стены строительного цеха на треть длины площадки. Туда-то и драпала Дэринг. Мельком взглянув на то, как из здания вылетел рой строительных роботов и принялся вытаскивать из раскрытого манипуляторами контейнера генераторы, дабы переместить их в реактор для замены, она проскакала оставшуюся дистанцию и оказалась в укрытии. Хотя что киборги, что цефы наверняка видели, как пони спряталась за бортиком, всё же она решила задержаться здесь и зрительно оценить обстановку. Возможно, её намётанный глаз сумеет выискать хоть какой-нибудь последний шанс присоединиться к массовому побегу…

В действительности же никаких шансов уже не оставалось. Ду видела, что от зараженных пони её отделяет расстояние примерно в сотню метров и отряды как «Избранных Кейна», так и скринно-цефов. Пробиться сквозь них было бы невозможно даже чейнджлингу, если бы тот превратился в пустынную змею. Ситуация была совершенно безнадёжна. Пронаблюдав за бойней менее минуты, искательница приключений заметила, как из тибериумного реактора, вокруг которого витало целое облако строительных дронов, выбежали двое зараженных пони и один алмазный пёс. Едва очутившись снаружи, они со всех ног рванули к уже отошедшим за пробитые ворота соратникам, словно убегая от какого-нибудь жуткого демона.

– Бегите отсюда! Спасайтесь! – вопил один из пони-мутантов, так что его голос пронзал даже звуки выстрелов, пока его не заставили замолчать пучки плазмы, выпущенные в него цефом-бомбардиром. Следующими погибли его компаньоны, а затем произошло то, от чего он предостерегал остальных зараженных, вовремя успевших покинуть территорию базы…

Объятый пламенем реактор внезапно взорвался с невиданной силой, разметав в разные стороны собственные обгорелые обломки и строительных роботов, доселе пытавшихся устранить пожар и починить повреждённые части. Вся застава наполнилась оглушающим грохотом, а земля неистово задрожала, как будто до икоты испугавшись произошедшего. Все те киборги и цефы, что обменивались выстрелами чересчур близко к реактору, были уничтожены мощной взрывной волной, которая, казалось, достала даже до Дэринг, неприятно взворошив её взмокшую шёрстку.

Энергостанция мигом обратилась в догорающие руины, а её обломки ещё какое-то время опадали на стоящие по соседству хранилища тибериума. Пегаска печально смотрела то на уничтоженное здание, то на убегающих от всего этого кошмара зараженных, ощущая пустоту внутри себя. Взглянув на забор, высящийся слева от неё, она машинально пошевелила крыльями, но даже это небольшое движение вызвало боль в вывихнутом суставе. Нет, перелететь через преграду она точно не сможет…

Дэринг снова посмотрела на поле брани, и в это мгновение её ушки уловили пару тихих шагов позади себя. Прежде чем она успела обернуться, её что-то крепко стиснуло. На рот поняши опустилось нечто невидимое, в силу чего крик, спешивший вырваться из её глотки, превратился в короткое глухое мычание. Не прошло и секунды, как перед её глазами проявилась чья-то пятипалая лапа, облачённая в некую чёрную материю, покрытую шестиугольной сеткой.

Далее руки, обхватившие пегаску, развернули её, не прекращая блокировать ей рот, и она увидела перед собой то самое неведомое существо, которое на протяжении последних семи дней томилось внутри громоздкой будки. Её глаза моментально расширились от удивления и страха, но вместе с тем она чувствовала, что ей становится дурно.

– Ни звука! – твёрдо произнёс боец в нанокостюме полушёпотом. Дэринг же успела обратить внимание на то, что он сумел где-то обзавестись, кажется, оружием, которое висело у него на спине и поясе, после чего в её малиновых глазах начало стремительно темнеть. – Нет-нет, только не вырубайся!

Внезапный ужас, далеко не первый за прошедшие двадцать минут, выбил из пони последние силы. Её тело обмякло, и она закрыла глаза, провалившись в обморок.

Дэринг Ду даже не почувствовала, как рухнула на песок. Ей казалось, что она так и продолжала падать в никуда, в то время как её разум окончательно поглотила пелена беспамятства. И последним, что она слышала, были неутихающие выстрелы и безрадостные слова неизвестного существа, которые он скорее выплюнул, чем проговорил:

– Твою мать!..

P.S. «Даже храбрейших пугает внезапный ужас» – Публий Корнелий Тацит.

Акт 2. Глава 12: Нужда быть вместе

12.1. Горячий шоколад со вкусом холодного сидра

«Доклад №7 от 14.01.1308.

Как и планировалось, мы присутствовали на первых пробных тренировках новобранцев и демонстрировали им возможности нового вооружения. Это мероприятие прошло без каких-либо чрезвычайных происшествий или внештатных ситуаций. Все меры предосторожности были соблюдены, новобранцам зачитали подробную технику безопасности, вооружение показало свою полную работоспособность, а гвардейцы поддерживали над полигоном магический купол тишины, так что мы могли не опасаться, что из-за выстрелов начнётся сход снега с вершин ближайших гор.

В ходе тренировок мне удалось поговорить с пони, принимавшими участие в создании новой производственной модели Очистителя в течение последних четырёх дней. Судя по всему, их работа ничем не отличается от той, что выполняет наша группа. Как бы то ни было, мне всё равно кажется, что соединение разумов двух пилотов во время управления этим роботом ни к чему хорошему не приведёт. Возможно, я просто боюсь того, чего никак не понимаю, но всё же когда две пони залазят друг другу в головы, это как-то… неправильно? В любом случае, как я уже писала в докладе №3 от 06.01.1308, эта странная технология привела к рассекречиванию моей миссии перед одним из членов нашей группы. Впрочем, до сих пор не было обнаружено никаких свидетельств того, что ЛЕГИОН получил доступ к этой информации, но мне сложно предположить, к чему могут привести подобные игры с сознанием пони в дальнейшем…

Кроме того, со слов вышеупомянутых пони удалось выяснить, что уже хорошо известный всем нам объект HP-2304 («заспиртованный экспонат») был помещён в ту же самую колбу, в которой он был впервые замечен мной 06.01.1308. Они наблюдали его четыре дня назад (то есть, 11.01.1308) по пути в военный цех – точно так же, как и наша группа. Предположительно, ЛЕГИОН пока что не собирается избавляться от него, как, например, от нежелательного свидетеля событий, происходивших в его родном мире. Причины, по которым он держит это существо при себе, до сих пор не ясны.

Насколько нам известно, объект HP-2304 страдает тяжёлой формой амнезии, и в связи с этим моя напарница выдвинула довольно пугающее предположение. Как я уже писала в прошлых докладах, она считает, что ЛЕГИОН сам же и уничтожил своих создателей, и возможно, что именно он лишил это существо способности помнить своё прошлое, используя всё ту же технологию, при помощи которой пилотируются Очистители. Не знаю, насколько это реально, но не исключено, что точно таким же образом ЛЕГИОН побывал в голове объекта HP-2304, пока тот находился в колбе, и произвёл некие изменения в его сознании. Проще говоря, моя напарница полагает, что память этого существа была намеренно стёрта нашим союзником, и если она права, то эта самая технология «Аватар» видится мне ещё более пугающей.

Прошу прощения за некоторые несоответствия доклада установленному регламенту. В конце концов, не в моей компетенции делать конечные выводы на основе добытой информации. Но всё же я очень прошу вас принять мои рассуждения к сведенью.

Шпионская ячейка Понивилля, агент Свити Дропс, код 14-J».

– Выдержка из доклада секретного агента Свити Дропс.

Закончив наконец шпионский доклад, Бон-Бон поставила точку и выплюнула ручку на стол. Писать ртом – дело непростое, поэтому она устало вздохнула и откинулась на спинку стула, чтобы немного передохнуть. Её сонный взгляд устремился к Лире, сидящей в своём любимом кресле у окна. Единорожка проводила время за чтением книги, но как только заметила, что её подруга закончила писать, то сразу же отвлеклась от своего занятия.

– Я записала твою мысль насчёт стирания памяти, – к слову сказала Бон-Бон.

– Правда? – польстилась Лира. Ей нравилось чувствовать себя полезной в столь важной миссии, как шпионаж для Селестии.

– Ага, – сквозь зёв протянула кремовая поняша. – Хотя в ней есть кое-какая нестыковка. Ты и Менуэтт ведь вступаете в связь друг с другом при помощи магии, а ЛЕГИОН ею явно не владеет. Всякое, конечно, может быть, но мне кажется, что он не побывал в его голове.

– ЛЕГИОН не владеет, но это ведь не значит, что заспиртованный экспонат – тоже, – возразила аквамариновая единорожка, положив книжку на столик, стоящий рядом с её креслом. – Мы же не знаем, на что были способны эти люди. Возможно, они тоже владели магией. Вспомни, что он вытворял в своих доспехах! Сдаётся мне, они у него волшебные.

– Возможно, – согласилась земная пони с доводами подруги. – Если ЛЕГИОН действительно промыл ему мозги, чтобы таким образом избавиться от ненужного свидетеля, то… пожалуй, мы с тобой и Менуэтт можем оказаться в большой опасности. Стоит ему только нас раскрыть, и…

– Что? – обеспокоилась Хартстрингс.

– Убьёт нас – в лучшем случае, – хмуро ответила Бон-Бон. – В худшем – будет пытать и вытягивать из нас государственные секреты Эквестрии. Но потом всё равно убьёт.

– Вообще-то, в последнее время я часто думаю о том, что он уже, возможно, всё знает про нас. Помнишь, что говорила Менуэтт? Когда я думаю об этом, мне становится страшно, – полушёпотом проговорила Лира. Её взгляд, уткнувшийся в письменный стол, за которым сидела Бон-Бон, выражал страх. Досадливо помотав головой, она продолжила: – Если честно, я очень боюсь смерти. Раньше я об этом даже не задумывалась, но теперь, когда началась эта война, у меня не идёт из головы мысль о том, что нас вот-вот убьют – либо пришельцы, либо железяки. Всё это сводит меня с ума!

– Меня тоже, – сочувственно вздохнула кремовая кобылка. Её бирюзовые глаза скользнули на лист бумаги, на котором она только что записывала свои мысли и наблюдения. – Одно радует – скоро наша работа наверняка подойдёт к концу.

– Почему?

– Думаю, когда будут созданы первые отряды Новой Армии, нас пошлют в их составе бить пришельцев. К тому же, нам уже не нужно будет появляться в Городе Машин, а значит, мы станем бесполезными.

– Ты думаешь, нас отправят на войну?

– Конечно, ведь сейчас три пони, умеющие управлять огромным боевым роботом, больше пригодятся на поле боя, чем в тылу. Боюсь, что скоро нам всем будет уже не до контрразведки, – тоскливо проговорила Бон-Бон, не прекращая то и дело задумчиво пялиться на собственный доклад. Помолчав несколько секунд, переваривая в голове слова подруги про мысли о смерти, она издала лёгкий смешок, а на вопросительный взгляд единорожки тотчас же ответила: – Что бы там ни случилось, я надеюсь, что мы доживём до следующего Дня Сердец и Копыт.

– О, да! – с улыбкой согласилась Хартстрингс. – Каждый год жду не дождусь этого дня, в который мы вдвоём выпиваем целые реки горячего шоколада!

– Да-а, – мечтательно протянула поняша с сине-розовой гривой. – Помнишь наш с тобой первый День Сердец и Копыт?

– Как такое забудешь? – усмехнулась аквамариновая пони. – В этот день мы и познакомились. Я ведь тогда только переехала в Понивилль, да и ты тоже появилась здесь недавно. У нас обеих было не так уж много денег, и мы решили вместе снимать комнату в гостинице. Эх, с тех пор я ни разу не усомнилась в том, что жить вдвоём под одной крышей гораздо веселее…

– Ты забыла упомянуть самое главное, – с улыбкой намекнула Бон-Бон.

– Что? – озадачилась Лира.

– Как же? То, из-за чего у нас появилась традиция пить горячий шоколад в День Сердец и Копыт, – напомнила земная пони.

– Ах, да! – прошептала единорожка, будто осенённая. Но попытавшись чётче вспомнить названный подругой эпизод жизни, она вконец запуталась: – А из-за чего?

– Ты что, забыла? – удивилась кремовая кобылка, на что её собеседница лишь растерянно пожала плечами. – Мы же тогда в понивилльском кафе познакомились, заказали по стакану горячего шоколада, но ты была немного простужена, и когда чихала, не могла контролировать свой рог. Угораздило же тебя чихнуть, когда официант подошёл к тебе с подносом! Ты очень расстроилась из-за того, что пришлось покупать новый горячий шоколад, ну и я, чтобы приободрить тебя, тоже заказала ещё один стакан, и мы выпили его напополам. Помнишь?

– Кажется, что-то припоминаю, – несколько неуверенно ответила Лира. Её подруга окончательно вошла в ступор:

– Мы же с тобой часто вспоминали этот случай…

– Возможно, я немного подзабыла. Это же было семь лет назад, так? – уточнила Хартстрингс. Её подруга настороженно кивнула. На самом деле она почему-то почти ничего не помнила из случая, описанного земной пони, хотя и чувствовала, что так не должно быть. Те самые первые посиделки в кафе в истории их дружбы казались ей очень близкими и хорошо знакомыми, но как будто покрытыми густым туманом. Не имея никаких объяснений этому феномену, она лишь хихикнула и выпалила: – Наверно, это воспоминание у меня стёр ЛЕГИОН во время связи с Менуэтт и роботом!

– Точно! – нервно усмехнулась Бон-Бон. Когда же её собеседница перестала хихикать, она призадумалась и мрачно заключила: – Хотя если вдуматься, то это совсем не смешно.

– Да ладно тебе, Бон-Бон, – добродушно произнесла аквамариновая поняша, махнув копытцем. – Подумаешь, забыла, как пролила горячий шоколад на официанта! У меня такое бывает, ты же знаешь. Помнишь, в позапрошлом году я почему-то не вспомнила про твой день рождения, хотя раньше такого не случалось?

– Наверно, ты права, – устало вздохнула кремовая пони. – Надеюсь только, что ты не забудешь в скором времени ещё что-нибудь…

Между кобылками повисла мимолётная тишина, которая почти сразу была прервана донёсшимся с первого этажа хлопком закрывшейся входной двери. Затем стал слышен размеренный топот копыт, постепенно становящийся всё более отчётливым.

– Я дома! – послышался снизу возглас Менуэтт.

В приподнятом настроении Лира выключила светильник, стоящий возле неё на книжном столике, и соскочила с кресла. Направившись неспешным шагом к двери, ведущей за пределы спальни, она позвала за собой приятельницу:

– Пошли, выпьем сидра, раз уже до горячего шоколада ещё долго ждать.

– Менуэтт ходила за сидром? – слегка удивилась Бон-Бон, зная о том, какой обычно бывает дефицит на этот напиток.

– Ага.

– Но где она его нашла? Он же обычно заканчивается ещё до начала зимы, – заинтриговалась кремовая пони, вставая из-за стола.

– В прошлом году у Эпплов был особенно богатый урожай, – улыбчиво ответила единорожка, открыв дверь и скользнув в коридор второго этажа. Бон-Бон последовала за ней в предвкушении кружечки любимого сидра. Выпустив земную пони из комнаты, Лира добавила с весёлым ехидством: – Всё-таки даже ты кое-что упускаешь из виду.

– Да брось, мне за Эпплами следить незачем, – парировала кобылка с сине-розовой гривой, – и за яблочным урожаем, кстати, тоже.

– Знаешь, это довольно избитый способ оправдать свою некомпетентность. И как только Селестия взяла тебя на службу? – с сарказмом протянула Лира, за что получила от уязвлённо улыбающейся приятельницы дружеский толчок плечом.

Обе пони спустились по лестнице на нижний этаж и первым делом заглянули на кухню, где горел свет. Там они застали Менуэтт за расставлением покупок по своим местам. Она положила два пакета с яблоками у стены под окном, а потом сняла с себя наплечную сумку и поставила её на стол, как вдруг обратила внимание на зашедших в помещение подруг.

– Кто хочет прохладного сидра? – предложила Менуэтт, вытащив из сумки при помощи телекинеза две бутылки и поставив их на поверхность стола.

– Все без исключений, – воодушевлённо ответила Бон-Бон. Её бирюзовые глаза, приковавшиеся к сидру, радостно заблестели. В сопровождении Лиры она подошла поближе.

– У Эпплджек осталось так много яблок с прошлого года, что она планирует начать распродажу, – рассказывала синяя единорожка, ища в шкафчике с посудой три стакана. Наконец она нашла их и переместила к бутылкам, а потом продолжила: – Я купила у неё по скидке целых два фунта, а ещё – пару бутылок сидра. Правда, мне пришлось совсем немножечко влезть в твой кошелёк, Лира.

– Что? – возмутилась Хартстрингс.

– Я на всякий случай взяла пятьдесят битсов с полки в гостиной – подумала, вдруг своих денег не хватит. Ну, и так вышло, что мне пришлось потратить почти всё, – виновато проговорила синяя кобылка.

– Но я же их на спа откладывала, – с досадой произнесла аквамариновая единорожка.

– О, прости, Лируша! Пожалуйста, не обижайся, – извинилась Менуэтт с такой искренностью и милой виноватой улыбкой, что Лира просто не могла злиться на неё, хотя и очень хотела на днях отдохнуть в спа в честь окончания работы над тестированием нового вооружения. – Я завтра же съезжу в Кантерлот за деньгами и сразу верну тебе долг. Просто у меня оставалось всего двадцать монет, и я их все потратила на яблоки.

– Ты неисправима, Менуэтт, – хихикнула Лира.

– Вот, держи стакан сидра в качестве моих глубочайших извинений, – пролепетала поняша с сине-белой гривой, передав стакан подруге. Та приняла его и нетерпеливо прильнула к нему губами, чтобы ощутить вкус любимого всеми пони напитка. Между тем Менуэтт наполнила ещё один стакан и пододвинула его ближе к противоположному краю стола, перед которым стояла земная пони. – Бон-Бон, это тебе!

– Спасибо, – поблагодарила кремовая кобылка, присев на стул и тоже приступив к наслаждению слегка крепковатым яблочным вкусом. Сделав пару глотков, она задумчиво посмотрела на единорожку, наливающую сидр для себя, и решила полюбопытствовать: – Кстати, Менуэтт, ты в последнее время ничего не забывала?

– Забывала, – тотчас же уверенно ответила синяя пони, чем заставила Бон-Бон напрячься. Сделав глоток, она пояснила свои слова: – Я забыла, что у меня заканчиваются деньги. Нужно было ещё вчера вернуться в Кантерлот. Тогда мне не пришлось бы брать деньги у Лиры.

– Нет-нет, я имею в виду, не забывала ли ты каких-нибудь событий из прошлого? Ну, знаешь, всякие провалы в памяти или что-то вроде того…

– Нет, я помню совершенно всё, – улыбнулась Менуэтт. Правда, в следующий миг её что-то внезапно смутило. – Кажется…

– Кажется? – переспросила Бон-Бон, вскинув бровь.

– Мне просто подумалось, вдруг я забыла, что что-то забыла! – не на шутку озадачилась единорожка.

– Ладно, проехали, – бросила кремовая поняша, вновь прильнув губами к стакану. Похоже, что у Менуэтт не наблюдается провалов в памяти, и Бон-Бон это очень радовало. Возможно, Лира действительно всего лишь забыла тот случай в кафе, как порой забывает многое другое. Что ж, земной пони оставалось лишь надеяться, что нейросинхронизация никак не сказалась на здоровье её подруг. Отпив немного сидра, она вновь обратилась к синей единорожке, перейдя к более насущной на данный момент теме: – Я уже закончила с докладом, так что отправишь его на рассвете по второму секретному каналу, хорошо?

– Не вопрос, Бон-Бон!

12.2. Единство врозь

Наступила очередная ночь, окутав Понивилль одеялом тишины и покоя, и пони, готовящиеся ко сну в своих уютных домиках, в сердцах благодарили Селестию за то, что минувший день наконец-то подошёл к концу. Все они боялись возвращения полчищ пришельцев, а потому проживали каждый миг, как последний в своей жизни. И хотя сегодня их немало напугало нежданное появление чейнджлингов, равно как и кровавая выходка киборгов, всё же они были очень рады тому, что пережили ещё один день, ничего не услышав о чудовищных скринно-цефах.

Понивилль погружался в ночную дрёму, улицы почти что пустовали, лишь немногие пони прогуливались в столь поздний час. Некоторым нравилось подышать свежим воздухом перед сном, и Принцесса Селестия не была исключением. Она стояла на балконе Замка Дружбы в компании с Твайлайт Спаркл, Сансет Шиммер, Старлайт Глиммер и Спайком. Вместе они попивали чай, заботливо приготовленный дракончиком, и взирали на засыпающий городок. Время от времени взор державной пони падал на военную академию, где добровольцы, ставшие комитатами Новой Армии, вскоре должны будут лечь спать по команде «отбой».

Сегодняшний день был насыщен важными и весьма необычными событиями, поэтому, прежде чем отправиться на заслуженный отдых в тёплой постели, Селестия предложила трём поняшам и дракончику поговорить обо всём случившемся в приватной обстановке. Эта идея была принята с большим удовольствием, и теперь все пятеро предавались размеренной и непринуждённой беседе по наиболее насущным темам…

– Гвардейцы уже знают, что такое военная служба, – молвила Селестия, потягивая согревающий нутро чай и поглядывая на военную академию. – Всё, что им нужно – это просто привыкнуть к новому оружию. Солдаты ЛЕГИОН’а утверждают, что их обучение займёт всего лишь пару дней. За это время нам нужно окончательно определиться, куда и в каком порядке отправлять дипломатические миссии.

– Я думаю, что Карта не просто так указывала нам на Грифонстоун и Королевство чейнджлингов, – рассуждала Шиммер. – Может быть, нам действительно необходимо знать, что происходит в этих странах…

– Логично, Сансет, – согласилась Принцесса Солнца. – Я тоже склоняюсь к тому, что нам стоит отозваться на зов Карты, но нельзя забывать и о других странах. Да, пожалуй, мы организуем первые две миссии в Грифонстоун и Королевство чейнджлингов, а потом, я полагаю, нужно поочерёдно наладить постоянную связь со всеми окружающими нас народами. Порядок отправки посольств можно будет решить при помощи жеребьёвки, если, конечно, Карта не сделает выбор за нас.

– Мы пошлём тех, кого выбрала Карта, или у вас есть на примете другие пони? – полюбопытствовал Спайк. Его вопрос задел Твай за живое. Каким бы важным ни был призыв Карты, ей совсем не хотелось, чтобы её подруги, выбранные для этих заданий, отбывали далеко и надолго. Принцесса Дружбы очень боялась отпустить их на чужбину и уже никогда не дождаться обратно. Сейчас, когда всюду рыщет смерть в виде скринно-цефов, никто не мог гарантировать этим пони полную безопасность.

– Трудно спорить с Картой, – бросила белоснежный аликорн, отчего Спаркл напряглась ещё больше прежнего. Отпив немного, она продолжила: – Но мне не хотелось бы, чтобы она принуждала пони делать то, что им не хочется. Поэтому я полностью предоставляю выбор тем, кого она призывает.

С этими словами Владычица Дня посмотрела на Старлайт. Поймав на себе её доброжелательный взор, нежно-сиреневая единорожка поспешила дать ответ:

– Я считаю, что это мой долг – отправиться в страну чейнджлингов. В конце концов, Торакс – мой друг, и я никак не могу отказать ему и его подданным в помощи.

– Но ты уверена, что готова пойти на такое? – заботливо возразила Твайлайт. – Эта миссия может продлиться несколько лун, и всё это время ты будешь очень далеко от дома. Нас будут разделять огромные расстояния, которые вскоре могут занять поля зелёного кристалла или даже пришельцы!

– Я знаю, Твайлайт, – отвечала Глиммер. – И поверь мне, меня тоже очень беспокоят все эти вещи. Но разве я могу оставить чейнджлингов в беде, если мне хотя бы даже под силу защитить их от выходок ЛЕГИОН’а? А что, если Карта предсказала что-то более опасное? Что-то, что сможем преодолеть только я и Трикси? Если не мы это сделаем, то кто тогда?

– Что-то мне подсказывает, что Трикси не разделит твой энтузиазм, – с иронией подметила Сансет.

– Я сумею её убедить, – добродушно хихикнула Старлайт. Далее она немного призадумалась и вернулась к прежней теме: – Мне почему-то кажется, что это наш путь, как будто нас ждёт там что-то очень важное. Карта ведь никогда раньше не ошибалась, как сказал Дискорд…

– Понимаю, просто… я очень беспокоюсь за тебя, Старлайт, и мне совсем не хочется, чтобы с тобой что-то случилось, – грустно проговорила Твай. Тем не менее, тяжело вздохнув, она всё же сказала: – Но на церемонии награждения после победы над Кризалис я обещала тебе, что в любом случае поддержу тебя, какой бы путь ты не выбрала. И хотя мне больно тебя отпускать, всё же если ты считаешь, что должна отправиться в Королевство чейнджлингов, то я могу только восхититься твоей смелостью и отзывчивостью.

– Как и все мы, – с улыбкой добавила Селестия к словам своей ученицы, на что также одобрительно кивнули Спайк и Сансет.

– Спасибо вам большое! – от души поблагодарила фиолетовогривая поняша, как уже была заключена в ласковые объятия своей наставницы. Сейчас она очень нуждалась в поддержке со стороны близких ей пони и не только, поскольку её саму одолевало множество опасений насчёт своей затеи. Зная, что Твай одобряет её инициативу, она чувствовала себя намного увереннее. Когда же сиреневый аликорн высвободила её из своих копытцев, она заговорила вновь: – Конечно, мне будет очень грустно расставаться со всеми вами, возможно, на долгое время, особенно учитывая, что нашему миру грозит опасность, но я постараюсь писать вам письма каждый день.

– Что-то мне это очень напоминает, – весело намекнула Принцесса Солнца. Твайлайт, поняв, что имеет в виду её наставница, умилённо улыбнулась и мечтательно погрузилась в воспоминания о тех светлых деньках, когда в её обязанности входило составление еженедельного отчёта об уроках дружбы. Селестия же изрекла: – Пожалуй, если посольство к чейнджлингам возглавишь ты, Старлайт, то это будет очень правильно, ведь именно тебе удалось освободить их из-под гнёта Кризалис. Никто лучше тебя не установит прочную связь между нашими королевствами.

– Благодарю за ваше доверие, Принцесса, – улыбнулась Глиммер. В ответ белоснежный аликорн лишь кивнула с доброжелательной улыбкой. Сделав глоток чая, нежно-сиреневая единорожка призадумалась на секунду, после чего задала весьма резонный вопрос: – Только вот… что я должна буду делать? Просто следить за киборгами и писать вам обо всём, что происходит в стране чейнджлингов?

– Пока что – да, – коротко ответила Владычица Дня.

– Пока что? – переспросил Спайк. – А что потом? У Старлайт появится больше обязанностей?

– Этого я не могу предвидеть, – молвила Селестия. – Я знаю только то, что в нашем мире в любой момент может произойти катастрофа, и в таком случае лучше, чтобы Старлайт всегда была с нами на связи.

– Понятно, – вздохнула фиолетовогривая поняша. – Значит, моя основная обязанность – быть готовой ко всему.

– И я уверена, что ты прекрасно с ней справишься, – тихо промолвила Принцесса, обменявшись с единорожкой искренними улыбками.

На балконе повисла успокаивающая тишина. Пони и дракончик не спеша допивали чай и молча взирали на ночной Понивилль, раздумывая над тем, что грядущие испытания, возможно, разлучат их всех, вынудив отбыть в разные концы света. Пока что Карта вызывала только Старлайт и Трикси в страну чейнджлингов и Пинки Пай вместе с Рэйнбоу Дэш в Грифонстоун, и никто не вызывался предположить, какой станет её следующая воля. И хотя Селестия разрешила всем пони самим решать, откликаться ли на мерцание кьютимарки или нет, всё ж таки, как она же и заметила, с Картой спорить трудно, и ни для поняш, ни для дракончика этот факт не был секретом.

Сансет Шиммер раздумывала над сложившейся ситуацией в несколько ином ключе. Сегодня она так и не собралась вернуться в свой мир в силу всех тех событий, что сваливались на Понивилль в течение дня, но ей не хотелось надолго откладывать давно запланированный визит в зазеркалье. Вместе с тем огненногривая единорожка побаивалась, что если отправится туда завтра, то пропустит проводы Старлайт в длительную деловую поездку.

– Эм… а как скоро Старлайт придётся уехать? – поинтересовалась Сансет у Селестии, нарушив тишину, длившуюся несколько минут. Как только на неё обратился взор Принцессы, она тотчас же пояснила свой вопрос: – Просто я бы хотела вернуться на пару дней в свой мир, но боюсь не успеть проститься с ней.

– О, извини, Сансет! Мы же сегодня собирались активировать портал! – с досадой произнесла Твайлайт, прежде чем державная пони успела дать свой ответ. – Совсем забыла…

– Всё в порядке, Твай, – поспешила огненногривая пони успокоить подругу, возложив копытце ей на плечо. – Понятно, что когда на твоих глазах расстреливают чейнджлингов, как-то совсем не до портала…

– И не говори, до сих пор вижу перед глазами эту жуткую картину! – тихо проговорил Спайк, нервно вздрогнув.

– На организацию дипмиссии уйдёт не меньше трёх дней, так что у тебя ещё есть время, Сансет, – ответила наконец белоснежный аликорн.

– Активируем портал сразу, как только скажешь, хорошо?

– Можно завтра утром, – ответила Шиммер, на что Принцесса Дружбы согласно кивнула.

– Раз так, то, я думаю, нам всем стоило бы уже пойти спать, – сказала Старли, сладко зевнув.

– Хорошо бы, если только мне не нужно было бы перед этим мыть чашки, – грустно произнёс дракончик, затем умоляюще добавив: – Может, кто-нибудь поможет мне, а то ночью на кухне так тоскливо?

– Конечно, Спайк, – согласилась Сансет, допив последний глоток чая. Затем она посмотрела на других пони и, увидев, что их чашки тоже уже пустуют, предложила: – Давайте я отнесу ваши чашки.

– Это было бы очень мило с твоей стороны, – улыбнулась Селестия, передав единорожке свою чашку с блюдцем.

Взглянув в прекрасные пурпурные глаза Принцессы Солнца, Сансет уже в который раз искренне обрадовалась тому, что её отношения с ней вновь стали такими же близкими, как и много лет назад – ещё до того, как она пошла по наклонной и сбежала в зазеркалье. Далее огненногривая поняша облачила в волшебную ауру чашки Твайлайт и Старлайт и в приподнятом настроении погарцевала к выходу с балкона в компании со Спайком. Следом за ними лениво поплелась Глиммер, желая поскорее предаться сну.

– Перед тем, как пойти в кровать, хочу проведать Фаринкса и Оселлус, – говорила Твай, последовав за своей ученицей. – Надеюсь, они чувствуют себя у нас как дома!

– О, я с тобой! – воодушевлённо вызвалась Старлайт, обернувшись на свою наставницу. В тот же миг её внимание приковалось к оставшейся у перил Селестии.

– Твайлайт, – окликнула Принцесса сиреневую поняшу. Все замерли, обратив взгляды на белоснежного аликорна. – Я бы хотела поговорить с тобой с глазу на глаз. Ты не возражаешь?

– Конечно нет, Принцесса Селестия, – охотно согласилась Твай.

Аликорны обменялись с единорожками и дракончиком пожеланиями доброй ночи, и последние покинули балкон, скрывшись в хорошо прогретых коридорах Замка Дружбы. Проводив их взглядом, Спаркл подошла к перилам и встала рядом с Селестией. Вместе они четверть минуты молча взирали на прекрасную панораму ночного городка, пока наставница не обратилась к ученице спокойным нежным голосом:

– Я очень горжусь тобой, Твайлайт.

– А-а? – непонятливо протянула Принцесса Дружбы, не совсем уловив, за что именно правительница Эквестрии хвалит её.

– У тебя хватило сил отпустить Старлайт Глиммер на путь серьёзных испытаний, которые ей придётся преодолевать без твоей помощи. По себе знаю, как это непросто, – ответила Селестия.

– Если честно, моё сердце разрывается при мысли о том, что я могу больше не увидеть её. Кто знает, что может случиться с ней или с нами? – печально промолвила Спаркл.

– Да, наши судьбы висят на волоске, – тяжело вздохнула Владычица Дня. – Мне неприятно об этом говорить, но боюсь, что мы стоим на пороге войны, которая охватит весь мир. И если мы хотим уберечь его, то нам придётся сражаться за него повсюду. Возможно, именно поэтому Карта хочет, чтобы все мы разделились.

– Я понимаю, что так будет лучше для всех, просто… я не хочу потерять моих друзей. Я готова пойти на что угодно, лишь бы с ними всё было в порядке.

– Именно это и отличает настоящую принцессу – жертвенность во благо тех, кого она взяла под своё крыло, и умение вдохновлять пони личным примером, – изрекла Принцесса Солнца, устремляя задумчивый взгляд куда-то в сторону Вечнодикого леса. Затем переместив его на свою ученицу, она добавила: – Пока мы будем готовы идти на всё ради тех, кто нам дорог, у нас останутся надежды на лучшее. Я не знаю, что будет со всеми нами, но даже не сомневаюсь, что мы, лишь сплотившись, переживём эти суровые времена.

– Поэтому мы и собираемся отправлять посольства?

Селестия кивнула:

– Весь наш мир должен объединиться, иначе ему не устоять перед новыми врагами. Да, мы стараемся как можно скорее создать сильную армию, и вскоре, я уверена, наши солдаты встанут на защиту не только Эквестрии, но и других королевств. Но, как я уже сказала, спасти нас может только магия дружбы.

– Как всегда, – задумчиво бросила Твай.

– Без дружбы и взаимопомощи ни армии, ни оружие ЛЕГИОН’а не помогут нам защититься от этих пришельцев, – заключила белоснежный аликорн. Выдержав небольшую паузу, она вернулась к прежней теме: – Полагаю, Карта сделала идеальный выбор, призвав Старлайт в страну чейнджлингов. Она станет для них прекрасной наставницей и сумеет научить их дружбе и единству, как никто другой. Под твоим присмотром она превратилась в замечательную пони с добрым и открытым сердцем.

– Оу, я ничего особенного не делала, – засмущалась Принцесса Дружбы. На её личике зажглась улыбка, а щёчки слегка побагровели. – Я просто указала ей правильный путь, но она сама проделала его и стала всем нам хорошим другом.

Умилённо улыбнувшись, Селестия посмотрела в красивые фиолетовые глаза Твайлайт, полные искренности и доброты. Она не могла передать словами, до чего ей было отрадно видеть то, как её ученица с честью и достоинством носит титул принцессы. Ей было сложно представить кого-то, кто в этой роли блистал бы ярче, чем Спаркл.

– Ты прекрасная принцесса, Твайлайт, – почти шёпотом произнесла Владычица Дня, чем ещё больше засмущала свою ученицу. – У меня не хватит слов, чтобы описать, как же я тобой горжусь…

Не успела Твай ответить наставнице благодарностью за столь приятные слова, как вдруг где-то вдали раздался громкий грохот, сопровождаемый, кажется, металлическим лязгом. Вздрогнув от испуга, Принцесса Дружбы инстинктивно устремила взор к Вечнодикому лесу. Увиденное ошеломило её. Сквозь деревья откуда-то из сердца пущи пробивался невероятно яркий свет, то и дело переливающийся всеми цветами радуги. Он неистово мерцал, будто исходил импульсами, и казалось, что тот жуткий грохот сопровождает именно его.

Ошарашенная Твайлайт переглянулась с Селестией и увидела, что та удивлена не меньше её. Обе пони ничего друг другу не сказали и лишь продолжили взирать на таинственный лес в задумчивом молчании. Не имея ни малейшего понятия, что может означать наблюдаемое явление, Спаркл чувствовала внутри себя страх и напряжение. Мерцание яркого свечения, ежесекундно приобретающего самые разные цвета, и шумы, среди которых можно было различить лязг, грохот, гудение и громкие хлопки, внушали некую неописуемую мощь, энергию чудовищной силы, которая почему-то заставляла трепетать сердце сиреневой пони. И чувство страха лишь усиливалось осознанием того факта, что в Вечнодиком лесу уже около недели обретаются пришельцы.

– Это… – собиралась, было, Твай высказать какое-нибудь предположение по поводу увиденного, но в её голову так и не закралась ни одна подходящая мысль. Поэтому она лишь изумлённо вопросила: – Что это?

– Сколько себя помню, Вечнодикий лес не переставал меня удивлять. Но такого я никогда прежде не видела, – заворожённо проговорила Принцесса Солнца, не сводя глаз с пущи, виднеющейся за городком.

– Хоть бы не оказалось, что это пришельцы что-то делают с Деревом Гармонии, – простонала Спаркл.

Грохот не стихал, а свечение продолжало пробиваться сквозь деревья. На миг оторвавшись от наблюдения за этим непонятным и пугающим явлением, Твайлайт оглядела Понивилль и заметила, что в домах повсеместно начал включаться свет. Похоже, что все пони уже разбужены.

Обитатели Замка Дружбы тоже не оставили происходящее в Вечнодиком лесу без внимания. На крыльцо тотчас же выскочили несколько гвардейцев, нёсших караульную службу в холле, и устремили ошеломлённые взоры к мерцающему свету, а вскоре распахнулась дверь, отделяющая балкон от коридоров. Обернувшись, принцессы увидели взволнованных Старлайт, Сансет и Спайка. На двух последних были надеты кухонные фартуки, а значит, шум из пущи отчётливо доносился даже до кухни, расположенной в глуби замка.

– Мы услышали очень громкий шум! Что здесь происходит? – обеспокоился Спайк, приближаясь к двум аликорнам вместе со спешно гарцующими единорожками.

– Что это с лесом? – удивилась Старлайт, сразу заметив яркое свечение.

– Это кретино-цефы, или как их там? – предположила Сансет.

– Очень надеюсь, что нет, – тревожно ответила Твайли, вновь переведя взгляд со вставших рядом с ней единорожек и дракончика на сияющую и грохочущую пущу.

– Вечнодикий лес таинственен, непредсказуем и очень опасен. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Трудно сказать, что может быть причиной всего этого, – напряжённо проговорила Селестия. Томно вздохнув, она продолжила: – Но что-то мне подсказывает, что пришельцы с этим всё-таки как-то связаны. ЛЕГИОН говорил, что они возводят некие энергетические шпили, чтобы с их помощью поглощать эквестрийскую магию. Возможно, этим они и занимались, ведь магии в Вечнодиком лесу очень много, но что-то, очевидно, пошло не так.

– О, нет! – в ужасе воскликнула Принцесса Дружбы. – Что, если они каким-то образом выкачали всю оставшуюся магию из Дерева Гармонии? Тогда лес снова начнёт расти с безумной скоростью!

– Но тогда, может быть, это заставит их убраться отсюда, – оптимистично предположила Глиммер.

– И нас заодно, – невесело бросил дракончик, хорошо помня, насколько серьёзной проблемой для Понивилля стал бесконтрольный рост терний.

– Не удивлюсь, если лес каким-то образом пытается защищаться от пришельцев, – сказала Принцесса Солнца. Опустив взгляд на городок, она увидела, как на улицы выбралось множество пони, взволнованных раздающимся на всю округу шумом и ярким светом. Затем белоснежный аликорн переглянулась с поняшами и дракончиком и неутешительно добавила: – Но Спайк прав, для нас это определённо не к добру…

12.3. Старая рана

Преодолев всю длину лестницы яблочного погреба, Эпплджек осторожно подошла к дверям, ведущим наружу. С улицы доносился ужасающий и очень громкий грохот, заставлявший рыжую пони нервничать. Прежде чем выйти из погреба, она бросила взгляд на сопутствующую ей Вайнону. Шерсть на холке собаки стояла дыбом, исходя из чего можно было понять, что она на взводе. Фермерше это совсем не нравилось…

Не так давно на Яблочную Аллею приходила Менуэтт и изъявила желание купить несколько килограммов яблок и пару бутылок сидра. Спустившись вместе с клиенткой в погреб, Эпплджек совершила торговую сделку. Когда же единорожка покинула ферму, пони в шляпе решила сделать в погребе кое-какую перестановку, чтобы подготовить оставшиеся запасы яблок к продажам в следующем месяце. И хотя час был поздний, Эпплджек всё же не удержалась от работы, понимая, что не уснёт, пока дело не будет сделано.

Поняша заглядывала в бочки и проверяла, насколько хорошо сохранились содержащиеся в них яблоки со времён прошлого сбора урожая, а потом сортировала их в соответствии с тем, какие партии стоит поскорее продать. Компанию ей составляла Вайнона, вдоволь наспавшаяся в течение дня, а потому совсем не чувствовавшая утомления от пребывания рядом с любимой хозяйкой. Работа длилась около получаса, пока ушки Эпплджек не уловили громоподобный грохот, исходящий откуда-то снаружи. Тотчас же схватив фонарь, она поспешила выбраться наверх и взглянуть, что там происходит. Но добравшись до дверей погреба, рыжая пони почему-то нерешительно остановилась…

Сердце ЭйДжей учащённо колотилось от напряжения, но она всё же пересилила себя и решилась открыть двери погреба. В её изумрудные глаза тут же ударил яркий разноцветный свет. Яблочная поняша зажмурилась, а потом попыталась медленно открыть веки и разглядеть источник свечения. Обвыкшись, фермерша увидела, что оно исходит из глубин Вечнодикого леса. Насколько ей подсказывал слух, оглушительный грохот доносился оттуда же.

Несколько минут Эпплджек заворожённо пялилась на сияющий лес, даже не представляя, что этот феномен может значить. Внутри себя она чувствовала необъяснимую тревогу, из-за которой какое-то время была не в силах даже пошевелиться. Наконец переведя взгляд с Вечнодикого леса на свою собаку, она увидела, как та взволнованно старается закрыть ушки лапами. В тот же миг пони в шляпе поймала себя на мысли, что этот грохот доставляет дискомфорт и ей самой. Желая разобраться в происходящем, она всё же сдвинулась с места и медленным шагом направилась к выходу со двора, забыв даже закрыть за собой погреб. Её взор не отрывался от леса, а слух едва уловил хруст снега от шагов Вайноны, решившей держаться поближе к хозяйке.

Не преодолев и половины расстояния до выхода, ЭйДжей замерла. Краем глаза она заметила, как что-то мерцает не только в Вечнодиком лесу, но и где-то посреди яблоневого сада. Правда, свечение, исходящее оттуда, казалось не таким ярким и не меняло свой цвет, всегда оставаясь розоватым. Фермерша насторожилась ещё больше. Если дремучая пуща, расположенная в стороне от Яблочной Аллеи, была хорошо известна ей как аномальное место, то наличие странных явлений посреди яблонь весьма ошарашило её.

– Что это, Эпплджек? – послышался сзади тревожный голосок Эппл Блум.

Обернувшись, фермерша увидела своих младшую сестру и старшего брата, выглядывающих из окна коридора второго этажа дома. И если Эппл Блум глядела на неё, ожидая ответа, то Биг Мак не сводил ошалелых глаз с яблоневого сада. ЭйДжей сразу поняла, что он увидел там нечто ужасающее, и этот факт не на шутку взволновал её.

– Без понятия, сахарок, – нервно отозвалась Эпплджек, после чего снова устремила взор к саду, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь между затемнёнными в ночи яблонями. Всё, что она видела, это – мерцание розоватого света, едва прорывающегося сквозь стволы и оставляющего причудливые блики на снегу.

Спустя минуту внимание Эпплджек снова привлёк Вечнодикий лес. Грохот стал ритмичным и более громким, а в такт ему над более-менее ровной линией леса к тёмному небу начали подлетать деревья – одни за другими. Что-то с чудовищной силой вырывало их из земли и подбрасывало на несколько метров вверх, так что яблочной поняше не составляло труда видеть, как кроны некоторых из них вздымаются над остальными, а потом падают куда-то вниз.

Поочерёдно над лесом взлетело с десяток деревьев, после чего грохоты на несколько секунд затихли. Но не успела Эпплджек переглянуться с братом и сестрой, как то же самое начало происходить в другой части леса – ближе к саду. Рыжая кобылка испугалась, что это нечто может добраться и до яблонь и приступить к их выкорчёвке, но она не видела ни единого способа как-либо помешать этому. Оставалось только надеяться, что опасность минует ферму Эпплов.

На счастье фермерши и её семьи в этот раз из земли было вырвано тоже около десятка деревьев. Затем на всю округу раздалось громкое протяжное гудение, а над лесом медленно взвились огромные клубы густой пыли или дыма, сияющие в ярком свечении, исходящем из глубин пущи. Шумы, доселе тревожившие Эпплов, затихли, а потом погас и мерцающий свет, так что вздымающиеся над деревьями клубы стали почти незримы на фоне ночного неба. Непонятный феномен исчез так же внезапно, как и начался. Вот только страх нисколько не ослаб в сердце Эпплджек и её родных.

Около четверти минуты рыжая поняша продолжала взирать на затихший лес. Далее она заметила, что в саду яблонь всё ещё что-то светится, хотя и беззвучно, а потом обернулась на свой дом.

– Вы видели? – ошеломлённо вопросила Эпплджек.

– Агась, – как всегда с оттяжкой произнёс Биг Мак, более ничего не добавив.

– Там что-то подбрасывало деревья! Что это могло быть? – взволнованно задалась вопросом Эппл Блум.

– Дэш рассказывала, что видела, как летающая крепость выкорчёвывала деревья возле старого замка Принцесс, – задумчиво промолвила пони в шляпе.

– Значит, это при… – оборвалась вдруг поняшка с красным бантом, увидев в саду что-то подозрительное. Указав туда копытцем, она воскликнула: – Смотрите!

Эпплджек резко повернула голову к яблоням и увидела посреди них огонёк голубоватого цвета, движущийся в паре метров над землёй с довольно малой скоростью. Складывалось такое впечатление, что там кто-то бродит, освещая себе дорогу фонариком с сапфировой линзой. Но не успела фермерша разглядеть очертаний движущегося объекта, как её отвлёк лай Вайноны. Возмущённая посторонним присутствием в саду, отчаянная собака тут же сорвалась с места и на всех парах помчалась к источнику света, не прекращая голосить на всю ферму.

– Вайнона, стой! К ноге! – скомандовала Эпплджек, но собака так и не остановилась, будучи поглощённой преследованием неизвестного чужака.

– Вернись, Вайнона! Там опасно! – обеспокоенно крикнула Эппл Блум, боясь, что их любимый питомец может не вернуться из сада. Однако же Вайнона и на этот раз не услышала хозяев.

– Ох, жёваное сено! – досадливо воскликнула рыжая пони, топнув копытцем по плотно утоптанному снегу. Осознавая, что собака пропадёт там, если её не остановить, она пустилась в бег следом за ней в надежде хотя бы догнать её. – Вайнона, ко мне!

Несясь со всех ног к южному яблоневому саду, ЭйДжей пробежала мимо колодца и направилась по тропе, пролегающей между забором и покрытыми снегом рядами кукурузы, среди которых полминуты назад скрылась собака. Ей было страшно приближаться к месту, где наблюдалось что-то странное и ничем не объяснимое, но потерять Вайнону она боялась гораздо больше. Не обращая никакого внимания на мурашки внизу живота, вызванные мощным напряжением, она ускорила бег, поскольку тропа уже переходила в подъём. Поняше предстояло преодолеть пологий склон, тянущийся вместе с полем кукурузы до самого сада.

Не сбавляя темпа, Эпплджек иногда поглядывала на кукурузу, растущую справа от тропы, но не замечала, чтобы покрытые снегом стебли хоть где-нибудь шевелились. Неужели Вайнона не задевает их, или она уже успела пересечь всю длину поля? Порой рыжая поняша удивлялась шустрости этой собаки. Вновь посмотрев прямо, она в очередной раз увидела, как между деревьями блеснуло что-то голубоватое. Отринув страх, она продолжила нестись с неизменной скоростью, слегка пригибая голову, дабы встречный ветер не сдул шляпу.

Забег до яблоневого сада занял не более пары-тройки минут. Дальше тропа проходила между плодоносными деревьями, мирно дремлющими под снегом и терпеливо ждущими весны. Замедлившись, поняша перешла на гарцующий шаг. Она продвигалась вглубь южного сада и внимательно осматривалась по сторонам, выискивая взглядом либо Вайнону, либо какую бы то ни было опасность. Здесь было очень тихо, а где-то вдалеке сиял неяркий розоватый свет. Представив, какая жуть может таиться посреди яблонь, Эпплджек непроизвольно вздрогнула. Сад не казался ей таким страшным с тех самых пор, как Флаттершай превратилась в пони-вампира во время нашествия фруктовых летучих мышей…

– Вайнона! Ко мне! – воззвала ЭйДжей к потерявшейся собаке, продолжая шагать по тропе, извивающейся среди яблочных деревьев, но так или иначе пролегающей в южном направлении.

Никакого отклика от собаки не последовало. Эпплджек сбавила скорость до прогулочного шага и, оглядевшись по сторонам, заметила, что зашла довольно далеко вглубь сада. Во всяком случае, своего дома, оставшегося позади, она сквозь деревья уже не видела. Посмотрев вперёд, где ночную мглу рассеивал лишь странный розоватый свет, яблочная поняша нервно сглотнула и пошла дальше, не желая оставлять Вайнону одну в зловещей темноте.

Фермерша шагала всё дальше и дальше, периодически зовя собаку, но так и не слыша вокруг себя ничего, кроме лёгкого ветерка. В её душе нарастала тревога, внутренний голос подсказывал ей, что она должна уносить отсюда ноги. В какой-то момент ей показалось, что где-то вдалеке раздаётся множественный топот, тяжёлый и глухой. Меньше всего она сейчас хотела повстречать древесных волков или ещё какое-нибудь огромное чудовище, особенно из числа пришельцев. Затем её копыта почувствовали едва ощутимую дрожь, проходящую по земле. Остановившись и прислушавшись, рыжая кобылка окончательно убедилась, что в её саду завёлся какой-то исполин.

Дальше идти ей не хотелось, к тому же в нескольких метрах впереди уже начинался грушевый сад – старинное наследие давнего пребывания в Понивилле семейства Пеа. От него же до Вечнодикого леса копытом подать, а приближаться к этой гиблой пуще у поняши совсем не было желания, особенно после того ослепляющего свечения и леденящего душу грохота. В задумчивости подогнув переднюю ногу, она прикидывала свои дальнейшие действия. Она никак не могла вернуться домой без Вайноны, но и двигаться дальше ей было страшно. Впрочем, кто сказал, что собака не осталась где-то позади, просто-напросто подавшись в другую сторону?..

В итоге опасения взяли своё, и Эпплджек решила повернуть обратно и внимательнее прочесать пройденную часть сада. Едва она собралась сдвинуться с места, как где-то рядом раздалось необычное звонкое урчание. Заметив между яблонями всё тот же голубоватый огонёк, блеснувший в темноте, рыжая пони мгновенно юркнула в растущие по краям тропы кусты, засыпанные снегом. Оказавшись в укрытии, она замерла и принялась следить.

Спустя несколько секунд на тропу неспешно вылетело некое существо, по размерам не превосходящее обыкновенную пони. У него была массивная морда с несколькими отростками на макушке, принятыми Эпплджек за рога. Сзади от головы тянулось нечто вроде короткого позвоночника, к которому крепились четыре длинных трёхпалых щупальца. Снизу от основания головы отрастали ещё две конечности меньших размеров. Тело этого существа казалось кристаллическим и имело серо-чёрный цвет, однако поверхность морды была исписана причудливыми узорами, светящимися очень тусклым голубоватым светом. Среди этих линий ЭйДжей сумела разглядеть, как ей показалось, глаза. У неё не было никаких сомнений, что это – пришелец, пусть и не совсем такой, каких ей доводилось встречать ранее.

Кальмароподобный пришелец парил над тропой и периодически вертелся по сторонам, как будто задумчиво озираясь и не зная, куда лететь. Эпплджек терзало мучительное ощущение, что это существо успело заметить, как она скрылась в кустах, и теперь выискивает её глазами посреди зарослей, чтобы незамедлительно убить. Поэтому яблочная поняша старалась даже почти не дышать, несмотря на то, что её тело пробирала дрожь, а в лёгких не хватало воздуха из-за эмоционального перенапряжения. Тем не менее, пришелец вёл себя, словно потерянный.

Провисев на одном месте чуть более минуты, кальмар просканировал яблони, растущие справа от тропы, лучом голубоватого света, после чего перевёл его в сторону грушевого сада – туда, где сквозь деревья виднелось розоватое сияние. Очевидно, найдя что-то в том направлении, он издал всё то же урчание и полетел дальше над тропой. ЭйДжей вздохнула с облегчением, видя, что эта тварь уверенно удаляется от неё. Вместе с тем она заметила, что больше не слышит глухого топота, доселе раздававшегося откуда-то издали. Впрочем, спокойствие, воцарившееся в сердце фермерши, было нарушено почти сразу. Где-то впереди прозвучал лай Вайноны.

Внутри Эпплджек что-то ёкнуло. Осознавая, что собаке грозит смертельная опасность, она, было, хотела позвать её громким голосом, но едва открыв рот, тотчас же осеклась. Наверняка если она закричит на весь сад, то её услышит не только Вайнона, но и пришелец, и тогда опасность станет двойной. Не зная, как поступить, пони лишь выскочила из кустов и заметила, как кальмар, уже долетевший до поворота тропы направо, резко замер. Просканировав высящиеся в стороне яблони, он запустил в них очередь мелких ледяных осколков, извергая их из своей пасти, после чего поспешно полетел в южном направлении прямиком к розоватому свету. Лай Вайноны не умолкал, а значит, пришельцу не удалось ранить её, что несказанно обрадовало ЭйДжей. Но собаку нужно было остановить, пока она не натворила глупостей, и яблочная поняша со всех ног бросилась бежать к повороту, с которого только что улетел инопланетянин, скрывшись в густых заснеженных зарослях.

Эпплджек преодолела около половины расстояния до поворота, и лай собаки, доселе не прерывавшийся ни на секунду, вдруг затих. Не позволяя себе колебаться, рыжая поняша не прекращала нестись со скоростью ветра. Вскоре она доскакала до того места, где совсем недавно задержался кальмар, и остановилась, чтобы осмотреться. Тропа дальше тянулась на запад и метрах в двухстах впереди пересекалась другой, более широкой. Вайноны поблизости не было, а розоватый свет не переставал распространяться сквозь кусты и пышные кроны яблонь. В какой-то момент в зарослях что-то зашуршало, и фермерша затруднялась сама себе ответить, кто это – её собака или же кальмар.

Пораскинув мозгами, ЭйДжей пришла к выводу, что вряд ли виновником шуршания стал пришелец. Об этом свидетельствовало то, что в зарослях не наблюдалось ни одного голубоватого огонька, а также полная тишина, в то время как та тварь постоянно издавала характерное урчание. Несмотря на сделанный вывод, пони в шляпе побаивалась лезть в кусты. Но делать было нечего, и томно вздохнув, она всё же нырнула в покрытый снегом подлесок.

Фермерша пробиралась сквозь заросли, время от времени подаваясь то влево, то вправо. Она шла вслепую и лишь иногда поднимала взор вверх к возвышающимся вокруг неё яблоням, в кронах которых отражалось сияние таинственного свечения. Где-то в стороне раздался шорох, похожий на предыдущий, и рыжая кобылка решила, что её собака неподалёку.

– Вайнона? – почти шёпотом окликнула она питомца.

В ответ не последовало ни лая, ни ещё одного шороха. Даже учащённого собачьего дыхания не было слышно. Эпплджек продолжала медленно продвигаться сквозь густые заснеженные кустарники, навострив ушки. Хотя кроме шелеста ветвей она мало что улавливала, а неприятный холодок от снега, проникающего сквозь шёрстку до самой кожи, мешал ей соображать. Снова посмотрев наверх, поняша заметила, что впереди яблоневые деревья заканчиваются, и поняла, что скоро выберется на поляну.

Преодолев оставшиеся кусты, ЭйДжей осторожно выглянула из их ветвей, и её взору предстала узенькая поляна, отделяющая яблочную часть сада от грушевой. В её центре росло то, что успокаивало рыжую поняшу в минуты отчаяния и всегда грело ей душу. Это было соединение яблоневого и грушевого деревьев, посаженных её давно покойными родителями. Стволы обоих растений переплетались друг с другом, словно в крепком любовном объятии, а их кроны, возвышающееся над остальными плодоносными деревьями, образовывали сердечко. Именно символ безмерной любви Брайт Мака и Пеа Баттер излучал тот самый розоватый свет…

Тот факт, что сплетение обоих деревьев светится, немало удивил Эпплджек, но всё внимание пони тотчас же приковалось к кое-чему другому, что вконец ошарашило её. Вокруг груше-яблони выстроился хоровод цефов. Кальмары, среди которых присутствовали как стандартные пехотинцы с плазмомётами, так и сталкеры с длинными тесаками, взяли растение в кольцо и заворожённо смотрели на него, опустив конечности вниз и выставив грудные клетки вперёд. Все они слегка покачивались, будто в трансе, и не спускали глаз с сияющей розовым свечением кроны.

Над цефами зависло несколько летучих кальмаров, вроде того, которого Эпплджек встретила на тропе. Они тоже пристально смотрели на Дерево Любви, не сдвигаясь со своих мест, а их задние щупальца плавно двигались волнами. Позади хоровода кальмаров с яблочной и грушевой стороны стояли два огромных чудовища на трёх массивных ногах, чей рост достигал макушек плодоносных деревьев. От их нижних конечностей, смахивающих на паучьи, тянулось высокое основание, венчающееся большой округлой головой с овальным глазом посередине, излучающим довольно тусклый фиолетовый свет. К макушке крепились три длинных гибких щупальца со смертоносными энергетическими излучателями на концах. Пожалуй, эти кошмарные твари сами напоминали шагающие деревья, только мёртвые – без листвы.

Как и прочие скринно-цефы, эти исполины тоже замерли при виде груше-яблони. Поражаясь их огромному размеру и жуткому внешнему виду, пони в шляпе догадывалась, что именно их топот она слышала с тропы. Также она обратила внимание на то, что тела этих чудовищ, как и летучих цефов, казалось, состоят из кристаллической структуры, причём кое-какие их части – например, кончики ног – носили ядовито-зелёный цвет. ЭйДжей сразу подумала о пресловутом тибериуме, и эта спонтанная мысль заставила её непроизвольно содрогнуться. Помня, как целые табуны зараженных пони наводнили Понивилль после гибели Лас-Пегаса, она совершенно не хотела, чтобы подобный ужас когда-нибудь повторился. Кроме того, рыжая кобылка очень боялась за родовой сад, который семейство Эпплов взращивает уже не одно десятилетие. Не трудно было догадаться, что станет с яблонями, если возле них начнут расти зелёные кристаллы…

Эпплджек смотрела на пришельцев так же заворожённо, как они – на Дерево Любви. Она не решалась покинуть своё укрытие и даже шевельнуться, боясь, что эти твари в любой момент могут выйти из транса и обнаружить её вблизи себя. В какой-то момент она заметила шорох в кустах справа от сплетения обоих деревьев – на яблочной стороне сада. На миг она испугалась, что это может быть Вайнона, но её опасения сразу же развенчались. Из дебрей вылетел тот самый летучий цеф, с которым поняша повстречалась ранее, и занял своё место возле груше-яблони. Между тем на фермершу нахлынули новые опасения. Не означало ли запоздалое появление этого цефа, что перед тем, как присоединиться к собратьям, он выследил и прикончил собаку?..

Терзаемая жуткими и мучительными предчувствиями, Эпплджек уже, было, подумывала убираться отсюда и хотя бы рассказать об увиденном семье и подругам, но её внимание снова приковалось к Дереву Любви. От его кроны вырвались розоватые магические нити и ударили в пришельцев, будто питая их своей энергией. Кальмаров затрясло, как в экстазе, а огромные трёхногие существа судорожно зашевелили щупальцами. Некая сила каким-то образом воздействовала на инопланетян, однако яблочная пони не понимала ничего из того, что наблюдала. Более того, происходящее на этой поляне повергало её в трепет.

Тела пришельцев засветились точно так же, как и крона груше-яблони, после чего произошло нечто невообразимое. Поляна озарилась невероятно ярким светом, так что Эпплджек пришлось отвернуться, зажмурить глаза и даже прикрыть их копытцем. Её ушки услышали дикие вопли цефов, словно те издали боевой клич. Затем последовали звуки лопающихся желеобразных масс и грохот от падения наземь чего-то тяжёлого. Поняша почувствовала, как земля под ней всколыхнулась. Когда же воцарилась абсолютная тишина, ЭйДжей осмелилась медленно приоткрыть глаза и взглянуть на поляну из-под чуть приподнятого на лоб копытца. Увиденная картина потрясла её до глубины души. Все те скринно-цефы, что стояли вокруг Дерева Любви, ныне лежали мёртвыми у его подножия. Даже трёхногие исполины повалились набок. От цефов же остались только экзоскелеты. Их желеобразные тела разбрызгались во все стороны, покрыв собой снег и испачкав ближайшие деревья.

ЭйДжей с разинутым ртом пялилась на инопланетян, повергнутых некой силой, пока из-за груше-яблони не показалась чья-то фигура. Это была земная пони с нежно-персиковой шёрсткой и пышной волнистой гривой оранжевого цвета, несколько прядей которой, как и хвост, были собраны голубой лентой. Она приближалась к Эпплджек неспешным шагом, обходя останки инопланетян. Фермерша не могла не узнать эту пони, а потому вышла из кустов к ней навстречу, чувствуя, как сердце сжимается счастьем, не имеющим объяснения, а глаза наполняются слезами.

– Мама? – неуверенно вопросила ЭйДжей тихим голосом, ощущая ком в горле. – Это т-ты?

Несомненно, это была она – Пеа Баттер, любящая и заботливая мать, которую Эпплджек бережно хранила в своих светлых детских воспоминаниях. В мягком розоватом свечении, всё ещё окутывающем поляну, фермерша отчётливо видела, что её мама выглядит в точности так же, как и много лет назад. Хотя её шёрстка блистала, подобно драгоценному камню, как будто она – кристальная пони.

В сердце яблочной поняши бушевал целый вихрь эмоций. Она была удивлена, поражена и даже слегка напугана, не понимая, каким образом её мама может быть здесь прямо перед ней. Но в то же время внутри неё горел огонёк счастья, распространяя приятное тепло по всему телу. Рыжая кобылка понятия не имела, как такое возможно, но она была несказанно рада видеть самую близкую ей пони.

– Да, Эпплджек, это я, – ответила Пеа с нежной улыбкой, подойдя поближе к дочери. Хотя в это сложно было поверить, но пони в шляпе почему-то нисколько не сомневалась, что это – чистая правда, и перед ней действительно стоит та, что подарила ей жизнь.

– О, мама, – со слезами на глазах произнесла ЭйДжей, не сдержавшись и заключив мать в объятия. Та ответила ей тем же. От шёрстки Пеа Баттер исходила успокаивающая теплота, так что яблочной пони совсем не хотелось размыкать копытца. В её голове пронеслись воспоминания из далёкого прошлого о том, как она точно так же обнимала маму, когда та была ещё жива. Как же ей не хватало этих объятий все минувшие годы с тех пор, как произошла та страшная трагедия!..

Поняши обнимались около минуты, хотя для Эпплджек как будто прошла целая вечность. Наконец копытца разомкнулись, и они с искренней радостью посмотрели друг другу в глаза, будучи не в силах наглядеться. По веснушчатым щёчкам рыжей кобылки ручьём текли слёзы счастья. Ей хотелось столько всего сказать своей маме, но всплеск эмоций не давал подобрать подходящие слова.

– Не плачь, доченька, – ласково прошептала Баттер, утерев слезинку с щеки рыженькой пони. – Всё хорошо.

– Мам… я так по тебе скучаю, – только лишь вымолвила Эпплджек. Протерев глаза копытцем, она снова взглянула на мать и всё же решила спросить: – Но откуда ты здесь? Ты… призрак?

– Я всегда была рядом с тобой – и со всеми вами, – мило улыбнулась персиковая поняша. – И отец тоже. Мы никогда не оставляем вас.

– Но раньше ты не появлялась вот так, – озадачилась ЭйДжей.

– Что-то изменилось, – ответила Пеа, чем запутала дочь ещё больше. Оглянувшись на останки пришельцев, она, кажется, о чём-то задумалась, после чего осведомилась: – Они вторглись в наш мир?

– Да, мам, нас всех хотят убить, – тревожно промолвила пони в шляпе.

– Мы почувствовали, что случилось что-то не то, – шепнула оранжевогривая кобылка, печально потупив взор.

– Погоди, мам, что здесь вообще происходит? Почему эти уроды толпились вокруг вашего дерева? И что их убило? – вопросила яблочная пони, бегая глазами между матерью, груше-яблоней и мёртвыми скринно-цефами.

– Их убила собственная жадность. Кажется, они хотели выпить силу нашей любви, но она оказалась для них не по зубам, – задумчиво ответила Баттер, отведя взгляд куда-то в сторону. Складывалось такое впечатление, что она сама пытается разобраться в случившемся. Эпплджек сверлила её взглядом, выражающим непонимание и растерянность. Когда же персиковая пони заметила это, она возложила копытце на плечо дочери и заговорила вновь: – Я вижу, что нашему миру грозит большая опасность. Пони смогут уберечь его, только если в их сердцах будет жить дружба и любовь. Только эти две вещи в силах защитить всех, как и всегда, но на этот раз сохранить их будет очень непросто.

– Ч-что? – не поняла рыжая кобылка.

– Запомни, Эпплджек, и передай другим. Что бы ни случилось, берегите дружбу и гармонию в Эквестрии! Это ваш единственный шанс выжить, – наказала Пеа.

– Но что нам для этого делать? – осведомилась Эпплджек, жалея, что рядом с ней нет её подруг – особенно Твайлайт. Возможно, вместе они бы поняли, о чём идёт речь, причём ей почему-то казалось, что её мама в первую очередь говорит о них шестерых.

– Защитите Дерево Гармонии. Оно просит вас о помощи. Нельзя допустить, чтобы его дух погиб, – заявила персиковая пони.

– Мы должны вернуть Элементы обратно?

– Прости, я не знаю. Я всего лишь передала послание. Боюсь, вам придётся искать ответы самим. Но я верю, что ты и твои друзья – вместе или порознь – обязательно справитесь с этим.

Эпплджек мало что поняла из сказанного матерью, и это обескураживало её, поскольку она полагала, что услышала только что нечто жизненно важное. Её округлённые глаза непонятливо взирали на Пеа, которая с таинственной улыбкой отступила на пару шагов назад и, было, хотела повернуться и уйти. Но ещё более ошеломлённая яблочная пони поспешила остановить её, почувствовав, как внутри у неё что-то оборвалось:

– Мама! – жалобно воззвала она, словно маленький жеребёнок, навсегда расстающийся с материнской заботой. Баттер замерла, подогнув переднее копытце, и вопросительно посмотрела на дочь. Из изумрудных глаз ЭйДжей вновь хлынули слёзы. Сквозь плач она попыталась донести до родной пони своё самое заветное желание, хотя получалось у неё это не очень внятно: – Мам… а м-можно… ты останешься?

Более ничего она произнести не смогла, окончательно поддавшись чувствам и разрыдавшись. Пеа вернулась к сокрушённой дочери и успокаивающе нежно провела копытцем по её щеке. Всхлипнув, Эпплджек посмотрела на неё умоляющими жеребячьими глазками, так и говорящими: «Пожалуйста, не уходи!».

– Всё хорошо, милая. Не плачь, – прошептала Баттер, поправив локон на лбу дочери, упавший на глаза.

– Прошу тебя, мам, побудь с нами хотя бы денёк. Мне так не хватает тебя, – сквозь слёзы умоляла ЭйДжей, после чего снова сорвалась на безудержное рыдание. Сейчас её сердце болело, как никогда раньше. Оно полыхало горем по всем тем потерям, которые она пережила за свою жизнь – начиная со смерти родителей и заканчивая гибелью Эппллузы, где жило немало её родственников. Наконец сумев хотя бы на несколько секунд удержать поток слёз, рыжая пони попыталась договорить: – Я… я часто вспоминаю о тебе и папе по ночам и… п-плачу. Я очень скучаю по вам, и… и Биг Мак т-тоже, а Эппл Блум – она едва помнит вас. Пожалуйста, не уходи…

Не в силах более сдерживать слёзы, Эпплджек потупила взор и просто плакала, стараясь не думать ни о чём, хотя в её разум так и вгрызалась душераздирающая мысль о том, что её желание невыполнимо. Она не могла понять, откуда бралась такая уверенность, но по каким-то причинам даже не сомневалась в этом. Возможно, всё дело в том, что она уже давно научилась принимать тот факт, что былое не воротишь и не исправишь, и оставлять прошлое в прошлом, как бы больно это ни было…

Закрыв глаза, ЭйДжей лила и лила горькие слёзы, потеряв ощущение времени, пока не почувствовала, как к её подбородку прикоснулось крупное отцовское копыто. Оно приподняло её головушку – медленно и ласково. Рыжая поняша затихла. Её полные слёз глаза изумлённо вылупились, когда она увидела перед собой мощную фигуру отца, стоящего рядом с матерью. Как и Пеа Баттер, здоровяк Брайт Мак тепло улыбался.

– Ты такая красивая в моей шляпе, Джеки, – пролепетал нежно-жёлтый жеребец. Эпплджек взаимно улыбнулась сквозь слёзы, заметив также, что красногривая голова её отца ничем не покрыта. Ей так нравилось, когда он называл её Джеки! Это очень напоминало ей первые в её жизни слёты семьи Эппл, на которых ещё присутствовали родители.

– Пожалуйста, останьтесь! Я готова отдать всё, лишь бы вы снова были с нами, – отчаянно произнесла ЭйДжей, мало на что надеясь. Внутри неё смешались все чувства и эмоции, какие только можно испытать. Счастье от пребывания рядом с любимыми родителями граничило с безысходностью и горьким пониманием того, что их встреча продлится не более нескольких мгновений и уже не повторится никогда.

– Мы всегда будем рядом, Эпплджек, – молвила Пеа. – Как бы тебе ни было трудно, помни, что мы никогда не оставим тебя.

– Мы навеки в твоём сердце, малышка, – завершил Брайт Мак слова супруги, мягко прикоснувшись копытом к груди дочери, вздымающейся от плача и отрывистого дыхания.

– Но… н-но… – хотела что-то сказать рыженькая поняша, однако, так и не подобрав нужных слов, просто молча кивнула родителям. Далее Пеа Баттер подошла к ней вплотную и, приобняв за шею, тихо шепнула на ушко:

– Мы очень любим тебя.

Эпплджек всей душой желала ответить им тем же, выразив, как же сильно она скучает по ним, и что их любовь к ней более чем взаимна. Но ком в горле не давал ей произнести ни единого слова. Вместо этого она молча обняла маму, а затем через её плечо устремила взгляд к папе, как уже оказалась в его сильных копытах. Как когда-то в детстве, ЭйДжей вновь ощутила тепло семейных обнимашек – таких родных, сладостных, полных любви и заботы! Она даже не чувствовала лёгкого мороза, витающего в воздухе, потому что её согревали самые дорогие для неё копытца!

Закрыв глаза, Эпплджек всё ещё тихонько плакала, но в то же время на её личике вопреки всему сияла улыбка. Она наслаждалась родительскими объятиями, желая, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Маленькое счастье полностью окутывало её и дурманило, подобно доброму пару в спа после рабочего дня на холоде. Она теряла ощущение реальности, утопая в тепле родных копыт, которое со временем, увы, начало покидать её.

Постепенно вокруг воцарился холод, пони в шляпе более не чувствовала, что её обвивают копыта родителей, а внутри неё поселилась гнетущая и больно ранящая и без того истерзанное сердце пустота. В какой-то момент все её мысли и эмоции как будто перевернулись с ног на голову. Пони не понимала, где она и что с ней происходит. Сквозь этот сумрак неопределённости вскоре сумело пробиться лишь стойкое ощущение того, что к ней кто-то постоянно прикасается. Казалось, что чей-то влажный язычок старательно вытирает с её щёчек слёзы…

Когда же прикосновения переместились на губы и носик, Эпплджек слегка поморщилась и окончательно пришла в себя. Прежде чем она открыла глаза, стоящую вокруг тишину прервал тревожный голос Эппл Блум:

– Эпплджек, что с тобой?!

Увидев перед собой Вайнону – живую и здоровую, ЭйДжей улыбнулась с облегчением. Затем она подняла голову и заметила, как к ней спешным шагом подошла младшая сестричка. Взгляд её янтарных глаз выражал обеспокоенность и страх. Можно было представить, что подумала поняшка, увидев свою старшую сестру лежащей посреди поляны без сознания…

Немного позади стоял Биг Мак, держа в зубах фонарь и тоже глядя на Эпплджек с тревогой и непониманием на лице. Вайнона же присела на снег перед хозяйкой и ждала её дальнейших действий, вывалив язык и тяжело дыша после стремительных пробежек по дебрям.

– Ты в порядке, Эпплджек? – снова побеспокоилась Эппл Блум.

– А? – растерянно произнесла ЭйДжей, больше ничего не сумев сказать.

– Нас привела сюда Вайнона. Мы увидели, как ты лежишь на снегу, и испугались, что с тобой что-то случилось, – тихим голоском рассказала поняшка с красным бантом. – Что здесь произошло, Эпплджек? Почему у тебя слёзы на глазах? Ты плакала? Они что, мучили тебя?

С этими словами Эппл Блум указала копытцем куда-то в сторону. Взглянув туда, рыжая поняша увидела всё те же останки пришельцев, окружающие подножие Дерева Любви. К её глубокому удивлению, его крона всё ещё светилась розоватым светом. Она уже, было, приняла увиденное за сон, однако теперь ей стало ясно, что всё это случилось наяву. В её голове сразу же промелькнули слова матери о том, что Дерево Гармонии нуждается в помощи. Пони в шляпе не представляла, что это может значить, но считала нужным отнестись к услышанному со всей серьёзностью.

В саду царила успокаивающая ночная тишина. Оглядевшись по сторонам, Эпплджек увидела лишь яблоневые и грушевые деревья. Пришельцев же, кроме трупов тех, кто хотели поглотить энергию Дерева Любви, вокруг не наблюдалось. Видя, что какая-либо опасность поблизости отсутствует, рыжая кобылка облегчённо вздохнула, хотя и ощущала себя всё ещё ошеломлённой.

– Эпплджек? – почти шёпотом окликнула Эппл Блум старшую сестру, подойдя к ней ещё ближе. На несколько шагов приблизился и Биг Мак. – Пожалуйста, скажи что-нибудь, а?

Собравшись с силами, ЭйДжей привстала и села на круп напротив младшей сестрёнки. Та сверлила её ожидающим взглядом, явно опасаясь, что с ней случилось нечто ужасающее. Легонько встряхнув головой, пони в шляпе сглотнула и набрала в лёгкие воздуха.

– Я в порядке, сахарок, – ответила она наконец слегка дрожащим голосом. Её взор непроизвольно вернулся к груше-яблоне, не прекращающей каким-то волшебным образом излучать свой завораживающий свет. В мыслях оценив ситуацию, она снова посмотрела на брата и сестричку, обеспокоенных её состоянием, и задумчиво заключила: – Нужно поговорить с Твайлайт…

* * *

– Постой, что?! Ты видела своих родителей? – снова опешила Спаркл – уже в третий раз за последние десять минут.

– Собственными глазами, Твай, – уверенно подтвердила Эпплджек.

– Я тоже видела, как дерево наших родителей светится, – заявила Эппл Блум в поддержку сестре. – И всех тех мёртвых пришельцев…

– Нет, я знаю, конечно, что вы не станете врать, но… как такое может быть? – недоумевала Принцесса Дружбы. Не имея в запасе ни единой гипотезы, которая хоть как-то могла бы объяснить описанный фермершей феномен, сиреневая пони посмотрела на свою наставницу…

Эпплджек и Эппл Блум стояли у крыльца Замка Дружбы вместе с друзьями и Принцессой Селестией. Только что старшая сестра рассказывала о том, как встретила родителей в своём саду и услышала от матери просьбу защитить Дерево Гармонии. То, что произошло с яблочной пони, изрядно ошарашило каждого, кто её слушал.

По обе стороны от дорожки, соединяющей Замок Дружбы с центром городка, на которой стояли пони и дракончик, расположились шеренги гвардейцев, поднятых по тревоге сразу, как только караульными были замечены шумы и свечение, исходившие из Вечнодикого леса. Весь Понивилль был всполошён, во всех домах горел свет, некоторые горожане выбрались на улицы и, со страхом поглядывая в сторону зловещей пущи, обсуждали наблюдавшееся явление. Похоже, что сейчас во всём городке совсем никто не спал, несмотря на то, что время уже давно перевалило за полночь.

Сёстры Эппл пришли сюда около пятнадцати минут назад. Как только Эпплджек более-менее пришла в себя после случившегося потрясения и рассказала о том, что увидела, своим родным, она сразу же отправилась в Понивилль. Она считала, что её подругам нужно знать о произошедшем. Эппл Блум, до глубины души растроганная рассказом старшей сестры, вызвалась составить ей компанию. Когда же обе поняши были уже под стенами Замка Дружбы, она дополнила её слова тем, что успела увидеть сама, когда подоспела на поляну вместе с Биг Маком и Вайноной.

По мере того, как пони и дракончик, ранее уже собравшиеся у крыльца, слушали рассказ Эпплджек, их всё больше и больше одолевало изумление. Они прекрасно понимали, что их подруга говорит чистую правду ввиду своей натуры, только никто из них не решался дать объяснение тому, с чем ей довелось столкнуться. Даже Принцесса Селестия выслушивала её с полным недоумением. Она не припоминала, чтобы мёртвые пони когда-нибудь являлись живым, хотя за время долгого правления её глаза видели, казалось, всё, что только можно себе представить. Что ж, нынешние времена не переставали удивлять белоснежного аликорна, причём ей это совсем не нравилось…

Взоры воплощений Элементов Гармонии, обеих единорожек и дракончика обратились на Селестию в ожидании её мнения об услышанном. Владычица Дня мельком посмотрела на Яблочную Аллею, расположенную на холме поодаль от Понивилля, и задумчиво произнесла:

– Полагаю, такого быть не должно.

– Конечно же, мёртвым не место среди живых, – тревожно согласилась Рарити. В следующий миг она метнула взгляд на Эпплджек, несколько помрачневшую, и поняла, что задела её чувства. – Ой, прости, дорогуша.

– Ничего, всё в порядке, – вздохнула ЭйДжей.

– Но если родители Эпплджек явились к ней, значит, на то наверняка были какие-то веские причины. Насколько мне известно, в нашем мире ничто не происходит просто так, кроме магии хаоса, но это – не её почерк, – сказала Селестия, пытаясь разобраться в сути случившегося.

– Мама сказала, что что-то изменилось, – заметила яблочная пони. – Даже не знаю, что она имела в виду. Такое впечатление, что она сама была удивлена всем этим.

– Что бы там ни было, я думаю, нам стоит отозваться на её призыв защитить Дерево Гармонии. Возможно, пришельцы действительно что-то сделали с ним, и именно из-за этого лес только что светился и грохотал, – заключила Принцесса Солнца.

– Но как тогда быть с посольствами? – поинтересовалась Старлайт, решив, что на данный момент Селестия планирует полностью сосредоточиться на том, чтобы уберечь Дерево от гибели.

– Нужно будет подумать над этим, – коротко ответила державная пони. Выдержав небольшую паузу, она добавила: – Но, как я уже сказала Твайлайт, скоро нам почти наверняка придётся защищать наш мир повсюду. И Карта, и Дерево Гармонии имеют равную важность для Эквестрии. Боюсь, что мы не можем кинуть все силы на одно и забыть про другое…

– Да уж, проблемы сыплются на нас быстрее, чем мы можем их решить, – невесело протянула Сансет.

Беседа между пони и их чешуйчатым другом прервалась. Всё их внимание обратилось на группу из пяти разведывательных дронов, только что по приказу Селестии прочёсывавших опушку Вечнодикого леса. Теперь же они направлялись к Принцессе и её окружению, должно быть, спеша доложить о результатах разведки. Пролетев оставшееся расстояние над дорожкой, они зависли возле сестёр Эппл и огласили:

– Принцесса Селестия, нами были обнаружены малочисленные отряды скринно-цефов по всей северной окраине Вечнодикого леса, державшие курс в сторону Понивилля. Учитывая текущие обстоятельства, мы предполагаем, что они спасались бегством со своего аванпоста, развёрнутого возле Замка королевских сестёр. Причины, заставившие их поспешно сняться со своего места, пока что остаются неизвестными.

– По-моему, причины и пню ясны, – угрюмо произнесла Рэйнбоу Дэш, бросив на роботов косой взгляд. – Их испугал тот свет и грохот, точно вам говорю.

– Возможно, но нам не известны ни природа, ни причины данного феномена, – бесстрастно ответил один из дронов.

– Насколько эти отряды опасны для нас? – осведомилась Принцесса Солнца.

– В данный момент большая их часть ликвидирована, остальные ищутся разведывательными группами. Предположительно, пока что нам не о чем беспокоиться, – заверил шарообразный робот.

– Хорошо, – спокойно отозвалась Селестия. – Но… вы проверяли сады Яблочной Аллеи?

– Никак нет, мы разведывали только окраины Вечнодикого леса, как вы и приказывали.

– Вынуждена попросить вас разведать и сады тоже, – поручила белоснежный аликорн роботам. – Только что Эпплджек видела там пришельцев.

– Позвольте узнать, каких и сколько? – спросил дрон со странной для него вежливостью, которая зажгла на лице Пинки Пай улыбку, а у Рэйнбоу Дэш вызвала раздражение.

– Ну, эм… двуногих кальмаров и мелких летающих уродов с щупальцами, а ещё таких огромных чудовищ, похожих на кегли с тремя паучьими ногами, – попыталась описать Эпплджек.

– Кегли с паучьими ногами? – с отвращением повторила Рарити. – Это что ещё за мерзость?

– Эпплджек говорит об Аннигиляторах – биомеханических наступательных роботах, являющихся одной из наиболее опасных наземных боевых единиц скринно-цефов, – пояснил дрон-разведчик, затем снова обратившись к пони в шляпе: – Сколько их было?

– Этих здоровых-то? Двое, – ответила рыжая кобылка. – А кальмаров и тех мелких – чуть более десяти.

– Благодарим за сотрудничество, – сказал робот в адрес фермерши, после чего повернулся своим единственным глазом к Селестии: – Вне зависимости от того, будут ли найдены на территории Яблочной Аллеи прочие боевые единицы пришельцев, мы настоятельно рекомендуем вам разрешить нашим строительным бригадам начать возведение периметра безопасности вокруг фермы – особенно той её части, которая граничит с Вечнодиким лесом. В дальнейшем понивилльские яблоневые угодья предполагается использовать как важный источник продовольствия для ваших солдат. Этот объект имеет потенциально существенную стратегическую важность.

– Мы обсудим этот вопрос позже, если вы не возражаете, – учтиво ответила Селестия, в очередной раз избежав необходимости принимать поспешные решения. В конце концов, ей сперва хотелось услышать мнение Эпплов насчёт предложения машин.

– Как скажете, Принцесса Селестия, – пророкотал дрон. – Приступаем к выполнению вашего приказа.

Все пять шарообразных разведчиков удалились в направлении центра города, дабы потом оттуда попасть на ферму. Эпплджек и Эппл Блум не очень-то нравилось, что в их родовом саду будут слоняться эти летающие механизмы, хотя обе поняши не склонны были оспаривать приказ, отданный Владычицей Дня. Если уж она считает, что эти железяки должны прочесать территорию Яблочной Аллеи, значит, так надо, и сёстры нисколько не сомневались в её мудрости.

– По-моему, у них хорошее настроение, – отметила вдруг Пинки, поглядывая вслед улетающим роботам. – Или мне показалось?..

– Сомневаюсь, что у кого-то сейчас может быть хорошее настроение, – тихо проговорила Флаттершай. – Этот шум напугал всех вокруг! Только что в мой дом сбежались зверушки со всего леса и даже те, кто живут в заповеднике. Сейчас Дискорд вместе с Энджелом всеми силами пытаются успокоить их.

– Не думаю, что эти железяки тоже боятся шумов, – сквозь зубы процедила радужногривая пегаска, беря в учёт тот факт, что машины только что бродили по окраинам пущи и при этом явно не страдали от каких-либо фобий.

– А вот и боятся, – весело заявила Пай. – Три моих друга так испугались всех этих странностей из Вечнодикого леса, что даже отказались идти со мной сюда к замку.

– Ты же вроде бы обиделась на них после того случая, – напомнила Дэши об их выходках во время охоты на объект HP-2304.

– Мы уже помирились, – ответила розовая поняша, махнув копытцем. – Они принесли Пинки-клятву, что больше никогда не огорчат меня, и я их сразу же простила!

– Я бы на твоём месте следила за ними в оба, – недоверчиво посоветовала Рэйнбоу.

– Оу, я так и делаю! – беспечно выпалила Пинки, прильнув к пегаске. – Мне нравится следить за тем, как они спят возле шкафа в моей комнате.

– Представляю себе это, – хихикнула небесно-голубая пони, отстранившись немного от чересчур импульсивной подруги.

– Эх, похоже, у нас скоро не хватит глаз, чтобы за всем уследить, – печально вздохнула Твайлайт. – Киборги, пришельцы, Вечнодикий лес, призраки! Что дальше?

– Ещё одна бессонная ночь, – хмуро ответил Спайк.

– Вообще-то, пока что никакой очевидной опасности нет. Вы можете идти спать, – сказала Принцесса Солнца.

– Правда? – оживился дракончик, однако его пыл тут же потушила Спаркл:

– Погоди, Спайк, – шикнула она на него, а потом возразила наставнице: – Но опасность может появиться в любую секунду. Я думаю, нам некогда спать.

– Не беспокойся, Твайлайт. Если что-то случится, я вас разбужу, – спокойно ответила державная пони.

– Но как же вы, Принцесса? – побеспокоилась поняшка с красным бантом.

– Всё хорошо, Эппл Блум, – улыбнулась Селестия, умилившись заботой со стороны маленькой пони. – Для меня ночь без сна – это пустяк.

– Ну, уж нет, мы не бросим вас, – твёрдо заявила Дэши… к огромному сожалению Спайка. – Если уж не спать, так всем вместе.

– Спасибо, Рэйнбоу Дэш, но я настаиваю, чтобы вы все поспали хотя бы несколько часов. Вам следует беречь силы, ведь никто не знает, когда они вам понадобятся. Особенно стоит выспаться тебе, Сансет. Ты же завтра утром возвращаешься в зазеркалье, не так ли? – напомнила Владычица Дня, на что обратила особое внимание Эппл Блум, навострив ушки.

– Боюсь, сейчас совсем не до этого, – ответила Шиммер, помотав головой. – Наверно, мне стоит отложить свои дела на потом.

– Советую тебе наоборот заняться ими как можно скорее, – промолвила Принцесса, устремляя взгляд в сторону Вечнодикого леса, пока что не подающего никаких знаков. Затем она посмотрела на огненногривую единорожку и добавила: – Позже может быть уже действительно некогда.

Сансет согласно кивнула, прекрасно поняв, что имеет в виду Селестия. Хотя ей было страшновато покидать Эквестрию в условиях столь напряжённой ситуации. Она побаивалась, что даже через пару-тройку дней ей уже некуда будет возвращаться из зазеркалья. Ощущение нависшей над всем этим миром смертельной опасности, которая в любой миг может обрушиться на головы всех пони, мучительно щекотало нервы Шиммер, как и всех её друзей и даже, казалось бы, всегда невозмутимой Селестии. Впрочем, Принцесса абсолютно права, и если ещё осталось время на личные дела, то им нужно пользоваться прямо сейчас, не медля ни минуты. Но перед этим необходимо хорошенько поспать…

– Ладно, – согласилась наконец Твайлайт с доводами Селестии. – Предлагаю всем спать в замке. Лучше, чтобы мы всё время были вместе…

12.4. В западне

– Мы запустили необратимые изменения в нашей природе. Другого выбора не было! Мы должны были стать одними из них…

Голоса. То и дело они всплывали в его разуме, появляясь из ниоткуда и уходя в никуда. Перед его глазами мелькали видения, быстро сменяющие друг друга, не давая сосредоточиться на чём-то конкретном.

– Ключ ко всему – наносистемы, но… у нас слишком мало времени…

Из тьмы появилась чудовищная фигура цефа, стремительным наскоком свалившая с ног солдата в форме CELL. Прежде чем боец успел рухнуть наземь, его плоть пронзила металлическая конечность пришельца.

– Посмотри вокруг, Алькатрас. Посмотри на ландшафт! Ты когда-нибудь хотел посетить другую планету?..

Перед его взором раскинулся Мэйнхэттен. Затем широкая улица, по которой неслись целые толпы охваченных паникой пони, убегающих от цефов. Строй кальмаров вышагивал следом за ними, беспощадно отстреливая их своими плазменными винтовками. Не прошло и нескольких секунд, как образы снова принялись быстро сменяться – один за другим. Круговерть остановилась на видении, показывающем страшную гибель Эквестрии. Несколько огромных космических кораблей скринно-цефов поразили планету лучами, и та мигом превратилась в ледяной шар.

– Это единственное место, где ещё пока можно что-то изменить…

Снова тьма. Вскоре сквозь неё пробились вспышки света, исходящего как будто от красного пламени. Его охватило сдавливающее нутро ощущение, что он снова падает по распределителю спор, и смерть где-то рядом. Как и тогда, поверхность нанокостюма полыхала, словно бумага.

– Алькатрас? Так тебя зовут? Алькатрас…

В какой-то момент целые тучи спор инопланетного вируса, окружающие его со всех сторон, превратились в мириады звёзд на фоне ночного неба. Он видел, как среди них спокойно вышагивает пони-аликорн благородного тёмно-синего цвета с прекрасной развевающейся гривой, походящей на полотно космоса. Несмотря на то, что она ступала, казалось, по воздуху, каждый шаг её копыт, облачённых в изящные хрустальные накопытники, сопровождался громким цокотом, как будто усиливаемым акустикой.

– Алькатрас…

Он в очередной раз услышал своё имя, произнесённое кем-то, и в этот миг что-то заставило его внезапно пробудиться. Он резко вскинул пулемёт, который доселе судорожно сжимал в руках, и нацелил его на нежданную гостью. Окончательно придя в себя, он увидел, что ствол направлен на ошарашенную Сури Поломэйр, едва ли не упираясь в её носик. Пони застыла на месте, не сводя широко раскрытых от испуга глаз с морпеха.

– Ты ч-чего? – дрожащим голосом шепнула она. Кажется, неожиданная выходка носителя наноброни заставила её сердце уйти в копыта.

В течение нескольких секунд Алькатрас продолжал держать пони под прицелом, словно не понимая происходящего, после чего всё же прижал пулемёт к себе, томно вздохнув и помотав головой. Он явно никак не ожидал, что она поднимется на его пост.

Эту ночь, как и несколько предыдущих, Алькатрас проводил в мебельном магазине, расположенном прямо напротив люка, ведущего в обжитый беженцами дренажный колодец. Здесь он ожидал появления солдат GDI, которые уже пять дней никак не могут пробиться сквозь позиции скринно-цефов, укоренившихся на восточном берегу центрального острова. Суперсолдат понимал осторожность офицеров Инициативы, поскольку в нынешних условиях у землян каждый боец на счету, однако томиться здесь сутки напролёт ему тоже уже надоело. Пони в свою очередь начинали беспокоиться, что надежда, принесённая морпехом, может оказаться ложной, и в действительности никто не собирается вытаскивать их отсюда. Они особо не рассчитывали, что кто-то станет тратить свои силы на их спасение, раз уж даже из Кантерлота за ними до сих пор никто не пришёл. Лишь несколько беженцев продолжали верить, что скоро их проблемы и лишения закончатся, и только Сури не выказывала ровным счётом никакой реакции по поводу сложившейся ситуации.

Дабы придать своему пребыванию в тылу врага хоть какой-то смысл и ускорить продвижение войск GDI, Алькатрас периодически делал вылазки к проливу и незаметно уничтожал отряды как цефов, так и киборгов, используя лук. На этот раз ему наконец-то представилась возможность убедиться в словах полковника-лейтенанта Морицубо о том, что стрела, выпущенная из этого бесшумного оружия, способна без труда пробить голову стального солдата. Два дня назад морпеху также пришлось искать поблизости какой-нибудь магазин, поскольку у беженцев закончилось съестное. На этот раз, когда ему не нужно было никого защищать, он раздобыл пищу без особых затруднений, ни разу не вступив в вооружённую стычку.

Всё остальное время оператор нанокостюма проводил на крыше ближайшего высотного здания и следил за обстановкой в Мэйнхэттене, а ночью спускался в мебельный магазин и либо ожидал прибытия соратников, либо дремал. В его ночёвках на поверхности была и несколько иная причина. В какой-то мере он тем самым избегал повышенного внимания по отношению к себе со стороны Блю Найл и Пирмэйн Ворчестер, почему-то проявляющих к нему чуть ли не фанатичную симпатию, в отличие от других более сдержанных беженцев.

В первую же ночь, проведённую в дренажном колодце, Алькатрас устроился под бетонной стеной и дремал в обнимку с пулемётом, пока не почувствовал, как подле него примостились обе пони, покинув собственные постели. Свои действия они аргументировали тем, что от морпеха исходит успокаивающее тепло, в то время как в канализации довольно холодно. Он не стал прогонять их, но следующую ночь решил провести не среди них, а в бою. С тех пор он вообще старался реже погружаться в дрёму, поскольку отныне его почему-то стали одолевать беспокойные сновидения, подобные тому, которое только что прервало появление розовой кобылки…

– Сури, – выдохнул Алькатрас, слегка удивившись тому, что эта пони выбралась на поверхность. Он скорее ожидал, что рано или поздно сюда заявится Блю или Пирмэйн, а может, обе сразу. – Что ты здесь делаешь?

– Просто хотела проведать тебя, м-да, – нервно хихикнула Поломэйр, присаживаясь на прохладном плиточном полу напротив суперсолдата, устроившегося под кассовой стойкой. Окинув бойца заботливым взглядом, она шёпотом поинтересовалась: – Как ты?

– Кошмары покоя не дают, – бросил оператор нанокостюма, посмотрев сквозь витрину на пустую ночную улицу.

– Оу, – произнесла поняша, вскинув брови. Её взгляд устремлялся куда-то в сторону, где царила тьма. Кажется, теперь она поняла, почему суперсолдата колотило, словно на лютом морозе, пока его не разбудило её приближение. – А вот мне вообще не спится.

– Почему? – бесстрастно спросил морпех.

– Не знаю, – пожала плечами Сури, томно вздохнув. – Наверно, просто тревожно. Ты говорил, что твои друзья спасут нас отсюда. Их что-то задерживает?

– О, да! – усмехнулся суперсолдат. – У берега этого «что-то» полным-полно.

– Расскажи мне о себе и своих друзьях, – попросила Поломэйр. Её большие кофейно-молочные глаза выражали свойственное всем пони любопытство.

– Что ты хочешь знать?

– Да всё, – улыбнулась розовая кобылка. – Скажем, почему вы на нашей стороне? Ты почти ничего не рассказывал ни о себе, ни о них. Ты постоянно куда-то уходил. У нас даже не было времени поговорить. Может, узнаем друг друга получше, м-да?

– Ну, – устало произнёс Алькатрас, отложив пулемёт в сторону и подогнув ноги, – я знаю о тебе достаточно.

– Эм… что ты имеешь в виду? – настороженно вопросила пони.

– Скажи мне, Сури, как ты стала старшей среди этих пони? – задал боец контрвопрос. Первые несколько секунд его собеседница даже несколько растерялась, не зная, что ответить. Милая улыбка на её лице куда-то вдруг испарилась.

– Это само собой вышло, я никого ни к чему не принуждала. Но я не пойму, на что ты намекаешь? Ты подозреваешь меня в чём-то?

– Почему ты так настоятельно просила меня, чтобы я притащил из магазина только яблоки? Блю и Пирмэйн ты велела то же самое, так? Это какой-то способ воздействия на пони – посадить их на однообразный рацион? – спокойно осведомился морпех. Всё то время, что он провёл среди беженцев, Сури не вызывала у него доверия. Он прекрасно помнил, что о ней говорила Коко, а потому относился к старшей довольно предвзято. Кроме того, он замечал, что авторитет этой пони в группе выживших неоспорим, и ему оставалось только догадываться, какими методами ей удалось добиться такого расположения.

– Нет! – ошеломлённо прошипела Сури, искренне удивившись суждениями бойца. – Я настаиваю на одних лишь яблоках только потому, что хочу избежать конфликтов между нами. Только представь, что было бы, если бы, скажем, вместе с водой ты принёс пару бутылок сидра. Пони передрались бы из-за них! Ну а пока все пьют и едят одно и то же, никаких споров не будет. Мы уже почти месяц живём не слишком сладко, м-да. Не хватало, чтобы мы ещё ссорились по пустякам.

– Что и говорить, ты довольно деловитая пони, – лениво протянул носитель наноброни.

– Тебе кто-то рассказал о моём прошлом? – догадалась Поломэйр. – Неужто в этом несчастном городе так не вовремя оказалась Рарити?

– Нет, я не встречал Рарити.

– Но ты знаешь о ней, – заметила розовая поняша. – Значит, Коко? Она тебе рассказала обо мне?

– Не только деловитая, но и догадливая, – произнёс Алькатрас, чуть наклонившись поближе к собеседнице. В его голосе прозвучали нотки веселья, что несколько сбило пони с толку. Она не понимала, что он делает – всерьёз обвиняет её или просто играется с ней.

– Представляю, что она тебе говорила про меня, – протянула Сури, закатив глаза. – И знаешь что, она полностью права. Когда-то я действительно была не очень хорошей пони. Я плохо обращалась с Коко, когда она работала на меня, и подставила Рарити на Неделе Моды, не считая всего того, что я делала до этого. Но поверь мне, я усвоила урок и осознала цену своей подлости. Мой обман на Неделе Моды был вскрыт, и я лишилась репутации элитного дизайнера модной одежды. Мне пришлось почти два года работать обыкновенной портнихой, чтобы хоть как-то удержаться на плаву. Только потом я получила заманчивое предложение шить форму для спортивных команд Мэйнхэттена. Но я уже для себя решила, что больше никогда не стану пользоваться другими пони ради своей выгоды.

– Ты будто на исповеди, – хмыкнул оператор нанокостюма.

– Я просто не хочу, чтобы ты судил меня за прошлые поступки, ведь все мы совершаем ошибки, верно? – несколько печально проговорила пони, взирая на бойца слегка слезливыми глазками.

– Кто я такой, чтобы судить тебя? – прошептал суперсолдат, отведя взгляд к витрине. – И если ты действительно заботишься об этих пони, а не посылала их за яблоками только для того, чтобы не заниматься этим самой, то мне тем более незачем катить на тебя бочку.

– Значит, мир? – улыбнулась Поломэйр, понимая, что Алькатрас с самого начала невзлюбил её, а значит, с ним необходимо помириться. С этими целями она даже протянула ему копытце. Морпех несколько удивлённо взглянул на неё и, недолго думая, мягко обхватил её переднюю ножку.

– Ты мне не враг, Сури.

– Вот и хорошо, м-да, – хихикнула фиолетовогривая кобылка. Как только пальцы носителя наноброни разжались, она вернула копытце в прежнее положение и на пару секунд призадумалась, после чего заговорила вновь: – Может, всё же расскажешь мне, кто вы такие? Блю Найл говорила, что вы прибыли из другого мира. Как вам это удалось?

– Понятия не имею, – помотал головой боец. – Нам удалось захватить одну штуковину, построенную пришельцами. С её помощью мы сюда к вам и перенеслись.

– А откуда взялись эти пришельцы? – полюбопытствовала Сури, с ужасом вспоминая, как спасалась от них в первый день вторжения. Её едва не убили на улицах, поэтому она приняла решение впредь скрываться под землёй. – Кто они вообще такие и что им здесь нужно?

– Мы называем их цефами, – начал Алькатрас. – Пожалуй, мне известно о них только то, что они, кажись, помешаны на смерти и стремятся уничтожить всю Вселенную. Они здесь только ради того, чтобы всех вас поубивать. В моём мире они именно этим и занимались. Мы, люди, проиграли им войну, поэтому были вынуждены спасаться, и отступили в ваш мир, не имея никаких других вариантов, кроме как дать им здесь последний бой. И теперь, когда и нас, и вас хотят убить, все мы должны быть заодно, иначе шансов выжить уж точно ни у кого не останется. Вот почему мы на одной стороне.

– Они просто убивают, и всё? – ошарашенно произнесла розовая поняша.

– Я тебе вот что скажу, Сури, – молвил носитель наноброни. Наклонившись вперёд и уперев пристальный взор в её удивлённые кофейно-молочные глаза, он продолжил напряжённым шёпотом: – Мы все по шею в дерьме – и пони, и люди. Эти цефы никого не пощадят! Ещё и эти крестоглазые ублюдки здесь нарисовались. Знаешь, если встретишь что тех, что других, – лучше беги со всех ног.

Нервно сглотнув, Поломэйр согласно кивнула. Алькатрас же, уловив среди раздающихся где-то вдалеке выстрелов нечто необычное, внимательно прислушался. Не прошло и десяти секунд, как поблизости что-то гулко громыхнуло, так что по полу мебельного магазина даже прошла дрожь. Фиолетовогривая пони тотчас же встревоженно вскочила на копыта, обратив взор на улицу через витрину. Догадываясь, что могут знаменовать собой эти звуки, морпех прежде всего взял в руки пулемёт, а потом встал возле неё.

Не заметив на улице никаких признаков присутствия врагов, Алькатрас проследовал к витрине. Сури решила держаться поближе к нему, боясь издать любой лишний звук, кроме тихого цокота копыт, хотя и желала спросить у него, что стало причиной раздавшегося грохота. Присев на корточки перед стеклом между двумя тумбами, оператор нанокостюма в очередной раз огляделся по сторонам, как вдруг его взор приковался к ночному небу справа от магазина. Над крышами домов летела целая линия артиллерийских снарядов, выпущенных Джаггернаутами GDI.

Снаряды устремлялись куда-то в центр города, летя по параболе и оставляя за собой длинные шлейфы. Анализируя траекторию их полёта, нанокостюм выдвинул гипотезу, что они грохнутся где-то в Центральном парке. Впрочем, не все снаряды имели возможность долететь до цели, поскольку некоторые врезались в особо высокие здания. Алькатрас заметил, как один из них пробил верхушку небоскрёба в квартале от его с Сури местонахождения.

– Что это? – осведомилась Поломэйр, заворожённо глядя на летящие по небу снаряды.

Не успел суперсолдат что-либо ответить, как здание, в котором находился он вместе с пони, неистово содрогнулось. Где-то наверху раздался мощный грохот, и морпех понял, что тому виной столкновение снаряда с крышей, служившей ему наблюдательным пунктом в течение последних пяти дней. В глуби помещения магазина задрожала вся мебель, а на улице на проезжую часть упали осколки разбитого стекла и мелкие куски бетона. Сури едва удержалась на ногах, чуть не завалившись на стоящего рядом Алькатраса.

– Похоже, это наши, – заключил суперсолдат, провожая взглядом летящие на запад снаряды. Затем он перевёл взгляд на пони и сказал ей: – Быстро спускайся к остальным и действуй, как условились. Будьте готовы в любой момент сняться с места.

Сури малость замешкалась, снова посмотрев на небо. Вслед за увиденной линией артиллерийских снарядов летела другая такая же. У неё не было никаких сомнений, что эвакуация на Пони-Айленд будет сопряжена со смертельной опасностью для всех пони. Но отступать было некуда, и она это прекрасно понимала.

– Ясно, – отозвалась наконец розовая пони, после чего сразу же рванула к выходу из магазина, расположенному справа.

Оценив траекторию полёта очередной линии снарядов, Алькатрас тоже поспешил покинуть магазин. Он не стал тратить время попусту и сразу выпрыгнул на улицу, вынеся витрину плечом. Далее он подбежал к люку, который Сури оставила немного приоткрытым, и без особого труда сдвинул его крышку в сторону. Подоспевшая к этому моменту фиолетовогривая пони мигом юркнула вниз и принялась быстро спускаться по лестнице на дно дренажного колодца, судорожно переставляя копыта со ступени на ступень.

Оставшись на поверхности, Алькатрас устремил взор в ту сторону, откуда летели артиллерийские снаряды. На улице до самого её пересечения с первой авеню, виднеющейся вдалеке, не наблюдались ни свои, ни чужие. Пока что о наступлении войск Инициативы говорил только лишь артобстрел тыловых позиций пришельцев, поэтому суперсолдат вполне понимал, что тревога может оказаться ложной. Тем не менее, за минувшие пять дней снаряды Джаггернаутов били не дальше набережной, что свидетельствовало о неких изменениях в битве людей и инопланетян.

Вскоре из-за горизонта над крышами высотных зданий появилась третья волна артиллерийских снарядов, тоже устремляясь куда-то в тыловые территории скринно-цефов. Позади раздался громкий фонящий шум, и Алькатрас, обернувшись через плечо, увидел несколько десантных воздушных кораблей пришельцев, летящих над шестьдесят третьей стрит в сторону пролива. Морпех напрягся и приготовился к действию, однако эти транспортники миновали его позицию, не сбросив ни одной боевой единицы. Двигаясь навстречу линии артиллерийских снарядов, они начали постепенно набирать высоту, дабы пропустить их под собой. Тем не менее, один корабль, летевший ниже остальных, не успел совершить манёвр и столкнулся с крупнокалиберной болванкой. На всю улицу раздался грохот, транспортник пошатнулся и поначалу даже пошёл в плавное пике, его правое крыло охватило красное пламя, но всё же ему удалось выровняться и продолжить путь к цели, хотя летел он теперь не слишком ровно.

Алькатрас ещё несколько секунд смотрел вслед удаляющимся десантным кораблям цефов, пока не решил, что должен быть среди беженцев, так как не исключал, что в ходе набирающей обороты заварухи пришельцы могут проникнуть и в канализацию. В тот же миг на связь с ним вышел штаб:

– Оператор Н-2, это Керак-1, – прозвучал голос лейтенанта Бенуа. – Нашей артиллерии удалось оттеснить скринно-цефов от побережья, они отступают вглубь города – в основном, по подземкам. Будьте осторожны, они могут сунуться и в коллектор. Кроме того, с севера всего в трёх кварталах от вас их атакуют многочисленные отряды ЛЕГИОН’а. Настоятельно рекомендуем вам покинуть текущую позицию и перебраться к пересечению второй авеню и шестидесятой стрит. Скоро туда прибудет ударная группа из южной заставы, расчётное время – десять минут. Отправляю на ваш костюм оптимальный маршрут к точке сбора.

На дисплее визора отметился путь от этого дренажного колодца до другого такого же, расположенного прямо напротив подъёма на мост, соединяющий центральный остров и Пони-Айленд. В мыслях прикидывая план дальнейших действий, носитель наноброни напоследок ещё раз взглянул на десантные корабли, улетающие к проливу, как вдруг услышал неподалёку рёв цефов. Машинально обратив взор налево, он быстро заметил на крыше одного из домов, тянущихся вдоль улицы, покрытую маской морду кальмара. Ярко-белые глаза пришельца пристально следили за ним.

Взглянув на цефа поближе при помощи масштабирования визора, Алькатрас заметил, что это не стандартный пехотинец, а особая боевая единица, облачённая в продвинутый экзоскелет, во многом подобный нанокостюму. Через пару секунд возле кальмара откуда ни возьмись появились ещё трое таких же, выйдя из режима маскировки. На дисплее визора они помечались как «Хранители цефов», хотя морпех и без того не мог не узнать их. С точно такими же особями ему доводилось сражаться в Центральном парке Нью-Йорка много лет назад, и он до сих пор помнил, насколько опасны и живучи эти чудовищные твари.

Суперсолдат нацелил пулемёт на цефов, но не зажимал курок, ожидая их действий. Те в свою очередь лишь пялились на него, ни на миг не отводя глаз, как будто тем самым желая сказать: «Мы тебя помним». Затем они посмотрели на восток, увидели очередную волну артобстрела и спешно скрылись где-то за парапетом, напоследок метнув краткий взгляд на морпеха. Продолжая глядеть на опустевшую крышу здания, оператор нанокостюма осознавал, что привлёк к себе внимание Коллективного разума пришельцев. Если после проникновения к Копью об этом можно было лишь догадываться, то теперь он не сомневался, что скринно-цефы установили пристальное наблюдение за ним. Само собой, такое внимание со стороны кровожадных инопланетян ничего хорошего не сулило.

Опустив ствол, Алькатрас огляделся вокруг и внимательно прошерстил взглядом крыши всех ближайших зданий, но не увидел ровным счётом ничего подозрительного. Похоже, что те четверо цефов-хранителей были единственными пришельцами на этой улице. Стоило ему только прийти к такому выводу, как из люка послышался протяжный, полный ужаса вопль Сури:

– Алькатрас!

Вслед за этим дренажный колодец наполнился визгом до смерти напуганных кобылок, которых потом заглушил пронзительный вой цефа-сталкера. Не теряя драгоценного времени, оператор нанокостюма поднял ствол пулемёта вверх и спустился на лестницу, ведущую в пристанище беженцев. Не было никаких сомнений, что жизни всех этих пони висят на волоске, поэтому он активировал режим максимальной брони и спрыгнул вниз. Он стремительно пролетел всю высоту до дна колодца и довольно жёстко приземлился на бетонный пол. Костюм израсходовал немало энергии на поглощение удара от падения. Стоило только суперсолдату выпрямиться, как его тут же снёс с ног кальмар с двумя длинными тесаками.

Отлетев на пару-тройку метров, Алькатрас грохнулся на сетчатый круг к ногам оцепеневших от страха Сури Поломэйр и земной пони по имени Азур Велюр, что заставило их наконец инстинктивно отпрянуть назад к остальным беженцам, сгрудившимся поодаль. Цеф же не стал давать противнику даже мгновение на передышку и тут же совершил хищный прыжок, дабы вонзить свои тесаки в плоть землянина. Боясь, что морпех не успеет ничего сделать, трое единственных в этой группе единорогов поспешили задержать кальмара при помощи своей магии. Облачив обе ноги пришельца в волшебную ауру, они разом потянули их вниз, и тот рухнул на пол. Алькатрас, успевший тем временем откатиться назад и встать на колено, пристрелил его почти в упор. Пулемётные пули без труда пробили голову сталкера вместе с его жуткой маской, и издав чудовищный предсмертный вопль, он мгновенно скончался.

Убитый цеф был далеко не единственным пришельцем, вторгнувшимся в этот дренажный колодец. Из трубы, перекрытой решёткой, доносился вой других сталкеров, а из соседней сквозь тьму выглядывали две пары светящихся зловещим огненно-красным светом глаз. Не вставая с колена, Алькатрас спустил курок ровно в тот же миг, когда цефы покачнулись и рванули в атаку, пожелав вступить с бойцом в ближний бой. Канализация наполнилась громоподобными выстрелами ручного пулемёта, от которых оцепеневшим беженцам закладывало уши.

МК-60 запросто решетил лёгкие экзоскелеты цефов-лазутчиков и их желеобразную плоть, так что один из кальмаров упал замертво ещё до того, как выбрался из тёмной трубы. Второй же, хотя и получил парочку ран, всё-таки успевал добежать до цели. Намереваясь насадить оператора наноброни на свои клинки, он предварительно занёс их для сокрушительного удара. Понимая, что дистанция становится чересчур малой для дальнейшей стрельбы, морпех в последний момент опустил оружие и выпрямился во весь рост. Он быстро совершил короткий рывок и нанёс упреждающий удар, вынеся левую руку вперёд и схватив пришельца за глотку. Врезавшийся в его грудь клинок не сумел пробить сверхпрочную броню костюма.

Крепко стиснув глотку твари, носитель наноброни приподнял её над полом и со всей силы швырнул в стену. Ударившись затылком, раненный кальмар свалился наземь и был незамедлительно добит контрольным выстрелом. Из коллектора же донёсся множественный рёв других цефов. Ситуация явно накалялась, каждая минута была на счету, поэтому Алькатрас, активировав тепловое видение, как можно скорее просканировал визором тёмную трубу, ведущую на юг. Костюм не выявил ни одного врага в данном направлении, поэтому суперсолдат тут же обратился к старшей громким голосом, понимая, что её ушки заложены грохотом выстрелов:

– Сури, веди всех пони по этой трубе до шестидесятой стрит! Нас там будут ждать!

И без того ошарашенные беженцы пришли в ещё большее смятение. Ни для кого не было секретом, что до названной бойцом точки придётся проделать почти триста метров по трубе, где царит тьма и могут из ниоткуда появиться пришельцы. Тем не менее, Поломэйр утвердительно кивнула Алькатрасу, намереваясь последовать его инструкциям.

– А как же ты? – сразу же запротестовала Пирмэйн, полагая, что морпех решил остаться здесь и задержать цефов, пока пони вместе с енотами будут драпать к мосту. Помня, что произошло в торговом центре пять дней назад при подобном разделении, она не сочла эту идею хорошей, как и стоящая возле неё Блю.

– Я следом за вами, – ответил Алькатрас, затем указав на единорогов – двух кобылок и одного жеребца: – Вы, идите впереди вместе с Сури. Если встретите пришельцев, задержите их своей магией хотя бы на секунду, чтобы я успел среагировать, ясно?

Единороги тоже ответили короткими кивками, хотя порученная им задача весьма встревожила их. Прежде чем беженцы успели сдвинуться с места, цефы снова напомнили о себе. В решётку, перекрывающую восточную трубу, врезались два сталкера и тотчас же принялись рубить ржавые металлические жерди, а из коллектора полетели пучки плазмы, один из которых поразил Алькатраса в плечо, а другой – в шею. Суперсолдат пошатнулся от удара и боли, заставших его врасплох, но всё же машинально активировал режим максимальной брони.

– Алькатрас, нет! – вскинулась Блю, испугавшись за жизнь бойца, как вдруг была остановлена копытом Сури.

– Слышали его? Бегом в трубу! – скомандовала фиолетовогривая пони, едва перекричав наполнившие канализацию выстрелы.

Беженцы вместе с семьёй енотов всем табуном рванули в южную трубу по направлению к контрольной точке, подгоняемые страхом. Сури пропустила вперёд себя единорогов, которые осветили тёмный путь при помощи своих волшебных рогов, а также Блю и Пирмэйн, чтобы быть уверенной, что эти кобылки не останутся рядом с Алькатрасом. Затем она сама ускакала из дренажного колодца, в очередной раз подогнав своих подопечных не задерживаться и бежать от опасности.

Пока пони и еноты спасались из своего бывшего пристанища, Алькатрас отражал атаку пехотинцев-цефов из коллектора. Трое наступали на него по сточной трубе, а ещё двое пристроились за обоими углами и поддерживали своих собратьев дополнительным огнём. Морпех не покидал занятого места и прицельно палил по пришельцам, хотя вражеские плазмомёты постепенно выбивали энергию из его брони. Он принимал весь огонь цефов на себя, дабы обезопасить пони и дать им время на бегство.

Ликвидировав двух наступающих кальмаров, суперсолдат всё же юркнул в укрытие, прижавшись к стене возле выхода в трубу, и намеревался дать броне хотя бы небольшую передышку, однако его планам не суждено было сбыться. В колодец прорвались два сталкера, изрубив наконец решётку в труху. Чудовища с тесаками издали протяжный вой и поспешили накинуться на морпеха, но сразу же попали под его огонь. Один кальмар пал ещё до того, как пересёк решётчатый круг посреди помещения, но второму повезло больше, несмотря на то, что морпех до последнего не прекращал стрелять…

Индикатор энергии близился к нулю, а бежать было некуда, поэтому ничто не помешало цефу вонзить свой тесак в плечо оператора нанокостюма по самую ключицу, а затем с оттяжкой выдернуть его обратно. Невзирая на боль, боец не позволил противнику нанести следующий удар, крепко огрев его прикладом пулемёта по морде. Сталкер немного отшатнулся, что позволило морпеху вскинуть оружие и добить его несколькими выстрелами в упор, как уже в помещении колодца появился цеф-пехотинец, угрожающе нависнув над землянином.

Сделав шаг назад, Алькатрас отчаянно спустил курок, пулемёт выпустил очередь из нескольких пуль и заглох. Магазин, и без того примерно на треть израсходованный в процессе ночных вылазок, окончательно опустел, а кальмар лишь вздрогнул от полученного ранения, не спеша расставаться с жизнью. Выбросив оружие из рук, боец быстро потянулся к пистолету, покоящемуся в кобуре, но был повален с ног мощным ударом плазмомёта по голове. Цеф действовал быстро и уверенно. Прижав своего противника к полу металлической ногой, он направил на него оружие и принялся палить непрерывной очередью, однако тот успел активировать сверхпрочную броню и выхватить пистолет. Нацелив его под маску кальмара, морпех тоже стрелял без остановки.

Дуэль продолжалась, пока плазмомёт цефа не умолк, а в магазине пистолета не осталось всего три патрона. Из глотки пришельца захлестала желеобразная масса, и он завалился на бок, перестав блокировать бойца своей ногой. Дав почти истощённому запасу энергии время на восстановление, Алькатрас быстро поднялся, запрятал пистолет обратно в кобуру и взял разряженный пулемёт. Из трубы, ведущей в коллектор, доносился топот двух оставшихся кальмаров. Перезаряжаться было некогда, поэтому морпех сделал ход конём, сорвав с пояса гранату и послав её вниз по пологому стоку.

Перехватив МК-60 поудобнее, носитель наноброни пустился в бег следом за беженцами, намереваясь поскорее догнать их. Вскоре в стоке грянул взрыв, однако он не мог знать, причинила ли граната хоть какой-нибудь вред цефам. Во всяком случае, он надеялся, что как минимум задержал их. Несясь по тёмной трубе, суперсолдат видел примерно в ста метрах впереди волшебный свет, излучаемый единорогами. Он активировал тепловизор и прибавил ходу, чтобы настигнуть пони быстрее, чем с ними что-нибудь случится…

* * *

Передёрнув затвор и открыв крышку приёмника, Алькатрас вытащил пустой магазин, а затем поспешно заменил его на полный. Перезарядив пулемёт, он повесил его на спину и подошёл к лестнице, ведущей наверх. Он вместе с шестнадцатью пони и тремя енотами находился в дренажном колодце, почти ничем не отличающемся о того, из которого они только что сбежали. Отсюда можно было попасть в четыре тёмные трубы и на поверхность через люк. Наверху располагалось пересечение второй авеню и шестидесятой стрит, где, судя по звукам, происходило вооружённое столкновение. Даже уши беженцев, всё ещё заложенные после стычки морпеха с цефами, хорошо слышали выстрелы и взрывы, доносящиеся с улицы.

Оператор нанокостюма надеялся, что наверху происходит наступление войск Инициативы, которые, спускаясь с моста, сметают остатки сопротивления скринно-цефов. Хотя он в то же время понимал, что с пришельцами вполне могут сражаться отряды киборгов, упомянутые Бенуа. Как бы то ни было, он считал необходимым выбраться на поверхность и хотя бы одним глазком взглянуть на происходящее. С этими целями морпех вновь просканировал пространство вокруг себя при помощи визора и, не обнаружив поблизости пришельцев, метнул взгляд на Сури. Она, как и прочие пони, была чересчур напряжена, отчего даже слегка подрагивала. Все беженцы судорожно вертелись по сторонам и в страхе ожидали появления опасности из тёмных труб. Лишь Блю и Пирмэйн не сводили глаз с суперсолдата, видя в его присутствии рядом с собой единственное утешение на фоне вспыхнувшего посреди ночи безумия.

– Оставайтесь здесь, я гляну, что там происходит. Если появятся пришельцы, – кричите как можно громче, – распорядился Алькатрас, на что Поломэйр согласно кивнула. Схватившись за лестницу, он подумал о кое-чём ещё и в связи с этим добавил: – И лучше не стойте под лестницей…

Пони сбились в плотную кучку и ещё более внимательно принялись озираться по сторонам, опасаясь, что с ними может произойти что-то ужасное, пока их защитник разведывает обстановку наверху. Тот в свою очередь уже взбирался по лестнице, устремляясь к люку. С каждой преодолённой ступенью звуки битвы становились всё более громкими.

Наконец подобравшись к люку, Алькатрас медленно отодвинул его в сторону. Затем он активировал маскировку и осторожно высунулся наружу. Его взору представился перекрёсток, мало чем отличающийся от остальных в Мэйнхэттене, с той лишь разницей, что возле него располагался подъём на мост, напротив которого размещалась станция канатной дороги, тянущейся над проливом параллельно могучим сводам вантовой переправы. Прежде всего носитель нанокостюма взглянул на север, чтобы убедиться, что к этому месту не движутся отряды «Избранных Кейна». Впереди на многие метры простиралась лишь пустынная улица, вдоль которой тянулись непрерывные череды зданий самой разной высоты – от жилых четырёхэтажных домов до величественных небоскрёбов. У одной из высоток было серьёзно повреждено основание, так что она завалилась на подобную ей многоэтажку, высящуюся напротив. На дороге же наблюдались лишь брошенные повозки и останки не так давно сражавшихся здесь киборгов и цефов, – обыкновенная картина для терзаемого войной Мэйнхэттена.

Удостоверившись, что атак с тыла не ожидается, Алькатрас взглянул на площадку перед мостом, расположенную южнее перекрёстка. Её отчаянно обороняли малочисленные отряды скринно-цефов. Пехотинцы-кальмары засели под стенами станции канатной дороги и вели огонь по колонне бронетехники GDI, наступающей с моста. В стороне от них ближе к противоположному перекрёстку стояли два шагающих танка, внешне похожие на огромных жуков с шестью лапами и длинным хоботком, представляющим собой лёгкое плазменное орудие. Прикрываемые цефом-бомбардиром, они тоже стреляли по войскам Инициативы, хотя их судьба была решена…

Во главе колонны бронетехники двигался танк Мамонт, занимая своими колоссальными габаритами почти всю ширину проезжей части. Парочка залпов из главного калибра без труда смели оба шагающих танка вместе с бомбардиром. Тем временем небольшие группы пехоты, держащиеся на тротуарах по обе стороны от идущего в наступление сверхтяжёлого танка, на ходу отстреливали цефов. Прочая бронетехника двигалась немного позади, оставаясь на возвышенности, и тоже вносила свой вклад в штурм, ведя прицельный огонь поверх башни Мамонта. Среди этих боевых машин числились танки как Инициативы, так и Чёрных братьев, а также БТР’ы, вмещающие в себя пехотные подразделения.

Силы пришельцев таяли на глазах, однако они старались продать свои жизни подороже, не прекращая огонь. Их плазмомёты уже успели убить или ранить нескольких землян, впрочем, сами они гибли гораздо быстрее. Желая помочь соратникам поскорее расправиться с остатками кальмаров, Алькатрас выскочил из люка, мгновенно сорвал с пояса винтовку GD-4 и, перейдя в режим максимальной брони, принялся стрелять короткими очередями. Его появление на поле боя не привлекло особого внимания пришельцев, так как их разгром оставался вопросом считанных минут, если не секунд.

Прежде чем пали оставшиеся пехотинцы-цефы, из-за крыш высотных домов показались два звена Буревестников скриннов, смахивающих на летающие тарелки с короткими крыльями. Пролетая над проезжей частью, они открыли огонь по землянам, но почти сразу были атакованы самонаводящимися ракетами, выпущенными мобильными ракетными пусковыми системами, которые пока что оставались где-то на мосту, а потому были скрыты от взора Алькатраса за зданиями, тянущимися вдоль вантовой переправы до самой набережной. Вскоре с авиацией скринно-цефов было покончено, а последнего кальмара, занявшего оборону в дверях станции канатной дороги, прикончили орудия Мамонта, проделав огромную дыру в стене небольшой двухэтажной постройки.

Пространство было окончательно очищено от пришельцев, и Алькатрас, повесив винтовку на пояс, помахал рукой спустившимся с моста соратникам. Из башни Мамонта на пару секунд показалась чья-то голова, после чего танк направился к перекрёстку, где стоял суперсолдат, раздавливая останки цефов, будто фольгу, своими массивными гусеницами. Пехота двинулась за ним, а следовавшая позади бронетехника выстроилась на площади, хотя БТР’ы были вынуждены оставаться на спуске с моста. Окинув взором военную технику, совершающую манёвры, морпех затем нагнулся к люку и взглянул на пони, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Они всё так же стояли подле лестницы плотной кучкой, озираясь по сторонам, а иногда поглядывая наверх. К счастью, цефы так и не появились в этом дренажном колодце…

Танк Мамонт остановился перед перекрёстком, а пехота заняла позицию по обе стороны от него, как и на мосту. Люк на башне открылся снова, и из него показался майор Хуан де Сарседа – один из опытнейших офицеров GDI, уцелевших после гибели Земли, ветеран всех вооружённых конфликтов двадцатилетней давности и, как поговаривали солдаты, потомок знатных испанских дворян из Астурии. Этот человек носил славу командира, всегда сражающегося на передовой, а не отсиживающегося где-нибудь в штабе, и годы войны оставили на нём свой след. По итогам кровопролитных боевых действий конфликта вокруг строительства СКТ майор хромал на правую ногу, а предплечьем и кистью левой руки ему служил бионический протез.

Сарседа был человеком довольно преклонного возраста. Его слегка смуглая кожа уже начинала покрываться морщинами, а волосы и борода существенно поседели за последние годы. Он обладал самой что ни на есть классической для испанца внешностью, и если бы на него нацепить кирасу и морион, то ему было бы в самый раз играть роль конкистадора в исторических фильмах. Впрочем, в полевой офицерской форме и камуфляжной кепке он отдалённо напоминал Алькатрасу вождя кубинской революции Фиделя Кастро.

– Алькатрас! – приветственно произнёс майор. – Надеюсь, ты не успел здесь заскучать, пока мы шли к тебе на подмогу?

– Скучать не приходилось, сэр, – усмехнулся морпех, намекая на свои ночные вылазки к набережной.

– Понимаю, – улыбнулся Сарседа, сочувственно кивнув головой. – В тот же день, когда тебя жахнул инопланетный шпиль, мы искали тебя в том месте, но не нашли. Паркер сказал, что тебя утащили падальщики…

– Да, так и было, – подтвердил носитель нанокостюма.

– Да уж, война полна сюрпризов, – устало произнёс испанец, после чего отдал распоряжения офицерам пехоты: – Линь, займите оборону на севере! Баграмян, перекройте запад! – Солдаты немедленно принялись исполнять приказ, а майор громким голосом обратился назад к командиру одного из танков: – Ришар, следите за югом и востоком!

Бронетехника направила свои стволы в ту сторону, откуда могли появиться пришельцы, а пехота живо заняла назначенные майором позиции. В этих пеших группах присутствовали как стрелки GDI, так и боевики Ордена. Последние, пробегая мимо Алькатраса, то и дело метали на него явно косые взгляды. Хотя выражения их лиц скрывали шлема с масками, морпех не сомневался, что они посматривают на него уж точно не с восхищением. Он прекрасно знал, что многие последователи Гидеона недолюбливают его по каким-то неведомым причинам. Скорее всего, их просто-напросто пугает нанокостюм, сделанный по технологиям цефов, равно как и его возможности. Несомненно, они полагают, что Алькатрас уже далеко не человек, и его связь с пришельцами может оказаться чрезвычайно опасной для последних землян, хотя свою роль здесь наверняка играют не только объективные риски, но и суеверные страхи. И если солдаты Инициативы хотя бы успели привыкнуть к Пророку за время второго вторжения инопланетян, то Чёрным братьям стало в новинку сражаться бок о бок с носителем таинственной и устрашающей наноброни.

Следом за танками по спуску с моста сдвинулась длинная колонна из почти двадцати БТР’ов, за которыми двигались две мобильные ракетные пусковые системы (сокращённо именуемые МРПС), наконец попав в поле зрения морпеха. Эта военная техника была создана чуть более года назад на основе аналогичных моделей, применявшихся GDI в Первую Тибериумную Войну. МРПС хорошо зарекомендовали себя как в полевых, так и городских боевых действиях, исполняя роль мобильной батареи ПВО и ракетной артиллерии, весьма эффективной на ближних и средних дистанциях, в то время как Джаггернауты рассчитаны на огромные расстояния, будучи способными послать снаряд через весь Мэйнхэттен.

– Местные внизу? – осведомился вдруг Сарседа, как только пехота заняла свои позиции, чем заставил суперсолдата отвлечься от разглядывания МРПС.

– Так точно, – ответил Алькатрас.

– Пусть поднимаются сюда к нам, и желательно без задержек. Нам здесь не очень-то рады, – сказал майор, после чего крикнул отрядам штурмовиков, столпившимся возле бронетранспортёров, чтобы те помогли беженцам выбраться на поверхность.

Штурмовики – рослые крепыши в громоздких скафандрах и с орудиями Гаусса в руках – немедленно ринулись к перекрёстку, а один из БТР’ов выехал вперёд и остановился сразу за командирским Мамонтом. Оператор нанокостюма в свою очередь спустился на лестницу канализационного люка и, убедившись, что у её подножия никто не стоит, спрыгнул вниз в режиме брони, дабы не терять драгоценное время. Внезапное приземление морпеха изрядно напугало всех пони и троицу енотов, так что они в ужасе отпрянули назад на пару шагов.

Выпрямившись после падения, Алькатрас обратил взор на оцепеневших беженцев. Все они сверлили своего защитника округлёнными очами и не решались произнести и звука. Казалось, что текущая напряжённая ситуация вот-вот доведёт их всех до нервного срыва.

– Давайте все наверх. Наши уже здесь, – лаконично произнёс оператор нанокостюма.

– Там т-точно нет п-пришельцев? – вопросила Раби Сплэш дрожащим от страха голосом.

– Пока нет, и лучше их здесь не дожидаться, – намекнул морпех, что сейчас ни в коем случае нельзя медлить, а затем отошёл в сторону и махнул рукой на лестницу, призывая пони взбираться наверх. Те, впрочем, несколько замешкались, принявшись обеспокоенно перешёптываться между собой.

– Ну же, идём! – призвала наконец Сури всех пони собраться духом и всё же решиться вылезти на поверхность, на что те отреагировали напряжённым молчанием. Подтолкнув плечом стоящую рядом Пирмэйн, она добавила: – Давайте, иначе мы так и останемся в этой мерзкой канализации!

Выпихнутая из тесной кучки Пирмэйн неуверенно прошагала к лестнице и, остановившись, посмотрела на Алькатраса взглядом, так и выпрашивающим обещание, что всё будет хорошо. Боец лишь кивнул ей, желая приободрить её собственным спокойствием. Нервно сглотнув, Ворчестер зрительно оценила высоту лестницы, после чего всё же ухватилась копытцами за ступени и принялась вскарабкиваться наверх. Вдохновившись её примером, из группки беженцев вышла Блю, а вместе с ней и еноты, затем Раби и все остальные по очереди. Лишь иногда Сури приходилось подгонять некоторых подопечных, скованных страхом в большей степени, чем другие, особенно двух жеребят.

Пока пони и пушистая троица взбирались на поверхность – одни за другими, – Алькатрас не сводил глаз с Поломэйр, которая всячески воодушевляла всех своих друзей по несчастью, но в то же время сама не очень-то спешила лезть наверх. Трудно было сказать, что это – эгоизм или же всё-таки забота. Пропуская всех этих пони вперёд себя, она могла проявлять как одну черту, так и другую, ведь на данный момент опасно находиться везде – и на улице, и в канализации. Вместе с тем морпех чутко прислушивался ко всем окружающим звукам, будучи готовым в любой момент выхватить оружие и отбиться от цефов.

Вскоре Пирмэйн удалось докарабкаться почти до самого люка. Замерев и взглянув наверх, она увидела две мощные фигуры, нависшие над ней, правда, в свете уличных огней, с непривычки заслепивших ей глаза, их очертания казались расплывчатыми. Когда же бледно-фиолетовая пони проморгалась и детальнее разглядела скафандры штурмовиков, она приняла их за киборгов, отчего немало испугалась и даже, было, хотела поспешно спуститься вниз. Но было уже поздно, поскольку сильные руки одного из бойцов крепко обхватили её за плечи и извлекли из люка. Пара секунд, и напуганная поняша была поставлена человеком на асфальт.

Оглядываясь вокруг, Ворчестер с молчаливым удивлением останавливала своё внимание то на военной технике, то на столпившихся вокруг неё людях. Никаких других землян, кроме Алькатраса, она до этого не встречала, а потому с интересом и даже лёгким страхом разглядывала их внешность, особенно когда заметила майора, чьё лицо, в отличие от остальных военных, не было скрыто маской. Сарседа, скрестив руки на ободе танкового люка, десять секунд обменивался с Пирмэйн изучающими взглядами, после чего решил поприветствовать её, молча сняв с головы армейскую кепку. В ответ на это кобылка лишь вежливо кивнула ему, как вдруг заметила возле себя Блю, только что вытащенную штурмовиками на улицу. Реакция голубой поняши на общество людей была точно такой же, как и у её подруги.

Пока земляне охраняли площадку перед подъёмом на мост и перекрёсток, беженцы взбирались наверх, и вскоре все они, включая енотов, уже стояли на улице. Последней покинула канализацию Сури Поломэйр. Перед тем как схватиться за лестницу, она посмотрела на прикрывающего тыл Алькатраса многозначительным взглядом, ничего, впрочем, не сказав. Как только пони преодолела половину высоты до люка, за ней последовал и морпех.

Выбравшись на поверхность после всех пони, Алькатрас прикрыл за собой люк и заметил, что некоторых беженцев уже осматривают полевые медики возле БТР’а. Остальные всё так же судорожно озирались по сторонам, изучая взглядами окружающую их компанию людей. Пройдя вдоль Мамонта и остановившись поближе к танковой башне, суперсолдат скрестил руки на груди и принялся задумчиво следить за медосмотром спасённых пони.

– Не проще ли было бы выискивать у них блох на базе? – поинтересовался вдруг оператор нанокостюма, обратившись к майору.

– Отсылать их на базу сейчас опасно. Над проливом мельтешат целые рои Буревестников. Мне уже начинает казаться, что каракатицы строят эти свои грёбаные аэродромы даже под водой. Если отправим БТР с ними обратно, то до другого конца моста он вряд ли дотянет. Придётся таскать их с собой, – изложил Сарседа.

– Куда выдвигаемся? – осведомился морпех.

– К тому парку, в котором ты был несколько дней назад. Командование очень заинтересовалось оружейным складом ЛЕГИОН’а. Дело в том, что у нас назревает хозяйственный кризис, боеприпасы потихоньку заканчиваются, так что скоро нам даже нечем будет застрелиться с горя. Поэтому наша задача – обчистить тот военный завод и доставить всё то добро, что ты видел, к нам на базу. Между делом отправим несколько групп миротворцев в ближайшие подземки искать других выживших. У нас на всю эту операцию двое-трое суток, потом отступим к берегу. Благо, к тому времени здесь уже должен будет стоять наш аванпост. Скоро сюда переправятся два пехотных батальона и один танковый полк под командованием Бертрана и военного вождя Чёрных братьев, чьё имя я вряд ли выговорю, – сказал майор, затем презрительно добавив по-испански: – Тоже мне, монахи чёртовы!

– Вижу, ваше мнение о них резко изменилось, – подметил Алькатрас, тоже переключившись на испанскую речь, которой он владел так же хорошо, как и английской.

Суперсолдата несколько удивило то, в каком тоне Сарседа высказался о Чёрных братьях, ведь раньше он был одним из тех офицеров, которые поддерживали идею объединения сил Инициативы с последователями Гидеона, в то время как многие члены командования относились к этим фанатикам довольно пренебрежительно. Теперь же майора явно что-то разочаровало в них.

– Нехватка боеприпасов – далеко не единственная наша проблема, – ответил испанец, вернувшись к английскому языку. – Если доживёшь до возвращения на базу, поймёшь, о чём я.

– Буревестники, на восемь часов! – прокричал капитан Ришар, стоило только Сарседе закончить свои слова.

Спустя несколько секунд из-за крыш небоскрёбов показалось звено авиации скринно-цефов, вылетевшее откуда-то со стороны пролива. Пони в ужасе припали к асфальту, а штурмовики, обступившие их вокруг, нацелили свои орудия на Буревестников, по которым уже начали палить пулемёты БТР’ов и мобильные ракетные пусковые системы. Пехотинцы, стерегущие улицы в северном и западном направлении, рассыпались и попрятались под стенами зданий. Сняв со спины МК-60, Алькатрас тоже запустил во вражеские летательные аппараты несколько коротких очередей, пока те не были разбиты в труху ракетными залпами МРПС. Пучки плазмы, метавшиеся Буревестниками, успели попасть лишь по нескольким бронетранспортёрам и танкам, не причинив их броне существенного вреда.

– Вот, как раз об этом я и говорил! Над проливом сейчас творится хрен знает что! Непросто было пробиваться через этот проклятущий мост, – нервно проговорил Сарседа, как только обломки последней летающей тарелки рухнули на крыши зданий, высящихся вдоль западной стороны второй авеню. Затем он повернулся к медикам и крикнул им: – Долго там ещё?

– Мы, в общем-то, уже закончили, – отвечал старший медик, заканчивая осматривать последнего беженца – земного пони кофейно-молочного цвета с тёмно-коричневой гривой. – Ни у кого из них не наблюдается никаких признаков заражения ни тибериумом, ни цефским вирусом. Они все вполне здоровы.

– Отлично! Грузите их в БТР, и выдвигаемся, – приказал майор, после чего обратился к механику-водителю своего танка: – Джефф, держи курс по шестидесятой стрит до третьей авеню. Пойдём в наступление по ней, там хотя бы проезжая часть шире, есть, где развернуться. Хорошо ещё мы очутились в здешней версии Нью-Йорка, а не какой-нибудь Памплоны…

– Вас понял, сэр! – послышался из танка отклик механика-водителя. В следующий миг Мамонт сдвинулся с места, направившись на запад по шестидесятой стрит.

– Пехота, держитесь по флангам! – велел Сарседа скучившимся стрелкам. – Алькатрас, не отставай!

Офицеры пехоты немедленно продублировали приказ майора, и их отряды выстроились по обе стороны от небыстро движущегося Мамонта. Этот танк был до того огромен, что казалось, будто асфальт держит его из последних сил и вот-вот треснет под массивными гусеницами, без труда давящими всё, что попадалось на пути – брошенные повозки, гидранты, почтовые ящики и останки вражеских боевых единиц. Те пони, что ещё не погрузились в БТР, изумлённо взирали на движущуюся двуствольную крепость, чувствуя, как земля дрожит под их копытами.

Мамонт скрылся за углом станции канатной дороги, и за ним тотчас же цепочкой по одному последовали средние танки классов «Хищник» и «Мститель». Внимание всех пони переместилось на подошедшего к ним Алькатраса.

– Что здесь происходит, Алькатрас? – взволнованно осведомилась Пирмэйн.

– Боюсь, вам придётся выдержать ещё три нелёгких дня, – сообщил морпех. Эта новость изрядно ошеломила беженцев, так что из их уст полились тревожные слова:

– Что? Ещё три дня?

– Нам что, придётся остаться здесь?

– Рядом с чудовищами?!

– О, нет! Я не вынесу ещё три дня!

– Ты же говорил, что нас переправят на Пони-Айленд, разве нет? – уточнила Сури, в то время как пони прекратили галдеть и прислушались, что ответит морпех.

– Пролив перекрыт врагами, отправлять вас на тот берег пока небезопасно. Мы вынуждены взять вас с собой на время поисков других пони, – объяснил боец в наноброне.

Беженцы поняли, что им, скорее всего, придётся побывать в пекле сражений, пусть даже и под защитой этих странных существ с планеты Земля. Конечно же, такая перспектива на ближайшие три дня им не очень нравилась, и в их глазах читались страх и настороженность. Сури же помрачнела даже больше остальных пони, да и Раби, всё недавнее время лелеявшая в мыслях мечту поскорее увидеться с дочерью, тоже очень погрустнела. Теперь она боялась просто-напросто не дожить до встречи с Нои. И лишь Блю и Пирмэйн сделали пару шагов поближе к Алькатрасу и посмотрели на него жеребячьими глазками, полными отчаянной надежды.

– Прошу тебя, только не оставляй нас, – умоляюще попросила Найл.

– Я буду рядом, – коротко ответил Алькатрас.

Заявление носителя наноброни несколько утешило пони. Они ещё несколько секунд молча взирали на своего защитника, пока на весь перекрёсток не раздался громкий командирский голос капитана Ришара, чей танк остановился возле выделенного для них БТР’а:

– Грузите беженцев быстрее! Мы не на пикник собираемся, а в бой идём! – прикрикнул он на штурмовиков, никак не отреагировавших на задержку пони, после чего обратился к суперсолдату: – Эй, ты, в костюме, выступай вместе со штурмовиками! Если нужно оружие, бери в том бронетранспортёре всё, что понравится, только не задерживайся!

Танк капитана двинулся дальше вместе с остальной бронетехникой. Пару секунд Алькатрас провожал его взглядом, вспоминая, как схожим образом к нему обращались морпехи полковника Шермана Баркли, проводившие в Нью-Йорке операцию по эвакуации гражданских. Ничего кроме прозвища «в костюме» или банальных местоимений ему от них в свой адрес слышать не приходилось. Далее он перевёл взор на бронетранспортёр, в который заходили последние пони. Державшаяся позади остальных Блю Найл, прежде чем войти внутрь боевой машины, на миг замерла на сходнях и, задумчиво подогнув переднее копытце, посмотрела на Алькатраса. Поняша как будто хотела что-то сказать бойцу, но когда тот вопросительно развёл руками, она всё же проследовала к остальным беженцам, так ничего и не произнеся.

Бронетранспортёр с беженцами на борту вклинился в колонну, а группа из восьми штурмовиков выступила рядом с ним. Прежде чем присоединиться к ним, согласно распоряжению Ришара, Алькатрас бросил краткий взгляд на мост. С него уже спускались МРПС, прикрываемые сзади несколькими отрядами элитной пехоты. Здесь наблюдались группы отборных бойцов Чёрной Руки NOD, вооружённых смертоносными огнемётами, и подразделения штурмовиков-разведчиков с ультразвуковыми гранатомётами и лёгкими скафандрами, экипированными небольшими противовоздушными ракетными системами. Последние были известны тем, что в их рядах традиционно числились исключительно женщины, в то время как штурмовиками-воинами, вооружавшимися пушками Гаусса или крупнокалиберными пулемётами, служили только мужчины.

Над высотными домами, виднеющимися далеко за проливом, тёмно-синее небо уже приобретало розоватые тона, что свидетельствовало о скором приближении рассвета. Краем глаза Алькатрас заметил, как под мостом прошмыгнула крупная группа Буревестников. В мыслях он опасался, что пришельцы могут взять колонну землян в окружение ещё до того, как место назначения будет достигнуто. Пока что не испытывая острой нужды в патронах, оператор нанокостюма прижал к себе пулемёт и лёгким бегом поспешил нагнать отряд штурмовиков, дабы вместе с ними и всей этой военной техникой отправиться в самое сердце оккупированного скринно-цефами Мэйнхэттена…

P.S. «Глубоко постигни этот мир снов, который проходит в мгновение ока» – Ходзё Сигэтоки.

Акт 2. Глава 13: Планы на будущее

13.1. Три паука в одной банке

Занялась заря – зловещая и страшная! Из-за восточного горизонта показались первые лучи солнца, дабы осветить побоище, происходящее на улицах пропахшего порохом Мэйнхэттена. Две стороны – «Избранные Кейна» и скринно-цефы – делили между собой парк, примыкающий к большому зданию публичной библиотеки. Пять дней назад киборгам удалось выбить инопланетян с их позиций, которые они держали у подножия ныне разрушенного торгового центра, но те до сих пор не оставляли попыток вернуть себе эту контрольную точку, непрерывным потоком наступая из Центрального парка.

Киборги обороняли свой военный завод, несокрушимо отбиваясь от отрядов пришельцев, но те не ослабляли напор. Никто не мог перехватить в этом бою инициативу, пока к парку не вышла третья сторона – земляне. Бронетехника, показавшаяся из-за угла здания библиотеки, решительно ударила в тыл позициям «Избранных Кейна» по сорок второй стрит. Колонна танков класса «Хищник» и «Мститель» уверенно двигалась вперёд с проезжей части на территорию парка, вытягиваясь в развёрнутый строй и беспрестанно атакуя стальных бойцов, удерживающих оборону за парковыми заборами и лавочками, а также наспех сооружёнными фортификациями. Между боевыми машинами трусцой бежала пехота, оказывая посильную поддержку.

Вместе с одной из групп штурмовиков впереди бронетехники шёл в атаку Алькатрас, ведя на ходу прицельный огонь по киборгам, засевшим за длинными баррикадами, выстроенными посреди парковой поляны. Вся пехота GDI сосредоточилась на отстреле стальных солдат, в то время как танки старались палить по Обелиску, расположенному за военным заводом на площадке. У подножия оборонительного сооружения стоял фонтан со статуей аликорна, вставшего на дыбы, правда, танковые залпы уже успели снести ей голову.

К счастью бронетехники землян, Обелиск пока что был занят обороной от наступающих по шестой авеню скринно-цефов. По проезжей части шагали трёхногие гиганты Аннигиляторы, прикрываемые стандартной пехотой цефов, которых обороняющиеся машины видели более приоритетной целью. Толпы пришельцев обрушивались на заставу «Избранных Кейна», подобно сущему тайфуну, постепенно продавливая первый рубеж обороны киборгов, установленный на перекрёстке, и уже даже стараясь посылать снаряды в подошедших с противоположной стороны людей.

– Внимание всем танковым группам! – вещал по рации майор Сарседа. – Наступайте на позиции ЛЕГИОН’а, сосредотачивая огонь преимущественно на Обелиске. Правому флангу атаковать прорвавшихся на перекрёсток Аннигиляторов. Восьмой и девятой пехотным ротам занять позицию под стенами библиотеки.

– Так точно, сэр! – произнёс лейтенант Линь, возглавляющий названную группу пехоты.

– Керак-1, это Дельта-Главный. Доложите о готовности двадцать второго расчёта Джаггернаутов, – запросил майор.

– Принято, Дельта-Главный, – отозвалась лейтенант Бенуа из штаба. – Артиллерийский расчёт готов нанести удар. Во избежание случайного попадания по дружественным боевым единицам укажите точные координаты цели, приём.

– Вас понял, Керак-1, – ответил Сарседа, затем обратившись к числящемуся в рядах атакующей пехоты Алькатрасу: – Оператор Н-2, пометьте вражеский Обелиск при помощи визора и передайте координаты в штаб. Как поняли?

– Вас понял, сэр, – принял носитель наноброни, хотя шквалистый огонь со всех сторон пока что мешал выполнить командирский приказ.

Танки замедлили своё продвижение, периодически останавливаясь и производя отстрел окопавшихся на пути наступления киборгов, с которыми не успевала справиться пехота. Тем не менее, левый и правый фланг военной техники несмотря ни на что продолжали следовать распоряжению майора, запуская залпы в Обелиск и виднеющихся впереди пришельцев.

Стальные бойцы в свою очередь старались перво-наперво ликвидировать те танки, что наносили повреждение их защитному сооружению, и без того держащему удары от скринно-цефов. Ракетные залпы и лазерные лучи беспрестанно долбили по бронетехнике Инициативы и Ордена, а пулемётный огонь приходился в основном на пехоту. Вскоре на площадке между фонтаном и Обелиском проявились несколько САУ класса «Фантом», доселе скрывавшие себя маскировочным полем, и произвели залп как по войскам пришельцев, так и по людям.

На визоре нанокостюма отобразилась траектория полёта артиллерийских снарядов, и Алькатрас понял, что спустя несколько секунд двое танков, ведущих огонь по обе стороны от него, превратятся в металлолом. Не желая стать жертвой артобстрела, он рванул вперёд прямиком навстречу вражеским баррикадам, чем подал пример стрелявшим со статичной позиции отрядам штурмовиков.

Преодолев всю длину парка по воздуху, шесть артиллерийских снарядов грохнулись на ряды людей. Трое танков были уничтожены, один серьёзно повреждён, а несколько подразделений пехоты, не успевшие вовремя среагировать, понесли существенные потери. Земля под ногами тех, кто пережили этот залп, неистово всколыхнулась.

Активировав сверхпрочную броню, Алькатрас нёсся в атаку на стальных бойцов под градом пуль. Позади него спешно двигались штурмовики, прикрывая его сокрушительными залпами из пушек Гаусса. По всей линии штурма вперёд двинулась уцелевшая пехота и связала киборгов боем, дав бронетехнике возможность сосредоточиться на уничтожении Обелиска и Фантомов. Над полем боя посреди небоскрёбов свистели сотни пуль, громыхали орудия танков и артиллерии, исполняя чудовищную симфонию смерти, в которую вкраплялись выкрики солдат от сержантских приказов до воплей ужаса или ярости.

Стремительно пробежав расстояние до баррикад, оператор нанокостюма совершил высокий прыжок и, на лету не прекращая стрелять по стальным бойцам, преодолел вражеский рубеж обороны. В тот же миг он оказался посреди своих противников. Сокрушив одного из киборгов ударом ноги, так что тот отлетел в сторону и своей массой повалил соседа, морпех резко развернулся и в упор выпустил очередь из GD-4 прямо в крестообразный глаз другого кибер-пехотинца. Едва тот успел приступить к ответному огню, как его искусственная жизнь покинула механическое тело.

Киборги, оборонявшие баррикаду на том участке, который пересёк солдат в нанокостюме, направили все свои силы на его ликвидацию, но тут же пропустили залп штурмовиков. Сам же Алькатрас залёг под вражескими укреплениями и принялся отплачивать им той же монетой, пока наноброня ещё держала удар. На весь парк раздались новые хлопки, и артиллерийские снаряды вновь начали набирать высоту, чтобы потом спикировать на атакующих. Впрочем, танки успели вывести из строя парочку Фантомов, поэтому теперь их огневая мощь несколько уменьшилась.

– Оператор Н-2, долго ещё ждать? – последовал нетерпеливый вопрос от Сарседы, чей Мамонт только что показался из-за противоположного края библиотеки и вместе с группой БТР’ов пошёл на штурм по сороковой стрит. – Артиллерия ЛЕГИОН’а пока что работает оперативнее!

– Выполняю, – спокойно ответил Алькатрас, прикончив последнего рядом с собой киборга.

Двое снарядов пали на баррикаду, только что служившую «Избранным Кейна», и разметали в щепки все те лавочки, обеденные столики и таксистские повозки, что её образовывали, вместе с оказавшимися поблизости людьми. На танки тоже обрушилось столько же снарядов, уничтожив один и повредив гусеницу у другого. Оставшаяся бронетехника двинулась вперёд. Центр строя и левый фланг направились к военному заводу, ставшему основной целью этой операции, а правый устремился в атаку на передовые отряды скринно-цефов, попутно сметая растущие по периметру парка заснеженные деревья и лавочки, на которых некогда отдыхали мирные пони.

Алькатрас перезарядил винтовку и, не высовываясь из-под баррикады, сразу же пометил визором Обелиск, стойко продолжающий сдерживать нападение инопланетян. Двигавшаяся вместе с ним пехота пересекла сметённый рубеж обороны и продолжила наступление к последним оставшимся укреплениям киборгов возле военного завода. Две роты под командованием лейтенанта Линя, окопавшиеся на обширной террасе библиотеки, прикрыли соратников дополнительным прицельным огнём.

– Дельта-Главный, координаты приняты. Ожидайте артобстрела, – известила Бенуа.

– Принято, – откликнулся Сарседа.

Не прошло и полминуты, как в Обелиск, и без того серьёзно повреждённый, особенно у основания, но до самого конца не прекративший оказывать сопротивление, ударило девять снарядов, разметав его в хлам. Джаггернауты прекрасно справились со своей задачей, одним ударом сокрушив защитное сооружение ЛЕГИОН’а. Однако это означало, что вскоре подразделениям Инициативы и Ордена придётся принять весь натиск скринно-цефов на себя.

Приготовившись продолжать штурм вместе с дружественной пехотой, Алькатрас заметил, как по верхушкам небоскрёбов, тянущихся вдоль парка с западной стороны, стремительно ползёт линия солнечного света. Это означало, что сейчас где-то далеко в глуби Эквестрии Принцесса Селестия поднимает дневное светило, даже не подозревая, что в самом крупном городе её владений в текущий момент происходит ожесточённая баталия между тремя сторонами. Обратив внимание на небо, приобретшее приятные голубые тона, суперсолдат заметил появление в воздухе авиации скринно-цефов, по которой тут же отработали ЗРК «Избранных Кейна» и МРПС GDI, оставшиеся в тылу на пересечении сорок второй стрит и пятой авеню.

Фантомы произвели ещё один залп, однако он целиком пришёлся на войска инопланетян. Дальше стрелять им уже не позволили, так как командирский Мамонт метким попаданием разнёс последние две установки. Буревестники скриннов целыми роями налетали на парк и палили во всех подряд, и хотя противовоздушная оборона «Избранных Кейна» крушила эти летающие тарелки направо и налево, их, тем не менее, постепенно становилось всё больше и больше. Даже ракетная артиллерия Инициативы, внося свой вклад в зачистку неба, не меняла этой опасной тенденции. Впрочем, всю дорогу до парка на колонну землян беспрестанно нападали эти летательные аппараты, так что складывалось такое впечатление, что за последнее время пришельцы наплодили их сотнями по всему мегаполису.

Костюм полностью восстановил энергию после предыдущего рывка за линию обороны киборгов, и Алькатрас, активировав режим максимальной брони, рванул из-под баррикады следом за наступающими штурмовиками. Над головами пехотинцев грохотали взрывы ракет, Буревестники то и дело разбивались в дребезги, так что их обломки подобно дождю обрушивались на территорию парка, иногда даже причиняя вред солдатам. Некоторые летающие тарелки, более-менее сохранив целостность корпуса, врезались в ближайшие здания, вышибая из них стёкла и куски бетона, а порой за ними следовали и ракеты. Морпеху начинало казаться, что по итогам этой стычки все небоскрёбы вокруг обратятся в руины.

Пехота быстрым шагом пересекала покрытый снегом газон парковой поляны, не переставая на ходу отстреливать стальных бойцов, вставших стеной перед военным заводом и яростно обороняющих его. Следом за ними катились танки, продавливая зачищенные укрепления своими гусеницами и атакуя в первую очередь пришельцев, уверенно теснящих «Избранных Кейна» с другой стороны. За заборами и баррикадами, установленными на углу пересечения сорок второй стрит и шестой авеню, всё ещё держались крупные отряды кибер-пехоты, но их разгром оставался лишь вопросом времени.

На перекрёстке возвышались пять Аннигиляторов, осыпая позиции врага энергетическими лучами из своих трёх щупалец, что сопровождалось громкими пронзительными звуками, отдалённо напоминающими крики дельфина. Трёхногих биороботов прикрывали шесть цефов-бомбардиров, а крупные подразделения стандартной пехоты кальмаров засели в ближайших зданиях и подле руин торгового центра, в котором Алькатрас вместе с двумя пони побывал пять дней назад. Вся огневая мощь пришельцев обращалась на стальных воинов, отбивающихся из последних сил, лишь периодически переключаясь на палящую по ним бронетехнику GDI и Чёрных братьев.

Вместе с соратниками оператор нанокостюма сближался с рядами киборгов, обороняющих слегка возвышающуюся над заснеженным газоном площадку, и стрелял по ним навскидку, невзирая на то, что магазин винтовки близился к истощению. Стальные бойцы желали нанести людям как можно больший урон, прежде чем быть уничтоженными, и без остановки вели ответный огонь из всего, что имелось. Вскоре два стрелка, шедшие в атаку в нескольких метрах перед Алькатрасом, пали замертво, в то время как его самого назойливо пытались пристрелить Буревестники скриннов, в силу чего ему приходилось постоянно лавировать из стороны в сторону.

В какой-то момент лифт военного завода поднялся на поверхность и выпустил наружу стелс-танк, тут же перешедший в атаку на Аннигиляторов. Затем то же самое повторилось ещё несколько раз. Призраки поочерёдно выходили на поле боя и равномерно распределялись между рубежами обороны: чётные вступали в бой с пришельцами, а нечётные – с людьми. Пока цех выводил наверх свежие боевые единицы, несколько танковых снарядов случайно попали в его цилиндрический лифт, что сразу не понравилось Сарседе, чей Мамонт вышел на позицию на юго-западном перекрёстке и вступил в ожесточённую перестрелку со скринно-цефами. Прикрывавшие его БТР’ы в свою очередь свернули в парк и ударили киборгам, защищающим военный завод, во фланг.

– Внимание всем группам! Отставить огонь по структуре, подлежащей захвату! – объявил майор. – Эта постройка нужна нам целой и невредимой.

– Легче сказать, чем сделать, сэр! Скоро здесь вообще места для снарядов не останется, – возразил капитан Ришар, чей танк располагался в самом центре шеренги бронетехники.

– Дельта-1, действуйте согласно указу штаба! – потребовал Сарседа от поглощённого битвой капитана.

– Так точно, сэр, – хмуро отозвался тот.

– Дельта-Главный, это Керак-1, – снова вышел на связь штаб. – Артиллерия со всей береговой линии продолжает обстрел тыловых позиций скринно-цефов. EVA говорит, что в юго-восточной части Центрального парка у них развёрнуты пять Берсеркеров, производящих всю эту массу войск, которая наступает на вашу потенциальную позицию. Мы постараемся ликвидировать вражеские производственные структуры своими усилиями, но для более эффективного выполнения задачи вам рекомендуется отправить к их позиции оператора Н-2 или команду снайперов. В противном случае, исходя из процента вероятности попадания по цели, наступление пришельцев может затянуться.

– Вас понял, – коротко ответил майор.

Поддерживая натиск дружественной пехоты, Алькатрас отчётливо слышал радиопереговоры между офицерами, и у него не было никаких сомнений, что Сарседа пошлёт к позициям пришельцев именно его. Кому, как не бойцу в суперкрутой наночешуе лезть в пекло – в тот самый смертельный лабиринт, где, как говорил Харгрив, скрывается минотавр? Приняв такую перспективу как обыденную данность, морпех продолжал невозмутимо сражаться, принимая на себя вражеские пули и посылая в киборгов свои.

В жалкие остатки стальных бойцов, даже не думающих об отступлении, летели выстрелы как из винтовок, так и из пушек Гаусса, их изничтожали танковые залпы, а иногда и гранаты, но они всё равно не переставали палить по представителям вида, создавшего их, даже лишившись ног или одной из рук. Пока у них оставалась хотя бы ничтожная возможность убить ещё одного человека, они всеми силами старались воспользоваться ею. Тем не менее, их разгром довершился за считанные секунды, и пехота перешла на самый быстрый марш, дабы как можно скорее захватить площадь, где размещался военный завод и обломки Обелиска, а между ними – тоже изрядно побитый фонтан.

На заснеженном газоне осталось несколько десятков человек убитыми и шесть уничтоженных танков, не считая ещё двух, лишившихся ходовой. Как бы то ни было, штурм войск Инициативы и Ордена можно было считать вполне успешным, учитывая, что киборги сумели организовать довольно стойкую оборону, располагая не столь обширными ресурсами. Однако битва ещё не закончилась, и Алькатрас это прекрасно понимал. Считая нужным занять удобную позицию для перестрелки со скринно-цефами, он мигом окинул западную окраину парка беглым взглядом. Она вся представляла собой существенно повреждённую, покрывшуюся трещинами площадку из гранитных плит, и лишь по её краям вдоль металлического забора росли ряды деревьев. Слева от разбитого Обелиска располагался спуск в метро, а справа – небольшая будка закусочной, в которой раньше готовили кэррот-доги для пони, проводящих время в этом парке.

В винтовке оставалось чересчур мало патронов, поэтому носитель наноброни заменил её пулемётом МК-60 и бегом направился к закусочной, намереваясь обустроить в ней стрелковую позицию. Рядом с ним неслись другие солдаты, спеша окопаться под ближайшими заборами и ударить в тыл тем немногим киборгам, что ещё оставались оборонять угол сорок второй стрит и шестой авеню, а потом вступить в схватку и с пришельцами.

Некоторое количество танков вернулось с территории парка на проезжую часть и перешло в наступление по ней, а вся остальная бронетехника выстроилась перед западной площадкой парка и открыла огонь по Аннигиляторам, коих ныне оставалось всего трое. Правда, теперь биороботы скриннов сменили тактику и направили свой шаг сквозь укрепления того, что осталось от отрядов киборгов, давя их своими огромными ногами. Огонь же они направляли на правый танковый фланг людей, и спустя недолгое время на воздух уже взлетела первая боевая машина.

В небе всё так же кружило множество Буревестников, и МРПС вряд ли бы сумели в одиночку успешно отбиваться от них, поэтому земляне пока что не спешили уничтожать ЗРК ЛЕГИОН’а, расположенные за военным заводом. Противовоздушные турели «Избранных Кейна» беспрестанно палили по инопланетным летательным аппаратам и до сих пор не создавали для бойцов Инициативы каких-либо проблем, поэтому до поры до времени могли считаться союзниками.

– Всем танковым группам сосредоточить огонь на Аннигиляторах и бомбардирах, – распоряжался Сарседа. – Двенадцатой пехотной роте встать на защиту военного завода – в том числе и от него же самого. Всем остальным группам пехоты перейти в наступление и занять стрелковые позиции в зданиях на углах сорок второй стрит и шестой авеню. Сметём их, господа!

– Вас поняли, сэр! – откликнулся Ришар.

– Дельта-8, занимайте здание публичной библиотеки, устанавливайте внутри аппаратуру и размещайте беженцев, – продолжал майор. – Раненых относите туда же. Инженерным бригадам требуется в кратчайшие сроки развернуть батареи ПВО, иначе эти воздушные гады не дадут нам покоя. Как поняли?

– Выполняем, сэр, – ответил командир названной группы.

Тем временем Алькатрас добежал до закусочной под градом пучков плазмы, посылаемых пехотой цефов. Выбив дверь с плеча, он оказался внутри будки, где раньше готовились и продавались кэррот-доги. Здесь даже оставался лежать на полу окоченевший труп пони, одетой в покрытый кровью фартук, на полках целыми рядами располагались морковки и продолговатые сдобные булочки, а магнитофон до сих пор продолжал наигрывать незамысловатую мелодию.

Засев под стойкой, где стояла касса, а также пачки с различными специями, морпех дал костюму время на восстановление. Выждав не более десяти секунд, он высунулся из своего укрытия и принялся стрелять по пришельцам сквозь и без того разбитое окно закусочной. Не успел он выпустить и двух очередей, как рядом с ним разместились трое боевиков Ордена и усилили своими винтовками огневую мощь киоска с кэррот-догами.

Очень скоро последний киборг был превращён в металлолом, и обе атакующие стороны сошлись в перестрелке. Залпы танков, направленные на Аннигиляторов, разбивали их кристаллическую плоть на куски, и постепенно им удавалось повергать этих гигантских тварей на асфальт перекрёстка. Командирский Мамонт также осыпал бомбардиров ракетами из двух установленных у него по бокам башни орудий. Пехота и БТР’ы в свою очередь расправлялись с цефами, вооружёнными плазмомётами, правда, некоторые из них вели огонь из окон ближайших зданий, откуда выбить их было непросто.

Под ударами танка Мамонта и прочей бронетехники вскоре пал последний Аннигилятор. Стреляя по пехотинцам-цефам, Алькатрас краем глаза заметил, что Буревестники вдруг ни с того, ни с сего решили покинуть поле боя, направившись обратно к Центральному парку. Какое-то время пешие кальмары продолжали оказывать сопротивление, но несколько позже тоже начали отступать – одни за другими. Лишь единицы оставались принимать на себя пули и снаряды людей, дабы прикрыть бегство своих собратьев. Пехотинцы, включая засевших вместе с морпехом боевиков, издали бодрый победный клич.

– Скринно-цефы отступают! – объявил капитан Ришар. – Что прикажете, сэр? Преследовать их?

– Никак нет, Дельта-1, – отвечал Сарседа. – У нас другая цель, к тому же, мы не знаем, что заставило их покинуть поле боя. Не ровен час, сюда хлынет ещё одна волна наступления. EVA, что скажешь по этому поводу?

– Все боевые единицы, находящиеся между сорок второй Восточной стрит и Центральным парком, отступают к Берсеркерам, развёрнутым в статичные производственные постройки. Очевидно, они планируют перегруппироваться для новой атаки на парк Мэйнхэттенской публичной библиотеки, – заключил электронный видео-агент. – Рекомендуется как можно скорее организовать оборону данного участка.

– Так и сделаем, – согласился майор. – Пехотные группы с десятой по двенадцатую, занимайте стрелковые позиции в зданиях по направлению атаки каракатиц. Танковым группам обеспечить им прикрытие. Дельта-2, перекройте северное направление пятой авеню. Первой бригаде инженеров явиться к военному заводу – проверьте, не оставил ли ЛЕГИОН каких-нибудь сюрпризов для нас.

– В данный момент военный завод ЛЕГИОН’а обесточен, все процессы по производству боевых единиц прекращены, – известила EVA.

Алькатрас доселе наблюдал за тем, как отступают цефы, но услышав сказанное электронным видео-агентом, обернулся через плечо и увидел сквозь выбитую дверь закусочной, что ЗРК «Избранных Кейна» молчат. Стало быть, все сооружения ЛЕГИОН’а в этом парке действительно по неизвестным причинам лишились энергоподачи. Морпех склонен был полагать, что ИИ намеренно вырубил их. Вот только для чего?..

Повернувшись к полуразбитому окну, оператор нанокостюма заприметил стену, перекрывающую сорок вторую стрит сразу за перекрёстком. Она была сооружена из толстых бетонных плит, скорее всего, усилиями машин. Если скринно-цефы решат атаковать парк в обход, то эта преграда должна осложнить их продвижение. Впрочем, рассуждения суперсолдата прервались, когда по земле прошла дрожь, а улицы наполнились глухим мощным гулом, явно отличающимся от грохота артобстрела, раздающегося из Центрального парка.

– Что это, неверный? – заворожённо произнёс вдруг один из боевиков, явно адресовав свой вопрос носителю наноброни.

Переглянувшись с бойцом Ордена, Алькатрас тем не менее ничего не сказал, несколько удивившись тем, что тот спросил об этом именно у него. Наверно, он полагал, что о подземных толчках морпеху что-то выдал костюм. Однако единственное, как наноброня реагировала на них, заключалось лишь в том, что по визору шли незначительные помехи. Суперсолдату это было не по нраву. Ему казалось, что отступление скринно-цефов и отключение всех построек ЛЕГИОН’а имеют общие причины.

– Внимание! Зафиксировано обрушение нескольких зданий между сорок девятой и пятидесятой стрит! – объявила EVA.

– С чем это связано? – спросил Сарседа с ноткой тревоги. Кажется, ему самому что-то не нравилось в текущем положении, хотя спустя несколько секунд толчки прекратились.

– Перемещения коммуникаций скринно-цефов в данном квартале не обнаружены. Причины подземных толчков неизвестны, – ответила тактическая система.

– Вот ведь, – с досадой произнёс майор. Заметив, что бойцы замерли, судя по всему, насторожившись дрожью земли, он прикрикнул на них: – Всем группам, не стойте как вкопанные! Выполняйте отданные вам приказы!

– Дельта-Главный, это Керак-1, – вышел на связь штаб. – К северу в нескольких кварталах от вас возле Копья-13 были зафиксированы подземные толчки неизвестной природы. Трудно сказать, насколько они опасны для вас, но лучше не приближайтесь к точке, указанной EVA. Как поняли, приём?

– Вас понял, Керак-1, – ответил испанец, затем нервно выдохнув: – Мы и так никуда не торопимся…

Подгоняемые сержантами Ордена, трое боевиков, составившие суперсолдату компанию в обороне закусочной, бросились к перекрёстку, чтобы окопаться в зданиях. Алькатрас же перевёл взгляд на руины торгового центра, как только отступающие цефы скрылись из поля его зрения. Четырёхэтажное здание превратилось в груду бетона, и если бы пять дней назад морпеху не пришла в голову безумная идея сигануть с крыши вместе с Пирмэйн на руках, то от них обоих не осталось бы даже мокрого места. Среди всех этих обломков явно выделялись металлические части, некогда бывшие Копьём скринно-цефов и оборонявшими его противовоздушными батареями.

Откуда-то с севера раздался громкий фонящий шум, похожий на низкий бычий рёв, а по земле снова прошла мелкая дрожь. Со стойки на пол попадали пачки со специями. Алькатрас напрягся, заметив также, что бойцы на перекрёстке тоже замерли в ожидании опасности.

– Зафиксирована сейсмическая активность. Амплитудный шаблон идентифицирован, – проговорил голос нанокостюма.

Тряска, причины которой оставались неопознанными, начинала действовать суперсолдату на нервы. В этой части города явно творилось что-то такое, с чем земляне ещё не сталкивались, и носитель наноброни нутром чувствовал, что здесь им придётся иметь дело с чем-то пострашнее кальмаров и киборгов. Но что бы там ни было, удержать этот парк будет уж точно задачей не из лёгких…

13.2. Отражение помыслов

Твайлайт поместила волшебную книгу в специальную нишу, и по проводам, подключённым к порталу, пошли магические потоки. В следующий миг помещение библиотеки озарилось яркой вспышкой сиреневого света. Спаркл и Шиммер прикрыли глаза копытцами, а когда убрали их, то увидели, как кристальная поверхность зеркала превратилась в энергетическую. Портал в другой мир был открыт.

– Готово! – с удовлетворением объявила Принцесса Дружбы.

Поглядывая на волшебное зеркало, Сансет тяжело вздохнула. Этим утром у неё почему-то было не самое бодрое настроение, несмотря на то, что её ждало возвращение в полюбившийся ею мир зазеркалья и встреча с подругами. Твай уже замечала за ней некоторую подавленность, а когда услышала её томный вздох, посмотрела на неё вопросительным и в то же время сочувственным взглядом.

– Что? – вопросила огненногривая единорожка, уловив в глазах принцессы непонятливость.

– Ты сегодня какая-то грустная, – констатировала сиреневый аликорн. – Что-то не так?

– Меня мучает мысль о том, что я до сих пор почти ничем не помогла вам, – отвечала Шиммер, виновато потупив взор. – Селестия призвала меня обратно в Эквестрию, чтобы я разобралась в мотивах и сущности ЛЕГИОН’а, но что у меня получилось? Наблюдая за ним и его киборгами, я всё больше и больше запутывалась…

– Что ты, Сансет! – успокаивающе произнесла Твайли, ласково возложив копытце на плечо подруги. – Ты делала всё, что могла, как и все мы. Никто не требует от тебя невозможного. К тому же, нас всех запутывает всё то, что происходит в нашем мире – не только тебя.

– Спасибо, Твай, – вяло улыбнулась Сансет. Метнув краткий взгляд на зеркало, она собралась с мыслями, которые посетили её сегодня с первыми лучами солнца, и решила поделиться ими с принцессой: – Хотя, знаешь… думаю, у меня есть кое-какая идейка, как узнать больше о нашем железном друге.

– Как? – заинтриговалась сиреневая поняша.

– Помнишь, я тебе писала, что в лагере Эверфри у меня открылись способности к чтению мыслей? – спросила единорожка, на что аликорн дала утвердительный ответ. – Так вот, я, конечно, не уверена, но, возможно, мне удастся прочесть мысли хотя бы одного из киборгов? Нужно будет только прихватить мой камень из того мира.

– Вообще-то, ЛЕГИОН говорил, что они не такие, как мы. Кто знает, может быть, у них даже мысли устроены как-то по-другому? – задалась вопросом Спаркл.

– В том-то и загвоздка, да и сложно сказать, как магия моего камня поведёт себя в Эквестрии. Не удивлюсь, если здесь она вообще не сработает. Но вдруг что-нибудь да получится, а? – с надеждой предположила Шиммер.

– Попробуем, – улыбчиво кивнула Принцесса Дружбы. Но на секунду призадумавшись, она устало вздохнула: – Хотя если получится, то, надеюсь, мы не узнаем что-нибудь такое, от чего у нас гривы встанут дыбом.

Разговор поняш прервали открывающиеся двери. В библиотеку бодрым галопом ворвались Меткоискатели, предвкушающие скорое возвращение в зазеркалье. И хотя инцидент с Вечнодиким лесом, произошедший прошлой ночью, немало напугал их, сейчас они чувствовали себя превосходно, будучи воодушевлёнными долгожданным продолжением каникул. В их юных сердечках вопреки всему пылала жизнерадостность.

Следом за маленькими поняшками гарцевали их сёстры и наставницы – Рарити, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш. Позади же не спеша плелись Спайк и Старлайт. Войдя в библиотеку, они обернулись и, оглядев видимую часть коридора, убедились, что поблизости нет никого постороннего, после чего единорожка закрыла двери за собой и дракончиком.

– Мы уже отправляемся? – восторженно вопросила Скуталу. При виде активированного портала глаза поняшек живо заблестели.

Твайлайт и Сансет кивнули в ответ, умилённо улыбаясь. Искренний и позитивный пыл троицы даже развеял слегка печальное настроение огненногривой единорожки.

– Значит, так! – бодро начала принцесса, когда поняшки подошли поближе. – Я договорилась с Чирайли, чтобы она освободила вас от занятий на три дня.

– Целых три? – оживилась Свити Белль, как и обе её подруги. Они полагали, что в самом лучшем случае смогут рассчитывать лишь на пару дней, и то в выходные, однако же им выпала возможность отдохнуть на день больше, причём посреди недели, что не могло не радовать их.

– Именно, – подтвердила Твайли, затем повернувшись к Сансет: – Я, конечно, никуда вас не тороплю, но всё же постарайтесь уложиться в этот срок, хорошо?

– Как скажешь, – согласилась Шиммер.

– Не волнуйся, Твайлайт! Мы вернёмся вовремя, – заверила Свити.

– Да, мы же знаем, что сейчас Эквестрии важна каждая пони, – поддержала Эппл Блум слова подруги.

– Я тоже об этом много думала, – молвила Скуталу в свою очередь, – и решила, что когда мы вернёмся, нам троим стоит вступить в Новую Армию!

– Что?! – ошарашенно воскликнули сёстры в унисон, вмиг опешив от столь неожиданного заявления оранжевой пегаски.

На Скуталу обратились удивлённые взгляды, причём не только взрослых, но и её собственных приятельниц. Из-за такой реакции она даже слегка растерялась. В библиотеке повисла непродолжительная тишина, которую спустя пару секунд нарушила не менее поражённая младшая сестрёнка Рарити:

– Действительно, – что?!

Скуталу поняла, что высказала своё мнение слишком внезапно. Никто из присутствующих явно не ожидал, что она в последнее время раздумывала над чем-нибудь подобным. Тем не менее, свои слова нужно было как-то объяснить, поэтому юная пегаска, застенчиво водя копытцем по гладкому полу, всё же заговорила:

– Ну-у, как сказала Эппл Блум, сейчас ведь важна каждая пони.

– Да, но каждая пони должна быть на своём месте, ну а вам троим не место в армии, вы же ещё жеребята, – ответила Твайлайт, намереваясь отговорить оранжевую поняшку от её неожиданного стремления пополнить воинские ряды. Она опасалась, что та может тайком от всех записаться в армию, солгав сержантам насчёт своего возраста, да ещё и обеих подруг за собой увлечь. И хотя такая вероятность на самом деле представлялась совсем ничтожной, мнительная натура принцессы тем не менее её не исключала.

– В Эквестрии начинается война, – напомнила Скуталу более уверенно. – По-моему, скоро всем пони будет место только в армии.

– Э-э, не хочу тебя огорчать, Скуталу, – молвила Рэйнбоу Дэш, стараясь подобрать нужные слова, чтобы не обидеть свою названную младшую сестру, – но… ты не умеешь летать, а без лётных навыков тебя не возьмут в Академию Вондерболтов.

– Ах да, это… – хмуро произнесла юная пегаска, разочарованно вздохнув. Кажется, довод Дэши задел её за больное место. Видя, что образовавшийся конфуз требует немедленного разрешения, в разговор вступила Рарити:

– Дэши хотела сказать, что быть солдатом очень опасно, особенно сейчас. Она просто беспокоится о тебе, дорогуша, вот и всё.

– Да, я заметила, – бесстрастно бросила Скути.

– И вправду, Скуталу, ты не говорила нам, что хочешь вступить в армию, – сказала Эппл-младшая в укор подруге. – Ты ведь даже отговаривала меня от идеи стать добровольцами на работу с ЛЕГИОН’ом!

– Что, ты хотела работать с ЛЕГИОН’ом? – удивилась Эпплджек, никогда раньше не слышавшая, чтобы её сестрёнка изъявляла подобное желание.

– Я смотрю, они много чего от вас скрывают, – нервно хихикнула Шиммер, бегло окинув взглядом сестёр троицы.

В помещении замковой библиотеки снова воцарилось неловкое молчание. Твайлайт пыталась переварить в голове всё то, что она только что услышала, после чего вздохнула и подытожила, постаравшись сделать это как можно более спокойным тоном:

– Ладно, мы ещё об этом поговорим. – Сиреневый аликорн перевела взор на огненногривую единорожку и перешла к делу: – Как только вы покинете Эквестрию, мы, пожалуй, закроем портал, чтобы никто из машин случайно его не увидел. Когда будете готовы возвращаться, напиши мне, и я открою его снова.

– Хорошо, – кивнула Сансет.

– Уверена, что мне не нужно идти с вами? Если что, я всегда готов, хоть прямо сейчас, – заботливо предложил дракончик.

– Спасибо, Спайк, но мы и сами управимся, – вежливо отказалась Шиммер. – К тому же, если ты пойдёшь с нами, то точно встретишься со своим двойником из того мира.

– Ну и что в этом такого страшного? – возразил Спайк. – Вот Твайлайт, например, встречала своего двойника, и ничего плохо не произошло.

– Эм… лучше лишний раз не рисковать, – улыбнулась огненногривая единорожка, интуитивно чувствуя, что подобных коллизий лучше избегать. Никто не знает, как могут повлиять на оба мира встречи двух идентичных друг другу личностей…

– Ладно, как знаешь, – спокойно произнёс ассистент принцессы, не планируя напрашиваться. В конце концов, он и без того уже целых три раза побывал в том мире.

– Ну что, тогда вперёд? – бодро объявила Сансет, взглянув на притихших Меткоискателей. Те несколько оживились, выпрямившись и утвердительно кивнув ей.

Стоило только поняшкам выразить свою готовность на отбытие в зазеркалье, как уже они оказались в объятиях сестёр. В то же время шею Сансет, недолго любовавшейся сестринскими расставаниями, обхватили копытца Твайлайт.

– Будьте осторожны, – шепнула она подруге на ушко. – И не забудь про свой камень, хорошо?

– Конечно, Твай, – ответила Шиммер, взаимно обняв принцессу. Вскоре к их обнимашкам присоединились Старлайт и Спайк.

– Передавай привет девочкам, – попросила Глиммер.

Как только объятия разомкнулись, Сансет с улыбкой кивнула нежно-сиреневой единорожке. Между тем Рэйнбоу Дэш, Рарити и Эпплджек закончили прощаться с младшими сёстрами, высказав им все наставления насчёт того, что они должны беречь себя и держаться поближе к Шиммер. Далее они обменялись обнимашками уже с огненногривой поняшей, после чего та решила, что пришло время приступать к делу.

– Мы постараемся не задерживаться, – сказала Сансет, подходя вплотную к волшебному зеркалу в сопровождении Меткоискателей. Напоследок обернувшись, она поочерёдно посмотрела каждую поняшу, а также на дракончика, и остановила свой взор на Старлайт: – Только не уезжай в страну чейнджлингов, не попрощавшись со мной.

– Хорошо, – улыбнулась Глиммер.

Не теряя более ни секунды, Шиммер вздохнула полной грудью и проследовала сквозь магические врата, через которые ей доводилось проходить не один раз. Следом за ней друг за другом в зеркало заскочили Меткоискатели. Твайлайт ещё четверть минуты пялилась на портал, в котором только что растворились четыре пони, а затем отключила его, убрав волшебную книгу из ниши.

Поверхность зеркала мгновенно сделалась кристальной. Положив книгу на столик, Спаркл томно вздохнула. Несмотря на то, что возвращение Сансет в зазеркалье вместе с тремя поняшками вроде как ничего плохого не предвещает, её почему-то одолевали странные предчувствия. Возможно, всё дело в том, что она боялась рассекречивания портала в другой мир перед ЛЕГИОН’ом? Пожалуй, настоящей причины не знала и сама Твайлайт, но понимая, что зеркало необходимо обезопасить от всех посторонних, она и придумала идею деактивировать его до тех пор, пока Сансет не пошлёт соответствующий запрос при помощи волшебной книги. Таким образом, даже если машины и увидят его, то не поймут, что оно является вратами в Кантерлот-сити.

– Ох уж эти жеребята, – с улыбкой произнесла вдруг Старлайт, устало вздохнув. – Никогда не знаешь, что у них на уме.

– И не говори, дорогуша, – согласилась Рарити. – Хорошо хоть у Свити Белль в последнее время не возникало никаких гениальных идей.

– Зато кое-какая идея возникла у меня, – объявил вдруг Спайк, неуверенно потирая лапами. Все пони напряглись, обратив на дракона настороженные взгляды. – Мы со Старлайт только что поговорили, и я решил, что поеду вместе с ней в страну чейнджлингов!

Присутствующие кобылки, за исключением фиолетовогривой единорожки, были сражены услышанным. Твайлайт и вовсе ощутила нечто вроде шока.

– Что?!

* * *

Перемещение между обоими мирами произошло мгновенно. Сансет Шиммер и глазом моргнуть не успела, как уже стояла на двух длинных стройных ногах прямо перед Кантерлотской Высшей Школой. Позади неё располагался портал в виде пьедестала для статуи, некогда изображавшей коня, вставшего на дыбы. Зрение девушки пока что было слегка расплывчатым, но она была к этому вполне привычна. Протерев глаза, она стала видеть гораздо лучше, а когда огляделась, заметила рядышком Меткоискателей, всё ещё приходящих в себя.

– Вы в порядке? – побеспокоилась Сансет.

– Вроде бы – да, – несколько неуверенно ответила Свити Белль. Встряхнув головой, она окончательно оклемалась после перемещения, и её взору представилась территория школы, наполненная учениками, проводящими большую перемену на слегка морозном свежем воздухе. Раньше она видела это место только глухой ночью и очень ранним утром, практически на заре нового дня, поэтому здесь было совершенно безлюдно. Сейчас же девочка с розово-фиолетовыми волосами была впечатлена увиденным.

Чуть позже в себя пришли Эппл Блум и Скуталу. Увидев вокруг себя толпы причудливых для их поняшных глаз существ, они пришли в неописуемый восторг. Троица была поражена размерами здешнего учебного заведения и, как следствие, количеством её учеников, в чём оно изрядно превосходило их собственную школу в Понивилле.

Сансет прочёсывала взглядом группки учащихся, разместившихся то тут, то там, беседующих на самые разные темы и любующихся зимним солнечным утром, впрочем, сейчас большинство из них пялилось на портал и только что вышедших из него особ. Среди них она выискивала своих подруг, даже не сомневаясь, что те должны быть где-то здесь, и вскоре заметила их выходящими из здания. Огненноволосая девушка специально подгадывала время, чтобы попасть в этот мир как раз на большую перемену, и теперь она видела, что её расчёты оказались абсолютно верными.

Позвав Меткоискателей за собой, Шиммер под взгляды коллег по учёбе направилась к крыльцу школы, как вдруг вспомнила о троице из этого мира. Пожалуй, риск того, что они встретятся, весьма велик. Но думать об этом уже не было времени, поэтому огненноволосая девушка, не сбавляя хода, поспешила преодолеть расстояние, отделяющее её от подруг. Три девочки послушно последовали за ней, будучи вынужденными снова привыкать к хождению на двух ногах вместо привычных четырёх копыт.

Шестеро подруг – самых известных девушек в школе, обладающих супер-способностями, благодаря магическим кулонам – вышли на крыльцо, о чём-то мило болтая между собой, а потому не замечая, что взоры всех гуляющих перед школой обращены на их вернувшуюся приятельницу. На секунду отвлёкшись от дружеской беседы, Рарити поправила на шее модный шарфик и устремила взор прямо. Её удивлению не было предела, когда она увидела приближающуюся к ним Сансет в компании с Меткоискателями. На личике белокожей девушки зажглась улыбка, и она тотчас же поспешила сообщить подругам об увиденном.

Шиммер приветственно помахала девушкам, как только те обратили на неё внимание. Позади неё держались Меткоискатели, с изумлением разглядывая внешности двойников их знакомых из Эквестрии, особенно – сестёр, и тихо обменивались между собой впечатлениями. Свити особенно была удивлена тому, как идеально здешняя Рарити похожа на её родную, когда та побывала здесь в прошлом году. Их невозможно было бы отличить, если бы только та, которую она видела сейчас, не носила другую одежду.

– Сансет, ты вернулась! – восторженно выпалила Пинки Пай, как только огненноволосая девушка приблизилась к крыльцу, и, молнией преодолев лестницу, заключила подругу в крепкие объятия.

Не прошло и двух секунд, как Шиммер уже обхватили все шесть пар рук, излучающих дружескую теплоту. Только что она всласть наобнималась с поняшами, а теперь настал черёд обитательниц этого мира. Впрочем, огненноволосой девушке это было более чем по нраву…

– Пинки сказала, что срочные дела вынудили тебя вернуться в Эквестрию, – обеспокоенно заметила Твайлайт, как только обнимашки разомкнулись. – Что-то случилось?

– Случилось, Твай, причём такое, что нарочно не придумаешь, – тревожно ответила Сансет.

– Что, на Эквестрию и вправду кто-то напал? – вопросила Флаттершай, припоминая, что Пинки рассказывала что-то о вторжении инопланетян со слов эквестрийской Рарити. Хотя подруги сочли рассказ розовокожей девушки слегка приукрашенным, общий смысл им был вполне ясен – миру маленьких пони грозит какая-то жуткая опасность.

– Это долгая история, Флаттершай, – печально вздохнула Шиммер. Повисла секундная тишина, которую прервала Рарити, обратившись к своей, как она подумала, младшей сестре:

– Свити, почему вы здесь? У вашего класса же сегодня экскурсия…

– Вы что, прогуливаете? – возмутилась Эпплджек.

– Что вы, глупышки! Это же не ваши сёстры, – весело заявила Пай, сходу догадавшись, в чём тут дело.

– Пинки права, они из Эквестрии, – поспешила Сансет развенчать маленькое недопонимание.

– Ах, вот оно что, – задумчиво протянула Рарити, не сводя округлённых глаз со Свити Белль. Та в свою очередь пристально смотрела на неё.

– Так значит, здешние мы сейчас на экскурсии? – уточнила Эппл Блум.

– А где? – тут же поинтересовалась Скуталу, не дождавшись ответа на вопрос Эппл-младшей.

– В Вечнодиком лесу, – бодро ответила ЭйДжей.

– Смотрят на заново отстроенный нами лагерь Эверфри, – гордо добавила Дэши.

– И любуются зимней лесной природой, – с улыбкой завершила Флатти.

– Весело, наверно, им сейчас, – проговорила Свити, задумчиво приложив руку к подбородку.

– Хорошо хоть вы не пересечётесь друг с дружкой, – с удовлетворением произнесла огненноволосая девушка, затем перейдя к делу: – Сейчас ведь большая перемена, так?

– Да, – подтвердила Спаркл.

– Мы можем поговорить?

– Я полагаю, да, – ответила Рарити, на что согласно кивнули все шестеро. – Мы, конечно, хотели немного прогуляться, но раз уж ты вернулась…

– Предлагаю пойти в буфет, сегодня Бабуля Смит приготовила свои фирменные яблочные тарталетки! – выдвинула идею девушка в шляпе. В то же самое мгновение Пинки внезапно кое-что вспомнила насчёт буфетного меню:

– Оу, не забывай про тако! Сегодня же вторник!..

13.3. С точки зрения стратегии

«Сегодня 21.06.2100 (15.01.1308). Идёт пятьдесят первый день кампании в Эквестрии, на экзопланете, помеченной условным наименованием «Альфа», в галактике Кондор (NGC 6872). Данные обновлены…

Началась подготовка первых вооружённых отрядов так называемой Новой Армии Эквестрии, однако до гипотетического окончания переброски всего роя боевых единиц класса «Берсеркер» в данную звёздную систему остаётся предположительно восемь дней. За такой короткий срок не представляется возможным создать существенную военную силу, тем не менее, поведение пришельцев может означать, что в ближайшее время они не планируют крупномасштабных атак на населённые пункты Эквестрии или Ядро.

Файл «Карфаген-77»: Вчера в 22:34 по местному времени на заставу FSP-07 (в Сан-Паломино) было совершено нападение крупной группы мутантов, в составе которой числились не только пони, но и алмазные псы. Наиболее вероятно, что они прибыли из колонии 01, стихийно образовавшейся вскоре после гибели Лас-Пегаса от взрыва залежей тибериума. Диверсионным отрядам из состава данной группы удалось телепортироваться внутрь ряда зданий, включая строительный цех, военный завод, тибериумный реактор и экспериментальную лабораторию, где содержались жители Сомнамбулы.

Мутанты смогли вывести из строя энергостанцию путём механического повреждения генераторов, а также произвести определённую последовательность операций на главном терминале базы, находящемся в строительном цехе, что в совокупности привело к отключению периметра безопасности, временным перебоям электричества и высвобождению пленников из камер. На данный момент неизвестно, каким образом им удалось разработать план действий по спасению подопытных пони, учитывая, что они очевидно не располагают информацией о техническом устройстве заставы и не обладают опытом работы с ЭВМ. Тем не менее, вероятность того, что они действовали наугад, практически исключена. В ближайшее время требуется демонтировать устройства ввода во всех строительных цехах, реквизированных у Ордена Чёрных братьев.

По итогам атаки мутантов был утрачен весь материал для экспериментов. Вернуть беглых пленников не удалось по причине внезапного вторжения скринно-цефов на территорию заставы, на предотвращение которого потребовался весь имеющийся гарнизон. Появление пришельцев в пустыне Сан-Паломино свидетельствует о том, что они, предположительно, развернули здесь свой аванпост, который может оказаться как малым опорным пунктом для ведения в данной области какой-либо деятельности, так и обосновавшимся кораблём-маткой, пропавшим пять дней назад в сорока восьми километрах на восток от Сладких Желудёвых Садов.

Кроме того с заставы FSP-07 удалось бежать Дэринг Ду. Учитывая тот факт, что за неделю проведения сеансов допроса с применением насилия она так и не выдала никакой информации о Волшебной Жемчужине, можно сделать вывод, что ей ничего неизвестно. Гипотеза требует проверки. Необходимо разыскать беглянку и установить за ней слежку. Возможно, она сама укажет путь к искомому объекту. С целью потенциальной охоты за Волшебной Жемчужиной предлагается приступить к конструированию новейшей модели киборга-коммандоса, спроектированной на основе наноматериалов объекта HYWS-3112 и двух захваченный экзоскелетов Хранителей цефов.

Утрачен объект HJD-1401. Беря в учёт его личностные характеристики, крайне нежелательно, чтобы между ним и пони Центральной Эквестрии состоялся вербальный контакт. Необходимо выследить его и вернуть обратно на заставу FSP-07 до того, как он пересечёт Южное Тибериумное поле и достигнет ближайших населённых пунктов. При невозможности пленения объект подлежит ликвидации.

Своими действиями скринно-цефы и мутанты нанесли довольно серьёзные повреждения заставе FSP-07. Необходимо в кратчайшие сроки привести в исправное состояние все системы и восстановить тибериумный реактор. Желательно произвести модернизацию периметра обороны. Переброска дополнительных отрядов из Ядра уже в процессе.

Планируется начать конструирование третьего биохарвестера класса «Жнец» в Ядре для его последующей транспортировки на заставу FBD-09 (в Боун-Драй). Также туда необходимо перебросить 25000 мер тибериума, которые должны составить достаточный запас как для военных нужд, так и для проведения экспериментов над местным населением. Требуются хранилища.

Завершено строительство ещё трёх узлов Сети Контроля Тибериума в диапазоне между руинами Лас-Пегаса и Каменной фермой. Инцидент в Сомнамбуле предрасполагает к организации усиленной охраны возводимых сооружений от возможных атак скринно-цефов или мутантов.

Файл «Эквестрия»: Вчера стартовали работы по сбору пони в отряды Новой Армии Эквестрии, которая должна стать существенным сегментом имеющейся военной силы. Жизненно важно как можно скорее производить формирование боевых соединений из числа предоставленных новобранцев с целью их дальнейшего использования в боях против пришельцев. Согласно договору, заключённому с Принцессой Селестией, для вооружённых сил Эквестрии было сконструировано 6000 тяжёлых пеших экзоскелетов, 3000 лёгких воздушных экзоскелетов, 360 лёгких танков класса «Скорпион», 180 сверхтяжёлых танков класса «Мамонт» модели X-66 и 20 боевых роботов класса «Очиститель» модели Mk. II. В текущий момент готовится вторая партия вооружения.

Три дня назад удалось найти способ защиты крыльев пегасов от вражеских снарядов и утвердить конвейерную модель лёгкого воздушного экзоскелета. В экспериментах принимали участие добровольцы Скай Стингер и Дитзи Ду. Как показала практика, крылья пегасов по неизвестным причинам не теряют своих аэродинамических свойств, будучи облачёнными даже в герметичную наноуглеродную ткань. Предположительно, данный феномен можно объяснить некой пассивной магией, которой обладает данная разновидность пони. В ходе первого дня обучения новобранцев ни одного аварийного случая не произошло.

Конвейерная модель Очистителя, предполагающая пилотирование парным экипажем единорогов, была утверждена два дня назад. В экспериментах принимали участие добровольцы Твинклшайн и Лемон Хартс. Сигнатура их магических волн, зарегистрированная в процессе нейросинхронизации между ними и роботом, оказалась отличной от той, что была получена при работе добровольцев Лиры и Менуэтт, однако тоже не может быть декодирована. Требуется поиск альтернативы.

Прошедшей ночью были зарегистрированы мощные всплески энергии, возможно, магической природы из точки Вечнодикого леса, примерно соответствующей местоположению аванпоста скринно-цефов, а также Дерева Гармонии, являющегося, судя по всему, огромным источником магии. В ходе обследования названной локации были обнаружены малочисленные отряды пришельцев, спешно покидавшие свои позиции и направлявшиеся в сторону Понивилля. По мере продвижения к Замку королевских сестёр удалось выяснить, что обширное пространство вокруг ущелья окутывает активная магическая аура. При сближении с ней был потерян отряд из двенадцати боевых единиц класса «Совершенные» и три разведывательных дрона.

Логичен вывод, что военный контингент пришельцев спасался бегством от разрушительного действия упомянутого магического объекта. Остальные их боевые единицы либо были уничтожены, либо отступили к Южному Тибериумному полю. Невозможно с определённой точностью утверждать, насколько промысел скринно-цефов по аккумуляции магии повлиял на появление наблюдавшегося феномена. В ближайшее время следует отправить новые экспедиции на изучение Вечнодикого леса.

Наряду с упомянутым происшествием была обнаружена некая магическая активность на территории Яблочной Аллеи. В течение всей ночи необычное на вид сплетение яблоневого и грушевого деревьев излучало энергетический фон, который каким-то образом вывел из строя передовой отряд скринно-цефов. Положение останков наталкивает на предположение, что данная активность по неким неизвестным причинам притянула боевые единицы пришельцев к источнику и дестабилизировала их системы поглощения энергии по принципу сигнала Розенталя. Требуется более детальное изучение структуры дерева.

По предварительным расчётам для завершающей стадии Проекта «Карфаген-77» потребуется чрезвычайно мощный источник энергии. Необходимо составить первичный список всех возможных кандидатов, подходящих на эту роль. С этими целями желательно обследовать библиотеку Замка королевских сестёр в ходе экспедиций в Вечнодиком лесу, как и планировалось ранее.

Последние пять дней наблюдалась подозрительная активность со стороны неизвестного жителя Понивилля. Четыре раза в тёмное время суток он появлялся почти в километре от Ядра на холме, расположенном возле кантерлотского тракта, и вёл наблюдение за позициями базы. Данный индивид до сих пор не был идентифицирован, и ношение им длинного плаща с капюшоном препятствует изучению его внешнего вида. Предварительный зрительный анализ комплекции пони позволяет сделать вывод, что это – особь женского пола, возможно, подросткового возраста. Её мотивы остаются неизвестными, тем не менее, при текущем раскладе она, вероятно, не сможет узнать ничего того, что ей не положено знать. В случае рецидивов слежки со стороны этой пони предлагается не предпринимать никаких активных действий, но держать её местоположение под контролем.

Файл «Чейнджлинги»: В переделах Эквестрии и территорий, прилегающих к ней, были обнаружены две различные популяции чейнджлингов. Учитывая биологическое сходство обеих рас, следует расценивать их как один вид. По этой причине данные о них предлагается хранить в общем файле.

Вчера во время собрания добровольцев на центральной площади Понивилля были обнаружены четверо чейнджлингов, скрывавших себя своей магией, позволяющей им менять облик. Двое из них были замечены при попытке сближения с Твайлайт Спаркл с неизвестными целями. Во избежание каких-либо непредвиденных последствий, было принято решение ликвидировать их. Двое других оказались представителями новой расы чейнджлингов. Причины их появления в Эквестрии точно не известны, но вполне возможно, что они намереваются обсудить с принцессами обстоятельства развёртки заставы FCK-08. В связи с этим запланированная деятельность на территории Королевства чейнджлингов подлежит отмене. Предлагается проведение переговоров с их предводителем с целью установления дипломатических отношений.

Три дня назад в двенадцати километрах на юго-восток от заставы FAT-05 (на Территории Аримаспи) силами чейнджлингов Королевы Кризалис был уничтожен разведывательный отряд, состоявший из десяти боевых единиц класса «Совершенные». Их действия можно расценивать как враждебные, в силу чего необходима переброска дополнительных войск на действующую в той области базу, равно как и улучшение её оборонительных систем. На данный момент остро стоит вопрос защиты позиций от диверсантов, способных к магической телепортации. В связи с тем, что материал для экспериментов был утрачен, считается целесообразным по завершении восстановительных работ на заставе FSP-07 перебросить биохарвестер на заставу FAT-05 и произвести зачистку в Улье Королевы Кризалис.

Следует учитывать, что чейнджлинги, судя по всему, обладают большей стойкостью к воздействию электромагнитного излучения, чем ранее встречавшиеся магические существа. Кроме того, их способности к магии остаются до конца не известными, поэтому разумно расценивать угрозу со стороны Улья для заставы FAT-05 и её добывающих комплексов как в некоторой степени существенную. Несмотря на то, что полная победа чейнджлингов в вооружённой стычке была обусловлена их явным численным превосходством, требуется выработка эффективных средств подавления военных сил местного роя.

Со слов Принцессы Твайлайт Спаркл следует, что Королева Кризалис была изгнана из прежнего Улья. Очевидно, это повлекло за собой возникновение новой расы чейнджлингов. Необходимо получение информации о том, каким образом названному индивиду удалось в одиночку создать новый крупный рой. БД скриннов содержит весьма краткое досье о Королеве Кризалис, в связи с чем считается целесообразным сбор дополнительных персональных данных о ней; желательно пленение для последующего допроса и детального изучения.

Файл «Грифонстоун»: В нескольких локациях Королевства грифонов были обнаружены кристаллы тибериума, которые в скором времени могут перерасти в крупные залежи. Наиболее вероятно, что их распространяют скринно-цефы, развернувшие свой аванпост на берегу реки Гуто. Также с появлением минерала в данной области, вероятно, связано переселение сюда из Эквестрии небольшой популяции зараженных алмазных псов. Добыча здешнего тибериума для нужд заставы FGK-02 может существенно упростить местное производство войск и выработку электроэнергии для периметра обороны. В связи с этим считается выгодным организовать поставку оружия алмазным псам и доверить им охрану полей от боевых единиц пришельцев в обмен на неприкосновенность и предоставление возможности беспрепятственно добывать драгоценные камни в шахтах грифонов. Таким образом планируется существенно обезопасить сбор тибериума.

Замечена активность грифонов по возведению преимущественно каменных фортификаций вокруг Грифонстоуна. По всей видимости, на подобные действия их подтолкнула угроза со стороны скринно-цефов. Не исключены недавние случаи убийства грифонов боевыми единицами пришельцев. За прошедшую неделю наблюдались три волны массового переселения местных популяций из ближайших деревень в Грифонстоун. Необходимо установить слежку за дальнейшей деятельностью грифонов.

Файл «Земли драконов»: Вскоре после развёртки комплекса по добыче драгоценных камней в пятидесяти четырёх километрах на северо-восток от заставы FDL-06 на него было совершено нападение малочисленным агрессивно настроенным племенем драконов. Атака была успешно отбита. Следует учитывать нравы местного населения при дальнейшем расширении базы. Начато строительство сети высотных башен «HADES», которая, предположительно, сможет обеспечить эффективную защиту для всех добывающих комплексов как от пришельцев, так и от драконов.

Выявлен условный центр обитания драконов, где периодически собираются все существующие популяции. В БД скриннов данный географический объект называется «Лежбищем драконов». Наиболее вероятно, что именно здесь размещается резиденция альфа-особи, имеющей власть над всеми здешними племенами. Желателен захват некоторого количества особей драконов с целью их биологического изучения.

Произведена разведка в Джунглях киринов. Удалось установить, что относительно небольшая популяция этих существ проживает в собственном поселении, расположенном внутри горного кольца, которое в БД скриннов именуется «Пиками Страха». В течение сеанса наблюдения не было зарегистрировано ни одного случая, чтобы кирины вступали друг с другом в вербальный контакт. Предположительно, они не обладают речью, но, исходя из особенностей их быта, являются разумными. Также, судя по всему, в их общине присутствует альфа-особь, имеющая более крупные размеры, как и в случае с пони.

Физиологически кирины во многом идентичны пони и, скорее всего, являются некой отдельной расой данного биологического вида, схожей с единорогами, которая по каким-либо причинам локализовалась вдали от Эквестрии. Достоверно известно, что они владеют активной магией. Ввиду малочисленности общины киринов, желателен захват всего нескольких особей для изучения их биологических и магических особенностей вскоре после зачистки некоторых ареалов обитания драконов.

В стороне от поселения киринов на краю утёса была обнаружена хижина, в которой одиноко проживает особь женского пола, в отличие от остальных, обладающая речью. Она была замечена за разговором с неодушевлёнными предметами, после чего попыталась вступить в контакт с разведывательным дроном, осуществлявшим наблюдение. Из её длительного монолога удалось выяснить, что она носит имя Отом Блейз и живёт обособленно уже несколько лет. Очевидно, она была изгнана из общины киринов по причине присущих ей психических заболеваний. В процессе наблюдения за ней были выявлены следующие предположительные отклонения: гиперактивность, лёгкая форма социопатии, биполярное расстройство, синдром стекла и дерева, а также шизофрения, выражающаяся в наделении неодушевлённых предметов антропоморфными свойствами и, возможно, множественном расстройстве личности. Учитывая одинокий образ жизни Отом Блейз, её следует рассматривать как наиболее подходящий объект для захвата.

Недалеко от Пиков Страха были обнаружены боевые единицы скринно-цефов. С целью сохранения потенциального материала для экспериментов следует взять упомянутое горное кольцо под охрану. Требуется строительство заставы в данном районе.

Транспортник с нанокапсулой на борту успешно пересёк Селестиево море и прибрежную зону, совершив посадку на заставе FDL-06 два дня назад. Так как запланированную деятельность в Королевстве чейнджлингов было решено отменить, в ближайшее время требуется перебросить имеющийся на заставе FCK-08 биохарвестер в Земли драконов для дальнейшей добычи особей, назначенных на экспериментальную деятельность.

Файл «Скринно-цефы»: Появление военного контингента пришельцев в районе Эппллузы и в пустыне Сан-Паломино делает заставы FMH-03 и FSP-07 не настолько безопасными, как предполагалось ранее. Необходимо выбрать другое место для возведения Главного храма. На данный момент наиболее безопасной и, вероятно, удалённой от всех основных театров потенциальных военных действий является застава FSM-04 (в Дымных горах).

Два часа назад радарные станции в Кристальной империи засекли перемещение четырёх неизвестных летательных аппаратов в шестидесяти двух километрах на север примерно в районе южной стороны горы Эверхуф. Группа разведывательных дронов уже отправлена на обследование данной локации. Весьма вероятно, что замеченная активность является перемещениями воздушных боевых единиц скринно-цефов, произведённых кораблём-маткой, пропавшим пять дней назад. В таком случае можно предположить, что упомянутый объект пришельцев использовал телепорт для мгновенной переброски в северные горы, намереваясь тем самым избежать столкновения с оборонительными укреплениями в Кристальной империи. По итогам разведки о результатах следует доложить Принцессе Каденс и Принцу Шайнинг Армору.

В космосе замечена деятельность роя боевых единиц класса «Берсеркер» по дальнейшей аннигиляции четвёртой планеты данной звездной системы, именуемой Мартис. В прошлом году по местному календарю они разобрали порядка 49% структуры планеты и по неизвестным причинам временно прекратили процесс добычи материала. Учитывая примерное количество боевых единиц класса «Берсеркер», занимающихся выработкой, а также экстраполируя скорость процесса, можно сделать вывод, что Мартис исчезнет из космического пространства через один день и восемнадцать часов.

Файл «Global Defence Initiative»: Прошедшей ночью силы коалиции людей пересекли пролив и перешли в наступление на позиции скринно-цефов. Пять дней до этого они производили артподготовку и отстрел многочисленных сил авиации пришельцев, державшей оба моста под своим контролем. На данный момент вооружённые стычки между GDI и скринно-цефами не вносят в запланированную расстановку сил в Мэйнхэттене нежелательные коррективы. Тем не менее, если войска людей прорвутся за линию улицы Брайдлвей, их продвижению следует воспрепятствовать. Недопустимо, чтобы они достигли одной из прибрежных застав и предприняли попытки перебросить свои боевые соединения на континент.

Как и ожидалось, целью коалиции людей стало оружейное хранилище военного завода, расположенного в парке Мэйнхэттенской публичной библиотеки, где пять дней назад побывал неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems. Анализируя недавние действия GDI, можно сделать вывод, что им неизвестно предназначение аккумулирующих шпилей пришельцев, и они предпринимают попытки изучения инопланетных структур. Учитывая, что в диапазоне между пятой и девятой авеню южнее Центрального парка расположено одиннадцать шпилей, возможны повторные случаи проникновения к ним диверсионных групп GDI, в составе которых с большей вероятностью будет присутствовать неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems. Группы захвата должны быть в постоянной боевой готовности на всех оборонительных пунктах.

Предполагается, что полученное людьми оружие из хранилища военного завода позволит им вести боевые действия против скринно-цефов более эффективно, что может в некоторой степени ослабить позиции пришельцев. Следует держать под контролем все вооружённые стычки, которые могут возникать в мидтауне в течение ближайших дней.

Файл «Дискорд»: По итогам пятидневной реабилитации драконикус по имени Дискорд, судя по всему, полностью восстановил свои способности, временно утраченные ввиду магического истощения после поединка с Руководителем цефов. Согласно зрительному анализу, он совершенно здоров. В связи с этим его стоит рассматривать как одного из наиболее подходящих кандидатов на роль источника энергии. Требуется поиск возможностей потенциального захвата названного индивида в соответствии с последующими стадиями Проекта «Карфаген-77».

Дальнейшие действия: В текущий момент наибольший интерес представляет деятельность скринно-цефов на планете, помеченной условным наименованием «Альфа». Их конечные цели до сих пор неясны, но учитывая особенности места проведения кампании, рано или поздно они должны приступить к активным действиям, предусмотренным Проектом «Карфаген-77». Поэтому в ближайшее время необходимо установить наблюдение за пришельцами во всех локациях, где была замечена их активность. В случае обнаружения техноузлов надлежит немедленно захватить их и предпринять попытку подключения к сети Коллективного разума посредством объекта HP-2304.

Также одной из основных целей является ускоренное создание боеспособной армии из предоставленных пони-добровольцев. Параллельно этому процессу считается целесообразным предложить Принцессе Селестии план по строительству крупных фортификаций вдоль северной линии Вечнодикого леса. Инцидент, произошедший ночью, следует использовать как основной довод в доказательстве важности подобных мер. Позже фортификации планируется расширить на восток и запад до Балтимэйра и Белохвостой рощи, соответственно.

Статичная линия обороны позволит в будущем защитить Ядро, Кантерлот и Понивилль от возможной экспансии скринно-цефов с территории Южного Тибериумного поля, а также в большей степени обеспечить конспирацию деятельности, производимой в областях, расположенных за Вечнодиким лесом. В любом случае, наращивание военной мощи на данный момент в приоритете.

Сила – это путь к миру!».

– Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

– С большей долей вероятности инцидент, произошедший сегодня ночью, был вызван промыслом скринно-цефов. Сложно сказать, было ли это намеренным ходом с их стороны или же аварией в процессе аккумуляции магии при помощи шпилей, – доложил один из трёх киборгов, стоящих перед столом командующей Темпест.

– Я, конечно, не склонна недооценивать врагов, но если пришельцы сделали это намеренно, то чего они этим добились? – спросила Шедоу, скептически вскинув бровь.

– У нас недостаточно информации о событиях, предшествовавших инциденту, чтобы сделать какие-либо выводы по этому вопросу. Своими действиями они могли как всего-навсего, условно говоря, раскачивать лодку с целью внесения дестабилизации в ваш мир, так и совершать лишь первый шаг некой сложной стратегической комбинации. Их мотивы и, как следствие, поступки почти невозможно просчитать, – ответил стальной солдат.

Трое киборгов стояли посреди кабинета Темпест и докладывали ей о том, что произошло минувшей ночью в Вечнодиком лесу. Командующая узнала об этом происшествии ещё до восхода солнца от Принцессы Луны, которая в свою очередь получила письмо от старшей сестры посреди ночи.

Вскоре после того, как лес перестал светиться и громыхать, Селестия отправила в Кантерлот и Кристальную империю послания с вестью о том, что произошло в Понивилле, и настоятельным советом привести гвардейцев в боевую готовность. Шедоу была разбужена и поставлена в известность первой. Затем настал черёд Груббера – к его огромнейшему сожалению, – поэтому теперь он лениво сидел за своим столом, расположенным по соседству с рабочим местом командующей, и сквозь сонную пелену слушал доклад киборгов, периодически сладко зевая.

Гвардейцы были немедленно подняты на копыта ни свет ни заря приказом Темпест. Все они заняли пост на королевской площади, но когда время уже близилось к полудню, и никаких явных угроз не наблюдалось, командующая распустила их по казармам и велела киборгам зайти в её кабинет, дабы услышать от них максимально полную информацию о случившемся…

– Вы проводили в лесу разведку после того, как это произошло? – задала Темпест очередной вопрос.

– Так точно, – молвил киборг. – По итогам разведки было установлено, что пришельцы оставили свой аванпост близ Замка королевских сестёр. Часть их боевых соединений, отступавших в сторону Понивилля, была успешно ликвидирована. Остальные, очевидно, направились к аванпосту возле Эппллузы.

– Они от чего-то бежали? – осведомился Груббер, слегка встревожившись услышанным.

– Предположительно, да, – отвечал стальной боец. – В центральной части Вечнодикого леса была обнаружена активная магическая аура, которая, вполне вероятно, уничтожила их укрепления и аккумулирующие структуры.

– То есть, по лесу просто так витала магия? – несколько удивилась Шедоу.

– Так точно, – подтвердил солдат ЛЕГИОН’а. – Мы полагаем, что она была создана добывающими шпилями. Не исключено, что выброс магии был совершён для того, чтобы упомянутая аура нанесла повреждения нашим позициям в Понивилле. В течение почти двух часов, пока мы вели за ней наблюдение, она демонстрировала тенденцию к постепенному росту и медленному смещению на север по азимуту три-пять-ноль.

– Это же как раз в сторону Понивилля! – ужаснулся ёж.

– Вы уверены, что эта магическая аура всё ещё действует? – невозмутимо вопросила командующая. Новость о некой неконтролируемой магии, недавно уничижившей позиции пришельцев и теперь приближающейся к Понивиллю, немало насторожила её, но она не желала демонстрировать своё внутреннее напряжение, особенно перед железяками.

– Никак нет, – отнюдь не утешающе ответил киборг. – Последний патруль, наблюдавший эту ауру, был уничтожен её воздействием в два часа сорок восемь минут пополуночи. С тех пор мы не отправляли новые отряды на исследование местности, но планируем сделать это в ближайшее время.

Темпест и Груббер ошарашенно переглянулись. Мысль о том, что ситуация, похоже, вышла из-под контроля даже у «Избранных Кейна», которые доселе казались столь умелыми и всезнающими, вызвала хоровод мурашек на спине лейтенанта, так что он лишь растерянно пожал плечами. Командующая же нервно сглотнула и вновь посмотрела на киборгов.

– Ладно, держите меня в курсе дела, – сухо произнесла она. – Если эта самая аура приблизится к окраине леса на расстояние ста ярдов, то немедленно объявляйте в Понивилле общегородскую тревогу, ясно?

– Как прикажешь, командующая Темпест Шедоу, – в унисон отозвались трое стальных бойцов.

– Можете быть свободными.

Киборги тотчас же звонко долбанули своими металлическими конечностями по броне, тем самым отдав тёмно-вишнёвой единорожке честь, после чего без промедлений удалились из кабинета, закрыв за собой дверь. Тяжело вздохнув, командующая посмотрела на адъютанта, с которым она осталась наедине. Ёж не прекращал ошалело смотреть на выход, где только что скрылись стальные воины.

– Никак не привыкну к этой их манере отдавать честь! Могли бы они делать это хоть немного тише и уж тем более не так внезапно, – недовольно проговорил Груббер.

– Их подобные выходки – это меньшее, что сейчас должно нас волновать, – бесстрастно проговорила Темпест, опустив взгляд на стол, где лежали стопки бумаг с отчётами по подготовке отрядов Новой Армии, письмо от Селестии вместе с докладом секретного агента Свити Дропс, шлем, а также многое другое. – Несмотря на всё то, что нам уже известно о ЛЕГИОН’е, меня больше всего беспокоят эти пришельцы. Я не верю, что у них могло что-то выйти из-под контроля. То, что произошло в лесу им явно для чего-то нужно.

– А мне показалось, что ты считаешь всё это бессмыслицей, – заметил ёж. – Как же вопросы типа: «ну и чего они этим добились»?

– Знаешь, иногда задавать глупые вопросы бывает очень полезно, – ответила командующая. – Особенно с этими ребятами такая тактика работает лучше всего. Ты задаёшь им наводящий вопрос, каким бы очевидным ни был на него ответ, а они выкладывают тебе всё, что только знают… или считают нужным сказать.

– По-моему, они выкладывают нам только то, что и так понятно, – устало произнёс лейтенант, подперев голову лапой.

– Не спорю, но насчёт пришельцев они с нами явно откровенны, ведь мы и сами всё видели, – молвила тёмно-вишнёвая единорожка. – Если честно, у меня складывается такое впечатление, что эти твари делают с нашим миром что-то такое, до чего раньше никто даже не додумывался. Эти вспышки в лесу, выкачивание магии какими-то шпилями, даже тот шар, который мы видели, пока защищали Кантерлот. Да, он уничтожал летающие крепости, но что-то мне подсказывает, что в этом был какой-то смысл, просто он непонятен ни нам, ни даже железякам. К тому же, как бы мы ни старались, а всё же из Кантерлота этих штуковин улетело даже больше, чем было на начало боя. Эх, ещё всего лишь год назад если бы я узнала, что существует такая сила, как эти пришельцы, то они восхитили бы меня. Но сейчас… я их боюсь.

Напряжённый взгляд Темпест, выражающий внутренний страх перед новыми врагами, упирался в то место, на котором недавно стояли киборги. Груббер в молчаливом ошеломлении смотрел на единорожку и ловил себя на мысли, что никогда раньше не видел её настолько смятённой. Собравшись с мыслями, лейтенант подметил кое-какую деталь и решил прервать минутное молчание:

– Но ты же говорила, что тот шар создала твоя магия, разве нет?

– Сейчас я уже ни в чём не могу быть уверенной. Раньше мне не доводилось призывать что-то подобное. Даже если моя магия и замешана во всём этом, то причина явно не только в ней, – заключила Шедоу. Помолчав ещё несколько секунд, она помотала головой, не сводя пустых глаз с пола, и продолжила: – Вообще, мы все здорово влипли, скажу я тебе. Может быть, пришельцы покинули Вечнодикий лес, но у них всё ещё стоят крупные укрепления возле Эппллузы, да и Мэйнхэттен, я полагаю, скоро даст нам о себе знать. И та парящая крепость, что покинула Кантерлот после битвы. Не удивлюсь, если она переместилась куда-нибудь к северным горам, и сейчас там строится ещё один плацдарм пришельцев. Осталось им только появиться на западе, что лично мне представляется всего лишь вопросом времени, и нас раздавят со всех сторон. Им даже не понадобится всего того роя из космоса, чтобы победить нас.

– Ну, не знаю, по-моему, пять дней назад мы от них неплохо отбились, – возразил Груббер. – Всё могло быть гораздо хуже.

– Думаю, это было лишь вступление, – бросила Темпест. Поразмыслив над ситуацией ещё некоторое время под сочувственный взгляд адъютанта, она нашла свой настрой крайне неприемлемым, а потому вздохнула и объявила: – Ладно, не важно. В конце концов, мы подготавливаем армию для борьбы с этими уродами. Делаем, что можем, и будь, что будет. Весь этот пессимизм уж точно нам не поможет.

– Я тебе это постоянно твержу! Тебе нужно почаще отдыхать и поменьше думать об этих пришельцах. Может, сегодня вечером займёмся тем же самым, чем и в Новый год, а? – с улыбкой предложил лейтенант, пару раз лукаво вскинув брови.

– Ну, уж нет, Груббер, – запротестовала командующая. – Ты же знаешь, что это не в моём духе.

– Неужели? – с добродушным ехидством возразил ёж. – Уж я-то знаю, что даже ты умеешь смеяться.

– Ерунда!

– Да брось, Физзи! Что в этом плохого? – настаивал Груббер. Его напарница на секунду замялась, отведя взор куда-то в сторону, после чего всё же с раздражённой улыбкой прошипела:

– Не помню, чтобы я разрешала тебе так меня называть.

– Ну-у, раз уж мне удалось выпытать из тебя твоё детское прозвище, то я определённо имею право использовать его.

– Твоё счастье, что это было предусмотрено правилами, – с фальшивым остервенением ухмыльнулась командующая, затем хищно добавив: – Иначе я нашла бы способ сделать так, чтобы ты случайно подавился своими эклерами…

От заявления единорожки Груббер немало опешил. Порой он не мог уловить грань между её шутками и совершенно серьёзными заявлениями. Что ж, так было всегда с того самого дня, как они познакомились.

– Э-э, намёк понят, – неуверенно произнёс адъютант. К его удивлению и, впрочем, облегчению командующая в тот же миг добродушно захихикала.

– Я смотрю, ты никогда не перестанешь меня бояться, – весело проговорила она.

– Да ну тебя, – обиделся ёж. – С тобой вечно ничего не разберёшь – когда ты злая, когда добрая!..

– Ладно, извини, – улыбнулась Темпест. – Пожалуй, ты прав, нужно немного расслабиться. Пошли, посмотрим, как проходит переобучение гвардейцев, а потом прикажем кому-нибудь из сержантов заказать нам пиццу.

– Вот это другое дело! – оживился Груббер, бодро соскочив со своего стула на пол.

Шедоу тоже встала на ноги и, прежде чем выйти из-за стола, повернулась к окнам, открывающим вид на королевскую площадь. С самого верхнего этажа казарм оборонительные позиции «Избранных Кейна» были видны, как на копытце. Зенитно-ракетные турели стояли неподвижно, а расположившиеся подле них киборги внимательно следили за небом. Они в любой момент были готовы вступить в бой с незваными гостями, если те вдруг заявятся в столицу.

Окинув взглядом позиции машин, Темпест мельком вспомнила сражение за Кантерлот, произошедшее пять дней назад. С тех пор из её головы не шли мысли о том, что скринно-цефы не помедлят совершить очередную атаку на любой город Эквестрии, а может быть, и снова на столицу. Хотя ей весьма неприятно было признавать этот факт, но она действительно ощущала страх перед этими чудовищными захватчиками, как когда-то жители государств, которые ей доводилось завоёвывать под знамёнами Короля Шторма, боялись одного только её грозного имени.

Тем не менее, это чувство страха обуславливалось отнюдь не малодушием. Наоборот, боясь военной мощи пришельцев, командующая старалась как можно более трезво оценивать соотношение сил, что, как она считала, является единственным способом придумать правильную стратегию ведения грядущей войны. Она всего лишь понимала, что Эквестрия имеет дело с самым сильным врагом, какого только можно себе представить. Впрочем, для неё также не было секретом, что думая о врагах, не стоит забывать и о тех, кто зовут себя союзниками…

– Пожалуй, надо признать, что опасения нашего секретного агента вполне оправданы, – задумчиво протянула вдруг тёмно-вишнёвая единорожка. Оторвавшись от разглядывания ближайшего участка защитного периметра, она посмотрела на ежа, замершего возле выхода из кабинета.

– А? – вопросительно произнёс лейтенант.

– Да и доклады Вондерболтов тоже интересны. Хотя сейчас наша главная задача – защититься от пришельцев, но и для ЛЕГИОН’а тоже стоит кое-что припасти, – продолжала Темпест. – Глупо было бы отрицать, что у него имеются свои планы относительно Эквестрии, причём наверняка никак не считающиеся с нашим мнением.

– Ты думаешь, он планирует захватить Эквестрию? – прошептал ёж, чтобы его не услышал никто посторонний.

– Замечал, что жестянки много всего говорили о войне и обо всём том, что было раньше, но никогда не упоминали о своих планах после победы над пришельцами? – намекнула командующая, выйдя из-за стола и метнув краткий взгляд на праздничную ёлку, стоящую справа в углу кабинета. В её голове промелькнули воспоминания о новогодних весельях, которые с ней разделил её адъютант, после чего всплыла мысль о том, что это было последнее приятное время на всё видимое будущее.

– Эм… возможно? – слегка неуверенно ответил Груббер.

– Тебе следовало бы внимательнее их слушать, – бесстрастно промолвила Шедоу, не спеша вышагивая в сторону двери. – Так вот, отсюда следуют только два вывода: либо ЛЕГИОН даже не рассчитывает на победу, а значит, наше выживание, о котором жестянки столько болтают, вообще его не волнует, либо он задумал что-то такое, о чём нам знать не положено.

– Оу! – изумлённо выдохнул адъютант, после чего восхищённо посмотрел на прошедшую мимо него единорожку и тут же последовал за ней. – Лихо ты расколола его замыслы! Я бы до такого не додумался.

– Это очевидно, Груббер, – бросила Темпест, толкнув дверь и выйдя в один из длинных коридоров королевских казарм. – Знаешь, после перекуса напомни мне поговорить с Принцессой Луной. Думаю, у меня есть кое-какая мыслишка, как в случае чего можно было бы взять ЛЕГИОН’а под контроль.

– Хочешь подчинить его себе? – удивился Груббер, не отставая от напарницы ни на шаг. Вместе они следовали к плацу, где в данный момент проходило обучение гвардейцев обращению с новой экипировкой.

– Ты забыл, сколько королевств втоптало в грязь моё копыто? – твёрдо произнесла Шедоу. – Уж о ЛЕГИОН’е я позабочусь – если не силой, так хитростью. Может быть, он понимает, как нужно сражаться с пришельцами, но ему уж точно неоткуда знать, на что способна командующая Темпест Шедоу…

13.4. Пони против пришельцев

– Инопланетное вторжение? – удивилась Твайлайт. – Значит, Пинки была права?

– Когда это я была неправа? – с улыбкой заметила Пай.

– Именно, Эквестрия сейчас в такой опасности, какую сложно себе даже вообразить, – ответила Сансет.

Семеро подруг и Меткоискатели сидели за одним из длинных столов буфета и, предаваясь чаепитию с яблочными тарталетками, обсуждали причины, по которым Шиммер была вынуждена вернуться в Эквестрию. Она рассказала обитательницам зазеркалья о том, что её родной мир подвергся нападению некой цивилизации из далёкого космоса, которая стремится к уничтожению жизни во всей Вселенной. И с недавних пор планета маленьких пони стала их очередной целью. Также она не забыла упомянуть появление тибериума и «Избранных Кейна», чьи мотивы до сих пор остаются тайной. Девушки были до глубины души поражены её словами.

Пока подруги вели беседу, Меткоискатели сосредоточились на вкушении тако, которое им посоветовала Пинки. Никогда раньше они не пробовали подобного блюда, однако оно им вполне понравилось, хоть и показалось излишне перчёным. Между тем они заворожённо разглядывали помещение буфета и всех присутствующих в нём, делясь друг с другом впечатлениями и обсуждая особенно диковинные вещи, попавшие в зону их внимания. Всё в этом мире казалось им очень необычным, хотя в то же время и знакомым. Люди, поразительно похожие на некоторых жителей Понивилля, равно как и огромные размеры школы, по-настоящему будоражили их юные сердца. Именно поэтому троица так рвалась провести в зазеркалье хотя бы несколько дней каникул, поскольку они прекрасно понимали, что вряд ли где-нибудь ещё встретили бы подобную экзотику…

– Но вы же справитесь с ними? – с надеждой произнесла Флаттершай.

– Даже не знаю, – вздохнула Шиммер, подперев голову рукой. – Поверьте мне, эти пришельцы – наверно, самая кошмарная угроза, какая только может существовать. Насколько я поняла, их космические корабли способны строить собственные копии и видоизменять себя, чтобы приспосабливаться к любым условиям. Им уже даже удалось научиться использовать в своих целях эквестрийскую магию!

– Магию?! – в унисон воскликнули девушки.

– Её самую, – кивнула огненноволосая девушка. – И теперь представьте, что всей этой гремучей смеси из всего, что способно нести разрушения, так много, что из неё можно было бы построить несколько планет! Я сама видела, как в космосе роятся миллионы этих космических кораблей. И скоро все они, похоже, обрушатся на Эквестрию…

– Что-то у меня аппетит пропал, – монотонно проговорила Рарити, нервно отпив глоток чая.

Девушки обменялись взглядами, выражающими крайнюю степень удивления и ошеломлённость. Если бы они не были абсолютно уверены, что Шиммер не стала бы им лгать, то наверняка сочли бы её рассказ невероятными бреднями. И осознание того, что всё это – чистая правда, вгоняло их в ступор. Пожалуй, они не были настолько сбиты с толку с тех пор, как узнали от Принцессы Твайлайт о существовании мира маленьких пони.

Несколько секунд подруги пребывали в молчаливом недоумении. Наконец переварив в голове всю услышанную информацию, Твайли решила поинтересоваться:

– Но что с тем искусственным интеллектом? Откуда он взялся и что ему нужно?

– Он тоже с другой планеты, – отвечала Сансет. – Судя по всему, он уже давно воюет с этими пришельцами. Но потерпев поражение в своём родном мире, он вместе с собственной армией роботов переместился в Эквестрию – уж не знаю, случайно или специально. Суть в том, что он подозрительно много знал о нашем мире ещё до того, как в нём очутился, и даже поимённо знал всех ваших двойников. Удивительно ещё, что ему обо мне почти ничего не известно – кажется. Он сразу же предложил Эквестрии взаимопомощь в грядущей войне с пришельцами, но многие опасаются, что его намерения не чисты. Возможно, он просто хочет использовать пони для своих целей, ну а что будет потом – боюсь даже предполагать. В общем, его мотивы никому не ясны, поэтому Принцесса Селестия велела мне вернуться в Эквестрию. Она считает, что если кто-то и сможет разобраться в природе ЛЕГИОН’а, то это – я.

– С чего она это взяла? – осведомилась Эпплджек, видя, что огненноволосая девушка явно запуталась во всём этом безумии.

– Видите ли, ЛЕГИОН был создан людьми, – коротко ответила Шиммер, что в очередной раз вызвало у её подруг глубочайшее изумление.

– Людьми? Они тоже есть в том мире? – удивлённо вопросила Рэйнбоу.

– Да, только на другой планете, – молвила огненноволосая девушка. – Селестия обратилась ко мне за помощью именно потому, что я живу среди вас уже не один год. Наверняка здешние и тамошние люди похожи, поэтому она решила, что мои знания об этом мире помогут мне разобраться в сути дела. Но я понятия не имею, что на уме у нашего железного дружка…

– И почему же он переместился в Эквестрию без своих создателей? Он что, бросил их? – полюбопытствовала Спаркл.

– Они все мертвы, – выдохнула Сансет, снова заставив подруг ужаснуться.

– Мертвы?! – ошарашенно провизжала Пинки Пай, схватившись руками за щёки, чем привлекла к себе внимание всех обедающих поблизости учеников. Подруги притихли, озираясь по сторонам и ожидая, когда все вокруг вернутся к своим делам. Особенно неловко от пристальных взглядов окружающих людей пришлось Флаттершай.

Не прошло и десяти секунд, как уже всё встало на круги своя, а розовокожая девушка лишь виновато хихикнула. Впрочем, подруги нисколько не осудили её реакцию, поскольку от услышанного им и самим хотелось кричать.

– По словам ЛЕГИОН’а, все люди, которые жили на его родной планете, были полностью истреблены этими самыми пришельцами, – начала Шиммер, как только ученики перестали пялиться на них. – Хотя Принцесса Твайлайт подозревает, что он тоже приложил руку к их гибели. Об этом, кстати, может говорить один недавний случай. Оказалось, что ЛЕГИОН держал при себе последнего представителя расы его создателей, но пять дней назад, когда Понивилль был атакован, этому человеку удалось вырваться на свободу. Он помогал нам отбиться от пришельцев, но когда битва закончилась, роботы ни с того, ни с сего начали охотиться на него, а попутно развалили полгорода. Перед тем, как они его поймали, он успел сказать сестре Пинки, что ЛЕГИОН’у нельзя доверять. Мы все до сих пор ломаем головы над тем, что могли значить его слова.

– Из-за этой охоты чуть не пострадали наши сёстры, – добавила Свити Белль к словам Сансет.

– Агась, и это далеко не единственная выходка солдат ЛЕГИОН’а, – недовольно произнесла Эппл Блум.

– Я смотрю, у вас там всё серьёзно, – с недоумением проговорила Эпплджек, уловив во взглядах Меткоискателей откровенную неприязнь по отношению к этим самым стальным чужакам.

– Так значит, в Эквестрии побывал настоящий человек? – изумилась Твай.

– Как он выглядел? – последовал внеочередной вопрос от Рарити.

– Ну-у, ростом футов в шесть, здоровый, как Балк Бицепс, и в броне, которую ЛЕГИОН назвал нанокостюмом, – описала огненноволосая девушка.

– Броня, сделанная на основе нанотехнологий? – заинтересовалась Спаркл.

– Нарисуешь? – тут же попросила Пинки, вытащив из своих кудрявых волос ручку и протянув её Сансет. Та даже слегка опешила от столь неожиданной просьбы.

– Э-э, ладно, – согласилась она наконец, приняв ручку, а затем и чистый лист бумаги.

Щёлкнув кнопкой ручки, Шиммер принялась выводить очертания объекта HP-2304. Она весьма хорошо умела рисовать, но сейчас ставила в приоритет скорость, нежели качество. Тем не менее, даже так линии, вычерчиваемые её рукой, получались красивыми и ровными.

– Стало быть, вторжение инопланетян – это всё-таки реально? – задумчиво произнесла ЭйДжей, пока Сансет старательно водила ручкой по бумаге.

– Я вот думаю, раз уж это произошло в Эквестрии, то что, если когда-нибудь то же самое случится и у нас? – задалась вопросом Флатти. На неё тотчас же обратились округлённые очи всех её подруг. Застенчиво сжавшись, девушка с нежно-розовыми волосами подумала, что сказала что-то не то.

– Вообще-то, это хороший вопрос, учитывая, что наши миры так похожи, – констатировала Твайлайт.

– Ага, нас тоже захотят завоевать пришельцы, – иронично подметила Дэши.

– Оу, а на помощь к нам придёт какой-нибудь искусственный разум, созданный поняшками с другой планеты, который будет повсюду сеять дружбомагию! – восторженно проговорила Пай, проведя полную аналогию.

– Если только к вам не заявится ЛЕГИОН из нашего мира, – хмуро сказала Скуталу, как бы невзначай. Теперь удивлённые взгляды нацелились на неё.

– Действительно, – согласилась Свити. – Возможно ли вечно скрывать от него портал?

– Ну, не знаю, Свити Белль, – задумчиво протянула Эппл Блум. – Я думаю, у Твайлайт всё под контролем…

На секунду оторвавшись от рисования, Шиммер заметила безмолвное удивление подруг, сверлящих Меткоискателей многозначительными взглядами. Когда же они посмотрели на неё, она посчитала нужным внести некоторую ясность:

– Мы скрываем от него портал в этот мир, но кто знает, когда и как ему станет о нём известно? Не удивлюсь, если эти наши секретики вообще бессмысленны, раз уж он столько всего знает об Эквестрии. Надеюсь, хоть пришельцы здесь не в теме. С другой же стороны, ЛЕГИОН от них и узнал об Эквестрии, если, конечно, он не солгал нам на этот счёт, – рассуждала Сансет, уткнувшись взглядом в свой пока что не законченный рисунок. Она ещё несколько мгновений задумчиво молчала, как вдруг её осенила кое-какая мысль: – Точно, пришельцы!

– Да, пришельцы! – весело поддержала Пинки умозаключение подруги, хотя и не поняла его смысла. В следующий миг до неё это дошло: – Эм… а что пришельцы?

– Возможно, из-за этого они вторглись в наш мир – из-за портала, – ответила огненноволосая девушка.

– Но разве ты не говорила, что их единственная цель – банальное уничтожение жизни во Вселенной? – возразила Спаркл.

– Да, но они ведут себя как-то… неуверенно, что ли? Их полным-полно роится в космосе, но они почему-то не нападают уже почти два месяца, а те, что всё-таки вторглись на нашу планету, ошиваются где-то в глубинах поля зелёного кристалла. Да, они нападали на Понивилль и Кантерлот, но такое ощущение, что их интересовало вовсе не истребление пони. ЛЕГИОН предполагал, что они, судя по всему, что-то ищут в нашем мире. И если это «что-то» и есть портал, то их действия приобретают логику. Они просто ищут врата в другие Вселенные, чтобы потом заняться их уничтожением! – заключила Шиммер, даже удивившись простоте и очевидности собственных суждений, но была отвлечена вздохом ужаса, произнесённым девушками.

– То есть, нас ждёт конец света?! – устрашилась Рарити.

– Хочешь сказать, что эти пришельцы скоро будут здесь? – не на шутку взволновалась Эпплджек.

– Пусть только сунутся! – твёрдо заявила Рэйнбоу, стукнув кулаком по столу.

– Вообще-то, я не уверена, что они хотя бы даже знают о существовании этого мира, но исключать такой вариант точно не стоит. Нужно будет поговорить об этом с Принцессой Твайлайт, – сказала Сансет, затем переведя взор на Меткоискателей и мило улыбнувшись: – Девочки, вы гении!

– Мы? – не поняла Свити, но тотчас же опомнилась: – А-а, ну да!

– Ну вот, а Твайлайт говорила, что нам не место в армии, – самодовольно проговорила Эппл-младшая. – Мы могли бы стать военными советниками или даже… командующими!

– Точно, Искатели тактик и стратегий! Звучит, правда? – с задором произнесла Скуталу, после чего девочки дали друг другу пять, хотя и не слишком уверенно и ровно, привыкнув обмениваться хлопком копытцами.

Слова троицы вновь вогнали обитательниц этого мира в ступор. Милитаристические помыслы со стороны девочек средних классов – точнее, жеребят – отражали всю серьёзность положения Эквестрии. Если уж даже маленькие поняшки желают взять в копыта оружие или хотя бы посодействовать выживанию своего мира каким-либо другим способом, значит, угроза со стороны пришельцев более чем чудовищна.

– У меня нет слов, – залпом промолвила белокожая девушка, едва не поперхнувшись чаем.

– Мы и сами только сегодня узнали, что у них на уме, – нервно хихикнула Шиммер.

– Интересно, что на уме у наших Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль? – задалась вопросом Пинки.

– Это хороший вопрос, учитывая схожесть наших миров, – усмехнулась Дэши, по-дружески легонько толкнув локтем сидящую рядом Твайлайт.

– Вот! – объявила вдруг огненноволосая девушка, закончив рисовать и продемонстрировав получившийся портрет подругам. На листе был изображён боец в нанокостюме в точности так же, как и на рисунке эквестрийской Рарити, который Сансет взяла себе в пример. Хотя он был нарисован не с такой же идеальной реалистичностью – она не стала тратить время на кропотливое выведение каждого шестиугольника на поверхности брони, применив гораздо более простую штриховку, – тем не менее, для наброска за десять минут результат получился очень даже хорошим.

– О, Сансет, как же красиво ты рисуешь! – улыбчиво пропела Пай, восхитившись творением подруги. Впрочем, та не совсем поняла, что такого особенного разглядела розовокожая девушка в этом рисунке, однако вполне ожидала от неё такой реакции.

– Не красивее, чем Рарити, – хихикнула Сансет.

– Спасибо, дорогуша, – вежливо поблагодарила модница, хотя и не до конца поняла, что конкретно имела в виду уроженка Эквестрии. В конце концов, все её рисунки так или иначе всегда относились к дизайнерству одежды, а не к художеству.

– Подаришь его мне? – попросила розовокожая девушка, прильнув к Сансет и со всей возможной искренностью добавив: – Пожалуйста!

– Он твой, дорогуша, – с улыбкой ответила Шиммер и вручила Пинки лист бумаги, затем подмигнув Рарити.

– Кажется, у меня дежавю, – усмехнулась Свити Белль, на что также солидарно кивнули Эппл Блум и Скуталу.

– Э-э, я одна не понимаю, что здесь происходит? – неуверенно вопросила радужноволосая спортсменка.

– Не-а, я тоже без понятия, – озадаченно протянула фермерша, переглянувшись со столь же запутавшейся Флатти.

– Неважно, проехали, – бросила огненноволосая девушка, махнув рукой.

– Скафандр у него действительно необычный! Прямо доспехи будущего, – заключила Спаркл, с интересом изучая рисунок, лежащий на столе перед Пинки.

– Да уж, костюмчик что надо! – ухмыльнулась Дэш, скрестив руки на груди.

– Мрачный, но элегантный, – в свою очередь оценила Рарити.

– Этот парень – сама брутальность! – восхитилась Пай. – Наверняка у него есть какая-нибудь крутая кличка, например, Ацтек или Шут, а может, даже – Пророк!

– С чего ты решила? – полюбопытствовала Эпплджек.

– Да так, ляпнула первое, что пришло в голову, – беспечно отмахнулась кудрявая веселушка.

– Вообще-то, он говорил, что не помнит своего имени, – к слову сказала Эппл Блум.

– Да, у него, похоже, тяжёлая амнезия. ЛЕГИОН упоминал, что это из-за контузии, – пояснила Сансет. – Хотя всё-таки он что-то да помнил, и теперь нас это интригует больше всего.

– И что с ним теперь? – осведомилась Твай, поправив очки.

– Солдаты ЛЕГИОН’а поместили его в медицинскую пробирку, чтобы, как я поняла, залечить у него гематому мозга. В общем, пока что он для нас вне зоны доступа, – ответила Шиммер.

– Ну и ну, – заворожённо произнесла Пинки, после чего свернула лист бумаги в трубочку и спрятала его в своей пышной шевелюре. – Спасибо за рисунок, Сансет!

– Пожалуйста, – улыбнулась огненноволосая девушка. Далее, уперев взгляд в поверхность стола, она тяжело вздохнула и подытожила: – Короче говоря, Эквестрия, кажись, оказалась между молотом и наковальней. С одной стороны пришельцы, с другой – ЛЕГИОН со своей армией роботов, у которых не пойми что на уме. Всё это похоже на какую-то жуткую фантастику…

Отодвинув от себя поднос с опустевшей посудой, Сансет скрестила руки на поверхности стола и устало положила на них голову. Её печальный взгляд выражал всю ту безысходность, в которую погрузился её родной мир. Да, она очень тревожилась тем фактом, что у Эквестрии очевидно не осталось почти никаких шансов на выживание, и её подруги прекрасно понимали, что ей, как и всем пони, сейчас очень тяжко. Переглянувшись между собой, они негласно решили, что огненноволосую девушку необходимо утешить и приободрить. Сидящая слева от неё Флаттершай положила руку на её плечо и тихим ласковым голосом произнесла:

– Пожалуйста, не волнуйся, Сансет. Всё будет хорошо.

– Мы верим в тебя! – уверенно заявила Пинки, приобняв Шиммер с другой стороны. – И во всех вас! Вы же всё можете вместе!

– Что верно, то верно, – поддержала Дэши. – Наши двойники из Эквестрии ведь такие же потрясающие, как и мы, так?

– А уж если с ними будешь ты, то никакие пришельцы или роботы вам и в подмётки не сгодятся, – добродушно промолвила ЭйДжей.

– Спасибо вам, девочки, – улыбнулась Сансет. – Правда, больше спасибо! Мне, да и всем нам сейчас очень нужна хотя бы даже моральная поддержка.

Больше никто ничего произнести не успел, поскольку на весь буфет зазвенел звонок, призывающий учеников вернуться в учебные классы. Девушки тут же всполошились – особенно Твайлайт. Беседуя с Сансет, они даже забыли поглядывать на часы.

– О, нет! Похоже, мы опоздали, – робко констатировала Флатти.

– Да брось! Посмотри вокруг – никто даже не торопится, – беспечно бросила Рэйнбоу, указав на других учеников, всё ещё ошивающихся в буфете.

– Но сейчас физика, а всю эту неделю её будет вести завуч Луна, – нервно напомнила Спаркл. – На её уроки лучше не опаздывать…

– Тогда чего же вы ждёте? – с улыбкой произнесла Шиммер, после чего вместе с подругами и Меткоискателями поднялась из-за стола. – Ну что, увидимся после школы?

– Конечно, – ответила Рарити за всех. – Предлагаю встретиться в кафешке возле твоего дома.

– Хорошо, – кивнула огненноволосая девушка. – Нам нужно будет ещё о многом поговорить. Если честно, меня волнуют не только дела в Эквестрии, но и магия в этом мире.

– А что с ней не так? – осведомилась Твайлайт.

– Пока ничего, но кто знает, что может произойти потом, когда я буду в Эквестрии? – молвила Сансет. – Я думаю, что нашим мирам нужно быть всегда на связи друг с другом. Поэтому я хочу отдать вам свою волшебную книгу.

– Оу, будем переписываться сквозь миры, как в чате! – восторженно пропела Пинки.

– Точняк! – подмигнула Шиммер кудрявой подруге. – Ну а пока у вас ещё два урока, схожу-ка я в кабинет Селестии. Нужно бы объяснить ей, почему меня нет уже пять учебных дней и не будет ещё, наверно, долго. Эх, даже не знаю, как сказать директору, что меня призывают в свой поняшный мир на войну с инопланетянами, чтобы это не прозвучало настолько бредово…

– Мне кажется, после всего, что происходило в нашей школе, Селестия тебя поймёт, – хихикнула радужноволосая спортсменка.

– Только пусть лучше они в это время побудут в коридоре, иначе могут возникнуть недоразумения, – посоветовала фермерша, мотнув головой в сторону троицы.

– Само собой, – согласилась огненноволосая девушка, взглянув на готовых к действию Меткоискателей. Что ж, ЭйДжей совершенно права, и если Селестия заметит троицу в школе, в то время как их здешние двойники должны быть на экскурсии, то, возможно, придётся долго объяснять ей, что на самом деле они – маленькие поняшки, имеющие к этому миру весьма условное отношение.

Задвинув за собой стулья, девушки взяли в руки подносы, на которых размещались опустошённые стаканы и блюдца, и спешным шагом направились в сторону выхода из буфета, дабы как можно раньше явиться на урок. Меткоискатели последовали их примеру и резво увязались за ними. Наслаждаясь необычным послевкусием от здешней еды, Скуталу мельком посмотрела на Пинки Пай, на личике которой сияла жизнерадостная улыбка, несмотря на угрозу выговора за опоздание, и решила озвучить свои мысли:

– Хм, а ведь тако действительно вкусное, особенно с чаем…

– А ты что думала, глупышка? Пинки ерунды не посоветует!

P.S. «Как могут двое поладить, если один подозревает другого, а тот в свою очередь его презирает?» – Никколо Макиавелли.

Акт 2. Глава 14: Риск и цена крови

14.1. Проблемы почты

– Но почему ты тоже хочешь отправиться к чейнджлингам, Спайк? Это же может быть очень опасно! – дрожащим голосом проговорила Твайлайт. Ей было непросто смириться с той мыслью, что вскоре её покинет Старлайт, причём, скорее всего, на долгое время, поэтому расставаться с любимым ассистентом она совсем не хотела. В то же время она помнила о призывах Карты в Грифонстоун, адресованных Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, и от этого её сердце разбивалось вдребезги. Казалось, что того и гляди её покинут все друзья, отправившись на чужбину ради великой миссии.

– Поэтому и хочу, – грустно вздохнул Спайк, отведя взор в сторону. Было отчётливо видно, что ему самому непросто дался этот выбор. – Я боюсь, что со Старлайт может что-то случиться. Страна чейнджлингов ведь находится дальше от Эквестрии, чем любое другое королевство, а я лучше всех могу посылать письма. Если произойдёт что-то ужасное, то кто сообщит тебе об этом? Не думаю, что Трикси сможет послать письмо на такое расстояние, да ещё и точно по адресу…

– Это верно, – сдержанно хихикнула Старлайт над магическими талантами своей подруги. – Хотя мне кажется, что тебе всё-таки лучше остаться здесь с Твайлайт. Кто будет принимать письма, если не ты? Я, конечно, очень ценю твоё желание составить мне компанию, но… ты уверен, что так будет правильно?

– Точно, и это уж не говоря о том, что ты проведёшь вдали от Понивилля, скорее всего, несколько лун, – добавила Дэши.

Твайлайт, Рарити и Рэйнбоу сидели вместе на читательском диванчике в помещении библиотеки, а на двух креслах, стоящих напротив, располагались Старлайт и Эпплджек. Будучи в центре внимания, Спайк в свою очередь примостился на краю столика, который размещался посередине. И если раньше Спаркл едва ли разрешила бы ему на него сесть, то сейчас ей было совершенно не до этого. Сразу после того, как поняши отправили Сансет Шиммер и Меткоискателей в зазеркалье, им пришлось разобраться в неожиданном желании дракончика присоединиться к посольству в Королевство чейнджлингов. Несмотря на то, что его доводы были в некоторой степени разумными, им было больно отпускать его в далёкие края – совсем как в тот день, когда он вдруг решил присоединиться к миграции своих сородичей.

– Думаю, что правильно, – ответил дракон, вместе с тем преодолевая внутренние борения. Если честно, он и сам побаивался собственной инициативы, ведь с тех времён, как Кризалис была изгнана из Улья, ему ни разу не доводилось бывать в землях чейнджлингов снова. Но ему, как и Принцессе Дружбы, становилось не по себе от мысли, что Глиммер придётся превозмогать все тяготы предстоящей миссии в одиночку, особенно после того, как она рассказала ему о своих страхах на этот счёт по пути к порталу. Конечно, с ней должна будет отправиться Трикси, а также отряд личных телохранителей, но дракончик сомневался, что кто-то из них в случае чего сумеет отослать весточку точно по адресу, учитывая немалую сложность этого заклинания. – Да, мне страшно покидать свой дом, но ещё страшнее отпускать Старлайт одну незнамо куда. И, наверно, это моё предназначение – быть рядом с ней, как раньше я был с тобой, Твайлайт, когда Принцесса Селестия послала тебя в Понивилль. Кому, как не мне держать связь между учеником и учителем?

Весьма поэтичное выражение Спайка стало последней фразой на ближайшие полминуты. Поняши переглянулись между собой, не зная, как реагировать на слова дракончика. Впрочем, Твайлайт не могла отрицать, что её ассистент совершенно прав, даже несмотря на то, что ей было трудно это признавать. Действительно, он был с ней, когда Селестия отправила её в Понивилль, и теперь, когда схожая судьба вот-вот должна постигнуть Старлайт, пусть и не без вмешательства Карты Дружбы, нежно-сиреневой единорожке тоже понадобится верный спутник. Принцессе Дружбы было сложно представить кого-то, кто справился бы с этой ролью лучше её любимого дракончика, однако мысли об этом наводили на неё непролазную тоску, как никогда ранее.

– Да уж, кажись, сегодня день безумных неожиданностей, – протянула Эпплджек, нарушив недолгую тишину. Яблочная пони всё ещё была под впечатлением от сумасбродных идей Скуталу и Эппл Блум, и слова дракона лишь добавили масла в огонь.

– Но как же мы будем без тебя, Спайки-Вайки? – печально вопросила Рарити.

Любимый ассистент принцессы был тронут вопросом белоснежной единорожки и поначалу даже не решался что-либо ответить. До этого момента дракончик совсем не задумывался об этом, но отправившись вместе со Старлайт к чейнджлингам, ему придётся надолго расстаться в том числе и с той пони, в которую он влюблён уже несколько лет. Он почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Но выказав решимость составить Глиммер компанию, глупо было бы теперь отказываться от своих слов…

– Карта и так скоро всех нас разлучит, – молвил Спайк, уперев взгляд в стелящийся под столиком ковёр. – Даже если я останусь вместе с вами в Понивилле, то всё равно придёт время, и вам всем тоже нужно будет отправиться на какие-нибудь миссии дружбы или в посольства. Ну а я был нужен Карте всего один раз, и вряд ли она меня куда-то призовёт. И здесь я тоже буду бесполезен, если вы все разбежитесь кто куда…

– Это прозвучало как-то уж слишком грустно, – невесело заметила Старли.

– Ладно, Спайк, – тяжело вздохнула Спаркл. – Ты уже достаточно взрослый дракон, чтобы самостоятельно принимать решения, и я не могу запретить тебе поехать вместе со Старлайт. Но я настоятельно советую, чтобы мы обсудили этот вопрос с Принцессой Селестией. Хорошо?

– Как скажешь, – согласился дракончик. – Если уж…

Ассистента принцессы прервал странный шорох, раздавшийся откуда-то из коридора. Казалось, что кто-то кинул крупный булыжник в замковое окно. Не успели поняши и дракончик обменяться опешившими взглядами, как вдруг двери библиотеки резко распахнулись, и на кристальный пол прямо перед ними рухнула Дитзи Ду, не справившаяся с полётом.

– Дитзи? – удивилась Глиммер.

Пони и дракон соскочили со своих мест и бросились к почтовой пегаске, чтобы убедиться, что та не повредила себе что-нибудь от столь жёсткого приземления. Но прежде чем они подошли к ней, стало ясно, что она в порядке… во всяком случае, физически. В косеньких глазах Дитзи тем не менее читалось волнение или даже ужас. Вскочив на копыта, она сквозь учащённое дыхание незамедлительно выпалила:

– Принцесса Твайлайт, у нас ЧК!

– Чего? – не поняла ЭйДжей.

– Эм… то есть, ЧП! – поправила Дитзи саму себя.

– Что там у вас, опять посылка не в тот город отправилась? – усмехнулась Рэйнбоу.

– Нет-нет! – поспешила заверить серая пегаска, но тут же вспомнила: – Хотя да, но… не в этом дело! В нашем отделении только что скончался почтальон из Грифонстоуна!..

* * *

20 минут назад…

– Это Дискорд знает что такое! Почему моя посылка ушла обратно в Кантерлот? – недовольно осведомился Крэнки Дудл. Так и не дождавшись уведомления из почты, он решил сам пойти туда и поинтересоваться статусом пересылки заказанного товара, но узнал то, что привело его, можно сказать, в остервенение…

– Приносим наши глубочайшие извинения, сэр, – виновато, но с вежливой улыбкой отвечала Дитзи. – Боюсь, мы перепутали адресат с отправителем. Во время прошлого нападения пришельцев наш архив был повреждён, и теперь у нас, к сожалению, образовалась неразбериха в бухгалтерии. Мы просто решили, что это вы отправляете посылку в… кантерлотскую ассоциацию дерматологов, вот.

Косоглазая пегаска точно зачитала место отправки из квитанции и взглянула на осла, который, как ей показалось, чем-то смутился. Во всяком случае, он стыдливо вполоборота оглянулся на пони, стоящего вторым в очереди, а его щёки изрядно покраснели. Не поняв, почему он стесняется того, что заказал из Кантерлота крем от сыпи, работница почты лишь пожала плечами.

Едва Крэнки собрался с мыслями и набрал в лёгкие воздуха с целью продолжить скандал, как вдруг из-за входной двери отделения почты послышались крики встревоженных горожан и топот копыт. Пони, уже давно уставшие стоять в очереди и прикорнувшие со своими посылками под стеной, поднялись и напряжённо посмотрели на выход. В тот же миг дверь раскрылась толчком лапы, сделанным из последних сил, и в помещение ворвался изнеможённый грифон.

Гость из Грифонстоуна, имеющий коричневые перья и кофейно-молочную шёрстку, вошёл в отделение почты, едва переставляя лапы с места на место. Посетители мгновенно пришли в ужас и опасливо вжались в стену, под которой только что ожидали своей очереди, равно как и доселе стоявший у кассы Крэнки Дудл. Дело в том, что грифон был смертельно ранен. В его боку зияло несколько дыр, оставляющих за собой на полу кровавый след.

Под ошарашенные взгляды всех пони и осла несчастный грифон кое-как преодолел треть помещения, не спуская пустых глаз с Дитзи Ду, после чего свалился на пол. Вскрикнув от ужаса и неожиданности, косоглазая поняша перелетела через свою стойку и поспешила к умирающему в надежде, что ему ещё можно помочь. Тот всё ещё отрывисто дышал, а значит, был жив, но явно ненадолго.

– Что с вами, сэр? – побеспокоилась Дитзи. – Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

В ответ грифон лишь промямлил что-то невнятное на выдохе, и жизнь тотчас же покинула его истерзанное тело. Ду с молчаливым ошеломлением глядела на него своими косенькими глазками и не могла поверить, что перед ней посреди её рабочего места лежит мертвец. Посетители тоже не решались ни сдвинуться со своих мест, ни произнести даже малейшего звука. Вскоре из служебного помещения выбежал почтальон Парсел Пост, только что пришедший в отделение, чтобы забрать письма для внутригородской рассылки, и замер на месте сразу, как только увидел скончавшегося грифона.

Земной пони медленно приближался к трупу, настороженно поглядывая то на него, то на сидящую перед ним Дитзи, очень испугавшуюся тем, что произошло буквально минуту назад. Он не решался гадать о причинах смерти грифона, а потому, сделав ещё пару шагов, остановился и спросил:

– Что здесь произошло, Дитзи?

– Я… я не знаю, – ответила серая пегаска, направив на коллегу рассеянный взгляд косых глаз. – Этот грифон ворвался сюда к нам, сказал что-то совсем непонятное и… умер, к-кажется.

Рассказ косоглазой поняши вогнал Парсела в ступор. Понимая, что данный инцидент носит, по сути, международный характер, он счёл необходимым поставить в известность пони, компетентных в этом вопросе.

– Лети в замок и расскажи Принцессе Твайлайт о том, что здесь случилось, а я сообщу мэру, – быстро проговорил он, а затем бегом направился к выходу из отделения, дабы поскорее добраться до ратуши.

– Хорошо, – отозвалась Дитзи, крикнув ему вдогонку, чтобы он наверняка услышал. Правда, перед тем, как покинуть отделение, она должна была поставить в известность о случившемся остальных работников почты. Но прежде всего она окинула расплывающимся взглядом перепуганных посетителей и объявила: – Приносим наши глубочайшие извинения за временные неудобства…

14.2. Обеденный перерыв

Повесив на шею поднос с армейским обедом, который включал в себя овёс, яблоки и чай с ароматной выпечкой, Стар Трекер покинул очередь, растянувшуюся вдоль линии раздачи, и направился к столам. В этом зале их было очень много, и за каждым восседало по десять служивых пони. На приём пищи отводилось довольно мало времени, поэтому серо-синий пони поспешил приютиться за первым попавшимся столом, пока что никем не занятым. Положив поднос на его чистую поверхность, он уселся на стуле и приступил к долгожданному утолению голода…

Вчерашний день выдался для Стара не таким уж и тяжёлым, как ему думалось поначалу. Хотя стоило только его товарищам по танковой манипуле войти в комнату, отныне ставшую для них всех домом, как сразу объявился сержант и озвучил приказ явиться в один из классов, соответствующих роду войск, в который они были определены, для ознакомления с техникой безопасности. После долгой лекции, зачитывавшейся киборгами, началась пробная практика на полигоне. Правда, первого дня не хватило, чтобы все новобранцы успели опробовать новое вооружение, и Трекер оказался не у дел, продремав всё это время в сторонке.

В общем-то, нельзя сказать, что он не был рад этому. Его настолько сильно клонило в сон, что если бы ему не выпала возможность подремать, то он вряд ли дожил бы до отбоя. Что уж говорить, если даже выстрелы далеко не всегда будили его. Ознакомительные учения продолжались почти весь день лишь с перерывом на обед, не считая длительных лекций киборгов о техническом устройстве оружия и прочих деталях, казавшихся всем пони чересчур нудными. В связи с этим Стар даже не успел познакомиться с напарником, вместе с которым его определили в один танк.

Серо-синий жеребец налегал на овёс и в мыслях раздумывал над своим выбором вступить в ряды Новой Армии Эквестрии. Правильно ли он поступил, придя сюда, ничего не сказав родителям? И выдержит ли он все те испытания, которые пошлёт ему грядущая война? Он не сомневался, что впереди его ждёт множество трудностей, однако выбор был уже сделан. Нельзя было просто так взять и уйти отсюда, впрочем, Стар и не хотел делать этого. В конце концов, его привела сюда любовь к одной из Принцесс Эквестрии, и он не желал отступаться перед трудностями, зная, что может внести свой вклад в её защиту от нечисти из космоса.

Раздумья Трекера прервал чей-то поднос, опустившийся на стол рядом с ним. Обратив взор направо, серо-синий пони увидел своего напарника, которого он пока что не знал даже по имени. Это был жеребец примерно одного с ним возраста с палевой шёрсткой, взлохмаченными гривой и хвостом цвета морской волны и светло-зелёными глазами. Он сел возле Стара и тотчас же поинтересовался:

– Как настроение, партнёр?

– Вроде нормально, – кратко улыбнулся Трекер. – А у тебя?

– Тоже, хотя я пока что почти ничего здесь не понимаю, – усмехнулся палевый пони. Окинув взглядом обедающий вокруг сослуживцев, он решил перейти на другую тему: – Слушай, мы же с тобой так и не познакомились, а ведь нам предстоит делить друг с другом один этот самый танк и тяготы войны. Как тебя зовут?

– Стар Трекер, – ответил серо-синий пони.

– Сэндбар, – представился тот и с удовольствием потряс копыто товарища по службе. Вслед за знакомством беседа, конечно же, продолжилась: – Мы с тобой, похоже, самые молодые в этой академии. Что вообще заставило тебя записаться в армию?

– Даже не знаю, – пожал плечами Стар, стесняясь признаться в настоящих мотивах своего поступка. – Ну а ты?

– Я здесь, чтобы сражаться за то, что мне дорого, – уверенно ответил Сэндбар.

– Вот и я, наверно, тоже, – вздохнул Трекер.

– Ты ведь не здешний, так?

– Ага.

– Несколько дней назад на Понивилль нападали пришельцы. Ты, наверно, слышал, да? – предположил палевый жеребец, на что его напарник кивнул. – В тот вечер два пришельца ворвались в мой дом и хотели убить меня, моих родителей и младшую сестрёнку. К счастью, к нам на помощь пришли солдаты ЛЕГИОН’а, но в тот момент я ощутил такую беспомощность и беззащитность, что мне стало стыдно за себя. Когда Принцесса Селестия объявила о наборе добровольцев в армию, я сразу решил, что это моё. Если здесь меня научат сражаться с пришельцами, то я больше не буду беспомощным и смогу защитить не только себя, но и родителей с сестрой. Конечно, они не хотели меня отпускать, сказали, что это очень опасно. Но мне всё же удалось убедить их, что я должен стать солдатом.

– А я даже не стал спорить со своими родителями, – молвил серо-синий пони. – Просто сбежал из дома, пока они спали, и приехал в Понивилль. Сейчас они даже не знают, где я.

– Но они же будут волноваться, – справедливо заметил Сэндбар.

– Наверно, они уже волнуются, – печально произнёс Стар, потупив взор. – Вот только они точно не отпустили бы меня, а дома я себе места не находил, особенно когда узнал о том, что произошло у вас в Понивилле. Если честно, то я пошёл в армию, чтобы… эх, чтобы защитить Принце…

– Отставить разговоры! – послышался сзади грозный возглас сержанта, прервавшего слова Стар Трекера. Оба молодых жеребца вздрогнули от неожиданного испуга и резко развернулись. – Во время обеда комитат ест, а не болтает без умолку, иначе весь день проведёт голодным! Ясно, салаги?

– Так точно, сэр! – хором ответили жеребцы, вскочив со своих мест и отдав сержанту честь.

– То-то же, – бросил гвардеец, после чего направился к другим столам, дабы проверить, все ли новобранцы совершают приём пищи надлежащим образом.

Стар Трекер и Сэндбар проводили его взглядами, продолжая стоять смирно, и когда тот ушёл достаточно далеко, вернулись на свои места. Решив более не раздражать сержанта, серо-синий пони послушно приступил к поеданию овса. Сэндбар тем не менее пожелал рискнуть, хотя и перешёл на шёпот:

– Да уж, принцессы наверняка ценят нас гораздо больше, чем сержанты, – проговорил он. Стар не стал пояснять, что пошёл в армию ради конкретной принцессы. Раз уж его перебили, стало быть, лучше оставить свои тайные стремления при себе, рассудил он. – И не только они. Ты слышал, что на строительство этой академии Сонгбёрд Серенада и Графиня Колоратура пожертвовали двести тысяч битсов?

– Правда? – удивился Трекер.

– Отец на днях в газете вычитал, – с улыбкой сказал Сэндбар. – Наверно, скоро нас будет холить и лелеять вообще вся Эквестрия, если только нам удастся защитить всех от пришельцев. Отчасти я пошёл в армию и ради этого – почёта и уважения. Знаешь, мне хотелось бы стать героем, как Принцесса Твайлайт и её друзья. Главное только не погибнуть в первом же бою.

– Как думаешь, у нас есть хоть какие-то шансы? – поинтересовался Стар.

– Не знаю, – невесело вздохнул палевый пони. – Вообще-то, эти пришельцы – действительно страшные твари, поверь мне. Их было очень много, и они убивали всех подряд, а их маг… пожалуй, никто не внушал мне такой страх, как это чудовище, со времён буйства Лорда Тирека…

– У них был свой маг? – настороженно уточнил златогривый жеребец, припоминая, что газеты писали о каком-то чудовищном кальмаре, принесшем в Понивилль страх, смерть и разрушения.

– Да, я собственными глазами видел этого монстра из окна своего дома, – подтвердил Сэндбар. – Кошмарное зрелище, скажу я тебе. У него хватило сил, чтобы оторвать крышу у нашей ратуши и обрушить её на гвардейцев. Говорят, что эта тварь чуть не убила Принцессу Твайлайт!

– Принцессу Твайлайт? – ужаснулся Стар. Значит, газеты были правы во всём! На юного пони с новыми силами накатил страх за жизнь его любимой принцессы.

– Да, – кивнул ему напарник. – Так что ты прав, принцессам действительно нужна надёжная защита. Хотя когда я думаю над тем, что нам придётся побывать в настоящих боях, меня дрожь пробирает.

– Меня тоже, – признался Трекер. – Если честно, я даже не понял, что нам нужно будет делать с этим… танком, или как его? Вчера я проспал весь инструктаж.

– Единственное, что я понял, это то, что мне нужно будет стрелять из него, а тебе приводить его в движение, – вспомнил палевый жеребец. – Эх, с ума можно сойти от всего этого оружия, которое построил ЛЕГИОН. Даже не представляю, как эти добровольцы, что помогали ему, во всём так быстро разбирались. Хотя раз уж у них всё получалось, значит, и нам это должно даться. Если даже работница нашей почты смогла преодолеть полосу препятствий в тех воздушных доспехах, хотя раньше она не могла донести посылку до получателя, не уронив её пару раз, то у нас точно всё будет в лучшем виде.

– Надеюсь, – задумчиво произнёс серо-синий пони, уперев взгляд в свой обед. В его голове прокрутились мысли обо всех тех трудностях и даже смертельных опасностях, которые могут ждать его вместе с Сэндбаром впереди. Но вместе с тем он подумал о почёте и уважении, упомянутых его напарником.

Трекеру пришла на ум, возможно, безумная мысль, что солдатская слава, если, конечно, он сумеет её завоевать, может обратить внимание Принцессы Твайлайт в его сторону. Вместе с тем он понимал, что эти надежды совершенно бессмысленны. Но, быть может, он хотя бы мог рассчитывать, что ему выпадет возможность показать, что его юная, ничем не приметная личность чего-то стоит? Само собой, ему совсем не хотелось быть никем в глазах возлюбленной поняши.

Впрочем, это было вовсе не главное. Куда важнее то, что здесь его научат бить пришельцев, и так он сможет уберечь Твайлайт от смерти. Судя по тому, что он узнал из газет и услышал от своего нового друга, принцесса явно стала одной из основных целей космических захватчиков, и если они исполнят задуманное, то ему более не останется места под солнцем. Поэтому его мотивы были, по сути, совершенно бескорыстными. Более того, ему было кого защищать и помимо возлюбленной.

Стара весьма впечатлило стремление Сэндбара сражаться за свою семью, и, пожалуй, ему казалось вполне достойным и самому задаваться такой же целью. Безусловно, он не хотел, чтобы пони, подарившие ему жизнь, были убиты этими инопланетными тварями. Осознавая это, он всё больше убеждался в правильности своего выбора поступить в армию, пусть даже и без ведома родителей. Конечно, они будут волноваться за него, однако же отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Недолгие раздумья Стар Трекера прервались сержантским возгласом. Он даже испуганно вздрогнул от неожиданности, как и в прошлый раз, когда на всю столовую ни с того, ни с сего раздался громкий командирский голос:

– Шевелите челюстями живее, комитаты! У вас остаётся десять минут!

Напарники молча переглянулись. Затем, краем глаза взглянув на свою почти полную порцию овса, Сэндбар пожал плечами:

– Ладно, потом ещё поболтаем. Если сейчас не поедим, то весь день будем голодными ходить, а ведь сегодня на полигоне наверняка настанет наша очередь.

Серо-синий пони безмолвно кивнул. Продолжив налегать на пищу, он вместе с тем не переставал думать о Твайлайт. Из его головы не выходил её образ, и он чувствовал, что чуть ли не болен ею. Пусть его мечта несбыточна, но он был готов ею преисполняться, чтобы бесстрашно окунуться в пламя войны во имя своей безмерной влюблённости…

14.3. Что сказал покойник

– Он ранен. Так, словно его кто-то убил. Не думаю, что это был какой-нибудь несчастный случай, – заключила Твайлайт.

– Агась, и почему-то мне кажется, что наши железные друзья что-то знают об этом, – нервно подметила Эпплджек.

Поняши находились в отделении почты и в ужасе взирали на труп грифона, так и лежащий в луже крови на полу. И если они вчетвером находили в себе хоть какие-то силы смотреть на мёртвое тело, дабы понять, что произошло с этим бедолагой, то Рарити стало плохо от столь шокирующего зрелища, так что ныне Спайку приходилось успокаивать её на улице, где свежий воздух помогал развеять помутнение. Вокруг трупа, как и всего отделения, стояли гвардейцы, призванные защитить Принцессу Дружбы и её окружение в том случае, если здесь объявится то, что погубило этого грифона.

В сторонке возле стойки примостилась Дитзи Ду и напряжённо следила за происходящим. Она была очень обеспокоена внезапным появлением гостя из далёкого Грифонстоуна, который ко всему прочему почти сразу умер. Лучше бы этот рабочий день был таким же, как и многие до него…

– Интересно, что ему было нужно в Понивилле? – задумалась Старлайт. – Может быть, он хотел передать просьбу о помощи, как Фаринкс и Оселлус?

– Он был почтальоном, – к слову сказала Дитзи. – Раньше он иногда появлялся у нас.

– Но тогда почему у него нет почтальонской сумки, писем или посылок? – задалась вопросом Спаркл. Косоглазая пегаска в ответ лишь пожала плечами.

– Я скажу вам, почему, – заявила Рэйнбоу Дэш. Переглянувшись с сиреневой поняшей, она высказала своё предположение: – Кто-то не хотел, чтобы он доставил нам послание. Его ограбили.

– Я об этом и говорю, – напомнила ЭйДжей. – Кому, как не железякам может быть нужно, чтобы мы ничего не знали о том, что происходит в землях грифонов? Наверняка они там занимаются какими-нибудь грязными делишками.

– Судя по всему, его ранили недавно, иначе он не успел бы добраться досюда, – рассуждала принцесса. – Пожалуй, если мы в ближайшее время не услышим о пришельцах где-нибудь в Жеребячьих горах или, в крайнем случае, в Филлидельфии, то ответ здесь будет очевиден.

– ЛЕГИОН, – подытожила Глиммер за свою наставницу.

Воцарилась гнетущая тишина. Твайлайт не давал покоя вопрос того, что именно хотел передать этот грифон в понивилльскую почту. Возможно, он и вправду летел сюда, чтобы донести до Принцесс Эквестрии известие о бедственном положении Грифонстоуна, тем не менее, будучи смертельно раненным, успел только лишь явиться в отделение почты и тотчас же умереть. Вполне вероятно, что он даже нёс с собой письменное послание, но чьё-то нападение оставило при нём только лишь несколько страшных ран в боку.

Мысль о том, что в Королевстве грифонов прямо сейчас может происходить геноцид, вгоняла сиреневую поняшу в дрожь. Посмотрев на притихшую Дитзи, она всё же решила на всякий случай уточнить:

– Он точно ничего не сказал?

– Нет, – несколько встревоженно ответила косоглазая пегаска. – Он хотел что-то сказать, но я совсем ничего не поняла.

– Боюсь, мы уже не узнаем, каким было его послание, – протянула нежно-сиреневая единорожка.

– По-моему, его эдакое появление – уже само по себе послание, – решила яблочная поняша. – Если он был ранен, значит, на него охотились. Ну а если на него охотились, стало быть, кто-то желает грифонам смерти.

– То есть, билет в Грифонстоун мне и Пинки Пай обеспечен, – невесело вздохнула Дэши, как вдруг почувствовала нечто особенное. Оглянувшись на свой круп, она увидела мерцающую кьютимарку, что тут же вызвало у неё измученно-недовольное выражение лица. – Ох, лучше бы я промолчала!

– Мне это начинает не нравиться, – напряжённо проговорила Твай, глядя на кьютимарку радужногривой подруги. – Думаю, глупо было бы надеяться, что появление этого грифона и очередной призыв Карты никак не связаны.

– Значит, в Грифонстоуне действительно произошла какая-то катастрофа, – констатировала Старлайт, вновь обратив взор на покойного грифона. – Либо… она происходит прямо сейчас, в эту самую минуту!

Размышления фиолетовогривой поняши прервались, когда дверь почтового отделения открылась, и в помещение вошла медицинская бригада вместе с мэром Мэйр и её сопровождением. Эти пони уже знали о том, что произошло на почте, поскольку Парсел Пост своевременного известил об этом служащих ратуши, однако при виде окровавленного мёртвого тела их всех передёрнуло.

– Принцесса Твайлайт, мы пришли так быстро, как только смогли, – объявила мэр, тяжело дыша. – Работник почты сказал, что этот грифон явился сюда уже смертельно раненным, это правда?

– Да, – подтвердила принцесса. Медики, не теряя времени, приступили к изучению трупа с целью установления более-менее точных причин смерти, равно как и её официального засвидетельствования. – Похоже, его кто-то убил, причём явно намеренно.

– Совершенно верно, Ваше Высочество, – доложил один из пони-врачей. – Такие же раны мы наблюдали у тех, кто погибли во время прошлого нападения. У него, судя по всему, в двух местах пробито левое лёгкое и, возможно, задето сердце. Удивительно, что ему вообще хватило сил долететь досюда, где бы его ни ранили.

– Неужели пришельцы снова разгуливают возле Понивилля? – встревоженно вопросила Мэйр.

– Или пришельцы, или наши дружелюбные железяки, – безрадостно промолвила небесно-голубая пегаска.

– Но если это действительно они, то я даже не знаю, как нам после всего этого отправлять посольства в другие королевства. Наверно, нам придётся долго обдумывать этот вопрос, – печально вздохнула Твай.

– Насколько я знаю, у вас с Принцессой Селестией и без того сейчас полные копытца забот, так что мы здесь со всем разберёмся сами, можете не волноваться, – известила мэр принцессу.

– Спасибо вам, мэр, – улыбнулась Спаркл.

Присутствие Принцессы Дружбы и её подруг в этом месте более не являлось необходимым, поэтому она направилась к выходу, перед этим попросив командира отряда гвардейцев проследить за тем, чтобы здесь всё прошло без каких-либо проблем и чрезвычайных ситуаций. Добравшись же до двери, сиреневый аликорн пропустила подруг вперёд себя. Первой вышла Рэйнбоу Дэш и в тот же миг была снесена с копыт розовой молнией.

Прокатившись кубарем несколько метров, радужногривая пегаска встряхнула головой и увидела над собой Пинки Пай. На её жизнерадостном личике сияла улыбка до самых ушек. Впрочем, гнетущее настроение Вондерболтки от этого никак не улучшилось.

– Дэши, нас с тобой снова призывают в Грифонстоун! – восторженно объявила розовая поняша.

– Да, я уже знаю, – угрюмо бросила Дэш, попытавшись вылезти из-под своей чересчур возбуждённой подруги. Та, увидев, что пегаска желает встать на копыта, поспешила слезть с неё.

– Вообще-то, это не так весело, как тебе кажется, Пинки, – спокойно сказала Эпплджек, подошедшая вместе с остальными пони и вставшая рядом со Спайком и Рарити, всё это время проведшими на улице. – Только что на почте умер грифон.

– Ой-ой, – проронила Пай, вмиг потеряв весь задор, что пылал в её сердце секунду назад. Раньше она считала, что смерть в чрезвычайно длинной очереди – это миф, а потому была несказанно удивлена факту, говорящему об обратном. В то же время услышанное очень опечалило и даже напугало розовогривую веселушку.

– Всё говорит о том, что нам действительно необходимо отправить в другие страны послов вместе с солдатами, – молвила Принцесса Дружбы, – но из-за подобных случаев мне становится всё более страшно отпускать вас за пределы Понивилля. Вот только Карта нас в покое вряд ли оставит…

С этими словами Твайлайт ощутила на своей спине некоторую тяжесть. Затем сзади прозвучал спокойный голос:

– Разве не это я вам всем говорил ещё тогда, в больнице?

Оглянувшись, принцесса увидела карликового Дискорда, столь внезапно оседлавшего её и перевоплотившегося в рыцаря с длинной пикой в лапе. Нельзя было сказать, что сиреневый аликорн не ожидала этого, а потому она устало опустила голову и бесстрастно выдохнула:

– Кажется, я начинаю к этому привыкать…

Далее над ней сверкнула вспышка, как только облачённая в латную перчатку лапа драконикуса щёлкнула пальцами, после чего тот оказался посреди пони уже в полный рост. Отныне Дух Хаоса был одет в длинный плащ и кепку с двумя козырьками, в каких ходили жители дождливого Троттингема в конце позапрошлого века. В его лапе покоилась лупа, а в зубах – трубка, обильно пускающая разноцветные мыльные пузыри.

– Значит так, у нас произошло убийство в понивилльском отделении почты, – задумчиво излагал Дискорд, поглядывая сквозь лупу то туда, то сюда. – Главный подозреваемый – некая косоглазая пегаска, постоянно прячущаяся в толпе, я прав?

– Вообще-то, конкретно на почте никто никого не убивал, – заметила Глиммер. – Сюда прилетел смертельно раненный грифон, который сразу же умер.

– Ах, вот какой размах приобрело наше положение! – наигранно удивился драконикус. Щёлкнув пальцами, он сменил свой костюм на деловой пиджак белого цвета и, прильнув к Твайлайт, выпалил: – Вы всё ещё не отправили посольства в другие королевства? Тогда грифоны идут к вам! Но что будет потом? Чейнджлинги к вам уже приходили, драконы никуда и не девались, но вот все остальные скоро хлынут сюда целым потоком!

– Ты предлагаешь поторопиться с отправкой посольств? – поинтересовался Спайк.

– Не то, чтобы предлагаю, но… да, предлагаю, – ответил Дух Раздора.

– А какой тебе в этом интерес? – с подозрением осведомилась Рарити.

– Какой мне интерес? – возмутился Дискорд, скрестив лапы на груди. – Я, вообще-то, беспокоюсь за выживание своего родного мира! Так поступил бы каждый мужественный эквестриец!

– Ну и куда ты считаешь нужным отправиться в первую очередь – в земли грифонов или к чейнджлингам? – спросила ЭйДжей, сверля Духа Хаоса скептическим взглядом.

– Тут уж я вам не советчик, – отмахнулся драконикус. – В конце концов, я уже целую вечность не бывал в отпуске. Лучше обратитесь к жителям деревушек Филлирибо и Филлибаджо, что на юго-востоке Эквестрии. Они издавна только и выясняли, что лучше: чай или кофе, горчица или майонез, Фея или посудомойка, Шмайд или кипячение и так далее. Может быть, они подскажут вам, где и отдых планировать – в Грифонстоуне или же в Королевстве чейнджлингов?

– Но… – только и успела произнести Спаркл, как вдруг из кармана пиджака Дискорда выскочил будильник и бешено зазвенел.

– Ой, прошу прощения, у меня, похоже, чайник с плиты сбежал! – залпом проговорил Дискорд и в мгновение ока исчез с улицы вместе с буйным будильником.

Поняши ещё какое-то время пребывали в молчаливом недоумении, после чего всё ж таки переглянулись между собой. Первой нарушить тишину решилась Эпплджек:

– Это было что-то с чем-то…

– И чем он только занимается дома у Флаттершай в её отсутствие? – в свою очередь протянула Старли.

– Меня лично больше интересует, что ему от нас нужно, – сухо произнесла Рэйнбоу. – Зачем ему, чтобы мы отправились в другие страны?

– Ты не думаешь, что он что-то замышляет? – озадачилась ЭйДжей.

– Вы что, забыли? Он же наш друг! – вступилась Пинки за драконикуса. – Даже если он что-нибудь замышляет, то точно что-то хорошее!

– Но почему нельзя было сказать это напрямую, интересно знать? – слегка возмутилась Рарити. – Что за дурная привычка с его стороны – сказать «А», но не говорить «Б»?

– Ну и как нам быть с посольствами после всего этого? – задался дракончик весьма резонным вопросом.

Кобылки и их чешуйчатый друг обратили взоры на задумавшуюся Твайлайт в ожидании её вердикта. Тем не менее, сиреневая поняша чувствовала, что всё больше запутывается в ситуации. Это было жутко неприятное ощущение, будто её кто-то сковал невидимыми цепями по ногам и крыльям.

– В любом случае, решение за Селестией, – высказалась она наконец, после чего предложила: – Идёмте в замок, расскажем ей, что здесь произошло.

Друзья принцессы без лишних вопросов направились в сторону Замка Радужного Королевства, а гвардейцы, доселе смирно стоявшие возле входа в почту, сдвинулись со своих мест и последовали за ними. Твайлайт держалась немного позади подруг, в то время как телохранители шагали небольшими группками по обе стороны от охраняемых персон. Краем уха прислушиваясь к разговорам поняш, она продолжала раздумывать над тем, что хотел сказать тот грифон перед смертью. Странные выходки Дискорда тоже озадачивали её.

В какой-то момент что-то заставило Спаркл на ходу обернуться назад через плечо. Возле отделения почты не изменилось ровным счётом ничего, ну а в его окнах виднелись силуэты как гвардейцев, так и медиков. Но краем глаза принцесса всё же уловила нечто необычное, что моментально привлекло её взгляд. Остановившись, она посмотрела повнимательнее и убедилась, что ей вовсе не почудилось. Возле спа-салона стоял старый жеребец с серой шёрсткой и густой седой бородой длинною до груди. Его тело покрывала синяя мантия, украшенная изображениями звёзд и бубенцами. На голове старого пони был надет высокий колпак с загнутыми полями.

Исходя из собственных знаний о великих умах прошлого, Твайлайт сходу поняла, что видит самого Стар Свирла Бородатого. Старец смотрел на неё непоколебимым и в то же время пустым взглядом, не выражающим ровным счётом никаких эмоций. Отчётливо осознавая, что его здесь быть не должно, Принцесса Дружбы пришла в крайнюю степень недоумения. К её немалому изумлению, ни одного пони вокруг Стар Свирла не наблюдалось, из-за чего нельзя было точно сказать – призрак ли он или же нет.

В голове Спаркл в одно мгновение промелькнул вчерашний случай, когда Эпплджек видела своих родителей, а затем и мысль о подругах. Посмотрев им вслед, она поспешила окликнуть их:

– Девочки!

Поняши остановились, а вместе с ними и их сопровождающие. Тот факт, что принцесса отстала, слегка удивил их. Твайлайт же снова посмотрела в сторону спа-салона и уже не увидела ничего. Стар Свирл будто сквозь землю провалился, не оставив ни единого следа своего недавнего присутствия, что вогнало сиреневого аликорна в ступор. В следующий миг из спа-салона вышли две кобылки, только что предававшиеся физиотерапии, а из-за углов домов показались прохожие. Улица, только что бывшая совершенно пустой, начала наполняться горожанами.

– В чём дело, Твай? – побеспокоилась яблочная поняша, встав рядом с подругой и устремив взор к спа. Ничего необычного она там, конечно же, не увидела.

– Ничего, просто показалось, – заворожённо ответила Твайли, решив, что всего-навсего переутомилась на фоне беспрестанно происходящего вокруг безумия. Повернувшись к друзьям и ожидающим гвардейцам, она объявила: – Всё в порядке, идём…

14.4. Горячие врата

Солнце уже клонилось к горизонту, а на улицах Мэйнхэттена всё ещё кипели ожесточённые сражения. То тут, то там происходили бесконечные стычки между скринно-цефами и «Избранными Кейна», однако на шестой авеню, тянущейся почти на полтора километра между Мэйнхэттенской публичной библиотекой и Центральным парком, пришельцам приходилось биться с союзной армией GDI и Ордена Чёрных братьев. Заняв баррикады киборгов, люди яростно отбивали вражеские атаки, которые казались нескончаемыми. Инопланетные отряды непрерывным потоком наступали на позиции землян, намереваясь постепенно подавить их сопротивление.

Весь день Алькатрас без устали сражался на передовой, не давая себе даже небольших передышек. После того, как землянам удалось захватить парк, прилегающий к библиотеке, пришельцы по неизвестным причинам тотчас же отступили, но не прошло и часа, как их атаки возобновились. Оказалось, что они, судя по всему, просто-напросто отошли к своим позициям, чтобы перегруппироваться для нового удара. С того момента и до этой самой секунды над головой суперсолдата не прекращали свистеть пули и пучки плазмы…

Перезарядив винтовку GD-4, оператор нанокостюма уже в которой раз высунулся из-за баррикады и открыл огонь по цефам. Эти инопланетные твари целыми волнами – одна за другой – наступали по широкой проезжей части, иногда получая подкрепления с воздуха. Они палили по позициям Инициативы из своих плазменных винтовок, маневрировали, окапывались под зданиями, тянущимися вдоль дороги, прятались за полуразбитыми повозкам, и их непрекращающийся натиск постепенно сокращал численность людей на оборонительном рубеже.

Отстреливаясь от стандартной пехоты кальмаров, Алькатрас видел боковым зрением, как вокруг него то и дело замертво падает то один, то другой соратник. Земляне отбивались от вражеских атак со всевозможной яростью, однако их становилось всё меньше и меньше, в то время как цефы могли ещё долго плодиться из универсальных конструкторов, установленных внутри Берсеркеров. И хотя за весь день из тыла на помощь обороне библиотеки прибывало два подкрепления, силы Инициативы тем не менее неотвратимо таяли.

Две пехотные роты под командованием лейтенанта Линя занимали удобные стрелковые позиции в зданиях по обе стороны от дороги, поддерживая своим огнём бойцов, обороняющих баррикаду, перегораживающую улицу поперёк сразу за руинами торгового центра. Её приходилось возводить из всего того, что осталось от укреплений киборгов, прямо в ходе боевых действий. Отряды штурмовиков стояли позади линии обороны вместе с двумя БТР’ами и стреляли через головы окопавшихся стрелков, концентрируя огонь в основном на бомбардирах, если те появлялись на поле боя.

Наиболее юркие цефы – сталкеры и лазутчики – скакали по стенам высоток и фонарным столбам, стремясь большими прыжками как можно скорее добраться до своих целей, порой также заскакивая в окна, из которых стреляла пехота GDI, и устраивая в замкнутых помещениях кровавую резню. Пришельцы мельтешили повсюду, лёгкие боевые единицы старались обойти оборонительный рубеж людей с флангов, а стандартная пехота, прикрывая бомбардиров, неумолимо наступала по останкам собственных собратьев, усеявших всю проезжую часть.

– Дельта-Главный, это Дельта-12, – говорил Линь по рации из офисного здания, на первом и втором этажах которого засела его группа. – Скринно-цефы теснят нас, мы несём тяжёлые потери. Необходима смена тактики, иначе мы долго не продержимся. Как поняли, приём?

– Принято, Дельта-12, – отвечал майор Сарседа, покинувший передовую и теперь руководящий боем из штаба, оборудованного в стенах публичной библиотеки. – Высылаю вам на подмогу четырнадцатую и пятнадцатую пехотные роты. Боюсь, это единственный резерв, на который вы сейчас можете рассчитывать, так что остальное в ваших руках. Стойте насмерть, господа! Осталось продержаться ещё немного!

– Вас понял, – нервно прокричал лейтенант.

Алькатрас знал, что имел в виду майор, призывая бойцов к последним усилиям. Дело в том, что пятнадцать минут назад по метро к позициям пришельцев в парке была направлена команда снайперов при поддержке двух отрядов пехоты, вопреки ожиданиям морпеха, поскольку он полагал, что эту работу повесят на него. Если эта специальная группа доберётся до места назначения, которым было выбрано жилое многоэтажное здание на пересечении пятьдесят девятой стрит и пятой авеню, то ей удастся направить прицелы Джаггернаутов точно в цель. За два часа бомбардировки, гремевшей утром, артиллерия GDI так и не смогла добиться существенных результатов. Сейчас же расчёты всецело оказывали поддержку войскам, изо всех сил старающимся закрепиться на восточном побережье центрального острова.

Тот факт, что отрядам на набережной до сих пор приходилось сражаться со скринно-цефами, говорил о наличии как минимум одного Берсеркера где-то в том районе – при том, что, судя по сведеньям из штаба, пришельцы нападали на них не только из парка. Об этом также свидетельствовали нередкие атаки инопланетных войск на публичную библиотеку с востока по сорок первой стрит, что вынуждало почти всю бронетехнику оборонять то направление. Именно поэтому шестую авеню приходилось удерживать в основном пехоте.

Улица наполнялась грохотом выстрелов, рёвом цефов и воплями солдат, которые то и дело старался перекричать довольно писклявый голос Линя, оглашающий различные приказы. Так продолжалось до тех пор, пока все эти шумы, давно уже ставшие привычными для носителя наноброни, внезапно не заглушил мощный низкий грохот. Вслед за этим по асфальтированной дороге прошла дрожь – уже далеко не в первый раз за этот кровавый день. Морпех, как и все прочие бойцы Инициативы и Ордена, опасался этих необъяснимых подземных толчков, которые пока что, впрочем, никоим образом себя не проявили. Но подсознательно он чувствовал, что эта битва происходит будто на огромной пороховой бочке.

Израсходовав очередной магазин, Алькатрас спрятался под баррикадой, а затем, дав костюму время на восстановление энергии, перешёл в режим маскировки и осторожно покинул рубеж обороны. Пригнувшись, он как можно скорее спешил добраться до ящиков с боеприпасами, установленных возле БТР’ов. Едва добежав дотуда, он услышал вой цефа-сталкера позади себя, а потому машинально активировал сверхпрочную броню и резко развернулся. Два кальмара с тесаками сумели пересечь баррикаду и теперь старались изрубить на куски как можно больше землян. И если один из них бушевал в первых рядах пехоты и очень скоро был убит, то другой решил предпринять попытку атаковать штурмовиков, держащих оборону на втором эшелоне, но заметив перед собой вышедшего из маскировки морпеха, тут же сменил приоритет.

Кальмар совершил высокий прыжок и занёс над головой один из тесаков. Алькатрас реагировал моментально и уже стрелял в пришельца из быстро выхваченного из кобуры пистолета. Вместе с тем он был готов принять на себя прямой удар сталкера, однако прежде чем тот успел опустить своё ужасающее оружие на голову суперсолдата, его на лету снесла пулемётная очередь из минигана, установленного на БТР’е. Угроза от цефа с тесаками была исчерпана, тем не менее, в наноброню снова начали попадать шальные пучки плазмы. Поспешно заменив опустевший магазин полным и прихватив с собой ещё несколько запасных, морпех незамедлительно вернулся в бой. Стоило ему сделать первый шаг по направлению к баррикаде, как вдруг по земле прошла новая тряска.

– Внимание! Зафиксировано обрушение здания между сорок восьмой и сорок девятой стрит! – не утешающе объявила EVA. Это был уже четвёртый случай за день, когда целые дома по неким непонятным причинам уходят под землю. Настораживало то, что каждый раз это происходило примерно в месте нахождения так называемого Копья-13.

Совершив стремительный рывок к укреплениям, последние несколько метров Алькатрас проскользил по асфальту, частично покрытому тонким, плотно утоптанным слоем снега, дабы словить как можно меньше вражеских снарядов. Осторожно высунувшись из-за баррикады, он мгновенно оценил обстановку на поле боя. Наступление пехоты кальмаров под градом пуль продолжалось, а два бомбардира, шагающих посреди менее массивных собратьев, палили из своих огромных пушек по стенам зданий, в которых засели земляне. Эти разрушительные залпы то и дело вышибали бойцов из окон, и их израненные тела падали на проезжую часть к ногам атакующих цефов.

На данный момент бомбардиры являлись наиболее опасными противниками, поэтому Алькатрас нацелил свою винтовку именно на них, намереваясь тем самым поддержать огонь штурмовиков. Он прицельно палил по огромным кальмарам, пока его не заслепила вспышка необычайно яркого света, озарившая всю улицу. Затем морпех ощутил, как ему в лицо ударила волна некой энергии, подобно мощному дуновению ветра, разметав превращённые в труху части баррикады. Спрятавшись в укрытие, он заметил, что свечение исчезло, в то время как поверхность его костюма озарилась голубоватой энергией – совсем как в торговом центре пять дней назад.

– Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – произнёс голос наноброни, после чего добавил: – Максимум защиты.

В тот же миг над головой морпеха пролетел мощный энергетический снаряд, выпущенный бомбардиром, а улица наполнилась воплями солдат, рванувших в разные стороны. Из БТР’а едва успел выскочить экипаж, как уже в боевую машину врезалась огромная сфера и разбила в клочья всю его переднюю часть. Все те штурмовики, что не успели вовремя покинуть свою позицию, были раскиданы в разные стороны, однако скафандры защитили их от, по крайней мере, смертельных ранений. Даже соседний бронетранспортёр несколько пострадал.

Пользуясь моментом, пока наноброня перенасыщена некой энергией, морпех вскочил на баррикаду и открыл по цефам огонь на подавление. Кальмары сосредоточили на нём свои атаки, так что в поверхность костюма принялись долбить десятки пучков плазмы. Однако Алькатрас был несокрушим, в то время как его пули постепенно изничтожали инопланетные экзоскелеты вместе с желеобразными телами, ликвидируя одного цефа за другим. Но самое главное, что принимая удар на себя, он давал соратникам возможность отомстить за всех боевых товарищей, которые отныне останутся на этой пропитавшейся кровью улице навсегда.

– Дельта-19, это Дельта-Главный, – вновь заговорил майор, обратившись к группе, движущейся к позициям скринно-цефов. – В двадцати пяти метрах от вашего местоположения были зафиксированы мощные всплески энергии неизвестной природы. Доложите обстановку!

– Дельта-Главный, здесь творится чёрт знает что! – докладывал командир специальной группы. – В результате обрушения здания наш путь был преграждён, мы окружены пехотными подразделениями цефов и хрен знает чем ещё! Похоже, что они открывают здесь в подземке крупный портал для переброски войск! Какого хрена они вообще…

Радиопередача была прервана с предсмертными криками командира группы, и сколько бы Сарседа не старался докричаться до него, ему никто так и не ответил. Алькатрас, слышавший этот короткий диалог, в очередной раз подумал о том, что судьба ударной группы «Дельта», возможно, висит на волоске. Впрочем, прежде всего мысли суперсолдата сосредотачивались на ведении огня по цефам. Пока он ловил своим телом очереди вражеских плазмомётов, штурмовикам удалось пристрелить обоих бомбардиров. Вскоре истощился ещё один магазин винтовки, а костюм исчерпал поглощённую извне энергию, так что морпеху пришлось нырнуть в укрытие для короткой передышки.

Ожидая, пока наноброня полностью восстановится, Алькатрас почувствовал под ногами очередные подземные толчки. Воздух наполнился чудовищным громом, заглушающим даже выстрелы. Не теряя решимости биться до конца, боец в нанокостюме снова занял стрелковую позицию за баррикадой, как вдруг проезжая часть неистово всколыхнулась, подобно встряхиваемому ковру, и в пятистах метрах впереди из-под земли вырвалось нечто ужасное и колоссальное, разорвав асфальт на куски, будто прогнившую трухлявую древесину.

Отстреливаясь от напирающей пехоты цефов, оператор нанокостюма также глядел на гигантское чудовище, вылезающее из подземки. Образовав дыру шириной во всю проезжую часть, эта тварь выставила наружу четыре длинных щупальца, венчающихся массивными клешнями, и, оперевшись на тротуар, что заставило его покрыться трещинами, подняла наверх свою громоздкую башку, похожую на широкий овальный щит. Как и другие биомеханизмы пришельцев, это чудовище состояло, казалось, из некого тёмного кристалла, а всё его тело покрывали тускло светящиеся голубые узоры. В самом центре слегка наклоненной назад головы, крепящейся к конечностям при помощи толстого позвоночника, располагалась огромная пасть, которая устрашающе раскрылась и издала на всю улицу пронзительный рёв, заставивший разбиться вдребезги окна всех ближайших зданий.

– Это что ещё за дерьмо, вашу осьминожью мать?! – опешивши произнёс один из стрелков, стоящих возле носителя наноброни.

– Дельта-12, это Дельта-Главный! К вашей позиции приближается Охотник цефов, – известил Сарседа, много раз встречавший подобную тварь во время боевых действий на Земле, в частности, на территории родной Испании. – Ваша задача – остановить этого ублюдка любой ценой. Не дайте ему пройти к военному заводу и уж тем более к библиотеке. Как только отобьёмся от очередной атаки с востока, отправим к вам на подмогу группу бронетехники.

– Принято, Дельта-Главный, – отозвался Линь, после чего высунулся из окна второго этажа и проорал на всю улицу: – Хреначьте в эту мразь из всего, что есть!

Выбравшись на поверхность, Охотник цефов медленно, но верно двинулся к оборонительным позициям Инициативы, едва помещаясь даже на проезжей части широких улиц Мэйнхэттена. Иногда он использовал в качестве опоры стены небоскрёбов, впиваясь своими клешнями между этажами. Его поступь приносила улице жуткие разрушения, так что за его спиной одно из зданий с весьма повреждённым фундаментом завалилось на особенно высокую многоэтажку, на крыше которой красовалась огромная подкова. К счастью, она устояла даже под ударом постройки, доселе стоявшей напротив, однако улице от этого легче не становилось. Шагая вперёд, огромный механический кальмар ломал стены зданий, продавливал асфальт и выламывал фонарные столбы.

К баррикадам подошла свежая пехотная группа, отправленная на помощь майором, и приступила к отстрелу цефов, следующих впереди Охотника. Алькатрас счёл этот момент подходящим для подготовки к встрече с этой колоссальной тварью, по сравнению с которой даже Аннигилятор казался недоростком. Он повесил GD-4 на пояс и рванул к ящикам с оружием. В его спину тут же полетели пучки плазмы, заставив перейти в режим брони. Добравшись до боеприпасов, он залёг подле них и быстро выискал глазами ракетную пусковую установку R-12. Два десятка этих тяжёлых штуковин вместе с комплектами патронов для них были недавно вытащены из склада военного завода киборгов и отданы на вооружение бойцам группы Дельта-12 специально для уничтожения инопланетных биороботов.

Повесив на себя ленту с тридцатью шестью небольшими ракетами, морпех взял в руки R-12 и незамедлительно вернулся обратно, на ходу дав парочку залпов по пешим цефам. Попадание снарядов этой пусковой установки приводило к смерти нескольких кальмаров, оказавшихся в зоне поражения. Когда же оператор нанокостюма прильнул к укреплениям, его внимание сосредоточилось на Охотнике, в то время как стрелки GDI и боевики Ордена продолжали перестреливаться с инопланетной пехотой, численность которой пока что уверенно шла к уменьшению.

Громко топая при каждом шаге, Охотник преодолел половину расстояния до обороны людей и вплотную приблизился к пешеходному мостику, который тянулся над проезжей частью и соединял одно здание с другим. Переправа была с лёгкостью продавлена массивной тушей огромного биомеханизма, и без того уже существенно изуродовавшего эту часть шестой авеню. Не став дожидаться, когда этот роботизированный кальмар подберётся к баррикаде на опасно близкое расстояние, Алькатрас активировал сверхпрочную броню и начал беспрестанно палить по этой твари из ракетомёта. Глядя на бойца в наноброне, то же самое принялись делать штурмовики.

Суперсолдат посылал в Охотника ракету за ракетой, перезаряжал R-12 с максимальной скоростью и продолжал стрелять по неумолимо шагающему вперёд колоссу, однако тот, казалось, воспринимал каждое попадание как укус комара, не более. Залпы штурмовиков тоже не оставляли на теле биоробота дыр и не вышибали куски кристаллической плоти, как будто разбиваясь об некий незримый энергетический щит. Это обстоятельство начинало настораживать морпеха, хотя он и не прекращал бить гиганта.

Огромный биомеханический кальмар подходил всё ближе и ближе к людям, внушая в их сердца страх одними своими размерами. Рост этого чудовища превышал некоторые не слишком высокие здания, вмещающие в себя шесть или восемь этажей, которые то тут, то там соседствовали с небоскрёбами. От его поступи содрогалась земля, а вместе с ней и души бойцов Инициативы и Ордена. И без того держась из последних сил под натиском стандартной пехоты цефов, земляне с трудом находили в себе мужество продолжать бой перед лицом приближающейся смерти в виде этого четвероногого колосса.

На рубеже обороны началась самая настоящая суматоха, бойцы продолжали сражаться с храбростью обречённых, выкрикивая вопли как боевой ярости, так и дикого ужаса. Сквозь грохот выстрелов то и дело пробивался звонкий голос лейтенанта Линя, призывающего громить этих инопланетных тварей с удвоенными силами. Похоже, китайцем овладевало неистовство, коим он и был известен среди соратников. Многие говорили, что он всегда ведёт себя в бою как неуравновешенный психопат – сперва ноет, что его кинули в самую горячую точку, а потом впадает в раж и крошит врагов, не думая ни о чём.

Лишь Алькатрас хранил хладнокровие перед лицом смертельной опасности и, не покидая занятой позиции, не переставал палить по приближающемуся Охотнику. Вместе с тем он замечал, что по его визору начинают идти почти незримые помехи в виде ничтожно мелкой ряби. Биоробот цефов же спешил присоединиться к прорыву фронта, который изо всех сил старались произвести пешие кальмары, и когда от позиций Инициативы его отделяло чуть более ста метров, он схватил одним из своих щупалец подвернувшуюся таксистскую повозку и со всей силы швырнул её в БТР, неустанно палящий по нему из пулемёта.

Деревянная повозка разбилась об бронетранспортёр, не причинив ему особого вреда, но тот факт, что Охотник уже перешёл к атакам, вызывал у землян колебания. Казалось, что некоторые из них вот-вот рванут прочь с рубежа обороны в надежде спасти свои жизни. Линь чуть ли не ежеминутно напоминал им, чтобы они держали позицию до конца, чувствуя, что солдат начинает охватывать паника. Подавая пример менее храбрым соратникам, штурмовики шагнули вперёд за баррикаду и перешли в контрнаступление. Их пушки Гаусса разили как пехоту цефов, так и Охотника, хотя создавалось впечатление, что тот до сих пор не пострадал ни от одного выстрела.

Проделав ещё около пятидесяти метров, Охотник остановился между целым рядом шестиэтажек и большим ювелирным магазином. Выпустив очередную ракету, Алькатрас спрятался под баррикадой, чтобы зарядить R-12 последними шестью патронами. Стоило ему приступить к этому процессу, как поверхность его костюма озарилась голубоватым свечением, а механический голос известил об обнаружении внешнего источника энергии. Морпех не знал, с чем связана эта подзарядка наноброни, но счёл её весьма своевременной.

Прежде чем оператор нанокостюма перезарядил оружие и высунулся из укрытия, на всю улицу раздался оглушающий грохот вперемешку с криками солдат. Затем он увидел, как перед ним на асфальт осыпаются разбитые едва ли не в крошку кирпичи и бетон. Надеясь на перегрузку костюма, морпех взглянул на поле боя, и его взору предстала жуткая картина. Высокое здание, стоящее по соседству с ювелирным магазином, лишилось немалой части первого и второго этажей, из окон которых доселе вели огонь солдаты, ныне обратившиеся в пыль. Охотник стёр в порошок стрелковую позицию землян мощным энергетическим лучом, извергнутым из пасти.

Постепенно отходя назад, ошеломлённые бойцы, оборонявшие баррикаду, отчаянно отстреливались от пехотинцев-цефов, периодически посылая очередь-другую в огромное чудовище. Одни лишь штурмовики не покидали своей позиции, перегородив улицу длинной шеренгой и беспрестанно атакуя неприятелей. Благо, их скафандры были достаточно прочными, чтобы выдерживать длительный вражеский огонь. Охотник же продолжал вытеснять землян из домов, вытянув своё длинное щупальце вперёд и с размаху вонзив массивную клешню в постройку, расположенную напротив той, что пострадала полуминутой ранее. Солдаты как Инициативы, так и Ордена поспешили покинуть своё место, от безысходности выпрыгивая из окон прямо на тротуар, хотя некоторые не успели эвакуироваться и были припечатаны огромной конечностью биоробота в стену.

Едва вступив в бой, Охотник уже успел нанести существенный урон обороне улицы, причём ничто не мешало ему довершить разгром. Невзирая на столь опасное обстоятельство, Алькатрас продолжил палить по нему, заметив также, что на его морде появились пробоины, оставленные винтовками штурмовиков. Значит, эта тварь не такая уж и бессмертная! Лейтенант Линь в свою очередь видел обстановку на поле боя несколько иначе. Он полагал, что если его бойцы продолжал удерживать здесь позицию, то непременно будут перебиты, а потому счёл необходимым отступить ближе к парку и по возможности перегруппироваться.

Солдаты начинали выбегать из занятых зданий, осознавая, что нахождение внутри них неизбежно приведёт их к гибели. Необходимость отступления становилась всё более очевидной. Слабо себе представляя, как оттянуть силы к парку с минимальными потерями, Линь тем не менее передал всем бойцам по рации:

– Отступаем! Отступаем! Отходим к перекрёстку для перегруппировки!

Пехота выскакивала из зданий и старалась как можно скорее добраться до баррикад, дабы потом устремиться к назначенному пункту перегруппировки, однако цефы весьма осложняли этот процесс. Бойцам приходилось отступать чуть ли не задом вперёд, одновременно отстреливаясь от пеших кальмаров. Штурмовики, коих оставалось всё меньше и меньше, прикрывали отход дружественных отрядов, пока Охотник не совершил свой следующий шаг. Его пасть открылась вновь, и из неё вырвался замораживающий луч, ударив прямо в центр шеренги элитной пехоты в скафандрах. Большая часть штурмовиков успела броситься врассыпную, но несколько бойцов были заживо превращены в ледяные скульптуры.

Мясорубка на шестой авеню с каждой секундой становилась всё безумнее и кровавее, солдаты отступали и отстреливались, но то и дело гибли. Видя бедственное положение соратников, БТР двинулся навстречу смерти, дабы прикрыть собой отступление. Линь приходил в неописуемую ярость из-за безвыходности положения обороняющихся. Выбежав из здания вместе со своими ребятами, он не стал драпать к баррикаде, а вместе этого засел возле громоздкого почтового ящика и принялся кормить ненавистных кальмаров пулями. Из его уст вырывались самые отборные китайские ругательства.

Перепрыгнув через изрядно побитое вражеским огнём заграждение, морпех сошёлся в бою с цефом-сталкером, только что прирезавшим сразу двоих стрелков GDI. Крепко обхватив отстрелявшуюся базуку, он врезал ею по кальмару, будто простой варварской дубиной, и повалил того наземь. Далее он размозжил голову твари и оставил R-12 лежать в луже розово-фиолетовой слизи, краем глаза заметив, что Охотник готовится заморозить лейтенанта вместе с несколькими штурмовиками, обступившими его. Бойцы в скафандрах тотчас же рассеялись в разные стороны, на бегу продолжая палить в окружающих цефов, но китаец стоял на месте и не переставал зажимать курок. Его взор застилал багровый туман.

Понимая, что командиру отряда грозит неминуемая смерть, Алькатрас кинулся к нему и с разбегу снёс его с ног, стоило только замораживающему лучу ударить в почтовый ящик. Нанокостюм продолжал держать удар, благодаря подзарядке извне, источник которой был неясен суперсолдату. Тем не менее, пехотинцы-цефы постепенно занимали улицу, а в небе появились три десантных корабля и сбросили на асфальт свежие силы, поэтому ситуация становилась чрезвычайной. Помогать Линю подняться было некогда, в связи с чем оператор наноброни молниеносно вскочил на ноги, выхватил GD-4 и приступил к зачистке улицы от кальмаров, надеясь, что энергия не закончится в самый неподходящий момент.

БТР проехался по обломкам того, что ещё недавно было баррикадой, и вёл непрерывный огонь по Охотнику, в то время как его массивные колёса давили всех попадающихся на пути пеших кальмаров. Но самоотверженная атака экипажа боевой машины оказалась непродолжительной. Одна из десантных капсул высвободила цефа-бомбардира, который сразу же навёл свою огромную пушку на прикрывающий отход пехоты бронетранспортёр и совершил залп. Помня, какая судьба постигла другой БТР, экипаж этой машины поспешил вырваться наружу, однако было слишком поздно…

Бронетранспортёр был разбит, от него осталась лишь задняя часть, где размещалась пехота и позиция стрелка. Обратив внимание на тактические возможности, предложенные костюмом, Алькатрас повесил винтовку на пояс и стремительным рывком подбежал к уничтоженной машине. Пока костюм подпитывался извне, он считал вполне разумным атаковать Охотника в лоб. Вскочив на крышу более-менее уцелевшей части БТР’а, морпех схватился за пулемёт и с силой вырвал его из гнезда. Далее он обратил взор на колосса, который высвободил из своей пасти невероятно длинный язык и поймал им одного из штурмовиков. Этот боец в скафандре был практически обречён, и не став дожидаться, когда его размолотят об стены, Алькатрас зажал гашетку.

Пучки плазмы целым градом долбили по поверхности нанокостюма, но тот не прекращал стойко держать удар. Суперсолдат стрелял и стрелял из вырванного минигана, стараясь не попасть в пойманного биомеханическим кальмаром несчастного штурмовика. На удивление самого же морпеха отныне пулемётные пули успешно рвали кристаллическую плоть колосса, разбивая её на кусочки. Тварь начала содрогаться, наконец-то ощутив серьёзный урон.

Отбросив штурмовика куда-то к перекрёстку, на котором отступившие бойцы пытались выстроить новую оборону против пришельцев, Охотник направил свой длинный щупальцеподобный язык к Алькатрасу. Поскольку бежать от этого тентакля было некогда, да и некуда, оператор наноброни попробовал отстрелить его, но тот был слишком тонким и извивающимся, чтобы вести по нему прицельный огонь. В конце концов эта омерзительная конечность обхватила морпеха и оторвала его от крыши бронетранспортёра. Взметнувшись ввысь, он выронил из рук пулемёт и лишился возможности продолжать бить огромную тварь, тем не менее, костюм всё ещё светился голубоватым сиянием.

Стремительно подняв носителя наноброни к тёмно-розоватому закатному небу, Охотник со всего размаху швырнул его в расположенный справа от себя ювелирный магазин. Попав между окном и парадным входом, морпех протаранил стену своим телом и рухнул на широкую витрину, заставленную самыми разными украшениями из драгоценных камней. Боли он, как ни странно, не почувствовал, благодаря, скорее всего, перегрузке костюма, но первые несколько секунд не находил в себе силы встать, не зная, почему.

Подгоняемый ощущением опасности, Алькатрас наконец приподнялся и слез с разбитой витрины на усыпанный осколками стекла и бетона бирюзовый ковёр, покрывающий пол магазина. Ближе к выходу почти на самом пороге лежали два храбро павших бойца. Одним из них был лейтенант Баграмян, изрешечённый пучками плазмы. Взор морпеха, приближающегося к парадным дверям, приковался к пакету C-4, висящему на поясе мёртвого офицера.

Решив, что Охотника можно было бы подорвать целой связкой взрывчатки, суперсолдат снял с покойного лейтенанта пояс и нацепил его на себя поверх собственного. Тем временем цефы с улицы уже открыли по нему огонь. Нанокостюм всё ещё был насыщен внешней энергией, впрочем, терять время попусту было непозволительно. Кратко обернувшись назад, Алькатрас увидел лишь пустынный зал магазина, уставленный витринами с различными изысканными украшениями. Под потолком посреди помещения висела роскошная кристальная люстра, излучающая волшебный свет.

– Дельта-12, это Дельта-Главный, – прозвучал по рации голос Сарседы. – Мы высылаем к вам подкрепление в виде одного танкового взвода. Это пока что всё, чем мы можем вам помочь, силы противника активно напирают на нас с востока. Удерживайте проход любой ценой, не дайте им ударить нам в тыл!

На приказ майора никто ничего не ответил, исходя из чего Алькатрас решил, что Линь уже пал в бою. Не заметив в магазине ничего для себя полезного, он взял в руки GD-4 и выскочил на улицу. Охотник медленно двигался вперёд, оставив морпеха позади себя, но почти сразу остановился, поскольку по нему начал палить прибывший на оборонительный рубеж танковый взвод. Пеших цефов на улице всё ещё было предостаточно, поэтому суперсолдату приходилось обмениваться с ними выстрелами. Тем не менее, в первую очередь он спешил добраться до позиции соратников, стараясь при этом не попасть под ноги биомеханическому кальмару.

Энергия, подпитывающая костюм извне, могла иссякнуть в любой момент, поэтому Алькатрас лавировал из стороны в сторону и делал перебежки между различными укрытиями, дабы ловить поменьше пучков плазмы. Вместе с тем он периодически запускал в инопланетян короткие очереди. Суперсолдат мчался по тротуару практически под ногами Охотника, ощущая непреодолимый страх от нахождения в столь опасной близи к этой твари. Однако же приближаясь к переднему правому щупальцу колосса, он крепко сжал рукоять винтовки правой рукой, а левой вытащил C-4 из специального мешочка на поясе. Он не знал, насколько эффективна будет взрывчатка для уничтожения этого чудовища, но других идей у него не было.

Охотник стоял на месте, готовясь нанести по стреляющим в него танкам ответный удар. Пользуясь моментом, Алькатрас подбежал к его огромной конечности и едва ли не на бегу установил C-4 на мощной клешне. Он не стал дожидаться, когда колоссальное чудовище заметит его близкое присутствие и рванул дальше к оборонительному рубежу Инициативы. Впрочем, опасаясь попасть под удар биоробота, который предсказывали системы нанокостюма, он поспешил спрятаться за почтовым ящиком, не так давно служившим стрелковой позицией для лейтенанта Линя.

Носитель наноброни залёг за массивной железной тумбой, содержащей в себе множества писем самых разных пони, большинство из которых уже наверняка мертвы, как вдруг к одному из Хищников, стреляющих по твари, устремился энергетический луч, мгновенно превративший танк в груду пылающего металлолома. Пехота, окопавшаяся возле руин торгового центра и за полуразбитыми баррикадами, оставленными киборгами на перекрёстке, пошатнулась от столь чудовищной расправы над боевой машиной, но не прекратила пулять по пришельцам, полагая, что морпеху нужна помощь.

– Алькатрас, давай сюда! Мы тебя прикроем! – прокричал кто-то из бойцов, жестом позвав суперсолдата бежать дальше к дружественным рядам.

Прежде чем оператор нанокостюма решился встать и рвануть вперёд, слева от него появились двое пехотинцев-цефов. Хотя по ним и без того палили стрелки, окопавшиеся на перекрёстке, он внёс свой вклад в уничтожение этих кальмаров. Когда же с ними было покончено, он сорвался со своего места, услышав за спиной громкий топот Охотника, от которого по земле шла дрожь. Не став ждать, когда эта биомеханическая тварь снова схватит его своим длинным языком, он на всех парах помчался к оборонительным позициям GDI под перекрёстным огнём как своих, так и чужих.

Алькатрас нёсся так быстро, как только мог, в мыслях только и надеясь на то, что нанокостюм, а точнее неизвестная энергия, питающая его, не откажет в самый неподходящий момент. Стоит только сверхпрочной броне в мгновение ока деактивироваться, как морпеха тут же превратят в решето. Перепрыгнув покинутую землянами баррикаду, от которой остались лишь груды мусора, разбитого множественными попаданиями вражеских снарядов, он вышел на финишную прямую. До укреплений на перекрёстке оставалось проделать не более пятидесяти метров, и он твёрдо намеревался сделать это, невзирая ни на что.

В какой-то момент над головой оператора наноброни снова вспыхнул мощный энергетический луч, уничтоживший очередной средний танк GDI. Выжимая из костюма все его возможности, Алькатрас за считанные секунды добрался до удерживаемых соратниками укреплений и ловко юркнул за них, примостившись между боевиками Ордена. Пока те продолжали перестрелку, он вытащил из мешочка на поясе детонатор от C-4 и зажал кнопку.

Шестую авеню сотряс взрыв, с которым громкий топот Охотника наконец прекратился – во всяком случае, временно. Выглянув из-за укрытия, морпех увидел, что установленная им C-4 сумела существенно повредить щупальце биомеханического кальмара на месте её соединения с клешнёй. Громко взревев, тварь вскинула свою огромную конечность, по которой тут же дали залп немногие выжившие штурмовики. Их выстрелы окончательно оторвали и без того разорванную в клочья клешню, лишив монстра одной опоры.

Кое-как встав на повреждённую конечность, Охотник тотчас же схватил левым щупальцем подвернувшийся ему разбитый БТР и швырнул его в линию обороны пехоты. Те бойцы, что не успели вовремя рвануть прочь, были размолочены грудой металлолома вместе с баррикадой. Долбанувшись об асфальт, разбитая боевая машина, запущенная в землян с невероятной силой, полетела дальше, пока не врезалась в последний оставшийся танк. Алькатрас чудом не попал под удар, пропустив пролетевший мимо бронетранспортёр в нескольких метрах от себя.

Уцелевшие солдаты быстро вернулись к бою, будучи вынужденными бить как пехоту кальмаров, так и их биоробота, который сделал ещё несколько шагов вперёд, невзирая на повреждённое щупальце, и принялся разить землян ледяным лучом. Алькатрас же понял, что должен повторить свой трюк со взрывчаткой, только на этот раз необходимо использовать больше пакетов. С этими целями он стремглав бросился к ящикам с оружием, разложенным целыми штабелями на углу парковой площади.

Суперсолдат стремительным рывком пересёк перекрёсток и оказался возле боеприпасов в компании с двумя стрелками GDI и лейтенантом Линем, который, как оказалось, пережил отступление и перегруппировку. Далее он примостился у ящика со взрывчаткой, установленного позади прочих, и быстро прикинул в голове варианты, как можно было бы сделать связку из нескольких пакетов C-4. Единственное, что ему пришло на ум, это – обмотать их поясом, который он сорвал с покойного Баграмяна, однако один из бойцов, засевших за ящиками, натолкнул его на другой вариант:

– Что, решил с собой на тот свет прихватить? – нервно усмехнулся он, указав на пояс морпеха.

Алькатрас посмотрел вниз и увидел, что на его пистолетной кобуре болтается шикарная подвеска, состоящая из трёх серебряных цепочек, украшенных алмазами, к каждой из которых крепилось по кулону с крупным сапфиром. Наверно, она зацепилась за его пояс, когда он рухнул на витрину в ювелирном магазине. На вид все три цепочки, соединённые друг с другом на концах, казались достаточно крепкими, чтобы их можно было использовать в качестве обмотки для пакетов C-4. Решившись совершить задуманное, морпех приступил к делу.

Пока бойцы упорно держали оборону, постоянно маневрируя под вражеским огнём, а Линь приказывал ракетомётчикам занять позиции для удара по Охотнику, Алькатрас засел под ящиками с оружием вместе с двумя другими стрелками и принялся спешно отсоединять нижнюю цепочку от крепления справа, а затем верхнюю – слева, дабы сделать обмотку достаточно длинной. Далее он достал из металлического контейнера три пакета взрывчатки и скрепил их между собой, плотно перемотав украшением.

Как только всё было готово, суперсолдат положил детонатор в мешочек на своём поясе и приступил к действию. Ухватившись за оба конца цепи, он выбежал из укрытия и под градом пучков плазмы рванул навстречу врагу. Морпех преодолел расстояние до пехотных баррикад, раскручивая связку взрывчатки, подобно праще, и со всей силы запустил её в наступающего Охотника. Затем он приготовил детонатор и, укрывшись за баррикадой, принялся выжидать нужного момента.

Взрывчатка стремительно летела к морде гигантского чудовища, и носителю наноброни оставалось только вовремя нажать кнопку на детонаторе, прежде чем связка рухнет под ноги твари. До идеально подходящего момента оставалось всего две-три секунды, когда на весь перекрёсток раздались выкрики ошарашенных солдат:

– Бомбардир! Берегись!

В тот участок баррикады, за которым укрылся морпех, врезался крупный энергетический снаряд, выпущенный последним оставшимся на поле боя цефом-бомбардиром. Укрытие было разнесено на мелкие кусочки, а бойца в нанокостюме отбросило к обломкам БТР’а, которыми Охотник пытался поразить танк Хищник, всё ещё оказывающий сопротивление. Детонатор был выбит из руки морпеха мощным ударом. Впрочем, момент в любом случае уже был упущен.

Не успел Алькатрас подняться на ноги, как огромный биомеханический кальмар испепелил последний танк Инициативы. Из парка же явилось подкрепление в виде отрядов штурмовиков-разведчиц и огнемётчиков Чёрных братьев, тем не менее, положение обороны шестой авеню было безнадёжным, о чём Линь не помедлил сообщить в командирский пункт:

– Дельта-Главный, это Дельта-12! У нас подбита последняя единица бронетехники! Пехотные силы тают на глазах! Требуется смена грёбанной тактики, иначе мы все здесь передохнем!

– Принято, Дельта-12, – отвечал майор. – Мы уже решаем этот вопрос, так что продолжайте удерживать позицию.

– При всём уважении, сэр, но… – нервно начал лейтенант, уже давно вышедший из себя, как вдруг его по-настоящему прорвало: – Блин, я вам что, Гуань-ди, мать вашу, чтобы сражаться с этими мразями вечно?! У нас здесь рассталось со своими проклятыми жизнями уже два отделения!

– Держите себя в руках, лейтенант, – спокойно отвечал Сарседа. – Прошу вас соблюдать субординацию и делать то, что вам приказано! Всё ясно?

– Так точно, сэр, – выплюнул Линь, продолжив биться и выкрикивать приказы своим подчинённым.

Спрятавшись за обломками БТР’а, позади которых пылал только что уничтоженный танк, Алькатрас прикидывал дальнейшие действия. Он не знал, каков план майора, поэтому считал необходимым действовать самостоятельно, особенно пока это не противоречит приказу стоять насмерть. Правда, он не видел никакого другого решения, кроме как просто-напросто повторить бросок взрывчатки. Пока он соображал, Охотник предпринял попытку расправиться с группой выживших штурмовиков-воинов, неустанно бьющих по нему из винтовок Гаусса, швырнув в них брошенную повозку.

Хорошо натренированная элитная пехота среагировала моментально и тут же пустилась в рассыпную. Повозка разбилась об асфальт перекрёстка, и её деревянные обломки отлетели к уничтоженному БТР’у, за которым прятался Алькатрас. Среди них он сразу же заметил свою связку взрывчатки, чудом не долбанувшую от удара об землю. Наверно, врезавшись в наклонную морду Охотника, она скатилась по ней вниз и случайно попала внутрь этого экипажа. Хотя морпех утратил детонатор, он всё же счёл нужным подобрать эту связку. Но стоило ему только напрячься, чтобы кинуться к деревянным обломкам, как уже произошло то, чего он ожидал в течение всего боя…

– Внешний источник исчерпан, – известил голос нанокостюма. Поверхность брони тотчас же перестала светиться.

Отныне действовать нужно было более аккуратно, нежели ранее, в связи с чем Алькатрас активировал режим защиты и быстро бросился к взрывчатке. Схватив её на бегу, он со всех ног направился к ящикам с боеприпасами. Он не останавливался и не сбавлял темп, но старался окинуть взором поле боя. Тут-то биомеханический кальмар нанёс по землянам свой очередной удар, разбив энергетическим лучом то немногое, что осталось от торгового центра, а именно – часть его внешней стены. Вся та пехота, что засела там, погибла жуткой смертью.

Вскоре Алькатрас оказался у боеприпасов, где всё ещё удерживали позицию два стрелка и Линь, постоянно торопящий отряды ракетомётчиков палить по врагам как можно оперативнее. Пригнувшись, носитель наноброни вырубил режим максимальной защиты и принялся осматривать перекрёсток в поисках детонатора, понимая, что тот мог не уцелеть в царящей вокруг суматохе. Прежде чем он успел окинуть взглядом поле брани, на связь вышел Сарседа и изложил альтернативный вариант:

– Дельта-12, это Дельта-Главный! Внимание, двадцать второй и двадцать третий расчёты Джаггернаутов вышли на позицию и готовы поддержать нас артобстрелом, однако огонь по двадцать девятому сектору может привести к обвалу зданий и даже целых кварталов. Запрашивайте поддержку артиллерии на свой страх и риск в случае крайней необходимости. Как будете готовы, прикажите оператору Н-2 пометить цель визором и отправить координаты в штаб. Как поняли, приём?

– Принято, Дельта-Главный! – отозвался лейтенант, пропустив большую часть речи майора мимо ушей и услышав только то, что Джаггернауты готовы спасти его группу от разгрома. Нисколько не сомневаясь, что крайняя необходимость в поддержке артиллерии появилась уже давным-давно, он повернулся к оператору нанокостюма и прокричал: – Алькатрас, пометь эту хренову тварь визором, чтобы Джаггернауты накрыли её!

Прежде чем последовать приказу лейтенанта, морпех решил, что сперва нужно оценить обстановку и убедиться в целесообразности такого хода. Пехота Инициативы и Ордена постепенно отступала к парку, отстреливаясь от тех немногих цефов, что уцелели до сего момента. Охотник был ранен, но всё ещё силён и чрезвычайно опасен, и ныне его шаги направились дальше вслед отходящим назад землянам.

Костюм проанализировал состояние улицы и предполагаемую траекторию артобстрела, после чего выдал оценку вероятных повреждений, которые нанесут Джаггернауты, если сейчас же произведут залп. Подумав, что лучшего момента уже почти наверняка не представится, учитывая близость Охотника к парку, Алькатрас отложил связку C-4 в сторону и пометил огромного биоробота при помощи визора. Координаты вмиг были переданы в сеть EVA.

– Давай, Алькатрас! Пометь этого ублюдка! – нетерпеливо воскликнул Линь, как уже послышался отклик из штаба:

– Дельта-12, это Керак-1. Координаты цели приняты, ожидайте артобстрела.

Сняв с пояса винтовку одной рукой, а другой ухватившись за связку C-4, Алькатрас принялся ждать, иногда стреляя из-за ящиков с оружием по цефам. Очень скоро сквозь шум боя прорезался свист артиллерийских снарядов, стремительно летящих к своей цели. Не прошло и десяти секунд, как восемнадцать болванок, оставляя за собой шлейф, пробили насквозь несколько небоскрёбов и врезались в Охотника. Тварь тут же содрогнулась и тяжело рухнула на проезжую часть, заставив ту бешено всколыхнуться. Плоть биоробота была сильно повреждена, однако он всё ещё оставался функционирующим и даже пытался подняться на ноги. Но его безуспешные старания закончились вторым залпом Джаггернаутов, последовавшим сразу за первым.

Несколько снарядов ударили в башку колоссального чудовища, в то время как все остальные впились в высотку, расположенную слева от твари, и без того изрядно повреждённую. Фундамент здания был разворочен в хлам, и оно начало обрушаться. Понимая, что на улице в ближайшие несколько секунд случится катастрофа, Линь поторопил пешие силы, отходящие к парку:

– Быстрее! Шевелите булками! – выкрикнул он, жестом призвав всех как можно скорее бежать вглубь парка, после чего рванул и сам.

С дичайшим грохотом высотка рушилась прямо на голову Охотника, поднимая огромные клубы пыли. Для Алькатраса не было секретом, что от того места лучше держаться подальше, и костюм немедля подтвердил эту очевидную правду:

– Вероятность обрушения улицы: 97%, – объявил механический голос.

На дисплее визора высветилось предупреждение о том, что дистанция в пятьдесят восемь метров, на которой морпех находился от рушащегося здания, является предположительно опасной, поэтому он тоже бросился бежать к военному заводу вместе с остальными бойцами. В тот же миг над его головой пролетел отряд из девяти оставшихся в живых штурмовиков, поспешивших моментально покинуть поле боя при помощи реактивных ранцев. Пара секунд, и они уже стояли возле фонтана с обезглавленной статуей аликорна. Затем сразу за ними такой же манёвр совершили их коллеги противоположного пола.

Алькатрас нёсся со скоростью ветра, обгоняя своих соратников, а за его спиной грохотали обрушающиеся камни. Достигнув наконец той самой закусочной, внутри которой ему довелось окапываться сегодня утром, он притаился за её углом и взглянул на то место, где только что кипела битва. Вся улица заволоклась непролазным маревом, сквозь которое едва виднелись лишь светящиеся узоры на теле сражённого Охотника. Далее раздался очень громкий треск, заглушивший любые шумы, доселе наполнявшие всё вокруг, и голубоватое свечение от огромной твари скрылось под землёй, а видимая часть асфальта на перекрёстке покрылась трещинами и частично обвалилась в пролегающий внизу тоннель метро.

Из густого облака пыли продолжали выскакивать единичные пехотинцы-цефы, каким-то чудом пережившие падение здания на проезжую часть, но с ними моментально разбирались стрелки, засевшие под забором недалеко от ящиков с боеприпасами. Локальные перестрелки прекратились, когда вся улица озарилась невероятно ярким, ослепляющим белым светом, затмившим взор каждому бойцу. Алькатрас инстинктивно прикрыл лицо рукой, сжимающей рукоять винтовки, и увидел, что она озарилась голубоватой энергией, а костюм вмиг объявил о получении подзарядки извне.

Ещё несколько мгновений, и несчастную шестую авеню сотряс мощный взрыв, ударивший по ушам солдат, подобно кувалде. Необычайно яркий свет постепенно рассеялся, так что вскоре носитель наноброни смог увидеть, как верхушки ещё парочки зданий, высившихся над местом гибели Охотника и повреждённых артобстрелом, утонули в облаке пыли. На перекрёсток же вылетело несколько мелких кусков кристаллической плоти разбитого биомеханического кальмара. Стало быть, огромная тварь подохла, добив свои останки при помощи системы самоуничтожения.

Прежде чем убрать руку от покрытого маской лица, Алькатрас заметил, что её поверхность более не озаряется голубоватым свечением. Вместе с тем по визору пошли сильные помехи. Когда же они прекратились, дисплей перестал корректно функционировать, будто под воздействием блокиратора. Это обстоятельство весьма насторожило суперсолдата.

– Обнаружена неисправность. Основные системы отключены. Начат процесс перезапуска, – проговорил голос костюма.

Ко всему прочему суперсолдат начинал ощущать помутнение и головную боль, а его нутро как будто что-то сдавливало. Опираясь на стену киоска с кэррот-догами, он обошёл его вокруг и остановился перед кассой, положив автомат и связку C-4 на стойку, а потом облокотившись на неё. Плывущим взглядом он провёл по рядам соратников, ошалевши посматривающих на марево. Хотя некоторых из них волновало кое-что другое…

– Твою мать! Похоже, связь полетела! – объявил один из сержантов.

– Да, мы не в сети, – подтвердил лейтенант Линь. Посмотрев на поле только что утихшего боя, он томно вздохнул: – Но к счастью, эта погань, кажется, мертва. Нам всем крупно повезло, парни. Всё могло быть гораздо хуже…

– Повезло, говорите? – нервно переспросил кто-то из боевиков. С явным остервенением бросив к своим ногам винтовку, он выплеснул из себя весь негатив, что накопился внутри него за время битвы: – Лучше я пущу себе пулю в лоб сразу, чем снова стану биться с подобным дерьмом! Это хрен знает что такое! Я потерял почти весь свой отряд, сражаясь с какими-то грёбанными осьминогами из хренового космоса в сказочной волшебной стране! Во что только скатился долбанный мир? Лучше бы мы за Кейном пошли двадцать лет назад!

– Захлопнись, фанатик! – прикрикнул на того один из штурмовиков. – Радуйся, что тебя не превратили в фарш!

– Ах да, забыл упомянуть, что во всём этом дерьме мы оказались вместе с еретиками! – огрызнулся боевик. В отчаянии схватившись рукой за голову, облачённую в шлем, он принялся причитать: – Да изменится мир! Да изменятся все, кто верны заветам великого Кейна!

– Забудь о Кейне, идиот! Этот лжепророк предал всех нас, как и его мерзкие кибер-игрушки! – прогневились на него прочие Чёрные братья, ныне верные другому лидеру.

– Да как вы смеете?!

Спор между бойцами Инициативы и не едиными во мнении Чёрными братьями мог длиться ещё долго, если бы от самых близких к перекрёстку отрядов не послышался громкий возглас:

– Контакт! Цефы на двенадцать!

Посреди всё так же стоящего в воздухе облака пыли светились две пары огненно-красных глаз, к которым в ту же секунду устремились пули землян. Кальмары не стали долго ждать и вмиг скрылись в неизвестности. Как только выстрелы затихли, на улице остался раздаваться лишь едва слышный топот цефов, удаляющихся в своё логово, не считая периодических танковых залпов, грохочущих за библиотекой. Бойцы замерли и продолжали держать окутанную маревом улицу под прицелами, пока тишину не прервал Линь:

– Вы что, с ума все посходили? Мы только что выдержали смертельную оборону, потеряли порядка сотни наших боевых товарищей, и после всего этого вы собираетесь перегрызться между собой?

– Никак нет, сэр, – почти в унисон ответили спорившие солдаты.

– Отставить разногласия! Нам ещё проливать и проливать кровь друг за друга! – добавил лейтенант, окончательно отошедший от боевого безумия. Оглядевшись, он обратил внимание на морпеха, всё так же изнеможённо опирающегося на стойку закусочной. – Лучше помогите Алькатрасу, а то он явно не в форме.

Несколько солдат трусцой побежали к оператору нанокостюма, дабы узнать, что с ним стряслось. Он чуть ли не развалился на стойке, а его грудь заметно вздымалась от тяжёлого дыхания, исходя из чего можно был понять, что ему плохо. Уже возле закусочной земля под ногами бойцов вновь затряслась, а воздух наполнился громом. Алькатрас тоже почувствовал тряску, а в следующее мгновение его глаза, слегка заволочённые тёмной пеленой, заметили, что дисплей визора пришёл в норму. Индикатор энергии быстро пополз к отметке в сто процентов, а тело морпеха словно по щелчку пальцев наполнилось жизненной энергией.

– Алькатрас, ты как? Тебе помочь? – побеспокоился один из подошедших солдат, схватившись за плечо носителя наноброни, полагая, что его сейчас придётся тащить на себе.

– Нет, я в порядке, – коротко бросил Алькатрас, отстранившись от обступивших его соратников. Затем он повесил на пояс винтовку и задумался над тем, как дальше использовать связку взрывчатки. Таскать её с собой было бы неудобно, однако он счёл весьма полезным приберечь ожерелье. Вполне вероятно, его ещё можно будет применить по назначению…

– Дельта-12, это Дельта-Главный, – вышел на связь Сарседа. – У нас был перебой связи. Что у вас там произошло?

– Сэр, мы только что ликвидировали Охотника, – докладывал Линь. – Вероятно, при самоуничтожении он испустил мощный энергетический импульс, что и привело к временному отключению от сети.

– Принято, – отозвался майор, затем перейдя к делу: – Согласно EVA, по вашему направлению скринно-цефы отступают. Как обстановка на рубеже?

– Артобстрел привёл к уходу под землю части шестой авеню и обрушению нескольких зданий, но, возможно, это даже к лучшему. Теперь по этому направлению к нашим позициям по крайней мере не смогут подойти крупные боевые единицы пришельцев. В остальном наше положение не слишком радужное. Мы отбили вражеские атаки, но понесли серьёзные потери. Учёт погибших невозможен, поскольку все они теперь похоронены под бетоном. Придётся запрашивать у EVA персонифицированный анализ состояния личного состава подразделений, – изложил лейтенант.

– Вас понял, Дельта-12. Продолжайте защищать западную окраину парка, готовьтесь к возможным атакам по другим улицам, – велел испанец, после чего озвучил приказ для носителя наноброни: – Оператор Н-2, немедленно явитесь в командный пункт. У нас намечается смена плана, и вам стоит знать о кое-каких подробностях.

– Есть, – ответил Алькатрас.

Разобравшись с собственным арсеналом, суперсолдат двинулся к библиотеке, как и велел майор. Бойцы вокруг него заметались в разные стороны, исполняя приказы Линя. Некоторые принялись таскать ящики с оружием, кое-кто взяли на себя обязанность унести раненных в медпункт, а другие просто занимали оборону от скринно-цефов, которые могли напасть снова в любую минуту.

Солнце уже скрылось за небоскрёбами, расположенными с западной стороны парка, и стоило только Алькатрасу добраться до разрушенного Обелиска, как уже в городе сделалось совсем темно. Селестия как будто специально ждала, пока земляне закончат битву, прежде чем уступить место ночи. Хотя ей было неоткуда знать о том, что творится в многострадальном Мэйнхэттене. На восточном горизонте стремительно поднялась луна благодаря стараниям Ночной Принцессы. Свет серебристого светила пал на снег, покрывающий деревья и газон парка, заставив его блистать мириадами бликов, подобно тому, как тёмно-синее небо украсилось бесчисленным множеством звёзд.

Уверенно шагая к командирскому пункту, за которым продолжали грохотать залпы танковых орудий, Алькатрас задумывался над причинами странного поведения его костюма как в бою, так и после него. Почему он сперва долгое время оставался несокрушимым, а потом вдруг перестал функционировать, что прошло так же внезапно, как и началось? Что бы там ни было, а морпех почему-то ощущал внутри себя тревогу, никак не утихающую с самого начала сражений за этот парк…

P.S. «Бессмертные боги не дали человеку, а также пони и даже грифону более сильного и победоносного оружия, чем презрение к смерти» – Ганнибал Барка.

Акт 2. Глава 15: Чем дальше в лес

15.1. Вне зоны доступа

Пятая авеню, пролегающая перед фасадом Мэйнхэттенской публичной библиотеки, была буквально заполнена различной бронетехникой. Прямо напротив сорок первой стрит, тянущейся на восток от входа в здание с колоннами, внутри которого расположился командный пункт, стоял танк Мамонт, охраняя это направление от цефов при поддержке небольшой группы пехоты. На проезжей части и площади, примыкающей к библиотеке, располагались баррикады и стационарные щиты, служащие для стрелков оборонительными позициями.

У юго-восточного угла библиотеки встали на пост несколько средних танков и БТР’ов, и недавно им приходилось отбиваться от локальной атаки, судя по свежим останкам трёх Аннигиляторов и почти двух десятков кальмаров, лежащих на побитом асфальте между небоскрёбами, обратившимися в пылающие руины. С другой стороны здания на страже стояло столько же бронетехники, которая, правда, давеча цепочками расположилась на тротуарах, чтобы пропустить в дружественный стан только что прибывшее подкрепление…

Направляясь к парадному входу в библиотеку, Алькатрас видел, как по дороге движется колонна из шести танков класса «Спартиат», которые, несмотря на свой лёгкий вес, славились прочностью брони, обшитой полотнами из углеродных нанотрубок, а также немалой практичностью и безотказностью даже в экстремальных условиях красных зон. Эти боевые машины, спроектированные накануне Четвёртой Тибериумной Войны на танковых заводах GDI близ города Спарта, за что и получили своё название, обладали особой трансформирующейся конструкцией, которая позволяла им разворачиваться в стационарные турели.

За колонной танков следовали отряды штурмовиков. На каждом плече их скафандров красовалось изображение лука со стрелами, выведенное красными красками. Точно такой же отличительный знак можно было встретить и на Спартиатах, а также на многих бойцах, некогда служивших на Балканском полуострове. Этот символ обозначал лук легендарного Геракла, которым солдаты родом из Греции подчёркивали свою самобытность и поднимали себе боевой дух. История родной земли, на которой любой камень говорил о мужестве предков, побуждала уцелевших греков сражаться с захватчиками из космоса со стойкостью всемирно известных трёхсот воинов царя Леонида.

Совместно со штурмовиками двигались многочисленные группы боевиков Ордена Чёрных братьев, в ярости потрясая винтовками и выкрикивая едва разборчивые кличи. Кажется, эти ребята неистово жаждали боя. Вполне вероятно, что по пути к библиотеке на их колонну нападали передовые отряды скринно-цефов, поэтому в их сердцах уже вовсю горел боевой пыл. «Чего не занимать этим сумасшедшим фанатикам, так это безрассудной храбрости», – подумалось Алькатрасу.

Шагая по тротуару, оператор нанокостюма подошёл к статуе единорога, ровно сидящего на пьедестале. За ней располагалась широкая лестница, ведущая ко входу, на противоположном краю которой располагалось ещё одно точно такое же каменное изваяние. Перед каждой статуей между стационарными щитами были установлены громоздкие ультразвуковые орудия, чей совместный с танком Мамонтом огонь не оставлял ни единого шанса атакам пришельцев с востока. На сорок первой стрит, тянущейся вдаль куда-то к набережной, наблюдалось немало останков инопланетных боевых единиц, среди которых, впрочем, попадались и люди, а здания здесь были повреждены, пожалуй, немногим меньше, чем на шестой авеню после артобстрела по Охотнику цефов.

На миг остановившись у подножия лестницы, Алькатрас бегло оценил пока что подозрительно спокойную обстановку. Ни перед библиотекой, ни на ближайших улицах не наблюдалось ни одного пришельца, и даже костюм не улавливал никаких вражеских перемещений, а войска обороны лишь перестраивались, чтобы дать дорогу долгожданному подкреплению. Только грохот артиллерии где-то вдалеке свидетельствовал о том, что война ещё и близко не окончена. Напоследок взглянув на усеянную останками сорок первую стрит, на которую падал яркий свет от прожекторов, установленных на крыше библиотеки, суперсолдат двинулся дальше.

Оператор нанокостюма взбирался по лестнице, проходя мимо стоящих на страже солдат и бросая на них краткий взор. Некоторые из них, особенно впечатлённые возможностями морпеха, отдавали ему честь, другие же просто обменивались с ним молчаливыми взглядами. Он знал, что многие из этих людей, даже не считая Чёрных братьев, побаиваются его. Никто не мог с уверенностью сказать, кто или что он такое – человек, цеф или же всего лишь бездушная машина, таящая в себе некую иллюзорную тень некогда живой личности. Какие бы выводы они не делали, а всё же сущность Алькатраса вызывала у них, мягко говоря, опасения.

Преодолев всю парадную лестницу, а затем и галерею, пролегающую перед тремя входными дверями, носитель наноброни наконец вошёл внутрь здания публичной библиотеки Мэйнхэттена – самой большой во всей Эквестрии после той, что находится в Кантерлоте при королевском дворце. Тотчас же он оказался в главном холле, в центре которого высилась громадная ёлка, установленная в честь Дня согревающего очага и Нового года. Она сияла огнями гирлянд, озаряя ими и без того хорошо освещённое люстрами помещение. За ней располагалась арочная колоннада, отделяющая холл от другого зала, где размещались раненные в сегодняшних боях солдаты.

Между бойцами, изнеможённо лежащими на полевых койках, метались медики, стараясь без промедлений оказать помощь пострадавшим. У многих на теле наблюдались обуглившиеся, но всё ещё истекающие кровью раны, выжженные плазмомётами цефов. В основном у всех этих парней, а также и девушек, храбро бившихся весь день, были перебиты ноги или прострелены плечи, так как конечности обычно не облачаются тяжёлой бронёй в ущерб мобильности. Впрочем, некоторым повезло гораздо меньше. Эти бедолаги явно оказались под шквалистым огнём противника, от которого их не смогли защитить даже композитные бронежилеты, поэтому теперь они доживали последние минуты своих жизней, лёжа на койках со страшенными дырами на торсах. Конечно, им обещали, что эвакуируют их на Пони-Айленд и постараются поставить на ноги при помощи хирургических модулей, и несколько партий раненных уже даже было переправлено обратно на вертолётах, но они не рассчитывали, что успеют дотянуть до базы. Смерть уже будто занесла над ними свою жуткую косу, и их кончина, увы, неотвратима…

На ходу окинув взглядом несчастных соратников, Алькатрас направился к одной из лестниц, обе из которых располагались по краям холла и вели на антресоль, пролегающую над колоннадой. На ней располагалась дверь, ведущая в главный читальный зал, где и был оборудован командный пункт. Там же, насколько морпех слышал по радиопереговорам между майором и группами миротворцев, прочесавшими за минувший день все окрестные подземки и канализационные трубы, разместили спасённых пони.

Вскоре короткий путь до места назначения был преодолён, и оператор нанокостюма уже стоял перед дверью. Плавно толкнув её, он неспешным шагом вошёл внутрь. Его взору представилось огромное помещение читального зала, в котором некогда целыми часами пребывали как просто любознательные пони, так и лучшие умы Эквестрии. От одной его стены до другой пролегало пространство длинной примерно в пятьдесят метров, полностью заставленное рядами столов с книгами. По периметру зала тянулись высокие шкафы с самой разной литературой, над которыми возвышались антресоли, тоже заполненные хранилищами знаний. В центре помещения стояла солидная статуя Стар Свирла Бородатого из светлого мрамора. Пожалуй, этот пони вполне заслуживал того, чтобы красоваться посреди одной из самых крупных библиотек Эквестрии, поскольку он поистине олицетворял собой науку и магию.

Над антресолями располагались высокие окна, сквозь которые были хорошо видны верхушки небоскрёбов на фоне ночного звёздного неба. Наверху висели роскошные люстры, давая предостаточно света читальному залу. Потолок же был украшен изысканной живописью, изображающей самые разные эпизоды из истории Эквестрии: зарождение страны общими силами трёх племён, поднятие солнца Стар Свирлом и пятью единорогами, сражение Принцесс с Духом Хаоса и изгнание Найтмер Мун на луну. Глядя на всё это великолепие становилось печально при мысли, что скоро скринно-цефы не оставят камня на камне в этом прекрасном мегаполисе.

Справа от входа в углу помещения были размещены полевые терминалы, обеспечивающие связь с сетью EVA. Возле них за одним из читательских столов восседал Сарседа вместе с двумя офицерами связи, один из которых принадлежал Инициативе, а другой – Ордену. За мониторами работали трое инженеров, обеспечивая технике стабильное функционирование. Майор сидел, закинув обе ноги на поверхность стола, и лениво потягивал пони-колу из картонного стаканчика. Вместе с тем он обсуждал с коллегами текущую обстановку. Когда же испанец заметил, что в зал вошёл Алькатрас, он жестом позвал его к себе.

Недолго думая, носитель наноброни двинулся к командиру, перед этим бросив краткий взгляд к статуе Стар Свирла. Именно под ней располагались беженцы, среди которых числилось множество пони, ранее не встречавшихся морпеху. Что и говорить, миротворцы проделали немалую работу, выискав порядка трёх десятков мэйнхэттенцев. Удивительно, сколько их прячется в подземельях по сей день, хотя скринно-цефы бушуют в городе уже почти месяц!

Стоило только Алькатрасу объявиться здесь, как его появление тут же было замечено не только майором, но и двумя особо симпатизирующими ему пони – Блю Найл и Пирмэйн. Глаза эквестриек мгновенно округлились, выражая надежду и в то же время обречённость, ушки встали торчком, а ноги сами подняли их из лежачего положения. Направив на своего защитника возбуждённо-ожидающие взоры, они лишь разочарованно вздохнули, когда увидели, что он направляется не в их сторону.

Пока оператор нанокостюма приближался, майор перекинулся с офицерами парочкой фраз, после чего обратился уже к бойцу:

– Согласно EVA, каракатицы пока что затихли, и нам выпала возможность немного передохнуть, так что ты как раз вовремя, – сказал он в довольно бодром настроении, несмотря на то, что в этом парке целый день льётся кровь. Когда же морпех остановился перед столом, обратив на командира молчаливый взгляд, тот сделал очередной глоток из стаканчика и, издав лёгкий смешок, заговорил вновь: – То самое чувство, когда кола, сделанная копытами этих пони, вкуснее нашей. Да-а, очень кстати, что местные додумались разместить кафешку в здании библиотеки. Есть, чем себя побаловать!

– Хорошо хоть эти копытные жрут не только сено, – усмехнулся офицер Ордена, на что ему вторил краткой улыбкой его коллега из Инициативы, перекусывающий слегка зачерствевшими картофельными подковками.

– Вызывали? – перешёл к делу Алькатрас.

– Да, – кивнул Сарседа. – Если серьёзно, то наше положение ни к чёрту. По всем направлениям нас окружают силы пришельцев. Пока что они почему-то воздерживаются от атак, но если это всего лишь перегруппировка, как и утром, то очередного такого же наплыва мы можем не выдержать. Теперь к нам уже даже не пришлют новых подкреплений, потому что каракатицы перекрыли почти все улицы между нами и мостом, да ещё и киборги из нор повылазили. Похоже, у них здесь повсюду натыканы свои аванпосты, и, скорее всего, захватив этот военный завод, мы не особо сильно уменьшили их имущество. Короче говоря, каждый лишний час, проведённый в этом парке, грозит нам тем, что мы можем остаться здесь навсегда.

– Есть идеи? – полюбопытствовал суперсолдат, понимая, что если майор вызвал его к себе, значит, ему сейчас будет поручено какое-то важное задание по спасению нынешнего бедственного положения, с которым просто-напросто не справится никто другой.

– Отход войск к набережной будет возможен только в том случае, если те Берсеркеры, что расположены в парке, перестанут бесконечно штамповать этих поганых кальмаров, – отвечал майор. Отпив немного колы, он снова посмотрел на немногословного морпеха. – Думаю, ты уже понял, почему я позвал тебя сюда…

– Хотите, чтобы я сделал то, что не получилось у Дельта-19? – риторически спросил оператор нанокостюма. Утром он даже не сомневался, что к парку отправят именно его, и, судя по всему, не ошибся – в конечном счёте.

– Именно. Вот каковы обстоятельства дела… – начал командир, отложив стакан и взяв в руки планшет, доселе лежавший на столе. Поглядев на экран несколько секунд, он продолжил: – В общем, в секторах тринадцать и восемнадцать – как раз на территории Центрального парка – с самого утра регистрируется постоянный энергетический фон неизвестной природы, что-то вроде того, который периодическими всплесками появлялся в районе Копья-13. Эта энергия, чем бы она ни была вызвана, глушит наши радары, так что Джаггернауты, ведя артобстрел позиций скринно-цефов, мажут, как проклятые. EVA говорит, что мы разнесли уже несколько кварталов, но так и не добились почти никакого полезного результата. Пока кто-нибудь всё-таки не направит нашу артиллерию на цель, пришельцы так и будут на нас переть и потихоньку-полегоньку раздавят. Ну а если с этой задачей не справишься даже ты, тогда мы, пожалуй, обречены.

– Как скоро прикажете выступать? – осведомился морпех.

– Мы должны согласовать эту операцию с аванпостом на набережной. Они вышлют к тебе на помощь отряд спецназа, так что ты там будешь не один. Выступишь сразу, как только они дадут сигнал, но это произойдёт, думаю, не раньше, чем через час. Ты ведь сражался весь день, так? Пожалуй, тебе стоит передохнуть. Ребята пока что и сами управятся, ну а если тебя ненароком грохнут на передовой, то я брошусь под гусеницы собственного танка, – с мрачной улыбкой произнёс Сарседа. Затем мотнув головой куда-то в сторону, он добавил: – Ступай, я скажу тебе, когда браться за оружие.

– Как прикажете, сэр, – отозвался Алькатрас и уже, было, собирался уходить, как вдруг майор вспомнил о кое-чём ещё, решив сразу же поделиться этим с бойцом:

– Тут, кстати, недавно на связь выходил Мебиус и минут десять истерил по поводу решения командования послать тебя к позициям пришельцев. Их он, видимо, убедить не смог, и поэтому решил поговорить со мной.

– А в чём дело? – с неподдельным интересом спросил носитель наноброни.

– Кто его знает? – бросил испанец. – Ты же знаешь, что у него не все дома, особенно после случая с его семьёй. Но он сказал, что если пришельцы тебя порешат, то мы все лишимся последней надежды на выживание.

– Как мне это знакомо, – бросил суперсолдат с ноткой иронии.

– Больше ничего из его трёпа я просто-напросто не понял, – продолжал майор. – Но я склонен верить его заявлению. Я не знаю, кто ты и откуда, и почему на тебе костюм Пророка, но если мы и можем хоть что-то сделать со всем этим дерьмом, то только накормить этих долбанных каракатиц их же собственным. Так что пусть тебе и придётся отправиться в самое пекло, но всё же – береги себя, Алькатрас.

В ответ оператор нанокостюма лишь кратко кивнул. В тот же миг входная дверь читального зала распахнулась, и в помещение вошло подразделение миротворцев, сопровождающих группу только что вытащенных из подземки пони. Эти рослые ребята в броне, тонированных масках и с дробовиками в руках специально обучались ведению боевых действий в городских зонах, в ходе которых также предполагалась эвакуация гражданских лиц из горячих точек. На Земле они спасали мирных людей, выжившие из числа которых позже организовывались в ополчение, а здесь – в Эквестрии – их таланты оказались очень полезными в операциях по патрулированию центральных районов и вытаскиванию пони из мест скопления военного контингента как скринно-цефов, так и киборгов, которые по неведомым для землян причинам тоже решили устроить в Мэйнхэттене геноцид.

Восемь миротворцев спешно вошли в зал, а сразу за ними неуверенным шагом проследовала группа из почти двадцати до смерти напуганных пони. Можно было представить, что все эти бедняги только что пережили. Следом за ними двигались ещё четверо бойцов, одного из которых тащили на себе два соратника. Как только все они оказались в помещении, командир отряда вышел на несколько шагов вперёд ближе к восседающему за столом майору.

– Сержант Диккенс, группа Рапира-5, – достаточно громко представился он. Его голос усилился акустикой обширного помещения. – Сэр, мы только что полностью прочесали двадцать девятый сектор и вытащили всех, кого смогли. В тоннеле метро под тридцать восьмой стрит мы попали в окружение цефов, двоих потеряли, один раненный. Среди местных тоже имеются пострадавшие.

С этими словами сержант указал на одного из своих подчинённых, на руках которого покоилась раненная поняша. В её плече зияла кровоточащая рана, оставленная пучком плазмы, а из глаз безудержно лились слёзы.

– Раненных – на первый этаж в очередь на хирургический стол, остальных – на проверку от блох, – распорядился Сарседа, махнув рукой на двух медиков, дремлющих за одним из столов поодаль. В течение дня они проверяли всех спасённых беженцев на предмет заражения тибериумом или какой-либо иной мерзостью, но пока миротворцы носились по подземельям Мэйнхэттена, им предоставлялась возможность передохнуть.

Миротворцы тут же принялись исполнять приказы майора. Раненые были незамедлительно отнесены на первый этаж, а всех прочих пони бойцы сопроводили к медикам. Все эти беженцы пребывали в шоковом состоянии, то и дело метая ошарашенные взгляды с одного человека на другого. Кажись, они боялись их немногим меньше, чем цефов или киборгов. Но всё же тот факт, что эти здоровяки в броне и скрывающих лица шлемах спасали их от неминуемой гибели, вселял в сердце каждого из них хоть какую-то надежду на лучшее. Во всяком случае, пока что ни один человек не подал жителям Мэйнхэттена ни малейшего повода бояться его и ему подобных.

Пока бойцы исполняли указания, их командир подошёл поближе к майору. Остановившись неподалёку от наблюдающего за происходящим морпеха, он счёл нужным осведомиться:

– Какие будут дальнейшие распоряжения, сэр?

– Знаешь что, Диккенс, – задумчиво начал испанец, прорабатывая в голове план. – Бери-ка ты своих ребят и выдвигайся по подземке в восемнадцатый сектор. Займите позицию где-нибудь возле пересечения пятьдесят девятой стрит и пятой авеню, а когда поступит приказ из штаба, прикройте подход отряда спецназа с набережной. Поможете им и Алькатрасу закрепиться на контрольной точке. Всё ясно?

– Так точно, сэр, – кивнул Диккенс.

– Выдвигайтесь туда так скоро, как только сможете. Чем быстрее мы раздолбаемся со всем этим, тем раньше свалим отсюда на тот остров, – добавил майор.

– Вас понял, сэр, – отозвался миротворец, после чего сразу же вернулся к подчинённым и поторопил их как можно скорее приступать к следующему заданию. Алькатрас несколько секунд смотрел на то, как бойцы собираются покидать читальный зал, пока Сарседа не заговорил снова:

– Да, мы, по сути, уже готовы уматывать отсюда. Всё оружие из военного завода мы давно вычистили, да и миротворцы прочесали все сектора в этом районе, так что в южной части мидтауна кочующих по подземкам поняшек оставаться уже не должно. Осталось только прорвать кольцо блокады…

– Почему аванпост на набережной не поможет нам? – полюбопытствовал Алькатрас.

– У них своих проблем выше крыши. Они и так делают всё, что могут. Пока не накроем тех Берсеркеров, что в парке, я побоюсь пускать колонну БТР’ов по улицам. Так что все надежды только на тебя, – ответил Сарседа. Сделав короткую паузу, он добавил: – Ну а пока – можешь быть свободным.

– Есть, сэр, – бросил носитель наноброни. Повернувшись, он увидел, как последний миротворец скрылся за дверью. Затем его взор скользнул на беженцев, проходящих медосмотр, а затем и на тех, которые расположились под статуей Стар Свирла. К ним он и направился.

Пока Алькатрас неспешно шагал между столами, поглядывая то на пони, то на окна, сквозь которые виднелись инопланетные энергетические снаряды, бьющие по воздушным целям, его приближение вновь заметили Блю Найл и Пирмэйн Ворчестер. Как и в прошлый раз, что-то опять заставило их встать на копыта. Как только он подошёл к ним достаточно близко, они тут же поспешили обратиться к нему:

– Алькатрас! Как же хорошо, что ты снова с нами! Здесь так страшно! – пожаловалась Блю.

– Это уж точно! Пожалуйста, Алькатрас, забери нас отсюда! – простонала Пирмэйн.

– Поверьте мне, девочки, там, откуда я, совсем не лучше, – мрачно протянул суперсолдат, пройдя мимо двух кобылок. Те в свою очередь уставились на него округлёнными глазами.

Оператор нанокостюма находился среди беженцев, доведённых до апатии и чуть ли не впавших в состояние транса. Многие из них смотрели в никуда пустыми глазами, выражающими полнейшую обречённость. Хотя взоры некоторых приковались к суперсолдату. Одни смотрели на него со страхом, хотя во взглядах других читалось восхищение и надежда. Причём среди последних встречались даже незнакомые бойцу пони. Очевидно, те беженцы, вместе с которыми он провёл последние пять дней, – а может, даже конкретно Блю и Пирмэйн, – уже успели рассказать недавно спасённым друзьям по несчастью о своём защитнике, что заставило тех проникнуться неким уважением по отношению к нему.

Впрочем, выражение глаз этих пони всё равно выдавало напряжение при близком знакомстве с Алькатрасом, но несмотря на это в них тем не менее различалась также явная симпатия. Суперсолдату даже начинало казаться странным, что он обретает популярность среди этих милых беззащитных созданий настолько быстро, хотя их спасением занимаются и другие бойцы. Неужели местных жителей привлекает внешний вид нанокостюма?..

Пони располагались небольшими группками либо под каменным изваянием, либо у столов, где также нашла себе пристанище семья енотов. Они сидели или лежали на тёплых пледах, расстеленных на полу, которые бойцы GDI сумели раздобыть, скорее всего, где-то в здании библиотеки. Проходя мимо статуи, Алькатрас обменялся молчаливыми взглядами с пристроившейся у её подножия Сури Поломэйр. Её кофейно-молочные глаза так и говорили: «Пожалуйста, сделай так, чтобы нас здесь не было!». Похоже, что силы розовой поняши были на исходе, как и у всех остальных беженцев. Слыша выстрелы, грохочущие снаружи, они ежесекундно боялись, что инопланетяне вот-вот ворвутся в этот зал и убьют здесь всех до единого, и эти мысли медленно сводили их с ума.

Далее взор Алькатраса переместился на Раби Сплэш, одиноко сидящую под одним из столов и печально уткнувшуюся взглядом в плиточный пол. Её наверняка одолевали какие-нибудь мучительные раздумья или же просто страхи, которые она старалась держать при себе. Но стоило только бойцу в нанокостюме подойти к ней, как она несколько удивлённо посмотрела на него. Морпех снял с пояса винтовку и положил её на поверхность стола, после чего опустился на плед рядом с пони. Первые несколько секунд они обоюдно молчали, пока суперсолдат не решил поинтересоваться:

– Как ты?

– Нормально, – сухо бросила Раби, отведя взор в сторону. Её малиновые глаза были слегка влажными. Спустя несколько секунд она томно вздохнула и решила открыть суперсолдату, что у неё на душе: – Мне так хочется снова увидеться с Нои, посмотреть в её счастливые глаза, но…

Прервавшись, пони посмотрела на Алькатраса печальными слезливыми глазками, будучи не в силах произнести ни единого лишнего слова. Казалось, что она вот-вот сорвётся и разрыдается.

– Что? – поторопил её носитель наноброни, понимая, что ей трудно держать весь этот негатив в себе.

– Мы ведь не выберемся отсюда, да? – дрожащим голосом вопросила она, уставившись на суперсолдата взглядом, молящим хотя бы о маленьком огоньке надежды.

Пессимизм Раби даже несколько сбил морпеха с толку. Хотя после того, что она пережила вместе со всеми этими беженцами, её подавленное настроение представлялось вполне естественным. Само собой, для жителей этого мира, в котором царит гармония, дружба и любовь, повсеместный геноцид стал поистине жутким кошмаром, подобный которому никто из них ранее не мог себе даже вообразить в самой страшной фантазии. Они уже более тысячи лет не знали войн, а теперь захватчики из космоса беспощадно убивают их ради некой странной программы по уничтожению жизни во Вселенной. Можно было представить, какую боль сейчас переживают эти маленькие пони…

Поначалу слегка замешкавшись, Алькатрас всё же собрался с мыслями и постарался дать красногривой кобылке свой ответ:

– Всякое может быть, – сказал он, словив за это весьма ошарашенный взгляд поняши. Кажется, она ожидала от него совсем других слов. Тем не менее, он продолжил: – Знаешь, когда я впервые встретил Нои, она была до смерти напугана, одиноко брела по улице и плакала. Я спас её от крестоглазых уродов, а потом она рассказала мне, что потеряла тебя в суматохе. Мне стало так её жалко, что я пообещал ей, что вы обязательно встретитесь, хотя и не рассчитывал на то, что ты всё ещё жива. Даже не знаю, почему я дал ей это обещание. Может быть, я просто хотел подбодрить её. Вот только как бы я ни искал тебя все последующие дни, у меня ничего не выходило. Ни одной пони за целых две недели поиска…

– К чему ты ведёшь? – нетерпеливо спросила Раби, не совсем понимая, что ей хочет сказать морпех.

– Что бы я ни делал, мне так и не удалось выполнить обещание. Но знаешь, что? Нои так и не перестала верить в то, что вы непременно встретитесь, – пояснил оператор нанокостюма.

– Она всегда была такой, – грустно проронила поняша, поникнув ушками и уткнув взгляд в пол. После пары-тройки секунд молчания на её личике всё же зажглась лёгкая улыбка – вопреки печали. – Моя жизнерадостная девочка! С самого рождения она была отрадой в нашем доме. Мы с моим особенным пони даже называли её «понька-улыбка», потому что она дарила нам счастье и веселила нашу старшую дочурку. Да-а, наше маленькое чудо способно развеять любую тоску…

– Вы живёте в Понивилле? – полюбопытствовал Алькатрас.

– Да, – подтвердила Сплэш. – В нашем Понивилле так хорошо – уютно, всё по-домашнему, пони очень дружны друг с другом! Эх, если честно, никогда раньше я так сильно не скучала по дому. Я часто путешествовала по всей Эквестрии, а потом писала статьи о своих впечатлениях в туристические журналы и понивилльскую газету. На прошлые праздничные каникулы меня угораздило поехать в Мэйнхэттен, да ещё и взять с собой Нои. Лучше бы мы остались дома. Надеюсь, там сейчас всё в порядке.

– Вы ещё туда вернётесь – обе, – обнадёживающе произнёс Алькатрас, хотя на Раби его слова оказали несколько иной эффект.

– Но как? – вопросила светло-голубая пони, непонимающе посмотрев на него. – Ты же видишь, что творится вокруг. Я вообще боюсь, что могу не дожить даже до встречи с Нои.

– Я обещаю, что доживёшь, – уверенно заявил оператор нанокостюма. – В конце концов, бери пример с дочери, Раби. У тебя веские причины не терять надежду.

Раби немного призадумалась. В её голове промелькнул тот момент, когда суперсолдат впервые сказал ей, что Нои всё ещё жива. До этого она полагала, что её дочурка давно мертва, поскольку маленькая поняшка едва ли смогла бы долго прожить в одиночку на улицах Мэйнхэттена, гибнущего в огне войны. Узнав же об обратном, она почувствовала, как её сердце замерло на миг. Давным-давно она не ощущала столь сильного счастья, от которого слёзы безудержно льются из глаз.

Впрочем, пять последующих дней суровой жизни в канализации, а также гнетущее безысходное настроение, витавшее среди беженцев, начали порождать в её душе опасения насчёт того, что этот ужас для неё не кончится уже никогда. Начавшиеся же сегодня утром боевые действия лишь усилили это впечатление. Каждый выстрел, отгремевший за минувший день, впивался в её сердце предчувствием скорой смерти, и ей было невыносимо осознавать, что жизни всех присутствующих в этом зале пони висят на волоске.

Тем не менее, поняша не могла не согласиться с морпехом. Пожалуй, он совершенно прав, и ей стоит быть сильной ради Нои. Во всяком случае, падать духом уж точно не имеет смысла. Хотя ей было очень нелегко, всё же она чувствовала, что мысль о скором воссоединении с дочерью придаёт ей сил. К тому же, обещание от воина в нанодоспехе, способного сражаться с цефами, а также спасшего Нои от смерти, внушало ей некоторую уверенность. Снова обратив на него свой взор – уже скорее благодарный, чем подавленный – она тихонько полюбопытствовала:

– Почему ты так добр к нам?

– Мне было велено защищать ваш мир и всех вас, – коротко ответил оператор нанокостюма.

Не сводя глаз с суперсолдата, поглядывающего на статую Стар Свирла, Раби осмотрела его с головы до ног. Она была немало удивлена тому, что на нём нет ни единой царапины, хотя он только что, судя по всему, побывал в бою. Пони провела взглядом по каждому изгибу костюма, после чего снова устремила его к красному визору.

– Спасибо тебе, Алькатрас, – тихо поблагодарила Сплэш бойца. Когда тот бросил на неё взор, она почти шёпотом добавила: – За всё, что ты для нас делаешь.

Ничего не ответив, Алькатрас лишь возложил руку на голову Раби и принялся медленно гладить её гриву вишнёво-красного цвета. Поняша поначалу даже несколько смутилась, но в конечном счёте не смогла устоять перед приятным ощущением, а потому зажмурила глаза и с лёгкой улыбкой полностью отдалась кайфу. Когда же носитель наноброни перешёл к мягкому почёсыванию за ушком, кобылка окончательно разомлела.

– По правде говоря, мне немного неловко, но… это так приятно! – промурлыкала она наконец.

Алькатрас даже не сомневался в этом, на примере Коко уже выяснив, насколько поняши чувствительны к поглаживанию гривы и ласканию за ушком. Удивительно, как легко оказалось развеять мрачное расположение духа Раби Сплэш! Но не успела она вдоволь насладиться кайфом, как уже рядом откуда ни возьмись нарисовалась парочка особо симпатизирующих суперсолдату кобылок.

– Что, правда? Действительно так приятно? – с улыбкой осведомилась Пирмэйн.

– Меня ты никогда не гладил! – в свою очередь ревниво возмутилась Блю, но тут же осеклась, краем глаза взглянув на подругу: – Ну, в смысле, нас…

– Обойдётесь, – буркнул морпех, издав едва слышный смешок. Под умоляющие взгляды Блю и Пирмэйн он поднялся на ноги и взял в руки GD-4, собравшись покинуть компанию пони. В конце концов, он уже сделал то, что хотел, и у Раби теперь, кажется, появилась хоть какая-то надежда на лучшее.

Не успел суперсолдат сделать и одного шага, а пони как-либо отреагировать на его намерение уйти, как вдруг пол читального зала сотрясли подземные толчки. Люстры под потолком тотчас же зашатались, а столы – задрожали. Стопки книг, стоявшие на их поверхностях, начали рассыпаться в кучки. Пони оцепенели от ужаса, а носитель наноброни принялся осматриваться по сторонам, устремляя взгляд к окнам. В ночном небе он увидел несколько транспортников скринно-цефов, по которым уже долбили как МРПС, так и батареи ПВО, установленные инженерами на территории парка.

Машинально нацелив винтовку на воздушные корабли цефов, Алькатрас почувствовал, что к нему в страхе прижались три пони. Краем уха он слышал, как в другом конце зала Сарседа переговаривается со штабом. В следующее мгновение в дверь, расположенную строго напротив той, через которую сюда вошёл морпех, распахнулась, и в помещение вбежал отряд пехоты из двадцати с лишним бойцов. Спешным шагом они устремились к статуе Стар Свирла, как уже в окнах появились первые цефы, хотя транспортники ещё не произвели десантирование, а один из них даже потерпел крушение под атаками ПВО землян.

В читальном зале началась перестрелка, а беженцы пришли в крайнюю степень ужаса и лишь беспомощно прижались к полу. Впрочем, на крыше за северными окнами показалось всего несколько кальмаров, а потому Алькатрасу и вбежавшей в зал пехоте не составило труда быстро расправиться с ними. Однако это был ещё далеко не конец…

– Все под столы, живо! – крикнул беженцам командир отряда пехоты. Это было не самое надёжное укрытие, но выбирать не приходилось. Пони мгновенно рванули к столам и поспешили укрыться под ними, хотя некоторых – например, Блю и Пирмэйн, буквально прилипших к ногам Алькатраса – пришлось торопить отдельно.

Пол под ногами людей и пони вновь неистово всколыхнулся, вероятно, от падения только что сбитого воздушного корабля, а на крыше появились новые боевые единицы пришельцев, намереваясь ворваться в читальный зал сквозь уже разбитые окна. Бойцы GDI и цефы вновь принялись обмениваться атаками, и от каждого выстрела попрятавшиеся беженцы непроизвольно вздрагивали. Им стало ещё страшнее, когда пучки плазмы стали иногда попадать по столам.

Прятаться в этом зале было особо негде, поэтому пехоте приходилось рассчитывать лишь на прочность своей брони. Алькатрасу же облегчал перестрелку нанокостюм, без труда держащий те немногие попадания, что приходились на него. Цефов было не более десятка, поэтому их огневая мощь представлялась несущественной. Похоже, они рассчитывали на внезапное нападение, но подземные толчки выдали их очередной штурм.

Наконец к книжным шкафам, расположенным на антресоли, был припечатан последний кальмар, и носитель наноброни, повернувшись направо, заметил неподалёку Сарседу и двух его компаньонов. Как только началась эта весьма короткая стычка, все три офицера схватились за лежавшие на их столе GD-4 и поспешили поддержать пехоту дополнительным огнём. Даже инженеры, доселе копавшиеся в терминалах, заняли оборонительную позицию в том углу, приготовив свои табельные пистолеты. Последние два года войны научили сражаться каждого, кто дожил до этого дня, и техники не стали исключением. Лишь двое медиков, осматривавших беженцев, спрятались за столами, поскольку не имели при себе никакого оружия.

Выругавшись по-испански, майор запустил в окочурившуюся тварь ещё одну короткую очередь, чтобы та уж точно не воспряла к своей мерзкой жизни в самый неподходящий момент. Далее он опустил ствол, в то время как пехота не спускала прицелы с окон, и подошёл поближе к суперсолдату.

– Лучше бы я оказался неправ насчёт новой волны атак, – досадливо сказал он, поглядывая на ночное небо, где только что за верхушками небоскрёбов скрылись транспортники цефов, десантировав лишь несколько капсул куда-то на перекрёсток у северо-восточного угла библиотеки. – Но к нам прут крупные подразделения пришельцев как с востока, так и с севера. Так что скоро здесь начнётся полнейший…

Майор мгновенно затих, когда по полу снова прошла дрожь – более сильная, чем предыдущие. Затем взоры всех бойцов и трёх офицеров приковались к небу за северными окнами. Верхушки высотных зданий вдруг замерцали в невероятно ярком свечении, привлёкшем внимание даже спрятавшихся под столами пони. Наиболее смелые среди них рискнули высунуться и взглянуть на странное явление, но в тот же миг подземные толчки ударили с большей силой и внезапно затихли, и повсюду вокруг потух свет. Люстры в зале ни с того, ни с сего перестали светиться, во всех виднеющихся из библиотеки зданиях погасли огни, равно как и рекламные вывески. Воцарилась зловещая тьма, нарушаемая лишь тусклым светом от мониторов на терминалах, отчего беженцы тихонько застонали от ужаса, а бойцы принялись напряжённо озираться по сторонам.

– Это что ещё за чёрт? – нервно вопросил один из пехотинцев.

– Не знаю, но нам нужен свет, – задумчиво проговорил командир отряда, после чего отдал приказ: – Фонари к винтовкам!

Солдаты повиновались и незамедлительно присоединили к стволам своих GD-4 тактические фонари, которые каждому стрелку GDI полагалось носить в кармашке на поясе как обязательный элемент амуниции. Сейчас он оказался очень кстати, поэтому бойцы в мыслях поблагодарили офицеров тылового обеспечения, как только осветили зал – в достаточной мере, чтобы увидеть цефов, если те вдруг появятся.

Тем не менее, меры, принятые бойцами, не оказали долгосрочного эффекта. В пол библиотеки ударили новые толчки, а небо вновь озарилось огнями самых разных цветов, блики от которых попадали даже внутрь читального зала. Всё это продлилось не более десяти секунд, после чего наступила действительно кромешная тьма. Фонарики на винтовках солдат – все, как один – потухли, а на дисплее визора высветилось оповещение о недостатке энергии. Индикатор и вправду опустился до нуля, и Алькатрас почувствовал накатившую на него слабость, но усилием воли продолжал ровно стоять на ногах. Пехотинцы же заметили, что вырубились не только их фонари, но и терминалы за спинами инженеров. Отныне помещение освещалось лишь светом звёзд.

– Внимание! Зафикси… – начала, было, EVA, но радиопередача почему-то прервалась. Очевидно, она хотела предупредить об обрушении здания где-то неподалёку, поскольку с севера послышался мощный глухой гром, словно в тех кварталах пошёл дождь из огромных булыжников.

Земляне замерли в молчаливом напряжении, а пони плотно прижались друг к дружке, каждый из них судорожно обхватил копытами своего соседа. Воздух наполнился томными вздохам вконец перепуганных беженцев, хотя даже бойцам приходилось прилагать немалые усилия, чтобы и дальше держать себя в руках. Однако же майор сохранял ледяное спокойствие, поскольку в своё время побывал во множестве опасных ситуаций, любая из которых была непохожа на другую. В первую очередь его интересовали причины перебоя электричества, о чём он решил спросить у инженеров:

– Эй, Майлз, что там за хрень с терминалами?

– Прошу прощения, сэр. Не могу знать. В темноте определить трудно, но энергии в аккумуляторах было почти под завязку, – доложил один из техников.

Сарседа ничего не ответил на доклад Майлза, но когда снова повернулся к окнам, заметил, как Алькатрас опустил винтовку и обессиленно пошатнулся. В следующую же секунду он резко припал к поверхности стола, в последний момент успев опереться на левую руку. Его тут же обступили обеспокоенные соратники, а двое из них попытались поднять его за плечи. Майора тоже немало взволновало самочувствие суперсолдата, ухудшившееся столь внезапно.

– В чём дело, Алькатрас? Что с тобой? – осведомился он.

– Мало… энергии, – выдохнул морпех, схватившись рукой за лоб, в то время как двое стрелков продолжали держать его за плечи, чтобы он не завалился опять.

Не успели бойцы как-либо отреагировать на слова носителя наноброни, как их взоры в очередной раз обратились к окнам. На небе зажглась ещё одна вспышка света, а где-то за небоскрёбами раздался громкий хлопок. Вскоре в здание библиотеки с громким свистом ударила некая незримая энергия, выбив те стекла, что уцелели после короткой перестрелки с цефами. В тот же миг словно по щелчку пальцев фонарики на винтовках солдат зажглись, как ни в чём не бывало, а поверхность нанокостюма озарилась голубоватой энергией, давшей тёмному помещению больше света. Мгновение назад морпех чувствовал себя просто отвратительно, но теперь его пронизывала сила, способная без труда уничтожить десятки цефов.

– Что с тобой происходит, мать твою? – ошарашенно спросил один из бойцов, державших суперсолдата за плечи. Стоило только костюму засветиться, как оба стрелка, чьи нервы и без того были на взводе, немедленно отпрянули на пару шагов в стороны. Морпех же ничего не ответил.

– Что это был за свет? Какого хрена он вырубил все электроприборы? – задался вопросом кто-то из стрелков.

– Связь от этого дерьма тоже вырубилась, – заметил командир отряда.

– Это было похоже на… магию? – задумчиво предположила единорожка – та самая, которая раньше видела Алькатраса на сто шестнадцатой стрит, – тоже заворожённо следившая за небом.

– Неважно, что это, – бросил Сарседа, затем начав оглашать распоряжения: – Сенкевич, оставайтесь здесь и охраняйте беженцев, двоих бойцов выделите инженерам – пусть дадут им свет.

– Есть, сэр, – ответил командир пехоты.

– Алькатрас, за мной, – велел майор.

Вместе с двумя коллегами испанец спешным шагом направился обратно к терминалам. Носитель наноброни без лишних слов последовал за офицерами, а вместе с ним – ещё двое солдат, выбранных лейтенантом Сенкевичем для того, чтобы их фонарики помогли инженерам вернуть в рабочее состояние терминалы, которые так и оставались вырубленными.

За пределами здания библиотеки – как показалось Алькатрасу, где-то на пятой авеню – что-то мощно громыхнуло. Затем начали раздаваться выстрелы и удары десантных капсул об асфальт. Сарседа тем не менее не сбавлял шага, прекрасно понимая, что оборона парка в одночасье оказалась в смертельной опасности. Если тот энергетический импульс вывел из строя всё, что работает на электричестве, то песенка землян, пожалуй, спета. Но для майора такой расклад отнюдь не был поводом опускать руки и уж тем более терять самообладание. В подобных ситуациях он наоборот обычно действовал ещё более решительно…

– Дельта-Главный, вы меня слышите? – прорезался вдруг по рации голос капитана Ришара, пусть и с жуткими помехами. Майор на мгновение замер, но тут же продолжил шагать к терминалам, на ходу отвечая на вызов:

– Слышу вас, Дельта-1. Доложите обстановку.

– Дельта-Главный, у нас творится чёрт знает что! Некий импульс угробил всю электронику нашей бронетехники! Танки встали намертво, экипажи не могут даже повернуть башни в сторону противника! И это при том, что к нам ломятся нехилые подразделения противника! Как поняли, приём?

– Понял вас, Дельта-1, – ответил майор. – Отходите к парадному входу библиотеки и занимайте оборонительную позицию. Постарайтесь держать их как можно дольше. Мы попробуем связаться со штабом и придумать, что делать со всем этим дерьмом.

– Никак нет, Дельта-Главный, – запротестовал вдруг Ришар. – Отход к библиотеке затруднителен. Эти цефы по…

Голос капитана окончательно растворился в помехах, которые и без того делали его слова едва разборчивыми. Более с передовой никаких вестей не было. Похоже, что связь снова пропала, и виноват в этом почти наверняка тот самый энергетический фон, что мешает Джаггернаутам вести точный огонь по целям в парке. Несколько взволнованный майор замер и постарался докричаться до капитана:

– Дельта-1, ответьте! – потребовал он, но в ответ не услышал ровным счётом ничего. Поняв, что связаться с теми, кто сейчас ведут бой с инопланетянами, безнадёжно, он не стал предпринимать безрезультатные попытки и лишь с остервенением выпалил по-испански: – Дэ пута мадрэ!

Едва майор вместе со своим сопровождением успел продолжить путь к терминалам, как вдруг из холла донёсся взрыв, сотрясший библиотеку, так что некоторые книги попадали со столов на пол. Офицеры и двое бойцов пригнулись, а Алькатрас на всякий случай на пару секунд активировал сверхпрочную броню, хотя ни стены зала, ни входная дверь повреждены не были. Хотя в следующую же секунду произошло то, что тут же вогнало всех присутствующих в крайнюю степень ошеломления. В читальный зал ворвался очумелый боевик и завопил, как сумасшедший:

– Эти твари ворвались в холл! Они здесь повсю…

Несчастный вояка мгновенно умолк, когда ему в спину врезалось несколько пучков плазмы. Прежде чем он свалился наземь, его голову отсёк длинный тесак, после чего в дверном проёме появилась жуткая фигура цефа-сталкера. Прежде чем он издал свой леденящий душу вой, пронзивший даже шум выстрелов, доносящийся из холла, офицеры и трое следующих за ними бойцов вышли из ступора, на мгновение сковавшего их, и вскинули GD-4. Винтовки загрохотали на весь читальный зал, но кальмар невзирая ни на что кинулся навстречу летящим в него пулям, намереваясь разорвать землян на мелкие куски.

Тварь с тесаками пробежала несколько метров и попала под выстрелы со стороны инженеров, вновь занявших стрелковую позицию подле терминалов. Оказавшись под перекрёстным огнём, кальмар малость замешкался, но что-либо предпринять ему не дали. Пули изрешетили экзоскелет вместе с жижей, наполнявшей его, и пришелец рухнул мёртвым к опоре одного из столов. Не теряя времени, Сарседа пригнулся и рванул дальше. Его подчинённые тотчас же последовали за ним, держа оружие наготове. Никто не мог гарантировать, что цефы не ворвутся сюда целой толпой в любой момент.

Добежав до стола, на котором размещалась командирская аппаратура, тоже ныне не действующая, а также стаканчик с недопитой колой и коробка с подковками, Сарседа засел возле своего стула и приготовился в случае чего стрелять по кальмарам. Двое офицеров связи последовали его примеру, а Алькатрас и двое стрелков остановились неподалёку от трупа сталкера. Инженеры же убрали пистолеты в кобуры и вернулись к осмотру техники, хотя в темноте они почти ничего не видели. Пока что им удалось установить только то, что терминалы не сгорели от скачка напряжения, поскольку рядом с ними не распространялся запах палёной проводки.

– Вы двое – посветите на терминалы. Если что, прикроете, – распорядился Сарседа.

– Так точно, сэр, – хором отозвались стрелки и, не теряя ни секунды, подбежали к инженерам, дабы помочь им.

– Алькатрас, слушай приказ, – обратился майор к суперсолдату. Тот, не сводя винтовки с выхода в холл, всё же метнул на него взгляд. – Похоже, ждать весточки из штаба – самоубийство, так что иди туда и помоги нашим отстоять крыльцо библиотеки. Как только закончишь с этим, выдвигайся к контрольной точке. Диккенс и его ребята будут ждать тебя там. Если ты не сделаешь что-нибудь с этими, мать их, Берсеркерами, то всё это веселье не закончится никогда! Давай, пошёл!

Морпех ничего не произнёс в ответ, но без промедлений бросился выполнять приказ, хотя подзарядка его костюма быстро сошла на нет. Краем глаза он заметил, как около десятка стрелков, посланных Сенкевичем на оборону выхода, переворачивают некоторые столы и окапываются за ними. Дабы в случае чего моментально перехватить инициативу при помощи внезапного удара, он активировал маскировку и выскочил через уже открытую дверь на антресоль, с которой можно было спуститься на первый этаж. Суперсолдат перешагнул через обезглавленный труп боевика и подошёл к каменным перилам, желая оценить обстановку.

Центральная парадная дверь библиотеки была буквально вырвана из косяков, скорее всего, ударом цефа-бомбардира, и теперь в холле шастало с десяток цефов, с которыми перестреливалась размещённая здесь пехота. Солдаты били кальмаров с удвоенной яростью, поскольку если их не выдворить отсюда, то они перебьют всех раненных, а заодно и медперсонал. Люди укрылись за колоннами по обе стороны от праздничной ёлки и палили по инопланетным тварям, наступающим от дверей. Некоторые бойцы заняли оборону на лестницах, поэтому цефам приходилось наступать под перекрёстным огнём. Но их это обстоятельство совсем не смущало. Пехота пришельцев медленно, но верно наступала на позиции землян и вела ни на миг не прекращающуюся стрельбу.

Через парадный вход в помещение ворвались двое цефов-сталкеров и тут же кинулись вперёд своих собратьев с плазмомётами в атаку на людей. Один рванул к колоннам, а другой – на правую лестницу. Их тесаки зловеще сверкали в искрах, сопровождающих стрельбу обеих сторон. Алькатрас уже собирался выйти из маскировки и поддержать соратников в борьбе с кальмарами, но сразу же осёкся, когда с улицы раздался мощный и в то же время пронзительный свист, от которого, казалось, должны были рухнуть стены ближайших зданий. Услышав этот до боли знакомый жуткий грохот, оператор нанокостюма ощутил внутри себя странное гнетущее чувство, как будто кошмарные воспоминания из далёкого прошлого сдавили его сердце.

Быстро придя в себя после секундного ступора, Алькатрас перешёл в режим защиты и принялся стрелять с верхнего этажа по пехотинцам-цефам, всё ещё толкущимся посреди холла прямо перед ёлкой. Те не так уж и часто отвечали ему ответным огнём, так как были заняты разборкой со стрелками на первом этаже. Пехота пришельцев вскоре проиграла перестрелку, будучи в явном меньшинстве на этом маленьком поле боя внутри помещения, однако победа не особо обрадовала землян. Они понимали, что дальше будет только хуже.

Тем временем снаружи библиотеки не прекращалась бойня, судя по звукам, доносившимся из пробитой входной двери. На улице грохотали выстрелы, то и дело что-то взрывалось, а вопли людей и рычание цефов как будто яростно старались заглушить друг друга. Понимая, что обороне крыльца библиотеки срочно нужна помощь, Алькатрас рванул вниз по лестнице. На всю округу в очередной раз раздался всё тот же свист, потрясающий стены, а по полу между тем прошла сильная вибрация. Замерев, морпех взглянул на выход и увидел, что на пороге мелькают отражения вспышек разноцветного свечения – того самого, которое он видел из окон читального зала. Это, несомненно, было действительно так, ведь поверхность наноброни, как и тогда, тут же покрылась голубоватой аурой.

Перегрузка костюма сейчас была очень кстати, поэтому суперсолдат решил не терять времени и поскорее вступить в бой, пока эта энергия не исчерпала себя. Он быстро спускался по лестнице, и как только достиг пятерых бойцов, окопавшихся на ней, те сразу же последовали за ним. Ни для кого не было секретом, что цефов нужно отбросить от крыльца здания как можно скорее. Преодолевая оставшиеся ступени, морпех мельком осмотрел помещение. У подножия ёлки уже лежало чуть более двух десятков трупов – как кальмаров, так и людей, а стены и колонны были побиты выстрелами. Парочка нижних ветвей праздничного дерева загорелись от попаданий пучков плазмы, и если эти несколько пока что незначительных огоньков перерастут в пожар, то для людей и пони он может обернуться сущей катастрофой. Однако же сейчас было совершенно некогда заниматься пожаротушением.

Несколько бойцов с противоположной лестницы тоже решили сменить позицию и окопались слева от неё. Когда же Алькатрас спрыгнул с последних нескольких ступеней на плиточный пол холла, стрелки, засевшие за колоннами, открыли огонь по пробитой двери. В мгновение ока с улицы в библиотеку вторглось ещё одно подразделение цефов. Первыми показались сталкеры. Не став даже оглядывать обстановку, они молниеносно бросились в атаку на все три позиции обороны холла. За ними последовали лазутчики, среди которых одни тоже поспешили вступить в ближний бой с землянами, а другие приступили к перестрелке, в то же время маневрируя то туда, то сюда, словно бешеные.

Вновь холл наполнился выстрелами и запахом пороха. Алькатрас нацелил свою винтовку на лазутчика, скачущего на четвереньках, подобно собаке, и жаждущего вонзить свои клинки в человеческую плоть. Вместе с этой тварью к той же лестнице неслись три сталкера, которых взяли на себя пятеро других стрелков. Стремительно преодолев ещё несколько метров, лазутчик совершил высокий атакующий прыжок и направил острия своих конечностей на сияющего голубоватым свечением носителя наноброни. Тот не прекращал зажимать курок, и расстрелянный почти в упор пришелец рухнул к его ногам, подохнув в прыжке ещё до приземления.

Теперь оставалось разобраться со сталкерами. Один уже пал, другой был изрядно ранен, поэтому морпех счёл разумным добить его в первую очередь. Третьему же повезло больше, поэтому когда его собрат пал замертво, он подобно атакующей пантере совершил хищный прыжок в длину и снёс мощным ударом тесаков суперсолдата, едва успевшего направить на него ствол винтовки. Оператор нанокостюма рухнул к подножию лестницы и сразу же попытался накормить нависшую над ним тварь пулями, уткнув автомат под самую маску, но оставшиеся позади него пятеро соратников сработали быстрее. Открытая спина сталкера была истерзана их огнём на куски. Алькатрас поспешно подогнул ноги и вдарил ими по мёртвой туше, отбросив её на несколько метров назад.

Мгновенно встав с лежачего положения на колено, оператор нанокостюма вступил в бой с остальными кальмарами, заполонившими холл. В первую очередь он посчитал нужным уничтожить лазутчиков, оставшихся у дверей и прикрывающих атаку сталкеров. Пристрелив одного, он быстро заменил опустевший магазин на новый и, выпрямившись во весь рост, нацелился на другого, как вдруг снаружи раздался всё тот же громоподобный свист, после чего стена справа от него была внезапно разорвана в клочья. Мощнейший энергетический снаряд разнёс её на мелкие кусочки, а выбитая им же с тротуара полыхающая хамм-ви с бешеной скоростью влетела в помещение до самых колонн, снеся собой морпеха и пятерых его товарищей.

Разбитая вдребезги машина вдавила Алькатраса своей массой в колонну, а других бойцов превратила в кровавое месиво, которое теперь жарилось на охватившем её огне. Благодаря подзарядке нанокостюма суперсолдат почувствовал лишь очень сильный толчок, но произошедшее изрядно ошеломило его. Собравшись с силами, он попытался поднять руки, хотя они были зажаты полыхающим металлом. У него сразу же ничего не вышло, поэтому он всей своей мощью упёрся в разбитую хамм-ви, и вскоре ему удалось слегка сдвинуть её. Далее, когда руки уже были свободны, он в несколько рывков оттолкнул её от себя.

Огонь с уничтоженной хамм-ви начинал перекидываться на ёлку. Пожалуй, катастрофы уже было не избежать, но Алькатрас ничего не мог с этим поделать. Всё, что ему было под силу, это – сражаться с цефами в надежде на то, что союзным войскам Инициативы и Ордена всё же удастся отразить эту чудовищную атаку. Именно поэтому, едва выскочив из плена разбитой машины, он сквозь огонь выпрыгнул навстречу оставшимся в помещении кальмарам и продолжил бой. Только что разнёсшая стену взрывная волна вырвала из его рук GD-4, так что теперь винтовке срочно требовалась замена. Костюм сразу же выдал свой совет – воспользоваться плазмомётом одного из павших цефов, – и морпех не пренебрёг им.

На бегу схватив первую попавшуюся плазменную винтовку, Алькатрас как можно скорее нацепил её себе на правую руку и, когда она была готова к бою, открыл непрерывный огонь по оставшимся нескольких лазутчикам. При поддержке уцелевших пехотинцев GDI и боевиков он уверенно расправлялся с пришельцами, без устали посылая в них очереди пучков плазмы. Отныне эти твари сами жрали то, чем стремились нашпиговать землян…

Вскоре был ликвидирован последний кальмар, и очистив наконец холл от инопланетной нечисти, обороняющиеся солдаты пришли в замешательство. Они чётко не представляли себе, что им делать дальше. Им нужно было оставаться здесь и защищать раненных, некоторые из которых уже успели пострадать от цефских атак и разрушения стены, однако бойцам на улице требовалась помощь. Вместе с тем положение усложнял пожар, горящий всё сильнее, захватывая ветку за веткой. Того и гляди он мог подняться до самой верхушки праздничного дерева и перекинуться на второй этаж.

Выбор Алькатраса был гораздо проще. Перехватив плазмомёт поудобнее, он выдвинулся к выходу из библиотеки. Между тем к нему подбежали двое бойцов GDI и четверо боевиков NOD, только что оборонявших другую лестницу, желая, очевидно, прикрыть его выход из здания. Те же, кто держали позицию за колоннами, решили остаться защищать раненых. Помимо этого их удручал вопрос тушения пожара, хотя никаких подручных средств для этой работы у них не имелось.

Остановившись в нескольких метрах от разбитой двери, носитель наноброни взглянул на видимую часть тёмной улицы. На проезжей части стояли танки, намертво вырубленные недавним энергетическим импульсом, а между ними сражались люди и кальмары. Это была самая настоящая мясорубка, ни о каком строе или порядке и речи не шло. Каждый был сам за себя, лишь некоторые бойцы держались группками и перебегали от одной боевой машины к другой, залегая под ними и стараясь дать отпор всюду рыщущим цефам. Кроме того, с перекрёстка по ним что-то беспрестанно долбило, издавая скребущие по нервам громкие хлопки.

– Как ты только стреляешь из этой срани? – нервно вопросил один из бойцов, подошедших к суперсолдату. Тот лишь кратко переглянулся с соратником, а затем поспешил прильнуть к краю пробоины на месте парадных дверей, дабы с осторожностью оценить обстановку на улице. Солдаты Инициативы и Ордена, вызвавшиеся сопутствовать ему, последовали его примеру.

Высунувшись из-за края пробоины, Алькатрас взглянул на перекрёсток и увидел там то, что и ожидал. Прямо перед танком Мамонтом возвышался не кто иной, как Крикун цефов. Со времён войны в Нью-Йорке 2023 года у носителя наноброни остались самые неприятные воспоминания об этих инопланетных трёхногих роботах, сеявших смерть и ужас среди людей – как обычных гражданских, так и профессиональных военных, вроде морских котиков и оперативников CELL. В его голове мгновенно промелькнул тот момент, когда он чуть не погиб под ударами подобной твари на Таймс-сквер…

Слегка согнув свои металлические лапы, Крикун выпустил из себя новый импульс, и по всей улице в разные стороны моментально разлетелась некая красноватая аура, неся разрушение всему, что попадалось ей на пути. Асфальт под этой тварью покрылся трещинами, статуи единорогов возле парадной лестницы раскрошились, будто песчаные, а бронетехника, в корпуса которой впечатались все находившиеся поблизости люди, неистово всколыхнулась, словно поблизости со всей силы топнул великан. Как только волна энергии врезалась в фасад библиотеки, уже повреждённые участки стены продолжили осыпаться, а к порогу прямо перед морпехом упал флаг Эквестрии, доселе висевший над главным входом. Краешек полотна, на котором изображались два аликорна – светлый и тёмный – вокруг небесных светил, что символизировало гармонию дня и ночи, потихоньку тлел маленьким огоньком.

Оглушённые бойцы какое-то время едва ощущали реальность, а потому становились лёгкой мишенью как для Крикуна, так и для стандартной пехоты цефов. Лишь немногие старались дать пришельцам отпор, стреляя чуть ли не наобум. Те же, кто оказались достаточно далеко от эпицентра воздействия разрушительной энергии, продолжали делать короткие перебежки от танка к танку и старались достичь крыльца библиотеки, даже не задумываясь над тем, для чего они это делают, ведь даже в самом здании сейчас не многим лучше, чем на улице. На ходу они старались обстреливать и кальмаров, и их трёхного робота. Хотя оказавшись в поле зрения этого чудовища, бойцы в большинстве случаев гибли под ударами его спаренных крупнокалиберных плазмомётов.

Экипажи танков, оставив свои заглохшие боевые машины, отступали вместе с пехотой и время от времени гибли под ударами пришельцев, а особенно – Крикуна. Если так дело пойдёт и дальше, то ударная группа «Дельта» останется без людей, способных управлять бронетехникой, не говоря уж о потерях среди пехоты. То, что происходило здесь и сейчас, грозило землянам полным разгромом и погибелью. Это было совершенно очевидно, и морпех понимал, что у его соратников появится шанс выжить только в том случае, если именно он уничтожит Крикуна. Надеясь на пока ещё действующую подзарядку костюма, он приступил к действию.

Алькатрас едва успел покинуть своё укрытие за стеной библиотеки, как уже в тот же самый миг треугольная голова Крикуна словно по щелчку пальцев резко развернулась в его сторону. Отныне орудия механической твари заладили долбить исключительно по носителю наноброни, видя в нём свою основную цель. Нисколько не растерявшись, морпех ответил трёхногому роботу огнём из плазменной винтовки. Он стрелял на ходу, довольно быстрым шагом направляясь к стационарным щитам, а костюм пока что уверенно поглощал урон от атак цефского механизма.

Не прекращая стрелять по бойцу в наноброне, Крикун тоже направился к нему навстречу и в несколько широких шагов взобрался на башню танка Мамонта. Тварь, чья высота и без того составляла порядка двадцати футов, заняла удобную позицию на возвышенности и уверенно вела оттуда огонь. Алькатрас уже переходил на бег в ущерб точности стрельбы, и когда ему оставалось пересечь ещё несколько ступеней парадной лестницы, он с разбега проскользил по земле к стационарным щитам, за которыми Крикун не мог его видеть.

Потеряв морпеха из виду, трёхногий робот цефов переключился на шестерых пехотинцев, следовавших за ним. Двое из них остановились как вкопанные и от безвыходности принялись отчаянно пулять по механической твари, но были быстро убиты. Тем не менее, приняв вражеский огонь на себя, они дали время своим более сообразительным соратникам скрыться за пьедесталами только что разрушенных статуй единорогов. Тем временем Алькатрас бросил плазмомёт под щитами, решив, что он недостаточно крупнокалиберный для такой цели, как Крикун. Мысленно уже подобрав себе более подходящее оружие, он резко вскочил и встал перед соседним щитом, к которому крепился тяжёлый станковый пулемёт HMG.

Невзирая на то, что крупные пучки плазмы снова задолбили по поверхности наноброни, суперсолдат двумя мощными рывками сдёрнул тяжёлый пулемёт с позиции и, нацелив его на морду механического чудовища, зажал гашетку. Он знал, что слабое место робота – энергетический блок, установленный сзади, но эта штуковина была скрыта за покатой треугольной головой, поэтому бить оставалось только в лоб. Тем не менее, обратив всё внимание инопланетного механизма исключительно на себя, он давал возможность бойцам, бегущим с боковых рубежей обороны, бить в незащищённый тыл твари. И хотя им не прекращала мешать пехота цефов, всё же время от времени они посылали очередь-другую в наиболее приоритетную на данный момент цель.

Вскоре такой расклад оказался невыгодным для Крикуна, когда в его энергетический блок стали врезаться ракеты, выпущенные бойцами, прихватившими с собой ракетные установки. Несколько залпов заставили робота цефов пошатнуться, после чего он резко повернул голову в ту сторону, откуда били ракетомётчики, и поспешил отомстить им. Теперь же уязвимое место стало открытым для Алькатраса, и крупнокалиберные пули HMG тотчас же устремились прямиком туда.

Быстро прикончив одного или двух ракетчиков, Крикун пресёк попытки людей атаковать его с фланга. Остальные бойцы просто-напросто мигом попрятались за БТР’ами, стоящими за замершей колонной танков класса «Спартиат». Однако же трёхногий робот не желал, чтобы подобное повторилось, а потому нанёс контрольный удар по скрывшимся людям. Из его морды вылетела крупная энергетическая сфера, искрящаяся всеми цветами радуги, и впилась в один из бронетранспортёров, за которым укрылись солдаты с ракетными установками. Все цефы, находившиеся неподалёку от того места, тут же рванули прочь.

Искры от энергетического снаряда озарили всё вокруг очень ярким светом, будто на этой улице началось лазерное шоу. Но не прошло и нескольких секунд, как он взорвался с невиданной силой, вмиг уничтожив два вставших рядом друг с другом бронетранспортёра. Бойцы, прятавшиеся там, были раскиданы в разные стороны, будто чудовищным ураганом. Несомненно, никто из них не пережил столь мощного удара.

На улице снова стало очень темно, и лишь подожжённые БТР’ы давали хоть какой-то свет, но Алькатрас, невзирая ни на что, бил и бил в энергетический блок Крикуна, пока тот, пристрелив ещё нескольких перебегавших между Спартиатами бойцов, не повернул голову к нему. И снова крупные пучки плазмы стали разбиваться об наноброню, но пока что не причиняли ей никакого вреда. Вскоре костюму приходилось принимать на себя больше ударов, поскольку в поле зрения морпеха появилось несколько кальмаров. Только что они со всех ног неслись по проезжей части куда-то на юг, но едва завидев своего самого опасного врага, остановились подле Мамонта и сразу решили поддержать Крикуна дополнительным огнём.

Патронов в пулемёте оставалось не так уж и много, поэтому Алькатрас счёл разумным разобраться с пехотой цефов, прежде чем магазин опустеет, в чём ему вызвались помочь стрелки, засевшие за пьедесталами разрушенных статуй. Пока шла перестрелка с пехотинцами-кальмарами, трёхногий робот не оставлял попыток разнести суперсолдата в клочья, но его костюм всё ещё был несокрушим. В мыслях морпех очень надеялся, что энергия извне не оставит его в самый ответственный момент.

Пришельцы довольно быстро поняли, что им необходимо менять тактику, в связи с чем уцелевшие кальмары поспешно отступили туда, откуда явились, а Крикун, выпустив ещё несколько очередей, снова согнул лапы в коленях. Его энергетический блок с диким грохотом и пронзительным свистом выпустил новый импульс, который нанёс улице и всему, что на ней находилось, ещё более жуткие разрушения. Крышка люка на сверхтяжёлом танке была мгновенно вырвана с петель, а ракетные комплексы, установленные по бокам его башни, выбило из ниш и отбросило в стороны. Асфальт потрескался пуще прежнего, а позади механической твари на сорок первой стрит рухнул шестиэтажный дом, завалив всю проезжую часть и наполнив воздух густыми клубами пыли. Даже бронетехника, находившаяся поблизости, сдвинулась почти на метр от эпицентра импульса.

Всё это Алькатрас едва успел увидеть, прежде чем волна энергии врезалась в стационарные щиты и смела их вместе с ним. В мгновение ока он оказался погребённым под большой прямоугольной плитой, выплавленной из титана, но даже не это было самое страшное. Куда сильнее его беспокоила надпись посреди дисплея визора, гласящая о недостатке энергии. Похоже, Крикун своим импульсом выбил из костюма всё то, что ещё пару секунд назад делало его неуязвимым.

Быстро придя в себя, суперсолдат поднял взор вверх и сквозь зазор между накрывшим его щитом и лестницей, на которой он ныне лежал, мельком увидел, что большая часть фасада библиотеки, являвшая собой внешнюю стену холла, рухнула, усеяв всё крыльцо кусками бетона самых разных размеров. Помещение, где размещались раненые, стало открытым для пришельцев, что заставило бойцов перетаскивать своих пострадавших соратников в другое помещение. Однако в них уже полетели пучки плазмы, выстреливаемые пешими кальмарами. Если к ним присоединится Крикун, то все те, кто находятся в холле, превратятся в фарш.

Тем не менее, робот цефов пока что молчал, но Алькатрас слышал его шаги, приближающиеся к нему. Похоже, он покинул свою позицию на башне танка Мамонта. Стоило только морпеху задуматься над тем, как действовать дальше, как уже механическая тварь заладила долбить в щит. Выстрелы с оглушительно громкими хлопками били по металлической плите, скребя суперсолдату по нервам. Понимая, что из этой западни нужно как-то выбираться, причём срочно, он упёрся руками в щит, но тотчас же почувствовал, как пучок плазмы прошил ему плечо. Затем другой врезался в его грудь. Орудия Крикуна начали пробивать толщу защитного сооружения, что заставило морпеха действовать более решительно.

Вскрикнув от боли, носитель наноброни тем не менее машинально врубил максимальную защиту и с немалым усилием оттолкнул прижавший его щит. Теперь Крикун, чуть ли не нависши прямо над ним, стрелял уже точно в него, довольно быстро вышибая из костюма энергию. Быстро оценив обстановку, морпех понял, что бежать ему некуда. Все стационарные щиты были опрокинуты, словно листы картона, а пьедесталы – разбиты, и даже бойцы, прятавшиеся за ними, уже лежали мёртвыми.

Крикуна же отныне облачала некая полупрозрачная защитная сфера огненно-красного цвета, в которую врезались пули стрелков GDI и боевиков Ордена, но не могли пробить. Оператор наноброни всё больше и больше убеждался, что с этим цефским роботом что-то не так. Подобные механические твари и раньше были чрезвычайно опасны, но этот гораздо более чудовищный, чем все те, которые встречались ему прежде. Но у суперсолдата не оставалось никаких других вариантов, кроме как схватить лежащий у его ног HMG и стрелять в ублюдка до тех пор, пока у костюма ещё есть хоть какой-то запас энергии, а в магазине – патроны, отчаянно надеясь, что враг даст слабину первым.

Взяв в руки пулемёт, Алькатрас начал ответный огонь, однако пули не могли пробить защитную сферу, в то время как пучки плазмы успешно вышибали энергию из нанокостюма – процент за процентом. Положение было не из лучших, хотя морпех не прекращал стрелять, поскольку ничего другого ему не оставалось. Видя, что он оказался в смертельной ловушке, его соратники постарались сосредоточить на Крикуне огонь на подавление, несмотря на то, что пешие цефы продолжали им мешать. В него летел шквал пуль и даже ракет, но все они неизменно разбивались об силовое поле.

Крупные пучки плазмы же каким-то образом без труда проходили сквозь стенки сферы и вырывались наружу, приближая миг гибели Алькатраса. Пули HMG всё так же отчаянно старались изрешетить энергетическую оболочку, но очень скоро лента иссякла. Морпех резко выбросил опустевший пулемёт и бросился бежать, куда глаза глядят, но было уже слишком поздно. Как только он сдвинулся с места, броня, более не способная держать удар, пропустила целую очередь, сразившую суперсолдата на тот самый щит, под которым он только что лежал.

По инерции перекатившись на спину, Алькатрас оказался прямо под роботом цефов, сделавшим ещё пару шагов вперёд. У морпеха были перебиты ноги, так что он более не мог вскочить и унестись прочь с прежней резвостью, а на регенерацию уже не оставалось времени, пусть даже она и происходит за считанные секунды. Крикун же не стал давать ему шанс вернуться в бой и добил контрольными выстрелами, разворотив всю грудную клетку в лохмотья. Механическая тварь, справившись со своей задачей, приступила к истреблению других людей, а Алькатрас, не издав ни звука, полностью расслабил тело и лишь обречённо ощущал жуткую боль, стремительно погружаясь в небытие. Его взор затмевала предсмертная пелена, а сознание потихоньку потухало…

Будто в бреду перед кончиной, морпех увидел схожий эпизод своей жизни, когда воздушный корабль цефов изничтожил его тело, а также перебил всех прочих бойцов морской пехоты, всплывших на водную поверхность Гудзона после крушения подводной лодки. Он умирал, будучи вынесенным течением на побережье Манхэттена, и вот над ним нависла фигура Пророка, одетого в нанокостюм.

– Алькатрас? Так тебя зовут? Алькатрас…

Эти слова промелькнули в его голове уже в который раз. Вскоре бредовое видение сменилось новым. Он узрел ту же картину, которая явилась ему во сне перед наступлением войск GDI с Пони-Айленда, словно перед его глазами раскинулась широкая улица, заполненная табунами паникующих пони. Все они в ужасе убегали от цефов, устроивших на них охоту. Затем увиденное завертелось вихрем, и в следующий миг он уже наблюдал Коко Поммель, сидящую возле него на диване в заброшенном кафе. Голубоглазая поняша мило улыбнулась, держа в копытцах чашку чая, и почти шёпотом произнесла:

– Спасибо тебе, Алькатрас. За то, что спас меня…

Снова перед взором умирающего носителя наноброни завертелись некие непонятные образы, пока он отчётливо не увидел уже хорошо знакомое видение, демонстрирующее гибель мира маленьких пони. Как только лучи огромных космических кораблей ударили в планету, и та покрылась льдом, в голове морпеха зазвучал повелительный голос нанокостюма:

– Ты что, морпех, решил завалить свою миссию? Живо встал и вернулся в бой!

Однако у него не оставалось никаких сил. Какие бы то ни было чувства уже покинули его, и он не ощущал и не осознавал ровным счётом ничего, пока в какой-то момент что-то вдруг не шарахнуло ему в грудь со всей силы. Тут же его тело пронзила некая энергия. Ему казалось, что он слышит собственное сердцебиение, и спустя пару секунд он убедился в том, что это на самом деле так, когда его глаза слегка приоткрылись. Теперь он не сомневался, что всё ещё жив.

Прежде чем Алькатрас окончательно пришёл в себя, дефибрилляторы нанокостюма ещё раз долбанули его разрядом, дабы стабилизировать сердечный ритм. Энергия костюма быстро восполнилась до ста процентов, и взор морпеха вновь стал ясным, а недавно покрывавшая его тёмная пелена сошла на нет. Тяжело дыша, он резко вскинулся и огляделся. Прямо перед ним стояла внутренняя стенка красноватой защитной сферы, а позади высился и сам Крикун, уверенно уничтожающий всю ту пехоту, что заняла оборону у развалин фасада библиотеки. Энергетический блок твари болтался прямо над головой суперсолдата, а задняя лапа стояла чуть ли не на его левом плече.

Пробоины в нанокостюме на уровне грудины затягивались с невероятной быстротой, и очень скоро он должен будет выглядеть, как новенький. В сущности, морпех уже чувствовал в себе силы продолжить бой, причём от его поспешности зависело то, скольких ещё людей Крикун успеет прикончить, прежде чем падёт сам… если, конечно, у этого необычного экземпляра вообще имеются слабые места.

Молниеносно вскочив на ноги, Алькатрас решился нанести внезапный удар в тыл твари, пока та ещё не знает, что внутри её защитной сферы оказался кто-то посторонний. Он совершил усиленный прыжок и крепко ухватился руками за один из выступов на затылке треугольной головы Крикуна. Тут-то инопланетный механизм почувствовал, что сзади него кто-то есть, и резко повернул башку на сто восемьдесят градусов, но не обнаружил поблизости никого.

Очевидно, до робота цефов быстро дошло, что кто-то повис на нём сзади, однако его орудия не могли снять помеху оттуда. Поэтому он сходу сообразил, что нужно действовать иначе. Как только тварь замерла, приготовившись подогнуть лапы, Алькатрас поспешил завершить задуманное раньше, чем его отбросит в сторону энергетический импульс. Надёжно ухватившись за затылок инопланетного механизма одной рукой, другой морпех извлёк из кармашка на поясе C-4 – тот единственный пакет, который он оставил при себе вместе с ожерельем. Он с рывка влепил взрывчатку прямо у основания светящегося красным свечением блока и едва успел крепко сжать в ладони детонатор, как уже его смела волна энергии, с невиданной силой отбросив в сторону библиотеки. В последний момент он успел активировать сверхпрочную броню, что на этот раз всё же спасло ему жизнь.

Пролетев пару-тройку десятков метров и грохнувшись на усыпанном целыми кусками бетона пороге библиотеки – точнее, на том, что от него осталось, – носитель наноброни выронил из руки детонатор от столь сильного удара, так что тот отлетел куда-то в сторону. Приподнявшись на локтях и метнув взгляд налево, он увидел, как радиопередатчик схватил пробегающий мимо него капитан Ришар. Вместе с несколькими солдатами он стремился как можно скорее добраться до защитной позиции в холле библиотеки, но теперь, когда ему представилась возможность нанести Крикуну ощутимый удар, упускать её было бы не только глупо, но и непростительно.

– Получай, сукино отродье! – гаркнул Ришар и тотчас же зажал кнопку на детонаторе.

Пакет C-4 мгновенно рванул, заставив Крикуна, только что продолжившего обстрел засевших в холле людей, пошатнуться, а защитная аура вокруг него вмиг исчезла. Тем не менее, на улице всё ещё царила смертельная опасность, поскольку по проезжей части шастали цефы, то и дело стреляя по землянам, да и трёхногий робот должен был вот-вот очухаться. Алькатрас быстро поднялся на ноги и, выхватив пистолет, послал несколько пуль в ближайших кальмаров, дабы тем самым прикрыть Ришара и его компаньонов, бегущих к разрушенному входу в библиотеку.

Стрелки, окопавшиеся в холле, сосредоточили огонь на Крикуне сразу, как только защитная сфера вокруг него испарилась, и твари это явно не понравилось. Похоже, теперь инопланетный механизм начал нести урон, что побуждало его более уверенно косить людей своими плазменными орудиями. К счастью, пока что он обратил всё своё внимание на ракетчиков, поэтому у Алькатраса и группы пехоты, возглавляемой Ришаром, оставалось время на бегство с улицы.

– Бегом в холл! Мы тебя прикроем! – крикнул капитан, как только добежал до отстреливающегося от цефов оператора наноброни. Тот кивнул офицеру и, держа пистолет наготове, рванул к ближайшей пробоине в стене. Пехота же задержалась на некоторое время, чтобы обменяться с кальмарами парой-тройкой очередей и дать морпеху возможность беспрепятственно скрыться с линии огня.

Юркнув в пробоину, Алькатрас оказался за небольшим участком уцелевшей стены – одним из немногих в фасаде библиотеки, за которыми укрывались бойцы Инициативы и Ордена от вражеского обстрела. За перилами антресоли также засели стрелки отряда Сенкевича, хотя сам лейтенант в компании с тремя подчинёнными находился там же, где нашёл себе убежище морпех. Скорее всего, Сарседа послал его вместе со своими ребятами на передовую, учитывая чрезвычайную опасность, в которой оказалась ударная группа «Дельта», а охранять беженцев остались всего несколько бойцов. Можно было представить, что сейчас ощущают эти и без того вечно напуганные маленькие пони, когда снаружи то и дело грохочет жуткий громоподобный свист Крикуна…

По всему холлу наблюдалось более десятка человеческих трупов, лежащих по соседству с останками цефов, а разбитая хамм-ви продолжала являть собой источник огня, который охватил уже почти всю ёлку. Пламя вилось уже чуть ли не под самым потолком, так что солдатам, занявшим оборону на антресоли, наверняка было очень жарко. Впрочем, в скором времени огонь грозился сделать жар самой меньшей напастью как для людей, так и для пони. Если он перекинется в читальный зал, то вся библиотека так или иначе сгорит дотла.

Засев подле лейтенанта и трёх стрелков, Алькатрас перезарядил пистолет и задумался над тем, какую тактику лучше всего использовать в уничтожении Крикуна. Судя по всему, C-4 нанесла ему ощутимый урон, хоть и не убила, поэтому морпех прикидывал в мыслях, каким образом можно было бы снова нанести удар по энергетическому блоку очередной порцией взрывчатки, но с меньшим риском для себя. Ему совсем не хотелось ещё раз побывать между жизнью и смертью. Тут-то его взор спонтанно опустился на лук, покоящийся на поясе.

– Ты что там, только что сдох на пять минут? – очумело вопросил Сенкевич, мотнув головой в ту сторону, где суперсолдат почти расстался с жизнью. Тот отстранился от своих раздумий и обратил внимание на лейтенанта.

– Мне не привыкать, – лаконично ответил Алькатрас.

– Хорошо хоть мы успели утащить отсюда почти всех раненых, пока этот выродок не срезал тебя, – проговорил командир отряда пехоты, перезаряжая свою винтовку. Как только он закончил с этим, возникла необходимость прикрыть отступление Ришара и сопутствующей ему группы бойцов.

Трое стрелков высунулись из-за стены и открыли огонь по цефам, дабы отвлечь их на себя, пока капитан со своими спутниками преодолевал последние метры по разнесённой на мелкие камешки колоннаде. Морпех тоже не стал отсиживаться в укрытии, хотя бить кальмаров из пистолета было не столь практично, как хотя бы даже из винтовки. Между тем он заметил, что ракетчики перестали палить по Крикуну – во всяком случае, временно. Запустив ещё несколько очередей куда-то в противоположный край холла, робот цефов затем переключился на бойцов Ришара, которые уже один за другим вбегали в помещение.

Капитан стоял у края пробоины и пропускал вперёд себя своих людей, как вдруг заметил, что пучки плазмы, извергаемые Крикуном, устремились прямо к нему. К его счастью, в тот же самый миг мимо него пробегал один пехотинец, который и собрал своим телом все вражеские выстрелы. Ришар не стал испытывать судьбу и вместе с двумя последними солдатами рванул внутрь библиотеки, но почти сразу повалился наземь от попадания пучка плазмы, выпущенного одним из кальмаров, занявших позицию на тротуаре противоположного края улицы и за брошенными танками.

Рухнув на плиточный пол холла, Ришар с кошачьей ловкостью перевернулся на спину и, мгновенно приподнявшись, отплатил цефам той же монетой, но почти сразу был резко оттащен в укрытие Алькатрасом и Сенкевичем. Тут же в то самое место, где только что лежал капитан, врезалось сразу несколько пучков плазмы. Быстро оглядев его, морпех увидел, что у него зияет мелкая рана на бедре чуть повыше колена. Можно было сказать, что его зацепили очень удачно. Однако сам капитан этому совсем не обрадовался, поскольку его округлённые глаза первым делом обратились на полыхающую ёлку.

Положение людей было по-настоящему бедственным, ведь с одной стороны их теснили пришельцы, а с другой пылал пожар, уже хорошо прокаливший воздух в холле, который ещё совсем недавно был довольно студёным. Если они не расправятся с врагами достаточно быстро, то огонь сожрёт большую часть здания вместе со всеми ними. Тем не менее, вероятность победы в этой стычке и без того висела на волоске. Несколько десятков стрелков яростно обменивались выстрелами с инопланетянами, постепенно погибая под градом пучков плазмы. На той стороне улицы пеших цефов было вдвое меньше, чем людей в холле, однако самую страшную угрозу являл собой Крикун. Пусть его уже не защищала энергетическая аура, всё же шквал пуль оставлял на его серебристом корпусе лишь мелкие царапины. Его орудия в свою очередь потихоньку изничтожали уцелевшие участки внешней стены холла и периодически убивали одного землянина за другим.

Переведя взгляд с горящей ёлки в сторону, Ришар заметил, как Крикун вмиг прикончил ещё одного солдата – некого боевика NOD, – стоило только ему высунуться из-за стены. В воздухе над головами людей явно витала смерть, что сводило капитана с ума, как, впрочем, и всех остальных, кто оказался здесь – в буквальном смысле между двух огней. Выругавшись по-французски и попытавшись встать хотя бы на колено, он принялся перезаряжать почти отстрелявшуюся GD-4, чтобы как можно скорее вернуться в бой.

– Каковы наши резервы? – спросил Ришар у лейтенанта громким голосом, вытащив магазин, в котором осталось всего несколько патронов.

– Остался всего один отряд в зале, – доложил Сенкевич. – Все остальные переброшены к Линю. Там теперь тоже жарко.

– Майор жив?

– Так точно, сэр, – ответил лейтенант, хотя и сам был не до конца уверен в своих словах. По крайней мере, когда его отряд спустился в холл, чтобы занять здесь оборонительную позицию, командир ударной группы был жив и здоров, но за минувшее время могло произойти всё что угодно. Окинув взором дружественные позиции, он присел на корточки перед капитаном и высказал ему то, что беспокоило его с самого начала этой перестрелки: – Сэр, нам нужно что-то делать со всем этим проклятьем, причём быстро, иначе мы все здесь поляжем! Текущая тактика неприемлема!

– Боюсь, все надежды только на него, – бросил капитан, мотнув головой на суперсолдата, который только что спрятался за стеной, чтобы перезарядить пистолет. Затем француз передёрнул затвор автомата и, кряхтя от боли в ноге, встал рядом с бойцами, не желая отсиживаться за их спинами.

Прежде чем приступить к задуманному плану, Алькатрас намеревался сперва изложить его Ришару, но тот с головой погрузился в перестрелку. Впрочем, не прошло и нескольких секунд, как очередная атака Крикуна заставила всех бойцов спрятаться за стенами.

– Берегись! Берегись! – кричали солдаты то тут, то там, призывая товарищей забиться в своих укрытиях.

В тот же миг в помещение влетела искрящаяся энергетическая сфера и приземлилась где-то у подножия догорающей ёлки. Она бешено вращалась и громко свистела, озаряя помещение ярким светом самых разных оттенков, пока не рванула с чудовищной силой, разнеся вдребезги колонны и повалив ёлку к тому месту, где ещё час назад был главный выход из библиотеки. Антресоль начала рушиться, унеся жизни нескольких бойцов, а остальных заставив спешно рвануть на лестницы, чудом умудрившиеся уцелеть.

Все те солдаты, что пали жертвой обрушения порога читального зала, были перемолоты камнями, словно в мясорубке, и ими же погребены. Полыхающая ёлка, рухнув точно посередине холла, поделила его на две части, заставив бойцов держаться подальше от огня. Некоторые, кто тотчас же рванули от падающего праздничного дерева в разные стороны, попали под выстрелы Крикуна. Ситуация стала ещё более усугублённой, и как только капитан вновь скрылся за куском стены, едва скрывающим за собой семерых людей, Алькатрас немедля изложил ему свой план:

– Постарайтесь зачистить тот край улицы от цефов, а потом дружно бейте в Крикуна! Я зайду к нему в тыл, попробуем разорвать его на части с двух сторон!

– Действуй, – кивнул Ришар, затем отдав приказ лейтенанту: – Сенкевич, сосредоточьте огонь на пеших силах цефов! Правый фланг пусть возьмёт на себя Крикуна!

– Есть, – отозвался Сенкевич, после чего продублировал распоряжения капитана бойцам по рации, которая на близком расстоянии, к счастью, работала относительно исправно, хотя иногда и глохла совсем.

Тем временем Алькатрас приступил к активным действиям. Запихнув пистолет в кобуру, он снял с пояса лук и, активировав маскировку, перебежал через пробоину к её противоположному краю. Позади него теперь располагалась лестница, по которой сбежал небольшой отряд пехоты и бегом кинулся занимать опустевшие стрелковые позиции. Пользуясь моментом, пока у цефов появились новые проблемы, морпех вынырнул из пробоины и тут же подался влево, дабы уйти с линии огня.

Люди и кальмары вели между собой ожесточённую перестрелку, а Крикун прохаживался то туда, то сюда в поисках слабых мест в обороне библиотеки и пристреливал всех, кого обнаруживал, и для Алькатраса такой расклад представлялся идеальным, чтобы незаметно пробраться в тыл к трёхногому роботу. Он бегом преодолел разбитую в хлам колоннаду и через заснеженную клумбу, тянущуюся вдоль стены библиотеки, устремился к четырём Спартиатам, между которыми засело несколько цефов.

Четыре танка стояли на проезжей части колонной по двое. За ними длинной чередой располагались БТР’ы почти до самого перекрёстка, где совсем недавно удерживали позицию Хищники. Между бронетехникой покоилось немало трупов – как инопланетян, так и людей – в основном штурмовиков, благодаря стойкости которых многим танкистам удалось добежать до входа в библиотеку живыми и более-менее здоровыми.

Пятеро цефов, засевших за танками, неустанно запускали в землян очередь за очередью, но и те отвечали им взаимностью и успели прикончить двоих к тому моменту, как оператор нанокостюма пересёк клумбу и оказался на изрядно побитом тротуаре. Вскоре пули человеческих винтовок сумели изрешетить ещё одного кальмара. Как только морпех ступил на асфальт проезжей части, он натянул две тетивы и прицелился в наиболее близкого к своей позиции инопланетянина. Стоило ему только разжать пальцы, доселе стискивавшие оперение на краю древка, как стрела вылетела из лука и в мгновение ока пригвоздила противника к гусенице танка. Прежде чем суперсолдат успел натянуть тетивы во второй раз, последнего пришельца прибили стрелки из холла.

Бойцы переместили свой огонь на цефов, засевших у пиццерии на углу сорок первой стрит и пятой авеню, а Алькатрас плавно ослабил натяжку тетив и уже, было, собрался двинуться дальше, как вдруг справа в него ударила некая волна, подобная резкому порыву довольно сильного ветра. Взглянув туда, откуда прилетело это странное дуновение, он увидел, как морда Крикуна внезапно повернулась в его сторону. Очевидно, не обнаружив наиболее приоритетную цель среди бойцов в холле, трёхногий робот использовал эхолокацию, намереваясь выявить новую позицию замаскировавшегося морпеха и тотчас же попытаться прикончить его – в очередной раз.

Прежде чем плазмомёты Крикуна загрохотали в сторону суперсолдата, тот молниеносным рывком юркнул за ближайший танк. Пучки плазмы ещё пару-тройку секунд долбили в асфальт, но так никого и не ранили. Поняв это, инопланетный механизм, явно особенно заинтересованный в ликвидации носителя наноброни, двинулся туда, где только что засёк его при помощи эхолокации, невзирая на выстрелы пехоты из холла. Впрочем, когда его поразило несколько ракет, он всё же вернулся к уничтожению защитников библиотеки, для чего подогнул лапы и произвёл выброс энергии.

С грохотом и свистом импульс вырвался наружу, и Алькатрас, лишившись по этой причине энергии, аккуратно выглянул из-за края танка – так, чтобы не оказаться в поле зрения Крикуна. Энергетическая атака механической твари усугубила разруху, царящую на крыльце библиотеки и в холле. Портик перед внешней стеной холла продолжил рушиться, крупные куски отбитого камня осыпались на парадную лестницу, расшибались вдребезги и катились вниз к ногам цефского робота. Учитывая, что колонны были уничтожены ещё прошлыми импульсами, портик мог полностью рухнуть в любую секунду.

Пехота продолжала стойко принимать на себя удары Крикуна, вместе с тем уверенно уменьшая численность цефов возле пиццерии и внутри неё. Спустя десять секунд нанокостюм закончил восполнять энергию, и Алькатрас сразу же приступил к дальнейшим действиям. На визоре отмечалось, что возле пересечения двух улиц крутится всего девять кальмаров, и люди неустанно продолжали посылать в них пули. Активировав маскировку, он запрыгнул на башню Спартиата, за которым доселе прятался, и приготовился стрелять по пехоте пришельцев.

Заприметив тех цефов, что окопались более надёжно за окнами пиццерии, носитель наноброни натянул лук и начал с самой сложной цели, дабы тем самым максимально облегчить соратникам задачу. Задержав дыхание, он опустил тетиву, и стрела устремилась к цели, подобно молнии пересекла дистанцию до одного из окон закусочной и впилась прямо в глотку только что высунувшегося кальмара. Двое его собратьев, примерно прикинув, откуда был совершён выстрел, принялись палить по танку, на котором стоял Алькатрас. Последние полминуты он ждал, что его в любой момент может засечь Крикун своей эхолокацией, но теперь над ним нависла ещё одна опасность.

Пока что цефы, стреляя наугад, били по большей части в гусеницу танка, и поэтому морпех решил рискнуть и совершить ещё один выстрел. На этот раз как только он отпустил тетиву, по костюму на уровне талии чиркнул один шальной пучок плазмы. Он не почувствовал боли, а значит, задета была только поверхность брони, но кальмар явно заметил, что его выстрел нашёл некую незримую цель и в связи с этим сузил диапазон обстрела.

Сходу догадавшись, что цефы не такие уж глупые, как кажется, Алькатрас спрыгнул обратно в своё укрытие, однако парочка пучков плазмы успела впиться ему в спину. Он дал время костюму на восстановление энергии и регенерацию полученных повреждений, а между тем на визоре отметилось, что тот самый кальмар, который успел ранить его, пал под выстрелами пехоты, защищающей холл. Понимая, что на данный момент главная цель – угробить Крикуна, он заменил обычные стрелы на те, что несут порцию взрывчатки на своих наконечниках. Раз уж C-4 сумела нанести этой твари ощутимый урон, значит, бить её нужно чем-то подобным.

Незаметно перебравшись к тому Спартиату, который располагался ближе остальных к сорок первой стрит, Алькатрас занял удобную позицию – так, чтобы его не могли видеть оставшиеся в живых кальмары – и осторожно высунулся из-за края его корпуса. Отсюда открывался отличный вид на позицию Крикуна, всё так же то и дело перемещающегося туда-сюда и бьющего по землянам из своих спаренных орудий. Приготовившись в случае чего юркнуть за танк, морпех томно вздохнул и натянул стрелу сразу на три тетивы.

Стоя на колене, оператор нанокостюма совершил выстрел, и снаряд, пролетев расстояние дотуда, где начинается парадная лестница библиотеки, впился наконечником в энергетический блок цефского робота. Тотчас же взрывчатка сдетонировала, а механическое чудовище изрядно пошатнулось, припав на переднюю правую лапу. Это попадание нанесло ему явно не меньший урон, чем C-4, однако он всё же очухался довольно быстро. Не успел суперсолдат в очередной раз натянуть тетивы, как треугольная голова опять повернулась своей жуткой мордой прямо в его сторону. Крикун не видел его, но спаренные орудия немедленно отрыли огонь по тому месту, где он скрывался.

Уже зная тактику инопланетного механизма, Алькатрас скрылся за танком быстрее, чем крупные пучки плазмы успели вгрызться в его плоть, а пехота получила кратковременную возможность вдарить в тыл твари из всего, что имелось при себе. Как только в энергетический блок стали попадать десятки пуль и ракеты, робот цефов перестал бить по гипотетической позиции морпеха, но послал туда крупный сферический снаряд, после чего, то и дело вздрагивая от получаемого урона, вернулся к разборке с обороной холла.

Разноцветная энергетическая сфера врезалась в один из танков, будто прилипнув к его корпусу, и оператор нанокостюма, оказавшийся прямо напротив неё, почувствовал, как ему в голову внезапно ударила кровь. Крепко сжав рукоять лука, он активировал режим защиты и поспешил рвануть из своего укрытия хотя бы в пиццерию, где, правда, ещё оставалась парочка кальмаров, но было поздно. Сфера взорвалась, разнеся гусеницу и башню Спартиата, а также впечатав морпеха в корпус соседнего танка. Он сильно ударился спиной и затылком об боевую машину, но нанокостюм, к счастью, принял весь урон на себя, хотя и израсходовал всю свою энергию.

Съехав по стенке танка на асфальт, Алькатрас какое-то время оставался в лежачем положении, давая броне передышку и собираясь с силами, после чего поднялся на ноги и вернулся к прежней позиции. Войдя в режим маскировки, он оценил обстановку и увидел, что Крикун едва переставляет лапы с места на место. Его энергетический блок искрился, а на корпусе наблюдались существенные повреждения. Тем не менее, его орудия всё ещё уверенно решетили обломки стен и пол холла, иногда попадая и по людям, судорожно прячущимся по своим щелям. Приготовившись продолжить бой, оператор нанокостюма вдруг услышал, как по радио сквозь помехи вещает майор Сарседа:

– Внимание всем группам, это Дельта-Главный! В радиусе ста метров вокруг здания библиотеки стоит энергетический фон неизвестной природы. Судя по датчикам, он исходит от Крикуна. Из-за него наша техника работает крайне нестабильно, а связь со штабом потеряна наглухо. Всем группам, держащим восточный рубеж, сосредоточиться на уничтожении этой трёхногой шлюхи! По возможности старайтесь отбить бронетехнику, без танков наша оборона не продержится и часа! Дельта-12, продолжайте сдерживать пешие атаки скринно-цефов с запада, не дайте им зайти к нам в тыл! Задайте жару этим ублюдкам, господа, и да хранит вас всё, что только сможет!

Алькатрас внимательно прослушал пламенную речь майора, в то же время сосредоточенно выжидая момента для атаки. Пока что Крикун бил по тем группам пехоты, которые засели у правой лестницы холла, так что блок на его затылке был наполовину скрыт. Попасть по нему при таком раскладе было довольно сложно, а в колчане оставалось всего пять стрел, каждая из которых обладала чрезвычайной важностью. Морпех не мог быть уверенным, что даже их хватит, чтобы сразить чудовищную трёхногую тварь, хотя та уже была существенно повреждена.

В какой-то момент носитель наноброни заметил, как из пламени, горящего посреди холла, вырвался некий боевик, обвязавший себя поясом из шести пакетов C-4. Не боясь ни за свою жизнь, ни за соратников, безумец дико вопил и нёсся навстречу смерти с поднятыми вверх руками, одна из которых сжимала детонатор. Крикун мгновенно повернулся к фанатику, решившему подорваться вместе с ним, и открыл по тому огонь. Тут-то Алькатрас и среагировал. Несмотря на то, что запас энергии костюма уже потихоньку иссякал, он выпрямился во весь рост и, мигом прицелившись, отпустил уже почти минуту как натянутые тетивы.

Безрассудный фанатик был уже убит почти у самого подножия парадной лестницы, хотя и до последнего стремился добежать до своей цели, но Крикун всё же получил причитающуюся ему порцию взрывчатки. Стрела вгрызлась в энергетический блок на треть древка как раз в тот момент, когда робот цефов подогнул лапы и уже собирался совершить ещё один выброс разрушительной энергии.

Казалось, что взрыв и импульс произошли одновременно. Улицу наполнил оглушающий грохот вперемешку со свистом, посреди перекрёстка вдруг озарилась вспышка невероятно яркого белого света, и в следующий миг, не видя ничего, кроме собственных рук, Алькатрас почувствовал, как некая энергия снесла его с ног. Упав подле разбитого и охваченного огнём танка, морпех услышал очередной грохот, подобный взрыву, а также заметил, что вспышка начала рассеиваться. Очень скоро он смог разглядеть впереди горящего красным пламенем Крикуна, который тут же повалился ничком на парадную лестницу и разлетелся на куски. Последний импульс, выпущенный им посмертно, вконец доломал ступени и обрушил левый край портика. Но несмотря на все эти разрушения, инопланетная механическая тварь наконец-то подохла…

Отныне часть дыр во внешней стене холла была полностью завалена, и камни продолжали сыпаться сверху на разбитую и потрескавшуюся лестницу. Облегчённо вздохнув после боевого перенапряжения, Алькатрас попытался подняться на ноги, как уже в его затылок врезался один пучок плазмы, а затем и другой, но уже в плечо. Активировав сверхпрочную броню, он с ловкостью пантеры встал в развороте и увидел, как с севера по пятой авеню наступают пешие цефы. Среди них также тяжело вышагивал бомбардир, и в следующую же секунду его крупнокалиберный плазмомёт открыл огонь по морпеху, хотя их отделяли десятки метров.

Невзирая на вражескую стрельбу, Алькатрас натянул лук и навёл его на цефа-великана. Расстояние было немалым, поэтому прежде чем спустить тетивы, он задержал дыхание и хорошенько прицелился, хотя в его броню уже начали беспрестанно бить пучки плазмы. Наконец сжав рукоять лука ещё сильнее, он послал стрелу в цель. Та стремительно пролетела длину улицы и спустя секунду подорвала бомбардира своим зарядом, так что грузный кальмар даже повалился с ног. На дисплее визора сразу же отметилось, что он мёртв, однако его более лёгкие собратья продолжали наступать к позиции суперсолдата и стрелять по нему.

На пересечении пятой авеню и сорок второй стрит маячило порядка двух десятков цефов, только что прибывших на поле боя, очевидно, по подземке, а вдалеке над небоскрёбами виднелись воздушные транспортники пришельцев, летящие к публичной библиотеке параллельно проезжей части. Понимая, что из лука их всех не перебить, оператор нанокостюма спрятался за стоящим слева танком и в тот же миг увидел, что пехота, доселе оборонявшая холл, выбралась на улицу и пошла в атаку на только что явившиеся сюда отряды кальмаров. Затем, свернув лук и повесив его на пояс, он заметил возле себя труп бойца, рука которого сжимала GD-4 с почти полным магазином.

– Внимание восточным группам, это Дельта-Главный, – снова вышел на связь майор. – К вам движется новая волна пеших сил скринно-цефов. Переходите в контратаку и захватывайте бронетехнику, теперь это ваш единственный шанс закрепиться на местности. Если прежняя линия обороны не будет восстановлена в ближайшие десять минут, а интенсивность атак пришельцев не ослабнет, то нас раздавят! Как поняли, приём?

– Понял вас, Дельта-Главный, – ответил Ришар, ковыляющий в атаку в первых рядах пехоты, после чего приступил к передаче распоряжений подчинённым ему группам: – Всем танковым экипажам в кратчайшие сроки занять и привести в боевую готовность бронетехнику! Первой и второй пехотным ротам перекрыть южное направление, третьей – держать позицию на главном перекрёстке! Всем остальным частям, на зачистку сектора от цефов! Пошли! Пошли!

Выхватив винтовку из руки мертвеца, Алькатрас уже стрелял по кальмарам из-за края танка. Бегущая из библиотеки рассыпным строем пехота перешла в ожесточённую перестрелку с пришельцами, и улица уже в который раз наполнилась запахом пороха и крови. Под прикрытием стрелков экипажи танков устремились к ближайшим боевым машинам, на ходу тоже пуляя по ненавистным инопланетянам, и вскоре в тот Спартиат, за которым морпех занял удобную позицию, запрыгнули два танкиста.

Три воздушных транспортника цефов, долетев до перекрёстка, сбросили туда каждый по восемь капсул с боевыми единицами, как уже попали под огонь батарей ПВО, установленных в парке. Обратив внимание на то, как крупные зенитные пули непрерывными чередами устремляются к парящим в ночном небе десантным кораблям пришельцев, Алькатрас подметил, что вся техника, работающая на электричестве, кажется, пришла в норму. Тотчас же это было косвенно подтверждено тем фактом, что костюму удалось установить связь с сетью EVA, которая как раз что-то вещала, хотя поначалу её голос едва прорывался сквозь помехи:

– …ожидаются более… со стороны Центрального… занять позицию в ранее назначенной контрольной точке с целью последующей передачи координат всем прибрежным расчётам Джаггернаутов.

Алькатрас понял, о чём ведёт речь электронный видео-агент, однако контекст был не совсем ясен. С другой же стороны, она вполне вероятно передавала это сообщение какой-то другой группе, ныне действующей неподалёку от логова скринно-цефов, вполне очевидно, тем самым спецназовцам, о которых говорил Сарседа. Перейдя в контратаку, носитель наноброни лавировал между бронетехникой, занимая кратковременные позиции то за БТР’ами, то за танками. Вместе с ним уверенно шли вперёд прочие пешие силы людей – как стрелки GDI, так и боевики NOD, сопровождаемые экипажами военной техники, и постепенно они захватывали машину за машиной.

– Дельта-Главный, это Керак-1, – перехватил костюм передачу из штаба, адресованную командному пункту в здании библиотеки. – В вашем секторе в течение почти получаса не было связи. Доложите обстановку!

– Керак-1, мы зажаты со всех сторон, стараемся организовать надёжную оборону после недавнего нападения Крикуна, излучения которого как раз таки и глушили связь. Наши войска несут тяжёлые потери, полегло уже порядка половины личного состава. Основная цель выполнена, мы готовы отбывать отсюда, так что требуется план отхода, приём, – изложил Сарседа.

– Принято, Дельта-Главный, – отвечал штаб. – Отход с вашей позиции в данный момент затруднён засильем военного контингента скринно-цефов по всему мидтауну и даунтауну. Если оператор Н-2 всё ещё с вами, отправьте его к месту встречи с группой спецназа в назначенной контрольной точке. До тех пор, пока не будет нанесён артиллерийский удар по производственным структурам скринно-цефов, вам категорически не рекомендуется покидать занятую позицию. Командование требует, чтобы вы удерживали парк как минимум в течение следующей ночи, приём.

– Вас понял, Керак-1! Жду ваших дальнейших распоряжений, остаюсь на связи, – спокойно отозвался майор. Казалось, что чего-либо иного от штаба он и не ждал.

По мере продвижения землян к перекрёстку пехота цефов ослабляла натиск и старалась занять оборону напротив трёх средних танков, удерживавших этот проход до появления Крикуна. Пришельцев становилось всё меньше, однако Алькатрас видел, как впереди по пятой авеню бегут новые отряды кальмаров, спешащие на подмогу своим теснимым собратьям. Крупные подразделения стандартных пехотинцев-цефов мчались по проезжей части, мелькая между изрядно побитыми брошенными повозками, и периодически старались бить по захватывающим перекрёсток людям, невзирая на расстояние, а сталкеры и лазутчики сопутствовали им, скача по стенам высотных зданий и фонарным столбам.

Более десятка стрелков, включая Алькатраса, расположились вокруг танков, расположенных на самой передней линии обороны, и принялись выбивать цефов из-под зданий, высящихся напротив, где те попытались засесть. Ещё по десятку пехотинцев кинулись на углы перекрёстка, чтобы обосноваться там и подвергнуть врага перекрёстному огню с трёх сторон. Тем временем экипажи БТР’ов, стоящих за Хищниками, сумели привести свою технику в боевую готовность, и теперь огонь пехоты поддерживало четыре тяжёлых пулемёта.