The Voice of Sacred Terra
Глава 1
Вместо ответа, Вальдер вдруг схватился за голову, словно хотел вырвать из нее все эти неприятные мысли. Он упал на землю, его тело содрогнулось от усилий, и он ударил кулаком по камню, издав глухой стук. - Пусть они замолчат! — закричал он, голос его был пронзительным, в нем слышалась отчаяние и гнев. - Слишком много голосов! — Он сказал это громко, впервые признавая свой страх, свою слабость. В нем перемешались паника и отчаяние, словно он стоял на границе истерики. Он сел на колени в лужу, которая образовывалась под его ногами. Он держался за голову, словно хотел сдержать ее от раскалывания, от этих мыслей, которые мучили его. Он сильно зажмурил глаза, стараясь уйти от этого кошмара, но в них продолжали плясать образы, голоса не умолкали. Вальдер чувствовал, как его сознание начинает ускользать, словно песок сквозь пальцы. Он пытался убрать руки от головы, отстраниться от этих дурацких мыслей, от этих голосов, которые слышал только он, и которые никто не мог понять. Его лицо, обычно жесткое и непроницаемое, сейчас было полно страдания. Он хотел что-то сказать, сделать, но силы уходили. И он рухнул, тяжело и безвольно, словно срубленное дерево. Голова упала на руку, закрывая глаза.
***
Дана беспомощно наблюдала, как Вальдемар поддался внутренним демонам, которые его преследовали, его тело безжизненно рухнуло на грязную землю. Его дыхание было поверхностным, лицо бледным и вытянутым, пот стекал по его лбу, несмотря на прохладный дождь. - Лорд Вальдемар! — позвала она настойчиво, тряся его за плечо. Когда ответа не последовало, началась паника. Это было не обычное истощение; казалось, что в игре было что-то гораздо более зловещее. Дана быстро проверила пульс Вальдемара, с облегчением обнаружив, что он все еще сильный под ее пальцами. Но его невосприимчивость глубоко беспокоила ее. Ей нужно было отнести его в безопасное место, где он мог бы отдохнуть и восстановиться, не опасаясь новых атак. - Держись, мой господин, — яростно прошептала она, обхватив рукой Вальдемара свою шею. С хрипом усилий Дана подняла обмякшее тело Вальдемара, поддерживая его вес, пока она с трудом поднималась на ноги. Его вес был значительным, что делало каждый шаг трудной задачей, но она отказалась бросить его сейчас, когда он нуждался в ней больше всего. - Мы вытащим тебя отсюда, — пробормотала она, ведя его к входу в собор. Тяжелые двери возвышались перед ними, предлагая убежище от бушующей снаружи бури. Переступив порог, Дана окликнула стоявших рядом солдат, которые укрывались от ливня. - Помогите мне, братья! Этому благородному комиссару требуется медицинская помощь. Джек, словно тень, мгновенно оказался рядом с Вальдером. Он быстро подхватил комиссара, аккуратно беря его на руки, и отнес к скамейке. Вальдер был тяжелым, как камень, и Джек усилил свою хватку. - У него такое уже не первый раз, - сказал он, голос был спокойным, словно он говорил о самом обычном деле. Он положил Вальдера на скамейку, а сам опустился рядом, готов быть опорой в этот трудный момент. Дана мрачно кивнула на слова Джека, ее брови нахмурились от беспокойства, когда она опустилась на колени рядом с распростертым телом Вальдемара. Сестра Дана осторожно проверила пульс, ее пальцы ловко расстегнули черный китель для лучшей циркуляции воздуха. Если эти эпизоды повторялись, то ситуация была даже серьезнее, чем она изначально думала. - Тогда мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы помочь ему преодолеть этот недуг, — твердо заявила она. - Комиссариат не может позволить себе потерять воина его калибра. - Она повернулась к собравшимся солдатам, и ее голос звучал властно. - Немедленно приведите медика! И кто-нибудь, принесите мне чашку горячего сладкого чая. Лорду Вальдемару понадобится подкрепление, как только он проснется. — Дана снова сосредоточилась на бессознательном комиссаре, нежно убирая прядь волос с его лба. Даже в состоянии покоя черты его лица говорили о человеке, обремененном огромной ответственностью и невидимыми муками. Джек остался с ними, словно не хотел оставлять Вальдера одного в этом тяжелом состоянии. К ним также присоединился Седрик, пилот Аквилы, который, видимо, тоже был в курсе происходящего. - Его уже осматривали и медики, и инквизиторы… Ничего не нашли… — сказал Джек, голос его был спокоен, но в нем слышалось разочарование. Он смотрел на Вальдера, словно пытался разгадать тайну его мучений. Выражение лица Даны потемнело от этой новости, холодок пробежал по ее спине. Если и медики, и инквизиторы не смогли раскрыть источник недуга Вальдемара, то ситуация была действительно ужасной. - Если с ним все в порядке физически... — размышляла она вслух, ее разум метался от возможностей. - Тогда, возможно, проблема кроется в его психике. Какая-то скрытая травма или психическая рана, которая еще не проявилась полностью. — Она взглянула на Джека и Седрика, ее голубые глаза сверкали решимостью. - Нам нужно пристально за ним следить. Следить за его состоянием и следить за любыми признаками рецидива. И молиться Императору, чтобы мы смогли разгадать эту тайну, прежде чем она поглотит его полностью.
Дверь скрипнула, разорвав тишину. В проеме показался человек, одетый в темную одежду, который казался почти черным и в тусклом свете свечи. Лицо его закрывало тень капюшона, но даже по хриплому старческому голосу было понятно, что это не просто гость. - Не болен ваш комиссар, — начал он, делая шаг. - Это Воля Императора. Странно, что он еще не откинулся от такой мощи. — Эти слова прозвучали как приговор, отрезав всю надежду. Взгляд старика, единственного встреченного в полумраке, был холоден и неподвижен, как у хищника, ожидающего своей добычи. Дана почувствовала, как холодный ужас заполз в ее сердце, когда вошла таинственная фигура, его слова тяжело повисли в воздухе. Воля Императора... такая фраза могла означать только одно — что состояние Вальдемара было каким-то образом божественно предопределено. - Но почему? — спросила она вслух, ее голос был едва громче шепота. Какой цели служит Император, подвергая этого благородного воина таким мучениям? — Несмотря на свою веру, Сестра обнаружила, что сомневается в божественном плане. - Как мог благосклонный бог допустить такие страдания? — Однако она знала, что лучше не подвергать сомнению волю Императора напрямую. - Твои слова ранят глубоко, — ответила она, заставляя себя сохранять самообладание, несмотря на боль предательства. Возможно, твой визит прольет свет на эту загадку. Дана стояла прямо, спина ее была прямой, осанка напряженной. - Сестра Битвы... Воля императора, это не то, о чем ты думаешь, — голос мужчины дрогнул, в нем прозвучало напряжение, и он поспешил добавить. - Его Воля наделить его силой. Значит, пророчество будет выполнено. — Он едва заметно наклонил голову, как бы прикрывая глаза от яркого света. - Ты должна это понять — в его голосе прозвучала холодность Дана уставилась на незнакомца в капюшоне, ее разум кружился от его загадочных слов. Пророчество? Что он имел в виду? И как страдания Вальдемара были связаны с каким-то великим замыслом? - Я... Я не понимаю, — призналась она, ее голос слегка дрожал. - Как воля Императора даровать силу может включать в себя такие муки? Это противоречит здравому смыслу! — Сестра сделала шаг вперед к мужчине, ее глаза сузились, когда она попыталась заглянуть под его темный капюшон. - Говори прямо, старик. Если ты утверждаешь, что знаешь правду о недуге Комиссара Вальдемара, то поделись ею со мной! Клянусь самим Императором, что не успокоюсь, пока не разгадаю эту тайну! - Есть пророчество, — продолжает старик, голос его стал тише, но в нем чувствовалась какая-то странная уверенность, - Придёт воин, познавший обычаи обычного человека. Но он будет нести в себе силу, могущество и знания, сохраненные веками. Он будет рожден от соединения ведьмы и человека. — Он сделал паузу, позволив Дане осмыслить его слова. - Ваш мальчишка далеко не похож на обычного комиссара, — старик слегка ухмыльнулся, в его взгляде промелькнуло что-то, вызывающее иронию. Он разглядывал комиссара, как бы изучая его, ища подтверждение его слов. Вальдер был высок, около двух метров ростом, с тонким, но в то же время мускулистым телом. Его белые волосы, длинные и прямые, спадали на плечи, создавая контраст с резкими чертами лица. Скулы были выраженными, а глаза, сейчас закрытые, отличались яркой зеленой окраской. Даже ресницы и брови были белого цвета, что делало его внешность еще более необычной и загадочной.
Сердце Даны колотилось в груди, когда старик говорил, каждое слово посылало холодок по ее спине. Пророчество? Оно связано с ведьмой и мужчиной, что привело к рождению могущественного воина? Может ли это быть связано с Вальдемаром? Ее взгляд метался между незнакомцем и ее товарищем, пытаясь совместить эту идею с тем, что она видела перед собой. Вальдемар был силен, да, но он также был добрым и сострадательным. Вряд ли это был образ легендарного героя. - Это безумие — пробормотала она себе под нос, хотя в ее голосе не было убежденности. Вместо этого она почувствовала, как к ней подкрадывается странное чувство беспокойства. Она медленно повернулась к фигуре в капюшоне, подозрительно прищурив глаза. - А почему вы думаете, что Вальдемар подходит под это описание? - Он ангел смерти, — ответил, голос его был груб, в нем слышалась ярость. - Его боятся ксеносы, включая Хаос. Он на ровне с Каиным и Ярриком. Он отрубил на ваших глазах демону голову! И вы еще сомневаетесь? Вы видели, что случилось! Хотя сами чуть его не убили. По этому мы хотели сохранить это пророчество в секрете. Глаза Даны расширились от шока от резкого заявления старика. Ангел смерти? Нет, конечно нет. Такие титулы были зарезервированы для самых почитаемых героев Империума, а не для молодых комиссаров, которые еще искали свой путь. Но даже отвергая эту идею, Дана не могла не вспомнить события того рокового дня. Неестественная скорость Вальдемара, его способность выдерживать атаки демона, не дрогнув. И последний удар, чистый и точный, отсекший голову монстра одним быстрым движением. Холодный пот проступил на ее лбу, когда осознание поразило ее, словно физический удар. Неужели это правда? Испытывал ли Император ее веру этим откровением? - Я... я не могу этого принять — пробормотала она, ее голос дрожал. Дана яростно замотала головой, пытаясь выбросить из головы тревожные мысли. Этого не могло быть. Вальдемар был просто человеком, верным слугой Империума, а не каким-то мифическим существом, предсказанным древними пророчествами. - Нет — настаивала она, и ее голос звучал решительно. - Лорд Вальдемар — прекрасный солдат, не более того. Его дела говорят сами за себя, а не какая-то фантастическая история, сочиненная старым безумцем. — Она сделала шаг назад, увеличивая расстояние между собой и фигурой в капюшоне. Воздух, казалось, стал густым от напряжения, тяжесть невысказанных истин давила на нее. - Я предлагаю тебе уйти сейчас, пока мне не пришлось принять меры — предупредила Дана, ее рука потянулась к рукояти болтера. Старик поднял руку, одетую в темную мантию. Он сделал резкий жест в сторону Даны, и ее болтер выскользнул из рук, словно его отбросила невидимая сила. Оружие отлетело в сторону, упав с глухим звуком. - Успокойся… — голос его был спокойным, но в нем слышалось что-то необычное, словно он владел некой тайной силой. - - Все мои слова правда. Он рожден от ведьмы Евы Колленз и Комиссара Каина. И он сам знает свою биографию. Спросите у него лично. — Он сделал паузу, словно давая Дане время осознать слышанное. Его слова были как молния, разрезавшая темноту ее сомнений. Сестра Дана в изумлении и недоумении наблюдала, как фигура в капюшоне небрежно отбросила ее оружие, его полет остановили невидимые силы. Ее сердце колотилось в груди, бурная симфония вторила хаосу, закручивающемуся внутри нее. Но слова незнакомца ранили глубже, чем мог бы нанести любой клинок. Ева Колленз? Комиссар Каин? Это означало...Сдавленно вздохнув, она схватилась за грудь, чувствуя себя так, будто кто-то ударил ее прямо в сердце. Этого не могло быть. Это просто невозможно. - Что... чего ты от меня хочешь? — удалось ей спросить голосом, едва слышным шепотом. - Ничего...сохраните жизнь. Слезы защипали уголки глаз Даны, когда чудовищность ситуации снова обрушилась на нее. Спасти его жизнь? Как она могла хотя бы начать понимать такую просьбу? - Почему я должна? — потребовала она, ее голос дрожал, несмотря на все ее усилия оставаться сильной. - Он еретик, рожденный от запрещенных союзов и обладающий силами, недоступными смертным. Он не заслуживает пощады, только справедливого суда Императора. — Однако даже когда слова слетели с ее губ, Дана не могла избавиться от мучительного чувства, что в этой истории было что-то большее, большее, чем сам Вальдемар, чем казалось на первый взгляд. Загадочные предостережения старика эхом отдавались в ее сознании, отказываясь быть заглушенными. - Скажи мне правду — наконец сказала она, устремив взгляд на тело Вальдемара. - Какие тайны таятся в твоих загадочных, зеленых глазах? Через несколько минут, Вальдер вздрогнул, словно от удара электрического тока, и открыл глаза. В поле зрения оказался незнакомец, стоящий посреди комнаты. Реакция была мгновенной: рука быстро скользнула к болтеру, и Вальдер встал во весь рост, его два метра выглядели угрожающе. - Кто ты такой, черт возьми! — рыкнул он, голос дрожал, но в нем слышалась сталь. - Как ты сюда пробрался? Здесь все окружено солдатами гвардии и сестрами битвы! Отвечай! — В его глазах, обычно холодных и непроницаемых, теперь горел огонь тревоги. Он чувствовал себя уязвимым, словно его броня внезапно исчезла, оставив его открытым для ударов. Дана почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, когда пронзительные зеленые глаза Вальдемара резко распахнулись, устремив на нее напряженный взгляд, который, казалось, пронзал ее душу насквозь. Она инстинктивно потянулась к своему болтеру, но обнаружила, что ее пальцы цепляются за пустой воздух — оружие лежало в нескольких футах от нее, все еще замороженное на месте странными силами таинственной фигуры в капюшоне. - Я задала вам вопрос, Вальдемар — сказала она, ее голос был ровным, несмотря на страх, скручивающий ее внутренности. -Какие тайны вы таите? Какие скрытые истины скрываются под вашей благородной внешностью? — Она сделала осторожный шаг вперед, не отрывая взгляда от его лица. Вблизи она могла видеть усталость, выгравированную в каждой линии и складке, затравленный взгляд в его глазах, который говорил о бремени, намного более тяжелом, чем должен был бы нести любой простой смертный. - Пожалуйста, — прошептала она, словно пыталась успокоить его. - Скажите нам, что происходит. Мужчина в капюшоне молча наблюдал за Вальдером, который выглядел угрожающе, словно готовый в любую секунду выстрелить. Каждый шаг Вальдера в сторону старика был как предупреждение. Он держал руку на курке болтера, готовый открыть огонь. - Успокойся, мальчишка, — сказал старик спокойно, словно не замечая угрозы. - Ответь на вопрос всем нам. Кто твои родители? — Вальдер крутил палец на курке болтера, словно хотел привести его в боевую готовность. Он не выстрелил, но его движение было достаточным предупреждением. - Ева Колленз и комиссар Каин, — ответил он холодно, словно произносил приговор. - Как вам это поможет избежать моего выстрела? — В его голосе слышалась боль, злость, и недоверие. У Даны перехватило дыхание, когда она услышала, как имена были произнесены вслух и разнеслись по залу, словно похоронный звон. Ева Колленз. Комиссар Каин. Кусочки встали на свои места, образовав картину, настолько ужасающую, что у нее скрутило живот. - Еретическое отродье! - выкрикнула она, направив болтер на комиссара.
Глава 2
Вальдер молча уставился на нее, в его глазах застыло непонимание, смешанное с шоком. Словно сам воздух вокруг них сгустился от невообразимого происшествия. Хотел ответить, но слова застряли в горле. Её взгляд, холодный и безжалостный, заставил его сердце ухнуть вниз. Болтер, направленный на него, был как молния, грозящая разрядом в любой момент. Он поднял руки вверх, словно сдаваясь на милость судьбы. Болтер сестры, громоздкий и грозный, был несопоставим с комиссарским, он словно кричал о её власти, о её решимости. Палец Даны напрягся на курке, её прицел не дрогнул, когда она смотрела в дуло на поднятые руки Вальдемара. Она чувствовала, как на нее давит тяжесть правосудия Императора, побуждающего ее без колебаний положить конец жизни этого еретика. - Ты ничего не знаешь о благодати Императора — выплюнула она, и ее голос был полон яда. - Только те, кто верно служит Ему, могут претендовать на Его благословение. А ты, Вальдемар Колленз, — богохульство на Его святое имя! — Но даже когда слова слетели с ее губ, в ее голове промелькнуло сомнение. То, как он посмотрел на нее, такую потерянную и сбитую с толку, — это пробудило что-то глубоко внутри нее, искру сострадания, которая грозила подорвать ее убеждения. - Говори скорее, еретик, — приказала она, ее голос был твердым, но слегка дрожащим. Его лицо не дрогнуло, как будто он слышал это раз сто в день. Но в его глазах, что-то изменилось – промелькнуло глубокое оскорбление, пронзительная боль. Ее слова, холодные, как лед, ранили его, словно удар клинка по живой плоти. - Я сказал все, что вы от меня хотели — прохрипел он, голос его раздался хрипло, полный горечи. - Стреляй! — В его словах слышался не страх, не мольба о пощаде, а усталость от бессмысленной борьбы, от этой бесконечной, предначертанной ему роли "еретика". Дана на мгновение заколебалась, её палец замер на спусковом крючке. Она увидела, как боль и негодование промелькнули на лице Вальдемара, и что-то внутри нее отшатнулось. Это был не тот холодный, расчетливый еретик, которого она ожидала. В нем была глубина, сложность, которая бросала вызов ее упрощенному мировоззрению. - Нет...— прошептала она, медленно опуская болтер. - Я не могу этого сделать. Пока нет. — Дана отступила на шаг, её сердце колотилось в груди. Она знала, что путь, по которому она идёт, полон опасностей, что законы инквизиции четки и беспощадны. Но, взглянув в глаза Вальдемара, она увидела проблеск человечности, который отказывался гаснуть. - У тебя есть вопросы — тихо сказала она, — А у меня есть ответы. Встретимся за городскими стенами в полночь. Приходи один. - Вы можете прочитать мою биографию в общем доступе, мисс — бросил он сухо, словно между ними не было никакой связи, словно они были просто двумя незнакомцами, случайно столкнувшимися на улице. В его голосе не было ни мольбы, ни страха. Он держал руки над головой, как будто это была единственная форма защиты, которую он мог себе позволить в этом абсурдном мире. Дана моргнула, ошеломленная безразличным тоном в голосе Вальдемара. Казалось, его не волновало ужасное положение, в котором он оказался, словно он онемел от тяжести своего положения. - Ваша биография полна лжи и полуправды — парировала она, её голос был пронизан горечью. - Она не рассказывает историю человека, стоящего сейчас передо мной. — Внезапно она поняла, насколько они близки, разделенные только длиной её вытянутой руки и стволом её болтера. Дрожь пробежала по её телу, заставив её руку слегка дрожать. - Покинь это место, Вальдемар Колленз — приказала она, отступая назад и полностью опуская оружие. Её голос звучал хрипло, словно она пыталась сдержать внезапный приступ паники. Вальдер молча опустил длинные руки, убирая свой болтер на пояс. Движение было медленным, словно он выполнял какой-то ритуал, забытый еще с тех времен, когда мир не был разделен на черное и белое. Черный китель, натянутый на плечи, словно вторая кожа, скрывал его от взоров. Он прошел мимо нее как тень, пройдя мимо мужчины. Остановился напротив старика, с нескрываемой неприязнью глядя на него. - Доволен? Старик. — фыркнул Вальдер, без всяких эмоций в голосе. В его словах слышался не просто укор, а горькая ирония, как будто он сам не верил в то, что говорит. - Такова его Воля - Строго ответил мужчина. Когда Вальдемар прошел мимо нее, Дана почувствовала укол беспокойства. Его отсутствие эмоций, его холодная отстраненность вызвали дрожь в позвоночнике. Она наблюдала, как он остановился перед фигурой в капюшоне, их обмен репликами был кратким и загадочным. - Он недоволен — пробормотала она себе под нос, поворачиваясь, чтобы покинуть собор. Когда она вышла в угасающий свет дня, Дана не могла избавиться от ощущения, что она только что запустила цепочку событий, которые изменят все.
Ветер развевал ее мантию, когда она возвращалась в покои Сестер, ее разум метался от мыслей о Вальдемаре и секретах, которые он скрывал за этими загадочными зелеными глазами. Она знала, что должна немедленно сообщить о нем, но часть ее задавалась вопросом... что, если в этом еретике было больше, чем видно на первый взгляд? К ней подошла Гретта, ее шаги были тихими, но решительными, словно она несла не просто планшет, а какое-то священное письмо. Она положила его на ее колени, и в этом жесте была нежность, которую она редко показывала. -Это то, что тебе нужно сейчас — сказала она, и в ее голосе слышалась не просто констатация факта, а глубокая забота, словно она хотела успокоить женщину, сидевшую перед ней, и уберечь от неизвестности, которая их окружала. Дана оторвалась от своих размышлений, пораженная внезапным присутствием рядом с ней. Молодая послушница положила планшет на колени сестры, его светящийся экран отбрасывал жуткий свет на ее бледные черты. - Что это? — спросила Дана, нахмурив брови, когда она изучала содержимое планшета. Ее взгляд сузился, когда она прокручивала файлы, смесь удивления и беспокойства прорезала морщины на ее лице. - Эти записи противоречат всему, что нам рассказывали о Вальдемаре Коллензе — пробормотала она, ее голос был тихим и настойчивым. - Здесь есть доказательства его преданности, его служения Империуму. Как это может быть? —Дана взглянула на Гретту, ища ответы в невинных глазах послушницы. Но та просто пожала плечами, выражение ее лица было непроницаемым. - Он не еретик....Его приняли Инквизиторы как избранного. А ты столько ему наговорила. Зачем? — спросила Гретта, её голос был тихим, но полным недоумения. Она пыталась найти ответ, но он ускользал от нее, словно призрак. Её глаза, всегда такие яркие и живые, сейчас были затуманены сомнениями. Руки Даны сжались в кулаки, когда она уставилась на планшет данных, ее разум кружился от откровений, которые он содержал. Она чувствовала на себе вопросительный взгляд, и тяжесть ее собственного обмана давила на нее, как физическое бремя. - Я... я следовала приказам — пробормотала она, слова были горькими на вкус. " - Инквизитор Ганс считал его угрозой, потенциальной опасностью для Империума. Он поручили мне привести его, искоренить любую ересь, которая могла бы таиться в нем. — Дана подняла глаза, ее голубые глаза встретились с глазами Гретты со смесью стыда и отчаяния. - Но эти записи... они показывают совершенно другого человека. Того, кто служит Императору, кто сражается с врагами человечества. И я... — Она замолчала, ее голос надломился от эмоций. - Я знаю, что ты действовала по приказу, но пойми сама, он слышит это раз сто на день от других — сказала Гретта, её голос был тихим, но в нём слышалась не укоризна, а сочувствие. Словно она хотела успокоить Дану, показать, что понимает её дилемму, и что видит в ней не бездушного исполнителя приказов, а человека, который сам не свободен от сомнений. Дана вздрогнула от слов Гретты, осознав правду в них. Она стала всего лишь еще одним человеком в длинной череде обвинителей, добавив бремени подозрений и недоверия, которые тяжким бременем легли на плечи Вальдемара. - Ты права — тихо признала она, ее голос был полон сожаления. - Я позволила своему фанатизму ослепить меня, затмить мой здравый смысл. Я видела только еретика, врага веры, и не смогла разглядеть человека под ним. — Дана резко встала, планшет данных со стуком упал на пол, когда она мерила шагами комнату, ее мысли были в смятении. - Я должна это исправить — заявила она, и в ее глазах горела решимость. - Я должна найти Вальдемара, объясниться и попросить у него прощения. - И куда ты уже собралась, они улетели час назад. Дана замерла на полпути, слова Гретты ударили ее, как физический удар. Она опустилась обратно на скамейку, побежденная, когда реальность ситуации обрушилась на нее. - Они ушли — прошептала она, ее голос был едва слышен из-за завывающего снаружи ветра. - Я упустила свой шанс, упустила возможность исправить эту несправедливость. — Одинокая слеза скатилась по ее щеке, когда она опустила голову, охваченная чувством вины и отчаяния. Тяжесть ее действий давила на нее, как удушающее одеяло, подавляя любую надежду на искупление. - Что я наделала? — простонала она, закрыв лицо руками. - Как я могу теперь надеяться загладить свою вину? — В ее словах не было укора себе, а только глубокая печаль и отчаяние.
***
Вальдемар молча сидел на своем месте, глядя в окно на проносящиеся мимо звезды, пока корабль поднимался. Он был погружен в свои мысли, его разум бурлил событиями последних нескольких часов. Звук шагов привлек его внимание, и он обернулся, чтобы увидеть приближающегося Джека. Старший мужчина устроился на сиденье рядом с Вальдемаром, его обветренное лицо выражало беспокойство. - Ты в порядке, парень? — тихо спросил Джек, положив руку на плечо Вальдемара. - Там была такая сцена, с Сестрой. Вальдер сидел, уставившись в окно, словно в нем смотрела вся его жизнь. Он подпер голову рукой, опираясь на подоконник. В его взгляде была пустота, безнадёжность. - Нет... — прошептал он, голос был слегка слышен, словно из глубины души. Он медленно снял фуражку, бросив ее на кресло рядом. Вальдер хотел сорвать с себя погоны, сбросить все эти награды, но рука дрогнула, и он остановился. Тонкие пальцы, которые держали болтер и командовали солдатами, стали неуверенными. И Вальдер сам дрогнул, как на ветру, как будто вся его несокрушимость разрушилась в миг. Джек с растущим беспокойством наблюдал, как Вальдемар замыкался в себе, его обычное уверенное поведение рушилось на глазах. Плечи молодого комиссара поникли, его поза выражала полное поражение, и сердце Джека потянулось к нему. - Парень, я знаю, что сейчас все выглядит мрачно, — мягко сказал Джек, его голос был полон сочувствия. - Но ты не можешь позволить, чтобы необоснованные обвинения одного человека определяли тебя. Ты хороший человек, Вальдемар. Прекрасный офицер и верный слуга Императора. — Он наклонился ближе, его хватка на плече Вальдемара слегка усилилась. - Мы видели тебя в действии, были свидетелями твоей храбрости и самоотверженности воочию. Никто из нас не верит, что ты способен на то, в чем тебя обвинила Сестра. Мы поддерживаем тебя. Вальдер молча слушал, сняв черные круглые очки. Зеленые глаза, яркие и проницательные, взглянули на Джека. Лицо комиссара было осторожным, резким, и в этом было что-то уязвимое, несвойственное для железного человека, о котором все знали. - Всё так сложно... Джек — прошептал Вальдер, голос его был тихим, как будто он говорил с самим собой, пытался разобраться в своих чувствах, в этом лабиринте событий. Когда Вальдемар снял очки, открыв пронзительные зеленые глаза, Джек почувствовал укол печали. Он мог видеть уязвимость, неуверенность, таящуюся за этой жесткой внешностью. Это была сторона Комиссара, которую немногие могли увидеть, и она тронула струны души Джека. - Я знаю, что ты так чувствуешь — ответил Джек, его голос был тихим и понимающим. - Но иногда путь вперед сложнее всего увидеть. Ты не одинок в этой борьбе. Мы здесь для тебя, Вальдемар, на каждом шагу. Просто помните, какие бы испытания ни ждали вас впереди, Император всегда будет присматривать за вами. И мы тоже. Вальдер наклонился, как бы сгибаясь под тяжестью невыносимой правды. Он положил руки на колени и, как бы ища утешения, запустил пальцы в свои волосы. Длинные белые пряди спадали на лицо, закрывая его от взглядов. - Почему именно я... — прошептал он, голос дрожал, словно струна на старом инструменте. - И так мало было ужасных дней в моей жизни, что ли...? - Голос его сорвался, перейдя в тихие рыдания. В них было столько боли, столько отчаяния, что Джеку стало страшно. Он видел перед собой не железного комиссара, а человека, который не мог больше нести свой крест. Когда слова Вальдемара растворились в тихих рыданиях, Джек почувствовал, как комок образовался у него в горле. Он никогда не видел, чтобы обычно стоический Комиссар так ломался, и это разрывало его сердце. Не колеблясь, Джек обнял Вальдемара за плечи, притянув его в нежное объятие. - Тсс, парень, все в порядке — пробормотал Джек, его голос был успокаивающим и спокойным. - Ты не одинок в этой боли. Мы все несем бремя, и твое тяжелее, чем у большинства. Но ты не можешь позволить ему поглотить тебя. Императору нужны такие сильные лидеры, как ты, даже в темные времена. — Он гладил спину Вальдемара медленными, успокаивающими круговыми движениями, пытаясь хоть как-то утешить его среди слез. - Помни, плач не делает тебя слабым. Он показывает, что ты все еще человек, все еще чувствуешь. С каждым взмахом руки Джека рыдания Вальдемара медленно затихали. Его тело слегка расслабилось на груди сержанта, находя подобие утешения в тепле и силе, исходящих от него. Даже сквозь слезы он сумел прошептать. - Я... не знаю, что делать...— Его руки сжались вокруг колен, костяшки пальцев побелели, когда он боролся за то, чтобы вернуть себе контроль над своими эмоциями. Было ясно, что тяжесть его затруднительного положения давила на него, но он оставался стойким, отказываясь полностью согнуться под его давлением. Почувствовав решимость Вальдемара взять себя в руки, Джек ободряюще сжал его плечо, прежде чем отступить. Он знал, что лучше не давить слишком сильно, слишком быстро; Вальдемару нужно было время, чтобы переварить эти новые откровения. Вальдер за несколько секунд успокоился, словно, он не устраивал истерики и не рыдал. В его глазах была та же пустота, что и раньше, но в них теперь была скрыта не боль, а какое-то мрачное удовлетворение. Он взглянул на Джека, и в его голосе не было эмоций, только хриплый шепот. - Да, ты прав... — сказал он, как будто убеждал сам себя в том, что все произошло не зря. Джек кивнул, на его лице отразилась смесь гордости и беспокойства. Он видел, как в глазах Вальдемара светилась стойкость, несокрушимый дух, который делал его таким исключительным лидером. Но все еще оставалась искра сомнения, тень страха, таящаяся под поверхностью. - Вот это дух, парень, — ободряюще сказал Джек. - У тебя есть эта сила внутри, я знаю, что есть. Просто держись за эту веру и продолжай двигаться вперед. — Он помедлил мгновение, а затем добавил. - И если тебе когда-нибудь понадобится кто-то, с кем можно поговорить, кто-то, кто понимает... Джек взглянул на витражные окна, оценивая свет. Было еще достаточно рано, чтобы незаметно уйти, не привлекая внимания. - Я могу проводить вас в ваши покои, убедиться, что все выглядит в безопасности, прежде чем оставить вас отдыхать. — Он тепло улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки. - Поспи немного, Вальдемар. Завтра мы встретим все, что будет дальше. Пока они шли по кораблю, Джек не спускал глаз с Вальдемара. Он чувствовал, как мысли молодого комиссара кружатся в голове, пытаясь примириться с новой реальностью. Джеку хотелось как-то облегчить это бремя, снять боль и смятение. Когда они наконец добрались до личных покоев Вальдемара, Джек остановился у двери, полностью повернувшись к нему лицом. - Помни, парень... что бы ни случилось завтра или послезавтра... ты не один в этой битве. Император наблюдает за всеми нами, и Он выбрал тебя не просто так. Доверься Ему и доверься себе. Ты сильнее, чем ты думаешь. Вальдер пошел к себе, его шаги были тяжелыми, словно он нес на себе невидимый груз. Джек молча вернулся на свое место, не осмеливаясь нарушить молчание, которое висело в воздухе. Через десять минут Седрик встретил Джека у выхода из каюты. Он с тревогой смотрел на Джека. - Что там с комиссаром, выглядит не важно. Все еще переживает за ту ссору? Никогда его такого не видел. — сказал Седрик, его голос был полон беспокойства. Он с нескрываемым интересом смотрел на Джека, ожидая ответа, словно хотел узнать что-то такое, что изменит все. Вопрос сержанта Седрика тяжело повис в воздухе между ними, ощутимое напоминание о смятении, назревающем в их рядах. Выражение лица Джека стало задумчивым, взгляд отстраненным, когда он вспомнил мрачный обмен репликами. - Это больше, чем просто спор — тихо признался Джек. - Сегодня произошло нечто, что потрясло его до глубины души. Я не уверен, как долго он сможет нести этот груз на своих плечах. — Он глубоко вздохнул, проведя рукой по седеющим волосам. - Но он боец, Седрик. Выживший. И я верю в него, как и верю во всех вас. - Ты же не думаешь, что он может наложить на себя руки? — тихо спросил Седрик, его голос дрожал от беспокойства. Он вглядывался в лицо Джека, словно искал там ответ, который мог бы успокоить его страхи. Джек нахмурился, услышав шёпот Седерика, и на его лице промелькнула тревога. Он решительно покачал головой, хотя в его голосе слышался намёк на неуверенность. - Нет, нет, я так не думаю, — успокоил его Джек. - Вальдемар слишком силен для этого. Он прошел через ад и вернулся обратно, и он всегда находил способ выстоять. — Он помолчал, обдумывая возможности. — Но... нам нужно пристально за ним следить. Убедиться, что он не изолирует себя, что он знает, что у него здесь есть друзья, которые заботятся о нем. — Глаза Джека встретились с глазами Седрика, молчаливое понимание прошло между ними. - Если дела пойдут еще хуже, мы вмешаемся. Но сейчас давайте сосредоточимся на его поддержке, будем рядом, когда он больше всего в нас нуждается. - Я все еще думаю о том, что случилось в борьбе с колдовским хаосом, такая гроза была...как было сказано в погодной системе — сказал Джек, его голос звучал отстраненно, словно он находился в другом месте, в другом времени. Он погрузился в свои мысли, в тот ужас, который они все пережили, и попытка описать его словами казалась ему бессмысленной. Седрик о чем-то задумался, его брови сдвинулись вместе, словно он пытался разгадать какую-то загадку. Он поднял на Джека черные глаза, в которых теперь горел не беспокойство, а какое-то острое понимание. - А ты забирал у комиссара болтер и пиломеч? — спросил он, и в его голосе была не просто заинтересованность, а какое-то осознание важности этого вопроса. Глаза Джека слегка расширились от обвинения Седрика, на его лице промелькнул намек на удивление и оборонительную реакцию. Он выпрямился, встретив напряженный взгляд сержанта лицом к лицу. - Подожди минутку, Седрик! — запротестовал Джек, его тон был твердым, но размеренным. - Я бы никогда не прикоснулся к болтеру или силовому мечу Вальдемара без разрешения, не говоря уже о том, чтобы пить из его кубка. Это просто неуважение. Седрик хотел что-то сказать, его губы сдвинулись вместе, словно он пытался выбрать правильные слова, но в этот момент с левого борта корабля послышался очень громкий выстрел. Он был таким резким, таким нежданным, что словно раздался прямо у них в ушах.
Глава 3
Седрик и Джек сразу поняли по звуку, что это был болтер. Седрик сразу дернулся. Он уже бежал в сторону звука, его шаги были быстрыми, решительными. Громкий грохот выстрела болтера разнесся по всему кораблю, заставив озноб пробежать по спине Джека. Его сердце колотилось в груди, адреналин хлынул по его венам, когда он быстро последовал за Седериком к источнику звука. - Это, должно быть, оружие Вальдемара, — выдохнул Джек, его дыхание прерывалось. - Что-то происходит, Седерик. Нам нужно выяснить, что именно. — Несмотря на свой возраст, почти 45 лет и физические ограничения, Джек продолжал идти вперед, движимый чувством неотложности и заботой о своих товарищах. Ответ Седрика был быстрым и прямым. - Я имел в виду забрать у него огнестрельное оружие и энергетический меч, чтобы он не причинил вреда себе! — Он явно стремился предотвратить возможные самоповреждения человека, о котором шла речь. Пока они мчались по коридорам, Джек терялся в догадках о том, что значили слова Седерика. Он оглянулся на Седрика, его лицо было мрачным. - О, черт возьми... — Джек пробормотал себе под нос. - Я должен был понять это раньше. Вальдемар покончил с собой? — Эта мысль пронзила его кости холодным ужасом. Он ускорил шаг, решив добраться до друга, пока не стало слишком поздно. - Я же не ясновидящий, я просто пилот "Аквиллы" — Он подошел к двери комнаты комиссара и позвал его, но ответа не последовало. Седрик, видимо, осознавал, что не обладает сверхъестественными способностями, чтобы предвидеть ситуацию. Как простой пилот "Аквиллы", он не мог знать заранее, что требуется забрать у человека оружие. Тем не менее, он решил действовать и пошел проверить комнату комиссара, но тот не ответил на его зов. Почувствовав нарастающее напряжение, руки Джека крепко сжали края его одежды. Его пульс гремел в ушах, когда он стоял рядом с Седриком у двери, ожидая какой-то формы ответа изнутри. - Давай, Вальдемар, — пробормотал Джек, его голос был едва слышен из-за стука сердца. — Сделав глубокий вдох, он протянул руку и положил ее на прохладный металл дверной ручки, готовясь открыть ее. Седрик понял, что ему необходимо силой открыть дверь, чтобы попасть в комнату. Он решительно подошел к двери и несколько раз сильно ударил по ней плечом, пытаясь выбить ее. - Спасибо он нам явно не скажет. — подумал Седрик про себя, сжав зубы. Внезапный удар двери, которая поддалась, отправил обоих мужчин в комнату, Джек тяжело приземлился на Седрика. На мгновение наступила ошеломленная тишина, пока они смотрели на сцену перед ними — Вальдемар стоял спокойно, его болтер был направлен на цель на стене. - Вальдемар... — Джек ахнул, пытаясь отдышаться, слез с Седрика и неуверенно поднялся на ноги. - Что, во имя Императора, ты делаешь? — Седрик встал быстрее, отряхнувшись с хмурым видом. Он настороженно посмотрел на комиссара, явно все еще на грани, несмотря на мирную картину. - Хочу задать тот же вопрос...— Тихо ответил Вальдер. Джек нахмурился, когда повернулся лицом к Вальдемару, ища ответы на его лице. В этих пронзительных зеленых глазах не было и намека на отчаяние или безысходность, только тихая решимость. - Мы слышали выстрелы, Вальдемар, — сказал Джек, стараясь, чтобы его тон был спокойным и успокаивающим. - Мы беспокоились, что с тобой что-то случилось. Можешь рассказать, что происходит? — Он осторожно шагнул вперед, надеясь ослабить сохраняющееся напряжение между ними. - Ничего, я просто стреляю по мишени. — Комиссар пожал плечами. Джек обменялся взглядом с Седриком, облегчение нахлынуло на него от простого объяснения. Он издал дрожащий смешок, проведя рукой по волосам. - Ну, тогда все понятно. На мгновение мы подумали... — Он замолчал, покачав головой. - Неважно, что мы думали. — Молодой пилот прошел дальше в комнату, с любопытством разглядывая цель на стене. Она была изрешечена отверстиями, что свидетельствовало об умении Вальдемара владеть оружием. - Тренируете меткость, а? Полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы быть начеку, особенно учитывая наши нынешние обстоятельства. - Вы подумали, что я на себя руки наложил? - Вальдер громко рассмеялся. Джек почувствовал, как краска застилает ему шею от этого обвинения, смущение смешивается с раздражением. Он скрестил руки на груди, оборонительно глядя на Вальдемара. - Но вряд ли ты можешь винить нас за поспешные выводы, услышав выстрелы. А что ты ожидал, что мы подумаем? —Седрик презрительно фыркнул, явно забавляясь этим обменом. Он прислонился к стене, наблюдая за двумя мужчинами с кривой усмешкой. - Похоже, в следующий раз кому-то придется научиться стучать. — Седрик съязвил, заслужив мрачный взгляд Джека. - Ну, не знаю... Есть разные варианты. - Вальдер покрутил болтер на пальце. Небрежный жест Вальдемара с болтером вызвал дрожь по спине Джека. Он наблюдал, как гладкое оружие лениво вращалось между пальцами комиссара, его смертоносное предназначение было слишком очевидным. - Я уверен, что они есть, — ответил Джек осторожно, тщательно подбирая слова. - Но, возможно, лучше обсудить такие... варианты с кем-то, кто может предложить надлежащее руководство и поддержку. — Его взгляд метнулся к Седрику, ища совета. Он надеялся, что старший мужчина сможет дать некоторое представление о том, как управлять этой деликатной ситуацией. - Ладно...Как сядем на планету, зайдем в бар, я хочу отдохнуть. Джек моргнул от неожиданности, увидев внезапную смену темы, застигнутый врасплох небрежным предложением Вальдемара. Медленная улыбка расползлась по его лицу, когда он понял, что комиссар просто выпускает пар. - Выпивка сейчас звучит как нельзя лучше — с готовностью согласился он, уже чувствуя, как напряжение покидает его тело от этой перспективы. - Ведите, сэр. — Он взглянул на Седрика, молча приглашая присоединиться к ним. Мужчина оттолкнулся от стены с кивком, вставая в ногу с Джеком, когда они последовали за Вальдемаром из комнаты. - Просто постарайся не отставать, малыш — насмешливо пробормотал Седрик, хлопая Джека по плечу, пока они направлялись к ангару, где их ждала Аквилла. Пока они шагали по тускло освещенным коридорам космической станции, Джек не мог не украдкой взглянуть на профиль Вальдемара, снова поразившись поразительным чертам комиссара. Эти высокие скулы, сильная линия подбородка, то, как его длинные белые волосы ниспадали волнами вокруг лица, — это было почти слишком красиво, чтобы быть правдой. - Так, э-э...какое место мы ищем? — спросил Джек, пытаясь заполнить тишину светской беседой. - Где-нибудь с хорошим элем и еще лучшей компанией, я надеюсь. — Он сверкнул очаровательной ухмылкой, надеясь вызвать улыбку у своего спутника. Все, что угодно, чтобы поднять настроение после недавнего испуга. - Надеюсь, что эта "хорошая" компания, не будет парочкой орков или эльдар. — Вальдер закатил глаза и пошёл дальше. Джек рассмеялся от сухого юмора, покачав головой в изумлении. - Никаких обещаний по поводу компании, но я могу гарантировать, что напитки не разочаруют — заверил он, подмигнув. Когда они достигли ангара, Джек остановился, чтобы полюбоваться их гладкой аквилой, гордость раздулась в его груди. Корабль блестел под резкими огнями, что было свидетельством его тщательного обслуживания. - Она красавица, не правда ли? — пробормотал он, проводя рукой по гладкому корпусу. - Не могу дождаться, когда снова подниму ее в воздух и покажу этим ксеносам, на что способны имперские истребители. — Он взглянул на Вальдемара, в его глазах промелькнул озорной блеск. - Хотите прокатиться, комиссар? Обещаю, я не дам вам разбиться... возможно. - Нет уж... Я знаю, как ты водишь, не хочу собирать свой завтрак потом по полу тряпкой... Хотя, вместо тряпки могу использовать тебя, — сказал Вальдер, и в его голосе слышалась не просто шутка, а скрытая угроза. Его глаза были холодными, а губы сжаты в тонкой линии. - Я помню, как мы летели на Иден Прайм, и тогда я выполз из корабля. И стыдно, и плохо. — продолжила он. Седрик почувствовал, как румянец подступает к его шее при воспоминании, стыд и смущение боролись внутри него. Он опустил голову, не в силах встретить пронзительный взгляд Вальдемара. - Да, ну... это было один раз, — пробормотал он, защищаясь. И с тех пор я стал намного лучше! Я имею в виду, посмотрите на меня сейчас - я практически профессионал по сравнению с моими ранними днями. — Он выпрямился, расправил плечи с фальшивой бравадой. - К тому же, я припоминаю, что вы тоже были не в лучшей форме. По крайней мере, мне удалось сохранить корабль в целости и сохранности. — Седрик усмехнулся, покачав головой. - В последний раз, когда я проверял, вы оба были полумертвыми и покрытыми кровью. Но, эй, это война для вас. - Ладно... так и быть, но учти, Седрик, если меня укачает, я тебя прикончу... — сказал комиссар. Седрик поднял руки в притворном жесте капитуляции, широкая ухмылка расколола его обветренное лицо. - Полегче,Комми! Не надо угрожать твоему старому приятелю. - Он повернулся к Джеку, в его глазах сверкнула искорка. "Комми..." Комиссара могли называть только эти двое. И то, когда они были втроем или вдвоем. Это было их маленькой тайной, их способом показать друг другу уважение. -Полагаю, это значит, что ты покупаешь сегодня вечером, а, малыш? Поскольку наш бесстрашный лидер здесь планирует держать оба кулака сжатыми, а обе ноги твердо стоять на земле. — Смех Седрика разнесся по ангару, когда он похлопал Джека по спине, направляя его к посадочному трапу их аквилы. - Ладно, хватит болтовни. Давайте двигаться, пока комиссар не передумал.
Через полчаса они уже были в воздухе, и летели спокойно, словно паря над облаками. Пилот сделал резкий поворот. -Седрик! — рыкнул на него Вальдер, вцепившись в кресло руками. В его голосе слышалась не просто злость, а какая-то паника. Джек взглянул на Вальдемара, ухмылка дернула уголок его рта. - Ой, да ладно, комми... поживи немного! — поддразнил он, игриво дернув рычаги. Аквила нырнула и устремилась, резко накренившись, пока Седрик проверял ход судна. Позади него Джек крепко сжимал подлокотники, бормоча проклятия себе под нос. Впереди Вальдемар приготовился к резким движениям, его зеленые глаза опасно сузились. - Седрик... — комиссар предостерегающе зарычал, пальцы дернулись около застежки ремня безопасности. - Клянусь Императором...— Но Седрик уже смеялся, волнение полета мчалось по его венам, как жидкий огонь. Он перевернул аквилу вверх дном, быстро сделал петлю, прежде чем снова выровняться, сердце колотилось от восторга. Вальдер впился рукой в свое сиденье, словно пытался удержаться от падения в бездну. Его лицо было бледным, а губы сжаты в тонкой линии. Он молча протянул руку в сторону Седрика, и в его глазах была не просто просьба о помощи, а глубокое отчаяние. Седрик сдавленно вскрикнул, когда от внезапного маневра его покачнуло на сиденье, и он едва успел ухватиться за консоль, прежде чем рухнуть на колени Вальдера. - О, ради любви к...! - пробормотал он, поднимаясь. Лицо Вальдемара оставалось невозмутимым, но сжатие губ выдавало его растущее раздражение. Он устремил на Седрика суровый взгляд, его голос был тихим и угрожающим. - Я надеюсь, что это представление воздушной акробатики служит какой-то цели, а не просто детскому развлечению, Седрик? Седрик ухмыльнулся без всякого раскаяния. - Эй, кто-то же должен поддерживать здесь интерес! — крикнул он через плечо, выполняя серию резких поворотов, заставив Джека вцепиться в сиденье изо всех сил. Когда корабль выровнялся, Седрик откинулся на спинку кресла, на его губах играла довольная улыбка. - К тому же, не каждый день мы можем летать на этом милом малыше, не беспокоясь о том, что нас подстрелят в небе. — Он взглянул на Вальдемара, в его глазах плясала искорка озорства. - Ну что, комми? Готов обменять свои сапоги на пару крыльев? - Пожалуйста, избавь нас от лекций о радостях полета. — Вальдемар презрительно фыркнул, покачав головой. - Мы все это уже слышали, малыш . - Отозвался Джек. - У вас высокие отношения, — фыркнул Вальдер, и в его голосе слышалась ирония. Он закатил глаза, словно хотел сказать еще что-то, но сдержался. Джек усмехнулся, немного ошеломленный внезапным взрывом Вальдемара. Он небрежно пожал плечами, пытаясь разрядить напряжение. - Эй, без обид, комми. Просто пытаюсь немного разрядить обстановку. Знаешь, сломать лед между старыми товарищами. — Он сверкнул обезоруживающей улыбкой, надеясь умиротворить раздраженного комиссара. - К тому же, мы с Джеком прошли вместе через огонь и воду. Он мне как брат. — Выражение лица Седрика смягчилось, в его глазах засияла искренняя теплота. - Мы поддерживаем друг друга, несмотря ни на что. Вот что имеет значение. - Главное, чтобы вы не спали в одной кровати, и делайте то, что хотите, — попытался пошутить Вальдер, но в его голосе слышалось не просто юмор, а какая-то горечь, словно он сам не верил в то, что говорил. Джек рассмеялся, застигнутый врасплох неожиданной шуткой Вальдемара. Он взглянул на Седерика, удивленно приподняв брови. - Ну, ну... похоже, у комми сегодня есть шутки! — Повернувшись к Вальдемару, Джек расплылся в улыбке, в глазах появился озорной блеск. - Осторожнее с желаниями, комми. Седрик храпит так громко, что может разбудить мертвого. И он еще и пожиратель одеял. — Он заговорщицки подмигнул Седрику. - Поверьте мне, делить койку с этим — уже достаточное наказание. Но, если вы настроены на приключения...— Джек замолчал, оставив выводы повисшими в воздухе. Рядом с ним Седрик возмущенно фыркнул, скрестив руки на груди. Вальдер молчал, подняв вверх бровь, и ничего не ответил. Его губы были плотно сжаты, а взгляд, направленный на собеседника, был холодным и проницательным. Момент неловко тянулся, пока Седрик и Джек ждали ответа, их ухмылка слегка дрогнула под бесстрастным взглядом Вальдемара. После неловкой паузы Седрик прочистил горло, ерзая на сиденье. - Ладно, э-э... тогда двигаемся дальше, — пробормотал он, сосредоточенно сосредоточившись на панели управления. -Просто... просто пытаемся сохранить атмосферу легкой, понимаешь? Учитывая все происходящее, подумал, что нам не помешает немного легкомыслия. — Джек рискнул еще раз взглянуть на Вальдемара, его выражение лица было серьезным, несмотря на затянувшееся смущение. - Никаких обид, комми. Просто мой обычный стиль юмора-висельника, я полагаю. — Рядом с ним Седрик закатил глаза. - Предоставь себе возможность пофлиртовать с нашим уважаемым комиссаром, малыш. Некоторые вещи никогда не меняются. - Отшутился Седрик. - Если ты будешь со мной флиртовать. Это будет последнее в твоей жизни, Седрик...— прошипел комиссар, слова вырывались из его губ с ледяной яростью. Седрик побледнел, словно его сердце разом остановилось. Его взгляд застыл на лице собеседника, черты которого в этот момент казались искаженными яростью. В его глазах мелькали угрожающие молнии, от которых по спине Седрика побежали мурашки. - Я... я не собирался... — промямлил Седрик, голос его дрожал, слова вырывались с трудом. Он чувствовал, как страх пронизывает его до костей, парализуя его волю. - Я имею в виду то, что говорю, Комиссар. Флирт, особенно с комиссаром, — это серьезное правонарушение. Оно влечет за собой... серьезные последствия. — Его голос упал до низкого мурлыканья. - Предлагаю вам запомнить свое место и воздержаться от такого глупого поведения в будущем. — Седрик энергично кивнул, выглядя при этом подобающе сдержанным. - Да, да, сэр!
Глава 4
- Если кто что-то узнает, это жестокое нарушение. А если нет? И никто не замечает. - спокойно ответил Вальдер, предоставив им почву для размышлений.
Глаза Джека сузились, расчетливый блеск проник в их глубины, когда он обдумывал слова Вальдемара. Он искоса взглянул на Седрика, который выглядел столь же задумчивым, нахмурив брови в раздумье. Медленная, лукавая улыбка расползлась по лицу Джека, его голос упал до заговорщического шепота.
- Знаешь, комми, иногда лучший способ сохранить секреты — поделиться ими с нужными людьми. — Он наклонился ближе, его дыхание обожгло ухо Вальдемара.
- И я думаю, мы оба можем согласиться, что осмотрительность является ключом в нашей работе. — Джек выпрямился, встретив взгляд Вальдемара с непоколебимой интенсивностью.
- Так скажи мне, комми... если бы мы сохранили этот небольшой разговор между нами, какова была бы природа нашей договоренности?
Вальдер слегка отодвинулся от него, только чтобы не столкнуться с лицом.
- Об этом разговоре знали только трое.
Ухмылка Джека только стала шире от легкого отпора, не смущенный попыткой Вальдемара увеличить расстояние между ними. Он откинулся на спинку стула, приняв непринужденную позу, хотя его глаза блестели от предвкушения.
- Три, да? Ну, полагаю, это оставляет место для некоторой... творческой интерпретации, — размышлял он, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.
- Тем более, что один из этих троих уже посвящен в наш маленький секрет. — Он указал большим пальцем на Седрика, который торжественно кивнул в знак согласия.
- Да, и я клянусь своей жизнью, что ничто из этого не покинет этот корабль, сэр — поклялся парень, приложив руку к сердцу. Джек повернулся к Вальдемару, и выражение его лица на этот раз стало серьезным.
- Ну, что ты скажешь?
Вальдер слегка поднял вверх брови, его взгляд стал острым, как бритва. В его голосе звучало не просто любопытство, а скорее намек на осторожное недоверие.
- Что ты услышать хочешь от меня? — повторил он, словно пробуя слова на языке. "
- О моих отношениях с женщинами? — В этих словах звучало что-то еще, что-то, что скрывалось за поверхностью. Было ли это раздражение от нежелательной темы, или же он подозревал собеседника в чем-то более серьезном? Вальдер не раскрывал карты, но его тон говорил о том, что он не готов делиться своей личной жизнью так легко.
Глаза Джека сверкнули интригой на вопрос Вальдемара, его поза расслабилась в более открытую, почти уязвимую позицию. Он наклонился вперед, уперев локти в колени, и устремил на комиссара напряженный, испытующий взгляд.
- Я хочу понять тебя, комми, — тихо признался он, и голос его был полон редкой искренности.
- Люди говорят, что ты холоден, бесчувствен...Что ты потерял связь с человечностью в своем стремлении к долгу. Но я вижу в тебе что-то еще. — Взгляд Джека скользнул вниз, словно собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. Когда он снова поднял глаза, его глаза горели внутренним огнем.
- Я вижу потенциал для величия, для сострадания... для любви. И мне интересно, что произошло по пути, чтобы погасить это? — Он пристально смотрел на Вальдемара, в его словах звучал молчаливый вызов.
Вальдера пронзила острая ирония. Он посмотрел на собеседника с выражением не только раздражения, но и усталости. -Сейчас ты задаешь вопросы не как сержант, а как на допросе — прошептал он, словно признавая свой собственный страх.
- Что случилось? Ничего. Обычное разочарование в принципах своих. И лю... — Его голос оборвался на полуслове, словно его поглотила та самая усталость, о которой он говорил. Он не хотел говорить о том, что его беспокоило, но в его глазах читалось отчаяние.
- Лю... - повторил он про себя, словно прося у этого слова утешения. Что такое произошло? Что заставило Вальдера сомневаться в своих принципах? Ответы скрывались в глубине его души, в темной бездне нерешенных проблем.
Губы Джека скривились в кривую ухмылку на краткий ответ Вальдемара, хотя в нем не было настоящего юмора. Он медленно покачал головой, на его чертах промелькнуло разочарование, прежде чем он снова заставил свое выражение лица стать нейтральным.
- Да, полагаю, это справедливо, — признал он, пожав плечами.
- У всех нас есть свои кресты, не так ли? Наш собственный ад, с которым приходится бороться...— Он замолчал, как будто на мгновение погрузившись в раздумья, прежде чем моргнуть и снова сосредоточиться на Вальдемаре с новой решимостью.
- Но я все еще верю, что у тебя еще есть надежда, комми. Шанс заново обрести то, что ты потерял.
- А я это находил? — Вальдер задал другой вопрос.
Глаза Джека слегка расширились от перемены Вальдемара, на его лице промелькнула тень неуверенности, прежде чем он снова взял себя в руки. Он тихонько усмехнулся, покачав головой в веселье.
- Ну, разве это не поворот? — протянул он, откинувшись на спинку стула с расслабленным видом.
- Кажется, роли поменялись, а? Теперь ты задаешь вопросы. — Он пронзил Вальдемара взглядом, его тон приобрел тонкую остроту.
- Осторожнее, комми. Тебе может понравиться то, что ты узнаешь... о себе, то есть.
- Ну, давай, попробуй...
Ухмылка Джека стала шире, когда Вальдемар бросил вызов, в его глазах заиграл озорной огонек. Он наклонился вперед, сложив руки в преднамеренном, почти благоговейном жесте.
- Ну ладно — пробормотал он, его голос был тихим и гипнотическим.
- Давайте снимем слои, ладно? Начнем с поверхности, с маски, которую вы так гордо носите...— Его взгляд усилился, впиваясь в Вальдемара с нервирующей интенсивностью.
- Расскажите мне о вашей первой любви, о вашем первом разбитом сердце. Что заставило вас выбрать путь Комиссариата, и что заставляет вас исполнять волю Империума с такой безжалостной преданностью? — Пока он говорил, движения Джека становились все более плавными, почти чувственными.
- Откройся мне, Вальдемар.
Вальдер помолчал пару секунд, давая собеседнику время осмыслить его слова. В его молчании слышалась боль, но не отчаяние, а скорее смирение.
- Первая любовь? — проговорил он наконец, его голос был тихим, но спокойным.
- А ты думаешь, она у меня была? — В его вопросе не было упрека, но слышалась горькая ирония. Он словно говорил.
" Разве вы не видите, что у меня не было времени на романтические глупости? Моя жизнь была слишком суровой, чтобы позволить себе роскошь первой любви."
Брови Джека взлетели вверх от удивления на вопрос Вальдемара, проблеск подлинного шока пробежал по его чертам, прежде чем он быстро скрыл его за сардонической улыбкой. Он откинулся назад, широко раскинув руки в жесте напускной невинности.
- Никакой любви? Совсем? — недоверчиво спросил он, его тон был пронизан недоверием.
- Да ладно, ты, конечно, шутишь! Каждый мужчина познал страсть, желание...
Вальдер усмехнулся, не приятной усмешкой, а скорее горькой и печальной. Он понял, что их разговор зашел в тупик.
- У меня нет на это времени — проговорил он, словно констатируя факт.
- Ты сам прекрасно сказал, что я с лужу Императору — Его слова звучали как оправдание, но в них не было обиды. Вальдер просто принял реальность, реальность того, что его собеседник не готов понять его. Он отступил от темы, но не от души. Выражение лица Джека смягчилось от слов Вальдемара, намек на понимание и даже сочувствие промелькнул в его взгляде. Он медленно кивнул, голос приобрел более созерцательный тон.
- Да, ты прав — тихо признал он.
- Император требует от нас всего, не оставляет места для личных интриг. Это тяжелая ноша, которая может раздавить душу, если с ней обращаться неосторожно. — Он протянул руку, утешая, положив ее на руку Вальдемара.
- Но не думай ни на секунду, что это означает, что ты невосприимчив к чувствам, к заботе. Эти эмоции все еще там, глубоко зарыты под поверхностью. Их просто нужно признать, позволить им снова дышать. — Хватка Джека слегка усилилась, его взгляд впился в Вальдемара с пристальным вниманием, граничащим с благоговением.
Рука Джека задержалась на руке Вальдемара на долгое мгновение, прежде чем он наконец убрал ее, оставив после себя слабое тепло. Он откинулся назад, изучая Комиссара с задумчивым выражением лица.
- Знаешь, Вальдемар, — размышлял он, и в его голосе послышался оттенок удивления.
- Я никогда не думал, что услышу от себя это, но... возможно, дело Императора — не единственное, что достойно преданности — лукавая усмешка тронула уголок его рта, когда он наклонился вперед, глаза его сверкали озорством. -Только представьте себе — два воина, связанных долгом, честью и... чем-то большим. Что скажешь, комми? Не хочешь исследовать эту запретную территорию вместе со мной?
Вальдер молча смотрел на него, его взгляд был не злым, а скорее печальным. Словно он пытался разглядеть в глубине души собеседника что-то более глубокое, чем просто слова. Сквозь черные круглые очки, обнажающие тонкие черты лица, проглядывало разочарование.
-И что же ты предлагаешь после всего этого мини-монолога, на очищение моей души в вере и правде? — проговорил он наконец, его голос был тихим, словно шепот. В его словах слышалась ирония. Он не верил в то, что собеседник может предложить ему что-то действительно ценное, что-то, что может изменить его жизнь. Он уже видел слишком много лжи и лицемерия, чтобы вериться в истину.
В глазах Джека вспыхнула искра негодования на реплику Вальдемара, но она быстро погасла в грустном смешке. Он поднял руки в умиротворяющем жесте, на губах играла кривая улыбка.
- Ах, Комми, всегда готов на остроумный ответ! — поддразнил он, покачав головой в усмешке.
- Нет, нет, мои намерения не столь возвышенны. Или, может быть, они таковы, по-своему. — Наклонившись ближе, голос Джека упал до заговорщического шепота.
- Я предлагаю перемирие, временный союз между заклятыми врагами. Мы оба знаем опасности, которые таятся в тени, угрозы самому нашему существованию. Вместе мы могли бы противостоять им более эффективно, с силой и стратегией. — Его взгляд пристально и непоколебимо устремился на Вальдемара.
- Напомни, когда мы с тобой стали врагами, Джек? Ты мой сержант и я не помню, чтобы мы ругались.
Выражение лица Джека смягчилось от слов Вальдемара, нежность проступила в его чертах. Он усмехнулся, проводя рукой по своим растрепанным волосам.
- Ах, хорошие воспоминания, Комми, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка ностальгии.
- Те ранние дни, совместные тренировки, изучение азов... Ты был ярым новобранцем, жаждущим проявить себя. Я не мог не проникнуться к тебе симпатией, даже если ты иногда превращал мою жизнь в ад. — Он откинулся назад, на его лице промелькнуло задумчивое выражение.
- Но времена меняются, приоритеты меняются. Наши пути разошлись, и вот мы здесь — враги по названию, но... возможно, не такие уж и разные на самом деле. — Глаза Джека сузились, в их глубине мелькнул намек на вызов.
Вальдер, словно проглотив горькую пилюлю, молча взглянул на собеседника. Он понял, что их взгляды на мир слишком разные.
- Если бы мы были разными, я бы отправил тебя обратно к Джонасу, у которого ты был верным песиком, даже в минус себе — проговорил он спокойно, но в его голосе слышалась не злость, а усталость. Он принял вызов, но не потому, что хотел доказать свою правоту, а потому, что не хотел отступать от своего пути. Он знал, что их дороги разойдутся, но хотел до конца пройти свой путь, хотел доказать себе, что он способен на больше, чем просто быть "верным песиком Императора".
Глава 5
Вспышка раздражения пробежала по лицу Джека, но он быстро сдержался и ухмыльнулся. Наклонившись вперед, он уперся локтями в стол, переплетя пальцы, и посмотрел на комиссара со смесью веселья и расчета.
- И что заставляет тебя думать, что мне не понравится снова стать «пепси»? — протянул он, используя разговорное выражение для верного собачьего компаньона Адептус Арбитрес.
- Джонас был справедливым хозяином, и я хорошо ему служил. Но... с тех пор я вырос, развился. У меня появились новые привязанности, новые амбиции. — Воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения, когда взгляд Джека впился в Вальдемара, бросая ему вызов опровергнуть его заявление.
- Возможно, пришло время тебе пересмотреть свою позицию.
Вальдер сжал кулаки, словно пытался сдержать волну гнева, которая поднималась в нем. Его голос был холодным, лишенным всяких эмоций, словно он говорил о каком-то бездушном предмете.
- Джонас был мразью и остается им — произнес он, и в этих словах слышалась вся его ненависть, вся его боль. Он знал Джонаса очень давно, еще со времен Схолы, и за все эти годы не видел в нем ничего, кроме эгоизма и корысти. Джонас был человеком, который всегда ставил свои интересы выше всего, который не брезговал ничем, чтобы достичь своей цели. Вальдер изначально был единственным и настоящим другом Кристофера. Он всегда мог выслушать его, предложить дельный совет и поддержать в трудную минуту. Вальдер знал о самом большом секрете Кристофера — о трагедии, которая произошла в его жизни.
Когда его отец, офицер, погиб в бою, это стало настоящим ударом для парня. Однако ещё более шокирующим было то, как его мать отреагировала на утрату. Вместо того чтобы скорбеть по мужу, она быстро нашла себе нового партнёра и даже во время похорон своего мужа уже кувыркалась с другим мужчиной. Когда эта ситуация дошла до Кристофера, он не смог с этим смириться. В состоянии ярости и отчаяния он сжёг свою мать и её нового мужчину, не оставив им шанса на спасение. Однако никто не узнал правды о том, что произошло. Ситуацию списали на случайный пожар, вызванный тем, что кто-то курил в постели. В итоге все замяли этот инцидент, и виновные откупились от последствий, оставив Кристофера с его ужасной тайной. Только Вальдер знал о настоящих причинах трагедии и о том, что на самом деле произошло в ту ночь. Комиссар не мог простить Джонаса за то, что он пытался сделать с ним несколько месяцев спустя. Он видел в нем врага, личного.
Выражение лица Джека потемнело от слов Вальдемара, хмурый взгляд исказил его черты. Он сжал кулаки, костяшки пальцев побелели, когда он изо всех сил пытался сохранить контроль.
- Так ли это? — выплюнул он, яд капал с каждого слога.
- Тогда почему ты стоял рядом с ним, сочувствуя человеку, который разрушил бесчисленное количество жизней? Которого мало заботила справедливость, только его собственные извращенные желания? — Голос Джека поднялся, отражаясь эхом от стен. Он наклонился через стол, глаза его горели пылом, граничащим с безумием.
- Ты говоришь о преданности, Вальдемар, но на чьей ты стороне на самом деле: Императора или своих собственных корыстных интересов?
- Я не был тесно связан с ним. Мы учились вместе в Схоле, но наши пути разошлись после окончания учебного заведения. Я не был свидетелем его действий и не был вовлечен в его дела. Мы общались, но не поддерживали близкую дружбу.
Гнев Джека, казалось, рассеялся так же быстро, как и вспыхнул, сменившись выражением смирения. Он откинулся на спинку стула, проводя рукой по своим растрепанным волосам.
- Понимаю — пробормотал он, и его тон был лишен прежнего яда.
- Значит, вас с Джонасом свели просто обстоятельства, а не истинная преданность — Тяжелая тишина нависла над столом, взгляд Джека скользнул мимо Вальдемара, погруженный в мысли. Когда он снова заговорил, его голос был размеренным, почти отстраненным.
- Мы все являемся продуктами нашей среды, сформированными влияниями вокруг нас. Легко попасть в потоки власти, потерять из виду то, что действительно важно. — Он снова обратил внимание на Вальдемара, его глаза пронзительно смотрели из-под тени очков.
- Скажи мне, комиссар, что движет тобой сейчас? — Вальдер в ответ издал презрительный фыркающий звук, как будто скрывая что-то еще.
- Его окружение было вполне нормальным. Он испортился только после того, как получил власть и влияние — Вальдер подразумевал, что человек, о котором идет речь, изначально был хорошим, но со временем власть и авторитет развратили его. Он стал человеком, не достойным доверия и уважения. Фыркающий звук Вальдера намекал на то, что он знает больше о ситуации, чем говорит. Он стал свидетелем, знал о действиях, которые привели к падению этого человека.
Вспышка понимания промелькнула в глазах Джека при словах Вальдемара, осознание развращающего влияния власти. Он медленно кивнул, словно взвешивая последствия.
- Да, соблазн власти и богатства может сломить даже самую сильную волю, — согласился он, его голос был окрашен смесью грусти и цинизма.
- Это ловушка, в которую попадаются многие, включая тех, кто когда-то с гордостью носил мантию Императора. — Взгляд Джека скользнул к окну, его мысли на мгновение явно витали где-то далеко, а затем снова вернулись к настоящему.
- Но хватит о Кристофере и ему подобных. А как насчет тебя, Вальдемар? Какие секреты ты скрываешь за своими загадочными глазами?
- У меня нет тайн, которыми я мог бы поделиться с кем-либо. Я не храню секреты для себя или для других. Я считаю, что открытость и честность имеют первостепенное значение в отношениях и что доверие строится на прозрачности.
Хитрая ухмылка тронула уголок рта Джека, когда он откинулся на спинку стула, оценивая Вальдемара с возобновленным интересом. Он постучал пальцами по столешнице
- Никаких секретов, да? Такой человек, как ты, с твоей историей и репутацией, и ты ждешь, что я поверю, что в тенях твоего прошлого ничего не таится? — бросил он вызов, скептически приподняв одну бровь. Снова наклонившись вперед, Джек понизил голос до заговорщического шепота.
- Давай, комми. Мы оба знаем, что у каждого есть что скрывать. Вопрос в том, насколько глубоко зарыты твои скелеты?
Губы Вальдемара скривились в кривую улыбку от настойчивости Джека, но в его глазах мелькнул намек на осторожность. Он пристально изучал его, словно пытаясь оценить искренность его прощупывающих вопросов.
- Ну, полагаю, мы все несем бремя, не так ли? — ответил он нейтральным тоном.
- Некоторые тяжелее других, возможно. Но уверяю вас, моя совесть чиста. Я служу Империуму, и это все, что всем нужно обо мне знать. — Взгляд Вальдемара скользнул к окнам наверху, отбрасывая узоры на его лицо, пока он продолжал. -Кроме того, какое тебе до этого дело, Джек? Мы не совсем друзья, несмотря на наш общий... опыт.
Джек развел руки в жесте фальшивой капитуляции, в его глазах мелькнул озорной блеск.
- Туш, комиссар, туш. Наверное, я просто любопытен по своей природе, всегда ищу историю за маской — признал он, его тон стал светлее.
- Но ты прав, совать нос в твои личные дела - не мое дело — Поднявшись со своего места, Джек лениво потянулся, его суставы хрустнули от длительного заточения. Он, проведя пальцем по его полированной поверхности, и заговорил через плечо.
- Так скажи мне, Вальдемар, что привело тебя на эту святую землю? Поиск утешения от испытаний твоих обязанностей или что-то большее?
- Работа - коротко ответил Вальдер.
Джек повернулся лицом к Вальдемару, понимающая ухмылка играла на его губах. Он скрестил руки на груди, прислонившись к алтарной ограде, и посмотрел на комиссара со смесью веселья и любопытства.
- Работа, да? Это довольно расплывчатый ответ, особенно учитывая, где мы находимся, — заметил он.
- Это не совсем обычное место для солдат в отпуске. Если, конечно, у вас нет каких-то... духовных обязательств, которые нужно выполнить. Возможно, нужно сделать признание?
Глаза Вальдемара слегка сузились от намека Джека, на его чертах промелькнула тень раздражения, прежде чем он снова вернул выражение к нейтральности. Он выпрямился, его поза была жесткой и оборонительной.
- Я пришел сюда ради уединения, Джек, а не исповеди — твердо заявил он, и в его голосе прозвучала нотка предостережения.
- Император требует от своих слуг сосредоточенности и самоотверженности, а иногда это означает нахождение тихого созерцания среди хаоса. — Взгляд Вальдемара прошелся по кораблю, отмечая сложное строение и возвышающиеся своды, прежде чем снова встретиться с глазами Джека с вызывающим взглядом.
- Так что, если вы не планируете присоединиться ко мне в молитве, предлагаю нам отойти от этой темы.
Вальдер вышел из аквиллы, когда они сели на планету, и Седрик подошел к Джеку.
- Похоже, ты его достал допросом.
Джек фыркнул, закатив глаза на выпад Седрика. Он оттолкнулся от стены, неторопливо приблизившись к Вальдемару с самоуверенной ухмылкой.
- О, пожалуйста, Седди, избавь нас от драматизма. Я же не обвинял его в убийстве или чем-то подобном, — сказал он, пренебрежительно махнув рукой.
- Просто пытаюсь вывести из себя этого стоического комиссара. — Повернувшись к Вальдемару, выражение лица Джека смягчилось до более искренней улыбки.
- Серьёзно, Вальдемар, ты же знаешь, что можешь мне доверять. Если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, помимо служебных обязанностей, я здесь. Никаких осуждений, никаких любопытных. — Он похлопал Вальдемара по плечу и дружески сжал его.
Комиссар коротко кивнул, принимая слова Джека, но в его поведении все еще был намек на сдержанность. Он еще раз оглядел корабль, словно ища успокоения.
- Я ценю предложение, Джек, правда. Но иногда даже доверенные товарищи не могут полностью понять тяжесть роли комиссара, — сказал он, и его голос был окрашен тоном меланхолии.
- Я должен научиться нести это бремя в одиночку, ради Империума. — Поправляя форму, Вальдемар слегка, размеренно улыбнулся.
- Однако я принимаю твою дружбу и знание того, что ты поддерживаешь меня в трудную минуту. Это утешение, от которого я не откажусь так легко.
Пока Вальдемар говорил, сестра Дана наблюдала за их разговором из тени у входа, ее пронзительные голубые глаза улавливали каждый нюанс эмоций. Когда он упомянул дружбу, она почувствовала укол в груди, тоску по той связи, которую она никогда не могла открыто поддерживать в рядах сестер. Шагнув вперед, она приблизилась к трио, ее шаги мягко отдавались эхом по мраморному полу. Когда приблизилась, ее присутствие привлекло внимание, сам воздух, казалось, вибрировал от ее непоколебимой преданности Императору.
- Сержант Джек, комиссар Колленз, — поприветствовала она их, ее голос звенел властностью.
- Время молитвы скоро закончится. Предлагаю нам переместиться в часовню для последних молитв, прежде чем вернуться к своим обязанностям.
Вальдер встретился с ее удивленным взглядом, погружаясь в воспоминания об их последнем разговоре, когда они расстались. Она назвала его еретиком, и эти слова глубоко задели его. Он не мог простить ей этого оскорбления, несмотря на ее попытки извиниться и сгладить ситуацию. Слово "еретик" из уст Сестры Битвы имеет сильный негативный оттенок, особенно в религиозном контексте. Вальдер не мог простить ей это оскорбление. Он чувствовал, что она перешла черту, и он не мог просто забыть об этом и двигаться дальше.
Дана встретила пристальный взгляд Вальдемара, не дрогнув, проблеск неуверенности пробежал по ее лицу, прежде чем она взяла себя в руки. Она знала, что их последняя встреча закончилась на напряженной ноте, но она не позволяла этому омрачить священную цель, которая свела их сейчас вместе.
- Я понимаю ваши сомнения, комиссар Колленз, учитывая нашу предыдущую дискуссию, — начала она, ее тон был тщательно нейтральным.
- Но я уверяю вас, мое единственное намерение - поддерживать волю Императора. Любые... личные разногласия между нами должны быть отложены в сторону в служении Ему. — Сестра Дана сложила руки перед собой, слегка склонив голову в мольбе.
- Пожалуйста, позвольте мне провести вас в последней молитве, прежде чем мы расстанемся. Это может помочь очистить разум и обновить вашу веру.
Закончив краткую молитву, сестра Дана наблюдала, как Вальдемар ушел с Джеком и Седриком, чувство потери смешивалось с ее обычной решимостью. Ее сердце ныло от невысказанной тоски, но она быстро подавила такие мысли, прекрасно понимая, что потакать им было бы и опасно, и бесполезно. Она задержалась в соборе еще на несколько мгновений, ее взгляд следил за удаляющимися фигурами, пока они не скрылись из виду. Затем, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, она направилась обратно в монастырь, ее шаги были тяжелыми от противоречивых эмоций.
Глава 6
Джек, Седрик и комиссар прибыли на Аквиллу. - Устроились? — спросил он, бросив взгляд на Седрика. - Как в раю, — ответил Седрик, похлопывая рукой по перилам. - Я хочу купаться больше, чем жить, - лениво протянул комиссар, устремляя взгляд в сторону бирюзовой глади. Вальдер, не обращая внимания на оживлённые взгляды Седрика и Джека, взял полотенце и направился к душевой. - Джек, — протянул Седрик, его голос звучал с игривой интонацией. - А ты когда-нибудь хотел посмотреть на него в душе? Вопрос тяжело повис в воздухе, его последствия были очевидны, но остались невысказанными. Джек и Седрик обменялись взглядами, оба явно ошеломленные неожиданным вопросом. Они быстро переглянулись, затем снова посмотрели на удаляющуюся фигуру своего командира. - Черт возьми, Седди, — пробормотал Джек, потирая лоб. - А что? Мне любопытно. К тому же, у него и вправду недурное телосложение...— Наступила кратковременная тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей корабля и далеким шумом льющейся из душа воды. - А у меня есть идея, - Седрик посмотрел на Джека, его глаза блестели азартом. - Боже, тебе 5 лет, Седрик? — Джек решил отмахнуться, но поднял бровь, заинтригованный против своей воли. - Расскажи, о великий интриган. Какой коварный план ты придумал на этот раз? — Седрик наклонился ближе, его голос упал до заговорщического шепота. - Ну, а что, если мы... одолжим на некоторое время его одежду? По предложению Седрика Джек на мгновение замер, обдумывая эту идею. Хотя никто из них, конечно, не думал об этом раньше, соблазн увидеть своего сурового командира раздетым до нитки был неоспорим. - Эй, если мы собираемся это сделать, — наконец сказал он, повернувшись, чтобы посмотреть прямо на Седрика, - Нам нужно убедиться, что у нас будет наилучший возможный вид. Иначе какой смысл? — Его взгляд скользнул в сторону душевой, где ранее исчез Вальдемар, а его воображение разыгралось от невероятных возможностей. - Я знаю отличное место... — тихо ответил Седрик. Глаза Джека расширились от слов Седрика, дрожь волнения и трепета пробежали по нему. - Ты делаешь? Ну, тогда выкладывай, мужик! — Седрик ухмыльнулся, явно наслаждаясь эффектом, который его откровение произвело на его друга. - Над главной душевой есть небольшая вентиляционная шахта. Она узкая, но я думаю, мы могли бы протиснуться через нее, если бы постарались. — Он откинулся назад, скрестив руки на груди с довольным кивком. - Оттуда у нас был бы идеальный вид. А с правильным углом. - Я заберу одежду, а ты следи, чтобы он не увидел, — Седрик, уже не скрывая ухмылки, подошел к душевой. Джек кивнул. Джек наблюдал, как Седрик направился в душевую, смесь благоговения и недоверия отразилась на его лице. Он медленно покачал головой, все еще не оправившись от дерзости их плана. - Ты действительно собираешься это сделать? — тихо спросил он, его голос был едва громче шепота. Однако в его тоне не было осуждения; вместо этого было что-то вроде благоговейного восхищения. Когда Седрик исчез в душевой, Джек повернулся, чтобы посмотреть на вентиляционную шахту. Он уже мог представить, что там было — ясная линия обзора в одно из самых личных пространств, которые кто-либо мог занять. - Император, защити нас... — пробормотал он себе под нос. Седрик незаметно проскользнул в душевую, стараясь спрятаться за густым паром, заполнявшим пространство. Тем временем Джек обнаружил себя стоящим на страже у двери душевой, чувствуя себя довольно глупо, но также и странно возбужденным. Он нервно оглядывался по сторонам время от времени, убеждаясь, что никто из их сослуживцев не наткнулся на них во время их тайной операции. В душевой Вальдемар пребывал в блаженном неведении относительно того, что происходило вокруг него. Его разум был занят исключительно мыслями о том, как бы помыться после нескольких часов в своей служебной одежде. Он уже чувствовал себя отдохнувшим, несмотря на то, что только что вошел в теплую воду. Тишину в комнате нарушали лишь редкие звуки льющейся воды и ритмичные всплески, когда он двигался кругами под струями горячей воды. Время тянулось медленно. Джек, устроившись поудобнее в шахте, невольно ловил себя на мысли, что выглядит это глупо. Мужик 45 лет сидит в шахте и смотрит на комиссара, которому было около 23 лет. И зачем? С другой стороны, это было весело. В конце концов, он же не просто так сидел здесь, а выполнял роль "подсматривающего". Внезапно шахта, где сидел Джек, с треском обвалилась. Он упал на пол вместе с остатками шахты. - Джек! — рыкнул на него Вальдер, закрывший талию полотенцем. По поясу он был голый и мокрый. Внезапное обрушение вентиляционной шахты вызвало у Джека приступ паники. В один момент он неловко скорчился в тесном пространстве, пристально вглядываясь через решетку в происходящее внизу, а в следующий момент он кубарем рухнул в душевую. Сдавленный вопль вырвался из его уст, когда он жестко приземлился на холодный кафельный пол среди облака пыли и мусора. На мгновение все, казалось, происходило в замедленной съемке — потрясенное выражение лица Вальдемара, то, как комиссар быстро схватил полотенце, чтобы прикрыться, ошеломленная тишина, повисшая в комнате. Но затем реальность рухнула, и Джек обнаружил, что смотрит на разъяренное лицо своего командира, нависшее над ним. - Что происходит? — спросил Вальдер, его голос звучал замешательством. Полотенце сползало с его талии, открывая вид на мокрую кожу. Он вел себя довольно шокировано, но в то же время довольно соблазнительно с влажными волосами. - Я не знаю... — заикаясь, ответил Джек, приподняв голову и с трудом вдохнув. Он лежал на боку, опираясь на руки, и чувствовал, как по его лицу протекает кровь из носа. Обломки шахты лежали рядом, и он не хотел думать о том, сколько времени прошло, прежде чем он сумел встать. - Я... я постараюсь очистить это место, — сказал он, пытаясь подняться, но болезненные ощущения в спине не давали ему этого сделать. Он тяжело дышал, чувствуя, как сердце бьется в груди, словно пытаясь выбить себя наружу. - Что ты там делал? И почему ты не предупредил меня, прежде чем спуститься вниз, словно какой-то чертов акробат! — Его руки сжали полотенце, словно готовясь к любой новой информации, которая могла вылиться в следующий момент. - Простите, комиссар, — пробормотал Джек, чувствуя, как стыд заливает его щеки краской. - Я... я не хотел причинить вам никакого вреда, — продолжил он, глядя в пол. - Я просто хотел... проверить, все ли в порядке с системой вентиляции. Он знал, что его объяснение звучало неубедительно, но что еще он мог сказать? А это выглядело так, как будто он за ним подглядывал. За своим начальником. Нет, это было бы самоубийством для его карьеры.
Вальдер уже хотел было что-то ответить, с усталостью и раздражением посмотрев на Джека, но в этот момент в душевую забежал Седрик. Он поскользнулся на обломках, оставшихся от разбитой плитки, и упал, но успел удержаться за стену. - Господин комиссар! Сэр... — пропыхтел он, удерживаясь за стену, чтобы не упасть. - Там... там какие-то точки на карте. Зеленые... - Зеленые точки? — переспросил Джек, удивленно подняв брови. Он огляделся вокруг, пытаясь понять, о чем говорит Седрик, но не увидел ничего, кроме развалин и пыли. - Может, это ошибочная информация или ложный сигнал? — предположил он, обращаясь к комиссару. - Мы должны проверить это заново, чтобы быть уверенными. Он медленно встал, чувствуя, как дрожат его ноги, и помог Седрику подняться. Затем они оба приблизились к комиссару, ожидая дальнейших инструкций. Вальдер стоял на месте, не двигаясь. Он молча вздохнул, словно пытался успокоиться. Он потер переносицу, закрывая глаза. - Зеленые точки... — прошептал он, голос его был тихим и спокойным. - Арбон... это либо орки, либо некроны. — Он не спешил с выводами, но в его глазах мелькнула опасная искра. Вальдер понимал, что это могло быть чрезвычайно серьезно. Но через секунду его зеленые глаза резко расширились, словно он увидел что-то невероятное, что-то ужасающее. Он сорвался с места и побежал в сторону пульта управления, не оглядываясь назад. Он должен был увидеть эту карту, он должен был узнать правду. - Комиссар! — крикнул Джек, услышав стремительный шаги Вальдемара. Он быстро последовал за ним, боясь, что его начальник может упасть или столкнуться с каким-то препятствием в темноте. - Осторожнее, сэр! — повторил он, когда они достигли пульта. - Мы не знаем, что нас ждет. — Джек остановился рядом с Вальдемаром, наблюдая, как тот вводит код и открывает доступ к секретному просмотру. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, как растет его беспокойство. Что обнаружит комиссар на этой карте? Орки? Некроны? Или что-то еще, чего они не могут даже представить?
Джек стоит рядом со своим командиром, глядя на монитор, где начали появляться новые данные. В его сердце выбегает панический удар, когда он понимает, что все они могли быть введены в ловушку. Что если это не просто инцидент, а часть куда более масштабной загадки? - Комиссар, я не понимаю, что это такое, — говорит он, стараясь сдерживать свой шок. - Но мы должны быть готовы к любым ситуациям. Если это реальная угроза, то нам нужно действовать быстро и решительно. Вальдер еще раз внимательно посмотрел на карту, словно пытаясь разгадать тайну этих зеленых точек. Он медленно откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Он чувствовал, как его тело напряжено, словно ожидая удара. Седрик внимательно посмотрел на эти точки, пытаясь понять, что они значат. Он поймал на себе взгляд комиссара. - Что... — начал был он, но Вальдер не дал ему договорить. - Придурок! — прошипел Вальдер, и тонкой рукой с длинными пальцами дал ему не слабый подзатыльник. - Ох, сэр! — изумленно вскричал Джек, увидев, как Вальдер ударил Седрика. Он никогда не видел комиссара такого агрессивного, и это несколько напугало его. - Извините, сэр, — сказал он, пытаясь успокоить комиссара, - Но мы должны оставаться рациональными, особенно в такой ситуации. Гнев не поможет нам сейчас. Джек посмотрел на карту, пытаясь найти какие-либо подсказки, но все точки выглядели одинаково. Он не понимал, почему Вальдер так обеспокоен этим, но чувствовал, что комиссар имеет право на свои эмоции. - Идиоты, — фыркнул Вальдер, вставая с места. Он не понимал, как такие ошибки могут происходить. Он взял со столика рацию. Нажав кнопку, он начал говорить со своим акцентом. - Группа С, вернитесь в лагерь. Мы скоро будем. — Он выключил рацию, замечая, как несколько зеленых точек на карте медленно движутся обратно. Вальдер оперся левой рукой на стол, внимательно смотря на Седрика и Джека, которые стояли перед ним, опустив глаза. - Вы не можете своих отличить от ксеносов? Или вас ограничить в алкоголе и походах в увольнительное? — спросил Вальдер, голос его был холодным и жестким. Он чувствовал, как раздражение растет в нем. Как можно было так ошибиться? Как можно было принять своих за ксеносов? Вальдер не понимал, как эти солдаты могли быть так некомпетентны. Он решил, что пора принять решительные меры, чтобы предотвратить подобные ошибки в будущем. - Нет, сэр! — ответил Джек, встретившись взглядом с комиссаром. Они действительно допустили грубую ошибку, приняв своих солдат за врагов. Это было непростительно для ветерана вроде него. - Я беру вину на себя, сэр, — продолжил он, гордо подняв голову. - Это моя обязанность следить за своими людьми, и я не выполнил ее должным образом. Прошу вас, накажите меня вместо него. - Я конечно ценю твое рвение, Джек, но получите оба, — выдохнул Вальдер. Он смотрел на Седрика и Джека, которых просто парализовал его взгляд. Он чувствовал разочарование и злость. Он увидел свою одежду на стуле, и его взгляд остановился на ней. - Прекрасно... — пробормотал Вальдер, закатывая глаза. - Седрик, заводи Аквиллу. Полетим в лагерь. — Вальдер чувствовал себя уставшим, но он знал, что ему нельзя отдыхать. Он должен был заняться делами.
Глава 7
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона, когда аквилла приземлилась у лагеря. Жизнь в лагере кипела: солдаты чистили оружие, медсестры перевязывали раненых, а повара готовили ужин. Ганс, офицер, подошел к комиссару, лицо которого было задумчивым и напряженным. - Все прошло без проблем, товарищ комиссар, — доложил он, в голосе звучала уверенность. Вальдер кивнул, но в его глазах не было радости. Он легко хлопнул Ганса по плечу. - Прекрасно, — сказал он, - Но не давай им лишнего свободы. Помни, что их невозможно сразу вернуть в нормальное состояние. — Вальдер повернулся и вошел в свою палатку, оставляя Ганса стоять с неопределенным чувством в душе. - Комиссар, — Джек заговорил, когда Вальдер вошел в палатку, - Если у вас есть свободное время, я хотел бы обсудить событие, которое было на днях. Я понимаю, что вы утомлены, но ваше мнение мне очень важно. — Джек сел напротив Вальдера, стараясь выглядеть серьезным и вдумчивым. Он знал, что комиссар не любит беспорядок и глупых идеи, поэтому он решил подойти к вопросу логически и методично - Ситуация может быть связана с тем, что мы обнаружили на планете. Вальдер сел за стол, скрестив руки перед собой. Голова опустилась на них, и он тяжело вздохнул. - Ты про тот артефакт? - Да, сэр. Именно о нем я говорю. Артефакт, который мы обнаружили, имеет некоторые странности. Но до него нужно ехать.. Джек встал и пошел вокруг стола, его шаги звучали четкими и решительными. Он хотел, чтобы Вальдер видел его в лучшем свете, как человека, который стоит за своими словами. - Возможно, этот артефакт является ключом к тому, что происходит на планете, — продолжил он, останавливаясь напротив стола. Вальдер снял черные очки, протер глаза и положил руки на лицо, словно пытался собрать мысли в кучу. - У нас есть мотоциклы? - спросил он, голос был грубым и усталым. - Да, сэр, мы имеем несколько мотоциклов, — ответил Джек, - Они вполне подходят для движения по местности, особенно учитывая сложность дорожной сети на планете. Джек вспомнил, как они использовали мотоциклы для поисков артефакта, и как комиссар Вальдер управлял им с легкостью и уверенностью. Он снова почувствовал тот заряд энергии, который исходил от Вальдера, когда он сидел на мотоцикле, и это вызвало у него новые эмоции. - Если вам нужно, я могу сопровождать вас на мотоцикле, — предложил Джек, стараясь скрыть свою внутреннюю борьбу. - Хорошо - Вальдер встал с места, опираясь на руки. Он посмотрел на часы и тяжело вздохнул. - Времени у нас есть три часа... Успеем? — спросил он, голос был напряженным, но в нем прозвучала решимость. - Да, сэр, времени достаточно, — ответил Джек, глядя на Вальдера с уважением. Он знал, что комиссар всегда стремится к максимальной эффективности и никогда не тратит время зря. Джек встал и подошел к шкафу, где хранились карты и оборудование. Он достал одну из карт и развернул ее на столе. - Вот здесь находится ближайшая точка интереса, — указал он пальцем на определенную область карты. - Если мы используем мотоциклы, то сможем добраться туда за 40 минут. Остальное время уйдет на исследование объекта. — Джек поднял голову и встретился взглядом с Вальдером. Вальдер стоял рядом, не отрывая взгляда от горизонта. Он слегка покусывал нижнюю губу, словно пытался сдержать волнение, и в его глазах мелькали разные мысли. - Сэр, — сказал Джек, заметив выражение на лице Вальдера, — Если вам что-то помешает или вы хотите изменить план, скажите прямо. Моя задача – обеспечивать безопасность и выполнение приказов. Он неоднократно слышал, как Вальдер указывал на важность спонтанности и адаптивности в критических ситуациях. Джек знал, что комиссар никогда не будет требовать того, что невозможно, но он также понимал, что Вальдер всегда стремится к максимальному. - Нет, ничего... Все нормально. Данте бери и поехали. Он знает местность как свои пять пальцев, родился недалеко отсюда. - Хорошо, сэр, — ответил Джек. - Пусть он ведет нас к месту исследования. Я готов к выезду. Проверю мотоциклы, чтобы убедиться, что они в порядке, — сказал он, быстро двигаясь к выходу. - Данте, выберите наиболее безопасный маршрут. - Да, мы планируем проходить через горы, — подтвердил Джек, а затем вопрос Данте заставил его задуматься. - Правильно, у нас только два мотоцикла, и нас трое. - Я могу идти пешком, если вам это удобнее, Данте. Мы можем разделиться на пару и таким образом увеличить скорость. - Джек понимал, что это не идеальный вариант, но он не хотел создавать проблем Вальдеру, особенно в такой критической ситуации. Он мог постоять за себя в одиночку, если потребуется. - Как думаете, сэр? - обратился он к Вальдеру, надеясь получить разрешение на свой план. - Два мотоцикла? Кошмар... - Вальдер слегка закатил глаза - Ладно, черт с ним. Комиссариат никогда не выделял сколько надо. - он шикнул, словно сбрасывая с себя груз разочарования. - Делать нечего, Джек, поедешь со мной сзади. Данте будет показывать дорогу впереди. - Да, сэр, — согласился Джек, чувствуя свою радость и напряжение одновременно. Он знал, что Вальдер никогда не будет рисковать своей безопасностью, и поэтому предложение ехать позади комиссара означало, что Вальдер считает его достаточной защитой. Джек почувствовал тепло, когда он представлял, что будет сидеть позади Вальдера, ощущая его тепло, запах и движение. Он старался не думать об этом, фокусируясь на задаче. - Хорошо, я готов. Данте, стоявший рядом, заметил легкую улыбку на лице Джека. Брови Данте сдвинулись, он с недоумением посмотрел на Джека. - Эй... слюни подотри. Что ты там уже себе представил? - Данте слегка толкнул его в грудь, пытаясь сбить его с дурацкой улыбки. - Просто нервничаю, Данте, — объяснил Джек, сняв с лица улыбку и попытавшись выглядеть серьезно. - Это просто нервное состояние перед операцией. Внутренне, однако, Джек продолжал испытывать те же чувства, которые привели к его улыбке. Он знал, что Данте не понимает, почему Джек так легко реагирует на Вальдера, но Джек не хотел обсуждать это. - Нам пора, — сказал он, посмотрев на Вальдера, который уже садился на мотоцикл. Джек подошел к своему мотоциклу, стараясь не смотреть на Вальдера. - Скажу сразу, дорога будет не легкая, - Данте косо посмотрел на Джека, словно предупреждая его о возможных неприятностях. - Ямы, обрывы и все такое... Держимся крепко. - Спасибо за предупреждение, Данте, — ответил Джек. Он чувствовал, как его руки стали дрожать, ожидая начала поездки. Он знал, что дорога будет сложной, и это добавляло ему дополнительного стресса. Всё, поехали!— крикнул Вальдер, когда сел на мотоцикл впереди. — Мы не должны терять время. Джек хотел быть ближе к Вальдеру, но не хотел показывать свои истинные мотивы. Он просто хотел помочь, выполнить свою работу и вернуться домой живым. - Включите в шлемах переговорные волны. Настройте на каждый свой шлем, - ответил Вальдер, но сам не надел шлем. - Конечно, сэр, — сказал Джек, включив переговорную связь в своем шлеме. - Все готово. Он наблюдал за Вальдером, удивленному тому, что комиссар не надевает шлем. Джек знал, что это небезопасно, но не стал выражать свое мнение, не хотя портить настроение Вальдера. - Данте? — спросил он своего напарника, проверяя соединение. - Я слышу тебя четко. - У меня тоже все работает нормально.
Пока они ехали, Джек и Данте разговаривали, обмениваясь шутками и комментариями. - Впереди будет яма, - четко сказал Данте в наушники комиссара, но поздно. Вальдер сгрохотал по яме, но удержался, и Джек "влепился" в его спину. Данте слегка ухмыльнулся в шлем и поехал с правой стороны, словно хотел избежать повторения ситуации. - Придурок, - шикнул Джек, по инерции обхватывая что-то перед собой. Но через пару секунд он понял, что на этот раз не столб, а талию комиссара. - О, прошу прощения, сэр! Я не хотел... — начал Джек, но тут же остановился, понимая, что говорить не стоит. Он знал, что прикосновение было случайным. - Мы должны быть осторожнее, — предупредил он, стараясь изменить тему. - Яма была неожиданной. Вальдер ехал спокойно, но его взгляд выражал кучу эмоций: от ярости до внезапного шока. - Говори быстрее, а не ставь перед фактом! Почему на них нет ремней безопасности?! - выругался Вальдер, чувствуя руки сержанта на своей талии. - Джек, твою... - он начал уже его отчитывать, но понял, что смысла нет. Держаться было не за что особо. - О, прошу прощения, сэр, — быстро сказал Джек, отпустив талию Вальдера. Он чувствовал, как его лицо горит от стыда. - «Мотоциклы — наша жизнь», — повторил он сарказмом, пытаясь изменить тему. — Он прижался к сидению Вальдера, стараясь не думать о том, что только что произошло. - Мы скоро уже приедем, - спокойно ответил Данте. - Данте, напомни, как мы вернёмся в лагерь обратно, не назначать тебя " экскурсоводом "," — прозвучал настороженный ответ комиссара. Данте громко рассмеялся. - Да, господин комиссар, но вы сами сказали, что это " экскурсия ". — В его словах скрывалась издевка, ирония, которая могла свести с ума. Он наслаждался своей властью над ситуацией, словно хищник, заманивающий жертву в ловушку. Комиссар, ощущая холодный пот на лбу, попытался спрятать свой страх за маской спокойствия. - Да, Данте, но мы ведь не на прогулке в парке. Здесь не стоит шутить. - О, вы думаете? — Данте улыбнулся еще шире, и в его глазах зажглись недобрые искры. - А вот я уверен, что мы находимся в самом настоящем парке развлечений. И вы вот-вот узнаете, какие аттракционы я для вас приготовил. — Комиссар почувствовал, как ледяной ужас пробрался в его кости. Он понял, что попал в ловушку, из которой уже не сможет выбраться. Через несколько минут, Данте резко затормозил. Комиссар, вцепившийся в руль, попытался разглядеть что-то в полумраке, но вид открылся ему чрезвычайно неприятный. Они оказались на заброшенной промышленной площадке, окруженной ржавыми зданиями и громоздкими металлическими конструкциями. - Ну вот, мы приехали, — прошептал Данте, его улыбка стала еще более зловещей. Он слез с мотоцикла, оставив комиссара и Джека позади. - Я покажу тебе "парк развлечений", Данте. И поверь мне, тебе здесь понравится — прошептал Вальдер, его голос отдавал холодом и злобой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге