The Noosphere project

Ритм

„Те, кого видели танцующими, казались безумными тем, кто не мог слышать музыку.“

Часть 1

В это тихое и пасмурное утро, Маркус проснулся поздно. Серость и слякоть дышала сыростью даже сквозь двойной энегосберегающий стеклопакет. Распахнутые настежь шторы впускали в строгий хай-тек интерьер квартиры рассеянный и дождливый сумрак ноября. Уют, который присутствовал в комнате лишь номинально, напрочь растворялся в этом призрачном свете, и лишь малая его часть скрывалась, под одеялом, из под которого чертовски не хотелось вылезать.

Маркус вздохнул, и содрогаясь от мнимого холода – термостат исправно поддерживал комфортную температуру в квартире, иллюзию создавали струи дождя, запеленавшие панорамное окно – выполз из под спасительного одеяла и нехотя потопал на кухню. Он чувствовал себя превосходно, но настроение было странным. Траурным.

Попытавшись вспомнить, что ему снилось (а что ещё может внушить такую хандру с самого утра, как не дурной сон?), он заварил кофе.

Сегодня должно состояться экстренное совещание, по результатам которого его изберут новым вице-президентом компании. Что так и будет, сомнений у Маркуса не было: он заочно был предупрежден советом директоров, это не было гаданием на кофейной гуще.

Он с ухмылкой поболтал содержимым кофейника. Кто, если не он? Неудачник Родж? Чёрт его знает, каким чудом он вообще смог пробиться в совет правления. Разве что, благодаря невероятному везению, и личным связям с Эшем. Его лень и праздность стали притчей во языцех, приобретя статус анекдотичности. Нет, он и сам против повышения. Этот зловонный и гнусавый извращенец Сайкс? Скорее покойный Эштон Паун выйдет из могилы, и вернётся на безвременно оставленный пост вице-президента. Сайксу больше интересны ежемесячные «кастинги» по отбору личной секретарши, чем возможность отхватить кучу бумажной работы. Никто не мог сравниться с молодым и амбициозным Маркусом. Все пророчили ему великое будущее, и он ничуть не сомневался в правоте окружающих. Властный и волевой характер отца, и мягкость в доводах с редким талантом к дипломатии матери, в сумме делали его отличным руководителем. Доказательством тому был неудержимый рост акций корпорации, множество крупных инвесторов, привлеченных обновлённой корпоративной политикой, и не меньше столь же выгодных инвестиций- всё с подачи Маркуса. Он, как никто другой годился на роль пирамидиона, венчающего всю эту гигантскую и сложную финансовую структуру.

Но... Что, если?

Он вздрогнул: вопрос был чужд ему.

Бух-бах-бух-бах!

Маркус замер с поднесенной ко рту чашкой. Этот чёртов ритм в висках. Эти дьявольские барабаны!

«Господи, Маркус, тебе срочно нужен отдых!»- успокаивающе шепнула его рациональная часть:

«Ты так упорно к этому шёл, немудрено, что ты сам не свой».

И впрямь: он не мог вспомнить, чтобы хоть один из дней, за последние три года, прошёл без сучка и задоринки. И чем выше он карабкался, тем сильнее тянул вниз титанический груз ответственности. Чем выше, тем тяжелее он становился. Будь на его месте человек слабее- давно бы сорвался. Однако, сколь бы крепок Маркус не был, последствия давали о себе знать. Даже в столь ответственный день.

Маркус закинул три таблетки в рот, проглотил не жуя и не запивая. Взглянул на своё отражение. В теплых, бежевых тонах ванной комнаты, его лицо выглядело почти нормально. Если не считать небольших мешков под глазами.

Но как ты ВЫГЛЯДИШЬ?

Барабаны застучали отчётливее, громче. Он с усилием сдавил мраморный край раковины. Что-то рвалось изнутри. Что-то значимое. Важное.

Маркус не без труда отогнал вновь накатившую тревогу. Смыл выступившую испарину ледяной водой.

И решительно вышел из ванной, стараясь не оглядываться на зеркало. Цель так близка, он не позволит каким-то там мимолётным приступам паники всё разрушить.

Тридцать второй этаж был тих. Конференц-зал был пуст. До собрания ещё около часа, обслуживающий персонал завершил подготовку помещения, и теперь здесь был только Маркус, и его гнетущие мысли. Казалось, всё идеально. Демонстрационный монитор поблескивал глянцем дисплея, длинный стол из полированного дуба был идеально чист, перед каждым из двенадцати кожаных кресел, уже стояли графины с водой и стаканы. Рядом лежали папки с готовым набором документов, и ручки. Каждому, кто сегодня сядет за этот стол, оставалось лишь вписать собственную фамилию, поставить подпись, запить всё водой, и Маркус Бурк станет новым вице-президентом!

Часы монотонно отстукивали секунды. А где-то далеко, за пределами конференц-зала, за пределами этого мира, стучали барабаны. Безумным стаккато, всё ускоряясь.

Маркус поднял дрожащую руку, недовериво рассмотрел. Да что, чёрт возьми, происходит?

Он отлично, безо всякой спешки, позавтракал, практически без единого красного светофора добрался до головного офиса, и даже лифт был пуст, когда он поднимался наверх. Он чувствовал себя превосходно, новые костюм и туфли, заказанные по случаю, сидели превосходно… но, в тоже время, состояние было тошнотворно-тревожным. Словно вот-вот должно произойти… Нет! Уже произошло! Что-то неотвратимо скверное. А он это прозевал. Неуглядел! Он нервно рассмеялся, остервенело трепля узел галстука.

Барабаны бьют! Ты увяз! Как ты здесь оказался, КАК?

- Поздравляю с назначением!- заставив Маркуса резко развернуться на каблуке, прозвучал хриплый голос. В дверях стоял Роджер Браун- наверняка единственный из всего состава сегодняшнего собрания, кто мог и впрямь искренне порадоваться назначению Маркуса:

-Господи, ты неважно выглядишь!- улыбка сползла с лица Роджа, как только Маркус обернулся:

-Ты в порядке?

-В полном. Немного волнуюсь - отмахнулся Маркус:

-Не дели шкуру неубитого медведя, Родж.

-Какой-то ты сам не свой- не успокаивался Родж:

-Ты хоть спал?

-Как младенец- Маркусу вовсе не хотелось объяснять то, что он и сам понять не мог:

-Ты почему так рано? Никого ещё нет.

-Решил, что неплохо бы, хоть иногда, приходить вовремя- всё ещё с сомнением разглядывая своего будущего руководителя, натянуто улыбнулся Роджер:

-Я не сомневался, что ты уже здесь. И, как по мне- «медведь» мертвее мёртвого, так что волноваться тебе не о чем. Всё уже решено. Остались только формальности, других претендентов нет, решение единогласно.

- Почему ты голосовал за меня?- не удержался Маркус. Ему нечасто доводилось общаться с членами совета с глазу на глаз:

-Ведь не из симпатии?

-Нет, не из симпатии- не отводя взгляда признался Родж:

-Я следую гласу рассудка. Работа- рудимент дохода. Она требуется лишь до поры, а потом твой капитал работает вместо тебя. Может, ты и не в курсе, но у меня здесь доля. Чем успешнее компания, тем больше нолей после единицы на моём счету. И меня это более чем устраивает. Как и большинство из членов совета. А для активного роста нужен сильный, импозантный лидер, который будет делать всё для развития. Ты – он заботливо поправил сбившийся галстук Маркуса, заставив того невольно отстраниться:

- будучи всего-то главой отдела маркетинга, смог за три года сделать столько, сколько старина Эш не смог за двенадцать лет протирания директорского кресла своей тощей задницей. Это говорит о многом.

«Это говорит лишь о том, что все, кто сидит за этим столом- кучка ленивых безынициативных болванов»- подумал Маркус, но промолчал. Лучшие быть курицей, несущей золотые яйца, чем булыжником в кармане, тянущим на дно. В конце концов, кто ему помешает пересмотреть директорский состав? Пусть компания потеряет треть стоимости акций, зато какие перспективы откроются, сиди в этих креслах такие, как он сам?!

Барабаны стали ближе. Маркус не сразу это осознал. Гипнотические, раскатистый удары по тугим мембранам. Краем сознания он уже видел безумие в глазах тех, кто в них бил. И оно было чертовски заразным.

Родж развалился в своём кресле, удовлетворённый молчанием Маркуса. Молчит, значит согласен.

Но в его расслабленном виде читается ожидание…чего-то. Чего?

Он тоже слышит их биение, он постукивает пальцами по столешнице! Постукивает в такт!

- Что за херня?- пробормотал Маркус, пытаясь пальцами достать этот треклятый барабанный бой из своих ушей, из своего мозга. Стучало в висках. Стучало внутри черепа. Стук рождался прямо в мыслях, ударной волной прокатываясь по нервам.

- Ты это о чём?- недоуменно уставился на него Роджер:

-Ты пьян? Или вчера отмечал?– на его лице больше не было тревоги или обеспокоенности. Он выглядел равнодушно, даже насмешливо. И всё меньше походил на себя.

Маркус не отвечал. Не мог. Любую мысль глушили барабаны.

Он попытался зажать уши ладонями, но стало ещё хуже. Ритм становился всё чаще. Бой звучал всё громче. Маркус с изумлением уставился на подрагивающую от громогласных ударов, воду в стакане.

Ты увяз! Увяз!

-Да какого хрена здесь происходит?!!! – не выдержав, завопил он.

Барабаны исчезли, оставив лишь стук сердца. Маркус покосился на Роджа. Насмешка в его глазах никуда не делась. Казалось, он всё понимает. И ему нравится происходящее. Маркус ощутил обжигающую волну ярости.

-Роджер, клянусь- зарычал он, бросаясь к ухмыляющемуся Брауну, и хватая его за ворот рубашки:

-Если это какой-то розыгрыш, я разобью твою самодовольную физиономию так, что лучшие пластические хирурги не смогут её сшить обратно!

Он осёкся, ощутив за спиной движение.

В конференц-зал входили мужчины в костюмах. Выражение их лиц было совершено таким же, как у Роджера. Насмешливым, хитрым. Никого из них, Маркус не знал.

Ему, вдруг, стало жутко. Каждый из них держал в руках большие мешки. Ярость в мгновение ока была проглочена иррациональным ужасом.

Помещение заполнилось необыкновенным запахом, который Маркус никак не мог идентифицировать. Запах, на грани с осязаемой формой.

Мужчины быстро- слишком, неправдоподобно быстро!- сбросили с себя костюмы. Вместе с ними ушла и часть человеческого облика. Что-то в их анатомии, в их пропорциях и движениях, было категорически неправильным. А в их глазах поблескивало зерно безумия. Первородного хаоса- голодного и беспощадного.

Маркус подавился вопросом, когда из мешков показались барабаны. Старинные, истертые, исцарапанные, с жёлтыми мембранами из бараньей кожи и латунными ободами.

Барабанщики расселись вокруг Маркуса, прямо на пол.

Он знал, что будет дальше. Где-то в подкорках сознания, он с самого момента пробуждения это знал. Но что-то делать было поздно: ритм ускорялся.

Как он мог поверить? Как мог так глупо увязнуть?! Барабаны молчали, но их грохот был оглушителен.

Он рос, заполняя собой всё. И уже практически сливался в сплошной рёв, разрывающий голову.

Главное успеть! Проснись же!

Маркус ударился в стекло всем телом.

Барабанщики, с хохотом и улюлюканьем, стали играть, задавая вторичный ритм.

Стекло подалось лишь с третьей попытки. Его никто не пытался остановить. Роджер отплясывал на столе, постепенно разрывая свой дорогой костюм на лоскуты. Его хохот звучал в унисон ритму, создавая безумную гармонию.

Выбить собой толстый стеклопакет в реальности почти невозможно. Но он больше не верил в происходящее. Боли не было. Лишь солоноватый привкус металла во рту.

Маркус кричал, изо всех сил царапая уши. Мир вокруг дребезжал от громовых раскатов, превращающих стремительное падение, в дерганный спуск по упругим звуковым волнам. Ритм рухнул. Осколки иллюзии прыснули в стороны- слишком яркие на фоне сумрачного чёрно-белого пространства Ноосферы.

Он видел внизу Спящих. Миллионы. Столько, что они заняли своими бесформенными силуэтами весь объем бескрайнего монохромного простора. И все они выглядели странно. Пугающе. Остатком рассудка Маркус успел понять, что с ними не так. У них были распахнуты глаза.

Он не успел упасть. Не успел проснуться.

Первым звуком в его жизни, был стук сердца его матери. Последним стал аритмичный барабанный бой.